Рич Карлгаард

Поздний расцвет: как взрослым добиться успеха в мире, одержимом ранним развитием

Rich Karlgaard

Late Bloomers

© 2019 by Rich Karlgaard. All rights reserved

© Фатеева Е. И., перевод на русский язык, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Отзывы о книге «Поздний расцвет»

«Это чрезвычайно важная книга. Она кардинально и своевременно изменит к лучшему жизнь миллионов детей и родителей – всех, кто появился на свет в период пика рождаемости. То есть почти каждого из нас».

Стив Форбс, главный редактор «Forbes Media»

«Книга – настоящая жемчужина. Способность заражаться эмоциями, мыслями и действиями окружающих – замечательное человеческое качество. Но временами оно приводит к разрушительным последствиям, например, к чрезмерной ориентации общества на ранний успех. Карлгаард дал бой этой проблеме. Он словно кричит: «А король-то голый!» Карлгаард считает, что воспитание и образование должны быть основаны на терпении, опыте и мудрости с учетом особенностей развития отдельного человека – и приводит элегантное и понятное доказательство».

доктор Брюс Перри, адъюнкт-профессор психиатрии и поведенческих наук в Школе медицины им. Файнберга при Северо-Западном университете, старший научный сотрудник Академии детской травмы (Child Trauma Academy) в Хьюстоне и соавтор книги «Мальчик, которого растили, как собаку»

«Книга Рича Карлгаарда взошла яркой звездой на небосводе общечеловеческих ценностей. Она рассказывает о том, что каждый из нас может реализовать свой дар и раскрыть потенциал, вне зависимости от того, молоды мы или уже нет. Как показывает Карлгаард, жизнь больше не путешествие, а гонка с препятствиями».

Арианна Хафингтон, основатель и генеральный директор «Trive Global»

«В книге «Поздний расцвет» Рич Карлгаард наглядно показывает, что теряет общество, отказываясь признавать разные жизненные пути разных людей».

Диана Тавеннер, соучредитель и генеральный директор «Summit Public Schools»

«Карлгаард ухватил суть человеческого развития. Все мы удивительно одаренные. В благоприятных условиях, при должном терпении любой из нас может чудесным образом раскрыться».

Тодд Роуз, директор программы «Mind, Brain, and Education Program» в Гарвардском университете и автор книги «Долой среднее! Новый манифест индивидуальности[1]»

«Это удивительно злободневная книга. Наши способности не могут иссякнуть – никогда не бывает «слишком поздно» раскрыть свой потенциал. В армии молодые офицеры часто обращаются за советом к опытным сержантам, своим формальным подчиненным. От эффективного использования мудрости и опыта часто зависит победа или поражение».

Генерал Стэнли МакКристал, бывший начальник управления специальных операций Командования ВС США, автор книги «Team of Teams: New Rules of Engagement for a Complex World»

«Нам нужно общенациональное обсуждение сумасшедшего давления в отношении успеваемости и уровня тревожности, которое испытывает наша молодежь. Нам требуется терпение и еще раз терпение, чтобы позволить им развиваться в собственном темпе. Книга «Поздний расцвет» Рича Карлгаарда – блестящая, прекрасно написанная и насущно необходимая. Я надеюсь, что ее прочитают и обдумают миллионы».

Джон Ортберг, старший пастор пресвитерианской церкви «Menlo Park», автор книг «Бог рядом»[2], «Прогулки по воде»[3] и др.

«Эта книга дает надежду. Она побуждает нас всех разобраться, кем мы были до того, как мир навязал нам свое представление об этом».

Эрик Валь, писатель, лектор, актер и автор книги «The Spark and The Grind»

«Рич Карлгаард разрушает миф, который не дает нам идти вперед. Если вы стремитесь преуспеть в любой области в любом возрасте, прочитайте эту книгу».

Роберт Уолкотт, руководитель и соучредитель «TWIN Global» и профессор кафедры инноваций Школы менеджмента Келлога при Северо-Западном университете

«В нашем суперконкурентном обществе, которое заставляет каждого ребенка работать ради Нобелевской премии, стремиться к победе на Олимпийских играх и становиться знаменитым скрипачом в восемнадцать лет, эта книга – словно большой вздох облегчения. Она напоминает нам, что жизнь – долгое и увлекательное путешествие и что людям требуется время, чтобы отыскать свой путь. Книга полна вдохновляющих историй, научных фактов, поучительных рассказов, в ней описан извилистый путь самого автора к успеху. Эту книгу вы не отложите в сторону».

Тед Динтерсмит, предприниматель, реформатор образования, автор книги «What School Could Be», продюсер отмеченного наградами документального фильма «Most Likely to Succeed»

«Хотя массовая культура строится на историях головокружительного успеха юных вундеркиндов, Карлгаард отмечает потенциал тех, кто применяет накопленную силу жизнестойкости, понимания и мудрости для более поздних достижений. Он превращает термин «поздний цветок» из сомнительной похвалы в знак отличия. Это дает возможность поиска пути к успеху в своем ритме. Благодаря Карлгаарду, вы будете гордиться, что вы поздний цветок».

Том Келли, соавтор книги «Креативная уверенность. Как высвободить и реализовать свои творческие силы»[4]

«Рич Карлгаард показал, что поздние цветы на самом деле никакие не поздние – это личности, которых недооценивает общество, одержимое ранними достижениями. Это важная книга, и не только для самих поздних цветов, настоящих или потенциальных, но также для их родителей и учителей, супругов и работодателей».

Доктор Джерри Пратер, клинический психолог и специалист по семейной системной психотерапии

«Спасибо вам, Рич Карлгаард, за правду об одержимости американцев ранним развитием. Спасибо за то, что вы защищаете всех нас, поздних цветов, и напоминаете о том, что каждый человек обладает невероятным потенциалом, каждого ждет путешествие по жизни и свое предназначение».

Дэниель Струппа, канцлер Чепменского университета

Посвящается поздним цветам всех возрастов: Судьба может призвать нас в любой момент

Введение

Мы не виноваты.

Мы не виноваты, что не учились на одни «пятерки», не сдали вступительные экзамены на отлично и не попали в престижный университет. Не наша вина, что в двадцать один год мы уже разочаровались в жизни и не сумели начать карьеру, наиболее соответствующую нашим талантам и склонностям. К двадцати двум годам мы не смогли заработать миллион, а к тридцати – миллиард долларов, и в этом мы тоже не виноваты. Мы не виноваты, что не попали в первые строчки журнала «Forbes», не покончили раз и навсегда с малярией, конфликтами на Ближнем Востоке, не стали советниками президента и не получили свой третий «Оскар» в тридцать пять лет.

Да, это не наша вина, и мы ничего не потеряли от того, что наша звезда не сияла ослепительным светом с самого начала. В обществе двадцать первого столетия как будто существует заговор, заставляющий испытывать вину всех, кто ни разу не разорвал финишную ленточку и не расцвел во всей красе ослепительно и быстро.

Я не имею в виду, что какие-то темные личности в тайной комнате решили построить экономику так, чтобы все финансовые и социальные призы получили «ранние цветы». Заговор действительно существует, но не он – главное зло. Дело в том, что родители, школа, работодатели, средства массовой информации и их аудитория без устали трубят о ранних достижениях как о самых лучших или даже единственно возможных. При этом в жертву приносят поздние цветы, у которых появляется чувство вины. Это обделяет людей и общество.

Но так было не всегда.

* * *

Пятидесятитрехлетняя Джоан (1) – как раз такой поздний цветок. Ее юность была одинокой и несчастливой. Мать Джоан страдала рассеянным склерозом, а отец, хоть и зарабатывал достаточно денег, был слишком холодным человеком, чтобы достойно переносить болезнь жены. Джоан почти не разговаривала с ним.

В школе Джоан всегда плелась в хвосте. Ее оценки были чуть выше средних, но не настолько хороши, чтобы приносить ей почетные грамоты и отличия. Учитель считал ее способной, но заурядной. Будучи интровертом, Джоан в старших классах почти ни с кем не общалась. Университет, о котором она мечтала, не принял ее. Она поступила в другой, и училась в нем так же посредственно, как и в школе. Оценки были удовлетворительными, но не более того. Как вспоминал о Джоан один профессор, она проявляла интерес не к научной работе, а к альтернативной рок-музыке, которой заслушивалась часами напролет.

Как и многие другие достаточно способные, но не имеющие определенной цели студенты, Джоан мечтала о продолжении учебы, возможно, о преподавании английского языка. Однако ее первая настоящая работа оказалась весьма и весьма скромной. Она стала секретарем в офисе местной торговой палаты.

От скуки Джоан вышла замуж на иностранца, с которым познакомилась «шутки ради». У них родилась девочка. Это оказался союз противоположностей: она была мечтательной и пассивной, а он – непостоянным и склонным к жестокости. Они не прожили в браке и двух лет и развелись, потому что муж издевался над Джоан.

Ей было почти тридцать, когда она поняла, что зашла в тупик – осталась без работы и с ребенком на руках. Неудивительно, что она покатилась по наклонной плоскости. Ей поставили диагноз клиническая депрессия. Иногда у Джоан возникали мысли о самоубийстве. Депрессия мешала ей работать и зарабатывать. Она оказалась на самом дне: «Не бывает меньше денег, чем было у меня. Я имела только крышу над головой». Ситуацию усугубило то, что бывший муж стал преследовать их с дочерью, и Джоан была вынуждена обратиться за запретительным приказом[5].

Однако у Джоан было кое-что – уникальный талант, о котором никто не подозревал. Формальное образование, которое она получила, не помогло раскрыть его. Ни один учитель не разглядел этот талант. Никто из одноклассников и однокурсников не имел о нем ни малейшего понятия. И все же дар существовал и ждал своего часа. Через несколько месяцев после того как Джоан достигла дна и начала жить с дочерью на пособие, она позволила своему воображению увести ее в детские фантазии. Это было своеобразное бегство от действительности, которое общество считает безответственным. Как ни странно, оно приблизило Джоан к открытию ее дара. Только когда она отпустила на волю свое воображение, талант проявился самым удивительным образом.

Другой поздний цветок – шестидесятивосьмилетний Кен. Он был младшим в семье, где его называли Поко (по-испански «маленький»). Старший брат Кена – выдающийся спортсмен, любимец учителей и одноклассников, красивый и умный – получил стипендию Рокфеллера и поступил в Стэнфордский университет. Кен же не был ранним цветком, он просто плыл по течению все школьные годы и пришел к выводу, что «Поко» означает «малозначительный».

После окончания школы в Калифорнии он поступил в местный колледж, из которого вскоре вылетел. «У меня не было никакой цели в жизни» (2), – пожимая плечами, говорил Кен. Позже он вернулся к учебе, пересдал необходимые предметы, получил диплом и перевелся в Берлинский университет имени Гумбольдта, где изучал лесное хозяйство. Затем Кен обнаружил, что работа в этой области больше связана с бумагами, чем с путешествиями по лесам. Он разочаровался.

Тогда Кен занялся бизнесом вместе со своим отцом, широко известным финансовым советником. Но они не сработались: «Мой отец, – рассказывал Кен, – страдал от расстройства, которое сегодня называют синдромом Аспергера, близким к аутизму. Он был нервным и раздражительным, ему необходимо было все время двигаться и постукивать пальцами. Он не умел понимать чувства других людей и мог говорить ужасно жестокие вещи, хотя в душе не был таким».

Спустя девять месяцев Кен ушел из отцовского бизнеса и открыл собственный. Однако как финансовый советник он не преуспел и через несколько лет растерял всех немногих клиентов. Долгое время он вообще ничего не делал. Чтобы заработать, пошел на стройку и даже иногда играл на гитаре в баре. Но большую часть времени Кен читал. «Книги по менеджменту и бизнесу. Еще около тридцати специальных журналов ежемесячно, год за годом. За десять лет я придумал, скажем так, немного нетрадиционную теорию оценки компаний».

Поскольку отец Кена страдал синдромом Аспергера, у сына не было примера лидерства перед глазами. Первый секретарь, которого Кен нанял на несколько часов в день, сбежал через девять месяцев, заявив, что его босс – деспот и вообще ничтожество. «Возможно, я таким и был», – признает сегодня Кен.

На протяжении десяти лет консалтинговая служба Кена пыталась выжить, но теории владельца принесли лишь несколько мелких сделок с венчурным капиталом. Одна такая сделка сделала его временным генеральным директором компании. У Кена появились амбиции, и он стал работать изо всех сил.

Мне досталось около тридцати работников. Я никогда никем не руководил, а теперь мне пришлось это делать. Я управлял неплохо – намного лучше, чем мог ожидать. Знаете, чему я научился? Я понял, что самая важная часть руководства – собственный пример. Это было странно, ничего подобного не упоминалось в прочитанных мною книгах, и, определенно, я не научился такому у отца. Оказалось, что рвение заразительно. Я переехал из кабинета управляющего в застекленную комнату, где все могли видеть меня и мое стремление работать. Я взял за правило первым приходить в офис и последним уходить. Я каждый день обедал со своими сотрудниками – пусть это были самые дешевые ланчи, но я посвящал людям свое время и проявлял к ним интерес. Я всегда разговаривал с ними, внимательно относился к каждому и знал, о чем он думает.

Результат потряс меня – и их тоже. Я заботился о своих сотрудниках, и они отвечали мне тем же. Внезапно я понял, что значит руководить.

Кену было тридцать, когда он осознал свой потенциал.

Узнаете, кто эти два поздних цветка? Вот вам подсказка: Джоан и Кен сами себя сделали миллиардерами, и теперь они числятся в списке журнала «Forbes» как самые богатые люди мира. Джоан Кэтлин (Дж. К.) Роулинг – автор книг о Гарри Поттере. Кен Фишер – основатель «Fisher Investments», компании с бюджетом в 100 миллиардов долларов и более чем 50 тысячами клиентов по всему миру.

«Куда подевался Джо Ди Маджио[6]?» – спрашивают «Simon and Garfunkel» в популярной песне 60-х годов «Миссис Робинсон». Автор текста Пол Саймон знал, что бурные 60-е годы свергли с пьедестала тихого и скромного кумира 40-х и 50-х годов. Новый герой был молодым, модным и дерзким.

В наше неспокойное и постоянно меняющееся время мы можем спросить: «Куда вы делись, поздние цветы?»

Самые успешные из них, такие как Роулинг и Фишер, застенчивые в юности, медленно и долго созревающие, подают нам поразительный пример, который отличается от представления, принятого в средствах массовой информации. Роулинг заявила о себе в возрасте пятидесяти, а Фишер – шестидесяти. Потому мы и спрашиваем: «Где сегодня подобные вдохновляющие примеры?» Разве в таких богатых странах, как Соединенные Штаты Америки и Великобритания, в Западной Европе и развивающейся Азии нельзя найти успешные истории поздних цветов? Или существует другая причина? Может быть, их неспешный темп не укладывается в рамки сегодняшней жизни, суперконкурентной, цифровой и быстротечной?

Мысль о том, что поздние цветы не получают должного признания и поэтому общество многое теряет, заставила меня взяться за изучение этой темы и написать книгу. Я верю, что история тех, кто зацвел позже, сейчас более необходима, чем когда-либо.

* * *

На противоположном конце спектра успеха находятся ранние цветы, для которых характерен быстрый старт. Яркий пример – Райли Уэстон, чей рост всего 155 см. В девятнадцать лет она подписала 300-тысячный контракт с «Touchstone», дочерней компанией Уолта Диснея, на сценарий телесериала «Фелисити» – истории студентки Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Столь ранее вступление Уэстон в высшую лигу телесценаристов привело ее в список самых творческих людей Голливуда журнала Entertainment Weekly.

Только тут есть одна проблема: Райли Уэстон не девятнадцать. Ей тридцать два. Это хитрая уловка. На самом деле ее зовут Кимберли Крамер, она из городка Покипси, штат Нью-Йорк. «Меня бы не приняли, если бы узнали, что мне тридцать два года» (3), – сказала она в свое оправдание. Скорее всего, это правда.

Кажется, никогда раньше скороспелость не была таким преимуществом. В 2014 году семнадцатилетняя Малала Юсуфзай стала самым молодым лауреатом Нобелевской премии мира. Она также получила премию «За свободу мысли» имени Сахарова и премию Симоны де Бовуар. Пример в области технологий – вундеркинд Палмер Лаки, двадцатилетний основатель компании «Oculus VR» (приобретенной «Facebook» за 2 миллиарда долларов) и изобретатель шлема виртуальной реальности. Четырнадцатилетний Роберт Ней заработал 2 миллиона долларов на игре для мобильных устройств «Bubble Ball» всего за две недели. Двадцатишестилетний Эван Шпигель получил 5,4 миллиарда долларов после выпуска «Snapchat» в 2017 году. Однако ему далеко до Марка Цукерберга, основателя Facebook и обладателя 60 миллиардов долларов. Он стал одним из пяти богатейших людей мира в свои тридцать четыре года.

Даже в шахматном спорте, который может показаться скучным, норвежец Магнус Карлсен к двадцати пяти годам стал трехкратным чемпионом мира. Сначала в тринадцать лет он получил титул гроссмейстера, а в двадцать один был самым молодым чемпионом. Когда ему было двадцать три года журнал «Time» внес его в список «100 самых влиятельных людей мира».

Прославление ранних цветов – главная тема современных журналов. Каждый год «Forbes» (4) объявляет о молодых и сверхуспешных в специальном списке «30 до 30-ти». Это сегодняшние нарушители спокойствия и завтрашние ярчайшие звезды. Их отмечают и другие издания. Есть списки «New Yorker» «20 до 40-ка», «Fortune» «40 до 40-ка», «Inc.» «35 до 35-ти» и «Time» «30 до 30-ти». Все они подробно перечисляют знаменитостей, которые прославились в молодом возрасте.

Не поймите меня неправильно. Нет ничего плохого в том, чтобы рукоплескать ранним цветам и восхищаться ими. Любые достижения заслуживают признания и уважения. Беда в том, что современный настрой намного превышает простое признание. Чрезмерное раскручивание ранних весомых достижений – оценок, баллов за экзамены, престижной работы, денег, славы – имеет свою темную сторону. Если мы или наши дети не учились на все «пятерки», не поступили в престижный университет, не совершили открытие и не получили первую работу в крупнейшей компании (или не изменили мир), то мы в чем-то неудачники и останемся ими до скончания своих дней.

Именно эта идея, я полагаю, создает ажиотаж вокруг ранних достижений. Ошибки, которые в результате совершают родители и педагоги, обходятся дорого. Ведь то, как мы оцениваем своих детей, давит на них и накладывает бессмысленную эмоциональную нагрузку на всю семью.

Посмотрите, как в городах с высоким ритмом жизни некоторые элитные дошкольные учреждения играют на страхах родителей трех– и четырехлетних детей. Одна из школ в Атланте предлагает «программу изучения второго языка с полным погружением» (5) для трехлеток. Заплатите всего-навсего 20 тысяч долларов в год. И это еще ерунда по сравнению со школой «Columbia Grammar» в Нью-Йорке, которая просит 37 тысяч долларов, чтобы ваши дети получили «строгое академическое образование» в трех библиотеках, шести музыкальных комнатах и семи художественных студиях. Как пишет журнал для родителей: «Программа Columbia Grammar School готовит детей к будущему – поступлению в престижный колледж».

Что еще может заставить родителей потратить 40 тысяч долларов на трехлетнего ребенка? Как утверждают в шикарных дошкольных учреждениях, цель оправдывает средства: через пятнадцать лет ваш малыш пойдет в престижный колледж. Подтекст вряд ли мог бы быть более откровенным – или более угрожающим. Если ваш ребенок не попадет в «престижный колледж», его жизнь будет полна проблем.

Давление, которое испытывают родители, не ограничивается поступлением ребенка в подготовительную школу. «Я знаю многих родителей, которые впадают в ужас, если их дети проводят лето недостаточно продуктивно» (6), – сказала в интервью журналу «Atlantic» Ирена Смит, бывший член приемной комиссии Стэнфордского университета. Теперь она дает консультации по поступлению в университеты в Пало-Альто в Калифорнии и берет с клиентов по 10 тысяч долларов.

За приз – поступление в элитный университет – нужно заплатить немалую цену (7). Стоимость четырехлетнего обучения в частном учебном заведении, которое входит в двадцатку лучших в Соединенных Штатах, теперь достигает четверти миллиона долларов, включая проживание, питание, учебники и прочее. Обучение в двадцати лучших государственных университетах стоит меньше, но все равно колеблется от 100 до 200 тысяч долларов со всеми дополнительными расходами, да еще зависит от социального статуса гражданина.

Давайте будем честны: стремление общества к поощрению и узакониванию ранних достижений наполняет карманы учреждений для раннего развития, колледжей и университетов. Нам остаются только непомерные счета и долги. С 1970 года стоимость обучения в американских университетах растет в три раза быстрее, чем уровень инфляции. Задолженность колледжам по всей стране составляет 1,3 триллиона долларов, с 11,5 % невозврата. Поощрение раннего старта уже привело к кризису гораздо более серьезному, чем ипотечный кризис 2008 года.

Есть ли в этом смысл? Давайте остановимся и немного подумаем. Давайте усомнимся в исходном предположении о том, что раннее развитие необходимо для успеха в дальнейшей жизни. Честно говоря, я не вижу доказательств этому. На самом деле, есть множество свидетельств обратного.

Возьмем, например, недавние события в мире спорта. На Супербоуле 2018 года (8) ни Philadelphia Eagles, ни New England Patriots не набрали достаточно игроков высшего класса. Объясняю: только шесть членов команд из сорока четырех имели перспективы в ведущих университетах.

Теперь посмотрим на квортербеков[7]. Том Брэдли из New England Patriots закончил школу средне, не получив ни одной похвальной грамоты. Победоносный квортербек Philadelphia Eagles Ник Фоулз, который в 2018 году получил приз самого ценного игрока Супербоул, окончил школу на «тройки». Большую часть сезона он был запасным. Фоулз вышел на поле только после того, как основной квортербек Карсон Вентц повредил колено перед самым окончанием сезона. Вентц, как и Брэдли, окончил школу очень посредственно. Неудивительно, что будучи студентом-первокурсником, Вентц не был квортербеком. В своей университетской команде он играл только принимающим.

Поскольку Вентц неважно окончил школу, ни одна серьезная университетская футбольная команда не спешила его приглашать. Он поступил в университет Северной Дакоты – небольшое, но сильное учебное заведение. За время обучения Вентц вырос до 190 см и стал весить 105 кг. Он буквально расцвел – довольно поздно, по футбольным стандартам. А теперь давайте спросим: сколько человек из нас могли бы стать Карсонами Вентцами? Скольких заклеймили «троечниками» в старших классах и изначально лишили карьеры или лишают сейчас? Какими еще не раскрытыми способностями мы можем обладать, и какие таланты могут дать нам крылья в будущем?

Легко понять, почему Google признает превосходство раннего цветения. Эту компанию основали два выпускника Стэнфорда, которые показали блестящие результаты на вступительных экзаменах по математике. Первые несколько лет Google принимал на работу юных компьютерных гениев и математических вундеркиндов, подобных своим выдающимся основателям. Затем оказалось, что штат компании какой-то «кривобокий»: слишком много аналитики и мало творчества и здравого смысла. Все это привело к весьма дорогостоящим ошибкам в дизайне домашней страницы Google. Тогда в компании обнаружили, что отличные оценки в аттестате зрелости и диплом элитного университета нельзя считать гарантией успешной карьеры работника.

Ранние цветы обладают активным темпераментом, поздние – более сдержанны. Автор бестселлеров Джанет Иванович родилась в 1943 году в Нью-Джерси, в рабочей семье. До тридцати лет она была замужней дамой и домохозяйкой и даже не подозревала о своем даре. Потом еще десять лет она получала отказы: «Я посылала мои странные истории редакторам и агентам и складывала письма с отказами в большой ящик. Когда он наполнился, я сожгла всю эту чушь, надела туфли на каблуках и пошла работать в агентство по временному трудоустройству» (9).

Иванович не научилась писать триллеры, пока ей не стукнуло сорок: «Я потратила два года… пила пиво с сотрудниками правоохранительных органов, училась стрелять и материться. По окончании этих двух лет я создала Стефани Плам[8]».

Обладательница миллиардов долларов Диана Хендрикс (10) родилась на ферме в Висконсине. Она вышла замуж, развелась и через десять лет встретила своего второго мужа, кровельщика. Диана и Кен Хендрикс опустошили свои кредитные карты и основали компанию «ABC Supply» по продаже материалов для окон, водостоков и крыш. Сегодня она стоит около 5 миллиардов долларов. Диана даже выступает продюсером голливудских фильмов.

Если уж мы заговорили о Голливуде, то актер Том Хэнкс, сын санитарки и повара, в детстве ничем не выделялся, не имел особых видов на будущее и учился в местном государственном колледже. Выдающийся астронавт Скотт Келли, который провел в космосе более пятисот дней, – больше, чем любой другой американский космонавт, – рассказывал, как скучал в старших классах школы. Он относился «к числу тех ребят, поведение которых делало успехи отличников более заметными» (11). Генеральный директор «General Motors» Мэри Барра работала в отделе контроля качества (12) на заводе этой компании, чтобы иметь возможность платить за обучение в колледже. Бывший директор «Xerox» Урсула Бернс (13) выросла в муниципальном доме и в начале своей карьеры работала секретарем-референтом. Дженни Кортни (14) было уже пятьдесят лет, когда она открыла признанную во всем мире психологическую школу-интернат для проблемных девочек-подростков. У нее не было специального образования, она работала в весьма различных сферах: была учительницей, держала видеопрокат и торговала недвижимостью.

«В американской жизни нет второго акта», – ошибочно полагал автор «Великого Гэтсби» Ф. Скотт Фитцджеральд. Но он был как раз «рано цветущим» снобом: учился в Принстоне и к двадцати пяти годам познал литературный успех. Однако это стало его высшим достижением. После тридцати лет Фитцджеральд покатился по наклонной плоскости и встречал на своем пути самых разных поздних цветов, которые поднимались очень высоко и играли как раз вторые акты своих жизней. В сорок четыре года он умер, полностью ожесточенный. В этом же возрасте Рэймонд Чандлер начал писать свои детективы. В 1939 году, когда вышла его первая книга «Глубокий сон», автору исполнился пятьдесят один год.

* * *

Что изменилось сейчас? Ранние цветы привлекают всеобщее внимание, но разве они действительно преуспевают так, как рассказывают средства массовой информации? На самом деле многие из них безмерно страдают. Давление, испытываемое на пути к успеху, привело к самоубийству трех учеников (15) школы «Gunn High School» в 2014/15 учебном году. Эта школа расположена в Пало-Альто, штат Калифорния, в нескольких километрах от кампуса Стэнфордского университета. Все покончившие жизнь самоубийством дети были отличниками, стремившимися к ранним достижениям. В марте того же учебного года сорок четыре ученика этой школы попали в больницу из-за своих суицидальных наклонностей.

К сожалению, это не единственный пример. Уровень депрессии и тревожных расстройств среди американской молодежи растет в течение последних пятидесяти лет. Сегодня в 5–8 раз больше учеников старших классов и студентов колледжей получают диагноз депрессии и/или тревожного расстройства, чем в 1960-х годах. Недавно специалисты Центра по контролю и профилактике заболеваний обнаружили, что среди учеников старших классов в США «16 % серьезно задумывались о самоубийстве, а 8 % совершали попытку покончить с собой» (16) в течение 12 месяцев, предшествующих опросу.

Довольно мрачные цифры. Вместе с другими культурными традициями Америка распространяет и свои тревожные расстройства. В 2014 году Всемирная организация здравоохранения провела опрос, и оказалось, что депрессия является первопричиной заболеваемости (17) и инвалидности у подростков по всему миру.

Если вы думаете, что поступление в правильный колледж облегчает тревогу, то вы ошибаетесь. За прошедшие пятнадцать лет количество случаев депрессии у американских студентов возросло в два раза, а суицидов – в три (18). Ученые из Калифорнийского университета обнаружили, что первокурсники дают своему эмоциональному здоровью самые низкие оценки за последние пятьдесят лет наблюдения (19). Действительно, когда в 2013 году был проведен опрос среди руководителей по психологической помощи кампусов, оказалось, что количество студентов с психологическими проблемами увеличивается.

Сами студенты говорят о сильном дистрессе, уровень которого тоже растет. Ассоциация врачей американских колледжей в 2014 году провела опрос (20) и обнаружила, что 54 % студентов «испытывали чувство тревоги» (21) в последние двенадцать месяцев.

Такие психологические проблемы у молодых людей не могут не вызывать беспокойства. Вероятно, отчасти они объясняются улучшением методов диагностики и доступности лечения, а также готовностью обращаться за помощью. Однако большинство специалистов соглашаются с тем, что эта тенденция в значительной степени связана с изменением наших культурных ожиданий и способов оценки. Все это делает успешных учеников самыми уязвимыми.

Ранимость и уязвимость не должны быть наградой за ранние успехи в учебе.

* * *

Когда-то поздний расцвет был признаком жизненной силы, терпения и отваги. Сегодня все чаще и чаще его считают дефектом (в конце концов, у вашего медленного развития должна быть причина) и награждают утешительным призом. Это ужасно, поскольку обесценивает все, что делает нас людьми, – опыт, жизнестойкость и способность расти в течение всей жизни.

Даже успешную молодежь заподозрят в ненормальности, если их жизнь, не дай боже, делает сложный поворот. Женщины особенно сильно ощущают презрение общества, если не живут в соответствии с принципом ранней реализации. Кэрол Фишман Коэн была таким ранним цветком: председатель студенческого совета в колледже Помона, потом выпускница Гарварда, она стала «звездой» банка в Лос-Анджелесе, и все это до тридцати лет. Потом ее жизнь изменилась: Коэн сошла с дистанции ради рождения и воспитания четверых детей. Когда она попыталась вернуться к банковской карьере, то обнаружила, что дверь закрылась. После многих недель разочарования и отчаяния она начала сомневаться в своих способностях: «Моей уверенности в себе был нанесен сокрушительный удар (22). Пока меня не было, многое изменилось, начиная со способа заключения сделок и до таких мелочей, как электронная почта, смс-сообщения и презентации в формате PowerPoint».

Коэн подозревала, что не она одна испытывала подобные чувства. В Кембридже, штат Массачусетс, она начала кампанию под названием «iReLaunch». Ее целью стала помощь специалистам, которые хотели вернуться к профессиональной деятельности после перерыва и снова добиться успеха. Девиз проекта – «возвращение к работе». Привлеченные эксперты консультируют и специалистов, и потенциальных работодателей. Коэн часто выступает со статьями на эту тему в журнале «Harvard Business Review». Будучи ранним цветком, она стала прекрасным примером второго акта для поздней реализации.

* * *

На самом деле, многие из нас – такие (или потенциальные) поздние цветы. В каком-то смысле мы застряли на месте. Я сам застрял на много лет. В двадцать пять лет, несмотря на диплом хорошего университета, я не смог найти хорошую работу и стал мойщиком посуды, затем ночным сторожем и временным секретарем. Я был совершенно не готов к взрослой жизни. Мое огромное чувство неполноценности еще больше росло, потому что я не мог сдвинуться с мертвой точки, и это неудивительно. Оглядываясь назад, я снисходительно смотрю на себя двадцатилетнего. Префронтальная кора моего мозга – та его часть, которая, по мнению ученых, отвечает за исполнительные функции – тогда еще не полностью созрела. Мой мозг в буквальном смысле был не готов к цветению.

Знакомо ли это вам? Или вашим детям? Учитывая мощное давление, которое заставляет нас преуспевать – в школе, в спорте, на работе, – мы паникуем. Однако нейробиологи доказали, что нужно бережнее относиться к себе. Исполнительные функции, в среднем, полностью созревают к двадцати пяти годам. Мне было почти двадцать семь или двадцать восемь, когда я стал сознательным человеком, способным рационально мыслить, планировать и вести себя как взрослый. Прошло уже целых десять лет с тех пор, как я получил аттестат зрелости (со средними результатами), и пять лет после получения диплома хорошего университета (с удовлетворительными оценками). Я вздрагиваю, когда представляю, что было бы, если бы эти две посредственные оценки стали для меня окончательными. (Спасибо, что сортировочная машина для ранних цветов тогда еще не заработала в полную силу).

Знаменитый американский астронавт Скотт Келли, сам поздний цветок, был совершенно непримечательным. «Целыми днями напролет я пялился в школьное окно, – рассказывал он мне. – Вы могли приставить к моему виску пистолет, но это ничего бы не изменило» (23). Мозг Келли был не готов к цветению.

Многие из нас больше похожи на Скотта Келли, чем на Марка Цукерберга. У нас тоже есть история неуклюжего старта, неудач, ошибок в образовании и карьере; у нас есть плохие привычки, нам не везет, или мы лишены уверенности в себе. Однако, к счастью, у большинства происходит некое духовное или интеллектуальное пробуждение, и мы вступаем на новый, более совершенный путь. Мы находим свою дорогу в жизни. Есть и другие, те, кто погружается в пучину самобичевания и уверен, что уже никогда не расцветет. Но я считаю, что отказ от цветения на протяжении всей жизни человека – катастрофа и для него самого, и для общества.

Обществу следует поощрять поздних цветов, особенно теперь, когда мы стали жить дольше, взрослеть позже и чаще менять работу. Люди должны знать, что они могут преуспевать и становиться собой в любом возрасте и на любой стадии жизни.

А что значит – быть поздним цветком? Попросту говоря, поздний цветок (24) – это человек, который реализует свой потенциал позже, чем ожидалось. Часто он обладает талантами, скрытыми от окружающих. Здесь ключевое слово «ожидалось». Такие люди нередко проявляют себя новым и неожиданным способом, удивляя друзей и близких. Они не пытаются, скрипя зубами, удовлетворять ожидания родителей или общества, они не идут ложным путем, который ведет к выгоранию и ожесточению или даже к депрессии и болезни. Как сказала знаменитая телеведущая Опра Уинфри: «Каждого ждет превосходная судьба» (25). Поздние цветы – это люди, которые находят свою прекрасную судьбу по собственному расписанию, своим собственным способом.

Когда я работал над этой книгой, то спрашивал ученых, психологов и других специалистов из области социальных наук, как они определяют поздних цветов и как относятся к ним. Существует ли строгая, подробная научная база для поиска скрытых талантов или другие известные принципы? (26) Мне было интересно.

Простой ответ – нет. До сегодняшнего дня почти не проводилось исследований, посвященных поздним цветам. Ученые игнорируют этот аспект человеческого созревания, за исключением тех редких случаев, когда они связаны с расстройствами развития. Другими словами, поздние цветы обычно рассматривают с точки зрения дисфункции или аномалии. Даже в научных работах им уделяется мало внимания.

В последнее время ученые начали изучать разные аспекты явления позднего расцвета, развенчивая «миф о среднем» (27), а также исследовать особенности индивидуального развития. Тодд Роуз, директор программы «Разум, мозг и образование» (Mind, Brain and Education) в Гарвардском университете, а также Скотт Барри Кауфман, научный руководитель Института воображения при Центре позитивной психологии при Пенсильванском университете, представляют собой прекрасные примеры поздних цветов. Как они пишут в своей книге, их обоих почти отчислили из старших классов. Тем не менее до сих пор у нас нет конкретного и универсального определения позднего цветка или вообще какой-либо полезной классификации этого явления.

Чтобы восполнить этот пробел, я начал изучать людей, и ныне живущих, и исторических личностей, чей путь к успеху можно назвать поздним цветением. Кроме того, я опросил сотни человек, которые поздно зацвели или еще находятся в поиске. Как они видят траекторию своего успеха, в том числе ложные старты? Как они преодолели проблемы, связанные с культурными традициями и неуверенностью в себе, которые так часто встают перед поздними цветами?

* * *

Начиная свое исследование, я исходил из того, что общество слишком сосредоточено на ранних достижениях. Это не может не влиять на восприятие тех индивидуумов, к которым поздно пришел успех. Как следствие их общество игнорирует больше, и поощряет людей, добившихся успехов рано. Я предположил, что потенциальные поздние цветы – то есть большинство из нас, отсортированных конвейером для ранних достижений и отброшенных в сторону – просто должны снова запрыгнуть обратно со своими новыми умениями, привычками и идеями. Я был уверен: все, что нужно сделать, – это вернуть их на игровое поле.

Однако я обнаружил совершенно другую вещь. Большинство поздних цветов, с которыми я разговаривал, не просто с запозданием копировали привычки, навыки и направления карьеры ранних цветов. Наоборот, если они пытались так делать, то почти всегда оставались у разбитого корыта и с раненым сердцем.

Подумайте о стартовой позиции поздних цветов. Весьма вероятно, что таланты и стремления этих людей не смогли выявить культура и образование, беспощадно сужающие диапазон навыков и умений. Они перекрывают человеку путь открытий, лишают поддержки и потенциала, закрывают двери в успешное будущее, потому что люди просто не видят этих дверей. Поэтому поздним цветам нет никакого смысла карабкаться обратно на конвейер сортировки с новой решимостью, твердыми намерениями, образованием и долгами за него. Конвейер движется только в одном направлении.

Что следует делать поздним цветам, так это сойти с него и найти новый путь. Я горячо надеюсь, что эта книга вдохновит вас – или ваших детей – поступить именно так.

* * *

Книга «Поздний расцвет» построена следующим образом. В двух первых главах рассказывается о том, как мы пришли к этому безумию в отношении раннего развития, и о той шокирующе огромной цене, которую за это платят и отдельные граждане, и общество в целом. Из главы 3 вы узнаете, как нейробиологические и когнитивные исследования поддерживают концепцию достижений не только в подростковые и молодые годы, но на протяжении всей жизни. Это значит, что нынешняя одержимость ранним цветением как неотъемлемой особенностью человеческого существа не поддерживается данными науки. Думаю, вы удивитесь, испытаете облегчение и обрадуетесь, прочитав главу 4. В ней вы найдете объяснения шести уникальных и могущественных даров, которыми обладают поздние цветы. Во второй части книги мы глубже погрузимся в дополнительные преимущества позднего цветения, неочевидные на первый взгляд. Сначала они даже могут показаться препятствиями. Однако на практике с пониманием и терпением мы сможем использовать их для процветания на протяжении всей жизни.

Наслаждайтесь путешествием, а когда оно закончится, приступим к обсуждению.

Глава 1. Одержимость ранним цветением

Автор популярных книг и статей по нейробиологии Джона Лерер (1) представлял собой типичный пример раннего цветения. Он родился и вырос в Лос-Анджелесе. В пятнадцать лет одаренный подросток выиграл тысячедолларовый приз за сочинение на конкурсе, спонсором которого выступал НАСДАК[9]. Он учился в Колумбийском университете, который входит в Лигу Плюща, получил диплом по нейробиологии и стал соавтором статьи, посвященной генетическим истокам болезни Дауна. Юный Лерер был не просто научным гением. Он покорил также мир политики и литературы: сначала выступил как автор в журнале «Columbia Review», а потом два года проработал редактором этого уважаемого издания.

Никого не удивил следующий шаг Лерера: он выиграл стипендию Родса[10]. В колледже Вольфсона при Оксфордском университете он пошел по стопам основателя этого учебного заведения, легендарного сэра Исайи Берлина, и стал изучать философию. Не будет преувеличением назвать Лерера эрудитом, одним из тех редких людей, которые, подобно Томасу Джефферсону, стали экспертами во многих дисциплинах. Точно так же, как Джефферсон, Лерер обладал убедительным слогом. В 2007 году, в возрасте двадцати шести лет, он опубликовал свою первую книгу «Пруст был нейробиологом» (на русском языке не публиковалась). За ней быстро последовали другие: в 2009 году – «Как мы принимаем решения»[11], а в 2012-м – «Вообрази. Как работает креативность»[12]. Обе вошли в список бестселлеров New York Times.

Лерер был не просто эрудитом, который быстро вникал в самые различные интеллектуальные вопросы; он обладал многогранными талантами и мог писать в самых разных форматах – книги, эссе, статьи в газеты и блоги. Кроме того, он был блестящим ведущим радиопрограммы «Radiolab», а также остроумным гостем «Colbert Report» и других телешоу.

Его заработки соответствовали талантам. Говорили, что он получил аванс в миллион долларов за книгу «Вообрази. Как работает креативность». Попутно Лерер зарабатывал как приглашенный лектор. Хотя он и не достиг ставки своего коллеги по «New Yorker» писателя Малкольма Гладуэлла (80 тысяч долларов за выступление), но заработал 40 тысяч за часовую беседу. В двадцать девять лет, купаясь в деньгах, Лерер купил архитектурный памятник «Дом Шульмана» (Shulman House)[13] в Голливуде за 2,2 миллиона долларов.

Лерер добился многого и рано, и все благодаря блестящему интеллекту.

* * *

Потрясающий путь Лерера в мире книгоиздания и журналистики позволяет назвать его, наряду с автором «Quiet»[14] Сьюзан Кейн (2), «идеальным вундеркиндом». В переводе слово «вундеркинд» (3) означает «чудесный ребенок». В начале 2000-х годов блестящий взлет Лерера от талантливого студента до автора бестселлеров и медиазвезды олицетворял нового культурного героя – ранний цветок, чье появление совпало с началом нового тысячелетия. Такой вундеркинд, как Лерер, рано расцветает, становится богатым и знаменитым – это мы все знаем. Он может рано проявлять свои таланты, обладать необычайной привлекательностью или иметь преимущество в виде семейных связей. В любом случае, вундеркинды не только достигают пика в избранной области быстрее, чем другие, но по пути еще и обретают богатство.

Средства массовой информации – мощная линза, через которую мы наблюдаем взлет вундеркиндов. За последние несколько десятилетий это слово стало очень часто использоваться (4) в разных отраслях журналистики. По данным Google, частота употребления слова «вундеркинд» в книгах, журналах, газетах и других средствах массовой информации возросла на 1000 % с 1960-х годов. И это неудивительно – настали прекрасные времена для ранних цветов. Певцы (5) Тейлор Свифт, Адель, Рианна, Селена Гомез и Джастин Бибер; рэперы Уикнд и Chance the Rapper; актеры Дженнифер Лоуренс, Марго Робби, Адам Драйвер и Дональд Гловер, а также модели Кендалл, Кайли Дженнер, Джиджи и Белла Хадид – знаменитости, которые кочуют с одной медиаплатформы на другую и влияют на формирование культуры. Когда они достигли пика славы, им всем было двадцать или меньше.

Новейшая медиаплатформа – интернет – богата многими молодыми «звездами Сети» (6). Ютюберы и инстаграмеры Лилли Сингх (IISuperwomanII), Джейк Пол (jakepaul), Марк Фишбах (Markiplier), Зои Сагг (Zoella), и Леле Понс (lelepons) собрали миллионы и даже десятки миллионов последователей в своих мини-медиаимпериях, которые включают спонсорство крупных корпораций, рекламу и оплачиваемые появления на публике. Все эти звезды интернета стали знаменитыми в подростковом возрасте или в двадцать с небольшим.

Чтобы добиться успехов в спорте, нужно начинать рано. Ранние победы на поле или в спортзале приносят места в хороших командах, у лучших тренеров и открывают самые радужные перспективы. Так было всегда. Что изменилось теперь, так это возраст, в котором спортсмены становятся знаменитыми (7). В четырнадцать лет Оуэн Паппо уже получил тридцать предложений о стипендиях от различных футбольных команд престижных учебных заведений, таких как Флоридский университет, университет Нотр-Дам, университет Луизианы, университет Огайо и Алабамский университет. Не меньше предложений получили и другие восходящие звезды американского футбола – тринадцатилетний Каден Мартин, одиннадцатилетний Титан Лакаден и десятилетний Банчи Янг. Но все они кажутся взрослыми по сравнению с Хейвоном Финни-младшим, которому предложили футбольную стипендию университета Невады в девятилетнем возрасте. Не только в футболе ценят юных и подающих надежды суперзвезд. Почти 30 % новичков в таких видах спорта, как лакросс, соккер[15] и волейбол, получают стипендии раньше, чем могут официально поступить в учебное заведение.

Не только спортсмены молодеют с каждым годом (8). Ф. Дж. Флек из «Minnesota Gophers» в тридцать шесть лет стал самым молодым главным футбольным тренером в истории Big Ten[16]. Тридцатитрехлетний Линкольн Райли занял должность главного тренера «Oklahoma Sooners» – команды, которая много лет входит в двадцатку лучших – с зарплатой 3,1 миллиона долларов в год. А Шон Маквей из «Los Angeles Rams» в тридцать оказался самым молодым главным тренером за всю историю Национальной футбольной лиги.

А как насчет генеральных менеджеров команд, которые дымят сигарами, составляют списки и нанимают (или увольняют) тренеров? Не менее десяти генеральных менеджеров команд Главной лиги бейсбола еще не достигли сорока лет. Самому молодому из них – Дэвиду Стирнсу из «Milwaukee Brewers» – тридцать один год. Впрочем, он выглядит стариком по сравнению с двадцатишестилетним Джоном Чайка, генеральным менеджером команды Phoenix Coyotes из Национальной хоккейной лиги. Чайка стал самым молодым генеральным менеджером команды в истории большого спорта.

Хорошо известно, что технологии – удел молодых людей (9), причем иногда просто шокирующе молодых. В 2016 году PayScale, компания из Сиэттла, которая собирает информацию о зарплате, льготах и компенсациях, провела исследование среднего возраста сотрудников тридцати двух самых успешных организаций в сфере технологий. Только в шести из них он превышал тридцать пять лет. Для восьми компаний эта цифра составляла тридцать и меньше. Хотя эти результаты только подтверждают известную тенденцию, они не могут не поражать. Просто сопоставьте их с данными Бюро статистики труда, согласно которым средний возраст работающего американца составляет 42,3 года. В этом исследовании самыми молодыми компаниями оказались Facebook – средний возраст двадцать восемь лет (а средняя зарплата 240 тысяч долларов в год), и Google – двадцать девять лет (и 195 тысяч).

А владельцы компаний, исполнительные и генеральные директора? Недавно Forbes опубликовал список десяти бизнесменов-миллиардеров (10) в возрасте до тридцати лет, в который вошли Эван Шпигель и Бобби Мерфи из Snap. Они основали компанию, когда им обоим было по двадцать два года.

А что происходит в политике и в центре управления страной? Национальную американскую политику проводят тридцатипятилетние: Лорелла Праэли, Дженна Лоуэнстайн, Симона Сандерс и Бен Вессел. В Белом доме Стивен Миллер стал старшим советником президента по политике в тридцать один год, а Хоуп Хикс заняла место консультанта по связям с общественностью в двадцать восемь. Через какое-то время, правда, она ушла в отставку.

Средства массовой информации вцепились мертвой хваткой (11) в идею об идеальном вундеркинде. Журнал Forbes, в котором я работаю, превратил раздел «30 до 30-ти» в целую индустрию, с отдельными списками по разным странам и конференциями по всему миру. К настоящему времени почти каждый крупный журнал ежегодно публикует список людей, рано добившихся успеха в жизни. Существуют списки «40 до 40-ка» и «30 до 30-ти» для всех сфер деятельности: бизнеса, моды, рекламы, развлечений, кулинарии, поэзии и даже производства мясных продуктов.

Однако забудьте обо всех этих списках «30 до 30-ти»: сегодня, когда дело доходит до успеха, тридцать превращается в пятьдесят. В 2014 году Time стал публиковать ежегодный список «Самых влиятельных подростков» (12). Да, вы не ошиблись – подростков. Психоз в отношении молодых и ранних цветов достиг своего пика. Как заметил журналист Саймон Дунан, который пишет о моде: «Юность стала новой глобальной валютой» (13).

Давайте остановимся на мгновение. Мы не отказываемся признавать и поздравлять ранних цветов. Их успехи заслуживают восхищения. Но наша одержимость ранними достижениями превратилась в зло для большей части населения – для тех многих из нас, кто пошел другой дорогой и другими темпами. Насаждается представление о том, что, если вы не стали знаменитым, ничего не изобрели и не заработали миллионы, прежде чем получили паспорт, то выбрали неправильный путь.

Я полагаю, что эта идея намного опаснее, чем можно себе представить.

* * *

Примерно в середине XX столетия меритократия[17] потеснила аристократию (см. главу 2). Всю вторую половину прошлого века эта тенденция только усиливалась. Сегодня общепризнано, что меритократия и аристократия едины. Сильные мира сего не заседают в трастовых фондах – они владеют более современными видами богатства. Подобно Джоне Лереру, большинство новых господ получили отличные оценки на выпускных экзаменах в шестнадцать или семнадцать лет, что позволило им поступить в самые престижные университеты.

Новая меритократия породила одержимость в отношении школьных оценок и рейтинга колледжей. Подростки сдают экзамены, которые учитываются при поступлении в колледж (14) – или SAT (дословно – Академический оценочный тест – стандартный тест для приема в высшие учебные заведения в США), или ACT (изначально это сокращение означало «Американское Тестирование»; аналогичный SAT тест для приема в высшие учебные заведения Америки, был введен как конкурент первому), или оба сразу – с более высокими результатами, чем когда-либо. В 2017 году SAT сдавали более 1,6 миллиона учеников. Впервые количество школьников, которые сдавали АСТ, превысило количество сдающих SAT примерно на две тысячи. Многие выдерживают оба экзамена, пересдают их много раз в старших классах, а также проходят PSAT (предварительный тест SAT), SAT II для отдельных предметов, и изучают их по углубленной программе (Advanced Placement). Более 6,7 миллиона учеников сдавали SAT или PSAT в 2016/17 учебном году.

Учитывая стоимость высшего образования и величину студенческого кредита, цена подготовки к поступлению в колледж просто незаметна. Стоимость начинает расти еще до того, как молодой человек поступил в колледж, с учетом платных курсов по подготовке. Экзамены сами по себе – целая индустрия, в которой сотни миллионов долларов тратятся на проведение, администрирование и подготовку. Каждый год индустрия подготовки к экзаменам получает почти 1 миллиард долларов от более чем 115 тысяч человек.

Ставки еще выше, если речь идет о личных репетиторах, которые занимаются с учениками «вживую» или через интернет. Для богатых родителей стоимость может достигать нескольких тысяч долларов. Такая высокая цена отчасти объясняется требованиями индивидуального обучения. Богатые могут и будут платить много. Родители из Силиконовой долины упоминают о 50 тысячах долларов на репетиторов для ребенка, который заканчивает четвертый год в старшей школе. При этом групповые занятия, которые предлагают компании «Princeton Review» и «Kaplan Test Prep», не утратили своей популярности. Например, в первом случае тридцать часов групповой подготовки обойдется от тысячи до тысячи шестисот долларов, в зависимости от количества учащихся. Однако репетиторство считается более модной формой и обычно стоит намного дороже. В Нью-Йорке репетитор Энтони Джеймс Грин берет тысячу долларов за час занятий.

Такая цена наглядно демонстрирует, как ученики и их родители сходят с ума по поступлению в колледж. Это настоящая «гонка вооружений», по словам Роберта Э. Шеффера, директора «FairTest» – инициативной группы, которая следит за беспристрастностью экзаменов. Большинство людей считают, что платить за преимущество на стандартизированных экзаменах не просто желательно, но обязательно. Пока итоговые экзамены остаются важной частью конкуренции за поступление в колледж, не будет недостатка в желающих его оплачивать.

Та же сумасшедшая тенденция раннего развития наблюдается вне школы. Возьмем спорт. По последним данным Washington Post, к тринадцати годам 70 % детей бросают занятия спортом. Почему? У них есть готовое объяснение: «Это больше неинтересно» (15). Как же так? Спорт становится высокоспециализированным и полным жесткой конкуренции, и это происходит во все более раннем возрасте. Причин тому две.

Первая – акселерация обычной мотивации: некоторые дети изо всех сил стремятся преуспеть. Они хотят выступить на городских соревнованиях по легкой атлетике, поступить в баскетбольную команду старших классов или заработать именную футболку. Талантливые и амбициозные продолжают заниматься спортом, чтобы понять, могут ли они соревноваться на более высоком уровне колледжей; чтобы получить стипендию, поступить в профессиональную команду или в олимпийскую сборную. Во все времена были дети, которые мечтали взойти на пьедестал почета. Но нынешнее изобилие усилило эту тенденцию, открыв для юных спортсменов возможность участвовать в летних спортивных лагерях уже в восьмилетнем возрасте, а в десять лет покупать лучшее снаряжение и заниматься у лучших тренеров или даже получить личного в четырнадцать. Короче, начальная ставка – время и деньги – для спортивных достижений сегодня намного выше.

Вторая причина мотивации ранних спортивных достижений – не такая очевидная, но более вредная. Газета Post писала: «Наше общество больше не побуждает детей старшего возраста заниматься спортом ради удовольствия. Родители испытывают давление и считают, что должны воспитать «успешного» ребенка. Иными словами, мы ждем, что он станет «лучшим». Если он не становится таковым, то мы меняем сферу деятельности и ищем ту, где ребенок может преуспеть. Посмотрите на школьный оркестр: если ребенок не становится солистом, он не хочет больше играть» (16).

Платить за простую любовь к музыке или спорту? Это какой-то XX век! Для многих учеников спорт – способ показать себя в раннем возрасте. И снова главной причиной становится поступление в правильный колледж, тот, который откроет дорогу к раннему успеху.

Представление о спорте как о способе улучшения резюме принадлежит Джуди Робинович, специалисту по учебно-воспитательной работе в «Top Learning Center and Schools». Робинович зарабатывает на жизнь тем, что устраивает детей в самые лучшие колледжи. Она написала книгу под названием «10 самых важных моментов при поступлении в колледж» (на русском языке не публиковалась). Своим клиентам она рекомендует сосредоточиться на «постоянном улучшении оценок по перспективной программе» (17) и получить «солидные баллы за SAT». Неудивительно. Робинович также подчеркивает важность занятий помимо школы и рекомендует так составить расписание, чтобы получить максимальное преимущество при поступлении. Обратите внимание, какие слова она использует в советах номер четыре и шесть:

4. Активно участвуйте в нескольких кружках, демонстрируйте лидерские качества, проявляйте инициативу, оказывайте влияние. Важен хороший опыт в одной области, а не разнообразие. Колледжи предпочитают энергичных и решительных, целенаправленных, а не разбрасывающихся.

6. Особые таланты или опыт вносят вклад в интересное и разнообразное резюме. Студент, который проходит лишний километр, чтобы развить способности к спорту, науке, сочинительству, искусству, к чему угодно, получит конкурентное преимущество.

Снова «дамоклов меч» поступления в колледж нависает над ребенком. Вы заметили, что здесь не говорится об увлечении и радости? Радость – побочный продукт. Ребенок должен преуспеть в спорте (музыке, сценическом искусстве, риторике или даже волонтерстве). Для поступления требуется, чтобы студент показал свое совершенство. Он (или она) должен найти правильное занятие, в котором добьется успеха, и оставить все другие как легкомысленные – чтобы «получить конкурентное преимущество» и «выделиться».

А почему бы и нет? В колледж стало попасть сложнее, чем когда-либо – даже для выпускников школ, которые считаются «надежными». В таблице показано, как непросто сейчас, по сравнению с 2001 годом, поступить в десять самых престижных университетов Соединенных Штатов. В 2001 году в университет Чикаго приняли 44 % всех заявителей. В 2015 году эта цифра уменьшилась до 8 %. Подобным образом, в университет Джонса Хопкинса приняли 34 % заявителей в 2001 году, но только 14 % в 2015-м. Около 22 % желающих поступило в университет Пенсильвании в 2001 году, но за пятнадцать лет их количество уменьшилось наполовину. Поступление в восемь из десяти перечисленных университетов сократилось вдвое или на две трети за эти годы. Таким образом, конкуренция и эксклюзивность возросли многократно – и все это на глазах одного поколения. Если говорить об истории, то в 1950 году в Стэнфорд поступило почти 85 % заявителей, в 1992 году – только 22 %. А сегодня эта цифра составляет 4,6 % – самая низкая по стране.

Сложнее стало поступить не только в элитные учебные заведения. За последние десять лет снизился процент приема в самые разные университеты и колледжи. В Северо-Восточный университет – с 62 % до 32 %; для университета Талсы эти цифры составляют 76 % и 40 %, для Тулейна – 55 % и 26 %, для колледжа Колорадо – 58 % и 22 %, а для университета Вандербильта – 46 % и 13 %. А как же «запасные варианты»? Даже такие «средние» учебные заведения, как государственный университет Сан-Диего и государственный университет Лонг-Бич в Калифорнии, принимают только треть заявителей. По всей стране уровень приема снизился в среднем до 10 % за последние десять лет. Проще говоря, в мир высшего образования больше нельзя попасть «автоматически».

Такое сильное давление не могло не породить целую индустрию, основанную на выжимании из детей и молодых людей максимально возможного любой ценой. Зайдите на сайт Amazon, и вы получите длинный список книг под названиями «Как воспитать твердость характера. Руководство для подростков», «Как подтолкнуть ребенка в нужном направлении», «Как я превратил свою дочь в одаренного ребенка», «Лучший в классе» и «Боевая песнь требовательной матери». Даже в серии «Для чайников» есть книга «Как вырастить умного ребенка».

Нет сомнений, что средства для развития интеллекта – это крупный бизнес: игрушки, компакт-диски, программное обеспечение, игры, обучающие методики. Все это придумано и раскручено, чтобы интеллектуально развивать детей. Компания с годовым бюджетом в 400 миллионов долларов «Baby Einstein», которая раньше принадлежала корпорации «Disney», производит мультимедийные игрушки, предназначенные для развития когнитивных способностей у младенцев и малышей. Они гарантируют «обогащение юного мозга» и активно продаются через такие сайты, как Walmart, Target и Amazon. И эта компания не единственная. Подобные продукты образуют целую индустрию: уже продаются витамины «Smarty Pants», естественно-научные игрушки и многое другое. Все это обещает вашему ребенку преимущество в конкурентной борьбе. Мы определенно не можем себе позволить, чтобы у младенцев был дефицит научных навыков.

Как показал опрос American Express, каждые летние каникулы родители тратят 16 миллиардов долларов (18) на лагеря с занятиями по информатике и техническим наукам, на уроки музыки и танцев, на дополнительные занятия по основным предметам и на частных репетиторов. Юные спортсмены превратились в индустрию с годовым бюджетом в 15 миллиардов долларов в год, и теперь родители могут приглашать тренеров по 100 долларов в час и игроков звездных команд. По данным Time:

Частные клубные команды несколько потеснили местные лиги (19) и теперь предоставляют самые разные услуги, от профессиональных занятий спортом до простых секций, которые ведут тренеры с небольшим опытом работы. Наиболее конкурентоспособные команды стремятся получить талантливых спортсменов и возможность поехать на национальные соревнования.

Иногда родители тратят до 10 % своих доходов на членские взносы в клубах, поездки, лагеря и снаряжение, чтобы дети шли к успеху в том или ином виде спорта.

Сегодня недостаточно просто водить ребенка на тренировку. Он должен заниматься правильно – так, чтобы соответствовать концепции «обдуманной тренировки» (20) психолога Андерса Эрикссона. Он приобрел славу благодаря своей концепции десяти тысяч часов, которая обсуждалась в бестселлере Малкольма Гладуэлла «Гении и аутсайдеры»[18]. Как пишет Эрикссон, обдуманная тренировка включает постоянное стремление к личному совершенствованию и сосредоточенность на хорошо определенной, четкой цели и области знаний. Если родители хотят, чтобы их дети тренировались обдуманно, они должны нанять учителя или тренера, который уже продемонстрировал свое умение помогать другим совершенствоваться. Это касается любой области – шахмат, балета или музыки. Кроме того, специалист также должен постоянно оценивать ученика. Ребенку нужно все время учиться и тренироваться вне своей зоны комфорта.

Автор книг и бизнесвумен Пенелопа Транк на примере своего одиннадцатилетнего отпрыска прекрасно показала всю жесткость (и безумие) обдуманной тренировки. Чтобы пройти прослушивание в «Juilliard’s precollege program»[19], ее сын, виолончелист, по три часа ежедневно, шесть месяцев подряд, разучивал четырехминутную пьесу. «Он практиковался, меняя ритм пьесы. Он учился играть по одной ноте с тюнером, играл в разном темпе, выставленном на метрономе, а потом пробовал исполнять пьесу за двадцать минут, хотя для нее требовалось четыре» (21). В какой-то момент мальчик и его личный педагог потратили целый час на отработку пяти нот. Да, вы угадали: он прошел прослушивание.

Создается впечатление, что, приложив усилия, каждый ребенок может стать прима-балериной или чемпионом мира по шахматам, математическим гением или шеф-поваром мишленовского ресторана. Согласно распространенной теории упорства, настойчивости и практики, путем обдуманной тренировки любой ребенок – если у его родителей достаточно денег – способен превратиться в выдающегося виолончелиста или олимпийского чемпиона. Опыт, который он приобрел, добиваясь нужного уровня, поможет ему поступить в колледж, а потом получить первоклассную работу.

Тем не менее, нет ли некой темной стороны у всех этих тенденций?

* * *

Из-за столь интенсивного давления и стремления к ранним достижениям очень многие дети теряют психическое и физическое здоровье. Миллионы американских детей (22) принимают лекарства для лечения синдрома дефицита внимания (СДВ). Этот синдром нарушает их способность спокойно сидеть и слушать в школе, мешает получать хорошие оценки и достойные баллы на экзамене и, в конце концов, уменьшает вероятность поступления в колледж. Доктор Леонард Сакс, врач и психолог, который написал книги о проблемных подростках «Мальчики рискуют» (Boys at Risk) (2007 год) и «Девочки на грани» (Girls on the Edge) (2010) (на русском языке не публиковались), рассказывал мне:

Теперь американские дети в четырнадцать раз больше британских получают лекарства против СДВ. В Соединенных Штатах, по сравнению с Германией, у ребенка в сорок раз чаще устанавливают биполярное расстройство и назначают лечение. В США, в отличие от Италии, детям в девяносто три раза чаще назначают такие препараты, как рисперидон и зипрекса, предназначенные для контроля над поведением. Таким образом, у нас сразу же сажают на лекарства всех детей, которые не получают «пятерок» или не сидят спокойно в классе. Ни в одной стране мира так не делают. Это исключительно американское и довольно новое явление (23).

Можно сказать, что в обществе XXI столетия ребенок, который не поступил в колледж, считается клинически больным. Теперь, как никогда, диплом колледжа служит обязательной предпосылкой хорошей жизни. Но поскольку количество мест в колледжах едва ли увеличивается, родители пытаются запихнуть все больше и больше детей во все более узкий тоннель.

Постойте. Давайте спросим: разве все эти денежные затраты, редкое общение детей с родителями и усталость от постоянных занятий приводят к появлению более продуктивных и счастливых взрослых? Разве это помогает людям процветать? Для большинства детей все это приводит к противоположному эффекту. Стремление к ранним достижениям имеет скрытую темную сторону: оно деморализует молодых людей. Заставляя подростков тренироваться, как профессионалов, искать совершенства и выбирать свой жизненный путь так рано, мы просто причиняем им вред. Мы тормозим рост и развитие детей, закрывая возможность исследования жизни, и делаем их более уязвимыми. Вместо того чтобы учить детей мечтать, рисковать и извлекать опыт из неизбежных жизненных неудач, мы вынуждаем их жить в страхе перед малейшей ошибкой. Когда мы превращаем детей в вундеркиндов, мы делаем их слабыми. Журналистка Меган Макардл много писала о страхе неудачи, который одолевает современных молодых людей. В 2014 году она рассказала такую историю амбициозной старшеклассницы:

После одной из наших бесед ко мне подошла десятиклассница и робко попросила уделить ей минуту. У меня всегда есть время, чтобы поговорить с робкими старшеклассниками, ведь когда-то я была такой же. Девушка спросила меня: «Я поняла – вы говорили о том, чтобы пробовать новое и сложное, но я участвую в программе международного бакалавриата, где лишь примерно 5 % из нас получат высший балл. Так как же мне изучать предметы, по которым я могу не получить «отлично»?» (24).

Перефразируя ответ Макардл, скажем так: если ты в десятом классе не можешь попробовать что-то новое, то когда сможешь?

Эта тема кажется особенно важной профессору психологии Стэнфордского университета Кэрол Дуэк, которая в 2006 году написала бестселлер под названием «Гибкое сознание. Новый взгляд на психологию развития взрослых и детей»[20]. Как-то в конце лета я сидел с ней и обсуждал изменения, которые она наблюдала у первокурсников за время своей работы. «Я думаю, что общество в глубоком кризисе, – сказала она. – Кажется, сегодня дети слабее, чем прежде. Они испытывают больше страха перед неудачами, перед плохой оценкой. Я встречаю у многих желание поступать наверняка. Дети не хотят, чтобы их оценивали и судили и не хотят показывать результаты» (25). И это молодые люди, которые поступили в Стэнфорд – то есть те, кто уже «выиграл» в начале своей жизни. Кажется, юношеский оптимизм деформировался в боязнь неудачи.

Однако все еще хуже.

С 2011 года резко возросло количество случаев депрессии и суицидов у подростков (26). Это особенно печально, учитывая, что, в общем и целом, привычки молодых людей изменились к лучшему. В Соединенных Штатах и других развитых странах подростки меньше употребляют алкоголь, табак и наркотики, а число ранних беременностей значительно сократилось. И все же подростки нуждаются в неотложной психологической помощи.

Уровень депрессии и тревожности у них подскочил на 70 % за последние двадцать лет. Количество молодых людей, оказавшихся в клиниках душевного здоровья или обратившихся за психологической помощью, удвоилось с 2009 года. За прошедшие три года в два раза больше подростков были госпитализированы с расстройствами пищевого поведения. В США старшеклассники и студенты от пяти до восьми раз чаще (27) страдают от симптомов депрессии, чем пятьдесят лет назад.

Такая проблема существует не только в США. По всему миру подростки поражены депрессией. По данным ВОЗ, в 2016 году она стала преобладающей причиной (28) заболеваемости и инвалидности подростков во всем мире. При поддержке ВОЗ был проведен опрос «Мировое психическое здоровье». Оказалось, что половина из тех, кто страдал от расстройств душевного здоровья – в том числе и от депрессии, – впервые отметили симптомы заболевания в четырнадцать лет (29). В странах с высоким уровнем доходов, например, в США, чуть менее половины подростков, испытывающих психологические проблемы, получают медикаментозное лечение. Неудивительно, что это нередко приводит к трагическому финалу.

Не может не пугать и увеличение самоубийств. По данным Центров по контролю и профилактики заболеваний (CDC), опубликованным в августе 2017 года, уровень суицидов среди девочек – самый высокий за последние сорок лет. С 2007 по 2015 год количество самоубийств среди мальчиков-подростков возросло на 40 %, а среди девочек – более чем в два раза. В 2011 году, впервые за последние двадцать лет, больше подростков погибло в результате суицида, чем из-за домашнего насилия. Эту цифру превышает только количество автомобильных аварий. Другие причины смерти подростков встречаются все реже, а количество попыток свести счеты с жизнью растет. «Смерти – это только вершина айсберга», – с грустью отмечает Сэлли Куртан, специалист по статистике CDC (30).

Сложно понять: повышенная тревожность никак не связана с реальными опасностями окружающего мира – с распространяющимся голодом и нищетой, войнами, угрозами безопасности и другими событиями, которые обычно вызывают психологические проблемы. Во время Великой депрессии, Второй мировой войны и войны во Вьетнаме (когда американцев призывали на службу в армии) у подростков и молодых людей отмечалось менее угнетенное состояние, чем сегодня. Похоже, что этот рост гораздо больше зависит от того, как молодые люди воспринимают мир.

Экзаменам и оценкам уделяется больше внимания, чем когда-либо. Современные дети ежедневно проводят в школе больше часов, чем раньше. Вне школы они тоже тратят немало времени на обучение, тренировки, оценку и вознаграждение со стороны взрослых. В тот же период прошлого века, когда начал возрастать уровень тревожности и депрессии у детей, резко сократилось явление, которое ученые называли «свободная игра» (мы с вами хорошо его знаем). Теперь важнее становятся школьные и направляемые взрослыми занятия, например, организованный спорт. Здесь ответственность несут взрослые, а не дети и подростки, а это прямой путь к неудовлетворенности, тревожности, психопатологии – и еще более опасным последствиям.

«Не будет преувеличением сказать, что молодое поколение находится на грани самого острого кризиса душевного здоровья за последние десятилетия» (31), – говорит Джин Твенге, автор более 140 статей и книг о подростках. Она считает, что увеличение случаев депрессии в этом поколении связано с изменением целей – с внутренних на внешние. Внутренние цели определяют направление собственного развития личности. Например, человек занимается тем, что ему интересно, или посвящает досуг саморазвитию. И наоборот, внешние цели связаны с материальными выгодами и другими показателями статуса, например, высокими оценками, доходом и привлекательной внешностью. Твенге приводит доказательства того, что сегодня подростки и молодые люди более ориентированы на внешние цели, чем это было в прошлом. В ежегодном опросе студенты-первокурсники отметили, что «хорошее финансовое положение» (32) намного важнее для них, чем «приобретение осмысленного отношения к жизни». Пятьдесят лет назад было верно ровно противоположное.

* * *

В погоне за ранним цветением – получением самых лучших оценок на экзаменах, поступлением в престижные колледжи и правильным направлением карьеры – мы почти лишаем своих сыновей и дочерей детства. Представление, что сегодняшние молодые люди «просто умнее» (как заявил основатель Facebook Марк Цукерберг, когда ему было двадцать два года), подразумевает, что они должны быстрее добиваться успеха. Но этого часто не происходит. На каждого Цукерберга, который к двадцати трем годам сделал свой первый миллиард, или Лины Данэм, в двадцать пять лет создавшей телесериал «Девчонки», приходятся десятки тысяч двадцати-с-чем-то-летних, которые продолжают жить с родителями. Они спрашивают себя, почему плохо учились в школе и еще не переехали в свою квартиру, не изобрели гениальную вещь или не произвели переворот в мире моды. Тревожность парализует молодых людей именно в тот момент, когда их жизнь должна быть кипучей и деятельной.

После финансового кризиса 2008–2009 годов банк UBS провел исследование. Оно показало, что поколение 2000-х годов гораздо менее склонно к риску, чем все другие со времен Великой депрессии (33). Они позже принимают жизненно важные решения, откладывают создание семьи и намного дольше строят карьеру. Кроме того, у этих молодых людей реже, чем в прошлых поколениях, появляются три фактора взрослой жизни (34): супруг (супруга), дом, ребенок.

Даже не имея классических признаков взрослой жизни, затрудняющей мобильность молодых людей, они не спешат переезжать. В 2016 году только 20 % молодежи в возрасте от двадцати пяти до тридцати пяти лет изменили адрес. Частота ежегодных переездов (35) представителей старшего поколения в том же возрасте была намного выше. Когда представителям молчаливого поколения[21] было столько же лет в 1963 году, около 26 % из них переезжало ежегодно. В 2000 году двадцать и тридцать лет было представителям поколения Х[22], и эта цифра также составляла 26 %.

По данным исследовательского центра Pew, сегодняшние молодые люди дольше остаются дома (36). В 2016 году 15 % из них в возрасте от двадцати пяти до тридцати пяти лет продолжали жить с родителями. Эта цифра на 50 % больше, чем у поколения Х в 2000 году, и почти в два раза больше, чем у молчаливого поколения в 1964 году. Удивительнее всего то, что сегодняшняя молодежь от восемнадцати до тридцати четырех лет реже уезжают от родителей, чем во времена Великой депрессии тридцатых годов прошлого века.

Тем не менее наша одержимость ранними успехами приводит к тому, что мы требуем от молодых людей добиваться большего как можно быстрее и все раньше и раньше. Для тех, кому сейчас двадцать с небольшим, все предельно ясно: Добейся успеха сейчас или уже не добьешься никогда.

Книга Кристин Хасслер «Манифест двадцатилетних»[23] – антология опыта молодых людей, включающего то, что автор называет «похмельем после ожиданий». «Просто ужасно, – рассказывает двадцатипятилетняя Дженнифер, – думать обо всех этих вещах, которые необходимы для успеха. Следуй за своей страстью, живи мечтой, рискуй, общайся с правильными людьми, ищи наставников, принимай на себя финансовую ответственность, работай и занимайся волонтерством, готовься и поступай в университет, влюбляйся, сохраняй душевное здоровье и благополучие, правильно питайся. Когда же найти время для того, чтобы просто жить и радоваться?» (37). Двадцатичетырехлетний парень из Вирджинии сетует: «Со всех сторон тебя заставляют принимать решения, которые заложат фундамент на всю оставшуюся жизнь. И это в двадцать лет. Было бы намного легче иметь меньше вариантов для выбора».

Работая над этой книгой, я провел исследование и обнаружил, что такой взгляд характерен для многих людей в двадцать с небольшим. В двадцать пять Мэг окончила приличный университет, живет самостоятельно и работает на хорошей должности в крупном городе на Среднем Западе. Она считает, что ее мнение разделяют многие сверстники: «Я все время ощущаю ужасное давление, меня заставляют делать больше, чем я уже делаю» (38).

Кое-что из этого – не новость. В США и других влиятельных странах имидж молодежи и модную культуру всегда превращали в фетиш. Во время культурной революции 1960-х годов лидер хиппи Джерри Рубин убеждал молодых не доверять тем, кто перешагнул тридцатилетний рубеж. Это был в основном протест против войны во Вьетнаме и тех взрослых, которые вовлекали в конфликт молодежь. За последние несколько десятилетий наша одержимость меньше связана с войной и идеализмом, чем с внешними мерилами успеха. Ценности изменились. Раньше важным считалось познание и самопознание, теперь – твердые, измеримые достижения. Молодежная модель определяется продвижением к идеальным или почти идеальным оценкам на экзаменах, поступлению в элитный университет, получению крутой первой работы с кучей денег, а также достижением высокого статуса.

Такие визуальные платформы, как Facebook, Snapchat и особенно Instagram (39), играют колоссальную роль в этой трансформации сознания. Они прямо говорят о тревогах как молодых, так и взрослых. Давно известно, что фильмы, журналы и телевидение формируют представление человека о себе и насаждают общественные идеалы, но социальные сети превратились в еще более мощное культурное зеркало. По данным исследования, проведенного Королевским обществом здравоохранения, такие площадки, как Facebook, Instagram и Snapchat, позволяют молодым людям сравнивать себя с другими и получать одобрение своей внешности. Оказалось, что Snapchat чаще всего связан с повышенным уровнем тревожности, депрессии и преследования. Способность сравнивать себя с другими и искать одобрения окружающих приводит к кризису, о котором говорит Твенге. В двадцать с небольшим люди постоянно сравнивают себя – свою внешность, богатство, статус, успех – с недосягаемыми стандартами совершенства.

К сожалению, люди старшего возраста живут не лучше.

* * *

Во многих отраслях стремятся заменить более старших сотрудников молодыми. Особенно недоверчиво относятся к длинным резюме в сфере компьютерных технологий. В самых успешных компаниях Силиконовой долины средний возраст работников (40) составляет тридцать два года или меньше. Это касается не только стартапов, но даже таких корпоративных и общественных гигантов, как Apple, Google, Tesla, Facebook и LinkedIn. Эти компании воплощают мрачный дух, который уже несколько лет витает над долиной. В 2011 году миллиардер и предприниматель Винод Хосла сказал, что «люди старше сорока пяти мертвы в плане новых идей» (41).

Журналист Ноам Шибер раскрыл эйджизм[24] Силиконовой долины, рассказав историю доктора Матарассо, пластического хирурга из Сан-Франциско:

Когда Матарассо впервые открыл кабинет в Сан-Франциско, он обнаружил, что его клиенты в основном среднего возраста: бывшие школьные королевы красоты, супруги, которые были обмануты, и те, которые хотели обмануть других. Сегодня практика доктора намного успешнее, чем он мог себе представить. К нему стекаются клиенты всех возрастов… Матарассо обычно не принимает компьютерщиков двадцати с небольшим лет. Но недавно к нему обратился двадцатишестилетний парень, который хотел сделать трансплантацию волос, чтобы скрыть зарождающуюся лысину. (42)

Роберт Уайтерс (43) помогает сотрудникам Силиконовой долины, перешагнувшим сорокалетний рубеж, найти работу. Он рекомендует своим клиентам сделать фотографии у профессионального фотографа и разместить их на сайте LinkedIn, чтобы скрыть свой истинный возраст. Он также советует побывать на парковке, в кафетерии и столовой потенциального работодателя, чтобы выяснить, как люди одеваются. Обычно это кончается тем, что пятидесятилетние меняют свои костюмы и портфели на толстовки и рюкзаки.

Лори Макканн, адвокат Американской ассоциации пенсионеров (AARP), считает, что страсть технологических компаний к новым идеям и высочайшей продуктивности приводит к предубеждениям в отношении возраста. Якобы люди старшего возраста не могут так быстро работать (44), принимать решения без предварительного обдумывания и высказывать новые идеи. Макканн отмечает, что другие предрассудки против сотрудников в возрасте связаны с тем, что, мол, эти люди не готовы менять свои представления и привычки и не способны ладить с молодыми.

Конечно, Силиконовая долина представляет собой своеобразный деловой микрокосм, но эти тенденции свидетельствуют о более серьезных проблемах. Если вы достигли среднего возраста или перешагнули его, то вам труднее получить работу. В 2016 году лобби пенсионеров AARP провело исследование и выяснило, что 92 % людей сорока пяти и старше (45) считают дискриминацию по возрасту на рабочем месте обычным делом. Едва ли можно получить точные данные о такой дискриминации, но она упоминается в каждой пятой из 18 335 жалоб (46) в связи с приемом на работу, поданных в 2010 году в Департамент справедливого трудоустройства и жилищного строительства Калифорнии. Дискриминация по возрасту встречается чаще, чем расовая, сексуальные домогательства и преследования по причине сексуальной ориентации. По данным Комиссии по соблюдению равноправия при трудоустройстве, о возрасте упоминают 26 % обратившихся в калифорнийское отделение, 22 % в Нью-Йорке, 21 % в Техасе и 37 % в Иллинойсе (47). В последнем штате наблюдается самый высокий уровень жалоб на дискриминацию по возрасту.

На первый взгляд, работники старшего возраста – не такая уж большая проблема для современной экономики. Уровень безработицы (48) среди тех, кому за пятьдесят пять, в 2018 году составлял 4 %, и их доля среди всех работающих растет с начала 1990-х годов. Однако статистика раскрывает более мрачную ситуацию: те, кто теряет работу после пятидесяти, тратит больше времени на поиск нового места. Когда такие люди находят новую работу, они получают меньше денег, чем на предыдущей. Исследование, проведенное в 2015 году AARP, позволило обнаружить проблему длительной безработицы (49), связанной с дискриминацией по возрасту. В среднем 45 % тех, кто в пятьдесят пять и старше занимается поиском работы, ищут ее дольше (двадцать семь недель и больше). Им требуется существенно больше времени: тридцать шесть недель (50) по сравнению с двадцатью шестью для молодых работников. Такие данные приводит исследовательский центр в области экономической политики SCEPA. Еще хуже то, что когда люди в возрасте все же находят работу (51), то испытывают сложности с восстановлением своего финансового положения. Многие соглашаются на место с более низкой оплатой, на частичную занятость и ограниченные льготы. Данные центра говорят о том, что на новой должности бывшие пожилые безработные обычно получают примерно 75 % своей прежней зарплаты.

Есть группа, которая испытывает особые трудности, – это женщины старше пятидесяти. Звучит довольно странно, поскольку многие модные тренды – увеличение числа рабочих мест в сфере обслуживания, куда приходят все больше женщин, – считаются для них перспективными. Однако исследование 2015 года показало, что после мирового экономического кризиса 2008 года число предложений для женщин старше пятидесяти (52) сократилось. В 2007 году, до кризиса, менее четверти безработных женщин старше пятидесяти искали новое место более шести месяцев. В 2013-м возрастные безработные женщины составляют половину тех, кто долго ищет работу.

Ученые из Калифорнийского университета изучили ситуацию в университетах Тулейна и Ирвина. Оказалось, что там существует дискриминация по возрасту (53), и она затрагивает женщин. Исследователи разослали сорок тысяч поддельных заявлений о приеме на работу с упоминанием возраста заявителя, а потом изучили ответы. Они обнаружили, что работники в возрасте от сорока девяти до пятидесяти одного, которые отправляли свои резюме на административные должности, получали на 30 % меньше ответов, чем молодые соискатели. Эта цифра составила 47 % для тех, кому было шестьдесят четыре и больше.

Не в лучшем положении и пожилые мужчины. Как сообщает Тереза Гилардуччи, специалист по экономике труда и директор исследовательского центра SCEPA, это видно по государственным данным о трудовом стаже. За последние пять лет средний непрерывный трудовой стаж для белых мужчин в возрасте пятидесяти пяти лет и старше со средним общим или незаконченным средним образованием снизился с 17,7 до 16,7 года. И наоборот, для остальных групп работников эта цифра за тот же период увеличилась.

Назовем этих людей «новыми нетрудоспособными». В том же исследовании было обнаружено, что безработные старшего возраста сталкиваются с двумя проблемами. Они реже, чем молодые, находят новое место, а потеря работы в годы, предшествующие пенсии, ухудшает их финансовое положение. Ученые пришли к выводу, что «работники старшего возраста вынуждены трудиться сокращенный день (54), потому что не могут рассчитывать на полную занятость. Другие опускают руки и прекращают поиски, убежденные, что уже ничего не найдут. Финансовые проблемы в период безработицы приводят к истощению пенсионного счета и других накоплений. Сопутствующими факторами становятся ограничения страхования по безработице и особенно отсутствие льгот, связанных с медицинской страховкой».

Нетрудно заметить мрачную тенденцию: появляются люди, которым еще рано на пенсию, но уже поздно устраиваться на работу. Кажется, мы получили целый класс квалифицированных работников, которых просто отодвинули в сторону. Их опыт превратился в недостаток.

Для большинства это становится просто кошмаром.

* * *

Было лето 2012 года. Джона Лерер, писатель-вундеркинд, с которым мы встретились в начале этой главы, был «царем горы». Его последняя книга, «Вообрази. Как работает креативность», разошлась в мгновение ока и заняла первые строчки в списке бестселлеров New York Times. Лерер, штатный автор The New Yorker», давал платные лекции по 40 тысяч долларов за каждую. Он также участвовал в радиопрограммах и телешоу Стивена Кольбера. Он купил за 2,2 миллиона долларов дом в Голливуде, являющийся историческим памятником. К тридцати одному году Лерер собрал больше оваций и денег, чем большинство профессиональных писателей собирают за всю жизнь. Этот рано расцветший стипендиат Родса отлично устроился.

В прошедшем времени.

Крах произошел в тот момент, когда Лерера поймали на использовании в бестселлере «Вообрази. Как работает креативность» высказываний исполнителя и автора песен Боба Дилана. Фальсификацию обнаружил писатель и фанат Дилана Майкл Мойнихэн. Он писал:

Боб Дилан как-то сказал о творческом процессе: «Это очень трудно описать. Такое ощущение, что вам просто есть что сказать» (55).

Такое наблюдение Дилана встречается в первой главе бестселлера Джоны Лерера «Вообрази: Как работает креативность». В ней автор приводит объяснение появления творческого гения с точки зрения нейробиологии. У Лерера есть что сказать на эту тему, и немало: он размышляет об изобретении стикеров и о том, как работает мозг Боба Дилана, – и приводит вышеупомянутую цитату.

Однако беда в том, что для этих слов нет никаких доказательств авторства Боба Дилана.

Одна некорректная цитата может быть неприятной, но простительной ошибкой. Однако Мойнихэн откопал другой сфабрикованный факт. Он пытался указать на него, но «Лерер от всего отказывался, вводил меня в заблуждение, а потом просто прибег ко лжи». Впоследствии Лелер признался Мойнихэну, что просто взял два высказывания Дилана, относящиеся к разным периодам и контекстам, переставил слова и собрал из них одну фразу. Раз, два – и готово: цитата в поддержку высказывания Лерера о креативности.

За несколько месяцев до публикации фальшивой цитаты Дилана Лерера уже начали подозревать в плагиате (56). Некоторые его записи в блоге на Wired.com были, как говорят журналисты, «переработкой», которая считается мелким нарушением, вроде перехода улицы в неположенном месте. Но после прокола с Диланом Лерера уличили в заимствованиях у других авторов, в том числе у научного обозревателя Newsweek Шэрон Бегли.

Реакция последовала мгновенно. The New Yorker и национальное радио отказались от сотрудничества с ним. Издатель Лерера Хафтон Миффлин Харкорт изъял из магазинов тираж книги «Как мы принимаем решения». Amazon с помощью компьютерных манипуляций убрал «Вообрази. Как работает креативность» из электронного ридера «Kindle» и продает только подержанные экземпляры книг Лерера на своем сайте.

А что же сам Лерер? В 2016 году он попытался вернуться с новой книгой под названием «Книга о любви». От обозревателя Дженнифер Сениор он получил быстрый и жестокий ответ:

Книги до сих пор считаются «традиционной пищей» издательского дела (57). Но вот опять на сцене мистер Лерер, этакий литературный МакМаффин[25]. Я этого не ожидала. Я относилась к тем экстравагантным личностям, которые надеялись на респектабельное возвращение мистера Лерера. У него блестящий ум и хороший стиль. Он неделями томился в изгнании за свое прегрешение. Почему бы ему не попытаться сделать что-то личное, душевное, новое? Не знаю. Но он ничего такого не сделал. Его книга просто нахально неоригинальна.

Почему же Джона Лерер, ранний цветок и вундеркинд, пал так низко и быстро? Лучшее объяснение предложил литературный агент Скотт Мендел: «Я думаю, это в какой-то мере предсказуемый результат для молодого журналиста, который собирался стать новым Оливером Саксом» (58). Сакс десятилетиями работал практикующим неврологом и психологом, прежде чем стал писать бестселлеры и статьи для The New Yorker. А Лерер слишком быстро снял все сливки благодаря системе, которая любит молодых звезд.

Нет никакой радости в том, чтобы подсчитывать ошибки Лерера. Я не думаю, что он плохой человек, который пытался надуть своих агентов, издателей, редакторов и общественность в целом. Полагаю, он просто жертва сегодняшнего социального давления и ожиданий, канарейка в угольной шахте нашей одержимости вундеркиндами. Он представляется мне олицетворением строк из книги Перси Уокера «Второе пришествие»: «Вы можете получить все «пятерки» и все равно потерпеть полное фиаско в жизни».

* * *

Во введении я определил поздний цветок как человека, который проявляет себя в полную силу позже, чем ожидается; часто его таланты не сразу видны окружающим. Ключевое слово здесь «ожидается». Такой человек реализует свой потенциал, маршируя под свой барабан. Он не будет пытаться, закусив губу, удовлетворять ожидания своих родителей и общества. Поздний цветок может быть внешне вялым и апатичным подростком, вроде знаменитого Скотта Келли, который не учился в старших классах и не обращал внимания на окружающее, даже если от этого зависела его жизнь. Но потом он находит стимул в книге, интересе, личности. Вырастив детей, он может вернуться к работе, ощущая за спиной десять прожитых лет, но став на десять лет мудрее. Пенсионер находит более глубокий смысл в жизни, реализовав детскую мечту или наставляя других людей. Позднее цветение может начаться в любом возрасте, и оно происходит не один раз на протяжении человеческой жизни.

Представьте себе слалом. Лыжники стартуют по одному, но, в зависимости от того, как быстро каждый пройдет первые, вторые или третьи ворота, вы угадываете, какое место он займет в соревновании. Видно, сокращает ли лыжник ожидаемое время, или недотягивает до него. Если этот образ применить к концепции позднего цветения в любом возрасте, можно сказать, что общество устанавливает ворота на трассе и ждет, что люди получат определенные баллы в определенное время. Одни проходят их быстрее других – в старших классах они прекрасно учатся, идеально сдают экзамены, поступают в элитный университет и получают правильную работу. Такие люди рано завершают свою трассу, бьют рекорды и занимают место на пьедестале.

Жизнь не похожа на олимпийский слалом. Но если вы не стали выдающимся лыжником, если задержались у ворот жизни, то вам будет трудно наверстать упущенное. Это огромная проблема для сегодняшнего общества, и она затрагивает многих из нас.

Дело в том, что многие факторы могут затормозить ранее цветение, например, замедленное физическое и неврологическое развитие, травма в раннем детстве, нестандартные требования к обучению, социально-экономическое положение, место жительства, болезнь, зависимость, проблемы с работой – и даже простое невезение. Многие из нас, пока растут, не могут полностью показать свой потенциал в школе, и поэтому не раскрывают его в университете и на работе. А все потому, что на нас вешают негативные ярлыки относительно наших способностей к обучению. Нам говорят: «У вас нет нужного для науки склада ума» или: «Вы никогда не станете хорошим писателем».

Потом мы взрослеем, заводим семью и детей, воспитываем их и выполняем другие обязательства по отношению к близким, а жесткая конкуренция ограничивает наши возможности и оказывает влияние на карьеру. Достижениям могут препятствовать болезни и травмы, депрессия и зависимость. Эти распространенные неудачи задерживают реальный расцвет талантов и препятствуют успеху. В результате под давлением общества мы испытываем социальную изоляцию.

Многие, подобно мне, считают себя поздними цветами. Другие могут испытывать смутное чувство, что их карьера еще не состоялась. У каждого из нас есть близкий или любимый человек, который застрял в жизни. Очень важно помнить, что нельзя терять веру в себя и в других, даже если (особенно если) общество не способствует тому, чтобы мы наверстали упущенное.

Пока все рукоплещут ранним цветам, бесчисленные примеры позднего расцвета (59) встречаются во всех сферах жизни. Мировая знаменитость Андреа Бочелли стал оперным певцом в тридцать четыре. Джеймс Мерфи, основатель музыкального коллектива LCD Soundsystem, выпустил первый альбом в тридцать пять – преклонный возраст для жанра электронной танцевальной музыки. Люсинда Уильямс перешагнула сорокапятилетний рубеж, когда выпустила альбом «Car Wheels on a Gravel Road» – свою пятую попытку в музыкальном бизнесе. Сьюзен Бойл, неожиданная звезда шоу Britain’s Got Talent (Британия ищет таланты), зажглась в сорок восемь лет. Марте Стюарт было тридцать пять, когда она открыла свою сеть общественного питания в подвале у приятеля, и сорок два, когда вышла ее первая кулинарная книга.

Даже в такой авангардной области, как мода, есть свои потрясающие истории поздних цветов: модельер Рик Оуэнс появился в тридцать девять, модельер свадебных платьев Вера Вонг – в сорок один, а основательница стиля панк Вивьен Вествуд – в сорок два года. Знаменитая Марина Абрамович нашла себя в искусстве только после тридцати, а потом, в пятьдесят четыре, получила широкое признание за перформанс «Семь легких частей» и стала знаменитой, когда представила в Музее современного искусства на Манхэттене в Нью-Йорке ретроспективу своих работ под названием «В присутствии художника». Когда экспозиция открылась, ей было пятьдесят девять лет.

Список поздних цветов-писателей пестрит знаменитостями. Чак Паланик выпустил свой первый роман «Бойцовский клуб» в тридцать четыре года; юморист Дэвид Седарис представил миру сборник эссе в тридцать восемь; в тридцать девять лет Тони Моррисон написала свой первый роман «Самые голубые глаза», а в пятьдесят шесть получила Пулитцеровскую премию за книгу «Возлюбленная»[26]; Джанет Иванович создала серию детективов о Стефани Плам в сорок четыре года; Фрэнк Маккорт получил Пулитцеровскую премию в шестьдесят три за роман «Прах Анджелы»[27].

Есть и примеры из сферы бизнеса. Том Зибель основал свою первую успешную технологическую компанию, «Siebel Systems», в сорок один, а вторую, «C3», в пятьдесят семь; Дейв Дюфельд запустил компанию «PeopleSoft» в шестьдесят шесть лет. Гэри Баррелл несколько десятков лет работал на такие конструкторские фирмы, как «Allied Signal», а потом, в пятьдесят два, выступил соучредителем «Garmin», производителя GPS-устройств. Джон Тород основал компанию по производству самолетов «Vashon Aircraft» в семьдесят лет. Миллиардер Дитрих Матешиц, который десять лет учился в колледже и работал инструктором по лыжам, основал компанию по производству энергетических напитков «Redbull» в сорок лет. И как не вспомнить величайшего новатора наших дней Стива Джобса. Хотя он формально не является поздним цветком, ему принадлежит беспрецедентный «второй акт» – в сорок пять он выпустил iPod, iTunes, iPhone и iPad в компании Apple.

Можете ли вы себе представить, чтобы кто-то переступил порог Голливуда в пятьдесят два года? А это был Морган Фримен. После долгих лет тяжелого труда в любительском театре на вторых ролях он блестяще сыграл в фильме «Шофер мисс Дэйзи» вместе с Джессикой Тэнди, которой исполнился восемьдесят один год. Кстати, она получила свой первый «Оскар» за этот фильм. Знаменитый кинозлодей Алан Рикман много лет вел студию графического дизайна, прежде чем ощутил первое дуновение славы в сорок два года после роли Ганса Грубера в фильме «Крепкий орешек». Джон Хэмм, когда его бросил агент, был вынужден работать в компании по производству эротических фильмов. В тридцать шесть он блестяще сыграл в сериале «Безумцы». Брайан Крэнстон пережил тяжелое детство и получил признание на телевидении, в шоу «Малкольм в центре внимания». Ему было сорок четыре года. Джейн Линч блеснула в сорок пять в комедийном сериале Джадда Апатоу «Сорокалетний девственник». Еще есть Марго Мартиндейл, актриса любительского театра, которая взошла на телевизионном небосводе в шестьдесят лет в сериале «Правосудие».

Это лишь несколько примеров знаменитых поздних цветов. Есть миллионы других, не таких ярких, но достигших многого и состоявшихся в жизни. Они просто не известны широкой публике.

Креативность – не прерогатива молодых. Кому-то просто требуется больше времени, опыта и экспериментов, чтобы найти путь для реализации своих талантов. Жизнь часто полна препятствий, отступлений и разочарований. Целеустремленность и мудрость – сильные стороны поздних цветов – приходят с опытом. Это делает их более вдумчивыми, внимательными и терпеливыми. Поздние цветы часто отличаются развитой эмпатией. Они обычно лучше управляют своими эмоциями и обладают высоким эмоциональным интеллектом, а также стрессоустойчивостью (об этом я буду подробно говорить в главах 3 и 4).

Неудивительно, что отношение к превратностям судьбы и жизненным препятствиям у поздних цветов более правильное, чем у ранних. Как заметила Кэрол Дуэк в своей книге «Менталитет» (Mindset) (на русском языке не публиковалась), ранние цветы рискуют сформировать фиксированный склад мышления в отношении собственных достижений. Раздуваясь от самоуверенности, они перестают учиться и расти. Например, ранний цветок из мира тенниса Джон Макинрой все чаще и чаще терпел поражение от поздних цветов, профессионалов теннисного корта.

* * *

Мы рискуем потерять важную часть своей жизни, не зная, что способны цвести в любом возрасте и на любом отрезке жизненного пути. Поздние цветы исчезают из историй, которые мы рассказываем о себе, по мере того как нас засасывает общество, преклоняющееся перед ранними талантами, юношескими амбициями и блестящими умами – иными словами, перед вундеркиндами. Эти новые идеи стали настолько повсеместными, что лишают нас чувства собственной ценности и безопасности. Для некоторых это может стать почти непреодолимым барьером на пути к успеху. У нас отнимают ощущение контроля над собственной жизнью и судьбой.

Сумасшедшее стремление к ранним достижениям – и пятно позора, которое ложится на того, кто вовремя не достиг вершин – способствует пустой растрате национальных талантов и душит креативность. Чтобы общество было здоровым, все его граждане должны понимать, что они могут расти и преуспевать на протяжении всей жизни.

Это должно быть очевидным. Однако мы сделали это ужасно трудным. Почему?

Глава 2. Жестокая ошибка при измерении человеческих способностей

«Месть полудурков» – примитивная комедия с второразрядными актерами – стала хитом, повлиявшим на культуру и общество. Действие происходит в выдуманном колледже Адамса. Там разворачивается противостояние компьютерных ботаников со студенческим обществом «Альфа Бета». Кто победил? Конечно же, ботаники.

Фильм вышел на экраны в 1984 году. Тогда в реальном мире ботаники только начинали выигрывать. В 1975-м скороспелый Билл Гейтс покинул Гарвард после первого курса (1). Он заработал 800 баллов за SAT по математике и заскучал в университете. Он ушел и вместе с приятелем из пригорода Сиэтла Полом Алленом основал компанию Microsoft (которая тогда называлась Micro-Soft). В 1986 году фирма продала акции и к 1998-му стала самой дорогой в мире. До 2017 года Билл Гейтс был самым богатым человеком на свете.

В начале 1990-х годов я несколько раз брал интервью у Гейтса и однажды даже путешествовал вместе с ним в течение пяти дней. Тогда он еще не отказался от странной привычки раскачиваться на стуле во время разговора. Некоторые считали ее проявлением синдрома Аспергера. В те времена Гейтс был нахальнее и высказывался откровеннее, чем теперь, когда он стал осмотрительным и всемирно известным филантропом.

В 1990-х Гейтс представлял себе Microsoft в виде интеллектуальной фабрики. «Интеллектуально мы побьем любого, – говорил он мне. – Мы побьем «Oracle» и «Sun Microsystems». Мы соревнуемся с «Goldman Sachs»[28]. Он считал, что компании, выпускающей программное обеспечение, жизненно важно заполучить интеллектуалов мирового уровня: «Один по-настоящему великий программист стоит тысячи средних». Гейтс также полагал, что у великого программиста должен быть самый высокий IQ. Он рассуждал так: высокий IQ у разработчика программного обеспечения подобен сокрушительному броску футболиста-профессионала. Спортсмен, не обладающий достаточными физическими силами, не сможет играть в Национальной футбольной лиге. Программист с медленными мозгами не будет работать в Microsoft.

Наступил важный момент для американской культуры: самый богатый человек в мире был вундеркиндом, представителем когнитивной элиты, и великолепные баллы за SAT по математике доказывали это. Он создал самую дорогую в мире компанию с целой армией программистов, которых отбирали по высокому IQ.

Как вы думаете, какое влияние вся эта история оказала на представление о SAT? На выпускные экзамены стали смотреть как на входной билет не только в Гарвард, Стэнфорд, Массачусетский и Калифорнийский технологические институты, но и в список четырехсот самых богатых людей мира журнала Forbes. Как по-вашему, IQ и SAT стали более важны для нашего общества?

Я, конечно, спрашиваю не всерьез.

Теперь мы живем в мире, где люди с самым высоким IQ получают самые большие финансовые награды. Они приходят к ним удивительно быстро – за десять лет и даже раньше. Я встречал немало таких ранних победителей и глубоко восхищен их талантами, трудолюбием и отношением к делу. Но их первенство вызвало некоторые проблемы. Среди нас все больше богатых людей, которые продемонстрировали превосходный результат в стандартном тесте, аналогичном определению IQ. Позволю себе напомнить: это тест, который занимает несколько часов и сдается в шестнадцать или семнадцать лет.

Как такое произошло?

* * *

В 1905 году швейцарец немецкого происхождения и эксперт по патентам (2) – поздний цветок, который не говорил до шести лет и в двадцать пять так легко отвлекался во время работы, что его постоянно увольняли, – написал серию статей, полностью изменивших мир. Он также представил докторскую диссертацию и еще четыре статьи, посвященные фотоэмиссии, броуновскому движению, специальной теории относительности и взаимосвязи массы и энергии. В последней статье автор привел знаменитое уравнение E=mc^2. Так Альберт Эйнштейн изменил привычные представления об окружающем.

Однако в 1905 году вышли и другие статьи, благодаря которым мир стал таким, каким мы его знаем сейчас. Их автор, подобно Эйнштейну, был аутсайдером и самоучкой. Альфред Бине (3) родился в Ницце в 1857 году и там получил диплом адвоката. Его интересы были разнообразными и необычными. Он изучал пациентов в неврологической больнице и всю жизнь пытался понять, как работает мозг. Методы исследования Бине отличались креативностью. Однажды он придумал тест на определение памяти, чтобы посмотреть, как шахматист будет играть с завязанными глазами. Он увлекался гипнозом – на это косо смотрели его коллеги. Бине сам изучил психологию, зарождающуюся научную дисциплину, читая статьи в Национальной библиотеке Франции в Париже.

В 1899 году во Франции вышел закон об обязательном образовании для детей с шести до четырнадцати лет. Разносторонне образованный Бине был приглашен в комиссию под названием «Свободное общество изучения психологии детей», которая занималась оценкой способностей детей и средств обучения. Вскоре он с огорчением обнаружил, что некоторые дети не могут освоить ни одну из учебных программ. Что делать с такими учениками? Сначала нужно определить их способности – насколько они ослаблены? Тогда, в 1905 году, Бине и молодой студент-медик Теодор Симон придумали тест для измерения умственных способностей детей с трех до тринадцати лет. Они изучили пятьдесят человек, чтобы выявить среднее значение и крайние показатели медленного и блестящего ума. Шкала получила имя изобретателей – Бине-Симона, и сегодня мы знаем ее как первый в мире тест на определение интеллекта.

Здесь очень важно понять одну вещь о Бине и его шкале: она отражает ситуацию 1905 года. Тест показывал, какое место занимает ребенок среди своих сверстников – на тот момент времени. Бине нигде не упоминал и не подразумевал, что его тест IQ, который ребенок выполнял один раз, в возрасте от трех до тринадцати лет, будет отражать его интеллект в течение всей жизни. Это сделали американцы, совершив крайне неудачную перемену в представлениях.

* * *

В 1999 году Николас Леманн (ныне почетный декан факультета журналистики Колумбийского университета) написал книгу «Большой тест: тайная история американской меритократии» (на русском языке не публиковалась). В ней он рассказал, откуда вообще взялись SAT и IQ. Как пишет Леманн, на заре XX столетия американский психолог Льюис Термен из Стэнфордского университета предложил считать тестирование инструментом жизненной и общенациональной важности. Леманн рассказывает:

Льюис Термен называл тест для определения IQ значительным научным открытием, которое получит широкое применение. Он полагал, что с помощью него можно быстро, почти чудесным образом измерить врожденную «мощность» головного мозга, квазибиологическое качество, которое считал неотъемлемым свойством человека современной эпохи. Термен без устали пропагандировал повсеместное использование тестирования для определения IQ, чтобы учеников можно было оценивать, сортировать и обучать в соответствии с их способностями.

Термен полагал, что тест для определения IQ (4), который он переработал и назвал тестом Стэнфорда – Бине, улучшит человеческое существование – и самого человека – через несколько поколений. Это убеждение, разделенное уважаемыми педагогами начала XX столетия, привело к плохим последствиям. Результатом стала евгеника – учение о том, что люди с хорошими качествами (например, с высоким интеллектом) должны размножаться и передавать потомкам свои способности. Людям с плохими качествами (тем, кто, по представлению американцев начала XX столетия, не относился к североевропейцам) не следовало иметь детей. А людей, имевших «дефекты», например, душевное расстройство, полагалось стерилизовать. Через двадцать лет после того, как Термен переделал и переименовал тест для определения IQ, он стал учредителем «Фонда по совершенствованию человека» и активно ратовал за стерилизацию представителей «низших» рас.

К сожалению, в те времена никто не подвергал сомнению эти взгляды. Однако несмотря на это, Термен внес определенный вклад в развитие психологии. Когда в 1917 году Соединенные Штаты вступили в Первую мировую войну, тест Стэнфорда – Бине прошли 1,7 миллиона солдат. Цель заключалась в быстрой оценке умственных способностей, чтобы определить их место в военной машине. Те, кто получил высокие баллы, стали армейской интеллигенцией и обучались на офицеров. Призывники с низкими оценками отправились в окопы. В Англии использовался совершенно другой механизм сортировки – люди благородного происхождения становились офицерами и проходили соответствующее обучение, а представители бедных классов и рабочие предназначались для фронта. Тест Термена для американских солдат был не только эффективнее – он казался справедливее и не зависил от случайности рождения.

Тест Термена для определения IQ имел бешеный успех. Американская армия получила то, что хотела, и теперь требовалось нечто большее. Однако евгенические взгляды Термена были слишком нездоровыми даже по меркам начала XX столетия. В 1916 году он писал в своей книге «Измерение интеллекта»: «Ущербность на границе нормы… очень, очень часто встречается у представителей индейско-испанских и мексиканских семей Юго-Запада, а также у негров. Их тупость кажется расовой или, по крайней мере, родовой характеристикой… Дети представителей этой группы должны быть выделены в отдельный класс. Они не способны изучать абстрактные предметы, но из них можно сделать эффективных рабочих… С точки зрения евгеники, они представляют огромную проблему по причине своей чрезвычайной плодовитости». Неприятно такое читать.

К сожалению, почти все ведущие ученые, которые в 1920-х годах приветствовали тест для определения IQ, увлекались евгеникой. Профессор психологии Карл Бригхэм (5) подхватил эстафету Термена. В 1926 году он видоизменил вступительный экзамен в Принстонский университет (SAT) для американской армии. Он также был энтузиастом евгеники, хотя и не таким фанатичным, как Термен. Годы спустя он с ненавистью вспоминал о своем творении, которое продолжает существовать почти сто лет спустя, – SAT.

* * *

В 1922 году вышла книга Бригхэма «Исследование интеллекта американцев» (на русском языке не публиковалась), которая стала сенсацией в научных кругах. Подобно Льюису Термену и другим выдающимся специалистам, занимавшимся изучением IQ, Бригхэм увлекся идеей о том, что одни расы превосходят другие. Его слова заставляют нас краснеть от стыда: «Приведенные графики опровергают популярное представление о том, что евреи обладают высоким интеллектом». Он горестно сетовал на большое количество иммигрантов в его время, особенно смуглых выходцев из «средиземноморских» стран. «Американский интеллект приходит в упадок, – писал Бригхэм, – и это будет продолжаться в ускоренном темпе, по мере того как примесь других рас становится все более экстенсивной. Это очевидный, хоть и безобразный факт, обнаруженный в нашем исследовании».

Как ни печально, это было обычное умонастроение для тех дней. Подобные заявления не омрачили карьеры Бригхэма (ее испортили противоположные взгляды, о чем я расскажу немного позже). Наоборот, он был в первых рядах исследований по IQ. А когда американская армия захотела улучшить тест для определения интеллекта, который использовался во время Первой мировой войны, то Бригхэм был включен в список потенциальных разработчиков, наряду с создателем теста Стэнфорда – Бине Льюисом Терменом и психологом из Колумбийского университета Эдвардом Ли Торндайком. Армии понравились предложенные Бригхэмом усовершенствования оригинального теста. Улучшенный вариант он назвал «экзаменом на выявление академических способностей», или SAT. В 1926 году он даже не скрывал, что SAT представлял собой более развернутую и практичную версию теста для определения IQ.

Так как за SAT ухватилась американская армия, а его создатель Бригхэм был видным психологом из Принстона, тест вскоре взяли на вооружение другие университеты. Сначала, в 1930 году, он был введен в военных академиях «Вест-Пойнт» (сухопутные войска) и «Аннаполис» (военно-морской флот). Затем к ним присоединился Йельский, а потом и большинство университетов Северо-Востока США.

SAT имел бешеный успех. Но уже через два года после разработки теста Бригхэм начал всерьез сомневаться в его результатах. Он уже был не так уверен в том, что он отражал истинный интеллект; скорее, тест отражал опыт, которым обладали дети или молодые люди. В 1928 году Бригхэма пригласили прочитать лекцию группе ученых-евгеников, на которой он и высказал свои сомнения. В 1929 году он написал: «Чем больше я работаю в этой области, тем сильнее убеждаюсь, что психологи здорово согрешили. Мне кажется, нам всем следует прекратить давать названия тестам и определять, что именно они измеряют… если мы хотим отойти от методов психофренологии[29]». В 1934 году, незадолго до смерти, Бригхэм назвал свой тест «великим заблуждением»:

Введение теста в США двадцать пять или тридцать лет назад сопровождалось одним из самых крупных заблуждений в истории науки. А именно – что он в чистом виде измеряет врожденный интеллект, никак не связанный с обучением в школе или с другим образованием. Я надеюсь, что теперь в это никто не верит. Баллы, полученные за него, явно отражают и школьное образование, и наследственность, и степень владения английским языком, и вообще все важное и неважное. Гипотеза о «природном интеллекте» ныне мертва.

Однако тема «природного интеллекта» оставалась живее всех живых. На самом деле, она просто подавалась под другим соусом. Два революционера из Гарвардского университета спасли репутацию SAT и дали ему новый старт.

В 1930-х годах в воздухе пахло революцией. С октября 1929 по июль 1932 года акции упали на 86 %. Безработица достигла 25 %, очереди за бесплатным супом и люди с ввалившимися щеками стали частым сюжетом для фотографий тех времен. Казалось, капитализм потерпел поражение. Но старая финансовая аристократия Америки (в противоположность скороспелым миллионерам 1920-х годов) не почувствовала Великой депрессии. Многие сохранили свои поместья и слуг, частные клубы и роскошные яхты.

В 1933 году на пост президента Гарвардского университета вступил Джеймс Брайант Конант, который активно протестовал против ярко выраженного неравенства. Его семья не относилась к богачам Восточного побережья. Отец Конанта был торговцем и владел гравировальной мастерской. Несмотря на хорошие оценки, Конант чувствовал себя гражданином второго сорта среди студентов, происходивших из богатых семей. Это чувство преследовало его даже на посту президента Гарварда. Богатенькие мальчики жили совершенно иначе, и это бесило его. Как наблюдал Леманн, «богатые молодые люди в Гарварде вели жизнь, отличную от современных студентов. В то время как четверть населения Америки не имела работы и находилась в отчаянном положении, эти юноши имели отдельные квартиры, обслуживаемые дворецкими и горничными. В Бостоне их называли «золотой молодежью». Обычно они не утруждали себя посещением занятий и изредка появлялись на семинарах в конце семестра, чтобы иметь возможность сдавать экзамены».

Конант намеревался разрушить классовую систему Гарварда до основания. Чем можно было заменить главенство богатых и знатных? Он полагал, что на смену придет другая аристократия – интеллектуальная знать. Идея была не новой – Конант почерпнул ее из «Республики» Платона. Она уже применялась, и с большим успехом, в Китае. В VI веке высокопоставленные китайские чиновники, так называемые мандарины, выбирались по результатам экзаменов.

Однако у этой идеи имелись и американские корни. Томас Джефферсон доказывал, что аристократия – не столько унаследованные привилегии, сколько «заслуги». Изобретатель и мыслитель, он предложил устройство, названное «антропометром», – для измерения заслуг человека. «Я бы хотел, чтобы каждого оценивали и определяли его место», – писал он.

Может быть, президентом Гарварда и двигало классовое негодование, но особую силу ему придавало ощущение моральной правоты. Конант нашел союзника в лице декана Генри Чаунси. Его дед был нью-йоркским аристократом, но в результате мошенничества семья потеряла свои деньги. Когда родился Генри, его родственники уже жили в благородной бедности на зарплату священника. Чаунси не мог позволить себе Гарвард и поступил в государственный университет Огайо, который в то время был рассадником психологических идей. Он увлекся ими, а потом перевелся в Гарвард со стипендией мецената. Там он занялся психологией и ее новым направлением – измерением интеллекта.

Два гарвардских революционера, Джеймс Конант и Генри Чаунси, продвигали SAT как орудие против ленивой аристократии. Их усилия были направлены на то, чтобы сделать тест непременным атрибутом американской жизни. Конанта и Чаунси миновало увлечение евгеникой, и их политика не была основана на социал-дарвинизме и расизме. Они остались реформаторами левого толка в эпоху Франклина Рузвельта.

В частности, Конант был убежден, что тестирование для определения IQ жизненно необходимо для национальной безопасности Америки. В 1940 году он вошел в Национальный исследовательский комитет по вопросам обороны США, а в 1941-м стал его председателем и оставался на этом посту во время Манхэттенского проекта, который завершился созданием атомной бомбы в 1945 году. Конант даже присутствовал на первом в мире испытании ядерного оружия под названием «Тринити» на полигоне Аламогордо (штат Нью-Мексико), 16 июля 1945 года, и стал свидетелем первого атомного взрыва.

В отличие от Карла Бригхэма, изобретателя SAT и антисемита, Конант видел, что евреи – беженцы от нацистского режима вносят неоценимый вклад в успех Манхэттенского проекта. Опасный антисемитизм Гитлера и политика нацизма заставили ведущих немецких физиков бежать из страны прямо в объятия американцев. Так, благодаря нацизму Штатам удалось обрести нешуточное интеллектуальное преимущество.

Конант знал, что Америке может больше так не повезти. Поэтому он стал еще более активным приверженцем идеи тестирования для определения IQ каждого американского ребенка. Это позволило бы выявлять и поддерживать талантливых математиков, физиков и инженеров из бедных семей, национальных меньшинств и сельских районов. Конант верил, что дело национальной безопасности зависит от применения теста по определению IQ.

Повсеместное распространение SAT продолжалось и быстро оказало свое влияние на американскую культуру. В начале 1950-х годов Гарвард и другие университеты Лиги Плюща все еще давали привилегии детям из элитных семей Северо-Востока и тем, кто окончил их подготовительные учреждения. Но в 1960-х годах евреи и дети из маленьких городков, хорошо сдавшие экзамен, начали просачиваться в учебные заведения привилегированной Лиги. Вскоре за ними последовали афроамериканцы, американцы азиатского происхождения и представители других этнических меньшинств.

В период между 1950-ми и 1990-ми годами SAT стал входным билетом в элитные университеты, а не принадлежность к старой аристократии. Естественно, чем важнее становился SAT, тем больше появлялось курсов по подготовке к нему. Удивительно, но в 1990-х газета Washington Post получала доходы не от периодических изданий, а как раз от таких курсов – Kaplan Testing Services. В это же время вокруг тестирования разгорелись активные споры, в частности, о том, следует ли предоставлять отсрочку от армии (в то время шла война в Корее) успешно сдавшим, а также, согласно опасениям Карла Бригхэма, не является ли SAT дискриминацией в отношении малоимущих этнических меньшинств. В конце концов наиболее серьезные доводы против экзамена и мании тестирования в целом выдвинули его бывшие защитники, например, сам Льюис Термен.

* * *

Сегодня, когда тестирование для определения интеллекта, способностей или типа личности проникло во все аспекты американской жизни, трудно себе представить, что его раньше не существовало. Человека могли считать вундеркиндом или заторможенным, умным или глупым, талантливым или просто трудолюбивым, но не было никакого эмпирического критерия, по которому его можно было сравнивать с другими и ранжировать. Тест Стэнфорда – Бине, придуманный Льюисом Терменом, не просто был таким критерием – он стал предвестником оценок на экзаменах и за естественные способности, и за приобретенные знания. Сегодня в Соединенных Штатах найдется немного людей, которые не проходили хотя бы тест на определение IQ или личных качеств, не сдавали в рамках образовательной программы экзамен, подобный SAT или ACT в старших классах, GRE, MCAT или LSAT в колледже.

Все эти испытания – не только потомки изобретения Льюиса Термена, но также плод его ревностных усилий по внедрению стандартных тестов во всех слоях населения, введения их во всех важнейших национальных институтах, в том числе на гражданской службе. Однако Термен был не просто защитником IQ – он был и главным его исследователем.

В 1921 году он организовал исследование одаренных детей под названием «Terman Study of the Gifted» – первое и на сегодняшний день самое длительное в психологии изучение индивидуумов, получивших высокие оценки в тесте для определения IQ. Вооружившись поддержкой помощников, Термен прочесал государственные школы Калифорнии, чтобы найти тысячу одаренных детей. В результате ученые выделили более пятисот человек, рожденных между 1900 и 1925 годами. Среди них было немного больше мужчин, в основном белых, и происходили они из среднего класса.

Шли десятилетия, и одаренные дети, пережив свои первые продуктивные годы, превратились в самых обыкновенных – у них просто был высокий IQ. Конечно, встречались и истории успеха – несколько человек стали профессорами колледжей, но в целом почти все одаренные были неотличимы от других. Этот результат вряд ли изменится, когда последний испытуемый покинет сцену. Большинство стали домохозяйками или «приобрели такие скромные профессии, как полицейский, моряк, машинистка или клерк».

Хотя Термен был по-прежнему убежден в наследовании интеллекта, следующие строки уже писал отрезвленный человек: «Во всяком случае, мы наблюдали далеко не идеальную корреляцию между интеллектом и достижениями».

Ни зловоние евгеники, ни неудача теста Стэнфорда – Бине в качестве прогностического инструмента не поколебали усердие американцев в определении интеллекта. В 1951 году SAT сдавали только 80 тысяч учеников (6); в 2015 году их количество подскочило до 1,7 миллиона. А в XXI столетии SAT проводится в университетах по всему миру.

Столь активное его применение дает побочный эффект. Довольно сложно обработать такое количество результатов экзаменов в короткий срок, поэтому предполагалось, что субъективная оценка приглашенными специалистами уступит место машинной обработке с несколькими вариантами оценок. Удивительным образом сохранилось сочинение, но все остальные части SAT превратились в исключительно эмпирический процесс.

В основе теста для определения IQ и других критериев «таланта», подобных SAT и ACT, лежит ошибочная теория, поэтому их результаты обычно расходятся с ожиданиями. В 1975 году двое ученых, работавших независимо друг от друга на разных континентах, пришли к одинаковому выводу об откровенной несостоятельности такого типа измерений человеческих способностей. Американец, специалист по социальной психологии Дональд Томас Кэмпбелл сформулировал положение, впоследствии названное законом Кемпбелла. Согласно ему, «чем чаще любой количественный социальный показатель используется для принятия важных решений, тем более он подвержен коррупции и тем более вероятно будет искажать и делать несправедливым социальный процесс, для контроля которого он предназначен» (7).

Другими словами, чем больше значения мы придаем SAT и иже с ним, тем менее справедливыми и правильными будут результаты. Позже британский экономист Чарльз Гудхарт сформулировал свой закон: «Любой показатель, который используется для управления, ненадежен». Скажем иначе: если целью измерения становится достижение высоких оценок, то это измерение теряет свою достоверность. Или, еще проще: все, что измеряют и вознаграждают, теряет смысл.

Оба статистических положения привели к обратному результату. Как и предсказывали законы, одержимость тестированием – и особенно получением высоких оценок – разрушает любую прогностическую ценность самих тестов. Экзамен, подобно SAT, предназначенный для оценки долгосрочной успеваемости, разработан, чтобы определить знания и способности ученика, приобретенные им за годы обучения и развития. Когда целью становится прохождение теста, а не само обучение и развитие, то он не может измерить предполагаемые показатели. Наоборот, он становится «соревнованием на время» и определяет способность ученика отвечать на вопросы с несколькими вариантами ответов за определенное количество часов и минут.

Из закона Гудхарта становится ясно, что, чем сильнее мы стремимся к результатам теста, тем больше людей будут прибегать к уловкам, заимствовать и просто красть, чтобы получить желаемое. Так, люди, обладающие материальными возможностями для приглашения частных репетиторов и активной подготовки к тесту, получат оценки гораздо выше, при этом не изучая подробнее предмет тестирования. Это совершенно несправедливый метод для определения будущего шестнадцати– и семнадцатилетнего человека.

* * *

В ту же эпоху появился еще один измеритель человеческих способностей – типология Майерс – Бриггс, которая ныне трансформировалась в популярный психологический тест личных качеств Myers – Briggs Type Indicator (индикатор типов личности Майерс – Бриггс). Считается, что система определения чувств, интуиции и мышления, которая лежит в его основе, позволяет понять, как человек воспринимает мир и как, исходя из этого, принимает решения.

В 1917 году Катарина Кук Бриггс заметила четкое различие между личными качествами воздыхателя своей дочери и членами его семьи. Самоучка Бриггс преследовала свои научные интересы, изучая биографии знаменитостей, и на их основании постепенно вывела теорию четырех типов характера. В 1923 году на нее снизошло откровение: читая последний английский перевод книги легендарного швейцарского ученого Карла Юнга «Психологические типы», она узнала о модели типов человеческой личности и поняла, что она сходна с ее собственной. Вскоре Бриггс опубликовала статью, в которой описала основы своей теории.

К концу 1920-х годов дочь Бриггс, Изабель Бриггс Майерс, присоединилась к исследованиям. Она была писательницей и не только помогала матери работать над «типологией», но и продвигала эту теорию, выпустив мистический роман, завоевавший награды в 1929 году. Она была отличницей в колледже Суортмор, а потом поступила в ученицы к знаменитому консультанту по менеджменту Эдварду Хею, чтобы изучить искусство проведения экспериментов, статистического анализа и валидации данных. Майерс справедливо рассудила, что все эти навыки помогут ей в разработке теста, который придумала ее мать.

В 1944 году мать и дочь представили свой индикатор типов личности Майерс – Бриггс. Они надеялись, что тест поможет огромной армии женщин, которые выходили на работу, чтобы заменить ушедших на войну мужчин. То, что «индикатор» имел отношение к бизнесу, привлекло к нему внимание деловых кругов, и за десять лет он превратился в стандартный инструмент для всех, кто занимался подбором персонала. Неудивительно, что в 1962 году руководство, написанное Майерс, взяли на вооружение сотрудники «Educational Testing Service»[30], то есть те люди, которые отвечали за проведение SAT.

Индикатор Майерс – Бриггс никогда не принимали всерьез профессионалы-психологи: критики отмечали субъективность теста, систематические погрешности пользователей и невозможность опровергнуть результаты. Писательница Анни Мерфи Пол назвала его «безответственным актом кабинетных философов», а социолог и автор бестселлеров Адам Грант заметил: «Что касается точности теста… Если вы положите гороскоп на одну чашу весов, а кардиомонитор на другую, то «индикатор» окажется ровно посередине». Однако девяносто три вопроса теста и квадратная сетка делают его популярным определителем личных качеств, который ежедневно применяется по всему миру.

К 1950-м и 1960-м годам использование этих инструментов (не говоря уж о многих других) превратило американскую жизнь в одержимость тестами. Определение IQ проводилось для детей, которые еще даже не ходили в школу, а результаты использовались для распределения их по классам, в соответствии с установленными способностями. К результатам SAT или ACT все чаще прибегали при приеме в колледж. На протяжении всей своей карьеры взрослый человек снова и снова сдавал тесты на определение качеств личности или восприятие – каждый раз, когда подавал заявление на работу.

Классификация индивидуумов на основании нескольких или даже одного показателя стала применяться не только к ученикам, но и к работникам. В начале 1990-х годов компании General Electric, Microsoft и другие распространили практику распределения сотрудников в соответствии с колоколообразной кривой. Генеральный директор и председатель «GE» Джек Уэлч даже открыто говорил о ежегодном увольнении 10 %, которые попадали в низший разряд. Вполне ожидаемо, что вслед за самыми дорогими предприятиями в мире остальные стали использовать такой же принцип.

Тестирование и классификация создают иллюзию объективности и математической точности. В трудовых спорах эти методы могут обосновать отказ в продвижении по службе или повышении зарплаты. Кажется, что в этом есть смысл.

Ряд компаний, в том числе Google, формально отошли от найма сотрудников и системы поощрений, основанных на классификации. Логические задачи и математические головоломки (8), которые придуманы, по сути, для измерения тех же способностей, что и стандартные тесты, заменили оценки за GPA и SAT. Многие критики считают это чем-то вроде косметического ремонта. Даже пытаясь делать правильные вещи, большинство организаций не в состоянии отучить себя от удобства, создаваемого грубыми измерениями.

Несмотря на то что все эти инструменты – и тест для определения IQ, и SAT, и ACT, и индикатор Майерс – Бриггс, и другие личностные тесты – подвергаются критике или просто объявляются неточными, они продолжают жить (9). В XXI столетии стандартные тесты для поступления в колледж оказывают более существенное влияние на американских старшеклассников и их родителей, чем когда-либо. Успех индикатора привел к целому потоку других тестов для определения качеств личности. Например, «Пятифакторный личностный опросник», «Индикатор типа личности по эннеаграмме» и тест для оценки склада характера DISC (доминирование, влияние, постоянство, добросовестность). Такая стойкость неудивительна. Подобно тому как Льюис Термен, Карл Бригхэм и Эдвард Ли Торндайк работали над количественным выражением потенциала каждого человека, другие тенденции также воздействовали на американское общество.

* * *

Не кажется ли вам это знакомым? Появились новые технологии и объединили мир. Это принесло огромное и немедленное богатство дальновидным лидерам, но сделало еще беднее тех, кто работает далеко от технологий. Неравенство между богатыми и бедными растет колоссальными темпами. Лишенные собственности бедняки из сельской местности стекались в город, что повышало риск эпидемий и преступлений. Все это привело к яростному популизму и левых, и правых. Все больше людей убеждались в том, что американская мечта не более чем миф.

Говоря о технологиях, я имею в виду железные дороги конца XIX века. 1890-е часто называют «золотым веком», веком роскошных усадеб и яхт, богатства, порожденного железными дорогами. Но это же время связано с упадком 1894–1897 годов, самым худшим на тот момент финансовым бедствием для американской экономики (его затмила Великая депрессия 1930-х).

Во время и после жестокой депрессии 1894–1897 годов все больше педагогов и социологов искали способы обуздать жадность корпораций, циклическую экономику и порожденные ими социальные болезни. Общественное мнение вызвало в жизни то, что историки называют «прогрессивным движением». (Сегодня слово «прогрессивный» употребляют либералы левого толка, вроде сенаторов от демократов Кори Букер и Элизабет Уоррен. А в 1890-х годах оно означало применение ко всему основанного на науке менеджмента, начиная от экономики до корпоративного поведения, образования, здравоохранения, социологии и психологии). В политическом смысле «прогрессивизм» отвергал и социал-дарвинизм, и коллективизм, и анархизм, которые зарождались в Европе. По сути, это была двухпартийная политическая система, которую поддерживали и президент-республиканец Теодор Рузвельт, и демократ Вудро Вильсон.

Прогрессивизм подразумевал много хорошего и привел к важным реформам, особенно в области здравоохранения, охраны труда, антимонопольного законодательства, а также способствовал получению женщинами права голоса. Его влияние на образование и бизнес тоже было огромным, но неоднозначным. В деловой сфере прогрессивизм привел к жесткой согласованности, которая низвела человеческое существо до положения винтика в механизме. Чтобы понять, как это произошло, давайте рассмотрим работу Фредерика Уинслоу Тейлора, наиболее влиятельного мыслителя в области бизнеса того времени.

«В прошлом человек стоял на первом месте; в будущем на первое место выйдет система» (10), – писал Тейлор в своей монографии «Принципы научного менеджмента», опубликованной в 1911 году. Он высказал простую и трогательную идею о том, что управленцы могут повысить продуктивность труда на фабрике, если будут выявлять и удалять тех, кто работает нерационально или слишком медленно. Таким образом, менеджеры обязаны наблюдать, записывать, измерять и анализировать действия своих подчиненных. Не должно быть больше никаких внештатных сотрудников. Никакой проволочки между заданиями. Никакой кустарщины и самодеятельности. Тейлор хотел разбить сложный производственный процесс на мелкие повторяющиеся этапы, которые любой работник мог выполнять достаточно быстро.

Очевидно, что «тейлоризм» требовал авторитарного контроля над работниками и методами труда. Тейлор понимал, что его идеи помогут работникам, так как самые продуктивные будут зарабатывать больше денег. Влияние его идей достигло апогея в первое десятилетие XX века, когда его теории максимально воплотились на заводах по сборке автомобилей Генри Форда. Как и предсказывал Тейлор, Форд платил своим самым эффективным рабочим в два раза больше, чем другим. Он говорил, что его работники должны иметь возможность приобрести «Форд».

Тейлор выпустил на волю джинна научного менеджмента. Его теории породили много нового – бухгалтерию и ведение учетных книг, схемы рабочих потоков, счетные машины, изучение трудовых движений и показатели темпов сборки. Он дал менеджерам право наблюдать, измерять, анализировать и контролировать каждую минуту рабочего времени. Все это стало основой основ научного менеджмента Тейлора, и значение таких методов трудно оспорить. Сегодняшние технологии, в том числе облачные хранилища «интернет-вещей», анализ больших объемов данных, искусственный интеллект, приложения для рабочих потоков и роботы, могут показаться отстоящими на много веков от Тейлора с его секундомером, но многие его идеи до сих пор доминируют в деловом мире.

Как ни странно, система научного менеджмента Тейлора прочно закрепилась в образовании (11). Сто лет назад американские педагоги приняли ее как лучший способ управления большим потоком детей-иммигрантов. В 1912 году Джон Франклин Боббитт опубликовал книгу «Долой расточительство в образовании» (на русском языке не публиковалась), в которой подготовил плацдарм для принятия и применения в этой сфере научного менеджмента. Он утверждал, что школы, как и промышленные предприятия, должны быть эффективными, основанными на принципах бережливой работы и нацеленными на результат, а учебный план – способствовать превращению учеников в трудолюбивых работников.

Как и Тейлор, Боббитт полагал, что эффективный результат зависит от централизованной власти и точности, а также от приказов, спускаемых сверху. Другие ведущие педагоги тоже открыто выступали за конвейерную организацию. Особенно отличился Эдвард Ли Торндайк из Колумбийского университета, который активно формировал взгляды общества на учебный план, педагогику и организацию согласно принципам научного менеджмента. Очень быстро они стали доминирующей моделью в образовании.

Как писал Тодд Роуз из Гарварда в своей блестящей книге о различии человеческих талантов «Долой среднее! Новый манифест индивидуальности»[31], жесткие рамки сегодняшнего образования возникли на базе идей управления фабриками:

Наши школы, как и сто лет назад, следуют жестким принципам (тейлоризма), с фиксированной длительностью уроков и семестрами, с той же непреклонной последовательностью «основных» предметов, каждый из которых гарантирует, что все (нормальные) ученики получат аттестат зрелости в одном и том же возрасте и приобретут, предположительно, одни и те же знания. (12)

В 1962 году историк Раймонд Каллахан (13) писал о том, как научный менеджмент повлиял на американские школы. Его книга «Образование и культ эффективности» была посвящена влиянию идей Тейлора на управление образованием – буквально на все, от рационального использования зданий и классов до стандартизации работы дворников. Другое направление реформ затрагивало учителей: они должны фиксировать все свои занятия, чтобы минимизировать «пустую трату времени».

Как бы то ни было, мы стали более просвещенными со времен Тейлора. Последние реформы, такие как «Ни одного отстающего ребенка», «Единый стандарт» и «Гонка за первенство», подчеркивают роль стандартизированных тестов в государственной системе образования. Однако эти тесты представляют собой просто наиболее наглядные примеры того, как идеи Фредерика Тейлора продолжают жить. На самом деле, американская система образования подчинена индустрии. Она отражает постоянное стремление ко все большей стандартизации, измерению разных показателей и явное преимущество утилитарного учебного плана с особым вниманием к точным наукам. Даже физическая синхронизация процессов путем использования звонков, обозначающих уроки и перемены, существует для того же. Как будто дети – это маленькие «Ford Model T[32]», спрыгивающие со сборочного конвейера, сконструированного Фредериком Тейлором.

Большинству людей это кажется смешным. Общеизвестно, что все мы учимся по-разному (14). Обучение представляет собой сложный процесс, в котором участвуют нервная система, физиология и эмоции. Это значит, что мы впитываем, поглощаем и применяем знания с разной скоростью. Одни начинают делать это сразу, как только получают основу основ. Другие, особенно поздние цветы (включая меня), – только после того, как последний кусочек мозаики встанет на свое место. Момент, когда что-то сложное вдруг становится понятным, похож на прозрение. Однако такая закономерность может искажать процесс отслеживания, классификации и оценки учеников во время обучения. В то время как характеристики одних точно укладываются в рамки учебного расписания, многие другие не соответствуют им.

Стандартизированные тесты просто не могут измерить навыки критического мышления или степень увлеченности тем или иным предметом. Если заставлять учителей заниматься только тем содержанием, которое можно оценить при помощи тестов, и не давать ученикам аналитический материал, это затруднит обучение и обесценит профессию учителя, как теории Тейлора обесценили роль квалифицированного рабочего на фабрике. Низведение образования до подготовки к тестам подвергает опасности учебный план и профессионализм учителя, лишает смысла само понятие образования.

* * *

Каковы же последствия одержимости измерениями?

Сегодня успех – это высокий IQ, превосходные баллы за SAT, это вундеркинд, который блестяще сдает тесты. Он любимец Билла Гейтса и других ферм по выращиванию IQ, вроде Goldman Sachs, Google и Amazon. Наиболее успешно измеренные зарабатывают больше денег и делают это быстрее всех. Сегодня IQ и сортировка учеников в соответствии с цифрами давят на детей, как никогда, заставляя их превращаться в ранние цветы. За это нужно сказать спасибо нашей системе образования, производящей такое давление и выбирающей «победителей», то есть учеников, которые получают больше баллов за GPA и SAT.

Такое положение вещей приводит к появлению людей, которые чувствуют себя аутсайдерами, еще не вступив во взрослую жизнь. Молодые, особенно юноши, смотрят на мир взрослых, отвергают его и живут в родительском доме, целыми днями играя в компьютерные игры. Мы видим пьянство и наркозависимость, с помощью которых люди ищут освобождение от своей запутанной, нервной и неудовлетворительной жизни. Мы видим результаты исследований: большинство работников чувствуют себя недооцененными и ненужными. Мы видим, как клеймят позором альтернативные навыки, нестандартное развитие и поздние расцветы.

Растущее использование тестов для измерения интеллекта в школах и бизнесе говорит о том, что нам нужна внешне объективная и оправданная система оценки людей, не основанная на доказуемой эффективности. Но пока никто не смог придумать тест, который бы точно измерял потенциал или талант человека. Очевидно, что невозможно применить один показатель или одну шкалу для такого сложного и многогранного процесса, как развитие человека.

И все равно общество измеряет, классифицирует и сортирует своих членов, как никогда раньше. Почему?

* * *

В этой главе я уже упоминал о том, что человек, который занимает второе место в мире по богатству, Билл Гейтс, получил 800 баллов за SAT по математике. Это превосходный результат. Я рассказал, как его вера в магическое производство денег благодаря высокому IQ привела к соответствующей политике подбора кадров на заре Microsoft. В этой компании считали IQ прогностическим фактором для программирования и деловой хватки, и такой взгляд переняли многие другие предприятия.

Ларри Пейдж и Сергей Брин, основавшие Google, также получили почти по 800 баллов за SAT по математике. Еще будучи студентами Стэнфордского университета в 1998 году, они основали Google и до 2014 года обязательно просили всех, кто хотел работать в компании, представить баллы за SAT. (Alphabet, компания, управляющая Google, больше этого не делает. Но в Google до сих пор применяют различные загадки, головоломки и другие средства оценки когнитивной одаренности и «быстродействия» потенциальных работников).

Основатель и генеральный директор Amazon и самый богатый человек в мире Джефф Безос также получил 800 баллов за SAT по математике. Как писал журналист Брэд Стоун, Безос «считал, что ключом к успеху компании будет приглашение на работу только самых лучших и самых умных» (15). Вначале он сам проводил собеседования и тоже спрашивал кандидатов, сколько баллов они получили за тестирование. Безос говорил: «Каждый, кого мы нанимаем, должен поднять планку для следующего так, чтобы общий уровень одаренности все время повышался». Безос в шутку сказал журналисту, что только высокий балл за SAT, полученный его женой, сделал их союз возможным.

Основатель Facebook Марк Цукерберг получил великолепные оценки за SAT по математике и английскому языку, всего 1600 баллов. А что же соучредитель Apple Стив Возняк? У него тоже было 800 баллов за SAT по математике.

Вот еще две удивительные цифры: суммарное богатство этих шести вундеркиндов, которые превосходно сдали SAT по математике, составляет более 300 миллиардов долларов. А компании, которые они создали, стоят 3,6 триллиона – больше, чем ВВП девяти стран мира.

Конечно, эти результаты заслуживают оваций. Но давайте спросим: какова цена? Как выразился один гражданин, известный своим нестандартным мышлением, сегодняшняя одержимость баллами за SAT и гениями алгоритмов, этими заклинаниями богатства, ведет к многолетнему ухудшению экономики, а общество отчаянно пытается найти решение. Вы можете подумать, что этот человек – противник Силиконовой долины и ее вундеркиндов, богатеющих до неприличия, но на самом деле он один из них.

Питер Тиль, один из основателей платежной системы PayPal и член правления Facebook (в старших классах он был чемпионом по шахматам, получил 800 баллов по математике и окончил юридическую школу Стэнфордского университета), заявил, что существует несоответствие (16) между тем, что хорошо для экономики в целом и во что с радостью вкладывают деньги инвесторы. По его мнению, в США слишком много средств вливается в «битовые» компании (17). Если использовать терминологию, придуманную в 1990-х годах выпускником Массачусетского технологического института Николасом Негропонте, к «битовым» относятся те компании, которые зарабатывают деньги на создании алгоритмов для обслуживания (вспомните Google, Facebook и Amazon) или программ, позволяющих перехитрить финансовый рынок (Morgan Stanley, Goldman Sachs и бесчисленные хедж-фонды). Чем обычно не занимаются «битовые» компании, так это производством. Они используют свои умные алгоритмы для создания рынка, а не продукта.

По выражению Негропонте и Тиля, «атомные» компании представляют собой другой тип. Они манипулируют физическими объектами – выращивают урожай, добывают топливо, производят сталь и автомобили, издают книги, собирают телевизоры и перевозят товары по суше, морю или воздуху. Типичная «атомная» компания – General Motors. Ей принадлежат десятки заводов в семнадцати странах, на нее работают более 200 тысяч человек, и она производит десять миллионов легковых и грузовых автомобилей в год.

Так как «атомные» компании используют физические ресурсы, им требуются фабрики и магазины, они производят отходы и вынуждены принимать меры для безопасности рабочих; их деятельность регулируется законом и налоговым кодексом. Этим они отличаются от «битовых» компаний, сотрудники которых пишут программы, сидят за компьютером и используют минимальные ресурсы (кроме электричества, которое предоставляют топливные компании и коммунальные службы), почти не производят отходов и редко получают травмы на рабочем месте. Поэтому их деятельность с трудом регулируется. «Битовые» компании, такие пробивные, как Uber и Airbnb, бросают вызов более старым «атомным», которые не могут соперничать с ними.

Еще одно преимущество новых компаний – благоприятная налоговая политика. Учредители и инвесторы платят меньше взносов на прирост капитала, в отличие от большего налога на личный доход. Корпоративная прибыль «битовых» компаний обычно связана с оффшорами. Facebook и Google платят налог на доходы компании по ставке 15 %, а Standard & Poor 500 – в среднем 21 %.

Тиль непредвзято относится к сегодняшней экономике, где все сливки снимают «битовые» компании. (Он проявляет сочувствие к консерваторам/либералам). Социолог-демократ Марк Пенн согласен с ним: «Старая традиционная экономика дошла до точки. Новая экономика технологий сбросила оковы и создает огромное богатство» (18).

Поэтому неудивительно, что инвестиции вливаются в «битовую» экономику и обходят «атомную». В 2018 году стоимость акций Uber, онлайн-сервиса по аренде автомобилей, дошла до 72 миллиардов долларов, хотя она появилась только девять лет назад и в ней работает всего около тысячи постоянных сотрудников. А у компании со 110-летней историей General Motors рыночная капитализация составляет 52 миллиарда. Подумайте об этом. Uber стоит на 20 миллиардов дороже, чем GM. Огромное преимущество рыночной капитализации «битовых» компаний делает их практически вечными. Щедро финансируемые, они уверенно смотрят в будущее, могут больше инвестировать и приобретать, а также больше платить за таланты, чем «атомные» компании. Такое искаженное преимущество в рыночной стоимости растет в течение последних тридцати лет.

Что это означает для ранних и поздних цветов? Допустим, вы амбициозный подросток (или родитель подростка) и видите такие несоответствия в доходах. Вы задаете вполне резонный вопрос: как получить работу в «битовой» компании? Это легко. Как мы знаем, они любят когнитивную элиту и приглашают самых умных и сообразительных – лучших из лучших. Причем ум и сообразительность измерены количественно. По их мнению, ни один тест или оценка не отражают выдающихся способностей к программированию так, как математическая часть SAT. Молодые люди, их родители, учителя и работодатели – никто не сомневается, что самые дорогие компании в XXI веке основаны теми, кто великолепно сдал этот экзамен. Мало кто говорит об этом вслух, но все знают. В условиях неустойчивой экономики общество оказывает колоссальное давление на детей, заставляя их добиваться таких оценок, которые позволят им работать в самых доходных компаниях, в наиболее прибыльной отрасли промышленности.

Однако, когда мы заставляем детей получать превосходные оценки и подталкиваем к ранним достижениям, это оказывается небезопасным.

* * *

В 2014 году журнал Forbes назвал самой богатой в мире тридцатилетнюю молодую женщину, в свое время бросившую Стэнфордский университет и сделавшую «сама себя». Элизабет Холмс разработала метод, благодаря которому «по капле крови, полученной почти безболезненно из кончика пальца, можно диагностировать сотни болезней» (19), и основала компанию Theranos. Холмс предположила, что ее предприятие поможет спасти миллионы жизней.

Инвесторы тоже решили, что Theranos поможет им заработать миллиарды долларов. Последовали колоссальные вливания частного капитала, что увеличило стоимость компании до 10 миллиардов долларов. Холмс оказалась в привилегированном положении. Она использовала все свои возможности, чтобы сохранить половину акций Theranos, и, таким образом, ее собственный капитал составил 5 миллиардов долларов, что и вывело ее на вершину списка Forbes.

Однако в 2016 году разразилась катастрофа. Как обнаружил журналист Wall Street Journal Джон Каррейру, выпустивший более двух десятков статей, методы Theranos не работали. Та самая капля крови, полученная из пальца, часто оказывалась смешанной с кусочками кожи. Что еще хуже, даже после чистого прокола результаты исследования не совпадали с теми, которые были получены старым, проверенным временем методом взятия крови из вены. Другими словами, капля крови оказывалась бесполезной и даже опасной, если в итоге упускался фатальный симптом или назначалось неверное лечение.

Первым, кто заметил эту проблему, был ведущий ученый Theranos Иан Гиббонс. Его начальник, который сообщил обо всем Холмс, приказал Гиббонсу держать рот на замке. Но секрет компании был раскрыт, и в дело вмешалось ФБР. Гиббонс боялся, что скоро его вызовут в кабинет Холмс и объявят об увольнении. Он покончил с собой. Если его вдова Рошель ожидала соболезнований от компании и ее руководства, то она сильно ошибалась. Адвокаты Theranos немедленно направили ей письмо с угрозой судебного иска, если она обратится к журналистам.

Холмс с раннего возраста стремилась к успеху, и, казалось, он был не за горами. В девять лет она написала письмо своему отцу: «Больше всего в жизни я хочу сделать открытие, которое человечество еще не придумало» (20). Она изучала в школе язык программирования Mandarin, потом в старших классах перешла в школу «Houston» и в это время основала свой первый бизнес по продаже программ для китайских университетов. Ее поступление в престижный Стэнфордский университет сопровождалось получением стипендии Президента и особой стипендии для исследовательского проекта по ее выбору. После окончания первого курса она проходила практику в Институте генома в Сингапуре. В восемнадцать лет Холмс запатентовала свое первое изобретение – пластырь для длительного введения лекарственного средства.

Элизабет Холмс была не только исключительно одаренной, но и очень амбициозной. Ее кумиром был Стив Джобс, гений, который основал Apple и привел его на вершину славы. Она быстро переняла его образ и манеры: стала носить черные свитера с высоким воротом, складывала руки домиком и смотрела немигающим, как говорили, сверлящим взглядом. Другие качества, которым она научилась у Джобса, были не такими симпатичными. Холмс управляла компанией, как полицейским государством, категорически запрещая сотрудникам обсуждать друг с другом работу. Она достигла высокого мастерства в использовании «поля искажения реальности» Джобса – вымышленной легенды о собственной гениальности и чудесных продуктах Theranos, которые не имели ничего общего с правдой.

Джобсу был только двадцать один год, когда он стал соучредителем Apple, и двадцать пять в момент первой продажи акций компании. Тогда он превратился в знаменитость и мультимиллионера. Холмс, как одержимая, пыталась угнаться за своим идолом, приобрести такую же славу и богатство. Когда было доказано, что методы исследования капли крови бесполезны, она все равно настойчиво продвигала их, вместо того чтобы менять. Она путешествовала по всему миру на арендованном самолете Gulfstream G150, часто одна, и читала лекции. Критикам она грозила судебным разбирательством, посетила главного редактора Wall Street Journal Руперта Мердока, чтобы остановить Джона Каррейру, и приказала сотрудникам тайно исследовать образцы крови старыми методами, чтобы ее клиенты не разбежались.

Тем не менее последовали разоблачительные статьи в журналах Wall Street Journal, а позднее в Forbes и Vanity Fair. В 2016 году грянул гром. Компании Theranos не удалось сделать то, для чего она создавалась. Холмс лгала и угрожала судом каждому, кто предавал гласности факты. Через два года после того как она была объявлена богатейшей женщиной в мире, Forbes сообщил о полном обесценивании ее акций в Theranos.

Что можно сказать об Элизабет Холмс? Она, конечно, чрезвычайно одаренный человек. Ее талант в программировании, который встречается у одного из миллиона, позволил ей в совершенстве овладеть языком Mandarin и многого добиться еще в старших классах. Она получила президентскую стипендию в Стэнфорде, запатентовала первое изобретение в восемнадцать лет. Как предприниматель она была настолько умна и харизматична, что в девятнадцать лет смогла уговорить своего консультанта из Стэнфорда присоединиться к ее компании. Но была ли она от рождения мошенницей и виртуозной обманщицей, типа Берни Мейдоффа[33]?

Думаю, что нет, – по крайней мере, у нее не было злого умысла. Скорее всего, ее фатальной ошибкой была одержимость ранним успехом и нетерпение, которое сопровождает ее. Когда Theranos перестала соответствовать ее волшебным представлениям, она не остановилась, чтобы исправить методику, а, наоборот, удвоила усилия, создавая миф о своем гении, – участвовала в программе TED, летала на частном самолете и угрожала судом сомневающимся.

Как вы думаете, Элизабет Холмс – плохой человек? Миллионы считают именно так. Но я бы сказал, что ее действия следует оценивать не так однозначно. Вероятно, она попала в собственную ловушку – мечту о ранних достижениях, которые так любит общество.

* * *

Америка и другие богатые страны мира бесчисленными способами поощряют разнообразие культур и стилей жизни, что было не принято одно или два поколения назад. Для многих людей, которые раньше считались бы маргиналами, этот прогресс оказался значительным. За последние три десятилетия количество дипломов о высшем образовании (21), полученных афроамериканцами, удвоилось. Такие известные их представители, как Майкл Джордан и Мэджик Джонсон (22), – не просто бывшие спортсмены, но и владельцы команд. В последний список самых богатых женщин мира (23), составленный Forbes, вошли семнадцать миллиардерш, которые занимаются всем, от ремонта крыш до грузоперевозок. Однополые браки официально разрешены и закреплены в конституции всех пятидесяти штатов, а выдающиеся бизнесмены, например, генеральный директор Apple Тим Кук (24), открыто признают себя гомосексуалистами.

В последнее время общество сделало шаг назад с точки зрения публичной и политической терпимости, тем не менее результаты опросов показывают, что отношение к разнообразию в образовании (25) и на рабочем месте, гендерному равенству и однополым бракам постоянно меняется. Теперь в мире терпимее относятся к индивидуальному стилю, необычным интересам и маргинальной самоидентификации. Мы делаем татуировки и пирсинг, и это не мешает нам получать хорошую работу. Мы можем менять пол и сексуальные привычки, носить шлепанцы и толстовки в офисах, собирать комиксы и играть в видеоигры – и сейчас, как никогда, это считается в порядке вещей.

Однако когда речь заходит о ранних достижениях и разнообразии когнитивных способностей, ситуация кардинально меняется. Мы не переносим людей с иным когнитивным профилем – тех, кто медленнее созревает, или тех, чьи умения не нашли признания на рынке труда.

Общество льстит себе, когда превозносит идею о нашей чудесной независимости и многообразии стилей мышления. Мы полагаем, что, поскольку приветствуем разных людей и их образ жизни, то также признаем и разные стили обучения и когнитивного развития. Иными словами, мы как бы согласны, что существует больше возможностей для большего количества людей, чем раньше. Но это далеко не так, и такое неправильное представление ослепляет нас. Все равно требуют жесткого соответствия раздутым до небес навыкам программирования, которые так ценят веб-компании и финансовые предприятия. Вероятно, опаснее всего то, что это соответствие часто строится на единственном показателе или смутно понятной процентной выборке, то есть на тех данных, которых явно недостаточно для оценки такого сложного явления, как человеческий потенциал.

Теперь тесты IQ и SAT определяют всю дальнейшую судьбу человека. Но они никогда не предназначались для окончательного суждения об успехе в жизни. Всего несколько десятилетий назад приличные оценки и средние баллы за экзамены не ограничивали возможности. Баллы за SAT не диктовали, сколько человек будет зарабатывать, с кем вступит в брак и что о нем подумают соседи. Квалификация, необходимая для хорошей работы, за станком или за столом, в основном включает честность, усердие, опыт, правильное отношение к труду, надежность, умение работать в команде и настойчивость. Эти качества относятся к эмоциональному интеллекту, а не просто к IQ. Сравните их с тем, что ценится сейчас. Сегодня настали трудные времена для тех, кто сдал стандартизированные тесты на 75 % и ниже, а это три четверти всех абитуриентов. Будут проблемы, если ребенку нужно нестандартное обучение, а родители не могут послать его в особую школу, или пригласить репетиторов, или перевести на домашнее обучение.

Такое положение вещей приводит к значительному упадку культуры, хотим мы признавать это или нет.

Сегодня можно все делать правильно – усердно учиться, сдавать SAT, поступить в местный или государственный университет – и все равно остаться за бортом. Человек может встать на тот путь, который был «эскалатором успеха» для нескольких поколений, но не достичь вершины или вообще выпасть из обоймы. А все почему? Просто потому, что у него недостаточно блестящий и быстрый ум; он не умеет сдавать стандартизированные тесты в свои семнадцать лет. Следовательно, он оказывается среди неудачников, которые сошли с дистанции.

В прошлом, если ребенок в чем-то затруднялся в школе или колледже, у него было много способов наверстать упущенное. Например, пойти в армию. Раньше армия США была местом, где люди, в основном мужчины из рабочего класса, могли научиться дисциплине и повзрослеть, обретали ролевые модели и расширяли кругозор. Но теперь вы не услышите таких историй. Посмотрите на Дж. Д. Вэнса и его удивительный бестселлер 2016 года «Деревенская элегия: воспоминания о семье и культуре во время кризиса» (на русском языке не публиковалась). После трудного детства и юности Вэнс попал в морскую пехоту (26). По окончании военной службы он поступил в университет Огайо, затем перевелся на юридический факультет Йельского университета и занял пост директора ведущей инвестиционной компании Силиконовой долины.

Это необычная история поиска, роста и саморазвития. Но что особенно удивляет, так это сам факт неординарности. Раньше такое встречалось сплошь и рядом. Сегодня жесткий конформизм лежит в основе внешней толерантности, молчаливой когнитивной тирании, которая исключает многие альтернативные пути к успеху и достижениям.

Хуже всего, что конформизм ослепляет нас, и мы не видим универсальную, глубокую правду, не всегда явную – человеческий потенциал удивительно разнообразен. Умения одних распознали еще в школе, их таланты раскрылись в однообразных и стандартизированных тестах. Это счастливчики. Другим, и их большинство, не повезло: их скрытые способности не обнаружили и не поощрили или обнаружили поздно. В результате большинство из нас получили ошибочный ярлык бесталанных и неамбициозных; нас считали ленивыми и равнодушными. Но на самом деле истинные способности, то, в чем мы действительно сильны, просто не попали под свет прожектора. Вредоносная комбинация раннего давления и конформизма превратила нас в механизмы.

Это приводит к конкуренции, в которой мы заведомо проигрываем.

* * *

Перед нами встает пугающая дилемма: машины неумолимо становятся все умнее с каждым годом. В прошлом веке, когда впервые появилась современная автоматика, она не казалась угрозой экономике, основанной на знаниях, потому что основные результаты достигались за счет ручного труда. Рабочие конвейера по сборке автомобилей забеспокоились, когда появились роботы, но теперь они и искусственный интеллект начали вторгаться в офисы – и заволновались университетские умы и журналисты. Только сейчас становится понятным масштаб кризиса.

Осенью 2016 года бывший секретарь министерства финансов и главный экономист Всемирного банка Лоуренс Саммерс писал: «Я ожидаю, что более трети всех мужчин в возрасте от 25 до 54 лет окажутся без работы к середине столетия. Очень вероятно, что более половины мужчин останутся без работы на год, то есть не будут работать каждый пятый год» (27). Такие оценки были основаны на исследовании Николаса Эберштадта, ведущего демографа Америки, который назвал грядущее смещение «невидимым кризисом» (28).

Перед самым Рождеством 2016 года Белый дом опубликовал пятидесятистраничный отчет под названием «Искусственный интеллект и экономика». В нем говорилось, что «Соединенные Штаты должны инвестировать в ИИ и развивать эту область, поскольку она обещает большие выгоды, в том числе обучение американцев работе будущего. Это поможет работающим принять участие в будущем развитии» (29). Звучит неплохо, не так ли? Читаем дальше: «Однако авторы отчета признают, что здесь многое неизвестно: какими будут последствия и как скоро они наступят». Ученые считают, что под угрозой исчезновения в следующие десять или двадцать лет окажутся от 9 до 47 % должностей». На сайте MarketWatch не без иронии комментируется: «Белый дом сообщает: роботы могут отнять у нас работу, и нам следует смириться» (30).

В будущем миллионы «белых воротничков», полагавших, что их карьера устоит перед автоматизацией, узнают: их весьма уважаемую работу будет выполнять дешевая программа. Действительно, трудно определить, какой род деятельности не рискует быть вытесненным ИИ или автоматами. В медицину, рентгенологию, онкологию и даже некоторые виды хирургии уже приходит автоматизация. Это значит, что мы попрощаемся с шестизначными зарплатами в самых важных профессиях. Получили постоянную ставку профессора в колледже? Оцифрованные лекции уже предлагаются в формате онлайн-обучения. Адвокат? На сайте LegalZoom вы можете написать завещание, создать предприятие, подать заявление на развод или зарегистрировать торговую марку. Что скажете о профессии архитектора или инженера? Такие программы, как Autodesk и Revit для BIM (моделирование в строительстве) и VDC (виртуальный дизайн и конструирование), проектируют здания и рисуют чертежи.

Экономист из Массачусетского технологического института Франк Леви высказал предположение, какие профессии относятся к группе риска. Он считает, что «белые воротнички» работают, подчиняясь правилам и указаниям (31). Они составляют юридические документы, читают схемы или что-то конструируют. До сегодняшнего дня они могли прекрасно существовать на такой работе, но теперь эти должности, скорее всего, обречены.

Я оптимист и считаю, что большинство из нас успешно адаптируются. Однако тут есть ловушка. Одержимость общества точными науками (естественные, компьютерные, технические науки и математика) подталкивает молодых людей выбирать карьеру в той области, которая, по иронии судьбы, скоро будет заменена ИИ. Многие виды деятельности, основанные на правилах, от инженерии до банковского дела, от лабораторной работы до программирования, казались застрахованными от этого, но все изменилось. Грядущие перемены будут серьезными.

* * *

Общество в кризисе. Пристрастие к отличным оценкам, превосходным результатам экзаменов и измеримым ранним достижениям родилось из хорошей идеи, которая превратилась в абсурд. Вместо меритократии, вознаграждающей многообразные таланты человека, мы получили ограниченную олигархию IQ/SAT. При новом порядке небольшая группа ранних цветов сорвала банк, но многие молодые люди оказались за бортом еще до того, как стали взрослыми. А все потому, что их естественные способности остались не раскрытыми алгоритмизированным конвейером успеха. Чрезмерное подчеркивание ранних достижений неуместно. Человеческая жизнь становится длиннее, и те, кто родился сейчас, будут жить в мире XXII века. Большинство получит пользу не от баллов за SAT и дипломов в области точных наук, а от выявления истинных талантов, позволяющих процветать на любом этапе жизни.

Дорогое четырехлетнее высшее образование и огромные кредиты за обучение – только один симптом существующей дилеммы. Сегодняшний долг по кредитам в США составляет 1,3 триллиона долларов (см. введение) и процент невозврата достигает 11,5 %. Данные цифры превышают показатели жилищного кризиса 2008 года. Мы боимся, что наши дети пропустят первый и единственный прыжок в успешную жизнь, и этот страх ведет нас к финансовому безумству. У нас нет системы наследуемых титулов, нет официальной статусной лестницы, поэтому мы сами создали новую систему, снобистски основанную на баллах за IQ и дипломах элитных университетов.

Чтобы смягчить последствия, мы должны прекратить восхваление преждевременных достижений. Нельзя рассматривать развитие человека как «кратчайший путь» по рельсам раннего успеха. Это не только несправедливо для большинства, но и совершенно не гуманно. Такой подход не учитывает врожденные таланты, которыми мы все обладаем. Согласно ему, если дар человека неочевиден или проявился поздно, ему закрыт путь к успеху. Это обесценивает качества личности, опыт, способность к эмпатии, мудрость, настойчивость и другие прекрасные свойства, которые делают нас успешными, и подрубает корни тем, кто может стать поздним цветком.

Нам следует признавать и прославлять весь диапазон человеческих способностей и разные темпы успеха и достижений. Вместо того чтобы закрывать пути поиска и открытий в раннем возрасте, нужно открывать их. Такой подход очень важен, если мы хотим процветать в будущем, полном умных машин и повсеместной автоматизации. Этот путь больше соответствует факту, что каждый из нас развивается по собственному расписанию.

Однако общество не спешит восхвалять индивидуальность. Наоборот, мы чрезмерно благосклонны к тем, кто доказал свои способности к программированию или преждевременную целенаправленность – к людям, у которых рано проявились способности к прохождению тестов и которые могут себе позволить обучение в правильной школе правильным предметам и у правильных учителей.

В прошлом успеха добивались не только богатые и знаменитые или вундеркинды, получающие максимум возможного и как можно раньше. Нет, тогда успех был связан с полной реализацией своего потенциала, признания тех, кто проявил себя как личность. Однако на сцену вышел «идеал вундеркинда», и мы сходим с ума из-за экзаменов, баллов, мест и другой сортировки молодых людей. Общество совершенно очаровано молодостью, особенно успешной, а также все более алгоритмизированной экономикой, которая вознаграждает скорость мышления, а не мудрость и опыт.

К сожалению, большинство из нас не могут похвастаться выдающимися баллами за SAT или дошкольным учреждением за 40 тысяч долларов в год. Основная часть людей просто не вписывается в современное учебное расписание или развитие в соответствии с принципами научного менеджмента. Феноменальными спортсменами, исключительными экстравертами, амбициозными карьеристами или гениями стали единицы.

Куда это приведет тех, кто не вписывается в систему, кто получает средние баллы за SAT по математике, кто учится медленнее – тех, кого называют поздними цветами?

Об этом мы поговорим дальше. Могу сообщить хорошую новость: ситуация более обнадеживающая, чем принято считать в сегодняшнем, восхваляющем вундеркиндов обществе.

Глава 3. Доброжелательный хронометр человеческого развития

В пятнадцать лет Эшли (1) резала себе вены, убегала из дома и назначала опасные свидания взрослым мужчинам. Она постоянно находилась в депрессии и занималась самоистязанием, ее чувства словно застыли. Сегодня она работает консультантом по профориентации и читает лекции.

Эшли уже тридцать два года. Она рассказывает свою историю в зале шикарной гостиницы. На дворе январь, субботний вечер, и почти шестьсот участников конференции только что поужинали жареной курицей и десертом. Они развернули свои стулья так, чтобы видеть Эшли. Молодая женщина на сцене – олицетворение здоровья и уверенности. Она кажется совершенной противоположностью той девушке, которой когда-то была – «убегавшей, резавшей вены и получившей условное наказание».

Когда Эшли сказала «резала вены и убегала из дома», то имела в виду именно это. Она рассказала аудитории, как в старших классах вскрывала себе вены бритвой. Ее встревоженные родители пытались прекратить это, но любые их действия только усугубляли состояние девушки. Родители пытались дисциплинировать, хвалить и поощрять дочь, обращались к психологам. Ничего не помогало. Тогда они забрали Эшли из десятого класса и поместили ее в экспериментальную школу-пансион для девочек «Spring Ridge Academy», в часе езды от Финикса.

Из школы Эшли часто убегала и путешествовала автостопом. Однажды она отправилась в Финикс и отсутствовала почти двадцать часов. Ее навязчивое состояние достигло апогея, она чуть не попала в настоящую беду. После того как школьный психолог нашел ее и выслушал, Эшли начала медленно возвращаться к здоровой жизни и работоспособности. Она окончила школу, потом колледж и получила степень магистра по клинической психологии.

С тех пор как Эшли убежала в Финикс, прошло почти двадцать лет. Теперь она сама работает с проблемными девочками-подростками. «Я всегда хотела быть бесстрашной, – говорит Эшли. – Но это желание однажды завело меня на опасную дорогу. Теперь я знаю, что бесстрашие достигается более здоровыми способами. Я могу направлять других и помогать им».

Как показывает история Эшли, сегодняшняя мания в отношении ранних достижений противоречит реальной жизни и трем ее основным тенденциям. Во-первых, появляется все больше доказательств (2), что нынешние подростки, как правило, взрослеют позже предыдущих поколений. Во-вторых, бурное развитие технологий требует постоянных изменений личности и карьеры. Правда такова: навыки, которые молодые люди демонстрируют в колледже или на выпускных экзаменах, быстро становятся ненужными в наш век стремительных перемен. В-третьих, результаты недавно проведенных исследований показали, что когнитивные способности, которые мы теряем по мере старения, заменяются новыми навыками, и мы приобретаем их вплоть до последних дней жизни.

Почти все более или менее здоровые люди могут благополучно жить и развиваться разными способами и в разном возрасте. Чтобы создать процветающее общество, состоящее из реализовавших свой потенциал индивидов, нужен более доброжелательный хронометр человеческого развития. У каждого человека должен быть шанс – и даже не один – чтобы он мог следовать собственному расписанию развития мозга, талантов и интересов.

* * *

Скорость взросления у всех подростков и молодых людей разная. Большинство родителей это знают, а психологи и нейробиологи все чаще доказывают данный факт. Многие психологи согласны с тем, что с восемнадцати до двадцати пяти лет человек переживает особый период – он уже не подросток, но еще не взрослый. По закону мы считаем этих людей взрослыми, но на самом деле у многих из них, а особенно у поздних цветов, не хватает важных элементов для настоящей взрослой жизни.

Моя собственная непростая история служит тому примером.

Мне нравилось быть ребенком. Я отлично учился в школе, с удовольствием занимался всеми видами спорта, а мои родители, братья, сестры и друзья очень любили меня. Потом наступил подростковый возраст, и мой мир перевернулся. Средняя школа показалась мне тюрьмой. Другие мальчики начали созревать физически, а я, казалось, застрял в сугробе. Они интересовались девочками, и девочки обращали на них внимание. Многие ученики вдруг начали понимать алгебру и геометрию так, как мне не удавалось, и я плелся в хвосте. Я не мог заставить себя читать серьезные книги вроде «Убить пересмешника». Я учился так себе и больше не был отличником – после пятого класса мои пятерки превратились в тройки. С занятиями спортом произошло то же самое – я все время был запасным. Сверстники дразнили и задирали меня, иногда заставляя смущаться. Однажды девятиклассник сшиб с меня очки, и они разбились. Я смолчал и превратился в неудачника в глазах тех, кто это видел.

В старших классах я собрал остатки своего достоинства и начал заниматься в секциях легкой атлетики и бега. Для бега на дальние дистанции больше подходят худощавые ребята, которые умеют переносить боль и нагрузку с помощью гнева и злости. Я пробегал милю[34] за 4:36, неплохой показатель. Мы участвовали в соревнованиях на уровне штата, и мой результат был только четвертым в команде. Казалось, тренеры вообще меня не замечали. Я окончил школу примерно на девяносто четвертом месте среди 521 выпускника, со средним баллом 3,2. Я был худшим учеником в классе, где изучали математику на продвинутом уровне.

Казалось, моим уделом были серость и отчуждение. В местном колледже, который находился в трех кварталах от моего дома, я боролся с экономикой, бухгалтерией и химией. Я продолжал заниматься легкой атлетикой и даже выиграл забег, но наша небольшая университетская команда соревновалась на самом низшем уровне – начальный колледж в одном из малопрестижных штатов Верхнего Среднего Запада.

Потом я перевелся в четырехлетний колледж по счастливой, но очень смешной ошибке. В начальном колледже я пробежал дистанцию за среднее время для старшеклассника. Это позволило мне участвовать в соревнованиях, где собрались команды со всей страны. Там меня заметил тренер по бегу на длинные дистанции из Стэнфордского университета. Так как я участвовал в общенациональных соревнованиях, он ошибочно решил, что я показал хорошее время. Это сулило членство в Национальной спортивной студенческой ассоциации. Тренер думал, что я пробежал дистанцию быстрее, чем на самом деле.

Хотя это не позволяло мне получить стипендию, тренер из Стэнфорда помог мне другим способом. Он позвонил в приемную комиссию и попросил их закрыть глаза на мои скромные оценки в колледже и далеко не звездный результат SAT, потому что я многообещающий спортсмен. (Потом я встретился с ним в спортзале университета и узнал об ошибке.)

Здесь я хотел бы рассказать, как воспользовался своим возмутительным везением, расцвел в полную силу в университетской команде по бегу и даже стал кандидатом на стипендию Родса. Но нет, я упустил эту прекрасную возможность. Я продолжал спать на занятиях. Когда подходило время записываться на курсы, я следил за тем, что делают футболисты, справедливо полагая, что они выбирают самые легкие предметы. Мы называли их «учебный план Микки-Мауса». Но даже учеба на уровне Микки шла у меня ни шатко ни валко – я получал тройки, хотя однажды заработал пять с минусом по киноэстетике. Когда обучение подходило к концу, мои однокурсники строили грандиозные планы – юриспруденция, химическое машиностроение, богословие. Я же получил диплом и стал охранником, мойщиком посуды и временным секретарем.

В течение семи месяцев я был помощником редактора в журнале «Runner’s World». Это открывало мне возможность начать настоящую карьеру. Но вскоре меня уволили за лень, постоянные нарушения трудовой дисциплины, ссоры с коллегами и ошибки в написании имен спортсменов. Я едва сводил концы с концами. Много месяцев после увольнения из журнала я сторожил по ночам винный магазин. Частенько я заимствовал то, что охранял, и напивался прямо на рабочем месте. По пути в свою затрапезную квартирку я останавливался у киоска и покупал какой-нибудь фастфуд на завтрак.

Однажды холодной ночью для меня наступило унизительное прозрение.

Было уже темно, когда я вышел из сторожки и отправился в обход, который совершал каждый час. Я носил форму американской службы охраны – черные брюки и серую рубашку со стоячим воротником и короткими рукавами. Нагрудный карман украшала эмблема службы. Я выглядел «шопо-копом», только в ту ночь я охранял стоянку грузовиков на северной окраине Сан-Хосе в Калифорнии. У меня не было оружия, только часы «Detex», напоминавшие хоккейную шайбу. Я должен был идти вдоль забора по периметру и при помощи часов отмечать ежечасный обход на специальных устройствах, размещенных вдоль него.

Где-то в ночи залаяла собака – крупный пес, который собирался напасть. Я стал светить фонарем вокруг. И тут я увидел – это был ротвейлер из склада пиломатериалов по соседству.

Меня словно ударило током. Тот склад охранял не человек – они поставили собаку. Смысл был совершенно очевиден. Мне двадцать пять лет, и я окончил Стэнфордский университет. Несколько месяцев назад такой же двадцатипятилетний молодой человек, Стив Джобс, представил свой Apple широкой публике, изменил компьютерный мир и стал баснословно богатым. А я здесь, нищий и застрявший в этой дыре, где моим коллегой по профессии оказался сторожевой пес.

Таким я был в двадцать пять лет.

А потом что-то во мне изменилось. В двадцать пять мой мозг проснулся – да, мне так показалось, – и я умудрился найти работу составителя технической документации в исследовательском институте. В двадцать девять я женился. Вместе с другом мы организовали предприятие, которое стало главной службой по связям с общественностью Силиконовой долины. В тридцать четыре я стал там соучредителем первого делового журнала. А в тридцать восемь меня пригласили в Forbes, чтобы я выпускал журнал, посвященный компьютерным технологиям. В сорок четыре я стал издателем Forbes и начал читать лекции по всему миру. В сорок шесть я научился водить самолет, а в сорок девять написал бестселлер о моих воздушных приключениях. Я чего-то добился – исполнилось то, о чем я мечтал в пятом классе.

Оглядываясь назад, я понимаю, что поворот в моей карьере произошел на пороге тридцатилетия. Каким-то образом в те годы я проснулся от долгой спячки, в которую погрузился еще в старших классах. К двадцати девяти годам я почувствовал, что наконец-то получил полностью функционирующий мозг. Вместо теленовостей я читал Wall Street Journal, New York Times и политические журналы всех направлений. Я мог мыслить логически и интуитивно и понимал разницу. Я мог писать – предложения, абзацы, статьи. Я научился планировать и вести собственный бизнес, предвидеть возможности для его развития и составлять проекты. Я мог профессионально общаться со старшими и опытными людьми.

Мне открылся целый новый мир.

Почему я проснулся на пороге тридцатилетия? Что вытряхнуло меня из сонного состояния, в котором я находился с юношеских лет, и подтолкнуло к возможностям и ответственности взрослой жизни?

* * *

Сегодня проводятся исследования, результаты которых подтверждают: в принятой последовательности взросления человека пропущен один шаг. Между восемнадцатью и двадцатью пятью годами большинство из нас еще не совсем взрослые. В этот период мы живем в каком-то неуловимом пост-подростковом состоянии. Некоторые когнитивные процессы еще не достигли полного развития. В мозге подростков и молодых людей префронтальная кора – центр обработки информации лобных долей – созревает последней, часто после двадцати пяти лет. Она расположена сразу за лобными костями. Префронтальная кора отвечает за такие сложные процессы, как планирование и подготовка, решение проблем и память, подавление импульсов и распределение внимания.

Исследователи когнитивных процессов используют метод нейровизуализации, чтобы определить две важных характеристики префронтальной коры: она – поздно созревающая часть мозга и при этом довольно крупная. По существу, развитие когнитивных процессов в лобных долях (где расположена префронтальная кора) происходит в направлении от центра вовне. Оно начинается в двигательной коре, распределяется по теменным и височным долям и заканчивается в префронтальной коре.

Такой процесс не должен нас удивлять. У людей префронтальная кора крупнее, чем у представителей других видов. У взрослого человека она занимает почти треть всего неокортекса – той части мозга, которая участвует в реализации высших функций. Сравните эти цифры с другими: у шимпанзе префронтальная кора составляет 17 % неокортекса, у собак – 13 %, у кошек – 4 %.

Важный этап созревания префронтальной коры совпадает с концом подросткового периода и продолжается примерно до двадцати с небольшим. В это время происходит миелинизация – нервные волокна покрываются миелином. Это вещество как бы изолирует нервные волокна и облегчает передачу сигнала. Тогда же начинается интенсивная обрезка нейронных связей. Может показаться, что это плохо, но на самом деле нет. В этом процессе приводится в порядок сложная сеть межнейронных связей, возникших в результате интенсивного роста нервов. В результате оставшиеся более эффективно передают сигналы между нейронами. Одновременно в префронтальной коре развиваются более совершенные способы коммуникации с остальными частями мозга. Особенно с теми, которые отвечают за эмоции и побуждения. Цель этого развития, чтобы все они могли участвовать в таких сложных процессах, как планирование и решение проблем.

Взрослыми нас делают следующие вещи: функции управления эмоциями и импульсами, планирование сложных действий и предвидение проблем. Но у людей с восемнадцати до двадцати пяти лет они еще недостаточно сформированы. Психологи используют другой термин для неврологической зрелости: исполнительная функция. Из-за ее отсутствия Эшли навязчиво резала вены и убегала из дома, а я бесился и не понимал, что делаю.

Исполнительная функция не имеет ничего общего с IQ, потенциалом или талантом человека. Это просто способность просчитывать на шаг вперед и планировать свои действия с учетом последствий, распознавать возможность риска и вознаграждения. Она включает развитое самоощущение (самоидентификацию, личные убеждения и ценности), контроль над эмоциями и постановку целей. Большинство навыков, связанных с исполнительной функцией, согласуются и управляются при участии префронтальной коры – именно той части мозга, которая медленнее всего развивается и позднее созревает.

Национальный институт психического здоровья (NIMH) организовал долгосрочное исследование, в котором участвовали почти пять тысяч детей в возрасте от трех до шестнадцати лет (средний возраст включения в исследование – десять лет). Ученые обнаружили, что мозг не достигает полного развития до двадцати пяти и даже позднее. В последнюю очередь формируются лимбическая система, где возникают эмоции, и префронтальная кора, управляющая этими эмоциями. Взрыв активности лимбической системы приходится на период полового созревания, но префронтальная кора продолжает формироваться в течение следующих десяти лет. Когда лимбическая система полностью активна, а кора еще развивается, то эмоции могут подавлять рациональное, стратегическое мышление, а также способность предвидеть последствия.

Подумайте об этом: большинство молодых людей с восемнадцати до двадцати пяти лет буквально неспособны к ответственным суждениям, они не могут полноценно направлять внимание и управлять эмоциями. А ведь именно в этом возрасте их измеряют (посредством тестов, оценок и собеседований при приеме на работу) и определяют соответствие той траектории, которой они будут следовать всю оставшуюся жизнь. Это просто бессмысленно.

Мы помним, что двадцать пять – средний возраст, когда исполнительная функция начинает работать в полную силу. У одних это происходит в двадцать один год, у других в тридцать лет. Я уже подходил к порогу тридцатилетия, когда сбросил шкуру пост-подростка. Если вы, подобно мне, были незрелым подростком и минимально ответственным взрослым, то с вами произойдет то же самое. Если у вас есть дети-подростки, вы, возможно, переживаете, что они лишены целеустремленности и ненавидят дисциплину, или жизнь ваших взрослых детей чужда продуктивности и ответственности. Что ж, добро пожаловать в человеческий род XXI века.

Сейчас психологи спорят, могут ли молодые люди считаться полностью взрослыми, если у них еще не сформировалась исполнительная функция. Да, мы знаем восемнадцатилетних математических гениев и чемпионов по шахматам. Есть целое созвездие выдающихся спортсменов, мужественных солдат, актеров, певцов и предпринимателей в диапазоне от восемнадцати до двадцати пяти. Но их успех обычно не зависит от исполнительной функции и развитой способности принимать решения. Компании по прокату автомобилей знают об этом, и люди моложе двадцати пяти платят максимальную страховку. Большинство из нас приобретают сформированную исполнительную функцию ближе к тридцати, что соответствует возрасту, в котором созревает префронтальная кора. У очень многих это происходит даже позже.

Медленное созревание префронтальной коры прямо противоположно усилиям, которые прилагает общество к тестированию способностей как можно раньше и как можно строже. Такого никогда не было. Ни один юноша, который хочет серьезно заниматься спортом, не будет ждать перехода в старший класс, чтобы войти в команду. Если вам нравится командный спорт, вроде футбола, баскетбола, соккера или бейсбола, вы должны начать заниматься очень рано. А если вам предстоит соперничество в индивидуальном виде спорта, подобном теннису, плаванию или гимнастике, то придется вложиться в личного тренера, программу тренировок, летние лагеря и соревнования.

То же самое можно сказать об учебе. Если вы надеетесь отправить ребенка в престижный университет, то не будете ждать старшей школы, чтобы действовать. Для поступления в ведущее учебное заведение требуются отличные оценки, превосходные баллы за SAT и список достижений – лидерство, участие в общественной работе и прочее. Самое время начинать планировать в седьмом или восьмом классе. Миллионы родителей тратят в целом почти миллиард долларов в год на репетиторов и курсы подготовки к SAT.

Две тенденции – позднее взросление и раннее тестирование способностей детей – направлены в разные стороны. Только небольшой процент не достигших двадцатипятилетия готов к ранним достижениям. Большинство же не готовы и могут пострадать из-за того, что они считают важнейшей, напряженнейшей гонкой, правила которой установили администраторы от образования и встревоженные родители. Если мы проигрываем в гонке, которой родители и другие взрослые придают такое значение, то кто-то из нас может вообще сойти с дистанции. Несмотря на это, общество настаивает на тестировании, планировании и классификации подростков и молодых людей в соответствии с их будущим потенциалом, хотя у них только начинают созревать когнитивные процессы и это продолжается до двадцати пяти лет и позже.

* * *

Каждому успешному поколению требуется все больше времени на то, чтобы окончить школу, достичь финансовой независимости, создать семью и завести детей. С 1970-х годов в Америке проводится крупномасштабное исследование, результаты которого показывают интересную вещь. Среди сегодняшних двадцатипятилетних молодых людей по сравнению с их родителями (4) в том же возрасте почти в два раза больше тех, кто еще учится и берет деньги у родственников, а заводят семью в этом возрасте только половина современных мужчин и женщин.

Почему многим молодым людям в двадцать с лишним лет нужно так много времени на взросление? Этот вопрос нам хорошо знаком и связан с родительскими тревогами о том, что «дети неспособны к самостоятельности» и все чаще превращаются в «бумеранги», то есть возвращаются домой.

Создается впечатление, что традиционный путь нарушен. Все больше молодых людей не связаны с романтическими партнерами или не имеют постоянного жилья, поэтому они не находят ничего лучше, чем вернуться к учебе. Другие представители молодежи путешествуют, избегают каких-либо обязательств, яростно соперничают за бесплатные стажировки и гастроли, часто выматывающие, или иным способом откладывают вступление во взрослую жизнь. В начале 1970-х годов, когда подросло поколение людей, родившихся в период демографического взрыва, средний возраст вступления в брак составлял двадцать один год для женщин и двадцать три для мужчин. В 2009 году он увеличился до двадцати шести для женщин и двадцати восьми для мужчин. Почти до тридцати лет мозг продолжает созревать, и, видимо, поэтому то, что мы называем зрелым возрастом, наступает позже, чем в прошлые времена.

Что это значит? Что с двадцати до тридцати лет – период открытий, когда возможны самые разные варианты. Это время, когда молодые люди получают почти все формальное образование; когда они встречают будущего супруга (супругу) и друзей, с которыми пойдут по взрослой жизни; и когда они начинают свою карьеру. Они также путешествуют и общаются, испытывая то чувство свободы, которое больше никогда не переживут снова.

Профессор психологии из университета Кларка Джеффри Арнетт убеждает общество признать: так называемое «начало зрелого возраста» (5) представляет собой отдельную стадию жизни. Он считает, что социально-экономические изменения требуют выделить отдельно возраст от восемнадцати до тридцати лет. Среди изменений в культуре, которые привели к концепции Арнетта о формирующейся взрослой жизни, – необходимость более длительного и полного образования, сокращение рабочих мест для начинающих и повышение возраста вступления в брак.

Арнетт, который сам себя называет поздним цветком, убежден, что начало зрелого возраста – важный период для самопознания. Формирующийся взрослый человек познает себя, переживает нестабильность и вообще сосредоточен на себе. Исследования и открытия также характерны для подросткового периода, но в двадцать с лишним лет они обретают новый смысл. Ставки повышаются по мере того как люди подходят к возрасту, в котором возможности уменьшаются, а необходимость брать на себя длительные обязательства увеличивается.

Здесь Арнетт выдвигает весьма спорное предположение о том, что продленная юность имеет свои преимущества. Если вам кажется, что это развлечение, то вы ошибаетесь. Профессор утверждает, что в постподростковый период проблемы усугубляются, а стимуляция продолжается. Это, а также сложные действия, которые, на самом деле, идут во благо, позволяют поддерживать пластичность мозга. Для нее весьма нежелательны повторяющиеся и предсказуемые занятия. Другими словами, отложенное взросление может быть благоприятным для независимого мышления и приобретения новых навыков. Однако больше всего оно усиливает мотивацию и амбиции.

С неврологической точки зрения существует интересное объяснение причины, по которой нужно брать академический отпуск (год или два) перед поступлением в колледж, после его окончания или даже во время учебы. Люди, которые продлевают подростковую пластичность мозга даже на короткое время, наслаждаются интеллектуальными преимуществами по сравнению со своими более сконцентрированными и занятыми работой сверстниками. Результаты исследований показывают, что у состоявшихся людей дольше длится период образования новых синапсов (6). Воздействие новизны и решение проблем, когда префронтальная кора мозга сохраняет пластичность, ведет к более стабильной и успешной карьере.

Не все это отрицают. В соответствии с религией мормонов, молодые мужчины и женщины берут паузу перед колледжем и в течение двух лет занимаются миссионерской деятельностью. В результате они заканчивают колледж не в двадцать два, а в двадцать четыре года. С точки зрения неврологии, они приступают к поиску работы, созданию семьи или продолжению обучения более зрелыми людьми.

Один из представителей мормонов, Обри Дастин, занимался своей миссионерской работой в Японии. Он с большим трудом окончил школу, плохо читал, писал и считал. Но в Японии, вдали от скептически настроенных учителей и общественности, он расцвел. Дастин решительно взялся за учебу, выучил две сотни мормонских текстов на японском языке, потом освоил португальский язык так, что смог обучать японскому иммигрантов из Бразилии. Всего два года назад этот молодой человек не мог связать двух слов на родном языке. Вернувшись из миссии, Дастин поступил в Военный институт иностранных языков Министерства обороны США. Теперь он офицер и пишет диссертацию по инженерным дисциплинам. Дастин так объяснил свое позднее цветение: «Навыки, которые я приобрел, работая с людьми во время японской миссии, сыграли свою роль во всем, чем я занимался с тех пор» (7).

Основатель компании Nike Фил Найт пишет в своей блестящей книге «Продавец обуви»[35] (автобиографии, больше похожей на исповедь), что он тоже брал отпуск между окончанием колледжа и началом карьеры (8). В это время он придумал, как организовать компанию по производству обуви. В университете Орегона Найт занимался бегом, потом два года служил в армии, после чего поступил в Стэнфордскую высшую школу бизнеса. Там он защитил магистерскую диссертацию, в которой объяснял, почему Япония 1960-х годов менее чем через двадцать лет после поражения во Второй мировой войне может стать мощной мировой силой на растущем рынке товаров для спорта.

Найт уговорил отца оплатить ему кругосветное путешествие после получения степени МВА в Стэнфорде. Он обещал, что после возвращения осядет на месте и начнет карьеру бухгалтера. Однако, попав в Японию, Найт проверил высказанное в диссертации предположение, посетив фабрику спортивной обуви. В конце концов он начал собственный бизнес, сначала просто импортируя в США японские беговые кроссовки марки «Onitsuka Tigers» (сегодня известные как «Asics»).

Прошло целых десять лет, прежде чем Найт выпустил свой собственный бренд Nike. Для него бизнес был тропой открытий. Он говорил, что если бы занялся этим делом сразу после Стэнфорда, то стал бы бухгалтером в какой-нибудь компании, таким же разочарованным и несостоявшимся, как его отец.

На самом деле, у него было два «отпуска». Два года он провел в армии после окончания колледжа. В итоге ему было двадцать четыре, когда он поступил в Стэнфордскую высшую школу бизнеса. Второй отпуск, в двадцать шесть, он провел, изучая тему своей диссертации в реальности – те самые японские товары, которые готовились захватить рынок.

* * *

Идея о том, что следует «отступить и подрасти», далеко не нова. Такие организации, как «Корпус мира»[36], «Программа Фулбрайта»[37] и Teach For America («Учить для Америки»)[38], познакомили с реальным миром уже несколько поколений молодых людей. Кроме того, давно известно, что служба в армии способствует взрослению. Во многих странах, включая Израиль, Швейцарию, Норвегию, Данию и Сингапур, она является обязательной, причем это не всегда связано с национальной безопасностью. В этих странах наблюдается низкий уровень безработицы среди молодых людей по сравнению с такими богатыми государствами, как США, Великобритания, Франция и Германия, где не существует обязательной службы в армии.

По-настоящему новым стало то, как массовая культура и даже медленно меняющееся академическое мышление приходят к пониманию преимуществ «отпуска». Посмотрите на писателя Кайла Денуччио, который в восемнадцать лет поступил в колледж и с трудом продирался сквозь дебри научных знаний первого курса. Он сказал родителям, что хочет уйти после весеннего семестра. Отец предупредил его: «Если ты сейчас уйдешь, то обратно уже не вернешься» (9). Денуччио бросил учебу. «Мои оценки были не такими плохими, – писал он позднее, – но у меня не было стимула делать что-либо, кроме минимальных требований. Я чувствовал себя виноватым, потому что потратил много денег, но я не мог продолжать в том же духе еще три года».

То, как Денуччио относился к учебе на первом курсе, – довольно обычное явление. К счастью для него, отец дал ему свое благословение, но с одной оговоркой. Теперь он должен был обеспечивать себя сам. Жестоко, но справедливо (и довольно редко встречается среди богатых родителей). Именно это было нужно сыну. Он устроился на стажировку в журнал «Surf», спал в своей машине и мылся в океане. Денуччио быстро понял, что нижние ступени иерархии в финансово неблагополучном журнале – не предел его мечтаний. Потом ему пришлось мыть посуду в кафе в Калифорнии и Пуэрто-Рико, и это зажгло в нем страстное желание вернуться в колледж на новом этапе, став старше и мудрее.

История о полном приключений отпуске Денуччио вдохновляет. Новые исследования позволяют поддержать идею о пользе такого перерыва.

Эндрю Мартин изучил истории 338 студентов и обнаружил, что те, кто брал академический отпуск, перед ним, подобно Кайлу Денуччио, почти теряли мотивацию к обучению, по сравнению со своими сверстниками. Но после него большинство из них обретали новый интерес к учебе. Мартин считает, что «у них стала лучше успеваемость, появилось представление о будущей карьере и трудоспособность, и они более самостоятельны… Можно считать академический отпуск таким же образованием, во время которого у человека развиваются навыки и критическое мышление» (10).

Далее Мартин высказывает предположение, что академический отпуск улучшает «экономический, социальный и культурный капитал» человека, открывает ему конкурентные преимущества на рынке труда и высшего образования. Годы перерыва дают новую энергию и силы потерявшим интерес молодым людям – но только в том случае, если они готовы принять на себя ответственность. Факт, что отец Кайла Денуччио отказался финансировать приключения сына, как видим, обернулся большим благом. Кайл был вынужден взять на себя ответственность за свои средства и решения, он ночевал в машине и мыл посуду, чтобы заработать деньги.

Возможно, достаточно мотивированным студентам не нужен никакой академический отпуск. Однако его сторонники приводят другие доводы. Миссионерская деятельность мормонов, «Корпус мира» и обязательная служба в армии, отсрочка от работы или учебы приводят к появлению более зрелых, сформировавшихся и ответственных индивидуумов.

Ученые подтверждают правоту этой идеи. Молодые люди, которые посвящают год службе, добровольной или обязательной, усерднее работают, меньше употребляют алкоголь и совершают меньше правонарушений, чем их сверстники. По результатам опроса 2015 года «American Gap Association», 97 % респондентов сообщили, что они повзрослели за год отпуска, а 96 % – что стали более уверены в себе. 84 % считают, что перерыв помог им приобрести навыки, которые облегчили карьерный рост. 75 % ответили, что благодаря отпуску получили работу. Бывший министр иностранных дел Великобритании Джек Стро, который публично поддерживал идею об академическом отпуске для студентов, писал: «Годовой перерыв служит прекрасной возможностью для молодого человека расширить свои горизонты, стать более зрелым и ответственным гражданином. Общество только выиграет от путешествия, которое укрепляет характер, повышает уверенность в себе и формирует навыки принятия решений» (11).

Признание пользы академического отпуска стало настолько повсеместным, что даже самые консервативные учреждения в системе высшего образования согласились с этим. В Соединенных Штатах не менее 160 колледжей и университетов (12) приняли идею об академическом отпуске, и среди них Гарвардский университет, Йельский университет, Принстонский университет, университет Тафтса, Миддлберрийский колледж и Скидмор-колледж.

Дочь президента Барака Обамы Малия перед поступлением в Гарвардский университет взяла академический отпуск (13), во время которого работала в кинокомпании Miramax. Новость об этом вызвала в Twitter волну интереса.

Иногда академический отпуск может быть очень выгодным. Предприниматель и старший научный сотрудник Манхэттенского колледжа в Нью-Йорке Марк Миллз вырос в канадском Виннипеге. Его отец полагал, что Марк должен приобрести какую-то «практическую» профессию (14). Тогда, если он не получит того образования, которое выберет, он сможет заработать на жизнь. Марк решил выучиться на сварщика. Он рассказывал мне: «Это полезно – получить профессию после окончания школы. В Северной Америке не хватает более 500 тысяч квалифицированных рабочих – вакансии открыты, но занимать их некому. Поэтому заработная плата все время растет. Довольно часто квалифицированный электрик, сварщик и водопроводчик зарабатывают 100 тысяч в год со сверхурочными. Молодой человек начинает получать такие деньги в двадцать лет, после двухгодичного обучения, которое обойдется ему в десять или пятнадцать тысяч долларов. Это отличная отдача. Потом он может оставить эту работу в любое время и пойти учиться дальше».

Доброжелательный хронометр человеческого развития позволяет выгадать время, которое молодые люди способны потратить на что-то интересное и отличное от обычной деятельности. Это время – период поиска, как во внешнем мире, так и в своем собственном, внутреннем. Однако сегодня мы гонимся за ранним успехом, поэтому многие студенты и выпускники не спешат брать отпуск, который нужно будет объяснять приемной комиссии аспирантуры или работодателю. Молодые люди боятся, что окажутся в задних рядах или утратят потенциальную способность зарабатывать. Для тех, кто опасается соскочить с карьерной лестницы, есть хорошая новость, которая поможет успокоить их тревоги.

* * *

Как показывают результаты исследований, с возрастом мы становимся умнее и креативнее. Анатомия головного мозга, нейронные сети и когнитивные способности улучшаются по мере приобретения жизненного опыта. Вопреки мифологии Силиконовой долины, работники старшего возраста могут быть более продуктивными, оригинальными и готовыми к сотрудничеству, чем молодые. Идея о том, что мы рано достигаем умственного максимума, за которым следует постепенное ослабление способностей, – в корне неверна. (В своем романе «Подарок от Гумбольдта» Сол Беллоу назвал это «долгим пыльным соскальзыванием в могилу».)

На самом деле, у большинства из нас наблюдается множество когнитивных пиков на протяжении всей жизни.

В 2015 году Лора Джермайн (интерн из Массачусетской больницы) и Джошуа Хартшорн (постдок из Массачусетского технологического института) провели знаковое исследование. Они изучили когнитивные способности почти пятидесяти тысяч субъектов при помощи тестов, представленных на вебсайтах, в том числе testmybrain.org и gameswithwords.org. Ученые обнаружили, что различные составляющие нашего интеллекта достигают максимума в разном возрасте: «В разном возрасте человек лучше в одном и хуже в другом, а в определенный момент его способности на среднем уровне. Пожалуй, нет ни одного периода, когда он показывает максимальный результат не то что во всем, а даже во многом».

На основании этих данных можно сделать вывод, что каждый когнитивный навык достигает пика в свое время. Например, скорость обработки информации максимальна в восемнадцать или девятнадцать лет, то есть довольно рано. Кратковременная память продолжает улучшаться примерно до двадцати пяти, потом, в течение следующих десяти лет, постепенно ослабевает. Способность оценивать сложные схемы, например, распознавать эмоциональное состояние других людей, наоборот, достигает своего пика позже, примерно после сорока или пятидесяти лет.

Ученые измеряли кристаллизованный интеллект – накопление фактов и знаний на протяжении жизни – с помощью проверки словарного запаса. Как и предполагали психологи, этот вид интеллекта формируется довольно поздно. Новые данные показали, что максимум наступает на пороге семидесятилетия – намного позже, чем можно было предположить. Лора Джермайн суммировала эти результаты в следующей таблице:

Исследование Джермайн и Хартшорна «рисует иную картину того, как мы меняемся на протяжении жизни». Другие ученые подтвердили, что человеческий мозг удивительным образом адаптируется на жизненном пути.

В начале 1950-х годов выпускник Калифорнийского университета в Беркли Уорнер Шей начал исследование (16), посвященное развитию человека. Сейчас ему девяносто два года. Ученый говорит, что взялся за эту работу, поскольку у него было время на ночных сменах в типографии в Сан-Франциско, а его семейный врач вел гериатрическую практику. Какими бы ни были причины интереса молодого Шея к работе головного мозга и старению, он выбрал верное направление. Всего в двадцать один год Шей уже делал доклады на международных конференциях по гериатрии. Позднее, в аспирантуре университета Вашингтона, он запустил проект, который определил всю его дальнейшую карьеру, – «Сиэтлское лонгитюдное исследование» (Seattle Longitudinal Study).

Долгосрочное исследование позволяет изучать субъектов на протяжении их жизни. Шей и его сотрудники наблюдали, как жизненные события, например, смерть супруга или восстановление после болезни, влияют на когнитивные способности людей в разном возрасте. Он обнаружил, что многие факторы могут ускорить регресс, но его можно и замедлить и даже повернуть вспять, если, например, примириться со смертью супруга. Повышение квалификации и неугомонное любопытство также замедляют ослабление когнитивных способностей. В интервью «Seattle Times» Шей сказал:

Имеет значение, как вы проживаете свою жизнь, и это определяет вашу старость… Когда вы постареете, то не превратитесь внезапно в представителя другого вида. Ясно, что сообразительный, не упертый человек получит преимущество. Вещи меняются, но, если вы хорошо умеете решать проблемы или успешно справились с личным кризисом, когда были моложе, то вы, скорее всего, будете продолжать в том же духе (17).

Сиэтлское лонгитюдное исследование продолжает находить все новые данные о способности человеческого мозга к адаптации. Нынешний руководитель этого исследования Шерри Уиллс обнаружил интересный факт. Оказывается, с возрастом авиадиспетчеры ощущают медленное, но неуклонное торможение скорости мышления и ослабление кратковременной памяти, но их производительность сохраняется на прежнем уровне. Как такое возможно? Дело в том, что пространственное мышление и выдержка – два важнейших навыка авиадиспетчера – улучшаются в зрелом возрасте. Как отмечается в издании Американской психологической ассоциации:

Создается впечатление, что в среднем возрасте не просто сохраняются умственные способности молодости, но и приобретаются новые (18). Мозг взрослого человека способен перенастроить себя, объединить десятилетия опыта и деятельности. Результаты исследований подтверждают, например, что в среднем возрасте человек становится спокойнее, он менее нервный и более гибкий в различных ситуациях. У некоторых даже улучшаются когнитивные навыки.

По словам Патриции Рейтер-Лоренц, специалиста по когнитивной нейробиологии из Мичиганского университета, «постоянно существует возможность для пластичности, реорганизации и сохранения способностей» (19).

Хорошая новость для всех поздних цветов. Проблема в том, что мы сами должны быть участниками этого процесса – инвестировать в собственное здоровье, интерес к окружающему миру и образование. Если мы все это делаем, то наслаждаемся многочисленными пиками деятельности мозга на протяжении жизни, а также личным расцветом.

* * *

Исследования когнитивных способностей (3) позволили обнаружить, что каждый из нас несет в себе интеллект двух типов (20): подвижный и кристаллизованный (сокращенно ПИ и КИ). Подвижный интеллект – это способность к рассуждениям и решению новых проблем, не зависящая от полученных знаний, умение выделять абстрактные закономерности, пользоваться логикой, применять индукцию и дедукцию. Пики ПИ наступают рано. С другой стороны, кристаллизованный интеллект представляет собой умение пользоваться навыками, знанием и опытом. У большинства взрослых КИ включает и профессиональные, и любительские знания (относящиеся к увлечениям, музыке, искусству, массовой культуре и т. д.). В отличие от ПИ, уровень КИ существенно повышается в среднем возрасте и позже.

Профессор психологии из Технологического института Джорджии Филип Аккерман и его коллеги обнаружили несомненную связь между возрастом взрослого человека и его знаниями. Люди старшего возраста знают, естественно, больше, чем молодые. По данным Аккермана, взрослый человек может успешно компенсировать (21) ослабление юношеского ПИ путем выбора такого рода деятельности и цели, который оптимизирует КИ, то есть существующие знания и навыки.

Что нужно, чтобы работать авиадиспетчером? Можно подумать, что здесь необходимы быстрота реакции и ПИ молодого человека. Но, как ни странно, государство разрешает обучение этой профессии только с тридцати одного года, когда ПИ уже начинает ослабевать. Как было обнаружено в исследовании Уорнера Шея, авиадиспетчеры в возрасте от тридцати до пятидесяти компенсируют ослабление ПИ путем улучшения навыков пространственного ориентирования и выдержки. Диспетчеры Федеральной авиационной администрации США уходят на пенсию в пятьдесят шесть, когда эти навыки ослабевают. Представители профессий, которые зависят от КИ, – учителя, юристы, политики, писатели, консультанты – сохраняют навыки на протяжении всей трудовой деятельности.

Конечно, для оптимального выполнения работы чаще всего требуется баланс ПИ и КИ. Например, он необходим хирургам и финансовым аналитикам. Хотя ПИ ослабевает с возрастом, приобретаются профессиональные знания, или КИ. Это достойная компенсация, так как в среднем возрасте и позже производительность многократно возрастает. Для различных видов деятельности может потребоваться разное соотношение ПИ и КИ. Так, в медицине операции по пересадке печени (22) намного сложнее трансплантации других органов из-за огромного числа сосудов. Хирург, который делает такие операции в клинике Мэйо, признался мне, что, перешагнув порог пятидесятилетия, он почувствовал самый расцвет своего профессионального мастерства. «Пересадка печени похожа на игру «Whack – A Mole», – сказал он. – Повсюду выскакивают кровоточащие сосуды. Вы должны действовать быстро». Несмотря на то что у него начала ослабевать зрительно-моторная координация[39] (ПИ), его талант диагноста проявлялся все ярче, и так продолжалось до семидесяти с лишним лет. Как следовало администрации отнестись к такому смещению баланса навыков? Руководство клиники Мэйо нашло решение: опытный, знающий хирург старшего возраста работает в паре с молодым, у которого наступил пик ПИ, или технического мастерства.

В таких видах деятельности, как разработка программного обеспечения, предпочтение все чаще отдается подвижному интеллекту и, следовательно, молодым программистам. Это главная причина, по которой Google и Amazon заполонили молодые сотрудники. Однако для ведения программных проектов и бизнеса в целом требуется смещение навыков от ПИ к КИ. Поэтому вы видите, как Диана Грин, перешагнув порог шестидесятилетия, руководит одним из самых важных направлений Google – «Google Cloud». Именно по этой причине миллиардер Том Зибель, которому сейчас около шестидесяти пяти, возглавляет свою последнюю фирму по разработке программного обеспечения «С3» в области искусственного интеллекта, где конкуренция чудовищно велика.

В той или иной степени человеческий мозг постоянно формирует межнейронные сети (23) и совершенствует способность к распознаванию образов, которой у нас нет в юности, когда мощность синаптических связей наиболее сильна. Но вот мы становимся старше, приобретаем новые навыки и оттачиваем старые. Это касается социальной осознанности, управления эмоциями, эмпатии, чувства юмора, умения слушать, оценивать соотношение риска и прибыли и способности к адаптации. По мере развития этих навыков растет наш потенциал.

А как насчет креативности, творческих способностей, которые позволяют находить неожиданные решения? (24) То же самое – мы сохраняем их намного дольше, чем считалось ранее.

В 2008 году Гектор Зенил, один из руководителей лаборатории программирования Каролинского института в Швеции, провел исследование способности к случайному поведению с участием 3400 людей в возрасте от четырех лет до девяноста одного года. Случайное мышление, то есть способность выходить за рамки обыденного, связано с креативностью. Когда с дерева падает яблоко, креативная личность не просто считает его созревшим. Как Исаак Ньютон, она наблюдает за падением яблока и рисует картину невидимой гравитации.

Как же Гектор Зенил и его коллеги измеряли случайное мышление? Они разработали пять коротких компьютерных заданий на «выработку случайностей» (25), в том числе двенадцать «подбрасываний монеты», десять «бросаний кубика» и задачу на расстановку коробок на решетке. Выполнявший задания субъект должен был давать ответы, наиболее не предсказуемые для построенной на логике компьютерной программы. Ученые обнаружили, что пик «случайности» (предполагавшей креативность) наступал в двадцать пять лет, как и ожидалось. Однако они очень удивились, увидев, что способность к случайному мышлению (и креативности) ослабевала очень медленно, вплоть до шестидесяти с небольшим лет.

Ученый из Нью-Йоркского университета, который работает в области нейропсихологии и когнитивной нейробиологии (он же автор книги «Креативный мозг. Как рождаются идем, меняющие мир»[40], увидевшей свет в 2018 году), Элхонон Голдберг, полагает, что наша способность к креативности созревает с возрастом. Доктор Голдберг считает, что правое и левое полушария мозга связаны в «сеть значимости» (26), которая помогает нам оценивать новизну, воспринимая ее правым полушарием и сравнивая с образами и закономерностями, хранящимися в левом полушарии. Так, ребенок будет лучше воспринимать новизну, чем человек средних лет, но у него еще нет контекста, который позволит использовать новое ощущение для творческого прорыва. Иными словами, креативность ребенка не созрела.

Как связать все эти данные с реальным миром? Сохраняют ли люди оригинальность мышления с возрастом? Да, и тут открывается еще один сюрприз, по крайней мере для меня. В то самое время, когда вокруг бессовестно прославляют юность, самые выдающиеся ученые, изобретатели и предприниматели становятся старше.

Сто лет назад Альберту Эйнштейну и Полю Дираку было примерно по двадцать пять лет, когда они совершили открытия, принесшие им Нобелевскую премию. Уильям Лоренс Брэгг тоже получил эту премию в двадцать пять за работу, выполненную тремя годами ранее (он впервые использовал рентгеновские лучи для изучения структуры кристалла). Это стало столь ярким доказательством превосходства молодости, что Дирак написал стихотворение:

О, лихорадка времени и возраста озноб,

Что каждый физик вынужден стыдиться:

Он не мертвец еще, но лучше сразу в гроб —

Чем жить, когда ему минует тридцать[41]. (27)

Тем не менее сегодня те, кто занимается наукой и научными изобретениями, получают Нобелевскую премию в более солидном возрасте. В 2008 году ученые из Северо-Западного университета Бенджамин Джонс и Брюс Вайнберг обнаружили, что средний возраст, в котором осуществляется прорыв, достойный Нобелевской премии, составляет тридцать девять лет (28). Сегодня человек пятидесяти пяти лет может совершить крупное открытие с той же вероятностью, что и двадцатипятилетний (то есть ученый в возрасте Эйнштейна, Дирака и Брэгга). Джонс предположил, что более продолжительное время, которое требуется для сегодняшних изобретений, может быть связано с глубиной изысканий в любой научной области. Чтобы продуктивно работать, нам нужно многому учиться, а это занимает больше времени. С точки зрения нейробиологии, для работы, достойной Нобелевской премии, требуется и рано расцветающий подвижный интеллект, и поздно формирующийся кристаллизованный.

Фонд информационных технологий и инноваций провел исследование, показавшее, что заявленный возраст, в котором наблюдается расцвет инновационного мышления (29), отодвигается еще дальше – до сорока с лишним. Это на десять лет позже, чем предположили ученые из Северо-Западного университета. Такой показатель, почти на пороге пятидесятилетия, был рассчитан на основе данных патентного бюро США: средний возраст изобретателей составляет сорок семь лет (30).

Допустим, вы не ученый и не изобретатель, но интересуетесь другим вопросом: как долго мы сохраняем стабильно высокий уровень когнитивных способностей после их полного расцвета? Данные исследований и случайные факты сообщают хорошие новости. При помощи теста на определение случайного мышления Гектор Зенил сделал вывод, что максимальные творческие способности сохраняются у человека до шестидесяти с лишним лет. Эти результаты совпадают с полученными в Сиэтлском лонгитюдном исследовании и в «Harvard – MIT – Massachusetts General multiple-peak study». Такое состояние ума может продолжаться и до восьмидесяти лет, а у некоторых и дольше, что подтверждает приведенная ниже удивительная история.

И смартфоны, и электромобили содержат один незаменимый элемент – литий-ионную батарею для хранения электричества. Хотя вам известны такие имена, как Стив Джобс и Илон Маск, вы вряд ли слышали о Джоне Гуденафе. В довольно солидном возрасте пятидесяти семи лет физик, выпускник Чикагского университета, вместе с коллегами изобрел литий-ионную батарею. Через несколько десятилетий, в 2017 году, Гуденаф зарегистрировал патент на нее. New York Times назвала ее «такой дешевой, легкой и безопасной, что она произведет революцию в электромобилях и убьет бензиновые двигатели» (31). На момент подачи заявки Гуденафу было девяносто четыре года! И он проводил свои исследования не в доме престарелых, а в Техасском университете в Остине, вместе с командой сотрудников.

Фонд Кауфмана в Канзас-Сити предназначен для финансирования исследований в области предпринимательства. Что заставляет людей бросаться в омут с головой и открывать собственный бизнес? Кауфман говорит, что средний возраст, в котором люди совершают такой поступок, – сорок семь лет (32). Для таких быстро развивающихся областей, как медицинские и компьютерные технологии, он ниже, но даже здесь, где доминируют молодые, он составляет сорок лет, а не двадцать с чем-то, как кричат на всех углах. Поразительно, но в пятьдесят с лишним предпринимателей в два раза больше, чем в двадцать пять лет.

Идею о том, что в сорок с небольшим наступает пик предпринимательской деятельности, подтверждают результаты работ специалиста в области психологии развития Эрика Эриксона (33). Еще в XX столетии он писал о том, что период от сорока до шестидесяти четырех представляет собой уникальное время, когда креативность и опыт сочетаются с универсальным человеческим стремлением сделать этот мир лучше. Открытие собственного бизнеса – как раз то, что Эриксон назвал «генеративностью». Желание совершить нечто, что будет оказывать положительное влияние уже после окончания земных дней.

* * *

Все известные данные о мозге человека и старении говорят о том, что мы сохраняем творческие способности и оригинальность почти до конца жизни. Поэтому мы должны избавиться от предрассудков в отношении карьеры. Необходимо дать людям возможность позже начинать трудовую деятельность, иметь определенную свободу действий и медленно снижать темп по мере приближения к пенсии.

К сожалению, типичная сегодняшняя карьера отражает принцип конвейера начала XX века. Мы находим работу, поднимаемся на новые уровни ответственности и зарплаты, а потом нас внезапно принуждают выходить на пенсию или даже увольняют в шестьдесят с лишним лет. Юридические и бухгалтерские компании придумали для этого особый термин: «наверх и вон». Доброжелательный хронометр человеческого развития не учитывает этот принцип и рисует карьеру человека в виде арки. Хотя с возрастом у нас ослабевают некоторые способности (скажем, скорость передачи сигналов в синапсах, оперативная память), мы приобретаем другие (распознавание закономерностей в реальной жизни, эмоциональный интеллект, мудрость). Творческие способности и оригинальность часто остаются высокими в процессе старения.

Я считаю, что для просвещенных работодателей открывается прекрасная возможность творчества в создании карьерного пути. Когда я был журналистом, то сталкивался с тысячами руководителей, и все они говорили мне одно и то же: вербовка талантов и создание для них благоприятных условий являются приоритетом. Те компании, которые этого не учитывают и выставляют сотрудников определенного возраста за дверь, не используют их способностей в полной мере. Если вы хотите, чтобы на вашем предприятии лучшие сотрудники выполняли лучшую работу, значит, пришло время пересмотреть принцип «наверх и вон».

Проблема связана не с самими возрастными сотрудниками, а с типичной схемой профессионального роста, принятой в большинстве организаций. Администрация компаний награждает хороших работников звучными титулами и полномочиями, повышает им зарплату, а потом наступает момент (он всегда наступает), когда все это больше не работает. Спортсмены, хирурги, программисты, летчики, учителя – мы все достигаем какого-то пика: пика способностей, потолка зарплаты, максимального желания работать часами напролет. Несправедливо по отношению к работодателю требовать повышения зарплаты тому, кто миновал свой максимум эффективности и продуктивности. Это стоит слишком дорого и перекрывает дорогу молодым к более ответственным должностям. Именно поэтому работодатели избавляются от сотрудников, пик деятельности которых остался позади.

Однако это трагическая потеря и для работника, и для работодателя. Последний теряет талантливого и опытного сотрудника, который много лет учился и теперь знает, как работать. Такие люди еще могут принести немало пользы. Их увольнение – пустая трата человеческого капитала, особенно если они хорошо работают и хотят делать это дальше.

Принцип «наверх и вон» – враг человеческого процветания по многим причинам. Из него следует радикальная идея: почему бы вместо однонаправленного профессионального роста «наверх и вон» не рассматривать его как арку (или серию арок)?

Попробуем доказать это. Допустим, человек работает в отрасли Х и достигает своего максимума в сорок или пятьдесят лет. Под максимумом я имею в виду кульминацию технических навыков, умение работать в команде и руководить, а также продуктивность и желание трудиться долгие часы, готовность прыгать в самолет и летать на конференции, и тому подобное.

В соответствии с традиционным подходом «наверх и вон», человек уходит после пятидесяти пяти. Его работодатели не могут позволить себе и дальше платить ему зарплату после этого возраста. Более доброжелательный карьерный путь, в виде арки, предполагает, что у всех работников есть те или иные пики, и даже «последний пик» пожилых работников может внести ценный вклад в общее дело. Так почему бы не придумать такой карьерный путь, на котором прекращают расти зарплаты и должности, и человек превращается, скажем, в вице-президента группы или старшего консультанта?

Профессиональный путь в виде арки не связан с определенным пенсионным возрастом. Человек вполне может работать в шестьдесят пять лет или в семьдесят два года, если он этого хочет, а работодатель считает его вклад ценным и достойно оплачиваемым. (Это касается генеральных директоров: если сотрудники отдела кадров и юристы не могут решить проблему с возрастом, замените их теми, кто сможет).

Другая причина – разнообразие возрастов. Ценный возрастной сотрудник, который находится на нисходящем отрезке арки, не должен бояться за свое место. Он получает возможность давать неожиданные советы или высказывать опасения: «Это блестящая идея, но давайте как следует определим, на какие продажи вы рассчитываете, и обсудим их, чтобы не совершить дорогостоящей ошибки». Это звучит не так резко, как нападение на младшего, который вынужден защищаться. Худшее, что может сделать компания, – убить творческую энергию своих молодых и талантливых сотрудников. Другую ошибку совершает компания, позволяющая молодым бродить вслепую и попадать в ловушки, которые мудрый старший сотрудник поможет увидеть и обойти.

* * *

Каждый из нас заслуживает достижений и собственного расцвета. Я снова повторяю, что пришло время принять более доброжелательный хронометр для измерения человеческого развития, не раздувать сверх меры значение стандартизированных тестов, позволять каждому индивидууму раскрывать свой потенциал.

Нам нужно дать самим себе передышку. Нужно признать тот факт, что мы все разные, и радоваться ему. Это прекрасно, что мы обладаем разными умениями, чертами характера и знаниями, и у каждого из нас свой путь к процветанию. Однако сегодня мы делаем совершенно противоположные вещи. В обществе наблюдается откровенный перекос понятий и восхищение теми, кто демонстрирует исключительные когнитивные способности и целеустремленность в раннем возрасте. Мы заставляем детей и подростков, мозг которых еще только развивается, «показывать» себя – поступать в правильные школы, выбирать нужные предметы и подходящую работу. Мы поддерживаем тех, кто проявляет свою исключительность в очень и очень ограниченном смысле.

Что же делать всем остальным, у кого темп физического, когнитивного и эмоционального развития не такой стремительный, кто не преуспел с самого начала и не стал ранним цветком? Радоваться, что они поздние цветы, обладающие уникальными способностями, которые мы обсудим в следующей главе.

Глава 4. Стоит подождать: шесть сильных качеств поздних цветов

В кампусе было одно место, которое мы называли «Гадким». Там мои друзья собирались с понедельника до вечера четверга. Мы называли так студенческую библиотеку, и это слово точно соответствовало внешнему виду здания – одного из тех блочных сооружений 1960-х годов из стали и стекла, которое подходило для бюрократов из правительства, но не для книг. Сюда приходили заниматься все студенты Стэнфорда, вечер за вечером. Не только книги привлекали нас. Нам хотелось выбраться из общежития и отдохнуть от соседей по комнате, женского визга и сплетен, воплей пьяных на лужайке и крошек печенья на ковре в холле. Мы ходили в библиотеку, чтобы посидеть в тишине и сосредоточиться. В Стэнфорде мы должны были выполнять задания по четыре или шесть часов, почти каждый вечер. Для этого мы приходили в «Гадкое».

Моего соседа по комнате Боба можно было гарантированно встретить там, если у него не было вечерней тренировки по волейболу. Боб соблюдал особую традицию посещения библиотеки: он прятал в рюкзаке пару бутылок Pepsi, между книгами, ручками, желтыми маркерами и блокнотами. Подкрепившись сахаром и кофеином, Боб по прозвищу «Железная Задница» мог сидеть в читальном зале часами напролет, не обращая внимания на позывы мочевого пузыря и проглатывая десятки страниц учебников по психологии, экономике и юриспруденции. Казалось, ничто не могло оторвать его от учебы. Если ему нужно было сделать статью или доклад, он мог за раз исписать вручную сорок страниц линованной желтоватой бумаги; потом он отходил по нужде, проскальзывал обратно в читальный зал, заглатывал следующую Pepsi и перепечатывал все начисто.

На третьем году обучения Боб вступил в общество Phi Beta Kappa[42]. Он использовал свой интеллект и умение трудиться для обучения в Юридической школе Стэнфорда, которую окончил одним из лучших на курсе. С тех пор он сделал впечатляющую карьеру в качестве специалиста по ценным бумагам.

Я пытался подражать учебным привычкам Боба, и внешне у меня все получалось. Я купил такой же рюкзак, набил его учебниками, книгами для дополнительного чтения, ручками, блокнотами и желтыми маркерами. Иногда мы с ним вместе шли в «Гадкое» после обеда, болтая о спорте и девушках. Потом он устраивался в любимой части читального зала и занимался учебой. Я находил местечко для себя и пытался делать то же самое.

Однако моя библиотечная жизнь была не такой, как у Боба. Совершенно не такой. Пока Железная Задница Боб часами, с сосредоточенным вниманием, просиживал над книгами, запивая их Pepsi, я не мог усидеть на месте и пятнадцати минут. Час или даже полчаса я изо всех сил пытался изучать деление Японии на округа или влияние эпохи возникновения промышленности на английскую литературу, но все было бесполезно.

Рано или поздно я покидал свое место и отправлялся к тем полкам, где хранились переплетенные стопки старых журналов. Я с головой нырял в «Sport Illustrated». За этим занятием я проводил долгие часы, изучая многочисленные страницы, посвященные легкой атлетике и другим олимпийским видам спорта. Меня захватывали истории о прыжках с шестом в Мэдисон-сквер-гарден и о соревнованиях по бобслею четверок в Сен-Морице. Все статьи в «Sport Illustrated» казались крутыми. Я проглатывал их одну за другой.

Не стоит и говорить о том, что мои вечерние занятия в библиотеке никак не влияли на оценки. Я слабо разбирался в административном делении Японии. Я умудрился вовремя защитить диплом по политическим наукам, набрав минимальное количество баллов, со средним показателем 3,1 – все тройки, кроме одной пятерки с минусом за киноэстетику. Тройки, которые я заработал, были джентльменскими минимальными проходными баллами. В Стэнфорде студентам разрешалось отказаться от учебы не позже чем за две недели до выпускных экзаменов. Естественно, если студенты не набирали минимального количества баллов, то отказывались, и в их личном деле это не отражалось.

Боб со своими «пятерками» отправился прямиком в Юридическую школу Стэнфордского университета, а я со своими оценками стал помощником редактора (вскоре уволенным) в журнале Runner’s World, потом охранником и мойщиком посуды. Совершенно очевидно, что я зря тратил время на спортивные журналы и упустил блестящую возможность. Не так ли?

Пропустим десяток лет. К тому времени, когда у меня полностью созрела префронтальная кора, а исполнительная функция включилась (что произошло довольно поздно), я стал нормальным ответственным взрослым. Я составлял техническую документацию в исследовательском институте в Пало-Альто и писал тексты для рекламного агентства в Силиконовой долине. Я женился, приобрел квартиру и машину Volkswagen Jetta, компьютер Macintosh и лазерный принтер. Не так уж плохо. Я был на правильном пути.

Мой приятель Тони жаждал большего. Честно говоря, у него было гораздо больше амбиций, чем у меня. Он работал специалистом по кредитам в банке Силиконовой долины и переживал из-за слишком медленного продвижения по службе. Тони видел себя вице-президентом банка, потом владельцем успешной венчурной компании, потом богатым предпринимателем. Он жаждал славы и власти и очень торопился. Неоднократно Тони говорил мне, как ему хочется принимать участие в делах Силиконовой долины. Однажды он посмотрел, как я пишу информационный бюллетень для своего клиента из столь заманчивого для него места, и спросил, можно ли на моем Mac верстать журнал, используя, например, программу Quark Xpress, пару шрифтов из Adobe и лазерный принтер. Да, ответил я. Это возможно.

«Давай выпустим деловой журнал для Силиконовой долины, – сказал Тони. – Люди должны нас заметить». Он говорил серьезно. Тони заставил меня сделать несколько макетов, потом отнес их своему другу детства, молодому предпринимателю по имени Тим Дрейпер. Тони вытащил из него 60 тысяч долларов – достаточно для того, чтобы бросить работу в банке, и через год мы выпустили первый в Силиконовой долине деловой журнал под названием «Upside».

Тони был бизнесменом, который делал деньги и продавал рекламные места, а я – редактором и дизайнером. В первую очередь мы должны были решить, каким будет наше издание. Я интуитивно подозревал, что деловому журналу нужна изюминка. Он должен быть захватывающим, отражать риск, смелость и жесткую конкуренцию стартапов, венчурного капитала, инвестиционных банков. В нем следовало показать всю безумную жизнь ради славы и богатства. Ага, подумал я однажды. Пусть деловой журнал будет похож на спортивные журналы. В тот момент я решил, что «Upside» должен выглядеть и читаться, как «Sport Illustrated».

За десять с лишним лет до этого, в «Гадкой» библиотеке, я проштудировал каждый выпуск «Sport Illustrated», с самого первого в 1954 году и до последнего на тот момент номера, и все это время я оставался его фанатом. Я много раз перечитывал некоторые номера и кое-что подмечал. Я обращал внимание на превосходный слог Джорджа Плимптона, Дэна Дженкинса, Аниты Версхот и Фрэнка Дефорда. Я отмечал тип шрифта и искусные заголовки журнала. Мне нравились прекрасные фотографии и иллюстрации. Особенно я восхищался одним дизайнерским приемом «Sport Illustrated» – журнал печатал карикатуры Арнольда Рота и Рональда Сирла. Ни один фотограф не может так воспроизвести нервный пот игрока в гольф, который готовится к решающему удару на крупном турнире, как это сделает карикатурист. Я любил карикатуры и чувствовал, что это будет решением для «Upside».

Основная причина, по которой деловой журнал не мог быть развлекательным, как спортивный, состояла в том, что бизнесом не занимаются на стадионе, перед телекамерами и на виду у толпы болельщиков. В спорте ключевой момент наступает, когда кто-то выигрывает или проигрывает, и именно это хотят увидеть фанаты. Об этом пишут спортивные комментаторы, и эти моменты фотографы фиксируют для потомства. А что будет таким же значимым моментом для бизнеса? Когда совершается крупная сделка, удачная или катастрофическая? Когда ключевой сотрудник покидает компанию со всеми своими идеями и организует конкурирующую фирму?

Я подумал, что карикатурист – единственный художник, который может воссоздать такой момент. Тогда я решил, что наш журнал будет таким же захватывающим, как «Sport Illustrated» – конечно, в нем не может быть фотографий с игрового поля, но будет все остальное, в том числе комиксы и карикатуры. Я точно знал, чего именно хочу, потому что все это видел давным-давно, в пыльном архиве «Гадкого».

Я попал в «яблочко». В течение года выпуска журнала я напечатал на обложке портрет генерального директора «Sun Microsystems», который выглядел, как мальчишка; карикатуру на «Давида» Микеланджело со всеми анатомическими подробностями. Я заказал репортерское расследование деятельности компании «Oracle», проиллюстрированное карикатурой на основателя Ларри Эллисона, изображенного в виде Чингисхана, отрубающего головы своим военачальникам. Я изобразил генерального директора Apple Джона Скалли в виде маленького лорда Фаунтлероя в песочнице, обсыпанного песком.

Upside прожил два года, и все это время он привлекал внимание каждого в мире венчурного капитала и технологий. Билл Гейтс из Microsoft дал мне четырехчасовое интервью. Forbes вел переговоры о покупке нашего журнала. Стив Форбс пригласил меня на работу и предоставил мне прекрасные возможности для профессионального роста.

Оказалось, что многие часы, которые я провел среди старых журналов в «Гадкой» библиотеке, не прошли даром. Я, конечно, потерпел фиаско с оценками, но мое любопытство помогло мне сделать карьеру.

* * *

До сих пор я говорил о проблеме, с которой сталкиваются поздние цветы. А именно о чрезмерном значении, которое в последнее время придают ранним достижениям учителя и работодатели. Позднее цветение все чаще считают ненормальным или вообще ущербным. Такое предубеждение оказывает влияние на всю дальнейшую жизнь поздних цветов. Когда столько людей верят, что они относятся к низшей категории, всего лишь на основании нескольких тестов, которые сдавали детьми, страдает все общество. Теперь давайте познакомимся с сильными качествами поздних цветов, которые до сих пор не получили заслуженного внимания.

Первый плюс, или сильная сторона позднего цветка – любопытство. У всех здоровых детей его полным-полно (1), но оно совсем не интересует американский конвейер ранних достижений. Для него нужно быстро вырасти и подавить свое юношеское любопытство для пользы дела. Совершенно лишнее – спрыгивать с конвейера, чтобы потратить время, скажем, на подшивку старых журналов в библиотеке, если из-за этого вы получите тройку вместо пятерки по юридическим наукам. Желательно отделить зерна, которые полезны для заявления о приеме в колледж или на работу, от плевел приятных развлечений, выходящих за рамки расписания.

Получается, что поздние цветы более любопытны, чем ранние? Ученые ничего не могут сказать об этом, но, по-видимому, первые сохраняют больше детского любопытства, наравне с другими детскими чертами. Это не помогает им добиваться раннего успеха. По мере того как сортировочный конвейер набирает скорость и влияние, юношеское любопытство становится недостатком в глазах администраторов школ и работодателей. Нас специально учат держаться подальше от подшивок журналов и не покидать своего места в читальном зале. Нас заставляют давить в себе любопытство и извлекать на свет практические навыки и серьезное отношение.

Когда человек перешагивает порог двадцатилетия, происходит забавная вещь. Префронтальная кора заканчивает свое развитие (см. главу 3), и начинает проявляться исполнительная функция. Импульсивность ослабевает, и мы чаще задумываемся о долгосрочных последствиях. Иными словами, лет в двадцать пять – кто-то раньше или позже – нас можно назвать взрослыми и готовыми к серьезной ответственности.

А теперь скажите, кто лучше подготовлен к успеху, реализации, счастью и здоровью? Сошедшая с конвейера ранняя суперзвезда, которая научилась давить детское любопытство в угоду сосредоточенности? Или поздний цветок, который сохранил это самое любопытство и наконец получил исполнительную функцию, чтобы задать ему направление? В 2017 году журнал Fortune выпустил очередную редакцию списка «100 компаний, в которых лучше всего работать». Генеральным директорам задавали вопрос: какие качества работников они считают наиболее желательными? Билл Андерсон из ведущей биотехнологической компании «Genentech» первым назвал «любопытство, интерес к сфере деятельности, желание и амбиции для великих достижений» (2). Брэд Смит из «Intuit», сказал: «Люди, которые живут жизнью нашей компании, воспринимают неудачи как возможность чему-то научиться, ставят эмоциональный интеллект и любопытство выше разума и рассудка». Бизнес-консультанты Майкл Хвисдос и Джанет Герхард заявили, что любопытство – это «недооцененный ключ к инновациям в бизнесе» (3). Консультант по глобальному маркетингу «Inc.» Дон Пепперс пошел еще дальше:

Люди должны считать своей моральной обязанностью проявление любопытства. Тот, кто не любопытен, не просто ленив умом – он упрямо пренебрегает фактами. Если вы не хотите знать правду о чем-то, то как вы можете говорить о своей нравственности?

Однако любопытство представляет собой революционный акт и потому требует морального мужества.

Не бывает открытий ни в одной области без любопытства, а без открытий и оригинальных идей ваша компания может прямо сейчас прекратить существование. Любопытство, интерес – это не что иное как отрицание любого неадекватного объяснения и поиск нового и лучшего. По своей природе любопытство говорит о независимости ума. (4)

Можно написать целую главу и даже книгу о важнейшей роли, которую играет любопытство в инновациях. Но кроме этого, любопытство обладает другим оживляющим качеством – оно повышает мотивацию. В Лондоне издается научный журнал под названием «Cube». Там писали, что «любопытство – это когнитивный процесс, который приводит к действиям, воспринимаемым как мотивация. Комбинация любопытства и мотивации рождает обратный ответ: чем больше у вас любопытства, тем больше амбиций, а чем больше амбиций, тем больше вам захочется учиться и тем более любопытным вы станете» (5). Журналисты «Cube» считают любопытство дофаминовым хитом.

В отличие от лекарств, которые приходится глотать или вводить в виде инъекций, любопытство – это дофаминовый хит, который не перестает радовать и становится все лучше год от года. По данным Национальных институтов здравоохранения, оно благоприятно влияет на организм, а также «играет важную роль в сохранении когнитивной функции, душевного и физического здоровья у людей старшего возраста» (6).

Детское любопытство – чрезвычайно ценный дар, ключ почти ко всему важному в долгой, полной успеха жизни, включая способность добиваться хороших результатов. Давайте вернемся к вопросу, который я задал вначале: что лучше – быть ранним цветком и приносить любопытство в жертву сосредоточенности, а потом, в двадцать пять лет, обнаружить, что хотел бы быть не таким занудой (и работодатель, и все вокруг тоже этого хотели бы)? Или лучше быть поздним цветком, который сначала скрыт в тени, но сохраняет свое детское любопытство, а потом всю жизнь благодарен судьбе за такой мощный фактор Х?

* * *

Сострадание – вторая сильная черта поздних цветов. Оно состоит в умении ставить себя на место другого человека, чтобы понять его проблемы и оказать необходимую помощь. Сострадание подразумевает, что вы можете выдержать трудные чувства. Эмпатия – способность чувствовать эмоции другого человека, но сострадание – нечто большее, оно включает активные действия и помощь. (Джефф Вайнер, генеральный директор компании «LinkedIn», говорил о подобном разделении). Эмпатия позволяет почувствовать боль другого человека (7), и в результате вы оба мучаетесь. Сострадание позволяет чувствовать, утешать и действовать. Нет сомнений в его важности для общественной и личной жизни, особенно в таких сферах, как здравоохранение, образование и правосудие.

Тем не менее сострадание часто приносят в жертву раннему успеху. В беспощадной битве за высокие оценки на экзаменах или за большое богатство, многие из нас упускают из вида доброту и сострадание. Оказывается, студенты колледжей все реже проявляют заботу о благополучии других людей (8). Процесс начался в 1990-х годах и достиг пика за последние тридцать лет. Конвейер раннего успеха привел к кризису сочувствия.

Сталкиваясь в жизни с плохим и хорошим, поздние цветы приобретают более выраженную способность к состраданию. У них хорошее рефлективное мышление (9), в них меньше эгоцентризма (10), и они лучше понимают проблемы других людей – все это психологи называют более выраженным просоциальным поведением. Оно способствует глубокому пониманию противоречий и негативных черт человеческой природы, поэтому нам легче прощать, понимать и сострадать. Поздние цветы идут по жизни «более живописной тропой», совершают ошибки, набивают шишки и оступаются, обретая понимание сути вещей. Они стремятся использовать опыт, чтобы встать на место другого человека и помочь ему. Сострадание приносит пользу и тому, кто его проявляет, и тем, на кого оно направлено.

Один ученый считает, что развитие под влиянием опыта «сокращает эгоцентризм». Дэниел Гоулман, автор книги «Эмоциональный интеллект»[43], называет такой путь «расширяющим горизонты» (11). Вне зависимости от того, как определять способность к состраданию, она позволяет нам лучше понимать людей, с которыми мы общаемся и работаем, и даже тех, кем мы руководим.

Может показаться, что сострадание носит чисто альтруистический характер. Однако тот, кто отдает, получает не меньше, чем принимающий. Дэниел Браун, в 2013 году написавший книгу «Мальчики в лодке»[44], рассказывает историю о восьмерке гребцов (12), которые участвовали в Олимпийских играх 1936 года. Молодые американцы из Вашингтонского университета, рожденные в эпоху Великой депрессии, были не профессиональными гребцами, а любителями, объединившимися вокруг необычного тренера. (Эта книга напоминает фильм 1981 года «Огненные колесницы» об английском бегуне-спринтере из Кембриджа, который нанял профессионального тренера, нарушив неписаный код любительского спорта, принятый в 1920-х годах). Браун приводит историю одного из гребцов, Джо Ранца, который вырос в такой бедной семье, что в двенадцать лет его просто выгнали из дома – у родителей не хватало еды на всех. Мальчику пришлось самому заботиться о себе. Обо всем этом Браун узнал от сестры Ранца. Почти через семьдесят лет она не могла сдержать слез, когда рассказывала, как больно было смотреть на брата, выходящего из дома с холщовым мешком в руках.

История Джо Ранца стала стержнем, вокруг которого крутится вся книга. Как мог выжить такой юный подросток? Какие эмоциональные травмы он пережил? Как он смог снова доверять людям и стать членом команды гребцов, где доверие – важнейшее качество, иначе они не смогут слаженно работать?

Браун начал работать над «Мальчиками в лодке», когда ему было сильно за пятьдесят. На момент выхода книги – шестьдесят два года. Его детище попало в список бестселлеров New York Times и сохраняло эту позицию в течение двух лет. «Я не мог написать такую книгу в тридцать или сорок, – говорил Браун. – Это была бы другая книга. Ей бы не хватало глубины повествования». Эмоциональная глубина возникла из сострадания автора к бедам молодого Джо Ранца.

Иногда ошибочно полагают, что сострадание к людям свидетельствует о слабости или излишней эмоциональности. К нему относятся пренебрежительно и говорят, что это чувство приносит выгоду художникам или писателям типа Брауна. Тем, кто зарабатывает описанием жизненного пути и переживаний человека, но не тем, кто живет среди «акул» бизнеса. Однако, на самом деле, сострадать очень трудно и это требует мужества. Чтобы продемонстрировать истинное сострадание, иногда нужно принимать сложные решения и сталкиваться с жестокими реалиями.

Многие из лучших руководителей в бизнесе, армии и политике обладают особым состраданием, которое вырабатывается, когда человек идет нетрадиционным путем. Шимул Мелвани из университета Северной Каролины обнаружила, что хорошим руководителем на любом уровне становится тот, кто умеет быть сострадательным (13). Такие руководители обладают особой силой, они более заинтересованы в своем деле, и за ними охотнее следуют люди.

Стиль управления, в котором сочетаются сострадание, самобытность, честность и искренность, вызывает у сотрудников желание работать (14). Все это ведет к лучшим результатам. В 2012 году ученые обнаружили, что у обладающих состраданием руководителей на 27 % меньше сотрудников берут больничный лист (15) и на 46 % меньше выходят на пенсию по инвалидности. Другая группа ученых провела обзор различных исследований и пришла к заключению, что «дальновидный, гуманный и практичный генеральный директор возвращает прибыль в размере 758 % за 10 лет, по сравнению с обычными 128 %» (16). Профессор Мичиганского университета Ким Камерон объясняет, что способные к состраданию руководители «достигают более весомых успехов, в том числе финансовых; ими больше довольны клиенты и сотрудники» (17).

Сострадание приносит реальную прибыль (18). У поздних цветов есть преимущество: мы приобретаем более выраженную способность к этому чувству за годы проб и ошибок, повторных стартов и испытаний. Все это способствует развитию у нас критического мышления, позволяет видеть ситуацию в целом и принимать оптимальные решения. Мы можем стать увлеченными художниками, хорошими руководителями и успешными бизнесменами. Такие качества не могут не заслуживать признания и особого внимания со стороны компаний и специалистов по подбору персонала. Автор книги «Путь счастья» (на русском языке не публиковалась), Эмма Сеппала, заявляет, что «сострадание приносит пользу человеку лично и улучшает отношения с людьми, в том числе длительные. Кроме того, сострадание к другим благоприятно влияет на здоровье».

* * *

В восемь лет Майкл Маддаус получил травму – обычное дело в бедном районе, где он жил. Его детство прошло в Миннеаполисе. Мама работала официанткой на двух работах, а за ним приглядывала бабушка. Они втроем жили на третьем этаже в старом кирпичном доме без лифта. Жизнь была нелегкой, но «потом все и вовсе покатилось под откос», – рассказывает Маддаус (19). «Бабушка умерла и оставила после себя пустоту. В доме поселился отчим, у которого постепенно развился настоящий алкоголизм».

Мать Маддауса тоже начала пить, неделями лежала в кровати и просила сына приносить ей еду и выпивку. Отчим просиживал дни на кухне с коктейлем, глядя в окно. «В алкогольном тумане я потерял мать. В то время я начал жить на улице и притягивать к себе неприятности». Подростком Маддаус прибился к банде, которая грабила магазины и угоняла машины. Ему еще не исполнилось восемнадцати, а его уже арестовывали двадцать четыре раза.

В отличие от него у Рика Анкиеля было прекрасное детство (20). В университете Сент-Луси во Флориде он стал звездой бейсбольной команды. Анкиель выиграл одиннадцать игр и только одну проиграл. Потом, что совершенно невероятно, он улучшил свои показатели. В 1997 году газета USA Today назвала его игроком года. Когда он получил диплом, команда «Сент-Луис Cardinals» наняла его за 2,5 миллиона долларов. В низшей лиге Анкиель немедленно стал сенсацией и был назван лучшим игроком 1999 года. В двадцать лет он совершил прорыв и стал стартовым питчером своей команды. Он помог «Cardinals» войти в Национальную Лигу в 2000 году и закончить сезон с титулом лучшей новой команды года.

А потом бейсбольная карьера Анкиеля закончилась. Он не получил травмы, не заболел и не подсел на наркотики. Что же разрушило столь блестящую карьеру молодого питчера высшей лиги? Самый загадочный недуг из всех существующих – внезапно он утратил способность бросать мяч туда, куда хотел.

Катастрофа разразилась во время плей-офф 2000 года. Менеджер Cardinals Тони Ла Русса назначил Анкиеля начинающим игру против Atlanta Braves. Два иннинга он играл мастерски. Но в третьем вдруг растерял все свое умение. Он даже стал первым игроком высшей лиги, пропустившим пять бросков в одном иннинге. Такого никто не видел с 1890 года.

Когда закончился сезон, спортивные врачи обследовали Анкиеля, но не нашли никаких физических заболеваний. Он начал сезон 2001 года с новой надеждой, но она вскоре разбилась. Анкиель продолжал ронять мячи, и его перевели в команду низшей лиги, где ситуация только ухудшилась. Руководство Cardinals переводило своего многомиллионного гения все ниже, пока он не очутился в лиге новичков. В профессиональном бейсболе дальше падать было некуда. В этой истории выиграли только спортивные комментаторы радио и телевидения, которые изо всех сил «прославляли» Рика Анкиеля.

Джанет Иванович родилась в простой семье (21) и выросла в Саут-Ривер, штат Нью-Джерси. Она была первой среди своих родных, кто поступил в колледж. Джанет получила диплом искусствоведа, но вскоре вышла замуж, родила двоих детей и посвятила себя их воспитанию. В тридцать с небольшим она решила написать великий роман об американской жизни, но, закончив три рукописи, разочаровалась, потому что не нашла ни одного издателя. Подруга посоветовала ей писать романтические истории. Первые две не нашли покупателя. Потом Джанет устроилась на работу машинисткой и проработала семь месяцев, прежде чем узнала, что один издатель купил ее вторую романтическую повесть за 2 тысячи долларов. Тогда она взяла себе псевдоним Штеффи Холл, потому что он звучал более подходяще для автора романтической повести. Джанет написала еще одиннадцать романтических историй и даже имела некоторый успех.

Казалось, все в порядке, но Джанет вдруг поняла, что ей смертельно надоели романы. Ей было неинтересно снова и снова переписывать стандартные эротические сцены. Она хотела написать боевик. Издатель возражал, и Джанет, которой было уже за сорок, сделала перерыв на полтора года, чтобы разобраться, как писать боевики.

Тайваньский подросток (22) дважды провалил вступительные экзамены в колледж, горько разочаровав своего отца, профессора. Молодого человека больше интересовало искусство. Отслужив в армии, он переехал в Соединенные Штаты и отправился изучать театр и кино в университете Иллинойса, Шампейн. Он хотел стать актером. Но так как он никак не мог научиться чисто говорить по-английски, то обратил свое внимание на режиссуру.

После университета Иллинойса он отправился вслед за своей будущей женой в Нью-Йоркский университет, где она собиралась защищать докторскую диссертацию по молекулярной биологии. Здесь он поступил в Школу искусств Тиш. Талант к режиссуре начал проявляться, он получил призы за два короткометражных фильма – «Тени озера» и «Золотая середина». Потом его пригласили в агентство «William Morris». Казалось, новый кинорежиссер нашел свой путь. Но… ничего не произошло. Голливуд совершенно не интересовался каким-то тайваньцем, который был уже не молод. В тридцать шесть лет он, разочарованный в жизни, сидел дома с детьми, а его жена, молекулярный биолог, содержала семью.

Теперь хорошие новости. Эти истории о неудачах, которые кажутся безнадежными, закончились благополучно. Майкл Маддаус, малолетний правонарушитель из Миннеаполиса, сегодня руководит отделением торакальной хирургии в Миннесотском университете. Звезда Рика Анкиеля, после нескольких лет затмения в низшей лиге, вновь взошла: теперь ему почти тридцать, и он – великолепный аутфилдер и мощный подающий в команде St. Louis Cardinals. Джанет Иванович во время восемнадцатимесячного перерыва в романтических историях овладела мастерством создания боевиков и стала самой успешной писательницей триллеров в истории Соединенных Штатов благодаря блестящей серии о приключениях Стефани Плам. Энг Ли в конце концов ухватил удачу за хвост в тридцать шесть лет и превратился в знаменитого кинопродюсера. На его счету такие шедевры, как «Свадебный банкет», «Крадущийся тигр, затаившийся дракон», «Халк» и «Горбатая гора».

Третья сильная сторона позднего цветка – высокая жизнестойкость, или способность быстро восстанавливать душевные силы. Как определяет ее журнал Psychology Today, это «необыкновенное свойство, которое позволяет некоторым людям падать под ударами судьбы и подниматься, став еще сильнее, чем раньше» (23). Клинический психолог из Калифорнийского университета в Сан-Диего Мортон Шевитц добавляет, что жизнестойкость – вовсе не пассивное качество, а «непрерывный процесс ответа согласованными действиями на неблагоприятные условия» (24).

Как вы думаете, у поздних цветов больше жизнестойкости, чем у ранних? Пожалуй, первые лучше знакомы с превратностями судьбы. Чтобы двигаться вперед, человеку нужно больше навыков и гибкие реакции на неприятные события в жизни. Адам Грант, профессор психологии и менеджмента из Школы Уортона, считает – чтобы приобрести жизнестойкость, нужно уметь управлять своими эмоциями, и здесь люди среднего возраста дадут фору молодым. Грант говорит: «Существует набор типов поведения, который усваивается естественным путем и потом облегчает приобретение жизнестойкости. Этими типами поведения мы овладеваем с возрастом» (25).

Преобразование превратностей судьбы в историю жизни, которую мы сами рассказываем себе, – еще одна важная стратегия. Обычно люди приобретают ее со временем. Ученые из Гарварда обнаружили, что те студенты, которые признавали неблагоприятные обстоятельства (26) и рассматривали свои проблемы как возможность для роста, учились лучше и легче переживали стресс, чем те, кто привык игнорировать свои неприятности.

В богатом обществе ранние цветы наслаждаются своими преимуществами. Однако они сталкиваются с одним серьезным препятствием. Благодаря своей молодости и достижениям они уверены в своем успехе гораздо больше, чем другие люди. Это можно понять: подростки и молодые люди обычно склонны к эгоцентризму (27). Таков необходимый этап развития: в детстве мы зависим от родителей, а в зрелом возрасте становимся самостоятельными. Проблема появляется, когда ранний цветок натыкается на препятствие. Тогда он либо во всем обвиняет только себя и впадает в самокритику и паралич воли, либо начинает винить всех вокруг.

Поздние цветы в этом отношении осмотрительнее: они способны увидеть свою роль в неблагоприятной ситуации без самобичевания и обвинения других. Профессор психологии из Стэнфордского университета Кэрол Дуэк рассказывала мне, что в 2018 году у нее были более «нежные» студентки-первокурсницы (28), чем в 2008-м. В 2018-м юные дарования (что характерно для их возраста и высокого положения) слишком поглощены собой, и это не имеет ничего общего с жизнестойкостью. Любая помеха, угрожающая их представлению о себе, разрушает мираж вундеркинда.

Жизнестойкость поздних цветов объясняется тем, что у них шире поддержка вне их собственного круга. Подростки обычно равняются на своих ровесников, соперничают за социальный статус и сравнивают себя с ними. Утрата статуса кажется им невыносимой, и, возможно, они думают, что потеряли положение навсегда. Это ощущение ограничивает способность и желание молодых людей обращаться за помощью. В той же ситуации поздние цветы обычно уже «хлебнули» социального отторжения и поэтому выстроили круг поддержки. У них есть средства, до которых молодые еще не доросли.

* * *

Среди ранних цветов, которых конвейер несет к заоблачным баллам за SAT, летним лагерям на Галапагосских островах, к поступлению в Массачусетский технологический или Принстонский, а также к стажировке в компании «Goldman Sachs», не встретишь людей с именами вроде Тамми Джо.

Она выросла на ранчо возле Туларосы, штат Нью-Мексико (29). В восьмидесяти километрах от этого места в 1945 году американцы взорвали первую атомную бомбу. Тулароса – иссушенный ветрами городок с населением 2900 человек, а его самое высокое сооружение – памятник фисташке. Тамми Джо Боннелл окончила там школу, потом училась в маленьком колледже в Канзасе, Университет Мидамерика-Назарин. В рейтинге «News & World Report» 2018 года он занял семьдесят пятое место среди местных университетов американского Среднего Запада и никак не может считаться конвейером раннего успеха. После окончания этого учебного заведения Тамми Джо поступила в Западный университет Нью-Мексико, приютившийся в южной оконечности национального заповедника «Гила». В упомянутом рейтинге из ста сорока университетов (30) этот не занял вообще никакого места.

Первая попытка Тамми Джо Боннелл добиться большего потерпела неудачу. Во время учебы в первом университете она подала заявление в летную школу и получила отказ. В Западном университете она обратилась в военно-морской флот и была принята кандидатом в школу военно-морской авиации в Пенасколе. Когда курсанты начали учиться летать на истребителях, обнаружился дар Тамми Джо и ее страсть. И тут-то она расцвела полным цветом.

В своей потрясающей книге «Битва за космос»[45], опубликованной в 1979 году, Том Вулф пишет о летчиках-истребителях и проекте «Меркурий» по подготовке астронавтов. Чтобы стать летчиком-истребителем, войти в «элиту» военной авиации, требуется целый «зиккурат[46]» навыков (31) и железные нервы (32). У Тамми Джо все это было – и навыки, и нервы, и воля, – и она стала одной из первых женщин, севших за штурвал истребителя «Хорнет» F/A-18. Во время войны в Персидском заливе в 1991 году женщин не допускали до боевых вылетов, и Тамми Джо довольствовалась тренировочными воздушными боями, где была нападающим пилотом.

Вы уже, наверное, догадались, что Тамми Джо Шульц (ее фамилия в замужестве) была тем самым пилотом Юго-Западных авиалиний, прославившимся в 2018 году: она посадила «Боинг 737», полный пассажиров, после взрыва левого двигателя. Осколок двигателя пробил дыру в салоне и смертельно ранил одного из пассажиров. Произошла разгерметизация самолета, и он рухнул с высоты 9400 метров до 3000 менее чем за пять минут. Пассажиры кричали от ужаса и прощались с жизнью. Когда капитан Шульц посадила самолет, вся мировая пресса взвыла от восторга перед ее выдержкой и «железными нервами» во время чрезвычайной ситуации. Тамми Джо сравнивали с Чесли Салленбергом, который посадил пассажирский самолет на реку Гудзон, после того как стая птиц повредила оба двигателя.

Капитану Шульц было пятьдесят шесть, когда она совершила свой подвиг, проявив мужество и стойкость; Салленбергу – пятьдесят восемь. Их истории наглядно показывают еще одну сильную сторону поздних цветов. Я не могу подобрать для этого лучшего слова, чем хладнокровие. Хладнокровный человек обладает «спокойным умом, самообладанием, ровным характером, что особенно ярко проявляется в сложной ситуации». Почему поздним цветам свойственно это качество? Действительно ли оно развивается с возрастом?

Человеческий мозг по мере взросления стремится к спокойствию. Социальный психолог из Колумбийского университета Хайди Грант Хэлворсон утверждает, что спокойствие – важнейший атрибут счастья. Она считает, что с возрастом «счастье становится не таким мощным и всепоглощающим ощущением, какое испытывает подросток, который устроил дома вечеринку в отсутствие родителей. Счастье взрослого – мирное и спокойное чувство. Представьте утомленную мать семейства, которая весь день мечтает о расслабляющей ванне. Ее «счастье» не меньше, чем у подростка, просто это другое его понимание» (33).

Психологи из Калифорнийского и Стэнфордского университетов Касси Могилнер, Сепандар Камвар и Дженнифер Аакер обнаружили, что такие эмоции, как возбуждение и восторг (34), которые испытывает счастливый подросток, сменяются в старшем возрасте спокойствием и расслаблением.

Ученые давно установили, что лучшим руководителем становится спокойный человек. Элизабет Кирби, научный сотрудник факультета нейробиологии Калифорнийского университета в Беркли, придумала схему, на которой показано, что оптимальная производительность быстро падает (35), когда эмоции накаляются слишком сильно.

Зависимость производительности от эмоций

Тревис Бредберри, один из авторов бестселлера «Эмоциональный интеллект 2.0», заметил, что в спокойном состоянии мы успешнее справляемся с проблемами (36). Мы также лучше слушаем, когда спокойны. Бывший сотрудник спецназа ВМС Брент Глеесон рассказывал, что люди, которые испытывают стресс, тянутся к спокойному лидеру (37). Неудивительно. Хладнокровие – это и есть спокойствие ума, самообладание и невозмутимость. Оно означает, что разум уравновешен, и это большое достоинство для любого руководителя, пилота, солдата спецназа или человека, который испытывает слишком сильное напряжение. Такое качество естественным образом развивается у поздних цветов.

* * *

По обычным стандартам (38) тридцатишестилетний футбольный тренер поступил глупо, выбрав карьеру главного тренера в непрофессиональной лиге. Годом раньше он тренировал хафбеков команды «Oakland Raiders», но ему всегда хотелось стать главным тренером. Теперь наконец он достиг желаемого, правда, его команда не входит в Национальную футбольную лигу. Наоборот, она состоит в полупрофессиональной лиге, где полным-полно звезд-старшеклассников, которые рано достигли успеха, а потом в колледже съехали на средний уровень. Большинство игроков «San Jose Apaches» получали пятьдесят долларов за игру, дополняя этими деньгами скудную зарплату учителя физкультуры, страхового агента, рабочего на стройке и охранника в баре. Чаще всего «San Jose Apaches» играли против команд младших колледжей, вроде «Sacramento Buccaneers», «Eugene Bombers» и «Victoria B. C. Steelers». В раздевалке Лиги Западного побережья, куда входила команда, витал запах старых наколенников и карьеристов-неудачников.

Команда тренировалась на старом бугристом поле в Сан-Хосе, рядом со спортивным залом старшей школы. Однажды после тренировки тренер «San Jose Apaches» шел мимо этого зала. Услышав крики и свист, он вошел внутрь. Там занималась школьная баскетбольная команда. Тренера что-то заинтересовало, и он присел на скамейку.

В баскетболе прием «прессинг по всему полю» представляет собой агрессивную игру, в которой защитники в течение длительного времени плотно прикрывают своих соперников, непрерывно преследуя их и пытаясь заставить нападающего вести мяч вдоль боковой линии. Если этот маневр успешен, то защитники вынуждают нападающего играть ближе к середине площадки и атакуют его вдвоем у средней линии. Такая игра физически и морально изматывает. Обычно только проигрывающая команда пытается применять такую тактику как последнее средство.

Иногда она срабатывает, и противник начинает паниковать. Подготовленные к прессингу игроки, используя заслоны, освобождаются от плотной опеки и получают мяч. Тренер футбольной команды «San Jose Apaches» сидел на скамейке, с интересом наблюдая за игрой. Тактика казалась ему новой, но чем-то знакомой. Вдруг его осенило: что, если организовать передачу в футболе так, как баскетбольная команда пытается закинуть мяч, сопротивляясь прессингу?

Вот так Билл Уолш придумал то, что стало величайшей революцией в профессиональном футболе за последние пятьдесят лет, – так называемую «Атаку Западного побережья». Она представляет собой короткое пасовое нападение, в котором большое внимание уделяется контролю мяча. Через пятнадцать лет после знаменательного прозрения Уолш применил свой прием и выиграл Суперкубок при помощи высокого и худого квортербека, который начинал свою карьеру как баскетболист. Да, это был Джо Монтана, а победившая команда – «San Francisco 49-ers».

Билл Уолш был поздним цветком – возможно, ярчайшим примером за всю историю профессионального спорта. Его огромным достоинством была проницательность – свойство, которое особенно характерно для поздних цветов.

Что такое проницательность? В общем понимании, это внезапное озарение, которое, как может показаться, осенило Билла Уолша на баскетбольной тренировке. Однако это больше, чем новое осознание, которое пришло к гению. На самом деле, проницательность представляет собой результат пересмотра всей нашей мысленной библиотеки, где хранятся опыт, образцы и контекст, и все это приводит к появлению идеи чрезвычайной ценности. Для примера давайте обратимся к семидесятидвухлетнему Элхонону Голдбергу, нейробиологу и нейропсихологу из Нью-Йоркского университета.

В своей книге «Креативный мозг. Как рождаются идеи, меняющие мир»[47], которая вышла в 2018 году, Голдберг развенчал общепринятое представление о том, что креативность гнездится в правом полушарии мозга (в левом же обитают разум и рассудок). Реальность намного сложнее и запутаннее. Правое полушарие созревает в детстве. Развитие же левого совпадает с созреванием префронтальной коры, которое завершается, по оценкам некоторых ученых, к двадцати пяти годам, а по опыту Голдберга – с наступлением тридцатилетия (39).

В правом полушарии обитает визуальное восприятие и способность к обработке новизны, а левое хранит воспоминания, закономерности и отвечает за речь. Левое полушарие также считается «генеративным»: оно производит то, что Голдберг называет «воспоминаниями о будущем» – представление о новых вещах на основании существующих образцов. Речь сама по себе генеративна. Писатель может сотворить историю из писем, слов и грамматической структуры, даже если его мозг не хранит воспоминаний о тех или иных событиях.

В то время как генеративное левое полушарие может создавать новое из существующих воспоминаний и образов, реальная жизненная новизна постигается только правой стороной мозга. Но как же тогда мозг обрабатывает и отмечает ее? Что происходит с новым ощущением, после того как оно воспринимается правым полушарием? Голдберг считает, что нейронная сеть внутри головного мозга играет роль посредника между правым и левым полушариями. Он называет ее «сетью значимости». Именно значимость помогает левому полушарию задавать степень важности поступающему новому впечатлению. (Чтобы разобраться в этом, имеет смысл познакомиться с фактами, которые приводятся в книге.)

Идея Голдберга очевидна. Когда мы становимся старше, мозг превращается в более проницательного судью, который понимает, чем полезны для нас новые ощущения и впечатления, обратившие на себя внимание сети значимости. Он мобилизует все, что мы знаем – мысленную библиотеку воспоминаний и образов, – чтобы мы уделили первостепенное внимание новому. Иными словами, дети, подростки и молодые люди могут получать больше новых впечатлений, чем взрослые, но их способность определять их как полезное и значимое или, наоборот, пустое и мимолетное, еще не полностью сформирована. Пустите шестилетнего ребенка в Диснейленд и дайте ему полную свободу; посмотрите, что он будет делать. А его родители? Они будут изучать карту, выбирая оптимальный маршрут, те дороги и тематические области, которые заинтересуют их малыша.

Помните, как я изучал подшивку «Sport Illustrated» на пыльных стеллажах университетской библиотеки? В тот момент это увлечение принесло мне больше вреда, чем пользы, потому что отвлекало от учебы. Мои оценки страдали. И только десятилетия спустя я получил ценное прозрение благодаря своим бережно хранимым воспоминаниям о том времени, которое было «потеряно» в библиотечном хранилище. Почему мне потребовалось столько лет? За эти годы я кое-что узнал о Силиконовой долине и агрессивном мире стартапов, венчурного капитала и первом размещении акций. Кроме того, я изучил деловые журналы и понял, какими скучными были большинство из них.

Идея создания делового журнала, который выглядел бы и читался, как спортивный альманах, пришла мне в голову только после того, как давние воспоминания об «Sport Illustrated» соединились с недавно приобретенными впечатлениями и опытом. Как рассказчик я мог мобилизовать генеративную мощь левого полушария и создать «воспоминание о будущем» – о деловом журнале, подобном «Иллюстрированному спорту».

Так что же, проницательность – уникальное качество поздних цветов? Нет, озарение сходит и на ранние цветы (от Моцарта до Марка Цукерберга), но преобразование новизны в озарение обычно происходит все чаще по мере созревания левого полушария. Другими словами, «урожай» полезных прозрений становится более обильным с возрастом и дает очевидное преимущество поздним цветам. Именно поэтому я верю, что проницательность – еще одна их фундаментальная сила.

* * *

Во все времена и во всех странах мудрость считалась вершиной человеческих достижений. Еще в античном мире эта неуловимая идея играла видную роль в философских и религиозных сочинениях. Греческое слово «философия» означает «любовь к мудрости». За несколько столетий до расцвета античной греческой культуры религиозные традиции Индии и Китая – индуизм, буддизм и даосизм – уделяли особое внимание понятию мудрости, подчеркивая ее связь с эмоциональным равновесием. До сих пор мы не перестаем спрашивать: что такое мудрость? Я бы еще добавил: Каким образом она проявляется у поздних цветов?

Несмотря на преклонение человечества перед мудростью, это качество стало предметом практических исследований только около сорока лет назад. В 1970-е годы аспирантка, гериатр и нейропсихолог из Оринды (Калифорния) Вивиан Клейтон приступила к изучению античной и современной литературы, чтобы дать определение мудрости и выразить ее количественно (40). В результате она пришла к заключению, что мудрость – это осмысленное, рассудительное поведение, особенно в социальном контексте. Позднее Клейтон уточнила определение, включив в него поведение, порожденное знанием и внушенное проницательностью и состраданием. Ее первые работы положили основу последующего изучения мудрости.

К 1980-м годам другие психологии тоже взяли на вооружение это понятие и его применение в жизни. Предполагалось, что мы обретаем мудрость благодаря жизненному опыту, по мере взросления. В это время немецкий психолог Пауль Балтес вместе со своей коллегой Урсулой Штаудингер начали исследование под названием «Berlin Wisdom Project», чтобы впервые в истории попытаться установить неуловимую природу мудрости (41). Штаудингер, которая сегодня занимает пост директора Центра исследования старения имени Роберта Батлера при Колумбийском университете, говорила, что этот проект родился из «интереса к мудрости как идеальной кульминации человеческого развития». Ученые назвали это качество «экспертной системой знаний о фундаментальных средствах достижения цели в жизни».

Собранная до сегодняшнего дня коллекция научных знаний о мудрости согласуется с тем, что говорила мне в 2018 году Джули Свит, бизнес-лидер и генеральный директор «Accenture North America»: «Крупные руководители знают, как управлять неопределенностью» (42). Мне кажется, это великолепное определение мудрости.

Результаты интенсивных исследований свидетельствуют о том, что мудрость – не врожденное качество и мы не можем приобрести его за несколько лет. Она не приходит вместе с превосходными оценками за SAT и дипломом элитного университета. К большой досаде современного общества, ее нельзя купить за восьмизначную сумму или миллион «последователей» в Instagram.

Нет, мудрость прорастает из сложного переплетения личных характеристик и опыта (43), по мере того как мы продираемся через тернии жизни. Это качество приходит после многих лет взлетов и падений. Она накапливается в течение жизни, в которой снова и снова встречаются препятствия. Мудрость сплавляет наши знания, опыт и интуицию. Как говорил мне писатель Дэниел Браун, мудрость – это способность видеть многослойность жизни, которую сложно разглядеть в молодом возрасте.

Она крепнет, а не ослабевает с возрастом и опытом. Хотя у нас может ухудшаться чистая когнитивная способность, Штаудингер утверждает, что «умения рассуждать и познавать, основанные на знаниях и опыте, не ослабевают» (44). Возможно, это идеальное определение: мудрость – способность рассуждать и познавать, основанная на знаниях и опыте.

Исследования этой черты, которые проводились в последние годы, позволили обнаружить, что люди среднего возраста более сведущи во многих видах социального взаимодействия. Так, они лучше, чем молодые, распознают истинные намерения других и смягчают свои эмоции. Пик наступает между сорока и пятьюдесятью годами, а потом сохраняется на высоком уровне до конца жизни. Подобная основанная на опыте компетентность несет в себе множество преимуществ. Например, человек принимает оптимальные решения, обращает больше внимания на хорошее, чем на плохое, приобретает хладнокровие и способность быстрее и точнее распознавать закономерности.

Очевидно, что чем больше информации мы храним в своем мозге, тем легче находим закономерности. В противоположность распространенному представлению о старении и креативности, многие люди пожилого возраста различают их быстрее, определяют, что важно, а что – второстепенно, и приходят к логическому выводу. Нейробиолог Элхонон Голдберг считает, что «когнитивный шаблон» (45) развивается в мозге взрослых на основании распознавания закономерностей и формирует основу для мудрого поведения и принятия лучших решений.

В своей книге «Парадокс мудрости»[48] Голдберг писал о том, что по мере старения он все лучше разбирался в своего рода «мысленной магии». «Иногда что-то весьма загадочное происходит в моем разуме, чего не случалось в прошлом, – говорит он. – Часто, когда я сталкивался с тем, что со стороны казалось сложной проблемой, зубодробительные умственные вычисления оказывались лишними, ненужными. Словно по волшебству, решение приходило без усилий, без напряжения, само собой. Казалось, я получил способность мгновенного, почти несправедливо легкого озарения. Может быть, это и есть вожделенное качество… мудрость?»

Психолог Томас Хесс из Университета Северной Каролины провел ряд исследований «социальной компетентности» (46). На основании того, как мы интерпретируем события в мире общества, создается впечатление, что социальная компетентность достигает пика в среднем возрасте. В этот период мы намного лучше, чем молодые люди, судим о характере другого человека и расшифровываем знаки в общественной жизни. Человеческий мозг на протяжении многих лет строит связи и постепенно становится экспертом в распознавании даже сложных закономерностей и получении соответствующих выводов. «Свойство мозга распознавать закономерности просто ошеломляет, – писал нейробиолог из Массачусетского технологического института Джон Габриели, – особенно в среднем возрасте, когда мы немного ослабеваем, но получаем огромное преимущество» (47). Оно состоит в способности видеть связи между вещами.

Мы всю жизнь собираем и сохраняем информацию. Это, а не «смутные воспоминания», отчасти служит причиной, по которой иногда нужно больше времени, чтобы вспомнить какие-то факты. Нам просто есть, что помнить. Мозг человека старшего возраста хранит гораздо больше информации, чем молодого, поэтому извлечение конкретного факта, естественно, усложняется. Кроме того, качество информации в старшем возрасте отличается. Молодые люди превосходят пожилых в тестах на скорость мышления. Однако, как показали результаты одного исследования, пожилые обладают «особой чувствительностью к тонким различиям» (48).

Если мы говорим о когнитивном превосходстве ранних цветов, которых так превозносит «культура вундеркиндов», то следует задать справедливый вопрос: откуда происходит преимущество позднего цветения? Ученые обнаружили, что специфическая межнейронная сеть мудрости (49) развивается в течение многих лет жизни, опыта и переживаний. Дилип Джест, директор института исследований старения имени Сэма и Розы Штайн при Медицинской школе Калифорнийского университета в Сан-Диего, потратил десятилетия на изучение когнитивного старения и развития мудрости. Он предполагает, что префронтальная кора головного мозга может входить в состав сети, объединяющей области мозга, ответственные за мудрость.

Чтобы понять мудрость и ее возможные неврологические основы, Джест и его коллеги сначала провели обширный обзор существующей литературы по теме и разобрали определения этого качества. Потом они собрали мнения экспертов относительно списка «мудрых» качеств. По итогам этой работы ученые определили шесть компонентов мудрости, в том числе прагматические знания о жизни, способность управлять эмоциями, просоциальное поведение (которое невозможно без сострадания, альтруизма и эмпатии), а также понимание сильных и слабых сторон другого человека. Далее команда Джеста обратилась к исследованиям мозга методами визуализации, к генетике, нейрохимии и нейропатологии, чтобы выделить индивидуальные компоненты мудрости.

Доказательства оказались потрясающе интересными. «На основании исследований мозга методами визуализации мы предположили существование межнейронной сети мудрости», – писал Джест. Эта сеть объединяет различные части префронтальной коры (которая управляет высшими функциями), стриатума и амигдалы (часть сети вознаграждения). Мудрость, считает Джест, возникает в результате баланса активности этих областей мозга. «В каком-то смысле, мудрость – это равновесие. Если вы склонны чрезмерно учитывать интересы общества, если вы все отдаете людям, то не сможете выжить. Но, конечно же, если вы вообще ничего не отдаете, то весь биологический вид не выживет. Нужно соблюдать равновесие».

Почему мудрость развивается с годами? Старение связано с изменением активности мозга. Рассмотрим явление, которое называется «сокращением межполушарной асимметрии у пожилых людей» (50) (английская аббревиатура HAROLD). Половина префронтальной коры, менее активная в молодости, становится более активной по мере взросления. В свою очередь, это ведет к увеличению активности префронтальной коры в целом. Люди старшего возраста используют оба полушария мозга (это явление называется билатерализацией) для тех заданий, выполнение которых у молодых задействует только одно (51). Высокая производительность взрослых связана как раз с билатерализацией (52). Кроме того, в среднем возрасте зоны активности смещаются с затылочных долей, ответственных за обработку сенсорной информации, на префронтальную кору, контролирующую такие высшие функции мозга, как оценка возможностей, управление эмоциями и постановка целей. Ученые называют такое смещение «интеграцией мозга» (53).

Один из самых активных исследователей мудрости, нейробиолог из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Джордж Бартзокис, полагает, что интеграция мозга, а также ее следствия – рассудительность, компетентность и мудрость – приходят к нам естественным образом, с возрастом. Хотя более важным считается серое вещество, составляющее основу когнитивных межнейронных сетей, может быть истинное преимущество дает нам белое вещество, связывающее сети воедино. Многие ученые (в их число входит Бартзокис) считают, что масса белого вещества позволяет нам формировать такие сложные навыки, как речь. Белое вещество состоит из триллионов нервных волокон и покрывающего их жироподобного вещества миелина. Оно подобно изоляции электрических проводов и повышает эффективность межнейронных связей.

По мнению Бартзокиса, количество миелина увеличивается с возрастом. Ученый просканировал мозг семидесяти человек от девятнадцати до семидесяти шести лет и обнаружил, что в двух областях мозга, лобных и височных долях, количество миелина сильно увеличивается в среднем возрасте. Бартзокис пришел к выводу, что хорошая изоляция нервных волокон дает мозгу «расширенный диапазон частот»: «Лично мне сейчас пятьдесят лет, и я с удивлением обнаружил, что смотрю на многие вещи гораздо шире. Мне легче охватить всю ситуацию в целом. Это пугающе масштабное, просто ошеломляющее созревание мозга в среднем возрасте. Это мудрость».

Мы давно подозревали, что возраст, развитие нервной системы и мудрость взаимосвязаны, но только теперь наука подтвердила эти подозрения. Именно по этой причине компании по прокату автомобилей неохотно обслуживают клиентов моложе двадцати пяти. Именно поэтому Конституция США гласит, что кандидату в президенты должно быть не менее тридцати пяти лет. Даже двести лет назад отцы-основатели понимали, что такое зрелый и мудрый мозг.

Наконец, последний штрих в исследованиях поздних цветов: мудрость не имеет никакого отношения к раннему цветению (54), которое общество так приветствует в последнее время. Моника Арделт, специалист из Флоридского университета, предположила, что созревание личных качеств на пороге совершеннолетия оказывает положительное влияние на степень мудрости человека в старшем возрасте. Арделт провела долгосрочное исследование и обнаружила, что ее предположение ошибочно: раннее созревание, или раннее цветение, никак не коррелирует со зрелостью и мудростью у взрослого человека. Оказывается, мудрость нельзя завещать. Ее можно только обрести.

* * *

В то время как сегодняшнее общество прославляет вундеркиндов и ставит бесчисленные барьеры поздним цветам, мы, эти самые поздние цветы, обладаем своими собственными удивительными качествами, которые ведут нас к успеху и реализации. Любопытство, сострадание, жизнестойкость, хладнокровие, проницательность и мудрость приобретаются только со временем.

Так уж сложилось, что мы, поздние цветы, идем по жизни другим, более сложным путем. Мы сталкиваемся с разными проблемами: нас заставляют «быть, как все», «думать, как все», мы страдаем от неуверенности в себе. Однако во всех этих проблемах мы находим скрытое сокровище. Мы откапываем свою индивидуальность и видим, что путь к преуспеванию, к раскрытию своего потенциала доступен для всех и каждого. В преодолении трудностей заключается истинная сила, скрытые таланты и тайные преимущества поздних цветов.

Мы все это узнаем – немного терпения.

Глава 5. Создайте круг единомышленников

Мания ранних достижений с чрезвычайно ограниченным пониманием успеха уходит корнями в эпоху тестирования IQ и научного менеджмента, в начало XX столетия (см. главу 2). Сегодняшняя одержимость возникла в 1980-е годы, когда были изобретены компьютеры и на сцене появились двадцатилетние герои вроде Билла Гейтса и Стива Джобса, сместившие старую гвардию и очень быстро разбогатевшие.

Если на Джобса все смотрели с придыханием как на мессию, Гейтс выглядел ботаником из второразрядной комедии. Молодой соучредитель Microsoft вырос в шикарном пригороде Сиэтла, был общительным, учился в частной школе «Lakeside Prep» и получил 800 баллов за SAT по математике (за сочинение ему поставили 790). Он вообще был отличником. Просто так, ради удовольствия, Гейтс вечерами и выходными пропадал в компьютерной лаборатории кампуса Вашингтонского университета, который находился на другом берегу озера напротив его дома. Там он написал программу для сбора данных о городском трафике и заодно «хакнул» записи об оценках своей школы. Он просто обязан был поступить в Гарвард – и поступил. Единственный акт молодежного неповиновения Гейтс совершил, когда бросил Гарвард на первых курсах и стал одним из основателей Microsoft в 1975 году. В течение двух десятилетий он превратился в одного из самых богатых людей планеты.

Стив Джобс подарил миру волшебные вещи, но Гейтс дал дорожную карту с указаниями: вот что ты должен сделать, чтобы очень рано добиться успеха. Выдирай когтями баллы за SAT, будь отличником и выполняй внеклассные задания на «пять». Алгоритмизированная, гипермеритократическая культура – это культура Билла Гейтса. Если Стив Джобс стремился изменить мир, то Билл Гейтс просто сделал это. Он изменил взгляд общества на успех и ориентиры для молодежи. Если хотите, чтобы ваши дети преуспели, Гейтс показал, что для этого нужно.

Более, чем Джобс и чем любой политик или поп-звезда, Гейтс способствовал формированию сегодняшнего духа времени, буквально – духа нашей эпохи. Давайте посмотрим, что это за культура, почему она побуждает нас к конформизму и как это влияет на отношение к поздним цветам.

* * *

Культура общества – влияние семьи, друзей, общества – способна нас объединять, ломать, славить успехи или ставить преграды. Обычно с человеком случается все. Кроме того, культура имеет на нас определенные виды. Мы можем не понимать этого на уровне сознания, но ее ожидания формируют наше мышление и поведение десятилетиями. Ожидания бывают явные и скрытые, и часто они внушаются очень тонко. Они оказывают неоспоримое влияние на то, как мы воспринимаем самих себя и что считаем возможным.

Для поздних цветов культура играет огромную роль, и вот почему. Если вы считаете, что еще не расцвели полным цветом, не узнали свое предназначение или не реализовали свой потенциал, то следует пересмотреть влияние культуры и понять, что именно удерживает вас на месте. Я уже назвал один снаряд, бьющий точно по поздним цветам: настоятельное требование общества в отношении ранних достижений. Давайте рассмотрим другое влияние, которое формирует нас – нынешних и будущих.

Первый отпечаток культуры мы получаем дома. Даже в самых лучших семьях внушаются нормы, которые несут больше вреда, чем пользы. Именно так случилось с известным художником Эриком Валем. Он рассказывал, что общественные и семейные ценности, которые толкали его к успеху в раннем возрасте, в конце концов потерпели фиаско и чуть не привели его к большой беде.

Я вырос в системе меритократии (1), достижений и успехов. Послание было однозначным: получай хорошие оценки. Превосходные оценки. Поступай в престижный колледж. Найди фантастическую работу. Заработай кучу денег. Стань важным человеком.

Сразу после колледжа я начал работать в агентстве эстрадных мероприятий, которое занималось организациями выступлений известных персон. Если кто-то хотел пригласить Мэрайю Кэри или The Beach Boys, я был посредником на переговорах. Уже через год я стал партнером фирмы. Я был молод, полон энергии и, как говорится, «на коне».

А потом разразилась катастрофа. Корпорации перестали приглашать знаменитостей на выставки. Я потерял все, что у меня было… все, что я заработал своим трудом, все, во что вложил душу. Мне было тридцать, и я зря старался.

Я был раздавлен и совершенно растерян. Я чувствовал себя бесполезным. Я не мог видеть людей. Я не знал, что хочу делать в оставшиеся дни моей жизни. Я просто скрючился в углу ванной и плакал.

Мне нужно было принять реальность. Моя старая система убеждений больше не работала. Я должен был найти другой путь. Родители, культура общества воспитали меня в том духе, что «когда дело принимает крутой оборот, крутые парни берутся за дело»… Но для меня это не сработало, и я проиграл. Я прогорел в деловом мире, а брокеры на бирже этого не предсказывали. Я пролетел во всем, что было связано с деньгами. Я так доверял самой концепции денег и богатства, а эта вера так меня подвела.

С тех пор я немало общался с людьми, которые тоже потерпели жизненный крах. Мой кризис был финансовым, другие потерпели фиаско в отношениях. Чьи-то беды были связаны со здоровьем, причем они испытывали такую боль, что были готовы на все, лишь бы ее заглушить. Существует масса нездоровых способов избавиться от боли, и я тоже мог их использовать.

Ничего удивительного. Понятно, почему боль так мучает нас, и мы отчаянно пытаемся ее заглушить. Мне повезло. Моим выходом стало искусство. Я стал тусоваться с художниками.

Думаю, что я обратился к искусству, так как оно противоположно бизнесу. Художники, философы и беззаботные мыслители не привязаны к материальным ценностям этого мира. Я хотел проводить время с такими людьми. И пока я это делал, меня буквально заколдовали их взгляды и очаровали их таланты. Я понял, что должен заниматься тем же самым.

Сначала мои картины казались высосанными из пальца, по сравнению с произведениями других художников, которые начали работать гораздо раньше меня. Но я очень быстро научился элементам рисунка, овладел тенями, понял, что такое баланс, и узнал стоимость картин. Передо мной словно возник новый мир. Я смотрел на обычные вещи и видел их, будто в первый раз.

Все, от чего я отворачивался в своей жизни, потому что работал ради лишнего доллара, внезапно предстало передо мной во всей красе. Вокруг меня появился мир красоты, солнечного заката, цветов, красок и света. Все эти вещи я буквально открыл для себя впервые, когда на самом деле увидел их.

Общество, в котором вырос Эрик, сориентировало его на ранний успех и богатство. Оно же заставляло его соответствовать ожиданиям, не позволило ему раскрыть свой замечательный талант и в конце концов привело к страданиям. После катастрофы Эрик пересмотрел свои культурные ценности, но словно ходил по минному полю. Однако у него было нечто, что он должен был сделать, – и он это сделал. Удивительно, но Эрик заработал больше денег как художник, чем в былые годы, когда занимался бизнесом и инвестициями.

Если вы еще не расцвели во всю свою силу или вам кажется, что вы на ложном пути, стоит спросить себя – почему. Однако это очень трудно. Кому захочется посмотреть на социальные нормы критическим взглядом, выяснить, что лишает возможности процветать? Кто обрадуется, узнав, что родители, друзья и учителя засунули нас в ящик, где невозможно зацвести? Тем не менее если мы не обсуждаем и не рассматриваем культуру и ее влияние на жизнь, то отдаем себя во власть самой мощной силе, формирующей убеждения, сущность и судьбу. Давайте же попытаемся определить и изучить те ожидания, которые возлагает на нас общество и которые мешают нам процветать. Я намерен обратить ваше внимание на то, как культура – обобщенное влияние семьи, общества и окружения – формирует личный путь.

* * *

Впервые мы сталкиваемся с культурными ценностями на уровне семьи. Кому-то не повезло родиться в бедной, равнодушной и даже жестокой среде. Но большинство все же выросли в семьях, которые не были ни идеальными, ни ужасными. Там удовлетворялись потребности и в то же время процветали иррациональное мышление, мелкие предубеждения, опасные системы ценностей и родительские оплошности.

Мои родители получили высшее образование, но у них оставалось немало пробелов. Мама была сильна в эмпатии, но не в рассуждениях. Она удостоилась чести произнести речь на вручении диплома. Ее отец был учителем математики. Однако ее увлекали мистические объяснения вещей и явлений. Когда мама слышала цокот копыт, то вспоминала зебру, а не лошадь.

Папа был в школе замечательным спортсменом и стал потом учителем физкультуры, тренером и заместителем директора по физическому воспитанию. Король школьных спортсменов в нашем городе и штате, он ничего не знал о бизнесе, и его пугали люди, добившиеся финансового успеха. Я видел, что он некомфортно чувствует себя в обществе врачей, адвокатов, торговцев автомобилями и нефтепромышленников.

Я осознал все это намного позже. Теперь я понимаю, что иррациональный мистицизм мамы и страх утраты общественного положения отца были проявлением невежества в благополучной, в общем-то, семье. Мое собственное позднее цветение отчасти объясняется тем, что у меня просто не хватало знаний в то время, и я, конечно, не мог получить их в родном доме. Многие из нас выросли с таким пробелом.

Чтобы расцвести в полную силу, мы должны перестать зависеть от своей семьи. Это не значит, что нужно отвергнуть любовь, повернуться спиной к любому влиянию или восстать против ожиданий своих родителей. Мы должны прийти к своему собственному решению о том, что способствует или мешает нашим успехам. Преданность семье – это одно, а слепое следование ожиданиям родных – совсем другое, и именно оно будет удерживать и не давать раскрыть свой потенциал. В то же время, очень непросто заявить об истинной независимости от семьи.

Именно в семье мы получаем первые уроки социальных норм. Родители играют важнейшую роль в знакомстве с окружающим миром и в отношении к нему (2). Они помогают формировать личность и как индивидуумов, и как членов общества. Они выстраивают наши ожидания в отношении окружающего мира и показывают пример действий. Они оказывают влияние на приоритеты и решения, которые мы принимаем по поводу учебы, карьеры, друзей и супругов. В одних семьях поощряют широкий выбор дорог в будущее, в других – нет.

Продюсер Роберт Земекис, который прославился фильмами «Назад в будущее», «Форрест Гамп» и др., вырос в рабочей семье в южном районе Чикаго. Когда ему было двенадцать, он рассказал родителям о своем желании заняться кино. Можно представить себе этого мальчика, который искренне делится своими мечтами. Что же ответили родители? Они не пришли в восторг. Земекис вспоминает: «Для моих родных, друзей, для всего моего окружения это была нереальная мечта. Я так и слышу слова своих родителей: ты что, не видишь, откуда ты пришел? Ты не можешь быть продюсером» (3).

В детстве мы наблюдаем и впитываем семейные ценности и ожидания. То, что психологи, социологи и специалисты в области обществоведения называют «социализацией», играет колоссальную роль в формировании личности и чувства собственного «я». Окружающие люди внушают нам ценности и убеждения. В детстве и во взрослой жизни мы проверяем и перепроверяем свое поведение, связанное с социализацией. Как правило, мы ведем себя как все, часто даже не осознавая этого.

Нравится вам это или нет, но семья оказывает и положительное, и отрицательное влияние. Она определяет первые границы, и многие из них правильные: «Не общайся с ребятами, которые пьют и курят». Но некоторые могут и подавлять: «Ты никогда не будешь счастлив и не преуспеешь, если не займешься бизнесом». Или: «Твой отец всегда хотел учиться в медицинском институте, но не мог себе этого позволить. Мы ограничивали себя во всем, чтобы ты туда поступил».

* * *

Мы растем и начинаем изменять социализацию, полученную в семье, ищем признания и отождествления с более широким сообществом. Аристотель первым дал определение слову «сообщество» (то же самое, что «полис» в Древней Греции): это группа людей, объединенных общими ценностями.

Сообщество включает социальный круг, группу, страту, нацию или клан. Оно может прочно ассоциироваться с географическим положением, как считают жители Новой Англии или южане. Сообщество может объединять людей с одинаковым складом ума, которые живут в отдельном городе или районе, или быть этнической группой с особой субкультурой. К ним относится все, от компании приятелей в школе до коллег по работе или членов воскресного кружка кройки и шитья. Даже пристрастие к некоторым вещам формирует сообщества – например, любители мотоциклов (Harley-Davidson) или фанаты комиксов. Люди объединяются вокруг футбольных команд, рок-групп (например, «Grateful Dead») или книг Опры Уинфри; вокруг старых телесериалов вроде «Звездного пути», «Баффи – укротительницы вампиров» или «Доктора Кто», и вокруг сетей кабельного телевидения, которые согласуются с нашими политическими взглядами (Fox News для консерваторов, MSNBC для либералов).

Формирует ли нас сообщество? Конечно. Оно оказывает влияние на наши достижения, здоровье, доход, поведение и благополучие (4). Всем хочется чувствовать свою принадлежность к чему-то большему. На каждого влияют друзья, коллеги и члены организации, в которую вступил человек, от церкви до группы книжных фанатов, от команды по софтболу до стрелкового клуба.

Стремление соответствовать, быть частью группы, более широкого круга, чем семья, начинается в подростковом возрасте. Независимо от того, где и в какое время прошла юность, большинство из нас сталкивались с влиянием общественности. Нам приходилось носить обувь определенного бренда, слушать конкретную музыку, иными словами – соответствовать тем или иным образом. В то время сверстники – и их отношение к нам – обладали большей властью и влиянием на наше поведение и понимание жизни, чем родители. Все матери и отцы об этом прекрасно знают и боятся. Молодые люди часто занимаются рискованными вещами, например, пьянствуют, употребляют наркотики и гоняют на машине, чтобы произвести впечатление на приятелей.

Однако давление со стороны общественности не заканчивается вместе с юностью (5). Вступая во взрослую жизнь, мы продолжаем испытывать влияние окружающих и тяготеем к людям, похожим на нас. Если большинство друзей защищают диссертации, то и мы, скорее всего, сделаем то же самое, чтобы не выпадать из своего круга. Если большинство тех, кого мы знаем, покупают дома, заводят детей и поднимаются вверх по карьерной лестнице, то мы наверняка включим те же пункты в план своей жизни. Так мы сможем сохранить отношения с этими людьми, будем понимать друг друга, и нам будет о чем поговорить.

На самом деле, взрослые не меньше подвержены влиянию общественности, чем дети и подростки. В любой момент, когда «группа» подталкивает нас к соответствию в поведении и одежде, мы испытываем на себе это влияние. Если мы следуем неудачной модной тенденции или смеемся шуткам, которых не понимаем (или не считаем смешными), то негласно заявляем о своем желании принадлежать к группе. Иногда влияние бывает положительным и полезным. Например, членство в туристическом клубе или участие в программе отказа от курения. Но не всегда оно толкает нас к лучшей версии самих себя; не каждое сообщество поддерживает положительные изменения и развитие личности.

Как писал в своем романе «Деревенская элегия» Дж. Д. Вэнс, некоторые сообщества «Ржавого пояса[49]» и района Аппалачей пришли в такой упадок, что люди там перестали достигать какого-либо успеха. «В Миддлтоне все только и говорили, что об усердной работе, – писал Вэнс. – Но вы могли обойти весь город, где 30 % молодых людей работали менее двадцати часов в неделю, и не встретить никого, кто признался бы в собственной лени» (6). Для процветания в таких условиях – в сельской местности, маленьком городке или полуразрушенном пригороде – люди должны буквально пройти все круги ада. Чтобы избавиться от влияния среды, нужно заявить о своей независимости от сообщества. Это непросто.

Детство, проведенное в нищете (7), впоследствии отражается на многих вещах, от физического здоровья до поведения. Это подтверждают результаты многих исследований. Подобная корреляция поражает. Дети, которые родились в бедности, в 1,7 раза чаще имеют недостаточный вес при рождении, в 3,5 раза чаще страдают от отравления свинцом. Смертность среди таких детей в 1,7 раза выше, а потребность в кратковременной госпитализации в 2 раза больше, чем у родившихся в нормальных условиях.

То же самое касается успеха в жизни: дети из бедной среды в 2 раза чаще остаются на второй год или не заканчивают школу и в 1,4 раза чаще демонстрируют неспособность к обучению. С низким социально-экономическим статусом связано частое возникновение поведенческих и эмоциональных проблем у молодежи. Этих детей бросают родители, над ними издеваются или они участвуют в жестоких преступлениях чаще, чем те, кто вырос в финансовой безопасности.

Так и хочется сделать вывод, что все это происходит из-за отсутствия финансовых ресурсов, особенно в наши дни, когда пропасть между бедными и богатыми достигла максимальной отметки с 1920-х годов (8). Однако все гораздо сложнее. Как заметил Вэнс, в бедных районах также не хватает культуры. Те немногие люди, которые обладают более яркими талантами, уезжают и тем самым лишают сообщество ролевой модели успеха. Многие из тех, кто остается, становятся фаталистами, а это прямой путь к наркотикам и алкоголю. По мере того как снижается потребность в квалифицированной рабочей силе, падает доверие к сообществу, а с ним и надежды на лучшее будущее. В такой ситуации очень сложно работать и вкладывать средства в долгосрочной перспективе. На смену приходит озлобление и неповиновение, и в обществе утверждается мнение, что даже неквалифицированная работа – «предательство».

Тем не менее и успешные сообщества, в том числе те, где высоки ожидания, оставляют на нас несмываемый отпечаток, не всегда положительный. В некотором смысле, высокоэффективное общество может стать особого рода ловушкой, подталкивать ребенка к опасной грани. Дети вырастают с огромными амбициями и честолюбием, им нужно получать только высокие оценки, поступать только в престижные школы и занимать только высокооплачиваемые должности. Но у них часто не хватает ни времени, ни возможностей для самопознания. Они попадают на конвейер, который движется только в одном направлении, и у них нет ни других интересов, ни вариантов карьеры. Конвейер несет к успеху в узком понимании и лишает их способности познавать себя.

Специалист в области психологии здоровья Шилаг Миргейн считает, что «давление со стороны общественности заставляет нас не отставать от Джонсов и вести образ жизни, который нам не подходит, гнаться за «успехом» в том понимании, как его видят другие» (9). Люди, на которых направлено это давление, часто становятся цветами с «поздним стартом», вроде Эрика Валя, с которым мы встретились в начале главы. У них есть все признаки успеха, но они не способны применить себя в том деле, которое действительно им интересно, раскрывает истинный дар, страсть и предназначение.

Помимо материальных вещей, бедности или богатства, препятствиями могут служить культурные нормы сообщества. Даже в тех случаях, когда они выглядят правильными, у них бывают странные особенности.

Возьмем культуру, к которой принадлежу я: лютеране из Скандинавии, которые живут в Миннесоте и Северной Дакоте. Здесь не принято проявлять эмоции и задавать вопросы. Когда я приехал в Калифорнию, чтобы учиться в колледже, все люди казались мне крикливыми, хвастливыми и бесстыдно привлекающими внимание. А, объективно говоря, на побережье Сан-Франциско просто царила культура с другими средствами выражения. Только сейчас, оглядываясь назад, я вижу, как молчаливый стоицизм моей родной культуры сработал против меня, несмотря на многие правильные представления, например, об усердной работе и выносливости. Моя сдержанность, характерная для Среднего Запада, ограничила возможности, открывшиеся передо мной в Калифорнии, и блокировала движение вперед. В противоположность опыту, полученному в Северной Дакоте, я узнал, что в Калифорнии умение спрашивать считается совершенно нормальным и даже очень полезным качеством. Прежде всего, оно помогает обучению. Я узнал, что самореклама – не хвастовство, если она корректна.

В Калифорнии сложно преуспеть, если не знаешь, что в этом обществе считается нормальным и правильным.

Ясно одно: все сообщества внушают убеждения, которые мешают нашему развитию и процветанию. Посещаем ли мы элитную школу или выросли в бедном, криминальном районе, или даже в сонной сельской местности. Каждое сообщество оставляет след на своих обитателях, заставляя их соответствовать ожиданиям.

* * *

Третий слой культуры – социум, большая группа людей, объединенная по географическому или иному признаку, по общим политическим взглядам и ожиданиям. Социум определяется как «объединение людей на самом высоком уровне культурной идентичности» (10). Он обеспечивает нас наиболее устойчивым набором культурных стандартов, нравов и видов поведения, определяет национальную идентичность, создает молчаливые предубеждения и скрытые ожидания, которые затрагивают все сферы жизни, включая политику, гендерные и национальные вопросы, сексуальность и здоровье, а также представление об успехе и деньгах. Это убеждения, которые мы впитываем.

Например, в американском обществе поощряются как позитивные (вера в возможности, законность и справедливость), так и более спорные идеи (альтернативное представление о человеческом теле, стремление к раннему успеху и материальному благосостоянию). Осознаем мы это или нет, но такие стандарты и ожидания оказывают колоссальное влияние на наш выбор и действия. До определенной степени все это чувствуют, но многие не отдают себе отчета в масштабе такого влияния.

По данным статистической компании Nielsen, американцы примерно одиннадцать часов в день проводят перед телевизором или в интернете, используют приложения на телефоне, слушают радио или читают при помощи различных устройств (11). Это почти половина суток. Все эти средства – трубопровод для социальных посланий: во что верить, как себя вести и как выглядеть. Конечно, некоторые люди сознательно сопротивляются такому влиянию и пытаются идти своим путем, преследуя собственные интересы. Но для большинства вездесущее социальное давление становится удивительно мощным. Оно проявляется в ожиданиях, надеждах и мечтах, и даже в представлении о себе. Оно формирует самоощущение.

Возможно, наиболее проникающее и вероломное влияние общества оказывается через средства массовой информации – газеты, журналы, книги, радио, видеоигры, кино и телевидение. В то время как охват социальных сетей растет и, в конце концов, привлекает заслуженное критическое внимание, телевидение продолжает влиять на маленьких детей и их социальное развитие в большей степени, чем все другие средства массовой информации. Факт, что телевидение лишено интерактивности (иными словами, мы принимаем все, что оно нам говорит, без споров и дискуссий; если вы кричите на телевизор, это не считается), чрезвычайно важен для когнитивного развития. В Америке школьники тратят больше времени (12) на пассивное времяпрепровождение перед экраном, чем на учебу и общение с друзьями. Даже младенцы в возрасте от рождения и до двух лет смотрят телевизор, в среднем, полтора часа в день. Как правило, в американском доме два телевизора, а в 40 % семей – три и более.

Иногда средства массовой информации кажутся безвредными, ведь мы сами выбираем каналы для просмотра, но они обладают определенной силой. Они диктуют нам способ оценки событий в мире. Нам показывают, как правильно взаимодействовать друг с другом и как стать теми, кем мы становимся. Все это оказывает сильное влияние на внешний вид и стремления, формируя социальную реальность.

Более того, средства массовой информации способствуют социализации особого рода: «они укрепляют существующие ценности и убеждения и также служат источником норм и принципов» (13). Все, кто смотрит новости по кабельному телевидению или комедии, которые идут поздно вечером, понимают, какие ценности и принципы считаются хорошими или плохими. В наше время мы больше информации получаем из газет и телевидения, чем из собственного опыта.

Сегодня средства массовой информации заставляют нас отождествлять себя с той или иной группой и ее нормами. Фанаты «Fox News» поддерживают свою самооценку, сравнивая себя с любителями «MSNBC». Приверженцы вечернего шоу Джимми Киммела чувствуют свое превосходство над теми, кто смотрит передачи Джимми Фаллона. Телевидение предоставляет зрителям немало возможностей для развития и сохранения своей социальной идентичности. Мы используем средства массовой информации, чтобы отличать своих от чужих. Например, подростки смотрят сериалы и учатся строить отношения. Они узнают, какие шутки приняты в той или иной группе. Все это дает нам то, что психологи называют «удовольствием от социальной принадлежности».

Из средств массовой информации (14) мы извлекаем не только правила флирта и шуток. Через стереотипных персонажей и их поведение на нас обрушивается поток культурных, расовых и гендерных предрассудков, подчеркивание или принижение значимости тех или иных меньшинств. Постоянное воздействие подобных сюжетов заставляет зрителя поверить, что все показанное на экране – реальность. Ученые называют это явление «культивированием» (15): те, кто слишком много смотрят телевизор, постепенно приходят к убеждению, что реальный мир похож на телевизионный. Такое представление культивируется у активных зрителей.

Так, если слишком увлекаться телесериалами, то может создаться впечатление, что каждый десятый мужчина в мире работает в правоохранительных органах. На самом деле – только каждый сотый. Общепринятый образ стройной дамы приводит к тому, что женщины считают его идеалом, а также нормой и стандартом привлекательности. Ученых особенно беспокоит культивирование расовых, национальных и гендерных стереотипов и больше всего отношение к насилию.

Результаты некоторых исследований показывают, что телевидение несет и положительное влияние. Оно знакомит людей с иным образом жизни и другой культурой, помогает преодолеть стереотипы и предубеждения. В эпоху гражданских прав сохраняющиеся расовые предрассудки успешно преодолеваются благодаря появлению знаменитых чернокожих актеров в таких популярных телесериалах, как «Обмануть всех» и «Джулия». В начале 2000-х годов значительно повысилась толерантность по отношению к гомосексуалистам благодаря сериалам «Эллен» и «Уилл и Грейс», в которых играли знаменитые актеры нетрадиционной ориентации.

Добавьте к влиянию средств массовой информации, которое мы испытывали на себе почти все прошлое столетие, чрезвычайно популярные социальные сети. На их основе уже сформировалась новая культура сравнения – что-то вроде личных средств массовой информации. Здесь самые разные люди представляют тщательно обработанную, максимально улучшенную версию самих себя. Мы потребляем это в еще больших количествах, чем раньше, вместе с такими же далекими от реальности нормами и принципами, насаждаемыми другими видами средств массовой информации.

* * *

Какое отношение все это имеет к поздним цветам?

Проблема их в том, что многие навязываемые стандарты и ожидания работают против них. Даже если мы сами невосприимчивы к внешнему влиянию, скажем, не смотрим телевизор, все равно мы живем в обществе, где нормы, воздействующие на нас, приходят с экрана. Телевидение диктует определение успеха, какие виды карьеры и отношений желательны или даже приемлемы и какие вехи должны нам встретиться на жизненном пути. Таким образом, доминирующая социальная культура может привести человека к неуверенности и даже отвращению к себе, особенно если он чувствует, что не соответствует нормам. Мы видим, что не вписываемся в общество. Человек, который сохраняет девственность в двадцать лет, считает себя чуть ли не обманщиком и вынужден скрывать это от окружающих. Двадцатипятилетний поздний цветок, который берется за любую работу и ищет себя, считается неудачником – и его заставляют чувствовать себя так. Ставится под сомнение наша ценность как личности, если мы идем медленным или необычным путем.

Трудно переоценить влияние всего этого на наших детей, друзей и на нас самих. Бельгийский социолог Адольф Кетле однажды сказал фразу, ставшую знаменитой: «Общество подготавливает преступление, и виновный – лишь инструмент, который выполняет его».

Средства массовой информации заставляют нас сравнивать формы своего тела, половую жизнь, брак, дом, машину, семью и место, где мы живем, с недостижимым телевизионным идеалом. Нас вынуждают рассматривать обычную или даже скучную реальную жизнь в контексте тщательно отобранных событий удивительной, прекрасной чужой жизни, жизни людей, которых мы знаем! Те, кто избавился от наркозависимости, говорят: не сравнивай свой внутренний мир с внешностью других людей. Это хороший совет, но ему почти невозможно следовать из-за влияния средств массовой информации.

Почему? Мы же обладаем свободой воли, не так ли? Чтобы понять, почему стремление соответствовать ограничивает ее, давайте рассмотрим то, что называют социальными нормами.

* * *

В обществе действуют негласные правила, или социальные нормы (16). Они регламентируют отношения между людьми и помогают им направлять свои действия. Они ложатся в основу всего: языка, общения, приготовления пищи, любви, секса, брака и представления о материальных благах. На них основаны внешне естественные поступки. Например, когда вы открываете дверь перед пожилым человеком или уступаете место в транспорте инвалиду. Социальные нормы даже влияют на наши предпочтения: музыку, которую мы любим слушать, книги и политические взгляды.

На самом деле, невозможно представить себе человеческое общество без социальных норм. Они нужны, чтобы направлять человеческое поведение, обеспечивать порядок и предсказуемость в отношениях и действиях.

Представление о нормах необходимо для понимания явления, которое ученые называют «нормативным социальным влиянием», объясняющим почти универсальное человеческое качество – стремление к конформизму.

Колоссальная сила нормативного социального влияния происходит именно из нашей потребности быть принятыми в обществе. В конце концов, люди – социальные существа, в нас велика потребность принадлежать к какой-то группе и быть принятыми в ней. Нам нужны прочные связи с другими членами общества. Это значит, что обычно мы действуем и думаем так же, как члены нашей семьи и близкие нам люди.

Какой же силой обладает нормативное влияние? Давайте посмотрим.

Представьте, что вас попросили принять участие в психологическом эксперименте (17). В назначенный день вы и семеро других участников приходите в лабораторию. Вас сажают за стол в маленькой комнате.

Приходит ученый и говорит, что сегодня он собирается изучать зрительное восприятие. Он кладет перед вами две карточки. На той, что слева, изображена одна вертикальная линия. Карточка справа содержит рисунок из трех линий различной длины. Вместе две карточки выглядят примерно так:

Потом ученый просит каждого из вас по очереди выбрать из трех линий справа ту, которая совпадает по длине с линией на левой карточке. Вы, естественно, не в курсе, что остальные участники – подставные лица и действуют заодно с ученым. Их действия определены протоколом эксперимента. Вы – единственный настоящий объект исследования.

Задание повторяется несколько раз с разными карточками. В некоторых случаях другие участники, которые высказываются перед вами, единодушно выбирают неподходящую линию. Совершенно очевидно, что они ошиблись, но все эти люди дали один и тот же ответ. Согласитесь ли вы с мнением большинства? Или доверяете своим глазам?

Ответ вас весьма удивит.

Исследователь в области социальной психологии Соломон Аш придумал этот эксперимент, ставший теперь классическим, в 1951 году. Если участник давал неверный ответ, это означало, что он поддался давлению группы. Аш провел эксперимент с участием пятидесяти студентов колледжа Суотмор. Каждый настоящий участник садился за стол с пятью или семью «подставными». Всего было проведено восемнадцать серий эксперимента. Подставные лица давали неверные ответы в двенадцати таких сериях. Результат потряс даже самого Аша. В двенадцати сериях с неправильными ответами, 75 % настоящих участников дали неверный ответ, такой же, как и остальные члены группы.

Почему люди с такой готовностью принимают заведомо неверный вариант? Когда участников спросили об этом, некоторые из них сказали, что они действительно верили в правильность ответа остальных членов группы. Однако большинство признали, что видели ошибку, но согласились с мнением остальных из страха показаться «особенными». Они хотели быть принятыми и избежать неодобрения. Другие ученые повторили этот эксперимент (18). Оказалось, что уровень конформизма еще выше, чем у Аша, – целых 80 %.

Вот вам сила нормативного социального влияния.

Затем ученых заинтересовала степень, до которой социальные нормы будут влиять на человеческое поведение. Когда мы смеемся над шуткой, не особенно смешной, или даем неверный ответ, чтобы продемонстрировать солидарность с группой, или решаем, что вегетарианство – это правильно, хотя обожаем гамбургеры, то можем ли мы сказать, насколько наше поведение обусловлено социальным влиянием, а насколько – собственным выбором или свободой воли?

Одно за другим исследования говорят о том, что люди не понимают, почему с такой готовностью присоединяются к большинству (19). Благодаря социальному влиянию в большей степени, чем какому-либо другому фактору, они ответственнее относятся к окружающей среде, то есть экономят электроэнергию и сортируют мусор. Мы это делаем потому, что так делают наши соседи. Хотя участники упомянутых экспериментов говорили о том, что считают нормативное социальное влияние наименее значимым фактором, они, тем не менее, меняли свое поведение. Например, оно способствует увеличению повторного использования полотенец на 30 % и снижению употребления крепких алкогольных напитков среди студентов колледжей.

Данные десятков исследований, посвященных нормативному социальному влиянию, говорят об одном: это мощный рычаг убеждения, хотя мы все время отрицаем его силу. Чаще всего люди неспособны определить истинную причину своих действий. Профессор Роберт Чалдини говорит: «Учитывая повсеместность и силу нормативного социального влияния, удивительно, как мало люди замечают его, когда оценивают причины тех или иных своих действий» (20).

Именно это придает нормативному влиянию такую силу – возможно, враждебную, противодействующую нашим попыткам процветать в позднем возрасте. Она невидима. Это сила, которую мы не замечаем, не чувствуем и даже не хотим верить в ее существование. Тем не менее она почти всегда воздействует на поведение, взгляды, убеждения и выбор, который мы делаем.

Социальные нормы оказывают колоссальное влияние на ожидания от самих себя и заставляют поверить, что существует только один путь обучения, взросления, достижений и успеха. Сегодня это значит, что вы должны рано преуспеть. Психологи называют такое явление «нормативным мышлением».

* * *

Нормативное мышление ведет к убеждению, что правильный путь – следовать за человеком, которого мы считаем нормальным членом нашей социальной группы (21). В этом, конечно, есть нечто хорошее. Жизнь не бывает простой. Часто намного легче наблюдать и копировать поведение других людей, чтобы разруливать сложные ситуации, с которыми мы сталкиваемся. Но иногда это вызывает проблемы. Многие из нас хотят верить, что существует схема, которой должна соответствовать наша жизнь. Однако правда в том, что нет единого «правильного» пути человеческого развития – физического, когнитивного, морального или профессионального. Эта правда открывает несколько очевидных недостатков нормативного мышления.

Во-первых, оно создает неформальные барьеры, которые разделяют людей по уровню дохода, классу, национальности, религиозным убеждениям, гендерному признаку и уровню образования. Они играют на обычных человеческих страхах – мы боимся, что нас оставят за бортом. Вспомните о группах, куда входят лишь «посвященные», владеющие нужной информацией, из правильной социальной группы или просто те, у кого есть деньги. Чтобы комфортно себя чувствовать, необходимо верно интерпретировать сигналы, знать нужных людей и разделять их убеждения. Если нет, то все ясно: «Ты не наш. Ты нам не подходишь».

Второй недостаток заключается в том, что нормативное мышление ведет к почти бесконечному – и разрушительному – процессу сравнения. Мы сравниваем прогресс в своей жизни с тем, что считаем эталоном. Будь то мы сами или наши дети, мы измеряем рост и успех по шкале нормы. Эта шкала включает умение ходить, читать, получать оценки и сдавать экзамены. Поступление в колледж, первая зарплата, правильная карьера, брак, свой дом. Мы сравниваем себя с родителями – что они делали в сорок лет? В пятьдесят? Мы сравниваем себя с братьями, сестрами и друзьями. Мы сравниваем своих детей с отпрысками друзей. Если мы пропускаем какие-то пункты, то переживаем: не слишком ли медлим? Дети отстают в развитии? Я – ошибка? Мы боимся, что отклонение от нормы указывает на серьезную проблему.

Все это самозащита. В любом аспекте жизни существует множество одинаково истинных дорог к положительному результату. Всегда есть несколько способов достичь цели, приобрести опыт или добиться успеха. В спорте или музыке это легко увидеть. Тот, кто играет тяжелый рок, поет арии, исполняет песни в стиле кантри или рэп, может добиться успеха. То же самое касается выдающегося футболиста или гигантского центрового в баскетболе. Но в других случаях путь к успеху не так легко заметить. Как мне получить первую должность в компании «Google»? Как объяснить работодателю, что я бросила работу, чтобы целиком посвятить себя воспитанию детей, и в результате стала отличным менеджером? Как лучше вложить деньги в недвижимость, если я до сих пор этого не сделал? Когда мы на перепутье, то автоматически выбираем норму и тот путь, которым следуют все остальные. Однако у поздних цветов есть проблема: этот путь заполнен ранними цветами, которые успели вступить на него первыми! К тому моменту, как мы подтягиваемся, все места уже заняты. Опять опоздали, и так всю жизнь! Из-за этого мы чувствуем себя изолированными или даже пристыженными.

* * *

Почему же большинство не устраивают революцию против традиционных ожиданий общества? Почему бы нам не отринуть положенное, не пренебречь обыденным и не вступить с радостью на неизведанную тропу? А все потому, что очень трудно преступить социальные нормы.

Как я уже говорил, люди – социальные существа. Это единственная значимая в культурном отношении характеристика нашего вида. Человеческое самоощущение основано и сформировано под влиянием культурных связей и окружения. С точки зрения эволюции, наш вид – «человек». Как удачно заметила Джейн Ховард, биограф антрополога Маргарет Мид, «назовите это кланом, коллективом, племенем или семьей: как бы вы это ни назвали и кем бы вы ни были, вам это необходимо» (22).

Нейробиолог Грегори Бернс и его коллеги из Университета Эмори провели одно из наиболее значимых исследований. Они изучили психологический эффект отклонения от нормы (23) и использовали функциональную магниторезонансную томографию для сканирования мозга участников эксперимента. Нейробиологи исследовали активность мозга в тот момент, когда участника вынуждали следовать нормам большинства. Амигдала, которая реагирует на отрицательные эмоции, становится активной, когда человек собирается противостоять нормам. Иначе говоря, сопротивление нормативному социальному влиянию, даже если общество ошибается, может привести к негативным последствиям для психологического состояния. С другой стороны, это показывает, что мы когнитивно настроены на согласие с мнением большинства, и не имеет значения, насколько неверным оно может быть.

Почти ничто не сравнится с огромной ненавистью, направленной против того, кто повернулся спиной к обществу. Мы зовем таких людей предателями и изменниками, дезертирами и перебежчиками. В политической жизни сегодняшней Америки наиболее яростные драки происходят не между республиканцами и демократами, а между представителями одной партии, которые пытаются решить, каково нормальное, правильное мышление этой группы людей. Во всех культурах и общественных группах существуют способы обращения с инакомыслящими. Они варьируются от пожимания плечами и покручивания пальцем у виска до прямых оскорблений и физического преследования, и даже тюремного заключения и смерти. Одно из самых распространенных наказаний – общественный остракизм: нонконформизм считается извращением, оригинальность – отклонением от нормы, а уникальность – девиантным поведением.

Социальные нормы невидимо, но прочно сжимают нас со всех сторон. Их волна, в которой легко потонуть, рождается в семье, местном сообществе и социуме. Общество заставляет нас соответствовать требованиям через нормативное социальное влияние, принятое мышление и культурные установки. Что же тогда делать тем, кто получил иной дар, кто живет и развивается по своему расписанию; иными словами, что делать поздним цветам? Как любопытным и креативным исследователям спрыгнуть с доминирующего общественного конвейера и построить свою собственную судьбу?

Хотите получить ответ? Читайте дальше.

Глава 6. Уходите! Провокационный совет поздним цветам

Отступите.

Именно так. Просто отступите.

Прошлую главу я закончил вопросом: «Как любопытным и креативным исследователям спрыгнуть с доминирующего общественного конвейера и построить свою собственную судьбу?» Просто спрыгнуть – притормозить и спрыгнуть. Выход из системы – вот наш путь. Бросьте бесперспективную работу. Прекратите изучать предметы, которые вы ненавидите. Расстаньтесь с друзьями и знакомыми, которые вредят больше, чем помогают. Измените жизнь, которую считаете неправильной.

Как мы видели в предыдущей главе, нормы культуры и общества служат неписаными, но непреложными законами правильного мышления и приемлемого поведения. Нелегко идти против общества и его принципов. Тем не менее мы, поздние цветы, должны сделать это. Почему? По очень простой причине: мы не очень хорошо вписываемся в общество и его нормы. В данный момент неписаные законы истории благоволят тем, кто рано достигает успеха.

А что говорит наше общество о выходе из системы? Неписаные законы гласят: Если вы что-то бросили, то вы просто не умеете держать удар или не можете справиться со стрессом. У вас нет силы духа и силы воли. Такие люди никогда не выигрывают, потому что победители не отступают. Вы сошли с пути, поэтому успех вам не светит.

Общество внушает такое представление об успехе: впивайтесь, как клещ, продирайтесь через препятствия, преодолевайте случайности, а главное – никогда не отступайте. Да, настойчивость и упорство – добродетели. Нам рассказывают бесконечные сказки о том, как люди упрямо добивались своего. Упоминание о том, что настойчивость абсолютно необходима для успеха и счастья, глубоко проникла во все популярные и научные трактаты. Если вы хотите преуспеть, то должны работать так усердно, как только возможно, быть готовым на жертвы, даже на страдания. Вы должны быть страшно целеустремленным.

Несметное количество книг превозносит целеустремленность и прославляет упорство (1): «Власть привычки[50]» журналиста Чарлза Дахигга, «Дисциплина – это свобода[51]» бывшего сотрудника спецназа военно-морских сил США Джоко Виллинка, «Сила воли»[52] Келли Макгонигал и «Заправляй кровать»[53] Уильяма Макрейвена. А еще есть бешено популярная книга «12 правил жизни»[54] Джордана Петерсона. В каждой подобной книге на свой лад превозносятся преимущества дисциплины, стойкости и целеустремленности. Многие теории, выдвинутые авторами, имеют право на существование в определенных условиях. Но сегодня упорство и стремление к цели – разрекламированный, тот самый путь к успеху.

Настойчивость – неоценимый дар, спору нет. Как писал Сэмюэл Джонсон: «Великий труд совершается упорством, а не силой». Далее в этой книге мы поговорим о том, что настойчивость входит в арсенал поздних цветов, но только если используется по назначению, намеренно и терпеливо. Нынешнее превознесение твердой решимости выходит за разумные рамки.

Да, упорство и стойкость могут привести к успеху – и приводят. Однако есть и другая сторона медали: иногда нужно отступить. На самом деле, если вы оставляете свои позиции по определенной причине, то можете стать чрезвычайно успешным. Дэниел Браун написал свой широко известный бестселлер «Мальчики в лодке» в шестидесятилетнем возрасте. До этого ему приходилось принимать сложные решения, которые расстраивали друзей и близких.

Первым серьезным отступлением Брауна стал отказ от высшего образования. Он объяснял этот шаг так:

Мне еще не было семнадцати, а я уже страдал от тревожности. У меня случались панические атаки в школе, и больше всего беспокоил сам факт, что надо идти в школу. Тогда врачи не очень хорошо разбирались в тревожных расстройствах. Я должен был просто превозмочь себя. Я страдал от этого много лет и чувствовал себя очень несчастным. Потом наступил особый день. Я учился в последнем классе и занимался в биологической лаборатории. Не помню, что именно произошло, но меня буквально поглотила тревога.

Дело было не в учебе. Дело было в отношениях с окружающими. Я не вписывался в коллектив. Тогда я просто встал, вышел, пересек улицу, сел в мой Chevy Impala 1963 года и поехал домой. Я сказал матери, что никогда не вернусь обратно. Это вызвало бурю эмоций, мама ужасно расстроилась. Не рассердилась, а именно огорчилась. Отец просто остолбенел, когда пришел домой и узнал о моем шаге. Но я был настроен очень решительно: я собирался сам управлять своей жизнью.

Я не знал, что делать, но был твердо уверен, что больше не могу терпеть. И мама, благословенна ее память, взяла на себя объяснения со школой. Они организовали для меня заочное обучение, и я должен был тратить по восемь часов в день в библиотеке колледжа Беркли, чтобы выполнять задания. По окончании курса я мог поступить в колледж. Нужно же мне было в конце концов закончить школу.

Это стало огромной переменой в моей жизни, потому что я начал ежедневно посещать кампус колледжа Беркли и его библиотеку. Заочный курс несильно обременял меня. Обычно я справлялся с заданиями за пару часов. Я попал в университетский кампус. Это изменило мою жизнь. Я оказался среди книг, в библиотеке мирового уровня. (2)

Отступил ли Дэниел Браун в обычном понимании? У него не хватало мужества и амбиций? Или он должен был остаться в одиннадцатом классе, несчастный, подвергнутый остракизму, возможно, заработав психическое расстройство? Я бы сказал, что отступление стало для него лучшим выбором. Браун твердо сказал «нет» обращенным к нему ожиданиям, в том числе ожиданиям своих родителей, и направил свою жизнь по более подходящим рельсам.

В жизни Дэниела Брауна были и другие подобные события. Отказываясь от чего-то, он был вынужден разочаровать своего отца:

Мой брат был капитаном ВВС. Потом он пошел учиться в юридическую школу и стал профессором юриспруденции. Я заочно учился в государственном университете Сан-Хосе, с трудом зарабатывая на оплату жилья. В это время мой отец скончался. Должно быть, он спрашивал себя перед смертью: «Добьется ли Дэн хоть чего-то?» Не то чтобы он был из тех, кто оценивает людей по их достижениям. Нет. Он так и не увидел, что я женился, стал отцом и добился определенного успеха. Так неудачно сложились обстоятельства.

Мой отец был вынужден бросить юридическую школу из-за Великой депрессии. Я не знаю, чувствовал ли брат Рик обязанность учиться, но думаю, что он ощущал одобрение отца. Я пытался делать то же самое – изучать юриспруденцию и получать одобрение. Это был мой второй ложный старт. Я поступил на юридический курс и проучился там всего три дня. Тревожность, которая заставила меня бросить школу, немедленно вернулась. На третий день в университете я понял: я не на своем месте.

Я позвонил родителям и рассказал им об этом. Мне было двадцать шесть лет. Я сказал, что собираюсь расстроить их: я не хочу учиться в юридической школе. Я произнес: «Я не буду этого делать. Я совершенно не хочу там учиться».

Мне было не по себе. Только позже я понял, что поступил правильно. Я плохо начал, но быстро исправил дело. Я собирался найти другой путь.

Откровенно говоря, я не чувствовал себя освобожденным и испытывал чувство вины. «Ого, ты опять бросил…». Еще: «О, Боже, я собираюсь снова отступить. Что скажет папа?»

Никому не хочется заработать репутацию человека, который все время отступает и опускает руки при первом же признаке проблемы. Но существуют причины для отступления, которые обычно не учитываются, хотя они особенно характерны для поздних цветов. В эпоху вундеркиндов, сверхуспешных подростков мы пренебрегаем и даже ставим вне закона саму мысль об отступлении. Тем не менее, это стратегия, которую мы, поздние цветы, успешно применяем в бизнесе и инновациях, почти во всех аспектах своей жизни. В результате мы не только переживаем освобождение – мы отступаем с намерением достигнуть поставленной цели.

* * *

Несмотря на восхваление целеустремленности в обществе, бывают случаи, когда настойчивость не способствует адаптации. Ученые нашли три фактора, связанных с решимостью и отступлением: (1) упорство или сила воли – ограниченный ресурс; (2) отступление может принести пользу; и (3) отступление, а не упрямство часто приносит лучшие результаты.

Социум буквально одержим целеустремленностью. Проблема в том, что однобокая приверженность чему-то, во что вы на самом деле не верите, значительно снижает эффективность. Неправильное направление настойчивости не позволяет использовать силу воли для того, что вам действительно нужно.

Это представление лежит в основе психологической концепции об истощении эго, которая стала популярной в 1990-е годы. Ее известность возникла под влиянием экспериментов Роя Баумейстера, родоначальника социальной психологии. В 1996 году он вместе с бывшими коллегами по Кейсовскому университету Западного резервного района, Эллен Братславски, Марком Муравеном и Дайанной Тайс, изучил влияние отказа от соблазнительного угощения на силу воли участников.

В начале эксперимента Баумайстер пригласил участников в комнату, где пахло свежеиспеченными шоколадными печеньями. Потом ученый показал им настоящие печенья, а также другие лакомства. Некоторым участникам разрешили их попробовать. Остальных заставили жевать свежую редиску. Именно эти несчастные предоставили свою силу воли и решимость для исследования.

Удивительно – евшие редиску не были этому рады. Как писал Баумайстер, многие из них «демонстрировали заметный интерес к шоколаду, долго смотрели на сладости, а иногда даже отламывали кусочек печенья, чтобы понюхать его» (3).

Когда все участники доели свое угощение, Баумайстер дал им пазл, чтобы проверить их терпение. Насколько упорно и как долго они будут собирать его, после того как сила воли уже подверглась испытанию, то есть они отказались от шоколада? Результат оказался ошеломляющим: те, кого заставили есть редиску, посвятили решению пазла только половину времени, потраченного участниками, получившими шоколад (а также членами контрольной группы, не соблазненными угощением). Очевидно, что те, кто отказался от сладостей, больше не могли напрягать свои усилия для выполнения задания, требующего терпения.

У них закончилась целеустремленность. Они израсходовали свою решимость.

Открытие Баумайстера заключалось в том, что самоконтроль (а также его аналоги вроде силы воли, целеустремленности и настойчивости) может истощаться. Решимость – не просто навык, которому можно научиться, или привычка, которую надо развить в себе. Наоборот, подобно тому, как чрезмерная тренировка мышц ведет к травме, настойчивость может измотать и сломать человека морально. Наша целеустремленность «кажется удивительно ограниченной», писал Баумайстер. Подводя итоги своего знаменитого исследования, он назвал силу воли «редким и драгоценным ресурсом». Истощение эго может стать «серьезным ограничением способности человека к самоконтролю».

Идея о том, что самоконтроль зависит от расхода ограниченного ресурса, была впервые высказана Зигмундом Фрейдом целых сто лет назад. Он считал, что Эго (управляемая личность) нуждается в психической или психологической энергии, чтобы сопротивляться стремлениям Оно[55] (инстинктивной личности) и Суперэго (интернализации социальных правил). Для иллюстрации взаимоотношений между этими элементами Фрейд использовал пример лошади и всадника. Всадник (Эго) обычно отвечает за управление (4), но иногда он не может помешать лошади (Оно и Суперэго) скакать, куда она хочет. Именно это представление легло в основу данных Баумайстера: когда всадник устает, лошадь берет управление на себя.

* * *

Удивительная история тренера Билла Бауэрмана служит примером человеческой решимости и ее ограниченности. Чрезмерная настойчивость изматывает и даже может вызвать заболевание. Бауэрман был главным тренером Орегонского университета с 1950-х до 1970-х годов, а также соучредителем огромной корпорации «Nike», производителя обуви и одежды. Как написано в его биографии, «на протяжении всей карьеры он подготовил 31 олимпийского чемпиона, 51 победителя всеамериканских соревнований, 12 американских рекордсменов, 22 чемпионов Национальной спортивной студенческой ассоциации и 16 бегунов на длинные дистанции», в том числе Стива Префонтейна (5).

Удивителен сам факт, что Билл Бауэрман прославился как тренер бегунов на средние и длинные дистанции, потому что изначально у него не было никаких знаний об этом виде спорта. Он играл в футбол и занимался бегом на короткие дистанции. В спорте, возможно, не существует бо́льшего различия и в физическом, и в психологическом смысле, чем между мускулистыми и агрессивными футболистами-спринтерами (спортсмены, тренирующие быстро сокращающийся тип мышц) и стоиками, которые всегда выглядят так, словно долго голодали – бегунами на средние и длинные дистанции (медленно сокращающийся тип мышц). Бауэрман стал знаменитым тренером своих физических и психологических оппонентов, худощавых стоиков.

Как ему удалось пересечь эту границу? В 1962 году он был в Новой Зеландии и встретил тренера-самоучку и позднего цветка Артура Лидьярда, который разработал весьма неординарный способ тренировки бегунов на средние и длинные дистанции. Он просто опроверг бытовавшую в то время идею о том, что для успеха необходима сверхинтенсивная интервальная ежедневная тренировка. По его наблюдениям, быстрого успеха можно добиться в таком режиме: бег на 400 метров с привлечением всех сил, потом двухминутный отдых, потом опять рывок на 400 метров – и такой цикл повторяется десять или двадцать раз. Через несколько месяцев интервальных тренировок бегуны достигают своего максимума. Повышение интенсивности тренировок – общепринятый метод для преодоления максимума – срабатывает для отдельных спортсменов, но большинство получают травмы или заболевают. Лидьярд полагал, что причиной является снижение рН крови. Ежедневная интенсивная интервальная тренировка приводит к избыточной выработке молочной кислоты в мышцах, которая снижает рН крови спортсмена и, как следствие, ухудшает иммунный ответ. Он заметил, что спортсмены, которые тренируются на износ, так устают днем, что не могут как следует выспаться ночью.

Удивительнее всего то, что Лидьярд нигде не учился ни как тренер, ни как ученый. Он просто экспериментировал, наблюдал, записывал, проверял пульс, отслеживал модные тенденции и делал выводы. Ни одна организация не платила ему за это. В начале карьеры тренера-любителя ему пришлось работать развозчиком молока.

Однако этот молочник вскоре получил выдающиеся результаты от применения своего нешаблонного метода. Несколько месяцев он занимался аэробной тренировкой на длинных дистанциях со всеми своими подопечными бегунами. Цель заключалась в том, чтобы спортсмены пробегали больше 100 миль в неделю (почти 161 км), а в воскресенье – 20 миль или более (32 с небольшим км). Темп должен был оставаться достаточно медленным, таким, чтобы во время бега удавалось поддерживать разговор.

Отработав аэробные тренировки, Лидьярд переводил бегунов на другой тип – бег по пересеченной местности через день. Легкая тренировка на длинной дистанции на следующий день после силовой способствовала выведению молочной кислоты и восстановлению нормального рН крови. Наконец перед самым началом и в течение самого сезона он «оттачивал» мастерство своих спортсменов при помощи спринта и более интенсивных интервальных тренировок, но всегда уравновешивая их медленным бегом на следующий день. На Олимпийских играх 1960 года в Риме его бегуны выиграли на дистанции 800 и 5000 метров для мужчин и взяли серебряную медаль в марафоне. Следующие двадцать лет Новая Зеландия, с населением 2,4 миллиона в 1960 году, лидировала в мировом беге на длинные дистанции среди мужчин. Вернее, лидировал бывший молочник – Артур Лидьярд.

Американец Билл Бауэрман был потрясен успехами Лидьярда. Он вернулся домой с карманами, набитыми записями.

Биограф Бауэрмана Кенни Мур пишет: «Бауэрман начал агитировать своих бегунов из Орегонского университета за тренировки «веселые и неизматывающие». Он внимательно изучил форму спортсменов, щупал их горло и считал пульс. Он смотрел, как блестят у них глаза, назначал им жесткий и мягкий душ, особенно тем, чей пульс недостаточно быстро возвращался к 120 ударам в минуту. Бауэрман придерживался мысли, что лучше сделать недостаточно, чем слишком много» (6).

Мур отмечает, что восстание Бауэрмана против «святого усердия» было не слишком доброжелательно принято его коллегами. «Когда тот впервые озвучил метод чередования «сложных и простых» тренировок, на него обрушилось всеобщее презрение. Гимн большинства тренеров звучал так: «Чем больше вкладываешь, тем больше получаешь». Когда Бауэрман ругал их и говорил: «Да ладно, добивается успеха тот, кто думает головой», другие тренеры считали себя оскорбленными. «Легкие дни» подвергались осмеянию. Коллеги говорили, что Бауэрман «нянчится» со своими спортсменами, когда подбирает нагрузку индивидуально, исходя из особенностей каждого.

Зачем я привел здесь историю этого тренера? Прославление упорства и настойчивости оправданно до некоего предела, так как у каждого из нас ограничен запас физических и психических сил. Если социальные нормы побуждают проявлять чрезмерное рвение, то этот запас просто иссякнет. Упорство, направленное на удовлетворение ожиданий других людей, будь то родственники или члены общества, в котором вы живете, истощает резервы силы воли. Каждый вечер вы будете чувствовать себя измотанным, даже не сможете спать. А когда действительно понадобится приложить усилия, чтобы заняться новым делом или удовлетворить свой истинный интерес, то у вас их просто не будет.

* * *

Представление о том, что силу воли можно как-то «тренировать», в лучшем случае вводит в заблуждение, а в худшем – просто вредно. Общепринятая мудрость гласит, что, если вы выполните определенные упражнения или воспитаете некие привычки, то укрепите «мышцу» силы воли. Однако ученые выяснили, что это не так. Мы не можем просто применять свою решимость ко всему, что делаем. Иначе просто выгорим. Если заставлять себя делать то, к чему не лежит душа или что не совпадает с вашими наклонностями или целью в жизни, то придется заплатить за это ослаблением мотивации и стремления ко всему остальному.

В книге «Дизайн вашей жизни[56]» Билл Бернетт и Дэйв Эванс рассказали о женщине, которая добилась партнерства в крупной юридической фирме, в которой работала (7). Давайте остановимся и подумаем, что это значит. Она великолепно училась в колледже – одни пятерки, диплом с отличием, поступила в юридическую школу, входящую в десятку лучших. Крупная юридическая фирма принимала на работу только выпускников таких школ. Женщина окончила школу одной из лучших на курсе. Потом ее взяли помощником, она должна была работать по восемьдесят часов в неделю и больше, почти пять лет, и в итоге ей предложили стать партнером. Затем она продолжала работать, испытывать стресс, не спать ночами. Хочется надеяться, что ей это нравилось. Но нет. После того как она стала партнером, то есть вскарабкалась на вершину успеха, силы у нее закончились. Вместо того чтобы радоваться новому статусу, она каждую ночь рыдала в подушку и засыпала в изнеможении и отчаянии. У нее исчезла настойчивость.

Когда дело доходит до «запаса» силы воли, мы можем немного придержать его, но это нельзя делать до бесконечности. Мы должны выбирать с умом.

Культ упорства и настойчивости приводит еще к одной проблеме. Иногда отступление – лучшее, что можно сделать в данный момент (8). Многие желания – спасибо за это нашей культуре – недостижимы. Есть научные данные о том, что отказ от недостижимой цели делает нас счастливее, спокойнее и даже здоровее. Отступление действительно приносит физическое облегчение.

В многочисленных исследованиях с участниками разного возраста обнаружилось, что освобождение от нереальной цели (выход из системы) оказывает мощное положительное влияние на физическое здоровье. В частности, результаты трех экспериментов показали, что у людей, которые смогли отказаться от недостижимого, наблюдаются нормальный уровень гормонов и здоровый сон. Если вы не отступаете, то зарабатываете депрессию, стресс и эмоциональное расстройство, которые могут повлиять на биологические процессы в эндокринной и иммунной системе и сделать вас восприимчивее, например, к астме и инфекциям. Другими словами, мы можем в прямом смысле заболеть из-за неуместного рвения.

Отступление часто срабатывает. Испытывая непреодолимую страсть к целеустремленности, мы лишаем себя доступного выхода. В этом заключается третья проблема приверженности к упорству и настойчивости. Один из моих любимых примеров – выдающийся руководитель компании «Intel» Эндрю Гроув (9). Он работал в компании в конце XX века.

Я лично был знаком с Гроувом. Сначала он был таким же, как все. На родине, в Венгрии, его звали Андраш Гроф. После того как советские танки задавили демократическую революцию 1956 года, он прорвался через колючую проволоку и бежал от коммунистического режима. В двадцать лет Гроув приехал в Нью-Йорк без денег и связей. Потом он поступил в Сити-колледж Нью-Йорка (где тогда было бесплатное обучение) и выиграл стипендию для получения специальности инженера-химика в Калифорнийском университете в Беркли. Гроув отлично проявил себя, и на него обратил внимание знаменитый выпускник Беркли, сотрудник Силиконовой долины Гордон Мур. Он предложил Гроуву работу в компании «Fairchild Semiconductor».

В 1968 году Мур и его коллега Роберт Нойс ушли из этой компании и основали «Intel». Третьим соучредителем они пригласили Гроува. В 1970-е годы компания «Intel» получила большую часть дохода и почти всю прибыль от продажи интегральных схем памяти. В 1971 году она выпустила многообещающий новый продукт – микропроцессор. Однако, несмотря абсолютную новизну, его вклад в финансовое благополучие компании был незначительным на протяжении всех 1970-х годов. Зато интегральные схемы памяти стали хлебом с маслом для «Intel».

В конце 1970-х годов японские, а затем и южнокорейские компании тоже начали выпускать интегральные схемы и сбили цену на продукцию «Intel». В начале 1980-х у компании наступил финансовый кризис. Гроув предложил радикальное решение: «Intel» следует свернуть производство интегральных схем и сделать ставку на микропроцессоры. Предложение вызвало жаркие споры. Боб Нойс считал, что отказ от выпуска схем означает поражение. Но Гроув настаивал. Как он рассказывал спустя годы: «Знаете, я спросил Гордона [Мура], что будет, если нас купят? Что сделают эти новые ребята? На что Гордон ответил, что новые владельцы вышвырнут нас вон (смеется) и покончат со схемами памяти» (10). Именно таким был ход «Intel». Руководители отказались от бесполезного дела и сосредоточились на будущем.

Любой знающий создатель компьютерного стартапа скажет вам, насколько важным бывает своевременное отступление. Успешные компании, вроде «Intel», все время прекращают какие-то проекты. Предприниматель и миллиардер Ричард Брэнсон – вообще серийный «капитулянт». Вспомните о тех проектах, которые он бросил, как не удовлетворяющие ожиданиям. Virgin Cola. Virgin Digital. Virgin Cars. Virgin Brides.

Есть такая поговорка в Силиконовой долине: «Неудача быстрее ведет к успеху». Однако, чтобы потерпеть неудачу в чем-то, вы должны это попробовать сделать. Затем попробовать еще – с удвоенными силами. В то же время, если понимаете, что ситуация безнадежна и у вас есть на что потратить время, то переходите к другому варианту. Абсолютно непродуктивно наклеивать ярлык «капитулянта» на человека, который отказывается от бессмысленного занятия. Ведь предприниматели признают ценность такого маневра. Генерал, который вовремя отступает, получает награду за стратегический ход или гибкую тактику.

* * *

Конечно, отступать нелегко. Очень даже трудно. Когда мы что-то бросаем, то испытываем чувство вины. Нам становится стыдно. Отступление означает преодоление ожиданий общества и пренебрежение давлением со стороны социума. Однако, если в обществе принято восхвалять непрекращающиеся усилия и упорство, оно создает такое представление и всячески поддерживает его, то некоторые люди оказываются глубоко разочарованными в жизни. Нас буквально забрасывают историями о том, как настойчивость ведет к успеху, но мы почти ничего не знаем о плюсах своевременного отступления.

Отчасти по причине одержимости ранним успехом мы пренебрежительно относимся к отступлению, что не может не отражаться на чувстве собственной значимости. В стремлении подавить индивидуальность и упрочить социальные нормы общество превращает одно из самых эффективных средств самопознания в пресловутый конвейер. Это тейлоризм в его худшем проявлении: оставайся на одобренном обществом конвейере, добивайся успеха любой ценой.

Неприязнь социума к отступлению – настоящая проблема, но не только она искажает наши представления о жизни. У всех есть когнитивные предрассудки, которые не позволяют бросить начатое – неприятную работу или бесполезное занятие. Их можно определить при помощи двух экономических концепций: «ошибка невозвратных затрат» и «цена выбора».

Первая связана с прошлым. Невозвратные затраты – деньги, время или усилия, которые мы уже во что-то вложили (11). Чем больше и дольше мы инвестируем в какое-то дело, тем труднее его бросить. Ошибкой невозвратных затрат (12) называют ситуацию, когда мы не можем отступить, потому что уже потратили свое время или деньги.

В будущем мы оцениваем стоимость выбора (13). В этом состоит вторая экономическая концепция. В отличие от невозвратных затрат, она означает, что каждый час или доллар, который мы тратим на тот или иной проект, не вкладывается в другой, лучший. Иными словами, вместо того чтобы тратить силы на то, что не работает или не делает нас счастливыми, мы могли бы направить свою энергию на более интересные вещи. Может быть, это сделало бы нас счастливее, или лучше подошло бы к стилю жизни, или принесло бы больше денег – если бы только мы так сильно не волновались из-за невозвратных затрат.

Тут-то и «зарыта собака»: мы взрослые люди, и нам трудно отказаться от заблуждений, связанных с невозвратными затратами. Мы должны это сделать, но не можем. Психолог из Университета Огайо Хал Аркес и его коллега Кэтрин Блумер обнаружили, как плохо мы умеем оценивать невозвратные затраты. Ученые доказали, что большинство взрослых делает это намного хуже детей и собак. Да, именно собак. Нравится вам такое сравнение? (14)

Почему? По данным Аркеса и Блумер, мы используем правило, которое впитали с самого детства, – не быть расточительным – и доводим его до абсурда. Когда мы от чего-то отказываемся, кажется, что мы зря потратили время и усилия, например, на уроки музыки или подготовку к медицинскому институту, или же мы отказались от своей мечты в угоду родителям. Чтобы лучше понять, как это происходит, давайте рассмотрим сценарий из исследования Аркеса и Блумер:

Предположим, вы потратили 100 долларов, чтобы провести отпуск на лыжном курорте в Мичигане. Через несколько недель вы купили за 50 долларов другой лыжный тур – в Висконсин. Вы думаете, что там вам понравится больше, чем в Мичигане. Бережно складывая только что оплаченный билет в Висконсин, вы обнаруживаете, что оба тура приходятся на одни и те же выходные. Вы уже не можете ни продать, ни сдать билеты. Вам придется использовать только один из них. На какой лыжный курорт вы поедете? (15)

Какой тур выберете вы? Тот, который дороже, или который, как вы полагаете, понравится больше?

Более половины участников ответили, что они бы поехали на тот курорт, который меньше им нравится – в Мичиган. Почему? Да потому что вложили в него больше (невозвратная стоимость) и, следовательно, отказ приведет к потере большей суммы. Так нам кажется. Результаты многих других экспериментов подтвердили представление о том, что люди стараются ничего не тратить зря. Это играет огромную роль, когда человек выбирает затраты, не отказываясь от ложного образа действия.

В таком смысле, отказ от неверного пути кажется пустой тратой ресурсов, которые мы уже израсходовали. Для поздних цветов это означает ощущение, что все годы, посвященные докторской диссертации, партнерству в юридической фирме или карьере в модном бизнесе, окажутся потраченными впустую. И не только годы, но и деньги, пот и слезы – если мы все бросим прямо сейчас.

Ошибка невозвратных затрат не дает нам изменять жизнь к лучшему. Существуют и другие психологические факторы, которые не позволяют отказываться от чего-то, чтобы достичь счастья и успеха. Как полагает Дэн Ариели, который в 2008 году выпустил бестселлер «Предсказуемая иррациональность[57]», отступать нам мешает умственное состояние, называемое «когнитивным диссонансом» (16). По словам Ариели, если мы что-то делаем определенным образом, то со временем начинаем полностью оправдывать свое поведение. Если мы потратили десять лет жизни на работу – пусть даже каждый день ее тихо ненавидели, – то убедим себя в любви к ней.

Кроме того, Ариели предполагает, что нам действительно нравится мучиться ради того, что мы считаем стоящим! Он указывает, что в сообществах, армии, спортивных командах это частое явление – участники страдают от неуставных отношений или особых трудностей, но воспринимают их как должное. Презрение превращается в приверженность, и активное стремление к принадлежности сочетается с не менее горячим желанием оправдать свои действия.

Тем не менее, если мы не хотим бросать колледж, работу или не слишком подходящий жизненный путь, это может нам дорого обойтись. В каждый момент жизни мы удваиваем ставку на то, что не работает, и отказываемся от других потенциальных и ценных возможностей. Специалисты в области поведенческой экономики и психологии обнаружили, что настоящая пустая трата ресурсов заключается не в жертвовании прошлым и отказе от бессмысленных усилий. Нет, мы жертвуем будущим, когда не стремимся к чему-то лучшему.

* * *

Назовем такую тактику стратегическим отступлением. Пусть это будет для вас поворотным моментом или возрождением. Игроки в карты говорят: «пора закругляться». В равной степени важно знать, когда отступить и изменить направление, а когда приложить особые усилия к конкретной цели. Мы все жалеем, что вовремя не бросили тупиковую работу или не прекратили неприятные и даже токсичные отношения. Когда мы прекращаем делать вещи, не приносящие нам пользы, то освобождаем свою силу воли и настойчивость для того, что действительно имеет значение. У всех нас есть лишь ограниченный ресурс времени и внимания.

Отступление необязательно ставит на человека печать слабака или лентяя. Иногда это значит, что мы просто честны с собой. На самом деле, когда мы отступаем, то просто говорим чему-то «нет». Часто это самое лучшее, что мы можем сделать для изменения своей жизни к лучшему, будь то отказ от просмотра электронной почты поздно вечером, от работы, места жительства или от недостижимой цели.

Если мы как следует подумаем об этом, то увидим, что каждый успешный или выдающийся человек был «капитулянтом». В своей книге «Сматывай удочки: Маленькая книга, которая научит вас вовремя отступать (и наступать)» (на русском языке не публиковалась) Сет Годин утверждает, что по-настоящему успешные люди – «разумные капитулянты» (17), которые меняют направление, обнаружив, что выбранный путь не ведет их к намеченной цели. Отказ от потерь позволяет им перераспределить свое время и энергию на те вещи, которые будут двигать их вперед. Если вы знаете, когда нужно отступить, то «приобретаете ощущение собственной силы», – пишет Годин.

Приносит ли отступление пользу? Конечно. Это заявление о своем истинном «я» и о своих талантах, которое требует от нас ответственности. Считается, что мы осознаем как ограничения, так и возможности. Для большинства из нас такой тип личностной субъектности представляет собой осознанность высокой степени. Когда нам нужно изменить направление, если мы обнаружили, что идем неверным путем, то способность отступить станет той необходимой силой, которая перевернет нашу жизнь.

Вот в чем суть: отступление – это сила.

Если вы отказались от чего-то по разумной причине, это не значит, что вы опустили руки. Это не проигрыш и не белый флаг. Вы просто говорите, что эта работа вам не подходит. Вы что-то попробовали, и вам не понравилось. В таком случае, отступление – просто часть процесса познания. Мы сами определяем, кем станем, если отступим, – откажемся от членства в клубе, школы, работы или хобби. Принудительная верность или безоговорочная приверженность ведет к атрофии или медленному умиранию. Отступление – это рост и жизнь.

Стивен Левитт в книге «Фрикономика»[58] объясняет:

Если бы мне пришлось назвать один, самый важный фактор моего успеха и преодоления всех препятствий в области экономики, я бы назвал отступление. С самого начала я все время повторял себе: «отступай быстро». Когда я начинал со ста идеями в кармане, то мне везло, если две или три из них потом превращались в научные статьи. Один из моих главных талантов как экономиста – умение распознавать необходимость быстрого отступления и готовность выбросить за борт какой-то проект, как только становится понятна его ошибочность. (18)

Помните, что именно для поздних цветов отступление не всегда означает окончательный отказ. Многие из нас бросали школу, а потом возвращались. Именно по этой причине академический отпуск (см. главу 3) приобрел такую популярность. В каком-то смысле отступление – это терпение. Нам, поздним цветам, следует слушать, о чем говорят тело и ум: мы еще не готовы к некой задаче или к определенной фазе жизни. Такой тип терпения свидетельствует о том, что отступление часто становится шагом вперед или этапом, но не конечным результатом. Когда вы отходите в сторону, намек на интерес превращается в истинную страсть: увлечение фотографией становится производством фильмов, юношеские стихи – писательской профессией, учеба в медицинском институте, которая приносила одни огорчения, – долгой и успешной карьерой медсестры.

Как найти свой настоящий интерес, если мы не пробуем разные вещи и не отказываемся от них?

Никак.

Поэтому возникает другой законный вопрос: как узнать, что пришло время отступления? Ответить нелегко. Это личное решение, но ученые могут предложить несколько стоящих советов. Стивен Левитт пишет: «Я довольно часто бросал то, что у меня не получалось» (19). Как считает эксперт по невозвратным затратам Хал Аркес, «первое, что вам нужно сделать, – это содрать пластырь, и побыстрее» (20). Он полагает, что решительные люди бросают работу или совершают серьезную перемену в жизни без промедления. «Я думаю, это неплохо, – пишет он. – Знаю, что это кажется банальным, но многие способны идти только вперед». Я считаю, что следует отступить в тот момент, когда в голове созрел план Б, то есть вы уже представляете себе свое возрождение. Как будто вы бросаете вредную привычку. Отказаться от неверного жизненного пути намного легче, если есть для него замена.

Отступление дает один очень важный урок: оно – сила, а не слабость. Я надеюсь, вы запомните это. Нам нужно преодолеть в себе естественную склонность к ошибке невозвратных средств. Смотрите на отступление так, как оно того заслуживает, – как на преимущество, способность быстро уйти и проворно повернуть.

Дело в том, что все отступают. Просто успешные поздние цветы делают это лучше других.

Глава 7. Неуверенность в себе как суперсила

Большинство из нас слишком сомневаются в своих силах. Это касается и поздних, и ранних цветов в равной степени. Однако для многообещающих поздних цветов неуверенность в себе оказывается особо тяжким грузом. Так как сегодняшний конвейер сортирует нас на две категории – ранние цветы и сошедшие с дистанции, – то неуверенность в себе только увеличивается. В эпоху вездесущих данных и аналитических сводок, мы все знаем истинное положение дел друг друга, будь то оценки, размер зарплаты, количество «лайков» на Facebook. Прозрачность имеет свои достоинства, но она также сила, которая заставляет большинство из нас относиться к себе не очень хорошо.

Кроме того, культура и общество (мы говорили об этом в главе 5) создают шаблоны, которым мы должны соответствовать. Некоторые из нас еще в семье зарабатывают шрамы от конфликтов, чрезмерной критики или нереальных ожиданий. Может быть, ваши оценки были не блестящими или вы поступили в «неподходящий» колледж, получили «неправильный» диплом. Сегодняшнее общество предостерегает: если сойти с верного пути, за это придется заплатить. Если мы делаем что-то, не совпадающее с нормами, то столкнемся с осуждением. Спрыгни с конвейера, который несет тебя к раннему успеху, и сразу получишь синяки и шишки.

Наконец, многие из нас, поздних цветов, сталкиваются с трудными жизненными обстоятельствами, скажем, с разводом, болезнью или смертью супруга. Это потрясение. Кроме того, у нас есть ответственность перед детьми и родителями, неожиданно могут возникнуть проблемы со здоровьем. Или, может быть, жизнь только что нанесла удар, и теперь нужно взять тайм-аут в движении по карьерной лестнице. Подобные события могут парализовать все наши силы.

Многие женщины страдают от неуверенности из-за так называемых «конкурирующих дел»: беременности, воспитания детей и других семейных обязанностей. Все это задерживает карьерный рост и достижения. Впоследствии может потребоваться особый подход к обучению, и в результате профессиональный успех приходит позже, чем ожидалось. Неуверенность в себе растет, когда мы видим процветание школьных друзей или бывших коллег, и все эти факторы заставляют нас чувствовать себя застрявшими на месте.

Давайте остановимся. У нас, поздних цветов, необычный жизненный путь к успеху. Если мы не принимаем эту истину, то оказываемся в трудном положении, недооцениваем свои способности и достижения, не верим в свои силы и испытываем страдания – от смятения до паники и полного бессилия. Однако неуверенность в себе – не только боль, но и проблемы в будущем. Словно гноящаяся рана, она ведет к пассивности и самосаботажу. Если человек не борется с сомнениями в себе, он не может полностью раскрыть свой потенциал.

Все это плохие новости.

Есть ли хорошие?

Как ни странно, хорошая новость в том, что неуверенность в себе – на самом деле секретный «витамин» для цветения. Если использовать это качество правильно, оно станет источником информации и мотивации. В итоге вы почувствуете себя лучше и хорошо подготовитесь к дальнейшим действиям. Неуверенность заставляет нас подвергать сомнению результат, экспериментировать с новыми стратегиями и выбирать альтернативные пути решения проблем – все это тактики, в которых сильны поздние цветы, с их любопытством и жизнестойкостью.

Без определенной доли сомнений нельзя стать мудрым руководителем, учителем, родителем и другом. Смиритесь с неуверенностью, и вы будете более сочувственно относиться к окружающим и лучше понимать их, а также себя.

Главный секрет – способность превращать неуверенность в себе в источник информации и мотивации. Это не происходит само собой. Поздние цветы должны научиться некоторым приемам, чтобы трансформировать видимую слабость в неистощимый источник силы. Нужно уметь управлять неизбежным чувством неуверенности. Оптимальная стратегия заключается в честном и сострадательном отношении к себе. Мы должны признать неуверенность и перекроить ее, сделать здоровой и конструктивной, увидеть то, что в ней заключено на самом деле – это есть информация, не больше и не меньше.

Рассматривая неуверенность в себе как чистую и простую информацию, мы можем превратить ее из врага в доверенного советчика, который поможет нам достичь цели и, в конце концов, процветания.

* * *

Что же такое неуверенность, или сомнение в себе? Слово «сомнение» происходит от латинского «dubitare» – «колебаться, медлить, испытывать неуверенность». С точки зрения эволюции, это неплохо (1). Неуверенность в крови у каждого человека, и это качество способствует выживанию. Наши предки «колебались и медлили», прежде чем пересечь бурную реку. Сомнения помогали им выживать. В наши дни мы можем испытывать неуверенность в отношении сомнительного предприятия. Это неплохо. Для выживания в опасных ситуациях стоит остановиться и подумать. Сомнения необходимы для прогресса нашего биологического вида.

Следовательно, неуверенность в себе означает сомнения в отношении собственных способностей (2). То есть это отсутствие уверенности в себе, в своих талантах и решениях. Иногда это хорошо: так мы трезво оцениваем себя. Но в крайних проявлениях подобное ощущение ненадежности лишает нас благоприятных возможностей или растрачивает понапрасну потенциал. Безумная страсть общества к сравнениям и расстановке по ранжиру приводит к тому, что многообещающие поздние цветы постоянно борются с неуверенностью. Когда социум подгоняет вас под стандарты, которым вы не можете или не хотите соответствовать, он игнорирует ваши уникальные способности.

Как люди справляются с неуверенностью? С переменным успехом. Многие из нас сами себе чинят препятствия. В своем воображении мы рисуем различные проблемы еще до того, как проверили свои способности. Если у нас ничего не выйдет, мы получим великолепное оправдание, которое защитит внутреннее убеждение в своих талантах и умениях: «Я слишком много выпил перед этим испытанием; естественно, я прошел его не так хорошо, как мог бы». Один из излюбленных приемов поздних цветов – отсрочка (3): «Я не отправил свое резюме вовремя, поэтому не получил работу». Или: «Все время я был занят какой-то ерундой, спасибо моему начальнику. Я не успел сделать презентацию, потому и провалился. Если бы только у меня был день или два».

Поймите, создание препятствий самому себе – это не просто сочинение оправданий. Нет, люди, которые придумывают проблемы, намеренно ставят себе палки в колеса, чтобы защититься от собственных недостатков. Многие проявления такого поведения почти незаметны: мелкие вредные привычки постоянно опаздывать, сплетничать, пытаться все контролировать, стремиться к перфекционизму или вести себя пассивно-агрессивно. Мы даже можем не осознавать, что обладаем такими саморазрушительными чертами или что создаем препятствия сами себе. Временами мы ошибочно считаем подобные качества положительными, но на самом деле они сбивают нас с пути.

Кроме того, эти черты характера основаны на том, что психологи называют «завтрашней фантазией». Она состоит в представлении о том, что мы еще приложим все свои силы – в будущем, когда выпадет удобный момент. Вот наступит правильное время, и мы продемонстрируем свои лучшие способности, и тогда нас, естественно, ждет успех. «Меня вообще не интересует этот проект. Но когда я найду что-то по-настоящему интересное, то буду работать не покладая рук. Тогда люди увидят, что я умею делать». Эта иллюзия позволяет нам все время увиливать от настоящего испытания своих способностей. Создание себе проблем работает как любимое одеяло для нежного эго, но за это придется заплатить немалую цену – никогда не испытать истинный успех.

Чтобы справиться с неуверенностью в себе, некоторые поздние цветы используют приемы, которые ученые называют «усиление других людей» (4). Они – еще одна форма саморазрушительной рационализации. Эти ранние цветы достигают успеха, потому что щедро одарены от природы, лучше выглядят и стоят горой друг за друга. Они просто рождены для побед, со всеми своими яркими талантами. «Она блестяще сдала SAT, и она так уверена в себе. Какие у меня шансы? Я никогда не буду такой». Или: «Он получил эту работу только потому, что молодой и красивый. Они набирают только смазливых продавцов». Мы усиливаем качества других людей, приписывая их успех какому-то предопределенному превосходству, одновременно недооценивая свои таланты и способности. Мы верим, что они обладают внутренним преимуществом и живут лучше. Подпитывает эту веру одержимость ранними достижениями. Раз общество так превозносит их, то всем остальным трудно считать себя достойными.

Наконец, еще одна стратегия поздних цветов (пожалуй, самая вредная) называется «угроза стереотипа» (5). Мы усваиваем отрицательные стереотипы, которые касаются наших способностей, и в итоге убеждаем себя, что чего-то не можем. Нам просто не дано что-то сделать, как бы мы ни пытались. Многие поздние цветы не очень хорошо учатся в школе, а потом сохраняют убежденность в своей неспособности к обучению. Вам говорят: «Вы не особо отличились в школе». Или: «У тебя ничего не получится».

Нам внушают подобные отрицательные стереотипы, мы верим в них, а потом используем как предлог, чтобы избегать каких-то видов деятельности, задач, даже профессий. Например, человек может считать себя «неспособным к математике» или «плохим руководителем». Вместо того чтобы опровергать такие убеждения, мы уходим от ситуаций, где требуется считать или управлять людьми. Вместо того чтобы развивать умения или пробовать свои силы, мы махнули на себя рукой. В этом случае угроза стереотипа действует и как самозащита, и как самоограничение.

Знакомы ли вам эти бесполезные и даже разрушительные стратегии? Мне знакомы. У меня есть обоснованное подозрение, что некоторым поздним цветам они сильно мешают. Эти психологические приемы люди используют не только для борьбы с неуверенностью в себе, но и для защиты от разочарования, которое они испытывают в обществе, одержимом ранним цветением (6). Не отчаивайтесь. Это все лишь колдобины на дороге к открытию истинной ценности сомнений в себе.

* * *

Представьте на минуту, что вы – ученый-физик с мировым именем, Шелдон или Леонард из сериала «Теория большого взрыва», только по-настоящему. Вы расщепляете атомные частицы, изучаете теорию струн и погружаетесь в тайны Вселенной. Вы опубликовали сотни статей в авторитетных журналах, получили постоянную должность профессора в крупном университете, и вас обожают студенты, коллеги, родные и друзья. Вы – один из самых признанных умов во всем мире.

Должно быть, у вас нет никакой неуверенности в себе, не так ли?

Не так.

В 2005 году социолог Джозеф Херманович обнаружил ровно противоположное. Оказалось, что самые умные и наиболее признанные физики – настоящие Шелдоны и Леонарды – просто переполнены сомнениями в себе (7). Чем выше их достижения, тем больше неуверенности они испытывают.

Херманович изучил, как относятся к своему успеху наиболее выдающиеся ученые. Например, физики, которые напечатали в самых престижных журналах по сто и более статей; их цитировали тысячи раз, и они подписали бессрочные контракты с ведущими университетами мира. Херманович изначально предполагал, что у таких успешных ученых неуверенность в себе будет убывать. Однако результаты исследования оказались иными.

«Когда вы получите два или три отказа подряд, вы спросите себя, а подходите ли вообще для этого дела? Или ваши идеи просто ошибочны?» (8). Такое признание сделал один из ученых. «Я всегда сомневаюсь в себе, – сказала другая. – Постоянно сталкиваюсь с ситуациями, в которых чувствую себя совершенно неквалифицированной, неподготовленной, и я должна что-то с этим делать». «Неуверенность… здорово нас мотивирует, – признался еще один физик. – Неуверенность в том, что ты умеешь это делать. Как хорошо ты умеешь это делать. Соответствуешь ли ты уровню».

Подумайте об этом. Даже физики с мировым именем часто спрашивают себя: «Подхожу ли я для этого дела?» или: «Получится ли у меня?» или: «Смогу ли я добиться успеха?». Вы можете предположить, что их достижения и мировое признание автоматически приносят им уверенность в себе. Однако примеры показывают обратное.

Очень важно понимать: каждый человек испытывает чувство неуверенности в себе.

Так происходит вне зависимости от успеха. Тот, кто еще не добился процветания, может сильнее сомневаться в себе, но это не значит, что он ущербный, неправильный или странный. Неуверенность в себе – это нормально. Вы ошибаетесь, если считаете, что только вы, я или любой другой человек сталкивается с этой проблемой.

Мерил Стрип, которая получила несколько премий «Оскар», может показаться лишенной всяких сомнений. Однако она честно признает свои проблемы: «Я говорю себе: я не знаю, что мне делать. И почему все вообще хотят смотреть на меня?» (9). Так Стрип сказала в интервью журналу Опры Уинфри «O: The Oprah Magazine». Писатели, поп-музыканты, известнейшие нейрохирурги – все, даже самые блестящие и талантливые не лишены этого неотступающего чувства страха. Они боятся, что в конце концов кто-нибудь поднимет занавес, и все увидят, что на самом деле у них нет никакого таланта или ума. Майя Энджелоу, которая получила Пулитцеровскую премию, однажды призналась: «Я написала одиннадцать книг, но каждый раз я думаю: ой-ой, теперь-то все поймут. Я всех обманывала, теперь меня выведут на чистую воду» (10).

Все нормальные люди испытывают неуверенность в себе. Иногда для поздних цветов она особенно тяжела, но это универсальная черта, которая характерна для людей из всех слоев общества. С точки зрения эволюции, сомнение в себе – полезное качество. Оно предупреждает и мотивирует нас. Опасным оно становится, только если переходит границы и мы прибегаем к стратегиям, например, создаем себе препятствия и усиливаем качества других.

Более того, как показывают результаты многочисленных исследований, некоторое сомнение в своих силах только улучшает производительность и повышает результаты. Именно так: неуверенность в себе оказывает благотворное воздействие на производительность (11). Ученые проводили эксперименты с разными занятиями – от игры в гольф, прыжков через скакалку, стрельбы из пистолета до учебных экзаменов и аналитических задач. Оказалось, что результаты улучшаются, если у человека есть некая доля неуверенности. Так происходило потому, что участники, которые сомневались в себе, прикладывали больше усилий и во время подготовки, и при выполнении задания. В спорте и в науке неуверенные в себе люди уделяют больше внимания повседневным тренировкам и прикладывают больше когнитивных усилий. Разумно сомневающийся человек не будет самодовольным.

Звучит ободряюще для нас, поздних цветов. Всю жизнь общество сравнивает нас с ранними, и сравнение это не в нашу пользу. Естественно, в нас зреет неуверенность, а кто-то просто тонет в этом чувстве. Есть существенная разница между теми, кто процветает, и только собирается это делать – успешные люди не позволяют неуверенности тормозить их развитие. Напротив, они используют сомнение в себе для собственного прогресса. Вам это кажется парадоксальным, я знаю.

Однако это можно сделать.

* * *

В главе 4 я рассказывал о замечательном прозрении футбольного тренера и позднего цветка Билла Уолша. В самом начале моей работы в Forbes я попросил Уолша дать интервью для «Forbes ASAP». Он только что вернулся на должность тренера команды Стэнфорда. До этого Уолш работал с San Francisco 49ers и превратил их из худшей команды Национальной футбольной лиги в трехкратных победителей Суперкубка. Он выиграл еще два Суперкубка и оставил команду в лучшей форме для дальнейших побед. Вероятно, он был самым выдающимся футбольным тренером своего времени. Даже недоброжелатели признавали, что Уолш, который придумал «защиту восточного побережья», был главным рационализатором футбола. Я пришел в его кабинет в Стэнфорде, чтобы взять интервью, и он уделил мне час.

До встречи с Уолшем я представлял его чрезвычайно уверенным в себе мужчиной с внешностью и поведением армейского генерала – классический образ успешного и знаменитого тренера. Но он оказался полной противоположностью. Уолш носил свою неуверенность, как открытую рану. Он постоянно ерзал на стуле, поправлял сам себя, бегал к полкам с прекрасно подобранными книгами, чтобы проверить тот или иной факт. Великий футбольный тренер вел себя, как сумасшедший профессор.

В ходе разговора стало понятно поведение этого знаменитого человека. Уолш очень скромно описал свой путь в спорте. Он все время учился, экспериментировал и боролся с неуверенностью в себе.

Я спросил его о той роли, которую играет самоуверенность в успешной карьере. Уолш усмехнулся: «Уверенность. Всю свою жизнь я работал с мужчинами, у которых было много мужества и уверенности. Уверенность дает вам быстрый старт. Благодаря ей вы получаете первую работу и, может быть, еще пару предложений потом. Но она не дает вам учиться. Спустя какое-то время вы превращаетесь в карикатуру. Не могу сосчитать, сколько самоуверенных хвастунов я видел за время своей работы тренером, и они никогда не улучшали своих достижений после сорока».

Уолш впервые стал главным тренером только в сорок шесть лет, а первую профессиональную работу получил в сорок восемь. Даже с таким поздним стартом он шел вверх и стал одним из величайших тренеров всех времен. Уолш никогда не пытался подавить в себе неуверенность, сомнение в том, брать ли в команду какого-то игрока и использовать ли какой-то прием. Он сомневался, экспериментировал и пересматривал свои решения. Потом снова экспериментировал и пересматривал.

Уолш рассказал мне, как следует поступать с неуверенностью в себе: нужно использовать это чувство как средство улучшения производительности. Я согласен. Чтобы процветать, нам всем нужно научиться не бояться сомнений, а применять их как естественную возможность для роста и развития.

Но как?

Чтобы пришпорить неуверенность, следует начать с самой сути представления о себе, с того, что психологи называют «уверенностью в себе». Давайте разберемся. Начнем с Альберта Бандуры.

* * *

В психологии Альберт Бандура – гигант (12). Однако если вы не знакомы близко с этой областью знаний, то не знаете его имени. В 2002 году «Review of General Psychology» назвал Бандуру четвертым по величине великим психологом в истории. Он уступил место только таким столпам психологии, как Беррес Фредерик Скиннер, Жан Пиаже и Зигмунд Фрейд. Бандура получил столь высокое признание за теорию самоуверенности – уверенности человека в своей способности достигнуть цели, которую он себе поставил.

Бандура родился в 1925 году в маленьком городке на открытой всем ветрам равнине Альберты, в Канаде. В семье он был младшим из шестерых детей. Начальное образование получил в маленькой школе, где работали только два учителя. Обучение было весьма скромным, поэтому, как говорил сам Бандура, «ученики должны были сами беспокоиться о своем образовании» (13).

Самостоятельный и самонадеянный юный Бандура понял, что «содержание учебников быстро устаревает… но независимость суждений помогает человеку в течение всей жизни» (14). Умение взять образование в свои руки и пойти дальше основ, которым обучали в сельской местности Канады, без сомнения, помогло ему в дальнейшем понять значение самоуправления и личностной субъектности.

Бандура поступил в Университет Британской Колумбии на биологический факультет. Ночами он работал, а утром шел на занятия вместе с другими студентами. Однажды он и его однокурсники приехали в университет до начала семестра и должны были как-то скоротать время. «Утром я болтался в библиотеке, – вспоминает ученый. – Кто-то забыл поставить на место каталог курсов, и я пролистывал его, чтобы найти себе занятия на дневные часы. Я обнаружил курс по психологии, который прекрасно закрывал мне временное окно. Мне стало интересно, и я нашел свой путь» (15).

Получив диплом всего за три года, Бандура перешел в аспирантуру Университета Айовы, защитил диссертацию и получил место в Стэнфордском университете в 1953 году. С тех пор и по сей день он работает там.

В 1977 году вышла статья, которая привлекла внимание всего мира: «Уверенность в себе шаг к объединенной теории изменения поведения» (16). После этого психология как наука изменилась – уверенность в себе стала самой изучаемой темой. Что такое уверенность в себе?

Бандура определил ее как убежденность в своей возможности разработать стратегии и выполнить задания, необходимые для достижения той или иной цели. Проще говоря, это вера человека в свои способности, например, в способность выполнить определенное задание. Сдать экзамен. Открыть свое дело. Произнести речь. Выиграть марафон. Твердая уверенность в себе – это хорошо. Если у вас нет настоящей веры в возможность получить нужный результат, то нет и стимула пробовать что-то новое или продолжать начатое, несмотря на трудности.

Последние несколько десятилетий ученые изучали значение самоуверенности для успеха в учебе и профессиональной деятельности (17). Было проведено множество статических и долгосрочных исследований, результаты которых подтвердили положительное влияние уверенности в себе на уровень зарплаты, удовлетворенность работой и успехи в карьере. Самоуверенность изучали в различных областях, в том числе во взаимосвязи с фобиями, депрессией, социальными навыками, стремлением самоутвердиться, курением, лечением боли, здоровьем и спортивными достижениями.

Почему это так важно?

Теоретически мы все можем ставить себе цели, которых хотим достичь, или выделять привычки, которые хотим изменить. Однако многие признают, что превратить планы в действия непросто. Бандура и другие ученые обнаружили, что уверенность в себе играет огромную роль в том, как мы достигаем целей. Это особенно верно в отношении поздних цветов. По причине одержимости общества ранними достижениями, им часто отказано в двух самых главных источниках твердой уверенности в своих силах: в опыте непосредственной деятельности и социальном моделировании (18).

Опыт непосредственной деятельности приобретается при выполнении заданий или достижении целей. Его получает отличник, победитель соревнований или соискатель, который успешно прошел собеседование на работу. Все это повышает уверенность в себе. Но многие поздние цветы почти лишены такого опыта. Так как мы не соответствуем шаблону, который придумало общество, то часто не проходим обычных этапов становления. Мы не получаем пятерок или заманчивых предложений и не удовлетворяем ожиданий. Поэтому у нас, в отличие от ранних цветов, нет опыта получения результата, которому рукоплещут окружающие и который повышает уверенность в себе.

Социальное моделирование – другой источник самоуверенности, который представляет собой наглядный пример. Мы видим успех тех, кто похож на нас, и верим, что тоже можем многого достичь. К сожалению, истории успеха поздних цветов привлекают мало внимания в нашем мире, где любят вундеркиндов и молодых честолюбцев. Поздние цветы обычно исключаются из общепринятой социальной схемы. Для большинства из нас отсутствие таких ролевых моделей не способствует развитию уверенности в себе.

Вот в чем существенное различие: сомнение в собственных силах и уверенность в себе – разные вещи. Люди, уверенные в себе, считают возникающие проблемы заданиями, которые нужно выполнить. Как и у Мерил Стрип, у них есть определенные сомнения, но они все равно продолжают начатое. У них появляется активный интерес к делу, которым они заняты, и он растет. Такие люди быстрее восстанавливаются после неудач. Другие, не столь уверенные в себе, избегают сложных заданий, потому что считают себя неспособными их выполнить. Они сосредоточиваются на своих неудачах и отрицательных результатах и в итоге утрачивают уверенность в своих силах.

Подойдем с другой стороны: сомнение в себе – это нормально. Плохо, когда нет уверенности. Мало сказать, что это вредно. Отсутствие данного качества влияет почти на все аспекты жизни: на то, как мы учимся, работаем, любим и вообще живем. Поздним цветам сильное (или, по крайней мере, хоть какое-то) чувство уверенности в себе дает стимул для преодоления социальных норм, позволяет идти собственным путем к успеху и признавать достижения других. Если это так, то нам нужно искать и развивать уверенность в себе, чтобы процветать. Да, даже очень уверенные в себе люди испытывают сомнения (и иногда немалые), но, тем не менее, они поддерживают личностную субъектность: испытывая неуверенность, сохраняют убеждение, что смогут сделать все, что нужно. Это убеждение и есть основание для превращения неуверенности в мотивацию и информацию.

К счастью, у нас есть способ приобретения уверенности в себе, и мы его уже применяем – разговариваем.

* * *

Речь – отличительная черта человечества. Язык позволяет нам строить серьезные отношения и развитые общества, учиться и учить других. Мы пользуемся речью и наедине с собой. Обсуждаем сами с собой ситуации, хорошие и плохие. Внутри звучит тихий голос (19). Это наш вдохновитель – или критик. Психологи и ученые называют этот голос внутренним диалогом, который формирует отношения человека с самим собой. Каждый может использовать его, чтобы посмотреть на свой опыт со стороны, то есть обдумать свою жизнь. В каком-то смысле, когда мы ведем диалог с собой, то пытаемся посмотреть на вещи более объективно. В мире, который так благоволит к ранним цветам, этот уровень объективности может быть исключительно полезен поздним цветам. Он помогает нам преодолеть негативные послания общества, которые мы получаем от семьи, друзей и окружающих.

Диалог с самим собой часто считают эксцентричной прихотью, но ученые обнаружили, что он оказывает влияние на процесс познания, поведение и производительность. В позитивном ключе он помогает нам управлять эмоциями, мыслями и силами. Благодаря внутреннему диалогу повышается уверенность в себе, мы становимся более уравновешенными и сосредоточенными на цели. Помните, как в детской книжке Маленький Паровозик говорил: «Я думаю, я могу, я думаю, я могу», и это действительно работало – уменьшало сомнения, повышало уверенность и производительность в реальном мире. Вам может показаться странным, но самомотивация путем внутреннего диалога в позитивном ключе по-настоящему работает.

Доброжелательный внутренний диалог и его взаимосвязь с самоуверенностью сейчас привлекают особое внимание спортивных психологов. Антонис Хацигеоргиадис и его коллеги из Университета Фессалии в Греции изучали проблемы ватерполистов и то, как внутренний диалог улучшает точность и дальность броска. Игроки, которые применяли мотивирующий внутренний диалог, значительно повысили свои показатели (20). Приведенные ниже схемы иллюстрируют эти данные.

В целом, результаты исследований показывают, что мотивирующий внутренний диалог существенно укрепляет и уверенность в себе, и производительность. Это подтверждает предположение, высказанное Бандурой о том, что уверенный в себе человек демонстрирует более высокие достижения.

Каким бы ни было наше мастерство в том или ином деле, внутренний диалог помогает повысить уровень навыков и уверенность в себе. Во многих областях – не только в спорте, но и в управлении, психологии, образовании и других – обнаружены доказательства силы этого диалога. Он совершенствует мастерство при выполнении самых разных заданий, от метания дротиков и мячей до прыжков с шестом и поднимания штанги. Внутренний диалог помогает начинающим писателям и маститым бизнесменам уверенно и настойчиво бороться с проблемами.

Я лично могу подтвердить силу внутреннего диалога (21). Когда я учился управлять самолетом, у меня получалось намного лучше, если я разговаривал сам с собой во время маневров, скажем, когда выполнял поворот на сорок пять градусов, не теряя высоты, или садился при боковом ветре. На экзамене на получение лицензии частного пилота меня похвалили за этот внутренний диалог и назвали его показателем «ситуационной ориентации». Он определенно помогал мне сосредоточиться на задании.

Имеет значение даже то, как мы относимся к себе. Этан Кросс, директор лаборатории по изучению самоконтроля и эмоций при Мичиганском университете, обнаружил, что люди, которые обращаются к себе во втором лице – по имени или местоимением, – лучше справляются со стрессовыми ситуациями, чем те, кто использует местоимение первого лица «я». Кросс провел эксперимент. Он спровоцировал стресс у участников, попросив их всего за пять минут подготовить речь и выступить перед судейским жюри. Для облегчения волнения половину участников попросили разговаривать с собой в первом лице: «Почему я так боюсь?». Другая половина должна была обращаться к себе по имени или во втором лице: «Почему Кэти так боится? Почему ты так боишься?» После того как каждый участник произнес речь, всех попросили оценить, насколько сильно они стеснялись. Те, кто обращался к себе по имени, испытывали не только меньше стеснения, но и говорили увереннее и убедительнее тех, кто обращался к себе в первом лице.

Как полагает Кросс, когда люди думают о себе как о другом человеке, «это позволяет им создать объективную и полезную обратную связь» (22). Причина в том, что они смотрели на себя со стороны. «Одна из причин, почему мы можем давать советы другим, заключается в том, что мы не погрязли в их проблемах, – объясняет Кросс. – Мы можем более трезво рассуждать, потому что смотрим на ту или иную ситуацию со стороны». Обращаясь к себе во втором или третьем лице, мы рассматриваем себя как другого человека, и это позволяет нам давать себе более объективные советы.

Совет: если вы измучены, устали и вам нужна мотивационная речь, прочитайте ее, обращаясь к себе во втором или третьем лице. Это поможет вам взглянуть на проблему с логической и объективной точки зрения, лишенной эмоций и предвзятости.

Поздним цветам очень необходима уверенность в себе, и здесь мотивационная сила речи не ограничивается внутренним диалогом. Важным становится и то, как мы общаемся с другими: с родителями, партнерами или коллегами. Словесное внушение поможет поверить, что теперь вы успешно справитесь с заданием, которое вызывало такие затруднения в прошлом. Когда нас убеждают, что мы обладаем достаточными способностями, чтобы справиться в сложной ситуации, то мы прикладываем гораздо больше усилий. «Убежденность усиливает уверенность в себе, – считает Бандура, – а также заставляет упорно добиваться успеха. Благодаря убежденности люди развивают в себе нужные навыки и самоуверенность» (23).

С другой стороны, негативная обратная связь может ослабить и без того скромную уверенность в себе. Чтобы такой человек мог разорвать так называемый «замкнутый круг», Бандура предлагает избегать негативного подкрепления или внушения себе идеи, что задание легкое.

Это еще раз доказывает то, что мы уже знаем: слова очень важны.

Вместо того чтобы сказать позднему цветку: «Это не высшая математика», убедите его: «Да, задание непростое, но ты справишься». Не говорите себе: «Я сейчас ужасно подавлен». Обратитесь к себе так: «Алекс, у тебя есть все, чтобы это сделать, и вот почему». Эти простые лингвистические приемы помогут поздним цветам, и всем остальным тоже, существенно продвинуться в деле приобретения уверенности.

Есть одна оговорка: словесное поощрение не означает, что вы все время должны быть для себя оптимистичным вдохновителем. Одно дело – рассматривать ситуацию позитивно и конструктивно, другое – внушать себе нереальные убеждения и ожидания. Не следует сбрасывать со счетов ошибки и провалы. Наоборот, стоит рассматривать их как поводы для размышления и обучения. Чтобы извлечь максимальную пользу из внутреннего диалога или любого другого словесного поощрения, нужно придумать такие утверждения, которые будут поддерживать истинное представление о себе. Нелепые позитивные утверждения могут вызвать разочарование и уменьшить уверенность. Как же найти нужный баланс между вдохновением и реальностью?

Когда вы помогаете преодолевать неуверенность себе или вашим близким поздним цветам, найдите нужные слова или интонации. Для этого используют прием, который психологи называют «сменой восприятия», или обрамлением (24).

* * *

Обрамление картины тонко направляет внимание на ее особенности и формирует восприятие красок и линий. Подобным образом, психологический прием «смена восприятия» – такая же рамка, только когнитивная, и она формирует наше поведение (25). Например, какое обрамление придумать, чтобы справиться с критикой? С препятствием? С новой проблемой?

Чаще всего мы устанавливаем такие рамки автоматически. Мы даже не понимаем, как приобретенный в прошлом опыт формирует их, будь они хорошие или плохие. У многих поздних цветов появляется привычка переносить негативные или саморазрушительные предположения на новые проблемы, особенно если им недостает уверенности в себе. Мы мысленно проигрываем сражение прежде, чем вступаем в него. Такие негативные рамки уменьшают шансы на процветание. Можно ли изменить привычку к негативному обрамлению и научиться воспринимать проблемы в более позитивном ключе? Да, можно.

Элисон Вуд Брукс из школы бизнеса при Гарвардском университете недавно изучила влияние обрамления на эмоции. Она использовала такие ситуации, как исполнение караоке, публичное выступление и решение математических задач. Когда дело доходит до выступлений, большинство людей пытаются подавить свои эмоции. Брукс исследовала другую стратегию: обрамить, или сменить отношение. Иными словами, воспринимать волнение как возбуждение, энтузиазм (26). Специалист сравнивала две группы. Одни участники должны были просто успокаивать себя, а другие – изменять свое восприятие. Последние испытывали прилив энергии и намного лучше выполняли задания.

Брукс обнаружила, что мы можем почувствовать возбуждение вместо волнения (27), если применим простые стратегии, вроде внутреннего диалога (скажите вслух: «Это здорово!») или простого призыва: «Вперед! Это же здорово!» Такое обрамление направляет энергию тревожности на создание определенного настроя – вы видите возможность, а не угрозу. Эти данные подтверждают, что мы все можем отлично контролировать свое восприятие и те чувства, которые оно вызывает. Путь обрамления и выражения словами своих чувств помогает формировать внутренние ощущения.

Это обнадеживающая новость для поздних цветов. Чаще всего наше когнитивное обрамление формируется под влиянием многих лет негативного опыта, и поэтому мы по умолчанию устанавливаем рамки, приносящие вред. Но мы в состоянии их изменить.

В большинстве психологических исследований используют противоположные модели обрамления (28): обучение или работа, поощрение или предупреждение, польза или вред, возбуждение или тревога (как мы видели в приведенном выше опыте). Позитивные рамки – обучение, поощрение, польза, возбуждение – вызывают больше настойчивости, креативности и желания двигаться вперед. И наоборот, негативные рамки – работа, предупреждение, вред, тревога – приводят к слабым результатам, неприятию риска и предубежденному отношению к новым ситуациям как к заведомо проигрышным.

Если мы способны выбирать, то зачем нам обрамлять события так, чтобы подрывать свои усилия? Многие ученые считают, что поздние цветы чаще используют спонтанные рамки для самозащиты. Они существенно ограничивают способность к обучению, развитию и процветанию. Например, вы думаете: «Я недостаточно хорош» и «Я проиграю». Для поздних цветов такое восприятие ведет к печальным последствиям: мы не достигаем своих целей, не находим интереса и своего предназначения в жизни.

Успешные поздние цветы не позволяют себе вставать в позицию самозащиты. Наоборот, они учатся менять восприятие. Суть в том, чтобы намеренно заключать каждую мысль в более позитивную рамку, подобно тому как артист превращает свое волнение в радостное возбуждение. Смена восприятия не означает игнорирование фактов. Вы просто смотрите на них под другим углом, чтобы придать им более выгодное значение.

В самом простом случае смена восприятия состоит из двух этапов: осознание негативного обрамления и замена его позитивным. Предположим, вы провалили собеседование при приеме на работу и чувствуете себя ужасно (кто почувствует себя иначе?). Тогда вы должны спросить себя: «Сколько ты собираешься переживать? Достаточно долго, чтобы войти в социальную сеть и закидать помидорами своего рекрутера?» Сложнее всего признать, что у вас есть выбор, как относиться к сложной ситуации. Более правильное восприятие провального собеседования будет таким: «Да, это удар. Но чему я только что научился? Может быть, мне не хватило подготовки, или я чувствовал, что работа мне не подходит, а наниматель уловил мои флюиды». Другими словами, создайте для своего поражения такую рамку, которую вы сделали бы для друга, пытаясь его утешить. Просто признайте существование своей рамки «по умолчанию»: «Кто я такой, просто поздний цветок, который никогда не расцветет». Это уже даст вам свободу. Если вы знаете, что даже для плохих ситуаций можно выбрать хорошую рамку, то вы порвете цепи самозащиты и настроите ум на процветание.

Вторым этапом смены восприятия станет связь очередной задачи с более масштабной целью: «Большая презентация приносит не только радостное возбуждение. Люди заметят меня, и у меня будет больше возможностей». Масштабная цель должна быть сформулирована в голове конкретно и интересно, вызывать энтузиазм и желание сделать что-то новое, что существенно улучшит вашу жизнь.

Обрамление имеет прямое отношение к фактам. Если вы упустили возможность, не браните себя и не ищите оправданий. Сделайте для вашей ошибки рамку, превратите ее в ценный урок. Не говорите: «Я провалился с этой презентацией» или «Они дали мне так мало времени». Скажите вместо этого так: «Когда я потерял внимание слушателей?» Потом признайте: «Да, Джек, это был не лучший твой выход. В следующий раз ты серьезнее подготовишься». Обрамление «post factum» служит для поздних цветов, да и для всех остальных, исключительно сильным инструментом.

Такой прием хорош и для отдельной личности, и для целой организации. Специалисты в области когнитивной психологии обнаружили, что эффективная смена восприятия проблемы чрезвычайно важна для успешной организации процессов в самых разных условиях (29) – от производства автомобилей на заводе «Toyota Production System» до поиска хозяев собакам из приютов в Лос-Анджелесе и устройства операционных в больницах по всей стране. Люди, которые научились менять отношение к происходящим событиям, лучше решают проблемы, справляются с трудностями и становятся лучшими членами команды. Более того, из таких людей выходят хорошие руководители. Ведь руководитель – это человек, который делится знаниями, приводит к согласию, направляет внимание и мотивирует. Человек, способный сменить восприятие проблемы и превратить ее в ценный урок, тот, кто использует новые предложения для помощи другим людям, всегда более успешен. Это значит, что мы, поздние цветы, которые научились справляться с неуверенностью в себе и превращать проблемы в возможности, будем не только более производительными членами коллектива, но и его руководителями.

Что такое смена восприятия: прихоть, «хорошая мина при плохой игре»? Нет, и снова нет. Она не имеет отношения к розовым очкам, но является позитивным отношением к проблемам, с которыми мы сталкиваемся. Это поиск новых возможностей и выбор из них наилучшей, приносящей самые ценные плоды. Вы не просто гоните прочь негативные мысли и подавляете свои страхи. Вы не превращаете ложные негативные мысли в ложные позитивные. Скорее, вы отступаете на шаг назад и превращаете свои мысли в позитивную реальность. Вы делаете это не только для себя, но и для тех, кто вас окружает.

Когда вы оставляете некое расстояние между собой и своей проблемой, внутренний диалог и смена восприятия объединяются, чтобы помочь вам. Как мы уже видели, это можно сделать, обращаясь к себе во втором лице. Даже самым успешным поздним цветам непросто избежать обычных ловушек и не корить себя за ошибки. Это особенно верно, когда окружающие вешают на нас ярлык «особенных», медленных или рассеянных. На самом деле, личность и направление жизни не изменятся за одну ночь только потому, что ученые так сказали.

Для преодоления неуверенности существует еще один инструмент, и поздние цветы могут использовать его, чтобы научиться объективности. Обратите внимание: возможно, это самый полезный инструмент в наборе – сочувствие к самому себе.

* * *

Когда речь заходит о неуверенности в себе, то обычно советуют приобрести побольше противоположного качества – уверенности, твердости, даже нахальства. Только дело в том, что приобрести все это очень трудно. Слишком часто мы пытаемся получить прочное чувство собственного достоинства дешевыми способами. Мы унижаем других, сравниваем себя с самыми слабыми людьми из своего окружения. Мы следуем культурным нормам, принимая ценности общества за свои, и уверяем себя, что среда определяет успех так же, как и мы сами. Все это дешевые трюки, они недолговечны и в тяжелые времена приводят, в лучшем случае, к нарциссизму, а в худшем – к депрессии.

Поздние цветы намного лучше умеют справляться с сомнениями в себе и приобретать уверенность. Нам просто нужен доброжелательный хронометр развития и позитивное представление о себе. Для этого следует развивать самосострадание (30), которое представляет собой вид принятия себя и внутренней эмпатии. Сострадание к себе помогает нам признавать собственные слабости и ограничения, оценивать их более объективно и реалистично. Таким образом, оно служит важной основой для мотивирующего внутреннего диалога и смены восприятия.

Как работает сострадание к себе? Главное – признать, что вы нормальный, обычный человек, и неважно, что говорит вам общество. Мы все люди, со своими недостатками, но у нас от природы есть право жить своей жизнью. Когда ошибаемся, мы также обязаны извлекать уроки из своих ошибок. Тогда, в один прекрасный день, опыт подскажет нам, что пора двигаться дальше или отступить. Для поздних цветов принятие себя – прямой путь к самосостраданию.

Не сравнивайте себя с ранними цветами. Не заставляйте себя оправдывать чужие надежды, словно вы идеальный вундеркинд. Тогда вам будет легче принять обратную связь и критику. Относитесь к себе добрее, и вы скорее подберете другую рамку для проблем и ошибок, отнесетесь к ним как к важным урокам. Психолог Марк Лири и его коллеги из Университета Дьюка узнали, как люди, обладающие сочувствием к себе, справляются с неприятностями в жизни. Оказалось, что сострадание к себе служит им «буфером», защищает от негативных чувств в собственный адрес, а также ослабляет неприятные ощущения от отрицательной обратной связи. Кроме того, оно помогает людям признать свою роль в неблагоприятных событиях, не испытывая сильных отрицательных эмоций. «В целом, результаты этих исследований наводят на мысль, что сострадание к себе ослабляет реакцию людей на негативные моменты. В этом смысле оно приносит больше пользы, чем уверенность в себе», – считают ученые (31).

Самосострадание тесно связано с эмоциональной гибкостью – сильной стороной поздних цветов (32). Оно включает способность успокаивать себя, признавать ошибки, учиться на них и мотивировать себя на достижение успеха. Это качество согласуется с показателями эмоционального благополучия – оптимизмом, удовлетворенностью жизнью, самостоятельностью, а также с пониженными уровнями тревожности, депрессии, стресса и стыда (33). Вполне понятно, что люди, испытывающие сочувствие к себе, лучше умеют исправлять ошибки и недостатки, потому что рассматривают их объективно. Чувство самоуважения, которое возникает из доброго отношения к себе, намного стабильнее, чем самоуважение, основанное на внешне безграничной самоуверенности.

И наконец, сострадание к себе усиливает мотивацию (34). Тот, кто обладает этим чувством, меньше страшится неудач. В одном исследовании было выявлено, что участники, которые относились к себе с большим сочувствием, тщательнее готовились к повторным экзаменам после провала. Причина в том, что самосострадание помогает нам не воспринимать неудачу как катастрофу и мотивирует попробовать еще раз и настойчивее.

Многие люди все еще считают сострадание к себе слабостью, хотя это совершенно не так. Один из главных специалистов по самосостраданию, доктор Кристин Нефф, задает вопрос: «Когда вы идете в бой, кого вы хотите видеть рядом – врага или союзника?» (35). Если цель уверенности – убедить себя в своих силах и способностях, вне зависимости от истинного положения вещей, то сострадание к себе побуждает принять объективную реальность. Следовательно, когда у нас оно есть и мы в чем-то потерпели неудачу, то мы выбираем рамку «Что ж, все в чем-то ошибаются», а не «Бедный, бедный я». У каждого бывают трудности. Это жизнь. Однако тип мысленной рамки может радикально изменить отношение к неуверенности и, в конечном итоге, к неудаче.

Когда вы говорите: «Ничего, все нормально, это жизнь», то учитесь на своих ошибках. С другой стороны, если вы считаете неуверенность в себе и свои ошибки чем-то ненормальным, то неудача (которая обязательно нас ждет, особенно тех, кто идет необычной дорогой к успеху и счастью) заставляет вас обвинять во всем себя и других.

Как же поздним цветам развить в себе самосострадание, если у них нет его от природы? Первым и самым важным шагом будет признание голоса в своей голове, того внутреннего диалога, который помогает нам выбирать направление жизни. Часто этот голос слишком критичен. Многие из нас жестоко корят себя за любую ошибку. Чтобы сочувствовать себе, слушайте его, признавайте критику, а потом изменяйте восприятие так, чтобы относиться к себе более доброжелательно.

«Сострадание к себе означает, что вы относитесь к себе с той же добротой и любовью, как и к своим близким», – объясняет доктор Нефф. «Нам нужно менять восприятие в сторону человечности. Именно это отличает сострадание к себе: я не совершенный человек, и моя жизнь далека от идеала» (36).

Большинство из нас, как правило, сильнее сочувствуют другим людям, чем себе. Если друг рассказывает о тяжелом испытании или совершенной ошибке, то вы, скорее всего, проявите участие и постараетесь утешить его. Потом, когда он немного успокоится, вы, вероятно, поможете ему извлечь урок из неудачи, спланировать следующий шаг и достойно встретить трудности.

Когда вы сочувственно относитесь к себе, то обращаетесь с собой, как с лучшим и любимым другом, даже если он (то есть вы) совершает ошибку. Понимать – не значит лгать себе. Это значит изменять направление диалога, который мы ведем с собой. Резкая самокритика – не всегда враг, а сострадание к себе как раз помогает сделать критику другом, отстраниться от нее и превратить ее в инструмент мотивации.

Мы все совершаем ошибки. Никто не идеален. Успешные поздние цветы в совершенстве овладевают мастерством быстрого исправления неудач, не впадая в излишнюю самокритичность. Они признают, что имеют право на ошибки, недостатки и разочарования, и не зацикливаются на них. Нам всем нужно поступать так же, если мы хотим освободиться от предубеждений и социального принуждения, от всего, что заставляет нас сомневаться в себе.

* * *

Подведем итог: здоровым людям свойственно сомневаться в себе, но мы, поздние цветы, часто превышаем разумные пределы. Мы усугубляем свои проблемы, пытаясь решить их неподходящими способами. Например, создаем себе препятствия, чтобы защитить свою самооценку. Однако это только уводит нас от успеха. Уверенность в себе – вот что нужно поздним цветам, чтобы превратить сомнения во благо. Самоуверенность представляет собой убеждение, что мы сможем достичь определенной цели с разумно позитивным отношением, построить план на основании фактов и процветать, используя внутренний диалог, смену восприятия и сострадание к себе. Эти приемы служат основой успеха поздних цветов. Равно как и эффективное использование многих качеств, которые делают нас особенными – любопытства, сострадания, жизнестойкости и хладнокровия.

Какими бы важными ни казались сейчас эти особенности поздних цветов, они принесут еще больше пользы в будущем. Многие из нас вскоре обнаружат, что компьютерные программы лучше выполняют их работу. Многие виды деятельности, «основанные на правилах», заменит искусственный интеллект (см. главу 2). Люди начнут заниматься более сложным трудом, а простые действия отдадут автоматам. В то же время наши навыки будут все быстрее становиться неактуальными.

Вы понимаете, к чему я клоню. Так как работа на всех уровнях усложняется и требует более тесной кооперации, такие качества поздних цветов, как любопытство, сострадание и проницательность, станут еще более востребованными. Навыки, которые включают в себя умение справляться с неуверенностью в себе – способность признавать ошибки, верить в себя, менять восприятие трудностей и демонстрировать сострадание – отвечают будущей потребности в инновациях, повышении квалификации и слаженной командной работе. Перечисленные таланты – перспективные и выгодно отличают нас от многих ранних цветов.

Это не значит, что поздние цветы будут лишь хорошими работниками. Многие качества и навыки делают их отличными руководителями. Такие лидеры обладают состраданием, поддерживают уверенность в сотрудниках и меняют восприятие задания. Они вызывают доверие и поощряют инновации. Руководители, которые готовы принять реальность и объединять людей для решения проблем, намного лучше преодолевают трудности. Они бескорыстны и внимательны, лучше настроены на своих сотрудников. Лидеры, не лишенные сомнений в себе, подобные Биллу Уолшу, знают, как повысить производительность и заинтересовать людей. Я не единственный, кто это понимает. Мировые консалтинговые компании – McKinsey & Company, Deloitte и Mercer – активно поощряют любопытство, сострадание и хладнокровие – качества поздних цветов, и полагают их критически важными для завтрашних руководителей (37).

При правильном отношении неуверенность в себе не станет препятствием. Она – суперсила поздних цветов.

Глава 8. Медленный рост? Пересадите себя в другой горшок

Иногда старый приятель продолжает называть вас детским прозвищем. Начальник не дает повышения, несмотря на многие годы усердной работы, и все потому, что вы получили диплом неизвестного университета и не сделаете чести веб-сайту компании. В подобных ситуациях кажется, что вы в ловушке или на вас навесили ярлык. Вы думаете, что никогда не сможете обновить устаревшую версию самого себя.

Такое гораздо чаще случается с теми, кто еще не раскрылся или оступился на старте, чьи оценки в школе хромали. Если вы были «мальчиком на побегушках», а потом выучились на бухгалтера, то коллеги по работе все равно будут относиться к вам по-старому. Чтобы стать «господином финансовым консультантом», вам, возможно, придется сменить работу. Точно так же, если вы в старших классах были «ботаником», то для своих школьных приятелей останетесь им и через двадцать лет. Чтобы стать «профессионалом» или «мамой двоих детей», порой приходится отказаться от общения с этими приятелями или даже сменить место жительства.

Иногда трудно признать, что в нашем процветании заинтересованы – или не заинтересованы — другие люди. Если розовый куст слишком разросся и не помещается в старом горшке, его пересаживают. Точно так же вам, возможно, придется сменить работу, окружение, даже город, чтобы полностью раскрыть свой потенциал. В противном случае люди будут по-старому относиться к вам, хотя вы уже превратились в обновленную версию самого себя.

Когда вы действительно прикладываете усилия к самосовершенствованию и стараетесь превзойти собственные ограничения, такой акт самоутверждения может нарушить общественный «статус-кво». Ваш рост угрожает социальной или профессиональной иерархии. Если вы что-то делаете лучше, чем другие, то они начинают ставить под сомнение свои достижения и жизнь. Им кажется, что они в чем-то отстают, и они пытаются (сознательно или нет) удержать вас на месте.

Зачем коллегам и даже друзьям «удерживать» вас на месте? Животные и люди очень хорошо чувствуют статус. Группа крабов будет в буквальном смысле стаскивать на дно любого своего собрата, который пытается выбраться из ловушки, оставляя остальных на верную смерть. Психологи и социологи так и называют это явление: «менталитет краба» (или теория ведра с крабами) (1). Что касается человеческого сообщества, то большинство будет изо всех сил отрицать значимость любого отдельного представителя, который достигает большего успеха, чем остальные.

Поздний, но внезапно расцветший цветок – чересчур возомнивший о себе выскочка – должен быть срезан под корень. На вас смотрят как на угрозу целому классу, религии или нации. Иногда такие люди слышат в свой адрес негативные реплики, продиктованные неприкрытой завистью, злобой или нездоровой конкуренцией. Однако чаще всего критики даже не понимают вреда своих слов. Они искренне облекают предупреждения в форму беспокойства: «Даже не знаю, Сара. Не хочется, чтобы ты разочаровалась». Том Вулф, автор книг «Электропрохладительный кислотный тест[59]» и «Битва за космос», так объяснял философию, послужившую основой этих произведений: «Любые вещи я рассматривал с точки зрения статуса. Например, «Битва за космос» – это книга вовсе не о космосе, а о состязании пилотов за место под солнцем» (2). Вулф пишет, что о конкуренции из-за статуса, которая принимает экстремальные формы, можно читать бесконечно. Тема интересна, и в ней есть смысл, с точки зрения эволюции. Но для того, кто оказался по другую сторону, – для позднего цветка, который находится почти на самом дне, – это совсем неинтересно.

В подобных ситуациях решение очевидно: нам нужно выдернуть корни и пересадить себя в другой горшок. Активный процесс перевоплощения личности (пересадка) редко бывает мирным и гладким. Он по своей природе напряженный, поэтому так много литературы разных эпох и культур посвящено взрослению человека. В таких сочинениях взрослеющий молодой человек или девушка вдруг осознает свой независимый ум и то, что семья и культура далеко не радостно принимают это. Порой очень сложно покинуть семью и общество, в котором вы живете.

После пересадки в другой горшок вас ждут изменения – и мелкие, и значительные. Возможно, вы встретите новых людей с такими же пристрастиями и наклонностями, как у вас, получите новую работу или переедете в другую страну. Суть в том, чтобы сменить горшок, сделать шаг (неважно, каким он будет) к более плодородной, подходящей для цветения почве.

* * *

Когда мы стремимся к самосовершенствованию, или самообновлению, то часто сталкиваемся с сопротивлением не только извне, но и внутри себя. Большинство из нас сопротивляются переменам даже в отношении неприятных вещей или тех, что тормозят нас на пути. Сообщества, или «племена», так нравятся нам потому, что в них мы чувствуем себя защищенными (см. главу 5). А если наше племя тянет нас в болото? Что случится, если оно недостаточно хорошо для нас? Ведь мы плохо представляем себе, как жить, и все остальное выглядит таким пугающим?

Другие убеждения, от которых страдают поздние цветы, рождаются в ограничивающих сказках, которые мы рассказываем сами себе. Эти сказки («Я был таким стеснительным в старших классах, и я всегда буду стесняться») так прочно засели у нас в голове, что кажутся непреложными фактами. Однако их сочинили старые мы, мы-до-цветения. В них подразумевается, что мы ведем себя в соответствии с некими шаблонами, которые у нас были, есть и всегда будут. Эти шаблоны не позволяют нам пересаживаться и пробовать альтернативные направления.

Тодд Роуз из Гарвардского университета развенчивает идею о фиксированности поведения. В книге «Долой среднее!» он пишет:

Вы экстраверт или интроверт? Этот простейший вопрос погружает нас в один из самых старых споров в психологии – «яблоко раздора» о природе личности. С одной стороны, есть защитники «особенностей», которые утверждают, что наше поведение обусловлено четко выраженными личными качествами, скажем, интровертностью или экстравертностью. С другой, психологи, которые придают больше значения обстановке, заявляют, что окружающая среда сильнее, чем личные качества, влияет на наше поведение. (3)

Десятилетиями и те, и другие вели яростные научные споры. Роуз полагает, что выиграли психологи, которые делали ставку на обстановку, – они привели более веские доказательства. Это отличная новость для поздних цветов. Прошлый образ действий, который определялся невежеством, незрелостью или некомпетентностью, не впечатан в личность. Мы можем изменить ситуацию, меняя поведение или обстановку – скажем, пересадив себя в другой горшок.

Роуз и сам был поздним цветком (он покинул высшее учебное заведение с одними тройками). Он рассказывает, как пересаживал себя во время учебы в Государственном университете Вебера, в Ореме, штат Юта:

В школе меня считали «агрессивным ребенком». Помню, как бабушка, услышав этот вердикт, отказалась поверить в него и сказала моим родителям: «Он всегда так хорошо ведет себя у меня дома». Это была вовсе не слепая любовь. Я действительно прекрасно себя вел в ее присутствии. Моя агрессивность проявлялась в особых условиях, например, когда надо мной издевались. Как-то я кидался на уроке бумажными шариками и меня поймали. В классе со мной учились три здоровенных парня, обожавших третировать меня. Вне класса я пытался прятаться, а на уроке часто защищался от них, прикидываясь клоуном. Я думал: если заставлю их смеяться, они скорее забудут о моем присутствии. Обычно это срабатывало, правда в результате я оказывался в кабинете директора.

Позже, когда я ухитрился поступить в Университет Вебера, я использовал свои знания, чтобы изменить подход к занятиям. С самого начала я сделал одну совершенно бесценную вещь: избегал занятий, которые посещали мои бывшие одноклассники. Я знал, что это окружение снова заставит меня вести себя по-клоунски, и тогда мне не светит успех в колледже.

Пересадке в другой горшок мешают не только психологические барьеры. Большинство из нас считают интернет и поисковые системы полезными новшествами. Это так, потому что они облегчают доступ к информации. Благодаря интернету то, что раньше считалось привилегированным занятием, стало более демократичным. Например, книгоиздание и инвестирование средств. Новшества облегчили нам коллективную работу. При этом они же могут стать барьерами для самосовершенствования. Сеть хранит мельчайшие подробности нашей жизни и тем самым приковывает нас ко всем ошибкам, ложным шагам и неверным выборам, которые мы когда-либо совершали. На этом фоне перевоплощение кажется идеалом из прошлого. В каком-то смысле мы все утратили способность забывать, а вместе с ней – право на американскую мечту, право начать все сначала.

Другое препятствие к пересадке более приземленное: мы живем в стране, где резко снизилась мобильность в географическом плане (4). Переезды в пределах Соединенных Штатов сократились почти наполовину, по сравнению с началом 1990-х годов. Никто точно не знает, почему так произошло, но предполагается, что больше людей владеет домами и квартирами, и ипотека становится якорем, не позволяющим тронуться с места. Кроме того, мы постепенно обрастаем вещами, и переезд становится дорогим удовольствием и в прямом, и в переносном смысле. Раньше американцы могли загрузить все в домик-прицеп и отправиться в путь, но теперь большинству, кажется, не хватит и шести грузовых вагонов.

Другая причина заключается в том, что в семье чаще всего работают оба родителя, а двоим сложнее найти новое место в одном и том же районе. И наконец, может сыграть свою роль стагнация заработной платы, из-за которой работники реже выигрывают от перехода в другую компанию.

Помимо этих чисто практических проблем, есть еще человеческий фактор. Сложно оставить окружение, в котором мы живем. Близкие люди любят нас и будут скучать.

Но ведь, в конце концов, настоящие друзья и родные желают нам лучшего. Они хотят, чтобы мы процветали, даже если им придется скучать.

* * *

Кимберли Харрингтон – поздний цветок и автор книги «Записки дилетантки: Материнство в очерках и бранных словах» (на русском языке не публиковалась). Она опубликовала свое первое произведение в пятьдесят лет. До этого Кимберли работала копирайтером и креативным директором в рекламных агентствах Лос-Анджелеса и Портленда. Ей всегда хотелось писать статьи и книги. Харрингтон поняла, что для этого ей надо уехать подальше от рекламного мира больших городов. В качестве своего нового «горшка» она выбрала сельский Вермонт.

Разве я могла написать книгу в Лос-Анджелесе? Могу дать незамедлительный ответ: нет. Моя прошлая карьера в рекламном бизнесе – занятие для большого города. Даже если вы не живете в большом городе, реклама поглощает все время. Она становится жизнью. Нужно знать всех, кто работает в рекламе. Тусоваться с ними. Я проводила время с крутыми ребятами в больших городах, но быть все время крутой обходится недешево. Я не понимала этого, пока не покончила с рекламой. Внезапно вокруг меня перестала бурлить профессиональная жизнь.

Здесь, в Вермонте, рядом со мной живут ученые и защитники окружающей среды, люди, которые обычно рассуждают так: «Реклама – паршивое занятие, которое разрушает мир».

Учишься смирению, когда понимаешь, что работа, которой ты наслаждался и отдал всю жизнь, просто не воспринимается другими людьми. Я думаю, это здорово расширило мои горизонты. Мир, который я оставила, очень напряженный. Я поняла, что это была еще не вся жизнь.

Оставив мир рекламы, который занимал все мое время, ради свободы фриланса в маленьком городке, я смогла подумать о других занятиях. Запустив собственный фриланс-бизнес в Вермонте, я внезапно ощутила свободное пространство. Я могла пробовать что-то новое, например, посылать статьи в «The New Yorker», «McSweeney’s» и «Medium». Я чувствовала постоянное расширение, у меня было мысленное пространство в жизни, и я могла его использовать себе на благо. Ничего бы этого не было, если бы я жила в своем обычном ритме в Лос-Анджелесе. (5)

Ученые рекомендуют позитивный опыт, который получила Кимберли, переехав от «профессионального бурления» в более разнообразную (и менее крутую) среду. Есть доказательства, что, совершая такие путешествия – миграцию в новую жизнь, – вы примеряете на себя роли и выполняете задания, которые больше соответствуют истинному я. Ученые доказали, что «наблюдаются более высокий уровень удовлетворения, психического и физического здоровья, когда есть хорошее соответствие между личностью и окружением», в том числе и обстановкой на работе.

Как считают Дэниел Кейбл и Тимоти Джудж, люди, сделавшие успешную карьеру, реже меняют работу из-за неудовлетворенности самой деятельностью – скорее это случается из-за отношений с коллегами (6). Иными словами, культура и окружение в компании важнее для успеха и удовлетворенности, чем собственно должностные обязанности. Следовательно, тем, кто ищет работу, нужно собирать и анализировать информацию о психологическом климате в компании. Мало того, если вы находите, что ваши личные ценности совпадают с ценностями компании, то будете лучше относиться к своей работе и, скорее всего, добьетесь успеха. Как считают Крейб и Джудж, люди, выбирающие окружение в соответствии со своими потребностями, достаточно мотивированы и лояльны и лучше работают. Все эти качества обеспечивают более высокую производительность и удовлетворение.

История Кимберли и многочисленные результаты исследований достоверно доказывают, как важно найти правильный «горшок». Хотя иногда бывает страшно даже подумать об этом, но переход на другую работу или переезд в другой город может быть «удобрением» для почвы.

* * *

Важнейший вопрос, который вы должны задать себе, звучит так: созданы ли в моем горшке наилучшие условия для процветания? А так как иногда практически нереально начать поиск правильного горшка, или это займет слишком много времени, спросите себя по-другому: какой именно горшок поможет раскрыть мои таланты и наклонности, воодушевить меня?

Автор замечательной книги «Интроверты[60]» Сьюзан Кейн упоминает исследование, результаты которого подтверждают, что одни люди выносливы от природы и, словно растения, будут цвести практически в любом горшке, а другим требуются особые условия (7). Большинство из нас попадают в промежуточную категорию. Это значит, что шансы на благоденствие (и процветание) возрастают, если мы, со своими талантами и особенностями, попадаем в более гостеприимное окружение.

Джером Каган, глава Центра раннего развития ребенка при Гарвардском университете, установил связь между «высокореактивными» малышами (8) – теми, что наиболее активно реагировали на свет и звук, начиная плакать, – и сохраняющейся на всю жизнь тенденцией к эмоциональной восприимчивости. Эти малыши выросли и стали интровертами, предпочитающими проводить время в тишине и одиночестве. В то же время, «низкореактивные» дети демонстрировали противоположные качества: их мало беспокоил свет и звук, и они становились экстравертами, активными и тяготеющими к общению с людьми.

Специалист по дошкольному развитию Джей Бельски из Лондонского университета обнаружил, что высокореактивные дети во взрослом возрасте чаще страдали от депрессии, тревожности и застенчивости (9). Эти качества стали последствием стресса. Неподходящий горшок мог причинить таким детям ущерб; но они прекрасно себя чувствовали в благоприятной домашней обстановке, с заботливыми родителями и воспитателями.

Писатель Дэвид Доббс сравнивает детей, которые проявляют такие разные реакции, с растениями. Одуванчики могут отлично расти в любых условиях. Дети и взрослые, подобные одуванчикам низкореактивные экстраверты, отлично справляются с самыми разными ситуациями. А вот высокореактивные орхидеи зацветут только в особых условиях.

Орхидейная гипотеза помогает нам лучше понять поздних цветов. Если вы медленно расцветаете, может быть, просто относитесь к типу орхидей и живете в горшке, не подходящем вашему темпераменту. Так было и со мной. Мой родной городок Бисмарк, штат Северная Дакота, не стал для меня идеальным горшком. Как и другие маленькие городки, это было великолепное место для школьных чемпионов (футболистов, баскетболистов и хоккеистов), экстравертов, предприимчивых ребят и тех, кто обладал отличными пространственными навыками, умел искать, строить и оценивать материальные вещи, вроде нефтяных скважин, каналов, мостов и зданий. Такой тип людей (одуванчики) будет благоденствовать почти везде. Но интроверт, который интересуется книгами и абстрактными идеями (орхидея), не очень соответствует такому горшку и будет лучше себя чувствовать в больших городах и университетских кампусах.

А кто вы, одуванчик или орхидея? Если рассматриваете варианты пересадки, было бы неплохо знать ответ на этот вопрос.

* * *

Предположим, вы решили найти новую работу, чтобы сменить окружение. Я бы хотел предостеречь вас от перехода в совершенно новую профессиональную область, если вы зависите от заработка. Радикальная пересадка в другой горшок – это хорошо для молодых и пенсионеров. Поздним цветам, которые находятся в середине карьерного пути (от тридцати до пятидесяти лет) и имеют семейные и финансовые обязательства, лучше рассматривать переход в «ближний космос», или смежную область деятельности. Именно так поступила Кимберли, начав после рекламных текстов писать статьи и книги. Она опиралась на профессиональные стандарты копирайтинга, но полностью сменила конечный продукт и целевую аудиторию. Кимберли не отказалась от своего таланта и любви к сочинительству; она пересадила себя в соседний горшок.

Я приведу еще один пример перехода из профессии, хорошо мне знакомой – журналистики.

Вообще-то, журналистам не очень хорошо платят. Возможно, только несколько тысяч в Соединенных Штатах во всех жанрах, от телевидения до интернета, зарабатывают, как верхушка среднего класса. Поэтому вы нередко встретите журналиста – особенно, если он женился или у него появился второй или третий ребенок, – утомленного низкими заработками. Такие люди понимают, что у них нет больших карьерных перспектив, и пересаживают себя в соседний горшок, в сферу пиара.

Однако здесь ощущаются последствия утраты статуса. Журналисты – гордое племя, и большинство из них косо смотрят на пиар, даже если там платят больше. «Я никогда не опущусь до пиара, – думают многие из них. – Это против моих принципов». Потом деньги заканчиваются, они начинают заниматься пиаром и понимают, что эта работа намного интереснее, чем они думали. Они изучают клиентуру, подбирают новые рамки для своих задач, придумывают интересные рекламные решения, а потом реализуют их. На самом высоком уровне пиар больше похож на консультирование по проблемам управления. Вы играете на высоком уровне, имеете дело с большими людьми, а они уважают ваш опыт и слушают, что вы им говорите. Так как вы далеко не новичок, вам, к счастью, не нужно засиживаться на работе за полночь, штампуя пресс-релизы или обзванивая других журналистов, которые не горят желанием разговаривать с вами.

Я знаю несколько бывших журналистов, прежде не представлявших себя в этом бизнесе, но теперь они счастливы и прекрасно работают. И знаете что? Они словно родились заново. Квентин Харди, мой бывший коллега, одно время был шефом редакции в Силиконовой долине, а потом писал для New York Times (10). Он сделал несколько отличных репортажей для этой газеты, и его часто называли одним из самых влиятельных журналистов в мире, когда речь шла об искусственном интеллекте и больших наборах данных.

Сегодня Квентин – главный редактор всего контента, который имеет отношение к Google’s Cloud. Он перешел на сторону клиента и отлично проводит время. Квентин мужественно сменил горшок: ушел из престижного и гламурного, но бесперспективного и прижимистого издания. В Google ему хорошо платят, он работает с умнейшими людьми в самой передовой на сегодняшний день области цифровых технологий. Его энергия, силы и амбиции направлены на битву с Microsoft и Amazon.

Такая перемена была вполне обоснованна для Квентина. Он переехал в соседний горшок и сделал это в нужный момент своей карьеры – до того, как превратился в циника (цинизм стал профессиональным заболеванием журналистов) и потерял силы для успеха и профессионального общения. Это позволило ему продолжать цветение, вместо того чтобы увянуть.

* * *

Следует упомянуть еще об одном типе пересадки: горшок с новыми друзьями и коллегами. Он становится актуальным, когда вам кажется, что старые друзья не дают идти вперед. Здесь я предлагаю ту же стратегию, что и с работой. Трудно признать, что нынешнее окружение не полезно и необходимо с ним порвать. Обычно вы просто чувствуете, что застряли в обстановке, где вам не хватает цветения. Работа так себе. Коллеги по работе – ничего особенного. Друзья не позволяют вам скучать, но не способны поддержать стремление к цветению. И что тогда? Все выкинуть за борт, и хорошее, и плохое, и рискнуть?

В таких обстоятельствах менее рискованный способ пересадки – примкнуть к группе единомышленников. «Toastmasters[61]», основанный в 1924 году, пожалуй, дедушка таких групп. Он помогает своим членам развить ораторские способности и тем самым обрести профессиональную уверенность. (Автор «Интровертов» Сьюзан Кейн считает «Toastmasters» особенно эффективным приемом для интровертов и стеснительных). Еще одна значимая группа единомышленников – «Анонимные алкоголики», организованная в 1930-х годах людьми, не имевшими профессионального образования, страдавшими от алкогольной зависимости и успешно избавлявшимися от нее. Модель «АА», в той или иной форме, успешно воспроизводится во многих организациях, не только связанных с избавлением от зависимостей.

Из профессиональных объединений наиболее интересной мне кажется группа владельцев малого бизнеса «Vistage International», членство в которой платное. С кем поговорить деловому человеку, когда он сталкивается с серьезными проблемами? Когда у него нет никаких идей и нет возможности платить зарплату сотрудникам? Когда лучшие работники уходят к конкурентам? А если у него дома не ладится, или он заболел? Понятно, что такими проблемами не стоит делиться с работниками, а совет директоров может воспринять обращение за советом как слабость и только добавить неприятностей.

В то же время, если вы делитесь своими проблемами с единомышленниками – владельцами мелкого бизнеса, а не вашими прямыми конкурентами, – то чувствуете себя в безопасности, доверяя членам своей группы. Тем более, если их рекомендации полезны и ничего вам не стоят, кроме обещания точно так же выслушивать их. Когда нет эмоциональных связей, легче признаться в своей уязвимости, попросить о помощи и принять совет.

Другой тип группы единомышленников представляет собой церковь и вообще объединения на основе веры. Однажды я спросил основателя мегацеркви «Saddleback Community Church[62]», пастора Рика Уоррена, в чем секрет ее популярности. «Маленькие группы, – ответил он. – Приверженность людей объясняют не мои воскресные проповеди. Настоящая работа Saddleback происходит в маленьких группах, с понедельника по воскресенье» (11).

В той церкви, к которой я принадлежу, да и во многих других, есть группы «буднего дня» для переживших развод, воспитывающих маленьких детей, безработных, начинающих бизнесменов и многие другие. Подобно «АА», маленькие группы при церквях бесплатные, их ведут непрофессионалы, и там тщательно сохраняется конфиденциальность. От вас требуется лишь помогать другим так, как помогают вам. Маленькие группы – безопасный путь изучения ваших возможностей для перемен.

* * *

Если вы решили переселиться в более подходящее место, следующим шагом будет формирование представления о будущем. Хал Хершфилд из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе обнаружил, что люди, которые могут нагляднее представить «будущего себя», принимают оптимальные решения (12). Тот «будущий вы», с которым вы себя идентифицируете, – это вы-цветущий. Нужно обязательно верить, что человек, которым вы можете стать, – действительно вы сами. Психологи называют это «цель в виде самоидентификации».

Исследователи Питер Голлвитцер, Паскаль Ширан, Верена Михальски и Андреа Сиферт утверждают, что достижение важной цели, например, нового направления карьеры, значительно упрощается, если четко представлять «будущего себя» (13). Другими словами, вообразите того себя, которым хотите стать. Как будет одеваться этот человек? Что будет есть на обед? Как разговаривать? Как общаться с другими людьми?

После пересадки в другой горшок ваше поведение может измениться, но будьте осторожны, чтобы не сломать свои основные черты характера. Наоборот, работайте с ними, усиливайте и используйте как рычаг для достижения цели. Когда я писал для «Life 2.0», то однажды брал интервью у человека, который переехал из Нью-Йорка в Де-Мойн, штат Айова. Он занимался продажей страховок. В Нью-Йорке его постоянно критиковали за недостаточную напористость. Он говорил клиентам: «Ты должен оплатить максимальный полис». После переезда в Айову ему стали пенять: «Не давите слишком сильно». Ему было гораздо легче «не давить», чем проявлять напористость. Он процветал в Де-Мойне, где его умеренный нрав пришелся ко двору. Когда я в последний раз разговаривал с этим человеком, он жил в прекрасном доме в престижном районе города, в пятнадцати минутах езды от работы, и получал огромное удовольствие от общения с соседями. Он обожал Де-Мойн. Если ему хотелось почувствовать большой город, он отправлялся в Чикаго или Миннеаполис.

Лучший способ гарантировать себе подходящий для цветения горшок – построить его своими руками. Это именно то, что во все времена делали миллионы основателей компаний. Обычно считается, что компании организуют с финансовой целью – ради прибыли. На самом деле, основатели делают это по многочисленным личным причинам: чтобы не просто заработать денег, но и доказать свою правоту, опрокинуть сложившийся порядок, отомстить бывшим работодателям, «оставить след в истории», заполнить пробел на рынке, установить свои правила, и т. д. Что общего у всех этих причин? Контроль. Бизнесмены выбирают конечный продукт, сотрудников и культуру, которую они считают подходящей. Они строят свой горшок.

Что удивляет меня после трех десятилетий написания статей о бизнесе, так это огромное разнообразие успешных компаний. Я не имею в виду множество их продуктов. Речь идет о разнообразии организационной структуры и культуры – о формировании горшка и заполнении его грунтом. Компания «FedEx», основанная Фредом Смитом в 1971 году, теперь представляет собой колоссальную международную корпорацию, которой Смит управляет, как армией. Он служил в военно-морском флоте и настаивает на корпоративном дресс-коде и строгом соблюдении расписания (14). Опоздание на совещание считается табу. Сотрудник может чувствовать себя в таких условиях хорошо или не очень, но они четко определены и никого не вводят в заблуждение. С другой стороны, компании Ричарда Брэнсона более свободны, потому что представляют собой тип горшка, который длинноволосый смутьян Брэнсон выбрал для себя (15).

Дайан Грин, соучредитель и управляющая гигантом индустрии программного обеспечения «VMware», создала горшок, ориентированный на семейные ценности, – конечно, по стандартам трудоголиков Силиконовой долины (16). До января 2019 года, пока Грин была директором Google Cloud, она поощряла сотрудников уходить в перерыве домой и обедать со своими близкими. Самый яростный конкурент Google Cloud на рынке – это «Amazon Web Services». Его директор Энди Джасси подчиняется основателю и генеральному директору Amazon Джеффу Безосу, одному из самых требовательных боссов в мире (17). Amazon – жесткая компания, особенно для тех, кто подчиняется Безосу. Здесь процветают люди определенного типа, но их немного. Изучите типы горшков и грунтов, почитайте в интернете про разные компании, и вы уже не будете ничему удивляться.

Таким образом, для нашего цветения очень важно найти правильный горшок, как в плане местоположения, так и окружающей обстановки в целом. Кто-то из нас похож на одуванчик и будет цвести в любом месте. Но многие поздние цветы, как те орхидеи, о которых писали Сьюзан Кейн и Дэвид Доббс.

Ничего страшного, если вы пересаживаетесь без малейшего представления о том, каким будет следующий горшок. В любом случае вам следует начать процесс, который психологи называют «приверженностью цели». Результаты многих исследований показывают, что приверженность цели совершенно необходима для ее достижения (18). Если у вас она есть, то улучшается здоровье, академическая успеваемость и производительность труда.

В одном эксперименте студенты, которые доказывали свою приверженность учебе, записывая свои цели на бумаге, действительно лучше учились по сравнению с теми, кто так не делал. В другом исследовании, проведенном в 2002 году, было обнаружено, что «приверженность – один из наиболее важных факторов изменений».

Если приверженность – ключ к изменениям, как ее обрести? Если мы поздние цветы, как настроиться на такой революционный процесс, как пересадка?

Сделать первый шаг.

Именно так: просто сделать шаг вперед. Не переживайте, если он далек от совершенства. Изучайте свои интересы, группы единомышленников, новое место – надежду. Представьте себе ваш следующий горшок.

Будьте внимательны: когда вы пересаживаете себя, то не убегаете от чего-то. В программах восстановления процесс непрерывной перемены называют «передислокацией». Вы обвиняете в своих проблемах тех, кто вас окружает, и верите, что стоит вам начать сначала в другом городе, и все будет иначе.

Однако это единственное возражение. Если нынешний горшок не помогает вам цвести, возможно, пришло время для пересадки. Не останавливайтесь, даже если сомневаетесь. Очень трудно оторваться от своей жизни. Вы столкнетесь с сопротивлением. Хотя многие из нас мечтают о будущем, отличном от настоящего, мощные психологические и социальные силы мешают нам заново открывать себя. Это следует принять как факт. Ни одно изменение в жизни не происходит без сопротивления силе, препятствующей ему.

«Мы движемся по жизненному пути и должны постепенно менять свою личность», – считает психолог Равенна Хельсон из Калифорнийского университета в Беркли (19). Она провела исследование, в котором участвовало 120 женщин старше пятидесяти лет. Ее интересовали такие вещи, как качества характера, социальное влияние и личное развитие. Оказалось, что никогда не поздно открыть себя заново. «Даже в шестьдесят лет, – говорит Хельсон, – люди могут сделать себя такими, какими хотят быть. В моем исследовании около десятка женщин продемонстрировали существенные и положительные личные изменения в возрасте от шестидесяти до семидесяти лет» (20).

Помните: когда дело доходит до пересадки в другой горшок, поздние цветы имеют явное преимущество перед ранними. Нам от природы свойственны любопытство и жизнестойкость. Мы не боимся идти другим путем или выйти за границы обыденного. Мы по-настоящему хотим узнать, что там, за поворотом. Сильные качества поздних цветов способствуют изменениям, которые необходимы нам для того, чтобы найти правильных людей и правильное место и, в итоге, расцвести.

Настоящее преимущество перемен заключается в том, что мы сами определяем свою жизнь, вместо того чтобы позволить это делать другим. Новый горшок никогда не будет идеальным, мы всегда продолжаем расти и учиться. Мы можем использовать опыт, который приобретаем, для следующего шага. Люди, которые осмеливаются оставить неудачную жизнь позади, разрешают себе развивать свои интересы и открывать новый вкус к жизни. У нас есть право на новое начало, самостоятельность и самоопределение, и оно всегда занимало важное место среди главных идеалов человечества.

Давайте вместе придерживаться этого направления.

Глава 9. Поздние цветы: длинный разбег

Сейчас Джеральдине Вейс девяносто два года, и она на пенсии. Она знает, что такое упорство (1). В тридцать с небольшим лет у нее был муж, офицер военно-морского флота, дети и финансовые проблемы. Потом, в классическом духе позднего цветка, она стала самой успешной женщиной – фондовым инвестором в истории.

Вейс родилась в Сан-Франциско в 1926 году. Она училась в местной школе, а потом изучала управление финансами в Калифорнийском университете в Беркли. Студентка проводила свободные часы в библиотеке, штудируя все книги, посвященные бизнесу и инвестициям, какие только могла найти. Огромное влияние на нее оказала захватывающая логика книги «Анализ ценных бумаг[63]». (Через полстраны от Вейс, эта книга так же сильно повлияла на другого молодого человека, Уоррена Баффета.) Авторы Бенджамин Грэхем и Дэвид Додд утверждали, что так как акции представляют долю участия в реальной компании, то все они имеют «внутреннюю ценность». Более того, эта внутренняя ценность всегда неверно оценивается на рынке ценных бумаг. Во время финансового бума, подобного тому, что произошел в 1920-х годах, акции продавались по завышенной цене, и в конце концов, перед крахом 1929 года, она во много раз превысила внутреннюю ценность. После обвала рынка и в начале 1930-х годов большинство акций продавались и покупались намного дешевле своей внутренней ценности.

Людям до смерти надоели все эти акции, особенно после того как они потеряли большую часть своей стоимости 1929 года. Грэхем и Додд писали, что фондовый рынок редко находится в порядке в любой отдельно взятый момент времени. В течение короткого периода он работает, как машина для подсчета голосов, – это состязание в популярности. Но в долгосрочной перспективе фондовый рынок подобен весам, и стоимость акций приближается к их внутренней ценности.

В 1949 году Грэхем и Додд выпустили вторую, более известную книгу – «Разумный инвестор[64]». Поразительно, но за многие годы было продано более миллиона толстых 640-страничных томов. Летом 2018 года Amazon считал эту книгу третьим в мире по значимости финансовым изданием. Но даже когда «Разумный инвестор» только увидел свет и укрепил стратегию инвестирования, основанную на внутренней ценности, Джеральдина Вейс уже разбиралась в вопросе лучше Грэхема и Додда и разрабатывала собственные принципы инвестирования в акции.

Вейс не спорила со стратегией внутренней ценности, но она сомневалась в методе оценки этой величины. Грэхем и Додд особенно настаивали на использовании двух коэффициентов: цена/прибыль и цена/балансовая стоимость. До сих пор инвесторы пользуются этими коэффициентами. Настройтесь на канал CNBC в любой день, и вы услышите, как Джим Крамер говорит о «коэффициенте цена/прибыль» и значении отношения «цена/балансовая стоимость». Если вы погуглите «акции компании», то моментально выскочат слова «цена/прибыль» и «цена/балансовая стоимость». Вейс скептически относилась к этим коэффициентам. Она считала, и до сих пор считает, что сотрудники компаний могут управлять этими коэффициентами.

Вейс полагала: выплата дивидендов по акциям, а не прибыль, открывает истинную правду о финансовом здоровье компании и моментуме[65]. Она говорила, что повышение выплат предсказывает рост акций. История взлетов и падений выплат позволяет построить закономерность, которая покажет, имеют ли акции компании в любой, отдельно взятый день завышенную или заниженную цену.

Горя желанием проверить свою теорию, Вейс попробовала устроиться на работу в инвестиционную компанию. Тут она немедленно наткнулась на два препятствия: антисемитизм, который в 1950-х и 1960-х годах был все еще распространен в мире капиталовложений, и тот факт, что она женщина. Даже получив образование в финансовой сфере, изучив Грэхема и Додда, а также все важнейшие книги по инвестициям, она не могла получить никакой работы, кроме секретарской.

В 1962 году, когда Вейс, по ее словам, жила в Сан-Диего «закрыв рот на замок», она попросила у мужа разрешения купить сотню акций, которые удовлетворяли бы ее критериям «голубой фишки» и продавались ниже стоимости по отношению к тенденции дивидендов. Инвестиция была успешной, как и все действия Вейс по проверке ее теории о дивидендах на рынке акций в течение последующих четырех лет. Она убедилась, что обладает уникальным преимуществом в инвестициях и перестала искать работу в компаниях. Вместо этого в сорок лет она стала издавать информационный бюллетень «Investment Quality Trends». В первом номере рекомендовались тридцать четыре компании, акции которых были «избранными голубыми фишками», но «недооцененными», по данным Вейс. Среди названных в апреле 1966 года компаний были IBM, Kellogg’s и General Motors.

Издание, которое сегодня называется «IQ Trends» и управляется лично выбранным преемником Вейс, Килеем Райтом, по-прежнему зарабатывает деньги для своих читателей. Когда Вейс запустила его, ей пришлось потратить все свои сбережения. Хотя она уже зарабатывала на инвестициях, начав в 1962 году с одной сотни акций, ее начальные вложения были вынужденно скромными. В 1966 году ей не хватало денег, и она могла вложить только 2 тысячи долларов в бюллетень. В период между 1966 и 1969 годами Вейс упорно продолжала начатое, с большим трудом реинвестируя каждое сэкономленное пенни. Изданию потребовалось три года, чтобы стать доходным. «Эта штука научила меня упорству и стойкости», – говорила Вейс.

Джеральдина Вейс не могла побороть гендерное неравенство. Как писала о ней лондонская газета «Telegraph» в 2017 году: «Никто не хотел слышать финансовые рекомендации от женщины. Она получила письмо от господина, который отказывался принимать совет от женщины, если только ей самой не дал его мужчина. Чтобы обойти это предубеждение, она подписывалась как «Дж. Вейс», и все думали, что бюллетень издает мужчина. Так было до тех пор, пока она не появилась в популярной телепередаче «Wall Street Week» в 1977 году.

«К тому моменту я была в бизнесе достаточно долго, и люди заработали на моих советах», – сказала Вейс. Ей был пятьдесят один год, а мир инвестиций только что обратил на нее внимание.

Успех позднего цветка Джеральдины Вейс наступил благодаря настойчивости, которая питается терпением и пополняется за счет сильной страсти. Терпение – неотъемлемая часть инвестиционной стратегии Вейс (равно как и Уоррена Баффета, другого знаменитого ученика Грэхема и Додда). Нельзя разбогатеть за одну ночь, вкладывая деньги в акции, приносящие дивиденды. Вейс часто теряла средства в периоды, следующие за экономическим бумом. Например, в 1999 году, когда инвесторы отвернулись от недооцененных акций и бросились скупать акции интернет-компаний. Однако она доверяла своей стратегии инвестиций, потому что многие годы проверяла ее в течение многих инвестиционных циклов на рынке акций, который не прощает ошибок. Случайные, редкие годы не могли ввести ее в заблуждение.

* * *

Джеральдина Вейс – пример позднего цветка и образец для всех нас. Чтобы преуспеть в чем-либо ценном в жизни, требуется терпение, и неважно, насколько вы одаренный, удачливый или увлеченный человек. Когда я брал интервью у поздних цветов для этой книги, почти каждый из них говорил примерно одно и то же: как только вы находите свою страсть и свой горшок, вы должны держаться за все это. Нужно продолжать.

К счастью, если мы терпеливо продолжаем поиск или следуем своим интересам, то сможем совершить крупный прорыв в любой момент своей жизни. Часто «неожиданный успех», наконец, приходит после двадцати, тридцати и даже пятидесяти лет попыток. Из-за одержимости ранними достижениями его часто принимают за природный талант. Многие истории, о которых вы прочитали в этой книге, следует рассматривать как источник вдохновения, образец, основу для обучения, продолжения попыток, упорства и, в итоге, успеха.

Неважно, сколько у вас хладнокровия или подготовки. Многие все равно спросят себя: «Хватит ли у меня внутренних сил и настойчивости, чтобы найти свою судьбу и прожить ее?»

Простой ответ: да.

Иногда для этого потребуется бросить надежную работу, круг общения и продолжать действовать, даже если вы усомнитесь в том, что делаете.

Почему я говорю с такой уверенностью? Не все из нас могут выдержать диету дольше недели, мало кто способен упорно добиваться цели в борьбе с неблагоприятными условиями и даже жертвовать чем-то. Как мы можем упорствовать в своем необычном путешествии к обновлению, особенно когда сталкиваемся с неизбежным регрессом, неодобрительной реакцией родителей и скепсисом друзей?

Я уверен, что поздние цветы могут быть настойчивыми и упорными по двум причинам. Во-первых, мы от природы рассказчики. Мы думаем историями, разговариваем и общаемся историями, даже мечтаем историями. Можно уверенно сказать, что стандартный режим человеческого познания – это повествование. Мы инстинктивно распутываем хаос и находим причинные связи для всего в своей жизни. В этом нам помогают истории. С первого взгляда можно не распознать в повествованиях орудие настойчивости, но наша способность рассказывать истории намного мощнее, чем думают многие.

Вторая причина для оптимизма заключается в следующем. По мере взросления мы приобретаем опыт и усваиваем уроки (часто болезненные), которые преподносит нам жизнь. Подобно каждой черте нашего психологического характера, равно как и нейрологической структуры, настойчивость более пластична, чем мы думаем. Наряду с талантом, умением управлять эмоциями и другими психологическими чертами, она важна для успеха в жизни и развивается с опытом. Эта способность растет, по мере того как растем мы. Она может атрофироваться, как и любое другое человеческое качество, под влиянием депрессии, уныния или пренебрежения. Следовательно, мы должны активно взращивать в себе настойчивость. И как ни странно, мы лучше развиваем ее в кинотеатре, чем в спортивном зале.

Чтобы найти ключи к настойчивости поздних цветов, давайте рассмотрим силу историй, пластичность упорства и их взаимосвязь.

* * *

Истории не просто описывают, что происходит. Они помогают нам понять, что произойдет в будущем. Те, которые мы рассказываем себе, помогают сформировать наше отношение к разным вещам и повысить уровень благополучия. Для поздних цветов это просто отличная новость. Результаты многих исследований показывают, что истории могут изменить направление наших мыслей, действий и чувств (2). Иными словами, если мы, поздние цветы, меняем свою историю, то можем изменить поведение и даже жизнь. Это звучит как совет по самопомощи, но истории действительно бывают скрытыми катализаторами роста и успеха.

Сила историй легла в основу многообещающего направления в медицине, названного нарративным подходом в психологии. В 1980-х годах оно было предложено тремя учеными, независимо друг от друга: Теодором Сарбиным, Джеромом Брунером и Дэном Макадамсом (3). Научная школа, к которой они принадлежали, изучала, как люди придают значение чему-либо, создавая, рассказывая и вспоминая истории. Если нейробиология и некоторые направления биологии рассматривают разум как вместилище, машину или что-то похожее на процессор компьютера, то нарративный подход в психологии наделяет его качествами «великого рассказчика».

Конечно же, идея о том, что разум рассказывает истории, не нова. Задолго до того как психология начала заимствовать инструменты у литературных критиков, Зигмунд Фрейд и его последователи интуитивно пришли к представлению о том, что отклонения психического здоровья соотносятся с нарушением в историях (4).

Хотя многие взгляды Фрейда сегодня пересмотрены, он был гением в работе с отдельными людьми и в понимании перипетий их запутанной жизни. Важнейший прорыв, который совершили психоаналитики, последователи Фрейда, заключался в том, что их пациенты по какой-то причине не могли рассказывать себе историю, или у них не было ее вообще. Психоаналитикам приходилось восстанавливать пробелы в историях. Другими словами, истинная ценность психоанализа заключается в работе с пациентами, с целью определения произвольных воспоминаний и событиях, которые сами по себе лишены смысла, и создания из них согласованного повествования. Нужно сконструировать историю о том, как пациент попал из точки А где-то в прошлом – в настоящее, а потом целенаправленно сориентировал себя на будущее.

В каком-то смысле создание повествования не просто помогает людям посмотреть на события своей жизни иными глазами. Оно формирует реальность, делая ее управляемой.

Холодная и объективная реальность хаотична. Сборище людей и мест, дат и времен, и все постоянно меняется. Хаос порождает любовь и красоту, но также неудачи, бедствия и трагические исходы. Он может быть основой некоторых космических или эволюционных теорий, на нем не построить хорошей истории.

Итак, мы все новеллисты, историки, биографы и писатели некрологов. Мы облекаем в складное повествование хаотичную последовательность событий, чтобы они обрели для нас смысл и мы могли управлять ими. Мы упорядочиваем вещи и в этом процессе придаем им значение.

Однако истории – не просто события, распределенные по порядку и обретающие смысл, не просто список дат. Историю приводит в действие самый настоящий выбор – что мы хотим включить, что исключить, что усилить, а что ослабить. В нас так сильно стремление рассказывать, что мы часто видим истории даже там, где их нет – в расположении звезд, в форме облаков, в образах и звуках.

Возьмем, например, классический эксперимент, проведенный Фрицем Хайдером и Марианной Зиммель в 1944 году. Они просили участников просто посмотреть кинофрагмент и написать, что те увидели. На экране геометрические фигуры (два треугольника и кружок) двигались внутри и вокруг коробки. После просмотра участники рассказали короткие истории так, словно треугольники и кружок были людьми. Один особенно неприятный треугольник участники называли «агрессивным», «злым», «раздражительным» и «обидчивым» (5). (Честно говоря, этот треугольник был неприятным, потому что другой, маленький, сбежал с его девушкой, кружком).

Участники не просто награждали неодушевленные объекты человеческими качествами. Они находили у них свободу воли – способность действовать по своему усмотрению, выбирать и строить судьбу. Французский философ Поль Рикёр (6), который много писал о повествовании и личности, определил свободу воли как противоположность страданию. Согласно ему, когда мы теряем способность действовать независимо, по собственному желанию, мы страдаем, подчиняемся, отступаем.

Как восстановить свободу воли, если она утрачена? Пересмотреть и переписать свою роль в постоянно меняющемся повествовании.

Если нарративный подход в психологии чему-то и учит (а он должен учить), то это вот что. Всегда, особенно в трудные времена, создание повествования оказывает огромное влияние на наши мысли и поведение. Оно может менять направление жизни. Десятки исследований (7) – с участием студентов, узников строгого режима, людей, страдающих от артритов и постоянных болей, женщин, только что родивших первенца, мужчин, недавно потерявших работу, представителей всех социальных групп и национальностей из США и Новой Зеландии, – подтвердили, что простое создание личной истории обладает положительным влиянием на здоровье и поведение.

Идея нарративного подхода в психологии не в том, чтобы обманывать себя – убеждать, что неприятные события или отрицательный опыт на самом деле положительные. Наоборот, суть в том, чтобы найти смысл и (хочется надеяться) мотивацию в движении от одного события к другому. Нарративный подход в психологии помогает понять, что положение дел все время меняется. Мы идем по жизни от триумфов к падениям, от скуки к экстазу и обратно, иногда в течение одного и того же дня. Как обуздать такое количество эмоций, да еще и управлять ими? Очень просто; истории предлагают нам рамки, чтобы мы могли легко вынести все причуды судьбы.

Это отличная новость для поздних цветов. Как правило, мы подозреваем, что наша настоящая история еще не написана. История о том, как мы нашли свою судьбу и раскрыли свой потенциал. Так как же написать сценарий, который позволит полностью раскрыться?

* * *

Специалисты по нарративному подходу в психологии обнаружили: когда дело доходит до историй, которые мы рассказываем себе, то факты имеют меньше значения, чем само повествование. Иными словами, история не должна быть правдивой (8), чтобы принести пользу. Она помогает нам двигаться вперед, может основываться на фактах, придерживаться реальности, но не обязательно целиком и полностью. Часто мы сохраняем целенаправленность и упорство, рассказывая себе оптимистичные истории о будущем. Еще чаще в них мы сильнее, чем в жизни.

Христиан вдохновляет история отступления Петра из Нового Завета. Когда Иисус был схвачен, римские стражники допрашивали Петра, и он трижды отказался от своего Учителя. Он подвергся испытанию и отступил. Как же ему было стыдно! Можно понять, если бы он предал Иисуса и вернулся к прежнему занятию – рыбной ловле. Но в последующие дни, после воскресения Христа, Петр совершенно изменился. Тот трусливый Петр стал камнем, на котором была построена христианская церковь в Риме. Он умер мучительной смертью, и его именем названа базилика Святого Петра. Если истории достаточно значимы для нас, то они помогут пройти через самые непреодолимые препятствия.

Упорство и настойчивость – полезные качества. Принимая решения на основе истинных шансов на успех, мы не будем рисковать понапрасну, но и ничего значительного не добьемся. Истории помогают нам двигаться вперед, именно благодаря своей неточности. Почти всегда в повествовании скрывается неправда. Наши рассказы не строго документальны: они дают возможность интерпретировать события и помогают именно по этой причине. В конце концов, если трезво посмотреть на жизнь, ясно, что люди рождаются только для того, чтобы выжить и прожить достаточно долго для воспроизводства потомства. Но если истории говорят, что мы рождены для подвигов, то мы намного упорнее будем продираться через тернии.

Таким образом, создание повествований представляет инструмент, который мы, поздние цветы, можем использовать себе во благо или во вред. Если, например, мы интерпретируем свое медленное расцветание как собственное неразумие, невезение или лень, то нам будет трудно представлять будущее в позитивном свете. В этом случае история приведет нас к отчаянию и фатализму. И наоборот, если мы признали свои ошибки, мужественно пережили трудности и извлекли уроки, то чувствуем в себе намного больше свободной воли. Как писал Курт Воннегут в романе «Мать Тьма»: «Мы есть то, чем притворяемся, так что притворяться стоит весьма осмотрительно».

Остановитесь на минуту и подумайте над своей историей.

В тот момент, когда вас не приняли на работу или уволили, – не получили ли вы доказательство, что карьера зашла в тупик? Вы неудачник или один из тех поздних цветов, которые никогда не расцветают? А может быть, увольнение – самое лучшее, что когда-либо с вами происходило, потому что оно освободило вас для поиска работы, более подходящей вашим талантам?

Когда поздний цветок пишет свою историю, он не должен верить в судьбу. Фатум, предназначение и судьба – разные вещи, хотя часто мы считаем эти слова синонимами. Как говорил Говард Субер, легендарный профессор киноискусства из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе: «Вы ищете свою судьбу и поддаетесь своей участи. Судьба формируется внутри личности; участь приходит снаружи. Участь – это сила, которая не следует человеческой воле; она тянет вас назад. Судьба – сила притяжения впереди вас, которая действует, как магнит, и которую вы выбираете» (9).

Мы отступаем перед участью.

Мы идем к своей судьбе.

Поздние достижения не наступают на фоне покорного принятия участи, подчинения внешним силам и отказа от свободной воли. Чтобы расцвести, нужно признать и понять прошлое, а потом следовать за судьбой, создавая оптимистичное повествование о себе, реальное или нереальное, но то, которое будет вдохновлять вас. Если мы хотим противостоять влиянию общества и преодолеть неуверенность в себе, то должны рассказывать себе правильные истории.

* * *

Я уверен, что мы умеем быть упорными еще по одной причине: уровень упорства не фиксирован (10). Анжела Дакворт, автор бестселлера 2016 года «Твердость характера. Как развить в себе главное качество успешных людей[66]», бесспорно, эксперт по твердости характера, еще одному синониму упорства и настойчивости. Ее определение, конечно, замечательное, но несколько сложное. Однако, если у вас есть твердость характера, вы будете держаться изо всех сил. Дакворт придумала тест, который она назвала «Шкала упорства». Она собрала данные о взрослых американцах из самых разных слоев общества. Рисунок ниже показывает, как баллы за упорство изменяются с возрастом.

Удивлены? Твердость характера, или настойчивость, возрастает с возрастом. Как видите, люди становятся особенно упорными и настойчивыми после шестидесяти пяти лет. Меньше всего этого качества у двадцатилетних. Это не значит, что если вам двадцать с чем-то, то вы не умеете вырывать победу зубами или терпеть. Многие молодые люди способны на это. Однако умение удерживать фокус внимания на чем-то важном, скорее всего, будет увеличиваться с возрастом.

Как показано на графике, настойчивость, опыт и возраст идут рука об руку. Дакворт полагает (и ее данные это подтверждают), что уровень настойчивости возрастает, по мере того как мы определяем философию своей жизни, учимся восстанавливаться после разочарований и отличать неважные цели (от которых можно отказаться) от тех, для которых требуется настойчивость. Все эти качества развиваются у поздних цветов.

Почему же жизненный опыт меняет личность? Как считает Дакворт, во-первых, потому что мы просто учимся, узнаем ранее неизвестные вещи. Независимо от того, что общество думает о возрасте и обучении, это накопление знаний имеет колоссальное значение. Со временем мы выучиваем жизненные уроки, а по мере взросления попадаем в новые обстоятельства. Как пишет Дакворт: «Мы все делаем не случайно. Скажем иначе: мы меняемся, когда нам это нужно» (11).

Когда дело доходит до настойчивости, то лучшим учителем здесь будет разнообразный опыт поздних цветов.

Давайте кое-что выясним. Когда я в главе 6 превозносил умение отступать, то не имел в виду, что в определенные моменты жизни не требуется настойчивость (или твердость характера). Очевидно, что для получения какого-то результата нужно не прекращать усилий и уметь вставать после падения. В главе 6 я говорил, что вынужденная твердость характера, без истинной заинтересованности, не просто неэффективна, но даже вредна. Она подавляет в нас любопытство и желание экспериментировать. Принудительная решимость отнимает у нас время, необходимое для роста и взросления. Успех по расписанию вынуждает выдумывать себе интерес, что бессмысленно, вместо того чтобы раскопать в себе истинное предназначение. Настойчивость, которая требуется для начала и продолжения цветения, есть тихая решимость. Это личное упорство, а не взрыв самовлюбленной уверенности или вынужденный марш к ранним успехам.

Кроме того, существует разница между концепцией истощения эго Роя Баумайстера, о которой мы говорили в главе 6, и результатами по «Шкале упорства» Анжелы Дакворт. Истощение эго означает, что в каждый момент времени у нас есть конечное количество силы воли и твердости характера. Если мы идем по жизни целенаправленно, толкаем себя или сдерживаем, то тратим это ограниченное количество. Однако Дакворт считает, что общий уровень твердости характера (или упорства) только возрастает, по мере того как мы взрослеем и приобретаем опыт. Это приятно слышать поздним цветам, хотя нам все равно нужно уметь распределять свои силы и сохранять твердость характера для тех вещей, которые нам действительно интересны. Неважно, насколько высоким будет ваш балл по «Шкале упорства», – его можно потратить зря.

Очевидный смысл в том, что нам не следует легкомысленно тратить свою настойчивость, чтобы преодолевать каждое препятствие, которое встретится на пути. Некоторые просто того не стоят. Как мы узнали из главы 6, настойчивость или сила воли, неразумно израсходованные, просто изматывают и даже вредят. Однако это не значит, что нужно сидеть сложа руки и ждать, когда заработает наш источник упорства. Существуют личные качества, которые и активизируют, и усиливают твердость характера: вера, целеустремленность и терпение.

Радует, что все они развиваются с возрастом.

* * *

Одна разновидность веры (назовем ее дешевой верой) – простое ожидание завтрашнего дня, который будет лучше вчерашнего, ожидание легкой дороги или солнечных выходных. Этот тип веры не несет в себе ответственности. Улучшать жизнь, очищать путь и зажигать солнце – работа Вселенной.

Настойчивость зависит от другого, более ответственного типа веры – от убежденности в том, что наши собственные усилия формируют будущее. Большая разница – надеяться на лучшее завтра или решать, что завтра будет лучше. Вера, которая есть у настойчивых людей и которая нужна всем поздним цветам, не имеет никакого отношения к случайности, а только к намерению.

Цель – вот еще один важный направляющий фактор для настойчивости. Целеустремленные люди более заинтересованы в том, чтобы жить осмысленной жизнью (12). Дакворт обнаружила, что высокие баллы за целеустремленность соответствуют таким же по «Шкале упорства». Цель мотивирует нас. Она усиливает настойчивость, поскольку служит очевидным смыслом того, что мы делаем. Это не значит, что все должны быть святыми, но стоит понимать, как наши цели связаны с миром.

Наконец, терпение. Один из моих любимых поздних цветов, обитатель Силиконовой долины, а также пример терпения в мире бизнеса, призывает нас «действовать быстро и сокрушать препятствия». Это Дайан Грин. Она выросла в Аннаполисе, штат Мэриленд, где страстно полюбила океан. Когда Дайана была маленькой, она начала ловить крабов и продавать их по пять долларов за штуку. В колледже она училась на инженерном факультете и занималась виндсёрфингом (в девятнадцать она уже участвовала в международных соревнованиях) и еще парусным спортом. После обучения она работала в офшорной нефтяной компании, но ушла, когда ей не позволили посетить нефтяную платформу, где работали только мужчины. Тогда Дайана стала трудиться в компании, имеющей отношение к виндсёрфингу, а потом в «Coleman», производившей походное оборудование.

В тридцать три года Грин вернулась в университет и получила ученую степень в области компьютерных наук. В итоге у нее появилась первая должность в компании по разработке программного обеспечения. «Я была готова к полноценной работе», – рассказывала она (13). В 1998 году, в возрасте сорока трех лет, Грин вместе со своим мужем и тремя единомышленниками основали компанию «VMware», которая владела методом более эффективного использования комплектующих компьютеров. Компания была очень успешной, но через десять лет Грин, в то время генеральный директор, была уволена, в частности за то, что была слишком скромной и избегала прессы, то есть абсолютно не соответствовала духу времени, образу молодого и дерзкого руководителя. На этом ее карьера не закончилась. В 2010 году она стала председателем совета директоров Google и до января 2019 года возглавляла Google Cloud.

Вы можете возразить, что Дайан Грин, мультимиллионер из Силиконовой долины, и вовсе не поздний цветок. Я привел ее в пример, потому что она, по ее собственным словам, не была готова к полноценной работе до тридцати трех лет. На самом деле, первые тридцать три года жизни Грин прошли не в погоне за ранним успехом, как у Джоны Лерера, Элизабет Холмс или других бесчисленных, сгоревших ранних цветов. Ее приключения включали и ловлю крабов на побережье Мэриленда, и участие в мировом чемпионате по сёрфингу в девятнадцатилетнем возрасте, и гонки под парусом, и работу с грубыми мужчинами в офшорном бизнесе, и даже ремонт походного снаряжения.

История Дайан Грин кажется разумной и мудрой. Она никогда не сидела сложа руки, но и не теряла терпения; следовала своей дорогой и не считалась с условностями. Жизнь Дайан может показаться странной только с точки зрения сегодняшнего «идеального вундеркинда». Ее «взрослое» терпение проявлялось в том, как она поступала с собой и с другими людьми. Грин запускала «VMware» и одновременно воспитывала двоих детей. Она настаивала, чтобы все возвращались домой к ужину каждый вечер. Даже в 1990-х годах это считалось из ряда вон выходящим в кипящем котле Силиконовой долины. В противоположность этому ранний цветок Элизабет Холмс из «Theranos» заставляла начальника службы безопасности каждый вечер в семь тридцать прочесывать офисы. Те сотрудники, которых не оказывалось на рабочих местах, на следующий день получали выговор за недостаточную преданность компании. Когда эта книга отправилась в печать, компания Грин «VMware» стоила 56 миллиардов долларов. Компании «Theranos», основанной вундеркиндом, уже не существует.

История жизни Дайан Грин подтверждает то, что нейробиология только начинает изучать. Такие навыки успеха, как управление своим поведением, умение сосредоточиваться и распознавать закономерности, приходят со временем и опытом. Мораль: нам нужно пробовать разные вещи. Мы должны учиться.

Нам требуется терпение.

В книге «Интроверты» Сьюзан Кейн пишет: «Секрет жизни – найти свое место под солнцем. Для одних это может быть свет рампы на Бродвее, для других – стол, освещенный светом лампы. Используйте свои положительные качества – настойчивость, умение сосредоточиться, восприимчивость, – чтобы заниматься тем, что вы любите. Найдите свое предназначение в мире и убедитесь, что вы исполняете его» (14).

Прекрасный совет. Единственный способ найти место под солнцем – терпеливо искать его, подобно Дайан Грин, если, конечно, вам не повезет найти его сразу. Для того чтобы сделать это, нужна сила воли, а она ограниченный ресурс (см. главу 6), поэтому нам, поздним цветам, нужно внимательно следить, как мы тратим наше упорство. В этом одна из самых больших проблем: как узнать, когда проявить настойчивость, а когда отступить?

* * *

Scio te ipsum – познай себя.

Поздние цветы – птицы другого полета. Кошки редкой породы. Мы сделаны из другого теста. Используйте любые поговорки, но мы отличаемся от идеальных вундеркиндов и не соответствуем конвейеру успеха. Мы не можем идти по пути ранних достижений и надеемся преуспеть иным способом. Раннее цветение означает для нас выгорание настойчивости и отказ от исследования. Вместо этого мы должны понимать свои отличия, признавать ограничения и таланты, а также знать, что нам уготован другой путь.

Кимберли Харрингтон, которая выпустила свою первую книгу в пятьдесят лет (см. главу 8), размышляет о том, как принять то, что вы – поздний цветок (15):

Я всегда была поздним цветком. Я начала ходить только в два года. Кататься на велосипеде только в девять. Все мои друзья уже гоняли на велосипедах без дополнительных колес, а мои еще были на месте. Я боялась разбиться. В конце концов однажды я подошла к маме и сказала: «Сними их». Она убрала дополнительные колеса, и я укатила. И ни разу не упала.

Всю жизнь, в любом возрасте, я понимала, что это про меня.

Я не поддамся соблазну ожиданий общества. Есть широко разрекламированные списки лучших – «30 до 30-ти», или «40 до 40-ка», и тому подобные. Мне раньше было не по себе от них. Я думала: «Я выбрала такой извилистый путь и даже не знаю, что делаю. Мое имя никогда не войдет в эти списки». В любой отрасли индустрии подчеркивается преимущество молодых. Потом что-нибудь происходит, и это напоминает мне, что я всегда была поздним цветком. Факт, что моя первая книга вышла, когда я перешагнула пятидесятилетний рубеж, как говорят в мире рекламы, отлично соответствовал моему имиджу позднего цветка.

Как побороть ожидания общества? Попробуйте оглянуться назад и разобраться, какова ваша истинная природа. Я думаю, люди слишком часто идут против нее. Вы думаете, что это не круто или неправильно, и стараетесь быть тем, кем не являетесь. Вы пытаетесь выглядеть, как ваш друг, или коллега, или кто-то с совершенно другим характером, иными мотивами и мышлением.

Каждый раз, когда я расстраиваюсь из-за неудачи или, как мне кажется, из-за своей ошибки, это происходит потому, что я пытаюсь залезть в чужую форму, которая не подходит мне и не подходила никогда.

Когда я что-то делаю, я хочу быть совершенно уверенной в том, что это необходимо. Такова моя природа. Тогда я всецело отдаюсь процессу. Может быть, я начинаю поздно, но все наверстываю. Просто удивительно, как все устроено.

Поэтому, я думаю, неплохо, когда вы оглядываетесь назад и размышляете о том, каким вы были ребенком, что вам нравилось делать и что приносило удовлетворение. А потом нужно вернуться к тем вещам или методу, который вы использовали для преодоления препятствий. Если вы этого не сделаете, то будете биться головой о стену всю свою взрослую жизнь.

История Кимберли Харрингтон напоминает нам о том, что возрастающая с годами настойчивость больше всего нужна для того, чтобы снова и снова открывать в себе повествование, которое соответствует истинному «я».

Со мной это произошло на конференции для руководителей в 2016 году. Нам дали очень простое задание. Организаторы попросили каждого записать пятьдесят достижений в своей жизни, тех, что вызывают самую большую гордость. Среди них надо было указать и те, которые вы перечисляете в резюме, и те, что вы постесняетесь упомянуть. Например, однажды вы отгадали весь кроссворд в «New York Times». Есть и другие предметы тайной гордости. Мои граничили с безумием.

Были весенние каникулы в Стэнфорде, и казалось, что половина кампуса уехала кататься на лыжах. Я раньше никогда не вставал на лыжи, у меня не было на это денег. Но как бегун я находился в отличной форме. Я пробегал больше ста километров каждую неделю.

В субботу я натянул беговые кроссовки и направился по Сэнд-Хилл-роуд на запад от кампуса, с мыслью совершить двадцатикилометровый забег, потом выпить пива и отправиться поиграть в софтбол. На восьмом километре меня посетила безумная идея. Может, повернуть направо, на крутой подъем с извилистым шоссе, которое ведет к горам Санта-Крус на горизонте? Я начал четырехсотметровый подъем, желая удовлетворить свое любопытство и вернуться обратно. Но на вершине меня посетила еще одна безумная идея. Почему бы не сбежать по западному склону горы, прямо к Тихому океану?

Я не взял с собой ни воды, ни еды. К тому моменту, когда я достиг пляжа Сан-Грегорио, в сорока километрах от места моего старта, у меня упал уровень сахара в крови и я умирал от жажды. Денег у меня не было. Поэтому я сделал то, чего никогда не делал и даже представить себе не мог. Я встал перед центральным магазином Сан-Грегорио и начал просить деньги, чтобы купить банку энергетика и пару сниккерсов. Потом мне следовало автостопом вернуться домой, но меня снова осенило: почему бы не совершить пробежку в обратном направлении? Я могу бежать медленно.

Прежде чем я добрался до подножия гор на равнине, мне встретился англичанин на велосипеде, который составил мне компанию. Я мог бежать в своем темпе, энергетик больше не бултыхался у меня в животе. Перед самыми горами попутчик распрощался со мной, и теперь мне предстояло карабкаться четыреста метров самостоятельно. На вершине, в деревушке под названием Скайлонда, я потратил последние собранные монеты на кока-колу и еще один сниккерс. Потом я отдыхал достаточно долго перед тем, как откупорить колу и выпить ее одним глотком. И – вниз по склону в Стэнфорд. Я шел с одной мыслью: это сумасшествие, но я не могу остановиться.

Когда до кампуса оставалось три километра, я так устал, что мной овладела паранойя и дикая злость на идиотов в машинах, которые, как мне казалось, пытались сбить меня. Потом я понял, что бегу по проезжей части. Я плохо понимал, что происходит, но как-то ухитрился добраться до своей комнаты. Я прихватил три бутылки кока-колы из столовой, потом затащил в душ стул. Поставив его под воду, я содрал пропитанную потом одежду и окровавленную обувь, уселся и сидел так, попивая колу, довольно долго. Постепенно я почувствовал полный восторг. Эй, парень, ты только что пробежал восемьдесят километров за семь с половиной часов, вверх и вниз по горам!

Теперь, спустя сорок один год после того сумасшедшего и великого пробега, я поместил это достижение в первую строку своего списка из пятидесяти пунктов. Целью упражнения было определение мотивации, которая заставила меня совершить этот пробег. Я узнал нечто очень важное и теперь жалел, что оно не открылось мне десятилетиями раньше.

Оказалось, я достигаю наилучшего результата, когда что-то исследую, а не пытаюсь доказать.

Во время того пробега я узнал, что любопытство заставляет меня обогнуть следующий холм и взобраться на его вершину. Я рассуждал так: интересно, что случится, если я пробегу немного дольше? Если я пробегу еще одну милю – терпеливо, упорно, – просто чтобы взглянуть? Что, если я попрошу денег? Я не планировал пробег как соревнование или проверку твердости характера; я вообще ничего не планировал. Одна мысль об этом все разрушила бы. Я просто взбирался на один холм за другим терпеливо и упорно, а закончил тем, что вскарабкался на гору – дважды.

Для меня это сработало.

Я понял, что преуспевал в тех условиях, когда мной руководило любопытство. Как только это случалось, на передний план выходило желание исследовать. Я мог максимально сосредоточиться и полностью отдаться процессу. Меня тянуло, а не толкало: увлекала прекрасная сила – я не мог не исследовать. Упорство и терпение снизошли на меня, и мне не нужно было специально приманивать их. Это было великое озарение о том, кто я и что мной движет. Я расцветал, когда изучал мир, когда делал шаг вперед, без определенной цели, просто чтобы посмотреть, что там дальше по дороге. В таких ситуациях я чувствовал магическую влекущую силу и упорство приходило без усилий.

Я не думаю, что ранние цветы могут так рассуждать. Большинство из них руководствуются целью – получить высокие баллы за SAT, учиться на одни пятерки, попасть в элиту. Такое отношение всегда работает. Конвейер ранних достижений красиво вознаграждает их установку на конкуренцию.

После пробега я понял, что я другой. Меня вело любопытство, страсть к исследованию, открытиям – и в меньшей степени цель, конкурентная борьба, желание выиграть. Это стало путем к успеху, которым я теперь шел в бизнесе, жизни и в увлечениях. Удовлетворение любопытства служило мне топливом. В конце концов, этот способ продуктивнее, потому что я никогда не выгорал от любопытства. Я мог ощущать истощение сил, если преследовал четко установленную цель в течение ограниченного периода времени или бросался в конкурентную борьбу ради самой борьбы. Люди назвали бы меня лентяем. Но я не лентяй, я просто устроен иначе, чем ранние цветы.

А раз вы читаете эту книгу, я подозреваю, что и вы тоже.

* * *

У цветения нет крайних сроков. История будущего – это карандашный набросок, а не каменная скрижаль. Не существует фиксированной хронологии для самоопределения, не бывает возрастных рамок для открытий. Ученые поддерживают идею о том, что, теряя некоторые способности, мы приобретаем другие, которые перевешивают утраченные. Следовательно, нам не стоит спрашивать: чего можно достичь, невзирая на нашу природу и жизненный опыт? Лучше спросить: чего мы можем достичь благодаря этому?

Если нас не заставлять соответствовать расписанию успеха, то мы можем зацвести, и сделаем это по собственному плану. Мы раскроемся, испытывая глубокое ощущение своего предназначения. Результат нашего жизненного марафона зависит от настойчивости, терпения и способности видеть свою истинную сущность. Одержимость общества ранними талантами и достижениями отвлекает нас от этой простой правды.

Поздним цветам нужно понимать, что у нас есть силы. Может быть, это не те силы, какие были у нас в юные годы, в двадцать с небольшим. Тогда их питала фантазия и вера в почти безграничные возможности, направленные на успех в том понимании, которое формировало общество. Сила поздних цветов иная. Она состоит в отказе от общепринятого взгляда на то, что должно случиться в жизни. Вместо этого мы принимаем происходящее в реальности, все взлеты и падения, повороты и завихрения. Она состоит в исследовании и приобретении опыта – сила быть личностью. Она приходит вместе с пониманием и признанием самого себя.

Каждый из нас идет своим, совершенно особенным путем. Оставьте жесткое расписание, которое установило общество, и это освободит вас и даст жизнь и карьеру, которые развиваются органично и естественно. Когда мы сталкиваемся с проблемами, характерными для поздних цветов, мы никогда не знаем, какой в них заключен положительный смысл. Часто полный провал оборачивается выстраданным открытием, трудное окончание – новым стартом, а мрачная ухмылка фатума – прекрасным проблеском удачи.

Выбирая более длинный путь к успеху, мы приобретаем четкое представление о себе, о своих желаниях и новых дорогах, которые открыты для нас. Во время нашего путешествия, не такого, как у ранних цветов, мы находим смысл и уверенность в своем умении адаптироваться. Мы пробуем что-то новое. Мы обнаруживаем старую истину. Мы боремся с сомнениями, прекращаем отступать и ценим себя достаточно, чтобы идти на риск – доверять, творить и двигаться вперед. Неважно, что общество одержимо ранними достижениями, и неважно, во что оно заставляет нас верить: жизнь нельзя идеально распланировать. Нет единого пути к самореализации.

Мы талантливы. Мы – поздние цветы. Нас ждет замечательная судьба.

Эпилог

Пока я писал «Поздний расцвет», кое-что произошло. Друзья и знакомые, включая тех, с кем я встречался всего однажды, по работе или на отдыхе, все время спрашивали о моем следующем проекте. «Книга о поздних цветах», – отвечал я. Некоторые писатели предпочитают хранить молчание и не говорят о будущих трудах: боятся, что их сглазят или украдут идею. Но я всегда делился своими самыми свежими мыслями. Люди обязательно скажут: «Тогда тебе стоит прочитать такую-то книгу или встретиться с тем-то человеком». Часто их советы бывают полезны. Когда делюсь, я выигрываю.

Однако в отношении «Позднего расцвета» реакция была намного эмоциональнее. Мои собеседники, сияя, хватали меня за руку и восклицали: «Я тоже поздний цветок!» Казалось, целый мир поздних цветов скрыто существовал в темной комнате, где теперь кто-то открыл окно. Как я обнаружил, почти все считали себя поздними цветами и хотели рассказать об этом – даже те люди, которые, на первый взгляд, относились к ранним цветам. В главе 4 я рассказывал о моем приятеле по имени Боб, который на третьем курсе вступил в общество Phi Beta Kappa, потом закончил юридическую школу и в течение пяти лет стал партнером в адвокатской конторе мирового уровня. Не так давно я встретил его, и он заявил, что тоже был поздним цветком, испытавшим пренебрежение и разочарование в старших классах.

«Как ты думаешь, что люди имеют в виду, – спросил я свою жену Марджи, – когда называют себя поздними цветами?»

«Люди хотят признания, – ответила она. – Большинство не чувствует, что их считают такими, какие они есть и какими могут быть. Людям кажется, что окружающие не видят их дарований».

Работая над «Поздним расцветом», я пришел к твердому убеждению, что Америка и другие части света столкнулись с кризисом нераскрытого человеческого потенциала. Не звучит ли сегодняшний яростный популизм, который проявляется на обоих концах политического спектра, ложным криком боли тех, кто считает свой потенциал нераскрытым?

Немало людей в этой стране чувствуют себя непризнанными и недооцененными. Они хотят, чтобы мы увидели их страдания и возможности. Такого не должно быть в богатом обществе, подобном нашему. Однако мы, с самыми добрыми намерениями, создали машину для сортировки людей с конвейером, который ведет к раннему успеху. Это гарантирует печальный результат.

Мы все должны определять и поддерживать поздних цветов. Мы обязаны сделать это для себя и своих детей, для друзей и их детей. Прогресс человечества остановится, если большинство из нас будут чувствовать себя непризнанными и недооцененными. Это прямой путь к социальной нестабильности, яростным политическим движениям, к разрушению. Пострадаем мы все.

С другой стороны, кризис поздних цветов делает сегодняшнее время идеальным для работодателей, школ и колледжей. Поздних цветов очень много, и они в основном остаются без внимания. Компании и учебные заведения могут получить для себя огромную выгоду, правильно обращаясь с ними.

Для работодателей: средний компенсационный пакет в Facebook составлял в 2017 году 240 тысяч долларов (1). Средняя начальная зарплата, которую платит Google (2), стараясь привлечь выпускников с дипломами престижных колледжей в области точных наук (математика, естественные, компьютерные и технические науки), составляет около 175 тысяч долларов для каждого работника. Может ли ваша компания конкурировать с этими цифрами? Конечно, нет. Горькая правда состоит в том, что, если вы хотите нанимать ранних цветов с высшими оценками и дипломами самых элитных университетов, вы должны с ними конкурировать. Скорее всего, вы не готовы опустошить свой фонд зарплаты и сделать компанию нерентабельной. Следовательно, нужен иной подход. Вы должны играть в некий «денежный бейсбол», как команда «Oakland A’s» (почитайте бестселлер Майкла Льюиса[67]). Фонд заработной платы у этой команды самый маленький в бейсболе. Когда появляется необходимость пригласить выдающегося игрока, команда не может конкурировать, скажем, с «New York Yankees», «Boston Red Sox» или даже с «San Francisco Giants». Следовательно, «Oakland A’s» должны искать нераскрытые и непризнанные таланты. Позволю себе сказать работодателям: вам следует делать то же самое.

Вам повезло, работодатели. Поздние цветы – самый большой источник нераскрытых, непризнанных талантов к вашим услугам. Ищите. Покажите им свой интерес и заботу. Помогите им развить свои умения. Вы будете вознаграждены, получив умного, лояльного, креативного, мудрого и преданного работника. Кроме того, подумайте о том, чтобы заменить старую отжившую карьерную лестницу для пожилых сотрудников по типу «наверх и вон», более продуктивной и человечной карьерной аркой (см. главу 3).

Для родителей: я надеюсь, что после прочтения «Позднего расцвета» вы немного успокоитесь по поводу темпов развития вашего ребенка. Прямо сейчас перестаньте оправдываться перед друзьями за то, что ваши дети развиваются медленно – дети знают, что вы это делаете, и обижаются. Перестаньте думать, что вы можете «ускорить» их развитие денежными вложениями. Просто любите их, разделяйте их беды и радости и будьте рядом с ними. Радуйтесь им таким, какие они есть. Радуйтесь их любопытству, мечтам, экспериментам, ошибкам и разочарованиям, а также их открытиям. «Это хорошая штука», – говорит доктор Шон Мэгуайр, которого играет Робин Уильямс в фильме «Умница Уилл Хантинг».

Для учителей старших классов: мерило вашего успеха – не количество поступивших в Гарвард или Калифорнийский технологический в этом году. Ваш успех определяет то, насколько хорошо себя чувствует подавляющее большинство ваших учеников и сколько из них через два десятка лет станут независимыми, счастливыми и состоявшимися взрослыми.

Для местных колледжей: у вас есть ряд полезных опций для поздних цветов. Они всегда существовали, но теперь возможностей намного больше, чем когда-либо.

Для колледжей и университетов: если вы не получили жемчужной короны от вашего штата и не входите в список из пятидесяти лучших высших учебных заведений страны, как частных, так и государственных, то ваше будущее туманно. Однако у вас есть огромный потенциальный рынок, который обеспечит его, если вы удовлетворите потребности поздних цветов. Вы им нужны, а они нужны вам.

Религиозным и духовным лидерам: конечно, вам знакомы страдания семей и отдельных людей, охваченных сумасшествием ранних достижений. Самые разные конфессии в мире сходятся в одном: люди – божественные создания. У всех нас есть величайшая судьба: открывать в себе таланты, сколько бы времени это ни заняло, идти к своим заветным целям и процветать.

Спасибо, что прочитали «Поздний расцвет». Теперь я бы хотел услышать вашу историю позднего цветения.

Рич Карлгаард

LateBloomer.com

Примечания

Введение

1. Пятидесятитрехлетняя Джоан… – Джоан Роулинг, больше известная, как писательница Дж. К. Роулинг. Она родилась 31 июля 1965 года. Ее история пересказана на основе нескольких источников, в частности, Rachel Gillett, “From Welfare to One of the World’s Wealthiest Women: The Incredible Rags-to-Riches Story of J. K. Rowling,” Business Insider, May 18, 2015, https://read.bi/2NkiwF1.

2. У меня не было никакой цели в жизни… – Кен Фишер родился 29 ноября 1950 года. Его история и цитаты приведены по книге «Десять путей к богатству» и на основе моих неоднократных бесед с ним. Kenneth L. Fisher, The Ten Roads to Riches: The Ways the Wealthy Got There (and How You Can Too!) (Hoboken, NJ: John Wiley & Sons, 2017).

3. Меня бы не приняли – На сайте IMDb.com указан рост 1,55 м, по другим источникам – от 1,25 до 1,55 м. Благодаря миниатюрной фигуре ей было несложно скрыть свой настоящий возраст – сказать, что ей девятнадцать, а не тридцать два. Таким образом, она получила контракт на 300 тысяч долларов за сценарий для телесериала о подростках «Фелисити» от компании «Walt Disney Production». Joe Flint, “Riley Weston Fooled Us All About Her Age,” EW, October 30, 1998.

4. Каждый год «Forbes» – список 2018 года «30 до 30», Forbes, 2018, http://bit.ly/2NEz4Xs. См. также периодическое издание «The New Yorker’s», список “20 до 40”: The New Yorker, June 14 and 21, 2010. «Fortune» публикует ежегодный список: Robert Hackett, Jeff John Roberts, Lucinda Shen, and Jen Wieczner, “Te Ledger: 40 Under 40,” Fortune, n.d., https://for.tn/2xpFaRo. Недавно «Inc.» перешел от списка “35 до 35” к “30 до 30” (тенденция к омоложению продолжается!): “Rising Stars: Meet the 30 Most Inspiring Young Entrepreneurs of 2018,” Inc., n.d., http://bit.ly/2NJsP4A. Несколько лет назад «Time» заменил список “30 до 30” другим: “Самые влиятельные подростки”: “The 30 Most Influential Teens of 2017,” Time, November 3, 2017, https://ti.me/2x7yBnl.

5. …с полным погружением… – Величину ежегодной платы в Atlanta International School и New York’s Columbia Grammar School, см. здесь: Melissa Willets, “11 Unbelievably Expensive Preschools in the U.S.,” Parenting, n.d., http://bit.ly/2N7FVcq.

6. «Я знаю многих родителей…» – Слова Ирены Смит приводятся в книге: Georgia Perry, “Silicon Valley’s College-Consultant Industry,” Atlantic, December 9, 2015.

7. …нужно заплатить немалую цену – “Elite College Prices Now Exceed $70,000 Per Year,” Wealth Management, March 1, 2017, https://bit.ly/2MsdJMc.

8. На Супербоуле 2018 года… – “Super Bowl 2018: “How Eagles, Patriots Starters Rated as High School Recruits,” CBS Sports, February 1, 2018, https://bit.ly/2CTa0YB. Рост Карсона Вентца составляет 190 см и вес 105 кг, а он старшеклассник: “Carson Wentz Was 5–8 as High School Freshman and Other Tings You Might Not Know About Him,” Morning Call, April 29, 2016, https://bit.ly/2NFmEic.

9. «Я посылала мои странные истории…» – история Джанет Иванович приведена из Википедии; “Janet’s Bio,” Janet Evanovich, n.d., https://bit.ly/2Qnj9LE; и Debra Nussbaum, “In Person: Imagine Trenton. One Author Did,” New York Times, November 3, 2002, NJ14.

10. Обладательница миллиардов долларов Диана Хендрикс… – “Blue Collar Pride: Diane Hendricks’ Rise from Teen Mom to Billionaire Entrepreneur,” Forbes, October 21, 2017, https://bit.ly/2NbI86D.

11. Он относился «к числу тех ребят…» – Scott Kelly, интервью автору, 2016 год.

12. Мэри Барра работала в отделе контроля качества… – о первой работе Барра в отделе контроля качества говорится в книге Cal Fussman, “What I’ve Learned: Mary Barra,” Esquire, April 26, 2016.

13. Неуклюжий старт Урсулы Бернс описан в книге Nanette Byrnes and Roger O. Crockett, “Ursula Burns: An Historic Succession at Xerox,” Bloomberg Business, May 28, 2009.

14. Jeannie Courtney, интервью автору, 2015 год.

15. …привело к самоубийству трех учеников… – Hanna Rosin, “The Silicon Valley Suicides,” Atlantic, September 19, 2015.

16. «16 % серьезно задумывались…» – “Suicide Among Youth,” Centers for Disease Control, n.d., https://bit.ly/2Bldm12.

17…депрессия является первопричиной заболеваемости… – Как отмечается в книге Bruce Dick and B. Jane Ferguson, “Health for the World’s Adolescents: A Second Chance in the Second Decade,” Journal of Adolescent Health 56, no. 1 (2015):3–6.

18. …количество случаев депрессии у американских студентов возросло в два раза… – “Depression and Anxiety Among College Students,” JED, n.d., http://bit.ly/2OuMvq6. Исследование проведено организацией «Anxiety Disorders Association of America».

19. …самые низкие оценки за последние пятьдесят лет наблюдения – Kevin Eagan et al., The American Freshman: National Norms Fall 2016 (Los Angeles: Higher Education Research Institute at UCLA, 2016).

20. Ассоциация врачей американских колледжей в 2014 году провела опрос… – Amy Novotney, “Students Under Pressure,” Monitor on Psychology 45, no. 8 (2014): 36; Louise A. Douce and Richard P. Keeling, A Strategic Primer on College Student Mental Health (Washington, DC: American Council on Education, 2014).

21… «испытывали чувство тревоги» – Greg Lukianoff and Jonathan Haidt, “Te Coddling of the American Mind,” Atlantic, September 2015.

22. «Моя уверенность в себе потерпела сокрушительный удар…» – Carol Fishman Cohen, интервью Susan Salter Reynolds, 2015.

23. «Целыми днями напролет…» – Scott Kelly, интервью автору, 2016 год.

24. Я не смог найти убедительное определение позднего цветка, которое разделяют психологи и социологи. Само понятие кажется относящимся к социологии. Мое определение – сплав существующих, а также впечатление, которое сложилось у меня после бесед со многими поздними цветами.

25. «Каждого ждет прекрасная судьба» – Oprah Winfrey, интервью в журнале Stanford Graduate School of Business, April 28, 2014, https://bit.ly/1q0nmlv.

26. Существует ли строгая, подробная научная база… – я изучил множество статей, отчетов и работ и практически не обнаружил научного материала, касающегося поздних цветов. Опять-таки, я думаю, это потому, что «поздние цветы» – в большей степени социальное понятие, нежели фаза когнитивного развития. В поисках материала для этой книги я находил черты и характеристики, которые сравнимы, перекрываются или вносят вклад в распознавание поздних цветов в литературе, средствах массовой информации и рассуждениях на социальные темы.

27. …развенчивая «миф о среднем»… – среди недавних работ, посвященных особенностям развития личности, я рекомендую Todd Rose, The End of Average: How We Succeed in a World Tat Values Sameness (New York: HarperCollins, 2015); L. Todd Rose, Parisa Rouhani, and Kurt W. Fischer, “The Science of the Individual,” Mind, Brain, and Education 7, no. 3 (2013): 152–58; L. Todd Rose, Square Peg: My Story and What It Means for Raising Innovators, Visionaries, and Out-of-the-Box Tinkers (New York: Hachette, 2013); Scott Barry Kaufman, Ungifted: Intelligence Redefined (New York: Basic Books, 2013); Scott Barry Kaufman, ed., The Complexity of Greatness: Beyond Talent or Practice (New York: Oxford University Press, 2013); Scott Barry Kaufman and Robert J. Sternberg, “Conceptions of Giftedness,” in Handbook of Giftedness in Children (Boston: Springer, 2008); and Scott Barry Kaufman et al., “Are Cognitive G and Academic Achievement G One and the Same G? An Exploration on the Woodcock Johnson and Kaufman Tests,” Intelligence 40, no. 2 (2012): 123–38.

Глава 1. Одержимость ранним цветением

1. Автор популярных книг и статей по нейробиологии Джона Лерер… – факты о Лерере можно найти в чрезвычайно длинной статье из Википедии: https://en.wikipedia.org/wiki/Jonah_Lehrer.

2…наряду с автором «Quiet» Сьюзан Кейн… – Кейн придумала термин «идеальный экстраверт» и упомянула его в своей книге Кейн Сьюзан. Интроверты. Как использовать особенности своего характера. – М.: МИФ, 2020. Во многих смыслах, работа Кейн, посвященная интровертам, вдохновила меня на эту книгу.

3…«вундеркинд» означает «чудесный ребенок»… – изначально немецкое слово пришло в английский язык в 1883 году. «Вундер» означает «чудо», а «кинд» – «ребенок».

4…это слово стало очень часто использоваться… – По данным Google Books Ngram Viewer, использование слова «вундеркинд» необычайно выросло с 1960-го до 2015 года: http://bit.ly/2N7GqmO.

5. Певцы… – Тейлор Свифт продал более 175 миллионов дисков и получил десять наград «Грэмми»; Адель продала более 160 миллионов дисков и получила восемь «Грэмми»; Рианна продала более 200 миллионов дисков, получила девять «Грэмми» и один «Оскар»; Джастин продал более 140 миллионов дисков и получил одну «Грэмми». Дженнифер Лоуренс стала второй из самых молодых обладателей «Оскара», и ее имя постоянно оказывается в списке самых высокооплачиваемых актеров. А что вы скажете о Дональде Гловере? Недавно он выпустил популярную передачу на канале FX в Атланте. Сегодня он – самый популярный актер и выступает под псевдонимом Childish Gambino. Это всего лишь несколько примеров, но они показывают господство молодых в этой сфере.

6. …«звезды Сети»… – все эти «звезды Сети» сделали большие деньги на лайках и рекламе. Создается впечатление, что мания «интернет-влияния» достигла своего пика. Хотя все еще немало молодых людей активно собирают поклонников и деньги от компаний, производящих энергетики, общая тенденция – а также рост количества посетителей социальных сетей – несколько ослабевает.

7. …возраст, в котором спортсмены становятся знаменитыми – десятилетиями из общей массы выбирались молодые перспективные футболисты. Интересно, что теперь то же самое происходит и в малых видах спорта, вроде лакросса, плавания и хоккея на траве. Что дальше – внутриутробный спорт?

8. Не только спортсмены… – повальное увлечение аналитикой кардинально изменило структуру управления в Главной лиге бейсбола благодаря доступности таких статистических платформ, как Sabermetrics. Теперь эта мания захватила и другие виды спорта, особенно хоккей. Пока я писал эту главу, команда Toronto Maple Leafs, одна из самых знаменитых в Национальной хоккейной лиге, пригласила генерального директора в возрасте тридцати одного года.

9…технологии – удел молодых людей… – “PayScale Releases Tech Employers Compared 2016,” PayScale, March 2, 2016, https://bit.ly/2p6K4Pw; “Median Age of the Labor Force, by Sex, Race and Ethnicity,” Bureau of Labor Statistics, October 24, 2017, https://bit.ly/2xarzOv.

10. Недавно Forbes опубликовал список десяти бизнесменов-миллиардеров… – “Meet the Members of the Tree-Comma Club,” Forbes, March 6, 2018, https://bit.ly/2xgC8ic.

11. Средства массовой информации вцепились… – все эти списки похожи. Многие категории были предложены Forbes Media. Для таких категорий, как развлечения, периодические журналы, в том числе «Entertainment Weekly», публикуют свои собственные списки. Те, кто интересуется упаковкой мясных продуктов, может ознакомиться со следующим перечнем: “International Production & Processing Expo Launches Young Leaders ‘30 Under 30’ Program,” North American Meat Institute, October 7, 2014, https://bit.ly/2x9Kmts. См. также “ ‘40 Under 40’ Honorees Recognized at Convention,” Drovers, February 9, 2015, https://bit.ly/2OiyU5e; and “40 Under 40: Erin Brenneman Brimming with Passion,” Farm Journal’s Pork, April 27, 2016, https://bit.ly/2NHNFRX.

12…список «Самых влиятельных подростков»… – “The 30 Most Influential Teens of 2017,” Time, November 3, 2017.

13. Юность стала новой глобальной валютой… – Simon Doonan, “Te Worst of Youth: Why Do We Fetishize and Overpraise the Young?” Slate, May 26, 2011.

14…экзамены, которые учитываются при поступлении в колледж… – “Class of 2017 SAT Results,” College Board, n.d., https://bit.ly/2QrCUle; Ann Carrns, “Another College Expense: Preparing for the SAT and ACT,” New York Times, October 28, 2014.

15…«Это больше неинтересно» – хотя юные спортсмены поддаются на давление скороварки ранних цветов: «Около 70 % детей в Соединенных Штатах бросают занятия организованным спортом к 13 годам, потому что это неинтересно». Julianna W. Miner, “Why 70 percent of Kids Quit Sports by Age 13,” Washington Post, June 1, 2016.

16. Наше общество больше не побуждает детей… – Там же.

17…«постоянном улучшении оценок…»… – Judi Robinovitz, “The 10 Most Important Factors in College Admissions,” College Press, n.d., https://bit.ly/2xbM6SM.

18…родители тратят 16 миллиардов долларов… – См., например, K. J. Dell’Antonia, “$16 Billion: The Cost of Summer,” New York Times, June 27, 2012; Vicki Glembocki, “Aren’t Kids Supposed to Be Off for the Summer?” Philadelphia, May 23, 2013, https://bit.ly/2p2EyNE; and “Parenting in America: Outlook, Worries, Aspirations Are Strongly Linked to Financial Situation,” Pew Research Center, December 17, 2015, https://pewrsr.ch/2NaGzG1.

19…несколько потеснили местные лиги… – Sean Gregory, “How Kid Sports Turned Pro,” Time, August 24, 2017.

20… «обдуманной тренировки»… – On Anders Ericsson, см. K. Anders Ericsson, Ralf T. Krampe, and Clemens Tesch-Römer. “The Role of Deliberate Practice in the Acquisition of Expert Performance,” Psychological Review 100, no. 3 (1993): 363; K. Anders Ericsson, “Deliberate Practice and the Acquisition and Maintenance of Expert Performance in Medicine and Related Domains,” Academic Medicine 79, no. 10 (2004): S70–S81; K. Anders Ericsson, “The Influence of Experience and Deliberate Practice on the Development of Superior Expert Performance,” in The Cambridge Handbook of Expertise and Expert Performance, ed. K. Anders Ericsson, Neil Charness, Roberf R. Hoffman, and Paul J. Feltovich 38 (New York: Cambridge University Press, 2006); K. Anders Ericsson, “Deliberate Practice and Acquisition of Expert Performance: A General Overview,” Academic Emergency Medicine 15, no. 11 (2008): 988–994; K. Anders Ericsson, “Attaining Excellence Trough Deliberate Practice: Insights from the Study of Expert Performance,” in Teaching and Learning: The Essential Readings, ed. Charles Deforges and Richard Fox (Oxford: Blackwell, 2002); and Malcolm Gladwell, Outliers: The Story of Success (Boston: Little, Brown, 2008).

21… «Он практиковался…» – Penelope Trunk, “My 11-Year-Old Son Auditioned at Juilliard, and We Both Learned a Lot About How Top Performers Practice,” Business Insider, May 30, 2017, https://read.bi/2p6Mf5K.

22. Миллионы американских детей… – Я написал «миллионы» больше по наитию, но это не преувеличение. В 2018 году контингент учеников К-12 (так обозначается схема образования в Америке – прим. ред.) в Соединенных Штатах составил 56,6 миллиона. “Fast Facts: Back to School Statistics,” National Center for Education Statistics, n.d., https://bit.ly/1DLO7Ux. По данным Центров по контролю и профилактике заболеваний, в 2016 году 6,1 миллиона детей в возрасте от четырех до семнадцати лет получили диагноз СДВГ. “Attention-Defcit/Hyperactivity Disorder (ADHD),” Centers for Disease Control, March 20, 2018, https://bit.ly/2nphXvC. Продажи риталина, препарата, который чаще всего выписывается при СДВГ, возросли на 89 % с 2003-го по 2016 год, и только в 2016 году этого лекарства продано примерно на 12 или 14 миллиардов долларов. Ryan D’Agostino, “The Drugging of the American Boy,” Esquire, March 27, 2014.

23. «Теперь американские дети…»… – Dr. Leonard Sax, интервью автору, 2016 год.

24. «После одной из наших бесед…» – Megan McArdle, “Go Ahead, Let Your Kids Fail,” Bloomberg, February 20, 2014, https://bloom.bg/2NDZSau. См. также Megan McArdle, The Up Side of Down: Why Failing Well Is the Key to Success (New York: Penguin, 2015).

25. «Я думаю, что общество в глубоком кризисе…» – Carol Dweck, интервью автору, 2016 год.

26…количество случаев депрессии и суицидов… – точные данные об уровне тревожности и суицидов среди подростков и студентов очень трудно получить. В первую очередь потому, что отчеты некоторых источников – очень ненадежны, и их качество сильно различается. Но есть одна вещь, с которой не поспоришь, и ее нельзя игнорировать: тревожность и депрессия у подростков представляют собой серьезную проблему. См. Deborah L. McBride, “Young Adolescents as Likely to Die from Suicide as Trafc Accidents,” Journal of Pediatric Nursing 32 (2016): 83–84; Benoit Denizet-Lewis, “Why Are More American Teenagers Tan Ever Suffering from Severe Anxiety?” New York Times Magazine, October 11, 2017; Jesse Singal, “For 80 Years, Young Americans Have Been Getting More Anxious and Depressed, and No One Is Quite Sure Why,” Cut, March 13, 2016, https://bit.ly/2HFyxSZ; Rae Ellen Bichell, “Suicide Rates Climb in US, Especially Among Adolescent Girls,” NPR, April 22, 2016; Aaron E. Carroll, “Preventing Teen Suicide: What the Evidence Shows,” New York Times, August 17, 2017; and “Increased Levels of Anxiety and Depression as Teenage Experience Changes over Time,” Nuffield Foundation, March 14, 2012, https://bit.ly/1Eo4815.

27…от пяти до восьми раз чаще… – Gregg Henriques, “The College Student Mental Health Crisis,” Psychology Today, February 15, 2014, https://bit.ly/2wkJ1Pc.

28… она стала преобладающей причиной… – Как отмечено в книге Bruce Dick and B. Jane Ferguson, “Health for the World’s Adolescents: A Second Chance in the Second Decade,” Journal of Adolescent Health 56, no. 1 (2015): 3–6.

29…впервые отметили симптомы заболевания в четырнадцать лет… – Там же.

30. «Смерти – это только вершина айсберга»… – Bichell, “Suicide Rates Climb.”

31. «Не будет преувеличением сказать…» – Jean M. Twenge et al., “It’s Beyond My Control: A Cross-Temporal Meta-Analysis of Increasing Externality in Locus of Control, 1960–2002,” Personality and Social Psychology Review 8 (2004): 308–19; J. Twenge et al., “Birth Cohort Increases in Psychopathology Among Young Americans, 1938–2007: A CrossTemporal Meta-Analysis of the MMPI,” Clinical Psychology Review 30 (2010): 145–54. For historical data on intrinsic and extrinsic values, see J. H. Pryor et al., Te American Freshman: Forty-Year Trends, 1966–2006 (Los Angeles: Higher Education Research Institute, 2007).

32…«хорошее финансовое положение»… – Pryor et al., The American Freshman.

33… поколение 2000-х годов гораздо менее склонно к риску… – “Think You Know the Next Gen Investor? Think Again,” UBS Investor Watch, 1Q 2014, https://bit.ly/2xcc3Rj.

34…три фактора взрослой жизни… – “Millennials in Adulthood: Detached from Institutions, Networked with Friends,” Pew Research Center, March 7, 2014, https://pewrsr.ch/2MHYSgN.

35. Частота ежегодных переездов… – Richard Fry, “For First Time in Modern Era, Living with Parents Edges Out Other Living Arrangements for 18–to 34-Year-Olds,” Pew Research Center, May 24, 2016, https://pewrsr.ch/25jN9ga; Richard Fry, “More Millennials Living with Family Despite Improved Job Market,” Pew Research Center, July 29, 2015, https://pewrsr.ch/1VNfQLa.

36…дольше остаются дома… – Richard Fry, “It’s Becoming More Common for Young Adults to Live at Home – and for Longer Stretches,” Pew Research Center, May 5, 2017, https://pewrsr.ch/2pOttBM.

37. «Просто ужасно….» – Christine Hassler, 20 Something Manifesto: Quarter-Lifers Speak Out About Who They Are, What They Want, and How to Get It (Novato, CA: New World Library, 2008); Robin Marantz Henig, “What Is It About 20-Somethings?” New York Times Magazine, August 18, 2010.

38. «Я все время ощущаю это ужасное давление…» – Мэг, студентка Университета Висконсина, интервью автору, 2017 год.

39. Такие визуальные платформы, как Facebook… – “#StatusofMind,” Royal Society for Public health, n.d., https://bit.ly/2t1OI68.

40…средний возраст работников… – “PayScale Releases Tech Employers Compared 2016.”

41… «люди старше сорока пяти мертвы в плане новых идей» – Noam Scheiber, “The Brutal Ageism of Tech: Years of Experience, Plenty of Talent, Completely Obsolete,” New Republic, March 23, 2014, https://bit.ly/2pSIeS2.

42. «Когда Матарассо впервые открыл кабинет…» – Там же.

43. Роберт Уайтерс помогает… – Там же.

44. Якобы люди старшего возраста не могут так быстро работать… – Sarah McBride, “Special Report: Silicon Valley’s Dirty Secret – Age Bias,” Reuters, November 17, 2012, https://reut.rs/2pbXf1P.

45. 92 % людей сорока пяти и старше… – Kenneth Terrell, “Age Discrimination Goes Online,” AARP Bulletin, December 2017, https://bit.ly/2nJFrgv; David Neumark, Ian Burn, and Patrick Button, “Age Discrimination and Hiring of Older Workers,” Federal Reserve Bank of San Francisco, February 27, 2017, https://bit.ly/2MvCSG5.

46. …она упоминается в каждой пятой из 18 335 жалоб… – Kelly O. Scott, “Age Discrimination Claims Remain Popular,” Ervin Cohen & Jessup, May 16, 2013, https://bit.ly/2p4u68v.

47… о возрасте упоминают 26 % обратившихся… – “Diversity in High Tech,” U.S. Equal Employment Opportunity Commission, n.d., https://bit.ly/1TsiNzi.

48. Уровень безработицы среди тех, кому за пятьдесят… – Jennifer Schramm, “Unemployment Rate for Those Ages 55+ Increases in December,” AARP, January 5, 2018, https://bit.ly/2Qs0Zs4.

49…проблему длительной безработицы… – Sara E. Rix, “Long-Term Unemployment: Great Risks and Consequences for Older Workers,” AARP Public Policy Institute, February 12, 2015, http://bit.ly/2xjQlfl.

50…тридцать шесть недель… – Mark Miller, “Older American Workers Are Still Struggling to Find Jobs,” Fortune, September 8, 2016.

51…когда люди в возрасте все же находят работу… – Rix, “Long-Term Unemployment.”

52…число предложений для женщин старше пятидесяти… – Alexander Monge-Naranjo and Faisal Sohail, “Age and Gender Differences in Long-Term Unemployment: Before and After the Great Recession” (Economic Synopses, no. 26, 2015).

53…существует дискриминация по возрасту… – David Neumark, Ian Burn, and Patrick Button, “Is It Harder for Older Workers to Find Jobs? New and Improved Evidence from a Field Experiment” (working paper no. 21669, National Bureau of Economic Research, 2015).

54. Ученые пришли к выводу, что работники старшего возраста вынуждены… – Maria Heidkamp, Nicole Corre, and Carl E. Van Horn, “Te New Unemployables,” Center on Aging and Work at Boston College, October 5, 2012, https://bit.ly/2NDFOoA. Дело в том, что рынок труда не приветствует ни мужчин, ни женщин старшего возраста. См. “Millions of Men Are Missing from the Job Market,” editorial, New York Times, October 16, 2016; Lydia DePillis, “Losing a Job Is Always Terrible. For Workers over 50, It’s Worse,” Washington Post, March 30, 2015; Miller, “Older American Workers Are Still Struggling to Find Jobs”; Ashton Applewhite, “You’re How Old? We’ll Be in Touch,” New York Times, September 3, 2016.

55. «Это очень трудно описать…» – Michael Moynihan, “Jonah Lehrer’s Deceptions,” Tablet, July 30, 2012.

56… уже начали подозревать в плагиате… – Joe Coscarelli, “Jonah Lehrer’s Self-Plagiarism Issues Are Snowballing,” New York, June 20, 2012.

57. «Книги до сих пор считаются…» – Jennifer Senior, “Review: Jonah Lehrer’s ‘A Book About Love’ Is Another Unoriginal Sin,” New York Times, July 6, 2016.

58. «Я думаю, это в какой-то мере…» – Scott Mendel quoted in Neda Ulaby, “ ‘The Lies Are Over’: A Journalist Unravels,” NPR, July 31, 2012.

59. …бесчисленные примеры позднего расцвета… – запустите поиск в Google, и вы получите огромное количество примеров успешных поздних цветов. Я привел всего несколько.

Глава 2. Жестокая ошибка при измерении человеческих способностей

1. В 1975-м скороспелый Билл Гейтс… – Жизнь Билла Гейтса, его школьные и университетские годы, начало работы в Microsoft – все это подробно изучено. Я настоятельно рекомендую книгу Stephen Manes «Gates: How Microsoft’s Mogul Reinvented an Industry and Made Himself the Richest Man in America» (New York: Touchstone, 1994). В апреле и сентябре 1992 года я брал у Гейтса интервью для журналов «Upside magazine» и «Forbes ASAP». В октябре 1993 года я провел пять дней, путешествуя вместе с ним. Мы встретились в отеле «Четыре сезона» в Вашингтоне, и я сопровождал Гейтса в деловой поездке, которую он совершал с целью продвижения Office 4.0 – новой версии программного обеспечения от Microsoft. Наш путь лежал через Бостон, Нью-Йорк, Чикаго и Окленд. Мы летели обычными рейсами авиакомпаний Delta Shuttle и United, и я часами разговаривал с Биллом – в самолете, в лимузине, в конференц-зале отеля. Результатом стала моя статья в журнале «Forbes ASAP», которая вышла 28 февраля 1994 года под заголовком «Пять дней с Биллом Гейтсом». В 1990-х годах Гейтс был на вершине успеха – генеральный директор по программному обеспечению. Он произвел на меня впечатление подвижного, очень энергичного человека, живого, забавного, а также склонного к злому сарказму и резким замечаниям. Он так отозвался на предположение о том, что Microsoft становится высокоинтеллектуальной компанией: «Лучше, чем Oracle, и так же хороша, как Goldman Sachs». Гейтс все время это повторял. Во всех наших дискуссиях всегда всплывал IQ как мерило успеха. Я должен добавить, что сегодня Билл Гейтс на публике выглядит совершенно иначе: его имидж осмотрительного международного филантропа являет собой разительное отличие от живой и энергичной личности 1990-х годов.

2. В 1905 году швейцарец немецкого происхождения и эксперт по патентам… – До сих пор лучшую книгу по истории тестов IQ и SAT, и о том, как один повлек за собой другой, написал Nicholas Lemann, The Big Test: The Secret History of the American Meritocracy (New York: Farrar, Straus & Giroux, 1999).

3. Альфред Бине: Там же.

4. Льюис Термен называл тест для определения IQ… – там же.

5. Карл Бригхэм… – там же.

6. В 1951 году SAT сдавали только 80 тысяч учеников… – Lemann, Big Test.

7…«чем чаще любой количественный социальный показатель…» – Jerry Z. Muller, The Tyranny of Metrics (Princeton, NJ: Princeton University Press, 2018).

8. Логические задачи и математические головоломки… – Maya Kossoff, “41 of Google’s Toughest Interview Questions,” Inc., n.d., http://bit.ly/2CRBrC4.

9…они продолжают жить – Annie Murphy Paul, The Cult of Personality Testing: How Personality Tests Are Leading Us to Miseducate Our Children, Mismanage Our Companies, and Misunderstand Ourselves (New York: Simon & Schuster, 2010).

10. «В прошлом человек стоял на первом месте…» – Frederick Winslow Taylor, The Principles of Scientific Management (New York: Harper, 1914).

11. …прочно закрепилась в образовании – Maduakolam Ireh, “Scientific Management Still Endures in Education,” ERIC, June 2016, https://eric.ed.gov/?id=ED566616. See also Shawn Guide, “The Industrial Classroom,” Jacobin, April 21, 2013, http://bit.ly/2NQSOqT.

12. «Наши школы, как и сто лет назад…» – Todd Rose, The End of Average: How We Succeed in a World That Values Sameness (New York: HarperCollins, 2015).

13. В 1962 году историк Раймонд Каллахан… – Raymond E. Callahan, Education and the Cult of Efficiency (Chicago: University of Chicago Press, 1964).

14. Общеизвестно, что все мы учимся по-разному – Rose, End of Average; Scott Barry Kaufman, Ungifted: Intelligence Redefined (New York: Basic Books, 2013).

15. «… приглашение на работу только самых лучших и самых умных» – Brad Stone, The Everything Store: Jeff Bezos and the Age of Amazon (New York: Random House, 2013).

16… существует несоответствие.. – Rich Karlgaard, “Atoms Versus Bits: Where to Find Innovation,” Forbes, January 23, 2013.

17…«битовые» компании – Nicholas P. Negroponte, “Products and Services for Computer Networks,” Scientific American 265, no. 3 (1991): 106–15.

18. «Старая, традиционная экономика…» – Mark Penn and Andrew Stein, “Back to the Center, Democrats,” New York Times, July 6, 2017.

19…«по капле крови, полученной…» – John Carreyrou, Bad Blood: Secrets and Lies in a Silicon Valley Startup (New York: Knopf, 2018). См. также John Carreyrou, “Hot Startup Teranos Has Struggled with Its Blood-Test Technology,” Wall Street Journal, October 21, 2015.

20. «Больше всего в жизни я хочу…» – из письма, которое Холмс написала своему отцу в девять лет. “Тhe World’s Youngest Self-Made Female Billionaire,” CBS News, April 16, 2015.

21. За последние три десятилетия количество дипломов о высшем образовании… – Janelle Jones, John Schmitt, and Valerie Wilson, “50 Years After the Kerner Commission,” Economic Policy Institute, February 26, 2018, http://bit.ly/2pivww9.

22… Майкл Джордан и Мэджик Джонсон… – Майкл Джордан владеет примерно 90 % команды «Charlotte Hornets», которая входит в НБА. Мэджик Джонсон возглавляет группу, которая купила команду «Major League Baseball’s Los Angeles Dodgers» у Frank McCourt за 2 миллиарда долларов.

23. В последний список самых богатых женщин мира… – “Forbes Releases 2018 List of America’s Richest Self-Made Women, a Ranking of the Successful Women Entrepreneurs in the Country,” Forbes, July 11, 2018, https://bit.ly/2NI4zje.

24…генеральный директор Apple Тим Кук… – “Tim Cook Speaks Up,” Bloomberg, October 30, 2014.

25…отношение к разнообразию в образовании… – Gary R. Hicks and Tien-Tsung Lee, “Public Attitudes Toward Gays and Lesbians: Trends and Predictors,” Journal of Homosexuality 51, no. 2 (2006): 57–77; Andrew Markus, “Attitudes to Multiculturalism and Cultural Diversity,” in Multiculturalism and Integration: A Harmonious Relationship, ed. James Jupp and Michael Clyne (Canberra: ANU E Press, 2011). See also “4. Attitudes Toward Increasing Diversity in the U.S.,” Pew Research Center, February 16, 2017, https://pewrsr.ch/2p6nkza; and Hannah Fingerhut, “Most Americans Express Positive Views of Country’s Growing Racial and Ethnic Diversity,” Pew Research Center, June 14, 2018, https://pewrsr.ch/2p4LgTr.

26. После трудного детства и юности… – J. D. Vance, Hillbilly Elegy: A Memoir of a Family and Culture in Crisis (New York: HarperCollins, 2016).

27. «Я ожидаю, что более трети…» – Larry Summers, “Men Without Work,” RSS Archive, September 26, 2016, http://bit.ly/2CRCIsQ.

28…назвал грядущее смещение «невидимым кризисом». – Nicholas Eberstadt, Men Without Work: America’s Invisible Crisis (West Conshohocken, PA: Templeton Press, 2016).

29. …«Соединенные Штаты должны инвестировать….» – “Artificial Intelligence, Automation, and the Economy,” Executive Office of the President, December 20, 2016, http://bit.ly/2xmVJOD.

30. «Белый Дом сообщает: роботы могут отнять…» – Andrea Riquier, “White House: Robots May Take Half of Our Jobs, and We Should Embrace It,” MarketWatch, December 31, 2016, https://on.mktw.net/2xcV6q0.

31. … «белые воротнички» работают, подчиняясь правилам и указаниям… – David H. Author, Frank Levy, and Richard J. Murnane, “Upstairs, Downstairs: Computers and Skills on Two Floors of a Large Bank,” ILR Review 55, no. 3 (2002): 432–47.

Глава 3. Доброжелательный хронометр человеческого развития

1. В пятнадцать лет Эшли… – Эшли (вымышленное имя) рассказала историю своей жизни 23 января 2016 года в отеле Camelback Inn в Скотсдейле, штат Аризона. Я присутствовал при этом случайно, потому что был на вечеринке в честь выхода на пенсию основателя Академии «Spring Ridge» Дженни Кортни.

2…появляется все больше доказательств… – с тех пор как появилась функциональная магниторезонансная томография, изучение когнитивного развития детей, подростков и взрослых ведется полным ходом. Многие ученые исследуют развитие префронтальной коры, исполнительной функции, лимбической системы, белого вещества и миелина. Чтобы больше узнать о когнитивном развитии подростков, рекомендую книги и статьи: Laurence Steinberg, “Cognitive and Affective Development in Adolescence,” Trends in Cognitive Sciences 9, no. 2 (2005): 69–74; Beatriz Luna et al., “Maturation of Widely Distributed Brain Function Subserves Cognitive Development,” Neuroimage 13, no. 5 (2001): 786–93; Sarah-Jayne Blakemore and Suparna Choudhury, “Development of the Adolescent Brain: Implications for Executive Function and Social Cognition,” Journal of Child Psychology and Psychiatry 47, nos. 3–4 (2006): 296–312; B. J. Casey, Jay N. Giedd, and Kathleen M. Tomas, “Structural and Functional Brain Development and Its Relation to Cognitive Development,” Biological Psychology 54, nos. 1–3 (2000): 241–57; James J. Gross, “Emotion Regulation in Adulthood: Timing Is Everything,” Current Directions in Psychological Science 10, no. 6 (2001): 214–19; Zoltan Nagy, Helena Westerberg, and Torkel Klingberg, “Maturation of White Matter Is Associated with the Development of Cognitive Functions During Childhood,” Journal of Cognitive Neuroscience 16, no. 7 (2004): 1227–33; Tomáš Paus, “Mapping Brain Maturation and Cognitive Development During Adolescence,” Trends in Cognitive Sciences 9, no. 2 (2005): 60–68; Catalina J. Hooper et al., “Adolescents’ Performance on the Iowa Gambling Task: Implications for the Development of Decision Making and Ventromedial Prefrontal Cortex,” Developmental Psychology 40, no. 6 (2004): 1148; Sara B. Johnson, Robert W. Blum, and Jay N. Giedd, “Adolescent Maturity and the Brain: Тhe Promise and Pitfalls of Neuroscience Research in Adolescent Health Policy,” Journal of Adolescent Health 45, no. 3 (2009): 216–21; Nitin Gogtay et al., “Dynamic Mapping of Human Cortical Development During Childhood Trough Early Adulthood,” Proceedings of the National Academy of Sciences 101, no. 21 (2004): 8174–79; David Moshman, “Cognitive Development Beyond Childhood,” DigitalCommons@ University of Nebraska – Lincoln, 1998; Sarah-Jayne Blakemore et al., “Adolescent Development of the Neural Circuitry for Thinking About Intentions,” Social Cognitive and Affective Neuroscience 2, no. 2 (2007): 130–39. For a little lighter reading, see Carl Zimmer, “You’re an Adult. Your Brain, Not So Much,” New York Times, December 21, 2016.

3. Исследования когнитивных способностей… – Joaquín M. Fuster, “Frontal Lobe and Cognitive Development,” Journal of Neurocytology 31, nos. 3–5 (2002): 373–85; Jay N. Giedd, “Тhe Teen Brain: Insights from Neuroimaging,” Journal of Adolescent Health 42, no. 4 (2008): 335–43; Jay N. Giedd, “Structural Magnetic Resonance Imaging of the Adolescent Brain,” Annals of the New York Academy of Sciences 1021, no. 1 (2004): 77–85; Jay N. Giedd et al., “Brain Development During Childhood and Adolescence: A Longitudinal MRI Study,” Nature Neuroscience 2, no. 10 (1999): 861.

4. Среди сегодняшних двадцатипятилетних молодых людей по сравнению с их родителями… – Laurence Steinberg, “The Case for Delayed Adulthood,” New York Times, September 19, 2014.

5…«начало зрелого возраста»… – Jeffrey Jensen Arnett, Emerging Adulthood: The Winding Road from the Late Teens Trough the Twenties (New York: Oxford University Press, 2004); Jeffrey Jensen Arnett, “Emerging Adulthood: A Theory of Development from the Late Teens Trough the Twenties,” American Psychologist 55, no. 5 (2000): 469; Jeffrey Jensen Arnett, “Emerging Adulthood: What Is It, and What Is It Good For?” Child Development Perspectives 1, no. 2 (2007): 68–73; Jeffrey Jensen Arnett, Adolescence and Emerging Adulthood (Boston: Pearson, 2014). См. также Robin Marantz Henig, “What Is It About 20-Somethings?” New York Times Magazine, August 18, 2010.

6…дольше длится период образования новых синапсов… – ученый из Нью-Йоркского университета, нейробиолог Элхонон Голдберг, интервью автору в июле 2018 года.

7. Навыки, которые я приобрел, работая с людьми… – слова Обри Дастина цитируются по книге Celia R. Baker, “How Taking a ‘Gap Year’ Between High School and College Can Improve Your Life,” Deseret News, November 4, 2013.

8…отпуск между окончанием колледжа и началом карьеры… – Phil Knight, Shoe Dog (New York: Scribner’s, 2016).

9. «Если ты сейчас уйдешь…» – Kyle DeNuccio, “Independence Days: My Perfect Imperfect Gap Year,” New York Times, April 8, 2017.

10. «…у них стала лучше успеваемость…» – Andrew J. Martin, “Should Students Have a Gap Year? Motivation and Performance Factors Relevant to Time Out After Completing School,” Journal of Educational Psychology 102, no. 3 (2010): 561.

11. «Годовой перерыв служит прекрасной возможностью…» – Kate Simpson. “Dropping Out or Signing Up? The Professionalisation of Youth Travel,” Antipode 37, no. 3 (2005): 447–69.

12…не менее 160 колледжей и университетов… – Hoe, American Gap Association National Alumni Survey Report.

13. Дочь президента Барака Обамы Малия перед поступлением в Гарвардский университет взяла академический отпуск… – Valerie Strauss, “Why Harvard ‘Encourages’ Students to Take a Gap Year. Just like Malia Obama Is Doing,” Washington Post, May 1, 2016.

14…приобрести какую-то «практическую» профессию – Mark Mills, интервью автору в феврале 2018 года.

15…с возрастом мы становимся умнее и креативнее… – Joshua K. Hartshorne and Laura T. Germine, “When Does Cognitive Functioning Peak? Te Asynchronous Rise and Fall of Different Cognitive Abilities Across the Life Span,” Psychological Science 26, no. 4 (2015): 433–43; Alvin Powell, “Smarter by the Minute, Sort Of,” Harvard Gazette, March 19, 2015, http://bit.ly/2NaCf9W; Anne Trafon, “The Rise and Fall of Cognitive Skills,” MIT News, March 6, 2015, http://bit.ly/2CPin7s.

16. В начале 1950-х годов выпускник Калифорнийского университета в Беркли Уорнер Шей начал исследование… – K. Warner Schaie, Sherry L. Willis, and Grace I. L. Caskie, “The Seattle Longitudinal Study: Relationship Between Personality and Cognition,” Aging Neuropsychology and Cognition 11, nos. 2–3 (2004): 304–24; K. Warner Schaie, “The Seattle Longitudinal Studies of Adult Intelligence,” Current Directions in Psychological Science 2, no. 6 (1993): 171–75. See also K. Warner Schaie, ed., Longitudinal Studies of Adult Psychological Development (New York: Guilford Press, 1983); K. Warner Schaie, Intellectual Development in Adulthood: The Seattle Longitudinal Study (New York: Cambridge University Press, 1996); K. Warner Schaie, Developmental Influences on Adult Intelligence: The Seattle Longitudinal Study (New York: Oxford University Press, 2005); K. Warner Schaie, “Intellectual Development in Adulthood,” in Handbook of the Psychology of Aging, ed. James E. Birren, Klaus Warner Schaie, Ronald P. Abeles, Margaret Gatz, and Timothy A. Salthouse, 4th ed. (1996); and K. Warner Schaie, “The Course of Adult Intellectual Development,” American Psychologist 49, no. 4 (1994): 304.

17. Имеет значение, как вы проживаете свою жизнь… – Richard Seven, “Study on Aging Still Going Strong Some 50 Years Later,” Seattle Times, November 24, 2008.

18. Создается впечатление, что в среднем возрасте умственные способности… – Melissa Lee Phillips, “The Mind at Midlife,” Monitor on Psychology 42 (2011): 38–41.

19. …«постоянно существует возможность…» – там же.

20…интеллект двух типов… – Caroline N. Harada, Marissa C. Natelson Love, and Kristen L. Triebel, “Normal Cognitive Aging,” Clinics in Geriatric Medicine 29, no. 4 (2013): 737–52. See also Cecilia Torsen, Jan-Eric Gustafsson, and Christina Cliffordson, “The Influence of Fluid and Crystallized Intelligence on the Development of Knowledge and Skills,” British Journal of Educational Psychology 84, no. 4 (2014): 556–70; Andrea Christoforou et al., “GWAS-Based Pathway Analysis Differentiates Between Fluid and Crystallized Intelligence,” Genes, Brain and Behavior 13, no. 7 (2014): 663–74.

21…взрослый человек может успешно компенсировать… – Phillip Ackerman and Margaret E. Beier, “Trait Complexes, Cognitive Investment, and Domain Knowledge,” in Psychology of Abilities, Competencies, and Expertise, ed. Robert J. Sternberg and Elena L. Grigorenko (New York: Cambridge University Press, 2003).

22…операции по пересадке печени… – Mayo Clinic liver transplant specialist Dr. Charles. B. Rosen, interview by author, 2013.

23…постоянно формирует межнейронные сети… – Dr. Elkhonon Goldberg, интервью автору, 2018 год.

24. А как насчет креативности… – Nicolas Gauvrit et al., “Human Behavioral Complexity Peaks at Age 25,” PLOS Computational Biology 13, no. 4 (2017): e1005408.

25…заданий на «выработку случайностей»… – там же.

26…«сеть значимости» – Elkhonon Goldberg, Creativity: The Human Brain in the Age of Innovation (New York: Oxford University Press, 2018). Я еще раз уточнил взгляд д-ра Голдберга на возрастание “урожая креативности” с возрастом, когда мы беседовали в июле 2018 года.

27. О, лихорадка времени и возраста озноб… – Стихотворение Дирака приведено в статье Benjamin F. Jones, “Age and Great Invention,” Review of Economics and Statistics 92, no. 1 (2010).

28…средний возраст, в котором осуществляется прорыв, достойный Нобелевской премии, составляет тридцать девять лет – Benjamin F. Jones and Bruce A. Weinberg, “Age Dynamics in Scientific Creativity,” Proceedings of the National Academy of Sciences 108, no. 47 (2011): 18910–14. See also Benjamin Jones, E. J. Reedy, and Bruce A. Weinberg, “Age and Scientific Genius” (working paper no. 19866, National Bureau of Economic Research, 2014), http://www.nber.org/papers/w19866.

29…возраст, в котором наблюдается расцвет инновационного мышления… – Pagan Kennedy, “To Be a Genius, Think Like a 94-Year-Old,” New York Times, April 7, 2017.

30. …средний возраст изобретателей… – там же.

31…«такой дешевой, легкой и безопасной…» – там же.

32…средний возраст, в котором люди совершают… – Robert W. Fairlie et al., “The Kauffman Index 2015: Startup Activity| National Trends,” May 2015, doi.org/10.2139/ssrn.2613479.

33…результаты работ специалиста в области психологии развития Эрика Эриксона… – Эриксон получил известность благодаря своей теории восьмиступенчатого психологического развития, опубликованной в 1959 году. Седьмая ступень, в возрасте от сорока до шестидесяти пяти, называется «Генеративность или Стагнация». Это время, когда «люди испытывают потребность творить или развивать то, что переживет их, часто берут учеников или меняют порядок вещей, и это приносит пользу другим». Saul McLeod, “Erik Erikson’s Stages of Psychosocial Development,” Simply Psychology, 2018, http://bit.ly/2Multx9.

Глава 4. Стоит подождать: шесть сильных качеств поздних цветов

1. У всех здоровых детей его полным-полно… – “Ни в один период жизни любопытство не имеет такой силы, как в раннем детстве», – писал выдающийся детский психиатр доктор Брюс Притти. Dr. Bruce D. Perry. “Why Young Children Are Curious,” Scholastic, n.d., http://bit.ly/2xgGAxo.

2…«любопытство, интерес к сфере деятельности»… – “The 100 Best Companies to Work For,” Fortune, 2017, https://for.tn/2QoKrl3.

3… «недооцененный ключ к инновациям в бизнесе»… – Michael Hvisdos and Janet Gerhard, “Hiring for Curiosity, the Overlooked Key to Business Innovation,” Recruiter, October 3, 2017, http://bit.ly/2xnqyCK.

4. «Люди должны считать своей моральной обязанностью…» – Don Peppers, “Why Curiosity Is a Prerequisite for Innovation,” Inc., September 21, 2016, http://bit.ly/2Mkdnke.

5…«любопытство – когнитивный процесс…» – “The Neuroscience Behind Curiosity and Motivation,” Cube, April 21, 2015, http://bit.ly/2pj5yZJ.

6…«играет важную роль в сохранении…» – Sakaki Michiko, Ayano Yagi, and Kou Murayama, “Curiosity in Old Age: A Possible Key to Achieving Adaptive Aging,” Neuroscience and Biobehavioral Reviews 88 (May 2018): 106–16.

7. Эмпатия позволяет почувствовать боль другого человека – Jeffrey Weiner, “Managing Compassionately,” LinkedIn Pulse, October 15, 2012, http://bit.ly/2xwmoaT.

8…студенты колледжей все реже проявляют заботу… – Sasha Zarins and Sara Konrath, “Changes over Time in Compassion-Related Variables in the United States,” in The Oxford Handbook of Compassion Science, ed. Emma M. Seppälä et al. (New York: Oxford University Press, 2016); Sara H. Konrath, Edward H. O’Brien, and Courtney Hsing, “Changes in Dispositional Empathy in American College Students over Time: A Meta-Analysis,” Personality and Social Psychology Review 15, no. 2 (2011): 180–98.

9. У них хорошее рефлективное мышление… – Mihaly Csikszentmihalyi and Kevin Rathunde, “The Psychology of Wisdom: An Evolutionary Interpretation,” in Wisdom: Its Nature, Origins, and Development, ed. Robert J. Sternberg (Cambridge: Cambridge University Press, 1990); V. P. Clayton and J. E. Birren, “The Development of Wisdom Across the Life Span: A Reexamination of an Ancient Topic,” in Life-Span Development and Behavior, ed. P. B. Baltes and O. G. Brim, Jr. (San Diego: Academic Press, 1980); Monika Ardelt, “Antecedents and Effects of Wisdom in Old Age: A Longitudinal Perspective on Aging Well,” Research on Aging 22, no. 4 (2000): 360–94.

10…в них меньше эгоцентризма… – Monika Ardelt, “Empirical Assessment of a Tree-Dimensional Wisdom Scale,” Research on Aging 25, no. 3 (2003): 275–324.

11. …«расширяющим горизонты» – Phyllis Korkki, “The Science of Older and Wiser,” New York Times, March 12, 2014.

12…историю о восьмерке гребцов – Daniel J. Brown, интервью Susan Salter Reynolds, 2015 год.

13…хорошим руководителем на любом уровне становится тот, кто умеет быть сострадательным – Shimul Melwani, Jennifer S. Mueller, and Jennifer R. Overbeck, “Looking Down: The Influence of Contempt and Compassion on Emergent Leadership Categorizations,” Journal of Applied Psychology 97, no. 6 (2012): 1171.

14…вызывает у сотрудников желание работать… – Hershey H. Friedman and Miriam Gerstein, “Leading with Compassion: The Key to Changing the Organizational Culture and Achieving Success,” Psychosociological Issues in Human Resource Management 5, no. 1 (2017); M. Gemma Cherry et al., “Emotional Intelligence in Medical Education: A Critical Review,” Medical Education 48, no. 5 (2014): 468–78; Matthew J. Williams et al., “Examining the Factor Structures of the Five Facet Mindfulness Questionnaire and the Self-Compassion Scale,” Psychological Assessment 26, no. 2 (2014): 407; Clara Strauss et al., “What Is Compassion and How Can We Measure It? A Review of Definitions and Measures,” Clinical Psychology Review 47 (2016): 15–27.

15…на 27 % меньше сотрудников берут больничный лист… – J. Williams, G. Mark, and Willem Kuyken, “Mindfulness-Based Cognitive Therapy: A Promising New Approach to Preventing Depressive Relapse,” British Journal of Psychiatry 200, no. 5 (2012): 359–60.

16…«дальновидный, гуманный и практичный…» – Rajendra Sisodia, David Wolfe, and Jagdish N. Sheth, Firms of Endearment: How World-Class Companies Profit from Passion and Purpose (Upper Saddle River, NJ: Wharton, 2007).

17…«достигают более весомых успехов…» – Kim Cameron et al., “Effects of Positive Practices on Organizational Effectiveness,” Journal of Applied Behavioral Science 47, no. 3 (2011): 266–308.

18. Сострадание приносит реальную прибыль – Emma Seppälä, Te Happiness Track: How to Apply the Science of Happiness to Accelerate Your Success (New York: HarperCollins, 2017).

19…«потом все и вовсе покатилось под откос»… – Tis Emotional Life: My Transformation from High School Dropout to Surgeon (documentary), PBS, aired January 4, 2011.

20. В отличие от него, у Рика Анкиеля было прекрасное детство… – мне больше всего нравится, как историю питчера команды «St. Louis Cardinals» и его внезапной утраты двигательного контроля описывает покойный Чарльз Краутхаммер (американский журналист, газетный обозреватель и спортивный комментатор) “The Return of the Natural,” Washington Post, August 17, 2007, особенно потому, что Краутхаммер трагически потерял свой молодой талант, когда сломал шею (во время занятий дайвингом), что привело к параличу всех конечностей.

21. Джанет Иванович родилась в простой семье… – История Джанет Иванович приведена на ее сайте Evanovich.com; “Janet’s Bio,” Janet Evanovich, n.d., https://bit.ly/2Qnj9LE; and Debra Nussbaum, “In Person: Imagine Trenton. One Author Did,” New York Times, November 3, 2002.

22. Тайваньский подросток… – “Family and Friends Praise Ang Lee’s Quiet Dedication,” Taipei Times, March 7, 2006.

23…необыкновенное свойство, которое позволяет некоторым людям падать под ударами судьбы и подниматься… – “All About Resilience,” Psychology Today, n.d., http://bit.ly/2D6hY0M.

24…«непрерывный процесс ответа согласованными действиями на неблагоприятные условия» – Dr. Morton Shaevitz, Cuida Health Blog, January 23, 2018, http://bit.ly/2xvyilD.

25. «Существует набор типов поведения…» – Adam Grant quoted in Tara Parker-Pope, “How to Build Resilience in Midlife,” New York Times, July 25, 2017.

26….студенты, которые признавали неблагоприятные обстоятельства… – Joshua D. Margolis and Paul G. Stoltz, “How to Bounce Back from Adversity,” Harvard Business Review 88, nos. 1–2 (2010): 86–92.

27…подростки и молодые люди обычно склонны к эгоцентризму… – Henry Bodkin, “Teenagers Are Hard Wired to Be Selfish, Say Scientists,” Telegraph, October 6, 2016, http://bit.ly/2CQVh08.

28…были более «нежные» студентки-первокурсницы… – Carol Dweck, интервью автору, 2016 год.

29. Тамми Джо выросла на ранчо… – потрясающая история пилота Юго-Западных авиалиний, капитана Тамми Джо Шульц широко освещалась в прессе. 17 апреля 2018 года, во время рейса 1380, на пути в Филадельфию, у самолета взорвался двигатель и произошла разгерметизация салона. Для общего ознакомления я бы рекомендовал почитать Eli Rosenberg, “She Landed a Southwest Plane After an Engine Exploded. She Wasn’t Supposed to Be Flying That Day,” Washington Post, May 10, 2018.

30. В упомянутом рейтинге из ста сорока университетов… – “MidAmerica Nazarene University: Overview,” U.S. News & World Report, http://bit.ly/2OpH0c4. Its acceptance rate is cited in “MidAmerica Nazarene University: Ranking Indicators,” http://bit.ly/2CQV51e. For WSNM’s rankings, see “Western New Mexico University: Rankings,” http://bit.ly/2OkRvgS.

31. «зиккурат» навыков… – Tom Wolfe, The Right Stuff (New York: Random House, 2005).

32…железные нервы. – Samantha Schmidt, “ ‘Nerves of Steel’: She Calmly Landed the Southwest Flight, Just as You’d Expect of a Former Fighter Pilot,” Washington Post, April 18, 2018.

33…«счастье становится не таким мощным…» – Heidi Grant Halvorson, “How Happiness Changes with Age,” Atlantic, May 28, 2013.

34…возбуждение и восторг… – Cassie Mogilner, Sepandar D. Kamvar, and Jennifer Aaker, “Тhe Shifting Meaning of Happiness,” Social Psychological and Personality Science 2, no. 4 (2011): 395–402.

35…оптимальная производительность быстро падает… – Robert Sanders, “Researchers Find Out Why Some Stress Is Good for You,” Berkeley News, April 16, 2013, http://bit.ly/2pkaBcm. See also Elizabeth D. Kirby et al., “Acute Stress Enhances Adult Rat Hippocampal Neurogenesis and Activation of Newborn Neurons Via Secreted Astrocytic FGF2,” eLife, April 16, 2013, http://bit.ly/2pi8NjT.

36…мы успешнее справляемся с проблемами… – Travis Bradberry, “How Successful People Stay Calm,” Forbes, February 6, 2014, http://bit.ly/2x8XWMK.

37…люди, которые испытывают стресс, тянутся к спокойному лидеру – Brent Gleeson, Taking Point: A Navy SEAL’s 10 Fail-Safe Principles for Leading Trough Change (New York: Touchstone, 2018).

38. По обычным стандартам… – тренер Билл Уолш, несколько интервью автору, 1992–1994 годы. Мы встречались в его кабинете в Стэнфорде и обсуждали статьи, которые он писал об инновациях в менеджменте для «Forbes ASAP». Во время одной встречи он рассказал мне, как придумал новую стратегию для игры в футбол, наблюдая за старшеклассниками, которые применили «прессинг по всему полю» на баскетбольном матче.

39…с наступлением тридцатилетия – Elkhonon Goldberg, Creativity: The Human Brain in the Age of Innovation (New York: Oxford University Press, 2018).

40…чтобы дать определение мудрости и выразить ее количественно – Vivian Clayton цитируется в книге Stephen S. Hall, “The Older-and-Wiser Hypothesis,” New York Times Magazine, May 6, 2007; Phyllis Korkki, “The Science of Older and Wiser,” New York Times, March 12, 2014.

41…установить неуловимую природу мудрости – Paul B. Baltes and Ursula M. Staudinger, “The Search for a Psychology of Wisdom,” Current Directions in Psychological Science 2, no. 3 (1993): 75–81; Paul B. Baltes, Jacqui Smith, and Ursula M. Staudinger, “Wisdom and Successful Aging,” in Nebraska Symposium on Motivation, ed. T. Sonderegger (Lincoln: University of Nebraska Press, 1992); Ursula M. Staudinger, Jacqui Smith, and Paul B. Baltes, “Wisdom-Related Knowledge in a Life Review Task: Age Differences and the Role of Professional Specialization,” Psychology and Aging 7, no. 2 (1992): 271; Hall, “Older-and-Wiser Hypothesis”; Korkki, “Science of Older and Wiser.”

42. «Крупные руководители знают…» – Джули Свит, интервью автору в марте 2018 года.

43. Нет, мудрость прорастает из сложного… – Monika Ardelt, “Wisdom and Life Satisfaction in Old Age,” Journals of Gerontology Series B: Psychological Sciences and Social Sciences 52, no. 1 (1997): P15–P27; Ardelt, “Antecedents and Effects of Wisdom in Old Age”; Francesca G. E. Happé, Ellen Winner, and Hiram Brownell, “The Getting of Wisdom: Theory of Mind in Old Age,” Developmental Psychology 34, no. 2 (1998): 358; Ursula M. Staudinger, “Older and Wiser? Integrating Results on the Relationship Between Age and Wisdom-Related Performance,” International Journal of Behavioral Development 23, no. 3 (1999): 641–64.

44…«умения рассуждать и познавать, основанные на знаниях и опыте, не ослабевают» – Ursula Staudinger цитируется в книге Anil Ananthaswamy, “The Wisdom of the Aging Brain,” Nautilus, May 12, 2016, http://bit.ly/2xrFlvy.

45…«когнитивный шаблон»… – Голдберг, «Креативность». См. также Barbara Strauch, The Secret Life of the Grown-Up Brain: The Surprising Talents of the Middle-Aged Mind (New York: Penguin, 2010).

46…«социальной компетентности» – Tomas M. Hess and Corinne Auman, “Aging and Social Expertise: The Impact of Trait-Diagnostic Information on Impressions of Others,” Psychology and Aging 16, no. 3 (2001): 497; Christina M. Leclerc and Tomas M. Hess, “Age Differences in the Bases for Social Judgments: Tests of a Social Expertise Perspective,” Experimental Aging Research 33, no. 1 (2007): 95–120; Tomas M. Hess, Nicole L. Osowski, and Christina M. Leclerc, “Age and Experience Influences on the Complexity of Social Inferences,” Psychology and Aging 20, no. 3 (2005): 447; Tomas M. Hess, Daniel C. Rosenberg, and Sandra J. Waters, “Motivation and Representational Processes in Adulthood: The Effects of Social Accountability and Information Relevance,” Psychology and Aging 16, no. 4 (2001): 629.

47. «Свойство мозга распознавать закономерности просто ошеломляет…» – Strauch, The Secret Life of the Grown-Up Brain. See also Trey Hedden and John D. E. Gabrieli, “Insights into the Ageing Mind: A View from Cognitive Neuroscience,” Nature Reviews Neuroscience 5, no. 2 (2004): 87.

48…«особой чувствительностью к тонким различиям»… – Michael Ramscar et al., “The Myth of Cognitive Decline: Non-Linear Dynamics of Lifelong Learning,” Topics in Cognitive Science 6, no. 1 (2014): 5–42.

49…специфическая межнейронная сеть мудрости – Ananthaswamy, “The Wisdom of the Aging Brain.” See also Dilip V. Jeste and James C. Harris, “Wisdom – a Neuroscience Perspective,” JAMA 304, no. 14 (2010): 1602–3; Colin A. Depp and Dilip V. Jeste, “Definitions and Predictors of Successful Aging: A Comprehensive Review of Larger Quantitative Studies,” American Journal of Geriatric Psychiatry 14, no. 1 (2006): 6–20; Tomas W. Meeks and Dilip V. Jeste, “Neurobiology of Wisdom: A Literature Overview,” Archives of General Psychiatry 66, no. 4 (2009): 355–65; Dilip V. Jeste et al., “Expert Consensus on Characteristics of Wisdom: A Delphi Method Study,” Gerontologist 50, no. 5 (2010): 668–80; Dilip V. Jeste and Andrew J. Oswald, “Individual and Societal Wisdom: Explaining the Paradox of Human Aging and High Well-Being,” Psychiatry: Interpersonal and Biological Processes 77, no. 4 (2014): 317–30.

50…«сокращение межполушарной асимметрии у пожилых людей» – Ananthaswamy, “The Wisdom of the Aging Brain.” See also Roberto Cabeza, “Hemispheric Asymmetry Reduction in Older Adults: Te HAROLD Model,” Psychology and Aging 17, no. 1 (2002): 85.

51. Люди старшего возраста используют оба полушария мозга… – Simon W. Davis et al., “Frequency-Specific Neuromodulation of Local and Distant Connectivity in Aging and Episodic Memory Function,” Human Brain Mapping 38, no. 12 (2017): 5987–6004; Patricia A. Reuter-Lorenz, Louise Stanczak, and Andrea C. Miller, “Neural Recruitment and Cognitive Aging: Two Hemispheres Are Better Than One, Especially as You Age,” Psychological Science 10, no. 6 (1999): 494–500; Patricia A. ReuterLorenz et al., “Age Differences in the Frontal Lateralization of Verbal and Spatial Working Memory Revealed by PET,” Journal of Cognitive Neuroscience 12, no. 1 (2000): 174–87; Kenneth Hugdahl, “Lateralization of Cognitive Processes in the Brain,” Acta Psychologica 105, nos. 2–3 (2000): 211–35; Roberto Cabeza et al., “Task-Independent and Task-Specifc Age Effects on Brain Activity During Working Memory, Visual Attention and Episodic Retrieval,” Cerebral Cortex 14, no. 4 (2004): 364–75; Patricia A. Reuter-Lorenz, “New Visions of the Aging Mind and Brain,” Trends in Cognitive Sciences 6, no. 9 (2002): 394–400.

52. Высокая производительность у взрослых… – Roberto Cabeza et al., “Aging Gracefully: Compensatory Brain Activity in High-Performing Older Adults,” Neuroimage 17, no. 3 (2002): 1394–402.

53…называют это смещение «интеграцией мозга» – Strauch, The Secret Life of the Grown-Up Brain. См. также George Bartzokis et al., “Age-Related Changes in Frontal and Temporal Lobe Volumes in Men: A Magnetic Resonance Imaging Study,” Archives of General Psychiatry 58, no. 5 (2001): 461–65.

54…никакого отношения к раннему цветению… – Ardelt, “Antecedents and Effects of Wisdom in Old Age.”

Глава 5. Создайте круг единомышленников

1. «Я вырос в системе меритократии…» – Эрик Валь, интервью автору в 2016 году. Я познакомился с ним на конференции «Vistage» и был покорен эмоциональной силой его выступления на сцене.

2. Родители играют важнейшую роль… – Мало кто в жизни так важен, как родители, в формировании убеждений, личных качеств и стремлений, а следовательно, и будущего. На эту тему проведено бесчисленное количество исследований, но начните с этого: E. Mavis Hetherington, Martha Cox, and Roger Cox, “Effects of Divorce on Parents and Children,” in Nontraditional Families: Parenting and Child Development, ed. Michael E. Lamb (Hillsdale, NJ: Erlbaum, 1982); Joan Kaufman and Edward Zigler, “Do Abused Children Become Abusive Parents?” American.Journal of Orthopsychiatry 57, no. 2 (1987): 186–92; ALSPAC Study Team, “ALSPAC – the Avon Longitudinal Study of Parents and Children,” Paediatric and Perinatal Epidemiology 15, no. 1 (2001): 74–87; Kathleen V. Hoover-Dempsey and Howard M. Sandler, “Parental Involvement in Children’s Education: Why Does It Make a Difference?” Teachers College Record 97, no. 2 (1995): 310–31; Gillian Pugh, Erica De’Ath, and Celia Smith, Confident Parents, Confident Children: Policy and Practice in Parent Education and Support (Washington, DC: National Children’s Bureau, 1994); Concha Delgado-Gaitan, Literacy for Empowerment: Te Role of Parents in Children’s Education (London: Routledge, 1990); Sylvia Palmer and Larry Cochran, “Parents as Agents of Career Development,” Journal of Counseling Psychology 35, no. 1 (1988): 71; Ashton D. Trice and Linda Knapp, “Relationship of Children’s Career Aspirations to Parents’ Occupations,” Journal of Genetic Psychology 153, no. 3 (1992): 355–57; Richard A. Young and John D. Friesen, “The Intentions of Parents in Influencing the Career Development of Their Children,” Career Development Quarterly 40, no. 3 (1992): 198–206; and Ramona Paloş and Loredana Drobot, “The Impact of Family Influence on the Career Choice of Adolescents,” Procedia – Social and Behavioral Sciences 2, no. 2 (2010): 3407–11.

3. «Для моих родных, друзей…» – Роберт Земекис, интервью, опубликованное Academy of Achievement: A Museum of Living History, June 29, 1996.

4. Оно оказывает влияние на наши достижения… – Jill Antonishak, Erin L. Sutfin, and N. Dickon Reppucci, “Community Influence on Adolescent Development,” in Handbook of Adolescent Behavioral Problems: Evidence-Based Approaches to Prevention and Treatment, ed. Tomas P. Gullotta and Gerald R. Adams (Boston: Springer, 2005); Cristina L. Reitz-Krueger et al., “Community Influence on Adolescent Development,” in Handbook of Adolescent Behavioral Problems: Evidence-Based Approaches to Prevention and Treatment, ed. Tomas P. Gullotta, Robert W. Plant, and Melanie A. Evans (Boston: Springer, 2015); Margo Gardner and Laurence Steinberg, “Peer Influence on Risk Taking, Risk Preference, and Risky Decision Making in Adolescence and Adulthood: An Experimental Study,” Developmental Psychology 41, no. 4 (2005): 625; Jeanne Brooks-Gunn et al., “Do Neighborhoods Influence Child and Adolescent Development?” American Journal of Sociology 99, no. 2 (1993): 353–95; Tamara F. Mangleburg, Patricia M. Doney, and Terry Bristol, “Shopping with Friends and Teens’ Susceptibility to Peer Influence,” Journal of Retailing 80, no. 2 (2004): 101–16; Karl E. Bauman and Susan T. Ennett, “On the Importance of Peer Influence for Adolescent Drug Use: Commonly Neglected Considerations,” Addiction 91, no. 2 (1996): 185–98; Jason Chein et al., “Peers Increase Adolescent Risk Taking by Enhancing Activity in the Brain’s Reward Circuitry,” Developmental Science 14, no. 2 (2011): F1–F10.

5. Однако давление со стороны общественности не заканчивается вместе с юностью – Laurence Steinberg and Kathryn C. Monahan, “Age Differences in Resistance to Peer Influence,” Developmental Psychology 43, no. 6 (2007): 1531; Gardner and Steinberg, “Peer Influence on Risk Taking.”

6. «В Миддлтоне все только и говорили, что об усердной работе…» – J. D. Vance, Hillbilly Elegy: A Memoir of a Family and Culture in Crisis (New York: HarperCollins, 2016).

7. Детство, проведенное в нищете… – Очень трудно точно оценить все влияние, которое бедность оказывает на здоровье. Если же говорить о кратковременном и долгосрочном негативном воздействии бедности на детей, то см. Greg J. Duncan and Jeanne Brooks-Gunn, “Family Poverty, Welfare Reform, and Child Development,” Child Development 71, no. 1 (2000): 188–96; Gary W. Evans, “The Environment of Childhood Poverty,” American Psychologist 59, no. 2 (2004): 77; Rebecca M. Ryan, Rebecca C. Fauth, and Jeanne Brooks-Gunn, “Childhood Poverty: Implications for School Readiness and Early Childhood Education,” in Handbook of Research on the Education of Young Children, ed. Bernard Spodek and Olivia N. Saracho, 2nd ed. (Hillsdale, NJ: Erlbaum, 2007); Greg J. Duncan et al., “How Much Does Childhood Poverty Affect the Life Chances of Children?” American Sociological Review 63, no. 3 (1998): 406–23; Gary W. Evans and Pilyoung Kim, “Childhood Poverty and Health: Cumulative Risk Exposure and Stress Dysregulation,” Psychological Science 18, no. 11 (2007): 953–57; Valentina Nikulina, Cathy Spatz Widom, and Sally Czaja, “Te Role of Childhood Neglect and Childhood Poverty in Predicting Mental Health, Academic Achievement and Crime in Adulthood,” American Journal of Community Psychology 48, nos. 3–4 (2011): 309–21; J. Lawrence Aber et al., “The Effects of Poverty on Child Health and Development,” Annual Review of Public Health 18, no. 1 (1997): 463–83; Daniel T. Lichter, Michael J. Shanahan, and Erica L. Gardner, “Helping Others? The Effects of Childhood Poverty and Family Instability on Prosocial Behavior,” Youth and Society 34, no. 1 (2002): 89–119; Natalie Slopen et al., “Poverty, Food Insecurity, and the Behavior for Childhood Internalizing and Externalizing Disorders,” Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry 49, no. 5 (2010): 444–52; Clancy Blair and C. Cybele Raver, “Child Development in the Context of Adversity: Experiential Canalization of Brain and Behavior,” American Psychologist 67, no. 4 (2012): 309; Martha J. Farah et al., “Childhood Poverty: Specific Associations with Neurocognitive Development,” Brain Research 1110, no. 1 (2006): 166–74; and Katherine A. Magnuson and Elizabeth Votruba-Drzal, Enduring Influences of Childhood Poverty (Madison: University of Wisconsin, Institute for Research on Poverty, 2008).

8…пропасть между бедными и богатыми достигла максимального показателя… – Rakesh Kochhar and Anthony Cilluffo, “How Wealth Inequality Has Changed in the U.S. Since the Great Recession, by Race, Ethnicity and Income,” Pew Research Center, November 1, 2017, https://pewrsr.ch/2NXW6IS.

9…«давление со стороны общественности заставляет нас…» – Шилаг Миргейн цитируется в “Dealing with Peer Pressure When You’re an Adult,” UW Health, September 21, 2015, http://bit.ly/2OnPfpq.

10…«объединение людей на самом высоком уровне культурной идентичности» – Samuel P. Huntington, “The Clash of Civilizations?” Foreign Affairs 72, no. 3 (Summer 1993): 22–49.

11…американцы почти одиннадцать часов в день проводят… – John Koblin, “How Much Do We Love TV? Let Us Count the Ways,” New York Times, June 30, 2016.

12. В Америке школьники тратят… – опять же, это очень трудно посчитать. На самом деле, сколько мы смотрим телевизор или тратим время на другие цифровые технологии, зависит от того, как мы приобретаем новые привычки и устройства. Про телевизор достаточно сказать, что мы смотрим его очень много.

13…«они укрепляют существующие ценности и убеждения и также служат источником норм и принципов»… – Joan E. Grusec and Paul David Hastings, eds., Handbook of Socialization: Theory and Research (New York: Guilford, 2014).

14. Из средств массовой информации мы извлекаем… – существует немало литературы о силе и влиянии средств массовой информации. Вот только несколько примеров: Craig A. Anderson et al., “The Influence of Media Violence on Youth,” Psychological Science in the Public Interest 4, no. 3 (2003): 81–110; L. Rowell Huesmann, “Psychological Processes Promoting the Relation Between Exposure to Media Violence and Aggressive Behavior by the Viewer,” Journal of Social Issues 42, no. 3 (1986): 125–39; Albert Bandura, “Social Cognitive Theory of Mass Communication,” in Media Effects: Advances in Theory and Research, ed. Jennings Bryant and Mary Beth Oliver, 3rd ed. (New York: Routledge, 2009); Cynthia-Lou Coleman, “The Influence of Mass Media and Interpersonal Communication on Societal and Personal Risk Judgments,” Communication Research 20, no. 4 (1993): 611–28; Kristen E. Van Vonderen and William Kinnally, “Media Effects on Body Image: Examining Media Exposure in the Broader Context of Internal and Other Social Factors,” American Communication Journal 14, no. 2 (2012): 41–57; Rebecca Coleman, “The Becoming of Bodies: Girls, Media Effects, and Body Image,” Feminist Media Studies 8, no. 2 (2008): 163–79; Shelly Grabe, L. Monique Ward, and Janet Shibley Hyde, “The Role of the Media in Body Image Concerns Among Women: A Meta-Analysis of Experimental and Correlational Studies,” Psychological Bulletin 134, no. 3 (2008): 460; Patti M. Valkenburg, Jochen Peter, and Joseph B. Walther, “Media Effects: Teory and Research,” Annual Review of Psychology 67 (2016): 315–38; Christopher P. Barlett, Christopher L. Vowels, and Donald A. Saucier, “Meta-Analyses of the Effects of Media Images on Men’s Body-Image Concerns,” Journal of Social and Clinical Psychology 27, no. 3 (2008): 279–310; Brad J. Bushman and L. Rowell Huesmann, “Short-Term and Long-Term Effects of Violent Media on Aggression in Children and Adults,” Archives of Pediatrics and Adolescent Medicine 160, no. 4 (2006): 348–52; and Yuko Yamamiya et al., “Women’s Exposure to Tin-and-Beautiful Media Images: Body Image Effects of Media-Ideal Internalization and Impact-Reduction Interventions,” Body Image 2, no. 1 (2005): 74–80.

15. Ученые называют это явление «культивированием»… – James Shanahan and Michael Morgan, Television and Its Viewers: Cultivation Theory and Research (New York: Cambridge University Press, 1999); W. James Potter, “Cultivation Theory and Research: A Conceptual Critique,” Human Communication Research 19, no. 4 (1993): 564–601; W. James Potter, “A Critical Analysis of Cultivation Theory,” Journal of Communication 64, no. 6 (2014): 1015–36; Michael Morgan, James Shanahan, and Nancy Signorielli, “Growing Up with Television: Cultivation Processes,” Media Effects: Advances in Theory and Research 3 (2009): 34–49.

16. В обществе действуют негласные правила… – Rachel I. McDonald and Christian S. Crandall, “Social Norms and Social Influence,” Current Opinion in Behavioral Sciences 3 (2015): 147–51; Robert B. Cialdini, Carl A. Kallgren, and Raymond R. Reno, “A Focus Theory of Normative Conduct: A Theoretical Refinement and Reevaluation of the Role of Norms in Human Behavior,” in Advances in Experimental Social Psychology, ed. Mark P. Zanna, vol. 24 (San Diego, CA: Academic Press, 1991); Carl A. Kallgren, Raymond R. Reno, and Robert B. Cialdini, “A Focus Teory of Normative Conduct: When Norms Do and Do Not Affect Behavior,” Personality and Social Psychology Bulletin 26, no. 8 (2000): 1002–12; Maria Knight Lapinski and Rajiv N. Rimal, “An Explication of Social Norms,” Communication Theory 15, no. 2 (2005): 127–47; Ernst Fehr and Urs Fischbacher, “Social Norms and Human Cooperation,” Trends in Cognitive Sciences 8, no. 4 (2004): 185–90; Robert B. Cialdini and Melanie R. Trost, “Social Influence: Social Norms, Conformity and Compliance,” in The Handbook of Social Psychology, ed. D. T. Gilbert, S. T. Fiske, and G. Lindzey, vol. 2 (New York: McGraw-Hill, 1998).

17. Представьте, что вас попросили… – Solomon E. Asch and H. Guetzkow, “Effects of Group Pressure upon the Modification and Distortion of Judgments,” in Groups, Leadership, and Men: Research in Human Relations, ed. Harold Steere Guetzkow (Pittsburgh: Carnegie Press, 1951); Solomon E. Asch, “Group Forces in the Modification and Distortion of Judgments,” Social Psychology 10 (1952): 450–501.

18. Другие ученые повторили этот эксперимент… – Rod Bond and Peter B. Smith, “Culture and Conformity: A Meta-Analysis of Studies Using Asch’s (1952b, 1956) Line Judgment Task,” Psychological Bulletin 119, no. 1 (1996): 111–37. Здесь следует оговориться: многие ученые не смогли воспроизвести результаты Аша, и поэтому некоторые предположили, что «эффект Аша» был результатом конформизма 1950-х годов.

19…люди не понимают, почему они с такой готовностью присоединяются к большинству – Jessica M. Nolan et al., “Normative Social Influence Is Underdetected,” Personality and Social Psychology Bulletin 34, no. 7 (2008): 913–23; Wesley P. Schultz, Azar M. Khazian, and Adam C. Zaleski, “Using Normative Social Influence to Promote Conservation Among Hotel Guests,” Social Influence 3, no. 1 (2008): 4–23; Rishee K. Jain et al., “Can Social Influence Drive Energy Savings? Detecting the Impact of Social Influence on the Energy Consumption Behavior of Networked Users Exposed to Normative Eco-Feedback,” Energy and Buildings 66 (2013): 119–27.

20. «Учитывая повсеместность и силу нормативного социального влияния…» – Robert Cialdini цитируется в Nolan et al., “Normative Social Influence Is Underdetected.”

21. Нормативное мышление ведет к убеждению, что правильный путь… – Todd Rose, The End of Average: How We Succeed in a World Tat Values Sameness (New York: HarperCollins, 2015).

22. …«назовите это кланом, коллективом…» – Jane Howard, Margaret Mead: A Life (New York: Ballantine Books, 1989).

23. Они изучили психологический эффект отклонения от нормы… – Gregory S. Berns et al., “Neurobiological Correlates of Social Conformity and Independence During Mental Rotation,” Biological Psychiatry 58, no. 3 (2005): 245–53. См. также Mirre Stallen, Ale Smidts, and Alan Sanfey, “Peer Influence: Neural Mechanisms Underlying In-Group Conformity,” Frontiers in Human Neuroscience 7 (2013): 50; Mirre Stallen and Alan G. Sanfey, “The Neuroscience of Social Conformity: Implications for Fundamental and Applied Research,” Frontiers in Neuroscience 9 (2015): 337; Juan F. Domínguez D, Sreyneth A. Taing, and Pascal Molenberghs, “Why Do Some Find It Hard to Disagree? An fMRI Study,” Frontiers in Human Neuroscience 9 (2016): 718.

Глава 6. Уходите! Провокационный совет поздним цветам

1. Несметное количество книг превозносит… – Charles Duhigg, The Power of Habit: Why We Do What We Do in Life and Business (New York: Random House, 2013); Jocko Willink and Leif Babin, Discipline Equals Freedom (New York: St. Martin’s Press, 2017); Kelly McGonigal, The Willpower Instinct: How Self-Control Works, Why It Matters, and What You Can Do to Get More of It (New York: Penguin, 2011); William H. McRaven, Make Your Bed: Little Tings Tat Can Change Your Life. . and Maybe the World (New York: Grand Central Publishing, 2017); Jordan B. Peterson, 12 Rules for Life: An Antidote to Chaos (Toronto: Random House Canada, 2018).

2. «Мне еще не было семнадцати…» – Дэниел Браун, интервью Susan Salter Reynolds, добровольно собиравшей материал для «Поздних цветов», в 2015 году.

3…«демонстрировали заметный интерес к шоколаду…» – Hans Villarica, “The Chocolate-and-Radish Experiment Tat Birthed the Modern Conception of Willpower,” Atlantic, April 9, 2012. See also R. F. Baumeister et al., “Ego Depletion: Is the Active Self a Limited Resource?” Journal of Personality and Social Psychology 74, no. 5 (1998): 1252–65; R. F. Baumeister et al., “The Strength Model of Self-Control,” Current Directions in Psychological Science 16 (2007): 351–55; M. Muraven and R. F. Baumeister, “Self-Regulation and Depletion of Limited Resources: Does Self-Control Resemble a Muscle?” Psychological Bulletin 126, no. 2 (2000): 247–59; D. Tice et al., “Restoring the Self: Positive Affect Helps Improve Self-Regulation Following Ego Depletion,” Journal of Experimental Social Psychology 43, no. 3 (2007): 379–84.

4. Всадник (эго) обычно отвечает за управление… – Sigmund Freud, The Ego and the Id: Standard Edition, ed. James Strachey (1923; New York: W. W. Norton, 1960).

5. На протяжении всей карьеры он подготовил 31 олимпийского чемпиона… – Kenny Moore, Bowerman and the Men of Oregon: The Story of Oregon’s Legendary Coach and Nike’s Cofounder (Emmaus, PA: Rodale, 2006).

6. «Бауэрман начал агитировать…» – там же.

7…о женщине, которая добилась партнерства… – William Burnett and David John Evans, Designing Your Life: How to Build a Well-Lived, Joyful Life (New York: Knopf, 2016).

8. Иногда отступление – лучшее, что можно сделать… – Carsten Wrosch et al., “Giving Up on Unattainable Goals: Benefits for Health?” Personality and Social Psychology Bulletin 33, no. 2 (2007): 251–65.

9…выдающийся руководитель компании «Intel» Эндрю Гроув… – чтобы узнать, как руководители «Intel» решили отказаться от изначального продукта – интегральных схем, см. Andrew Grove, Only the Paranoid Survive (New York: Doubleday, 1996).

10. «Знаете, я спросил Гордона [Мура], что будет…» – Laura Sydell, “Digital Pioneer Andrew Grove Led Intel’s Shift From Chips to Microprocessors,” NPR, March 22, 2016, https://n.pr/2MvQCAm.

11. Невозвратные затраты – деньги, время… – Hal R. Arkes and Catherine Blumer, “The Psychology of Sunk Cost,” in Judgment and Decision Making: An Interdisciplinary Reader, ed. Terry Connolly, Hal R. Arkes, and Kenneth R. Hammond, 2nd ed. (New York: Cambridge University Press, 2000).

12. Ошибка невозвратных затрат… – Daniel Friedman et al., “Searching for the Sunk Cost Fallacy,” Experimental Economics 10, no. 1 (2007): 79–104.

13. В будущем мы оцениваем стоимость выбора… – John W. Payne, James R. Bettman, and Mary Frances Luce, “When Time Is Money: Decision Behavior Under Opportunity-Cost Time Pressure,” Organizational Behavior and Human Decision Processes 66, no. 2 (1996): 131–52; Robert Kurzban et al., “An Opportunity Cost Model of Subjective Effort and Task Performance,” Behavioral and Brain Sciences 36, no. 6 (2013): 661–79.

14. Нравится вам такое сравнение? – а для поздних цветов еще и полезно знать, что взрослые люди реже совершают ошибку невозвратных затрат, чем молодые: “Older adults were less likely than younger adults to commit the sunk-cost fallacy.” JoNell Strough et al., “Are Older Adults Less Subject to the Sunk-Cost Fallacy Tan Younger Adults?” Psychological Science 19, no. 7 (2008): 650–52.

15. Предположим, вы потратили… – Hal R. Arkes and Peter Ayton, “The Sunk Cost and Concorde Effects: Are Humans Less Rational Than Lower Animals?” Psychological Bulletin 125, no. 5 (1999): 591.

16…называемое «когнитивным диссонансом»… – Dan Ariely in Stephen J. Dubner, “The Upside of Quitting,” Freakonomics (podcast), http://bit.ly/2x8fxoY. См. также Dan Ariely, Predictably Irrational (New York: HarperCollins, 2008).

17…«разумные капитулянты» – Seth Godin, Te Dip: A Little Book That Teaches You When to Quit (and When to Stick) (New York: Penguin, 2007).

18. Если бы мне пришлось назвать один, самый важный фактор… – Steven Levitt in Stephen J. Dubner, “The Upside of Quitting,” Freakonomics (podast), http://bit.ly/2x8fxoY.

19. Я довольно часто бросал то, что у меня не получалось – Levitt, Там же.

20. «Первое, что вам нужно сделать…» – Arkes, Там же.

Глава 7. Неуверенность в себе как суперсила

1. С точки зрения эволюции, это неплохо – Ellen Hendriksen, “Why Everyone Is Insecure (and Why Tat’s Okay),” Scientific American, April 12, 2018, http://bit.ly/2D3sdmv.

2. Следовательно, неуверенность в себе означает… – Anthony D. Hermann, Geoffrey J. Leonardelli, and Robert M. Arkin, “Self-Doubt and Self-Esteem: A Treat from Within,” Personality and Social Psychology Bulletin 28, no. 3 (2002): 395–408.

3. Один из излюбленных приемов поздних цветов – отсрочка… – Matthew D. Braslow et al., “Self-Doubt,” Social and Personality Psychology Compass 6, no. 6 (2012): 470–82. См. также Sean M. McCrea, Edward R. Hirt, and Bridgett J. Milner, “She Works Hard for the Money: Valuing Effort Underlies Gender Differences in Behavioral Self-Handicapping,” Journal of Experimental Social Psychology 44, no. 2 (2008): 292–311; Leah R. Spalding and Curtis D. Hardin, “Unconscious Unease and Self-Handicapping: Behavioral Consequences of Individual Differences in Implicit and Explicit Self-Esteem,” Psychological Science 10, no. 6 (1999): 535–39.

4…«усиление других людей» – там же. См. также James A. Shepperd and Robert M. Arkin, “Behavioral Other-Enhancement: Strategically Obscuring the Link Between Performance and Evaluation,” Journal of Personality and Social Psychology 60, no. 1 (1991): 79.

5…называется «угроза стереотипа» – там же. См. также Ryan P. Brown and Robert A. Josephs, “A Burden of Proof: Stereotype Relevance and Gender Differences in Math Performance,” Journal of Personality and Social Psychology 76, no. 2 (1999): 246.

6. Эти психологические приемы люди используют… – неуверенные в себе люди также обращаются к таким стратегиям, как сверхдостижение и «феномен самозванца». Но три стратегии, упомянутые в этой главе – отсрочка, усиление других людей и угроза стереотипа – наиболее характерны для поздних цветов. Сверхдостижение – это, скорее, стратегия ранних цветов.

7…самые умные и наиболее признанные физики… – Joseph C. Hermanowicz, “Scientists and Self-Doubt Across Strata of Academic Science,” Research in Higher Education 46, no. 3 (2005): 309–26.

8. «Когда вы получите два или три отказа…» – там же.

9. «Я говорю себе: я не знаю, что мне делать…» – Meryl Streep, интервью Oprah Winfrey, “Oprah Talks to Meryl Streep, Nicole Kidman and Julianne Moore,” O: The Oprah Magazine, January 2003.

10. «Я написала одиннадцать книг…» – Maya Angelou quoted in Carl Richards, “Learning to Deal with the Impostor Syndrome,” New York Times, October 26, 2015.

11…неуверенность в себе оказывает благотворное воздействие на производительность – Tim Woodman et al., “Self-Confidence and Performance: A Little Self-Doubt Helps,” Psychology of Sport and Exercise 11, no. 6 (2010): 467–70; Deborah L. Feltz and Jared M. Wood, “Can Self-Doubt Be Beneficial to Performance? Exploring the Concept of Preparatory Efficacy,” Open Sports Sciences Journal 2 (2009): 65–70; Alison Ede, Philip J. Sullivan, and Deborah L. Feltz, “Self-Doubt: Uncertainty as a Motivating Factor on Effort in an Exercise Endurance Task,” Psychology of Sport and Exercise 28 (2017): 31–36.

12. В психологии Альберт Бандура – гигант – Steven J. Haggbloom et al., “The 100 Most Eminent Psychologists of the 20th Century,” Review of General Psychology 6, no. 2 (2002): 139. См. также “Eminent Psychologists of the 20th Century,” Monitor on Psychology 33, no. 7 (2002): 29.

13…«ученики должны были сами беспокоиться…» – M. G. Lindzey and W. M. Runyan, eds., A History of Psychology in Autobiography, vol. 9 (American Psychological Association, 2007).

14. …«содержание учебников быстро устаревает…» – там же.

15. «Утром я болтался в библиотеке…» – там же.

16. В 1977 году вышла статья… – Albert Bandura, “Self-Efficacy: Toward a Unifying Theory of Behavioral Change,” Psychological Review 84, no. 2 (1977): 191.

17. Последние несколько десятилетий ученые изучали значение самоуверенности… – Albert Bandura, “Perceived Self-Efficacy in Cognitive Development and Functioning,” Educational Psychologist 28, no. 2 (1993): 117–48; Albert Bandura, “Self-Efficacy Mechanism in Human Agency,” American Psychologist 37, no. 2 (1982): 122; Barry J. Zimmerman, “Self-Efficacy: An Essential Motive to Learn,” Contemporary Educational Psychology 25, no. 1 (2000): 82–91; Alexander D. Stajkovic and Fred Luthans, “Social Cognitive Theory and Self-Efficacy: Implications for Motivation Theory and Practice,” Motivation and Work Behavior 126 (2003): 140; Dale H. Schunk, “Self-Efficacy and Academic Motivation,” Educational Psychologist 26, nos. 3–4 (1991): 207–31; Marilyn E. Gist and Terence R. Mitchell, “Self-Efficacy: A Theoretical Analysis of Its Determinants and Malleability,” Academy of Management Review 17, no. 2 (1992): 183–211; Frank Pajares, “Self-Efficacy Beliefs in Academic Settings,” Review of Educational Research 66, no. 4 (1996): 543–78; Icek Ajzen, “Perceived Behavioral Control, Self-Efficacy, Locus of Control, and the Theory of Planned Behavior,” Journal of Applied Social Psychology 32, no. 4 (2002): 665–83; Karen D. Multon, Steven D. Brown, and Robert W. Lent, “Relation of Self-Efficacy Beliefs to Academic Outcomes: A Meta-Analytic Investigation,” Journal of Counseling Psychology 38, no. 1 (1991): 30; Barry J. Zimmerman, Albert Bandura, and Manuel Martinez-Pons, “Self-Motivation for Academic Attainment: The Role of Self-Efficacy Beliefs and Personal Goal Setting,” American Educational Research Journal 29, no. 3 (1992): 663–76; Alexander D. Stajkovic and Fred Luthans, “Self-Efficacy and Work-Related Performance: A Meta-Analysis,” Psychological Bulletin 124, no. 2 (1998): 240; Ralf Schwarzer, ed., Self-Efficacy: Thought Controlof Action (New York: Routledge, 2014); Maureen R. Weiss, Diane M. Wiese, and Kimberley A. Klint, “Head over Heels with Success: The Relationship Between Self-Efficacy and Performance in Competitive Youth Gymnastics,” Journal of Sport and Exercise Psychology 11, no. 4 (1989): 444–51.

18…в двух самых главных источниках… – V. S. Ramachandran, Encyclopedia of Human Behavior (San Diego, CA: Academic Press, 1994), 4:71–81.

19. Внутри звучит тихий голос – James Hardy, “Speaking Clearly: A Critical Review of the Self-Talk Literature,” Psychology of Sport and Exercise 7, no. 1 (2006): 81–97.

20. Игроки, которые применяли мотивирующий внутренний диалог… – Antonis Hatzigeorgiadis et al., “Investigating the Functions of Self-Talk: The Effects of Motivational Self-Talk on Self-Efficacy and Performance in Young Tennis Players,” Sport Psychologist 22, no. 4 (2008): 458–71; Antonis Hatzigeorgiadis, Yannis Teodorakis, and Nikos Zourbanos, “Self-Talk in the Swimming Pool: Te Effects of Self-Talk on Thought Content and Performance on Water-Polo Tasks,” Journal of Applied Sport Psychology 16, no. 2 (2004): 138–50.

21. Я лично могу подтвердить силу внутреннего диалога – Shahzad Tahmasebi Boroujeni and Mehdi Shahbazi, “The Effect of Instructional and Motivational Self-Talk on Performance of Basketball’s Motor Skill,” Procedia – Social and Behavioral Sciences 15 (2011): 3113–17; Judy L. Van Raalte et al., “Cork! The Effects of Positive and Negative Self-Talk on Dart Throwing Performance,” Journal of Sport Behavior 18, no. 1 (1995): 50; Jennifer Cumming et al., “Examining the Direction of Imagery and Self-Talk on Dart-Throwing Performance and Self-Efficacy,” Sport Psychologist 20, no. 3 (2006): 257–74; Antonis Hatzigeorgiadis et al., “Self-Talk and Sports Performance: A Meta-Analysis,” Perspectives on Psychological Science 6, no. 4 (2011): 348–56; Judy L. Van Raalte et al., “The Relationship Between Observable Self-Talk and Competitive Junior Tennis Players’ Match Performances,” Journal of Sport and Exercise Psychology 16, no. 4 (1994): 400–15; Christopher P. Neck et al., “ ‘I Think I Can; I Think I Can’: A Self-Leadership Perspective Toward Enhancing Entrepreneur Thought Patterns, Self-Efficacy, and Performance,” Journal of Managerial Psychology 14, no. 6 (1999): 477–501; Antonis Hatzigeorgiadis et al., “Investigating the Functions of Self-Talk: Te Effects of Motivational Self-Talk on Self-Efficacy and Performance in Young Tennis Players,” Sport Psychologist 22, no. 4 (2008): 458–71; Eleni Zetou et al., “The Effect of Self-Talk in Learning the Volleyball Service Skill and Self-Efficacy Improvement,” Journal of Sport and Human Exercise 7, no. 4 (2012): 794–805; Chris P. Neck and Charles C. Manz, “Thought Self-Leadership: The Influence of Self-Talk and Mental Imagery on Performance,” Journal of Organizational Behavior 13, no. 7 (1992): 681–99; Robert Weinberg, Robert Grove, and Allen Jackson, “Strategies for Building Self-Efficacy in Tennis Players: A Comparative Analysis of Australian and American Coaches,” Sport Psychologist 6, no. 1 (1992): 3–13; Daniel Gould et al., “An Exploratory Examination of Strategies Used by Elite Coaches to Enhance Self-Efficacy in Athletes,” Journal of Sport and Exercise Psychology 11, no. 2 (1989): 128–40. 179 Why am I so scared?: Elizabeth Bernstein, “ ‘Self Talk’: When Talking to Yourself, the Way You Do It Makes a Difference,” Wall Street Journal, May 5, 2014; Kristin Wong, “The Benefits of Talking to Yourself,” New York Times, June 8, 2017. См. также Ethan Kross et al., “Self-Talk as a Regulatory Mechanism: How You Do It Matters,” Journal of Personality and Social Psychology 106, no. 2 (2014): 304.

22…«обеспечить себе объективную и полезную обратную связь» – Bernstein, “ ‘Self Talk.’ ”

23. «Убежденнность усиливает вашу уверенность в себе…» – Bandura, “Self-Efficacy: Toward a Unifying Theory of Behavioral Change”; Bandura, “Self-Efficacy Mechanism in Human Agency.”

24…называют «сменой восприятия», или обрамлением – Amy C. Edmondson, “Framing for Learning: Lessons in Successful Technology Implementation,” California Management Review 45, no. 2 (2003): 34–54. See also Amos Tversky and Daniel Kahneman, “The Framing of Decisions and the Psychology of Choice,” Science 211, no. 4481 (1981): 453–58.

25…такая же рамка, только когнитивная, и она формирует наше поведение… – Robert M. Entman, “Framing: Toward Clarification of a Fractured Paradigm,” Journal of Communication 43, no. 4 (1993): 51–58; Robert D. Benford and David A. Snow, “Framing Processes and Social Movements: An Overview and Assessment,” Annual Review of Sociology 26, no. 1 (2000): 611–39; George Lakoff, “Simple Framing,” Rockridge Institute 14 (2006).

26…воспринимать волнение как возбуждение, энтузиазм – Alison Wood Brooks, “Get Excited: Reappraising Pre-Performance Anxiety as Excitement,” Journal of Experimental Psychology: General 143, no. 3 (2014): 1144.

27. Брукс обнаружила, что мы можем почувствовать возбуждение вместо волнения… – Maxie C. Maultsby, Jr., Rational Behavior Therapy (Appleton, WI: Rational, 1990).

28. В большинстве психологических исследований используют противоположные модели обрамления… – Carol S. Dweck and Ellen L. Leggett, “A Social-Cognitive Approach to Motivation and Personality,” Psychological Review 95, no. 2 (1988): 256.

29…эффективная смена восприятия проблемы чрезвычайно важна… – Amy C. Edmondson, Teaming: How Organizations Learn, Innovate, and Compete in the Knowledge Economy (Hoboken, NJ: John Wiley & Sons, 2012); Amy C. Edmondson, Richard M. Bohmer, and Gary P. Pisano, “Disrupted Routines: Team Learning and New Technology Implementation in Hospitals,” Administrative Science Quarterly 46, no. 4 (2001): 685–716; Chris Argyris and Donald A. Schön, “Organizational Learning: A Theory of Action Perspective,” Reis, nos. 77–78 (1997): 345–48.

30…развивать самосострадание… – Laura K. Barnard and John F. Curry, “Self-Compassion: Conceptualizations, Correlates, and Interventions,” Review of General Psychology 15, no. 4 (2011): 289.

31. «В целом, результаты этих исследований наводят на мысль…» – Mark R. Leary et al., “Self-Compassion and Reactions to Unpleasant Self-Relevant Events: The Implications of Treating Oneself Kindly,” Journal of Personality and Social Psychology 92, no. 5 (2007): 887.

32. Самосострадание к себе тесно связано с эмоциональной гибкостью… – Laura K. Barnard and John F. Curry, “Self-Compassion: Conceptualizations, Correlates, and Interventions,” Review of General Psychology 15, no. 4 (2011): 289.

33. Это качество согласуется с показателями эмоционального благополучия… – Kristin D. Neff, Stephanie S. Rude, and Kristin L. Kirkpatrick, “An Examination of Self-Compassion in Relation to Positive Psychological Functioning and Personality Traits,” Journal of Research in Personality 41, no. 4 (2007): 908–16; Filip Raes, “The Effect of Self-Compassion on the Development of Depression Symptoms in a Non-Clinical Sample,” Mindfulness 2, no. 1 (2011): 33–36.

34…сострадание к себе усиливает мотивацию… – Juliana G. Breines and Serena Chen, “Self-Compassion Increases Self-Improvement Motivation,” Personality and Social Psychology Bulletin 38, no. 9 (2012): 1133–43; Jeannetta G. Williams, Shannon K. Stark, and Erica E. Foster, “Start Today or the Very Last Day? The Relationships Among Self-Compassion, Motivation, and Procrastination,” American Journal of Psychological Research 4, no. 1 (2008).

35. «Когда вы идете в бой, кого вы хотите видеть рядом – врага или союзника?» – Kristin Neff, “The Space Between Self-Esteem and Self-Compassion: Kristin Neff at TEDx CentennialParkWomen,” YouTube, February 6, 2013, http://bit.ly/2xyNLRV.

36. «Сострадание к себе означает…» – Kristin Wong, “Why Self-Compassion Beats Self-Confidence,” New York Times, December 28, 2017.

37. Мировые консалтинговые компании… – McKinsey & Company”: Robert I. Sutton, “Why Good Bosses Tune In to Their People,” McKinsey Quarterly, August 2010, https://mck.co/2MONArc; Antonio Feser, Nicolai Nielsen, and Michael Rennie, “What’s Missing in Leadership Development?” McKinsey Quarterly, August 2017, https://mck.co/2PPw08f; Bernadette Dillon and Juliet Bourke, “Te Six Signature Traits of Inclusive Leadership: Thriving in a Diverse New World,” DeLoitte Insights, April 14, 2016, http://bit.ly/2OC9a3Y.

Глава 8. Медленный рост? Пересадите себя в другой горшок

1… «менталитет краба»… – Carliss D. Miller, “A Phenomenological Analysis of the Crabs in the Barrel Syndrome,” Academy of Management Proceedings 2015, no. 1 (2015); Carliss D. Miller, “The Crabs in a Barrel Syndrome: Structural Influence on Competitive Behavior,” Academy of Management Proceedings 2014, no. 1. (2014).

2. «Любые вещи я рассматривал с точки зрения статуса…» – Tom Wolfe quoted in David A. Price, “Where Tom Wolfe Got His Status Obsession,” Nieman Storyboard, July 5, 2016, http://bit.ly/2xbQdh6.

3. «Вы экстраверт или интроверт?…» – Todd Rose, The End of Average: How We Succeed in a World Tat Values Sameness (New York: HarperCollins, 2015).

4…резко снизилась мобильность в географическом плане… – Richard Fry, “Americans Are Moving at Historically Low Rates, in Part Because Millennials Are Staying Put,” Pew Research Center, February 13, 2017, https://pewrsr.ch/2DdAXX2.

5. Разве я могла написать книгу… – Kimberly Harrington, интервью автору в 2018 году.

6…реже меняют работу из-за неудовлетворенности самой деятельностью… – Daniel M. Cable and Timothy A. Judge, “Person-Organization Fit, Job Choice Decisions, and Organizational Entry,” Organizational Behavior and Human Decision Processes 67, no. 3 (1996): 294–311.

7…одни люди выносливы от природы… – Susan Cain, Quiet: The Power of Introverts in a World Tat Can’t Stop Talking (New York: Broadway Books, 2013).

8. …«высокореактивными» малышами.. – Jerome Kagan, Galen’s Prophecy: Temperament in Human Nature (New York: Basic Books, 1998).

9…чаще страдали от депрессии… – David Dobbs, “The Science of Success,” Atlantic, December 2009, http://bit.ly/2pc8tmS. For Belsky’s work, see Jay Belsky et al., “Vulnerability Genes or Plasticity Genes?” Molecular Psychiatry 14, no. 8 (2009): 746; Michael Pluess and Jay Belsky, “Differential Susceptibility to Rearing Experience: The Case of Childcare,” Journal of Child Psychology and Psychiatry 50, no. 4 (2009): 396–404; Michael Pluess and Jay Belsky, “Differential Susceptibility to Parenting and Quality Child Care,” Developmental Psychology 46, no. 2 (2010): 379; and Jay Belsky and Michael Pluess, “Beyond Diathesis Stress: Differential Susceptibility to Environmental Influences,” Psychological Bulletin 135, no. 6 (2009): 885.

10. Квентин Харди, мой бывший коллега… – Hardy was Forbes Media’s San Francisco bureau chief in the early 2000s.

11. «…Настоящая работа «Saddleback»…» – Rick Warren, интервью автору в 2004 году.

12…люди, которые могут нагляднее представить «будущего себя»… – Hal E. Hershfeld et al., “Increasing Saving Behavior Trough Age-Progressed Renderings of the Future Self,” Journal of Marketing Research 48 (2011): S23–S37; Hal Ersner Hershfeld et al., “Don’t Stop Thinking About Tomorrow: Individual Differences in Future Self-Continuity Account for Saving,” Judgment and Decision Making 4, no. 4 (2009): 280; Hal Ersner Hershfeld, G. Elliott Wimmer, and Brian Knutson, “Saving for the Future Self: Neural Measures of Future Self-Continuity Predict Temporal Discounting,” Social Cognitive and Affective Neuroscience 4, no. 1 (2008): 85–92; Hal E. Hershfeld, “Future Self-Continuity: How Conceptions of the Future Self Transform Intertemporal Choice,” Annals of the New York Academy of Sciences 1235, no. 1 (2011): 30–43; Hal E. Hershfeld, Taya R. Cohen, and Leigh Tompson, “Short Horizons and Tempting Situations: Lack of Continuity to Our Future Selves Leads to Unethical Decision Making and Behavior,” Organizational Behavior and Human Decision Processes 117, no. 2 (2012): 298–310; Jean-Louis Van Gelder et al., “Friends with My Future Self: Longitudinal Vividness Intervention Reduces Delinquency,” Criminology 53, no. 2 (2015): 158–79.

13. …утверждают, что достижение важной цели упрощается… – Peter M. Gollwitzer, “When Intentions Go Public: Does Social Reality Widen the Intention-Behavior Gap?” Psychological Science 20, no. 5 (2009): 612–18.

14 Он служил в военно-морском флоте… – “Frederick W. Smith,” FedEx, n.d., http://bit.ly/2QsDfUH.

15. С другой стороны, компании Ричарда Брэнсона… – владельцы без стеснения рассказывали о компании «Virgin», которая прогорела и была ликвидирована. Jack Preston, “Six Memorable Virgin Fails,” Virgin, January 18, 2016, http://bit.ly/2MsUH8H.

16. Дайан Грин, соучредитель… – D. Connor, “Diane Greene, the Humble Executive,” Network World, December 26, 2005, http://bit.ly/2CSlMlX.

17…подчиняется основателю и генеральному директору Amazon Джеффу Безосу… – Denise Lee Yohn, “Company Culture Doesn’t Need to Be ‘Warm and Fuzzy’ to Be Effective,” Quartz@Work, March 13, 2018, http://bit.ly/2MsDJHs.

18. Результаты многих исследований показывают, что приверженность цели совершенно необходима для ее достижения – существуют буквально десятки (если не сотни) исследований, посвященных различным аспектам этого явления, от личной и командной приверженности цели до ее влияния на достижения и финансы. Вот несколько примеров: Edwin A. Locke, Gary P. Latham, and Miriam Erez, “The Determinants of Goal Commitment,” Academy of Management Review 13, no. 1 (1988): 23–39; John R. Hollenbeck and Howard J. Klein, “Goal Commitment and the Goal-Setting Process: Problems, Prospects, and Proposals for Future Research,” Journal of Applied Psychology 72, no. 2 (1987): 212; Howard J. Klein et al., “Goal Commitment and the Goal-Setting Process: Conceptual Clarification and Empirical Synthesis,” Journal of Applied Psychology 84, no. 6 (1999): 885; John R. Hollenbeck et al., “Investigation of the Construct Validity of a Self-Report Measure of Goal Commitment,” Journal of Applied Psychology 74, no. 6 (1989): 951; Howard J. Klein and Jay S. Kim, “A Field Study of the Influence of Situational Constraints, Leader-Member Exchange, and Goal Commitment on Performance,” Academy of Management Journal 41, no. 1 (1998): 88–95; Vincent K. Chong and Kar Ming Chong, “Budget Goal Commitment and Informational Effects of Budget Participation on Performance: A Structural Equation Modeling Approach,” Behavioral Research in Accounting 14, no. 1 (2002): 65–86; Jerry C. Wofford, Vicki L. Goodwin, and Steven Premack, “Meta-Analysis of the Antecedents of Personal Goal Level and of the Antecedents and Consequences of Goal Commitment,” Journal of Management 18, no. 3 (1992): 595–615; Howard J. Klein and Paul W. Mulvey, “Two Investigations of the Relationships Among Group Goals, Goal Commitment, Cohesion, and Performance,” Organizational Behavior and Human Decision Processes 61, no. 1 (1995): 44–53; Caroline Aubé and Vincent Rousseau, “Team Goal Commitment and Team Effectiveness: The Role of Task Interdependence and Supportive Behaviors,” Group Dynamics: Theory, Research, and Practice 9, no. 3 (2005): 189; and Gabriele Oettingen et al., “Mental Contrasting and Goal Commitment: The Mediating Role of Energization,” Personality and Social Psychology Bulletin 35, no. 5 (2009): 608–22.

19. «Мы движемся по жизненному пути и должны постепенно менять свою личность» – Rebecca Webber, “Reinvent Yourself,” Psychology Today, May 2014.

20. «Даже в шестьдесят лет…» – Ravenna Helson, “A Longitudinal Study of Creative Personality in Women,” Creativity Research Journal 12, no. 2 (1999): 89–101.

Глава 9. Поздние цветы: длинный разбег

1. Она знает, что такое упорство – “How to Invest Like. . Geraldine Weiss, the Queen of Blue Chip Dividends,” Telegraph, September 18, 2017.

2…истории могут изменить направление наших мыслей… – Jonathan Gottschall, The Storytelling Animal: How Stories Make Us Human (Boston: Houghton Mifin Harcourt, 2012); Jonathan Gottschall, “Why Fiction Is Good for You,” Boston Globe, April 29, 2012.

3…оно было предложено тремя учеными, независимо друг от друга: Теодором Сарбиным, Джеромом Брунером и Дэном Макадамсом – Teodore R. Sarbin, “The Narrative as Root Metaphor for Psychology,” in T. R. Sarbin, ed., Narrative Psychology: The Storied Nature of Human Conduct (New York: Praeger, 1986); Teodore R. Sarbin,“The Narrative Quality of Action,” Theoretical and Philosophical Psychology 10, no. 2 (1990): 49–65; Teodore R. Sarbin, “Te Poetics of Identity,” Theory and Psychology 7, no. 1 (1997): 67–82; Joseph De Rivera and Teodore R. Sarbin, eds., Believed-In Imaginings: Te Narrative Construction of Reality (Washington, DC: American Psychological Association, 1998); Teodore R. Sarbin, “Embodiment and the Narrative Structure of Emotional Life,” Narrative Inquiry 11, no. 1 (2001): 217–25. Jerome S. Bruner, Acts of Meaning (Cambridge, MA: Harvard University Press, 1990); Jerome S. Bruner, Actual Minds, Possible Worlds (Cambridge, MA: Harvard University Press, 2009).

Дэн Макадамс: Dan P. McAdams, Power, Intimacy, and the Life Story: Personological Inquiries into Identity (New York: Guilford Press, 1988); Dan P. McAdams and E. D. de St. Aubin, “A Theory of Generativity and Its Assessment Trough Self-Report, Behavioral Acts, and Narrative Themes in Autobiography,” Journal of Personality and Social Psychology 62, no. 6 (1992): 1003; Dan P. McAdams, The Stories We Live By: Personal Myths and the Making of the Self (New York: Guilford Press, 1993); Dan P. McAdams, “Personality, Modernity, and the Storied Self: A Contemporary Framework for Studying Persons,” Psychological Inquiry 7, no. 4 (1996): 295–321; Dan P. McAdams, “The Psychology of Life Stories,” Review of General Psychology 5, no. 2 (2001): 100; Dan P. McAdams, “Personal Narratives and the Life Story,” in Handbook of Personality: Theory and Research, ed. Oliver P. John, Richard W. Robins, and Lawrence A. Pervin, 3rd ed. (New York: Guilford Press, 2008): 242–62; Dan P. McAdams, “The Psychological Self as Actor, Agent, and Author,” Perspectives on Psychological Science 8, no. 3 (2013): 272–95.

4…отклонения психического здоровья соотносятся с нарушением в историях – Sigmund Freud, The Interpretation of Dreams: The Complete and Defnitive Text, trans. and ed. James Strachey (New York: Basic Books, 2010); Sigmund Freud, The Standard Edition of the Complete Psychological Works of Sigmund Freud, trans. and ed. James Strachey (London: Hogarth Press, 1953). См. также Donald P. Spence, “Narrative Truth and Theoretical Truth,” Psychoanalytic Quarterly 51, no. 1 (1982): 43–69.

5…участники называли «агрессивным»… – Michael Murray, “Narrative Psychology and Narrative Analysis,” in Qualitative Research in Psychology: Expanding Perspectives in Methodology and Design, ed. Paul M. Camic, Jean E. Rhodes, and Lucy Yardley (Washington, DC: American Psychological Association, 2003).

6. Французский философ Поль Рикёр… – Paul Ricoeur, “Life in Quest of Narrative,” in On Paul Ricoeur: Narrative and Interpretation (London: Routledge, 1991). См. также Michele L. Crossley, Introducing Narrative Psychology: Self, Trauma, and the Construction of Meaning (Philadelphia: Open University Press, 2000); and Michele L. Crossley, “Narrative Psychology, Trauma and the Study of Self/Identity,” Theory and Psychology 10, no. 4 (2000): 527–46.

7. Десятки исследований… – James W. Pennebaker and Janel D. Seagal, “Forming a Story: The Health Benefits of Narrative,” Journal of Clinical Psychology 55, no. 10 (1999): 1243–54.

8…история не должна быть правдивой… – Keith Oatley, Such Stuff as Dreams: The Psychology of Fiction (Hoboken, NJ: John Wiley & Sons, 2011); Raymond A. Mar and Keith Oatley, “The Function of Fiction Is the Abstraction and Simulation of Social Experience,” Perspectives on Psychological Science 3, no. 3 (2008): 173–92; Keith Oatley, “A Taxonomy of the Emotions of Literary Response and a Theory of Identification in Fictional Narrative,” Poetics 23, no. 1 (1994): 53–74; Keith Oatley, “Why Fiction May Be Twice as True as Fact: Fiction as Cognitive and Emotional Simulation,” Review of General Psychology 3, no. 2 (1999): 101; Raymond A. Mar, “The Neuropsychology of Narrative: Story Comprehension, Story Production and Their Interrelation,” Neuropsychologia 42, no. 10 (2004): 1414–34; Raymond A. Mar, “The Neural Bases of Social Cognition and Story Comprehension,” Annual Review of Psychology 62 (2011): 103–34.

9. «Вы ищете свою судьбу…» – Howard Suber, The Power of Film (Michael Wiese Productions, 2006).

10…уровень упорства не фиксирован – Angela L. Duckworth, Grit: The Power of Passion and Perseverance (New York: Scribner’s, 2016); Angela L. Duckworth et al., “Grit: Perseverance and Passion for Long-Term Goals,” Journal of Personality and Social Psychology 92, no. 6 (2007): 1087.

11. «Мы все делаем не случайно…» – там же.

12. Целеустремленные люди более заинтересованы… – там же.

13. «Я была готова к полноценной работе»… – D. Connor, “Diane Greene, the Humble Executive,” Network World, December 26, 2005, http://bit.ly/2NIAqk6.

14. «Секрет жизни – найти свое место под солнцем…» – Susan Cain, Quiet: The Power of Introverts in a World Tat Can’t Stop Talking (New York: Broadway Books, 2013).

15. «Я всегда была поздним цветком…» – Kimberly Harrington, интервью автору в 2018 году.

Эпилог

1…средний компенсационный пакет на Facebook… – Rob Price, “The Median Salary at Facebook Is More than $240,000 per Year,” Business Insider, April 17, 2018.

2. Средняя начальная зарплата, которую платит Google… – по оценкам автора, 120 тысяч долларов в качестве основной зарплаты, 30 тысяч в виде бонуса и льготных условий приобретения акций.

Благодарности

Идея книги «Поздний расцвет» варилась в моей голове не один десяток лет. Наконец в 2014 году я записал собственную историю медленного расцветания примерно с двенадцати до двадцати семи лет. Я написал ее за выходные, которые пришлись на День поминовения[68]. Для моей истории хватило около шести тысяч слов – это 7 % от того текста, который вы держите в руках. Как можно сделать книгу из такого скудного материала?

Ответ: только при поддержке других людей. Возглавляет список Джефф Леесон, которого я считаю главным редактором и соавтором этой книги. Я и раньше работал с ним – над книгой о корпоративной культуре под названием «В здоровом бизнесе – здоровый дух». Джефф внес неизмеримый вклад в мою работу, организовав разрозненные мысли в согласованное повествование, а также провел анализ исследований в поддержку гипотезы о том, почему некоторые компании могут десятилетиями процветать.

Для «Позднего расцвета» Джефф сделал еще больше. Если я по натуре отвлеченный мыслитель, собиратель историй и анекдотов, то Джефф – архитектор. У него есть дисциплинирующее понимание, что нужно вносить в рукопись, а что не стоит, что слишком слабое или тяжеловесное, что продвигает повествование, а что тормозит его, и где нужно привести данные исследований, чтобы сделать высказывание весомым. Я бы завел «Поздний расцвет» в тупик, но Джефф крепко держал руль. Он и его жена Рейчел теперь руководят крупным литературным агентством в Миннеаполисе, «Benson-Collister». Если вам нужна помощь самых лучших профессионалов, обратитесь к ним.

Суперагент Тодд Шустер из «Aevitas Creative», прочитав рукопись, в течение месяца смог получить восемь предложений по изданию «Позднего расцвета». Это был блестящий выход Тодда на сцену книгоиздания. У него потрясающие сотрудники – Челси Хеллер и Джастин Брукерт. Роджер Шолль, редактор книги в «Crown Currency», которое входит в «Penguin Random House», предложил самые выгодные условия и добавил свой невероятный энтузиазм и практические советы. Я хочу поприветствовать всю издательскую команду, которая обеспечила успех «Позднего расцвета», – это Тина Констебл, Айелет Грюншпехт, Николь Макардл, Меган Перритт, Кэмпбелл Уортон, Эрин Литтл и Джейм Баучер. Здесь суперзвезда – Марк Фортье из «Fortier Public Relations» и его сотрудница Лорен Кун. Неоценимый вклад в издание «Позднего расцвета» внесли Нэнси Роза и Лиор Тейлор, а также Кен Гиллетт и его замечательная команда из «Target Marketing». Писатели Майкл С. Мэлоун (мой соавтор вышедшей в 2015 году книги «Командный гений»), Сьюзен Солтер Рейнольдс и Ник Альберт очень помогли мне в издании этой книги. Кроме того, Элизабет Гравитт провела необходимые исследования и проверку данных.

Я хочу поблагодарить моих коллег из «Forbes Media», где я работаю уже двадцать семь лет. Стива Форбса, за его постоянный интерес к этой книге, генерального директора «Forbes» Майка Федерле, генерального директора азиатского отделения «Forbes» Уилла Адамопулоса, Рэндалла Лейна, Мойру Форбс, Марка Ховарда, Майка Перлиса, Шерри Филипс, Джессику Сибли, Тома Дэвиса и Джанетт Хаас. Кроме того, я хотел бы сказать спасибо Шари Розен и Джулии Март из «Interconnect-Events», Джо Энн Дженкинс, Джонатану Стивенсу, Рэмси Лэйну Алвину и Стэйси Александер из «AARP», Бобу Догерти и Рэю Пауэрсу из Школы бизнеса и технологий при «Forbes», Грегу Техвену из «Fargo TEDx», Тому Байерсу из Стэнфордского университета, а также друзьям Марку и Доннамари Миллс, Бобу и Деборе Шуерен за их постоянную поддержку, внимательное чтение и бесценные советы. То же самое касается моих старых друзей – доктора Брюса Перри и доктора Джеффри Пратера.

Агентство «Keppler Speakers» представляет меня с 2016 года, и я благодарен всей команде, включая Ронду Эстридж, Гэри МакМаниса, Джона Трурана, Джея Каллахана, Джея Конклина, Криса Клиро, Натана Томпсона, Джоэля Гизлинга, Джея Гилли, Элисон Геринг, Келли Скибби Джареда Шоберта, Тео Молла, Джоэл Мерфи, Уоррена Джонса, Патрика Снида, Рэнди Эхмана, а также Джима и Дебби Кепплер. Большое спасибо Тони Дамелио, Майку Хамфри, Дэвиду Лавину, Дэнни Стерну, Марку Френчу, Кристине Фаррелл, Катрине Смит и другим сотрудникам, которые помогли мне в моей ораторской карьере.

Эти доверчивые души дали мне интервью для «Позднего расцвета»: Леонард Сакс, Джин Кортни, Скотт Келли, Кэрол Дуэк, Стюарт Смит, Вера Ку, Кимберли Харрингтон, Джерри Бойер, Понтиш Ерамян, Кен Фишер, Тесс Рейнольдс, Дэниел Джеймс Браун, Кэрол Коэн Фишман, доктор Ричард Карл, Джо Рейни, Элхонон Голдберг, Бет Кавасаки, Эрик Уолл, Адриана Браун и десятки других. Не все мои собеседники попали в книгу, поэтому я вдвойне благодарю этих великодушных людей.

Я не могу не упомянуть некоторые книги, которые вдохновляли меня во время работы. Это «Интроверты» Сьюзан Кейн, «Долой среднее!» Тодда Роуза, «Конец работы» Джона Тамни, «Не одаренные» Скотта Барри Кауфмана, «Продавец обуви» Фила Найта, «Твердость характера» Анжелы Дакворт, «Мальчики рискуют» и «Девочки на грани» Леонарда Сакса, «Гибкое сознание» Кэрол Дуэк, «Как решают проблемы сильные люди» Райана Холидея, «Взросление» Джеффри Арнетта, «Оригиналы» Адама Гранта, «Алхимик» Паоло Коэльо, «Деревенская элегия» Дж. Д. Вэнса, «Креативность» Элхонона Голдберга, «Драйв» Дэна Пинка и «Большой тест» Николаса Леманна. Отличные книги, просто замечательные.

Моя жена Марджи, поздний цветок, балерина и акварелист, всегда была для меня источником превосходных советов и вдохновения вместе с нашими детьми Кэти и Питером и моими братом и сестрой Мэри Карлгаард Бурнтон и Джо Карлгаардом (оба – состоявшиеся люди). Пока я медленно расцветал в младших и старших классах, моя мама Пэт горячо поддерживала меня. И наконец, я благодарю моего покойного отца Дика и его сестру Лиз, которых нет с нами и которые не могут прочитать мою книгу. Хотел бы я, чтобы вы были со мной.

Об авторе

Рич Карлгаард – американский журналист, автор книг, издатель и футуролог, уже двадцать семь лет работает в компании «Forbes Media». Он пишет о компьютерных технологиях, экономике, бизнесе и развитии человека. Его предыдущие книги – «Жизнь 2,0», «В здоровом бизнесе – здоровый дух» и «Командный гений» (написана в соавторстве с Майклом С. Малоном). Карлгаард – соучредитель изданий «Upside», и «Garage Technology Partners», а также первой деловой конференции в Силиконовой долине, «Churchill Club», с участием 7500 человек. Последнее достижение принесло ему награду «Предприниматель года» на конкурсе в Северной Калифорнии от компании «Ernst & Young». Карлгаард живет в Силиконовой долине, но много путешествует по всему деловому миру.

* * *

Примечания

1

Роуз Тодд. Долой среднее! Новый манифест индивидуальности. – М.: МИФ, 2018.

2

Ортберг Джон. Бог рядом. – СПб.: Шандал, 2009.

3

Ортберг Джон. Прогулки по воде. – СПб.: Шандал, 2009.

4

Келли Том, Келли Дэвид. Креативная уверенность. Как высвободить и реализовать свои творческие силы. – СПб.: Азбука, 2015.

5

Запретительный приказ – юридический документ, популярный в Америке, который предписывает человеку определенное поведение в отношении других лиц. Чаще всего используется в случаях домашнего насилия, сексуального домогательства или вторжения в личную жизнь. За его нарушение грозит административная или уголовная ответственность.

6

Джо Ди Маджио (1914–1999) – один из выдающихся американских бейсболистов, известный также тем, что был недолгое время женат на Мэрилин Монро. К моменту написания песни (1968) уже давно ушел из спорта и был забыт, но хит подарил ему новую популярность (прим. ред.).

7

Квортербек (англ. Quarterback) – игрок нападения в американском футболе (прим. ред.)

8

Серия детективных романов, главной героиней которых стала Стефани Плам. Эти произведения принесли писательнице мировую известность.

9

НАСДАК (англ. NASDAQ – National Association of Securities Dealers Automated Quotation) – Национальная ассоциация дилеров по ценным бумагам – американская биржа, специализирующаяся на акциях высокотехнологичных компаний (прим. ред.).

10

Стипендия Родса – международная стипендия для обучения в Оксфордском университете (прим. ред.).

11

Лерер Джона. Как мы принимаем решения. – М.: Corpus, 2013.

12

Лерер Джона. Вообрази. Как работает креативность. – М.: Corpus, 2013.

13

Дом-студия знаменитого американского фотографа Джулиуса Шульмана, который прославился снимками архитектуры. Он был построен в середине XX века. В 1987 году дом был признан объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО.

14

Буквальный перевод названия «Тихий». На русском языке книга опубликована: Кейн Сьюзан. Интроверты. Как использовать особенности своего характера. – М.: МИФ, 2020.

15

Лакросс – командная игра, в которой команды-соперники стараются забить резиновый мяч в чужие ворота, пользуясь клюшкой-ракеткой; соккер – термин для обозначения традиционного футбола в США и Канаде (прим. ред.).

16

Big Ten (Большая десятка) – старейшая конференция в студенческом спорте США. В нее входят 14 университетов Среднего Запада.

17

Меритократия – власть, основанная на заслугах (прим. ред.).

18

Гладуэлл Малкольм. Гении и аутсайдеры. Почему одним все, а другим ничего? – М.: МИФ, 2019.

19

Подготовительная программа для музыкально одаренных детей в престижной школе-консерватории Джуллиард в Нью-Йорке (прим. ред.).

20

Дуэк Кэрол. Гибкое сознание. Новый взгляд на психологию развития взрослых и детей. – М.: МИФ, 2019.

21

Согласно теории поколений, к молчаливому поколению относятся люди, которые родились в период с 1920 года по 1939-й.

22

Поколение Х – люди, родившиеся в период с 1960 по 1979 год.

23

Хасслер Кристин. Манифест двадцатилетних. Кто мы, чего хотим и как этого добиться. – М.: МИФ, 2017.

24

Эйджизм (англ. age – возраст) – дискриминация по возрастному признаку (прим. ред.).

25

МакМаффин – традиционная булочка в сети МакДоналдс, в данном контексте – символ фастфуда (прим. ред.).

26

Моррисон Тони. Возлюбленная. – М.: Эксмо-Пресс, 2018.

27

Маккорт Фрэнк. Прах Анджелы. – М.: АСТ, 2019.

28

Oracle и Sun Microsystems – американские компании, производители программного обеспечения. В 2010 году слились в одну. Goldman Sachs – финансовый конгломерат, один из крупнейших инвестиционных банков в мире.

29

Френология – одна из первых псевдонаук, которая возникла в XIX веке. В данном случае под психофренологией Бригхэм имеет в виду ложное направление в психологии.

30

Educational Testing Service – крупнейшая в мире некоммерческая образовательная организация, которая занимается тестированием и оценкой.

31

Роуз Тодд. Долой среднее! Новый манифест индивидуальности. – М.: МИФ, 2018.

32

Ford Model T – серийная модель автомобиля, выпускавшаяся с 1908 по 1927 год.

33

Бернард Мейдофф – американский бизнесмен, бывший председатель совета директоров фондовой биржи NASDAQ, основатель фирмы «Bernard L. Madoff Investment Securities LLC». Был обвинен в создании крупнейшей в истории финансовой пирамиды (прим. ред.)

34

1,61 км (прим. ред.).

35

Найт Фил. Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная ее основателем. – М.: Бомбора, 2018.

36

Корпус мира – независимое федеральное агентство при правительстве США. Оно отправляет добровольцев в бедствующие страны для оказания помощи.

37

Программа Фулбрайта – международная обменная образовательная программа в США.

38

Teach For America – американская некоммерческая организация, которая находит и привлекает педагогов к обучению бедных граждан США в определенных районах страны.

39

Зрительно-моторная координация – способность использовать для выполнения действий глаза и руки одновременно. Мы применяем информацию, полученную с помощью глаз, для совершения действий руками.

40

Голдберг Элхонон. Креативный мозг. Как рождаются идем, меняющие мир. – М.: Бомбора, 2019.

41

Автор перевода неизвестен.

42

Общество Phi Beta Kappa – старейшая почетная общественная организация студентов высших учебных заведений в Америке. Название происходит от греческого Philosophía Bíou Kuberntēs, что дословно означает «Любовь к мудрости – руководство жизни».

43

Гоулман Дэниел. Эмоциональный интеллект. Почему он может значить больше, чем IQ. – М.: МИФ, 2019.

44

Браун Дэниел. Мальчики в лодке. – М.: Эксмо, 2017.

45

Вулф Том. Битва за космос. – СПб.: Амофра, ТИД Амфора, 2006.

46

Зиккурат – культовое сооружение в Древней Месопотамии, представляет собой многоступенчатую башню, построенную из множества пирамид или кубов.

47

Книга вышла в издательстве «Бомбора».

48

Голдберг Элхонон. Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». – М.: Поколение, 2007.

49

Ржавый пояс – район Среднего Запада и восточного побережья США, в котором раньше были сосредоточены производства тяжелой и сталелитейной промышленности страны. Со временем тяжелая промышленность пришла в упадок, что повлекло за собой потерю рабочих мест основной части населения. Сейчас регион перепрофилировался на другие виды производства, однако процветающим от этого не стал (что и отражает его название).

50

Дахигг Чарлз. Власть привычки: почему мы живем и работаем именно так, а не иначе. – М.: АСТ,2017.

51

Виллинк Джоко. Дисциплина – это свобода. Открой в себе силу, которая поможет двигать горы. – М.: Бомбора, 2019.

52

Макгонигал Келли. Сила воли. Как развить и укрепить. – М.: МИФ, 2019.

53

Макрейвен Уильям. Заправляй кровать. 10 простых правил, которые могут изменить твою жизнь и, возможно, весь мир. – М.: Альпина Паблишер, 2018.

54

Петерсон Джордан. 12 правил жизни. Противоядие от хаоса. – СПб.: Питер, 2019.

55

Id (лат.) – Оно, бессознательная часть психики, описанная Фрейдом (прим. ред.)

56

Бернетт Билл, Эванс Дэйв. Дизайн вашей жизни. Живите так, как нужно именно вам. – М.: Альпина Паблишер, 2018.

57

Ариели Дэн. Предсказуемая иррациональность. – М.: МИФ, 2010.

58

Левитт Стивен, Дабнер Стивен. Фрикономика. – М.: МИФ, 2012.

59

Том Вулф. Электропрохладительный кислотный тест. – СПб.: Амфора, 2006.

60

Кейн Сьюзан. Интроверты. Как использовать особенности своего характера. – М.: МИФ, 2020.

61

Toastmasters – международная, некоммерческая образовательная организация. Она обучает навыкам публичных выступлений, ораторскому искусству, лидерству.

62

Saddleback Community Church – баптистская религиозная организация численностью более 2000 человек.

63

Грэхем Бенджамин, Додд Дэвид. Анализ ценных бумаг. – М.: Вильямс, 2016.

64

Грэхем Бенджамин, Додд Дэвид. Разумный инвестор. – М.: Альпина Паблишер, 2019.

65

Моментум – разность между сегодняшней ценой и ценой N периодов назад (прим. ред.).

66

Дакворт Анжела. Твердость характера. Как развить в себе главное качество успешных людей. – М.: Эксмо, 2018.

67

Имеется в виду книга: Льюис Майкл. Большая игра на понижение. Тайные пружины финансовой катастрофы. – М.: Альпина Паблишер, 2011 (прим. ред.).

68

День поминовения – национальный праздник в США, посвященный всем американским военнослужащим, погибшим во всех войнах и вооруженных конфликтах, в которых Америка принимала участие. Отмечается в последний понедельник мая.

Content

Рич Карлгаард
Поздний расцвет: как взрослым добиться успеха в мире, одержимом ранним развитием

Отзывы о книге «Поздний расцвет»

Введение

Глава 1. Одержимость ранним цветением

Глава 2. Жестокая ошибка при измерении человеческих способностей

Глава 3. Доброжелательный хронометр человеческого развития

Глава 4. Стоит подождать: шесть сильных качеств поздних цветов

Глава 5. Создайте круг единомышленников

Глава 6. Уходите! Провокационный совет поздним цветам

Глава 7. Неуверенность в себе как суперсила

Глава 8. Медленный рост? Пересадите себя в другой горшок

Глава 9. Поздние цветы: длинный разбег

Эпилог

Примечания

Благодарности

Об авторе

Примечания