Артелина Грудина

«Сбежавшая любовь»

Пролог

Мягкий свет свечей и камина, шелковая простынь, гладкая, как и кожа роскошной женщины, что лежит у меня под боком. Моя Алика. Рука потянулась к голой спине, пальцы пробежали вниз, и ладонь накрыла округлую ягодицу. Вся моя. Призывный взгляд голубых глаз, и женщина потянулась ко мне за поцелуем. Терпкий вкус спелой вишни и аромат чайной розы. Когда — то она пахла ночной фиалкой и была такой же яркой, нежной и хрупкой.

Когда она изменилась, или я ее изменил? Вместо любимой женщины мою кровать грела расчетливая стерва, которая плетет свои игры у меня за спиной. Глупая. Думает, я не вижу. Вижу. Порой мне хочется сжать ее шею и потребовать вернуть ту нежную девушку, которую я полюбил. Останавливает меня все та же надежда — вдруг однажды поутру я увижу в глазах Алики прежнее тепло, а не холодный расчет. Возможно, это лишь предлог, чтобы ничего не менять, или я еще не встретил ту, ради которой готов поменять что — либо.

— Эрвир, я слышала, ты планируешь благословить несколько браков на ближайшем балу. — Мягкая улыбка женщины и ее поворот на спину, благодаря которому Алика демонстрирует мне великолепное тело: полные тяжелые груди с аккуратными соками, которые набухли и сейчас похожи на две горошинки; плоский живот; мягкий треугольник светлых волос, который она кокетливо прикрывает, сжимая свои стройные ноги.

— Да. — Я успеваю лишь коротко ответить, опуская губы на розовые соски.

— Мм… — ее протяжный стон звучит, словно песня. Она знает, как я люблю, когда она стонет от моих ласк. Я догадываюсь, что сейчас прозвучит просьба. Очередная ее интрига. О моя коварная, что же ты задумала на этот раз?

— Эрвир, — она шепчет мое имя и выгибается дугой. Хороша, чертовка. Моя чертовка! Я чуть ли не рычу от злости на себя. Я хочу ее. Понимаю, что это лишь уловки, но все равно желание обладать ею перекрывает голос разума.

— Эр… — затыкаю ее рот поцелуем, не хочу слышать, не хочу знать.

Нежная кожа, мягкие изгибы — моя Алика, моя… Мои руки гладят все тело, сжимают грудь, ее дыхание глубокое, а глаза блестят. Возбуждена, не играет. Настоящая. Наконец — то.

Наши тела переплетаются, губы ищут друг друга, мы не можем остановиться. Сейчас у нас одна цель на двоих, одно желание, почти одно дыхание. Моя.

— Я дышу тобой, — шепчут ее губы, я почти верю, она тоже почти верит сама себе.

— Эрвир, я хотела попросить тебя устроить брак графини Вельски. — Я усмехаюсь. Почувствовала соперницу. Бедная девочка. Алика уничтожит ее, девушке и впрямь лучше будет при муже, чем при моем дворе.

— Милая, до бала меньше недели, где мне найти ей мужа? — Подобрать подходящую пару действительно нелегкая задача. Алика не знает, что эти браки не просто прихоть Императора, а эксперимент, направленный на защиту всей нашей страны от акимов. Мерзкие порождения бога смерти! Бездушные твари, пожирающие все на своем пути!

— Маркиз Вед Франт весьма хорош собой. — Ее пальцы скользят по моему животу и опускаются ниже. — К тому же старший сын, недавно прошел вторую инициацию. — Я чувствую, что желание возвращается ко мне вновь. — Сильный маг молнии, ты же магов молнии только и благословляешь.

Ее руки сжимают уже набухшую плоть, плавные движения прекращаются, и подушечки пальцев гладят открывшуюся головку. Захватывает дыхание. Я готов дать ей все, лишь бы она не останавливалась. Моя чертовка, как же много власти над собой я тебе дал!

— Хорошо, — мой хриплый голос звучит для нее как приглашение, и она начинает осыпать мое тело легкими поцелуями, празднуя победу.

На моем лице злорадная улыбка, которую Алика не видит, слишком увлеченная моим животом. Ее язычок рисует на нем узоры, она и не догадывается, что никакой соперницы не было вовсе. Просто очередная игра. Наша с ней игра. Я делаю вид, что увлечен другой, она бросается в бой, а в конце нас ждет ошеломительная близость и пара месяцев затишья, когда Алика, словно кошка, будет мурлыкать вокруг меня, позабыв о своих острых коготках.

Глава 1

Солнце слепит до слез, до рези в глазах или это не оно?

— Император выбрал тебе мужа, Кати, — словно приговор, звучит спокойный голос отца.

Его спокойствие, сдержанность убивают меня.

— Папа, я …

— Пора повзрослеть, ты уже не ребенок! — Даже ругая меня, он спокоен. Просто все просто — я ему безразлична. Все разговоры, просьбы впустую.

Решение принято.

Я молча выхожу из его покоев и иду в сад. Мои шаги не слышны, как и я сама. Только стук сердца бьет по ушам, а теперь вот солнце печет глаза. Как хочется упасть на зеленую траву и раствориться в этом летнем дне! Стать ветром или цветком… «Белоснежной орхидеей», — шепчет мне память и безжалостно рисует любимые черты. Больнее всего от взгляда, полного любви, в котором я отражалась когда — то. Все оказалось ложью! Обманом! Иллюзией!

Тогда, три года назад, мне было больнее, чем сейчас. Этот поворот судьбы меркнет по сравнению с тем, что подсовывает мне память.

— Не хочу вспоминать, — беззвучно шепчу я, присаживаясь на скамью под деревом. Его ветви прячут меня от солнца, но глаза все равно режут слезы.

Рука с платком появляется внезапно, я и не слышала шагов, погрузившись в свои воспоминания.

— Кати, вытри слезы! — Мари смотрит на меня, недовольно поджав губы. — Не могу поверить, что ты будешь сидеть здесь и страдать! Куда делась моя подруга?

Прижав к своему носу белоснежный платочек, я некрасиво высмаркиваюсь, а Мари плюхается на скамью рядом. Как хорошо, что нас не видит графиня Ольвар, она бы сейчас на весь сад разразилась тирадой о манерах, которых у нас нет. Я улыбнулась, представив лицо «синего чулка», коим и была графиня.

— Так гораздо лучше, — заметила моя подруга, — мы должны разработать план, а ты тратишь наше время на ерунду!

— План? Какой план, Мари? — промакивая глаза кончиком платка, спрашиваю я без какого — либо интереса.

— Соберись, Кати! Я хочу, чтобы ты была счастлива, ты хочешь быть счастливой, значит, и план должен быть направлен именно на это!

Я неуверенно кивнула, не понимая, к чему клонит подруга.

— Брак может стать для тебя счастьем, хоть и неожиданным.

Я в этом сомневалась, но остановить поток слов Мари не могло ничто!

— Мы должны узнать, кто твой жених. Проследить за ним. Выяснить, годится ли он на роль твоего мужа, а затем сделать тебя счастливой.

Я запуталась окончательно. Это не может быть правдой, Мари не может говорить серьезно!

Когда я плакала в саду, я думала, что боги отвернулись от меня. Мне казалось, что все просто ужасно и хуже быть не может. Я ошибалась! План Мари оказался не шуткой, более того, подруга всерьез была намерена воплотить его в жизнь.

Сейчас, когда мы крались в темных туннелях потайных ходов дворца, я молилась всем богам.

— Кати, хватит бухтеть под нос молитвы, ты как моя тетушка Маргарит. — Подруга остановилась и, сузив глаза, стала что — то высматривать в карте.

— Не пойму, куда теперь. — Девушка огляделась по сторонам.

Перед нами была развилка. Слева туннель мне нравился больше: паутины почти не было, и он выглядел не таким страшным. Я с надеждой смотрела на него, но Мари шагнула к правому проходу.

— Ты уверена? — Идти в том направлении мне совсем не хотелось.

— Нет, я не уверена, но стоять на месте еще глупее.

— Самой большой глупостью было решение вообще полезть сюда! — не удержавшись, ответила я. — Откуда у тебя вообще эта карта?

— Тетя дала, — ответила подруга и шагнула в проход. Мне не оставалось ничего иного, как последовать за ней.

— О боги, а у нее она откуда? — спросила я, переступая через груду камней, не забывая рукой сбрасывать с волос паутину.

— Наша семья предпочитает умалчивать тот факт, что тетушка Маргарит была фавориткой императора, — поделилась подруга, увеличивая диаметр огненного шара.

— О! — мое восклицание можно было отнести и к тому, что стало светлей, но мы обе понимали, что я удивлена ролью леди Маргарит при дворе.

Я вспомнила тетушку Мари, она и впрямь была хороша собой. Высокая, стройная, с копкой рыжих волос и выразительными голубыми глазами. Она всегда напоминала мне фарфоровую куклу. Такая же идеальная, но какая — та неживая. Леди Маргарит редко показывала свои чувства, почти всегда сохраняя на лице бесстрастную маску. С такой же ходил и мой отец после смерти мамы. Я ненавижу эти маски! Все до одной. Страшнее всего было то, что мне самой приходилось надевать ее время от времени. Если я выйду замуж за того, кого не смогу полюбить, то боюсь, эта маска прирастет ко мне навсегда. Я не хочу быть такой же, как папа или леди Маргарит. Я не хочу быть куклой.

— Я тоже была удивлена, узнав эту историю. — Мы свернули за угол, и Мари начала считать шаги вслух.

— Десять! — объявила подруга и повернулась к кирпичной кладке. — Где — то тут должен быть тайный ход.

Четверть часа мы искали нужный кирпич, ощупывая руками каждый, но все было зря.

— Я устала. — Мари села на пол и прислонилась спиной к стене.

Я села рядом, платье и так было безнадежно испачкано. Ноги гудели, а в голове не было ни одной мысли.

— Это все равно не помогло бы мне, но эту прогулку по тайным туннелям дворца я запомню на всю жизнь. — Я улыбнулась подруге.

— Нельзя сдаваться, Кати! Мы заслуживаем счастья! — Мари была такой живой, такой эмоциональной. Словно глоток свежего воздуха в жаркий день. Ее авантюризм был заразителен, как и смех, и улыбка. Наверно, поэтому я так дорожила дружбой с ней.

— Я не уверена, Мари. Тем более я уже была счастлива. Безумно, до дрожи в коленях, до замирания сердца. Слишком ярко, чтобы забыть это чувство.

— Граф Флеминг?

— Адам, — прошептала я.

— Вы выглядели влюбленными друг в друга. — Ее ладонь легла на мою. — Вам все завидовали. Особенно Гартия. Ее тогда отец выдал замуж за лорда Волента. Ух, и злилась она, глядя на вас!

— Мари, какое это имеет теперь значение? Все осталось в прошлом. Мы расстались.

Тишина опустилась нам на плечи, огненный шар разгонял темноту коридора. Как жаль, что он не сможет разогнать темноту в моем сердце. Все люди, которых я любила, уходили из моей жизни, но не из сердца. Там они продолжали жить. Хотя нет, не жить — существовать. Мое сердце напоминало кладбище.

— Я никогда не спрашивала тебя о причинах, не спрошу и теперь, если ты не хочешь вспоминать.

— Он обманывал меня. — Мой ответ прозвучал слишком резко, и я стушевалась. — Адам был влюблен в другую, а…

— Что ты говоришь, Кати! Адам с тебя влюбленного взгляда не сводил! Он дышал тобой!

— Я видела письма! Я читала их — он любил другую! — Я не хотела слушать Мари, ее рассказ о нас. Это было слишком больно. Даже сейчас.

— Тогда почему не взял ее в жены за эти три года? — Подруга не сдавалась, она наступала на меня, забрасывая вопросами. — Почему заперся у себя в лаборатории и не появлялся при дворе?

— Я не знаю. — Мой голос звучал жалко.

Все эти годы я старалась забыть Адама, разлюбить, вырвать из сердца. Я ненавидела, любила, проклинала, но ни разу не задала себе эти вопросы. Мари понадобилась пара минут, мне же не хватило трех лет.

— Я знаю! Он так себя ведет, потому что любит тебя!

Я смотрела на подругу, не веря в услышанное. Невозможно или все — таки возможно? Я вскочила на ноги и заметалась в коридоре. Боги, если это правда? Если меня обманули? Но зачем? И кому это надо? Однако Мари права, почему тогда он не женился на той девушке? Почему осаждал мой дом, добиваясь встречи? Почему он до сих пор свободен?

— Мари, как узнать правду? — спросила я, застыв на месте. Зная богатую фантазию подруги, я была уверена, что она придумает что — то.

— Надо подумать, — она нахмурила брови, — но бал всего через три дня!

Мои ладони вспотели. Три дня слишком мало! Я подошла к стене и прикоснулась к ней лбом. К моему удивлению, я нажала на нужный камень, и механизм заработал — появился проход в кабинет Императора.

— О! — Мы замерли у входа, не решаясь войти.

— Нам все равно надо знать имя жениха. — Мари первая шагнула внутрь.

Подруга была настроена решительно. Она смело подошла к столу и принялась смотреть бумаги, я же замерла посреди комнаты, нервно поглядывая то на тайный проход, то на дверь, то на Мари.

— Нашла что — нибудь? — шепотом спросила я, прислушиваясь, не идет ли кто.

— Пока нет.

— Мари, мне не нравится все это, пошли!

— Либо помоги мне, либо прислушивайся к звукам.

В этом вся Мари, если решила, то не отступится, пока не сделает!

Я стояла у двери, а подруга продолжала смотреть бумаги.

— Это бесполезно! — через полчаса она сдалась. — Куча мусора! Ничего нужного.

Я подошла к столу и посмотрела на этот «мусор»: донесения шпионов, отчеты магов о добыче камней, информация о хищениях казны головой приграничного города. По сравнению со всеми эти делами именно моя свадьба была мелкой чепухой.

— Пошли, Мари. Это чудо, что стена до сих пор не закрылась.

Мы вдвоем взглянули на стену.

— А как мы ее закроем? — спросила подруга.

— В карте ничего об этом не сказано? — Я чуть не взвыла в голос. Какая свадьба? Вместо храма я пойду в казематы за шпионаж против империи.

— Пошли, — подруга потянула меня за рукав к темному коридору.

Оказавшись в нем, мы принялись в четыре руки трогать кирпичи, но все опять было впустую. Боги покинули нас, но на прощание они решили еще и повеселиться.

Меня всю окатило холодным потом, когда я услышала приближающиеся шаги и голоса мужчин. Я начала с удвоенной силой искать тот самый камень. Я ударилась лбом, когда проход открылся, значит, нужный камень должен быть на высоте моего лба!

Стена закрылась в последний момент. Мы успели чудом. Молча смотрели друг на друга, боясь пошевелиться.

— Ты пригласил всех брачующихся на бал? — Голос императора я бы узнала из тысячи иных.

— Да, Ваше Величество. Сегодня был получен ответ от графа Флеминга.

Мое сердце забилось сильнее: Адам один из женихов?

— Я сравнил его показатели с графиней Вельски — довольно высокий процент успеха.

— Значит, пара найдена?

— Вполне вероятно.

Стоять дальше было нельзя, вдруг нас обнаружат? Медленно, на носочках, мы двинулись к выходу.

Поговорить удалось лишь в моих покоях.

— Все складывается просто чудесно, не зря ты сегодня целый день молилась богам! — Мари чуть ли не хлопала в ладоши. — Император выбрал Адама тебе в мужья. Невероятно!

Действительно, похоже на чудо!

— Но мы все равно должны все узнать об этих письмах. — Я подошла к комоду и достала из ящика перевязанную стопку писем.

— Ты их хранила? — Мари была удивлена. Я и сама не знаю, почему до сих пор их не выкинула. Хотя нет, не стоит юлить — причина мне известна. Каждый раз, когда я хотела увидеть Адама, узнать, как он, или написать ему пару строчек, я доставала эти письма, и мое сердце замолкало под гнетом боли и обиды.

— Да, как видишь, не зря. — Я улыбнулась как можно искреннее, но Мари сузила свои голубые глаза и посмотрела на меня с сомнением.

— Ты сможешь что — то узнать по ним? — Подруга взяла конверты: — Я попрошу брата, он не откажет мне в помощи.

Я скривилась, меньше всего мне хотелось доверять эти письма первому ловеласу дворца!

— Прекрати, он хороший! — Мари любила брата и относилась к нему как к мальчишке, хотя он был старше ее на десять лет. — К тому же он знает почерк всех леди двора.

— Мари, это почерк Адама. Я знаю точно! — Открыв первое попавшееся письмо, я продемонстрировала его содержание и записку, которую Адам писал мне. Почерк был одинаков.

— В письме может быть, но на конвертах другой. Присмотрись! — И действительно, два разных почерка.

— Мари, я поражена. Я столько раз читала эти письма, но не придавала значения.

— Трудно сохранить трезвость суждений, когда твое сердце разбито.

Она была права, но мне было так жаль упущенного времени! Почему я не открылась подруге раньше?

Мы стали дружить только пару лет назад, и она всегда стороной обходила тему Адама, прекрасно видя, что рана свежа, но я ведь могла…

— Хватить вздыхать и жалеть себя. — Мари дернула меня за руку. — Это я беру с собой и иду к брату, а ты готовься к балу.

— До него еще три дня!

— Еще? О, милая, ты не поняла, до него только три дня! А у тебя совсем ничего не готово. Чем ты собираешься соблазнять своего графа?

— Соблазнять? — Я как — то растерялась, не думала, что мне придется соблазнять любимого.

— О, ты, наверно, подумала, что расскажешь ему об обмане, и он тут же падет к твоим ногам с обещаниями вечной любви?

Падать к ногам Адам не станет, но ведь узнав причину, наверняка простит меня и предложит начать все сначала. К тому же Император и так благословит наш брак.

Словно прочитав на лице все мои мысли, подруга раскрыла мне глаза:

— Ты отвергла его без объяснений, не дала шанса объясниться, задела его мужскую гордость и теперь думаешь, ему будет достаточно пары писем, чтобы простить тебя? О нет, он усомнится в твоей любви к нему, в искренности, во всем!

Слушая Мари, я понимала, что все просто ужасно. Мне придется доказывать Адаму искренность своих чувств, добиваться взаимности.

— Достаточно, Мари. Я тебя поняла. У меня много работы.

Подруга просияла улыбкой и поспешила к брату. Меня же ждала гардеробная и вызов модистки. Мне надо затмить всех на балу!

Глава 2

Бал уже давно начался, но Адама все не было.

— Ты его видела? — я теребила юбку платья и смотрела по сторонам.

— Нет, но все женихи сейчас в кабинете Императора подписывают брачные договоры.

— Наверно, он прибыл телепортом как раз к встречи с ним. — Я старалась хоть как — то себя успокоить.

— Не за Нейтана же тебя император выдает замуж?! — захихикала нервно подруга.

Ее голос дрогнул, и наши полные ужаса глаза встретились.

— «Что делать? Что делать?» — только эта мысль и звучала в голове.

— Кати, Император, — прошептала подруга, и я заметила как Эрвирус Тортон появился возле трона. Переведя взгляд на дверь, я увидела, как один за другим появлялись отцы других невест.

Она подходили к дочерям и успокаивали их. Моего отца не было видно, как и Адама. Возможно, они говорят о чем — то? Я воспрянула духом. Что за чепуха? Нейтан мой жених? Смех да и только!

Мелодия вальса лилась, и многие пары кружились в танце. Я рассматривала платья танцующих. Девушки были очень красивы, но мое ярко — вишневое платье в сочетании с белокурыми локонами, заплетенными на голове в сложную прическу, выделяло меня из всех присутствующих. Я сделала все, чтобы поразить Адама. Продумала каждую мелочь. Все должно пройти превосходно.

— Катиона, Император ожидает нас. — Отец подал мне руку и повел к трону.

— Ты и маркиз Вед Франт будете объявлены первой парой. Это такая честь — выйти первыми. — Отец улыбался мне, а я не могла ни понять, ни разделить его радость.

Мой жених маркиз, а кто же невеста Адама? Взгляд пробежался по лицам девушек. Которая?

— Сегодня знаменательный день, — начал свою речь Император. — Я рад благословить своих верноподданных в столь угодном богам и империи деле, как брак! Маркиз Вед Франт и его прекрасная невеста графиня Вельски. — Ко мне подошел высокий статный мужчина в белом камзоле. Приняв его руку, я, словно в бреду, шла за ним, не понимая происходящего.

Император объявлял имена, жених что — то говорил мне. Наверно, комплименты. Я же кивала головой и надеялась, что все это лишь кошмарный сон.

— Граф Флеминг и графиня Вельмонд. — Услышав имя любимого, я обернулась в его сторону, желая хотя бы увидеть его. Три года — большой срок. Изменился ли он? Однако прелестную блондинку вел под руку не Адам, а его старший брат Нейтан.

Значит, все не так уж плохо! У Адама нет невесты. Осталось только мне избавиться от жениха, а затем я завоюю сердце любимого. Улыбка коснулась моих губ, и дурман спал.

— Ваша улыбка обворожительна, Катиона, — улыбнулся и маркиз, кружа меня в танце.

— Благодарю. — Я чуть склонила голову. Что же такого придумать, чтобы он отказался от меня?

— Вы весьма красивый мужчина, не поверю, что ваше сердце все еще свободно. — Боги, пусть он будет тайно влюблен в кого — то!

— Уже несколько лет я мечтаю о вас, — такого признания я не ожидала.

— Обо мне? — Я не могла поверить его словам.

— Вы словно прекрасная куколка. Ваши волосы, — он вдохнул аромат моих волос, — ваша кожа, — его рука прижала меня ближе к себе, — ваша страсть сводят меня с ума.

— Страсть?

Происходящее пугало.

— Летний вечер, твои волосы разбросаны по подушке, а тело оголено.

Меня бросило в жар, я помнила этот вечер.

— Этот мальчишка был так несмел, но твои стоны были чудесны.

Я уже не слышала мелодии и не видела ничего вокруг, кроме возбуждения в глазах маркиза. Поворот, и он притянул меня еще сильнее.

— Как же сладко ты будешь стонать, когда я научу тебя любви. Когда я открою тебе все грани близости.

Его голос звучал возле моего уха, а меня била дрожь.

— Уже завтра ночью я покажу тебе, какой сладостной может быть боль. Завтра ты будешь вся моя. Навсегда.

Мелодия закончилась, и мужчина отвел меня к отцу и подруге. Я стояла чуть дыша.

— Какие красивые иллюзии, Кати! — Подруга радостно смотрела на меня.

— Какие иллюзии? — Я не понимала, о чем говорит подруга, я вообще ничего не понимала.

— Кати, с тобой все в порядке?

Мари обеспокоенно смотрела на меня, отец смотрел сквозь меня в толпу и не вслушивался в наш разговор. Я кивнула подруге, давая понять, что все хорошо.

— Император создал фей, и они осыпали пары лепестками роз. Ты настолько увлеклась женихом, что не заметила? — Мари улыбнулась своей шутке, я же еле сдержала слезы, чтобы не расплакаться.

Рыдала я в своих покоях.

— Кати, мы обязательно что — то придумаем! — пыталась успокоить меня подруга. Однако все против меня: боги, Император, влюбленность жениха и, главное, невозможность поговорить с Адамом.

— Маркиз не откажется от меня, отец не пойдет против воли Императора. Брачный договор подписан, мое мнение никому не интересно!

Каждый аргумент, словно гвоздь в крышку гроба. Мой голос звучал глухо и тихо.

— Ты любишь Адама? — Мари дернула меня за плечи.

— Конечно.

— Уверена? Может, ты все же сумеешь полюбить маркиза?

— Мари! — возмутилась я, не переставая лить слезы. О чем она говорит? Как можно кого — то полюбить, когда уже влюблен?

— Значит, выход только один — бежать! — Подруга улыбнулась своей идее и закивала головой, видя мою растерянность.

— Бежать. — Я перестала плакать. Сейчас не время жалеть себя — надо действовать. Или сегодня, или никогда!

— Мари, я не стану бежать. Это глупо, мне негде скрыться, никто не пойдет против воли Императора.

Кого — кого, а подругу в свой побег я впутывать не желала. Первым делом менталисты придут именно к ней, значит, Мари не должна ничего знать, более того, мне следует запутать следы.

— А Адам?

— Может, он меня больше не любит. — Мое лицо было бесстрастным. — Это пустые мечты. — Отмахнувшись, я мечтательно добавила: — Возможно, маркиз и не так плох. У него приятные черты лица, красивые голубые глаза и темные волосы. Он ничем не похож на Адама, и он в меня влюблен.

— Значит, я зря просила брата о помощи? Кстати, сегодня на балу он сказал, кто присылал тебе письма.

Мари насупилась и обиделась.

— И кто же? — Любопытство съедало меня изнутри, но я старалась не подавать виду.

— Леди Гартия Волант. Я же говорила тебе, что она завидовала вашему счастью.

Вот стерва! Мне хотелось ее придушить, но вместо этого я тяжело вздохнула.

— Возможно, ей руководила Нирта, наверно, богиня уготовила мне иную судьбу.

Я, Катиона, графиня Вельски, готова бросить вызов всему миру, всем богам и Императору! Как же тяжело было скрывать в себе эти чувства и эмоции!

— Мари, завтра у меня свадьба, я хочу отдохнуть.

— Как скажешь.

Подругу явно задело мое поведение, но иначе я не могла поступить. Не тратя более драгоценного времени, я надела дорожное платье, собрала некоторые артефакты. Не забыла я и о том самом кулоне, который запрещала себе брать в руки. Фиолетовый аметист в форме сердца — подарок Адама. Камень с двух сторон обнимали крылья из серебра. Адам тогда только начал делать свои первые артефакты и научился работать лишь с этим металлом. Кулон был недорогой для других, но для меня бесценный, ведь любимый сделал его сам.

Дрожащими руками я застегнула украшение на шее и поспешила к единственному человеку, который сможет мне помочь. К моей, надеюсь, будущей свекрови.

Схватив небольшой саквояж, я тенью прошла по коридорам дворца и, нырнув в одну из свободных комнат, активировала телепорт. Кто бы мог подумать, что я воспользуюсь приглашением графини погостить у нее сейчас? Тогда, три года назад, когда я была невестой ее сына, этот подарок — приглашение был уместен, сейчас же я не могла предугадать реакцию женщины. Трусить было поздно — я шагнула в проход.

Появилась я посреди столовой, застав графиню за ужином.

— Ваше сиятельство, — присела я в книксене.

— Графиня Вельски, чем обязана я столь поздним визитом?

Даже если женщина и была удивлена моим поведением, внешне она осталась бесстрастной, словно каждый вечер в ее дом врывались бывшие невесты сына.

— Я… Мне нужна ваша помощь.

— Моя помощь? Забавно.

Леди Камилла облокотилась на спинку стула и с улыбкой осмотрела меня с ног до головы.

— Недавно я узнала, что причины, заставившие меня расторгнуть мою помолвку с вашим сыном, были ложными. Мне необходимо поговорить с Адамом.

— Как интересно. Отчего же вы не отправились в академию и не поговорили с ним? Почему вы в моем доме, графиня? Вам требуется мое благословение?

Она позволила себе иронию и сарказм. Я понимала, что гнев женщины оправдан. Я обидела ее ребенка, заставила его страдать.

— Сегодня вечером на балу Император благословил мой брак с другим мужчиной. Боюсь, как только о моем побеге станет известно, я должна буду вернуться ко двору.

Графиня молчала.

— Я знаю, что виновата перед Адамом, что, возможно, мне понадобится много времени, чтобы убедить его в искренности своих чувств.

— Ох, Кати, какие же вы дети! — В ее глазах проскользнуло прежнее тепло. — Вы думаете, если спрячете голову в песок, то все само собой решится. Тебе следовало еще тогда открыть Адаму причины отказа, а не прятаться.

— Вы даже не представляете, как я сожалею об этом.

Мне было стыдно за свои поступки.

— Адам был уничтожен твоим отказом, ты разбила ему сердце. Боюсь, простых объяснений будет мало.

Я закусила губу, но слеза все — таки сорвалась с моих ресниц.

— Тебе надо заново влюбить его в себя! — воскликнула графиня, направляясь ко мне.

— Я не понимаю.

— О — о, милая. — Ее руки обняли меня за плечи. — Я тебе все объясню, но вначале ты расскажешь мне о побеге. Нельзя, чтобы следы привели твоих преследователей сюда.

Присев на софу, я начала свой рассказ. С каждым словом объятия графини были все крепче. На минуту мне показалась, что я открываю душу не свекрови, а родной матери. Настолько заботливо леди Камилла смотрела на меня, настолько сильно она переживала за нас с Адамом. Если кто — то и способен помочь мне, то только она.

Глава 3

Поправив артефакт, что дала мне леди Камилла, я еще раз взглянула в зеркало. Черты моего лица немного преобразились: скулы стали более высокими, овал лица изменился, форма губ тоже. Единственно, что осталось моим — это нос. Даже цвет глаз стал другим. Прежняя голубизна сменилась на темно — коричневый цвет. Теперь я кареглазая. Как непривычно.

Перекинув толстую косу наперед, я провела рукой по своим волосам. Мне так не хотелось лишаться их. В кармане лежал небольшой флакончик с зельем, что сможет изменить и цвет волос, и их длину.

Белоснежная орхидея — так меня называл Адам, притрагиваясь к прядям. Эта коса должна напомнить ему обо мне. Возможно, именно это и поможет новой мне привлечь внимание любимого.

Усмехнувшись своему отражению, я вышла из уборной и направилась к приемной комиссии. Хоть бы сдать этот экзамен! Артефактор из меня никакой. Я, как и любая девушка, безусловно люблю украшения и разбираюсь в камнях, но создавать артефакты? Плести нужные чары? Надеюсь, того, что я успела выучить за эти два месяца в поместье графини, будет достаточно для поступления.

Нервничая, я шла сквозь толпу парней. Возле нужной двери я замерла в нерешительности. Внезапно она открылась, и я чуть не столкнулась с Эмилией. Надо же, жена Нейтана здесь!

— Желаю удачи, — шепнула мне девушка, выходя из аудитории. Я шагнула в комнату и замерла, увидев любимого. Его волосы были собраны назад, открывая лицо. Карие глаза Адама смотрели на меня с интересом.

— Добро пожаловать на экзамен, баронесса Карсен, — обратился ко мне глава комиссии Рейн Крог, декан факультета.

— Благодарю, — ответила я и шагнула вперед к билетам. Я так сильно нервничала, что вытянула сразу два.

Декан усмехнулся, леди преподавательница нахмурилась, а Адам пришел на помощь — он просто забрал лишний.

Раскрыв конверт, я прочла задание.

1. Традиционные и нетрадиционные ювелирные камни.

2. Практическое задание.

— Вы готовы отвечать?

Вопрос застал меня врасплох, я все еще всматривалась в буквы на листе. Я настолько переволновалась, что забыла все напрочь. Первый вопрос не был сложным, надо только собраться с мыслями.

Я неуверенно кивнула и, подняв взгляд, приступила к ответу.

— Ювелирные камни неорганического происхождения можно разделить на две подгруппы: традиционные и нетрадиционные.

Я специально выделила тот момент, что имею в виду только камни неорганического происхождения и остальные две группы не рассматриваю.

Адам улыбнулся кончиком губ, я ощутила его поддержку, и слова, будто сами, полились из меня. Я перечисляла названия камней и грелась теплотой глаз мужчины. Я видела только его и говорила только ему.

— Назовите три подгруппы, на которые делятся нетрадиционные ювелирные камни? — перебил мой ответ вопросом декан.

— Новые, редкие и экзотические.

Я ответила быстрее, чем могла подумать.

— Похоже, в этом году у нас появятся и адептки, — довольно заметила леди. Ей явно нравилась новая тенденция.

— Баронесса Карсен, если вы честно ответите мне на один вопрос, я освобожу вас от практического задания и зачислю в академию.

Соглашаться, не зная вопроса, было не особо разумно, но я была почти уверена в своем провале с практическим заданием. Мне явно не хватало ни опыта, ни знаний.

— Я обещаю быть искренней.

— Скажите, почему вы выбрали именно наш факультет?

Я застыла. Мои щеки покраснели.

— Я хотела быть ближе к мужчине, которого люблю. — Задрав подбородок вверх, я была настроена воинственно.

Декан рассмеялся, магиня недовольно покачала головой, и только Адам остался безучастным к моему ответу.

— Поздравляю, отныне вы адептка Карсен, — объявил декан, не скрывая улыбки.

— Благодарю. — Присев в книксене, я поспешила покинуть аудиторию, но у двери меня догнал вопрос Адама:

— Скажите, а этот мужчина разделяет ваши чувства?

— Боюсь, мне придется постараться, чтобы завоевать его сердце.

Мой ответ не понравился Адаму.

— Прошу вас запомнить: академия место учебы, а не поиска выгодной партии.

С пылающими щеками и бешено бьющимся сердцем я покидала приемную комиссию.

Главное, что я поступила, как бы он не злился и не старался избегать меня. В ближайшие полгода Адаму не скрыться от меня.

Больше всего на свете мне хотелось подойти в нему и честно рассказать все, но леди Камилла права — я должна снова влюбить его в себя. Не знаю, как я это сделаю, но отступать мне некуда.

* * *

Спеша в библиотеку за учебниками, я придумывала повод для встречи с Адамом. Мне хотелось его увидеть, услышать его голос, поговорить с ним. Я вспомнила наши прогулки, наполненные смехом и шутками. Как же чудесно нам было вдвоем!

Замечтавшись, я не сразу заметила леди Эмилию и адепта. Лишь когда парень полетел на меня, я очнулась и попыталась уйти от столкновения.

Однако все было зря, он сбил меня с ног, и каким — то непостижимым образом я оказалась сверху на адепте. Мое лицо было напротив его, наши взгляды встретились, и я, поддавшись панике, постаралась быстро встать, но он прижал меня к себе и нагло усмехнулся. При дворе некоторые лорды пытались склонить меня к близости, поэтому отпор я дала сразу, не особо задумываясь. Удар в лицо стал неожиданностью для адепта, но он не убрал рук, а лишь тихонько застонал.

— Что здесь происходит? — Я слышала быстрые шаги Адама, он приближался к нам, а этот глупец все так же удерживал меня. Резким рывком магистр вырвал меня из объятий парня. Наши взгляды встретились. Адам был зол и разочарован.

— Адептка Карсен, вижу, вы уже нашли себе будущего мужа, — бросив взгляд на парня, едко подметил любимый. — Может, не стоит продолжать обучение?

— Это не то, что вы подумали, магистр. — Я гордо задрала подбородок, вспоминая присказку отца, что человек виноват ровно настолько, насколько чувствует себя виноватым. — Брюнеты не в моем вкусе.

Мое дополнение вызвало смешки у наблюдавших, но Адам лишь скрипнул зубами и отошел в сторону.

— Адепт Морин, поднимите книги, и я вас с адепткой Карсен жду у себя в кабинете через пять минут, — сухо сказал мужчина моей мечты и поспешил к Эмилии.

Я не стала задерживаться и направилась к кабинету магистра. На моих губах играла мягкая улыбка. Вот и повод для встречи нашелся. Возможно, не все боги от меня отвернулись. Наверно, Фрейна на моей стороне.

Найдя нужную дверь, я принялась ждать Адама и адепта Морина. Странный парень. Зачем он удерживал меня? Теперь из — за его выходки мне придется объяснять Адаму, что он ошибся со своими выводами.

Объяснять ничего не пришлось, Адам сам извинился передо мной, едва мы зашли в кабинет.

— Адептка Флеминг рассказала мне о произошедшем. Вашей вины не было, я слишком поспешил в своих суждениях.

— Значит, вы не станете меня наказывать? — Я не удержалась и мягко улыбнулась.

Адам нахмурился.

— Нет, конечно, нет. Вы можете быть свободны.

Он сел за стол, показывая, что разговор окончен, но я не спешила уходить.

— Магистр Флеминг. — Адам бросил на меня недовольный взгляд, и слова застряли у меня в горле. Я замолчала.

— Что вы хотели, адептка? Меня ждет работа.

— Я буду старательной ученицей. Какие бы причины не привели меня на этот факультет, я намерена учиться.

Адам улыбнулся.

— Ваши волосы напомнили мне кое — кого, поэтому на экзамене я вспылил. Вам лучше забыть мои слова.

Я кивнула и поспешила покинуть кабинет.

Забыть слова Адама было невозможно.

Глава 4

Крутясь в кровати, я не могла забыть слова Адама, его реакцию на мои белые кудри. Наверное, они напоминали ему о нас, и эти воспоминания его не радовали. Знать бы только — почему? Он разлюбил меня и не желает вспоминать? Или все еще любит и не хочет бередить рану? Я тяжело вздохнула и повернулась лицом к окну. В небе светил тонкий месяц, звезды танцевали вокруг него. Надо спать — завтра первый день занятий.

Белый локон упал мне на руку. Белая орхидея. Ей я была когда — то. Теперь все изменилось, и мы с Адамом тоже.

Пол был ледяным, но я не чувствовала холода. Моя рука уже сжимала нужный пузырек. Больше оттягивать этот момент не стану.

Взглянув на свои волосы в последний раз, выпила зелье. В отражении зеркала появилась жгучая брюнетка. Ровные пряди едва доставали до плеч. Я уничтожила белую орхидею.

Возможно, Адам сможет полюбить новую меня.

Холодный поток воздуха обдал мое тело и заставил повернуться к окну. На подоконнике сидел адепт Морин. Точнее будет сказать — его светлость лорд Альфред, герцог Морин. Наследник одной из самых богатых и влиятельных семей Эрстонии.

— Чем обязана?

Я хранила спокойствие и, несмотря на свой внешний вид, стояла ровно, гордо держа голову. С такими, как этот герцог, нельзя показывать свою слабость. Никогда.

— Ты не Эмма, — заметил парень, и я усмехнулась ему в ответ. Неужели заметил?

— Адептка Карсен, верно? — Он спрыгнул с окна и подошел ко мне. Ночная сорочка мало что скрывала. Взгляд Морина скользил по моим ногам, животу, груди и, когда добрался до лица, встретился с моим. Эгоистичный ребенок с замашками бога. Сколько я таких видела при дворе? Много. Очень много.

— А ты хороша. — Он попытался меня смутить.

— А ты нет.

Я начала обходить его по кругу, рассматривая его тело.

— Высокий рост, да мал в плечах, и тело не натренированное. — Размышляя вслух, будто не замечая, как его лицо перекосилось от ярости, я задала вопрос:

— Ты меч хоть удержишь? — Но тут же ответила сама, не скрывая иронии: — Хотя к чему тебе это? На магию ведь полагаешься, верно?

Парень злился, его руки сжались в кулаки. Поток воды хлынул на меня неожиданно, не думала я, что герцог падет так низко.

Холодная вода окатила меня всю, намочив и волосы, и сорочку. Последняя прилипла, словно вторая кожа, очерчивая все изгибы тела. Соски от холода заострились и набухли, они отчетливо были видны даже при свете одного лишь месяца. Я скрестила руки на груди, прикрываясь, и зло прошипела:

— Опять — таки брюнеты не в моем вкусе. Так что попрошу вас удалиться.

Рядом со мной засветился телепорт.

— Скоро ты будешь просить меня об ином, слово герцога Морина, — успел пообещать мне нахал, перед тем как из голубого сияния вышел Адам.

Я чуть не завыла в голос от досады. Меньше всего я хотела, чтобы он видел меня рядом с этим ужасным адептом. Первый раз, когда Адам снимал меня с него, он подумал, что именно Альфред тот самый любимый мужчина. Эмма убедила его в обратном, но кто поможет мне сейчас?

— Адепт Морин! Вот так встреча. Только вчера вы закончили отрабатывать свое наказание и уже сегодня даете мне повод назначить новое.

На меня магистр Флеминг не смотрел.

— Скажите, вам так нравится работа в оранжерее? Может, вы избрали не тот факультет?

— Магистр, я не сделал ничего дурного. Всего лишь принес букет возлюбленной. — Он кивнул в сторону окна, и я заметила цветы. Анамин! Только этого и не хватало!

— Адепт Морин ошибся окном, — поспешила я отвергнуть свою кандидатуру в качестве возлюбленной.

— Кати очень стеснительная девушка, посмотрите, как вы ее смутили.

Мои щеки и правда алели, но не от смущения, а от злости. Я убью этого жалкого герцога! Потом подниму и опять убью! Адам пустил в воздух шарик — молнию, и она зависла надо мной, освещая всю комнату и демонстрируя мое тело.

— Адептка Карсен. — Он грустно улыбнулся.

— Магистр, клянусь, это не то, что вы подумали! — Я шагнула вперед и чуть не схватила его за руку, но, вовремя опомнившись, прикрылась вновь.

Адам хмурился и смотрел на мою грудь, а потом, зло глянув на адепта, буквально прорычал:

— Я последний раз напоминаю вам, что использование магии вне стен аудитории строго запрещено, как и ночные прогулки в комнаты к другим адептам. Если я еще раз поймаю вас на нарушении правил, то больше не стану назначать вам наказание, а напишу вашему отцу. Вы меня поняли?

Когда речь зашла об отце, парень сильно побледнел, видно, его наказания он боялся больше, чем магистра Флеминга.

— Я все понял. Разрешите идти?

Он шагнул в сторону двери, но Адам остановил его и кивнул на окно.

— Так, как и пришли, адепт.

Парень буквально выпрыгнул в окно, и мы остались одни. Я видела, что Адам рассержен и разочарован. Мне хотелось плакать, но я сдерживалась из последних сил, отчаянно кусая губу.

Подойдя к окну, магистр взял букет и поднес его мне.

— Это ваше, адептка. — Я посмотрела на розы, как на клубок змей, и отшагнула.

— Не мое, адепт ошибся.

— Вам не стоит смущаться. Герцог Морин завидный жених. Теперь мне понятна причина, по которой вы решили пойти учиться на наш факультет.

— Ты не прав! Мне нет дела до этого глупого мальчишки! — Упрямство Адама злило не меньше нахальства герцога. Я и не заметила, как обратилась к магистру на «ты». Неслыханная дерзость для адептки.

— Я люблю другого мужчину, — говорила тихо и смотрела в медово — карие глаза Адама. — Уже очень давно, и только ради него я здесь.

На секунду мне показалось, что он понял, о ком я говорю, но ошиблась. Адам отшвырнул букет на кровать.

— Мне нет дела до ваших мужчин, адептка Карсен. Надеюсь, мне больше никого не придется выпроваживать из вашей комнаты.

Адам широким шагом направился к двери, но, перед тем как выйти из моей комнаты, заметил:

— Эта прическа не идет вам, белые кудри шли вам куда лучше.

Дверь захлопнулась. Я осталась одна. В мокрой рубашке, с висящим шариком под потолком и букетом роз на кровати.

— Сладких снов, Кати, — прошептала я пересохшими губами и направилась в ванную. Только теплая вода поможет мне сейчас согреться и успокоиться.

Я наивно предполагала, что адепт Морин не станет больше ко мне приставать, однако первое же занятие открыло мне глаза на истинное положение дел. В своем стремлении дать отпор я пересекла грань и бросила ему вызов. Глупо. Очень глупо с моей стороны.

Когда в очередной раз рука адепта соскользнула на мою коленку, я не выдержала и ударила его молнией. Легонько. Чего я не учла, так это того, что стихия адепта вода, а она отличный проводник для моей молнии. Волосы парня стали похожими на куст или одуванчик. Со всех сторон доносился смех, а мое сердце холодело от ужаса. Я только что объявила ему войну. Ну вот что со мной? Вместо того чтобы завоевывать сердце любимого, я попадаю в какие — то сомнительные ситуации.

Едва урок закончился, как адепт вновь пошел в наступление. Он и его друзья окружили меня со всех сторон. Они думали напугать меня численностью, но я невозмутимо смотрела в глаза опасности.

— Думаешь, можешь безнаказанно унижать меня? — шипел парень прямо мне в лицо.

Я чувствовала его дыхание и аромат его духов. Как же мне хотелось сделать шаг назад, но нельзя. Я шагнула вперед, наши носы почти столкнулись, а взгляды схлестнулись. Адепт Морин не ожидал от меня подобного.

— Веди себя достойно, и мне не придется осаждать тебя!

— Что ж, я прощаю тебе твою выходку, но только на первый раз. В следующий раз я не буду настолько благороден. — Парень нагло заправил прядь моих волос за ухо и прошептал прямо в лицо: — Можешь сопротивляться, моя Кати, тем слаще будет победа.

Слишком нагло и самоуверенно. Он выходил из аудитории победителем, но это был лишь блеф. Я почувствовала, как дрогнул он от моих слов, и его прощение — всего лишь отступление перед неизвестным противником.

— Напыщенный индюк, — услышала я женский голос и, повернувшись, увидела Эмилию.

— Напыщенный герцог, — поправила я ее, кривя губы.

— Ты его знаешь? — Она была удивлена моей осведомленностью, я же изумилась, почему она не знает отпрысков богатых семей.

— Видела при дворе. — Пожав плечами как можно небрежнее, я подхватила свои вещи. Я чуть не выдала себя. Герцогиня Вельски знала весь двор, но могла ли баронесса владеть такой же информацией?

Баронесса Карсен — не вымышленное имя. На самом деле земли Карсен — это мое приданое, так что этот титул даже честнее, чем графиня Вельски. Я выбрала его специально, мне не хотелось врать Адаму, а еще я надеялась, что он вспомнит о моих землях и узнает свою орхидею. Как же глупо! Я пряталась и хотела разоблачения одновременно.

— Меня зовут Эмма, — представилась девушка, напоминая о своем присутствии.

— Я знаю, ты моя соседка по комнате. Адепт Морин перепутал нас, когда влез ночью в мое окно.

Знала я Эмили отнюдь не по академии. Мы встретились еще на балу дебютанток. Она была одной из самых красивых и милых девушек в тот вечер. К тому же весьма стеснительная, чем нравилась еще больше. За время, проведенное при дворе, я устала от ярких пустышек, которые только и делали, что флиртовали с лордами и пускали сплетни о конкурентках.

Она, спасаясь от надоедливого поклонника, скрылась в нише. Эмма испугалась, увидев и меня в своем укрытии, но, слава Нирте, не выдала нас. Я тоже пряталась от любвеобильного лорда. Общая беда нас объединила.

Мы гуляли по саду и дворцу, смеялись над другими. Мари тогда обиделась на меня, что я не позвала и ее, но я ведь думала, что она ищет мужа, и не хотела мешать ей. Откуда же я могла знать, что она просто хотела заставить графа Арнуа ревновать?

Услышав, как Эмма взволнованно переспросила меня, я мягко улыбнулась ей. Еще не хватало, чтобы она чувствовала свою вину передо мной!

— Мне не следовало ему грубить, теперь он хочет «укротить строптивицу». — Я закатила глаза. — Только я ему не по зубам. Находясь при дворе, я и не таких с носом оставляла!

— Ой, меня зовут Катиона, — вспомнила, что девушка не знает меня, — можно просто Кати.

— Приятно познакомиться. — Улыбка оказалась взаимной.

— Мне тоже.

— Нам сюда. — Я вовремя потянула девушку в нужном направлении, когда та хотела повернуть направо. — Вот, гляди, это наша студия.

Мы вошли в огромное помещение, которое просто купалось в солнечных лучах. Одна стена студии оказалась полукруглой и была сделана из стекла! Вся, от пола до потолка. Не сговариваясь, мы подошли к окну вплотную и слаженно ахнули. Природа по ту сторону завораживала. Цветущую поляну от леса отделяла лишь небольшая речка. Казалось, стоит прислушаться, и мы услышим шум воды…

— Адептки, отойдите от окна и займите свои места. — Резко развернувшись, мы увидели магистра Альбронга. Я знала этого артефактора. У меня даже было кольцо его работы, но главное, я знала грустную историю его любви. К несчастью, я стала свидетелем его горя. Девушка, которую он любил, с которой хотел связать свою судьбу, не любила его. Лишь играла роль влюбленной, заставляя его делать ювелирные украшения определенному кругу лиц. Она имела наглость хвалиться своим влиянием на мастера и брать плату с тех, кто хотел оказаться в числе клиентов лорда Альбронга. Мерзкая, глупая девчонка!

После того как мужчина узнал истинное лицо возлюбленной, он перестал творить. Его магия больше не слушалась, а сердце больше не чувствовало прекрасного.

Мастер старался создать хотя бы простые изделия, но у него ничего не выходило. Теперь он залечивал свои раны в академии, обучая адептов основам изометрической проекции.

Я слушала его лекцию и понимала, насколько интересна артефакторика. Зря я считала ее скучной и унылой. Она полна приключений, в ней есть место открытиям и смелым опытам. Благодаря магистру Альбронгу я стала понимать увлеченность Адама этой наукой. Раньше я снисходительно смотрела на его горящие глаза, когда он рассказывал о своей новой идее. Теперь я могла бы разделить его восторг.

Леди Камилла была права, когда сказала, что для того, чтобы понять ее сына, мне и самой надо быть немного артефактором. Женщина знала, что говорила. Ее муж тоже был увлечен исследованиями. Как же я благодарна ей за советы!

К концу занятий магистр объявил об индивидуальном задании. И я, и Эмма были взволнованы не на шутку.

Вытянув свой билет, я почувствовала слабость в ногах. Это что за шутки?

«Ваша клиентка отправляется на маскарад в надежде привлечь внимание лорда. Она почти влюблена в него, ведь он так похож на героя из ее любимого готического романа. Она верит, что перстень в вашем исполнении позволит ей околдовать мужчину. Ее тайная страсть — змеи, она восхищается их экзотической красотой и гибкостью. Клиентка готова к экспериментам. Единственное — девушка немного стеснена в средствах, поэтому вы не сможете использовать редкие камни и дорогие металлы».

При чем здесь то, что она любит змей? И какое отношение к артефакту имеет ее увлечение готическими романами? Судя по взгляду Эммы, которая тоже прочла мое задание, она была в таком же замешательстве.

Из аудитории мы направились в нашу комнату. Я мечтала переодеться. В надежде встретить сегодня Адама я надела платье с глубоким декольте. К сожалению, смотрел в него лишь адепт Морин. Идя по коридорам, я злилась на дурацкое платье, глупое задание, приставучего адепта, а главное, на то, что я так и не увидела сегодня любимого.

— Добрый день, адептки. — Мы столкнулись с Адамом, он как раз выходил из аудитории.

— Добрый. — Я буквально озарилась светом, улыбаясь ему, но он даже не взглянул в мою сторону.

— Эмма, я хотел бы с тобой поговорить.

Адам игнорировал мое присутствие, и это не могло не задеть меня.

— Кати, давай встретимся в столовой. — Эмма была немного смущена, прося меня оставить их компанию.

— Договорились, — беспечно улыбнулась я в ответ и поспешила уйти.

Даже мое декольте не заставило Адама взглянуть на меня. Дурацкое платье!

Глава 5

Перебирая свой гардероб, я злилась. Мои женские уловки не помогали. Я не знала, что делать. Мое признание о любимом мужчине спутало все карты. Выход был лишь один — сказать Адаму, что это он. Хуже уже не будет.

Надев простое платье, я уверенным шагом поднялась на верхний этаж общежития и замерла у его двери.

Кусая губы, я нерешительно постучалась. Тишина стала мне ответом. Я постучала еще несколько раз. Уже поздний вечер, он должен быть в своих покоях. С тяжелым вздохом я опустила руку.

— В лаборатории, — прошептала я себе под нос, — как всегда.

— Чем обязан? — Адам стоял за моей спиной.

— Добрый вечер, магистр. — Я присела в книксене, судорожно размышляя, как завести разговор и открыть любимому свои чувства.

— Я хотела бы поговорить с вами.

— Слушаю.

Что, мы даже не зайдем? Я глянула на дверь позади себя, Адам не спешил ее открывать, и я решилась.

— Скажите, вы любили когда — то?

Адам напрягся. Зря я так напролом, но нервы у меня были не из стали.

— Я не намерен обсуждать свою жизнь с вами.

— Конечно.

Закусив губу, я опустила взгляд на свои руки. Адам стоял и смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд.

— Любил. Думал, что любил, — поправил он себя, — больше нет. Я не верю в любовь и не ищу ее, но уверен, у вас все будет хорошо. Адепт Морин неплохой парень.

— Мой любимый мужчина вы.

— Я не намерен связывать себя узами брака. Вам лучше поискать другого кандидата в мужья.

Отодвинув меня, он открыл дверь и шагнул внутрь, хлопнув дверью.

Это провал! Полный! Слезы потекли по моим щекам.

Дойдя до своей кровати, я упала на нее. Не снимая платья и обняв подушку, зарыдала в голос.

Что я наделала? Почему тогда поверила каким — то письмам? Почему не захотела выслушать Адама? Какая же я глупая! Сама свое же счастье разбила, уничтожила. Так мне и надо!

Но Адаму за что? Он не виноват. Вытерев слезы, я села на кровати.

— Я должна все исправить.

Первой парой было материаловедение, которое и вел Адам. Я заходила уверенно, но мое сердце дрогнуло, стоило увидеть магистра. Темно — синий камзол подчеркивал светлые волосы мужчины, которые он собрал в низкий хвост. Я залюбовалась им. На секунду позволила себе эту маленькую блажь, за что была награждена холодным взглядом.

Присев на свободный стул, я заняла место и для Эммы, заодно и обезопасив себя от адепта Морина, хотя бы с одной стороны. Вскоре с другой стороны сел долговязый студент, который не справился с заданием на занятии у магистра Альбронга. Имени я не запомнила, но оценила, как достойно он принял поражение.

Улыбнулась своему случайному защитнику и почувствовала чей — то недовольный взгляд. Я надеялась, что он принадлежит Адаму, но опять ошиблась. Это был адепт Морин. Ужасный, наглый и противный герцог.

— Меня зовут магистр Флеминг, и я буду преподавать у вас материаловедение. Мы будем с вами изучать все виды материалов для изготовления артефактов, начиная от нитки и заканчивая пурпурным золотом. На лекциях вы узнаете магические свойства, методы обработки и хитрости работы, а на практических занятиях сможете продемонстрировать мне свои умения. Работы у нас много, поэтому начнем.

Все потянулись за блокнотами, но Адам не спешил диктовать лекцию.

— Какие простые материалы вы знаете?

— Нитка!

— Лента!

— Кожа!

— Дерево!

Адепты выкрикивали со своих мест, а магистр, хитро улыбнувшись, задал вопрос:

— Хорошо, а что вы скажете о глине или морском камне?

Я подняла руку и улыбнулась: никто другой не был готов высказать свои предположения.

— Адептка Карсен. — Магистр махнул в мою сторону, разрешая ответить.

— Морской камень — уникальный материал, он хрупок в использовании, поэтому обрабатывать его не стоит, а вот магические свойства делают его незаменимым, если вы планируете плыть на корабле, — сообщила я общедоступную информацию и рискнула добавить то, что когда — то рассказал мне сам Адам: — А еще — если вы хотите передать воспоминания. Этот неприметный камень может впитать в себя много информации.

— Последнего нет в учебниках, откуда вам это известно? — Магистр выглядел невозмутимо, но я видела, как сузились его глаза и сбилось дыхание.

Я небрежно пожала плечами.

— Не помню, кто — то рассказал.

— Адепт Морин, раздайте материалы. — Сзади я услышала звук отодвигающегося стула.

Альфред неспешно подошел к стеллажу и взял коробку.

— Адепт Корин, помогите адепту Морину — разложите образцы с глиной.

Мой сосед поспешил исполнить указания магистра. Я улыбнулась: теперь рядом со мной не было мужчин, ну, за исключением самого Адама, стоящего напротив и старательно делавшего вид, что смотрит сквозь меня.

Когда Морин положил мне образцы, его пальцы как бы невзначай прикоснулись к моей шее. Я вздрогнула и нахмурилась, а Адам начал рассказывать о каждом материале. Я делала короткие пометки, как и многие адепты. Магистр был увлечен рассказом, но его перервало появление Эммы. Она выглядела немного напуганной и очень взволнованной. Адам отругал ее за опоздание. С этой стороны я его еще не видела.

— Адептка Флеминг, займите место с адепткой Карсен. — Я тут же убрала свою сумочку, освобождая стул подруге. Надо же, Адам заметил даже это! Он наблюдает за мной, значит, я все — таки интересна ему. Улыбка коснулась моих губ. Значит, не все потеряно. — За опоздание задержитесь после занятия — уберете со столов учебный материал.

— Я пропустила что — то очень интересное, — прошептала Эмма, присаживаясь рядом.

— Я дам тебе переписать и помогу убрать после занятий, — так же тихо прошептала я в ответ, однако Адам услышал.

— Адептка Карсен. Вы также задержитесь после занятий. — Я постаралась спрятать улыбку, но мне это удавалось с трудом.

— И доклад о проводимости магических потоков через глину, — сквозь зубы добавил Адам. Я опустила взгляд и прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Мне очень понравилось дразнить мужчину.

— Итак, мы остановились на амулетах из кожи. Скажите, как вы думаете, с каким материалом удобнее работать: с камнем или с кожей?

Ответом стала тишина.

— Неужели ни у кого нет идей по этому поводу?

Я подняла руку, но Адам проигнорировал ее.

— Тогда записываем.

Все принялись конспектировать слова магистра, а я прикусила губу, чтобы не сказать вслух все, что о нем думаю. Адам злился и диктовал почти без остановки, я сердилась и открыто смотрела на него, хмуря брови. Он делал вид, что ему нет до меня дела, но я чувствовала его взгляд на себе. Нам надо поговорить. Открою ему свое истинное лицо, если он отвергнет меня, я уйду из академии. Вернусь ко двору, и пусть Император накажет меня по заслугам. Чувствую, заслужила я камеру с соломой. Ну и пусть! В глазах появились слезы. Я опять жалела саму себя. Адам же жалеть адептов не собирался. Мы писали так долго, что, когда занятие закончилось, все слаженно выдохнули.

Адам покинул аудиторию вместе со всеми, бросив на прощание лишь пару фраз о том, куда и как убрать раздаточный материал. Он убегал от меня. Почему? Я не могла понять его.

— Что — то случилось, что ты опоздала? — поинтересовалась я подруги, пытаясь отогнать свои невеселые мысли.

Достав с полки два глубоких деревянных ящичка, я повернулась к Эмме.

— Проспала. — Взяв тот, на котором было написано «глина», она пошла вдоль рядов, собирая нужные экземпляры. Я же шла рядом и собирала кусочки кожи, дерева и морские камушки.

Пауза затянулась, и я опять начала думать об Адаме. Я так скоро сойду с ума.

— Эмма, ты уже приступила к работе над заданием по артефакторике?

— Еще нет. А ты? Уже набросала что — то?

— Есть пара идей, но хочу сегодня посидеть в библиотеке, полистать книги с картинами известных артефактов, может, вдохновлюсь чем — то.

— Я думаю, та, казалось бы, ненужная информация о клиенте должна нам помочь выбрать стиль украшения.

— Тогда у меня готика. Значит, крупные, броские камни в оправе одного из белых металлов для контраста.

— А что у тебя за задание? — Мне было действительно любопытно.

— Моя клиентка любит своего мужа, но он погиб. Ее хотят выдать вновь замуж, и она должна явиться ко двору. Мне же надо сделать такое украшение, чтобы каждому было ясно, что ее сердце уже отдано.

— Вот это задание! — Магистр Альбронг удивил меня. Интересно, он сам придумывал эти задания? Быть может, это реальные примеры из его практики?

— Да…

Эмма была расстроена и задумчива. Мне хотелось как — то ее подбодрить. Что бы делала я, если бы мне попалось ее задание?

— Тебе надо почитать легенды и значение камней, особенно то, что связано с вечной любовью. — Идея, пришедшая мне в голову, была стоящей, я даже готова помочь ее проработать. — Давай сегодня вместе пойдем в библиотеку?

— Сегодня не получится — у меня дела. Возможно, завтра.

Я расстроилась, видно, в жизни Эммы происходит что — то важнее учебы. То, чем она не была готова делиться. Упрекать ее я не могла — сама не была с ней откровенной.

— Уже управились? — Услышав голос любимого, я воспрянула духом. — Адептка Карсен, можете идти.

Что? Он меня выгоняет? Я еле сдержалась, чтобы не возмутиться вслух!

— Магистр Флеминг, но ведь зелья еще не убраны.

— Адептка Флеминг справится самостоятельно, — отрезал Адам, даже не взглянув на меня. Он отгородился от меня глыбами льда. Еще немного — он и Эммой от меня забаррикадируется. Я поспешила уйти.

Глава 6

В столовой было много адептов, все суетились, выбирая еду. Я же плыла по течению. Наступила какая — то апатия ко всем происходящему. Держалась на энтузиазме, видя в каждом жесте Адама признаки прошлых чувств, я обманывалась, придумывала себе то, чего не было. Он не хотел со мной видеться, общаться, избегал всеми возможными способами, я его злила, возможно, даже раздражала. Он не любил ни прежнюю меня, ни теперешнюю. Я была ему не нужна. Горько, больно, но это правда, а не придуманная мной иллюзия.

Подхватив поднос, я направилась к столику, за которым уже сидела Эмма.

— Ты настолько голодна? — На моем подносе были лишь салат и печеные яблоки на десерт, у Эммы же было много всего, даже слишком.

— Завтрак я проспала, поэтому умираю — как есть хочу, — призналась подруга, отрезая ароматный кусочек мяса.

— Приятного аппетита. — Позавидовав ее чувству голода, я еле заставила себя начать кушать салат.

— Взаимно. — Эмма улыбнулась, накалывая картофель. Надеюсь, девушка не заметит моего состояния. Мне так не хотелось обманывать ее, а к откровенному разговору я была явно не готова. Хотя чуть не рассказала ей об Адаме, когда она увидела мой кулон.

— Это украшение подарил тебе любимый?

— Да. Только уже не любящий.

Вспомнив наш маленький диалог, приуныла еще сильнее. Разговоры об учебе отвлекали и успокаивали, я почти расслабилась, но почувствовала на себе чей — то взгляд.

Как же мне хотелось, чтобы он принадлежал Адаму!

— Леди скучают? — Появление адепта Морина было неприятной неожиданностью. Сегодня целый день он не обращал на нас внимания, и мы почти забыли о его существовании. Парень присел на стул рядом со мной и поставил чашку горячего шоколада. Его аромат был восхитителен! Я обожала этот напиток. Он напоминал мне о маме: вместо традиционного чаепития мы с ней устраивали посиделки с чашечкой горячего шоколада и восхитительными булочками с кусочками персика. На миг, ощутив любимый аромат, я перенеслась в детство. Тогда все было просто, легко и счастливо.

— Я знаю, ты его любишь. — Адепт Морин пододвинул ко мне чашку, но я не желала принимать из его рук что — либо. Особенно шоколад. Это не просто напиток, это моя уютная гавань, не хочу, чтобы парень прикасался к ней.

— Благодарю, но не стоило.

Я доедала яблоко и демонстративно пила чай. Герцог хмурился, но молчал. Надо было уходить, пока все не переросло в ссору. Поймав взгляд Эммы, согласилась. Мы переглянулись с ней, согласовывая наш уход.

— Приятного аппетита. — Эмма поднялась со стула, я тоже поспешила встать, но герцог не позволил. Его рука мягко, но крепко удерживала меня на месте.

— Ты не доела десерт. — Взглянула на второе нетронутое запеченное яблоко. Их я тоже любила, но общество адепта терпеть не хотелось. — И выпей, пожалуйста, шоколад — не упрямься. Я лишь хотел сделать тебе приятно. — Он старался быть мягким и вежливым, хотя было видно, что его задел мой отказ. Я сдалась.

— Хорошо, — с тихим вздохом согласилась, взглядом отпуская подругу. Эмма немного замешкалась, не решаясь оставить меня, но все же ушла.

— Кати, я хотел бы начать все сначала.

Я удивленно взглянула на парня.

— Предлагаю тебе дружбу.

— Дружбу?

— Как начальный этап. — Довольная мечтательная улыбка расползалась по лицу Морина. — Я хотел бы стать для тебя близким человеком.

Я еле сдержалась, чтобы не выплеснуть ему шоколад в лицо. Близким человеком! Ну конечно, настолько близким, чтобы спать со мной. Пусть и не мечтает.

— Спасибо за предложение, но воздержусь. Близких людей мне и так хватает.

Заканчивая разговор, я поднялась со стула, но и адепт встал рядом.

— Я ценю дружбу и не выдаю секреты друзей, графиня Вельски. — Его тихий шепот звучал раскатом грома у меня в голове. — Вы не допили свой шоколад. — Надавив на плечи, герцог усадил меня на стул.

— Кати, не хочу шантажировать тебя. — Но будет, если я стану упрямиться — отчетливо читалась в его глазах. — Хочу лишь общаться с тобой. Ты мне симпатична, и я не подлец, к тому же привык добиваться девушки, а не принуждать ее.

Я молчала. Сейчас моя судьба, моя жизнь в его руках. В руках капризного ребенка новая игрушка. Пока я ему интересна и ему нравится играть со мной. Что будет, когда ему наскучит роль рыцаря? Когда он поймет, что все его надежды пусты, а планы бессмысленны? Поломает от ярости или выбросит и забудет?

Я поднесла к своим губам горячий шоколад и сделала глоток. Вязкий, горячий, горький на вкус, он был словно бальзам для моей больной души. Я будто почувствовала заботливые объятия мамы и поверила, что все будет хорошо.

— Я принимаю твою дружбу.

— Ренд.

— Ренд? — переспросила я.

— Сокращенно от Альфренда, так меня зовут друзья. Думаю, это справедливо, к тому же я тебя уже давно зову Кати.

— Хорошо.

Пусть будет так, как он хочет. Это небольшая уступка с моей стороны. Главное выиграть достаточно времени, чтобы объясниться с Адамом. Я подарила ему мягкую улыбку, входя в образ друга, и адепт Морин расслабился. Он приступил к своему обеду, а я наслаждалась горячим шоколадом.

— Откуда ты узнал? — я кивнула на почти допитый напиток. Вначале об этом, а затем уже о моем разоблачении.

— Ты была четвертой в списке моих невест.

Какой еще список? Я поставила чашку на блюдце и смотрела на собеседника в ожидание продолжения рассказа.

Ренд торопливо дожевал кусок мяса. Его лицо озарила озорная улыбка, которая преобразила парня. Теперь он мне не казался напыщенным или высокомерным, обычный парень, даже симпатичный.

— Когда мне исполнилось восемнадцать, родители преподнесли мне подарок. Список из 10 имен. Я мог выбрать любую из этих девушек в жены. Весьма щедро с их стороны. У моего отца выбора не было. Мать тоже была лишена права голоса, поэтому так они проявили свою любовь ко мне. Ты была под номером четыре.

— Почему ты до сих пор не сделал выбор? Ждешь, пока девушки выйдут замуж за других?

— Я боюсь ошибиться. Время есть.

Я поняла все, сказанное между строк. Что ж, все еще запутаннее, чем я думала.

— А Эмма? — вспомнив, что он искал встреч с подругой, я решила подтвердить свою догадку.

— Номер семь.

— С остальными ты уже встречался?

— С тремя, две из них счастливы в браке, а одной только исполнилось пятнадцать. Слишком мала.

— Еще пять?

— Встречу двоих на зимнем балу дебютанток, а оставшиеся три только прошли первую инициацию.

Значит, из оставшихся семи я самая старшая. Что ж, интерес парня весьма понятен.

— Я думала, мужчины не спешат связывать себя узами брака. Почему бы тебе не выбрать самую младшую и не насладиться свободой еще лет восемь — десять?

Ренд улыбнулся, но не ответил на мой вопрос.

— Не стану настаивать, я лишь хочу узнать тебя. Возможно, ты моя судьба, а возможно — нет. Мои родители не смогли обрести счастье в браке, я не стану совершать подобных ошибок.

Герцог открылся для меня с новой стороны. Пожалуй, он не такой глупый, как думалось мне вначале.

— Спасибо за обед. Мне надо в библиотеку.

— Я хотел бы прогуляться с тобой по городу в выходные. Что скажешь?

— Я подумаю.

— Я подожду твоего решения.

Он больше не давил, не грубил и не шел напролом. Меня сбивал с толку новый герцог Морин.

Всю дорогу в библиотеку я прокручивала наш разговор снова и снова. Многое осталось для меня неясным, но появилось ощущение, что Ренд точно не выдаст меня. Значит, пока я в безопасности, но времени у меня не так уж и много. Необходимо объясниться с Адамом. У меня нет полугода, нет даже месяца. Неделя. Я дала себе неделю.

В библиотеке было уютно, особенно в ее дальнем углу, в старом кресле, которое я давно приметила и которое сейчас было полностью моим. На небольшом столике ровной стопкой лежали книги: «История развития готического стиля в искусстве», «100 лучших артефактов готического стиля», «Ювелирное дело в эпоху готики. Символизм» и на закуску «Готический стиль в ювелирных украшениях». Сейчас же я читала интереснейший раздел под названием «Направления в готическом стиле». Я была поражена, многие вещи стали для меня открытием. Я и подумать не могла, что жемчуг, кружева и белый цвет активно используются в одном из направлений этого стиля, называемом романтической готикой.

Мои щеки изрядно алели, когда я читала о фетиш — готике: наручники, цепи, ошейники, бандажи. Однако когда я узнала, что это все никак не связанно с близостью, мне стало стыдно. Оказывается, «фетиш» переводится с древнего языка как амулет, колдовство.

Найдя нужное мне направление, вздохнула с облегчением. Вот она, готика крови. К этому направлению и относились украшения, связанные с вампирами, которыми так увлекалась моя клиентка. Современные ювелирные изделия данной направленности имели изображения паутины, летучих мышей и прочих атрибутов вампирского существования. В древние времена подобными украшениями называли ожерелья из крупных, чаще всего рельефных форм, или же тяжелые цепи с большими подвесками, кольца, аграфы, поясные пряжки.

У меня по заданию дано кольцо, но какую же стезю избрать? Я решила просмотреть сборник лучших артефактов. Отложив книгу, взялась за темно — бордовый учебник. Под его бархатной обложкой прятались картины — изображения шедевров ювелирного дела.

Я завороженно рассматривала их. Каждое украшение было уникальным. Они ломали привычные каноны красоты и показывали иную, не менее красивую картину мира. Мои руки потянулись к сердцу из альмандина. Я и не знала, что Адам сделал для меня именно готическое украшение: крупный ярко — фиолетовый камень в объятьях белого металла. В моем случае — серебра.

Отложив и эту книгу, я потянулась к другой. Мне было интересно, что символизировало мое украшение. Сердце, как и предполагала, было символом любви, но крылья из серебра добавляли также охранное значение. Я перечитывала несколько раз абзац, но так и не поняла — крылья хранили любовь как чувство, или избранницу.

Спина занемела, и я потянулась. Мой взгляд упал на содержание книги. Значение камней в готическом украшении. Я быстро нашла нужную страницу и нужный минерал. Альмандин помогает предотвратить предательство или измену и выяснить правду. Камень является сильным оберегом в супружеской жизни.

Адам был предельно честным, когда сказал, что дарит мне свое сердце. Жаль, что я не выполнила его просьбу и не смогла уберечь его.

Воспоминания опять разбередили мою рану.

— Нужно сосредоточиться на задании. Кольцо, змеи, вампиры.

Сложив все книги ровной стопкой, я вернулась к разделу «Готика крови». Читала и делала записи в своем блокноте. Глаза пекло, спина ныла, а пальцы плохо слушались. В библиотеке уже никого не осталось, за окном была россыпь звезд, а я все сидела в кресле. Мне казалось, что еще немного, и я поймаю идею за хвост.

Я была уверена, что на кольце должна быть змея. Я нарисовала несколько набросков. На одном змея несколько раз обвивала палец и ползла вверх, на другом она мирно спала среди крупных роз, а вот на третьем я изобразила череп и змею, которая его охраняла. Открыв пасть, она демонстрировала свой язык и зубы. Последний набросок нравился мне больше всего. Он символизировал, что любовь будет защищать даже после смерти, будет бороться до конца и даже после него.

Я принялась прорисовывать его, а когда работа была завершена и можно было идти спать, вспомнила о символизме в готике. Этот раздел нужно было прочесть от корки до корки.

В какой момент мои веки сомкнулись, и я, поджав под себя ноги, заснула — сказать трудно. Однако сон мне снился чудесный! Мой Адам снова был рядом. Аромат его духов пьянил, теплые руки сжимали меня в объятьях, и я наслаждалась этим чувством безграничного счастья. Осмелившись, потянулась за поцелуем. Во сне можно все! Тем более в моем собственном. Мои губы были приоткрыты, впуская язык мужчины вовнутрь, моя грудь прижималась к его, а сердце билось как сумасшедшее. Огонь желания сжигал меня изнутри, я отдавалась вся без остатка этому поцелую. Мои руки притягивали мужчину за шею, не отпускали.

— Катиона, — простонал знакомый голос.

— Адам, — прошептала я ему в ответ, не желая просыпаться, но, кажется, сон проходил.

Перед глазами стояла моя комната и лицо магистра Флеминга. Я не могла понять чувств мужчины, он был удивлен, и только.

Молчание затянулось. Я ущипнула себя за руку и поняла, что не сплю. Я только что целовалась с Адамом.

— Спокойной ночи, адептка Карсен. — Он опустил меня на ноги, мои руки безвольно упали вниз.

— Постарайтесь больше не засыпать в библиотеке.

Бросив кристалл на пол, Адам открыл телепорт.

— Магистр!

— Вам приснился сон, я все понял. Вам нет нужды объясняться.

Адам шагнул в голубое сияние, а я от злости сжала кулаки.

— Ничего ты не понял! — прорычала в пустоту. Телепорт уже закрылся, и я осталась одна в своей комнате.

Глава 7

Все выходные я пыталась найти магистра Флеминга и поговорить с ним, но его нигде не было. Наконец решившись, я отправилась в деканат спросить у мисс Арин. Однако та сказала, что преподаватель взял отгулы и его не будет несколько дней.

Расстроенная, я плелась по коридорам академии, не зная, что и думать. Если быть честной с собой, то предполагать, какие мотивы имелись у магистра Флеминга, было самым глупым занятием в мире. Я не могла понять этого мужчину, не могла понять его поведения, не знала, что скрывается за его фразами. Чем больше я старалась, тем больше путалась в этом лабиринте намеков, полутонов и взглядов любимых карих глаз.

— Вот ты где, Кати! — На моем пути появился адепт Морин. — Сегодня последний выходной, приглашаю тебя на обед.

Он подал мне руку, и я ее приняла. С Рендом мне легко, он был честен и прямолинеен, я знала, чего он хочет. Герцог имел еще одну положительную черту — он оказался прекрасным собеседником с хорошим чувством юмора.

Обедая в трактире, я наслаждалась его обществом. Не думала, что этот день настанет когда — нибудь. Ренд рассказывал о детских забавах, шалостях, я смеялась и улыбалась. Даже щеки болеть начали. Кто бы мог подумать, что его сиятельство самолично копал червяков для рыбалки и жалел несчастных, нанизывая на крючок. Новая сторона адепта Морина. Приятная.

После обеда мы гуляли по городу, смотрели кукольный театр и ели мороженое.

— Спасибо тебе за чудесный вечер.

Моя благодарность была искренней. Ренд приблизился ко мне и поправил мой локон. Его пальцы прошлись по моей щеке и очертили ухо. Слишком близко и волнительно. Мое сердце дрогнуло, и я отступила назад.

— Я не трону, пока ты не разрешишь.

Парень принял мое поведение за страх. Он был прав, я боялась, но не его, а себя. Я люблю Адама, так зачем же играю с чувствами другого? Зачем позволяю симпатизировать мне?

— Ренд, прости меня, но я никогда не разрешу. Я люблю другого.

— Магистра Флеминга. — Адепт улыбнулся и, подхватив мою руку, поцеловал запястье.

— Никогда слишком опрометчивое слово. Все может измениться за секунду. У нас есть время, Кати.

Я в смятении смотрела в удалявшуюся спину парня.

Следующим утром я спешила на занятия по изометрической проекции, им был посвящен целый день. Весь поток адептов должен демонстрировал свои эскизы. Свой я прижимала к груди. Созданное мной кольцо было красивым и «говорящим». Тот, кто знал символику, мог многое прочесть по нему.

Встретив Эмму, заметила ее бледность и некоторую отстраненность.

— Покажешь? — я кивнула на папку, в которой наверняка лежали наброски. Подруга, словно заводная кукла, выполнила все механические движения, не проронив ни слова.

— О Эмма, это ожерелье восхитительно!

Наконец — то на ее лице появились эмоции. Я пальцем провела по ее эскизу, любуясь змеей: золотая цепочка, так похожая на кожу рептилии, обвивала шею и спускалась к груди, рот был приоткрыт, и оттуда вместо капли яда капал огромный черный камень в золотой оправе.

— Это яд или слеза? — Мне было любопытно.

— А разве это не одно и то же? — громко спросил адепт Морин, который сидел сзади нас. — Слезы, как и яд, убивают, только яд действует быстрее.

Я поежилась: на что он намекает?

— Слезы не всегда бывают от горя, — мягко улыбнулась парню. Ответом стали мягкая улыбка и теплый взгляд.

Я не хотела этого, но, кажется, мы сближались. Странно, единственным человеком, который знал все мои секреты, был именно адепт Морин. Более того, он принимал меня такой, какая я есть. Даже Адам не мог так. Как жаль, что мое сердце уже не принадлежит мне.

В аудиторию вошел магистр Альбронг.

— Доброе утро, адепты, — дойдя до стола, поздоровался он со всеми. — Сегодня нас ждет весьма интересное занятие. Каждый из вас представит своего заказчика, продемонстрирует эскиз для него и объяснит свой выбор.

Магистр присел и открыл блокнот.

— Выступление адептов будет согласно номеру билета, — огласил он. — Итак, первый билет посчастливилось вытянуть адепту Морину. Прошу вас!

Парень, подхватив свой эскиз и билет, уверенно направился к доске.

— Мой заказчик — парень двадцати лет. Он молод, уверен в себе, азартен и вспыльчив. Я должен был сделать ему меч, который бы помогал ему.

Ренд ответил чудесно, я была рада за него и даже немного горда. Я слушала ответы адептов. Кто — то был не точен, кому — то магистр делал замечания или давал рекомендации, но абсолютно все закрыли задание. Это успокаивало, поэтому, когда очередь дошла до меня, я была спокойна, собранна и уверена в своих силах.

Увидев мой эскиз, магистр позволил себе скривиться. Меня это задело. Я продолжала рассказывать об идее, которую вложила в кольцо, но видела недовольство учителя.

— Скажите, адептка Карсен, используются ли в готике камни?

— Безусловно. Мастера украшают артефакты яркими или черными камнями, такими как оникс, рубины, изумруды.

— Тогда скажите, почему я не вижу ни одного камня в вашей работе?

— Потому что они здесь не нужны. Я использовала белое золото. Череп массивен, он заменяет камень, а змея из желтого золота прекрасно оттеняет и контрастирует череп. Кольцу не нужен камень.

— Если это просто украшение — согласен, но вы не ювелир, вы будущий артефактор. Как вы планируете заряжать кольцо силой? Металл не выдержит более двух функций, и то они будут слабы по сравнению с такими же, но в минерале.

Ответить мне было нечего.

— Я не принимаю вашу работу. Возвращайтесь на свое место.

Я злилась. На себя, на дотошного учителя, на Адама, которого нигде не было, и на Ренда, продолжавшего смотреть на меня с теплотой и заботой.

Как только урок закончился и магистр покинул аудиторию, ко мне обратилась Эмма с предложением доработать эскизы.

— Ты ведь сдала. Что тебе дорабатывать — то? — Я не совсем понимала, зачем это подруге. Ведь ее магистр даже похвалил.

— Хочу придумать что — то с головой змеи и этими жуткими зубами. Пойдем?

— Давай. — Я улыбнулась. На самом деле голова ее змеи не была столь жуткой, как думала сама Эмма, но я была благодарна ей за компанию.

В библиотеке оказалось много свободных мест, и мы выбрали небольшой диванчик у окна. Библиотекарь выдал нам огромные книги, состоявшие из рисунков и эскизов различных украшений, которые носили в разные времена очень богатые и знатные маги. Рассматривая изображения, нельзя было не восхититься искусной работой и необычными решениями мастеров. Мы настолько увлеклись, что даже забыли о цели нашего прихода в библиотеку.

— Смотри, какой перстень! — Я с восхищением глядела на обручальное кольцо императорского рода. Зеленый бриллиант в виде сердца был в оправе белых прозрачных камней. Скорей всего, тоже бриллиантов.

— Хотела бы я примерить такой, — мечтательно промолвила я, представляя Адама в роли жениха. Его взгляд, полный любви, храм богини и наши переплетенные руки.

— Не высоко ли вы метите, графиня Вельски? — вырвал меня из девичьих грез грубый незнакомый голос. — Маркиз пришелся вам не по нраву. Оказывается, вы на Императора засмотрелись?

Перед нами стоял красивый парень, но его взгляд был полон ненависти и презрения.

— Моя мать владеет сердцем Императора, вам никогда не затмить ее, как бы вы ни старались. — Я побледнела, узнав парня. Это же сын фаворитки Императора. Леди Алика почему — то посчитала, что я желаю отнять ее место. Император хоть и был красивым мужчиной, абсолютно не интересовал меня. Да и я его тоже! Разве что тот странный танец.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — взяв себя в руки, парировала холодным тоном.

— Я адептка Карсен и не имею никакого отношения к графине Вельски.

— Не утруждайте себя обманом. — Парень подцепил свой кулон и показал его нам. — Это крест Альда. Он развеивает все иллюзии и показывает истину своему владельцу. Я вижу ваше лицо и ваши белоснежные локоны. Вам не обмануть меня. Сейчас же поставлю в известность стражу, и вас арестуют за измену!

Он усмехнулся и поспешил к выходу из библиотеки, но, замерев у двери, обернулся к нам и прокричал:

— Кстати, благодарю вас, графиня Флеминг, что спасли мою курсовую работу и не дали магистру убить тигра.

Парень уходил, а я не знала, что и делать. Бежать! Куда? По щекам потекли слезы бессилия. Одним движением я сорвала кулон с шеи и показала Эмме свое истинное лицо. Волосы оставались все такими же короткими и черными, но подруга узнала меня и без них.

— Кати, тебе нужно бежать. Немедленно!

— Мне некуда, Эмма. Меня везде найдут. Эта академия была моей последней надеждой.

— Вставай, пошли!

Я не сопротивлялась, когда Эмма тащила меня по коридорам академии. Пройдя в комнату с телепортами, мы остановились перевести дыхание. — Мы сейчас перенесемся ко мне домой. Вечером вернутся мой муж и магистр Флеминг. Они нам помогут, Кати!

— Адам? — Я словно очнулась. Конечно! Мне надо успеть с ним поговорить!

Теперь мы действовали слаженно, Эмма ввела нужные координаты, а я вновь надела недавно сорванный артефакт, возвращая назад адептку Карсен.

Взявшись за руки, мы шагнули в телепорт.

Глава 8

Попав домой к Эмме, мы присели в малой гостиной. Нам подали чай и закуски, но я не могла есть. Все, что мне оставалось — это греть руки чашкой чая, иногда делая осторожные глотки. Меня знобило, и внутри то сжималась, то отпускала тугая спираль.

Тишина была страшной, ужасной, она позволяла моим мыслям метаться как в бреду. Моя фантазия рисовала самые ужасные картины будущего. Единственное, что не давало мне упасть в объятия истерики, это разговор с Адамом. Я хотела узнать, любит ли он меня? Сможет ли простить?

— Почему ты сбежала? — Эмма наконец — то решилась меня спросить и прогнала эту ужасную тишину из комнаты. — Это из — за того, кто подарил тебе кулон в виде сердца?

Моя рука легла на фиолетовый камень.

— Все очень сложно, Эмма, и запутанно, но я хочу тебе все рассказать, мне просто надо с кем — то поделиться!

Тишина меня пугала, я не хотела больше ее слушать настолько, что была готова рассказать все без утаивания.

— Я не стану спрашивать, если ты не хочешь говорить.

Эмма не желала давить на меня, ее ладонь сжала мою, и эта поддержка была сейчас мне так необходима, что я решительно начала свою историю.

— Хочу. Все началось три года назад за несколько недель до свадьбы. Мне стали приходить письма от девушки. Имени она своего не называла, но очень детально описывала свои свидания с моим женихом. Она знала о нем то, что простые знакомые знать не могут. Я мучилась от ревности и боялась откровенного разговора. Последней каплей было письмо, написанное другой женщине его почерком. Он писал такие строки! Признавался в любви, называл «единственной», «любимой»… Я разорвала помолвку и не пожелала слушать его вранье. Думала, разлюблю, забуду, встречу новую любовь — не вышло. Все это время я думала лишь о нем. Перед балом выяснила, что Император намеревался выдать меня замуж. Из списка приглашенных стало известно, что одним из кандидатов в мужья выбран граф Флеминг. Однако приехал Нейтан, а не Адам, и я сбежала. В ту ночь поняла, что хочу быть лишь с ним и ни с кем другим. Леди Камилла приняла меня и помогла мне попасть в академию, дала этот артефакт.

— Ты была невестой Адама?

Эмма удивилась, она и не догадывалась о подобном.

— Да, мое счастье было от меня в полушаге, теперь же нас разделяют километры.

— Тебе нужно признаться во всем Адаму, объясниться, просто поговорить. Возможно, его чувства живы, и вы еще можете быть счастливы вместе. Не отчаивайся, Кати!

— Я нарушила волю Императора — это измена.

— Кати, я уверена, тебя не посадят в тюрьму.

— Меня выдадут замуж за маркиза, а это хуже тюрьмы! Ты ведь не знаешь о его любовных предпочтениях, а я знаю. — Я закрыла лицо руками и заплакала.

— Кати, — тихонько позвала меня подруга, но ее прервал шум, доносившийся из холла. Это же телепорт!

— Они вернулись! — Подхватив юбки, Эмма что есть мочи побежала навстречу родным.

Я осталась в комнате одна. Мысли путались. Как же все рассказать Адаму? С чего начать? С причины, побудившей меня разорвать помолвку? Или с разоблачения себя?

Руки дрожали, я сцепила их перед собой и замерла в ожидании единственного мужчины в моей жизни.

Адам вошел быстрым и уверенным шагом. Мужчина выглядел уставшим и рассерженным.

— Магистр Флеминг. — Я присела в книксене.

— Адептка Карсен. Почему вы не в академии?

— Я сбежала.

— Сбежали? Мне любопытна причина.

— Я… Мне… Так вышло, что…

Адам сел в кресло, а я, собравшись с мыслями, ответила:

— Мне больше нельзя появляться в академии.

Адам на секунду прикрыл глаза.

— Что ты натворила, Катиона?

— Ничего, честно! Просто адепт узнал меня, у него был артефакт, и если бы я не сбежала, то уже…

Я запнулась на полуслове. Адам не выглядел удивленным и не спешил задавать вопросы.

— Ты знал. Все это время ты знал, кто я.

Стало обидно до слез, особенно когда Адам кивнул с легкой улыбкой.

— Вначале догадывался, а после того, как увидел на тебе свой кулон, сомнений не осталось.

О! Он увидел свой подарок, когда адепт Морин был в моей комнате и облил меня водой. Ткань промокла и облепила не только мою грудь, но и украшение. А это значит, что Адам знал все это время. Значит, он именно мне говорил, что больше не любит и избегал именно меня.

Эти откровения заставили меня ужаснуться. Я поняла всю тщетность своей надежды.

— То есть ты не простил меня и не хочешь больше видеть в своей жизни?

Адам поднялся с кресла. Несколько шагов разделяло нас. Его пальцы подхватили цепочку и, увидев артефакт, магистр усмехнулся и снял его. Я возвратила себе свою внешность, за исключением волос. Чтобы вернуть их, надо выпить зелье.

— Я понимаю, прошло три года. Конечно, ты забыл меня и наверняка увлекся кем — нибудь другим. В академии много достойных леди. — Каждое слово давалось мне с трудом, комок в горле рос, я поняла, что еще одно слово — и не сдержу слез.

Я отступила от любимого мужчины и подошла к окну, ничего не видя из — за темноты и пелены слез. Кусая до боли губы, сдерживала рыдания, которые рвались наружу.

«Просто уйди», — мысленно молила я.

— Кати, — мягкий голос Адама прозвучал совсем близко, — ты как всегда спешишь с выводами. Ты абсолютно не веришь в меня и как и тогда, не ждешь от меня объяснений.

Он говорил тихо, его пальцы гладили мои плечи, аромат духов и дорожной пыли уговаривал расслабиться, облокотиться на широкую грудь и ощутить себя в объятиях любимого. Опять мои фантазии.

Я развернулась. Мои глаза, полные слез, встретились с теплым взглядом медово — карих глаз.

— Я хочу извиниться перед тобой за то, что поверила письмам и не стала слушать тебя. Теперь я знаю, что ты был невиновен. Те письма…

— Я писал тебе. Это были черновики.

— Спасибо, очень красивые слова, — вспомнив самые страстные строчки, заметила я.

— Ты даже не переставляешь, что я чувствовал тогда. — Я была готова поспорить, сейчас оказалась на его месте. Ирония судьбы, да и только.

— Все эти годы я спасался на работе и в каждой девушке искал любимые черты. Как же я разозлился, увидев тебя на экзамене! Белые кудри, длинная коса, та же фигура, та же мягкость движений, но иные черты лица, другой цвет глаз и твое признание. Оно путало все и одновременно объясняло. Мне было страшно поверить в свою догадку. Страшно вернуться в прошлое, которое пытался забыть.

— Я тоже эти годы пыталась разлюбить тебя, но у меня не вышло. — Я горько улыбнулась. — Рада, что у тебя получилось.

Не сдержалась, по щеке потекла слеза. Чувствовала ее обжигающий путь, но смахнуть не смогла.

— Не получилось. Ты навсегда в моем сердце. Я могу злиться на тебя, даже ненавидеть, но вырвать из груди, забыть — не в силах.

Я растерялась. Любит, но не рад этому? Такой стремительный взлет и такое падение. Ноги подкосились, и слезы полились нескончаемым потоком.

— Прости, — шептала я, словно в бреду, а Адам сжимал меня в объятиях.

Слезинки катились по щекам, а я лишь слушала стук сердца мужчины и пыталась запомнить дивное ощущение — каково, когда обнимает любимый. Возможно, это моя последняя возможность ощутить подобное.

— Я исчезну, растворюсь и больше никогда не потревожу, — сквозь рыдания обещала собственное самоубийство. Как только он уйдет, перенесусь во дворец Императора и сдамся на его милость. Я согласна на любую участь, приму любое наказание, выйду за любого мага, даже за маркиза. Теперь мне все равно.

— Никуда не отпущу, и не надейся, Кати. — Губы Адама накрыли мои во властном, злом поцелуе. Не давая опомниться, магистр подхватил меня на руки, и мы перенеслись куда — то. Не знаю куда, мне было безразлично, где мы находимся.

Я чувствовала теплые руки любимого, его горящий взгляд на моем теле и то, что я нужна ему. Только это имело значение.

— Я люблю тебя, Адам, — прошептала ему на ухо, когда он уничтожал мое платье, добираясь до тела. Я любовалась своим мужчиной.

— Знаю, Кати, и готов доказывать тебе свою любовь каждый день нашей жизни, пока ты перестанешь сомневаться, и даже после этого.

Наши губы встретились вновь. На этот раз я наслаждалась близостью, а не пыталась запомнить мгновение. Их у меня будет тысячи, нет, миллионы или миллиарды…

Эпилог

Наступило утро, и я боялась открыть глаза. Вдруг все это лишь чудесный сон? Тогда я не хочу просыпаться.

— Кати, — мягкий обволакивающий голос говорил будто нараспев, протягивая мое имя по слогам. — Кати, открой глаза, любовь моя.

Я послушно взмахнула ресницами и встретилась с медовыми глазами любимого.

— Доброе утро, Адам.

— Доброе утро, Кати.

Мы лежали друг напротив друга и любовались. Я им, а он мной.

— Я так боялась, что больше никогда…

Мой голос дрогнул.

— Не думай об этом. — Адам подхватил мою руку и поцеловал каждый пальчик. Нежно, мягко, мучительно долго. Я прикрыла глаза, наслаждаясь.

— Я хочу услышать твое «да».

Горячий шепот обжег щеку, и я взглянула на любимого. Он ловко расстегнул цепочку и снял с нее кольцо. Ярко — фиолетовый камень в такой же серебряной оправе, с крыльями по бокам.

— Согласны ли вы, баронесса Карсен, графиня Вельски, леди Катиона, стать моей женой?

— Да!

Я не думала ни секунды, ни тени сомнения, ни мига на раздумье. Я давно уже его, вся.

Адам заключил меня в объятия, и наши губы встретились.

Поцелуй был томителен и сладок, мне не хотелось его прерывать, но нас уже ждали на завтрак.

Брошенный вчера артефакт я подняла с пола и положила на комод. Увидев там зелье, улыбнулась Адаму и, отсалютовав бутылочкой, выпила ее содержимое. В зеркале вновь отражалась я сама: голубые большие глаза, белая кожа, пухлые от поцелуев губы, мягкий овал лица и белоснежные кудри, спадающие до пояса.

— Моя белая орхидея, — прошептал Адам, перекидывая волосы наперед и целуя открывшийся участок шеи.

— Я нарушила волю Императора.

— Знаю. Все будет хорошо. Я просил маму помочь.

— Леди Камилла очень добра ко мне. Это она помогла мне скрыться от маркиза и поступить в академию.

— Я догадался.

— Но как?

— Тот артефакт, что она тебе дала, делал я ей для маскарада. — Адам улыбнулся. — Я рад, что она помогла тебе.

Мы спускались в столовую вместе, наши руки были соединены, а на пальце заняло свое законное место обручальное кольцо.

— Можем ли мы поздравить вас, брат, или я слишком спешу? — наливая вино в бокал, поинтересовался брат Адама Нейтан, когда все мы приступили к завтраку.

— Вполне! — любимый был ни капли не смущен в отличие от меня. Я постаралась спрятать взгляд. — Вчера графиня Вельски приняла мое предложение руки и сердца.

— Тогда вас порадует тот факт, что бывший жених графини маркиз Вед Франт задержан сегодня ночью и обвинен в убийствах, как и другие последователи культа Карда.

— Надеюсь, Император учтет это, когда мы вернемся ко двору. — Меня взволновало это известие. Призрачный шанс на смягчение вины, хотя мой поступок не становился менее значительным от этого.

— Я уверен, все будет хорошо.

Адам не успел закончить предложение, как столовая озарилась светом. Экстренный телепорт.

Мужчины вскочили со стульев и призвали магию. На кончиках их пальцев уже мерцали искры, Эмма прикрыла собой дочь, а я призвала молнию. Все мы напряженно всматривались с открывшийся телепорт.

Когда из него появилась женщина в пышном платье, напряжение спало.

— Мама, ты же ненавидишь телепорты! — воскликнул Нейтан, убирая магию и шагая к леди Камилле.

— Терпеть не могу, — подтвердила она, обнимая сына, — но готова преодолеть не один десяток, лишь бы узнать, живы ли мои дети и любимая внучка.

Милли испугалась нашей реакции на телепорт, поэтому сейчас была растеряна и напугана. Эмма мягко приобняла ее за плечи, и девочка поздоровалась:

— Доброе утро, бабушка.

Леди Камилла направилась к девочке, но на полпути остановилась возле Адама.

— Ты не рад мне?

Адам держался холодно и отстраненно, я не понимала причин, но леди Камилла, кажется, не была удивленна подобным поведением сына. Неужели они поссорились из — за меня? Адам же сказал, что не сердится на мать за помощь, даже рад ей. Тогда в чем дело?

— Доброе утро, мама. — Он приобнял женщину и поцеловал ей руку.

— Доброе утро, милый. Я вижу, вы с Катионой поговорили. — Леди Камилла кивнула мне, и я не смогла сдержать благодарной улыбки в ответ.

— Я рада, что ты нашел в себе силы забыть прошлое и начать все сначала.

— Я тоже. — Адам улыбнулся. — Спасибо, что помогла Кати.

Его благодарность согрела леди Камиллу, и она просто засияла от радости.

— Материнское сердце не обманешь. Я знала, что она все еще любит тебя, и видела, что и ты не отпустил ее из своего сердца.

Погладив сына по щеке, женщина направилась к внучке.

— Моя красавица, ты расскажешь мне о своих приключениях?

Милли неуверенно кивнула.

— Как ты смотришь на то, чтобы устроить чаепитие в саду?

Девочка радостно закивала.

— Пул, переоденьте мисс к прогулке, — помогая внучке спуститься с кресла, приказала леди Камилла. Она заняла ее место, едва девочка покинула комнату.

— Это тебе. — Леди Камилла протянула мне письмо.

Заметив печать Императора, я заметно побледнела, но вскрыла конверт. Мой взгляд пробежался по строчкам.

«Леди Катиона, графиня Вельски!

Этим письмом хочу сообщить Вам свою радость. Видимо, сама богиня Нирта взяла Вас под свое крыло и помешала браку с маркизом Вед Франтом. Леди Камилла, вдовствующая графиня Флеминг, рассказала мне о Ваших чувствах к ее сыну, объяснила Ваш поступок, и я не смею мешать соединению двух любящих сердец. Я даю Вам свое благословение на брак с лордом Адамом, магистром Флемингом.

Его Величество Эрвирус Седрик Тордон, Император Эрстонии».

Я была удивлена.

— Это правда? — Я не верила своему счастью. Так легко и просто бывает лишь в сказке. Неужели моя жизнь станет похожей на нее?

— Ты считаешь, Император может шутить подобным? — Леди Камилла лукаво улыбнулась. Не знаю, что она рассказала Императору и как добилась благословения нашего брака, но с этой секунды я пообещала себе исполнить любое ее желание.

— Спасибо вам огромное, леди Камилла. — Я подошла к женщине и крепко ее обняла. — Я так вам благодарна!

— Не нужно благодарностей. — Графиня махнула рукой, останавливая Кати. — Просто подарите мне наконец внука.

Я чувствовала, как краснею. Вот и желание! Я не хотела спешить с детьми, но обещание дано. Главное, чтобы Адам был не против. Я перевела взгляд на любимого и услышала его смех.

— Мы будем очень стараться, — заверил он мать.

Наша свадьба была самой стремительной, на следующее утро в храме богини мы соединили наши судьбы. Гостей почти не было, только самые близкие: семья Адама, Мари с женихом и мой отец. Он был немногословен и почтителен со всеми, я бы сказала, даже холоден. Наверно, со смертью мамы его сердце превратилось в кусок льда.

— Будь счастлива, дочка, — все, что он сказал мне. Немного, но я постаралась не обижаться на него. Особенно в этот день. Стоя перед статуей богини и слыша молитву ее жрицы, я думала о герцоге.

Фиолетовые камни, вставленные в глаза богини, вспыхнули, и я мысленно попросила великую помочь обрести счастье Ренду, герцогу Морину. Надеюсь, она меня услышала. Я искренне желала ему любви и счастья, такого же, что испытывала и я сейчас, держа за руку любимого мужчину.

— Отныне и на века две части стали целым и неделимым, две судьбы переплелись и соединились в одну! — С каждым произнесенным словом наши руки охватывало теплое желтое сияние. Стоило жрице закончить фразу, как оно вспыхнуло, на наших запястьях на секунду показались брачные браслеты, и узор слился с кожей — богиня приняла клятвы и дала свое благословение.

— Отныне и на века, — прошептала я, глядя в любимые глаза.

— Отныне и на века, — повторил Адам, и наши губы встретились.

Конец

Content

Артелина Грудина
«Сбежавшая любовь»

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог