Артелина Грудина

«В объятьях орка»

Глава 1

И обретёшь ты то, что не ищешь, там, где и не искал…

Небольшой шоколадный торт с цифрами — свечами стоял на комоде у зеркала. Не самое праздничное место, но для ритуала очень удобно. Сегодня мне исполнится двадцать пять. Взглянув на часы, я поняла, что до этого момента осталось чуть меньше пятнадцати минут. Пора подводить итоги ушедшего года. Старая традиция, которую мне привила бабушка, когда была ещё жива. Её давно уже нет рядом, а этот странный ритуал, как дань памяти, как возможность сказать: «я тебя помню и люблю», ежегодно со мной. Наливая в бокал «шипучки», я думала, как хорошо, что бабуля не видит меня теперешнюю и не слышит этих жалких достижений! Её было бы стыдно за меня, а я не знала бы куда отвести взгляд. Однако традиция — есть традиция. Тяжело вздохнув и расправив плечи, я подошла к зеркалу с бокалом шампанского. На часах было без десяти двенадцать. Времени, чтобы настроиться на разговор по душам почти не осталось.

— Ну что же, год был спокойным и тихим, — еле успела подобрать синонимы словам «унылый» и «скучный».

— Я устроилась на хорошую работу. — О крошечной зарплате промолчим.

— У меня дружный коллектив. — На этой фразе я даже улыбнулась своему отражению, вспомнив Марию Васильевну, единственную мою коллегу, с которой мне приходилось делить кабинет. Каждый понедельник она угощала меня испеченными в выходные пирогами. Они были божественны, а сама женщина оказалась добродушным и душевным человеком, но через несколько месяцев она уйдет на пенсию, а я останусь одна. Мое рабочие пространство увеличится, как и объем работы. Жаль только зарплата останется прежней. Уверена, я буду очень скучать и по бывшей сотруднице, и по ее выпечке тоже. К хорошему быстро привыкаешь.

— В этом году я стала тетей и крестной мамой. — Заслуги тут моей, конечно, мало, но ведь это тоже события года! Сразу две крохи, которых можно тискать, целовать, обнимать, дарить им подарки.

Я отчаянно прикусила губу, чтобы не расплакаться. Как же мне хотелось малыша, своего собственного, а не чужого! А ведь сегодня я как раз хотела поговорить с Юрой о детях. Думала обсудить этот аспект нашей жизни, надеялась торжественно выбросить противозачаточные таблетки в мусор и закупить в аптеке тесты на беременность.

«На этот макияж ушел целый час — никаких слез!» — мысленно приказав самой себе, я взглянула в отражение. И даже подмигнула себе.

«Не реви, Марьяш, прорвемся!»

— Я готова встретить свою судьбу, — отличная формулировка, намного лучше, чем «Юра изменил мне с моей же подругой на нашей кровати, поэтому уже пять часов я абсолютно свободная женщина!»

Настенные часы начали бить полночь. Прикрыв глаза, загадала желание. Ну как желание? Последнюю фразу своей годовой отчетности, больше ничего в голову не приходило, да и фраза звучала позитивно.

Чуть нагнувшись, я задула обе свечи и, отсалютовав своему отражению, сделала глоток. Оторвав взгляд от бокала, я опешила. Вдаль до горизонта была степь и ничего более. Ни квартиры, ни торта. Только я и степь. И бокал у меня в руках. Принюхавшись к шампанскому, не обнаружила ничего подозрительного. Хотя откуда мне знать? Может, по запаху и нельзя определить галлюциногены?

— Где я? — не веря в реальность происходящего, засомневалась в увиденном. Казалось, стоит зажмуриться и снова открыть глаза, как вновь окажусь в своей квартире. Поспешив воплотить дельную мысль, я изо всех сил зажмурилась. Даже до десяти досчитала для лучшего эффекта, но, увы, впереди была та же степь. Сжимая в руках бокал, я решила осмотреться вокруг. Солнце уже садилось за горизонт и его последние лучи освещали высокую траву и холмы, что простирались до самого горизонта. Ни намека на город или кэмпинг. Разочарованно вздохнув, я повернулась и еле сдержала крик. На меня не отрываясь смотрело около сотни глаз. Странные огромные люди с зеленой кожей. Высокие мускулистые мужчины с оголенными торсами, длинными волосами, а некоторые еще и с бородой. Все в непонятных татуировках. Словно древнее племя халков.

Никто не приближался ко мне, и это радовало, но, пожалуй, это было лишь единственным плюсом в моем положении. Бежать было некуда, да и глупо. На каблуках по степи в вечернем платье без минимальных орудий труда и обороны, без навыков походов… Да я умру быстрее, чем вновь взойдет солнце! Остается надеяться на дружелюбие местных аборигенов.

Я неуверенно улыбнулась. Один из халков вскинул вверх палку, похожую на посох, и громко закричал. Я попятилась назад, опасливо глядя на толпу мужиков. В руках у них не было оружия, но размер ладоней ясно давал понять, что оно им совсем не обязательно. Толпа расступилась, и ко мне зашагали трое верзил. Выглядели они совсем не дружелюбно. На шаг впереди двигался самый крупный халк. Его лицо было трудно рассмотреть из — за усов, длинной бороды и татуировки, которая покрывала почти все тело. А вот черные глаза и клыки я заметила издалека. Дикарь пугал меня поэтому, когда он остановился в нескольких шагах от меня и шумно втянул воздух ноздрями, словно нюхая меня, я сделала большой глоток шампанского. А что, не пропадать же добру?! И у меня нервы, между прочим!

Заметив удивленный взгляд мужчины, я протянула ему бокал, решив поделиться. Шампанского было немного, но распробовать халку хватило бы. Все равно не напьюсь этими остатками роскоши, а вот расположить к себе хотя бы одного аборигена смогу.

Реакция мужчины меня удивила: он резко отпрыгнул от меня, опасливо косясь на мою руку, зато второй спутник шагнул ко мне. Испугавшись, что меня сейчас ударят, я сделала шаг назад и прижала бокал к себе. Вышедший халк был не такой заросший и татуированный, но он возвышался надо мной, словно шкаф с антресолями. В его взгляде читалась похоть, и он жадно глядел в мое декольте. Вот хамье!

На меня так давно не смотрели. Вот как набрала в весе килограмм двадцать лишних, так никто и не смотрел. Правда, сейчас в окружение таких-то громил я себя толстой не чувствовала совершенно, скорее, маленькой, хрупкой девчонкой.

Пока я опасливо поглядывала на мужчину, рядом с ним встал и третий спутник. Толпа оживилась, и по ней прошел гул. Я же утонула в голубых глазах красавца. А ведь он действительно привлекателен! Его кожа имела приятный оливковый цвет, а не ярко — зеленый, как у остальных. Отсутствие усов и бороды порадовало, даже тату на скуле не отпугнуло. Я и сама не поняла, как улыбнулась ему. А когда он улыбнулся в ответ, заметила, что у него и клыков — то нет. Почти нормальный человек!

Вот он точно оценит шампанское! Решение пришло моментально: я протянула мужчине бокал. Халк вздрогнул, но не отступил, мне пришлось сделать шаг вперед, уменьшив расстояние между нами. Я почти уверилась, что смогу найти в его лице союзника. Шкаф с антресолями заскрипел зубами, и я, поежившись, замерла, боясь пошевелиться. С надеждой взглянула на стоящего напротив голубоглазого красавца, и тот уверенно шагнул ко мне. Его ладонь накрыла мою, не давая опустить бокал. Секунда, и я уже почти лежала на груди незнакомца, а он пил шампанское из моих рук. Допив последнюю каплю, он выставил вперед свою ладонь и сказал:

— Шайнари. — Знать бы, что это значит? Может, привет? Ну, у нас при встрече тоже руки пожимают ведь. Не раздумывая, я положила свою ладонь сверху и повторила:

— Шайнари.

Надеюсь, теперь есть меня не станут.

Шкаф с антресолями ушел в толпу, а к нам подбежал халк с палкой — посохом, что кричал в самом начале. Ударив посохом об землю, он что — то громко воскликнул и запел. Его говор был похож на абракадабру, но сам мужчина выглядел весьма эффектно. Разинув рот, я смотрела, как он пел, пританцовывал, махал палкой и вскидывал руки вверх.

— Наверно, местный шаман. — Пришедшая в голову мысль сразу привела за собой кучу своих подружек. А что тогда он, собственно, делает? Наверное, обряд какой — то. А какой? Бог ты мой, какой?

Паника уже подкрадывалась ко мне. Единственным, удерживавшим меня в прямом и переносном смысле, была теплая ладонь мужчины. От него ко мне, словно волны, приходили ощущения защиты, спокойствия и тепла. Я даже мерзнуть перестала. Все — таки легкое шифоновое платье весьма беззащитно перед ветрами в степи. Я вцепилась еще крепче в свою единственную опору в этом дурдоме. Может, это просто сон? Наверно, так мое подсознание борется со стрессом. Вот проснусь и сразу пойму, что моя жизнь не так плоха и все могло быть хуже. Эта идея так мне понравилась, что я не только перестала нервничать, а еще и улыбнулась.

Когда шаман перевязывал наши ладони алой лентой, я смотрела на все лишь с любопытством, попутно отмечая, что лента подходит к моему платью. Вот если бы все это происходило наяву, точно бы о сочетании цветов не думала! Так что это точно сон. Странный сон про племя халков. Я чуть не захихикала, но вовремя наткнулась на серьезный взгляд шамана. Он, поджав губы, что — то спросил у моего вынужденного соседа.

— Шайнари, — громко и четко ответил халк.

Шаман удовлетворенно кивнул и спросил что — то у меня. Его длинную абракадабру я не поняла, поэтому ответила то, что могла:

— Шайнари, — единственное знакомое мне слово. Знать бы, что оно значит, вообще цены бы ему не было!

Шаман дотронулся посохом до ленты, и всю мою ладонь охватил жар, который через секунду превратился в тепло. Я даже вскрикнуть не успела.

Лента упала на землю, и в тот же момент в небе блеснула молния. Все присутствующие задрали головы вверх, и когда через несколько секунд упали первые капли дождя, аборигены радостно закричали. Шаман хлопнул моего халка по плечу и улыбнулся мне. Хотя улыбка с клыками — это еще та проверка на стрессоустойчивость.

Дождь, конечно, хорошо, но мне в легком платье и без ладони мужчины опять стало холодно. Оглянувшись по сторонам в поисках укрытия, поняла, что попала. Степь да толпа халков, хоть бы навес какой — то или деревце… Я заметно приуныла и, обняв себя за плечи, постаралась сохранить хотя бы остатки тепла. Голубоглазый красавец, усмехнувшись, подхватил меня на руки и быстрым шагом пошел сквозь толпу. Как порядочная девушка, я должна была потребовать вернуть меня на место и не сметь распускать руки, но, во — первых, его руки дарили тепло, во — вторых, идти сквозь толпу самой было страшно, а в — третьих, ругаться с единственным другом было бы высшей степенью идиотизма с моей стороны.

Я как могла оглядывалась по сторонам, но все, что видела, это огромное количество больших шатров и лицо своего сопровождающего. Сильно очерченные скулы, гладкий подбородок, красивые губы — не узкие и не широкие, наверное, очень мягкие… О чем я думаю? Быстро перевела взгляд на дорогу, но насладиться кочками да ухабами не удалось, мы уже дошли. Халк внес меня на руках в шатер и аккуратно опустил на ноги. Помещение оказалось огромным, а ведь снаружи походило скорее на большую палатку. Все мое внимание привлек очаг, что расположился прямо в середине шатра. У входа стояли прочный стол и пара стульев, а у дальней стены — что — то похожее на кровать. Весь пол был заложен шкурами. Подумав немного, я скинула туфли. Мех был гладким и приятным на ощупь, хот я я всей душой любила свой белоснежный ковер в спальне. Какой бы мрачной не была погода, мое настроение поднималось, стоило только поставить ноги на него и утонуть в его длинной ворсе. Если прикрыть глаза и включить фантазию, то можно было представить прогулку по свежей траве. Ступая же по шкурам, представлялся лишь сухостой.

Оставшись без каблуков, просто опешила, когда поняла, что не достаю макушкой даже до плеча халка. Это притом, что мой рост почти метр восемьдесят и все мои кавалеры были либо ниже меня, либо вровень. Впервые ощутила себя женщиной, а не бой — бабой или тетей — лошадью. Какой шикарный сон! Я уже и не уверена, что хотела просыпаться.

— Ир вайне кворт смовин! — заверил меня халк. Его голубые глаза блестели радостью. Я нахмурилась, пытаясь понять, отчего он так рад.

— Ир кройт сейд? — судя по интонации, это был вопрос.

— Я тебя не понимаю. — Халк замер, прищурившись, начал всматриваться в мое лицо. Сразу стало страшно. Вот что за неудачный сон! Почему я не могла себе придумать знание их языка или ему знание моего? Как теперь общаться? Хотя скоро наверняка наступит утро и я проснусь у себя в кровати двадцатипятилетней несуразной девицей без перспектив.

— Дарквэ? Эльйоньге? Тор — чмуд? — Короткие слова были похожи на перечисление чего — то…

— Я не понимаю тебя. — Для пущей наглядности помотала головой и пожала плечами, чуть вскинув руки. Надеюсь, хоть меня поймут!

Халк тяжело вздохнул и принялся шагать по шатру, что — то бубня. Я же решила позаботиться о себе сама. Уже давно заприметила стульчик, да и на столе что — то лежало. Присев, пододвинула стоящую рядом миску с какими — то ягодами. Посмотрев на нервничающего халка, решила, что наглость не порок, а в моем случае еще и средство к существованию. Поэтому, взяв одну ярко — красную, слегка продолговатую ягоду, я надкусила ее. Во рту стало нестерпимо жечь. Выплюнув эту гранату фашиста, я забегала по шатру в поисках воды. Не обращая внимания на халка, сделала круг вокруг очага, а затем, заметив в дальнем углу ведро, кинулась к нему, как к самой долгожданной в мире вещи. На задворках сознания слышала, как халк что — то кричал, пока я, нырнув в ведро с головой, пила воду, стоя на коленях. Во рту все горело, лучше от воды не становилось. Из глаз уже текли слезы. Вот что за сон такой?! Сильная рука одним рывком поставила меня на ноги и влила мне в рот что — то божественное! От слез я ничего не видела, но во рту уже не пекло. Спустя пару глотков даже вкус распробовала. Молоко, что ли?

Пока я стояла, хлопая глазами, мой халк и слезы мне вытер мягкой тряпочкой, и платье поправил, и еще молоко в кружку налил. Какой же он заботливый! Мне даже поцеловать его захотелось в щечку в знак признательности, но в последний момент способность думать ко мне вернулась. Усадив меня на кровать, мужчина положил ладонь себе на грудь и громко, четко произнес:

— Ир — виш, — немного растягивая на слоги слово.

Я улыбнулась и, повторив жест, так же протянула свое имя:

— Марь — я–на.

— Марьана, — постарался выговорить халк. Мне понравилось, как звучит мое имя в его исполнении, поэтому кивнула и улыбнулась.

Мужчина просиял в ответ и повторил мое имя, взяв меня за руку. От его прикосновения уже привычно растеклось тепло по всему телу. Голова вдруг оказалась чугунной, безумно захотелось спать. Не выдержав, я зевнула раз и еще. Хоть я и прикрывала рот ладошкой, все равно было почему — то стыдно.

Мужчина, покачав головой, уложил меня на кровать и прикрыл какой — то шкурой. Какой же он замечательный мужик!

— Как жаль, что ты не настоящий! Влюбилась бы в тебя по самые уши, — пробормотала я своему герою, прикрывая веки.

«А может ли быть сон во сне?» — последняя связная мысль, посетившая меня за неимоверно длинный день.

Ирвиш

Неся на руках прекрасную девушку, я ничего не слышал. Только ее и свое сердцебиение. Она так доверчиво подпустила мою магию к себе, разрешила согреть. Такая беззащитная, но смелая. Не побоялась отказать Арвингу! Вспомнив перекошенное злобой лицо брата, посмотрел на свое сокровище. Дар богов — свою жену! Отодвинув край шкуры, шагнул в шатер, занося драгоценную ношу. Отпускать ее не хотелось, но я же не сопливый мальчишка, чтобы сразу нести девушку в кровать.

— Ты не пожалеешь о своем выборе! — видя, как она сравнивает наш рост, пообещал девушке. Конечно, я знал о своей низкорослости, и многие шептались у меня за спиной, только никто не скажет ничего в лицо сыну вождя.

Девушка молчала и хмурилась.

— Ты не веришь мне? — Еще несколько минут назад я чувствовал ее доверие, она сама меня выбрала, поклялась перед богами!

Незнакомый говор заставил меня замереть на полуслове. Звуки, которые произнесла девушка, были не похожи ни на один язык, слышанный мною ранее. Прищурившись, я пытался понять, к какой расе принадлежит моя жена. Для гномов она слишком высока, для эльфов — недостаточно худа, да и ушки были обычными, а на орков и вовсе не походила. Кто же она?

— Гномий? Эльфийский? Племя горных орков? — Я перечислял все названия языков, которые знал, но ни на один девушка не отреагировала.

Сказав вновь что — то непонятное, она сильно затрясла головой и пожала плечами. Все ясно, она не знает нашего языка, а значит, говоря «клянусь», она не понимала смысла происходящего.

— Какой же я дурак! Поверил, что боги преподнесли мне дар! — Я ходил по шатру, не в силах оставаться на месте. Как могли боги что — либо даровать мне, незаконнорожденному сыну вождя? Да за то, что отец признал меня и приблизил к себе, боги должны были сжечь дотла нашу степь! А ведь еще пару таких засушливых дней, и пожар мог охватить ее.

Мои размышления прервал крик девушки: она металась по шатру, а я не мог понять, что с ней происходит. Лишь когда она, упав на колени, начала пить воду из ведра, понял, что она что — то съела. Подхватив кувшин, я налил в кружку молоко и поспешил на подмогу. Подняв красавицу на ноги, начал поить ее. Она даже не сопротивлялась, стояла и пила, а по ее щекам текли черные слезы. Я впервые видел такие. На белоснежной коже черные разводы выглядели устрашающе. Подарок богов уже не казался мне беззащитным, но я поклялся перед племенем, перед богами. Принял дар. Руки красавицы схватились за кружку, а пальцы накрыли мою ладонь, и магия вновь отозвалась, привычно побежала от моих пальцев по телу девушки. На этот раз она лечила горло и рот. Бедняжка все опалила ягодой! Крумван — обычная ягода, ее едят все от детей до воинов, я и подумать не мог, что она на такое способна. Убрав свои руки от кружки, долил еще молоко и взял небольшой кусок ткани. Как можно бережнее я вытирал слезы, искренне надеясь, что они не ядовитые. Посмотрев на результат своих трудов, улыбнулся и поправил платье девушки. Мягкая, воздушная ткань была необычной, как и сама пока еще незнакомка.

Сегодня наша брачная ночь, я мог бы наслаждаться нежной кожей жены, вдыхать аромат ее волос и ласкать такое желанное тело, но прекрасная девушка даже не догадывается, что стала моей. Брат взял бы ее силой, я же хотел, чтобы она так же желала близости.

«Для начала неплохо было бы познакомиться», — посетила меня дельная мысль, едва девушка присела на кровать. В глазах красавицы все еще стояли слезы, а кое — где на лице остались черные разводы, платье было мокрым на груди, но, несмотря на все это, мне безумно хотелось дотронуться до ее губ и попробовать их на вкус. Только такими действиями я ее лишь напугаю, поэтому возвращаемся к первоначальному плану.

Положив ладонь себе на грудь, медленно и четко выговорил свое имя. Девушка оживилась и, последовав моему примеру, назвала свое.

— Марь — а–на, — повторил я, пытаясь произнести незнакомое слово. Получилось не очень хорошо, но она улыбнулась. Моя Марьана. Я поддался искушению и взял ее руку в свою.

— Марь — а–на, — сказал нараспев, глядя в карие глаза девушки. В нашем племени многие были кареглазыми, но ее глаза затягивали меня, словно водоворот, а улыбка лишала сил к сопротивлению. Моя красавица, прикрыв глаза, начала зевать. Что же, день был тяжелый и насыщенный, пусть поспит. Теплой волной моя магия укачивала ее.

Сонный взгляд, мягкая улыбка, и такой приятный голос прошептал что — то. Хоть я и не знал ее языка, но мне показалось, что сказала она что — то хорошее. Возможно, пожелала мне приятных снов? Только как же мне заснуть рядом с такой притягательной девушкой, которая к тому же так доверчиво уткнулась своим маленьким носиком мне в ладонь? Магия, не стесняясь, ласкала ее кожу и почти мурлыкала. Кто бы мог подумать, что Марьана сможет так быстро ее приручить! Ирльен смогла лишь терпеть ее, не вздрагивая от страха, боясь, что она ее опалит. Другие же, получив ожог, обходили меня стороной, и только Марьану магия встречала теплотой и заботой.

Я попробовал мягко убрать свою ладонь, разорвать контакт, но девушка не желала расставаться с добычей. Посидев пару минут рядом, понял, что моя рука теперь принадлежит Марьане. Медленно ложась рядом с женой, я аккуратно отодвигал ее от края, боясь разбудить. Однако мои переживания были напрасны. Едва я смог удобно улечься рядом, как Марьана, отпустив мою руку, обняла меня за плечо и уткнулась в грудь. Казалось, я забыл, что значит дышать. Просто слушал стук своего сердца. Оно готово было выпрыгнуть из груди. Никогда прежде я не был так счастлив, лежа в кровати с девушкой.

— Вот так брачная ночь! — Расплывшись в улыбке, я прикрыл глаза, наслаждаясь близостью со своей женой.

Глава 2

Чем более странным нам кажется сон,

тем более глубокий смысл он несет.

Зигмунд Фрейд

— Какой странный сон, — прошептала я, потягиваясь на кровати.

Уставившись в потолок, несколько минут рассматривала его, понимая, что он меньше всего похож на потолок в моей комнате.

Медленно, словно в фильмах ужасов, повернула голову, уже понимая, что сон продолжается. Печка в середине шатра, стол и стулья у входа, и ведро, с которым я еще вчера страстно обнималась. Все мои подвиги вчерашнего вечера пронеслись в голове, словно табун бешеных мамонтов. Дурацкая традиция, непонятный народ и очень заботливый голубоглазый халк!

Вспомнив последнего, я улыбнулась. Не знаю, есть ли любовь с первого взгляда, но симпатия точно есть.

Опомнившись, вскочила с кровати и поспешила к зеркалу, один взгляд в которое привел меня в режим «наведения красоты». Я могу быть полной и некрасивой, но неопрятной быть не имею права!

Остатки туши смылись легко, а вот накраситься снова было невозможно. У меня не было ничего из косметики, радовало лишь то, что несколько месяцев назад я сделала татуаж губ. Теперь только они и выделялись на лице. Распустив волосы, кое — как расчесала их руками и заплела косу. Теперь на меня из зеркала смотрела достаточно симпатичная женщина. Правда, лицо без косметики выглядело непривычно. Поправив платье, я попыталась разгладить мятую ткань. Все — таки скромность скромностью, а одетой спать не стоило.

Вспомнив голубые глаза Ирвиша, снова улыбнулась. Мне почему — то захотелось ему понравиться. Он моя единственная защита в этом странном месте, и он мне действительно нравился. Уверена, он обязательно поможет мне вернуться домой. Раз есть вход, значит, найдется и выход. Самым явным выходом мне казался шаман. Наверняка он провел какой — то ритуал и перенес меня сюда. Теперь надо просто сделать еще один ритуал, и я окажусь дома. Только как же мне этого добиться, не зная их языка? Я даже не представляла, как смогу объяснить свою просьбу. Явно не жестами, хотя попробовать можно и их для начала, а затем и наскальная живопись пригодится… Ну или палкой на земле нарисую.

Присев на стул, я печально посмотрела на миску. Из нее с такой же грустью смотрела на меня та самая огненная ягодка. Как жаль, что я не читала фэнтези и совершенно не знаю, что делать в таких ситуациях. Вот Зиночка, моя прежняя коллега, зачитывалась историями про попаданок и сама страстно желала стать одной из них. Я ведь помню, как она рекламировала все прелести попаданства: новое тело фотомодели, магические способности, ректор или особа королевских кровей в воздыхателях. И вот точно помню, что языкового барьера ни у кого не было! За что же меня так судьба наказала?

Тяжело вздохнув о своей тяжелой участи, я всерьез задумалась, а не поплакать ли мне? Скинуть нервное напряжение, так сказать. Однако представив свое лицо после такого, я поморщилась. Не — е, если красиво плакать не умеешь, лучше не браться и вовсе.

— Меня не хотят съесть, и это уже хорошо, — ища положительный момент, пробухтела себе под нос. Звук собственного голоса успокаивал, и уже через минуту поняла, что твержу эту фразу, словно мантру. А что удивительного, если я попала… А куда я, собственно, попала?

Выглядывать наружу было страшно, но любопытство взяло верх. Отодвинув шкуру, посмотрела одним глазом на улицу. Напротив нашего шатра был загон для животных. Огромные овцы размером с пони и корова, но почему — то фиолетового цвета. Сразу вспомнилась реклама шоколада «Милка». «Нежность в каждом кусочке», — кажется, так звучал их слоган. Корова громко замычала и ударила себя хвостом по боку, нежности я не почувствовала ни на миг. Я и в деревне коров побаивалась, а эта громадина вовсе пугала меня до дрожи в коленях. Срочно пора домой, пока меня тут дояркой не сделали!

Мимо шатра прошла большая тучная женщина. Меня она не заметила, а вот я смогла ее разглядеть хорошо, хоть и со спины. Высокая, с широкими плечами и еще большими бедрами. Длинная, тугая черная коса до пояса и странная одежда. Платье — рубаха, подпоясанное каким — то шнуром, концы которого свисали сбоку. Рядом с ней я казалась изящной ланью, и это при моем излишнем весе. Девушка — модель тут бы точно не выжила, так что хорошо, что мое тело осталось при мне.

Осмелев, я высунула голову из шатра и огляделась. Вокруг кипела жизнь, повсюду были халки: огромные, бородатые, хоть и не такие большие, как казались мне вчера, но все равно почему — то страшные. Женщин и детей я не видела. Если бы не та крупная дама, что прошла мимо пару минут назад, подумала бы, что их тут вовсе нет. Да, при таком скоплении мужчин выходить из шатра одной в красном приталенном платье с глубоким декольте явно не безопасно. Рисковать своей девичьей честью совсем не хотелось, я хоть и не невинна, но становиться местной игрушкой не имела ни малейшего желания. Нырнув назад, огляделась по сторонам. Ну и что мне тут делать? И где моего халка носит? Пройдя несколько кругов по шатру, принялась наводить порядок. Я всегда, когда нервничаю, начинаю убираться в квартире: если руки заняты, легче как — то. Проблема лишь в том, что убирать — то тут особо было нечего. Застелив красиво кровать и разложив шкурки животных, я протерла столешницу, помыла зачем — то все фрукты в миске и даже передвинула немного стол. Сев на стул, задумалась: что же сделать еще? В углу заметила несколько сундуков, но открывать их без спросу не позволило воспитание. Где запасы еды, я не знала, да и готовить из неизвестных мне продуктов было страшно. Мой взгляд опять упал на миску. Кроме красных ягод, там еще лежали фрукты: треугольные, слегка приплюснутые ягоды оранжевого цвета и круглый фрукт, похожий на наше яблоко, только арбузной расцветки. Я достала оба варианта. Пробовать было страшно. Ирвиша нет, если что, спасать некому. Вспомнив о вчерашней попытке попробовать местную экзотику, налила себе кружку воды и кружку молока. Итак, два фрукта, две кружки и один голодный организм. Оранжевый треугольник показался не таким опасным, и я осторожно откусила маленький кусочек. Мм — м… Вкус оказался бесподобным, что — то среднее между манго и персиком. Доев ягоду, уже более уверенно взялась за яблоко — арбуз. Кусок откусила нормальный, и кислый вкус вначале оказался очень приятным и освежающим, но, разжевав как следует кусочек, потянулась за водой, а затем и за молоком. Такое впечатление, что я тюбик зубной пасты с ментолом съела. Зато теперь дыхание свежее. В общем, после еды откусила маленький кусочек, и все — ни луком, ни чесноком от тебя не воняет! Если они тут есть, конечно.

Последняя мысль подорвала мой боевой дух. Я черт знает где! Нет нормальной еды, нормальных людей вокруг, и я не могу ничего узнать! А как жить в этом хлеву? Ни шкафов, ни кондиционеров, ни холодильников, ни нормальной мебели! Вот у меня уже попа болит сидеть на этой деревяшке!

Всхлипнув, подхватила одну из шкурок и бросила ее на стул. Теперь попе стало приятнее, но жалко себя все равно было. Дома ведь у меня все есть: друзья, работа, свое жилье, где я сама себе хозяйка. Комфорт, уют и все, о чем только можно мечтать, за исключением любимого человека и ребенка… Плотину прорвало, я просто растворилась в своем горе! Поток слез и щемящая боль в груди от одиночества разбивали меня на кусочки. Уткнувшись в столешницу, я рыдала. Некрасиво, просто ужасно, так в фильмах не плачут и в книгах тоже. Так вообще нормальные люди не плачут, только истерички. Себя я такой не считала, но оказалось, зря.

Ирвиш

Я проснулся с первыми лучами солнца, Марьана сладко спала рядом. Красивая, нежная, беззащитная, моя. Пусть пока я для нее чужой, но она уже моя. Рискнув, притронулся губами к щеке. Мягкая, гладкая кожа, такая нежная, как у эльфиек.

— Кто же ты? — спросил я у спящей девушки.

Подумать над этим вопросом не удалось. Моя татуировка на щеке нагрелась, значит, отец зовет к себе. Оставлять жену одну не хотелось, но он по пустякам звать не станет.

В шатре вождя меня уже ждали. Брат стоял, широко расставив ноги, скрестив руки и прожигая меня взглядом. Его мать, поджав губы, смотрела на меня ненавидящим взглядом. Вождь, сидя на троне, молчаливо ждал, когда я подойду к нему.

— Доброе утро, отец! — Остановившись напротив, я опустился на одно колено, склонив голову. Тяжелая ладонь легла мне на волосы, даря свое благословение и разрешая подняться.

— Светлого утра, май рейш. — Мачеха, как обычно, недовольно кивнула в ответ. Она не любила, когда я так назвал ее, но при отце не могла возразить. Я пусть и внебрачный, но признанный сын, а значит, часть семьи, и имею право на подобное обращение.

— Как прошла ночь с даром богов, Ирвиш?

Несмотря на спокойствие, я видел его тревогу. Моя магия слишком сильна, и не каждая женщина могла быть со мной. Судя по тому, как застыл Арвинг, он надеялся забрать Марьану себе в случае неудачи.

— Моя магия приняла девушку.

Мой ответ порадовал отца и разозлил брата. Не таясь, он покинул шатер, а его мать поспешила следом, наверняка будет утешать сына или плести интриги против меня. Я уже давно привык к неприязни и козням со стороны Арвинга и мачехи.

Когда в шатре остались лишь мы одни, отец встал с трона и подошел ко мне. В его глазах были гордость и радость.

— Береги ее. Если магия признает женщину, то и сердце последует за ней.

Я кивнул, давая обещание отцу.

— Я вот свою не уберег, — грустно сказал отец, — твоя мать была прекрасной женщиной, я не заслуживал ее. Моя гордыня стоила мне слишком дорого.

Я затаил дыхание, боясь остановить откровение отца. Никогда прежде он не говорил мне о матери. Я даже не знал ее имени.

— Я решил, что как вождь должен выбрать в жены девушку из племени, а не чужестранку. Считал, что она не ровня мне, что рядом с вождем должна быть достойная. Побоялся, что мой народ не примет ее. А она была слишком гордой, чтобы сказать мне о тебе. Зная, что она носит моего ребенка, я бы не думал о законах племени, но она промолчала. Я сделал по — своему, но, как оказалось, достойнее Альоны нет. Я глупец. Ирвилла родила мне твоего брата, и он станет следующим вождем. Но ты, — ладонь отца опустилась мне на плечо, — ты моя гордость. Я буду рад продолжиться в твоих потомках. — Слова отца удивили и обрадовали меня. Когда орк умирает, всю свою магию он передает своему родственнику, делая его сильнее, привязывая свою душу к его роду и давая согласие возродиться в потомках. Это большая честь. Этим поступком отец сделает равными наших детей: моих и Арвинга. Мой сын сможет стать вождем, если племя посчитает его достойным.

— Это большая честь для меня, отец. — Я вновь поклонился ему. Единственному человеку в племени, кто любил меня. Остальные либо ненавидели, либо боялись. Хотя теперь он не единственный. Марьана не испытывала ко мне ни страха, ни ненависти.

— Отец, я оставил Марьану одну, — начал оправдываться, но мужчина махнул рукой — ступай!

Покидая жилище вождя, поспешил назад домой к жене. Уже подходя, ощутил тревогу, моя магия понеслась к шатру, а я почти бежал вслед за ней. Сердце пропустило глухой удар, когда увидел Марьану. Свернувшись клубочком на кровати, она плакала. Все ее тело тряслось от рыданий. Я не понимал, что произошло, магия тоже замерла возле девушки. Мы коснулись одновременно: тепло моей руки и магии слились воедино. Марьана, едва почувствовав меня, прижалась, ища защиты или помощи, а может быть, просто понимания? Как же мне хотелось, чтобы мы с ней могли понять друг друга! Это возможно, лишь если Леал поможет нам. Хоть я и злился на эльфа, но другого выхода не видел.

Гладя жену по голове, я наслаждался красотой ее волос: гладкие, шелковистые каштановые пряди с золотистым отливом. Никогда раньше не видел таких. Вообще никогда прежде не встречал таких девушек, как Марьана.

— Клянусь, сделаю все, чтобы ты больше не плакала! — Давая обещание, я крепко прижимал Марьану, прислушиваясь к ее дыханию и сердцебиению. Кажется, она успокаивалась.

Марьяна

Как же мне было стыдно за свою истерику! Кушая яичницу, я старалась не смотреть на Ирвиша. Его забота заставила чувствовать себя неловко и глупо. Сижу, рыдаю, объяснить ничего не могу, а он вокруг меня круги нарезает, не зная, что делать и как помочь. Идиотская ситуация. А яичница ничего так. Вот только в тарелке осталась всего пара кусочков. Я тяжело вздохнула. Нет, кушать больше не хотелось, было страшно смотреть на халка. Он сам приподнял мой подбородок и, заглянув в лицо, что — то сказал. Я не поняла смысла, но кивнула, соглашаясь. Даже подумать не успела, как тело само ответило. Мы нахмурились одновременно. Халк промолчал. Дождавшись окончания трапезы, подал мне руку, помогая встать.

Протянув мне рубаху — платье, он вышел из шатра, оставив в одиночестве. Наряд был невзрачный, но расшитый пояс меня покорил. Необычный орнамент, вышитый яркими нитями и украшенный небольшими камушками, так напоминающими наш бисер. Мои пальцы пробежались по этой красоте. Переодевшись, я подошла к зеркалу. Красное платье делало меня более яркой и красивой, но и рубаха не сильно портила. Главную свою задачу она выполняла с успехом — не выделяла меня в толпе.

Выйдя на свежий воздух, я присоединилась к халку. Он улыбнулся и, взяв меня за руку, повел вниз по дороге. Все смотрели нам вслед, жадно поедая нас глазами и пытаясь поймать те слова, что мне шептал орк. Я не понимала ничего из сказанного, но тембр его голоса мне нравился. Он успокаивал, дарил ощущение дома, защиты. Не знаю почему, но я доверяла мужчине, даже когда он подвел меня к огромному варану или дракону. От дракона у этого чудовища были большие жилистые крылья, а вот всем остальным он походил на гигантского варана.

— Моа, — познакомил нас Ирвиш, поглаживая животное по морде. Глаза зверя прищурились от удовольствия. Халк обернулся ко мне и поманил к себе, но я продолжала держать дистанцию, предпочитая наблюдать со стороны.

— Ирв, не надо, — взмолилась, когда халк все же притянул меня к себе и положил мою ладонь на морду Моа.

— Ирв? — переспросил халк, продолжая удерживать мою руку.

— Ирвиш — Ирв, — объяснила я свое обращение и предложила вариант: — Марьяна — Маря.

Так меня бабушка в детстве часто называла. В подростковом возрасте обижалась на нее и просила не коверкать мое имя, а когда несколько лет назад бабушка умерла, я горько плакала, понимая, что больше никто меня не назовет так просто, по — домашнему — Маря.

Сейчас же я ухватилась за это имя, как утопающий за соломинку.

— Ма — рьа, — протянул халк, и мое сердце наполнилось теплотой, ощущением, что все наладится, все будет хорошо. Даже страх перед Моа отступил, и я позволила Ирвишу усадить меня на этого монстра.

Я очень боялась взлетать, хотя понимала, что это неизбежно. Крепко зажмурив глаза и вцепившись в халка, ждала, когда же начнется мой личный кошмар. Однако Моа удивил меня: он быстро бежал по степи, расправив крылья, ловил потоки ветра, взлетая на пару метров, и плавно опускался. Вскоре я уже с улыбкой и смехом встречала его зависания в воздухе. Вспомнились американские горки, и я расслабилась. Зря. Оказывается, два интригана просто усыпляли мою бдительность.

Мы взлетели мягко, но высоту набрали быстро. Поняв, что опускаться, как прежде, Моа и не думает, я прижалась грудью к спине Ирвиша, стараясь обнять его руками. Не учла только одного — халк был необъятный, моих рук явно не хватало. Несмотря на то что ящер явно старался лететь ровно, потоки воздуха обдували меня, а мимолетный взгляд вниз заставил затаить дыхание. Мы были чудовищно высоко, мысли о падении сводили с ума, призывая в гости панику. Желудок тоже бастовал, пытаясь изгнать яичницу, но я всеми силами старалась побороть страх. Пела песни, декламировала стихи и даже просто успокаивала себя, призывая вспомнить шум моря, звуки леса. Какой только чепухи я не говорила! Как же хорошо, что халк меня не понимал, он бы всерьез задумался о моем психическом здоровье.

К счастью, полет не продлился долго, впереди показался город. Его опоясывала высокая каменная стена, по которой ходили крупные мужчины с оружием в руках. Стража. Разглядывать их мне не хотелось, гораздо интереснее был сам город. С высоты хорошо просматривались дома жителей, широкие дороги в центре и более узкие по окраине. Парков я не увидела, но у каждого дома росли деревья, цветы. Постройки слишком разные: у кого — то небольшие из дерева или камня, у кого — то добротные строения в несколько этажей.

Хотя чему я удивляюсь? Все как у всех — богатые и бедные существуют в любом мире и в любое время.

Моа приземлился в центре города на большой площади. Ноги меня почти не слушались, поэтому я просто съехала с дракона в объятья Ирвиша. Тот улыбался, держа меня в своих руках. Миг, когда мы замерли друг напротив друга, показался мне длиннее минуты. Я буквально тонула во взгляде Ирвиша. Мы не знали языка друг друга, но от той нежности, что искрилась в его глазах, у меня захватило дух.

Глава 3

Ожидания часто расходятся с реальностью, но иногда она поражает сильнее самых смелых предположений.

Оставив Моа на месте посадки, мы пошли к торговой площади. Людей, вернее, нелюдей, было очень много. Я честно старалась не глазеть на них, но получалось плохо. Вы видели рыжих эльфов? А огромных, зубастых и полностью покрытых татуировками громил, которые восторженно рассматривали хрупкие вазочки, аккуратно придерживая их двумя пальцами?

Я не читала книги фэнтези и не была готова к увиденному. Возможно, там и не такое описывалось и поддавшись уговорам подруг, я бы узнала все об этих расах, но, увы. Все мои представления о магии, волшебстве базировались на двух фильмах «Властелин Колец» и «Аватар». Хотя не уверена, что последнее — фэнтези. Или все — таки фэнтези?

Размышляя над этим просто архиважным вопросом, не заметила, как мы подошли к магазинчику.

— Вот это антураж! — восхищенно сказала я, оглядывая помещение. Лавка ведьмы, не иначе! Множество красивых разноцветных флакончиков, связанные в пучки травки и цветочки, а еще кристаллы, море кристаллов. У меня прямо глаза разбегались от этого великолепия. Все женщины сороки, и я не исключение. Я просто попала в плен этих камешков. Прозрачный нежно — голубой кристалл был в окружении ярко — фиолетовых, но моя рука потянулась к черному, как уголь, минералу. В нем я увидела свое отражение, а чернота, царящая в сердце камня, завораживала, приковывала взгляд, заставляя всматриваться в поисках чего — то неизведанного, но такого притягательного!

Резкий окрик на незнакомом языке заставил меня испуганно подпрыгнуть. Камень выпал у меня из рук, но я тут же поймала его. Прижав к груди дрожащими руками это чудо, повернулась к мужчинам.

Рядом с Ирвишем стоял эльф. Вот абсолютно шаблонный эльф: блондин с длинными волосами, голубыми глазами, благородными чертами лица и почему — то недовольно поджатыми губами. Лука со стрелами у него не было, но одет он был, как персонаж Леголас у Толкина.

«Наверно, недовольный клиент», — оценив мужчину, решила я, однако ошиблась.

Эльф оказался хозяином всего этого богатства и нагло отобрал у меня камушек. Вот жадина! У него их целая куча, а я только посмотреть хотела…

Вот уже четверть часа я сидела на стуле и наблюдала, как спорят мужчины. Эльф пытался «держать лицо», но время от времени морщил нос и хмурился. Ирвиш старался что — то ему объяснить, подкрепляя свои слова жестами и монетами. Иногда мужчины косились в мою сторону: Ирвиш с улыбкой, а эльф с недовольным прищуром. Видно, их спор связан со мной. Неужели все дело в том камушке? Мой взгляд невольно пробежал по стеллажам и замер у того, где лежал минерал. Какой же жлоб этот ушастый!

Наконец мужчинам надоело спорить, и эльф с тяжелым вздохом подошел ко мне. Я попробовала встать, чтобы быть на равных с мужчинами, но меня усадили обратно и жестами попросили закрыть глаза.

Делать этого не хотелось, но Ирвиш так мягко взял меня за руку и осторожно прикрыл мои глаза, что спорить не стала. Просто ему я доверяла, чутье подсказывало мне, что он не сделает ничего такого, что может мне навредить. Странное отношение к мужчине, которого знала всего ничего. Меньше суток. Удивительно.

Прикрыв веки, я «навострила ушки», прислушиваясь к каждому шороху. Звуков почти не было. Судя по холодным пальцам, к моей голове прикоснулся эльф. Руки Ирвиша всегда несли тепло и покой, эти же принесли прохладу. Я прямо всей кожей ощущала недовольство эльфа, его желание поскорее закончить работу и выпроводить нас. Его пальцы стали надавливать на какие — то точки у меня на голове. Было приятно. Массаж все — таки. На задворках сознания я почувствовала удивление эльфа. Интересно, что там увидел этот ушастый?

Резкая боль с ослепительной вспышкой света пронзила мою голову. Хорошо, что я сидела, иначе бы точно упала. Мои руки потянулись к голове, но схватиться за нее мне не позволили. Тысячи, нет, миллионы раскаленных иголок протыкали мой мозг, принося неимоверную боль. Желудок сжался и избавился от яичницы прямо на ботинки рядом стоящему. Боль прекратилась, едва мужчина убрал свои пальцы от моей головы.

Подняв взгляд на эльфа, я покраснела. То, с каким выражением лица он посмотрел на меня, а затем на свой ботинок, заставило меня устыдиться.

— Извините, я не хотела, — прошептала, опуская взгляд.

— Ничего страшного, леди. Это вполне закономерная реакция организма, — заверил меня эльф, а я, разинув рот, смотрела на мужчину. Он понимает меня?

— Вы понимаете меня? — Мне хотелось ущипнуть себя!

— Ты говоришь на эльфийском, — самодовольно заметил эльф, улыбаясь во весь рот.

— А должна бы на орском, — недовольно глядя на мужчину, заметил Ирвиш.

— Прости, друг, но я тебя предупреждал, что результат не гарантирую.

— Леал, ты не эльф, а ходячее бедствие! Ментальная магия у вас в крови, а ты… Можешь хоть что — то сделать хорошо?

— Я сделал. У нее прекрасный эльфийский и никакого акцента. Да ее можно смело отправлять ко двору! Никто из высокородных и не заметит, что она не наших кровей.

— Твои шутки неуместны! В племени никто не знает эльфийский, кроме меня, брата и отца. Полет к эльфам не входит в мои планы.

— Помнится, раньше ты был частым гостем короля.

— Довольно пустых разговоров, ты сможешь обучить ее орскому?

— Она сопротивляется моей магии. Можно попробовать через месяц, не раньше. Слишком большая нагрузка, девушка может не справиться.

— Демоны! Месяц! Ух, Леал, не был бы ты моим другом!

— Ну почему ты вечно недоволен? — скривился эльф. — Что бы я ни сделал, ты всегда предъявляешь претензии.

Махнув рукой в сторону друга, Ирвиш с тяжелым вздохом подошел ко мне:

— Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? Не болит?

— Нет, все хорошо.

— Идти сможешь, или тебя понести?

Улыбка расплылась сама собой, моя женская сущность требовала на ручки, но я все — таки откинула это заманчивое предложение.

— Сама пойду.

Я решительно встала со стула. Голова не кружилась, не тошнило, даже напротив — хотелось есть.

— Спасибо, — поблагодарила эльфа. Теперь хотя бы с Ирвишем смогу поговорить нормально. И то хорошо.

— Вот учись у жены, она мне благодарна в отличие от тебя.

— У жены? — переспросила я, глядя на халка, вернее, орка.

— Леал, ну вот кто тебя за язык тянул? — Ирвиш недовольно смотрел на друга, в какой — то момент мне показалось, что он его сейчас даже ударит. Я поспешно схватила Ирва за руку, требуя ответа.

— О, так она не знала? — Мужчина рассмеялся, а мой… хм… муж потянул меня к выходу.

Проходя мимо стеллажа, я подхватила черный кристалл и, показав его эльфу, объяснила:

— В качестве свадебного подарка!

Смеяться Леал перестал, а Ирвиш чуть сбился с шага, но никто не сказал и слова против. Я же довольно улыбалась, камень мне очень понравился, и теперь он был мой. И халк, то есть орк тоже теперь мой.

Странно, но я чувствовала радость от этой новости. Мужчина моей мечты: сильный, заботливый, нежный. Такого в моем мире я не найду. Не с моими данными.

Я нахмурилась, задумавшись, что же мне теперь делать — возвращаться назад или нет? Ирв что — то тихо бухтел себе под нос, ведя меня по лабиринту торговых рядов.

Вот если бы тут были нормальные условия, а не смесь деревни с кэмпингом, вовсе бы и не думала, а так… Я же дитя цивилизации. Не умею готовить на костре, стирать руками, гладить… А чем они гладят вещи? Даже не знаю, чем они гладят одежду! Как я тут приживусь? Паника набирала обороты. Мне просто не выжить в этом мире! Я привыкла к комфорту, к технике. Я хочу домой!

Мы резко остановились, и Ирвиш пристально посмотрел на меня. Кажется, последнюю свою фразу я сказала вслух.

— Домой? — переспросил мужчина. Он уже догадывался, что речь шла не о шалаше у него в степи.

— Ваш шаман может вернуть меня назад?

— Ты дар богов, они подарили нам тебя.

— Я человек! — Быть подарком было бы приятно, если бы конечной точкой оказался дворец с кучей слуг, красивые платья в пол и драгоценные украшения. А в данной ситуации я чувствовала себя вещью, которой откупились боги. — Меня нельзя подарить, отдать, продать, у меня есть права, и их никто не смеет ущемлять!

— Даже если бы шаман Вурлонг захотел, он не сможет вернуть тебя обратно. — Я хотела уже возразить, но Ирвиш с усмешкой закончил объяснения: — Потому что он не знает, из какого мира тебя привели боги.

Я растерянно хлопала глазами, пытаясь осознать услышанное, мой рот то приоткрывался, чтобы задать вопрос, то вновь закрывался, не издав ни звука. Правда меня словно оглушила. Ирвиш понял мое состояние поэтому, взяв за руку, уверенно повел дальше. Мне было все равно, куда мы идем, какие нелюди проходят мимо меня. Я пыталась сфокусировать свои мысли на том, что же мне делать дальше, но, увы, в голове было пусто. Только надежда еще трепыхалась, пытаясь вселить в меня бодрость духа и заставить шестеренки крутиться. Возможно, шаман все — таки сможет мне помочь, просто Ирв недооценивает его силы? Или, возможно, мой муж врет мне.

Стоп! Муж ли он мне? Я вот не помню белого платья, и кольца у меня нет. Я даже на пальцы свои посмотрела. Вот бабушкино колечко с маленьким рубинчиком на месте и то, что купила себе полгода назад, а обручального нет.

— Почему Леал сказал, что ты мой муж? — Вполне логичный вопрос, кстати. Отчего орк скривился, я не поняла.

— Давай зайдем к Таргунту в таверну, там и поговорим. — Ирв кивнул в сторону добротного двухэтажного здания, которое стояло чуть вдалеке от торговых рядов.

— Хорошо. — Правильную тактику выбрал орк: лучше вначале накормить женщину, а затем уже отвечать на каверзные вопросы.

Войдя в таверну, я ощутила божественный аромат картошки и мяса. Чуть не захлебнувшись слюной, последовала за орком к столу. Деревянные лавки были неудобными, но осознание того, что сейчас я буду кушать, что сейчас меня покормят, перекрывало все неудобства.

К нашему столу подошла высокая статная орчанка. Она радушно улыбалась Ирвишу, принимая заказ, постоянно что — то уточняла, советовала и пару раз притронулась к его руке. Я нахмурилась, провожая девушку внимательным взглядом. Та шла, покачивая бедрами, а на полдороге обернулась и подмигнула Ирвишу.

— Ты ее знаешь? — Орк глянул в сторону девушки и кивнул.

— Это племянница Таргунта Ирльен. Она помогает ему здесь, в таверне.

Ирвиш был спокоен и охотно отвечал. Это успокоило меня, я ведь грешным делом подумала, что они близки. Вот это дела! Не успела узнать, что замужем, как уже веду себя, словно сварливая жена. Да уж, не ожидала от себя подобного. Не ожидала.

— Ясно. А что ты заказал?

— Мясо с овощами. Пирог из айрианга и вайнинговый напиток.

Я напряглась. Что такое айрианг и вайнинг? Я уже опасалась это пробовать, радовало только то, что голодной не останусь. Мясо с овощами точно окажется съедобным.

— Так почему Леал назвал тебя моим мужем? — Отгоняя мысли о еде, я решила начать разговор о главном.

— Потому что ты моя жена.

Ирвиш смотрел в мои глаза, ища реакции на свои слова, я же ждала продолжения рассказа.

— У нас в племени существует традиция. Когда женщина выбирает себе мужа, то предлагает ему испить с ней из одного кубка. Ты предложила кубок моему отцу, но у него уже есть жена.

— Значит, тот шкаф с антресолями и ты были готовы связать свою жизнь со мной, раз сделали шаг вперед?

— Шкаф с антресолями? Что это?

— Огромная ненужная вещь, занимающая кучу места. Неважно. — Я махнула рукой, это было несущественно.

— Хм… — Муж погладил подбородок, видимо, перенося характеристику шкафа на того орка, и его губы расплылись в улыбке.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — напомнила о себе.

— Да, я и мой брат предложили себя, как ближайшие родственники избранного тобой орка.

Вот это традиции!

Значит, влюбилась девушка в парня, решилась с ним соединить свою жизнь и предложила испить из одного кубка. А она ему не понравилась — бывает, но зачем же братьев вместо себя подсовывать? Вот что ей делать? Выбрать, ища любимые черты, а потом ходить и мучиться, поглядывая на возлюбленного? Идиотизм, вернее, садизм чистой воды!

— А можно никого не выбирать? — все еще переживая за участь несчастных девушек, спросила я, пытаясь понять традиции народа.

— Можно, но тогда род будет опозорен. — Ирвиш был напряжен и серьезен.

— Опозорен? Почему?

— Если в роду нет достойных мужчин, то их изгоняют. Единственное, что их спасет — это, если в течение лунного цикла другая девушка предложит им испить из кубка.

Я улыбнулась. Нет, все — таки хорошие традиции! Я — то думала, что только девушкам туго, а нет. Все по — честному.

— Марьа, орк, изгнанный из племени, редко когда выживает в одиночку. — Ирвиш принял мою улыбку как насмешку над участью его соплеменников.

Стало неловко, но как же ему объяснить свои мысли?

— Прости, я думала о другом. У вас интересные традиции. Значит, я выбрала в женихи тебя. — Какое же счастье, что тот второй орк так меня испугал! Страшно представить, что было бы, если б я дала ему глотнуть шампанского. Вспомнив его наглый взгляд, полный похоти, ужаснулась. Он бы точно не был таким заботливым, как Ирв.

— Как хорошо, что моим женихом оказался именно ты, — озвучила я свои мысли вслух. Помнится, все остальные орки тоже выглядели устрашающе.

— Хорошо? — Орк был удивлен и насторожен. Он что, не верит мне? Я почти обиделась!

— Конечно, ты красивый и добрый, — начала убеждать ошарашенного Ирва, но к нашему столу подошла девушка и поставила круглую сковороду с ароматным мясом и кусочками овощей. Я потеряла мысль и нить разговора. Мой живот жалобно заурчал, заставив меня покраснеть.

— Кушать хочется, — оправдалась я.

Ирвиш дал мне что — то наподобие вилки, только с большим количеством зубчиков, за счет чего она оказалась шире. Несмотря на то что была из дерева, прокалывала мясо она хорошо.

Съев несколько кусочков, я подняла глаза на орка.

— Почему ты не кушаешь? — Он так и не прикоснулся к еде. Может, я нарушила какую — то их традицию? Я заволновалась и даже огляделась по сторонам, но как назло за столиками сидели либо одни мужчины, либо женщины с детьми.

— Любуюсь. — Такой короткий ответ, но он заставил мои щеки заалеть.

Этот вариант мне в голову и не приходил. Я уже отвыкла от комплиментов и таких нежных взглядов. Юра не баловал меня ни заботой, ни вниманием… Мысли о бывшем испортили настроение.

— Кушай, пока горячее, — буркнула я, возвращаясь к еде. Мне было стыдно за свое поведение и грустно от воспоминаний.

Мы ели молча. Я обдумывала услышанное. Во — первых, вернуться обратно в свой мир вряд ли смогу. Призрачный шанс, конечно, существует, но лучше смотреть в лицо реальности.

Во — вторых, мне повезло. Очень. Почти джекпот. Я замужем за прекрасным мужчиной, у нас взаимная симпатия, осталось лишь обсудить права и обязанности. С окружающим миром дела обстояли не так радужно, из чего появлялось «в — третьих». Мне необходимо многое узнать и понять, чтобы найти себя здесь.

— Ирвиш, скажи, а в вашем мире женщина может работать?

— Вообще — да, в племени орков работа женщины — ее семья.

Я заметно приуныла, даже кушать перестала. В красках представила себя в роли хозяйки. Подъем с первыми лучами солнца, дойка коровы, приготовление еды, затем уборка, опять готовка, стирка, снова готовка и на десерт обязанности жены на супружеском ложе. Каждый новый день похож на предыдущий, и так до бесконечности.

Впору прослезиться, но, думаю, мой запас слез исчерпан.

— Я не умею доить коров.

Ирвиш усмехнулся.

— А тебе и не надо. Это мужская работа.

— Я не представляю, как гладить вещи.

— Нашу одежду не нужно гладить, достаточно после стирки хорошо расправить и ровно повесить.

— Я не знаю и половины ваших продуктов. Хотя дома готовила вкусно. Пожалуй, мясо смогу приготовить, картофель запечь, а вот что — то другое вряд ли.

Пока я рассуждала, улыбка орка становилась все шире. Я тут, значит, волнуюсь, переживаю, а он лыбится сидит. Гад! Смешно ему, значит.

— Я не знаю ваших традиций. Не мог бы ты мне рассказать об интимной стороне супружеских отношений?

Улыбка исчезла. Мужчина замялся, подбирая нужные слова.

— Мужчина начинает с прикосновения. — Я еле сдерживала улыбку: издалека, однако, он начал, но тем интереснее послушать.

— Он должен быть уверен, что не причинит вреда девушке.

— Вреда? — Я не особо поняла, как прикосновение может причинить вред. Или под этим словом Ирвиш подразумевал что — то другое?

Прищурив глаза, я смотрела в смущенное лицо орка.

— Если магия не признает избранницу, то может причинить ей боль. — Ирвиш виновато улыбнулся.

Как — то я совсем упустила из виду вопрос о магии. Значит, она может причинить мне вред… Но мы же прикасались друг к другу! Или нужны какие — то особые прикосновения?

— Ты прикасался ко мне, и мне не было больно.

Орк кивнул:

— Моя магия признала тебя.

— Если прикосновение — часть интимной жизни, тогда трогать кого — то другого нельзя?

Логично же?

— Когда орк прикасается к своей женщине, он отпускает свою магию, во всех остальных случаях он ее контролирует. И прикосновения остаются всего лишь прикосновениями.

Ирвиш сжал мою холодную руку, и мне сразу стало теплее. Так это все его магия? Это она согревала меня все время! Я улыбнулась. Моя же ты красавица, грелочка замурчательная. Словно прочитав мои мысли, магия скользнула выше, не забывая дарить тепло, и улеглась на моих плечах меховой накидкой. Как же уютно! Сейчас мурлыкать начну.

— Только когда орк хочет высказать свой интерес, он нарушает это правило, — донеслись до меня слова мужа сквозь негу этой загадочной магии.

Едва я захотела задать вопрос, как около стола опять появилась та девица. В ее руках был поднос, на котором стояли ароматный пирог и кувшин с загадочным напитком. Почему — то поведение девушки раздражало. Она бросала на Ирвиша взгляды из — под ресниц, улыбалась ему, а вот в мою сторону не смотрела вовсе. Будто меня и не существовало. Я еле сдерживала свои порывы, но когда она положила руку на плечо моему мужу, наклонилась к его лицу и что — то прошептала, я не выдержала.

— У вас есть традиция, которая разрешает девицам вешаться на мужчин? — постукивая вилкой, спросила я у мужа.

Ирвиш тут же отодвинулся от подавальщицы и нахмурился. Девушка наконец — то обратила на меня внимание. Окинув меня взглядом, она что — то сказала и скривила губы. Такого уже не выдержала моя «грелочка». Словно огненным хлыстом ударила она девушку по руке, которую та нагло положила на нашего орка. Хоть магию я не увидела, но почувствовала ее отчетливо, будто сама стала ей на мгновение. Или это и была я? Хотя как? Магии во мне ведь нет.

Орчанка прижала к себе руку и с глазами, полными слез, ушла прочь. Ирвиш смотрел на меня с немым укором, будто обвиняя. Вообще — то именно подавальщица повела себя некрасиво, а я спокойно сидела!

— Это не я, — не выдержав его взгляда, попыталась оправдаться. Хотя почему я должна что — то говорить? Насупившись, повернулась к окну. Буду лучше в него смотреть.

Пробовать пирог и напиток больше не было желания. Таверна уже не выглядела уютной. Мне хотелось уйти отсюда. Настроение упало, даже о чужих традициях слушать больше не хотелось. Единственное, что придавало мне сил, это теплота, которая окутывала мои плечи и гладила по спине, успокаивая. «Только ты меня и понимаешь!» Я обреченно вздохнула. За окном кипела жизнь: торговцы предлагали свой товар, покупатели выбирали, мерили, торговались. Все улыбались друг другу. Я тоже улыбнулась, глядя на малыша — орка, который отчаянно грыз деревянную игрушку, а его мама пыталась вместо лошадки дать ему какой — то фиолетовый фрукт. Такая замена явно была не по вкусу ребенку, и он упорствовал, мать тоже не сдавалась. Я с интересом наблюдала, гадая, кто же победит в этом противостоянии.

— Марьа. — Я повернулась к мужу. — Попробуй, это очень вкусно.

Он положил мне на тарелку кусок пирога и потянулся за кувшином, чтобы налить мне и напиток.

— Не хочу, — обиженно ответила я, повернувшись к окну. Не стану есть этот пирог и пить ничего не буду!

— Я обидел тебя? — Ирвиш был сбит с толку. Он явно не видел проблемы, а я не хотела объяснять. Да и что ему скажу? Что приревновала? Мои щеки горели. Как я могла? Ведь даже сутки не знаю этого мужика, то есть орка! Без разницы. Где моя голова? Ладно — голова. Мозги мои где? Почему я верю всему, что говорит мне Ирвиш?

— Чем докажешь, что ты мой муж? — Мой вопрос явно озадачил собеседника.

— Кольцо? Штамп в паспорте? — Боже, о чем я говорю? Какой паспорт?

— Запись в книге племени? — поправила себя. Должны же быть у них какие — то документы?

Ирвиш был возмущен моей речью.

— Положи свою ладонь на мою, — он протянул руку.

Я выполнила просьбу мужчины. Вначале ничего не происходило. Я усмехалась, глядя то на наши руки, то на орка. Однако, когда уже была готова сказать колкость, мое запястье начало светиться, показывая золотистый тату — браслет.

— Что это? — Хотела отдернуть руку, но орк мне не позволил.

— Доказательство нашего брака. — Его ответ был ожидаем. Я ведь просила доказательств.

Не кольцо, но почти штамп. Паспорт можно и потерять, рука — то понадежнее будет.

Я притянула к себе пирог и кивнула на пустую кружку. Ирвиш хоть и злился на меня, но напиток налил. Орк молчал, я тоже не спешила с откровениями.

Кусочек пирога на тарелке предлагал легкий выход. Разговаривать во время еды неудобно, у меня будет время подумать. Решившись, я вооружилась вилкой и отломила маленький кусочек пирога. Пробовала местную выпечку с опаской, но та оказалась просто восхитительной: воздушное тесто, кисло — сладкие ягоды со специями в тягучем меде. Хоть что — то привычное в этом мире!

Напиток напоминал теплый цитрусовый компот. Такое я точно приготовить в ближайшее время не смогу. Я тяжело вздохнула, глядя на оставшуюся половину пирога. Оставлять эту вкусноту было жаль, а кушать больше было некуда.

— Если хочешь, я куплю еще один на ужин? — словно прочитав всю мою печаль по поводу потери вкусняшки, предложил Ирв.

Какой же он заботливый и внимательный, только вот не до конца понимающий. Историю с подавальщицей я забуду не скоро. Хотя ревновать не имею права. Или имею?

— Хочу.

— Хорошо. — Ирвиш оперся на стол, поднимаясь.

— Так значит, мы женаты.

Орк сел на место.

— Да.

— И ты мой муж?

— Да.

— В свой мир попасть я не могу?

— Не можешь.

— Разводов у вас нет.

— Вместе до смерти.

— Чьей?

Ирвиш нахмурился.

— Ты слишком хрупкая и не сможешь меня убить.

Я могла, конечно, поведать орку о женском коварстве, но убивать мужа не собиралась, поэтому развивать эту мысль не стала.

— Значит, до моей. — Закусив губу, я опять взглянула в окно. Тот самый карапуз — орчонок бодро вышагивал рядом с мамой. В его руке была деревянная лошадка, на голове которой красовался фиолетовый фрукт. Малыш, не замечая подмены, вертел во рту свою игрушку.

— Я не стану тебя убивать. Ты моя жена. Дар богов.

Я скривилась. Как же можно было забыть, кому обязана своим попаданством!

— Могу ли я тебя попросить дать мне время, чтобы разобраться во всем? Понять устройство этого мира? Принять изменения в моей жизни?

— Ты отказываешь мне в близости?

— Я прошу тебя дать время, познакомиться с тобой. В моем мире люди встречаются долгое время, перед тем как вступить в брак.

Конечно, я сейчас сильно не договаривала и представляла факты в удобном для меня свете, но на войне все средства хороши.

— Тебе не стоит бояться меня, я не причиню тебе боли.

Я покраснела: он подумал, что я невинна. И что делать теперь? Если скажу, что уже была близка с мужчиной, орк точно не пойдет мне навстречу. Я ведь так и не выяснила их традиции до конца. Вдруг девственность у них обязательный атрибут невесты. Что тогда меня ждет? Разводов — то у них нет. Я запаниковала.

— Ирвиш, пожалуйста! — Мой голос дрожал, страх накатывал волнами, магия орка уже не могла согреть — я холодела от ужаса.

Муж смотрел на меня растерянно, было заметно, что мой страх не оставил его равнодушным.

— Хорошо, но я дам тебе неделю.

Я была благодарна за передышку. Неделя — это чуть больше, чем ничего. Возможно, за это время удастся выяснить все.

— Спасибо.

Ирвиш

Моа летел по знакомому маршруту, поэтому я почти не следил за ним, лишь изредка удерживая от проказ. Я чувствовал его желание рухнуть вниз, почти дотронуться до земли и пролететь над колосящейся травой, щекоча пузо. Мы часто так развлекались, но сейчас с нами Марьа. Боюсь, она не оценит таких забав. Или оценит? Я не мог предсказать ее реакцию. Она обижалась, плакала без причины, но в то же время была открытой, честной, искренней, как дитя. Чего только стоило ее поведение в лавке Леала! То, как она схватила камень ярости, вызывало у меня смешанные чувства. С одной стороны, ее искренняя улыбка и радость обезоруживали, я был готов подарить ей целый мешок этих булыжников, но с другой стороны, почему ее выбор пал именно на этот камень? Обычно его использовали для наведения проклятий. Возможно, боги дают мне знак? Моя жена не так уж безобидна и наивна?

— А Моа дракон? — Каждый раз Марьа удивляла меня своими вопросами, и этот не стал исключением. Всем давно известно, что драконы оставили наш мир.

— Моа — варгант.

— Кто такой варгант? — Ее дыхание щекотало мою спину.

— Это Моа. — Я улыбнулся — уже и забыл, когда так кого — то подначивал.

Марьа обиженно засопела, но промолчала. Какая же она удивительная! На сердце стало так легко и тепло. Спиной я чувствовал ее груди, а руки так крепко держались за мои бока. Как же приятно, когда девушка так сильно прижимается к тебе! Я и не знал, что когда — нибудь смогу ощутить подобное. Моя магия не любила, когда женщины прикасались к моему телу. Она позволяла лишь мне дарить им ласки. Ирльен приняла ее правила и стала моей постоянной любовницей. Я ждал, что она предложит мне испить из кубка, но за год наших встреч этого так и не произошло. Сегодня она сказала, что не хотела спешить, ведь брачные узы свяжут нас на всю жизнь. Была ли она искренней? Теперь это не имеет значения. Моя магия скользнула по ладоням и поползла по телу жены, согревая ее от холодного ветра. Я все никак не мог поверить, что моя стихия не только приняла ее, но и позволила Марьане использовать ее по своему желанию.

Обернувшись назад, увидел, как жена, прикрыв глаза, подставила лицо ветру. Она наслаждалась полетом, я наслаждался ей. Моа поймал момент и спикировал вниз.

— А — а–а — а–а — а! — Мои уши чуть не заложило от крика Марьи.

— Все хорошо, Моа просто красуется, — попытался успокоить девушку. — Он хочет тебе понравиться.

— Понравиться? Прекрати, животное, пока мы все не умерли! — Варгант обиженно фыркнул и выровнял полет, но скорость не сбросил.

Мы неслись по морю из травы, Марьа, уткнувшись лбом в мою спину, прерывисто дышала, а я еле сдерживался.

— Какой ужас! — прошептала она, успокоившись.

Моа встревоженно глянул на девушку. Он так хотел произвести на нее впечатление.

«Как же я понимаю тебя, дружище», — погладил варганта по боку, успокаивая его.

Велев ему остановиться, посадил Марью впереди себя. Теперь я обнимал ее тело и крепко держал с обеих сторон.

«Покажем ей небо!»

Моа дважды просить не пришлось. Он взлетел в облака.

— Моа, я люблю тебя! Ты самое лучшее чудовище в мире! Только не урони меня!

Марьа вопила со страшной силой, вцепившись в мои руки. Варгант удивленно смотрел то на меня, то на нее, не веря в искренность чувств. Слишком быстро.

«Не забывай, как она тебя назвала», — подсказал я Моа. Он порой так наивен, особенно с женщинами.

Тот сделал еще один вираж.

— Что ты творишь, изверг?

Птицы держались от нас в стороне, облетая по дуге, явно боясь криков Марьи.

— Не бойся, он тебя не скинет, я рядом и крепко тебя держу. Расслабься и насладись полетом. — Лицо жены было слишком белым, время шуток закончилось.

Я не хотел ее пугать, но нужно признать, мы с Моа переборщили.

— Расслабься? — Ее глаза, казалось, занимали пол — лица, в них был не страх, а ужас.

— Я сейчас весь обед оставлю тут! Если не умру от сердечного приступа быстрее.

Я не знал, что такое сердечный приступ, но судя по тому, что даже моя магия не могла согреть ледяные руки девушки, она не преувеличивала.

«Лети, домой, дружок». — Приказав варганту закончить забавы, я решил извиниться перед женой.

— Мы не хотели тебя напугать…

— Ирвиш, я боюсь высоты. До дрожи, до ужаса! Никогда больше так не делайте!

По ее щекам текли слезы — я почувствовал себя просто ужасно. Все орчанки были в восторге от Моа. Варганты — большая редкость, и каждая мечтала прокатиться на нем. Каждая, но не моя жена.

Моа мягко опустился на поляну и заискивающе посмотрел на Марью, когда та оказалась на земле.

— Ты чудовище! — поджав губы, сказала она животному. Варгант виновато опустил голову.

— Марьа, он только хотел тебя развеселить, — попытался я извиниться еще раз и объяснить, но она и слова молвить не дала.

— А ты, кажется, обещал не убивать меня. — Ее яростный взгляд прошелся по моему лицу.

— Вы оба просто ужасны! — Марьа, не дождавшись меня, направилась по тропе к шатру.

— Кажется, мы оба сплоховали. — Моа подсунул мне свою морду, и я погладил друга.

— Она полюбит и нас, и полеты, вот увидишь! — Кого сейчас успокаивал, себя или варганта, я не знал, но вроде это помогало. Взгляд Моа обрел надежду, а я понял, что просто обязан сделать все возможное, чтобы Марьа нас простила. Начать стоило с цветов. Все женщины их любят. Пришло время узнать, похожа ли на всех в этом моя жена, или опять нет.

Глава 4

Жена должна нравиться мужу и точка.

Хотя, нет, восклицательный знак!

Я проснулась с первыми лучами солнца. Не от холода, нет. От пустоты. Ирвиша не было. Легкое беспокойство прошло, когда вспомнила вчерашний вечер. Муж говорил, что утром его ждет Рулана. Я еле сдержалась, чтобы не отлупить его тем букетом, что они с Моа мне подарили. К счастью, до того как я приступила к насильственным действиям, Ирвиш обмолвился, что речь идет о корове. Я ведь грешным делом решила, что он к орчанке собирается. И что мне с ним таким делать? Или с собой? Не знала, что я настолько ревнивая. Юру вот не подозревала в изменах, а оказалось зря. Кто бы мог подумать? И с кем? Хотя нет, тут все по классике жанра.

Выбираясь из кровати, смирилась с тем, что ревную Ирвиша потому, что он мой, и делиться я не намерена. Я жадина! Вот и все!

С Юрой я не была жадиной, дважды одну ошибку делать не стану. Тем более разводов здесь нет, а рога себе нарастить не позволю! Настроение у меня было боевое. Хоть в огонь, хоть в воду, а вот выйти одна из шатра побаивалась, но все — таки шагнула на улицу. Сколько можно прятаться? Пора осваиваться. Как — то.

Утро было сырым и прохладным, я поплотнее закуталась в накидку, которую мне подарил Ирвиш. В племени было тихо и спокойно: дети и женщины спали, а вот мужчины занимались делом: кто — то носил воду с речки неподалеку, кто — то доил коров, а некоторые гнали пастись животных, похожих на овец.

Спину мужа я узнала сразу: он с другими мужчинами доил коров. Подходить или нет? Решила не мешать его работе, да и неизвестно, как корова отнесется к моему присутствию. Вчера Ирвиш обмолвился, что женщины не доят коров не только потому, что это тяжелая работа, но и потому, что само животное не подпустит к себе слабую орчанку. Я не орчанка, но сомневаюсь, что мне обрадуются.

Оглянувшись по сторонам, пошла вниз по тропе к реке. Ирв рассказывал, что недалеко есть небольшая запруда, в которой женщины стирают белье. Стирать сейчас я не собиралась, но разведать обстановку было бы неплохо.

Все мои планы рухнули, потому что я умудрилась заблудиться. Никакой запруды не нашла, а вот пару деревьев с фруктами обнаружила. Сорвав с ветки спелый, как мне показалась, плод, я надкусила его и скривилась. Это же лимон! Но почему так странно выглядит? Бирюзовый абрикос, а не лимон на вид. Сорвав парочку лимонов, побрела обратно в лагерь. Всю дорогу размышляла, что за странный мир. Фрукты, овощи, животные — все было не таким, как я привыкла, но аналоги находились почти всему. Дойдя до тропы, столкнулась с орчанкой. Она несла ведро. Странно. Ирвиш ведь говорил, что женщины не носят воду с речки — это забота мужа. Я улыбнулась девушке, стараясь быть приветливой, однако она, оглянувшись по сторонам, поспешила уйти от меня. Не то чтобы стало обидно, но я же дар богов! Тогда почему меня избегают?

Про жизнь племени Ирвиш рассказывал мало, в основном, что входит в обязанности мужчин, как они охотятся, как воюют, а вот о моем статусе в стане ничего не рассказал, как и о своем. Кажется, я знаю, о чем мы с мужем поговорим за завтраком.

Подойдя к нашему шатру, увидела, что Ирвиш уже закончил доить корову и сейчас гонит ее пастись с другими животными.

Муж улыбнулся и помахал мне рукой. Я ответила тем же и поспешила готовить еду. Первый семейный завтрак.

На белом полотне, которое я нашла в сундуке и использовала как скатерть, стояла ваза с букетом. Тем самым, что подарил Ирвиш. Полевые цветы белой, желтой и нежно — голубой расцветки поднимали мне настроение, заставляя улыбаться. Бирюзовый лимонад уже почти сварился, а стол был сервирован. Я еще раз окинула его взглядом — все выглядело очень мило. Надеюсь, мужу понравится.

Только успела о нем подумать, как благоверный зашел в шатер.

— Выглядит аппетитно. — Он глянул на стол и направился мыть руки. Я же поставила запеченную картошку с мясом на большом блюде. Тяжеловато для завтрака, но другого, увы, пока приготовить не могла.

— Что так приятно пахнет? — поцеловав меня в шею, Ирвиш присел за стол и принялся накладывать еду. Этот поцелуй смутил меня. Так, мимоходом, будто привычный жест. В нашем мире это слишком интимно, а тут? Я не знала, но спрашивать не спешила. Не хотелось выставлять себя глупой или истеричной. Хотя с последним пунктом, наверно, уже облажалась.

Присев напротив, я тоже приступила к завтраку. Дав время мужу насытиться, я обдумывала, какие вопросы хочу задать в первую очередь, но весь мой план был разрушен одной фразой.

— Сегодня на обед ничего не готовь. Мы приглашены за стол вождя, — отправляя в рот очередной кусок мяса, сказал муж.

Из огня да в полымя! Я растерялась. Родители мужа — это серьезно. Особенно свекровь. Это в нашем мире можно, если что, уехать в соседний город. А тут? Не думаю, что Ирвиш согласится на такие жертвы. Да и маму наверняка любит.

Стоп! Вот что я разу паникую? Может, я ей понравлюсь.

— Ирвиш, а какой должна быть жена, чтобы понравиться родителям?

Муж загнул бровь, продолжая жевать мясо.

— Ну, молчаливой и покорной? — Удивление было написано в глазах орка — так, значит не то.

— Работящей и хозяйственной? — зашла я с другой стороны. Муж нахмурился и поспешил проглотить еду. Видно, мои варианты пришлись ему не по вкусу.

— Жена не должна нравиться кому — то из родственников. Ее задача нравиться мужу.

Я запуталась. То есть как?

— А если отец будет недоволен выбором сына?

— Только боги могут выказать свое недовольство и не дать благословения, тогда и обряд не свершится.

Теперь пришла моя очередь хмуриться. Другими словами, если бы не боги, то я и замуж бы не попала! Да они просто залатали мной все дыры!

— А какие у вас есть боги?

Должна же я знать своих благодетелей, чтобы при встрече, если что, не забыть отблагодарить их в ответ!

— У каждого народа свои покровители. Наше племя находится под защитой бога огня Армина и богини дождя Рейны, а также их детей: Айриуса — бога ветра, Колдрина — бога холода, Флайры — богини домашнего очага и Лейбуса — бога охоты.

— Бог огня и богиня дождя — супружеская пара? Разве они не должны быть врагами?

Ирвиш был озадачен моим вопросом, и я решила пояснить свою мысль:

— Стихии — то противоположные, дождь гасит огонь…

— У тебя странное понятие брака, Марьа.

Муж покачал головой и вернулся к своему завтраку.

— Наверно, — тихо ответила я, не желая уходить в полемику о семье и браке. Мы и так отклонились от темы семейного обеда.

Я поднялась из — за стола и пошла за лимонадом собственного приготовления. Поставив на стол кувшин, заметила, как Ирвиш покосился на напиток. Аромат лимона его явно удивил, и орк заглянул в сосуд.

— Что это? — спросил муж, увидев бирюзовую воду.

Я не сдержала улыбку и налила в кружку лимонад, а затем добавила в него мед. Ирвиш внимательно следил за моими манипуляциями.

— Это вкусно и полезно. Попробуй, — протянула ему чашку.

Муж сомневался, но принял напиток. Его умоляющий взгляд явно просил меня не заставлять пробовать это, но я не отступала. С тяжелым вздохом Ирвиш сделал маленький глоток. Затем еще один и еще.

— Вкусно. — Я была рада его похвале. — Но как ты это приготовила и из чего?

— Готовится этот напиток быстро, в моем мире им согреваются и лечат простывшее горло. Правда, у нас лимоны желтого цвета и немного вытянутой формы.

— Лимоны?

Это слово было ему незнакомо, у меня же остался один бирюзовый плод, я показала его Ирвишу.

— Малькани, — простонал муж, и я сразу поняла: что — то не так.

— Это ягода — сорняк, ее не употребляют в пищу, — пояснил муж.

— Почему?

Я вот не могла понять, как плод может быть сорняком? Это трава — сорняк, а тут плод. Это как? И почему не употреблять в пищу лимон или малькани? Он ведь полезный и вкусный.

— Она кислая, невкусная. И она для животных.

Не смогли приготовить и обозвали фрукт, понятно. Кто виноват, что готовить не умеете? Конечно, ни в чем не повинный лимон!

— Брезгуете? — Иронию я даже не скрывала.

— Как же с тобой тяжело, Марьа! — Ирвиш взял меня за руку и, глядя в глаза, попросил: — Просто не срывай ее больше.

Глаза у него красивые, и ссориться не хочется, но я хотела разобраться в этом вопросе.

— Тебе ведь понравился напиток…

— Традиции, устои и правила племени следует почитать, — перебил меня орк. — Теперь ты часть племени. Ты сквок — ори. На тебя будут смотреть все женщины, подражать, искать твоего одобрения. После жены вождя ты вторая женщина в стане. Одной из твоих обязанностей станет почитание традиций.

— Как я могу почитать то, что не знаю, и то, с чем не согласна?

Вот с лимонами я не согласна и отчего — то более чем уверена, что найдутся и другие пункты, которые вызовут непонимание.

Сделав очередной глоток лимонада, Ирвиш пробухтел себе под нос:

— Кажется, Леал оказал мне услугу, когда не научил тебя орскому.

Я услышала и обиделась. Вот это вообще он зря сказал! Я в подарки богов не набивалась и в сквок — ори, или как там ее, тоже.

Вспомнив о пироге, который мы вчера купили в трактире, поспешила подать и его, пока этот хранитель традиций не допил весь лимонад. Я молча разрезала пирог, молча разложила по тарелкам и, не проронив ни слова, присела напротив мужа.

Он хмурился.

— Ты молчишь.

Я заломила одну бровь.

— В вашем мире женщины так показывают свою обиду на мужчин?

— Самые воспитанные.

— А невоспитанные?

Вспомнилась семья алкашей на первом этаже моего дома. Каждый их скандал сопровождался вызовом полиции. Отличный пример для наглядности. Не совсем правдивый и честный, но и ложью назвать сложно.

— Бьют, чем под руку попадется, кричат во весь голос и обзываются.

— Мне повезло, — то ли пошутил, то ли серьезно сказал орк и с горя, видимо, налил себе полную чашку бирюзового лимонада.

— Очень.

Я не смогла скрыть улыбку.

— Значит, на обед мы идем к твоему отцу. Надо как — то подготовиться? Мне нужно что — то говорить или дарить? Или как — то по — особому выглядеть?

Ирвиш задумался.

— Нам надо в город. Тебе нужны наряды!

Впервые вижу мужчину, так вдохновенно заявляющего подобное женщине! Не в моем мире — так точно.

— Наряды? — переспросила я, выделяя множественное число и давая последний шанс мужу избежать незавидной участи.

Однако орк был непоколебим.

— Наряды! Допивай лимонад, и пойдем к Моа.

Я застыла. Опять полет. Да еще после еды.

— Может, я надену свое красное платье?

Лететь мне никуда не хотелось, и наряды уже не радовали.

— Марьа, он будет осторожен, я не дам ему шалить.

Деваться особо было некуда. Рано или поздно все равно придется взлететь на Моа.

Принимая безвыходность своего положения, я с тяжелым вздохом поинтересовалась у Ирвиша:

— А что любит Моа?

— Кушать?

— Да.

— Он ест фрукты, овощи, рыбу, иногда листья деревьев.

Я задумалась. Ни фруктов, ни овощей, ни рыбы в шатре не было.

— Мы купим все это в городе. — Я и вопрос не успела задать, как орк уже ответил.

Таких понимающих мужчин я не встречала. Никогда. Он уникален! Или все они. Если все, то я озолочусь, открыв портал из нашего мира сюда.

Я согласно кивнула и принялась убирать посуду. Пирог накрыла полотенцем и оставила на столе. Переодеваться было не во что, так что сборы много времени не заняли, а вот дорога к Моа…

— Марьа, если ты пойдешь еще медленнее, то будет казаться, что ты идешь в другую сторону, — потеряв терпение, сказал муж, хмуря брови. — Я же сказал, что не дам Моа баловаться.

— Не сердись на меня. Я очень боюсь высоты.

Мне казалось, что я преодолела этот страх, и даже полет на Моа в город доказывал это, но обратная дорога, которая заставила меня опять пережить ужас свободного падения, перечеркнула все мои прежние достижения. Три года я ходила к психиатру, пытаясь вылечить эту фобию и уговорить себя, что я ни в чем не виновата. Ну и что теперь? Все заново? Марины Олеговны здесь нет. Только я, мой страх, муж и Моа.

Увидев нас, варгант оживился и, расправив крылья, стал важно выхаживать по степи.

— Красуется, — усмехнулся Ирвиш, — показывает, какой он молодец.

— Ирв, а если я ему скажу, что он лучше всех, он не станет рисковать в небе?

— Он и так не станет, а врать не стоит. Тому, кто обманул однажды, веры больше нет.

— Я честно думаю, что он самый красивый из варгантов.

В степи я увидела еще двоих, и они не были так хороши, как Моа. Так что из этой троицы моим любимцем явно было это чудовище. Я взглянула на Ирвиша и чуть не засмеялась. Он был так доволен, как будто получил награду, не меньше. Ох уж эти мужчины! Любят быть во всем лучшими.

— Доброе утро, дружок. — Ирвиш поманил варганта, и тот подошел к нам. Его глаза смотрели на меня с такой тоской, что мое сердце дрогнуло, и я шагнула вперед.

— Доброе утро, Моа. — Моя рука легла ему на морду и погладила.

Многокилограммовый варгант начал тереться об меня, словно кошка. Если бы не поддержка орка, я бы точно упала. Руки мужа крепко держали меня за талию, не давая потерять равновесие. От них шло знакомое тепло. От взгляда Ирвиша меня кинуло в жар. Муж так смотрел на меня, будто гладил взором, изучал, скользил по всему телу, заставляя краснеть. Я забыла о Моа, о нарядах, об обеде. Даже дышать, кажется, забыла. Такого со мной никогда не случалось. Прежде никто меня так не раздевал взглядом. Все мое тело было покрыто мурашками. Ирвиш аккуратно отстранился и подошел вплотную к животному.

— Моа, мы должны быть очень осторожными с Марьей, — слышала я его тихий, но строгий голос. — Она боится высоты. Никаких резких поворотов, виражей, скоростного спуска, — с каждым словом варгант заметно расстраивался.

— Когда мы вернемся, я сяду на этом холме и буду смотреть на тебя в небе. Ты покажешь мне свои трюки. Обещаю хлопать!

Моа обрадовался и подставил мне свое крыло. Поднял он меня очень осторожно и бережно.

— Ты ему нравишься, — шепнул муж, усаживаясь позади меня. Я снова оказалась в его объятьях.

— Моа очень красивый парень. — Я погладила хребет животного. — Он уже большой?

— Нет, Моа еще подросток. Видела темно — синего варганта?

Я кивнула и сжалась в объятьях орка: Моа набирал высоту.

— Это Грандия. Варгант моего отца. Она взрослая особь.

— Моа красивее. Не хотелось обижать вождя, но Грандия выглядит ужасно неповоротливой и сильно откормленной.

Ирвиш рассмеялся.

— Не говори это отцу, но ты права. Он редко нагружает ее полетами, и она разленилась.

Мы летели по небу чуть выше макушек деревьев, Моа не поднимался высоко и не спешил. Я даже смогла успокоиться настолько, что начала рассматривать все вокруг.

— Красиво, — прошептала, смотря на горизонт, опускать взгляд вниз я боялась.

— Очень красиво, — прошептал Ирвиш, глядя на меня.

Моа издал какой — то рев, и орк объяснил мне:

— Он тоже так думает.

Я улыбнулась и погладила варганта по хребту еще раз. Моа нравилось, мне было несложно и успокаивало внутреннюю дрожь, поэтому я всю дорогу поглаживала животное и старалась не думать о плохом.

— Ирвиш не даст мне упасть, Моа не станет меня пугать.

Я убеждала себя, мысленно продолжая повторять эту фразу.

Лишь когда мы приземлились, убрала ладонь со спины варганта и спрыгнула в объятья Ирвиша.

Я думала, мы пойдем к торговым рядам и там выберем мне одежду, но муж удивил. Он свернул на первом же повороте и подвел к дому. У крыльца стояла небольшая лавочка, на которой лежала плотная ткань, а на двери висела какая — то табличка с надписью. Странные закорючки, палочки и кружочки явно представляли из себя письменность одного из языков этого мира.

— Куда мы идем? — прошептала я, поднимаясь по ступенькам.

— Это лавка Корса. Он лучший торговец одеждой.

Ирвиш улыбнулся и толкнул дверь, открывая мне мир здешней моды. Мы вошли в просторную, хорошо освещенную комнату. Повсюду лежали рулоны разных тканей, а на столах у окна были разложены пошитые вещи. Их было немного, но то, что я видела, мне нравилось: вышивка, кожаные ремни, деревянные и металлические подвески. Раньше я не одевалась в этно — стиле и теперь понимала, что зря, очень зря.

Платья, рубахи — такие разные и одновременно похожие друг на друга. Яркие, сочные сочетания расцветок на длинных юбках в пол, многослойные сарафаны с вышивкой, безумно красивые вечерние платья строгого покроя, ворот и рукава которых были расшиты драгоценными камнями. Глядя на все это великолепие, я даже не заметила хозяина лавки. А ведь он был выше Ирва на целую голову, с шириной его плеч мог сравниться лишь бампер джипа. Вот что делает с женщинами магазин одежды!

Я замерла, рассматривая эту гору мышц, которая неотвратимо приближалась. Даже рубаха была не в состоянии скрыть его рельефного тела. Была бы тут моя сестра, она бы слюной подавилась. Маришка обожала качков и мужа выбрала себе такого, однако Виталик и в подметки не годился этому экземпляру. Я же скорее опасалась, чем восхищалась, хотя, стоит признаться, Корс меня удивил.

Вся моя настороженность исчезла, когда орк радостно похлопал Ирва по плечу и улыбнулся мне. Несмотря на клыки, выглядел он добродушным и милым. Кажется, я начала привыкать к местным. Перекинувшись несколькими фразами с хозяином лавки, Ирв обратился ко мне:

— Корс спрашивает, какие цвета тебе нравятся больше всего?

— Я люблю все теплые оттенки.

На самом деле я уже даже кое — что приметила — белую рубаху, кожаный корсет и темно — коричневые брюки, даже сделала несколько шагов к своей находке. Однако путь мне перегородили орки с двумя платьями в руках. Вот это оперативность!

— Посмотри, Марьа, эти платья идеально подойдут к сегодняшнему обеду.

Горчичное платье с черным орнаментом смотрелось неплохо: воротник — стойка, приталенное, юбка — клеш в пол. Я перевела взгляд на второй наряд. Он был не таким строгим и более нарядным, да и фиолетовая ткань с белым узором смотрелась веселее.

— Красивые. — Я погладила ткань и очертила пальцем узоры. — Что они обозначают?

— Это защитные письмена. Этот, — Ирв показал на круг с какими — то точками и черточками, — сохранит твой разум ясным даже после бутылки альганы.

Весьма удобно или нет? Вдруг моя свекровь окажется настолько ужасной, что лучше бы этого узора на платье и не было? Я запомнила знак и его месторасположение. Так, на всякий случай. Если что, буду знать, какой кусок отрывать.

— Какое тебе нравится больше?

Я замешкалась. Для ужина точно нужно платье. Даже в нашем мире оно предпочтительнее джинсов, что уж говорить об этом мире. Я печально глянула на брюки поверх фиолетового наряда и решила вернуться к реальности. Горчичное платье было более спокойным и эффектным, а фиолетовое — романтичным и милым. Весь вопрос в том, какой мне лучше быть: милой или эффектной?

Хотелось просто выбрать брюки. С одной стороны, Ирву виднее, как мне стоит одеваться, но с другой — на Моа ездить лучше в штанах. Я не могла подобрать слова, чтобы попросить Ирвиша купить мне брюки. Не знаю, как кто, а я вот хмурюсь, когда рассуждаю о подобном. Просто женские хитрости мне удаются плохо, и выпрашивать совершенно не умею. Вот недоразвит у меня этот навык! Мне всегда было проще самой взять подработку и купить понравившуюся вещь, чем просить у Юры.

— Мы берем оба, — огласил Ирв и тут же передал платья орку.

Я была полностью дезориентирована. Почему так? Самое логичное предположение: наверно, все дело в том, что Ирв не Юра.

Мужчины что — то обсуждали, улыбка хозяина лавки становилась все шире, а гора на столе больше. Судя по всему, Ирв решил купить все на свой вкус или просто купить всю лавку. Да как же это так? Я же не просила, не шантажировала, глазки не строила, почему?

— Ирв, зачем так много? — не выдержала я, когда к двум платьям, сарафану, нескольким юбкам и как минимум трем рубашкам присоединились еще два тонких сарафана. — К тому же лето почти закончилось.

Вот не стану же я пусть и ранней, но осенью ходить в тонком платьице.

Ирв замялся.

— Это ночная сорочка.

— О…

Вот все, что я смогла выдавить из себя.

— Доверься мне, хорошо?

— Договорились, но я выберу один наряд, и ты мне его купишь, ладно?

Компромисс — великая вещь!

— Хорошо. — Ирв глянул в сторону моих штанов, неужели догадался?

Я поспешила взять нужное. Аккуратно отодвинув меховую жилетку и платье, расшитое камнями, добралась наконец — то до штанов, корсета и рубахи. Моему счастью не было предела! С сияющей улыбкой положила выбранное в общую кучу. Корс усмехнулся и подмигнул мужу, а я обеспокоенно спросила:

— Вашим женщинам ведь можно носить штаны?

— Конечно, только их почти никто не носит.

Значит дело не в этом, так в чем же? Я поймала взгляд Корса он смотрел на платье. Они думали, что я выберу этот дорогой наряд. Неужели Ирвиш был готов купить его мне?

— Давай выберем обувь? — муж кивнул на стеллаж в углу. Там стояли ботинки из кожи разных цветов и оттенков. Все они были украшены кусочками меха, тоненькими кожаными ремешками и металлическими подвесками. Класс!

Я мерила сапоги, но все они были большими. Можно начинать расстраиваться, однако Корс, мой личный фей — орк, принес сапожки нужного размера. Правда, без каблучка, ведь они были детскими, но все равно красиво и удобно. Вот и сбылась моя мечта покупать себе вещи в «Детском мире»! И чепуха, что я надеялась похудеть для этого, а не переехать в другой мир на ПМЖ.

— Нравится? — Муж казался счастливее меня.

— Очень.

Я вот ни капли не юлила, да и какая женщина останется грустной, когда ее так приодели?

— Как будет «спасибо» на орском?

— Санире.

Я повернулась к Корсу и со всем старанием произнесла неизвестное слово.

— Ола зе рин, сквок — ори.

Я поняла только последнее слово. Сквок — ори — мой статус в племени, достаточно высокий, судя по всему. Знать бы, какие неприятности он мне сулит?

Попрощавшись с владельцем лавки, мы поспешили к торговым рядам. Нам нужно было купить продукты и для Моа, и для себя.

— Ты говорил, что орки живут только в степях, а как же Корс?

Жизнь в городе меня устроила бы гораздо больше. В мечтах я уже нарисовала небольшой уютный домик, утопающий в цветах. Я бы обязательно сделала полянку для беседки. Ну или как минимум для стола и стульев. Там бы пила чай по утрам и наслаждалась рождением нового дня.

— Его изгнали. Мальвани предложила ему испить из кубка, но он отказался. В его роду не было мужчин, поэтому Корс покинул племя.

Мечтательная улыбка сползла с моего лица.

— Он вроде бы неплохо живет здесь.

Вот я бы не отказалась от такой жизни.

— От него отвернулись боги. Сила орка заключена в степи, в вольном ветре, а милость богов касается лишь тех, кто чтит традиции племени.

Голос Ирвиша звучал спокойно, даже размеренно, но я чувствовала его переживание за друга.

— А та девушка? Она вышла замуж?

— Нет, они с дочерью живут одни.

— С дочкой?

— Мальвани была близка с Корсом.

— Так он бросил ее и ребенка?! А ты его еще и жалеешь? Он хоть алименты платит?

Я была возмущена до глубины души! Какие поэтические слова «вольный ветер», «милость богов», а за ними обычная женская доля под названием «поматросил и бросил»!

— Алигманты?

Ирв честно старался выговорить незнакомое слово. Не будь я такой злой, даже улыбнулась бы.

— Деньги на содержание дочери, — рыкнула в ответ.

— Я не знаю. Это их дело. Никто не смеет лезть в семью.

Удобная философия. Интересно, он был бы так же спокоен, если бы на месте этой несчастной оказалась его дочь?

— Они не семья, и это дело племени. И твое тоже как представителя власти! Твоя задача — побеспокоиться о своей соплеменнице.

— О женщине может заботиться только муж, — отрезал Ирв и, подойдя к крайнему лотку, начал выбирать фрукты.

Мне бы помолчать, но когда женщина могла остановиться, если ее задели за живое?

— Ирв, а как она живет? Ей хватает еды? Родные помогают? Кто доит ее корову?

— Марьа! — шикнул на меня муж, забирая мешок с фруктами у торговца.

— Опять не твое дело? Удобно не замечать обездоленных!

Ирвиш уже скрипел зубами, а его взгляды были способны убить наповал любого, но не меня.

Я два года училась у Никифора Семеновича. Он ненавидел женщин, особенно тех, которые не сидели дома с детьми, а поступали в университеты и занимали чьи — то места. Вот его взгляды были зловещими! Первые полгода я пряталась, а если ловила на себе взгляд преподавателя, то безумно хотелось залезть под парту и не вылезать из — под нее. Все изменилось, когда Никифор Семенович на экзамене похвалил меня. Сдержанно, но это придало мне смелости. В общем, взгляд Ирвиша меня не пронял.

— У Корса лавка вещей. Он живет в городе и в ус не дует, а женщина с ребенком пашет в племени!

— Да с чего ты это взяла? — Муж почти рычал на меня. — Отец Мальвани доит ее корову, а старший брат носит дрова. Да, она живет одна в шатре. Да, ее не возьмут в жены, но она сама избрала этот путь!

В словах Ирва была логика, и все звучало не так плохо, как я успела себе придумать. Семья не отказалась от дочери и помогала ей, но мне все равно было обидно за Мальвани.

Глава 5

Нельзя отворачиваться от семьи.

Даже если она отвернулась от тебя.

Ирвиш

Обед с отцом — очень важное событие в жизни орка. Я представлю жену роду, она должна получить благословение предков. Хотел бы я остаться спокойным и уверенным в исходе дела, но Марьа совсем не походила на женщин племени. Она подвергала все сомнению, традиции не были для нее указом, многое возмущало, а этот метод ссоры — молчание! Кто так решает проблемы? Ни одна орчанка не отгородилась бы от мужа, не стала бы ждать от него примирения. Работа женщины — семья! Это касается не только уюта и еды, но и атмосферы, взаимоотношений супругов. Жена всегда старается избежать конфликтов, не допускает ссор и не пускает негатив в семью. Это ее предназначение, судьба, работа! Но Марьа! Она другая во всем.

Моя татуировка стала нагреваться, давая понять, что нас уже ждут.

— Марьа, нам пора. Ты скоро?

Я недовольно глянул в сторону занавески. Вот зачем эти баррикады! Марьа моя жена. Я имею право видеть ее тело, любоваться им. Ведь дал ей слово, что не возьму силой. Дал ей время, но все мои уступки тщетны.

— Одну секундочку! — почти пропела в ответ девушка.

Я собирался тяжело вздохнуть, но замер.

Отодвинув шторку, Марьа вышла вперед. На ее губах играла улыбка, а глаза горели озорством и весельем.

— Ну как я? — спросила она, кружась передо мной. Юбка развевалась, слегка приподнимая подол. Фиолетовое платье делало Марью более женственной, нежной. На ее шее не было украшений, но мне не составило труда представить на этом месте кулон сквок — ори.

Сегодня отец отдаст ей его. Марьа войдет в род и станет частью племени.

— Замечательно. Ты очень красива.

Во рту было сухо. Я протянул руку и ощутил нежное прикосновение женской ладони. Если бы татуировка не нагрелась сильнее, я бы остался в шатре наедине с женой.

— Спасибо. — Ее щеки покраснели, и это смущение кружило мне голову. Я хотел почувствовать сладость губ, ощутить мягкость кожи. Аромат ее волос будоражил, а моя щека уже накалилась, но я не чувствовал боли. Улыбка Марьаны была для меня одурманивающей.

Всю дорогу к шатру вождя я пытался взять себя в руки.

— Я точно хорошо выгляжу? — Девушка заметно нервничала и постоянно поправляла платье.

— Да, ты прекрасна. — Я чуть сжал ее руку, и Марьа улыбнулась мне, немного успокоившись.

— Слушай, а как зовут твоих родителей? Ты не сказал! — В ее глазах была паника, Марьана остановилась, оттягивая встречу.

— Тебе нечего волноваться. К отцу надо обращаться просто «мой вождь», а к его жене — сквок — арна.

Взяв жену за руку, я буквально потащил ее в нужном направлении.

— А имена у них есть? — Голос Марьаны звучал жалобно, но я не замедлял шага, приближаясь к цели.

— Отца зовут Брог, а мачеху — Ирвилла, — ответил на ходу, не глядя на жену.

— А где твоя мама? То есть… Я…

— Поговорим об этом потом. — Я отодвинул шкуру шатра, пропуская жену вперед.

Она кивнула и, расправив плечи, вошла внутрь.

Я залюбовался. Марьана двигалась грациозно, даже величественно. Так ходят эльфийки при дворе Айленерона. Ее осанке позавидовала бы любая орчанка, а этот поворот головы, вежливая улыбка. Я был потрясен. Еще минуту назад она была перепуганной, неуверенной в себе девушкой, которая мечтала сбежать в наш шатер, а сейчас Марьана напоминала королеву. Удивительно.

Марьяна

Шатер вождя был огромен и, по — видимому, состоял из нескольких комнат. Ту, в которой мы находились, я про себя назвала тронной, ведь у стены действительно стоял трон. Именно на нем сидел вождь, когда я вошла. Ирвиш предупредил меня, что вначале я должна встретиться с вождем наедине. Моя память меня не подвела, отец мужа был таким же огромным, как и при первой встрече: широкие плечи, крупные ладони, мощный торс. Сколько же ему лет? Он не выглядел стариком, хоть в его глазах и виднелась усталость.

Я шла навстречу ему не как подданная, а как равная. Смотрела прямо, походка была уверенной и легкой, на губах играла доброжелательная улыбка.

«Я дар богов!» — эта фраза крутилась у меня в голове, словно заезженная пластинка граммофона. Не знаю почему, но она придавала мне сил.

— Добрый день, мой вождь. — Я склонилась и замерла.

Ирвиш предупредил, что нельзя поднимать взгляд, пока отец не коснется моей головы в благословляющем жесте. Я слышала, как вождь поднялся со своего трона, как подошел ко мне. Заметив его ботинки, поняла, что он стоит напротив. Сердце застучало быстрее: неужели не подхожу в невестки?

Вождь стал обходить меня по кругу, изучая каждую деталь моего наряда, каждый мой жест, вздох. Я почувствовала себя товаром на прилавке. Отвратное ощущение. Злость и негодование затопили меня, и я дернула голову вверх, приподнимая ее, не дожидаясь благословения. К черту его! Может, они мне еще и тавро поставят или печать с ГОСТом?

Однако я не успела, вождь оказался быстрее. Его огромная ладонь накрыла большую часть моей головы.

— Благословляю. — В его голосе была слышна усмешка.

Встретившись с ним взглядом, поняла, что это была проверка, и я ее чуть не провалила. Мне стало стыдно. Из — за своей импульсивности чуть не подвела Ирва. Дав себе обещание не торопиться с выводами, а еще больше с действиями, я решила побыть этот вечер эстонской девушкой. План принес необходимое спокойствие. Теперь стоять перед вождем, ожидая дальнейших указаний, было совсем несложно.

— Нас все уже заждались. — Орк то ли упрекал меня, то ли просто констатировал факт — понять было сложно. — Сын предупредил, что ты не говоришь на орском.

— Пока не говорю.

Я не знала, стоит ли сообщать, что через месяц Леал сделает еще одну попытку обучить меня этому языку. Вдруг это секрет, или вождь не любит эльфов? Ирвиш меня не предупредил, а я забыла уточнить.

— Сквок — ори должна знать язык своего народа. Завтра после завтрака буду ждать тебя здесь, не задерживайся.

Вождь, развернувшись, пошел к проходу, я молча проследовала за ним.

— Если, конечно, ты пройдешь испытание за обедом и предки признают тебя достойной.

Мужчина как будто рассуждал вслух, не замечая моего присутствия. Я же еле сдержалась, чтобы не уточнить, о каком испытании идет речь. Молча следуя за вождем, зашла в просторную комнату. Огромный длинный стол стоял в центре помещения, за ним уже сидели орки: шкаф с антресолями, орк с палкой — посохом, видимо, шаман племени, муж и женщина. Без сомнения, это была жена вождя Ирвилла, сквок — арна племени.

Орчанка оказалась высокой и крупнокостной, но ее фигура была пропорциональна и даже изящна. Женщина встала из — за стола и подошла ко мне. Ее платье очень напоминало наряд из лавки Корса. То самое, расшитое драгоценными камнями. На орчанке оно смотрелось великолепно. Ровное, свободного покроя, до самого пола. Строго, элегантно, дорого. Я почувствовала себя неловко, нужно было надеть горчичное платье и не отказываться от украшений, которые предлагал купить муж. Сейчас бы я не чувствовала себя бедной родственницей.

Женщина что — то проникновенно вещала на своем языке. Я ничего не понимала, но улыбалась, пытаясь проявить дружелюбие. Мужчины ее не перебивали и не переводили мне, несмотря на мои красноречивые взгляды.

Ирвиш сидел рядом и смотрел в мою сторону.

«Ну же, переведи!» — кричал мой мозг.

Изобразив чуть ли не всю азбуку Морзе глазами, я так и не дождалась перевода.

Сквок — арна, закончив свою речь, уступила место шаману. Тот, покружив своим посохом вокруг меня и прочитав какой — то призыв, повел в дальний конец стола. Он усадил меня за стол напротив вождя подальше от всех и отошел за спину.

Я ничего не поняла. Почему меня посадили отдельно?

И почему стол накрыт на двенадцать персон, ведь нас всего шестеро? Мы кого — то ждем?

Шумно отодвинув стулья, ко мне с обеих сторон шли братья, каждый нес по кубку. Оба подошли одновременно и протянули мне свои напитки. Наверно, я должна выбрать. Что ж, это простой выбор. Конечно, кубок Ирвиша. Его брат довольно усмехнулся, а муж, не говоря ни слова, вернулся на свое место. Арвинг сел рядом. Видимо, я сделала что — то не то. Знать бы — что?

Брат мужа сел по правую сторону от меня и приподнял свой бокал, будто салютуя им. Мне ничего не оставалось, как повторить за ним. Мы пили напиток, глядя друг другу в глаза. Его черные омуты затягивали меня, и я не могла прервать это, как ни старалась.

Все исчезало: шатер, стол, даже лицо орка, только две черные пропасти и я. Тьма вокруг меня. Она повсюду!

Без паники, Маря, без паники.

Чтобы перестать видеть темноту, нужно ее растворить в темноте! Конечно! Всего — то и надо — закрыть глаза.

Это оказалось нелегко, но возможно. Мое сердце билось как сумасшедшее, оглушая меня.

Вдох и выдох. Счет до десяти и обратно. Слух возвращался ко мне, а вместе с ним и голоса, много голосов. Они звучали как рой пчел, я не понимала их, лишь обрывки фраз: «Не орчанка», «Выбрала ущербного», «Не сбежишь», «Жребий брошен». Гул нарастал, фразы летели по кругу, и голоса разных женщин сливались в один.

— Открой глаза, избранная.

Я подчинилась. Все тот же шатер и тот же стол, только теперь все места заняты. К нам присоединились шесть женщин. Точнее, призраки шести орчанок. Ближе всего ко мне сидела совсем молоденькая девушка. Она рассматривала меня открыто, с любопытством и интересом. Женщина, сидевшая рядом с ней, была очень на нее похожа, наверно, родственница. Она глядела на меня с сочувствием, а вот две другие были полны презрения и негодования. Я им не понравилась однозначно. Рядом с этими мегерами мирно дремала самая старая орчанка с посохом. Все ее лицо было покрыто морщинами, а сама орчанка казалась ужасно старой, если не сказать древней. Последней в очереди и первой сидящей по левую сторону от меня была красивая статная женщина средних лет. Копна черных волос обрамляла ее лицо. Я почему — то решила, что именно эта орчанка и обращалась ко мне. Едва наши взгляды встретились, она задала вопрос, и я поняла, что мое предположение оказалось верным.

— Как зовут тебя, избранная?

— Марьяна.

Голос предательски дрожал.

— Ты чужестранка, но избрала путь звезд. — Я не понимала, о чем она говорит, радовало то, что это не вопрос и отвечать мне не придется.

— Кого ты избрала своим проводником?

Я покосилась на шкаф с антресолями. Судя по всему, этому аборигену выпала такая незавидная роль.

— Сын вождя Арвинг, — представился орк.

— Что скажешь, сын вождя? — спросила его женщина.

— Она недостойна стать сквок — ори, — уверенно и безапелляционно заявил этот нахал.

— Не достойна? Хорош проводник! — хмыкнула самая молодая орчанка и наградила орка презрительным взглядом.

Я решила молчать, дров наломать совсем не хотелось.

— Почему ты так считаешь? — едко поинтересовалась одна из мегер в красном платье. Без сомнений, она была солидарна с мужчиной, но желала услышать весь список моих провинностей.

— Марьяна, как вы успели увидеть, не орчанка, более того, она из другого мира. Она не знает наших обычаев и традиций, не принадлежит к нашей расе, не поклоняется нашим богам и не прошла обряд слияния с мужем. Она даже языка нашего народа не знает! Говорит на эльфийском.

Вся его речь была пропитана презрением и ненавистью ко мне. Если вначале я сидела спокойно и не смотрела в сторону будущего трупа, то после слов о слиянии не выдержала.

— Уважаемый сын вождя Арвинг просто расстроен, что я отказала ему и предпочла выйти замуж за его брата.

Орк недовольно скривился, и я услышала скрежет зубов. Призраки посмотрели на проводника другими глазами. В общем, беспристрастным его назвать было нельзя, поэтому у меня появился шанс.

— Да, я оказалась недавно в вашем мире, но меня привели сюда ваши боги. Я могу не поклоняться им, но вы же не пойдете наперекор их воле? — Сделав поэтическую паузу, продолжила: — Это они пожелали видеть меня частью племени, они благословили наш брак с Ирвишем, и благодаря им я надеюсь справиться с обязанностями сквок — ори. Я смогу выучить язык и традиции племени, для этого нужны лишь время и наставник. Вождь с завтрашнего дня обещал начать мое обучение.

Все призраки повернулись в его сторону.

— Избранная говорит правду. — Пока орк подтверждал правдивость моих слов, до меня начала доходить масштабность происходящего.

Куда я лезу? Что говорю? Кем прикрываюсь? В конце концов, боги сами меня сюда притащили, заварили эту кашу, так что вроде бы сами напросились.

— Мы все когда — то были на твоем месте, — отвлекла меня от размышлений орчанка, сидящая с девушкой. — Сквок — ори — это большая ответственность. Ты станешь сердцем племени. Это сердце будет болеть и плакать со своим народом. Готова ли ты принести эту жертву?

Какой кошмар! Я смотрела в глаза орчанки и понимала, что соврать не смогу.

— Не знаю.

Я опустила взгляд на свои руки. Ирвиш сказал, что я не смогу вернуться, и если сейчас дам клятву, то откажусь от своего мира навсегда. Своего комфортного, современного мира. Значит, вопрос заключается в том, верю ли я мужу?

Я подняла взгляд на Ирвиша. Он не отводил от меня глаз. Орк и его мир, или возможность вернуться домой? Выбор страшил меня, но его просто необходимо сделать. Здесь и сейчас. Набрав полные легкие воздуха, я решилась, но меня остановила старушка — орчанка.

— Я вижу ее путь. — Широко открыв глаза, она улыбнулась мне беззубым ртом и махнула рукой в сторону шамана. Тот принес небольшой сундучок и высыпал его содержимое на стол.

— Выбирай, — показала открытой ладонью на украшения старушка. Я перевела взгляд на кучу золотых побрякушек. Крупные серьги с громоздкими камнями — наверняка я себе все мочки ушей порву ими. Нет уж, увольте! Кольца были тоже массивными и рассчитанными на орчанок, так что ни моего фасона, ни тем более моего размера там не было. Браслеты я никогда не носила, они всегда цеплялись за край стола, мешая писать или печатать текст. Остались три украшения. Первое казалось немного жутким, с мелкими черепками, причем они, кажется, были настоящими. Такое я на шею не повешу точно, ни за какие коврижки. Второе состояло из кучи мелких камней — бусинок и занимало, наверно, половину груди, а вот третье… Моя рука сама потянулась к нему. Круглый светло — голубой камень со множеством трещин. Такой гладкий, тяжелый и притягательный. Он лишь наполовину был в оправе, которая утопала в мелких голубых камушках. Они напоминали мне осколки звезд на золотом небе. Вместо цепочки — голубые кожаные ремешки и две нити мелких бусинок, очень похожих на наш жемчуг, но размером чуть больше бисеринки. Интересно, а бывает ли жемчуг голубого и золотого цветов? Украшение настолько увлекло меня, что я забыла о призраках и других приглашенных.

Яркий свет ослепил меня, и я выронила кулон на стол. Открыв глаза, не увидела его.

— Сквок — ори! — От крика шамана я вздрогнула. Это он ко мне обращается или к кому? Я осмотрела присутствующих, ища объяснений.

Призраков не было, но остальные представляли из себя достаточно любопытное зрелище. Вождь довольно улыбался, Ирв волновался и хмурился, Ирвилла лишь небрежно пожала плечами, а вот Ар был откровенно зол.

Холодный камень коснулся моей груди, отвлекая от родственников.

— Амулет сквок — ори, — пояснил вождь, пока шаман застегивал на мне кулон. — Теперь каждый в племени будет знать, кто ты. Ты стала частью племени, частью рода и частью нашей семьи. На твоей шее висит символ власти. Это не только привилегия, но и ответственность.

Вождь замолчал, а я взяла в руки камень. Кулон отлично подходил под цвет моего платья. Эта мысль заставила меня улыбнуться. Кажется, свой выбор я сделала, еще когда выбирала платье. Наверно, это моя судьба и мой путь.

Оторвавшись от своего украшения, встретилась с обеспокоенным взглядом голубых глаз мужа. Секунду назад Марьяна Ивановна Корягина умерла. Теперь я сквок — ори Марьана, жена Ирвиша.

Слуги начали расставлять блюда с едой. Видно, мое испытание завершено. Теперь можно и поесть. Не знаю, кто как, а я после такого стресса не отказалась бы и от бокала вина.

Глава 6

Любовь приходит не заметно, на цыпочках…

Ирвиш

Вдыхая легкий аромат цветов, я лежал с дурацкой улыбкой на губах и смотрел на небо. Марьана сидела, обнявшись с Моа, и тихонько рассказывала ему о своем мире.

— Там ведь есть горячая вода и ванна, а еще шампуни, гели для душа, а бомбочки! Бомбочки для ванны — это вообще, знаешь, какая вещь? Конечно не знаешь! И я уже не узнаю. — Девушка прижалась к шее варганта и всхлипнула.

— Ну почему либо есть, либо летать?

Ни я, ни Моа не поняли ее вопроса. Моа вот и ел, и летал.

Встретившись взглядом с глазами животного, Марьана тяжело вздохнула и пояснила:

— Тебе не понять. Это из пьесы. — Махнув рукой, девушка перестала обнимать Моа и скатилась на землю.

— Три дня назад я не знала о других мирах, не верила в эльфов и орков. Жила себе тихо и мирно. И вот я здесь. Случай или судьба?

Я улыбнулся, никогда прежде не видел выпивших женщин. И как Марьа умудрилась порвать платье, да еще и так неудачно?

Подойдя к жене, я ловко подхватил ее на руки.

— Судьба. — Прошептав ответ в лицо девушке, понес ее домой.

Перечить Марьа мне не стала, лишь вздохнув, спрятала голову у меня на груди. Моя маленькая девочка, такая нежная и смелая.

Губы сами расползлись в улыбке при вспоминании о перекошенном лице брата. Когда я услышал о том, что сквок — арна настаивает на забытом ритуале выбора проводника, еле сдержал свои эмоции. Ирвилла хорошо подготовилась. Проводником избранницы всегда был муж, но она напомнила, что я лишь наполовину орк, и шаман был вынужден согласиться с ней. Я и не сомневался, что Марьа примет бокал из моих рук, тем самым отбирая у меня возможность помочь ей при встрече с родом. Однако козни Ирвиллы не принесли результата. Марьана справилась великолепно, она отбила выпад Арвинга и завоевала доверие рода. А как ловко она указала на волю богов!

Храбрая, отважная воительница уже дремала в моих объятьях. Я осторожно вошел в шатер и бережно положил ее на кровать, накрыв плечи шкурой лорвинга. Полюбовался, как Марьа немного поерзала, нашла удобное положение и уткнулась в подушку. Самая необыкновенная девушка в мире. Мой дар богов!

Взглянув на нее напоследок, я направился в загон. Нужно успеть закончить все свои дела, чтобы вернуться к моменту, когда она проснется.

Работу я выполнял быстро, не задумываясь, руки все делали сами, а мысли витали вокруг моей жены. Неудивительно, о ком же еще мечтать молодому мужу? Особенно когда твоя избранница настолько привлекательна, желанна и недоступна. Еще шесть дней, и она станет моей. Чудовищно долго! Схватив охапку сена, я разложил его и, подхватив рядом стоящие ведра, направился к реке.

Женщины в запруде стирали вещи и общались между собой. Заметив меня, они разом умолкли и склонились над стиркой. Раньше меня печалило их поведение, сейчас мне не было до них дела. В моем шатре спала девушка, которая пленила мое сердце. Как же я боялся ее встречи с местными орчанками! Когда они расскажут ей о том, что я внебрачный сын, лишь наполовину орк, как отреагирует Марьана? Станет тоже молчать при виде меня или ненавидеть? Возможно, даже попытается убить — предположил я, вспоминая разговор в трактире.

Мне нужно во что бы то ни стало завоевать сердце жены, пока она не знает всей правды. Ухаживая за орчанками, мужчины приносили им свежеподстреленных зайцев или пойманную рыбу. Когда чувства орка были сильны, он шел на урванга с одним кинжалом и, если выживал после встречи с ним, приносил любимой его рога. Так мужчина доказывал свою силу и способность позаботиться о семье. Однако наших традиций Марьана не знает и, наверно, не поймет моих поступков.

Я носил воду, наливал ее в корыта животным и думал, что же мне делать? Когда в очередной раз подходил к реке, увидел в небе Моа, который летал, резко меняя направление полета. Наверно, тренировался, стараясь удивить Марью.

Я усмехнулся. Как бы там ни было, но в этом моя жена похожа на орчанок. Они тоже заставляли мужчин из кожи вон лезть, чтобы порадовать их. Хотя я был рад, что Марьана из другого мира. В отличие от наших женщин она была более искренней, открытой, эмоциональной. А главное, она оценивала окружающих иначе. Если орчанка выбирала самого высокого, самого сильного, того, у кого было больше власти, чей статус в племени был более высок, то Марьа говорила о чем — то другом, непонятном мне пока.

Тяжело вздохнув, я подхватил ведра и поспешил в загон. Я сравнивал наши миры и наконец — то понял, как должен проявить свою симпатию к жене! Мне надо вести себя, как мужчина из ее мира. Что она рассказывала Моа? Цветы, украшения, свечи, музыка, сладости, вино. Я вспомнил ее чуть смущенный взгляд, когда мы с Моа подарили ей букет степных цветов, и ее лицо с прикрытыми от наслаждения глазами, когда она ела шоколад за обедом.

Что ж, в лавке у Леала есть эльфийские сладости и легкое вино из цветка альгрии. Хотя нет, вино не стоит пить. Краснощекая, хихикающая девушка с блеском в глазах — слишком большое искушение. Оставим вино на потом, когда я уже не буду связан обещанием. Сейчас же провоцировать самого себя не стоит, тем более с этим прекрасно справляется и сама Марьа.

— Надо не забыть проверить молоко, — буркнул я себе под нос, напоминая об оставшихся делах.

— Проверить молоко? — Я повернулся на звук голоса.

Брат отошел от дерева и направился в мою сторону.

— Не этим ли должна заниматься твоя жена? Кстати, где она? — Он стоял напротив меня и улыбался мне в лицо. Мои руки сильнее сжали ручки ведер. — Может, у реки, стирает?

Арвинг едко улыбнулся и заглянул мне за плечо.

— Нет, не видать ее там.

Он сам отвечал на свои вопросы и провоцировал на драку. Я был близок к тому, чтобы забыть о законах племени и напасть на наследника вождя, но в последний момент взял себя в руки и улыбнулся брату.

— Моя жена — мое дело, не лезь в чужую семью.

Заканчивая разговор, я попытался обойти Арвинга, но его рука, выставленная в мою сторону, остановила меня.

— Чужую? — переспросил родственник без тени улыбки. — Ты мой брат. Я лишь беспокоюсь.

— Смотри, брат, могу оказать тебе ответную любезность! — Арвинг недовольно нахмурился, не понимая, о чем я толкую.

— Ты ведь не нашел себе жену — могу поговорить с отцом. — Заканчивать мысль я не стал, а пошел в сторону загона.

Брат остался за спиной и не видел, как я поморщился от досады. А ведь в детстве мы дружили вопреки недовольству Ирвиллы. Вместе бегали по стану, ловили рыбу, охотились в степи и даже проказничали сообща. Когда же мы стали врагами? Наверно, когда повзрослели и поняли, насколько мы не равны, несмотря на родственные узы. Я понимал нежелание брата опускать свой авторитет в глазах народа. Однако не мог понять, почему брат считал меня соперником? Он будущий вождь, не я. К чему все эти женские игры? Они недостойны будущего вождя. Арвинг поступал глупо и необдуманно.

Марьяна

Пробуждение было тяжелым, голова гудела, тело знобило, а во рту обосновалась пустыня. Я открывала глаза осторожно, боясь яркого света, но в шатре царствовал полумрак. Магические шарики небольшого диаметра горели над столом, в помещении слышался треск дров. В обычное время мне показалось бы это милым, но сейчас этот звук казался слишком громким, заставляя меня морщиться от боли. Подхватив вторую подушку, я накрыла ей голову, стало лучше. Можно было бы и отдаться в объятья Морфея, но, увы, пить хотелось сильнее.

На счет три я встала. Слишком резко. Голова пошла кругом, и я едва удержалась на ногах. Дойдя до кувшина, налила себе холодной воды. Выпив залпом несколько стаканов, почувствовала себя чуть лучше. Аспирина в этом мире можно было и не просить, может, рассольчик? Хотя откуда? Вспомнив о корове, решила, что кефир вероятнее добыть. Главное — найти мужа. Только где же его искать, особенно когда сама полуживой труп?

Эх, тяжела жизнь в племени. Это тебе не современный мир, где таблетки в каждом доме и мобильные телефоны даже у детей есть.

Настроение, которое и так было на нуле, вырыло ямку и залезло в норку. Ну психанула я на этого гада, амбала недоделанного. Ну решила ему кузькину мать показать при всем роде, но зачем я согласилась быть этой сквок — ори? Кто мне скажет? Порыв души, чтоб его! И взгляд Ирвиша, полный тревоги.

Да и пессимизм мой тоже хорош! Нашептывал, предатель:

— Ты все равно не найдешь дороги в свой мир. Тут о нем никто и не слышал.

А авантюризм поддакивал:

— Дома скучно, нудно, бесперспективно, а здесь новый мир, полный возможностей.

Даже расчетливость проснулась:

— Сквок — ори не последний человек в племени, если мы уже застряли, то глупо отказываться от власти. Чует мое сердце, враги у нас уже появились.

Вот тут спорить было бессмысленно, стоило только взглянуть на брата мужа, да и на эту сладко улыбающуюся мачеху.

В общем, все посоветовались, а мне отдуваться. В средневековье. Хотя нет, о средневековье можно мечтать. Там ведь дома из камня были и ванны или корыта, не помню уже.

Мне так не повезло. Шкуры и дерево. Металл встречается редко в обиходе, стекла не видела вовсе. Вместо ванны речка. Она же стиральная машина.

Впору завыть белугой, но это слишком громко, а голова болит.

— Уже проснулась?

В шатер вошел Ирв, неся с собой два тяжелых мешка.

— Почти, — прошептала я, стараясь говорить как можно тише.

Бросив мешки у стены, муж подошел к веревке, на которой висели пучки разных трав. Оборвав где цветочки, где листики, он кинул все в кружку и, залив водой, подогрел все рукой. Я и не знала, что он так умеет.

— Держи, это поможет, снимет боль.

Я с благодарностью приняла питье. На вкус оно было даже приятным. Я пила небольшими глотками, наблюдая за мужем. Он, достав из одного мешка фрукты и овощи, разложил их по небольшим ящикам, которые стояли в той части шатра, которую я назвала кухней. Его движения были ловкими и быстрыми. Я любовалась игрой мышц тела. Поймав себя на этом занятии, поспешно допила до конца похмельное зелье.

— Спасибо, вкусно.

Поставив на стол кружку, поняла, что проголодалась. Вот черт! Я же проспала все время и ничего не приготовила. Что же мы кушать будем?

Я стала оглядываться по сторонам, осматривая провизию. Меня интересовало мясо в первую очередь. Я бы и фруктами наелась, но Ирвиш вряд ли обрадуется такой диете.

— Ирв, а у нас мяса нет? Или оно где — то лежит?

Мне было неловко спрашивать, но на глаза мне ничего не попадалось.

— Завтра покажу тебе погребок, а сейчас давай поужинаем. Я рыбу приготовил с овощами.

Присев на стул, я поняла, почему приняла решение стать сквок — ори и почему не рвусь искать дорогу домой. Это все Ирвиш. Меня влекло к нему с первой секунды знакомства, а сейчас я почувствовала, что влюбляюсь.

Ох, опасный путь, но другого ведь мне и не дано, так что, смирившись с неизбежным, я решила помочь мужу с ужином.

— Как интересно. И ты говоришь, что магии у вас нет? — в очередной раз удивился муж, услышав на этот раз рассказ о телевизоре. До этого я успела рассказать о машинах, телефонах, самолетах, почти обо всей бытовой технике.

— Нет, у нас есть ученые. Они почти волшебники. — Оказавшись в этом мире, я действительно пересмотрела свои взгляды. И да, сейчас любой ученый был для меня великим человеком, а тот, который изобрел что — то стоящее, так вообще полубогом.

— Твой мир необычен, и то, что ты рассказываешь, необычно. Теперь я понимаю, почему ты так хотела домой. Наш мир не такой и никогда не станет похожим на твою Землю.

Название нашей планеты он произнес с недоверием. Он до сих пор не мог понять, почему целая планета с озерами, реками, горами, океанами, пустынями называется как и одна из стихий.

Я вот никогда не задумывалась об этом, поэтому вопросы Ирвиша поставили меня в тупик. Я честно призналась, что не знаю, но высказала предположение о гравитации. Мой ответ привел к череде вопросов. Хорошо, что рыба вкусна и остывшая. Жаль только, что я не привыкла так много рассказывать, и вскоре голос охрип, а горло начало болеть. Теплый травяной чай пришелся как никогда кстати, а сладости, которые напоминали мне рахат — лукум, были просто восхитительными. Я наслаждалась вечером. Неспешная беседа с приятным собеседником, вкусная еда, полумрак. Так уютно, спокойно, защищенно и волнительно. Все чаще мой взгляд задерживался на губах Ирвиша. Мне приходилось одергивать себя, потому что все, чего хотела моя женская натура — это укрыться в его объятьях и вдыхать аромат этого сильного, доброго, понимающего, терпеливого, заботливого мужчины.

— Марьана, а ты меня слышишь? — Ирвиш прикоснулся к моей руке.

— Надо помыть посуду. — Я встала из — за стола и начала собирать пустые тарелки. Все слишком быстро происходит, поэтому проще убежать, закрыться и выдохнуть. Я вполне ловко приготовила все для мытья посуды: достала таз, очистила тарелки от остатков еды, постелила полотенце, на которое буду складывать чистую утварь, и черпаком принялась наливать воду в миску.

— Ты не мог бы подогреть немного? — спросила у мужа, кивнув на холодную воду.

Он улыбнулся и подошел ко мне. Я поспешила уступить ему место, но Ирвиш ловко поймал меня в капкан своих объятий и переплел наши пальцы рук. Я, словно завороженная, смотрела, как наши ладони приближаются к воде. Я ощущала тепло, исходящее от них, мои пальцы дотронулись до жидкости. Она была теплой.

— Спасибо.

Ирвиш отпустил мои руки, но не ушел. Я чувствовала его за спиной, а магия и вовсе удобно умостилась на моих плечах, согревая их.

Тарелки быстро закончились, а я так и не успела перевести дух. Близость мужчины действовала на меня одурманивающе. Мне хотелось прислониться к нему, почувствовать аромат его волос, ощутить теплоту его тела.

— Я очень рад, что ты стала сквок — ори. Я боялся, что ты не пройдешь испытание.

Врединка во мне обиделась. Лучше бы боялся, что я откажусь от столь сомнительного счастья.

— Ирвиш, я совсем не знаю, что делать. Я не справлюсь. — Мои руки мяли ткань в руках, отжимая воду. Мое желание утереть нос этому шкафу с антресолями было настолько велико, что я и не подумала, какую ответственность взвалила на свои плечи. Я чужестранка — этим все сказано.

— Может, можно как — то отменить это?

— Марьа, не бойся. Ты справишься. Я не встречал никого с таким открытым сердцем, как у тебя. Оно поможет увидеть, почувствовать и помочь.

— Думаешь? — На мой вопрос мужчина лишь мягко улыбнулся и кивнул.

Я вот сомневалась и очень, в отличие от Ирвиша. Его вера в меня была неожиданной, но приятной. Он доверял мне. Поддерживал. Я не удержалась и поцеловала его в щечку. Нежно. Немного робко.

— Марьа, давай спать. — С тихим вздохом муж отошел от меня.

Ему что, не понравилось? Может, тут не принято, чтобы женщина проявляла инициативу?

Я ложилась спать с тяжелыми мыслями. Завтрашнее утро пугало меня, рождая в душе чувства беспомощности и неизбежности. Встреча с вождем, уроки, обязанности сквок — ори и отношения с мужем. Нигде не было определенности. Я не знала, чего от меня ждут, какой хотят видеть, и никто не расставлял все по местам. Везде я ходила, как по минному полю.

Собственно, оно мне и приснилось, а еще Моа и Ирвиш. Они кружили вокруг и пытались меня подхватить, но ничего не выходило. Я с жутко колотящимся сердцем делала осторожные неуверенные шаги, боясь наступить не туда. Вокруг меня слышался смех. Громкий, грудной. От которого, казалось, не только воздух, но и небо содрогалось.

Холодный мерзкий страх прилип ко мне, делая движения ломаными и резкими. Холодный пот тонкой струей бежал по спине, и когда из — за дерева показался брат Ирвиша, я почувствовала, что это конец.

Со злой улыбкой Арвинг достал кинжал и метнул его мне в грудь.

— Ты не достойна, — донесся тихий шепот, и я ощутила холодную, твердую землю. Трава, ветки неприятно кололи спину, небо стало каким — то серым, а Моа — таким маленьким и беззащитным на его фоне.

— Улетайте, — прошептала я, с трудом двигая губами. Острая боль в груди не давала мне сделать даже вдох. Тьма обнимала меня и кружила. Я хотела сдаться, ведь и правда недостойная, но крик Ирвиша, полный боли и злости, удерживал меня на грани. Страшный, ужасный сон.

После него встреча с вождем уже не пугала так сильно.

Глава 7

Даже враг способен протянуть руку помощи, чтобы стать другом.

Я уверенно вошла в его шатер, встретивший меня полумраком и пустотой. Я почти растеряла боевой запал. Ну и где мне теперь искать вождя? У входа стояли двое орков, но для меня они — все равно что статуи. Или попробовать объясниться с ними? Окинув шатер быстрым взглядом, я окончательно убедилась, что альтернативы нет.

— Доброе утро. Не подскажете, где я могу найти вождя? — Вдруг кто — то из них знает эльфийский, или слово «вождь» — как у нас «джинсы» — одинаково звучит на всех языках?

Две зеленые громадины не то что не шелохнулись, даже не глянули в мою сторону.

Задействовав все свои скрытые актерские таланты, я принялась жестами показывать шапку вождя, затем копировать его походку. В общем, спектакль устроила знатный, жаль только, орки мне ничего не ответили. Зато я дождалась аплодисментов от Арвинга. И как долго он наблюдал за всем?

— Ищешь отца? — с улыбкой на пол — лица спросил этот шкаф с антресолями.

— А сам как думаешь? — зло фыркнула в ответ. Вот мог бы сразу показаться и помочь!

— Ну, если ты не изображала арновку, то думаю, ты искала отца.

— Арновку? Кто это? — Я нахмурила брови, пытаясь вспомнить, рассказывал ли мне об этом Ирвиш. Вроде бы нет.

— Пойдем покажу тебе арновку и проведу к отцу.

Арвинг направился к выходу из шатра, а я не знала, что мне делать. Принимать помощь от врага — не лучшее решение. Вдруг он меня заведет в лесок и прикопает там, или арновкой окажется местный крокодил?

— Не бойся, не обижу. Тебя приняли в род, теперь ты часть семьи. — Приподняв шкуру, Арвинг пропустил меня вперед.

Я согласилась вовсе не из — за высокопарных слов о семье. Просто вспомнила, что в степи крокодилы не водятся.

— Куда мы идем? — Женское любопытство сгубило многих, но ничему мы так и не учимся.

— Ты пришла рано. Отец сейчас у алтаря богов, просит благословения для народа.

— А разве это не работа шамана? — спросила я, не подумав, с кем, собственно, веду беседу.

Язык — мой враг, ну вот честно! Арвинг удивленно посмотрел на меня.

— Да ты вообще ничего не знаешь о нашем племени! Ирвиш тебе стан показывал? Рассказывал о наших гальдах? Рассказывал о твоих обязанностях как сквок — ори? Как жены?

— Последнее в общих чертах, — призналась я.

Арвинг тяжело вздохнул и свернул на узкую тропинку.

— Эта тропа очерчивает границу безопасности. Территория внутри нее защищена и магией, и воинами. — Он махнул в сторону орка, который, взобравшись на несколько каменных валунов, внимательно следил за всеми. У него за плечами было что — то похожее на арбалет, а на камне лежали меч и сумка.

— Караульные и охотники входят в гальд стражей. Всего в племени шесть гальдов.

Я ожидала злорадства, насмешек, но Арвинг приятно удивил меня.

Пройдя немного по узкой тропинке, мы встретили еще двух караульных. Они так же, как и первый, сидели на валунах и всматривались в степь.

— Что они высматривают? В степи есть дикие звери, которые могут напасть?

— Не только, еще они наблюдают за охотниками. Если тем нужна помощь, то караульный ее вызывает. А также предупреждает о нападении горных орков.

— Вы воюете с горными орками? — Об этом Ирвиш точно не говорил!

— Не то чтобы воюем, но иногда стычки случаются, — усмехнулся Арвинг. Было понятно, что обе стороны рады размять косточки и набить морду соседу. Такой вид спорта или все — таки какой — то конфликт?

— Почему? Они в горах, вы тут. Ирвиш рассказывал, что горные орки добывают камни, занимаются изготовлением оружия.

Я не заметила конкурирующих сфер.

— Именно, а вот разводить животных они не хотят. Охотятся, а когда неудачные недели — нападают на нас, чтобы угнать пару коров.

— Почему бы вам не продавать им мясо?

Что за дикость, почему бы не развивать торговые отношения с соседями?

— Раньше так и было. До того как Ирвиш начал поставлять эльфам молочный напиток, и те отказались от хмельной настойки орков. Их вождь потерял доход и разозлился на нас. С тех пор мы ничего не покупаем у них, они ничего не покупают у нас.

Все же нашлось место конкуренции. И в чем?! В выпивке!

— Вы пробовали наладить отношения? Пойти на компромисс?

— Компромисс? — неуверенно переспросил Арвинг незнакомое слово.

— Уступить друг другу в малом, чтобы выиграть в большом.

— Нет.

Ответ был категоричен и, кажется, орк обиделся на меня за подобное предположение.

Арвинг свернул с узкой тропинки на широкую дорогу и повел к женщинам, которые развешивали шкуры животных.

— Это гальд кожных ремесленников. Они занимаются выделкой шкур, делают из нее ковры и заготовки для одежды и обуви.

— Там, — махнул орк вглубь стана, — мужчины разделывают животных. Затем шкуры передают женщинам. — Он указал на группу сидящих орчанок.

— Они счищают остатки мяса, жира и посыпают кожу слоем соли. Затем ее хранят в прохладном месте. — Арвинг указал на небольшой шатер.

Я еле поспевала за его рассказом. Было видно, что он по — настоящему увлечен делами племени и старается вникать во все сферы деятельности своей будущей вотчины. При всех недостатках «шкафа» я не могла не заметить, что из него выйдет замечательный вождь. Уже сейчас многие в племени относились к нему с уважением. Приметив нас, женщины отложили работу и подошли ближе к дороге. Грубая некрасивая ткань их одежды смотрелась не так уж и плохо благодаря кожаным ремешкам и кусочкам меха, украшавшим их. Волосы девушек были густыми и тяжелыми, наши модели себе все локти от зависти сгрызли бы, увидев такое богатство.

Арвинг рассказывал девушкам что — то на орском, я же тихонько рассматривала их. Все — таки красота зависит не от сантиметров талии. При всех особенностях телосложения орчанок нельзя было назвать уродливыми или безобразно толстыми. Высокие и крупные, но женственные и очаровательные.

Меня никто не замечал до финальных слов Арвинга. Сквок — ори. Шкаф сделал шаг в сторону и указал на меня. Я не ожидала такого и растерялась. Орчанки же теперь рассматривали меня с таким же любопытством, как и я их пару минут назад. Стараясь выглядеть дружелюбно, я улыбалась, но это не помогло — они не сказали мне ни слова, даже не улыбнулись в ответ. Чувствую, обязанности сквок — ори станут для меня трудновыполнимыми.

— Я должна была у них что — то спросить или что — то им сказать? — тихим шепотом спросила у Арвинга, когда мы направились дальше.

— Можешь не шептать. Тут никто не знает эльфийский. И нет, ты никому ничего не обязана говорить, а они не имеют права обращаться к тебе без позволения.

— Как я должна дать понять, что буду рада общению с ними?

— На любой твой вопрос женщины должны ответить, молчание будет считаться оскорблением и непризнанием твоего статуса. Обращаться же к тебе они не имеют права без ритуала благословения.

Я нахмурилась. Вот мне еще только ритуалов не хватало! Я — то думала, что ритуалы — это дело шамана.

Все время, пока я размышляла, Арвинг следил за мной, и стоило мне только решиться задать вопрос, как орк уже ответил на него, не забыв перед этим усмехнуться. Вот же гад!

— Орчанка опускает голову и смотрит вниз, ожидая благословения сквок — ори. Если ты разрешишь им высказать просьбу, то положишь свою ладонь на их голову. В противном случае ты просто не смотришь в сторону просительницы, а та до твоего ухода не смеет поднять взгляд.

— Но если я пройду, то кто ей поможет?

— Муж, если она замужем, или родители, если нет.

Я не хотела делать быстрых выводов и подвергать сомнению логичность подобных традиций. Хотя мне сразу вспомнилось домашнее насилие и прочие низости нашего мира. Лучше уж расспросить об этом у Ирвиша, чем выставить себя дурой при Арвинге.

— Спасибо.

Брат мужа улыбнулся, и его черные глаза показались мне уже не такими зловещими. Все — таки улыбка меняет человека, то есть орка.

— Там дальше гальд ворди. — Он махнул в сторону. — Они делают обувь и шьют одежду.

Отсюда мне был виден лишь шатер, возле которого лежали горы шкур и каких — то тюков.

— Хочешь подойти ближе и все рассмотреть?

Я засомневалась. Мы уже довольно долго ходили по стану. Вдруг вождь уже ждет меня? Опаздывать не хотелось, но, с другой стороны, несколько минут уже ничего не изменят, а Арвинг представит меня еще одному гальду. Это ведь хорошо, наверно. Я неуверенно глянула на своего спутника, но тот молча ждал ответа, не торопя меня и не уговаривая.

— Да, только после. Думаю, нам лучше вернуться.

Арвинг кивнул мне, принимая мою просьбу, и направился к шатру, возле которого стоял старый орк. Его длинные волосы уже поседели, но сам мужчина был подтянут и полон сил. Он сжимал руками толстую палку, на которую опирался, помогая себе стоять. Я присмотрелась к ногам орка и вздрогнула, увидев изуродованную многими шрамами конечность. Тем временем мужчина продолжал внимательно осматривать шкуры, которые ему подносили по очереди худощавые орки небольшого роста. У них не было ни бороды, ни татуировок. Да и длинными волосами похвастаться они не могли.

Молодняк, работающий на подхвате. Они быстро и слаженно демонстрировали все стороны шкуры и так же быстро несли ее в указанную кучу. Как я поняла, таким образом происходила сортировка.

Засмотревшись, я не заметила тюфяк и споткнулась об него. Сильные руки сжали меня за талию и уберегли от падения. Я была благодарна Арвингу за помощь. Меньше всего хотелось разбить нос и показать себя растяпой.

Однако вскоре благодарность сменилась растерянностью. Прикосновения Ирвиша всегда были мягкими и бережными. Арвинг же держал крепко и властно. Он не спешил отпускать меня, даже когда опасность миновала. Я попыталась сделать шаг в сторону, но орк притянул меня еще ближе. По моей коже пробежали мурашки. От мужчины веяло такой властью и силой! Хотелось подчиниться, признать его право сильнейшего. Я не понимала, что со мной происходит, но желание вырваться умирало с каждой секундой. Невидимыми нитями меня словно привязывало к орку. Это было и приятно, и ужасно одновременно.

— Что происходит?

Я взглянула в лицо Арвингу. Он старался сохранить спокойствие, но я заметила, как взволнованно он дышит и как блестят его глаза. Что — то однозначно происходило! Это точно какие — то козни! А я поверила ему, доверилась. Вот дура! Злость придала силы.

— Убери руки, — прошипела я и возобновила свои попытки вырваться из ловушки.

Я стараясь оторвать его от своей талии, но сделала только хуже. Едва наши руки прикоснулись друг к другу, у меня перехватило дыхание. Я ощутила холод каждой частичкой кожи. Было не больно, но эта лавина просто накрыла меня с головой, заставляя крепче взяться за врага, чтобы не упасть. Мне казалось, что я теряюсь в белой бескрайней пустыне, растворяюсь, и единственное, что держит меня — это грубая ладонь.

— Марь — я–на. — Тихий шепот отгонял панику. — Не бойся, — уговаривал голос, — просто дыши. Я рядом.

Просто дыши? Легко сказать! Отбросив недовольство, я постаралась выполнить наставление. Белая бесконечность обрела очертания. В ней появились горы и равнины с небольшими сугробами. Вдох — выдох, и я заметила вдалеке озеро.

— Вот так, умница. — Мягкий тембр дарил уверенность. Паника покинула меня, и ко мне навстречу выбежал маленький зайчонок. Его белая шкурка сливалась со снегом, но я заметила малыша. Тот трусливо огляделся и принюхался к моей ладони.

— Иди ко мне, не обижу, — прошептала я, подзывая зверька к себе.

Мягкая шерстка и глазки — бусинки — улыбка расползалась сама собой. Я гладила кроху, а мир вокруг наполнялся жизнью: появились высокие ели и кусты, у озера склонился олененок и неспешно пил воду, а в небе пролетел орел, широко расправив свои крылья.

— Как красиво, — прошептала я, оглядываясь вокруг.

— Тебе правда нравится? — Передо мной появился Арвинг. Он был взволнован и, кажется, затаил дыхание, ожидая ответа.

— Тут чудесно, — честно призналась я, продолжая гладить зайчика.

Всегда мечтала оказаться в таком месте, но, увы, наши зимы были слишком теплыми. Снег если и лежал сугробами, то недолго и имел грязно — серо — коричневый цвет. К нему и прикасаться было противно, не то что брать в руки. Поддавшись очарованию зимней сказки, я опустила руку, взяла пригоршню снега и слепила снежок.

— Где мы? — спросила Арвинга, подкидывая снежный шарик в руке. Как же мне хотелось бросить его в мужчину!

— В моем мире, — улыбнулся орк, поглядывая на комок снега. — Я рад, что тебе он понравился. Жаль, что нам пора уходить. — Он протянул мне ладонь.

Я выронила снежок в ближайший сугроб, так и не использовав его в качестве снаряда.

Помахав на прощание зайчонку, нехотя вложила свою ладонь в руку Арвинга, и все закружилось.

Я танцевала в объятьях метели и орка, совершенно не страшась стихии. Да и как можно бояться, когда рядом такой огромный шкаф с антресолями?!

Открыв глаза, обнаружила себя лежащей на тюфяке. Вокруг меня суетились орки: один махал шкурой, другой принес воды, а третий держал возле носа веточку какой — то гадости.

О боже, я все — таки упала! Ощупав лицо на предмет ушиба, принялась рассматривать ладони, но царапин там не было. Как же так? Я настолько удачно упала, или мое путешествие было наяву? Ответ я искала во взгляде Арвинга, но черные глаза казались равнодушными.

Молодой орчонок всунул мне в руку деревянную кружку. Пить не хотелось, как и обижать парня, поэтому я сделала маленький глоток и отдала кружку назад.

— Пойдем, Марьяна. — Арвинг протянул мне ладонь. Какое — то дежавю, ей богу!

На этот раз я с предвкушением соединяла наши руки, ожидая холода или еще чего — то, но, увы. Ничего. Даже во взгляде орка ничего не мелькнуло. Не знаю почему, но я расстроилась. Глупые мы, женщины, существа. Любим приключения, даже если от них одни неприятности! Мне бы радоваться, что все почудилось, а я огорчилась.

Глава 8

Выбор всегда за нами оглядываться назад ли смотреть вперёд!

Урок вождь решил провести на самом высоком холме у северной границы стана. Мы сидели на шкуре какого — то животного и молчали. Я наблюдала за жизнью племени, вождь, скорее всего, спал, хоть и говорил, что ему нужно «услышать голос бога». Признаться, я была рада этой передышке и этому странному ощущению спокойствия. Казалось бы, я должна переживать, волноваться, думать, как себя вести, паниковать, в конце концов, но рядом с вождем меня окутывало спокойствием, умиротворением и желанием просто созерцать.

Арвинг рассказал мне о трех гальдах, об остальных я догадалась сама. Внизу у подножья холма стояли три огромных шатра. Многие орки подходили к нему с огромными ведрами. В них было молоко, которое они выливали в огромный чан. У каждого шатра сидел свой казначей и старательно записывал все расчеты. Он же давал монеты за молоко. Несколько юношей бегали между палатками, перенося кувшины и ведра. Что происходило в самих шатрах, было не разглядеть, но любому понятно, что орки производили молочные продукты. Ближе к середине стана я заметила мужчин и юношей, которые мастерили по дереву, а невдалеке от них сидели девушки и делали украшения из деревянных заготовок. Орчанки то и дело поглядывали на парней и кокетливо улыбались, иногда смеялись и выкрикивали что — то им. Было очень забавно смотреть, как женщины выбирали мужчин, а те недоверчиво косились на них.

Одним из гальдов наверняка было скотоводство. Почти всю западную часть стана занимали загоны. Из того, что я смогла рассмотреть, опознать удалось немногое: фиолетовые огромные коровы, овцы размером с пони, крупные высокие лошади, больше похожие на буйволов, и варганты. Их было всего трое на стан: большая неповоротливая Грандия вождя, наш красавчик Моа и еще один варгант. Он был немного крупнее Моа, только оттенок чешуи темнее, а так — похожи друг на друга.

— Это Крон. Варгант Арвинга.

Могла и сама догадаться, что такие ценные и редкие существа не могут принадлежать рядовому орку, и все трое — собственность одной семьи. Интересно, почему нет его у шамана?

— Свирепый, — заметила я, наблюдая, как он рычит в сторону Моа и выпускает дым из ноздрей.

— Он не любит делиться.

Я чуть не добавила: «Как и его хозяин», — но вовремя прикусила язык.

— Да, этим они похожи, — усмехнулся вождь, словно прочитав мои мысли.

— Вы говорили, что будете заниматься со мной…

Мне захотелось перевести тему, да и наблюдать за станом интересно, но пора бы начать уже изучать язык.

— Нетерпеливая, своенравная. Ты была бы хорошей парой моему младшему сыну, но боги указали иной путь.

Я нахмурилась. Предположение вождя мне не понравилось. Представив себя женой Арвинга, я передернула плечами. Ужас — то какой! Я и шкаф с антресолями… Брр… Кажется, только что у меня появилась причина для благодарности богам.

Вождь рассмеялся. Его громкий смех спугнул птиц, заставив многих орков оторваться от дел и посмотреть в нашу сторону.

— Вижу, ты благоволишь Ирвишу.

Хлопнув себя рукой по колену, мужчина ловко встал и подал мне руку, помогая подняться на ноги и мне.

— Все они, — вождь показал рукою на стан, — теперь твоя семья и твоя ответственность.

Стало страшно. Я внимательно смотрела на зеленый муравейник внизу. Мамочка, на что я подписалась?!

— Тобой будут восхищаться и ненавидеть, презирать и боготворить. Ты можешь стать любимицей народа или остаться недостойной чужачкой. Решать тебе.

Он лишь сказал то, что я чувствовала сама.

— Что мне делать?

Мне так нужен мудрый советчик, а вождь внушал доверие. Я была готова рискнуть и поверить его советам.

— Выбрать свой путь.

Улыбнувшись, орк направился по узкой тропе вниз.

— Я не понимаю.

— Ты не смирилась со своей судьбой. — Остановившись, вождь посмотрел на меня. — Связь с Ирвишем не завершена.

Я покраснела, не знала, что такое можно увидеть.

— Мы приняли тебя, но ты не приняла еще саму себя. Новую себя.

Высказав все, он продолжил путь, а я осталась на холме. Нельзя идти по двум дорогам одновременно. Нельзя строить будущее, оглядываясь на прошлое. Я — другая, чужая, но могу стать частью этого мира. Если пожелаю.

— Я хочу стать достойной сквок — ори. — Крикнув вождю, побежала по тропинке вниз и, нагнав мужчину, перегородила ему путь. — Прошу вас, научите меня.

Он смотрел на меня испытывающе, изучая, пытаясь поймать хоть тень сомнения, но я сделала выбор. Мой дом здесь. Я — жена Ирвиша и сквок — ори племени!

— Что же, пойдем. Пора тебе начать учить язык своего народа.

В свой шатер я вернулась лишь вечером. Вождь оказался талантливым, но требовательным учителем. Моментами мне казалось, что я просто уже не способна воспринимать информацию, но орк доказывал обратное. За сегодня выучила весь алфавит. Да, символов было немного, всего двадцать пять, но я знала каждый. Покидая шатер правителя, я оставила там целую гору исписанной бумаги. На каждую букву потратила от трех до пяти листов, в зависимости от сложности символа. Пальцы ужасно болели и, кажется, не сгибались. Спина ныла, и я мечтала просто лечь спать. Даже есть не хотелось.

— Привет. — Ирвиш улыбнулся, увидев меня, а рассмотрев страдальческое выражение лица, насупился: — Что с тобой? Тебя кто — то обидел? Ты упала? Пострадала?

— Нет. — Я медленно покачала головой, прикладывая все свои силы, чтобы не пустить слезу. Забота мужа растрогала меня, ни один мужчина так искренне не переживал обо мне, не старался оградить от невзгод. Сердце предательски сжалось.

— А я теперь знаю все символы, — похвасталась Ирву.

— И написать сможешь?

Мужчина явно бросал мне вызов. Я же была рада показать свои умения и, конечно, надеялась на похвалу.

Магические шары ярко освещали стол. Отчаянно кусая нижнюю губу, я старательно выводила один из самых сложных символов. Мне остался финальный штрих…

— Готово! — Радость и гордость переполняли меня.

Я могла поспорить, что мои глаза в тот момент наверняка светились, как у кота Васьки при виде сметаны.

— Дай — ка погляжу.

Ирвиш отставил кружку с травяным чаем и придвинул к себе лист, над которым я корпела уже четверть часа точно.

— А как ты поймешь, правильно ли я все написала? Неужели ты запомнил весь порядок называемых символов?

Я была удивлена, неужели у орков суперпамять? Прищурившись, всмотрелась в лицо мужа. Он старался не улыбаться, но уголки губ то и дело дергались. Догадка озарила меня! Он наверняка диктовал мне какой — то текст, называя по порядку символы, поэтому и запоминать ничего не надо было.

— Так, и что же я тут написала?

Я не так сердилась, что меня провели, как сгорала от любопытства.

— Вот научишься читать и узнаешь, — нагло подмигнул мне муж и, встав из — за стола, положил лист на верхнюю полку к целой кипе бумаг.

— Ирвиш!

Он же не может быть таким бессердечным! А ведь умру от любопытства! Прищурив глаза, я наблюдала, как орк возвращается за стол. Мой взгляд скользил по накачанному телу, и как — то незаметно содержимое записки переставало меня волновать. Рука сама потянулась к лицу мужчины, моя ладонь нежно погладила щеку, а пальцы обвели контур татуировки. Ирвиш замер и не сводил с меня глаз. Я нервно закусила губу: что же я творю? Вспомнились слова вождя и его совет принять себя новую. Вот она, моя новая жизнь. Только руку протяни и возьми. Так чего же я медлю? Ирвиш не только мой муж, но и красивый, сильный, замечательный. Самый — самый. Моя симпатия уже перерастает во влюбленность. Так зачем эта неделя? Зачем эта преграда?

— Я освобождаю тебя от твоего обещания. — Мой тихий шепот заставил мужа отмереть.

— Ты уверена? — Взгляд Ирвиша был полон желания, но муж давал мне возможность передумать. Благородный, заботливый, идеальный. Я потянулась за поцелуем.

Громкий звук рога не дал нашим губам встретиться. Замерли мы синхронно.

— Марьа, не выходи из шатра. На нас напали.

— Горные орки?

— Не знаю, но пообещай мне, что останешься здесь!

Я кивнула, а Ирвиш, не теряя ни минуты, вылетел из нашего дома, схватив тяжелый меч.

Оставшись одна, поняла, что меня бьет мелкая дрожь. Я абсолютно беззащитна перед любым врагом. Будь то горный орк или неизвестная живность. Мой взгляд пробежал по всем вещам в шатре, но единственным, чем я могла попытаться защититься, были сковорода и кочерга. Взяв обе, взвесила их в руках. Кочерга была легче, и я попробовала помахать ей, как мечом. Через пару махов выдохлась. Отставив сомнительное оружие, взяла привычную сковородку. Ей махать я даже не пыталась. Она была слишком тяжелой, поэтому держать ее приходилось двумя руками. Все, чем она может мне помочь, — это лишь один отвлекающий удар. Я присела за стол и тоскливо посмотрела на оба орудия труда, но, увы, не обороны. Вся надежда на то, что мужчины справятся с угрозой до того, как она войдет в стан.

Обняв себя руками, я прислушивалась к звукам. Время от времени воины трубили в рог и ветер доносил боевые кличи орков. Однако сам бой был далеко от нас. Я мяла пальцы и переживала за Ирвиша, поэтому не сразу поняла, что произношу какие — то незнакомые слова. Мои губы что — то шептали, кажется, по — орски, а кулон на цепочке светился. В камне, словно в калейдоскопе, сияли и тухли огоньки, меняя причудливый рисунок. Что это? Сила сквок — ори?

Глава 9

Самый страшный выбор: убить или умереть самому.

Ирвиш

Горные орки неслись к стану на четырехрогих буйволах урвангах, глаза животных светились красными огнями. Я чуть не выругался. Эти идиоты поймали зверей в период гона и держали их магическими арканами.

— Стреляй! — Воины выпустили стрелы молниеносно, едва услышав приказ вождя.

Я же призвал магию и ударил по аркану, которым предводитель удерживал своего буйвола. Веревка лопнула, животное резко остановилось, орк же полетел вперед, пропахивая мордой землю. На несколько минут громкий смех заменил строгие приказы и устрашающие боевые кличи.

— Отлично! Арвинг и Ирвиш, продолжайте рубить арканы. — Отец усмехнулся, а затем громко крикнул остальным:

— Стреляй!

Огненная плеть и ледяной кнут летали, словно молнии, освобождая буйволов и лишая преимущества атакующих. Половина отряда уже бежала самостоятельно, сильно отставая от ездоков.

— Приготовиться! — Отец вытащил меч, и воины последовали его примеру.

Небольшая группка орков приближалась. Эти глупцы даже не заметили, что их сородичи сильно отстали и теперь мы явно в большинстве.

Кровь кипела, но мы с братом встали в боевую стойку, знакомую нам с детства. Спина к спине мы приготовились принять бой. Горные орки были в тяжелых латах и кольчугах, которые не только хорошо защищали их, но и делали медленнее. Места для маневров было немного, но атаки мы отбивали с легкостью.

Победа была за нами, пока в небе не показались варганты. Десяток крылатых потомков драконов в стальных доспехах.

— Плохо дело, — заметил Арвинг, и тут же в него полетела стрела. Мы оба выставили щиты, но стрела их не заметила и ранила брата в плечо.

Орки разработали новое оружие и решили опробовать его на нас, а заодно и мясо раздобыть. Я был в ярости! Здесь, на земле, мы беззащитны. Мысленно я позвал Моа. Что ж, наше время пришло, дружок! Мой варгант несся через стан вместе с Кроном. Они оба подхватили нас с братом на лету, и мы одновременно взмыли в небо. Дождь из стрел обрушился на нас, но голубой столб света преградил им путь, защищая нас и уничтожая опасность. Опустив взгляд вниз, я понял, что этот свет идет из моего шатра.

— Марьа, — прошептал я и принялся рассекать своей плетью врагов, молясь, чтобы никто из них не успел спуститься к моей храброй сквок — ори.

Марьяна

Я словно впала в транс, позволив силам сквок — ори вести меня. Я не знала, что делаю и как, но была уверена, что это поможет моему народу. Моему мужчине. Я отрешилась от внешнего мира и больше не слушала его, мои глаза были прикрыты, а душа следовала за маленькими огоньками. Ведомая ими, я летела по угасающей тропе то ли вверх, то ли вниз. Разобрать было сложно. Однако этот полет был потрясающим.

Звуки тяжелых шагов и лязг оружия поблизости резко вырвали меня из транса. Глаза раскрылись, и передо мной появился крупный орк, рука которого крепко сжимала меч. Я и без последней детали поняла, что это враг и зашел он не чай пить. Серая кожа с белой паутиной вен, бритая голова, отсутствие татуировок и железная амуниция вместо привычных шкур и кожи. Горный орк усмехнулся и пошел на меня. Схватив сковороду, я кинула ее в незваного гостя, как метательный диск. Так как эта гадина была тяжелой, а я от испуга не сильно — то и размахивалась, то упала королева кухонной утвари этой горе серых мышц на ногу.

Пока бежала мимо скачущего на одной ноге орка, поняла, насколько мне повезло. Ведь только на ногах у него защиты и не было! Ударь я орка в живот или в колено, он бы и не заметил, а пальчикам наверняка было больно! Иногда слабость оборачивается силой. Безумно хотелось закричать что — то радостное, но радости вокруг не наблюдалось. Везде царил хаос. Я не знала, куда мне бежать! Куда ни глянь — везде шла драка: огромные орки махали оружием во все стороны и выкрикивали устрашающие слова, больше похожие на рычание диких животных. Услышав сзади крик, я обернулась: знакомый незнакомец несся в мою сторону. Пора уже куда — то бежать! Но куда? Пробежать мимо махающих мечей и топоров — опасное развлечение.

Разъяренное лицо преследователя оказалось достаточным стимулом для попытки проскользнуть мимо воинов, но, к счастью, впереди меня появился Ирвиш. Он бесстрашно бросился на громилу, уверенно нанося серию ударов, заставляя нападающего отступать. Мой сильный, храбрый орк! Просто разъяренный тигр! Защитник!

Резкий поворот и… Что произошло? Я не поняла, как Ирвиш рухнул на землю, прижимая рану на животе. Страх свел все внутри меня, и я выкинула руку вперед, пытаясь остановить врага, который уже занес меч над головой мужа. Внезапно из моей ладони вырвались ледяные острые колья и пронзили тело орка. Тот упал, но я заметила выражение его лица.

— Ирвиш! — Я упала у тела мужа.

— Лед? Откуда лед? — прошептал Ирвиш, еле двигая губами.

Рана на животе была глубокой и сильно кровоточила.

Оторвав кусок платья, я придавила ее рукой.

— Сейчас, миленький, придержи, сейчас…

Пояс оказался как нельзя кстати, именно им я и закрепила кусок ткани.

— Марьа, ты приняла магию брата?

— Что? Нет! О чем ты говоришь?

Меня всю трясло. Какая разница, откуда лед, сейчас самое важное — спасти мужа! А еще скрыться в шатер, чтобы никто на нас не напал.

Вот стоило мне подумать об этом, как горный орк, убивший нашего соплеменника, направился к нам.

— Ну, миленькая, не подведи!

Я выбросила вперед две ладони, призывая силу и моля о помощи богов. На этот раз с одной руки сорвалось пламя, а с другой лед. Безумный крик орка сотряс землю. Он побежал, не разбирая дороги. Одежда и волосы горели, а одна рука висела обледеневшей сосулькой. Его вой стоял у меня в ушах, тело трясла мелкая дрожь, а живот сжимался. Это я сделала такое с человеком?

— Марьяна, все хорошо?

Арвинг поднял меня на ноги и заглянул в глаза. Не знаю, что он там увидел, но встряхнул меня сильно, я даже зубами клацнула.

— Ты молодец, все сделала правильно, слышишь?

Неуверенно кивнув головой, я почувствовала, как по моим щекам текут слезы.

Грубая рука смахнула их.

— Какая же ты маленькая еще!

Подхватив на руки Ирвиша, Арвинг понес его к шатру. Я поспешила следом и только сейчас поняла, что в стане остались лишь наши — зелененькие орки. Я даже не заметила, как горные отступили. Мы отбились?

Положив брата на постель, Арвинг тут же поставил воду на огонь.

— Нужны тряпки. Скоро придет шаман — он поможет.

Я растерялась. Понятия не имею, где у нас тряпки, и есть ли они вообще?

— Марьяна, тряпки!

Я сорвала со стола скатерть.

— Это сойдет?

— Вижу, домом занимается до сих пор брат.

Так стыдно мне еще никогда не было!

— Давай сюда.

Я молча протянула ткань. Шкаф с антресолями пошел к огню, а я присела на кровать и взяла мужа за руку. Ирвиш был без сознания. Это сильно пугало. Я страшилась смотреть на рану. Где же шаман? И почему я не врач? Его знания пригодились бы больше. Дернул же меня черт пойти на документоведение! Как же страшно теперь, ведь вся надежда только на шамана.

— А ты быстро освоила кулон. Я не ожидал, что ты сможешь так скоро достучаться до силы сквок — ори.

— О чем ты? О ледяной магии?

На собеседника я не смотрела, уделяя все внимание мужу, но взволнованный голос Арвинга заставил меня посмотреть на мужчину.

— Что? Ты смогла покорить лед?

— Первого орка я убила ледяными кольями, а второму руку заморозила. Это магия сквок — ори?

— Нет, это моя магия. Сила сквок — ори в ее сердце. Если она искренне молит богов о помощи или благословении, они помогают ей. Сегодня только благодаря твоей защите мы смогли победить в небе. Твоя молитва защитила нас от стрел.

— Я не знаю, как это сделала.

— Сквок — ори не должна знать, она должна чувствовать, переживать. Сегодня все увидели твою любовь к племени и заботу о нас. Поверь, ты начала завоевывать сердца.

— Я могу как — то помочь Ирвишу?

— Этого не знает никто, но ты можешь попробовать.

Надежда — это уже чуть больше, чем ничего.

Скинув обувь, я присела на кровать рядом с Ирвишем. Его лицо было бледным, дыхание — тихим. Я прикусила губу, чтобы не заплакать опять. Обняв себя за ноги, положила голову на колени и просто смотрела на любимого мужчину. Какой же он родной! И как я могла жить без него?

Потеряв привычную жизнь, близких и родственников, я обрела здесь любимого мужчину. Если сейчас боги отнимут его, то что у меня останется?

— Вы не можете быть так жестоки!

Ведь не могут же? Они привели меня в этот мир для Ирвиша, благословили наш брак! Они обязаны оставить его в живых!

— Мы вовсе не жестоки, Марьяна. Мы воины, которые защищают свое племя.

Я и забыла об Арвинге в шатре. Объясняться с ним мне совсем не хотелось, поэтому кивнула ему в знак согласия и прикрыла глаза. Я искала уже знакомую дорожку и огоньки, прислушивалась к внутреннему голосу. Ну же! Где эти молитвы, когда они так нужны?

— Пойдем, шаман осмотрит его. — Арвинг буквально оторвал меня от Ирва и вывел из шатра. Теплая шкура легла мне на плечи, укрывая от холода ночи. Рядом с бревном, на которое меня усадил брат мужа, горел костер, от него тоже веяло теплом. Только согреться было трудно.

— Рана серьезна, но я уверен, он справится с ней.

Хотелось бы мне так же верить в местную медицину. Я знала, что раны живота одни из самых серьезных. Нужно не только сшить мышцы, но и внутренние органы, если те пострадали. И как это сделает шаман? Он не хирург! Посохом махнет и богов призовет? Я побледнела от страха.

— Марьяна, Ирвиш воин, он сын вождя! Мы с ним и не такие удары переносили. — Арвинг, видя мои переживания, старался успокоить меня как мог, но если женщина уже начала паниковать, то успокоить ее ничто не в силах!

— А если нет? Боги не могут его отнять у меня! Только не сейчас!

По моим щекам опять потекли слезы, чтобы приглушить рыдания, я спрятала лицо в ладонях.

— Если он выживет, я приму вашу веру, — сквозь рыдания поклялась я.

— Он выживет, Марьяна! — горячо пообещал Арвинг. Я даже плакать перестала и посмотрела на него. Он был уверен в своих словах и настроен решительно, будто самолично готов идти и требовать у смерти оставить Ирвиша в покое.

— Будь тут, гляну, как у них дела.

Уходить я никуда не собиралась, да и вряд ли могла. После всего случившегося я чувствовала себя обессиленной. Проследив, как широкая спина орка исчезает в темноте, начала вглядываться в языки пламени. Ненасытные, они пожирали бревна. Смотрела, как молодое дерево трещит, сопротивляется, борется и умирает, превращаясь в угли, а затем в пепел. Ужас происходящего ошеломил меня. Никогда прежде я не рассматривала огонь как убийцу. Всегда он ассоциировался у меня с теплом, уютом, заботой. До сегодняшнего дня. Моя рука взлетела вверх, и костер превратился в ледяную статую. Я никого не спасла — ни бревна, ни огонь. Все повторилось вновь. Я опять палач. Так же, как и на поле боя. Я убийца двоих людей. Орков. Не имеет значения на самом деле. Я убила, спасая жизни — свою и Ирвиша, но если он умрет, все будет зря.

— Марьяна, — позвал меня Арвинг, выглянув из шатра, — иди сюда.

Я сорвалась с места и побежала.

— Как он? — прошептала, поравнявшись с орком.

— Шаман погрузил его в сон, — сказал брат мужа, пропуская меня к кровати. — Его телу необходим покой.

Ирвиш лежал на постели. Его живот перебинтован, крови видно не было.

— Дух Ирвиша силен, я уверен, он найдет нужную тропу, — перевел Арвинг слова шамана, который собирал какие — то мази, флакончики в сумку.

— А что мне делать?

Арвинг перевел мой вопрос, и шаман усмехнулся, окидывая меня недовольным взглядом.

— Протирай ему губы отваром. Не тревожь его, не буди.

— Просто отвар, и все?

Скрыть свое удивление и недоверие я даже не попыталась! Шаман что — то громко выкрикнул и вышел прочь. Почувствовав себя последней идиоткой, я уже хотела побежать вслед за лекарем, чтобы извиниться, но Арвинг преградил мне путь.

— Пока да. Завтра он придет к брату. Я тоже приду.

— Спасибо.

Завтра извинюсь за свое поведение. Сейчас же лучше не оставлять мужа одного. Я подошла к кружке и понюхала странный отвар. Он пах травами и чем — то еще…

— Если тебе страшно, могу остаться.

Голос Арвинга был слишком близко, развернувшись, я поняла, что он подошел ко мне почти вплотную.

— Нет — нет. Ирвиш рядом, я ничего не боюсь.

Я сделала шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

— Он не сможет защитить ни себя, ни тебя.

— Я хочу побыть наедине с мужем.

— Я поставлю воинов охранять шатер, чтобы ты спала спокойно.

Арвингу явно не понравился мой ответ, но настаивать мужчина не стал, хоть все равно сделал по — своему.

— Спасибо.

Уж лучше зеленые статуи за шатром, чем этот шкаф с антресолями внутри него.

Глава 10

Надежда кажется призраком,

но за спиной стоит как живая.

Чего ты ждешь?

Обернись, обрети её вновь!

Спала я урывками, то и дело просыпаясь и прислушиваясь к дыханию мужа. Пару — тройку раз бережно смачивала губы любимого. Несколько раз, не сдержавшись, целовала его в щеку, а затем, положив ладонь на грудь Ирва, опять засыпала под ровный стук его сердца. Когда взошло солнце, я уже хозяйничала в доме, применяя знакомый способ терапии. Занимая руки работой, я успокаивалась и начинала мыслить здраво. Полезное умение во все времена.

Как бы предвзято я не относилась к местной медицине, но можно смело признаться, что худшее позади. Рана не кровила, Ирвиш хоть и спал, но уже не был так бледен, и ночь прошла спокойно. Все симптомы того, что кризис миновал. Я даже позволила себе улыбку, помешивая легкий суп. Возможно, теперь я была слишком оптимистична, но меня не покидало ощущение, что сегодня, когда Ирвиш придет в себя, ему захочется кушать. Вот я и расстаралась.

Кстати, кроме готовки, я просмотрела все сундуки в шатре. Тряпок у нас не было, но для них я уже отвела пару старых полотен. Открытием для меня стали рубашки мужа. Орки в племени надевали рубахи и меховые жилеты, но пара вещей была явно не местной. Слишком легкая и мягкая ткань с красивыми пуговицами. Интересно, куда их надевал муж?

На самом деле я не так уж много знала о его жизни. Вот он придет в себя, и у нас появится время для бесед. Постельный режим шаман ему точно пропишет, а если не он, то я. Работать ему не позволю. Работать! Как же там Рулана? И что мне с ней делать?

Поставив суп на стол остывать, я смочила губы мужа отваром и поспешила к загону. Я пока не знала, что именно буду делать, но верила в лучшее.

Подходила к корове осмотрительно, не делая резких движений и внимательно наблюдая за животным. Оно тоже наблюдало за мной, равнодушно пожевывая траву. Создавалось впечатление, что корова настроена дружелюбно.

Я подошла еще ближе и осторожно приблизила руку к морде животного. С лошадьми лакомство срабатывало, может, и с коровой получится. Рулана перестала живать траву и покосилась на несколько треугольных фруктов оранжевого цвета. Я их полюбила больше всего. Вот прям от сердца отрываю.

Корова открыла рот и потянулась за угощением.

— Господи, помоги, пусть она только мне руку не откусит!

Я зажмурила глаза от страха и почувствовала, как чуть влажные губы забирают фрукты. Выдохнула. Кажется, все хорошо.

Пока корова жевала угощение, я погладила ее. Она не дернулась, и я осмелела.

— Рулана, хорошая, красивая коровушка. Сейчас я тебя помою, и ты будешь еще и чистой.

Не знаю, понимало ли меня животное, но мне так было легче. Отжав тряпку, я стала аккуратно протирать вымя, готовясь в случае чего пуститься наутек, но корова была спокойна.

— Хорошая девочка, — приговаривала я, делая работу максимально быстро и бережно.

После водных процедур промокнула вымя мягкой сухой тканью и унесла ведро с теплой водой.

Теперь мне предстояло самое страшное — дойка коровы.

— Руланочка, ты только не бойся. Я буду очень стараться. — Поставив ведро, я присела на стульчик и потерла руки, нагревая их.

Корова опасливо покосилась в мою сторону.

— Я знаю, что орчанкам нельзя доить коров, но мы с тобой сейчас в патовой ситуации, понимаешь?

Корова замычала. Я не поняла — это женская солидарность и ее благословение или возмущение.

— Послушай, если я тебя не подою, у тебя молоко начнет перегорать, что ужасно больно.

Корова фыркнула и отвернулась. Кажется, мы договорились.

Я неуверенно взялась за вымя, и Рулана тут же отодвинулась от меня.

— Ты мастит хочешь?

Корова замычала и сделала еще шаг вперед.

— Мне некого попросить, и у тебя нет других вариантов, кроме меня.

Рулана даже не глянула в мою сторону и принялась бить себя хвостом по бокам.

Ну и что же делать?

— Ты можешь попросить меня. — Я повернулась на звук голоса и увидела Арвинга. Быть должной ему мне не хотелось, но какие варианты? Я с надеждой глянула на Рулану, та жевала траву. Какой шанс, что я смогу с ней договориться? Никакого.

— А что с меня?

— С тебя? — Орк удивился, а затем довольно улыбнулся.

Черт! Кажется, я сама подсказала ему идею. Вот кто тянул меня за язык?

— Завтрак.

— Хорошо! По рукам! — Вскочив со стула, я поспешила в шатер, радуясь, что так легко отделалась.

Отодвинув шкуру, обернулась назад. Арвинг сидел ко мне спиной и доил Рулану, предательница стояла смирно и опять жевала траву. Глупое животное!

* * *

Арвинг пришел вовремя. Я как раз достала из печи глиняное блюдо. Картошка с мясом в сырном соусе ароматно пахла на весь шатер.

— А ты не так безнадежна, — заметил Арвинг, присаживаясь за стол и придвигая к себе тарелку.

Хотелось ответить колкостью или отобрать еду и указать на дверь, но завтрашнюю дойку никто не отменял, поэтому я подавила свой душевный порыв и сделала вид, что не услышала реплику гостя.

— Приятного аппетита, — пожелала ему с таким оскалом, что Арвинг подавился картошкой. Настроение поднялось, и улыбка стала настоящей.

Откашлявшись, Арвинг поинтересовался здоровьем брата.

— Думаю, ему лучше. Я жду прихода шамана. Ты не знаешь, когда он зайдет?

— Не знаю. Поем и схожу за ним.

— Спасибо.

Бросив взгляд на мужа, я присела за стол, решив составить компанию гостю.

Есть не хотелось, но я положила ложку картофеля и кусочек мяса.

— Ты всегда так плохо питаешься?

— Нет, просто волнуюсь сильно за Ирвиша. — Не глядя на мужчину, я разламывала вилкой картошку на мелкие кусочки.

— Он тебе нравится?

Вопрос был задан так тихо, что мне вначале показалось, что его и вовсе не было.

— Конечно, он мой муж.

— Когда ты предлагала брату испить из одного сосуда, ты не знала о нашей традиции и, давая клятву, не понимала ни слова из услышанного?

— Да, но…

— Ты не избрала его.

— Ирвиш мой муж, и я рада этому.

— Рада? Но почему тогда ваша связь не окрепла?

Отвечать я не хотела. Это наше дело с Ирвишем, не его!

— Тебя это не касается.

— Мог бы с тобой поспорить, но не стану. — В черных глазах горело пламя, и мне стало не по себе. Арвинг точно что — то придумал. Все эти вопросы, намеки неспроста. Быстрей бы Ирвиш пришел в себя!

Я посмотрела в сторону кровати: муж все так же неподвижно лежал под шкурой и спал.

* * *

— Он идет на поправку. Боги милостивы!

Арвинг исполнял роль переводчика, а шаман улыбался и делал новое зелье, растирая в кружке какие — то травы.

— Огромное вам спасибо и простите мне мое недоверие к вашему лечению.

Арвинг, довольно улыбаясь, перевел мои слова, и пожилой орк, положив свой посох мне на голову, прошептал:

— Айороли.

— Что он сказал? — спросила я у своего временного переводчика, когда шаман покинул шатер.

— Ничего, — отмахнулся мужчина и тоже поспешил уйти, но я была ловчее и схватила его за руку, останавливая.

А дальше все закружилось. Метель, словно вихрь, унесла нас в уже знакомый мир.

— Так значит, мне не почудилось в прошлый раз.

Я осмотрелась по сторонам. Все те же горы и озеро вдалеке. А где мой зайка? Будто почувствовав мое присутствие, малыш показался, выпрыгнув из — за ближайшего куста.

— Ты думала, что этого всего не было?

— Когда ты мне подал тогда руку, я ничего не почувствовала.

— А сейчас? Что ты почувствовала сейчас?

Арвинг придвинулся ко мне. Он ждал ответа с такой надеждой, что мне было страшно что — то говорить. Казалось, любое мое слово он сможет использовать против меня.

— Все произошло слишком быстро.

— Погуляем?

Орк подал мне свою ладонь. Одна часть меня мечтала уйти отсюда, а другая любовалась этим миром. Непонимание происходящего пугало, а перемены в Арвинге сбивали с толку. В одну минуту он ненавидел меня, злился, считал недостойной, а в следующую протягивал руку помощи, заботился и вел странные разговоры о чувствах.

— Я думаю, нам лучше вернуться. — Мои слова задели мужчину, но он принял отказ и даже попытался улыбнуться. — Может, позже, когда Ирвишу станет лучше.

Мне не хотелось обижать брата мужа. Я не хотела вражды, и если есть шанс подружиться, то его нельзя упускать.

— Хорошо, но чтобы вернуться, мне все равно нужна твоя рука.

Мы неловко улыбнулись друг другу, и я шагнула к орку. На этот раз рукопожатий не было, Арвинг крепко притянул меня к себе. Я не ожидала подобного и когда сориентировалась, мы уже были в центре снежного торнадо. Мой нос уткнулся в грудь орка, я чувствовала, как он вдыхает запах моих волос, и эти объятья… слишком. Так не должно быть, особенно ощущение защищенности, дома.

Я вырвалась из его рук, едва мы очутились в шатре.

— Не делай так больше. В моем мире это позволено только любимым.

— В моем тоже, — усмехнулся Арвинг и вышел.

Что? Что он сказал? Я буквально рухнула на кровать рядом с Ирвишем.

— Миленький мой, очнись, пожалуйста. Ты мне так нужен сейчас. Я так боюсь.

Я плакала у него на груди. Все тело тряслось от рыданий. Сердце сжималось от страха: что, если Ирвиша специально ввели в этот глубокий сон? Что, если это козни Арвинга?

— Ирвиш, пожалуйста.

Я вцепилась в его плечи. Любит меня Арвинг или лишь играет эту роль — неважно! Все, что меня волновало — это жизнь моего мужа.

— Я люблю тебя, — прошептала я, всхлипывая. Ужасный момент для признания, но для прозрения — то, что доктор прописал.

Вытерев слезы или, скорее, размазав их по лицу, я отодвинулась от Ирва. Моя рука легла ему на грудь, а взгляд был прикован к его лицу.

— Я люблю тебя, — уверенно сказала я, прислушиваясь к сердцебиению. — Я люблю тебя. — Мои губы коснулись его нежно, осторожно.

Сердце замерло, ожидая хоть чего — нибудь! В фильмах это всегда помогало: когда главная героиня признается герою в любви, происходит волшебство. Магия должна витать в воздухе, а мелодия звучать фоном.

Я не в фильме, это обычная жизнь, и ничего не произошло. Ирвиш даже не моргнул, его рука не шевельнулась, и он точно не пришел в себя.

Вера в чудеса умирала во мне.

Выливать суп было жаль, но смотреть на него и осознавать проигрыш просто невыносимо. Весь день я жила надеждой, ждала тот самый момент. Вздрагивала от малейшего звука и неслась к кровати, но пациент был стабильно спящим. Слез не осталось.

Я аккуратно подлезла под руку Ирвиша и приобняла его чуть выше раны на животе.

— Знаешь, а я до тебя и не любила никогда. Это такое странное чувство. Будто ты существуешь лишь наполовину. Как будто подарил свое сердце и чувствуешь, как оно бьется в чужих руках. Глупо, да?

Я прикрыла глаза. Конечно, все эти размышления больше похожи на мысли подростка, а не взрослой женщины. Правы были классики, говоря, что первый вздох любви — это последний вздох мудрости.

Эта мысль не пугала, наоборот, заставляла улыбаться, мечтать и радоваться.

Засыпала я с улыбкой на губах, но приснился мне кошмар.

Я лежала с ножом в груди на твердой земле. Ирвиш с Моа кружили в небе, а Арвинг склонился надо мной.

— Он не поможет тебе, недостойная, — прошипел он, прокручивая нож в ране.

Адская боль, грудь, которая горела огнем, и непонимание. За что он так со мной? Почему?

— Арвинг, — с трудом, но я все же позвала своего мучителя, всматриваясь в его лицо. Черные глаза, словно две пропасти, бездонные и пустые.

— Презираю! — Лицо орка преобразилось за секунды, выражая озвученное чувство, но взгляд все такой же мертвый.

— Это не он! — сумасшедшая мысль, но я верила, что рядом со мной не Арвинг. Его руки, лицо, но не он сам!

— Арвинг, — звала я его настоящего. Того, кто умел улыбаться и шутить. Того, кто протянул мне руку помощи.

— Арвинг! — Мой голос становился громче благодаря слепой уверенности, что сейчас в темноте вспыхнет огонек и орк очнется. Настоящий. Я верила: он спасет меня, поможет.

— Арвинг, — из последних сил прокричала я, чувствуя горячие слезы на своих щеках.

Из сна меня выдернули сильные руки, встряхнувшие за плечи. В реальности я тоже плакала, и грудь болела.

— Ирвиш, — прошептала я, забывая о кошмаре, и бросилась на шею любимому.

— Живой, слава всем богам! — Счастье затопило меня, отгоняя призраки ночи и страх смерти.

— Как ты себя чувствуешь? — Не разрывая объятий, я всматривалась в лицо мужа. — Хочешь пить? Есть? — Ирвиш молчал, плотно сжав губы, и казался чужим.

Я приложила ладонь к его лбу, но температуры не было. В чем же дело?

— Позову шамана!

С Ирвишем что — то не то. Ему нужна помощь! Надевая на ходу платье прямо поверх сорочки, поспешила к целителю.

— Я быстро.

Обернувшись у выхода, я посмотрела на мужа, который лежал на кровати и смотрел сквозь меня.

Ирвиш

Вокруг лишь тьма. Я зажигаю пламя, пытаясь найти путь домой. К Марьане. Знаю, она ждет меня, беспокоится. Я рвусь вперед, молю своего бога — покровителя помочь выбраться из темноты. Языки пламени играют на моей ладони, образуя шар. Он освещает мне путь.

— Я люблю тебя, — тихий голос, но я узнаю его, и впереди появляется маленький огонек.

Не жалея сил, я бегу, несусь к нему навстречу, боясь упустить, потерять.

Страшусь, что тьма поглотит его, но огонек такой же упрямый, как и моя жена. Он не сдается — светит и зовет.

— Арвинг, — моя Марьана шепчет имя другого. Прикрыв глаза, я пытаюсь совладать со своими чувствами.

— Арвинг, — так отчаянно она зовет брата, прижимаясь ко мне. За что вы так жестоки, боги?

Слезы срываются с ее ресниц и текут по щекам, прожигая мне сердце, разрывая его на куски.

— Арвинг! — Не в силах терпеть эту пытку, я легко встряхиваю любимую женщину, готовясь увидеть в ее глазах презрение, ненависть.

— Ирвиш, — тихий шепот и крепкие объятья.

Я забываюсь и прижимаю нежное тело.

— Живой, слава всем богам! — Ее беспокойство запутывает.

— Как ты себя чувствуешь? — Она смотрит на меня, и ее глаза полны радости. Как же хочется поверить им, но я осознаю — это лишь игра.

— Хочешь пить? Есть? — Легкое прикосновение ладони к моему лбу сбивает дыхание.

— Позову шамана!

Сжимая кулаки, я смотрю, как она выпрыгивает из кровати, на ходу одевается, торопится. Спешит к своему любовнику — Арвингу. Что же он придумал? Как околдовал ее? Или все это время они лишь играли со мной? Какой же я глупец!

— Я быстро.

Распущенные волосы разбросаны по плечам, медовые карие глаза в обрамлении длинных черных ресниц. Мой дар богов! Моя несбывшаяся мечта! Прощай.

Глава 11

Пульс, кажется мне, просто молчит.

Я не слышу…

Все, нет больше нас,

Наша любовь больше не дышит…

Ветер играл моими волосами, Моа смотрел с сочувствием, а я умирала. Каждой клеточкой своего тела. Слезы, смех, безразличие и отрешенность — все это я пережила за несколько часов своей жизни. За сегодня мое сердце постарело на несколько лет или столетий?

Утро подарило мне счастье, надежду на будущее. Словно на крыльях, я бежала по стану к шаману. Не ведая дороги, не зная языка, не просто нашла шамана, но и заставила его бросить дела и пойти к Ирвишу.

Пританцовывая у шатра, я ждала, когда меня пустят к мужу.

— Он не хочет тебя видеть, — прогремело, словно гром среди ясного неба.

— Что? — спросила, не веря в услышанное, думая, что это шутка, но Арвинг не улыбался и выглядел серьезнее профессора на защите диплома.

— Ты врешь! — Я попыталась пройти в шатер, но орк преградил путь.

— Он отказался от тебя.

— Не может этого быть! — Мой голос сорвался на крик, я вырывалась из сильных рук, билась изо всех сил.

— Марьяна, ты не нужна ему.

— Нет! Нет! — Даже нож в груди не причинял столько боли, сколько слова орка.

— Пусть сам это скажет мне! — унизилась я до мольбы.

Мужчина отпустил меня и отошел в сторону, освобождая путь.

Я несмело подошла к кровати и присела рядом с Ирвишем.

— Зачем пришла?

Его голос был холоднее стужи.

— Ты не рад мне?

— Нет, не рад.

Не было ни злости, ни обиды. Равнодушие и безучастность. Вот с чем я столкнулась.

— Я не понимаю, Ирв…

— Ирвиш, — поправил он меня, обрывая на полуслове.

Я опустила взгляд, сжимая руки. Что же случилось?

— Ты мне больше не жена. Ты невеста Арвинга.

— Что? У тебя белая горячка? — Я попыталась прикоснуться ко лбу, но орк перехватил мою руку.

— Ты приняла его магию.

Обвинение и факт. Трудно оспорить истину.

— Это вышло случайно. Я не знала!

Правда в каждом слове, но Ирвиш мне не верил. Не слышал меня и просто отмахнулся равнодушным:

— Неважно.

— Важно! Ты обещал, клялся своим богам! Они благословили наш брак! Ты мой муж!

Хоть речь моя была сбивчива, а мысли метались, словно в клетке, но я не оставляла попыток пробиться сквозь железную броню отчуждения.

— Ты хорошая актриса, но с меня довольно! — Ирвиш скривился от боли, однако сел в кровати. — Уходи!

Его рука, указывающая на выход, разозлила меня. И не подумаю! Попробуй заставь!

— Нет! Это мой дом, а ты мой муж….

Он подхватил мою руку и соединил со своей. Я замерла, ожидая свечения. Две тонкие линии переплетались, опоясывая наши запястья. В таверне их было много, сейчас лишь две, но все же есть!

— Несколько недель, и связь разрушится полностью.

Он удивился наличию линий, но лишь на мгновение. Затем отмахнулся от них. От нас.

— Нет. Я не хочу.

— Твои желания не имеют значения. Арвинг ждет тебя, а обо мне забудь.

Мужчина устало откинулся на подушки и прикрыл глаза.

— Нет! — Я схватила Ирвиша за руку, пытаясь удержать призрачное счастье. Не веря до конца в происходящее, надеясь на другие слова, желая увидеть в любимых глазах хотя бы крупинку теплоты, я услышала горький приговор:

— Уходи.

Сломленной куклой я шла прочь, не в силах обернуться, и лишь замерев в шаге от точки невозврата, поклялась:

— Я твоя жена, и этого не изменит никто и никогда. Я принадлежу тебе душой и телом. Шайнари.

Сорвавшись на бег, я летела по стану, не разбирая дороги. Споткнувшись и упав, не ощутила боли. Сердцу было больнее, а ладони заживут.

Обняв шею Моа, я дала волю слезам.

— Марьяна! — К нам приближался Арвинг.

— Покатай меня, — тихо попросила варганта.

Животное поняло меня, и через секунду я уже сидела на его широкой спине. Подставив лицо ветру, я доверилась Мао.

— Марьяна, вернись, — кричал где — то сзади орк. Все равно. Даже оборачиваться не стану!

— Спрячь меня, дружок, — попросила я потомка дракона, и он скрылся в облаках. Теперь меня никто не найдет.

— Спасибо. Ты самый лучший.

Спрятал, укрыл, защитил, а теперь еще и выслушивал исповедь. Моа я рассказала все не таясь: и о помощи Арвинга, и о неудачно лежавшем тюке, не упустила и снежный мир. В общем, покаялась во всем. Стало чуть лучше. Легче на душе, что ли.

— Что же мне делать? Я не хочу жить с Арвингом, Ирвиш не примет, а у меня ничего нет, кроме кулона сквок — ори. — Я подцепила рукой украшение и стала его крутить, рассматривая.

— И его, наверно, скоро у меня заберут.

Размышляя вслух, я и не думала, что меня может кто — то услышать. Однако совсем молодая орчанка стала свидетельницей моих горьких слез и сбивчивых рассказов. Радовало только то, что говорила я на эльфийском, и она ничего не поняла. Хотя, судя по тому, что она мне пыталась объяснить жестами, кое — что ясно и без слов.

Ирвиш

— Она улетела на твоем варганте.

Брат был на взводе и нервничал. Не стесняясь, он показывал все свои чувства. Настоящие, а не те, что выгодны. Никогда не видел, чтобы он так переживал. Значит, действительно испытывал чувства к Марьане. Тем лучше.

— Ты был слишком суров с ней. — В голосе брата слышалось недовольство.

— Она предала меня! Изменила! С тобой!

Я сорвался и даже дернулся вперед, вставая. Боль отрезвила меня и заставила поумерить пыл.

— Ничего подобного! — возмутился Арвинг. — Все произошло случайно! Она падала, а я поймал. Ты же знаешь, свою магию я никогда в узде не держу — меньше будут девушек виться вокруг. Пару раз получат ледяной ожог и перестанут рассматривать мою кандидатуру в качестве мужа.

— Она сказала правду. — От этого еще горше. Значит, случайность, а где она, там воля богов! Марьана должна была сразу выбрать брата. Он наследник. Ему она предназначалась, но девушка поступила по — своему. А боги просто все исправили. Все правильно, все честно. Я не ровня ей, а вот Арвинг — да.

— Ты можешь связаться с Мао? Сказать ему — пусть вернет ее?

— Да, конечно.

Прикрыв глаза, я позвал своего друга. Он ответил сразу, но возвращаться отказался. Попытка заставить варганта подчиниться не удалась. Моа закрылся, но перед этим позволил мне услышать обрывки разговора:

— За что он так со мной, Моа? Даже слушать не стал. Вышвырнул, как ненужную вещь. А может, я такая и есть?

Горечь в каждом слове. Меньше всего я хотел причинить боль девушке. Надеюсь, брат залечит ее раны. А меня пусть ненавидит, презирает, так будет легче всем.

— Они полетают и вернутся. Твоей невесте надо успокоиться.

Статус Марьаны я выделил особой интонацией, давая понять, что отступаю.

— Я рад, что ты чтишь традиции племени.

Арвинг вздохнул с облегчением. Я ждал в его глазах триумфа, но ошибся. Брат был задумчив и немногословен. Он волновался за невесту, я же знал: Моа не подведет. Он полюбил Марьану, как и я.

— Будь с ней терпелив. — Мне так и не удалось промолчать.

— Буду. Набирайся сил. Я пришлю помощницу. — Арвинг вышел из шатра, оставляя меня наедине с моими мыслями.

Обещание брата успокоило меня, но просьба божественному покровителю не помешает:

— Великий Армин, защити ее, раз я не смог.

Марьяна

Все утро мы с Мальвани готовили традиционное блюдо. Даря его мужчине, орчанка высказывала свой интерес. Я решила не сдаваться: если Ирвиш не собирается бороться за нас, то придется мне. Уверенно и быстро я шагала к своему настоящему дому. Временное убежище от Арвинга, что дала мне Мальвани, было милым и уютным, но дом — это место, где счастливо твое сердце и спокойна душа.

Замерев у входа, я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Нет времени на сомнения. Пока Ирвиш не напридумывал себе всякое, надо действовать.

В шатре царил полумрак. Кровать была пуста. Растерявшись, а начала искать взглядом мужа. Ему нельзя вставать! Найду — свяжу и в кровать уложу! С ложки буду кормить и целовать назло традициям. План был отличным, единственно — я даже не представляла, как его превратить в реальность.

Поставив еду на стол, я направилась на поиски, но идти далеко не пришлось.

Ирвиш обнимал ту самую подавальщицу из таверны, заходя в шатер. А ведь я думала, что больнее не бывает. Наивная.

Эта зеленая лахудра победно улыбалась и прижималась к моему мужу. Как же мне хотелось намотать ее косу на руку и выкинуть из своего дома! Но дело ведь не в ней. Не она, так другая орчанка. Виной всему неверность Ирвиша, а ведь он казался таким честным, благородным, идеальным.

— Ты разочаровал меня. Желаю тебе счастья.

Гордо задрав подбородок, я направилась к выходу, но, опомнившись, вернулась к столу и забрала свой пирог. Ирвиш его не заслуживает.

Новая пассия мужа что — то сказала мне вслед и засмеялась. Как же хорошо, что Леал не научил меня орскому! Уверена, я бы не сдержалась, поняв смысл услышанного.

Пирог выкидывать я не стала. Вот еще! Несколько часов пекла, да и узнать рецепт, не зная языка, объясниться… Слишком много сил затрачено. Врединка во мне хотела вручить результат своих трудов Арвингу, чтобы Ирвишу стало больно. Хоть мужское самолюбие зацепить, но голос разума оказался сильнее. Свернув на тонкую тропинку, я поспешила к загону с варгантами. Моа узнала издалека, хотя количество воздушных чудовищ увеличилось. В полку прибыло еще четверо. Все они были небольшого размера, даже меньше Моа. Чешуя блестела и отливала разными цветами. У двух варгантов черный переходил в бордовый, у одного в синий, а у самого маленького и державшегося в стороне от всех — в зеленый, как и у Моа.

Варгант Ирвиша заметил меня издалека и поспешил навстречу. Его морда прикоснулась к моему лбу, и я погладила дракошку по ушку.

— Будешь сладенькое? Твой хозяин нашел мне замену. Скоро ты будешь другую катать на своей спине.

Варгант фыркнул и тряхнул головой, показывая всем своим видом, что не повезет другую девушку.

— Ты самый лучший, Моа! — Я подала ему пирог. Хоть один мужчина не предал меня.

Слишком поспешны выводы. Варгант отнес свою добычу той самой малышке в углу загона. Она пятилась, когда подходил варгант, поэтому, положив пирог, Моа отошел ко мне.

Он смотрел на меня, а я рассказывала все, что делает его подопечная. Может, хоть кому — то повезет в любви. Почему — то даже сомнений не было, что малышка девочка.

— Доброе утро.

Арвинг появился как всегда внезапно.

— Недоброе, — буркнула я в ответ.

Желания общаться не было, а надежда, что орк оставит меня в покое, присутствовала.

— Тебе нравятся варганты?

— Я летаю только с Моа. — Надеюсь, намек на то, что на прогулку в небе я не согласна, орк понял.

— Когда напали на стан, бой шел и в небе. Именно там ты и помогла нам, сделав щит от стрел. Благодаря тебе мы победили и увеличили численность животных.

— Значит, я принесла двойную пользу. — Хоть какая — то радость.

— Видишь ту молоденькую самку? — Арвинг указал на предмет обожания Моа.

— Да.

— У нее нет хозяина, поэтому она так пуглива. Ей нужен защитник, друг, наездник.

— К чему ты ведешь?

Неужели он предлагает варганта мне? Насколько я знала, летают на них только мужчины, к тому же эти животные дорогие и…

— Самка слишком слабая. Она не выдержит привязки даже с молодым орком. Ни одна орчанка не станет наездницей, пренебрегая традициями, но ты чужестранка. Другая.

Ирвиш так пекся о традициях, постоянно просил меня следовать им. Делал ударение на то, что я пример для всего племени. А Арвинг предлагает мне свободу выбора? Удивительно.

— Она не выживет сама.

Я посмотрела на черно — зеленое чудо. Такая маленькая, беззащитная, напуганная. Такой же была и я, когда попала сюда.

— Что мне надо делать?

Арвинг улыбнулся.

— Пошли.

Мы подходили к варганту, но она не отступала, как в случае с Моа. Наоборот, ее взгляд был заинтересованным, а в глазах горели огоньки надежды. В какой — то момент Арвинг отстал, и я пошла одна.

Медленно, боясь спугнуть, я протянула руку. Самка осторожно понюхала ее и позволила прикоснуться к себе.

А дальше была вспышка света, ветер в волосах и голос у меня в голове.

— Не бойся, — тихий женский шепот, и я поняла, что это обращается ко мне малышка — варгант.

— Я и не боюсь, ты чудесная.

Свечение становилось меньше, и можно было рассмотреть мордочку самки.

— Как тебя зовут?

— Мерея. Мое имя Мерея.

Острая боль пронзила сердце лишь на секунду, а затем реальность вернулась ко мне.

Арвинг мягко поддерживал меня за спину, чтобы я не упала. Моа был рядом с Мереей, которая лежала на земле.

— Что с ней?

Я бросилась к своей красавице.

— Все хорошо. Она сильнее, чем я думал. Теперь вы связаны. Чтобы помочь ей, можешь посидеть рядом.

Не раздумывая, я присела на землю и стала поглаживать внезапно обретенного друга.

— Почему ты дал мне ее спасти?

— А почему нет?

Мужчина улыбнулся, глядя на меня.

— Причин немало. К примеру, нарушение обычаев вашего племени.

— Я чту волю богов! — возмутился орк.

— Ты же сам сказал, что ни одна орчанка не пойдет на связь с варгантом.

— Да, но дело не в традициях. Нет запрета на такую дружбу, но она невыгодна женщинам в племени. Чем сильнее магия девушки, тем более выгодного орка она может взять в мужья. Поэтому никто не рискнет своим благополучием.

— Значит, я теперь невыгодная невеста?

— Ты моя невеста, и мне все равно, есть ли у тебя магия, или ее нет вовсе.

— Почему? Из — за дара богов? Или тебе просто захотелось утереть нос Ирвишу?

— Не понимаю, что ты имела в виду про нос моего брата, но он здесь ни при чем, как и боги.

— Тогда зачем я тебе?

— Все время забываю, что ты не все знаешь. В момент рождения каждый в племени получает своего покровителя, который и дарует ему магию. Орк растет, и сила возрастает. Лишь одному хранителю известно, насколько сильным станет его подопечный. Я и Ирвиш — сыновья вождя, за нами стоят не только боги, но и мир предков.

— Значит, вы самые сильные?

— Наша магия — это необузданная стихия, принять которую сможет не каждая.

— Ирвиш говорил, что прикосновения могут причинить боль.

— Да. Я потерял надежду на нормальную семью. Смирился, что стану вождем и найду ту, которая сможет вытерпеть близость со мной ради продолжения рода.

— А Ирвиш? У него так же?

— Ирльен, которую ты видела сегодня поутру, была его любовницей несколько лет подряд.

Как же холодно стало! Несколько лет близости мой идеальный мужчина перечеркнул ради дара богов, который увидел впервые в жизни. Даже не постыдился меня повести в таверну, где работала любовница. Хорош герой! Я плакала и смеялась! Какая же я дура!

Глава 12

Как определить, что человек влюблён?

Просто. Влюблённый человек действует против своих интересов.

Франсуа Трюффо

Целую неделю я плыла по течению. Не думала о своем будущем, просто существовала. Моей отрадой стали подруги: малышка Мерея, орчанка Мальвани и ее маленькая дочурка Корни. Каждое утро я вставала с рассветом и шла на реку. Там приводила себя в порядок и несла ведра воды в дом. У тропинки меня неизменно ждал Арвинг. Он злился, что я поднимаю тяжести. Несмотря на все мои возмущенные восклицания и нежелание принимать его помощь, заканчивалось все одинаково:

— Либо ты отдаешь ведра, либо понесу тебя с ними.

Глупая угроза. Ведь если он понесет меня, а я ведра, то все равно мне будет тяжело. Однако свои мысли оставляла при себе и отдавала груз. На самом деле он был ужасно тяжелым даже для орчанки, не говоря уже обо мне. Моих сил хватало лишь на пару метров — расстояние от речки до тропинки. Однако что — то внутри не позволяло сдаться без боя. Ну не могла отказать себе в удовольствии испытывать терпение орка! Словно тигра за хвост дергать — страшно, а остановиться не можешь. Вот и сейчас наша перебранка стерла с лица орка маску доброжелательности.

Хмурый, рассерженный Арвинг шел стремительно и быстро, я за ним едва поспевала. Злясь на шкаф с антресолями, все же надеялась, что он осознает, кого хочет взять в жены и бросит эту затею. Однако орк был упрямее стада буйволов. Арвинг сжимал кулаки, скрипел зубами, громко сопел, пару раз даже порыкивал, но все равно не сдавался. Целеустремленный, гад!

Я же была постоянна в своем нежелании принимать его ухаживания. Даже если Ирвиш и оказался не принцем на белом коне, это вовсе не значило, что мое глупое сердце его забыло. И уж точно не гарантировало, что я соглашусь еще на один брак. Хватит с меня! Эти орки какие — то ненадежные, а их «штампы» на руке — и вовсе сомнительное доказательство замужества, как оказалось. В который раз оглядев широкую спину Арвинга, я тяжело вздохнула. Не хочу быть его женой, хотя плечи хороши и руки мускулистые, сильные, но тело помнило другие — заботливые, дарящие тепло, покой.

Ирвиша я так и не видела, в отличие от Ирльен. Она, будто тень отца Гамлета, вечно крутилась неподалеку, постоянно попадаясь мне на глаза. Ее довольная улыбка, взгляды украдкой и разговоры с кивками в мою сторону ужасно раздражали. Злость копилась, бурлила и выливалась на Арвинга, когда тот оказывался рядом. Раз за разом я отказывала ему в прогулках по стану, в совместных завтраках и ужинах, да и в прочих общих занятиях. В каждую новую встречу орк придумывал все более соблазнительные развлечения, но меня не сломать, как замок пояса верности у знатной дамы в средневековье.

И я, и Арвинг были настроены решительно, позиций никто не сдавал, поэтому весь стан, затаив дыхание, следил за развитием наших отношений. Вот просто «Санта — Барбара» и индийское кино в одном флаконе! Одни посмеивались над будущим вождем, другие сочувствовали, давали советы. Были и такие наглецы, которые делали ставки. Одним словом, жизнь благодаря нам стала интереснее у всего племени.

Поведение вождя меня приятно удивило: мужчина не задавал вопросов ни об одном сыне. Он как ни в чем не бывало продолжал спокойно вести наши уроки. Благодаря этому я еще больше полюбила занятия. Несколько часов спокойствия и свободы от заинтересованных взглядов. Ветер, степь и учеба. Полная концентрация на деле помогла добиться первых успехов в грамматике. Я научилась строить пусть короткие и простые, но уже предложения! Мой словарный запас существенно пополнился с помощью Мальвани. Орчанка не знала эльфийского, я — орского, но, живя вместе, мы пытались общаться. Даже придумали маленькую игру: указывая на какой — то предмет, каждая называла его на своем языке. Таким нехитрым способом я узнала название всех предметов обихода, частей тела, продуктов, растений, природных явлений.

Продвижения в овладении языком были огромные, и неудивительно. Ведь, по сути, я учила его постоянно. Когда жила с Ирвишем, проблема языкового барьера не стояла так остро — мы говорили на эльфийском. Наш разрыв стал для меня взорвавшейся бомбой. Я полностью вышла из зоны комфорта. Язык, быт, соплеменники — все навалилось сразу. Теперь контакт с орками был тесным. Помимо Мальвани, я общалась с ее отцом и братом, с семьей из соседнего шатра. С каждым днем круг знакомых рос в геометрической прогрессии. Говорить на орском я стеснялась, стыдясь своего произношения, а вот понимать язык было не так уж и сложно. Пока афишировать это я не стремилась и бессовестно слушала сплетни за своей спиной.

Орчанки, не таясь, обсуждали меня. Одни считали: узнав о том, что Арвинг, а не Ирвиш наследник вождя, я приняла ледяную магию и поменяла мужа. Слухи не удивляли в отличие от самих орчанок. Они такое поведение считали допустимым и оправданным! Жуть! А вот другие предполагали, что мои чувства к Ирвишу искренние и именно поэтому я отказываю Арвингу.

Утром у запруды, когда стирала вещи, мне посчастливилось стать свидетельницей диалога между женщинами.

— Глупая. — Покачав головой, крупная орчанка кивнула в мою сторону. — Арвинг такой мужчина!

Она мечтательно улыбнулась, а я опустила взгляд на пятно, которое никак не хотело исчезать. Оно меня волновало сильнее, чем очередные дифирамбы навязанному жениху.

— Может, она любит Ирвиша? — робко спросила молоденькая орчанка.

Ну хоть одна здравомыслящая девушка!

— Авали? Слабого? — удивленно переспросила фанатка Арвинга и пристально посмотрела на меня, забыв о стирке. — Не может же она быть такой ксакани.

Одни боги знают, как я сдержалась и не выдала себя! Вот почему они все так относятся к Ирвишу? Он ведь старается для племени не меньше Арвинга. Производство молочной водки существенно увеличило казну. Работники его гальда улучшили свое материальное положение на зависть остальным. К тому же Ирвиш сильный маг, который верно защищает стан в случае опасности. Отчего столько презрения, а порой и открытой ненависти, я понять не могла.

Если перевод слова «ксакани» по контексту был более — менее понятен, и я провела параллель с «дурой», то «авали» меня заинтересовало. Все время, пока стирала, повторяла в уме незнакомое слово, чтобы не забыть и правильно произнести его при встрече с вождем. Он уже привык, что каждое наше занятие начинается с таких вот загадок, поэтому с улыбкой ждал от меня очередного вопроса. На этот раз он орку не приглянулся. Вождь нахмурился и не спешил отвечать.

— Это что — то плохое?

Он качнул головой.

— Авали переводится как полукровка. Думаю, речь шла о моем старшем сыне.

Я кивнула, и вождь недовольно нахмурился. Видно, эти разговоры ему не нравились. Я же начала догадываться, отчего так не любят Иривиша. Дело всего лишь во внешности. Бред. Ну подумаешь, клыков нет, не такой шкафообразный, как остальные, а ушки эльфийские. Наверно, его мама была очень красивой. Интересно, как она познакомилась с орком. Я заинтересованно посмотрела на вождя: а он полон сюрпризов! Так и не скажешь, что в этом степенном, уравновешенном, огромном, как скала, мужчине спрятана любовь к авантюрам и дух реформатора. Пойти наперекор традициям ради любимой женщины! Это поступок. Я просто восхищена. Вот бы Ирвиш унаследовал от отца хоть немного решимости. Вспомнила свое голубоглазое чудо, и сердце сжалось от тоски. Уже неделю он жил своей жизнью, отдельной от меня. Я ненавидела его и беспокоилась. Зажила ли его рана? Нет ли осложнений? Может, он там в бреду на подушках мечется, умирает, а я тут сижу и злюсь?

— Как он? — сдавшись под гнетом плохих предположений, спросила я.

Лицо вождя озарила довольная улыбка, даже хмуриться перестал. В его взгляде было столько заинтересованности, что я покраснела. Кажется, одним вопросом я открыла собеседнику все. Так глупо выдала себя!

— Рана затянулась.

Только услышав ответ, поняла, что затаила дыхание, ожидая его. Так. Нужно взять себя в руки.

— Это хорошо. Рада, что у него все хорошо, — как можно равнодушнее ответила, отводя взгляд. Руки привычно теребили пояс сарафана, а я нашла новый предмет изучения — стан. Рассматривая лабиринт шатров, давала себе передышку и надеялась на смену темы разговора.

— Так много «хорошо», — подметил вождь, и мои щеки вспыхнули еще сильнее. Я столько раз твердила про себя это слово, зовя в жизнь позитив, что казалось, уже сроднилась с ним. Прям как бедный Бэрримор с овсянкой! У меня «хорошо» было на завтрак, когда, просыпаясь, я искала взглядом любимого; на обед, когда в каждом мужчине я видела черты Ирвиша; и самая большая порция на ужин, когда мне казалось, что я слышу шаги орка.

Ненавижу овсянку и позитивное мышление. Все это такая чепуха!

— Я не заметил твоего презрения.

— О чем вы? — Потеряв нить разговора, я нахмурилась, пытаясь понять, что пропустила мимо ушей, вспоминая прошлую жизнь.

— Значит, тебе все равно, что Ирвиш полукровка?

Я засмеялась. Вначале весело, потом горько.

— Да. Меня волнует его нежелание выслушать меня, неготовность сражаться за нас. Хотя теперь и это понятно. Арвинг рассказал об Ирльен. Наверно, Ирвиш давно искал повод. Вот он и подвернулся.

Больше носить это в себе не было сил. Взгляд вождя стал более мягким, хотя чернота его глаз, так похожая на ту, что принадлежала Арвингу, пугала. Казалось, в ней можно утонуть, потеряться, раствориться.

— Иногда зрение обманывает, лучше прислушаться к сердцу.

Большой кулак вождя указал на грудь. Что — то такое говорили и наши классики, но я привыкла верить своим глазам.

— Предлагаете не доверять тому, что сама видела?

Намеки вождя были мне непонятны. Я не дура, и картина, представшая перед моим взором, не оставляла места домыслам. А ведь сколько оправданий я пыталась найти Ирвишу! Как старалась вспомнить незначительные мелочи, благодаря которым поступки любимого не казались бы такими ужасными, бездушными, лицемерными. Все тщетно.

— Придет время, и ты все поймешь, а сейчас давай начнем наше занятие.

Метафоры и афоризмы тут же пополнили список ненавистных вещей наряду с овсянкой и позитивным мышлением!

Я поняла, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут, поэтому сосредоточилась на самом важном — на обучении.

Ирвиш

Сплетни гуляли по стану. Об отношениях брата и Марьаны не говорил только немой. Я злился, чертовски злился! Не хотелось ничего знать, слышать, видеть!

Как бы я хотел оказаться далеко — далеко отсюда! Там, где я не вынужден был бы лежать в кровати целыми днями и мучиться от воспоминаний. Мне хотелось окунуться в привычную жизнь: руководство гальдом, вылазки с братом к горным оркам, поездки к эльфам с дружескими визитами.

Последнее сейчас было нужно как никогда, а отец не спешил с этим, надеясь на магию шамана. Его нерешительность может стоить слишком дорого. Не в силах дальше бездействовать, я стянул с себя шкуру и отправился на поиски отца.

По дороге к шатру размышлял, как же мне убедить вождя. Придется открыть ему несколько подробностей.

К тому же у эльфов можно узнать о замыслах горных соседей. Гронгем, завсегдатай домов эльвианок, не может держать язык за зубами в постели со жрицей любви. Очень большой недостаток для гениального изобретателя, хотя понять его можно: терпкое вино, манящие изгибы танцовщиц и его фаворитка Жаэль. Прекрасная эльийка с нежной кожей и пухлыми губами, которые обещают столько удовольствия. Немногие смогли устоять перед ее очарованием, особенно если учесть, что Леал продает ей специальные одурманивающие масла. Когда ты в курсе маленького секрета Жаэль, она охотно делится с тобой новостями. К примеру, над чем сейчас работает Гронгем, какие трудности его одолевают. Отцу должна понравиться моя идея. Вылазки показывают лишь то, чем живет стан, но понять планы вождя удается не всегда. Именно этим и хороши мои встречи с Жаэль. Она всегда рассказывает о горестях и радостях Кхарнула.

Не доходя до шатра, я заметил отца, стоящего на холме ветров. Всматривающийся в линию горизонта, он был похож на статую воина. Высокий, широкоплечий, могучий, в такие минуты разница между нами была как никогда острой. Мотнув головой, отгоняя пустые мысли, я ускорил шаг. Не обращая внимания на соплеменников и не смотря по сторонам, я шел к узкой тропе, когда меня окликнули.

— Ирвиш, вот ты где! — Радостное лицо Ирльен и эти милые ямочки на щечках, от которых я терял голову когда — то. — А я тебя везде ищу. Почему ты встал с кровати? — Словно только что вспомнив о ране, девушка нахмурилась и взглянула на рубаху, ожидая увидеть кровавый след, но, не обнаружив его, продолжила наставления: — Шаман говорил, тебе нужно больше отдыхать.

Прервать поток слов Ирльен казалось невозможным. Такая забота, беспокойство о моем здоровье оказались бы приятны любому орку, ведь это явный признак благосклонности орчанки, но мне было тошно. Когда она появилась на пороге моего шатра, я пытался прогнать ее, говорил, что больше не люблю, но Ирльен словно ничего не слышала. Тогда у меня не хватало сил встать и выставить ее прочь, сейчас мной руководили привязанность и благодарность. Я хотел попробовать вернуться к прежней жизни, но чем больше времени Ирльен была рядом, тем отчетливее понимал, что мечтаю о другой. А ведь девушка ни в чем не виновата: она старалась наладить наши отношения, простила мне брак с Марьаной (хоть я и не просил об этом), всячески обживалась в моем шатре, делая его уютнее. Ирльен знала традиции и обычаи моего народа, я мог быть уверен в ней, мог предугадать ее поведение, поступки. Все, о чем я мечтал когда — то, стояло в шаге от меня, только руку протяни. Так почему же я медлю?

— Мне нужно поговорить с отцом.

Хоть я и не хотел быть грубым, но фраза вышла холодной.

— О, тебя позвал вождь! — Девушка понимающе закивала, отчего мне стало еще совестнее за свое поведение. — Конечно иди. Я буду ждать дома. Испеку твой любимый пирог. — Она кивнула на корзинку, в которой лежали спелые плоды айрианга. Ирльен не заслуживала такого обращения.

— Я скоро буду, — пообещал, погладив плечо девушки. Ее щеки вспыхнули, а глаза заблестели.

— Я буду ждать, — прошептала Ирльен на ухо после короткого поцелуя.

Несколько секунд я смотрел, как некогда любимая женщина порхает, словно бабочка, спеша в мой шатер. А ведь сколько раз пытался уговорить ее остаться хотя бы до утра, не уходить среди ночи.

Тогда я мечтал увидеть ее хозяйкой в своем шатре, теперь же ее присутствие не радовало. Смогу ли вернуть прежнее тепло к Ирльен, или мое сердце навсегда похитила маленькая воительница с медовыми глазами?

Тяжело вздохнув, я принялся подниматься по узкой тропе вверх. Пытаясь выбросить из головы образ любимой, сосредоточился на заботе о племени, о предстоящем разговоре. Подбирая в голове аргументы, поднялся на холм и потерял все слова. Мысли улетучились. Я застыл, глядя на собеседницу вождя. Нежданная встреча. Случайность. Я любовался копной шоколадных волос, сиявших на солнце, наслаждался нежным мелодичным голосом, который преследовал меня во снах.

— Ты похож на умалишенного, прекрати так на нее смотреть. — Насмешка отца вернула меня к реальности. Радовало лишь то, что говорил он на орском и Марьана не все поняла.

— Я буду ждать тебя в шатре.

Повернувшись, я почти сбежал.

— Мы уже закончили.

Ветер донес мне слова, заставляя остаться на месте.

— На сегодня достаточно. Твои успехи радуют меня.

Отец закончил занятие.

— Спасибо.

Девушка склонила голову, и вождь благословил ее. Как быстро она всему учится! Я был восхищен, горд и разбит. Ее успехи не моя заслуга.

Марьана прошла мимо меня, делая вид, что не замечает.

— Добрый день.

Я попробовал обратиться к ней, но в ответ получил лишь взгляд, полный злости.

Что же, это к лучшему. Все к лучшему.

Марьана быстро спускалась с холма, не боясь упасть или зацепиться. Видно, дорогу она знала хорошо, значит, все это время продолжала свои занятия. Нашему племени повезло со сквок — ори, а Арвингу с невестой.

Подойдя к отцу, я встал рядом, так же всматриваясь в линию горизонта. Туда, где синь неба соединялась с серо — коричневой, высохшей на солнце травой. Ветер шумел вокруг нас, рассказывал новости, делился детским смехом и недовольством старух.

— Ты ее любишь? — сквозь звуки степи донесся вопрос самого близкого мне человека. Того, кому я не смог бы соврать.

— Она невеста брата.

— Это не ответ.

— Мое отношение к ней не имеет значения.

Слишком резкий, поспешный ответ показал мои чувства.

— А ее к тебе?

— Она меня ненавидит, — тихо признался я, надеясь прекратить этот разговор.

— Скорее, злится и ревнует, но если твоя цель ненависть, то ты на верном пути, сын.

Какая моя цель? Без Марьаны все потеряло смысл, раскрошилось. Не осталось ничего.

— Я хочу отправиться ко двору короля Айленерона. Стрелы, что изобрел Гронгем, — это серьезная угроза для племени. Мы дали отпор лишь благодаря магии сквок — ори. Поддержка эльфов нам не помешает.

Отец недовольно скривился, но согласился со мной, слегка кивнув.

— Своими силами нам не справиться, наша магия бесполезна, а Марьана не в силах сделать купол на весь стан.

Я говорил то же, что и на совете племени, но сейчас отец не спорил. Видно, шаман так и не нашел способа усилить защиту стана.

— Я смогу выяснить, что говорят о горных, их разработках, планах. Навещу старых друзей, зайду в несколько нужных мест, добуду нужные сведения.

— Хочешь сбежать?

Отец разочарованно покачал головой. Не этого он от меня ожидал, знаю.

— Пытаюсь быть полезным, — не согласился я.

— Ты еще слаб, не оправился от раны.

Забота раздражала. Что такое рана от меча, когда мое сердце разорвано в клочья?

— Я прекрасно себя чувствую. Рана затянулась, — поднял рубаху, показывая живот. — Смотри, почти царапина.

Я преувеличивал, наверняка останется рваный грубый шрам на половину живота.

— Мы с Моа хорошо знаем дорогу, сотни раз летали. Опасаться нечего.

— Ты ходил к нему?

Ничто из происходящего в стане не укрывалось от внимания вождя, даже если он и молчал о проблеме, все равно знал о ней.

— Пока нет. Мы повздорили немного, но такое бывает у друзей.

— Варгант — не просто друг, он часть твоей души. Сходи к нему, поговори, а я подумаю. — Отец махнул рукой в сторону загона варгантов и сел на траву. — Ответ узнаешь завтра. Иди! — поторопил он меня, желая остаться один.

Дорога к Моа была длинной, как никогда. Разговор с отцом не давал покоя. Его вопросы о моих чувствах к Марьане, предположение о ее ревности — все это мучило меня. Как вождь он должен действовать в интересах племени. Арвинг сильный воин, но его магия необузданна, поэтому может стать разрушительной. Связь с Марьаной сделает брата сильнее, а значит, и все племя. К тому же Марьана — дар богов, а не просто орчанка. Она сделала свой выбор, и я должен отступить, не имею права ее держать. Цепляться за две нити, за связь, которая вот — вот рассыплется, — лишь продолжать агонию. Все понимали это, кроме Марьаны. Она упряма и готова сражаться, даже если война уже проиграна. Это восхищало меня и заставляло переживать. Сколько боли она могла причинить сама себе! Ненужной, в которой нет необходимости и смысла.

Оттолкнуть от себя в объятья брата. Это решение далось мне с трудом. Лишь понимание, что так будет хорошо, правильно для всех, давало мне силы.

Пнув комок земли, я сжал кулаки. Мне необходимо уехать и дать времени сделать свою работу. Это правильное решение. Арвинг позаботится о Марьане, ей же, не видя меня, будет легче оценить старания брата. Она не станет противиться своей судьбе и забудет меня.

В очередной раз я нашел подтверждение верности принятого решения. Стало легче. Нужно просто придерживаться намеченного. Главное — не встречаться с Марьаной.

Я замедлил шаг, заметив рядом с варгантом золотистую копну волос. Девушка стояла ко мне спиной и гладила одной рукой Моа, другой — своего варганта. Вначале я не поверил сплетням, хотя это было в духе Марьаны. Просто не верилось, что Арвинг допустил слияние. Сейчас же, глядя на них воочию, я не знал, как поступить. Остаться? Уйти?

Поздно, Моа уже обнаружил мое присутствие.

— Привет. — Встретившись с медовыми глазами, я, забывшись, поприветствовал ее вновь, будто и не было встречи на холме.

— Привет, — нехотя ответила Марьана, получив тычок в плечо мордой Моа.

— Полегче, дружок. — Я погладил варганта по ноздрям, заглядывая в глаза.

«Эй, не делай так!» — Моя просьба вызвала целую бурю негодования.

«Это ты не делай! Сколько еще Марьана будет плакать из — за тебя? Извинился бы перед девушкой!»

Бодаться с Моа взглядами я мог долго, как и продолжать наш невидимый разговор, но дело в том, что варгант прав.

Взглянув украдкой на Марьану, я вспомнил те слова, которые услышал, когда она улетела на Моа.

— Я был не прав. Арвинг рассказал мне все. То, что ты приняла магию, случайно. Прости.

Марьана нахмурилась еще сильнее. Я, конечно, не мастак просить прощения, но кажется, сделал что — то совсем не то.

— Значит, ему ты поверил, а мне нет?

Вопрос мне не понравился — как ни ответь, все равно виновен.

А ведь мне не стоит мириться с ней! Лучше разозлить еще сильнее, чтобы она возненавидела, стала презирать и захотела вычеркнуть меня из своей жизни.

— Трудно поверить той, которая зовет во сне другого.

— Мне снился кошмар! Он убивал меня!

— Все выглядело иначе.

Когда она звала Арвинга, в голосе не было ужаса или страха. Значит, Марьана пыталась остановить его. Она доверяла брату, даже когда тот нападал на нее. Это не могло не задеть меня. Почему она не позвала меня? Не захотела, чтобы я защитил ее от опасности? Она сама не понимает, что выбирает другого. Разве я могу злиться на нее? Нет, только на себя. Я недостоин ее. Взглянув на любимую, я залюбовался, как она кусает губы и прижимается к варганту, будто ищет поддержки. Хотел бы я быть на месте Моа!

— Зачем ты предложил себя в качестве жениха, если был близок с Ирльен? — взорвалась тишина шипением девушки. — Зачем повел меня к ней в таверну? Хотел заставить ее ревновать?

— Я…

Слушать меня никто и не думал. С каждой секундой гнев Марьаны становился все сильнее.

— А знаешь, мне не интересно! — Она махнула рукой. — Не хочу ничего знать! Забыть бы все, как страшный сон!

— Это хорошее решение.

Видеть ненависть, злость в ее глазах так непривычно, но ведь именно этих чувств я и добивался.

— Не смей мне указывать! Сама решу, что делать. Ты, — ее тонкий пальчик ткнул мне в грудь, — мерзкий предатель! Был таким обходительным, заботливым, внимательным! Негодяй! Видеть тебя не хочу!

— Прости, — прошептал я, наблюдая, как она уходит.

Пусть идет! Пусть считает меня негодяем, а то, что было между нами — лишь игрой. Я почти отпустил, почти смог.

В два прыжка догнал Марьану и развернул к себе.

— Когда я увидел тебя, подумал, что ты богиня, которая спустилась к своему народу. — Тепло от моих ладоней потекло по ее ледяным рукам. — Затем заметил твой страх и захотел защитить. — Я нежно погладил щеку девушки, боясь, что она вырвется, но Марьана не отшатнулась. — Твой выбор удивил всех, я не смел и надеяться на подобное. Моя магия приняла тебя сразу, и я поверил в судьбу, в благословение богов. — Огонь моей души согревал ее, ласкал кожу, он соскучился по ней так же, как и я. — Но это была насмешка! — Нехотя я отпустил ее руки. — Они послали тебя Арвингу, не мне.

Сделать шаг назад было так сложно, но я смог, как и сказать:

— Ты его судьба.

— Почему?

Ответа на этот вопрос у меня не было. Слезы в глазах Марьаны рвали меня на части. Одна часть меня говорила, что все правильно, так надо, а другая… Другая победила.

Сжав девушку в объятьях, я вдыхал родной аромат и шептал то, что не стоило говорить:

— Я не притворялся, когда был с тобой. Клянусь всеми богами! Поверь, я бы отдал все, что есть, за призрачный шанс быть с тобой вместе, но его не существует. Это невозможно.

— Ты даже не захотел пробовать побороться за нас! — прижимаясь ко мне, рыдала Марьана. — Просто оттолкнул, переложил ответственность на богов! — Вскинув голову вверх, она смотрела на меня своими огромными глазами, которые, казалось, видели насквозь всю мою душу. — Знаешь, в моем мире говорят, что мы сами кузнецы своего счастья. Наша жизнь принадлежит лишь нам, и если мы хотим быть счастливыми, то для этого надо что — то делать, а не надеяться на чудо.

Аккуратно вытирая слезы с ее щек, я боролся с желанием поцеловать в последний раз. Позволить себе украсть поцелуй чужой невесты.

— Ты не понимаешь. — Заправив прядь волос, моя рука последний раз погладила плечо девушки и спустилась вниз к ладоням. — Я не могу бороться за тебя и не должен.

— Ирв, я твоя жена…

— Нет! Больше нет.

Никогда прежде мне не было так невыносимо сложно опустить руки и уйти. Все мое нутро кричало: «Держи, не отпускай! Моя!» Как же хотелось посадить ее на Моа и улететь!

— Ты ее любишь? — Голос прозвучал тихо и сломленно.

— Кого?

Я не понял, о ком идет речь.

— Ирльен.

— Нет.

Еще бы месяц назад я сказал — возможно. Сейчас же был уверен в своем ответе.

— Тогда почему она в твоем шатре?

Хороший вопрос. Наверное, Арвинг посчитал, что мне нужно утешение. Понадеялся, что я свяжу свою жизнь с бывшей любовницей, мне же было все равно. А сейчас?

В глазах девушки еще горела надежда. Она ей не нужна. Зря я начал этот разговор. Марьане лучше забыть прошлое и начать строить будущее. Через неделю наша связь окончательно исчезнет, и любимая станет женой другого. Моего брата. Частью моей семьи. Я смогу быть рядом. Не как муж, но все равно рядом. Мучительно приятно и сладостно горько.

— Моя магия терпит ее. Ирльен готова предложить мне выпить из кубка.

Это было правдой, я лишь не договаривал, что просил ее не спешить в выборе мужа. Ирльен не восприняла мои слова всерьез, она говорила о новой жизни. Предлагала оставить прошлое в прошлом, забыть все ошибки и обиды. Она верила, что мы сможем быть счастливы. Я пытался убедить себя в этом. Пока не получалось.

— Она станет прекрасной женой.

Пусть Марьана считает, что пути назад нет, я выбрал другую. На самом деле сейчас принял окончательное решение. Я не стану принимать кубок из рук Ирльен, уж лучше изгнание.

— Арвинг сделает тебя счастливой.

Блеск в глазах Марьаны потух, слезы исчезли. Лицо выглядело бесстрастной маской. Девушка лишь кивнула мне и молча ушла. Она оказалась сильнее, я не смог бы уйти. Только не от нее.

Глава 13

Не будь слишком настойчив, помни, что хорошее вино надо пить медленно. Знай также, что желать приятно, но еще приятнее быть желанным.

Марьяна

После разговора с Ирвишем я долго сидела на холме и думала. Смотрела на стан, на то, как трудились сильные мужчины, как весело бегали маленькие дети, как смеялись юные орчанки, обсуждая парней. На моей груди лежал круглый голубой камень, символ сквок — ори. Я приняла этот путь, мое сердце приняло этот народ. Назад в свой мир возвращаться было незачем. Да, там остались мои родные и друзья, но, по сути, у всех своя жизнь, я же была гостем в нужную минуту: помочь, подсказать, разделить радость праздника. Конечно, буду тосковать по ним, они, наверное, по мне тоже, но здесь целый новый мир. Мне нравились бескрайняя степь, вольный ветер, жаркое солнце, ощущение крыльев и полета. Здесь я чувствовала себя живой, нужной, значимой, там же — невидимкой. Проблемы бывают в любых мирах, как и поиски любви, себя, однако впервые я была уверена, что мне все по плечу. Эта мысль заставила меня улыбнуться и отпустить кулон.

— Ты говорила с Ирвишем. — Я даже не вздрогнула, когда услышала голос Арвинга. Привыкла уже.

— Он отказался от нас.

Глядя перед собой, я пожала плечами.

— А ты?

Странный вопрос, хотя нет, для него это важно.

— Я не могу ломать преграды в одиночку.

— Понимаю.

Арвинг присел рядом и замолчал. Мы сидели и смотрели в одном направлении, но каждый думал о своем.

— Ты ведь меня не любишь, но все равно хочешь связать наши судьбы.

В который раз я сравнивала братьев, их поступки. Если быть откровенной, Арвинг бесил меня и восхищал одновременно.

— Ты смогла принять мою магию.

Закатив глаза, я скучающе посмотрела на небо. Может, там что — то интересное происходит? Ответ Арвинга я уже слышала миллион раз…

— Ты помогла создать мне мир.

Орк попытался завести прядь моих волос за ухо.

— В смысле? — Я оттолкнула руку и жадно впилась взглядом в лицо собеседника, ожидая продолжения. В темных глазах горели искорки озорства, а сам Арвинг нагло улыбался и не спешил рассказывать подробности.

— Я думала, ты сам его создал.

Арвинг повторил попытку привести мои волосы в порядок, а я уступила, позволив это. Улыбка стала довольной, и мужчина, пригладив штанину огромной ладонью, начал свой рассказ:

— Раньше там была одна метель. Она застилала глаза, и все, что я видел, это белое пространство.

Арвинг уже не улыбался, он всматривался вдаль, избегая моего взгляда. Кажется, орк не привык говорить об этом с кем — либо.

— С твоим появлением все изменилось: метель утихла, появились горы, деревья, животные, птицы.

Он посмотрел на меня и замолчал, ожидая какой — то реакции на услышанное.

— Я нужна твоей магии.

Наконец — то все встало на свои места: поведение Арвинга, его ухаживание, упорство и нежелание Ирвиша бороться за нас.

— Так это все из — за тебя! Из — за твоей дурацкой магии!

Эмоции переполняли меня, наконец — то нашелся корень всех бед! Руки так и чесались уничтожить этот шкаф с антресолями. Поддавшись порыву, я накинулась на озадаченного орка. Он явно не ожидал от меня подобной прыти, поэтому удалось повалить его на землю и ударить пару раз по груди. Кстати, кулакам было чертовски больно, хоть бы пальцы не сломать!

— Что с тобой?

Арвинг развел мои руки в сторону, буквально распластав меня на своей груди.

— Это из — за тебя Ирвиш не хочет сражаться. Привык уступать брату! А я не игрушка! Меня нельзя передать тому, кому больше хочется поиграть!

Изловчившись, резко подняла колено вверх. Удар был сильным и попал куда планировалась. Судя по гримасе орка, сейчас ему было особенно приятно общаться со мной. Я так надеялась, что он ослабит хватку, и смогу вырваться, но Арвинг держал крепко, несмотря ни на что. Попробовала было повторить прием, но уже через секунду оказалась прижата к земле огромной тушей.

— Ты не игрушка, Марьяна. Успокойся!

Призывы орка привели лишь к тому, что во мне проснулся дух противоречия. Я извивалась из последних сил.

— Слезь с меня! Раздавишь! — кричала, пытаясь скинуть мужчину с себя.

С каждым своим рывком я все яснее понимала, насколько это неосуществимо. Арвинг перенес вес на руки и не давил на меня, но и не выпускал из ловушки, ожидая, пока успокоюсь.

Бессилие что — либо изменить, как — либо повлиять на собственную участь буквально накрыло меня с головой. Слезы застилали глаза, и я уже не понимала, что происходит.

Пришла в себя, сидя на коленях у Арвинга. Он гладил меня по спине и баюкал в своих медвежьих объятьях.

— Тебе сейчас кажется, что ты любишь Ирвиша, — тихо уговаривал меня орк, — но я думаю, это симпатия, влюбленность, не больше.

Я замотала головой, отгоняя прочь такие мысли.

— Ты можешь и дальше бегать от меня, — словно не замечая моего несогласия, продолжал свой рассказ Арвинг, — но это не вернет Ирвиша и не заставит меня отступить.

В словах орка был здравый смысл, но когда он побеждал в борьбе с сердцем? Да вот ни разу!

— Ты просишь невозможного. Я люблю твоего брата.

Из последних сил я вырвалась из рук Арвинга и упала рядом. Подскочив на ноги, окинула мужчину взглядом, полным презрения, но поняла, что все это не вызвало бури чувств. Собеседник ожидал такого ответа и снисходительно улыбался, глядя на меня, как на малое дите. Он даже и не ожидал другого ответа — так хорошо меня изучил.

— Он не оценил твоих чувств, — спокойно заметил орк, поднимаясь с земли. — Я не требую от тебя любви. — Наши глаза встретились в поединке. — Мы можем начать с дружбы. Подумай об этом.

Арвинг обошел меня, слегка коснувшись руки, отчего по моему телу пробежал табун ледяных мурашек. Я слышала, как ломалась сухая трава под его ногами, когда мужчина шел к тропе. На языке крутились сотни проклятий, но я хранила молчание, больше всего желая сейчас остаться одна. Когда шаги стихли, я опустилась на колени и, прикоснувшись к земле, согрела ее магией огня.

Это произошло так неожиданно и легко, я даже не сразу поняла, что сделала. Холод вокруг наполнился теплотой. Согревала свои плечи уже осознанно, хоть и не прекращала удивляться таким привилегиям.

Надежда — такое глупое чувство, но ведь магия Ирвиша не просто так со мной, не может же она так легко откликаться на любую женщину. Я взглянула на запястье. Интересно, сколько линий на нем?

Проведя по нему пальцами, задумалась: а какая разница, две там линии или ни одной? Ирвиш отказался от меня, предал, передал в другие руки, как наскучившую вещь. Ненавижу его! Мне он тоже не нужен! Никто не нужен! Достаточно с меня этих мужей — орков! Пусть оба брата катятся на все четыре стороны со своими традициями. Орчанки сами выбирают, когда предложить разделить напиток в кубке и какому орку его преподнести. Я — сквок — ори племени, дар богов. Ничем не хуже других женщин, а значит, принимать решения буду сама. Скинув со своих плеч магию Ирвиша, я поднялась на ноги, отряхнула юбку от мелкого сора и колючек. Перед тем как спуститься вниз, последний раз взглянула на стан с холма.

Делая работу по дому, я обдумывала самую актуальную задачу: как мне отсрочить брак с Арвингом. В идеале — вообще избежать такой перспективы, но пока хотя бы отдалить этот «счастливый» день. Решение все никак не находилось. Придуманные варианты были глупыми, несущественными, орк отмахнулся бы от них. Арвинг не Ирвиш, мои слезы вряд ли заставят его пойти навстречу. Манипулировать им сложно, даже невозможно. Кому — то не повезет стать его женой. Возможно, даже мне. От этой мысли я быстрее застучала ножом по досочке, шинкуя капусту.

— Почему молчишь? Обычно ты любишь разговаривать.

Мальвани закончила чистить картофель и внимательно посмотрела на меня. Мы действительно всегда болтали во время готовки. Орчанка специально говорила медленно и короткими фразами, а я не стесняясь отрабатывала навыки разговорной речи. Отличная практика, только сейчас было не до нее.

— Плохо в душе. — Я приложила руку к груди, не до конца уверенная в правильности произношения.

— Сходи к богам. Я хожу, когда плохо.

Она повторила мой жест на случай, если я не поняла слов.

Вздохнув, я принялась нарезать зелень. Сходи к богам — совет на троечку. Что они мне скажут? Я даже не принадлежу к их вере. О боги! Конечно! Вот он, мой шанс. Интересно, как много времени потребуется шаману, чтобы провести обряд посвящения?

Не сдержавшись, я сжала подругу в объятьях:

— Спасибо! Большое спасибо!

Мальвани выглядела растерянной, не понимая столь бурной реакции, но спросить ничего не успела — ее отвлекла дочь.

— Кушать!

Малышка требовательно посмотрела на мать, надув губки, отчего маленькие клыки стали милой изюминкой в облике ребенка. Я часто засматривалась на малышей, представляя, каким будет мой. Правда, я еще не решила, будут ли у него клыки. Все — таки правильно подобранный папа — лучший вклад в развитие ребенка.

— Сейчас. Пойди поиграй.

Мальвани указала Корни на шкуру в углу. Там был детский уголок. Несколько глиняных игрушек и одна деревянная лошадка. Я видела у других детей больше игрушек и нарядов, а еще поясков, ленточек, меховых бубенчиков и кожаных ободков. Я не раз подмечала, что живет подруга скромно, хоть и старается изо всех сил. Отсутствие мужа сильно подрывало бюджет семьи. Я не понимала, почему Мальвани не выйдет замуж еще раз? Вождь объяснял мне, что женщина после смерти мужа могла предложить орку испить с ней из одного кубка. Хотелось понять, что останавливало красивую, молодую орчанку. К тому же я видела, какие взгляды на нее бросал Аурн. К Корни он хорошо относился. Всегда угощал девочку сладостями и деревянную игрушку подарил он. Воспитывать ребенка одной сложно, да и сама Мальвани говорила, что хотела большую семью. Несмотря на всю бестактность вопроса, я решилась:

— Отец Корни давно умер?

— Он жив, здоров, и у него все хорошо.

Ответ меня удивил. Думала, он погиб, а она все еще хранит память о нем в своем сердце. Я приготовила монолог о том, что нужно жить дальше и прочее, а тут жив — здоров. И где он, такой счастливый, живет? Почему не с семьей? Помнится, Ирвиш говорил мне, что разводов у них нет. Ненадежные эти орки все же! Нахмурившись, я ждала продолжения. Такая мягкость в голосе, когда говорят о бывшем муже, удивительна! Дома подруги не стеснялись в эпитетах и сравнениях, а тут теплота, мечтательность…

Я нетерпеливо заерзала на стуле, складывая в глиняный горшок все овощи и мясо.

— Я люблю его, а он меня нет. Я обманула его, а он не смог простить.

Языковой барьер убивал! Я жаждала подробностей. Казалось, узнав историю, смогу помочь Мальвани, помирить ее с любимым. Я же попаданка, значит, мыслю нестандартно, и вообще, должна же быть от меня польза?

— Поговорить с ним?

Коверкая язык и зная наверняка, что сказала неправильно, я все же надеялась, что меня поймут.

— Он ушел из племени.

Орчанка ловко достала из печи мясной пирог и поставила на его место булькарн, аналог нашего соуса — рагу.

— Как? Куда? Давно?

Ее спокойствие, смирение вызывали во мне бурю протеста, желание сделать хоть что — то и срочно!

— Это долгая история. Она — прошлое. Корни — настоящее. Я рада.

Зря я начала эти расспросы, подруга закрылась в себе. Атмосфера за ужином была натянутой. Мальвани отмалчивалась, Корни ела с аппетитом, а мне кусок в горло не лез.

— Прости меня, — извинилась я, взяв подругу за руку.

— Я не злюсь. Вспоминаю прошлое. Столько надежды — и ничего нет. — Орчанка погладила дочку по волосам. — Только Корни. Мое счастье.

Грустная улыбка и глаза побитой собаки. Нет, я должна все разузнать и помочь подруге! Правда, не сейчас. Ей нужно время, а мне лучше выучить язык. В любом случае Мальвани от меня никуда не денется, я все из нее вытащу и заставлю быть счастливой. Не знаю как, но верну мужа в семью. Девочке нужны отец, игрушки, украшения и счастливая мама.

Спать я шла с тяжелым сердцем, поэтому даже не удивилась, когда мне опять приснился уже такой родной кошмар.

Я лежала на земле. Нож торчал в груди. Арвинг сидел рядом спиной ко мне. Я видела его лишь краем глаза. Мир вокруг плыл. Орк смотрел вдаль, я — на небо. Боли почти не чувствовалось.

— Почему ты не умираешь?

— Это сон. В нем трудно умереть.

Хотелось пожать плечами, но я боялась пошевелиться.

— Но возможно?

Странный разговор, словно из книги «Алиса в стране чудес».

Я посмотрела на собеседника. Его глаза были мертвы. Клон. Лишь оболочка Арвинга.

— Не знаю. Почему ты хочешь моей смерти?

— Ты лишняя, чужая…

— Чужая… — эхом повторила я и вернулась взглядом к чистому небу над головой.

Ни облаков, ни птиц. Бескрайняя синь. Как же больно умирать…

Глава 14

Самое большое несчастье в жизни быть нелюбимым рядом с не любящим тебя человеком.

Ирвиш

Я пришел к отцу за благословением покинуть стан, а получил в ответ странную историю любви. Юная, нежная эльфийка, попавшая в беду, и спасший ее молодой орк полюбили друг друга. Я еле сдержался, чтобы не высказаться о невозможности подобных отношений, но вовремя понял, что под эльфийкой отец подразумевал Марьану.

«Зачем он это делает? К чему эти разговоры, история?» — размышлял я, слушая, как отец рассказывает о любви к женщине и долге перед племенем.

— Когда девушка излечила все свои раны, пришло время парню отпустить ее. Он понимал невозможность такого брака, помнил о своем статусе и знал, что его выбор никто не примет. Да и самой девушке будет тяжело привыкнуть к чуждому ей месту, народу. Будущий вождь несмотря на то, что его магия, как и сердце, признала эльфийку, простился с девушкой. И в тот день, когда она улетела из стана, принял кубок из рук другой, навеки связывая себя обещанием.

Я нахмурился. Разве эта история не должна была показывать иное? Или отец пытался уверить меня в правильности моих поступков? Я запутался.

— И лишь через год, когда эльфийка прилетела на варганте с младенцем на руках, орк понял, как он ошибся, но было уже слишком поздно. Его брак с другой был нерушим, а родители его прекрасной возлюбленной нашли ей мужа.

— Это ваша с мамой история?

Догадка поразила меня. Я так долго ждал этого разговора, что уже отчаялся.

— Да. Я должен был давно все рассказать тебе. Твоя мать хоть и улетала, но ждала меня, надеялась. Я же отпустил, не захотел следовать за своим сердцем, отмахнулся от того, что магия приняла любимую, прикрылся долгом, богами. Ты сейчас идешь по тому же пути. Жить с нелюбимой — это самое большое горе в жизни.

— Ты так и не смог полюбить Ирвиллу?

Отец всегда относился к мачехе с теплотой, уважением, заботой. Я думал, что он доволен своим браком.

— Все эти годы я живу воспоминаниями о том самом счастливом месяце в моей жизни, когда любимая женщина была моей.

— Ты предлагаешь мне сражаться за Марьану?

Отец довольно улыбнулся и слегка кивнул, подтверждая мое самое нелепое предположение.

— Между вами все еще есть связь. Заверши ее, и никто не посмеет забрать у тебя Марьяну. Или отступи и живи с этим выбором, но знай, это была не воля богов, а твоя собственная.

— Арвинг — будущее племени.

Я пытался воззвать к голосу разума.

— Твой брат добьется всего и без Марьяны, — ударил кулаком по колену папа, прерывая меня. — Все эти годы он жил с метелью в душе. Сейчас внутри у него целый мир. Он способен сдерживать в себе стихию, твоя жена не нужна ему для этого.

Отец встал с трона и подошел ко мне. Его рука легла мне на плечо.

— Мы с твоей мамой не смогли удержать свою любовь. Ты не должен повторить нашей ошибки.

— Моя мама жива? Из какой она ветви?

Я затаил дыхание в ожидании ответа. Возможно, мы с ней встречались при дворе, или я сталкивался с дальними родственниками.

— Твоя мать — сестра короля Айленерона, Альонелла эль Каис.

Перед моими глазами всплыл портрет женщины: голубые глаза, черные волосы и нежная улыбка. При наших встречах она всегда была приветлива и вежлива со мной, но никогда не выделяла среди остальных.

— Она отреклась от меня?

Это бы объяснило то, что за все время она ни разу не поговорила со мной наедине, не открылась мне.

— Нет. Она любит тебя, и все, что она сделала, было лишь для твоего блага. Ее сердце разрывалось от необходимости оставить тебя здесь, но иначе поступить она не могла. Эльфы не приняли тебя, ее отец не разрешил вписать младенца в родовое древо, не даровал магию. Тебе нужна была защита рода, как и любому младенцу. Оставляя тебя мне, она отдала мне Грандию. Это ее варгант. Часть ее души всегда была с нами. Каждый день.

— Так ты держал связь с мамой.

Отец лишь кивнул, подтверждая мои слова, и вновь вернулся к разговору о моем браке.

— Мы обеспокоены твоим решением отказаться от Марьяны. Она любит тебя, а ты ее. Ваш брак благословили боги. Ты поступаешь опрометчиво.

— Она сама поменяла решение, я не имею права заставлять ее.

— Это решение было случайным, пусть Марьяна сделает осознанный выбор. Признайся ей в своих чувствах, расскажи все о брачном обряде.

— Думаешь, что после всего случившегося она выберет меня?

— Ты никогда этого не узнаешь, если не спросишь.

Марьяна

Утро было прекрасным, солнечным, теплым, многообещающим! Пока не появился Арвинг с разговором о свадебном ритуале. Орк не уступал, давил и почти требовал. Его поведение меня чертовски злило. Хотелось этому шкафу все антресоли разломать. На щепки!

— Наша связь с Ирвишем еще не разрушена, и ты не можешь взять меня в жены, — напомнила я верзиле сквозь зубы.

— Марьяна, хватит жить мечтами. Наш брак — дело решенное, и в отличие от брата я не стану тянуть с близостью. В ночь после ритуала наша связь будет завершена. Смирись!

Я громко фыркнула, еле сдерживая язык за зубами. Как же мне хотелось показать орку фигу и заявить, что это ему надо смириться. Его я не буду никогда!

— Марьяна, я не хочу с тобой ругаться…

— Тогда поищи себе другую невесту.

— Ты сама меня выбрала!

Я засмеялась в перекошенное злобой лицо. Да он с ума сошел! Я бы в жизни такой глупости не сделала!

— Должно быть, тебе это приснилось, — отсмеявшись, заявила я.

— Довольно! Я старался быть мягким с тобой, но ты хуже необъезженной кобылы. Все время норовишь укусить, лягнуть, а то и вовсе убежать куда глаза глядят. Ты сама выбрала меня и отказалась от Ирвиша! Сама.

Я замотала головой, отказываясь в это верить. Не может быть.

— Нет.

Мой шепот был заглушен громким рыком орка:

— Да. Когда ты предложила кубок отцу, он не смог принять твоего предложения. Вместо отца вышли мы, и ты избрала Ирвиша, но пока связь не завершена — брак не заключен. Приняв и использовав мою магию, ты поменяла свой выбор, и избранником стал я. Ирвиш не может ничего изменить. Ты в своем праве. Наши традиции защищают орчанок от нежеланных отношений. Только они выбирают мужей, и никто другой не может повлиять на них: ни отец, ни вождь, ни шаман с посланием от богов.

Ноги плохо держали меня, а силы покидали. Не может быть! Я сама во всем виновата. Только я одна! Так тошно мне никогда не было.

— Я скажу «нет» у алтаря, — твердо заявила я, готовая драться до последнего. Даже если это и правда, все произошло случайно.

— Тогда мне и брату придется покинуть стан, племя лишится двух сильных магов и будущего вождя. Как скоро наши земли захватят горные орки? Как быстро они вырежут наш народ? Ты готова заплатить такую цену?

С такой стороны я не смотрела на проблему. По сути, мы все заложники традиций — и я, и Ирвиш, и Арвинг.

— Нет, — после нескольких секунд раздумья призналась я. Конечно, к таким жертвам не готова и никогда не буду. Несмотря на то что после битвы я все время находилась рядом с Ирвишем в шатре, даже оттуда был слышен звук рога. Им начинался ритуал погребения. Я не видела, сколько орков погибло в ту ночь, но знала, что немало. Мальвани рассказывала о вдовах и невестах, которые не стали женами, о матерях, потерявших сыновей. После всего услышанного я дала себе слово сделать все возможное, чтобы предотвратить войну между народами.

— Через две недели будет праздник. Многие орчанки в этот день просят благословения богини на брак.

— Хорошо.

— Марьяна, после того как наша связь завершится, я дам тебе время свыкнуться с новой судьбой.

В голосе орка было столько мягкости, что воевать дальше не хотелось. Мелькнула шальная мысль сдаться на милость победителю. Бороться одной против вековых традиций, обычаев? Бессмысленно.

Пользуясь моей растерянностью, орк попытался заправить непослушный локон за ухо, но я дернулась и сделала шаг в сторону. Действие было совершенно рефлекторным. Не только моя душа противилась этому браку, но и тело.

— Большего не проси, — буркнул мужчина и ушел по тропе к стану. Я осталась стоять рядом с Мереей.

Сегодня мы планировали полетать. Первый полет варганта и наездника — очень важный момент. Мы обе готовились к нему, и вот. Я не просто разбита, сломлена, почти уничтожена.

— Прости, но сегодня мы не полетим, — извиняясь, погладила шею моей красавицы. Гладкие чешуйки черно — зеленого цвета переливались на солнце, делая расцветку варганта более глубокой, насыщенной. Зеленый перламутр.

Мерея ткнулась мордой в мою щеку, словно успокаивая.

— Все наладится. Арвинг — сильный самец, — услышала я в своей голове мелодичный голос.

Все мое существо отталкивало его и не желало смириться с браком.

— Он мне неприятен. Я не представляю нас вместе и не хочу даже думать о браке.

— Все — таки ритуал я провела прекрасно, даже жаль, что напрасно. — На этот раз женский голос звучал не настолько мелодично. Более того, женщина говорила на эльфийском. Обернувшись, я не поверила своим глазам. Передо мной стояла жена вождя, мать Арвинга, моя будущая свекровь (за что мне это?) и улыбалась, наслаждаясь моим удивлением.

— Вы знаете эльфийский?

Улыбка нежданной гостьи стала шире.

— Когда муж учил Арвинга, я решила, что лишним это умение не станет. Как видишь — не ошиблась.

— Но почему вы держите это в секрете?

— Какая же ты молодая еще. Я даже немного завидую твоей наивности. Когда — то и я была такой. Как же давно это было!

Женщина притворно вздохнула и, подойдя ближе, взяла в руки мой кулон.

— Этот символ сквок — ори должен был стать даром моей невестке, жене моего сына. Скольких девушек я присматривала на эту роль, и вот явилась ты. Непрошеный дар богов. Посылка, которую не вернешь, не выбросишь. Чужестранка, которая унизила моего сына на глазах у всего племени, избрав полукровку себе в мужья. Известие о том, что ты приняла магию Ирвиша, было для меня радостным несмотря на то, что мой сын был в ярости. Не знаю, чем ты смогла зацепить его сердце? Бледная, невзрачная, слабая — ты не достойна Арвинга.

— Полностью с вами согласна. Вашему сыну нужна другая жена, и я с радостью уступлю свое место.

— Планы изменились. Этот союз необходим, но он не так ужасен, как мы обе думаем.

— Да ну!

— Над твоим поведением мне придется потрудиться, а пока сделай милость — дослушай до конца.

Общаться с этой дамочкой — сомнительное удовольствие, но глупо уходить, когда тебе раскрывают карты.

— Я вас слушаю.

Для полноты картины я присела на сухое бревно, что лежало невдалеке. Ирвилла скривила губы, но последовала моему примеру.

— Главное, что ты должна знать, я не пыталась держать тебя как можно дальше от Арвинга, поэтому приняла меры. Весьма радикальные, но необходимые.

— И какие же?

Моя фантазия буксовала, не представляя, что могла сделать орчанка. Рассказывала сыну, какая я ужасная, распускала слухи по стану? Я даже усмехнулась, ожидая услышать что — то подобное. Однако Ирвилла смогла удивить меня.

— Я наслала на тебя темные сны. Они должны были вызвать у тебя тревогу и нежелание общаться с Арвингом. Для того чтобы ты скорее завершила связь с Ирвишем, подлила одурманивающее зелье в вино, когда вы были у нас на обеде. Ты бы не стала противиться близости, даже желала бы ее, если бы этот остолоп проявил хоть какую — то инициативу. Глупый мальчишка не смог сделать даже этого!

— Значит, эти сны, в которых Арвинг меня убивает…

— Да, они должны были тебя напугать.

— О, они напугали меня!

— Тогда почему ты не избегала моего сына? Не страшилась, что все повторится наяву?

Я пожала плечами, не найдя ответа. Другая бы наверняка держалась подальше от этого крупногабаритного счастья, а я приняла от него помощь. Парадокс.

— Когда вы с Ирвишем уходили с обеда, ты так прижималась к мужу, что я впервые спала спокойно. Кто же мог подумать, что глупый мальчишка станет играть в благородство?!

— Ирвиш хороший человек.

— Мягкотелый, нерешительный глупец. Я понимаю, почему он тебе наскучил и ты сменила выбор.

Сжав руки в кулаки, решила высказать все.

— Он, в отличие от вашего сына, понимает, что такое забота, любовь! Арвинг — эгоистичный твердолоб! В этом мире существуют только его интересы, желания, потребности, до остальных ему дела нет.

— Ох, избавь меня от подробностей. Меня не интересует Ирвиш, давай поговорим о другом. Я слышала, что ты сказала варганту. Ты не представляешь себя женой Арвинга и страшишься этого брака.

Я кивнула, не понимая, к чему клонит орчанка.

— Не стоит так печалиться. — Она заботливо погладила меня по руке, отчего мне захотелось сбежать еще сильнее. — Наоборот, это повод для радости.

— Для радости?

Все, я не понимаю происходящего. Пора с этим смириться. Вокруг один сплошной дурдом. Даже гадать не стану, что она имеет в виду.

— Твое нежелание быть с моим сыном — результат этих снов.

— Да ну?

— Твой дух воспринимает его как врага, поэтому блокирует все иные проявления чувств.

Я подняла бровь. Что за бред?

— Несколько дней назад я провела обратный обряд. Вскоре ты начнешь чувствовать к нему симпатию.

Орчанка довольно улыбнулась и посмотрела на меня так, будто ждала похвалы или благодарности. Я же растерянно хлопала глазами, переваривая услышанное.

— Вы приворожили меня к нему? — Я чуть не задохнулась от возмущения! Осознав, что такого слова нет в эльфийском языке, перефразировала:

— Вы заставили меня влюбиться в Арвинга?

— Что? Нет! — Ее искреннее возмущение немного успокоило надвигающуюся панику. — Мой сын и сам в состоянии завоевать женщину! Я только убрала темное воздействие. Скоро твой дух успокоится и перестанет противиться. Ты увидишь настоящего Арвинга и сама захочешь стать его женой. — В этом я сильно сомневалась, я бы сказала, не верила ни на секунду. Однако собеседница не замечала моего скепсиса. — Но учти, обидишь моего мальчика, и те сны покажутся тебе детской забавой.

Последнее точно было угрозой, причем совершенно не пустой. Кто — кто, а эта дамочка не врала и не преувеличивала.

Орчанка грациозно встала, будто не на бревне сидела, а на троне, и, склонившись надо мной, прошипела не хуже любой гадюки:

— Я тебя предупредила.

К счастью, на этом наше общение закончилось. Нехотя я призналась себе, что эта орчанка меня пугает. Она изворотлива, умна, магически одарена и пойдет на все ради сына. Гремучий коктейль.

С этим надо что — то делать, и чем быстрее, тем лучше.

Чмокнув в морду варганта, я поспешила в гости к шаману.

Ирвиш

Я искал Марьану по всему стану. Ее нигде не было. Куда же она могла подеваться? Мальвани сказала, что она должна была сегодня летать с Мереей, но варгант гулял по загону вместе с Моа. Ни в одном гальде ее не видели, на речке тоже. Я терялся в догадках.

В голову стали лезть страшные мысли: вдруг Марьана сбежала, или ее выкрали? Отбросив в сторону гордость, я поспешил в шатер к брату.

— Арвинг! Ты мне…

Слова застряли в горле, когда, войдя в шатер, я обнаружил свою пропажу в объятьях другого. Брат жадно целовал мою жену в губы. Руки сжались в кулаки, я хотел броситься на него. Оттолкнуть его от любимой, запретить приближаться, но я не имел на это права. Никакого.

— Прости, что потревожил. Я лишь хотел сказать, что улетаю к эльфам.

Марьана была бледна и кусала губы, глядя на меня. Не в силах смотреть на нее, я поспешил закончить разговор, чтобы убраться отсюда.

— Присмотришь за моим гальдом? Аурн справляется, но ты все равно заходи к ним.

— Конечно, брат. — Арвинг подошел ко мне и, приобняв, тихо спросил: — Ты уверен, что готов лететь? Тебя серьезно ранили, и прошло не так много времени.

— Уверен.

Внутри меня кипел гнев, но обвинить кого — нибудь, кроме самого себя, я не мог. Теперь разговор с Марьаной не имел смысла. Слишком поздно. Она приняла новую судьбу, вырвала меня из своего сердца. Все, что мне остается — это порадоваться за них. Как же это сложно!

— Тогда легкого пути. Мы будем ждать тебя.

Казалось, годы соперничества позади, Арвинг забыл их и предлагал мне то, на что я уже не надеялся — дружбу. Только слишком большая цена у нее оказалась. Мой взгляд соскользнул за плечо собеседника. Все еще бледная, с опухшими губами, горящими глазами, Марьана смотрела на меня с надеждой, мольбой и тоской.

— Спасибо, брат.

Прерывая пытку, я простился и, кивнув на прощание любимой, вышел из шатра, отпуская девушку. Наши пути разошлись.

Спеша домой, я мысленно собирал поклажу для полета. Если вылечу через пару часов, то к вечеру буду уже при дворе короля Айленерона. Своего дяди. Как странно это звучит. Непривычно. Встречу мать. Смогу с ней поговорить, а главное, заручусь поддержкой эльфов и смогу узнать, что в планах у горных. Меньше чем за месяц зима опустится на наши земли, и охота станет не такой удачной. В прошлый раз врагам не удалось увести наш скот, а значит, они вернутся, как только придумают что — то новое, или голод проберется в их дома. У меня есть несколько недель. Нельзя упустить время.

Марьяна

— Ты… ты…

Слова застряли в горле, а руки тряслись от злости. Как умело Арвинг воспользовался ситуацией! Как глупо я подставилась!

Орк рассмеялся.

— Марьяна, ты сама этого хотела.

— Нет!

— Да, милая обманщица.

— Рр — р–р, — зарычала я в ответ, не найдя слов. Как же он меня бесит! Его самоуверенность в собственной неотразимости! Швырнув в орка первым попавшимся под руку предметом, я направилась к выходу, даже не глядя на результат своего броска. Негодяй! А я поверила, купилась на его слова! Да и сделка казалась такой простой. Всего один поцелуй, и Арвинг как мой покровитель примет участие в посвящении. Без него обряд не совершить, а без обряда не поболтать мне с местными богами.

За моей спиной еще был слышен смех Арвинга, но ничего, посмотрим, кто из нас станет смеяться последним!

Представила лицо дорогого женишка, когда он поймет, что я провернула у него перед самым носом, и стало чуть легче на душе. Главное сейчас, чтобы он не передумал и дал мне до брака обрести своего бога — покровителя.

Глава 15

Хороших человек достоин уважение, но сердцу не прикажешь. Оно любит лишь того, кто задел его за живое.

Творог медленно плавился на водяной бане, а я помешивала, помешивала и еще раз помешивала. Однообразные медленные движения руки завораживали. Я словно сама себя гипнотизировала.

— Марьяна, я смазала уже горшочки маслом. Как загустеет смесь — сразу разливай.

Мальвани выстроила передо мной целую шеренгу глиняных горшочков, а сама принялась делать новую основу для плавленого сыра: растирать творог, перемешивать его с яйцом и солью.

Работа кипела, смесь густела, а я уговаривала себя настроиться на позитив. Ирвиш улетел, Арвинг настоял на свадьбе, но у меня же есть план! Значит, не все потерянно. Надеюсь, я правильно поняла шамана: во время посвящения к орку приходит его покровитель, дарит ему свое благословение и силу. Колдрин, бог холода, даровал Арвингу магию льда, а Армин Ирвишу — силу пламени. Я же хотела покровительства богини дождя — Рейны, очень надеясь на ее понимание и женскую солидарность. Если оркам так важны их традиции и обычаи, то мне нужно не воевать с ними, а воспользоваться их силой. План был прост — попросить богиню о помощи. Я хотела, чтобы она избавила меня от любых обязательств перед обоими братьями. Несмотря на то что я любила Ирвиша, просить Рейну о браке с ним я не собиралась. Помимо того, что между нами была Ирльен, я не хотела ставить Ирвиша перед фактом. Если я ему нужна, если он хочет быть со мной, пусть докажет это.

— Можешь разливать, — раздался голосок Мальвани прямо возле уха.

Я чуть ложку не уронила от неожиданности.

— Прости, не хотела напугать.

Подруга смутилась и отошла в сторону к своему столу с миской творога.

— Все хорошо. Я глубоко задумалась.

Эх, говорила я на орском, как армяне на русском, но Мальвани меня понимала. Правда, перед другими я стеснялась и своей неверной грамматики, и смешного произношения, поэтому при посторонних отмалчивалась.

— Об Арвинге?

Сняв миску с водяной бани, я поставила ее на досочку и принялась аккуратно разливать смесь.

— Нет.

О шкафе я не думала вообще. Что бы там ни говорила Ирвилла, темные сны не причина моего равнодушия к орку.

— Он хороший мужчина, сильный, смелый, красивый.

— Да, но любят потому, что любят.

Словарного запаса мне явно не хватало. Каким бы Арвинг ни был замечательным (хотя список его недостатков у меня длиннее, чем достоинств), это не основание для брака. На свете много хороших, смелых, сильных, но сердце любит родного. Для меня таким стал Ирвиш, несмотря на то что список его недостатков не короче, чем у Арвинга.

— Понимаю, — тихо ответила Мальвани.

В ее голосе было столько грусти, что я отвлеклась от работы и посмотрела на подругу. По ее щеке текла слеза. Бросив черпак в миску, я подошла к орчанке.

— Не плачь.

Не зная нужных слов, я просто обняла ее, желая поддержать, согреть. Однако утешитель из меня оказался не ахти какой. Вскоре спина Мальвани тряслась от рыданий, а сама девушка не успевала утирать слезы. Я же сжимала объятья все крепче, приговаривая:

— Все будет хорошо. Все будет хорошо.

Чертово позитивное мышление опять не помогало. Хотелось разрыдаться и самой, а еще крикнуть:

— Когда? Когда уже все будет хорошо?!

— Прости. Я просто вспомнила Корса. Отца Корни, — пояснила подруга, а я наконец — то сложила кусочки истории. Ну конечно, Корс! Как я сразу — то не догадалась?

— Орк, который живет в городе и торгует одеждой? — на всякий случай уточнила я.

Мальвани подняла заплаканное лицо и кивнула.

— Откуда ты его знаешь?

— Ирвиш купил мне много платьев у него. Помнишь тот сундук, что принес Арвинг?

— Я думала, это он тебе купил.

— Нет, — улыбнулась я, вспоминая наш поход по магазинам.

— Это все Ирвиш.

— Он тоже хороший, хоть все и считают его слабым, но он добрый и заботливый.

Я тяжело вздохнула. Где же ты, прекрасное хорошее? Думать об Ирвише хотелось еще меньше, чем об Арвинге. Мысли о нем приносили сильную боль и пустоту, а еще ужасное чувство неминуемой потери. Он ускользал из моей жизни, я не знала, как его удержать.

— Есть идея! — Мне необходимо нормально поболтать с Мальвани, без языкового барьера. — Давай закончим работу и полетим в город.

— К Корсу?

Мальвани испуганно прижала руку к груди.

— Нет, к другу.

То ли испытала облегчение, что летим мы не к ее любимому, то ли в Мальвани проснулся дух авантюризма, но она сразу согласилась. Мне даже уговаривать не понадобилось.

Свои навыки дипломата пришлось использовать в разговоре с Мереей.

— Мы с тобой еще не летали, и ты боишься высоты, — веско заметила варгант, отговаривая от затеи. Она надеялась, что первый полет будет коротким и возле стана. Если честно, я тоже так думала, но говорить обрубленными фразами, постоянно перефразировать все, лишь исходя из скудного словарного запаса, мне надоело. Сейчас в моей жизни не самое светлое время, а не могу даже с подругой по душам поговорить! Да и ее история с Корсом меня сильно волновала. Предстоящий обряд посвящения тоже вызывал в моей душе тревогу. Я боялась, что неправильно пойму слова шамана и сделаю что — то не так. А ведь это мой почти единственный способ разрешить все проблемы мирным путем. С какой стороны ни глянь, а знание языка для меня сейчас жизненно необходимо.

— Мерея, мы полетим тихонько, и Мальвани поможет мне не бояться.

Варгант посмотрела в сторону орчанки, которая молча любовалась моей красоткой. Молча, потому что первые полчаса она только и делала, что восхищалась Мереей. Я и половины всего не поняла, а вот варгант явно наслаждалась комплиментами, довольно щуря глаза. Она даже позволила себя погладить, поэтому я была уверена, что сопротивляется Мерея лишь для виду.

— Хорошо, — сдалось мое крылатое чудо.

— Пошли, — позвала я подругу, озвучивая согласие Мереи, которая уже подставила свое крыло, помогая нам взобраться на спину.

— Не верится, что я полечу на варганте, — прошептала мне на ухо Мальвани.

Ее лицо лучилось счастьем и детским восторгом. Улыбка не сходила с губ и сильно меняла подругу. Мальвани будто помолодела, похорошела. Этот блеск в глазах! Эх, увидел бы ее сейчас Корс, все локти искусал бы себе.

— Я тоже, — прошептала лишь губами и мысленно дала распоряжение Мерее взлетать.

До города было недалеко, и я запомнила дорогу, поэтому давала распоряжения варганту четко и без страха, но отметила себе, что неплохо бы карту купить.

В городе оказалось не так уж и людно, но я все равно держала Мальвани за руку, боясь потеряться.

— Куда мы идем? — спросила подруга после того, как мы прошли мимо торговых рядов.

— К другу Ирвиша.

К сожалению, я не запомнила, как будет слово «эльф» по — орски, но Мальвани сгодились и мои неказистые объяснения. Пройдя несколько метров, я заметила вывеску и, улыбнувшись, потянула подругу в лавку к Леалу.

Внутри все было так же, как и при первом моем визите. Единственное, что изменилось — это отношение хозяина. Эльф встретил нас с улыбкой.

— Какой приятный сюрприз! Вчера Ирвиш, сегодня его жена!

Он вышел нам на встречу из — за прилавка.

— Ирвиш заходил к тебе? — Я не смогла скрыть своего удивления.

Интересно, зачем он заезжал к другу? Неужели просто попрощаться? Но ведь вождь сказал мне, что визит к эльфам не продлится долго. Всего неделю, может, чуть больше. К празднику он должен вернуться в стан. Или я чего — то не знаю? Может, вождь обманул меня?

А если Ирвиш навсегда улетел? Сердце забилось сильнее, паника начала накрывать меня, но прежде чем она вырвалась наружу, Леал ответил:

— Забежал на секунду, взял подарок для Жаэль и улетел к эльфам. — Улыбаясь, развел руками: — Все как всегда.

Прекрасно! Да мой муж бабник! Мало ему Ирльен, так у него еще и эльфийка есть при дворе. Прямо как моряк — жена в каждом порту!

— О! Нет — нет, Марьяна! Это не то, что ты подумала! Она эльвийка!

Видно, моя мимика была слишком откровенной, да я и не пыталась ничего утаить, поэтому Леал не только догадался о моих мыслях, но и понял, что сболтнул лишнее.

— Эльвийка? Кто это? — спросила Мальвани у Леала, пока я мысленно называла Ирвиша всякими милыми животными, в основном рогатыми или не особо умными, но он заслужил.

— Жрица любви. Они продают себя за деньги.

В голове не нашлось приличных слов. Скрипнув зубами, я поспешила закрыть тему Ирвиша, иначе, боюсь, мне будет не до изучения языка.

— Все в порядке. Мы больше не женаты. Он может делать все что хочет и с кем хочет, — сказала я больше для самой себя, чем для собеседника.

— Марьяна, я не так высказался! — горячо возразил Леал, я же, не желая слушать покрывательство, просто попросила эльфа о помощи.

— Мне очень не хватает знания орского языка, поможешь?

— Хорошо, только забудь, что я сказал, — взмолился эльф и тихо добавил: — Ирвиш меня убьет, если узнает.

— Не узнает. Я ничего не скажу. Поможешь мне?

Хотелось быстрее закончить с делами и как — то успокоиться от новостей. Ай да Ирвиш! Как же я могла так ошибиться в нем?

— Конечно. Садись. — Мужчина засуетился: убрал со стола какие — то флакончики и, выдвинув стул, жестом пригласил меня присесть. Мальвани тоже заняла место за столом, но с другой его стороны, напротив меня. Обзор у нее был отличный, я же, вспомнив прошлый конфуз, обрадовалась, что ничего не ела.

Эльф вскинул бровь, молча спрашивая, готова ли я. Моим ответом стали прикрытые глаза.

— Постарайся расслабиться и не сопротивляться моей магии. — Леал положил пальцы мне на лоб. — Представь, что это лучи солнца, а не мои руки.

— Хорошо.

Дав обещание, я сосредоточилась на дыхании и сердцебиении, запрещая себе думать о чем — то другом. Длинные пальцы, словно присоски, прижимались то к вискам, то сходились на переносице. Движения Леала были плавными и напоминали скорее массаж, чем ментальное воздействие.

— Все.

Эльф отошел в сторону спустя пару минут. Я удивленно взглянула на него: а где же боль, тошнота?

— Ну же, скажи что — нибудь, — видя мою растерянность, попросил Леал. Подруга тоже не сводила с меня глаз, не веря до сих пор, что можно так — за пару минут — выучить язык.

— Мальвани, у тебя прекрасная улыбка.

Орчанка улыбнулась.

— У тебя отличное произношение! — воскликнула девушка и посмотрела на Леала, как на божество. — Это просто невероятно!

Эльф засиял от похвалы и довольно потер руки.

— Спасибо, Леал. Сколько я тебе должна?

Мальвани потянулась к мешочку с монетами.

Его Ирвиш подкинул к моим вещам в сундук, который его брат принес в дом к Мальвани, когда понял, что переезжать в его шатер я не намерена. Так даже Арвинг сунул мне в руку такой же мешочек с монетами, сбивчиво объясняя причины щедрости. Когда утром следующего дня вождь протянул мне еще один презент, я не удивилась и с благодарностью приняла заботу. Щедрость у этих мужчин — семейное. Я долго вертела в руках свое богатство, раздумывая, что же делать. Была даже шальная мысль переехать в город, но я не решилась покинуть племя. Глупо, но оказалось, я слишком близко к сердцу приняла обязанности сквок — ори.

Решив остаться, отдала один мешочек Мальвани. Орчанка вначале упорствовала и не хотела принимать плату за гостеприимство, но я была убедительна. Второй мешочек забрала сегодня с собой, а третий оставила на черный день. В местной валюте я разбиралась плохо, поэтому Мальвани взяла на себя оплату наших покупок. Она уже высыпала пару монет, когда Леал обиженно заявил:

— Ничего ты мне не должна. Я лишь исправил свою ошибку.

Эльф нахмурился, словно его обидели до самого сердца, но я ведь помнила, как мужчины спорили и Ирвиш подкреплял свои доводы монетой.

— Спасибо тебе большое, — решив не заострять на этом внимание, искренне поблагодарила Леала. Собираясь более не злоупотреблять гостеприимством, я поднялась.

— Марьяна, а тот камень, что ты взяла у меня… — Эльф замялся. — Ирвиш рассказал тебе о нем?

Вопрос хозяина лавки заставил меня остаться на месте.

— Нет, а что с ним не так? Я думала, это просто красивый минерал.

— Красивый?

Смех эльфа был мелодичным, но заставил меня поежиться.

— Впервые встречаю женщину, которой бы понравился камень ярости.

— Ярости?

Моему удивлению не было предела. Неужели только из — за того, что минерал черного цвета, он уже несет негатив?

— Да, камень используют, когда хотят навредить кому — то: наслать болезнь или неудачу, иногда даже смерть.

Мы с Мальвани переглянулись.

— Если он несет зло, зачем вы мне его дали?

Вот чем руководствовались два взрослых мужика, позволяя девушке, которая не знает мира и его законов, взять в руки такую опасную игрушку?

— Ты же сказала — свадебный подарок.

Леал беззаботно пожал плечами.

— А хорошее применение у камня есть?

Я все еще надеялась на благоразумие хотя бы Ирвиша. Не мог же он быть таким беспечным!

— Он показывает, была ли смерть насильственной, если положить на грудь мертвецу.

Что — что, а с мертвецами дел я иметь не хотела вообще, и камень уже не казался мне таким красивым.

— Леал, наш брак с Ирвишем признали недействительным, поэтому я просто обязана вернуть тебе подарок, — серьезно заявила я, пытаясь вспомнить, куда именно его положила.

— Ты шутишь! У орков нет разводов.

Мои слова он не воспринимал всерьез, пока не услышал подтверждение от Мальвани.

— Марьяна говорит правду. Она невеста Арвинга. — Мы с эльфом синхронно скривились.

— На празднике богини домашнего очага они обменяются клятвами.

В голосе подруги чувствовалась радость, она так и не поняла, что для меня это нежелательное событие.

— Как такое возможно?

Леал был сбит с толку и смотрел на меня в ожидании объяснений.

Вздохнув, я кратко рассказала о произошедшем. Удивительно, но чем больше я рассказывала, тем спокойнее становилось на душе. Как — то незаметно в моих руках оказался ароматный чай и атмосфера стала особенно теплой. Мою историю с интересом слушал не только эльф, но и Мальвани. Многое было ей неизвестно, некоторые ее догадки подтвердились, что — то удивило, но никто меня не прерывал, даря возможность выговориться.

Я же плыла по воспоминаниям, только как сторонний наблюдатель, и это открыло мне глаза на многое. К примеру, Арвинг не такой уж и плохой, а Ирвиш не так хорош, как я себе придумала, но главное, поняла, что на самом деле ничего не потеряно и я все могу изменить даже без помощи богини. Нужно всего лишь поговорить с обоими мужчинами, открыть им свое сердце. Если я докажу Арвингу, что мои чувства к Ирвишу настоящие, то он не станет настаивать на браке. Самолюбие мужчины не позволит ему жить в тени брата. Вопрос заключался лишь в том, люблю ли я Ирвиша? Искренне и по — настоящему.

Ответ не находился. Ирльен, жрица любви, нежелание бороться за нас, готовность пожертвовать мной в угоду традициям — все это заставляло меня сомневаться. Тот Ирвиш, которого я полюбила, был моим защитником, моей опорой. Меня покорили его забота, внимание и бережное отношение. Может, я полюбила образ, который сама и придумала?

Обхватив себя руками, я рассказывала о нашей последней встрече, о поцелуе Арвинга.

— Могу дать книгу, в которой описывается ритуал, призывающий неудачу в жизнь, — сочувственно предложил эльф, подкладывая мне кусок пирога.

— У меня их и так с избытком, — не скрывая улыбки, заметила я, наблюдая, как Мальвани доливает мне чай. Она быстро освоилась в гостях и сейчас проявляла заботу не хуже хозяйки дома. Леал же не только не возражал, но и бросал заинтересованные взгляды на девушку.

— Поделиться не хочешь? К примеру, с женихом, — усмехнувшись, озадачил меня эльф. О, так это он о том кристалле! Думает, я использую его, чтобы насолить Арвингу.

— Нет, Леал, — покачала я головой. Это не решит моей проблемы. Дело ведь не только в женихе. — У меня другие планы, но за предложение спасибо.

— Если передумаешь, ты знаешь, где меня искать.

— Не передумаю, и мы у тебя задержались. Пожалуй, нам пора.

Я отодвинула нетронутый кусок пирога и поднялась со стула, подруга последовала моему примеру.

— Будете в городе — заходите. Был рад с вами познакомиться, Мальвани.

Эльф, словно фокусник, протянул девушке светло — бирюзовый цветок, который появился из ниоткуда. Щеки орчанки вспыхнули, но она с улыбкой приняла подарок. Неожиданно.

— На днях зайдем. Привезу кристалл, — пообещала я, глядя, как Леал целует Мальвани руку и шепчет, не сводя с нее глаз, свое хриплое:

— Я буду ждать встречи.

Не успели мы выйти из лавки, как подруга, краснея, спросила:

— Как ты думаешь, Леалу понравится мой ягодный пирог?

— Я думаю, из твоих рук он примет все что угодно и назовет это великолепием вкуса.

— Скажешь тоже.

Подруга захихикала, крутя в руках цветок.

— Он заинтересовался тобой.

Мое предположение вызвало лишь короткий смешок у орчанки.

— Марьяна, мы из разных рас. Я орчанка, а он эльф.

— И?

— Мы не можем быть вместе! — не задумываясь, подвела итог подруга, я же не видела в этом проблемы.

— Кто это сказал? Очередная традиция, обычай?

— Это и так понятно, стоит посмотреть на нас.

— Мальвани, ты молодая, красивая девушка, которая понравилась Леалу, и не имеет значения ваша раса. Главное, что у вас в душе. Если он тебе симпатичен, то не отказывайся от этого.

Глава 16

Ты же как-то без меня дышишь?

Вот и я научусь дышать.

Моя отповедь удивила подругу, всю ее веселость как рукой сняло. Мальвани всерьез задумалась над моими словами. Леал не был принцем, скорее, он походил на беззаботного пирата, но в его присутствии подруга улыбалась чаще, чем за все то время, что я с нею живу. А это что — то да значит!

— Меня впервые заинтересовал мужчина после Корса, — тихо призналась девушка.

— Кстати, о нем. Видишь тот переулок, — я махнула в сторону, — там его лавка вещей. Я бы хотела сделать подарок Корни и купить ей несколько обновок.

— Что ты! Я сама куплю! Не стоит тратиться.

Голос подруги стал взволнованным. Ей было неудобно принимать подарки от меня, а еще она стыдилась, что многое не могла себе позволить.

— Мальвани, ты ведь знаешь, что я из другого мира?

Девушка неуверенно кивнула.

— В моем мире подарки детям знакомых, подруг или родственников — это проявление заботы и любви. Я уже неделю живу с вами, играю с твоей малышкой и очень хочу сделать ей подарок. Позволь мне, пожалуйста, проявить свою любовь к Корни. За это время он стала для меня такой же родной, как и ты. Если быть откровенной, вы — моя семья.

Я знала: гордость подруги не позволит принять что — либо от чужака. Другое дело — от пусть и названной, но сестры. К тому же каждое мое слово было правдой. Я не могла разобраться со своими чувствами к Ирвишу и Арвингу, но в отношении подруги и ее малышки была уверена.

Мальвани смахнула слезу со щеки и крепко сжала меня в объятьях.

— Ты для нас тоже.

Прохожие с интересом смотрели в нашу сторону, а мы не обращали внимания на других и, смеясь, вытирали друг другу слезы. Такова наша женская натура: и смех, и слезы — все едино.

— Если ты не хочешь видеть Корса, мы поищем другую лавку, — прошептала я, не желая давить на подругу.

Если она не готова к встрече со своим прошлым, то пускай. Лавка Корса не единственная в городе.

— Не знаю, где еще торгуют одеждой нашего племени, но думаю, если поспрашивать, нам подскажут.

Я завертела головой по сторонам, думая, у кого лучше спросить: у продавца фруктов или у торговца деревянной утварью.

— Не надо. Я хочу увидеть его и посмотреть, забьется ли мое сердце сильнее, чем от знакомства с Леалом. Ты права! Я — красивая, молодая женщина, мне нужен сильный мужчина.

Мальвани поправила пояс, провела рукой по округлым бедрам и, вздернув подбородок, решительно заявила:

— Пойдем.

Я смотрела на воинственно настроенную орчанку. Она словно из милой домашней кошки превратилась в сильную обворожительную тигрицу. Такая перемена завораживала и восхищала! Я молча вела ее в нужном направлении, боясь проронить слово и сбить настрой орчанки. Перед дверью мы замерли.

— Готова?

В темных глазах Мальвани заблестели искорки, а на полных губах заиграла улыбка.

Девушка кивнула, и мы вошли внутрь.

Корс стоял к нам спиной, раскладывая товар, но, услышав скрип двери, обернулся. На его губах застыла вежливая улыбка, едва он заметил Мальвани за моей спиной.

— Добрый день.

Мое обращение заставило мужчину прийти в себя и вернуться к работе.

— Рад видеть вас вновь. Я вчера получил новые сарафаны. Желаете взглянуть?

Орк был приветлив, но его взгляд постоянно убегал с моего лица за спину, где, храня молчание, стояла подруга. Мне безумно хотелось обернуться и взглянуть на орчанку, но я сдерживалась, боясь разрушить нашу маленькую авантюру.

— Может быть, в другой раз. — Я подарила продавцу сдержанную улыбку. — Сегодня нам нужна одежда для юной красавицы.

Корс нахмурился и посмотрел на орчанку, которая все еще хранила молчание.

— Малышке три годика. Нам нужно несколько домашних платьев и одно праздничное.

— Вы покупаете одежду чужому ребенку?

Орк был удивлен, я же вскинула бровь, давая понять, что не вижу проблемы.

— Возможно, вы не знаете, но одежду покупать могут лишь родные и близкие ребенка, либо если родители дали свое согласие, — многозначительно заметил орк, так и не двинувшись с места. Видно, идти против традиций племени он не собирался, несмотря на то, что уже давно не относился к нему. Я молча стояла на своем, и Корс в надежде, что я выброшу глупости из головы, горячо заверил:

— Ни один мужчина не позволит подобного!

— Что же, мне повезло: отца у девочки нет, а мать не против. Вы покажете нам наряды?

Корс все еще сомневался, но, не найдя веской причины для отказа, согласился.

— Конечно.

Хмурый орк провел нас к столу с детской одеждой. Мальвани вообще не смотрела в сторону Корса. Все ее внимание занимали вещи. Мы обе стали рассматривать сарафанчики.

— Посмотри, какая прелесть!

Я показала горчичное платье с меховой отделкой и яркой черной орнаментной вышивкой в виде каких — то кружочков, чем — то похожих на наши мандалы. На кожаном ремешке весели железные подвески.

— Мне нравится, только оно будет большим для Корни.

Я присмотрелась, действительно Мальвани права, нам бы на размер меньше.

— Вот посмотрите, оно почти такое же, только кремового цвета.

Корс показал наряд.

— Берем?

Я улыбнулась подруге. Она радостно кивнула.

— К этому сарафану я выберу сапожки. Скоро зима, а у нее ничего нет.

Мальвани пошла смотреть обувь, я же подошла к рубашкам и штанам. Я хотела купить еще одну пару, только для подруги, помня ее восхищение, когда она увидела их на мне. Да и сегодня заметила, как неудобно ей в юбке сидеть на спине варганта. Орчанка несколько раз бросала на мой наряд завистливый взгляд. Я вспомнила себя в родном, но уже почти забытом мире. Так же я смотрела на чудесные приталенные короткие платья, которые так хорошо сидели на худеньких девушках. У меня не хватало силы воли, чтобы похудеть и купить себе не менее красивый наряд. Мечты так и остались мечтами. Зато теперь я понимала чувства подруги и могла позволить себе порадовать ее.

Наконец, определившись с покупками, я протянула Корсу коричневые штаны. Мужчина даже не заметил, что они не моего размера. Буркнул о хорошем выборе и принялся за упаковку, продолжая следить за орчанкой в углу лавки. Я отошла к окну, чтобы не смущать Корса, и уже через несколько секунд услышала, как он направился к Мальвани. Видно, орк не так уж к ней и равнодушен, как хотел показать. Стараясь не вслушиваться в их разговор, я выбрала еще несколько вещей для Корни, но не решалась прервать говоривших. Голос подруги был мягок и спокоен. Он звучал ровно, почти равнодушно. Если бы я не видела волнение подруги по пути сюда, то с легкостью поверила бы в ее безразличие к Корсу.

Мальвани взяла две пары обуви для себя и для дочери, меховую жилетку для Корни и несколько лент для волос.

— Ты тоже помогаешь тому ребенку? — спросил орк, запаковывая вещи.

Тому ребенку? Он так о дочери говорит, или он не знает, что она у него есть? Я выжидающе посмотрела на подругу. Могла ли она не сказать о таком? Могли ли другие умолчать и не сообщить Корсу радостную новость?

— Сквок — ори помогает моему ребенку.

— Не знал, что ты вышла замуж.

Вещи замерли в его руках. Он не сводил взгляд с лица подруги и, кажется, начал понимать происходящее.

— Кто отец твоей дочери? — сипло и тихо спросил Корс.

Все тело орка напряглось, на руках проступили вены, черты лица заострились. Он, словно хищник, учуявший добычу, замер в ожидании ответа.

Мальвани молчала.

— Значит, она моя, — выдохнул мужчина, кивая собственным выводам.

— Сколько ей? Три? — спросил орк на выдохе. Он выглядел таким притихшим, оглушенным, что мне невольно стало жаль его.

Короткий кивок подруги, и Корс сорвался:

— Ты молчала все время! Прятала от меня дочь! А что ты ей рассказывала? Кто я по твоим рассказам?

— Ты не имеешь прав на нее, — ледяным тоном ответила девушка, остужая весь пыл мужчины.

— Это твоя месть, да?

Он заиграл желваками, откидывая вещи в сторону. Большие ладони превратились в огромные кулаки, орк наступал на Мальвани, и мне не оставалось ничего другого, кроме как заслонить ее собой. Не станет же Корс поднимать на нас руку?

— Это дело семьи, — прорычал он.

Его взгляд пылал гневом, но я не отступила, хоть мне и было страшно. Амулет на моей груди стал нагреваться, и я успокоилась. Со мной сила сквок — ори. Она не даст меня в обиду.

— Потому и стою у тебя на дороге, — твердо ответила я. — Не делай того, о чем потом станешь жалеть.

— Вы не понимаете, что она сделала!

Мужчина был на пределе. Спорить с ним я даже не думала. Поэтому, призвав силу сквок — ори, осторожно прикоснулась к его плечу.

— Возможно, но думаю, вам лучше успокоиться и спокойно поговорить.

Я почувствовала, как с моих пальцев срывается теплая волна и пробегает по телу Корса. До конца не зная, что именно делает моя магия, я надеялась на лучшее.

— Думаю, тем для бесед у вас наберется вдоволь.

Корс прикрыл глаза на секунду и медленно выдохнул. Моя рука отпустила его плечо, амулет снова стал прохладным, а мужчина резко развернулся и вернулся к столу. Он принялся упаковывать вещи. Не только те, что выбрали мы, но и многие другие. Никто из нас не осмелился спросить что — либо. Мы просто наблюдали, как Корс ловко и быстро заворачивал кофты, сарафаны, меховую накидку, расшитую камнями, множество ремешков, шнурочков и лент для волос.

Мальвани стояла бледная и кусала губы. О чем она только думала, когда утаивала дочь от отца? Месть явно не была причиной. Только не для Мальвани. Девушка просто не способна на нее, да и мстят, только когда ненавидят. Она же любила.

— Возьми, — протянул орк два больших свертка.

Взгляд Корса горел огнем, было видно, что мужчина еле держит себя в руках. Одно слово наперекор ему, и он взорвется. Подруга тоже это понимала, поэтому больше не возражала и молча приняла подарки. Орк чуть успокоился, а мы поспешили к выходу. Моя интуиция кричала, что пора уходить отсюда, а мне так хотелось у нее уточнить, где же она такая умная была, когда мы сюда шли?

— Передай отцу, что завтра я приду в его шатер с арагишем, — донесся до нас грубый голос Корса, когда я уже приоткрыла дверь.

— Передам, — тихо ответила подруга, сжимая свертки.

Притихшие, задумчивые, мы молча дошли до конца улицы. Лишь выйдя на оживленную торговую площадь, будто очнулись и переглянулись. Мальвани искала в моем лице поддержку, я же хотела прочистить ей мозги за такие фортели. Не сказать Корсу о Корни! Не сказать мне, что не сказала Корсу! Пора Мальвани раскрыть все карты. Нам необходимо местечко для душевной беседы.

Оглядевшись по сторонам, я приметила такое место. Взяв подругу за руку, потянула ее в сторону трактира. То, что надо для откровенного разговора. Знала бы я, что Мальвани умолчала о Корни, встреча с Корсом была бы иной. Я же была уверена, что мужчина не интересуется своим ребенком, хотела задеть его за живое, посмотреть на его отношение к самому факту существования Корни.

Что же, отношение Корса предельно ясно. Все удалось выяснить, хоть и не так, как я предполагала.

Дверь в таверну распахнулась, выпуская компанию весело смеющихся гномов. Они быстро спустились с крыльца, освобождая нам путь и награждая любопытными взглядами. К счастью, большего никто себе не позволил.

Войдя в таверну, я сразу приметила столик в дальнем углу у окна. Тихий закуток вдали от других посетителей. Мальвани осторожно положила свертки на лавку рядом с собой и в нерешительности прикусила нижнюю губу. Я же перевела взгляд на происходящее за окном.

Торговая площадь развернулась как на ладони, множество маленьких прилавков с крышами, разнообразие товаров на любой вкус и, конечно, сами жители городка, большинство которых составляли гномы и горные орки. Эльфы тоже часто появлялись в толпе, а вот степной народ оказался здесь редким гостем. Оно и не удивительно: изгнанников было мало, а сами орки никогда бы не променяли покровительство богов на городскую жизнь.

Я смотрела в окно, давая возможность Мальвани перевести дух и самой начать разговор. Конечно, на языке вертелось много фраз, и мне хотелось прояснить ситуацию, но спешка здесь неуместна, к тому же давить на подругу я не хотела и не мне ее судить. Возможно, она поступила согласно обычаям и традициям народа. Я уже давно поняла, насколько разнятся мои житейские принципы с мировоззрением степняков. Поспешные выводы давно исчезли из моей жизни, поэтому сейчас я просто ждала, когда Мальвани будет готова к откровениям.

Услышав стук железных подвесок, я оторвала взгляд от торговой площади и посмотрела на спешащую к нам подавальщицу. На ее запястьях было много разных браслетиков, которые звенели, ударяясь друг об друга. Такие я видела и в нашем мире. Правда, на этих было слишком много подвесок. Однако смотрелись они мило и прекрасно подходили под пестрый сарафан девушки. Волосы орчанки были собраны в тугую косу, открывая крупные серьги, которые тоже звенели в такт шагам. Девушка чертами лица походила на Ирльен, но, к счастью, это была не она. Кого — кого, а соперницу видеть я не хотела.

— Добрый день. Матушка только что приготовила толченый картофель и мясо барана, а в печи поспевают два пирога: один мясной с зеленью, другой — медовый с плодами айрианга.

— Я не голодна, буду только медовый пирог, — отозвалась Мальвани, — и горячий мятник.

Подавальщица радостно улыбнулась и посмотрела на меня.

— Мне то же самое.

— Пара минут, и все будет на столе, — пообещала орчанка и поспешила на кухню. Оттуда уже доносились восхитительные ароматы. Хоть еда — это всегда хорошо, но мы здесь ради разговора, который подруга не спешила начинать.

— Значит, Корс не знал о дочери?

Все — таки терпение не моя сильная сторона.

Мальвани молча кивнула, пряча взгляд.

— Почему? — мягко спросила я, желая разговорить подругу.

— Он не хотел быть со мной, не хотел связывать наши судьбы. Был готов оставить племя, отказаться от покровительства богов, лишь бы не стать моим мужем.

В глазах подруги стояли слезы, в ее голосе было столько боли, горечи, обиды, что я, сжав ее руку, продолжила сама:

— Ты не хотела привязывать его ребенком к себе.

— Да. — Она грустно улыбнулась. — Когда он отказался принять кубок и ушел из стана, я еще не знала, что ношу дитя, а потом все не решалась поговорить с ним. Когда же Корни появилась на свет, она стала центром моего мира и я не хотела заставлять Корса любить нас. Впервые в моей душе были покой и счастье. Я боялась это потерять.

— Три года большой срок.

— Знаю.

— Когда ты собиралась все рассказать Корсу?

Подруга молчала.

— А Корни? Она ведь спрашивала о папе?

— Еще нет.

Понять подругу я могла — ее нерешительность и страх, но почему же орку ничего не сказали его друзья или родственники девушки? На худой конец враги не посмеялись? Это было загадкой. Мне вспомнились наши бабушки — божьи одуванчики, которые считали своим священным долгом влезть в отношения других и «помочь» им. Я напрямую спросила об этом подругу.

Мальвани удивилась, но объясниться не успела. К нашему столу направлялась орчанка, неся поднос с заказом. Девушка быстро и ловко выставила все на стол и, пожелав нам приятной трапезы, поспешила к другим посетителям.

Когда подавальщица отошла, мы продолжили наш разговор.

— В судьбах двоих не должно быть больше никого. Только ты и твой мужчина. Только два сердца, две души и одна жизнь, если выбор взаимен. А если нет, то тем более никто не станет все усложнять.

— Все знали, но никто не сказал, потому что это не его дело?

Мальвани кивнула, но, видя мою растерянность, пояснила:

— Таковы обычаи племени: так жили наши предки, так будут жить наши потомки.

Помнится, меня еще перед обедом с вождем удивили слова Ирвиша, что задача жены нравиться мужу и больше никому. Видимо, личная жизнь орков — это некое табу для общества. Никто не вмешивается в семью, в отношения двоих.

Подруга разливала по кружкам мятник, а я поняла, что была несправедлива к традициям орков. То, что мне так не везло, даже самые хорошие, направленные на защиту женщин традиции оборачивались проблемой, происходило исключительно из — за моего незнания. Вот чему надо было учиться на занятиях у вождя! Хотя язык мне тоже пригодился. Да и ментальное воздействие Леала не распространялось на письмо и чтение книг. Я пробовала писать на эльфийском — ничего не вышло.

— Значит, ни родители, ни вождь, никто не имеет права вмешиваться в личные отношения?

— Да, они могут поделиться своей мудростью, но каждый сам принимает решение.

Я задумчиво ковыряла пирог, выбирая кусочки фруктов. Когда я появилась в этом мире, то приняла орков за дикарей. Грубых, неотесанных. Думала, что смогу помочь им в развитии племени, научить чему — то новому, полезному, а оказалось, что это я должна у них учиться. Только сейчас я поняла, что не имею никакого права вмешиваться в жизнь подруги. Все мои гениальные идеи как помирить Мальвани и Корса на деле глупость несусветная.

— Что думаешь делать?

— Буду ждать завтра.

— Он придет к твоему отцу, — вспомнила я последнюю фразу Корса.

Подруга мягко улыбнулась.

— А что такое арагиш?

Мне почему — то сразу показалось, что это своеобразное предложение руки и сердца, хотя в племени выбор же за орчанками. Непонятно все, запутанно для меня.

— Это просьба к главе рода разрешить орку заботиться о женщине. Если отец даст свое благословение, то Корс совершит ритуал, на котором принесет клятву защищать и оберегать Корни.

— Его проводят только по отношению к детям?

Мне казалось, что Корс имеет виды не только на дочь, но и на Мальвани.

— Несколько десятилетий назад между нами и горными была война. Она длилась несколько лет, ее следы живут в сердцах многих и теперь. Столько сирот она породила! Были вырезаны целые роды племени.

Голос подруги осип, и она сделала глоток чая. Было видно, что прошлое еще живо в воспоминаниях даже тех, кому посчастливилось не увидеть его своими глазами.

— Тогда почти забытый ритуал вернулся в нашу жизнь. Орк может взять под покровительство любого — и старика, и ребенка.

— Скажи, а ты можешь предложить Корсу опять испить из кубка?

Как же мне хотелось хэппи — энда хотя бы для них!

— Да, но не стану.

— Понимаю.

Хоть ответ подруги и расстроил меня, но я действительно понимала ее. У самой ситуация была не лучше.

— Мальвани, я плохо разбираюсь в ваших брачных обычаях. Ты не могла бы ответить на несколько моих вопросов?

— Конечно.

— Ты ведь знаешь, в какой ситуации я нахожусь? — осторожно начала я, но подруга меня перебила, уловив, как ей показалось, суть.

— Да. Ты хочешь опять изменить свой выбор?

— А это возможно?

Я и не думала, что это реально. Если да, то почему Ирвиш мне не рассказал — как? Ему ведь и бороться не надо было за наш брак, просто рассказать все и дать мне самой сделать выбор. Все запуталось еще сильнее. Я уже не могла ни понять, ни объяснить поступки орка.

— Пока не завершена связь, возможно все, но цена будет велика. Ты не можешь выбрать Ирвиша, не отказав Арвингу, а это завершит круг обряда. В роде нет достойных, а значит, результат один — изгнание. У мужчин будет время найти ту, которая разделит с ним кубок.

— Я думаю, желающих связать судьбу с Арвингом будет много.

Вспомнились оды, которые воспевали орчанки этому шкафу за моей спиной. Чего я только не слышала! И умный, и красивый, и сил, как у троих, а магия какая! Дети от такого мужчины будут одарены богами. О чем еще мечтать — то можно?

— За все это время многие красавицы племени пытались обратить на себя внимание, — подтвердила мои предположения подруга. — Сын вождя никому не отказывал, каждой подавал руку, не сдерживая свою магию.

Я усмехнулась: и этот бабник.

— Несколько секунд, больше никто не мог терпеть его холод. Поэтому, как бы красив не был Арвинг, какое бы высокое место он не занимал в стане, найти жену ему будет сложно.

Вот так незадача! Почему куда ни глянь — везде трудности? Прям карма какая — то.

— А сделать как — нибудь, чтобы между нами не было обязательств вообще? Будто я и не предлагала испить из одного бокала? Я ведь не знала о ваших обрядах.

— О таком я не слышала. Никогда прежде не видела таких запутанных отношений. Обычно орчанки выбирают себе мужчину и позволяют ему ухаживать за собой, а после того как проверили его, проводят обряд. В тот же день они сочетаются браком и завершают связь.

Я тяжело вздохнула, сказать было нечего. Все у меня не как у людей, вернее, не как у орков. Хотя не у меня одной так.

— Почему Корс не принял кубок? Если не хочешь, не рассказывай.

Мальвани горько улыбнулась и, вздохнув, начала свой рассказ:

— Корс был лучшим другом моего брата и частым гостем в нашем шатре. Он помогал брату с мужскими делами по дому. Мне он показался настоящим главой семейства: заботливый, терпеливый и умный мужик. В меру требовательный, когда нужно — строгий с детьми. Мне нравилась их семья, по крайне мере то, что я видела со стороны. Между супругами были теплые, уважительные отношения, а еще любовь. Все, чего я желала для себя. Помню, как упала, стесав коленки до крови, а Корс мягко промывал их водой из реки и дул на царапины, обещая, что все быстро заживет.

Губы девушки тронула улыбка, а взгляд потеплел. Крутя чашку в руках, она погружалась в воспоминания.

— Мне было совсем мало лет, но я тогда решила: вот он — мой мужчина. Время шло, а мои чувства не угасали, даже наоборот, все парни не выдерживали сравнения с Корсом. Рядом с ним они казались мне смешными и неинтересными. Многие пытались проявить ко мне внимание, но мне нужен был только друг брата, который не замечал меня в упор. Я была для него всего лишь маленькой девчонкой. Посмеивался, когда я, желая понравиться ему, прихорашивалась или угощала своей выпечкой. Отчаявшись, я испекла ему векошник.

Тот самый пирог, что я пекла Ирвишу, но достался он варганту. Решительный шаг со стороны Мальвани.

— Он лишь сказал, что, когда я подрасту, стану хорошей женой для кого — то. В его сердце была другая. Он, конечно, не признался мне, но видела, как он смотрел на подругу Васлины.

Я всего несколько раз встречалась с женой Брегма, но миловидная орчанка с мягкими чертами лица и нежным вкрадчивым голосом пришлась мне по душе. Интересно, ее подруга была такой же милой?

— Я злилась, плакала и ненавидела Зоргу, которая не обращала внимания на Корса и волочилась за Арвингом. Он всегда был в центре внимания девушек.

Я улыбнулась. Даже не сомневалась в этом. Отсюда, наверно, его неумение ухаживать. Он, вероятно, ни разу этого и не делал. Зачем? Если стоит лишь улыбнуться, и девушка уже готова стать твоей!

— Как — то вечером я зашла в гости к брату, а там Васлина и Зорга потешались над Корсом. Эта гадина не только оскорбила моего любимого, поиздевавшись над его чувствами, но и высмеяла его боль. Весь род Корса погиб в войне с горными. Он последний выживший. Зорга же хотела войти в сильный многочисленный род и не таясь сказала об этом Корсу. Она даже не поняла, как сильно обидела его! Желание вцепиться ей в волосы было невыносимым, но в шатер вошел брат. Он выставил подругу жены из дома и запретил Васлине общаться с ней. В разгар их ссоры я выскочила из шатра и побежала к реке. Там, по словам брата, Корс запивал свое горе.

— Ты хотела утешить его. Так появилась у тебя Корни? — догадалась я. Старо предание. Сколько девушек было в подобной ситуации? Не сосчитать!

— Да, и я не жалею.

Мальвани вздернула подбородок, готовясь защищаться от любых нападок. Неужели она думает, что я осужу ее? Сколько ей тогда было лет? Восемнадцать или девятнадцать. Сущий ребенок! К тому же первая любовь! Она всегда такая искренняя и головокружительная.

Неудивительно, что орчанка отдалась любимому. Что вызывало удивление, так чем был недоволен сам орк? Почему, проведя ночь с сестрой друга, он не захотел связать с ней свою судьбу? Взять ответственность на себя — самое разумное решение для настоящего мужчины.

— Не пойму, почему ты говорила, что обманула Корса?

Мне хотелось понять поведение орка. Что такого ужасного могла сделать влюбленная девушка, я представить не могла.

— Зорга выбросила его подарок — большой расписной платок. В тот вечер именно он согревал мои плечи. В свете тонкого месяца Корс принял меня за другую, а я позволила ему это. Не остановила, не исправила.

— Он не узнал тебя?

Я была искренне удивлена. Не мог же Корс быть настолько пьян! Да, темнота, да, орчанки все темноволосые и кареглазые, но неужели девушки были так похожи? Верилось с трудом!

— Он выпил много, темно было, — передернула плечами Мальвани.

Страшно представить, каково это — отдавать всю себя без остатка тому, кто представляет другую на твоем месте. Мне хотелось поддержать подругу, но, глядя на ее ровную спину, вздернутый подбородок и сталь во взоре, я поняла, что жалость просто сломит ее. Мальвани готова к ненависти, оскорблениям, непониманию, к чему угодно, только не к жалости.

— Но потом он понял, что это была ты, иначе не посчитал бы Корни своей дочерью.

— Все открылось наутро, — призналась подруга. Отпив немного чая, она водила пальцем по кромке кружки и как — то отрешенно рассказывала свою историю.

— Я сбежала, как только все произошло, забыв платок, который стал нам покрывалом на траве. Он и раскрыл меня. Корс пришел к Зорге поговорить, но она приняла его рассказ за пьяное видение. Он же сжимал в руках свидетельство реальности произошедшего. Эта гадина не только сказала, что выбросила этот платок, но и то, что его подобрала я.

Мальвани поморщилась и обняла кружку ладошками, пытаясь согреть руки. Видно, воспоминания тех дней для нее очень болезненны, раны не затянулись до сих пор.

— Мне было стыдно встречаться с Корсом, поэтому я избегала его, а потом на празднике богини я сделала то, что не планировала, но о чем давно мечтала.

Оторвав взгляд от чая в кружке, Мальвани взглянула на меня своими огромными глазами, в которых еще теплился огонек былой надежды.

— Я верила, что та ночь задела его сердце, что он захочет взять меня в жены, примет мою любовь, заботу, поймет, что я лучше Зорги, преданнее, но Корс лишь молча ушел. Ни сказав мне ни слова! Он даже не пробовал найти другую невесту, чтобы остаться в стане. На следующий день его шатер был пуст, а Корс уехал. Вот так он меня ненавидит!

Мальвани горько засмеялась и, резко замолчав, выдохнула:

— Хотя нет, теперь еще сильнее.

— Мне очень жаль.

Грустная улыбка подруги превратилась в задорную.

— А пирог тут замечательный, и чай такой ароматный!

Восклицание орчанки было пропитано болью потери. Больше бередить раны я не хотела, поэтому поддержала новую тему разговора:

— Очень вкусно!

Ароматный кусочек теста с нежным айриангом, так похожим по вкусу на наше яблоко, в медовом соку был просто восхитителен. Он и аромат мятника дарили покой и уют. Почти как дома. Яблочный пирог и мятный зеленый чай спасали меня в непогоду, согревая изнутри. Сейчас, в другом мире, я опять спасалась проверенным средством. Пусть за окном хорошая погода, но в душе у меня вьюга.

Глава 17

Прошлое не остается незамеченным. Никогда.

Небо было ясным: ни тучки, ни облачка. Солнце хоть и светило, но уже не пекло, как — никак середина осени. Холодные порывы ветра иногда подхватывали подол платья Мальвани или играли с нашими волосами, заставляя пряди путаться, а иногда и лезть в лицо. Когда ветер утихал, Мальвани заправляла волосы за уши и проверяла веревки, которыми были привязаны свертки — подарки. Подруга боялась, как бы веревки не подвели и одежда, подаренная Корсом, не потерялась, упав в поле высокой травы.

До стана оставалась всего ничего. Я уже видела вдалеке холм ветров и дым, что шел из гальда кожников. В душе появилось странное чувство. Мне даже не поверилось. Такое томление в груди у меня обычно было, когда я возвращалась домой из долгого отпуска. Кажется, я окончательно приняла новый мир, а ведь авантюристкой назвать меня сложно. В своем мире я цеплялась за стабильность, боялась рискнуть и с опаской относилась ко всему новому. Вспомнился случай в супермаркете. Я минут десять думала, взять ли на пробу шоколадку с мятой. Необычная добавка к моему любимому молочному шоколаду привлекла внимание, но к кассе я подошла с привычной плиткой, а не с новинкой. Прошлая я никогда бы не полетела сама на варганте. Ведь никакой защиты тут не было и в помине: ни ремней безопасности, ни дверей, только шипы самого животного, которые помогали держаться. А ведь прошлая я, чтобы на самолет сесть, полгода ходила к психологу.

Гордость за себя цвела во мне яркими бутонами, и я взглянула вниз. Море наполовину засохшей травы с яркими пятнами последних цветов было похоже на пестрый ковер.

— Как красиво! — Мальвани тоже любовалась видами.

— И почти не страшно, — призналась я.

— А ты боишься высоты?

Взглянув на подругу, я решила рассказать свою историю.

— Очень. В моем мире есть высокие дома. Я, когда была маленькой, жила в таком, и у меня был кот. Мурзик.

Я сглотнула комок в горле, вспоминая рыжего наглого обжору, который обожал гулять по краю балкона.

— Я его очень любила и часто играла с ним. Однажды он грелся на солнышке, лежа на балконе, а я сидела в старом кресле, которое отец все никак не мог выкинуть, и мама выставила на балкон, чтобы в доме не мешалось. Это было мое место для чтения. Я уже не помню, что именно читала тогда, но когда отвлеклась от истории, увидела, как Мурзик готовится к прыжку. На краю одной из палок, к которой привязали бельевую веревку, сидел голубь. Я кинулась к коту, но он уже прыгнул. Чудом мне удалось схватить его за заднюю лапу, но мои руки были такими мокрыми, а Мурзик так сильно вырывался, что я не удержала его.

Ладони вновь стали влажными, а сердце забилось где — то в горле. Передо мной опять был серый асфальт и рыжее пятно на нем.

— Он упал и умер, — закончила за меня подруга, видя, как мне тяжело.

«Это случайность. Я не виновата», — повторяла я вновь и вновь, пытаясь отогнать вечное: «А что, если бы»…

— Я видела, как он летит и падает. Это заняло несколько секунд, но они показались мне вечностью. Каждый раз, глядя вниз, я переживаю их. Переживала. Теперь лишь иногда.

Откровение за откровение. Мне хотелось поделиться с Мальвани чем — то равноценным. Об измене Юры не хотелось вспоминать. Нет, не потому, что воспоминания что — то бередили. Нет. Скорее, наоборот — это предательство я восприняла спокойно. Да, я была задета, что меня променяли на другую, что все произошло в нашей кровати, что из меня сделали дуру те, кому я доверяла, но все это не шло ни в какое сравнение с той болью, когда мое рыжее чудо покинуло меня. Мир будто померк, краски поутихли, вера в чудеса куда — то исчезла. Лишь здесь она стала возвращаться ко мне.

— Помнишь, я говорила, что хочу узнать, забьется ли мое сердце сильнее при виде Корса? — Голос подруги дрогнул на имени мужчины.

— Помню.

— Оно чуть не вылетело из груди. Даже когда он злился, кричал, ненавидел, сердце тягостно ныло, мечтая прикоснуться к нему, — призналась орчанка, тяжело вздохнув.

— Это любовь, — грустно заметила я, понимая, в какой ситуации оказалась подруга. Лучше бы ей понравился Леал. С ним легко, беспечно, весело, никакой драмы, надрыва в душе.

— Ты тоже так любишь Ирвиша?

Воздуха резко стало мало, как бывает, когда получаешь неожиданный удар под дых. Так же? Люблю ли? Его ли?

— Я думала, что знаю, какой он, а выходит, что все придумала сама: и заботу, и бережность, и любовь.

На глаза навернулись слезы. Я поспешила себя уговорить, что причина их появления ветер, смахивая одну из них, непрошеную предательницу, скользящую по щеке.

— Тебе нужно время, чтобы понять, где правда.

Я была не согласна с подругой. Мне нужно не время, а искренность и честность.

Ирвиш

Аудиенция у короля была назначена не в тронном зале, а в рабочем кабинете. Это заставляло нервничать. Почему Айленерон хочет встретиться без свидетелей? Данный вопрос не давал мне покоя все утро, и сейчас, за несколько минут до встречи, я думал об этом. Не отвлекали даже улыбки, которыми меня щедро одаривали знатные дамы, приседая в книксене. Сколько лет уже при дворе, а все никак не привыкну, что здесь все обращаются ко мне как к принцу. Даже приставку высокородного используют. Льерн Ирвиш аль Брог. Я невольно скривился. Принцем я себя никогда не ощущал, да и сейчас близкое родство с королем ничего не изменило.

Свернув в коридор, я заметил молодого эльфа, стоящего у дверей кабинета короля. Для охранника он был слишком щуплым и разодетым. Воины не надевали узкие бриджи и атласные рубашки с пышным воротом и рукавами. К тому же оружия при себе у парня не было. Может, он маг? Я пристально смотрел на него, ища доказательств своего предположения, но ничего заметить не успел — подошел к цели.

— Солнечного утра вам, льерн, — учтиво поприветствовал меня парень, открывая двери. — Сиятельный ждет вас, — напомнил он, склонив голову.

Отбросив в сторону мысли о странном охраннике короля, я вошел внутрь огромной библиотеки. Полки с книгами тянулись от самого пола до потолка, закрывая собой все стены. У огромного окна стоял большой письменный стол. Он был весь завален книгами и бумагами. В кресле сидел стройный эльф, который походил больше на разбойника, чем на короля. Одет в простую рубаху, корона лежала на одной из стопок книг, а сам эльф, улыбаясь, крутил в руках небольшой кинжал, держась за украшенную крупными камнями ручку.

— Солнечного утра, сиятельный.

— Долгих дней дождя, принц степей.

Король указал мне на кресло у стола.

— Не желаете вина?

— Хотел бы оставить ясность мыслей при себе.

— И то верно. Горные орки настроены решительно.

Значит, игра в открытую. Что же, я не против.

— Мне это известно. Как и то, что у них возникли трудности с варгантами. Их связь с наездниками непрочная и быстро рушится.

Вчера ночью я наведался в гости к обворожительной эльвийке. Мой подарок был принят с огромной радостью. Жаэль явно ждала меня. Вопросы о Гронгеме не стали для нее сюрпризом. Напротив, она призналась, что, как только услышала о нападении горных на нас, стала собирать новости. Знала, что я обязательно приду к ней.

— Однако это их не остановит. Мы оба это знаем.

Отложив в сторону кинжал, король скрестил пальцы.

— Война между нами станет большим горем для обоих народов.

— Эльфийский народ будет оплакивать все невинные жертвы.

Айленерон был серьезен в своих словах. Уверен, именно так и будет. Эльфы принесут дары богине смерти, прося за погибших. Красивый жест, не более.

— Мы бы хотели их избежать. При вашей поддержке…

Спокойствие схлынуло с лица короля. Он прервал меня на полуслове.

— Эльфы не встанут ни на одну сторону. Наши целители окажут помощь всем пострадавшим, мы готовы дать пристанище беглецам, если понадобится, но не более.

Что же, король не намерен втягивать свой народ в войну, значит, не поддержит и горных орков. Если так же поступят и гномы, то вновь противостояние будет лишь между племенами орков.

— Ужасы прошлой войны с горными еще не забыты. Мой народ не желает занять их земли, но свои отдавать не намерен.

Айленерон внимательно слушал меня. Я видел, что мои слова заставили его задуматься.

— Принц степей, вы слышали о легенде Белой Розы? — не без улыбки спросил король.

— Увы, нет.

Не было сомнений, что он вспомнил какую — то поучительную историю из прошлого. Я приготовился слушать. За все годы, что я бывал при дворе, король ни разу не дал мне плохого совета. Теперь мне стала понятна его благосклонность. Видно, родственные узы что — то для него все же значат.

— Много столетий назад наша раса не была единой, как и племена орков сейчас.

Я и не подозревал об этом, дядя сумел меня заинтриговать.

— Существовало два королевства, два народа — эльры и ольфы. Первые были детьми леса. Они почитали все живое, общались с животными и растениями, могли слышать шепот ветра и песню ручья. Эльры жили в гармонии с природой. Их дома располагались прямо на верхушках деревьев.

Вторые же были охотниками: зоркий взгляд, отличный слух, их стрелы не знали пощады. Ольфы были выносливыми и сильными, они желали захватить земли эльров.

Противостояние двух народов длилось не одно десятилетие, пока в плен к эльрам не попал принц ольфов. Мужчина был сильно ранен и умирал. Ольгани или Белая Роза, как все ее звали из — за белоснежного цвета волос, хотела прекратить страдания врага. Движимая сочувствием, а не местью ее магия не убила, а исцелила. Спасенный принц был в долгу перед эльрийкой и не мог нарушить собственный кодекс чести. Теперь его жизнь принадлежала врагу. Ольгани могла приказать ему убить себя, но девушка предпочла закончить войну. Оба народа давно устали от вражды. Союз Белой Розы и принца стал символом мира. У обоих народов нашлось много общего, стоило им лишь посмотреть на соседей как на соратников.

Король всплеснул руками.

— Так появилась раса эльфов.

Объединить два народа в один. Отец не пойдет на это, как и брат. Хотя брак с дочерью вождя горных орков мог бы стать началом дружеских отношений между нами. Конечно, если орчанка согласится связать судьбу со степняком. Перед глазами встала картина из недавнего прошлого: моя Марьана в объятьях брата.

Не время думать об этом!

— Мы получили лучшее от обоих народов и стали одной из самых влиятельных рас, — закончил свой рассказ эльф.

— Очень интересная история. — Высказывая благодарность, я на миг склонил голову. — Я расскажу ее отцу.

— Рад, что мы поняли друг друга.

Король позволил себе дружескую улыбку, будто мы обсуждали не возможность войны, а вели беседу об охоте.

Наш разговор прервал слуга, тот самый парень. Он почти молниеносно подошел к нам и протянул королю конверт. Айленерону понадобилась пара минут, чтобы прочесть. Все это время я наблюдал за парнем, гадая, кто он. Двигаться так быстро и бесшумно могут немногие, только те, кто прошли обучение у мастера теней. Но не может же этот малец быть его учеником. А если и так, то зачем раскрыл мне свои умения? Зачем открывает свои тайны при случайном госте?

— Передайте моей сестре. — Черкнув пару строк на бумаге, король отдал парню конверт — близнец того, который он только что получил.

Я напрягся, выжидательно наблюдая за собеседником. Что такого написала ему моя мать? Касается это меня или нет?

— Ваша забота о своем народе давно восхищает меня. Вы знаете, что никогда не займете трон, несмотря на старшинство, но все равно прикладываете массу усилий. Арвинг, наследник степей, бывал при дворе несколько раз. Я имел возможность наблюдать за ним.

Мне не нравился этот разговор.

— Арвинг станет великим вождем, — вступился я за брата, прекрасно понимая, что именно припоминает король.

— А вы, Ирвиш? Кем станете вы, когда он займет трон?

Собеседник не сводил с меня заинтересованного взгляда.

— Я не стремлюсь к власти и не стану бороться за то, что мне не принадлежит.

Конечно, я слышал разговоры и здесь, среди первородных, и в стане. Многие думали, что я по праву старшинства вызову Арвинга на поединок, дабы отнять трон. Именно из — за этого меня так недолюбливали соплеменники, считая угрозой мира в племени. Они все ошибались, а платить пришлось мне. Эти шепотки за спиной, взгляды, пронизывающие насквозь, и ощущение, что от тебя все ожидают чего — то страшного, поэтому держат дистанцию. Будто ты зло, от которого лучше находиться подальше. Вначале было тяжело свыкнуться со всем этим, но постепенно я привык, смирился и перестал обращать внимание.

— Прекрасно, тогда я хочу показать вам то, что ваше по праву.

Король протянул мне свиток, развернув который, я не поверил своим глазам. Титул лучезарного и прилагающиеся к нему земли, не уступающие размером нашему племени.

— Когда вы родились, Нелла светилась от счастья, а потом был разговор с отцом. Мне пришлось стать свидетелем самого большого горя в жизни сестры. — Откровения короля стали неожиданностью. Я надеялся на разговор с матерью, но не с дядей.

— Это я уговорил ее отдать вас Брогу. Ваш отец достойный мужчина, он смог воспитать вас таким же. Все это время вы были частью племени.

— Я и сейчас его часть.

Сдерживая бурю внутри, я аккуратно свернул бумагу.

— Нет.

Эльф покачал головой и мягко, по — отечески заговорил со мной:

— Сейчас вы на распутье. Вы орк, но в вас течет и эльфийская кровь. Если вы пожелаете, можете стать частью нашего народа. Ни я, ни Нелла не станем принуждать вас выбирать, но вы должны знать, что мы ваша семья и будем рады стать частью вашей жизни.

— Почему же столько лет вы оставляли меня в неведении?

Как я ни старался держать чувства в узде, в вопросе были слышны нотки обиды.

— По многим причинам. Я не знал вас. Вы могли стать угрозой для меня. Рад, что это не так. Неспроста мы начали сотрудничать с орками. Эльфы вначале были настроены против них, не желая видеть при дворе. Сейчас же — посмотрите! Все изменилось. Появились даже смешанные браки. Конечно, некоторые первородные против и выступают за чистоту крови, но многие не видят в этом беды.

Король явно был доволен собой, я же не верил, что ради меня одного, незаконнорожденного полукровки, сам светлейший пошел на такие уступки. Дело наверняка не во мне.

— Спасибо, но я не готов принять этот подарок.

Я положил свиток на край стола.

— Вы можете создать свое племя, позвать изгнанных, принять тех, кто заключил межрасовые браки. Стать во главе нового стана. Я помогу вам и золотом, и советом.

Предложение было слишком заманчивым. Я нахмурился: не люблю, когда так давят. Поспешные решения тут неуместны.

— Это большая ответственность, которая требует благословения богов.

— Мое предложение не имеет сроков. Эти земли ваши, что бы вы ни решили. Они так же, как и титул, будут передаваться по наследству.

Эльф с тяжелым вздохом облокотился на спинку кресла, поставив локти на подлокотники.

— Благодарю, светлейший.

Мне хотелось покинуть кабинет короля, избавиться от его оценивающих взглядов, от интриг, которые я не понимал. Зачем ему отдавать земли эльфов для племени орков? Чего он хочет добиться, передавая часть власти мне? То, что король не договаривал, было понятно, но выяснять это сейчас я не желал. Вначале необходимо сохранить земли брата, а потом уже разбираться в интригах эльфийского двора.

— Сегодня вечером будет бал.

Я скривился. Раньше мне нравились балы, танцы, красивые эльфийки с томным взглядом, теперь они лишь раздражали меня.

— Нелла хочет представить вас ко двору как своего первенца. Она ждет вас сейчас в саду. Не держите на нее зла, моя сестра сделала все ради вашего благополучия.

Сейчас передо мной был не король, а брат, который волновался за сестру.

— Отец рассказал их историю. Я понимаю.

— Рад слышать.

Эльф протянул мне свиток, не оставляя даже иллюзии выбора.

Марьяна

Корни смеялась и крутилась в новом сарафане, ее волосы взлетали вверх вместе с ленточками, что были вплетены в тонкую косичку. Я часто плела французские косы и себе, и сестре, когда мы ходили в школу. Пришлось освежить навыки. Конечно, волос у малышки было немного. Но на тоненькую косичку — ободок вполне хватило. Мальвани, не таясь, смеялась с дочерью и танцевала в шатре, кружась и держась с ней за руки. Время от времени малышка отрывала ноги от земли и взлетала, радостно крича:

— Еще! Быстрее!

Щеки подруги алели, воздух хрипло вылетал из ее груди, волосы давно были запутаны, но глаза горели жизнью! Такой яркой, дерзкой, чувственной я не видела ее прежде. Всего одна встреча с Корсом, и Мальвани будто проснулась, ожила. Такой она мне нравилась больше. Сейчас я могла представить ту отважную девочку, которая предложила кубок другу брата.

Веселье и смех покинули шатер в одну секунду, стоило в него войти отцу подруги.

Мальвани застыла на месте, а Корни продолжала кружиться вокруг матери. Старый орк, опираясь на трость, подошел к дочери.

— Я могу сказать ему «нет», сохранив твой покой и разбив сердце той, ради кого ты живешь.

Оба взглянули на малышку. Она, не ведая печали и забот, внимательно рассматривала ленты, притягивая их к самому носику. Поймав на себе взгляды взрослых, маленькая кокетка расцвела в улыбке и потянула руку к дедушке.

Несмотря на ранение, орк опустился на колено и крепко обнял внучку.

— Скажи «да».

Мальвани приняла единственно верное решение. Всю ночь она крутилась с бока на бок, пару раз выходила на улицу, а рассвет встречала на холме рядом с алтарем богов. Я воздерживалась от советов, лишь помогала, чем могла: приготовила завтрак, сходила с Корни на речку, затем мы вместе воевали с курами, отбирая у них яйца, позже готовили пирог, позволяя Мальвани побыть наедине с собой и подготовиться к еще одной встрече.

— Корни, пошли со мной, я хочу познакомить тебя кое с кем.

Орк поднялся, взял ребенка за руку и медленно направился к выходу. Малышка обернулась и с улыбкой помахала маме рукой. Мальвани же сильнее бледнела с каждым шагом дочери от нее.

— Все будет хорошо. Корс не обидит ее, будет с ней заботлив. — Я взяла ледяные руки подруги в свои и начала отогревать. — К тому же там твой отец. — Мальвани кивала в такт моим доводам. — А мы пока согреемся теплым напитком и сладеньким.

Я усадила ее за стол, а сама принялась хозяйничать.

— Надеюсь, в этот раз пирог окажется хоть наполовину таким вкусным, как у тебя.

Отвлекая подругу пустой болтовней, я нарезала выпечку, поглядывая на девушку. Она сидела за столом и водила пальцем по деревянному узору.

— Уверена, он будет вкусным.

Мальвани, бросив выводить неизвестные узоры, начала накрывать на стол, ставя кружки и тарелки.

— Пирог с айриангом?

Я смутилась. Подруга знала, что это любимый десерт Ирвиша и что я давно пыталась научиться выпекать его правильно. Вначале я действительно старалась ради мужа, но потом просто хотела доказать самой себе, что не безнадежна. Да и подколки Арвинга, который считал меня неприспособленной и никудышной хозяйкой, тоже заставляли сжать зубы и пробовать раз за разом.

— Да, только я к меду добавила специи.

Когда через день делаешь одно и то же, тянет на эксперименты. Вот я, помня о самом ароматном сочетании яблока с корицей, искала что — то подобное. Улыбнулась, вспоминая, как сделала варенье из яблок и, выложив целый ряд ложек с еще теплой вкуснятиной, принялась смешивать ее со всеми специями, что смогла найти. Потом, перебарывая страх, пробовала содержимое каждой ложки. В большинстве своем пряности ужасно сочетались с вареньем из айрианга, но нашлось два любопытных вкуса. Один из них я сегодня и решила испробовать.

— Специи?

Подруга была удивлена и с опаской посмотрела на свою коллекцию. Уверена, позже она обязательно проверит, все ли там в порядке, не перепутала ли я что — либо, не перемешала ли ее любимые добавки к еде.

— В моем мире часто смешивают не только варенье, но и тесто с пряностями. Выпекают даже специальное рождественское печенье. Праздничное, — тут же поправила я себя, ставя пирог на стол и присаживаясь рядом с подругой.

Мальвани, вскинув бровь, отломила кусочек и попробовала. Я ждала реакции. Любой.

— Необычно и вкусно, — похвалила мою стряпню подруга. — Скоро ты станешь лучшей хозяйкой.

Я засмеялась. Такой меня хотел видеть Арвинг.

Домашние дела не были для меня в тягость, многое мне даже нравилось делать, но быть только женой, только матерью! Слишком мало для такой, как я.

Мне хотелось еще чуть — чуточку себя. Пусть не работы, не карьеры, просто быть полезной для племени, делать что — то значимое. Надежду на осуществимость подобного давали кулон на шее и статус сквок — ори. Я пока не знала всех своих обязанностей, все никак не решаясь встретиться вновь с Ирвиллой. Эта орчанка пугала меня, и я оттягивала нашу встречу, как нерадивый студент подготовку к экзаменам.

Подруга уже разлила нам чай. Я, отбросив мысли о грустном, решила тоже насладиться ароматной выпечкой и теплым напитком.

Терпкий вкус фруктов и душистых специй словно наполнял меня спокойствием. Все вокруг казалось таким теплым, что будь сейчас у меня на коленях кот, а в руках любимая книжка, я бы замурлыкала. На минуту потерялась в этой неге, насладилась этим ощущением и утратила связь с реальностью. Упоительное чувство, за которое мне стало стыдно, когда пришло осознание, что прослушала большую часть откровений Мальвани. Я ужасная подруга!

— Я думала о себе, о дочери, о Корсе. Мне надо все исправить.

Отлично! Нам нужен план, но перед этим хотелось уточнить, чтобы наверняка.

— Ты хочешь вернуть Корса?

— Я люблю его. Все это время я жила надеждой и нашей дочерью. Хватит надеяться и ждать. Как ты говорила? Каждый сам делает свое счастье?

Решительность Мальвани мне нравилась. Я счастливо улыбнулась и кивнула, не решаясь исправить «делает» на «кует». Вдруг придется объяснять, что это такое?! Вряд ли я справлюсь с этим.

— Что думаешь делать?

Мальвани лучше меня знала жизнь в племени, да и самого мужчину, так что я надеялась на нее.

— Не знаю пока.

Она пожала плечами и растерянно посмотрела на меня, словно ища подсказку.

— Надо начать со встреч, но он в городе, а я здесь, — неуверенно предположила она. — Возможно, через пару недель или месяцев он захочет встретиться и со мной.

— Пару недель? Месяц? Ты готова столько ждать?

— В лавку к нему я больше не пойду, — воскликнула подруга, отбрасывая в сторону даже тень этой идеи. Что бы такого придумать? Город и стан… Город. Город!

— Мальвани, я давно хотела спросить, как вы торгуете?

— Этим занимаются главы гальдов. — Девушка пожала плечами. — Тебе лучше спросить у вождя.

— Спрошу.

У меня в голове уже родилась гениальная идея. Маленький магазинчик напротив лавки Корса и, конечно, обеды в таверне. Им не скрыться друг от друга. Пересекаться будут каждый день, помимо воли вспоминать прошлое. Они не смогут долго играть в равнодушие.

Осталось дело за малым — поговорить с вождем.

— Ты что — то уже придумала.

Я лукаво улыбнулась и кивнула.

— Что?

— Пока не могу сказать.

— Марьяна! — воскликнула подруга, хватая меня за руку. — Расскажи, — взмолилась она.

— Как только буду уверена в плане, сразу расскажу!

Мое обещание чуть успокоило орчанку, хотя было видно, что ее снедало любопытство, но давать надежду зря я не хотела. Вдруг моя идея невозможна?

Уничтожали пирог мы уже в более приподнятом настроении и даже болтали о женских секретиках: уходом за волосами и лицом. Это отвлекало от насущных проблем и помогало скоротать время. Я рассказала о косметике в нашем мире, Мальвани открывала мне целый мир травяных мешочков, настоек для роста волос. Вот он, секрет орчанок! А еще я узнала о дивных мазях эльфов, которые могли убрать любые недостатки на коже, даже морщины. Когда я рассказывала о наших способах депиляции, Мальвани пришла в ужас! Они лишались волос безболезненной процедурой — всего лишь протирали кожу тряпочкой, которую мочили специальным зельем. Вот тебе и племя орков! Их мир я считала отсталым! Теперь уже мечтала совершить набег на лавку Леала. Не забыть бы вернуть ему камень! Как они только додумались дать его мне?

Когда мы заговорили о ванной и стиральной машинке, пришла очередь Мальвани мечтательно вздыхать. Я даже нарисовала ей ванную, а затем, поддавшись вдохновению, и деревянную огромную бочку с металлическим ободом.

Я как раз дорисовывала последние штрихи, когда в шатер вошел Арвинг. Принесла же его нелегкая! Стоит мне только расслабиться, забыть о существовании навязанного жениха, как он появляется на горизонте!

— Добрый день, Арвинг.

Мальвани тепло поприветствовала гостя и как радушная хозяйка пригласила отведать пирога. И если Арвинг вначале засомневался, видя мой недовольный взгляд, то после уточнения Мальвани, что угощение пекла я, жених буквально плюхнулся на лавку.

— Марьяна добавила к плодам айрианга специи, — продолжала хвалить меня подруга, суетясь вокруг гостя.

— С удовольствием попробую! — заверил Арвинг, даря мне одну из своих самых самодовольных улыбок.

— Я готов есть все, что приготовит моя невеста.

Орк будто специально дразнил меня.

— Тогда позволь, я приготовлю тебе травяной чай?

Моя нежная улыбка заставила Арвинга насторожиться, но отказываться от своих слов он и не думал. Очень зря!

Я решительно отобрала у подруги кружку и сама подошла к связкам трав.

— Что это такое?

Арвинг заметил мои рисунки и притянул к себе листики. Я взглядом попросила подругу развлечь моего жениха, она хоть и покачала головой, но просьбу мою выполнила. Вернувшись за стол, Мальвани принялась рассказывать о чудесах моего мира. Больше всего ее восхищала стиральная машинка. Разговор так увлек обоих, что они не обращали на меня никакого внимания, склонившись над наброском.

— Сделать ванну нетрудно. Тем более деревянную. — Орк довольно усмехнулся, в мечтах он уже давал распоряжения и любовался выполненной работой.

— Но как нагреть столько воды? Не все обладают магией огня, — резонно заметила подруга, подбрасывая задачку будущему вождю, отвлекая его от меня еще сильнее.

Я же тем временем готовила настоящее варево: горькие листья шалифа, мелко порезанные плоды малькани, те самые бирюзовые лимоны, что предназначены только для еды скоту, и конечно, несколько лепестков дурман — цветка. Ароматный на запах, но горький на вкус, с одурманивающим эффектом чай для дорогого жениха был сделан моими заботливыми руками!

С торжествующей улыбкой я сделала лишь первый шаг в сторону стола, когда в шатер вошли Корс с Корни. Малышка держала за руку отца, но, заметив Арвинга, вырвалась и побежала к нему, крича на ходу: «Дядя Ар!»

Девочке было тяжело выговаривать имя орка полностью, поэтому Арвинг разрешил ей короткое обращение к нему. Не задумываясь, орк подхватил маленькую егозу и усадил к себе на колени. Лицо Корса застыло каменной маской.

— У меня тут ранка, глянь! — Корни показала свой маленький пальчик Арвингу, и тот хмуро взглянул на Корса, а затем на Мальвани.

— Арагиш?

Орк был зол и взволнован.

— После его предательства?! Ты позволила?

Я не понимала происходящего. Обычно такой спокойный, равнодушный, почти эгоистичный орк пылал праведным гневом, плюя на все традиции племени, и влезал в личную жизнь подруги.

— Он ее отец, — тихо прошептала Мальвани, опуская взгляд. Ее щеки пылали, а Корс наконец — то пришел в себя.

— На арагиш дает согласие глава рода, а не сын вождя. Это не твоя забота.

Голос Корса был полон металла. У Арвинга заходили желваки на скулах, и я поняла, что он еле сдерживается, чтобы не ринуться на орка с кулаками.

— Ар! — Тихий голосок и перепуганный взгляд девочки поумерили пыл моего жениха.

Он потрепал ее по волосам и подарил лучезарную беззаботную улыбку.

В этот момент меня поразила сумасшедшая мысль, что он станет прекрасным отцом. Если он так волнуется о чужом ребенке, то для своего он и горы свернет.

Кем — кем, а защитником Арвинг был великолепным. Такой, как он, будет драться за свое до последнего в любой ситуации. Он бы на месте Ирвиша точно не отступил. Предательство любимого вновь больно кольнуло мое сердце.

— Все хорошо, малышка. — Орк усадил Корни на свое место и пододвинул ей кусок своего пирога.

— Поешь, а я сейчас вернусь.

Мальвани вскинулась, в ее глазах застыл ужас, а когда мужчины вышли из шатра, она и вовсе спрятала голову в ладонях, зашептала молитвы.

Отставив чай, я подошла к подруге.

— Что происходит? Почему Арвинг так зол на Корса?

Плечи девушки затряслись от рыданий.

— Когда я узнала, что ношу дитя, поняла, что стану изгоем в племени, что больше никогда не войду в чужой дом женой, а мои мечты о большой дружной семье останутся мечтами. Я боялась осуждения и презрения к себе, к своей семье, а еще сильнее — к моему ребенку.

Мальвани всхлипнула, вытерла слезы ладонью, схватила кружку и сделала один крошечный глоток.

— Ты решила умереть?

Мой голос дрогнул, но я озвучила догадку.

— Арвинг спас меня — выловил из реки и принес домой мокрую, полуживую. Не знаю, что он говорил отцу, брату, но только когда я пришла в себя, никто из родных не стал меня стыдить. Наоборот, все поддержали меня. Он спас не только мое тело, но и душу. Не будь к нему строга. Он хороший мужчина, Марьяна.

Вот тебе и эгоист, шкаф с антресолями, бесчувственный остолоп. Мне стало стыдно за все эти эпитеты, которыми я изо дня в день щедро осыпала Арвинга.

Я хотела приободрить подругу, но не успела сказать ни слова — в шатер вернулись мужчины. Я ожидала увидеть кровоподтеки, синяки, порванную одежду, но ничего подобного не было. Значит, просто разговор — не махание кулаками, не пересчет зубов.

Арвинг удивлял меня целый день. Он усадил Корса за стол и пересадил Корни ему на руки, а затем завел разговор, расспрашивая изгнанника о жизни в городе, его деле и уточняя нюансы торговли.

Выливала я свой коктейль без сожаления, Арвинг заслужил вкусный чай. На этот раз я приготовила мятник с мякотью малькани. Напиток пришелся по вкусу орку, он даже сделал комплимент мне как хозяйке. Неожиданно для себя я поняла, что мне приятна его похвала.

Наблюдая за Арвингом во время чаепития, я пришла к неутешительныму выводу: он хороший человек, мне не хотелось бы причинить ему боль или стать причиной его неприятностей. Задача усложнилась.

Глава 18

И среди тысячи дорог найти одну,

чтобы в судьбе своей не ошибиться…

Ирвиш

Осень в эльфийском саду — потрясающее зрелище. Я даже на миг замедлил шаг, вдыхая аромат цветов. В голове промелькнула мысль нарвать букет для матери, но я осадил себя. Мне не хотелось давить на нее, я боялся строить предположения, чтобы потом не разочароваться. Просто идти шаг за шагом и ничего не ждать от этой встречи.

Изящную фигуру, завернутую в накидку, заметил издалека. Женщина стояла возле куста перстокрылов, маленьких разноцветных цветочков, лепестки которых так походили на крылья бабочек. Эти осенние цветы были прощальным подарком лета. Они дарили легкий, почти невесомый аромат разнотравья и радовали глаз яркими красками. Эльфийка сжимала в руке небольшой букет. Стебли были разного размера, лишние листики еще не сорвали тонкие пальцы новой хозяйки. Нетрудно было догадаться, что женщина нервничала в ожидании встречи и, чтобы занять руки, собрала цветы.

— Солнечного дня, лучезарная. — Я склонил голову в легком поклоне, как того требовал обычай.

— Многих дней дождя, принц степей. — Ее мелодичный голос дрожал, а бездонные голубые глаза, так похожие на мои, не отрываясь смотрели в мое лицо, пытаясь понять мое отношение к ней.

— Ваш отец рассказал вам обо мне?

Ее пальцы побледнели, сжимая цветы.

— Я знаю грустную историю вашей любви и понимаю ваше решение.

— Ты. Прошу тебя, зови меня на «ты». Я понимаю, что мамой мне никогда не стать… — Ее голос дрогнул, и она опустила взгляд на свои руки. — Но прошу, позволь близкое обращение.

Маленькая, изящная, дрожащая от ветра и душевной боли, эта женщина вызывала во мне столько тепла и нежности, что я шагнул вперед и, взяв ее ледяные руки в свои, согрел магией. Эту минуту, которую мой огонь теплым потоком бежал по ее коже, мы смотрели друг другу в глаза. Я позволил себе мягкую улыбку, эльфийка — надежду во взгляде.

Когда я хотел отступить, ее ладонь легла на мою щеку.

— Ты такой… Я ведь каждый раз ждала твоего приезда. Собиралась с силами, чтобы все рассказать, а потом страх заставлял отступать. Ты всегда смотрел на меня с уважением и благосклонностью, увидеть в твоих глазах презрение или ненависть было моим самым большим страхом.

— Я рад, что узнал. Ты еще лучше, чем в моих детских мечтах.

Признание сорвалось с губ само. Невольно вспомнилось, как я, засыпая, представлял свою маму. Сравнивая себя и отца, пытался найти отличия, чтобы наделить ими образ женщины, подарившей мне жизнь. Сейчас она стояла передо мной, а я не верил в реальность происходящего. Во мне словно ожил тот мальчишка, который очень нуждался в материнской ласке.

— Мне так жаль, что я не была рядом все это время. — Она крепко сжала мою руку. — Брог рассказывал мне о тебе каждый день. Я знала все, что происходит в твоей жизни, но не могла прикоснуться к тебе, обнять, и это стало моей пыткой, моим наказанием за то, что отдала тебя.

Ее раскаяние причиняло боль нам обоим, но я был не в силах оборвать ее исповедь.

— Помню, как я в день твоей первой охоты разбила несколько чашек. От волнения руки совсем не слушались. — Женщина грустно улыбнулась. — А когда отец отправил тебя впервые ко двору, я не могла уснуть всю ночь и несколько раз меняла наряд, не зная, в каком лучше тебя встретить. Какая глупость! — Она прижала на миг ладони к щекам и тут же опустила руки.

— Ты тогда был таким восторженным! Так увлеченно рассматривал дворец, картины, что, наверное, и не запомнил меня вовсе.

Смутившись, она вновь опустила взгляд на цветы и замолчала.

— Голубое платье с летящим шлейфом и украшение с прозрачными и синими камнями. Я тогда подумал, что ты самая красивая женщина при дворе.

Мне не хотелось больше думать о прошлом, лелеять детские обиды. Меня не бросили, меня любили, обо мне заботились. Я не ненужный ребенок, плод случайной связи, как твердила Ирвилла. Я принц степей, сын лучезарной.

— Я так виновата перед тобой. Позволь мне исправить несправедливость!

О чем идет речь, догадаться не составило труда.

— Светлейший дал мне свиток. Титул, земли, возможность создать свое племя.

Мой голос был полон сомнений.

— Нерон сдержал свою клятву, как и я свою! — воскликнула мама, схватив меня за руку. — Ты можешь поверить в искренность его предложения.

— О какой клятве идет речь?

Перед тем как принять решение, я должен знать все. Мама поняла это и сдалась. Она повела меня к витой беседке, утопавшей в цветах. Внутри было уютно, на лавках лежали мягкие подушки, а на столе стояло угощение. Две служанки тут же поклонились нам, ожидая приказов, однако лучезарная отпустила их. Едва девушки вышли, она установила полог тишины.

Когда мы остались наедине, мама начала свой рассказ. Ее лицо было сосредоточенно, а сама она напоминала сжатую пружину.

— Регалии власти повинуются только кровному наследнику. Однако нигде не сказано, что это должен быть старший сын главной ветви древа рода. Один из наших предков хитростью захватил трон, хотя он был из младшей, дальней, почти забытой ветви. Однако регалии приняли его, и наш род стал во главе древа. Шли десятилетия. Трон передавался от отца к сыну, но прошлое, как ни прячь, все равно покажет себя. Потомки обманутого наследника хотели возглавить негодующих. Такие есть всегда и везде. Отец сумел договориться о браке, слиянии двух родов в одну ветвь, но я не видела смысла жить дальше. Без любимого, без ребенка все потеряло смысл, кроме мести. Я мечтала наказать отца за то, что не дал моему ребенку силу древа рода, что пожалел магию, обрекая тебя на смерть. Моя же должна была разрушить все его планы.

— Значит, светлейший уговорил тебя не совершать самоубийство, а взамен обещал даровать мне титул?

— Нерон дал мне цель, ради которой стоит жить. Я благодарна ему. Честь для него не пустой звук, он выполнит обещанное. Ты можешь ему верить.

Я кивнул, принимая ее доводы, и лучезарная заметно успокоилась.

— Я не виню тебя, и когда — нибудь мы станем семьей. Жаль, что ваши с отцом пути разошлись.

— Спасибо, что не отталкиваешь, не презираешь.

В голубых глазах стояли прозрачные слезы, и я, поддавшись порыву, обнял женщину. Нежный аромат материнской теплоты. Этот запах напоминал мне что — то такое родное. Ронга! Точно. Именно так пахла моя детская игрушка. Сшитый из грубой материи варгант, набитый разными цветами и травами.

— Игрушка была твоим подарком? — не сдержав любопытство, спросил я.

— Смешной вышел варгант. Я долго перешивала его. Каждый раз он казался мне недостаточно хорошим.

— Он был самым лучшим.

— Мне радостно слышать это.

С мягкой улыбкой на губах мама сняла полог и позвала служанок. Те быстро засуетились, подавая нам обед. Блюд оказалось много, и большинство из них были мои любимые. Когда я вопросительно взглянул на эльфийку, она лишь улыбнулась в ответ, приказывая служанке принести легкого вина.

Осторожно, будто два канатоходца, мы присматривались друг к другу, заводили несмелые разговоры и переглядывались, когда слова были не нужны. Впервые в моей душе поселился покой.

Марьяна

Рассвет только забрезжил на горизонте, а я уже стояла на холме ветров. Несколько лучей заскользили по сухой траве, заставляя ее показать свои колючки и засохшие цветы. В воздухе витало приближение зимы. Холодный ветер был неприветлив, заставляя меня кутаться сильнее в меховую накидку.

— Начало нового дня.

Вождь встал рядом и посмотрел на горизонт, туда, откуда день брал свой исток.

— Что подняло тебя так рано, или ты и не ложилась спать? — спросил орк, не обращая внимания на мою молчаливость.

Мужчина заботливо погладил меня по плечу, будто старался приободрить. Ветер сорвался диким порывом, подхватил опавшие листики и соскользнул с холма вниз к стану. Я была словно те листья. Летела за ветром, пытаясь подстроиться к потокам воздуха, надеясь, что мой полет закончится хорошо.

— Не хочу выходить замуж, — тихо призналась я. Мне так надоела вся эта неразбериха с обрядом и чужими традициями. Каждый раз, словно черт из табакерки, выскакивало что — то новое. Какие — то нюансы, прописанные мелким шрифтом в договоре, который я подписала не глядя.

— За Арвинга или за Ирвиша? — усмехнулся орк. Мое признание его развеселило. На миг мне показалась, что вождь видит всех нас насквозь, знает все, что творится в наших сердцах, и просто смотрит сериал. Причем шаблонный, где реплики главных героев не удивляют, а сюжет предугадан еще с первой серии, но смотришь все равно, потому что актеры симпатичные, а по другим каналам нет ничего интересного.

— Ни за кого. Я не знаю их и не хочу связать свою жизнь не с тем мужчиной. — Повернувшись к орку, я дерзко улыбнулась: — Боюсь ошибиться.

— Ты в стане почти месяц. Все это время они оба были с тобой. Ты видела их поступки, слышала их слова. Никто из них не задел твоего сердца?

Я сильнее укуталась в накидку и отвернулась к солнцу. Оно выкатило свои бока, освещая весь стан: на валунах виднелись стражники, которые всматривались вдаль, у загонов появились мужчины, готовившиеся доить коров. Каждый знал свою работу и выполнял ее. Таков уклад их жизни, а теперь и мой.

Я — сквок — ори. Моя работа — помогать своему народу, заботиться о нем.

— Для благополучия племени я должна стать женой Арвинга, но его напор пугает. Хотя честность вызывает уважение. Он не врет мне, не играет в любовь. Этот брак похож на сделку.

Он защитник, лидер, настоящий вождь, который пойдет на все ради своего народа. Им нельзя не восхищаться. Я бы хотела полюбить его, но все мое сердце переполняла обида на Ирвиша и злость на саму себя. Сама придумала кумира, сама влюбилась в него по уши, а теперь выкинуть из головы никак не могу. Не сплю по ночам, как дура, схожу с ума от ревности и мечусь, как загнанный зверь!

Я боюсь хоть чуть — чуть подпустить к себе Арвинга, принять его дружбу, позволить себе симпатию по отношению к нему. Вдруг он поступит так же, как брат? А если будет еще хуже — я поступлю так же, как Ирвиш, опущусь до лжи, предательства?

— А рядом с Ирвишем твое сердце молчит?

Все мое тело затопила волна негодования.

— О нет! Его поступки ужасны! Он изменял мне, изменял Ирльен. Он обманул мое доверие, заставил полюбить его, а сам вытолкнул из шатра при первой же возможности! Видеть его не хочу! Ни за что замуж за него не выйду!

Я не ожидала от себя подобной отповеди и как только поняла, что сказала все вслух, ужасно смутилась. Проклиная свою несдержанность, я посмотрела в сторону вождя, намереваясь извиниться. Все же Ирвиш его сын, а я его так отчитала. Однако, заметив довольную улыбку вождя, передумала извиняться.

— Если хочешь остаться с Ирвишем, просто усиль вашу связь. Она ведь еще не разорвалась.

— Не знаю, — буркнула я, показывая всем своим видом, что мне до этого нет дела вовсе. Конечно, лгала. Себе в первую очередь.

— Дай руку.

Я молча подчинилась и, затаив дыхание, смотрела на свое запястье. Нелепая надежда, которая не должна жить во мне. После всей лжи, предательства! Как я могу все еще хотеть остаться с ним? Что за мазохизм? Я одергивала себя, ища все новые эпитеты своей дурости. Однако все мысли улетучились из головы, когда я увидела три линии. Три, не две! Откуда лишняя? Почему она появилась?

— Ну вот. Ты и без меня поняла, что делать.

— Что? Нет! Я ничего не поняла! Откуда еще одна линия? Ведь скоро конец недели, и они должны были исчезнуть, а не появиться?

— Ты призывала ледяную магию?

— Нет.

— Гостила в мире Арвинга?

— Нет.

— А подпускала магию Ирвиша к себе?

— Он грел меня один раз.

— Сама призывала огонь?

— Да, случайно.

— Марьяна, в тебе нет магии, ты просто сосуд. Какой стихией наполнишь себя, женой того и станешь.

— А если я не хочу?

— Ирвиш даст тебе время, он не станет давить, будет ждать, когда ты его простишь.

— А если не прощу?

— Любимых всегда прощают.

— Любимым не причиняют боль, о них заботятся, о них волнуются, их не предают!

— Да? Именно так ты поступила по отношению к Ирвишу, когда приняла магию Арвинга?

Слова вождя ударили наотмашь. Больно, отрезвляюще!

— Марьяна, мы всего лишь орки, не боги, мы ошибаемся. Ты ошибаешься, Ирвиш ошибается, но есть любовь, которая цветет в ваших сердцах. От самих себя не сбежать. Поверь мне, я пробовал.

С тяжелым вздохом вождь взглянул на солнце, которое уже поднялось, и развернулся, чтобы уйти.

— Подождите, а как же урок?

Я хотела схватить орка за руку, но вождь уже был далеко.

— Ты выучила наш язык, — оглянувшись, ответил он. — Теперь твоим учителем может стать каждый.

— Вы больше не хотите меня учить?

Что, и он меня бросает? Да что ж это за семейство такое?

— Ты еще не готова.

— К чему?

— Не торопись преодолеть весь путь, насладись его красотами, дабы было потом что вспомнить и рассказать. Познакомься со своим народом, поговори с шаманом, обрети покой в своем сердце.

Сказать, что я была расстроена — это не сказать ничего. Мысли рвались, как тонкие нити, не успев сложиться в связные предложения. В голове калейдоскопом метались вопросы, на которые у меня не было ни одного варианта ответа!

Глава 19

Мы боимся потерять лишь то, чем дорожим.

Ирвиш

Я вылетел ночью, не дождавшись рассвета. Все хуже, чем я предполагал! Чертов Гронгем договорился с гномами. Вместо варгантов скоро у них появятся черные демоны! Так называют гномы хозяев пещер — огромных меховых тварей с жилистыми крыльями. Они не только быстро летают, но и прекрасно видят в темноте, так что нападать будут наверняка ночью. Хоть бы не этой. Я подгонял Моа, боясь опоздать и по приезде обнаружить выжженную землю на месте стана. А больше всего страшась увидеть тела соплеменников и Марьаны. От этой мысли стыла кровь в жилах, я задыхался в тихом ужасе. Беспомощность — худшее чувство в мире. Даже страх не так противен, хотя сейчас и он хлестал меня. Моя Марьана! Только моя! Сердце забилось как сумасшедшее, когда вдалеке показались знакомые холмы. Вот он, дом!

— Мерея говорит, что в стане все спокойно.

Осознавая, что опасность почти миновала, что успел, я облегченно выдохнул. Слава всем богам! Только теперь понял, как напряжено было мое тело, до судорог в ногах, до боли в руках. Мышцы потихоньку расслаблялись, чувствовалась боль. Она отрезвляла, но в голове билась, словно раскат грома, одна мысль: «Моя Марьана! Только моя!»

Тот поцелуй с Арвингом, может, ничего и не значит! Даже если она и дала согласие на брак, я хотел, чтобы она знала о моих чувствах, что желанна и любима. Марьяна заслуживает возможности самой выбрать мужа. Теперь, когда я нашел свою мать, обрел титул лучезарного, могу дать не меньше, чем Арвинг. Я больше не внебрачный полукровка, не плод случайной связи. Я принц по крови! В моих жилах течет не вода, не гниль, а кровь сильных, отважных мужчин, и я буду бороться за то, что мое по праву. Связь пока не разорвана. Еще два дня — так мало и так много одновременно.

Сердце пропустило удар. Боги играют со мной? На холме ветров, укутанная в меховую накидку, стояла моя любимая и смотрела, как Моа приближается к стану. Я ликовал! Меня ждали, обо мне помнили!

Марьяна

Оставшись одна, я думала над словами вождя. Мы все ошибаемся, мы все порой поступаем необдуманно. Хотела ли я найти предлог, чтобы простить Ирвиша? Это ведь совсем несложно — отыскать что — то хорошее и думать лишь о нем. И что тогда? Вновь преподнести орку свое сердце в надежде, что с ним поступят должным образом: бережно возьмут в ладони, будут оберегать от всех невзгод. Могла ли я позволить себе рискнуть?

Прикрыв глаза, глубоко вдохнула холодный воздух и попробовала дотянуться до силы сквок — ори. Может, она поможет разобраться в происходящем. С закрытыми веками мир воспринимался иначе: ветер кружил пряди волос, щебет птиц наполнял атмосферу спокойствием, запахи разнотравья дарили ощущение дома. Я прислушивалась к биению сердца. Воспоминания подхватили меня и унесли по своим тропинкам. Страх при виде племени и ощущение защищенности, когда Ирвиш соединил наши руки одним словом «шайнари». Растерянность, когда я осознала всю степень своего попаданства, забота мужа, которая не дала упасть духом. Поиск себя в чужом мире и неожиданная помощь Арвинга. Затем — словно холодный душ: непонимание, предательство, ложь, измена и боль. А ведь чужие не ранят так сильно! Это делают лишь те, кого мы сами подпустили достаточно близко, на расстояние руки. Когда и нож кидать нет смысла, можно просто так ударить. Зачем моя магия подбрасывает мне картинки прошлого, воскрешая то, что еще так свежо? Словно солью посыпает раны…

Сила сквок — ори привела меня на распутье. Две дороги простирались передо мной широкими лентами, разделяя степь. Обе были ровными и на вид не опасными. Одна лишь чуть извилистее другой. Какую же ты выберешь, Марьяна?

Ветер продолжал играть в степи, пригибая цветы и высокие травы к земле. Развевая подол моей накидки, дул в спину, подталкивая сделать шаг и выбрать дорогу.

Я не решалась на поступок, застыла испуганным зверьком, пытаясь анализировать услышанное, разобрать по кусочкам увиденное, но решение так и не находилось. Нехотя отпустила силу, прерывая мучительную пытку, игру с неизвестной мне неизбежностью, и открыла глаза. Здравствуй, реальный мир!

Лучи солнца на миг ослепили меня, и я поднесла руку к лицу, чтобы полюбоваться на желтое чудо, а увидела Ирвиша и Моа. На миг мне показалось, что привиделось, но нет, они приближались, намереваясь приземлиться прямо здесь, на холме!

У меня была лишь минута, чтобы собраться с мыслями. Она пролетела, как мгновение. Когда Ирвиш ловко спрыгнул с варганта, я все еще не могла совладать с собой. Если раньше мое сердце бешено стучало в груди, словно мчащийся галопом дикий конь, то теперь оно перешло на рысь, так и не обретя покоя.

Мужчина выглядел взволнованным, его глаза блестели, а движения были стремительны. Он буквально подлетел ко мне, успев остановиться в шаге. На секунду мне показалось, что он сожмет меня в объятьях, отчего сердце опять забилось сильнее.

— Марь — а–на, — протянул по слогам Ирвиш, и у меня засосало под ложечкой — вспомнилось наше знакомство в шатре. Как же все хорошо начиналось! Как же мне хотелось вернуться в то время, когда еще не было предательства, измен, чужих людей между нами!

— Привет, Ирвиш. Вождь говорил, что ты пробудешь у эльфов дольше. Что — то случилось?

— Да, но это сейчас неважно.

— Нет?

Как это неважно? Ничего не понимаю. Ирв взял мои руки в свои.

— Замерзла совсем.

Магия теплой волной заскользила по коже, даря не просто тепло, а нечто большее. То, чего я так давно не чувствовала. Теплая замурчательная грелочка, которой я была так рада. Она скользила по всему телу, согревая каждую клеточку, а я не сопротивлялась, наоборот, отдалась этой стихии.

Мы стояли вдвоем и смотрели друг другу в глаза. Часть меня пыталась припомнить все грехи мужчины, а вторая молила не думать, не вспоминать! Просто уткнуться носом в широкую грудь орка, вдохнуть его запах, ощутить его руки на своем теле и позволить себе просто любить, отдаться этому чувству.

Губы Ирвиша приближались к моим.

— Я люблю тебя. Ты моя, — прошептал орк мне в лицо и впился в мои губы своими. Поцелуй был жадным, сумасшедшим. Я и не знала, что Ирвиш может оказать такой напор. Язык мужчины терзал мой, широкие ладони водили по спине. Жар пылал между нами, вокруг нас, везде, словно сейчас лето, а не поздняя осень. Я позабыла о холоде, его просто не существовало. Ничего не существовало, только Ирвиш и я. Весь мир исчез.

— Марьана, я буду за тебя сражаться! За нас!

— Почему?

Что такого произошло с нашей последней встречи? Его волнение, порывистость решений сбивали с толку. Ирвиш находился в состоянии некой эйфории. Мне было важно понять его, узнать настоящего, а не выдуманного.

— Я люблю тебя. — Его пальцы бережно пробежались по щеке, очерчивая ее. — Я дышу тобой. Думал, что ради тебя самой смогу отпустить, что брат даст тебе больше. Надеялся, что смогу довольствоваться дружбой, родственной связью, но не смог.

Это признание давалось орку с трудом, было видно, что он искренен. Он же обнажал передо мной свои страхи! Показывал всего себя без прикрас. Осознание этого факта вызвало во мне целую бурю эмоций.

— Когда увидел тебя в объятьях Арвинга, чуть с ума не сошел, еле сдержался, чтобы не убить его.

Его рука на миг сжалась в кулак. О боже, он не преувеличивал! Ирвиш действительно бросился бы на Арвинга и дрался бы до последнего. Сейчас я видела это в его глазах, передо мной, словно слайды, так явно стояли сцены этого боя, что горло стянуло от ужаса.

— Я понимаю, что мне нет прощения, но ты должна знать: все, что было после нападения орков, сплошной обман.

Ирв сжал мои плечи, заглядывая в лицо. Его глаза молили меня поверить и простить. Он оправдывал свою жестокость ко мне любовью. Дико для моего мира, но так ли это для орков? Защитить любимых любой ценой — не традиция, а инстинкт. Так же поступила Мальвани. Она защитила Корса от своей любви. Ушла из его жизни, чтобы дать ему свободу. Пожертвовала своим счастьем ради его.

— Я не звал Ирльен, не был с ней близок, мои слова о кубке — ложь. Моей женой будешь ты или никто.

Я не смогла скрыть улыбку. Последнее признание мужчины согрело мое израненное сердце лучше тысячи солнц.

— А жрица любви?

Разум цеплялся за какие — то факты, хотя я уже все решила. Я уже начала свой разбег.

— Кто?

Ирвиш нахмурил брови, пытаясь понять, а я еле сдержалась, чтобы не разгладить появившуюся складочку.

— Эльфийка, которой ты отвез подарок.

Ирвиш заулыбался, в его глазах появился лукавый блеск. Мужчина понял, что я ревновала.

— Это не подарок, это плата за сведения о горных.

Орк шагнул ближе, явно собираясь повторить фокус с поцелуем. Моё сердце бежало к обрыву.

— Ей — то откуда знать?

Ирвиш усмехнулся.

— Поверь, именно там все тайны и раскрываются. Много вина, окружение прелестных девушек, одурманивающие запахи, которые расслабляют мужчин.

— Можешь не продолжать, поняла.

Я вздохнула то ли от облегчения, то ли от того, что детектив из меня никакой. Ирвиш же расценил этот вздох как — то иначе. Его веселость исчезла. Он весь напрягся и казался чересчур серьезным, своим поведением пугая меня до дрожи, но я уже оттолкнулась от земли и прыгнула в бездну, доверив вновь свое сердце орку.

— Марьана, — начал Ирвиш, проникая своим взглядом мне в душу, — я уничтожил то, что зарождалось между нами, но все равно прошу тебя дать нам шанс. Поверить мне. Я не предам. Шайнари.

Мое падение превратилось в полет.

Теперешняя его клятва была для меня дороже той, которую мы произнесли в день знакомства.

— Ты помнишь, что я сказала тебе, когда уходила? Помнишь мою клятву?

Орк кивнул, ожидая моего решения.

— Я была честна с тобой тогда, и сейчас ничего не поменялось. Я твоя жена, этого не изменит никто и никогда. Я принадлежу тебе душой и телом. Шайнари.

Слова былой клятвы слетели с губ легко и просто, но принесли мне такое счастье! Не взрыв эмоций, не шальное веселье, а гармонию и покой. Словно последняя деталь пазла положена и картина собрана. Во мне появилось такое же ощущение завершенности.

Когда Ирв ожил и, подхватив меня на руки, закружил в объятьях, я поняла, как же легко и свободно мне стало дышать!

— Ирвиш, — смеясь, одернула я мужчину, и он тут же поставил меня на ноги, но рук не убрал.

— Ты не пожалеешь о своем решении.

Я готова была заверить Ирвиша в моем доверии к нему, любви, но все слова застряли в горле: позади мужа стоял его брат. Крупный, грозный, с горящими чернотой глазами, он смотрел на нас как на врагов.

— Приветствую тебя, брат. — В голосе Арвинга было столько стали и злобы! Орк находился в нескольких метрах от нас и не сводил яростного взгляда с Ирвиша.

— И я тебя, — кивнул Ирв, но не отошел от меня ни на шаг, всем видом давая понять, что не отступится.

— Отойди от нее! — Не выдержав, орк сжал кулаки и подошел к нам. Мужчины смотрели друг на друга. От боя их удерживало только мое присутствие, точнее, возможность задеть меня.

— Арвинг, — я встала между ними, — нам надо поговорить.

— Тут не о чем говорить: ты — моя невеста.

Он был категоричен и зол, как тысяча чертей и сотня демонов. Глаза горели чернотой, в которой было так же легко утонуть, как в омуте.

— Нет, я его жена.

Я говорила мягко, но уверенно.

— Ты приняла мою магию, ваша связь вот — вот разорвется, а я могу дать тебе все, что пожелаешь!

Он уговаривал и меня, и себя. Воевал как всегда. Неважно, нужно ли это, просто его суть такова: если надо — умереть за свое.

— Остановись. — Моя рука легла ему на грудь, и я услышала, как бешено бьется сердце орка.

— Я люблю его не потому, что он лучше тебя, не потому, что он может мне что — то дать. Просто есть люди, которые задевают наши души, и что бы ни происходило потом, мы не в силах отречься от них. Я надеюсь, когда — нибудь ты поймешь меня, когда встретишь свою женщину. А я не твоя, отпусти меня.

— Ты моя невеста! — прорычал Арвинг.

Покачав головой, я вытянула вперед руку и прислонила ее к руке Ирвиша.

Оба мужчины смотрели на запястья. Множество линий переплелись в красивый узор. Сейчас татуировка выглядела такой же, какой я запомнила ее в таверне. Видно, наши клятвы вернули связь между нами.

— Она не исчезает. — Арвинг схватил мою руку и принялся крутить, рассматривая линии. — Почему?

— Такова воля богов!

Я пожала плечами и лукаво улыбнулась: очень удобно сваливать ответственность на того, кто не может возразить.

— Ты ведь приняла мою магию?

Орк явно не верил увиденному, продолжая дергать мое запястье.

— Возможно, боги хотели помочь тебе моими руками.

Если уж врать, так до конца, а может, и не врать! Кто знает, на что надеялись эти боги, когда переносили меня сюда.

— Помочь, — эхом повторил мужчина и отпустил мою кисть. — Отец ждет тебя с новостями, — холодно бросил Арвинг брату и, резко развернувшись, ушел.

— Значит, ты меня любишь?

В голубых глазах светилось торжество — Ирвиш был безумен от счастья.

— Но это не значит, что я тебя простила. Учти, я знаю, как рушить и восстанавливать связь.

Улыбка медленно сдулась, а блеск в очах поутих.

— Так это не боги?

Лицо Ирвиша вытянулось, а глаза заняли пол — лица.

— Нет. Каждый сам кузнец своего счастья, помнишь?

Орк растерянно кивнул.

Я победно усмехнулась. Шах и мат.

Я обещала дать нам шанс — вот он, а дальше все зависит от самого мужчины.

«Хоть бы у нас все получилось!» — взмолилась я про себя. Мне так хотелось свой кусочек счастья.

— Увидимся позже, мне пора. Тебя ждет вождь, меня — Мальвани.

Поцеловав Ирвиша в щечку, я поспешила вниз к шатру подруги. Сдержать счастливую улыбку было сложнее всего. Даже сложнее, чем не реагировать на взгляды соплеменников, для которых сериал «Санта — Барбара» заиграл новыми красками! Ну и пусть! Не боюсь я ни пересудов, ни взглядов, ни ухмылок. Что мне с них, если душа не рвется на куски, если я наконец — то могу вдохнуть полной грудью?! Вот что важно. Поговорят и забудут, я же планирую остаться счастливой на всю жизнь.

Глава 20

Самое опасное заблуждение — недооценивать своего врага.

На носу война, а я не могу стереть с лица улыбку. Не о Марьане мне сейчас думать надо, но то и дело вспоминаю ее огромные, на половину лица глаза с веером пушистых ресниц. То, как она опускает взгляд, улыбается уголками губ, затем ресницы взлетают вверх, а меня пронзает ее взгляд. Сколько в нем всего! Тоски, решительности и надежды. Она не доверяет мне, но дает шанс вернуть все назад. Я знаю, что тогда мы были в шаге от любви или даже меньше.

— Мы никогда не объединимся с теми, кто принес смерть в наш мир!

Шаман громко ударил посохом.

— Боги покарают нас, как когда — то это было с горными! Они отвернутся и от нас, если мы соединим наши судьбы. Вспомните! Магия горных была сильна, но они нарушили завет предков и лишились ее!

— Твоя память не помнит главного: они применили магию к горам, чтобы камнепад не обрушился на наши дома.

— Наши боги защитили бы нас! Мы верили в них, а они предали богов, усомнились в их величии. Сами уподобились им!

— Отец, нам надо узнать, что происходит в их поселении. Я возьму небольшой отряд воинов и отправлюсь.

— Нет. Ты и Ирвиш полетите на варгантах под амулетом тайны. У нас нет времени на игры, особенно если горные нападут сегодня ночью.

— Хорошо.

Мы с братом переглянулись.

— Ступайте, а мы подумаем еще о твоей истории, Ирвиш.

Мы с братом склонили головы, когда отец подошел к нам и надел каждому на шею по камню. Шаман вслед за ним активировал их. Теперь стоило лишь нагреть камень теплом тела, как он начнет скрывать наше присутствие. Дорогие артефакты, которые купил еще наш дед. Эти вещички не раз выручали наше племя, и сейчас они тоже пришлись как нельзя кстати.

— Через десять минут у загона. Я ждать не стану.

Злость брата мне была понятна, но отец прав: Арвинг сильный, и Марьана не нужна ему, чтобы сдерживать стихию. Его мир поможет ему удержать контроль.

— Буду в срок, — бросил я в ответ, спеша к шатру Мальвани.

Мне хотелось перекинуться хоть парой слов с Марьаной, но на моем пути возникла Ирльен.

— Ты вернулся!

Лицо девушки осветилось, и она, не обращая внимания на других, побежала ко мне.

— Я знала, что ты пошутил тогда! Знала!

Ирльен прижималась ко мне, обнимая. Я чувствовал жалость к ней и свою вину, но решительно оторвал от себя.

— Ты поэтому бросил эльфийский двор. Думал, я уйду, как ты и просил! — Она заливисто засмеялась. — Глупый. Я знала, что ты просто хотел проучить меня за то, что я так долго не решалась на ритуал.

— Ирльен. Я не шутил.

Она замерла.

— Я был честен с тобой, не играл, не притворялся. Ты хотела дать нам второй шанс, но он мне не нужен. У меня есть жена.

— Нет, — ахнула Ирльен, прижимая руку к груди. — Ты врешь! Это какая — то проверка?

— Нет. Мне надо идти. Вечером я вернусь, и пожалуйста, сделай так, как я просил перед отъездом. К тому же в городе тебе сейчас будет безопаснее.

— Я люблю тебя, Ирвиш.

— Нет, не любишь. Иначе бы давно стала моей. Ты искала другого, я был лишь временным другом.

Мне не хотелось быть жестоким с ней, но самообман причинит ей больше боли, чем правда. Пройдя мимо девушки, я понял, что времени зайти к Марьане не осталось.

Брат стоял возле своего варганта и проверял крепежи. Заметив меня, он взобрался на Крона.

— Я не прошу прощения, потому что не виноват перед тобой. Если хочешь, можешь вызвать меня на бой.

Мне не хотелось недомолвок. Пусть все решится сразу.

— Ты станешь драться со мной? Помнится, раньше ты заверял, что этому не бывать.

Я пропустил мимо ушей намеки о троне. Сейчас меня волновала только Марьана.

— Раньше я не любил. Если понадобится, буду и с богами драться за нее.

Арвинг громко рассмеялся, и его смех был настолько искренним, что я растерялся.

— Боги, будьте милостивы, не посылайте мне любовь! — шутливо взмолился Арвинг, заставляя и меня улыбаться. Напряжение между нами исчезло.

— Ты не знаешь, от чего отказываешься, — покачав головой, ответил я. Любовь меняет многое, но дает она еще больше.

— Твоя Марьяна самая упрямая женщина, которую я когда — либо встречал. Наверно, я должен тебя поблагодарить. Ты спас меня.

Арвинг протянул мне руку. Как в детстве. Мы всегда, когда мирились, пожимали руки, а затем хлопали друг друга по плечу.

— Брат, — обнял меня Арвинг.

— Брат, — ответил я, подтверждая перемирие, хоть еще не до конца веря в него.

Марьяна

— Мальвани, а давай добавим в сыр зелень и специи?

Я давно уже думала попробовать сделать плавленые сырки с разными вкусами, только аналогию нашим добавкам искала.

— Как с пирогом?

Подруга оставила подготовку ингредиентов и подошла ко мне.

— Рассказывай, — со всей серьезностью приказала орчанка.

Я усмехнулась. Подруга была не против экспериментов, а я — то переживала, что придется ее уговаривать.

— Лучше покажу!

Нагнувшись, достала несколько заготовленных начинок. Вместо болгарского перца нашелся местный овощ алькуни. На вид он походил на огурец средних размеров, только ярко — малинового цвета. Его вкус напоминал перец, но был более сладким.

— Где ты достала шапники?

Орчанка взяла миску с грибами и крутила в руках, не веря увиденному. Этот продукт был местным деликатесом и стоил дорого, как выяснилось. Если бы я знала об этом раньше, ни за что не попросила бы их у Арвинга. Однако дело уже сделано, и возвращать то, что сама просила, глупо.

— Арвинг принес, — призналась я нехотя. Спасибо подруге, что от комментариев она воздержалась и перешла к третьей начинке. Аналог нашего укропа и чеснока было найти легче остального, но самой легкой добычей оказался бекон. Его я заменила вяленым мясом.

— Начинки добавляем в самом конце.

— Давай попробуем.

Я счастливо улыбнулась. Уверена, у нас все получится, и когда я угощу этим сыром вождя, он поможет нам открыть магазинчик.

Вот такой коварный план я придумала, когда расспрашивала Арвинга об устройстве их рынка. Стан — как фабрика, изготавливает продукцию и продает ее оптом по низкой цене гномам, а те уже дальше по цепочке потребителям. Сравнив цены на рынке с теми, что озвучил мне Арвинг, я поняла, что гномы неплохо устроились.

Занимаясь перекупкой, они зарабатывают в два раза больше. Весьма недурно! И это только потому, что орки не могут жить в городе, иначе их связь с богами разорвется. На все мои возмущения Арвинг ответил, что это старый порядок, и менять его вождь не намерен, но я заметила, что мужчина задумался.

Полагаю, если мы с Мальвани откроем магазин, то своим примером докажем, что орки могут отказаться от посредничества гномов. Теперь дело уже не только в помощи подруги, но и в благополучии самого стана.

Я была настроена решительно, и пока Мальвани заканчивала с приготовлениями, уже полностью сделала начинки: мелко нарезала и обжарила на сковороде со сливочным маслом грибы, нарубила зелень, измельчила чеснок, превратила алькуни в мелкие квадратики малинового цвета. Я заканчивала резать мясо.

— Вот.

Мальвани приготовила очень много основы для плавленого сыра. Кажется, подруга решила выполнить двойную норму работ.

— Мы сделаем обычный сыр, как всегда для гальда, а сыр со специями для нас, — объяснила подруга. Весьма разумно с ее стороны. Ну что же, тогда работы у нас очень много!

Когда я наполнила последний горшочек сыром, спина нещадно ныла, а живот еле слышно урчал. На самом деле у него просто закончились силы издавать громкие звуки.

— Сейчас отнесем все в погребок и первым делом — кушать!

Я погладила свой животик, а подруга засмеялась надо мной.

— Я свой живот гладила, только когда Корни там была.

Орчанка подхватила доску с несколькими кувшинами и понесла их в погребок. Ее смех все еще долетал до меня, заставляя улыбаться. Несмотря на усталость, я была довольна собой. Если все удастся, смогу принести пользу стану. Вот бы еще помочь наладить отношения с соседями! Я ужасно боялась нападений, и сегодня целый день мысли об Ирвише переплетались с тревогой. Почему он вернулся раньше? Что случилось у эльфов?

К нам пару раз заглядывала Васлина с детьми. Корни скучала по маме, и орчанка, чтобы успокоить девочку, приводила ее сюда, показать, чем занята ее родительница. Мне нравилась Васлина. Она была милой, заботливой, нежной. При всей крепости тела она казалась хрупким цветочком. Парадокс, который я не могла объяснить словами, но чувствовала каждый раз при виде девушки.

Васлина бросала несколько небрежных фраз, каждый раз заходя к нам. «Сыновья вождя улетели на варгантах». «Шаман до сих пор сидит перед алтарем, хотя обычно в это время принимает больных. Сайгара злится не на шутку, ведь у нее болит зуб еще с вечера». «Весь гальд стражей ушел в степь. Наверно, будут ставить ловушки. Правда, запасы на зиму давно закончены».

Все эти новости вызывали во мне страх и тревогу. Что — то определенно происходило! Но что именно — не узнать, пока не вернется Ирвиш или Арвинг. Вождь мне ничего не скажет, будет молчать, заставляя теряться в догадках. С шаманом у меня и вовсе отношения не складываются. Он точно не станет мне что — то говорить. Ждать я могла, только занявшись работой, и изготовление плавленого сыра очень помогало. Сейчас же, когда погребок был заполнен результатами наших усилий, все мои мысли вернулись к делам стана.

— Булькар уже подогревается. — Голос подруги вернул меня в реальность.

— Отлично, еще немного — и умру от голода.

Подруга испуганно глянула в мою сторону, и я поспешила объяснить, что есть такое выражение в моем мире. Мои объяснения успокоили Мальвани, даже немного развеселили, особенно когда я начала рассказывать о фразе «я такой голодный, что слона проглочу». Выяснилась, что слонов в этом мире нет, или Мальвани о них просто не знает. Пока я рисовала ей лопоухого гиганта с длинным хоботом, орчанка уже подала на стол наш обед, плавно переходящий в ужин.

— Таких нелепых зверей я еще не видела! Зачем ему такие большие уши? Ладно, хобот — достать с ветки яблоко, но уши для чего такие нужны?

— Если честно, никогда об этом не думала.

Я действительно не задумывалась над этим. Вспомнился мультик про Дамбо, где слоненок махал ушами, как крыльями, и летал. Несколько минут я размышляла, рассказывать ли о нем подруге, которая уже вовсю кушала ароматный соус. История, конечно, веселая, но поняв, что ей я только запутаю Мальвани, решила оставить тему слонов вовсе и сосредоточиться на еде.

— Сегодня мы с тобой успели много. С нетерпением жду завтра, чтобы опробовать все.

— Я тоже. Хочу угостить вождя.

Мальвани опустила ложку, не донеся до рта.

— Может, лучше вначале главе гальда?

— У меня есть одна маленькая идея. Я хочу попробовать, если ты не против.

— Но ты не расскажешь мне?

— Прости, не хочу давать ложную надежду. Не уверена, что вождь согласится.

— Я тебе доверяю. Ты часть моей семьи.

— Спасибо.

Я еле сдерживала слезы. Часть семьи — это значит, что ты не одинок, что ты дорог и любим.

У меня никогда не было такой подруги, все, с кем я дружила раньше, не считали меня частью своей семьи, а Мальвани приняла. Как она решилась привести в дом чужестранку, не знающую языка, которая рыдала на спине варганта, я до сих пор не понимала.

— Почему ты тогда помогла мне?

Мне не надо было уточнять, подруга поняла все и так.

— Ты напомнила мне саму себя. Я так же рыдала у реки. Арвинг спас меня, я спасла тебя, ты когда — нибудь спасешь кого — то.

— Спасибо тебе. Мне тогда некуда было идти. Ирвиш выгнал меня, Арвинга я боялась. Не понимаю, как ты поняла, что дело плохо. Ты ведь не знала эльфийского.

— Я и сейчас его плохо знаю, — засмеялась подруга. — В твоих глазах я увидела смятение и растерянность. Эти чувства были хорошо мне знакомы. Много месяцев я видела их в своих глазах, когда Корс покинул стан.

Я понимающе кивнула, и мы вернулись к еде. Вкусный, ароматный булькар был довольно сытным, поэтому заморить червячка удалось быстро. Мятник с пирогом мы решили кушать уже вместе с Корни, которая все еще играла с детьми Васлины.

— Я пойду к брату, заберу маленькую красотку. Ты со мной?

— Лучше приберусь немного.

В шатре было убрано, но грязной посуды набралось немало. Я засучив рукава принялась уничтожать врага. Моя рука опустилась в таз с чистой водой. Закрыв глаза, я попыталась повторить тот фокус, что мы проделали с Ирвишем, — нагреть воду магией. Несколько раз у меня получалось призвать огонь мужа случайно, сейчас же как назло ничего не выходило. Какая же я глупая! Думала, раз наша связь увеличилась до пяти линий, то и магия станет послушной.

Пришлось все делать по старинке — нагревать воду в очаге.

Когда с посудой было закончено, я решила приготовить все к приходу девчонок: подогреть мятник, расставить тарелки и чашки, нарезать пирог.

Легкое беспокойство постепенно перерастало в тревогу. Мальвани и Корни задерживались. Они уже давно должны были вернуться.

Внезапно мое сердце пронзила вспышка боли. Деревянная посуда выпала из рук, а я сама рухнула на колени, прижимая руку к груди и пытаясь унять боль. Камень нагрелся и почти обжигал, перед глазами появилась белая пелена, и я ушла в какой — то транс. Мои губы шептали странные слова, смысл которых я не понимала, но чувствовала их важность. Замолчать — означало смерть. Я не знала, чью именно, но кем бы ни был этот орк, он был мне дорог. Мне и силе сквок — ори.

Глава 21

Важно не то, что мы видим. Куда важнее то, что мы чувствуем. Только прочувствованное и пережитое никогда не забывается, это и есть основная составляющая воспоминаний.

Ирвиш

— Знаешь, я всегда хотел быть похожим на тебя.

Я засмеялся над шуткой брата.

— Нет, серьезно. Отец всегда говорит о тебе с такой теплотой и гордостью, как никогда обо мне. Порой мне даже кажется, что мать права и трон вождя твой, а не мой.

— Арвинг, она ошибается. Я никогда не хотел его.

— Меня терзают сомнения, достоин ли я трона? Возможно, ты принес бы больше пользы стану.

Я не верил своим ушам.

— О чем ты говоришь?! Достойнее тебя и быть не может. Ты сильный, храбрый, живешь делами стана. Тебя все уважают, к тебе прислушиваются, Арвинг.

— Помнишь мой полет к эльфам? — Брат усмехнулся.

— Такое могло произойти с кем угодно.

На мое возражение Арвинг лишь заломил бровь.

— Сомневаюсь. Если бы не ты…

— Ты просто хотел подружиться с принцем. Конечно, способ выбрал не самый удачный, но зато Роин всегда будет помнить ту ночь. Забыл передать тебе от него пожелания дождя, и принц интересовался, приедешь ли ты в гости.

Брат поправил волосы и усмехнулся.

— Не думаю, что король уже простил меня, а ведь тогда подобное приключение казалось мне отличной затеей.

— Сбежать с наследником престола из дворца, чтобы напиться в дешевой таверне, подраться с местными и напоследок повести подростка к жрицам любви?! До сих пор не понимаю, где было твое благоразумие?

Я не мог скрыть веселья в голосе, на самом деле это забавная история. Хотя, когда ночью меня разбудили, оказалось не до веселья. Айленерон был в ярости. Он подумал, что мы выкрали Роиниэля. Не знаю, как я смог найти слова, чтобы заверить короля в обратном.

— Спасибо, что помог тогда. Я так тебя и не поблагодарил.

— Всегда к твоим услугам, но надеюсь, мне больше не придется вытаскивать тебя из кроватей эльриек.

— Теперь я опять один, так что ничего не обещаю.

Мы с братом снова засмеялись. Как давно мы так не разговаривали? Я и забыл уже. Казалось бы, соперничество должно было увеличить пропасть непонимания между нами, но все вышло наоборот. То, что Арвинг не любил Марьану, сыграло не последнюю роль.

— Что там? — указал на скалу брат. Мы много раз пролетали мимо, но раньше не видели пещеры в ней.

Переглянувшись, мы активировали артефакты и подлетели ближе.

В темноте видно было плохо, но пещера казалась абсолютно пустой. Зависнув над входом, мы пытались рассмотреть хоть что — то.

— Давай зайдем внутрь?

— Нет, постой, — остановил меня Арвинг. — Лучше огненная плеть.

Оглядевшись по сторонам, я не заметил ни одного орка или гнома, что неудивительно, ведь до поселения лететь еще несколько минут. Оно было расположено на небольшой равнине прямо за скалами вдалеке.

Яркая полоса пламени разрезала темноту пещеры, осветив на миг всю внутренность. Она действительно была пуста.

— Жаль, я думал, там что — то интересное, — расстроился брат, поворачивая в сторону вражеского лагеря.

— Зачем они выбили в скале пещеру, если ничего там не прячут? — спросил я у Арвинга. Ведь это действительно странно: столько труда напрасно.

— Кто их…

Раздался подозрительный шум, мы остановились и прислушались.

Приглушенные взмахи крыльев и тихий скулеж. Это то, о чем я думаю?

— Призраки ночи, — подтвердил мою догадку брат.

Мерзкие твари, живущие только инстинктами. Ненасытные, кровожадные и крайне опасные, но только не для магов. Мы могли уничтожить их прямо сейчас. Стоит лишь перекрыть выход из пещеры и применить нашу магию. Призракам не уйти от смерти, а без них у горных останется лишь небольшая кучка варгантов. Во время прошлой битвы улететь удалось немногим, а остальных, как рассказала Жаэль, орки так и не смогли объездить. Связь с варгантами либо не устанавливалась, либо быстро рушилась. Видно, даже та искра магии, что была у них когда — то, умерла.

— Полетели к горным. Сначала дело, потом развлечение. Твари будут громко скулить — орки услышат, тогда мы ничего не узнаем.

— На обратном пути, — согласился я с предложенным планом.

Поселение мы заметили издалека, а также перемены в нем.

— Слишком много гномов.

Жилистые, но низкорослые, они едва доставали до груди горнякам, но выделялись из толпы орков. Добротная одежда, легкие доспехи и цепкий взгляд. Гномы никогда не суетились, они изучали, присматривались, выискивая опасность и просчитывая варианты. Умны, хитры, изворотливы. Они помогали горняком неспроста. Знать бы, что они затребовали взамен?

— Не припоминаю, чтобы Кхарнул был гостеприимным.

Мы зависли у скалы, рассматривая стан врага сверху. Все видно как на ладони: дома, вырубленные прямо в скалах, небольшие посевы на равнинах, несколько загонов с животными и много костров повсюду. Орки и гномы были заняты изготовлением наконечников для стрел. Две огромные кучи в рост орка показывали, насколько серьезны их намерения.

Мы переглянулись. Дело плохо.

— Глянь! — указал рукой в сторону брат. Там находился полигон, на котором молодые орки учились основам боя, что не ново, а вот соломенные мишени стали неприятным сюрпризом. Такие были у эльфов. Захотелось выругаться, когда я увидел, насколько метко стреляли враги. Если Марьана не накроет своим куполом наш стан, нам не выстоять. Моя хрупкая, нежная женщина была еще слаба для такого. Магия сквок — ори пока не открылась перед ней в полной мере. На такой купол способны только сильные орчанки и то не в первый год инициации.

Должны быть другие способы! Если бы боги были благосклонны к Ирвилле, если бы ей даровали магию сквок — ори, когда она стала женой отца, но нет. Боги запутали мачеху, она избрала не кулон, а серьги с самыми красивыми и большими камнями. Польстилась на красоту, отмахнувшись от зова сердца. Ненависть к мачехе возросла с новой силой, только это не поможет Марьане.

Арвинг понимал всю плачевность ситуации, но держал эмоции под контролем. Он направил Крона к горной реке, что текла за станом врага, чтобы найти спокойное место для разговора. Нам надо было решить, что делать в такой непростой ситуации. Нападать ли на лагерь? Убивать ли призраков? Или вернуться и, взяв гальд стражников, нанести удар сейчас, пока враги еще не готовы? Отец отправил нас только для того, чтобы разведать, что происходит в стане горных, но промедление может стоить нам слишком дорого.

Мы опустились за огромный валун. Здесь нас никто не побеспокоит. Артефакты были еще заряжены, но времени маловато.

— Мы должны им помешать. Слишком много оружия, племя не выстоит.

— Ар, это смертельный приговор для нас. К тому же тогда никто не предупредит об опасности. Если мы уничтожим ночных призраков, то они не смогут атаковать с неба. Это станет нашим преимуществом.

— Нам этого мало, но ты прав.

Я обрадовался, что брат не стал настаивать на своем плане.

— Мы разделимся: ты истребишь всех призраков, а я отвлеку врагов, постараюсь уничтожить их заготовки для стрел.

— Нет, брат! Нет. Я не позволю. Мы изведем призраков и вернемся в стан.

— Нет. Когда ты начнешь их убивать, орки услышат скулеж, ты не успеешь убить всех. Мы не должны оставить даже одну тварь!

— Хорошо, но отвлекать стану я. Моя магия — огонь, забыл? Я расплавлю все их заготовки.

— Нет, Ирв, тебя ждет Марьяна.

— А тебя — трон отца.

Я еле сдерживал злость. Как он не понимает, что я не брошу его!

— Там ты сможешь заменить меня, а я тебя не смог. Она любит тебя. Как я ни старался, она ни разу не глянула на меня так, как смотрела на тебя. Тебе есть что терять, мне — нет.

Я замолчал. Брату нечего терять? А как же трон? Ведь Арвинг всю свою жизнь мечтал стать вождем! Это было его целью. А теперь нечего терять.

— Когда Марьяна приняла мою магию, усмирила стихию, помогла создать мир, я позволил себе надежду на нормальную семью. Я представлял все те тихие радости, что есть у многих мужчин в нашем племени. Просто держать в руках ладонь любимой, ласкать тело, не сдерживая магию. Насладиться близостью, а не сбросить по — быстрому напряжение. Когда моя мечта была в шаге от реальности, все оказалось ложью. Я всегда хотел быть полезным для своего народа и сейчас понимаю, что для этого быть вождем не обязательно. Ты сможешь занять мое место, наш род продлится, а я сделаю то, что должен.

— Арвинг, твой план — безумие! Это напрасная жертва, и трон только твой, всегда был твоим!

— Я могу приказать тебе.

— Нет. Больше нет. Меня признала мать. Король даровал мне титул лучезарного и землю для своего стана. Так что я не смогу занять твой трон, у меня есть свой.

Для убедительности я достал свиток от короля. Брат развернул его и быстро пробежал взглядом.

— Ты промолчал об этом. Почему?

— Сейчас главное — избежать войны с горными. Всеми возможными способами, а остальное подождет.

Арвинг сверлил меня взглядом, я не отводил глаз. Мне нечего скрывать и добавить тоже нечего. Брату придется отказаться от нападения на селение. Теперь он незаменим. Другого наследника у отца нет, а значит, рисковать собой он не имеет права.

В тишине послышались шаги. Выглянув из своего укрытия, мы увидели девушку. Она шла к реке, обнимая себя руками, по ее щекам текли слезы. Девушка была очень красива, но не это нас поразило, а то, что она похожа на степняков. Изумрудный цвет кожи, густые темные волосы, в то время как почти у всех горных были светлые, белесые волосы. Орчанку выдавал лишь цвет глаз — синий, как небо ночью. Внешность девушки заставляла гадать: кто она? Как оказалась у горных?

Мы переглянулись, не зная, что делать. Взлететь сейчас? Она услышит. Оставаться тоже опасно. Девушка подошла к реке и, не снимая одежды, начала заходить в ледяную воду.

Арвинг тихо выругался. Было ясно, что орчанка не в себе. Брат дернулся ей на помощь, но я успел схватить его за руку, кивком указав на гнома, который тоже спешил к девушке. Она обернулась и, заметив приближающего мужчину, закричала, начала пятиться. Мы ничего не понимали, но страх орчанки заставлял сжимать руки в кулаки.

Брат был словно натянутая струна, он следил за каждым движением гнома. Тот бодро спускался по тропе, на его губах играла ухмылка, а глаза горели вожделением.

— Куда ушла, дрянь! Я с тобой еще не закончил.

Он ухватил девушку за волосы и потащил к себе. Она не удержалась на ногах и упала. Гном засмеялся. Я поймал Арвинга за плечо. Если он сейчас бросится на выручку, то мы не только выдадим свое присутствие, но и развяжем войну. Раз гном так себя вел, значит, имел на это право. Традиции горняков отличались от наших. Их женщины были под полной защитой отца, а затем передавались в руки мужу. Подбирал жениха глава рода или вождь, пару благословлял шаман, который лишь играл роль посланника богов, на самом деле боги давно отвернулись от горных. Вместо брачного узора на запястья надевали браслеты. Вспомнив об этом, посмотрел на руки девушки — браслета не было. Я ослабил хватку, сам не понимая, что здесь происходит. Как горные могли позволить гному так обращаться с орчанкой, если она ему не жена? Может, невеста?

— Понравилось валяться в ногах? А этот дружок тоже понравился?

Он недвусмысленно начал снимать штаны и вытягивать свое хозяйство. Арвинг обезумел. Всунув мне в руку артефакт, он буквально обрушился на гнома, повалив его на землю. Тот попытался оказать сопротивление, ударить в ответ, но брат яростно бил его своими огромными кулаками. Девушка молчала и сидела там же, где ее бросил гном. Я боялся, что она начнет звать на помощь и сюда сбежится все племя, но она, словно неживая кукла, склонив голову набок, наблюдала за дракой. Ни вскрика, ни страха, только слезы, катящиеся по щекам.

Бой закончился быстро, у гнома не было шансов против Арвинга. Орки сильнее и мощнее гномов, поэтому последние вступают с нами в драку, только если перевесят по численности. Бой один на один — верная смерть для гнома. Арвинг отбросил в сторону труп врага и повернулся к девушке. Она сидела на земле и смотрела на лужи крови. Ее взгляд был отстраненным и пустым.

Брат сделал осторожный шаг в ее сторону, но девушка будто окаменела. Она не двигалась, не глядела по сторонам.

— Он не обидит тебя больше, — прошептал Арвинг и, сняв в себя накидку, набросил на плечи девушки. Она успела намочить подол сарафана, ее плечи тряслись то ли от холода, то ли от произошедшего.

Красавица перевела взгляд на брата и, закутавшись в мех, прошептала:

— Я опозорена. Теперь любой может сделать со мной то же, что и он.

Ее голос был тихим и спокойным. Она смирилась со своей участью. Традиции горных были строги: девушка либо выходила замуж невинной, либо отправлялась в хайнаур. Даже если ее вынудили к близости или обманули — участь одна. Покрытые позором орчанки никогда не покидали хайнаур. Зайдя в него, они лишались всего. Отныне их обязанностью было дарить свое тело любому, кто пожелает, рожать детей и отдавать их в нормальные семьи. Несчастным запрещалось растить малышей. Постоянные роды делали век женщин коротким. Старух в хайнауре никогда не было. Страшная участь, жестокая традиция.

Незнакомка кинула быстрый взгляд на горную реку. Она не поменяла своего решения. Стоит нам улететь — девушка смоет свой позор смертью. Арвинг тоже все понял и тихо зарычал. Такая красивая, нежная орчанка в хайнауре. Ее втопчут в самую грязь существования.

— Никто тебя не тронет, — выдохнул брат и подхватил девушку на руки.

— Ты не можешь ее взять!

Она станет обузой, помехой. Мы не в том положении, чтобы рисковать. Мне тоже было жаль красавицу, я даже был готов вернуться за ней после, но брать ее с собой — безумие.

— Я ее тут не оставлю!

Тьма овладела глазами Арвинга, стихия бушевала и рвалась. Я чувствовал, что брат с трудом сдерживает ее и эта чужачка для него важна. Даже не она сама, а то, что он не мог бросить девушку в таком состоянии. Конечно, все дело в той истории с Кайнурой. Он до сих пор винил себя в ее смерти. Сейчас он спасал не незнакомку, а Кайнуру, наивную дурочку, которая полюбила его и не смогла пережить отказ. Магия Арвинга не приняла девушку, а сам брат даже не сразу вспомнил, кто она, когда ее тело выловили из реки. У него было так много поклонниц, что он даже не вглядывался в их лица, просто протягивал свою ладонь и отпускал стихию.

— Хорошо.

Спорить с Арвингом было бесполезно. Я протянул ему артефакт. Хотя теперь он нам не поможет. Он действовал только на нас и варгантов, и то только потому, что животные были частью нас самих. Скрыть же девушку не удастся.

Арвинг прижал ее сильнее.

— Тебя никто не тронет и пальцем, веришь?

— Нет, но здесь я не останусь.

Он улыбнулся и посадил красавицу на Моа, а затем надел на нее свой артефакт.

— Облетим поселение с другой стороны и уничтожим стражей. Девушка побудет с тобой, чтобы в нее случайно не попали.

Возражать было бессмысленно, тем более этот план казался лучше, чем предыдущий. В этом брат хоть не геройствовал зря.

— Не будем терять время.

Арвинг вновь стал собранным, сосредоточенным. Он цепким взглядом осмотрелся вокруг и, запрыгнув на Крона, подал мне знак взлетать. Моа плавно поднялся в небо, и мне открылся вид на стан врагов. Там ничего не изменилось, стрелки тренировались, стреляя по мишеням, несколько орков дрались на кулаках, гномы упражнялись с боевыми топорами. Никто не услышал нас у реки.

Орчанка притихла и даже не взглянула в последний раз на свой дом. Дикие традиции врагов заставляли меня злиться сильнее. Хотел бы я соединить наши племена, как когда — то произошло с эльрами и ольфами, но сейчас понял, насколько это невозможно. Наш быт, традиции слишком разнились. Отношение к женщинам, детям. Горные во всем действовали силой, не боясь сломать. Наши женщины не потерпели бы подобного отношения. Никто не выберет в мужья грубого мужчину. Значит, мои надежды на мир такой ценой тщетны. О хайнауре я старался и вовсе не думать.

До пещеры лететь было недолго, на полет ушло не больше десяти минут. Хватит ли нам этого времени, чтобы убить призраков, пока не появятся орки на варгантах? В том, что у них будут стрелы, я не сомневался, и если меня не увидят, то Арвинг без артефакта был отличной мишенью.

— Когда горные начнут приближаться, ты должен улететь.

— Нет!

— Арвинг, у них стелы, они полетят в тебя!

— Ирв, я знаю, что делаю.

На языке крутилась тысяча проклятий, но теперь не время для ссор. Плеть хороша, однако не так быстра, как огненное пламя. Я редко выпускал саму стихию, но сейчас выбора мне не оставили.

Зависнув у входа в пещеру, я пересадил девушку себе за спину. По команде Арвинга мы ударили в самое сердце темноты. Призраки висели на потолке, поэтому мы не заметили их сразу в прошлый раз. Сейчас я старался направить огонь именно туда. С первого же удара две твари загорелись, освещая нам других сородичей. Стая оказалась небольшой, чуть меньше трех десятков. Если бы мы дрались на открытой местности, исход мог бы быть иным, но здесь, в тесной пещере, огонь перекидывался с одного призрака на другого. Их черная сбитая шерсть хорошо горела, наполняя воздух вонючей гарью. Скулеж сотрясал всю скалу, сомнений в том, что нас услышат, не было ни у кого. Я продолжал выпускать огонь, а Арвинг отрубал ледяной плетью головы призракам ночи.

Когда на горизонте появились варганты, мы уже почти завершили дело, осталось несколько тварей.

— Уходи! Я быстро закончу.

— Они заметят твою стихию, не так сложно догадаться, куда стрелять, даже если тебя и не видно.

— Ар!

— Их немного. Всего шестеро. Мы справимся.

Когда в Арвинга полетела первая стрела, я добивал последнего призрака ночи. Силы были на исходе. Я мог бы ударить волной по варгантам, но убить сородичей Моа я не мог так же, как и Арвинг. Мы оба старались не зацепить животных. Наша магия отбивалась от стрел и пыталась дотянуться до врагов, но стрел было слишком много, все наши силы уходили на защиту.

Орки стали расходиться, пытаясь окружить нас. Защищаться со всех сторон одновременно немыслимо, хоть мы и попытались встать спиной к спине, насколько это было возможно на варгантах.

— Простите меня, — прошептала орчанка, — теперь из — за меня мы все умрем.

Арвинг зарычал и выпустил стихию. Никогда прежде он не выпускал ее. Ледяная стужа пронзила трех наездников, срывая их ледяным потоком с варгантов. Глаза брата были полны черноты, но боевой клич не заставил оставшихся врагов испугаться. Переглянувшись, они пошли в атаку, летя почти на таран. Я готовился принять бой, когда нас обхватил со всех сторон голубой купол. Защита сквок — ори. Как Марьяна смогла поставить его, если мы были так далеко от стана? С каждым разом она удивляла меня все больше и больше. В нас полетели стрелы, но купол не пропустил их. Зато моя огненная плеть дотянулась до всех. Когда бой закончился, я повернулся к брату. Он был сам не свой: его глаза горели чернотой, руки тряслись, а стужа кружилась вокруг.

Я выругался.

«Моа, поговори с Кроном, он сможет лететь за нами?»

«Да, другие варганты хотят присоединиться. Им не нравится у горных, и они благодарны, что в бою вы не стали стрелять по ним».

«Пусть летят следом».

Меньше всего меня сейчас волновали варганты, я боялся за брата. Побороть стужу, загнать ее назад было трудно. По себе знаю.

— Дай мне пересесть к нему.

— Что? Мы летим! Да и его стихия может поранить тебя.

— Я помогу ему!

— Чем?

— Просто помоги пересесть.

Я развернул Моа и подлетел впритык к Крону. Девушка ловко перебралась за спину Арвинга. Ни страха, ни сомнений — она обхватила его сзади, положив ладони ему на живот. Прижавшись всем телом к спине брата, красавица что — то шептала ему на ухо. Я не сводил с них глаз. Стужа стала утихать, темнота в глазах Арвинга исчезала. Неужели незнакомка смогла помочь ему? Но как? Она была полна сюрпризов.

Глава 22

Мы настоящие с теми, кому доверяем.

С тобой я настоящая.

Марьяна

Реальность смотрела на меня голубыми глазами, а еще бережно держала мою руку в своей. Такая теплая, уютная реальность, что казалась почти сном.

— Привет. Как ты себя чувствуешь?

Ирвиш мягко улыбнулся и осторожно прикоснулся к моей щеке. Его пальцы были немного шершавыми, но прикосновение оказалось таким нежным, что захотелось прикрыть глаза и насладиться им. Распробовать и сохранить в своей памяти, как самое сладкое.

— Хорошо.

На самом деле — прекрасно, превосходно! Как будто сегодня у меня день рождения, а меня ждут огромный торт и пони в подарок. Вообще — то, мне вполне подошли бы пони и один весьма симпатичный полуорк — полуэльф. В сторону детские мечты, пора не бояться своих взрослых желаний. По моему телу уже давно бегали толпы мурашек, а губы горели в ожидании поцелуя. Только муж не спешил с близостью.

— Ты напугала всех. Мальвани чуть не лишилась чувств, найдя тебя на полу. Хорошо, что с ней был Корс. Плохо только то, что он, поддавшись тревоге, понес тебя через весь стан к шаману, а не позвал его сюда.

Я тихонько засмеялась.

Кажется, «Санта — Барбара» в нашем исполнении великолепна! Уже представляю, какие слухи бродят среди народа.

— Марьяна, то, что ты сделала, очень опасно. Последствия могли быть страшнее, чем обморок.

Шутливая атмосфера исчезла. Мужчина говорил серьезно и ждал от меня ответа, но что я могла? Пообещать, что больше так не буду? Да я и сама не поняла, как все произошло.

— Я не контролирую силу.

Такого ответа орк от меня не ожидал. Выражение лица Ирвиша напоминало калейдоскоп: удивление, растерянность, задумчивость и решительность. Я даже поднялась с подушек и присела на кровати. Лежать надоело, энергия во мне бурлила, хотелось действий.

— Ты должна покорить свою силу, как мы усмиряем стихию.

— Хорошо. Что делать?

Я была готова к подвигу! Потянувшись, размяла плечи и, сев по — турецки, приготовилась слушать.

— Закрой глаза и постарайся увидеть свою магию. Рассмотреть ее, как она выглядит, какого цвета, откуда берет свою силу.

Голос Ирвиша был хриплым, и я позволила себе улыбнуться. Теперь не одна я буду думать о поцелуях.

Сконцентрироваться на внутреннем мире было сложно, я постоянно слышала дыхание орка, почти чувствовала его на своей коже, хотя между нами было много места. Приходилось то и дело покусывать губы, чтобы унять их жар.

— Ничего не получается!

Я открыла глаза. Это все без толку, ведь я могла думать только о близости любимого мужчины и желании прикоснуться к нему.

Стоило мне взглянуть на Ирвиша, как я поняла, что и он думает обо мне, еле сдерживая себя. Мощная грудь мужчины ходила ходуном от частого дыхания, спина была напряжена, а взгляд буквально раздевал меня, но Ирв держал дистанцию между нами.

— Тебе нужна помощь шамана. Я позову!

Он сбежал. Я сидела на кровати и смотрела на пустой шатер. Ирвиш сбежал от меня! Эта мысль смешила и одурманивала. Он так хотел меня, но боялся обидеть, что сбежал! Не сдержавшись, я упала на подушку и засмеялась. Давно не было так радостно и легко у меня на душе. Я желанна и любима, меня боятся потерять. Эти мысли пьянили лучше любого вина.

Ирвиш

Шаман перебирал страницы ветхой книги, ища хоть что — то, что могло бы помочь Марьяне контролировать магию сквок — ори. Я безумно боялся, что девушка не справится с силой и ее тело не выдержит. Меня страшила мысль, что могу потерять жену. Инстинкты требовали защитить, спрятать, приказать не использовать магию. Да куда там! Узнав о случившемся, первым делом хотел снять кулон с шеи девушки. Арвинг остановил меня, сказав, что это решение должна принять она сама. Я чуть опять не совершил ту же ошибку. Марьана не простила бы на этот раз. Разорвала бы нашу связь, и я потерял бы ее навсегда.

— Магию сквок — ори всегда контролировала стихия орчанки, но у Марьяны ее нет.

— Может ли мой огонь помочь?

— И твой огонь, и лед Арвинга здесь бессильны, но я думаю, решение Марьяны пройти посвящение может помочь.

Я вздрогнул. Она хотела принять искру бога, а что, если это изменит ее, что, если моя магия не признает ее, если наша связь разорвется? Никогда еще я не чувствовал такого холодящего всю душу ужаса.

— Когда можно провести обряд?

Казалось, я стою у пропасти.

— Сегодня. Ветер шепчет мне, что сегодня боги будут ждать ее.

— Хорошо. Я буду проводником. Подготовь все.

— Ирвиш, отец звал тебя. Я сам поговорю с Марьяной и все подготовлю. Ты нужен своему народу.

Я криво усмехнулся. Мой народ презирал меня столько лет, сторонился, называл полукровкой, а теперь вместо того, чтобы быть рядом с моей единственной, я должен заниматься делами стана. Мы уничтожили призраков ночи, у нас есть время на передышку. У меня есть этот вечер! Должен быть!

— Позаботьтесь о ней.

Все решения, что связаны с Марьаной, давались мне с трудом. Я будто разрывался на две части. Быть рядом с ней, провести вместе, возможно, наш последний вечер — вот о чем я мечтал. Насладиться этим украденным у судьбы счастьем. Однако долг перед племенем и безопасность всего стана требовали сейчас особого внимания.

Войдя в шатер вождя, мгновенно оценил ситуацию: главы гальдов слушали Арвинга, а отец недовольно поджимал губы.

— Ждать нападения нельзя! Мы должны нанести удар первыми. Сейчас, когда мы уничтожили их призраков ночи, когда они потеряли последних варгантов, их стрелы не готовы. Это наш шанс уничтожить врага!

— Ты предлагаешь развязать войну.

— Она и так на пороге!

— Боги прогневаются, они велели нам защищаться, но не нападать!

— Арвинг, мы должны довериться воле богов. Они защитят нашу землю и нас.

Речь шла о сквок — ори. Злость закипела в венах! Сильные, отважные мужчины были готовы прикрыться слабой девушкой.

— Брат прав! Мы должны защитить свою землю. Достаточно с нас потерь.

— Но боги…

— Дар богов, Марьана, сейчас готовится к обряду посвящения. Она попросит у богов благословения на бой.

Мой голос звучал тверже стали, кулаки сжимались, и каждого, кто собирался что — то сказать, я осаживал одним лишь взглядом. Никто не посмеет подвергать опасности мою жену.

Марьяна права: наше счастье, судьбы в наших руках. Постоянно надеяться на богов, на их милости больше не для меня.

— Подождем знамения от сквок — ори.

Вождь махнул рукой, заканчивая собрание совета. Главы гальда поклонились и молча покинули шатер. Перешептываться они будут позже, но их разговоры ничего не дадут. Вождь принял решение, поддержал сыновей, и все понимали, что впервые орки пойдут в атаку.

— Как Марьяна?

— Хорошо, сейчас шаман готовит ее к обряду. Она не в силах контролировать магию сквок — ори, мы пытаемся ей помочь.

Я думал, мои слова заставят отца понять, насколько хрупкой оказалась защита богов, но он лишь усмехнулся.

— Ее магия — это ее сердце, она будет защищать то, что ей дорого. Поэтому сила вырвалась и защитила вас вдалеке от стана.

Мы с братом переглянулись. Я вспомнил то мгновение. Стрелы летели отовсюду, но мишенью был Арвинг. Ревность больно опалила кровь. Перед глазами вновь встал поцелуй в шатре.

Она ведь выбрала меня. Сама. Не потому, что так пожелали боги, не во имя долга перед племенем. Скорее, вопреки всему. Я заставил себя успокоиться. Марьана выбрала меня, значит, я буду верить только в это.

— Она вырвется вновь, когда тебе и Арвингу будет грозить опасность. Где бы вы ни были.

— Мы можем снять с нее кулон. Как ты хотел. — Брат тоже не желал рисковать жизнью Марьаны.

— Подождем посвящения, возможно, после него она сможет контролировать свою магию. Ни к чему принимать поспешные решения.

— Отец, как там та девушка?

— Ее зовут Лалила. Она внебрачная дочь Кхарнула. Ее мать пленили во время прошлой войны и хотели отправить в хайнаур, но вождь оставил девушку при себе.

— Она не рассказывала, почему гном посмел к ней прикоснуться?

— Нет. Ирвилла не смогла узнать ничего больше. Девушка молчит, ей необходимо время. Вы правильно сделали, что спасли ее и вернули в семью. Она назвала имя матери. Сейчас мы ищем ее род.

— Если я смогу чем — то помочь, то только скажи.

Арвинг переживал за девушку, а меня интересовало, как она смогла укротить его магию. Кто она такая? Откуда в ней магия? Чем больше я думал о ней, тем больше вопросов возникало.

— Уверен, Лалиле будут нужны друзья, когда она немного успокоится. Сейчас тебе лучше думать о горных.

— Я проверю стражей.

Арвинг широким шагом ушел из шатра, я собирался тоже, но отец остановил меня.

— Твоя мама рассказала мне о предложении короля.

— Я еще не решил. Сейчас не время для таких решений.

— Смешанные браки между эльфами и орками стали не редкостью. Многие представители древних ветвей против этого, но представители молодых побегов видят возможность построить новое древо. Король не в силах остановить их, и конфликт разгорается. Эти земли, это племя — его решение хоть как — то контролировать изменения. Он будет всячески тебя поддерживать и помогать. Ты не должен тянуть с решением. Это твой путь. Ты рожден, чтобы быть вождем. Не противься своей доле, сын.

Вождь положил ладонь мне на голову, благословляя. Отвечать что — либо сейчас я не хотел, поэтому лишь поклонился и поспешил к выходу. Меня ждала Марьана. Выходя, я заметил Ирвиллу. Мачеха как всегда подслушивала. Что же, может, теперь она успокоится, узнав, что у меня есть свой трон и на этот я не претендую.

Марьяна

Надев длинный белый сарафан, я распустила волосы и оголила ноги. Все, как говорил шаман. Оглядевшись по сторонам, невольно обняла себя за плечи, чтобы унять дрожь. Конец осени, а я полуголая, босая стояла на земле. Хорошо, хоть внутри шатра, на улице ледяной ветер уже заморозил бы меня до смерти. Где же Ирвиш? С ним было бы не так страшно. Я украдкой взглянула на шамана. Сейчас он выглядел безумнее, чем обычно. Орк был одет в шкуру какого — то странного животного. Причем на широком лбу мужчины красовалась оскаленная пасть этого хищника. Длинные клыки спускались прямо до щек орка. Сама шкура покрывала всю спину и доставала до земли. В этом странном одеянии шаман посыпал пол травами, раскладывал в каком — то непонятном порядке камни разных размеров и цветов, постоянно бубня или напевая какую — то абракадабру.

Я раз за разом задавала себе один и тот же вопрос: «Действительно ли мне необходимо это посвящение?» Теперь, когда все решилось и мне не нужна помощь богини, чтобы разорвать узы с Ирвишем. Теперь, когда моя жизнь почти вошла в нужное русло. Конечно, между мной и Ирвишем все было очень зыбко, но преград и других людей не было. Ирльен уехала в город, Арвинг не стал бороться за меня. Мы с Ирвишем остались один на один. Я верила, что все наладится, мы вернем прежние тепло и заботу. И вот теперь обряд. Встреча с богиней. Стало страшно, ведь мне было что терять. Вдруг она отправит меня в мой мир? Вдруг разорвет связь между нами?

Тело стала бить мелкая дрожь, руки уже не помогали удержать тепло. Где же ты, Ирвиш?

Шаман поджег несколько пучков разнотравья и принялся окуривать ими шатер. Клубы дыма заполняли помещение и несли с собой легкий запах цветов. Вдыхая его, я начала чувствовать небольшое головокружение, но стоило пошатнуться, как меня тут же подхватили сильные крепкие руки. Сфокусировать взгляд было сложно, но, едва заметив голубые глаза мужчины, я улыбнулась. Ирвиш. Опять он спасал меня.

Весь мир вокруг скрыла белая дымка, однако я больше не боялась и не чувствовала холода. Моя рука держала Ирвиша за шею, а голова крепко прижималась к твердой как камень груди.

Глава 23

Где — то живет любовь для нас,

Небо откроет бездну синих глаз,

Время застынет, даст нам шанс,

Как в первый раз…

Мои ноги коснулись влажной земли. Я чувствовала толстый слой опавших листьев, которым было укрыто все вокруг. Моя ладонь надежно лежала в огромной руке Ирвиша, а его магия бережно согревала меня. Благодаря ей я не чувствовала холода.

— Где мы? — мой шепот казался слишком громким в тишине, царящей вокруг. Оглянувшись по сторонам, я поежилась от страха — обычно так начинаются все фильмы ужасов. Белый густой туман, плотно укрывающий темный дремучий лес, и парочка влюбленных. По законам жанра сейчас из чащи должен выбраться монстр или кровожадный хищник. Вглядываясь в молочную мглу, я ближе придвинулась к мужчине.

— Мы на землях богов. — Ирвиш приобнял меня за талию. — Чтобы получить их благословение, нам нужно избрать путь и пройти его.

— Какой путь? Тут ничего не видно!

Моя растерянность вызвала у проводника лишь легкую улыбку.

— Твоя задача раскрыть свое сердце и пожелать всей душой покровительства бога, тогда ты почувствуешь, куда нужно идти.

Его объяснения сбили с толку.

— А если я не смогу?

— Мы останемся здесь, — пожав плечами, спокойно ответил Ирвиш.

— Что? Как это останемся? Мы умрем?

— На этих землях нет времени. Минута или века — неважно. У нас есть все время мира, но думаю, оно нам не понадобится.

Я пришла в ужас, в отличие от орка у меня не было такой уверенности. Веками скитаться в тумане — перспектива не самая заманчивая.

Пожелать всей душой покровительства, открыть сердце — задачи не из легких. Я так надеялась, что надо будет повторить парочку молитв, зажечь несколько свечей в красивом храме возле статуи или, в крайнем случае, возле деревянного идола в лесу. Реальность преподнесла неприятные открытия. К такому меня шаман не готовил!

— Не волнуйся, все хорошо. Я рядом.

Ирвиш мягко поглаживал мою спину.

— Дыши, просто дыши, — успокаивал тихий голос.

Так, это я могу! Вдох — выдох. Ничего страшного или невозможного в этом нет. Голубые глаза напротив, мягкие губы, которые мне так хочется поцеловать сейчас, но я сосредоточена на дыхании. Простые задачи — простые решения. В любой ситуации надо начинать с малого. Мне нужно успокоиться, чтобы рассуждать трезво. Вдох — выдох — это мое малое, что необходимо для начала.

— Ты думала, чье покровительство хотела бы? — спросил Ирвиш, когда я уже почти успокоилась и взяла себя в руки.

— Богини дождя Рейны, — не сомневаясь ни секунды, ответила я.

Это решение пришло ко мне давно. Оно витало вокруг. Когда шаман рассказывал о богах, я слушала с интересом, но когда речь заходила о Рейне, во мне просыпалось сопереживание. Ее история любви, борьба за каждого ребенка — все задевало во мне невидимые струны. Именно богиня дождя казалась мне самой человечной. Я была готова рискнуть и вверить ей свою судьбу.

— Хорошо. — Эта нежная улыбка орка заставляла меня позабыть, в какой переплет мы попали, и просто насладиться временем наедине. — Закрой глаза и представь дождь. — Я прикрыла веки и сосредоточилась на голосе любимого. — Большие, крупные капли срываются вместе с ветром и падают тебе на лицо. Ощути их, почувствуй запах влажной земли, услышь их стук об листву деревьев.

Голос Ирвиша был таким мягким, словно пуховое одеяло. Его слова заворачивали все мое тело и убаюкивали. Спокойствие, умиротворение заполнили меня, отсекая сомнение, печали и страхи. Воздух заиграл новыми запахами. Я ощутила соленый привкус на губах и от неожиданности раскрыла глаза. Дождя не было, но и туман исчез. Мы стояли на небольшой полянке. От нее, словно лучики солнца, уходили тонкие тропинки и скрывались за толстыми стволами деревьев. Ноги сами повели меня к дорожке, что ручейком пробегала между двух могучих дубов. Пальцы погладили кору одного из них, когда мы проходили мимо. Приятное ощущение, я так давно не гуляла даже по парку, что говорить о лесе. В стане была лишь степь вокруг. Мне было хорошо, спокойно в ее владениях. Я и не знала, что соскучилась по лесу, по высоким ветвистым деревьям, мягкой низкой траве, большим кустам в рост медведя. Сейчас я словно гуляла по детским сказкам, настолько первобытной казалась природа вокруг.

— Как же тут красиво! — не смогла я скрыть восхищения, да и зачем? — Ты тоже тут ходил, когда проходил обряд?

— Нет. Все, что ты видишь — это отражение твоего мира.

Я еще раз оглянулась — красивое отражение.

— Где же оказался ты?

Меня снедало любопытство, каков же мир Ирвиша.

— Пещеры.

— Ты путешествовал в горах?

Вот это да!

— Нет, я был в темных пещерах, куда не проникал и лучик света. Помню кромешную тьму и ручеек воды, который бежал под ногами.

Ирвиш не выглядел расстроенным своим рассказом.

— Тебе, наверно, тяжело пришлось.

Ирвиш лишь пожал плечами.

— Теперь я понимаю, почему ты выбрал огонь. Я бы в темной пещере только о нем и мечтала, — попыталась пошутить я, чтобы хоть как — то разрядить атмосферу.

— Нет, я выбрал огонь потому, что хотел тепла, домашнего очага, семьи. — Я не ждала настолько откровенных признаний. — У меня этого никогда не было: Ирвилла рассорила нас с Арвингом, становиться мне матерью она и не думала. У отца после войны с горными появилось много забот. Я понимал его ответственность и старался не доставлять хлопот. Приходил, лишь когда меня звали.

Как же он одиноко ему жилось все это время! Я представила Ирвиша мальчишкой, и мое сердце сжалось. Гордый, ненужный, бродивший невидимкой по стану. Каково это — расти без матери, не чувствовать ее объятий, не слышать, что тебя любят, тобой дорожат. Теперь я поняла, почему он отказался от меня тогда. Его никто не любил, не показывал, что он достоин этого чувства. В моих глазах стояли слезы. Сейчас я жалела того малыша, ощущая его боль как свою. А ведь мы похожи. Конечно, моя семья была рядом, но близости и особой любви я никогда не чувствовала. Наверно, поэтому и пропадала целыми днями в книгах, а как только появилась возможность, сбежала из дома в самостоятельную жизнь. Даже сейчас я не тосковала ни по родителям, ни по сестре. Я знала, что у них все хорошо, что мое отсутствие не разобьет их сердца. У матери есть работа, у отца рыбалка давно стала самым значимым в жизни, а сестра жила своей семьей. Я взяла Ирвиша за руку. Теперь мы вместе. Он больше не один, и я больше не одна.

— Раньше я часто проводил вечера на холме ветров. Сидел и смотрел, как мужчины возвращаются домой, как их встречают жены, дети. Слышал их смех, видел улыбки и надеялся когда — то обрести что — то подобное, ощутить теплоту близких людей. В те дни, когда мы жили вместе, мои мечты стали реальными.

— Ты представлял нас семьей?

— Мы были ей, — резко поправил меня Ирвиш, но тут же мягко добавил: — Возможно, мы ей станем вновь. Я бы этого хотел.

Он не давил на меня, не требовал ответов, которых у меня нет. Ирвиш отдавал все, что имел, не требуя взамен ничего, но мне хотелось дать ему что — то важное.

— Ирвиш, — позвала я орка, остановившись посреди тропы.

Мужчина не понял причины остановки, пока я не положила руки ему на плечи и, не встав на цыпочки, сама не поцеловала. Вначале наш поцелуй был неловким, потому что Ирвиш просто замер то ли от неожиданности, то ли боясь спугнуть мою инициативу, но затем орк сжал меня в объятьях, и я потеряла голову. Настолько нереальным стало происходящее. Казалось, мы проникаем под кожу друг другу. Я слышала наше сердцебиение, оно звучало в унисон. Даже дыхание было одно на двоих.

Я не сразу поняла, что амулет на моей груди «проснулся», а мое тело согревает магия мужа. Две силы сплетались между собой, окружая нас сине — красным свечением.

— Что это?

Заметив происходящее, я прервала поцелуй, но магия никуда не исчезла.

— Не знаю, но надеюсь на что — то хорошее.

— Я тоже.

Мое признание обрадовало Ирвиша, и он уверенно взял мою руку в свою, переплетая пальцы. Так мы и шли по тропинке мимо вековых дубов, не обращая внимания на пение птиц, стрекотание в траве кузнечиков. Ничто не имело значения. Все окружение было лишь декорацией, даже поиск богини стал чем — то далеким. Сейчас между нами опять начало рождаться хрупкое чувство доверия, и я наслаждалась им. Эти минуты были настолько важны, что я решила: пусть весь мир подождет!

После нескольких часов блуждания по лесу тропа вывела нас на широкую дорогу. За это время мы с Ирвишем успели поговорить о многом: вспомнить детство, поделиться радостями и достать несколько скелетов из шкафа.

Он рассказал мне о своем происхождении, я призналась, что была близка с мужчиной в своем мире.

— Я не знала ваших традиций, а вдруг вы неверных жен убиваете или изгоняете?

Я видела логику в своих суждениях, Ирвиш — нет.

— Марьана, я бы никогда не причинил тебе зла.

— Знаю, но тогда все было такое новое, странное. Я испугалась. Главное, что сейчас все хорошо.

Ирвиш странно посмотрел на меня.

— Да, конечно. — Голос звучал неуверенно.

Он не договаривал, что — то скрывал от меня. Я чувствовала это.

— Что случилось?

— Нет, все хорошо.

Улыбка вышла кривой. Нет — нет, только не снова. Не хочу больше стен между нами!

— Это так не работает.

— Что?

Конечно, он не понял моего сленга, пришлось перефразировать.

— Доверие между нами. Оно либо во всем, либо его нет. По частям не выйдет.

— Я не хотел говорить, потому что не уверен, но, возможно, после этого ритуала наша связь разрушится. Возможно, моя магия не признает новую тебя.

Я переставляла ноги, слепо глядя вперед. Вот так новости! Почему я узнаю все нюансы только тогда, когда уже попала в передрягу?! Это карма такая, что ли? Если я не выберу покровительство богини, то мы останемся здесь на веки вечные, а если приму искру Рейны, то могу потерять Ирвиша. Снова! Это просто издевательство какое — то, а не мир!

— Ирвиш, скажи, что происходит с нашими телами, пока мы здесь?

— Ничего. Как я говорил, время здесь не идет.

— Даже если мы будем годы здесь блуждать?

Ирвиш не понимал моих вопросов, я же уже почти все решила.

— Не думаю, что тебе понадобится столько времени, но да, мы вернемся в ту же минуту, когда вошли в транс. Ни мир, ни тела не изменятся.

— Отлично!

Я свернула с дороги в лесную чащу.

— Что ты делаешь? Куда ты идешь?

Пробираясь через кусты, я представляла себе цветущую поляну и уютный домик.

— Я передумала! Мне нравится и этот мир. Ты сказал, что он мой, а значит, я смогу создавать в нем то, что хочу, как в мире Арвинга.

Именно этим я сейчас занималась и, судя по тому, что мы оказались перед ожившей фантазией, вполне удачно!

— Подожди, Марьана, так нельзя.

Ирвиш схватил меня за руку.

— Так нельзя, Марьа.

Он кивнул головой в сторону двухэтажного коттеджа, который так походил на те, что я видела на фото в журналах.

— Почему?

Мне надоело терять, отдавать, страдать. Я хочу свою сказку!

— Мы здесь не для этого. Ты должна обрести богиню, подчинить себе магию сквок — ори, чтобы я мог напасть на горных, не боясь за тебя.

— Вы решили идти в наступление?

Я не знала этого.

— Совет против, но мы с Арвингом считаем, что это наш шанс.

Конечно, мальчишкам лишь бы в войнушку поиграть! О нас, женщинах, они не думают. Они герои, погибшие за идею, а нам разбираться с жестокой реальностью в одиночку.

— А если ты умрешь? Если тебя убьют?! Война — это серьезно. Неужели обязательно мечами мериться? Неужели нельзя договориться?

Уже задавая вопросы, я видела ответ в глазах Ирвиша. Все решено.

Нет — нет — нет. Не хочу встречи с богиней. Мы останемся здесь! Все!

Вырвавшись из рук мужчины, я побежала к дому.

* * *

Много — много времени спустя…

Закинув ноги на подлокотник кресла, я читала книгу. На полу лежала еще стопка книжек. Все они были о девушках — попаданках в мир фэнтези. Не знаю, что я в них искала, какие ответы они могли мне дать, но истории, если честно, увлекали.

— Твой чай.

Рядом со мной появился Ирвиш с подносом, поставил его на маленький столик возле кресла, а сам сел напротив. Как же ему к лицу обтягивающие футболки и спортивные штаны! Я опять залюбовалась фигурой мужа, руки зачесались вновь все ощупать, провести ладонями по широким плечам, очертить пальчиком мышцы на животе.

Ирвиш поймал мой взгляд и, засмеявшись, перетянул меня к себе на руки.

— Ненасытная моя. — Его ладонь ласково погладила мою щеку, а я, словно кошка, потерлась об нее. Ирвишу нравилась моя открытость. Их женщины были скупы на эмоции, ласки, заботу. Я же не могла не прикоснуться, проходя мимо, не поцеловать его пусть даже в плечо, когда он был занят. Эти проявления любви сводили Ирвиша с ума. Первое время он бросал все и нес меня в кровать. Я смеялась, радуясь замашкам пещерного человека. Позже мы поняли, что уходить куда — то совсем не обязательно. Сейчас, когда жажду страсти мы уже утолили, я могла и подразнить орка. Чуть — чуть.

— Ты вся моя. — Его рука опустилась со щеки, пробежала по шее. Я выгнулась, подставляя свое тело. Дыхание уже сбилось. Когда он сжал грудь, я ахнула в предвкушении близости, но, кажется, сегодня муж решил подразнить меня. Ирвиш замер, вглядываясь в мое лицо.

— Люблю тебя, — признался он.

— И я тебя.

Не в силах ждать поцелуя, я потянулась к губам орка, но библиотеку озарил яркий голубой свет.

Перед нами предстала красивая женщина в длинном платье из мерцающей ткани. Незнакомка была раздражена и недовольна. Она выжидающе смотрела на нас, мы переглянулись. Осознание пришло сразу. Это Рейна!

— Что за неуважение к богине? Вы думаете, я должна вас вечность ждать?

В серых глазах Рейны блестели молнии. Я поежилась. О богине я совсем забыла и, если честно, надеялась, что это взаимно.

— Мое терпение не безгранично. Вначале я обрадовалась, что вы решили разобраться в своих чувствах. Наблюдать за этим было интересно, но сейчас вы и не думаете искать дорогу ко мне!

Ирвиш приосанился и начал просить богиню простить нас за неуважение и непочтение. Женщина оттаяла, даже приняла приглашение отведать чая. Теперь на ее губах играла легкая улыбка.

— Вы так напоминаете мне нас с мужем. — Рейна благосклонно посмотрела на нас. Ирвиш крепко обнимал меня, а я продолжала сидеть на коленях любимого, не желая отходить от него, даже несмотря на присутствие богини.

— Я люблю Ирвиша и не хочу его терять.

Рейна сделала глоток чая и аккуратно поставила кружку на блюдце.

— Что предложишь взамен?

Я растерялась. Что я могу дать богине? Взглянула на Ирвиша и выдохнула:

— То, что пожелаете.

Без Ирвиша все теряло смысл.

— Отлично!

Рейна махнула рукой, и в мой амулет сквок — ори полетел маленький голубой шарик. Камень стал ледяным.

— Отдашь амулет новой сквок — ори.

— Новой?

— Мы привели тебя в наш мир неспроста. Ты должна была стать самой могущественной сквок — ори. Твоя сила должна была подпитывать мужа, делая его неуязвимым. Судьба Арвинга — завоевать горных и вернуть заблудших детей под наше покровительство. Однако вмешалась моя младшая дочь. Подростки так любят идти наперекор, отстаивая свое мнение.

Богиня тяжело вздохнула.

— Она подарила тебе возможность выбора, и ты выбрала не того брата. Теперь мне придется возиться к той глупой девчонкой. Хорошо, хоть вы ее спасли.

Откровение богини стало потрясением. Значит, моей судьбой был Арвинг. Ох, представляю я нашу жизнь: вечно беременная, на кухне, веду занимательные беседы с мистером Ножом и миссис Кочергой!

— Лалила?

Ирвиш понял, о ком говорит богиня, я же сжимала ледяную подвеску, запоминая это ощущение, прощаясь с частью себя.

— Кулон наденешь ей сама, передавая силу сквок — ори, — напутствовала Рейна.

Слезы подступили к горлу. Не думала, что так расстроюсь, отдавая то, что не желала вообще принимать.

Я кивнула в знак согласия. Сказать что — то не смогла, чувствовала, что просто разрыдаюсь.

— Марьана, лучезарные не носят таких украшений, — лукаво подметила богиня, глядя на Ирвиша. Кажется, муж не все мне рассказал! А ведь мы провели здесь так много времени!

— Лучезарные?

Я решила выпытать все у богини, чтобы потом прижать Ирва к стенке с расспросами.

— Твое появление изменило судьбу Ирвиша. Он должен был погибнуть в бою, прикрывая собой брата. Жертвуя собой, как обычно.

Я побледнела и сжала руку мужа.

— Теперь его ждет великий путь. Стоять у истоков всегда сложно, но вместе это вам под силу.

Я не понимала, что за истоки, но благоразумно решила расспросить Ирва, когда мы останемся наедине.

— Боги укроют своей защитой новое племя?

— Нет, Ирвиш. У тебя не будет племени. Твой народ не орки, им не нужен стан. Стихиям не место в твоем королевстве.

— Значит, те, кто пойдет за мной, лишатся силы.

Я не вмешивалась в их разговор, но список вопросов к мужу пополнялся.

— Вы обретете новых богов, а сейчас вам нужно возвращаться. Необходимо помочь Арвингу исполнить предначертанное.

Богиня хлопнула в ладоши, и мой мир в секунду исчез. Кромешная темнота и странный звук.

Открыв глаза, я услышала игру шамана. Он дул в какую — то трубочку, и та издавала пищащий противный звук.

— Вернулись, — довольно улыбнулся шаман и, всунув странный инструмент в ухо мертвому животному, в чью шкуру он оделся, вышел из шатра. Повернув голову вбок, я увидела Ирвиша. Он лежал в метре от меня. Я подползла к нему. Руки дрожали, но я взяла ими лицо мужчины.

— Ирв, — позвала я, — вернись ко мне, пожалуйста.

Его губы что — то прошептали, и я наклонилась ближе, чтобы расслышать.

— Ненасытная моя! — Горячий шепот обжег кожу, а крепкие руки притянули меня к себе, буквально укладывая сверху.

— Моя лучезарная! — Ирвиш так крепко прижимал меня к себе, что я слышала стук его сердца. Лежать так и слушать его я могла бы вечно, жаль только, что время снова пошло своим чередом и весь мир больше не станет ждать. На пороге нашего дома война.

Глава 24

Мы полюбили друг друга ранеными сердцами…

Заходя в шатер вождя, я меньше всего хотела столкнуться с Ирвиллой, прекрасно помня ее обещание превратить мою жизнь в ад, если я обижу Арвинга. Хотелось бы мне верить, что она не посчитала наш брак с Ирвишем оскорблением, но шансов мало. Когда наши взгляды встретились, я поняла, что их не просто мало, их вообще нет.

— Доброе утро, Ирвилла. Мне надо поговорить с Лалилой и отдать ей амулет сквок — ори.

Как же я надеялась, что судьба амулета будет волновать орчанку сильнее, чем моя!

— Боги смилостивились надо мной. — Ирвилла широко улыбнулась и окатила меня высокомерным взглядом. — Лали станет достойной женой моему сыну, ты же была бы позором для всего рода!

Мне бы обидеться, но я благоразумно промолчала. Враждовать с Ирвиллой могут только самоубийцы, у меня с инстинктом самосохранения все отлично.

За спиной орчанки я заметила девушку. Она сидела на земле и перебирала деревянные бусы, никак не реагируя на мое присутствие и известие о кулоне. Странная какая — то. Я забеспокоилась. Все ли с ней в порядке? Сможет ли она исполнить предназначенную роль?

Ирвилла тем временем закончила свою тираду, которую я особо и не слушала, и, громко заявив, что передача силы должна пройти без свидетелей, покинула нас. Я даже не взглянула ей вслед, все мое внимание было направлено на орчанку, которая даже сейчас не оторвалась от своих бусин и не взглянула на меня. Замкнутая и нелюдимая, что с ней произошло?

— Привет. Меня зовут Марьяна. Я жена Ирвиша, — представилась я, подходя к девушке.

— Лали, — ответила она, не поднимая головы.

Осмотревшись вокруг, я вздохнула и села на землю прямо перед ней. Ее пальцы дрогнули, и бусины рассыпались. Мы молча собирали их вместе. Я почувствовала, что девушка глубоко ранена в душе. Пока во мне сила сквок — ори, я могу помочь Лалиле.

Я потянулась за последней бусинкой, и наши пальцы на миг соприкоснулись. Орчанка отдернула руку.

— Прости, я не специально.

Значит, она боится прикосновений.

— Кто — то из орков притрагивался к тебе, отпустив стихию?

«Кто — то» можно было смело заменять на «Арвинг», другие орки не имели привычки отпускать магию и касаться девушек при встрече. Обычно это делали, когда чувствовали симпатию, а сама девушка была готова принять ухаживание.

— Мама учила меня успокаивать стихии, и я подумала, что смогу ему помочь. Его метель не желала слушаться хозяина.

Ее голос был тих, но в нем слышался надрыв.

— Он сделал тебе больно?

Девушка быстро замотала головой и наконец — то подняла взгляд. Таких ярких фиолетово — голубых глаз я еще не видела. Поразительные, завораживающие…

— Он пробудил мою стихию. Его метель и моя вода дрались между собой, а затем застыли льдом.

Взгляд орчанки показывал такую муку и отчаяние! Я не понимала, что значит ее рассказ. Магия Арвинга ее приняла? Тогда почему девушка так расстроена? Неужели орк ей не понравился?

— Ирвилла ошибается, я опозорена. Я не могу принять силу сквок — ори и стать женой Арвинга. Я недостойна такой чести.

— Боги считают иначе. Рейна велела мне передать тебе силу сквок — ори.

— Я не могу. — Орчанка сжала в кулаке бусины. — Я не могу, — твердо сказала она, поднимаясь на ноги.

— Лали.

— Прошу, не надо. Я все решила, — остановила меня девушка и, круто развернувшись, почти выбежала из шатра.

Я поспешила за ней, но на моем пути появились братья, с Лали они разминулись буквально на несколько секунд.

— Она считает себя недостойной силы сковок — ори, — ответила я на невысказанный вопрос мужчин.

— Чушь! — воскликнул Арвинг и хотел поспешить за девушкой.

— Подожди!

Я схватила его за руку.

— Она сломана внутри, с ней произошло что — то ужасное. Будь мягче.

— Разберусь!

Арвинг буквально взлетел на холм, на котором уже стояла девушка. Она сжимала себя за плечи, подставив лицо ветру.

— Они справятся. — Ирвиш нежно обнял меня, стоя за спиной.

— Надеюсь.

Положив голову ему на грудь, я смотрела на холм. Лали услышала шаги мужчины и повернулась на них. Арвинг двигался медленно, осторожно, но неумолимо, несмотря на то, что девушка пятилась.

Их разговора не было слышно, но я видела, как Лали качала головой, пытаясь держать дистанцию между ними, а когда Арвинг встал к ней вплотную, била его по груди своими маленькими кулачками.

— Ирвиш, — прошептала я, не зная, что и делать. Вмешаться или нет?

— Они справятся. Их стихии слились в одну. Теперь они — одно целое и чувствуют друг друга.

Я недоверчиво посмотрела на мужа.

— Разве это возможно?

— Нет, никогда прежде.

— Тогда как это вышло?

— Никто не знает, но Лалила не простая девушка. Она дочка шаманки. Ее мать совершила древний обряд, чтобы даровать дочери защиту рода на чужой земле. Позже она обрела покровительство древней богини Луйги, прародительницы всех богов мира. Мы не знаем возможностей Лалилы, но то, что она помогла Арвингу совладать с вырвавшейся стихией — это уже много.

Теперь на орчанку я посмотрела по — другому. Сильная, но сломленная, она рыдала на груди Арвинга, а он, всегда такой высокомерный и самодовольный, сейчас выглядел заботливым и нежным влюбленным. Он нашептывал что — то девушке, бережно поглаживая ее волосы. Я затаила дыхание, когда Лалила подняла лицо с груди орка.

— Марьана, пошли, хватит подглядывать за ними.

Ирвиш потянул меня в сторону, но на прощание я оглянулась. Последнее, что я увидела, это как Арвинг бережно поцелуями собирает слезинки орчанки. Кажется, у них все получится, а мне пора научиться доверять мужу.

— Куда мы идем? — опомнилась я.

— Забирать твои вещи от Мальвани.

Я улыбнулась. Мне очень нравился ход мыслей мужа. Ему, как и мне, не хотелось спать одному. За то время, что мы провели на землях богов, я привыкла не только засыпать в его объятьях, но и просыпаться от нежных поцелуев любимого.

— Как объяснить все подруге? — вспыхнула я. Ведь для всех мы только вчера помирились с Ирвишем. О нашей жизни в безвременье никто не знает, и делиться теми воспоминаниями я не хотела ни с кем. Это только наша с мужем сказка.

— Признайся ей, что без ума от меня, что хочешь завершить связь, пока опять что — то не произошло.

Ирвиш насмехался над моей стыдливостью, мне же хотелось его стукнуть! Мужчина прочел это в моем взгляде. Вместо того чтобы успокоить меня, заверив, что Мальвини лишь порадуется за нас, притянул к себе и поцеловал! На глазах у всего стана! Посреди белого дня! По — настоящему, страстно, безумно, одурманивающе. Так, что я еле устояла на ногах.

— Я тебя убью! — тихо пообещала ему, когда, оглянувшись по сторонам, увидела сотни заинтересованных глаз.

«Санта — Барбара» снова во главе новостей стана!

— Не сможешь, — улыбаясь, возразил Ирвиш. — Ты меня обожаешь, забыла?

Скрипнув зубами, я натянула улыбку и, задрав подбородок, величественно поплыла мимо толпы зевак к шатру подруги.

— Не злись, лучезарная моя, — шепнул на ушко Ирвиш, догнав меня.

Я улыбнулась.

— Только если исполнишь мое желание.

Ирвиш заломил бровь.

— И что же желает королева моего сердца?

— Хочу открыть в городе лавку по продаже сыров, молока, всего, что изготовляет гальд молочников.

Ирвиш нахмурился.

— Зачем?

— Я узнала, что мы все продаем гномам за копейки, а они, ничего не производя, зарабатывают в разы больше нас. Так нечестно!

Я была полна праведного гнева! Попадись мне сейчас гном, он бы много чего выслушал в адрес всей его расы.

— Марьана, мы вынуждены это делать. Добровольно никто не захочет потерять благословение богов и жить в городе ради торговли.

Возмущение не уходило. Как Ирвиш может быть таким спокойным? Значит, они знают, что гномы их обворовывают, но все равно продолжают сотрудничать с ними.

— Но ведь не обязательно там жить!

Ирвиш устало вздохнул.

— До города ехать на лошади четыре часа, мы…

— А если лететь?! На варганте. Он может перенести и товар, и продавца. К тому же мы будем продавать в лавке, там сделаем склад.

— В лавке еду не продают! Для этого есть выносные лотки!

— А мы будем. Я уже набросала небольшой список ассортимента и несколько идей привлечения клиентов.

Мне во что бы то ни стало необходимо убедить мужа. Если Ирвиш поможет и мой план сработает, то мы избавимся от гномов — посредников. Я судорожно искала слова, чтобы объяснить свою затею, когда Ирвиш, поцеловав меня в нос, шепнул:

— Хорошо.

— Хорошо? Ты согласен? Но ты же ничего еще не видел! Я и не рассказала ничего!

Я растерялась: может, он шутит? Хотя так не скажешь: взгляд уставший, но серьезный, на губах играет легкая улыбка, но он не усмехается.

— Твои глаза горят ярче звезд. Ради этого я готов открыть не одну лавку.

Объяснение мужчины заставило меня остановиться. Никто не говорил мне раньше таких слов, не был готов на такие поступки ради меня. На этот раз я поцеловала его сама, не обращая внимания на наблюдателей. И все равно, что там будут говорить о нас!

В шатре творилось безумие: повсюду лежали вещи, стояли сундуки, Корни, смеясь, бегала с игрушечной лошадкой, а Мальвани, бросая уничтожающие взгляды в сторону Корса, укладывала стопки вещей.

— Привет. Что происходит? Вы уезжаете?

— Марьяна! — Подруга, отбросив сарафан в сторону, поспешила ко мне. — Прости меня, пожалуйста, но я вынуждена уехать с Корни в город. Мне не хотелось оставлять тебя здесь одну.

— Все в порядке. Я не одна, — остановила я взволнованную подругу и, оглянувшись, улыбнулась Ирвишу.

— Ой!

Мальвани посмотрела на нас.

— Я рада за вас.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, а затем, взяв подругу под руку, увела в другую комнату.

— Что у вас с Корсом? Могу ли я тебя поздравить с переездом? — тихим шепотом спросила я у орчанки. Она фыркнула в ответ.

— Я его не убила только из — за того, что Корни полюбила отца! А этот переезд?! Представляешь, Ирльен ему рассказала, что в стане опасно, и он тут же воспользовался своим правом арагиша!

Несмотря на все возмущение, девушка говорила тихо. Ее щеки покраснели, а глаза блестели от праведного гнева! Думаю, Корс любовался этой прекрасной фурией, пока мы не пришли и не испортили все веселье.

— Значит, вы переезжаете в город к Корсу?

— В его дом. — Лукавая улыбка коснулась губ Мальвани, выдавая девушку. — Не представляю, что я там буду делать, — грустно заметила подруга.

— А я представляю! Ты поможешь мне с лавкой! Помнишь, я говорила, что у меня есть план?

Я подошла к сундуку и достала из него небольшую стопку листов.

— Это мои записи. — Я передала их подруге. — Прочти, если придут идеи, добавь в список.

Пока Мальвани просматривала вверенный ей бизнес — план, я достала все свои припасы.

— Этого должно хватить на покупку помещения для лавки, — передала я девушке два увесистых мешочка с монетами.

Орчанка удивленно посмотрела на меня:

— Ты хочешь, чтобы я купила дом и приготовила все для открытия лавки?

— Да. — Заметив сомнение подруги, добавила: — Уверена, ты справишься! К тому же теперь ты знаешь, чем займешься в городе.

Мы рассмеялись.

— Эх, а я так надеялась на беспечные прогулки.

— Мальвани, ты не вернешь Леалу кристалл?

Мне не хотелось держать его у себя, а времени на полет в город не было, но принуждать подругу, зная ее симпатию к мужчине, я не хотела.

— Конечно передам, — заверила меня Мальвани и тихо шепнула: — К тому же кое — кому надо показать, что я не его собственность.

Бедный — бедный Корс. Кажется, ему придется туго.

Глава 25

Слабое место отца — его маленькая принцесса…

Все сундуки, плотно набитые моими вещами, стояли у дальней стены шатра. Разбирать их не было ни сил, ни желания, ни когда мы пришли домой, ни тем более сейчас, когда мы лежали полуголые на кровати в объятьях друг друга.

Рисуя на груди мужа какие — то символы, я не сразу поняла, что пишу буквы орского алфавита. Удивительно, насколько быстро человек может адаптироваться к изменениям, принять другой мир, стать частью его. Совсем недавно я была здесь чужестранкой, не знающей ни языка, ни традиций народа, а сейчас машинально писала буквы теперь уже моего родного языка.

Пальцы мужа пробежали по моей голой спине и сжали ягодицу, возвращая к реальности. Я засмеялась. Кто — то тут очень ненасытен. Наверно, этот шикарный мужчина с оливковой кожей, стальными мышцами и бездонными голубыми глазами. Каким же сокровищем меня наградила судьба!

— Люблю тебя, — заверил Ирвиш, когда наши взгляды встретились.

— И я, — тихо ответила ему, потянувшись за поцелуем.

— Когда ты поняла, что любишь?

Мое сердце пронзила резкая боль. Сглотнув, я ответила:

— Когда тебя ранили, и я подумала, что могу потерять тебя.

Весь тот ужас, страх обрушились на меня вновь, вспомнились слова богини о том, как должен был умереть мой муж, и паника овладела мной.

Оседлав Ирвиша, я не мигая смотрела в голубую бездну глаз и требовала его пообещать мне, что он не станет рисковать собой.

— Без тебя мне незачем жить. Знай это, помни, что, подвергая себя опасности, ты рискуешь нашими жизнями, не только своей.

Да, это были шантаж и манипуляция. Да все что угодно! Я не побрезгую ничем. Ирвиш должен осознать свою ценность.

— Марьана! — Муж явно хотел меня как — то вразумить, но я не позволила.

Мои губы прикоснулись к его. А едва поцелуй закончился, я выдохнула:

— Я хочу детей. Наших с тобой. Хочу семью. Хочу «долго и счастливо». Мне надоело бояться, ждать неприятностей. Давай решим здесь и сейчас стать счастливыми?

— Марьана, — стоном вырвалось имя.

Мужчина притянул меня к себе, его рука по — хозяйски погладила мое бедро.

— Ты сводишь меня с ума то от счастья, то от горя. Ты самая прекрасная из всех женщин. Ты моя. Вся. Навсегда.

Признания мужчины пьянили, но то, что Ирвиш промолчал о детях, настораживало. Может, он их не хочет?

Видно, на моем лице что — то отразилось.

— Что не так? — прямо спросил муж.

— Ты не хочешь детей?

Мой голос дрогнул, а я, не выдержав испытания взглядом, принялась рассматривать свои руки. Моим ногтям не помешал бы маникюр.

«Дурацкая мысль», — отругала я сама себя.

Ирвиш посадил меня на кровать, сняв с себя, и ушел, оставив одну. Слезы лавиной полились по щекам. Вот тебе «долго и счастливо».

— Держи.

Я не слышала, как он вернулся. Муж протягивал мне какую — ту бумажку. Что это? Не понимая происходящего, я взяла предложенное. Из — за слез не сразу поняла, что держу в руках.

«Тысамоечудесноечтослучалосьсомнойчудеснееможетбытьлишьнашадочка».

Я несколько раз прочла написанное, без пробелов читалось трудно. Почему Ирвиш не говорил мне пропускать место, сейчас читалось бы легче?! Хотя тогда бы я сразу догадалась, что пишу не буквы под диктовку, а текст.

— Дочка?

— Маленькая копия тебя.

Ирвиш бережно заправил прядь моих волос и стер одинокую слезу со щеки.

— Я хочу и сына, и дочку.

Не то чтобы я капризничала, но мне тоже хотелось копию мужа.

— Как прикажешь, лучезарная.

Он мягко опустил меня на спину и, нависнув сверху, уточнил:

— Уверена, что пришло время?

Я счастливо улыбнулась. Безвременье подарило нам возможность не только узнать друг друга и открыть свои сердца, но и пожить семейной жизнью. Если бы сезоны меняли природу, то я смогла бы посчитать года, но и без этого я была уверена в нас.

— Да, уверена.

Я не отступлюсь от нас.

* * *

В мой тихий спокойный сон ворвалась Рейна, и не одна! Рядом с ней стояла хрупкая блондинка с молочно — белой кожей и цветами в волосах. Словно сама весна, сошедшая с полотен какого — то талантливого художника. Нежная, робкая, прекрасная в своей чистоте и невинности. Не любоваться ей невозможно!

— Это моя младшая дочь, богиня первой любви Лаурика. Благодаря ее вмешательству и вашей с Лали нерешительности, — она кивнула на тихо стоящую рядом орчанку, — всему племени грозит смерть, а нам придется искать новый мир.

Рейна была зла на всех нас и не скрывала этого.

— Мама, я …

— С тобой будет отдельный разговор! — Богиня дождя не пожелала слушать дочь, а та покорно склонила голову и замолчала.

— Вы хоть знаете, где ваши мужчины? — не скрывая насмешки, поинтересовалась у нас богиня. Я нахмурилась: конечно, я знаю. Ирвиш сейчас рядом со мной спит.

Богиня звонко рассмеялась.

— Они вместе с небольшим отрядом полетели к горным. Арвинг принял решение бросить вызов твоему отцу. Знаешь, что это значит?

Лали пошатнулась и спрятала крик ладонью. Ее глаза были полны ужаса.

— Да, милая моя, ему придется драться против вождя и двух его наследников, твоих сводных братьев.

— Нет — нет — нет. Мы должны их остановить! Они убьют его!

— Вы не успеете остановить. Единственный шанс Арвинга — это его связь со сквок — ори. Однако благодаря стараниям моей дочери связь Марьяны с Арвингом разрушена, а та, кто связана с ним, не пожелала принимать силу сквок — ори.

— Если Лали примет мою силу, мы успеем спасти Арвинга?

Время неумолимо таяло, и сейчас важно выяснить, что делать, а не кто виноват.

— Вы успеете спасти все племя. Я видела будущее. Когда Арвинг проиграл бой, горные напали на стан. Все мужчины, старики и дети мужского пола были уничтожены, женщины стали рабынями в хайнауре. Богам же пришлось покинуть этот мир.

Ее рассказ заставил каждую из нас вздрогнуть и осознать свою вину.

— Вот что дает свобода выбора!

Рейна бросила взгляд в сторону юной богини. Я, не желая терять ни минуты, шагнула к Лали и повесила ей на шею свой кулон. Будто часть души у себя вырвала. Он последний раз вспыхнул у меня в руках и озарил своим сиянием новую хозяйку.

— Спешите.

Рейна погладила по голове Лали, благословляя и даря ей часть своей божественной искры.

— Ты сильнее, чем думаешь. Твой мужчина нуждается в тебе. Открой свое сердце, позволь себе любить.

Меня выбросило из сна, и я подскочила на кровати. Рука потянулась к шее, но на ней было пусто. Посмотрев вокруг, я не увидела Ирвиша. Значит, улетел с братом! Не сказав ни слова! Злость придала мне сил и скорости. Спустя несколько минут я уже покидала шатер, спеша к Лали. Встретились мы на полпути и вместе свернули в сторону загона. Пока спешили к варгантам, я связалась с Мереей, и та уже в нетерпении вышагивала по траве, ожидая нас.

Дороги к горным я не знала, поэтому направление указывала Лали. Сейчас от ее нерешительности не осталось и следа. Девушка была настроена на бой, глаза горели, она в нетерпении сжимала сумку, что была перекинута через ее плечо, и всматривалась в горизонт.

— Мы успеем! — Нарушив тишину, я хотела приободрить и орчанку, и себя.

— Я помогу Арвингу и отомщу за себя и мать.

Я не знала обычаев горных, но, судя по тем обрывкам, что долетали до меня из разговоров орчанок, жизнь женщин там была несладкой.

Расспрашивать я не стала, лишь поддерживающе сжала руку Лали. Девушка выглядела взволнованной, но была тверда в избранном решении.

Подлетая к поселению, мы увидели начало боя. Арвинг дрался с тремя огромными орками. В их руках были большие двуручные скиры — топоры. У Арвинга из оружия имелась лишь магия — ледяной хлыст. Честным боем тут и не пахло: трое мужчин нападали скопом, не гнушаясь грязными приемами. Когда в глаза Арва бросили жменю песка, он почти пропустил удар. Если бы не голубой щит, мужчину бы сильно ранили.

Лали спрыгнула прямо с Мереи в самую гущу боя. Я вскрикнула, боясь, что девушка разбилась, но, к всеобщему удивлению, орчанка ловко приземлилась на ноги и в следующий миг уже стояла спиной к спине Арвинга. В ее руках появился такой же хлыст, и вся толпа ахнула.

Вождь переглянулся с сыновьями, и те ринулись в бой. На их лицах были гримасы злости и презрения. Я так и осталась в воздухе с Мереей. Опускаться куда — то побоялась, да и сверху все было хорошо видно. Мое сердце бешено стучало в груди, отдавая стуком в ушах. Животный страх за дорогих мне людей и беспомощность… Во мне теперь нет магии, я ничем не смогу помочь. Все, что мне оставалось, — шептать молитвы и смотреть за тем, как Лали прикрывала спину Арвингу, а мужчина диким зверем яростно разрывал воздух кнутом, оставляя за собой кровавые следы на телах врагов. Каково же было самой Лали убивать отца и братьев, я даже думать не хотела. Когда к ее ногам упал бездыханным телом один из орков, она даже не вздрогнула. Что же они с ней сделали, что она настолько хладнокровна?

Арвинг одним движением исполосовал грудь вождю, и тот осел, держась за сердце, которое теперь стучало в его руке. От этой картины мне стало плохо, мир вокруг качнулся и поплыл. Темнота сомкнулась надо мной. Последнее, что я ощутила, это состояние свободного полета.

Пришла в чувство на руках Ирвиша. Он прижимал меня к себе. Я осмотрелась. Мы мчались на Моа, Мерея летела позади.

— Что произошло? Где мы? Арвинг и Лали выиграли бой?

Лавина моих вопросов вызвала лишь нежность в глазах любимого.

— Они победили, теперь трон горных у Арвинга по праву сильнейшего. Они с гальдом стражей остались там.

— Слава всем богам! — искренне поблагодарила я высшие силы. — И что дальше? Арвинг теперь будет жить там?

Я хотела понять, что планировали орки, когда решались на такой опасный шаг.

— Они с Лали будут править горными. Брат хочет вернуть традиции народу, уничтожить хайнауры, возродить веру в богов. То, что у Лали проснулась сила, поразило горных. Теперь они верят, что если степные и горные соединят свои судьбы священными узами брака, то магия вернется к ним.

— Значит, больше войн с горными не будет?

— Нет. Когда отца призовут звезды и степной ветер, народы объединятся навеки.

Я улыбнулась и облокотилась на спину мужа. Мое «счастливо и долго» началось.

Эпилог

Огромный костер, взлетевший до небес, и столбы мелких искр, что танцевали в звездном небе — завораживающее зрелище. Я сидела вдалеке и смотрела на стан. Сегодня пришло время праздника в честь богини домашнего очага. Если бы я уступила Арвингу, то сейчас у алтаря мы бы соединили наши судьбы. Я взглянула на шкаф с антресолями, который бережно держал в своей огромной ладони маленькую ручку Лали. Орчанка была явно смущена всеобщим вниманием, но голос звучал уверенно, когда она давала брачные клятвы. Какие же оба красивые и счастливые!

— Они справились, — шепнул мне Ирвиш на ухо, отвлекая от парочки влюбленных. Наши пальцы привычно переплелись.

— Мы тоже справимся, — заверила я мужа, то и дело бросавшего недовольные взгляды на посланника короля.

Мне же эльф был симпатичен: дружелюбный, с веселым нравом, всегда вежливый и тактичный. Не пойму, почему Ирвиш так на него взъелся? Неужели из — за того, что король рекомендовал его в помощники мужу? Как по мне — вполне здраво, ведь нашими подданными станут не только орки, но и эльфы.

— Я не знаю, как мы будем жить без богов, — признался Ирв, вдыхая аромат моих волос.

— Рейна сказала, что мы найдем новых.

Я старалась не обращать внимания на то, что его дыхание щекочет меня, боясь потерять нить беседы.

— Но когда? Сколько времени нам понадобится?

Муж был взволнован. Этот вопрос терзал его. Несколько орков захотели отправиться с ним на новые земли, даже несмотря на то, что потеряют опеку богов. Ирвиш мучился из — за их решения, хоть и старался этого не показывать.

— Мы справимся, — вернула я ему его же слова, подкрепив их улыбкой. Оптимизм — наше все!

Раздались звуки горна, и все замерли в ожидании. Возле костра появились орчанки, все в красивых расшитых сарафанах, с распущенными волосами и деревянными кубками. Они танцевали обрядовый танец, призывая Флайру, богиню домашнего очага, помочь им с выбором суженого и моля о его взаимности. Плавные, скользящие шаги, взмахи рук в тонких браслетах и пламя костра, которое, казалось, вторило движениям девушек. Последний звук горна затих, и орчанки, поставив кубок на ладонь, поспешили к своим избранникам. Остановившись возле своего мужчины, каждая сделала глоток и протянула напиток орку. Я, затаив дыхание, следила за парами. С каждым принятым бокалом моя улыбка становилась все шире. Неудача сопутствовала лишь одной девушке, но вместо избранника перед ней появился его старший брат. Более мужественный и серьезный. Единственное, что отталкивало в его внешности — длинный шрам на всю щеку, но орчанка, не испугавшись, подала ему руку и прошептала: «Шайнари». Мне почему — то казалось, что в данном случае замена жениха только к лучшему.

Когда пары стали подходить к шаману, я заметила спешащую ко мне подругу. Мальвани смотрелась эффектно: длинный красивый сарафан, расшитый камнями, тугая коса с кожаными шнурочками и металлическими подвесками. Девушка выглядела изысканно и красиво. Видно, Корс одаривал подругу, пытаясь добиться ее расположения.

— Ты собралась уехать и бросить меня здесь?

Вместо приветствия Мальвани поставила руки в боки и ждала от меня объяснений.

— Мы улетаем через неделю, я ждала случая, чтобы поговорить.

Мальвани мои слова не успокоили. Как бы мне ни хотелось посмотреть на празднование, сейчас надо было успокоить подругу. С тяжелым вздохом я покинула холм.

Мы не спеша шли в вдоль реки и болтали. Магазин уже неделю как работал. За этот маленький срок мы смогли добиться больших результатов! Вождь отказался от сотрудничества с гномами. Арвинг тоже разорвал все отношения с ними. Теперь все орки осваивали новую нишу — торговлю. Я была горда, что поспособствовала этому. Мальвани же нервничала, боясь не справиться с лавкой без меня. Я успокаивала подругу, уверяя, что это ей по силам. Тем более, когда рядом есть такой хороший помощник, как Корс.

На этих словах Мальвани покраснела и сказала, что во многом ей помогает Леал. Отчего Корс постоянно злится, но молчит.

— Коварная, — восхитилась я орчанкой. — Ты, главное, сама Леалом не увлекись.

Подруга беззаботно махнула рукой.

— Мы из разных рас, забыла?

— Отлично помню. Именно такие пары станут основой нашего с Ирвишем стана.

После этих слов Мальвани уже не была так беззаботна.

— Корс отец Корни, и я все еще люблю его, — призналась подруга, всматриваясь в тихую гладь реки.

Я тяжело вздохнула. Нет, мне не было жаль эльфа. Он парень увлекающийся и вряд ли серьезно настроен по отношению к орчанке. Жалела я двух упрямцев, которые, даже живя под одной крышей, не смогли признаться в своих чувствах и попытаться вместе начать все сначала.

— Попробуй попросить помощи у Аурики. Это юная богиня первой любви, именно она помогла нам с Ирвишем. Может, и вам поможет?

— Попробую, — согласилась Мальвани.

Я же задумалась, а как Рейна наказала дочь? Надеюсь, она была с ней не сильно строга.

* * *

— Мам!

Возмущенный крик заполнил собой всю комнату. Девушка вскочила на ноги, не в силах усидеть на мягком кресле.

— Я все сказала! — отрезала статная женщина, спокойно глядя на выходящую из себя дочь.

— Ты хотела самостоятельности? Вот она, пожалуйста!

Многие родители пытаются уберечь ребенка от ошибок, стараются оградить от бед, но иногда им не остается ничего иного, как отпустить его. Рейна понимала, что невозможно удержать юную богиню, сила которой сейчас так бушевала в дочери, что эмоции застилали глаза.

— Думаешь, не справлюсь?

Обиженно сложив руки на груди, Лаурика демонстративно ждала ответа от матери. Ей не верилось, что ее, самую младшую, любимую дочь отправляют на чужие земли! Да и за что? «Подумаешь, дала смертной право выбора, подарила той первую, настоящую любовь! Кто же знал, что ее предназначением было помочь сыну вождя объединить племена и возродить веру в богов у отрекшихся? К тому же все обошлось! Мама не может по — настоящему наказать меня! Сколько шалостей и забав сходило мне с рук, и в этот раз обойдется».

— Разве тебе есть дело до моих доводов? Ты ведь взрослая, самостоятельная!

Мама выразительно приподняла бровь — останавливать дочь и отменять наказание она и не думала.

— Вот увидишь! Мой народ будет жить в достатке и гармонии! — зло воскликнула девушка, ожидая, что сейчас сердце матери дрогнет, и она оставит дочь в родном, привычном мире.

— Буду только счастлива!

Мама улыбнулась дочери, которой уже пора повзрослеть.

Топнув ногой, прекрасная дева перенеслась в лесную чащу. Солнечный свет играл в ее волосах, заставляя белокурые локоны отливать золотым блеском. Она восторженно осмотрелась вокруг. Это вам не сухая степь, это лес! Настоящий, сочно — зеленый, наполненный жизнью и красками!

Босые ноги богини прошлись по свежей траве, оставляя за собой дорожку из цветов. На кустах заалели ягоды, едва ее пальцы пробежались по листве. Выйдя на небольшую полянку, девушка, широко расставив руки, закружилась, обнимая новый дом, делясь своей силой с ним. Первая чистая любовь, которая готова отдать всю себя. Наивная, верная, не знающая о боли, не боящаяся предательства, словно чистый маленький ручей с ключевой водой, которая дарит путнику не только избавление от жажды, но и возвращает вкус жизни. Лаурика упала на зеленый ковер и подставила свое лицо солнцу, рассматривая облака.

— Привет, — раздался у самого уха бархатный голос. Девушка подскочила и заметила, как порыв ветра, подхватив лепестки цветов, закружился вокруг нее.

— Кто ты? Покажись!

Поджав ноги под себя, девушка оглядывала поляну, ища того, кто нарушил ее покой.

— Я здесь.

Ветер уплотнился, рисуя очертания молодого юноши. Рыжие волосы, россыпь веснушек и изумрудные глаза, смотревшие с таким восхищением. В его руках был небольшой букет лесных цветов, который парень, смущаясь, протянул прекрасной богине.

— Лордин — бог теплого ветерка и солнечного света, — представился юноша.

— Лаурика — богиня первой любви, — ответила красавица, принимая цветы.

Наконец — то девушка ощутила то, чем так щедро одаривала других.

— Пойдем, я покажу тебе твой новый дом.

Богиня доверчиво вложила свою руку в раскрытую ладонь.

— Ты тут один живешь?

— Уже нет, теперь нас двое.

Лаурика улыбнулась. Мама наверняка знала, кто ждет здесь ее дочь. Найти богов — невыполнимое задание. Их можно только создать.

Рейна не наказывала Лаурику, а дарила ей новый мир и новую семью.

Конец

П.С.

Данная книга однотомник, историй по этому миру не будет.

На данный момент автор работает над второй книгой цикла «Проклятье Карда». На неё будет открыта подписка в мае.

Первая «Муж в подарок, неприятности прилагаются» уже есть в продаже на КнигоМане.

Все истории самостоятельны, а любовные линии доведены до логического конца. Все что объединяет книги цикла — это проклятье бога смерти Карда.

Больше информации в моей группе в вк vk.com/artelinabook

выкладка черновиков как всегда на ПродаМане https://prodaman.ru/artelina

личный сайт автора artelinabook.ru

совместный проект с Мирой Шторм https://vk.com/wild_dreamers

Ваш автор, Артелина.

Content

Артелина Грудина
«В объятьях орка»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог