Артелина Грудина, Ольга Коротаева

Мой родной чужой

=1=

Лариса

Я переставила сковородку с огня на холодную конфорку и, прижимая плечом сотовый к уху, проговорила:

— Брось, Анжи! Не все так ужасно.

— Ты еще главного не слышала! — возразила Анжела. — Стоило мне собрать разбросанные по моему дому грязные носки, как я нахожу трусы! Теперь скажи, что не все так ужасно.

— Скажу, — рассмеялась я, ловко перекладывая фаршированные котлетки, которые так любит дочка, на тарелку с изображением мишек Гамми. — Вы же живете вместе, привыкай не падать в обморок при виде его трусов.

— А если трусы не его? — саркастично хмыкнула подруга. — Можно лишиться чувств?

— А чьи? — Я застыла с тарелкой в руке.

Каринка заерзала на стульчике и протянула пухлые ручки:

— Летки! Мое!

— Ну, если Саша предпочитает по выходным носить алые кружевные стринги, — жестко ответила подруга, — то трусы его! Но что-то сомневаюсь. Александр категорически против алого в одежде.

— Понятно, — хмыкнула я и осторожно поставила тарелочку на стол. Вложив в руку дочери детскую вилочку, улыбнулась Карине. — А ты Сашу спрашивала? Может, это случайность?

— Разумеется, случайность, — невесело рассмеялась подруга. — Не полный же он дебил, чтобы специально оставлять трусы шлюх в моей квартире? — Тон Анжелы сменился на плаксивый: — Лара, когда же я нормального мужика встречу, а? Поделись Женькой, а? Буду второй нелюбимой женой твоего совершенного супруга!

— Я подумаю, — рассмеялась я, помогая дочери разделить котлетку на кусочки. — Мы с Женей обсудим и сообщим тебе, по каким дням недели ты будешь его любимой женой. Но, может, все же дашь еще один шанс Саше? Хотя бы пусть объяснится…

— Чего мне объяснять то, что я и так понимаю? — сухо спросила Анжела. — Этот гад переехал ко мне, потому что я даю по первому требованию деньги и так же безропотно ноги раздвигаю. А еще у меня удобная квартирка, из которой легко сделать траходром, пока я тяну два дела. Но он сильно пожалеет, что не только трахал меня, но и наебывал! Уж поверь мне, я это так не оставлю.

Я заранее посочувствовала мужику, которому моя лучшая подруга Анжела решила объявить войну. Мало того, что Анжи великолепная женщина с потрясающей яркой внешностью и супермозгами, так она еще и преуспевающий адвокат. Не повезло Сашке попасться, но раз такой идиот, пусть сам выкарабкивается. И все же я сделала еще одну попытку:

— Может, все совсем не так, как ты думаешь. А если это дурацкая шутка его друзей? А вы разбежитесь из-за чьей-то глупости, или ревнивая соперница решила тебе подложить свинью… то есть трусы?

— Тебе видео нужно, чтобы доказать его вину? — рассердилась Анжела. — Ты, вообще, моя подруга или защитник всяких кобелин?

— Твоя подруга, — спокойно ответила я. — И только поэтому советую не действовать сгоряча, а разобраться, что на самом деле произошло.

— Нет, ну ты из меня совсем дурочку-то не делай, — обиделась Анжела. — Я же провела расследование.

— И?

— Сейчас пришлю видео, которое удалось выцарапать у охранника. На нем с Сашкой в лифте стоит одна коза. Трусы точно ее! Вышли они, между прочим, на одном этаже… Посмотри, а потом выгораживай!

Отключилась, и я отложила мобильник. Карина доела последний кусочек и протянула мне тарелку:

— Лять!

— Сейчас пойдем, — улыбнулась я дочке. — Только посуду уберу, а ты пока игрушки на место положи.

Карина спрыгнула со стульчика и побежала в детскую. Я же быстро сполоснула любимую тарелочку дочери. Сковородку убрала в заполненную посудомойку. Сейчас запущу, а пока мы погуляем, все и отмоется.

“На ужин приготовлю мужу его любимую лазанью, а дочке — пюрешку с овощами. Надо зайти в магазин, купить брокколи…” — мысленно составляла я список дел.

Пискнул телефон, я машинально включила присланное по вайберу видео. Но вместо лифта и ожидающей в нем парочки увидела большой офисный стол на фоне панорамного окна. Спиной ко мне стоял мужчина в пиджаке и спущенных брюках. Крепкие ягодицы в бешеном ритме двигались между раздвинутых белоснежных женских ног.

Меня к месту пригвоздило, а по коже пробежал колкий морозец. Лица мужчины не видно, но я поклясться могу, что это мой Женька!

Одевая Карину, я не могла думать ни о чем другом, как о присланном видео. Нет, это точно не мой муж. Просто потому, что Женька никогда бы так не поступил со мной. Он любит меня и девочек.

Анжела часто рассказывала про свои неудачи, подруга чувствовала, когда мужчина изменяет. Это всегда заметно для женщины, — говорила она, — если та не прячет голову в песок. А я не прятала. Точно не прятала!

Анжела говорила, что изменщики начинают пахнуть другой женщиной. Женя никогда не пах. Ведь не пах же? Я чувствовала от мужа только его любимые “Диор Саваж”. Подруга говорила, что изменники путаются в памятных датах, но Женя всегда помнил, когда у нас годовщина знакомства, и про дочек все знал, даже мне пенял, что путаю, в каком возрасте какая заговорила.

Что еще? Следов помады на одежде не было, волос тоже не замечала. Нет, это точно не может быть Женя!

На детской площадке, поджидая старшую дочь из школы, крутила в руке телефон. Сердце стучало, как сумасшедшее. Хотелось посмотреть еще раз, но чтобы убедиться, что это не муж. А может, лучше не смотреть? Не вытерпела, позвонила Анжеле, но не успела и слова сказать, как та затараторила:

— Лара, извини… Я помню, что хотела тебе послать видео, но все изменилось… Понимаешь, он пришел! И… в общем, мы помирились. Два раза! Второй раз так помирились, что звезды из глаз. А та сучка в лифте просто его преследует. Сталкерша! Он же красавчик, сама понимаешь. Ну ладно, созвонимся потом. Чмоки!

И отключилась. Я посмотрела на телефон растерянно: даже слова не успела вставить! Уныние овладевало мной. Посмотрела на Карину и, увидев, как дочка весело играет с друзьями в песочнице, присела на скамеечку. Ну, хватит уже, Лариса, ты взрослая женщина, которая может справиться с любыми проблемами. И сжала телефон: нет, не смогу! С этим не смогу. Но если я считаю, что это не Женя, зачем себя так мучить? Все, смотрю!

Включила видео и, приблизив экран к самому носу, попыталась рассмотреть детали. Костюм похож, это правда. Но таких костюмов в магазине сотни! Ягодицы крепкие, как у Жени, но я не видела других мужских задниц, может, они все такие. Волосы… прическа очень похожа! Но у мужчин она в принципе похожа, если они не носят на голове ирокез или элегантную лысину.

Что же еще? Часы? Не видно, мужчина держит руки перед собой, может, прижимает партнершу к столу. И тут до меня дошло, что не так, и сразу стало легче. Этот мужчина двигается резко, врывается в партнершу так, будто хочет ее продырявить. Женя никогда так не делает. Он занимается любовью нежно, ласково… В темноте и под одеялом! И никогда бы не стал выставляться вот так!

Успокоив себя этим, я отключила сотовый и пошла играть с Кариной. Вот только полностью забыть об ужасном видео не удавалось. Несмотря на то что это точно был другой мужчина, я не могла не думать о том, что рык, который он издает, занимаясь сексом, очень похож на то, как рычит Евгений, если его кто-то подрезает на дороге или из рук падает что-нибудь. И даже мысль об этой схожести ранила в самое сердце.

Все! Хватит изводить себя. Вот вечером Женя вернется, и я покажу ему видео. По шее побежали мурашки: а что, если он подумает, будто я смотрю порно по интернету? Я же умру от стыда! Но как же тогда выяснить правду? Я застонала: да что тут выяснять? Это не Женя!

— Мам?

Я подняла голову и посмотрела на Дашу. Старшая дочь, размахивая сумкой, подошла ко мне и всмотрелась в лицо:

— Ты такая бледная. Тебе нехорошо?

— Нехорошо, — эхом повторила я и помотала головой: — Нет, все нормально. Пойдемте, я вас покормлю, а потом мы с Кариной проводим тебя на английский.

Мне удалось почти забыть о присланном видео, когда кормила девочек. Даша весело смеялась и рассказывала, как Петька из соседнего класса подарил ей сорванные во дворе школы фиалки. Как он забавно бледнел и краснел, не мог слова выдавить. Помычал-помычал да сбежал, прикрываясь пакетом с обувью.

Я покачала головой и посмотрела на дочку с укором:

— Зачем так издеваться над мальчиком? А вдруг ты ему рану на всю жизнь нанесла, посмеявшись над несчастным? Он решился признаться тебе в чувствах, это уже большой шаг.

— Хотел бы признаться, — жуя картошку, заявила Даша, — пригласил бы в кино. Или в кафе. Мороженым угостил бы… А так? Тебе бы понравилось, если бы папа сорвал у дома выращенные тетей Таней цветы? Кто-то растил те фиалки, полол, поливал, ухаживал. А тут пришел Петя с большим и непонятым окружающими чувством и сорвал их. А попросту украл.

Я посмотрела на дочь внимательнее. Ее доводы резонны и справедливы. Если бы парнишка хотел ее впечатлить, нашел бы где заработать. Да хоть те же фиалки бы прополол, чтобы разрешили нарвать для себя. Точнее, для нее. Потрепала дочку по волосам:

— Ты очень рассудительная.

— Спасибо, мам, — отставила тарелку Даша. Я так и не поняла, за что она поблагодарила: за обед или за слова. — Нам пора.

Пока мы молча направлялись к зданию дополнительного образования, я снова вспомнила о видео. А еще о словах дочери. Да, Женя никогда не сорвал бы букет, муж всегда все планирует, тщательно подготавливается к самым разнообразным встречам и о цветах позаботился бы заранее. Причем не просто заказал бы в салоне, а предварительно узнал, какие именно нравятся одариваемому.

А этот человек на видео совсем как Петя из соседнего класса дочери, точно сорвал бы цветы с ближайшей клумбы. Это успокоило меня. Помахав Даше, я повела младшую в малышкину школу. Пока ждала дочку на скамеечке в окружении таких же мамочек, задумалась. Иногда мне не хватало такого “Пети” в моем Жене.

Порой хотелось, чтобы муж прямо с порога вжал меня в стену и приник к губам жадным страстным поцелуем вместо того, чтобы вежливо клюнуть в щеку и, лишь дождавшись, когда девочки уснут, позволить себе нежный ласковый поцелуй. В кино я видела, как пары занимаются любовью в душе или на кухне, у нас же этого никогда не было. Муж любил меня только в темноте и в миссионерской позе.

Я крутила в руках телефон, желая снова просмотреть видео. Да, разумеется, это не Женя. Кто-то ошибся и послал запись не тому человеку. Но… Хотелось бы мне, чтобы муж вот так властно вжал меня в стол и, лишь приспустив брюки, жестко отымел при свете дня?

От одной лишь мысли щеки опалило жаром, а внизу живота сладко потянуло, словно зачесалось все внутри. Я поерзала на скамье и покосилась на других мамочек. Каждая смотрела лишь в свой телефон, женщины сидели в соцсетях, никто и не заметил моего состояния. Я украдкой, будто делаю что-то запретное, включила видео и, отключив звук, всмотрелась в экран смартфона.

Но теперь я не рассматривала мужчину в поисках отличия от Жени, я представляла, что это муж, который с силой и яростью таранит меня. Истома внизу живота сменилась жаром, дыхание сбилось, а сердце заколотилось быстрее. Соски напряглись, и я пожалела, что не надела лифчик. Стоило двинуться, как набухшие горошины будто пронзало маленькими молниями.

Сидеть на месте стало невозможно. Я поднялась и направилась к классу, который, я знала, сейчас пустовал. Администрация центра не могла найти учителя. Я вошла в полутемное пустое помещение и заперла дверь изнутри. Облокотившись о стену, снова включила видео. Ладонь будто сама скользнула к промежности. Поглаживая себя, я горела от стыда и возбуждения, как никогда не было с мужем. Да и вообще ни с кем, ведь Женя мой первый мужчина. Но сейчас, глядя на таранящего незнакомку похожего на моего мужа мужчину, я возбудилась так, что внизу стало мокро, как никогда. Представила себя на месте той женщины, а любовник, конечно же, Женя. Он так властно никогда себя не вел со мной, ласкал нежно и аккуратно. Но вот бы он так же опрокинул меня на стол и…

Я засунула ладонь в трусики и, массируя влажные складочки, содрогнулась в остром пике. По телу прошла волна такого жара, что на миг я забыла, как дышать, а перед глазами потемнело. Даже ноги стали ватными. Я привалилась к стене и, тяжело дыша, пыталась прийти в себя. Такого со мной не было никогда, и от этого я ощущала себя еще хуже.

За дверью раздались шаги, и у меня сотовый выпал из дрогнувшей руки. Я быстро поправила одежду и, схватив телефон, бросилась из кабинета прочь. Пряча взгляд, ощущая себя шлюхой, засунула сотовый в сумку и прижала ладони к пылающим щекам. Что со мной было? Закрыв за собой дверь, я повернулась и нос к носу столкнулась с мужчиной. Еще больше смутившись, пробормотала извинения, как услышала:

— Лара? — Я подняла голову и, узнав Фила, друга мужа еще со времен учебы за границей, едва устояла на мгновенно ставших ватными ногах. Фил смотрел внимательно и с заметным акцентом спросил: — Тебе нехорошо? Ты выглядишь… странно. Глаза блестят, щеки красные.

Я зажмурилась: Боже, стыд-то какой! Но, взяв себя в руки, выпрямилась и улыбнулась Филу:

— Все в порядке. Я просто… бежала на занятия, боялась опоздать. Знаешь, с двумя детьми не так просто везде успеть.

— Боюсь представить, — мягко улыбнулся холостяк и, подхватив меня под локоток, повел к своему кабинету. — Я как раз хотел с тобой поговорить.

— Но занятия скоро закончатся, — скрестив руки на груди, попыталась отговориться я. — Карина маленькая, может испугаться, если меня не увидит…

Фил неплохой человек, но мне в его обществе не очень комфортно. Почему-то хочется что-то на себя накинуть и запахнуться поплотнее.

— Это быстро, — пообещал Фил. Усадил меня перед столом и на котором уже были разложены какие-то бумаги. Усевшись рядом, облоктился и белозубо улыбнулся: — Как тебе наше новое предложение?

Я полистала бумаги.

— Ого, — отозвалась уважительно, — это очень интересно, Фил! Ты для этого уезжал в Англию?

— Именно, — кивнул он и пододвинулся вместе со стулом, хотя между нами и так почти не осталось места. — И я хочу предложить тебе принять участие в этом эксперименте.

— Конечно, — улыбнувшись, отодвинулась я. — Я поговорю с девочками. Уверена, им понравится твоя новая программа. А Даша будет в восторге от перспективы прокатиться в каникулы по Англии…

— Нет-нет, — перебил меня Фил и снова пододвинулся. Наклонился так, словно хотел поведать тайну, и проговорил: — Я предлагаю тебе принять участие, Лариса. Ты прекрасно владеешь языком, иди ко мне преподавателем.

Я так изумилась, что даже не стала отодвигаться. Проговорила:

— Но я же мама.

— Ты никогда не была… как это у вас говорят? Клушей! Ты умная женщина, и мне неприятно смотреть, как ты зарываешь свой талант в землю.

— Ничего я не зарываю, — возразила я. — Мы с Женей договорились, что он зарабатывает деньги, а я обеспечиваю ему надежный тыл. Занимаюсь домом и детьми. Знаешь, Женя ценит мой труд и никогда не называет меня клушей.

— Прости, если обидел, — белозубо улыбнулся Фил. — Я хочу лишь, чтобы к твоему личному счастью добавилось и профессиональное. Ты будешь чувствовать себя реализованной, — приблизился так, что я ощутила его дыхание на своем лице, — будешь приносить пользу детям, как всегда мечтала.

Показалось, или он посмотрел на мои губы? Резко поднялась:

— Я и приношу. — Посмотрела сверху вниз и, положив листы программы, добавила: — Своим детям. Спасибо за предложение, я поговорю с девочками.

Пошла к выходу, когда Фил произнес по-английски:

The house does not rest upon the ground, but upon a woman[1].

Я обернулась, а Фил улыбнулся и пожал плечами:

— Он не рухнет, — произнес он уже по-русски, — если ты немного подумаешь о себе и своих желаниях.

— Я думаю о себе, Фил, спасибо.

— Вот бы и Женя больше думал о тебе, — неожиданно проговорил Фил.

— Что? — вздрогнула я. Почему-то сразу вспомнилось то видео. — Ты о чем?

— О чем? — Фил поднялся и, приблизившись, открыл дверь: — Мне было бы приятно, если бы мой друг по достоинству оценил то сокровище, которое оказалось у него в руках. — Помедлив несколько секунд, рассмеялся: — Позволил бы тебе работать!

— Он и не запрещал, это мое решение, — проворчала я.

Снова скрестила на груди руки и вышла из кабинета Фила. Нервы ни к черту, почему я сразу подумала об измене, когда Фил сказал это? Нет, Женя верен мне. Это точно. Надо забрать девочек и ехать домой. Ужин нужно приготовить до приезда мужа, чтобы Женечка мог расслабиться после тяжелого трудового дня.

=2=

Евгений

Заебали! Неужели так сложно не лажать? Уволю к чертовой матери этих придурков!

Я рванул узел галстука и ослабил его. Терпеть не могу эту удавку, но статус и должность обязывают. Как же осточертело быть вечным должником у семьи, друзей, клиентов и даже сотрудников. Я сел за стол и потянулся за вискарем.

— Черт! — Бутылку так и не достал. Вспомнил, что через два часа встреча с важным заказчиком. Выпить не выйдет, но успокоиться надо.

С фото на столе на меня смотрели мои девочки: жена и дочки. Ради них я все это терплю, ради их благополучия и улыбок рву жилы. Даже то, что сейчас произойдет в этом кабинете ради спокойствия в доме. Я несколько минут рассматривал лица любимых, но гнев все еще клокотал внутри. Фоторамка отправилась в стол, подальше от моих глаз. Сейчас мне нужны не угрызения совести, а спокойствие.

— Жанна, зайдите ко мне, — вызвал я секретаря по коммуникатору.

Это должно помочь выпустить пар. Всегда помогает.

— Запри дверь, — бросил я ей, едва девушка зашла в кабинет.

Жанночка отличалась понятливостью и покорностью, поэтому сразу поняла цель ее вызова.

— Как скажете, Евгений Анатольевич, — промурлыкала она, расстегивая свою блузку на ходу. Ее большая тяжелая грудь в кружевном лифчике не оставила бы равнодушной даже ангела, что уж говорить о простых смертных вроде меня. Мне нравилось мять ее округлую пышную грудь, щипать напряженные соски, чувствовать теплую тяжесть в своих руках.

Я отодвинулся от стола, уступая место моей очень старательной секретарше.

Вся злость ушла в возбуждение, когда Жанна опустилась на колени и уверенными движениями принялась расстегивать ремень и ширинку.

— Мм-м… — простонала она в предвкушении, вытягивая уже стоящий колом член.

Подняла лицо, и в ее больших карих глазах я видел растущее желание. Жанна с нетерпением ждала разрешения.

Я кивнул и, откинув голову на подголовник, погрузился в ощущения, лишь изредка посматривая в сторону усердно трудящейся секретарши.

Рыжая голова Жанны склонилась между моих бедер, и ее язык начал неторопливо вылизывать головку, губы то смыкались на ней, то тут же исчезали. Что за дразниловка? Знает же, что я такое терпеть не могу.

Прелюдия нужна лишь с любимыми, а это простой трах.

Схватив Жанну за волосы, я всунул ей в рот весь свой член по самые яйца. Никакой пощады. Я зол на подрядчиков, меня задолбал последний проект, заместитель лажает без конца и края, так что давай потрудись хорошенько, дорогуша. В конце концов, именно за это я тебе и плачу премию.

Жанна не сопротивлялась, быстро сориентировавшись, она уже сама заглатывала мой член как можно глубже. Я отпустил ее волосы и позволил ей самой рулить процессом.

Девушка словно сорвалась с цепи, будто у нее давно не было секса. Она лизала, посасывала, а затем глубоко вбирала, буквально прыгала на члене ртом, при этом второй рукой сама ласкала себя между ног.

Знает, что я не стану.

Мои поцелуи и ласка — все это для жены.

Прикрыв глаза я представил, что это она сейчас на месте секретарши. Дикая фантазия, от которой мой член еще сильнее возбудился и подрос в размере. Мне хотелось разрядки, но рот Жанны больше не справлялся.

Я поднялся со стула и положил секретаршу животом на стол. Она жалобно застонала:

— Пожалуйста.

Эта сучка вся текла от желания. Я знал, о чем она меня просит. Нетерпеливая, как всегда, но именно это мне нравилось. Презерватив я расправил одним отточенным движением.

— Да… — застонала она, когда я рывком вошел в нее сразу на всю длину члена.

Девушка подо мной вильнула бедрами, но я не позволил ей двигаться, прижав сильнее к столу.

Зафиксировав ее бедра, я сам начал вбиваться в податливое тело. Я ускорялся и ускорялся, как спринтер, который уже видел финиш. Жанна уже содрогалась в оргазме подо мной, сжимая член стенками влагалища, а я все не мог кончить.

Черт. Злость новой волной накатилась на меня, только теперь от неудовлетворенности. И я знал причину. Я хотел Лару.

Мне хотелось вот так же поступить с женой: притянуть за волосы, насадить на член, развернуть без ласк, засадить так, чтобы заорала, но… моя жена нежная, чистая, она не создана для таких забав.

Лара даже минет стесняется делать, а я не настаиваю. Никогда и ни в чем. Привык к табу, ограничителям, мне и так с ней хорошо, но в последнее время я все чаще представляю жену на месте любовницы, чтобы наконец-то кончить. И этот раз не исключение.

Я глажу спину девушки, сжимаю бедра и двигаюсь, как сумасшедший. Вскрики Жанны слишком громкие. Они мешают и раздражают. Сбивают, ведь у Лары другой голос.

— Ни звука, — рычу я. Если она не заткнется, я точно не кончу.

Секретарша кусает руку, приглушая стоны. Они становятся тихими, нежными, чувствительными, как у Ларочки, когда жена подо мной. Это заводит, подстегивает и… Да! Наконец-то финал.

Опустившись в кресло, я аккуратно снимаю резинку и привожу себя в порядок. Весь кабинет пропах сексом.

— Проветри здесь и подай кофе.

— Что-то еще, Евгений Анатольевич?

— Да, пригласи ко мне Антона Геннадьевича.

Нужно поговорить с замом. Теперь я спокоен и готов к конструктивному диалогу. Если он не вытянет проект из жопы, в которую его вогнал, то пусть валит на все четыре стороны.

— И, Жанна, — девушка обернулась у двери, — покрась волосы в другой цвет. В каштановый.

Да, так мне определенно будет проще фантазировать о жене. И почему я раньше не догадался?

Довольно улыбнувшись, бережно достал фоторамку и поставил ее на законное место. Мои девочки улыбались мне, и я, сбросив напряжение и злость с секретаршей, был готов к новым свершениям ради них. Даже желал не убивать сразу, а предоставить последнее слово. Оно оказалось убедительным, поэтому ограничился лишь новыми указаниями. Я ж не зверь, когда сытый.

— Я все понял, Евгений Анатольевич, — выслушав меня, услужливо ответил зам. — Все исправлю.

Я покивал в ответ, принимая заверения зама, и отпустил его на все четыре стороны.

Конечно, он все исправит! Куда денется? Знает, что иначе все убытки будут покрыты за его счет и он получит он волчий билет. В нашем деле репутация — это девяносто процентов успеха. И вот этот гад портит мне ее сейчас из-за какого-то развода. Постеснялся бы вообще мне такое говорить. Не понимаю, какие могут быть проблемы? Какой развод, если мужчина против? Смешно даже слушать.

На миг я представил, что прихожу домой, а там вместо моей нежной феи какая-то фурия, которой вздумалось разрушить наш брак. Чуть не засмеялся. Просто фантастическая картина. Такого не может быть, Лара никогда не предаст. Я в ней уверен больше, чем в себе.

Снова взглянул на фото моих девочек и осознал, что чертовски соскучился по ним. Нужно сегодня поторопиться домой и порадовать своих принцесс. Не банальными цветами, хотя и их тоже нужно не забыть, а чем-то особенным. Вспомнилось, как Карина недавно рассказывала о каком-то единороге или радужной лошади. Черт, нужно погуглить, как это правильно называется, или просто позвонить Ларе? Но тогда это уже не будет сюрпризом…

Лошадь оказалась пони, радугу я тоже запомнил правильно. Выяснилось, что это имя животного. Продавщица посоветовала приобрести еще и книжку “Секреты хорошего настроения от Радуги”. Вначале отнесся к этому скептически, но издание вроде бы красочное и хорошо иллюстрированное. Пора прививать интерес к книгам, а то вырастим зомби, запрограммированного телевизором и сотовым.

Дашке просто купил сертификат в салон красоты. Слышал, как она вчера с подружками секретничала о важном дне — дискотеке в школе. Так пусть моя девочка выглядит на все сто!

В цветочном магазине меня встретили с улыбкой. Я здесь частый гость.

— Три букета как обычно?

— Именно, — ответил я, рассматривая ассортимент магазина.

Несколько минут, и вот любимые пионы Лары уже собраны в пышный букет одной флористкой, а вторая заканчивает колдовать над мелкими, нежно-розовыми розочками для Даши.

— И вот этот букет мне посчитайте. — Я указал на небольшую композицию из разноцветных гербер. То, что надо для моей кнопочки.

Загруженный цветами и подарками, я появился на пороге дома. Блин, как же хорошо! Аромат лазаньи ни с чем не перепутаешь. С предвкушающей улыбкой я сгрузил все подарки на столик в прихожей, оставив в руках лишь букет пионов, зашел в кухню.

Лара стояла ко мне спиной и что-то готовила, сковородка шипела раскаленным маслом, вокруг распространялся аппетитный аромат. Пару минут я просто любовался женой, ее плавными формами, аппетитной круглой попочкой, которую так безжалостно обтягивали шортики. Я даже сглотнул. Черт, как же хочется прямо сейчас схватить эти волшебные округлости, сорвать эту микротряпочку, оголить их. С каким наслаждением я шлепнул бы по ягодицам, чтобы кожа порозовела и стала похожа на самые сладкие ягодки в мире.

В паху уже стало тесно, и я понял, что с трудом сдерживаю себя, чтобы не нагнуть жену прямо здесь, на кухне. Мой член уже был готов к подвигам — только дай ему волю.

— Подожди до ночи, — мысленно осадил я дружка и подошел к жене. Обнял, легкий поцелуй в шею — и Лара прижалась ко мне всем телом. Ее восхитительная попка потерлась о мой пах. Чтобы не зарычать, я слегка прикусил кожу у основания ее шеи. Сколько лет прошло, но Лара все так же сводит меня с ума. Наверно, мне никогда не насытиться ею.

— Ты сегодня рано, — заметила жена, подставляя губы для поцелуя.

— Соскучился.

Я с жадностью припал к ее губам, рука сама потянулась к ее груди, сжала, а большой палец начал теребить сосок, который тут же среагировал на мою ласку. Знаю, сейчас Лара меня осадит, напомнит, что в доме дети и они могут войти в любую секунду, но все равно не смог себя заставить остановиться.

Удивительно, но жена сегодня невероятно отзывчива. Она выгибалась в моих руках и даже стонала мне в губы. Святые небеса, я ее точно сейчас разложу здесь! Букет с пионами полетел на столешницу и моя вторая рука нырнула в трусики жены. Как же здесь мокренько. Мм-м…

— Мама! — донесся крик Дашки и ее топот по лестнице.

Я с огромным сожалением отстранился от Лары, но отвести взгляд был не в силах. Ее щеки пылали от стыда, а в карих глазах столько возбуждения и неприкрытой страсти, что пожар в штанах усилился. Моя нежная, сексуальная девочка, что же ты делаешь со мной?!

— Мама, — торнадо под кодовым именем “Дарья” ворвалось в кухню, — на следующих выходных наш класс едет на экскурсию. Можно и мне? Ну, пожалуйста-пожалуйста, — клянчила она, переводя жалобный взгляд то на меня, то на жену.

— Поедешь, — согласился я. Все, что угодно, лишь бы она только ушла и я мог снова запустить руку в трусики жены.

— Спасибо, папа! Ты самый лучший во всем мире! — Дашка повисла на моей шее, расцеловала в щеки, я же пытался держать дочь на расстоянии. В штанах до сих пор член стоял колом, не хватало еще, чтобы дочка это заметила.

— Беги, егоза, заканчивай свои разговорчики в скайпе. Скоро ужин, — пришла мне на подмогу жена.

— Думаешь, не рано ей еще ездить с ночевкой без нас? — комкая в руках полотенце, с беспокойством спросила Лара.

— Все будет хорошо, малышка. — Я притянул ее к себе, собираясь сорвать поцелуй с ее губ.

— Жень, — ее ладони уперлись мне в грудь, — дети ведь дома, — вспомнила она. Я отступил назад, неохотно выпуская добычу.

— Конечно. Где Каринка? Я купил ей игрушку.

— Мультики смотрит в зале, — смущенно улыбнулась мне Пара и прикусила губу. Черт! Неужели она не видит, что я на взводе? Зачем провоцировать, если придется ждать до ночи?

— Я тогда переоденусь и посижу с ней. Или тебе чем-нибудь помочь?

— Нет-нет. Все под контролем.

Я взглянул на плиту: овощи в сковороде уже начали подгорать.

— Не буду мешать.

— Спасибо за цветы, — донеслось мне в спину.

Я улыбнулся. Это она еще подарок не видела. Только покажу его я уже в кровати, когда нам никто не сможет помешать.

=3=

Каринка сидела на полу и, не отрывая взгляда от огромного вогнутого экрана, смотрела мультик о каких-то разноцветных мишках, на пузе которых были нарисованы отличительные знаки: радуга, сердечко, тучка, солнышко, цветочек.

— Привет, кнопочка.

Каринка радостно закричала “Папочка!” и подбежала ко мне. Покружив свою принцессу по комнате, я уселся с ней на кресло.

— Как прошел твой день? — серьезно поинтересовался я.

— Холошо. Я кушала, гуляла, — отчиталась кнопочка не менее ответственно.

— Маму слушалась?

— Да.

— Ну, тогда держи. — Я протянул ей бумажный пакетик.

Крохотные ручки нырнули в яркую упаковку и с трудом вытащили подарок.

— Литл пони! — счастливо заверещала моя дочка.

Она уже сжимала в объятиях плюшевую игрушку, а я не мог налюбоваться своим ангелочком. Все мои девочки такие. Они исцеляют мою душу после всей противной грязи на работе. Если бы не они, я давно бы пал на самое дно низменных желаний.

— Пап, мама зовет за стол. — В гостиную заглянула Дашка. Она помахала букетом: — Спасибо. Они шикардосные.

Ну и сленг у этих подростков.

— Там рядом с ним конверт лежал.

— Ага, я видела. Решила потом почитать твои напутствия.

Я засмеялся. Ну, конечно, дочь решила, что я решил ее уму-разуму учить.

— Не забудь. Там нечто очень важное, — ответил я как можно серьезнее. Я не тролль, но стало интересно, сколько Дашка будет тянуть резину с конвертом.

Выяснилось — не так уж и долго. Я как раз собирался в душ, когда влетело это чудо. Пляски шамана смотрелись не так эпично, как радость старшей дочери. Она верещала, смеялась, пританцовывала и обнимала меня, выкрикивая, какой я классный и какой клевый будет у нее “лук”.

Лара даже торопливо вышла из ванной комнаты. Испугалась, что что-то произошло, а разобравшись в чем дело, быстро утихомирила Дашку:

— Карина уже спит. Если разбудишь, будешь сама ей сказку читать.

Дочка быстро сдулась, поцеловала нас и, пожелав спокойной ночи, убежала к себе.

Я хищно улыбнулся: планы на эту ночь у меня были не очень спокойные, но очень сладкие. Жена стояла в шелковом халатике и не сводила с меня глаз, а я знал, что под ним она вся голенькая. Там прячутся такие божественные сисечки с нежно-розовыми сосочками. Я чуть слюной не подавился.

— Жень…. — простонала Лара, видя мое наступление.

Она медленно попятилась в самом правильном направлении — к кровати.

— Дашка-то еще не спит, — попыталась образумить меня жена.

Как мне уже надоело это! Ждать, пока дети заснут, выключать свет и прятаться под одеяло, на случай если кто-то прибежит к нам в самый разгар событий.

— Она уже нацепила наушники и ничего не услышит.

Я продолжал надвигаться, не давая Ларе возможности противостоять.

— Но…

Хватит разговоров, я притянул жену к себе и наконец-то добрался до мягких губ. Еле сдержал себя, чтобы не трахнуть языком этот ротик. Вовремя опомнился и принялся нежно выцеловывать своего ангела.

Поцелуи с губ опускались все ниже, пока не добрались до сладеньких сосков. Какие упругие и вкусные вишенки! Не удержался и немного прикусил их зубами — Лара выгнулась дугой. Раньше она так остро не реагировала на мои ласки. Лишь цепенела и краснела. На миг я полоходел от мысли, что у нее кто-то появился. Кто-то развращает мою девочку? Но тут я подключил мозги и вспомнил, что речь идет не о шалаве вроде Жанны, а о моей чистой и непорочной Ларе.

Тем временем жена забросила свои ножки на меня и даже притянула к себе, будто подгоняя. Нетерпеливая какая сегодня. Мои губы продолжили свои странствия, опускаясь все ниже и ниже. Лара поняла, что я собираюсь сделать, лишь когда мой язычок прошелся по ее складочкам и втянул небольшую горошину.

— Жень! Что ты делаешь?

Лара попыталась отодвинуться от меня, отползти, но я лишь сильнее надавил на бедра. Гипнотизируя ее взглядом, я опускался к ее бедрам. Лара застыла испуганным зверьком, но не вырывалась.

— Расслабься, — попросил я и раздвинул ноги жены.

— Жень… — взмолилась Лара, но ноги сводить не стала.

— Просто доверься мне. Я не сделаю ничего плохого.

— Я знаю, просто это все неправильно.

Очередное табу. Я опустил взгляд на розовые складочки. Черт, я хочу их приласкать! Мне необходимо попробовать их на вкус, но не ласкать же жену силой?

— Почему неправильно?

— Ну… я не знаю, просто чувствую себя неловко. Вдруг там запахи неприятные, или вкус не такой, или…

Я просто нагнулся и легонько провел языком по складочкам, мягко поцеловал ее в самую середину. Лара запнулась и замерла. Аккуратно, стараясь не спугнуть, языком раздвинул розовые бутончики и жадно присосался к сердцевине.

Жена ахнула и выгнулась мне навстречу. Мои руки принялись гладить горячие бедра, сжимать упругую попку, пока язык танцевал в ранее запретном местечке Лары.

Я не был любителем куни и никогда не ласкал своих любовниц таким образом. В самом начале нашей семейной жизни мы с Ларой попробовали, но я даже толком ничего не успел сделать, как она тут же пошла на попятную. Смущалась, краснела и просила заняться более привычным сексом. Тогда я уступил и много раз потом, но сегодня… Сегодня что-то изменилось.

Жена тихо постанывала, все шире расставляя ноги, приподнимая бедра. Я оторвал взгляд от божественных складочек и посмотрел на Лару. Она запрокинула голову и прикрыла глаза. Ее щеки были пунцовыми, а губы все искусанными. Эта картина воодушевляла. Боже, как она прекрасна, как сексуальна, женственна.

Тормоза слетели, и мой язычок перестал парить, он рванул в тонкую узкую пещерку.

— Ох… — вырвалось у Лары, и ее руки вцепились в мое плечо, но не отталкивая, а наоборот, притягивая.

Язык врывался внутрь, задавая бешеный темп. Я брал ее им, Лара старалась сдержать стоны, но они все равно вырывались.

— Женя, я хочу тебя. Пожалуйста…

Наши взгляды встретились. Никогда еще я не видел настолько затуманенный взор у жены.

— Сейчас.

Я оторвался от одних губ, чтобы дотянуться до других.

Лара заерзала подо мной, раздвигая ноги, выгибаясь, подаваясь навстречу.

— Пожалуйста…

Она не могла больше терпеть. Ее просьба-стон просто сносила мне башню, хотелось взять ее грубо, одним рывком, натянуть на свой член, а затем долбить так, чтобы мышцы сводило от напряжения.

Но Лара не Жанна, с ней так нельзя.

Сдерживаясь из последних сил, я медленно вошел в нее, позволяя привыкнуть к себе внутри, а затем не спеша стал наращивать темп. К моему удивлению Лара стала сама подмахивать мне в такт. Ее ноги скрестились на моих бедрах, а пятки заставляли делать меня более глубокие выпады.

— О, да… не останавливайся.

Большего приглашения мне и не требовалось: я сорвался, начал вколачиваться в нее все быстрее и быстрее, внимательно следя за лицом жены. Я искал хоть какие-то признаки боли, чтобы в ту же секунду остановиться, но их не было. Лара прерывисто дышала, покусывала губы, хватала воздух ртом, стонала, шептала одними губами… Она получала наслаждение. Возможно, моя жена не такая уж и зажатая.

Оргазм нас накрыл одновременно. Лара задрожала всем телом и сжала влагалищем мой член. Обычно на этом все и заканчивается, но сегодня особенный день. Лара была слишком отзывчивой, и я позволил себе маленькую шалость.

Не выходя из нее, я принялся ласкать пальцем ее клитор, а мои губы опустились на острые вершинки и принялись играть с ними. Несколько минут — и Лару накрыл еще один оргазм.

Упав на подушки, я притянул к себе жену. Она улыбалась и прятала свой носик у меня на груди.

— Жень, я… мне… спасибо.

Смущение жены было таким милым.

Подарок! Точно.

— Лар, я ведь сегодня купил тебе кое-что…

Вскочив с кровати, я направился к шкафу. Там в кармане пиджака лежала небольшая коробочка с логотипом Pandora.

Вернувшись ко все еще обнаженной жене, я не удержался — поцеловал ее грудь и лишь затем отдал коробочку.

— Ох, Женя!

Лара заулыбалась, увидев подарок. Когда мы отдыхали с ней в Париже три года назад, случайно зашли в ювелирный и приобрели браслет с кулоном Эйфелевой башни и бусинкой-сердечком. Когда через неделю мы узнали, что Лара в положении, то на браслете появилась подвеска в виде золотых и серебряных крылышек ангела. Так случайно родилась традиция дарить особенный “кусочек”, который всегда будет рядом с женой. За последние три года чего мы только ей не подарили: подвески в виде дома, погремушки, девочки с двумя забавными хвостиками, сердечки с надписями “best mom” от дочек и признанием в любви от меня.

А сегодня я случайно заметил шарм из золота и серебра в виде сердца с красивой надписью “A mother’s love is the heart of a family”.

И это чистейшая правда. Сердце нашей семьи — действительно любовь мамы. Я так благодарен Ларе за все, что она делает для всех нас.

— Ох, какая красота! Спасибо, Жень.

Жена тут же надела обновку на браслет и немного потрясла кистью. Полюбовавшись игрой света, улыбнулась.

— Давай спать? — предложила она и потянулась к выключателю.

Комната погрузилась в полумрак, и только сейчас я осознал, что мы занимались сексом при свете. Не то чтобы этого никогда не было за четырнадцать лет брака, но случалось крайне редко.

Все-таки сегодня Лара какая-то не такая.

— Как прошел твой день? — притягивая к себе жену нос к носу, как когда-то в юности, поинтересовался я.

Казалось, жена не удивилась вопросу.

— Как обычно, — слегка пожала плечами она и улыбнулась.

И тут мне показалось, что улыбка ее дрожит. Интересно, причина в двух оргазмах или Лара что-то от меня пытается скрыть?

— Встречалась с кем-нибудь?

— Мы ходили на детскую площадку и ездили в английский центр, — рассказала мне жена и поцеловала в кончик носа. — А еще мы встретили Фила. Оказывается, он уже вернулся. Да еще и с новым проектом! — вспомнила Лара и счастливо улыбнулась.

Я нахмурился. Не понравился мне блеск в глазах жены.

=4=

Лариса

Утром я ощущала себя разбитым корытом. Всю ночь не могла заснуть, ворочалась, вспоминала видео и косилась на спящего мужа, сравнивая его с мужчиной на записи. Нет, не он. Точно не Женя! И все же сердце ныло. А еще меня мучила совесть оттого, что я так странно отреагировала на видео. Душа болела, а внизу живота все горело и сворачивалось жгутом.

Когда вчера вечером муж прижался ко мне на кухне и я ощутила его желание, то с трудом удержалась. Захотелось утянуть Женю в ванную или кладовку, запереться так от детей, чтобы муж любил меня. Но даже предложить это постеснялась. Что он подумает? А если спросит, почему я к нему пристаю? Я не смогу ни показать видео, ни спросить, он ли на записи. И уж точно промолчу о том, как на меня это подействовало. Все знаю, что порно смотрят лишь психи и извращенцы. Неужели я такая же?

Я накормила мужа завтраком, как всегда, проводила его до порога, поцеловала в щеку и помахала рукой. Когда закрыла дверь, оперлась на нее и посмотрела наверх. Даша убежала к себе собираться в школу, а Карина увлеклась пазлом в детской. Пока дочери заняты, я быстро двинулась в гардеробную и, оглянувшись на дверь, убедилась, что никого нет. Внимательно осмотрела костюм, в котором муж вчера ходил на работу.

Провела пальцами по слегка шершавой ткани, в поисках чужих волос даже отогнула лацканы, но ничего не было. Быстро проверила все карманы, прочитала имя на найденной визитке и записку из бухгалтерии, — ничего подозрительного. Тогда прижалась к пиджаку и вдохнула. Пахло последним парфюмом мужа. Холодные нотки лаванды и теплый мускус… Именно я подарила мужу “Хьюго Босс Найт” на день рождения. Но что-то было в аромате, несвойственное парфюму. Будто бы мне чудится лилия, которой тут быть не должно…

Я помотала головой — совсем с ума сошла! — может, еще и в телефон к мужу залезешь? Повесила костюм на место и, поправив рукава, произнесла:

— Надо отдать в химчистку.

И уже собиралась идти заводить машину, чтобы отвезти старшую в школу, как замерла на месте. Медленно опустилась на корточки и, протянув руку, прикоснулась к брюкам, где темнело пятнышко. Похоже на бордовую помаду. Мне такой оттенок не идет. Как, интересно, помада оказалась на таком странном месте? Можно было понять — на плече или лацкане, но тут? Впрочем, может, это и не помада вовсе, а…

Что это могло быть еще, я так и не придумала. Забрала костюм и понесла с собой, чтобы завезти в химчистку.

— Даша! — крикнула я. — Спускайся, если не хочешь опоздать! Кариночка, детка, идем.

Повесила костюм на крючок с машине, пристегнула в детском кресле Карину и, дождавшись старшую дочь, закрыла ворота. Всю недолгую дорогу до школы размышляла о том, что может быть бордовым, чем можно испачкаться.

— Мам, обратно я сама, — бросила дочь и, махнув нам, побежала к воротам школы, где ее уже ждала стайка подруг.

— А теперь заедем в химчистку и сдадим папин костюм, — улыбнулась я Карине.

Дочка кивнула, и я… развернулась и поехала совсем в другую сторону. К подруге на работу. Мне необходимо спросить совета у Анжелы. Ее столько раз обманывали мужики, она точно сможет сказать, что это за пятно.

* * *

Анжела была удивлена моим внезапным появлением, и хоть до обеда еще было далеко, сбежала со мной в ближайшее кафе с чайлд-зоной. Пока Карина беззаботно играла в игрушки под присмотром девушки-няни, мы с подругой изучали загадочное пятно.

— Может, это кетчуп или соус какой-то? — растерянно спросила я. Этот вариант единственный, кроме помады, который сгенерировал мой мозг.

— Не похоже. — Анжела нахмурилась и потерла ногтем пятно. — Видишь, нет корочки, не оттирается. Это пятно на маслянистой основе: блеск, помада, может, что-то из канцелярии.

— Например?

— Не знаю…

Подруга притихла и опустила взгляд в кружку.

— Значит, помада, — тихо озвучила я итог нашего консилиума.

— Может, случайно?

— На ширинке? — удивилась я.

— Ну не такой у тебя Женька, не такой! — Анжи отбросила штаны на соседний стул.

— А может, все они такие? — как-то устало и совершенно обреченно спросила я. Может, и у Сашки нет никакой сталкерши? Просто смог запудрить мозги моей подруги сладкими речами и горячим сексом?

— Послушай, Лар, ты ведь сама мне говорила не рубить сгоряча. Советовала открыто поговорить, и все же решилось в моем случае! Если бы не ты, я бы Сашку с этими алыми трусами спустила б с лестницы, не дав и слова сказать.

Я тяжело вздохнула. Нет, зря я с больной головы на здоровую. Анжи у меня ух какая! Не смог бы Сашка ее вокруг пальца обвести.

— Думаешь, у моего мужа тоже сталкерша есть? — Версия так себе, но лучше чем просто сдаться.

— А почему нет? Он мужик видный, красивый, при деньгах. Знаешь сколько охотниц? Хотя откуда тебе знать-то, живешь в своем уютном мирке. Женька вон как тебя оберегает от всех неприятностей. Поработала бы ты в офисе, посмотрела бы, какие амбициозные и лишенные совести девушки есть. Им все равно, женат мужчина или нет, есть ли в семье дети. Видят цель и идут напролом. Не стесняясь открыто предлагать себя. Да что там! Некоторые даже подсыпают всякие порошки, лишь бы в статус любовницы попасть, а там уже и до жены недалеко.

Я и не думала о подобном. Если бы мне такое рассказал кто-то другой — не поверила бы, но Анжи никогда мне не врала.

— Господи, хоть бы это была сталкерша, а не любовница!

И вдруг я вспомнила о видео. Может, показать его подруге?

— Знаешь, мне вчера пришло видео одно. Там не видно лиц. Снимали со спины. Я думала, что это не Женька, но сейчас…

— Можно мне посмотреть? Ты не пойми превратно, ты своего мужа знаешь лучше всех. Я только посмотрю, не монтаж ли это. Знаешь сколько уже таких “улик” мне довелось увидеть по долгу службы. Многие умельцы берут нарезку с порносайтов. Те, кто поумнее, нанимают актеров, похожих на обвиняемых. В общем, если грубый монтаж — замечу сразу, если склеили на совесть — могу дать своим проверить на подлинность.

— Спасибо тебе, Анжи! Что бы я без тебя делала?

Я полезла в сумочку и выудила из нее телефон. Однако перед тем, как запустить вчерашнее видео, заметила значок нового сообщения с того же номера.

Трясущимися руками я нажала на “открыть”.

На этот раз снимали не приближенно, демонстрируя интерьер рабочего кабинета Жени. Его стол, который мы выбирали вдвоем, кожаный блокнот, мой подарок ему.

Боже мой, как больно. Я прикрыла глаза, стараясь сдержать слезы, которые уже щипали мои глаза.

— Лар, может кто-то просто использовал кабинет Жени. Это ничего не значит еще. — Подруге хотелось верить в лучшее, как и мне.

На этот раз муж разложил любовницу на столе животом вниз и самозабвенно трахал ее, держа за рыжие патлы! Она громко стонала и выгибалась. Я закрыла рот рукой и побежала в туалет кафе. Все, что я ела на завтрак, вылетело из меня фонтаном.

Как же это мерзко, подло, грязно!

Мне вспомнился наш вчерашний секс, то, как муж ласкал меня, как дважды довел до оргазма. Как он может жить так? Как могла я ничего не почувствовать, не заметить?

Просто не хотела замечать! Вот вчера он мне подарил подвеску на браслет: я обрадовалась, как последняя идиотка! Нет чтобы задуматься. Другие-то подвески он дарил по особому поводу или на праздник, а не в обычный день календаря.

— Идиотка! Какая же я идиотка!

К столику в кафе я возвращалась злая и разбитая. Даже умывание холодной водой не помогло.

— Может, закажем кофе с виски? — предложила подруга.

— Я за рулем.

— Что будешь делать?

— А что тут сделаешь? Разводиться. Будешь моим адвокатом?

— Лар, а ты уверена, что это правильный шаг? Может, все-таки это не он. — Я хотела возмутиться, но подруга схватила меня за запястье. — Да послушай ты! Знаешь сколько я таких спектаклей видела! Да, офис его, костюм, может, даже его, но подумай. Ключи есть у многих. Могла ли секретарша за значительную сумму передать их третьим лицам? Легко! И запасной костюм у Женьки в офисе есть по-любому. Господи, да если секретарю денег прилично отвалить, она сама и на видео снимется, и штаны твоему мужу своей помадой измажет.

— Но зачем?

— Господи, ты как маленькая! Могут конкуренты подсуетиться, чтобы Женька твой не тендером занимался, а семью спасал. Или банальная месть! Понравился он какой-то мажорке или жене “папика”, который больше в дедули ей подходит, а твой благоверный взаимностью не ответил. Вот она и отомстила. Воспользуйся своим же советом — поговори с ним, Лар.

— Ты права. Посидишь с Каринкой, а я в офис к Жене смотаюсь, а?

У меня появился свет в конце туннеля. Лучик надежды, который согревал меня.

— Мне сегодня в суд не надо, так что не вопрос. Мы тут часок посидим, а потом ко мне в офис поедем. Там у меня телевизор есть и аквариум большой. В общем, не волнуйся за дочку — беги к мужу.

Мы с Анжи обнялись.

— Удачи, — прошептала она мне одними губами.

Я кивнула и вымученно улыбнулась. Карина на удивление совсем не расстроилась, когда узнала, что мне нужно отъехать и с ней посидит тетя Анжела. Хотя бы за это у меня не болела душа, когда я ехала в офис мужа.

=5=

Евгений

Твою мать! Кто меня проклял? Урою гниду! И Антона туда же! Ведь вчера клялся, что все решит и подтянет, а сегодня забухал? На объект пришлось ехать самому и разговаривать с прорабом. Толковый оказался мужик, только очень уж хитрожопый. Думал, на идиота попал. Пытался мне доказать, что арматуры положил достаточно. Ага, как же! Процентов сорок утянул себе в карман. А как я позвонил Герману и его мордоворотам, так через час прораб уже пел по-другому. Сам признался, где и как нахалтурил. Все украденные деньги перевел на счет фирмы. Думал, я его с миром отпущу? Разбежался!

Он-то теперь знаком с Германом, знает последствия и баловаться не станет, а новому опять объяснять придется. Так что остался Борисыч на объекте, стимул и мотивация у мужика появились.

Разрулил эту срань, а настроение похерил. Ходил, рычал на всех, а на часах еще и одиннадцати не было. Тяжело вздохнул и понял: долго так продолжаться не может. Пришлось Жанночку вызывать. Она сегодня пришла с новым цветом волос. Вот и опробовал.

Пара минут ожидания — и волшебный ротик Жанны вовсю трудился над моим членом, знатно полируя его. Секретарша с таким энтузиазмом отсасывала, что каким-то непостижимым образом ей удавалось захватывать его весь, целиком, до самых яиц. Их она тоже вылизывала и выцеловывала, но не это заставило меня стискивать зубы, чтобы не застонать.

Вид сверху был просто шикарен: каштановые пряди, рассыпанные по моим бедрам. Волосы точно такого же оттенка, как у Лары. Мне даже фантазию подключать не пришлось — все выглядело слишком потрясающе. Я уже был на пути к оргазму, и вдруг кто-то постучал в дверь.

— Валите все на хрен! — крикнул я, удерживая голову секретарши на своем члене.

— Давай, хорошая моя, не отвлекайся, — тихо поторопил я Жанну.

Но вдруг до нас донесся голос жены:

— Женя, открой дверь.

— Черт!

Я сбросил с себя секретаршу одним рывком и почти подлетел к двери, едва успев на ходу застегнуть молнию. Перед тем как открыть замок, проверил внешний вид Жанны. Она сидела в кресле для посетителей и держала в руках какие-то бумаги. Отлично.

Замок открылся легко.

— Привет, милая, а что ты тут делаешь? Решила завезти мне костюм? — я увидел у нее в руках чехол с одеждой. Странно, вроде бы я не просил его.

— Почти, — сквозь зубы прошипела она, протискиваясь мимо меня в кабинет. Лара покрутила головой, оценивая обстановку, а у меня засосало под ложечкой. Интуиция закричала: “Ты в жопе, бро!”

— Жанна, вы можете быть свободны, подготовьте пока те документы, что мы успели с вами обсудить.

— Отличные туфли, — вдруг бросила моей помощнице жена. — Последняя коллекция?

— Да, спасибо. — Жанна как-то совсем растерялась, а я почувствовал, что вопрос про туфли задан неспроста. К шмоткам супруга всегда была равнодушна.

— Лар, а где Карина? — Что-то кнопочки не видно. Неужели она оставила ее в машине?

— Она с Анжи.

— А ты…

— Пришла поговорить, — закончила вместо меня Лара. Ее голос звучал жестко и холодно, в нем были слышны злые нотки. Все это так нехарактерно для моей жены, что я даже на секунду растерялся, но тут же взял себя в руки.

— Хорошо, присаживайся. Чай? Кофе?

Лара скривилась, глядя в сторону кресла, на котором минуту назад сидела секретарша, и присела на другое.

— Чай. Зеленый с лимоном.

Я нажал на кнопку коммуникатора и попросил Жанну принести требуемое.

Думал, Лара начнет свой рассказ, но нет, она ждала появления секретарши и внимательно посмотрела ей в лицо.

— Интересный тон помады, — бросила она, от чего девушка чуть не выплеснула чай. — Что ж вы так неаккуратно?

От тона моей жены у меня сжались яйца. Капец. Эта стерва точно моя Лара?

— Простите, — прошептала краснеющая Жанна и убежала из кабинета.

— Лар, у меня много работы, не могла бы ты…

— Конечно-конечно, милый, — прошипела мне жена и что-то наклацала на телефоне. — Держи.

Видео загрузилось быстро, и я с первых секунд понял, в какую жопу попал.

— Откуда это у тебя?

— Прислал аноним.

— Лар, ты ведь понимаешь, что это монтаж?

— Не ври мне!

Жена вырвала телефон из моих рук и открыла еще одно видео. Блядь! Сколько их у нее?

На этом видео лиц тоже не видно, но я заметил эти гребаные туфли, что были сегодня на Жанне.

— О, даже показывать не надо. Заметил сам?

Лара бросила на мой стол чехол с костюмом и расстегнула его. Ее наманикюренный пальчик ткнул в пятно на ширинке.

— Отличный оттенок помады! Не находишь?

У Лары просто истерика. Ее руки тряслись, а грудь так колыхалась от неровного дыхания. Какая падла меня слила? Узнаю — прикопаю!

— Лар, послушай. Я люблю только тебя. Важнее моих девочек никого нет.

— А это просто трах?

В ее устах все звучало в тысячу раз хреновее, чем казалось.

— Да, это ничего не значащий перепихон, чтобы сбросить негатив. Работа у меня нервная, понимаешь? Одни бухают, другие курят или наркотой спасаются…

— А ты трахаешь секретаршу и пытаешься убедить меня, что это нормально?

— Так большинство семей живут! — психанул я. Что она как маленькая!

— Я не большинство, ясно? Я так жить не намерена. Завтра еду и подаю на развод, и трахай ты кого хочешь, как хочешь, с поводом или без!

Она развернулась на каблуках и со всех ног понеслась к двери.

Развод? И все, я потерял ориентиры, границы дозволенного размылись. Схватив жену за руку, притянул к себе.

— Никакого развода не будет, поняла? — прошипел я. — Ты моя жена, и я не позволю тебе разрушить нашу семью. Не забывай, что ты во всем зависишь от меня и моих денег. Все, что у тебя есть, заработано мной. Только попробуй подать заявление, я тебя уничтожу. Ты никогда не увидишь девочек.

— Но я мать! — В ее глазах застыли ужас и злость. Таким она меня не видела. Мне бы остановиться, но я давил до конца:

— Без своей жилплощади и без работы? Как думаешь, кому достанется опека? О, ты надеешься на Анжелу? Она неплохой адвокат, но не волшебница. За мной стоят деньги, связи, а что есть у тебя?

Лара попыталась сделать шаг назад, но я сильнее притянул ее к себе. В глазах жены плескалось столько ненависти, презрения и разочарования, что мне стало больно дышать.

Мне хотелось стереть с ее губ усмешку, и я впился в них болезненным поцелуем, который больше клеймил и подчинял, чем приносил удовольствие. Лара забилась в моих руках, пытаясь вырваться, а я просто завалил ее на стол и задрал юбку.

— Что ты творишь! — прошипела она зло. — Слезь с меня!

— Всего лишь беру свое по праву! — хрипло заявил я.

Лара начала биться еще сильнее подо мной, в ее глазах появился ужас. Она не верила, что я на такое способен. Я тоже до этого момента не верил, но не мог отпустить ее сейчас. Мне было необходимо оставить на ней свой след, доказать свою власть и получить разрядку.

Мои пальцы уже кружили у нее в трусиках: нежно, бережно. Я не собирался делать ей больно, напротив, желал доставить удовольствие. Я слегка надавил, и ее складочки открылись, пропуская меня в горячую и очень влажную пещерку.

Лара почти не вырывалась, она была так же поражена, как и я. Дернув на себя вырез, я немного порвал платье, но оголенная грудь порадовала меня остро стоящими сосками. А моя девочка любит драйв!

Когда мои губы накрыли вишенки, Лара не выдержала и застонала. Баррикады упали, и мы сошли с ума вдвоем. Жена рвала на мне рубашку, целовала и кусала шею, грудь, ласкала мои соски, сама залезла мне в трусы и достала уже готовый на все член. Наш секс на столе и вовсе стал чем-то запредельным. Страсть, ненависть, желание наказать, причинить боль и получить сексуальную развязку — все переплелось в тугой клубок.

Волна оргазма накрыла нас с головой. У меня даже ноги затряслись. Так бурно и обильно я уже давно не кончал.

— Поговорим дома, — сухо сказала жена.

Поправив одежду, она быстро покинула мой кабинет. Даже не удосужилась услышать мой ответ! Что это было?

=6=

Лариса

Меня трясло так, что я боялась откусить себе язык. Сердце грохотало в груди, между ног все еще было жарко. Выскочив из кабинета мужа, я слабо привалилась к стене.

Что сейчас произошло? Это точно была я? Я же собиралась выцарапать гаду бесстыжие глаза, а сама кончила под ним? И это через несколько минут после того, как он отымел свою секретаршу? Точно отымел! Я знала, что означает особенный блеск в глазах мужа, и красные пятна на щеках женщины для меня тоже не остались загадкой. А ее страх и смущение не увидел бы только слепой. И даже если бы остались сомнения, то упаковка от презерватива под столом точно бы расставила все по местам.

Я сбежала, потому что не знала, как мне поступить и что делать. Я была зла на себя за оргазм, за то, что мне было хорошо. И еще меня накрывали ярость и жуткий страх от угроз мужа. Надо было не трахаться с подлецом, а крушить все, что ни попадется под руку, превратить его кабинет в руины. Хотя бы вырвать секретарше ее противные патлы.

Я остолбенела и посмотрела на пустой стол Жанны: сбежала, сучка! Испугалась? В порыве гнева я схватила монитор со стола и швырнула в стену. Туда же полетела и подставка с карандашами, и женская сумочка, которую секретарша так непредусмотрительно оставила. Яростно топчась по рассыпанной на полу косметике, я сдерживала рыдания, но они уже подступали к горлу.

Не в силах больше сдерживаться, я бросилась к комнате отдыха, которая находилась рядом. Там, плеснув себе ледяной воды в лицо, уставилась на свое отражение. Почему я плачу? Почему к злости и обиде еще добавилось разочарование? Неужели я хотела, чтобы муж догнал меня? Чтобы вернул? Глядя себе в глаза, помотала головой: нет, нет и нет! Я не прощу того, кто растоптал мою гордость. Не прощу же? Хохотнула: драл секретаршу днем, а потом приходил домой и нежно меня целовал. Мы же вчера с ним занимались сексом, а сегодня он снова вставил этой уродине Жанне? Ему что, меня не хватало? Гарем подавай?!

Злость росла, как снежный ком, требовала выхода. Хотелось бить, крушить, кричать и плакать. В разгар рабочего дня здесь никого не было, и я, чтобы не сойти с ума, пнула какую-то дверь. Та отлетела в сторону, и я увидела…

— Жанна! — со злым удовольствием улыбнулась я.

Из рук женщины выпала зажигалка, а из приоткрытого рта сигарета. Женщина резко бросилась вон из курилки, но я схватила ее за волосы и, потянув на себя, прошипела:

— Куда же ты собралась? — Я сама себя сейчас не узнавала, из меня лилось такое бешенство, словно я готова была убить эту женщину на месте. Это пугало… Но Жанну, судя по округлившимся глазам, ужасало еще больше. — Мы же еще не обсудили нашу маленькую проблему.

— Никаких проблем нет, — прошипела стерва, удерживая мою руку, чтобы сберечь свой скальп. — Нам нечего обсуждать.

— Да что ты? — ледяным тоном процедила я. — А я вот считаю, что есть. То, что ты трахаешься с моим мужем — проблема.

— Так это твоя проблема, — выплюнула Жанна. — Для меня никаких проблем нет. Босс говорит делать документы — я делаю. Говорит сосать — я сосу.

— Шлюха, — растерялась я от ее неприкрытой наглости. — Ты вообще бессовестная? Даже то, что ты спишь с женатым мужчиной, тебя не волнует?

— А с чего меня это должно волновать? — Жанна, воспользовавшись моей оторопью, высвободилась и холодно ухмыльнулась. — У меня нет мужа и нет проблемы. А то, что на меня встает у чужого мужа — так мне все равно. Я получаю свои деньги, и больше меня ничего не волнует.

Я смотрела на нее и не верила, что такие сучки встречаются. Нагло глазами сверкает, говорит такое, от чего в груди будто кол железный проворачивают, а еще минуту назад секретарша тряслась, словно осиновый лист, даже пыталась закурить.

Я нахмурилась: почему она тогда так разительно переменилась? Я подумала, Жанна меня боится, но не похоже. Сначала решила, что она, как загнанная в угол крыса, нападает на противника, но тоже мимо. Жанна чего-то очень сильно испугалась, причем это связано со мной, но пока разговаривали, поняла, что вне опасности. Мне жутко захотелось выяснить, чего же она так боится. Я желала отомстить гадине, причинить ей столько же боли, сколько она принесла мне. Но как узнать, что это?

Она посмотрела на меня с видом победительницы и добила:

— А трахается твой муж охуительно!

Блядь, как же хотелось снова схватить ее за волосы и долбануть высоко задранным носом о раковину, да так, чтобы кровь фонтаном! Но, если я хочу выяснить, чего же она так испугалась, нужно держать себя в руках. «К тому же, — подсказал противный внутренний голос, — она права. Трахается Женя действительно хорошо». Только узнала об этом я слишком поздно, и оттого, что эта сука получала от моего мужа больше удовольствия, чем я, хотелось проткнуть ей глаз.

Я вспомнила слова подруги о том, что кто-то пытается подставить Женю. Та же секретарша, у которой есть ключ. Скривилась: если что она и хотела подставить, так это свои щели. Но мысль не отпускала, я прищурилась:

— И ты снимала ваши игрища, чтобы по вечерам любоваться, как он тебя имеет?

Она побелела и, крупно задрожав, проблеяла:

— Я… нет… ничего такого…

Я подалась вперед: вот оно! Рыльце-то у сучки в пушку! Она точно приложила руку к этим съемкам! И трясется, потому что Женя ее в два счета из фирмы выставит за операторскую деятельность.

— Ну да, конечно…

Тут дверь в комнату отдыха распахнулась, и, весело щебеча, вошли две девицы. Я лишь на миг отвлеклась, а Жанна, укусив мою руку, бросилась к выходу. Девушки, вскрикнув, прижались к стене. Я кинулась следом за секретаршей, но, осознав, куда она побежала, остановилась. Вернуться в кабинет мужа не было никаких сил. Сейчас я ненавидела Женю так отчаянно, что даже мысль о том, что придется встретиться с ним взглядом, болезненно выкручивала нервы.

Как я дошла до лифта, не знаю: ноги подкашивались, перед глазами плавали разноцветные круги, к горлу то и дело подкатывала тошнота. Я с трудом выбралась из офисного здания и практически рухнула в такси.

Пока за окном мелькал город, молча глотала слезы и игнорировала встревоженные и одновременно любопытные взгляды таксиста. Сейчас я ненавидела даже его, потому что он мужчина и наверняка у него есть жена, которой он изменяет. Что изменяет, даже не сомневаюсь. Теперь не сомневаюсь. Сердце снова болезненно заныло, а из глаз покатились слезы. Приступ ярости в офисе мужа, казалось, выжал из меня все силы, и оставшихся едва хватило, чтобы добраться до кабинета подруги. И то я доползла лишь потому, что меня там ждала Кариночка.

Стоило мне открыть дверь, Анжи мгновенно оценила обстановку и, широко улыбнувшись моей дочке, весело спросила:

— А хочешь, я тебя снова отведу к тому смешному дяде, который научил тебя делать бумажных лягушек?

— Да! Да! — весело захлопала в ладони Карина. — Бу-ажны-ап! Мама!

Я выдавила измученную улыбку, и дочка побежала вприпрыжку в соседний кабинет. Анжелы не было лишь несколько секунд, но для меня они показались вечностью. Когда подруга вернулась, она молча обняла меня, и я наконец разрыдалась. Выла в полный голос, зная, что стены в их фирме со звукопоглощением. Ведь именно Женина фирма строила это здание! От мысли об этом слезы мои полились еще быстрее.

— Вот же сучок! — проворчала подруга. — Не ожидала от Женьки.

Анжела гладила меня по спине, а я и слова не могла выговорить, слезы жгли глаза, спазмы хватали за горло. Подруга стояла рядом до тех пор, пока мои рыдания не перешли во всхлипы. Зачем осторожно подвела меня к диванчику, бережно усадила и отошла к шкафчику. Зазвенели стаканы, Анжела достала пузатый графин и налила золотистой жидкости в стакан.

— Как ты? — протягивая его, спросила она. — Выпей, тебе надо.

— Спасибо, — кивнула я и, шмыгнув носом, отпила глоток. Горло обожгло, но я допила все до капли. Действительно чуточку стало легче. Но боль никуда не делась, и я честно призналась: — Плохо. — Подняла глаза и криво улыбнулась: — Очень плохо, Анжи. Мне страшно и очень больно. Я не знаю что делать…

— Понимаю, — сухо кивнула Анжела и, бросив на меня короткий взгляд, тут же поправилась: — Нет, не понимаю. Не понимаю, как Женя мог с тобой так поступить. Ты точно уверена, что муж тебе изменяет?

— Я их почти застукала, — горько проговорила я и, включив последнее полученное видео, передала телефон подруге: — И… вот.

Анжела смотрела на экран так, будто ролик был не про моего мужа, а про то, как у крокодилов вырастают крылья. Покачала головой:

— Поверить не могу.

— В кабинете пахло сексом, — поделилась я и пристально посмотрела на подругу: — И секретарша призналась, что спит с ним. Эта сучка смеялась мне в лицо и рассказывала, как замечательно ее трахает мой муж.

— Она жива? — деловито уточнила Анжела. — В больнице?

— Сбежала, — криво улыбнулась я и покачала головой: — Анжи, ты была права.

— Я всегда права, — улыбнулась подруга, — за исключением тех случаев, когда прав закон. Ты уточни, о чем речь.

— Секретарша точно замешана в случае с видео, — пояснила я. — Она сильно перепугалась, когда выяснилось, что я знаю об их отношениях с Женей. Но испугалась не меня. — Я скривилась: — Та еще наглая сука! А вот что ее так ужаснуло, выяснить мне не удалось. Но при упоминании о видео она едва в обморок не грохнулась.

Наплакавшись, я словно обрела ясность мыслей. Да, боль никуда не делась, да этого теперь и не случится. Мне будто вырвали кусок сердца, разве такие раны исцелить? Может, потом, со временем, она немного утихнет… А сейчас она будет меня отрезвлять и приводить в чувство. Рассеялась розовая эйфория, в которой меня держал муж, я увидела реальность. Она ужаснула, но это не повод ложиться в гробик и складывать руки, — мне еще есть за что бороться!

— Сейчас главное другое. — Я посмотрела на подругу и с отчаянием добавила: — Мои дети… Женя пригрозил, что если я подам на развод, он отберет моих дочек.

Зазвонил телефон, я ответила.

— Мама, вы где? — взволнованно спросила Даша. — У нас последний урок отменили. Прихожу — дома никого.

— Солнышко, мы в гостях у тети Анжелы, — улыбнулась с усилием я. — Скоро будем.

— У Даши сегодня есть занятия? — уточнила Анжела, когда я закончила разговор.

— Конечно, — кивнула я. — Каждый день дополнительные и английский. И у Карины тоже.

— Вот не понимаю, зачем ты с этим английским так носишься, — проворчала подруга. — Ну ладно, сама на этом помешана, зачем дочек мучаешь? У тебя младшая по-английски говорить начала раньше, чем по-русски.

— Не мучаю, Анжи, — покачала я головой. — Им нравится. К тому же язык пригодится им в будущем.

— Ага, — грустно усмехнулась подруга. — Так же, как тебе? Встретить на переговорах смазливого парня и, забыв про мечты, добровольно запереть себя в золотой клетке? Такого будущего ты хочешь дочерям?

— Нет, — вздрогнула я и посмотрела на подругу с воодушевлением: — Ты гений, Анжи!

— Разумеется, — важно кивнула она. И тут же поинтересовалась: — Но что натолкнуло тебя на эту здравую мысль именно сейчас?

— Женя сказал, что я никто, — сквозь зубы выдохнула я. — Без работы и жилья, он легко отберет у меня детей. И даже ты мне не поможешь. — Я вскинула голову и посмотрела подруге в глаза: — Но если у меня будет хорошая работа, он же не сможет этого сделать?

Анжела обхватила мои руки теплыми ладонями и легонько пожала.

— Мы не позволим ему это сделать, Лар. Клянусь, я не дам Жене отобрать у тебя дочек.

— Так ты будешь моим адвокатом? — едва не плача, уточнила я.

— Только попробуй обратиться к кому-либо другому, — весело пригрозила подруга, но улыбка ее тут же растаяла: — Но… Ты уверена, что хочешь именно этого? Может, не спешить с разводом, а подождать, пока все утрясется?

— Подождать, пока ему не наскучит Жанна и он не переметнется на другую секретутку? — горько улыбнулась я и всмотрелась в глаза Анжелы: — Только представь, он спал с ней, а вечером любил меня. Как это понимать, Анжела? У меня в голове не укладывается. Да еще… ты же видела? Так он со мной никогда не…

Я замолчала и ощутила, что краснею: да, никогда. До сегодняшнего дня. И мне понравилось. Мне очень понравилось. Но от этого я ненавидела Женю еще сильнее, потому что ощущала себя обделенной, глупой, обманутой.

— Можешь вызвать на сегодня няню? — спросила меня подруга. — Нам с тобой нужно многое обсудить, и лучше это делать без детей. Давай сходим в караоке. Запремся в кабинке, поговорим о делах, а потом споем и выпьем за упокой наших надежд.

— Отличный план, — горько улыбнулась я в поисках номера няни, которую вызывала иногда (очень редко), когда Женя выводил меня в свет, чтобы она посидела с нашими детьми. Попросила: — Подвезешь меня? Я так расстроилась, что забыла машину у офиса му… Евгения. А сейчас я не хочу даже думать о нем.

— Думать придется много, — жестко ответила подруга. — Чтобы найти и использовать все возможности. Женя не из тех, кто легко отдает свое. Но я вас, разумеется, подвезу. Пошли за Кариной, пока она не превратила адвоката Клирова в лягушку.

=7=

Евгений

Поговорим дома? Это что только что, мать твою, было? Откуда взялась эта стерва с железными когтями? Где моя домашняя, тихая, милая, нежная жена? Что, блядь, вообще происходит! Все пошло под откос, и впервые я совершенно не владел ситуацией.

Хотелось крушить все, хотя куда уж сильнее? Я и так разгромил все, что мог. Блядь! Казалось, я нашел правильный вариант сбрасывать негатив, не тащить в дом свои психи и нервы, не срываться на мат по телефону в присутствии своих девочек. Я оберегал свою главную ценность. Уберег, мать твою!

Я нажал кнопку коммуникатора и позвал секретаршу, только никто мне не ответил. Где эту суку Жанну носит? Только она могла заснять видео, больше некому. Задушу собственными руками идиотку.

Надо успокоиться, а то ведь действительно прибью! Несколько глотков обжигающего виски не помогли так, как фото моих девочек, валяющееся на полу.

Если я сейчас не соберусь, то точно просру все.

Фоторамка вернулась на свое законное место, а вместе с ней и моя выдержка. Сейчас нужно допросить Жанну. Сомневаюсь, что она снимала видео ради того, чтобы рассорить меня с женой.

Не того полета эта птица. Ей ни дом, ни муж, ни дети не нужны. Деньги, статус, карьера — вот ее приоритеты, значит, либо Жанне хорошо заплатили за компромат, либо пообещали теплое местечко у конкурентов. В любом случае места в моей компании для нее больше нет. Сегодня же выброшу на улицу с волчьим билетом в заднице.

Я вышел в приемную и застыл. Какого хрена? Что здесь произошло? Сегодня звукоизоляция моего кабинета сослужила плохую службу. Весь пол был усеян договорами, папками, ручками, карандашами и прочей канцелярией, а разбитый вдребезги экран компьютера венчал все это безобразие. Жанны на месте не оказалось, и я всерьез задумался, не увезла ли ее скорая.

— Евгений Анатольевич! Евгений Анатольевич! Я… она… помогите!

Ко мне на всех парах летела Жанна. На ее щеке краснела свежая царапина, прически и в помине не было, одежда на секретарше перекособочилась. Подрались, значит?

— Где Лариса Александровна?

— Она… Она там!

Секретарша на бегу махнула рукой в сторону курилки.

Выглядела Жанна не очень, и я забеспокоился о Ларе. Если эта сука хоть пальцем ее тронула, секретарше не жить!

Быстрыми шагами я пересек приемную и, пройдя по коридору, открыл последнюю дверь. В курилке стояли две дамочки и, выпуская дым из тонких сигарет, обернулись. Черт, я бы сейчас тоже закурил, но не эту пародию.

Вернувшись в приемную, еле сдержал смех. Жанна, стоя на четвереньках, стонала над своей косметикой, которая сейчас выглядела лишь радужным пятном на ковре. Причитания девушки веселили. Она совсем тупая? Лучше бы себя пожалела, а не косметику.

— Жанна, в мой кабинет. Быстро!

Девушка подскочила и, прижав к себе помятую сумочку, забежала вовнутрь. Села на стул в ожидании дальнейших приказов.

Я же с доброй улыбкой маньяка набрал главу безопасности и просто гения дипломатии Германа.

— Зайди-ка в мой кабинет. Ты лично и два твоих самых проверенных подопечных.

— Понял.

Вот за что я так ценю Германа, так за его немногословность и понимание даже самых жопастых ситуаций. Уже по одному тону он догадался, что нужно поспешить.

— Вы вызвали Германа Александровича? — заикаясь, спросила побелевшая лицом Жанна.

— А ты как думала? Видеосъемка — это тебе не карамельки в карманах прятать. Или ты надеялась, что я не узнаю?

— Я… Нет, конечно… Евгений Анатольевич, я не знала. Честно.

— Вот сейчас перед Германом исповедуешься, и мы тебе все грехи отпустим.

Короткий стук в дверь прервал нашу задушевную беседу, и в кабинет вошли трое крупных мужчин. Но лишь один мог пригвоздить взглядом. Жанна вся подобралась и с мольбой посмотрела на меня.

— Вызывали? — скорее для Жанны, чем для меня, грубо буркнул Герман.

Сразу понял, в чем дело. Видимо, впечатлился разгромом в приемной.

— У меня в кабинете камеры, — сухо ответил я. — Возможно, что-то еще.

Герман нахмурился, но кивнул. Его подчиненные тут же принялись обследовать помещение.

— Зря я не настоял на проверке в эту субботу, — проворчал Герман.

— Ты нужен был на объекте, а еженедельную проверку я никому, кроме тебя, не доверяю.

— Илья бы тоже справился.

— Герман, что произошло, то произошло. Максимум — я подрабатываю актером дней десять.

— Она? — Глава охраны кивнул в сторону секретарши.

— Больше некому, — хищно ухмыльнулся я.

— Это не я! — проблеяла секретарша. — Я только дубликат ключей сделала.

Мы с Германом мрачно переглянулись. Впереди нас ждал длинный разговор.

Спустя час и использованную пачку бумажных салфеток, когда у меня уже и матов не осталось, мы подвели итог.

Жанна оказалась непроходимой идиоткой, что повелась на большие деньги. Сумму ей передали через почтовый ящик. Туда же она и положила ключи. Общались с ней по СМС, но номер телефона, конечно же, сейчас недоступен. Трансляция с камер шла на чей-то сервер, поэтому пришлось подключить программистов. Заказчика Жанна в глаза не видела, но у нее на подъезде висит камера. Парни Германа уже выехали. Мобильный у секретарши забрали, да и ее саму тоже. Я бы выгнал ее к чертовой матери, но у Германа появился какой-то план.

В общем, рабочий день полетел в жопу. Вызвав секретаря Антона, я передал ей дела Жанны. Марина выглядела не так дорого, но от нее веяло строгостью и деловитостью. А еще меня обескуражило ее заявление:

— Евгений Анатольевич, я не смогу выполнять все обязанности Жанны. Интим вам придется искать в другом месте.

Я даже засмеялся, чем, наверно, обидел девушку. Она-то наверняка приняла все на свой счет. Завтра нужно будет извиниться, а сегодня все — домой.

Перед женой я чувствовал вину, поэтому поехал по объездной через ювелира и цветочный, а затем еще и в супермаркет заглянул за вином, деликатесами, сладостями и фруктами. По итогу набрал три пакета всего самого необходимого.

Пока ехал, понял, что должен покаяться и извиниться за шантаж. Лара самая чудесная мать на свете, разлучить ее с девочками я никогда не смогу. Просто рука не поднимется. Сам буду сдыхать, но девочек своих не обижу. О разводе даже не может быть и речи. В конце концов буду Ларе каждые три года ребенка делать. Ни один суд не даст нам развод.

Перед глазами предстал образ беременной жены, и на моем лице расползлась мечтательная улыбка.

Домой я заходил с хорошим настроением и уверенностью, что все образуется.

Только встречать меня вышла вовсе не Лара, а Кристина. Я не особо любил эту дамочку, но Лара ей доверяла, и с детьми эта няня смогла найти общий язык.

— Здравствуйте, Евгений Анатольевич. Лариса уехала и сказала, что вернется поздно. Попросила уложить девочек спать.

Я посмотрел на наручные часы — полпятого. Обычно я прихожу не раньше шести, иногда к семи. Спать девочки ложатся в девять. Так-так…

— И давно вы с ними? — сдерживаясь из последних сил, сквозь зубы поинтересовался я. Значит, я примчался домой, а она хвостом решила махнуть? Бросила детей, дом, меня и уехала черт-те куда.

— Как забрала с кружков.

— Ясно. Я буду в кабинете. Разложите, пожалуйста, пакеты.

Быстро закинув продукты на кухню, я заглянул в детскую и поцеловал девчонок, затем заперся у себя и принялся названивать благоверной. С каждым гудком злость моя росла. Лара, будто испытывая меня на прочность, не торопилась отвечать.

Что я там хотел? Извиниться? Успокоить, что не стану требовать единоличной опеки? Решил просить прощения? А вот хрен теперь! Она еще не знает, каким безжалостным я могу быть в гневе. Пора преподать ей урок, как жена должна вести себя с мужем. Настало время показать принцессе реальность, спустить ее с зефирных облаков на нашу грешную землю. Я слишком долго оберегал ее от грязи и подлости этого мира. Если она не в состоянии оценить хорошее отношение к себе, то пора увидеть обратную сторону медали. Все познается в сравнении.

Я в последний раз набрал Лару, даря ей еще один шанс удержать моих джиннов в бутылке. Гудки прозвучали обреченно. Только что жена подписала свой приговор.

Я криво усмехнулся и пошел подготавливать свой план первой атаки.

Лариса

После того как Анжела вытрясла из меня всю подноготную нашей совместной жизни с Женей, я ощущала себя так, словно меня хорошенько отжали в центрифуге. Не осталось ни мыслей, ни чувств, но моя деловая подруга и не думала отступать. Она снова и снова терзала меня. Возможно, подействовал алкоголь, а может, до меня наконец дошел весь ужас моего положения, но я вдруг ощутила себя совершенно беспомощной.

— Лара, соберись! — пытаясь добиться моего внимания, прорычала Анжела. — Женя не из тех, кто скажет “Хорошо, милая, вот тебе половина имущества и живи без меня счастливо”, тебе придется биться не только за девочек, но и за каждую копейку. Не потому что Женя жмот, а потому что он сделает все, чтобы тебя не отпустить. А если ты все же сумеешь вырваться, все равно не оставит в покое.

— Я не понимаю, что ты от меня хочешь услышать, Энжи, — простонала я. — Кто-кто, а ты знаешь о нас все и даже больше…

— Да как же, — скривилась Анжела. — Вот ты знала своего мужа, так? — Она деловым тоном продолжила: — Людей мы видим такими, какой стороной они к нам поворачиваются, Лара. И не факт, что это сторона единственная. Зачастую это лишь привычный, подкрашенный фасад… В чем ты и сама убедилась. Но стрессовые ситуации обнажают истинную личность, снимают шелуху… так сказать. Да, под ней зачастую не так красиво, как хотелось бы, но оно настоящее. Вот и я пытаюсь понять, какая ты настоящая.

— Ты моя подруга, Энжи, — возмутилась я. — При тебе я всегда настоящая. Ни во что не играю, и никаких фасадов у меня нет.

— Понятно, — ехидно ухмыльнулась подруга. — Это значит, что ты сама себя не знаешь. Ладно, проехали. Скоро мы обе познакомимся с тем, что же прячет под шелухой чужих ожиданий настоящая Лариса Дроганова. Давай вернемся к разводу….

Я не выдержала и, опустив лицо в ладони, расплакалась. Анжела обняла меня за плечи:

— Ну вот, хорошо. Поплачь. Успокойся и продолжим.

— Я не смогу, Энжи, — всхлипывала я. — Увы, я не такая сильная, как надо. Слепая растяпа… Как мог Женечка из чудесного любящего мужчины стать… этим? Фасад, говоришь? Я не хочу знать, что там под шелухой. Боже, я вообще не хочу его больше видеть! Как представлю, как он кувыркался с той сучкой, так… Вот бы можно было просто уйти…

Я вздрогнула и подняла голову:

— Точно! Я сбегу. Заберу девочек и уеду к родственникам в Нижний Новгород. Вначале нам помогут, а потом…

— Приедет Женя и устроит всем апокалипсис, — скривилась Анжела. — Неужели ты думаешь, он вас отпустит?

— Он не узнает, — воодушевилась я и посмотрела на подругу: — Мне его деньги не нужны! Сама заработаю на жизнь. Вот Фил предлагал мне работу… Я, конечно, не смогу принять его предложение, но раз даже он подтверждает, что я хороший переводчик, то я смогу устроиться учительницей или брать заказы по интернету. Да, сначала девочкам придется нелегко, но потом…

— Женя найдет тебя везде, — отсекла мои попытки уйти от тяжелейшего решения Анжела. — Пока ты его законная жена, ничего не получится. Нужно собраться, Лара. Нельзя бежать, когда предстоит битва.

— Я проиграю, — обреченно поникла я. — Я одна… Ты, конечно, очень мне помогаешь, но согласись, Энжи, что один честный адвокат бессилен против целой своры таких, которые вываляют меня в грязи и перьях так, что все будут считать шлюхой меня, а не Женю…

Я замолчала, но подруга безжалостно закончила:

— Блядуном. Он такой и есть, Лара. И должен понести за это наказание. У тебя есть доказательства. Да, они не будут иметь вес в суде, но представить ты их можешь. — Она хищно ухмыльнулась: — А еще лучше выложить в сеть с левого акка. Даже если тебя заподозрят, доказать ничего не смогут. Стоит немного заплатить определенным людям и…

— Ты хочешь уничтожить репутацию Жени? — изумленно посмотрела я на подругу.

— Я не хочу, чтобы он уничтожил тебя, — осторожно проговорила подруга. — Лара, ты сказала, что Фил предложил тебе работу. Это хорошо, очень хорошо. Если ты официально устроишься в его центре и снимешь приличное жилье, наши шансы выиграть дело увеличатся в разы.

— Мне не очень хочется втягивать в это Фила, — проговорила я. — Он друг Жени и может запросто мне отказать. Я привела его лишь как пример, что мои навыки могут быть ценными.

— А ты попробуй, — не отступала подруга. — За спрос не бьют, Лара. Да, Фил друг Жени, но это не значит, что он враг тебе.

— Мне кажется, он и сам не станет вмешиваться, — поежилась я.

— Тебе казалось, что лучше Жени нет мужчины, — жестко проговорила Энжи. — Лара, пока уже отказаться от иллюзий посмотреть на мир открыто. Пойми, в центре ты будешь официально получать приличное жалованье и сможешь снять квартиру. Лучше об этом никому пока не рассказывать, иначе Женя просто перекупит жилье…

Я помрачнела: Женя легко может все провернуть, ведь это его территория, а я лишь гость. Однако сильнее ранило то, что и в его сердце мне была отведена та же роль. Случайная, одна из. Когда он называл меня единственной, клялся любить всегда, даже когда на лице моем появятся морщины, он откровенно лгал мне, а я радостно глотала красивые, пустые слова, упиваясь иллюзией счастья.

Примирительно улыбнувшись, подруга подняла свой бокал:

— Давай выпьем за твою скорую свободу! Я для этого сделаю все возможное и невозможное. А потом ты… начнешь все заново. Встретишь настоящего мужчину, влюбишься и…

— Нет, — перебила я ее. — Я больше не верю в любовь, Энжи. Нет ее, есть лишь ложь. — И крикнула в ярости: — Кругом одна ложь!

— Так. — Подруга отобрала мой стакан. — Давай пока закончим с деловой частью и перейдем к развлекательной. Что ты хочешь спеть?

— Мой муж козел, — вернула я бокал и посмотрела хмуро: — Есть такая песня?

— Сейчас проверим, — нажала на пульт подруга.

=8=

Через час, уже порядком охрипшая и с трудом держащаяся на ногах, я села на диванчик небольшой звукоизолированной комнаты. Анжи почему-то задерживалась, долго не возвращалась из туалета, и я забеспокоилась, как бы подруге не стало плохо. Подхватила вещи, чтобы проверить, что с ней, как из сумочки выпал сотовый. Мельком отметила количество пропущенных звонков и вздрогнула: что-то с девочками?

Положила сумку и, усевшись, открыла список звонков. Все они были от Жени. Няня не звонила, но на сердце все равно было неспокойно. Я на минуту задумалась, стоит ли мне перезванивать. С одной стороны, у меня от страха даже ладони вспотели, я никогда до этого не позволяла себе уйти из дома, всегда встречала мужа… Как дура, ждала его, а он трахался с этой…

Всхлипнув, я в порыве злости отбросила телефон. Не буду перезванивать! Я была уверена в Кристине, она не уйдет, пока не передаст мне девочек, это записано в контракте. Даже Женя не сможет прогнать няню, не станет выставлять наши проблемы напоказ… Пока не станет.

Телефон в углу снова осветился, запрыгал на полу, а я с ненавистью смотрела на него. Как же близко стоят любовь и ненависть. И как же больно переходить эту грань. Словно вырезают сердце из груди, выжигают легкие, медленно разрывают душу. Остается лишь боль. Как же я была счастлива, когда ни о чем не знала! Упасть с такой высоты сравнимо с падением в бездонную пропасть. Когда думаешь, что вот оно, дно, но проваливаешься дальше. Когда считаешь, что больнее некуда, но страдаешь еще сильнее.

— Лара?

Услышав мужской голос, я обернулась и при виде Фила, который стоял в дверях, торопливо вытерла щеки. Улыбнулась натянуто и спросила:

— Что ты здесь делаешь?

Боюсь, вопрос мой прозвучал вызывающе и грубо, но я сейчас не способна ни на что другое. Когда человеку отчаянно нестерпимо больно, он может лишь сжаться в комок и ждать, когда пройдет приступ. И лучше его в этот момент не трогать, иначе он способен причинить боль другим. Но Фил, казалось, не обиделся. Он взмахнул бумажкой и улыбнулся:

— Я сотрудников нашего центра жду. Мы решили повеселиться… — Снова заглянул в свой телефон и нахмурился: — Не понимаю, у меня написано, что они ждут меня, но тут только ты… Не подумай плохого, я рад, но…

— Дай посмотреть, — снова вытерев щеки, я протянула руку. — Ой, Фил, ты перепутал клуб, — прочитав адрес, покачала я головой. — Тебе нужно…

— Не нужно, — мягко перебил он и обрадованно улыбнулся: — Я не особо хотел идти. А ты здесь одна?

— Нет, — я махнула на дверь: — Анжела скоро вернется.

— Понятно. — Фил огляделся: — Можно я закажу себе выпить? Я так спешил, что в горле пересохло. — Прошел и, сделав заказ на экране, медленно обошел небольшую комнатку: — Я ни разу не был в караоке…

Раздался хруст, и я похолодела. Мой сотовый! Фил склонился и виновато проговорил:

— Не заметил, что тут смартфон. Это твой? Боюсь, я должен тебе новый.

— Не нужно. — Я поднялась и попыталась отобрать телефон. — Я сама способна купить…

И замерла с протянутой рукой: теперь нет. Не могу, потому что раньше Женя оплачивал счета, а я, как он и просил, “работала мамой и женой”. И вот он, крах моей “карьеры”. Уронив руку, я отступила и, опустив лицо, снова не смогла сдержать слез.

— Что-то случилось? — осторожно спросил Фил. Он усадил меня на диванчик и заглянул в глаза: — Я могу помочь?

Я молча помотала головой: не могла даже слова вымолвить, слезы душили. Да куда же провалилась Энжи?! Фил осторожно вытер мою щеку и улыбнулся:

— Ты всегда можешь обратиться ко мне, Лара.

Я всхлипнула, ощущая, как вновь подступают слезы. Нет, мне нельзя пить, это делает из меня принцессу Несмеяну. Стоило услышать доброе слово, как захотелось опереться на твердое мужское плечо. Видимо, лишившись поддержки в лице мужа, я потеряла почву под ногами. Значит ли это, что я разучилась стоять на своих ногах?

Фил снова обхватил мою кисть горячими ладонями и мягко сказал:

— Что бы ни случилось, вместе мы найдем выход. — Он старательно выговорил по-русски: — Позволь помочь тебе. Поделись своей бедой.

Я посмотрела в его глаза, не смея рассказать… Было сложно произнести даже слово, я стыдилась правды. Я ведь ни в чем не виновата, это Женя изменил мне, ему должно быть стыдно, а не мне. И смысла скрывать нет, скоро все узнают о нашем разводе, и первым будет Фил. Я решилась и выпалила:

— Я развожусь с Женей.

Сжалась в ожидании его реакции. Если, узнав это, Фил отреагирует спокойно, я попрошу его о работе. Если же нет… Буду искать ее в другом месте. Но Фил молчал.

— Ты просил поделиться, — будто оправдываясь, проговорила я и опустила голову. Кажется, с этой стороны ожидать поддержки уже не стоит. Все же Фил друг Жени, а не мой. — Ты бы все равно скоро узнал…

— Прости, что не ответил сразу, — перебил он. — Я слишком сильно обрадовался.

Я удивленно вскинулась:

— Обрадовался?

— Прости еще раз… — Он покачал головой и вздохнул: — Да, я рад, потому что никак не мог понять, почему ты терпишь измены мужа.

— Ч-что? — покачнулась я.

Перед глазами на миг потемнело. Так Фил знал обо всем? Ну конечно, он же друг мужа. Возможно, они даже обсуждали это. Я отодвинулась, а Фил нервно облизнулся и быстро проговорил:

— Я не оправдываю Женю, Лара. Я бы себе такого не позволил. Да еще так открыто, не таясь…

— Не таясь? — Я не хотела знать, но слова уже вырвались.

— Совсем не таясь. Я, как увидел Евгения в ресторане с очень эффектной женщиной, так разозлился. Ужинал с деловыми партнерами в ВИП-зоне, поэтому Женя меня не заметил.

Я застыла ледяным изваянием. Снова? Не хочу ничего слышать! Мне и так больно, невыразимо паршиво… Я молила небо, чтобы вернулась Анжи, но подруга, казалось, забыла про меня и попросту уехала. Я хотела подняться, уйти, но… оставалась на месте и смотрела на Фила, с обреченным вниманием ожидая продолжения: так Жанны ему тоже было мало? Еще кого-то трахал на стороне?

— Прости, — виновато посмотрел на меня Фил. — Но ты должна знать. Они целовались, а потом ушли в направлении уборной. Через полчаса вернулись, и… выглядели весьма помятыми и довольными.

Каждое его слово будто вонзало мне в грудь раскаленную кочергу. Нет, нет, нет… Я не хочу больше боли. Достаточно, довольно. Перед глазами потемнело, а Фил обхватил меня за плечи:

— Лара, Лара, что с тобой?

— Все хорошо, — соврала я. Ничего не хорошо! Мне очень-очень плохо. Я попыталась высвободиться: — Мне нужно на воздух…

Фил опустился передо мной на колени и, обхватив мои ладони горячими руками, заглянул в глаза:

— Лара, дыши! Вдох — выдох. Вот так… — Фил посмотрел на меня с таким искренним сочувствием, что я закусила губу, чтобы вновь не разрыдаться. — Прости меня, дурака. Я же думал, ты знаешь.

Я молча покосилась на обломки телефона. Сколько тайных встреч у тебя было за моей спиной, Женя? Как часто ты “снимал стресс”? Как долго делал из меня идиотку? Сжала челюсти: Анжи права, я должна отомстить. Попытаться сделать все, чтобы оторвать себя и девочек от мужчины, который вытирал об меня ноги. Начать все заново. Стать свободной. Ради уважения к самой себе.

Я спросила Фила:

— Твое предложение о работе в центре все еще в силе?

— Разумеется, — воссиял он и, поднявшись, протянул руку: — Ты согласна?

— Согласна, — с усилием улыбнулась я и благодарно пожала его ладонь.

В дверь постучали, официант принес бокал пива, но Фил не обратил внимания. Он деловито проговорил:

— Можно заключить контракт. Это придется делать через головной офис в Лондоне, зато разорвать его будет сложно. Жене точно не под силу.

Он словно прочитал мои мысли, озвучил мои страхи. Я даже не поверила, что судьба наконец дает мне шанс. Но хорошие новости еще не закончились.

— А еще я могу предоставить тебе квартиру от центра, — продолжил Фил. В том доме, что снимает моя фирма для иностранных и иногородних специалистов, есть несколько пустующих.

— Спасибо, — прошептала я. Поддавшись импульсу, приподнялась на носочки и чмокнула Фила в щеку: — Спасибо! Ты меня этим очень выручишь.

Фил, казалось, смутившись, отвел взгляд и настоял на оплате счета. Пока он задержался у стойки администратора, я пошла искать Анжи. Ни в в туалете, ни в курилке подругу я не обнаружила и тогда направилась к выходу. Может, Анжела не дождалась меня и уехала домой? Не могла же подруга меня бросить? Но она нервно ходила взад-вперед у дверей.

— Эй, ты где пропадала? — завидев меня, возмутилась Анжи. — Я тут уже целый час топчусь.

— Я… — Голос мне изменил, вырывался лишь хрип, я прокашлялась и выдавила: — Я же ждала тебя в караоке.

— Но мне передали, что ты уже оплатила счет и ждешь меня здесь, — сверкнула глазами подруга и недовольно огляделась. — Я боялась с места сойти, чтобы тебя не пропустить. Сегодня здесь столько посетителей… Ладно, проехали! Вызываем такси?

Я кивнула и, не удержавшись, быстро пересказала разговор с Филом. От избытка противоречивых эмоций то смеялась, то плакала. Анжела молча обняла меня и вывела из здания. Как раз Анжи позвонили из службы такси и сообщили, что машина ожидает. Я судорожно вдохнула свежесть воздуха: сразу замерзла, зато в голове прояснилось. Да, мне невероятно повезло, что Фил перепутал клубы. Теперь проблема работы и жилья пропала. Подруга, убирая сотовый в сумочку, проворчала:

— Кстати, что с твоим телефоном? Я звонила, звонила, а он недоступен… Разрядился?

— Его Фил сломал, — дрожа всем телом, процедила я. — Случайно…

— Нагулялась?

Услышав голос мужа, я оцепенела и медленно подняла глаза. У большого блестящего автомобиля, полусидя на капоте, нас поджидал Женя. Позади хлопнула дверь, и раздался спокойный голос Фила:

— Добрый вечер, Евгений.

Но муж вместо ответного приветствия проговорил ледяным тоном:

— Тебе не идет помада моей жены, Фил. Оттенок явно не твой.

Лицо Жени на миг исказилось от ненависти, а у меня в груди словно что-то взорвалось, и по жилам потек расплавленный свинец. Я застыла на месте и не могла даже дышать, ощущая давящий взгляд мужа. Таким я видела его впервые. Я не собиралась оправдываться, да я бы и звука сейчас из себя не смогла выдавить, но… стало по-настоящему страшно. Словно я заглянула в бездонную пропасть.

=9=

Фил

Я смотрел на бывшего друга и не чувствовал ничего. Мне даже не хотелось его ударить. Хотя за то, как он поступил с Ларой, он заслужил гораздо больше. Другой на моем месте не отказал бы себе в удовольствии почесать кулаки о его наглую физиономию. Другой, но не я.

Настоящий я был счастлив и безмерно благодарен Жене за его косяк. Он собственными руками разрушил свой брак и приблизил меня к мечте. Поэтому я улыбнулся ему и нагло заявил, что он просто не разбирается в колористике. Помада у его жены — то что надо. И если он успокоится, то заметит, что след оставлен на щеке, а не на губах или шее.

Мне не хотелось отпускать Лару со злым Женькой. Конечно, он ее не ударит, но заставит оправдываться. Это противно, особенно если учесть, что она-то совершенно не виновата. В отличие от него. Он-то своих любовниц целовал не только в щечку, а сколько помады они на Женьку потратили, так вообще не сосчитать. Я не позволю ему ставить Лару в один ряд с его шлюхами.

— Ты говори, да не заговаривайся. — Внешне я был спокоен и расслаблен.

— Садись в машину, — попросил друг жену уже куда более мягко, не разрывая наш зрительный контакт. Сейчас он чувствовал во мне соперника, но знал, что я никогда не стану принуждать к чему-либо Лару. Его взгляд кричал: “Она моя, тебе ничего не светит! Исчезни из нашей жизни”.

Мой насмехался: “Если все так хорошо, то отчего ты так нервничаешь?”

Сдаваться никто из нас не собирался, каждый планировал сражаться до последнего.

— Спокойной ночи, — садясь в машину, пожелала мне Лара.

— Спасибо. Тебе тоже.

Я не скрыл счастливой улыбки. Женя еще не знает, но я обогнал его уже на несколько ходов вперед.

— Анжи, тебя подвезти?

Расположение подруги любимой не помешает. К тому же она мне искренне симпатична. Анжи хорошо влияет на Лару, помогает ей раскрыть в себе дремлющие ресурсы и подталкивает действовать там, где она готова плыть по течению.

— Нет, я вызвала такси.

— Счастливо оставаться. — Женя кивнул Анжи и бросил многозначительный взгляд в мою сторону — очередное предупреждение.

Их машина плавно вырулила с парковки и скрылась за поворотом, из-за которого уже появилось такси.

— Хорошего вечера, — попрощался я и пошел к своему джипу, который мы выбрали вдвоем с Ларой. Именно поэтому машина была мне так дорога. Когда-нибудь, я уверен, на ней мы будем выбираться всей семьей на природу. Ради этой цели я готов на многое, почти на все.

Музыка в машине играла мягким фоном, меня ждала длинная дорога за город, и я позволил себе окунуться в воспоминания.

Лара… Эта женщина стала моим проклятьем много лет назад. Я насмехался над теми, кто верил в любовь, а сам, как мальчишка, пропал с первого взгляда, с первой улыбки. Зачем только Женька познакомил нас? Хвастался, конечно, а я завидовал до скрежета зубов. Смотрел на нее и насмотреться не мог, жадно ловил каждое слово, любовался плавным движением рук. Идеальная, неземная, прекрасная, неповторимая, единственная… Она даже не подозревала, какое впечатление производит.

Ослепленная своей любовью к мужу, Лара не замечала моих чувств. Ее слепота развязала мне руки. Я позволял себе объятья и поцелуи пусть и в щечку, нагло прикрываясь дружбой. Эти секунды счастья — словно доза для наркомана, кратковременная эйфория, а затем на меня обрушивалась серость реальности, от которой сдохнуть хотелось. В самом начале, когда еще думал, что предаю друга, желая его жену, я сдыхал. Сидел, бухал и клялся, что больше к ним ни ногой, что вырву Лару из сердца, забуду, переболею.

Женька тоже не замечал моего интереса к Ларе и словно специально провоцировал меня. Он постоянно был загружен работой, мотался по объектам, заказчикам и поставщикам, а я как лучший друг был на подхвате. Отвезти Лару с Дашкой в больницу? Легко! Помочь с доставкой мебели, установкой кондиционера и кучей других мелких дел? С радостью! Это лишний повод побыть с любимой, но чужой женщиной. Сладкая пытка, от которой невозможно отказаться.

Я сдался и решил быть рядом, довольствоваться малым и просто делать Лару счастливой по мере возможности. Я узнал ее интересы, вкусы, мечты. Ради нее я открыл центр обучения английского языка, хотя мой профиль IT-разработки. Женя даже тогда не понял, что я влюблен в его жену. А возможно, просто не сложил два плюс два. Ведь Ларино увлечение языком он воспринимал как милое хобби. Никогда особо не верил в ее силы. Помню, как он попросил меня посоветовать ему хорошего переводчика. Я тогда удивился и прямо спросил:

— Зачем тебе кто-то, когда есть Лара?

В ту секунду ее глаза загорелись и улыбка осветила прекрасное лицо, но Женя все испортил.

Он засмеялся. Открыто заявил, что разговор с партнерами очень важен и он не готов рисковать, приглашая некомпетентного специалиста.

Лара тогда молча ушла на кухню за салатом. Я знал, что он довел ее до слез. В ту секунду Женя перестал быть моим другом.

С того вечера я загорелся целью доказать Ларе, что она способна на многое. Стал активно привлекать ее в центр, просить ее помощи, совета. Пока Даша была в школе, Лара помогала мне. Мы стали видеться почти ежедневно, сильно сблизились, я даже размечтался, что мои чувства взаимные. Даже собирался открыться.

В машине заиграла песня Eltona John “Are you ready for love?”[2] Одна из моих любимых композиций.

Catch a star, if you can. Wish for something special. Let it be me, my love is free…[3] — подпевал я, вспоминая тот вечер.

Звездное небо и Лара на моей террасе, закутанная в плед. Она смотрела вверх, а я любовался ее пухлыми губами и мечтал о поцелуе. Мне стало наплевать, что Женя в гостиной разговаривает по телефону со своим замом и решает очередное ЧП. Главное — его нет рядом и это небо, эта тишина, эти минуты принадлежат нам.

— Смотри, звезда падает! Загадывай желание!

Лара выглядела такой счастливой, смотря на меня. Она даже закусила губу, гадая, что я пожелал. Боже, разве можно о чем-то думать, когда она так делает? Только о поцелуе, только гадать, насколько мягкие ее губы и насколько сладкими они окажутся.

— А ты?

— А мне уже не надо. Моя мечта уже сбывается.

Мир застыл, я боялся дышать. Неужели она сейчас говорит о нас?

— Фил, я скоро стану мамой во второй раз.

Ее рука легла на живот, а на губах появилась мечтательная улыбка. В глазах Лары отражалось звездное небо, а в моем сердце разливалась болезненная тьма. Я изо всех сил старался радоваться за них, но не мог.

Следующую неделю меня разрывали сомнения. Иллюзии рухнули. Лара счастлива с Женей, у них семья и скоро появится еще один малыш, а я лишний. Значит, нужно надавить себе на горло и отойти в сторону, разрушить связь с Ларой.

Как нашелся хороший управляющий, я сбежал на родину зализывать раны.

Только больше года не протянул. Сдался бы еще раньше, если бы не “обезболивающее”. Я пил каждый вечер, вваливался в клуб, снимал девчонку и трахал очередное тело. Не запоминая ни имен, ни лиц. Я занимался саморазрушением, а потом узнал об изменах Жени и решил — к черту все это!

Почему я должен уступать любимую мужчине, который ее не ценит? Если бы Женя по-настоящему любил жену, оберегал, делал счастливой, я бы так в стороне и остался.

I'll write а symphony just for you and me. If you let me love you, I'll paint a masterpiece just you see… If you let me love you, — пел Элтон Джон, и я думал, насколько точны слова песни. Я действительно, как и ее герой, готов был ради любимой написать мелодию лишь для нас одних. Если бы Лара позволила мне любить ее, я бы создал шедевр только для нее… Если бы она позволила любить ее!

Я не святой, я просто мужчина, который любит несмотря ни на что, вопреки всему.

Оставил бизнес на партнеров и уехал в этот собачий российский холод. Я бы и в Антарктиду поехал, лишь бы поближе к Ларе. Только рядом с ней мне было светло и тепло. Ради ее улыбки я готов горы свернуть. Собственно, центр благодаря ей и разросся, обрел хорошую репутацию за последние три года. Я не планировал разговорный клуб, но Даша стеснялась своего произношения, поэтому молчала как рыбка. Как ни пытались учителя и я, да и сама Лара, девочка краснела, бледнела и даже самые элементарные предложения умудрялась произнести с кучей ошибок. Ей нужны были сверстники. Так появился клуб. Каждый месяц по программе к нам приезжали ребята из Великобритании и США.

Оказалось, что проблема Даши знакома многим подросткам и даже взрослым. Идея прижилась и стала приносить стабильный доход. Собственно, как и задумка с обучением младшей дошкольной группы. Это направление я развивал уже для маленькой принцессы Каринки. Думал, не смогу ее полюбить, помня о той болезненной ране, что получил, узнав о ней. Но эта кнопочка очаровала меня и взяла в плен. Когда Лара предложила мне стать ее крестным папой, сомнений не возникло. Женя был не против. К тому же он, как обычно, пропадал на работе, а на все просьбы жены раздраженно отвечал: “Давай наймем помощницу и водителя”.

Лара терпеть не могла посторонних в доме и никогда бы на это не пошла. Хорошо, что я не успел убрать управляющего. Пришлось повременить с возглавлением центра. На правах крестного я заменил Женю везде, где было возможно. Когда врачи называли меня папочкой, я гордился этим званием, не понимая, как Женя может добровольно лишать себя семьи? Почему не нанять толкового работника на свое место и просто держать руку на пульсе, разгрузив себя?

Полгода назад все изменилось — Женя прозрел. Я не врал Ларе о случае в ресторане, просто кое-что утаил. Тогда я не выдержал и набил ему морду. Он почти не сопротивлялся, чувствовал, что заслужил. Мне полегчало, только себя выдал с потрохами. Когда Женя меня назвал другом, я не выдержал и сказал, что с мудаками дружбы не вожу. Мне запретили появляться у них дома, Женя даже хотел ограничить мое общение с девочками, но я дал отпор. Они ходят в мой центр, Каринка моя крестница. Женя был неприятно удивлен, когда понял, что у меня есть право общаться с его семьей.

Пришлось сосредоточиться на работе и постараться увлечь Лару. Я решился на проведение узкоспециализированных курсов. Нашими клиентами стали не просто частные лица, а фирмы, сотрудников которых мы будем готовить, обучаясь их профильной терминологии и проведению презентаций в общем.

Сейчас все находится на стадии составления курса для ряда фирм, которые уже готовы с нами сотрудничать. Одна из них подбиралась специально для Лары. Я очень рассчитывал, что она увлечется этой работой, станет менее зацикленной на доме и муже, что ей захочется самореализации. Все это придало бы Ларе веры в саму себя. Я хотел помочь ей обрести крылья, которые подрезал муж. Хотел, чтобы из ее глаз исчезла грусть, которую она так усердно прячет за улыбками. Неужели Женя не замечает, как Лара задумчива порой, не видит печаль в ее взгляде, не чувствует скрытую неуверенность, которая снедает жену изнутри?

Я свернул на дорогу, ведущую к нашему дому. Его строила Женина фирма. Смешно, но даже тогда друг ничего не понял. Не спросил себя, зачем мне три детские комнаты. Не удивился, что я бесконечно советуюсь с Ларой, что она помогает мне обустраивать дом.

Сегодня Лара сказала мне то, на что я уже и не надеялся. Она разводится. У меня появился реальный шанс осуществить мечту: я, мои девочки и еще один малыш в этом доме. Неважно, кто родится, мальчик или девочка, я просто хочу увидеть, как растет живот любимой, почувствовать толкание малыша, увидеть ребенка на УЗИ. Пройти и этот путь с Ларой. В прошлые разы меня с ней не было. Женя познакомил нас, когда Даше было шесть лет, а когда я узнал о Карине, уехал почти сразу. Так вышло, что беременной Лару я так и не видел, а она наверняка была прекрасна, как богиня-мать.

Дом встретил меня тишиной. В зеркале прихожей я увидел свое отражение. След от поцелуя на щеке наполнял меня верой, что скоро настанет пора волшебства и сказки. Возможно, уже к новому году этот дом наполнится смехом и радостью.

=10=

Евгений

“Почему меня так сильно бесит этот поцелуй в щеку?” — думал я, сжимая руль. Как жаль, что это не шея Фила. Мне было чертовски сложно сдерживать свои эмоции, поэтому я смотрел только на дорогу и философствовал. Поцелуй в щеку — это такая мелочь. Фил почти всегда так целовал Лару при встрече. Меня это никогда не смущало. Все выглядело невинно, без горячего подтекста. Что изменилось сейчас? Ответ лежал на поверхности. Моя жена сама его поцеловала, проявила инициативу. Черт! Раньше она только представляла щеку, а сегодня сама. Я резко перестроился, и машину сильно качнуло, Лара вскрикнула от неожиданности, но промолчала.

И слава богу, потому что иначе я бы взорвался. Блядский поцелуй в щеку! В нем больше близости и измены, чем в том видео, что прислали Ларе. Я трахал тело, просто спускал пар, одна сплошная механика, а она руководствовалась чувствами. Блядь. Страшно представить какими. Хотелось верить, что дружескими, а что, если нет? Что, если Лара решила дать шанс этому придурку? У меня все внутри заледенело. Картина перед глазами была такой яркой, знакомой… Да у нас в доме полно фото, где они все вместе: Лара, Фил и мои дочки. Раньше я не замечал этого, не придавал особого значения мелочам. Блядь, да какие ж это мелочи? Как можно было просмотреть слона в посудной лавке?

Мой взгляд опустился на лицо жены. Холодная, отстраненная, чужая и злющая. Она сидела и смотрела в окно, напрочь игнорируя меня. Стерва, что же ты делаешь со мной? Новая, совершенно неизвестная мне Лара. Притягательная, обжигающая и чертовски желанная. Сейчас я мог думать одними матами. Злость и ревность клокотали во мне, подстегивая внутренних демонов. Они шептали, что изменять мог не только я. Еще утром я рассмеялся бы им в лицо, до того как увидел стерву в исполнении Лары. Сейчас такой уверенности не было. Слишком много в нашей жизни Фила. Он, в отличие от меня, почти всегда рядом с моими девочками. Даже Дашке с уроками иногда помогал. Я знаю, она рассказывала. С алгеброй, кажется. Черт, я ведь тоже мог бы, если бы не пахал как проклятый. Лара всегда говорила, что я замечательный отец. Я лажу с девочками, люблю их, балую и редко ругаю. Мне нравится проводить с ними время, но Фил… Этот америкос-кокос делает то же самое, только лучше. Для него моя семья на первом месте, а лишь затем работа. Это подкупает. Даже Карину, которая пока совсем кроха. Она интуитивно чувствует свою значимость и особое положение в иерархии ценностей крестного.

Мне хотелось размазать Фила по асфальту, стереть с его лица эту улыбку, выбить из его головы все мысли о моей жене. Какого хрена он вообще трется вокруг нее?

— Какого хрена ты делала с ним? — рыкнул я так, что Лара подпрыгнула на месте от неожиданности.

— Я была в караоке с Анжи, — фыркнула она.

Мать твою, она еще и фыркает! Давай брезгливо плечами передерни, чего уж там. Бросила детей на няньку, ушла не пойми куда, не ясно с кем, набухалась, как последняя, и фырчит!

— Я заметил, с кем ты была.

Нужно успокоиться, до дома осталось всего ничего. Сейчас приедем, выгоним из дома эту жуткую Кристину, и я покажу, кто в семье главный. Ну пиздец же полный.

Я молчал, сжимал челюсти до боли и смотрел на дорогу, Лара сопела, хмурилась и поджимала губы. Напряжение нарастало, и когда мы припарковались у дома, она со всей дури хлопнула дверцей машины и понеслась к подъезду. Мне было похуй на машину. Даже если бы от удара стекло разлетелось на мелкие куски, если бы дверцу на хрен сорвало.

Мне было не насрать на ее неуважение, но я нашел в себе силы перевести дыхание и не рвануть за ней.

Когда же перед моим носом захлопнулись створки лифта и Лара уехала без меня, я понял, что все, — армагеддец начался. Сдержанности пришел конец. Молись и беги, Лара, и как можно быстрее.

Я не стал ждать лифта, а взлетел по ступенькам сам.

— Девочки давно спят. Всего хорошего, — прощалась с женой няня, когда я оказался у квартиры.

— Ой, а что это вы не на лифте? — наигранно удивилась Кристина, хлопая своими наращенными ресницами с блядскими стразиками.

— Сегодня не был в спортзале, — буркнул я. — Вот решил — перед сном немного кардионагрузки не повредит.

Я отодвинул девушку в сторону, поближе к лифту, и зашел в дом. Лара стояла бледная, но с горящими праведным гневом глазами. Такая аппетитная, что мои мысли тут же перескочили в другую плоскость. Может, к черту эту ругань? Я знаю куда более приятное решение наших разногласий.

Лариса

Всю дорогу я сдерживалась, хотя до дрожи хотелось вывалить на Женю все, что накипело на душе. Да и Анжи советовала быть спокойной хотя бы внешне и меньше разговаривать до суда, но… Как?! Как я могу не поинтересоваться, что ему во мне так не нравилось, что он трахался на стороне?

Находиться рядом с мужем было до чертиков неприятно. Казалось, от него несет сексом, чужими духами и весь он увешан волосами своих любовниц. Я выскочила из машины и помчалась домой так, словно за мной гнался монстр. Одна мысль, что я окажусь с Женей в лифте, вызывала тошноту. Я и в доме не хочу с ним находиться… но нужно потерпеть, пока Фил не оформит мой договор и не предоставит квартиру от центра. Надо потерпеть, но… Как?!

Нет, я не выдержала. Стоило двери за няней закрыться, я холодно поинтересовалась:

— Значит, Жанна тебе тоже неправильно отсасывала? Говорят, ты еще трахался с какой-то женщиной в ресторанном туалете? Сколько их у тебя, Женечка? Сколько шлюх ты имеешь?

— Ты правильно подметила. Шлюхи. А ты? Как давно играешь с Филом в семью за моей спиной?

— Ты даже не пытаешься оправдаться, — горько улыбнулась я. — Значит, это правда. Для тебя норма — спать с кем-то, а потом приходить домой и целовать меня? Жаль, что я раньше этого не знала, иначе никогда не согласилась бы стать твоей женой. Меня бросает в дрожь от омерзения при одной мысли о твоих прикосновениях… Семья? Для меня она начинается с доверия! Я слепо верила тебе, Жень, и была верной. Дура!

Развернулась и, незаметно сморгнув слезы, шагнула к спальне, но замедлилась и повернула к гостиной. Нет, я не буду спать с этим человеком в одной комнате. Достаточно, что придется жить с ним в одной квартире.

Но уйти мне не дали, Женя схватил меня за локоть и рывком развернул к себе лицом.

— Вера? — прошипел он, впиваясь в меня взглядом. — Расскажи мне, как ты верила в нашу семью, таскаясь за Филом. Да, я трахал других, чтобы сбросить напряжение, чтобы не пугать тебя своими желаниями. Я заботился о тебе, оберегал. А ты? Ты предавала меня раз за разом, каждый день. Пусть ты не трахалась с Филом, но для него у тебя в сердце отведен особый уголок. У меня же тут, — Женя приложил мою ладонь к своей груди, — только ты и девочки. Я изменил тебе, но не предал. Можешь похвастаться тем же?

— Изменил, но не предал?! — вскипела я. — Ты хоть сам себя слышишь? Ты убил нашу семью. Ты именно предал, предал мою веру. Фил для меня всего лишь друг. И раньше ты не был против того, чтобы он помогал нам вместо тебя, а сейчас обвиняешь, что для него есть место в моем сердце? Я никогда не видела в Филе мужчину, я любила только тебя. А теперь я тебя ненавижу…

Я не могла остановиться. Не кричала, но выплевывала слова, они, словно кровь, вытекали из раны толчками. Раны, где муж нанес мне смертельный удар в спину. Было больно, очень больно! И хотелось причинить ему хоть какую-то боль. Он даже не понимает, как сильно меня обидел, не считает секс предательством.

— И знаешь что? Ты прав. Фил действительно достойный мужчина. Он верит в меня, помогает во всем и всегда рядом. Жаль, что я не в того мужчину влюбилась. Он бы меня не предал.

И снова повернулась к гостиной. Так хотелось принять душ, чтобы смыть с себя то гадливое чувство чужих женщин, которыми пропах Женя. Но я понимала, что мне никогда не отмыться ни от Жанны с ее словами “Приказывает — сосу”, ни от рассказов Филла о той, второй. Оставалось просто забраться с головой под одеяло и выплакаться вволю.

— Зато ты для него не друг! Я запрещаю тебе с ним общаться, слышишь! — закричал Женя мне вслед. Я обернулась и хотела бросить в ответ что-то резкое, но он, словно лавина, обрушился на меня. Ни вздохнуть, ни двинуться, только застыть и смотреть на неминуемое приближение разрушающей стихии. Именно ей стал мой муж.

— Ты моя. Вся и навсегда. — Его крепкие руки встряхнули меня за плечи так сильно, что я аж зубами клацнула. — Забудь о разводе, о Филе, о других мужчинах. Не зли меня, Лара. Я не шучу. Если ты сейчас выпустишь этого джинна, так легко обратно его уже не загонишь. То, что я все это время был нежен с тобой, не значит, что я не могу быть другим. Поверь, тебе не понравится моя темная сторона.

Я смотрела в любимые когда-то глаза и не видела ничего, кроме черноты. Это был не мой Женька. Передо мной появился зверь, который готов сражаться за свое до последней капли крови. И не факт, что своей. Скорее уж врага. Стало очень страшно, но я не имела права отступить. Я понимала, что жить с этим человеком я больше не смогу. А значит, мне нужно бороться за себя и за девочек. Даже если та последняя капля крови станет моей — я не сдамся. Подняла голову и, собрав все свое мужество, холодно проговорила:

— И не подумаю. Ты был нежен со мной? Не смеши. Ты выставил меня идиоткой, унизил и растоптал. — Шагнула к нему и, сузив глаза, прошипела: — Какое право ты имеешь приказывать мне, на кого смотреть, а на кого нет? Ты утратил его в тот момент, когда мне изменил… В самую первую свою измену, слышишь? И может быть, я бы простила ее — одну, совершенную по глупости. Но тебе было мало растерзать мое сердце, ты захотел раздавить все светлое, что было между нами. И каждая последующая твоя измена забивала новый гвоздь в гроб семьи. Ты не имеешь права говорить, что я твоя. Потому что ты давно уже не мой, Женя! — Я не выдержала и повысила голос: — Ты — их! Этих твоих шлюх. Хочешь их? Так иди и делай что хочешь. С ними! Как там Жанна сказала? Приказывает — сосу. Ха-ха! Приказывай им, но не мне. Потому что я не твоя шлюха и скоро перестану быть твоей женой. Я уже перестала, у меня в груди огромная черная дыра там, где была любовь к тебе, Женя. Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать, ни дышать с тобой одним воздухом. Ты отравил все, во что я верила. Возможно, мне и не понравится твоя темная сторона, Женя, но я у тебя и светлой не вижу. Это был мираж.

Развернулась и бросилась прочь, вытирая слезы, хлопнула дверью и, усевшись на диван, обняла себя руками. Дрожа так, словно в комнате было морозно, я прислушивалась к звукам. Как пережить эту ночь? Как дожить до утра? Сразу, как проснутся девочки, я уйду. Для начала к Анжи, от нее позвоню Филу. Надеюсь, он быстро решит проблемы с документами. Я не хочу находиться здесь и не хочу, чтобы девочки узнали о том, каким подонком оказался их отец.

В груди ныло, по спине прокатывалась волна льда каждый раз, когда казалось, что я слышу шаги, но Женя так и не пришел. Не знаю, обрадовало ли это меня. Его взгляд действительно напугал меня. Я готова была сейчас разбудить девочек и, собрав самое необходимое, убежать из дома. Останавливало лишь то, что Женя наверняка услышит мои сборы. Тогда стычки между нами не миновать. Зачем детям видеть нас такими? Карина испугается и заплачет, а как отреагирует Даша, я и представить не могла. Мне не хотелось, чтобы мы превратились в кричащих монстров на глазах у девочек.

Раздеваться я так и не стала, прилегла на диван в одежде и, натянув на плечи пушистый плед, укутавшись в который, дочь так любила читать по вечерам, зажмурилась. По щекам покатились слезы. Какой же он гад! Даже не попытался ни извиниться, ни оправдаться, словно это было нормальным… Или это на самом деле нормально — трахать все, что движется, а жене улыбаться и запрещать смотреть на других мужчин? Нет, не нормально! Это ни капельки не нормально!

В груди кололо все сильнее, я начала задыхаться и, поднявшись, подошла к окну. Мне нравилась наша квартира: благополучный район, школа рядом. Но придется уехать отсюда. С утра, сразу, как муж отправится на работу, мы навсегда покинем этот дом.

Я вытерла мокрые щеки и осмотрелась. Сна не было, да и сомневалась я, что смогу заснуть в одном доме с Женей, во мне от одной мысли все внутри скручивалось в колючий комок, поэтому решила отвлечь себя мыслями о сборах. Что забрать с собой? Первая мысль: мне от Жени ничего не надо! Готова уйти голой, но девочки — другое дело. Взяла в руки планшет Карины и всхлипнула: как я смогу объяснить им, что происходит? Включила гаджет и, перелистывая фото дочери, зашаталась. Вот младшая с папой у дома…

Тогда он жутко ругался, так как опаздывал на объект, а Карина увязалась с ним вниз. А я никак не могла быстро найти Дашкин учебник, который нужно было сдать в школе именно сегодня, дочь едва не ревела от досады. Когда мы наконец нашли книгу и спустились, Женя молча прыгнул в машину и уехал, а Карина показала эти фото. Злой папа и улыбающаяся дочка. Девочки так его любят… как и я, еще сутки назад. Любила и все терпела: и то, что дома почти не видела, и то, что самой приходилось справляться с любыми проблемами.

Медленно опустилась на колени и понурилась: с этого дня я все буду решать сама. Ничего не изменится? Или изменится все? Оперлась локтем на диван и, листая фото, молча кусала губы. Картинки из прошлой жизни, где все казалось благополучным, но на самом деле это была лишь видимость. Завтра наступает новая жизнь, от которой я не жду ничего хорошего, зато это будет правда.

=11=

Евгений

Я не спал всю ночь. Сидел и думал. Колкие фразы Лары, слезы в ее глазах, полное отторжение меня. Это был не блеф. Она не играла, не набивала себе цену — Лара действительно хочет уйти от меня. Разрушить наш брак к чертовой матери. Снести все до основания!

Виноват ли я перед ней? Конечно. Хотя, оглядываясь назад, понимаю, что поступил правильно. Если бы я не трахал секретарш, то просто бы сломал жену. Сомневаюсь, что ей бы понравился жесткий трах без прелюдии или отсасывать мне, заглатывая член по самые яйца, и уж точно она сбежала бы от меня, если бы я трахнул ее попку или заставил проглотить сперму. Не скажу, что я любитель именно таких игр, но иногда, когда злость во мне клокочет, я именно такой. Грубый, дикий, эгоистичный, берущий что хочу и как хочу. Я не церемонюсь в эти минуты, никакой нежности, заботы, любви. Лара этого не понимает. Для нее даже поцелуй — это показатель близости.

Слишком чистая, наивная и неопытная. Несмотря на двоих детей и больше десяти лет брака, жена не пробовала и десятой части того, что придумали в сексе. Она даже куни мне не дает делать — стесняется. А ее минет… Лара не любит меня так ласкать и делает это без огонька, вечно сбивается с ритма. Собственно, я уже давно и не прошу о нем. Понял, что ей это неприятно, не стал заставлять, просто нашел альтернативу.

Вот когда женщина не умеет готовить, нанимают повара или идут в ресторан, если терпеть не может убираться в доме — берут домработницу, а если жена не умеет трахаться? Лара не умеет, она занимается любовью. Чувственно, нежно, сладко — и я люблю ее такой, но иногда мне хочется другого. Нет, не так. Мне необходимо иначе. Когда понял это, пробовал что-то изменить. Даже заговорил с Ларой о ролевых играх. Она посмотрела на меня, как на извращенца. Прекрасно помню ее взгляд, полный удивления, смущения и непонимания. Я ведь не монстр какой-то, чтобы ее принуждать.

Я люблю ее. Любую. А она меня — нет. Вот и вся разница между нами.

Часы показывали половину пятого, можно собираться на работу. Да, чем раньше приеду, тем быстрее разберусь со всеми делами и в обед вернусь домой. Нам нужно с Ларой спокойно поговорить. Я извинюсь, попробую даже объясниться. Мы сможем все исправить. Да, отличный план, его и буду придерживаться.

Собрался я быстро, хотел уже уйти, но без поцелуя Лары не смог. Привык каждое утро целовать ее перед работой. Даже если поругались накануне, если кто-то из нас заболел, что бы ни произошло, поцелуй — это святое. Осознал: если не сделаю это, то нарушу нечто важное, незыблемое. Тогда точно уже как прежде не будет.

Прокрался в гостиную и застыл. Моя девочка лежала на диванчике, укутавшись в плед, и сладко спала. На полу лежали наши семейные альбомы, я присел на корточки и открыл самый верхний в стопке. На первой странице мы счастливые забираем Каринку из роддома. Куча воздушных шариков на заднем фоне. Я улыбнулся, вспомнив, как я с Дашкой их надувал до посинения, и лишь когда все было готово, сообразил, что проще купить гелевые, крупные такие, шарообразные, а не овальные. Из-за этого мы чуть не опоздали на выписку.

Я разгладил фото рукой и посмотрел на Лару. Ни за что их не отпущу. Пусть Фил обломится! Не видать ему моих девочек!

Будить Лару не хотелось, поэтому я наклонился и лишь невесомо прикоснулся к ее мягким губам. Сквозь сон жена потянулась ко мне, но я уже отступил. Слишком соблазнительно и заманчиво. Нужно уходить, пока я не плюнул на все и не воспользовался ее податливостью.

На работе царил хаос. К восьми утра я успел выполнить всю работу секретаря: разобрать почту, просмотреть повестку дня, рассортировать договора, распечатать нужные документы. Я даже кофе сам себе заварил, а потом еще и кружку помыл. В общем, когда в приемную зашла секретарша Антона (Маша или Марина… черт, не помню ее имя), она аж побледнела.

Коротко поприветствовав ее, вернулся к себе в кабинет и принялся вызывать к себе начальников отделов. Время летело, люди шли, звонили поставщики, и Марина еле успевала распечатывать необходимое. Я спешил домой и гонял всех взашей.

Встречи, которые были запланированы на завтра и сегодня после обеда, Марина перенесла. Все шло хорошо, за исключением одного — молчания Лары. Во мне проснулся романтик, наверно, но я написал ей несколько СМС. Пожелал доброго утра, доложил, что уехал на работу. Затем сообщил, что освобожусь раньше и уже в обед буду дома. Надеялся, что жена перезвонит или в СМС спросит, что мне приготовить, но Лара молчала.

Уже перед выездом домой отправил СМС с вопросом: “Что купить домой?” — и снова игнор. Ладно, обиделась, не хочет говорить. Ну ничего. Перед тем как вернуться домой, заехал в цветочный и супермаркет. Буду подкупать Лару ее любимыми пирожными и вином.

Надо бы Кристину вызвать сегодня на вечер. Пусть посидит с детьми, а мы с Ларой отправимся на ужин в ее любимый ресторан. Точно! Я бы потирал руки в предвкушении, если бы они не были заняты пакетами и букетами.

Кое-как мне удалось позвонить в дверь, но никто не спешил открывать. После третьего звонка я опустил пакеты на пол и полез за ключами. Где же Лара и девочки? Может, в парке гуляют? Наверняка Лара решила меня так проучить. Я тяжело вздохнул, но не расстроился. Сейчас приму душ, переоденусь, сам приготовлю девочкам обед, покажу, какой я классный муж.

План полетел в жопу, когда я зашел в спальню и открыл шкаф. Ларина половина была пустой. На перекладине висели одни вешалки, я бросился к комоду — пусто. Помчался в комнаты девочек, по пути больно ударившись ногой о пуфик, и забыл, что значит дышать. Ни любимых игрушек, ни вещей.

Они бросили меня одного. Нет, не так. Она увезла моих дочерей! Сука! Я ведь просил, я ведь хотел разрулить все по-хорошему. Сама напросилась — за патлы домой притяну. Я предупреждал ее, чтобы не выпускала джинна? Предупреждал. Теперь сама виновата. Больше беречь ее от жестокого мира я не буду. Попрекала меня любовницей? Что ж, теперь будет отрабатывать все сама и пусть только заикнется, что не хочет или не может. Я оттрахаю ее так, чтобы вся эта дурь исчезла, чтобы начала ценить хорошее отношение. Сука! Если узнаю, что она у Фила, этому америкосу-кокосу не жить. На куски его порву, в коробочку сложу и бандеролькой в Туманный Альбион отправлю.

Не сдержавшись, ударил со всей силы кулаком в стену. Боль в пальцах немного отрезвила, как и кровь на костяшках. Выдохнув пару раз, я взял себя в руки и позвонил Герману. На мобильных телефонах Даши и Лары давно стоят маячки. Пусть парни мне пробьют их адрес, а я пока приведу себя в порядок и немного успокоюсь. Насколько это вообще возможно в данной ситуации.

Твою ж мать!

Проснулась я от звука закрывающейся двери. Подскочила и прижала пальцы к губам: приснилось, что Женя заходил поцеловать меня, или это было на самом деле? Да какая разница? Надо быстро собираться. Решила девочек пока не будить, позвонила с сотового Даши ее классному руководителю и объяснила, что по семейным обстоятельствам дочь не сможет посещать школу несколько дней.

На полные любопытства расспросы учительницы сухо ответила, что сейчас занята, и отключилась. С одной стороны, я ее понимаю, — нашу семью ставили в пример, считали благополучной, и вдруг что-то случается. Конечно, Клара Валентиновна разрывается от любопытства. Но с другой — какое ее дело?!

Второй звонок был Анжеле, я попросила подругу организовать переезд и позвонить Филу… Да, я смалодушничала, не стала набирать его сама, оправдав себя тем, что у нас мало времени. Знала, что муж будет трудиться до ночи, но ничего не могла с собой поделать — мне до чертиков хотелось исчезнуть из этого дома. Так, словно и здесь Женя трахал своих любовниц. Я быстро направилась на кухню и выпила залпом стакан воды, который тут же, бросившись в ванную, извергла в унитаз. Кажется, у меня нервный срыв. Надо спросить Анжи, как справлялись ее клиентки с моральным давлением. Судя по поведению мужа, мне пригодится любая поддержка.

Собирая вещи, на которые падали капли слез, в чемоданы, я думала о словах Жени. Приревновал меня к Филу? После того как трахал все, что движется, заволновался из-за дружеского поцелуя в щечку? Это даже не смешно, это идиотизм. Двойные стандарты! Пусть любовниц своих строит, а я… Отомстить?

Замерла, представив Фила, и тяжело вздохнула: нет, месть — это не выход. Все же я не смогу пойти на секс без любви. Да даже если бы могла — Фил хороший, и он крестный моей дочери, я не могу использовать его. Это мерзко. Он на моей стороне, поможет вырваться из когтей монстра, в которого неожиданно превратился мой муж, и я за это очень благодарна. Я буду усердно работать в его центре и обязательно отплачу ему добром.

В дверях появилась заспанная Даша.

— Мам. — Она потопала к дивану и плюхнулась на него. Настороженно посмотрела на чемоданы: — Что происходит?

Следом за старшей показалась и маленькая. Карина, еще с закрытыми глазами, побежала ко мне и повисла на шее. Я поцеловала дочку в прохладный лобик и, подняв на руки, подошла к Даше. Сев рядом, посмотрела в глаза моей такой уже взрослой дочери и решилась:

— Жизнь непредсказуема, и то, что казалось незыблемым вчера, завтра может рухнуть, рассыпаться в руках пылью.

— Ты записалась на курсы философии? — ухмыльнулась дочь. — Или собралась в секту? Скажи, мне тоже интересно.

— Мы с папой сильно поссорились, — ответила я и вздохнула. — И я не буду скрывать от вас правду. Я подаю на развод. А сейчас собираю вещи, потому что мы переезжаем.

Я замерла в ожидании реакции девочек. Было страшно как никогда. Даже полные черного адского пламени глаза моего мужа не напугали меня так сильно, как тишина, которая звенела сейчас. Сердце пропустило сразу несколько ударов, перед глазами заплясали цветные круги. Я вдруг подумала о том, что буду делать, если дочери останутся с Женей… И у меня потемнело в глазах, но Даша проговорила:

— Понятно.

Одно слово, но оно уже удержало меня на краю. Я облегченно выдохнула и посмотрела на Карину, которая, казалось, вообще меня не услышала. Малышка будто досыпала у меня на руках. Вот бы и дальше защитить ее от ужасов этого мира! Но как? Я встрепенулась и с воодушевлением посмотрела на Дашу.

— Не хотите пока погостить у бабушки?

Карина проснулась и заплясала на моих руках:

— Баба! Хочу!

Я улыбнулась, с грустью наблюдая за искренней радостью дочери, которая обожала свою бабулю. Точно! И как я раньше не подумала, что можно отправить девочек к маме, чтобы они не увидели того, что будет происходить между нами? Развод — это грязно, больно и унизительно. А мне хотелось защитить дочерей от страданий. Карину я точно увезу, но что скажет Даша?

Она смотрела волчонком, лишь спросила:

— А помириться вы не можете?

У меня сердце упало в желудок, и надежда растаяла: Даша очень любит своего отца и может заявить, что хочет остаться с ним, это ее право. От одной мысли об этом в меня будто втыкали нож. Из глаз снова потекли слезы. Даша отвела взгляд и кивнула:

— Поеду.

— Спасибо, — прошептала я и, украдкой вытирая мокрые щеки, поцеловала Карину. — Я приеду за вами сразу, как только станет… спокойнее. У меня появится работа и новая квартира. Обещаю, я сделаю все, чтобы вы…

Хотела сказать “были счастливы”, но язык не повернулся. Как они будут счастливы без отца? Это я не могу с ним больше жить, а девочки могут. Но даже ради них я не буду терпеть унижения. Если я проглочу одну измену, наступит очередь второй. Если приму и ее, Женя начнет трахать шлюх при мне. С нами поступают так, как мы это позволяем делать. Только и всего!

Даша помогала мне собирать чемоданы, а Карина с воодушевлением бегала по квартире и кидала игрушки в большой мешок, чтобы отвезти их к бабушке. Старшая дочь молчала, да и я не старалась говорить. Уверена, для Даши новость стала ударом, но моя закрытая дочь не покажет боли, а я не могу давить, будет лишь хуже. Лишь обняла ее и, замерев, слушала, как тяжело она дышит. Шепнула:

— Прости.

— Все нормально, мам, — пробурчала она и выбралась из моих объятий.

Я знала, что не нормально, но сказать ничего уже не успела — раздался звонок в дверь. На пороге стояли хмурая Анжела и сияющий Фил.

— Помощь в перевозке и Фил в одном флаконе, — проворчала подруга.

А Фил шагнул ко мне и протянул коробочку:

— Взамен сломанного. Симка там уже стоит, и я забил основные номера в память. Мой, центра и Анжелы.

Я взяла подарок и улыбнулась с благодарностью:

— Спасибо, Фил.

Он кивнул и зашел в квартиру. Карина взвизгнула и бросилась на шею крестному, а тот, смеясь, протянул пакетик Даше:

— Презент за успехи в учебе!

Даша осторожно открыла пакет, и взгляд дочки изменился. Судя по сияющему лицу, она тоже бы бросилась Филу на шею, но место уже занято. Я же повернулась к подруге:

— Анжи, я хочу отвезти девочек к маме, пока… все не закончится. Как ты думаешь, так будет лучше?

— Мысль хорошая, — кивнула подруга. — Живет она недалеко, можно привезти, если потребуется.

— Надо вызвать машину! — Я уже распаковывала подаренный Филом телефон. Но зависла, увидев лейб: — Фил, это же…

— У меня тоже! — похвасталась Даша. — Я просила папу, но он говорил, что мне еще рано такой дорогой покупать. Спасибо, Фил!

— Спасибо, Фил, — растерянно проговорила я. — Но не нужно было…

— Не нужно вызывать машину, — весело перебил меня друг. — Я сам вас отвезу.

Свой старый телефон Даша бросила в ящик письменного стола так небрежно, что у меня сердце екнуло…

— Пусть полежит, — улыбнулась она. — Вдруг когда пригодится.

И принялась любовно осматривать свой новый айфон. Точно как Женя, который бросил меня дома, а сам… Я вздохнула:

— Вещи я собрала, поехали. Анжела, у тебя есть сотовый моей мамы? Набери ее, я “обрадую” ее по дороге. Фил, помоги, пожалуйста, спустить вещи.

— Тебе нельзя носить тяжелое, — отобрал он чемодан, — ты же женщина, максимум можешь взять свою сумочку. Я все отнесу.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась я и взяла Карину за руку.

Поневоле снова вспомнила Женю, которому было без разницы, несу я тяжелую коробку или чемодан с вещами. Спускаясь, думала, как долго я копила обиды на мужа и терпела все, молчала… ждала доброго отношения. Вот и дождалась.

Мама обрадовалась неожиданным каникулам и обещала, что отпросится на работе, чтобы уделить внучкам больше внимания. Фил вел осторожно, как всегда, Анжи осталась в городе — ей нужно работать, а не со мной возиться. А Филу разве не надо? Я озвучила беспокойство, и друг улыбнулся:

— Быть начальником удобно. Хочу — работаю, хочу — за меня работают другие.

— Не все начальники такие, — снова помрачнела я.

Фил, удерживая руль одной рукой, накрыл мою кисть ладонью другой и пожал.

— Все будет хорошо, Лара. Помни, что я рядом и сделаю все, что в моих силах, чтобы вы стали счастливыми. Все трое, — мимолетно глянул он на заднее сидение. — Вы же верите мне?

— Верим, Фил! — рассмеялась Даша.

— Верим, — тихо улыбнулась я, хоть на сердце скреблись кошки.

Я хотела отвезти девочек и вернуться за машиной, которую оставила у офиса мужа, когда застала его с секретаршей… В секретарше. Болезненно вздрогнула, вспоминая то видео.

— Документы уже подписаны, — словно почуяв перемену в моем настроении, заговорил Фил. — С сегодняшнего дня ты официально преподаватель в моем центре и у тебя квартира в ипотеке под обязательства нашей организации.

Я выдохнула с некоторыми облегчением и набрала СМС Анжеле. Пусть готовит документы, я готова сражаться за новую счастливую жизнь.

Мама встретила внучек радостным смехом и теплыми объятиями. Она лишь мазнула колким взглядом по Филу, кивнула мне и увела Карину и Дашу в дом. Пока Фил заносил вещи, я стояла, запрокинув голову, и смотрела в небо. Слушая шепот листьев растущих у дома мамы деревьев, вспоминала свое детство.

Папа построил этот дом, когда я родилась, говорил, что дом — это крепость семьи. Хотел, чтобы у меня было много братьев и сестер, но после меня у мамы уже не могло быть детей. И все равно отец остался верен маме до самой смерти. Я смахнула слезу и, наклонившись к цветочной клумбе, прикоснулась носом к нежным лепесткам розы. Жаль, что я влюбилась не в того мужчину.

— Лидия Семеновна, вещи в гостиной, — крикнул Фил и, улыбаясь, вышел ко мне. — Что может быть прекраснее, чем красивая женщина в цветах? — восхитился он и, вынув телефон, сделал несколько снимков. — Поставлю на заставку! Буду смотреть и вспоминать, — сделал паузу, и я настороженно посмотрела на Фила, а он расплылся в улыбке, — что ты теперь мой работник и не стоит давать тебе поблажек! Я знаю, что ты способна на многое, Лара! Так что не изображай скромность, хорошо? У меня на тебя большие планы! Для начала ты возглавишь подразделение…

Рассуждая, он увлек меня к автомобилю. Мама, словно чувствуя, что я не могу пока поделиться своей болью, не вышла нас провожать. А может, Даша ей рассказала, что мы с Женей разводимся. Мама не одобряла развод, считала, что все можно понять и простить. Нет, мама. Не все.

Я попросила Фила подбросить меня до офиса мужа. Поймав обеспокоенный взгляд, добавила:

— Мне нужна машина, раз у меня теперь есть работа.

Фил заулыбался, но тревога в его взгляде не исчезла. Я подумала о том, как же мне повезло, что рядом есть такой друг, как Фил. Одна бы я не смогла через это пройти. С его поддержкой у меня был шанс справиться со всеми трудностями и начать все заново.

Когда Фил припарковался, я вышла и, бросив "До встречи в центре!", направилась к своему автомобилю, когда спиной ощутила прожигающий взгляд. Внутри все свернулось от страха, ключи в дрожащих руках зазвенели.

=12=

Фил

Я улыбался, как дебил, и не мог остановиться. Черт, я был счастлив! Лара не просто решила развестись, она решительно вычеркивает Женю из своей жизни. Я так боялся, что она станет медлить, даст мужу еще один шанс или позволит себя уговорить, но она оказалась борцом.

Когда Анжи попросила о помощи с переездом, я еле сдержал победный клич. Безусловно, до исполнения моей мечты еще очень далеко, но самый важный первый шаг сделан — Лара отрывает Женю от себя, уничтожает их связь.

Теперь она будет жить отдельно, на своей территории. Там, где мне открыт доступ. Там, где нет даже тени Жени. Сейчас самое главное — не спешить и всегда быть рядом. Я помогу ей справиться со всеми трудностями, заставлю поверить в собственные силы, докажу, что Лара способна на большее, чем просто быть надежным тылом для мужа.

Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы она перестала видеть во мне друга. Мне необходимо больше. Конечно же, не прямо сейчас, ей нужно еще пережить развод, и в этот сложный период мне лучше не говорить о своих истинных чувствах.

Нам предстоит бой, потому что Женя так легко их не отпустит. Это понимали все, поэтому Лара сбегала, пока он был на работе, поэтому Анжи в срочном порядке готовила документы и собирала доказательства, которые помогут подруге в суде. Я со свой стороны тоже не сидел сложа руки: обзвонил всех знакомых, выбил ипотеку для Лары, наша фирма выступила поручителем, оформил ее на работу задним числом, назначил высокую зарплату.

Женя думает, что за ним стоят деньги и связи, но он забывает, что этого добра и у меня с лихвой хватает. Я не позволю надавить на Лару. Как она решит, так и будет, а сейчас ее нужно оградить от Жени. Как хорошо, что вчера я разбил ее телефон, теперь у меня появился повод подарить ей и Дашке новые. То, что в старых мобилках стоят “следилки”, я знал давно. Первым делом Женя попробует отследить их. Как же хорошо, что Даша сразу увлеклась новой моделью, даже симку не поменяла, а ведь я уже голову сломал, как ее уговорить на это.

Настроение с каждой минутой уверенно стремились вверх. Мои девочки, несмотря на случившееся, держались стойко. Даша рассматривала новый телефон и испытывала камеру, делая снимки. Это отвлекало ее от переживаний. Несомненно, развод родителей станет для нее ударом, но мы с Ларой постараемся сгладить все острые углы. Каринка пока еще мало что понимала. Она просто ехала к любимой бабушке в гости. Я не знал, как она отреагирует, когда поймет, что папа теперь будет жить отдельно от них. Лара правильно решила оградить девочек от лишних переживаний, им на время развода действительно будет лучше у бабушки.

Отвлекаясь от дороги, я перевел взгляд на любимую женщину. На ее лице легко было прочесть все эмоции. Она боялась и переживала за детей, злилась на себя, что так долго не замечала измен. Мне хотелось поддержать ее, заставить улыбаться.

Удерживая руль одной рукой, я накрыл ладонью ее руку и мягко сжал в поддерживающем жесте.

— Все будет хорошо, Лара. Помни, что я рядом и сделаю все, что в моих силах, чтобы вы стали счастливыми. Все трое. — Бросив взгляд на заднее сидение, я спросил и у девочек. Мне важно мнение их всех, потому что я люблю каждую из них. — Вы же верите мне?

— Верим, Фил! — рассмеялась Даша, и мне стало легче дышать. Все-таки на ее счет я волновался сильнее всего, это Карине я крестный, а для Дашки просто друг семьи. К тому же она уже взрослая и многое понимает.

— Верим, — тихо улыбнулась Лара, и, казалось, солнышко стало ярче светить. Это одно ее слово окрылило меня. Она мне верит, а большего пока и не надо.

Все шло как по маслу. Единственное, мама Лары встретила меня неприветливо. Слишком уж косые взгляды она бросала в мою сторону. Не знаю почему, но Женя всегда был ее любимчиком. На всех праздниках Лидия Семеновна суетилась вокруг него, нахваливала, наказывала Ларе беречь мужа. Не пойму, как он завоевал признательность этой суровой женщины, но я дал себе обещание, что отобью его корону и здесь. Это было сложно, но возможно.

С девчонками мы распрощались быстро и теперь ехали в машине одни. Мне не хотелось отпускать Лару от себя ни на секунду. Я планировал пообедать с ней, но не успел это предложить, как она попросила подвести ее к офису мужа. Какого черта! Что она там забыла? Неужели станет разговаривать с ним сейчас? Нет, это плохая идея. Лара сейчас слишком уязвима, она не готова…

— Мне нужна машина, раз у меня теперь есть работа.

Я улыбнулся: действительно забыл про автомобиль у офиса, сразу распереживался. Главное, чтобы Женя ее там не поджидал.

Своими предположениям делиться я не спешил — ни к чему пугать Лару. Вдруг все обойдется. Не обошлось. Вначале все шло хорошо. Лара спокойно села в машину, завела ее и даже выехала с парковки. Казалось, можно расслабиться и уезжать, но следом за ней поехала темная машина. Нет, это был не Женя, но его люди определенно.

Ларе нельзя сейчас ехать на квартиру. Она засветит адрес. Жене ни к чему преждевременно знать о ее работе, пусть это станет для него сюрпризом. Я мог бы пригласить сейчас Лару на обед, но это скорее станет провокацией с моей стороны. Остается один вариант.

Я быстро набрал номер Анжи и рассказал о своих предположениях. Девушка отреагировала правильно — сказала, что убедит Лару приехать к ней на работу. Сейчас там ей будет лучше всего. Женя успокоится, узнав, где его жена, девчонки посекретничают, и я не стану волноваться.

Лариса

— Да, Анжи, — проговорила я. — Сейчас приеду.

И, отключив громкую связь, с улыбкой посмотрела на новый смартфон. Мой старый никак не находил сопряжение с автомобилем, и я не могла пользоваться удобнейшей функцией — не держать трубку, а кнопкой на руле отвечать на вызов или делать его. Не отвлекаясь от дороги…

Я просила Женю посмотреть, почему не получается состыковать смартфон с системой автомобиля, но он кормил меня “завтра”. Эти “завтраки” мне осточертели! Дело оказалось не во мне, как думал Женя, предполагая, что я делаю что-то неправильно, а в телефоне. Новенький дорогущий смартфон, подаренный мне Филом, сделал все сам. Осталось лишь нажать “да”, когда экран осветился.

Но подарок был действительно не из дешевых, я понимала, что Фил изо всех сил пытается поддержать меня, даже открыто идет на конфликт с другом. Мне повезло, что он мне сочувствует больше, чем Жене. Другой бы прикрыл друга, начал бы доказывать, что все это фатальная случайность, и уж, конечно, вряд ли рассказал о случае в ресторане. Любой бы. Но не Фил. Он такой честный и заботливый.

Интересно, если бы влюбилась в него, как бы сейчас сложилась моя жизнь? Даже немного жаль, что я не вижу в Филе мужчину. А ведь он привлекателен: мамочки, поджидающие деток в образовательном центре, замирают, как курочки на насесте, стоит ему войти в двери. Но для меня он лишь друг. Эх, не повезло же мне полюбить подлеца!

Мысли плавно потекли в другом русле. Вспомнив про мамочек, задумалась, как сделать их жизнь чуточку лучше. Допустим, можно организовать мини-занятия для взрослых, пока детки занимаются. Пусть все проходит в формате клуба по интересам, когда женщины будут делиться проблемами… только по-английски! Или проводить игры… Кстати, может, предложить Филу организовать театральную студию на английском языке? И чтобы в ней занимались дети с родителями вместе. И тогда ежегодный праздник окончания учебного года станет ярким и незабываемым для всех.

Раздумывая о нововведениях в центре обучения, я завернула на парковку и в поисках свободного и, что важнее, удобного места для выезда два раза объехала ее. С удивлением проследила в зеркале заднего вида за следующим по пятам черным автомобилем, а потом догадалась. Сердце кровью облилось от мысли, что мог приказать Женя этим людям. Просто следить или?.. Что “или” даже страшно представить. Но еще ужаснее понимать, что образ идеального мужчины рухнул окончательно. Я ожидала от Жени любой возможной или невозможной подлости.

Не решаясь выйти из машины, припарковалась и, заблокировав замки на дверках, позвонила подруге:

— Анжи, я на парковке. Но тут одна машина…

Не отрывая настороженного взгляда от остановившегося в соседнем ряду автомобиля и не убирая ноги с педали, готовясь в любой момент газануть и умчаться в любое мгновение, я рассказала подруге о преследователях.

— Отлично, — довольно промурлыкала Анжи, но я не успела возмутиться, как подруга, тяжело дыша, проговорила под стук своих каблучков (явно куда-то бежала): — Подойди к ним и спроси, по какому праву они тебя преследуют.

— Шутишь? — изумилась я. — Мне страшно, Анжи.

— Не бойся, — выдохнула подруга. — Запись идет, я тебя вижу. Коля, мой знакомый охранник, уже на полпути к тебе. Да… и говори погромче, а лучше устрой скандал, чтобы на видео было слышно. Включи запись на сотовом и постарайся, чтобы имя Жени было упомянуто. Это же наш плюс. Да, на суде это не представишь как доказательства преследования, но присяжных мы окончательно переманим на нашу сторону. Измена и угроза — это вам не просто измена. Заставь их проговориться. Лара, попытайся. Коля уже на парковке, не бойся.

Я отключила вызов и, покручивая новенький телефон в дрожащих руках, посмотрела на автомобиль, из которого никто так и не вышел. И вдруг у него включились фары, заурчал мотор. Заподозрили, что я поняла? Собираются уехать? А как же шанс? Откинула страх и на адреналиновой волне выскочила из машины. Бросилась наперерез черному монстру и, едва не очутившись под колесами, зажмурилась.

Раздался визг тормозов, из машины кто-то выскочил. Я быстренько включила камеру на сотовом и, снимая, решительно пошла навстречу:

— Зачем вы меня преследуете? Вас мой муж нанял? Что ему хочется знать? Скажите, я, может, и так расскажу, куда отправляюсь и зачем. Могу прямо ему позвонить и рассказать!

Меня несло: слова лились, сердце отчаянно колотилось, по венам словно огонь пустили. Я готова была даже вцепиться в волосы преследователю. Приближающийся мужчина, завидев у меня в руках включенный сотовый, быстро ретировался обратно, услышала тихий голос:

— Дороганов приказал убираться…

Дверцы захлопнулись, и автомобиль дал задний ход, а ко мне уже подбегал мускулистый мужчина средних лет.

— Вы Лариса? С вами все в порядке?

— В порядке, — пробормотала я, раздумывая, будет ли слышно на записи в телефоне тот голос и фамилию.

Нашу фамилию. И все же следили за мной по Жениной указке. Я подозревала, но знать точно в разы неприятнее. Это лишний раз доказывало, что Женя не остановится ни перед чем. Хорошо, что девочки у мамы. Не хочу, чтобы они видели отца монстром, который запугивает мать своих детей.

Сопровождаемая Николаем, поднялась к подруге, показала видео. Анжи, хищно раздувая тонкие ноздри, просмотрела ролик несколько раз. Подруга стала похожа на почуявшую кровь акулу и, перебрасываясь короткими фразами с помощницей, задавала мне вопрос за вопросом. Я отвечала и подписывала многочисленные бумаги. Анжела перекинула запись к себе на ноут и спросила:

— А где видео, которые подтверждают факт измен?

И тут по моей спине прокатилась волна ледяных мурашек. Телефон! Фил наступил на сотовый в караоке, а я, пребывая в расстроенных чувствах и под градусом, забыла его забрать. А ведь видео, на которых был заснят Женя, были только там!

Я посмотрела на Анжелу и, ощущая себя так, будто подо мной проваливается пол, застонала от бессилия. Не выбросили ли в караоке сломанный телефон? А если нет, то не повреждены ли видео? Что же теперь делать?!

=13=

Евгений

Все пошло не по плану. Сука! Я просчитался! Не учел этого янки. Сам же идиот их познакомил, сам позволил Филу подобраться так близко к своей семье, а теперь кусал локти. Надо же какой проворный гад! Купил девочкам новые мобилки, уговорил Дашку оставить свой телефон дома. Хорошо, что у меня есть верный соратник — Лидия Семеновна. Теща позвонила мне, как только Лара уехала от нее. Женщина волновалась за нас, ей не понравились разговоры жены о разводе.

За что я люблю Лидию Семеновну, так за то, что она никогда не причитает, не делает драматических пауз и, вообще, — теща у меня золото! Она сразу сказала, что я должен все исправить и выгнать в шею наконец-то этого Фила.

О нем женщина предупреждала меня давно, он ей никогда не нравился.

— Фил странно смотрит на Лару. Он слишком много времени проводит с Каринкой! Женя, у него вообще девушка есть? Почему он постоянно крутится рядом с твоей женой?

Лидия Семеновна при каждой новой встрече засыпала меня этими вопросами, а я глупый лишь отмахивался. Что-то плел ей о дружбе, об английском менталитете, о том, что Фил крестный кнопочки и друг семьи. Больше никогда не совершу подобной глупости, буду прислушиваться к каждому слову тещи. Она плохого не посоветует!

Люди Германа узнали, что Лара сейчас у Анжи, а также новые номера моих беглянок. Жена сделала синхронизацию с электроникой в авто, тем самым дав нам доступ к новому телефону. Да, на машине тоже стояла следилка, из-за нее прошлый телефон Лары и не мог подключиться к системе. Ух, как меня жена изводила просьбами все настроить! Ну, что я мог сказать? Прости, родная, единственный способ сделать это — удалить следилку из телефона или машины. Выбирай откуда хочешь! Ну, смешно просто! А ведь я почти решился убрать программу с авто, посчитав, что телефон надежнее. Хорошо, что не успел.

К черту лирику! Что мне теперь делать-то? Фил скачет вокруг Лары в рыцарских доспехах, Анжи развернула активную деятельность и готовит план Барбароса, чтобы уничтожить наш брак. Как мне подобраться к жене и решить все без лишних заинтересованных лиц?

Герман обещал в ближайшие дни устроить прослушку в офисе Анжи, так что мы будем в курсе всех дел. Мои люди уже забрали из караоке сломанный телефон жены, который обнаружили по сигналу от следилки. Значит видео моих измен у них нет. Программисты проверили — Лара никому не переслала его. Чтобы доказать факт моей неверности, им нужен свидетель. Придется Жанну отправить на отдых в компании одного из молодцов Германа. Пусть пока отсидится в какой-нибудь глуши. Да и на заказчика этого хом-видео нужно выйти. Необходимо уничтожить все копии.

Да, сейчас главное замести следы, разобраться с делами фирмы — уверен ноги растут именно оттуда и показать Ларе насколько провальный ее план. Тогда она сама вернется. Я дам ей иллюзию свободы, пусть попробует побороться. Если она надеется на Фила, то он ей не поможет — слишком руки коротки. Я у себя дома, на своей земле, тут ему не Лондон.

Весь день я мотался по городу вместе с Германом. Мы пробивали информацию, он по своим каналам, я по своим. Фил, сука, неплохо так подсуетился: оформил Лару к себе на работу и не просто здесь, в России, а в Великобритании, в главном офисе. Оттуда я ее уволить силой не смогу. Выяснилось, что он успел даже купить ей квартиру. Вернее грамотно оформил ипотеку. Поручителем выставил свою фирму, мои юристы каждую запятую просмотрели, шансы аннулировать или использовать против Лары эту покупку нет. Напротив, теперь у моей благоверной есть стабильный, высокий заработок, личная жилплощадь и все условия для воспитания детей.

— Евгений Анатольевич, мы можем подбросить вашей жене наркоту, договориться о признании ее недееспособной или психически неуравновешенной, — выдал гениальную идею какой-то качок.

Блядь, это ещё кто такой? Как Герман вообще этого имбицила на работу принял?

— Ты дебил? — Я сам сейчас стану крайне неадекватным и порву этого идиота голыми руками! Глянул на начальника охраны исподлобья: — Герман, убери его с глаз моих, пока я еще держу себя в руках.

— Костя, бери Жанну и едьте на базу, — тут же сориентировался Герман. — Она под твоей ответственностью. Налажаешь — не обижайся.

— Ну, что вы. Я не подведу, — замялся имбицил. Посмотрел на меня с собачьей преданностью: — Простите, Евгений Анатольевич, был не прав!

Я прищурился, и Герман вытолкал горе-идейного взашей, пока тот не получил стулом… выговор.

— Шеф, не заводись, — постарался смягчить ситуацию Герман, — парень молодой, но толковый.

— Гера, — волком посмотрел я на начальника охраны, который тоже явно напрашивался на… выговор, — он мою жену предложил сделать умалишенной или наркоманкой!

— Погорячился, — не стал выгораживать подчинённого глава охраны, но на всякий случай отошёл к двери. — Молодо, зелено.

— Ладно, проехали. — Я вздохнул и потёр горящие от недосыпа и волнений веки. — Найди мне лучшего адвоката по бракоразводным делам и узнай все о судьях, которые могут вести наше дело, если Лара все-таки подаст на развод. Мы должны быть готовы.

— Понял. Вам бы отдохнуть. Уже начало восьмого.

Я взглянул на часы — да, пора домой. И вдруг осознал, что нет у меня больше дома. Есть только квартира и пустота.

В машине я долго думал, напиться или нет. Если да, то нужно заехать в магазин, если нет, то как не сойти с ума без моих девчонок. Решение пришло неожиданно, и я больше ни секунды не сомневался.

Через час я уже с огромными пакетами наперевес стоял на пороге дома тещи.

Дочки встретили меня радостно: Каринка прижалась к ноге, а Дашка повисла на шее, и мне сразу стало хорошо. Эх, если б еще поцелуй от Лары хотя бы в щечку получить, то точно ощутил бы себя в раю!

— Женечка, кушать будешь? — суетилась вокруг Лидия Семёновна. — Я там твои любимые котлетки пожарила.

Котлетки у тёщи пальчики не просто оближешь, а откусишь! С чесноком, укропчиком, а сочные какие!

— Вы меня балуете, мама.

Женщина небрежно махнула рукой.

— Тоже мне выдумал — балую! Ты ведь не дитя малое, вон лоб какой вымахал. Так, девочки, папку отпустили. Женя, быстро руки мыть, а мы пока похозяйничаем.

На кухне у свекрови пахло, как в раю. Карина с важным видом доставала вилки, а Даша ловко нарезала хлеб, пока Лидия Семеновна накладывали еду в тарелки.

Ужин прошёл в тёплой атмосфере: Каринка сидела у меня на коленках и время от времени целовала меня то в щёку, то в подбородок, Дашка улыбалась, а теща хвалила мой аппетит и пыталась подложить добавку.

— Пап, а ты у бабушки ночевать будешь или за нами приехал? — спросила меня старшая дочь.

— Лидия Семёнова, пустите переночевать? — с улыбкой поинтересовался я.

Тёща заломила бровь, она явно планировала вытолкать меня домой — мириться с Ларой. Да и я бы с радостью, только жена теперь и ночевать к себе точно пока не пустит.

— Устал я, да и Каринке обещал сказку на ночь прочесть.

Я подмигнул к дочке и она радостно заулыбалась. Лидия Семёнова только головой покачала, но кровать мне постелила. А когда тёща увела кнопочку купаться, ко мне подошла Дашка с очень серьёзным выражением лица.

— Пап, мама сказала, что вы разводитесь. Это правда?

Дочка смотрела на меня, нахмурив брови и поджав губы. У меня ком в горле встал, как все объяснить и при этом не выглядеть полным мудаком?

— Солнышко, я больше всего на свете люблю маму и вас.

— Значит, развода не будет?

— Нет. Послушай, Даш, я обидел маму, но я все исправлю. Вы пока у бабушки побудьте, а уж изловчусь. Хорошо?

— Папочка, я тебя так люблю и мамочку тоже.

— И мы вас.

Я обнял дочку и понял, если потеряю их, то точно сдохну.

— Сказка! Сказка!

В комнату влетело маленькое приведение в махровом полотенце. Я подхватил кнопочку и немного покружился с ней. Ее смех, словно целительный бальзам. Мне ведь сегодня было так хреново, но в дом я плохое не принес и без жёсткого секса обошелся. Может не так уж он мне необходим для подавления злости?

Лариса

Анжи проводила меня до машины и, оглядевшись, ещё раз уточнила:

— Точно доедешь сама? Может, всё-таки проводить?

— Не нужно, — улыбнулась я и обняла подругу. — Я справлюсь. И мне… нужно побыть одной. Спасибо, Анжи. Встретимся завтра.

— Жаль, что так с телефоном вышло, — ещё раз посетовала она и ободряюще улыбнулась: — Я ещё администратора этого караоке так вздрючу, что ему ад раем покажется! Раз отдал кому-то зарегистрированный на тебя телефон, то пусть раздвигает булки! Я с него так просто не слезу! Так что не переживай, отдаст видео с камер наблюдения, и мы узнаем, кому понадобился сломанный смартфон. Вернём и добудем из него видео! Есть у меня один умелец…

— Анжи, я жутко устала, — прервала я подругу. Когда Анжи жаждет крови, её не переслушать. — Давай потом об этом поговорим?

Она кивнула и ещё раз обняла меня. Я села в машину и, посматривая по сторонам, выехала с парковки. Мне не требовалось то видео с камер, и так не секрет, кому понадобился мой телефон. Анжи я не сказала, сама не знаю, почему. Может, признаться подруге в том, что собственный муж следит за мной, было стыдно?

Скорее всего, так оно и есть. Я догадалась, что в телефоне было отслеживающее устройство — иначе, как Женя нашёл телефон? Чтобы сломанный смартфон мог понадобиться кому-то другому настолько, чтобы заплатить за него администратору караоке, я не верила.

И сейчас, барабаня по рулю кончиками пальцев, я задумалась о том, что муж, изменяя направо и налево, мне не доверял. То есть считал, что я могу переспать за его спиной с другим мужчиной. Это открытие настолько выбило меня из колеи, что я даже остановила машину на обочине. Осмотрела салон: может, и тут есть жучки? Или, что ещё хуже, скрытые камеры. А дома? Женя и дома понавтыкал этой гадости?

Растерянность переросла в гнев: он не доверял мне, значит, считал, что я такая же беспринципная, как сам? Что могу изменить? Я была в ярости. Был бы сейчас рядом, выдрала бы клок волос из его идеальной причёски. Кстати, стригся он только у одного мастера — миловидная молодая женщина всегда принимала его без очереди по первому звонку. Не потому ли, что он и её… как это говорится? Да как бы ни говорилось, — это измена! Предательство!

Что бы ни твердил Женя о работе и “разрядке”, я не могла принять. Кто-то пьёт? Да лучше б пил! Наверное… Не знаю. Нет, это всё равно за пределами моего понимания. В ярости я попыталась найти скрытую технику, но понятия не имела, где могла быть камера. А может её и нет, иначе зачем Женя послал тех уродов на машине?

Приняв решение, я заехала в сервис. Нерешительно посмотрела на вытирающего руки молодого парня. Он улыбался мне и выглядел достойным доверия, но это всё ложь. Наверняка он так же изменяет своей жене, как Женя. Не просто же так он сияет своей белозубой улыбкой. Сколько клиенток перебывало в его объятиях? Я тряхнула головой, отбрасывая ненужные мысли и спросила:

— Вы сможете найти жучки в машине?

Парень с удивлением покосился на автомобиль:

— Боюсь, вам нужен другой специалист. Я не занимаюсь истреблением насекомых…

— В смысле, поискать в машине отслеживающие устройства, — нервно перебила я. — Камеры, жучки, прослушка. Что угодно!

— Вот вы о чём, — понимающе протянул мастер и нахмурился: — Может, вам в полицию? У них специальная аппаратура есть, а я могу лишь проверить там, где бы сам поставил.

— Может, вы правы, — задумалась я.

Что если отвезти машину в полицейский участок и написать заявление? Но что мне ответят? Как отреагируют? Возьмутся ли? Надо было спросить у Анжи… Вдруг это поможет в деле о разводе. С другой стороны, мне нужна машина сейчас, но я не желаю, чтобы Женя за мной следил. Я решилась:

— Нет, посмотрите вы, пожалуйста.

Он кивнул и предупредил:

— Вам придётся подождать. Можете присесть на этот диванчик…

Я покосилась на светлый диван с таким ужасом, что парень пожал плечами и, прихватив небольшой пластиковый ящичек, полез в машину. Я вздохнула и прислонилась к стене: плевать, что он подумал. Не объяснять же то, что я теперь во всех мужчинах вижу изменников?

Я вздрогнула, когда весёлый голос вырвал меня из лёгкой дрёмы:

— Нашёл! Один всего лишь… — Он протянул мне небольшую чёрную коробочку. — И это обычный gps-маячок. Ничего криминального. Ни скрытых камер, ни микрофонов. Зря вы беспокоились.

— Спасибо, — Я кинула “маячок” в мусорную корзину и вытащила кредитку: — Можно расплатиться карточкой?

— Конечно, — белозубо улыбнулся парень и, взяв кредитку, отошёл к столу. С минуту я буравила его спину, прежде чем мастер напряжённым голосом произнёс: — Кажется, кредитка заблокирована. У вас есть другая?

По спине моей прошёлся холодок. Ещё на заправке карточка работала… Женя решил лишить меня средств? Предсказуемо. Но неприятно. Впрочем, не так, как видеть его трахающим другую женщину. Я открыла кошелёк и, не обращая внимания на изумлённый взгляд парня, выбросила все кредитки туда же, куда и маячок: заблокировал одну, значит, и другие не работают. Пересчитала остатки наличности и, радуясь, что завтра выхожу на работу, спросила:

— Сколько я вам должна?

Расплатившись с улыбчивым парнем, села в машину и вырулила на дорогу. Адрес, по которому теперь находилась моя новая квартира, мне прекрасно известен, как и путь к нему. Ведь ещё в первый год работы центра Фил затеял строительство дома для приезжающих по программе иностранцев. Большой ухоженный двор, оборудованный и зоной отдыха, и огромной детской площадкой, радовал глаз. Подстриженные кусты и мягкий ковёр натурального газона. Фил хотел воссоздать кусочек родины в России, чтобы студенты и ученики не так сильно скучали по родным местам. Вот такой он заботливый и чуткий человек! Фил всегда переживает за других и старается сделать жизнь каждого подопечного легче. Всем, кто работает в центре повезло с боссом.

Я очень надеялась, что девочкам понравится здесь. Помню на открытие дочки без устали бегали по детской площадке и веселились, надувая наперегонки мыльные пузыри. Я невольно улыбнулась, вспомнив счастливые мордочки своих мартышек. Да, им точно будет тут хорошо!

К тому же почти всех своих соседей мы знала в лицо, с некоторыми Даша посещала одну и ту же группу. Значит ей будет легче адаптироваться. Проехав мимо компании ребят, я узнала в них друзей дочери. Они мне приветственно помахали руками, а на лицах у всех были радостные улыбки. На душе стало как-то тепло. Вокруг меня столько знакомых, доброжелательных людей!

Возле лифта я столкнулась с двумя преподавателями Моникой и Джулией. Женщины были удивлены, увидев меня, но с расспросами не приставали. Тактичные англичанки лишь пожелали мне хорошего вечера.

Поднявшись на свой этаж я немного задержалась у двери. Вот она новая страница моей жизни! Только ключ поверни — и возьми, а страшно до жути. Впервые я буду спать не на своей кровати, не в своей комнате. Но эта квартира — она мой билет в новую самостоятельную жизнь. Будет сложно: развод, ипотека, но девочки со мной и Фил всегда готов подставить дружеское плечо, а значит бояться нечего.

Замок открылся легко, радостно щелкнув два раза, перед глазами появилась просторная прихожая. Я положила ключи на комод и, скинув туфли, прошла в большую светлую гостиную. Помню, как мы с Филом подбирали мебель для стандартной обстановки квартир, чтобы каждый, кто въехал сюда, ощущал себя комфортно. Я прошла по мягкому ковру к широкому окну и застыла, глядя на ночной город.

Красивый вид! Не зря Фил выбрал для постройки дома именно это возвышенное место. Продумано всё до последней мелочи. В этом и есть весь Фил. Я вздохнула: хорошо, что у меня есть такой друг! Смахнув слезинку, обернулась и застыла при виде большой, — в полстены! — картины. Это же вид на Собор Святого Павла, который открывается, если сидишь в знаменитом баре “Madison”! О, Фил все-таки сделал в квартирах фотообои с уютными местечками Лондона. Но этот бар, он особенный для меня. Закатный горизонт, чашка ароматного капучино и брауни с шариком сливочного мороженого — я так давно мечтаю осуществить эту школьную мечту. Говорят, что визуализация помогает достигать желаемого, что ж проверим!

Еле оторвав взгляд от прекрасного вида, я оглянулась по сторонам и заметила, что по всей комнате расставлены фото, в стильных ярко красных рамках.

Я взяла первую попавшеюся под руки и увидела себя окруженную дочками. Этот снимок, как и тот день я помню отлично: мы отправились в парк аттракционов, Даша давно просила, но Жене все было некогда. Услышав очередные стенание дочки, Фил быстро загрузил нас в свое авто и мы помчались навстречу веселью. Хороший был день, у меня тогда щеки болели от улыбок. Этот снимок сделал сам Фил, собственно как и большинство других.

В рамочке на столе стояло фото нас в вчетвером… С Филом. Он тогда в очередной раз заменял Женю. И на этом снимке и на этом, и вон на том… Я прошлась по квартире, насчитывая с десяток различных фотографий. Только я, девочки и Фил, Жени не видать, но его тень все равно преследует почти каждом снимке. Ведь все эти моменты, несмотря на то, что были счастливыми отдают горечью. Каждый раз, когда Фил заменял моим дочкам отца, родной папа выбирал что-то другое, а не нас. Свою работу, очередной проект, секретаршу…

Я опустилась на диван и спрятала лицо в ладонях. Как же больно! Как противно сознавать, что человек, которому я безоговорочно доверяла, терпела все обиды, выдернул у почву из-под ног, изменил, предал!

А ведь он был таким прекрасным мужем! Нежным, ласковым, страстным… Даже спустя столько лет, мы почти каждый день занимались любовью… Я передёрнула плечами от омерзения, — после того, как он трахал других женщин, муж возвращался домой и делал вид, что любит меня. Как же это унизительно! Совал в меня член, которым…

Зарыдав, уткнулась в подушку. Больно, как же больно! Грудь будто раздирали клещами, а в сердце снова и снова вонзали тонкие раскалённые иглы. Почему мне так больно? Неужели я всё ещё люблю этого мужчину?

— Дурочка, — утирая слёзы, зло сказала я самой себе. — Он не стоит и одной слезинки! Зачем так убиваться? — Я злилась всё сильнее и сильнее. Стукнула кулаком по дивану: — Он даже не извинился! Считает, что это не измена! А меня тем временем сторожил так, будто это я на мужиков смотрела!

Я вскочила и принялась ходить по комнате. Зря я девочек отвезла, без них мне ещё хуже. Так бы я занималась детьми и не думала о Жене. О его руках, о его губах, о его ласках… Остановилась и, вцепившись руками в волосы, застонала. Нет, так нельзя! Надо выжать Женю из сердца! Как?

Взгляд упал на фото, где девочки обнимают с двух сторон смеющегося Фила. Раздался звонок, и я едва не вскрикнула от ужаса. Будто меня застукали на месте преступления. Передёрнула плечами: а что? Я теперь свободная женщина! Вернулась в холл, где оставила сумочку и вынула сотовый.

— Да, мам.

— Девочек накормила и отправила спать, — сухо отчиталась мама.

Я вздохнула и, вернувшись в холл, опустилась на диван.

— Спасибо.

— Женя им рассказывает сказку на ночь, — будто невзначай заметила мама.

Я подскочила:

— Что?! Женя у тебя?

— А что тебя так удивляет? — прохладно уточнила мама. — Он отец твоих детей. Даже если ты вдруг решила развестись, останется ими навсегда.

Я уже успокоилась и, усевшись, процедила:

— Ты всегда на стороне Жени, мама.

— Я на стороне семьи, — поправила мама.

— Нет её больше, семьи, — горько проговорила я. — Да и не было никогда. — Решившись, выпалила: — Как бы ты себя ощутила, узнав, что папа изменял тебе много лет?

В трубке стало тихо, я даже заволновалась, что звонок разъединили:

— Мам?

Раздался вздох, мама осторожно спросила:

— Ты знаешь эту женщину?

— Какую из них? — едко уточнила я. — Одну знаю. Чуть не расцарапала её наглые глаза. Что она мне заявила, тебе лучше не знать.

— То есть, любовниц несколько? — опешила мама.

— Как минимум две, — устало ответила я и откинулась на спинку дивана. — Знаешь, что ответил Женя, когда я их застукала? Что это лишь секс. Разрядка! Словно о тренажёре говорил. Он монстр, мама! Я не хочу его видеть…

— Но придётся, — перебила мама и с горечью в голосе произнесла: — Не ожидала, что Женя может так поступить с тобой, но всё же он отец девочек. Тебе не удастся вычеркнуть его из жизни. Женя искренне любит дочек. Вот сегодня…

Она начала рассказывать, как им всем там весело, а у меня будто кол осиновый в груди ворочали.

— Да за что же, мама? — не выдержала я и всхлипнула: — Это не я изменила! Я не виновата! Почему только мне больно? — Разозлившись, рявкнула: — Знаешь что? Завтра я заберу девочек, а ты выходи замуж за распрекрасного Женечку! Можешь ему свечку подержать, когда он с очередной любовницей будет кувыркаться. Ведь это всего лишь разрядка!

— Дочь…

Но я уже отключилась. Руки тряслись, стало совсем тошно. Ненавижу! Как же я его ненавижу! Почему изменял он, а чувствую себя грязной я? Подскочила и, стягивая с себя на ходу одежду, пошла в ванную комнату. Плевать, потом приберу. Некому видеть мои трусы на полу. Огромная квартира пуста и холодна!

Я с полчаса отскребалась мочалкой, до красноты кожи, до головокружения, пытаясь смыть остатки воспоминаний о ласках мужа. Ненавидя ещё всё сильнее и сильнее. К моменту, когда я вышла из душа и укуталась в пушистый белоснежный махровый халат, я уже готова была кого-нибудь убить.

И раздался звонок в дверь. Удивившись, я пошла открывать и, увидев на пороге улыбающегося Фила, опешила:

— Привет. Что-то случилось?

— Я привёз тебе вещи, — он указал взглядом на чемоданы.

Я посторонилась, и Фил внёс чемоданы. Смутившись, я бросилась подбирать разбросанную одежду. Когда обернулась, Фил стоял ко мне спиной, будто ничего не заметил. Рассматривая большое фото, он заметил:

— Я тут подумал… может, тебе хочется посмотреть на наш спортивный зал? Сейчас.

— Ночью? — я даже рассмеялась от неожиданности.

— Поздний вечер, — пожал плечами Фил. — У нас есть бассейн, тренажёрный зал, корт и даже боксёрские груши. — Он обернулся и хитро глянул на меня. — Как и в моём доме. Иногда, после особо тяжёлого дня, я спускаюсь и надев перчатки, бью по ним до седьмого пота. Это как… разрядка!

Я вздрогнула от этого чудовищного слова, едва сдержала вновь наполнившие глаза слёзы. Вот бы Женя “разряжался” именно так, а не…

— Отличная идея, — дрожащими губами улыбнулась я. — Я только переоденусь. Кажется, у меня был спортивный костюм…

Фил вернулся к дверям и внёс в квартиру большой пакет:

— Если нет, найдёшь здесь. И кроссовки тоже.

Кивнув, я приняла подарок и ушла переодеваться. Не удивилась, что вещи мне идеально подошли — Фил с нами столько раз ходил по магазинам, что я без сомнений могу попросить его купить что угодно для себя или для девочек, зная, что привезёт он именно то, что нужно и правильного размера. Жене я такого никогда бы не доверила. Он даже обручальное кольцо мне не того размера купил. Я горько скривилась, вспоминая, как было неловко на свадьбе, когда муж не сумел надеть мне кольцо. Но я не обратила на примету внимания, я была слепа. Я была влюблена.

Посмотрела на себя в зеркало и сжала кулаки. Спасибо Филу. Я уже думала, что проведу эту ночь в слезах и одиночестве. Друг снова спас меня.

Пока мы шли по гулким коридорам, Фил говорил о первом рабочем дне, расписывал мои обязанности и возможные трудности. Проникаясь его словами, я ощущала, как отступает накрывшая меня ледяная глыба отчаяния и боли.

Колотить по груше в больших неудобных перчатках оказалось непросто, но Фил учил меня, и вскоре я уже неплохо справлялась. Представляя на месте груши то Женю, то Жанну, то других незнакомых мне женщин, которых трахал “разряжаясь” мой муж, я тоже сбрасывала напряжение. Позже, когда, вымотанная, попрощалась с другом, то уснула, как убитая.

=14=

Фил

Утро началось с бодрящего кофе и зарядки. Я привык держать себя в тонусе: отжимания, планка, небольшая разминка и десять минут боксирования. Простой ритуал, который заряжает меня бодростью на весь день. Сегодня она мне понадобится как никогда! Дел невпроворот, ведь завтра первый день работы Лары. Нужно все подготовить, проверить и проконтролировать. Я уже наверно извел своими указаниями администратора. Однако есть одно дело, которое я не могу переложить на других. Егор.

Каждый раз, когда речь заходит о старом друге, я чувствую глухую ярость на тех, кто искалечил его, на тех, кто не помог в трудный час и на его глупую гордость и самоуверенность! Если бы он позвонил мне, один телефонный звонок и ничего бы не случилось. Да я был в Лондоне и бухал по черному, пытаясь забыть Лару, но Егор ведь знал, что у меня есть деньги, что я никогда ему не откажу… так какого дьявола?

Молодой, улыбчивый, красивый парень с огромным потенциалом мог покорять бизнес высоты, а вместо этого сидит в инвалидной коляске. Нет, он работает удаленно, но все это не то. Егор обладает яркой харизмой и умением располагать к себе людей, он просто создан для переговоров! Только вот его тело сейчас не способно на это, для парня простая поездка в магазин сложная операция.

“Как же глупо все вышло!” — в очередной раз подумал я, зашнуровывая кроссовки. На встречи к Егору я никогда не надевал деловые костюмы. Джинсы, футболка с надписями и кроссовки — моя униформа на сегодня.

По пути к другу я заехал в магазин и купил по списку всё, что мне прислал Егор. Гордый парень отказывался от сиделки, он не хотел видеть жалости в чужих глазах, поэтому пользовался заказом продуктов на дом. А у нас с ним появился негласный договор. Я его не жалел, наоборот высказывал требования, а иногда даже “давал пинка под зад”, — кажется так говорят русские.

За купленное всегда брал деньги по чеку. Для меня они были копейками и я в них не нуждался, но не хотел уязвлять друга из-за каких-то бумажек. Нет, я просто в очередной раз подбрасывал ему “халтурку”. Мне было спокойно, что он финансово устойчив. Так ему было легче пережить свою травму.

Сегодня Егор встретил меня во дворе возле дома. Сидя в инвалидном кресле, он тягал гантели. Рядом на столе стояла бутылка воды, лежало полотенце и темнел мобильник.

— Здоров, мужик! Ты в спецназ собрался? — я потрогал его бицепсы — твердые. — И давно ты так тренируешься?

Егор заулыбался и опустив гантели на скамью, пожал мне руку.

— Привет, Фил. Чертовски рад тебя видеть! Несколько месяцев назад мне пришел ответ из одной немецкой клиники. Я ничего не говорил, боялся спугнуть, но через две недели я улетаю на операцию.

Ого. Это неожиданная новость, но приятная. Я усмехнулся:

— Значит решил кадрить немок?

Смех Егора был таким … до боли знакомым, как из прошлой счастливой жизни, до избиения.

— Отлично! И какие прогнозы дают врачи? — спросил я уже серьезно.

— Если все пойдет хорошо, то меня ждет долгая реабилитация и тогда есть шанс, что я смогу встать с этого трона. — Егор похлопал ладонью по креслу каталке. — Бегать не смогу, наверное. Но вот пройтись с тросточкой удастся. Фил, я и на это не надеялся уже.

Друг был настроен позитивно и это радовало. Он верит в успех, готов сражаться. Боевой дух — половина дела!

— Егор, послушай, я всегда берег твою гордость, но сейчас ты должен мне честно сказать, чем я могу тебе помочь? Ты же знаешь у меня есть деньги, я могу найти тебе помощников, переподчиков, снять квартиру, оплатить любые расходы.

Дважды одни и те же ошибки мы совершать не станем.

— Ничего не надо. У меня все есть, но спасибо, дружище!

— Ты опять за свое? Ну, хочешь мы сохраним чеки, будешь должен мне?

Я уже злился, но еще держал себя в руках.

— Нет, реально, Фил, все есть. Дорогу и прочие расходы финансирует благотворительный фонд, а сама операция заинтересовала хирурга, он сейчас пишет докторскую и ему необходим практический материал. Цена чисто символическая — за расходные материалы.

— И сколько? — напрягся я.

— Двадцать тысяч долларов. У меня есть, я давно откладывал на особый день, и вот он настал!

Страно. Либо это действительно удачное стечение обстоятельств, либо это все кто-то подстроил. Из тех, кто мог бы потянуть операцию в Германии в России живут всего трое: я, Женька и Софа. Женю сбрасываем сразу со счетов. Хотел бы помочь, помог бы еще тогда. Он в отличие от меня, он знал о проблемах Егора. Софа возможно, хотя друг ее тогда сильно обидел, но женщинам свойственно прощать любимых мужчин. Так что скорей всего это ее рук дело. Вот молодчина! Жаль, что я не догадался сделать все через благотворительный фонд.

— Но ты все равно, если что — звони. В любое время, Егор! И да, я подарю тебе самую крутую трость. Как в кино!

— Договорились, друг. Кофе?

Я улыбнулся и, кивнув в сторону пакетов, предложил свой вариант.

— Так, давай ты заканчивай свою супер тренировку, а я закину покупки на кухню и приготовлю нам кофе.

— Ты ведь гость!

— Я — твой лучший друг и у меня к тебе есть небольшое дело. Надеюсь ты успеешь до отъезда с ним разобраться.

— А что за дело?

— В начале кофе. — покачал я головой и направился к дому. Не хотелось мне в наши с Женькой разборки вмешивать Егора, но больше я никому не доверяю. Только он расскажет все без утайки, поделиться своими мыслями, а может даже еще и что-то предложит. Нанятые юристы лишь сделают отписку стандартными фразами, а мне нужно другое.

На кухне Егора я ориентировался не хуже, чем на своей. Поэтому пока кофе закипало в турке, я успел не только поставить на поднос кружки и сладости, но и разложить часть купленных мною продуктов. Самое объемное или хрупкое, — остальное оставил разбирать хозяину дома.

Когда я вернулся во двор, Егор уже закончил свои занятия и даже успел привести себя в порядок: его волосы были мокрыми и он их вытирал полотенцем, свежая футболка с изображением пика горы и громкой надписью “Never, never, never give up!” Я невольно улыбнулся. Мне нравилось видеть друга таким. После случившегося первые месяцы Егор находился в жуткой депрессии. Ему даже пришлось посещать психолога, пока он не вышел из этого состояния.

— Кофе.

Я поставил поднос на стол и плюхнулся в плетеное кресло.

Как же тут хорошо у Егора! Тихо, спокойно, птички поют…

— Так что за дело, Фил?

— Нужно проверить договор покупки квартир у застройщика. Есть ли там уловки или еще что-то, что можно было бы трактовать двояко.

— Подожди, тебе нужно жилье? Зачем? Жекина фирма ж тебе дом и многоэтажку для центра построили.

— Понимаешь, обороты увеличиваются. Да и хотелось бы учителей поселить отдельно от студентов.

— Так обратись к Жеке. Он застройщик проверенный, все на совесть делает, в сроки всегда вкладывается.

— Понимаешь, ему сейчас не до меня. Он с Ларой разводится. Да и мне срочно надо. Рассматриваю вариант уже начатых строек, которые в ближайшие полгода закончат.

— Ясно. — помрачнел он и покачал головой. — Во дела. Никогда бы не подумал, что Женя и Лара разойдутся. Они же неделимые, блин, как Бони и Клайд.

Кофе резко стал до противного горьким.

— Ну, что посмотришь договора? — перевел я тему.

— Конечно!

Поболтав еще полчаса с другом, я рванул в центр проверять, как выполнены мои распоряжения.

Наталья действительно молодец. Я посмотрел на уютный светлый кабинет, подобранные со вкусом, стильные канцтовары и современный тонкий ноутбук, который только вчера привез курьер. Наши айтишники уже все на нем настроили, установили все нужные программы, подключили Лару к корпоративному чату, а Наташа прислала ей документ со всеми контактами сотрудников.

Поправив фоторамку на столе, я присел в кресло, немного покатался на нем, попробовал удобно ли спине…

Кажется все готово. Ах, да!

Набрал Наташу и напомнил ей о цветах и организации небольших посиделок после работы. Нужно официально представить Лару, хотя она и так со всеми знакома, определить ее направление в фирме и отвлечь от личных переживаний.

Вот оставил ее вчера одну всего на пару часов и что? Все глаза красные от слез! Так и хочется вызвать Женю на ринг и разбить ему лицо.

Мои руки сжались в кулаки и я понял, что пора немного побоксировать и отвесить пару нокаутов груше. Сейчас как никогда я должен быть сдержанным и спокойным. Лара нуждается во мне и я не подведу!

=15=

Лариса

Я дрожала перед зданием центра, как Каштанка под дождём. И всё равно, что светило солнце, всё равно, что мне не было холодно, меня трясло так, что я уже боялась себе язык прикусить. Я же нигде и никогда не работала, и вот через столько лет после того, как закончила институт, когда все вокруг уже достигли определённых высот, мне ещё только пришло время начинать карьеру.

Да, я не бросала любимое дело, каждый день изучала новые курсы, методики изучения английского языка, помогала Филу в руководстве центром, но это не считается. Это не было работой. Что меня ждёт за этой дверью? Как отреагирую люди, которых я знаю уже много лет, когда узнают, что я буду ими руководить? Я, которая всегда была домохозяйкой и мамой? Будут ли смеяться? Или возненавидят? Или не будут воспринимать всерьёз? Всё это я могу узнать лишь одним путём, и он шёл через эту дверь.

Сжав челюсти до ноющей боли, я зашла в здание так, будто в пропасть шагнула. И выдохнула: назад дороги нет! Теперь только от меня зависят ответы на все те вопросы, что мучили меня целое утро. А ко мне уже спешила администратор центра.

— Доброе утро, — поздоровалась я.

— По-английски, — тут же поправила она меня. — На работе мы не говорим на русском языке, Ларис… госпожа Дроганова.

Меня передернуло от звучания собственной фамилии, но я проглотила это. Незачем говорить всем подряд, что я собираюсь разводиться. С усилием улыбнулась и последовала за Наташей.

По пути к моему кабинету, она постоянно говорила, и у меня создалось впечатление, что девушка нервничает сильнее, чем я. Странно, но меня это успокоило. У самого порога я остановила Наталью и посмотрела ей в глаза.

— Не сомневайся, — убедительно заверила я. — Я сделаю всё так, как надо. Ещё ни один человек, которого нанял Фил, не подвёл центр, ведь так?

— Да, — нервно кивнула она и улыбнулась: — Госпожа Дроганова…

— Лара, — мягко поправила я и огляделась: — Не думаю, что стоит сейчас, когда вокруг никого, соблюдать никому не нужные формальности. Мы с тобой, Наташ, не один год знакомы. Если увидишь, что я не справляюсь — скажи мне об этом.

— Я сама не знаю, — растерянно улыбнулась она. — Ведь Фил создал под тебя целый отдел. И все ждут твоих распоряжений, а я… Она пожала плечами: — Короче, все ждут твоих распоряжений. Разработка курсов для работников “Фарго” в твоих руках.

У меня спина похолодела, когда я оглянулась на дверь.

— Ждут моих распоряжений? Хочешь сказать, они все там?

— Весь наш новый отдел, — закивала Наташа и тише добавила: — А вечером заказан зал в ресторане “Даймонд” для корпоратива по этому поводу.

Мне вдруг стало нечем дышать, но я лишь медленно выдохнула и улыбнулась одними губами:

— Прекрасно. Тогда не будем тянуть.

И, открыв дверь, вошла в кабинет. Большой и светлый, он был заполнен людьми, которые замолчали при моём появлении.

Я осмотрела лица присутствующих, отмечая любопытство во взглядах, и, не заметив ни предубеждения, ни сомнений, легко улыбнулась:

— Здравствуйте. Меня зовут Лариса Александровна Дроганова. Обращаться можно по имени — Лара. Прошу вас представиться по очереди, и начнём.

После того, как я произнесла эту фразу на безупречном английском, любопытство во взглядах моих подчинённых переросло в одобрение, и я испытала огромное облегчение, даже лёгкую эйфорию от того, как всё прекрасно начинается.

Наталья, убедившись, что я веду себя профессионально, и не собираюсь ни сбегать, ни с дикими криками выпрыгивать в окно, тоже расслабилась и, прикрыв дверь, застыла рядом с моим столом. Я же уселась на большое и очень удобное кресло и, выудив из сумки приготовленные дома папки, разложила их перед собой.

Слушая имена и регалии своих сотрудников, кивала и размышляла, с чего мне начать. Конечно, Фил обрисовал, чем я буду заниматься, и я очень обрадовалась, ведь за много лет у меня родилось столько идей, что мне казалось, я смогу подойти к непростой задаче нетривиальным способом. Но я не ожидала, что у меня будет такая большая команда. Это очень радовало, и на каждой из приготовленных папок я уже делала отметки карандашом. Имена сотрудников, которые, как я думала, могут проявить себя лучше на той или иной ветви обучения.

— Я второй заместитель гендиректора компании “Фарго”, — представился высокий молодой человек приятной внешности, — Дмитрий Иванович Головин. Мне поручено наблюдать за вашей работой, чтобы по итогу первого потока дать оценку предложенному нам курсу, жизнеспособности нового проекта и деятельности вашего центра. Вот база ваших учеников.

Наташа приняла у него листы и подала мне списки сотрудников, которые первыми пройдут мой курс, и я быстро пробежалась по стройным рядам фамилий. Боже, как их много! Кивнула и спросила:

— Хорошо бы знать уровень каждого студента. Нужно провести первичную диагностику и разделить поток на группы, чтобы тем, кто знаком с основами, было также интересно, как и тем, кто будет изучать язык с нуля. — Посмотрела на представителя компании: — Судя по вашему произношению, вы обучались за границей?

— Именно поэтому меня и выбрали для тестирования вашего курса, — скромно улыбнулся Головин.

Я понимала, что задача моя усложняется в разы, но не могла подать и вида, что сомневаюсь в собственных силах. Сейчас я лицо центра перед этим человеком, и сделаю всё, что в моих силах, чтобы оправдать доверие Фила. Стараясь не думать, что меня оценивают, я не смотрела больше на Головина. Разделила сотрудников своего отдела по четырём секторам и каждому передала подготовленные документы. Пока каждый сектор выбирал лидера, я подошла к первому.

— Вы отвечаете за грамматику, — объяснила я им и, раскрыв свою папку, вынула лист и продолжила: — Вот я набросала примерный план подготовки вашего сектора к началу курсов. Кто лидер?

Женщина средних лет подняла руку, и я не удивилась выбору команды. Мне и самой очень понравилось её произношение. Я кивнула на папку, которая лежала перед ней:

— Распределите, кто в вашем секторе подготовит словарь терминов. Не забудьте, что слова нужно разбить по темам и урокам…

Пока мы с Галиной, как звали женщину, распределяли объём работы четырём её подчинённым, другие сектора тоже выбрали своих лидеров, и мне пришлось отвлечься и подойти к самой тихой части своих подчинённых.

— Думаю, не для кого не секрет, почему именно вам я поручаю подготовить аудиоматериалы для курса. Кто займётся подбором текстов? — Молодая девушка подняла руку, и я кивнула: — Проштудируйте последние выпуски профессиональных журналов и обновления сайтов. Особенно прошу уделить внимание созданию шаблонов связок и фраз, которые ученики смогут использовать для финальной презентации.

Обратилась после них к самой шумной:

— Вам же не составит труда подготовить темы для отработки учениками полученных знаний. Предлагаю создать игровые шаблонные ситуации, в которых наши студенты будут отрабатывать разговорный навык. Кстати, мы можем предложить альтернативный итоговый экзамен. Кто захочет — презентацию, а кто предпочтёт более творческий подход — может, объединившись с другими студентами, подготовить небольшой спектакль.

С четвёртым сектором мы долго рассуждали о грамматике и способах подать её как можно проще для немолодых уже людей: всё же обучать нам предстояло не детей, которые схватывают всё на лету.

— В итоге, — с улыбкой закончила я, обводя сотрудников довольным взглядом, — после окончания первого курса наши студенты должны слушать и понимать услышанное, что облегчит переговоры с иностранными партнёрами. Также они будут владеть необходимой терминологией и с лёгкостью читать агнлоязычные бизнес статьи и договора. И, конечно, мы научим их хорошо делать презентации, чтобы выгодно представить компанию “Фарго” за рубежом.

Раздались аплодисменты, и у меня в груди потеплело от того, как легко и на вдохновении всё прошло. Впервые за всё это время я посмотрела на представителя компании и выдохнула с облегчением: Головин улыбался и тоже аплодировал мне, а рядом стоял Фил. Его глаза сияли от восхищения, и я часто-часто заморгала, пытаясь сдержать слёзы счастья. Я справилась! Да, это только начало, но оно было очень важным. Если бы господину Головину что-то не понравилось, проект бы перестал существовать и все эти люди потеряли работу.

Я поблагодарила своих подчинённых и направилась к Филу, который пожал руку Головину и тепло попрощался с ним. Мой кабинет потихоньку пустел, и, когда все ушли, друг с улыбкой посмотрел на меня:

— Ты была великолепна!

Я рассмеялась и покачала головой.

— Я серьёзно, — настаивал Фил. — Ты бы видела себя со стороны. Просто светилась уверенностью и профессионализмом. Кажется, я продешевил со стоимостью курса. Очень уж довольным выглядел господин Головин. Он обещал присоединиться к нам за праздничным ужином…

— Кстати, Фил, — смутилась я. — А этот корпоратив, он обязательно нужен? Это не слишком?

— Обязательно, — взял меня за руку Фил. Легонько пожал мою ладонь и проникновенно сказал: — Давай отпразднуем начало твоей новой жизни, Лара. Ты заслуживаешь счастья. — Я посмотрела на Фила, и он тут же добавил: — Новый дом, новая работа, новые друзья, — всё это изменит твою жизнь, сделает её светлее и радостнее. Ты замечательный профессионал, и мне повезло заполучить тебя на это место. Я слышал конец твоей речи и был приятно поражён интересными идеями и необычным подходом. Уверен, всё это принесёт прибыль нашему центру, а тебе солидную премию.

Мне показалось, что он слишком долго держит мою руку, и я осторожно высвободилась.

— Ты слишком добр ко мне, — смутилась я. — Я не заслужила столько комплиментов.

— Считай это авансом, — уронил руки Фил и улыбнулся: — Извини, мне придётся оставить тебя на пару часов, а потом я подвезу тебя до ресторана. Осваивайся и наслаждайся своей первой победой. Одной из вереницы удач, я уверен!

Я кивнула, и Фил вышел из моего кабинета. Я вернулась к столу и уселась в кресло. Счастливо выдохнула и откинулась на спинку. Как же приятно, что всё прошло так замечательно! Хотелось танцевать, кричать, прыгать, рассказать об этом всем на свете. Я схватила телефон, чтобы поделиться радостью, как улыбка сползла с моего лица. Неужели я только что хотела позвонить Жене?

На протяжении стольких лет я так привыкла звонить ему. Когда Дашка впервые улыбнулась, когда Карина сделала первый шаг… “Да-да, отлично”, — односложно отвечал муж. Он всё время был занят, но я всё равно звонила и радостно рассказывала, как дочка впервые попробовала кашки, и ей не понравилось.

С облаков, где я парила в эйфории, я рухнула в колючую ледяную бездну боли. Я так любила Женю, мне хотелось дарить себя лишь ему, рассказывать о себе лишь ему… И даже сейчас, когда он раздавил меня и моё сердце, я всё равно хотела позвонить именно мужу.

Сумасшествие.

Фил хвалил меня, поддерживал, но мне не была нужна его похвала. А Женина, судя по всему, всё так же нужна. По щекам покатились слёзы. Как же мне вырвать мужа из своего глупого сердца? Как перестать желать его улыбки, объятий, тёплых слов? Он предатель! Лицемер. Подлец. Как мне научиться жить без него?

Я вытерла слёзы и набрала маму:

— Привет. Я заберу завтра девочек.

— Вы помирились? — обрадовалась мама. — Вот и хорошо, это правильно, дочка. Я рада, что ты простила Женю.

— Ни за что, — твёрдо проговорила я. И добавила глухо: — Я сегодня провела отличную презентацию, мама. Думаю, эта работа мне подходит. Она интересная и хорошо оплачиваемая. И квартира есть, так что девочкам есть, где жить.

— Тогда не спеши, — тон голоса мамы заметно похолодел. — Им ни к чему видеть, как вы ругаетесь.

— И не будут, — ответила я. — Я собираюсь не ругаться с Дрогановым, а разводиться с ним.

— Ничего не знаю, — обиделась мама. — Я взяла неделю за свой счёт ради внучек. Что я буду делать одна в доме? Как договаривались, так и заберёшь. Всё, пока. Мы пошли кроликов кормить.

Она отключилась, а мне стало ещё хуже. И Жене не похвалилась, и с мамой поругалась. набрала Анжелу:

— Привет. Можешь говорить?

— Ты мне и нужна, — выдохнула Анжи. — Я тут ради тебя почти переспала с одним оперативником, чтобы добыть записи с камер ресторана, о котором говорил Фил. Мы сегодня с будем просматривать их, надеюсь на удачу…

Она всё говорила, а я лишь вздыхала. Никому моя победа не нужна, не интересна моя новая жизнь. Только Филу. Хорошо, что у меня есть такой друг, не знаю, как бы я справилась с этой ситуацией. Выслушав Анжи, я пожелала ей приятного вечера и отключилась. Подняла глаза: настенные часы подсказали, что прошло два десятка минут. До корпоратива ещё так долго. Я полистала исписанные листы, сделала пометки, снова посмотрела на стену. Время тянулось так медленно!

Не выдержав, поднялась и вышла из кабинета. В центре было тихо: скорее всего, Фил отпустил сотрудников пораньше, ведь каждому предстояло добираться до ресторана самостоятельно, это меня он подвезёт на своём автомобиле. Я могу позволить себе бокал вина. Хорошо, что при центре есть автостоянка, я не буду беспокоиться о своей машине.

Размышляя о пустяках, я шла к кабинету Фила, дверь которого была приоткрыта. Я только хотела войти, как раздался звенящий металлическими нотками голос друга. Слова, которые Фил говорил кому-то невидимому, поразили меня так, что я приморозилась к месту.

=16=

Женя

Я стоял как дурак с букетом цветов. Хотя почему как? Я и был этим самым дураком! Только он мог надеяться, что Лара захочет разговаривать после всего случившегося. Конечно, нам нужно многое обсудить, но только жена видно решила делать это через адвокатов. Я против, но мое мнение не учитывается. Так что я буду стоять с этими долбанными цветами и просить ее поужинать со мной и поговорить. А там за бутылочкой красного вина, под живую музыку, в нашем любимом ресторане я признаюсь во всех грехах, раскаюсь и попрошу последний шанс. Никаких угроз, повышенных тонов, ревностных выпадов из-за Фила. Я зарычал, стоило только вспомнить о бывшем друге. Проходящая мимо женщина отпрыгнула от меня и ускорила шаг, скрываясь в ближайшем кафе. Так нужно взять себя в руки и успокоиться.

Что там говорила моя чудесная теща? Не вестись на провокации, быть спокойным и дружелюбным в любой ситуации и да, соглашаться со всеми эпитетами, которые полетят в мою сторону. Лидия Семеновна была уверена, что это поможет, а я был уверен в ней. Теща плохого не посоветует и Лару знает дольше, чем я. В общем, со всех сторон надежный и проверенный соратник.

Если честно, я боялся, что она изобьет меня скалкой и выгонит из дому, когда узнает об измене, но у нас получился задушевный разговор на полночи.

Оказывается, отец Лидии Семеновны тоже не смог сохранить верность ее маме. Та выгнала изменника и запретила даже имени его произносить в доме.

— Женя, я сейчас не на твой стороне, не обольщайся. Я на стороне девочек, потому что сама когда-то была на их месте. Я прочувствовала, что такое жить без папы. Не стану описывать все, но своим внучкам такого точно не желаю.

— Я люблю Лару и девочек. Я не хочу их терять. Просто не могу.

— Думаешь этот факт сильно тебе поможет? Лара тебе верила, доверяла, а ты всадил ей нож в спину. Измена это больше, чем секс на стороне, это предательство.

И поспорить с этим я не мог. Сидя на кухне тещи я наконец-то осознал, что сделал.

Все эти измены начались после рождения Кнопочки. Роды были тяжелыми, малышка беспокойной, Лара уставала, но была непреклонна: никаких нянь и домработниц! Тогда мне нужно было настоять, стукнуть кулаком по столу и сказать, что вопрос решен, но я уступил. Кретин! Посчитал, что ей виднее и главное, чтобы жена сейчас не нервничала. Я как мог помогал ей. Забота о Дашке полностью легла на мои плечи, как и закупка провизии домой, но Лара все равно тянула слишком много. Этот ее перфекционизм мне и нафиг нужен не был. Я хотел свою жену. Пусть в темноте, в миссионерской позе, да хоть как угодно! А Лара хотела спать…

Год я протянул на голом энтузиазме. Секс у нас случался время от времени, моя правая рука стала просто незаменимой, но долго так продолжаться не могло. Когда я завел речь о своих потребностей нарвался на скандал. Наверно, момент и правда был неудачным. У Карины лезли зубы, она капризничала, а тут я.

В той ссоре мы были оба не правы, но я ушел из дома и напился в баре. Там же склеил какую-то девчонку и оторвался. Блин, в ту ночь я вспомнил, что я живой мужик. Быть мужем, отцом — прекрасно, но чувствовать себя здоровым, полным сил самцом тоже необходимо.

Возвращаясь домой, я опасался, что Лара заподозрит меня в измене, но она была так занята дочкой, что поверила в наспех сочиненную версию о гостинице. После этого все и закрутилось. Мои измены, как ни странно укрепили наш брак. Больше я не психовал, с пониманием относился к голодовкам и ограничениям. Лара тоже стала спокойнее и нежнее. Все вошло в свою колею, постепенно наша интимная жизнь тоже наладилась и я перестал изменять. Думал, все, больше ни-ни, а потом начались проблемы на работе. Кто-то откровенно копал под нас, устраивал проблемы и провокации. Форс-мажоры обложили меня: проверенные поставщики подводили раз за разом, проверки шли косяками, митинг население против постройки заблокировал работу на две недели и у нас горели сроки, а неустойки там были огромными. Я был на пределе, взвинчен, дома не появлялся уже дня три, держа связь только по телефону.

Я буквально ночевал в офисе. Жанна проявила инициативу, я воспользовался. Это помогло, а дальше просто вошло в привычку снимать стресс сексом. Быстро, доступно, беспроблемно. С секретаршей мне не нужно было себя сдерживать, не было никаких табу, кроме тех, что ввел я сам. Никаких поцелуев в губы, с моей стороны вообще минимум ласк. Жанна была довольна премией, я всем остальным. Мне было удобно, комфортно и я не думал, каково будет Ларе, когда она узнает об измене. Вернее я считал, что она этого никогда не узнает. Жанна не трепалась, я был осторожен и предусмотрителен. Думал, что контролирую ситуацию. Просчитался.

Так что теперь роль дурака с букетом цветов — это меньшее, что я заслужил.

Дверь центра открылась и я заметил Фила. Он придержал дверь для Лары и пока она выходила глаз с нее не сводил. Твою ж мать! Сейчас бы врезать этому янки, но я нацепил улыбку и уверенно зашагал к ним.

Спокойствие и доброжелательность.

— Добрый вечер. — поздоровался я и протянул букет Ларе. — Это тебе. С первым рабочим днем.

Жена машинально приняла букет и я перевел дыхание. Даже если она меня сейчас им по лицу ударит, это лучше, чем равнодушно мимо пройдет.

— Привет, — будто пожалела, что взяла цветы, нахмурилась Лара.

Я же не мог отвести глаз от нее. Черт какая же она у меня красивая и в этом костюме выглядит так соблазняюще.

— Отлично выглядишь. Я бы хотел с тобой поговорить. Поужинаем?

— Лара не может. Мы сейчас едим на корпоратив. — влез в наш разговор Фил.

Какого хрена? Я у Лары спрашиваю, а не у него!

— Поговорим в следующий раз, — сухо добавила жена. — Нас все ждут.

Мне хотелось зарычать “подождут”, но пришлось проявить гибкость.

— Хорошо. Давай я тебя подвезу, и мы по дороге поговорим.

Фил выступил вперёд:

— Женя, ты не понял…

— Фил. — рука жены легла на руку этого козла, останавливая. — Пусть Женя меня подвезет. Хорошо?

Блядь! Она у него что разрешения спрашивает? Руки сжались в кулаки.

— Я буду ехать за вами, — сдался янки. — В любой момент, если хоть что-то…

— Пошли, Лар.

Я снял ее ладонь с запястья Фила и потянул за собой. Иди ты нахрен, мудак! Едь куда хочешь, все равно не успеешь ничего урвать.

Лара улыбнулась этому придурку, но пошла со мной. Не знаю, чтобы я делал, если бы она отказалась. Смог бы отступить, или во мне победили замашки пещерного человека.

Я внимательно следил за женой. Она нервничала, но была собрана, как солдат перед битвой. Я хотел помочь ей сесть, но она отдернула руку и зло бросила:

— Я сама.

Хрен тебе сама! Надоело! Я сама буду убирать дом, сама буду следить за дочкой! Достало уже это все. Молча открыл дверцу, подождал когда она сядет и закрыл авто. Ремень безопасности так и быть не тронул. Наверное, она сейчас не готова к моим прикосновениям.

— Куда едем? — поинтересовался, когда завел машину.

— Ресторан “Габсбург”.

Я заломил бровь, но не стал комментировать. Не слишком ли помпезный ресторан для обычного корпоратива? Фил наступает со всех фронтов.

— Лар, — начал я. — Прости меня, пожалуйста. Я поступил низко по отношению к тебе. Связи на стороне для меня действительно ничего не значили, просто сброс негатива, но я не ты. Я очень виноват. Забудь все, что я говорил об опеке над девочками. Просто нервы сдали, я запаниковал. Ты самая чудесная мама в мире. Как бы не сложилось у нас, наши дети не должны пострадать. Я прошу у тебя еще один шанс. Ради всех нас.

— Что значит “я не ты”? — глядя перед собой, напряженно уточнила Лара.

Я понял, что вопрос для нее важный и от моего ответа зависит многое. Градус ответственности мешал сосредоточиться, еще и джип Фила на хвосте бесил.

— То, что я чувствую к тебе это любовь, забота, нежность. — я бросил быстрый взгляд на жену. Она была напряжена и мои слова не особо ее впечатлили, наоборот вызвали ироничную улыбку. — А там просто физиология, быстрая разрядка.

Последнее видимо я вообще сказал зря, но что добавить я не знал. Это и была правда, чистая, стопроцентная. Мне не хотелось врать Ларе.

— То есть для тебя это всё равно что в туалет сходить? — голос Лары дрогнул под конец фразы, жена резко отвернулась, и теперь мне и профиля не было видно.

— С такой как Жанна? Честно? Да! Лар, я не святой. Я виноват перед тобой и я прошу тебя не рубить с плеча. Я клянусь тебе, больше никаких связей на стороне. Я найду другой способ снимать напряжение.

Я с надеждой посмотрел на жену, но она продолжала рассматривать город за окном.

— Мне слишком больно, чтобы я могла тебе что-то обещать, Жень, — наконец отозвалась она. — Я не могу понять, почему я тебя… посему ты за разрядкой ходил к другим. Чем я стала плоха? Не растолстела, не подурнела. Ты хочешь шанс, но на что? Сохранить семью? Ради детей? Не хочу. Я не могу смотреть на тебя и не думать, что ты делал с теми женщинами. Меня сразу тошнить начинает. Вспоминаю случаи, когда приходилось обращаться в женскую консультацию и глотать таблетки… Сдаётся мне, дело было не в ослабленном иммунитете. Ты совсем не думал обо мне, когда… спускал напряжение. Не боялся заразить, не боялся ранить… Ничего не боялся. Так на что ты просишь шанс, Женя?

— Плоха? О чем ты говоришь, женщина? Ты прекрасная, нежная, чистая, а я когда злой думаешь какой? Милый, заботливый, бережный? Нет я грубый, эгоистичный, берущий свое. Ты видела запись. Я бы никогда с тобой так не поступил, зная твои предпочтения в сексе. Я не думал о тебе, в этом ты права. Не боялся ранить, потому что был уверен, ты никогда ничего не узнаешь. Но о защите беспокоился всегда и никогда не рисковал. Хотя обсуждать это сейчас я меньше всего хочу. Прошу тебя не спешить с решением. Разрушить всегда легче, чем сохранить. Не стану прикрываться детьми, хотя мы оба знаем, что развод ударит по ним. Я хочу шанса для нас двоих. Сейчас ты зла на меня, презираешь и имеешь на это право. Я не прошу, чтобы ты перестала злиться. Просто делай это рядом со мной. Давай сходим к психологу? Давай попробуем преодолеть этот разлад вместе? Лара, мы ведь всегда с тобой справлялись со всем. Неужели сейчас сдадимся?

Лариса быстро глянула на меня и снова отвернулась, но я успел заметить, как блеснули её мокрые щёки.

— Мне нужно подумать, — хрипло проговорила она. — И побыть без тебя… Меньше всего всего мне хочется говорить с тобой, видеть тебя слишком больно. Я хочу мести, Женя, хочу твоей боли. — Она усмехнулась: — Так больно понимать, что я много чего не умела. Не умела быть такой, как ты хотел, раз ты смотрел на других. И не стоит прикрываться злостью, я видела тебя таким… чувствовала тебя таким. И ничуть не испугалась. Давай начистоту, Женя — ты не верил мне. Не показывал себя настоящего. И с легкостью разрушил мою веру в тебя. Что нам сохранять, Женя? Мы не знали друг друга. Останови машину, пожалуйста, мне нужно срочно глотнуть свежего воздуха.

— Лара, ты взвинчена. Всем этим откровениям сейчас не время. Мне есть, что тебе ответить, только это разговор не двух минут. — сказал я, притормаживая авто. — Я понимаю, что тебе сейчас нужно отгородиться от меня. Просто знай, что один твой звонок в любое время суток и я приеду. Даже для того, чтобы ты отомстила мне или сделала больно.

Я припарковался и Лара тут же дернула дверь. Не сдержавшись, я удержал ее за руку.

— Нам есть, что сохранять и мы оба это знаем. — глядя в упор, на прощание сказал я и разжал пальцы.

Лара не ответила, дёрнулась и ушла так быстро, будто обожглась. А на сидении остались лежать цветы.

Я сидел и смотрел, как она пересаживается в джип Фила, как этот придурок протягивает ей платок и что-то говорит. Блядь! Он прикоснулся к ее лицу! Мне безумно хотелось вырвать его руки, чтобы он больше никогда…

И тут мне вспомнились слова жены о мести. А что если она решит отплатить мне той же монетой с Филом? Я вцепился в руль и прикрыл глаза, выравнивание дыхание, успокаивая внутреннего зверя, с ужасом понимая, что у нее есть такое право. Сделает ли больно этим? Несомненно. Буду ли я мучиться, представляя как он притрагивался к моей девочке? До конца жизни. Заставит ли меня это отказаться от Лары и согласиться на развод? Никогда.

=17=

Лариса

Я сидела в машине Фила, и, несмотря на климат контроль, меня трясло так, что казалось холод поселился внутри меня, вытеснил северными ветрами человеческое тепло, разлился жидким азотом по венам. Ненависть пожирала меня изнутри, уничтожала. Я так ненавидела Женю, что пугала сама себя. Ненавидела ещё сильнее после этого букета любимый мной роз, ненавидела ярче после его слов…

И одновременно хотелось разрыдаться от облегчения. Снова, а ведь я едва успокоилась. Что таить, я уже и не ждала извинений, полагая, что совсем не знала собственного мужа. Он так рьяно отстаивал, что измена это норма, что хотелось разодрать ему лицо в клочья. Сейчас он ещё не осознал всей боли, которую мне причинил, но уже признал, что мне больно. Может, согласиться и сходить к психологу?

Так, стоп, Лариса! Ты забыла слова Жени, когда потребовала развод? Он предупредил, что никогда и ни за что не позволит этому случиться. И, когда понял, что угрозы не подействовали, увидел, что у жены есть могущественные союзники, решил действовать хитростью. Потому поехал к тёще, потому извинился. Я даже получила цветы и комплименты.

Прекрасная, нежная, чистая… Лесть! Не стоит верить ни одному слову предателя. Он будет милым, — О, Женя это умеет, как никто другой! — но, стоит снова ему поверить, всё вернётся на круги своя. Я — его маска благополучия и успеха. Послушная и молчаливая домохозяйка, которая стерпит всё и, забыв о себе, будет любить мужа любым. Ну уж нет! Я другая. Благодаря той боли, что причинил мне Женя, я будто очнулась. И, посмотрев на свою жизнь, поняла, что её почти не было. Был лишь сладкий сон. Любовь, дети, розовая сказка, в которой не было меня.

Но сейчас, когда я, окровавленная и истерзанная осколками разбитого счастья, выползла из сломанной скорлупы, начинаю расправлять крылья. Мне ещё больно, и это нормально, но скоро всё изменится. Я научусь летать, я научусь быть самостоятельно, я заново научусь жить!

Автомобиль Фила притормозил у высокого здания с белоснежными колоннами и золотистой лепниной. Я уже была пару раз в “Габсбурге”, оба раза с мужем, оба раза я была лишь приложением к Жене, который показывал партнёрам, что у него красивая улыбчивая и молчаливая жена. Стоило мне заговорить, он обрывал, поэтому я предпочитала сидеть, как кукла. И всё равно была счастлива, что Женя вывел меня в свет. Так редко, так желанно, так… больно.

Поэтому, когда я услышала у кабинета Фила, где именно друг зарезервировал зал для корпоратива, едва устояла на ногах. Для меня это было громом среди ясного неба. Да, “Габсбург” очень недешёвое место, но не щедрость друга поразила меня. Я боялась ступить на порог ресторана, где поджидали воспоминания о проведённом с Женей времени. Где он уединился в туалете с другой…

Но я зря переживала, сегодня всё по было другому. Фил с улыбкой подал мне руку, а швейцар услужливо открыл двери. Я ощущала себя королевой, я сегодня была в главной роли. Я больше не Золушка, которой позволили посетить бал, это праздник в честь меня, и от одной мысли в груди потеплело. Я благодарно улыбнулась Филу, и его взгляд замерцал в ответ. Друг понял всё без слов и, легонько пожав мне руку, повёл в зал.

Высокий потолок всё так же сверкал освещенными множеством ламп кристаллами Сваровски, но сегодня мне казалось, что это волшебное сияние. Фил провёл меня по ковровому покрытию в середину залы и спросил:

— Тебе нравится здесь или поднимемся на второй этаж? Сегодня весь ресторан только наш.

— Весь? — ахнула я, зная, какие цены в “Гагсбурге”. Муж организовывал здесь только самые важные встречи. Смущённо добавила: — Это не слишком?

— Ничуть, — очаровательно улыбнулся Фил. — Ты заслуживаешь всего самого лучшего, Лара!

Я смутилась ещё сильнее, а потом расправила плечи: да! Я, чёрт возьми, заслуживаю как минимум хорошего отношения к себе! Я заслуживаю исполнять главную роль в своей жизни, а не быть приятным фоном для самолюбивого короля. Я позволю себе стать королевой. Я уже становлюсь ей. Так зачем мне отказываться от привилегий?

Я улыбнулась Филу и коротко кивнула:

— Тогда поднимемся на второй этаж.

Там я не была ни разу, и было интересно, такие ли мягкие кресла, обитые золотистым бархатом, как и на первом, и что скрывает полупрозрачная завеса искусственного водопада. К тому же первый этаж был слишком болезненно ассоциировался с Женей и его изменами.

Я медленно поднялась по широкой лестнице, опираясь рукой на украшенные затейливыми узорами перила. Их синие перевитые перекладины украшали сверкающие золотом листья искусной лепнины. Всё в ресторане дышало роскошью и поистине королевским уютом.

Столики здесь были круглыми и покрыты скатертями благородного синего оттенка, каждый столик украшен канделябром с множеством настоящих свечей. Их загадочное мерцание переливалось высоких сверкающих стаканах, в которых красовались искусно сложенные салфетки. Освещение на втором этаже было приглушенным, интимным, и я понимала, почему Женя предпочитал обедать внизу. Здесь жила романтика!

Я улыбнулась коллегам, которые бродили между столиками и потрясенно рассматривали украшающие стены старинные картины в золоченых рамах, да опустилась в одно из стоящих вокруг самого большого столика бархатных кресел. Фил галантно пододвинул его и махнул официантам.

Тут же по залу разлилась мягкая музыка, слух услаждала нежная песнь скрипки, которой подыгрывала сочная и чуточку хрипловатая виолончель. Словно дуэт женского и мужского голосов, мелодия вызывала трепет в душе и дрожь по телу. Я судорожно вдохнула и задержала дыхание.

— Как сексуально, — прошептал Фил и торопливо добавил: — Мелодия. Она звучит так соблазнительно.

— Да, — борясь со смущением, ответила я на неожиданное признание, пусть и завуалированное, — музыка очень… — с трудом закочила, — эротичная.

И поздравила себя: ура! Я смогла, я это сделала. Я ответила на флирт мужчины. Так тебе, Женька! И это только начало. Я научусь быть счастливой без тебя.

Фил практически сиял, когда, стоя с бокалом шампанского в руке, произносил приветственную речь. Все хлопали, и это было очень приятно. Золотистая шипящая жидкость щекотала нёбо и горячило щёки изнутри. Я быстро захмелела и, отставив бокал, решила переключиться на еду, тем более, что она выше всех похвал.

Официант тут же склонился, вновь наполняя бокал. Боже, который раз он уже это делает? Судя по тому, как кружилась моя голова, кажется я пойти осилила целую бутылку! Так нельзя… Или можно? Женя теперь не будет хмуриться, когда я беру бокал, и никто не осаждает ретивость официанта, я могу делать всё, что захочу. Я свободна!

— Не хочешь потанцевать? — неожиданно предложил Фил, и я едва не подавилась десертом.

Откашлявшись, запила растерянность, осушив бокал. А почему бы и нет? Мне всегда нравилось танцевать, но Женя приглашал меня лишь в далеком прошлом, когда мы ещё посещали студенческие вечеринки. Повернулась к Филу и решительно кивнула:

— Хочу!

Он улыбнулся и, поднявшись, что-то сказал официанту. Через несколько минут струящаяся по ресторану музыка стихла, и вскоре музыканты поднялись на второй этаж. Расположившись на небольшом возвышении, они зашуршали испещренными значками листами, а вперёд выступила женщина средних лет. Она откинула тяжелые локоны на спину и пригладила на талии темную ткань вечернего платья. Когда зазвучала музыка, певица с улыбкой исполнила одну из моих самых любимых песен.

Подрагивая от трепета и тревоги, я протянула руку Филу, и он гордо вывел меня в середину зала. Я ощутила его тёплую ладонь на талии, и стало теплее. Первое па, и тревога растворилась в танце. Разворот, и от трепета не осталось и следа. Я заулыбалась и, ощущая себя летящей к солнцу птицей, позволила Филу вести меня, как он хочет.

К нам присоединялись другие пары, но я лишь мельком отметила, как Фил ловко избегает столкновения, как нежно поддерживает меня, предлагая направление, но не диктуя его. Это было потрясающе! Это было волнительно и откровенно соблазнительно. Я посмотрела в лицо другу, удивляясь неожиданно открывшейся мне привлекательности. Или это всё шампанское?

Песню сменила другая, спокойнее и размереннее. Фил не выпустил меня из объятий, и мы продолжили танцевать. Ритм диктовал плавные мягкие движения, Фил придвинулся близко так, что я почувствовала на щеке его дыхание, а сама смотрела на широкий лоб, отметила высокие скулы и волевой подбородок. Красиво очерченные губы. Да, он очень красив, мой друг. И смотрит лишь на меня, улыбается только мне, танцует исключительно со мной.

Осознав это, я смущённо отодвинулась. Не хотелось, чтобы о нас в образовательном центре пошли ненужные слухи.

— Я устала, — улыбнулась виновато.

— Понимаю, — казалось, Фил ничуть не расстроился. — Ты проделала огромную работу и прекрасно выступила. Разумеется, ты устала. Хочешь, я подвезу тебя домой? Я не выпил ни капли.

Правильнее было поблагодарить за заботу и сказать, что я вызову такси, но… Я посмотрела на губы Фила и неожиданно для самой себя кивнула:

— Буду благодарна.

Попрощавшись с сотрудниками, которым Фил сообщил, что ресторан арендован до самого закрытия, и кто хочет, может праздновать и дальше, мы спустились и пошли к выходу. Фил у дверей снял свой пиджак и набросил мне на плечи:

— Уже прохладно, — улыбнулся он. — Не хочу, чтобы ты заболела.

— Ну да, — тихо рассмеялась я. — Только на работу вышла, проект серьёзный, а я вдруг сбегу на больничный. Неприятно для работодателя.

— Нет, — серьёзно возразил Фил и снова проникновенно повторил: — Не хочу, чтобы ты болела. Ни телом, ни сердцем. Хочу видеть тебя счастливой и всё для этого сделаю.

Я задохнулась от этих слов и, чтобы скрыть зардевшись щеки, быстро направилась к выходу. Снаружи действительно было холодно, накрапывал мелкий дождик, но я была ему благодарна за освежающее действие. Странно, что капли не шипели, соприкасаясь с моей кожей.

Фил помог мне сесть в джип и, обойдя машину, устроился за рулём. Молча включил зажигание, молча вырулил на дорогу. Я тоже не хотела говорить, в этом кисельном настроении удовольствия от прекрасного дня и легкого флирта хотелось нежиться и наслаждаться. О большем я пока и не задумывалась. Для меня то, что происходило, уже означало очень много.

Я старательно игнорировала нет-нет, да нахлынувшее чувство вины. Женя изменял мне много лет! Это ему должно быть стыдно. Но муж наверняка и не знает, что это такое. Хитрый дьявол! Цветочками решил задобрить. Незаметно для себя я разозлилась, эйфория от прекрасного вечера вкупе с дикой яростью и желанием отомстить оказалась дикой взрывоопасной смесью.

Когда Фил остановился у дома, в котором я теперь жила, и потянулся ко мне, чтобы отстегнуть мой ремень безопасности, я изумила сама себя, неожиданно прикоснувшись губами к его щеке.

Фил замер, словно время остановилось, взгляд его стал пронизывающим, губы приоткрылись словно от удивления. Вроде ничего особенного я не сделала, — ведь я целовала Фила в щёку не раз и не два, но сейчас получилось иначе, и он это явно почувствовал. Иначе почему он так на меня смотрит? Я занервничала и затараторила:

— Спасибо за изумительный вечер, Фил, мне очень понравилось и…

Он вдруг подался ко мне и накрыл мои губы своими. Поцеловал так нежно и осторожно, словно прикоснулся к лепесткам розы. Это было совсем не как с Женей. Конечно, муж тоже лыб ласков и чуток, но всё же более напорист. Фил же целовался так, как и танцевал — будто приглашая следовать за ним, даря инициативу. Предлагая показать себя. Но я поняла, что не готова, и отстранилась.

— Не понравилось? — тихо спросил Фил.

Я промолчала. Внутри меня будто бушевала буря, гремел гром и сверкали молнии, — столько совершенно противоположных желаний и стремлений раздирали меня в разные стороны. И желание отомстить, и надежда на новое будущее, и дурацкая вера, что Женя изменится и всё будет хорошо, и злость на собственную глупость и упрямую слепоту.

— Прости, — прошептала я. — Мне трудно.

— Это ты меня извини, — тут же отозвался Фил и легонько погладил меня пальцем по щеке: — Я не должен был давить. И спешить не следовало.

Я замерла, ощущая его поглаживания, и Фил отстранился. Сел прямо и широко улыбнулся:

— Кстати, хочу пригласить тебя завтра на свидание.

— Кто-то не хотел спешить и давить, — невольно рассмеялась я.

— Ага, — с удовольствием подтвердил Фил и подмигнул: — Пойдём сразу после работы, захвати спортивный костюм и полотенце.

— Какой ты оказывается властный, — совсем развеселилась я, понимая, что “свиданием” Фил назвал поход в спортзал. И кивнула: — Договорились!

Скинув пиджак, вышла из машины. Порадовалась, что Фил не стал провожать меня до дверей. Впрочем, друг же обещал не давить. Какой же он хороший!

=18=

Евгений

Оставить Лару одну с Филом? Я что похож на идиота? Нет, но я выглядел я от этого не менее дурацки. Вначале сидел в засаде у ресторана, затем ехал за ними. И нет шпионом я себя не чувствовал, а кем — лучше промолчать.

Их прощание стало для меня испытанием. Она сама поцеловала его в щеку! Черт, черт, черт! Точно решила мне отплатить той же монетой. Как же мне хотелось вытащить Лару из машины, надавать по морде Филу и запретить тому приближаться к моей… Блядь! Жене, которая подает на развод?

Нет у меня прав на это. Сам все профукал. Теперь вот и приходится сидеть и руль грызть от злости. Все сам своими руками сделал! Лару Филу буквально на блюдце поднес. Друг, блин, называется. Лицемер последний! Увивался вокруг моей семьи, слюни пускал на жену, а мне втирал, как понимает мои загрузы по работе.

— Не переживай, бро. Я тебя подстрахую. Едь на свою сделку, я сам девчонок отвезу по делам! — сколько раз он мне это говорил — не сосчитать!

Я же, слепой идиот, еще был ему благодарен. Ведь чувствовал, что что-то упускаю. Только из-за темпов работы не успевал остановиться, перевести дыхание и оглядеться по сторонам. Вот зачем мне теперь все эти выигранные тендеры, договора, если мою любимую женщину целует другой?

Если Лара его сейчас в дом пригласит, я тут точно сдохну! Видно удача улыбнулась мне, и Лара вышла из машины одна. Фил ее даже проводить до квартиры не стал. Мне стало легче дышать, но злость никуда не ушла. И плевать, что злился я в большей степени на себя — вышел из машины и, вытащив бывшего друга из его автомобиля, врезал Филу от души! Он правда тоже быстро сориентировался и следующий удар уже пропустил я. Не знаю, как долго мы молча лупили бы друг друга, если бы во двор не зашли дети, — ученики Фила.

— Мистер Фил, может позвать полицию? — предложила девочка на английском.

Черт, я перепугал ребенка. На вид малышка была одного возраста с Дашей.

— Нет. Все впорядке. — заверил ее мой соперник. — Разминаемся с другом.

Другом? Блядь! Еле сдержался, чтобы опять ему не врезать. Какой он мне друг?

— Спокойной ночи! — попрощался я со всеми присутствующими и пошел к подъезду Лары.

Когда Фил меня окликнул, просто показал ему фак не оборачиваясь.

Герман узнал адрес нового жилья Лары, поэтому я нашел ее дверь без труда. Скула ныла от пропущенного удара, но больших повреждений Фил мне не нанес. Значит я не должен испугать Лару синей физиономией. Может, меня даже пожалеют? Позаботятся, дадут кусок льда… Я мечтательно улыбнулся. Черт, больно-то как!

Мой план потерпел фиаско. Вначале на мои звонки в дверь не реагировали, затем Лара наконец-то открыла и… о, боже! Я забыл все слова: только и мог, что стоять и пожирать взглядом фигурку жены, замотанную в одно махровое полотенце. Я с жадностью следил за капельками воды, которые стекали по ее коже и завидовал им! Мало того, что они прикасались к телу Лары, так еще и ласкали ее шею, грудь и стремились дальше за край полотенца. Чуть не застонал. Я тоже хочу притронуться к моим аппетитным малышкам, поцеловать каждую из них, поласкать языком и ниже… я тоже хочу!

— Женя?! Что ты тут делаешь?

В груди разлился неприятный холод. Ну, конечно, она наверно Фила ждала.

— Зашел пожелать спокойной ночи и занести цветы, — процедил я, — которые ты забыла в машине.

— Хорошо. И где они? — Лара скрестила руки на груди, отчего полотенце натянулось еще сильнее.

— Кто? — не понял я, смотря на чудесную картину — ложбинку между двумя холмиками.

— Мои розы! Ты ведь их занести хотел.

— Ах, да, розы. Они в машине!

— Прекрасно. Тогда неси их сюда.

— Я сейчас. Мигом!

Перепрыгивая через две ступеньки, словно снова стал студентом, я летел на всех порах к машине, напрочь забыв о лифте. Плюхнувшись на сидение, полез в бардачок за подарком, который купил Ларе в тот день, когда ехал мириться. Розы тоже лежали рядом. На все про все я потратил не больше пяти минут, но дверь мне больше не открыли.

— Лара, я не уйду. Открой!

— Я тебя не впущу! — глухо через дверь, но твердо заявила жена.

Я не менее решительно сбросил с себя пиджак и расстелил его на пороге ее квартиры.

Вспомним студенческие годы. Мне не впервой спать черти где. Хотя я искренне надеюсь, что Лара смилостивиться и пустит меня в квартиру.

Все надежды умерли где-то через час, но уходить я и не подумал. Во-первых мне важно увидеть Лару. Во-вторых, хочу, чтобы она знала, что я нигде не “снимаю стресс”. В третьих, я ведь дал слово. Пусть знает, что я настроен решительно, отступать не собираюсь и готов на испытания! Любые. И просидеть ночь возле ее двери вообще не подвиг, для меня уж точно.

Вот пробраться к ней в палату, когда ее положили на сохранение с Дашкой было подвигом. Холод, снег, мороз, а я по пожарной лестнице с розой в зубах. Ух и перепугалась Лара, когда увидела меня в окне, на карнизе третьего этажа. Зато как сладко мы спали в обнимку на узкой кровати! А ведь тогда мы были по-настоящему счастливыми.

Я только помогал отцу, входил в курс дела. Мотался конечно знатно, но времени на семью тогда было больше. С Каринкой я так уже не возился, как с Дашкой. Памперсы ей особо и не менял, но вот со старшей дочкой каждый вечер домой бежал к семи — у нас было купание!

Черт, я ведь все это с Каринкой пропустил. Если Дашкины победы воспринимались как личная награда, то слушая по телефону отчеты Лары, я лишь кивал и вяло хвалил девчонок. А ведь с Дашкой требовал от Лары подробного отчета!

Кажется, я накосячил сильнее, чем думал.

Проснулся я от резкой боли в носу. Мать моя женщина! Кровь залила половину лица.

— Женя? Женечка! О, Боже!

Лара тут же потащила меня в ванную. Я даже не понял, как очутился у нее в квартире.

— Ты, что делал под моей дверью? — возмущалась жена и обеспокоенно крутилась около меня: ладошкой смывала кровь, мягко, но уверенно задрала мою голову вверх, чуть потянув за волосы, ловко свернула ватку и засунула в ноздри.

— Спал. — счастливо улыбнулся я, видя в ее глазах тревогу. Пальчики застыли Лары у меня на лице, а брови нахмурились.

— Зачем?

— Я ведь сказал вчера, что не уйду.

Осторожно, как самый опытный сапер, я положил руки на талию жены.

— Женя! — возмутилась она, но я ловко сыграл головокружение и тихо прошептал, что кажется мне плохо.

— Сейчас, сейчас. Пошли приляжешь.

Лара сама потянула меня в спальню. Конечно, переводить все в горизонтальные разговоры я не стану, хотя безумно хочу этого, но оставить свой запах на ее подушках…

— У тебя вся рубашка в крови. Снимай, я сейчас быстро застираю! — раскомандовалась моя супруга и тут же принялась расстегивать пуговицы. Что же она со мной делает? Я сейчас с ума сойду от желания! Главное смотреть ей в глаза, а, нет, поздно! Взгляд уже нырнул в вырез полупрозрачной блузки.

Ох, какой кружевной лифчик. Я его помню! Там еще застежка спереди спрятанная за большим камушком. Руки сами потянулись к Ларе.

В последнюю секунду я успел совладать с собой и вместо того, чтобы начать раздевать жену, просто заправил выбившуюся тяжелую прядь её каштановых волос за ушко. Даже щечку ее не погладил, хотя хотелось до жути. Сейчас главное не спугнуть, не напомнить, что я ей противен, не показать своим поведением, какой я мудак.

— Лар, да брось ты ее!

— Куда? — не поняла Лара.

— Да в мусорку. — махнул я рукой.

— Ну, уж нет. Это, между прочим, моя любимая рубашка, мы с тобой ее покупали в Париже. Да и кровь, если сразу застирать холодной водой, то отмоется. Ты тут лежи, не дергайся, а я быстро.

И так, я полуголый, с подбитым носом на шелковых простынях и один.

Вода в ванной зашумела, и я даже слышал негромкие причитания жены. Кажется, она ругала сама себя. Только не ясно, из-за пятна на рубашке или за то, что впустила меня на свою территорию.

Я приподнялся на локтях и огляделся. Спальня была просторной, светлой и пустой. В ней пока еще не чувствовалась Лара. Взгляд зацепился за фоторамки, которыми были заставлены комод, прикроватная тумбочка и даже туалетный столик. На снимках были только мои девочки и все эти фото явно сделаны в мое отсутствие. Черт, я даже знаю кем! Этот гад специально наставил их, чтобы напоминать Ларе, сколько я пропустил, и как классно они умеют проводить время без меня! Блин, мало я вчера ему врезал!

Похлопав по карманам брюк, я нашел портмоне и достал из нее нашу с Ларой фотку. Она была небольшого размера и в некоторых местах помята, но на ней мы были счастливы и влюблены.

На прикроватной тумбочке валялся Ларин блокнот и ручка. Удача просто благоволила мне.

Что написать на обороте я не думал ни минуты.

“Will you be my world?”

Именно этой фразой я сделал ей четырнадцать лет тому назад предложение.

Как жаль, что я забыл во всей этой жизненной гонке, что именно Лара и есть мой мир.

Фото я сунул в уголок фоторамки. Теперь, когда Лара будет засыпать или просыпаться, этот снимок станет напоминать о нас. О всем том хорошем, что мы пережили.

— Ну, вот и все. — Лара зашла в комнату. — А ты почему поднялся?

— Мне уже лучше. Спасибо тебе за заботу.

— Это ведь я тебе нос разбила. Оказать первую помощь — самое малое, что я должна тебе.

— Ты ничего мне не должна, Лар, — покачал я головой и поморщился от боли.

— Женя, я все еще злюсь на тебя. — Зачем-то напомнила Лариса. — Мне все так же тяжело находиться с тобой рядом.

— Понял.

Я встал с кровати и медленно поплелся к двери.

— Жень, давай я тебе дам что-то накинуть…

— Не надо.

Я поднял с пола пиджак, отряхнул его и надел прямо на голое тело.

— Надо их поставить в воду, — Лара потянулась за букетом, на котором ночь в машине отразилась куда сильнее, чем на мне на лестничной площадке. Лепестки роз помялись, и букет потерял былую красоту.

— Не стоит. Я тебе новые куплю.

— А сердце мне тоже новое купишь, взамен того, что разбил?

Лара подхватила злосчастный букет и уже в который раз захлопнула перед моим носом дверь.

Я устало потер лоб и вытянул вату из ноздрей. Кровь больше не шла, а пугать кого-то своим внешним видом не хотелось. Достаточно и того, что я без рубашки.

На этот раз я решил воспользоваться лифтом. Когда его дверцы открылись меня ждал сюрприз. Фил собственной персоной. Я криво усмехнулся и зашел в лифт и, не дав выйти “другу”, нажал кнопку первого этажа.

— Лара сейчас занята. Тебе лучше подождать ее во дворе.

— Где твоя рубашка?

Я заулыбался, как чеширский кот и не ответил на прямой вопрос Фила. Мой соперник заиграл желваками, его руки давно уже сжимались в кулаки, а взгляды которые он бросал на меня были полны ненависти и желания убить, но мужик держался из последних сил.

Лифт остановился, и я вышел первым. Думал Фил выйдет следом, но он поехал наверх.

Черт! Я ведь так технично действовал, почти выпроводил его. Но ничего, зато я почти уверен, что Лара сейчас не настроена на романтику, и Филу ничего не светит, а вечером я попробую снова.

Если надо, буду опять спать у нее под дверью. Я вообще готов поселиться там. Во-первых, Фил не пройдет мимо меня. Во-вторых, Лара будет знать, что я рядом, и она всегда открыть эту чертову дверь. А в-третьих, что мне делать одному дома?

=19=

Лариса

Я задумчиво расчесывала волосы и смотрела на замоченную в ванной рубашку мужа, рядом с которой плавала моя кружевная блузка. Я умудрилась испачкаться кровью Жени, и пришлось переодеваться. Вода окрасилась и розоватый цвет, и я не могла понять, почему не могу отвести взгляда. Почему всё ещё не ухожу, а приглаживая щёткой идеально гладкие локоны, будто успокаиваю себя.

Париж… Мы так мало путешествовали, что для меня это осталось сказкой. Только волшебство растаяло во времени, растворилось в заботах и обещаниях когда-нибудь повторить. И сейчас, надевая другую кофточку, я отчётливо поняла, что с мужем мы начали отдаляться во время второй беременности.

Когда вынашивала Дашу, у меня было много проблем, и муж очень сильно беспокоился, совершал безумные поступки… До сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю его на карнизе третьего этажа больницы. Если бы он тогда не удержался, то сделал бы меня вдовой.

Я не хотела, чтобы Женя так сильно переживал второй раз, и, когда мы ждали Карину, сама ограждала его от волнений. Рассказывала о себе всё меньше и не просила сходить с собой на консультацию. Может, это я виновата в том, что между нами залегла трещина?

Посмотрела на себя в зеркало и поджала губы. Нет! Я не толкала его в объятия других женщин. Я же не начала бросаться на других мужчин только потому, что муж перестал делать мне комплименты?

Вышла из ванной комнаты и направилась в спальню за сумочкой. Взгляд привлекла фотография на тумбочке. Поверх той, где улыбались обнимающие меня девочки, заметила новую… Точнее очень старую. Мы с мужем, ещё совсем молодые и беззаботные обнимались около института.

Я подняла рамку и всмотрелась в наши лица. Сияющие глаза Жени и его улыбка, такая родная, такая открытая… Когда он мне в последний раз так улыбался? Я не помню.

У мужа всегда была спортивная подтянутая фигура, осталась и сейчас. На Жене все костюмы смотрятся, как на модели. Но ещё красивее он без одежды. Когда он сегодня снял рубашку, я едва не задохнулась от желания.

Женя похудел, и его мышцы стали выглядеть рельефнее и отчётливее. У мужа отличный пресс… Вот только восхищалась я им не одна. Горько улыбнулась и поставила рамку обратно.

Раздался звонок в дверь, и у меня сердце заколотилось. Вернулся? А я хочу, чтобы Женя вернулся? Он провёл у моей двери всю ночь, и я, не ожидая этого от мужа, едва не убила его, когда пошла на работу…

Взглянула на часы: а теперь я опаздывала. Так что, если это снова Женя, то я просто пройду мимо и, сев в поймав такси, поеду в образовательный центр.

Но на пороге стоял Фил. Он улыбался, но мне в глаза сразу бросилась гематома на его скуле. Я вздрогнула:

— Что с тобой случилось?

И тут сама догадалась. Разумеется, я не могла одним ударом двери так разукрасить Женю. Да, я ударила его, и пошла кровь, но синяк под глазом он получил ранее. Вчера вечером, когда следил за нами до моего дома. А я и не подумала о том, как Женя нашёл мой новый дом.

— Мужской разговор, — спокойно ответил Фил и уточнил: — Ты собралась? Я помню, что твоя машина осталась на стоянке центра, поэтому решил заехать за тобой и подвезти на работу. Ты готова?

— Готова, — кивнула я и, заперев дверь, направилась к лифту.

Фил что-то рассказывал, но я не слушала. Сердце стучало, как бешенное, я гадала, остался ли Женя в своей машине, чтобы проследить за Филом и мной. То, что мужчины снова столкнулись, очевидно, как и то, что вчера они подрались у моего дома.

Я не могла решить, нравится мне это или нет. С одной стороны, мне жаль мужа… и в то же время меня окутывает приятное злорадство. Мысль о том, что я ни капли не побеспокоилась о Филе, проигнорировала. Фил боксёр, вряд ли ему сильно досталось. А вот Женя, который забросил бокс как женился на мне, чтобы обеспечить беременной жене жилье и пропитание, мог пострадать.

Сердце стучало, я озиралась и, признаваясь себе, что ожидаю увидеть машину мужа, аккуратно держалась за локоть Фила. Но Жени нигде не было видно. Горечь разочарования я подавила и с улыбкой уселась на переднее сидение джипа.

— Сегодня у нас первое знакомство с будущими учениками, — огорошил меня Фил. — Я договорился с представителем “Фарго”, Дмитрий Иванович ждёт нас в обед на самом предприятии. — Он посмотрел на меня и, заметив, что я занервничала, обхватил мою ладонь: — Не переживай, ты справишься. И я буду рядом. А после сразу поедем в клуб…

— Куда? — ещё сильнее растерялась я.

— Ты же не забыла спортивный костюм? — шутливо нахмурился Фил. — Мы отправляемся в боксёрский клуб!

— Ах, да, — улыбнулась я и пожала плечами: — Придётся заехать в магазин.

Фил весело кивнул и свернул с шоссе в торговому центру:

— Отлично. Я тоже хотел кое-что прикупить.

— Давай разделимся, — предложила я и смущенно добавила, чтобы Фил не подумал, что я вдруг начала его стесняться: — Это сэкономит время, всё же мой второй рабочий день. Не хочу задерживаться.

— После первого корпоратива тебя будут считать героиней, если ты не опоздаешь, — рассмеялся Фил, но всё же разделиться согласился.

Я отправилась в спортивный магазин и быстро подобрала комплект одежды и обуви. На кассе подала девушке бонусную карту и кредитку, с улыбкой приняла пакет и двинулась к выходу. На всё потратила не больше десяти минут и была очень собой довольна.

Но на улице застыла в изумлении, потому что только подумала о кредитке. Видимо, эту я не успела выбросить в автосалоне, когда избавилась от заблокированных Женей кредитных карт. Но не это поразило меня, а то, что я сумела оплатить покупку. Так значит, муж не лишал меня средств? Но почему тогда не сработала кредитка в автосалоне?

Не в силах удержаться, я тут же достала записную книжку и набрала на сотовом телефон центра по обслуживанию клиентов. Через пять минут, указав личные данные и код, я убедилась, что все кредитки были действующими. Женя лишь угрожал оставить меня без копейки, но на самом деле этого не делал.

Оператор даже назвал мне пару онлайн-транзакций, которые делал Женя. Одной из них он оплатил обучение Даши, а вторая ушла в какую-то клинику. Привычная благотворительность. Сумма на этот раз довольно внушительная, но муж часто переводил процент с удачных сделок. Возможно, в этот раз прибыль была особо велика. Значит, карта рабочая, раз он сам пользовался счётом.

Почему же карта не сработала в авторемонте? Может, был старый аппарат, или работник сервиса испачкал чип. Не важно!

Я заблокировала карточки, которые выбросила и, покрутив последнюю, что спряталась за бонусной картой магазина, положила её обратно в кошелёк. Раздирающее чувство облегчения охватило меня, но вызвало раздражение. Думать о Жене, как о монстре было не так болезненно. Слишком он был хорошим в последнее время, слишком старался меня вернуть. Это точно его хитрый план!

Но я не могла не думать о том, что было между нами. О тех приятных моментах, памятных днях и страстных ночах. Не так просто перечеркнуть пятнадцать лет жизни. И с каждый днём, с каждой встречей, это становилось сделать всё труднее.

Зазвонил телефон, и я ответила.

— Лар? — уточнила Анжела. — Ты ко мне сегодня приедешь? Мне очень нужно обсудить с тобой видео из клуба…

— Давай вечером, часиков в восемь, —попросила я. — У меня в обед мероприятие, а после мы с Филом идём на тренировку.

— Ого, — восхитилась подруга и ехидно добавила: — Желаю вам приятно потренироваться.

— Это бокс, — почему-то разозлилась я.

— Называй как хочешь, — не унималась подруга. — И не спеши, я терпеливо жду тебя и подробностей… тренировки.

Она отключилась, а я, ругаясь сквозь зубы, убрала телефон в сумочку. Ко мне уже спешил Фил.

— Прости, что задержался, — попросил он, с трудом удерживая большой пакет: — Ты не против, если мы ещё кое-куда заедем? Мне нужно передать это. — Он покосился на меня и преувеличенно грозно заявил: — Я твой босс, Лара. Если ты опаздываешь со мной, значит задерживаешься по делу!

— Хорошо, — сдалась я.

Фил и правда мой босс, так чего переживать? Меня только настораживало, как бы о нас не пошли слухи, ведь вчера мы уехали вместе, а сегодня вместе “задерживаемся”.

Пока Фил вёл машину, я раздумывала о Жене и кредитках. Что же из сказанного в запале и обиде правда, а что пустые угрозы? Может, муж действительно сожалеет о содеянном? Если мне набраться смелости и поговорить с ним? Он отец моих детей, и полностью разрубить связь не удастся, дочки очень любят папу. Я не могу разлучать их с ним.

Нет, конечно! О прощении и речи нет. Но, если Женя раскаялся, то может я смогу с ним договориться? Развестись без войны, без взаимных оскорблений и выноса на публику грязного белья. Мне будет очень неприятно, если те видео увидит ещё хоть кто-то, ведь я любила этого мужчину долгие годы… Любила? Или ещё люблю?

Помотала головой и подняла глаза. Тут же, узнав дом, к которому мы подъезжали, удивлённо вскрикнула:

— Ты мы к Егору! — Невольно заулыбалась, обрадованная неожиданностью. — Почему же ты сразу не сказал?

Я очень давно не видела своего сокурсника, а ведь раньше, до несчастного случая, мы были дружны семьями. Увы, после трагедии их семья распалась, Егор не мог приезжать к нам, а мне было постоянно некогда. И сейчас, подумав об этом, я испытала неловкость и стыд. Я ведь целую вечность даже не звонила Егору.

Проблемы, быт, дети… я совсем потонула во всём этом. А ведь Егор горд и независим, именно по этой причине он развёлся с Ташей после того, как жизнь усадила его в инвалидное кресло.

Сейчас, глядя на Фила, я мысленно наградила друга медалью. Он, в отличие от нас, помогал Егору. Находил время и навещал. А мы, увы, делали это всё реже и реже. В последние пару лет лишь заезжали к нему под Новый Год.

Когда Фил остановился, я тоже вышла и направилась к дому. Егор, толкая колёса кресла, выехал нам навстречу.

— Лара! — искренне обрадовался друг и протянул руки. — Как я рад тебя видеть.

— Прости, что давно не навещала, — целуя его в колючую щёку, смущённо пробормотала я.

— Я знаю, что тебе некогда, — без тени недовольства ответил он и посмотрел на Фила: — А Женька почему не приехал?

Фил нахмурился и покосился на меня, я резко выпрямилась, но прежде, чем что-то ответила, Егор добавил:

— Передай ему, Ларис, что я буду рад увидеть его перед операцией.

— Перед операцией? — заволновалась я. — Какой?

Егор вынул из нагрудного кармана бумагу и протянул мне.

— Я еду в Германию.

Я развернула лист, но даже не обратила внимания ни на название клиники, ни на информацию об операции, потому что мой взгляд прикипел к шапке, где была указана благотворительная организация, в которую Женя постоянно переводил крупные суммы денег.

Мужчины разговаривали о сборах и дороге, а я смотрела на надпись и, сдерживая слёзы, кусала губы. Я и не подозревала о том, что Женя и не думал сдаваться, даже если Егор категорически отказывался от финансовой поддержки.

=20=

Евгений

Всю неделю мы с Ларой играли в кошки-мышки. Она убегала, я догонял, почти ловил, но мышка успевала скрыться в норке! Увлекательно первые два дня, пока играл азарт, но потом у меня уже ломка началась. Видеть Лару издалека, но не иметь возможно прикоснуться, окунуться в аромат ее духов, украдкой притронуться к тяжелым шелковистым прядям. Пытка!

Черт, я уже по ночам спать не могу. Эротические сны сводят меня с ума, я задолбался посреди ночи просыпаться от того, что член колом стоит. Стыдно признаться, но у меня скоро мозоли на руках появятся. Словно мне опять тринадцать. Секс с другой? Мне даже эта мысль в голову больше не приходит.

Я не хочу других. Могу трахнуть, женщины на меня вешаются, член стоит стоит почти постоянно, но… Не хочу. Больше не хочу.

Блядь, ирония-то какая. У меня все было, — умница жена и милые дочки, — и я гулял. Теперь никого нет, и я храню верность.

— Евгений Анатольевич, вас ждет адвокат. — прервала мои мысли секретарша зама.

— Да-да, пусть войдет. — я устало потер глаза.

Через секунду в моем кабинете появился мужчина в дорогом костюме с идеальной прической и вежливой улыбкой.

— Соболев Никита Андреевич, — представился мужчина и протянул мне руку. — Адвокат по бракоразводным делам, — свой профиль он слегка выделил, как бы намекая, что далек от предпринимательской деятельности строительной фирмы.

— Евгений Анатольевич, частное лицо нуждающееся в самом лучшем адвокате по семейному праву.

Рукопожатие было кратким, и мы тут же приступили к делу. Адвокат предоставил мне слово, и я в кратце объяснил ситуацию.

— Итак, какие отступные вы планируете платить жене? Что решили с опекой над детьми?

— Вы не поняли. меня не интересует раздел имущества и прочее. Я вообще не хочу развода.

— Понимаю, урон имиджу.

— Это здесь вообще не при чем. Я люблю свою жену.

Никита Андреевич удивленно заломил бровь.

— Признаться, я не часто слышу подобное от своих клиентов. Значит мы отрицаем факт измены и…

— Нет, не отрицаем, а соглашаемся, что я мудак. Заверяем, что я готов идти на любые уступки, просим время на примирение и делаем все возможное, чтобы судья нам его дала.

— Вы уверены в этом? Довольно опасный ход.

— Никита, давайте на “ты”?

— Хорошо.

— Я хочу вернуть свою жену. Вряд ли мне в этом поможет ложь. Мы оба с ней знаем правду. Важно убедить Лару, что я хочу, могу и буду идти навстречу. Я готов составить брачный контракт, в котором обязуюсь не изменять и даже включить любые ее желания. Все, что она попросит.

— Брачный контракт заключается до регистрации брака, но мы можем предложить мировое соглашение, в котором будем готовы дать обязательства подобного рода.

— Отлично!

— Ты уверен в том, что действительно этого хочешь?

— Никита, ты когда-нибудь любил?

Мужчина усмехнулся.

— Если да, то поймешь. Если нет, то нет и смысла что-то объяснять.

— Задача ясна. Наши оппоненты уже подали иск в суд?

— Не знаю. Секунду. — открыв визитницу я быстро перебирал карточки, ища нужную. — Вот! Это координаты адвокатессы жены. Свяжись с ней.

— Анжела?

— Вы знакомы?

— Немного. Бывшая жена.

Я засмеялся. Вот так история.

— Они лучшие подруги с моей Ларой.

— Лариса Минаева? Подруга детства Анжи?

— Да, она самая.

— Ну, что ж. Думаю, это судьба, — усмехнулся собеседник и, быстро попрощавшись, направился к выходу, так и продолжая рассматривать визитку Анжелы.

Бывший муж… Вспомнилось, как пару лет назад отвозил пьяную подругу жены домой. Тогда она пела мне дифирамбы и кляла какого-то эгоистичного и самовлюбленного козла. Теперь я кажется знаю имя этого рогатого.

Ну и к лучшему все! Возможно, встреча с бывшим мужем отвлечет Анжи от Лары. Сегодня я опять планирую поймать свою женушку и уговорить ее на ужин. И в этот раз я подготовился на все сто!

Несколько часов спустя …

— Герман, у вас все готово?

— Парни на местах, до начала операции несколько минут. Веду объект.

Я довольно усмехнулся и заерзал на сидении машины. Мне не терпелось встретиться с Ларой. Всего несколько минут, и вездесущий Фил наконец-то исчезнет с моего пути. На сегодня.

Не скрою, я не отказался бы, если бы “друг” вообще потерялся в закате, но уголовка не мой профиль. Поэтому акция единоразовая.

— Шеф, вопрос решен. Объект нейтрализован.

Шикарно.

— Спасибо, Герман. Не забудь выписать всем премию за находчивость.

Подхватив букет цветов и спортивную сумку, я направился в зал. Сегодня Лару ждет сюрприз — новый тренер по боксу.

Едва я зашел в зал, как взгляд тут же уловил хрупкую фигуру жены. Блядь! Да она же надела все в обтяжку. А уж эти шорты… Член поднялся мгновенно. Все о чем я сейчас мог думать, это затянуть Лару в душ и заняться с ней любовью. Первый раз быстро, потому что соскучился, сил нет, а затем медленно, не спеша…

Так, соберись! Мысленно дав самому себе по шее, я направился к жене, которая лупила по груше со всех сил. Надеюсь, она не меня представляет?

Трогать ее за плечо я поостерегся, поэтому, откашлявшись, хрипло поздоровался.

— Женя? Что ты тут делаешь? — Лара прекратила работать и даже попыталась убрать с лица прядь, но в боксерских перчатках это не так уж и просто.

Я помог с радостью. Не удержался, погладил щеку жены.

— Я? Решил опять заняться боксом.

— Ты ведь и так занимаешься спортом: тренажерка, бассейн.

— Ты тоже. Фитнес, йога.

Лара удивилась, что я помню о ее занятиях спортом, и мне стало обидно. Я что реально похож на какого-то мудака? Ну, я, конечно, изменил и заслуживаю это звание, но блин… остальное! Да я лучше Лары помнил все даты праздников и памятных событий. Пусть мое времяпровождения с семьей было не таким частым, как хотелось, но я ведь всегда внимательно слушал своих девочек!

— Ясно. Что ж, тебе уступить грушу?

— Нет. Конечно, нет. Перед тем как боксировать, нужно сделать разминку. А ты делала? Лара нахмурилась. Я добавил:

— Чем лучше разомнешься, тем легче на тренировке.

Жена посмотрела на меня с недоверием, а я, сбросив рубашку и нагло демонстрируя свое тело, принялся разминаться.

Я делал вид, что сосредоточен на тренировке и вообще пришел сюда не ради Лары. Мне нужно, чтобы она успокоилась и перестала ждать подвох. Пару раз я бросал в ее сторону осторожный взгляд и подмечал, как она смотрит на меня. Жена определенно любовалась моей голой спиной и это не могло не радовать.

Когда я закончил разминку, то Лара сама направилась в мою сторону.

Думал, хочет перекинуться со мной парочкой фраз и даст пригласить себя на ужин, но жена удивила:

— Как на счет спарринга?

Я подвис. Затем медленно проследил за взглядом Лары на ринг. Серьезно?

— Фил научил меня нескольким приемчикам. Обычно мы их отрабатываем на ринге, но сегодня он что-то задерживается…

— Да, конечно! Я с радостью!

— Капу не забудь. — улыбнулась Лара и пошла вперед.

Какая капа, когда перед мной такое совершенство? Я залип на округлой попке жены и поплёлся за ней, как околдованный.

Когда Лара нагнулась, чтобы пролезть между канатами, я взмолился, чтобы время замерло. Открывшаяся мне картина была великолепна. Черт, как же я хочу ее!

— Ты идешь?

Лара стояла уже в центре ринга. Она ловко всунула капу в рот и натянула перчатки, а затем, как заправский боец ударила кулак об кулак и встала в стойку.

Моя грозная, дерзкая девушка.

Я не смог скрыть улыбки и буквально взлетел на ринг, на ходу надевая перчатки.

Вначале борьба была шуточная. Лара нападала, я ставил блоки или просто уходил от удара. Затем я сообразил, что ринг дает мне возможность прикоснуться к любимой и принялся делать броски. Ясное дело, это была пародия на бросок. Я делал посечку, Лара летела, а я бережно ловил и мягко опускал ее на настил.

В общем, я заигрался и проглядел, когда в глазах моей красавицы появился гнев и ненависть. Ее удары стали резче и чаще. Лара не давала мне приближаться к себе, уходила от тесного контакта и, кружа по рингу, пытаясь пробить дальний удар. Я слишком поздно заметил ее кулак. Нет, блок поставить не успеть, если только отбить удар, но этим я мог сделать Ларе больно.

Решение было интуитивным, хотя мой инстинкт самосохранения явно голосовал против. Я принял удар. Лара попала ровно в то же место, что и Фил. Черт, а ведь синяк уже почти прошел. Перчатки смягчили удар и все-таки Лара не тренированный мужик, так что получилось больно, но терпимо. Я пошатнулся, но устоял, а жена замерла на месте. Глаза её расширились.

Думал Лара испугалась. Надеялся, что сейчас как минимум пожалеет меня, попросит прощения, но жена удивила меня. Она шагнула и ударила снова: с размахом, от души, со всей силы. И в этот раз я даже рук не поднял, не попытался защититься. Лара двинула по животу, а я лишь расставил руки, позволяя ей делать всё, что хочет.

Зачем? Я и сам не мог сказать. Но в тот первый раз, когда жена ударила меня, что-то мелькнуло в её глазах, нечто живое и важное. И я терпел. Потому что с каждым ударом её ненависть медленно, но таяла.

Серия яростных ударов под конец стала для меня откровением. И когда Лара научилась так боксировать? Или это злость так её подстёгивает?

Никто из нас не произнес и слова. Ларе видно мешала капа, а я просто не знал что и сказать. Стоял как истукан и позволял жене лупить меня, как хочет. Удар следовал за ударом, пока из глаз Лары не полились ручьи слез.

Тяжело дыша, она остановилась и посмотрел на меня с такой болью, словно это не она, а я лупил её.

Силы покинули Лару резко, ноги её подкосились, глаза закатились. Я бросился к жене и, подхватив свою валькирию, нежно прижал к себе. Ее слезы уже мочили мою грудь.

Жена едва могла пошевелиться, но всё равно снова попыталась ударить меня. Большие кожаные перчатки слабо скользили по моей влажной от пота груди. Сил у моей драчуньи почти не осталось.

Возникло ощущение, что Лара близка к истерике, да и мне было херово. Я чувствовал себя так, будто мне всунули в сердце кинжал и медленно проворачивают его в ране. Какой же я мудак! Самый мудачный мудила на всем белом свете. Довёл жену до такого.

— Заинька, — прошептал я давно забытое нежное обращение, — хочешь ты сейчас отдохнешь и еще мне по морде надаешь?

Жена всхлипнула и подняла на меня заплаканные глаза. Она уже давно сбросила с себя перчатки и вытащила капу.

— Ты дурак, Женя?

— Конечно, дурак! Я даже хуже, просто непроходимый идиот! Лар, я ужасный, но я исправлюсь. Честно.

Жена пристально смотрела на меня несколько секунд, а затем коротко кивнула. Она что, мне верит? Господи, спасибо!

— Нужно обработать ссадины.

— Ерунда, — отмахнулся я, не желая разрывать объятий и отходить от жены.

— Не ерунда. Пошли ко мне, приложим лед.

Я планировал ужин в ресторане, но да, с разбитой губой и бровью мне там лучше не появляться. И вообще не важно где, главное, что мы останемся с Ларой вдвоем. Наедине.

— Ты звонил нашим? — спросила жена, пока мы ехали на лифте.

— Лидия Семеновна с ними справляется, но девчонки уже загрустили за городом. Даша просится на шопинг и хочет посидеть с подружками в кафе. Карина боится пропустить мультик в кинотеатре. Помнишь мы ее обещали сводить?

Лара тяжело вздохнула и грустно улыбнулась.

— Давай завтра съездим за ними, — предложил я. — Заберем на один денек. Пусть мама отдохнет, а мы с ними погуляем. Я соскучился сил нет.

— Вдвоем? — удивилась Лара.

— Вдвоем. — тихо, но твердо ответил я.

Лифт остановился, и мы вышли на лестничную площадку. Лара копалась у двери, я не торопил.

— Мы разводимся, — напомнила она, когда мы вошли в прихожую и начали разуваться.

— Но мы ведь все равно родители, верно? И разве не важно показать девочкам, что мы оба их любим, и что между нами нет вражды?

— А ее нет?

— Лар, давай откровенно! Я не хочу разводиться. Виноват перед тобой, не спорю. Понимаю, что простить меня тебе будет сложно и даже допускаю, что переубедить тебя мне не удастся. Но согласись, одно дело, когда родители ненавидят друг друга и совсем другое, когда они спокойно общаются. Мы должны донести до девочек, что в отношении их ничего не изменится.

Во время всего моего монолога Лара рассеянно ходила по кухне и делала множество мелких дел: поставила чайник, достала кружки, чай, сахар, мед, ложки, печенье.

Затем будто очнулась, вспомнила о моих ссадинах и полезла за аптечкой. На последней моей фразе она уже доставала из морозилки пакет овощной заморозки. Быстро обмотав упаковку тонким кухонным полотенцем, приложила холод к моей щеке.

— Держи крепко, — приказала жена и опять отвернулась от меня к столу.

— Лар, — тихо позвал я.

— Ты прав, — не оборачиваясь, проговорила Жена. — Для девочек ничего не должно поменяться. Давай съездим завтра вместе в торговый центр. Пока Дашка с подружками прогуляется по магазинам, мы сходим в кино, а потом для всех закажем пиццу.

— Замечательно! — я заулыбался несмотря на боль.

— Только между нами это ничего не меняет. — строго заметила жена, спуская меня с небес на землю.

Это все только начало пути по возвращению доверия Лары. Но я радовался этим шагам, как человек после аварии, который заново учится ходить.

— Хорошо, — с обречённым видом согласился я.

Сам же едва сдерживал победный вопль. Пусть не меняет, но мне удалось уговорить ее провести завтра вместе несколько часов и это великолепно!

А уж что я запланировал на эти несколько часов — пока большой секрет. Но я искренне надеялся, что смогу показать жене, что никогда не переставал её любить.

=21=

Лариса

Я осторожно заглянула в класс и, прислушавшись к текучей речи учителя грамматики, улыбнулась. Всё получалось даже лучше, чем я думала: разделение на сектора обучения сработало, людям нравятся тематические уроки, а предложение поставить любительский спектакль вообще восприняли на “ура”.

Моя задача была поставить процесс и контролировать его исполнение, но по факту, контролировать было нечего. К обеду я уже изнывала от тоски, и Фил обычно приглашал меня куда-нибудь перекусить, после чего мы ехали на тренировку в боксёрский клуб.

Но вчера получилось иначе. Фил оказался занят, и я поехала на тренировку одна. Но и в зале Фила не встретила. Зато увидела Женю, и один его вид вызвал во мне такую бурю эмоций, что я едва с ума не сошла. Как же я его ненавидела!

Смотрела на тренированное совершенное тело, на вздымающиеся бугры мышц, пока муж разминался, и ненавидела всё сильнее. Хотелось взять в руки чего-нибудь потяжелее и… Вот что Женя забыл здесь? Он не занимался боксом много лет!

А потом я его вызвала. Сама не знаю, что дёрнуло. Наверное, захотелось посмотреть, как он будет себя вести, и Женя согласился. Но на ринге я ощутила себя так, словно мы оказались в постели. Женя словно случайно гладил меня по груди, трогал за попу, прижимался эрегированным членом…

Членом, который он пихал в другую! Я не знала, что ненавидеть можно ещё сильнее. Я я разозлилась. Била его со всех сил. Так, будто хотела убить, будто хотела уничтожить, стереть с лица земли. Или хотя бы из своего сердца.

Остановилась, когда кончились силы. И с ужасом посмотрела на Женю. Он и не думал отвечать. Хуже того! Он даже не пытался защищаться. Каждый мой удар достигал цели. Я так сильно хотела причинить ему боль! Так сильно хотела ранить! А ранив, едва не умерла от чувства вины.

Женя отец моих детей! Что бы сказали девочки, если бы увидели нас? Как бы они посмотрели на меня? В груди разрастался огромный колючий жар, сжигающий меня изнутри, уничтожающий, обесточивающий. Я упала…

Женя поддержал меня. Он не укорял, не винил, принимал всё так, будто заслужил. Но я сомневалась, что он действительно заслужил, чтобы я вот так… Это неправильно! Мы два взрослых человека, которых объединяют дети. А ещё счастливое прошлое. Да, Женя сделал мне очень больно, разбил мне сердце, но я была счастлива целых пятнадцать лет.

Нельзя забывать о них. Не имею права! Ведь каждый день было что-то хорошее. Я научусь быть благодарной за эти пятнадцать лет. Не ради него. Не ради детей. Ради себя, потому что это мои чувства!

Женя так радовался, что я согласилась поехать с ним к девочкам, и наверняка сидит сейчас в машине и терпеливо ждёт меня. Я не спешила. Раньше муж ненавидел ждать, каждая затянувшаяся минута вызывала приступ гнева, но сейчас я хотела, чтобы он страдал. Чтобы был в ярости. Да, я не ангел. Да, я буду мстить. Но я не буду заходить так далеко, как вчера. Не буду делать больно себе.

Кажется, это и называют самоуважением.

Я попрощалась с сотрудниками и спустилась на стоянку. Странно, что Фила я так сегодня и не увидела. Не то, чтобы я соскучилась, просто, наверное, привыкла, что в последнее время он рядом.

Может, я слишком обременяют друга? Ведь у Фила наверняка есть и своя жизнь… Я только поняла, что ничего толком о нём не знаю. Да, он друг Жени и мой. Да, они ходили в один боксерский клуб. Да, Фил всегда помогал мне по первой просьбе.

Но сейчас я осознала, что не знаю его. Есть ли у него девушка? Что любит? Чего терпеть не может? Мы всегда говорили обо мне, моих проблемах, моих девочках.

Я отыскала взглядом машину мужа и направилась к нему. Да, наверняка, погруженная в собственные переживания, я слишком многого требовала от Фила. Забыла, что он мне ничем не обязан. Тем не менее сделал столько, что сейчас стало неловко.

Женя вышел из машины и приблизился так поспешно, что я отдёрнула руку:

— Что?

— Хочу помочь тебе сесть, — улыбнулся муж и, открыв передо мной дверцу, протянул руку.

Какая же у Жени улыбка красивая: белые зубы, губы само совершенство. А ещё они могут быть такими нежными… Я помотала головой и, оттолкнув его руку, буркнула:

— Я и сама всегда справлялась. С чего вдруг сейчас такая галантность?

Улыбка сползла с его гладковыбритого лица, Женя отступил, но упрямо застыл рядом. Я вздохнула и залезла в автомобиль. И чего я так взвилась? Решили же быть взрослыми людьми, а я всё побольнее стараюсь ужалить мужа. Вот вспомнила, что он давно не помогал мне в такой обыденной вещи.

А вот Фил всегда подавал мне руку, не забывал открыть передо мной двери. Например, вчера, когда он помогал мне сесть в машину, я и не подумала отказаться от его помощи. Хуже, даже не заметила и не поблагодарила. Это было само собой разумеющимся. Так кто я с Филом? Пользователь? А с Женей?

— О чём задумалась? — спросил Женя, когда мы выехали с парковки.

— О Филе, — честно ответила я.

Муж насупился и, выжав газ, зло обогнал малолитражку.

— Путаются тут под ногами! — яростно прошипел он.

А я смотрела на мужа и думала о том, что раньше бы не ответила на его вопрос. Точнее, не ответила бы честно. Боясь ранить или насторожить, солгала бы. Сказала бы, что думаю о том, что приготовить на ужин. Или о девочках. Или о нём. Но ведь я думаю о муже… почти постоянно я думаю о нём.

Взгляд мой скользнул по широким плечам Жени. На муже всегда отлично смотрелись костюмы. Своим видом он мог затмить рекламирующих бизнес-стиль красавцев из модных журналов. А эта рубашка жемчужного оттенка оттеняет идеальную кожу Жени. Воротник подчеркивает волевой подбородок.

И эти губы. Боже, как муж потрясающе целуется! Как мне не хватает этого сейчас. Ощутив, как по низу живота пробежалась молния горячего возбуждения, я облизнулась.

В последний раз Женя я ощутила мужа в себе, когда я узнала об измене. Да, тот день стал чёрным в моей жизни, но жёсткий трах на столе из головы выбросить никак не удавалось. Муж был таким сексуальным, властным, словно чужим. Дыхание стало вязким и тяжёлым, а между ног стало мокро, я с силой сжала колени. Как же давно не было секса!

— И много ты о нём думаешь? — резко спросил Женя.

— О чём? — испугалась я.

Неужели, у меня желание на лице написано? Щёки залились жаром, даже сердце замерло на миг.

— О Филе, — буркнул муж и, резко переключив передачи, влез между камазом и паркетником. В спину нам полетел возмущённый гудок, но Женя не обратил внимания. Он быстро глянул на меня: — Часто о нём думаешь?

Мне не хотелось лгать. Сказав один раз правду без страха, что муж воспримет мой ответ как-то не так, я словно освободилась от чего-то мучительно мешающего долгие годы. Словно вытряхнула наконец камешек из ботинка.

Меня будто потянул меня за язык, я откинулась на спину и, глядя на дорогу, ответила:

— Не очень. Сейчас задумалась. Мне показалось, что я слишком часто его использую… Ой!

Я вцепилась в ручку, потому что машину повело. Женя, выкрутив руль, в который вцепился до побелевших пальцев, напряженным голосом уточнил:

— И как ты его… используешь?

— Женя, с автомобилем всё нормально? — спросила я. — Ты был на СТО? Мы девочек берём, всё же…

— Всё нормально, — перебил он и с явным усилием улыбнулся: — Я подготовился. — И тут же вернулся к теме: — Так что у вас с Филом? В смысле — что с Филом. Как ты его используешь? И как часто?

— То одно, то другое, — пожала я плечами. — Когда мне нужна помощь, он всегда рядом. Мне даже просить не приходится, Фил словно знает, в чём я нуждаюсь.

Сказала это, а потом поняла, что прозвучало двусмысленно. Лицо мужа помрачнело, Женя сжимал губы так, будто сдерживал мат. А мне вдруг стало приятно. Раньше я боялась, что муж приревнует меня к кому-то, опасалась подавать повод, но сейчас неожиданно ощутила желание сделать это ещё раз. Заставить Женю ревновать.

Это словно ещё один способ сделать изменнику больно. Не говоря о том, что сам факт меня потряс до глубины души — Женя очень сильно ревнует меня. Не хотелось думать или разговаривать, я лишь наслаждалась ощущением.

До дома мамы мы больше не разговаривали.

Я посмотрела на открытые ворота и встречающих нас девочек. Даша махала, а Карина сидела у мамы на руках. Когда автомобиль остановился, Кнопка вырвалась и побежала к нам.

Я вышла из машины и со смехом обняла дочку. Когда Карина бросилась к папе, я приняла в объятия старшую.

— Я так рада вам, — шепнула Даша. — Только бабушке не говори, но здесь скукота — сдохнуть можно!

— Даша, — возмущённо отстранилась я. — Что за выражения?

— Готовы к походу? — весело спросил Женя.

— Да! — закричали девочки.

— Какому походу? — удивилась я. — Мы же договорились посетить торговый центр? Сходить в кино, поесть пиццу…

— Вот вам пицца, — мама сунула мне в руки контейнеры. — Домашняя! Мы с девочками готовили. И ещё бутерброды. И вообще, какие магазины? Словно девочки торговых центров не видели! Женя хорошо придумал. На природе побудете, прогуляетесь, воздухом чистым подышите… — Подтолкнула меня к машине: — Ну давайте же! Девочки так ждали.

Я растерянно посмотрела на Женю:

— Почему не сказал раньше?

— Сюрприз, — сузил глаза Женя. — Когда-то тебе нравилось ходить со мной в походы. У меня в багажнике даже палатка есть.

Я не выдержала и отвела взгляд. Да, в студенческие годы мы с Женей часто ходили в походы. И палатку с собой брали. Потому что не было у нас других мест для интимных встреч. Муж откровенно намекал на те времена, и у меня снова будто горячая лава потекла по венам, концентрируясь внизу живота, пульсирую неудовлетворённостью между ног.

Я с трудом взяла себя в руки и возмутилась:

— Мне в костюме и на каблуках по лесу гулять?

— Я взял одежду и обувь, чтобы переодеться, — успокоил меня муж и кивнул девочкам: — По коням!

Каринка с визжанием залезла в амтомобиль, Даша устроилась на переднем сидении, и я с облегчением уселась с маленькой дочкой на заднем.

Дашка болтала без умолку, будто хотела за пять минут поделиться всеми новостями за всё время разлуки, а Карина доверчиво прижималась ко мне. Я наслаждалась кусочком счастливой семейной жизни, понимая, что это скоро закончится. Уже закончилось, но, будто шагнув в прошлое, я снова оказалась счастливой женой и матерью.

Женя шутил и смеялся, и всё было как раньше.

Место Женя выбрал особенное. Я помнила, как мы приезжали сюда. Тогда только машину купили, и первым делом рванули к маме: муж хотел показать тёще, что та не зря доверила ему единственную дочь.

Волшебство момента рухнуло, и я вздохнула: зря. Всё это было зря. Девочки помогали папе ставить палатку… Скорее мешали, но все были довольны. Я не стала переодеваться, лишь скинула туфли и пошла к небольшому ручью. Как и раньше, тут лежало бревно, на котором я и устроилась.

Через несколько минут ко мне присоединился Женя. Протянул мне кусок домашней пиццы и кивнул на палатку:

— Девочкам понравилось. Вот бы чаще выбираться на природу!

— Вот бы…

Женя скинул с себя пиджак и накинул мне на плечи:

— Замёрзла?

Было тепло, но я вцепилась в его пиджак и поблагодарила:

— Спасибо.

Одежда пахла Женей. Мне всегда нравилось, как пахнет муж. Раньше, когда он возвращался в общагу с тренировки по боксу, я всегда прижималась к нему и наслаждалась ароматом своего мужчины.

Кто бы мог подумать, что он так со мной поступит? Злости уже не было, я вылила её на ринге. Вложила в удары, выплакала. Осталась грусть. И ощущение страшной потери. Я обхватила себя руками и, глядя на ручей, тихо спросила:

— Что с нами случилось? Где мы ошиблись? Почему всё так?..

Казалось, от ответа мужа зависит, рухнет ли небо на землю. Понятия не имела, почему было такое ощущение, но ждала ответа с замиранием сердца.

=22=

Евгений

Лара сегодня просто превзошла саму себя! Это же надо мне такое заявить? Я думаю о Филе. Да какого хрена он опять между нами? Ревность и так била во мне, а тут еще ее затуманенный взгляд, смущенные щечки, приоткрытые губы и дыхание… такое прерывистое! Ее мечты о Филе возбудили? В то время как я сижу в полуметре от нее! Какой мужик выдержит подобное? Мы чуть в аварию не попали. Только это и отрезвило меня. Так, соберись, Женя, ты за рулем!

Девочки снизили градус напряжения, когда мы их забрали у тещи. Все таки классно я придумал выбраться с палатками на природу. Давно ведь хотел, но то времени не было, то сил. И вот сейчас все как надо: мои девочки рядом, веселые, счастливые, погода замечательная, природа особенная, а воздух такой, что аж голова кружится. Или это не от воздуха?

Пока ставил палатку заметил, как внимательно и задумчиво смотрит на меня жена. Интересно, вспоминает ли она наши совместные походы и горячий секс в палатках? Ох, член отозвался моментом на калейдоскоп кадров с пометкой “восемнадцать плюс”.

Лара сбросила свои туфли на тонком каблучке и маленькие ступни зашагали по зеленой траве к бревну у ручья. Я не мог оторвать жадного взгляда от этих совершенных ножек с узкими щиколотками, нежными пяточками и аккуратными ноготками с ярко-алым маникюром.

Что я там планировал? Беззаботный день в кругу семьи с домашней пиццей? Сейчас мои мысли потекли совсем в другом русле. Все-таки отсутствие женщины и длительное воздержание сказывались. Так, нужно срочно переключиться! Секс с женой сейчас будет расценен Ларой вовсе не как акт любви. Да и вообще сомневаюсь, что она разрешит к себе притронуться хоть пальцем.

Головой я это все прекрасно понимаю, но от этого совсем не легче. Я соскучился и уже брежу Ларой. Только все это мои проблемы, а не ее. И все мои хотелки придется засунуть себе в одно место, налажал-то я конкретно. Значит буду терпеливо ждать и надеяться на зеленый свет когда-нибудь.

— Пап, а когда мы будем кушать пиццу? — спросила Дашка поглядывая на машину.

— Сейчас! Иди, неси.

Дочка резво побежала к багажнику авто, а я осмотрелся: палатка установлена, плед расстелен, корзинка для пикника на месте.

— Вот! — Даша, улыбаясь, презентовала поднос с ароматной домашней пиццей от моей тещи. Ох, спасибо Лидии Семеновне за ее вклад в мой план, да и за все подзатыльники, что она мне надавала. Святая женщина просто!

Карина радостно захлопала в ладоши, и я понял, что нужно быстрее раскладывать эту вкусняшку по тарелкам.

— Давай, хозяйничай! — я доверил пиццу Даше, а сам, прихватив кусочек на тарелку, поспешил к ручью. — Я маму позову, — бросил на ходу девчонкам, которые уже склонились над угощением.

Да им сейчас вообще не до нас. Дочки только рады будут, если мы застрянем где-то. Мои маленькие обжоры.

Лара сидела на бревне и задумчиво смотрела на ручей. Я бы сейчас многое отдал, лишь бы прочитать ее мысли. Готова ли она дать мне второй шанс? Или теперь я ей просто омерзителен?

— Девочкам понравилось. Вот бы чаще выбираться на природу! — Я изо всех сил пытался быть оптимистичным. — Вот бы…

Я заметил, что Лару немного трясет. Вот строптивица! Вместо того, чтобы переодеться, сидит тут и мерзнет. Я скинул с себя пиджак и накинул ей на плечи. Вот так-то лучше.

— Что с нами случилось? Где мы ошиблись? Почему всё так? — спросила Лара, вцепившись в мой пиджак, словно на краю пропасти в спасительную соломинку.

Жена выглядела сейчас такой несчастной и раздавленной, что у меня дыхание выбило из груди. Будто кто-то изо всех сил ударил меня в солнечное сплетение.

— Я не знаю, Лар. — слова мне давались тяжело, но рука сама притянула жену к себе за плечо. — Знаешь, как часто я сам себе задаю все эти вопросы? Эта бешеная гонка за деньгами, проектами, перспективами. Вся грязь вокруг, в которой я уже перемазался и вы, как лучик света в темном царстве. Как я мог все это похерить?

Меня понесло и я замолчал. Не стоит продолжать свою мысль, ведь она приведет нас к моей измене. Незачем лишний раз напоминать Ларе о своем предательстве.

— Прости, — прошептал я раздавлено.

— Что же нам делать? Неужели, это конец? — Лара положила мне голову на плечо, продолжая рассматривать природу вокруг.

Конец… от этого слова мне стало действительно страшно. Я готов на все, кроме этого.

— Лар, то, что, мы не видим выхода не значит, что его нет. Давай сходим к семейному психологу? Попробуем разобраться, хотя бы попытаемся. Чтобы хотя бы самим себе признаться, что мы сделали все возможное, что не сдались, даже не попробовав.

— Ради девочек?

— Нет, Лар, ради нас. Ради девочек, мы будем стараться сглаживать все углы, делать такие вот вылазки, показывать приятельские отношения.

— Значит, ты предлагаешь психолога?

— Думаю, нам необходим посредник. А ты что думаешь?

— Что ты не из тех мужчин, которые ходят к ним на прием.

Я усмехнулся. Не из тех. Был когда-то. Сейчас я готов наступить на горло себе и попросить помощи, а главное принять ее без возражений.

— Родители, Карина третий кусок пиццы просит. Ей можно давать? — донеслось до нас со стороны палатки.

Лара улыбнулась и только собиралась ответить, как Дашка крикнула:

— Все! Поздно! Кнопка уже его ест. Если нельзя было, отбирайте сами, мне мои пальцы еще пригодятся.

Не сговариваясь мы с Ларой рассмеялись и направились к нашим девчонкам. Мой пиджак все так же согревал плечи жены, а рука придерживала ее за талию. Я ждал, что Лара отстранится от меня, но нет она шла рядом, и я больше не чувствовал в ней ненависти ко мне. А быть может просто обманывался. Мне очень хотелось, чтобы так всё и было.

Ближе к вечеру мы разожгли костер. Какие посиделки без него? К тому же девчонки давно хотели поесть запеченные зефирки, ну, а я решил полакомиться картошкой. Кроме гастрономических развлечений, я заготовил и другие. Вначале мы играли в крокодила. Простая по своей сути, но весьма захватывающая игра. Каринка была больше зрителем, чем участником, она весело и беззаботно хохотала над ужимками взрослых.

— Как классно! — Дашка упала на плед и раскинула руки. — Это круче экстрим-парка и кино.

— Подожди! Самое интересное впереди!

Я подскочил со своего места и пошел к машине. Там, в багажнике, лежала гитара. Сколько лет я уже не перебирал струны? Вчера весь вечер настраивал инструмент, вспоминал аккорды и мелодии некогда любимых песен.

Начал я с традиционной “Изгиб гитары желтой…” Дашка смотрела на меня во все глаза, а Карина и вовсе забыла о еде. Все мои девочки подпевали мне на куплете, заучивая слова, и это было так здорово, что никакие проекты и тендеры и рядом не стояли.

После того, как прозвучало несколько песен Машины времени, Дашка поняла что у нее мега крутой папа и вообще все это нужно срочно запостить в инстаграм. Однако самую главную песню я приготовил на закуску, и, кажется, Лара уже это поняла. Я видел ожидание в ее глазах и, когда ударили первые аккорды, она вся словно и сама натянулась струной, но отступать было некуда.

В омут твоих глаз снова упаду

полюбил тебя на свою беду.

И не убежать от моей любви

все чем я живу — это только ты.

Даша начала записывать видео, а я не отрывал взгляда от жены. Лара краснела, но улыбалась. Все повторялось. Пятнадцать лет назад. То же место, такой же вечер и песня, которую я разучил для особенной девчонки.

Помню, как пацаны ржали надо мной, а мне было все равно. Главное, что Лара тогда дрогнула и согласилась на наше первое свидание. Я тогда не ходил, а летал на крыльях любви. Что же с нами произошло? Где же мы ошиблись?

Лариса

— Ты заболела?

Фила я не видела день или два… Не помню точно. Подумала, что боссу срочно потребовалось улететь в Лондон. Поэтому, когда зашла в свой кабинет, удивилась. И тому, что друг сидел в моём кресле, и его вопросу.

— Нет, я здорова, — подошла и, поставив сумочку, перебрала папки на столе.

Выдохнула с облегчением: нет, я ничего не забыла, проект идёт прекрасно. Так почему Фил смотрел с таким осуждением и просил о здоровье? Улыбнулась:

— Плохо выгляжу? Мне плохо спалось ночью…

— Слишком хорошо, — резко перебил Фил, и лицо его помрачнело ещё больше, — слишком хорошо выглядишь для той, кто плохо спал ночью. У тебя глаза горят, Лара.

Он резко поднялся и, сунув руки в карманы, прошёл к окну. Я недоуменно пожала плечами:

— А это плохо?

Губы словно сами собой растягивались в улыбке, стоило лишь вспомнить наш вчерашний день. День, когда моё израненное разбитое сердце будто полили живой водой. Мне всё ещё больно, и я очень сильно обижаюсь на Женю, но…

Вчера я вдруг увидела в нём того парня, в которого отчаянно влюбилась. Который дрался за меня, делал безумные вещи, не боялся ничего. Я была популярной девушкой, и Жене постоянно приходилось охранять меня от назойливого внимания других парней.

Возможно, в том, что произошло есть и моя вина. Несправедливо перекладывать всё на плечи мужчины. Безответственно и трусливо. Но что я сделала неправильно? Где оступилась? Мне и самой хотелось выяснить.

— Я видел посты Даши в инстаграм, — наконец ответил Фил и резко развернулся: — Разве ты не понимаешь, что Женя снова заманивает тебя в свои сети?

Я растерянно моргнула, а Фил быстро подошёл и схватил меня за плечи:

— Он как паук, Лара! Поддашься — и Женя обмотает тебя своей паутиной, обездвижит, впрыснет яд. Уничтожит тебя, похоронит с своей паутине. Неужели ты снова попадёшься на его уловки!

Я смотрела в его потемневшее от гнева лицо, и сердце сжалось в страхе. Губы Фила гадливо скривились, глаза сузились, и весь вид друга пугал меня так, словно я увидела перед собой другого человека. Это не мой Фил…

— Ты преувеличиваешь. — Я осторожно высвободилась из его объятий. — Никакой Женя не паук. Да, мы вчера ездили на природу, Женя решил доставить радость девочкам…

— Он пытается манипулировать детьми! — воскликнул Фил. — Разве не видишь?

— Это наши дети, Фил, — холодно произнесла я. — Если отец хочет порадовать дочерей — это нормально.

— Значит, так?

Я быстро посмотрела на друга: тон его мне не понравился. И снова страх сжал грудь холодными тисками. Я постаралась быть рассудительной.

— Фил, — мягко улыбнулась я. — Спасибо, что беспокоишься обо мне. Понимаю, что ты хочешь для Даши и Карины всего самого лучшего. И я тоже хочу. Поэтому решила, что не буду рубить с плеча. Мы с Женей записались на приём к семейному психологу.

— Что? — Фил скользнул ко мне, снова положил мне руки на плечи: — К психологу? — Его пальцы сжали меня до боли: — Лара, ты же не останешься с тем, кто тебе изменял ради детей?

— Нет, — я попыталась высвободиться, но на этот раз не удалось. Посмотрела Филу в глаза и постаралась, чтобы голос мой прозвучал убеждённо: — Мы попытаемся разобраться в том, что произошло. Если это конец, то я хочу знать, что мы попытались… Оба!

Я повторяла слова Жени, и понимала, что согласилась на встречу с психологом не из-за детей. Как и муж, я не хотела сдаваться без боя. Потому что… Не могла простить за то, что он сделал, но и отпустить его не в силах. Поэтому на сегодняшнюю встречу я возлагала большие надежды. Профессионал либо подскажет нам выход, либо… поможет мне исцелиться от моей жестокой болезни под названием “вера”.

— Не нужно пытаться, — выдохнул Фил и добавил тише: — Пожалуйста. Оставь это.

Я покачала головой:

— Не могу, Фил.

— Всё ещё любишь его?

Голос друга прозвучал так, что у меня мурашки по спине побежали, даже затылок заледенел от мрачного взгляда Фила. И снова возникло ощущение, что я его не знаю. Снова… Как и Женю. Я создала себя образ прекрасно мужа и лучшего друга, и они рухнули карточными домиками друг за другом. Я промолчала.

— Понятно.

Сейчас, когда я увидела на лице Фила горькую жёсткую усмешку, захотела убежать. Как можно дальше. Но жёсткие пальцы сжимались на моих плечах, и я начала немного подрагивать, будто от холода.

— Так и будешь позволять ему вытирать об себя ноги?!

— Отпусти меня, пожалуйста, — с трудом выговорила я. — Мне больно.

Фил резко сжал меня ещё сильнее, и я едва сдержала вскрик, из глаз брызнули слёзы но в следующее мгновение мужчина резко отпустил и, молча развернувшись, поспешно вышел.

Я, дрожа всем телом, медленно опустилась в шикарное кожаное кресло и осторожно отодвинула край блузки. На плечах побагровели ноющие следы. В ушах зазвенело, перед глазами заплясали круги. Ощущая дурноту, я нажала на селектор и прошептала:

— Пожалуйста, принесите воды…

И, тяжело дыша, откинулась на спинку кресла. С паникой удалось справиться, вода прогнала дурноту, но страх поселившийся в сердце никуда не делся.

Я постаралась выбросить из головы то, что произошло, окунуться в работу, попыталась оправдать Фила. Он всего лишь беспокоится обо мне, слишком близко к сердцу воспринял мою душевную боль.

Да, это всё нервы! Фила можно понять. Столько сделал, чтобы помочь справиться с разрывом, а сейчас, видимо решил, что я пошла на попятную.

Но я не пошла! Не вернулась к Жене, не перестала готовиться к разводу. Всего лишь решила выяснить, что же случилось с нами. Обратиться к специалисту, чтобы понять собственные ошибки в браке. Это нужно мне! Как Фил не понимает? Надо с ним поговорить и объяснить, что общение с психологом вовсе не значит, что я “позволяю вытирать об себя ноги.

Но сделать этого не удалось. Больше я Фила не увидела. Закончив работу, я уже спешила на парковку, где мы договорились встретиться с Женей. Хотела сесть в свою машину, но муж возразил:

— Ты же устала, садись в “Мерседес”.

Я растерянно посмотрела на свою малышку “Пежо”:

— Но после клиники мне нужно на тренировку.

— Я подвезу, — пообещал Женя.

Я кивнула и залезла в машину. Да, я поговорю с Филом на тренировке.

=23=

Фил

Я был зол. Нет, я был в бешенстве! Женя умудрился провернуть у меня под носом целую операцию. Совместные выходные, поход к семейному психологу и пятница! Руку даю на отсечение, проблемы с системой безопасности его рук дело. Женькины умельцы вначале сделали три лже-вызова, а когда я приехал разбираться сам, то они закрыли меня в собственном центре. Еще наверняка и глушилки на телефон поставили, ведь раньше проблем со связью у нас не было.

И все ради того, чтобы встретиться вечером с Ларой. Судя по тому, что на следующий день они уехали отдыхать вместе, вечер прошел удачно. Так что не я начал эту войну, Женя, не я.

Мой “план Б” на самом деле не являлся запасным. Его правильнее отнести к категории “безумный”, когда терять уже нечего. А меня загнали в угол, как ни крути. Если я сейчас не предприму контр-мер, то Лара вернется к мужу.

Я достал из стола документы: те, что проверял Егор. Ещё раз внимательно перечитал пометки и набрал номер Жениного конкурента.

— Фил, рад тебя слышать!

Голос на том конце провода звучал действительно радостно. Ещё бы! Не каждый день господин Токарев находит спонсора на уничтожение своего конкурента. Мой будущий сообщник и так знал причину звонка, но я всё же буркнул:

— Я в деле.

— Отлично, тогда нужно встретиться.

— Через час в Гамбурге. — я без промедления назначил место и положил трубку, чтобы не дать себе даже малейшей возможности передумать. Предложение Токарева опасно, но другого выхода я не вижу.

Вот и все. Теперь Жене будет не до Лары. Только что я организовал ему настоящие неприятности. На душе стало гадко. Ни к месту вспомнились светлые моменты нашей дружбы: совместные сборы летом в спортивном лагере, тренировки, поддержка и помощь друга, когда я получил серьёзную травму. Да много хорошего на самом деле было, но в борьбе за любимую женщину все средства хороши.

Лара будет несчастна с ним, Женя уже доказал это. Даже если вначале он приложит силы и сгладит шероховатости, но надолго его не хватит. Я уверен, что Женя снова загуляет, а Лара сконцентрируется на доме и детях, всё вернётся на круги своя. Так и будут жить параллельными жизнями, пересекаясь лишь вечерами в одном доме. Женя привык всех контролировать, поэтому не уйдёт с руководства компании.

Если бы я знал точно, что Лара будет счастлива, то отступил, как уже бывало. Мои чувства не Ларина проблема. Я бы справился, но позволять Жене и дальше вытирать об неё ноги, подрезать крылья — нет!

Женя

Я нервничал и весь уже издергался. Никогда не был на приеме у психолога. Сказать, что я чувствовал себя не в своей тарелке, это промолчать. От всех каверзных вопросов у меня шел холодок по спине. Что вас не устраивает в браке? Как вы думаете, в чем причина ваших измен? Что сейчас испытывает ваша супруга, как считаете?

И куча других, от которых у меня волосы по всему телу вставали дыбом. Да по минному полю идти проще, чем отвечать на эти вопросы. Слушать Ларины ответы тоже оказалось не просто.

Еще эти тесты! Не думал, что час может длиться так долго. Я будто на несколько лет постарел и если бы увидел седые пряди даже бровью не повел бы!

— Вы не умеете открыто высказывать свои потребности и вести диалоги, — подытожила полноватая женщина с колючим взглядом и обманчивой улыбкой. — Лекарством может послужить совместное занятие. Желательно связанное с профессиональной деятельностью, чтобы от работы каждого зависел общий результат. Это поможет вам не бросить все на полпути и не удасться смолчать, о том с чем вы не согласны. Особенно это касается вас, Евгений.

Я удивленно посмотрел на женщину. Она вообще нормальный психолог или купила диплом? Это Лара всегда подстраивалась под меня и нужды детей, а не наоборот.

— Да-да, — подтвердила она. — Вы даже не замечаете, как сдаете позиции, даже не попробовав настоять на своем. Ваше сексуальная жизнь яркий тому пример.

Я нахмурился и посмотрел на Лару, ожидая, что она опровергнет слова психолога, но она наоборот коротко кивнула в знак согласия.

Что-то я ничего теперь не понимаю и окончательно запутался.

Ладно. Совместная работа — это ведь хорошо. К тому же мы сейчас ведем переговоры с зарубежным поставщиком. Я хочу построить элитный поселок с умными домами и для этого проекта я хочу воспользоваться датчикам именно этой фирмы. А Лара… она неплохо знает язык? Я рискнул:

— Лара, ты могла бы поработать переводчиком в одном проекте.

— Но у меня есть основная работа есть в центре. — неуверенно возразила жена.

— Можно на неполный день, — следуя совету психолога, не отступал я. — Там работы не то, чтобы много, но от этих переговорах зависит будущего огромного проекта.

По лицу Лары я видел, что она сомневается и даже немного боится, и первым моим желанием было пойти на попятную.

— Отлично! Это то, что надо, — решив мне помочь, вмешалась в наш разговор психолог. — Сроки у переговоров уже установлены?

— Пока нет, — понимая, что сейчас происходит что-то очень важное, ответил я. — Но думаю больше месяца это не займет.

— Лара, вы сможете договориться на основной работе, — теперь психолог наседала, не давая отступить, на мою жену, — чтобы в ближайший месяц вы выходили на неполный день?

— Наверное.

Взгляд у Лары был задумчивый. Уверен, она уже подбирает слова для разговора с Филом. Я улыбнулся. Все-таки не зря мы сюда пришли. И да, все издевательства предыдущего часа окупились с лихвой. Я и подумать не мог, что благодаря этой консультации у меня появится возможность ежедневно общаться с женой на вполне законных основаниях.

Фил

Я изо всех сил колотил по груше, пытаясь хоть как-то успокоиться после встречи с Токаревым. Вести дела с ним не хотелось. Скользкий, неприятный тип, но с кучей связей. Уверен, он чуть ли руки не потирал во время нашего разговора. Мне же было противно от самого себя. Как я опустился до того, чтобы вести дела с людьми подобного сорта?

С лица Токарева слащавая улыбка слетела лишь однажды, когда я выставил одно жесткое условие: договор со всеми подставными покупателями необходимо записать на видео, которое будет храниться у меня. Не хватало еще, чтобы Токарев довел дело до суда. Одно дело припугнуть, заставить Женю нервничать и рыть носом в делах фирмы, заставить забыть о Ларе, но совсем другое — посадить друга за решетку.

Я пробил двойной удар и, рванув зубами застёжку, сбросил перчатку. Во рту пересохло, и хотелось срочно промочить горло. Только я чуть не подавился, когда в зал зашли Лара и Женя. Оба в спортивных костюмах, с водой и полотенцами в руках. Они спокойно о чем-то переговаривались, и Лара не выглядела недовольной. Напротив, поход к психологу явно пошел им на пользу.

В груди моей похолодело от этой мысли.

Женя не позволял себе вольностей и между ним и Ларой сохранялась дистанция, но прежней нетерпимости больше не ощущалось.

— Привет, Фил, — Лара напряжённо улыбнулась мне.

Я чертыхнулся про себя: видимо, наш последний наш разговор напугал ее. Я столько сил положил, чтобы заслужить доверие Лары, и сам всё разрушил за раз!

— Привет! — Я не стал показывать недовольства, лишь поинтересовался: — Решили потренироваться вдвоем?

— Типа того, — ответил вместо Лары Женя и, сбросив мастерку, стал разминаться.

— Фил, — подошла Лара. — Нам нужно поговорить.

— Давай завтра в офисе?

Мое предложение полностью устроило Лару и она даже вздохнула с облегчением. Видно на сегодня с нее довольно серьезных разговоров.

— Лар, перед грушей нужно разогреть мышцы, — крикнул Женя. — Иди ко мне, я покажу несколько простых упражнений.

И Лара послушно шагнула к нему. Я не выдержал и удержал её за плечо. Она обернулась и, правильно истолковав мой немой упрёк, возразила:

— Фил, это не то, что ты думаешь. Я не вернулась к нему, не простила измен и уж точно не позволю вытирать об себя ноги.

— Но он позвал, и ты готова пойти. — горько усмехнулся я.

— Поговорим завтра. — Лара сжала мою ладонь на своём плече и тут же отстранилась.

Беспомощно уронив руку, я стоял и смотрел, как она идет к мужу. Все внутри бурлило от гнева, меня живьем съедала ревность. Больше всего на свете я мечтал сейчас вызвать Женю на поединок и выплеснуть всю свою боль. Отомстить за Лару, за девочек и за себя.

Женя

Мы разминались вдвоем. Я и не знал, что это может быть так круто! Почему мы раньше не пробовали заниматься спортом вместе? Лара невероятно гибкая и сексуальная. Наблюдать за ней одно удовольствие!

— Лар, тебе не жарко в мастерке? — шутя поинтересовался я.

Жена смахнула прилипшую от пота прядь волос со щеки и отрицательно покачала головой. Что за фигня? Тут топят хорошо, и большинство тренируется в шортах и борцовках, как я. Лара же упорно остается в мастерке. Не понял. Зачем?

— Жарко же, Лар. Я вижу!

Я попытался стянуть с жены мастерку, но она неожиданно вцепилась в нее мертвой хваткой. Я забеспокоился и внимательно осмотрел жену, очень мне не понравился её взгляд, который вдруг стал затравленным.

— Что здесь происходит? — тут же нарисовался Фил.

— Что там у тебя, Лар, покажи.

В жопу Фила, я смотрел только на жену. В ее глазах была паника.

— Это не то, что ты думаешь, — пролепетала Лара.

А что я думаю? Мастерка, наконец, поддалась, и мне открылся огромный синяк на плече.

— Это что такое?

У меня даже пальцы затряслись, я побоялся притронуться к фиолетовому пятну.

— Это случайность! — отшатнулась Лара.

— Там видны пальцы! — в ярости зарычал я. — Кто это сделал?

— Лар, прости. Я не хотел, — виновато донеслось сбоку.

Фил? Мать твою! Дальше я себя уже не контролировал. Мы даже до ринга не добрались. У Фила на руках были перчатки, у меня нет.

Лара кричала, прося нас остановиться, но мы оба словно сорвались с цепи. Каждый из нас давно мечтал, как следует врезать другому.

Растянули нас в стороны парни не сразу, но когда это произошло, я остался довольный увиденным. Фил пару раз пропустил удар в корпус и один раз в голову. Мой кулак рассек его бровь.

— Фил, тебе нужно к врачу.

Лара осторожно поднесла полотенце и вытерла кровоподтек, а затем прижала полотенце к ране.

Я скрипнул зубами. Серьезно?

— Я справлюсь. — с противной улыбкой заверил мою жену Фил.

— Женя, — обернулась Лара с явным намерением отчитать меня, но тут же запнулась и ахнула, — Что с твоими руками?

Я перевел взгляд на них. Подумаешь, костяшки сбиты в кровь. Зато, в отличие от Фила, я-то успевал ставить блоки, и противник лишь раз смог пробить мою защиту, да и то в корпус. А руки, это так — ерунда.

— Пошли скорее! Тебе немедленно нужно приложить к ним что-то холодное. У меня в морозилке овощи — подойдёт.

Жена потащила меня к себе в квартиру, оставив за спиной помрачневшего Фила с полотенцем в руках. Не уверен, что мои повреждения серьезнее, чем у друга, но тот факт, что именно меня будут лечить — радовал.

Я не хотел даже думать о том, чтобы Лара еще раз останется наедине с Филом. Это опасно! Этот отморозок, похоже, не контролирует себя. За всю нашу с Ларой жизнь я ни разу не причинил жене физической боли, каким бы злым или пьяным не был. А этот сучонок позволил себе оставить следы своих лап на нежном плече моей жены. Сука! Мало я ему врезал.

=24=

Лариса

Я задумчиво перелистывала результаты первого теста наших учеников из фирмы “Фарго”, а Наталья терпеливо стояла рядом. Я оторвала взгляд от документов и вежливо уточнила у администратора центра:

— Дмитрий Иванович когда назначил встречу?

— Завтра в девять, — тут же ответила Наташа. — Вам снова придётся прийти пораньше.

— Я уже привыкла к новому режиму, — успокоила я.

Да, за последние дни я действительно почти привыкла, но уставала при этом безумно. Приходилось быть на рабочем месте раньше всех работников центра, чтобы всё успевать по доверенному Филом проекту, а в обед нестись к Жене и там выкладываться по полной. Я едва приползала в пустую квартиру и тут же валилась без сил. Уже почти засыпая, звонила девочкам и с улыбкой слушала, как им весело с бабушкой.

С мамой мы старались не затрагивать тему Жени, измен, развода и говорили в основном по бытовым мелочам. Мама интересовалась моей работой и переживала, что с таким режимом я просто загоню себя, но в ее словах было больше заботы, чем недовольства.

А я, если честно, радовалась этой гонке и усталости. Работа помогала мне жить в настоящем, не ныряя в дебри прошлого или розовые мечты о будущем.

Работать с мужем оказалось невероятно сложно. Я и представить себе не могла, что всегда милый и улыбчивый дома муж полностью преображается на работе. Будто настоящий оборотень, Женя становится другим человеком: жёстким, принципиальным, совершенно несдержанным.

Первые дни мне было тяжело, а Жене некомфортно. Муж пытался сдерживаться, одёргивал себя, извинялся передо мной за грубые слова, которыми он пропесочивал своих подчиненных. Были моменты, когда я видела, как он буквально закрывает глаза и начинает считать про себя, успокаиваясь. Этот способ ему рассказал наш психолог и хитрость помогала, когда Женя о ней вспоминал.

Но чаще негативная информация выливалась на мужа огромными ведрами, и решения нужно было принимать очень быстро. Не до счёта. Поставщики не укладываются в сроки доставки материалов — начальник отдела бежит к Жене. Приехала проверка — муж самолично общается с проверяющими.

Появление Германа всегда сопровождалось особенно громкими матами. Что-то новости глава службы охраны приносил нерадостные. Из того, что я успела услышать и понять — в фирме завелся крот, который сливает информацию, и кто-то нагло ворует у мужа. Не представляю, как Женя вообще справляется с таким прессингом. Хотя вру, представляю, даже видео помню.

Окунувшись в мир мужской конкуренции, я ощущала себя так, будто решила переплыть бассейн полный гвоздей вместо воды. Но Женя был на своём месте, муж мог справиться с любой, казалось бы самой катастрофической ситуацией. Невольно я восхищалась и гордилась им.

Психолог оказался прав, когда посоветовал совместный проект. Работая с мужем, я словно заново познакомилась с ним. И хоть со мной Женя был мягким, я все равно помнила о его требованиях к другим и старалась соответствовать. Штудировала техническую литературу, чтобы в переводах не возникло никаких недочетов. Женя поверил в меня, дал очень ответственный, засекреченный проект, на который делал большую ставку. Мне не хотелось подвести его.

Подписав все документы, я передала папку Наталье и пообещала:

— Завтра буду на месте в восемь тридцать, а вы можете подойти в обычное время. Всё готово, я справлюсь без вас.

— Спасибо, — поблагодарила она. — Всё будет лежать на моём столе.

Она ещё что-то хотела добавить, но я, мельком глянув в окно, заметила машину Фила. Перебила администратора:

— Извините, мне пора.

И, не дождавшись ответа, бросилась к выходу.

После драки мужа и Фила, после которой я проводила Женю в свою квартиру, я избегала встреч с другом. И дело было не в синяках, которые он случайно мне тогда на плече оставил, и не в прожигающем взгляде, который я ощутила спиной, когда уходила из тренировочного зала.

В тот вечер я держала лёд на разбитых в кровь руках мужа, бинтовала его ладони, понимая, что неосознанно сделала выбор. Неправильный? Так Фил наверняка считает, но…

Фил всегда был и останется моим другом, а Женя — мужчиной, которого я любила, и отцом моих детей. Неудивительно, что я лишь подала другу, которому рассекли бровь, полотенце, а за мужа переживала больше. Это нормально. Но почему-то я не могла посмотреть Филу в глаза и отчаянно избегала его.

Сев в машину, завела мотор и вырулила с парковки. Мои мысли витали вокруг конфликта на тренировке. Фил с каждым днём становился всё мрачнее, на работе появлялся всё реже, и я не могла его винить. Но и поговорить больше не пыталась. Думает, что я не права, что пошла с Женей к психологу? Я так не считаю.

Да, наша привычная жизнь безвозвратно разрушена, но это не значит, что нужно рубить с плеча. Как Фил не понимает, что это неправильно? У нас с Женей дети, которые не заслужили видеть вражду между родителями. Девочки не виноваты, что мы не сумели построить нормальные отношения в браке.

Поэтому я хочу попытаться построить нормальные отношения сейчас. Да, прошлой любви и доверия, которое я ощущала к Жене, больше никогда не будет, но я и не ставлю себе целью вернуть это.

Я ощущала себя школьницей, которая проводит работу над ошибками, когда пыталась быть честной с Женей. Училась заново разговаривать с мужем, не оглядываясь на то, какой хочу выглядеть в его глазах.

Казалось, я уяснила свою самую главную ошибку — я пыталась выглядеть в глазах Жени идеальной. Наступала на горло своим желаниям, чтобы не уронить себя с пьедестала самой лучшей в мире жены. А Женя со своей стороны делал всё то же самое.

И пятнадцать лет мы с мужем, будто красивые коллекционные куклы, смирно стояли в парадных коробках, делая всё, чтобы партнёр не разочаровался. Я мирилась с этим и сидела в своей коробке, а вот Женя хотел жить. И выбрал для “лекарства” привычный для большинства мужчин способ.

Сейчас же, после всей боли и страданий, через которые нам пришлось пройти, когда измены мужа стали явными, мы с Женей остались без своих "коробок" идеальности. И теперь, ощущая себя голыми перед друг другом, только разглядели себя истинных.

Женя

Вот уже почти неделю Лара работает со мной над проектом Smart Village. Я не думал, что будет так сложно и классно одновременно. С одной стороны специфика работы у меня не подразумевает чаепитий и задушевных бесед, поэтому бывало всякое и зачастую я забывал, что Лара слышит и главное видит меня в гневе.

Я не горжусь подобным поведением, но по другому многие просто не понимают. Все-таки мы пока не в Европе, там народ держится за свои рабочие места и берегут репутацию, как зеницу ока. В России же многие надеются на авось. Сколько раз я слышал от нерадивых сотрудников, что моя фирма не единственная и работы всегда хватает.

В общем да, чувствовал я себя неловко, когда понимал, что Лара стала свидетелем очередного выговора.

А вот с другой стороны, жена оказалась не только хорошим переводчиком, но и толковым работником. Она была собранной, пунктуальной, скрупулезной в работе, старательной и я просто наслаждался тем, что наблюдал за ней.

Со строгой прической, в обтягивающем деловом костюме с легким макияжем Лара выглядела секусуальнее и желанее даже, чем дома в коротких шортах и топике. Мне нравилась и уверенность в ее взгляде, и то, как меняет тон, если настаивает на своем. Лара открывалась перед мной с другой стороны, и эта новая женщина нравилась мне не меньше ласковой и нежной кошечки.

Сдерживать себя стало сложнее. Мне хотелось притянуть жену к себе, впиться в ее пухлые губки поцелуем, вспомнить какие они на вкус. Ночами мне снилась Лара, голая, чувственная, стонущая от моих ласк. Прошлой ночью я даже кончил во сне. Просто позорище!

Сегодня утром за чашкой кофе в кабинете моя фантазия подкинула картины Лары на рабочем столе, воспоминание снабдило их еще большей реалистичностью, и было бы ложью отрицать, что я желал повторения. Только вот стол…

— Марина, мне нужен срочно новая мебель в кабинет. Зайдите!

Не прошло и полминуты, как секретарь, вооружившись ручкой и блокнотом, зашла ко мне.

— Евгений Анатольевич, какую мебель вы желаете заменить?

— Всю и времени у тебя до обеда.

Я быстро обозначил задачи. Мне хотелось успеть до приезда жены в офис.

— Что? Но я не успею ни выбрать, ни заказать…

— Твой бывший босс уволен. Скажи, он трахал кого-то на своем столе?

— Что? — Щеки женщины вспыхнули от возмущения. — Нет. Он был верен своей жене….

— Отлично! Его стол мне подходит. Сейчас вызывайте Кирилла, поедете с ним в магазин и купите новые кресло, диван, стулья. Стеллаж можно оставить.

Я не хотел, чтобы хоть что-то напоминало Ларе о моем прошлом, ведь эту страницу жизни я не просто перевернул, а вырвал и выбросил.

— А если доставку оформят на завтра?

— Организовывайте самовывоз. В нашем автопарке полно машин. Хоть на КамАЗе!

Последняя реплика заставила секретаршу улыбнуться. Она прекрасно знала, откуда ноги у моей просьбы растут, ведь даже успела немного подружиться с Ларой. По крайне мере, к ней жена меня не ревновала и ни разу себе не позволила в сторону Марины сделать какой-либо намек.

Возможно между женщинами был разговор, а может они такие вещи чувствуют интуитивно, но я много раз замечал их дружеские улыбки. Может быть, благодаря этому в будущем временная секретарша станет постоянной.

— Ясно. Все сделаю.

Спустя два часа я любовался новой обстановкой в своем кабинете. Нужно было сделать это раньше. Наверняка, каждый раз, когда Лара сюда заходила, она вспоминала о моей измене. Ладно, лучше поздно, чем никогда. Главное, я учусь на своих ошибках и даже потихоньку исправляю их, насколько это вообще возможно.

=25=

Лариса

Припарковавшись у офиса мужа, я привычно прошла охрану и поднялась на нужный этаж. Временного секретаря мужа уже не было на месте и замерла у кабинета, не зная как поступить. Подождать или так зайти? Дверь была приоткрыта. Может заглянуть? Я почти дотронулась до ручки, когда услышала голос Жени.

— Конечно, радость моя, — муж так редко говорил с такой нежностью, особенно в последнее время, что у меня сердце зашлось, — сделаю всё, что захочешь! Когда встретимся?

Кусая губы, я прислушивалась к себе. Мне больно, мне снова очень больно. Да, я понимала, что скоро мы разведёмся, что станем чужими друг другу. Как родственники, которые будут встречаться лишь по праздникам, будем общаться всё реже и реже, чаще по делам детей. Так почему же мне так больно? Неужели я все еще люблю его? Разве это возможно после его измен? Я ведь не мазохистка и не дура!

Надеяться, что муж исправится, будет видеть женщину только во мне, любить лишь меня нелепо. Даже одна мысль о подобном смешна и наивна! Зачем Жене меняться?

Часть меня хотела верить мужу. Она вкрадчиво напоминала наши недавние разговоры с ним, его желание сохранить семью и не только ради девочек. Романтичная дура, которую я изо всех сил просила замолчать, восторженно шебетала о цветах и той песне у костра, когда мы отправились в поход с дочками.

— Договорились, — ворковал Женя, думая, что я не слышу. — Встретимся сегодня вечером, и я помогу тебе с этой маленькой проблемой.

Я сжала кулаки и беззвучно всхлипнула. “Маленькой проблемой” он называет секс? Кобель! Романтическая часть меня заплакала, ее мечты снова разлетелись на кусочки.

— А теперь передай трубку бабушке.

Я будто в стену с разбега врезалась от этих слов. Что?! Бабушке? Так он не с любовницей разговаривал? Дашка! Ощутив, как пылают щёки, я ругала себя на все лады… про себя используя любимые словечки мужа, которые выучила за эти дни. И как я могла нафантазировать себя эти мерзости, когда муж просто с дочерью говорил? Представив себя со стороны, подслушивающую у кабинета мужа, совсем сникла.

— Лидия Семёновна, — снова заговорил муж. — Спасибо, что пошли навстречу. Да, я знаю, что работа вам нравилась, но нам с Ларой очень нужна ваша помощь и именно сейчас. Да, няню я тоже нашёл, так что можете смело записываться на курсы вождения…

Я прислонилась спиной к прохладной стене и, хватая ртом воздух, пыталась осознать, что происходит. И тут увидела знакомого прораба, которому чаще всего удавалось вывести Женю из себя. Мужчина шёл к кабинету босса с таким несчастным видом, что мне заранее хотелось сбежать — видимо, снова накосячил, и муж будет в ярости. Но улизнуть мне не удалось.

— Лариса Александровна, — заметил меня прораб и, подбежав, схватил за руки: — Спасите! Передайте Дроганову это…

Я не успела и слова сказать, как этот ненормальный сунул мне в руки какие-то бумаги и убежал так стремительно, словно за ним погнался трёхглавый Цербер.

Я развернула смятые бумаги и недовольно покачала головой: всё равно не избежит наказания от мужа. Лишь доведёт до белого каления, и получит на порядок больше, чем если бы явился с повинной головой. Но я передам — вдруг это что-то срочное.

Зашла в кабинет и положила бумаги на стол Жени.

Муж, улыбнувшись, приветливо кивнул мне и, торопливо попрощавшись с тёщей, заявил:

— Представь, у твоей мамы появился поклонник!

— Что? — я мгновенно забыла о бумагах и беглом прорабе. — Откуда?!

— Ты так удивлена, — рассмеялся Женя, и у меня в меня потеплело: как же он приятно смеётся! — Считаешь, что твоя мама уже старушка? Она вполне привлекательная женщина, Лара. — Покачала головой и пояснил: — Лидия Семёновна гуляла с девочками в парке. Даша захотела покататься на картинге и показала отличный результат. Владелец, решив, что Даша дочка тёщи, посоветовал отдать девочку в секцию, вот они и разговорились. Он ещё и автошколу держит, поэтому предложил тёще получить права, и я уговорил Лидию Семёновну согласиться. Доказал, что это ей необходимо. — Муж самодовольно улыбнулся и потянулся к принесённым мной бумагам: — Так что ждём развития событий… — Тут его лицо изменилось. — Блять, что это?!

Фил

Иногда нужно проиграть битву, чтобы выиграть войну. Именно это и стало моим девизом в последнюю неделю. Я сдавал позиции, но не падал духом и даже начал находить плюсы во всех минусах. Лара хочет дать Жене последний шанс? Отлично, я сделаю так, что он действительно станет последним. Женя предаст ее вновь, предпочтет работу семье, как бывало не раз. Лара должна понять, что люди не меняются. Приспосабливаются на некоторое время к ситуации, а затем все возвращается на круги своя.

Сейчас моя лучшая тактика — это отступить и сыграть на контрасте. Я в отличие от Жени слышу Ларины просьбы, прислушиваюсь к ее словам и ценю ее потребности. Хотя когда любимая рассказывала о рекомендации психолога, я еле сдерживал свои истинные эмоции.

Все во мне противилось даже мысли, что Лара будет работать с Женей. Как начальник я мог возразить, рассказать, как важен проект для центра, насколько все с ним сейчас зыбко, но кем я тогда буду в ее глазах? Мстительным ревнивцем? Самодуром или просто злопамятным тираном? Нет! Это не то, чего я хотел добиться.

Любовь подразумевает свободу и право на ошибку. Я знаю Женю. Он налажает! Только ждать больше я не хочу, поэтому создам все условия для этого.

Тяжело вздохнув я крутанулся на стуле и потер гудящие веки. Как же я устал! Смартфон зазвонил, а мне не хотелось отвечать, но я всё же полез в карман. От увиденного номера на экране телефона скривился. Опять этот Токарев!

Выслушивая его очередные россказни, я зверел. Он меня за лоха держит? Думает, сможет мной помыкать? Да он от меня ни копейки не получит, пока не предоставит записи. Как бы я не злился на Женьку, но сажать его в тюрьму не собираюсь. А вот Токарев вполне может захотеть избавиться от конкурента навсегда.

Четко дав понять свою позицию по поводу видеозаписей, я сбросил звонок. Зачем я только связался с этим Токаревым? Может отменить все, пока не поздно? Нет, механизм уже запущен, и эта провокация лучший вариант из всех возможных. Жене придется выбрать или успешный бизнес, или Лара. Он сам оттолкнет ее, а я подожду, когда она опять придет ко мне.

Надо бы навести справки об этом психологе. Может даже самому к нему сходить. Интересно, какой совет она даст мне?

Лариса

За дни проведённые в офисе мужа я должна была уже привыкнуть к мату и резким переменам настроения Жени, но всё равно вздрогнула. Ведь подозревала, что бумаги содержат плохие новости, но контраст между заботливым зятем и жёстким боссом был настолько разительным, что не сдержалась.

Женя вскочил и, схватив бумаги, подлетел ко мне:

— Откуда у тебя это?!

Я сумела лишь судорожно втянуть воздух и поняла, что не дышала. Муж навис надо мной разъярённым зверем. Глаза его засверкали гневом, лицо стало хищным.

— Прораб… — выдавила я. — Просил передать…

— И ты согласилась? — прошипел Женя. — Совсем дура? Тебя могли подставить!

— Да что там? — я покосилась на бумаги.

— Не знай я, что ты не замешана в растрате, — процедил муж, отбрасывая смятые листы, — наказал бы!

Посмотрел на мои губы и вдруг облизнулся:

— Да, надо тебя наказать.

Сердце моё бешено колотилось, перед глазами почти темнело, ноги стали ватными, а в животе закручивался огненный жгут. Я вспомнила, как Женя жёстко отымел меня на этом столе в тот ужасный день, и зажмурилась на миг. Нет, я же не могла возбудиться от вида вновь преобразившегося мужа? Неужели меня заводит, когда он такой? Неужели я хочу, чтобы он снова повторил то, что было между нами?

Но между ног всё пылало от одних этих вопросов, и ответа уже не требовалось. Каждый вздох натягивал на груди строгую офисную блузку так, что ткань нежно терла ставшие очень чувствительными соски. И на кой я надела такой тонкий бюстгальтер?

От взгляда Жени, разумеется не укрылись выделяющиеся сквозь ткань напрягшиеся бутоны сосков. Муж двинулся на меня, и я прижалась к стене спиной, о которую Женя оперся обеими руками, будто закрывая путь к бегству. Вот только я и не собиралась сбегать. Да я и пары шагов ступить не смогу, так всё ноет от пожирающего меня желания. Что со мной?

Женя, не отрывая потемневшего взгляда, проговорил тем самым злым тоном, от которого всё внутри переворачивалось и ухало в низ живота:

— Хочу тебя… наказать!

— Женя, — немеющими от ужаса и сладкого предвкушения губами прошептала я. Как же хотелось продолжить “хорошо”, как же хотелось снова окунуться в то безумие, что произошло между нами тогда, но не могла себе позволить забыться. Продолжила: — Я только вспомнила, что оставила сумочку в центре. В ней новый договор, с твоими последними правками. Пусти, пожалуйста. Скоро встреча…

Женя вздрогнул, будто его ударили по лицу, медленно отстранился и, отвернувшись, глухо проговорил:

— Извини, я не должен был этого делать. Но я тебя хочу, Лара, и всегда хотел только тебя. Но… иначе хотел. Нет, не иначе. Я хотел тебя по-разному, но боялся предложить поэкспериментировать. Мои фантазии порой такие… грязные.

Я с трудом подавила желание подойти, обнять его, прижаться, опустить руки и… пройти с ним в страх этих самых “грязных фантазий”. Нет, Лара! Это неправильно. Вы разводитесь. Это конец. Я завела руки за спину.

— Прости ты меня, — стараясь, чтобы голос не дрожал, я говорила официальным тоном. — Я не должна была передавать тебе эти бумаги и сумочку так не вовремя забыла. Я сейчас быстро за ней съезжу в центр, вернусь через час… — Не сдержала улыбки: — Надеюсь, за это время ты никого… не накажешь?

— Насчёт прораба не уверен, — в тон мне ухмыльнулся Женя.

Женя пошутил, и мне стало легче. В смятении, в раздирающих душу чувствах и желаниях тело, я побежала на парковку, проклиная свою забывчивость. Я так спешила избежать встречи с Филом, что забыла про договор для мужа. А ведь полночи просидела в обнимку со словарями и всех знакомых в чатах задёргала, чтобы ни один англоязычный юрист не прикопался к формулировкам.

Прыгнув в машину, нажала на газ. И всё же хорошо, что я сумочку забыла. Если бы не договор, трудно сказать, что произошло в следующие полчаса. Хотя нет, как раз не трудно. И постаралась не обращать внимания на разлившуюся в груди горечь.

Я так погрузилась в переживания, что не время в дороге пронеслось как один миг. Я даже не подумала о том, что могу столкнуться с Филом. Какая разница? Вот как мне посмотреть в глаза Жени после произнесённых слов и моей странной реакции на них?

Я стремительно поднялась по лестнице и, кивая знакомым, подошла к двери своего кабинета, как вдруг услышала глухо доносящийся изнутри голос Фила. Это было так похоже на то, что только что произошло в офисе мужа, что я смущённо улыбнулась. Как же неловко было, когда я поняла, с кем именно разговаривает Женя! Я и сейчас готова от стыда сгореть.

Толкнула дверь, но войти не успела, так как отчётливо услышала жёсткий приказ Фила:

— Нет, Аркадий Гаврилович, подставные записи от покупателей нужны именно сегодня! Если не готов всё делать быстро, наша сделка отменяется. Мы почти уничтожили “Дроганстрой”, а ты медлишь. Или передумал? Не говори, что мне одному хочется окончательного и бесповоротного краха Дроганова!

От услышанного мне сразу стало плохо, но я смогла бесшумно вернуться к машине.

=26=

Женя

Лара упорхнула из моих рук, а я улыбался ей в след. Наш флирт — игра завела меня и жену. Я видел возбуждение в ее глазах, слышал сбившиеся дыхание. Бог ты мой а, эти острые соски, что дерзко торчали сквозь тонкую ткань! Мой персональный ад и рай.

Эти искры, что между нами летали, доказывали, что наш брак ещё можно реанимировать, но конечно, не спонтанным сексом в кабинете. Хотя, не скрою, эта мысль была необычайно заманчивой. Мне хотелось Лару, но сохранить семью я желал сильнее, поэтому больше никаких срывов. Я буду держать себя в руках.

— Женя, — в кабинет зашла бледная жена, и я отложил бумаги, над которыми корпел последний час, и поднялся.

— Женя.

Лара двигалась ко мне, как сомнамбула. Я заметил, что руки её мелко тряслись, а в глазах стояли слезы. Я подлетел к ней и прижал к себе. Было видно, что жена на грани истерики.

— Лар, что случилось?

У меня самого сердце ёкнуло. Хоть бы с дочками все было хорошо!

— Фил, — прошептала она одними губами, и я заскрипел зубами.

— Что он сделал? Он тебя ударил? Накричал? Не молчи, Лар.

Жена застыла ледяной глыбой.

— Ты больше не пойдешь туда. — Злился я всё сильнее, желая вновь разбить бывшему другу лицо. — Я серьёзно. Хочешь работать — трудоустроим на моей фирме. Не хочешь у меня, договорюсь с партнёрами. Но не у Фила.

Лара никак не отреагировала на мои слова. Стояла и невидяще смотрела перед собой.

— Нет! — Мне в голову пришла идея. — Давай построим тебе твой собственный учебный центр или бюро переводов. Лар, что скажешь?

— Женя, — она подняла глаза и серьёзно сообщила: — Фил хочет обанкротить тебя. Я слышала его разговор с сообщником. Речь шла о каких-то видеозаписях и подставных покупателях.

Я нахмурился. С этой стороны я не рассматривал свои проблемы.

— Ясно, Лар, — осторожно усадил её в кресло. — Давай сейчас успокоимся, и ты все спокойно расскажешь.

А сам быстро набрал Германа и приказал срочно ему явиться в мой кабинет.

— Жень, ну как же так? Я не понимаю. Это же… Фил!

В глазах жены плескалось разочарование, ее плечи опустились, а взгляд потух.

— Лар, мы все выясним. А насчёт Фила… Мы с ним давно уже не друзья, а соперники. Жаль, что я понял это слишком поздно.

Продолжить наш разговор мы не успели — в кабинет зашел Герман, а дальше он уже беседовал с Ларой. Мягко, но четко задавал вопросы и это дало свои результаты.

— Подождите! Он обращался к собеседнику. Сейчас…

Лара прикрыла глаза и сжала кулаки на коленях.

— Аркадий… — взгляд моей жены светился лихим блеском, — Григорьевич. Нет! Подожди. Германович или …

— Гаврилович? — подсказал я.

— Точно! — радостно закивала Лара.

— Токарев. — мы с Германом синхронно озвучили фамилию главного конкурента.

— Вот теперь пазл сошелся, — глава охраны криво улыбнулся и кивнул мне, — нужно решать все быстро.

— Да.

Я поднялся с кресла и подошел к Ларе.

— Ты большая молодец и очень нам помогла.

— Что ты, Жень.

Лара, наверное, хотела сказать, что если бы не она, то Фил и не стал бы влезать во все это. Возможно, только дело не в Ларе, а в самом Филе. И в этом жена никак не виновата, так что пусть не выдумывает и муками совести не страдает.

— Не спорь. Я сейчас скажу Кириллу пусть отвезет тебя домой. Отдохни и сил наберись.

— А ты?

Лара выглядела растерянной и разбитой. Вся эта ситуация выматывала ее. Ей сейчас нужно успокоиться и отдохнуть, а лучше — поспать.

— Я поразгадываю шарады с Германом. — шутка вышла так себе.

— Женя, это опасно?

Лара хмурилась и волновалась. Мне конечно приятно, что она не безразлична ко мне, но успокаивать я не особо умею.

— Нет, все будет хорошо. Нет причин для беспокойства.

Уверенный тон голоса не убедил Лару, и она спросила, вцепившись в мой локоть:

— Ты не обманываешь?

— Лар, на дворе давно не девяностые. Все разбирательства будут проходить в правовом поле.

— Хорошо, но я…

Лара закусила губы и опустила взгляд в пол.

— Приедешь, как все решите? — голос жены дрогнул, и она быстро затараторила объяснения, а я уже не мог скрыть улыбки. — Я все равно буду волноваться, пока ты не расскажешь мне все.

— Лар, наши сборы могут затянуться до ночи. — мягко заметил я, с нежностью в голосе.

— Ничего, я буду тебя ждать.

Жена плавно поднялась с кресла и медленно погладила мою щеку, а затем заторопилась к двери и уже у выхода, обернувшись, призналась:

— Все равно не усну.

От ее грустной улыбки у меня защемило в груди. Моя девочка, вся моя. Не знаю, как буду жить, если потеряю ее. Если лишусь фирмы — знаю, а если ее — нет.

— Я буду торопиться домой. К тебе.

Какая разница наша квартира или та, в которой живет сейчас Лара. Дом там, где твои близкие и любимые, а если они еще и ждут тебя…

Дверь за женой мягко закрылась, и мы остались с Германом одни. Что ж, пора браться за дело.

— Жень, я вызываю юристов, но пока их нет — вот.

Герман протянул мне тонкую папку.

— Гляди, что я накопал на Фила.

Я просмотрел бумаги, фото и тяжело вздохнул. Нет, я так не могу.

— Забудь об этом, — папка скрылась у меня в сейфе.

— Жень, он не выбирает методы. — возразил Герман.

— Его право.

Я лишь пожал плечами.

— Но…

— Я сказал "забудь!"

— Ладно, — Герман махнул рукой и покачал головой.

Нет, я не стану использовать такой компромат против Фила. Мы найдем другой способ. Где там наши юристы, мать твою!

Лариса

Я убедила Кирилла, что нет необходимости везти меня, я и сама неплохо вожу. И чувствую себя нормально, что бы Женя ни говорил. Не знаю, чего он там увидел на моём лице, что смотрел с такой заботой. Может, я побледнела…

Немудрено. Подслушанный разговор выбил почву у меня из-под ног, но будто и заставил проснуться. Я посмотрела на свою жизнь со стороны, поднявшись над проблемой измены мужа, увидела семью. Нашу семью! Над которой сейчас нависла угроза.

Это не какой-то там развод, хотя ещё несколько часов назад мне казалось, что это крах всей моей жизни, это гораздо серьёзнее. Женю могут посадить! Да, конечно, у мужа отличные адвокаты и хорошие связи, но и у его основного конкурента наверняка тоже.

Но хуже всего то, что в это грязное дело вмешан Фил. Я поверить не могла, что человек, которого я называла другом, которому доверяла себя и девочек, мог ударить в спину. Это не банальная драка, это — предательство.

Женя выпроводил меня, чтобы не мешалась под ногами — я понимала это. Как и то, что в офисе мужа разворачиваются стратегические планы. В бизнесе, как я уже уяснила, не бывает абсолютно честных людей, каждый тянет одеяло на себя, многие пользуются нечестными и порой откровенно мошенническими методами. Но никто не хочет переступать грань, ведь город — как большая песочница, и никогда не знаешь, с кем столкнёшься завтра.

А вот Фил переступил грань. Судя по тому, что я услышала, он пошёл на подлог, обман, решив уничтожить Женю. С каждой минутой я волновалась всё сильнее, не знала, что и думать, разрывалась между желанием вернуться в офис и помочь мужу или ехать к Филу и объясниться с ним. В итоге… позвонила Анжи. Я нажала кнопку на руле, принимая вызов.

— Ну наконец-то! — вместо приветствия проворчала подруга. — После пятисотого сообщения ты всё же мне перезвонила!

— Прости, — вина кольнула грудь, — я совершенно замоталась!

— Конечно, — горячилась подруга. — Это только мне делать нечего, как названивать тебе по десять раз на дню и слушать длинные гудки. Ты хоть помнишь, что разводишься?!

— Забудешь такое, — теперь обиделась я.

— Извини-извини, — тут же пошла на попятную Анжи. — Я перегнула палку, сознаюсь. Ты крутишься на двух работах и всё такое. Да ещё девочки у мамы. Кстати, как они?

— Дашка поначалу ворчала каждый день, — останавливаясь на светофоре, невольно улыбнулась я. — Ведь мама перевела её на время в маленькую сельскую школу, но потом она познакомилась с одноклассниками, и теперь часами может говорить об одном из них.

— А Карина? — вежливо уточнила Анжи.

— Тоже привыкла, — тронулась я с места и вздохнула: — А вот я по дочкам очень скучаю.

— Разумеется, — хмыкнула подруга и спросила: — Так когда ты ко мне приедешь? Я уже столько дней тебя жду, чтобы показать видео из ресторана.

— М-м-м? — замешкалась я.

Конечно, я помнила о том видео, но, похоже, сама себя обманывала и избегала отвечать на звонки Анжи, чтобы не смотреть его. Мне только-только стало чуточку легче, и снова смотреть, как Женя трахает кого-то? Не хочу! Лучше идти дальше, переступить через обиды и просто строить отношения как будто родственников. Женя уже изменил мне, и не нужно это доказывать снова и снова.

— Знаешь, на что мне пришлось пойти, чтобы достать это видео? — с угрозой в голосе поинтересовалась Анжи.

— Знаю, — обречённо вздохнула я и включила поворотник. — Скоро буду.

— Отлично, — обрадовалась подруга. — Заодно обсудим ваш развод. И нужно подписать кое-какие бумаги. Жду!

Я отключилась и поджала губы. Теперь, когда над нами нависла новая угроза, мне не хотелось заниматься разводом. Я выдохнула с облегчением, когда Женя настоял на том, чтобы доверить адвокатов вести дело и не приходилось участвовать в процессе. Но, зная подругу, понимала — видео лучше посмотреть. Был бы там обычный секс, Анжи не стала бы меня так рьяно вытягивать.

Я заехала на парковку здания и, аккуратно притулившись на свободном месте, направилась к лифту. Вспомнила день, когда меня преследовали нанятые Женей люди. Сейчас это казалось даже смешным, — Женя объяснил, что лишь заботился о моей безопасности, ведь видео сняли не для того, чтобы просто поглумиться, — но тогда я страшно перепугалась.

Женя извинялся каждый день, пока я работала с ним над проектом. Стоило вспомнить о прослушке или системе отслеживания, как муж оправдывался. И снова извинялся. Говорил, что и понятия не имел, что я восприму это как угрозу. Потихоньку я начала верить и даже рассказала о кредитках. Женя посмеялся и заверил, что не стал бы оставлять меня без средств. Что сказал это в порыве ярости, а в этом состоянии муж может много чего наговорить, я уже слышала.

Размышляя об этом в лифте, я пыталась настроить себя на приятный просмотр добытого Анжи доказательства, и в кабинет подруги вошла уже собравшись с силами.

Анжи тут же сунула мне бумаги и начала тараторить о предстоящем процессе, и мне пришлось осадить подругу:

— Я полностью тебе доверяю, что доказала, назначив представителем в суде, Анжи. Прости, у меня мало времени. Где то видео?

— Садись, — кивнула подруга и открыла ноутбук. — Я не стала тебе по телефону говорить, потому что это надо видеть. Вот… Смотри, это одна камера. Видишь? Как раз ракурс со стороны второго этажа. Именно так видел Фил происходящее.

Я уставилась в экран, зная, что мне сейчас будет больно. В груди кольнуло при виде спины мужа. Женя склонялся к женщине, лица которой не было видно и, удерживая её за затылок, явно целовал. Через некоторое время пара поднялась и быстро удалилась.

Я поджала губы и перевела взгляд на подругу. Анжи молча включила другой файл.

— А вот запись с другой камеры. Здесь плохо видно, почти в углу. Вот, я приблизила…

Я нехотя бросила взгляд на экран и подавшись вперёд, всмотрелась в изображение. Да, Женя держал женщину за затылок, но не целовал её, а что-то яростно доказывал. Более того…

— Это же Софа! — воскликнула я. И внимательнее всмотрелась в кадры: — Похудела сильно и выглядит заплаканной, но это точно она!

— Знаешь её? — деловито уточнила Анжи.

— Бывшая жена одного парня, друга Жени. Егор стал инвалидом, и они развелись.

— Тогда может, тебе понятно, что они делают тут? — спросила Анжи и включила третью запись.

А вот и туалет ресторана. Видно макушки Софы и Жени. Бывшая жена Егора хватала Женю за руки, словно пыталась что-то отнять, а он не отдавал.

— Телефон? — предположила я, пытаясь понять, что происходит на видео.

— Не могу сказать, — отозвалась Анжи и холодно усмехнулась: — Версий масса. Но одно могу утверждать точно: эти двое не занимались сексом.

— Фил ошибся, — прошептала я. — Они спорили, Софа что-то отбирала, потому они и выглядели помятыми после того, как вернулись за столик.

— У тебя есть версии, что тогда могло произойти? — наклонилась ко мне Анжи.

— Егор, друг Жени, — протянула я, — очень гордый человек. Он наотрез отказывается от любой помощи. Недавно я узнала кое-что. Фирма мужа уже довольно давно курирует одну благотворительную организацию, а Егору предложили дорогостоящую операцию в Германии за счёт этой фирмы.

Анжи приподняла брови и, откинувшись на спинку кресла, посмотрела удивлённо:

— То есть, чтобы не пострадала гордость вашего друга, твой муж мало-помалу подготавливал всё, чтобы Егор не узнал о помощи? — Она кивнула на экран, — Это тоже часть его подпольной благотворительности?

— Я не знаю, — вздохнула я. — Женя даже мне ничего не рассказывал. Я думала, он тоже перестал общаться с Егором.

— И как ты узнала? — поинтересовалась она.

— Фил заезжал к Егору, продукты отвозил, — объяснила я. — И я увидела документы о предстоящей операции. Так указана фирма, через которую направляется пациент.

— То есть, — подытожила подруга, — Фил знаком с Егором. И как же он не узнал его бывшую жену?

— Софа сильно изменилась, — я снова посмотрела на экран. — Да и в полутьме зала можно ошибиться.

— Но ты её узнала, — хмыкнула Анжи.

— Узнала, — согласилась я и прикусила губу.

— Что? — зная меня, насторожилась подруга. — Думаешь, Фил нарочно оговорил твоего мужа? Зачем ему это?

— Хороший вопрос, — горько улыбнулась я. — Нет, не думаю, что он специально. Со стороны второго этажа всё действительно выглядело двояко, но…

— Но? — подалась ко мне Анжи.

Глаза её засверкали, изящные ноздри дрогнули, словно она почуяла запах тайны. У адвокатов на них настоящий нюх. Я не выдержала и рассказала всё, что произошло сегодня. Подслушанный разговор и намерения Фила уничтожить дело моего мужа.

После недолгого раздумья, Анжи заговорила:

— Прямых доказательств нет, но выглядит всё так, будто Фил за что-то мстит твоему мужу. Нарастающий ком неприятностей и его особое отношение к тебе… Сначала Женьку лишают семьи, пусть и за дело! Затем уничтожают фирму. Прости и не сочти за оправдания твоего мужа, но мне кажется, что человек, который покупает ложные показания, может купить и секретаршу, которая подсуетится и поймает момент, чтобы раздвинуть ноги. Женька идиот, раз повёлся, но…

— Думаю, проще было выложить видео в интернет, — решительно поднялась я. — И тогда Женя лишился бы и семьи и репутации в одночасье.

— Не факт, — покачала головой Анжи и проводила меня до двери, рассуждая: — Во-первых, таких видео полно. Во-вторых, можно за небольшую оплату уничтожить их и выйти на айпи распространителя. В-третьих, это мир мужчин. Репутация могла и не пострадать. А вот недовольные покупатели другое дело. Будь осторожна, Лара. Слишком Фил был к тебе добр всё это время.

— Он всегда таким был, — тихо ответила я и обняла подругу. — Я пойду.

— Отвечай на звонки, — строго попросила она и улыбнулась: — Я же волнуюсь за тебя.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я и зашла в лифт.

Спускаясь на парковку, размышляла, стоит ли поговорить с Филом или всё же дождаться Жени. Всю дорогу до дома провела в сомнениях. Ведь я могла и ошибиться, не так понять, не то расслышать.

Зашла в пустой дом и включила свет. Но если я права, то слова Анжи становились пугающими. неужели Фил мог так ненавидеть нас? За что? Друг всегда был рядом, за исключением пары лет, когда родилась Карина. Но и после возвращения из Лондона был добр и внимателен.

Я не могла успокоиться и ходила из угла в угол. У меня в голове не укладывалось, что такого мы могли сделать Филу, чтобы он так с нами поступил. А если это правда, то почему мне предложили жильё и работу?

Застыла на месте: а что, если Фил влюблён в меня? Помотала головой: нет, невозможно! Он ни разу не пытался намекнуть или признаться. Бред! Тут что-то другое. Может, это связано с Егором? Когда случилась трагедия, я была погружена в мысли о рождении второго ребёнка и не могла в должной степени выразить сочувствие другу мужа. Да и Женя всячески ограждал меня от печальных событий, боялся за мою беременность.

Фил как раз в то время уехал в Лондон.

Вдруг раздался стук в дверь. Я вздрогнула и взглянула на часы. Женя? Что-то рано. Желая побыстрее расспросить мужа, поспешила впустить его.

=27=

Женя

— Мы не можем бороться с тем, чего не знаем, — поправив очки, объяснил сидящий напротив меня начальник юридического отдела. — Нам нужен образец подложного договора.

Я задумчиво постучал пальцами по столу. Юристы были правы. Вопрос лишь в том, где его достать. Развернул своё кресло к начальнику охраны:

— Герман, есть идеи?

Мужчина, скривив губы, покачал головой:

— Пока нет.

— Что мы можем сделать сейчас? — оставив Геру в покое, обратился я к юристам.

Ну, же ребята! Не просто так я держу целый отдел. Докажите, что не зря плачу вам зарплату.

— Приостановить продажи, провести проверку документации и персонала коммерческого отдела.

Идеи одного подхватил второй сотрудник:

— Для подделки документации им нужен кто-то из офиса.

Остальные быстро делали кое-какие пометки, наперебой стали предлагать и свои варианты. Их было много, юристы между собой дискутировали, но вскоре сошлись на нескольких основных и наиболее вероятных пунктах, которые должны были обезопасить нас по максимуму.

— Значит так и поступим, — закончил я совещание и кивком отпустил их.

Пусть с бумагами разбирается юротдел, а вот с бывшим лучшим другом разбираться буду я сам.

— Жень, может попробовать прослушать Фила? — предложил Германа, когда все вышли и мы с ним остались одни. — Взломать его нам не удастся, но подбросить жучок в кабинет вполне возможно.

— Отплатим ответной любезностью? — усмехнулся я.

Да, то, что компрометирующее видео было подарком от Фила, мы выяснили. Не такой он и умный, как думает, и наши программисты нашли его след. Так, что ответная услуга, не больше.

— Хорошо, тогда действуем. — Я дал добро Герману и поспешил на парковку.

Задерживаться в офисе и дальше смысла не было. Тем более меня ждала Лара. Уверен, она уже успела накрутить себя и сейчас вся на взводе.

Всю дорогу я думал о жене. Несмотря на случившиеся между нами, она не умолчала об афере Фила. Хотя могла просто сделать вид, что не расслышала, не поняла, чтобы потом смотреть, как я тону. Лара с моим падением обрела бы все, что хотела: свободу и развод. Ей бы присудили единоличную опеку над детьми. Всего-то стоило промолчать.

Почему она не пошла легким путем?

Из-за девочек? Не хотела, чтобы они переживали обо мне? Боялась, что знакомые будут шептаться за их спинами и называть дочерьми мошенника? Возможно. Но мне хотелось верить, что не из-за этого.

Лара все еще любила меня и не желала зла? Если да, то… Надеяться на это было слишком опасно. Я и так едва сдерживаюсь рядом с женой, а если еще поверю в ее взаимность, то могу и дров наломать.

Я настолько ушел в свои мысли, что вспомнил о цветах лишь когда уже звонил в дверь ее квартиры. Вот дурак! Ни в магазин не заехал, ни букет не купил. Вот кто ходит с пустыми руками к любимой женщине?

— Женя!

Лара, распахнув дверь, бросилась ко мне и повисла на шее. Но тут же ойкнула и отскочила. Глаза жены заблестели, а ее щеки покраснели от смущения.

— Привет, — улыбнулся я и, не смея зайти без приглашения, продолжал топтаться на пороге.

— Заходи!

Лара даже за руку меня дернула. Ух, какие ледяные ладошки! Не раздумывая, я наклонился и постарался согреть их дыханием. Привычный жест из нашей семейной жизни.

— Жень. — Лара аккуратно высвободила свои руки. — Расскажи, что вы там решили. Все будет хорошо?

— Не сомневайся.

Я и не думал грузить Лару своими проблемами, она и так сделала больше, чем должна была.

— Голодный? Кушать хочешь?

Хитрая женщина! Знает, что когда я сыт, из меня можно выудить любую информацию.

— А можно?

Ужин вдвоем — это чудесно, но я должен дать Ларе шанс передумать.

— Сейчас подогрею рататуй. — Жена мягко улыбнулась. — Вчера делала.

Я последовал за Ларой в кухню едва ли не на цыпочках, боясь спугнуть удачу.

— Вина хочешь?

Жена достала бутылочку “Блан де Каберне” и набор мягких сыров.

— Буду, — уверенно ответил я и потянулся к бутылке. — Позволишь помочь?

Пока я открывал вино, рататуй уже подогревался, а Лара сервировала стол. Хотелось свеч, полумрака и ненавязчивой музыки, чтобы создать романтическую атмосферу. Просто потанцевать с женой, вдохнуть аромат ее волос, пару раз ненавязчиво погладить ее кожу. Как мне этого не хватает!

— Жень, а что если Фил …

— Лар, он ничего не сделает, — не желая портить настроение, перебил я. И добавил мягче: — Нет причин для беспокойства. Давай поболтаем о чем-нибудь другом. Я так устал.

Последнее предложение вырвалось само. Обычно я никогда не жаловался, даже если едва на ногах стоял. Стало неловко.

— Жень, знаю, что устал, — не отступала Лара, — но ты можешь мне кое-что объяснить?

Жена посмотрела на меня взволнованно, было видно, что для нее это важно.

— Это не о Филе! — торопливо добавила она, и я кивком согласился прояснить все, что ее интересует.

Хоть бы только не по поводу измен. Этих разговоров мне и на приеме у психолога хватает.

— Почему ты мне не рассказал, что Фил тебя видел с Софой в ресторане? Почему не объяснил, что не спал с ней?

Ну, вот. Лучше бы об изменах поговорили. Врать не хочу, а недоговаривать в данной ситуации невозможно, иначе Лара не поймет почему я так поступил.

Я вздохнул и криво улыбнулся.

— Лар, помнишь, когда ты забеременела Кариной я решил расширить бизнес и участвовал в городском тендере?

Она неуверенно кивнула.

— В общих чертах.

— Мы с Егором скинулись, — присев на край кухонного стола, негромко начал я. — Он занял крупную сумму, я вывел почти все активы и мы дали взятку. Победа была у нас в кармане, но кроме проекта, мы должны были показать наличие ресурсов. В данном случае стройтехники. Мы приобрели строймашины, которые в итоге оказались ненужными, так как тендар отдали другим застройщикам. Сбыть технику удалось с трудом, да и в цене мы потеряли. Взятку нам, понятно, никто не вернул. В общем, я тогда чуть фирму не потерял, а Егор… Он сказал, что договорится.

Я мельком посмотрел на жену. Лара слушала внимательно и, прикусив губу, немного хмурилась. Я вздохнул:

— Часть тех денег удалось вернуть, почти половину долга. Помочь Егору деньгами в тот момент я не мог, но был готов стать поручителем. А он заявил, что это ни к чему. В общем, позже я узнал, что он не захотел грузить меня своими проблемами, а я поверил откровенному обману и не настоял.

— Ты не виноват, — мягко сказала жена.

— Нет, виноват. — твердо оборвал порыв Лары выгородить меня. — Это я предложил этот проект. Если бы не я, Егор во всё это не полез.

— Он взрослый мужчина, замечательный экономист, умный и самостоятельный, — возразила жена. — Егор знал, на что идет. Наверняка, просчитал все риски.

В словах Лары был здравый смысл, но я-то знал, что ни хрена Егор не просчитывал. Мы оба тогда с ним были не совсем адекватны. Слишком эмоциональны, действовали словно в каком-то кураже. Видели цель, шли к ней и не замечали препятствий. Не хватило опыта. Сейчас я понимал, что далеко не все из них были нам по плечу.

— Он просто хотел обеспечить тыл и сделать предложение Софе, — подытожил я. — Ты ведь знаешь, ее отец очень богат и к Егору относился, как к отребью.

История их любви проходила у нас на глазах и то, что было после, тоже. От прежней задорной, веселой и обаятельной девушки с выдающимися формами, осталась лишь тень. Софа сильно похудела, ее взгляд потух, а улыбаться кажется она и вовсе разучилась. И в этом я тоже чувствовал себя виноватым. Хотел ведь помочь другу, а разрушил его жизнь.

— Значит, вы с ней встречались из-за Егора? — уточнила Лара. — Ты рассказал о его операции?

— А ты откуда знаешь об операции? — нахмурился я.

В груди нехорошо кольнуло: я ведь лично все делал. И фонд основывал, и людей нанимал, и деньги переводил. Даже Герман не в курсе происходящего.

— Мы с Филом заезжали к Егору, — спокойно пояснила Лара. — Ему там нужно было какие-то документы забрать, Егор его консультировал по договорам. А я…

— Стой! — осенило меня. — Когда это было, помнишь?

— В тот день, когда я тебя на ринге побила. — Она мило улыбнулась. — Прости.

Но в глазах её не было и капли сожаления, лишь лукавое удовольствие, будто жена всю жизнь мечтала надавать мне по морде, и вот сбылось наконец-то.

— Лара, спасибо тебе! — воскликнул я. — Ты гений! Секунду.

Расцеловал жену в обе щеки я набрал телефон Германа.

— Кажется, я знаю, как достать образцы подставных документов. — порадовал я друга и весело подмигнул Ларе, которая спрятала улыбку за бокалом вина.

Лариса

Женя улетел, как на крыльях сразу после звонка Герману, а я села за стол, на котором оставался недоеденный рататуй и недопитое вино. Глядя в окно, я любовалась вечерним городом и пыталась осознать, что только что произошло.

Мысли разбегались, картинка не складывалась, рассыпаясь раз за разом. Женя обрадовался так, что глаза засверкали. Наверное, те договора были очень важны. А что важно для меня? С каждым днём я понимала это всё меньше. То, что я много лет ценила в себе, оказалось маской. А люди, которых я, казалось, знала лучше, чем себя, стали незнакомцами за какой-то миг.

Да, муж неприятно поразил меня, когда я увидела его вторую сторону. Ту, что Женя так умело скрывал от меня пятнадцать лет. Сначала она меня разочаровала, расстроила, даже немного напугала, но потихоньку, — работая бок о бок с мужем, — я понимала, что она мне тоже нравится.

Женя преображается, становится таким властным, жёстким, что коленки порой дрожат. Хорошо, что проект, над которым мы трудимся вдвоём, вот-вот завершится. Осталось отдать переделанный договор и подписать его. Иначе я рискую заново влюбиться в собственного мужа. В мужа, с которым мы разводимся.

Да, тёмная сторона моего мужа не единственное открытие за последнее время. Не менее болезненно оказалось столкнуться с зазеркальем Фила.

Я до сих пор не могла поверить, что всё это происходит на самом деле. А вдруг мне послышалось? А что если я не так поняла? Но, конечно, со слухом у меня всё в порядке, да и с пониманием проблем не возникало. И всё же стоит поговорить с Филом. Он мой друг уже очень долгое время. Был бы у меня брат, вряд ли стал ближе, чем Фил.

Да! Я всегда относилась к Филу, как к старшему брату. И сейчас, понимая, что друг решился на мошенничество, чтобы погубить компанию моего мужа, хотела знать — зачем? Почему он пошёл на это?

Завтра я обязательно поговорю с Филом, как увижусь с ним на работе. Мне нужно посмотреть другу в глаза и спросить, правда ли это. И почему он так с нами поступает. Я залпом выпила остатки вина в бокале и решительно поднялась: надо прибраться и идти спать. Утро рано вставать на встречу с представителем “Фарго”.

Собирая тарелки, я заметила бумажник Жени. Улыбнулась и покачала головой: так торопился, что кошелёк оставил! и тут раздался стук в дверь.

— А вот и твой хозяин вернулся, — сказала я бумажнику и пошла открывать мужу.

Но на пороге стоял Фил. Опираясь на косяк, друг смотрел на меня настолько мрачно, что по спине мурашки поползли. Протянув мне сумку, забытую в центре, протянул:

— Доставка на дом!

Заметив характерные нотки, я тревожно посмотрела на Фила:

— Ты выпил?

— Слишком мало, — опустил он руку с сумкой, которую я так и не взяла, да, толкнув плечом дверь, вошёл в квартиру.

— Я тебя не приглашала, — нахмурилась я.

— А я уже здесь, — покачнулся Фил. Бросил сумку на пол, и на миг лицо друга осветилось прежней открытой и милой улыбкой: — Ты же меня не прогонишь?

— Тебе лучше уйти, — не поддалась я.

— Нет, — нахмурился он. — Мне нужно кое-что спросить у тебя…

— Поговорим завтра на работе, — перебила я. — У меня тоже есть к тебе вопросы. Но мне не нужны ответы под влиянием алкоголя. До завтра, Фил!

— Хорошо, я уйду, — согласился он и, покачнувшись, направился на кухню. — Но сначала попью…

На пороге он застыл и медленно повернулся, от пронизывающего взгляда Фила я невольно отступила.

— Романтический ужин? — зло проговорил Фил и, схватив бокал, швырнул его об стену, раздался звон стекла. — Тоже задание психолога?!

— Нет, — я старалась держаться спокойно. — Это просто ужин. Женя был голодным, и я покормила его. И я не обязана отчитываться тебе об этом, Фил.

— Я тоже голоден! — неожиданно переменился он и, усевшись, схватил второй бокал и наполнил его вином. — Покорми и меня.

— Ничего не осталось, — слегка растерялась я.

— Как всегда, — расхохотался он и, вытирая выступившие слёзы, покачал головой: — Как всегда для меня у тебя ничего не остаётся. Всё отдаёшь ему, да? А он пользуется тобой, Лара! Думал, ты прозреешь, увидишь, какой Женя эгоист, но ты упрямо не видишь очевидного! Позвал, и ты побежала к нему на фирму, как собачка, виляя хвостиком и преданно заглядывая в глаза хозяину! Ничего, скоро не на кого будет смотреть.

Он сжал кулак, и бокал, разбрызгивая вино, лопнул в его пальцах. Я вздрогнула, в груди похолодело, а Фил смотрел перед собой зло, словно не замечая капли крови на своём запястье, будто не ощущая боли. “Скоро не на кого будет смотреть”, — звучало у меня в ушах.

— Значит, это правда, — тихо уточнила я. — Ты подставил Женю?

Фил поднял на меня глаза и промолчал, но мне и не нужен ответ. Последняя надежда, что я не так поняла, растаяла быстрее сосульки в кипящей воде. Покачала головой и шепнула:

— Зачем?

Фил тяжело вздохнул и поднялся. Проходя мимо меня, замер на миг и бросил на меня косой взгляд:

— Ты всегда была слепой, Лара. Видела только Женю и не замечала больше никого.

И направился к выходу. У меня сердце заколотилось так быстро, что даже дышать стало трудно.

— Нет, — помотала я головой, — ты же не влюблён в меня. Нет!

Фил замер на пороге. Не оборачиваясь, спросил:

— Почему “нет”?

— Ты бы сражался, — рассудила я. — Не стоял бы в стороне, не притворялся другом. Ты не мог быть настолько лицемерным. Ты же не такой!

— А что, если такой? — Он бросил на меня злой взгляд через плечо. — Осталась последняя дуэль. И я одержу победу!

И вышел, хлопнул дверью.

Дрожа, я прислонилась к стене. Прошептала:

— Ударив в спину? Это, по-твоему, дуэль?

=28=

Фил

Я все таки поплелся к психологу. Навешал какой-то ерунды ее секретарю по телефону, пробился без предварительной записи на прием. И ради чего? Я и сам не мог себе ответить. Любопытство? Надежда на толковый совет?

Женщина в строгом костюме, смотрела на меня поверх очков, слушала мою пламенную речь: какой Женя козел, какая Лара нежная и прекрасная, а затем задала самый дурацкий вопрос.

— Вы уверены, что вы влюблены в жену вашего друга?

Конечно, уверен! Что за чепуха?

— Расскажите мне о своем детстве. Брак ваших родителей был счастливым?

Я вскипел. Это здесь вообще причем? То, что я почти все свое детство провел в закрытой частной школы не имеет никакого отношения к Ларе. А брак моих родителей изначально был по расчету, слияние двух капиталов. Там о любви речь не шла совершенно. Два взрослых человека заключили договор и выполнили все пункты в нем. Мое появление на свет было основным условием.

— Возможно, в семье друга вы увидели ту модель совместной жизни, которую хотели бы перенять для себя. Вы не думали об этом?

Конечно, нет. Мне такое и в голову прийти не могло.

От психолога я выходил в глубокой задумчивости. Чо если она права? Нет! Это не может быть, не должно!

Бар оказался по пути и я заглянул. Несколько порций виски не прояснили ситуацию. Слова психолога не выходили из головы. В них были и логика, и резон, но мне не хотелось верить. Я не мог так ошибиться. Погнаться за иллюзией. Бред!

Прикрыв глаза вспомнил наш поцелуй с Ларой. Она отстранилась, хоть вначале и ответила взаимностью. А что ощутил я сам? Мне было приятно целовать ее, женщина возбуждала и будоражила меня, но это нормальная реакция мужчины на женщину.

В моей жизни были поцелуи и значимие. Те, что поражали своей чувственностью. Те, от которых путались мысли и оголялись инстинкты. Однажды я испытал и тот, когда одно дыханье на двоих… когда-то давно с птичкой-колибри, которая упорхнула от меня.

Мне нужно увидеть Лару! Поцеловать ее, прижать к себе, прислушаться к внутреннему голосу. Да!

Машина летела по ночному городу, светофоры подмигивали зеленым, не задерживая меня. Я был полон решимости.

Ее сменила злость. Квартира, которую я для нее с такой заботой выбирал: заказывал специальные фотообои, распечатывал фото, подбирал рамки к ним. Тот уголок свободы для Лары, чистый лист ее новой жизни, который я планировал разукрасить своими красками — все пропахло Женей! Опять он. Почему так? Да, что в нем такого особенно, что Лара не может вычеркнуть его раз и навсегда?

Чем я хуже его? Может ей нравятся наглые, властные мужчины, которые загоняют в угол?

— Я тоже голоден! — усевшись на стул в кухни я схватил второй бокал и наполнил его вином. — Покорми и меня.

Я не просил, почти приказывал. Был на взводе, злой, потерянный в круговороте событий и эмоций.

— Ничего не осталось, — Лара выглядела растерянно, а я ощутил такую пустоту внутри, что оставалось лишь одно — смеяться!

— Как всегда для меня у тебя ничего не остаётся. Всё отдаёшь ему, да? А он пользуется тобой, Лара! Думал, ты прозреешь, увидишь, какой Женя эгоист, но ты упрямо не видишь очевидного! Позвал, и ты побежала к нему на фирму, как собачка, виляя хвостиком и преданно заглядывая в глаза хозяину! Ничего, скоро не на кого будет смотреть.

Бокал лопнул в моих руках, но я не чувствовал физической боли, потому что душевная была в разы сильнее.

— Значит, это правда, — тихо словно боясь собственного голоса поинтересовалась Лара. — Ты подставил Женю?

Я молча смотрел в любимые глаза и искал там шанс для себя, надежду для нас, хоть что-то, пусть самую малость.

— Зачем?

Я тяжело вздохнул и поднялся. Мне было необходимо, уйти, вырваться из этой клетки, постараться впустить в свои легкие воздух, но эти глаза… они не отпускали.

— Ты всегда была слепой, Лара. Видела только Женю и не замечала больше никого.

Самая горькая правда, которую я когда-либо произносил.

— Нет, ты же не влюблён в меня. Нет! — донеслось мне в спину, заставляя застыть на пороге.

Только что Лара всадила в меня нож. Ее паника а голосе, не желание верить — все это убивало. Обернуться, взглянуть ей в лицо, увидеть там…

— Почему “нет”? — спросил я не оборачиваясь.

— Ты бы сражался! Не стоял бы в стороне, не притворялся другом. Ты не мог быть настолько лицемерным. Ты же не такой!

— А что, если такой? — Я бросил на Лару взгляд через плечо. — Осталась последняя дуэль. И я одержу победу!

Быстрым шагом, я пересек коридор и захлопнул за собой дверь.

Пусть не верит в мои чувства, пусть считает лицемерным и подлым. Я справлюсь с этим, но Лара не переживет, когда Женя предаст ее во второй раз. Когда-нибудь она поймет, что я не могу сейчас поступить иначе. А если и нет, то все равно будет счастлива, пусть не со мной, не с Женей, а с кем-то другим. С тем, кто лучше нас обоих. С тем, кто не разочарует ее.

Лариса

Утром, полная решимости, я вошла в кабинет Фила сразу, как обсудила с Дмитрием Ивановичем второй курс для работников “Фарго”. Но не застала своего босса. Растерянно посмотрела на пустой стол: ни ноутбука, ни документов, даже ручки не было! Обернулась и позвала администратора:

— Наташа! Фил задерживается? Мне нужно подписать вторую ступень по “Фарго”.

— Лариса Александровна, — выбежала из своего кабинета Наташа, в руке она держала телефон. — Фил пытался до вас дозвониться.

Я на секунду прикрыла веки: я так и не зарядила сотовый. Как Фил бросил сумку вчера, так утром её и подхватила. Приняла телефон у администратора и спросила:

— Фил, ты где? Мне нужно подписать…

— Ничего не нужно, — перебил Фил. Голос его звучал сухо, даже слегка царапал слух, словно наждачкой по стеклу. — С сегодняшнего дня ты назначена управляющим центра. Соответствующие документы получишь к обеду. Не разори меня. Пока!

— Фил! — вскрикнула я, только обретя дар речи после ошеломительной новости, но он уже отключился.

Я пыталась набрать его снова и снова, но лишь узнала, что абонент вне зоны доступа. Выругавшись, отдала сотовый встревоженной Наталье. Я чувствовала себя не лучше.

Я испугалась и за него, и за мужа… Эти угрозы! Я ощутила вину, что не поговорили толком вчера, когда друг пришёл ко мне нетрезвым. Но я же не знала, что он хлопнет не только дверью моей квартиры, но и жизни.

Быстренько накидав план на день, оставила центр на Наталью, — хорошо, что пятница, учеников в два раза меньше, да и “Фарго” уже выпустились, — я прыгнула в машину и поехала к Филу домой. Но сколько бы ни стучала и не звонила, никто мне не открыл. Оставив записку, я направилась к Жене в офис.

Мужа на месте тоже не было, зато меня выловил начальник юротдела, и мы часа полтора потратили на обсуждение договора, который я переводила для Жени. Не дождавшись мужа, я вернулась с центр, где, наконец, поставила сотовый на зарядку. Дел под конец недели не было, я отпустила Наталью пораньше и, едва телефон чуточку зарядился, сразу позвонила мужу.

— Лара, он занят, — ответил мне грубый голос.

— Герман? — вцепилась я в трубку: — Это не займёт много времени. Мне нужно кое-что рассказать Жене…

— Он перезвонит.

Слушая короткие гудки, я разозлилась. Я тут сижу, волнуюсь, а Женя даже поговорить не захотел! Телефон завибрировал, и я радостно прижалась ухом:

— Женя?

— Нет, мне приятно слышать имя зятя из уст дочери, — рассмеялась мама. — Ты приедешь на выходные? Девочки ждут.

— Конечно, — засобиралась я. Глянула на стену, прикинула, сколько ещё будет идти последний урок и добавила: — Через полчаса выезжаю и час в дороге.

— Веди аккуратно, — предупредила мама.

— Не волнуйся, — пообещала я и попрощалась.

По пути я ещё несколько раз пыталась набрать то Фила, то Женю, но один не доступен, второй не отвечал, и к дому мамы я подъехала порядком взвинченная.

— Ну вот, — огорчилась при виде меня мама. — А недавно такая весёлая была. — Она повела меня в дом, усадила за стол, поставила передо мной чашку чая и домашнее печенье. — Рассказывай.

— А где девочки? — озиралась я.

— На огороде с Шубой, — усмехнулась мама.

— Что? — растерянно моргнула я. — Шуба выгуливают? Ворон пугают?

— Карина не выговаривает и называет Шуру “Шубой”, — рассмеялась мама. — А Шурка сам не против и даже представляется теперь “здрасьте, я шуба!”. Александр мой…

Мама замялась.

— Поклонник, — улыбаясь, подсказала я.

— Друг, — поправила мама и немного зарделась: — И девочкам нравится. Они вот-вот вернутся, — заторопилась она сменить тему, — рассказывай, что случилось.

Мама моя умеет слушать, что есть то есть. А ещё умеет слышать главное. Поэтому я не удивилась, когда она кивнула:

— Значит, у них война.

— Спасибо, утешила, — скривилась я.

— Не волнуйся, — уверенно проговорила мама. — Женя победит.

— Мне всегда было интересно, — посмотрела я на маму, — почему тебе так не нравился Фил.

— Потому что ты ему слишком нравилась, — хмуро отозвалась мама. — Смотрел на тебя, как диабетик на пирожное. и я понимала, что ничего хорошего из этой “дружбы” не получится.

— То есть, ты знала, что я ему нравлюсь? — удивилась я. — И молчала?

— Не молчала, — покачала мама головой и ткнула меня пальцем в лоб: — Ты не слушала. Упрямая! И бульдозером не сдвинешь. Всегда идеализировала людей и не замечала того, что тебе не нравилось или выбивалось из твоего представления о человеке. Женька, бедный, уже давно устал улыбаться и изображать принца. и лошадь его белоснежную одновременно!

Я рассмеялась, не веря своим ушам. Мама говорила то же самое, что и психолог, но в своей манере, по-простому. Неужели, она много раз мне это твердила, а я не слышала? И обижалась, что мама любит Женю, меня пилит, а Фила так вообще не терпит. Обняла маму и прошептала:

— Ты у меня самая лучшая!

— То тоже самая лучшая, — поцеловала меня мама. — И Женя это понимает. Уверена, он не только победит в этой войне, но и принцессу из плена собственных предубеждений освободит… и его белоснежная лошадь ему поможет!

— Ни к чему. — Я отстранилась и, печально улыбаясь, покачала головой. — Это ничего не изменит. Вряд ли я смогу простить его, мам. Мне главное, чтобы с ним всё было хорошо.

— Мама! — на кухню влетела Карина и повисла у меня на шее.

— Мамочка! — присоединилась к ней Дашка.

Следом за девочками на кухню вошёл высокий, косая сажень в плечах, мужчина. Не знаю, как он в машину помещается, этот инструктор, разве что в бульдозер, который моя мама в молодости водила. Не на этой ли теме они познакомились?

Мне представили Александра, и “Шуба”, мило смущаясь, поинтересовался, не хотим ли мы погостить в его доме. Оказалось, мужчина живёт в пригороде, совсем недалеко от моей новой квартиры — минут десять на машине.

Александр трогательно держал мою маму за руку и ёжился передо мной, словно первоклассник перед учительницей, и я с удивлением поняла, что он побаивается дочки своей “Лидочки”.

После наполненного теплом и уютом ужина, проведённого в семейном кругу, я не устояла перед приглашением и согласилась погостить в доме Александра.

Мужчина с удовольствием возился с Кариной и умудрялся вовлекать в игру мою старшую дочь, которую редко заставишь позаниматься с сестрой. Мне приходилось всё делать самой, помогать и Дашке, и с Кариной отвлекаться, и я уже измочаленная валилась спать.

Александр же, играючи, сделал так, что Даша помогла мелкой сделать задания, а потом и сама пошла делать уроки. И даже не прибегала ко мне каждые пять минут и не выматывала нервы непониманием предмета. “Шуба” сумел объяснить ей геометрию так, что Даша поняла с первого раза. Может, я не теми словами оперировала? Или слишком много на себя брала? Или же нервничала, переключаясь с одного ребёнка на другого?

Мама пошла укладывать Карину спать, а Александр пересел поближе и, отчаянно краснея, проговорил:

— Я хотел попросить вас… руки вашей мамы.

— Что попросить? — всё ещё размышляя, где я ошиблась в воспитании детей, растерялась я.

— Я хочу жениться на ней и привести в мой дом, — сжался мужчина. — Если вы не против.

— Не против, — зачарованно повторила я и улыбнулась: — Почему я должна быть против? Это ваша жизнь! — И понизила голос: — Но мама, она вряд ли согласится. Мы с мужем сколько раз пытались забрать её в город, она такая упрямая!

— Она уже согласилась, — заулыбался Александр. — Было условие только чтобы вы согласились. — Он взял мою ладонь и галантно поцеловал кисть: — Благодарю сердечно!

Я всё ещё сидела в шоке, а Александр, уминая печенья, пояснил:

— Лидочка переживала за вас. Говорила, что придётся в город уехать, чтобы помогать дочке. Вы же на работу вышли и детками некогда заниматься. Но ей так не хотелось жить в квартире. Она любит заниматься огородом… Ну я и предложил ко мне переехать. У меня двухэтажный дом. Сам строил! В черте города, но район чистый. Второй этаж ей отдам, там такой вид из окна… — Запив чаем, мужчина усмехнулся: — Лидочка ответила, что ей неловко жить в одном доме с неженатым мужчиной, ну я и предложил это исправить.

Я уже улыбалась во весь рот, не веря, что моя суровая мама встретила такого замечательного мужчину. Мужчину, который не сдаётся и сделает всё, чтобы “освободить принцессу из плена собственных убеждений”. Кажется, с мамой мы похоже сильнее, чем казалось.

Зазвонил мой телефон, и я ответила:

— Да, Анжи. Я у мамы.

— Поздравляю, Лара, — радостно сообщила мне подруга. — С этой минуты ты официально свободная женщина!

Женя

Я ждал его утром у дома. Копии договоров уже были у моих юристов. В правовом поле будут сражаться они, а я… Я накосячил не только с Ларой, Егором, но и с Филом. Когда-то мы были лучшими друзьями. Я помнил, как мы стояли плечом к плечу и дрались против общего врага. Мне не забыть, как друг меня отговаривал не бросать спорт, но Лара была беременной. Ей нельзя было нервничать, а каждый бой и даже тренировка заканчивалась ее слезами.

Я предал свою мечту, бросил Фила, вычеркнул из плана решение открыть свой клуб. Нет, я не жалею об этом. Работа в фирме отца дала мне стабильность, позволила баловать своих девочек. Это хороший обмен, я дорого продал свою мечту. Это было правильное решение.

А сейчас? Я могу отбиться, более того в моих силах потянуть в суд и Фила и его подельника Токарева. Блядь, но это не будет тем самым правильным решением, о котором я не стану жалеть.

Ворота разъехались и из них начала выезжать машина Фила, я резко ударил по газам и перекрыл ему дорогу.

— Какого хрена?

Фил вышел. Я тоже.

— Есть разговор.

— Мне нечего тебе сказать. Убери машину с дороги.

Фил злился и не шел на контакт.

— Я знаю об Токареве и тебе.

— Молодец. И что?

— Я выстою. Меня не посадят.

— Такой вариант никто и не планировал.

Мужчина криво усмехнулся и открыл дверь машины, намереваясь залезть в салон.

— Фил, давай поговорим. Спокойно, решим все, как взрослые мужчины. Я знаю, что ты любишь Лару, я ее тоже…

— Нет! — друг резко развернулся и хлопнул дверцей. — Ты ее используешь, пользуешься ей, но не любишь. Ты вообще не способен на это. Ты гребанный потребитель, понимаешь?

— Фил, ты я во многом не прав в отношениях с Ларой и поступал так, как не должен был, но это не значит, что ты имеешь право судить меня и говорить, что я чувствую.

— Я видел как ты обращаешься с ней, как подрезаешь ее крылья, как убиваешь огонь в ее глазах. Я вытерал ей слезы и сдыхал, чувствуя ее боль. А что делал ты? Трахал шлюх, врал жене, предавал. А теперь хочешь сказать, что изменился? Понял все, раскаялся и больше никогда так не поступишь? Чушь собачья! Пройдет год, два, пять и ты опять соскочишь, придумаешь себе причину, по которой имеешь право сходить налево.

Каждое слово попадало в цель. Я заслуживал эти обвинения. Только я действительно осознал как это жить без Лары и детей. Потерять вмиг самое дорогое, то на чем держиться вся твоя жизнь и ты сам. Если Лара когда-нибудь меня простит, если даст второй шанс… когда-нибудь…

— Нет, Фил, никогда больше. Теперь я знаю, что такое жить с дыркой в груди, когда все вокруг лишено смысла, когда ты беспомощен перед ситуацией и надежды почти нет. Я не знаю, позволит ли Лара мне присутствовать в их с девочкой жизни. Ты говоришь так, будто все уже решено, словно все вернулось на круги своя, но это не так. Лара не простила меня, она не доверяет мне, не хочет быть рядом и не уверен, что когда-нибудь захочет. Я в жопе, бро.

Последнюю фразу я сказал с горькой улыбкой. Фил нахмурился и пятерней пригладил и так идеальную прическу. Мы оба замолчали и просто смотрели друг на друга какое-то время.

— Я не понимаю, зачем ты мне это все говоришь? Что ты от меня хочешь?

Фил выглядел усталым и вымотанным, но все равно был готов к битве.

— Я хочу подарить тебе шанс быть счастливым. Лара не твоя судьба, не твоя женщина, ты сам это знаешь. Сопротивляешься, но в глубине души уже чувствуешь. Я не хочу, чтобы ты облажался так же как я, чтобы оказался в моей шкуре, поэтому вот. Держи!

Я сунул папку в руки Фила и вернулся к машине. Отъезжая от дома друга, я видел, как тот все еще стоит возле своего внедорожника и всматривается в те документы, что откопал Герман. Я криво усмехнулся своему отражению и вдавил в пол педаль газа. Через час меня ждет встреча с господином Токаревем. Этот сучонок еще не знает, что я в курсе его махинаций. Думает, что у него в рукавах полно тузов. Наверняка, надеятся припереть меня к стенке. Не выйдет.

— Я предлагаю вам хорошую сделку, Евгений Анатольевич. Подумайте, второй раз такое вы от меня не услышите.

Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться ему в лицо. Ох, и загнул он! Просто сам себя выдал с потрохами. Как заявления в полицию от обманутых покупателей исчезнут, если Токарев не при делах? Если это не его подстава, не его люди? Недалекий, завистливый, нетерпеливый мешок говна. Хрен ему, а не “Дроганстрой”!

— Я не отдам вам тендер и документы на передачу строек не подпишу. По поводу дела о мошенничестве — им уже занимаются мои юристы.

Слово “уже” я выделил интонацией, давая понять, что его афера для нас не сюрприз, что наши юристы более, чем уверены в линии защиты.

— Но как? Заявления были поданы всего час назад…

Я довольно улыбнулся, глядя на противника, который сейчас напоминал перепуганного ребенка. Кажется, господин Токарев осознал, что все пошло совершенно не так, как он планировал. Только мне больше не интересно продолжать эту бессмысленную беседу.

— Разговор окончен.

Дожидаться слов прощания я и не думал. Внизу меня ждала машина и Герман. У нас очень много дел, которые я планировал успеть закончить до пяти вечера, потому что обещал девчонкам поход в кино. И это обещание я намеревался сдержать во что бы то ни стало!

— Жень, Лара звонила много раз, пока ты беседовал с Токаревым. Я позволил себе ответить и сказать, что ты занят.

Герман протянул мне мобильник.

— Ясно.

Я собирался уже набрать жену, когда на экране высветился входящий звонок от адвоката.

— Да, слушаю.

Не то, чтобы я был не рад Соболеву, просто он не особо вовремя. Вроде бы мы всю стратегию уже согласовали.

— Женя, мне очень жаль, но они выиграли дело. С данной минуты вы официально в разводе. Это был удар под дых.

— Понял.

Я отбил звонок и растерянно посмотрел на телефон. В услышанное все еще не верилось. Я должен что-то сделать или не должен?

Перед глазами стояло заплаканное лицо жены и злость в глазах Фила. Он был уверен, что Ларе будет лучше без меня. Еще час назад я был уверен в обратном, а сейчас…

— Отвези меня домой, Гера.

Вести машину я был не в состоянии, звонить Ларе тоже.

=29=

Фил

Три часа пятьдесят пять минут. Каждая минута тянется разрывая меня на части. Я изучил каждый листочек папки, которую дал мне на прощание Женя. Теперь я его должник. Только не это меня сейчас волнует.

Я смотрю на фото и наглядеться не могу: на него, на нее, на них. Во мне все бурлит, хочется действий, куда бежать, звонить, лететь, а я сижу пристегнутым в кресле самолета. Все что мне остается сейчас, просто ждать, когда мы приземлимся, когда сойдем с трапа, пройдем таможню. Ожидание убивает. Часы показывают, что до конца перелета полчаса, но я знаю, что доберусь до Чизик не раньше чем еще через два часа.

Устало прикрыв глаза, я попытался успокоиться, но воспоминания уносили меня на два года назад. К тому мне, который топил свою любовь к Ларе в барах Лондона.

Лица многих девушек стерлись из памяти, имен большинства я и не знал, но Мел она что-то задела во мне. Стройная, яркая, открытая, беззаботная. Она праздновала окончание универа с друзьями. Я не мог оторвать взгляда от ее округлых бедер, плоского оголенного животика, стройных ног и каскада радужных волос. Она напоминала мне птичку колибри. Я не мог упустить такое чудо и не упустил.

У нас был не просто секс. Мел не была развязной девушкой, она будила во мне странные чувства. Мне хотелось нежно ласкать ее, чувствовать ее дыхание, сливаться, врастать в нее…

Наверно, поэтому я впервые не воспользовался презервативом. Мне не хотелось, чтобы хоть что-то разделяло нас.

И вот результат моего душевного порыва — щекастый мальчишка с светлыми волосами и большими голубыми глазищами. То, что Мел не сделала аборт просто чудо. Ребята Жени не передали информацию, как все это время жила девушка. Однако не сложно сложить до кучи уже известные факты: она сдаёт комнату в своей квартире, подрабатывает по выходным в магазинчике у дома. Пособие матери одиночки явно не хватает ей, а ведь я богат. В моих силах обеспечить и ее, и сына. Почему девушка не нашла меня? Я ведь был в том самом клубе каждый вечер. Я даже пытался найти ее, но никто не знал мою птичку колибри.

Самолет приземлился и я с трудом сдержался, чтобы не побежать к зданию аэропорта самостоятельно. Дурацкий автобус, идиотские правила, гребанные террористы!

Я злился, что не могу оказаться рядом с ними прямо сейчас. Злился, что мой ребёнок жил без отца все это время, пока я гонялся за иллюзиями.

Психолог оказалась права. Я не любил Лару, просто тянулся за пленительным образом, который в ней рассмотрел. Отобрав ее у Жени, я мечтал обрести ту семью, что видел у них: уютный дом, задушевность и теплота, которую не купишь ни за какие деньги.

Я богат и беден одновременно. Все, в чем я нуждаюсь невозможно приобрести, выпросить или украсть.

Мел… я совсем ее не знаю, но чувствую, что именно с ней и малышом мне удастся обрести свой островок счастья. По крайе мере, я приложу максимум усилий для этого.

Такси остановилось у небольшого дома. Там, на втором этаже в ее окнах горел свет. Я не знал, что скажу, но задержаться еще хоть на секунду казалось немыслимо.

Дверь открылась почти сразу. На пороге застыла Мел. Молчание длилось слишком долго.

— Что ты сделала со своими волосами?

Вместо радужных длинных прядей, которые россыпью спадали ей до пояса сейчас были каштановые мелкие кудри, которые едва доставали до плеч.

Яркая птичка колибри превратилась в нежную голубку.

— Красить волосы не рекомендуется во время…

— беременность. — закончил вместо девушки я, когда она запнулась на полуслове.

— Ты знал? — она больше разозлилась, чем удивилась.

— Нет, но теперь да.

— Теперь?

— Уже почти девять часов как знаю. — взглянув на часы посчитал я.

— Что-то ты не спешил.

Она сложила руки на груди и недовольно насупила нос.

— Вообще-то я ужас, как спешил. Еще девять часов назад, я был в России, на другом конце планеты.

— Оу. — только и смогла вымолвить она.

— Ну, так что? Я могу войти?

Сейчас мы оба понимали, что речь идет не только об квартире, но и о всей их жизни. Я просил пустить меня в их вселенную. Мел колебалась несколько минут, а затем махнула в сторону гостиной, приглашая меня.

Господи, спасибо тебе за этот шанс. Я его не упущу.

=30=

полгода спустя…

Лара

Вот уже полгода, как мы с Женей разведены, но сказать, что каждый зажил своей жизнью, нельзя. Все изменилось и осталось прежним. Почти.

Теперь у каждого из нас своя работа. Я руковожу центром Фила, Женя своей компанией. Иногда он просит меня помочь с переговорами, и я рада оказать ему услугу. Всем своим партнёрам он представляет меня, как супругу. Раньше я его поправляла, добавляя статус "бывшая", и Женя тут же оспаривал его, исправляя мое “бывшая”, на его "единственная". Крыть было нечем, ведь по факту это правда. Я его единственная, хоть и бывшая жена.

Я и подумать не могла, что муж… Простите! Бывший супруг не станет вести холостой образ жизни. Мои ожидания лопнули, как мыльный пузырь. Никаких пассий, любовниц, свиданий, зависаний в барах или клубах. Женю словно подменили: он даже комплиментов другим женщинам не делал. То, что у него никого нет, я знала наверняка.

С Мариной, его личной помощницей, мы как-то сразу сдружились, и она держала руку на пульсе, всё мне докладывала. Да и без этого Женя все вечера проводил с нами. Приезжал не позже шести: делал уроки с Дашей, играл с Кариной, ужинал с нами, укладывал Кнопочку спать, целовал меня в щеку на прощание и уходил.

Вначале эти поцелуи я выдерживала скрипя зубами, затем во мне проснулось равнодушие, чуть позже они стали приятными и я их уже ожидала. А в последнее время их мне уже становилось мало.

Я успокаивала себя, что причиной всему воздержание, ведь новыми романтическими знакомствами похвастаться не могу. Все мужчины казались мне такими чужими, что я сама их сторонилась.

Через два месяца после развода я все же сходила на первое и последнее свидание с представителем компании “Фагро”. Дмитрий Иванович был очень обходительным, и у нас нашлось много общих тем, но его прикосновения леденили кожу.

Прощальный поцелуй и вовсе оказался чудовищным, я почувствовала неприятие на всех уровнях. После этого на свидания больше не ходила, но мое тело жаждало теплоты и ласки. Оно тянулось к тому, кто знал, как обращаться с ним. К Жене.

— Мам, а что ты делаешь?

Даша застала меня в гостевой комнате. Я как раз достала чистое постельное белье и собралась переселить кровать.

— К нам бабушка что ли приезжает?

— Нет, милая. Она на выходных зайдёт. Это для папы.

Я замерла, ожидая ее реакции.

Лицо дочери осветилось счастливой улыбкой, и Даша бросилась меня обнимать.

— Спасибо, спасибо. Ты не пожалеешь. Папа уже почти исправился, а на выходных мы едем в поход опять. Только это сюрприз… Ой! Но правда ведь классно, да?

— Правда, милая.

Я крепко прижала к себе Дашку и успокоилась. Да, я поступаю правильно. Мы попробуем снова. Только теперь не станем совершать прежних ошибок.

Женя

Проект “Smart Village” строился на удивление быстро. Мы опережали график. После разбирательств с Токаревым все вообще пошло, как по маслу. Исчезли проблемы с поставщиками, митингами и промышленным шпионажем. Да и жучки, и видеосъёмка оказались его работой.

Токарев думал, если я и отобьюсь, то ему лично ничего не грозит. Он просчитался. Когда Фил прислал мне видеозаписи с подставными покупателями, те быстро сдали заказчика. Репутация Токарева рухнула. И хоть до тюрьмы дело не дошло, но работать с ним больше никто не хотел.

У меня же все наладилось. Мало того, что избавился от вредителя, так теперь многие опасались играть со мной в нечестные игры. Я же решил, что проект “Smart Village” будет последним. После него фирма перейдет под руководство толкового управляющего, а у меня есть дела поважнее — Лара и девочки.

Они еще не знают, но в самом центре коттеджного поселка я построил наш собственный дом. Большой, просторный, новый. Наш чистый лист, наш маленький рай, в котором не будет места для лжи, предательства, измен и ссор.

Психотерапия очень помогала нам. Помимо совместных занятий мы ходили и на индивидуальные. Я разобрался в себе, выставил чёткую иерархию приоритетов и следовал намеченному пути. Не спеша, осторожно, боясь надавить, возвращал себе свою семью. Я знал, что процесс будет долгим и не ждал быстрых результатов, но вчера, когда Лара показала мне мою комнату в ее квартире я понял, что полпути пройдено.

Теперь мы жили вместе, хоть и не как муж и жена в полном смысле этого слова. Я хотел Лару. Безумно желал почувствовать ее под собой, услышать сладкие тихие стоны жены, подарить ей удовольствие, хотя бы прикоснуться к ней.

— Что вас останавливает?

Психолог хитро усмехнулся, и я зарезал на диване.

— Страх. — открыто признался я, уже не стесняясь.

— Боитесь быть отвергнутым?

Я покачал головой, отметая это предположение.

— Боюсь потерять то, что имею.

С недавнего времени это стало почти моей фобией.

— Может вам стоит открыто поговорить с Ларой?

— Думаете она готова к подобному?

Я подобрался и сел ровно на диване, сконцентрировал все внимание на собеседнике, жадно ловя каждое ее слово. Она ведь и с Ларой беседует. Ну, что ей стоит немного намекнуть?

— Думаю, вы не узнаете пока не спросите.

Зря ждал. Психолог не станет упрощать мне задачу. Никаких подсказок.

Лара

У меня дрожали руки, и карта электронного замка никак не не срабатывала. Я спиной ощущала бывшего мужа, а сердце билось, как сумасшедшее. Женя молчал и, казалось, даже не дышал, чтобы не спугнуть нечто, возникшее между нами. Я и сама боялась этого.

После дня на природе, который мы провели с дочками, мамой и её новым мужем, Даша и Карина запросились в гости к бабушке, и она, конечно, тут же растаяла. Миша увёз всех, а я осталась наедине с Женей. И зачем-то сказала, что постелила ему на диване новое бельё.

Муж молча вёз меня домой, тихо поднимался следом по лестнице, а я сейчас не могу открыть эту дурацкую дверь! Казалось, что робкий едва покачивающийся огонек неуверенной надежды можно затушить даже дыханием.

Женя не выдержал и молча положил ладонь на мою руку. Я вздрогнула и уставилась на карту, только осознав, что пыталась открыть замок кредиткой.

Тихо рассмеявшись, посмотрела на улыбающегося Женю, и тут тлеющий огонёк взвился пожаром с наших глазах. Жар охватил всё тело, и мы с бывшим одновременно шагнули друг к другу, слившись в поцелуе.

О да! Нежные и настойчивые губы Жени сминали мои, подчиняли, дарили такое наслаждение, что кружилась голова. Никто и никогда не целовал меня так, это умел лишь муж. Как? Что подкашиваются ноги и внизу живота становилось так горячо, что, кажется, я воспламенюсь.

Карты, которые я наощупь доставала из сумочки и прислоняла одну за другой к замку, падали на пол до тех пор, пока не пиликнул открытый замок, и мы с Женей провалились в темноту холла.

Муж прижал меня к прохладной стене, и я слышала его сбившееся дыхание, ощущала его сильное возбуждение, но… Женя ничего не делал.

Мягко закрылась дверь, снова пиликнул замок, а я стояла едва жива, ожидая и страшась того, что так желала. Темнота скрывала лицо мужа, я не знала, что и думать. Не выдержав, тихо спросила:

— Почему ты остановился?

В ожидании ответа, прикусила нижнюю губу и сжала пальцы в кулаки. Раздираемая сомнениями, сама готова была одновременно сбежать, провалиться под землю или запереться в ванной, но продолжала стоять на месте. Готова ли я к тому, что может произойти? Хочу ли я этого? Да, черт возьми, кого я обманываю?! Я хочу! Но… Почему Женя молчит?

— Я безумно хочу тебя, но не прикоснусь и пальцем, если ты этого не хочешь. Лара, я боюсь все испортить.

Глаза защипало, я тихонько всхлипнула.

— Да, я тоже этого боюсь. Отчаянно страшусь, что стоит перейти черту, и всё рухнет, как карточный домик. Но… — Я судорожно сглотнула и выдавила: — Я жутко скучаю по тебе, Женя. По нашим ночам, по твоим ласкам.

Муж замер, даже дыхание затаил, а я не знала, что ещё сказать. Казалось, я и так открыла больше, чем собиралась, но психолог советовала быть откровенной с мужем, убеждала, что я очень осторожный и закрытый человек, что утаиваю свои желания даже от себя. И как же Жене узнать о них?

Сейчас я радовалась, что было темно, но уже понимала, что это очередная завеса, которая скрывает от Жени мои истинные желания. Потому что я считаю их грязными и стыдными.

Долгая индивидуальная работа с психологом выявила мои детские страхи быть откровенной, вытащила наружу корни, откуда растут комплексы. И сейчас я могу поверить на практике, насколько результативной была многомесячная работа над собой.

Словно экзамен… Эта мысль вызвала улыбку и почему-то расслабила. Я тихо попросила:

— Включи свет, пожалуйста.

Женя вздрогнул и очень медленно отстранился, через мгновение загорелся свет, а бывший муж смотрел на меня, прищурившись, тщательной скрывая разочарование. Но я увидела и улыбнулась. Отступив на шаг, скинула туфли и начала медленно раздеваться.

Женя не отрывал от меня загоревшегося жадного взгляда, который, казалось, прожигал меня насквозь. Это вызывало приятную щекотку по всему телу, внизу живота становилось всё жарче, дыхание сбилось. Я и не предполагала, что Женя может так ласкать взглядом. Моя уверенность в том, что бывший муж не сдвинется с места, словно развязало мне руки.

Осмелев, я стянула бельё и, поглаживая себя, принялась покачиваться под неслышную музыку. Женя прижался к стене спиной и даже ладони прислонил, будто держался из последних сил. Его прерывистое дыхание и жгучий взгляд возбуждали меня, и я ощутила невероятно приятную власть над мужчиной.

Неторопливо приблизившись, лукаво улыбнулась и, уже без стеснения, опустилась перед Женей на корточки. Провела кончиками пальцев по топорщившимся брюкам, слегка сжала сквозь ткань напряжённый член. Муж глухо застонал и с силой зажмурился.

Женя так часто просил меня в прошлом о минете, но я стеснялась. Сейчас же, готовая к эксперименту, сама завелась и с любопытством расстегнула ширинку. Освободив твёрдый ствол из сдерживающей ткани, пробежалась кончиками пальцев по шелковистой коже, погладила головку.

Услышав судорожный вдох Жени, снова улыбнулась. Я столько лет лишила себя удовольствия, считая его стыдным и порочным. И сейчас хотела перешагнуть эту грань, позволить себе величайшее подаренное природой наслаждение — любить смело, открыто и искренне и духовно, и физически.

Приблизилась к члену и, подняв глаза, посмотрела в лицо Жени. Высокий, красивый, мужественный и… абсолютно и безраздельно мой! Я осторожно лизнула головку члена, и руки Жени задрожали, с губ сорвалось хриплое:

— Лара…

И я, округлив губы, обхватила ими член. Женя со стоном двинул бёдрами так, что я едва не поперхнулась, но через пару мгновения уже интуитивно поняла, как ему нравится и позволила задать темп.

Женя запустил дрожащие пальцы мне в волосы и, вбиваясь, громко стонал, как никогда в нашей тёмной спальне. От одного этого звука я возбуждалась всё сильнее. Понимая, что не хочу больше терпеть, выскользнула из рук мужа, чем вызвала разочарованный вздох.

Я же поднялась и, поманив Женю, отступила на пару шагов. Бывший муж бросился на меня диким зверем и, подхватив на руки, внёс в мою спальню. Вжав в кровать своим телом, прошептал:

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Я же, сама дрожа от возбуждения и невероятного окрыляющего ощущения вседозволенности, нажала на его плечи.

— Теперь твоя очередь.

Женя замер на миг, и на его припухших от поцелуев губах расцвела дьявольская улыбка. Я же, краснея, продолжала толкать его вниз, туда, где хотела ощутить жаркий поцелуй.

Женя не заставил себя просить дважды, приник к моему влажному от желания лону с жадным стоном. И всё потонуло в ярком тумане такого пика, что я выгнулась всем телом и закричала от нестерпимого удовольствия. Впервые испытав настолько острое наслаждение, едва не потеряла сознание.

Я словно заново узнавала себя, я стала другой! И по новой знакомилась с Женей, — но он всегда был таким. Просто сейчас рухнули старательно возведённые стены недопонимания и идеализирования. И мы остались ещё больше обнажёнными. Словно в саду Эдема, стали собой истинными. И не осталось преград и страха, лишь острые волны наслаждения, что перекатывались по нашим телам, наполняя сердце горячим чувством, туманя разум, растворяя тревоги.

Женя перестал сдерживаться, потому что я перестала его сдерживать, и оказался таким потрясающим любовником, что через пару часов я взмолилась о пощаде. Казалось, я уже не смогу пережить ещё одного оргазма и остаться в сознании. Это не мужчина, а неистовый ураган!

— Есть хочешь? — тихо спросила я, когда Женя неохотно отстранился от меня. — Мне кажется ты голоден…

— Я безумно голоден! — признался он и улыбнулся: — Я не могу насытиться тобой.

Я ощутила, как снова алеют мои щёки, но вместе с этим стало очень приятно, тепло разлилось в груди, и я доверчиво прижалась к груди бывшего мужа.

Женя укутал меня объятиями, и в его руках я ощутила такое умиротворение, что даже захотелось остановить этот миг. Шепнула:

— Мне понравилось. Всё. На самом деле, мне нравилась и твоя нежность, но то, как ты неистово владеешь мной… это как прыгнуть в пропасть, ощущая надёжную защиту страховки. Немного страшно и очень возбуждает…

— Лара, — хрипло перебил Женя и повторил с нажимом: — Я всё голоден…

Я тихо засмеялась и высвободилась из объятий. Отлично понимая, что Женя имеет в виду, решила подразнить его и, покачивая бёдрами, обнажённой направилась в направлении кухни:

— Посмотрим, чем я могу тебя угостить.

Женя догнал меня и, оттянув от холодильника, усадил на сверкающем обеденном столе. Посмотрел проникновенно:

— Собой!

По коже снова будто молнии пробежались. Сильные ладони бывшего мужа на моих ягодицах сжались, прохладная поверхность столешницы леденила разгорячённую кожу бёдер, яркий струящийся свет показывал накачанный торс Жени во всей красе. Я провела пальцами по напряжённым мышцам и потонула в жгучем поцелуе. Какой же муж красивый… Бывший муж… Но единственный!

=31=

Женя

Сегодня один из самых знаковых дней в моей жизни. Строительство коттеджного поселка “Smart Village” подошло к концу. Последние машины со строительным мусором выехали неделю назад, а вчера были законченны работы по облагораживанию улиц. Разметка дорог, клумбы, газоны, установка лавочек, покраска бордюров — все радовало глаз. Меня распирало от гордости и волнения.

Этот поселок не просто инновационный проект “Дроганстрой”, это тот мир, который я построил для своей семьи. В нем отражены все мои задумки об идеальном месте, в котором можно расти и воспитывать детей. Солнечный, тихий, маленький городок, сделанный с применением последних эко-разработок и компьютерных технологий. Солнечные батареи и ветряки полностью обеспечивали электричеством весь поселок. В каждом доме стояла смарт система, с самыми чуткими датчиками. Теперь дом мог функционировать автоматически. Обычное приложение в телефоне и вы приезжаете не просто в здание, а в уютное местечко. Отопление включено, бойлер нагревается, а кофемашина уже приготовила вам любимый кофе…

Я сам корпел над проектом с командой профессионалов, проверял даже самые мелкие детали и ежедневно контролировал стройку. И вот работа завершена, завтра будет торжественное открытие: приедут репортеры, телевидение, потенциальные покупатели.

Запланирован большой праздник, ярмарка, концерт модной группы. Будет шумно и весело, но сегодня здесь ни души, только я и Лара.

— Женя, ты проделал колоссальную работу! — в голосе жены я отчетливо услышал восторг. Пока она смотрела в окно автомобиля, разглядывая дома, которые ровными рядами стояли по обе стороны дороги, я успокаивал себя. Лара определенно заинтересована! Но, что если поселок ей нравится чисто гипотетически, как картинка в модном глянцевом журнале? Нужно закрепить результат. Я повернул в сторону парка. Пару минут езды и мы на месте.

— Прогуляемся?

— С радостью! — Лара выпрыгнула из машины, не дождавшись меня и ловким движением скинула туфли на шпильке, заменив их на удобные мокасины. — Мы ведь будем долго ходить?

Я лишь кивнул головой, рассматривая свою жену, ее стройные ноги, которые так хотелось погладить. Пришлось спрятать руки в карманы, от греха подальше. Ведь у меня была важная миссия, которую я не должен провалить!

— Женя, тут так красиво! Как в сказке!

Мы как раз проходили по узкой дорожке в тоннеле цветов. Эту идею я позаимствовал у японцев. Разноцветные цветы глицина словно гроздья винограда свисали с железной арки, образуя потолок и окутывая своих гостей не только приятным ароматом, но и атмосферой волшебства.

Наши ладони встретились и пальцы сами переплелись.

— Я очень рад это слышать, пойдем!

Впереди Лару ждал еще один сюрприз.

— Озеро? — ахнула жена, стоило нам выйти из туннеля.

— Да. По всему берегу разбросаны небольшие беседки, в которых можно и просто поболтать и приготовить что-то на мангале.

— Это что, причал с лодками?

Лара махнула в сторону небольшого пирса.

— Да. Летом тут можно купаться, в межсезонье ловить рыбу, а зимой кататься на коньках и играть в хоккей.

— Здорово, ты все продумал.

— А вот там, — я развернул Лару в другую сторону и прижал спиной к своей груди, — сцена для проведения праздников и организации всяких мероприятий.

— Тут настоящий мир! Ты построил не просто дома.

— В парке есть игровые площадки, спортивные поля для игры в баскетбол и футбол, теннисный корт и даже кинотеатр под открытым небом. — я продолжал рассказ и вел жену за руку по ровным дорожкам парка.

— Здорово. Думаю многие захотят приобрести тут жилье.

— Правда?

Я даже дыхание затаил пока ждал ответ.

— Конечно, я бы и сама не отказалась здесь поселиться.

Сердце гулко забилось в груди. Я ускорил шаг, желая побыстрее выйти из парка и показать Ларе наш дом.

— Мы еще не были в центре поселка. — успокаивая самого себя, я продолжил расписывать прелести жизни здесь. — Там размещены все административные здание, магазины. Самое большое здание в “Smart Village” это обучающий центр. Оно делиться на два больших крыла. Одно мы отвели под детский сад, а второе поделили между школой и кружками. В следующем году он заработает на полную мощь. Уже сейчас идет поиск учителей и руководителей кружков.

— Но как? Ты ведь еще не продал дома?!

— На самом деле двадцать домов изначально строились под конкретных заказчиков. Несколько моих работников также хотят приобрести здесь жилье. В общей сложности мне осталось продать пятьдесят четыре дома. Но даже без этого, обучающий центр есть для кого открывать.

— Невероятно! Я и не думала, что все будет с таким размахом! Где ты нашел деньги на все это?

— Инвесторы, сами заказчики, личные средства.

— Ты теперь опять будешь допоздна задерживаться на работе? — грустно улыбнулась Лара, тяжелым взглядом обводя всю красоту вокруг.

— Завтра мой последний рабочий день.

Вообще-то я думал объявить это завтра за семейным ужином, но к черту!

— Что? — Лара даже остановилась. Она была шокированной и не верила услышанному. Моя малышка! Не удержавшись, погладил бархатную кожу на щеки жены и улыбнулся:

— Я нашел отличного руководителя — Егора. Теперь он будет контролировать процесс, а я лишь изредка наведываться. По крайне мере в ближайшие несколько лет.

— Не понимаю.

Жена хмурила брови и не спешила верить.

— Сейчас. — Я вывел Лару из парка и мы перешли дорогу, остановившись возле большого двухэтажного дома с панорамными окнами и большой открытой лоджией.

— Хочу тебе показать один особенный проект.

Лара с интересом смотрела по сторонам, а я напряженно ловил каждое движение, всматривался в лицо, ища подсказки.

Распахнув дверь, я пригласил Лару во внутрь. Огромный холл был центром дома. По правую сторону было два арочных входа. Один в большую, светлую гостинную с камином, а второй в кухню. Рядом с кухней была дверь, которая вела вниз, в подвал. Там я оборудовал тренажерный зал. Увидев его Лара сразу догадалась:

— Это твой дом?

— Наш, если ты захочешь… Позволишь.

Лара застыла на месте.

— Ты хочешь?..

— Да, а ты?

Жена прикусила губу, а затем слабо кивнула. Лавина счастья накрыла меня с головой и я закружил Лару, покрывая ее щеки, шею легкими поцелуями.

— Я ведь тебе еще не показал детские и нашу спальню! — вспомнил я и потянул жену за собой.

Лара

спустя пару месяцев

Я расстегнула пуговицы на пальто и посмотрела в окно. Погода в Лондоне не радовала. С самого утра, стоило спуститься с трапа, пошёл мелкий противный дождик, но настроения это испортить не могло.

Я улыбнулась и погладила пока ещё плоский животик.

— Кофе? — возник рядом официант.

— Сок, — ответила я по-английски и посмотрела на телефон.

Фил опаздывал. Я уже ополовинила стакан, как дверца распахнулась и унылый шум дождя, порвавшийся в кафе, огласился весёлым звоном колокольчика.

— Фил! — помахала я.

Так и наша с Филом дружба, как сочетание звенящего веселья и потоков страдания в прошлом, только укрепилась за эти месяцы. С того момента, как мой друг нашёл женщину, которая воспитывала его ребёнка, Фила будто подменили. Он перенес всю заботу и любовь на новую, настоящую, семью.

— Прости за опоздание, — чмокнул он меня в щёку и устало упал на стул рядом. — Мел нужно было к врачу, а мы попали в пробку… Проклятый дождь!

— Всё в порядке? — заволновалась я.

Жена Фила была на седьмом месяце беременности.

— Да, — искренне улыбнулся Фил. — Это плановый осмотр. Мел выставила меня из клиники, сказала, чтобы забрал через час. Эти её суеверия…

Он мягко хмыкнул, глаза его весело сверкнули, и я тоже расплылась в улыбке: так приятно смотреть на влюблённого мужчину! Главное, что его чувство настоящее и взаимное. Как у нас с Женей… Я кашлянула и, ощущая жар на щеках, виновато проговорила:

— Фил, я приехала не в гости, а чтобы предупредить о будущих изменениях. Хотела, чтобы ты заранее начал подыскивать специалиста на мое место, потому что через несколько месяцев я…

— Уйдёшь в декрет? — понимающе усмехнулся Фил и покачал головой: — Так и знал, что сдашься. Эх, Лара, Лара. Твоя любовь к Жене слепа.

— Он изменился! — горячо воскликнула я. — Знал бы ты, как он сейчас ко мне относится, как уважает и поддерживает в работе, не говорил бы так!

— Так поддерживает, что отправляет в декрет, — иронично заметил Фил. — Лара, ты можешь работать до тех пор, пока будешь себя хорошо чувствовать. Сама определяй, когда тебе уйти. И стоит ли уходить. Ты можешь руководить центром и из дома.

— Мел ты так же говоришь? — прищурилась я.

— Туше! — рассмеялся Фил и признался: — Я умолял её бросить работу сразу, как увидел две полоски.

Я улыбнулась и пригубила сок. То, что Фил беспокоится обо мне больше, чем о центре, подкупало. Но я не собиралась пользоваться хорошим отношением друга, поэтому вынула из сумочки подготовленные анкеты и предложила Филу кандидатуры на замену.

Просматривая файлы, он посмотрел на меня и улыбнулся:

— Ты могла бы просто отправить мне это по электронке. Зачем было приезжать, если не собиралась гостить у нас?

— Я с Женей, — призналась я и осторожно уточнила: — Хочешь с ним встретиться?

— Нет, — резко ответил Фил и обезоруживающе улыбнулся: — Может, потом. Если он окажется таким, как ты говоришь. Но если снова обидит тебя, клянусь, я…

— Не обидит, — сухо перебила я и вздохнула: — Вы же друзья, Фил. Но горды и упрямы оба… Ладно, как хотите. Кстати, о друзьях. Теперь Егор управляет “ДроганСтрой”, а Женя лишь консультирует его и держит руку на пульсе.

Мы перевели разговор в другое русло. Я же незаметно посматривала на сотовый. Женя наотрез отказался встречаться с Филом, муж ждал меня в Кенсингтонском парке через час. Время пролетело незаметно, и вот я уже прощалась с Филом. Обняв друга на прощание, пожелала им с Мел счастья и пригласила как-нибудь в гости. Фил уехал в клинику за женой, а я села в такси.

Парк был великолепен! Как и Кенсингтонский дворец, но я смотрела только на Женю. Муж лукаво улыбался и вёл меня к большому пруду. Увидев белых лебедей, я восхищённо ахнула и, пока я кормила из рук совершенно бесстрашных птиц, Женя ловко защёлкнул на моём запястье браслет.

Сердце моё дрогнуло при виде нового брелока “Пандоры”. Я прикоснулась к золотому сердцечку и прочитала вслух выгравированную надпись:

— Ты мой мир.

Женя обнял меня со спины и, положив подбородок на моё плечо, молча смотрел на плавающих белоснежных лебедей. Я положила ладони на его сильные руки и тоже смотрела на птиц, когда услышала тихий голос мужа:

— Ты мой свет, Лара, мой воздух, моя вода… Когда ты ушла, я ощутил себя одиноким лебедем, который умирает без своей пары. Ты мой мир, любимая. Клянусь, я никогда и ни за что больше не обижу тебя. Не покидай меня, моя лебёдушка. Я не смогу без тебя жить.

Эпилог

Женя

8 месяцев спустя

Я самый счастливый мужчина на всей планете, нет! Во всей Вселенной! Мы прошли с Ларой длинный извилистый путь к новой жизни, совершали ошибки, отталкивали друг друга, но все это в прошлом.

Но я благодарен этому испытанию, оно научило меня ценить свою семью, как высшее благо в жизни. Я до сих пор благодарю бога и жену, что она смогла простить мне неверность. Каким же дураком я был! Самовлюбленный эгоист, мудак!

Ромка таким не вырастет. Я взял сына на руки и бережно прижал к груди. Младенец счастливо заагукал и вцепился своими крошечными пальчиками в мою футболку.

— Ромыч, когда-нибудь ты встретишь свою женщину, и это станет самым важным событием в твоей жизни. Да-да. — убеждал я смеющегося карапуза. Этот негодник не верил мне, но это сейчас, посмотрим, кто из нас станет смеяться лет через двадцать.

— Так вот. Когда она войдет в твою жизнь, забудь о других женщинах. Все они лишь блеклая копия единственного шедевра. Не совершай папиных ошибок.

Ромыч нахмурил бровки, рассматривая меня. Кажется он проникся первым серьезным мужским разговором.

— А если вдруг надумаешь, папа будет рядом, чтобы вовремя дать подзатыльник. Не забывай об этом, сын.

Сзади меня послышался смех, и я обернулся.

— Он еще слишком мал, Женя.

Лара в легком домашнем платье с глубоким вырезом шла к нам. Ее полные груди привлекали внимание, округлые бедра пробуждали во мне совершенно не целомудренные мысли, а розовые губы и вовсе сводили с ума.

— Женя…

Лара явно верно истолковала мой голодный взгляд. Я взял себя в руки и медленно выдохнул. После родов прошло еще совсем мало времени, Ларе нужно восстановиться. Как-то четыре месяца я протянул, когда врачи нам запретили близость, потерплю еще немного.

— Держи, корми парня, а я в душ.

— Ты ведь утром был…

— Я в ледяной. Люблю тебя. — Поцеловав жену в висок, я передал сына и пошел в ванную.

Холодные струи воды не спасали, но помогать себе рукой уже надоело. Да и удовольствие сомнительное, оно все равно не приносило насыщения, так облегчение на пару часов.

Мягкая ладонь легла мне на плечо, заставляя обернутся.

— Лара?

Жена стояла абсолютно обнажённой и улыбалась мне. Член моментально встал колом, а когда ее горячая ручка легла на него, я окончательно потерял способность мыслить.

— Врач ничего не говорил об оральных ласках.

— Ты уверена?

— Я соскучилась, Жень. Ромка спокойный ребенок ест и спит, ты с мамой почти полностью отняли у меня обязанности по дому. Я чувствую себя прекрасно, у меня ничего не болит и вообще. Я тебя, что, уговаривать еще должна?

— Лар, ты ведь знаешь, я люблю тебя и всегда хочу, но если ты думаешь, что должна…

— Заткнись, Дроганов, и подвинься!

Я едва успел повернуть кран, чтобы с душа полилась теплая вода. Жена прижалась ко мне всем телом, и наши губы сплелись в долгом и сладком поцелуе. Мои руки гладили её спину, сжимали упругую попку, вдавливая Лару в моё тело.

Я пьянел от близости, мне хотелось всего и сразу. Только правила задавала Лара. Жена решительно придавила меня к стенке душевой кабинке и принялась ласкать мою грудь. Нежные поцелуи чередовались с легкими покусываниями. Пришлось сжать кулаки, чтобы выдержать эту пытку…

Когда Лара опустилась на колени, я громко застонал только от одного вида жены. Озорной блеск в глазах, коварная улыбка на глазах… А этот невинный взмах ресниц и легкий румянец на щеках! Моя коварная искусительница.

— Я так скучала по нему…

Жена ласково погладила мой член и принялась играть с ним. Когда она полностью взяла его в рот, я уже был на грани.

— Лар…

Я пытался сказать ей об этом, но не мог и двух слов связать. В последний момент успел лишь выдернуть член и кончить себе в руку. Жена довольно улыбнусь и собиралась уже сбежать от меня.

— Э, нет. Теперь моя очередь.

— Давай ночью. Скоро девочки со школы придут.

— И ночью тоже, — притянул жену к себе и склонился над полными, манящими грудями. Я с жадностью втянул сосок и Лара ахнула, обнимая меня за шею.

— Женя, я безумно люблю тебя, — призналась жена.

— О, милая, безумнее, чем я, не бывает.

— Мы два безумца! — рассмеялась Лара.

— Ну, и что? Главное, что мы счастливы, так какая разница, какой диагноз нам поставят?

Пусть за моей спиной говорят, что я подкаблучник, который занимается детьми и домом, забросив собственную фирму и наплевал на амбиции. Чихать я на других готов! Работа это лишь способ заработка не более. Я больше не гонюсь за статусом, не ищу реализации в бесконечных проектах, и не тешу свое самолюбие вырванным из-под носа у конкурента тендером. Я сошел с дистанции, мне надоела гонка.

Я счастлив здесь и сейчас, потому что мои близкие и любимые рядом и для них важно, чтобы и я тоже был рядом с ними. У каждого свои приоритеты и своя дорога. Моя сделала крутой вираж, но именно он и привел меня к личному раю.

Я притянул Лару к себе, зарылся носов в ее каштановые локоны и загадал повторить сегодняшнее приключение через пятьдесят лет, на золотой свадьбе.

Эпилог 2

Лара

6 месяцев спустя

Анжи пристально наблюдала за мной, пока я медленно и вдумчиво читала документ. Всё выдавало волнение подруги: от постукивания по полу носком блестящей туфельки до привычного до автоматизма движения — Анжела снова и снова протирала салфеточкой очки.

— Ну? — не выдержала подруга.

— Всё вроде хорошо, — пожала я плечами. — Женя учёл все мои просьбы, даже добавил те, которые я забыла упомянуть… Например, вот эту.

Я с улыбкой указала на забавный пункт:

— “Обязуюсь нанимать в боксёрский клуб работников исключительно мужского пола. А должность секретаря упразднить”.

Я рассмеялась, но Анжи даже не улыбнулась.

— Точно всё в порядке? — напряжённым тоном уточнила она.

— Да, что тебя беспокоит? — нахмурилась я.

— Договор же Соболев составлял! — обвиняющим тоном заявила подруга. — Наверняка ввернул пару скользких формулировочек…

— Уверена, что ты прочла договор десять раз и всё бы выявила, — возразила я.

— Да я его наизусть выучила! — воскликнула Анжи. — Но так ничего и не увидела, но…

— Всё хорошо, — прервала я и неловко помахала толпящимся в дверях гостям. — Я уже и подписала! Осталась твоя подпись… Анжи, мне замуж выходить пора!

Я поднялась и расправила складки шикарного белоснежного платья. Мы с Женей снова решили зарегистрировать брак, но уже заключить при этом брачный контракт, по которому будущий муж поклялся всем на свете, что будет верен мне до последнего вздоха.

Меня контракт смешил, я и так верила, что Женя изменился, но Анжи едва не сошла с ума, выискивая оставленные адвокатом Соболевым лазейки. Эта парочка уже не раз схлестывалась в суде, и за этой войной с интересом наблюдал весь юридический мир.

— Лара, — позвал Герман, который ушёл из “Драгонстроя” и теперь работал помощником Жени в бойцовском клубе. — Если не поспешить стать женой, станешь вдовой! Женя весь извёлся…

— Бегу, — улыбнулась я и нетерпеливо потянула Анжи.

В платье подружки невесты и с всклокоченными от напряжённого рассматривания договора волосами, Анжела смотрелась недовольной райской птичкой. Уверена, Соболев, который был в числе гостей, будет очарован. Я давно замечала, какие взгляды бросает адвокат Жени на пою подругу, но она упорно отрицала, что у него к ней мужской интерес.

За дверью нас ждала Софа. Бывшая жена Егора вяло улыбнулась мне, и я вздохнула: до чего она довела себя переживаниями. Смотреть больно! Анжи ворчала вчера, что не стоило тащить женщину на нашу свадьбу, да ещё подружкой невесты, ведь приедет и Егор.

Я отыскала взглядом в толпе нашего друга. После операции в Германии он встал на ноги. Во всех смыслах. Теперь это был не мечтательный и гордый юноша, а уверенный в себе харизматичный бизнесмен, на которого с восхищением и желанием посматривали почти все гостьи. А Софа отворачивалась, и я понимала почему.

Егор сильно ранил девушку. Она боролась за свою любовь, с отцом и с богатыми друзьями. Вышла за любимого, но он оттолкнул её, когда попал в беду. Не разрешил помочь себе. Софе с Женей пришлось идти очень извилистыми путями, чтобы вытащить Егора в реальный, полноценный мир. И теперь, когда его жизнь наладилась, отвернулась уже Софа. Я знала, что друг не раз пытался начать всё с начала, добивался внимания девушки, но ее рана была слишком глубокой.

Взяв женщину за руку, я направилась по заполненному гостями залу к празднично украшенному столу. Женя, застывший рядом с регистратором, нервно улыбался мне, но глаза бывшего будущего мужа светились от счастья.

Сердце моё забилось сильнее, волны счастья разливались по телу, голос дрожал, когда я повторяла слова клятвы. Финальный поцелуй был так сладок! А потом мы с Женей улыбались и, слушая музыку аплодисментов, снова целовались.

Женя подмигнул:

— Готова?

— Разумеется, — ответила я и повернулась к гостям. — А теперь, перед тем, как мы уедем в свадебное путешествие, я брошу букет невесты!

Женщины заволновались и, оттеснив мужчин, окружили меня плотным кольцом. Я же повернулась к Жене и, замахиваясь, с улыбкой посмотрела в глаза мужа.

— Готов?

— Разумеется, — вернул мне Женя.

Я сделала вид, что бросила букет, который муж подхватил и, подняв над головой, тоненько засвистел, изображая стремительный полёт цветов… в руки Софы. Всучив ей букет, Женя сжал её пальцы на стеблях.

— Поймала!

Тут по команде мужа заиграла красивая музыка, и Софа громко всхлипнула: это была их с Егором особенная песня. Сам Егор выступил из толпы и, опустившись перед любимой на колени, запел глубоким бархатным голосом.

По щекам Софы покатились слёзы, когда он протянул руку с зажатым в пальцах кольцом. Сверкнул крупный бриллиант, и гости ахнули в восхищённом умилении.

Софа стояла как вкопанная, позволила надеть себе на пальчик колечко и, когда Егор поднялся, рыдая в голос, бросилась ему на шею. Зал снова взорвался аплодисментами, а Женя потянул меня к выходу:

— Самолёт через час.

Я послала маме, которая держала на руках Ромку, воздушный поцелуй. Стоявшие рядом с моим отчимом Мишей дочки радостно помахали мне. Ещё утром я едва не зацеловала всех до обморока, уже скучая по детям, но впереди нас ждало свадебное путешествие в Гоа. Только я, Женя и море. Наш кусочек рая, как сказал муж.

Я решительно потянула Женю за руку и, когда он обернулся, спросила:

— Зачем нам кусочек? — показала взглядом на детей: — Когда есть полноценный Рай?

И, очутившись в крепких объятиях мужа, утонула в жарком поцелуе.

— Рай там, где есть ты, — шепнул мне в губы Женя.

Едва дыша от захлестнувшего счастья, я мысленно поблагодарила Женю за то, что не отступил и стал бороться за меня. Похвалила себя за то, что смогла измениться и сама. Только благодаря нашим с мужем усилиям любовь, пройдя через боль и страдания, стала сильнее и крепче.

KOHEЦ

Примечания

1

Дом держится не на земле, а на женщине.

2

Элтон Джон “Ты готова любить?”

3

Если сможешь, поймай звезду. Загадай что-то особенное. Пусть это буду я, моя любовь свободна…

Content

Артелина Грудина, Ольга Коротаева
Мой родной чужой

=1=

=2=

=3=

=4=

=5=

=6=

=7=

=8=

=9=

=10=

=11=

=12=

=13=

=14=

=15=

=16=

=17=

=18=

=19=

=20=

=21=

=22=

=23=

=24=

=25=

=26=

=27=

=28=

=29=

=30=

=31=

Эпилог

Эпилог 2

Примечания