Мюллер Челси

Мятежные Души (ЛП)

Челси Мюллер – Мятежные души

(Заклинатель Душ #2)

Перевод: Rosland

Редактура: Бреган Д'Эрт

Русификация обложки: Alena _ Alexa

Калли Дельгадо добровольно вызвалась стать ученицей Заклинателя Душ Джем Сити. Он силой вложил в неё магические способности, но теперь эта магия принадлежит ей. Она научится контролировать реакцию своего тела на арендованные души или сгорит на работе. Буквально.

Она обменяла свой шанс избежать тёмной стороны Джем Сити на спасение брата. Теперь ей нужно держать его трезвым и защищать, попытаться наладить семейные узы и избегать мафиози, которые слишком интересуются магией проката душ.

Но когда на пороге Заклинателя Душ начинают появляться трупы, именно Калли и её напарнику Дереку предстоит выследить того, кто убивает арендаторов душ. Заклинатель жаждет мести, но Калли решительно настроена вершить правосудие, даже если в результате она сама попадёт в поле зрения убийцы.

Если Калли хочет сохранить расположение Заклинателя Душ, ей придётся лицом к лицу столкнуться с её врагами и научиться повелевать мятежными душами.

...и надеяться, чтобы кто-то из её близких не оказался следующей жертвой.

Глава 1

Калли Дельгадо знакома с неудачными решениями. Она много раз делала плохой выбор.

Когда ей было двенадцать, она целый месяц питалась только продукцией компании Hostess^1. Она оглушила одного из бойфрендов её матери, когда застала его шарящимся в кладовке. Она не сдала своего брата, когда тот украл наркотические препараты из больницы, в которой она работала. Она потеряла работу и карьерные перспективы из-за того, что ставила семью на первое место. Всегда. Она не жалела о принятых решениях. В глубине души нет. Не так, чтобы не спать из-за этого по ночам. Не так, чтобы задаваться, кем она стала.

Но это?

Крошечные жучки ползали под её кожей. Вместо того чтобы потереть ладонью руку и избавиться от этого ощущения, ей приходилось «принять магию». Что бы это ни значило, чёрт подери. Фляжка из чёрного камня вибрировала так сильно, что Калли начала задаваться вопросом, не онемели ли её пальцы. Она сжала фляжку, и разгорячённая вибрация контейнера теперь пульсировала под её ладонью. Фляжка была наготове, даже если сама Калли — нет.

Женщина, стоявшая перед ней, топнула ногой.

— Мы можем покончить с этим? Мой муж скоро придёт домой, и мы идём на службу в семь часов.

Служба. Калли собиралась вытащить душу из тела этой женщины, а та хотела притвориться, будто вера для неё — приоритет. Долбаный Джем Сити.

— Ты могла бы прийти в магазин, раз хотела сделать всё по часам.

Женщина отпрянула так, будто Калли украла её безвкусные жемчуга.

— Дети... нуждаются во мне.

Три ребёнка бегали в соседней комнате, не догадываясь о том, что мамочка взяла вторую душу, чтобы согрешить и не чувствовать себя грязной.

— Для чего тебе вообще нужна была душа? — спросила Калли. Она открутила крышку фляжки, затем наклонила голову вправо, пока шея не хрустнула. Как будто для этого дерьма ей нужно быть гибкой.

— С этим? — она показала на троих детей, которые были слишком маленькими, чтобы ходить в школу. — Мне нужно немного острых ощущений. Так что я прихватываю одну-две вещи, за которые не плачу, и благодаря твоему боссу, Церкви не нужно об этом беспокоиться.

У этой мадам нет стыда. Может, такой эффект производила аренда душ. Она забирала стыд. Чувство вины. Честь. Калли не знала наверняка. Она лишь раз принимала в себя дополнительную душу и не почувствовала себя защищённой, сильной или окрылённой. Этот опыт вызвал у неё отвращение, и главным образом она оценила, что это скрыло её отпечатки пальцев, потому что она совершила кое-какое нелегальное дерьмо с использованием заимствованной души. Однако в отличие от этой женщины Калли не горела желанием повторять.

В этом разговоре нет смысла. Калли протянула руку, пока металлическое горлышко фляжки не прижалось к грудной клетке женщины, пониже тройной подвески, которая стоила дороже месячной арендной платы за квартиру Калли. Под её ладонью расцвёл и увял жар. Она закрутила крышку фляжки и сунула её в задний карман джинсов. Её толстовка уже была застёгнута, но Калли дёрнула язычок вверх, пока молния не закрылась полностью.

Зашагав к двери, она задела плечом другую женщину.

— Я с ним в расчёте? — спросила арендаторша.

За последние несколько недель возврата арендованных душ для Заклинателя Душ Джем Сити, Калли слышала этот вопрос в дюжине разных формулировок. В большинстве случаев это были вариации страха. Они не хотели, чтобы на них злился мужчина, который мог украсть их душу. Они не хотели, чтобы он послал бугаев, которые изобьют их. Они не слишком боялись Калли, но не знали, что она может сделать. И она тоже не знала. В этом-то и проблема.

Но эта женщина, эта напевность и мольба в её голосе? Она хотела удостовериться, что он готов вновь дать ей душу напрокат. Калли провела подушечкой большого пальца по ногтям и тонкому слою льда, покрывавшему их. Да, эта женщина в расчёте с Заклинателем, но понимала ли она, что отдала? Лёд на ногтях Калли доказывал, что эта женщина уже сломана, ей недостаёт частей, но она готова к большему.

Калли почти могла её понять.

— Да. Твой долг оплачен, — это наибольшее утешение, которое могла ей предоставить Калли. Если бы только сама Калли расквиталась с Заклинателем. Его магия щелкала и перекатывалась по телу, требуя выпустить её на свободу. Калли хотелось бы подчиниться, но она не знала, как её контролировать, хоть и выдёргивала души из нерадивых арендаторов. Не владеть своим собственным телом, не контролировать силу в нём — это оказалось куда больнее, чем она готова была признать. Хотя бы она не была невинной. Никто из них не был невинным.

Калли проигнорировала холод, который начинал примораживать её пальцы к месту. Это получалось всё лучше, и это её пугало. Она сунула руки в карманы и поспешила выйти за дверь. Гравий с дворика усеивал дорожку. Калли обходила маленькие камешки и не сводила глаз с мотоцикла, который стоял на обочине и работал на холостом ходу.

Дерек протянул ей шлем. Байк был массивным, но мужчина на нём смотрелся естественно. Широкие плечи под поношенной кожаной курткой и идеальное количество щетины на подбородке проецировали образ крутого парня. Он поддерживал этот образ, но Калли смягчилась, посмотрев ему в глаза. Она приняла от него шлем, но не стала надевать сразу же.

— Напомни, почему я должна это делать, — тихо произнесла Калли.

Разминание пальцев не стёрло эхо ледяного ощущения. Холодок задержался в её сознании, хотя ладони уже не были сверхъестественно холодными. Рубиновые и золотые полосы струились над снежными шапками гор Таос вдалеке. Дороги в Джем Сити ещё не обледенели, но зима в пустыне вполне могла сделать её холодной навеки. Хотя бы тогда ей не придётся узнавать каждого арендатора душ, которого она встретит в местном супермаркете.

— Потому что он платит тебе за это.

— Вообще-то, он мне не платит, — ворчание Калли донеслось сквозь ветер, хлеставший её по спине.

Ответом Дерека стало гортанное ворчание со вздохом. Он слез с мотоцикла. Калли сделала полшажка назад, чтобы иметь возможность смотреть ему в глаза, не запрокидывая голову. Дерек заправил несколько выбившихся прядок тёмных волос ей за ухо. Должно быть, ветер боялся силы бугая Заклинателя Душ, потому что её локоны не сдвинулись с места.

— Я не хочу спорить из-за твоего ученичества.

То, как он выплюнул этот термин, говорило об обратном, но Калли не стала его поправлять.

— Я имела в виду, почему ты не зашёл со мной, чтобы забрать душу.

Они были командой. С самого начала, которое ощущалось так, будто случилось не несколько недель назад, а раньше. Просто это у неё имелась магия, чтобы заставить фляжку вытащить души из людей. Ей нужно, чтобы кто-то пугал их и заставлял подчиняться. Она была невысокой, не умела драться, а самое тяжёлое, что она поднимала в жизни — это мешок муки весом 11 кг. Она нуждалась в мышцах и устрашении от Дерека. Бонус иметь рядом того, кому она доверяла? Тоже очень важно.

— Ты сделала это без меня, — Дерек провёл своими костяшками со шрамами по её подбородку. Калли подалась навстречу прикосновению.

— Было бы проще...

Когда они оставались наедине, он смеялся всем своим телом. Теперь люди косились на них сквозь щёлки в жалюзи, и смешок Дерека едва заметно сорвался с губ.

— Я нужен не для каждой работы.

Калли взяла его ладонь и сжала.

— Не согласна.

— А босс считает иначе. Он хочет, чтобы ты попыталась в одиночку возвращать лёгкие души.

— Он ни черта меня не учит. Он не может просто выпихнуть меня из гнезда, как чокнутая мамаша-птичка.

— Пожалуйста, больше никогда не называй его мамашей.

Калли расхохоталась в голос, представив своего фактически босса, покрытого перьями. Она позволила своему голосу разнестись по тупику. Пусть слушают. Это они притворяются, будто они лучше, чем есть на самом деле. Она хотя бы прямолинейна относительно своего дерьма.

Женщина, у которой Калли забрала душу, открыла входную дверь и шугнула их. Калли показала ей средний палец, затем натянула шлем.

Время, проведённое с жульничающими арендаторами душ из богатеньких районов, которые действовали ей на нервы и вызывали лёд в её ладонях, не заставляло Калли чувствовать себя магом. Если она будет в состоянии вытаскивать души из тел людей, она хотя бы должна чувствовать себя долбаным магом.

— Ладно, давай поговорим со стариком.

Глава 2

Ноябрь нёс в себе ту зловещую угрозу настоящей зимы. Было слишком холодно, чтобы ехать на мотоцикле. Калли ничего не сказала, потому что отчасти наслаждалась хлеставшей по ней холодной зимой. Дерек петлял между выбоинами и лужами, усеивавшими дорогу, когда они въехали в центр. Время было раннее, магазины в Плазе ещё не закрылись. Но когда зажгутся фонари, все исчезнут.

Но не Заклинатель Душ. Его бизнес процветал тогда, когда остальные сбегали в пригород. Рестораны и бары неподалёку оставались открытыми. По опыту Калли, общение с доступом к бухлу приводило к плохим решениям. Судя по количеству пошатывающихся мужчин и хихикающих парочек, вваливавшихся в дверь проката душ, она права.

Солнце тянулось к ним между приземистых кирпичных зданий. Дерек припарковал байк в переулке возле чёрного входа в магазин Заклинателя Душ. Витрина магазина не очень-то зазывала, но хотя бы ты понимал, во что ввязываешься. Если тебе приходилось входить в магазин, минуя разбитые пивные бутылки и мусорные баки, то там либо продавалось какое-то мутное дерьмо, либо они не хотели получить твои деньги. Заклинатель готов идти на бартер (Калли слишком хорошо это знала), но обычно ему нравилось брать с людей деньги и вместе с тем дурачить их.

Неудивительно, что Калли поколебалась после того, как Дерек закрепил их шлемы.

Он протянул ей руку.

— Пошли, куколка.

Она приняла его ладонь. Она была тёплой, мозолистой и знакомой. Сколько бы раз она ни заходила через неприметный служебный вход, это всегда нервировало её как в первый раз. Калли сжала руку Дерека и сосредоточилась на тёплой пульсации полной фляжки в заднем кармане.

— Точно. Давай займём старика.

Оказывается, Заклинатель уже был занят.

Они протолкнулись в задний офис, а Заклинатель Душ уже протянул руку за фляжкой.

— Она чинила тебе проблемы? — спросил он. Почему-то белая щетина на подбородке лишь делала этого седого старика ещё резче.

Калли пожала плечами.

— Она ныла.

Он забрал у неё фляжку и быстро повернулся лицом к столу. Эта дубовая махина странно смотрелась в общем лабораторном интерьере комнаты из стекла и кафеля. Заклинатель открутил крышку корявыми узловатыми пальцами. У Калли скрутило желудок. Душа находилась так близко, а ей не хотелось её ощущать. Его золотые кольца звякнули по контейнеру, но пульс Калли громче грохотал в её ушах. Душа выскользнула из фляжки в непрозрачную чёрную склянку, которую держал её шантажист-превратившийся-в-босса. Он ещё не объяснил, как он контролирует перемещение душ из одного объекта в другой.

Арендованные души не были покорными. Заклинатель говорил своим клиентам, что его магия душ безопасна, и извлекать их легко. Он говорил Калли, что магия, которую он поместил в неё, не навредит ей. Он соврал ей и определённо врал всем остальным.

Конечно, магия, курсирующая по её венам, по-прежнему не вредила телу Калли, но стремясь сокрушить своих соперников, Заклинатель Душ превратил её в живой эквивалент металлоискателя, настроенного на режим «души». Её тело реагировало на уровень магии душ в других людях. К сожалению, слой льда на пальцах был уже не настолько нов, чтобы шокировать её. Это всё равно намного лучше того, что случалось в присутствии дополнительных душ. Калли подавила дрожь от воспоминания о последнем разе, когда она стояла возле человека с несколькими душами в теле. Сенсорные навыки приходились кстати, когда ты выслеживал тех, кто не возвращал души в срок, но это дерьмовый навык, когда ты пытаешься купить продукты, а твои руки примерзают к тележке. Но что ещё хуже, так это то, что данная сила связывала её с придурком.

Месяц назад она согласилась работать на Заклинателя Душ, чтобы спасти брата от мафиози. Кто загонит тебя к чуваку, торгующему душами, если не убийца и наркодилер, верно? Работёнка должна была закончиться быстро. Раз, два и готово. Теперь её брат находился в безопасном укрытии её квартиры. Так почему Калли всё ещё торчала в этом магазине, всё ещё таскала этому парню фляжку? Потому что Заклинатель отказался убрать магию, а значит, Калли должна дать отпор. Держи врага близко, и всё такое. Она потребовала, чтобы Заклинатель научил её управлять магией душ.

Она уже пожалела об этом решении.

Стоять возле Заклинателя, пока он переливал только что собранную душу в склянку, созданную из того же оникса, что и фляжка, которую она носила? Определённо повод для сожаления. Жар начал затапливать её ладони. Ощущение не приносило с собой боли, но определённо ошеломляло Калли. Флуоресцентные лампы над головой светили прямо на склянку, резкий запах кровоостанавливающего средства забил ноздри, а изнутри её переполнял огонь. Все те дюжины раз, что она наблюдала за этим перемещением, Заклинатель быстро закрывал крышку склянки. Сейчас он этого не сделал, но душа осталась внутри.

Калли не особо задумывалась о том, как выглядит душа. Она должна быть неосязаемой... по крайней мере, до тех пор, пока десять лет назад Заклинатель не принёс в Джем Сити возможность арендовать душу. Хоть Калли и прижимала открытую фляжку к груди людей, чтобы забрать арендованные души, переход из тела в контейнер был невидимым. Но теперь она видела матовый молочно-белый водоворот в склянке. Сам контейнер был меньше банки для джема, и там плавали тоненькие ниточки, похожие на медузу.

Это зрелище могло бы зачаровать Калли, если бы не искры, воспламенившиеся на её пальцах.

— Довольно, — пробормотала она, не уверенная, кого она просит — то ли Заклинателя, то ли свои пальцы, то ли душу.

— Обуздай свою магию, и это не будет проблемой, — Заклинатель Душ сделал широкий жест правой рукой, и свободный рукав его пурпурной пижамы взметнулся и хлопнул. Она бы восхитилась проворностью этого семидесяти-с-чем-то-летнего старика, но была слишком занята тем, чтобы не дать магии поджарить её.

Калли согнула пальцы и прижала их к ладошкам. Пар с шипением вырывался из её сжатых кулаков, как будто она создавала внутри лава-камень. Искушение попробовать выбить этому мужику его золотые зубы жгло почти так же жарко, как и огонь в её кулаках. Он давал ей ровно тот же совет на протяжении последних трёх дней.

— Не хотите сказать, как именно это сделать? — спросила она.

Он не сказал. Он пихнул открытую склянку поближе к ней. Кожа на обеих сторонах её ладоней начала чернеть. Калли уже испытывала такое прежде. Это быстро заживёт. Но сейчас её мозгу не было дела до фактов; его волновало лишь то, что её кожа заметно обугливается. Она начала пятиться назад. Заклинатель последовал за ней. В воздухе между ними запах мяты смешивался с мускусом.

Когда ладони Калли обуглились в последний раз, она опалила кожу другой женщины, но сама не ощутила боли. Но когда Заклинатель приближался к ней теперь, пламя в кулаках разгорелось жарче, и в её разум словно впился целый миллион резинок. Калли резко втянула воздух, но это лишь заставило боль усиливаться, словно жала пчёл сами пробирались под её кожу. Она разжала правую ладонь. Начали проступать ярко-красные волдыри, а потом они ещё и лопнули. Кровь заструилась с мизинчика и закапала на полированную напольную плитку.

Заклинатель снова подвинулся ближе.

Правое плечо Калли врезалось в стену.

Бежать некуда.

Её работодатель попросту поднёс склянку ближе к её сочащейся, пылающей плоти. Страх полоснул по ней, и Калли согнулась пополам. Она инстинктивно хотела сделать себя такой маленькой, чтобы спрятаться от накатывающих волн боли, которые сокрушали её разум и как будто кулаками били в живот. Она закричала так громко, что в ушах зазвенело, а горло саднило. Она кричала ему остановиться, но крик превратился в неразборчивый вой.

Земля затряслась. А может, Калли просто задыхалась.

— Бл*дь, вы что с ней делаете? — даже сквозь свои крики она узнала этот тон — как гравия в костёр швырнули. Дерек.

Золотая вспышка промелькнула перед глазами Калли, и боль исчезла. Не приглушилась. Не померкла. Исчезла. Немедленно. Она втягивала неглубокие паникующие вдохи и напомнила себе, что с ней всё будет хорошо. Магия пугала, но никогда не причиняла ей физического вреда.

Но ранее она и не была болезненной. В результате ей никогда не приходилось кричать и принимать позу эмбриона.

Калли проигнорировала склянку, которую всё ещё держал Заклинатель. Вся её правая рука и большая часть левой выглядели как использованные угольные брикеты, и она не собиралась отводить взгляд, пока не увидит, что всё полностью зажило. Дерек пыхтел и сопел возле неё, но в остальном кафельная мастерская в задней части мутного магазина Заклинателя Душ оставалась тихой. Её пульс грохотал в ушах, и с каждым ударом частицы пепла смягчались и светлели. В конце концов, её плоть вновь сделалась ровной, не считая зазубренного шрама, оставшегося после плачевного инцидента с летней горкой, когда ей было восемь.

— Для чего это было нужно? — спросила Калли, полностью исцелившись. Её голос напоминал хрипение с похмелья.

— Ты хотела научиться, — Заклинатель Душ покрутил непрозрачную склянку то вправо, то влево, словно всё ещё видел белое содержимое под блестящей крышкой.

— Я хотела, чтобы вы меня научили, — поправила она.

— Ученичество сводится к практическому опыту. Либо у тебя есть способность, либо её у тебя нет, — Заклинатель бросил презрительный взгляд в сторону Дерека, но напарник Калли (с его отсутствием магических способностей) лишь крепче заскрежетал зубами.

— Я начинаю думать, что ошибался на твой счёт, — продолжил он едва слышно.

Калли хотела, чтобы он ошибался на её счёт. Она не хотела проводить ночи рядом с его склизкой задницей. Она не хотела регулярно посещать наркопритоны. Она не хотела помогать преступникам покрывать их преступления с помощью использования заимствованных душ. Она по своему опыту знала, как прокатная душа влияла на тело. Как она размывала отпечатки пальцев и искажала ДНК. За это надо благодарить босса мафии, Форда. Теперь она регулярно видела его головорезов и подобных типов. Она вытаскивала прокатные души из их тел после того, как они пятнали и чернили их грехами и развратом. Она годами выбиралась из тени репутации матери-мошенницы и отскребала своего брата-наркомана с разных полов. Она здесь только из-за них. Она здесь потому, что спасла Джоша с арендованной душой. Она здесь потому, что Заклинатель Душ изменил её.

Ну, Калли говорила себе, что ею движут такие причины. Легче было винить во всём верность семье и представлять её плохие решения неизбежными. В глубине души ей нравилось, что она может защитить себя магией. Эта мысль служила крошечным лучиком света в тёмных глубинах её разума — Калли замечала это лишь тогда, когда её мысли прояснялись перед отходом ко сну. Она потребовала ученичества на случай, если Заклинатель не заберёт назад свою магию. Если он собирается использовать её, она тоже будет его использовать.

Калли пожалела об этом решении ещё до того, как закричала в агонии. А теперь она полностью перешла в режим нахер-это-место-и-эту-работу-и-этого-мудака-с-его-склянками-и-блестящими-зубами.

— Совать в меня души, менять магию, которая окружает нас здесь... — он всё ещё не говорил ей, что сделал с задним помещением, но энергия была очевидной. — ...чтобы это причинило мне боль, а потом не говорить мне, что делать — это не обучение. Бл*дь, Заклинатель, так я и сама могу научиться.

Гогот безумного старика превратился в отрывистый кашель.

— Она что, пошутила? — тон Дерека оставался ровным. Он имел дело с Заклинателем дольше, чем Кали. Кончики ушей Дерека покраснели, но в остальном его эмоциональный щит оставался прочным.

Заклинатель вытер рот рукавом.

— Она учится так же, как я. Тони или плыви.

— Я думал, вы сами научились.

— Именно.

Калли потёрла ладони друг о друга, наслаждаясь тем, что их чувствительность вернулась в норму. Её раздражение усилилось, но она не смотрела Заклинателю в глаза.

— Или учите меня, как пользоваться магией, или с меня хватит.

— Мы оба знаем, что ты не убежишь, Каллиопа. В тебе моя магия. Я тебя найду.

Она верила ему. В этом и проблема. Никакого рычага давления. Калли ничего не сказала, потому что он прав. Ей никуда не деться с его магией. Ей никуда не деться без навыков по контролю этой магии. И вот-вот ей придётся работать на него в одиночку.

Никуда.

Не деться.

Бл*дь.

Заклинатель Душ развернулся и зашаркал по полу, к задней стене с полками из древесины медового цвета. Он вернул склянку на место и повернул так, чтобы этикетка смотрела наружу. Не взглянув ни на своего сотрудника, ни на свою ученицу, он сказал:

— В следующий раз мы можем попробовать кое-что другое, но тебе нужно практиковаться в контроле. Разберись с этим.

Разобраться с этим? Калли подавила желание закатить глаза. Да она всю жизнь это делает, бл*дь.

— Пока я... — она подавила своё раздражение и беспокойство, — ...не разберусь с этим, мне нужно, чтобы Дерек сопровождал меня при заборе душ. Не все готовы отдавать их без угрозы силы.

Заклинатель даже не потрудился повернуться.

— Ты привыкнешь к этому.

— Этого недостаточно.

Он резко развернулся к ней.

— Ты знаешь, что мой бизнес не сводится к этому, — он показал жестом между ними двоими. Это простое движение сделалось жестоким от силы в комнате и резкости его слов.

— Я понимаю, — она подняла свою руку в знак прошения. Её ладонь не собрала энергию в комнате, но Калли продолжила: — Я не уверена, что готова работать одна.

Ещё мягко сказано.

Заклинатель фыркнул, но не стал возражать.

— Я всё равно буду по возможности помогать ей, босс, — сказал Дерек. Он уже подталкивал Калли к двери.

Он лучше её умел читать настроение в комнате, и именно поэтому Калли нуждалась в его присутствии, если она продолжит забирать души и делать это магическое дерьмо. Дерек повёл её к чёрному ходу, словно знал, что она не захочет рисковать и натыкаться на клиента. Калли сама протолкнулась через первые двери. Там имелись массивные магические защиты, от которых она вечно чувствовала себя покрытой салом и хватала воздух ртом. Будто мастерская Заклинателя только что родила её на свет. Но это гнусное ощущение стоило того, ведь они покончили с Заклинателем на сегодня.

— Хочешь, чтобы я сегодня приготовил тебе ужин? — спросил Дерек, пока они шли по коридору.

— Кажется, у меня есть только хлеб.

— Нее, у тебя ещё сыр есть.

— Ты приготовишь мне бутерброд?

— Ты не знаешь, какими потрясающими могут быть мои бутерброды с жареным сыром.

Калли хлопнула ладонью по ручке двери.

— Полагаю, тебе придётся... — все её слова исчезли, поглощённые сценой в переулке.

Мёртвое тело преградило ей дорогу.

Глава 3

Пареньку было шестнадцать или семнадцать, но лёжа там, сломленный и безжизненный на щербатом бетоне, он выглядел моложе. Его тёмные волосы были зализаны на одну сторону, примятые чем-то ещё более тёмным, словно он плюхнул туда моторного масла. Его глаза оставались открытыми, но ничего не видели. Молочная дымка на радужках издалека указывала, что он арендовал души, но Калли замерла на пороге, достаточно близко к телу, чтобы остаточная магия прижалась к ней.

Ледяные кристаллы образовали сеточку на её ногтях; тёмно-синий лак превратился в дымчато-серый цвет облаков перед первым снегопадом. Её ладони леденели только тогда, когда она приближалась к тому, кто ранее арендовал души. Кортеанская церковь и Заклинатель Душ могли утверждать, что лишь прокатная душа несла на себе всё бремя последствий, но это неправда. При каждом взаимодействии от души носителя отщипывались крошечные фрагменты, и Калли чувствовала это даже в подростке у её ног.

— Скажи мне, что Заклинатель не стал бы сдавать душу подростку, — спросила Калли Дерека через плечо, и её голос прозвучал едва громче шёпота.

— Деньги есть деньги, — его слова прозвучали небрежно, но голос дрожал. Они смотрели на один и тот же ужас. Они видели одного и того же подростка, смотревшего на них остекленевшими глазами. Они оба столкнулись с реальностью, что им придётся иметь с этим дело.

Руки Калли начали ныть от холода, но она не могла попятиться от мальчика. На его щеках ещё оставался румянец. Горло выделялось ещё сильнее, потому что справа зияло трио ярких красных ран. Нутро Калли совершило кульбит, словно её могло стошнить. Она работала в больнице и выработала железный желудок, который необходим для труда в медицине. Но не кровь и не разорванная плоть вызывала такую реакцию. Нет, она чертовски хорошо понимала, на что смотрит, и в этом-то заключалась проблема.

— Но Тесс больше нет, — произнесла она.

Ладони Дерека легонько легли на плечи Калли, когда он протиснулся мимо неё. Он склонился над трупом, затем согласился:

— Что-то тут не сходится.

Тесс обладала способностью забирать души людей. Она гонялась лишь за теми, что принадлежали Заклинателю Душ, но Калли видела прежде эту отметку из трёх полос. Те, кто отказывался давать Тесс свою арендованную душу, получали такие же следы в качестве шрама от принудительного извлечения. Это знак украденной души. Калли не нуждалась в Заклинателе Душ и его дерьмовом наставничестве, чтобы понимать это.

Проблема в том, что Калли и Дерек доставили Тесс к Заклинателю. Тесс больше нет. Заклинатель считал, что у него есть ещё враги, люди, желающие украсть его магию и разрушить его бизнес. Вот почему Калли накачали магией. Но это не выглядело точно так же, как дело рук Тесс. Калли сжала ладони в кулаки и готова была поклясться, что они захрустели как кубики льда, брошенные в стакан питьевой воды. Она проигнорировала ощущение замерзания и осмотрела ровные края каждой раны. Идеально ровно. Она покачала головой. Какое неправильное описание для розовой вспоротой плоти. Но так и есть.

— Это сделано ножом, — сказала она Дереку.

Тот издал одно из своих уклончивых фырканий, но теперь Калли знала его достаточно хорошо, чтобы не принимать это на свой счёт.

— Тесс использовала свои ногти или что-то тупое. Она царапала кожу. Это... Это нечто аккуратное. Кто-то хотел причинить вред этому парню, — продолжила она так, будто его ответ двигал разговор вперёд.

— Если они подкидывают мёртвого парня к нам на порог, это спланировано, — Дерек прав, но Калли очень хотелось бы, чтобы он ошибался.

Она посмотрела в сторону одного входа в переулок, затем в сторону другого, но они были одни.

— Но зачем кому-то убивать парня? — хотелось бы ей быть настолько юной, чтобы не понимать, зачем кому-то замышлять убийство.

— Это привлекло твоё внимание, ведь так?

Ледяной холод, окутывавший ладони Калли, начал рассеиваться. Она не сходила с места. Лёгкий румянец на щеках мальчишки тоже начал меркнуть. Что бы ни осталось от него, это уходило, и теперь лишь сочащиеся ножевые раны сохраняли свою яркость. Доказательство его убийства, доказательство содеянного, не могло уйти так же быстро, как этот подросток отправился в рай. Калли нравилось насмехаться над этой фразой и тем, как на неё полагалась церковь. Именно это посылало людей к типам вроде Заклинателя Душ, которые забирали все их деньги и обещали лазейку от грехов. Однако в данный момент Калли молилась, чтобы это было реальным. Она молилась, чтобы этот паренёк обрёл умиротворение.

Дерек опустился на колени рядом с телом.

— Форд предпочитает ножи.

Бл*дь, ещё как.

— С чего бы ему...

Он бросил на неё взгляд, говоривший, что она-то должна прекрасно понимать (и она понимала) как опасно вести здесь такие разговоры.

— Точно, — сказала она.

— Нам нужно убрать его отсюда и сказать боссу.

Калли зажмурилась. Она не хотела снова говорить с Заклинателем Душ. Дело не только в том, что это буквально испытание огнём; дело ещё и в том, что он бывал чертовски страшным, когда ему сообщали плохие новости.

— Зачем нам его убирать? Разве мы не должны вызвать копов? — как только эти слова слетели с её губ, Калли сообразила, насколько это глупо. Недели назад она проникла в полицейский участок и украла файлы. Она не сомневалась, что когда крадёшь у копов, тебе предъявляют обвинение не просто в краже с взломом. Ей не нужно говорить с ними, и никому из команды Заклинателя не нужно, чтобы полиция Джем Сити крутилась вокруг магазина по прокату душ.

Прежде чем Дерек успел объяснить, она добавила:

— Тебе нужна помощь с его переносом?

Он ответил самой искренней улыбкой; той, от которой его глаза теплели, а её грудь переполнялась светом.

— Ты не прикоснёшься к нему. Я об этом позабочусь. Иди внутрь.

Калли не была трусихой, но только гордость и эго не давали ей попросить Дерека самому сказать Заклинателю Душ про мёртвого парня, подброшенного на порог.

— Ладно. Пойду, сообщу новости.

Она думала, что влила в эти слова уверенность. Она годами изображала это чувство. Но Дерек сосредоточился на ней так, словно мог видеть все маленькие секреты и крохотные страхи, таившиеся в её груди. Он встал, подошёл к ней и обнял. Калли уткнулась лицом в его куртку и сделала глубокий вдох с запахом кожи, свежего мыла и Дерека. Она быстро начала ассоциировать этот аромат с утешением, и это должно пугать её сильнее, чем произнесение нескольких слов её боссу с магией душ.

Калли на мгновение стиснула Дерека в объятиях, затем отстранилась.

— Пойду, скажу ему, — повторила она.

Он кивнул, затем вернулся к своей задаче с подростком.

Заклинатель Душ сказал, что кто-то на него нацелился. Он сказал, что они охотятся за его душами. Он сказал, что нуждается в ней.

Теперь ей предстояло сказать ему, что он был прав в первом утверждении и, возможно, во втором. Помпезный засранец будет наслаждаться этим, но Калли цеплялась за надежду, что он ошибался на её счёт.

Найти один труп — это уже слишком, а если кому-то хватит наглости начать подбрасывать мёртвых людей под дверь магазина, всё это может оказаться только началом.

Глава 4

Избавление от тела занимало чертовски много времени.

Это была первая вылазка Калли в мир нелегального избавления от трупов, но она полагала (ошибочно), что это будет быстрее, чем вызывать копов. Когда на труп приезжала полиция, место ограждали лентой, тело обводили мелом на тротуаре, допрашивали людей, щелкали камерами, и часами писали заметки и ждали, когда коронер заберёт покойника.

Калли ждала в магазине Заклинателя Душ, пока он сам и Дерек решали, куда подбросить паренька, которому не повезло послужить угрозой главному творцу магии душ в Джем Сити. Дерек хотел, чтобы она оставалась внутри, в безопасности. Заклинателю было дело лишь до ограничения информации, к которой у неё имелся доступ. В любом случае, это лучше, чем смотреть на мёртвого подростка.

Заклинатель Душ вернулся внутрь один. До возвращения Дерека прошли часы. Часы ответов на вопросы её босса. Одни и те же вопросы. Раз за разом.

«Ты узнала его?»

Нет. Каждый раз, когда он задавал этот вопрос, Калли подавляла желание спросить, а узнал ли его он сам. Этот след магии откуда-то же взялся, и она явно не подсовывала шестнадцатилетним подросткам вторые души.

«В переулке ещё кто-нибудь был?»

И снова нет. Или был, но она слишком сосредоточилась на ужасе у своих ног. Но она предполагала, что Дерек побежал бы за любым, кто оказался рядом. Он обладал даром следить за краями любого пространства, в которое входил. На его стороне практика. А для Калли всё это подпольное безумие в новинку. Наверное, даже к лучшему, что она не адаптируется быстро. Людям и не должно быть комфортно с преступным дерьмом.

«Ещё раз, как выглядели порезы?»

Душераздирающе кровавыми и свежими. Желание зарыдать настойчиво билось в её груди, но если поддаться ему, это лишь осложнит ситуацию. Где Дерек? Он мог бы отвлечь Заклинателя и выкроить ей пару минут в уединении, чтобы попсиховать. Ох, точно, он же занят перетаскиванием трупа в место, где полиция найдёт его через пару дней и не свяжет с этим местом, с Заклинателем, с ней.

К пятому или шестому раунду этих вопросов (Калли уже сбилась со счета) тон Заклинателя сделался резче, но его внимание переключилось на товары. Он аккуратно выбирал склянки на полке с душами. Чёрные склянки отливали ещё более тёмным оттенком в его бледных костлявых пальцах.

Калли втянула глубокий вдох, заслужив презрительный взгляд искоса от своего коварного компаньона, когда тот аккуратно поставил три склянки на свой массивный дубовый стол.

«Ты ощутила магию, исходившую от «мальчишки»?»

Тон этого вопроса менялся всякий раз, когда Заклинатель задавал его — до такой степени, что Калли теперь убедилась: он думает, будто она может силой воли вызывать на своих руках ледяные кристаллы.

— Я не просто ощутила холод, Заклинатель. На моих ногтях появился лёд, — она подняла руки так, будто он мог увидеть там эхо магии. Его презрительное фырканье говорило, что он на такое не способен.

— Но ты сказала, что он исчез, — узловатой костяшкой пальца он подвинул склянку поближе к её краю комнаты.

Калли глазами проследила за движением склянки, но подавила желание сделать шаг назад. Крышка оставалась на месте, и до неё был метр с лишним. Сейчас не время паниковать. Это она могла сделать дома. В уединении её душевой. Возможно, с пивом.

— Да, когда его тело остыло, мои ладони вернулись в норму, — чем дольше она находилась в обществе этого изнурительного старика, тем сильнее проступало её раздражение.

Он так часто слонялся по помещению для хранения, что Калли начинала считать это место его офисом. Но на столе не лежало счетов, а единственными инструментами для письма были простые черные маркеры, которыми он подписывал склянки с душами. И тем не менее, это его мастерская, и за те недели, что она приходила в магазин (работала здесь, если говорить честно), только здесь она видела его за работой. Она рекламировала души в лобби, а он вёл игру в духе её мамы, дуря туристов. Но именно здесь, в этой комнате, он проворачивал настоящие фокусы. Здесь он пытался заставить её контролировать магию. Здесь он был самым мудацким и страшным.

— Возможно, ты наконец-то добилась успеха?

Он имел в виду блокирование магии от душ, но они оба знали, что это не так.

— Разве это ненормально, что эффект от проката душ исчезает после смерти? — спросила Калли.

Боже, если бы несколько месяцев назад кто-нибудь сказал ей, что она будет вести экзистенциальные беседы с Заклинателем Душ, Калли посоветовала бы им пить поменьше.

Он резко оставил эту тему, когда резкий звук звонка вызвал его в переднюю часть магазина. Калли оценила передышку — ну, или оценила бы, если бы этот засранец не проник в её мысли.

Могла ли она спасти того паренька? Её мозг кричал этот вопрос громче и громче с каждой секундой, что она находилась одна в стерильной комнате, где на полках стояли души. Сегодня Заклинатель уже не в первый раз подсунул ей душу, чтобы посмотреть, на что она способна. Последние несколько дней Заклинатель подвигал склянки всё ближе и ближе, но Калли ни капли не могла контролировать свою реакцию. Заклинатель Душ хотел, чтобы она «приняла это» — столь же полезная инструкция, как и «просто езжай» от Зары, когда она впервые посадила Калли за руль в двенадцать лет.

Её мозг не заточен под такое магическое дерьмо, а теперь, когда её мутный босс перестал плеваться в неё вопросами, у неё появилось время подумать. Помариноваться в своих тревогах. Даже вопреки боли и дискомфорту из-за пребывания в обители Заклинателя Душ, крупных последствий не было. Она попытается, потерпит неудачу, и Заклинатель заберёт свою магию обратно. Вот только этого ещё не случилось. Калли ещё не узнала достаточно, чтобы уйти самой, и она не провалилась достаточно, чтобы он вышвырнул её за дверь, а теперь она едва не споткнулась о мёртвое тело.

«Мёртвого подростка», — мысленно поправила она себя.

Она стояла там, чувствуя, как меркнет магия душ. Наверное, чувствуя, как меркнет его душа. Бл*дь, эта мысль будет орать на неё каждую ночь, и она не сумеет спать следующие десять лет.

Именно в такой свежий ад погрузился её разум, когда Заклинатель вернулся. Дверь в ту часть здания, что отведена для покупателей, была обита богатым бархатом, и это приглушало звуки между помещениями. Но если резко открыть её, получался свистящий звук. А Заклинатель всегда двигался быстро. Калли резко втянула воздух и послала стремительную безмолвную молитву, чтобы он не притащил свеженькую душу с целью протестировать её. Этот день совершенно выжег её. И каламбур в этом выражении не был намеренным.

Тяжёлый стук ботинок заглушил шлёпанье босых ног Заклинателя. Калли чуточку расслабилась от знакомых звуков, с которыми Дерек входил в комнату. Не то чтобы она показывала это. Даже Заклинатель не мог такое заметить. Она десятилетиями укрепляла стену, которой отгораживалась от незнакомцев. Даже мужик-маг не мог проделать ход там за считанные недели.

Калли повернулась, и вид оказался не таким, какого она ожидала. Это был Дерек, да. Эта часть была хорошей. Заклинатель находился возле него, что тоже ожидаемо. В конце концов, это его магазин, и они оказались в такой ситуации, потому что он мудак. (Ну, или из-за магии. Какая разница). Это Дерек должен был стать её передышкой. Он скажет ей, что всё будет хорошо. Он изо всех сил старался быть буфером между ней и Заклинателем, а это кое-о-чем да говорило, потому что он отказывался скрывать то, какой ужасной он считал всю эту договорённость.

Это вам не какой-то парень «ой, дайте я это исправлю». Этот парень держал подбородок высоко поднятым, плечи — расправленными, и ему не было дела до того, увидите ли вы глубокие шрамы на его костяшках. Чёрт, да он хотел, чтобы их видели. Он не сдавал назад. Он не пугался.

Но этот мужчина перед ней? Он потёр костяшками правой руки по коже рукава куртки. Освещение было достаточно ярким, чтобы Калли увидела там тёмное пятно, но она не могла понять, грязь это или кровь. Может, это объясняло сгорбленные плечи и то, как он смотрел на ножки книжных шкафов у дальней стены. Металл, медь и каменная плитка под ними не смотрели в ответ. Они не осуждали.

Он «позаботился» о мальчике. Он избавился от тела, которое не заслуживало быть мёртвым. Он решил ещё одну проблему, которую вызвал не он, и всё же на его лице было вовсе не раздражение в духе «нах*й всё, я валю отсюда». Калли давно поняла, что когда её внутренние запасы терпения исчерпывались, остальным лучше дать ей дорогу. Дерек был лучше её. Более сдержанным. Он не оставался с людьми просто потому, что так было всегда. Он родом не из семьи, где верность ставилась на первое место. Так почему он стоял в этой комнате с отбросами вроде неё и Заклинателя Душ, и источал ауру стыда, столь пропитанную ненавистью к себе и отвращением, что она весила две тонны и несла в себе столько грехов, что Калли за всю жизнь не совершит?

Острая потребность пойти к нему сунула мясистую лапу под её ребра, схватила сердце и дёрнула. Калли сделала порывистый шаг вперёд. Дерек посмотрел в её сторону — она не могла сказать точно, говорил ли он ей остановиться или умолял о помощи — но впалые тени под его глазами не исчезли. Это всё равно не имело значения. Эта ситуация не поддавалась её контролю. Никогда.

Голос Заклинателя Душ щёлкнул по кристально чистым поверхностям вокруг их троих.

— Ну?

— Дело сделано, — раскатистый ответ Дерека заставил ту лапу на её сердце сжаться.

Заклинатель закатил свои глазки-бусинки и начал доставать склянки с ближайшей полки. Он уложил ещё три склянки на свою правую руку перед тем, как заговорить вновь.

— Я знаю тебя достаточно долго, чтобы знать, что ты позаботился бы об этой издёвке.

Калли слышно втянула воздух. Заклинатель был скользким типом, но подросток, которого они нашли снаружи, был не просто дразнящей подколкой. По крайней мере, для кого-то он был важен. Он с таким же успехом мог быть её братом Джошем несколько лет назад. Это она могла оплакивать его. Яма презрения в адрес её вечернего работодателя с каждым днём росла всё больше, но сегодня она чуть ли не удвоилась, чёрт подери.

— Что ещё? — в рабочем режиме Дерек как можно чаще переключался на односложные ответы, но она никогда не видела, чтобы он делал так с Заклинателем.

Может, их босс услышал усталость в его словах.

— Кто оставил его там? Мы не можем просто ожидать, что это была чистая удача. Мёртвые тела не падают на наш порог, если только кто-то не пытается сделать заявление.

Калли стояла в полутора метрах от мужчин, но сделала ещё один неуверенный шаг в их сторону. Дерек расправил плечи перед Заклинателем, но Калли заметила быстрый мягкий взгляд, который он бросил в её сторону.

— Я не спорю. Этот паренёк не был случайностью. Кто-то его зарезал. Выдрал из него душу. Признаки очевидны. Но они не оставили записки, или своей крови, или чего угодно на этом пареньке. В данный момент я знаю не больше вашего.

Заклинатель с гулким стуком высыпал на стол свежую порцию склянок.

— Нам нужны ответы. Эта гадкая Тесс породила идеи. Идеи, которые не хороши для нашего бизнеса.

Калли его понимала. Идеи вели к амбициям, которые, может, и хороши в школе, но когда дело касалось жестокого бизнеса, и кто-то вдруг начинал развивать идеи, думать, будто они знают, как работает магия, как завоевать рынок, где криминальные авторитеты могли украсть у тебя Рай? Эти идеи приведут лишь к куче проблем и сожалений. Калли намеревалась сохранять его расположение, не навлекать на себя его смертоносный гнев, чёрт подери, и не собиралась красть у него. Чёрт, да она даже не могла взять сдерживаемую душу так, чтобы та не попортила её ладони.

— Это не Тесс... — начал Дерек, но Заклинатель его перебил.

— Я знаю, что это не она, но ты в курсе, что у нас есть другие враги, — Заклинатель бросил мрачный взгляд на Дерека, но продолжил, обращаясь к ним обоим: — Нам нужно найти источник проблемы и пресечь это немедленно. Вчера ещё. Адское пламя будет слишком мягким решением. Я хочу крови и пепла.

Его ярость вызвана не подростком, которому не довелось пожить. Не ребёнком, которому он сдавал души, и который погиб из-за этого. Заклинатель заботился о своём просто потому, что оно принадлежало ему. Он не замечал, что его верный сборщик сломлен после того, как похоронил или сочинил легенду-прикрытие для паренька, который расстался с жизнью по ту сторону дальней стены. Он проигнорировал скорбь, залёгшую вдоль подбородка Дерека, проигнорировал подавленность, покрывшую его кожу коркой.

Калли видела всё, и чёрт подери, как она хотела это исправить.

— Мы их найдём, — сказала она с уверенностью женщины с жетоном и пистолетом, хотя у неё не было ни того, ни другого.

Заклинатель выгнул бровь, как злодей из паршивого фильма, но это её не смутило.

— О, найдёте?

— Калли... — Дерек покачал головой, но это не заставило её передумать.

Она спешно преодолела последние шаги, чтобы твёрдо встать возле него. Эмоции делали её беспечной, и в этот раз не ради семьи. Какого. Чёрта? Лапа на её сердце опять совершила рывок, и Калли перестала думать о том, почему она добровольно ныряет ещё глубже в дерьмо Заклинателя, и просто сделала это.

— Мы нашли для вас Тесс. Мы можем разобраться с этим. Дайте нам время.

— Время? Меня грабят, мне на порог подбрасывают мёртвых детей, а ты просишь дать тебе время?

Да. Калли нужно время, чтобы взять эмоции под контроль. Время, чтобы подумать. Время, чтобы позволить Дереку не думать. Время, чтобы он всё переварил. Время, чтобы они притворились, будто не являются частью этого злачного, коварного подполья Джем Сити. Однако ему она это не сказала. У Заклинателя нет милосердия к её чувствам. Вместо этого она вытащила карту из арсенала Дерека.

— Нам нужно придумать план. Умные решения.

Фырканье Заклинателя показалось бы мягким согласием в исполнении любого другого с внешностью дедушки. На своей дневной работе в доме престарелых Калли получала массу вздохов и ворчливого согласия. Возраст Заклинателя не был постоянным — иногда он выглядел на семьдесят, в иные дни старел ещё лет на двадцать — но он не был таким, как престарелые на её работе. Он обладал магией и жестокостью, и его ответ лишь заставил её нутро сжаться, словно в ожидании тяжёлого удара.

— Что ж, если не меня, то хоть его ты слушаешь, — сказал Заклинатель наконец.

Калли никогда не пропускала мимо ушей ни единого слова, слетевшего с губ Заклинателя Душ, но сейчас не время это подмечать.

— Мы узнаем, кто за этим стоит.

— Вы сделаете не только это, но... — Заклинатель махнул на них руками, прогоняя. — ... для начала сойдёт. Вы можете идти.

Калли открыла рот, чтобы сообщить ему, что она ни черта не будет делать сегодня, но ладонь Дерека опустилась на её предплечье, и теплота и предостережение этого жеста не дали ей озвучить свои мысли.

— Спасибо, босс, — произнёс Дерек, и эти слова прозвучали окончательным завершением разговора.

Он повёл Калли в заднюю часть комнаты, к боковому выходу. Она использовала это время, чтобы подумать, какая она идиотка. Кто бы добровольно вызвался выполнить ещё больше работы для Заклинателя Душ? Она и так ненавидела своё время с ним — не только потому, что это неизбежно заканчивалось её криками; она вообще никогда не хотела быть частью этого мира. Калли хотела верить, что она лучше наркоманов и преступников, которые чувствовали себя как дома среди арендаторов душ. Ей нужно верить, что она заслуживает жизнь без угроз и боли. Вот только гадкая чёрная дыра в её животе напоминала, что всё это неправда.

Такие мысли ворочались в её черепе, когда Дерек вновь открыл дверь чёрного хода. Калли задерживала дыхание, пока не убедилась, что в переулке не таилось ещё больше проблем. Никаких тел, никакого оружия, никакой магии. Лишь мигающий жёлтый фонарь, крошащийся кирпич на стене прилегающего здания и неуклюжий мусорный бак, который опустошили сегодня днём. Пальцы Дерека нашли её ладонь, и он держал её за руку всё то время, что они шли по переулку. Калли обошла пивную банку, и Дерек вытянул руку, чтобы ей не пришлось разрывать связь.

В этот раз Калли не знала, держит ли он её руку, чтобы успокоить её или себя.

С каких это пор она сама стала утешителем за пределами магазина Заклинателя Душ?

Ох, бл*дь, теперь Дерек стал для неё одним из своих. Как семья. Почётный член семейства Дельгадо.

Глава 5

Калли и Дерек стояли возле его мотоцикла добрых пять минут перед тем, как решили отправиться в «Дотт». Это была их любимая забегаловка. И не они одни её любили. Вечером четверга в популярной закусочной было людно. Но пирог и пиво у них всегда готовы к подаче, и эта комбинация представляла для Калли идеальный полночный перекус. При условии, что у неё были деньги — а сейчас они были. По крайней мере, пока она не оплатит счёт за электричество на следующей неделе. Тогда она опять окажется на грани.

Они уселись за свой обычный столик в углу. Когда у неё в последний раз было что-то «обычное» с кем-либо? До прошлого месяца «обычным» для Калли было сделать бутерброд с арахисовым маслом и джемом, прочитать половину книги, позвонить семье для поддержания контакта и бухнуться в кровать. Единственные элементы её рутины, которые оставались неизменными — это сон и проведывание Джоша и Зары. У неё осталось четыре дня, чтобы дочитать детектив, который она последним взяла из библиотеки Джем Сити, но она сомневалась, что у неё хватит времени одолеть последнюю сотню страниц. Только не тогда, когда на её диване валяется наркоман, отходящий от своей зависимости, а убийца оставляет подарочки на пороге Заклинателя.

— Бетти возвращается, — предостерёг Дерек. Они приходили сюда достаточно часто, чтобы у них была постоянная официантка.

Калли обхватывала руками прохладную бутылку пива, но теперь убрала ладони. Как раз вовремя. Бетти подошла, и пальцы Калли начали коченеть и приобретать слегка синеватый оттенок. Она сунула руки под стол, себе на колени. Их официантке было сорок с хвостиком, она никогда не ошибалась с их заказом, и она пользовалась душами. Сейчас она не арендовала, но каждый раз, когда она возвращала прокатную душу, часть её души исчезала. Калли ненавидела тот факт, что она могла чувствовать изменения в Бетти, но ещё сильнее она ненавидела то, что женщина понятия не имела, как изменило её баловство с Заклинателем. Хотя бы сейчас у Бетти не было дополнительной души, но Калли всё равно было не слишком комфортно в её присутствии.

В библиотечной книге, которую она читала, главный персонаж мог прикоснуться к предмету и узнать его историю. Руки Калли могли обжигать людей или покрываться льдом, но они не могли раскрыть убийство. Буквально. А это было бы полезным.

— Вам двоим как обычно? — спросила Бетти милым тоном, который она, наверное, использовала со своей четырёхлеткой.

Материнский тон помог Калли игнорировать то, как окоченели её пальцы под столом. Она кивнула, а Дерек ответил за них обоих.

— Ага.

Как только официантка пошла передать их заказы на чизбургер и бутерброд из говядины с расплавленным сыром, к пальцам Калли начал возвращаться цвет, и они оттаяли. Дерек пристально наблюдал за ней. Меж его бровями залегли глубокие складки.

— Стоит ли мне спрашивать? — спросила она, всё ещё потирая руки, чтобы унять эхо того холода.

— Ты только что ещё глубже увязла с ним, — он имел в виду Заклинателя Душ.

— Не глубже, чем было до этого, — она пожала плечами. — Ученица, помнишь?

— Не напоминай мне про эту сделку. И без того было достаточно хреново, но тебе не нужно было предлагать участие в том дерьме, которое повалилось на его порог.

— Тебе ведь тоже не надо было посвящать вечер избавлению от... — Калли окинула взглядом закусочную, затем решила просто кивнуть в его сторону вместо того чтобы оглашать их преступления на публике. Они не убивали этого паренька, но Калли не сомневалась, что передвигать мёртвое тело и портить место преступления — чертовски незаконно.

— Это часть моей работы.

— Ты собираешься рассказать мне, что означала фраза «у нас есть враги»?

Дерек продолжал молчать. И этот невербальный отказ ранил.

— Что ещё он заставляет тебе делать?

— Обычную фигню, Калли. Я присматриваю за конкурентами для него. Никаких поводов для беспокойства, — в его словах звучало утомление, и нервозность Калли удвоилась.

— Какие ещё конкуренты остались? Тесс больше нет...

Возможно, дело в упоминании женщины, которая пыталась завладеть бизнесом Заклинателя, или в напоминании ему о том, как Заклинатель превратил Калли в своё оружие, или в воспоминании об опалённой коже, но Дерек перебил её со свирепостью, которой она не видела прежде.

— Не меняй тему. Сегодняшний вечер был совершенным дерьмом. Тебе нужно меньше ужасов в жизни, а теперь ты добровольно вызвалась помогать с выяснением, кто совершил это.

Это. Убийство подростка.

— Он всё равно заставил бы нас сделать это, — разве нет? Он заставил их найти Тесс, он шантажом принудил Калли допросить Тесс, он использовал против неё связь с Дереком, он отказался забрать свою магию. Ей пришлось потребовать ученичества, чтобы сменить расстановку сил.

— Хотя бы так мы контролируем условия, — добавила она.

— Контроль всегда у него, — произнёс Дерек едва слышно. Не в первый раз Калли хотелось знать, как Заклинатель заслужил верность мужчины вроде Дерека. Но тёмные круги под его глазами и сгорбленные плечи временно откладывали все вопросы.

— Ты в порядке?

Дерек издал презрительный смешок — резкий и ранящий. Значит, нет.

Может, её беспокойство было заметным, потому что мгновение спустя он сказал:

— Я буду в порядке.

Песнь мученика.

— Это нормально — быть не в порядке, — тихо сказала она. Её мать часто взрывалась, когда Калли предлагала эмоциональную помощь. Чувства — это не то, с чем Зара хотела получить помощь. Красть книги из сумочек, отвлекать обслуживающий персонал, совать Джошу деньги — вот реальные способы помочь.

Дерек не такой, как её семья. Он отпил большой глоток пива, затем медленно кивнул. Бухло и сочувствие помогали ему обрести почву под ногами.

— Я знаю. Сегодняшний вечер был мерзким. Пройдёт пара дней прежде, чем я справлюсь с этим.

Пара дней, чтобы забыть, что он сделал? Сомнительно. Они отказались от плана вернуться к ней и приготовить бутерброды, потому что Калли пока не могла находиться с Джошем. Её брат по-прежнему обитал на её диване. Он захотел бы приободрить её, но всё равно требовал от неё столько работы. Он был исправляющимся наркоманом, который всё ещё был ближе к наркоману, чем к исправившемуся. Его похитил нарколорд и босс мафии Форд, и Калли заслужила его возвращение. Она не собиралась позволять ему вернуться к образу жизни, который вгонит её старшего брата в могилу. Именно эта мысль привела их в «Дотт». Калли потрясло увиденное сегодня. Пламя, пляшущее на её руках? Ничто в сочетании с холодным, меркнущим взглядом того подростка.

Попытки справиться с беспокойством за Джоша и его заботой, пока её мозг всё ещё потрясён шокирующим видом из того переулка — это слишком.

— У тебя есть идеи, кто мог сделать это?

Предельно ясно, что она имела в виду под «этим». Дерек сделал нейтральное лицо, словно то, что происходило внутри, было настолько нестабильным, что ему нужно было предварительно замаскировать это.

— Нет. Кто бы ни сделал это, он знал, что эти отметины кое-что значат для нас, но меня беспокоит их точность. Мы не видели такого прежде, но это явно, чёрт подери, выглядит так, будто они асы в краже душ.

— Я даже не слышала, чтобы Заклинатель в последнее время жаловался о том, как мелкие конкуренты пытаются предложить услуги проката душ.

Мрачный звук, рокотом вырвавшийся из груди Дерека, не был его обычным молчанием. Калли не узнавала этот звук, но он обострил её внимание.

— Никто не смел открывать витрину или выпускать рекламу с листовками после того, что случилось с Тесс, — сказал он.

— Это всем известно?

— Тем, кому надо знать, в курсе, что она перешла ему дорожку, а теперь её нет.

Ни Заклинатель Душ, ни Дерек не сказали Калли, что случилось с Тесс после того, как они поймали её и допросили. Калли нравилось думать, что Дерек не знал, но он наверняка знал. Просто очередной акт её защиты. Для неё. Может, вступиться за него в магазине было не такой уж ужасной идеей. При условии, что вовлеченность в этот бардак не сведёт её в могилу. Её жизнь была довольно дерьмовой, но это её жизнь, и Калли хотелось бы её сохранить.

— Тогда у кого настолько большие яйца, чтобы провернуть подобное? — она не хотела произносить эти слова вслух, но теперь, когда они сорвались с губ, ей стало любопытно, каким будет ответ Дерека. Он был частью мира магии душ Заклинателя намного дольше её. Ей нужно, чтобы у него оказалось достаточно знаний, чтобы успокоить её тревоги.

Вместо этого он сказал:

— Бетти.

Калли начала говорить «что», когда её пальцы заледенели. Её правый указательный и большой пальцы примёрзли к вощёной бумаге этикетки на коричневой бутылке. Калли зашипела, но сумела сохранить нейтральное лицо, когда Бетти поставила перед ними тарелки и спросила, не нужно ли им чего-то ещё. Дерек быстро ответил за них обоих, и официантка ушла. Пальцы Калли вернулись в норму, но когда она убрала их от бутылки, бумага прилипла к ней.

— Чёрт подери, — пробормотала она и принялась тереть пальцы друг о друга, чтобы скатать бумагу. Та падала на столик маленькой кучкой комочков. Что ж, хотя бы всё выглядело так, будто за столом сидел неугомонный ребёнок, а не взрослая женщина, у которой пальцы примёрзли к пивной этикетке.

Калли не забыла вопрос, который нечаянно задала, и сомневалась, что Дерек об этом забыл.

— Есть идеи?

Дерек застонал, и желудок Калли ухнул вниз. А ведь она ещё даже не откусила от своего бутерброда.

— Настолько всё плохо?

— Любой, кто слышал об ожогах Тесс и Бьянки, но не дрогнул — это тот, с кем ты не захочешь встречаться.

Калли вздрогнула, и не только из-за страха перед кем-то, а из-за того, как он обрисовал её историю. Она пробуждала в других страх. Это она обожгла Бьянку и Тесс, когда они напичкали себя душами и превратили её руки в факелы. Но тут её мозг наконец-то обработал последнюю часть его предложения.

— С кем я не захочу встречаться?

— Нам нужно отстранить тебя от этого.

— Потому что ты не хочешь, чтобы я использовала это? — она подняла свои руки, как пример А и пример Б.

— И это тоже. Тебе не нужно наваливать на себя ещё больше чувства вины. И не нужно, чтобы Заклинатель принудил тебя совершать тёмные, гадкие вещи, которые ты не сможешь забыть, — он говорил со зловещей смесью боли и понимания. Если бы они сидели на одном диванчике, она бы обняла его. Вместо этого она протянула руку через стол и раскрыла для него ладонь. Дерек взял её за руку.

— Я тоже не хочу, чтобы он тебя принуждал.

Дерек посмотрел поверх её плеча, но она подождала, когда он опять встретится с ней взглядом, и только тогда продолжила.

— Мы погрязли в этом вместе, — сказала она.

— Я знаю, куколка. Просто мне хотелось бы, чтобы мы работали вместе над каким-нибудь обыденным дерьмом типа сборки мебели.

— Не думаю, что тебе нужна помощь со сборкой книжного шкафа.

Он улыбнулся, и улыбка получилась искренней.

— Да уж, не особенно.

Калли рассмеялась.

— А тебе нужен книжный шкаф?

Не сейчас, но когда-нибудь. Если они выберутся из этого. Если она поставит Джоша на ноги. Если она сможет удержаться на регулярной работе и копить деньги, то тогда сумеет начать покупать книги. Ей может понадобиться книжный шкаф. Она бы поставила детективы на одну полку, романы — на другую, и подпёрла вазами книги.

Но сначала ей нужно протрезвить брата (в этот раз по-настоящему), выяснить, как покрыть расходы на затянувшееся гостеприимство, и выяснить, кто докопался до Заклинателя Душ.

Глава 6

Дом. Эта простая концепция долгое время ускользала от Калли. Когда она была ребёнком, дом её матери служил местом для сна, но не безопасным пристанищем. Её первые несколько квартир сопровождались соседями по комнате, что не делало их безопаснее. Она никогда не владела многим, но даже та немногая собственность, которую она оставляла на отведённых ей десяти квадратных метрах в предыдущих общих квартирах, не смотрелась хорошо на фоне голых стен.

В данной квартире в Крест Уиндс она жила более полутора лет. Одна. Квартира принадлежала Калли. Место было спартанским — отчасти потому, что все её деньги то и дело уходили на семейное дерьмо, отчасти потому, что она хотела сохранять всё чистым и аккуратным.

Калли не могла отскрести пятна со своих внутренностей. Она не могла уложить в коробки кирпичи вины, обременявшие её нутро, и выставить их на обочину. Но она могла создать священное место без потрескавшейся посуды и следов пыли на столах. Её одежда могла быть аккуратно сложена. Она тратила на это деньги; одежда заслуживала аккуратного обращения.

Именно в этой крошечной однокомнатной квартире на втором этаже Калли обрела дом. Её прошлое никуда не делось, но она нашла первое место, где могла закрыть глаза, и у неё не возникало желания плакать или бежать. Место, где она могла расслабить напряжение в мышцах. Калли знала, что замки дерьмовые, но за двадцать два месяца, что она прожила в Крест Уиндс, никто ни разу не попытался вломиться. Даже Форд и его головорезы, когда они достигли пика шантажа.

Квартира 231 стала домом.

Ну, или была им. До того, как брат, который знал самые глубинные её предательства — времена, когда она не ставила семью на первое место, времена, когда она пыталась отстраниться от их матери — забрал у неё это ощущение.

Дверь не была приоткрыта, и даже замок был заперт, когда она вернулась с ужина с Дереком, но напряжение скользнуло по спине Калли. Её брат Джош занимал диван. Его черные волосы отросли, смялись и разметались по подушке, которую он стырил с её кровати. Она дала ему подушку для дивана, но видимо, этого не хватило, поскольку оранжевые наволочки предназначались только для её кровати. Его ботинки лежали на журнальном столике. Рубашка свисала со спинки дивана. Корзина для грязного белья возле гардероба в передней части гостиной пустовала.

Калли заперла за собой дверь и закрыла глаза. И подождала. Через семь секунд она открыла их, но вид не изменился. Её старший брат по-прежнему дрых на её диване. Пустая миска и вилка сердито смотрели на неё с маленького стола, отделявшего её примитивную кухоньку от старенькой гостиной. Ну, хотя бы он поел. Калли забрала тарелку и вилку и положила их в раковину. Она помоет их завтра. Или, может, это сделает Джош.

Он так много спал с тех пор, как она вернула его от Форда. Он утверждал, что прошёл через худшую ломку после зависимости от мета, пока находился в плену лидера мафии. Калли помнила, под каким кайфом он был, когда она говорила с ним по телефону много дней назад. Он не должен быть на той стадии восстановления, когда он непрерывно спит. Она игнорировала медицинские знания, полученные за дни работы в госпитале. Может, процесс изменился. Может, она неправильно запомнила.

Калли вытащила телефон из заднего кармана, готовая получить ответ по периодам побочных эффектов ломки. Уф. Значок интернета исчез. Она попыталась подключиться заново, но её соседка, наверное, сменила пароль. На прошлой неделе к соседке приезжала сестра. Эта коза, наверное, сообщила ей, что «123456» — это не самый надёжный пароль, и кто угодно мог подключиться к её связи. Именно это и сделала Калли.

Рыть информацию на то, почему Джош спит — почти в полночь — не стоит того, чтобы тратить свои мегабайты. Через несколько часов ей нужно на работу, и можно будет поискать это на перерыве. В доме престарелых «Кедр» был неплохой Wi-Fi, и их айтишнику было совершенно пофиг, кто что ищет.

В данный момент это всё равно неважно. Она вернула Джоша. Он жив. Форд и его головорезы даже мимо её квартиры не проезжали (Дерек проверял) с тех пор, как они завершили их обмен. Она украла из полиции файлы исследований по магии душ для Форда взамен на Джоша. Она не собиралась позволять слишком долгому сну помешать ей насладиться фактом, что её брат дома.

Семья на первом месте, верно?

Везучий ублюдок в день спал больше, чем она спала за неделю. Калли занялась подсчётами сна и решила, что проспит добрых четыре часа перед тем, как придётся вставать на работу. Настоящую работу. Достойную уважения, не-магическую работу, благодаря которой имелось отопление и водоснабжение. Если ей хотелось продлить срок аренды этой квартиры — своего дома — то надо, чтобы на её банковский счёт капали регулярные поступления, пусть и небольшие.

А ещё надо перестать позволять Дереку хватать чек в закусочной. Ему нравилось платить, и он не вёл себя так, будто ему в тягость, но Калли не была халявщицей. Она видела женщин (ладно, в основном это была её мама), которые ходили на свидания потому, что были голодны. Или надевали в бар минимум одежды, чтобы не пришлось платить за выпивку. Дереку нужно знать, что она не такая. Она не станет пользоваться доверием или добротой просто потому, что может. Она не Зара.

Калли встряхнулась. Дерек продолжал заглядывать сквозь бурлившие в ней тёмные облака, чтобы увидеть этот крошечный золотой луч чего-то хорошего, и он заботился только об этом. В конце концов, он узнает всё остальное, но если она постарается держаться на равных, это может отложить неизбежный разрыв.

Ей просто надо придумать, как покрыть счета Джоша. Бюджет на еду и отопление подскочил с тех пор, когда в квартире остановился второй человек, особенно когда он так много был здесь один.

Беспокойство из-за денег никогда не помогало привлечь доллары. Калли умылась и попыталась вместе с водой смыть свой финансовый стресс. По большей части сработало. Она забралась в кровать и подоткнула одеяло. «Приток денег восстановится сам собой», — подумала она, закрывая лаза.

Цвет блекнет.

Кровь капает.

Глаза умоляют.

Калли резко распахнула глаза. Бухнулась головой обратно на подушку. Кто она такая, чтобы беспокоиться об аренде квартиры, когда подросток лишился жизни? Каковы вообще шансы вновь заснуть ночью, когда эта сцена въелась в её мозг?

***

Уходить на работу до восхода солнца было для Калли не в новинку. Она пару лет работала в раннюю смену в доме престарелых «Кедр», и рутина была неплохой. Однако с начала второй, неоплачиваемой и изматывающей шабашки в качестве ученицы Заклинателя Душ, эта утренняя дорога до машины стала другой.

Как только Калли вышла в крытый коридор снаружи квартиры, её мышцы на животе напряглись — словно естественная броня затянулась и застегнулась на месте. Она заперла дверь, крепко прижала локтем сумочку и сбежала вниз по лестницам. Лёд затянул канавку вдоль обочины. Хозяин её дома не присыпал лёд солью. Калли его перешагнула. «Хотя бы он не на моих руках. Слишком, бл*дь, рано для этого», — сказала она про себя.

Её колымага купалась в нимбе жёлтого цвета на краю парковки. Шестифутовая стена из шлакоблоков твёрдо поднималась из утоптанной земли перед машиной, а над ней возвышался высокий по меркам Джем Сити фонарь. Один из всего трёх таких фонарей на парковке её комплекса. Калли напомнила себе, что ради безопасности стоило пройти подальше, но этим утром она слишком устала, чтобы признать иллюзию безопасности.

Её правая лодыжка дёрнулась, когда она надавила на педаль газа. Нехватка сна, воды или фруктов делала Калли дёрганой. Ну, хотя бы она могла быть дёрганой. Тот бедный паренёк, брошенный на холодной земле возле магазина Заклинателя, уже никогда не сможет быть злым или не выспавшимся. Воспоминание о том, как бледнело его тело, никогда не оставит Калли. Дерек заверил бы её, что время поможет, но Калли достаточно хорошо знакома с трагедиями, чтобы не верить, будто если прождать достаточно долго, это заставит её забыть. Шрамы не должны быть внешними, чтобы сохраняться навечно.

Глава 7

Неважно, какой бы дерьмовой ни была твоя жизнь, всегда находились выдающиеся дерьмовые моменты. Худшее из худшего. Те воспоминания, которые таились в уголках твоего мозга и ждали своего шанса вспыхнуть в тихие мгновения через много лет, такие же живые и яркие. Калли пересчитывала замороженные бутерброды с говядиной и сыром, которые надо разморозить к ланчу. Может, это холод морозильного помещения или простая работа, но одно из отвратительных воспоминаний полыхало всё ярче и горше.

Калли потрогала сморщенный край следующей упаковки бутербродов с говядиной. Краешек смялся под кончиком её пальца, и она вспомнила швы. Её первые швы. Некоторые люди проживали всю жизнь, и их ни разу не приходилось сшивать по кускам. Калли представляла собой лоскутное одеяло из залатанных ран изнутри и снаружи. Не все её шрамы были видимыми. Даже не первые пять стежков, которые наложили под её левым глазом.

Матери Калли не было дома восемь дней. Она захомутала женатого бизнесмена, который хотел сбежать, и Зара не собиралась упускать возможность поживиться. Это не первый раз, когда её мама исчезала в погоне за «верным шансом» или теряла счёт времени в казино. Однако учителя в школе замечали, что Калли приходит на бесплатный завтрак. Не то чтобы её не было в списке, но чем больше люди наблюдали за тобой, тем больше они видели. Этот факт не менялся. Из наблюдения за тобой ничего хорошего не получалось. Не для Калли.

Так что она пропустила свой первый урок (география, 7 класс) в тот день и пошла по переулкам за магазинами в Плазе. Она видела статую Святой Каталины, когда пересекала улицы, и притворилась, что не чувствует, как взгляд святой сверлит её спину. Калли заметила открытую дверь и проскользнула туда. В розничных магазинах места для сотрудников постоянно находились сзади, а дрянная проводка в доисторических зданиях вынуждала их ставить холодильники и микроволновки у дальних стен. Пространство, в которое пробралась Калли, пустовало, если не считать гудящих приборов. Она стащила газировку и пакет морковки и запихала их в рюкзак.

Джош научил её такому прошлым летом. Проворачивание этого трюка в одиночку заставило её почувствовать себя наглее, смелее. Калли выбралась из здания и пошла дальше по переулку, ища очередную возможность. Желательно, чтобы подвернулась парочка закусок.

Она продолжала этот процесс до тех пор, пока в её сумке не оказалось три бутерброда, морковка, три газировки и запечатанный пакетик крендельков в шоколаде. Ей стоило остановиться, пока везло, но её двенадцатилетнему мозгу очень хотелось курочки, и она думала, что сможет скоро её стащить. Однако её удача закончилась.

Её последней остановкой оказалось заднее помещение шумного бара. Она по ошибке предположила, что в таком месте все будут заняты в передних помещениях. Это такая дыра, где несовершеннолетним продавали алкоголь, а полы и туалеты никогда не мыли. А ещё Калли узнала, что в таких местах кражи были под стопроцентным запретом, бл*дь.

Когда двое парней, едва-едва ставших взрослыми, поймали её за мелкой кражей из их запасов, они не постеснялись побить ребёнка. Они сломали ей кость глазницы, и Калли отключилась в процессе избиения. Они оставили её в переулке как бомжа, который вечером искал объедки в мусорном баке.

Джош нашёл её. Спас.

Он оттёр её лицо рубашкой, как смог, и доставил в госпиталь Святой Мэри. Мудаки, которые её отметелили, не забрали её рюкзак. Так что у неё с Джошем всё равно имелась еда, и даже тогда нутро Калли скручивалось от мысли о том, какой счастливой это её делало. Она хотела, чтобы в желудке было что-то настоящее. Медсестра в приёмном покое дала ей спортивный напиток и пакетик чипсов, но этого не хватит, чтобы продержаться все выходные. Воровство прокормило её ещё на один день. Но цена причиняла больше боли, чем голодные спазмы.

Какова разница между тем днём и всеми остальными, когда ей приходилось накладывать швы, когда она голодала или боялась не попасть в рай, или чувствовала себя одиночкой и дегенератом? Какова причина, почему это воспоминание завладевало ей в тихие моменты? В тот день она выучила две важные вещи. Во-первых, она была беднячкой. По-настоящему бедной. Такой бедной, что даже на мели. Такой бедной, что её внутренности болели, а во рту пересыхало. А во-вторых, какими бы ни были твои мотивы, преступление — это преступление, и как только ты пересёк эту черту, сложно заставить кого-то видеть в тебе не преступника, а кого-то другого.

— Калли! Можешь заодно прихватить мне ещё одну упаковку яиц? — крикнула Луиза из соседней комнаты. Её голос выдернул Калли в настоящее.

Калли прокричала подтверждение и постаралась не дать воспоминаниям о голодном прошлом слишком громко урчать в животе, пока она добавляла третью коробку бутербродов в стопку.

Каждое утро на работе её окружала еда. Она прикасалась к ней, помогала готовить и часто доедала остатки. Остатки от дневной работы были куда лучше тех крох, которыми она побиралась много лет назад. Отчасти поэтому ей нравилось данное место. Работа на кухне гарантировала хоть один нормальный приём пищи в день. Иногда два. Калли обычно зарабатывала достаточно, чтобы хранить буханку хлеба, плавленый сыр и сухие завтраки дома в шкафах, но никто не забывает, каково это — сидеть без еды. Она сомневалась, что когда-нибудь поверит, будто на её столе всегда будет еда.

Калли вынесла стопку упакованной говядины из морозильника и поставила каждую коробку на стол из нержавеющей стали в углу у дальней двери. Луиза мешала тесто и напевала. Мелодия не попадала в ноты, что для её начальницы было нормой. Калли достала из холодильника свежую упаковку яиц и принесла их невысокой женщине.

Бедра Лу изгибались и покачивались в одном ритме с её бессловесным напевом «Господа Любви». Калли слышала эту песню минимум трижды в неделю, пока росла. Кортеанская Католическая Церковь возле дома её мамы всё ещё регулярно крутила этот христианский госпел.

— Яйца, как и просила, — Калли старалась скрыть веселье из своего голоса. Не то чтобы песня была особенно забавной, но наблюдать, как её пятидесяти-с-чем-то-летняя начальница качает бёдрами под церковный гимн — скорее всего, лучшее зрелище за весь день. Она тоже хотела такого веселья, которое рвётся из тебя танцами и песнями. Может быть, такое будет, когда она покончит с Заклинателем. Когда она снова станет просто Калли, когда Джош протрезвеет, а они с Дереком смогут проводить время вместе без Заклинателя и связей с ним, которые висят у них над душой.

— Калли? — Луиза произнесла её имя так, будто уже несколько раз звала её.

— Прости. Не выспалась.

Должно быть, Лу поняла, что она извинялась искренне, и улыбнулась.

— Можешь взбить для меня яйца?

— Конечно, сколько нам сегодня нужно? — спросила Калли, уже поворачиваясь к меньшему из двух промышленных миксеров дома.

— Двенадцать дюжин должно хватить. Не знаю, зачем тебе нужна эта штука.

Смех Калли был искренним, и от того бремя на душе сделалось терпимее.

— Да, знаешь. Мои руки заболели бы, и если бы я делала всё по-твоему, это заняло бы бесконечно больше времени.

«По-твоему» означало делать всё вручную. Луиза продолжала мешать деревянной ложкой тесто для блинчиков, которое становилось всё гуще. Её седьмая кастрюля теста за утро.

— Усердная работа закаляет характер. Плюс, у тебя во какая бицуха будет.

Лу показала мышцы своих рук, приняв классическую позу бодибилдера. Калли вынуждена была признать, что мышцы впечатляют.

— Ну, тогда мне придётся потаскать ещё больше коробок.

— Тебе и так приходится таскать коробки.

Калли пожала плечами и начала разбивать яйца в чашу миксера.

Радио играло старомодную музыку на почти минимальной громкости, а Калли и Луиза молча работали.

— Твой брат не даёт тебе спать? — Лу заговорила так тихо, что Калли едва не пропустила это мимо ушей.

Грудь Калли сдавило, точно угроза против её брата вновь стала неминуемой. Словно кто-то явился к ней на порог с ножом или пистолетом и потребовал её брата.

Похищение Джоша мафиози Фордом хранилось в секрете. У семьи Калли таких секретов навалом — таких тёмных фактов, которые не поймут те, кто не приходился родственником. Должно быть, Форд настроен аналогично, потому что никто и нигде не упоминал о том времени, что Джош провёл с этими головорезами.

Единственный не-родственник, который во всём этом замешан — это Дерек, и каждый день он чуточку подвигался к тому, чтобы считаться семьёй. По крайней мере, Калли всё больше и больше делилась с ним. Её страхи и секреты начали просачиваться в тихие моменты с ним. Может, из-за немногих часов в постели на её мозгу поломался фильтр, а может, просто приятно доверять кому-то. В любом случае, как бы Калли ни любила Лу, она не собиралась делиться секретом Джоша.

Но Лу знала, что Джош — наркоман. В данных районах это распространено куда сильнее, чем признавало правительство. Если бы они признали проблему, им пришлось бы выделить финансирование для лечения психических проблем. Вот уж вряд ли, бл*дь. Её начальница была в той же лодке, и Калли могла делиться с Луизой досадой, когда ты пытаешься спасти дорогого человека от падения на дно и терпишь поражение.

Однако непосредственной правдой можно и поделиться.

— Он всё время спит.

— Он чист? — спросила Лу. Она бросила кусочек масла в миску и не отводила взгляда от смеси.

Калли вернулась к своей работе. Проще наблюдать за обыденным действом перед собой, чем замечать жалость в глазах Луизы.

— Думаю, да. Надеюсь. Просто я не уверена, что ему нужно так много спать...

— Когда Майкл в последний раз отходил от ломки, он много спал.

— Правда?

— Ему приходилось терпеть дрожь, потение и часы рвотных позывов в мою любимую миску, но потом он проспал день или два. Думаю, их телам нужно отдохнуть и восстановиться после травм, которые нанесла им эта штука.

Ни одна из женщин не произносила слово «метамфетамины». Им и не нужно. Наркотики «соли для ванн» нависали над этим разговором, невысказанные и ранящие.

Калли открыла рот, чтобы сказать, что Джоша не рвало, а подушки вовсе не пропитывались потом каждую ночь, но она не хотела портить момент. Это слишком походило на признание, что её брат не дошёл до самого дна. Что он не бросил. Что он продолжал принимать наркотики.

— Уверена, ты права, Лу.

Наверное, он прошёл самую гадкую стадию детоксикации у Форда. Он был под кайфом лишь в начале тех двух недель, что мафиози удерживал его. Главарь наркомафии, который славился тем, что рубил врагов на мелкие кусочки, не стал бы давать бесплатные наркотики парню, который задолжал настолько, что за него отрабатывала младшая сестра. Верно? Тяжёлый камень опустился в её животе, но Калли готова была поклясться, что не врала себе. Это не имело значения, потому что она покончила с Фордом.

Она украла документы, которые были ему нужны. Он хотел знать, насколько полиция приблизилась к тому, чтобы связать отпечатки и ДНК преступников, использовавших заёмные души, с их исходными данными. Пока что аренда душ от её другого босса, Заклинателя Душ, не являлась нелегальной, но тот факт, что бонусная душа в теле изменяла ДНК и отпечатки (лучшие шансы криминалистов на поимку преступника) означал, что власть имущие должны это исправить. Им нужно доказать, что это проблема, внести изменения и сделать это нелегальным. Что серьёзно навредит Форду.

Калли достала ему информацию. Она предпочитала не думать о том, что он с этим сделал — или что всё ещё мог с этим делать. Как бы ей ни хотелось защитить всех, приходилось расставлять приоритеты. Джош, её мама, все Дельгадо и Дерек важнее беспокойства обо всех остальных, на кого мог нацелиться Форд. Пока этот мудак не ломился в её дверь, она могла двигаться дальше. Она могла вновь отдалиться от дерьмовой части города. Она могла получить повышение (всего-то ещё четыре недели), продлить аренду и постепенно наладить жизнь.

Если не считать магии, курсирующей по её венам. «Спасибо, Заклинатель Душ».

Калли почти сумела забыть, потому что Луиза (благослови её, Боже) отказывалась баловаться магией душ. Кухня дома престарелых была безопасным местом, и Калли собиралась этим наслаждаться.

Глава 8

Безопасность дома престарелых «Кедр» не распространялась на парковку. По крайней мере, не сегодня.

Любимый головорез Форда прислонился к старенькому внедорожнику на парковке. Автомобиль не принадлежал Нейту. Он не раз парковал возле её дома гондонские машины, которые олицетворяли собой Нейта. Он был хилым мужчиной с чёрными разводами под слишком тонкой кожей над скулами, а его губы постоянно скалились в презрительной усмешке.

Калли не сводила глаз со своего потрёпанного седана. Нейт с его небрежно скрещёнными лодыжками расположился возле её машины. Наверное, она могла порадоваться, что он не прислонялся к её автомобилю, но Калли не думала, что полметра между этим мужчиной и её машиной помешают ему докопаться до неё.

— Эй, сладкая, как насчёт...

— Не в настроении, засранец, — она продолжала шагать вперёд, подняв ладонь, чтобы заслонить себе обзор на него.

— Разве так приветствуют друга?

Калли опустила руку. Он оттолкнулся от машины и теперь стоял возле её дверцы с водительской стороны. Калли остановилась в нескольких метрах от него, чтобы оставаться вне пределов досягаемости.

— Мы не друзья, — её голос буквально резал. Она не говорила испуганно, но желудок все равно порывался совершить кульбит.

— А могли бы ими быть, — он поиграл бровями, и Калли пожалела, что не может врезать по его самодовольному лицу. А Дерек бы врезал. Дерек живо отделал бы этого мудака.

— Ну, мы не друзья. У меня и так друзей хватает.

— Какая жалость. Хочешь сказать, Форд тебе не друг?

Калли открыла рот, чтобы отпустить едкий комментарий о том, что шантажисты за друзей никогда не считались, но потом вспомнила, как видела в доме Форда несколько отрезанных пальцев, и решила вместо этого скрестить руки на груди и наградить его гневным взглядом. Молчаливая недоброжелательность сгодится. Наверное.

От широкой улыбки Нейта волоски на шее Калли приподнялись так же, как от клоуна из дома с привидениями.

— Что ж, а Форд считает тебя другом и надеется, что ты, возможно, будешь заинтересована в оказании ему услуги.

А она думала, что покончила с этими людьми.

— У меня нет времени. Скажи ему, что мне жаль, что я не могу.

— Чем же ты так занята, что у тебя нет времени на любимого сына Джем Сити?

Форд был не просто мафиози. Он также приходился сыном одному из самых успешных и богатых мужчин в Джем Сити... который, в свою очередь, наверно, тоже был мафиози. Эта семья владела скотобойнями, и Форд позволил бродить слухам о том, что он умеет обращаться с ножами и пилой по кости. Калли сомневалась, что эта распространённая угроза была совпадением.

— Я помогаю своему брату пережить ломку, для начала, но также работаю на двух работах.

— Да, мы слышали, что теперь ты работаешь на Заклинателя Душ. Форд не послал бы тебя к нему, если бы знал, что ты заключишь с ним союз.

— Я тоже этого не предвидела, — сказала она скорее себе самой.

Нейт сделал шаг в сторону Калли, и она зеркально повторила действие в противоположную сторону. Она не собиралась подпускать его настолько, чтобы он сумел распустить руки. Это ни для кого добром не кончится.

— Форд хотел бы знать больше о бизнесе проката душ. Он считает, что ты можешь стать полезной для нашей команды.

Сердце Калли ухнуло в пятки. Она самую капельку сдвинулась вправо, чтобы удостовериться, что всё ещё может двигаться.

— У меня и так слишком много работы. Простите.

— Ты продолжишь делать то же, что делаешь для Заклинателя Душ, но просто держи нас в курсе. Всё просто, — свет в глазах Нейта говорил, что всё как раз-таки непросто, и хоть отчасти Калли хотелось знать, в чём дело, всё это кричало «плохие новости» с такой силой, будто в её мозжечке зарождался знатный грозовой шторм.

Может, это ментальный тычок, или ей просто надоело быть чьей-то пешкой, но Калли сжала руки в кулаки и сделала три быстрых шага к своей машине. Она плечом оттолкнула Нейта, чтобы пробраться мимо него к дверце автомобиля. Ледяной разряд прострелил её руку так резко и быстро, что Калли почти поверила, что это Бог покарал её за повторяющиеся дурные решения — поверила бы, если бы считала, что Большой Чувак реально карает людей, но она так не думала.

Калли добралась до машины и своего спасения, но сжатые в кулаки руки не могли ухватиться за ручку. Она пыталась разжать кулаки, но Нейт подкрался ближе. При других обстоятельствах она бы почувствовала, что он нависает над её плечом. Она бы подумала о том, чтобы крепко пихнуть его локтем в живот и побежать. Но прикосновение к нему не решит эту ситуацию. И бегство тоже. Если чему она и научилась у своей семьи, так это тому, что бегство от проблем их не решает. Это лишь откладывает неизбежное.

Калли повернулась лицом к Нейту. Он не обращал внимания на её попытки разжать руки. Даже если сухожилия и мышцы в её предплечьях буквально орали, хотя бы визуально Калли не напрягалась. Она согнула руку, выставив её перед ним, хотя рука ныла от затянувшегося холода. Кончики пальцев на другой руке удалось чуточку разогнуть.

Он похотливо смотрел на неё. Почему у этого парня такой пунктик на Калли? Может, он и был мудаком с каждой женщиной в своём обществе, но когда он стоял в считанных дюймах от неё, в её животе взревели красные сигналы тревоги. И это не имело никакого отношения к магии, сковывавшей её льдом, или к тому факту, что ему недоставало крошечных кусочков души. Но может, это могло выиграть ей время? Дать немного свободы? Вытащить отсюда без лишней боли?

Калли приподняла подбородок скорее в жесте «даже не пытайся, придурок», нежели в попытках посмотреть ему в глаза. Тем не менее, это движение достигло обеих целей.

— Если твой босс хочет знать о прокате душ, почему бы тебе просто не ответить на его вопросы самому?

Огненный взгляд испарился из тёмных глаз Нейта. Его брови так крепко нахмурились, что превратились в одну линию.

— Я не работаю на Заклинателя Душ, кексик, — сказал он, но вальяжный тон, которым он щеголял ранее, сдулся. Как у подростка, который хвастался сексом, а сам даже ни разу не целовал девушку.

— Ты же берёшь их напрокат, разве нет? Ты можешь рассказать ему о процессе, — Калли сохраняла ровный тон. Она скользнула левой рукой за себя, и хоть её пальцы оставались холодными, она сумела полностью их распрямить. Это причиняло боль, но она шевелила ими в достаточной мере, чтобы быть уверенной — она сумеет схватить дверную ручку, когда подвернётся удачный случай.

В этот раз Нейт отошёл от неё на целый шаг.

— Заклинатель сказал тебе это?

Крошечный завиток веселья защекотал горло Калли. Нейт нервничал, и бл*дь, это просто фантастика. Самое время заставить переживать кого-нибудь другого. Ей чертовски надоело вечно быть той, кто болтается на краю пропасти.

— Разве важно, откуда я знаю?

Калли тоже сделала полшага назад, чтобы её тело легонько задевало корпус машины, и теперь между ней и приспешником мафиози появилось пространство.

— Важно, — сказал он едва слышно. Он отвернулся, но продолжил говорить. — Думал, твой чувак хранит секреты людей.

— Он не мой чувак, и я не могу судить об его секретах. Какое дело твоему боссу до этого? — она привыкла избегать имени Форда. Это помогало притворяться, будто она разговаривает не с мафиози, которые без угрызений совести избавляются от тел.

Нейт пожал плечами. Калли поддела пальцем ручку двери. Не заперто. В кои-то веки окупилось опоздание и неимение ничего ценного, что могли украсть. Теперь она могла шевельнуться настолько, чтобы приподнять ручку.

— Большинство вашей команды, состава, как угодно, арендовало души, ведь так? В этом типа и смысл, так? Ни отпечатков пальцев, ни ДНК, ни проблем с парнями в синем, — на парковке не было людей и света в машинах, но Калли понизила голос. Это создаст у Нейта впечатление, будто она заботится об его секретах, и не заставит её коллег выйти и проверить, если они услышат тут её голос. В определённое время дня пустые парковки напоминали пещеры. Звуки разносились далеко.

Нейт что-то неразборчиво проворчал. Его плечи напряглись, словно ему хотелось скрестить руки на груди и надуться. Вместо этого он перекатился с пяток на носки.

— Ага. Ну, у него есть вопросы о том, как это работает.

Калли воспользовалась его секундным отвлечением, чтобы резко повернуться. Она быстро подняла ручку, открыла дверцу и скользнула внутрь, в убежище её машины.

Нейт тоже ринулся к двери, но не попытался её открыть. Маленькое счастье. Он постучал одной костяшкой по стеклу.

Калли опустила окно на сантиметр.

— Мне нужно домой. У меня есть обязательства, — сказала Калли совершенно правдиво.

— Я дам тебе пару дней на обдумывание предложения Форда.

Калли испытывала искушение сказать ему, что «давай мне информацию» — это не совсем предложение, но не собиралась вести переговоры с парнем, который пугал её до чёртиков. Один раз она уже так сделала, и теперь её руки превращались в ледяную смертельную хватку, когда она стояла с заядлым пользователем магии душ. Так что нет уж.

Должно быть, Нейт исправно принимал витамины, потому что как будто прочитал её мысли. Он наградил её машину драматичным взглядом искоса.

— Форд платит лучше, чем Заклинатель. Помни об этом.

Он дважды хлопнул по крыше её машины ладонью и ушёл. Он не угрожал ей по-настоящему, но Калли всё равно потребовалось три попытки, чтобы завести мотор. И это никак не было связано с дерьмовым двигателем.

Калли выехала с парковки, не имея точки назначения. Ей стоило направиться домой. Ей стоило проверить Джоша или хотя бы дочитать тот детектив, который она взяла в библиотеке. Необходимость кормить себя и Джоша не оставляла денег на библиотечные штрафы, а она не успокоится, пока книжное преступление не будет раскрыто, и она не узнает, кто это сделал.

И продукты им тоже нужны. Сейчас в магазине будет не слишком людно, но Калли не в настроении для мысленной математики, которая требовалась для высчитывания, какие товары прокормят их обоих и не доконают её банковский счёт. Дома ещё осталось молоко с сухими завтраками, а они с Джошем в детстве могли прожить день и на меньшем.

Калли поехала на север. Она почти могла назвать это дорогой домой по длинному пути, если так можно назвать петлю через аэропорт, поездку по земляным дорогам и избегание других машин и фонарей. Ей надо перестать дурачить себя. У неё оставалось несколько часов до того, как она должна будет явиться к Заклинателю, и ей хотелось избегать людей. Всех людей. Кто ей нравился, кто ей не нравился, кто превращал её руки в лёд, кто угрожал отрубить их, если не будет по их воле. Не то чтобы Нейт хоть намекнул на такое, если она не даст Форду информацию о Заклинателе. Но она бывала в доме Форда. Он не смущался и не лукавил по поводу отрезанных пальцев на столе. Он хотел, чтобы она их увидела, и в этом причина. Его приспешник попросил об услуге, и Калли тут же посчитала, что если она не подчинится, он отнимет у неё палец или два.

Бессловесные угрозы лучше всего работали с ней. Мозг Калли начинал бушевать и прокручивать самые ужасные сценарии. То, что мог придумать её разум, оказывалось самыми детальными фильмами ужасов. Куда хуже всего, что Нейт мог наскрести со своим образованием в десять классов.

Небо над ней было ясным, нежно-голубым, но над горной цепью Сангр де Кристо виднелись серые пятна. Калли чуточку прибавила обогрев в машине, словно уже чувствовала лёд и снег, бушевавший возле гор Таос. Как будто она знала, что эта буря спустится ради неё с гор. Её ладони уже несли в себе еженедельную метель, но буря, темневшая на горизонте, вызывала у неё необъяснимые мурашки. Что бы ни надвигалось, это будет больно.

Так что Калли побаловала себя горячим шоколадом из Макдональдса, пила его и со скоростью 40 км/ч ехала по гравийным дорогам на окраинах Джем Сити. Через тридцать минут она сдалась и повернула к дому и реальной жизни.

Джош всё ещё спал (а может, опять спал), когда Калли зашла домой. Она заперла за собой засов и испустила большой вдох облегчения. Она дома, и никакие ганстеры не выскочат откуда-нибудь и не перегородят дорогу к холодильнику.

Большой плюс. Её дом приобрёл мускусный запах, который походил не на тот самый «аромат мужчины», описываемый в каждом прочитанном ею любовном романе, а скорее на зловоние многих дней без душа и с запертыми окнами. Её брат вонял, и от этого пропахла вся квартира.

В гостиной ярко светился экран телевизора. Там шли новости, но она сомневалась, что Джош следил за последними событиями Джем Сити. Голос ведущей доносился тихо, но Калли расслышала.

— Расчленённое тело было найдено в Рэйл-ярд дистрикте. Полиция устанавливает личность мужчины, но пока нет зацепок. Журналистам не сообщили о возможных подозреваемых.

Форд повсюду. Ведущая новостей с идеально причёсанными волосами не хуже Калли знала, что в их городе притаились криминальные авторитеты. Чего Калли не знала, так это того, как Форд избегает копов. Может, то, что она для него украла, стало глазурью на торте подкупа.

Калли схватила красную пушистую подушечку с кресла и швырнула через всю комнату в спящее тело Джоша.

Тот фыркнул, но не проснулся полностью и никак не отреагировал на лёгкий вес подушки на своём плече. Полная миска сухих завтраков стояла на ковре возле дивана. Рука Джоша свисала в нескольких сантиметрах от неё. Хотя бы он в какой-то момент встал и захотел еды. Пусть даже не съел её. Это не напоказ, если он сделал это, когда её не было дома. Её сердце упало в той манере, которая означала настоящее беспокойство. Джош умел вызывать у неё такую реакцию. Калли хотела, чтобы в этот раз он оставался трезвым.

Раз уж он в отключке, она открыла дверцу шкафа и выкатила пылесос. Квартира нуждалась в хорошей уборке, но сейчас это не было её целью. Калли хранила свои надежды стопкой в задней части шкафа. Она привыкла хранить секреты, но это скорее сводилось к тому, чтобы спрятаться от провала.

У книг, которые она купила, когда училась на помощника врача, загнулись уголки, выцвели обложки и имелись жёлтые наклейки, указывающие на статус подержанной вещи. Калли встала коленями на ковёр. Он был стандартного бежевого цвета для всех квартир, но её ковёр не менялся несколько лет и теперь больше напоминал потрёпанный коричневый оттенок.

Калли отложила учебники по анатомии и физиологии и вытащила толстую книгу в середине. В «Руководстве по диагностике и статистике психических расстройств» должна быть информация о восстановлении Джоша. Можно предположить, что она помнила бы такое со своей работы в приёмном покое, но она видела подобных пациентов лишь мельком, в первые 48 часов. Она знала медсестёр и других помощников врача, которые выбрали специальность по личным причинам. Бабушка умерла от рака, поэтому они пошли в онкологию. У папы были проблемы с сердцем, поэтому они оказались в кардиологическом отделении.

Калли была полной противоположностью. Наверное, она должна хотеть помогать людям вроде Джоша. Её должно тянуть к спасению жизней наркоманов, но в то время это было неподъёмной задачей. В тот момент Джоша выгнали из второго реабилитационного центра. Профессионалы пытались, но терпели неудачу с ним.

Калли знала, как выглядит зависимость. Она видела следы от уколов на руках Джоша, тик на левом глазу, внезапные пустые взгляды в углы комнаты. Ей не нужно видеть такое дерьмо на работе. Так что она очутилась в клинике экстренной помощи. Она всё равно видела наркоманов, которые пытались обманом получить опиоиды, но она также помогала со сломанными костями после неудачной первой поездки на велосипеде, с приступами астмы и гриппом (а также со всеми остальными вирусами, которые люди хотели считать гриппом, но она не могла дать им вакцину от гриппа).

Это воспоминание заставило Калли улыбнуться. Тогда она любила свою работу. Пока всё не разрушилось. Пока Джош не испортил и это.

Нет. Калли встряхнулась. Она не могла валить свои проблемы на брата, и не стоило зацикливаться на прошлом. Это ни черта не исправит в будущем.

Она пролистала главы учебника, посвящённые зависимостям, но большинство информации касалось того, как понять, что кто-то употребляет наркотики. Часть про ломку упоминала продолжительный сон и аппетит в первые пару дней или даже неделю. Прошло пару недель с тех пор, как Джош завязал, но может, он принимал мет так долго, что его телу понадобилось больше времени на восстановление? Тот факт, что он приготовил себе еду, был хорошим признаком. Может, это уже третья порция за день. Калли расслабилась, опустившись на пятки. Она накручивала себя на пустом месте. Даже приятно вдруг испытать момент осознания, что возможно, ей не стоит так беспокоиться.

У неё и так проблем хватало. Она пообещала найти того, кто нацелился на Заклинателя Душ. Скорее всего, этот наглый поступок ещё укусит её за задницу, но как минимум Калли хотела найти ответ на вопрос, кто убил того паренька. Может, ей не было дела до того, кто хотел перейти дорогу Заклинателю; ублюдок наверняка это заслужил. Однако ей было дело до того, кто способен использовать для таких целей подростка. Кто ценит жизнь так низко, чтобы зарезать ребёнка? Чтобы забрать у него тот потенциал, что у него ещё остался. Арендатор душ или нет, но этот парнишка мог куда-то выбиться. Калли похерила свою жизнь, но хотя бы она могла добиться мести за того парня. Он мог кормить своих братьев и сестёр. Где были бы Калли и Джош друг без друга? Джош больше не поддерживал и не кормил Калли, но было время, когда он один таскал ей бутерброды в обед. И о таком нельзя забывать.

Калли решительно настроилась проследить, чтобы мёртвый подросток, найденный возле магазина Заклинателя, обрёл покой. Пусть даже в жизни после смерти, зная, что тот, кто зарезал его ради арендованной души, познает весь гнев мстительного Заклинателя Душ и его ученицы, которая прожжёт себе путь к правде, если придётся.

И давайте посмотрим правде в глаза, ей так и придётся сделать.

Глава 9

Калли встретилась с Дереком внизу лестницы у её квартиры. Начал падать снег. Она чуть покрепче закуталась в пальто, позволив краю воротника на мгновение задеть мочки её ушей.

— Без шарфа? — спросил Дерек вместо приветствия.

Она пожала плечами.

— Да нормально. Мы же на машине поедем, верно? — её дыхание клубилось в воздухе.

Его резкий кивок рассердил бы её при первой встрече, когда она ещё не расшифровала, что это простое согласие. Без потайного смысла.

— Ты оставила шарф в седельной сумке на байке, — он протянул ей мягкое вязаное полотно из серой пряжи.

Его глаза следили за её движениями, пока Калли наматывала шарф на шею и завязывала его спереди быстрым отработанным движением. Дерек не улыбнулся по-настоящему, но она заметила на его щеках напряжение, указывавшее на то, что ему хотелось улыбнуться. Он одарил её натянутым кивком одобрения и приподнял правую руку, чтобы она прижалась к его боку.

Защита от ветра в сочетании с теплом его куртки всегда была приятной, а ощущение спокойствия, приходившее с его силой и запахом кожи, приносило ещё большее успокоение.

Они пошли к её машине. Рядом был припаркован мотоцикл Дерека. Хромированные детали блестели даже в сером как бетон свете, который пробивался через снежные облака. Обычно Калли не возражала против поездки на нём. Её устраивало находиться позади Дерека. Там безопасно. Хотя когда на улице -15, лучше, чтобы ветер не хлестал по лицу. Хоть с шарфом, хоть без.

— Как у него дела? — он имел в виду Джоша.

Дерек избегал её брата. Калли сказала бы, что это взаимно, но на самом деле Джош не просыпался настолько, чтобы озвучить нормальное мнение о парне, с которым она встречалась. И всё же Дереку нравилось встречаться вне квартиры. Калли подозревала, что срабатывали его навыки избегания комфорта. Хоть он и выслеживал обалдуев, которые не возвращали вовремя арендованную собственность, он не очень-то любил, когда дело принимало гадкий оборот. И хорошо, потому что в её жизни и так хватало гадостей.

Калли не сбилась с шагу, хотя её сердце взволнованно ёкнуло.

— Он спит, — произнесла она тем же утомлённым тоном, которым отвечала в три последних раза, когда он задавал этот вопрос. Но тут же исправилась: — Что ожидаемо. Мет испоганил его организм, и теперь ему нужно отдохнуть и восстановиться. Сон позволяет телу восстановить себя.

Дерек издал хриплый звук в глубине горла, и Калли посчитала это за согласие. Он на мгновение стиснул её, словно знал, что она убеждает себя, а не его. Он задал этот вопрос лишь потому, что заботился о ней. Калли это знала, но ей так же нравилось, что они это не обсуждали. Он не делал из этого шумихи.

Калли всегда ставила на первое место семью, но Дерек ставил на первое место её саму. Это странно, но приятно.

Она бросила Дереку свои ключи и подошла к пассажирской дверце.

Пристегнувшись, Калли спросила:

— Нам сегодня нужно в магазин? — её обычное отвращение к обители Заклинателя Душ сегодня усилилось в десять раз. Воспоминания о мёртвых телах производили такой эффект.

Дерек бросил ей на колени фляжку. На ней имелась ониксовая гравировка, и в руках Калли она превращалась не просто в способ протащить бухло в кинотеатр. Это инструмент, который она использовала, чтобы извлекать арендованные души из носителей. Камень согрелся от её прикосновения, и она вовсе не ненавидела это ощущение.

— Я так понимаю, это «нет»? — вопрос был игривым, потому что в последнее время ей редко когда удавалось шутить, а Дерек был её единственной передышкой. В большинстве случаев.

Дерек завёл двигатель.

— Босс всё ещё... — когда он помедлил, у Калли сложилось ощущение, что причина не в том, что он не мог подобрать слово. А в том, что сегодня он так много общался минимальным количеством слов, что переключиться в режим разговора с ней поначалу было неудобно. Даже после многих недель вместе. Калли пожалела бы его, если бы не задавалась вопросом, почему он оставался с ней, когда она уже подорвала его доверие. Дерек хотел помочь ей с шантажом Форда. Он пытался. Она воспользовалась ранением, которое он получил на работе, избавилась от него и проникла в полицейский участок одна. Калли сделала это, чтобы защитить его, но поступок всё равно был неправильным, и для Дерека это всё ещё оставалось охренеть какой-то больной мозолью. Он простил её, но восстановление отношений требовало времени. Про такое дерьмо не пишут в валентинках, но в данный момент это самое близкое к сантиментам, что имелось в её жизни.

Калли ждала, когда Дерек продолжит, потому что не сомневалась в этом.

— Он всё ещё не в себе. Разбил несколько склянок о стену. Наверное, к лучшему, что тебя там не было. Разбитое стекло и моя горящая девочка — это уже слишком много за раз, — он произнёс это как шутку, но на него тоже наваливались горы стресса. От этого его плечи сильно коченели, и каждые несколько минут он разжимал свои руки со шрамами. Выражение его лица, когда он вернулся, «позаботившись» о трупе снаружи магазина Заклинателя, буквально выпотрошило Калли. Он по-прежнему нёс в себе угрюмую боль мужчины, который избавился от тела. Это было ужасно, но честно.

— Если бы он намекнул, что он хочет от меня, это помогло бы, — пробормотала Калли, пытаясь привести мысли в порядок. — У Заклинателя есть хотя бы какие-нибудь предложения, откуда начать?

Дерек бросил на неё взгляд, который говорил, что это глупый вопрос, и она должна это понимать. Заклинатель Душ не вдавался в детали. Это делало её план стать его ученицей одним из самых идиотских в последнее время.

— Нам нужно быстренько забрать душу, но потом начнём с того, что нам известно, — сказал он.

— Мы знаем, что парнишку убили, чтобы раздразнить Заклинателя, — до начала работы на Заклинателя Калли использовала такой тихий, но запальчивый тон только тогда, когда спорила с Джошем на задних скамьях во время вечерней субботней службы.

Дерек протянул руку и на мгновение сжал её бедро.

— Верно, и наш следующий шаг — выяснить, почему.

— Почему убили именно этого парня, или почему они хотят перейти дорожку Заклинателю?

— И то, и другое.

***

В Джем Сити роскошные современные дома делили одни кварталы с кирпичными лачугами. В большинстве районов ты мог сойти за своего вне зависимости от социального статуса. Это одна из причин, по которым Калли осталась здесь, окончив школу. Было что-то в том, чтобы никогда не чувствовать, будто ты живёшь в плохой части города. Дерьмовые места имелись всюду. Лишь торговые районы могли считаться по-настоящему опасными, и то только после наступления темноты.

Магазин Заклинателя Душ находился в опасной зоне, но ему это нравилось. Заклинатель был из числа тех, кто упивался мыслью, что его клиенты чувствуют себя униженными. Это не казалось логичным, поскольку чистота душ влияла на его бизнес, но Калли видела в его глазах восторг всякий раз, когда хорошо одетый клиент бросал на пол взгляд «О, Боже», потому что каблук обуви проседал в то, что таилось под тонким ковром.

Однако соседство не всегда было таким разномастным. На окраинах города имелись отгороженные, распланированные микрорайоны. Там постоянно работали разбрызгиватели воды, чтобы поддерживать зелёную траву даже посреди пустыни. Тамошние обитатели всегда были переселенцами с побережья. Людьми, которые скучали по смене сезонов и говорили, что всё вокруг «слишком коричневое». Пустыня подходила не каждому, но людям, которые переезжали в земли зарослей можжевельника и утрамбованного песка и думали, будто они могут перевезти с собой бермудскую траву и дубы, следовало хорошенько напинать по лодыжкам.

Не помогало и то, что машина Калли была жёлтым пятном на безупречной улочке.

— У кого-то здесь надо забрать душу? — Калли не нужно было издавать стон, чтобы Дерек понял, что именно она имела в виду.

— Придурок платит тройную цену за души, если тебе от этого будет легче, — сказал Дерек перед тем, как выбраться из машины.

Заклинателю Душ нравилось использовать скользящую шкалу цен за прокат душ. Именно так Калли и стала работать на него. Он согласился на бартер — работа взамен на быстрый прокат души. Неприятный укол от этого воспоминания смягчался тем, что он дурил всех людей в принципе, а не только в тех, в кого мог загнать свою магию.

Калли скользнула рукой в карман пальто и накрыла ладонью фляжку. Её фляжку. Оникс чуть ли не вибрировал под её пальцами. Она не могла сказать точно, то ли фляжке тоже не терпелось забрать душу, то ли она просто питалась магией, скользившей по её венам. Калли прижала её к ладони и позволила энергии согреть её вопреки пронизывающему ветру, хлеставшему вокруг.

Они поспешили к нужной входной двери. Дело не только в минусовой температуре и белых снежинках, падавших с неба. Этим вечером Дерека и Калли ждали более важные вещи. Более крупные проблемы, которые надо решить. Косые взгляды соседей их только замедлят.

Дерек громко постучал кулаком по двери. Стук был резким, тяжёлым и не требовал повторения.

— Вам нельзя здесь находиться! — приземистый мужчина, открывший дверь, уже покраснел лицом, а ведь они ещё не начали разговор.

Дерек протолкнулся внутрь, и Калли последовала за ним. Виноватый хозяин стоял, держась за ручку входной двери, открывая и закрывая рот так, будто не мог решить, какое матерное слово лучше всего бросить в их адрес. Ароматы шалфея и цитруса витали в воздухе, но в стерильной передней не виднелось естественных источников этих запахов.

— Дверь закрой, Кэмерон, — тон Дерека сочился отвращением и намёком, что хозяин не захочет, чтобы его соседи знали, что он связан с бичом Джем Сити.

Может, ему стоило об этом подумать до того, как он взял душу напрокат. Калли посмотрела на его надутые щёки и нос-клювик и попыталась понять, зачем этому парню понадобилась вторая душа. Он захлопнул дверь и прошлёпал к ним в модных иностранных лоферах. Он определённо не был вором драгоценностей.

— Чего вы хотите? — он не смотрел им обоим в глаза. Он прекрасно знал, чёрт подери, что им нужно.

Калли сделала шаг в его сторону. Она хотела находиться здесь не больше, чем он желал её присутствия. Лучики тепла начали извиваться в её ладонях. Не то адское пламя, которое она испытала возле открытой, не изолированной души в магазине Заклинателя душ. И не откровенное пламя, вызываемое тем, в чьём теле было несколько душ. Нет, Калли начала распознавать этот нарастающий жар как признак того, в чьём теле одна бонусная душа. Это походило на ощущение, будто она держала руку возле самого краешка открытого огня. Горячо, но не настолько, чтобы обгореть, если она задержится надолго. А она не собиралась задерживаться с Кэмероном. Им нужно встретиться с людьми, найти убийцу. Обычное дерьмо для ночи вторника.

Кэмерон спешно попятился на пятках.

Дерек показал на ближайший стул в столовой.

— Сядь.

Кэмерон подчинился.

— Ладно. Хорошо. Чего вы хотите?

— Когда ты берёшь кое-что взаймы у друга, он захочет, чтобы ты это вернул, — сказал Дерек.

Калли подавила дрожь, пронёсшуюся по позвоночнику. Нейт тоже разыгрывал карту «друга». Она отбросила эту мысль. Дерек — не Нейт. Заклинатель — не Форд. Она не боялась.

Кэмерон заартачился.

— За те деньги, что я ему плачу, он должен мне несколько дополнительных дней.

— Прошла неделя.

— Ну, да, но... — Кэмерон запнулся.

Калли вновь сделала шаг в его сторону.

— То есть, теперь ты её возвращаешь, да?

Кэмерон ударился локтем о роскошный стол возле них. Наверное, эта сплошная глыба из красного дерева стоила таких денег, что их хватило бы на четыре месяца аренды квартиры. Его предплечье накрыло несколько страниц идеально белой бумаги. Куча мелкого текста со скобками и списками. Если этот парень думал, что ей есть дело до его контрактов, то он на самом деле не понимал, как нормальные люди ведут себя на работе. Она хотела притвориться, будто это фальшивки, а он — криминальный босс, но на деле всё, наверное, было ближе к защите пенсионных фондов других канцелярских крыс.

От этого дома и этого парня у Калли по коже бежали мурашки. Каждая филигранная рамка картины и каждый ковёр ручной работы казались ей ложью. Этот парень не был благодетельным, безупречным или готовым появиться на обложке журнала «Богатый Засранец». Он был таким же грязным, как и остальные, просто отказывался в этом сознаться. Её дыхание становилось более частым и неглубоким. Калли сомневалась, что дело в магии. Дело в этом парне и в том, какие ощущения он вызывал. Калли не стала ждать приглашения и даже поощрения от Дерека; она открутила крышку фляжки и приставила горлышко к грудной клетке Кэмерона.

Он завопил — что-то новенькое. Извлечение души не было болезненным. Может, она слишком сильно стукнула по нему контейнером?

— Вы не можете просто расхаживать и забирать души, — пробормотал Кэмерон.

Калли покрепче закрутила крышку фляжки, и почти сразу же на кончиках её пальцев начали формироваться маленькие ледяные кристаллы. Она попятилась назад, пока холод не отступил.

— Мы закончили? — спросила она у Дерека, не потрудившись скрыть своё презрение к этому месту и его владельцу. Ей не то чтобы не терпелось повидаться с такими людьми, которые могли убить парнишку возле магазина Заклинателя, но она готова убраться отсюда. Плюс поддержание Заклинателя Душ в хорошем настроении — хороший способ избежать массы агонии.

— Секунду, — сказал Дерек. Затем он повернулся к Кэмерону и прошагал вперёд, пока не стал нависать над мужчиной. Он поднёс сжатый кулак к лицу клиента. Кулак заслонял всю щёку, часть носа и одну бровь. Если бы Дерек ударил маленького мужчину, сломанным носом дело не обошлось бы. Он держал кулак там до тех пор, пока Кэмерон не начал дрожать. — Так больше не будет. Впредь мы не будем с тобой милыми.

Дерек повернулся, чтобы уйти.

— Милыми? Вам хватило наглости заявиться ко мне домой...

Дерек перебил его.

— О, и Кэмерон, твоя ставка только что удвоилась.

Он обнял Калли рукой за плечи и вывел её из этого тщеславного дома в уютное пристанище её старенькой машины. Тепло распространилось до талии, и сдавленное ощущение ушло из груди. Приятно, как такой простой защищающий жест вновь даровал способность дышать. Это не всегда давалось ей так просто. Учитывая последние несколько недель, Калли отчаянно нуждалась в парочке простых радостей.

Глава 10

Дерек поехал в город по длинной дороге. Вместо того чтобы позволить себе роскошь идеально вымощенных трасс, которые вели из района Кэмерона, он поехал по старому двухполосному шоссе штата. Оно тоже было мощёным, но уже засыпанным гравием во имя погоды. Крошечные камушки постукивали по дну машины. Это напоминало Калли стук дождя, только не по той стороне машины.

Они вернулись к обычной работе на Заклинателя Душ. Закат быстро подкрадывался, и это означало, что их время принадлежало мутному мужчине, который выхватывал души. Они уже не могли игнорировать воспоминание о парне, умершем возле чёрного входа прошлой ночью. Калли хотела знать, почему он арендовал души. Это приведёт их к ответу на вопрос, почему выбрали его. Это также могло помочь ей почувствовать себя лучше. Если он творил какое-то реально извращённое дерьмо, то возможно, это позволит ей притвориться, что это не те проблемы, в которые ввязывалась она, учась у Заклинателя. Может, её ночная шабашка перестала бы вызывать у неё такое отвращение.

Дерек согласился с планом, но в основном потому, что считал, что они найдут улики, куда идти дальше, с кем поговорить, и может, узнают, кто из знакомых этого парня хоть сколько-нибудь понимал, как работает магия душ. Помимо Заклинателя.

Калли баюкала всё ещё тёплую фляжку на коленях, смотрела на заросли и редкие уличные указатели к цивилизации и пыталась считать тихие стуки камешков по машине. Сейчас это легче, чем поддерживать разговор.

Ей нравилось находиться в машине с Дереком. Когда они только начали вместе работать на Заклинателя, поездка сзади на его байке была единственной передышкой ото всех стрессовых факторов в её жизни. Теперь они пытались создать такое же святилище в её машине, но это не работало. Возможно, потому что проблемы, которые они теперь должны были решать, бурлили в них обоих. Калли ощущала на языке горечь момента. Она всё равно заговорила и попыталась контролировать свой тон.

— Мы не можем просто поговорить с его друзьями. Это заставит нас выглядеть виноватыми.

— Нет, не заставит. Он и ранее брал души у Заклинателя. С нашей стороны нормально пытаться вернуть товар.

Этот аргумент не развеял страхи Калли. Дерек хотел поговорить с друзьями погибшего парня, и это туже затянуло пояс страха на её животе.

— Верно, но если они знают, что он мёртв...

— Не знают, — перебив Калли, Дерек не смотрел на неё. Он уставился на дорогу так, словно намеревался одним лишь взглядом заполнить все трещины и выбоины в дороге только для того, чтобы снова выбить их.

Подёргивание мышцы на его челюсти должно было удержать Калли от вопроса, но бурлившее в её животе беспокойство невозможно было сдержать.

— Почему они не знают? Я думала, ты... — Калли пыталась найти правильное слово. Которое не ударит её любовника как кнутом по спине, и которое не пробудит её рвотный рефлекс. Которое не сделает это реальным.

Костяшки Дерека побелели, когда он стиснул руль. Это заставило пересекающиеся шрамы проступить резко розовым оттенком.

— Ему нужно было оказаться в месте, которое выиграет нам время, но его найдут.

Слова не адресовались Калли, но она впитала прозвучавшую в них горячность.

— Если его найдут сразу же, это приведёт к нам, ведь так?

На челюсти Дерека снова дёрнулся мускул, но он кивнул.

— Но это ведь было не в Рэйл-ярде, верно? — страх просочился в её слова. Новостной сюжет все ещё был свеж в её памяти.

— Что? Нет, — он открыл рот, чтобы сказать больше, но как будто лишился голоса. Калли не настаивала. Ей не стоило вообще впускать в голову такую идею. Она так привыкла, что её семья творит гадости, что вымещала на нём багаж своего опыта, и это несправедливо.

Что бы ни сделал Дерек, это оставило свежий шрам, но он не будет белеть на его костяшках или тянуться по щеке. Такое оставалось в глубине, потрошило изнутри. Калли понимала. Она держала все свои шрамы внутри, где их уколы ранили её, но не приходилось делиться этим с остальными. Приватные раны. Её не должно удивлять, что у Дерека такие тоже имелись. Это у них общее, и поэтому Калли всё больше задавалась вопросами касаемо их отношений.

Они встретились, потому что она вынуждена была работать на Заклинателя Душ. Они сроднились, потому что он ставил её на первое место, и никто, кроме семьи, так не делает. Но их общие воспоминания были отнюдь не красивыми. Делить шрамы — это не признак здоровых отношений. «Ну и нахер», — подумала Калли. В этот раз она не настроена на здоровые отношения, а Дерек прикрывал ей спину. Наверное, это эгоистично, но она собиралась наслаждаться временем с ним. Кроме того, может, теперь у неё появилась возможность отблагодарить его за то, что он был рядом во время проблем с Джошем. А она могла быть рядом с ним, пока заживала эта новая, мучительная рана.

Калли выпрямилась на потрёпанном пассажирском сиденье. Натянувшийся ремень безопасности впивался в её шею. Ослабив его, Калли развернулась на сиденье настолько, чтобы подтянуть к себе одну ногу и полностью повернуться лицом к Дереку. Линии его подбородка были такими острыми, что можно порезаться, но Калли не возражала. Она протянула руку и провела тыльной стороной пальцев по его щеке.

— Мы добьёмся для него справедливости.

Дерек отрывисто кивнул. Одно быстрое, резкое движение. Спидометр прибавил ещё пять миль в час к скорости.

— Как часто работа на Заклинателя позволяла нам добиться справедливости для того, кто этого заслуживал? — она говорила больше про его прошлое, чем про своё. В конце концов, для неё это магическое ремесло было в новинку.

В его ответном ворчании не звучало резкости прежних слов. Почти согласие.

— Думаю, мы бы нашли виновного, даже если бы Заклинатель не разразился тирадой взрывающегося стекла и душ.

— Ему это не говори, — пророкотал Дерек.

— Я ничего не собираюсь ему говорить, но он может видеть мою душу. Так что он, наверное, знает.

Дерек фыркнул с достаточным количеством веселья, чтобы это можно было посчитать смешком. Его хватка на руле немного ослабла.

— Выяснение, кто это сделал, поможет мне справиться с этим, — сказала Калли.

— Наказание того, кто это сделал, тоже поможет, — ответил он.

И он не ошибался. Калли хотелось бы, чтобы мысль о мести не облегчала напряжение в её торсе. Но она облегчала. Может, им самое место у Заклинателя Душ.

Она кивнула, но не стала озвучивать своё согласие.

— Думаешь, это всё для того, чтобы позлить Заклинателя Душ?

— Нет, — Дерек как будто царапнул этим словом по гравию под машиной. Затем, мгновение спустя, он добавил: — Дело в магии. Дело всегда в магии.

— Но если у них есть навыки, разве они не могут получить к ней доступ? — всегда были другие, пытавшиеся составить конкуренцию Заклинателю Душ. Калли помогла ему остановить одного из немногих могущественных конкурентов, не дав красть арендованные души от клиентов Заклинателя. У Тесс имелась магия, и она получила её не от него.

— У него есть доступ к большему, чем у остальных.

Калли открыла рот, но слова её подвели.

— Не спрашивай у меня, откуда. Я же не его долбанный ученик, — слова должны были ранить, но в них прозвучало настоящее поддразнивание.

— Я добавлю это к своему списку вопросов. Впишу сразу после «Как мне не взрываться языками пламени всякий раз, когда я оказываюсь возле незащищённой души?» и «Когда я получу своё секретное кольцо-дешифратор?2»

Теперь они оба смеялись, и этот звук наполнил машину. Он заглушил стук гравия по дну машины. Он заглушил рокот двигателя. Он почти заглушил вой койотов вдалеке.

Момент легкомыслия придал Калли сил. Вместе они могли с этим справиться.

— Ладно, так куда мы направляемся?

— Ребята его возраста должны зависать в «Деко».

Калли знала это место. Оно было отчасти игровым залом, отчасти дешёвой пиццерией, отчасти скейт-парком. По сути, летняя бредовая мечта подростка. Вот только сейчас ноябрь, и значит, это стало горячим местечком после школы. Калли сверилась с часами. Всего шесть. Должно быть, всё ещё забито под завязку.

— Если будет время, я надеру тебе задницу в игровых автоматах.

Уголок губ Дерека дёрнулся.

— Спасибо за предупреждение, куколка.

***

Калли не бывала в «Деко» с тех пор, как возраст разрешил ей водить машину. Внутри модного местечка в Рэйл-ярд дистрикте мигали огоньки — красные, жёлтые, синие, розовые. Их отражения удваивались на каждой твёрдой блестящей поверхности и мигали ещё ярче через пивные кружки и на гладких экранах мобильных телефонов в руках почти каждого ребёнка.

Когда Калли в последний раз бывала в этом зале игровых автоматах, никто не снимал на видео отличный результат. А может, и снимал. Калли редко играла в игры, разве что её бойфренд платил. У неё никогда не было денег на настольный хоккей, Пэкмена или гонки машинок, в которые она никогда не выигрывала. Это не мешало ей приходить в «Деко», чтобы пообщаться. Это был хороший способ узнать сплетни, и ей вполне нравилось наблюдать за друзьями, играющими в игры. Взаимодействовать с людьми без необходимости разговаривать было идеальным вариантом для Калли.

Мужчины и женщины толпились в дальней правой части помещения. В баре в это время были скидки, и рубашки на пуговицах естественно смотрелись среди людей в тяжёлых ботинках и яркого освещения. Наверное, готовились к субботней ночи в клубе. Калли ненавидела такое дерьмо, но те люди, которые заказывали закуски в зале игровых автоматов (например, тарелку лепёшек, с которой официантка поспешила на верхний уровень) были именно теми, кто надевал неудобные туфли, чтобы танцевать в темноте и отстёгивать трёхзначные суммы за выпивку. Сейчас Калли устроило бы пиво за два бакса, и ей даже не понадобился бы диско-шар, отражающий огоньки игр, в которые играли дети.

«Деко» раньше представлял собой лабиринт из взаимосвязанных комнат, но за последние несколько лет руководство снесло большинство стен, чтобы объединить пространство. Они построили бар, добавили больше бильярдных столов и хитро оборудовали это место для взрослых. Калли винила их за магию душ, витавшую в воздухе. Энергия этого места щекотала её кожу, щипала и тянула. Никто поблизости не понижал её температуру, но пальцы подёргивались, словно знали, что через секунды она окоченеет и покроется льдом.

Калли не испытывала точно такого опыта ранее. Она избегала людных мест, не считая продуктового магазина, а там все так спешили купить молоко/хлеб/печенье и вернуться домой к семье, которая всё это съест, что статической энергии вторых душ не хватало времени, чтобы вот так объединиться. Залы игровых автоматов и бары, может, и плодили почву для микробов, но видимо, они ещё и служили замечательными клетками для магии.

Дерек пихнул её локтем.

— Они выглядят примерно на его возраст, да?

Компания, которую он приметил, была достаточно взрослой, чтобы иметь водительские права, но явно несовершеннолетней. Три парня и две девушки столпились возле высокого игрового автомата, предлагавшего одно фальшивое ружье для уничтожения зомби-апокалипсиса. У всех пятерых были такие причёски, которые выглядели небрежными, но наверняка укладывались целый час. Калли провела рукой по своим волосам. Они почти доходили до рёбер. Надо будет скоро подстричься.

— И что мы должны им сказать? — ей надо было шептать, но свист и вопли, разносившиеся по комнате от скопления автоматов, всё равно приглушали её голос.

— Спроси у них, знают ли они Каллена, — на подбородке Дерека появился розовый оттенок, проступивший меж тёмной щетины. Он не вздрогнул, но задержал дыхание так, будто готовился вытерпеть удар кулаком.

— Откуда ты знаешь его имя? — она постаралась скрыть обвиняющие нотки в голосе, но её нутро взбурлило от предательства. «Он же сказал, что не узнал того паренька».

— Это было в его бумажнике. Каллен Стивенс. Семнадцать лет, — его голос был ровным и хорошо слышимым сквозь шум. По крайней мере, один из них сохранял твёрдость.

Калли с шипением втянула воздух. Теперь её желудок заныл по другой причине. По нескольким причинам. Почему она всегда ожидала худшего, и почему она не доверяла ему, ведь он заслужил это доверие? Ах, точно. Она выросла в бл*дском Джем Сити.

— Я рада, что мы знаем его имя, — произнесла Калли совершенно искренне. У него была семья и жизнь, и хоть они должны найти ответы для Заклинателя Душ, они также могли восстановить справедливость для Каллена. Это помогало ей почувствовать себя не такой дерьмовой персоной. Иногда это действительно важно. — То есть, значит, мы знаем, где он живёт. Мы могли бы пойти туда и...

— Жил, — поправил Дерек. Его голос опустился настолько, что царапал их лодыжки. Он напоминал себе об их цели. Для неё это тоже сработало. Это прошедшее время должно было опять её встряхнуть. Должно было вызвать образ того, как цвет уходил со щёк парнишки — Каллена. Но на деле это сделало её решительность твёрдой и непоколебимой.

Калли открыла рот, намереваясь узнать, почему они шли к ответам таким окольным путём, когда до неё дошло.

— Его родители не будут знать про прокат душ.

Дерек кивнул.

— Если только они не хотели удостовериться, что он вознесётся в рай, — эта правда о Джем Сити всегда бурлила на поверхности. Почти каждый в городе исповедовал кортеанский католицизм, что делало чистоту и чувство вины очень важными для них. Сохранение души достаточно лёгкой, чтобы она добралась до небесных врат, имело колоссальное значение. Неудивительно, что прокат душ был большим бизнесом, но тот факт, что Церковь отводила глаза, пока они пытались выполнить объем продаж за квартал, то и дело зашкаливал датчик отвращения Калли.

Затем она подумала о своей матери — в последнее время она этого избегала. Если бы магия душ была доступна, когда Калли в одиннадцать лет поймали на воровстве еды из магазина, Зара несомненно предложила бы ей пользоваться для этого другой душой. Всё что угодно, лишь бы притвориться, что они хорошие люди. С другой стороны, Заре пришлось бы заметить, что её детям нечем питаться.

Дерек взял её ладонь в свою и ласково сжал. Калли слегка улыбнулась в ответ. Не все родители такие, как Зара. Чёрт, да большинство из них очень даже серьёзно относилось к своим детям.

Они подошли к подросткам сзади, а те даже не покосились в их сторону. Хоть кому-то не приходилось быть настороже, пока они играли на автоматах. Калли ждала, когда её накроет ледяным ощущением из-за того, что кто-то в группе пользовался магией душ. Каллен же пользовался. Он не мог быть единственным, кто баловался чит-кодами^3 для попадания в Рай.

— Не пропусти того, который шаркает вон за той коробкой справа, — предупредил Дерек в качестве приветствия игроку и его друзьям. Он показал на серо-зелёного зомби в углу экрана, которого никто не видел.

Парень, управлявший ружьём, пристрелил шаркающего, но, видимо, осознал, что совет исходил не от одного из его друзей. Он пропустил трёх следующих зомби и заслужил экран «ИГРА ОКОНЧЕНА», потому что выгнул шею, чтобы посмотреть на Дерека.

Должно быть, всё дело в габаритах Дерека, или в хорошо поношенной байкерской куртке, удваивавшей ширину его плеч, или же в его ледяном взгляде — но парень-геймер выглядел готовым обделаться в штаны.

Одна из девушек возле него придвинулась ближе. Она повернулась спиной к друзьям и расправила плечи, словно она не только готова к драке, но и знает, как её закончить.

— Разве ты не староват, чтобы играть в видеоигры? — она несла в себе как раз правильное количество дерзости, чтобы понравиться Калли.

Дерек, видимо, не согласился.

— Да я бы разделался с этой игрой в два счета, но у меня есть работа, — каждое слово звучало ровно, твёрдо и без капли заинтересованности.

Обязательно ему так разговаривать с подростками? Много ли подростков арендовало души у Заклинателя? Калли выбросила из головы раздражение на своего нынешнего работодателя. Отвращение сейчас ничего не изменит.

— Он выглядит так, будто зарабатывает на жизнь избиением людей, Лиззи. Остынь, — сказал самый высокий парень в группе. Он был одет в выцветшую футболку с эмблемой музыкальной группы, о которой Калли никогда не слышала.

У Калли сложилось впечатление, что эти ребята считали крутым тот факт, что Дерек умел драться. Но ей не хотелось улаживать бардак, объяснять родителям кровь и синяки или допускать, чтобы кого-то вышвырнули из «Деко».

— Мы просто выполняем кое-какую работёнку для Заклинателя Душ, — сказала Калли, проследив, чтобы в имени жуткого старика прозвучало подобающее количество серьёзности и весомости.

Пять пар глаз выпучились, а игрок №1 уронил пластиковое ружье. Они слышали о Заклинателе, но знали ли они, что Каллен с ним знаком? Чёрт, да они вообще знакомы с Калленом, или они тут попусту их травмируют?

Пластиковое ружье стукнулось о переднюю часть автомата. Достаточно громко, чтобы этот звук был услышан даже сквозь шум от близлежащего стола с настольным хоккеем.

— Ч-ч-чего вы от нас хотите? — спросил высокий парень.

Улыбка Дерека представляла собой резкое движение сжатых губ, которое напоминало скорее гримасу, нежели выражение радости. Определённо недружелюбно, но фальшивые улыбки у него получались дерьмово.

— Информации, — сказал он, не потрудившись смягчить хриплый голос или резкие нотки в слове.

Одна из девочек метнулась вперёд, крепко врезавшись плечом в Калли. Это могло выглядеть так, будто она испугалась, но Калли бывала бедной и отчаянной прежде. Лёгкость в переднем кармане мгновенно стала заметной. Она всё бы поняла уже по этому, но немедленное ощущение пустоты от утраты контакта с тёплым гудением фляжки заставило её действовать. Её ладонь метнулась вперёд и обхватила предплечье девочки, сжав бицепс и крепко стиснув.

Калли предпочитала говорить тихо и не привлекать внимания к своему телу. Она изо всех своих чёртовых сил старалась держать голову опущенной, потому что внимание приводило к бардаку, которого она не хотела. Она не нуждалась в любопытстве, расспросах или чьём-то беспокойстве за неё. Но всё это вылетало в окно, когда кто-то крал у неё собственность Заклинателя Душ. Её руки горели магией душ. Она даже не собиралась думать о том, какой ад обрушится на неё, если она потеряет эту бл*дскую фляжку.

Калли позволила всей доброте стечь с её лица. Эта доброта лужицей собралась на полу, готовая уронить любого, кто попытается сбежать.

— Мы не те люди, у которых можно красть, — эти слова царапнули горло Калли так, будто она проглотила камни и готова была сплюнуть картечью.

Девушка рванулась от Калли, но Дерек уже переместился, чтобы встать по другую сторону. Он заблокировал девушке путь к отступлению. В глубине его груди зародился рокочущий звук, подчеркнувший посыл Калли.

В теле Калли распалился жар. Это не была реакция на арендаторов душ по соседству. Это её страх и злость воспламеняли нечто огненное и чёрное. Нечто, что не стоит выпускать ни на кого, и уж тем более на девочку-подростка.

— Верни фляжку.

Девочка открыла рот, чтобы поспорить. Дерек остановил её одним словом:

— Немедленно.

Она отдала фляжку Калли. Ониксовая гравировка тепло щёлкнула по её ладони, и она едва не улыбнулась. Ну, улыбнулась бы, но не нужно, чтобы незнакомцы видели, как она хихикает из-за фляжки — хоть магической, хоть нет. Калли отпустила руку девушки и сунула сосуд для бонусных душ обратно в карман. Приятная безопасность омыла Калли, и она решила не слишком задумываться о том, что это означает.

Дерек один раз кивнул девчонке.

— Вали.

Так она и сделала. Её друзья остались на месте. Страх приклеил их к липкому полу. Она зациклились на том, что их подруга бросила их — подруга, которая даже не потрудилась обернуться. Калли отвела плечи назад, словно это делало её менее страшной или более небрежной. Ни то, ни другое. Дерек положил ладонь на её поясницу, и это прикосновение помогло расслабиться как ничто другое. Дело скорее в тепле его тела. Оно служило мягким напоминанием, что они погрязли в этом вместе. Всё ещё редкое ощущение, но Калли оно нравилось.

Они с Дереком переключили внимание на группу, молча наблюдавшую за ними. Зловеще было находиться под столькими взглядами, но когда Калли повернулась, двое ребят отпрянули назад. Притворство не было сильной стороной Дерека, и её это устраивало, но это качество мешало попыткам получить информацию от компании, которая таращилась на него так, будто он был великаном, который вот-вот устроит их задницам фи-фай-фо-фам^4. Калли пришлось сдержать смешок, когда она представила Дерека со здоровенной бородой и собственноручно выструганной дубиной.

Но она могла смягчить тон. Она могла быть не такой страшной. Она напомнила себе, что сама не настолько старше их. Но семь лет — огромная разница между семнадцатью и двадцатью четырьмя годами.

— Мы не хотим никому навредить. Мы хотим узнать, как дела у вашего друга. Каллена.

— Мы знаем Каллена, — ответил парень-геймер. Он не смотрел Калли в глаза.

— Вам что-то известно про то, что он арендовал души?

— Разве вы не должны всё знать про это, если вы работаете на Закли... на него? — бравада парня споткнулась об имя Заклинателя. Сомнительные парни могли питать страх, и это хорошо. Этим подросткам надо держаться подальше от проката душ. Они слишком молоды, чтобы начинать отдавать кусочки себя.

Калли хотелось бы вернуться в то время, когда она ещё не начала отдавать своё время, сердце, энергию и кусочки души. Арендовать душу, чтобы не запятнать собственную — это одно. А использовать магию, чтобы полировать свою душу — это другое. Это попросту так не работало. Путешествий во времени тоже не существовало. Так что исправить прошлое — не вариант. Проклятье.

— На Заклинателя работает много людей, — сказал Дерек.

— Вы можете просто рассказать нам, что вам известно про его аренду душ? — добавила Калли куда более добрым тоном.

— Ну да, он арендовал души, — сказал паренёк-геймер. Калли испытывала искушение спросить, как его зовут, но после стычки с неудавшейся воровкой фляжки едва ли они станут делиться личной информацией.

— Вы знаете, как часто он арендовал? — подтолкнула Калли.

— В день зарплаты, как и все, — сказал высокий парень.

— Нет, — поправил парень-геймер. — Он арендовал только тогда, когда в город приезжала Джессика. Только каждые две-три недели.

— Кто такая Джессика? — Дерек не потрудился скрывать нетерпение. Чем дольше они болтали с подростками в «Деко», тем выше шансов, что их узнают. Что их увидит тот, кто убил Каллена и точил зуб на Заклинателя.

— Его сводная сестра, — сказал парень-геймер.

— Разве она не наркоманка или типа того? — спросила та дерзкая девчонка. Нутро Калли ухнуло вниз. Она-то хорошо знала, что такое родственник-наркоман.

Взгляд, который парень-геймер бросил на девушку, говорил о том, что они не друзья, просто тусовались в одних кругах.

— Ей просто нравится тусить, — сказал он.

Дерек понял.

— Он покупает для неё?

— Не души. Это для него. Он употребляет с ней экстази, и потом они идут танцевать, но ему не хочется из-за этого упускать шанс вознестись в Рай, — парень-геймер старательно смотрел на их подбородки, пока говорил. Такое хитрое наставление психологи давали «проблемным» детям, чтобы помочь им «установить контакт». Калли тоже такое выслушивала. И всё же парень-геймер пошаркал ногами. Его беспокойство начинало передаваться Калли, а значит, они не могли давить на него и дальше.

— Вы знаете, арендовал ли он у кого-то помимо Заклинателя Душ?

Высокий парень ответил первым.

— Никто другой в городе не может на самом деле это сделать.

«Если бы только это было правдой», — подумала Калли.

— У него же не будет из-за меня проблем, нет? — спросил парень-геймер с искренним беспокойством, исходившим из наивности. Он всё равно уже выболтал всё про своего друга.

Калли и Дерек переглянулись. У Каллена уже никогда не будет проблем. Конечно, этого они не сказали.

— Нет, мы следим, чтобы мошенники не дурили наших клиентов, — эта ложь далась Калли проще, чем следовало. Она приподняла подбородок от прилива гордости. Хорошо выполнять свою работу — это пьянящее, восхитительное ощущение, даже если оно уводило её дальше от праведного.

— Когда у него было мало денег, думаю, он попытал удачи с теми парнями, которые тусуются в центре у галерей.

Он имел в виду тех, кто заманивал туристов попробовать прокат душ. Эти люди носили свободные рубахи из конопли, а вместо украшений надевали молитвенные чётки. Их «загадочная внешность» была далека от реальности, но Калли считала их обычными жуликами. Не такими преступниками, которые убили бы кого-то, и уж тем более не такими, кто затеял бы войну с Заклинателем Душ. Но это зацепка, хоть и слабая.

Они выдоили из компании всю информацию. Страх, курсировавший по их венам, возьмёт верх, если Калли и Дерек надавят ещё сильнее. Они поблагодарили компанию, Дерек всучил им несколько двадцаток, а потом они покинули зал игровых автоматов.

Теперь у них появилось больше информации, но смятения у Калли не поубавилось. Она сжала фляжку в кармане и постаралась не думать о том, почему это действие её успокаивало.

Глава 11

— Ты голодна? — спросил Дерек, как только они вернулись в машину.

Уединения, обеспечиваемого металлическими дверцами и грязным стеклом, хватило, чтобы позволить Калли выдохнуть. Её лёгкие ныли от притворства, будто у неё есть какие-то навыки для подобного дерьма.

— Мы только что допросили подростков? — абсурдность такой возможности почти превратила вопрос Калли в смешок.

— Мы никогда не допрашиваем людей, — его слова резали сурово. Калли допрашивала кое-кого ранее. Она положила свои пылающие ладони на соперницу Заклинателя Душ, Тесс, чтобы получить ответы для этого мужчины и уберечь Дерека. Он пробормотал «прости» и издал нерешительный гортанный звук, прочистив горло. Он не знал, как всё исправить. Но Калли понимала. Если что она и понимала, так это то чувство, когда ты знатно облажался, сам того не желая, и теперь тебе приходилось чайной ложкой выкапывать себя из дыры, которую вырыл для тебя твой идиотский мозг.

Едва заметное качание головой не ускользнуло от внимания Дерека. Он посмотрел ей в глаза, и его взгляд потемнел. Других это могло бы напугать, но Калли была в безопасности с ним, в тишине машины, работавшей на холостом ходу.

— Ты прав. Это был не допрос, — сказала она. Потаённый смысл, истинность осознания, каким был бы настоящий допрос, а также тот факт, что Калли знала эти детали на своей шкуре, вплетались в слова её согласия.

— Так что, перекусим?

— Ты просто пытаешься держаться подальше от центра? — если так, то Калли его не винила.

Дерек пожал плечами.

— Немного, но я также пропустил ланч.

Она улыбнулась.

— Нечестно будет позволить тебе срываться на тех жуликов в центре города, если ты злой от голода.

— Жуликам не о чем беспокоиться. Проблемой будут те, кто на самом деле способны творить базовую магию душ. Мне сложнее отличить их друг от друга.

Калли прислонилась спиной к поношенному сиденью.

— Тебе нужно, чтобы я была детектором магии? Обычно это Заклинатель хочет от меня такого.

Её дерьмовая шутка не удалась.

— Я не считаю тебя инструментом.

— Я знаю, — Калли протяжно выдохнула, и этот звук был наполнен правдой. Дерек воспринимал её как личность, а Заклинатель Душ считал её (и всех остальных) пешками. Дерек не хотел, чтобы она становилась ученицей его босса. Он не хотел, чтобы она ещё сильнее ввязывалась в бизнес проката душ. Так что если он говорил, что нуждается в её помощи, чтобы отличить потенциальных магов от подделок, то дело не в превращении её в инструмент, которым он мог пользоваться. Сегодня счёт гадостей 0:2 в её пользу. — Прости. Всё это нервирует меня и заставляет вести себя как засранка. Я знаю, что ты на моей стороне, и если я могу помочь выяснить, кто затащил Каллена в этот бардак, то я сделаю это.

— Ты не засранка. Наверное, просто от голода злая, — Дерек рассмеялся над собственной шуткой. Лихой, гортанный хохот вызвал искреннюю улыбку на губах Калли.

— Это первый раз, когда ты использовал это выражение, да?

— Это, бл*дь, какое-то новомодное слово^5. Чего ты хочешь от меня, куколка?

«Всего». Дыхание застыло в груди, и когда Калли выдохнула, звук получился мягким, но переполненным силой.

— Чего-нибудь супер-жирного из закусочной и обещания, что мы не будем в крови, когда эта ночь закончится.

— Будет сделано.

Они подъехали на машине к своей любимой закусочной, и их быстро снова усадили за их столик в задней части ресторана. Дерек мог видеть весь периметр закусочной, включая вход и боковые двери. Из всех публичных мест он мог сильнее всего расслабиться в «Дотте». Калли полагала, что когда люди всегда охотились на тебя или пытались от тебя спрятаться, иметь возможность видеть окружение значила много.

Дерек упёр меню в край столика, хоть и собирался заказать то же самое, что и всегда. Правильно приготовленная еда на скорую руку не требовала полноценного меню. Калли не питала иллюзий, что она сама будет заказывать что-то другое.

В Дотте всё ещё стояли декорации ко Дню Мёртвых. Калли задумчиво гоняла перечницу по столу между ладонями. Перечница была в виде чёрного черепа с оранжевыми цветочками вместо глаз. В большинстве магазинов и заведений на каждом углу уже висели рождественские декорации, так что Калли не возражала. Она предпочитала видеть пару черепов на столе в ноябре, чем сани и вертеп.

Когда пришла их официантка, она не потрудилась вытаскивать блокнот с ручкой и вместо этого спросила:

— Как обычно?

Они оба кивнули ей. Дерек передал официантке своё меню. Калли подтолкнула перечницу обратно к краю стола, поближе к белому черепу, наполненному солью.

— Нам нужен план, — сказала она, как только официантка ушла, и ей уже нечем было занять руки.

От полуулыбки Дерека в глубине её груди что-то защекотало. Калли потёрла костяшкой пальца грудную клетку, но это не уняло трепетания внутри.

— Что? — спросила она.

— Тут нам не нужен нумерованный список дел. План помогает тебе почувствовать себя лучше, но мы не будем знать следующий шаг, пока у нас не будет больше информации, — он сказал это так, будто они не в первый раз это обсуждали. Действительно, не в первый.

Дереку нравилось импровизировать, но Калли хотела мысленно приготовиться к тому, что ждало дальше. Уворачиваться от одной проблемы за другой — не лучший способ прожить жизнь. Ей хотелось верить, что это новая ситуация, для которой нужен план. А может, она хотела стать новым человеком, который мог планировать.

— Это отличается от поиска клиентов, которые уклоняются от возврата души, — сказала Калли.

— Чем? — в его горле не было огня. Дерек вложил в это слово искреннее любопытство.

Но Калли не могла сдержать свои страхи.

— Серьёзно? Во-первых, кое-кто умер. Во-вторых, Заклинатель слетел со своих бл*дских катушек и будет винить кого угодно. Я бы хотела, чтобы он винил действительного виновника, а не ту, которая вспыхивает пламенем в присутствии слишком многих душ, или того, кто годами был верен ему.

— Он не станет рисковать тобой, — если слова Калли были резким шёпотом, предназначавшимся только для их столика, то ответ Дерека прозвучал тихой мольбой. Таким обещанием, которое лучше всего звучало тихо и с придыханием на губах любовника. Они сидели по противоположные стороны стола, но интенсивность его ответа ударила по Калли так, будто эти слова произнесли ей на ухо. Мурашки пробежали по её предплечьям. Арендаторов душ поблизости не было; это другая магия.

Её тон смягчился, но страх всё ещё слышался в каждом слове.

— Ты же видел, как мои руки вчера едва не испепелились, верно?

— Я это видел. Я также видел, как твоё тело исцелилось. Как и во все предыдущие разы. Он дерьмовый учитель, несомненно, но он не станет рисковать тобой.

Калли скрестила руки на груди, крепко прижала ладони и наградила Дерека таким тяжёлым взглядом, что утром у него должен образоваться фингал. Она даже не знала точно, из-за чего злится. Он не говорил, что она неправа, а его ворчание из-за её добровольной работы на Заклинателя Душ никуда не делось. Он не собирался упустить возможность подтолкнуть её к отступлению. Так из-за чего в её животе с каждой секундой нарастала ярость? Её внутренности взращивали это чувство, сжимали и отказывались расслабляться, как бы её мозг ни посылал сигналы остыть.

— Я просто хочу знать, во что ввязываюсь, — выпалила Калли. Это самое честное, что она могла сказать в данный момент.

Мимолётная вспышка боли промелькнула на лице Дерека. Её смыло водопадом смирения. Калли не могла понять, то ли он думает об её уроках с Заклинателем, об их отношениях или о своей жизни. Только не в ту долю секунды. Она не пыталась добавить ещё больше угрызений совести к вечно растущему бремени на его плечах. Для того, кто не поддерживал принцип идти к цели любыми средствами, он явно держался за чувство вины из-за грехов. Калли понимала чувство вины и то, как оно могло гноить твои внутренности и опустошать твои кости. Это бремя постоянно и безжалостно, пока ты не забрасывал его в глубину души или не делал достаточно хорошего, чтобы перевесить плохое. Калли придерживалась в основном первого принципа, но предпочла бы, чтобы Дереку не приходилось поступать так же.

Это осознание распутало один из клубков колючей проволоки раздражения в её животе. Калли сгорбила плечи, словно желая свернуться комочком и скрыться под гладкой столешницей. Она смотрела на отсвечивающий алюминий на краю стола и подавила желание поковырять одну из заклёпок. Вместо этого она провела подушечкой большого пальца по шляпке гвоздя. Сидя там, ковыряясь и глядя куда угодно, только не на Дерека, Калли озвучила ему кое-какую настоящую правду.

— Я продолжаю заходить в этот чёртов магазин и думаю, что станет лучше. Что сегодня он действительно покажет мне что-нибудь. Или что он наконец-то скажет «нахер все» и заберёт магию обратно. Ни того, ни другого не случается, и я никогда не знаю, чего ожидать. Я могу принять это от него, потому что другого варианта нет. Всё по его мудацким загадочным порядкам. Решать проблемы вне того места? Не дать всему стать ещё хуже? Это мы можем сделать. Ты и я. Я не хороша в подобном дерьме, и мне вроде как нужна твоя помощь.

Теперь уже Калли не знала, то ли она говорит о поисках убийцы Каллена, то ли о своих отношениях с Дереком, то ли о своей испоганенной жизни. Обо всём, надо признать, если быть честной с собой. Но быть честной с Дереком — этого уже хватит на один день.

— Ты можешь на меня рассчитывать, — его голос звучал мягко, вся ворчливость ушла с шумным вздохом.

Калли уронила ладони на колени, затем медленно подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Да?

— Я никуда не свалю, куколка.

Дерек протянул одну руку, положив её ладонью вверх на стол. Его линия жизни была глубокой и чуточку темнее остальной ладони, словно он в детстве полоснул по ней ножом, заключая пакт лучших друзей, и шрам едва-едва зажил. Крошечные линии пересекали ровную основную черту. Калли пришлось напомнить себе, что она не верит в хиромантию, иначе она начала бы задаваться вопросом, какая из этих маленьких линий — это она в его жизни. Она скользнула рукой в его ладонь и сжала всё беспокойство.

— Хорошо, — сказала она. Если Калли и с ним-то пребывала в беспомощной растерянности, то она даже не хотела воображать, как бы справилась со всем одна. Не просто с дерьмом Заклинателя. Ей не нравилось говорить о Джоше с кем-то, помимо членов семьи, но ей нравилось, что у неё был Дерек, который помогал ей обрести равновесие, пока она переваривала всё дерьмо из-за брата, отлёживавшегося с ломкой на её диване. Ей нравилось, что можно в кои-то веки рассчитывать на того, кто не был Дельгадо.

— Ты всё равно хочешь иметь план, да?

Её преувеличенный вздох, наверное, говорил сам за себя, потому что Дерек слегка улыбнулся и сказал:

— Я просто шучу. Планы не работают, потому что дерьмо меняется, но мы можем установить ожидания.

— Ожидания, — Калли попробовала это слово на вкус. Звучало хорошо, но не стирало огненные нити, метавшиеся в её животе.

— Ага. Типа, кого искать, что мы хотим от них получить, и какого поведения от них мы ожидаем.

— Звучит очень похоже на план, — пробормотала она.

Они приостановили разговор, когда официантка принесла их еду. Как только тарелки оказались на столе, и она убедилась, что у них есть кетчуп, и других добавок не надо (хотя они никогда не просили соусы или приправы), официантка спешно удалилась и оставила их одних в этом конце закусочной.

— Так что мы ищем? — Калли откусила большой кусок своего бутерброда с говядиной и сыром. Он был таким горячим, что едва не обжёг ей рот. Но не настолько горячим, чтобы она перестала быстро его уминать.

— Есть трое или четверо ребят, которые работают в этой сфере. Но только двое из них на самом деле на что-то способны.

— И мы знаем, что нам нужны серьёзные ребята, потому что у Каллена была арендованная душа.

— Мы знаем, что он арендовал души, но не могли ли твои пальцы похолодеть из-за того, что он арендовал в прошлом?

Калли на минутку задумалась. Она макнула картошку фри в кетчуп и съела её прежде, чем ответить.

— Нет, я так не думаю. У него были те следы на горле, но его собственная душа всё ещё находилась в его теле, — она остановилась и покачала головой, словно не давая воспоминанию всплыть на поверхность. — Я знаю, что у него была душа, и я знаю, что её забрали через эти раны.

Её горло болело, словно эти слова выдрали оттуда силой. Она позволила следующей палочке картошки задержаться в бассейне кетчупа.

Дерек подался вперёд. Его голос понизился до едва слышного шёпота.

— Те раны могли нанести для отвлечения внимания.

Калли покачала головой. Она не должна была знать, но чёрт подери, резонирующая дрожь в грудной клетке говорила, что она права.

— Я не знаю, магия это или что, но тут я не ошибаюсь.

— Тогда ладно. Только те, у кого есть сила.

Глава 12

Те жулики, у которых имелась сила, сильно походили на тех, кто только притворялся.

— Этот парень? Ты шутишь, — Калли снова посмотрела на мужчину, которого Дерек определил, как мага душ. — Он вырядился в кюлоты.

Дерек слегка приподнял плечо в небрежном жесте.

— Не знаю, что это такое, куколка, но это Джаррод.

— Это те уродливые штаны.

— Ты тянешь время.

— Неправда, — правда. — Я просто хочу удостовериться, что это тот парень.

— Это он. Готова?

Она должна была ответить «да». Они обсудили базовый план в закусочной, и это нужно было сделать. Но её ноги замедлились. Дерек подстроил свои шаги под её темп.

— Думаешь, у него при себе есть души? — её пальцы уже чесались, но это воображаемая энергия. Фантомное покалывание воспоминаний намекало на то, что реальное ощущение могло находиться через полквартала от неё.

Ладонь Дерека соскользнула с её поясницы и легла на бедро. Он привлёк её ближе так, что её плечо уткнулось в его подмышку. Боковые объятия не привлекали внимание тех, кто проходил мимо.

— У него должна быть хотя бы одна или две, но они будут в контейнере.

Он говорил с такой уверенностью. Калли сделала один шаг, затем второй, более твёрдый.

— Сколько работы проворачивает этот парень?

— Недостаточно, чтобы открыть магазин.

— Может ли это быть вызвано тем, что он не хочет быть избитым?

Дерек притворно оскорбился, создав расстояние между их плечами.

— Ты на что намекаешь?

— На то, что людям не стоит переходить дорогу бл*дскому Заклинателю Душ.

— В точку. Он побоялся бы проворачивать такое в открытую. Любой, у кого есть мозги, побоялся бы, но у этого парня всё равно нет навыков. Он занимается простеньким дерьмом с душами, выменянными по бартеру.

— Разве наш босс не сдаёт души по бартеру? — Калли едва не поперхнулась, назвав Заклинателя своим боссом, но всякий раз, когда она делала это, получалось чуточку проще. Наверное, недобрый знак.

— Если хочешь что-то чистое и свежее, придётся идти к нашему боссу.

От рекламных фраз её зубы едва не заскрежетали, но Дерек прижал её обратно к своему боку, и вся нервозность рассеялась. Она официально на стороне Заклинателя Душ, благодаря шантажу и магическим узам. Но она, чёрт подери, не собиралась говорить это вслух.

Когда они подошли ближе к Джарроду, Дерек скользнул за Калли. Он создал между ними расстояние в несколько шагов. Как и планировалось. Он оставался достаточно близко, чтобы разобраться с любым, кто будет представлять угрозу или попытается бежать, потому что Калли была угрозой (она поиграла пальчиками, напоминая себе, что у неё есть сила), но именно она будет говорить с этим магом душ.

Таков план. Калли повторяла эту фразу как ежедневную мантру — её кузина Кристи слушала такое дерьмо перед сном. Джаррод не знал её в лицо. По крайней мере, не должен был. Это означало, что ответы действительно могли быть получены.

Ветер завывал пронзительным предупреждением, свистя между домами по обе стороны дороги. Его порывы били Калли по щекам, пока те не сделались достаточно тёплыми, чтобы приобрести розовый румянец. Хорошо. Покрасневшая женщина не напугает этого парня. Поначалу.

Красные высокие кроссовки, которые Джаррод носил с кюлотами с принтом «огуречик», находились в движении. Лёгкий танец в ритме, который слышал только он один. Калли отнесла бы его к очередному дилеру с такими-то дёргаными движениями.

— Эй, Джаррод? — позвала она, когда оказалась близко.

Он выдернул наушник из одного уха. Нечто с тяжёлыми басами едва слышно доносилось оттуда, когда он уронил наушник на грудь.

— Мы знакомы? — спросил он так, будто выучил эту фразу из фильма, но верил, что звучало это так, будто с ним шутить не стоит. И нет, это так не звучало.

— Неа, — Калли ненавидела притворную наивность, которую она изображала. Если она собиралась разговорить его на тему магии душ, он должен верить, что она ничего не знает. Знай она хоть капельку о прокате душ, она бы не пришла к уличному барыге.

Он одарил её сальной улыбочкой, но Калли вместо этого сосредоточилась на светлых веснушках, усеивавших его переносицу. Его светлые волосы торчали из-под бейсболки. Она не узнавала логотип над козырьком.

— Кто тебе про меня сказал?

Уф. Он действительно будет делать это похожим на покупку наркотиков? Воображаемые муравьи маршировали по коже Калли. Она не была наркоманкой, и она точно не опустилась бы до покупки какого-то дерьма у дилера на углу улицы. Большую часть того дня она пыталась забыть ужасающий образ Каллена. Теперь данная ситуация жёстко и быстро выдернула этот образ на поверхность. Калли нужно помнить, почему она это делает, иначе гордость будет бить по ней, пока она не сдастся.

— Подружка. Она сказала, что ты можешь помочь мне с, эм, душой, — последнее слово Калли прошептала так, будто оно находилось под запретом, а её будоражила возможность нарушить правила. Внутренне она подбадривала себя уверенностью, что она не из таких девушек.

— О, ты хочешь побаловаться кое-какими аморальными штучками, не гневя большого босса? Я тебе помогу, — он вальяжно подошёл ближе и скользнул ладонью в передний карман своих штанов. Если первый попавшийся парень на улице сует руку в том направлении, надо сматываться, но где ещё этому парню хранить свои товары? Большие громоздкие чемоданы вышли из моды вместе с торгашами, которые ходили от двери к двери. Хотя, учитывая выбор стиля жизни этого парня, это могло не иметь значения.

— Я... — Калли драматично осмотрелась по сторонам. — ...не делала этого прежде. Как это работает? Типа, мне надо что-то съесть? Мне надо это принести обратно, или оно само знает, как к тебе вернуться?

Это самые идиотские вопросы, которые сумела придумать Калли, но Джаррод отнёсся к ним, словно они были совершенно серьёзными и распространёнными. Это заставило её сильнее забеспокоиться о людях, которые арендовали у этого парня. Люди, которые покидали магазин Заклинателя Душ, хотя бы на девяносто процентов знали, во что ввязываются. Оставшиеся десять процентов тоже важны, но хотя бы они понимали общий механизм проката души.

Джаррод кивнул три или четыре раза. Не в ритме музыки, скорее как будто он обдумывал её вопросы. Они не должны требовать раздумий, но Калли не собиралась спорить со стилем этого парня. С каждым кивком он делал ещё один шаг в сторону Калли. С каждым дюймом сокращавшегося расстояния между ними под кожей Калли образовывались ледяные кристаллы и жжение снега. Всё темнее и холоднее, пока он не очутился на расстоянии тридцати сантиметров, и тогда её пальцы окоченели. Калли сунула их в передние карманы пальто, но окоченение говорило ей о том, что пальцы посинели. Она немного пошевелила правой рукой в кармане, и ногти заболели, когда она отодрала их от места, где они прилепились к подкладке пальто.

Джаррод сам пользовался арендованными душами. Что ж, хотя бы сейчас за его грудиной не таилось бонусной души.

Калли буквально слышала презрение Заклинателя Душ, вызванное этим открытием. Заклинатель не пользовался своими товарами. Он сказал ей, что не знает, как готовятся хот-доги, и потому может наслаждаться ими. С магией душ всё наоборот. Временами Калли задавалась вопросом, не узнает ли она в конце концов так много, чтобы однократный прокат души обеспокоил её ещё сильнее, но Заклинатель не обучил её настолько, чтобы это случилось.

— Это реально просто. Даёшь мне пятьдесят баксов, и я могу вложить в твоё тело ещё одну душу. Ты идёшь, грешишь сколько хочешь; другой душе всё равно. Ты возвращаешься через неделю, и я её забираю.

— Я слышала, что если держать душу слишком долго, то станешь дёрганым, — Калли не могла слишком долго притворяться простушкой.

Джаррод прищурился. Калли, наверное, не скрыла шок из-за его цены или в целом незнания магии душ.

— Не беспокойся об этом, — однако он не стал возражать. Значит, он хоть немного знал, что он делал с людьми. Долбаная скотина. От этого становилось только хуже.

— Если моя подружка тоже захочет душу, у тебя хватит для неё?

Это вернуло его к уверенности Короля Дерьма.

— У меня есть все души в Джем Сити, детка.

— Заклинатель Душ с этим поспорил бы, — рокотание Дерека, похожее на звуки бочки с бурбоном, урчанием прокатилось по спине Калли. Она подавила желание прижаться к нему.

— Заклинатель задирает высокую цену за то же дерьмо, что есть у всех, — Джаррод всё ещё толкал свой товар.

Калли с радостью отбросила личину неопытной.

— Мы оба знаем, что это не так.

Джаррод сделал шаг назад, что заставило его приблизиться к зданию позади него.

Дерек резко и отрывисто мотнул головой вправо — явный посыл даже не пытаться бежать. Этот мудак по дешёвке подсаживал детей на прокат душ, и ему не хватало гордости ответить за свои поступки. Джаррод быстро отвернулся от них, но врезался плечом в ветхое здание позади себя. Дерек не просто шагнул вперёд, а как будто ринулся на штурм, и Джаррод распластался по кирпичной стене. Бок его толстовки приобрёл несколько свежих рваных дырок там, где текстура стены зацепила ткань.

— Сколько у тебя душ при себе? — спросил Дерек, почти не размыкая губ.

— Не твоё дело.

— Неправильный ответ, — Дерек снова шарахнул парня о стену. Джаррод охнул, но пошатнулась почему-то Калли.

Жар опалил её ноги. Огонь не колебался. Он продирался вверх по её ногам, наполнил вены пламенем, заставил живот содрогаться от страха и мгновенно растопил лёд на пальцах.

— Душа, — сумела выдавить Калли прежде, чем огонь взревел в её ушах.

Это было не так, как в магазине Заклинателя. Да, она горела, но лишь те её части, которые находились ближе всего к душе. Чёрный пластиковый сосуд выглядывал из кармана толстовки Джаррода. Трещина в боку была явной. Чёрный пластиковый осколок на земле делал всё ещё очевиднее.

Калли слышала, как Дерек снова требует сказать, сколько у Джаррода при себе душ, но тут рёв пламени и потрескивание костей заглушили все внешние звуки. Она сглотнула и призналась себе, что если бы сейчас она могла быть трусихой и убежать, она так бы и сделала. Но её колени заклинило. Такого никогда не случалось. Огонь не выводил из строя её конечности. Её тело по-прежнему функционировало, как должно было. Это страх удерживал её на месте. Неизвестность. Дерек здесь, но он не мог спасти её от этого. Джаррод так широко раскрыл глаза, что они будто занимали всё его лицо.

То есть, пламя было видимым.

Калли не могла остановить поток паникующих мыслей, проносившийся в её мозгу. Могла ли она сгореть до смерти? Больно не было, но она чувствовала, как разваливается на куски. Это ведь плохо, да? Увещевания чередовались с проклятьями в адрес Заклинателя Душ, который сделал с ней это, но не научил контролю. Самые мрачные ругательства Калли адресовала себе и своим дерьмовым решениям в жизни. Когда она уже уверилась, что её тело развалится, как самое старое бревно в костре, охваченное синим пламенем, что-то потёрлось об неё.

Тёплое.

Пьянящее.

Сила и мягкость смешивались в энергии, танцующей на ней спереди. Это ощущение блуждало от её левого бедра к правому боку у нижних рёбер, затем между грудей и назад, к основанию шеи. Всюду, где прикасалась энергия, она как будто толкалась в Калли, ища вход и забирая за собой жар. Оставляя след влажной кожи и распалённые полосы, но всасывая в себя обугливающее пламя. Энергия свернулась вокруг её уха. Тогда Калли это услышала.

Мольба. «Тут так холодно. Забери меня домой».

Калли не могла сказать точно, были ли эти слова произнесены, но они отдались вибрацией в её грудной клетке. Это не были её слова, но адресовались они именно ей.

Душа.

Джаррод не закрыл её в сосуде. Калли тоже не знала, как это сделать, но Заклинатель как-то контролировал, когда души входили в его склянки и покидали их. Она могла снять крышку и ощутить магию, но душа не сбегала без одобрения босса.

Тело, полностью превратившееся в факел, всё ещё покалывало в местах, где душа не пробовала найти вход, но с каждым вдохом Калли обретала почву под ногами. Огонь ещё не потух, с её кожи слетали хлопья, но её разум успокоился.

«Я не твой дом, — подумала она, — но я могу дать тебе дом».

Калли вытащила фляжку из кармана, игнорируя серые хлопья кожи, посыпавшиеся на землю, когда её пальцы задели край кармана. Она открыла крышку и поднесла горлышко фляжки к своей шее.

— Сюда, — сказала она вслух. Размытые фигуры двух людей (наверное, Дерек и Джаррод) маячили возле неё, но Калли их проигнорировала. Дрожащая душа возле её уха прыгнула вперёд и скользнула во фляжку. Кожа Калли регенерировала менее чем за секунду. Её тело больше не полыхало, внутренности не содрогались. Однако фляжка вибрировала под её ладонью, и тихая, ровная пульсация тёплого оникса явно напоминала «спасибо».

К её костям вернулась твёрдость и, может, к её нутру тоже. Этот дёрганый страх о том, как всё может пойти ужасно не по плану, стих. Её зрение прояснялось с каждой секундой, и самодовольное выражение на лице Дерека едва не заставило Калли расхохотаться. Сейчас не время смеяться, но он не сумел бы выглядеть более довольным, даже если бы показывал Заклинателю два пальца в победном жесте.

Джаррод определённо не думал смеяться. Он так крепко стиснул зубы, что на висках вздулись мышцы. Калли буквально слышала бы скрежет его клыков, если бы не лёгкий гул, сохранявшийся в её ушах. Весь цвет с его лица исчез. Даже веснушки приобрели более приглушенный оранжевый оттенок. Дерек позволил ему отойти от стены, и Калли видела, почему. Он нетвёрдо пошатывался на напряжённых ногах. Чем дольше он смотрел на неё, тем сильнее сужались его зрачки. Белки глаз теперь меркли на фоне в целом побледневшего лица и страха. Крошечные капельки пота выступили на лбу. Жёлтый свет фонаря над ними смягчал образ. Правой рукой Дерек всё ещё держал Джаррода за плечо, потому что он не из тех, кто верил, будто страх помешает кому-то бежать.

Калли подошла немного поближе. Буквально на полшага, чтобы убедиться, что её ноги работают, а тело действительно исцелилось. Она твёрдо держалась на ногах, но Джаррод дёрнулся так, как дёргались их клиенты, когда Дерек замахивался им в лицо мясистым кулаком. Лёд просочился из-под её кутикулы на ногти. Леденящее ощущение начало змеиться вверх по рукам, но Калли всё равно сумела потянуться назад и сунуть фляжку в задний карман без неловких движений. Скорее всего, это эйфория от того, что она не осыпалась горсткой пепла и поломавшихся костей, но сковывающий холод ладоней сейчас был скорее инструментом, нежели тем, с чем нужно бороться. Её ладони начали коченеть, но она исцелится. Они вновь будут шевелиться, как только она отодвинется от Джаррода. А значит, если она получит от него ответы, то быстрее придёт в норму. Побочные эффекты магии душ определённо мотивировали её.

— Как ты это сделала? — выдавил Джаррод.

— Сделала что? — Калли подошла чуточку ближе и подняла руки так, чтобы он видел ледяные кристаллы, покрывавшие её руки сеткой. Синеватый оттенок её кожи был безошибочно виден даже в теплом свете уличного фонаря. Грудь Джаррода поднималась и опускалась слишком быстро, не вдыхая и не выдыхая достаточное количество воздуха.

Пальцы Дерека напряглись, впившись в плечо другого мужчины. Джаррод никуда не денется.

Но прежде чем Джаррод успел пролепетать ответ, Калли сказала:

— Ты трепал языком, обещая сдать мне душу напрокат. Разве ты не должен знать, что именно я сделала?

Она держалась с уверенностью того, кто всё время находил беспризорные души и с ловкостью ловил их. Она не знала точно, кем именно притворялась, но возможно, эта душа повергла её в лёгкую эйфорию. Арендовав душу у Заклинателя, Калли ни черта не почувствовала, но теперь волна силы сокрушала её сердце, и она не собиралась упускать возможность воспользоваться этим.

Она встретилась взглядом с Дереком. Ответом на её безмолвный вопрос быстро стало тепло в его глазах (только для неё) и слегка приподнятый подбородок. Этого не было в плане, но она будет контролировать ситуацию.

— Нам не нужно говорить о том, как ты работаешь с магией душ, — Калли старалась сдержать напевные нотки в голосе, но дразнящий тон всё равно щекотал её горло. Тело Джаррода начало расслабляться, но Дерек быстро сжал его плечо, и напряжение вернулось.

— Ты... ты... ты как он, — страх Джаррода был настолько всеобъемлющим, что Калли даже не сразу поняла, что он сравнивает её с Заклинателем Душ. Она подавила щемящее ощущение от такой аналогии. В кои-то веки хорошо иметь что-то общее с этим мутным засранцем. Это делало её страшной и могущественной в глазах Джаррода, даже если на деле это не так.

— А ты нет, но это не помешало тебе пытаться делать его работу. Так вот, я хочу знать, давал ли ты душу пареньку по имени Каллен.

Он снова вздрогнул.

— Зачем тебе надо знать про Каллена?

Дерек тряхнул его за плечо. Джаррод был на голову ниже Дерека, сплошная кожа да кости. Одно лишь это движение заставило Джаррода колыхнуться, как ткань его кюлотов.

— Точно. Эм. Ага. Я помог пареньку, — Джаррод не смотрел на них обоих, пока говорил, а это было весьма проблемно, учитывая, как они вдвоём зажали его у кирпичной стены. Он заглянул через плечо Калли, но она ни на секунду не собиралась отводить взгляд от этого парня. Тонкий слой льда доходил до её плеч. Она не сможет долго продолжать в таком же духе. Её руки скоро совсем окоченеют, и когда их собеседник поймёт, что она обездвижена, это ни к чему хорошему не приведёт.

— И почему ты не хотел говорить нам это? — спросил Дерек, который никогда не стеснялся переходить к сути проблемы.

— Слышал, вы избиваете любых, кто торгует душами.

Калли сделала нейтральное лицо. Они не преследовали конкурентов после исчезновения Тесс.

Но Дерек не стал опровергать.

— И тем не менее, ты торгуешь душами. Так что давай в этот раз настоящий ответ. Почему ты не хотел говорить нам об этом парнишке?

Джаррод наклонил голову, чтобы посмотреть на Дерека, но как только его крошечные зрачки поймали взгляд здоровяка, он быстро отвернулся.

— Просто многие люди интересуются этим пареньком. Ясно?

Это определённо не ясно, но это могло помочь. Калли снова сосредоточилась.

— С чего бы кому-то интересоваться им?

— Они просто хотели того, кто арендовал у нас обоих.

— У кого? — спросил Дерек.

Джаррод уставился на трещины в бетоне у его ног.

— Ну, знаете, у вашего босса и у меня.

Даже не в одной лиге. Заклинатель Душ никогда не попался бы вот так. Он бы украл души любых горе-артистов и позволил своей силе сокрушить их. Не то чтобы они с Дереком были горе-артистами, напомнила себе Калли. Она добивалась ответов ради убитого подростка. В кои-то веки она стояла на стороне ангелов, хоть и всё ещё одной ногой в болоте Заклинателя Душ.

Калли не сумела сдержаться.

— И ты подсунул им семнадцатилетнего мальчишку?

В то же время Дерек задал более полезный вопрос.

— Как они выглядели?

— Невысокий коренастый чувак и слишком тощая девчонка, — ответил Джаррод Дереку. Наверное, потому что её вопрос заставил его задуматься о том, какой же он мешок с дерьмом.

— Возраст какой? Имена знаешь? — спросил Дерек, затем слегка сжал плечо Джаррода. Тот не заскулил, но кривил губы, пока Дерек не ослабил давление.

— Молодые. Девчонка едва совершеннолетняя. Парень, наверно, её возраста, — он показал на Калли. Та испытывала искушение прикоснуться к нему своей оледеневшей рукой. Могла ли она передать ему холод? Почему ей хотелось это выяснить?

Калли сдержалась. Её руки ныли, но она не могла сказать точно, то ли это от глубинной заморозки, то ли от нехватки движения.

— Имена, — потребовала она.

— Я не знаю.

Тогда она прикоснулась к нему. Не стоило. В ту же секунду, когда подушечки её пальцев задели его свободное плечо, он завопил. Крик получился завывающим, отразился от фонаря и мусорного бака неподалёку, а затем от окон витрины в соседнем квартале. И крик разносился. Это был такой звук, который приводил к звонку в полицию. Даже в центре города. Это был такой звук, который привлёк к ним взгляды, а приятелей неподалёку обратил в бегство. И явно привлёк то внимание, в котором не нуждались они с Дереком. Калли быстро отодвинула от него бёдра, чтобы отнять неподвижную руку. Свежие дырки красовались в его толстовке там, где она к нему прикоснулась. Ткань прилипла к её руке, и Калли постаралась это проигнорировать.

Дерек не стал её отчитывать. Даже глазами, когда через секунду они встретились взглядом. Легкие морщинки пролегли в уголках его глаз, но Калли прочла там проблеск беспокойства, чистой заботы о ней, а не о работе. Она доверяла увиденному, и это осознание заставило её быстро и тяжело вздохнуть.

— Имена, — повторил Дерек с резкостью, которая требовала спешки. И это не был вопрос.

— Бл*дь, да не знаю я, чувак. Думаю, девчонка назвала парня Ди или Джи, или что-то такое.

Дерек подвинулся так близко, что чуть ли не стоял на носках кроссовок Джаррода, и нагнулся над ним. Если кто и знал, как использовать размер в свою пользу, это был Дерек. Этот мужчина был поистине внушительным, бл*дь.

— Ди или Джи? Ты способен на лучшее.

Стук кроссовок по тротуару за углом становился всё громче. Калли взглянула на прилегающие улочки, но никого не увидела. Это мало что говорило. Дороги в центре были древними, узкими, петляющими и изобиловали резкими поворотами. Она ни черта не видела, но если звук разносился от них, то он явно доносился и до них. Она завладела вниманием Дерека и мотнула головой в ту сторону, откуда, как ей казалось, должны появиться люди.

Его рык, скорее всего, адресовался не ей, но Калли всё равно закатила глаза. Может, на неё влиял лёд. Ей в любом случае надо отойти от Джаррода. Ноющая боль в груди от затяжного холода становилась всё более и более ощутимой. Она не суперженщина, и она не неуязвима. Она хотела исцелиться, и как можно быстрее.

— Если кто-то ещё начнёт спрашивать про Каллена, ты им ничего не скажешь, а потом найдёшь меня. Понял?

Дереку не нужно было угрожать. Они и так перепугали Джаррода до чёртиков.

— Ага. Как мне тебя найти?

Дерек отпустил плечо парня и сделал шаг назад. Калли тоже пошаркала прочь, не желая поворачиваться к нему спиной. Зуд теплеющей кожи вспыхнул на плечах, когда лёд начал таять. В отличие от настоящего льда он не плавился и не промочил её одежду. Он просто исчезал, пока её кожа не вернулась к стандартному смуглому оттенку.

— Не задавай тупых вопросов, — только и сказал Дерек и обнял Калли рукой за плечи. Жар его тела не усилил процесс оттаивания, но Калли явно почувствовала себя лучше. Она прижалась к его боку, и они скрылись на одной из тёмных соседних улочек.

Когда её руки вновь смогли шевелиться, она прикоснулась правой рукой к ладони Дерека, лежавшей на её плече.

— Это того стоило? — спросила она.

— Уверен, ты стала дрессировщиком душ, или типа того, так что я скажу, что стоило.

Она должна посмеяться над этой шуткой? Уверенная эйфория испарилась, и теперь Калли с трудом помнила, каково это вообще.

— Давай не будем обсуждать это здесь.

Дерек кивнул, понимая, что это значит «Дай мне время перед тем, как мы будем обсуждать магическое дерьмо».

— Ты знаешь какого-нибудь Ди или Джи, который мог бы послужить подсказкой? — спросила она, меняя тему.

— У меня есть парочка вариантов, но ни один из них не хороший.

— Ну и ладно. Наши планы всё равно никогда не работают.

Он обнял её чуть крепче.

— Когда мы отказываемся от плана, ты совершаешь ультра-крутые поступки, куколка. Отказ от плана тебе к лицу.

Калли ненавистно было признавать, что он прав.

Глава 13

Калли попросила Дерека отвезти их к ней домой. Затянувшееся ощущение дрожи на коже заставляло её ёжиться. Гул энергии в ушах не был реальным. По крайней мере, она так не думала. Калли задрала рукав пальто, чтобы обнажить предплечье, но там не обнаружилось характерных бугорков мурашек. Тошнотворное дёрганье, тяга и скручивание её плоти в щипках продолжало терзать её разум. Она снова провела ладонью по коже, для гарантии, но кожа явно находилась там, где и должна была, а не кружилась, отделившись от мышц.

Фляжка прижималась к её бедру. Калли вытащила её из кармана и положила на центральную панель. В держатель для стакана она не влезла, но балансировала на небольшой перегородке за ним. Её тело слишком напряглось, но уже не трещало по швам от напряжения. Так что это плюс.

— С тобой всё хорошо? — спросил Дерек. Грубый тон ушёл из его голоса, но между бровями пролегла глубокая складка.

Калли подвигала головой от одного плеча к другому, пытаясь ослабить напряжение, всё ещё сковывавшее её шею, но потерпела неудачу.

— Ага.

Он понимал, что это ложь.

— Магия может тебя испоганить, — неясно, то ли он говорил о том, как её тело принадлежало магии, пока та душа поднималась по её телу, то ли о том, как магия заманивала людей, подсаживала на ощущение свободы, кайф убеждения, что они могли сделать почти что угодно без последствий. А может, он имел в виду, что магия душ приводила к плохим решениям. Всё это правда.

— Я не знаю, как себя чувствовать, — не ложь.

— А кто сказал, что ты должна знать?

Калли шумно выдохнула, но в этом звуке слышалось одобрение. Проклятье, она всё больше и больше начинала общаться как Дерек.

— Люди получают кайф от проката душ многими способами, куколка.

— Я не под кайфом, — рявкнула она. Калли не знала, что с ней происходило, но это точно не блаженная эйфория.

— Я этого и не говорил. Просто ты видела это. Некоторые люди непоседливы. Некоторые используют постоянно, и у них начинается то дерьмо с белыми как у призрака глазами. Некоторые арендуют лишь раз и пытаются вернуть раньше, извергая целый шторм ругательств о том, что душа пытается завладеть их телом.

Беспризорная душа ранее не пыталась завладеть Калли. Она хотела получить дом, но просьба заставила её считать, что это не превратило бы её в безвольного человека или ещё что. Не то чтобы арендованные души давали ей хоть какое-то ощущение. Она арендовала один раз, и помимо того факта, что она видела эффект (отпечатки пальцев в виде зигзагов и всё такое), она по-прежнему оставалась обычной Калли. Точнее, обычной Калли, которая испытывала колоссальный стресс и безграничное отвращение из-за того, что позволила Заклинателю поместить что-либо в её тело. Калли тяжело сглотнула, чтобы избавиться от кома, образовавшегося в горле.

— Ладно, — сказала она, не скрывая, насколько же всё по-королевски испоганилось.

Дерек старательно не отводил взгляда от дороги.

— Для людей вроде Заклинателя, наверное, всё так же.

— Я не такая, как он.

— Я этого и не говорил. Просто хочу сказать: я знаю, что души влияют на него сильнее, чем он показывает. Ты не такая, как он, но магия — это, бл*дь, магия, и если мы притворимся, будто это не так, делу это не поможет.

Бурлящее раздражение в её животе подмывало Калли возразить. Извергнуть раздражение и отвращение из-за вынужденной работы с этим засранцем. Большую часть последних десяти лет Калли провела, пытаясь отстраниться от нелицеприятных типов. Каждый раз, когда она добивалась прогресса, она скатывалась обратно по холму. В трущобы, в самые низы общества, образно выражаясь. Она снова оказывалась с наркоманами, мошенниками и людьми, готовыми продать что угодно. Честный заработок денег стоял на первом месте. Избегать людей, которые зарабатывали нечестно — не менее важно. Заклинатель Душ плёл замыслы и использовал людей, чтобы свести концы с концами, но он хотя бы действительно обменивал легальные товары на деньги. Калли не знала, как долго это ещё будет правдой. Торговать товарами, которые меняют ДНК людей, можно лишь некоторое время, прежде чем правительство поставит на всём этом большую красную печать «НЕТ, ЧЁРТ ПОДЕРИ».

Но огонь в её нутре не отразился в голосе. Дерек не был плохим парнем. Калли злилась на ситуацию, на мир, на тот факт, что она не знала, в чём проблема с её телом и почему его покалывало от той же близости мятежной души, хотя она уже предоставила ей уютное временное убежище во фляжке. Она не злилась на Дерека по-настоящему. Иногда сложно помнить об этом, когда у него было так много знаний о Заклинателе, а у неё — так мало.

Калли сделала вдох, а затем выпустила несколько выдохов прежде, чем сказать что-нибудь. Дерек не настаивал. Она испытывала благодарность за то, что он так хорошо её читал.

— Что души делают с ним?

Дерек расслабил плечи и повёл ими назад. Она даже не обратила внимания на его напряжённость, пока её мозг бурлил злостью.

— Это большой вопрос, куколка.

Она едва не улыбнулась.

— Мне надо многому научиться. Обширные вопросы вроде как этому способствуют.

— Он не позволяет никому видеть, как он ловит души вне тела, но он это делает. Ведь это ты сделала сегодня, верно?

— Для того, кто не может чувствовать души, как я, ты явно знаешь, что происходит, бл*дь, — Калли произносила это в шутку, но укол правды всё равно был ощутимым.

— Я наблюдаю за ним, но за тобой я наблюдаю больше.

Это всё же заставило её улыбнуться.

— Ты вспыхнула, что нормально в присутствии открытой души — по крайней мере, в сосуде — или когда рядом много душ. Так что я как бы догадался.

— Справедливо. Что происходит с Заклинателем?

— Как я и сказал, многое из этого дерьма для него приватно. Но я видел прежде, как он сгорбился над осколками стекла в дальнем углу своей мастерской.

— Как будто его сейчас стошнит?

— Как будто он был бл*дским драконом, следящим, чтобы его гору золота никто не трогал.

— О.

— Ага. Он, чёрт подери, чуть плечо себе не вывихнул, когда потянулся к полке, чтобы достать одну из своих склянок.

Калли могла представить Заклинателя Душ, это воплощение скользкой змеиной энергии, сгибающегося и ломающегося, чтобы защитить своё. Вот почему он был таким нестабильным, когда они нашли Каллена. Дело не в том, что погиб человек. Для Заклинателя Душ такое неважно. Он злился, что кто-то забрал то, что принадлежит ему, и осквернил его место трупом.

Дерек припарковал машину Калли на стоянке возле её дома, но не выключил двигатель. Ни он, ни Калли не двинулись, чтобы выйти.

— Его кожа... — она не могла спросить об ощущении щипков и тяги по всему телу, потому что никто этого не видел. Она немного сходила с ума, цепляясь за такое, но ей нужно знать больше. Нужно знать, нормально ли это. Она пролепетала завершение предложения: — ...его кожа вообще изменилась?

— Ты имеешь в виду, горела ли она до почернения, пока не начала отваливаться? — боль в голосе Дерека заставила бока Калли сжаться, будто её печени вот-вот грозил крепкий удар.

Она кивнула, не рискуя посылать их обоих в ещё более тёмное место.

— Нет. Он не горел, но скрежетал зубами.

Калли снова кивнула, хотя это лишь признание факта. Дерек положил ладонь на её бедро, чуть повыше колена. Его руки всегда были такими тёплыми, и она позволила прикосновению успокоить её. Это приятное тепло солнечного света, полотенец только что из сушилки, и напоминание о том, какой маленькой и особенной она чувствовала себя, когда он обнимал её.

— Думаю, он научился не гореть? — вопрос в его голосе был скорее надеждой, чем фактом. Но Калли на секундочку позволила этому ослабить своё волнение.

— Я хочу знать, как это сделать.

— Этим вечером ты контролировала процесс. Это уже прогресс, верно?

Но контролировала ли она? Калли не могла пошевелиться, пока душа не взмолилась о безопасном месте. Если бы она сумела направить её во фляжку раньше, она могла бы избежать огня, ноющей боли и дрожащих трещин в костях.

— Может быть.

***

Калли подумывала попросить Дерека отвезти фляжку к Заклинателю Душ вместо неё. Он делал такое в прошлом, но просить о подобном уже несправедливо. Избегание Заклинателя облегчало её тревоги. Это помогало ей не погружаться ещё глубже в сумасшедшее дерьмо, которым он занимался. Теперь всё иначе. Если Дерек ввязывался в упомянутое сумасшедшее дерьмо, то она тоже в него ввязывалась.

Они вдвоём шаркающими шагами поднялись по лестнице к её квартире, и фляжка посылала по её телу новые волны нервирующей энергии. Калли переключилась на Дерека вместо того, чтобы позволять этому ощущению вызывать звон в её ушах и скрежетание зубов.

Они с Дереком не обсуждали, что означала их связь (Калли предпочитала, чтобы так и было), но каким-то образом за последние несколько недель они стали негласным комплектом, который всегда шёл вместе. Она видела, как его орлиный нос и острые скулы утратили ауру крутого парня и осунулись после того, как он «позаботился» о Каллене. Её колени подогнулись от этого воспоминания. Калли положила руку на перила, чтобы придать себе опоры. Ладонь Дерека легла на её поясницу.

— Всё хорошо, куколка?

Она кивнула. Она не была уверена, что сейчас нервировало сильнее — постоянная тяга под её кожей или воспоминание о том, как поручение Заклинателя Душ могло повергнуть в мучения даже Дерека Шепарда. Его стоицизм постоянно изумлял её. При их первой встрече Калли была уверена, что он бесчувственный отморозок, который зарабатывал на жизнь избиением людей. Это не так. Дерек без проблем отвешивал людям тумаки и в целом делал то, что требовалось для выполнения работы, но это ещё не всё. У него имелись принципы; он не бил людей, которые этого не заслуживали. Не то чтобы люди, которые не возвращали арендованные души вовремя, были уважаемыми членами общества.

Не существовало чистой причины арендовать душу. Если ты вёл дела с Заклинателем Душ, то ты не задумал ничего хорошего. Бл*дь. Даже когда Калли арендовала у него, это делалось не по благородной причине. Она сделала это для спасения брата, да, и это звучало здорово, когда она лежала в кровати без сна и притворялась хорошим человеком. Спасение Джоша было правильным поступком. Семья на первом месте. Но душа, которую она арендовала, предназначалась для сокрытия её ДНК, когда она украла полицейские исследования для мафиози, который стопроцентно был убийцей и замахивался ножом на кого угодно. Наверное, он мог угрожать зарезать ребёнка и ничуть не мучиться из-за этого ночами. Калли нашла мёртвое тело и не могла спать, думая о множестве вариантов, как её день мог бы пройти иначе, и как это изменило бы исход.

Но всё это не имело значения. Каллен мёртв. Люди, которые это сделали, где-то на свободе и, наверное, смеются над тем, как это взбесило Заклинателя Душ. А Калли и Дерек разбирались с этим бардаком.

Калли жаловалась на то, как она увязла в этом дерьме, но правда в том, что она всю жизнь подчищала за кем-то их проблемы. Она то и дело заботилась о Джоше. Она заботилась о себе. Она покрывала преступления её матери. Она зачищала бардак за всеми Дельгадо, у которых имелся её номер. Такая уж она. Неудивительно, что Заклинатель не хотел её отпускать.

Дерек легонько пихнул её локтем в бок.

— Ты собираешься открывать?

Возможно, магия плавила ей мозг. Калли выудила ключи и отперла входную дверь. Дерек не сказал ни слова, но улыбался так, будто видел, как шестерёнки в её мозгу крутились на максимальной скорости. Она покачала головой, чтобы избегать зрительного контакта, пока собиралась с мыслями и избавлялась от любых воспоминаний о Форде, Заклинателе Душ и том, к чему они могли принудить её правильно подобранной угрозой.

— Где твой брат? — спросил Дерек с такой лёгкостью, которая говорила: он совсем не возражал, что Джоша сейчас не было на диване.

Калли открыла рот, чтобы сказать, что он, наверное, в душе, но не услышала шума воды. Трубы были старыми по стандартам пустыни, а стены — тонкими. Если бы там лилась вода, она бы знала.

— Хмм, — только и выдала она.

Подушка Джоша по-прежнему лежала на диване под углом, который он довёл до совершенства для оптимального диванного сна, но одеяло, которым она накрыла его сегодня перед уходом, оказалось сложенным и покоилось на журнальном столике.

Дерек пошёл на кухню и вытащил две коричневые бутылки из холодильника. Он хранил пиво у неё дома. Калли сказала ему, что никогда не держит алкоголь дома, потому что это сделает её пьяницей. Это лишь наполовину правда. Она не хотела обзаводиться привычкой топить свои горести в пиве (это семейная черта), но в то же время у неё не было лишних денег, чтобы держать дома бухло. Если ей приходилось выбирать между хлебом и пивом, то всегда побеждал хлеб.

Дерек откупорил крышки. Калли всё ещё стояла возле дивана, когда он принёс ей выпивку. Она приняла холодную бутылку и сделала быстрый глоток. Диван не давал ей никаких подсказок, хотя она продолжала таращиться на него так, будто он внезапно извергнет Джоша из своих глубин. Он проспал на нём так долго, что может, они слились в гибрид мужчины и дивана. «Мужван».

— Он оставил записку. Кажется, — Дерек стоял немного позади неё, и Калли не осознала, что он отошёл. Ей надо взять себя в руки, пока что-нибудь гадкое не застало её врасплох.

Калли подошла к Дереку, стоявшему возле маленького столика у кухни. Одной стороной столик прилегал к кухонному уголку, но выступал в пространство гостиной. Тут хватало места, чтобы они вдвоём могли стоять возле столика — наверное, в этом и было его предназначение. И действительно, тут лежала маленькая записка.

Почерк Джоша даже самый добрый из учителей называл каракулями как курица лапой. Он изо всех сил старался писать только печатными буквами, но непривычному глазу тяжело такое читать. Калли разбирала его почерк даже лучше Зары.

— Да ты, блин, издеваешься, — пробормотала она.

Дерек подвинулся так близко, что его рука задевала её руку. Он ничего не сказал, но капельки поддержки оказалось достаточно, чтобы она пояснила.

— Он пошёл к маме домой.

— С чего бы, бл*дь, ему тащиться к Заре? — он не стал упоминать очевидный факт, что Зара чокнутая.

— Он её любимчик.

— Сомневаюсь, что у неё есть любимчик.

Калли не отрывала взгляда от клочка бумаги и почерка Джоша.

— Нет, есть, и это он.

Дерек привлёк её к своей груди. Он ещё не избавился от куртки, и она прижалась щекой к участку открытого тела между полосами поношенной кожи. Лёгкий запах мыла «Ирландская Весна» чуточку ослабил тревогу в её груди.

— Не хотел, чтобы это прозвучало так, куколка. Твоя мама ставит себя саму превыше всего остального. Она сама себе любимчик.

Он не ошибался.

— Она не пойдёт на пользу его трезвости, — слова слетели с её губ с протяжным вздохом. Контролировать всех остальных изматывало.

— Она... — Дерек начал, но не закончил.

— Он пишет, что поможет ей приготовить ужин завтра вечером, и нам нужно прийти.

Дерек отстранился ровно настолько, чтобы как следует посмотреть в лицо Калли. Его взгляд пробежался по её глазам.

Она пощадила его.

— Да, действительно.

— Разве Зара не угрожала тебе, когда в последний раз была здесь?

Калли не могла наскрести в себе злости, которая явно омывала Дерека. Его реакция была правильной. Она была честной и настоящей. Это соответствующий ответ на воссоединение с её матерью. Так правильно чувствовать себя, когда тот, кто тебя воспитывал, встал на сторону плохих парней. Она ворвалась в квартиру Калли и потребовала, чтобы она нашла Тесс — соперницу Заклинателя в то время. Ей не было дела до того, как её дочь связалась с магией душ, откуда она знает Заклинателя Душ или Тесс.

Зару не беспокоило, что руки Калли замерзали, когда она находилась возле того, кто использовал магию душ, но в то же время не хотела признавать, что она сама из их числа. Зара заботилась о себе и использовала всех, кого только могла, чтобы достигнуть своих целей. Она могла обжулить священника при наличии мотивации. Полное понимание того, как действовала её мать, как Зара видела её, позволяло Калли избежать ярости, которая должна была опалить её вены. Калли для Зары всегда была лишь средством достижения цели, и теперь она достаточно выросла, чтобы это понимать.

— Угрожала. Она также была уверена, что найдёт кого-нибудь, кто сольёт её душу после того, как Тесс покинула город, — они обменялись понимающими взглядами, которые говорили об их подозрениях, что Тесс скорее перманентно находилась под землёй, нежели шлялась по горам, но некоторые поступки не стоит озвучивать вслух.

— Я не слышал, чтобы кто-то другой вытягивал кусочки души, как это делала Тесс. Салон массажа чакр закрылся.

Тесс предлагала не такие услуги, как их босс. Вместо бартера бонусной души клиенты Тесс приходили за экстрасенсорным исцелением и в процессе теряли кусочки душ. Очевидно, это вызывало кайф, схожий с частым прокатом душ. Калли не очень нравилось быть прислужницей Заклинателя, но хотя бы он прямо декларировал свои скользкие делишки.

Калли пожала плечами и попыталась игнорировать тихое бурление душ, которое она ощущала во фляжке.

— Исчезновение Тесс не держалось в секрете. Будь я тем, кто творил хоть какую-то настоящую магию душ или забирал души вместо того чтобы помещать их, я бы пересралась от страха перед Заклинателем Душ.

— Выжженная земля в его стиле, — Дерек отпил большой глоток пива. Он заслужил немного алкоголя, чтобы приглушить воспоминания об адских муках, сопровождавших работу на Заклинателя Душ.

Разве это не правда? Чёрт, да Калли частенько подумывала напинать себе за безрассудную тупость своего выбора стать ученицей Заклинателя. У неё не осталось энергии, чтобы иметь дело с магами душ, которые могли сжечь мир дотла рада мести. Или с братьями, которые принимали неправильные решения и оставляли её разгребать бардак. Или с матерями, которые проклинали собственных детей. Нет. Время уже почти одиннадцать, и с Калли на сегодня хватит. Она бросила фляжку на стол. Чёрная гравировка заставляла сероватую записку Джоша выглядеть белоснежной. Калли не собиралась задумываться, была ли разница на самом деле.

— Мне нужно принять душ и поспать, — сказала она скорее чтобы возложить на себя задачу базовой заботы о себе, нежели чтобы проинформировать Дерека.

— Я тут приберусь и встречусь с тобой там.

Калли не была уверена, останется ли он. Её тело и мозг почти отключились, и обдумывание того, что ему может понадобиться, слишком перегружало её сознание.

— Ты же знаешь, что я встаю на работу в четыре, да?

Дерек лукаво улыбнулся и щеголял этой улыбкой так, словно он всегда был немного лукавым и немного грубым. Это смягчило ту жёсткую стену, которую Калли воздвигла вокруг себя.

— Ничего нового для меня. Я не хочу, чтобы ты была здесь одна.

— Джош может вернуться, — предположила она. Калли не пыталась его отговорить, но в глубине души ей нужно было услышать, что он скажет.

Дерек скинул кожаную куртку и положил её на спинку одного из обеденных стульев. Его плечи как будто казались даже шире без слоя кожи.

— Ещё больше причин, чтобы я остался.

Калли не собиралась спорить. Верность и защита имели первостепенную важность для семьи Дельгадо, и она начинала думать, что Дерек в этом отношении может заслужить почётный титул. Она подняла бутылку и допила последние несколько глотков, затем выбросила её в мусорную корзину.

— Меня устраивает.

Дерек взял фляжку со стола и сунул в свой задний карман. Калли постаралась не спрашивать, что он делает. Должно быть, это было заметно, потому что он сказал:

— На случай, если твой брат действительно вернётся. Мы же не хотим, чтобы легкодоступные души искушали его трезвость.

Калли была почти уверена, что Дерека больше беспокоила возможность, что Джош сбудет их за наличку или поглотит перед тем, как опять накачаться наркотиками. Она сомневалась, что её брат знает, как вытащить оттуда души, но не возражала, что фляжка его привлечёт. Её эмоции были слишком спутанными, чтобы разбираться с этим. Она кивнула Дереку и направилась в ванную.

Душ, сон и стабильная сила Дерека возле неё на протяжении всей ночи помогут ей перезарядиться.

Просто обязаны помочь.

Глава 14

Калли исправно отключала телефон на работе. Ну, во всяком случае, звук. Её работа на кухне дома престарелых, может, и не вносила такой большой вклад, как труд помощника врача, но это не означало, что она не должна уделять этому столько же внимания. Быть сосредоточенной и успевать вовремя — это две вещи, которые Калли могла регулярно делать, и поэтому она так и делала. Верность вознаградилась некоторыми поблажками, когда Джоша похитили — хотя она не сказала начальнице, что причина в этом.

Но сегодня она не переключила телефон в беззвучный режим перед тем, как войти в двери. Сигнал раздался, когда она запихивала сумочку и пальто в свой маленький шкафчик. Любой, кто писал ей сообщения в пять утра — не тот, с кем она хотела говорить. В экстренных случаях люди обычно звонили, но учитывая, что её брат усердно старался оставаться чистым, а в городе убивали подростков-арендаторов душ, наверное, стоило проверить.

Калли открыла сообщение. Зара. Неа, не срочно.

«Приходи сегодня на ужин. Иначе. Джош будет. Злиться».

С пунктуацией явно проблемы, но Калли не верила, что это ошибка.

Через полсекунды пришло второе сообщение. «Пожалуйста».

Калли закатила глаза и сжала телефон в руке. Желание швырнуть его вместе с вежливым дерьмом Зары в заднюю стенку металлического шкафчика схватило её за основание позвоночника и затрясло так, что пальцы Калли дёрнулись. Она разжала ладонь над сумочкой. Телефон ударился об неё, затем свалился на металлическое дно с окончательным стуком. Он мог подождать там до конца её смены. Ей нравилось думать, что она наказывает телефон, и тот обдумает свою ошибку, пока она работала, но правда в том, что ей нужно время, чтобы придумать, как она поступит. Дистанцироваться от Зары было лучше всего, но не тогда, когда это вредило Джошу. Если она достаточно времени будет думать о Заре, то придумает причину, по которой увидеться с ней будет хорошей идеей.

Калли закрыла и заперла шкафчик, затем схватила сеточку для волос из коробки возле двери. Она натянула её на ходу, пока выходила в кухню, и притворилась, будто пластиковая сеточка отгонит дурные мысли. Зару сетка не смутит. Дельгадо никогда так просто не сдавались.

— Калли, девочка моя! Готова покашеварить? — Луиза была самым жаворонистым жаворонком из всех жаворонков.

Но её энтузиазм даже заражал. Скупая улыбка Калли лишь поощрила женщину, но тут же ничего не поделаешь.

— Ага. Как и в любой другой день.

— Там в холодильнике должно быть свежее тесто для тортилий. Я сказала Ане сделать его вчера вечером.

Калли направилась к холодильной камере.

— Сколько нам нужно?

— Неси всю партию.

Калли надеялась услышать число, чтобы можно было измерить свой прогресс, но если выспросить у Луизы больше информации, получишь больше заданий. Может, она и пребывала в хорошем настроении в обществе своей начальницы, но это не означало, что она хотела удваивать свою работу. Калли нашла тесто и пошла готовить машину, которую они использовали, чтобы прессовать и выпекать тортильи. Горячие, только что спрессованые тортильи были одним из любимых блюд Калли. Простая лепёшка из свежемолотой кукурузной муки? Объедение. Поэтому их приготовление было любимым и несколько раздражающим занятием. Нельзя было делить по принципу «одна им, одна мне», но Калли всё равно пробовала первую, чтобы убедиться, что получилось вкусно. Преимущества работы на кухне.

Приготовление тортилий на прессе было не самым интересным занятием. Калли предпочла бы готовить их по одной, чтобы больше вовлекаться в процесс, но во имя эффективности и обеспечения всех жильцов дома едой приходилось пользоваться прессом. Она размеренными движениями плюхала маленькие шарики теста в нужное отверстие. Кухня дома престарелых в такие моменты превращалась во временной вакуум. Время достаточно раннее, чтобы медсестры ночной смены всё ещё работали, а значит, персонала меньше. Лу настроила радио на волну классического рока, и Калли не возражала.

Они вдвоём работали в относительной тишине, и Калли позволяла себе покачивать головой в ритме какого-то гитарного блюза. Она сосредоточилась на обыденной работе и атмосфере, витавшей в комнате, и запихала все тревоги в дальний уголок сознания. Прошёл час, и вскоре они услышали, как дверцы шкафчиков стали открываться и закрываться не в ритме их музыки. Раздевалка со шкафчиками, прилегавшая к кухне, предназначалась для всех сотрудников. Пересменка означала, что до подачи завтрака осталось всего два часа. К счастью, этот приём пищи проще всего, поскольку большинство жильцов дома престарелых предпочитали диету из яичницы и тостов. Их текущая работа предназначалась для ланча и ужина.

— Тебе нужен перерыв, — Луиза произнесла это не как вопрос, а Калли была слишком умна, чтобы спорить.

— Ладно, — Калли нажала кнопку «стоп» на машине и подождала, пока с другой стороны не вывалилась последняя тортилья. — Вернусь через пятнадцать минут.

Лу интересно относилась к перерывам. Кухонный персонал был не ахти. Дженни вообще не явится сюда ещё час, но Калли ценила представления своей начальницы о справедливости. Она хотела убедиться, чтобы Калли получала всё, что обещала памятка сотрудника. Обычно это было приятным, но в данный момент ей не хотелось возвращаться в реальный мир.

Калли вышла в комнату отдыха для сотрудников и проверила свой шкафчик. Два пропущенных вызова и четыре сообщения. Звонки, неудивительно, были от Зары. Её мать прекрасно знала, что она работает по утрам. Она не оставила голосовых сообщений, что к лучшему. Сегодня Калли совсем не нужно выслушивать пустые комментарии матери об её работе, социальной жизни и постоянном невыполнении семейных обязательств. Кроме того, она могла вести диалог и в одиночку. Вместо этого Зара написала ещё два сообщения следом за тем приглашением на ужин.

Первое сообщение от Зары было стандартной попыткой вызвать чувство вины, в тысячный раз взваливавшей благополучие Джоша на Калли. «Не разочаровывай своего брата. У него сейчас сложный период».

Она увенчала это вишенкой на торте, нанеся ещё один удар. «Доброта к семье — обязательное условие, если ты хочешь вознестись в Рай».

— Очаровательно, — пробурчала Калли про себя. Похоже, этот ужин реально состоится, бл*дь.

— Всё хорошо? — спросил бодрый тоненький голосок позади неё.

Калли обернулась через плечо и увидела одну из сиделок. Калли уже встречалась с ней прежде, но мозг не мог вытащить из своих глубин её имя. Что-то на Б, может быть?

— О, да, просто пытаюсь организовать семейный ужин через смс-ки, — она изо всех сил постаралась сохранить лёгкий тон, говорить так, будто она хотела поужинать с семьёй, просто потерялась в цунами групповых сообщений.

— Плавали, знаем. Уверена, это стоит хлопот по организации, — сказала другая женщина и помахала рукой, выходя из комнаты. — Хорошего дня!

Калли хорошо симулировала нормальные разговоры. Она могла притвориться, будто у неё те же прозаические проблемы, что и у людей, которые происходили из стабильных домов, никогда не испытывали нехватки денег и не беспокоились, что члены семьи будут их обворовывать. Она умела сливаться с толпой. Эмоциональные шрамы можно скрыть при наличии правильных инструментов. Так она и делала. Калли не знала точно, можно ли гордиться таким навыком. Она не хотела, чтобы ей приходилось притворяться, будто её проблемы лёгкие и невесомые. Её тошнило от зияющих ран реальных семейных бедствий и непреходящей ноющей боли неразрешимых проблем.

Оставшись в одиночестве, она прочла два других сообщений. Они были от Дерека. Она расплылась в большой идиотской улыбке, и её сердце согрелось сразу же, когда она увидела его имя на экране. Калли мысленно встряхнулась. Она не из тех женщин, у которых подкашиваются коленки. Взять себя в руки стало проще, как только она прочла сообщения.

«Проблемы у Заклинателя. Опять. Не то же самое, но сложно».

«Приезжай сюда после смены, сразу как только сможешь. Д.»

Ну, хоть он знал, что она на работе. Дерек писал самые загадочные сообщения о большом страшном дерьме, и всё равно принимал в расчёт её рабочее расписание. Зара ныла об ужине, на который никто не хотел идти, но забывала, что её дочери надо зарабатывать деньги честным путём — работая. Не все уходили от блюда для сбора пожертвований с пополнившимся кошельком.

Калли прочитала и перечитала сообщения Дерека. Она почти уверена: он говорил, что у Заклинателя опять случилось что-то, что привело сварливого старика в режим боевой готовности, но это его «не то же самое» означало, что это не очередной подросток, верно? Или, может, никто не умер?

С каких пор «никто не умер» стало её критерием, по которому определяется, была ли ситуация чертовски страшной? Калли опять официально пересекла границу территории сумасшествия. Как ей теперь вернуться к штампованию тортилий, когда в магазине Заклинателя случилось что-то ужасное, а Дереку там приходится принимать удар на себя, пока она не приедет?

Двойная жизнь — такое дерьмо.

Но Калли вернулась к работе, потому что деньги заканчивались, и если она чему-то научилась в детстве, так это тому, что жизненно необходимые вещи надо сохранять любой ценой. Еда и кров вообще-то обходились не так дёшево, как могло показаться придурковатым арендаторам душ, у которых перед домами зелёные газоны, похожие на ковры.

Следующий час единственными звуками на промышленной кухне были ритмичные постукивания деревянных ложек о миски из нержавеющей стали, тихое шкворчание яиц на сковородке, гитарная мелодия по радио да скрежетание зубов Калли.

Луиза вернулась из холодильной камеры с ящиком зелёных перчиков чили. Она поставила коробку на стол и вытащила огромный нож из подставки. Небольшой нож для овощей подошёл бы лучше, но Калли не собиралась критиковать свою начальницу.

Луиза нарушила молчание.

— Твой брат. Он всё ещё чист? — она ткнула кончиком ножа в стручок перца возле плодоножки.

— Я определённо на это надеюсь, — и это ещё мягко сказано.

— Майкл... — начала Лу, но её голос перешёл в протяжный вздох. Бормотание радио позади них почти завладело помещением. Калли сосредоточилась на словах песни, а не на тех фразах, которых избегали они с Луизой.

Женщина сильно ударила ножом по деревянной доске под перцем. Теперь она резала с яростью. Калли прекрасно понимала. Этим утром ей не пришлось пользоваться ножом, и это стопроцентно к лучшему. Это дерьмово — радоваться, что не на неё одну драмы валятся со всех сторон?

После нескольких крепких ударов по разделочной доске Лу готова была говорить.

— Проводит всё своё время в центре, — Луиза была миниатюрной, пухлой женщиной, но она швыряла презрение и отвращение в центр города с рвением чемпиона мира по толканию ядра.

Калли постаралась не думать о том, как много времени она проводила в центре. Она бросила очередной шарик теста в пресс для тортилий и сосредоточилась на тихом шипении вместо того, как её внутренности сжались в ожидании очередного удара.

— Он даже в церковь не ходит. Всю свою жизнь он бывал в церкви хотя бы раз в неделю. Это как минимум пятьдесят два раза в год на протяжении двадцати восьми лет. Я не могу подсчитать точное количество, но нельзя же вот так просто порвать с верой.

Мать Калли как-то раз сказала ей нечто схожее. Только её мать беспокоилась о том, как выглядит тот факт, что её дочь пропускает мессы. Калли поддерживала видимость, но от неё ускользал тот прилив сил, который она должна была получать в этих священных стенах с разноцветным светом, лившимся через витражные окна. Она сломлена в той манере, которая делала её чистой по стандартам Заклинателя Душ, но, наверное, не в той манере, которая считалась правильной по меркам Кортеанской Католической Церкви. Не то чтобы она собиралась наводить справки. Сын Лу мог никогда и не быть верующим. А может, он утратил веру. Это неважно, потому что Луиза искренне беспокоилась о нём, а Калли понимала такой страх.

— Он найдёт дорогу обратно. Он всегда находит, — сказала она. Луиза сказала эти слова Калли вскоре после того, как та начала работать в доме престарелых. Это было сразу после того, как Джоша вышвырнули из реабилитации, но до того, как он украл телевизор Зары.

— Не знаю, — голос Лу дрожал от сомнений. Лезвие её ножа скользнуло по доске, совершенно промазав мимо перца. Вот это привлекло внимание Калли.

Лу смотрела на зелёную мякоть справа от разделочной доски.

— Отец Доминго молится за него. Он даже сказал, что возможно, нам придётся посетить того язычника с душами. Чтобы защитить Майкла.

Калли и раньше нервировало, что церковь давала негласное одобрение на прокат душ. Не то чтобы Господь каждый месяц давал священникам квоты, но они вели себя именно так. Словно всё сводилось к конечному счету, а не к тому, как ты это заслужил. И всё же она никогда не слышала, чтобы священник рекомендовал подобное. Обычно они просто закрывали глаза. Подставляли другую щёку или типа того.

— Ты же не хочешь делать это, — Калли попыталась скрыть панику в голосе. Её достаточно ранило знание, что её мать и брат оба так или иначе использовали магию душ, потому что в отличие от общественности она знала, что последствия реальны. Новости о том, что у людей развивалась зависимость от этого ощущения, и исследования теории, что белый остекленевший взгляд частого арендатора сродни тому, что возникало у большинства опиумных наркоманов, расходились слухами. Но это не мешало людям арендовать души.

Дело в том, что зависимость — это лишь часть проблемы. Даже однократное использование производило эффект. Такой эффект, который навсегда изменял человека. Крошечные частички твоей души вырывались с каждым извлечением арендованной души. С каждым разом ты становился всё менее и менее целым. Жёсткий укол боли отразился в груди Калли. В том же месте, куда Заклинатель Душ поместил арендованную душу, а потом забрал её.

— Ну, конечно, нет, — сказала Лу с таким рвением, что Калли поняла — женщина закатила глаза.

— Конечно. Хорошо, — она не могла рассказать Луизе всю правду о том, почему прокат души — это неверный путь. Делиться такими знаниями — надёжный способ вырыть себе могилу. Учитывая, что она проводила дни, избегая мафиози и позволяя своему телу то застывать, то гореть, ей не нужны дополнительные угрозы в жизни.

— Я беспокоюсь об его душе.

В этот момент Калли поняла, что Луиза подумывает об аренде души. Понимание, что возможно, ей придётся выслеживать сына Лу, чтобы вернуть душу, сильно надавило на её ребра. Она сделала глубокий вдох и задержала дыхание, чтобы побороть напряжение в её торсе.

Луиза закрыла тему, но это покалывание в боку весь остаток смены ранило Калли при каждом вдохе.

Двойная жизнь — реально отстой.

Глава 15

Калли поспешила в магазин Заклинателя Душ, как только закончилась её смена в доме престарелых. Её большой палец зависал над кнопкой звонка всё то время, что она шла до машины, но она сдержалась и уронила телефон обратно в сумочку. Дерек ничего не скажет ей по телефону. Что бы ни случилось, не стоит делиться этим с другими — особенно с представителями полиции, которые легко могли получить доступ к незащищённым линиям.

Калли покачала головой. Беспокойство из-за прослушки копов для неё не ново. Когда твоя мама регулярно облапошивает туристов, а ты сама всё детство кормила себя воровством, то ты волей-неволей учишься хорошо избегать правоохранительных органов. Калли думала, что миновала этот этап. Нормальная работа, еда, добытая законным путём, машина, которая принадлежала ей. Вместо этого у неё имелись взрослые проблемы, для которых поддержание дистанции между ней и любым офицером полиции было жизненно важным. Она крала у копов, работала с мафиози и, наверное, стала пособником в кое-каком серьёзном дерьме у Заклинателя Душ. Подумать только, раньше её самой большой проблемой было то, как удержать Джоша в программе реабилитации.

Калли припарковалась в двух кварталах от магазина. Фонари не горели, но она всё равно остановилась возле одного из них. В конечном счёте небо потемнеет, и она хотела этот нимб вокруг своей машины. Автомобиль был дерьмовым, но это её кусок дерьма. Иногда чувства безопасности оказывалось достаточно, чтобы свести концы с концами. Калли всё ещё была одета в светло-голубой верх рабочей униформы, но нашла на заднем сиденье чёрную толстовку и натянула её поверх. Сегодня светило солнце, день был ясным, но холодным. Мать Природа вытворяла фокусы. Калли поспешила вдоль квартала, игнорируя леденящий воздух, и свернула направо в переулок, который вёл к обители Заклинателя Душ.

Туристы толпились на улице. Шарахались от одного ремесленного магазинчика к другому и обсуждали статую Святой Каталины, которую видели возле кафедрального собора, и то, что их отель раньше был монастырём. Калли радовалась, что они не заметили, как она свернула в переулок. Она не хотела, чтобы они пошли следом. Не хотела, чтобы они обнаружили Заклинателя Душ. Не хотела, чтобы они считали это ещё одной причудливой достопримечательностью Джем Сити, вроде фестиваля воздушных шаров, или выставки стеклодувов, или возможности впервые попробовать позоле^6. Прокат души — это не то действие, которое на память вклеиваешь в личный дневник. Заклинатель не продавал открытки, но Калли вполне ожидала от него, что он выдаст историю о древней культуре, которую конкистадоры принесли в эту местность ещё тогда, когда этим удалённым регионом правила пустыня.

Туристы обычно раздражали Калли. Они находили красоту в мешанине её города. Они считали, что злачные улицы, которых она избегала — те, что вызывали дурные воспоминания и наносили самые глубокие шрамы — были «аутентичными», а люди были такими «настоящими». Узел тревоги скрутил её шею. Если Дерека не окажется внутри, она склонна совершить какую-нибудь глупость. Она находилась на грани и могла или предложить выполнить ещё больше работы (бесплатно, конечно же) или ввязаться в словесную перепалку с Заклинателем, в результате чего её башка замёрзнет куда сильнее, а Дерека не окажется рядом, чтобы её урезонить.

Калли достала телефон из кармана и послала Дереку быстрое сообщение: «Буду через 30 секунд».

Мгновение спустя её телефон издал сигнал. «Мы сзади».

Калли надеялась, что означает, что они в мастерской Заклинателя Душ, а не на осыпающихся ступенях, которые вели к боковому входу в магазин. Там они нашли Каллена, и она совсем не готова к очередному визиту туда. Существовала причина, по которой она выбрала войти в магазин через главный вход, даже если это означало делить дорогу с толпами зевак и возможность, что кто-то заметит, как она направляется в переулки крошащегося бетона, разбитых бутылок и расколотых мечтаний — такие переулки, где души сдавались в аренду.

К счастью, мужчины оказались в мастерской сзади. Заклинатель Душ называл это место своим офисом, так что Калли отказывалась использовать это слово. Это мелочное упрямство, но когда расстановка сил настолько неравна, важна даже маленькая победа. Заклинатель Душ сидел на стуле возле массивного дубового стола, который занимал заднюю половину стерильного помещения. Сегодня он надел пурпурную пижаму. Его руки были скрещены на груди, отчего рукава задрались, обнажая несколько толстых золотых браслетов на каждой руке и арку чёрного контура. Калли показалось, что она различила рисунок птицы на его предплечье прежде, чем Заклинатель фыркнул, и рукав спустился на место.

Дерек упёрся ладонями в стол, и напряжение его предплечий указывало на то, что вес всего его тела подался вперёд.

Калли не знала, стоит ли ей заговорить. Они оба источали столько напряжения, что оно собиралось под потолком. Если она не будет осторожна, это напряжение достигнет температуры испарения и прольётся на всех них каплями тревоги. Калли сделала несколько шагов вперёд, намереваясь прикоснуться к спине Дерека в знак приветствия.

Но Заклинатель заметил её первым. Само собой.

— Не прошло и полугода!

Калли расстегнула толстовку, чтобы показать униформу под ней.

— Я приехала прямиком с работы.

— Это и есть твоя работа, — сказал он, точно не слушал её.

Калли собиралась просветить его, что такое трудоустройство, и как надо оплачивать время сотрудника, но тут Дерек повернулся к ней. Боль на его лице не просто вызвала сочувствие в её сердце; она потрясла Калли до глубины души. Из них двоих Дерек был непоколебимым. Он был скалой. Конечно, после того как они нашли Каллена, всё было зыбко, но...

— Только не очередной ребёнок, — её голос прозвучал почти мольбой, и Калли сама его едва узнавала.

— Нет, — его тон напоминал камень и наждачную бумагу.

— Мы этого не знаем, — поправил Заклинатель. Он явно был не в духе и решительно настроен сделать так, чтобы все присутствующие в комнате чувствовали себя в пять раз хуже его. — Мы не знаем, кому принадлежала эта кожа.

Калли понадобилось четыре попытки, чтобы этот вопрос всё же слетел с её губ.

— Кожа?

Дерек ссутулился. Он хранил молчание, но то, как мягко опустились его плечи, говорило больше любых слов. Он показал головой на стол, и пальчики на ногах Калли подогнулись, словно хотели вцепиться в пол сквозь обувь. Её колени ныли от внутренней войны. Мозг побуждал её шагнуть вперёд и посмотреть проблеме в лицо, а сердце сдерживало и говорило, что ей и так на всю жизнь ужасов хватит.

Хотя бы это не труп. Калли увидела бы его сразу, как вошла в комнату. Отсутствие трупа — уже хороший знак. Ну, это было бы хорошим знаком, если бы Дерек не стоял с выражением «нахер-такую-жизнь» на лице, а Заклинатель, владыка магии, способный буквально забирать души людей, не надулся как четырёхлетний мальчик, которому не дали печеньку. Дерек переключил внимание на столешницу, и Калли сделала то же самое. В центре лежало серебристое лезвие.

Нож. Неизвестный металл явно не был нержавеющим. Он был запятнан кровью, и нечто тонкое, сморщившееся, светло-коричневого оттенка свисало с кончика лезвия. Калли подошла ближе, её мозг выиграл в споре. Она слышала, как они говорили о коже, и материал на конце не так сильно отличался цветом от её собственной кожи, но он не выглядел человеческим или настоящим. Кровь была настоящей. Она была тёмно-красного цвета, словно минувшие часы быстро состарили её, и ощутимый запах ржавчины донёсся до неё, когда она подошла ближе.

У Калли не имелось настоящего опыта с полотнами кожи, отделёнными от тел. Даже когда она работала в отделении экстренной медицины, кожа обычно была содрана или отслаивалась. Калли никогда не видела её полностью отрезанной. И это не тот опыт, который она посоветовала бы кому-нибудь испытать. Она переносила ужасные зрелища лучше среднестатистического человека, но к горлу всё равно подступила желчь. Калли отстранилась и повернула голову к Дереку. На него смотреть безопасно. Он был целым, твёрдым и её парнем. Он кивнул ей, и Калли постаралась не беспокоиться из-за гримасы на его лице.

— Откуда это взялось? — спросила она, будто решение проблемы действительно отвлечёт её от всего этого.

— В этом-то и вопрос, не так ли? — процедил Заклинатель Душ.

Но Дерек ей ответил.

— С улицы. На том же месте, где мы нашли парнишку. Но в этот раз они оставили лишь нож.

— С чего бы им так поступать?

— Чтобы дать мне знать, что они придут за мной. Бл*дские бесталанные куски мусора. Если бы они действительно могли со мной расправиться, они не стали бы делать это через дразнение на пороге. Я выше этого, чёрт подери, — процедил Заклинатель.

Калли имела в виду, почему они оставили нож вместо тела, но сейчас не лучшее время поправлять её босса. Он оскорбился, что удивительно, но его голос звучал выше на пол-октавы. Наверное, он этого не заметил, но Калли прекрасно различала страх.

Если Заклинатель Душ Джем Сити боялся, то Калли пребывала просто в ужасе, чёрт подери.

Гримаса не исчезла, но Дерек подошёл на шаг ближе к Калли и переключился в режим решения проблем.

— Почему нож? Это какой-то хилый ход. И что, если бы его нашёл один из тех типов, что регулярно побираются по помойкам?

— Нож должен послужить угрозой для нас? Типа, сообщением, что он или она не погнушаются воспользоваться ножом? — спросила Калли.

Заклинатель закатил глаза. Мудак. Он даже не вносил свой вклад в мозговой штурм.

— Он подбросил на порог мёртвого подростка, Каллиопа. Мы уже знаем, что он не гнушается убивать людей.

Калли издала гортанный звук несогласия, но не потрудилась возражать.

— На этом ноже свежая кровь. Он говорит нам, что убил кого-то ещё. Или ранил кого-то ещё, — сказал Дерек им обоим, но сосредоточился на Калли.

Она последовала за его логикой.

— Значит, он наверняка украл ещё одну из наших душ.

— Моих душ, — поправил Заклинатель.

— В любом случае, кто-то намеренно крадёт ваши души и хочет привлечь ваше внимание, — сказал Дерек.

— Но зачем им понадобилось его внимание? — спросила Калли.

В этом не было смысла. Если кто-то пытался заполучить власть или лучшие души для проката, или просто затевал конкурирующий бизнес, зачем сообщать Заклинателю? В чём смысл давать ему знать, что его дерьмо крадут? Когда кто-то взламывал твою машину и крал магнитолу, они же не клеили стикер с запиской «твою магнитолу украли». Ты видишь, что она пропала, и понимаешь, что случилось. Есть лишь две причины подписывать свою работу: у тебя огромное эго, которым ты хочешь похвастаться перед всеми, или ты хочешь, чтобы тебя поймали.

— Кто бы это ни делал, они мнят себя могущественными. Это не так. Они не могут получить чистые души, как я. Они не могут получить запасы, необходимые для обслуживания Джем Сити. Они хотят почувствовать себя важными, воруя у меня, — Заклинатель почти успокоился. Его ровный, елейный тон звучал зловеще, и волна мурашек ледяным ознобом поднялась от поясницы Калли до самого затылка.

— Как, по-вашему, они научились красть души? — слова Калли готовы были на цыпочках вернуться обратно в рот, как только слетели с её губ. Не стоило лезть в эту тему.

— Достать их легко, — Заклинатель ушёл от ответа. Любопытно.

— Тесс знала, как это делается. Значит, другие тоже могли научиться, верно? — спросил Дерек.

— Она выцарапывала дерьмо из людей. А это... — Калли показала на двенадцатисантиметровый нож, лежавший на столе, и маленькую лужицу крови под ним. — ... это аккуратная работа. Это хладнокровие.

Хладнокровие — подходящее слово. Было нечто отстранённое в том, как этот некто нацелился на клиентов Заклинателя. Это делалось бесстрастно и намеренно, а не с таким жаром, когда на кону стоит жизнь или смерть. Калли прошлой ночью испытала энергию души. Силу, естественное пламя, рождённое из неё. Она почти понимала Тесс и причины, по которым та буквально выдирала души. Она могла чувствовать это и ощущать.

— Вы думаете, что этот некто действительно может чувствовать магию, или он следует учебнику или типа того?

Это привлекло внимание Заклинателя. Он встал и склонил голову, посмотрев на Калли.

— Интересно.

— Вы что-то от меня скрываете? Такой учебник существует?

— Дитя, нет такого учебника, по которому можно обучиться мистическим навыкам.

О.

Заклинатель Душ склонил голову направо, затем налево.

— Но могут существовать примитивные заметки, оставленные моими предшественниками.

Калли одними губами повторила «предшественников?», глядя на Дерека, и он едва заметно, но резко качнул головой в знак отрицания. Этого хватило, чтобы не лезть в то болото.

Она собиралась задать больше вопросов — о крови, о предназначении всего этого, о том, что другие могли делать с душами — но щеки Заклинателя уже окрасились ржаво-розовым румянцем. Когда он злился, его лицо лопалось от раздражения. Хорошо, что чтобы довести его до такого состояния, требовалось немало. Так что вместо этого Калли задала единственный вопрос, без ответа на который она просто не могла жить дальше. Вопрос века.

— Это могла быть Тесс?

Заклинатель Душ и Дерек обменялись долгими взглядами. Были ли эти взгляды полны секретов или предательства, Калли не знала. Наконец, Дерек сказал Заклинателю:

— Я не говорю с ней о магии душ.

Это ложь, но Калли не собиралась поправлять его. Только не тогда, когда на расстоянии вытянутой руки находилось столько душ в склянках, которые можно выпустить и превратить её в живую растопку для костра.

Заклинатель Душ ответил ей:

— О Тесс позаботились. Ты должна помнить, что послужила средством получения информации от неё перед тем, как другие позаботились, чтобы она не вернулась.

Это явно прозвучало так, будто Заклинатель Душ говорил, что он убил Тесс. Получается, он лицемерил, когда говорил, будто он выше того, кто оставлял на его пороге окровавленные куски, или лучше мафиози вроде Форда, о которых Заклинатель бурчал, что они не стоят его времени. Он не сказал прямым текстом, что Тесс мертва, и Калли не хотела знать, какими другими средствами Заклинатель мог избавиться от неё навсегда.

— Ладно, значит, не Тесс, поняла, — она сказала это просто для того, чтобы никто не сообщил ей деталей о том, как они удерживают на расстоянии женщину, попытавшуюся украсть бизнес Заклинателя. Слухи о том, что ждало тебя, если перейти дорогу главному магу душ Джем Сити, разошлись далеко. Так почему кто-то уже перехватывал их товары и вредил (по большей части) невинным людям в процессе?

Калли протяжно выдохнула и пошевелила пальчиками на ногах, чтобы вернуться в реальность. Иногда люди были эгоистичными мудаками, которые оставляли дразнящие послания после обворовывания твоей машины. Они были теми людьми, при встрече с которыми Калли вовсе не возражала, чтобы Дерек им врезал. Но судя по всему, для решения их проблем потребуется кое-что посерьёзнее твёрдого хука справа.

— Вы сказали, что выясните, кто это сделал. Итак. Кто это? — Заклинатель задал этот вопрос так, будто он вообще не присутствовал при первой части разговора. В последнюю неделю он проворачивал такое всё чаще. Пугающий могущественный чувак + отвлечённость = куча поводов для беспокойства.

— Если бы мы знали, нас бы здесь не было, — сказал Дерек.

— И мы бы не смотрели все вместе на окровавленный нож, — Калли не хотела упоминать кожу, потому что это означало задуматься о том, кому она принадлежала, и жив ли ещё её хозяин.

— Вы хоть что-нибудь сделали? Я не могу допустить, чтобы люди думали, будто могут угрожать мне без последствий. Враги будут сожжены, — словно чтобы подчеркнуть своё утверждение, Заклинатель схватил две склянки с полки на стене справа от него. Калли сделала пару шагов назад и спряталась одним плечом за Дереком. Она не настолько гордая, чтобы не спрятаться за него, если Заклинатель решит сейчас выпустить несколько душ.

— Всегда, — твёрдый взгляд Дерека подкрепил это слово. Калли сомневалась, что ей хочется знать, какие секреты скрывал этот взгляд. Он смягчился и продолжил: — У нас есть хорошая зацепка. Мы собираемся проверить её сегодня, но пришли сначала сюда из-за... — он показал на оружие на столе.

Калли не была уверена, что их зацепка такая уж хорошая, но любая зацепка — это уже лучше, чем без неё.

— Я сказала, что мы выясним, кто это сделал, и мы это выясним, — произнесла она с такой уверенностью, которую видела в боевиках. Она сомневалась, что когда-нибудь освоит такой уровень крутости, но может, она хотя бы сумеет удержаться над водой... и её не унесёт в открытый океан.

Заклинатель Душ что-то проворчал, но не открыл склянки. Калли задавалась вопросами относительно сегодняшней тренировочной сессии, и стоит ли сказать ему, что случилось с разбитой склянкой и сбежавшей душой прошлой ночью. Она не хотела задерживаться в комнате дольше необходимого. Кафельные полы отражали яркие лампы-трубки под потолком. Этого было почти достаточно, чтобы она поверила в чистоту этого места. Но оно не чисто, и она не чиста, и чем дольше она оставалась в этом помещении, тем больше грязи наслаивалось на неё. Калли нужно сделать что-то хорошее, что-нибудь достойное. Найти того, кто перешёл дорогу Заклинателю Душ — вовсе не такой поступок, но вот найти того, кто убил Каллена и, возможно, ещё одного клиента Заклинателя — вполне. Калли притворится, что она делает это исключительно для парнишки, и может, после горячего душа она перестанет чувствовать себя так, будто барахтается в слякоти. Может, она сумеет дышать, думать и сделать что-то реально хорошее.

Заклинатель схватил фляжку Калли с угла стола — она даже не заметила её там. Должно быть, Дерек принёс её сам, пытаясь избавить Калли от этого. Когда Заклинатель Душ передавал чёрно-серебристый сосуд, его узловатые пальцы задели руку Калли, и в её плоти вспыхнули видимые золотистые искры. Каменная гравировка вибрировала в её ладони.

— Обращай внимание на всех, с кем говоришь. Ты можешь их почувствовать, — сказал он, едва размыкая губы. Слова, скрытые от всех ушей, кроме её собственных.

Его загадочные фразы обычно заставляли её спрашивать, но сегодня не день для вопросов. Он передавал ей инструмент для магии душ, так что он, наверное, имел в виду души. Калли собиралась истолковать всё буквально и выполнить работу. О потайном смысле она может позаботиться тогда, когда люди перестанут гибнуть.

Он отстранился, затем обратился к ней и Дереку.

— Идите. Найдите людей, которые это сделали, и доставьте их ко мне.

Потому что он захочет быть здешним законом, а Заклинатель Душ — куда большая угроза, чем любой офицер полиции, с которым сталкивалась Калли.

У них хотя бы имелись правила, этика.

У Заклинателя не было ничего.

Глава 16

Одним из недостатков поездки на машине Калли вместо мотоцикла Дерека было то, что она позволяла больше разговаривать. Не то чтобы Калли не нравилось разговаривать с Дереком. Нравилось, но когда они куда-то ехали, обычно это включало нечто опасное, и в машине появлялась возможность как следует обсудить нехватку плана в данной ситуации.

Семейный ужин у Дельгадо определённо попадал в колонку опасного.

— У Заклинателя глаза на лоб вылезли бы, если бы он узнал, что мы направляемся в дом моей матери на ужин, — сказала Калли, пробуя избежать этого ужина новым способом. Она уже жаловалась на усталость и пыталась изобразить болезнь.

Дерек вполсилы пожал одним плечом.

— Он был бы не в восторге, что ты видишься с Зарой. Уверен.

— Нет, ему нужно, чтобы мы нашли того, кто на него нацелился, — «Мне нужно найти убийцу Каллена», — добавила Калли про себя, словно поимка убийцы избавила бы её от чувства вины. Возвращение к работе с тёмной стороной мира стремительно понижало её самооценку и ни черта не помогало почти опустевшему банковскому счету.

— Может, мы получим зацепку, — Дерек даже не потрудился притвориться, будто это настоящий аргумент. В углах его глаз появились морщинки, словно он пытался сдержать улыбку.

— Ага, потому что в прошлый раз Зара была такой полезной. Кажется, она угрожала мне, а не помогала. Или я неправильно запомнила? — всё она правильно помнила.

Руки Дерека на долю секунды крепче сжали руль. Разжав хватку, он сказал:

— Тебе это нужно.

— Что именно? Драма Дельгадо мне не нужна, — эта черта передавалась по наследству, как и тёмные волосы, и склонность к алкоголизму.

— Если ты беспокоишься о Джоше, ты не можешь сосредоточиться, — неизменный рокочущий тон Дерека смягчился и притих, напоминая скорее скрип, нежели голос. — Это не плохо. Хоть я и не думаю, что кто-либо из них заслуживает твоего времени, ты охеренно верная. Если ты проведёшь час у Зары, поужинаешь там, и это облегчит твой тикающий мозг, то нам стоит это сделать.

Вот он, её Дерек. Куда более внимательный, чем она заслуживала. Наверное, Калли стоит поблагодарить его за постоянную доброту. Он хорошо умел дать ей понять, в чём она нуждается, и напоминал заботиться о себе наперёд всех остальных. Калли воспитывали не так. Семья на первом месте, но Дерек начинал убеждать её, что делать как лучше для неё — это лучше и для Дерека. А это в некотором роде считается за «ставить семью на первое место».

— Ладно, — только и сказала Калли, но в этом так явно слышалось «спасибо» и «ты прав», что он ответил:

— Не за что.

Через несколько минут, стуча в дверь своей матери, Калли почти переполнилась предвкушением. У них годами не было гостей на семейном ужине. Джош как-то раз привёл домой девушку. Больше он этого не делал. Калли нахмурилась, затем отбросила эту мысль. Если Дерек мог мириться с её извращённым огнём, дурными решениями и кровью, то он мог вытерпеть час Зариного дерьма. Он сделан из стали и арматуры. Он мог вытерпеть агрессивную атаку Зары на чувство вины.

Калли подняла свои внутренние щиты, когда дверь открылась.

Её мать была одета в яркие летние цвета и лёгкие ткани, словно бросала вызов ноябрьской погоде. Она махнула им заходить, и серебристые кольца звякнули о косяк, когда она придержала для них дверь.

— Ты не сказала, что приведёшь гостя, — сказала Зара вместо приветствия.

Вместо того чтобы задумываться о резкой манере, в которой Зара говорила о Дереке, Калли сосредоточилась на тлеющем жаре, проникшем в её кончики пальцев, когда она шагнула через порог. Супер. Её мама всё ещё использовала магию душ. Даже в отсутствие Тесс её мать нашла способ избежать чувства вины, поймать кайф или ещё что-то посредством проката души. Видимо, она не прислушалась в прошлый раз, когда Калли предупреждала её. Может, это её работа в этой семье. Калли была предвестником беды. Мамой-наседкой. Той, кто предостерегал о грядущих последствиях. Защитницей. Они все игнорировали её так, будто она была ведущей прогноза погоды, которая обещала дождь в субботу.

— Я и о своём приходе не говорила, но ты все равно меня ждала, — сказала Калли, метнувшись в гостиную и создавая между ней и Зарой необходимую дистанцию. Огонь в её ладонях полыхнул жарче, когда она проходила мимо матери. Что ж, хотя бы в её маме была всего одна бонусная душа, а не целая пачка. Проклятье. Она не собиралась начинать этот ужин со сволочного поведения. Калли быстро добавила: — Это Дерек.

Дерек держался поближе к ней. Она была благодарна за его успокаивающее присутствие. Лишь это врождённое «Я прикрою тебе спину» тепло не давало ей бросить паникующий взгляд за спину.

— Этот парень всё время с ней, мам. Буквально живёт с ней, — Джош появился из прилегающей кухни сразу же за звуком его слов. Он ел шоколадный батончик. Калли не собиралась позволять Джошу пристыдить её, и на самом деле она могла думать лишь «ну хотя бы он снова ест».

Дерек избавил её от необходимости пререкаться.

— Что на ужин?

Зара закрыла дверь и направилась к кухне. Калли невольно сделала шаг назад, а Дерек втиснулся между ней и её матерью. Зара наградила их сердитым взглядом.

— Прекрати драматизировать. Сегодня главное — это Джош, — пробормотала Зара Калли.

Затем она ответила Дереку:

— Тамале^7.

— Со свининой или с говядиной?

Зара помедлила, заново оценивая его.

— Со свининой.

Довольное урчание Дерека было искренним и хорошо передалось всем в комнате.

Они последовали за Зарой на кухню, где она занялась перекладыванием аппетитной еды со сковородки на вытянутое серебристое блюдо. Оно было округлым, блестящим и явно новым приобретением. Слишком большое, чтобы мама его где-то прикарманила, так что она, должно быть, недавно обдурила туриста, раз у неё были деньги на такое.

Калли не стала допрашивать Зару. Смысла не было, и каким-то образом в этом доме мантра Дельгадо «семья на первом месте» превратилась из заботы и поддержания благополучия в сохранение секретов, время от времени пособничество и охрененно частое закрывание глаз на что-либо.

Однако Дерек не знал этих правил. Чёрт, да он, наверное, не знал, что за этим блюдом скрывается история, выбранная мишень, и грустный мужчина, который без денег отправится к своей жене в Пуэбло.

— Это одно из тех блюд, которые фабрика на окраине города делает из песка?

Забавно, что расфуфыренные штуки всегда создавались в промышленных комплексах возле автомастерских и свалок старых автомобилей. Вероятно, так они и зарабатывали все эти деньги.

Дерек явно пытался завязать разговор, но Зара бросила на Калли такой сердитый взгляд, который опалил её сильнее, чем её чувствующие души руки за весь день.

— Думаю, да. Нашла его на рынке в Поджоаке, — её мать ответила на вопрос и сделала это почти правдоподобно, потому что (как она часто говорила) поддерживание хорошего лица может вытащить тебя из любого дерьма. Калли предпочла бы выглядеть постоянно раздражённой и избегать такой конфронтации, которой требовали навыки Зары.

Калли схватила пару бутылок пива из холодильника, откупорила крышки и отдала одну бутылку Дереку. Сама сделала глоток из другой бутылки.

Разговор неловко продолжался через пень-колоду, пока Зара добавляла финальные штрихи к рису. Калли и Дерек стояли возле буфета. Там находилась разномастная коллекция тарелок, собранных за годы. Все антикварные, и ни одна из них не использовалась в этом доме. Но Заре нравилось, как это смотрелось. Джош держал кота Зары на коленях, и мурлыканье Фрэнки разносилось по небольшому пространству кухни и столовой. Он сидел за столом, который был сервирован на троих, но возле него стояло четыре стула.

— Вы, ребята, работаете над чем-нибудь крутым? — спросил Джош, словно он был в курсе её работы на Заклинателя Душ. Всё, что известно её брату — это то, что Калли реагировала на людей, которые арендовали души, и что она работала на Заклинателя по ночам. Он не знал о поимке душ, которые нужно вернуть хозяину.

Его попытка сунуть нос в то, что происходило с Заклинателем Душ, заставила Калли заскрежетать зубами.

— Ничего такого, во что ты хотел бы вмешиваться, — произнесла она оберегающим тоном. Дерек не раз упоминал, что такой тон должен исходить от старшего родственника.

Джош привалился к спинке стула. Его взгляд переключился на кота, которого он теперь гладил более сосредоточенно.

— Тебе необязательно быть...

— Вообще-то, может, ты сумеешь нам помочь, — перебил его Дерек, вежливо отвлекая. Почему она не подумала перевести тему? О, точно, потому что семья пробиралась тебе под кожу и заставляла твой мозг реагировать так, будто ты на десять лет младше, чем есть на самом деле.

— Что нужно, босс? — тот лёгкий жаргон вернулся в голос Джоша. Ловкий манёвр был тем же, что работал с их матерью. У Калли зашумело в ушах от выслушивания, как это адресуется её любовнику, но она держала рот на замке.

На другом конце комнаты сковородка грохнула по конфорке. Но Зара тоже ничего не сказала.

— Мы ищем одного парня, но один из наших ребят помнит его имя лишь как Джи или Ди. Есть варианты? — обычный тон Дерека, который как будто гравием плевался, сменился ровным, гладким как поездка по свежему асфальту. Интонации сделались умеренными. Так много силы в таких простых словах.

Через считанные секунды внутри Калли зажглась сигнальная лампочка. С чего бы её брату знать кого-то, кто связан со смертью Каллена? Почему Дерек вообще решил, что Джош знает таких людей? Её брат не причастен. Но это пламенное возмущение не дошло до её губ. Может, дело в спокойном тоне слов Дерека, или в лёгком прикосновении его ладони к её бедру — незаметное успокоение злости, которая, как он знал, вспыхнет в ней.

Джош склонил голову набок. Он не смотрел туда, где соприкасались Калли и Дерек. Чёрт, да он вообще не смотрел на свою младшую сестрёнку. Он проводил тот внутренний поиск, который заставлял его хмурить брови и кривить губы. Мгновение спустя он сказал:

— Ты имеешь в виду Малыша Ди?

— Какое неудачное прозвище^8, — хихиканье Зары отчётливо донеслось через всю комнату.

— Мама! — пожурила Калли.

— Ну, что есть, то есть. Кто бы захотел заявлять о таком? — вот это настоящая Зара. Не та, которая таскалась в церковь дважды в неделю. И не та, которая заботилась о своём сыне. Настоящая Зара шутила про члены. Когда её дети обсуждали нечто теоретически криминальное и определённо относящееся к мужчине, о котором она ранее отзывалась с презрением: Заклинатель Душ Джем Сити.

— Кто такой Малыш Ди? — спросил Дерек, словно и не слышал этой перепалки. Лёгкое сжатие её ноги говорило об обратном.

Джош намеренно избегал смотреть на Калли.

— Он крутится поблизости несколько месяцев. Помогает, когда что-то нужно. Хороший чувак.

Помогает с наркотиками. Калли подавила желание сказать это вслух, потому что они тут типа на семейном ужине, и наезд на только что завязавшего брата за то, что он рассказывает твоему бойфренду про дружков-наркоманов, пожалуй, испортит весь вечер.

— Понятно, — Дерек почесал щетину, проступившую на его подбородке. — Он долговязый... парень?

Надо ли сказать Дереку, что её маме совершенно безразлично, будет ли он материться? Нее. Он изо всех сил старался получить информацию и справиться со «знакомством с семьёй». Чем меньше она поправляла, тем лучше.

— Да, да. Он тусит с ребятами Хорана у той открытой парковки возле Плазы, — Джош снова посмотрел на кота. Потому что та парковка — самое простое место во всём городе, чтобы достать мет. Калли никогда этого не делала, но даже без Джоша знала бы, что именно это место — лучший шанс.

— Спасибо, чувак, — сказал Дерек. Двойное сжатие её ноги, которое он проделал после этого, предполагало, что это может оказаться действительно полезным. Калли порадовалась, потому что наблюдение за их разговором вызывало немалый стресс.

— Итак, я слышала, у тебя есть новости, братишка? — Калли перевела разговор на её брата, потому что знала, как говорить с ним, чтобы не купаться в чувстве вины и не терпеть штопор злости, пронизывающий её изнутри.

Он широко улыбнулся. Во все тридцать два зуба, ямочки и чудо.

— Я сегодня получил работу.

— Это изумительно, — на автомате сказала Калли, хотя её мозг перемкнуло. Она хотела порадоваться за него, но приглашение на этот ужин пришло чертовски рано. Он не мог получить работу до шести утра. Может, собеседование было вчера?

— Что за работа? — спросил Дерек безо всякой информации. Он использовал этот голос при первом взаимодействии с нерадивыми арендаторами душ. То есть, не ей одной это показалось подозрительным.

Сияющая радость на лице Джоша не дрогнула.

— Стройка. Работа будет тяжёлой, но мне пойдёт на пользу. Знаешь? Калли говорила тебе, что я раньше строил всякое?

— Ты один раз смастерил полочку для специй, — её губы подёргивались. Желание улыбнуться, насладиться этим начало переполнять её.

— Но это же была чертовски хорошая полочка для специй, верно? — он рассмеялся, потому что на самом деле полочка была крошечной.

— Она всё ещё сохранилась? — спросил Дерек у Зары.

— Что? Нет. Зачем мне полочка для специй? В этом доме только свежие травы, — сказала мать Калли.

— Она хочет сказать, что никогда не готовит. Только когда я её умоляю, — произнёс Джош заговорщическим тоном.

Зара шлёпнула его кухонным полотенцем, а Калли резко втянула воздух от укола ревности в висках. Они всегда такие. Игривые и улыбающиеся. У неё никогда не было такого с Зарой. Она никогда не была любимицей. Чёрт, да даже кот больше любил Джоша, а она спасала эту тварь.

Ладонь Дерека легла на изгиб поясницы Калли. Он вообще не пошевелился, и остальные этого не видели, но он надавил достаточно сильно, чтобы напомнить ей о почве под ногами. Если Джош и Зара имели общие корни, то он всё равно оставался с ней. Она не одна. Это не утихомирило раздражённую ревность, но помогло не зацикливаться на том, чего у неё не было. Может, этого достаточно.

— Если бы твоя сестра не держала тебя взаперти, у меня бы раньше появилась причина взяться за готовку, — сказала Зара.

Калли прикусила губу. «Ну спасибо, мама».

— Вы двое сядете или как? — спросила Зара, и Калли вынуждена была признать, что в другой ситуации это было бы грубо. Она просто не планировала, как на самом деле будет сидеть за столом с двумя пользователями магии душ и сумеет пользоваться столовыми приборами.

В глубине души она молилась, что если сесть на равном расстоянии от Зары и Джоша, то её бонусная душа и его слегка общипанная уравновесят друг друга, но Калли достаточно бывала в общественных местах, чтобы понимать — это так не работает. Её кожа металась между двумя состояниями, и это ещё хуже.

— Помнишь, как я говорила тебе, что не могу слишком приближаться к людям, которые арендуют души? — Калли пыталась обойти их последнюю стычку, где Зара знатно поорала и хлопнула дверью в завершение встречи.

Зара закатила глаза.

— Ты слишком много общаешься со своей придурковатой кузиной. Ты не волшебная.

Зара помахала руками, чтобы подчеркнуть, какой «не волшебной» она считала Калли. Затем её мать сделала пару шагов в их сторону и встала возле стула Джоша, продолжив:

— Никто здесь не арендует души.

— Я это чувствую, мама, — просто сказала Калли. Однако умеренный жар в её ладонях не был виден.

— Сегодня главное — это Джош. Почему ты всё портишь, обвиняя твою семью в такой грязи? И перед посторонним человеком. Не так возносятся в Рай.

— Он не посторонний. Если ты с ним не знакома, это ещё не делает его посторонним для всех остальных.

Калли уже открыла рот и приготовилась продолжить в том же душе, но её мать метнулась вперёд настолько, что её нос мог бы задеть подбородок Калли.

— Ты всё прекрасно знаешь, Каллиопа. Дельгадо — на первом месте, и что бы там ни было, он — не один из нас. Тебе надо сосредоточиться на твоей семье, а не добавлять себе грехов, в которых надо покаяться. Количество грехов, которые ты совершила, спустив трусики, и так, наверное, уже перевалило за несколько десятков.

Калли никогда не была агрессивной личностью. Даже в детстве она предпочитала прятаться, а не встречать последствия лицом к лицу. А в её районе и её доме это обычно означало не допускать, чтобы из тебя выбили всё дерьмо.

Однако теперь она стала другой. И это не к лучшему. Бл*дь, не оставалось никаких сомнений, что душивший её гнев — это хороший знак. Лассо, которое пылающими кольцами опутывало её мозг, было куда болезненнее жара, тлеющего в её ладонях. В теле её матери находилась одна арендованная душа, и жар в ладонях Калли был терпимым, хоть и причинял дискомфорт. А вот желание отвесить матери пощёчину? Это уже другой разговор.

Калли не собиралась опускаться до такого и бить свою мать. Пытаться пристыдить её сексом — подлый ход, но по-своему это сработало.

— Я сказала тебе, что дополнительная душа в твоём теле представляет для меня проблему. Чего ты ко мне лезешь? — ледяной тон должен был предупредить Зару, что вот-вот произойдёт нечто плохое. Бесстрастный тон у Дельгадо всегда равнялся чистой ярости или расплате где-то на горизонте.

Калли сделала три глотка пива. Бутылка разогрелась в её руках.

— А я сказала тебе, что ты совсем завралась с этой магической ерундой. В этом доме мы не верим в магию. Ты молишься. Ты каешься. Ты возносишься на небеса. Ты всегда хотела испортить всё для всех остальных в этой семье. Всё не сводится к тебе.

— Вот уж согласна, — пробормотала Калли. Она резко ударила открытым горлышком пивной бутылки по грудной клетке Зары и послала безмолвный зов всем и всему, что не принадлежало ей, выскочить наружу.

Калли смотрела, как радужный свет струится в коричневое стекло. То, как злобная улыбка на лице её матери померкла, когда арендованная душа ушла из неё, доставило Калли жестокое удовольствие, которое многие годы будет преследовать её и вызывать отвращение.

Зара отшатнулась назад. Она не пострадала. Калли чувствовала оборванную душу её матери, по-прежнему находившуюся в груди Зары. Но в этот раз её пальцы не замёрзли, потому что бутылка горела. Стекло светилось красноватым оттенком. Пламя вырвалось из ладони и предплечья Калли. Бутылка разлетелась на осколки. Оставшееся пиво зашипело и брызнуло на Калли, стекло усеяло пол, а душа стала искать убежища.

Она напоминала живую проволоку, метнувшуюся к Заре, затем обратно в направлении Калли. Душа обвилась вокруг её ноги, как змея, поднимавшаяся по маленькому дереву ради более мясистой добычи. Там, где она двигалась, за ней следовали искры. Ноги Калли окоченели. Бл*дь. Она это не продумала. От таких последствий она не могла увернуться. Расплата была немедленной и безжалостной.

Калли застыла в столбе пламени и страха. Её ноги держались твёрдо, но мозг был уверен, что кости сделались жидкими и растеклись по линолеуму на полу. Её пальцы почернели под пламенем и застыли в виде неуклюжей клешни. Как будто она была злой ведьмой, предлагавшей яблочко, а не ученицей мага душ, которая слетела с бл*дских катушек посреди кухни её матери.

Дерек справа от неё издал утробный звук и зашипел. Калли не могла повернуться, чтобы посмотреть на него. Душа, поднимавшаяся по её бедру, завладела её вниманием. Калли боялась, что если хоть на мгновение перестанет отвергать её, то душа найдёт путь в её тело. А она предпочитала жить с одной душой.

Дерек встал перед ней и аккуратно уронил фляжку — её фляжку — в её обугленную и скрючившуюся руку. Он затушил огонь, который перекинулся на его предплечье. Едкий запах опалённых волос начал окружать Калли. Это были не её волосы. Ониксовая гравировка фляжки начала высасывать некоторый жар из её ладони. Недостаточно, чтобы совсем погасить пламя, но достаточно, чтобы дать ей капельку сноровки.

Калли наклонила горлышко фляжки к себе, затем воззвала к душе. «Сюда. Ты будешь в безопасности. Я могу найти тебе дом». Она не знала точно, говорила ли вслух или просто усиленно думала, но душа метнулась по её животу, между грудей, вниз по правой руке и прямиком во фляжку. Как только душа оказалась внутри, пламя исчезло, а к коже Калли вернулся обычный мягкий, здоровый тон.

Глава 17

Использовать пивную бутылку как оружие ещё до того, как подали ужин — это гадко, даже по меркам семьи Калли. Самовозгорание и последовавшая магия лишь сильнее закрепили это событие в памяти всех. Ну, хотя бы Калли больше не нужно беспокоиться об обвинениях матери в том, что она притворяется. Проступившие на щеках Зары красные пятна ясно давали это понять.

Сложно сесть и поужинать тамале после принудительного извлечения души из твоей матери. Маса^9 и свинина пахли бы изумительно, но в ноздрях Калли всё ещё оставался запах серы и опалённой кожи. Она приоткрыла окно в машине, пока Дерек увозил их от дома Зары Дельгадо. Холодный воздух не избавил от этого обонятельного воспоминания.

Белый ободок появился на запястье Калли. Она не замечала его, пока они не сели в машину. Он сморщился и похрустывал, как еле-еле поджаренный зефир, но больно не было. Калли поводила по нему большим пальцем и ощутила гладкую кожу. Она дёрнула рукав, чтобы прикрыть эту штуку. Странные полосы шириной в дюйм на запястье — не то, с чем она могла сейчас справиться.

— Что теперь? — Дерек хорошо притворялся, будто Калли вовсе не сошла с ума. Он и глазом не моргнул, когда выводил её из дома, отрешённо помахав её семье. Его руки послужили стальными обручами, твёрдо поддерживающими её в вертикальном положении. Её ноги работали прекрасно. Кожа вернулась в норму за исключением полоски, которую она игнорировала, но сердце сжалось так сильно, что угрожало неминуемо взорваться. Чувство вины затопило её, густое, как раскалённое масло. Все брызги были в её воображении, но от этого не становилось менее больно.

Она напала на свою мать. Она использовала магию душ. Она размахивала долбанной пивной бутылкой, как придурок в каком-нибудь дерьмовом баре, который слишком много выпил и пропил всё здравомыслие. Она не должна быть одной из таких людей. Она выбралась. Она встала на нормальный путь. Она была честной, праведной, защитницей. Кто так поступает со своей семьёй? Может, не зря Зара любила её меньше всех. Джош в прошлом украл её телевизор, но он никогда не высасывал душу из её тела. По шкале краж неуловимая и сюрреалистичная энергия в грудной клетке, наверное, хуже устройства для просмотра ситкомов. Хотя стоимость примерно одинакова. Так что да.

Рука Дерека тяжело лежала на её плечах. Твёрдая, реальная и стабильная опора из тепла тела. Никакого огня. Никакой злости. Лишь неизменное присутствие. Его ладонь обхватывала её дальнее плечо, и Дерек слегка потянул Калли к себе. Не настолько, чтобы сдвинуть её с места, но достаточно, чтобы она почувствовала себя желанной.

— Ты в порядке? — его голос звучал ласково, но сейчас ему не очень удавалось скрывать беспокойство за неё.

Калли не была в порядке, но Дерек знал, что этот вечер будет её преследовать. Он видел достаточно её шрамов, чтобы понимать, что чувство вины липло к ней сильнее, чем к большинству людей. Но Калли кивнула, чтобы дать знать — она слышала, что он говорил на самом деле.

Дерек остановился на следующем перекрёстке. Трафик был минимальным, позади них никого не было.

— Что хочешь делать дальше?

— Закопаться в какую-нибудь нору?

— Не вариант. Попробуй ещё раз.

— Мне не помешает несколько дней в постели. Ты можешь присоединиться. Так пойдёт?

— Заманчиво, но никаких пряток, — Дерек не стал бы стыдить её. Он не стал бы использовать увиденное в будущих ссорах.

Тот факт, что он спрашивает, чего она хочет, значил многое. Дереку нравилось устанавливать расписание. Готовность поделиться этим говорила о многом. Над ними нависало столько обязательств, и Калли казалось, что давление Заклинателя Душ на Дерека было как никогда сильным. Он подкидывал задания буквально через день. Должно быть, Заклинатель выжимает из него что-то.

— Я не готова встречаться с Заклинателем Душ. У меня есть вопросы, но...

— Но тебе не нужно, чтобы он сейчас ковырялся в твоём сердце?

— Именно.

— Тогда ты не против выследить Малыша Ди? — он включил поворотник, показывающий его намерение направиться к Плазе.

— Ага, но имя действительно дерьмовое, — попытка шутить была жалкой, но это облегчило некоторое напряжение между лопатками.

— Людям никогда не удаётся выбирать себе прозвища, — Дерек надавил на газ, и они отправились выяснять, кто убил Каллена.

— А у тебя когда-нибудь было прозвище? — Калли почти улыбнулась. Сосредоточившись на решении проблемы и на мужчине рядом, было куда проще запихать гору чувства вины в дальние уголки разума. Это чувство не будет ждать там вечно, но если можно получить час-другой без купания в сожалении, Калли собиралась этим воспользоваться.

— Если бы и было, то я бы тебе не сказал, — ответил Дерек.

— Почему нет?

— Потому что никто не выбирает себе прозвище. Отстой. А что, у тебя было хорошее прозвище?

— Один учитель называл меня Дельгадо.

— Это не считается. Тебя на самом деле так зовут.

— Ты действительно станешь утаивать это от меня? Ты сегодня видел ужасно много позорного дерьма с моей стороны, — Калли разыграла это как шутку, но правда в этих словах всё равно звенела громко.

Дерек заворчал, низко и гортанно, но затем так же хрипло сказал:

— Оладушек.

— Что? — выдавила Калли между взрывами хохота. Она нуждалась в этом. Она позволила веселью наполнить лёгкие до такой степени, что те крепко прижались к рёбрам. Ноющая боль была даже желанной.

Дерек почесал якобы зачесавшееся место на виске, но всё равно ответил:

— Когда мне было восемь, я проходил через оладушковую фазу. Только оладушки и ел.

— Оладушки, значит?

— Ну, в то время я ещё не вытянулся в рост, так что я был низеньким и пухленьким. Маменькин оладушек, — он закатил глаза, и Калли рассмеялась ещё громче.

— Я не могу представить тебя оладушком, но могу как-нибудь приготовить утром оладьи.

— Нет. Я их разлюбил. Сухие завтраки отлично сгодятся, куколка.

— Прошло много лет. Как это ты всё ещё не переносишь оладьи?

Дерек ответил лёгкой улыбкой и пожатием плеч. Справедливо.

Фонарные столбы по обе стороны дороги начали менять форму — от изогнутых фонарей на шоссе до железных столбов. Здания теснились всё ближе и ближе друг к другу с каждым кварталом, пока кирпичная кладка одного дома и соседняя витрина не начали сливаться в рассеянном свете. Скоро они доберутся до Плазы, и по Калли вновь ударило осознание, что ей придётся выполнить свою работу. Этот адреналин сжал её лёгкие, но в то же время отбросил остатки удушающей вины.

Калли не знала, как она будет налаживать отношения с матерью (и хотела ли она вообще налаживать их) или как она сгладит неизбежный суровый разговор с Джошем, но поиски людей, которые убили Каллена и оставили его Дереку и ей? Это она могла сделать, и это она сделает.

— Что тебе известно про этого Малыша Ди? — спросила Калли. В этот раз она даже не захихикала над прозвищем этого засранца.

— Мелкий дилер, насколько мне известно.

— Видимо, он решил развиваться в новом направлении.

— Видимо так.

Калли не знала наверняка, но если этот парень пошёл к Джарроду, чтобы найти людей, которые настолько отчаялись, что арендуют души у нелегала, то он делал это не просто так. И причина, наверное, в деньгах. Или в наркотиках. В любом случае, она сомневалась в его верности. Любой, кто достаточно хладнокровен, чтобы убить подростка, не мог иметь высокие моральные стандарты.

— Думаешь, он по-прежнему продаёт у Плазы, если переключился на наёмные убийства? — Калли удивилась тому, сколько яда просочилось в её голос. В её мозгу существовал крошечный фрагмент, который желал возмездия, когда она видела подобные зверства. В прошлом она приберегала такие чувства для защиты Джоша, её кузин и тёти. Но Калли видела ту страшную перемену на лице Дерека в ночь, когда они нашли тело Каллена. Вот за что ей требовалось возмездие.

Дерек склонил голову набок.

— Деньги есть деньги.

Наверное, это правда. Отчаявшиеся люди совершают отчаянные поступки.

— Но это должно оплачиваться лучше. Иначе зачем он стал бы это делать?

Легкие Дерека могли быть переполнены лавовыми камнями — такой тяжёлый, рокочущий, скользящий вздох он предложил в ответ.

— Прости, — пробормотала Калли скорее по привычке, нежели из-за настоящих эмоций. Она сожалела, что погиб подросток, она сожалела, что им приходится иметь с этим дело, но она не сожалела о своих попытках понять, как это произошло.

Калли лучше большинства людей понимала, что зачастую нет простого ответа на вопрос, почему всё так обернулось. Дерьмо случалось. С хорошими людьми. С плохими людьми. Дерьмо не делало разницы между теми, кто возносился в Рай, и теми, кто задерживался внизу вопреки тому, в чём пытался убедить её отец Доминго. Вселенной было совершенно насрать на всё, когда дело касалось распределения ужасных вещей. Так что да, наверное, не существовало хорошего ответа на вопрос, почему Каллен мёртв. Не существовало такого понятия, как достойная смерть, особенно среди подростков. Даже нахождение того, кто это сделал, или того, кто организовал убийство, не изменит того факта, что мальчик мёртв, а у них с Дереком навеки останется шрам, поскольку они — часть этой истории.

— Мхм, — только и сказал Дерек, но его плечи опустились, а бедра чуточку скользнули вперёд по сиденью. Он тоже изо всех сил старался держать себя в руках. Костяшки его пальцев на мгновение искупались в золотистом свете фонаря, пронёсшегося за окном. Может, ношение шрамов снаружи помогало лучше скрывать, когда твои внутренности трещат по швам. Калли паршиво штопала, чтобы удержать внутри тьму и страхи — эти дыры и прорехи были заделаны эмоциональным эквивалентом бечёвки и песка.

В этот раз пришла её очередь тянуться к нему. Калли провела тыльной стороной своих мягких костяшек пальцев по щеке Дерека. Шорох, с которым его щетина задевала её кожу, на мгновение заполнил салон машины, и они оба позволили напряжению развеяться с этим звуком.

— Мы почти на месте, — тихо сказала Калли.

— А тебе этого не хотелось бы, куколка? — от его хриплой усмешки по Калли пронеслась восхитительная волна жара. Такого жара, который заставлял её забыть о том, что души способны сделать с её телом. Потому что её разум метнулся к вещам, которые способен сделать с ним Дерек.

Её ответ был неразборчивым, но определённо утвердительным. Рука Дерека всё ещё лежала на её плечах. Он припарковал машину в нескольких метрах от фонаря, затем притянул Калли поближе.

Дерек застонал, и это был не тот хрип или рокочущее ворчание, которое он использовал на публике с остальными. Это был зов чистой боли и подавленной целеустремлённости.

— Женщина, ты выносишь мне мозг.

Калли провела пальцами по линии его подбородка вниз, по шее сбоку, и оттянула край его чёрной футболки от ключиц. Она наклонилась и поцеловала обнажившуюся кожу. Затем втянула глубокий вдох, наполненный фирменным ароматом Дерека — свежее мыло и поношенная кожа.

— Уверена, что не твой мозг издал этот звук.

— Бл*дь, — Дерек скользнул ладонью с её правого плеча к затылку и быстро и крепко притянул Калли для такого же быстрого и крепкого поцелуя.

Калли не позволила себе забраться на колени к Дереку. Они в центре, в разгар туристического сезона (бл*дь, а когда этот сезон вообще заканчивается?) и почти под фонарём. Но её губы автоматически приоткрылись, и когда язык Дерека коснулся её языка, в ней взорвался весь тот жар и желание, что курсировали по венам.

Их поцелуй продлился менее минуты, но они оба тяжело дышали, когда отстранились. Лоб Калли покрылся потом, и она почти была уверена, что остальное её тело пребывало в таком же состоянии.

— Мы не можем сделать это сейчас, — торопливо сказала она. Её мозг перезагрузился и уже переполнился чувством вины.

Дерек привлёк её для очередного быстрого и обжигающего поцелуя.

— Не согласен, — буркнул он ей в губы.

Её ладони комкали его футболку. Калли отпустила ткань, прижала ладони к его груди и оттолкнулась.

— Не сейчас.

Дерек не спорил и не пытался опять прижать её к себе, хотя его губы оставались приоткрытыми, словно он воображал, как вновь прижимается ими к её телу.

— Что тебе нужно?

— Это было бы отлично.

— Изумительно, — поправил он.

— Да. Именно так. Но я не буду спать этой ночью, думая обо всём дерьме, которое мы не решили, — сокрушительной тревоги из-за случившегося в доме Зары не избежать, но с этой частью Калли ничего не могла поделать.

— Ты не хочешь возвращаться к Заклинателю Душ, не имея больше информации, — Дерек не произнёс это как вопрос. Он прав.

— И это тоже. Мы не можем продолжать в том же духе, если он не создаст сильный фасад. Чем быстрее он остановит эту личность, тем меньше детей умрёт, и меньше дерьма свалится на наши головы.

— Всё не станет проще только потому, что Заклинатель получит то, что требует.

— Может, и нет, — признала Калли. — Но мне явно комфортнее, если он учит меня магии душ, когда он спокоен, а не готов разорвать мир в клочья.

— Верно.

Дерек окинул её взглядом, задержавшись на груди достаточно долго, чтобы тот знакомый прилив жара поднялся по шее.

— Позже.

Калли на 90% была уверена, что он сказал это её сиськам, но они тоже не возражали, так что она не стала ничего говорить.

— Да. Определённо. Позже.

Дерек вздохнул.

— Давай найдём Малыша Ди, добудем бл*дские ответы и вернёмся к той части, где я тебя раздеваю.

— Наверное, к лучшему, что Заклинатель не знает, как тебя мотивирует пара грудей.

— Ну охеренная же грудь.

Калли всё ещё смеялась, когда они выбрались из машины, когда она закуталась от ноябрьского ветра, и когда Дерек обнял её одной рукой.

Её улыбка угасла, когда в поле зрения появилась парковка. Она могла догадаться, кто тут Малыш Ди, потому что рядом с ним стоял заместитель Форда, Нейт.

Глава 18

— Решила принять моё предложение, малышка Калли? — громко поинтересовался Нейт через всю парковку.

На его щеках имелись отметины, которые сделались заметнее в искусственном свете уличного фонаря неподалёку. Калли постаралась сосредоточиться на несовершенствах кожи Нейта, а не на том факте, что она не рассказала Дереку про это. «Ему и так забот хватает», — говорила она себе. Но теперь его пальцы крепче сжались на её плече, и целое озеро «нахер-такую-жизнь» набухало возле неё, готовясь обрушиться ей на голову.

— Вот уж едва ли, — произнося эти слова, Калли подвинулась чуточку ближе к Дереку. Он лишь крепче сжал её.

Дерек смерил Нейта таким косым взглядом, который говорил о том, что он хочет раскроить этому парню череп, но в то же время хочет знать, какое именно предложение Нейт сделал Калли. Дерек молчал, хотя продолжал обнимать её одной рукой в защищающем жесте. Калли расценила это как капельку доверия, которого она, наверное, не заслуживала. Ну, хотя бы ей не придётся обсуждать это перед посторонними. А может, тот поцелуй в машине всё ещё кружил ему голову. В любом случае, ей придётся выкручиваться, чтобы её не засосало в воронку гадостей Фордовских приспешников.

— Оу. Ты искала меня по другому поводу? — Нейт поиграл бровями как мультяшный персонаж, который ни разу не встречал девушку в реальной жизни.

— Прекрати говорить, — железо встретилось со сталью в голосе Дерека, и результат этого столкновения был нацелен на Нейта. Да уж. Они определённо обсудят эту ситуацию с предложением попозже.

Нейт выпятил грудь колесом и приподнял подбородок. Его попытки скрыть страх провалились, но он заткнулся.

— Мы здесь ради него, — Дерек показал на невысокого коренастого паренька, стоявшего возле Нейта.

— Меня? — пискнул паренёк. Бл*дь, реально пискнул. Калли не была уверена, что он миновал переходный возраст.

Малыш Ди носил пальто, которое было ему на три размера велико — а это впечатляло, учитывая ширину его плеч. Наверное, по ширине плеч он мог бы сравниться с Дереком, но плечи любовника Калли были частью в целом высокого, массивного комплекта чистых мышц в духе полузащитника, который легко надерёт любому задницу. А фигура Малыша Ди выглядела скорее так, будто его раздавили. Он был не намного выше Калли, но широк в плечах, бёдрах и расставил ноги. Малыш Ди формой напоминал коробку овсянки быстрого приготовления. Квадратная, но наверняка легко сминаемая.

— Ты Малыш Ди? — вопрос Дерека представлял собой вызов, воздвигнутый на каркасе угрозы.

Наркодилер и потенциальный наёмник не потрудился врать.

— Я Малыш Ди. Чего тебе от меня нужно?

Нейт усмехнулся, и это никак не было связано с ужасным прозвищем, которым они обменивались.

— Тебе нужна доза, чтобы вытерпеть дерьмо со своим боссом?

Калли бросила на него мрачный взгляд.

Нейт продолжал так, будто не видел её реакции.

— Я понимаю. Твой друг Форд хочет тебе помочь.

Она не собиралась играть в эти игры. Не сейчас, не здесь. У Нейта больше не было преимущества. Он не перегораживал ей выход. Он здесь не был главным. Она могла сделать пару шагов в его сторону и позволить своим ладоням изменить температуру в соответствии со статусом его души. Она могла обжечь его льдом или огнём. Она могла отойти и позволить Дереку разбить ему нос. У неё имелись варианты, и она не собиралась их упускать.

— Я тебе сказала, что Форд — не мой друг. Ты — не мой друг, и сдаётся мне, он только что сказал тебе, что мы здесь вообще не ради тебя.

Нейт поднял ладони в жесте притворной капитуляции.

— У кошечки есть коготки.

Дерек сместил бёдра в сторону Калли и той рукой, что не обнимала её, нанёс удар по животу Нейта. Это не был настоящий удар Дерека, но Нейт согнулся пополам, втягивая воздух тяжёлыми хрипами, которые эхом прокатывались по парковке.

— Уже уходишь? — спросил Дерек.

Нейт оставался согнувшимся.

— Пока что я уйду. Надо попасть в церковь, добыть кое-какие ответы для моего босса, раз вы, засранцы, не помогаете.

«Церковь?» — беззвучно переспросила Калли. Потому что из всех людей, от которых она ожидала поиска истины в стенах Кортеанской Католической Церкви, Нейт вряд ли сядет на эти скамьи. Уж скорее туда усядется Заклинатель Душ вместе с самой Калли.

Дерек сохранил свою стоическую позу, но его губы поджались. Малыш Ди наблюдал за всем этим с широко распахнутыми глазами и приоткрытыми губами. Он с таким же успехом мог увязнуть в бетоне — настолько мало он двигался. Если бы он не стоял там, Калли бы задала вопрос про церковь, чтобы удостовериться, что Дерек не прочтёт в этом комментарии ничего больше. А так ей нужно вернуться к Каллену и игнорировать мафиози, который обхватывал свой живот, шаркающими шагами удаляясь с парковки.

— Так. Теперь ты, — Калли пыталась вторить крутому тону Дерека, когда обратилась к Малышу Ди. Но на самом деле Малыша Ди держал в узде тот факт, что Дерек только что врезал заместителю Форда в публичном месте.

Их собеседник тяжело сглотнул.

— Да?

— Ты знаешь, на кого мы работаем? — спросила он. Малыш Ди был ненамного моложе Калли, но почему-то, стоя рядом с ним, она как будто постарела.

— Не на этого парня.

Калли почти улыбнулась.

— На Заклинателя Душ, — сказал Дерек.

— О, — пробормотал Малыш Ди. Калли и Дерек дали ему время осмыслить это. Он посмотрел на парковку вокруг. Все, кто использовал это место для продажи нелегальных товаров, кинулись врассыпную. Наконец, осознав, что он тут один, он сказал: — Заклинателю Душ нужен герыч, мет или ещё что? Я, наверное, сумею достать немного марихуаны, если нужно.

Какого. Ж. Чёрта.

— Что? — спросила Калли, а Дерек одновременно с ней произнёс:

— Заклинателю не нужны твои наркотики.

— О. Так, эм, чем я могу вам помочь или как? — он широко улыбнулся и изобразил улыбку в духе обслуживающего персонала.

Серьёзно? Он не вздрагивал от имени Заклинателя Душ резче, чем любой другой обитатель уличного мира. Они пришли не к тому парню? Он думал, что они хотят купить товар. Может, наводка оказалась неверной. Или есть какой-то другой Малыш Ди? Колебание Калли погрузило парковку в момент тишины. Гудение лампочки над их головами, свист машин, проносившихся по улице неподалёку, отдалённый смех из открытой двери такерии наполнил воздух между ними троими.

Дерек взял на себя ведущую роль.

— Откуда ты знаешь Нейта?

— Его? Он поставщик.

Наркотики. Точно. Конечно, Форд и его люди не только угрожали женщинам вроде неё и оставляли кровавые пятна, которые появлялись в десятичасовых новостях. Они должны зарабатывать деньги на всех наркоманах города. Очаровательно.

— Ты когда-либо выполняешь для него другую работу?

Малыш Ди пожал плечами.

— Я делаю то, что мне скажут, чувак.

Парень был пешкой и ни капли этого не стыдился. Каково это — не чувствовать ничего? Калли отбросила эту мысль. Так и получались наркоманы: из желания не чувствовать ничего вместо того чтобы решать проблемы. Её жизнь, может, и дерьмовая, но Калли продиралась через неё на своих условиях. Её брат в безопасности, она легальным способом оплачивала свои счета, а присутствие Дерека в её жизни стало неожиданной радостью. С каждым днём она всё       твёрже обретала почву под ногами. То, что продавал Малыш Ди, ей не поможет. Никому не поможет.

Эмоции Калли были слишком дёргаными, чтобы позволить этому затянуться ещё дольше. Ей нужно перейти к делу.

— Ты знаешь паренька по имени Каллен?

Калли думала, что Малыш Ди замер, когда они разбирались с Нейтом. Но это оказалось неправдой, потому что теперь этот парень превратился в живую статую. Плечи и грудь едва шевелились от дыхания. Руки зарылись в карманы, но куртка не дёрнулась. Но вот его глаза двигались. Его взгляд метался от суровых черт Дерека к широко расставленным ногам Калли.

Дерек убрал руку с Калли и сделал шаг вперёд, чтобы оказаться на расстоянии вытянутой руки от Малыша Ди. Парень не собирался бежать. Явный страх вполне возможно превратил ноги этого парня в свинец, но это не означало, что он не мог помочь.

— Ну? — выдержанный, гладкий, гортанный тычок от Дерека ударил по дилеру как пощёчина.

Малыш Ди вздрогнул, но его тело оставалось на расстоянии удара. Этот парень или храбрый, или тупой.

— Может быть.

— «Может быть» здесь не прокатит.

Ноздри Малыша Ди раздулись, рот открылся и закрылся чуть ли не дюжину раз, чёрт подери. Он знал.

Он знал Каллена.

И он знал, что Калли и Дерек знали, что он знал Каллена.

И он знал, что у него лишь один шанс всё исправить.

Его ответ был потоком правды и дерьмовых оправданий.

— Я не знал, что его защищают или ещё что. Мне просто нужна была наличка. Моя мама, она болеет, и мне нужно получить повышение у парней, а я не могу это сделать, если не буду брать другие задания. Ты не можешь получить больше работы, если не пробуешь новое дерьмо, и я должен был...

— Ты только что назвал то, что ты сделал с Калленом, «новым дерьмом», которое ты «пробовал», чтобы получить повышение? — у Калли кончилось терпение. Уже не нужно притворяться хорошей. Не нужно думать о Малыше Ди как о ребёнке. Этот наркодилер мог катиться псу под хвост.

— Всё не так, — пролепетал он.

— То есть, это сделал ты? — спросил Дерек. — Устранил Каллена?

Это самая близкая формулировка, которую Калли слышала от Дерека по поводу убийства Каллена. Самая близкая формулировка, которую он мог использовать для обсуждения настоящего преступления вне неприкосновенности её спальни или машины. Его голос звучал твёрдо, дыхание оставалось ровным, но Дерек не был в порядке. Миазмы ярости, витавшие вокруг него, давили и на её сердце, и на её ощущение магии душ. Последнее чуяло боль в его душе.

А может, её сердце выдумывало подобное дерьмо. В любом случае, получение этих ответов ранило. Сильно. Резко. Это должно быть быстрым порезом на их душах, а не растянутым мучением разговора.

— Мне пришлось, но клянусь, я не знал, что это как-то связано с Заклинателем. Этого они мне не сказали.

— Что именно они тебе сказали? — выплюнула Калли.

— Ему нужно было умереть. Я должен был привести его в тот переулок и порезать его тем маленьким серебристым ножом, который они мне дали.

— Нож всё ещё у тебя? — спросил Дерек.

— Нет. Рукоятка была типа с тайником для травки, и они сказали, что там нечто ценное, и мне надо его вернуть. Так что я и вернул.

— Кто заплатил тебе за это?

Смятение окутало выражение Малыша Ди. Он дёрнул большим пальцем в сторону улицы, где скрылся Нейт.

— Нейт сказал, это для Форда.

— Бл*дь, — выругался Дерек, обращаясь в основном к себе самому. В его груди зародилось низкое недовольное рычание, но он взял себя в руки. Малышу Ди он сказал: — Нейт сказал, почему тебе надо разделаться с пареньком?

Малышу Ди хотя бы хватило здравого смысла выглядеть пристыженным.

— Он сказал, что ему нужно послать предупреждение, припугнуть. Каллен довольно регулярно покупал у меня экстази. Я решил, что он сменил дилера и завёл новых друзей, или типа того. Конкуренция в этом деле охереть какая.

— И ты решил, что нормально убить парнишку за то, что он купил экстази у кого-то другого? — неверие Калли уже достигало крыш зданий неподалёку.

— Я...

— Не думал. Ага. Уже поняла, — Калли больше не могла на него смотреть. Вместо этого она уставилась на счётчик оплаты парковки. Справа на нём красовалось граффити 505. Городские власти смоют его прежде, чем туристы успеют оценить дерьмовое искусство.

Дерек оставался сосредоточенным.

— Форд просил тебя сделать что-то ещё?

— Нет. Только сбывать его новый герыч.

То есть, он не причастен к ножу, который они получили. Это уже что-то.

— Хочешь уладить проблемы с Заклинателем Душ? — спросил Дерек.

— О да, чёрт подери.

— Хорошо. Нейт наверняка сообразил, что мы знаем, что ты сделал. Тебе безопаснее всего с нами. Ты закончил торговать на сегодня. Пришла пора тебе встретиться с Заклинателем Душ.

— Что?

Калли хотела эхом повторить вопрос. Заклинатель не был милым парнем ни с кем, кто не давал ему деньги. Что бы ни потребовалось от Малыша Ди, чтобы уладить с ним проблемы, это не будет милым, и Калли определённо не хотела в этом участвовать. «Найти этого мудака должно быть достаточно», — говорила она себе, но сомневалась, что Заклинатель подумает так же.

— Это твой единственный вариант, Ди, — Дерек говорил прямо-таки рассудительно. Если бы не вена, вздувшаяся на его шее сбоку, она, может, даже поверила бы, что дело действительно в этом.

Но Малыш Ди ему поверил, и через считанные минуты они втроём в машине Калли ехали по узким улицам к тёмному переулку возле витрины Заклинателя Душ.

— Куколка, почему бы тебе не подержать машину на холостом ходу? Я заведу его и вернусь через несколько минут, — Дерек не хотел, чтобы она видела, что вот-вот произойдёт в магазине.

Калли помнила свой допрос Тесс. Она не могла обжечь так ещё кого-нибудь. Не сейчас. Она всё равно в данный момент недостаточно держала себя в руках, чтобы задавать полезные вопросы. «Что», «Зачем» и «Как ты мог?» не помогут делу. Она кивнула в знак согласия.

Через семнадцать минут Дерек вернулся.

Один.

Он не сказал ей, что произошло внутри. Она не спрашивала.

Он схватил её за руку.

— Давай убираться отсюда.

Глава 19

Руки Дерека тяжело лежали на бёдрах Калли, пока он торопливо подгонял её по лестницам к её квартире. Они в рекордное время доехали сюда от магазина Заклинателя Душ. Скоростные лимиты — для людей с нормальными жизнями. Небольшое нарушение правил дорожного движения — ерунда, когда ты только что имел дело с мужчиной, у которого сердце настолько мизерное, что он не испытывал чувства вины за убийство кого-либо. Понимание, что такие люди существовали в мире — это не то же самое, что встреча с ними. А ещё и говорить с ними, выпытывать, что они знают о более крупной и могущественной рыбёшке? Да, Дереку и Калли надо было убраться подальше от Заклинателя.

Рука Калли дрожала, когда она попыталась вставить ключ в скважину. Дерек забрал у неё ключ, отпёр дверь и распахнул её. Калли вошла первой и сразу же ощутила нехватку его надёжных рук. Она плавала в море чувства вины, страха и охереть какой бурлящей ярости, которая кипела под поверхностью. Калли покосилась на диван. Пусто. Слава Богу. Ей и так проблем хватало. Иметь дело с Джошем сейчас не вариант.

Дерек закрыл дверь.

— Мы одни?

— Думаю, да, — Калли проверила, чтобы убедиться — ванная тоже пустовала. Так и есть.

— Слава Богу, бл*дь.

— А то. Я не могу вынести ещё одного разговора, или допроса, или секунды притворства, что это дерьмо на меня не влияет. Это просто не в моей натуре, понимаешь? — она не хотела вываливать это всё. Дерек уже много дней источал напряжение, и дело не только в том, что ему передавалась энергия Калли.

Он бросил куртку на подлокотник дивана. Каким-то образом его плечи сделались шире без кожаных оков. Дерек пошёл вперёд, чтобы встретиться с Калли возле кухонного шкафчика. Он стоял буквально в дюйме, может, в двух дюймах от неё. Он наклонил голову, чтобы посмотреть вниз и встретиться с ней взглядом. Он дышал часто; его грудь почти задевала её всякий раз, когда он делал вдох. Он прикасался к ней? Калли не могла сказать наверняка.

Её сердцебиение ускорилось вдвое, ноги угрожали подкоситься. Нет, он не прикасался к ней. Он пристально смотрел на неё, стискивая зубы; верхняя губа подёргивалась, словно он собирался затеять драку. Настоящую драку. Вызванную эмоциями, с дюжиной ударов, хотя и одного хватит. Такой взгляд должен был её напугать. Его обычная зловещая и хмурая гримаса пугала остальных. Калли не собиралась бежать.

Пот усеял её кожу. Её футболка оказалась слишком тесной. Слишком тёплой. Вообще слишком. Воздух между ними наэлектризовался, но Калли готова была испытать разряд. Она нуждалась в уколе боли. Чтобы что-нибудь ослепило её, лишив возможности видеть шторм дерьма, в последнее время бушевавший в её регионе.

Но тут назревала другая буря. Гром, рокотавший в груди Дерека, был предвестником хаоса, который вот-вот должен нанести удар. Звук был недолгим, но в своей голове Калли прокручивала его на замедленной скорости.

— Готова отключить свой мозг? — спросил Дерек.

Её тело тоже наэлектризовалось, но горло отказывалось работать. Калли один раз кивнула.

Небольшое пространство между ними исчезло. Дерек схватил её за бёдра и притянул к себе. Он набросился на неё. Жёсткие мышцы и ищущие руки. Её ладони нашли его грудь. Её пальцы обхватили горловину его футболки. Калли потянула её настолько, чтобы суметь поцеловать его под ключицей. Она привстала на носочки, вытянулась, приподнялась и лизнула его шею, пока её не остановила их разница в росте. Солёность его кожи лишь заставила её жаждать большего.

Дерек скинул свою футболку и бросил куда-то назад. Спустя долю секунды его губы нашли её рот. Он крепко поцеловал её, и Калли вторила его отчаянию с такой же силой. Дерек запустил руки под её футболку, чтобы обхватить бока. Сила его хватки указывала, что он мог бы поднять её одним пальцем, если бы захотел. Калли приоткрыла губы и позволила своему языку искать его. Дерек подталкивал её назад и ладонями, и бёдрами. Давление на её живот ясно давало понять, как сильно он тоже нуждался в этом.

Спотыкаясь, они преодолели короткий коридорчик. Калли спиной врезалась в дверь спальни, и это заставило её крепче прижаться к Дереку. Она куснула его за губу. Он зашипел, затем отстранился на секунду, чтобы повернуть дверную ручку. Калли воспользовалась этим мгновением, чтобы стянуть с себя футболку и полюбоваться на пресс Дерека. Люди по всему миру жаждали бы иметь такие мышцы.

— Розовое кружево? — этот вопрос сорвался с губ Дерека, как мольба последнего слова.

Калли вообще-то забыла про свой лифчик. Она редко надевала именно этот, потому что её гардероб состоял из чёрного, чёрного и ещё немного чёрного, но ей показалось, что Дереку он понравится. И действительно. Он провёл большим пальцем по чашечке и прямо по её соску.

Дерек отстранился настолько, чтобы было понятно — он хочет рассмотреть получше.

— Всё насквозь видно, чёрт подери.

— Ну, если я уже сняла футболку, то, наверное, я не возражаю, чтобы присутствующие в комнате увидели меня голой, — она обхватила ладонями его предплечья и потянула.

Дерек не сопротивлялся. Они буквально ввалились в спальню. Тихого вращения лопастей вентилятора было недостаточно, чтобы охладить кожу Калли. Они с Дереком уже оба хватали воздух ртом, и этот звук заглушал гул вентилятора. Штаны, трусики и пара боксёров-брифов быстрой чередой упали на пол.

Калли попятилась к кровати, но Дерек остановил её на краю. Он скользнул рукой с её шеи в волосы.

— Можно мне? — прошептал он. Сдержанность его тона ранила Калли. Он нуждался в чём-то, но сдерживался. Ради неё. Он хорошо умел ставить её на первое место, но в данный момент они оба нуждались в некоем взрыве.

— Конечно.

Левой рукой Дерек сжал в кулак её волосы, а правой стиснул бедро и развернул Калли лицом к постели. Он вновь шагнул вплотную к ней, чтобы её спина прижималась к его груди. Калли выгнулась от давления эрекции на её попку, но его руки лишь крепче сжались. Дерек наклонился вперёд, поцеловал её в плечо и в изгиб шеи. Его щетина царапала её кожу, и этот лёгкий намёк на боль, трение был желанным. Её мозг отключился. Всё, о чём она могла думать — это Дерек и места, где их тела соприкасались.

Калли попыталась повернуться и снова поцеловать его, но он лишь усилил свою хватку и крепче прижал её к себе. Обжигающая боль от рывка за волосы уравновесила её, удержала в текущем моменте. Зубы Дерека царапнули её плечо, и Калли задрожала. Его правая ладонь поднялась от её бедра к груди. Он не был нежным, но она и не нуждалась в нежности. Он дёргал, хватал, тянул, толкал, и с каждым грубым движением её тело становилось менее реальным. Она была ощущением. Она была чувством. Она уже не была женщиной с проблемами, драмами и дерьмом, с которым надо разбираться. Она была чистой энергией и порочным удовольствием.

Когда Дерек наконец-то подтолкнул её вперёд, Калли с благодарностью упала коленями на кровать. Её кожа вновь казалась слишком туго натянутой. Она нуждалась в нём. Нуждалась в свободе от всего, кроме разрядки её тела.

***

Умопомрачающий эффект от секса длился дольше самого действа. К счастью. После всего Калли и Дерек лежали бок о бок на кровати и наслаждались отсутствием разговора. О таком дерьмово говорить вслух, но это правда. Не надо разговаривать. Никто не спрашивает, не приказывает, не умоляет, и от этого проще расслабиться. Калли уже неделями так не расслаблялась.

Калли повернулась на бок, лицом к Дереку. Простыня обвилась вокруг её ног, и она даже не пыталась её распутать. Она прижалась щекой к его груди, поднимавшейся и опадавшей в медленном ровном ритме. Калли обняла рукой его торс и закрыла глаза. Она упивалась тихой стабильностью. Комната вокруг неё оставалась неподвижной, не считая базового эха жизни от них двоих. Наедине и вместе. Калли вдохнула совсем близко к его коже. Чистый, свежий запах, который она ассоциировала с Дереком, теперь немного дополнялся ароматом лаванды.

Она переплеталась с ним так, как не делала это ни с кем другим уже долгое время. Хоть он определённо хорошо познал её деликатные изгибы, дело не сводилось только к их телам. Дерек знал её секреты. Не все, но кое-какие гадкие ему известны. И он не ушёл. Он всё ещё находился рядом, втягивал свои гигантские вдохи, и время от времени с его губ срывались те небольшие рокочущие звуки. Под ней фактически лежал шестифутовый котёнок, подобный кирпичной стене. В этот раз она улыбнулась.

— Калли? — его голос охрип. Может, они шумели намного сильнее, чем она осознавала. По крайней мере, соседи по стенам не стучали.

Она не стала поднимать голову.

— Хмм?

— Ты в порядке, куколка?

— Угу. Вообще-то, сейчас мне чертовски хорошо.

Его смешок встряхнул её, но не настолько, чтобы заставить сдвинуться с его груди.

— Как насчёт тебя? — спросила Калли, потому что дело не только в ней.

Его грудь замерла под ней, но мгновение спустя Дерек ответил.

— Лучше. Я...

Настоящий мир вот-вот врежется в них. Несправедливо заставлять его удерживать эту дамбу в одиночку, чтобы она смогла ещё несколько минут подремать голышом на его груди. Даже если ей очень хотелось побыть такой эгоисткой. Калли приказала себе расслабиться. Она провела ладонью по груди Дерека.

— Что? — это было скорее побуждением, нежели вопросом.

Он пожал плечами под ней. Это напомнило Калли о том, какой миниатюрной она была, и о том, что это её шанс помочь ему. Заслужить его доверие было непросто, и она не собиралась скатываться.

Она ответила вместо него, потому что всё понимала.

— Ты не почувствуешь себя лучше, пока это не закончится. Пока мы не будем знать, что не найдём очередное тело, когда в следующий раз пойдём заносить фляжку.

Его руки обхватили её кольцом.

— Фактически да. Форд чинит проблемы, но с ним не так легко справиться, как с Тесс.

Калли вспомнила Тесс, привязанную к металлическому стулу в подвале под магазином Заклинателя Душ. Как её кожа плавилась, когда магия Калли отреагировала на кучу душ в женщине.

— Не припоминаю, чтобы это было просто.

— Она была одна. Люди, которые работали на неё, не были верными. Они её не защищали.

— Она бы им не позволила.

— Нет. А Форд будет использовать своих приспешников как стену против Заклинателя.

— Чего он вообще хочет добиться, раззадоривая нашего жуткого босса? Что он думает получить от этого?

Очередной тяжёлый вздох от Дерека. Он крепко прижимал Калли к себе, и у неё сложилось ощущение, что сейчас он не хотел смотреть на неё.

— Нейт сказал, что пойдёт в церковь.

— И? Кто тут не ходит в церковь? — за последние две недели Калли побывала там всего дважды, и то когда Луиза затащила её за компанию. Ради поддержания образа в глазах начальницы стоило потерпеть неловкость.

— Это ещё не всё. Он упоминал, что хочет, чтобы ты работала на него.

Сердце Калли ухнуло в пятки, и это никак не относилось к тому, что она голая лежала в постели с Дереком.

— Так и есть.

— Не хочешь пояснить, куколка?

«Да не особенно».

— Он хотел, чтобы я шпионила за Заклинателем Душ.

Дерек застыл.

— Само собой, я сказала «нет». Я не думала, что две эти вещи связаны, — но теперь думала. — Бл*дь. Я облажалась, да?

Дерек сдвинул Калли со своей груди и перекатился набок, повернувшись к ней лицом.

— Нет. Форд не творит магию душ. С чего бы ты решила, что это нечто большее, чем очередная попытка заполучить тебя?

— В прошлый раз он заполучил Джоша, а не меня.

— Заполучить Джоша значит заполучить тебя.

К лицу Калли прилил жар.

Дерек быстро исправился.

— Он знает, как задеть тебя за живое. Логично, но возможно, он действительно что-то задумал. Просто я не знаю, что ему известно, и на что, по его мнению, он способен.

— Тот придурок ведь сказал, что нож был полым? — образ пивной бутылки, взорвавшейся после того, как она запихала туда арендованную душу её матери, полыхнул в мозгу Калли. Белый ободок на её запястье всё ещё никуда не делся. Калли сунула руку под простыню за собой.

— Да. Но я не знал, что этот парень способен забрать душу.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

— Нам надо поговорить с Заклинателем.

— Он не порадуется отсутствием принятых мер. Нам надо доставить ему хотя бы Нейта.

— Нет. Мне нужно знать, почему нож сработал, а Малыш Ди не впитал лишнюю душу.

— Что ты имеешь в виду?

— Каждый раз, когда на этой неделе я натыкалась на душу, которая находилась не в склянках Заклинателя, не в человеке и не в моей фляжке, душа искала первое доступное тело — обычно моё.

Дерек выпучил глаза, словно прокручивал в голове последние несколько дней и видел их в новом свете.

— О, — только и сказал он, но в этом одном звуке содержалось так много понимания.

Калли кивнула.

— Полагаю, это значит, что нам надо одеваться, да?

Он поцеловал её в лоб.

— Да, но я не буду заострять внимание на том, что мы опять обсуждали Заклинателя в постели.

Калли зажмурилась, пытаясь выбросить этот образ из головы. Подумав, что добилась успеха, она открыла глаза, чтобы взглянуть на жёсткие линии торса Дерека.

Она заговорила с той надеждой, которую обычно приберегала для отчётных дней Джоша в реабилитационном центре.

— Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее сумеем оставить это дерьмо позади.

Она надеялась, что она права.

Глава 20

Центр Джем Сити был усеян кармашками тьмы, пока ночь шла на убыль. В тусклом освещении мужчины и женщины ради тепла сбивались в кучки в альковах перед закрытыми магазинами. Резкий пронизывающий ветер носился по узким переулкам и мощёным улицам. Всё великолепие архитектуры и яркость мозаичных работ на каждом здании оказались смытыми.

Посещение магазина Заклинателя Душ никогда не было приятным опытом, но в сочетании со зловещей энергией темноты в два часа ночи это было откровенно жутко. Они припарковались неподалёку, но с каждым шагом в сторону двери желудок Калли чуточку сильнее ухал в пятки. Ледяные порывы ветра били по лицу. Она рывком приподняла воротник пальто.

— Почти пришли, — сказал Дерек и пошёл перед ней, чтобы служить щитом от ветра.

«Почти закончили», — подумала она.

Сколотая и облезшая краска на двери Заклинателя была едва заметна. Дерек распахнул дверь и придержал её широко открытой, чтобы Калли вошла первой. Прикосновение к ветхому дереву сейчас беспокоило её меньше всего, но она всё равно оценила джентльменский поступок. Лампы предоставляли небольшие купола света в двух углах комнаты. Поднос с благовониями был засыпан пеплом, но Заклинатель вечно жёг одни и те же ароматические палочки Ногчампа, так что затхлый запах цеплялся к стенам. Те же бордовые гобелены покрывали стены, как обычно, но почему-то сейчас всё выглядело более древним, чем раньше. Точно ночь высосала из этой комнаты частички жизни, которые в ней содержались.

Дерек звякнул тусклым звоночком на прилавке. Калли вскинула бровь. Они никогда не звонили как клиенты. По крайней мере, вместе. Она сделала это лишь раз, и этого было более чем достаточно.

— Ему не нравятся сюрпризы поздней ночью, — объяснение Дерека ничуть не облегчило тяжёлый камень, опустившийся в животе Калли.

— Тогда он будет в восторге, увидев нас сейчас без фляжки, полной его собственности, — произнесла Калли запальчивым шёпотом, который говорил больше об её страхе, нежели о фальшивой злости, которую она изображала.

Дерек слегка улыбнулся.

— Я имел в виду, что на дверях в его офис стоит защита.

Калли не собиралась затрагивать эту тему. Она здесь для того, чтобы обсудить, как можно сдерживать души вне тела. Этого более чем достаточно по шкале нелепости.

— И что я могу для вас сде... о, это вы, — Заклинатель Душ с напыщенностью в духе Старого Голливуда появился из-за тяжёлых бархатных штор. Он отбросил притворство, как только заметил Калли и Дерека.

— И много у вас ночных дел, которые требуют полного шоу? — спросила Калли. Заклинатель облачился в пурпурный пиджак смокинга, как будто собирался вести конкурс красоты, а не раздавать души беднякам.

— Нельзя командовать рынком, если не прикладываешь максимум усилий. Это стоит запомнить, Каллиопа, — он показал в её сторону витиеватым жестом. Наверное, он указывал на её джинсы, кроссовки и зимнее пальто пятилетней давности, которое уже не на пике моды, но Калли отвлеклась на то, как свет лампы на прилавке отразился от массивных золотых колец на пальцах её неохотного наставника.

— Вы сегодня заняты? — спросил Дерек.

Для этого разговора им нужно уединение, но Калли оценила передышку от банальных бесед с Заклинателем. И так сложно будет объяснить её тревоги, не упоминая, что она работала на Форда, а он, знаете ли, пытался заставить её шпионить за Заклинателем. Калли не знала Заклинателя Душ настолько хорошо. Он был скрытным, непостоянным мужчиной. Но за тот короткий период, что она работала на него, Калли усвоила одну важную вещь: он считал кражу (хоть собственности, хоть секретов) смертельным оскорблением.

— У меня есть время на вас, — Заклинатель Душ ответил на настоящий вопрос, что помогало и нервировало одновременно.

— У нас есть зацепка, — сказал Дерек.

— Должно быть, хорошая, раз вы здесь, — Заклинатель едва шевелил губами, пока говорил. Невидимый кирпич врезался в грудь Калли. Что бы он ни затевал в эти ночные часы, это нечто зловещее, и это должно оставаться секретом. От Калли. Навсегда.

— У неё есть вопросы, — сказал Дерек, словно это положит начало разговору.

— У тебя есть фляжка? — прошипел Заклинатель.

Всегда.

— Да, но мы не поэтому пришли.

Заклинатель Душ медленно кивнул. Его глазки-бусинки потемнели, когда он уставился на неё. В её грудной клетке что-то дёрнулось. Калли хлопнула по этому месту ладонью. Что бы ни находилось внутри, это принадлежало ей, а ему не нужно там ковыряться. Его прищуренный взгляд остановился на её запястье.

Ребра завибрировали под её ладонью, когда Калли заговорила:

— Вы уже посмотрели на мою душу прежде. Довольно.

Его ответная улыбка ничуть не облегчила сдавленное ощущение между рёбер.

— Ты смогла это почувствовать? Великолепно.

Если тошнота в её животе делала его счастливым, то ему стоит приготовиться к передозировке счастья.

— Можете вы прекратить? Нам... мне... мне нужна информация, чтобы помочь нам найти того парня, который оставляет вам преждевременные гадкие подарки на Рождество.

Страх Калли ожесточался, превращаясь в раздражение, которое можно превратить в уверенность. Она сумеет справиться с этим, если будет держаться за своё раздражение и направит его на дело. Её проблемы были блоками, уложенными в стопки, которые тянулись до самого неба. Она не могла решить их, поскольку они продолжали расти, но она могла попытаться избавиться от этой башни у основания.

Подёргивающаяся дрожь в её грудной клетке прекратилась, но тот прилив ярости придал ей сил.

— Дерек уже привёл мне мальчишку, который оставил первый подарок. Какая ещё информация вам нужна от меня, если её нельзя получить от него?

Калли убрала руку с живота и заставила себя держать ладони расслабленными и опущенными вдоль боков. Как будто она не боялась того, что придёт дальше. Дерек подошёл на шаг ближе к ней, и кожа его куртки заглушила затхлый мускусный запах в этой комнате. Она не одна. Он не позволит этому пойти вкривь и вкось.

Калли не клюнула на наживку с Малышом Ди.

— Как работает фляжка?

Заклинатель Душ склонил голову направо, и его взгляд вновь сделался острым. Она почти ожидала увидеть, как на его глазах мигнёт вторая пара век, как у глубоководного существа. В этот раз он не всматривался в её душу. Это совершенно другая оценка. Наверное, не к добру, но хотя бы Калли не опасалась блевануть в ближайшем будущем.

— Ты уже давно ей пользуешься. Ты знаешь, как она работает.

— Я знаю, как использовать её, чтобы вытащить душу из другого человека. Но я не знаю, почему она работает.

— Ты прекрасно знаешь, что она обработана магией душ. Ты можешь соединиться с энергией, — Заклинатель вёл себя так, будто она спросила у него, почему небо голубое. Засранец.

— Мы думаем, что тот, кто нанял Малыша Ди, дал ему устройство, чтобы извлечь душу из того парнишки снаружи, — Дерек снова сыграл роль посредника. В один из этих дней Калли придётся приготовить ему завтрак в качестве благодарности. Без оладушек.

— Тот наркодилер, которого ты привёл? Вы думаете, он мог вытягивать души? Интересно, — глазки Заклинателя забегали вправо-влево, как будто он читал невидимый шрифт на стене за ними.

— Слушайте, я знаю, что не каждое устройство может вместить душу.

Вот эту знающую, похотливую улыбку Калли ассоциировала с довольным Заклинателем Душ.

— Расскажи же. Откуда тебе это известно?

Солгать сейчас было бы замечательно. Сказать ему, что она догадалась из-за того, как фляжка согревалась под её прикосновением и рассеивала жар и холод, от которого страдали её руки в присутствии арендаторов душ. Проблема в том, что ложь не даст ей ответов. Плюс этот мудак мог видеть её душу, и насколько понимала Калли, это делало его ходячим детектором лжи. Поэтому ей оставалась лишь честность. Вопрос в том, сколько ему нужно знать?

Ради Каллена и Дерека она собрала в кулак храбрость, запихала поглубже нервозность и сказала ему правду.

— Моя мама снова арендовала. Я очень надеюсь, что вы не давали ей души, но... — Калли покачала головой, словно сбрасывая препятствие с траектории её мысли, — это оставим для другого раза. В любом случае, кое-что произошло, и я выдернула из неё дополнительную душу и запихала её в пивную бутылку.

Калли уставилась на свои ноги. Тёмный ковёр подбирался к белой подошве её кроссовок. Она сглотнула несколько раз. Попыталась собраться, чтобы рассказать дальше.

Дерек попытался ей помочь. Его ладонь легла на её спину.

— Но бутылка разбилась.

Заклинатель шарахнул ладонью по прилавку. Звон металла по стеклу разнёсся по комнате, пока гобелены его не поглотили.

— Конечно, она разбилась. Она сделана для пива, а не для небесных объектов.

Почему он утаивал такие знания? Разве узнавание, что происходит, и как это дерьмо работает — это не часть ученичества? Калли остановила на нём свой взгляд, не отступив, когда пара ониксовых клинков в его зрачках пригрозили располосовать её.

— Так что делает объекты способными вместить души? Ваши склянки из стекла, но они не разбиваются, — Калли показала в сторону задней комнаты, как будто он не знает, где находятся его бл*дские души. Она мгновенно пожалела, потому что не хотела туда возвращаться. Она не хотела находиться в комнате, полной душ, которые он в любой момент мог выпустить в рамках своих сократовских методов.

— Хорошие вопросы, — в его словах прозвучало удивление, улыбка смягчила его рептильный образ.

Калли и Дерек обеспокоенно переглянулись.

Заклинатель рассмеялся. Этот звук был шипением и рёвом — иномирным. Теперь дёргающееся ощущение в груди Калли никак не связано с тем, что Заклинатель Душ тестирует её душу. Это её сердце напоминало ей, что она жива, и неплохо бы и дальше оставаться живой.

— Я сделал фляжки достаточно сильными, чтобы удерживать души, — сказал он наконец.

— Как? — вопрос немедленно сорвался с губ Калли. И она так же быстро пожалела о своём рвении, потому что Заклинатель непременно использует это против неё.

— Ещё не время, — он приоткрыл рот, и серебряные зубы сверкнули напоминанием об угрозе. — Первым делом, дорогая Каллиопа, ты скажешь мне, что сделала с этой «дополнительной» душой, которую забрала из своей матери.

Калли попыталась не закатывать глаза, но провалилась.

— Она во фляжке, — пробормотала она.

Он протянул руку и жестом показал передать всё ему. Она положила фляжку в его ждущую ладонь, но проследила, чтобы её кожа не прикоснулась к его руке. Калли не знала, почему этот страх всё ещё сохранялся, но мозг продолжал предупреждать её не допускать физического контакта с Заклинателем Душ. Белый ободок кожи на запястье не так выделялся в этом освещении, и Заклинатель ничего не сказал, когда она дёрнула рукав, чтобы снова прикрыть его.

Он открутил крышку фляжки и поднёс горлышко к носу. Он сделал большой шумный вдох, который, возможно, делался только ради шоу.

— Моя, но не моя, — сказал он мгновение спустя, затем снова закрутил фляжку.

— Что это значит? — спросил Дерек. Он решительно оставался рядом с Калли.

— Эта душа была моей. То есть, я её пожинал. Но кто-то другой поместил её в мать Калли.

— Наверное, тот же, кто пытается послать нам сообщение, — нотка беспокойства окрасила слова Дерека.

— Вероятно, — произнёс Заклинатель и переключил внимание на Калли. — А теперь, как ты загнала душу во фляжку, если она уже оказалась вне твоей матери?

— Я сказала ей пойти туда, — это упрощение произошедшего, но Калли не могла придумать, как по-другому описать это.

Заклинатель кивнул, так что, должно быть, это верный ответ. Он развернулся и пошёл к шторам. Калли и Дерек последовали за ним. Они прошли какой-то тест и теперь должны выяснить, не ждёт ли их там награда.

Пока они шли по коридору, Калли приготовилась к толстому слою магии, покрывавшему вход в задний офис. Каждый раз, когда она проходила через него, он становился тяжелее. Спустя несколько минут после прохода она могла поклясться, что маслянистая субстанция всё ещё покрывает её. И действительно, вот она, снова — густая и клейкая. Но в этот раз Калли уловила энергию. Вот что это было. Слой жара, силы и негласного приказа. Она надавила наружу своим разумом, представляя, как расширяет свою энергию и создаёт дюймовый слой вокруг своего тела. Липкое ощущение всё равно задержалось, когда она вошла в комнату, но хотя бы она не влетела туда головой вперёд и не хватала ртом воздух. Существенный прогресс.

Заклинатель наблюдал за ней краем глаза, но ничего не сказал. Не в первый раз Калли пожалела, что не может его прочесть. Нельзя вырасти в доме профессиональной мошенницы и не научиться читать обстановку. Калли хорошо подмечала эмоциональные сигналы. Она могла заметить крикунью в каждой компании девушек в баре. Она могла понять, когда в ход пойдут кулаки. Она могла определить момент, когда один бокальчик превращался в пять стопок. Она знала, когда прятаться, когда бежать, а когда предлагать, чтобы тот чувак с пятью стопками угостил и её, ибо зачем праздновать в одиночестве. Она научилась всему этому, чтобы обеспечить себе безопасность (и немного бюджетной выпивки), но в этой комнате данные навыки ничего не приносили. Заклинатель больше походил на рептилию, чем на человека. Может, его хладнокровные манеры делали его непроницаемым. Может, это магия. Может, он просто лучше владеет этим дерьмом, чем она. Калли работала на этого мужчину и пыталась помочь ему получить ответы и возмездие, но она не уверена, считал ли он, что она на его стороне.

Страх опалил её вены такой энергией, что Калли бегло осмотрела комнату на предмет мятежных душ без контейнера. Таковых не обнаружилось. Этот дискомфорт — чисто она сама. Калли сняла пальто и положила на стул неподалёку. Комната отапливалась, но неожиданное тепло её тела вызвано скорее эмоциями, нежели чем-то в этом пространстве.

Заклинатель зашёл за свой дубовый стол. Тот казался огромным по сравнению с его небольшой фигуркой, но, наверное, стол был стандартным для какого-нибудь конференц-зала. Заклинатель нагнулся вперёд и полез в ящик. Калли напряглась. Только врезавшись в Дерека спиной, она осознала, что действительно попятилась назад. Дерек придержал её ладонью, легко опустившейся на её бедро. Она всосала нижнюю губу и приказала себе твёрдо стоять на своих двоих, чёрт подери.

Заклинатель поставил на столе две склянки. Гладкие поверхности отразили звук столкновения, хотя он поставил их аккуратно.

— В этих ещё нет душ, — сказал он, словно видел призрак страха, преследовавшего Калли.

Она приподняла подбородок, типа круто соглашаясь, и понадеялась, что этот жест придаст ей уверенности.

— Ну, иди сюда и возьми одну, — он обошёл стол и протянул ей склянку.

Само собой, это обычное непрозрачное стекло. Шириной всего семь сантиметров, но основание было тяжёлым и хорошо балансировало в центре её ладони.

Заклинатель поднял другую склянку и взял её в той же манере.

— А теперь смотри, что я делаю.

Её взгляд метнулся от его глаз к склянке в его руках.

— Не глазами. Смотри этим, — он показал на её грудь.

Он мог иметь в виду её душу, сердце или сиськи. Калли не уточняла.

— Ладно.

— Теперь почувствуй, что происходит.

Она почувствовала. Тёплый воздух, лившийся из вентиляционной шахты в потолке, замер. Гул электричества, питавшего блок вентиляторов в дальнем углу, исчез. Энергия, рябью прокатившаяся по телу Заклинателя Душ, тянула и вытягивалась. Калли чувствовала, как она струится из его груди в одну ладонь. Стекло завибрировало. А может, просто загудело для неё? Спустя секунды рябь энергии в теле Заклинателя рассеялась. Тёплый воздух снова заструился, вентилятор продолжил вращаться, а простая склянка в руке Заклинателя Душ содержала в себе силу.

— Могу я её подержать? — Калли не могла скрыть восхищения в своём голосе. Краем глаза она видела недоумевающий взгляд Дерека, но перед ней находилась возможность понять. Возможно, она сумеет на самом деле сделать что-то с этим. Выбраться из замкнутой петли поиска ответов по крохам и мольбы о свободе.

Заклинатель протянул склянку, и Калли приняла её свободной рукой. Стекло гудело на её коже. Оно обладало нежным теплом её фляжки, но с более быстрым гулом.

— Ладно, — только и сказала она, но Заклинателю этого оказалось достаточно.

— Теперь ты понимаешь. Не каждое устройство может вместить душу. Моя магия напитывает его силой. Совсем как ты можешь выманить душу, ты можешь вместить в объект это чувство узнавания души. Затем это устройство одурачивает душу, заставляя её думать, что она находится в безопасности тела. На некоторое время.

— На некоторое время? — Калли ухватилась за эту оговорку.

— Как и со всем остальным. Если не заботиться, это может отбиться от рук, — он издал очередной шипящий смешок, и Калли вспомнила, насколько сильно они отличались, даже если оба несли в себе это умение.

— Любой может сделать то, что вы только что сделали?

Уголок его губ приподнялся.

— Ты попробуй.

Калли не особо нуждалась в приказе. Наконец-то ей что-то объясняли в рамках этого ученичества. Она по-настоящему училась пользоваться магией, которую он в неё засунул. Может, она наконец-то сделает её своей. Снова будет принадлежать сама себе. Ей нужно была сосредоточиться на том, чтобы разузнать про нож, но она должна знать, способна ли она на это.

Калли ничего не сказала, но поставила его склянку на стол, а свою обхватила обеими ладонями. По его телу магия двигалась так, будто он призвал её вперёд. Поманил. Как она делала с мятежными душами. Калли послала безмолвную мольбу к магии, струившейся под её кожей. Она умоляла её прийти, собраться в её ладонях.

Поначалу ничего не происходило. Покалывание резкой энергии магии, раздражавшее её нервы, никуда не делось, но оно не шевелилось.

«Пожалуйста», — подумала Калли.

Это ощущение то накатывало, то стихало, но в конечном счёте магия хлынула в её ладони. Калли попросила её прыгнуть в стекло, и та подчинилась. Когда Калли подняла взгляд, Заклинатель снова сверкнул своими блестящими зубами.

Ладони Дерека легли на её плечи. Калли не нужно было читать его душу, чтобы знать — он паникует. Она тяжело дышала, её голова кружилась, но пульсация магии в маленькой склянке изумительно гудела для неё. Тёплая, нежная, её.

Процесс занял несколько минут, и Заклинатель тут же подчеркнул, что это означает потребность в практике.

— Как только вы остановите того, кто угрожает мне и моему, ты будешь готовить для меня склянки. Ты должна быть в состоянии сделать это за десять секунд или меньше.

Мило. Ну, хотя бы он её чему-то учит.

— Это работает с любой ёмкостью? — Калли почти чувствовала щелчок и шипение пивной бутылки, разбившейся в её руке.

— Пожалуй, зависит от навыков. Непрозрачное стекло и органические ёмкости будут удерживать магию дольше всего. Чем темнее контейнер, тем лучше.

Калли сосредоточилась на мерцающей энергии, которую силой вложила в склянку, потому что лучше всего не давать Заклинателю знать, насколько она в восторге от того, что получила от него настоящие конкретные ответы. У неё перехватило дыхание. Каллен. Они должны добиваться ответов для него. Калли перенаправила головокружительный поток вопросов к одному, который мог решить большую проблему. Проблему мёртвого парнишки.

— Любой может сделать то, что сделала я?

Его брови сошлись вместе.

— Нет. Надо владеть магическими искусствами, чтобы создать сосуд для души.

— Мог ли кто-то купить нечто, уже сделанное для поимки душ? — предположил Дерек.

Кивок Заклинателя был медленным, но всё же уверенным.

— Такая возможность есть. Существует несколько артефактов от моих предшественников, которые могли попасть им в руки.

Калли постаралась не представлять, какими могли быть другие маги душ. Ей сложно представить, что кто-то помимо Заклинателя Душ распоряжался душами, но с другой стороны, должен же был он где-то научиться?

— А среди них не было полого ножа?

Дерек и Калли опять объяснили, о каком ноже они слышали, и как Малыш Ди вернул его своему куратору после выполнения работы.

— Подобный нож, если он происходит от одного из первородных магов душ, был бы очень ценен. Его владелец должен был совсем отчаяться, чтобы позволить такому безответственному кретину воспользоваться им, — Заклинатель, похоже, был невероятно доволен тем фактом, что его враг отчаялся.

Калли решила, что любой повод для поднятия его настроения идёт им на пользу.

В передней части магазина звякнул звоночек. Настенный циферблат показывал почти три часа. Калли предположила, что именно в это время арендовались все хорошие души. Заклинатель одёрнул рукава своего пиджака смокинга и пошёл в переднее помещение.

— У нас есть твёрдый следующий шаг, чтобы позаботиться об этом, — сказал Дерек Заклинателю. Он говорил так, будто у него имелся план.

Калли не знала, в чём он заключался, но судя по гримасе на лице её любовника, это будет отнюдь не весело.

Глава 21

Разум Калли уже гудел дюжинами новых вопросов к Заклинателю Душ, но как только ледяной ночной воздух защипал её кожу, она осознала, что охренеть как устала. Её разум сейчас не готов к следующим шагам. Он готов к подушке и поношенному одеялу. Она бодрствовала почти двадцать четыре часа. Она не помнила, когда такое случалось в последний раз — на смене в госпитале, или же когда она в прошлый раз нянчилась с Джошем во время ломки. В любом случае, давненько такого не было.

— Что дальше? — спросила Калли и потому, что ей интересно было узнать его план, и потому что хотела услышать ответ «Ничего», потому что это дерьмо закончилось.

— Нам надо поговорить с моим братом.

Эти слова врезались в Калли как второй ветер. Её взгляд сделался резче и остановился на Дереке. Он нахмурился и так тщательно отслеживал дорогу до её дерьмовой машины, словно думал, будто кто-то может в любой момент угнать её. Дерек никогда не упоминал брата. Он сочувствовал естественному багажу проблем, который несли с собой люди, и признавал, что семья — одна из этих проблем. Но никогда не упоминал брата, бл*дь. Твою ж мать. Калли мысленно переключилась с уровня «бред от недосыпа» и «изумление магией душ» на уровень «умираю от желания узнать». Пока её разум нёсся на скорости 150 миль в час, её рот сумел сформулировать очень чёткий вопрос:

— Что?

Что ж, наверное, это лучше, чем «Кто?»

— С моим братом. Ему что-то известно, — Дерек скрежетал зубами. Если сама Калли хотела наорать на своего брата и вбить в него немного здравого смысла, то у неё возникло сильное подозрение, что Дерек с удовольствием хорошенько врезал бы своему брату кулаком по носу.

Эм. Ладно. С каких это пор его семья имеет отношение к их дерьму? Что такого случилось, раз Дерек решил, что его брат к этому причастен?

— Я думала, это был Форд. То есть, я знаю, что мы не назвали Заклинателю имён, потому что если мы назовём их, не имея обоснования, тогда нам же самим придётся потом разбираться, что мерзко и вызывает желание залить мозг отбеливателем.

— Это и есть Форд, — сказал Дерек, словно вообще её не слушал.

— Форд — твой брат?!

Это его остановило.

— Что? Бл*дь, нет.

Калли остановилась перед ним. Машина находилась в нескольких футах от них, поэтому на их головы лился мягкий жёлтый свет, а по бокам тянулись чёрные тени.

— Тогда какое отношение твой брат имеет ко всему этому? Типа, мне адски любопытно, но мой мозг работает на последнем издыхании, и я не понимаю, что происходит. Он торгует древними магическими артефактами? Мы думаем, что он продал кому-то тот нож? Как он причастен, и почему я до сих пор о нём не слышала?

Плечи Дерека ссутулились. Он сделал маленький шаг вперёд, сокращая расстояние между ними, обнял Калли обеими руками и вздохнул так тяжело, что от этого и её кости зашевелились.

— Нейт сказал, что собирался пойти в церковь, — его слова ударили по ней настолько сильно, что её хребет дрогнул.

Калли положила ладони на его лопатки и попыталась притянуть Дерека ближе, надавив на них. Как будто это убережёт их от очередных сногсшибательных фраз.

— Как и почти все в Джем Сити, — сказала она так мягко, как только могла. А в три часа ночи, на пронизывающем морозном ветру, налетавшем каждые несколько секунд, наверное, получилось не очень деликатно.

— Нет, — Дерек скользнул ладонями на её предплечья и отстранил на несколько дюймов. Как будто он всегда боялся своей силы, и как будто ему нужно было видеть её реакцию. Калли задрожала. Дерек прикусил нижнюю губу, а отпустив, продолжил: — Нейт не потрудился скрывать свою связь с Малышом Ди. Он знал, что нам известно о том, что этот дилер убил парнишку. Он знал, что мы ищем. Вместо того чтобы угрожать нам...

— Он не стал бы угрожать тебе, — сказала Калли. Они уже сталкивались с Нейтом прежде, и у него не хватало смелости предпринимать что-то против Дерека.

— Он не отпустил шуточки в адрес Заклинателя. Он недостаточно боялся меня, чтобы держать свой бл*дский рот на замке по поводу тебя. Он не удержался и сказал нам, что идёт в церковь.

— Да почему так важно, что он идёт в церковь? Он выполняет долбаную миссию самого Бога или что?

Дерек посмотрел налево и направо, словно ожидал увидеть кучку чокнутых людей, готовых на них накинуться. Улица пустовала.

— Нам нужно сесть в машину, — сказал он с торопливостью вышеупомянутых вымышленных чокнутых людей.

— Серьёзно? Кто нас тут услышит?

— Просто садись в машину.

Её машина была безопасным местом для секретов между ними. Как бы глупо это ни звучало, Калли надеялась, что иллюзия помещения, хоть это и потрёпанный салон, его успокоит. Или хотя бы сделает этот разговор менее головокружительным.

Оказавшись внутри, Дерек повернул ключ в замке зажигания и заставил двигатель взреветь. Однако оставил машину на парковке.

— Ладно, мы в машине. Теперь ты мне скажешь?

— Заклинатель когда-нибудь говорил тебе, откуда берутся души? Типа, во время твоего обучения или ещё что? — его слова падали друг на друга, отчего сам вопрос становился ещё более зловещим.

— До сегодняшнего дня он не особо раскрывал секреты. Можно подумать, что он бл*дский Гудини.

Её шутка не вызвала веселья.

Дерек нахмурил брови и напряг пальцы так, будто сдерживался, чтобы не стиснуть её слишком крепко.

— То есть, он никогда не упоминал, откуда берутся души?

— Я видела рокеров, которые приходили заложить свои души, — сказал Калли с уверенностью. Но уверенность её подвела, и когда она продолжила, сомнение покрыло её слова словно слоем грязи. — Я никогда не видела, чтобы он принимал в залог чистую душу. Ничего такого, что подходило бы под его высшие стандарты.

Знающий взгляд Дерека заставил её сердце ухнуть в пятки.

— Где он их берет? — её шёпот прорезал воздух между ними. Как будто даже её драндулет решил, что этот момент требует тишины, и приглушил рычание и рокот под их ногами. Её слова повисли между ними, вопрос подхватило несуществующим потоком тёплого воздуха от не-совсем-полностью работающей печки.

— Я никогда не видел этого места. Мне кажется, надо это упомянуть.

Дерек тянул время, но вместо того чтобы указать ему на это, Калли ответила нейтральным:

— Хорошо.

— Знаю, ты слышала, как он говорит о наполнении колодца. Или о визите к колодцу. Или ещё что. Колодец реально существует.

— Это колодец душ? — даже теперь, зная, что магия реальна, а души могут отделиться от тел безо всякого небесного продвижения к светлому идеалу или огненной бездне, Калли всё равно сложно было скрыть скепсис в голосе. Потому что, ну давайте будем честны, это звучит как вымысел.

— Да. И он принадлежит Кортеанской Католической Церкви.

Мозг Калли размягчился от невозможности этого заявления. Она пролепетала несколько возражений, но ни одно не было внятным или весомым. У Дерека нет оснований врать ей, но как это может быть правдой? Церковь делала деньги на искуплении обманным путём? Они настолько пресытились, что перестали искать спасения старомодным путём? Или это и есть старомодный путь?

— И как долго он им принадлежит?

— Предположительно это причина, по которой конкистадоры пришли сюда. Причина, по которой кортеанцы организовали магазин и основали Джем Сити.

— Но Заклинатель здесь недавно. Магия душ существует лет десять. Не столетиями.

— Прошло десять лет с тех пор, как Заклинатель стал работать в открытую. Это не значит, что подобное дерьмо не происходило уже давно. Заклинатель никогда не говорит.

Заклинатель не говорил многого. Он не упоминал, что ведёт регулярные дела с церковью. Он не обмолвился, что для подобного дела необходимо существование обширной сети. Неудивительно, что у него имелись конкуренты. Магия душ была не нова. Он не был её первопроходцем... если только он не доживает уже второй век.

Калли покачала головой, но образы не выходили из её головы. Она попыталась закрыть глаза, а когда и это не помогло, она прижала ладони к глазам, пока перед ними не заплясали звёздочки. Когда она убрала руки от лица и снова открыла глаза, Дерек наблюдал за ней. Полное боли выражение, исказившее резкие черты его лица, ранило Калли. Может, нужно истекать кровью, чтобы принять такую правду. Тебе нужно быть ободранным и сломленным, и слишком избитым, чтобы сопротивляться фактам. Калли хотелось бы, чтобы она сумела отвергнуть это знание. Ей хотелось бы не знать, каково это — чувствовать себя настолько измождённой, что уже не борешься с невероятным.

Она облизнула губы. Один раз, потом ещё один. Дерек больше ничего не говорил, но с другой стороны, что он мог сказать? Это не шутка. Это не то, с чем он смирился. Это факт без контекста. Он давал частичную правду, потому что это всё, что у него имелось.

— Ладно, — произнесла Калли скорее для того, чтобы подтвердить, что она жива, а не для согласия с чем-либо. — Какое отношение Заклинатель и Кортеанский колодец душ имеют к твоему брату?

— Он священник.

Калли долгое время ничего не говорила. Она истратила свою способность реагировать на безумные заявления. Если бы у неё ещё оставалась энергия, Калли была бы ошеломлена. Она бы вскинула руки, она бы встряхнула его, она бы задала миллион вопросов. Вместо этого она просто подтвердила факт.

— Твой брат — священник.

Неверие окрасило её слова, но уже без пылкости былого негодования. Калли наблюдала за Дереком, ожидая увидеть признаки страха, сожаления или хоть каких-то эмоций. Он просто выглядел уставшим. Призраком прежнего себя. Тёмные круги под глазами. Мятая футболка. Плечи ссутулены вперёд, подбородок почти касается груди. Они были двумя сломленными созданиями, забившимися в убежище очень старой машины, припаркованной на заброшенной улице зимней ночью. Ветер свистел вокруг автомобиля, словно пытался подтолкнуть их к действию. Машина оставалась на месте, но Калли взяла Дерека за руку.

— Ты никогда не упоминал его.

— Мне не нравится говорить о нём. Или с ним.

«Почему?» — подумала Калли, но сдержала этот вопрос. Это не то, что он мог объяснить. Когда люди гадали, почему она не могла перестать помогать Джошу, они спрашивали, почему она позволяет ему тянуть себя на дно. Простого ответа не существовало. Семья делает подобные вещи. Он заслужил это, поддерживая её, когда Калли была маленькой. Может, она заслуживала заботу Джоша в будущем? Она не вела счета, кто и что для кого сделал. Помощь ему казалась правильной. Этот ответ никого не удовлетворял. Даже Калли.

Должно быть, Дерек в той же лодке. Что бы ни гнало его от брата, это не так просто. В его прошлом имелось нечто тёмное и деликатное. Калли загоняла такие секреты вглубь грудной клетки и время от времени покрывала их разными оттенками алкоголя. Это прятало их, но не заставляло исчезнуть.

— Думаешь, он нам поможет? — такой вопрос задавать безопаснее.

— Он кайфует от помощи людям, — тон Дерека указывал, что это не первый раз, когда его брат припоминал ему помощь. Что ж, хотя бы Дельгадо не тыкали друг друга носом в свои благие деяния. Зара не вела счёт, потому что не делала ничего хорошего для Калли, если не считать рождения на свет. В некоторые дни (когда она работала двойные смены, принимая сообщения Зары про то, как Джош в разы лучше её, и когда она пыталась припомнить последний раз, когда она делала что-то не для матери и не для брата) Калли не принимала рождение в учёт.

— Поняла, — она пыталась придумать, что ещё сказать. Она просто слишком вымоталась, чтобы нормально его утешить. Как Дерек делал это с ней, когда они только познакомились? — Он знает о Заклинателе, колодце или... — она умолкла, потому что подумала, что перечисление всех проблем и причастных сторон не поможет ситуации.

— Он знает, — Дерек на мгновение поджал губы, словно сдерживал что-то ещё. Должно быть, сработало, потому что вместо пояснений он тронул машину с места и повёз их на восток, снова в сторону Плазы.

Несколько минут они оба не говорили ни слова. Окно со стороны Калли дребезжало, когда они подпрыгивали на выбоинах. В конце концов, надо будет с ним что-нибудь сделать. Ездить с выбитым окном зимой — плохая идея. Придётся откладывать деньги, чтобы оплатить ремонт. Каким-то образом.

— Он сейчас будет там? — спросила Калли, чтобы отвлечь себя. Ради Дерека она избегала слова «брат».

— Он живёт при церкви, — он отгораживался. Переходил в тот ворчливый, спартанский режим. Скоро начнёт фыркать в ответ. Калли не признавала этого вслух, но сейчас она слишком эмоционально обнажена, чтобы он так с ней поступал.

— Останься со мной, — пробормотала она.

Дерек покосился на неё. Зелёный свет светофора озарил его лицо сбоку. Как будто вселенная говорила ей оставаться с ним и надеялась, что Калли не заметит тьмы, в которой купалось остальное его тело.

— Никуда и не ухожу, куколка.

— Никогда не думала, что ты поведёшь меня в церковь, — произнесла она с нервным смешком, который вызван то ли страхом, то ли нехваткой сна. В её случае — и тем, и другим.

— Когда увижу твою маму в следующий раз, непременно упомяну, что водил тебя к священнику. Уверен, она ещё раз позовёт меня на ужин, — его смех был таким же абсурдным, но это лучше, чем оглушительная тишина, захватившая их в плен несколько минут назад.

— Нам нужен один из тех прозрачных пластиковых разделителей. Как в реанимации. Нам нужно изолировать её от нас прежде, чем мы снова попытаемся сесть за ужин, — Калли не осознавала, что сказала. Это её надо изолировать, если это увенчается успехом. Это она ненормальная. Та, кто загорается и выхватывает души. Чем сильнее она походила на Заклинателя и могла пользоваться магией, которую он в неё вложил, тем более иной она становилась. Хотя бы теперь она могла защитить себя. По большей части.

Дерек припарковал машину прямо перед кафедральным собором. Туристы не усеивали улицу, не прогуливались меж статуй или в садах. Святая Каталина, любимица Калли, освещалась тремя наземными лампами. Прекрасная и светящаяся. Калли едва не перекрестилась, но вспомнила, зачем она здесь. Наверное, существовало какое-то правило, запрещавшее вести себя набожно, когда ты собирался допросить священника о магии душ и возможном убийстве. Но она же не эксперт в таких вещах.

Глава 22

Прошло двенадцать лет с тех пор, как Калли в последний раз была внутри кафедрального собора Джем Сити. Он всегда служил основой основ веры, и имел ограниченное количество мест. Плюс Зара никогда не хотела ехать в центр и воевать из-за парковки ради «такой же службы, которую мы получим дома с нашими людьми». Калли никогда не знала точно, кого она имела в виду — их соседей, не-туристов или преступников и их детей.

Собор щеголял узорными шпилями, роскошными садами и самыми детальными изображениями апостолов на витражном стекле из всех, что когда-либо видывал свет. Все эти вещи не отпугивали преступников. Вчера в новостях был кадр Форда, который поднимался по тем же самым ступеням, по которым теперь шагала Калли. Заголовок посвящался расследованию, связанному с отцом Форда и с каким-то отказавшим механизмом на одной из его фабрик.

Может, Форд уже исследовал колодец душ. Он и раньше бывал в этом исполине веры. Калли втянула воздух и задержала дыхание, переступая порог церкви.

— Ты же знаешь, что Он на самом деле не бьёт людей молниями, да? — поинтересовался Дерек с натужным юмором.

— Я думала о том, кто проходил через эти двери до нас, — её церковный шёпот был идеально отработанным.

Дерек кивнул, и Калли решила не пояснять.

— Разве мы не должны обойти здание сбоку или ещё что? — она вынуждена была признать, что вздрагивала от каждого скрипа половиц. Есть церковная тишина, а есть это. Зловещая, нереальная тишина, которая как будто выскребала пространство вокруг её сердца. В такие моменты, когда страх и восторг ударяли по ней жёстко, быстро и по-настоящему, Калли понимала, почему людей манит церковь. Она никогда прежде не испытывала такого на скамьях. Втиснутая между осуждающими или пьяными мужчинами и женщинами. Между теми, кто предпочитал покаяться, а не сразу поступать правильно.

У Калли чувства вины наберётся на целый трейлер. Если она пожалуется на свои многочисленные провалы, это не сделает её хорошим человеком. Если бы она сумела преодолеть это, наверное, она была бы одной из широко улыбающихся людей с идеальными причёсками, которые изображены на постере на дальней стене. Кое-какая церковная пропаганда утверждала, что сила молитвы ведёт к богатству. Бог не осыпал людей деньгами. Хоть хороших, хоть плохих. Если он чем и осыпал их, так это испытаниями и любовью в духе «Я не сердит на тебя, но разочарован в тебе».

Калли миновала святую воду и постаралась не смотреть в глаза Иисусу на кресте перед ней. Она не могла сказать точно, в каких она отношениях с его отцом, если не считать того, что она не соглашалась с функциями церкви. Но она была практически уверена, что один неверный поступок в этом месте — это верный билетик к такому пламени, с которым она не могла справиться.

— Он в исповедальне.

— Я не видела, чтобы кого-то назначали на смену в четыре утра, — хотя она, наверное, всё равно не узнала бы. Существовала ли вообще ночная смена в исповедальне? Большинство церквей в её районе запирали двери на ночь. Бродяжество в центре было более актуальной проблемой, но двери кафедрального собора открылись перед ними, и никто их не поприветствовал.

— Он там. Поверь мне, — Калли понимала, что Дерек не сомневается в её вере в него, но его дурное настроение удвоилось в этих стенах. Как будто полированная древесина и восковые огарки свечей сговорились напасть на него в любую секунду.

Калли больше не утруждалась вопросами. Она последовала за Дереком к задней части комнаты, и в дальней стене, близко к дому священника, находились семь деревянных дверей. Лишь одна из них была приоткрыта.

Калли много раз бывала с Луизой в соборе Святого Стефана недалеко от дома престарелых, и во сто раз чаще — в соборе Святого Луки возле дома Зары. Она никогда не видела, чтобы двери исповедален были закрыты, если только внутри не находился кающийся, ищущий отпущения грехов. Улицы возле собора пустовали, если не считать машины Калли. Сам храм также пустовал. С чего бы главный дом почитания в их городе закрыл двери для исповеди, но оставил вход в храм незапертым?

Резкая дрожь пробежала по её позвоночнику. Калли была уверена, что если подойдёт достаточно близко к дверям, то ощутит энергию, бурлящую и хлещущую за ними. Души в движении. Возможно, это объясняло, почему она перестала двигаться вперёд.

Дерек ушёл на четыре шага вперёд и только потом помедлил, осознав, что она встала посреди пути к алтарю.

— Ты что-то чувствуешь?

Калли не сомневалась, что он имел в виду магию, и он не то чтобы ошибался, но это не полностью охватывало происходящее здесь. Это не просто магия душ в работе. Это данное место, в данное время, и это дурило ей голову. Но Калли не могла это объяснить. Она не могла свободно говорить в этом похожем на пещеру помещении. Её секреты вознесутся до самых балок. Другие, может, находили в этом утешение, примирение, отпущение грехов; она — нет.

— Я... — Калли запнулась, пытаясь подобрать правильные слова. — Можно я подожду здесь, пока ты найдёшь своего брата?

Дерек так сильно нахмурился, что она даже задалась вопросом, не останутся ли его брови сведёнными навеки. Его губы поджались в жёсткую линию, но Калли не позволяла себе думать, будто допустила ошибочный шаг в отношениях с ним. Дерек притих на несколько секунд, а она подавила порыв объяснить. Наконец, он сказал:

— Я приведу его сюда. Садись на скамейку.

Её вздох облегчения донёсся до самой скульптуры Мадонны в дальнем углу. Богоматерь не дрогнула, так что Калли взяла себя в руки и нашла себе место на ближайшей скамье.

Дерек отворил ту дверь исповедальни, что не была полностью закрыта. Он не зашёл в будку, а подался вперёд, и со скамьи Калли видела лишь его ладонь на двери. Костяшки побелели, сжав наружный край тёмной древесины. Калли часто гадала, насколько приватны кабинки для исповеди. Твёрдые поверхности изнутри не давали особенного звукового барьера, и хоть скамейка, на которую становились коленями, имела мягкую обивку, это не считалось. Однако, что удивительно, Калли не слышала разговора внутри. Жёсткий удар эхом разнёсся по просторному помещению, спугнув её секреты с балок и позволив им ускользнуть. Рокот мужских голосов доносился откуда-то со стороны Дерека, но Калли не могла разобрать слова.

Слева от Дерека распахнулась маленькая панель. Дерек выпрямился. Сгущающийся красный цвет сзади его шеи был виден даже Калли, которая сидела через четыре скамьи от того места.

— Ты не можешь выдвигать требований в исповедальне. Пожалуйста. Я могу помочь, — сказал мужчина, вышедший из-за потайной панели. Он был выше 180 см, а его воротничок был настолько белоснежным, что мог ослепить всех в комнате. Его тёмные волосы были такими же, как у Дерека, хотя и зачёсанными назад. Его нос никогда не был сломан, а на руках не виднелось характерных признаков тяжёлого труда.

Он поставил одну ногу чуть подальше другой, словно готовясь к драке и зеркально повторяя позу Дерека. Они почти напоминали «до» и «после». Священник был тем, кем мог бы стать Дерек, если бы судьба не подкинула ему кое-какие суровые испытания. Может, он стал бы таким, не будь он старшим братом, тем, кто заботится, тем, кто связался с Заклинателем. Калли отбросила эту мысль. Не ей бросаться камнями за сделки с Заклинателем. Она совершенно добровольно подписалась на второй раунд. Как идиотка, которой она и была.

Священник оказался моложе, чем она ожидала, но явно приходился Дереку родственником. Он всё ещё сохранил округлость щёк, которую Дерек, должно быть, утратил годы назад или попросту никогда не унаследовал. Но проницательный взгляд, которым священник сверлил Дерека, был очень даже знакомым. Таким взглядом Дерек в рекордное время заставлял людей возвращать души. Для мужчины в рясе такой взгляд, наверное, был вне правил, но Калли ожидала, что для семьи можно сделать исключение. Неважно, как бы усердно ты ни старался, семья всегда пробуждала в тебе самое худшее.

Не то чтобы Калли думала о разбитой бутылке или попытке знакомства с родителем, которая пошла псу под хвост. Однако судя по красным пятнам, появлявшимся на шее священника, Калли гадала, не собирается ли Дерек побить её рекорд испорченного воссоединения семьи в этот день. Хотя бы её стычка не происходила посреди ночи в месте, которое (если всё зайдёт далеко) быстро превратит всё в святотатство. Калли встала и направилась к мужчинам, потому что мысль о том, чтобы позволить Дереку разбить нос священнику в кафедральном соборе, казалась серьёзной проблемой.

Её желудок трепетал при каждом шаге в сторону исповедальни. Но очертания напряжённых плеч Дерека подгоняли её вперёд. Калли подошла к нему сзади, постучала по плечу, и он повернулся ровно настолько, чтобы видеть её. Она подвинулась к его боку, чтобы встать поближе. Её попа прижималась к краю ближайшей скамьи, но хотя бы она не стояла напротив исповедальни. Она сожалела о таком количестве дерьма, что мысль обо всём, что ей пришлось бы выложить в этой крошечной коробочке, заставила её подумать о другой коробочке... в которой тебя закопают под землю. Нет уж, спасибо.

— Это Калли, — сказал Дерек. Посыл «И тебе лучше вести себя хорошо с ней, иначе я сломаю твой идеальный носик» был бессловесным, но очевидным.

— Калли, приятно познакомиться. Даже в такой час.

Может, Зара научилась винить во всём других именно в церкви.

Калли кивнула, потому что у неё не было сил впитывать пассивно-агрессивное поведение.

Дерек показал на своего брата.

— Это Генри.

— Отец Генри, — поправил его брат лёгким тоном. Тень улыбки указывала на то, что это давняя шутка. Парень был ненамного старше Калли. Когда его посвятили в сан? В девятом классе?

Дерек проигнорировал замечание своего брата.

— Слушай. Мне нужно знать, был ли здесь человек Форда, Нейт.

— Или сам Форд, — вставила Калли.

— Точно. Давай, Генри.

Дерек обнял её одной рукой, и она вновь обрела почву под ногами.

Генри вздохнул так, как вздыхают хорошие родители, когда их дети принимают неверные решения. Калли с таким не сталкивалась, но она наблюдала за родителями других детей на школьных собраниях.

— Ты знаешь, что я не могу рассказывать, кто сюда приходит. Те, кто ищут утешения, заслуживают того, что мы им даём.

— Генри, я клянусь... — начал Дерек.

Калли его перебила.

— Разве вся эта тайна между священником и кающимся касается не только исповеди? Мы не спрашиваем, приходили ли они искать прощения. Я не хочу, чтобы вы рассказывали мне их грехи, отец Генри. Нам нужно знать, приходили ли они сюда по другим причинам, — Калли не знала, сколько можно сказать. Она вообще не должна была знать о существовании колодца душ, а значит, не стоит упоминать его в разговоре при знакомстве с человеком, даже со священником.

Взгляд отца Генри сделался резче и остановился на Калли. Он медленно, выразительно склонил голову направо. Он так походил на Дерека, что на мгновение она забыла, где они находятся.

— Ну, хотя бы он нашёл кого-то, у кого есть вера.

Ни Калли, ни Дерек не засмеялись, но её нутро взбунтовалось от желания сделать это.

— Генри, — Дерек использовал умоляющий тон, которого Калли не слышала прежде. — На кону стоят жизни. Ты поможешь мне или нет?

— Я молюсь за тебя дважды в день.

Кулак Дерека взметнулся от его бедра и ударил по двери справа от него. Дверь захлопнулась, и этот звук ещё несколько секунд отражался эхом. Древесина была запятнанной кровью, но достаточно твёрдой, чтобы выстоять под натиском. То есть, уже сильнее многих из них.

Как только звук стих, Калли сказала:

— Мы здесь не ради наших жизней. Невинные люди пострадают, если мы не предпримем никаких действий. Нам нужна ваша помощь. Пожалуйста.

Может, это добавленная в конце мольба. Может, это вид боли, бушевавшей на лице его брата и не имевшей никакого отношения к коже, только что лопнувшей на его мизинце. Отец Генри опустил взгляд. Вид священника в откровенном стыде накидал в нутро Калли тяжёлых камней, отчего её живот одновременно ухнул вниз и заныл от едкого понимания, что она делает. Генри дважды шумно сглотнул в тишине. Когда он наконец заговорил, слова прозвучали шёпотом. Это не могло скрыть его секреты в данном помещении.

— Оба были здесь. Ты знаешь, почему, — он посмотрел на Дерека с открытой мольбой.

— Догадываюсь, — пробормотал Дерек.

Ночь кренилась к четырём утра, как избалованный ребёнок богатых родителей, шатающийся и почти бессвязный, а Калли нужно было нечто большее, чем ответы-намёки. Подтверждение интереса Форда к церкви и этому месту — это важно, но если они не скажут больше, это может оказаться совпадением. Она не заинтересована в том, чтобы действовать на основании предположений. Уже нет.

— Вы или кто-то другой позволяли им увидеть колодец? — спросила она.

Генри попятился так, будто она на него напала. Калли стояла на своём. Джош был таким же упрямым, как и она, даже если он принимал дерьмовые решения. Ей нужно надеяться, что общая ДНК с Дереком означала, что даже если Генри не нравились непростые вопросы, то он в состоянии с ними справиться.

Почти складывалось такое чувство, будто Генри высасывал панику и стресс из своего брата. Чем сильнее краснело лицо Генри, тем сильнее расслаблялись плечи Дерека, а его дыхание выравнивалось. Его ладонь легла повыше бедра Калли. Это был не собственнический жест, а тот, что придаёт уверенности. Это прикосновение говорило ей, что она не сморозила глупость. По крайней мере, не сильнее, чем уместно в данной ситуации.

— Я бы никогда не допустил туда никого без данного Богом доступа, — отец Генри пытался сохранить стоический, безмятежный вид, свойственный кортеанским священникам (руки свободно сложены перед собой, взгляд открытый и заинтересованный), но Калли заметила, как он мельком покосился в сторону исповедален чуть подальше их. На верхнем углу рамы имелся тёмный отпечаток. Крыло. Клюв. Та же тёмная птица, которую она приметила на запястье Заклинателя Душ прошлой ночью.

— Это уход от вопроса, Падре. Вы впускали внутрь Нейта или Форда? Кто-то из них носит ту отметину? — Калли показала на то, что, как ей начинало казаться, могло быть одним из маленьких ястребов, которых она видела в зарослях можжевельника ранним утром.

Оба мужчины проследили за её жестом. Дерек выдал озадаченное «ха!», словно никогда не замечал символ. Отец Генри выдал ассортимент отрицательных звуков, но ни один из них не звучал уверенно. В итоге он испустил такой вздох, который Калли использовала, когда наконец-то приходила домой, и больше не нужно было разгребать всякое дерьмо.

— Ни у одного нет символа. Ни одного не впускали, но они не знают, что это причина, по которой им не дают доступ.

Калли нечасто отказывалась от спора, а когда это случалось, обычно это была стычка с другим Дельгадо. Воспоминание о сломленной решительности и нимбе провала, который окружал её неделями после этого, всплыло в голове Калли, и она узнала те же признаки на лице отца Генри. Она сломила священника. Если Заклинатель скажет, что её душа все ещё чиста, то он бл*дский лжец.

Дерек подхватил допрос, когда мозг Калли перемкнуло.

— Они знали, что они хотели увидеть? Они называли его по имени?

— Они приносили с собой древнюю книгу. Та просто ссылалась на него, называя «источником», и они искали его, — обречённость отца Генри вырвалась вздохом. Он продолжил уже тише, но как будто более сурово. — Я не думаю, что они понимали, что не сумеют получить к нему доступ или достать оттуда души. Они не в состоянии. Использовать древние врата, которые предоставил наш Господь — это не та задача, с которой может справиться первый встречный с улицы. Говорить с Ним — непростая задача.

В мозгу Калли взбурлил порыв спросить его о молитве и её ценности. Она затоптала это желание. Это в ней сказывается утомление. Духовные лица разговаривали с Богом. Таковы условия. И это заставляло одну тёмную тревогу гнить в её нутре, пока Калли не дала ей выход.

— Хотите сказать, что Заклинатель Душ разговаривает с Богом? — потому что он был наименее набожным и праведным человеком Бога, которого она встречала в своей жизни. Если он служил проводником к Господу, тогда она могла забыть обо всех стандартах попадания в Рай.

— Нет, нет. Но он понимает, как правильно облегчить избыточный поток источника душ. Это симбиотические отношения, — объяснил отец Генри.

— Ты назвал его паразитом, — невозмутимо произнёс Дерек. В его глазах виднелся весёлый блеск, который Калли узнавала как забаву при наблюдении, как чопорный и напыщенный человек содрогается. Она стояла в церкви, так что не собиралась врать и говорить, что её саму это ни капли не забавляло.

— Твои слова, не мои, брат.

— Подождите, он помогает контролировать колодец? — Калли ухватилась за важную часть.

— Я не могу сказать большего, — Генри бросил беглый взгляд за спину, словно в такой поздний час они были не единственными в соборе. Калли пришлось податься вперёд, чтобы расслышать шёпот, которым Генри добавил: — Не мне говорить о колодце. Я держу людей подальше от него, но мужчины, о которых вы спрашиваете, настроены решительно. Вот почему сейчас я здесь. Епископ Бьянко беспокоится, что они попытаются проникнуть к колодцу. Если они попытаются полезть в него, последует лишь смерть. Все преступники заслуживают шанса на искупление грехов.

Калли не была уверена, что это правда. Она определённо могла назвать кучу людей (включая Форда и Нейта), которые, возможно, заслуживали осуждения на вечные муки. И тем не менее. Если они проникнут, будут проблемы. Заклинатель знал больше о происходящем здесь, но знал ли он на самом деле, что отчасти поэтому убивают людей, чтобы привлечь его внимание? Мог ли Форд узнать из книги, как проводить душу? Энергия, которая позволяла Калли чувствовать магию в других, ярко кружила и манила в её нутре. Этой энергии не было у неё, пока Заклинатель не сделал её такой. Эта сила не была естественной. Мог ли Форд приобрести такой же навык?

Если Калли что-то и узнала за своё ученичество, так это то, что Заклинатель Душ всегда превосходил других, и любой, кто пытался сбить его с пьедестала, платил огнём и кровью.

Бремя в животе Калли тяжело угнездилось в её нутре. Могла ли она избежать этого, чтобы её не зацепило?

Бл*дь, она надеялась на это.

Глава 23

Ночь за пределами кафедрального собора была наэлектризованной. Дело не в статуях святых и их наблюдательных взглядах, от которых на коже Калли трещала энергия. Дело даже не в магии душ. Дело в том остром предчувствии перед тем, как на город налетит шторм. Воздух сгущался, готовился. Звезды синхронно мерцали на бескрайнем чёрном небе. Калли наблюдала за ними, словно их электрическая энергия могла воспламенить нечто фантастическое. Словно ответы могли крыться в горячих белых искрах над ней, а не в лужах дёгтя, которые окоченели в её нутре.

Сообщение правды Заклинателю Душ (о том, что мафиози с ангельской внешностью и привычкой отрубать части тела решил получить доступ к бесконечному источнику дополнительных душ, к главному источнику бизнеса Заклинателя) добром не кончится. Калли не нуждалась в том, чтобы космос указывал ей на это. Она почесала левой ладонью лицо. То ли это давление, то ли морозный воздух, но после этого её щеку защипало, и это протрезвило её мысли. Другая её рука сжимала фляжку в кармане. Калли отрешённо гладила ониксовую гравировку большим пальцем. Но пресекла это движение. Внешний контейнер для магии, для душ, не должен служить источником утешения. К сожалению, борьба со своими чувствами никогда их не меняла. Так что она не потрудилась отпускать своё образное «одеялко».

— Ты в порядке? — рокочущий голос Дерека раздавался за ухом Калли. Неудивительно, что ветер не холодил её шею.

— Если честно, я уже не знаю.

— Похоже на отрицательный ответ.

Калли пожала плечами.

— Я счастлива, что ты не врезал своему брату.

— Бить священника — это уже перебор, — юмор в его голосе был натужным, но в такой поздний час всё давалось с трудом. Юмор не должен быть исключением.

— Разве там нет оговорки на семью или типа того? Он же бывает кем-то, кроме священника? — глупый вопрос. Духовное лицо — всегда духовное лицо.

Иногда казалось, что жизнь была бы проще, если бы Джош был наркоманом, который приходил в приёмный покой во время её смены, а не тем, ради спасения которого приходилось раз за разом нырять в дерьмо. Сложно было не поставить крест на людях. Мысль была дерьмовой, и сама Калли была дерьмовой, раз признавалась в таком. Она не в первый раз задумывалась, насколько иной была бы её жизнь, если бы она смогла оборвать все узы. И всякий раз ей приходилось проглатывать желчь воображаемого предательства и последующего стыда. Какого хера с ней не так, если она подумывает отречься от тех, кто важнее всего?

Дерек положил тяжёлую руку ей на плечи, и этот вес помог Калли обрести почву под ногами в такой манере, которую она не могла полностью описать словами. Но это было приятно. Он выбрал быть частью этого бардака. Может, она тоже сама это выбрала. Она не собиралась удирать. Ни от него, ни от работы. Она выбрала и то, и другое. Ей представилась редкая возможность выбирать, и она не собиралась это упускать.

— Когда он в следующий раз снимет воротничок за пределами церкви, я разок врежу ему за тебя, — сказал Дерек.

— Вообще-то я не говорила, что хочу, чтобы ты его ударил, — Калли едва не улыбнулась.

— Он заслужил как минимум один хороший удар. Он умолчал о том, что люди пытаются проникнуть к колодцу.

Мать и брат Калли сейчас были с ней не в лучших отношениях. Разбитые пивные бутылки и испоганенная магия производили такой эффект. Но они не стали бы хранить от неё секреты. Зара сказала бы правду просто для того, чтобы посмотреть, как Калли содрогнётся, но Джош встал бы на её сторону. Генри должен был сказать Дереку.

— Он знает, что ты делаешь для Заклинателя, да?

— Он отчасти послужил причиной, из-за которой я в итоге оказался с Заклинателем Душ, — Дерек предложил этот кусочек своего прошлого, но он сопровождался окончательными нотками. Резкая безоговорочность намекала на то, что Дерек понимает — Калли хочет знать о нём больше, понять его, но он не готов делиться. Она не могла его винить. Их отношения были всё ещё новы, и они оба сломлены. Сломленные люди не выстраивают фундамент для отношений за недели. Она сама хранила кое-какие секреты и не могла вообразить, что когда-то ими поделится. Ворчание из-за его скрытности лишь сделает её засранкой.

В салоне машины Калли было ничуть не теплее, чем снаружи, но хотя бы они были защищены от пронизывающих порывов ветра. Калли пристегнулась, затем обмякла на сиденье так, что подбородок прижался к груди.

— Можно я просто так посплю? — промямлила она.

Дерек завёл двигатель и включил обогреватель. Тот принялся качать холодный воздух на максимальной скорости, но в конце концов должен разогреться.

— Не против, если мы завалимся ко мне? — спросил Дерек.

Калли никогда не была у него дома. Они всегда находились в движении, или же он приходил проведать её, забрать её, присмотреть за Джошем. Логично было оставаться у неё. Где-то в мозгу шевелилось любопытство, как может выглядеть его жилье, но Калли никогда не задавалась вопросом, почему они не оставались там. Её сердце сжалось от возможности увидеть больше его жизни, но остальное её тело слишком вымоталось, чтобы реагировать соответствующим образом.

— Это близко?

Он кивнул.

— Всего несколько кварталов.

— Меня устраивает.

Машине не хватило времени прогреться прежде, чем Дерек свернул на крытое пространство перед приземистым рядом кирпичных домов. Он выключил двигатель, но Калли не пошевелилась. Она не спала в полном смысле этого слова, но её тело готово было сдаться. Бодрствование больше двадцати четырёх часов, эмоциональное истощение из-за её семьи, узнавание про колодец душ и встреча с братом Дерека — всё это вымотало её.

Калли выбралась из машины и последовала за Дереком к домам. У третьего в ряду была аквамариновая входная дверь и слегка заросший кустарник бугенвиллеи^10 перед домом. У Калли сложилось впечатление, что Дерек ничего не изменил с тех пор, как арендовал это место.

Интерьер состоял полностью из серой мебели и чёрных столов. Дерек помог ей снять пальто и повесил его в шкаф. Его дом служил передышкой от свистящего ветра и безжалостного холода снаружи. В воздухе витал аромат горящего дерева. Его крошечный камин пустовал, но должно быть, кто-то из соседей пользовался своим камином. Запах пробрался в нос Калли, и комфорт этого деликатного тепла добавился к её сонливости.

— Спальня прямо в задней части. Ванная справа внутри. Я принесу тебе воды.

Даже после всего, что они пережили за день, даже после неловкого разговора с его братом менее десяти минут назад, который наверняка всё ещё терзал его разум, Дерек первым делом заботился о ней. Как и в любую другую ночь. Калли надо было повести себя мило, или потянуться, чтобы обнять его, но она была попросту слишком опустошена и могла лишь пройти по коридору до спальни, спотыкаясь. Она завалилась в спальню и разделась, чтобы забраться в кровать. Его матрас оказался намного твёрже, чем в её кровати. Калли так привыкла к проседанию, что отсутствие такового удивило её, когда она села на постель.

Дерек вошёл с кружкой воды и отдал её Калли. Она залпом выпила половину и поставила кружку на прикроватную тумбочку. Дерек встретился с ней под одеялом и притянул к себе. Она свернулась калачиком у него под боком. Его пульс ровно бился под её ухом, и Калли беззвучно провалилась в сон.

Пальцы света потянулись к Калли, когда она проснулась. Она прищурилась от яркого солнца, лившегося в окно справа от неё. Она перекатилась лицом к другой стене, вспоминая, где она. Твёрдая постель, тёмно-серые простыни, постер Спрингстина^11 на стене? Точно. Дом Дерека.

Жалобный стон, сорвавшийся с её губ, состоял из 3/4 «О Боже, что я наделала?», полстакана «Мне всё ещё надо разруливать проблемы?» и щепотки «Нахер мою жизнь». Для верности Калли приправила всё это недоуменным «Где мои штаны?»

Дверь в ванную отворилась. Дерек вышел из стены пара, одетый лишь в оранжевое полотенце на талии. Его бедра слегка подавались вперёд, плечи отведены назад — само воплощение небрежной мужественности. Он был расслаблен, и Калли упивалась этим видом не меньше, чем тем, как его мышцы резко сходились к бёдрам. Она втянула долгий вдох и плюхнулась обратно на кровать. Она лениво подумывала взять себя в руки настолько, чтобы воспользоваться только-что-вышедшим-из-душа Дереком. Запах мыла и цитруса переполнил комнату, и Калли как можно дольше задержала в своих лёгких это чистое облегчение.

— Куколка, ты оставляешь телефон на вибрации? — спросил Дерек, уже наклоняясь, чтобы пошарить в брошенных джинсах Калли.

— Почти всегда, — она села и протянула ладони так, будто ожидала получить причастие, а не телефон. Стоит провести одну ночь возле исповедальни, и возвращаются старые привычки.

Дерек бросил телефон в её сторону, затем собрал её одежду и положил в изножье кровати. Он не стал стоять над душой, когда Калли разблокировала телефон. Дерек схватил пару чёрных джинсов, натянул их и вышел из комнаты.

— Я посмотрю, есть ли у меня что-нибудь съедобное в кладовке, — сказал он, уже выходя из комнаты.

— Ладно, — промямлила Калли.

Она уставилась на экран. Четыре пропущенных вызова. Два голосовых сообщения. Все из дома престарелых «Кедр».

Бл*дь.

Бл*дь. Бл*дь. Бл*дь. Бл*дь. Бл*дь.

В мире не существовало достаточно ругательств для этого.

— Который час? — она резко метнулась взглядом от одной прикроватной тумбочки к комоду, затем ко второй тумбочке в поиске часов. Совсем забыла, что её телефон показывал время вверху экрана. Цифровой дисплей будильника со стороны Дерека показывал 11:52.

Она не просто опоздала на работу. Она пропустила почти всю смену. Она не позвонила. Она не отправила сообщение. Калли уставилась на уведомления о пропущенных звонках и задрожала. Слезы не катились. Может, её тело уже знало, что надо беречь воду, потому что она теперь, чёрт подери, никак не сумеет оплатить и аренду квартиры, и счёт за воду.

04:42 Пропущенный вызов

04:44 Пропущенный вызов

04:45 Сообщение на голосовую почту

05:22 Пропущенный вызов

08:02 Пропущенный вызов

08:03 Сообщение на голосовую почту

Большой палец Калли завис над кнопкой, дававшей доступ к голосовой почте. Представлять разочарование в голосе Луизы — это хуже реального положения дел. Должно быть так. Верно? Калли нажала на кнопку и поднесла телефон к уху.

— Калли, ты в порядке? Джош в порядке? Беспокоюсь о тебе, милая. Позвони, пожалуйста, — искреннее беспокойство Луизы струилось по линии как нектар агавы. Сладость липла к Калли, душила её поры и напоминала, как она подвела кое-кого. Того, кто выбрал заботиться о ней.

Калли прерывисто вдохнула. Дерек заглянул в комнату.

— Калли, ты... — он умолк.

Её лицо покраснело, перед глазами всё начало размываться. Наверное, внешне она сейчас выглядела так же плохо, как чувствовала себя. Дерек подошёл к ней и сел рядом на край кровати. Ноги Калли не доставали до ковра. Босая нога Дерека скользнула под её стопы, а его рука обвила талию. Он поможет ей удержаться. Она не слетит с катушек окончательно. Калли закусила губу и ткнула во второе голосовое сообщение.

Дерек хранил молчание, потому что он умный мужчина, её опора, и он лучше всех в её окружении справлялся с плачущими девушками.

Второе голосовое сообщение Луизы началось с протяжного вздоха. Больше трёх часов ожидания и беспокойства изменили настроение начальницы Калли.

— Я не знаю, что с тобой происходит. Знай, что я беспокоюсь. Что мне не всё равно. Я хочу узнать от тебя новости, знать, что с тобой всё хорошо, но в то же время этим утром ты оставила меня без нужного персонала. Я давала тебе больше свободы, чем мы даём другим работникам, но у нас строгая политика относительно не-предупреждения о неявке. Мне жаль, Калли. Ни звонка, ни явки значит, что работы у тебя тоже нет. Мы пришлём всё тебе по почте вместе с твоим последним чеком, — очередной протяжный вздох. Затем Луиза добавила торопливым шёпотом: — Пожалуйста, дай мне знать, все ли с тобой в порядке. Если ты в больнице с Джошем, я могу заставить их вернуть тебе работу. Наверное. Просто позвони мне, Калли.

Калли медленно убрала телефон от уха, затем нажала на кнопку, чтобы заблокировать устройство. Она не хотела снова видеть экран и этот укоризненный список пропущенных звонков. Она уставилась на облезлый пурпурный лак на ногтях ног. Она сосредоточилась на руке Дерека, которая теперь лежала на её бедре, и на выступающем лабиринте шрамов на его костяшках. Ей хотелось ударить что-нибудь. Закричать. Заслужить шрамы, которые будут кстати, ведь она всё так испоганила. Вместо этого она позволила слезам катиться и падать на её колени. Дерек стирал их столь лёгким прикосновением, что Калли его почти не ощущала. Он прислонился лбом к её виску.

— Насколько всё плохо?

— Хорошо, что в твоей кровати есть для меня местечко, потому что через четыре недели мне негде будет жить.

— Тебя выселили? За что?

Калли покачала головой, но не могла сейчас оценить его праведное возмущение.

— Нет. Этим утром в 4:30 я должна была прийти на работу. А я была здесь. Спала. После того как целый день разгребала дерьмовые проблемы Заклинателя.

Дерек издал невнятный утешающий звук и погладил её по спине. Его попытки, конечно, ценны, но ничего не меняли.

— Ты можешь позвонить и объяснить?

— Нет. Отговорка, что моё неоплачиваемое ученичество стало важнее работы, которая оплачивает мои счета, ни к чему хорошему не приведёт.

— Это не просто твоё ученичество. Мы пытаемся найти убийцу, — он говорил с таким рвением. Мольба на его лице почти причиняла боль — настолько Калли хотелось просто уступить.

— Это не то, что мы можем сказать другим людям, и ты это знаешь. Это ничего не меняет. Другие люди не поймут. Чёрт, да Луиза думает, что Церковь дала добро на магию душ. Она не воспримет хорошо новость о том, что люди убивают друг друга из-за душ.

Дерек нахмурился, и Калли буквально видела, как его мозг вертится и ищет для неё ответ. Способ всё исправить. Она протяжно выдохнула и прислонилась к нему.

— Теперь у меня нет работы. Я... я... я не знаю, что теперь делать, — это ещё мягко сказано. Всю свою взрослую жизнь Калли старалась пробиться в люди благодаря честной работе. Законной, усердной работе. Никаких афер, никакой преступности — стабильная упорная работа за стабильное скромное жалование. И она всё испортила, потому что охотилась на того, кто убил ребёнка и ограбил Заклинателя Душ? Она не носила полицейский жетон. Она же не коп, чтобы восстанавливать справедливость и сажать плохих парней в тюрьму. В данный момент имелось слишком много серых зон, так что нельзя с уверенностью сказать, что она сама не была одним из плохих парней. Форд определённо хуже, так что по шкале она получалась относительно неплохой, но бл*дь. Девушка, которая готовила завтраки и ланчи для пожилых, находилась куда дальше по шкале злых ублюдков. Калли нравилось быть такой девушкой, а теперь она перестала ей быть.

Она могла попытаться устроиться на работу куда-нибудь ещё. «Кедр» — не единственный дом престарелых в Джем Сити. Кто захочет нанять кандидатку с нерегулярным графиком, которая приходила с тёмными кругами под глазами, потому что весь вечер изымала души у неисправных арендаторов или выслеживала гадкого человека, который убил ребёнка ради преимущества в конкурентной борьбе? Чёрт, да в данный момент она сама себя не взяла бы на работу.

— Нам нужно поговорить с Заклинателем, — произнёс Дерек с решимостью того, у кого есть план. Вот только он не поделился им, а Калли не была эмоционально готова к любому плану, который подразумевал встречу с этим мутным мудаком.

— Я не могу. Мне надо позвонить Лу. Извиниться. Или типа того.

— Она вернёт тебе твою работу? — конкретный вопрос. У него определённо имелся план.

— Нет, если только мы не предоставим какие-то медицинские записи о том, что я была в больнице.

Дерек сердито посмотрел на неё.

У неё тут кризис, а он на неё сердито зыркает?

— Что?

— Ты делаешь сложную, опасную работу на Заклинателя, так?

— Так, — слабо отозвалась Калли.

— Ты потеряла свою дневную работу, потому что его дерьмо разлилось по всей твоей жизни, так?

— Так.

— Этот мудак должен тебе платить, и я по опыту знаю, что он платит хорошо.

— Но я нуждаюсь в нём. Если он не заберёт из меня магию, я ни черта не сумею поделать.

— Он дерьмовый учитель. Ты без его помощи научилась извлекать души и помещать их в бутылки. Ты справишься, даже если он больше не станет давать уроки.

В его словах имелся смысл, но дважды за день оказаться в свободном плавании не прельщало.

— Он нуждается в тебе. У него нет никого другого, кто был бы способен сделать с душами то, что делаешь ты. Он нуждается в ученике, даже если не признаёт этого. Мы скажем, что ему надо начать выплачивать тебе зарплату, иначе ты от него уходишь.

— Такой ультиматум, похоже, приведёт к тому, что я опять почернею от пламени.

— Может быть, но потом он согласится платить тебе. Я работаю на него уже годы. Тебе придётся довериться мне в этом.

— Ладно, — согласилась Калли, хотя её ответу недоставало энтузиазма.

— Одевайся. Я сварю кофе (это всё, что у меня есть), а потом пойдём и поговорим с ним. Мы выбьем для тебя зарплату, а потом позавтракаем за мой счёт.

У него всё звучало так просто. Как будто он каждый день решал кризисы потенциальных бездомных личностей

— Ладно, — повторила Калли, но в этот раз с настоящим согласием.

Она всегда хотела лишь жить честной жизнью. Без преступлений, без афер, безо всяких заработков, о которых стыдно сказать священнику. Она уже неделями проворачивала подпольное дерьмо для Заклинателя. Она мучилась из-за того, что это говорило о ней. Её дни вынуждали видеться с людьми, от которых она пыталась сбежать всю свою жизнь. Она скрывала преступления от копов. И всё же Кортеанская Церковь в этом замешана. Священник сказал ей это прошлой ночью. Работа была прямо-таки легальной, пусть даже не этичной.

Находить оправдание — это навык, который приобретаешь за долгие годы. В данный момент Калли была профессионалом в поиске оправданий. Она сказала себе, что если заставит Заклинателя Душ платить ей настоящую зарплату (с налогами и всем прочим), то ограниченное время она сумеет притворяться, что всё нормально. Она будет делать всё необходимое, получать зарплату, сохранит свою квартирку и набьёт холодильник. Она выживет и продолжит убеждать себя, что это не делало её преступницей.

Если повезёт, это действительно может сработать.

Глава 24

Входить в ветхий магазин главного торговца душами в Джем Сити никогда не становилось проще. Калли десятки раз распахивала обшарпанную чёрную дверь. Так же много раз она бесшумно проходила по проседающему ковру. Она игнорировала допотопный гобелен на дальней стене и то, как вышитые конкистадоры наблюдали за ней через кусочки чёрной и золотой нити. Входя в эти стены в первый раз, она отчаянно желала спасти Джоша, получить душу, чтобы не дать Форду убить его. Заклинатель видел её насквозь, использовал её, подкупил, и вот к чему это привело. К статусу его ученицы. К добровольному приходу в эту обитель моральной недобросовестности.

Теперь она собиралась попросить о большем.

Сделать это официальным. Реальным. Всё по бумагам. Все эти слова не описывали тот факт, что она делает ещё один шаг к тому, чтобы стать полноценной частью этого мира. Легко было убедить себя, что она сбежит с этой работы. Она делала это для Джоша, а потом для собственной безопасности, поскольку магия душ внутри неё сталкивалась с каждым магическим элементом вокруг. Калли нуждалась в Заклинателе Душ, чтобы научиться не примерзать к тележке посреди продуктового магазина. Она всё ещё нуждалась в нём для этого, но обманом заставила себя поверить, будто у этого есть конец. Теперь она собиралась вывести игру на новый уровень и попросить об оплачиваемом ученичестве. Калли хотела верить, что она лучше этого. Что она не та женщина, которая баловалась вещами на грани законности.

Но правда в том, что в глубине души она не лучше этого. Она выживала любой ценой, и если чтобы удержать на плаву себя или своих близких, требовалось совершить плохой поступок, она сделала бы это. Хотя бы это могла быть честная работа, пусть и не благородная. Это всё правда, если Дерек прав. Если Заклинатель действительно будет платить ей достаточно, чтобы покрыть аренду квартиры, еду, счёт за отопление и другие необходимые вещи.

Дородный мужчина в деловом костюме шумно ворвался в дверь за Калли и Дереком. Он плечом оттолкнул Калли, спеша к прилавку. Он думал, что за душами в магазине Заклинателя надо бежать со всех ног? Нельзя сказать, что на всех не хватит. Даже не зная, что Заклинатель, видимо, мог заскочить к колодцу за порцией душ, всё равно известно, что люди без труда получали доступ к душам для аренды. Лишь бы у них имелась пачка налички или работающая кредитка. Калли подавила желание наехать на этого мужчину из-за его грубости. Она бросила на Дерека взгляд «ну что за мудак», и его поджатые губы вторили её внутреннему раздражению.

Этот парень трижды быстро ударил по звоночку на прилавке. Что ж, хотя бы он думал, что и для Заклинателя он самый важный на свете. Дерек головой показал на штору перед задним помещением. Калли кивнула, и они вдвоём прошли мимо засранца в деловом костюме в сторону заднего офиса. Заклинатель вышел из-за шторы как раз тогда, когда дородный мужчина начал пыхтеть. Их босс подмигнул Калли, отчего её желудок совершил такой кульбит, будто она съела двенадцать хабанеро^12 за двенадцать секунд, но он позволил им пройти. Это к лучшему. Заклинатель мог помочь клиенту, пока Калли пыталась совладать со своими мыслями.

Однако она забыла выставить свою энергию как буфер, когда переступала порог, и первые пятнадцать секунд в заднем помещении она провела в попытках стереть невидимый удушающий дёготь со своей кожи. Она втягивала быстрые вдохи, которые эхом разносились по комнате, пока всё помещение не начало как будто задыхаться, и это взбудоражило её ещё сильнее. Охренеть просто.

— Калли, возьми одну из 454/2000 склянок и принеси сюда, — буквально проворковал Заклинатель Душ из переднего зала магазина. Должно быть, он знатно заискивал перед бизнесменом.

Калли пошла и схватила соответствующую склянку с ближайшей полки. Она сунула руку в карман, чтобы обхватить фляжку. Она ровно гудела под её ладонью. Калли взяла склянку другой рукой и испытала удовлетворение, когда огонь не сотряс её кости. В другой день она задумалась бы над тем, как её жизнь докатилась до такой точки, что не получить ожог — это повод для удивления. Но сегодня её мозг был слишком загружен выживанием, чтобы думать о нюансах данной ситуации. Заслужить благосклонность Заклинателя было приоритетом. Ей нужны деньги. Хотя бы немного. Пока ученичество не закончится, пока он не заберёт магию, и пока она не сумеет найти нормальную работу, которая не имела отношения к лордам мафии, подпольному бизнесу или наркоманам, ищущим забвения.

Калли мысленно надавила на воздух вокруг неё, когда переступала порог. Стекание дёгтя дразнило её шею сбоку, но она сумела сбежать, не покрывшись густой защитной магией. Калли вышла в торговый зал, и бизнесмен выпрямился при её виде. Она надеялась, что он помнит, как ранее врезался плечом в ту, которая теперь держала в руках душу, за которую он платит.

Калли попыталась передать склянку Заклинателю Душ, но он притворился, будто не заметил её жеста и вышел в основную часть помещения. Она последовала за ним, потому что прилавок не защищал её ни от чего в этой мускусной, плесневелой комнате.

— Мистер Гиллем хотел бы арендовать эту душу, — сказал Заклинатель.

— Не называйте меня по имени, — взвизгнул покупатель.

Заклинатель Душ улыбнулся и шикнул на мужчину с нежной добротой всеми любимого дедушки из сериала. Видя, как он утешает, Калли лишь сильнее занервничала, но не сдвинулась с места. Она слышала, что змеи умеют распознавать страх.

— Она моя ученица. Мои секреты — её секреты. Ничего не бойтесь, — сказал он клиенту.

Калли прикусила язык так сильно, что во рту появился металлический привкус крови. Хотелось бы ей знать хоть половину секретов Заклинателя. Но сейчас не время.

— Теперь она поместит эту душу рядом с вашей. Вы готовы?

Калли не знала точно, то ли Заклинатель обращается к ней, то ли к клиенту. Бизнесмен сделал два успокаивающих вдоха (вероятно, как научила его жена), затем закрыл глаза. Он вытянул и широко развёл руки, повернув их ладонями вверх, словно ожидал, что от свободы бонусной души он в любую секунду вознесётся в Рай. Раз уж он не мог её видеть, Калли закатила глаза. Заклинатель Душ пожал плечами, словно это шоу не было для него в новинку. Она полагала, что наживаться на идиотах и отчаявшихся — это его источник средств к существованию.

— Я не знаю... — прошептала она Заклинателю, словно чувак-бизнесмен её не слышал.

— Вперёд, — только и сказал Заклинатель Душ.

— Мне обязательно... — Калли взмахнула свободной рукой. В большинстве случаев, помещая душу в одного из своих клиентов (особенно в тех, кто платил высокую цену), Заклинатель Душ устраивал шоу с помазанием их, затем души, а потом крестил их, будто он священник, а вовсе не мутный мстительный мужик, который забирает больше, чем даёт.

Он отрицательно качнул головой. Клиент слегка подёргивался, наверное, от попыток удержаться в этой распятой позе дольше, чем позволяли его слабые мышцы.

Раз Калли собиралась попросить Заклинателя принять её на работу, она должна это сделать. Нельзя отказываться от поручений, когда собираешься просить о деньгах. Это, типа, базовое правило в руководстве «Как получить прибавку к зарплате». Ладно. Она сделала робкий шаг к бизнесмену. Он не пошевелился. Калли открутила крышку склянки и посмотрела на ниточки-паутинки неприкаянной души внутри. Она сосредоточилась на содержимом склянки, на каждой ниточке, и сказала им всем:

— У меня есть для вас дом.

Она надеялась, что её услышали, потому что если она воспламенится возле этого парня, то непременно его обожжёт.

Калли прижала край склянки к мягкой груди мужчины и приподняла склянку до такой степени, чтобы всё горлышко уткнулось в его грудную клетку. Однако душа оставалась в склянке.

— Подтолкни её, — прошипел ей на ухо Заклинатель Душ.

Она рефлекторно сильнее ткнула склянкой в грудь этого парня. Тот застонал, но не изменил позу. Однако Заклинатель не это имел в виду. Калли ухватилась за магические завитки, покалывавшие её под кожей. Те, что воспламенились бы, если бы душа сбежала. Те, что сжимались и прятались, когда вокруг имелось минимальное количество магии душ для питания. Калли подтолкнула их к рукам. Она напоминала себе маму-птичку, выталкивающую птенца из гнезда.

Она постучала своей магией по дну склянки и поторопила душу — «иди же, сейчас». Это сработало. Деликатное тепло второй души исходило от мужчины. В этот раз Калли не возражала против реакции своего тела. Капельки пота на предплечьях от не-совсем-жаркого ощущения были неплохими, поскольку она испытала альтернативу. Она только что поместила душу в тело другого человека. Она стала частью этого в такой манере, от которой нет пути назад. Платёжные квитанции не изменят того, какой бесповоротной была её причастность. Она помогла кому-то избежать греха. Она поместила в его тело чужую душу. После такого нет пути назад.

Возможно, такова была цель Заклинателя с самого начала. Он просиял отцовской гордостью, что лишь вызвало у Калли желание выблевать кофе, который она выпила перед приездом в магазин.

— Непременно вернитесь через 72 часа, мистер Гиллем, — сказал Заклинатель Душ тем режущим тоном, которого она никогда не слышала от другого человека. — И наслаждайтесь встречей одноклассников на выходных.

Ой, фу. Этот чувак собирался заново пережить растраченную впустую молодость. Наверное, на заднем сиденье Камаро.

Посетитель ушёл, а Заклинатель Душ переложил пачку наличных из кармана своей пижамы в кассу.

Действие было таким странным, что Калли не могла не спросить:

— Почему вы не положили туда деньги с самого начала?

— Если они хотят чувствовать себя так, будто обдурили систему, то совершение стандартной деловой транзакции не вызовет желаемого эффекта. Артистизм в нашем бизнесе даже важнее обслуживания клиента, — его улыбка во все серебристые зубы не облегчила нервозности Калли.

Она поставила теперь уже пустую склянку на прилавок и расправила плечи перед узловатым стариком. Он казался обманчиво маленьким и хрупким, но Калли знакома с его движениями. Он мог пересечь комнату за секунды. Он мог вырвать душу из тела ещё быстрее. Ей надо сосредоточиться, потому что это важно.

— К слову о деловых транзакциях, у меня есть просьба.

— Просьба? Сейчас? Что же тебе может понадобиться? Разве я не показал тебе только что, как поместить душу в носителя? — Заклинатель не сдвинулся с места, но всё равно заставил Калли отпрянуть.

— Да, эм, спасибо за это. Я не знала, что способна на такое.

— Конечно, способна. Управление душами требует сосредоточенности. И она у тебя наконец-то есть.

Вот сейчас.

— В этом и дело. Мне нужна плата за эту сосредоточенность.

— Прошу прощения?

— Это должно стать оплачиваемой работой, — слова сорвались с её губ как гальки в потоке растаявшего снега, скатывающегося с горы. Неподвижные камни, вынужденные бежать или быть похороненными под наплывом перемен.

— Ты потребовала ученичества. Ты хотела учиться. Оплата за твои услуги — это знание.

— Да вы знаете, что я потеряла за время обучения здесь?

— Определённо не кожу. И ты приобрела ценное оружие, — его рука взметнулась как кнут, узловатые пальцы в мгновение ока обхватили её запястье. — Ты думала, я не заметил?

Его пальцы были липкими, но белая полоска на её запястье похолодела под его скользким прикосновением.

— Я не знала... — Калли умолкла. Список того, что ей неизвестно, был длинным, но она также хотела верить, что эта сморщившаяся белизна её кожи не имела отношения к Заклинателю.

Он сжал чуть сильнее, а когда наконец отпустил, тыльная сторона её запястья вернулась к смуглому оттенку, но на внутренней остался нимб белого цвета размером с серебристый доллар.

— Это означает, что я был прав по поводу тебя. Это означает, что твоё тело может справиться с магией.

Бл*дь, серьёзно? Он так гордился, что она всё ещё его чёртов инструмент.

— То есть, запихивая магию в меня прежде, вы не были уверены, что я выживу?

Гортанный щелчок языком показался ещё более презрительным, чем открытое закатывание глаз.

— Забудь уже. Ну давай, расскажи мне, как ужасна твоя жизнь, дитя.

— Думала, вы можете видеть мою душу, — парировала Калли.

— Твоя душа не делится со мной воспоминаниями. Это ты уже должна была выучить.

Он мог прикоснуться к ней и изменить мир. Одно сжатие его ладони, и отметина от кражи души у её матери изменилась. А он не понимал. Он не думал, что её жизнь изменилась? Ладно.

— Я потеряла свою свободу. Я потеряла своё чувство верного и ошибочного. Я потеряла способность спать по ночам, потому что каждую ночь, закрывая глаза, я всё ещё смотрю на мёртвого подростка, которого нашла снаружи этого здания. Я потеряла многое, Заклинатель. Так что не надо, бл*дь, вести себя так, будто вы даёте мне чистую благотворительность. Вы получаете ответы. Вы узнаете, кто нацелился на вас и ваш бизнес. Вы получаете подмогу в утомительной работе с душами. Вы получаете вторую пару рук. И вы получали всё это даром, и я справлялась, пока решение ваших проблем не привело к потере работы, которая оплачивает мои бл*дские счета. Так что перестаньте быть мудаком и начните платить за моё присутствие. Я вижу, что вы нуждаетесь во мне, потому что ситуация здесь не становится лучше.

Тирады не характерны для Калли. Вывалив всё на Заклинателя, она должна была ощутить ликование. Она дала ему отпор. И всё же она лишь вымоталась ещё сильнее и немного боялась, как это повлияет на наличие у неё еды и крова в ближайшие месяцы.

Заклинатель Душ постепенно наклонил голову вправо, пока его ухо едва не задело плечо. Затем он сделал то же самое в другую сторону. Калли буквально слышала тиканье между своими вздохами. Его змеиные движения должны были загнать эти камешки её обличительной речи обратно ей в рот и в нутро. От этого бремени её колени дрожали, но Калли отказывалась отступать. Она не могла себе этого позволить.

— Ты хочешь быть трудоустроена.

Это не был ответ, но Калли всё равно сумела выдавить из себя ответ.

— Официально. Да.

Заклинатель Душ издал серию гортанных звуков, которые, наверное, должны были её напугать, но в целом указывали на то, что он думает. Возможно, она слишком много времени проводила с Дереком, чтобы хрип или рокот выбивали её из колеи.

— Я сделаю тебя официальным сотрудником...

— Супер. Спасибо, — Калли снова дёрнула рукав вниз и отпустила некоторую нервозность.

— С оговоркой. Ожидалось, что у тебя для меня будет информация. Кто на меня нацелился?

Дерек вышел из задней комнаты, но Калли не собиралась консультироваться перед ответом.

— В центре всего этого Форд. Он нацелился на ваш бизнес. Хотя один из его приспешников взял на себя большую часть беготни.

— Ах. Его дела со мной сократились с тех пор, как я добавил налог для частых клиентов.

— Подождите, вы заставили их платить больше, потому что они покупали часто?

— Души не растут на деревьях. Спрос и предложение. У меня было то, что им нужно.

— Они знают о колодце, — произнёс Дерек с безопасного места за прилавком.

Вспышка чистой черноты полыхнула в глазах Заклинателя Душ.

— Откуда?

— Этого мы ещё не знаем, — сказал Дерек.

— Мы слышали, что у них есть книга, — добавила Калли.

— Они не были у колодца. Церковь их не пустит, — сказал Дерек.

— Конечно, они не могут получить доступ к колодцу. Даже если они проникнут туда, колодец душ не дарует им вход. Они не могут творить магию, необходимую для того, чтобы усмирить выходящий поток. Они бы умерли, если бы попытались, — последнюю часть Заклинатель произнёс так, будто подумывал позволить Форду и его компании просто сделать это.

— Хотя бы теперь мы знаем, кто за этим стоит и почему, — сказал Дерек с уверенностью мужчины, привыкшего решать конечные задачи.

— Но он не остановился, ведь так? — ледяной тон Заклинателя пронёсся по комнате, и даже благовоние в дальнем углу перестало дымиться.

— Остановится, — сказал Дерек с угрозой, которая, наверное, помогла ему получить эту работу.

У Калли не было такого умения угрожать, но ей хотелось, чтобы в её квартире оставалось электричество.

— Что вам нужно?

— Найдите Форда. Решите эту проблему.

О, всего-то?

— Уже работаем над этим, — сказала она сквозь стиснутые зубы.

Заклинатель лишь улыбнулся.

— Хорошо. Позаботишься об этом, и ты нанята, — он назвал зарплату в три раза выше того, что она зарабатывала ранее.

Дерек кашлянул достаточно громко, чтобы это послужило тычком в бок. Калли хотела принять эту сумму с благодарностью, но Заклинатель увеличил её, и теперь цифра в четыре раза превосходила её доход от дома престарелых. Почти-преступления явно хорошо оплачивались.

— По рукам, — сказала она прежде, чем Заклинатель Душ успел взять слова назад.

Он облизнул губы, и Калли готова была поклясться, что слышала шипение. Но Дерек не дрогнул, так что, может быть, её разум дурил её.

— Позаботьтесь об этом Форде сегодня. Немедленно.

— Займёмся, — сказал Дерек. Он быстро вышел из-за прилавка, обнял одной рукой Калли и повёл их обоих к входной двери. Он не бежал, но даже снаружи здания они очень целеустремлённо направились к машине Калли.

Он открыл перед ней пассажирскую дверцу.

— Хочешь сначала поесть, или ты готова убедить Форда, что ему надо держаться подальше от бизнеса с душами?

Дерек так буднично говорил об этом. Несмотря на его беспечность Калли знала, что он отнюдь не проворачивал такое каждый день. Он наведывался к мелочным людишкам, неверным отцам, наркоманам, скрывающим зависимость, и заставлял возвращать то, что им не принадлежало. Ему не приходилось каждый день иметь дело с мафией.

— Мне нужно пропитание, чтобы я не хлопнулась в обморок в разгаре притворства, будто я страшная. Так что еда.

— Страшную часть беру на себя, — сказал Дерек, скользнув на водительское место. — Хотя если ты сможешь устроить небольшое шоу с фейерверками, наверное, это не повредит нашему делу.

Она поиграла пальчиками.

— Фейерверки? — звучало куда лучше, чем предложение угрожать человеку сожжением.

— Всё будет хорошо, — мягко сказал он.

Два вида страшных вещей лучше, чем один.

— Дай мне бутерброд, и покончим с этим.

Это если она сумеет удержать ланч в желудке, и если её не зарежут в ту же секунду, когда она ступит на территорию Форда. Довольно просто, да?

Глава 25

Дерек сохранял спокойный взгляд, когда Калли расписала ему лучший способ подобраться к дому Форда. Он даже не стал задавать вопросов, откуда ей известно, где располагался частный вход. Её любовник был умным и сложил бы кусочки воедино, но Калли пришлось подавить желание объяснить, что она была там ради Джоша. Ей не нужно оправдываться. Он не требовал этого от неё. К сожалению, из-за этого она оказалась перед обширным домом. Хоть он и был одноэтажным, как большинство домов в Джем Сити, дом Форда простирался так, будто он захватывал пустыню, совсем как его владелец заявлял права на городские кварталы.

Их машина прыгала по гравийной дороге, чтобы подъехать к петляющей подъездной дорожке. Сложно подкрасться к мужчине здесь, разве что ты обладал нешуточными навыками выживания и ни капли не боялся змей. Калли слышала шуршание одной из них в кустах, когда выходила из машины. Она бегло осмотрела путь до подъездной дорожки. Внезапно способность резиновых подошв её кроссовок выносить укусы змей обеспокоила её куда сильнее, чем приём, который мог ждать в здании.

По одной проблеме за раз, напомнила себе Калли. Рука Дерека неизменным присутствием лежала на её пояснице, и они вдвоём пошли по подъездной дорожке без лишнего шума и безо всяких змей. Нервозность перевела её тело в режим боевой готовности. Куртка казалась слишком тесной. Лёгкие сделались слишком маленькими. Желудок подумывал извергнуть съеденный бутерброд с беконом, латуком и томатом, но Калли тяжело сглотнула и приказала своему телу держать себя в руках.

Они стояли перед огромной дверью. Наверное, она была вырезана из сплошной древесной плиты какого-нибудь дерева, которое можно найти только в горах, или ещё что-то подобное. Как бы там ни было, выглядело это дорого. Камера над дверью повернулась к ним.

— Мы стучим? — Калли произнесла этот вопрос одними губами, будто у камеры имелись уши.

— Я стучу, — Дерек не понизил голос. Ему было всё равно, кто его услышит. Его кулак крепко шарахнул по окрашенному дереву. То гулко ухнуло. И ещё раз. Это было требование в чистом виде.

Камера в углу справа от двери издала урчащий звук, но не двинулась с места. Калли предположила, что она приблизила изображение, и показала средний палец. Её внутренности превратились в кашу и перепугались до такой степени, что желудок пытался спрятаться за селезёнкой, но Форду нравились игры. Ему нравилось использовать силу, чтобы ставить людей на место — так он это воспринимал. Он не первый мужчина, которому нравилось обращаться с другими как с подстилками. Однако можно утверждать, что он был самым смертоносным из всех, кого знала Калли. Ничто из этого не имело значения. Ей нужно попасть внутрь. Она надеялась, что насмешка, которую он сочтёт игривой, если повезёт, поможет им попасть за дверь.

Щёлкнул засов, и ручка двери повернулась. Нутро Калли скрутило. Один анестезиолог, с которым она работала, говорил, что ему платят не за то, что он делает наркоз, а за то, что помогает людям проснуться после него. Она начинала думать, что попасть внутрь было легко, а вот чтобы выбраться, понадобится искусность.

Дверные петли заскрипели, и Калли выпрямила спину. Как будто хорошая осанка могла улучшить положение дел. Когда она в прошлый раз была здесь, всё, помимо её пугающей встречи с Фордом, было окутано дымкой. Она не могла припомнить, кто проводил её в дом прежде. Но сегодня она это запомнит.

Нейт открыл дверь, но встал в дверном проёме. Сущий вышибала, которым он, наверное, и был до того, как Форд дал ему криминальные крылышки. Он грыз полоску вяленой говядины. Он оторвал кусочек и жевал, жевал, жевал. Каждую долю секунды его глаза шныряли по ним. Калли чувствовала, когда он задерживался взглядом на ней. Утром у неё от этого взгляда будут синяки.

Наконец, он проглотил и шумно шмыгнул носом. Калли пришлось напомнить себе, что если она выйдет отсюда с синяками и бл*дской простудой, ей ещё повезёт. Уйти отсюда живой — уже победа. Глядя на грубое лицо приспешника Форда, исказившееся от презрения, Калли начала задумываться, не было ли это, ну, знаете, плохой идеей. К сожалению, её жизнь превратилась в череду дурных решений, и сегодня это не изменится. Нужно войти в этот дом, убедить Форда оставить её босса в покое и, возможно, притащить его в магазин Заклинателя Душ. Ей нужно добиться успеха, если она хотела иметь какую-то надежду на то, что её жизнь не скатится к бездомности, мёртвым детям и ледяной или пылающей коже, сражающейся за доминирование в мире, где полно магии душ.

— Чего вы хотите? — спросил Нейт так, будто они с Дереком ходили от дома к дому и продавали журналы.

— Нам нужно поговорить с Фордом, — произнёс Дерек. Его рука на спине Калли напряглась. Она втянула один из тех пьянящих вдохов, полных запаха кожи и мыла, и твёрдо стояла на своём.

Нейт шагнул вперёд настолько, чтобы немного сократить расстояние между ними, но не покинуть при этом дом Форда. Он покачивал и мотал головой словно в ритме музыки, которую слышал лишь он один. Он посмотрел в глаза Калли.

— Ты передумала? Готова выйти на новый уровень и работать на моего босса?

Под спортивной футболкой Нейта проступили очевидные очертания пистолета. Если податься вперёд, может, она даже сумела бы схватить оружие с его бедра. Вот только она никогда не держала в руках пистолет. Всё покатится под откос, если на этом этапе они задействуют оружие.

— Нет, но у нас к нему дело, — сказала Калли, вложив в свои слова как можно больше профессионализма.

Оставалось надеяться, что он тоже воспользуется словами, а не оружием на его поясе.

Нейт пожал плечами и шагнул в сторону. Дерек двинулся вперёд, но подтолкнул Калли заходить первой. Его ладонь всё так же прижималась к её бедру.

— Твои же похороны, — прошептал Нейт, когда Калли проходила мимо него. Она закусила губу изнутри и напомнила себе, что этот придурок не мог не подначивать её. Здесь у него не было власти, в том числе власти над ней, и это делало его экстра-засранцем. Калли переключила внимание на окружение. Когда она была здесь в прошлый раз, это ошеломляло, и страх за Джоша управлял её нервной системой. В этот раз она пришла сюда от лица Заклинателя Душ. Она работала на одного из плохих парней. Не на самого плохого, если так можно сказать, но всё равно на плохого парня. Как бы усердно она ни тёрла себя в душе, как бы ни накачивалась алкоголем, она всё равно являлась частью этого. Она входила на вражескую территорию, облачённая в тень защиты Заклинателя Душ, и делала это по собственному выбору.

Обувь Калли тихо ступала по плюшевому ковру, тянувшемуся через весь коридор. Калли подвинулась настолько, чтобы Нейт закрыл дверь и подошёл к ним. Этот дом представлял собой лабиринт. Огромная гостиная открывалась слева от неё. Стены были красновато-жёлтыми, дальнюю стену занимала большая картина с панорамой города. Серые небоскрёбы прорезали золотистый свет. Массивные балки тянулись прямо под потолком. Они выходили из весёленькой жёлтой комнаты над головой Калли. Когда она смотрела на них в прошлый раз, она лишилась чувств. Она повернула голову и посмотрела на то, что находилось прямо перед ней: затылок Нейта, длинный коридор и серебряная скульптура сирены, поющей тем, кто вышел в море.

Наконец, Нейт помедлил перед дверью, выкрашенной богатым сливовым цветом. Он постучал по ней костяшками так, будто делал это часто. Калли задавалась вопросом, почему Форд держит при себе такого парня, как Нейт. Он казался не таким уж умным, но раз он выполнял получения Форда, наверное, Нейт хорошо следовал инструкциям. Она всё равно предпочла иметь дело с Нейтом, а не Фордом, но время посредников подошло к концу.

Приглушенное «да» донеслось из-за двери и разрешило им войти.

Внутри комната щеголяла очередным смелым цветом. Как Калли умудрилась забыть, насколько нелепо ярким было это место? Для обители тревоги, которая должна вызывать дрожь и выбивать из колеи, интерьер был прямо-таки весёленьким. Плитка Сальтильо^13 и широкое окно на дальней стене лишь добавляли тепла этому помещению.

Форд ждал их за исполинским столом. У него были те щёчки херувима и мягкие светлые глаза. Когда он улыбался, Калли дрожала, несмотря на его ямочки на щеках, потому что она знала, что клетчатая рубашка на пуговках и поношенные джинсы — это лишь маска. Он — не какой-то соседский парнишка. Он — не ребёнок за столом своего отца. Он — мясник из соседнего квартала. Тот, во избежание встречи с которым ты тратишь лишних пятнадцать минут на окольный путь.

Калли и Дерек ждали в центре комнаты. Садиться на кресла — не вариант. Невозможно угрожать кому-то, утопая в дорогой коже. Калли даже не пыталась, но была уверена, что её колени ударятся о подбородок, или случится что-нибудь настолько же неловкое. Эта встреча и так достаточно тревожила её, не хватало ещё беспокоиться о том, что сиденье её проглотит.

— Не ожидал вновь увидеть тебя здесь, Калли, — сказал Форд. Он кивнул Дереку в знак приветствия, но не сводил взгляда с Калли.

— Я тоже не планировала возвращаться. Но многое меняется, полагаю, — ответила она.

Форд поднялся за своим тёмным столом. Небольшая стопка бумаг лежала в лотке на углу, но в остальном древесина не была запятнана работой. Когда Калли была здесь в последний раз, на столешнице лежали три отрезанных пальца. В этот раз ноль пальцев, и Калли считала это хорошим началом.

Форд обошёл стол и сел на его край спереди. Теперь он находился буквально в полуметре от них. Он скрестил руки на груди и выставил вперёд ногу в ботинке. Он выглядел так, будто он был школьным героем футбола, прислонявшимся к своей модной машине. Но Калли уже не одурачить. Она видела резкий блеск в его глазах, грязь под ногтями, а небрежная поза была слишком отточенной, чтобы быть чем-то, кроме инструмента. Калли не видела ножей, но он находился достаточно близко, чтобы порезать её ещё до того, как она заметит нож. Он хотел, чтобы она знала эти факты о нём. Во время её последнего визита угрозы были явными, суровыми и реальными. Он уже не удерживал её брата, но намёк на усмешку, игравшую на губах, говорил о том, что у Форда на неё что-то есть. Он что-то мог предпринять. Кому-то мог сделать больно. Каким-то образом сломать её.

Чего он не знал, так это то, что она уже сломлена. Она уже потеряла свою работу, державшую её на плаву. Она уже согласилась быть частью бизнеса Заклинателя Душ. Она уже приняла, что это её жизнь. Она бы не оказалась в этом кабинете, если бы не была вынуждена. Так было и в прошлый раз, но причина её смирения изменилась. В прошлый раз она пришла сюда ради Джоша. В этот раз она здесь для того, чтобы спасти себя. Прекратить убийства людей и подбрасывание тел туда, где она их находила, имела с ними дело, оплакивала их, потому что больше этого не сделает никто.

— Перемены могут быть хорошими. Ты здесь для того, чтобы принять предложение работы? — спросил Форд.

— Я уже сделала это в другом месте.

— Дерек, тебе тоже будут рады в нашей команде. Мне всегда пригодятся мышцы в сочетании с умом, — слова Форда звучали искренне или хорошо отрепетированными, но это не отменяло пренебрежительного тона, на котором они основывались.

При первой встрече Калли совершила ошибку, предположив, что Дерек кулаками прокладывал себе путь к ответам и действию. Теперь она понимала, что он избегал насилия, когда имелась такая возможность. Он заметил, что проще получить ответы, когда ты не заставлял человека сплёвывать кровью. Форд знал его дольше, чем Калли. И он тоже должен был это понять, но может, Форд не настолько умён, как считала Калли.

— Не заинтересован, — ответ Дерека отразился от голых синих стен.

— Если вы не собираетесь принимать щедрое предложение, то можете ли вы сказать мне, почему вы посчитали уместным ворваться в мой дом?

— Мы постучали. Это не совсем «ворваться», — Калли вздохнула, затем выпрямилась от осознания, что только что надерзила мужчине, который ради забавы разделывал людей на филе. — Но мы здесь по делу.

— По делу? — он выгнул бровь, как мультяшный суперзлодей. Но это было не смешно. Ни капельки.

— Ходят слухи, что ты заинтересован в работе Заклинателя, — Дерек не смотрел Форду в глаза, но хотя бы его голос нёс в себе мощный удар.

— Это она тебе сказала?

Обвинение Форда причинило острую боль. А не должно было. Нет ничего плохого в том, что она что-то рассказала Дереку. Почему Калли не всё равно, что мафиози считал её не заслуживающей доверия? Она не выдавала его секретов. Это её информация, и она вправе ею делиться. Это не должно быть ситуацией в духе «доносчику первый кнут».

Дерек повёл плечами вперёд и склонил голову в сторону Форда. Всё его тело выражало презрение.

— Мы слышали, что ты нанял идиота, чтобы убить парнишку. Не хочешь это объяснить?

Форд расхохотался в голос. Смех был громким, хриплым и должен был подчеркнуть их ничтожность. Калли хорошо знакома с играми, целью которых было принизить и причинить боль. Её воспитывали на таком дерьме. Форд не мог слишком глубоко ранить её эмоциональной колючей проволокой. Она беспокоилась лишь о ножах. А это? С этим она могла справиться.

Форд демонстративно пожал плечами.

— Заклинателю Душ не помешает развеселиться.

Как он может быть таким беззаботным, чёрт подери?

— Хочешь сказать, ты убил подростка, чтобы подшутить над кем-то?

— Ну, не над кем-то. Над Заклинателем Душ, — Форд вытащил ручку из кармана и покрутил её между пальцами. Его внимание переключилось на блестящий корпус. — У него в руках монополия, и он отказывается от выгодных деловых предложений. Не помешает напомнить ему, что он — отнюдь не главенствующая сила в Джем Сити.

Калли едва не предложила им попросту решить проблему линейкой. Неужели всё действительно сводилось к тому, у кого член больше? Потому что она могла справиться с множеством вещей, но мысль о том, что ребёнка убили из-за задетого эго Форда, мгновенно приводила её в ярость.

Дерек избавил её от необходимости выпаливать глупости.

— Давай не будем притворяться, будто дело в этом. Я слышал, что твой парень Нейт докучает кортеанским священникам в центральном кафедральном соборе.

Дереку не нужно было ничего говорить о колодце или магии душ. Он умел аккуратно формулировать мысли. Калли скрыла своё ликование, когда лицо Форда вытянулось. Он не побледнел, не вздрогнул — он сделался резче. Эти пухлые щёчки растворились, открывая лишь вызов и угрозу. Это было лицо мужчины, который убивал людей. Это был пронизывающий взгляд человека, который убьёт их, если они не разыграют свои карты правильным образом.

— Не знаю, о чём вы говорите. Я дважды в неделю посещаю мессу в кафедральном соборе, — ложь была настолько явной, что, наверное, обожгла ему язык.

— Хочешь сказать, что священники нам соврали? — спросила Калли. Наглость Форда пробуждала её собственную дерзость.

— Я... я... я... — заикался Форд. Растерянный вид главаря лишь ещё сильнее нервировал Калли.

— Ты что? Чего ты хочешь, Форд? — спросил Дерек.

Форд оттолкнулся от стола и сделал три шага, сократив расстояние между ним и Дереком.

— Чего я хочу, так это чтобы вы сказали мне, где ваш босс берет все эти души. Никто не ведёт дела так, как он. Он хочет обдурить меня на цене, но у всех остальных есть от силы десять душ за раз. Максимум. У него их сотня.

Калли не стала поправлять Форда. У Заклинателя Душ имелись сотни (во множественном числе) в заднем помещении.

— То есть, ты убил ребёнка, потому что хотел более выгодную цену за прокат душ? Издеваешься?

— Это был не ребёнок. Я использовал наркозависимого арендатора душ, чтобы донести свою точку зрения. Если вы двое здесь, тогда это сработало. А теперь вопрос в том, поможете ли вы мне получить доступ к тем душам, или мне придётся превратить вас в следующий образец?

Правая рука Форда метнулась к карману на бедре. Там блеснуло серебро, когда он повернул ладонь и двинул ей прямо в сторону живота Дерека. Руки Калли взметнулись к её рту. Возможно, она кричала. В ушах зазвенело, и этот звук щипнул её разум. Но рука Дерека тоже метнулась вперёд, пальцы обхватили запястье Форда, перевернули и выкрутили, использовав инерцию их общего движения, чтобы увести нож вправо. Дерек ринулся вперёд, к боку Форда, и толкнул нож и руку Форда в противоположную сторону. Кончик ножа, окрашенный кровью, смотрел в сторону Калли.

Что, бл*дь, ей делать? Она ничего не знала о ножах, за исключением того, что острое лезвие причиняло адскую боль, если порезаться им, пока крошишь чили. Калли врезалась задницей в книжный шкаф. Она не осознавала, что сделала шаг назад, но нож в руке Форда колебался в считанных дюймах от неё. Форд и Дерек всё ещё боролись и пихали друг друга локтями, но нож по-прежнему был наведён на неё. Калли хлопнула ладонями по обе стороны от себя и нащупала толстую тяжёлую книгу. Наверное, Форд поставил её на полку, чтобы производить на людей впечатление, но на самом деле никогда не читал. Калли схватила книгу, вытащила её с полки, а затем с силой замахнулась ей по руке Форда, сжимавшей нож. Оружие со звоном покатилось по полу, и Форд издал мучительный воинственный вопль.

Нейт кинулся в комнату. Он отпихнул Калли плечом с такой силой, что она отлетела обратно к книжному шкафу. Полки врезались в её спину и выбили кислород из лёгких. Калли хватала ртом воздух, но не могла вновь вдохнуть. Перед глазами всё размылось, в ушах поднялся тяжёлый гул. Она получила ещё один сильный удар по бедру и тяжело повалилась на плиточный пол. Знакомый запах тёплой кожи окружил её прежде, чем она до конца осознала, что вновь нормально дышит, или что Дерек рядом.

Запах исчез, и Калли постаралась сосредоточиться. Ей нужно подняться. Она оперлась рукой на плитку. Ладонь влажно соскользнула. Её взгляд сфокусировался, и Калли увидела, что размазала кровь по бежевой плитке. Она попятилась назад, отталкиваясь ногами, пока не сумела принять вертикальное положение. Нож был у Дерека. Окровавленный. Как и его футболка. Нейт стоял в полуметре от него. Кровь запятнала его правый рукав.

Нейт перегораживал им выход.

— Пусти меня за ним, — прошипел Дерек с такой силой, что Нейт должен был пошатнуться.

Нейт твёрдо стоял на своём.

— Не вариант, чувак. Я говорил вам обоим работать на нас. Почему вы захотели встать на сторону этого жуткого старика?

Дерек слегка сдвинулся вправо, затем влево. Нейт зеркально вторил его движениям.

— Честная жизнь, — только и сказал Дерек.

Смех Нейта оборвался, когда Дерек сделал шаг вперёд. Нейт потянулся к бедру.

— Пистолет! — завопила Калли.

Но Дерек уже знал. Нейт вытащил оружие из укромной кобуры гладким отработанным движением, но старая поговорка о том, что нож в перестрелке бесполезен, оказалась ошибочной. Дерек кинулся вперёд с серебристой сталью в руке. Он полоснул по торсу Нейта от плеча до бедра. Нейт согнулся пополам ещё до того, как поднял пистолет. Предплечье Дерека врезалось в руку Нейта, и пистолет полетел через всю комнату. Калли за ним не проследила. Она была слишком сосредоточена на своём бойфренде и на том, как он бросился всем телом на Нейта. Они вдвоём приземлились на пол. Предплечье Дерека давило Нейту на шею.

Калли посмотрела вокруг в поисках пистолета. Она нашла его мирно и безобидно лежащим на полу у стены. Она подобрала оружие. Чёрный пластик увесисто лёг в ладони. Она щёлкнула затвором, и пистолет издал удовлетворительный щелчок, который привлёк внимание обоих мужчин. Вопреки могущественной защите в её ладонях, руки Калли дрожали. Она никогда прежде не держала пистолет и боялась выстрелить в кого-нибудь ненароком. Она держала палец подальше от курка, надеясь, что Нейт сосредоточится на дуле, а не на всем остальном.

— Где Форд? — спросила она меж прерывистых вдохов.

Нейт улыбнулся, и его десны оказались окровавленными.

— Его и след простыл, малышка.

Дерек навалился всем весом вперёд, и Нейт закашлялся.

— Тогда, видимо, придётся добывать ответы из тебя.

Калли пыталась убедить себя, что она может сохранять спокойствие, хотя её сердце бешено колотилось, ладони вспотели, а колени дрожали. Ну совершенно собранная и спокойная.

— Дерек, нам надо вытащить его отсюда. Куда-нибудь, чтобы поговорить.

Дерек смотрел на неё несколько долгих секунд, затем поднялся.

— Держи его на прицеле.

Нейт оставался на полу, его серая футболка теперь приобрела глубокий красный цвет. Футболка Дерека липла к его груди, но Калли не могла сказать, чья это кровь. Она видела, что Нейт ранен, но жалела, что не может прикоснуться к Дереку и убедиться, что он не пострадал. Вместо этого она позволила ему забрать у неё оружие. Дуло всё это время оставалось наведённым на Нейта.

Дерек наклонился к Нейту и крепко ударил его по голове стволом пистолета. Этого оказалось достаточно, чтобы Нейт обмяк. Дерек передал пистолет обратно Калли, затем присел, чтобы взвалить Нейта на плечо.

— Нам нужно быстро добраться до машины. Хватай его сумку и одеяло со спинки стула.

Калли даже не заметила стул возле двери. Через его спинку было перевешено тёмно-синее шерстяное одеяло. Оно кололо пальцы, но Калли повесила его на руку и испытала удовлетворение от того, что одеяло скрыло пистолет в её руке. Она также схватила со стула чёрный рюкзак, а затем они с Дереком поспешили обратно по коридору к выходу.

Она ожидала, что их остановят другие члены группировки Форда. В доме никого не оказалось. Или это хороший знак, или они собрались вокруг своего босса, и где-то в другом месте их ждало нечто в десять раз хуже.

Сейчас Калли не могла об этом беспокоиться. Ей надо завершить похищение бессознательного мужчины. Может, она походила на Форда сильнее, чем хотела признавать.

Глава 26

Тяжёлые, серые грозовые облака нависали над головой. Они были низкими и царапали обещанием надвигающегося снегопада. Хотя в машине Калли была включена печка, воздух из неё всё ещё поступал холодным. Калли не возражала. Её кожу под пальто покалывало жаром. Дерек запихал Нейта позади них и набросил на него грубое синее одеяло. Его бессознательное тело было втиснуто за её сиденьем, и вторая душа в грудной клетке Нейта воспламеняла энергию вокруг неё. Калли открыла отделение для перчаток и достала фляжку.

— Что ты делаешь? — спросил Дерек, когда она отстегнула ремень безопасности и начала разворачиваться на сиденье.

— Я так больше не могу, — Калли подняла ладонь, но пламя не лизало её кожу. У Нейта внутри была лишь одна дополнительная душа. Она привыкла к горячим вспышкам, но будучи на пике тревоги, она просто не могла выносить беспрестанное давление жара. Она качнула головой в сторону Нейта. — В нём есть арендованная душа.

— О. Окей, — мгновение спустя Дерек добавил: — Дай мне минутку, чтобы съехать с дороги.

Он направил машину к обочине. Настолько далеко за городом движение было минимальным, но лучше им обоим следить за Нейтом. Вырубить кого-нибудь — это не точная наука. Он мог проснуться в любой момент, а шнурки, которыми они связали его руки — это вам не полицейские наручники.

Дерек отбросил одеяло назад. Калли открыла крышку фляжки. Она нагнулась и протиснулась между передними сиденьями, затем прижала горлышко к груди Нейта — не с такой точностью, как обычно, но с большей мысленной сосредоточенностью на том, что происходит. Оникс под её пальцами ожил и издал то успокаивающее, сладкое, ровное тепло, которое говорило, что магический объект доволен. Её кожа избавилась от излишнего жара так же быстро, как и произвела его. Калли захлопнула крышку обратно и сунула фляжку в передний карман пальто.

— Намного лучше, — сказала она, расслабившись на сиденье.

Дерек снова прикрыл Нейта, затем пристегнулся обратно.

— Ты можешь что-нибудь сказать об этой душе?

— Она не принадлежала ему, но эта часть тебе уже известна.

— Я подумал, может, она будет ощущаться иначе по сравнению с душами Заклинателя. Может, даст нам идею, откуда они их берут.

Калли вздохнула, но её утомление адресовалось не Дереку.

— Хотела бы я иметь возможность сказать тебе, что у души другая энергия. Может, не будь я так вымотана... но это ощущалось просто как душа. Но Форд сказал, что беспокоится о сделке, и что у всех вокруг только около десяти душ для проката. Если другие маги душ уличного уровня предлагают менее дюжины душ, наверное, они вытягивают их из реальных людей.

Дерек издал звук задумчивого согласия, пророкотавшего в его горле. Он вывел машину обратно на дорогу.

— Заклинатель вытащит это из него, — он мотнул головой в сторону тяжёлой массы под одеялом.

Грузный шарф страха и тревоги обернул шею Калли. Она почесала шею, но ощущение не ушло.

— Мы не можем пойти к Заклинателю.

— Почему нет?

— Я знаю, что бывает, когда мы к нему приходим.

— Заклинатель видит, что мы взяли одного парня, и он получает ответы. Что не так?

Сердце Калли подскочило к горлу. Она заскрежетала зубами и сглотнула. Достала руки из карманов пальто. Холод машины послужил желанной пощёчиной.

— Он не получает ответы. Он заставляет нас выбивать эти ответы. Заставляет меня. Я знаю, что бывает, когда я показываюсь там в обществе кого-то с секретами. Заклинатель заставляет меня делать вещи, которые я не могу забыть. С которыми не могу жить. Я не позволю ему опять провернуть такое со мной.

— Я могу сам отвезти его туда, — быстро предложил Дерек. Его желание защищать обычно казалось довольно сексуальным, но в данный момент лишь сильнее рассердило её.

— Нет. Я не хочу, чтобы он принудил тебя к ещё одному поступку, который будет преследовать тебя. Он и без того много раз делал это с нами.

— Тогда ради чего этот мудак лежит на заднем сиденье машины?

Не только Калли достигла предела своей эмоциональной выносливости. Раны Дерека были поверхностными, но порезы всё равно реальны.

— Нам нужны ответы, — сказала она. — Заклинатель их требует. Каллен их заслуживает. Даже твоему брату будет безопаснее, если мы получим эти ответы. Это важно. Просто мы... — Калли помедлила, не веря, что добровольно зарывается ещё глубже в это всё. Но, наверное, это лучше, чем когда тебя насильно запихивают в дыру. — Просто нам надо получить ответы самостоятельно. Если мне предстоит сделать кое-какое извращённое дерьмо, я хотя бы хочу сама выбирать это извращённое дерьмо.

— Это не значит, что это не будет тебя преследовать.

Калли ненавидела, когда Дерек говорил таким голосом, который указывал на глубокие шрамы и тёмные воспоминания.

Она смягчилась.

— Нет, не значит. Это не станет первым сожалением в моей жизни, но хотя бы я смогу винить саму себя.

Его ладони крепче сжали руль, а на спидометре прибавилось пять делений.

— Я не хочу, чтобы у тебя были сожаления.

— Я тоже не хочу, чтобы у тебя были сожаления. И их у нас будет меньше, если мы не повезём его к Заклинателю, — её тон был поразительно ровным. Давление вокруг её шеи ослабло. Не то чтобы она совершала такой уж правильный поступок. Похищение кого-либо (даже убийцы и мудака вроде Нейта) определённо относилось к списку ненормальных вещей, но страх перед тем, к чему её теперь мог подтолкнуть Заклинатель Душ, что он мог заставить её сделать, превращал это в оптимальный вариант. Когда дело касалось оттенков серого, Калли предпочитала сизые голубиные оттенки, а не грифельно-тёмные.

Магазин Заклинателя Душ прятался в сыром алькове в центре города. В месте, куда мог заглянуть храбрый турист или забрести пьяница. А Калли не нужны любопытствующие взгляды. И взгляд Заклинателя Душ ей тоже не нужен.

Так что они поехали за город.

К новым проблемам. Которые ей придётся взять только на себя.

***

Воздух над ними прокатывался рябью и дрожал. Небольшой самолёт пролетал по небу. Под ним виднелись маленькие чёрные колёсики. У Калли не было причин посещать аэропорт Джем Сити. Он был маленьким, удалённым, и чтобы улететь куда-то самолётом, требовалось до хрена денег. Ей некуда лететь, и всё равно нет на это денег.

Дерек отвёз их в приземистый склад в тени регионального аэропорта. Дорога, ведущая сюда, была усеяна выбоинами и камешками, которые стучали по машине, как свирепый дождь. Их почётный гость проснулся и возмущался по поводу тряски. Потеря сознания не шла на пользу здоровью. Несколько раз подряд — ещё хуже. Калли знала, что они отнюдь не оказывают услугу мозгу Нейта, но позволила Дереку опять вырубить его. Обычно она была против травм мозга для кого-либо, но не позволяла себе забывать о том, какую роль Нейт сыграл в смерти Каллена. Существовала причина, по которой Дерек сейчас вытаскивал этого мужчину с заднего сиденья и взваливал себе на плечо. Нейт не был жалким-плохим, как её мама, или даже как дилеры, которые подсовывали Джошу мет. Нейт относился к такому типу плохих, которые черпали удовольствие из боли, скорби и смерти. Ей нужно держаться за эту правду, если она намеревалась получить ответы. Если она собиралась остановить Форда.

И чёрт подери, она собиралась его остановить.

Металлическое здание было достаточно длинным, чтобы вместить самолёт. Дерек набрал код на клавиатуре возле двери, и тогда Калли сумела оттащить в сторону створку металлических ворот. Они дребезжали и скрипели на ржавых колёсиках. Калли тут же прижалась спиной к холодному щербатому металлу.

— Всё хорошо. Тут нам не надо соблюдать тишину, — сказал Дерек. Калли слышала улыбку в его голосе, но не соизволила посмотреть в его сторону. Ей не нужно сейчас ощущать ничего, кроме ярости, если она действительно собиралась напугать мафиози и убедить его настучать на босса. Бл*дь. Даже в её голове это звучало по-идиотски. К счастью, с каждым минувшим днём абсурд в её жизни становился всё более и более конечным.

Калли достаточно близко подошла к Дереку и бессознательной туше Нейта, чтобы позволить дрожи её не-совсем-цельной души скользнуть по её плечам. Холодок распалил её тревогу, но в то же время активировал нечто резкое и рьяное в её сердце.

Внутри склад был пустым и тёмным. Никаких самолётов в этом ангаре. Калли нашла выключатель и щёлкнула им. Лампочка над головой дала им источник света в трёх метрах над головой. В каждой стене имелись мутные окна, которые просто показывали тусклый свет снаружи и не позволяли никакому теплу заглянуть в здание. Обширная тьма, подкрадывавшаяся от стен, пожирала края освещённого участка. Дерек с тихим звуком опустил Нейта на бетонный пол, затем пошёл закрыть дверь. Почему-то когда комната оказалась отрезанной от внешнего мира, завывание ветра стало ещё громче. Это был лай койота или всего лишь очередной порыв ветра? Дерек обнял Калли одной рукой и прижал к себе.

Его подбородок опустился на её макушку, и она почувствовала себя одновременно крошечной и защищённой.

— Ты уверена, что хочешь сделать это, куколка?

Нет, она не хотела это делать. Но это не отменяло того факта, что ей нужно это сделать.

— Давай покончим с этим.

Дерек поцеловал её в лоб, затем пошёл, чтобы достать кабельные стяжки из ящика неподалёку. Он связал Нейта по рукам и ногам и оставил в центре ярко освещённого круга. У кого наготове имеются штуки для связывания? Не будь она влюблена в Дерека, она посчитала бы этот ангар логовом убийцы. Она прошептала ему:

— Что это за место? Откуда у тебя все эти... принадлежности?

Дерек долго смотрел на свои ботинки. Достаточно долго, чтобы стало ясно — это его место, и ей не понравится ответ. Наконец, он сказал:

— Я уже пару недель добывал для Заклинателя ответы. Вот как мы следим, чтобы начинающие маги душ не выбивались в высшую лигу.

Он зря беспокоился. Нейт невнятно застонал позади них.

Хотя бы теперь Калли знала, какую его рану Заклинатель Душ посыпал солью в последние несколько дней. Это, может, и не логово убийцы, но вполне себе комната пыток. Дерек, который питал отвращение к ненужному насилию, застрял в этом месте из-за их босса-засранца.

— Заклинатель всех нас заставляет делать мерзкое дерьмо, да? — Калли вздохнула. — Это на его совести. Не на твоей.

Она взяла его за руку, и тогда Дерек встретился с ней взглядом. Его тёмные глаза блестели, в них ясно виднелась боль и облегчение. Калли поцеловала его.

— Мне ненавистно, что тебе приходится это видеть, — тихо произнёс Дерек ей на ухо.

— Мне ненавистно, что он заставил тебя делать это. Хотя бы мы вместе. Мы покончим с этим, и побыстрее.

Дерек натянуто кивнул, но его пальцы задержались в её ладони ещё на долю секунды. Затем он подхватил рюкзак, который они принесли с собой, и передал его Калли.

Нейт начал всерьёз дёргаться на полу, но Калли попыталась игнорировать его тихое ворчание. Она расстегнула главное отделение рюкзака и вывалила содержимое на хлипкий рабочий стол, в ящике которого Дерек нашёл кабельные стяжки. К его боку крепилась небольшая рабочая лампа, и Калли её включила.

Она не знала точно, чего она ожидала, но парочка комиксов Марвел точно не числилась в списке её ожиданий. Он даже не читал Дэдпула или мисс Марвел. Она отбросила графические романы в сторону. В рюкзаке нашлась полная пачка сигарет, крошечная серебристая фляжка, которая не активировала радар душ Калли, универсальный гаечный ключ и записная книжка. Что за мафиози ведёт записи? Чёрт, да они с Дереком даже не обсуждали детали, когда находились за пределами обозначенных безопасных мест.

Калли подняла потрёпанную чёрную книжку. Поначалу она подумала, что это один из тех хипстерских молескинов. Несколько докторов в госпитале их обожали. Между обходами притворялись, будто они Хемингуэи или типа того. Однако этот блокнот оказался толще. Края страниц были позолоченными, как у священных текстов. Обложка была выполнена из шагреневой кожи, уголки погнулись и истрепались. Всё в небольшой книге на её ладони вызывало у Калли желание крепко сжать её. Беречь. Оставить себе. Она любила хорошие бумажные книги (о чём свидетельствовали просроченные библиотечные книжки на её прикроватной тумбочке), но это была прямо-таки разрывающая потребность защитить.

Позади неё стоны зазвучали громче. Шорох денима по бетону. Дерек двинулся в сторону звуков, но Калли оставалась сосредоточенной на томе без пометок, который держала в руках. Это была книга секретов. Мысль привела её в такой восторг, что Калли задалась вопросом, не надо ли подавить веселье, как и все остальные неподобающие чувства. Но она нуждалась в честности. Калли аккуратно открыла обложку.

— Это было плохое решение, малышка Калли, — натужно прозвучал голос Нейта. За этим последовал тихий удар и хриплый стон. Нейт снова по большей части притих, и она сосредоточилась на титульной странице.

ТРУДЫ СВЯТОГО ПЕТРО

МОЛИТВА ОБ

ИЗНАЧАЛЬНОМ БАЛАНСЕ

Калли даже во сне могла начертать крест кортеанского католицизма. Он присутствовал на странице рядом с изящно прорисованной птичкой. Контур был жирным и чёрным, но острые глазки и ещё более острый клювик отчётливо виднелись. Калли видела этого ястреба в стольких местах, что теперь уже не собиралась притворяться, будто это совпадение. Заклинатель носил эту метку. Кортеанский кафедральный собор выгравировал этот символ на своей исповедальне. А теперь этот старинный том в её руках содержал более изящную его версию. Чем бы ни был изначальный баланс, он явно имел отношение к магии душ и колодцу церкви.

Калли начала листать страницы. Молитвы и диаграммы сливались воедино. Разговоры об омоложении, искуплении и перерождении. Разговоры о важности молитв о балансе, и стратегии для них. Язык был сложным и погряз в витиеватых иносказаниях, которые так любили кортеанские священники. Будто они думали, что покажутся умнее, если скажут в двенадцати словах то, что можно было выразить двумя.

Откуда у Нейта эта книга? Как он заполучил древний текст, написанный святым? Он думал, что это послужит билетиком, дающим доступ ко всем душам, которые могли понадобиться Форду? Существовал явный способ выяснить, и этот самый способ ёрзал, пытаясь принять сидячее положение на полу в трёх метрах от неё.

— Это не твоё, — едкое обвинение Нейта утратило силу из-за его нынешнего стеснённого положения.

— Но ведь и не твоё тоже? — спросил Дерек. Его плечо вскользь задело Калли.

Он покосился на книгу, которую она держала. С точки зрения Нейта, Дерек не отреагировал. Он не моргнул, не улыбнулся, не приподнял бровь. Этот мужчина являлся мастером стоического образа. Но Калли знала его тело. Узнавала и читала рябь напряжения, прокатившуюся по его предплечью, которое прижималось к её спине. Он тоже понимал, что означала эта книга.

— Форд пытается превратить тебя в свою версию Заклинателя Душ? — Калли попыталась позаимствовать себе немного фальшиво небрежной энергии Дерека.

— Форд ни к чему меня не принуждает, — Нейт буквально выплюнул эти слова.

— Ты действительно в это веришь? — спросила Калли прежде, чем успела остановить себя.

— Не всех из нас надо шантажом принуждать к лучшей жизни, — Нейт пожал плечами. Он наградил Калли и Дерека одинаково наглым оценивающим взглядом. — Или подкупать хорошим перепихом, видимо.

Дерек сделал длинный шаг вперёд, затем надавил носком ботинка на рёбра Нейта. Хруст был быстрым, но эхом разнёсся по просторному помещению. Нейт закашлялся и сплюнул. Дерек лишь сказал:

— Видимо, ты упустил ту часть, где ты связанный валяешься на полу, но это тебе не угол улицы. Нам всё равно, насколько важным ты себя считаешь. Ты ответишь на наши вопросы или будешь страдать. Всё просто.

— И Заклинатель Душ заставляет вас делать это? — поддразнил Нейт между хриплыми вздохами.

— Заклинатель не говорил нам доставить тебя сюда. Он не знает, что ты здесь. Никто не знает, — от холодного тона Калли у неё самой по плечам забегали мурашки. Она сумела не задрожать. Это мужчина, который выбрал Каллена на роль жертвы. Который использовал смерть подростка в качестве насмешки над конкурентом его босса. Ради чего?

— Ооо, у кошечки есть коготочки.

Этим Нейт заслужил ещё один тычок от Дерека.

Нейт обмяк на полу, но его слова оставались отчётливыми.

— А он чувствительно реагирует на тебя. Интересно.

— Соберись, Нейт. Где ты это взял? — она подняла книгу Святого Петро.

— Библиотека?

Дерек двинулся в сторону Нейта, и их пленник быстро поправился:

— От священника. Я получил её от священника.

— С чего бы священнику давать тебе эту книгу? — спросил Дерек, не утруждаясь сохранением нейтрального лица. Его брови так напряжённо сошлись вместе, будто тоже были готовы кому-нибудь врезать.

— Потому что не все любят вашего босса.

— Это не может быть так просто, — сказала Калли, обращаясь в основном к себе самой. — Ничего не бывает так просто.

— Слушайте, Форд уже сказал вам, что его тошнит от бл*дских игр Заклинателя. Он изменил для нас цены, хотел всё больше и больше бабла и никогда не соглашался давать нам чистые души. Не то чтобы мне есть дело, бл*дь. Я в любом случае получаю кайф и избегаю копов, — как только эти слова сорвались с его губ, он, похоже, осознал, что не испытывает кайфа ни в каком отношении. — Вы что-то со мной сделали?

— Если не считать связывания на складе? — Калли пребывала в неверии. Как её жизнь превратилась в это, и как в ней присутствовали такие ужасные и тупые люди, как Нейт?

— Кайф ушёл, — сказал он как будто про себя. Он говорил о гуле энергии от магии душ или просто о том, как на него влияла дополнительная душа?

Когда Калли приняла вторую душу от Заклинателя Душ, она не заметила разницы. Если бы никто не сказал ей, что она носит в себе вторую душу, она бы и не заметила. Однако в этом она одинока. Клиенты Заклинателя говорили об эйфории, мгновенном облегчении сознания, и чем больше человек арендовал души, тем сильнее проявлялись физические признаки. Молочно-белые глаза, чесотка, дрожь, полноценная зависимость. Нейт не раскачивался туда-сюда, а глаза у него были обычного грязно-карего цвета.

Калли пожала плечами.

— Может, игры с душами просто не для тебя.

— Отдай её, — рявкнул Нейт. Он старался подобрать ноги под своё тело. Дерек сшиб его обратно и удержал на полу.

— Пока что никто никуда не уходит. Пока не даны ответы, — Дерек, может, и использовал свой суровый тон, но его лицо выражало безмолвную мольбу к Калли. Им нужно поскорее переходить к делу, или всё это покатится под откос. Калли кивнула, хотя и не была уверена, то ли она поистине соглашается с ним, то ли даёт обещание себе двигаться вперёд.

— Форд хочет получить души. Почему он думает, что может сделать это без Заклинателя Душ?

— Уже, — произнес Нейт сквозь стиснутые зубы. — Он получил души. Малыш Ди без проблемы вытащил одну из того паренька. Теперь она у меня.

Нет, теперь она у Калли. В её фляжке.

— Как болван вроде Малыша Ди вытащил эту душу? У него нет никакой магии.

— Он таскает души, совсем как ваш чувак.

— Нет, это не так, — произнесла Калли.

Дерек подчеркнул посыл, сильнее прижав предплечье к горлу Нейта.

— Нож сделал всю работу. Мне просто надо было сказать ему, где резать, — писклявый голос, вырывавшийся из тесной хватки, уже не походил на Нейта, и может быть, поэтому было легче продолжить.

Контейнеры магии работали не совсем так. Дерек не мог вытянуть душу в её фляжку, но Калли могла. Но для этого ей не нужен был специальный навык. Заклинатель «видел», что она на такое способна. Малыш Ди был наёмным убийцей. Он был идиотом. Очевидно, он также обладал достаточными пассивными способностями, чтобы вытянуть арендованную душу из человека.

Разум Калли вытягивал все больше вопросов и глубинных проблем, как ириску-тянучку, но Дерек оставался сосредоточенным.

— Откуда ты знал, где резать?

— Книга, — Калли ответила за него. — Она сказала тебе, как это делается, верно?

Глаза Нейта оставались ярко-белыми на фоне красоты его надутых щёк. Он булькал и попискивал, но не отвечал.

— Зачем тебе нужно было убить парнишку? Зачем подбрасывать его на порог Заклинателя? Как это даст вам доступ к душам? Такого дерьма никак не может быть в этой книге, — она потрясла перед ним переплётом, будто это могло выбить из него правду. Однако кожа и бумага не обладали такой магией.

— Дерек, полегче, — сказала она, желая, чтобы эти слова донеслись лишь до ушей её любовника.

Нейт втянул воздух.

— Этот парнишка был наркошей. Таким же, как и остальные, — он помедлил, чтобы прерывисто вдохнуть. — Серьёзно? Тебе надо спрашивать, почему? Я сделал это потому, что Заклинатель — ублюдок, и заставить его психовать — это охеренно весело.

Теперь Калли тоже начала давиться словами, но не от предплечья, давившего на трахею. Наркоша? Как остальные? Каллен был почти ребёнком. Ему нравилось баловаться экстази. Это ещё не равняется наркомании. Она хорошо понимала разницу. Она раз за разом помогала настоящему наркоману прийти в себя, и даже тогда он не заслуживал, чтобы его убивали и подбрасывали на порог к врагу как какую-то закуску перед войной.

— То есть, Форду ничего не нужно от Заклинателя Душ? — спросил Дерек.

— Скоро он будет нам уже не нужен. Мы просто хотели, чтобы он страдал. Похоже, это работает, раз вы двое носитесь туда-сюда как ошалелые, — Нейт выгнул живот к Дереку, насколько смог, затем метнулся вперёд, нагнув голову и наметившись макушкой в переносицу Дерека.

Из ноздрей Дерека хлынула кровь. Она забрызгала голову Нейта, но тот уже пытался отодвинуться. Хватка Дерека ослабла достаточно, чтобы Нейт глотнул воздуха и немного отпрянул. Однако он всё ещё оставался связанным, и Калли не узнала ничего полезного. Обнаружение книги послужило началом к пониманию ситуации, но как Форд действительно заставил это всё работать без Заклинателя Душ? Форд буквально сказал им, что за пределами официального бизнеса не существовало достаточно душ для аренды. Он планировал убивать людей ради их душ? В момент совершения убийства им пришлось бы иметь в своих телах арендованные души, и это приведёт к бесконечному циклу убийств. Пусть эти люди не испытывали ни капли угрызений совести, убивая кого-либо, включая подростков, Калли сомневалась, что они стали бы делать это из необходимости. Форду и Нейту это испортило бы всё веселье.

Калли поставила ногу на грудь Нейта и пнула его назад. Она последовала за ним к полу, схватила за волосы, отчего кровь Дерека заскользила между пальцами, и крепко дёрнула.

— Ты не можешь творить магию душ. Если бы ты мог, то не нуждался бы в Заклинателе. Как ты собираешься достать души для всех? Как Форд собирается одержать верх? — с каждым вопросом она тянула немного сильнее, пока костяшки её пальцев не прижались к его черепу.

— Я прочёл эту книгу от корки до корки. Я знаю, как это работает. Дай мне время. Если ты можешь это делать, уверен, тут несложно разобраться, — он поёрзал перед ней и толкнулся. Опять пытается всё свести к сексу. Пытается использовать это против неё. Пытается свести Калли к той безумной версии её самой, которую он себе представлял. Он был головорезом, который заставлял убивать детей ради прибыли. Нахер. Его.

Калли потянулась в карман и вытащила фляжку. Её ладонь до такой степени сделалась скользкой от крови, что она не видела паутину инея на кончиках своих пальцев. Но злость не давала ей окоченеть. Калли и не знала, что такое возможно, но раньше она и не была настолько разгневана. Она открыла крышку. Чёрный камень на контейнере заискрил в её ладони. Калли представила, как он высасывает энергию из крови Дерека. Жизнь её напарника возможно питала её способность остановить этого жестокого человека. Душа во фляжке что-то пищала в уголке её сознания. Тоненький голосок умолял дать ему безопасное укрытие. Калли не собиралась запихивать её обратно в Нейта. Душа в этой фляжке хранила отголосок Каллена. Она сомневалась, что Нейт читал про такое в книгах. Кусок арендатора всегда остаётся с арендованной душой. Она не собиралась отдавать Каллена обратно мужчине, который заплатил за его убийство.

Калли ударила горлышком фляжки по грудной клетке Нейта.

Тот расхохотался.

— Теперь у нас есть сеть. Я могу получить другую душу.

Калли тоже рассмеялась, но это был жестокий хохот, в котором не было веселья или передышки. Это был рокот разлома на холме, который обрушить кару из камней.

— Ты не можешь заменить свою собственную душу. Ты будешь жить, но никогда уже не станешь целым.

— Подожди! Что? Нет... у меня есть душа того...

Калли подождала, пока он осознает правду. Его красные щеки от этого осознания обрели мертвенный оттенок. Дерек прижал к носу какую-то тряпку. Он держал её одной рукой, второй опять пригвождая Нейта к полу. Он не собирался заставлять её делать всё в одиночку. Калли слишком погрузилась в свою ярость, чтобы оценить этот жест в настоящий момент, но потом она порадуется, что они оба приняли участие. Даже если это означало, что ему придётся разделить с ней угрызения совести.

Может, Нейт тоже это увидел. А может, он смирился с тем, в какой заднице он оказался. В любом случае, слова полились из него сплошным потоком. Беспощадные факты жарко и быстро струились по потенциальной доброте, которая имелась у всех, но они уже не помнили, как ей пользоваться.

— Просто. Просто не делай этого. Я не могу попасть к колодцу. Священники нас не пустят. Мы... мы... у нас есть группа. То есть, Форд наращивает кооператив потенциальных магов душ. Он находит людей, которые могут забирать души. Ему нужно, чтобы Заклинатель работал с ним или убрался с дороги. Это единственная причина, по которой мы его подначивали. Быстрее будет использовать его, чтобы получить доступ к колодцу душ, но Форд в любом случает туда проникнет. Так что если навредить мне, это ничего не изменит.

— Это не изменит ничего в плане Форда, — сказала Калли, кивнув. — Но это принесёт некую справедливость для Каллена. Я не собираюсь допускать, чтобы этот парнишка умер забытым.

Она не дала Нейту время сказать больше, рассказать, что на самом деле он хороший. Или что это доказывало, что она нехорошая. Калли приняла тот факт, что она не будет вести ту чистую жизнь, о которой всегда мечтала. Однако она могла отомстить за мальчика-подростка, которого использовали как пешку. Он заслуживал большего. А Нейт — нет.

Она заворковала, взывая к душе Нейта. Она была липкой и тяжёлой в его груди. Её вес давил на разум Калли. Её пальцы сжали фляжку. Дрожь холода сотрясала её тело, желудок содрогался в конвульсиях. Желчь жгла горло, но Калли сосредоточилась. Она не могла призвать эту душу. То ли потому, что она постоянно закреплена в теле Нейта, то ли потому, что она такая дохлая и гнилая, неясно. Так что вместо этого Калли настаивала.

Она требовала.

Она приказывала.

Она попыталась ещё раз. В этот раз она вытолкнула свою энергию в грудь Нейта и обхватила своим ощущением его душу.

— Пора покинуть это место. Идём со мной, — приказала она.

Сработало.

Душа Нейта беззвучно выскользнула в открытую фляжку. Энергия Калли щелчком вернулась в её тело, и она отпрянула. Её пальцы на фляжке разжались. Они побледнели до нового белого оттенка, холод глубоко проник в кости. Она сумела пошевелить пальцами, чтобы закрыть фляжку и сунуть её обратно в карман.

— Скажи Форду отступить. Иначе эта душа исчезнет навеки.

Дерек помог ей встать.

Нейт безвольно лежал на полу. Крошечный кусочек запятнанной чёрной души остался в его теле. Достаточно, чтобы поддерживать его в живых. Калли не убила его, но он никогда больше не будет целым. Тьма содеянного беспокоила её, но в данный момент она не могла винить себя за то, что наказала его.

Позднее ей придётся задаться вопросом, кем она стала.

Глава 27

Заклинатель Душ водил обтекаемую, классическую спортивную машину. Она не была создана для обледенелых дорог и температур ниже нуля, но к счастью, падали лишь небольшие снежинки, а земля оставалась достаточно тёплой, чтобы не обледенеть. От этого Калли ничуть не чувствовала себя безопаснее в металлической коробке с её боссом за рулём.

Она никогда не представляла его вне магазина. Это инфантильный взгляд на людей — думать о них только в том контексте, в котором они напрямую взаимодействовали с тобой. Он казался таким вкрадчивым и находился настолько на своём месте в окружении склянок и гобеленов, что Калли представляла его совершенным затворником. Когда она рассказала ему о плане Форда создать свою сеть распространителей душ, он воспринял это не очень хорошо. Мягко говоря. Заклинатель Душ не кланялся ни перед кем, особенно, как он сказал «перед такими падальщиками-головорезами». Тот факт, что они не поймали Форда, не засчитывался им с Дереком в плюс в глазах Заклинателя, но он был доволен, увидев книгу Святого Петро.

— Сплошное удовольствие. Я вижу, почему они думали, что сумеют научиться по этой книге, но даже если у них есть потенциал, как у тебя, они мало что сумели бы сделать без доступа к колодцу, — сказал он скорее самому себе, нежели Калли.

Тогда-то Заклинатель Душ и сказал Калли, что они кое-куда поедут. Звучало так, будто он отвезёт её к кому-то, чтобы её убили, потому что находиться в машине наедине с мужчиной, который мог украсть твою душу, по сути своей опасно. Только теперь Калли тоже способна украсть душу. Она не рассказала об этой части Заклинателю, и Дерек даже не подтолкнул её к этому. Некоторые постыдные вещи должны оставаться в секрете. Но Заклинатель не позволил Дереку поехать с ними. Как бы он ни служил её щитом в магазине, это успокаивало. У него и так проблем хватало. Вместо этого Заклинатель послал его разузнать местонахождение Форда. Довольно безобидное поручение, но оно имело значение и указывало на то, что в этой шахматной партии уже избавились от пешек.

Калли провела большим пальцем под нейлоновым ремнём безопасности, который пересекал её грудь. Он был гладким, но при небольшом усилии мог её обжечь. Как и Заклинатель. Он напевал детскую песенку, поворачивая машину к центру.

Звук, песня, пространство, всё это нервировало.

Калли прикусила нижнюю губу и медленно отпустила её.

— Что мы ищем?

— Ищем? — Заклинатель подпрыгнул, будто забыл, что она сидит в его машине. Супер. — Мы ничего не ищем. Мы сделаем так, чтобы Форду невозможно было забрать то, что принадлежит мне.

Ничто в этом не звучало хорошо. Особенно часть с «мы».

— Но его же и так не впускают, верно?

— В данный момент он не может попасть к колодцу душ, но если он уже использует контейнеры через свои потенциалы, то он найдёт способ. Стоит убить правильного человека или пытать неправильного, и можно достичь ужасных целей. Не мой метод, заметь, но это эффективно.

Ладно. Заклинатель никогда не был добряком, но он звучал весьма похоже на тот тип людей, которых она кинула бы без угрызений совести. К сожалению, в её распоряжении не имелось навыка вываливаться из машины на полном ходу, и это не в её интересах.

— Так что мы тогда делаем?

— Ты посетишь колодец. Вдвоём мы должны отпугнуть ещё больше узурпаторов. До тех пор, пока твоя сила действительно растёт, — хоть эти слова явно служили уколом, под ними скрывалась эта бурлящая гордость. Он по-настоящему верил, что она становилась сильнее. Он бросил на неё пронизывающий взгляд, и хоть угольные глаза не выражали никаких эмоций, уголок его рта указывал на то, что её потенциальный талант вызывал у него желание улыбнуться.

Желание быть особенной — самое банальное из мечтаний. Все дети этого хотят. Они хотят быть лучше своих братьев и сестёр, самыми яркими звёздочками, лучшими в чём-нибудь. Калли не была отличницей — ни в коем случае. Она совершенно не умела петь. Она не была хитрым поваром. Она могла бегать быстро только тогда, когда за ней гнались копы. У неё не имелось никаких традиционно ценных навыков. По возможности она была доброй и довольно усердно старалась защитить дорогих ей людей. Это всё, что она могла предложить миру. Только теперь, возможно, у неё имелось нечто иное. Была ли магия душ способом сделать мир лучше? Вот уж едва ли, бл*дь. Но хотя бы в данный момент Калли было за что держаться. Это помогало ей поднять голову над стремительно нарастающей волной сожаления из-за потери единственной честной работы в её распоряжении.

Вопросы об этом, да обо всём на свете, начали выстраиваться в её горле, чтобы атаковать Заклинателя Душ. Она ещё не открыла рот, а он уже покачал головой.

— Не сейчас.

Калли подавила раздражение и туго натянула ремень безопасности. Ей никуда не деться от безумного дерьма, которое вот-вот произойдёт. С таким же успехом можно пристегнуться.

Заклинатель припарковал свою ярко-голубую машину напротив кафедрального собора, на другой стороне улицы. Калли хотела удивиться, но уже знала, что колодец душ находится здесь. Заклинатель даже не потрудился вести себя так, будто она не знала его расположение. За это ученичество она узнала многое, но мало что он сообщил ей напрямую. Может, он так хотел.

Калли отстегнула ремень и потянулась к ручке двери.

— Секундочку. Ты ещё не готова.

«Это ещё мягко сказано, приятель».

— Что мне нужно знать?

— Массу всего, — невозмутимо заявил он, и сердце Калли ухнуло в пятки. — Дай мне руку.

Она подчинилась.

— Хотите научить меня секретному рукопожатию?

— Что-то типа того, — проворчал он. Заклинатель потянулся к прикуривателю. Он выдернул его из держателя холодным. У того, что в машине Калли, обуглился кончик, потому что Джош им часто пользовался. Прикуриватель Заклинателя был безупречно серебристым. Она не знала, то ли это от должной чистки, то ли от неиспользования. Она просто радовалась, что кончик не был красным. Заклинатель держал прикуриватель в ладонях. Она почти видела белизну его узловатых костей руки.

Его хватка на её правой руке сжалась крепче. Для старика он был силен. Его сухожилия тёрлись друг о друга. Пальцы Калли начало покалывать.

— Проход к изначальному колодцу нужно заслужить. Ты не узнала столько, сколько должна. Но узнаешь.

— Узнаю, — пообещала она, не уверенная, откуда взялась эта просьба, но не сумела её отклонить.

— Входя туда, ты даёшь обещание.

— Какое обещание?

— Ты никогда не можешь взять больше, чем тебе нужно, и ты всегда должна отдавать обратно.

— Колодец душ действует по детсадовскому принципу «делись и заведёшь друзей»?

Заклинатель дёрнул её руку так сильно, что Калли подалась на дюйм ближе.

— Ты не разрушишь баланс. Как только ты посетишь колодец, ты уже не можешь не посетить его вновь.

Заклинатель Душ держал прикуриватель, но это Калли переполнялась жаром. Поначалу её плечи слегка тряслись, но мгновение спустя она согнулась пополам. Её ребра сжимались, а лёгкие пытались вырваться из костяной клетки.

Заклинатель передвинул сжатую ладонь по её запястью, расположив её прямо над белым нимбом, который отказывался исчезать, и на её коже вспыхнуло ослепительное синее пламя.

— Чтобы брать души и приносить их обратно, ты должна быть готова переправлять их. Ты можешь переносить души, да?

Калли начала задыхаться. Боль прострелила её ладонь и вверх по предплечью. Полыхающее пламя полосовало её так же больно, как должны были полосовать ножи Форда в её воображении. Калли была уверена, что её запястье плавилось под лазурными языками огня.

— Калли, я задал тебе вопрос! Сейчас же! Ты можешь переносить души?

Он хотел, чтобы она отвечала на вопросы, пока её руку пожирает пламя? Он снова с силой дёрнул её, и она пискнула «да» в надежде, что от этого всё прекратится.

Не прекратилось.

— Каллиопа. Сосредоточься. Ты почти закончила. Поклянись быть верной.

— Кому? — выплюнула она так резко сквозь стиснутые челюсти, что в Заклинателя должны были полететь её передние зубы. Или хотя бы его зелёный халат должен был забрызгаться кровью.

— Балансу, дитя. Ты будешь ночным ястребом. Ты будешь перевозить души, чтобы поддерживать баланс?

Он только что назвал её птицей? Может, он и способен творить довольно безумную магию, но он не мог превратить её в бл*дскую птицу. Пламя взметнулось на её запястье, сверкая и пылая, пока Калли не оказалась полностью охвачена огненной перчаткой. Она не видела, чтобы из неизбежных ран сочилась кровь. Какую бы сильную боль это ни причиняло, это была магия. Как и прежде. Как и всегда. Она восстановится, если просто добьётся, чтобы это прекратилось.

— Да, — это был вздох, мольба и согласие в одном флаконе.

В этом одном слове содержалось больше магии, чем она творила за неделю. Больше магии, чем в обуздании мятежных душ. Больше магии, чем в похищении души Нейта. Её рука быстро охладилась, но покалывающее ощущение энергии, которую она ассоциировала с опасными магическими действиями этой недели, обернулось вокруг её запястья и соединилось снаружи под основанием ладони. Заклинатель всё ещё держал ладонь над этим местом, но вся кожа, которую могла видеть Калли, была здоровой и невредимой.

— Хорошо, — только и сказал Заклинатель. Он отпустил её ладонь и положил прикуриватель обратно в панель.

Калли уставилась на запястье, разинув рот. «Невредимой» оказалось неверным определением. Её кожа не была прежней. Она не обуглилась и определённо не отваливалась. Белый кружок после стычки с Зарой пропал. Это должно было стать большим утешением, но Калли ошеломило то, что она увидела вместо этого кружка.

— У нас одинаковые татуировки, — её голос лишился всякой выразительности. Она хотела закричать, потому что они не сестрички по студенческому обществу. Она не подписывалась на чернила под кожей. Но вот они. На её запястье. Та же метка, которую Заклинатель носил на своей руке.

— Это не татуировка, а метка священного ночного ястреба. Этот неблагодарный тон — та причина, по которой я не хотел показывать тебе это.

— Вы обожгли моё запястье, пометили меня бл*дской птичкой, ещё и святой к тому же, но это я тут эмоциональная проблема? Я так не думаю.

— Данная метка может появиться лишь у тех, кто обладает способностью перемещать души из тела в тело. Ты что, не в состоянии вытащить душу из тела или поместить её в контейнер для безопасного хранения? В состоянии. Так что заканчивай ныть и выбирайся из машины. Нам нужно увидеть колодец. Тебе нужно почерпнуть из него, или всё это не задержится, а тот проныра-мафиози попробует украсть нашу силу.

Это её тут пометили против её воли, но Заклинатель из неё же сделал засранку. Калли вроде как поверила ему. Переступать границы в его духе. Любопытство побуждало её увидеть колодец душ, но именно страх выгнал её из машины. Это не был страх перед Заклинателем Душ. Это страх того, что случится, если она попадёт к нему в немилость. Форд уже доказал, что это несёт в себе реальную угрозу. Если вход в эту церковь с Заклинателем даст ей ещё один слой защиты от гангстера (защиты, которую она сумеет распространить на свою семью и Дерека), тогда она собиралась заткнуться и потащить свою задницу в церковь.

Калли изучила свою свежую метку. Миниатюрный ястреб на её запястье имел изящный, но агрессивный клювик и жуткие чёрные глазки. Белые полоски на шее и на концах крыльях служили одновременно передышкой от тьмы, обрисовывающей перья, и угрозой. Эта птичка запросто задаст тебе жару. Калли видела, как они ранним утром летали возле дома престарелых. Охотились. Они были прекрасными. Красивые, изящные издалека, но быстрые и свирепые, когда приходило время атаковать сверху. Калли не была уверена, что она могла служить воплощением такой птицы, но отчасти она хотела получить эту способность защитить других, самой обрушить на кого-то клюв.

Комплект точечных светильников подсвечивал статуи святых в плазе. Даже светильники смотрели на кортеанских святых снизу вверх. Туристы толпились среди роскошных произведений искусства. Калли не припоминала скульптуру Святого Петро, но судя по реакции Заклинателя на эту книгу, он был довольно значимым. Почему она никогда о нём не слышала? Да, теперь она посещала службы лишь для того, чтобы умаслить Лу или её мать, и в целом поддерживать образ в обществе, но были времена, когда она часами сидела за кортеанскими текстами. Сейчас не время обдумывать покровительство святых.

Мальчик-подросток придержал для них дверь. Заклинатель не потрудился поблагодарить паренька, но Калли это сделала. Она надеялась, что никто не узнал ворчливого мужчину с ней. И не задался вопросом, почему они здесь. На этой неделе она многое потеряла, но видимо, её гордость оставалась нетронутой.

Несколько людей сидели на скамьях впереди. Один стоял на коленях возле молитвенных свечей. Одна миниатюрная пожилая женщина сидела на скамье, расположенной ближе всего к исповедальням. Завитки её седых волос вызвали у Калли резкую панику. Нет, она вздохнула, это не Луиза. Первая встреча с её бывшей начальницей будет непростой, но в присутствии Заклинателя Душ она такого не вынесет. Высокий мужчина в рабочих ботинках и белой футболке, заляпанной краской, вышел из ближайшей кабинки, и женщина двинулась вперёд, чтобы занять освободившееся место.

Заклинатель подождал, пока женщина не зашла в исповедальню, и только потом засеменил вперёд. Он вслепую потянулся назад к Калли и снова взял её за запястье. Издалека это, наверное, выглядело так, будто она помогает ему найти дорогу. Её запястье разогрелось под его рукой, но боли не возникло. Слава Богу. Из-за задней двери появился священник и поспешил к ним. Это был не отец Генри. Священник был средних лет, с жёсткими усами и настороженными глазами. Этот человек Бога явно видел слишком много.

— Я так рад, что вы пришли. Ситуация... нестабильна, — священник выразился уклончиво, увидев Калли.

— Покажи ему запястье, — зашипел на неё Заклинатель прежде, чем осознал, что уже держит упомянутое запястье. Он потянул её вперёд и отпустил.

Священник посмотрел на её свежую метку ястреба. Его брови с каждой секундой хмурились всё сильнее и сильнее, пока он рассматривал птичку. Наконец, он кивнул:

— Хорошо будет получить помощь, — сказал он Заклинателю.

Обращаясь к Калли, он добавил:

— Я отец Джайлс. Прошу, следуйте за мной.

Священник безо всяких предисловий открыл дверь в исповедальню в конце ряда. После поведения брата Дерека Калли думала, что для входа понадобится специальный замок, код или пароль. Нет. Всего лишь дверь-купе. Однако когда Калли переступила порог, она поняла.

Тяжёлый маслянистый барьер рикошетил вокруг неё, отражался от каждой косточки. Энергия была более липкой и более густой, чем в дверях Заклинателя, но Калли чувствовала, как магия приказывает ей проявить себя. В отличие от дверей Заклинателя, здесь Калли не могла просто шагнуть внутрь. Её запястье нагрелось, но не произвело на свет языки пламени. Невидимая слизь плюхнулась ей в лицо и вжалась в ноздри. Какое-то магическое сало будто забивало ей поры и затыкало дыхательные пути. В ней взорвалась паника, но Калли её подавила. Она сосредоточилась на энергии, кружащей в её нутре. Той же энергии, которой она накачала Нейта, чтобы вытащить его душу, только теперь Калли использовала её, чтобы разомкнуть энергию, служившую сторожем. Плесневелый воздух хлынул в её лёгкие, и она не возражала против земляного запаха. Он был насыщенным кислородом и вполне желанным.

Священник повёл их вниз по винтовой лестнице. Она была чёрной, металлической и дрожала под весом трёх взрослых людей. Ни один из мужчин не выказывал признаков беспокойства. Калли решила, что если они и упадут, то хотя бы она приземлится на них. Когда она уже была близка к головокружению из-за тесных углов и продолжительного спуска, они добрались до двери. Крашеный бетон поглощал свет от нескольких промышленных ламп под потолком. Каждая из них защищалась толстым стальным бра. Такое чувство, будто они были шахтёрами, а не магами в подвале церкви. Кто-то установил деревянные панели по обе стороны коридора, но уголки уже обшарпались от старости. Некогда за этим местом присматривали, но Калли не видела признаков того, чтобы в эти дни оно получало много внимания — разве что мусора тут не валялось.

Заклинатель Душ дерьмово заботился обо всём, кроме денег и душ. Ковры, стены, уборка, водопровод, вывеска и другие насущные заботы любого бизнесмена находились в самом низу его списка дел. Должно быть, это место — его рук дело.

Коридор заканчивался округлой комнатой. Ещё больше промышленных ламп огибали внешние края пространства. Всё это больше напоминало переулок в среднем районе, где она забирала души, а не величественный источник душ. Однако в центре этой комнаты содержалась вся сила. Колодец оказался не просто названием. Кладка из чёрных лавовых камней доходила до бедра Калли. Они были гладкими, а раствор между ними — столь хорошего качества, что она едва могла сказать, где начинался один камень и начинался другой. Блестящая золотая филигрань украшала верх кладки, блестящие завитушки обвивали края, отчего все элементы колодца казались какими-то иномирными. Он не мерцал, но сияние каким-то образом доходило до груди Калли. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Она задержала кислород в лёгких, когда тепло пропитало её кости. Хорошее тепло. Не такое же, как волнительное прикосновение Дерека, но близко к этому. В её разуме обосновалось чувство безопасности, определённо, и непоколебимой сосредоточенности. Калли выдохнула и открыла глаза.

Мужчины наблюдали за ней. Заклинатель Душ щеголял в своей свободной пижаме, а священник был одет в хорошо накрахмаленный костюм. У обоих на лицах виднелось напряжённое выражение того, кто всматривается за внешний фасад. Калли видела прежде такое выражение. Заклинатель Душ не единственный, кто мог видеть её душу. Что бы они там ни увидели, ни один из них это не прокомментировал.

Отец Джайлс переключил внимание на колодец.

— Вы видите проблему.

Серый дым в колодце бурлил и колыхался. Хоть Калли и не видела в этом ничего неправильного, она это ощущала. Всего в этом пространстве было слишком. Энергия, лившаяся из колодца, вжималась в стены, впивалась в её лодыжки, приглушала освещение и выматывала её.

— У вас тут много душ решило, что они хотят вернуться в наш мир, — усмешка Заклинателя отразилась от стен. Светильники мигнули в ответ.

Отец Джайлс что-то проворчал, но спорить не стал. Калли не могла понять, то ли это было понимание, то ли тревога. Она же, напротив, переполнилась страхом.

— Что вы имеете в виду? Откуда пришли души? — спросила она.

— Господи! — сказал он. Лицо священника надулось и покраснело, и это лишь заставило Заклинателя Душ зайтись в настоящем приступе смеха. Калли подумала про себя, что может блевануть.

Отец Джайлс выпрямился в полный рост и невозмутимо напомнил Заклинателю:

— Не стоит ошибочно воспринимать наше соглашение, как возможность пренебрегать церковью или совершать богохульные поступки в её стенах.

— С ним никакого веселья, — сказал Заклинатель Калли. — Этот колодец соединяет наш мир и тот свет. Временами между мирами находится слишком много душ, и наша задача — проследить за поддержанием баланса.

— То есть, это души тех, кого уже нет в живых? — ноздри Калли сжались, губы превратились в тонкую линию. Она ещё не ощущала привкуса тошноты во рту, но если это будет продолжаться, в этот раз она не сбежит.

— Или тех, кто ещё не жил. Просто думай о них, как о бесхозных душах.

Никто не говорил о переходном состоянии или чистилище, но эти слова так громко били по черепу Калли изнутри, что даже заглушали её оглушительное сердцебиение.

— Нет. Нет, этого не может быть, — Калли сделала два быстрых шага подальше от колодца. — Души, которые вы продаёте, не настолько чистые. Если эти души ещё не жили, они не могут нести на себе грех.

— Мы очень редко получаем чистую душу из колодца. Баланс работает не так, — это отец Джайлс пытался её успокоить. Как он мог мириться с подобным?

— О, ну тогда объясните, как он работает, — задиристые слова не скрывали её рушащейся уверенности. Её желание сбежать было очевидным, и Калли ни черта не могла с этим поделать.

— Некоторым душам нужно потрудиться, чтобы продвинуться на небеса. Я не могу объяснить тебе большего. Ты просто не готова. Но разрешая Заклинателю черпать из колодца, мы даём этим душам шанс вернуться и созреть. Некоторые души готовы двигаться вперёд и застревают где-то в другом месте. Он также может привести души этих путешественников сюда. Я вижу горечь на твоём лице, дитя, но если мы не будем поддерживать баланс между теми душами, которыми нужно находиться между мирами, и теми, которым нужно продолжать продвигаться на земле, колодец больше не будет балансировать между мирами.

Он только что сообщил, что ад, чистилище или ещё какое-то дерьмо сожрёт их мир, если Заклинатель не будет таскать оттуда души для аренды? Калли открыла рот, чтобы спросить, какого хера это означает, но он поднял руку.

— Ты не можешь понять это из простого разговора. Чем больше ты будешь взаимодействовать с колодцем, тем больше ты будешь понимать и знать. Пока ты не начала работать с ним и не заслужила это знание, я не могу сказать тебе большего.

Калли была почти уверена, что это была вариация «подрастёшь — поймёшь» в исполнении священника, но её мозг уже достиг своего предела. Она и раньше не доверяла церкви и оказалась права. Ей пришлось на мгновение насладиться этой мыслью, потому что она рисковала взорваться при попытке примириться с тем фактом, откуда Заклинатель Душ доставал свои товары.

— Довольно болтовни. Мне надо возвращаться в магазин, и нам нужно остановить его магию от переливания через край. Я ещё наверху почувствовал. Надо было позвонить мне.

— Вы не всегда отвечаете на мои звонки.

Телефон Калли завибрировал, и это показалось таким чужеродным, что в её голове осталась одна мысль — какое-то чудо, что здесь ловит сеть. Она украдкой посмотрела на экран и увидела уведомление о сообщении пятнадцать минут назад. От Джоша.

— Каллиопа. Сосредоточься. Тебе нужно заслужить этого ястреба. Иди сюда.

Она хотела возразить, но этот мужчина заклеймил её как одну из своих. Она не готова к тому, куда заведёт этот спор. Калли сунула телефон обратно в карман и подошла ближе к Заклинателю. Лавовые камни задели её колени, и те оказались разгорячёнными и скользкими, как камни, которая её кузина использовала при массаже. Заклинатель вытащил из своих глубоких карманов три склянки и протянул ей.

— Вытащи пять душ из колодца.

Калли уставилась на трио склянок в её руках, затем обратно на своего босса.

Он щёлкнул пальцами так, будто она была питомцем, которого он загонял в дом.

— По две. Они не возражают, а когда вернёмся, я помещу их в индивидуальные склянки.

Он вытащил ещё несколько склянок и перехватил одну ладонью. Затем протянул руку над колодцем. Завиток серого дыма медленно оторвался от тумана. Он потихоньку потянулся вверх, а затем нырнул прямиком в склянку, которую держал Заклинатель.

Его чёрный взгляд как-то раз наградил Калли уверенностью, что её разорвали на куски. Но теперь, когда эти глазки-бусинки остановились на ней, она просто ощутила тычок. Неотъемлемое «сделай это, иначе...» в его взгляде не напугало Калли так, как должно было, но возможно, это потому что почти двухметровый колодец душ перед ней присвоил весь её ужас. Этот страх — всё, что у неё имелось, и Калли позволила ему направлять себя. Она поставила две склянки на край колодца и откупорила третью. Она не обладала той же витиеватостью жестов, что и Заклинатель, но всё равно протянула руку над колодцем и позвала души.

Их было так много. Её тело не воспламенилось вопреки лихорадочной энергии. Слой магии над верхом колодца изогнулся. Хотя у него не имелось никаких осязаемых качеств, Калли чувствовала, как он натягивается под её ладонью. Её разум метался от одного завитка души к другому.

— Откуда мне знать, какую из них взять? — её голос отразился эхом так, словно помещение вдруг увеличилось на четыре метра.

— Спроси, кто готов вернуться. Они побегут к тебе, — простые слова Заклинателя послужили настоящей помощью. Наверное, при наличии должной мотивации он умел быть хорошим учителем.

Калли позвала души, приманивая тех, кто был готов вернуться в этот мир. Она не обещала им жизнь или что-то хорошее. Тычок в нутро заставил её добавить напоминание, что их путешествие здесь будет происходить внутри другого носителя, бок о бок с другой личностью. Это не остановило души, которые тянулись к ней. То ли они знали, то ли не понимали её, но ей нужно вытащить их на свободу. Заклинатель наполнил свои склянки и буравил взглядом её спину. Наконец, серый завиток пробился через барьер и нырнул в предложенную Калли склянку.

Они повторяли этот процесс, пока души не оказались в безопасном укрытии склянок, и колодец утихомирился. Калли не поверила словам мужчин, что забор душ из этого места «между мирами» остановит бурление энергии в помещении, но так и случилось. Комната прояснилась, воздух сделался прохладным. Вибрирующий гул, давивший на её лодыжки, исчез, и даже серый туман в колодце превратился в живописное облачко.

— Мы будем заботиться о колодце. Мы, и никто больше, — твёрдость слов Заклинателя Душ заставила отца Джайлса отпрянуть.

— Здесь нет других ястребов. Вы это знаете.

— Пусть так и остаётся. Она — моя ученица. Впускайте её и без меня.

— Она носит на своём теле метку, Заклинатель Душ. Вы знаете, что охранные чары всегда её пропустят, — отец Джайлс прикусил нижнюю губу, наблюдая за Заклинателем. Взгляд походил на тот, которым он ранее наградил Калли — словно он рассматривал то, что не могли видеть другие. Что бы он ни нашёл в Заклинателе, он этим не поделился. Священник хлопнул ладонью по спине Заклинателя, затем вывел их из подвала обратно к винтовой лестнице.

Когда они вернулись в храм, алтарные мальчики готовились к мессе. Калли поблагодарила отца Джайлса, потому что, наверное, стоило это сделать. Затем они с Заклинателем вышли из здания, не обменявшись ни единым словом о ястребах, колодце или душах в их карманах.

Глава 28

Телефон Калли опять завибрировал, когда они выходили из кафедрального собора. Она проверила экран, интересуясь, что Джошу понадобилось теперь, но сообщение было от Дерека.

Который никогда не писал сообщения, если мог этого избежать.

«Забери меня. Из того дома возле Пасео де Реал», — гласило сообщение.

— Бл*дь, — выругалась Калли. Она всё ещё стояла на ступенях церкви. Несколько прихожан шикнули на неё. Ей было плевать. Дерек находился в доме Форда.

Она быстро напечатала ответ: «Подкрепление нужно?». Это лучший способ завуалированно спросить, не удерживают ли его в заложниках.

Его ответ пришёл почти мгновенно. «Нет. Только быстрая машина. Поспеши».

Калли повернулась к Заклинателю Душ.

— Ваша машина быстрая, верно?

Он улыбнулся той елейной улыбкой, от которой по её коже промаршировали мурашки.

— Конечно. Что тебе нужно?

От него это прозвучало как очередное предложение бартера, но несколько минут назад Калли с минимальным количеством вопросов вытащила от его лица души из некого божьего места. Она не собиралась сейчас устраивать какой-то обмен.

— Дерек нуждается в нас прямо сейчас.

Улыбка Заклинателя во все тридцать два заставила Калли втянуть успокаивающий вдох, но он не собирался возражать.

— Он выполнял кое-какую работу для меня. Конечно, мы ему поможем.

Проворные передвижения Заклинателя по площади до машины не совпадали с образом сгорбленного старика в яркой пижаме. У Калли не было времени заботиться о взглядах в их сторону, потому что от дома Форда их отделяло добрых двадцать минут.

В кои-то веки Калли оценила эго Заклинателя Душ. Он взревел двигателем, и она поверила, что он сократит время поездки.

Заклинатель не затормозил, залетая на частную подъездную дорожку, которая вела к дому Форда. Калли не понадобилось указывать на скрытую дорожку. То ли он бывал здесь прежде, то ли виной тому другие сверхъестественные навыки, Калли было всё равно. Чёрный дым валил в небо, густой и клубящийся. Облако над ними сделалось плотнее и темнее, пока они петляли по подъездной дорожке. Заклинатель с силой ударил обеими ногами по педали тормоза. Машина резко остановилась. Калли успела упереться руками в приборную панель, чтобы не удариться головой, но её запястья заныли от столкновения. Она уже собиралась отчитать Заклинателя, но тут посмотрела в окно.

Входная дверь дома Форда распахнулась. Она ударилась о стену, и на стеклянной поверхности звёздочками разошлись трещины. Калли инстинктивно пригнулась на сиденье. Она выглянула из-за края окна. Из дома вырвался мужчина. Его плечи были достаточно широкими, чтобы задеть косяки с обеих сторон.

Дерек.

Бегущий.

Он махал и орал, но Калли не могла это осмыслить.

Его щека приобрела насыщенный пурпурный оттенок, подбородок и большая часть футболки покрылись красным. Это от их предыдущей стычки? Его раны не были глубокими. Его руки превратились в размытые чёрные пятна.

Он почти добежал до них.

Всё ещё кричал.

Разве им не надо позвонить в 911?

Дерек закашлялся и согнулся пополам. Калли распахнула свою дверцу и подвинулась в сторону.

Его слова наконец-то настигли её.

— Езжай, езжай, езжай!

Земля задрожала, машина содрогнулась, и Калли с силой отбросило на Заклинателя. Его костлявое тело поймало её с удивительной силой. Стальные пальцы стиснули её плечи.

— Подвинь ноги. Впусти его.

Дерек был уже в считанных метрах от них. Позади него бушевал столб пламени. Дом Форда превратился в неузнаваемую массу, объятую золотыми и оранжевыми лентами огня. Сейчас он являлся лишь топливом для горения. Уже никаких претенциозных книжных шкафов. Никаких дорогих предметов искусства. Никакого безопасного пристанища для убийцы-мафиози, который имел претензии к их боссу.

Дерек запрыгнул в машину, наполовину повалившись на Калли, и захлопнул дверь. Он повторил свою прежнюю мольбу.

— Езжайте. Сейчас же.

Заклинатель без проблем послушался приказа Дерека. Его нога надавила на педаль газа с таким же энтузиазмом, который он ранее применил к тормозу. Калли отбросило назад на сиденья, но она не чувствовала центральной консоли, впивавшейся в её спину. Машина вылетела на основную дорогу, разбрасывая гравий в темнеющее небо, и пожар скрылся за деревьями.

— Сканер, — это слово Заклинателя Душ не оставляло свободы для возражений, но Калли не поняла его требование.

Дерек усадил Калли к себе на колени. Его руки дрожали, а между рёбрами как будто на каждом вздохе грохотали камни. Калли положила ладонь на его грудь. Может, это только в её голове, но его прерывистые вдохи стали чуточку спокойнее. Ей нужно было, чтобы это оказалось реальностью. Дерек потянулся за неё и включил радио.

Её машина ловила станцию классического рока, две станции с поп-музыкой, а примерно 80% времени там играло ретро. Радио в машине Заклинателя улавливало полицейскую частоту. Поначалу там были сплошные номера и позывные, и Калли не могла за ними уследить. Она отвлекалась на то, как вздувался и сочился порез под глазом Дерека. Ему нужно побыстрее приложить лёд, иначе он пару дней ничего не сможет видеть левым глазом.

— Ты в порядке? — прошептала она так тихо, чтобы услышали лишь его уши.

— Да, куколка, — он обнял её так, будто это ещё не всё, будто он нуждался в этом. После всех вещей, которые она сегодня узнала о Заклинателе Душ, Калли не винила Дерека за нежелание выдавать этому мужчине ещё один секрет.

— ...верно. Три места. Везде пластичная взрывчатка. Приём, — теперь радио привлекло внимание Калли.

— Бомбы? — она не была уверена, кому из мужчин задаёт этот вопрос.

— Необходимость, — сказал Заклинатель.

Дерек промолчал.

— Какого хера происходит? Вот что случилось там? Мы взорвали дом Форда? — она едва не спросила, взорвал ли Дерек дом, но судя по тому, что они с Заклинателем тоже находились в машине, несущейся к центру Джем Сити, похоже, это были групповые усилия. Видимо, она пропустила этап планирования.

— Мы послали сообщение, — сказал Заклинатель.

— Мы покончили с этим, — добавил Дерек, и его тон напоминал смесь серьёзности и бремени.

«Серьёзно?»

— Путём бомбёжки его дома? Как это улучшит ситуацию?

— Мы уничтожили его дом, его офис и скотобойню его отца. Всё кончено. Прекрати истерить, — шикнул на неё Заклинатель. Калли сидела практически спиной к нему, но ощущала эту презрительную улыбку.

Она повернула голову, чтобы посмотреть на него. Этот небрежный ублюдок откинулся на сиденье своей крутой машины. Никакого напряжения, никакого страха. Калли взрезала бы ему, если бы от этого был толк.

— Как именно это поможет? Вы знаете, как он отплатит? — она этого не знала, но не сомневалась, что это будет кроваво и болезненно. Всё, касающееся этого противостояния между Фордом и Заклинателем Душ, было подлым, жестоким и заканчивалось тем, что невинные люди оказывались без душ. Она не была частью такого дерьма. Вот только теперь тату птицы на её предплечье говорило, что она поклялась быть частью хрен-знает-чего с Заклинателем, и она носила в кармане фляжку с душой, которую она украла у приспешника мафии.

— Всё кончено, — рявкнул Заклинатель.

— Он не сможет вновь напасть на нас, — грубый хриплый голос Дерека возле её щеки при других обстоятельствах мог бы заставить Калли растаять. Он опустил вес своей ладони на её бедро. Спокойное, стабильное утешение. Он больше не дрожал, но Калли не была уверена, что это добрый знак.

— Откуда ты знаешь?

— Он мёртв, — слова как будто увеличились в последовавшей за этим тишине, пока не прижались к крыше и окнам, пока уши Калли не заныли от давления.

Она нахмурилась так сильно, что даже в носу защипало. Не может быть, чтобы они так решали проблемы. Не может быть.

— Он наградил меня этим, — Дерек показал на стремительно опухавший порез на скуле. — Я сначала попытал удачи в двух других местах. Он был без сознания, а теперь он мёртв.

— Зачем сжигать всё дотла? — её голос прозвучал тоненько и кротко. Калли его сама не узнала.

— Огонь необратим, — вклинился Заклинатель, то ли упиваясь прерыванием морального негодования Калли, то ли не замечая его.

Взгляд Дерека опустился к подбородку Калли. Дерек сейчас был её единственной безопасной гаванью, и он даже не мог посмотреть ей в глаза.

— Зачем ты это сделал? — её тихий вопрос адресовался ему одному.

Дерек встретился с ним взглядом. Его глаза были широко раскрытыми и походили на бушующее серое море.

— Больше никаких убитых детей. Никаких угроз тебе. Никаких кошмаров. Окончательное решение проблемы, — слова были взвешенными, тщательно подобранными и лишёнными выражения. Но его глаза? Они блестели слезами, которым он не позволит пролиться. Его пальцы впивались в деним её джинсов с откровенной нуждой удержаться за что-то настоящее. Это решение не нравилось ему точно так же, как и ей, но ощущение всё равно было осязаемым.

Всё закончилось.

Глава 29

Из машины Заклинателя Душ Калли и Дерек направились домой к Калли. Их босс не прокомментировал это и не жаловался, а значит, сумел прочесть общий настрой. Калли отвезла их к себе. Жилье Дерека было ближе, но у неё имелись медицинские принадлежности, а после бомбёжки визит в больницу исключался.

Хоть видимые травмы были у Дерека, у Калли ныла душа. Она не была уверена, может ли чувствовать души так, как Заклинатель, но её душа болела. Она отпёрла дверь в квартиру и в кои-то веки порадовалась, увидев, что Джош не валяется на её диване. Надо будет утром ответить на его сообщение.

Как только засов опустился на место, Дерек обвился всем телом вокруг Калли. Его ладони очутились в её волосах, обнимали её спину. Его грудь прижималась к её груди. Щетина на подбородке царапала её висок. Всё это было приятным. Его близость немного уняла ту резонирующую боль в её сердце. Но это не заставило её забыть о случившемся сегодня.

Калли выскользнула из его объятий и потянула к дивану. Она села первой. Дерек занял угловую подушку, но привлёк Калли к себе, чтобы она устроилась под его обнимающей рукой.

— Ты собираешься рассказать мне, что случилось на самом деле?

Его вздох эхом пронёсся по костям Калли.

— Я не врал. Я сделал это, чтобы защитить нас. Форд не собирался останавливаться. Он бы продолжал наступать, и по какой-то причине он положил на тебя глаз с тех пор, как началось это дерьмо с Заклинателем. Так что теперь это закончилось.

— Но это ещё не всё. Я не хочу твоих полуправд. У нас, — она показала между ними, — ничего не сложится, если ты не можешь говорить мне правду, — если Калли собиралась обращаться с ним как с семьёй, то ему нужно быть честным, будто они и были семьёй.

Дерек облизнул губы, будто это облегчит то, что нужно сказать, затем провёл по ним ладонью.

— Заклинатель хотел заложить бомбы. Убийство Форда решает наши текущие проблемы. Сожжение его дома и всех других мест, где он вёл дела, полностью сводилось к мести Заклинателя.

Калли слышала тирады, которыми разражался их босс. Она понимала.

— Адское пекло.

Дерек кивнул.

— Сколько других людей... — она не могла заставить себя произнести эти слова.

— Я убил? В доме была пара охранников, но я проследил, чтобы другие здания пустовали.

— То есть, трое?

Он кивнул.

— Ага. Ты всё ещё можешь принять меня?

Такой странный вопрос. Он обнимал её, в её доме. Она попросила сказать правду, и он подчинился. Он понятия не имел, какие вещи она сделала на этой неделе или в прошлом. У неё столько багажа из прошлого, что хватит на целое багажное отделение.

— Заклинатель отвёз меня к колодцу, — выпалила Калли.

— О.

И это всё, что у него есть?

— Ты знаешь, как он работает?

Дерек покачал головой.

— Это источник, как я и говорил ранее, но помимо этого он ничем не делился.

Калли тоже не хотела делиться. Она тут, видите ли, толкала речи о правде, но мысль о том, чтобы подбросить ещё одно полено в костёр плохого дня, сотрясала её нутро.

— Это самая извращённая вещь, которую я видела в жизни. Я бы не смогла её забыть, даже если бы вылакала двенадцать бутылок водки. Это из числа того дерьма, которое откровенно взрывает мозг.

Дерек так крепко обхватил её обеими руками, что дышать стало больно. Калли не сказала ему остановиться.

— Думаю, теперь он — часть меня. Колодец душ, — прошептала она.

— Мы справимся, — у него не было ответов, но Калли сейчас и не нуждалась в них.

Ещё несколько секунд она молча впитывала тепло Дерека, но наконец подняла лицо и посмотрела на него. Ей нужно видеть его глаза, задавая этот вопрос.

— Ты всё равно хочешь меня, даже если нечто ужасное стало частью меня?

Его ответ был немедленным.

— Конечно.

— Хорошо, потому что я не знаю, смогу ли справиться без тебя, и я почти уверена, что люблю тебя.

Вот. Если она собиралась нырять с головой в магию душ, а Дерек собирался убивать боссов мафии ради её безопасности, она могла хотя бы озвучить это вслух, чёрт подери.

Его губы расплылись в медленной улыбке. Он заправил выбившиеся прядки волос Калли за ухо.

— Я тоже люблю тебя, куколка, — он мягко поцеловал её.

Его прикосновения были нежными, но Калли ещё не распрощалась со своим огнём. Всё не так просто.

— Как только я сумею найти выход, нам надо покончить с ним.

— Имеешь в виду уволиться? — спросил Дерек так, будто впервые рассматривал этот вариант.

— Да. Мы подождём момента, когда не будет непосредственной угрозы, а затем мы покончим с ним.

— Покончим, — Дерек попробовал эту концепцию на вкус, как будто она была выдержанным виски, и ему это нравилось.

— Да, и поскорее. Мы распрощаемся с ним. С душами и опасностью. Со смертью. С сожалениями. Только ты и я. Это настоящее.

В этот раз поцелуй Дерека был крепким и полным преданности. Сердце Калли запело, и покалывание предвкушения пронеслось по её нервам. Она вцепилась пальцами в его футболку и притянула ближе. Скользнула кончиками пальцев по его щеке. Дерек дёрнулся.

Калли отстранилась и заново осмотрела его раненую щёку.

— Поцелуи потом. Сначала лёд.

Глава 30

За время работы в доме престарелых «Кедр» Калли готовила яйца дюжиной способов. Это время никогда не было особенным. Надёжная, чистая работа. Она ожидала, что будет скучать по ней сильнее. Конечно, Луиза крутилась в её мыслях. Она отправила ей сообщение, чтобы женщина не волновалась за неё. Наверное, не помогло.

С ночи взрывов прошла неделя. Джош почти каждый день дёргал её и просил проверить, как там Зара. Калли ещё не была готова иметь дело со своей мамой. Джош был её любимым ребёнком. Он мог присмотреть за женщиной.

Заклинатель Душ в кои-то веки сдержал слово, и Калли получила первую зарплату. Она натянула хлопковые перчатки и отправилась в продуктовый магазин за лучшими продуктами, которые ей позволяла купить зарплата. Она обещала Дереку завтрак, и она собиралась сдержать слово.

Трубы в стене за ней гудели. Дерек всё ещё находился в душе, а Калли вмешивала в яйца ветчину, болгарский перец, лук и добрую пригоршню тёртого чеддера. Омлеты были особенными. Всё дело в правильном времени приготовления и вкусных ингредиентах. Использование её нового притока денег, чтобы накормить Дерека, позволяло Калли почувствовать себя так, будто она могла сдержать свою часть сделки в отношениях.

В этой квартире они защищены от драмы Заклинателя. Они сбегали от давления магии душ и притворялись, что колодец душ не притягивал сердце Калли через день.

Трубы стихли. Калли проверила температуру сковородки, затем вылила туда смесь. Её лопаточка лежала на подставке для ложки, но она знала, что не стоит хвататься за неё слишком рано.

— Пахнет вкусно, куколка, — сказал Дерек вместо приветствия. — Не стоило так утруждаться.

Его губы разошлись в широкой улыбке. Ага. Вот именно поэтому Калли делала это.

И пахло просто изумительно.

— Тебе придётся поделиться.

— Ладно. Ладно. Дай мне одеться, а потом посмотрим, может ли этот омлет тягаться с Плаза Кафе.

«Пффф».

— Домашняя еда всегда самая лучшая.

Его смех донёсся из крошечного коридора её квартиры, затем Дерек скрылся в спальне.

Раздался лёгкий стук в дверь. Наверное, местная пиццерия опять разносит листовки, подумала Калли. Дверная ручка задёргалась. Парень из пиццерии не трогал ручку. У неё паранойя. Её радар магии душ не активировался.

Калли отбросила эту мысль и пошла к двери. Если рекламная бирка будет слишком долго болтаться на двери, соседи будут жаловаться. Калли посмотрела в глазок. Пустой коридор. Она отпёрла засов и распахнула дверь.

На ручке не оказалось рекламы, но у её ног лежало явно послание. Два пальца и сложенный лист бумаги из блокнота лежали на узорном серебряном блюде. Мягкий изгиб металла был знакомым. Это то самое блюдо с неудавшегося ужина в доме Зары. Ногти пальцев были выкрашены лавандовым цветом, а на одной из фаланг осталось тонкое серебряное кольцо. Края были зазубренными и сочились кровью. Она впитывалась в бумагу.

Калли не помнила, как закричала. Её тело словно парализовало, и она тупо уставилась на длинные изящные пальцы её матери, поданные как долбанный послеобеденный чай. Дерек затащил её обратно в квартиру и усадил на диван.

Дверь закрылась, и только тогда Калли подняла взгляд. Блюда в поле зрения не виднелось, но Дерек держал пропитавшуюся кровью бумагу. Калли потянула к ней руку.

— Нет, — его голос звучал едва слышно.

— Да, — произнесла она чуть твёрже. В её животе начинала бурлить злость. Гнев готов был перекрыть ужас. — Мне нужно знать, кто это сделал.

Дерек не пошевелился. Она встала, затем забрала у него записку.

«Малышка Калли,

Рассечение души — это больно. Ты знала? Она знает. Теперь.

Я не перестану резать, пока не получу то, что принадлежит мне. Твоя мама — это верхушка бл*дского айсберга, сука.

Плати по счетам.

Н.»

Мозг Калли перемкнуло. Нейт? Идиот, подпевала Нейт посылал ей угрозы? Он похитил её маму?

— Я думала, он у Заклинателя? — что-то тут просто не складывалось.

— Был. Он был в подвале ещё вчера, — Дерек ещё не отделался от проверок камеры Заклинателя.

— Но теперь нет, и у него Зара.

— Там говорится, что мы у него в долгу? — медленно произнёс Дерек.

— Его душа. Он хочет вернуть свою долбаную душу.

— Это возможно. Мы можем исправить это вместе, — Дерек говорил так, будто это идеальный план. Лёгкий план. Будто они уже преуспели, бл*дь.

— Теперь я понимаю Заклинателя. Его нужду в этом. Он покалечил мою мать. Нам нужно спасти её, а потом сжечь всё дотла.

— Я думал, адское пекло — не в твоём репертуаре. Мы можем сделать это лёгким способом, — даже Дерек в это не верил. Его глаза не могли соврать ей.

— Когда дело касается семьи, Дельгадо требуют расплаты.

Дерек прижался лбом к её лбу. Они уже через столько всего прошли вместе, и Калли видела, как эти воспоминания заставляют его хмуриться.

— Я сказал тебе, что покончил со всем этим, убив Форда. Я не знал, что Нейт...

Калли накрыла ладошкой его подбородок. Дерек побрился, и кожа всё ещё была прохладной.

— Ты не мог знать. Поможешь мне найти его?

— Я защищу тебя, если ты мне позволишь.

— Мы защитим друг друга, — сказала Калли. Теперь ей осталось лишь сдержать свою часть сделки.

Notes

[

←1

]

Hostess Cakes — торговая марка, которая производит кексики, печенье, булочки, мороженое и прочие сладости

[

←2

]

Кольцо-дешифратор (или декодер) — это устройство, которое позволяет декодировать простой шифр замещения или шифровать сообщение, работая в обратном направлении.

[

←3

]

Чит-код — последовательность букв, цифр или нажатий клавиш, которая используется в компьютерных играх для добавления чего-либо полезного. По сути, является способом сжульничать.

[

←4

]

Фи-фай-фо-фам — непереводимое бессмысленное восклицание, обычно приписываемое великанам, ограм и другим персонажам фольклора Великобритании. Существует мнение, что впервые данное выражение было задокументировано при публикации английской народной сказки «Джек и Бобовый Стебель».

[

←5

]

В оригинале используется слово hangry (злой от голода), которое образовалось из соединения слов hungry (голодный) и angry (злой). И да, это действительно выдуманное слово, вошедшее в оборот относительно недавно.

[

←6

]

Позоле — традиционное мексиканское блюдо, представляющее собой густой суп из кукурузы и мяса.

[

←7

]

Тамале — специальным образом приготовленное кукурузное тесто с начинкой из мяса, сыра, овощей под острым соусом. Все это заворачивается в листья кукурузных початков.

[

←8

]

Видимо, Зара намекает на созвучие Little D (Малыш Ди) и little dick (маленький член).

[

←9

]

Маса — кукурузная мука.

[

←10

]

Бугенвиллея — род вечнозелёных растений, распространённых в Южной Америке. К слову говоря, красиво цветут, так что можете погуглить картинки, если не лень.

[

←11

]

Брюс Спрингстин — американский певец, автор песен и музыкант. Лидер группы E Street Band. Известен благодаря своим рок-песням с поэтичными текстами, основной темой которых является его родина, Нью-Джерси.

[

←12

]

Хабанеро — один из самых острых видов перцев.

[

←13

]

Плитка Сальтильо — тип терракотовой плитки, которая делается в городе Сальтильо, Мексика

Content

Мюллер Челси Мятежные Души (ЛП)