Артелина Грудина

«Муж моей мечты»

Глава 1

«Не стой босиком — заболеешь, — Клейтон подхватил меня на руки и понёс в кресло у камина. Несмотря на то, что я ужасно злилась, его забота была мне приятна.

— Я люблю тебе, Мел, — грея мои ладони в своих руках, мужчина сказал мне то, что я уже не надеялась услышать».

Ну, наконец! Ух, долго ж я ждала этого признания, а, бедная Мел! Сколько мы с ней надумали и передумали! Так, сейчас финальная сцена, самое вкусненькое, хоть бы автор сделала открытый финал! Так хочется продолжения книжки, там же ещё Ян непристроенный и та милая графиня, которую отверг Клейтон, ей бы тоже найти кого-то…

— Лен, — блин, как не вовремя. — Лен, я совсем забыл, — зайдя в зал, муж поправлял галстук. Опять криво, надо помочь! — Сегодня я уезжаю с нашим главным в филиал, так что буду поздно, — как ни в чем не бывало улыбнулся муж и отправился в коридор.

— А детвора? — ринулась за ним. Он не может меня так бросить!

— Лен, ну что детвора? — непонимающие посмотрел на меня, натягивая пальто: — Твоя машина в гараже, сама заберешь со школы, — словно маленькой разъяснил мой благоверный.

— Марк, я боюсь. Всего неделя, как права получила, а в школу через полгорода ехать! Пожалуйста! Пожалуйста! Я так боюсь сама садиться за руль, да ещё детей везти!

— Так, я опаздываю, слушай внимательно, едь сорок километров в час по правой полосе, и все будет хорошо! — больно опершись мне на плечо, муж обулся, поцеловал меня в щеку и хлопнул дверью на прощание.

Я так и осталась стоять посреди коридора, держа роман в руке. Переводя взгляд на книгу, я подумала: а смог бы Клейтон вот так бросить Мел? Вот почему-то только в книгах мужчины заботятся, переживают и всячески оберегают своих избранниц, в реальной жизни зарплату принёс, на праздник букет купил — герой! А если не пьёт, не бьёт, не изменяет, не курит и занимается спортом — это уже как минимум принц! Я замужем за последним, Марк действительно отличный муж, прекрасный отец, да и человек хороший. Это я какая-то не такая, чего-то мне вечно не хватает. То ли романтики, то ли просто мозгов…

Наши наследники учатся в частной школе, единственной в городе. Добираться до неё прилично — полчаса на машине, ну, это Марк за полчаса доезжает, я выехала за полтора. Со стороны выглядела, наверное, как камикадзе: руки крепко сжимают руль, глаза напряжены. А как иначе? Надо смотреть в боковые и задние зеркала, переключать передачи, ну и, собственно, на саму дорогу смотреть совсем не помешает. Радио не включала, а то как в прошлый раз увлекусь, подпевая, и ножка сама вдавит педальку. До сих пор помню, как Марк ошарашено кричал «куда ты понеслась!». А я ведь что? Я ничего…

Кое-как доехав до школы, я затаила дыхание: настало время «икс» — припарковать авто! Вообще, на экзамене я парковалась несколько раз, и весьма удачно, но там же места было достаточно. Спасибо тебе господи, что у меня не джип и не хаммер, а женская машинка славной фирмы Peugeot. Едва заглушив мотор, я радостно огляделась, гордость переполняла, толкая на подвиги! Так, до конца занятий ещё полчаса, можно сходить кофе попить, хотя нет, сегодня день побед. Пойду к Алисе Анатольевне, уже дважды я избегала общения с ней, ссылаясь на неотложные дела, но сегодня я в ударе!

Короткий стук в дверь — привычка, выработанная ещё в школе, закреплённая в университете, и недовольный взгляд учительницы географии, почти такой же привычный. За прошедший год ставший уже обыденным делом.

— Добрый день, Алиса Анатольевна! — радость в моем голосе необычайно удивила её, она даже отодвинула журнал, который так скрупулёзно заполняла.

— О, Елена Васильевна, уже не надеялась пообщаться с вами. Как хорошо, что вы нашли время встретиться со мной. Я крайне обеспокоена поведением Павла, он совершенно не признает авторитетов и крайне равнодушен к элементарным нормам поведения, — сарказмом было пропитано каждое слово, женщина словно помолодела: глаза горели, бледные щеки украшал только появившийся румянец. Не видя отклика во мне, она с азартом продолжала: — Он позволяет себе не только перебивать мои объяснения, но и поправлять меня! Это недопустимо! Я требую, чтобы вы поговорили с ним, мальчику в его возрасте уже пора понимать, что он может себе позволить, а что нет.

— Могу ли я подробнее узнать о происшествии на вашем уроке? — моё спокойствие всегда не нравилось Алисе Анатольевне, ей импонировали родители, которые молниеносно признавали её правоту и тут же начинали ругать своих обормотов.

Мой Пашка никогда не был конфликтным ребёнком, всегда любознательный, умеющий подмечать детали и очень наблюдательный, в его хамство я не верила ни секунды.

— Безусловно. Сейчас мы изучаем географию стран мира, и на позапрошлом уроке мы читали об Америке…

— Так Америка — это континент. — машинально поправила я учителя, даже не подумав прикусить язык.

Судя по тому, как гневно вспыхнули глаза Алисы Анатольевны и как её губы искривились в улыбке-оскале, Паша так же исправил её. Да, мать, ты сильна. Теперь Алисе Анатольевне придётся вызывать мужа, чтобы он нас двоих отчитал. Пришедшая в мою голову мысль настолько меня развеселила, что улыбка сама собой расползлась на моем лице, зря я потеряла бдительность, ох, зря…

— Вы что, насмехаетесь надо мной? Теперь понятно, что Павла винить не стоит! О каком другом поведении может быть речь, если родная мать подаёт такой безнравственный пример! — возмущение переполняло женщину, под конец её тирада уже была на довольно повышенных тонах. И тут Остапа понесло, ну, не выношу я, когда на меня повышают голос, да ещё и отчитывают, как девчонку.

— Алиса Анатольевна, я вовсе не насмехаюсь над вами. Во-первых, вы сами поставили себя в такое положение, допустив оговорку, — мой спокойный голос и доброжелательное выражение лица злили учительницу ещё сильнее, — во-вторых, говоря о нормах поведения, вы позволяете себе повышенные интонации в разговоре, в отличие от меня.

— А в-третьих? — прошипела женщина, в её взгляде был коктейль злости, презрения и огромного желания поставить меня на место.

Спокойствие давалось мне нелегко, но сталь в голосе все же прозвучала:

— Если вам мало вышесказанного, то могу добавить: авторитет следует заслужить, а не добиваться его угрозами, вызывая родителей в школу, — это был удар по её профессионализму. Судя по тому, как она скривилась, цель была достигнута.

— Благодарю вас за беседу, — тишину класса нарушил звонок с урока, заставив замолчать и Алису Анатольевну. — Не смею больше вас задерживать.

Стоило звонку прекратить свою работу, она поспешила закончить разговор и даже выдавить из себя улыбку. Профессионализм — наше всё!

— Всего доброго, спасибо за то, что доверили мне свои переживания, — люблю, когда последнее слово остаётся за мной.

Постукивая каблучками, я покидала кабинет, настроение не упало, хотя осадочек остался, не люблю такие встречи. Едва выйдя в коридор, я еле успела отпрыгнуть к стенке, — на меня неслась толпа старшеклассников, больше похожая на толпу быков. Мое красное платье прекрасно выступало в роли мулеты. Не успела я отойти от потрясения и сделать шаг, как путь мне преградил огромный бугай в черном костюме.

— Что за внешний вид? — я непонимающе посмотрела на свое платье, нормальное ведь, не мини-юбка, можно сказать, даже классика, вырез лодочкой, рукав три четверти, юбка-карандаш, в чем проблема?

— Где форма? — продолжил возмущаться верзила.

Гордо задрав подбородок, я смотрела прямо в глаза мужчине:

— Любезный, о какой форме идёт речь? Я хоть на прошлом родительском собрании и не была, но муж бы мне сказал о таких нововведениях, — мало мне было географички, так ещё и этот решил меня отчитать!

— Вы не ученица, — потрясенно сказал мужик, ещё раз внимательно осмотрев меня с головы до ног. Горячая волна прошла по всему телу, так открыто на меня смотрел лишь муж. Щеки вспыхнули, и я разом растеряла весь пыл, ну не привыкла я к таким взглядам.

— Нет, я родительница Орловых Павла и Марии, — быстро отвечая, я уже обходила мужчину по дуге. Беги, Ленка, беги…

— Орловых! — мужчина заметно оживился. — Это просто замечательно и так вовремя! — энтузиазм и радость мужика меня насторожили.

— Натан Олегович — новый тренер, — представился мужчина и, не теряя времени, подталкивая меня вперед по коридору, уверенно куда-то вёл. Ладонь на спине, такая тёплая и такая… блин … сегодня ночью насилую мужа, а то с его квартальным отчётом я скоро ещё и не так начну реагировать на сильный пол.

— Простите за недоразумение. Я меньше месяца на новом посту и ещё не успел всех старшеклассниц выучить в лицо. А вы такая маленькая и худенькая, — мужчина замялся и поспешил перевести разговор: — Пашка уже неделю забывает принести разрешение на выезд, а сегодня мне звонили из организации, дату сборов перенесли, так что все документы надо отправлять срочно — завтра уже последний день. Наша встреча — настоящая удача!

— Простите, я не совсем понимаю, о чем речь? — честно призналась я, заворачивая за угол в холл школы.

— Какое разрешение? Футбольная команда едет на сборы? — я судорожно напрягала извилины, вспоминая все, что мне говорил сын, но ни одной светлой мысли.

— Какая футбольная команда? Я говорю о соревнованиях по лёгкой атлетике! — мужчина был сбит с толку, а до меня начало доходить… Вот паршивец, ладно, Марка побоялся, а мне почему не сказал?

Мы уже стояли у двери кабинета директора, и тут явилась моя сладкая парочка Твикс — Пашка покраснел, увидев меня рядом с физруком. Маня, схватив брата за рукав, пёрла его на буксире прямо на нас.

— Мама, не ругай Пашу, он дурак просто, но больше так не будет, — выпалила дочь, едва дойдя до нас. Молодец, чётко, по существу, как я учила.

— Что, бросил футбол и перешёл на лёгкую атлетику? — спросила сына, хотя уже знала ответ.

— Угу, — промычал Паша, не поднимая головы, видать, носки туфлей были безопасней меня. Глупый, мне главное, чтобы ему нравилось.

— Ясно, вы пока собирайтесь, — голубые глазища, не верящие в свое счастье, удивлённо смотрели на меня, ну и как не улыбнуться? — И из гардероба мое пальто забрать не забудьте. А я пока разрешение на выезд подпишу.

— А вы добрая мама, — улыбаясь, мужчина пропустил меня в кабинет.

Раисы Викторовны на месте не оказалось, не успев предложить подождать директора за дверью, я обнаружила, что мужчина уже роется на её столе.

— А вас не учили, что некрасиво трогать чужие вещи? — оторвавшись от поисков, мужчина хмуро посмотрел на меня, потом на стол, а потом с какой-то детской улыбкой обрадовал:

— А теперь это все моё, и я надеюсь, что благодаря какому-то чуду или проведению, я разберусь во всех этих завалах!

Вот ты, мать, даёшь, он же сказал, что меньше месяца занял новый пост, но директор-физрук — это как-то выше моего понимания. Они б ещё замом трудовика поставили…

— Извините, я думала, вы учитель физкультуры.

— Сам ещё никак не привыкну, — хмыкнул мужчина, продолжая разбирать завалы папок, файлов и всяких нерассортированных бумаг. Да… ситуация не айс, такими темпами мы домой не скоро попадём.

— Нужно стандартное разрешение? — уточняя на всякий случай, я уже нашла свою любимую ручку и паспорт.

— Да, сейчас найду образец.

— Не надо, я по памяти напишу, — присаживаясь на стул, я решительно наглела, схватив на краю чистый лист А4, принялась писать шапку. — Ваша фамилия? — доходя до нужной строки, спросила, не поднимая глаз.

— Чибис.

— Птичка, — тихо усмехнулась, везёт мне на пернатых. Надеюсь, он не услышал, и так уже все мыслимые рамки нарушила. День побед, ё-моё…

Так, как там? Я, такая-то такая, паспортные данные, родительница несовершеннолетнего, такого-то такого, выражаю свое согласие на поездку вместе с…

— А кто сопровождает ребят?

— Я и представитель родительского комитета команды, — угу, пишу, значит, учителем Чибисом Н.О., по-хорошему, надо бы и от комитета лицо указать, но, судя по всему, вряд ли в других заявлениях было подобное, поэтому сливаемся с общей массой.

Ещё раз перечитав, поставив дату и подпись, не удержалась посоветовать:

— Вам бы секретаря толкового.

— Я подумаю.

— До свидания, Натан Олегович.

— До новой встречи.

Школы на сегодня мне явно достаточно, а впереди ещё путь домой. Ехать обратно было ещё страшнее. Мало того, что теперь я везла ценный груз в виде детей, так ещё и задержались, уже почти шесть. Шикнув на детвору, я повторяла подвиг камикадзе. Все шло неплохо, я не только аккуратно выехала со стоянки, но уже преодолела полпути, когда Маня на смартфоне включила очередной шедевр современной попсы, я чуть не подпрыгнула от неожиданности:

— Мань, ты живой доехать хочешь?

— Хочу!

— Выключи шарманку, — попросила я, взглянув в заднее зеркало. Дочка послушно клацала по экрану, освобождая меня от этого ужаса, видимо, жить ей все же хотелось. Улыбнувшись своему отражению, всё-таки матовая помада — супер, взглянула на дорогу, и в этот самый момент переднее колесо въехало в яму на дороге.

Холодный пот прошиб сразу, тормоза нажала, не успев даже подумать, хорошая реакция у меня всё же. Вытирая мокрые ладони об пальто, я выбиралась из машины почти на негнущихся ногах, налюбовалась собой, блин! Не дал же Бог мозгов! Колесо было пробито, обод погнут — приехали! Осмотревшись по сторонам, поняла, что приехала конкретно в сказку: с одной стороны дороги пустырь с редкими деревцами и сухой травой по пояс, с другой стороны картина была поприятнее — оптовый склад-магазин стройматериалов, беда только в том, что рабочий день уже закончен.

Усевшись в машину, увидела две пары глаз:

— Ну, что там, мам? — Пашка беспокоится, Машка просто в шоке.

— Ничего страшного, — успокаивая детей, я уже набирала номер мужа. Сейчас он кого-нибудь пришлёт или даст номер мастера, который приедет и поменяет колесо. Я, конечно, теоретически знала, как менять колесо, но на практике, боюсь, не хватит ни силы, ни опыта.

— Абонент находится вне зоны действия сети, — противный женский голос лишал меня надежды на быстрый и лёгкий выход из ситуации.

Пыхтя, как паровоз, стискивая зубы, чтобы случайно не сказать вслух все, что у меня вертелось на языке, я пыталась открутить запаску и достать, в конце концов, эту громадину из багажника.

Вспотев, будто полчаса просидела в бане, сломав два ногтя и проклиная под нос свою глупость, юбку карандаш, современную попсу и новую помаду, я откручивала уже колесо на машине. Остановить уже никого из мимо проезжающих я не пыталась, хватило первых десяти минут в начале поломки, чтобы понять, что все мужики — козлы! Когда возле авто остановился мотоцикл, я не ждала ничего хорошего от прибывшего козла, простите, байкера.

Мужчина молча подошёл ко мне, критично глянул на колесо, так же молча присел, отобрал у меня ключ и принялся за работу. Странный какой-то, может, немой? Да хоть слепой, я была ему благодарна, рук я уже не чувствовала. Сделала пару шагов назад, мне ничего не оставалось, как рассматривать спасителя. А посмотреть было на что! Длинные волосы почти пепельного цвета прикрывали полспины, тонкие косички по бокам открывали уши… Уши — я уже не смотрела, а пялилась на них. Нет, я видела многое: и кучу пирсингов, и огромные туннели. Но эти уши… как у эльфов. Мои пальцы сами потянулись к ним, я почти прикоснулась, но мужчина, словно почувствовав опасность, посмотрел на меня, слегка повернул голову, холодный взгляд серых глаз мигом остудил меня. Даже стыдно стало.

— Все готово, леди. Сейчас я заброшу колесо в багажник, и вы сможете ехать, — а вот голос был мягкий, таким бы песни петь да стихи декламировать.

— Спасибо, — хоть и с заминкой, поблагодарила, наблюдая, как мужчина ловко подхватывает колесо и несёт его на вытянутой руке, чтобы не испачкаться. Странно, мне показалось, что он не силен физически: высокий, худощавый, больше похожий на вечно голодающего студента-ботана.

— Пожалуйста. Будьте аккуратны за рулём, — нравоучительным тоном заканчивая наш разговор, байкер уже направился к своему железному коню.

— Стойте! — доставая на ходу кошелёк, я сделала пару шагов навстречу и врезалась в грудь мужчины. — Возьмите, — я протянула купюру.

— Я не беру оплату за помощь слабой женщине, — слабой? Это я-то слабая! Вдох-выдох, и я с милой улыбкой поправляю:

— Это не оплата, это — благодарность.

— Достаточно простого спасибо, — настаивая на своем, он уже сел на мотоцикл.

— Большое спасибо, — искренне поблагодарила, ненавижу быть должной, но тут выбора мне не оставили.

— До новой встречи, — уже уезжая, попрощался незнакомец. Не совсем поняла, о чем речь, но кивнула ему, открывая дверь машины.

— Колоритный чел, но полезный, — подвёл итог встречи мой прагматичный сын, стоило мне сесть за руль.

— А по-моему, он няшка! — вздохнула дочь, глядя вслед уезжающему байкеру, но стоило тому скрыться за поворотом, как она опять стала что-то печатать в телефоне.

Я завела машину и решила не сводить глаз с дороги. Едва добравшись до дома, я поплелась в ванную. Мне срочно нужен релакс, а ещё свежие вещи и пилка для ногтей.

— Ужин в холодильнике, сладости в буфете, я — купаться, меня не трогать, при пожаре выносить первой, — быстро излагая инструкцию, я захватила телефон и побрела в личный рай.

Глава 2

— Абонент находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, попробуйте… — я отменила вызов, ещё одно слово — и телефон не выдержит. Улетит, как перелётная птица.

А этот голос! Его обладательницу я ненавидела всеми фибрами души. Особенно её язвительно-вежливый совет попробовать позже. А мне вот сейчас надо!

Экран смартфона показывал начало одиннадцатого и все мои двадцать восемь исходящих вызовов. Сделав глубокий выдох, я решительно набрала номер Людочки — любовницы и секретарши главного. Я терпеть не могла эту выскочку, но гадать дальше, жив ли мой благоверный, не могла. Уговорив себя, что один звонок, пусть и неприятный, может избавить меня от десятка звонков по больницам и моргам, которые вряд ли окажутся приятнее, я решительно вызвала Людмилу.

После пары гудков трубку подняли, так и не дав мне времени передумать.

— Добрый вечер, Людмила.

— Добрый вечер, Елена. Чем обязана? — как всегда, вежливо поздоровалась помощница — так сразу и не скажешь, что стерва.

— Марк сегодня с главным поехал в филиал…

Люда неожиданно прервала меня:

— Серьёзно? Как интересно, а главное — неожиданно, — от вежливости не осталось и следа, она показала свою сущность, злорадствуя над моей ситуацией.

— Возможно, я что-то перепутала… — поняв, какую ошибку я совершила, ставя в известность первую сплетницу банка о своем неведении о местонахождении мужа, я поспешила закончить разговор, — прошу прощения за беспокойство. До свидания.

— До свидания, Елена.

За первые десять минут после разговора я успела придумать по меньшей мере двадцать способов убить мужа, не оставляя следов. Спасибо сериалу «CIS: место преступления»! Каждая серия и впрямь руководство для начинающего маньяка. Пусть только явится муженёк! Ещё через полчаса и две кружки с ромашковым чаем я уже спокойно делила совместно нажитое имущество и думала, к кому из знакомых обратиться по поводу работы.

И когда я уже приняла решение просто плюнуть на всё и пойти спать, на мой телефон пришла эсэмэска, потом ещё одна, ещё одна… они шли, не переставая. И все, как одна, спешили мне сообщить, что абонент «Муж» появился в сети!

Вот что мне с этим делать? Если Люда обманула, то я сама расстрою наши отношения, если же все сказанное правда, то у меня нет доказательств, чтобы припереть его к стенке, а значит, он меня к ней припрет воплями типа «как ты могла усомниться во мне?». Да и всякое может случиться, где гарантия, что он оборвёт связь с любовницей, а не уйдёт из семьи? Если б дело касалось только нас двоих, я б ему всю нервную систему поломала, рога извилистые нарастила и, громко хлопнув дверью, выкинула его чемоданы, но у нас дети, и это всё меняет. Разве они виноваты, что папа козлина?

Глубоко погрузившись в размышления, представляя варианты и их последствия, я чуть не уронила кружку с уже остывшим чаем, когда зазвонил телефон.

— Алло, Лен!

— Марк, ты где?

— Слушай, прости, что так вышло, там одна с маргарином вместо мозгов залила мне телефон кофеем, в общем, приеду — расскажу. Не злись, скоро буду.

— Ладно, давай, жду.

Думать больше сил не было, навалилась дикая усталость и даже какая-то отрешённость. Добравшись до кресла в зале, я просто плюхнулась в него. На журнальном столе лежал любимый планшетик с моими книгами. В них я обычно убегала от скучной, слишком тихой и простой жизни. Я так хотела накала страстей, приключений, интриг и всего того, что заставляет ценить каждую минуту жизни. Хотела ведь? Так наслаждайся! Стань главной героиней своего романа. Вот что мне мешает найти нового мужа или отбить старого у любовницы, или все сразу? Если всякие серые мышки с этим справляются одной левой, то и я тоже смогу.

Листая страницы с аннотациями, я перебирала произведения, как капризный ребёнок игрушки в магазине, всё хочу прочесть и сразу! Наконец я остановилась на истории о ведьме и демоне, борьба характеров — вот то, что мне сейчас надо.

Читая книгу, я заснула прямо там, наверное, все же слишком много событий за один день для такой маленькой меня.

Сильные тёплые руки достали меня из кресла, прижимая к груди — муж нёс меня в кровать. Запах моих любимых духов обволакивал, мозг уже транслировал эротические фантазии, а мои руки обняли шею — я просыпалась. Когда Марк наклонился со мной у кровати, я не выдержала и провела языком по груди и поцеловала шею, почувствовав, как вздрогнул муж, я потянулась за своей порцией сладкого. Я так соскучилась! Марк в свое время приручил меня регулярно получать удовольствие, а тут целая отчётная неделя, организм уже не просил, требовал!

Сладко зевая, я потянулась, солнышко за окном радовало, хоть и светило мне прямо в лицо. Вставать было лень, но пора отправлять детей в школу, а мужа — на работу. Завязывая на ходу халат, я спускалась на первый этаж. Ещё на первых ступеньках пришло странное ощущение, меня что-то смущало, но я не могла понять, что именно. Всё стало на свои места, как только я вошла на кухню.

Марк, одетый в спортивные штаны и футболку, сидел за столом, попивая кофе из своей любимой кружки с надписью Big boss, и что-то увлечённо читал. Детворы нигде не было, скосив взгляд на новый смартфон мужа, я заметила время. Блин! Половина восьмого! Если Марк ещё не разбудил Машу и Пашу, то мы точно ко второму уроку только приедем.

— Доброе утро, Ленусь, — оторвавшись от ноутбука, муж заметил меня, — не волнуйся, я уже детей отправил в школу! — как отправил? Не поняла, на автобусе, что ли? Сейчас кого-то прибью!

Видно, взгляд у меня был все же очень кровожадный, потому что улыбка с лица мужа исчезла, и весь он как-то подобрался, ушла расслабленность.

— Орлов, ты что, их в маршрутку запихнул? — настраиваясь на грандиозный скандал, начинаю я. — Совсем сбрендил? — вся вчерашняя ярость находит применение. Сейчас выскажусь!

— Лен, ты что? Я такси вызвал, посадил их, — вставая из-за стола, муж уже подходил ко мне. — Как доберутся, Пашка позвонит! — стараясь успокоить, Марк взял меня за плечи. Видя, что недоразумение разрешено, начал радостно тараторить:

— Я у главного отгул выбил за вчерашний цирк, устал как собака, вот малых и не повез, да и ты так сладко спала, решил не трогать. Ну, не злись! — блин! За вчерашний разговор с Людой мне хотелось его прибить, но я же решила поступать благоразумно. С невероятным трудом я подавила в себе жажду расправы и позволила усадить себя за стол.

— Я не злюсь, просто не так поняла тебя, — объяснила как можно спокойнее, хотя сама могла думать лишь об одном: изменяет или нет? — А что за цирк был вчера? — ненавязчиво поинтересовалась, теребя поясок халата.

Казалось, что муж только и ждал моего вопроса!

— О, это было нечто! После обеда мы с главным рванули в филиал на южном с проверкой. Никто, естественно, не знал о нашем приезде, поэтому с нашим приходом начался кипиш. Сначала было все как обычно, главного пытались умаслить: там коньячок, секретарша с аппетитными формами, а сами срочно возвращали всех, кто отпросился пораньше, быстро печатали как можно больше отчётов, которыми можно было б нас отвлечь на полдня как минимум. Но дело в том, что вчера Александр Георгиевич был не в духе и пошёл сразу делать сверку. Меня отправил проверять работников в зале. И вот одна гениальная девушка решила облить меня кофе в надежде, что я отправлюсь переодеваться, а проверка перенесётся на завтра. Она не учла мою быструю реакцию, я успел отскочить, а мой телефон, лежащий на столе, — нет. Вот так я остался без связи.

— Ты мог съездить и купить новый телефон, на карточке полно денег! — предложила, стараясь найти хоть какие-то не состыковки.

— Ага, и дать им время навести марафет или заблокировать данные, ссылаясь на техническую ошибку? — искренность мужа сбивала с толку. Весь его рассказ я всматривалась, ища хоть какие-то признаки обмана, но либо он хорошо подготовился, либо действительно работал.

— Ну уж нет, я никогда ещё не проверял всё с такой тщательностью и жаждой мести.

— И как?

— Трое уволены, два человека на испытательном сроке, один повышен в должности! — самодовольно подытожил Марк, допивая кофе. — Так что сегодня заслуженный отдых, может, сходим куда-нибудь? Ты куда хочешь? — поинтересовался муж.

— Мне на шиномонтаж надо, — деваться некуда, пришлось признаваться.

— Ты колесо пробила, — обреченно вздохнул Марк. — Ладно, это все ерунда, заедем.

— Ерунда? Я вчера чуть не умерла, сначала от испуга, а затем от усталости, меняя колесо. А ты даже не спросил, всё ли хорошо?

— Всё хорошо? — несмотря на серьёзное выражение лица муженька, я видела, что он меня просто подкалывает. Значит, не раскаиваемся? Ну, ладно! Ещё не вечер!

— Да, — рыкнув напоследок, я пошла в ванную приводить в порядок мысли и тело.

С телом проблем не возникло, современная косметология, скажу честно, творит чудеса, и уже через десять минут из зеркала на меня смотрела вполне симпатичная шатенка. Я могла гордиться своей шевелюрой: длинные блестящие локоны лёгкой волной струились по спине, ещё чуть- чуть — и до поясницы доберутся. Мои пальцы побежали по гладкой коже лица, все-таки мелкие морщинки у глаз уже начали появляться, настроение упало ещё ниже. Ну вот, останусь одна: старая, безработная, с детьми… Чёрт! Я столько сил положила на обустройство дома, так не хочется его продавать! Понимая, что если я сейчас же не перестану жалеть себя и рисовать будущее в темных тонах, то проведу в ванной полдня, упиваясь своим горем, я нацепила, как мне казалось, радостную улыбку, на самом деле больше похожую на оскал, и пошла наводить порядок в своей жизни.

На кухне муженька не оказалось, зато грязная посуда была, терпеть не могу срач на кухне, особенно с утра. Загрузив все в посудомоечную машинку — подарок мужа на восьмое марта, я увидела новый телефон мужа. Никогда раньше не лазила по телефонам, не решаясь нарушить собственные принципы, я кружила по кухне, как акула вокруг серфингиста.

— Ты уже позавтракала или заедем куда-нибудь? — Марк уже был собран: темные джинсы сидели на нем отлично, а красный свитер-поло только подчёркивал разворот плеч и мускулистый торс. Любовницу я понять могла, такого мужика не грех хотя б попробовать увести из семьи.

— А давай заедем во «Французский дворик»? — ну уж нет, такой муж самой нужен! Сдаться без боя, разрешив разрушить то, что я строила больше десяти лет, это не гордость, а глупость!

— Отлично, давай! Там как раз рядом спортивный магазин, хочу Пашке новые бутсы купить, — как бы ни хотелось сегодня «радовать» мужа новыми пристрастиями сына, но тратить пару тысяч на ненужную обувь хотелось ещё меньше.

— Марк, я как раз хотела поговорить с тобой по этому поводу, — муж, отложив ключи от машины, выжидающе смотрел на меня. Как же тяжело подобрать правильные слова! — Понимаешь, Паша — он не командный игрок, ему тяжело рассчитывать на других, он бы хотел, чтобы результат зависел лишь от него одно.

— Футбол — командная игра, ему надо научиться доверять ребятам по команде, не переживай, я поговорю с ним, иди собирайся, я пойду машину выгонять.

Глядя, как муж накидывает куртку, я поспешила в спальню. Последние тёплые деньки — надо пользоваться моментом! Я достала нежно-голубое платье и приталенную кожаную куртку — джинсы и штаны ещё успеют мне за зиму надоесть. Продолжить разговор я решила в кафе. Как бы Марку ни был неприятен выбор сына, в общественном месте он отреагирует спокойнее. Если б я понимала, почему муж так упёрся именно в футбол! Как по мне, лёгкая атлетика ничем не хуже, даже менее травмоопасна.

Глава 3

«Французский дворик встретил» нас как всегда: пленительным ароматом кофе и приветливым персоналом. Наш столик у окна был не занят, усаживаясь на мягкий диванчик, я заметила, как муж что-то напечатал в телефоне. Раньше б я не обратила на это внимания, теперь же я еле содержалась, чтобы не спросить, кому он отправил эсэмэску.

Откусывая тортон с творогом, я чуть не замурчала от удовольствия — люблю их выпечку!

— Я сейчас приду, — Марк направился в сторону уборной. Телефон лежал на столе, совсем рядом.

Я включила отправленные сообщения. Одно — на неизвестный номер. Затаив дыхание, я открыла.

«Я сегодня занят, поговорим в понедельник. Хороших выходных».

Понятно, что ничего не понятно! Я так рассчитывала прочесть, что он любит, скучает, да хотя бы целует! Хоть бы смайлик отправил! Отложив телефон в сторону, я постукивала ложкой в чашке.

— Леди, не нравится кофе? — мои глаза встретились с глазами вчерашнего незнакомца.

Сегодня он был в деловом костюме, но выглядел не менее привлекательным. Волосы были собраны в низкий хвост, подчёркивая высокие скулы.

— Здесь хороший кофе.

— Но он вас не радует.

Так и не успела ответить, как в наш разговор вмешался муж:

— Алек, — удивлённо, но твёрдо произнёс Марк, протягивая руку.

— Марк, — в тон ему ответил байкер, сжимая руку мужа в дружеском приветствии. Хотя дружбой тут и не пахло, скорее, какое-то противостояние, натянутая любезность…

— Какими судьбами в городе? Решил вернуться?

— Обстоятельства поменялись. А ты как?

— Хорошо, на тех же позициях, — странный ответ, но байкер усмехнулся.

— Что ж, рад за тебя. И был рад вновь увидеть вас, прекрасная незнакомка.

— Лена, — решила представиться и я. А что? Все тут друзья-товарищи, а я как пятое колесо у телеги.

— Елена Прекрасная, — восторженно, даже с каким-то пафосом Алек предложил свой вариант моего имени.

— Алек, это моя жена, я попросил бы тебя, — сквозь зубы процедил Марк, гневно смотря на мужчину.

— Да ты баловень судьбы, — в шутливом тоне, словно и не замечая, как Марк смотрит на него, Алек похлопал мужа по плечу.

— Что ж, дел много, не буду вам мешать наслаждаться кофе.

Решив хоть как-то разрядить атмосферу, я поблагодарила вчерашнего спасителя:

— Спасибо, и ещё раз спасибо за помощь.

— Всегда рад помочь, — подмигнув на прощание, Алек подошёл к барной стойке, чтобы заказать кофе с собой.

Сделав глоток кофе, Марк посмотрел в окно, было видно, что мыслями он где-то очень далеко. Знакомство мужа с байкером стало неожиданностью для меня, Марк никогда не интересовался мотоциклами, возможно, этот Алек тоже крутится в финансовой сфере, вот и деловой костюм стал понятен. Спрашивать напрямую я не решилась, мне ещё мужа уговаривать Пашку на сборы отпустить. Чем быстрее забудет об этой встрече, тем удачнее будет разговор. Подождав, пока Марк выберется из своего внутреннего мира, я решилась сделать ещё одну попытку:

— Вчера я написала разрешение на выезд для Паши. В следующую пятницу они едут на сборы.

— Вот и хорошо, обычно совместные поездки сближают команду. Допивай кофе; пойдем, купим ему бутсы, как раз опробует в игре.

— Марк, он едет на сборы по лёгкой атлетике, — наконец призналась — оттягивать дальше бессмысленно.

— Не понимаю почему… Это ты пыталась мне сказать утром?

— Да, он сделал свой выбор, это то, чего он хочет, я думаю, мы должны его поддержать, — как можно откровеннее я объяснила свою позицию.

Марк тяжело вздохнул и потёр лоб, я ободряюще погладила его руку, вспоминая, с какой гордостью муж болел за сына на трибунах. Даже на заставке в телефоне стояло фото сына в момент тренировки, но это была его мечта, а не Пашки.

— Бег, прыжки, метание снарядов? — как-то устало уточнил муж.

— Бег. Он участвует самостоятельно и в эстафете.

— Что ж, если он хочет этого, главное, чтобы бегал, — вслух рассуждал муж.

Вздохнув, я улыбнулась мужу, пообещав себе поговорить с дочерью о танцах. Год назад я записала её на бальные танцы, мне так всегда хотелось, чтобы она могла танцевать румбу, ча-ча-ча, а хочет ли этого она?

Багажник был забит пакетами. А мы, довольные покупками, доедали итальянское мороженое прямо в салоне авто. По радио крутили новый хит Оли Поляковой, несмотря на глупый текст, песня поднимала настроение, хотелось дурачиться. С озорной улыбкой, придвинувшись ближе к мужу, я лизнула его мороженое.

— Маленькая воровка, — муж, потянув меня на себя, накрыл мои губы своими. Поцелуй, начавшийся как шутка, набирал обороты, все больше унося в океан страсти. Я прижималась всем телом, наслаждаясь близостью и нежеланием прерывать сладостный полёт. Весь мир поблек и потерял своё очарование, остались лишь мы вдвоём … и чёртов телефон!

Нехотя оторвавшись от моих губ, муж удивлённо взглянул на экран и принял вызов.

— Пашка.

— …

— Уже подъезжаем. Будем через семь минут.

— …

— Договорились, давай.

Торжественно вручив мне свой рожок, муж, смеясь, добавил:

— Доедай, выпросила.

Увидев моей возмущенный взгляд, быстро исправился:

— Заслужила. Надо будет домой ещё купить, мне понравилось, — на этот раз улыбка была доброй, а взгляд обещал мне «ну очень сладкую жизнь»…

Мои губы растянулись в улыбке. Проведя полдня с мужем, я уже позабыла о своих подозрениях, теперь предположения об измене выглядели глупо. Глядя в окно на проезжающие мимо машины и спешащих по делам людей, я вспоминала, как много лет назад встретилась с Марком.

В тот день я спешила на пары в университет. Будильник не зазвонил, я проспала, кошелёк дома забыла, а обнаружила его отсутствие уже на остановке. Чуть не плача от невезения, я уже собралась возвращаться домой, как молодой красивый парень предложил мне свою помощь. Оказалось, что Марк уже неделю сталкивался со мной каждое утро на остановке, но всё не решался ко мне подойти. А тут, видя, как я усердно ковыряюсь в сумке, а затем, тяжко вздыхая, собираюсь уходить, он, догадавшись о моей трудности, понял, что вот он — его звёздный час! До сих пор не могу понять, как я целую неделю не замечала его, высокого и спортивного брюнета, да все мои подруги слюной чуть не подавились, увидев Марка. Наверное, и сейчас на него многие засматриваются. Ностальгия уступила место ревности, все-таки я жадинка, делиться не умею абсолютно!

Увидев детей, Марк не стал парковаться, а лишь остановился у обочины, пока детвора залезала в машину.

— Привет, молодёжь, — радостно поздоровался муж.

— Здорово, — пробухтел сын, — чё так долго, не май месяц?

Кто-то сегодня не в настроении. Господи, хоть бы опять меня географичка не вызвала. Я мысленно взмолилась. Но, видно, сегодня Бог решил наказать меня, потому что следующее, что я услышала, было:

— Алиса Анатольевна ждёт родителей в понедельник.

Я чуть не зарычала от безнадёжности. Ну вот за что? Где ж я так нагрешила?

— Вернее, она папу вызывает, — я чуть не подавилась, услышав тихий голос сына. Теперь я не знала, радоваться или огорчаться. С одной стороны, сплавить географичку на мужа было заманчиво, с другой — как быстро меня посчитали плохой матерью! Хоть на мнение Алисы Анатольевны мне было плевать с огромной секвойи, но всё равно стало обидно.

— Признавайся, что натворил? — весело спросил Марк, отъезжая от школы. Я ожидала, что он рассердится, заодно высказав сыну за его тайный побег в другой вид спорта. Судя по удивленному взгляду Пашки, он тоже ожидал чего-то подобного, но поняв, что папа в хорошем настроении, быстро затараторил:

— Да я не знаю, чего она ко мне цепляется. Чуть что — так меня первого к доске. Сегодня была практическая, нам надо было на карте показать путь Колумба, имея координаты. Я там запутался немного, а Алиса Анатольевна начала возмущаться, что я только с места выкрикивать умею, ну и много всего обидного. Вот я и не выдержал, — тяжело вздохнув, как перед прыжком, закончил сын, — сказал, что если б она меньше цеплялась, а больше объясняла, то не пришлось бы никому из нас краснеть.

— Ух, ты, конечно, зря вспылил. Хоть ты и был зол, нельзя так разговаривать с учителем, тем более с женщиной.

— Пап, ну чего она ко мне цепляется? — обиженно простонал сын.

— Ладно, в понедельник узнаем, — завершая допрос, Марк спокойно вел машину, изредка поглядывая на меня и детвору. Маша опять что-то увлечённо печатала в телефоне, она даже не слышала разговора, полностью погрузившись в виртуальный мир. С этим надо что-то делать, я уже всерьёз стала переживать. Проследив за моим хмурым взглядом, Марк поинтересовался у дочери:

— А как у тебя прошёл день, Мань? Мне в понедельник никуда заходить не надо?

— А? — дочка вынырнула из телефона и, растерянно поглядев по сторонам, наконец ответила: — Всё нормально, пока никто не вызывает, как только, так сразу обрадую.

— Маш, ну что ты там постоянно печатаешь? — резко спросила я, разозлившись на дочь — не успела ответить отцу, как опять уткнулась в телефон!

— Да так, разное, — нехотя отвечая, она, увидев недовольство на моём лице, выключила телефон и спрятала его в рюкзак. Победа, хоть и маленькая, окрылила меня, но тешить себя иллюзией я не стала, война ещё впереди.

— А я тут подумал, может, на выходных куда-нибудь всей семьёй рванём?

— К бабушке в деревню! — громко выкрикнул Паша, от его энтузиазма у меня чуть ухо не заложило!

— Вот ещё, что я там делать буду? — обиженно надув губки, Маша отвергла такой поворот событий. — Ты с пацанами местными гулять побежишь, а мне в доме куковать и бабушку развлекать? Не хочу!

— Может, в кино сходим? — стараясь найти нейтральный вариант, который устроит всех, я предложила самое простое, но никто не вдохновился! Марк скривился, Маша фыркнула, а Паша вообще возмутился:

— Да там сейчас одни ужастики идут! Вот через месяц «Марвел» новый фильм в прокат пустит! — мечтательно закончил мой шалопай, а я в уме себе сделала пометку через месяц сходить с детворой на этот супер-пупер-мега-фильм.

— Может, сходим в боулинг, мячи погоняем, — внёс своё предложение мой благоверный, выруливая к дому.

— Ага, мама вчера два ногтя поломала, в боулинге вообще все оставит, — заржал Пашка, а я глянула на два своих обрубка, надо срочно Миле звонить, на коррекцию записываться.

— А может, дома закроем сезон шашлыков, друзей позовем, а? — вдруг осенило меня. На дворе уже середина ноября, самое оно, напоследок шашлычком, рыбкой, овощами-гриль полакомиться.

— А можно мои подружки с ночевкой останутся? Завтра как раз полнолуние, мы погадать хотели! — радуясь, что дочь не будет в телефоне хоть один вечер сидеть, я быстро закивала, давая Маше карт-бланш.

— Так нечестно, я тоже хочу с пацанами позависать, мы давно хотели марафон «Звёздных Войн» устроить! Можно, а? — заканючил сына. Представляя, какой погром ждёт меня после этой безумной троицы, что зовутся друзьями Пашки, я хотела отказать. Вот честно, хотела!

— Ну, пожалуйста-пожалуйста! — просящая моська и взгляд, полный мольбы, блин!!! Скрепя сердцем и, кажется, зубами, я выдавила из себя:

— Хорошо, но дом потом помогаете убирать!

Весь салон машины наполнился радостными воплями, Маня строчила эсэмэски со скоростью звука, а Паша, едва машина затормозила возле ворот, вылетел, как снаряд из пушки, и сломя голову полетел в дом.

Проводив взглядом сына, я повернулась к мужу, но не успела и рот открыть, как он добил меня окончательно:

— А я тогда главного приглашу и Шурика с девушкой.

— Главный опять с Людой будет? — меньше всего мне хотелось сейчас видеть эту девицу. Девушку Шурика я ещё не знала, но ей я была рада. Шурик самый светлый и добродушный мужик, которого я знала, уверена, девушка окажется милой хохотушкой, как и все его предыдущие пассии.

Доставая пакеты из багажника, муж поделился со мной новостями:

— Не знаю, он последнее время злой ходит, мне кажется, что-то у них не ладится.

— Лучше б с женой пришёл. Марина такая красивая женщина, Люда и рядом не стояла. Вот чего вам, мужикам, не хватает? — за Марину было реально обидно! Она мне напоминала Мэрил Стрип — обожаю эту актрису! Нет, у жены главного не было такого носика, он у неё был обычный, а вот грация, манеры, внутреннее благородство — вот что её объединяло с моим кумиром.

— Ну, не надо всех под одну гребенку, мне вот всего хватает, — поцеловав меня в щеку, Марк закрыл багажник, и мы пошли в дом, готовиться к завтрашнему дурдому, простите, семейному отдыху.

Глава 4

Погода сегодня радовала тёплым солнышком и отсутствием ветра, поэтому мы решили накрыть стол во дворе. Юра и Серёжка приехали ещё полчаса назад и теперь с Пашой заканчивали расставлять ротанговую мебель. Девчонки тоже были полным составом, они с Маней были ответственными за посуду и сервировку стола, а я, дорезав последний салатик, принялась за нарезку.

Выкладывая очередной ломтик колбаски, я услышала, как звонит телефон; отложив сервелат, я пошла на звук. Телефон трезвонил в кармане куртки у Марка. Вытащив чудо современной техники, я увидела неизвестный номер — ну, ничего необычного, если учесть, что это новый телефон и муж ещё не успел вбить все контакты.

— Алло, — приняв звонок, я поспешила во двор. — Алло, — повторила в надежде на ответ. Тишина была мне ответом, чуть замедлив шаг, попробовала вновь: — Говорите, я вас слушаю.

— Мне нужен Марк Кириллович, — тонкий женский голосочек пропищал на другом конце трубки.

— Одну минуту, сейчас передам трубку, — ледяным тоном заверила я, подходя к мужу, который шаманил возле мангала, поливая шашлыки каким-то соусом.

— Это тебя, — Марк удивлённо поднял бровь, глядя на телефон. — Интересно, кто это? — словно спрашивая сам себя, муж взял смартфон.

— Слушаю.

— …

— Что вы хотели?

— …

С каждой секундой Марк хмурился всё больше, а я, затаив дыхание, следила за ним и пыталась понять, что за баба звонит моему мужу.

— И что вы предлагаете?

— …

— Это исключено! Послушайте, Ирина, я принимаю ваши извинения, и на этом давайте закроем эту тему.

— …

— Буду иметь в виду, а сейчас мне надо идти. Всего хорошего, — не дождавшись ответа, Марк отключился. Положив телефон на стол, он вернулся к шашлыкам, а я побрела в дом. В том, что мужа рассердил этот звонок, сомнений не было. Значит, Ирина — его любовница, которая осмелилась позвонить ему домой на выходных. Вспомнилось сообщение, которое Марк отправил в кафе, что ж такого произошло, что она до понедельника не дотерпела?

Настроение упало ниже плинтуса. Вот дура! Какая я дура! Поверила, что муж соскучился по мне, детям, повелась на подарки и его желание провести вместе выходные, а он просто заглаживал вину! Ненавижу! Гад! Ну, будет тебе сейчас семейный обед!

Носясь по кухне, как белка из «Ледникового периода», я не знала, чем занять руки и успокоить нервы. Услышав щелчок электрического чайника, вспомнила, что хотела заварить ромашковый чай, он всегда мне помогал прийти в себя. Достав любимую чашку-заварник, я полезла на полку за чаем. Твою дивизию! Всю ромашку я выпила позавчера, когда ждала Марка, в заначке остался лишь зелёный чай с мятой, мелиссой и лемонграссом. Делать нечего, нервы-то всё равно надо успокаивать.

Смотрю в кружку и понимаю: бесит. Ну что за цвет? Блеклый какой-то, то ли дело ромашечка, там чаёчек жёлтенький… Ладно, закрываю глаза и… фу, что за запах??? Блин! Зажимая нос пальцами, с закрытыми глазами делаю глоток, капец, как это может успокаивать? Ни вкуса, ни запаха, ни цвета! Одним движением руки выливаю всю эту муть в раковину, вот бы в рожу муженьку. Эх. Спокойствие, только спокойствие… где-то тут был виски…

* * *

Еле найдя свободное место на столе, я таки впихнула овощи-гриль.

— Ну-с, — поднимая рюмку, Александр Георгиевич встал из-за стола, — предлагаю первый тост поднять за радушных хозяев, которые устроили нам этот праздник живота, за Марка и Лену!

Все дружно чокнулись, главный с мужем выпили коньяк до дна, Шурик сделал пару глотков томатного сока, вот зачем человек приехал на машине гулять? Вся женская компания единогласно выбрала белое вино, вернее, Анита предложила, Марина поддержала, а я постеснялась принести виски. Как-то непринято на стол полбутылки ставить, хоть и «Jack Daniel’s». Хотя этого мужика никому не отдам, в отсутствие любимого чая только на него и осталась надежда.

Спасибо всем богам, что смилостивились надо мной, и пришла Марина, а не Люда, её мой бедный, измученный стрессом организм точно не вынес бы! Даже новообретенное успокоительное не помогло бы!

— Ой, а что это за салатик? — ставя бокал на стол, я глянула на фиолетовый ноготок Аниты, который указывал на любимый салатник из прозрачного стекла и поразилась. Она что, «Цезарь» никогда не ела? Где Шурик её нашёл? Сказав «цыц» стерве внутри себя, я как можно любезнее не только назвала салатик, но и рецептом поделилась.

— М-м-м, вкусный такой, — оценила девушка, а я оценила взгляды Шурика. Да, девочка его точно зацепила. Анита действительно была красивой: карие глаза, каштановые волосы, пухлые губки… Да она же вылитая Белль из сказки! Переводя взгляд на старого друга, я поняла, что и он недалеко ушёл от чудовища. А что? Высокий, крупный, подтянутый, как и все телохранители. Единственное, что не вписывалось в образ — это густые волосы до плеч. Хотя… Но, стоит признать, смотрелась это парочка хорошо: хрупкая, миниатюрная девушка с наивным взглядом и Саша — крупный и сильный мужчина, настоящий защитник… Видно, я очень красноречиво рассматривала друзей, поэтому и получила ногой под столом от Марины.

— Анита, ты ещё рыбку попробуй, объеденье, — придвигая блюдо, посоветовала я.

— О, Марк, помнишь итальянских партнёров, которые в прошлом месяце к нам приезжали?

— Конечно, Алекс, — снимая с шампура сочные кусочки баранины, ответил муж.

— Так вот, они мне такую историю рассказали, два дня живот от смеха болел!

— Надеюсь, не пошлятина, Алекс, за столом дети, — Марина выразительно кивнула в сторону детворы. Глянув в конец стола, я ужаснулась: если девочки ели аккуратно, разрезая мясо на маленькие кусочки, то пацаны ели прямо с шампуров, пачкая кетчупом, упавшим луком и жирными каплями себя и мою бордовую скатерть.

— Мариш, что ты, там всё культурно, а ребятам даже будет полезно послушать, — погладив жену по руке, главный повернулся ко всем и начал свой рассказ.

— Так вот, повёл я итальянцев в ресторан «Рыбачок», который славится своей европейской кухней, особенно рыбными блюдами. Я им давай предлагать всякие деликатесы, а они все в один голос: «Стейк из телятины». И всё. Сказать честно, я даже обиделся, когда они начали кривиться, глядя на мой дорадо на углях. А когда я прямо спросил, в чём дело, Марио рассказал мне, что у них целый год в депозитарии несло протухшей рыбой, и никто не мог ничего сделать. Открыть депозит до окончания договора они не имели права, вызывать всех вкладчиков для проверки депозита — не солидно. Вот они и терпели вонь, а когда получили шесть писем с расторжением договорных обязательств, поняли, кто так над ними поиздевался.

— Боже, кому надо заниматься подобной чепухой и зачем? — ужаснулась Марина, положив вилку с кусочком форели обратно на тарелку.

— Скорее всего, это была месть, — вставив свои пять копеек, я спокойно ела рыбку, а что? Я рыбу люблю, а омега-3, омега-6 — полезные аминокислоты, про фосфор вообще молчу.

— Леночка, вы абсолютно правы! Дело в том, что банк отказался рефинансировать одного бизнесмена, и тому пришлось продать свой ресторан, чтобы расплатиться с банком. Вот он со своими друзьями и решил проучить работников банка, снял ячейку и положил замороженную рыбу с потрохами в депозит.

— Да уж, никогда бы не подумала… итальянцы оказались ещё теми русскими, — посмеиваясь, резюмировал Шурик.

— Это точно, я тоже думал, что только наш народ такой изобретательный! — главный поддержал мысль и для закрепления начал разливать алкоголь по рюмкам.

— И находчивый…

— Ну так выпьем же за смекалку! — провозгласил новый тост Марк, и все подняли бокалы.

— Мам, мы с парнями пойдём фильм смотреть? — спросил сын, намёкая, что всё, что они хотели, уже съедено, а наше общество явно проигрывает перед «Звёздным войнами».

— Ага, я там вам попкорн купила и чипсы. Возле микроволновки возьми.

— Ты супер! — поцеловал меня в щеку сын и унесся с друзьями в дом — за столом стало больше места. Девочки тоже уже почти доели.

— Мороженое в морозилке, — ускорив события, я сдала стратегические запасы. Маня, Поля и Катя, подхватив свои телефоны, поспешили за парнями. Я их прекрасно понимала: если парни доберутся до мороженого первые, девчонки его уже не отвоюют.

Машка уже почти дошла до двери, как в калитку позвонили.

— Мань!

— Хорошо, пап, сейчас открою, — обречённо ответила моя красавица.

— Кстати, говоря о смекалке: я вспомнил одну историю про моего соседа, дядю Гришу, — начал рассказывать Шурик.

— Да пусти, кому говорю, соплячка! — истеричный крик оборвал рассказчика на полуслове, и все мы, сидящие за столом, повернули головы в сторону калитки, откуда и доносились вопли. Кого там чёрт принёс? Где-то я уже слышала этот голос…

К нам уверенной походкой от бедра, в ультракоротком платье с глубоким декольте и открытыми плечами шла блондинка. Бежевый плащ болтался на руке вместе с сумкой. Я искренне удивлялась, как она ещё ноги не поломала на этих высоченных каблуках с массивной платформой.

Подойдя к основанию стола, туда, где сидел мой муж, она обвела всю компанию взглядом, полным ненависти.

— Гуляете? А меня не пригласили! Ну, конечно! Как проверяющего ублажить — так «Людочка, куда ж мы без тебя?». Как нервы успокаивать в обеденный перерыв — так тоже Люду зовём, не так ли, Александр Геннадьевич? Чего же вы молчите? Скажите мне что-нибудь, Александр?

— Люда, ты пьяная, давай я вызову тебе такси.

— Не надо мне твоё такси! Я сама справлюсь! Знаешь, что? А катись ты… да, вот к своей фригидной жене и катись, козёл! Всё, с меня хватит, я увольняюсь! Глаза б мои больше вас не видели, особенно тебя, псина, — её взгляд остановился на муже. Марк, резко встав со стула, схватил секретаршу за локоть и потащил со двора. Крики, слёзы и маты Люды ещё были слышны, но за столом стояла абсолютная тишина. Каждый боялся её нарушить, ведь стоит одной капле просочиться — и вся плотина может рухнуть!

— Ты ведь спал с ней, — тихий, еле слышный шёпот, но Марина не спрашивала — она утверждала.

— Спал, — Алекс не спускал глаз с жены, которая гипнотизировала бокал, стараясь ни на кого не смотреть. Боль сжала и моё сердце, интересно, как скоро я окажусь на месте Марины.

— Мариш, прости меня.

— Прости? Так просто? Как будто ты мне на ногу случайно наступил?

— Марина, ну ты и меня пойми. Ты от меня уже полгода шарахаешься, а я нормальный здоровый мужик! У которого есть потребности! А ты… — главный замолчал, увидев, как по щекам жены потекли слёзы.

— Мариш, ну прости меня, я дурак! Родная… — он потянул руку, чтобы обнять, но женщина дёрнулась от него как от прокажённого.

— Не трогай меня! Ты эгоист! Чёртов эгоист! А я полная дура, знала ведь, какой ты, но всё равно любила и замуж пошла.

— Мариночка, я ведь тебя тоже люблю, только тебя одну, поехали домой, поговорим спокойно.

— Нет!

— Нет?

— Я еду домой, а ты куда хочешь. И я с тобой ни разговаривать, ни жить больше не хочу!

— Что? Марина, Марина, остановись! Ты не сядешь в таком состоянии за руль! — главный побежал вслед за женой, которая уже выходила в калитку.

Встретившись взглядом с перепуганной и притихшей Анитой, я решила её немного успокоить:

— Обычно у нас посиделки заканчиваются хорошо, без неожиданных откровений.

Неловко было всем, и невооружённым взглядом было ясно, что Анита предпочла б покинуть наши посиделки и провести остаток вечера в более спокойной обстановке, только меня такое развитие событий не устраивало!

— Ты там что-то о дяде Грише говорил? — в надежде спасти сегодняшний вечер я ждала от Шурика весёлой истории. Что ж, дядя Гриша не подвёл!

Мы с Аниткой запивали смех вином, а мужчина уже вошёл в кураж, перейдя на анекдоты. Задыхаясь от смеха, девушка почти похрюкивала в бокал, а у меня уже щёки болели от улыбки — довёл нас Саша до состояния глубокого позитива! Марина, Люда, главный — все они с их разборками остались где-то там. Но недолго музыка играла, недолго пел аккордеон: на горизонте нарисовался Марк с главным в комплекте. Веселье сошло на нет.

— Леночка, извини, что так получилось. Надеюсь, ты не выгонишь одинокого мужчину на ночь глядя? — ой, какие мы бедные и несчастные, нашёл, блин, мать Терезу в моём лице! На языке так и крутилось сказать этому козлу с обломанными рогами, КАК мне его жаль!

— Я предложил Алексу переночевать у нас, — присаживаясь на своё место за столом, Марк наливал коньяк себе и главному, который уже вовсю накладывал себе закуску. Кажется, начинается банальная пьянка. Переглянувшись с Анитой, я поняла — надо валить, пока не начались задушевные беседы, а мы с ней не стали главными экспертами в женской психологии. Представив, как в сотый раз объясняю главному, почему он козёл, а он непонимающе смотрит на меня как баран на новые ворота, я резко поднялась со стула.

— Вижу, у вас тут намечается серьёзный мужской разговор, надеюсь, вы будете не против, если мы покинем вас, — огибая стол, я заодно захватила грязную посуду.

— Посекретничаем, — отрываясь от своего парня, Ани поцеловала Шурика в щеку и пошла вслед за мной.

Глава 5

— Ой, Ленчик, уже начало двенадцатого! — Анита подскочила и тут же села обратно, мы обе синхронно глянули в окно. За столом мужики увлечённо что-то обсуждали, сунуться туда я не решалась, судя по тому, как глянула на меня собеседница, она тоже не была самоубийцей.

— Может, позвонишь ему?

Девушка, радостно подхватив мобильник, вызвала Шурика, радость закончилась в тот момент, как только мы увидели, что мужчина, даже не глядя на экран, отклонил вызов и продолжил доказывать что-то главному, Марк молча смотрел на них. После пяти отклонённых вызовов Анита со взглядом, требующим крови, отправилась отбивать своего мужчину у пьяных мужиков. Задача, я скажу, прямо нелёгкая, но только не для разозлённой женщины. Не знаю, как трезвый Шурик выжил целый вечер в такой компашке, но для меня он стал героем, прям суперменом!

Попрощавшись с ребятами, я отправила мужиков общаться о вечном, о бабах и о том, как им тяжело жить непонятыми. Снарядила их в кабинет к Марку допивать коньяк, даже нарезку из лимончиков сделала. Вот такая я хорошая, вернее, опытная. После корпоратива, на котором главный жаловался мне на свою мать, я зареклась приближаться к нему пьяному. Два часа я работала психологом, выслушивая детские обиды, подростковые претензии и негодование мужика, как мама жить ему мешает, лезет со своей заботой, советами, нравоучением. Но самое страшное случилось тогда, когда я его оставила одного на пять минут. Вот взрослый же мужик, на пять лет старше Марка, карьерист, столько людей в подчинении, а ума? Ума нет… И откуда только ему стукнула эта невероятная мысль позвонить маме и отстоять свою самостоятельность? Два часа с пьяным главным показались мне курортом после того, как я битый час успокаивала женщину, соглашаясь, что её сын неблагодарная зараза. Я бы и похуже сказала, но растягивать сомнительное удовольствие не хотелось.

Загружая последние грязные тарелки в посудомойку, решила глянуть, как там мой сын. Что ж, вы видели телезомби? Так вот, у меня их было целых три! Не замечая ничего вокруг, кроме фильма, они медленно, словно в замедленной съёмке, ели попкорн, не отрывая глаз от телевизора. Удостоверившись, что все относительно живы-здоровы, я, тихонько прикрыв дверь в комнату сына, вышла в зал.

— Мам, а где у нас пустые банки? — подлетела Маня, глядя ошалевшими глазами.

— В погреб все вчера вынесла, чтобы не мешались на кухне. А что?

— Ну, мам, я же их целую неделю собирала!

— О господи, зачем тебе банки? Вы ведь гадать хотели, а не варенье катать! Или я настолько от жизни отстала?

— Мне свечи некуда поставить!

— Ясно, пошли, — спускаясь с жилого этажа, я старалась вспомнить, куда всунула бабушкины бронзовые подсвечники. Помню, в детстве благодаря именно им бабушкина сталинка казалась мне каким-то родовым гнездом обедневшего дворянина. Не знаю, зачем мне этот антиквариат, но ни выкинуть, ни продать рука так и не поднялась, всё-таки память… Вот и Мане пригодятся.

Со второй попытки найдя нужную коробку в гардеробной, я протянула Машуле первый подсвечник с двумя грифонами, смотрящими в разные стороны:

— Держи, пойдёт?

Отодвинув меня, дочка нырнула в коробку с головой, а вынырнула со счастливой улыбкой и огромным предвкушением.

— Ух ты, класс! Атмосферненько получится! — радостно сказала дочь, уже таща под мышкой два огромных подсвечника, прижимая к бокам руками, в которых тоже были подсвечники.

* * *

— А-а-а-а-а, — от дружного ора девчонок пододеяльник вылетел из рук вместе с самим одеялом. Перепрыгнув горку белья на полу, я неслась в комнату Маши и думала лишь о том, чтобы только они не подожгли мне дом и друг другу волосы. Влетая в комнату, больно ударившись плечом, осознала, что пожар был бы предпочтительнее.

Все три подружки стояли, тесно прижавшись друг к другу, напротив зеркала. Катя, вцепившись в подсвечник с русалкой, махала им перед собой, Поля вцепилась в Маню и просто истошно кричала, а Маша замера, глядя на отражение в зеркале. Именно к ней тянулась рука. Выхватив у Катюни семейный антиквариат, я, закрыв собой девчонок, со всей силы долбанула руку.

— Ай, — больше от удивления, чем от боли, воскликнул парень, прижав к себе кисть руки. Туман в зеркале рассеялся, показав паренька лет пятнадцати-шестнадцати. Высокий, худенький, немного сутулящийся, с огромными вороньими крыльями за спиной, тёмный ангел, что ли?

— Кого вызывали? — немного сиплым голосом спросила у девочек.

— Суженого, — рассеянно ответила Катя.

— Ну и как? — хмыкнув, заржала я. — И чьё это счастье?

— Моё, — обречённо ответила Маня и, обойдя меня, встала рядом с зеркалом.

— Привет.

— Привет, — ответил женишок дочери, мило улыбаясь, даже о руке забыл. А может, несильно ударила?

— Послушай, тут ошибочка вышла, девочки адресом ошиблись, — решила прекратить этот балаган, мне ещё зятя из зеркала для полного счастья не хватало, мало мне проблем с мужем.

— Какая ошибка? — улыбка сползла с лица, нахмурившись, парень зло смотрел на меня.

— Ну, вы нам не подходите.

— Не подхожу? Она моя кьяра[1]! — тыча в Маню, возмущался парень, гневно сверля меня глазами.

— Моя дочь никакая не кьяра, видите, вы тоже ошиблись, — глаза напротив заполняла тьма, чёрная, вязкая, мне стало страшно. Зря я расслабилась, увидев парня. И почему он показался мне неопасным?

— Меня зовут Маша, — решила подтвердить мои слова дочка.

— Маша, — мечтательно протянул парень, цвет глаз опять менялся, становясь светлее.

— А может, мы демона какого то вызвали, напутали, — нерешительно предложила Поля, пытаясь хоть как-то понять метаморфозы парня.

— Да какой из него демон? Ни рогов, ни хвоста, — почти смеясь, возразила я. Наверно, это нервное. Что ни день — одни потрясения!

— Хвоста? Я думала, хвост только у чертей, — с явным сомнением спросила дочь.

— Мань, ты когда последний раз фэнтези читала? Там у всех нормальных демонов хвост есть! Такой красивый, с пушком на конце!

— Да зачем им хвост? — всё ещё сомневаясь в моей правоте, возразила Машка.

— Да что они там им только не делают! И дерутся, и предметы хватают, и девушек к себе притягивают, и… — останавливая ход своих мыслей, чуть не взболтнула, что он и в постели классным бонусом идёт. — В общем, незаменимая в хозяйстве вещь.

— Я нормальный демон! И хвост у меня будет! — прокричал парнишка, а потом насуплено добавил: — Вот сто лет будет — и хвост появится!

— Вот когда будет, тогда и приходи свататься, — решительно отрезала. Пока парень соображал, что делать, я шёпотом спросила:

— Вы знаете, как ритуал прервать или закончить?

Но, видно, слух у него был отличный, потому что следующее, что я услышала, было:

— Папа!

Рядом с парнем заклубилась тьма, и появился высокий, накачанный мужик, с длинными по пояс чёрными волосами и огромными рогами. И да, хвост у него был, больше похожий на плётку с чёрным пушком на конце, но был.

— Какого? — возмущённо спросил новоприбывший у сына. Судя по голому торсу, сынок явно папе подпакостил, вряд ли мужик ванну собирался принимать.

— Я нашёл кьяру, — гордо ответил мелкий, вот чему он радуется, непонятно! Правда, выяснять что-либо не хотелось, папа был явно опасным типом. Думать времени не было, поэтому, крикнув девчонкам тушить свечи, я запустила в зеркало бронзовый подсвечник. Зеркало хоть и было жаль, но из двух зол я выбрала меньшее.

Но что-то пошло не так… Определённо. Зеркало, встретившись с многострадальным антиквариатом, почему-то не разбилось, а многострадальный подсвечник полетел дальше, прямо в лоб папане.

Наступила темнота. Ой. Открыла глаз. Интересно, если я упадут в обморок, поможет? Пригляделась к угольно-чёрным глазам, поняла, что нет.

— Я нечаянно, — честно сказала демонюке, он, так же честно зарычав, уточнил у сына:

— Которая?

— В белых штанах, — но тут же добавил, показывая на меня: — А это моя сохта!

Что?! Значит, Маня его кьяра, я его сохта, прибарахлился парень, однако, за один ритуал!

— Так, мы же уже решили, что без хвоста ты нам не подходишь! — я даже руку в бок поставила, я бы и со второй поступила так же, но на ней, вцепившись клешнями, висела дочь. Эх, сейчас бы сковородочку сюда, мою родимую, я бы показала этим демонами, что такое славянская женщина!

Внимательно осмотрев меня с ног до головы, папа-демон вернулся к лицу и впился в мои глаза. А я ещё в университете была лучшей на курсе в этой игре, так что, решив тряхнуть стариной, я с таким же энтузиазмом смотрела на оппонента. Через некоторое время я уже различала оттенки черноты в его глазах, она вокруг зрачка была немного светлее, а затем темнела, становясь абсолютно чёрной у радужки. Хмыкнув, демон прервал наше состязание. В следующую секунду я потеряла опору, и меня засосал круговорот.

Голова продолжала кружиться, а ноги подкашивались, левая рука болела. Я пыталась сфокусироваться хоть на чём-то, но передо мной всё плыло.

— Маня, — еле повернув голову в сторону, я увидела дочь. Она ещё держала меня за руку, но её саму уже поддерживал мелкий безхвостик. — Ты как?

— Жива, а ты, мам? — голос дочери был немного растерян.

— Нормально, — все так же стараясь оглядеться по сторонам, ответила я, чуть сжав её ладонь.

Наверно, из-за той тонны книг про попаданцев и демонов, которую я прочитала в своё время, я не испытывала ни шока, ни страха, ни паники. В голове был холодный расчёт: добыть информацию, защитить дочь и свалить отсюда как можно быстрее. Несмотря на то, что демон выглядел внушительно, страха к нему я не испытывала, а мелкий так вообще воспринимался мной исключительно как дитё. Это самое дитё и усадило нас на какое-то подобие дивана. Утонув в ворохе подушек, я пыталась хоть как-то сориентироваться в пространстве. Наконец мне полегчало, и картинка стала менее размытой. Прямо передо мной сидел уже почти родной рогатик, успевший натянуть рубаху, вот если бы он её ещё застегнул, но нет, голый торс определённо приковывал к себе взгляд. Так, соберись, Ленка, что ты там не видела! Злясь на себя, я наконец оторвала взгляд от мужчины и осмотрела всю комнату. Стены были окрашены в серый цвет, вся мебель была громоздкой и чёрного цвета, лишь кое-где добавлялась золотая нить. Общая атмосфера была мрачноватая, единственное, что порадовало — это книжный шкаф, заваленный книгами, значит, зятёк — начитанный парень. Люблю умных и любознательных людей.

— Итак, — скрестив пальцы, заговорил демон, перетягивая на себя внимание, — мой сын нашёл свою кьяру, — его губы расплылись в довольной улыбке, — и…

— Кто такая кьяра? — демон удивился моей наглости, а я не наглая, я просто непроинформированная!

— Кьяра — это душа демона, — несмотря на то, что зятёк отвечал мне, смотрел он на Машу, бережно держа её за руку. — Ни один демон не может ощутить любви, пока не встретит свою кьяру, только она может подарить душу демону.

— В смысле подарить душу? — он что, собрался забрать душу моей дочери, руки начали трястись сами собой, такого поворота я не ожидала.

— Понимаете, у демона нет души, он не может испытывать светлых чувств, таких, как любовь, сочувствие, дружба, верность, самопожертвование. Но когда мы встречаем свою единственную, мы обретаем душу, только чувства к своей кьяре могут разбудить в нас светлые истоки, — тихий тембр голоса было не просто приятно слушать, он действовал умиротворённо, я успокоилась, страх отступил, а вот любопытство проснулось!

— И как вы находите свою кьяру? — только бы не сказал, что просто почувствовал.

— Я её узнал. Несколько лет назад Провидец провёл ритуал поиска кьяры, и я увидел её в зеркале, но ни имени, ни места, где она живёт узнать так и не удалось. До сегодняшнего дня. Я уже и не надеялся, но Великая Тьма милосердна.

Маня засмущалась и опустила взгляд, а зятёк продолжал смотреть на неё как на самое большое чудо мира. С восторгом, нежностью, заботой и страхом, что сейчас она растает прямо у него на глазах…

Да-а-а… Попали.

— А зовут-то тебя как, жених? — со вздохом спросила я.

— Арниэль Драндор кальн[2] Айсари. Старший сын наместника Вайры, — представился парень, наконец оторвавшись от моей дочери, он склонил голову передо мной.

— Елена Сергеевна Орлова… Можно просто Елена, — ответив парню, а посмотрела на его отца, ожидая, что он так же представится.

Мужчина внимательно рассматривал меня, Маню и своего отпрыска, затем, кивнув каким-то своим мыслям, поднялся с кресла и исчез в клубящейся тьме.

— А куда твой отец исчез? — я удивлённо смотрела на кресло, где ещё совсем недавно сидел демон.

— Елена, каждый демон должен сам найти свой путь со своей кьярой, в каком бы возрасте он её ни встретил. Уйдя, отец дал понять, что не претендует на мою кьяру.

— А он может претендовать? — так… этот мальчишка нравится мне гораздо больше взрослой особи, хоть и с хвостом. Я была уверена, что смогу обрести Анри вокруг пальца, в отличие от его родственничка.

— Отец до сих пор не встретил свою кьяру, так что да, все демоны, не встретившие свою душу, могут предъявить права на Машу, пока не проведён ритуал Обретения.

Так… думай Ленка, думай! Вот так засада!

— А…

— Давайте продолжим наш разговор завтра с утра. Сейчас глубокая ночь, вам нужно отдохнуть, тем более переход проходит достаточно тяжело.

— Но…

— Елена, — парень кивнул в сторону дочери, которая, прикрывая рот рукой, зевала, — я обещаю вам, что отвечу на все вопросы, но завтра. А сейчас вас проводят в ваши комнаты.

Рядом со мной появился небольшой смерч, и из него выпрыгнул паренёк, прокрутившись по инерции ещё один круг, он остановился возле Анри.

Невысокий коренастый мальчуган с рыжий волосами, которые торчали в разные стороны, придавая ему ещё более небрежный вид, и серьёзное выражение лица, которое никак не вязалось с общим видом паренька.

— Мой кальн, — низко поклонившись в пояс, он ждал распоряжений.

— Мемфис, сопроводи женщин в покои кьяры. Пришли им в услужение своих лучших служанок, и чтоб ни в чём не было отказа! У даруга[3] появилась хозяйка, — поцеловав кончики пальцев Машиных рук, он подтолкнул её к парню.

Вокруг нас закрутился смерч, я притянула дочь к себе, крепко обнимая, но испугаться Маня не успела — спустя мгновение мы уже стояли посреди просторной комнаты.

— Кальны, ваши комнаты будут готовы через четверть часа. Сейчас вы можете отдохнуть в гостевой комнате, — с лёгким стуком открылась дверь, и к парню подошли две красивые девушки и низко присели перед нами в подобии книксена.

— Это ваши лады. Майора, — Мемфис указал на ближайшую к нему девушку, та улыбнулась нам, демонстрируя маленькие аккуратные клыки. От такого приветствия Маня сделала шаг назад и прошептала:

— Вампир?

— Мышмаир[4], - обиженно поправила дочку девушка и, повернувшись к нам спиной, продемонстрировала нам аккуратные чёрные крылья, они блестели, словно лакированные туфельки. Мойра явно красовалась, позволяя нам рассмотреть всё, чем наградила её природа.

— Какие красивые, — восторженно сказала Машуня и, не отрывая глаз от украшения Майоры, нежно провела пальчиком по одному из крыльев. Обе мышмаирки улыбались, я тоже не смогла сдержать улыбку. Единственным, кто не разделял всеобщего веселья, был Мемфис, фыркнув, он представил вторую девушку и исчез в новом смерче.

Несмотря на то, что обе девушки — и Амина, и Мойра — были достаточно милые, да и к тому же любительницами поболтать, что в нашем положении, несомненно, радовало, я обрадовалась, когда нас провели в подготовленные покои. Голова и так трещала от моих попыток понять всё происходящие, так что, решив, что шпионить будем завтра, я с нетерпением зашла в отведённые нам апартаменты. Комнаты, как и весь замок, которые мышмаирки называли даругом, оказались такими же мрачным, везде преобладали тёмные цвета: все оттенки чёрного, серого и коричневого. Я чувствовала себя обитателем какого-то склепа, все стены, полы и, кажется, даже потолок были сделаны из мрамора, конечно же, чёрного, самым ярким элементом в облике даруга была золотая отделка. Стягивая с кровати тяжёлое чёрное одеяло с золотыми вензелями, я чувствовала невероятную усталость, эмоционально я была выжата, но старалась приободрить дочку:

— Как давно мы с тобой не спали вместе! — отвернув одеяло, я полезла на кровать. Мало того, что эта громадина стояла на пьедестале, так ещё и огромный высокий матрас добавлял высоты. Маша, посмеиваясь, смотрела, как я взбиралась, закидывая ногу и подтягиваясь, и когда я наконец, вся вспененная, одолела эту кровать и гордо умащивалась на подушки, дочь, невозмутимо поставив с боку кровати стул, спокойно залезла на него, а затем на это чудовище и с весёлой улыбкой легла рядом. Я даже не знала, стыдиться ли своей несообразительности или возгордиться смекалкой дочери. Обнявшись, мы молча лежали, думая о последних событиях.

— Мама, что нам делать? — в голосе дочери слышалась паника, я и сама задавалась озвученным вопросом, но, пока не придумав ничего вразумительного, всё, что я могла — это успокоить дочь.

— Мань, не переживай, прорвёмся, я что-нибудь придумаю! Мы обязательно вернёмся домой, к папе и Пашке.

— А что если нет? Если мы никогда больше не увидим папу и брата? — Маша рыдала мне в плечо, а я гладила дочь по волосам и крепко прижимала к себе.

— Солнышко, всё будет хорошо. Мы обязательно вернёмся!

— И зачем я только гадала? Больше никогда в жизни гадать не стану! — Машуня рыдала навзрыд, наверное, ей надо выплакаться и выговориться, но какая мама может молчать, когда её ребёнку плохо?

— Ну, брось, милая, это случайность, всё хоть раз в жизни гадали…

— Ты не понимаешь, мама! Я уговорила Полину переписать гадание из старинной книжки её бабушки! А Сталина Яковлевна говорила, что это древняя магия и с ней игры плохи! А мы…я не поверила, мне так хотелось волшебства!

— Ты помнишь то гадание? — шестерёнки в моей голове закрутились в бешеном режиме, ну конечно, гадание! Отрывая дочь от своего плеча, я вглядывалась в её лицо, пытаясь достучаться до неё:

— Маша, послушай, если нас сюда принесло гадание, то и обратно мы тоже сможем вернутся благодаря ему!

Несмотря на рыдания, Маша присела на кровати, шмыгнув носом, непонимающе уставилась на меня, чуть нахмурив брови.

— Что? Как оно нам поможет? Мой суженый здесь…

— А мой нет! — нетерпеливо перебив дочь, я ждала, когда она поймёт сказанное.

— Мама, ты самая лучшая мама в мире! — всё-таки в свои десять лет Маня очень сообразительная девочка, вся в меня!

— Я тебя тоже очень люблю, дочечка. Так ты помнишь гадание?

— Да, нам надо тринадцать свечей белого цвета, роза, соль и большое зеркало.

— Думаю, мы сможем всё это достать. Соль можно взять за завтраком, свечи мы попросим у служанок, а зеркало наверняка где-то есть в комнате, вот только роза… Не думаю, что нам легко удастся ее заполучить, — я пыталась вспомнить, видела ли я здесь хотя бы один цветочек, но нет, из памяти не выплыл ни один такой момент.

— Я попрошу Арни подарить мне букет роз! Скажу, что обожаю эти цветы, а их аромат поднимает мне настроение! — дочка чуть не хлопала в ладоши от радости. Я тоже успокоилась, у нас был хороший план, надеюсь, мои логические выводы окажутся правильными.

Лёжа в кровати, я всё ещё поглаживала спокойно сопящую дочку, я честно пыталась заснуть, но сон всё не шёл. Я переживала, очень, как бы я ни храбрилась при дочери, я боялась за неё, за себя, за сына, оставленного в другом мире. Я так боялась, что не смогу больше обнять своего мальчика, поцеловать его в макушку перед сном, услышать его гневное: «Ну мам!». И мне не хватало Марка, его спокойствия и рассудительности даже в самых экстремальных ситуациях. С ним, куда бы ни забросила меня судьба, я чувствовала себя в безопасности. Но здесь и сейчас была только я, и только от меня сейчас зависело наше будущее.

Уплыв так далеко в своих мыслях, я не заметила, как слёзы потекли по моим щекам. Вытирая солёные капли с лица, я поняла, что мне полегчало. Вот действительно стало легче, щемящее чувство внутри, которое так мешало глубоко дышать, ушло. Обняв дочь крепче, я закрыла глаза и провалилась в сон.

Глава 6

Два дня, два длинных долгих дня — и какие результаты? У нас в арсенале только соль! Я сидела в кресле, поглаживая виски, казалось, от напряжения у меня сейчас мозги из ушей полезут, в голове, словно в шарманке, крутилось лишь одно слово: «Думай!». Я и думала, честно думала. Вот почему все эти демоны помешаны на чёрном цвете? У них всё чёрное, и свечи не исключение, я их даже ножиком скребла в надежде, что чёрный нанесён поверх белого, но нет… они полностью чёрные, даже фитиль! Ненависть к этому цвету прогрессировала с каждой минутой, а ведь раньше я любила носить одежду такого цвета. А что, он практичен, стройнит и с добавлением легких штрихов-аксессуаров может заиграть по-другому. Теперь эти дни в прошлом — вернусь, всё выкину! Вот куплю жёлтых платьев и буду солнышком!

Старательно делая вид, что увлечена картой Вайры, которую рассматриваю последние полчаса, я скосила взгляд на своё солнышко. Маня сидела рядом с Арни на диване, они смотрели иллюстрации в книге. Демон рассказывал дочери очередную легенду о какой-то расе, обитающей в округе Вайры. Маше было интересно, она с любопытством рассматривала представителей всех рас, задавала уточняющие вопросы и внимательно слушала рассказы демонёнка. Стоит отметить, что рассказчиком Арни оказался замечательным, видно сразу — парень начитанный, приятно слушать. Что и говорить, ведь даже я, уплывая в своих проблемах о дефицитных вещах, иногда бросала ломать голову и слушала его истории. Так и произошло, когда он начал рассказывать легенду о кьяре. Красивая, гордая демонесса Сольгельна смогла достучаться до света внутри демона. Её любовь растопила сердце сурового правителя Найрады — Альскода Нортона кальна Мальриана. Я, правда, очень удивилась, что у демонесс, в отличие от демонов, есть свет души, но Арни объяснил это явление тем, что женщины могут испытывать материнскую любовь, и именно она передается от матери к дочери. Сыновей же всегда защищает аура отца, которая блокирует доступ энергии матери к сыну.

— Бедные мальчишки, — искренне пожалела я демонят, вспоминая Пашку. Как там мой сыночек?

Арни же, не понимая моего сочувствия, возразил:

— Отцы, защищая своей аурой, даруют нам часть своей силы. Они учат нас сражаться, управлять своей магией и править подданными. В нашем мире, где прав сильнейший, только защита отца помогает нам выжить.

— Так что случилось с демоном, когда он обрёл душу? Он был счастлив? — перебивая грустный рассказ демона, Маша жаждала узнать конец истории.

— Да, он был счастлив со своей кьярой не одно столетие, пока соседний округ не пошёл на него войной. Они нашли слабое место правителя Найрады и одержали победу. С тех пор Найрады больше не существует, она стала частью Вайры. В память о тех днях остались лишь руины их даруга и статуи в саду, которые мои предки привезли из тех мест.

— А что за слабость была у правителя? — демоны выглядят очень серьёзными противниками, вспоминая отца Арни, я очень сильно засомневалась, что у того может быть хоть какая-то слабость.

— Сольгельна, его кьяра, и была той слабостью.

— Она его предала? Открыла вход врагам? — я даже приподнялась в кресле, сев ровно в ожидании ответа.

— Что? Нет, кьяра единственная, кто не может предать демона, она часть его самого. Когда демон связывает себя брачный узами, он переплетает с избранницей линии Судьбы, но если его избранница кьяра, то проводится обряд Слияния[5], и после него они становятся единым целым: одна судьба, одна душа, одна жизнь и одна смерть.

В библиотеке наступила тишина; единственным, что нарушало покой, был треск брёвен в камине, почему-то пламя больше не согревало меня и не дарило спокойствие, сколько б я ни вглядывалась в него.

— Арниэль, а может ли обряд Поиска кьяры дать сбой? — я хваталась за любую возможность как утопающий за соломинку. Видя непонимание на лице демона, я уточнила: — Ну, показать не ту девушку, например?

— Такого случая замечено не было, но даже если ошибка и произошла бы, то её быстро бы обнаружили. Ведь обряд лишь помогает обнаружить кьяру, но чувства зарождаются сами по себе. Мой отец не проводил обряд, но это не значит, что он не встретит свою кьяру.

— Но как он тогда поймёт, кто его кьяра?

— Это сложный вопрос, всё зависит от его чувств, влюбиться демон может лишь в кьяру, а вот чувствовать страсть, желание может ко многим. Нам сложно разделить эти ощущения, поэтому мы и прибегаем к обряду.

— А если демон подумал, что влюбился, как понять, истинны ли его чувства?

— Никакой формулы нет, он просто рискует и проводит обряд Слияния, в конце которого Тьма, связывая его с избранницей, открывает их сердца друг другу, тем самым даря ощущение завершённости, если невеста кьяра, или ощущение пустоты, если демон ошибся в своих чувствах.

— До обряда выяснить нельзя? — выспрашивала я, стараясь узнать все нюансы.

— Только вышеупомянутый обряд.

— Почему же твой отец не провёл его?

— Не все демоны хотят найти свою кьяру, некоторые предпочитают не рисковать, мой отец из их числа. — спокойно рассуждал Арни, держа в руках книгу.

— Но почему? Разве любовь не стоит того, чтобы рискнуть? — удивилась Маша. Эх, эти дети такие максималисты, они не видят преград и не бояться рисковать. Поэтому за них и бояться родители, вот как я сейчас, слушая ответ Арниэля.

— Кьяра — это не только истинная любовь, это и слабость демона, не все могут себе её позволить.

— Я стану твоей слабостью? — Маня с большими голубыми глазами и распущенными светло-русыми волосами сейчас была больше похожа на ангелочка. А рядом с ней, держа её руку в своей, сидел настоящий демон.

— Да, Маша, но я сумею защитить тебя, — в карих глазах Арни сейчас было и тепло, и забота, и нежность. Я поспешила отвернуться от них, слишком сильно я стала симпатизировать демону. У него было много достоинств, а отношение к дочери подкупало, но его молодость, максимализм, самоуверенность в своих силах…

Ну, да, правитель целого округа, дядька, проживший не одно столетие, который явно не кактусы разводил, не смог защитить, его отец боится найти свою кьяру, а он сможет! Ага, конечно. Так, Лена, думай, где взять зеркало и белые свечи. Пора домой!

Посреди комнаты появился уже хорошо знакомый смерч, не успев выпрыгнуть из него, Мемфис низко поклонился:

— Мой кальн, ваша мать Эснира Хельга кальна[6] Айсари почтила своим присутствием ваш дараг. Сейчас она в Главном Зале в ожидании знакомства с вашей кьярой и сохтой.

Войдя в зал вслед за Арниэлем и Марией, которую он бережно вёл за руку, я растерялась, не зная, куда смотреть. Сам Зал был огромен, чем-то напоминал мне древние храмы: высокие потолки, ряды колонн, на всех стенах вырезанные из мрамора сцены битв, портреты грозных воинов, их лица, полные решимости и отваги. Художник настолько точно передал мимику, показал каждую морщинку, шрам, родинку, что благодаря полумраку, царившему в зале, можно было предположить, что на картинах живые, но навсегда застывшие люди.

А вот стоящая у статуи женщина была похожа на богиню: гибкую, стройную фигуру с плавными изгибами подчёркивало чёрное плотно — облегающее до самых колен платье, низ которого был отделан неизвестной мне лёгкой тканью, струившейся до самого пола. Темноволосая красавица, оторвавшись от созерцания статуи двух влюблённых, обернулась к нам, и на её лице появилась искренняя улыбка.

— Арниэль, — теперь мы уже шли навстречу друг другу. Нервничая, я слегка приподняла подол своего платья, боясь запутаться в широкой юбке. Если честно, здешняя мода мне не особо нравилась, я никогда не любила платья в пол, да ещё и с многоярусной отделкой. Надевая эти наряды, я чувствовала себя по меньшей мере новогодней ёлкой, так и хотелось оторвать какой-нибудь булыжник от платья и подарить кому-то из слуг со словами: «С Новым Годом, ваша Снегурка».

— Моя вайлира, — целуя щеку матери, Арни светился. — Прошу вас, познакомьтесь с моей кьярой Марией, — я внимательно следила за демонессой, сейчас я узнаю, кто передо мной — надёжный союзник или опасный противник. Ни одна мать не хочет, чтобы к его ребёнку относились плохо, пренебрежительно, свысока, считая недостойным, но не сейчас, не сейчас… не в этой ситуации.

— Какое милое дитя! — демонесса улыбалась мягкой, доброй улыбкой и выглядела вполне искренне, но, когда Арни повернулся к ней спиной, подавая руку мне, я заметила её взгляд. Отлично, у меня появилась союзница!

Скопировав такую же искреннюю гримасу, став напротив сватьи, я представилась сама, не дожидаясь, когда это сделает Арниэль:

— Елена. Рада знакомству с вами, — я вот ни на грамм не покривила душой.

Наши взгляды встретились, глаза отводить никто не спешил. О, мои любимые гляделки! Что ж, поборемся. Вызов принят!

— Эснира. Взаимно, — беря меня под руку, как лучшую подругу, с которой не терпится посекретничать, женщина повела меня к огромному окну, возле которого стоял уже накрытый стол. Анри, радостно улыбаясь, вёл Машу, едва та пожаловалась на полумрак, он одним взмахом руки создал около сотни свечей, которые танцевали в воздухе над столом. Присаживаясь на стул, я чуть не завыла! Белые свечи, куча белых свечей, и все как одна так высоко! Достать их я могла бы, лишь взобравшись на стол, но вряд ли это будет уместно…

— Какие у вас интересные имена: Мария, Елена. Они что-то обозначают? — Эснира продолжала играть свою роль, а я была не прочь подыграть. Расправив складки на платье, я кратко ответила на вопрос:

— Имя Мария в переводе с древнееврейского обозначает «желанная». Оно одно из самых распространённых имен в нашем мире. Моё же имя происходит от другого языка — греческого и переводится как «избранная» или «светлая».

— Ваши имена точно подмечают вашу суть, — низкий тембр уже знакомого голоса. Все повернулись на звук, а демон вышел из ниши, интересно, как долго он тут был?

— Арнир, ты решил присоединиться к нам? — иронично приподняв правую бровь, Эснира смотрела, как её муж мягкой пружинистой походкой приближается к столу.

— Как видишь, дорогая, — отвечая в тон жене, он, сев на стул, внимательно вглядывался в лицо жены, словно ища какие-то подсказки, но женщина была невозмутима. Она ловко налила чай в кружку мужу, не проронив ни капли, и с лёгкой улыбкой положила на его тарелку пирожные.

— А что обозначает имя Арниэля? — заполняя паузу и отвлекая супругов от их до конца мне ещё не понятной игры, Машуня проявила любопытство и, повторив за демонессой, положила Анри аппетитное пирожное с нежным кремом и кусочками фруктов.

Я окончательно убедилась, что угощение мужчины женщиной несёт в себе двойной смысл, видя довольную улыбку Арни и весёлую ухмылку его папани. Ясно, сегодня буду пытать мышмаирок.

— Это имя воина, оно переводится как «оберегающий», — как ни странно, ответил Арнир, а не Эснира, хотя, следуя логике этого мира, то да, всё логично… странный, непривычный мир…

— Сильное имя, красиво звучит, — и идёт парню, хоть он и молод, но задатки были уже видны. Делая очередной глоток травяного чая, я подмечала детали, раздумывая, какое пирожное выбрать: на блюде лежали корзиночки с фруктами, заварные, кексы, украшенные кремом, и бисквитные пирожные с разнообразными начинками, так что глаза разбегались, а рука не знала, куда же ей тянуться. Да, демоны ещё те сластёны, нет, надо быстрее искать всё для гадания, пока я ещё могу поместиться в зеркало. Я задумчиво смотрела на плавно летающие свечи, такие необходимые мне, они сгорели уже на четверть… какими же они будут, когда закончится застолье? Огарками? Звонкий голосок доченьки переключил моё внимание на присутствующих за столом, Маня что-то рассказывала, я пыталась уловить суть, но всё прояснил вопрос дочери, обращённый ко мне:

— Мам, а у нас ведь тоже есть имя с таким значением, не помнишь какое? По-моему, Александр.

— Нет, Александр — это защитник, а оберегающий — это Алексей, — перед глазами всплыл букет ромашек и Лёшка, мой рыжий лис с глазами гречишного мёда и его клятвой оберегать меня от всех невзгод. Где же теперь тот мальчик и каким он стал? Слегка качнув головой, будто отгоняя внезапно нахлынувшие воспоминания, я спросила у Эсниры:

— Какое значение у вашего имени? Оно звучит мелодично, наверное, и несёт в себе что-то красивое.

— Рассвет. В вашем мире есть имя с таким же значением? — с каким- то вызовом ответив на мой вполне безобидный вопрос, женщина, поставив чашку на блюдце, ждала моего ответа.

Безумно хотелось усмехнуться и, показав ей язык, сказать, что в нашем мире есть всё! Но моей натуре не свойственна мелочность, поэтому, войдя в режим «улыбаемся и машем», я спокойно ответила, набирая в ложку немного восхитительного крема:

— Есть, Аврора. У римлян так звали богиню утренней зари, у неё, так же, как и у вас, были крылья, — взглянув на это чёрное великолепие за спиной женщины, я подавила зависть. — В нашем мире это довольно редкое имя, — невозмутимо закончила свой опус, съела крем с ложки.

— Вы действительно похожи на богиню. Вы очень красивая, — смущаясь, Маня сделала комплимент, чем смутила женщину. Чего-чего, а увидеть румянец на щеках я не ожидала, неужели ей редко делают комплименты?

— Расскажите о своём мире, там много богов? — присоединился к разговору и Арни, до этого занимающий в основном роль слушателя. Я уже давно заметила, что демонёнок весьма любознательный, он бы точно нашел общий язык с Пашкой. Мозг уже транслировал, как эти два дарования проводят свои опыты у меня на кухне. Я нервно вздрогнула, вспоминая, как отмывала всё от его попытки сделать лизуна в домашних условиях. Коротко вздохнув, я попыталась как можно лаконичнее ответить на довольно каверзный вопрос, не буду ж я, в самом деле, перечислять все религии и их богов.

— У нас много религий и верований, в каждой есть свои боги, но мало кто верит искренне в их существование. Люди больше полагаются на собственные силы, развивают науку, технологии, медицину.

— А какая магия развита в вашем мире? — как бы невзначай спросил Арнир, но в его тёмных глазах уже плясали золотистые искорки любопытства и нетерпения.

— У нас не существует магии, — мой твердый ответ затих в громком смехе Арнира, удивлённом взгляде Эсниры и молчаливом непонимании Арни, который всё же решил уточнить:

— Не существует?

— Что смешного? — глядя на всё ещё смеющегося демона, я кипела от недовольства! Да, у нас разные миры, на многие вещи разные взгляды, но я же не смеюсь над ними! Скосив взгляд на тарелку с пирожными, я выбирала, какое из них засунуть этому противному демону в рот, прекратив всё его веселье. Месть, к сожалению, не удалась, ибо следующим вопросом Арнир перевернул мой мир с ног на голову.

— Елена, если в вашем мире нет магии, то как вам удалось открыть портал в наш мир? — Арнир облокотился на спинку стула и пристально смотрел на меня, уже не смеясь, но зато так иронично, что пирожное захотелось уже использовать как кремовый пирог во всех американских комедиях.

— А это мы? Я думала, это сделал Арни… — вот до этого момента я была абсолютно в этом уверена, сейчас же мой голос не показывал такой уверенности, скорее даже демонстрировал полную растерянность.

— Нет, Елена, это вы с Машей, — уверенность в голосе Арни не оставляла никаких сомнений. Теперь в моей голове крутились только две мысли… Мы совершили ритуал благодаря магии, что есть в нашем мире, или какая-та магия есть в нас самих? Оба варианта были на грани реальности! Никакой магии я не чувствовала ни в себе, ни в своём мире, хотя существуют же у нас всякие гадалки… Вспоминая «Битву Экстрасенсов», припомнила и других, не менее мистических личностей, правда, я всегда считала, что все эти люди либо мошенники, либо хорошо обученные актёры.

— Может быть, они скользящие? — предложение Эсниры было поддержано дружными кивками мужчин.

— Ответ на этот вопрос может дать только Провидец, — сказав очевидный для демонов факт, Арнир полез во внутренний карман камзола и, вытянув оттуда письмо, передал его сыну:

— Кстати, держи, это от дяди, он ждёт вас.

— Ты был во дворце? — всё спокойствие Эсниры исчезло, теперь передо мной сидела фурия! Столовые приборы были отставлены в сторону, а вся поза женщины показывала, что сейчас будет скандал.

— Эснира, ты сестра Императора, — гневно ответил мужчина, давая понять, что её претензии беспочвенны, но вот зря он так с нами, хрупкими женщинами…

— Восьмая! — не менее гневно возразила демонесса, сжав руки в кулаки. В её глазах уже клубилась Тьма, меняя медово-карие глаза на темно-чёрные.

— В тебе течёт древняя кровь! Я наместник одного из самых богатых округов, наш сын наследник, и мы оба знаем, какие планы строил Император, — скрипя зубами и еле сдерживая свою злость от своенравия жены, Арнир давил фактами, заставляя успокоиться. А махнув в сторону перепуганной Маши, добавил: — А теперь появилась кьяра, да ещё из другого мира!

— Он принял решение обручить Арниэля? — прошептала женщина, заметно бледнея.

— Когда дело касается кьяры, не властен никто, даже Император! — горячо возразил Арниэль, беря руку моей дочери.

— Я знаю, — спокойно ответил Арнир и с грустью посмотрел на сына.

— Они не поедут ко двору! — решительно подвела итог всё ещё бледная Эснира, переводя взгляд с сына на мужа.

— Эсни, не паникуй раньше времени! Возможно, он просто хочет познакомиться с кьярой Арниэля, — стараясь успокоить взволнованную женщину, Арнир даже мягко улыбнулся.

Женщина же ждала поддержки; не знаю, чем страшен этот Император, но если даже демонесса побледнела от такой перспективы, то нам с Маней там точно делать нечего. И я вновь подняла взгляд на свечи, которые сгорели уже до середины.

— Я вот тоже думаю, что нам не стоит куда-либо ехать, тем более Арниэль рассказывал, что пока не проведён обряд чего-то там, на Машу могут предъявить свои права и другие демоны, — в тишине, после такого эмоционального разговора, мой спокойный голос звучал отрезвляюще.

Арни ухватился за мои слова, как утопающий за кусок бревна на воде:

— Папа, если мы проведём обряд, то Императору останется лишь смириться с моим выбором.

— Арниэль, не говори ерунды, если бы Дарвард умел мириться, его бы уже давно растворила Тьма.

Глава 7

С приходом ночи наконец-то пришла и тишина. За последние три дня мне казалось, что я жила на рыночной площади, а не в величественном драге. По коридорам летали смерчи и быстрым шагом ходили мышмаиры, таща огромные рулоны тканей, коробки с фурнитурой и просто шкатулки с драгоценностями. Они громко спорили друг с другом о фасонах, прямо на ходу доставая какие-то образцы и тыча их собеседникам в лицо.

Мужчины самоустранились в кабинеты, оставив нас с Машей на растерзание Эснире, которая, приняв решение мужа, теперь вовсю старалась сделать из нас настоящих кальн. Мне казалось, что я попала в сущий ад, никогда не думала, что все эти нюансы этикета такие неимоверно скучные. Еле сдерживая стоны, рыки и причитания, я, закусив губу, делала очередной, наверное, уже сороковой, книксен. Эсни я уже ненавидела всей душой, особенно её ободряющую улыбку и мелодичное: «Превосходно! Только, девочки, голову склоняем вот так. Давайте ещё разочек!».

Потерев затёкшею шею, я встала с кровати и подошла к окну, мне было просто необходимо почувствовать ветер! Открыв окно, я с наслаждением ощущала прохладные потоки воздуха, которые обдували моё лицо и играли с распущенными волосами. Поддавшись порыву, я закрыла глаза и расставила руки в стороны, словно героиня «Титаника». Казалось, ещё чуть-чуть — и ветер подхватит меня и унесёт, словно пушинку, каково же было моё удивление, когда чьи-то сильные руки легли мне на талию.

— Полетаем? — едва я услышала тихий вопрос, который бархатный голос прошептал мне на ушко, как мы вылетели в открытое окно навстречу звёздному небу.

С раскрытыми от ужаса глазами я смотрела на пропасть внизу, боясь не просто пошевелиться, а даже дышать.

— Пропасть совсем не интересная, лучше глянь на звёзды! — хороший совет, определённо, если бы я ещё могла сделать полный поворот головы или хотя бы выровнять спину! В руках демона я висела тряпичной куклой, попытавшись исправить ситуацию, демон обвил мою талию хвостом, а руки поднял выше, выровняв меня. Моё положение улучшилось, но повернув голову направо, я смогла увидеть лишь дараг, а не звезды. Что ж, когда мне ещё удастся полюбоваться замком со стороны? А он действительно красивый, очень изящный, с огромными окнами, тонкими башенками и вот даже чёрный цвет здания совсем его не портил.

— Ну, конечно! — очередная идея озарила демона, и Арнир повернул меня к себе лицом, и вот здесь я не виновата! Это просто хватательные рефлексы! В одну секунду мои руки обвили его шею, а ноги — бедра, всем телом я вжалась в демона, боясь, что он меня упустит.

Короткий смешок, вырвавшийся у Арнира, стих, демон, явно не ожидавший от меня подобной прыти, теперь рассматривал моё лицо. Не знаю, что он хотел увидеть, но я, смотря в его чёрный водоворот, теряла ощущение реальности. Звук сердцебиения звучал у меня в висках, а губы пересохли. Облизав их, я решилась посмотреть на звёзды, ещё больше запрокинув голову вверх, я наконец увидела небо с россыпью ярких огоньков и красавицу-луну.

— Елена, в ваших глазах отражаются звезды, — хрипло сказал Арнир, прижимая меня к себе ещё крепче, хотя куда ещё больше? Его дыхание обожгло шею, и я даже не смогла ответить на комплимент, горячая волна желания прошла по всему телу.

Прекрасно осознавая, что происходит, я мечтала прервать этот полёт и оказаться как можно дальше от демона.

— Арнир, — начав говорить, я почувствовала, как демон вдыхает аромат моих волос, а его губы касаются шеи в лёгком, почти невесомом поцелуе, — здесь очень красиво, но холодно. Давайте вернёмся.

— Вам холодно? — продолжая полёт и даже не думая разворачиваться назад, с насмешкой уточнил демон.

Под взглядом этих чёрных глаз, в которых легко читалось желание, я смогла лишь кивнуть в знак согласия его слов.

— Может, это согреет вас? — его губы накрыли мои, и в ту же секунду его язык проник в мой рот. От неожиданности я застыла. Я ведь не самоубийца, чтобы вырываться из объятий Арнира, когда только он и держит меня в этом небе.

Страстный поцелуй затягивал в водоворот, воздуха уже не хватало, а моё тело, поддавшись умелым ласкам, уже плавилось в руках мужчины. Из последних сил стараясь не потерять голову, я судорожно думала, как мне поступить.

Оторвавшись от моих губ и позволив наконец мне вдохнуть холодный воздух, демон с предвкушающей улыбкой повернул к драгу. Через несколько минут мы уже влетали в окно, которое так и осталось открытым настежь.

Едва мои ноги коснулись пола, я поспешила расставить всё по своим местам и выпроводить наглого соблазнителя.

— Благодарю за вечернюю прогулку. Звёзды в вашем мире прекрасны, но мне пора отдыхать, завтра меня ждёт трудный день.

Глядя на меня с лёгкой улыбкой, всё ещё удерживая за талию, он больше всего сейчас напоминал мне матёрого кота, державшего за хвост мышку.

— Тогда мне ничего не остается, как поблагодарить вас за компанию, которую вы так любезно согласились мне составить, — его ирония и мой почти вылетевший фырк прекрасно говорили о моём согласии, — и пожелать вам хороших снов, — с этими словами Арнир притянул меня к себе и, держа одну руку на талии, а другой фиксируя мой затылок, впился в мои и так опухшие от его поцелуя губы, яростно раскрывая их. Горячий язык хозяйничал, переплетаясь с моим, моё тело прижалось к нему, выгибаясь навстречу, поняв, что сопротивления не последует, он чуть ослабил хватку. Теперь его рука с затылка спустилась на шею, и большой палец руки слегка поглаживал её.

Борясь с собственными желаниями, я мягко, но уверенно вылезла из объятий демона.

— Арнир, я хотела бы объясниться с вами. Подобное поведение недопустимо в нашем мире. Так себя ведут лишь супруги…

— Не вижу преград. Я готов взять тебя в жёны, — я так и замерла, пытаясь осмыслить его слова. Становиться чьей-либо женой у меня не было никакого желания, осталось донести эту мысль и до демона:

— Это, конечно, очень любезно с вашей стороны, но я уже замужем, — мой сарказм вызвал лишь ухмылку у демона. Понятно, значит, надо давить на личное: — Более того, вы хоть и привлекательный мужчина, но вы мне не походите!

— Не подхожу? Позвольте узнать, чем?

— Хотя бы тем, что вы уже женаты, или тем, что мы из разных миров, или…

— Это всё чепуха! — демон отмахнулся от всех моих доводов, взяв в свои руки мои, вот что за дурацкая привычка! — В свой мир вы уже не вернётесь. Эснира пережила как-то, что у меня, кроме неё, есть ещё две жены, примет и третью!

— Что? Сколько у вас жён? — вот сейчас мне стало дурно, может, это шутка?

— Три, ты станешь четвёртой.

— У вас тут гарем… — до меня начало доходить… Маша! Всё, держите меня семеро! Сейчас я кому-то все рога отломаю и хвост в морской узел завяжу, а перья все пинцетом выщипаю! У-у-у-у-у, кабелюки! Включив свой рупор на полную, я оглушила демонюку:

— Маня не выйдет замуж за Арниэля! Она никогда не станет делить своего мужа с другими! В нашем мире полно нормальных мужиков! — яростно крича, я наступала на демона, тыча своим пальцем ему в грудь, Арнир явно опешил от моей реакции и, судя по вытянутому лицу и насупленным бровям, он вообще смутно представлял суть моих претензий.

— Конечно, не станет, — демон перестал отступать. — Если демон берёт в жёны кьяру, их жизни сливаются в одну, где нет места другим: ни женщинам, ни мужчинам, — не сводя глаз с моего лица, он подхватил мой палец, который всё ещё упирался в его грудь, и нежно поцеловал его.

— Гарем может быть только у того демона, который ещё не нашёл свою единственную, таковы наши законы, — многозначительно смотря на меня, Арнир будто намекал, что его единственной могу быть я. Ага, как же, так я и поверила!

— У вас странный мир: с чёрными свечами, отсутствием цветов, зеркал, ужасными платьями, непонятными законами и самоуверенными демонами, — я говорила уставшим голосом, честно перечисляя всё, что так меня достало за прошедшие дни.

Повернувшись, я отошла от окна, ближе к кровати. Эта маленькая передышка дала мне возможность собраться с мыслями.

— Арнир, то, что я ответила на твой поцелуй, это всего лишь реакция тела, привыкшего к ласкам, моё сердце и душа принадлежат моему мужу, — надеясь достучаться до мужчины, я попыталась объяснить ему невозможность наших отношений, но, видно, демон всё воспринял по-своему:

— Что ж, я подожду, когда твои иллюзии растают. А они растают, будь я твоим мужем, ты бы не прожила в чужом мире и дня, я бы все реальности перевернул, а твоего мужа уже скоро как неделю не видать.

— Мой муж не владеет твоими способностями, он обычный человек, — объяснила я, присаживаясь на кровать, ноги меня уже плохо держали.

— Спи, моя Елена, — нежно коснувшись губами моего лба и проведя ладонью по щеке, Арнир растворился во Тьме, оставив меня одну с тяжелыми мыслями. А тяжелее всего было предположение, что я уже не вернусь домой. От одной только мысли об этом всё внутри похолодело, и только горячие потоки слёз дарили исцеление.

Скинув туфли, я в платье, как была, залезла на кровать и, свернувшись в клубочек, заплакала. Маша, давно спящая в соседней спальне, не должна была услышать моих слез, но я на всякий случай уткнулась в подушку, заглушая всхлипы.

Шанс на то, что магия была в нас самих, а не в мире был ничтожно мал, а так вероятность успеха тоже не радовала перспективами. Смогу ли я использовать магию этого мира? Через два дня, в полночь, на балу во дворце Императора, мы попробуем вернуться, даже если я не найду белые свечи, даже если вместо розы мне придётся положить кактус! Я сделаю всё возможное, чтобы вернуться в свой мир, к своим мужчинам, в дом, который я создавала с такой любовью. В мой родной дом, где много света, где нет места тёмным цветам и где на подоконнике стоят мои любимые белые орхидеи. А ещё я куплю белый ковёр с длинным ворсом, и плевать, что чистить его надо будет каждый месяц кёрхером, я согласна! После чёрного драга я готова и на это.

Вытерев слезы и даже кое-как стянув платье, я залезла под одеяло и заснула.

* * *

— Мамуль, мам, просыпайся! — сквозь остатки сна я слышала веселый голосок дочери.

— Ты видела? — плюхнувшись на кровать, прокричала мне прямо в ухо. — Мам! Ну глянь же наконец! — еле раскрыв глаза, я, кряхтя, села на кровати.

— Мань, ты чего? — уставившись на дочь сонным взглядом, я искала признаки потопа, пожара или ещё какого-то ЧП. — Что это? — глянув поверх головы дочери, я увидела стол. Вчера он был абсолютно пуст, сейчас же на нем стояла ваза с букетом алых роз, рядом с ней лежали свечи, тонкие, белые… а на стуле висело платье, просто восхитительное!

— Откуда? — взглянув на дочь, я увидела счастливую моську Мани, она, радостно пожав плечами, ответила:

— Не знаю. Я думала, ты знаешь!

— Нет.

— Странно… ладно, потом разберёмся. Вставай! Через полчаса завтрак, а ты ещё не одета, — Машка слезла с кровати, поцеловав в щечку, она поспешила к выходу, у двери дочка обернулась и протараторила:

— Сейчас позову тебе Амину. Пусть поможет, а то кальна Эснира опять будет ругать нас за опоздание, — и, выпорхнув из комнаты, слегка хлопнула дверью.

Я все так же удивлённо смотрела на подарки Арнира, он ведь даже не подозревает, что сам помогает мне вернуться домой. Радостная улыбка осветила моё лицо, и я, выбравшись из-под одеяла, не таясь, в одном нижнем белье подошла ближе к столу. Взяв одну из целого букета розу, поднесла её к лицу, вдыхая сладкий аромат. Мои пальцы пробежались по свечам, мысленно пересчитав их, я поняла, что тут на два гадания хватит с головой, не говоря уже об одном. Поставив розу обратно, я шагнула к платью. Нежно-бежевого цвета, из лёгкой струящейся ткани — оно было невесомым. Меня даже не смутило довольно глубокое декольте, верх платья был лишён любого украшения, зато подол был бесподобен: понизу были вышиты силуэты цветов, они поднимались вверх по диагонали до самых бёдер, образуя сзади клин, внутри которого блестели мелкие бежевые камушки.

По спине прошёл поток воздуха, который заставил меня повернуться к окну, за ним, зависая в воздухе, стоял Арнир. Притянув платье как можно ближе, я старательно закрывала своё тело от демона, он же, отвесив мне шутовской поклон на прощание, растаял в клубах Тьмы.

Звук открывающейся двери заставил меня, развернувшись, уже прикрываться платьем от вошедшей служанки.

— Доброе утро, кальна. Вы решили надеть это платье к завтраку? — вежливо поинтересовалась мышмаир, глядя на меня.

— О нет, Амина. В этом платье я собираюсь пойти на бал.

— На бал? Но оно слишком… скромное, неброское, и Майора шьёт вам великолепное красное платье с длинным шлейфом! — видя, что её слова не оказали на меня нужного эффекта, девушка продолжила ещё более восторженно:

— Кальна Эснира выделила Майоре целый ларец рубинов для украшения! А какая там юбка! Вот увидите платье и сразу…

— Амина, я выбрала это и менять свои решения не намерена! — резко прервав девушку, я почувствовала укор совести и добавила более мягким тоном: — Тем более мне не приходилось видеть, чтобы Эснира ходила с такой кучей камней на платье, да и Маша тоже!

— Так ведь кальна Эснира замужняя женщина, кальна Мария — кьяра Арниэля, а вот вам нужно хорошо себя подать, чтобы найти жениха на балу, — объясняла Амина, расставляя пузырьки с духами на туалетном столике из белого мрамора и ледяной глади, заменявшей здесь привычные нам зеркала.

— Жениха? — удивлённо повторила я за девушкой. Это что, шутка такая?

— Да.

— Амина, я замужем! — как можно строже сказала я, глядя на девушку.

— Простите, кальна, я думала, вы уже оправились от горя и решили найти себе сильного мужа, иначе зачем же кальна Эснира попросила Мойру шить такое шикарное платье, — мышмаира боялась меня прогневать, её откровения удивили меня, Эснира хочет выдать меня замуж? Хотя ничего удивительного в этом нет, было бы удивительнее, если бы она не попыталась избавиться от меня.

— Кальна Эснира, значит, спасибо, Амина. Помоги мне собраться к завтраку.

Девушка ловко достала очередной ёлочный наряд, на этот раз темно-фиолетового цвета, и уже через пару минут мы с ней натягивали это чудовищное великолепие на меня. Когда к завтраку я была уже готова, мы с ней пошли по коридорам драга, где я приняла решение не вступать в открытое противостояние, отбиваться от одного Арнира будет нелегко, а два демона — это вообще перебор.

— Знаешь, я пока не решила насчёт платья к балу, не говори ничего пока никому, хорошо? — как можно доверительнее попросила я, но мне ответили уважительно, отстранённо.

— Как прикажете, кальна.

Весь завтрак я гадала, сдержит ли своё слово мышмаир, поэтому в беседах участия почти не принимала. Вяло ковыряя еду в тарелке, я пыталась упорядочить всю полученную информацию, мне определённо не хватало знаний об обычаях демонов. Необходимо попасть в библиотеку, хотя нет, читать-то я на их языке всё равно не могу, а по картинкам явно не понять все нюансы. Что же делать?

Я закусила губу, пытаясь придумать хоть что-то стоящее.

— Хотел бы я знать, что за мысли живут у вас в голове, — Арнир выразительно смотрел на мои губы, а затем ещё более наглым взглядом он оценил и зону декольте.

— Ничего интересного, у меня там тараканы учения проводят. Прошу меня простить, — резко поднявшись из-за стола, зло стуча каблуками, я шла в библиотеку. Как же мне надоел этот приставучий гад! Буду рассматривать картинки, полагаясь на древнего бога удачи всего русского народа — Авось!

* * *

К завтрашнему балу было всё готово, и весь дараг выдохнул. Я же стояла чуть дыша, безумно хотелось открыть окно и вдохнуть ночной воздух полной грудью, но помня о тех приключениях, которые совершенно внезапно настигли меня недавно, я больше не хотела рисковать.

Делая очередной круг по комнате, я остановилась у накидки, которую сшила для меня Мойра. Чёрный бархат красиво переливался в свете свечей, но меня привлекли потайные карманы, проверив их содержимое, я немного успокоилась. У меня было всё необходимое для обряда, за исключением зеркала, но я надеюсь, при дворе мы обязательно найдём его.

Всё это время я пыталась понять, почему в дараге его нет, а затем спросила напрямую у Арниэля, оказалось, что для мышмаирок опасно зазеркалье, оно может утянуть девушек в свои глубины. Кто бы мог подумать, что серебряное напыление в зеркалах так опасно для этой милой расы? Арни долго извинялся за неудобство, но мы с Машей успокоили его, уверяя, что застывший и отшлифованный лёд нас вполне устраивает.

Сегодня за обедом я выведала у Эсниры не только про наличие зеркал во дворце, но и о комнатах, в которых можно уединиться. Демонесса, заметно повеселев, делилась информацией, явно решив для себя, что уединяться я буду с демоном. Что ж, разубеждать её я не собиралась, как и говорить, что красное, тяжеленное платье я не надену. Вспоминая, как две мышмаирки еле донесли его, я сморщила нос и пошла на очередной круг по комнате.

Топнув в сердцах об пол ногой, я решилась пройтись по дарагу, проститься с замком и рассмотреть картинки в книгах ещё раз, вдруг найду что-то важное, всё равно ведь не усну.

Спускаясь по лестнице, в полумраке коридора я услышала шаги. Желания встретить кого-либо не было, поэтому, быстро сбежав вниз, я вовремя успела юркнуть в тёмную нишу за статуей какой-то полуголой демонессы.

— Эсни, ты невыносима! Если ты будешь так себя вести, я возьму ещё одну жену, — разъярённый голос Арнира отскакивал от колонн и улетал под самый потолок. Демон преследовал жену, спешно идущую по коридору.

— Ещё одну? — демонесса резко развернулась, она была явно зла не меньше. — Ар, всё, с меня хватит! Завтра на балу я потребую брата расторгнуть наш брак.

— Что? Ты что такое говоришь, женщина? — изумлённый демон явно не ожидал такого поворота, видать, сильно он Эсниру допёк.

— А что? Ты ведь не испытываешь ко мне глубоких чувств, ты желаешь новых жён, так вот — все твои мечты осуществятся! — о великий сарказм! Эснира была великолепна! Настоящая фурия! О да, сейчас Арнира разорвут на кусочки! Вид из моего убежища был великолепен, а слышимости позавидовала бы любая звуковая система, так что не хватало только попкорна.

— Ты сможешь делать всё, что пожелаешь! Бедняжка Элса, заняв моё место, будет во всем подчиняться тебе! Ты сможешь взять не одну, а хоть десять жён. Ты ведь именно этого хочешь, не так ли? — Эсни стояла рядом с Арниром, её глаза пылали, несколько локонов выпали из высокой причёски, упав на шею.

— Я хочу, чтобы ты подчинялась мне! — прорычал демон, плотно притягивая к себе жену и яростно целуя. Демонесса пыталась оттолкнуть его от себя, но Арнир вцепился в неё намертво, и казалось, он и вовсе не замечал ее попыток вырваться. Его руки уже путешествовали по всему телу жены. Я стала рассматривать свои ноги, подглядывать за ними было стыдно, уйти незамеченной было невозможно, так что всё, что мне оставалось, — это жуткие фиолетовые замшевые ботиночки, расшитые разными камнями в виде незамысловатых узоров.

— Я больше этого не хочу! — едва поцелуй был прерван, женщина, вырвавшись, сделала даже несколько шагов по коридору, но затем, передумав, остановилась и продолжила:

— Тем более теперь, когда брак Арниэля невозможен с представительницей рода Нейринов, союз, который так необходим нашей стране. Я могу стать той, благодаря которой Император сможет породниться с нужным союзником.

В один прыжок демон оказался рядом с женой, схватив её за плечи, он слегка встряхнул женщину и хрипло прошипел:

— Ты — моя жена!

Не видя согласия со стороны Эсниры, он принялся доказывать свою правоту. Собственно, я вновь смотрела на ботиночки. Сквозь стоны я слышала, как Арнир раз за разом повторял:

— Только моя. Скажи! — требовал мужчина, покрывая грудь женщины поцелуями, его руки мяли ягодицы демонессы.

— Скажи, Эсни! — просил он, поднимая юбку платья, гладя стройные ноги.

— Не молчи! — просил Арнир, продолжая наслаждаться телом супруги. Судя по стонам, Эсни тоже наслаждалась, но продолжала молчать.

— Родная! — крепко сжимая в объятиях, глядя опьянённым взглядом, демон восхищался женщиной.

— Сладкая! — лаская грудь и смотря, как навстречу его руке выгибается демонесса, он довольно улыбался.

— Скажи, что хочешь меня! — промурлыкал Арнир, прижимая жену спиной к холодной стене коридора.

— Эсни… — из последних сил сдерживая своё желание, пропел имя жены, пока его рука под юбкой настойчиво ласкала демонессу.

— Да, Ар, хочу! — почти прокричала Эснира, судорожно выдыхая, её руки уже давно не отталкивали, а притягивали плечи мужа. Одним резким движением Арнир подхватил Эсниру и тут же опустил ее, усаживая на себя. Крылья раскрылись, обнимая и придерживая.

Я уже не знала, куда мне деваться, казалось, вся кожа покрылась красными пятнами, щёки горели от стыда. Меньше всего я хотела бы быть свидетелем их ссоры и такого бурного примирения. Стоны, доносившиеся до меня, пробуждали во мне воспоминания о ночах, проведённых с мужем. О его ласках, о наших первых попытках узнать желания друг друга, о страстных примирениях после бытовых разногласий, об экспериментах после родов, когда возбуждение давалось с трудом, ведь всё, о чём мечтало тогда моё тело, — лишь сон, и о последней ночи близости, той, что началась как сон…

В едва наступившей тишине прозвучал голос Арнира, требовательный, не терпящий возражений:

— Ты моя, запомни, и никогда больше …

Удивительно, но Эсни оборвала мужа на полуслове, выдвинув ему ультиматум:

— Если твоя, то проведи обряд Слияния, а нет — так я уйду, Арнир, клянусь Тьмой, — эмоции зашкаливали, будто и не было разрядки пару минут назад.

— Эсни, ты не моя кьяра!

— Правда? Тогда зачем я тебе? — вот в этом я была солидарна с Эснирой. Будь или не будь, в конце-то концов!

— Я желаю тебя! — ответ был прост. Или Арнир только хотел видеть его таковым. У его жены был немного другой взгляд на их брак:

— Ты всех желаешь, но засыпаешь лишь со мной! И лишь мой взгляд ты ловишь в толпе, лишь меня одну ревнуешь и заботишься лишь обо мне!

— Я обо всех своих жёнах волнуюсь! — стараясь сдерживать эмоции, как можно спокойнее возразил Арнир, но даже мне из ниши было видно, как напрягся мужчина, как ходят жилки у него скулах и как нервно бьёт его хвост по стене.

— Ты можешь говорить всё, что хочешь, но по твои поступки красноречивее! Только я одна родила тебе детей, и лишь у меня одной ты спрашиваешь разрешения на близость каждый раз, и лишь одна я могу тебе отказать, — Эснира наступала по всем фронтам, её грудь касалась его голого торса, а взгляд впился в лицо мужчины, подмечая все мелкие детали.

— Достаточно! Ты не моя кьяра, — резко оборвав жену, он сделал шаг назад, увеличивая дистанцию между ними.

— Тогда завтра ты перестанешь быть моим мужем, — сделав шаг в сторону, со сталью в голосе женщина вынесла свой приговор. — Мне надоело ждать, когда ты поймешь свои чувства. Моё сердце не выдержит ещё одной жены.

Развернувшись, она ушла: гордая, непокорная, с высоко поднятой головой, но когда она проходила мимо статуи, за которой скрывалась я, мне удалось увидеть, как с её ресниц сорвалась слеза, затем ещё одна и ещё…

Видя её молчаливые слёзы, я сама почувствовала её горе, сразу вспомнился Марк, Людины слова по телефону и тот звонок на пикнике.

Эта зараза, наверное, и не ищет меня, небось уже и любовницу привёл в наш дом, от слёз меня спас сокрушительный звук удара, выглянув снова в коридор, я увидела Арнира. Злой, бледный, он стоял посреди коридора и смотрел вслед удаляющейся жене, которая даже не обернулась на громкий звук. В его ногах валялся большой кусок чёрного мрамора, отбитый от колонны, а правая рука была вся в крови. Взглянув на свой кулак, он развернулся и пошёл прочь, оставляя за собой кровавые капли.

Подождав, пока смолкнут шаги, я вышла на свет, гулять по замку уже не хотелось, перед глазами стоял мой муж и какая-то блондинка с огромными сиськами, в короткой юбке и обязательно с силиконовыми губами-уточками.

Сердце рвалось на части, моё воображение рисовало самые страшные фантазии: голые переплетённые тела на нашей кровати, яркие ногти впиваются в холодный шёлк моей любимой простыни. Нет, я точно мазохист! Завтра вечером, если всё получится, я буду дома! Незачем настраиваться на плохое, может, Марк носится по всему городу, ища нас, ночи не спит, переживает… Вот где его носит? Я тут у этих демонов держу оборону как могу, одна… совсем одна. Зажав рот кулаком, чтобы не расплакаться опять — хватит уже себя накручивать, — я тихонько вошла в свою комнату. Но уже через мгновение силуэт у раскрытого окна заставил меня замереть в нерешительности.

Чёрные перья крыльев блестели в лунном свете, гордая осанка и застывшее лицо с взглядом, устремлённым в небо. Сейчас Эснира как никогда напоминала мне богиню или царицу. Хотя я была недалека от правды, сестра Императора — женщина не только благородных кровей, но и соответственного воспитания. В каждом взгляде, жесте чувствовались грация и величие демонессы.

Став рядом, я так же стала наблюдать за звёздами, не решаясь нарушить молчание. Несколько минут мы любовались звёздным небом и почти полной луной, которая дарила моему сердцу покой и даже умиротворение.

— Мой муж хочет взять тебя четвёртой женой, — голос Эсниры был спокойным, даже отрешённым, женщина продолжала смотреть вдаль, не стараясь даже украдкой увидеть мою реакцию на такое громкое заявление.

— Знаю, я отказала ему, — спокойствие давалась с трудом, несмотря на показное равнодушие демонессы, я помнила её слёзы, и мне тяжело давалось каждое слово. Меньше всего мне хотелось причинить боль этой женщине.

— Ни одна из его последующих жён не искала такой судьбы, каждая хотела найти своего кальна, стать кьярой, но Арнир упрям в своём упорстве.

— Я не выйду за него. У меня уже есть муж, — решительно отрезала я, что бы сейчас ни происходило в моём браке с Марком, но Арнир мне был не нужен однозначно. Да и я ему, Эснира права, она его кьяра, но почему же он так упорствует?

— Нет, в нашем мире мужчина, не сумевший защитить жену, лишается права быть её мужем. Так что забудь о своём браке.

— Я не из вашего мира и не собираюсь что-либо забывать! — я была непреклонна. Демонесса наконец оторвалась от звёзд и подарила мне грустную улыбку:

— Мойра пошила тебе платье к балу, я знаю, что ты не хочешь его надевать, но если ты его не наденешь, то фактически признаешь права Арнира на себя.

— Ты предлагаешь мне открыто предлагать себя при Императорском дворе, где десятки таких демонов, как твой муж, хотят заполучить меня в жёны? Эснира, я не похожа на сумасшедшую, так и не считай меня ей! — злость переполняла меня, почему я должна выбирать меньшее зло? Почему только у меня должно быть два варианта решений? Вовремя прикусила язык, чтобы не рассказать Эснире о своём плане, как избавиться от её муженька. Раскрывать карты перед Эснирой опасно, сейчас, в шаге от осуществления задуманного, глупо рисковать. Пусть лучше считает меня загнанной в угол, мало ли, как она отреагирует на наше решение покинуть их мир.

Последнее время отношение демонессы изменилось к Маше, казалось, она даже приняла её и по-своему опекала. В тишине комнаты мы обе стояли каждая со своей болью, со своими проблемами, и каждая из нас искала покоя, такие разные, из разных миров, мы были так похожи в своей слабости.

Тихое признание демонессы застало меня врасплох, я не ожидала от неё таких откровений, но, видно, ей действительно надоело всё носить в себе.

— Когда он взял вторую жену, я чуть не умерла. Взлетела высоко-высоко и, сложив крылья, начала падать в пропасть…

— Передумала?

— Нет, он спас. Понимаешь, он почувствовал мою боль и пришел сквозь Тьму, а когда понял, что я падаю, сам сложил крылья и, лишь обогнав меня, поймал у самой земли, понимаешь? — она действительно искала подтверждения своим выводам.

— Понимаю, он любит тебя, — пусть слабая, но поддержка с моей стороны немного успокоила Эсни.

— Любит, но боится признаться даже самому себе, как начинает чувствовать нашу связь сильнее, так сразу берёт себе новую жену. А потом неделями чувствует мою боль, не признается, что чувствует, но чувствует, — прервав на минуту свою исповедь, она, смотря мне в глаза, закончила: — А я не могу больше так… у тебя есть время сделать свой выбор. Желаю тебе не ошибиться в своём решение. Как в своё время ошиблась я.

После ухода женщины я долго не могла понять, был это искренний разговор или очередная игра.

Глава 8

Бал.

Дворец встретил нас сказкой, такого украшения зала я не могла представить даже в самых смелых фантазиях, Маша же, не скрывая своего восхищения, не просто вертела головой, пытаясь все рассмотреть, но и постоянно тыкала пальцами в очередной шедевр декора. Такое поведение у нас было бы признаком плохого воспитания, но судя по улыбкам и заинтересованным взглядам приглашённых, поведение Маши было приемлемым. Подняв голову, я увидела тысячи свечей и огней в тёмно-синем тумане, прекрасно обыгранное звёздное небо завораживало, особенно когда несколько огоньков пролетело по всему потолку, имитируя падение звезды.

— Я не успела загадать желание, растерялась, не зная, какое из двух выбрать, — расстроено пробормотала дочка, — а ты?

— Мне не нужны звёзды, милая, у меня есть всё для того, чтобы моё желание стало явью, — настроение у меня сегодня было боевое, уверенная в себе, я мысленно повторяла четверостишие для гадания, тем самым успокаиваясь. Даже злобный взгляд Эсниры на моё платье не вывел меня из состояния спокойной уверенности. Сегодня внимание лишних кавалеров мне ни к чему, через два часа наступит полночь, и мы с Машей должны скрыться в комнате с зеркалом и провести обряд. Всё продумано, план действий составлен, сейчас же нам осталось насладиться приёмом.

— А вот моё желание без вашей благосклонности не исполнится, разрешите пригласить вас на танец? — Арнир галантно поклонился, принимая мою руку.

Уводя меня к танцующим парам, он не видел взгляд жены, в отличие от меня. Если я хоть немного успела понять эту демонессу, она только что действительно послала всё к чёрту, кажется, это была последняя капля — Арнир сегодня лишится жены.

— Вы просто великолепны, это платье выглядит на вас так же прекрасно, как и в моих фантазиях, — лёгкий флирт, комплимент, что же творит этот дурак? Мне безумно хотелось долбануть его изо всех сил, чтобы всё у него в голове встало на свои места.

— Арнир, вы — идиот! — демон даже сбился с шага, едва не наступив мне на ногу. — Я не ваша кьяра, вы совершаете самую большую ошибку в своей жизни, отталкивая Эсниру.

— Это не ваше дело, Елена! — гневный рык демона, на миг маска беззаботного ловеласа слетела, обнажая истинные чувства.

— Как скажете, — спокойно ответила я, разрешая и дальше кружить себя в танце. Зачем мешать человеку рыть самому себе яму?

— Кстати, сейчас с ней разговаривает какой-то красавец-демон, и, кажется, она не прочь потанцевать с ним, — едко заметила я, увидев, как высокий статный демон с пепельными волосами в тёмно-синем камзоле подал руку демонессе. Эснира же в неизменно чёрном платье, расшитом множеством камней, улыбаясь своему кавалеру, следовала за ним. — Да, вот они теперь тоже кружатся в танце, видите? — нехотя Арнир повернул голову в сторону жены.

— Кто он?

— Глава рода Нейринов, — сквозь зубы ответил демон, а затем, пытаясь придать этому танцу пустое значение, добавил:

— Думаю, они обсуждают несостоявшийся брак между нашими детьми, — ага, как же, меня не проведёшь! Я ведь слышала о планах Эсниры в коридоре. Значит, она решилась стать разменной монетой, освободив сына от упрёков Императора.

— Не похоже, что он расстроен, — подметила я, глядя, как улыбается кальн Эсни, прижимая её к себе. Плавные движения мужчины напоминали танец хищника вокруг своей добычи, если быть точнее — загнанной и полностью сдавшейся на милость победителя жертвы. — Он не сильно желал этого брака? — оторвав свой взгляд от эффектной пары, я увидела плотно сжатые губы Арнира, кажется, он наконец серьёзно отнёсся к словам жены.

— Наоборот, ему необходимо породниться с нашим родом, чтобы укрепить своё положение при дворе, — хмуро ответил он, не спуская глаз с танцующих. С каждой секундой напряжение росло, партнёр по танцам что-то говорил Эсни, а та не просто улыбалась ему, её глаза блестели, щёки были немного красные — всё говорило, что, несмотря на смущение, Эсни была благосклонна к кальну Орину.

С последним аккордом, не глядя на супругу, с бесстрастным выражением лица Арнир плавно и уверенно повел меня к софе, на которой сидели наши дети. Маша что-то рассматривала, крутя в руках, а затем, повернувшись спиной к Арниэлю, убрала свои волосы, открывая шею. Парень ловко застегнул цепочку, и теперь я увидела чёрный камень, вплетённый в серебряные путы. Кулон был изящен, несмотря на довольно крупный камень, и прекрасно подходил под тёмно-синее платье Маши.

Когда до софы оставалось несколько шагов, впереди нас, пролетев красным вихрем, встала молоденькая демонесса.

— Вот на эту мелкую серую мышь ты меня променял! Да у неё ведь даже крыльев нет! Опомнись, она и детей нормальных тебе наверняка родить не сможет, я слышала, в их мире даже магии нет! — выкрикивая свои претензии, девушка привлекала к себе внимание, многие присутствующие смотрели в нашу сторону, жадно ловя каждое слово.

— Алия, ты позоришь свой род, прекрати устраивать сцены, — видно, невозмутимость в крови у Айсаров, Арниэль всё так же держал Машу за ладонь, мягко поглаживая пальцы, — Мария моя кьяра, такова воля Тьмы. Или ты считаешь, что вправе давать ей советы?

— Это невозможно, Арниэль, ты любишь меня! — в голосе девушки слышалось отчаяние. Она даже сделала пару шагов к парню, намереваясь обнять его, но Арни выставил руку вперёд, останавливая демонессу.

— Она… она, наверное, опоила тебя каким-то снадобьем, ты не можешь всерьёз полюбить это ничтожество! — как же ей хотелось верить в это! Красивое лицо перекосилось от ненависти и бессилия что-либо изменить.

— Замолчи! — приказал Орин, подходя к девушке. — Мне стыдно за тебя, дочь! Немедленно извинись перед кальной!

— Отец! — возмущенно воскликнула демонесса.

— Я жду! — суровый взгляд, которым окатил свою дочь демон, заставил даже меня почувствовать себя виноватой.

— Прошу простить мою несдержанность, — с пылающими от стыда щеками, стараясь не смотреть в глаза, девушка говорила уже не так громко, как ранее. Интересно, я одна заметила, что девушка извинилась лишь за то, что не смогла совладать со своими эмоциями, а вовсе не за те слова, что бросила в лицо моей дочери? Маша же лишь растерянно кивнула, принимая извинения, а Арниэль, хмуря брови, недовольно смотрел на демонессу.

— На сегодня веселья с тебя достаточно, отправляйся домой, — тихий приказ заставил девушку покраснеть ещё больше, но перечить она не стала.

— Хорошо, — коротко ответив, девушка, присев в книксене, поспешно удалилась из зала. Я бы сказала, слишком поспешно и весьма подозрительно.

— Первая влюблённость, — с лёгкой улыбкой извинился перед нами и сам каль Орин Нейрин. — Скоро всё забудется, тем более я уже нашёл ей жениха.

— Мне жаль, что наши роды так и не смогли породниться, — принёс свои извинения и Арнир, но Орин лишь махнул рукой и со счастливой улыбкой заверил демона:

— Не стоит сожалений, Арнир. Предложение кальны Эсниры нравится мне ещё больше! Я даже не смел о таком и подумать, — ослепительная и счастливая улыбка в сторону Эсни заставила Арнира крепко сжать кулаки, а я с ехидством заметила, как Тьма вновь клубится в глазах демона. Получи, фашист, гранату! Моё настроение улучшилось, неприятный инцидент с невестой Арни потерял свои краски.

— Прошу простить нас, — схватив жену под локоть, Арнир потащил её из зала, оставив меня наедине с кальном Орином.

Неловкое молчание всё длилось, а мой взгляд бродил по залу, то и дело натыкаясь на чёрные мраморные статуи, фиолетовую отделку мебели, тёмно-серые стены с барельефом, чёрные свечи, а я так и не находила тему для беседы.

Вдруг я заметила девушку с красными волосами и короткими ярко-красными крыльями.

— Я не знала, что у демонов бывают красные крылья, — кивком головы я указала в сторону демонессы в сливовом платье с широким атласным поясом, который был украшен драгоценными камнями всех оттенков тёмно-синего и фиолетового, кое-где были добавлены мелкие белые камушки, которые делали цветные камней ещё более заметными. Судя по обилию драгоценных камней, девушка находится в поисках избранника.

— Огненные, Елена. Они есть только у тех, кто способен подчинить себе силы столпов.

— Что за столпы? — любопытство — это моё второе имя и первая, а зачастую и единственная, причина моих неприятностей.

— Это магические источники, обычно они спокойны, но иногда бывают всполохи, и тогда их энергию нужно правильно направить, а стихию, заключенную в столпе, — подчинить. Издавна только правящий род и несколько древних семей могут подарить миру Заклинателей, хотя недавно ко двору прибыла кальна Мирта, и до сих пор никто из семей не подтвердил свои родственные связи с ней. Однако ей повезло, Император благосклонен к ней.

Кивнув в ответ на рассказ мужчины, я продолжала рассматривать хрупкую девушку, она совсем не походила на демонесс. Хрупкая, тонкая как тростиночка, невысокого роста, с маленькими крылышками, которые еле доставали до пояса, когда как обычные демонессы носили шикарные оперения почти до колен.

Заметив мой интерес, девушка скривила свой маленький носик и, передёрнув плечами, растворилась в толпе. Не желая того, я, кажется, обидела демонессу.

Арнир с Эснирой всё никак не возвращались, дети о чём-то шептались, а кальн попивал вино, глядя на вход поверх бокала. Я присоединилась к нему, гипнотизируя вход в зал, и когда там появились две фигуры — мужчины и женщины, я вздохнула с облегчением.

Однако счастье моё было преждевременным.

— Его величество Император Дарвард Златокрылый и его кьяра Императрица Талия Милосердная!

Все демоны склонили головы, а демонессы сделали книксен, собственно, мы с Машей тоже, правда, я, косясь, пыталась рассмотреть Императора. А посмотреть было на что! Огромные крылья напоминали костёр, будто их создал танец двух стихий огня и тьмы. Такого великолепия я не видела, казалось, стоит дотронуться — и ты обожжёшься. Захватывающее зрелище! Дойдя до нас, венценосная пара остановилась:

— Красивая, — беря меня за подбородок, Император поднял моё лицо, стремясь лучше рассмотреть мои черты лица, давая тем самым и мне увидеть его лицо. Широкий лоб, карие глаза с густыми длинными ресницами, мне б такие! Прямой нос, чётко очерченные губы и ямочка на подбородке. — Перед такой сложно устоять, тем более столь юному кальну.

— Ваше Величество, разрешите представить вам мою сохту — Елену, а также мою кьяру — Марию, — Арни, ведя под руку дочь, вышел вперёд. Император как-то растерянно посмотрел на меня, потом на Арни, а затем на Машу.

— Но она ещё ребёнок! — удивлённо воскликнул мужчина, боже, хоть у кого-то в этом дурдоме есть голова на плечах, а то все заладили «кьяра-кьяра».

— Я умею ждать, — заверил Арниэль своего повелителя.

— А вы даёте своё благословление сохты? — видя, как замер Арни, почти перестав дышать, и какой звенящей стала тишина, я не спешила с ответом.

— Разве демон, нашедший свою кьяру, нуждается в чьём-либо благословении? Я слышала, даже вы не вправе отказать своему поданному в женитьбе на кьяре? — я шла ва-банк, я рисковала, но за неделю так никто мне не рассказал, кто такая сохта, давая слишком туманные объяснения, а то и вовсе переводя беседу на другую тему.

— Арниэль, я распоряжусь подготовить вам покои, я желаю, чтобы вы задержались, а ваши прекрасные дамы — оценили наше гостеприимство, — гневно глядя на демонёнка, приказал Император.

Арни лишь коротко кивнул и добавил:

— Почтём за честь.

Величественно и грациозно, подхватив мужа под руку, двигалась Императрица, при разговоре я не успела рассмотреть её, но сейчас именно она и привлекла мой взгляд, просто мы с ней единственные, кто был в светлых платьях. Стоило правителям занять свои места на троне, как музыка снова зазвучала, и все присутствующие словно ожили, продолжая свои разговоры. Взглянув на часы, я увидела, что до полуночи осталось всего двадцать минут.

— Арни, мне необходима помощь Марии с платьем, я украду её у тебя.

— Да, конечно, — согласился ничего не подозревающий парень, задумчиво глядя в сторону трона. Благодаря мне у него появились неприятности, эх, бедный мальчик, а мы, сохты, ну такие… тёщи.

Едва мы с дочерью покинули зал, я поспешила к пятой двери слева, там, по рассказам Эсниры, было большое зеркало. Нам везло, в коридоре никого не было, нужная дверь оказалась незапертой, а войдя в комнату, мы обнаружили огромное зеркало в человеческий рост. Оно было великолепное, в бронзовой оправе и даже инкрустировано несколькими камнями.

— Готова? — выдохнув полной грудью, я взглянула на дочь. В вечернем платье и с красивой причёской она выглядела юной девушкой, но для меня она продолжала быть маленькой девочкой. Я была не готова к событиям, которые мы перенесли за эту неделю, и была не готова к тому, что моя девочка так быстро повзрослеет. Маша совсем не умела прятать свои эмоции и мысли, на её лице я могла отчётливо прочесть сомнение и нерешительность, было видно, как дочка, желая вернуться домой, не хочет бросать мелкого демона, который всё-таки сумел выбить себе место в сердце моей наивной и доверчивой девочки.

— Да, — кивнула Маня, но продолжала смотреть на своё отражение, будто советуясь сама с собой.

Сняв накидку, я бросила её на кровать и принялась быстро доставать из карманов свечи, мешочек с солью. Я боялась даже представить, что Маша передумает и решит остаться здесь! Что же тогда делать мне? Тащить её силком через зеркало или оставаться здесь с ней? Дрожащими руками я вытащила бутон розы из причёски и только тут вспомнила, что не закрыла дверь. Подхватив стул, я подпёрла им ручку двери и, развернувшись, увидела, как Маша теребит в руках кулон.

— Маня, ты недостаточно взрослая, чтобы сейчас принять решение, но я обещаю тебе, когда придёт время, мы с папой примем твой выбор, а Арниэль, если действительно любит тебя, то дождётся, — поглаживая дочь по волосам, я хотела забрать все её сомнения. Сейчас мы должны быть командой!

— Можно я напишу ему записку? — со слезами на глазах спросила дочь, заставляя меня почувствовать себя какой-то злобной мачехой.

— Напиши, только я не знаю, сможет ли он её прочесть. Не знаю, как мы друг друга понимаем, но читать их книги я не смогла, — вспомнив свои потуги добыть информацию, заметила я.

— Арни рассказывал, что на книгах стоят защитные чары, и никто не сможет их прочесть, не развеяв их, — объясняя мне, она всё так же теребила кулон и поглядывала на стол в углу комнаты.

— Ладно, время идёт, садись, пиши, а я всё подготовлю, — подтолкнув Маню в спину, придав ей ускорения, я принялась за дело!

Нарисовав солью круг, в котором мы могли бы поместиться вдвоём, я расставила двенадцать свечей. У меня в руках осталась последняя свеча и бутон розы, когда я услышала громкие шаги по коридору и звуки открывающихся дверей. Нет сомнений, что искали именно нас, до полуночи оставалось меньше пяти минут.

Переглянувшись с Машей, мы подтянули под дверь ещё комод. Маша быстро дописывала записку, а я судорожно зажигала свечи, закончили мы одновременно. Положив записку на мою накидку, дочь зашла в круг, шаги приближались, взглянув на часы, я с замиранием сердца следила за секундной стрелкой, и едва та дошла до двенадцати, я, глядя в зеркало, начала по памяти читать стих призыва:

Сквозь время, пространство, миры

К тебе одному мой голос донесётся.

Ко мне, мой любимый, приди!

Пусть чудо любви нас коснётся.

Затаив дыхание, я всматривалась в зеркальную гладь, от стука в дверь я вздрогнула.

— Елена, Мария, вы там? — из-за двери донёсся встревоженный голос Арниэля.

— Да, мы здесь, Арниэль. Что-то случилось? — стараясь сдержать дрожь в голосе, я поинтересовалась как можно спокойнее. А сама не отрывала взгляд от зеркала, но там были лишь наши перепуганные лица.

— Нет, да, — замешательство Арни было очевидно, но вскоре он объяснился: — Император просил найти вас, он хотел представить вас Императрице, она хотела расспросить вас об вашем мире.

— Хорошо, мы сейчас подойдём, пару минут, мы уже почти закончили с платьем, — никто не должен знать о нашей неудаче, а мы попробуем чуть позже. Сейчас же надо собраться и как можно быстрее уничтожить все следы обряда. Я критически осматривала пол, много времени уборка не займёт

— Я буду ожидать вас в зале, — даря нам время, Арни ушёл, едва я перестала слышать звук его шагов, выдохнула с облегчением:

— Фух-х, давай ещё раз? — предложила, глядя на Маню, а вдруг?

— Давай, — дочка кивнула и крепче сжала мою руку.

Я, моля про себя всех богов, повторила четверостишие, и спустя несколько секунд зеркало затянуло туманом.

Как я ни пыталась рассмотреть, что там, но ничего не выходило, правда, туман потихоньку начал расползаться. В отражении был виден какой-то огромный зал, больше похожий на зал заседаний, отступая, туман показал людей, сидевших на лавках, и трибуну.

Глядя на меня, человек с трибуны перестал говорить, а лишь возмущённо смотрел, сдерживая ярость. Ну, вот она моя настоящая любовь — Алиса Анатольевна, учительница географии! Никогда не замечала за собой таких пристрастий, ей-богу!

— А где же папа? — удивлённо спросила дочь, хороший вопрос, я бы тоже хотела это знать.

— Разберёмся, главное — это наш мир, пошли! — сделав шаг вперёд, я потянула за собой дочь. Туман радостно принял нас в свои холодные объятия.

Глава 9

— При всём уважении к вам и всему вашему роду мы должны соблюсти процедуру и выявить, важны ли для совета данные объекты, — мужчина средних лет, занимавший пост главы Совета, спокойно выдерживая яростный взгляд просителя, продолжал настаивать на своём.

— Это моя дочь и жена, а не объекты! — прорычал в ответ Марк, глядя на бюрократа с ненавистью.

— Прошу вас, не забывайте, где вы находитесь!

— Если бы я не отрёкся, я бы был сейчас на твоём месте… — прошипел Марк, а по залу пошли приглушённые шептания. Многие ждали столкновения между мужчинами, тем более конфликт у них был давний.

— Но ты отрёкся, и, пока я возглавляю Магический Совет, всё будет происходить согласно уставу. Ты только затягиваешь процедуру, — резко оборвал мужчина, выпрямляя спину и смотря на оппонента свысока.

Сжав зубы, Марк резко развернулся и направился к своему месту в зале. Сжимая кулаки, он старался сосредоточиться на своём дыхании, чтобы не разнести тут всё к чертям! Сила внутри клокотала, требуя выхода, сейчас он мог бы самостоятельно открыть врата, но доступ к ним был лишь у Гордея, и, что самое противное, он сам дал ему эту власть, передал молча, без борьбы, хотя многие были готовы поддержать именно кандидатуру Марка. Тогда главным в его жизни была семья, а не Совет и власть.

— Я думаю, все уже в курсе произошедшего в семье господина Орлова, предлагаю проголосовать, — Марк благодарно кивнул Алеку, хоть он и не ожидал от него поддержки. Скорее наоборот — он думал, что давний враг постарается затянуть процесс, чтобы вдоволь насладиться беспомощностью мужчины.

— Как члены совета могут проголосовать, если ничего не знают ни о Елене, ни о Марии? — визгливый голос Алисы Анатольевны заставил многих сморщить нос.

— Разумное возражение, — самодовольно заметил глава совета, — предлагаю всё же высказаться тем присутствующим, кто знаком с Еленой и Марией Орловыми.

— Позвольте мне начать, — на трибуну вышел брюнет в строгом деловом костюме. Едва в зале наступила тишина, мужчина представился:

— Натан Чибис, директор школы, в которой обучаются дети супругов Орловых. Мария Орлова одна из лучших учениц в школе: прилежна, сообразительна, с развитым чувством ответственности и справедливости, в меру любознательна, склонна к естественным наукам. В классе занимает лидерскую позицию, к её мнению прислушиваются, склонностей к агрессии как открытой, так и скрытой не обнаружено. Магических всплесков замечено не было, концентрация внимания и умение контролировать эмоции определены как выше средних, хороший потенциал, в будущем может быть полезна Совету, — быстро, чётко, лаконично. Свидетельство Натана напоминало подготовленный отчёт сотрудника внутренних дел, что и не удивительно, ведь именно там он и успел поработать до своего назначения советом на должность директора школы для одарённых детей.

— Понятно, а что вы скажете о Елене, насколько я знаю, магией она не обладает, или шаман орков заметил что-либо интересное? — серые глаза Гордея были прищурены, как будто он подозревал Натана в каком-то сговоре против него.

— Я не заметил никаких сверхспособностей у Елены, хотя интуиция у неё хорошо развита, как и сопротивление к внушению, — спокойный голос с решительными нотками показывал главе совета, что новый директор школы прекрасно владеет собой и ни на какие провокации не поддастся. — Елена Орлова продемонстрировала мне хорошие организаторские способности, умение быстро вникать в суть дел и принимать решения. Она не боится высказывать своё мнение и идти против мнения большинства. Думаю, её способности могли бы послужить в управленческом аппарате Совета, она может стать хорошим секретарём или помощником с перспективой роста.

— Ваше мнение мне понятно, — отпустив шамана орков, Гордей уточнил: — Кто-то ещё желает высказаться? — недовольно поджав губы, Гордей смотрел на присутствующих и, когда его взгляд встретился с оборотницей, он в предвкушении улыбнулся и пригласил её к трибуне:

— Прошу вас, Алиса Анатольевна.

— Благодарю, — чуть смутившись, женщина заняла своё место и, дождавшись кивка от главы совета, принялась за свой рассказ. — Я преподаю географию у Павла Орлова и имела сомнительное удовольствие общаться с его матерью. То, что Натан Олегович так громко назвал небоязнью высказывать своё мнение, — не удержавшись, женщина скосила взгляд на своего начальника, которого явно считала недостойным такого ответственного места, однако он не смотрел на неё абсолютно, поэтому она продолжила, уже глядя исключительно на Гордея: — На деле же обычное грубиянство и невоспитанность! У женщины отсутствует чувство такта, а также мной были замечены такие качества, как ограниченность, недальновидность, не….

В дальнем углу, где висело старинное зеркало, появился туман, женщина, не отрывая глаз от странного явления, вытянула руку вперёд, пытаясь обратить внимание всех присутствующих на странности происходящего. Оцепенение потихоньку сдавало свои позиции, и женщина даже попыталась крикнуть, но слова застряли в горле, сквозь туман появились образы женщины и подростка, обе были одеты в вечерние платья. Мгновение — и туман, вырвавшись из зазеркалья, перенёс женщин в зал заседания Совета.

— Лена, Маня, — шумно поднимаясь и несясь сломя голову, Марк, словно ураган, подхватил своих девчонок, крепко прижимая к себе.

— Папочка, — Маня разрыдалась, уткнувшись в грудь отца.

— Ну, что ты, маленькая.

— Рад воссоединению семейства Орловых, на этом наше заседание прошу считать завершённым, господа, — громко провозгласил Гордей.

— А вас, Марк, вместе с вашей женой и дочерью я жду завтра у себя в кабинете с внятным рассказом о случившемся, — быстро распорядившись, он одним из первых покинул Зал Заседаний.

— Мы непременно явимся, — не отрываясь от нас, ответил муж, в его голосе я слышала угрозу и злость.

— Марк, а кто все эти люди? И что здесь делает учительница географии и директор школы, и …

— Лен, как вы? — успокаивая дочь, Марк смотрел на меня выжидающе.

— Да нормально мы. У демонов погостили немного, я с зятем и его семьёй познакомилась, вот с бала Императора к тебе и перенеслись, — с нервным весельем я перечислила все ключевые моменты нашего «попаданства».

— А вы тут неделю как жили? — спросила в свою очередь я, ожидая такого же быстрого рассказа.

— Неделю? — удивлённо уточнил муж.

— Неделю, — хмуря брови, решительно повторила я.

— Лена, вас не было чуть больше пятнадцати часов! — Марк даже сверился с наручными часами, которые показывали начало четвёртого.

— Но мы больше недели жили в драге Арниэля, кальна Эснира нас с мамой замучила правилами этикета, чтобы Император одобрил выбор кьяры, — растерянно проговорила Маша, смотря то на меня, то на папу.

— Ничего не понимаю, какой ещё Ариниэль? Вы что, были представлены Дарварду Златокрылому? — хмурясь, закидав нас вопросами, муж ждал ответов, неотрывно глядя на меня.

— А ты откуда знаешь Императора? — вот это да! Я еле закрыла рот. Медленно поворачивая голову, я, кажется, начинала понимать суть происходящего. В нашем мире всё-таки есть магия, более того, кажется, мой муж не только владеет ей, но ещё и мотается в мир к демонам по выходным…

— Ну, лично с ним не знаком, — начал юлить муж, — но о нём кое-что знаю, а теперь ещё могу и проверить добытую информацию, — теперь на меня смотрели предвкушающе, разве что руки не потирали от нетерпения.

— Марк, давай домой! — взгляды людей нервировали, я вымоталась. Злость на то, что меня водили за нос столько лет, и облегчение, что мы вернулись домой, смешались между собой, принеся эмоциональную пустоту. Казалось, сил не осталось вовсе, а после перехода у меня опять кружилась голова, и я еле переставляла ноги, странно, но Маша, в отличие от меня, была бодрой и полной сил.

— И правда, лучше дома всё обсудить, — соглашаясь со мной, Марк повел нас к выходу из зала.

Проходя по коридору, я невольно поёжилась от изучающих взглядов, которые, казалось, пронизывали насквозь, как рентген. Заметив директора школы, кивком поприветствовала его. Мужчина ответил мне взаимностью, а вот злобный взгляд географички неприятно кольнул, вот что она прицепилась к нашей семье?

В полном молчании, думая каждый о своём, мы ехали домой. Марк время от времени поглядывал на нас с дочкой. Маня была притихшей, нервно теребя кулон, она смотрела в окно машины. Мимо проносились уже ярко-оранжевые листья деревьев, на асфальте то там, то тут ветер намел небольшие сугробы опавшей листвы. Я обожала осень, она дарила мне ощущение уюта и тепла, даже дождливые деньки и те дарили покой моему сердцу, сейчас же на сердце было тревожно.

— Марк, как Пашка без нас тут? — беспокойство и тоска о сыне заполнили меня, я так соскучилась по своему мальчику, наверное, именно это меня и терзает.

Тишину салона прорезал звон мобильного телефона, а я меня накрыло ощущение дежавю.

— Сейчас, — бросив мне в ответ, Марк принял вызов: — Алло, — продолжая уверенно вести машину одной рукой, другой он прижимал трубку.

— … - улыбаясь, он смотрел на дорогу. — Нет, Оленька, спасибо. Пашу заберу сам, уже освободился, — такие теплые нотки в голосе, руки мои сжались в кулаки, больно поранив ладони ногтями.

— …

— Нет, приезжать не надо, мои девочки вернулись, — машина повернула к дому, плавно подъезжая к калитке, наглость Марка убивала меня, не сдерживая ярость, я вылетела из машины, едва та остановилась.

Уже несясь в дом, я услышала, как Марк завершал разговор:

— Ещё раз спасибо. Не знаю, что бы без вас делал. До свидания.

Войдя в дом, я, гневно скинув туфли, зашла на кухню и замерла. Вслед за мной зашли и Марк с дочкой, муж что-то искал в телефоне, дочь, быстро разувшись и со счастливой улыбкой выхватив телефон, помчалась в залу. Ещё ничего не подозревающий Марк подошел ко мне, наклоняясь за поцелуем.

— Так сколько, ты говоришь, нас не было? — шипя, уточнила я, ища на столе какой-нибудь тяжёлый предмет, но, как назло, столешница была пуста, как и барная стойка.

— Около пятнадцати часов, а…

— А ты успел за это время найти мне замену! Что это? — я обвела рукой кухню, останавливаясь на обеденном столе. На нём лежала белоснежная тканевая скатерть, которую я стелила только по праздникам. Заварочный набор, обычно спрятанный в шкафчике, теперь занимал почётное место на столе рядом с вазой, в которую были поставлены розы из моего сада во дворе! Я никогда их не срезала, ведь часто в свободное время, сидя в саду с книжкой в руках, именно их аромат и красота дарили мне ощущение сказки. И вот сейчас какая-то мымра пришла в мой дом и разрушила мою сказку!

— Ты о чём? — Марк, проследив за моей рукой, глянул на стол. — А, ты расстроилась, что Оленька срезала твои розы! — догадался, Капитан Очевидность! — Лен, та брось из-за такой ерунды нервничать! — муж попытался притянуть меня к себе, но я отскочила от него на пару шагов, как раз к раковине, и всё… это стало последней каплей! Она выкинула мою сушилку для тарелок и купила новую, за пятнадцать часов, что меня не было, какая-то Оленька стала хозяйкой в моём доме с легкой подачи моего мужа!

Схватив сушилку вместе с тарелками и всем, что там было, я со всей дури швырнула её в Марка, который только по счастливой случайности смог поймать сушилку, а вот посуда из неё всё же вылетела.

— Ах ты скотина! Бери свою Оленьку и вали ты вместе с ней в синие дали! — я так в жизни никогда не кричала. — За пятнадцать часов ты привёл в мой дом какую-то девку, которой позволил распоряжаться на моей кухне, брать мои вещи и резать мои цветы! Ты их садил? Кто дал тебе такое право? — я орала и рыдала одновременно, от ярости меня всю трясло, впервые в жизни я поняла, что значит этот холодный термин — «состояние аффекта»!

— Лен, Ленусь, ты чего? Солнышко… — растерянный и перепуганный вид собственного мужа совсем не успокаивал, наоборот — мне безумно захотелось его долбануть, вот сильно-пресильно, от всей души! За то, что не спас от демонов, за то, что позволил кому-то хозяйничать, за свои цветы, за свой мир, который он разрушил своими изменами, и обманом, и бог его знает ещё чем…

— Мам, папа, что здесь у вас происходит? — в кухню влетела дочка, держа в руках телефон. Она смотрела то на меня, то на отца. Наверное, мы представляли из себя забавное зрелище! Я в вечернем платье, вся зарёванная, с яростным взглядом и жаждой мести, и Марк, опешивший от происходящего, судорожно прижимающий чёртову сушилку к груди. А между нами осколки разбитой посуду вперемешку с вилками и ложками.

Осколки… вот во что превратилась моя жизнь и я сама. Перешагнув их, я плавно обошла мужа, не сводившего с меня свой взгляд, подойдя к дочери, сипло заверив, что всё хорошо, я направилась в ванную. Смывать сегодняшний день из своей жизни.

* * *

— Лен, — неуверенный и виноватый голос мужа позвал меня после короткого стука в дверь. Интересно, а если я буду молчать, что он станет делать? — Ленусь, — пропевая моё имя, Марк подёргал ручку двери, проверяя, закрыта ли она. — Лен, ну давай поговорим! — уже немного раздражённо, видно, ему уже надоело торчать под дверью, от этого предположения на моём лице появилась первая улыбка, ещё немного робкая и несмелая, но всё же. — Лена, ты всё не так поняла! Оля просто перестаралась! Она хотела показать, какая она хорошая хозяйка, — улыбка сменилась ухмылкой, ещё бы Оля не постаралась, такой-то шанс… Ведь теперь, когда главный поссорился с Мариной и дал отставку Людочке, у Оленьки наконец-то появился шанс захомутать главного! — небывалая радость в голосе мужа!

Интересно, он так за Оленьку рад или, может, за главного, о, нет, наверное, за Люду и Марину, хотя нет, муж альтруистом никогда не был, наверное, всё же за себя родимого радуется — такую отмазку-то придумал! Мог и пооригинальнее что-то нафантазировать за те полчаса, что я здесь торчу! Сжав губы, я молча намылила плечи и шею своим любимым гелем для душа. Вдыхая аромат молока и мёда, я погружалась в воспоминания. Наше первое совместное принятие ванной… свечи… горячая вода… воздушная пена… мы молодые, ещё совершенно счастливые, бережно хранимые только растущим светлым чувством…

— Лена, ну чего ты молчишь? А? — ого, расслышав нотки обиды, я чуть не нарушила собственное решение играть в молчанку. Каков нахал? Ему ли ещё обижаться… — Лен, ты меня слышишь? Лена! — лёгкое беспокойство переросло в панику, и спустя миг Марк уже выносил дверь. От неожиданности я замерла, вцепившись в край ванны, неужели он подумал, что я с собой что-то сделала? Едва меня осенило, как Марк ввалился в ванную вместе с дверью и замер, глядя на меня.

Молчание было спасительно, я не хотела рушить этот миг. Беспокойство в его взгляде перерастало в ярость, какой же он родной в этой помятой, немного вытянутой из штанов рубашке, без пиджака и галстука, с закатанными рукавами. Почти герой, спасший принцессу — горькая улыбка. Хорош герой: сам обидел — сам спас.

— Смешно? Лена! Ты что творишь? Ты хоть понимаешь, что я почувствовал, когда ты не отвечала? — муж тряс меня за плечи, требуя чего-то, а я застыла, зависла. Смотрела и не понимала, слушала и не слышала… С тихим стоном Марк притянул меня к себе, зарываясь лицом в мои влажные волосы. Пена намочила его рубашку, как и моё мокрое тело, надо бы отодвинуться, сказать что-то колкое, больное, чтобы наотмашь, чтобы ему больно стало, как мне… жестоко? Возможно.

— Ты решил, что я тут мёртвая, с порезанными венами вся в крови лежу, — от описанной картине мне самой поплохело, а лицо Марка и вовсе стало серым, хмуря брови, он пытался понять, что со мной происходит. — Только просчитался, мой мир крутится не вокруг тебя, ты — не центр моей вселенной. Понял?

— Чего уж не понять? — Марк нагло ухмыльнулся, окидывая меня с ног до головы придирчивым взглядом. — Всего неделя у демонов — и такие результаты! Быстро ж ты, однако, адаптировалась.

— Да не хуже тебя, по-видимому! — злость придавала сил, как он смеет меня ещё в чём-то обвинять, я, в отличие от него, ему не изменяла, хотя возможность и была! Вспомнив те поцелуи с Арниром, я невольно покраснела и опустила глаза на свои руки. В свете лампочки моё обручальное кольцо переливалось, но любоваться им у меня не получалось.

— Ясно. Значит, нашла там себе кого-то, а меня решила виноватым сделать, да? — гневно бросил муж, нависая надо мной.

— Не суди по себе!

— Я тебе не изменяю, последний раз говорю! А Ольга…

— Оленька… — поправила я, стараясь повторить интонацию, с которой муж обращался к ней по телефону. От моих актёрских способностей Марк скривился, но исправился:

— Оленька к главному пути ищет.

— Ага, как и Ирина, наверное, — кивая головой, добавила я с идиотской улыбкой.

— Какая ещё Ирина? — удивлённо спросил муж, но уже через мгновение, поняв, о ком речь, продолжил: — А, та Ирина!

— Ну, тебе виднее, та или эта… — не смогла удержаться от колкости. Вообще, я довольно мягкая и неконфликтная женщина, но когда все лимиты исчерпаны, приходит врединка и бьёт всех козлов, которые посмели меня обидеть.

— Лена! Ирина — это та девушка, которая мне телефон облила в филиале.

— Ну да, куда вы с главным ездили с проверкой, хотя почему-то личный секретарь главного не в курсе об этой проездке. Странно, не правда ли?

— Нет, не странно, Люда уже неделю как в отпуске, — присев на край ванны, устало ответил Марк.

— Как всё складно говоришь, только я тебе больше не верю, — хотя сердце просило плюнуть на всё и поверить, вот что тебе стоит? Но нет, врединка вышла на тропу войны, в конце концов, не мы это начали и не мы давали повод!

— Лена, последний раз говорю, я тебе не изменяю! — почти прокричал мне в лицо Марк.

— Можешь не утруждаться, — холодный, отстранённый голос и взгляд, полный презрения. Врединка просто мастер!

— Значит, ты всё решила! Сама завела дело, собрала улики и вынесла приговор?

В ответ я смогла лишь кивнуть. Глядя на меня холодным взглядом, муж поднялся и ушёл из ванной, оставив меня одну наедине с собой. Через несколько минут я услышала, как громко хлопнула входная дверь. Значит, ушёл…

Кутаясь в пену, я до боли сжимала глаза, не позволяя литься слезам. Сколько можно? Да и было бы из-за кого! Хватит быть мягкой, хватит бояться, хватит! Сейчас из этой ванной выйдет новая я, которая больше не станет цепляться за надежду, поддаваться сомнениям и верить в иллюзии! Арнир был прав, мои иллюзии растаяли.

Глава 10

Мне не хватало воздуха! Делая огромный вдох, я лишь почувствовал боль в груди! Хотелось кричать и бить всё вокруг, а ещё хотелось выплеснуть силу. Как она рвалась! Чёрт! Лена всерьёз решила, что у меня любовница! И вот что мне с этим теперь делать? Оправдываться? Бесполезно, это только усугубит всё. Притащить ей Люду, Иру и Олю? Смешно, такое только в американских сериалах практикуют, я к такому клубу анонимных идиотов не готов, хотя, если лучшего не придумаю, придётся устраивать подобное свидание. Чёртов главный с его бабами! И угораздило же меня!

Вчера скандал вместо семейного отдыха, вечером — пьяный базар вместо объятий жены, а вместо спокойной ночи, а тут, конечно, не главный настарался, но всё равно именно он висел на мне балластом. Скинув Алекса на Ольгу, я обрадовался! Дурак! В одиночку я быстрее выяснил все детали, и хоть подружки дочери так и не признавались, что за ритуал проводили, я смог узнать главное — мои девочки у демонов. Это же надо — из четырёх миров именно тот, о котором мы толком ничего не знаем, с которым только начинаем налаживать контакт! И, конечно, многие в Совете и слышать не хотели об открытии врат в Межмирье.

Полночи я звонил всем своим информаторам и должникам, копая компромат на всех членов совета. А утром прижал каждого и добился заседания! Вспомнив о Пашке, я позвонил домой, но довольный голос Оленьки пообещал покормить малого завтраком и отвезти его в школу. Кто же знал, что она такое на кухне разведёт? И зачем? О боже, эти женщины! Что у них в головах вообще происходит? Чего только стоит выходка Лены! Это ж надо было до такого додуматься!

Ладони опять покрылись испариной, стоило вспомнить то, что я пережил пару минут назад. Я ведь чуть с ума не сошёл, когда представил, что она с собой что-то сделала. Подумать только! Любовница! Фыркнув, я залез в машину и завёл авто. Нужно проветрить голову, а что может быть лучше езды? Заодно и сына заберу из школы, хорошо, что хоть с географичкой встречаться не придётся. После услышанного в зале суда, боюсь, не сдержусь — пошлю её на все четыре мира!

Мелодия мобильника раздалась на весь салон, скривив лицо, я уже знал, кто меня вызывает.

— Гордей, вроде бы уже решили — встреча завтра.

— Марк, у меня в кабинете сидит Император Демонов Дарвард Златокрылый с племянником Арниэлем и его отцом Арниром. Они прибыли в наш мир за твоей дочерью и женой. Тебе лучше поторопиться.

— Буду через пару минут, — твою ж! Что ж за день такой! Не сдерживая себя, я сделал воронку-телепорт впереди своего серебристого джипа и переместился во двор здания Совета. До кабинета Гордея меньше минуты ходьбы, но я, выйдя из машины, сделал очередную воронку, которая вынесла меня на середину знакомого кабинета в шаге от незваных гостей.

* * *

— Мам, ну хватит! — вырываясь из моих объятий, бурчал сын, для него полдня прошло, а я ведь целую неделю без него была! Боялась, что вообще больше не увижу.

— Как дела в школе? — стараясь не смущать сына, я взяла его куртку и повесила на вешалку.

Дверь открылась вновь, впуская уже прохладный ветерок и аромат мужских духов.

— Нормально всё, — скинув ботинки, Паша пригладил волосы и подхватил рюкзак. Уроки как уроки. Тренировку сегодня отменили, — с досадой заметил сын, но затем, словно вспомнив, радостно затараторил: — Мам, там пацаны меня звали сегодня героев качнуть, можно?

Почему когда Пашка просит меня о чем-то, он напоминает кота из «Шрека»? Сделав шаг в сторону, я пропустила Марка, не говоря ни слова и даже не смотря на меня, он пошёл мимо зала в кабинет. Проследив за ним, я повернулась к сыну и кивнула ему:

— Можно, только допоздна не засиживайся. И на ужин через час в столовую чтобы спустился с семьёй поесть, — и вроде не было этой недели, хотя для сына её и не было.

— Договорились, — Пашка, перепрыгивая через две ступеньки, помчался к себе в комнату.

Проводя взглядом и сына, я направилась на кухню. После моего скандала с мужем на сердце было тяжело, душа металась: одна половина хотела поверить каждому слову, прижаться к родному человеку, забыть все страхи, а другая — истерично смеялась, обзывая первую дурой. В голове, словно заезженная пластинка, звучали слова классика: «Меня обманывать нетрудно, я сам обманываться рад». Всю свою злость я обрушила на несчастные овощи, делая нарезку для салата: нож яростно стучал по разделочной доске, выбивая совершенно безумный ритм, рука поддавалась ему.

— Лен, — холодный голос мужа вырвал меня из мелодии ударов, но рука, заканчивая движение, опустилась на капусту, захватив и мой палец.

— Ай, — вскрикнув от боли, я, крепко зажав рану, глядя на палец, по которому уже текла кровь, думала: как же так? Такой маленький порез, а сколько крови…

— Дай сюда, — муж притянул к себе мою руку, короткий взгляд — и Марк, словно фокусник, достаёт перекись, вату и бинт, не отходя от меня. Что это? Телепортация? Телекинез? Муж же, пользуясь моим замешательством, уже обработал рану и даже закончил перевязку. А я лишь смотрю на него: хмурый, сосредоточенный и родной — таким передо мной предстал мой спаситель.

— Ну, вот, — отпуская меня и делая шаг в сторону, Марк продолжал вглядываться в моё лицо. — Как новенькая.

— А чего не исцелил?

— Не умею, за этим к Алеку, — легкая улыбка, и я тут же отвечаю ему такой же. Ну что за дура? Как так можно!

— Алеку? — в голове вырисовывается образ байкера — очередной мой спаситель. Не много ли героев на мою бедную голову? — Он тоже из вашей секты?

— Секты? — ого, как расширились глаза мужа! — Лена, не вздумай так завтра Совет назвать! — его негодование почему-то вызывает огромное желание похихикать. В школе я всегда из-за этих хи-хи получала больше всех. Не знаю почему, но когда меня отчитывали учителя или директор, я совершенно не умела делать виноватое лицо и смотреть в пол. Мне хотелось смеяться…

— Серьёзно, я не шучу. У меня уже давно тёрки с Гордеем, он не упустит шанса насолить, — устало признался муж, глядя на меня с такой вселенской печалью.

— Расскажи мне, — я сама не успела понять, как эти слова сорвались с моих губ.

— Детей уложим, расскажу, — согласно кивнув, муж сделал рукой пас, и вся аптечка исчезла.

— Но ведь нам завтра с собой Машу тоже брать придётся, не лучше ли тебе за ужином всё рассказать?

— Маша завтра поедет в школу, нечего ей там делать, — резкий ответ разрушил ту теплоту, что появилась секунду назад.

— Но ведь нам сказали…

— У Гордея нет такого права — указывать Маше, пока она под защитой Арниэля, он не сможет с ней даже словом перекинуться.

— Под защитой Арниэля? — я тихо попятилась, присаживаясь на табуретку.

— Я разговаривал и с ним, и с Арниром, да и с Императором пришлось, — тихо и медленно говоря, Марк наблюдал за мной, как сапёр за бомбой.

— Мы пришли к взаимопониманию, теперь Маша официально является кьярой Арниэля и находится под его защитой, — а вот теперь слова нашлись, я уже набрала побольше воздуха в грудь и открыла рот.

— Перед тем как кричать, дослушай до конца, — с тяжёлым вздохом попросил Марк. Увидев, что я молча смотрю на него, продолжил: — Это политика, Лена. С миром демонов мы только-только ищем пути сотрудничества, и такое решение не только оберегает нашу дочь от Совета, но и дает нашей семье преимущества.

— Ты что, решил дочь сделать разменной монетой? — блин, дальше молчать у меня сил не хватило. Комкая полотенце, я поднялась и стала надвигаться на мужа, ещё не зная, что именно я с ним сделаю!

— Лена, не утрируй. Маша сама выберет, когда станет взрослой, мы только дадим ей этот шанс.

— Да, ты в десять лет её отдал демону! — перестав комкать полотенце, я, схватив его за один край, ударила мужа в грудь. — Я неделю увиливала, как могла! Даже Императору прямо не ответила, а ты! Боже мой, Марк! — я просто взвыла от досады! — Ты не имел права! Это она сейчас думает, что хочет за него замуж, а через десять лет она, может, встретит хорошего парня и…

— Если до восемнадцати лет родители не связали судьбу своей дочери по своему усмотрению, то Совет в праве предоставить своего кандидата. Маша вправе отказать три раза, четвёртый кандидат от Совета становится мужем, — словно зачитав кусок статьи из семейного кодекса, бесцветный голос мужа заставил меня вздрогнуть.

— Ты шутишь? — еле слышно прошептала я, не веря в услышанное, но серьёзное выражение лица не давало ни малейшей надежды.

— Ты не шутишь… — упав на табурет, я спрятала лицо в руках, облокотив локти на стол, накрытый уже привычной повседневной скатертью.

— Что ещё они вправе сделать? Кто они вообще такие? — подняв голову, я смотрела на мужа, который, усевшись рядом, так и не мог глянуть мне в глаза. Измены, ложь… да, мир демонов по сравнению с моим теперешним миром был просто сказкой. Там у меня хоть была вера в лучшее.

— Лена, успокойся, все не так страшно, а правила — вынужденная мера для благополучия всех миров, — поднявшись, Марк обошёл всё ещё сидящую меня и, крепко сжав в объятьях сзади, прошептал на ухо: — У тебя вода кипит, кстати. После ужина поговорим, — и, поцеловав опешившую меня в макушку, быстро ретировался из кухни. Всё, что успела я сделать, — это лишь крикнуть вдогонку:

— Марк, найди мне устав, или что там у вас, я хочу знать все свои права! — вполне логичное требование, особенно для бывшего юриста.

* * *

Забросив детей в школу, мы поехали в старый центр города, за парком стоял отреставрированный дворец-музей. Одна из достопримечательностей нашего города, туристов сюда водили, но с неохотой. Здесь постоянно шли какие-то ремонты, реставрации, травли крыс и прочие мероприятия. За всё время я была в этом музее лишь однажды, с экскурсией в старших классах. Тогда я как раз переживала свою первую любовь.

В ту осень мой рыжик впервые взял меня за руку на глазах у всего класса. Я до сих пор помню смех подружек, громкие перешёптывания, многозначительные взгляды и улыбки, а ещё своё смущение и счастье. Лёгкую эйфорию, которая дарила мне крылья, заставляя глаза сиять, а сердце стучать как сумасшедшее. Мы молча шли за гидом по саду, и женщина в строгом костюме рассказывала историю несчастной графини, которая осмелилась полюбить обычного парня и решилась бежать с ним. И как моё влюблённое сердечко ни мечтало услышать счастливый конец, экскурсовод осталась верна реальным фактам, которые гласили, что влюблённые были пойманы отцом девушки. Граф отличался крутым нравом и в наказание заставил дочь смотреть, как её избранника забивают плетьми. Что чувствовала девушка, глядя на мучения любимого, страшно и представить!

И, словно в насмешку, не дав оплакать гибель возлюбленного, на следующий день ей пришлось играть роль невесты, сочетаясь перед Богом и людьми священными узами брака с нелюбимым. Так я узнала, что любовь не всесильна и не всегда может одолеть злой рок. Видя печаль в моих глазах, Лёшка тогда нарвал мне целый букет мелких ромашек. Мой первый букет от парня и такой нежный, искренний, настоящий, больше мне таких не дарили.

— Постарайся сдерживать себя, Лена. Я знаю твоё чувство справедливости и помню о твоём умении до хрипоты отстаивать свою точку зрения, но я прошу тебя, пожалуйста, сегодня не лезь на рожон, а лучше вообще молчи, — пальцы мужа крепко сжимали руль, он смотрел только на дорогу и, судя по его многословной тираде, нервничал и ждал от меня истерики, возможно, даже погрома.

— Не кипишуй, Орлов. Ты не зря вчера дал мне устав, я осведомлена об их методах, так что я буду благоразумна.

Машина остановилась у входа, едва мы вышли из авто, к нам подошёл парень и, взяв ключи от нашей машины, повёз её на стоянку. Поднимаясь по лестнице, я следила за нашей машиной, такой сервис я видела лишь в кино, в наших реалиях он выглядел каким-то смешным и несуразным.

Молча цокая каблуками и пройдя холл, я вновь поднимались по лестнице, ведя рукой по белому мрамору перил, рассматривала картины, которые украшали стены. Везде были одни мужчины: с гордой осанкой, вздёрнутым подбородком и с превосходством во взгляде. Несмотря на то, что они не были сильно похожими друг на друга, любой бы мог уверенно сказать, что они были весьма влиятельны в своё время.

Проходя на втором этаже залу, мы завернули в коридор и, даже толком не пройдя по нему, остановились у дубовой двери с массивной бронзовой ручкой. Короткий кивок — и Марк открывает дверь, пропуская меня вперёд.

— Добрый день, — несмотря на все мои старания, голос всё же подвёл меня, добавив хриплых ноток.

— Добрый день, Елена! — улыбка мужчины за столом больше напоминала оскал, борясь с неимоверным желание развернуться и сбежать отсюда, я была необычайно счастлива, когда Марк не позволил мне смалодушничать и, взяв меня под руку, провёл в кресло. Кроме хозяина кабинета, нас также ждали ещё двое мужчин: Алек, одетый в чёрный костюм, который сидел на нём просто великолепно, и седой мужчина, напомнивший мне профессора философии в универе, такой же солидный, уверенный в себе, с тёплым взглядом глаз, в которых был виден и ум, и опыт, и просто житейская мудрость.

— Лена, познакомься, глава Совета — Гордей, глава следственной службы — Артур Львович, ну, с Алеком ты уже знакома.

— Рад знакомству с твоей обворожительной женой, Марк, — седовласый мужчина тепло улыбнулся мне, при других обстоятельствах я бы уже расслабилась и завела дружескую беседу, но не в этой ситуации. Глава следственной службы… я пыталась выдавить из своих воспоминаний максимум об этой должности, к сожалению, вчера я делала упор на гражданское и семейное право, оставив уголовное напоследок, сомневаясь, что сегодня оно мне понадобится. Кажется, он имеет право вести допрос с применением ментальной магии, как я поняла, такой себе детектор лжи и сыворотка правды в одном флаконе.

Поёжившись, я с идеально ровной спиной сидела на краю кресла, рассматривая мужчин, а те в свою очередь смотрели на меня. Они хотели вывести меня из равновесия, заставив нервничать — обычная практика и наших правоохранителей. Разгадав их замысел, я успокоилась, сосредоточившись на собственном дыхании, когда оно полностью выровнялось, Артур Львович засмеялся:

— А она у тебя крепкий орешек! Моё восхищение, леди.

Холодный деловой тон Гордея вернул главу следственной службы к рабочему процессу:

— Что ж, мы собрались здесь по нескольким причинам, но начнём, пожалуй, с основной. Нас интересует всё, что вы успели узнать, побывав в мире демонов. Особенно нас интересует Император и магия их мира.

— Я понимаю ваш интерес, но не вижу своего в безвозмездной передаче информации, — не менее холодным тоном заметила я, намекая на свою выгоду от встречи.

— И чего же вы хотите, Елена? — одна бровь поднялась, мужчина был не готов к такому повороту, наверняка он ждал забитую домохозяйку, в голове которой живут рецепты блюд и сюжеты мелодрам. — Денег?

— Нет, всего лишь гарантий для своей семьи, — в тон ему ответила я, прекращая его гадания.

— И какого рода гарантий?

— Вы не вмешиваетесь в личное пространство, оставляя за наши детьми свободу в выборе избранника, профессии и сферы работы, — после изучения устава, в особенности раздела «Участие Магического Совета в гражданских отношениях», я пришла в ужас от перспектив! Все маги мира представляли из себя такой своеобразный ресурс для нужд Совета, который без зазрения совести лез вовсе щели жизни людей!

В день совершеннолетия особый комитет изучал каждого ребёнка, определяя его способности, и выдавал направление на определённую специализацию. После завершения обучения Совет и трудоустраивал исключительно в своих рядах, естественно, добровольно-принудительно! И как Марк ни старался убедить меня в альтруистических мотивациях Совета, аргументируя тем, что комитет лишь помогает раскрыть потенциал каждого и добиться высоких результатов в профессиональной деятельности, а трудоустройство и вовсе благо для мага, ибо оно даёт возможность применять свои магические способности и оперировать ими в работе. Как бы прекрасно всё это ни звучало, я намеревалась предоставить своим детям возможность следовать исключительно своим желаниям и стремлениям, особенно когда дошла до статьи, которую почти процитировал Марк, объясняя своё решение сделать Машу официальной кьярой Арниэля.

— Вы успели изучить наш устав? — удивление и любопытство — вот тот коктейль эмоций, который исходил почти от всех мужчин в кабинете, даже от Марка. Неужели так не верит в меня?

— Частично и весьма поверхностно, — как можно короче ответила я, хотя после бессонной ночи красноречия мне не занимать!

— Я бы сказал, что суть вы уловили.

— Благодарю. Вас устраивают мои условия? — комплименты комплиментами, но мне хотелось побыстрее закончить не особо приятную встречу и вернуться в теплую кроватку, чтобы наконец-то выспаться.

— Думаю, если вы будете предельно откровенны, — с усмешкой ответил Гордей, бросая на мужа недовольные взгляды. Напряжение между мужчинами витало в воздухе, ни один из них не скрывал неприязни.

— Что ж, если вы будете искренны и заверите свои намерение письменно, — вытащив из своего портфеля папку, я, достав написанный вчера ночью договор, передала его главе Совета. Гордей, хмуря брови и взяв листы, принялся их изучать. Алек сидел, развалившись в кресле, и увлечённо смотрел в окно, позади стола Артур Львович усмехался, глядя на Гордея, а Марк был сосредоточен как никогда, таким собранным мужа я ещё не видела. Сидя рядом со мной на соседнем кресле, он не упускал из виду ни одного из собеседников, казалось, одно резкое движение с их стороны — и Марк готов вступить в бой.

Чёрную папку с оставшимися листами я держала на коленях, стараясь сильно не сжимать. Мне совсем не хотелось показать, насколько важная информация хранится у меня там. То, что информация о демонах будет необычайно важна, я поняла ещё в том зале Заседаний, когда глаза Марка загорелись, едва я их упомянула. После вечерних посиделок с мужем, когда он рассказал мне о нашем мире и взаимодействии с другими мирами, я только уверилась в своём желании продать информации о своём попаданстве повыгоднее.

Связь с другими мирами была установлена лишь через Совет, и только с их разрешения открывались врата в Межмирье. Сейчас в связке было пять миров: наш, Древние Леса Эльфов, в котором проживали эльфы, феи и множество магических зверей, мир Фелитс, жители которого были сильными и выносливыми существами, владеющими тайнами земли, именно их мир и поставлял в другие миры драгоценные камни и металлы, империя Сильнейших, которая, по описанию мужа, необычайно походила на стандартный магический мир со стихийной магией из книг: моих любимых фэнтезийных романов. А совсем недавно на связь вышли и демоны, связка с ними была ещё слаба и нестабильна, но Совет не спешил её укреплять, опасаясь демонов. Многие в Совете считали, что раньше наш мир уже был связан с демонами, но затем те захотели захватить наш мир, и маги разрушили связку, даже какие-то дневники нашли. Судя по рассказу Марка, ситуация сейчас была напряжённая, единства в Совете не наблюдалось, а необходимость определить межмирные отношения росла.

— Вы смогли удивить меня, Елена. Ваш документ составлен весьма грамотно, когда я ознакомился с вашим личным делом, огромных надежд на ваше юридическое образование не возлагал, но теперь не могу упустить ваши способности из виду, — поставив размашистую подпись на двух экземплярах, Гордей передал документы мне.

Выведя свой росчерк, я один экземпляр вернула главе совета, а свой спрятала в папку, достав свой небольшой реферат на тему: «Как я провела неделю в гостях у демонов».

— Здесь вся интересующая вас информация, если потребуется уточнения, на последнем листе мои контакты, — передавая мужчине свой опус, я видела его довольную улыбку.

— Отлично, — почти потирая руки, Гордей пролистывал мои записи.

— Что ж, теперь, я думаю, нам пора, — Марк, поднявшись с кресла, подал мне руку, помогая встать.

— Не так быстро, Марк! — оторвавшись от чтива, воскликнул хозяин кабинета.

— Я ведь уже сказал, что не могу не отметить способности твоей жены.

— Несколько минут назад ты подписал договор, — яростно заметил Марк, тыкая пальцем в копию на столе, — согласно которому ты не можешь влезать в нашу семью, заставляя Лену работать в структуре.

— Верно, но я могу предложить, — улыбка Гордея сейчас напоминала Чеширского кота. Да-да, все мы со своими странностями, а если ты без странностей, то ты ещё страннее нас.

— Елена, скажите, вы не хотели бы вернуться в профессию? Недавно Алек вернулся к нам, и сейчас ему крайне необходим помощник. Вы прекрасно подошли бы на эту роль.

Кивнув в подтверждение слов главы, Алек пустился в объяснения:

— Я адвокат, занимаюсь семейным правом, и я бы был рад, если бы вы приняли предложение Гордея, леди.

— Лена не станет работать на Совет! Да ещё с Алеком! — стиснув кулаки, Марк еле сдерживался, муж был в бешенстве от предложения мужчин.

— Брось, Марк, наши разногласия уже давно в прошлом, сколько лет прошло! — махнув рукой, вполне искренне заверил Алек. — Да и как бы ты ни хотел, Совет никуда не денется, прятать голову в песок — не лучшая стратегия. Дай Лене самой разобраться. Сколько ты её будешь прятать от реальности? — в его словах был резон, да и выбраться из паутины своих невыносимых переживаний измен мужа хотелось!

— Это не твоё дело, не лезь в мою семью! Мы сами решим, как нам жить, — не сдавая позиций, Марк поднял меня из кресла, намереваясь покинуть кабинет.

— Господа, не стоит ссориться, давайте предоставим право выбора девушке, — спокойный голос Артура Львовича, всё это время наблюдавшего за нами, как за маленькими детьми, которые не могут поделить между собой ведёрко с совочком.

— Лена?

— У меня есть время подумать над вашим предложением? — тихий стон от мужа, победная улыбка от Гордея и предвкушение в глазах Алека, последнее напугало почему-то больше всего.

— Возьмите, — передавая мне листы, Гордей быстро объяснял основные моменты: — Если решитесь, поставьте подпись, тогда вторая копия трудового договора превратится в пропуск. Рабочий день начинается с десяти. Буду рад видеть вас завтра.

— Спасибо. До свидания, — прижимая к себе договор, я поспешила за мужем, который уже был у двери.

— До свидания, — донеслось мне в спину, когда я уже была в коридоре.

Почти пробежав зал, у основания лестницы Марк, развернувшись, взял меня за руку, стараясь достучаться:

— Лена, не глупи! Здесь вход стоит рубль, а выход — два.

— Не ты ли мне говорил, что это не секта? — не смогла удержаться от шпильки.

Скрипя зубами, Марк быстрым шагом направился к выходу, я, еле поспевая за ним, умудрилась на ходу запихнуть ещё один договор в папку, а мой — в любимый портфель, который мне подарила мама перед первой практикой. Отдышалась лишь возле машины, которая уже ждала нас, забрав ключи у парня, муж завёл авто, и мы поехали домой. Судя по недовольному лицу мужа, дома меня ждал серьёзный разговор.

Глава 11

Зарывшись в мягкое одеяло, я притянула к себе подушку, обнимая её. Пребывая в полусонном состоянии, я думала: вставать или ещё поваляться. На долгие связные мысли сил не хватило, и я опять уплыла в объятья Морфея, а проснувшись во второй раз, я уже была в объятьях мужа. Сильная рука притягивали меня к себе, обвивая талию, наши ноги, как обычно, сплелись. Мягкая, чуть грустная улыбка коснулась моих губ. В моей голове, как и в жизни, сейчас была сплошная каша, я кидалась из крайности в крайность, не зная, что мне делать и куда бежать. Повернувшись в объятьях мужа, я принялась рассматривать лицо Марка в свете ночных фонарей, которые пробивались к нам в окно сквозь занавеску.

Сейчас, погружённый в сон, Марк напоминал мне того парня, в которого я влюбилась. Покатый лоб, густые брови правильной формы, прямой нос и мягкие губы, словно в тумане, я потянулась к ним, слегка прикасаясь своими, мне так захотелось ощутить их вкус и нырнуть в водоворот страстей, забыв обо всём на свете. Но в последний момент опомнившись, я убрала лицо. Поддаться моменту легко, только порядка это в мою жизнь не добавит. Коротко выдохнув, я аккуратно вылезла из кровати и пошла на кухню.

Часы показывали начало пятого, что ж, я проспала почти сутки. Вчера утром, возвращаясь домой после встречи, я просто вырубилась в машине. Вообще, неплохой манёвр — разговора с Марком удалось избежать. Нажав на чайник, я достала любимую кружку и кофе, смешав кофе и сахар, я присела на стул в ожидании кипятка. На холодильнике висел список дел и покупок, а также мой верный помощник — блокнот с ручкой на магните, весьма полезная вещь! Собрав всё, я принялась изучать свою писанину, во времени я немного потерялась, поэтому привычка записывать главное сейчас мне очень пригодилась.

Завтра Паша едет на сборы, так что сегодня надо всё проверить, собрать и упаковать. На выходных приезжают в гости наши мамы, может, позвонить и всё отменить? Развлекать сейчас свекровь и маму у меня не было никакого желания, да и повод есть: Пашка уезжает, у Маши в субботу танцы, а в воскресенье у Кати день рождения, так что внукам будет не до бабушек. Решено, значит, переносим всё на следующую неделю. Отметив в списке необходимость созвониться, я пошла наливать себе кипяток. Чайник, прохрипев в последний раз, выключился.

* * *

Вдыхая аромат кофе, я делала очередной глоток уже второй чашки этого бодрящего напитка, передо мной был отредактированный список покупок и немного переписанный список дел, а короновал всё это бумажное царство мой трудовой договор. Часы показывали половину седьмого — пора будить детвору и ехать в школу. А решение ещё не принято, вернее, договор ещё не подписан, работу я хотела. Окунуться в свою профессию, ощутить адреналин от дела, я хотела почувствовать себя живой, полной сил и стремлений. Тема неверности мужа сильно задевала меня, и уход в работу действительно казался мне хорошим выходом. Гипнотизируя договор, я пролистывала его снова и снова, когда же перед лицом появилась ручка, я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

— Если это то, что ты хочешь, подписывай, — в дверях стоял Марк в одних спортивных штанах, с голым торсом, с сонным глазами, но решительным взглядом.

— Ещё вчера ты был против. Что изменилось? — я не спешила следовать словам мужа.

— Я не могу тебя больше удерживать, всё, что мне остаётся, это только надеяться, что ты захочешь сама остаться.

— Я не понимаю… — так размыто муж мне ещё не отвечал, хмурясь, я пыталась осмыслить услышанное, а Марк с глубоким вдохом сел напротив меня и постарался объясниться:

— Лена, я люблю тебя и поддержу тебя в любом безумстве, даже в этом, — он кивнул на договор у меня в руках, и я опустила взгляд на бумагу. Смотреть в лицо мужу было тяжело, мы всегда выступали одним фронтом, и я никогда не шла против него, и сейчас, поняв, что я решилась на эту авантюру, Марк, хоть и нехотя, встал на мою сторону, желая оказаться в одной лодке. Меньшее, что он заслуживает, это узнать мои мотивы, так что я вполне уверенно призналась и ему, и себе вслух

— Марк, я хочу сама понять, что из себя представляет Совет и эта работа, она мне необходима, я хочу её.

— Значит, всё решено, — поправив волосы на голове, муж улыбнулся мне. — Можешь мне пообещать одну вещь?

— Какую?

— Будь осторожна с Алеком, не подпускай его близко к себе, — ответ Марка удивил меня.

— С Алеком? Я думала, ты воюешь с Гордеем, — может быть, я чего-то не знаю, чуть не засмеявшись вслух, я одернула себя. Да, легче сказать, что я знаю!

— Гордей просто самовлюблённый мудак, а вот Алек — он опасный противник, умеет выжидать, затаившись, усыпив бдительность, а потом нанести удар, — отвечая, Марк смотрел поверх меня, словно погружаясь в старые воспоминания.

— Я думала, эльфы высокомерные снобы…

— Он не эльф, он полукровка, как и я, — оборвав мой рассказ об эльфах, информацию о которых я добыла на страницах женского фэнтези. Я немного расстроилась, что мне не дали высказаться, а потом, ухвативши суть сказанного, удивлённо уставилась на мужа в поисках хвоста или чего-то ещё интересного.

— Ты полукровка? Я думала, ты просто маг, разве нет?

— Моя мама, — кашлянув, Марк поправил себя, — моя родная мама родом из Империи Сильнейших, она Маг Воздуха, а отец — оборотень из мира Эльфов. Случайная встреча со случайным исходом, никто из них не хотел меня, но мать всё же выносила и, родив, отдала служанке, которая как раз собиралась перебраться в наш мир. Так я попал сюда и стал Марком Орловым, — несмотря на то, что голос был спокоен, а лицо было отстранённым, я знала, что это лишь маска, на самом деле мужу тяжело дался этот рассказ. Грустно улыбнувшись, я решилась уточнить по поводу свекрови:

— А мама Вера — она…

— Та самая служанка матери, — поспешно ответил мужчина, вертя в руках ручку и листик, — она стала мне настоящей мамой: любящей, заботливой. И, несмотря на то, что у них с отцом есть и свои дети, я никогда не чувствовал себя неродным. А правду о своём рождении я узнал, когда мне исполнилось четырнадцать и мои магические силы пробудились. Я не понимал происходящего и не знал, как контролировать свою силу, зачем мне она и откуда, — хмурясь, он что-то черкал на бумаге. — Мама рассказала мне правду и привела в Совет, чтобы те помогли мне.

— Тебе там помогли?

— Да, — оторвавшись от рисунка, он печально улыбнулся, — они научили меня многому, поэтому, когда я встретил Алека, я смог понять его. Мы даже стали лучшими друзьями.

— Что же случилось? — теперь хмурилась я, стараясь представить Марка и Алека друзьями, неужели и мой муж носился на мотоциклах, надев косуху?

— Девушка, — тихий ответ и взгляд, в котором ни грамма раскаяния. — Я влюбился в его девушку и отбил её.

Как банально и как жизненно! Конечно, девушка, как я сама не догадалась! Но от слов Марка: «я отбил её» я скривилась, ну, конечно, у нас своей воли нет! Кто нас позвал — к тому и идём! Как же ж!

— Отбил? Она что, безвольная кукла? Если она оставила Алека и выбрала тебя, то она и несёт ответственность, не ты и не Алек, — постаралась достучаться до мужа, но, увидев его выражение лица, поняла, что бесполезно, может, хоть послушает совета? — Глупо сейчас ворошить прошлое, вам надо помириться!

— Лена, не всё так легко и просто, как тебе кажется, — усмехнувшись, муж огорошил: — Я просто боюсь, как бы Алек не захотел взять реванш.

— Реванш? Ну, тогда тебе не стоит знакомить его с твоей любовницей, — едко посоветовав, я поднялась, собирая все бумаги на столе.

— Лена! — Марк, отбросив ручку, рыкнул в ответ: — Ты опять? Нет у меня никого!

Я лишь фыркнула в ответ и направилась будить детей в школу.

* * *

— Она сумасшедшая, но она моя, танцует до утра и поёт ша-ла-ла-ла, — подпевая радио, я заехала во двор музея. Припарковавшись, я захватив сумку и вылезла из машины. Воздух был свежим, лёгкий ветерок и пение птиц вдалеке создавали приятную атмосферу. Я уже почти отошла от машины, когда вспомнила про пропуск, куда же я его дела? Неужели забыла в машине? Продолжая рукой наощупь искать заветную пластиковую карточку в сумке, я уже сделала несколько шагов к авто, когда пальцы наконец нашли потерю. Достав пропуск, я не удержалась, ещё раз посмотрев на своё фото и новую должность: работник музея. Юридический отдел. За спиной расправились крылья, и я уверенным быстрым шагом направилась ко входу. Эх, долгожданная работа!

Одёрнув пальто и поправив причёску, я зашла в фойе, которое по количеству людей напоминало скорее холл в бизнес-центре, чем музей. Большинство из присутствующих были одеты как офисные работники: строгие костюмы и галстуки у мужчин и не менее строгие юбки-карандаши и приталенные короткие пиджаки у женщин, хотя некоторые были в платьях или штанах вместо юбок, а вот в джинсах я никого не увидела. Немного растерявшись, я оглядывалась в поисках каких-то указателей или ресепшена, на котором я бы могла уточнить, где же находится моё рабочее место.

— Давай помогу, — руки Алека легли мне на плечи, помогая снять пальто. Разворачиваясь к своему непосредственному начальнику, я хотела отказаться от его помощи, настаивая на сугубо рабочих отношениях, но внешний вид Алека немного дезориентировал меня.

— Сегодня нет заседаний, я на байке, так что привыкай к моей манере одеваться, — объяснил свой байкерский прикид эльф и, подхватив меня под руку, уверенно зашагал по коридору. Сегодня его волосы были собраны в тугую косу, руки так и чесались намотать её на палец или хотя бы потрогать… что за дурь у меня в голове?

— Хорошо. А как мне к вам обращаться? — решив переключиться на дела, уточнила я у своего начальника, который уже что-то мурлыкал себе под нос, кивая проходящим мимо коллегам.

— На «ты».

— Что? Алек, как вас по отчеству?

— О нет, Лена, — закатив глаза, будто спрашивая Бога: «за что мне это?», мужчина продолжил: — Я не собираюсь слушать твоё выканье и уж тем более не буду терпеть, когда меня зовут по имени и отчеству! Просто Алек.

— Но вы мой начальник! — где такое видано, чтобы подчинённый обращался к начальнику как… к близкому?

Я внимательно всматривалась в лицо эльфа, его серые глаза казались мне холодными или равнодушными, а его взгляд — в нём была какая-то боль, печаль, может, он одинок и ему необходим кто-то близкий рядом? Хмуря брови, я пыталась понять мужчину, что-то последнее время мне с этим катастрофически не везло.

— Мы же договорились, что перейдём на «ты».

— Нет, мы не договаривалась, вы предложили, а я… — моё оправдание прервал жёсткий и требовательный ответ:

— Констатировал, а не предлагал. За каждое услышанное от тебя «вы» ты будешь наказана!

— Наказана? — я чуть не споткнулась на ровном месте, мама дорогая… — Это что у вас за методы такие? — выдавила я из себя, когда Алек, удержав меня от падения, сильнее прижал к боку. Близость его тела не пугала, наоборот — она волновала и почему-то казалась такой правильной, естественной, что от этих мыслей сердце танцевало ламбаду.

— А я ведь предупреждал! — наклоняясь к мои губам, заметил Алек, но, увидев мои перепуганные глаза, отстранился, открывая дверь, возле которой мы, оказывается, всё это время стояли, и, пропуская меня вперёд, сказал: — Прошу.

На негнущихся ногах я зашла в кабинет, каблуки утопали в изумрудном ковре с длинном ворсом, по такому грех ходить обутой. Еле подавив желание скинуть туфли, я прошла вглубь кабинета, остановившись возле красивого деревянного стола с резными ножками. Он был насыщенного цвета спелой вишни, на его гладкой поверхности лежал ноутбук и стояла красивая подставка для ручек. Проведя пальцем по бронзовой поверхности подставки, я подняла взгляд на окно, которое находилось прямо за столом, большое зеркальное совершенство было полностью открытым для солнечного света, никаких штор, тюлей, занавесок, в нём лишь отражались мы: женщина в бежевом платье с кожаным приталенным пиджаком и мужчина в косухе и кожаных штанах. Моё отражение, закусив губу, смотрело на меня и улыбающегося байкера, который всё это время следил за мной.

Мысленно одёрнув себя, я повернулась к начальству, моля бога, чтобы он не заострил внимание на произошедшем, иначе мои краснеющие щёки запылают огнём.

— Это приёмная и твой стол, — кивнув в сторону уже изученного мной предмета, он махнул рукой в другую сторону, продолжая экскурсию: — Это дверь в мой кабинет, — разворот в другую сторону и взмах в направлении двери у стены с аквариумом, — тут у нас кухня, — вспомнив о ещё одном важном месте в жизни каждого сотрудника, начальник выдал информацию, — а в конце нашего коридора — туалет. Ты пока тут осматривайся, через пятнадцать минут жду у себя с чашкой кофе. Буду вводить в курс дел, — услышав распоряжения, я опустила сумку на стоящее рядом кресло для посетителей, решая, что сделать в первую очередь: исследовать кухню или шкаф у стены, заставленный разными папками.

— Ах, чуть не забыл. Наказание! — на полпути к кабинету Алек вернулся ко мне и поцеловал. Воспользовавшись эффектом неожиданности, он не только прижал меня к себе, но и его язык успел проникнуть в мой рот. Я попыталась отстраниться, но вы пробовали отодвинуть скалу? Его мышцы под моими руками были каменными. Попытка возмутиться провалилась с треском, лишь какое-то невнятное мычание, которое и вовсе можно было понять иначе, особенно когда я, пошатнувшись, крепче ухватилась за Алека.

— Что вы делаете? — тяжело дыша, с нотками возмущения в голосе, прошипела я, ставя руки в боки и пытаясь скинуть его лапищи с талии. Довольная улыбка на лице недоэльфа и его повторное приближение ко мне, или меня к нему, вызвали уже панику.

— Наказываю. Видно, не очень убедительно! — сказав мне в лицо, Алек снова поцеловал меня, но на этот раз я успела сжать губы и даже зубы, так что ему пришлось довольствоваться только моими губами. Хотя для меня это всё равно было пыткой, несмотря на неправильность всего происходящего, моё тело полностью отзывалось на ласки, и только благодаря силе воли я смогла сдерживать свои порывы, Алек оторвался от моих губ, напоследок чуть прикусив нижнюю.

— И так будет каждый раз, когда ты обратишься ко мне на «вы», — с затуманенными глазами и чуть красными губами, но с холодом в голосе подвёл итоги. — Надеюсь, объяснил доступно.

— Какой кофе ты пьёшь? — мой вопрос остановил его у двери.

— С молоком и двумя ложками сахара, — не поворачиваясь, он глухо ответил мне и скрылся в кабинете.

* * *

С идиотской улыбкой Алек сидел за столом и мечтательно смотрел на дверь. Чёрт! Он сорвался, но как же сладко было! Её мягкие губы так давно манили, а память каждый раз воскрешала их последний поцелуй, полный горечи. Он так хотел стереть его, заменив на другой: страстный, нежный, полный надежды. Почти десять лет он старался забыть, вычеркнуть и никогда не вспоминать её. А смирившись с тем, что это ему неподвластно, впервые в жизни обратился за помощью к отцу. Хоть лорд Эрик Шейнер ещё тот засранец, но в любовных делах у него не было поражений. Все его четырнадцать бывших жён боготворили его, и каждая мечтала бы вернуть, даже мама Алекса. Всегда сдержанная и холодная бизнес-леди, которая построила целую империю в ювелирном деле, при виде бывшего любимого становилась горячей соблазнительницей, хищницей, вышедшей на охоту.

Совет отца удивил Алека, но он решил, что непременно сделает всё возможное, чтобы вернуть Лену. Пока всё шло лучше и не придумаешь, хотя её каникулы у демонов и не входили в его планы, но в конечном итоге всё сложилось просто превосходно. Теперь она совсем рядом, в соседней комнате, теперь Алек может слышать её смех, видеть её улыбку и вдыхать её аромат. Как же вкусно она пахнет, так и хочется лизнуть её шею, а затем мелкими поцелуями усыпать её грудь. Мысль о голой девушке в его руках возбуждала Алека, сила внутри клокотала, прося дать желаемое, чтобы хоть как-то скинуть напряжение, Алек подошёл к окну и поднял руку над почти завядшим цветком. Через секунду весь подоконник был усыпан нежными белыми бутонами плетущейся розы, их аромат кружил в воздухе и напоминал сад Лены.

Память подбросила одно из самых болезненных воспоминаний. Летний день, тёплое солнце, природа не просто радовала — она пьянила! А россыпь каштановых прядей на голых плечах пробуждала желание обнять, вдохнуть аромат любимой женщины, но она его не знала. Вернее, не узнала б в новом Алеке его старого, того, в чьих объятьях растворялась, того, чьих поцелуев так ждала.

В ту минуту, когда он решился выйти из тени забора и объясниться, в саду появился его друг, который превратился во врага, поцеловав Лену — теперь он просто соперник.

Открыв окно и пустив свежий воздух в надежде ослабить запах цветов, эльф занял своё кресло за рабочим столом, заваленным кучей документов, с намерением вникнуть в суть нового дела.

* * *

Поставив на поднос блюдце с чашкой кофе, не забыв прихватить ложечку и вазочку с конфетами, я направилась в кабинет к Алеку. Успокоившись, я взяла себя в руки и решила впредь следить за языком, хочет, чтобы я ему тыкала и звала Алеком, да ради бога! Но целовать себя больше не позволю! Я всё-таки замужняя женщина. В десятый раз проговаривая про себя, я, стукнув носком туфли в двери, не спеша открыла дверь, держа тяжёлый поднос одной рукой.

— Твой кофе, — не глядя на начальника, я поставила перед ним фарфоровую чашку и присела в кресло напротив.

— Спасибо, — Алек, сделав глоток горячего кофе, прикрыл на минуту глаза, наслаждаясь ароматом, — очень вкусно. Вот новое дело, которое я взял вчера, — отдав мне папку, он потянулся за конфетой.

«Вот это сластёна, а на теле ни грамма лишнего веса!» — с завистью подумала я, открывая папку.

— Развод Марины и Алекса! Так быстро?

— Ты в курсе дела? — в глазах Алека вспыхнул рабочий интерес.

— Частично, у нас в гостях, — чуть запнувшись, пытаясь вспомнить, когда всё же неделя в другом мире запутала меня, — четыре дня назад Люда, любовница главного, устроила скандал на глазах у Марины. Всё закончилось печально: Марина выгнала мужа из дома, а нам пришлось его приютить. Я не думала, что они так быстро всё решат! Тем более Марк говорил, что с Людой главный расстался, да и жене он клялся в любви, вспоминая какие-то разногласия полугодичной давности.

— А он и сейчас клянётся, что любит жену и разводиться не хочет, в отличие от Марины, — с усмешкой подтвердив намерение клиента, эльф сделал очередной глоток кофе, а фантик от съеденной конфеты оставил на документах. Ну что за свинтус? Рядом со столом стоит урна, неужели так сложно сразу выбросить мусор? Возвращаясь к делу, я решила поделиться своими наблюдениями, ведь я, в отличие от начальника, клиентов знала давно:

— Странно, что она действует так решительно, да ещё и так быстро. Это ей несвойственно. За всё время, что мы общаемся, я бы сказала, что она мягкая, неконфликтная женщина, которой свойственны сомнения. Измена — единственная причина для развода?

— Проговоренная — да, но я так не думаю, судя по твоим выводам, нам придётся докапываться до истины, — отставляя чашку на блюдце, эльф демонстративно выкинул фантик в мусор, он что, мысли читать умеет? Хотя вряд ли. Судя по тому, как он сморщил лоб, наблюдая за мной, нет, не умеет. Чувствуя, как краснеют мои щеки, я сосредоточилась на деле, оставляя личность начальника в покое.

— Значит, раз Александр наш клиент, мы должны убедить Марину дать ему второй шанс?

— Да, тебя что-то смущает?

— Нет. Я поняла задачу, — хмуря брови, я смотрела на папку, сомнения грызли меня, воспоминания подбрасывали картинку за картинкой главного с Людой, слёзы Марины в тот вечер. Тёплая рука накрыла мою, заставив вернуться в реальность, которая встретила меня бездонными серыми глазами.

— Лен, скажи мне, — мягко попросил Алек, и я честно призналась:

— Не верю я, что она будет счастлива с ним.

— Любовь прощает всё, — возразил Алекс с такой надеждой в голосе, будто это ему требовался второй шанс, а не нашему клиенту.

— Только если любимый человек достоин этого прощения, — строго ответила я, разрывая зрительный контакт и убирая руку.

— Ты думаешь, Александр недостоин? — беря очередную конфетку, спросил начальник.

— Я не знаю.

— Так давай узнаем вместе! Сегодня после обеда он заедет к нам для беседы. Ознакомься со всем и накидай вопросы для беседы.

— Хорошо, — поднявшись с кресла, я отправилась к своему рабочему столу, ковыряться в «нижнем белье» клиента, оставив Алекса наслаждаться кофе и шоколадными конфетами.

* * *

Александр Георгиевич пришёл на встречу вовремя, немного смутившись, когда узнал, что помощником его адвоката буду я, он быстро взял себя в руки и заверил, что всецело полагается на нас. Уже с полчаса он отвечал на вопросы Алека, с каждой минутой клиент чувствовал себя все более непринуждённо, а его ответы из односложных предложений превращались в небольшие рассказы. Деловой разговор перешёл в дружескую беседу, и когда клиент уже был доведён до кондиции, мы приступили к главному.

— Александр, скажите, как вы думаете, ваша измена — это единственная причина для развода или у Марины есть ещё какие-либо причины?

Немного помявшись, главный, не сводя глаз со своих скрещённых пальцев на руках, начал свой рассказ:

— Понимаете, мы с Мариной вместе уже пять лет. С детьми вначале мы не спешили, но два года назад решили, что уже пора. Заработок у меня стабильный, в доме всё есть, на курортах уже мы наотдыхались, в общем, пришло время для маленького. И вот тогда начался ад: анализы, врачи, лечение, потом попытка ЭКО — неудачная, через полгода ещё одна, на этот раз нам повезло.

Мы были счастливы, готовились к появлению малыша. А потом я уехал с Марком ставить новый филиал, вернулся через неделю, а Маря… она была как разбитая кукла.

Целыми днями она, прижимая к себе плюшевого мишку, сидела в кресле и смотрела в окно. Я не знал, что мне делать! Целый месяц я и психолог старались вывести её из этого состояния, я до сих пор не знаю, как она потеряла ребёнка. Общее горе должно объединять, а между нами словно пропасть образовалась.

Марина отдалилась от меня, огородилась, я старался не давить, не спешить, но к супружеским отношениям мы так и не вернулись. Стоит мне прикоснуться к ней, как она вздрагивает, а в глазах паника.

Я не хочу оправдываться, но мне было тяжело, а Люда — она подарила мне тепло и ласку. С её появлением в моей жизни мне стало легче. С женой я проводил досуг, не спеша приучая её к моим прикосновениям, заново возвращая её в реальность, к себе, а с Людой был просто секс, ничего больше.

За неделю до того скандала у вас в гостях, — мужчина, наконец перестав рассматривать свои руки, глянул на меня, ища понимания. Боясь, что он прервётся, я поспешила поддержать Алекса, сжав его руку, и в ответ получила грустную улыбку. — Я решил расстаться с Людой, в отношениях с Мариной был явный прогресс, всё шло к возобновлению.

Я совершил ошибку, решив, что Люде необходим покровитель, я думал, что она со мной ради продвижения по службе или подарков. Я не знал, что у неё ко мне чувства. Когда я знакомил её с Сергеем Ивановичем, то дал понять, что буду рад, если у них всё сложится. Только в тот вечер у вас дома я узнал, что Люда меня любит и всё это время надеялась стать законной женой, — тяжело вздохнув, он виновато добавил: — Вот такая история.

— Значит, дело в том, что вы предали доверие жены, — мягко заметила я, поспешно добавив уже более деловым тоном: — Хорошо, что вы всё нам рассказали, теперь мы знаем, с чем боремся.

— Напишите, пожалуйста, телефон психолога, что помогал вам, и контакты вашей секретарши Людмилы, — передав листок бумаги и ручку, Алек, несмотря на байкерский прикид, выглядел профессионалом своего дела.

Александр Георгиевич быстро записал оба телефона и, взглянув на часы, спросил:

— На этом всё? У меня через час встреча.

— Да, мы созвонимся с вами в понедельник, а пока просьба: ничего не предпринимайте, не звоните, не приходите к жене. Хорошо? — вежливо попросил начальник, наблюдая за эмоциями клиента, который всё же решился попросить об уступке.

— А можно цветы послать?

— Можно, только давайте без признаний в изменах и прочих уликах, которые могут быть использованы против нас во время суда, — недовольно ответил Алек, было видно, что ему не нравится такое рвение клиента, что он переживает, как бы тот ещё большей каши не заварил.

— Спасибо вам. И, Лена, прости меня за всё: и за скандал на выходных, и что жил у вас, пока тебя с дочкой не было, и за Оленьку, прости, пожалуйста.

— Так Оленька из вашего гарема? — стараясь не показать своей заинтересованности, с улыбкой спросила я.

— Лен, ну какой гарем? — мужчина смутился, а затем с тяжёлым вздохом признался: — Ольга ко мне клинья подбивала, завтрак мне романтичный устроила. Я её отчитал за него, обидел, в общем, она в меня такой штукой запустила, что в мойке стояла. Я, в общем, заставил её новую купить, надеюсь, не хуже твоей оказалась? — виновато спросил главный.

— Спасибо, не хуже. Я давно уже хотела новую брать, так что… — улыбаясь, я пожала плечами. Да… вот же ж! Блин… Но кто в здравом уме поверил бы объяснениям Марка! Он был таким неубедительным! И ладно мужики, но это Оленька либо полная дура, либо специально Марка подставила!

— Слушай, Марк сам не свой: злой ходит по офису, все от него шарахаются. На звонки заместитель отвечает после того, как он нашего VIP-клиента идиотом обозвал, — доверительно пожаловался мужчина, виновато глядя на меня. Да, у мужика явно чёрная полоса настала, что ж, будет знать, как жене изменять!

— Я услышала тебя, — стараясь прервать поток откровений, отрезала я, давая понять, что с мужем поговорю.

— Надеюсь, хоть у вас всё наладится, — тяжело вздохнув, главный распрощался с Алеком и покинул наш офис, спеша на встречу.

Я же поплелась к столу, прокручивая разговор с главным, кроме рабочих моментов, меня интересовала и история с Оленькой. Чтоб её! Накручивая прядь каштановых волос на палец, я размышляла: верить или не верить? Вот в чём вопрос. С одной стороны, скорее всего, так и было, главный казался искренним, да и Марк ведь не совсем дурак, чтобы приводить любовницу в дом, а с другой стороны, может, Оленька и не любовница, но это не значит, что её у него нет! А может, я хочу, чтобы она у него была? От этой мысли закружилась голова, и я сделала огромный глоток уже холодного кофе. Продолжать размышление в этом ключе было страшно, не могу же я на самом деле хотеть разрушения своей семьи…

— Лена, рвение к работе — это похвально, но, насколько я помню, тебе детей из школы забирать, — взглянув на часы, я ужаснулась, через четверть часа я должна быть уже у школы. Мои навыки вождения оставляли желать лучшего, и я замялась на месте, думая, звонить Марку или нет.

— Бог ты мой, Лена! Что опять случилось? — надев косуху, Алек подошёл к моему столу и замер в ожидании ответа, и вот что мне ему сказать? И ведь не отцепится.

— Я недавно получила права, вожу авто очень медленно, боюсь попасть в аварию, до школы минут за двадцать пять в лучшем случае доберусь.

— Ясно. Иди сюда, — поманив меня к себе рукой, эльф начал разминать пальцы рук.

— Зачем? — с опаской подойдя к начальнику, я встала напротив.

— Буду лишать тебя неуверенности за рулём, — одним плавным движением он положил мне правую руку на макушку, а левой взял за руку. Я смотрела в серый туман его глаз, теряясь в невесомых клубах дымки, растворяясь и следуя лишь за голосом, таким обволакивающим.

Не знаю, наверное, это был транс или гипноз, тело словно плыло в тумане, качалась на неспешных волнах, но вместо усталости, я почему-то чувствовала себя всесильной. Это ощущение требовало свершений, и я, не раздумывая, из белого тумана создала яхту, а в волнах, неспешно бегущих по морю, появились двое дельфинов, они плыли рядом друг с другом. Улыбаясь, я наблюдала за ними, и когда туман рассеялся, вернув меня в реальность, я всё так же стояла напротив Алека.

Я не сразу поняла, что Алек уже закончил свою работу, а я, как завороженная, продолжала стоять и смотреть на него, а он всё так же не отпускал мою руку. Мягкая улыбка преобразила его лицо, смягчив острые скулы немного выпирающего подбородка. Медленно он отпускал мои пальцы, не отрывая взгляда от моего лица.

— Ну что, пошли? А то точно опоздаешь, — улыбаясь, байкер направился к выходу, а я, быстро схватив сумку и пиджак, поспешила за ним на парковку.

* * *

Помешивая мёд в чашке с ромашковым чаем, я просматривала свои записи по делу главного. Завтра я должна была съездить к Людмиле, а Алек — к психологу Марины. А ещё Пашка завтра едет на сборы, и я совсем забыла позвонить мамам и отменить посиделки. Устало потерев глаза, я скосилась на спортивную сумку в прихожей, точно ли я всё положила сыну? Ничего не забыла? Ещё раз пробежав по списку, я успокоилась — всё на месте. Какая чудная вещь — список, всегда всё под рукой, никакого кипиша.

— Я загнал Пашку спать, а Маня заснула ещё в девять, странно, обычно она раньше десяти не ложится, — доставая из холодильника колбасу и сыр, муж принялся делать себе бутерброд.

— Чай, кофе будешь? — уточнила я, вставая со стула.

— Ага, кофе попью, включи чайник.

— Он ещё горячий, я только что себе налила, — достав любимую чашку мужа, я положила туда одну ложку кофе и две сахара и налила до самых краёв, как любил Марк. Поставив кофе на стол, я наблюдала за мужем. Как же я запуталась, непонятные чувства к эльфу и какая-то слепая уверенность в изменах мужа. Если трезво глянуть на факты, то, оказывается, улик как таковых и нет. Сделав очередной глоток чая, я надеялась обрести спокойствие, но в душе был какой-то раздрайв.

Плюхнувшись на стул рядом, Марк уже жевал бутерброд, но, несмотря на это, продолжил беседу:

— Как первый день на работе?

— Нормально, мы взяли дело главного по бракоразводному процессу, — помешивая мёд в чашке, я отозвалась, но взгляд не подняла. Было стыдно и неловко. Сказать, что главный мне всё объяснил и теперь я… что? Доверия-то так и нет.

— Да уж, не думал, что Марина решится на такой шаг, — Марк кушал, поглядывая на меня.

— А что ей, похождения муженька терпеть? — зло поинтересовалась я у мужа, вот уж их мужская логика: значит, мужику можно гулять направо и налево, а женщина должна терпеть и ждать блудливого!

— Лен, давай не будем ругаться. Пусть сами решают свои проблемы. Нам бы решить свои, — устало ответил муж, поймав мой яростный взгляд, но меня уже было не остановить:

— А может, разведёмся, и проблем не будет?

Марк молча, аккуратно, чтобы он не рассыпался, положил бутерброд и поставил чашку на стол. Внимательно рассматривая меня, будто желая разгадать мои мысли, он не спешил отвечать на мою провокацию. Блин, вот же дура! Ляпнула так ляпнула! Показное спокойствие мужа заставляло нервничать. Ладошки уже стали мокрыми, и я, спрятав их под стол, торопливо вытерла об штаны пижамы.

— Лен, а давай ты не будешь сходить с ума, — мягко начал Марк, беря меня за руку. — Я люблю тебя всем сердцем с первой секунды, как увидел тебя. Я чувствую, как ты отдаляешься от меня, и еле сдерживаю себя, чтобы не привязать тебя к себе, — сжав мою ладонь в своей, он открыто смотрел мне в глаза, и я не чувствовала лжи в его словах. — Поверь, все твои предположения о любовницах абсолютно беспочвенны, и я могу это даже доказать, если ты хочешь, — убирая свою тёплую руку и оставляя меня без тепла, он откинулся на спинку стула и признался мне: — Но я почему-то уверен, что всё это лишь повод, а не причина.

Он ждал, что я заверю его в ошибке, скажу, что дело только в моих подозрениях в неверности супруга, я даже открыла рот, чтобы сказать это, и не смогла. А он всё понял, поджав губы. Стараясь найти правильные слова, чтобы объясниться, я поняла, что таких просто не существует, поэтому сказала только то, что могла — правду.

— Марк, я не знаю, что и думать. В последнее время так много всего навалилось на меня, и я… просто дай мне время.

— Я не стану давить на тебя, и я сам вызвался в командировку к демонам, чтобы ты могла всё решить для себя, — кивнув каким-то своим мыслям, Марк продолжил: — Я думаю взять с собой Машу, она скучает по Арниэлю.

— Разумно ли поощрять их общение? — обеспокоенно спросила я, переключаясь на заботы о дочери.

— Арниэль неплохой парень, и я уверен, он не станет обижать Машу. Тем более она явно по нему скучает. Они подружились: пусть и дальше дружат, а время всё расставит по своим местам.

— А если он захочет провести обряд? — схватив крепко чашку, я поддалась вперёд, делясь своей тревогой. — Вдруг просто договор его не устраивает?

— Это исключено, — твёрдо ответил Марк, а затем принялся мне объяснять свои выводы:

— Только сохта имеет право связать их узами. Арниэль рассказал мне об обряде. Без тебя его не провести, так что не бойся. Маше ничего не грозит.

— Это хорошо. А надолго тебя отправляют? И почему вообще тебя? Ты же не политик, а банкир. Или я чего-то ещё о тебе не знаю? — казалось, мир вокруг крутится с бешеной скоростью, а я стою посреди всего этого хаоса и не могу понять происходящего. Из-за проблем с Магическим Советом и разногласий по поводу моей работы мы так и не поговорили о нас, о нашей семье. У меня осталось ещё столько вопросов к мужу!

— Командировка по нашему времени займёт все выходные. Утром в субботу уеду и вечером в воскресенье — вернусь. Я вхожу в состав Совета, так что с политикой я связан, но работаю действительно в банке. Да и обычно в командировки не езжу, но тут особый случай: новый мир, многие опасаются демонов, а я вроде как с ними почти породнился, кому как не мне налаживать контакт? — смеясь, сказал Марк, возвращаясь к позднему перекусу.

— Значит, Пашка на сборы уезжает, ты с Маней к демонам, а я остаюсь на хозяйстве, — улыбаясь уголками губ, я подвела итог вышесказанному. Выходные в одиночестве с книжкой в руках и наедине с мыслями.

— Возможно, этот передых именно то, что тебе сейчас надо. Возможно, в воскресенье, когда я вернусь, мы сможем вернуть нашу жизнь в привычное русло. Прости, что все эти годы держал тебя в неведении, но только так я мог уберечь тебя от Совета. Ведь пока ты о них не знала, они не могли вмешиваться в твою жизнь.

— А если бы у детей был всплеск силы или ещё что-то в этом роде?

— Магическая сила появляется только тогда, когда жизненная сила готова её принять, а это не раньше тринадцати-четырнадцати лет. В школе их постоянно проверяют, наблюдая за их состоянием. Также они проводят занятия на концентрацию, занимаясь медитацией.

— Другими словами, ты не собирался мне ничего говорить?

— Я собирался сказать, когда придёт время. Я тебе пачками книги о фэнтези, думаешь, просто так таскал? Я подготавливал почву. В прошлом году даже думал признаться, но решил перестраховаться, посмотреть с тобой фильм о параллельных мирах! И что? Помнишь, как ты высмеяла эту теорию?

— Ладно, ты прав, я была не готова к подобному, хотя когда нас перенесло с Машей к демонам, я не испугалась и восприняла всё очень спокойно, Маня, кстати, тоже, а почему?

— Она сама маг, пусть и будущий, так что её психика немного отличается от обычной, она более стрессоустойчива, да и в школе их готовят.

— А Паша тоже маг?

— Возможно, но может так случиться, что он будет оборотнем, как мой отец.

— Оборотнем? Это тот, кто на новолунье превращается в волка и воет на луну?

— Нет. Оборотни превращаются в своё тотемное животное в случае опасности или по своему собственному желанию, и с луной это никак не связано. В облике животного они сохраняют свои человеческие качества, разум в том числе, так что они могут даже общаться. А ещё они могут частично трансформироваться. Только чтобы тело выдержало такие нагрузки, оно должно быть выносливым, поэтому занятия спортом так важны.

— Поэтому ты настаивал на футболе?

— Да, но бег тоже хорошо, а вот бокс не подходит, накачанные мышцы только помешают при перевороте, делая его более болезненным.

— Когда мы скажем сыну об этом? Ему уже двенадцать.

— На Новый Год приедет мой отец, мы хотим всё показать Паше, тем более дед сможет ответить на все его вопросы, в отличие от меня. Я не могу переворачиваться, только частичная трансформация.

— Покажешь?

— Давай позже, уже пора спать, завтра трудный день. Тебе ещё придётся Маню к демонам собирать, — улыбнувшись, Марк встал из-за стола и отнёс наши кружки в раковину. Я, добавляя к завтрашнему списку дел сборы дочки, не заметила, как осталась на кухне одна.

После разговора с мужем стало как-то спокойнее. Решив оставить тему измен, недоверия и обид до выходных, когда я смогу закопаться в эти чувства, я принялась за уборку кухни.

Глава 12

Утро началось с беготни. Я проспала, а это значит, что все проспали. Одной рукой наливая чай, другой я доставала печенье и конфеты. Спеша к железному другу, я чуть не убилась об кошку. Кошку! Откуда она взялась? Зависнув на секунду в пространстве, я повернулась к своим домочадцам, которые дружной компанией помешивали сахар в чае.

— Ребята, а откуда у нас кошка взялась?

И тишина… Все дружно посмотрели на меня, а потом, в поисках хвостатой, — на пол. Я что, одна её заметила?

— Какая кошка? — удивлённо спросил Марк, всё ещё ища животное, он даже под стол заглянул.

— Вот эта! — я взяла на руки чёрную как ночь кошку с янтарными глазами. Выглядела она, конечно, шикарно, не спорю, но вот только животного мне в этом дурдоме и не хватало!

— Я не вижу её, — хмурясь, ответил Марк. Пашка таращил на меня глаза, сомневаясь в моей адекватности, а вот Маня… дочка молча продолжала мешать сахар в чашке, абсолютно не смотря ни на меня, ни на кошку.

— Маша, ты ничего не хочешь сказать?

— Мама, положи, пожалуйста, Басю на пол, она не любит, когда её так держат, — оторвавшись от чая, спокойно сказала дочь. То есть то, что эту Басю только мы видим, — нормально, а то, что я её неправильно держу, — это её возмутило! Бросив кошку на пол, я продолжила свой путь к холодильнику, раз так, то пусть сама за своей животиной и смотрит.

— Маша, откуда Бася взялась? И как давно она вообще тут? — Марк потребовал у дочери объяснений, и хоть мне тоже было любопытно, но время на месте не стояло.

Выгребая из холодильника фрукты, йогурты и творожок, я оставила своих завтракать, а сама пулей понеслась одеваться.

Последнее, что я услышала, покидая кухню, это Машин ответ:

— Она мой подарок от Арни, дух того кулона, что он мне подарил, — вот так и знала, что тот кулон не просто украшение. Единственное, что смущало, — почему кошку видим только мы с Маней, и если это дух, то почему такой тяжёлый?

Размышляя о подарке демона, я натягивала колготки и умудрилась сделать стрелку. Ну что ж это такое! Скомкав предателей, я со злости забросила их в угол комнаты и натянула джинсы. Когда я открыла шкаф, прямо мне в руки выпал мой любимый розовый свитер с большой чёрной киской из пайеток впереди.

«Это судьба», — решив для себя, без раздумий я натянула его и поплелась к зеркалу краситься. Увы, времени у меня было пять минут, поэтому действовать пришлось быстро: пудра, тушь и блеск для губ. Высокий конский хвост, пара капель духов — и я уже лечу со второго этажа в прихожую подгонять своих.

Чуть не упав на лестнице, я влетела в коридор, набрав полную грудь воздуха, чтобы позвать всех обуваться. Воздух застрял в горле — на меня смотрели три пары глаз.

— Мы готовы, — выключая на кухне телевизор, торжественно объявил Марк.

— Ну ты и копуша, — проворчал сын, хватая спортивную сумку для поездки.

— Тебе легко говорить, волосы рукой пригладил, умылся и всё, а нам причёску делай, лицо крась, чтобы, между прочим, вам, мальчикам, понравиться, — Маня, встав на мою сторону, зашнуровывала кеды. Яркие кислотные шнурки, из-за которых мы околесили полгорода, быстро мелькали в руках дочери. Сегодня новый узор — рассматривая хитросплетения, я быстро нырнула в ботиночки на устойчивом каблучке.

Марк, улыбаясь, смотрел на детей, облокотившись на косяк двери. Его темные волосы были гладко зачёсаны назад, а натянув солнечные очки, он походил на какого-то гангстера.

— Ну что, мафия, на выход! — смеясь, я вытолкала всех во двор, доставая связку ключей из сумки. Удивительно, но настроение улучшилось, и опоздание уже не казалось чем-то ужасным.

* * *

Делая глоток ромашкового чая, я наслаждалась рабочими часами: тишина, спокойствие и главное — отсутствие Алека. Он так и не появился на рабочем месте, наверное, решил перед офисом съездить к психологу Марины, а мне придётся ждать вечера, чтобы встретиться с Людой. Хотя, если быть честной, видеться с ней я вообще не хотела. Её я никогда особо не любила, а в свете последних событий и вовсе испытывала в её сторону что-то сродни брезгливости.

Тёплый жёлтенький чаёчек успокаивал меня, и я, клацая мышкой, наводила порядок в ноутбуке. Там, как и во всём кабинете, был полнейший бардак: документы из разных дел были перепутаны, некоторые дела были продублированы несколько раз, а некоторые были частично в электронном варианте, а частично в бумажном. Так что я собирала пазл из справок, выписок и протоколов. Глаза немного устали, и я почувствовала в них жжение. Оторвавшись от экрана, я потёрла глаза, совсем забыв о туши. Опомнившись, нырнула в сумку в поисках зеркала. Дома я почти не красилась, так что навыки потеряла. Но выход на работу — лучший повод заняться собой. Теперь-то не скажешь, что кроме кастрюль меня никто и не видит.

Поправив макияж, я бросила взгляд на часы в деревянной рамке с причудливой резьбой: завитушки с цветочным орнаментом переплетались с магическими символами, похожими на руны. Стрелки на часах стремительно приближали время обеда, ещё час — и можно будет сходить в буфет и посмотреть на других работников. Любопытство распирало. Эльфов, магов, демонов и оборотней я уже встречала, а вот жителей мира Фелитс и фей — нет, интересно, какие они? А крылья у фей есть? А какого они размера: маленькие, как в мультиках, или обычные — в человеческий рост?

Мои раздумья прервало появление Алека. В сером деловом костюме, с чёрным пальто на руке, он вошёл в кабинет — так входят лишь начальники: стремительно, уверенно. Не дав мне возможности опомниться, Алек быстро приближался ко мне.

— Что делаешь? — начальник заглянул на экран ноутбука, подхватил мою чашку с чаем и сделал глоток, я даже пикнуть не успела. — Это что за гадость? — кривясь, он вернул чашку на прежнее место.

— Это мой ромашковый чай. Тебя не учили, что пить с чужих чашек некрасиво? — мало того, что пьёт из моей чашки мой чаёк, ещё и обижает мои предпочтения. Обидевшись, я насупилась.

— Скорее, опрометчиво, можно нарваться вот на такую гадость.

— На вкус и цвет товарищей нет, и вообще, я твои вкусы не критикую, так что и ты, будь добр, воздержись, — холодно и надменно ответила я, поджав нижнюю губу. От такой демонстрации обиды и оскорблённости Алек лишь криво усмехнулся. Я не поняла, он что, специально смеется надо мной?

— Ладно, пей что хочешь, а мне американо с молоком принеси. Я тебе как раз расскажу, что у психолога узнал о срывах жены клиента.

— А разве докторская этика не запрещает психологу обсуждать конфиденциальную информацию о пациенте с третьими лицами? — на моё удивление начальник ответил лишь веселым смехом, а отсмеявшись, и вовсе напугал своим ответом.

— Лена, ну какие секреты могут быть у человека от меня! Я всегда узнаю всё, что мне надо. Запомни на будущее и давай не задерживайся. Я жду тебя в кабинете.

Направляясь к чудо-кофеварке, я обдумывала полученную информацию. Неужели Алек умеет читать мысли? Я ничего не знаю об эльфах, если не считать прочитанных книг, но вряд ли они могут служить достоверными источниками. Да и, может, это не способность всех эльфов, а личная магия рода, например. Кофемашина уже закончила свою работу, и передо мной была чашка с ароматной жидкостью. Не знаю, то ли аромат так подействовал на меня, то ли что-то другое, но в мою голову прилетела идея, и она кричала: «Давай, я крутая, используй меня», — правда, попка была категорически против, но кто её будет слушать?

* * *

С серьёзным выражением лица я подавала кофе, а мой мозг транслировал анекдоты. Я честно старалась не смеяться и даже не улыбаться, чтобы не выдать себя, и вообще — я реально пялилась на эльфа. Если он не умеет читать мысли, то никак не отреагирует на моё радио. Пока он выигрывал: не улыбался, не смеялся — странный тип.

— Лена, у меня рога, что ли, выросли? Чего ты на меня так смотришь? Я сейчас кофе подавлюсь.

— Прости, я просто жду, когда ты расскажешь мне, что узнал, — быстро найдя невинный предлог, я решилась на финальную попытку, если он от этого анекдота не засмеётся, то всё — никакой он не телепат!

— Сейчас расскажу, одну минуту, кое-что допроверяю, — начальник что-то искал в компьютере, а я с каменным выражением лица принялась транслировать анекдот.

Тяжело вздохнув, я поняла, что никакой он не телепат, и мне бы расслабиться, но в голову прилетела ещё одна мысль: «Может быть, тогда он гипнотизёр или что похуже…» Вот лучше б мысли читал, чем волю подчинял.

— Так, всё, Лен, смотри. Тут такая картина вырисовывается. В ту командировку, ну, когда у жены выкидыш случился, — увидев мой кивок, начальник продолжил рассказ, — нашего клиента отправил Совет и задержал его там вместо положенной одной недели на две, — дав секунду осмыслить сказанное, Алек добил, — Кристина, психолог Марины, рассказала, что женщина потеряла ребёнка намеренно.

— Она аборт сделала? После стольких ЭКО? Ты уверен? Это же не логично совсем!

— Я думаю, тут тоже поработал Совет, — если до этого я опасалась эльфа, то теперь я стала опасаться Совета, и как-то вспомнилось нежелание Марка отпускать меня сюда на работу.

— Ничего не понимаю, зачем Совету лезть в личную жизнь семейной пары и лишать их ребёнка?

— Я не знаю, но всех, кто был связан с командировкой Алекса, проверю, — начальник был настроен решительно, было видно: он точно докопается до истины.

— А ты узнай всё, что сможешь, о Марине. С кем общается? Куда ходит? Вы ведь знакомы — сходи к ней в гости.

— А то, что я веду её дело о разводе? — неуверенная в том, насколько корректно моё поведение будет выглядеть в связи с профессиональной деятельностью, я сомневалась в указаниях эльфа.

— Об этом знают немногие, а ты о разводе речь и не заводи, наоборот, поболтай о ваших женских штучках, пройдитесь по магазину, посидите в кафе, пусть она считает тебя своей подругой.

— Ты издеваешься? — как только я поняла его замысел, я тут же яростно дала понять своё отношение: — Я не буду засланным казаком!

— Лена, тут уже не семейное дело, тут политикой попахивает! Марина из очень влиятельной семьи, её отец член Совета, а Алексей не совсем ровня по статусу, но зато он уникальный маг. Тут может быть всё, что угодно, как банальное перераспределение власти: Марину решили выдать за другого, и нагрузка в виде ребёнка оказалась лишней, так и то, что их ребёнок опасность для Совета. В любом случае им без нас не справиться.

— Хорошо. Я поняла, на выходных схожу в гости, разведаю обстановку, — действительно, как бы мне не нравилось происходящие, но он прав. Чёрт!

— Вот и отлично. А это тебе домашнее задание, — открыв верхний ящик стола, Алек достал огромную книгу и передал её мне.

— Что это?

— Досье на всех членов Совета и ключевые семьи в политике.

— Да это же целая хрестоматия! — еле удерживая в руках тяжеленный талмуд, я пролистала несколько страниц.

— Это только представители нашего мира, остальных дам позже, — с лёгкой улыбкой заметил он, а затем, почесав подбородок, предложил: — Может, тебе на вводные курсы походить?

— Ты шутишь? — устало спросила я, отрывая взгляд от книги. Это какая-то очередная шутка с его стороны? Какие ещё курсы?

— Нет, их Артур Львович ведёт, — видя мой скепсис, начальник закивал, будто подтверждая сказанное.

— Глава Следственной Службы?

— И что тебя удивляет? Отдыхает так человек, да ещё и полезным общественным делом занят.

— Альтруист?

Алек только пожал плечами в ответ.

— А что там с любовницей? — переключившись на работу, он не стал настаивать на своём предложении, а я так и не поняла, есть ли эти курсы на самом деле или эльф их выдумал, чтобы посмеяться надо мной.

— Сегодня вечером встречаюсь. Днём она занята, — быстро отчитавшись, я, подхватив книгу, поднялась со стула.

— Ясно, ты пробей оборот денег на картах Марины и Алекса. И вызови мне Ястреба, на рабочем столе у тебя должен быть документ «контакты», найдешь её телефон там.

— Всё? — уточнила не без иронии.

— Пока да. Ух, и интересное дело-то оказалось! — потирая руки, он плюхнулся в рабочее кресло, а я поспешно скрылась за дверью, а то ещё каким талмудом наградит — плакали тогда мои выходные.

* * *

Когда в кабинете появилась стройная эльфийка в жёлтом платье, с вьющимися серебристыми волосами до пояса, я вспомнила, что хотела купить жёлтое платье, когда была у демонов, и вообще побыть солнышком.

— Главный у себя? — уточнила девушка, увидев мой кивок, поспешила в кабинет. И только когда за ней закрылась дверь, я поняла, что не спросила, кто она и зачем, собственно, пришла. А я тут что-то вроде секретаря или нет? Надо бы вообще уточнить свои обязанности.

Криков из кабинета не доносилось, так что я успокоилась и начала дальше вникать в политическую жизнь мира.

Итак, в совете было около двадцати семей, каждая имела своих представителей, кто одного, а кто и троих. В основном это были мужчины, кто бы сомневался? И здесь мы слабый пол. Главой Совета был Гордей Барицкий, уже более десяти лет он возглавлял Совет, стоит заметить, пока что вполне успешно. Его покровителями были Мишины, клан оборотней с тотемом медведя, наверное, отсюда и характерная фамилия, Коссе — маги-стихийники, перебравшиеся к нам из Империи Сильнейших уже более полувека назад, и Ивановы — самая загадочная семья, о которой вообще было мало информации. Некоторые источники высказывали предположения, что эта семья не владеет магией вовсе. Но тогда как они оказались в Магическом Совете? Как вообще узнали о нём и, главное, почему им это позволили? Ведь тот же Артур Львович вполне мог подправить им воспоминания. Да, это поинтереснее любых романов будет. А вот в оппозиции был мой муж, вот так история. И более шести семей, остальные держали нейтралитет, примыкая то к Гордею, то к Марку. Ну, всё как у нас в правительстве.

Звук открывающейся двери привлёк моё внимание. Эльфийка, покинув кабинет начальства, мягкой походкой направилась к моему столу:

— Алек сказал, что адреса и телефоны клиентов по делу могу взять у тебя, — словно пропела девушка. Эх, какая она красивая. Залюбовавшись девушкой, я соображала туго, но шестерёнки в голове крутились и выстрелили в меня очередной мыслью:

— Ты Ястреб?

— Можешь звать меня Алания, — улыбаясь, ответила девушка. И улыбка у неё чудесная. Да, это девушка-мечта!

— Лена, — запоздало представилась я и, взяв листок, быстро, крупным полупечатным почерком начала записывать необходимое, стараясь не смотреть на гостью — как-то сильно меня смущала моя реакция на неё.

— А ты тут прибралась, — заметила девушка, рассматривая кабинет. На стеллаже теперь ровным строем стояли папки, причём на каждой полке были собраны документы одной тематики. Журнальный столик, который я откопала в кипе бумаг, теперь стоял возле аквариума с рыбками. Он был абсолютно пустым, его стеклянная поверхность только отражала потолок с лепниной, никаких вазочек с мусором, бумаг, канцелярских предметов — ничего.

— Стало как-то светлее и места вроде бы больше. Или мне кажется?

— Я переставила шкаф, — ткнув ручкой в огромное деревянное чудовище, я вернулась к работе, тщательно выводя цифры и перепроверяя их.

— Точно! Он так много место съедал, а ты его в угол отправила. Класс!

— И практично — зашёл в кабинет и сразу повесил верхнюю одежду, не надо полкомнаты проходить, — объяснив своё сегодняшнее решение, заметила я. Странно, а Алек ничего не сказал? Не заметил, что ли?

— А как тебе это удалось, он же неподъёмный.

— А я двух огромных мужиков в коридоре выловила, — делясь секретом фирмы, я отдала ей нужные записи.

— Огромных? Таких высоких? — хмурясь, девушка руками дорисовывала себе плечи и ещё полголовы в росте.

— Ага, они такие хмурые были, но всё равно помогли, — услышав мой ответ, лицо эльфийки вытянулось, чуть придя в себя, она прошептала:

— Лена, если это те, о ком я думаю, а я уверена, что думаю я в верном направлении, то этот шкаф, — её тонкий пальчик указал на угол комнаты, где стояло это чудище антиквариата, — тащили наследный принц и его советник.

— Фелитс? — ещё тише уточнила я.

— Ага, — ответив, Алания, сев на край стола, уставилась на шкаф, я последовала её примеру. Когда к нам вышел Алек, он, проследив за нашим взглядом, тоже уставился на шкаф и, кажется, теперь только заметив его местоположение, спросил:

— Лена, а как шкаф оказался в углу? Его никто уже лет пять передвинуть не мог.

— Почему?

— Да он заколдован, магию к нему применить нельзя, а весит около тонны. Сама понимаешь, как тяжело такую махину подвинуть.

— Лена мне дала контакты, я пошла работать, — эльфийка, спорхнув со стола, быстро покинула нас, махнув на прощание. Вот что значит опытный работник. Вдохновившись её примером, я подхватила сумку и двинулась к только что обсуждаемому предмету интерьера.

— Лена, ты мне так и не ответила, — напомнил начальник, наблюдая за моей отчаянной попыткой смыться, — и до конца рабочего дня ещё полчаса.

— Я к Люде, — отозвалась я и, натянув куртку, вспомнила, что забыла своё домашнее задание, быстро вернувшись к столу, я, схватив его, хотела уже сбежать, но неожиданно передо мной оказалась широкая грудь начальства. Я честно пыталась затормозить, но, увы, столкновение было неизбежным. Поймав меня за плечи, Алек продолжал держать меня, а я, вдыхая аромат его духов, наслаждалась, позабыв о шкафе, наследном принце и его советнике.

— Лена, как ты перенесла шкаф? — наклонившись, он прошептал мне в ухо свой вопрос.

— Мне помогли, — сипло ответив, я подняла голову вверх, чуть не стукнувшись об лоб Алека, но тот в последний момент успел отшагнуть от меня. Секундная заминка спасла меня, освободившись от начальника, я быстро выскользнула из кабинета, крикнув на прощание:

— До свидания.

* * *

— Люда, я хотела бы задать тебе несколько вопросов по поводу твоих отношений с Александром, — ставя чашку с капучино, я посмотрела в упор на собеседницу.

Люда была на себя не похожа, я никогда её ещё такой не видела. Её пшеничные густые волосы, которые она обычно носила распущенными, сейчас были завязаны узлом-гулькой на затылке. Бледное лицо девушки было без грамма косметики, я даже не сразу её узнала, когда она открыла мне дверь. Яркая помада, нарисованные широкие брови, чёрные стрелки — всё это прятало милую девчонку с розовыми губками, нежными васильковыми глазами и светлыми аккуратными бровками. Без косметики она выглядела моложе, нежнее и, что удивительно, красивее.

— И с чего мне отвечать тебе? — она с вызовом задрала подбородок и скрестила руки на груди. — Этот козёл со своей женой испоганили мне всю жизнь! Меня теперь никто на работу не берёт! А я, между прочим, хороший работник! — чуть ли не плача, прокричала Люда и отвернулась от меня, но я заметила, что в её глазах стояли слёзы. Видно, за эти дни она прошла немало собеседований, раз настолько отчаялась. Если честно, мне было немного жаль её. При чём здесь работа, если дело в личном отношении? Зачем главный так мелко мстит, давая ей «волчий билет», сам ведь на неё полез, а ответственность на девушку переложил.

— Людмила, ты должна была понимать… — мою речь прервал вызов, звонил сын. — Прости, секундочку, я должна ответить.

Каково же было моё удивление, когда вместо Пашки я услышала мужской баритон.

— Добрый вечер, Елена. Это Натан Олегович. Извините, что беспокою, но мне необходима ваша помощь.

— Помогу всем, чем смогу.

— Я только что созванивался с отелем по поводу нашего заселения, но выяснилось, что я забыл подтвердить бронирование, в итоге наши номера уже заняты. Через два часа мы прибудем в город, мне необходимо куда-то заселить всех, — мужчина явно переживал и терзался виной, но старался держать себя в руках, заставляя себя говорить спокойно.

За несколько секунд в моей голове произошла небывалая генерация идей, и я увидела просто прекрасную возможность, такой грех не воспользоваться!

— Одну секунду, — прижав телефон к груди, я обратилась к девушке: — Люда, если я устрою тебя на работу, ты ответишь на мои вопросы?

Девушка быстро закивала головой и с надеждой в глазах стала внимательно следить за разговором.

— Натан Олегович, вам необычайно повезло! — голосом ведущего лотереи я восторженно вещала директору школы. — Передо мной сейчас сидит профессионал своего дела! И она как раз ищет работу секретаря, что скажете?

— Вы предлагаете мне нанять на работу секретаря, не видя его резюме и даже его самого? — в его голосе звучал сарказм, ну и зря, он просто пока не понимает своего счастья, но я сейчас ему открою глаза!

— Натан Олегович, вы попали в затруднительное положение, и у вас появилась уникальная возможность проверить своего работника в экстремальных условиях. Было бы глупо не воспользоваться таким шансом! Тем более вы ничего не теряете, даже можете приобрести отличного работника, специалиста своего дела и …

Меня прервал смех мужчины, ну вот, а я только начала входить в кураж!

— Лена, вы весьма убедительны, я согласен! Но с испытательным сроком в месяц, — уже серьёзно добавил мужчина.

— Договорились! Держите Люду, — я передала телефон девушке. В ее руках уже был планшет с открытым поисковиком, а на коленях лежал блокнот с ручкой. Вот это скорость!

Люде понадобилось пятнадцать минут, чтобы решить все вопросы с расселением и даже договориться о раннем завтраке в пять утра. А это было весьма актуально, ведь в шесть все уже должны были быть на тренировке. Всё то время, пока Люда работала, я наблюдала за девушкой. Вот зря считают блондинок глупыми! Люда с полуслова понимала, что от неё требуется, и могла одновременно выполнять несколько задач. Сосредоточенная, собранная, внимательная к мелочам и аккуратная в записях девушка действительно была специалистом в своей области.

Радостно прижимая к груди планшет, Люда вернула мне мой мобильник со словами благодарности:

— Лена, спасибо вам огромное! Вы даже не представляете, что сделали для меня!

И хоть не в моих правилах было давать советы, но я не удержалась:

— Люда, ты ведь понимаешь, что если ты станешь вести себя так же, как и на предыдущем месте работы, то и результат будет такой же?

— Я больше ни за что не заведу романа на работе! Я бы и в банке не поступила так, если бы не Марина, я бы в жизни на такое не пошла!

— Марина? При чём здесь она? — удивилась я. Это что, женская месть?

— Понимаете, я ведь в главного влюбилась сразу! — грустная улыбка появилась и тут же исчезла на юном личике. — Один взгляд — и будто молния по телу пробежала, я кроме него никого и не видела. Всё старалась угодить! Подмечала всё, что ему нравится, какие запахи он любит, в общем, влюбилась как дура. А он на меня внимания не обращал, всё отшучивался, правда, комплименты тоже делал, — мыслями девушка была в прошлом, она замолчала, а я не стала её торопить, дав возможность немного успокоиться.

— А месяцев шесть-семь назад в офис пришла Марина, главного на месте не было, но она, оказывается, хотела поговорить со мной, — продолжив свой рассказ, она хмурила брови и смотрела на свои руки, которые комкали салфетку.

— Я вначале очень растерялась, а когда Марина мне прямо заявила, что благословляет меня на завоевание её мужа, да ещё и готова всячески помочь, я была не просто удивлена, я думала, она меня разыгрывает, но она была серьёзна. Несколько раз она специально сталкивала нас с главным, с её подачи мы даже переночевали на их даче.

Видя недоверие с моей стороны, Люда постаралась дать объяснение такого поведения женщины:

— Марина просила помочь ей развестись с мужем, рассказывая, что её сердце принадлежит другому мужчине.

— Ты знаешь, кто этот мужчина?

— Напрямую она не говорила, но я догадываюсь, кто это, — девушка замялась и стала разглядывать картину на стене. И хоть пейзаж был красив, я решительно прервала её любование искусством:

— И на кого ты подумала?

— На Марка, — выдохнула Люда и, оторвав взгляд от картины, глянула на меня. Она была уверена, ни тени сомнения, только раскаяние, что ей приходится делать мне больно. Вот только больно мне не было. Я просто заледенела, законсервировалась. Словно робот, я бесстрастно поглощала информацию, отрешившись от объекта разговора. Люде же было неловко, она виновато объяснила мне свои умозаключения:

— Понимаешь, она попросила меня при возможности намекнуть тебе на неверность мужа. Так что тот наш телефонный разговор… там всё неправда.

— Спасибо, что призналась, — поблагодарила я её за откровенность. Мой голос был вежлив. Со стороны я казалась себе героиней какого-то нелепого романа.

Мы обе потянулись за чашками. Выпив полчашки кофе и проанализировав наш разговор, я достала блокнот и принялась уточнять все нюансы.

— Люда, ты помнишь, когда именно к тебе пришла Марина?

— День? Дай подумать…

— Ты говорила, главного не было, почему? Он был на встрече или в командировке? — стараясь помочь вспомнить, я предложила варианты и не ошиблась — девушка вспомнила.

— Точно! Он только уехал в командировку с Марком. Как раз был первый день рабочей недели, понедельник, мне ещё пришлось на утренней планёрке передавать сотрудникам распоряжения Алекса! — под восторженный рассказ бывшей секретарши я записывала данные, и на языке уже вертелся следующий вопрос.

* * *

Вернувшись домой поздно вечером, я застала дочку за готовкой. Она жарила картошку.

— А где папа? — спросила я у маленькой хозяйки, заходя в кухню и поцеловав в макушку.

— Спит. У него голова сильно болит, он выпил таблетку и уснул, — помешивая картошку в сковородке, Маша потянулась за солью.

— Мам, а много соли надо?

— Половины ложки достаточно, только соли в самом конце, так вкуснее, — дав совет, я залезла в холодильник и достала солёные огурчики, кетчуп и сосиски.

Выставив всё богатство на стол, я спросила у Мани:

— А сосиски как готовить будем: в микроволновке подогреем или в картошку кинем?

— Давай сюда их, — скомандовала дочь, и я, очистив их от обёртки, передала шеф-повару.

Картошка удалась, как и сосиски, а холодные хрустящие огурчики! М-м-м… объедение! Собственно, я и объелась. Прощай, моя фигура! Кажется, я уже начала делать запасы на зиму! Смеясь, мы с Маней загрузили всю грязную посуду в посудомойку и, схватив бутылку колы и плитку шоколадки, как два преступника, покинули место преступления, не забыв погасить свет. Новым местом дислокации стала комната дочери, а если точнее — её шкаф.

Кажется, именно там мы и заснули, собирая чемодан. Прямо в ворохе одежды, а ещё я всю ночь сквозь сон слышала мурчание. Проснувшись утром, я совсем не удивилась присутствию Баси на кровати, а вот отсутствие дочери стало неожиданным.

Глава 13

Маня нашлась на кухне в компании подружек. Поля и Катя наперебой рассказывали что-то дочке, стараясь перекричать друг друга. Поздоровавшись с девчонками, я сбежала в ванную — приводить себя в порядок. Дойдя до заветной комнаты, я взялась за ручку и толкнула дверь, но та неожиданно началась заваливаться, утягивая меня за собой. И вот, лежа на двери, всё ещё держа ручку, повернувшись, я замечаю мужа, который стоит, открыв рот, и смотрит на композицию «Я и дверь».

Видно, она его неплохо впечатлила, вылезать из ванны ко мне на помощь он начал с опозданием в пару секунд, а я думала, как лучше поступить: дать себя спасти или попытаться спастись самостоятельно? Мои раздумья прервал подозрительный звук, и лишь упав во второй раз уже на пол, я поняла, что это дверь съезжала по стене, шкрябая кафель.

— Ленусь? Ты как? — мокрые руки Марка подняли меня. Муж всматривался в моё лицо, он волновался, а я, кажется, ещё не до конца проснулась или всё же ударилась чем-то, хотя вроде бы всё это время просто обнималась с дверью. В общем, я просто ляпнула:

— Ты скоро? Я тоже хочу привести себя в порядок.

Смеясь, Марк подхватил меня на руки и, донеся до ванны, начал меня раздевать. Я сейчас совершенно не хотела думать, изменяет ли муж с Мариной или это исключительно её желание. Для этого у меня есть целые выходные, а сейчас я просто позволила себе расслабиться.

* * *

Отправив мужа с дочкой к демонам, я не знала, за что хвататься! Закачанная книжка про ведьму просила дочитать её, а хмурый талмуд, занявший половину журнального стола, напоминал о домашнем задании Алека, а ещё о Марине. Она всегда вызывала во мне симпатию, я злилась на главного за его измены и за то, что он вмешивает во всё это нас. А теперь я выясняю, что Марина не просто была в курсе событий, но и руководила ими, как искусный дирижёр!

Если верить Люде, то она ещё и на Марка виды имеет, а ведь ни разу мне повода не дала, да и со стороны мужа я не видела заинтересованности в Марине. Рассказ главного об ЭКО и потере ребёнка вообще всё путал, а предположения начальника о непосредственном вмешательстве Совета и вовсе заводили в тупик.

Массажируя виски, я пыталась понять, где первопричина, а где следствие. Если Марина влюбилась в Марка и решила разорвать отношения с мужем, то тогда понятно её стремление помочь Люде завоевать собственного мужа, даже скрепя сердце сюда можно притянуть аборт, хотя я не уверена, что женщина, мечтавшая о ребёнке, окажется от своей мечты ради мужчины. Она вполне могла попросить отца поспособствовать той командировке, и воздействие Совета тогда второстепенно. Вроде бы правдоподобно, но притянуто за уши.

А если всё было в точности наоборот? Если Алек прав и в Совете сейчас идёт перераспределение власти? Ведь о противостоянии Гордея и Марка знают все, что, если отец Марины хочет сместить Гордея и поставить на его место Марка? И для того, чтобы Марк был лоялен к нему, ему нужны гарантии, например, свадьба Марка и Марины. Совет отсылает мужчин в командировку, оставшуюся беззащитную женщину заставляют сделать аборт, может, даже внушают ей любовь к Марку или что-то подобное.

Марина благодаря Люде убивает сразу двух зайцев: получает повод для развода и ссорит нас с Марком. Да… или я перемудрила, или я права?

Устало откинувшись на спинку кресла, я закрыла глаза. И как теперь понять, какой из двух вариантов верный? А может быть, я параноик и это всё бред? Просто главный — козёл и Марк — козёл, а Марина, потеряв ребёнка, просто не могла больше смотреть на мужа и решила помочь ему уйти от неё, а Совет вообще не имел двойных мотивов, просто командировка затянулась, ведь и такое бывает?

Так, всё! Мне необходим отдых, просто отдых! Взяв своей планшетик, я поглубже залезла в кресло и погрузилась в историю язвительной красотки-ведьмочки Элоизы.

* * *

Мои прекрасные выходные разрушил звонок начальника. Алек даже не поздоровался, а прям с наскока заявил, чтобы я поднимала попу и звонила Марине. Вот что за человек! Вернее, эльф! Ну, должно же быть в нём хоть что-то человечное? Хотя где вы видели человечное начальство? Это прям как единорог… миф, короче говоря.

С тяжёлым сердцем я слушала гудки в мобильном, прося Бога, чтобы Марина не ответила на мой звонок. Однако, услышав в трубке радостный голос женщины, я поняла, что мне покровительствует гордая птица Обломинго.

— Привет, Мариш. Как ты?

— Приветик, Ленчик! Я — супер! Сейчас в салоне сижу, мне педикюрчик делают, а ещё я сегодня покрасила волосы и подстриглась!

— Вот это поворот! Предлагаю выгулять новый образ по магазинам и посидеть в новом кафе. Как ты?

— Я — за! Давай через час в ЦУМе, там новый отдел открылся, да и всё любимые бренды там есть.

— Договорились! Тогда ты кайфуй дальше, а я буду собираться!

Положив телефон на стол, я не спешила вставать из кресла. Ещё раз прокручивая разговор, я пыталась найти зацепку, но нет. Женщина, начинающая новую жизнь, вполне закономерно изменит и свой внешний облик, так что поведение Марины абсолютно нормальное. Кряхтя, я поплелась к шкафу. Если честно, мне хотелось сегодня поваляться дома и просто расслабиться, но повод встретиться был отличным, да и глупо оттягивать неизбежное.

Подъезжая на такси к универмагу, я увидела рыжую бестию в ярко-красном обтягивающем платье и в чёрном кашемировом пальто. Марина выглядела потрясно, неимоверно ярко и задорно. Мужчины поглядывали в её сторону, а она просто улыбалась! Казалось, она светится счастьем, что меня настораживало. Честно, впервые я всерьёз задумалась, что Марина и Марк могут быть любовниками. Разве может быть такой счастливой женщина, подавшая на развод? Мой ответ: «Только если у неё уже есть мужчина».

— Привет, Ленусь. Как я тебе? — и Марина покрутилась передо мной.

— Очень ярко и красиво! Это цвет волос тебе идёт. Правда, образ немного дерзкий!

— Да, мне надоело быть милой степенной женщиной влиятельного мужчины. Я хочу быть яркой, независимой, притягательной! Я хочу, чтобы мужики давились слюной при виде меня, а Алекс все локти себе сгрыз! — в глазах Марины больше не было веселья, в них горела ярость и желание доказать всем, а особенно мужу, на что она способна.

— Марина, я думаю, он уже давно грызёт локти! Ты всегда была чудесной. А сейчас ещё и с огоньком!

— С огоньком? Ты имеешь в виду, с изюминкой?

— Нет, Мариш, с огоньком!

— С огоньком. Мне нравится! Огненная женщина. И мне срочно нужен новый гардероб, который бы подошёл к новому цвету волос. И тогда можно будет искать своего «повелителя огня»!

Смеясь, мы зашли в здание и направились к первому бутику, я — в поисках жёлтого платья, а Марину заинтересовало платье глубокого шоколадного цвета на манекене. Платье действительно смотрелось великолепно, а когда его померила Марина, мы поняли — это судьба. Они нашли друг друга. Перебирая вещи магазина, я старалась не затрагивать тему Алека и его измены, а наоборот — всячески отвлекала её разговорами о моде и фасонах.

Мы больше часа кружились по магазинчикам универмага, примеряя новинки сезона и пробуя смелые образы. Когда на нашем пути оказался магазин детской и подростковой одежды, я потянула Марину за собой, чтобы купить обновки и малым. Перебирая футболки с разными принтами, мы вспоминали своё детство.

— Сейчас такие красивые вещи, просто загляденье! А мне, когда я маленькой была, всё на рынке покупали. Турция, Польша — уже верх мечтаний, а сейчас хочешь европейских модельеров, хочешь американских, лишь бы деньги были.

— Да. Помню, как Марк Мане привёз пальтишко Dolce Gabbana с такой модной тогда английской клеткой. Ох, какой же Маня красоткой была! Все мамаши на неё засматривались, а одна прям на улице подошла, хотела купить пальто.

— Когда у меня появится малыш, я его буду одевать только в самые классные вещи, — Марина с нежностью взяла платьице на трехлетнюю девочку и, приложив к своей груди, залюбовалась им. Я медленно и скрупулёзно посмотрела на женщину ещё раз: бледный цвет лица, отсутствие духов, хотя раньше Марина всегда ими пользовалась, и обувь на низком устойчивом каблуке. Но ведь она покрасила волосы, и платье обтягивало её фигуру, демонстрируя идеально плоский животик. Я хмурилась своим мыслям. Главный говорил, что уже полгода Марина не исполняет супружеский долг, но, может, это ребёнок не от мужа? А от кого? От Марка? Мне сразу как-то поплохело, обдало жаром, а ноги чуть подкосились. Я судорожно схватилась за стеллаж.

— Лен, что с тобой? Тебе плохо?

— Да, что-то душно стало.

— Ладно, давай заплатим за покупки и пойдём наверх, посидим, чай попьём, — прихватив обе кофты, она уверенно потянула меня к кассе. Я же, ругая себя последними словами, старалась успокоить нервы. Ну что со мной, что за качели? Стрессоустойчивости никакой!

* * *

Попивая мятный чай, я ела уже второе пирожное, а Марина — третье. Люди за столиком напротив открыто косились на нас и на нашу тарелку с пирожными. Готова поспорить, они пытались понять, как, съедая столько сладкого, мы оставались такими худыми. Я всё ещё считала, что Марина беременная и просто решила ни в чем себе не отказывать, а у меня сейчас просто жизнь такая — нервная. Так что могу позволить себе немного радости!

— Я слышала, ты теперь знаешь о Совете, — завела разговор Марина. Интересно, она хочет мне что-то рассказать или предупредить? Я вся собралась.

— Угу, знаю, — соглашаясь, я быстрее запихнула в рот полную ложку крема, стараясь не ляпнуть лишнего.

— Злишься, что никто не сказал? — хмурясь, спросила Марина. И хоть расслабляться рано, но дышать стало легче.

— Не знаю, — я неуверенно пожала плечами.

«Если честно, я просто не успела ещё и за это поругаться с мужем, ведь проблемы посыпались на меня со всех сторон», — но сказать ей это я не могла, поэтому просто недоговорила:

— Вроде бы надо, а сил нет.

— Не злись, — мою руку накрыла холодная ладошка женщины, я горько усмехнулась, Марина пытается меня успокоить, когда я тут засланным казаком работаю. Никогда я себя ещё не чувствовала так мерзко! — Марк просто оберегал тебя, он всё равно бы сказал, — взгляд женщины был обеспокоен, она не понимала, что мои эмоции вызваны не поведением мужа, а своим собственным.

— А ты злишься? — опуская взгляд, спросила я, доводя дело до конца.

— Нет, я знала с самого начала, — я ожидала услышать любой ответ, но только не этот.

— Знала? — ещё раз переспросив, я смотрела в лицо женщины. Она мне так легко об этом говорит?

— Да, но надеялась, — призналась Марина, глядя в чашку, — а потом решила, что самой мне будет лучше, — грустная улыбка показывала сожаление, а печальный взгляд — боль потери. Она всё ещё любит мужа. Я в этом уверена. Значит, Марк ей не нужен. Пусть многие посчитают мои выводы притянутыми за уши, но я чувствовала, что права.

— За новую жизнь? — я приподняла чашку с чаем и отсалютовала ей, улыбаясь, Марина поддержала меня ответным действием.

Компания, поглядывающая на нас, наверняка решила, что мы неадекватные. А мы просто женщины, которые пытаются быть счастливыми, как можем, как умеем. Пусть даже съев лишнее пирожное. Иногда лишний сантиметр на талии ерунда, если на душе хоть немного, но стало светлее.

* * *

Едва я переступила порог дома, как телефон опять затрезвонил. Ну это уже не в какие ворота! У меня выходной ведь. Достав мобильник и тяжело вздохнув, я приняла вызов:

— Ну, как дела? Погуляли с клиенткой? — приятный голос был лучшим качеством начальника, но я всё равно была ему не рада.

— Да, — ответив на его вопросы, я взмолилась о пощаде: — Алек, я так устала, давай в понедельник всё расскажу?

— До понедельника, — произнес начальник и отключился.

Усталость стала моим постоянным спутником, то отпуская, то накатывая вновь. Лень нашёптывала бросить всё и нырнуть под одеяло и просто проспать этот вечер. На часах не было ещё и шести, так что я взяла себя в руки. Переодевшись, принялась анализировать всё, что мне известно. Взяв карандаш, цветные ручки и большой листик бумаги, я засела за стол расчерчивать свою паутину.

Итак, делая глоток чая, я смотрела на своё творчество. Если за всем стоит Совет, то давление на Марину оказывает её отец. Надо узнать о нем побольше… точно! Взяв с журнального стола талмуд, я быстро зашуршала листочками. Вот он! Михаил Давидович Соболев, член Магического Совета. Один из тех, кто держал нейтралитет, не выступая открыто ни за Марка, ни за Гордея. Оборотень с тотемом Лиса, такой же хитрый и изворотливый политик, как и его тотем. Его направленностью была внутренняя политика нашего мира, именно с его лёгкой руки и началась пропаганда иных рас и миров местному населению: фильмы, сериалы, комиксы и книги в жанре фэнтези. Он один из сторонников выхода Магического Совета из тени. Михаил Давидович не только агитирует за то, чтобы люди узнали о магии в нашем мире, но и хочет дать возможность жителям Земли путешествовать по другим мирам, а иным расам посещать Землю. Гордей же против такой поспешности, в особенности с миром демонов. Так вот, значит, где собака зарыта.

С победной улыбкой я вычеркнула вопрос в блокноте, теперь я знаю причину противостояния Гордея и отца Марины. Завтра, когда Марк вернётся, я спрошу его мнение по данному разногласию. Если он будет такого же мнения, как и Михаил Давидович, то мыслю я в верном направлении.

Аборт Марины не давал мне покоя, а также стоял жирный вопрос на листке рядом с предполагаемой нынешней беременностью. Переписав даты командировки Алекса и Марка, я собиралась узнать у Алека, где могла Марина сделать аборт. Не в обычной же больнице? Наверняка есть специальные медучреждения для Магического Совета. Нужно найти гинеколога Марины и узнать, в каком состоянии она была тогда и не было ли последствий после. А может, она встала на учёт сейчас? Записав всё в блокнот, я задумалась: что ещё я могу узнать по этому делу? Больше ничего дельного в голову не лезло, поэтому я засела читать своё домашнее задание. Даже если ничего по делу не узнаю, то хоть пойму, куда попала. В том, что попала, сомнений уже не было.

* * *

Нарезая фруктовый салатик, я пританцовывала и подпевала радио, жутко фальшивя. Ну и фиг! Всё равно одна дома, никто меня не слышит! Могу позволить себе! Ощущение полного кайфа, нет — полнейшего! — наполнило меня. Идеальные выходные. Я выспалась, начиталась книг, смеялась до упаду, смотря «Comedy Club», и вообще — делала всё, что хотела. Даже Маколей Калкин так не отдыхал в «Один дома», как я!

Когда я положила фрукты в красивую пиалу, купленную в небольшом магазинчике в Риме, передо мной стала дилемма: чем заправлять салатик? Йогурт, сгущёнка, мороженое? Прикусив губу, я всё равно не остановила улыбку, которая уже расползлась на пол-лица, пока я накладывала мороженое, поливая всё это сгущёнкой. Выключив радио, я направилась в зал, где меня уже ждал сериальчик, но в последний момент я вспомнила об орешках. Достав с верхней полки баночку с очищенными грецкими орешками, я высыпала жменю в пиалу с фруктовым салатиком, или мороженым с фруктами, или… да какая разница?

Главное, что это вкусно и я хочу это! Я засела с этим чудо-десертом на диванчик, запуская сериал.

Смеясь над неуклюжей главной героиней, которая, движимая своим любопытством, вечно попадала впросак, я не заметила, как почти доела салатик. И в тот момент, когда я поняла, что сейчас я просто лопну от переедания, в дверь позвонили. Обведя залу беглым взглядом, я ужаснулась! Везде был бардак, что не удивительно, ведь, отрываясь, я совсем не уделила внимание уборке. Не зная, что делать, я полетела в кухню, достав из под рукомойника ведро, я кинула его в раковину и, включив воду, полетела за пылесосом.

Гость проявил настойчивость, позвонив ещё раз, но я была уже готова: натюрморт под кодовым названием «Мы никого не ждём» гордо занял всю прихожую.

* * *

Прячась под сенью дерева, я не мог оторвать взгляда от Лены. Говорят, люди со временем меняются, и я был готов к этому, особенно когда увидел её в кабинете у Гордея. Собранная, холодная женщина с железной хваткой, от прежней златовласки остались только смелость и отвага. Но даже это мне в ней понравилось, я был даже горд за неё. Сейчас же я не смог скрыть улыбку, смотря на свою девочку, как она, пританцовывая, готовила. От неё веяло весельем, дурачеством, я как будто вернулся на пятнадцать лет назад в наш парк, где мы смеялись, катаясь на качелях! Я вспомнил, как светились её глаза от счастья, как развевались её кудри на ветру, сейчас она была такой же беззаботной, как и тогда. И я хотел быть с ней, разделить это счастье, напитаться им, освежить воспоминания.

Стоя у калитки, я всё ещё думал: правильно ли я поступаю? Зачем форсировать события? И, несмотря на все доводы разума, я не мог сдержать порыв души. Она мне нужна.

Позвонив, я стал судорожно придумывать причину прихода, ничего, как на грех, не лезло в голову. Работа? Дело? Мы договорились до понедельника. Пробил колесо? Что за бред? Нервничая, я позвонил повторно, торопя её и не давая себе возможности уйти.

Когда калитка наконец открылась и передо мной оказалась Лена в обтягивающих лосинах, в коралловой тунике и лёгкой жилетке, всё, что я мог сказать это:

— Привет. А что это ты раздетая ходишь? — одёрнув своё неуместное проявление заботы, я тут же добавил: — Заболеешь, всё равно на работу пойдешь! Заставлю пить «Coldrex», подарю упаковку салфеток и усажу за работу.

— А что, мой рабочий договор не предусматривает больничный? — скрестив руки на груди, уточнила женщина моей мечты, не понимая, что этим только всё усугубляет! Вырез на тунике стал глубже, а вид на грудь — лучше. Еле сдерживая себя от опрометчивого шага — коснуться ее, провести пальцем по вырезу и нырнуть за ткань, лаская грудь, я, сцепив зубы, скомандовал:

— Лена, живо в дом, некогда по больничным ходить, — для пущей убедительности шагнул во двор и закрыл за собой калитку, давая понять, что избавиться от меня у неё не получится.

Войдя в дом вслед за хозяйкой, я опешил: Лена, перепрыгивая через пылесос и обходя ведро, взяла в руки швабру, пропуская меня.

— Добро пожаловать! — с показным радушием заявила Лена. — Я тут…

— Что это? — я указал на ведро, тряпку, швабру, пылесос, ещё пару минут назад ничего этого не было! Она сидела в зале и смеялась, глядя в телевизор. Ничего не понимаю!

— Генеральная уборка! — радостно объявила она и, не скрывая сарказма, добавила: — Видите ли, я ведь не знала, что ко мне кто-то в гости придёт. Вот и убираюсь. Уже полдня.

— Полдня? — ехидно улыбаясь, переспросил я. Ну да, конечно, знаю я, что ты это время делала! Ну уж нет, она от меня не избавится!

— А ты что, думаешь, это дело десяти минут?

— Даже меньше! Когда ты эльф или маг, — я размял пальцы, вспоминая бытовые заклинания, эх, как в давние времена!

* * *

Потихоньку я присела на подлокотник кресла и с открытым ртом смотрела на свою прихожую: ни пылинки, ни пятнышка, ковёр как будто только из химчистки, даже окна помыты — без воды, средств для уборки… Блин, какая же полезная вещь в быту — свой эльф! Вот это экономия, я понимаю! Если открыть клининговую фирму, вообще можно озолотиться! Все мои мечты о наживе за счет бедного, вернее, уже почти богатого, эльфа умерли, этот белобрысый стоял и ржал надо мной! А вот фиг теперь тебе идею подброшу. Я насупилась, борясь с желанием показать ему язык. И чего, вообще, припёрся-то?

— А что, Марк тебе не помогает так? Я помню, мы с ним всегда соревновались в колледже, кто быстрее уберёт в своей комнате.

— Он тоже так может? — так, кажется, вариант с клининговой фирмой ещё не отпадает, теперь буду Марка делать богачом, а что, свой муж ближе к телу!

— Конечно, он же маг воздуха, ему ещё проще, чем мне. Я, знаешь, сколько книжек перечитал, чтобы выиграть у него!

— А на что вы, кстати, спорили? На девушку?

— На девушку? — хмурясь, повторил эльф. — С чего ты это взяла?

Да, ситуация патовая, вот что значит длинный язык, может, прикинуться дурочкой?

— Ну, а на что ещё молодым парням спорить? Не на щелбаны же? — от моего ответа лицо мужчины просветлело, и я решила закрепить результат:

— Кофе будешь? У меня и молоко есть, если хочешь, могу и мороженое ванильное дать, — а что? Алек действительно заработал: прихожая и зал сияли, может, после кофе он мне ещё и кухню прогенералит? Ну да, я сегодня ленивая и наглая…

— Кофе можно, — улыбаясь, мужчина прошёл за мной в кухню. Присев за стол, он окинул взглядом кухню, — уютно здесь, несмотря на современную технику.

— Спасибо, — поблагодарив за комплимент, я уже принялась варить кофе в турке. Внимательно следя за напитком, я старалась приготовить его должным образом, если честно, варила его я в турке редко. Марк предпочитал растворимый, я — ромашковый чай, детвора вообще соки, так что сноровки было мало. Я настолько сосредоточилась на процессе, что даже не заметила, что мой собеседник молчит.

Осознание тишины пришло одновременно с окончанием приготовления, повернувшись с чашкой в руках к эльфу, я аккуратно поставила кофе перед Алеком и присела ближе к букету ромашек. Полевых ромашек! Я уже много лет не держала их в руках, на глаза навернулись слёзы, милые цветочки из моей страны грёз, из страны мечтаний юной девчушки. Они дарили мне счастье и радость, в них я зарывалась лицом, рыдая, когда Лёша уходил из моей жизни. Мой рыжик, моя первая любовь, до встречи с Марком я думала, что он моя единственная любовь. Ведь за три года после нашего расставания я так и не смогла заставить себя начать отношения с кем-то другим. Все они проигрывали в сравнении с моим рыжим счастьем.

— Я знал, что тебе понравятся ромашки, — хриплым голосом сказал Алек. А я ведь и забыла о нём, окунаясь в воспоминания. Грустно улыбнувшись, я притянула букет к груди и зарылась в него лицом, вдыхая любимый аромат.

— Когда-то давно я считала эти цветы…

— …маленькими лучиками солнца, — улыбаясь, Алек закончил предложение за меня, откуда он знает? Я всматривалась в холодные серые глаза, не понимая, почему я вижу в них грусть, тоску и что-то родное, неуловимое… такое далёкое и близкое…

— А ещё ты никогда не гадала на ромашках, не желая мучить цветок, говоря, что тот, кто подарил ромашки, не может не любить, — вцепившись в букет, я смотрела на Алека, и воспоминания мелькали перед глазами, словно кадры кинофильма.

Дождь и радуга, небо светло-голубое, а асфальт мокрый и тёмно-серый, любуясь миром вокруг, я стою в сарафане возле фонтана в парке и жду Лёшку. Мне бы злиться на него за опоздание, но я так счастлива! Через месяц выпускной, и мы оба едем в столицу поступать в университет. Мы с ним уже всё распланировали, уже всё решили! Тётка оставила Лёше квартиру, мои родители после нашего поступления помогут сделать ремонт, и мы начнём вить своё гнёздышко. А через год мы поженимся, приедем летом домой, соберём всех друзей и сыграем свадьбу!

Эти мечты почти исполнились. Мы поступили, уехали, сделали ремонт и даже начали вить своё гнёздышко, а после первой сессии Алек ушёл, ничего толком не объяснив, но тогда, возле фонтана в парке, я была счастлива. Даже когда Лёша, глядя на подаренный им букет, смеясь, спрашивал у меня, почему я никогда не гадаю на ромашке, любит ли он меня.

— Лёша… — в горле пересохло, я еле смогла произнести это имя. Не может быть! Алек совсем не похож на Лёшу, ничего общего! Ничего!

— Лека, я хотел бы изменить прошлое, но не могу. Я хочу объясниться с тобой хотя бы сейчас…

Из моих глаз давно текли слёзы, и как когда-то они падали на нежные цветы. Тогда моё сердце разрывалось от боли, от непонимания, от потери, сейчас же всё вернулось вновь, только теперь я могу узнать почему. За что?

— Позволишь?

Я смогла лишь кивнуть, а Алеку хватило и этого, чтобы начать свой рассказ.

— Накануне Нового Года, за неделю до моего дня рождения, позвонила мама, она сильно нервничала и, сбиваясь, пыталась мне что-то рассказать об отце, моём настоящем отце. Но мне было не до этого: подготовка к экзаменам, праздники на носу, в общем, слушал я её в пол-уха, а зря.

На следующий день ко мне после пар подошёл солидный мужчина в дорогом костюме, с седыми волосами до плеч. Я ещё удивился, откуда седина, ведь мужчина не выглядел старым, наоборот, он был стройным, подтянутым, девчонки заглядывались на него. А я не понимал, чего он хочет от меня. Всё стало ясно после беседы в одной из аудиторий. Этот мужчина оказался моим отцом — Эриком Шейниром, главой древнего рода Альраир, и у него были неприятности.

Единственная из четырнадцати жён, подарившая ему сына, была моя мать. Разругавшись с ней, он ушёл в свой мир, так и не успев провести обряд принятия меня в род, а значит, родовая магия всё ещё спала во мне. Если честно, я думаю, он бы и не стал её пробуждать, если бы его не прижал кузен, который хотел присоединить наши владения к своим, объявив наследником отцовских земель своего второго сына. И вот тут папенька вспомнил обо мне.

Конечно, я не мог тебе рассказать об эльфах, других мирах и о своём долге по отношению к роду. Я не знал, сколько времени мне понадобится, чтобы научиться управлять магией рода. Мне необходимо было покинуть этот мир, и я не мог взять тебя с собой, не мог просить ждать, и я сделал то, что мог в той ситуации. Я отпустил тебя…

— Ты отшвырнул меня! Ты разбил моё сердце! Растоптал меня!

— Прости, я думал, что поступаю правильно.

— Ты ошибся, — вытирая слезы, я глянула на нетронутый кофе: — Думаю, тебе лучше попить кофе в другом месте.

Алек, кивнув, поднялся со стула и пошёл к выходу, но, остановившись рядом со мной, произнёс:

— Ты была права, незачем гадать на ромашке, я всегда любил тебя и буду любить, как бы ты меня ни ненавидела.

Продолжая неподвижно сидеть и смотреть на букет, я не произносила ни слова, слушая шаги мужчины, который когда-то был моим миром. Хлопок двери — и я почти сползла под стол, он не понимал, что я его не ненавижу. В этом и скрыта проблема. Я бы очень хотела его ненавидеть.

* * *

Зачем я всё рассказал? Ведь мог подождать, она бы привыкла к нему. Я мог бы… Да ничего я не мог! Я любил её. И хотел, чтобы она всё узнала. Теперь я смогу искупить свою вину. Теперь я могу не прятаться за маской высокомерия, не отстраняться, теперь я могу быть собой! Я сделаю всё, чтобы завоевать её снова!

Её лицо, когда она увидела цветы, в нем, словно в калейдоскопе, я увидел и её любовь, и печаль, и радость. И в тот момент, когда она поняла всё, она не злилась, нет, она была рада, хоть и сомневалась — моя внешность была теперь другой: эльфийская кровь взяла верх, когда я принял магию рода, мои рыжие волосы стали серебристыми, а светло-карие глаза превратились в серые, черты лица заострились, да и сам я вытянулся, став выше и стройнее. Но как человек я не изменился, только не по отношению к Лене. Она ведь сама меня узнала и поверила, что я это я, не потребовала доказательств. Значит, я смогу её вернуть, ещё не всё потеряно. Значит, всё только начинается.

Глава 14

Нервно барабаня по рулю, я всматривалась во двор школы, куда должен был приехать автобус с моим спортсменом. Они опаздывали, но я была рада возможности побыть одной. Алек выбил меня из колеи, разбередил старые раны. А его признание в любви! На что он надеялся? Что я упаду в его объятия!

Я, вообще-то, замужняя женщина. Ну да, замужняя — молчала бы лучше! Подозреваю мужа во всех смертных грехах, а сама ой как хороша: то с демоном летаю, звёзды смотрю, то с эльфом целуюсь.

Страх ворвался в моё тело и вцепился в душу острыми когтями, а сердце застучало как сумасшедшее. А что, если Марк узнает об этом? А если он уже знает, что Арнир хотел сделать меня своей женой? А что, если он бросит меня? Многочисленные «если» не давали покоя. Я вцепилась пальцами в руль. Нет, я не хочу его терять! Не хочу ведь?

Тяжело вздохнув, я решила здесь и сейчас принять решение. То, что к Алеку меня тянуло, я приняла скрепя сердце, ведь надо смотреть правде в лицо, надо! Глупо отрицать, что первая любовь уже в прошлом. Забыта и похоронена под валом времени. Правда ведь?

Я закусила губу. Если бы это было действительно так, если бы мне было всё равно, то я бы посмеялась и, махнув рукой, заверила Лёшу, что прощаю все обиды и даже благодарна ему. Ну и всё остальное дальше по списку, что обычно говорят в таких случаях. Но нет, я не смогла, не сумела, а значит, он всё ещё занимал место в моём сердце.

А Марк? А что Марк? Было время, когда я дышала им. Моя любовь к нему была словно цунами, она не знала преград, но с годами цунами превратилось в шторм, а сейчас и вовсе в волны для сёрфинга. Но сёрфинг — это ведь тоже круто, некоторые люди ради него бросают работу и живут на пляже. Так что всё не так плохо, и вообще — всё в моих руках. Так чего же я хочу?

К школе подъехал автобус, родители стали выходить из машин, и я тоже, кряхтя, вылезла и пошла к толпе встречающих. Я так и не докопалась до истины, не поняла, чего же я хочу на самом деле, но чувство стыда по отношению к мужу не давало покоя. Решено! Сегодня вечером я всё расскажу ему, и будь что будет. Никогда не была фаталисткой, но сейчас это решение казалось самым верным из всех возможных.

Увидев в толпе Люду, я очень удивилась, не думала я, что она под вечер придёт знакомиться с боссом, или все её заверения о решении не заводить романы на работе блеф? Окинув её придирчивым взглядом, я поняла, что зря я так о ней подумала. Тёмные штаны, водолазка под горло и бежевое пальто, если бы она хотела соблазнить Натана, то наверняка бы надела мини или кофточку с выразительным декольте. Да и волосы, собранные в пучок, говорили скорее о рабочем настрое, нежели о флирте. Успокоившись, я подошла к ней.

— Привет, решила встретить начальника? — улыбаясь, я заметила, как девушка теребит ремешок сумки, видно, сильно переживает за работу.

— Здравствуйте, Лена. Решила, пока он не передумал, написать заявление о приёме на работу, — шёпотом призналась девушка, рассматривая поверх очков всех выходящих из автобуса.

— А очки для солидности надела? — поинтересовалась я, глядя на пластиковую оправу.

— Нет, решила, что больше никаких линз и косметики, чем незаметнее буду, тем меньше проблем на работе будет, а вы как думаете? — ища поддержки, поинтересовалась Люда, хотя сейчас хотелось сократить её имя до Милы. Без всего этого пафоса она смотрелась нежной, милой и цветущей девчонкой.

— Думаю, что всё пройдёт отлично, ты зря волнуешься, — улыбнувшись девушке, я заметила, как спускается мой герой.

— Привет, — сын подлетел ко мне и, расстёгивая куртку, гордо продемонстрировал мне медаль, — гляди, что я привёз, — не удержавшись, я покрутила медаль в руке: тяжёлая и красивая. Сын светился от радости, а на меня, наоборот, надвигалась меланхолия — какой он уже большой!

— Поздравляю, Павел, — радостно сказала Людмила, а сын перевёл на неё взгляд и не узнал, улыбнувшись, я решила немного схитрить:

— Познакомься, это Людмила Олеговна — новый секретарь вашего директора, она помогла вам заселиться и договорилась о завтраке.

— О, спасибо! А то у нас от бутеров уже животы начали болеть, — пожаловался Пашка, а я решила прощаться, надо ещё ужин готовить:

— Нам пора. Желаю удачи.

— До свидания, Людмила Олеговна, — помахав, сын уже спешил к машине.

— Всего доброго, — улыбнувшись на прощание, отозвалась девушка, продолжая теребить ремешок сумки. Да-а, нервишки у неё слабенькие.

Выезжая со двора школы, я заметила, как Люда и директор заходили в школу, что ж, надеюсь, они сработаются.

* * *

— Я идиот! Вот права была твоя жена, Марк, права! — сетовал демон, а я сдерживал смех. Какие всё же эти демоны хилые, полбутылки коньяка — и всё, вся душа наизнанку! Хотя Император молодец, держится.

— Боюсь даже спросить, с чего моя жена сделала такие выводы? — шутя, спросил я. Мне было интересно.

— Она мне сразу сказала, что я играю с огнём! Обратила моё внимание на увлечённость Орином моей женой, и что? Я послушал её? Нет! Я же воин! Наместник двух или трёх округов!

— Двух с половиной, — подсказал Император другу.

— Спасибо, Дар, — демон кивнул правителю и продолжил свою пьяную исповедь: — Так вот, как я такой могу связать себя со слабой женщиной? Ты знаешь, сколько у меня врагов? Они же как стервятники налетят на неё, захотят убить или взять в заложники, чтобы держать меня на коротком поводке!

Я и не подозревал о таких реалиях этого мира. Хотелось помочь мужику, да ещё и будущему свату. А я был почти уверен, что он им станет, как бы ни упрямилась Лена, Маша цветёт и пахнет рядом с сыном Арнира. И хоть это ещё не любовь, а так, дружеская симпатия, я уверен, что до совершеннолетия она нам все нервы вытреплет с этим браком.

— Но у Императора есть кьяра и у Айвена, — заметил я, поглядывая на Дарварда, который хоть и кривился, но пил виски, и на Айвена, который внимательно слушал наш разговор, но не спешил отвечать.

— Дар владеет двумя стихиями, он поставил почти идеальную защиту и на жену, и на сестру. Он мог бы поставить такую и на Эсни, только она не хочет жить при дворе.

— А ты говорил ей об этом? — вдыхая аромат виски, спросил я, смотря на демона через стакан.

— О чём? — не понял Арнир, оглядываясь по сторонам, ища помощи у друзей.

— О том, что боишься, что не сможешь защитить её? — Император опять пришёл на помощь другу, интересный он правитель. Такой грозный на вид, на Совете образец Всевластия, а с нами в кабинете простой мужик, отзывчивый, в меру серьёзный, с отличным чувством юмора. Он, определённо, мне нравился.

— Демон, который не может защитить свою жену, теряет на неё права, — процитировав один из законов Империи, он пожал плечами, будто оправдываясь. Хотя законы, конечно, варварские, не спорю.

— Да, жизнь у вас не сахар, а я думал, это у меня проблемы, — откинувшись на спинку стула, решил поделиться и я, а то завтра поутру решат, что я специально их напоил, чтобы выведать их тайны. — Лена вбила себе в голову, что я ей изменяю. Как доказать ей свою верность, не знаю, — не особо надеясь на советы или сочувствие, я просто приоткрывал им завесу в наш мир. — Да ещё этот ушлый эльф её надоумил выйти на работу, — злость проснулась с новой силой, хотя я до сих пор так и не понял, на кого я злюсь больше: на Алека или на самого себя.

— На работу? Ваши мужчины позволяют своим женщинам работать? — присутствующие демоны смотрели на меня удивлённо, представив, как перекосятся их лица, если они случайно столкнутся в нашем мире с бизнес-леди или торговкой с рынка, я еле сдержал смех. Решив, что, объясняя реалии своего мира, забреду в дебри, я понял, что проще показать, чем рассказать:

— У нас другой мир, вот придумаю что-то с вашими рогами, хвостами и крыльями, можно будет свозить вас на экскурсию, — а вот классная идея, вернусь домой, пороюсь в книгах, может, зелье какое сварганить получится или иллюзию качественную накинуть, на крайний случай объявить флешмоб или съезд ДНД-шников…

— Ар, так ты сказал Эсни, что развёлся и теперь не обременён узами? — Император, не выдержав всей этой возни вокруг да около, прямо спросил друга.

— Сказал, только толку мало. Она лишь ответила, что теперь это её не касается, но если развод сделал меня счастливее, то она за меня рада, — горестно вздохнув, Арнир сделал большой глоток и закашлял.

— А ты ей признался в любви? Предложил обряд Слияния? — подключился Айвен, расспрашивая демона.

— Не успел, она спешила к этому Орину, чтоб его! Ты представляешь, он ждал её у беседки с букетиком цветочков! Гад! — глаза демона заполнила тьма, потрясающее зрелище. Я ещё не совсем понял эти стихии, но уже не раз видел, как тьма проявляется, когда демон испытывает ярость или гнев. Интересно, какими становятся глаза Императора? Красными? Может, разозлить его?

— Ладно, Арнир, помогу тебе, но это в последний раз, когда я влезаю в вашу с Эсни жизнь, и давай без глупостей, а то, боюсь, в этот раз счётом за кабинет не обойдётся, — в его голосе слышалась усталость, видно, Арнир уже много крови у него попил.

— Ты снова заставишь Эсни выйти за меня? — с надеждой в голосе спросил Арнир. Во даёт мужик! Набедокурил, а теперь думает, что Император прикажет — и принцесса будет его. Эх, не знает он русских женщин, они бы его воспитали, был бы как шёлковый, и не ждали бы сто лет, пока он поймёт, что за счастье ему досталось.

— Э, нет, тут уж ты давай сам! — отмахнулся Дарвард. — Благодаря тебе мне теперь нужно решать что-то с землями Катионы, хорошо, что сын Элсы уже взрослый, хотя бы её мне не придётся выдавать замуж, — он вздохнул с облегчением, да, бедный мужик, эти внутренние переделы выматывали его. — Так вот, земли Катионы нуждаются в хорошем хозяине, чем каль Орин плох? Вряд ли Эсни захочет выходить за него, когда я вручу ему твою третью жёнушку, насколько я помню, с Эсни они никогда особо не ладили, — в конце своей речи Император усмехнулся и сделал ещё один глоток виски, на этот раз он уже не кривился, значит, скоро распробует крепкий напиток.

— Это точно! Спасибо, друг! Не знаю, как тебя и благодарить! — радостная улыбка заняла пол-лица демона, заставив и меня улыбнуться. Кажется, у него в жизни наступает светлая полоса. Интересно, как скоро она у меня наступит?

— Назовёшь сына в мою честь! — смеясь над другом, ответил Император, погружая Арнира в мечты о будущем:

— Сына? Сына… — эта идея понравилась демону, да я и сам не отказался бы от подобной перспективы. А что, если уговорить Лену на третьего? Тогда и Алек пролетит как фанера над Парижем, и с работы она в декрет уйдёт, и дома опять будет, ну, как дома… С каждой секундой мне всё больше нравилось такое изящное решение всех моих проблем с женой.

* * *

Ужин проходил замечательно: дети наперебой рассказывали новости, делясь впечатлениями. Нам с Марком досталось почётное задание — быть слушателями, а это значит, что мы должны внимательно слушать, вовремя кивать и попытаться что-то спросить, хотя последнее было явно лишним, дети сами знали, что хотят нам рассказать.

Маня пересказала мне кучу историй, что услышала от Арниэля. Похоже, они половину библиотеки прочли. Паша же восторженно рассказывал о соревнованиях и кидался в нас именами тренеров и спортсменов, лично мне они ничего не говорили, но я соглашалась со всеми эпитетами в их сторону, хотя чаще всего звучало: «да, он такой крутой» и «вот бы я так смог». Чувствую, скоро плакатам «Звёздных Войн» придётся несладко: Паша либо их сдвинет, повесив новых кумиров, либо вообще выбросит.

Схватив чашку и пакет с конфетами, Пашка полетел играть с друзьями в онлайн-игру. У них там сегодня какой-то суперквест, идут на мегабосса с крутым шмотом, хоть я с трудом улавливала суть, но сына отпустила. Манюня, зевая, подхватила свою новую подружку Басю и пошла к себе в комнату отдыхать.

Я же обвела взглядом комнату и чуть не взвыла, убирать придётся много, а вот сил вообще мало. Вот бы сейчас волшебной палочкой махнуть и всё! Вспомнив, как утром Алек убрал в прихожей и зале, я уставилась на мужа. Не успела сказать ни слова, как Марк насуплено спросил:

— Что?

— Милый, ты ведь маг?

— Да, — осторожно отвечая, муж смотрел на меня с недоумением, не понимая, к чему я клоню.

— А ты можешь убрать в кухне при помощи магии?

— Зачем? У нас хорошая посудомойка, а кроме грязной посуды тут и убирать особо нечего, — я бы, может, с ним и согласилась, если бы не видела результат работы Алека, чтобы убраться так же, мне понадобился бы не один час, а он за пару минут всё сделал.

— Так и скажи, что уже не помнишь бытовых заклинаний, — скрестив руки на груди, я надула губы. Должно подействовать!

— С чего ты взяла, что такие вообще существуют? Из книг? Так там много вымысла.

Так, я ведь собиралась во всём признаться мужу, вот мой шанс.

— Сегодня утром ко мне приходил Алек, он рассказал, как вы с ним убирались наперегонки, — Марк напрягся, услышав имя эльфа, губы сжалились, может, зря я затеяла эти откровения? Зачем мучать мужа, это мне надо разобраться с собой, а не скидывать всё на него.

— Что ещё он тебе рассказал?

Врать не хотелось, кажется, уже поздно сдавать назад, Марк заметит мой обман. Что делать? Мысли забегали в голове, словно белки по ёлке, но, увы, ничего интересного не сгенерировали, в арсенале осталась только правда.

— На самом деле многое, — осторожно начала я, внимательно следя за мужем. — Выяснилось, что мы с ним были знакомы ранее.

Кивнув своим мыслям, Марк отставил кружку и, пряча глаза, уточнил:

— Так он решился, значит. Что ж, давно надо было, — муж рассматривал скатерть и не поднимал взгляда. — И что теперь? Ты считаешь меня мерзавцем? — оторвавшись от стола, он впился в меня взглядом, будто от моего ответа зависело что-то важное.

— Мерзавцем? Тебя? — не понимая, о чём речь, удивилась я. — Ты здесь при чём?

Сведя брови на переносице, Марк неуверенно спросил:

— Алек рассказал тебе, что когда отец признал его, магия рода проснулась?

— Да. И что вынужден был покинуть наш мир, чтобы научиться ей пользоваться.

— Всё верно. Так всё и было. Я тогда учился на втором курсе колледжа, — муж начал свою историю, — и когда Алека подселили ко мне, мы быстро поладили. Оба полукровки, у обоих внезапно нашлись отцы, которые хотели наладить с нами отношения. В общем, мы стали друзьями, нет, скорее, даже братьями, — муж горько усмехнулся, похоже, ему не хватает той дружбы.

— В колледже было много девчонок, и многие давали нам понять, что не прочь пообщаться поближе, но Алек их избегал. И когда я спросил его о причине его затворничества, он показал мне твоё фото. Ты улыбалась, сидя на качелях в парке. Твои глаза сияли счастьем и радостью, ты была такой искренней, настоящей, не похожей на тех девчонок, что окружали нас, — улыбка мужа стала грустной и виноватой. — Я сам не понял, когда я влюбился в тебя, в те рассказы о тебе. Окончив колледж, я пообещал Алеку, что узнаю, как у тебя дела, и присмотрю за тобой, пока не закончится его обучение.

Теперь всё встало на свои места, но я всё же уточнила:

— Я та девушка, которую ты отбил? Из-за которой вы враждуете?

— Да, ты, — муж подтвердил моё предположение и, взяв мою руку в свою, горячо заверил: — И я ни о чём не жалею. Я и сейчас поступил бы так же.

— Наша случайная встреча не была случайной? — вспоминая ту остановку, я хотела понять: всё было дело случая или нет?

— Разве в жизни происходит хоть что-то случайно? Да, я поступил некрасиво, я виноват перед Алеком, но я люблю тебя, и я готов бороться за тебя, за нашу семью, за нашу любовь, — Марку требовалась моя поддержка, а я всё никак не могла понять, как мне реагировать. Проблема была в том, что я ничего не чувствовала, вообще.

— Лена, скажи что-нибудь, — попросил муж, сжимая мою ладонь.

— Я целовалась с Арниром. И с Алеком, — голос был не мой, какой-то чужой, холодный, отстранённый.

Втянув воздух, он тяжело выдохнул.

— Что-то ещё?

— Арнир хотел взять меня в жёны, а Алек сказал, что его чувства никуда не ушли.

— Ясно. Что ж, выбор у тебя есть. Желаю не ошибиться! — он стремительно поднялся и вышел из кухни, и лишь тогда я словно очнулась.

— Марк, подожди, ты всё не так понял! — крича вслед мужу, я понеслась за ним. — Я не хочу замуж за демона! И…

Муж захлопнул дверь в кабинет у меня перед носом, провернув ключ.

— Марк. Марк, — прислонившись к двери, я звала мужа, прислушиваясь к звукам за дверью.

— Я хочу поговорить, — попросила я, слыша, как шаги смолкли, и если я не ошибаюсь, то Марк сейчас тоже возле двери.

— Лена, уйди, пожалуйста, — тихая, но отчётливая просьба. — Я на взводе, не думаю, что я сейчас себя контролирую в достаточной степени для разговора, — муж не шутил, он действительно еле сдерживался, отступая от двери, я сдавленно ответила:

— Хорошо. Спокойной ночи, — и, не услышав ответа, пошла в нашу спальню.

Крутясь в кровати, я поняла, что спокойной моя ночь точно не будет. Зачем я так всё на него вывалила? Надо было по-другому всё рассказать, объяснить, а я — получите, распишитесь! Вздыхая в тысячный раз, я рассматривала фонарь за окном. Я устала сильно, физически, морально, но сон не шёл. Если завтра Марк меня бросит? Если уйдёт, а я останусь одна? Я, конечно, не пропаду, у меня теперь есть работа, но разве она согреет меня в кровати?

Перед глазами появился образ Алека, он бы не отказался поработать грелкой. Мои чувства к нему менялись каждые пару секунд, я всё ещё не могла связать его и Лёшу в одно целое. Хоть и говорят, что главное душа, а не внешность, но Лёша дарил тепло, его излучали и его рыжие волосы, и медовые глаза, и открытая улыбка, а вот Алек был другим: сдержанным, холодным, немного отстранённым, находящимся в своём мире, далёким. Чем больше я о нём думала, тем больше терялась, стараясь понять, как я к нему отношусь.

* * *

Утром, войдя в приёмную, я заметила на журнальном столе букет ромашек. Сразу стало ясно — Алек начал наступление. Присев за свой стол, я поглядывала на цветы, не зная, как поступить правильно. Убрать цветы из кабинета — это показать своё небезразличие к ним, следовательно и к самому Алеку. Да и поставил он их на нейтральную территорию. Журнальный столик предназначался для посетителей, так что формально эти цветы вообще не для меня, но мы ведь с ним знаем истинную причину их появления. Нервничая, я теребила ручку и недовольно смотрела на маленькие лучики солнца, чёрт! Иногда лучшее действие — это бездействие, так что давай, Лена, сосредоточься на отчёте.

Стоило мне только взять лист бумаги, как дверь кабинета Алека открылась, выпуская мужчину средних лет в строгом сером костюме, тот коротко кивнул мне и покинул приёмную.

— Доброе утро, Лена, — в дверях появился начальник, сегодня он выглядел как нормальный адвокат: в костюме, с галстуком, единственное — его волосы не были заплетены в косу, а лишь прихвачены по бокам.

— Доброе, Алек, — я старалась держаться дружелюбно. — Хочешь кофе?

— Нет, спасибо. Расскажи лучше, что узнала от Марины, — переход к работе меня радовал, совсем не хотелось выяснять отношения, мне и вчерашнего разговора с мужем хватило. После вчерашней ссоры мы так и не поговорили, когда я проснулась, он уже уехал на работу, если быть искренней, то сбежал на работу от меня.

— Вначале мне стоит рассказать о разговоре с Людой.

— Давай, — легко согласившись со мной, он сел в кресло рядом с моим столом, скрестив пальцы рук, он принялся слушать мой доклад. Под выжидательным взглядом мужчины мне стало неловко, но я начала рассказ, стараясь передать только факты:

— Люда призналась, что именно Марина стала причиной её романа с клиентом: она уговорила девушку проявить инициативу, более того — сама подталкивала их друг к другу, создавая благоприятную среду, а ещё Марина пообещала Люде, что уступит своё место законной супруги.

— Вот так поворот! — восхитился мужчина, в его глазах зажегся блеск. — Тогда нам тем более надо узнать, что случилось полгода назад, если Марина решилась на подобную интригу.

Алеку не терпелось разгадать шараду, расставить всё по своим местам, как и мне. Подхватывая его энтузиазм, я продолжила развивать мысль:

— Я думала об этом. Мне кажется, нам нужно посетить её гинеколога, узнать все причины выкидыша или аборта. Ты знаешь, кто был лечащим врачом?

— Догадываюсь, — он ловко подскочил с кресла и направился в свой кабинет, позвав меня на ходу: — Пойдём.

Войдя в кабинет Алека, я присела на кресло для посетителей, а он, достав папку, начал искать в ней что-то, листая файлы, пока наконец не вытащил лист с телефонами врачей. Пробежав по длинному списку взглядом, он вычеркнул больше половины имён.

— Да, многовато народу, — сложив лист пополам, он разорвал его на две части и передал мне верхнюю часть. — Это тебе. Давай обзванивай всех, узнай, была ли у них Марина, если да, то назначай встречу, — покрутив в руках вторую часть, он добавил: — А это мне. До обеда должны узнать. Давай, за работу.

Хлопнув в ладоши, он потянулся за мобильным.

— Кофе сделать? — спросила я, смотря, как тонкие пальцы набирают первый номер.

— Давай, — не отрываясь от телефона, кивнул мужчина, он был увлечён делом. И таким он нравился мне ещё больше. Улыбнувшись своим мыслям, я направилась к кофемашине, когда Алек окликнул меня:

— Лена…

— А? — повернувшись, я ждала новое поручение, но мужчина меня удивил:

— Если ромашки тебе не нравятся, можешь принести их мне в кабинет, я не хочу, чтобы ты расстраивалась.

— Цветы меня не расстроили, — вежливо улыбаясь, я надеялась, что на этом разговор закончится, но Алек не хотел отступать.

— А я?

— Лёша, — возмущённо начала я и, поняв, какую оговорку допустила, тут же исправилась, — Алек, у нас много работы, давай не будем, — как можно строже сказала я.

— Хорошо, я подожду, просто знай, что я рядом.

Кивнув, я отправилась делать кофе и себе, и начальнику, эльфу, Алеку или Лёше? Перебирая в уме все роли мужчины, я не могла остановиться на какой-то одной.

* * *

Отключив телефон после разговора с очередным врачом, я поставила жирный прочерк рядом с ещё одной фамилией. Просмотрев результаты своей работы, я тяжело вздохнула, осталось ещё пять врачей, троим из них я уже звонила несколько раз, но они были заняты, а двое уехали на какой-то семинар и вернутся только через пару дней. Переведя взгляд на часы, я поняла, что ужасно проголодалась. Если сейчас не съем чего-то, то просто умру! Живот подтвердил самые грустные размышления, издав душераздирающий крик о помощи. Так дело не пойдёт!

Заглянув в кабинет к начальству, я быстро протараторила:

— Я всех обзвонила, за исключением пятерых, с ними сейчас нельзя связаться. Можно я схожу на обед?

— Конечно, иди, только дай мне имена той пятёрки, может, я смогу с ними связаться.

В столовой было малолюдно, и я, набрав на поднос кучу еды, смогла занять отличный столик в глубине зала. Лёгкий супчик с перепелиными яйцами, лапшой и курочкой был великолепен, животик перестал болеть сразу! Картофельным пюре с гуляшом я уже наслаждалась, неспешно смакуя каждый кусочек, а приступив к ароматному чаю и бисквитному пирожному, я уже понимала, что наелась, но пирожное выглядело так аппетитно, что я не могла себе позволить бросить его. Надо ли говорить, что после такого обеда меня стало подташнивать?

Весь последующий рабочий день я корила себя за переедание и то пирожное, мучаясь от тошноты. Время текло удивительно медленно, я ещё несколько раз набирала номера телефонов врачей и даже двум из них оставила сообщение на автоответчике. Положив голову на стол, я наслаждалась холодной поверхностью столешницы, перед глазами кружили вертолёты, а громкий звонок на телефоне заставил поморщиться. Однако это того стоило, ведь мне перезвонил один из врачей, и — о, чудо! — оказалось, Марина его пациентка, но ответить он, конечно, не имеет права. Хорошо, что хоть согласился встретиться, Алек точно все у него узнает.

Отчитавшись начальству, я получила новое задание и занялась выпиской операций на карточке Марины. Карточку Алекса я уже проверила, никаких глобальных трат или переводов, ничего подозрительного. Принимаясь за карту Марины, я начала со дня предполагаемого выкидыша, но всё оказалось непросто. В те дни женщина почти не совершала покупок, как и последующие пару месяцев, а затем начались регулярные переводы на один и тот же номер, суммы были не очень большими, но регулярными и довольно ощутимыми. Пробив по расчётному номеру получателя, я вышла на центр репродуктологии. Может быть, это оплата задолженности? Или Марина повторила попытку ЭКО?

Обсудив добытую информацию, мы приняли решение, что завтра посетим и врача, и этот центр, а сейчас можно смело идти по домам.

Бредя к машине, я поняла, что дело совсем плохо: мой лоб был холодным и усыпанным капельками пота, колени подгибались, а тошнота стала невыносимой. Может, я отравилась? Кое-как сев в машину, я набрала номер мужа, хоть мы так и не разговаривали со вчерашнего вечера, но сейчас мне было не до этого.

— Алло.

— Марк, мне плохо очень, — призналась я, по тому, как заплетался мой язык, муж понял, что проблема не душевная.

— Где ты?

— На стоянке, в машине.

— Понял, сейчас буду, — коротко ответив, он сбросил вызов.

Едва положив мобильный в сумку, я почувствовала, что меня сейчас просто вывернет наизнанку. Всё, что я успела, это открыть дверцу машины.

Бутылка воды появилась из ниоткуда, но я, не задумываясь, взяла замерший в воздухе дар. Делая глоток спасительной жидкости, я откинулась в кресло. Через секунду появилось лицо Алека с обеспокоенным взглядом в серых глазах. Он молча взял меня за руку, сил сопротивляться не было, да и зачем? Я устало прикрыла глаза. Тошнота отступала, тёплая рука легла на мой лоб, унимая боль в голове. Блаженная улыбка показывала, насколько мне полегчало. А потом я почувствовала на своих губах мягкие губы Лёши, да, это были они, вот почему при том нелепом наказании я не ощущала неловкости. Лёгкий невесомый поцелуй заставил меня открыть глаза. Лучше б я этого не делала. Лицо Алека было рядом, а за ним, прямо возле капота, замер Марк. Секунда — и оцепенение спало, и он, издав рык, вытянул эльфа из машины.

Не говоря ни слова, они просто начали мутузить друг друга. Не веря в происходящее, я пару секунд смотрела на мужчин: они дрались как спортсмены, ставя блоки, уходя от ударов и проводя контратаки. Не знала, что муж занимается единоборствами. Как же много я о нём не знаю…

— Марк! Алек! Прекратите! — прокричала я, вылезая из машины и направляясь к мужчинам.

— Лена, не подходи, мы можем тебя зацепить, — отвлекаясь от соперника ответил муж, бросив на меня злобный взгляд. Воспользовавшись невниманием мужа, Алек ударил его в лицо.

Громко вскрикнув, я уже понеслась к ним не зная, что именно я сделаю.

— Прекратите драться, что за детский сад? — возмущаясь, я сверлила их взглядом, но мужчины вошли в кураж, явно не замечая меня. Драка захватила обоих, видно, они и драться учились вместе.

В общем, выбор у меня был невелик: либо уйти и не мешать, либо хитростью остановить. Я выбрала первое, вернувшись в машину, я завела авто и поехала за детьми в школу, а они пусть разбираются. Может быть, после того, как они выпустят пар, наконец-то поговорят и помирятся? Да, если честно, я струсила. Уехав, я избежала объяснений.

Глава 15

Ожидая детей, я всё ещё думала, правильно ли я поступила, может, стоило попытаться их разнять? Вдруг они друг друга покалечат? Воображение рисовало жуткие картины, поэтому моя рука сама потянулась к мобильному.

— Алло, — хрипло ответил муж.

— Алло. Как ты?

— Нормально, ты детей заберёшь?

Сбитая с толку вопросом, я ответила:

— Да, конечно, уже забираю. А ты не ранен?

— Хм… волнуешься? — не без ехидства спросил Марк. — Нет, со мной всё в порядке, с твоим ушастым тоже.

— Он не мой!

— Лена, я не слепой! Я видел, как ты улыбалась ему и как целовалась с ним! Ты что, за идиота меня принимаешь? — зло спросил муж.

— Марк, всё не так, как кажется, клянусь! — вспомнив, свидетелем чему стал муж, мне поплохело, прямо как в анекдоте, только мне совсем не смешно.

— Ты меня изводила ревностью, приписывала любовные похождения, заставляла оправдываться, а сама за моей спиной! — муж был на взводе, мне даже не надо было смотреть на него, я и так представляла, как щурятся его глаза, хмурится лоб, как он сдерживается из последних сил, чтобы не сорваться на крик.

— Марк, прошу тебя, не делай поспешных выводов! — не зная, как объясниться, я надеялась на встречу. — Давай спокойно всё обсудим, я…

— Достаточно! Нечего обсуждать! Ты хотела развод, так вот — я не против! Я больше тебя не держу!

Услышав решение Марка, я схватилась за голову. Развод? Нет! Только не это!

— Нет, Марк! Я не хочу, я…

На удивление спокойным, даже равнодушным, голосом муж оборвал мои просьбы:

— Лена, я больше не хочу стоять у вас на пути. Алек прав, если бы я тогда не влез, ты бы дождалась его, и вы были бы вместе.

Мотая головой в разные стороны, я не могла поверить в реальность происходящего! В голове звучало лишь одно: «Нет!». Я хотела объяснить, что он не прав, что я не хочу быть с Алеком, что я рада той неслучайной встрече, что я не хочу рушить нашу семью, что я люблю его, не Алека. Сейчас это стало так же ясно, как и то, что Земля круглая, ночь сменяет день, а я люблю только своего мужа.

— Марк…

— Лена, послушай, я хочу всё исправить.

— Исправить? — переспросила я, не понимая, что именно он хочет исправить. Свою жизнь? Наш брак? Он считает, что совершил ошибку, женившись на мне?

— Да, я принял предложения Дарварда Златокрылого.

— Что это значит? — мне казалось, я тону в густом тумане, не понимая, куда иду и откуда. Вцепившись одной рукой в руль, я искала точку опоры во всём этом мраке, что уверенно заполнял мою жизнь.

— Скажи детям, что я в командировке, сегодня на карту положу аванс, так что можешь не волноваться, ты с детьми не будешь ни в чём нуждаться, — давая мне инструкции к новой жизни, он забыл объяснить, как мне жить без него.

— Что? Марк! Какие деньги? Какая командировка? — паника охватила меня. — Прошу тебя, давай поговорим.

— Будь счастлива, любимая.

— Марк! Марк! — ответом мне были гудки. Кусая губы, я сдерживалась из последних сил, набирая номер мужа, но ответил мне противный женский голос: «Абонент находится вне зоны покрытия сети, пожалуйста, попробуйте позднее».

Позднее. А если этого позднее не будет? Дура! Какая же я дура! В одну секунду всё изменилось, мой мир рухнул, и сейчас, стоя на его обломках, я поняла, что сама его разрушила. Вот чего мне не хватало? Почему не оттолкнула Алека? Надо было сразу расставлять все точки над и. Бездействие — лучшее действие?! Что за идиотская манера увиливать от принятия решения! Сомневалась, думала… ой, дура-то какая! И что теперь? Теперь… теперь я знаю, кто мне нужен! А раз я уверена, то значит меня не остановит ничто.

Подмигнув своему отражению, я улыбнулась, вспомнив последнею фразу мужа. Любимая. Значит, всё ещё любит, значит, всё будет хорошо!

* * *

Весь вечер прошёл как в тумане, я выполняла все нужные функции: готовила, убирала, говорила с детьми, подготавливала на завтра одежду и делала кучу других мелочей, но всё проходило мимо меня. Моментами мне казалось, что я сижу на стуле в углу комнаты и смотрю на себя со стороны. Женщина, очень похожая на меня, только осунувшаяся и с пустым взглядом, совсем не счастливая, грустная… потерянная. Да, потерянная.

С приходом нового дня лучше не стало. Напротив — вернулась тошнота и привела с собой апатию и лень. Усадив детей в такси, я, сжимая мобильник, поплелась в дом, где меня уже заждалась кровать. На работу я не собиралась. Нет, дело не в Алеке, как бы мне ни хотелось обвинить его, я понимала, что сама виновата. При первой же встрече я объяснюсь с ним, только не сегодня. Я чувствовала себя просто ужасно, словно меня поезд переехал: всё тело ломило, щёки горели, и тошнило, ужасно, нестерпимо тошнило. Больше в столовой я есть не буду! Замотавшись в одеяло, я набрала сообщение начальству, известив, что сегодня я не боец. Надеясь проспать всё плохое, я закрыла глаза, уплывая в царство Морфея.

Проспать плохое не удалось, видно, оно, обидевшись на игнор с моей стороны, решило явиться в мой дом. Звон раздавался везде, со всех сторон: звенел телефон где-то у меня в одеяле, а дверной звонок подпевал ему. Запахнув халат, я выскочила во двор. Холодные порывы ветра обрушили на меня шквал листвы, упавшей с дерева. Вытягивая засохший лист из волос, я распахнула калитку.

— Доброе утро, — Алек протянул мне кофе и бумажный пакет.

— Доброе, наверное, — пробубнила в ответ я, пропуская его во двор.

— Ты написала, что заболела… — он критически пробежался по моей фигуре с ног до головы, ища какие-то признаки болезни. Я же невозмутимо зашла в дом и, разувшись, направилась в кухню.

— Меня опять тошнит, и, кажется, температура поднялась. Думаю, я съела что-то не сильно свежее в столовой, — ответила я, включая чайник и жестом приглашая мужчину присесть за стол.

— Странно, мне казалось, что вчера я тебя вылечил, но, наверное, снял только симптомы. Давай помогу опять? — он шагнул ко мне, но я сделала шаг назад, решив для начала оговорить один момент:

— Только без поцелуя!

— Бессердечная… — улыбаясь, мужчина взял мои руки и прикрыл глаза. Я последовала его примеру. Тёплая волна медленно проходила по моему телу, избавляя от слабости и ломоты, даря освобождение от тошноты. Едва Алек закончил, я ощутила небывалый прилив энергии, мне хотелось действий.

— Спасибо, — искренне поблагодарив мужчину, я аккуратно забрала свои руки из его ладоней.

— Всегда к твоим услугам, — прошептал Алек, делая шаг назад. Набрав полную грудь воздуха, я не спеша выдохнула, приседая за стол, указывая мужчине на стул, стоящий рядом.

— Алек, я хотела бы поговорить с тобой о вчерашнем, — начала я, когда он присел.

— Знаю, мне не следовало тебя целовать. Некрасиво всё получилось.

— Дело не в поцелуе, вернее, не в нём одном, — поправив себя, я искала подходящие слова. — Я хотела поговорить с тобой о нас двоих.

На лице эльфа появилась тёплая улыбка, не желая смотреть, как она исчезнет, я опустила взгляд на свои руки, которые лежали на столешницы.

— Ты и Лёша для меня два абсолютно разных человека, как я ни пыталась соединить вас, провести параллель, мне этого не удалось, — правда далась мне легко, но Алек был настроен решительно.

— Лена, тебе нужно время, ты привыкнешь к другой внешности, — он не сдавал свои позиции, заставляя меня делать ему больнее.

— Но ты изменился не только внешне, и, что самое главное, изменилась и я.

— Ты хочешь сказать, что у меня нет шансов? — удивлённо спросил мужчина, не веря, что я могла прийти к такому решению. Никаких полумер, Лена, просто нужно сказать правду и отпустить мужчину не твоего романа!

— Я люблю Марка, прости, — хоть мой голос звучал тихо, но я говорила уверенно. Сейчас главное поставить точку, отобрать любую надежду, чтобы Алек не дорисовал многоточие.

— Но он бросил тебя, уехал к демонам… — не понимая меня, Алек пытался показать неразумность моего выбора.

— Это неважно, мы со всем разберёмся, мы семья.

— Дело в детях? — он хватался за любую возможность. — Ты не хочешь лишать их отца? Лена, поверь, я буду любить их так же, как и своих, клянусь! — он говорил то, во что верил сам, да и я поверила его обещаниям, только дети здесь ни при чём.

— У них уже есть отец, который их любит. И дело не в детях, я бы не стала прикрываться ими. Всё дело в том, что я люблю Марка.

— Но ты любила меня, ведь любила! Не спорь!

— Конечно, любила, безумно, до дрожи, ты был моим миром, — грустная улыбка была подарена той мне, которая навсегда осталась в прошлом. — Я была готова на всё, лишь бы быть с тобою рядом, мечтала о детях, но, увы, не сложилось.

— Твоя любовь умерла? Не выдержала испытание временем? — это был допрос с пристрастием, но я готова ответить на любой вопрос, потому что теперь моё сердце не сомневается, оно сделало свой выбор.

— Нет, Алек, я умерла, не выдержав боли и одиночества.

— Ты решила? Не дашь нам даже шанса? — в его глазах ещё плескалась надежда, как бы мне ни хотелось смягчить наш разговор, я должна твёрдо показать свои чувства.

— Мое сердце принадлежит другому, шансы здесь неуместны. После окончания дела я уволюсь.

Алек застыл, глядя поверх меня, было видно, что сейчас он борется с самим собой. Напряжённость витала в воздухе: у нас не получилось доверительной беседы, какие обычно случались между мной и Марком. Алек был другой — наш разговор напоминал скорее баталию.

— Ясно, не надо увольняться, — прерывая тишину, мужчина смирялся с моим решением. — Я сам уеду. Я вернулся в город только ради тебя, — признался Алек и, взяв меня за руку, попросил:

— Прости, что тогда причинил тебе боль.

— А ты прости, что причиняю её тебе сейчас, — так же тихо ответила я, отпуская своё прошлое.

— Ладно, хватит о личном, работа ждёт, — взглянув на часы, Алек объявил: — У нас через час встреча с врачом.

— Я быстро соберусь, — подскочив со стула, я направилась в спальню, но вспомнив об обязанностях хозяйки, спросила гостя, стоя на пороге: — Тебе что-нибудь сделать: кофе, чай?

— У меня всё с собой, иди, — подняв вверх пакет и отсалютовав мне стаканчиком с кофе, Алек грустно улыбнулся, а я поспешила к шифоньеру — выбирать наряд.

* * *

Стуча каблуками по кафелю, я заходила в отделение, следуя за медсестрой, которая беспрерывно пыталась привлечь внимание Алека. На всё её томные взгляды, прикусывания то верхней, то нижней губы мужчина реагировал равнодушно, будто не замечая знаков внимания. Медсестру было откровенно жаль, хотелось наступить Алеку на ногу, пусть хоть бы улыбнулся девушке, а то ведёт себя как охрана президента, а нам, между прочим, ещё информацию добывать. Конечно, доктор поделится с нами своими соображениями, но как много знают простые работники! Сколько сплетен и новостей проходит через них, такие информаторы очень ценны.

Улыбнувшись напоследок, девушка заглянула в дверь:

— Раиса Степановна, можно к вам?

— Заходи, Наденька, — послышался приветливый голос, и дверь открылась полностью, пропуская нас в кабинет врача.

— Добрый день, — поздоровался Алек, уверенно присаживаясь на стул возле стола Раисы Степановны, махнув рукой в мою сторону, он представил и меня. — Это моя помощница Елена, она звонила вам по поводу вашей пациентки Марины Соболевой.

— Да, припоминаю, — женщина поправила дужку очков и, улыбнувшись медсестре, сказала: — Надежда, принеси из регистратуры карточку Соболевой.

Я присела на кушетку, удивляясь, как быстро врач согласился открыть нам все тайны, может, Алек как-то воздействует на неё? Я не видела, чтобы он прикасался к женщине, но, возможно, ему это и не надо?

Едва Надя закрыла двери в кабинет, женщина поразила нас своими откровениями:

— Я знала, что с этим абортом что-то нечисто. Пациентка была абсолютно равнодушной. Я отказывалась проводить прерывание беременности без справки от психолога. Её тётя убедила меня, что ребёнок от насильника, поэтому женщина такая безэмоциональная. Я так понимаю, она решилась пойти в суд с делом об изнасиловании, а вам нужны доказательства беременности? — история, рассказанная врачом, поразила, но Алек решил подыграть предположениям женщины.

— Вы правы, наша клиентка решила наказать насильника. И вы можете нам очень помочь. Скажите, Соболева разговаривала с вами об этом?

— Я пробовала поговорить с ней, но она твердила, что это дитё не должно родиться, что оно зло и ему не место в этом мире. Сами понимаете, женщина была в шоке от пережитого, а тут ещё и часть насильника внутри тебя растёт. Многие воспринимают такого ребёнка не как плод, а как опухоль, от которой не терпится избавиться, — грустно поделилась врач, жалея то ли несчастных жертв насильников, то ли ни в чём не повинных детей.

— Скажите, а нанёс ли аборт вред здоровью пациентки? — спросила я, желая узнать возможность нормальной беременности в будущем.

— Вы же понимаете, что аборт — это вам не поход к косметологу, конечно, он отобразился на здоровье женщины, но срок был небольшой — семь недель, поэтому операция не имела критических последствий, она сможет иметь детей в будущем.

— Вы говорили, с вами беседовала её тётя, — как бы проговаривая мысль, сказал Алек, подталкивая женщину к рассказу.

— Очень приятная женщина, строгая, правда, но искренне заботилась о племяннице, — заверила нас врач, для убедительности добавив: — Алиса Анатольевна продержала Марину за руку на протяжении всей операции.

— Алиса Анатольевна Соболева? — бог ты мой, это же учительница географии, она тётя Марины? До этого дела я не знала девичью фамилию жены главного, когда Алек дал мне её, я отмахнулась от ощущения, что фамилия до боли знакомая. Вот откуда нелюбовь учительницы ко мне и Пашке и постоянные вызовы в школу Марка. Картинка начинает складываться, значит…

— Да, я так и сказала, — подтвердила врачиха, прерывая поток моих мыслей и возвращая меня к разговору.

— Спасибо вам, вы нам необычайно помогли, если вспомните что-то ещё, то вот моя визитка, — улыбаясь, Алек протянул женщине визитку и, взяв меня за руку, повёл из кабинета.

— До свидания, — опомнившись, попрощалась я, выходя из кабинета.

У лестницы мы столкнулись с Наденькой.

— Вы уже уходите? А как же карточка? — девушка явно расстроилась.

— Надо спешить, хотя, может, вы мне подскажете, вы случайно не помните, кто привозил или забирал пациентку Соболеву? — Алек облокотился на перила рядом с девушкой, от этого её щечки зарумянились. Девушка задумалась, вспоминая события полугодичной давности.

— С ней всё время была тётя, — вспомнила медсестра. Эх, ничего нового, я расстроилась, но Надя оправдала мои ожидания, добавив: — Хотя, когда её выписывали, я видела в окне высокого мужчину. Он помогал сажать девушку в машину.

Алек радостно улыбнулся и закидал девушку новыми вопросами:

— А вы помните, что за машина была: цвет, марку, номер?

— Да обычная такая, чёрная, — растерялась девушка, — похожая на мазду, я, если честно, плохо разбираюсь в марках, а номер я не видела.

— А мужчину вы запомнили, описать сможете? — шанс того, что мы узнаем мужчину и он окажется кем-то выше водителя, был минимален, но всё же не спросить я не могла.

— Наверное, он был высокий, накачанный такой, явно спортсмен, в костюме. Только волосы длинные, по плечи, черные, собранные в хвост. Лица не помню.

— Если что-то вспомните, особенно лицо мужчины, звоните! — Алек протянул девушке визитку, поворачиваясь ко мне.

— Непременно, — заверила девушка, убирая визитку в карман халатика.

— Всего доброго, — взяв меня за руку, Алек простился с девушкой и повёл меня вниз к выходу. Алиса Анатольевна — тётя Марины, это открытие поразило меня. Она определённо имела виды на Марка, наверняка хотела, чтобы её племянница стала его женой. Но почему? Чем плох Александр? Он очень обеспеченный мужчина, ворочает такими деньгами, да ещё и уникальный маг какой-то…

— Алек, при разговоре с Людой выяснилось, что Марина просила её поссорить нас с Марком. Люда специально намекнула мне на якобы измены мужа. А эта тётя Марины — она преподает у моего сына Паши, уже полгода жизни нам не даёт, постоянно вызывая нас к себе.

— Ты клонишь к тому, что Совет решил сделать перераспределение власти в пользу Марка?

— Я не знаю, но мне кажется, что Марину хотят сделать его женой, только она любит Алекса, — хмурясь, призналась я.

— Неважно, кого любит Марина и чего она хочет, — слова эльфа не радовали, особенно его пояснение. — Она оборотень, а значит, должна подчиняться своему вожаку. Возможно, ты права, Гордей для многих словно кость в горле, да и многие изначально ставили на Марка. Подожди… а ведь ему и невесту Совет выбрал тогда… Секунду, — достав мобильный, он вызвал кого-то. — Привет, Ястреб, — поздоровавшись, он дал распоряжение, — узнай, на ком должен был жениться Марк четырнадцать или тринадцать лет назад.

— ….

— Точно?

— ….

— Понятно, спасибо. До связи, — отключив вызов, он шёл к машине и лишь у неё, повернувшись, сказал мне:

— Что ж, Марина должна была стать его женой. Несмотря на то, что Марк полукровка, клан Лиса его признал достойным, гены Марины должны были победить, и у них появились бы замечательные лисята. Марк должен был занять пост главы Совета, и его тесть уже строил грандиозные планы.

— Но появилась я.

— Да, ты обычный человек, не маг, не оборотень, не эльф и без какой-либо магии. Странный выбор, который никто не понял и не принял, — в его голосе не было пренебрежения, но, наверное, именно это и почувствовали все ко мне, узнав выбор мужа.

— Из-за меня он лишился власти и положения? — не веря услышанному, уточнила я.

— Что тебя удивляет? Любящий мужчина рискнёт всем ради своей женщины, разве не это называют любовью? Хотя он мог и не отказываться от места главы Совета, многие всё равно хотели поддержать его кандидатуру, он сам решил уступить Гордею.

— Тогда почему они постоянно враждуют?

— Поэтому и враждуют, не бывает у одной лодки двух капитанов. Гордей опасается Марка, он сильный противник и хороший политик.

— Значит, всё дело в политике? — как просто и как сложно одновременно, особенно когда ты не разбираешься в ней.

— И они почти добились своего: Марина разводится с Алексом, ты поссорилась с Марком. Положение Гордея сейчас шатко как никогда, а рейтинги Марка, напротив, растут: он налаживает контакт с миром демонов, подружился с Императором, почти породнился с ним и одним из сильнейших наместников. Если к этому прибавить выгодный брак с семейством Соболевых — Гордею не удержать позиций.

— Тогда Гордей наш союзник, — я подвела итог объяснению Алека, открывая дверцу машины и садясь в салон.

— Что? Ты хочешь влезть в политику? — садясь рядом, мужчина всматривался в моё лицо, пытаясь понять серьёзность моих намерений. — Ты собираешься воевать с Советом? Лена, опомнись, ты простой человек, ты не в состоянии тягаться с ними!

— Да, — я была согласна с Алеком, однако я знала и другую сторону медали, — но у меня есть ты и Марк, я уверена, что Марина с Алексом любят друг друга, так что они тоже помогут, да и Гордей неслабый союзник. Все мы сможем победить интриги Совета.

Долгую минуту я ждала решения Алека, смотря, как он хмурит лоб, вглядываясь в лобовое стекло, и стискивает руль. Словно очнувшись, мужчина повернулся ко мне с мольбой во взгляде.

— Лена, давай уедем отсюда! Я заберу тебя и детей в мой мир, я смогу вас защитить, ты не будешь ни в чём нуждаться.

— Алек, — я постаралась прервать поток его мечтаний, но он, сжав меня за плечи, продолжил предлагать иную долю.

— Послушай, прошу. Они сильные противники, мы сможем победить, только если будем действовать слажено, но как? Марк с Гордеем постоянно перетягивают одеяло, Марина не разговаривает с Алексом, а про себя вообще молчу.

— Ты прав, Совет силён и знает о наших разногласиях, поэтому они и сбрасывают нас со счетов. Они не ожидают от нас отпора! Помоги мне, пожалуйста!

Отворачиваясь от меня, он с тяжелым вздохом уступил мне, заводя машину:

— Давай подумаем об этом, когда подтвердим нашу версию, а пока поехали в центр репродуктологии.

Я достала блокнот, чтобы глянуть адрес клиники.

— Тут недалеко, несколько кварталов вниз, — я уже вбивала адрес в GPS.

— Я знаю эту клинику, — признался мужчина, увидев адрес.

— Откуда? — не смогла скрыть своего любопытства я и поинтересовалась.

— Не важно, — отмахнулся Алек, выезжая из двора больницы.

Несмотря на позднюю осень, солнце светило ярко, небо не хмурилось, а мир за стеклом машины радовался. Поездка не продлилась долго, всего несколько минут, и мы уже въезжали во двор дорогой клиники. Здание напоминало маленький театр: колонны у входа, вверху красивая вывеска на золотистой пластине, а сам двор был выложен плиткой с растительным орнаментом. Лужайки были застелены зелёным газоном, который не изменил свой цвет даже сейчас, осенью. Подходя к входу, я заметила статую женщины, державшую младенца на руках, и у её ног вазу из мрамора, где стояла охапка роз. Проследив мой взгляд, Алек объяснил:

— Каждый клиент этой клиники, узнав о положительном результате, приносит букет роз статуе в благодарность за осуществление мечты.

— Откуда ты это знаешь?

— Не важно, — вновь ответил мужчина, открывая дверь и впуская меня в холл. Не подходя к регистратуре, Алек уверенно шёл по коридору и, подойдя к ничем не отличающейся от всех остальных двери, открыл её, впуская меня.

— Алек! Какая встреча! Какими судьбами? — из-за стола встал высокий, безумно красивый эльф. Его черные волосы были подобраны по бокам тонкими косичками, открывая высокие скулы и ровный лоб. Таких синих глаз я никогда не встречала прежде, они действительно были насыщенного кобальтового цвета. Направляясь к нам, он улыбался открытой, светлой улыбкой, демонстрируя ровные ряды идеально белых зубов. — Хотя не надо слов, вы, наверное, Елена, я прав? — подойдя ко мне, он поцеловал мою руку. Кивнув в ответ, я не могла скрыть своего замешательства. Откуда он меня знает? Оглянувшись назад в поисках поддержки или объяснения, я увидела только извиняющуюся улыбку на лице Алека.

— А я, как вы уже догадались, отец Алека и, кажется, скоро стану дедом! — продолжая держать мою руку, врач, кажется, считал мой пульс… Минуточку, у Алекса скоро должен появиться ребёнок? Повернувшись, я бросила хмурый взгляд на недоэльфа. Это же надо, признаётся мне в любви, зовёт с собой, а у самого скоро дитё появится!

— Папа, давай не будем об этом, мы здесь по делу! — хмурясь, Алек забрал мою руку из папиных рук и повел меня к дивану у окна.

— То есть ты хочешь сказать, что Лена будет стоять не у меня на учёте? — глядя на наше передвижение, возмутился эльф. — Леночка, вы зря стесняетесь, поверьте, я отличный врач, а о своём внуке или внучке тем более смогу позаботиться!

— Простите, но я не беременная, и нас с вашим сыном связывают только дружеские отношения. Так что я никак не могу помочь вам с внуками, — решив покончить с этим театром абсурда, решительно ответила я врачу.

— Отец, Лена в положении? — внимательно смотря на мой живот, спросил Алек.

— Конечно, я думал, ты знаешь. Глянь на её ауру, срок хоть и небольшой, но плод светится очень ярко, — две пары глаз внимательно смотрели на меня, поёжившись, я заёрзала на диване, не зная, что мне делать. Но когда до меня дошёл смысл происходящего, их взгляды стали для меня безразличными.

— Я беременная? Но этого не может быть! У меня стоит спираль! — поняв, насколько интимные вещи я говорю, я прикусила язык и опустила взгляд на пол, мои щеки стремительно краснели.

— О, так вы не знали, ну ничего, дорогуша, не волнуйтесь, — похлопав меня по руке, эльф, нажав кнопку на столе, произнёс: — Лили, принеси нам ромашковый чай и бисквитных пирожных. Сейчас Лили принесёт вкусненькое, вы успокоитесь, а потом мы все вместе посмотрим на малыша, если, конечно, хотите, — улыбаясь, эльф опустился в кресло, смотря на нас с нескрываемой радостью.

— Отец, мы к тебе по делу пришли. Скажи, у тебя лечится Соболева Марина.

— Не знаю такую, — всё ещё смотря на мой живот, отмахнулся мужчина.

Алек, достав телефон, нашел снимок клиентки и показал его отцу:

— Посмотри внимательно, вдруг вспомнишь, — с тихим вздохом эльф нехотя взял телефон и тут же вернул его обратно.

— Это моя клиентка, только зовут её Анна Голубева. А что?

— Скажи мне, она сделала недавно ЭКО?

— Ты знаешь, что я не могу давать такую информацию, — нахмурился эльф, переключив своё внимание на сына, и я наконец-то смогла расслабиться.

— Отец, дело крайне важное, и я тебя клянусь, твои откровения не навредят девушке, а, наоборот, поспособствуют мне помочь ей.

— Хорошо. Да, Анна за последние полгода проходила несколько курсов ЭКО, но положительного результата мы добились несколько недель назад.

— Ты знаешь, кто донор сперматозоидов? — мы превратились с один слух, замерев в ожидании ответа.

— Знаю. Александр Георгиевич Самсонов.

— Точно? — хором спросили мы. Мужчина, обиженно хмыкнув, направился к столу и, открыв ящик, достал толстую папку. Достав из неё листик, протянул нам:

— Вот подписанные им бумаги, если не веришь, можешь посмотреть.

— Это ни к чему, — заверил его сын и, поблагодарив отца, потянул меня к выходу. — Ты нам очень помог! Нам пора.

— Пора? А чай? А пирожное? А УЗИ?

— В другой раз, извини.

— Был рад встрече, Елена, — прощаясь, кивнул мне эльф, а я смогла выдавить только одно слово, теряясь в синеве его глаз:

— Взаимно.

Сев в машину, я пристегнула ремень безопасности на автомате. И лишь сделав это, поняла: у меня будет ребёнок, нет, у нас будет ребенок, и я его уже люблю. Не думала я, что захочу всё опять пройти: бессонные ночи, памперсы, бутылочки, но сейчас, несмотря на растерянность, я уже представляла сыночка с карими глазами и каштановыми волосами. Рука непроизвольно легла на живот, и я постаралась прислушаться к себе. Глупо ожидать какого-то толчка от того, кто пока не имеет ни ручек, ни ножек.

Я не заметила, как мы подъехали к моему дому. Я удивлённо глянула на Алека, сейчас время обеда максимум, почему мы не поехали в музей, на работу?

— Лена, думаю, будет лучше, если мы поговорим у тебя дома, а не на работе, и мне кажется, нам стоит пригласить клиентов в гости — пришло время откровенного разговора.

Глава 16

Спорить с женщиной — себе дороже, а с беременной женщиной так вообще… ты уже виноват только потому, что имеешь другую точку зрения. А если ты пытаешься отстоять её, то это не желание поступить лучше это эгоизм и бессердечность, ведь ты заставляешь её испытывать отрицательные эмоции. Примерно всё это на меня и вывалил отец, когда позвонил по телефону уточнить по поводу УЗИ и услышал фразу из нашего разговора. Даже не фразу, а тон моего голоса. Хорошо хоть, не сказал, что он меня не таким воспитывал…

Я устало потёр лоб, глядя в окно такси: сумерки уже опустились на город, может, плюнуть на байк и поехать домой? А вдруг дождь? Мои переживания о железном друге прервала мелодия сотового.

— Чёрт, — я тихо выругался, принимая вызов: — Привет, мам.

— Ну здравствуй, сынок, — судя по её голосу, оплошал я серьёзно.

— Скажи-ка мне, почему этот ушастый знает, что вы с Леночкой снова вместе, а я нет? И почему о будущем внуке сообщает мне какой-то посторонний мужик, а не родной сын? — я чуть не взвыл в голос. Так и знал, что отцу только повод дай позвонить матери, а та теперь на меня всех собак спустит.

— Мама, мы с Леной не вместе! — начал я с главного и самого больного. — Ребёнок не мой, хотя это не имеет никакого значения, мои чувства к ней неизменны, — грустно и как-то устало добавил я и, не позволив матери жалеть меня, едко подметил: — А посторонний мужик — вообще-то твой муж.

— Бывший! — тут же донеслось из динамика. Действенный метод, им я овладел в совершенстве. Закрепляя результат, я поправил родительницу:

— Единственный.

Секундная тишина не несла ничего хорошего, и следующая фраза сразу показала, насколько я был прав:

— Хватит уводить разговор в другую сторону! Лучше объясни мне, что там у тебя происходит?

— Я открылся Лене, но она выбрала Марка, — стараясь говорить как можно безразличнее, ответил я и, перекрывая поток сожалений, добавил: — Я пытаюсь это пережить.

— Находясь с ней рядом? — не без упрёка заметила мама.

— Я не могу ехать, нужно закончить дело, и я не могу оставить её одну сейчас, — мне не нравилось, что приходится оправдываться, и это негодование отчётливо слышалось в каждом слове.

— Она не одна, у неё есть муж, — не сдавая позиций, мама давила на меня дальше, не обращая внимания на мой тон.

— Марк сейчас в командировке, и, боюсь, я стал причиной его отъезда и ссоры между ними.

— Она точно не поменяет своё решение остаться с мужем? — слова матери затронули струны надежды, что я так старался спрятать; ответ на этот вопрос дался мне с трудом.

— Хотел бы я ошибиться, но нет.

— Милый, ты любил Лену тогда, но сейчас ты живёшь воспоминаниями того чувства. Возможно, ты любил любовь? — не понимая, о чём вообще говорит мать, я просто угукал в трубку, надеясь её успокоить и закончить неприятный разговор. — Может, пора отпустить прошлое, чтобы твоё сердце было готово полюбить опять?

— Не знаю, мама. Может, ты и права. Не переживай за меня, я не пропаду.

— Ты мой любимый сын, как я могу не волноваться? — в её упрёке слышалась улыбка — значит, мне удалось успокоить маму, хотя бы за неё я могу быть спокоен.

— Я твой единственный сын, — смеясь, ответил я, смотря, как такси въезжает на парковку музея.

— Хочешь больше свободы от моей опеки — подари мне внука или внучку! — прямо слоган какой-то, им меня мучают последние года два точно.

— О боги! Вы с отцом сведёте меня с ума! Мне уже страшно за моего ребёнка. Вы же парочка ненормальных! — не выдержав, я всё-таки повёлся на провокацию. Водитель, взглянув на меня через зеркало заднего вида, сочувствующе ухмыльнулся и показал на счётчик.

— Не объединяй меня с этим ушастым недоразумением! — недовольно воскликнула мама в трубке, пока я доставал кошелёк.

— Ладно, мам, мне пора. Люблю. Целую. Береги себя, — заканчивая разговор, я отсчитывал деньги таксисту.

— И я тебя, мой родной. До встречи, — в трубке раздался звук поцелуя, прям как в детстве, когда мама уезжала в командировки и звонила по вечерам, чтобы «поцеловать» меня на ночь. Улыбаясь одолевшим меня воспоминаниям, я отключил телефон и переключился на таксиста.

Заплатив по счётчику, я вылез из такси и пошёл к своему байку.

«Сейчас прокатимся по ночному городу, проветрим голову», — решил я, залезая на верного товарища. Надев шлем, я завёл мотоцикл — тот откликнулся нетерпеливым рычанием, подгоняя меня. Сорвавшись с места, мы помчались по объездной дороге — небольшой круг мне сейчас не повредит.

* * *

— Марина, давай, пожалуйста, без увиливаний, — сохраняя спокойствие, попросила Лена, делая очередной глоток чая.

— А я прямо говорю, мой ребёнок — не ваше дело, мой развод — не ваше дело, и мое будущее тоже не имеет к вам никакого отношения! — выкрикивая всё это, я чувствовала горечь и боль.

— Вы не правы, — до омерзения спокойный голос эльфа раздражал. — Мы ведём ваше дело о разводе, и нам стали известные некоторые факты, — сделав паузу, он ждал от меня реакции, но, не дождавшись, продолжил: — Например, то, что вы находитесь в положении и отцом вашего ребёнка является ваш муж, — когда я услышала это, мои ноги подкосились. Как? Я была предельно осторожна: вымышленное имя, поликлиника в другой части города, где нет ни знакомых, ни друзей.

— Стоит ли мне ссылаться на устав Магического Совета, извещая вас, что развод в этом случае невозможен? — если в суде он откроет известные ему факты, я пропала, мы пропали. Меня начало трясти, руки задубели; пытаясь согреться, я взяла горячую кружку с чаем в ладони, но тепла я не ощущала. Страх сковал всё моё тело, а разум вверг меня в пучину воспоминаний. Самых ужасных в моей жизни.

— Марина, ты боишься за своего ребёнка, и мы, кажется, понимаем почему, — стараясь поддержать меня, Лена сжала мою руку, но как она может меня понять? Как?

— Понимаете? Вы ничего не понимаете! — подскакивая, я не сдерживала душащих меня слёз.

— Меня заставили убить моего ребёнка! Я чувствовала, как его вытаскивают из меня, и ничего не могла сделать! Потому что моя семья, что должна была меня оберегать, стояла рядом и держала мою руку, подавляя во мне все чувства. Все! — я почти выплюнула признание, эту грязь, мерзость человеческих поступков. Картины того ужасного дня словно в калейдоскопе кружились вокруг меня. Внезапный приход отца, желание тёти помириться, доверчивая беседа, а затем резкая ментальная атака. Моё тело, которое уже не принадлежало мне, мой язык, который говорил не те слова, что твердил мой разум, и бессилие — самое ужасное чувство на свете!

— Я не могла даже двинуть рукой без её разрешения! Вы понимаете, что такое беспомощность матери, когда убивают её ребёнка? — всё отчаяние мира поселилось в моём сердце, разрывая его на кусочки, и лишь маленький комочек света, что жил у меня под сердцем, давал мне надежду и силу.

— Мы хотим помочь, — глядя в моё зарёванное лицо, произнёс эльф, подходя ко мне и усаживая в кресло. Он аккуратно вытер мои щеки и всунул в руки тёплый чай. В его взгляде не было жалости — только забота и решимость. Как мне хотелось поверить ему, довериться, но на кону так много стоит!

— Вы не сможете! Никто не сможет! Просто молчите! Разведите нас с Алексом и всё, — я схватилась за его руку, умоляя.

— Они узнают, Марина, — покачав головой, ответил Алек.

— Нет, я купила сильный артефакт — он скроет мою ауру, даст нужную иллюзию, — открывая самый большой свой секрет, я надеялась, что мой довод убедит их оставить всё на своих местах. — Я веду себя не как беременная: ношу каблуки, делаю вид, что пью кофе и алкоголь, покрасила волосы. Никто не узнает!

— Что ты будешь делать, когда родится малыш? — хмурясь, спросила Лена, хитрость никогда не была её стратегией, она всегда была борцом, и сейчас я видела её желание ринуться на врага, защищая своё. Хотела бы и я быть такой же смелой и отважной. После случая с абортом вся моя смелость иссякла.

— Я отдам его Алексу, и он уедет с ним, — отвечая на вопрос, я старалась не представлять, как отдаю свою крошку и прощаюсь с самыми любимыми людьми в мире, но губа предательски задрожала, и, как я ни старалась прикусить её, успокоиться у меня не получалось.

— Он в курсе? — изумлённо спросила подруга, поворачиваясь к Алеку, ища у него объяснений. Тот же, лишь пожав плечами, сообщил ей, что так же не знал сути происходящего. Я решила не мучить их и рассказать правду, всё равно главное они уже узнали.

— Мы вдвоём придумали это после гибели нашего первенца. Совет не даст нам жизни. Отец и тётка всё никак не успокоятся…

— Они хотят, чтобы ты стала женой Марка, — закончила за меня предложение Лена.

— Прости, Лен.

— У них ничего не выйдет, — твёрдо ответила она, задирая подбородок, — мы любим друг друга, и я тоже в положении, как и ты, — её ладонь легла на живот, и страх вернулся ко мне, теперь я уже боялась и за Лениного малыша.

— Если они узнают, они убьют тебя и малыша. Тебе надо бежать, — я предложила самый лучший вариант, пока никто не знает, пусть уезжает с Алеком в его мир, он защитит и её, и ребенка, даже может признать того своим…

— Нет, мы не станем бежать. Никто из нас. Мы объединимся: ты, Алекс, я, Марк, Алек и Гордей, — уверенно сказала женщина, а эльф положил ей руки на плечи, поддерживая каждое слово. Они сумасшедшие!

— Ты шутишь? Марк ненавидит Гордея и Алека, и они, по-моему, отвечают ему тем же.

— Я не шучу, несмотря на все разногласия, мы объединимся. Никто не ожидает подобного, и в этом наше преимущество, — я пристально посмотрела на обоих, возможно, они правы, возможно, это наш шанс. Возможно, это мой единственный шанс сохранить мою семью, воспитывать своего ребёнка вместе с любимым мужем. И я кивнула, соглашаясь на эту авантюру.

Вытерев все слёзы, я собралась и выжидающие глянула на новых союзников. Алек, поняв моё ожидание верно, перешёл к сути дела:

— Марина, вы больше остальных в курсе замыслов Совета. Расскажите всё, что известно.

* * *

В нашей библиотеке царила тишина: звонкая, режущая слух, ужасная тишина, которая обычно витает в воздухе в преддверии грозы. Гордей окинул Марину с ног до головы оценивающим взглядом и, поджав губы, кивнул, давая понять, что верит в её мотивы и желание пойти против рода.

— Мой отец нашёл сторонников внедрения магии и других миров в реалии нашего мира. Они хотят открытого контакта с другими расами, хотят развивать с ними дружеские отношения и снять блок с населения, — пояснила Марина.

— Они хотят пробудить возможности всех людей? — невозмутимость слетела с Гордея, он впился глазами в лицо Марины, стараясь отыскать обман, но, поняв, что всё сказанное правда, выплеснул своё негодование: — Сумасшедшие! Миллионы неконтролирующих себя сверхлюдей! Несколько тысяч людей, самостоятельно снявших с себя блоки, ставших экстрасенсами, колдунами, хиромантами и прочим, были для нас огромной проблемой, пока мы не открыли программу для них, не взяли их в наш штат. А это миллионы! Да они просто разрушат мир, начнутся тёмные времена, где будет прав тот, кто сильнее.

— У нас есть план, — пытаясь остудить главу Совета, сказал я, вклиниваясь в разговор.

— И какой же, Алек?

— Простой, но действенный. Для его реализации нам всем необходимо объединиться.

— Нам всем? Кого ты имеешь в виду?

— Тебя, себя, Алекса, Марка, Марину, Лену, — наблюдая за реакцией Гордея, он добавил, — и нам нужен Артур Львович.

— Ты уверен, что Марк захочет нам помогать? Насколько я понял, Совет действует в его интересах, сместив меня, именно он займёт моё место, — высказал Гордей вполне обоснованные сомнения.

— Я уверена в этом, — вздёрнув подбородок, заверила его Лена, крепко сцепив руки.

— И я, потому что знаю то, что мало кому известно, — поддержала её Марина, пояснив свою уверенность: — Марк оборотень, хоть и частичный, но он так же подчиняется законам стаи. Взяв меня в жёны, он войдёт в мой род как более слабый, а значит, будет обязан подчиняться моему отцу как вожаку стаи.

— Я думал, такие, как Марк, вне стаи, — мужчина задумчиво потёр подбородок, размышляя о чём-то своём.

Для меня это тоже стало открытием, вот оно значит как. Хитёр господин Соболев, хитёр, наверняка эта «мелочь» вылезла бы уже после брака, как расчётливо и элегантно.

— Да, пока их не признают достойными и не примут в свой род, — объяснила Марина с лукавой улыбкой.

— Хитрый Лис, всё продумал: и как меня убрать, и как Марком крутить, — ухмыляясь, подытожил Гордей, а затем, ударив себя по коленке, заявил: — Я в деле! Что будем делать?

— Ты откроешь врата, пропустив Лену в мир демонов, а мы… — начал я, но Лена перебила меня.

— Не надо ничего открывать, я сама.

— Сама? — хором спросили все присутствующие. — Как это возможно? Ты не маг. Или мы чего-то не знаем? — насел Гордей, но Лена не испугалась и с кокетливой улыбкой ответила главе Совета, глядя прямо в глаза:

— Это мой маленький секрет, простите, но он останется при мне.

— Ладно, сейчас не до этого, — переключая внимание на себя, я начал рассказывать Гордею все наши действия. — Вчера Марина дала мне полный список союзников Соболева, Ястреб уже собирает компромат и сведения об их передвижении, Алекс занялся их счетами, отслеживая все денежные операции. Я отправляюсь к Артуру Львовичу, чтобы попросить его помочь нам. А ты должен найти сильных менталистов, которые могли бы заменить воспоминания, и сильного шамана, который бы разорвал связь оборотня с тотемом.

— Вы решили идти до конца? Хотя чему я удивляюсь. Их нужно убрать стремительно и навсегда, да так, чтобы другие задумались: а стоит ли? — рассуждая вслух, он согласился с нашими методами и поддержал наш план.

Марина радостно добавила, ставя стакан сока на журнальный столик:

— А я пройдусь по подружкам, распущу слухи, что Лена сошлась с Алеком, и забегу в гости к тёте, вдруг узнаю что-то стоящее.

— Тогда до связи, — Гордей стремительно поднялся и направился к выходу быстрым широким шагом.

— Я попрошу отца, чтобы тот подтвердил слухи, закрепив их известием, что мы с Леной ждём ребёнка. Надеюсь, ты не против? — я глянул на Лену и, ожидая её ответа, добавил: — Это хоть как-то убережёт тебя.

— Спасибо, Алек. Ты настоящий друг не только для меня, но и для Марка, — усмехнувшись, я кивнул Лене, соглашаясь с ней, хотя моё сердце заливалось истерическим смехом. Просто друг! Друг для женщины моей мечты, для единственной, которую я хотел бы видеть своей! Просто друг для той, с которой хотел связать свою жизнь в храме Богини. Друг… самое ужасное слово для любящего сердца.

— Тебя подвезти? — отгоняя грустные мысли, я решил позаботиться о Марине.

— О, нет. Спасибо, конечно, но я боюсь, байк не для меня! — рассмеялась Марина, вызывая такси.

Поняв, что девушки обойдутся без меня, я последовал за Гордеем, раздумывая, не слишком ли поздним окажется мой визит к Артуру Львовичу.

* * *

Помня о моде в мире демонов, я отыскала у себя вечернее платье в пол. Изысканные тонкие чёрные кружева на фоне телесной подкладки. Это платье я надевала лишь однажды — два года тому назад на корпоратив мужа. Теперь оно пригодилось как нельзя кстати. Нанеся вечерний макияж, я потянулась за духами — последний штрих. Уже и не помню, когда я так тщательно готовилась к встрече с мужем.

Лёгкий мандраж заставлял меня то и дело поправлять платье, разглаживая невидимые складочки. Взглянув на полную луну за окном, я ей подмигнула и принялась готовить место для ритуала. Рисуя круг солью перед зеркалом в Машиной комнате, я гнала от себя дурные мысли. В прошлый раз меня перенесло в зал заседаний, где была куча народа, кроме мужа, а главное — там был Алек. Вдруг обряд покажет мне его? Что я тогда буду делать?

Дрожащими пальцами я расставляла свечи, предусмотрительно поставив их в стеклянные подсвечники. Ещё пожара дома не хватало, вдруг я перенесусь, а тут свеча какая-то упадёт — и пожар, а дома-то никого нет. Детей я ещё в обед, сразу после школы, отвезла свекрови в гости, туда и моя мама приедет, так что вдвоём бабушки управу на них найдут. Да и если мне придётся задержаться, я не буду волноваться за детей.

Взглянув на часы, я поняла, что пора начинать, взяв алую розу и последнюю свечку, я решительно шагнула в круг. Следя за стрелкой часов, я набрала полную грудь воздуха, и, как только наступила полночь, я начала читать стих, вглядываясь в зеркальную гладь.

С последним словом заклинания всё зеркало заполнилось туманом, густым, как молоко, не видно было даже очертаний или силуэтов. Представив себя ёжиком из мультика, я шагнула в зазеркалье, не зная, где окажусь и кто ждёт меня на той стороне зеркала.

Переход, как и в прошлый раз, дезориентировал меня, а ноги, подогнувшись, отказались держать. То ли из-за нервов, то ли из-за малыша в животике, но я начала медленно оседать. Словно в замедленной съёмке, я видела стеллаж с книгами и, опускаясь, удивилась пальме в кадке, такие обычно стояли в офисах, но откуда они в мире демонов? А ещё было светло, очень, словно куча лампочек горела в помещении. До пола я так и не долетела, вернее, упасть я упала, но не на ковёр, а на кучу подушек, непонятно откуда взявшихся.

Через секунду надо мной склонилась девушка, одетая в костюм танцовщицы восточных танцев.

— Как вы себя чувствуете, кальна? — обеспокоенно спросила красотка, демонстрируя мне всю красоту своей груди. Я никогда не комплексовала из-за своего второго полного размера, но встретившись лицом к лицу с обладательницей по меньшей мере четвёртого размера, почувствовала, как мои глаза защипало от слёз. Как же обидно мне стало, эта красотка уже лучше меня, а когда я стану толстым бегемотиком — так и подавно! И как мне с такими соперничать?

— Лена? — удивлённо спросил Марк, присаживаясь рядом и отодвигая девушку.

— Не ждал? — зло спросила я, размазывая тушь по лицу, теперь мой вечерний макияж напоминал боевой раскрас спецназа.

— Как ты здесь оказалась? — подняв меня, он, придерживая за талию, повёл к столу, за которым уже сидели Арнир, Император и какой-то незнакомый демон.

— Добрый вечер, — поздоровалась с мужчинами. Не зная, делать ли книксен, я замешкалась, а муж усадил меня на стул, решив мои сомнения.

— Как всегда эффектно появляетесь в нашем мире, — улыбаясь, сказал Арнир и даже нахально подмигнул мне, но сердитый голос мужа заставил демона прекратить свои намёки.

— Ар, мы же уже говорили об этом.

— Прошу прощения, просто от меня ушла жена, и я развёлся с остальными жёнами, и теперь я просто завидую вам, — отсалютовав нам бокалом, он произнёс тост: — За любовь! — выпил залпом, удивительно, неужели он признал это чувство? Кажется, холостая жизнь творит чудеса.

— Вина? — спросил император, беря кувшин и собираясь налить мне, я же, накрыв свой бокал рукой, не раздумывая, выпалила: — Мне нельзя, благодарю, — и лишь произнеся фразу вслух, я поняла, как сплоховала — три пары внимательных глаз прошлись по мне.

— Это не мой ребёнок, я её только целовал, — открестился Арнир, заставляя меня покраснеть от стыда, вспоминая тот полёт и поцелуи.

— Если хочешь, можешь сейчас же выяснить, твой ли это ребёнок, Марк, необходима лишь одна капля крови, — бесстрастно предложил Император, выжидающе глядя на мужа. Я же, не ожидая его ответа, молча протянула ладонь Императору, давая ему свой палец для укола. Лучше сейчас пройти не очень приятную процедуру, чем потом доказывать мужу, что я ему не изменяла.

Император взял нож со стола и мою руку, намереваясь проткнуть палец, я же зажмурилась и сжалась в ожидании боли.

— В этом нет необходимости, — сказал Марк, забирая мою руку у Императора, — это моя жена и мой ребёнок, — уверенно закончил он и поцеловал мой пальчик.

— Простите нас, но мы хотели бы побыть наедине. Всем хорошего вечера, — поднявшись, муж кивнул мужчинам и подал мне руку, я, решив в этот раз проявить хорошие манеры, присела в книксене и удалилась с мужем из кабинета, видимо, одного из мужчин.

Ведя меня по коридору, муж молчал, поджав губы. Поглядывая на него, я мечтала узнать, о чём он думает. Действительно ли он принял ребёнка? Рад ли он ему? И как он отреагирует на новости о заговоре Совета против Гордея? Готов ли он поддержать нас?

Поток моих мыслей прервался, когда Марк открыл тяжёлую дубовую дверь и пропустил меня в комнату. Огромная спальня в тёмных тонах с кучей подсвечников и камином, в котором потрескивали дрова. Несмотря на всю мрачность интерьера, живой огонь дарил уют. Выбрав кресло у камина, я направилась к нему, желая согреться и насладиться видом разгорающегося пламени. Марк, сев в кресло, стоящее рядом, всё так же хранил молчание. Я же не решалась прервать его, хоть и понимала, что перед смертью не надышишься. Перед тем как распутывать клубок интриг, я решила разобраться в наших семейных неурядицах.

— Марк, я хочу попросить у тебя прощения за все мои обвинения в изменах. Я была не права. Мне следовало больше доверять тебе.

— Тебе следовало просто любить меня, но ты устала и схватилась за эту идею о любовнице. Ты хотела свободы.

— Нет! — воскликнула я, сжимая платье. — Возможно, меня и заел быт, — призналась я, решив быть честной, и добавила: — И, возможно, я хотела острых ощущений, но не свободы, её я никогда не хотела.

Переведя дыхание, я старалась найти нужные слова, чтобы достучаться до сердца мужа:

— Я оступилась — признаю, мне жаль, что нам пришлось это испытать.

Тишина заполнила всё пространство, муж не спешил отвечать, переведя свой взгляд с моего лица на пламя в камине, он тихо спросил:

— Почему ты изменила своё решение?

Мой ответ был для него важен, и, как бы мне ни хотелось ответить, что я просто решила ему довериться, я решила быть искренней:

— Я не стану врать, я узнала правду. Оказалось, те намёки, что давала мне Люда, были ложными, её просила об этом Марина, которую вынуждал к этому Совет.

Оторвавшись от камина, он, хмуря брови, возразил:

— Что? Что за бред ты говоришь? Зачем Совету нужен разлад в нашей семье? Почему Люда станет выполнять просьбы Марины?

— Потому что Совет хочет изменить наш мир, рассказав о магии, открыв связь с другими мирами и сняв блокировки с людей.

— Но при чём тут наша семья? — неверие Марка никуда не ушло, он всё ещё не понимал связь между этими, казалось, абсолютно разрозненными событиями.

— Они хотят убрать Гордея и вернуть тебе пост главы Совета.

— Нельзя вернуть то, что мне никогда не принадлежало, и даже если это их план, то он провальный. Я никогда не поддержу подобное безумие. Да, я обсуждал проект «Одарённые дети», следуя которому мы с каждым годом будем снимать блоки небольшому проценту детей, при этом они будут находиться под постоянным наблюдением и учиться контролировать свои способности. Даже выбрали несколько интернатов, и некоторые сильные маги решили организовать дома семейного типа, но это лишь маленький осторожный шажок! А то, о чём говоришь ты — это прыжок без парашюта! Я на такое никогда не пойду.

— Поэтому им и нужен был твой брак с Мариной. Именно поэтому Марина помогла Люде добиться расположения главного, а та в ответ помогла ей добавить в наши отношения холодок, намекая мне на твои измены. Недавно Алек узнал, что вызвать его в город просил не кто иной, как отец Марины — господин Соболев.

Кивнув мне, принимая мои доводы, он задумчиво потёр подбородок и принялся рассуждать вслух:

— Они почти доиграли партию, и пока у них всё шло по плану, но всё равно есть одна нестыковка: даже если я решусь развестись с тобой и взять Марину в жёны, я всё равно не стану принимать таких решений.

— Ты, пусть частично, но оборотень. После женитьбы на Марине ты войдёшь в её стаю и будешь обязан слушаться вожака, иначе он просто подчинит тебя, и ты станешь марионеткой, — я искренне надеялась, что ничего не напутала и правильно всё поняла со слов Марины.

— Ясно, значит, ты пришла сюда, чтобы помешать Совету? — сухо спросил Марк, глядя на меня с какой-то злостью. Я не ожидала, что он воспримет моё появление именно с такой точки, но, взяв себя в руки, я постаралась улыбнуться и убедить его в своих чувствах.

— Я пришла сюда, потому что я тебя люблю, и мне плохо без тебя. Я хочу, чтобы мой муж вернулся ко мне. Ты для меня единственный мужчина во всех мирах. Марк… — я осторожно позвала мужа.

— Лена, я долго думал о нас. Вспоминал нашу первую встречу, свадьбу, рождение детей и то, что видел на парковке. Тот поцелуй, он что-то значил…

— Нет! Он ничего не значил! — перебив его и схватив за руку, я ринулась объяснять произошедшее.

— Мне было плохо, сильно, я позвонила тебе, а потом появился Алек, он начал лечить меня. Я прикрыла глаза, а когда тошнота и слабость стали уходить, я улыбнулась. Именно тогда Алек и поцеловал меня, вернее, прикоснулся своими губами к моим, поверь, я люблю только тебя.

— Ты просишь поверить на слово тогда, когда самой понадобились доказательства моей невиновности? — в его голосе всё ещё было недоверие, но холод ушёл.

— В моем сердце только ты. Ты знаешь, как я здесь оказалась?

— Гордей открыл тебе врата? Хотя нет, тогда бы ты перенеслась на площадь перед замком. Как ты здесь оказалась? — теперь его всерьёз волновал этот вопрос. Позволив себе улыбку, я открыла карты:

— Я провела тот же ритуал, что и Маша, когда гадала на суженого.

— Как ты узнала, что я твой суженый?

— Я не знала, я верила своему сердцу, и оно меня не подвело.

Марк пристально смотрел на меня, решая участь нашей семьи. Я молчала и не отводила взгляда, выражая уверенность в своих словах.

— Хорошо, давай решим всё с Советом, а потом поговорим о нас, — решил Марк, а я улыбнулась, чувствуя, как расслабляются мои руки, оказалось, всё это время я крепко сжимала их.

— Ты можешь располагаться здесь, — сказал Марк, поднимаясь с кресла. — Я прикажу подать тебе ужин, а сам вернусь к Императору. Надо объяснить мой стремительный отъезд и закрыть кое-какие вопросы, — объяснившись, он развернулся и направился к двери.

— Спасибо, ужина не надо, у нас сейчас полночь, я пойду спать лучше.

— Спокойной ночи, — обернувшись у двери, сказал Марк, на его губах была мягкая улыбка.

Оставшись одна, я не спеша обошла комнату, рассматривая красивые статуэтки и подсвечники в виде ящеров, тигров и каких-то других животных, хоть я и не знала их, но они напоминали хищников. Повертев одну из статуэток в руках, я поставила её на место и направилась к окну. Тяжёлые бархатные портьеры бордового цвета с золотой отделкой были опущены. Приоткрыв одну из них, я не увидела звёздного неба, за окном простирался туман. Опустив штору, я направилась к кровати, расстёгивая на ходу платье. Замерев у кушетки, я бросила на неё платье и скинула с ног туфли.

Нырнув под одеяло в одном нижнем белье, несмотря на усталость, я так и не смогла заснуть. Прокручивая каждую фразу нашего разговора, я пыталась проанализировать реакцию мужа. Был ли он рад мне? Поверил ли моему признанию в любви? Хочет ли он быть со мной? Сможем ли мы вернуть утраченное доверие? Мучаясь от переживаний, я вглядывалась в темноту, но, увы, никаких ответов я не нашла. Да и как могла? Время — только оно может ответить мне.

Переворачиваясь в очередной раз, я услышала, как дверь в комнату открылась. Закрыв глаза и притворившись спящей, я вслушивалась в каждый шорох, и когда кровать немного прогнулась под мужем, замерла в ожидании его действий. Обнимет или нет? Муж, поправив одеяло, лёг на бок, его дыхание я ощущала всей кожей. Безумно хотелось обнять его и крепко прижаться к груди, но я лежала. Когда он повернулся ко мне спиной, я чуть не взывала от обиды. Однако секунду спустя муж резко повернулся назад и притянул меня к себе, крепко обнимая и целуя в макушку. Наши ноги переплелись, а моя рука, нырнув под одеяло, обняла его. Всё наладится! Теперь усталость навалилась на меня, и я нырнула в тёплые волны такого необходимого мне сейчас сна.

Глава 17

Всю предыдущую неделю мы все работали как слаженный механизм, следуя плану. Марк съехал от меня в гостиницу, демонстрируя разрыв отношений. Совет сразу оживился и пошёл в атаку: вначале были робкие намеки, направленные на изменения внешней политики. Когда Марк невзначай упомянул проект «Одарённые дети», Соболев предложил увеличить масштаб проекта. Видя, с каким энтузиазмом согласился Марк, он завёл разговор и о рассекречивании информации о других мирах и расах в нашем мире. Муж, как и было решено, высказался осторожно, но благосклонно. Отец Марины уже потирал руки, а Марк, усыпляя его бдительность и провоцируя большую открытость, начал ухаживать за Мариной.

Каждый раз, видя, как он подаёт ей руку или приобнимает за плечи, я замирала, чувствуя, как моё сердце протыкают сотни игл ревности. Несмотря на то, что мне самой тоже приходилось демонстрировать связь с Алеком, мы ограничивались лишь улыбками. Алек приносил каждое утро фрукты и букет цветов. В обед он вёз меня в небольшое уютное кафе с вкусным и полезным бизнес-ланчем. Он тщательно следил за моим здоровьем, не позволяя есть мне уличную еду, пить кофе и перекусывать конфетами. В нашем кабинете теперь появились сухофрукты, орехи и огромная коллекция травяных чаёв.

Поддерживая легенду, что я ношу ребёнка от Алека, я встала на учёт к отцу эльфа Эрику. Через несколько дней у меня будет УЗИ, и я бы хотела, чтобы на нём был Марк. Хочу, чтобы мы вместе увидели нашего малыша и наконец поговорили о нашем будущем. За всю эту неделю мы сталкивались несколько раз на работе, но были вынуждены сохранять маску равнодушия.

Иногда ночью мне казалось сквозь сон, что муж рядом, гладит меня по волосам и осторожно целует, но это всего лишь мои мечты… Радовало, что дети жили у бабушек и не знали происходящего. Не знаю, как бы я объяснила им отъезд отца из дома.

Хорошо, что вся эта игра скоро закончится, завтра состоится судебное заседание, где мы и доиграем все наши роли и сорвём маски. С тяжёлым вздохом я вернулась к подготовке документов к завтрашнему заседанию. На столе ровной стопкой лежали диски с записями разговоров между Марком и Соболевым, на краю стоял огромный камень — артефакт, в котором хранились воспоминания Марины, где её вынуждают прервать беременность.

Гордей долго сопел, подписывая чек за этот артефакт и работу менталиста, но его успокаивало то, что все остальные сведения будут добыты при помощи современных технологий. Вообще, как бы ни сопел Гордей, но свои задачи он выполнял в полном объёме. Вчера прибыли сильнейший менталист из Империи Сильнейших и один из самых сильных шаманов из мира эльфов. Их приезд встретили помпезным мероприятием, направленным на улучшение межмирных отношений. Даже сами советники не до конца понимали причину приезда гостей, такими запутанными были объяснения Гордея. Непонимание всегда порождает недоверие, а имея в союзниках Марка, все сторонники Соболева почти открыто выступили против Гордея. Он обнаружил все гнилые цепи! На каждого заговорщика уже собиралась доказательная база, но поймать главную рыбку предстояло Алеку.

Адвокат Марины вызвал и отца, и тётю для дачи показаний против Алекса и подтверждения обвинений клиентки, что её муж плохо выполнял свои обязательства по отношению к ней. Устремлённые ненавистью к Александру, они и не подозревали, что попадут в ловушку.

* * *

— Пригласите в зал заседания свидетеля — Соболеву Алису Анатольевну, — объявил судья Андрей Громов, внимательно смотря на распорядителя, который уже открыл дверь и позвал свидетеля. В зал вошла женщина в брючном костюме и с гладко зачёсанными волосами. Весь её вид демонстрировал собранность. Поправляя очки, она присела на стул и положила клатч на стол. Взглянув на ответчика и подарив ему пренебрежительную ухмылку, она сосредоточила всё внимание на судье.

— Добрый день. Назовите себя, пожалуйста, — вежливо сказал Андрей Николаевич, начиная допрос свидетеля.

— Соболева Алиса Анатольевна, тридцать восемь лет, учитель географии, оборотница — лисица, тётя истца.

— Как родственник Вы можете не свидетельствовать против истца, — напомнив свидетелю её права, он увидел, как женщина, выпрямив спину, словно солдат на плацу, ответила.

— Я хочу дать показания.

— В таком случае разъясняю вам, что вы имеете право говорить только правду. Это понятно?

— Конечно, ваша честь. Я буду говорить только правду, — отрапортовала свидетельница.

— В таком случае суд хочет услышать ваше мнение о супружеской жизни четы Самсоновых, — переходя к сути дела, произнес судья.

— Этот брак был обречён на провал с самого начала, Марина оборотень, а Александр маг, у них разные семейные ценности и взгляды на семейную жизнь. Ко всему прочему, Александр всегда был загружён работой, для него в приоритете всегда была карьера, в то время как для Марины главным являлась семья, — снисходительный тон и пренебрежение к мужу племянницы были видны невооружённым взглядом, Алекс спокойно парировал:

— Я заботился о своей семье, я работал, чтобы моя жена ни в чём не нуждалась, и я справлялся с этой обязанностью. Ваши обвинения беспочвенны, семья всегда была для меня на первом месте.

— Тогда почему у вас до сих пор нет детей? — едко спросила оборотница, подарив мужчине лукавую ухмылку. Вот стерва! Не зря она мне не нравилась, и дело не в том, что к Пашке цеплялась.

— Тётя, вы же знаете, что чуть больше полугода назад я потеряла ребёнка, — на выпад Марины она лишь пожала плечами.

— А вы знаете, при каких обстоятельствах это произошло? — спросил Алек, глядя в упор на оборотницу.

— Поверхностно, — с ледяным спокойствием ответила свидетельница, стараясь пресечь тему разговора.

Однако адвокат Марины Юрий уверенно заявил, раскрывая переданную ему информацию:

— А у меня есть другие сведения. Врач Уварова Раиса Степановна хорошо запомнила и Марину, и вас — заботливую тётю, которая не бросила племянницу даже при недлительной операции, оставаясь при ней и трогательно держа за руку.

Свидетельница побледнела, её глаза забегали, она не знала, что сказать.

— Что же вы молчите, Алиса Анатольевна, отвечайте, — потребовал судья, не сводя глаз с женщины.

— Да, я присутствовала при аборте и поддерживала Марину, — начала она, осторожно подбирая слова, а затем, придумав достойную отговорку, закончила более уверенно: — Уже тогда она не хотела больше пребывать в браке с Александром и не желала, чтобы общий ребёнок связывал их.

Такой наглой лжи Марина не выдержала и, вскочив с места, почти прокричала:

— Это неправда, ваша честь! Я хотела этого ребёнка, моя тётя вынудила меня избавиться от него!

— Мариночка, что ты? Как я могла? — делая удивлённое лицо, возразила тётя.

Усадив Марину на место, её адвокат настаивал:

— Вы опровергаете слова истца? Хочу напомнить вам, что вы обязаны говорить только правду.

— Я имею право не свидетельствовать против себя! — поджав губы и задрав подбородок, Алиса Анатольевна стояла, выпрямив спину, казалось, она замерла, словно статуя.

— Ваша честь, — обращаясь к судье, адвокат не смотрел на свидетельницу, а она сверлила его взглядом, полным ненависти, — ответ свидетеля не обязателен, у нас есть доказательства того, что моя клиентка говорит правду. Разрешите предоставить их?

— Если сторона ответчика не против, — следуя букве закона, ответил Андрей Николаевич.

— Мы так же заинтересованы в том, чтобы узнать правду, поэтому поддерживаем прошение, — ровным тоном ответил Алек, по его лицу невозможно было прочитать ничего, и я взглянула на Алекса. Он видел эту запись перед судом, мы еле удержали его от необдуманных поступков, а наш кабинет лишился пары стульев и большого зеркала. Держит ли он себя в руках сейчас?

— Что ж, прошу вас, — судья кивнул, и я, встав со стула, передала через пристава артефакт, тот аккуратно взял камень и отдал его судье.

Андрей Николаевич активировал артефакт, и перед всеми появилась картинка-голограмма, на которой Алиса Анатольевна кричит на заплаканную Марину:

— Переставай разводить сырость! Вставай, поехали, — лицо оборотницы было перекошено от злости, а Марина была перепугана и пятилась от неё, уползая по кровати к изголовью.

— Куда? Я не хочу никуда ехать! — вертя головой, кричала женщина, которую буквально загнали в угол.

— А придётся, милочка, — залезая на кровать, она схватила женщину за запястье, — мы говорили тебе, что даём разрешение на брак, только если в нём не будет детей! — и, дёрнув руку на себя, она потянула Марину с кровати.

— Но мы любим друг друга, — Марина упала на колени, — прошу тебя!

— Поднимайся, поехали, ты сама вынудила нас! — зло выкрикнула любящая тётя, упиваясь своей властью над беспомощной племянницей.

Картинка рассеялась. Алекс сжимал кулаки, а Марина сидела бледнее полотна, и из её глаз текли слёзы. Александр, не выдержав, подлетел к Марине и стал её успокаивать, обнимая и гладя по голове, она же, уткнувшись ему в грудь, рыдала. Как хорошо, что не ринулся душить свидетельницу. А ведь первым желанием мужчины было просто убить их всех: и тётю, и отца, и заговорщиков, которые хотели использовать его жену в своих целях и не пожалели даже безвинное дитя.

— Вы понимаете, что то, что мы увидели сейчас, — это преднамеренное убийство плода и угроза жизни и здоровью матери? — зло процедил судья.

— Я…

— Срок заключения от десяти до двадцати лет, — не слушая блеянье свидетельницы, добавил он.

Его слова произвели ошеломляющий эффект — Алиса Анатольевна, испугавшись, заголосила:

— Я не виновата! Я просто выполняла поручение вожака!

— Вы даёте показание, что выполняли распоряжение Соболева Михаила Давидовича? — тут же спросил Алек, а услышав ответ, позволил себе легкую улыбку.

— Да.

— Но каковы его мотивы? Зачем ему понадобилось убивать собственного внука? — спросил судья, не до конца понимая происходящее, но моё сердце уже пело. Мы смогли доказать вину оборотницы и пока косвенную причастность самого господина Соболева. Даже если нам не удастся докопаться до заговора, тюрьма уже ожидает этих животных, в самом плохом значении этого слова, ведь ничего человеческого в них нет.

— Я не могу знать. Вам лучше спросить у него, — давая задний ход, прошептала свидетельница, глядя на свои руки.

— Прошу прощения, ваша честь, — рядом сидящий Гордей привстал. — Я, как глава Совета, прошу вас разрешить применить к допросу свидетеля мага-менталиста из Империи Сильнейших Ирвина Сойта, — рукой он указал на мужчину, сидящего рядом. Добрые карие глаза, мягкий взгляд и обезоруживающая улыбка мага скрывали за собой один из самых опасных и болезненных видов магии. Немало людей, испытавших силу менталиста на себе, оставались душевнобольными.

— Я имею сведения, что причиной подобного распоряжения послужил заговор против меня и Магического Совета, — от его объявления по рядом прошёл почти слаженный вздох, начались шептания.

— Тишина в зале! — стукнув молотком по подставке, воскликнул судья.

— Мы рассматриваем здесь гражданское дело, однако принимая во внимание серьёзность преступления, даю своё согласие, — провозгласил он через несколько секунд гробовой тишины.

— Не надо! — перепугано воскликнула оборотница. — Я и так всё расскажу! Не надо менталиста!

— Мы слушаем вас, — строго сказал судья, давая понять, что передумать он может в любую секунду.

— Вожак стаи, мой брат, Михаил Давидович, — заикаясь и сбиваясь, тараторила свидетельница, — давно хотел изменить политику нашего мира, он собрал возле себя пять семей: Кроновы, Осипчук, Бертовы, Самойловы и один из Ивановых, только я не знаю который, — она перечислила почти всех, кого раскрыл Гордей, а вот Иванов стал неприятной неожиданностью. Гордей скосил взгляд на сидящего в следующем ряду мужчину, и тот замотал головой, убеждая, что он ни при чём. Кивнув, Гордей быстро набрал СМС и, отправив его, вновь принялся слушать показания женщины.

— Все они стремились обрести больше влияния, желая открыть населению правду и открыть другие миры для торговли и прочего, я не сильно разбираюсь в подобном. Марина же нужна ему для контроля над Марком, — закончив, она повернулась к своей племяннице и печально глянула, то ли жалея Марину, то ли жалея, что план не удался. Мне хотелось верить в первое.

— Готовы ли вы дать полные показания? — спросил Гордей. Обернувшись, женщина обречённо кивнула и дополнила ответ:

— Да.

— Прошу пристава заключить свидетельницу Соболеву Алису Анатольевну под стражу до окончания суда.

Это была победа! Мы не были уверены до конца, что оборотница сдаст своего брата, и готовили ряд вопросов и для него, но теперь его вызов в суд был не нужен. Я больше чем уверена, что его уже задержал Артур Львович.

— Ваша честь, у нас есть прошение, — откликнулся адвокат, напоминая, для чего мы, собственно, сегодня здесь собрались. — Моя клиентка выразила желание отозвать свой иск и сохранить брак.

— В таком случае суд удаляется для вынесения приговора, — улыбнувшись Алексу и Марине, которые так и остались стоять рядом, сказал судья и, ударив молотком, вышел из зала заседаний.

Его не было несколько минут, за это время Гордей успел сделать несколько звонков, а пристав — увести Алису Анатольевну под стражу. Несмотря на победу, все были напряжены, нет, не решением судьи, а тем, что же произойдёт с заговорщиками. Почти все присутствующие с интересом смотрели на Гордея, а он с царским величием делал вид, что не замечает всеобщего внимания.

— Прошу всех встать, суд идёт, — донеслось с места секретаря.

Поднявшись, я наблюдала, как судья, открыв кожаную папку с символом Магического Совета, зачитывает решение:

— Суд в составе: судьи — Громова Андрея Николаевича, при секретаре — Сотник Елене Викторовне — рассмотрел гражданское дело за иском Самсоновой Марины Михайловны к Самсонову Александру Георгиевичу о разрывании брака. Решил удовлетворить прошение и принять отказ истца от иска. Данное решение может быть обжаловано согласно действующему законодательству. Прошу всех садиться.

Вернувшись на свои места, все смотрели, как Алекс целует Марину. Кажется, у кого-то намечается медовый месяц! Радуясь за ребят, я взглянула на мужа, который сидел в дальнем углу зала, он был собран и серьёзен. И это ужасно пугало и нервировало меня.

Выйдя из зала заседаний, я отправилась на поиски мужа, но нигде его не обнаружила.

— Ты не видела Марка? — спросила я у Ястреба, когда та пробегала мимо в пёстром сарафане и кожаном пиджаке. И как ей не холодно ходить так осенью?

— Видела, он уехал недавно, — ответила на бегу девушка, спеша куда-то.

Я же, еле волоча ноги, побрела в кабинет. Он был пуст, и я, не теряя ни минуты, собралась и поспешила домой. Меньше всего на свете я хотела сейчас разговаривать с Алеком, мне просто нужно домой. Вот заберусь под одеяло, включу фильм и буду себе спокойно рыдать над тяжёлой судьбой героини или своей собственной… Какая разница! Главное — мороженого побольше взять и пиццу заказать.

Жалея себя, я поехала к дому. К пустому, холодному дому, где ждало меня лишь моё одиночество. Открывая дверь, я чуть не убилась, зацепившись что-то. Со злости пнув преграду, я со всей силы ударила по выключателю, пытаясь зажечь свет. Темнота никуда не ушла. Это стало последней каплей. Усевшись на ковёр посреди прихожей, я разрыдалась, громко, упиваясь своим несчастьем. Обхватив себя за колени, я раскачивалась из стороны в сторону, пытаясь утешить саму себя. Выходило плохо. Из-за собственных рыданий я не заметила ни приближающих шагов, ни мягкого света. И лишь когда меня подхватили сильные руки мужа, я оторвала лицо от коленей и заметила всё.

Держа меня на руках, он зашёл в залу, где повсюду стояли свечи, освещая комнату мягким, немного волшебным светом. Поставив меня возле стула, Марк помог снять пальто и, притянув меня к себе, спросил:

— Проголодалась? — есть мне не хотелось, но, видя сервированный стол, я кивнула. На самом деле всё, что я хотела, — это был мой муж.

— Присаживайся, — он аккуратно усадил меня на стул и, сев напротив, торжественно налил нам обоим апельсиновый сок. Его жест вызвал у меня улыбку, и, опомнившись и извинившись, я поспешила в ванную — убирать следы недавней истерики.

Умывшись, я почувствовала прилив сил. Тратить время на макияж я не хотела поэтому, улыбнувшись своему отражению, направилась обратно. Теперь у меня был план!

Расстегивая на ходу несколько пуговиц на блузке, я поправила воротник, оголяя зону декольте. Поправляя копну волос, которые распустила ещё в ванной, я присела на стул. Мои манипуляции не остались незамеченными, Марк улыбнулся, и его глаза загорелись.

— Что бы ты хотела попробовать? — с небольшой хрипотцой спросил муж, показывая на блюда.

— Всё выглядит очень аппетитно, — отозвалась я, хотя съела бы я, наверное, только клубнику, и то в кровати с любимым. Вспоминая, как мы однажды экспериментировали со сливками и клубникой, мои щеки окрасил румянец.

Проследив за моим взглядом, Марк наверняка вспомнил, как слизывал сливки с моих грудей и ел клубнику из моего рта.

— Лена, я хочу вернуть нашу жизнь. Понимаю, что как прежде уже не будет. Теперь мы оба работаем на Совет и…

— Я собираюсь уволиться и вернуться в ряды домохозяек, — решительно отозвалась я. Не скажу, что это решение далось мне легко, но, выбирая между работой и спокойствием в доме, я выбрала последнее. Тем более скоро появится малыш, и ему нужно будет много внимания и заботы.

— А через десять лет опять будет бунт на корабле? Нет, так не пойдёт, тебе нужна самореализация, так что никаких увольнений, — заявление мужа обрадовало меня. Но смогу ли я гармонично совмещать всё?

— Мы наймём домработницу и няню, — словно читая мои мысли, продолжил муж, гладя меня по руке. — Только работать ты будешь на меня. Мне в банке нужен толковый юрист.

— Но я больше по гражданским делам, — мягко возразила я, рисуя узоры на руке мужа. На самом деле сейчас мне было наплевать на работу, я хотела своего мужа обратно.

— Пока будешь в декрете, переквалифицируешься, — отмахнулся Марк, притянув мою руку к своим губам и целуя пальчики, — а если не захочешь, мне и секретарь нужен, — его взгляд был полон страсти.

— М-м-м, а что будет входить в мои обязанности? — протянула я, проводя своей ногой по ноге мужа под столом.

— Делопроизводство, кофе и так, по мелочи… — улыбаясь, ответил муж, ловя мою ногу и прижимая её к себе.

— А техника релакса для начальства повысит мои шансы? — облизав губы, я подалась вперёд, продолжая флирт, который очень быстро перерастал в нечто большее.

— Что? — как бы не понимая, о чём речь, спросил муж, хотя его рука уже гладила мою ногу и продвигалась вверх по внутренней стороне бедра.

— Я могу продемонстрировать, если вы с ней не знакомы, — ловко вытянув ногу из рук мужа, я плавно подошла к нему. Мои пальцы уже зарылись в волосы мужа, заставляя его приподнять голову. Наклонившись, я продемонстрировала мужу прекрасный вид на грудь и потянулась за поцелуем.

— Сейчас? — уточнил муж, кивая на стол, он напоминал об ужине. Но кому он нужен, когда я так изголодалась по теплу любимого? После всех наших разногласий я хотела вновь ощутить его жаркие поцелуи, которые обжигали бы всё моё тело, его горячие руки… его всего.

— А почему бы и нет?

— Какое рвение! — воскликнул муж, подхватывая меня и унося на кровать. Самое лучшее примирение, когда все виноваты и хотят наладить отношения. К чему выяснять, кто больше виновен, если мы решили оставить всё в прошлом?

* * *

— На прошлой неделе прошёл суд над всеми заговорщиками. Сейчас в нашем Совете сменились представители семей виновных. Надеюсь, все вынесли должный урок, и мы можем перейти к работе, — твёрдым холодным тоном Гордей открыл первое собрание Совета после раскрытия заговора.

Участь Соболева и всех его сторонников была незавидная: шаман разорвал связь оборотней с их тотемами, а магам поставили блок, более того им всем подчистили воспоминание, теперь они даже не подозревают о магии в нашем мире, не говоря уже о Магическом Совете. Гордей объявил, что любой вышедший на контакт с бывшими друзьями будет приравнен к заговорщикам и разделит их участь.

Многие советники поглядывали друг на друга настороженно, словно опасаясь. Ярые сторонники Гордея, напротив, выглядели уверенно и держались с неким превосходством, но все они были ошеломлены, когда Гордей вызвал меня к трибуне и торжественно объявил:

— Прошу поприветствовать нового заместителя Главы Магического Совета Орлова Марка Никитовича. С сегодняшнего дня он приступает к своим обязанностям и занимает кабинет Советника Иваного Игната Альбертовича. Надеюсь, что мы сработаемся, — он протянул мне руку, и я пожал её, впервые мы не чувствовали соперничества.

— Не сомневайтесь, Гордей Викторович, — заверил я скорее всех присутствующих, чем самого Гордея. С ним мы уже несколько дней довольно неплохо ладим, хотя всем присутствующим это знать не обязательно, по крайней мере, пока.

— Что ж, на повестке дня проект «Одарённые дети», — объявил я, когда Гордей уступил мне трибуну.

Эпилог

12 лет спустя.

Белоснежное платье из нежнейшего кружева с отделкой из бриллиантов, которые подарила Эсни для украшения платья, делало Машу не просто восхитительной! Она была внеземной, нежной, прекрасной …

Промокая слёзы, чтобы не испортить макияж, я смотрела на взрослую дочь с гордостью и печалью. Моя маленькая девочка вылетала из родительского гнезда. Я знала, впереди её ждёт удивительный полёт, полный счастья, любви. А даже если случится ненастье, я была уверена в Арни. Этот демон сможет уберечь мою красавицу от любой беды, особенно после всех проверок, что она ему устроила.

— Вы готовы? — в комнату зашла Эснира в зелёном платье из воздушного шифона с серебристой отделкой. Её глаза светились от слёз, которые она, так же, как и я, украдкой смахивала платочком.

— Ты самая прекрасная невеста! — искреннее восхитилась демонесса, приобнимая мою дочь. — Арниэль уже весь извелся, ожидая тебя.

— Ой, — подхватив шлейф, дочка быстрым шагом направилась к главной зале в храме. Обменявшись улыбками, мы последовали за невестой.

Зайдя в зал, я ахнула, любуясь красотой, которую создал Арниэль для Маши. Повсюду горели свечи, а красная дорожка указывала путь к алтарю, все гости чинно сидели на своих местах. Проход украшали цветы и банты из лент, было видно, что просмотр американских комедий не прошёл зря. Едва Маша ступила на ковер, как с потолка посыпались белые лепестки роз, подняв голову, я увидела маленьких демонят, которые летали под куполом храма и сыпали лепестки над невестой. Опустошив свою корзину, один из них полетел к балкону, на котором стояли Света и Найра, девочки не могли летать, поэтому снабжали демонят белоснежными лепестками, которые, падая, кружились, напоминая снежинки.

Присев с Эсни в первом ряду, я смотрела, как переплетаются пальцы новобрачных. Постепенно тьма заполняла храм, туша большинство свечей, но оставляя некоторые из них, даря мягкий свет и приятный полумрак. Провидец начал возносить молитву, но через несколько секунд до меня донёсся недовольный громкий шёпот моей младшей дочери:

— Давай лети обратно и сыпь лепестки над алтарём.

— Так темно и всё равно не видно ничего, — с таким же недовольством возразил демон.

— Я сказала, лети, значит, лети! — Света была непреклонна, даже не знаю, от кого у неё такое упрямство?

— Я будущий Император, — гордо возразил демон, — не смей мне указывать, что делать!

— Ты будущий труп, если испортишь свадьбу моей сестры! — не обращая внимания на слова парня, прошипела дочка. — Давай маши крыльями к алтарю, — приказала Света. Схватившись за голову, я уже искала подходящие слова, чтобы извиниться перед правящей четой за своё чадо, когда услышала приглушённый смех Императрицы, которая сидела через несколько стульев от меня.

— Девчонки! — зло воскликнул кронпринц, подлетая к алтарю и посыпая лепестками головы Арниэля и Маши. — Никогда не женюсь! — пробухтел он достаточно громко, на этот раз не выдержал Император, пряча за покашливанием смех.

Провидец усилил громкость своего голоса, добавив нотку неодобрения, призывая всех к порядку.

— Признаешь ли ты кальну Марию из рода Орловых своей кьярой? — Провидец задал вопрос, хмуря брови и пристально смотря на жениха, но Арниэль смотрел только на сияющее лицо своей кьяры.

— Да, Провидец. Пусть Тьма станет свидетельницей! — счастливо ответил он словами из ритуала.

— Готов ли ты разделить свою судьбу, свою жизнь с ней? — строго спросил Провидец, не обращая внимания на счастливый вид пары. У демонов не принято так открыто выражать свои чувства, но, видно, год в нашем мире изменил Арни, сделав его более эмоциональным и открытым.

— Да, Провидец. Пусть Тьма благословит наш союз! — в воздухе появилась алая лента, она кружилась вокруг них, словно прислушиваясь к ним.

— Отдаешь ли ты ей своё сердце, обязуясь любить лишь её одну?

— Да. Провидец. Да покарает меня Тьма, коль я предам возлюбленную, — улыбаясь, он давал обещание не Провидцу, а Мане.

— Принимаешь ли ты дары Арниэля Драндора кальна Айсари? — не менее строго спросил Провидец у дочери, и та, кивнув, повторила заученную фразу:

— Да, коль на то воля Великой Тьмы.

— Даёт ли сохта своё благословение, отдавая дочь в жёны? — проголосил Провидец, заставляя меня вздрогнуть. Мой голос дрожал, ведь я так боялась ошибиться, но постаралась ответить как можно громче:

— Я благословляю, пусть и Великая Тьма благословит!

Яркая лента невиданной длины оплела парня и девушку с ног до плеч. Когда встретились их губы, Арниэль поцеловал Машу, и лента заискрилась, осыпаясь яркими искрами.

— Отныне у вас одно дыхание на двоих. Оберегайте друг друга, и пусть Тьма хранит вас! — напутствовал Провидец, позволив себе мягкий взгляд, но тут же, опомнившись, покачал головой, брак между демоном и простой смертной стал событием, потрясшим всю Империю.

Полумрак уступил место свету, показывая счастливые лица молодожёнов. Стоя у алтаря, они обменялись обручальными кольцами и, держась за руки, направились к выходу из храма.

Обнимая меня за талию, Марк повёл меня следом. После рождения Светы мы с ним поженились по древнему обычаю оборотней. Нет, магических способностей мне не досталось, но вот года жизни продлились. Теперь мы с мужем сможем вместе состариться, хотя о старости мне думать рано, ведь мне всё так же тридцать пять, и, возможно, лет через сто, когда мне исполнится сорок, я брошу работать и стану смотреть за внуками, а пока….

— Марк, Император ответил на твоё прошение? — обеспокоенно прошептала я, стараясь смотреть прямо.

— Да, милая, не волнуйся, — сжав мою ладонь, заверил муж, — он давно хотел заполучить меня для устрашения своих советников, — с улыбкой он кивнул на толпу демонов. Все они были дорого разодеты, и я скривилась от обилия камней и украшений на мужчинах.

— Значит, мы остаёмся? — уточнив на всякий случай, правда, уже без энтузиазма. Теперь я знала, с кем нам предстоит работать.

— Не совсем.

— Что значит не совсем? — я удивлённо взглянула на мужа.

— Вчера мне пришло письмо от Алека, — признался муж, внимательно следя за моим лицом. Неужели всё ещё ревнует? — Он женится. Мы приглашены.

— Наконец-то вы помиритесь! — обрадовалась я и крепко прижалась к плечу мужа. Если честно, стремительный уезд Алека оставил неприятный осадок в душе. Я даже толком не попрощалась с ним.

— Эй, мы давно уже помирились! — возразил муж, намекая на их частые перезвоны и совместные проекты.

— Да, но тогда почему он уже больше десяти лет не приезжает в гости? — поддела я мужа, заставив его нахмурить брови.

— Лен, давай не будем. В общем, после свадьбы Алека сразу переезжаем в мир демонов.

А сейчас пошли праздновать.

— Эх, какие они счастливые! — глядя на детей, умилилась я. — Не могу поверить, что Маша целый год избегала Арниэля.

— Главное, что всё хорошо закончилось, — философски заметил Марк и, улыбаясь, добавил не без иронии: — Зато теперь она замужем за мужем своей мечты.

— А ты муж моей мечты! — засмеялась я, целуя мужа в щечку. Да, Маша в своё время много потрепала нервов всем этим ужасным списком под названием «Муж моей мечты». Пятьдесят пять пунктов! Бедному Арниэлю пришлось соответствовать каждому. Улыбаясь, я вспоминала, как Арниэль готовил романтический ужин. Такого разгрома моя кухня ещё не видела! Впрочем, Марк прав: хорошо то, что хорошо кончается.

Конец.

Примечания

1

Кьяра — суженая демона, она единственная, кого может любить демон, все остальные женщины могут вызывать страсть, желание, но не любовь. Дети рождаются от любой женщины, для зачатия неважны чувства партнёров.

2

Кальн — обращение к знатному демону.

3

Даруг — огромный замок с прилегающими к нему территориями.

4

Мышмаир (мышмаирки) — раса, внешне похожая на людей, но имеющая небольшие лоснящиеся крылья. В книги встречаются в роли служанок и ремесленников.

5

Обряд Слияния — брачный ритуал, при котором демон, сливаясь со своей кьярой в одно целое, обретает душу. После проведения обряда для демона не существует никаких других женщин, только его кьяра.

6

Кальна — обращение к знатной демонессе.

Content

Артелина Грудина
«Муж моей мечты»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог

Примечания