Рей Полина

Я тебя покупаю [Publisher: SelfPub]

***

– Линка, ты выглядишь отпадно! – Анжела, моя подруга, взяла меня за руку и покружила. – Только нужно обязательно накраситься! Натюрель сейчас в моде, но не настолько.

Усадив меня за туалетный столик, она принялась рыться в косметичке, я же с сомнением посмотрела на себя в зеркало. Бледная, под глазами – круги. Ни туши, ни румян, ни теней. Хотя, нет. Тени были – такие, которые не замажешь никаким консилером.

– Так, давай сделаем тебе смоки айс, – пробормотала Анжела и, не дожидаясь моего ответа, принялась что-то изображать на моём лице. – Тебе такое точно пойдёт. И почему я раньше тебя никуда не вытащила?

Я знала, почему. Я бы и под дулом пистолета никуда не пошла ещё пару месяцев назад. Да и с Анжелой общалась не так чтобы очень часто. А сегодня всё получилось странно.

Мне приснился сон. В нём мой муж, которого я потеряла три года назад, просто стоял напротив и протягивал ко мне руки. И я поняла, когда проснулась – если так всё и будет продолжаться, я просто свихнусь.

И без того в моей повседневности больше не осталось никого, с кем мы с Севой общались, когда он был жив. Я их намеренно из неё исключила. Мне не нужны были напоминания о той, другой жизни, в которой когда-то была счастлива. Сейчас я осталась наедине с собой. С неотступными мыслями, которые не исчезали даже тогда, когда я пыталась с них на что-нибудь переключиться. И сегодня хотела дать себе шанс попробовать жить дальше. Хотя бы понять, смогу или нет.

– Так. Всё! Смотри! – воскликнула Анжела, поворачивая меня на стуле к зеркалу. Я даже охнула от неожиданности, когда увидела результат колдовства Митрофановой. На меня смотрела совсем другая женщина. Не измученная, с посеревшим лицом, а какая-то незнакомка, которую я, кажется, видела впервые.

Захотелось одновременно смыть с лица этот макияж, вернуть себя прежнюю, но в то же время я отчаянно цеплялась за эту другую Элину. Как за крохотный шанс на что-то новое.

– Ну как? – уточнила Анжела, прерывая молчание.

– Мне нравится, – кивнула своему отражению и улыбнулась.

Другая Элина праздновала победу, и мне это было по нутру.

– Ну, тогда поехали! – скомандовала Митрофанова и я, поднявшись и оправив короткое чёрное платье, пошла за ней следом в прихожую.

В клубе я поняла, что поторопилась с выводами. Какой бы уверенной ни была, когда мы выходили из дома и ловили такси, сейчас от этого состояния не осталось и следа.

– Анжел, слушай… я что-то сомневаюсь, что правильно сделала.

– В каком смысле? – увлекая меня в сторону барной стойки, нахмурилась Митрофанова. – Ты мне это брось.

Мы всё же расположились на высоких стульях, и я заказала себе мартини.

Один бокал ничего не решит. Сегодня хочется расслабиться и позволить себе чуть больше. Отпив глоток мартини, почувствовала, как по венам проносится эйфория. Сколько я не пила? Год? Два? Весь тот срок, который просуществовала без Севы?

– Бросаю, – кивнула я, осматриваясь.

Клуб как клуб, хотя, я мало что знала о подобных заведениях. Кто-то танцует, остальные – выпивают. Есть ещё и вип-зона. Второй этаж, на который я и бросила быстрый взгляд.

Зря.

Мартини сыграл со мной злую шутку, потому что я вдруг увидела… погибшего мужа. Он сидел на диване и смотрел на меня. Был довольно далеко, что только подкрепило мою уверенность в том, что я обозналась. Но когда вновь подняла глаза и всмотрелась в лицо мужчины, убедилась в том, что мне не кажется.

Господи… дай мне сил, потому что сейчас со мной творится такое, от чего я начинаю сходить с ума! Это ведь был мой Сева! Мой и в то же время совершенно чужой. И дело было даже не во внешности. Дело было в том, что я ощущала, глядя на незнакомца.

Холод. Такой замогильный, запредельный, что мне даже стало нехорошо. Может, мне и вправду он мерещится? Может, Сева просто пришёл из другого мира, чтобы показать мне, что я не должна быть здесь? Не должна развлекаться, когда он лежит в могиле?

Я передёрнула плечами, и когда мужчина отвлёкся и отвёл глаза, схватилась за бокал, в котором всё ещё плескался на дне мартини.

– Кравцова, ты в порядке? На тебя лица нет! Выглядишь, по правде, жутковато, – нервно хихикнула Анжела, глядя на меня.

И что я могла ей сказать? Что мне только что показалось, будто мой муж рядом? Бред, да и только.

– Я в порядке, – соврала, залпом допивая спиртное. – Закажи ещё, я в туалет.

Спрятавшись в дамской комнате, плеснула в лицо пригоршню холодной воды. Плевать на макияж и смоки айс! Спокойно, Лина, – приказала себе мысленно. Тебе всего лишь показалось. Так бывает, особенно в твоей ситуации.

Теперь дело за малым – вернуться обратно и продолжить этот вечер так, как будто ничего не произошло. И не смотреть наверх, где находится тот, кто так похож на Севу.

Прислонившись к стене, я закрыла глаза. Наверное, самым правильным будет сейчас же сбежать. Выйти из туалета, а потом – из клуба, сесть в такси и уехать. Но я уже знаю, что этого не сделаю.

Когда я вернулась обратно, рядом с Анжелой обнаружился незнакомый мужчина. Старательно делая вид, что ничего не произошло, и что я только что не встретилась в своих фантазиях с похороненным прошлым, я устроилась рядом с подругой.

– О! Лин, а я тут знакомого встретила. Это Виктор. Виктор это Элина. Мы отдыхаем вдвоём.

– Очень приятно, – он неприятно улыбнулся, и я поёжилась. Вновь вцепилась пальцами в ножку бокала с мартини. Смогла ответить Виктору только кивком. А когда он произнёс следующие несколько слов, замерла.

– Давайте к нам, дамы. У нас небольшая тёплая компания.

И указал наверх, куда я так отчаянно боялась смотреть. Правда, пересилила себя и всё же подняла взгляд. И снова встретилась глазами с двойником моего мужа.

Самым верным было извиниться и уйти. Но я поднялась со стула и направилась туда, где, возможно, меня ждало самое большое разочарование.

Или самое невероятное исполнение моих надежд.

Пока Виктор представлял нас присутствующим, я старалась не смотреть на «мужа». Только чувствовала, с какой силой бьётся сердце, как колотится о грудную клетку, почти что выламывая её изнутри. На губах, словно приклеенная, была улыбка. Наверное, я сейчас выглядела ещё более жутко, но не представляла, как держать себя в руках.

Здесь были и женщины. Двое. Которые наверняка увидели в нас с Анжелой соперниц. По крайней мере, при беглом взгляде на них я поняла, что меня буквально обожгло их недовольством. А вот тот, кто меня интересовал, сидел чуть в стороне. Один. И напротив него было свободное место.

– Иди, присядь, – чуть подтолкнул меня Виктор как раз в этом направлении. – Сейчас закажем мартини, или может что покрепче?

Точно! Нужно было просто выпить больше и желательно водки. Может, тогда всё будет восприниматься как в тумане? Не станет резать по-живому.

Устроившись напротив мужчины, в котором так неожиданно разглядела мужа, я уткнулась глазами в столик между нами. Даже описать словами не могла, что происходило со мной в этот момент. Кругом что-то творилось. Кто-то шутил, кто-то смеялся. Принесли напитки, а я всё так и продолжала сидеть, вглядываясь в тёмную полированную идеально чистую поверхность стола.

На нём стояла пепельница, а в ней – несколько окурков. И надпись «Villiger». Мой муж, конечно, курил, но не такое…

Это придало мне уверенности в том, что я просто ошиблась. И я подняла глаза. Снова зря. Зря я это сделала! На меня смотрел чуть насмешливо, но в то же время с арктическим холодом во взгляде мой муж. Сева. Тот, которого я похоронила три года назад. Тот, который снился мне ночами. Только теперь он выглядел иначе.

Я поспешно отвела глаза и облизала пересохшие губы. Да, он был похож на Всеволода, этот незнакомец напротив, но быть им ну никак не мог.

Эти небрежные волосы, тёмные и длиннее, чем носил муж. Короткая борода. И шрам, пересекающий висок. И вся фигура крупнее, источает такую мощь, что я физически её ощущаю.

– Вы на меня так смотрите, как будто что-то хотите спросить, – со смехом проговорил незнакомец. Я жадно вслушалась в тембр его голоса. Нотки были знакомыми, но в то же время я была уверена, что слышу их впервые.

– Мы с вами нигде не могли… встречаться? – выдавила я из себя с трудом, слыша, как приглушённо и хрипло звучит мой голос.

– Не думаю. Я бы вас запомнил.

Банальность, да, но мне было приятно слышать это из его уст. Несмотря на то, что меня потряхивало, как будто только что пролетела на американских горках.

– Хорошо, – просто ответила я и, жадно схватив бокал с мартини, осушила его одним глотком.

– Не знаю, хорошо ли, – усмехнулся он. И когда я подняла на него глаза, протянул мне руку: – Владислав.

– Элина. Можно просто Лина, – откликнулась я и осторожно прикоснулась к широкой ладони. Жаль нельзя было рассмотреть ту досконально. Задержать в своей руке, изучить каждый миллиметр. Ведь я помнила руки мужа до чёрточки.

– Очень приятно, Лина, – всё с той же прохладцей сказал Влад и отвернулся. Впрочем, очень быстро повернулся ко мне вновь и предложил: – Потанцуем?

И я задохнулась от острого ощущения, полоснувшего по нервам острой бритвой. Оказаться в объятиях того, по кому так тосковала эти годы, снова почувствовать тепло его тела.

В этот момент сама себе показалась отвратительной. Этот мужчина не мог быть моим мужем. И даже сравнивать их я не имела никакого права.

– Давайте, – всё же сказала в ответ и поднялась на неслушающихся ногах.

Мы отошли чуть поодаль, где был небольшой танцпол для тех, кто отдыхал наверху. Влад взял мою ладонь и сжал в пальцах. По телу пробежала дрожь.

– Вам холодно, Лина? – склонившись к уху и притягивая меня к себе ближе, спросил он.

– Нет, мне не холодно, – помотала я головой, окунаясь в аромат его парфюма. Совершенно незнакомого, но похожего на афродизиак. Захотелось вдыхать и вдыхать его до головокружения.

– Тогда почему вас бьёт озноб?

Хотела бы я сказать ему, почему, но сомневалась, что Влад воспримет мои слова нормально.

– Просто я взволнована.

– Хм, это интересное качество – волноваться от того, что просто танцуешь с мужчиной.

А я не просто с ним танцевала. Он вёл, твёрдо удерживая меня в руках, не давал сделать ни единого движения, кроме тех, что хотел он. И мне это нравилось. Нравилось ощущать эту твёрдость, в которой сквозила сталь.

– Я попробую не волноваться, – пролепетала, глядя куда-то поверх его плеча.

– Зря. Мне нравится, как ты трепещешь в моих руках.

Он так легко перешёл на «ты», что я едва ли не задохнулась. Подняла глаза, но тут же отвела их. В ответном взгляде увидела всё ту же морозность, о которую уже не раз обожглась.

Знаете то чувство, когда касаешься пальцами металла на морозе? Обманчиво кажется, что он не ледяной, а испепеляющий. Вот и сейчас я испытывала именно это жгучее ощущение.

– Спасибо за танец, Лина, – жарко, в противовес тому, что видела в его глазах, сказал Влад и коснулся губами моей руки. – Мне было приятно провести этот вечер с тобой.

– Мне тоже… было приятно.

Я задыхалась от того, что ощущала. Вроде бы вот он – Сева. Стоит только протянуть руку и коснуться. Ощутить кончиками пальцев горячую твёрдость, когда ладонь ляжет на его упрямые скулы. Но в то же время я понимала, что передо мной совершенно незнакомый мужчина. И это сводило с ума. Я на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла – оказалось, что стою в одиночестве.

– Линкаааа! Ты чего застыла? Идём к нам!

Ко мне подошла Анжела и увлекла к столу, и только тогда я поняла, что Владислава уже нет в этом вип-зале. Он куда-то подевался. Скорее всего, просто уехал.

– Да, идём, – кивнула я, после чего позволила усадить себя на то место, где сидела до того, как отправилась танцевать с копией своего мужа. С той лишь разницей, что теперь напротив его попросту не было.

Потянувшись, я открыла глаза и сладко зевнула. И тут же резко села на кровати, когда окружающая действительность стала слишком явственной.

Кажется, только сейчас видела обрывки сна, в котором рядом был Сева, а теперь у меня есть только одиночество спальни в родительской квартире и непонимание, что именно произошло вчера вечером. И не был ли мужчина, такой знакомый и незнакомый одновременно, плодом моего воображения.

Из кухни послышались звуки готовящейся еды. Сначала звон посуды, следом – ругательство. Значит, Миша дома и что-то изобретает.

Я покачала головой, улыбнулась сама себе и спустила ноги с кровати. Вчера засыпала с мыслью о том, что нужно будет позвонить Анжеле и попытаться разузнать, что она знает о Викторе. Или – если повезет – о Владиславе. Откуда он? Женат или нет? Чёрт! А ведь Анжелка просто заподозрит, что я не на шутку увлеклась этим незнакомцем, что по сути будет не так далеко от правды. Вот только причина у меня совсем не та, которую обязательно углядит подруга.

– Ты его так спалишь! – выдохнула я, входя в кухню, где брат жарил бекон. Точнее, не столько жарил, сколько над ним издевался. Бросил на сковородку и забыл, и тот теперь шкварчал из последних сил.

Схватив лопатку, я стряхнула на тарелку пережаренные ломтики и, отняв у Миши пару яиц, скомандовала:

– Сядь за стол, я закончу.

Брат покорно отдал мне продукты и место у плиты и устроился там, куда я ему указала. А мне стало нехорошо. Потому что Мишка наверняка снова куда-то влез – мне это даже знать было не нужно, хватало одного взгляда на брата.

Как часто я вытаскивала его из разных передряг, кто бы знал! Порой даже отдавала немалые суммы, которые удавалось скопить, работая день и ночь. У меня имелось своё небольшое дело – маленькая пекарня-кафе, где я порой оставалась едва ли не до утра. И хоть она и приносила мне доход, зачастую весь он уходил на очередные дела, в которые ввязывался брат. Вот и сейчас я заподозрила неладное, когда села напротив Миши, предварительно поставив перед ним тарелку с яичницей и несчастным беконом.

Брат поджал губы и уставился на еду.

– Рассказывай, – велела я ему, но он лишь помотал головой.

– Нет. Это мои дела, и я буду решать их сам.

Значит, я была права. Чёрт бы всё побрал, а у меня ведь даже накоплений никаких не имелось! В последнее время дела шли не очень хорошо, все деньги, которые я зарабатывала, приходилось тратить на аренду помещения и закупку сырья. Ну и на многое, что сопутствовало ведению моего бизнеса.

– И всё же, – мягко сказала я, понимая, что Миша в беде. – Говори.

Наверное, я была дурой, раз позволяла раз за разом случаться вот этому всему. И часто задумывалась, что было бы, не дай я денег на решение проблем брата. Но и не представляла, каково это – просто отвернуться и оставить его барахтаться в том, во что он так усердно вляпывался.

– Я всё решу сам, правда, – буркнул он, и принялся за яичницу.

И я сделала то, чего не делала никогда. Поднялась из-за стола и пожала плечами.

– Хорошо. Решай, – сказала брату и удалилась принять душ под удивлённым взглядом Миши.

Стоя под струями прохладной воды, я поймала себя на том, что снова и снова думаю о Владе. Наверное, он уже и забыть забыл о нашей встрече. А может, и мне поступить так же? Не расспрашивать Анжелу, не давать себе и шанса на то, чтобы снова встретиться с этим мужчиной? Это будет самым верным в сложившихся обстоятельствах. И всё же, я уже понимала – не смогу. Один факт того, что этот странный незнакомец был настолько похож на Севу, не оставлял мне ни единой возможности вот так вот просто забыть о его существовании.

Когда я вышла из душа и вернулась на кухню, брат обнаружился там же, где я его оставила десять минут назад. Только теперь вместо тарелки с яичницей перед ним стояла бутылка коньяка.

Сердце ускорило бег. Предчувствия меня не обманули – Миша и вправду во что-то влип.

– Пьёшь с утра? – вскинула я бровь, наливая себе чашку кофе. – Не рановато?

– Повод есть, – буркнул он и взялся за бутылку.

Отнимать её я не стала. Миша давно был взрослым мальчиком, чтобы я ему указывала, когда пить, а когда нет. Но не настолько, чтобы перестать уже ввязываться во всякое дерьмо.

– Какой?

Отпив глоток кофе, я посмотрела на брата, но он тут же отвёл взгляд.

– Весомый, – снова процедил он и, налив себе коньяка, выпил его залпом.

– М-м, ясно.

Несмотря на то, что старалась говорить спокойно, уже чувствовала, что меня начинает потряхивать.

– Ты не сможешь помочь, дело не только в деньгах, – наконец сказал брат, когда я уже допила кофе и собиралась уйти. И мысленно прикидывала, у кого мне разузнать, что же стряслось с Мишей.

– А в чём ещё?

– В том, что… в общем, в этом замешан очень крутой мужик.

– Я его знаю?

– Нет, – отмахнулся брат и снова схватился за бутылку.

– Откуда он взялся?

– Сомов меня с ним свёл. Да и то не напрямую. Через ещё одного человека.

Я поморщилась. Только Сомова во всём этом и не хватало. Уже не впервой он подставлял Мишу, а сам выходил сухим из воды, и брат так или иначе всё равно влезал туда, куда лезть совсем не стоило.

– И что теперь?

– Я не только задолжал бабки, я ещё этого человека и подставил. Ну как подставил? – Брат невесело усмехнулся. – У него власть, деньги, связи… ему моя «подстава», как с гуся вода. Но они же мстительные… такие сучата.

– Ясно. А зовут-то хоть как этого всесильного? – уточнила я, всё ещё перебирая в голове, есть ли кто-то, кто может мне в этом помочь.

– А тебе зачем? – мгновенно вскинулся брат. – Я же сказал, сам решу.

– Ага, нарешал уже. На три жизни вперёд, – напомнила я Мише о его прошлых «подвигах».

Брат, надо отдать ему должное, стушевался и опустил взгляд.

– Титов Владислав, – шепнул он, и я вздохнула.

– Ладно. Разберёмся как-нибудь с этим всем, – заверила я брата и всё же поднялась из-за стола. – И пить бросай, хотя бы с утра.

Вымыв чашку, я отправилась в свою комнату. Владислав… похоже, это имя за последние несколько часов уже стало какой-то кармой. Впрочем, сейчас мне было не до этих мистических знаков. Нужно было помочь Мише, и я собиралась предпринять для этого всё, что смогу.

– Эльчик, мы в гости.

После короткого стука в дверь ко мне заглянула мама. Я как раз сидела за компьютером и составляла примерный список того, что нужно будет обновить в антураже кафе. И заодно отвлекалась от тех мыслей, которые так или иначе меня одолевали.

– Повеселитесь там за нас всех, – улыбнулась я.

– А ты так и не рассказала, как сходили.

Мама зашла в комнату и присела на край постели. С того момента, когда я после смерти Севы переехала обратно в родительский дом, она окружила меня такими заботой и вниманием, что мне даже порой становилось неловко. И конечно, очень хотела, чтобы я снова вернулась к жизни.

– Отлично сходили, – соврала я. – Познакомились с новыми людьми. Я даже потанцевала.

– Вот и здорово, – обрадовалась мама. – А мужчины среди новых людей были?

– Конечно, были.

Я физически почувствовала, как моя улыбка становится такой напряжённой, что даже черты лица застывают. Но мама, кажется, ничего не заметила.

– Потом мне всё расскажешь, – проговорила она заговорщическим тоном. Поднялась с постели, подошла ко мне, поцеловала и вышла из комнаты.

А я схватилась за телефон и начала набирать номер Анжелки. Напрасно думала, что смогу сдержаться и заставить себя забыть о Владе. Один разговор с мамой и всё внутри буквально вскипело от потребности разузнать хоть что-то.

– Анжел, слушай… я хотела про Виктора этого твоего спросить, – начала я издалека, когда мы с подругой обменялись банальными ответами на банальное «как дела?».

– А что? Понравился? – удивилась Анжела. – Вообще я думала, что если тебя кто-то заинтересовал, так это Влад.

Чёрт. Интересно, всем это было очевидно, включая самого Владислава?

– Ну вообще я на него и хотела разговор перевести, – призналась я.

– Тут ничем помочь не могу. Да я и про Виктора почти ничего не знаю. Но могу позвонить ему и спросить, скажем, номер телефона Влада.

– Нет!

Я буквально выкрикнула это слово, когда представила, что Владиславу донесут, что я пытаюсь вызнать о нём личную информацию. Это точно было не по мне.

– Ну ладно, не номер, так что-нибудь ещё.

Я поджала губы, раздумывая над словами подруги. В противовес моим желаниям, понимание, что Влад может подумать обо мне чёрт-те что, отрезвляло.

– Да нет, Анжел… не нужно. Если получится, встретимся ещё. А если нет – значит, нет.

– Ну, как знаешь. Может, и вправду, если судьба, так встретитесь.

Я невесело хмыкнула и, попрощавшись с подругой, положила трубку. Тогда ещё я не знала, насколько она права, говоря о судьбе.

Когда через пару часов в дверь раздался звонок, я крикнула в сторону кухни, где находился брат:

– Миш, к тебе?

И физически почувствовала, как тот затих. Нехорошее предчувствие пронеслось по нутру, но я поспешила прогнать его прочь.

– Миша! Откроешь? – снова поинтересовалась, когда звонок, на этот раз гораздо более настойчивый, повторился.

– Ты кого-то ждёшь? – тихо спросил брат, появляясь на пороге моей комнаты. Выглядел он при этом бледным настолько, будто только что с привидением повстречался.

– Нет, никого. А ты?

Нахмурившись, я подошла к брату и посмотрела на него, но понять ничего не могла.

– Пойду открою, – решила, и уже собралась было выйти, когда Миша схватил меня за руку. В это время раздался ещё один звонок, а следом – стук.

– Это могут быть они. Не открывай. Уйдут, – шепнул брат, и я поняла, что мне передался его страх.

– Глупости, – тихо проговорила в ответ, но к двери всё же подошла с опаской. Взглянула в глазок и судорожно вздохнула. За порогом стоял Влад собственной персоной.

Чёрт! И как он меня нашёл?

– Миш, это ко мне, всё хорошо.

С этими словами я открыла дверь, и стоящий за ней мужчина, прибывший, почему-то в сопровождении из двоих незнакомцев, вскинул бровь.

– Какая интересная встреча. Лина?

Создавалось впечатление, что он уточнял я это, или нет. Это порядком удивило.

– А вы рассчитывали увидеть кого-то другого? – поинтересовалась, не зная, что и думать.

Если после вчерашнего вечера он искал меня и нашёл, то тому должна быть причина, разве нет?

– Я вообще не рассчитывал вас здесь увидеть, – пожал он плечами и кивнул внутрь квартиры: – Можно?

– Заходите, – скопировала я его жест и отступила в сторону.

Они втроём очутились в прихожей, заняв собой всё её пространство. Меня снова окутал аромат парфюма Влада, я даже дыхание задержала, настолько запоминающимся и приятным он был.

Он сказал, что не рассчитывал меня здесь увидеть, тогда зачем приехал? На этот вопрос ответа у меня пока не имелось.

Но не успела я уточнить то, что меня волновало, как Владислав заговорил сам. И чем больше слов произносил, тем более жутко мне становилось.

– Я удивлён, что ты мне открыла. Но теперь, кажется, всё встало на места. Элина… Лина. – Он словно бы покатал моё имя на языке, а потом улыбнулся, опаляя меня холодом, от которого захотелось поёжиться. – Всё верно. Совпадений не бывает. Ты ведь сестра Миши, так?

И тут до меня стала доходить вся абсурдность сложившейся ситуации. Тот самый Влад, которому задолжал брат, он и есть… этот Влад?

– Меня зовут Владислав Титов. Может, Михаил рассказывал обо мне?

Он склонил голову набок, растянул губы в насмешливой улыбке, и я инстинктивно кивнула.

А следом накатило облегчение. Этот человек наверняка не из тех, кто действует грязными или нечестными методами. И если брат ему задолжал, значит, можно будет договориться и отдать долг частями.

– Хорошо, – кивнул Влад и, словно разом потеряв ко мне интерес, повернулся к тем, с кем пришёл. Идём, – махнул он им рукой, и все трое двинулись в сторону кухни.

Я пошла следом, не понимая, что происходит. Почему вообще они позволяли себе такое в чужом доме? Не снимая обуви, не спрашивая разрешения пройти дальше?

– Михаил, – чуть растягивая гласные, проговорил Титов, когда они вошли в кухню. Я протиснулась мимо них и застыла возле окна. – Я пришёл за долгом. Ты же знаешь, что нужно будет заплатить?

Взгляд брата метнулся ко мне, и он замотал головой.

– Пусть сначала она выйдет.

– Я не собираюсь уходить! Что вообще происходит? – выдохнула я, испытывая одновременно страх и злость.

– Видишь, Лина не хочет уходить сама.

Титов подмигнул мне, подтащил к себе стул и устроился на нём. Влад был таким… чужеродным в нашей небольшой кухне, да и в квартире в целом, что меня снова охватила дрожь. Будто и вправду пришёл из какого-то другого мира, о котором я вообще ничего не знала.

– Пусть уйдёт, – повторил Миша, его голос при этом дрогнул.

– Нет. Она не уйдёт. Даже если бы сама хотела. Ты ведь не нашёл нужной суммы?

Брат дёрнулся вперёд, но остановился, когда один из мужчин положил руку на пояс брюк с правой стороны. Они что, пришли сюда с оружием?

Меня замутило. Горло сдавило тошнотворным спазмом.

– Мы отдадим всё, – подала я голос, который тоже дрожал. – Миша только сегодня рассказал, что у него проблемы. Мы всё отдадим.

– Проблемы? – Влад насмешливо вскинул бровь и неприятно хохотнул.

И как только я вчера спутала его с Севой? Нет, этот незнакомец точно им не был, да и то, что брат даже намёком не высказал, что узнал Всеволода, говорило само за себя. Пусть и виделись они всего однажды.

– А разве нет? – спросила я, не понимая, что так веселит Титова.

– Проблемы – это когда в ванной труба засорилась. Вот это проблемы, Лина. А как назвать ту ху*ню, которую сотворил твой брат, зная, с какими людьми связался, я даже не знаю. Но кажется, я придумал, что с этим делать.

Он поднялся одним слитным движением, напоминая огромного хищника, готового к атаке.

– Той суммы, которую я выставил твоему брату в качестве выплаты долга и компенсации за моральный ущерб, вам не собрать даже за сто лет. Поэтому я забираю тебя. И забуду о долге Михаила.

– Что-о-о? – выдохнула я, надеясь, что попросту ослышалась.

– Не смей трогать её, урод, – зашипел Миша, и одновременно с этим снова дёрнулся вперёд. Ему наперерез тут же устремился один из подельников Титова. Схватил, легко ударил под подбородком, и я с ужасом увидела, как брат обмякает в его руках.

– Поехали, – кивнул он второму громиле, и именно в этот момент я закричала. Истошно, изо всех сил. Испытывая такой жуткий страх, что у меня волосы едва ли не дыбом встали.

Нет, бить меня не стали. Просто схватили с такой силой, что я забыла, как дышать. Рот затыкать не стали тоже – но на то, чтобы орать и дальше, у меня попросту не осталось сил.

– Пожалуйста… пожалуйста, не нужно. Мы всё отдадим, правда, – лепетала я всё то время, пока меня выводили из квартиры и вели вниз, к одной из припаркованных у подъезда чёрных машин. – Мы отдадим.

А потом впихнули на заднее сидение, на котором устроился и Влад.

– Поехали, – отдал он указание водителю, и в тот же миг машина сорвалась с места.

– Немедленно меня отпустите! Вы понимаете, что это похищение? – шепнула я без особой надежды на то, что Влад меня услышит.

– И что? – приподнял он бровь. Откинулся на спинку сидения, прикрыл глаза. Будто бы давал понять, что потерял интерес ко всему происходящему.

– И то! За это предусмотрена статья, вы не знали?

Я попыталась дёрнуть ручку раз-другой, но ничего не вышло. Вжалась спиной в кресло, держась как можно дальше от Влада. Мне было нужно сосредоточиться и понять, что делать дальше. Как выпутаться из той ситуации, в которой оказалась. Бежать? Да, как только получится, сразу предпринять попытку, пусть я в одних тапочках, чудом оставшихся на ногах, и домашней одежде.

– Лина, я думаю, что будет лучше прежде всего для тебя, если ты уяснишь прямо сейчас кое-что важное, – приоткрыв глаза, проговорил Титов. – Я тебя забрал и теперь ты принадлежишь мне. Можешь думать о похищении, о статьях, о чём угодно… но ты же умная девочка, как мне показалось, и должна понимать очень важную вещь – мне насрать на статьи, на твои угрозы. Мне вообще насрать на всё, кроме того, что нужно мне. Это ясно?

Господи, прости меня, потому что я не ведала, как могла увидеть в этом монстре своего Севу! Титов, может, и был на него похож, но мой муж никогда бы так не поступил не то что со мной… он и с теми, кто переходил ему дорогу, не был способен быть жёстким.

– Ясно, – сказала я и отвернулась.

Самым правильным, наверное, было устроить истерику. Но что толку от неё? Меня попытаются отключить, как сделали это с Мишей? Кстати, о нём.

– Сколько мой брат задолжал вам? – спросила, когда прошло несколько минут тяжёлого молчания.

– Это неважно, – покачал головой Титов и вдруг повернулся ко мне. Окинул таким взглядом, что мне стало окончательно нехорошо. Прежде всего потому, что вновь увидела глаза мужа.

– Что значит, неважно? Вы считаете, что можете забрать живого человека словно вещь, а ведь у этого имеется цена!

– Да? И сколько же ты стоишь, Лина? – усмехнулся Влад. Он скользнул взглядом по всей моей фигуре, после чего вернулся к лицу. – Так сколько?

– У меня нет цены! Но я могу попробовать найти деньги, которые вам должен брат.

– Он должен мне гораздо больше, чем просто деньги, Элина, – откликнулся Владислав. – И попробуй смириться с мыслью, что ты не сможешь вытащить брата из того, во что он влез. Зато можешь за это расплатиться.

– Собой? Своим телом? – не выдержала я.

– Именно так, – просто кивнул Титов. – Большего мне от тебя не нужно.

Он отвернулся и стал смотреть в окно, давая понять этим, что разговор между нами завершён, и мне ничего другого не осталось, как сделать то же самое.

Я не представляла, куда он меня везёт. Не знала, что у Влада в голове, да наверное и не хотела знать. Этот мужчина меня пугал, заставлял сжиматься от страха и строить тысячу и одно предположение.

Мы выехали из города. Высотные дома закончились – их сменили особняки за заборами. Я поджала губы, чтобы не начать требовать от Влада ответов на те вопросы, отвечать на которые он не собирался. А потом мы остановились… на какой-то заправке. И водитель, отпирая дверцу, разблокировал замки.

Наверное, это были скорее инстинкты, чем обдуманный акт неповиновения, но я схватилась за ручку и нажала на неё. И – о, чудо! – дверь поддалась.

Мне было неважно, что я едва ли не голая. Что кругом нет никакой цивилизации. Я желала только одного – помчаться к крохотному домику заправки и закричать, что меня похитили и удерживают силой.

Стальные пальцы Титова сомкнулись на моём запястье ровно в тот момент, когда мне почти удалось выбежать на улицу. Влад дёрнул меня на себя, и одновременно с этим со стороны улицы кто-то из его людей захлопнул дверь, оставляя меня наедине с Титовым.

– Отгони машину чуть дальше, – рявкнул Владислав, наваливаясь на меня так, что я могла чувствовать лишь вес его тела.

В машину юркнул водитель, завел двигатель и проехал несколько метров, а потом вышел, и мы с Титовым остались вдвоём.

– Никакого побега, Лина, – процедил он, так и продолжая вдавливать меня собой в сидение. Он нависал надо мной подобно огромной грозовой туче, а я только и могла, что растерянно моргать и отчаянно, до ужаса, бояться.

Но стоило только ладони Влада скользнуть под мою кофту, как я забилась под ним, словно пришпиленная булавкой бабочка.

– Не надо, прошу! – Эти слова вырвались из груди судорожным всхлипом.

Титов не причинял мне боли, но я была в ужасе. Ещё никто после смерти Всеволода не касался меня так. Чёрт побери, я вообще никому ничего подобного не позволяла!

– Не надо мне перечить, – выдохнул Влад, сдавливая грудь.

Я вцепилась в его запястье пальцами, вдавила в кожу ногти, наверняка причиняя ему боль. Но он не отпускал. Провёл большим пальцем по соску, удовлетворённо хмыкнул, когда понял, что он стоит. И ему было плевать, что причиной тому было не возбуждение, а холод, сковавший морозом всё тело.

– Я беру то, что хочу. Сейчас я хочу тебя.

Он что, собирался трахнуть меня прямо в машине? Я задёргалась под его весом, но это было всё равно что пытаться сбросить с себя огромный валун. Влад же действовал так, как будто всю жизнь только и делал, что брал силой женщин в ограниченном пространстве. Просунув руку за кромку штанов, он провел пальцами между моих ног. Свести колени вместе было невозможно, но я снова заметалась, попыталась оттолкнуть.

– Не надо, я не хочу! – взмолилась, едва удерживаясь от того, чтобы не разреветься.

– Я хочу.

Он стал растирать клитор, сначала мягко, потом всё увеличивая темп движений. Больно не было, неприятно – тоже. Я вообще ничего не чувствовала, кроме ужаса. Но когда Влад попытался вставить в меня палец, я застонала.

– Ни капли влаги, – покачал он головой и, вынув руку, поднёс пальцы к своему рту и облизал их. Снова нырнул между моих ног и теперь без труда вставил сначала один палец, а следом, почти сразу, второй. Я почувствовала, как он раздвигает их внутри меня, как пытается растянуть, и всё, что могла делать в этот момент – надсадно дышать.

– Я тебя не хочу, ты слышишь? Не хочу! – выдохнула, вцепляясь в плечи Влада, впиваясь пальцами и пытаясь сделать ему хоть насколько-то больно. Но всё было бесполезно.

– Мне насрать на это, Лина, я же сказал.

Он добавил ещё один палец, и я застонала от боли. Титов же сделал несколько отрывистых движений, тараня меня изнутри, и вышел. Отстранился, давая мне возможность дышать, постучал в окно машины и вынул из кармана пальто носовой платок.

– Домой, – сказал отрывисто, давая указание водителю, который устроился за рулём как по мановению волшебной палочки.

Машина сорвалась с места, Влад медленно вытер пальцы и, открыв окно, выбросил платок на улицу. Я же натянула сползшие брюки, обхватила себя руками и забилась в угол в бесплодной попытке стать невидимой.

Но уже знала, что у меня наверняка ничего не получится.

Мы добрались до дома Титова минут через пятнадцать. Сначала машина въехала через открытый шлагбаум, потом преодолела пару сотен метров вдоль тихой улицы и наконец остановилась возле высоченного забора. За это время между мною и Владом не было произнесено ни слова, а когда он взялся за ручку дверцы, чтобы выйти, я сказала как можно твёрже:

– Я не пойду с вами! У вас ещё есть возможность вернуть меня обратно и тогда я забуду обо всём, что вы со мной делали!

Я то обращалась к нему на «вы», то тыкала, и не понимала, что именно стоит говорить и делать. Знала лишь одно – я не собираюсь сдаваться.

Титов не ответил. Просто посмотрел на меня так, как окидывают взглядом противное насекомое, после чего вышел из машины. Через мгновение, дверь с моей стороны открылась, и Влад буквально выволок меня наружу. Я потеряла тапку, угодила босой ногой в ледяное крошево. Побежала за Титовым, едва успевая переставлять ноги, когда он потащил меня к дому.

– Стойте! Мне же больно! – выкрикнула, но мне никто не ответил.

Титов протащил меня по заснеженному саду, потом взволок на крыльцо и наконец впихнул в гостиную дома.

Она была роскошной – огромной и натопленной. В камине потрескивали поленья, пахло дымом и свежестью. Меблировка была тоже шикарной – ни одной лишней детали. Правда, создавалось ощущение, что всё окружающее давит, доминирует, но другой обстановки я здесь и представить не могла.

– Садись, – кивнул Влад на один из диванов и жестом отпустил людей.

Мы с ним снова остались наедине, и в этот момент я почувствовала себя особенно беззащитной и уязвимой. Одно дело находиться с Титовым в машине на оживлённой трассе, и совсем другое – на его территории.

– Что вы от меня хотите? – задала я вопрос, чтобы уже получить конкретику. Да, Титов сказал, что он желает, чтобы его желания исполнялись, и что забрал меня себе, словно вещь. Но я хотела знать, что именно он собирается предпринять дальше. Запереть меня в четырёх стенах и насиловать, когда ему это взбредёт в голову? Что ещё?

– Я хочу, чтобы ты понимала одну вещь, Лина.

Влад устроился напротив, когда я присела на краешек кожаного дивана.

– Какую?

– Всё уже решено, потому что от тебя ничего не зависит.

Титов сцепил пальцы в замок и обжёг меня ледяным взглядом. В этих глазах не было и отголоска того, как на меня смотрел муж, когда был жив.

– Это я уже поняла. И что вы от меня желаете получить? Моё тело?

– Да. Именно так, Элина. – Он откинулся на спинку дивана и пожал плечами. – Да, я мог бы купить себе любую другую шлюху, но зачем утруждаться, если всё так удачно получилось?

– Я не шлюха!

Мой голос был жалким, как бы я ни пыталась храбриться. А для Влада он звучал ещё и смешно. Он запрокинул голову и рассмеялся.

– Каждая женщина по-своему шлюха, Лина. Глупо думать иначе.

Как же мне хотелось сейчас вскочить и расцарапать ему лицо! Этот человек ничего не знал о том, как я рыдала в подушку, когда моего мужа не стало. И как не подпускала к себе мужчин, хотя, у меня и были поклонники после смерти Севы. Да и нужно ли было ему доказывать хоть что-то? Ответ на этот вопрос был однозначным – нет. Это бы унизило меня, а унижаться я не собиралась.

– Ты можешь просто перестать набивать себе цену. Больше, чем мне задолжал твой брат, я не возьму.

– Вам это не кажется несправедливым?

– Что сестра отвечает за грехи брата?

– Именно.

Титов снова подался ко мне, оперся локтями на колени, а руки сцепил в замок.

– Ты ведь уже решала проблемы Михаила, я прав? – вскинул он бровь.

– Решала, и что? – с вызовом ответила я.

– А то, что неважно, как ты это будешь делать.

– Мне – важно, как вы не поймёте? – буквально простонала я. – Я найду деньги! Я правда их найду.

– И влезешь в долги, которые будешь отдавать до конца жизни? – ухмыльнулся Титов.

– Даже если и так!

Он смотрел на меня долго, словно хотел изучить. А я чувствовала себя зверушкой, выставленной на потеху. И молилась про себя – отчаянно, жарко – чтобы Влад согласился на мои условия, чтобы оставил меня в покое и просто брал от меня деньги, которые бы я вносила за Мишу.

– Ты забавная, Лина. Но, как я и сказал, меня этот вариант не устраивает. Я хочу, чтобы ты стала моей. Моей покупкой, если тебе так будет угодно.

Титов поднялся и засунул руки в карманы брюк, заставляя меня поднять голову и смотреть на него. Сейчас он казался мне пришельцем из другого мира. Огромным, властным, способным одним щелчком пальцев вершить судьбу вселенной. Что уж тут говорить о моей судьбе? И всё же сдаваться на волю обстоятельств я не собиралась.

– Мне будет угодно только одно, и ты знаешь, что это.

– Значит, будем считать, что наши переговоры закончились, Лина. Адар отведёт тебя в твою комнату. Там ты сможешь отдохнуть. А сейчас мне нужно будет уехать по делам.

Он махнул кому-то рукой, и тут же рядом со мной материализовался тот, кого Титов назвал Адаром. Сам же Влад направился к выходу из гостиной, которую и покинул, оставляя меня наедине со стоящим истуканом прислужником.

Нет, я не верила в то, что это происходит со мной! Такого просто не бывает, чтобы посреди бела дня человека покупали, как вещь.

Я мрачно посмотрела на Адара. Он так и продолжал стоять рядом каменным изваянием. Просить его о помощи? Это последнее, что сделаю, потому что у человека Титова нет ни единого повода мне помогать. Попробовать бежать? Это тоже бесполезно. Я ведь видела, как охраняется этот дом. И как прислуга Влада готова по первому его слову броситься исполнять его указания.

Поднявшись с дивана, направилась к лестнице, и Адар беззвучной тенью последовал за мной. Я решила пока осмотреться и понять, куда именно поселил меня Титов, а потом уже думать, что с этим всем делать дальше.

Меня проводили в огромную спальню, обставленную точно так же, как и все остальные помещения. Мебель здесь была тёмной, довольно громоздкой, но в то же время обстановка была подобрана со вкусом.

Первым делом я отправилась в душ. Стояла под горячими струями и думала о том, что в любой момент ко мне может войти тот, кто считал себя моим покупателем. Как он там сказал? Покупка? Вещь? Да, сейчас я верила, что была для Титова именно этим. Вещью.

Я быстро помылась, закуталась в большое махровое полотенце и вышла из душа. И тут же поняла, что оставленных мною вещей, в которые и собиралась облачиться после водных процедур, в комнате нет. Вместо старенького домашнего костюма и единственной уцелевшей тапки на кровати лежал комплект нежно-персикового нижнего белья и тёмно-коричневое платье. А возле постели стояли светлые лодочки на высоком каблуке.

Подобную одежду я не носила. Во-первых, всегда считала, что у меня есть немного лишнего веса, поэтому чувствовала себя неуютно. Во-вторых, в целом предпочитала джинсы и кроссовки, а не туфли и платья. Но выбирать не приходилось – либо ходить голой, либо в том, что мне принесли.

На удивление, и платье, и бельё сели идеально. Уж не знаю, каких там профессионалов нанял Титов, да и зачем это сделал в отношении своей «вещи» в принципе, но они знали своё дело.

Выйдя из комнаты, осмотрелась. Длинный коридор, который я пересекала, когда шла в приготовленную для меня спальню, был пуст и безмолвен.

Что же сейчас происходило у меня дома? Миша рассказал всё родителям, и они вместе заявили о случившемся в полицию? Или же я слишком оптимистично настроена?

Миновав коридор, я спустилась по лестнице на первый этаж и прошествовала ко входной двери. Ни единая душа не встретилась мне по пути, и это породило во мне надежду, что я смогу прямо сейчас избавиться от этого ужасного Титова, запершего меня в этом особняке.

Добравшись до двери, я положила пальцы на ручку и, сделав глубокий вдох, нажала на неё. Я ожидала чего угодно – что дверь будет заперта, например. Но ручка опустилась, и я почувствовала как дверь открывается!

Я испытала такой восторг, что не сразу поняла, что же случилось дальше. Лишь ощутила, что меня впихнули обратно в дом, из которого я так мечтала выбраться. И действовали при этом осторожно, но неотвратимо.

– Вам запрещено выходить, – процедил один из тех, кто дежурил на крыльце, после чего дверь закрылась, и я осталась одна.

Господи, неужели это всё и впрямь случилось со мной? Чем я всё это заслужила? Если уж так посудить, я никогда не была писаной красавицей, чтобы такие люди, как Владислав Титов с первого взгляда желали забрать меня себе и шли на любые способы в достижении этого. Значит, дело здесь было в другом.

Я прошла обратно в гостиную, села на диван и попыталась привести мысли в порядок. Итак, я была пленницей Титова, но пленницей с некоторой свободой передвижения. Первым делом нужно было осмотреть весь дом, чтобы понять, как отсюда можно сбежать. Оставаться под одной крышей с этим человеком, который посчитал, что я стала его собственностью, я не собиралась. С другой стороны, что будет, если я сбегу? У Миши возникнут такие проблемы, каких не решишь деньгами? Нужно было очень крепко обо всём подумать. Может, попросить Титова дать мне связаться с родными?

Чёрт, ну как же я так влипла?

Я всё же поднялась и отправилась исследовать дом. На нижнем этаже помимо гостиной и огромной кухни-столовой обнаружились целая сауна с местом для отдыха и внушительный кабинет. И больше ничего. Размеры помещений поражали. Кажется, в любом из них с лёгкостью поместилась бы моя квартира целиком.

Второй этаж был отведён под спальни. В этот дом можно было звать целую ораву гостей, хотя, на территории, кажется, был ещё и гостевой дом. Я осмотрела две комнаты прежде чем в третьей обнаружился балкон. Эта спальня была какой-то особенной, хотя, и казалась на первый взгляд нежилой.

Я дошла до окна и выглянула наружу. Оно выходило в сад, и это было плюсом. Значит, с балкона вполне можно было попробовать спуститься вниз. Дёрнув ручку, я открыла дверь на балкон и вышла. Перила его были коваными, за них вполне можно было ухватиться с той стороны… Только бы решиться перелезть и попытаться спуститься…

Перевесившись через перила, я мысленно прикинула расстояние до земли, и уже собралась было попробовать совершить побег, как услышала позади себя голос Титова.

– Не советую, – произнёс он, и я вздрогнула. – Внизу дежурит охранник. Он перехватит тебя раньше, чем доберёшься до забора. Его тоже собралась перелезать?

Я не успела обернуться, когда Влад схватил меня за руку и, впихнув обратно в комнату, закрыл балконную дверь. Я тяжело задышала, начиная испытывать жуткий страх.

– Элина, я уже говорил тебе, что будет лучше, если ты смиришься.

Говоря это, он стащил с себя пиджак и закатал рукава рубашки. Я облизнула пересохшие губы, когда мой взгляд застыл на бугрящихся мышцах предплечий. Дёрнулась к двери из комнаты, но та оказалась заперта. Чёрт!

– Не смирюсь! Я тоже уже говорила тебе, что не собираюсь становиться твоей вещью!

– А придётся.

Титов оказался рядом молниеносно. Бросил меня на постель, и пока я пыталась сделать вдох от неожиданности, навалился сверху. Одно колено вставил между моих ног, и пока я барахталась под ним, наклонился и вдохнул аромат моей кожи. По телу прошла дрожь. Мне нельзя было поддаваться на это, и уж тем более нельзя было представлять на месте Титова мужа, но… Сколько раз после его смерти я просыпалась от того, что чувствовала на себе тяжесть мужского тела… Сколько раз мне снилось, что мы занимаемся любовью… мой Сева, такой родной, близкий, самый лучший муж на свете… Почему сейчас мне кажется, что это он рядом со мной?

– Внизу туча охраны, Лина. Даже если ты снова захочешь сбежать, тебя поймают. Вот только наказание будет неизбежным.

Влад стал приподнимать край моего платья, его рука скользнула по бедру. Я заерзала под ним, вцепилась в плечи. Попыталась оттолкнуть, но снова ничего не вышло.

– Если будешь делать так и дальше, я тебя оттрахаю прямо сейчас. Хотя, у меня в планах растянуть удовольствие, – процедил Титов, приподнимаясь на локте. Он смотрел на меня, я, тяжело дыша, вглядывалась в его глаза. И не видела ни капли того, что ещё минутой ранее представляла в своих фантазиях. Не было никакого Севы. Был лишь Влад Титов – незнакомец, которому плевать на мои желания.

Повинуясь его словам и голосу, я застыла на месте, лишь только делала судорожные вдох за вдохом, ожидая, что будет дальше. Титов же, ухмыльнувшись, поднялся с меня и оправил помявшуюся рубашку.

– Жду тебя за завтраком в восемь утра. Переночуешь у себя или останешься со мной? – он кивнул на постель, на которой я так и продолжала лежать.

Вскочив, я устремилась прочь от Влада, лишь бы только больше не находиться с ним наедине. И смогла выровнять дыхание только когда за мной закрылась дверь комнаты, в которую вбежала наугад, инстинктивно выбрав ту, что была дальше остальных от спальни Титова.

Спала я в эту ночь отвратительно, что было весьма оправдано. Вскочила в пять утра, до этого провертевшись в постели почти без сна. Только несколько раз погружалась в состояние, близкое к забытью, но тут же из него выныривала. Когда же поднялась и сходила в душ, по возвращении вновь обнаружила на прибранной постели одежду. Видимо, Влад отдал указание выдавать мне по наряду для каждого события. Что ж… пусть так.

На завтрак к Титову шла с твёрдым намерением потребовать сделать звонок родным и сказать им, что со мной всё в порядке. Вернее, соврать, но ради их спокойствия была готова и на это. Правда, когда зашла в столовую, выяснилось, что завтракать мы будем не вдвоём, а втроём. Мне навстречу тут же поднялась милая женщина, очень похожая на Влада, и я растерянно приостановилась, так и не дойдя до стола.

– Доброе утро, – поздоровалась она. – Меня зовут Лидия, я мама Влада.

– Доброе утро, – буркнула я и быстро взглянула на Титова. Он пригвоздил меня ответным взглядом, в котором явственно читалась угроза.

– Садись, Лина, – подал он голос. – И поешь.

Я устроилась за столом. Лидия тоже послушно села на своё место, будто боялась ослушаться сына. Чёрт, это всё было… ужасным. Ладно слуги выполняли любой приказ хозяина, но его собственная мать.

– Как тебе спалось? – спросил Титов, когда я положила себе на тарелку всего понемногу.

Голодать я не собиралась, мне были необходимы силы на всё, что приготовил для меня Влад.

– Отвратительно, – процедила я, принимаясь за омлет с грибами. – Надеюсь, тебе так же.

Титов усмехнулся, на лице его матери появилось выражение растерянности. Наверное, совсем не стоило срываться при ней на её сыне… а хотя, это ведь её отпрыск меня похитил, а не чей-нибудь ещё.

– Вы знаете, Элина, когда Влад был маленьким, он действительно очень плохо спал, – сказала она с лёгкой полуулыбкой, пока я приканчивала блинчик.

Сама не понимала, что меня так злит… ну не очередное же доказательство того, что Титов – не мой Сева? Я ведь это знала и так, мне совсем не нужны были новые факты.

– Не знаю. Я познакомилась с вашим сыном пару дней назад. Таких подробностей он мне не рассказывал.

– Вот как?

Лидия была удивлена, черты лица её снова отразили растерянность. Влад же снова послал мне предупреждающий взгляд, и я сосредоточилась на еде. Злить его в преддверии того, как начну просить дать мне возможность сделать хоть один звонок, было глупостью.

Мы просидели за завтраком в молчании минут десять. Только слышался звон вилок о тарелки и отчётливо чувствовались взгляды, которыми мы награждали друг друга. А когда трапеза закончилась и Титов поднялся, я спросила тихо:

– Можно с тобой поговорить?

Он удивлённо вскинул брови, но тут же кивнул.

– Идём в мой кабинет.

Я сомневалась некоторое время. Оставаться наедине с Владом было не лучшей идеей, но и говорить при его матери я не собиралась. Поэтому поднялась из-за стола и отправилась следом за Титовым.

Войдя в кабинет, он хмыкнул, когда я юркнула следом и оставила дверь открытой.

– Думаешь, что стану тебя насиловать? – уточнил он таким обыденным тоном, словно мы с ним обсуждали, скажем, покупку обоев в гостиную.

– Я хочу позвонить родным, – вместо ответа объявила я о том, зачем просила этого разговора.

Титов нахмурился, но не сказал «нет», и это обнадёжило.

– Хорошо, но только на моих условиях, – наконец, сказал он после короткого раздумья.

– На каких? – осторожно уточнила я, гадая, что он может потребовать взамен.

– Я сам наберу номер Миши. Говорить с ним ты будешь ровно минуту.

Я закусила губу. Хотелось закричать от бессилия, подбежать к Титову и молотить его кулаками до тех пор, пока злость не исчезнет. Но это было последнее, что мне стоило делать.

– Договорились, – кивнула я.

Влад удовлетворённо улыбнулся, и на мгновение вновь показался мне Всеволодом. Его лицо приобретало точно такое же выражение, когда он растягивал губы в улыбке и говорил мне что-то приятное. Впрочем, эта химера исчезла так же быстро, как и появилась. Титов вновь превратился в человека в равнодушно-холодной маске, но мне уже было плевать. Потому что Влад протягивал мне телефон.

– У тебя ровно минута, – напомнил он мне, пока я жадно вслушивалась в гудки, доносящиеся из трубки.

– Если с ней что-то случится… – послышался голос брата, и я тут же откликнулась.

– Миша! Это Лина.

– Бля! Линчик, как ты?

В голосе Миши облегчение смешалось с растерянностью.

– Я в порядке, – солгала ему я. – Скажи маме и папе, что со мной всё хорошо. Придумай что-нибудь, идёт?

– Уже сказал. Где ты?

Я мельком глянула на Влада, тот в ответ следил за каждым моим движением, словно хищная птица, готовая броситься на добычу, если вдруг поймёт, что та ведёт себя как-то не так.

– Я не знаю. Но у меня всё в порядке.

– Лин… я не смогу тебя вытащить. Я всё уже в голове прокрутил, столько денег я сейчас не соберу.

Закусив губу, я гадала о том, стоит ли говорить брату, что это в любом случае не поможет.

– Не нужно, Миш, со мной всё хоро…

Я не договорила. Цепкие пальцы ловко вытащили из моих рук телефон. Титов нажал на «отбой» и, подойдя к столу, опёрся на него бедром.

– Ты быстро учишься, Лина. Я думал, что сопротивление будет… более ярым.

– Разочарован? – вскинула я бровь, стараясь говорить безразлично, хотя меня всю внутри трясло.

– Нисколько, – усмехнулся он. – Сопротивление – не самая лучшая приправа к тому, что я хочу от тебя получить.

– Что ты хочешь от меня получить? Моё тело?

– А что, ты предлагаешь посягнуть ещё и на душу?

Как же мне хотелось стереть это выражение с его лица. И как же быстро я успела возненавидеть этого мужчину – Владислава Титова, о существовании которого не знала ещё пару дней назад.

– Я тебе вообще ничего не предлагаю, – проговорила тихо, разворачиваясь и собираясь выйти из кабинета. И услышала донёсшиеся мне в спину слова, от которых хотелось только одного – ускорить шаг и скрыться подальше с глаз Влада.

– Ты права, Лина. Я сам беру то, что захочу.

До вечера я была предоставлена сама себе. Пообедала в полном одиночестве, а когда прислуга спросила у меня, что приготовить на ужин, даже растерялась. Меня что, здесь считают хозяйкой? Я – пленница! Вот я кто, а никакая не хозяйка. И всё же, отдав распоряжение приготовить еду на своё усмотрение, я в который раз пошла осматривать дом. Миновала лишь спальню Титова, в которую, как я надеялась, мне не придётся больше возвращаться.

Ничего особенного это путешествие мне не дало. Пользоваться благами этого дома я не собиралась, а факт, что мне из него не выбраться, был ясен ещё вчера.

К вечеру вернулся Влад. Я как раз раздумывала о том, не лечь ли мне спать, пропустив ужин, когда он без стука вошёл в мою комнату и объявил:

– Идём, стол накрыт, обсудим кое-что.

Ах, это называлось «обсудим».

– Я думаю, что ты можешь поговорить и сам с собой, раз уже всё решено, – пожала я плечами.

– Я сказал, идём. Жду тебя ровно пять минут – не появишься на ужине, прикажу притащить тебя силой.

– И еду будешь в меня совать тоже силой? – вскинулась я.

– Если понадобится – буду, – мрачно пообещал Влад и вышел.

Я сжала руки в кулаки и мысленно приказала себе промолчать. Была уверена, что Титов выполнит свои угрозы, если у него будет повод. Значит, давать его я была не должна.

На ужине мы были вдвоём. Влад уже приступил к еде, когда я пришла и села за столом напротив него, стараясь держаться подальше.

– Омаров? – спросил Титов, и кивнул на блюдо, стоящее прямо передо мной. На нём лежали запечённые лобстеры, один вид которых в любой другой момент привёл бы меня в восторг. Но не сейчас.

– Я не голодна, – отрезала, складывая руки на груди и глядя на Влада.

Он неспешно отпил глоток вина и пожал плечами.

– Как знаешь, – сказал Титов и, вытерев губы салфеткой, откинулся на спинку стула. – Завтра рано утром я уезжаю и буду отсутствовать пару дней, – произнёс он ровным тоном.

А у меня внутри всё возликовало, только я сама пока не могла понять, почему именно. Может, подсознательно рассчитывала попытаться снова сбежать?

– Спасибо за предупреждение, – тихо ответила я, тоже отпивая глоток вина из бокала.

– Это не всё, о чём я хотел бы тебя предупредить, Элина, – добавил Титов, и я мгновенно напряглась. – Когда я приеду, у нас с тобой будет свадьба.

Что-о-о?

Удивление было настолько огромным, что я поперхнулась следующим глотком вина. Влад ведь сейчас шутил, не так ли? Какая свадьба, если я знала его от силы три дня?

– Это несмешная шутка, – улыбнулась я, глядя на Титова. И тут же поняла, что он это серьёзно.

– Никаких шуток, Элина. Я люблю оформлять свои покупки по всем правилам. Ты – не исключение.

Влад снова вернулся к ужину, уделяя всё внимание стейку с овощами, и заставляя меня сидеть и смотреть на него в надежде, что в следующую секунду и он рассмеётся и объявит, что это розыгрыш.

– Мне кажется, что ты шутишь, – сказала я то, что само просилось наружу.

– Нисколько. Я думал, ты уже поняла, что это не мой стиль. К тому же, у меня есть ещё одна причина всё сделать по закону. Ты станешь матерью моего наследника.

Всё… на этом, пожалуй, с меня было достаточно.

– Стоп, – сказал Влад, когда я поднялась, чтобы уйти. – Я тебя не отпускал.

– Не собираюсь слушать всякую чушь, – фыркнула я, и когда увидела, каким взглядом на меня смотрит Титов, опустилась в кресло, с которого уже почти встала.

Сам же Влад поднялся и подошёл ко мне. Опёрся одной рукой на спинку стула, второй – на стол. Склонился ко мне и проговорил на ухо:

– Мне нужен наследник, Лина, но я не хочу заводить его от шлюхи. А ты сейчас именно шлюха, хотя я тебя пока не трахнул. Это будет очень выгодная сделка, хотя, тебе и придётся просто выполнять все мои прихоти в одностороннем порядке. Ты родишь мне сына, а я отпущу тебя на все четыре стороны. Очень выгодно, как я и сказал. Все долги твоего брата будут обнулены, ты – обретёшь то, чего так хочешь. Свободу. А я – получу всё, что нужно мне.

– Ты ведь сейчас шутишь? – выдавила я из себя то, что уже озвучила Титову. Подняла на него взгляд и мысленно охнула от того, какая арктика была там, на радужке его глаз.

– Я уже сказал тебе, Элина. Я не шучу.

Он процедил эти слова таким тоном, будто я очень сильно его раздражала, и последнее, чего желал Титов – находиться рядом со мной в данную минуту.

– Тогда ты просто псих! – выкрикнула я и, вскочив из-за стола, отступила на пару шагов.

Влад не делал ни единой попытки удержать меня, он лишь смотрел насмешливым взглядом.

– Как хорошо, что ты это понимаешь, Лина, – наконец сказал он и, пройдя мимо меня, направился к выходу из столовой.

А я осталась наедине со своими мыслями и пониманием, что всё гораздо серьёзнее, чем могло показаться. И это пугало до жуткого отчаяния, в которое мне совсем нельзя было погружаться.

В последующие два дня я на своей шкуре поняла, что значит быть «птицей в клетке». А если учесть прислугу, вышколенную так, что она казалась невидимой, я вообще порой сомневалась, что в доме есть кто-то помимо меня.

За время, проведённое в заточении, я в основном думала о словах Влада. И очень надеялась, что это и вправду был такой больной юмор, а не что-то серьёзное. Но когда сразу после завтрака в мою комнату постучали и, после моего «войдите», внесли свадебное платье, всё внутри сжалось от ужаса.

– Титов уже здесь? – задала я вопрос безмолвному персоналу, раскладывающему платье на моей постели.

Меня даже не интересовало, красивое оно или нет. Мне нужно было увидеть Влада и сказать ему, что этот розыгрыш затянулся.

– Влад будет к вечеру, – раздался от двери приятный певучий голос, и я обернулась.

На пороге стояла короткостриженная блондинка, которая улыбалась мне во все тридцать два зуба. В её руках был небольшой чемоданчик.

– А сейчас я займусь вами. В доме уже вовсю идёт подготовка к церемонии.

Снизу и впрямь доносились голоса, на которые ранее я не обратила внимания, а теперь поняла, что к чему. Значит, Титов всё же собирался на мне жениться. Интересно, как он это сделает, учитывая, что документов при мне не было?

– Боюсь вас расстраивать, но я не собираюсь готовиться ни к каким церемониям, – пожала я плечами, уже начиная закипать.

На лице блондинки появилось растерянное выражение, видимо, она была не в курсе того, что жениться на мне Титов собирался насильно.

– Хм… Влад сказал, чтобы я занялась вами…

Она называла его по имени, значит, могла знать о нём что-то, что могло мне помочь в дальнейшем.

– Хорошо. Думаю, что мейкап мне не помешает, – согласилась я и присела за туалетный столик. Визажист выдохнула с облегчением. Тоже боялась Титова? Меня это совсем не удивляло.

– Меня Карина зовут, – представилась она, быстро раскрывая чемоданчик и начиная колдовать над моим лицом.

– А я Элина. Вы давно знаете Влада? – как можно спокойнее спросила я. Карина восприняла этот вопрос спокойно, по крайней мере, улыбка с её лица не исчезла, и ответила она без раздумий.

– Несколько лет. Пять или даже больше, я уже даже так не вспомню.

Я закусила губу.

– Понятно. Но он откуда-то вернулся, или всё время жил в этом городе? – продолжила я свои расспросы.

– О, Влад вообще любит путешествовать. Он то уезжает, то возвращается. Но в последние пару лет осел в Петербурге.

– Понятно, – кивнула я, не зная, что ещё стоит попытаться разузнать. – А про меня он что-нибудь вам говорил?

– Только то, что вас нужно подготовить к свадьбе. Но вообще… – Карина сделала паузу, целиком сосредотачиваясь на том, чтобы накрасить мне глаза.

– Но вообще? – напомнила я ей, когда не дождалась ответа.

– Но вообще известие о вашей свадьбе уже обсуждается едва ли не всюду.

Чёрт! Она же не имеет ввиду, что это всё будет муссироваться в газетах, или, того хуже, по телевидению? Мои несчастные родители… Представляю, что они почувствуют, если узнают о моей свадьбе не от меня, а из подобных источников!

– Едва ли не всюду? – шепнула я.

– Да, интернет-издания пестрят соответствующими заголовками.

Я сделала судорожный вдох. Чёртов Титов! Но чего я ждала? Чтобы ему будет дело до моих родных?

– И как меня представляют там? – хмыкнула, уже не сдерживая сарказма, которым сочились мои слова.

– О, о вас ничего не знают и гадают, кто станет женой Влада. Называют несколько имён. В основном моделей.

А вот на этом моменте я фыркнула. Уж кем-кем, а моделью я уж точно не была.

Карина принялась за мою причёску, я же сидела и думала о том, как вообще Титов собирался обставить нашу свадьбу. У него ведь даже нет моих паспортных данных… Или – есть?

– До моделей мне как до Луны, – сказала, глядя на своё отражение. Мне нравилось, то, что видела в зеркале. После того, как визажист нанесла мне на лицо макияж, я стала выглядеть привлекательно. Будто не привычная мне Элина смотрела из отражения, а кто-то совсем другой.

– В этом и есть твой плюс, – сказала Карина, и я ничего не стала говорить в ответ.

Когда мы закончили с макияжем и причёской, и Карина закрыла свой чемоданчик, наступило время идти вниз. Об этом я узнала от Титова, который вдруг нарисовался на пороге моей комнаты.

Сначала я бросила быстрый взгляд на фигуру, застывшую в дверях, но когда поняла, кто именно это был, села ровно, а дыхание моё стало прерывистым.

– Ты можешь быть свободна, – небрежно бросил он Карине, и её как ветром сдуло. – Ты прекрасно выглядишь, Лина. Нам пора спуститься к гостям, – мягко сказал мне Влад, но не предпринял и попытки приблизиться.

– Спасибо за комплимент, но… ты же должен понимать, что я не собираюсь выходить за тебя замуж, – ответила, поднявшись из-за столика и передёрнув плечами.

– Нет, Элина. Я этого не понимаю и понимать не должен. Ты станешь моей женой даже если мне придётся тащить тебя вниз силком.

– Прямо так? – В моём голосе сквозили нотки, пропитанные истерикой. – В этой одежде?

– Мне плевать, как именно, Лина, – отрезал Влад. – Не хочешь надевать приготовленное платье – дело твоё. Я жду тебя внизу через десять минут. И если не явишься – лично приду за тобой, чтобы ты оказалась там, где должна быть.

Он развернулся и вышел, оставляя меня наедине с собой. Я бросила на платье взгляд, полный ненависти. Только с одним человеком я сочеталась браком, облачившись в белоснежный наряд. И это был не Владислав Титов.

Промчавшись к двери, я вышла из своей спальни следом за «женихом», искренне надеясь, что его планы потерпят крах.

Внизу меня ждал сюрприз. Даже не представляла, что из обычной гостиной можно было сделать такое. Всюду были цветы – белые лилии, источающие аромат, увивали лестницу, были расставлены в огромных вазонах, в общем, всюду, куда бы я ни бросила взгляд, мои глаза натыкались на эти цветы.

Гостей, прибывших на эту церемонию, было не так уж и много. Человек двадцать, не больше. По ним я скользнула взглядом, когда спускалась к Владу, ожидающему меня возле небольшого столика. А потом все мои мысли улетучились, потому что я вдруг поняла, насколько глубоко этот человек проник в моё личное пространство. И насколько много у него было в руках власти, раз он смог добыть мой паспорт. Именно он лежал сейчас на столике, за которым стоял регистратор. А возле паспорта виднелось розовое свидетельство о браке. Значит, всё уже было решено. Интересно, как это возможно без моей подписи?

– Ты подготовился, – выдавила я из себя, становясь рядом с Владом.

– У меня не было другого выбора, – процедил он, и кивнул регистратору. – Начинайте.

Дальше же последовала небольшая речь, после чего нам предложили обменяться кольцами. Я стояла напротив Титова, смотрела на его чётко очерченный профиль и не понимала, что чувствую. Знала лишь, что с каждой минутой внутри остаётся всё меньше простых человеческих чувств, которые бы любая другая испытывала на моём месте, и становится всё больше равнодушия. Я как будто играла в дурацкой постановке, рассчитывая только на одно – что она рано или поздно закончится, и я не буду числиться среди погибших героев пьесы.

– Теперь ты моя жена, – глухо сказал Влад, надевая кольцо на мою безвольную руку.

– Прости, но мужем я тебя называть уж точно не стану, – ответила я и когда он протянул мне кольцо, предназначенное для него, развернулась и отошла.

Не станет же Титов позориться при гостях и силой заставлять меня выполнить свою часть церемонии.

Или станет?

Он сам надел на палец своё кольцо. Я видела это, когда шла, не разбирая дороги. По пути мне попался официант, разносивший напитки, и я схватила с его подноса бокал и залпом выпила, даже не понимая, что это. Меня стало потряхивать, потому что весь ужас случившегося начал открываться с пугающей простотой. Всё ведь и вправду было просто. Титов одним щелчком пальцев изменил мою судьбу, а мне ничего другого не оставалось, как подчиниться. Даже несмотря на всё желание противопоставить ему хоть что-то.

– Лина! Лина, привет! – окликнул меня знакомый голос, я обернулась и увидела Ольгу.

У меня всё внутри оборвалось, а из горла вырвался тихий всхлип. Ольга была частью той жизни, которая уже никогда не вернётся. Они с её мужем Кириллом были нашими с Севой лучшими друзьями. И их я тоже исключила из круга общения, потому что было слишком больно видеть живое напоминание того, что когда-то всё было иначе.

– Привет, – удивлённо поздоровалась я в ответ. Уж кого не ожидала здесь увидеть, так это Ольгу и Кира. Он маячил чуть поодаль и, увидев, что я его заметила, сдержанно кивнул.

– Я так рада тебя видеть! – воскликнула Оля, подхватила меня под руку и увлекла в сторону. – Слушай, я вообще не ожидала, что это ты – невеста Титова. И когда тебя увидела рядом с ним, у меня дар речи пропал.

Ну не рассказывать же ей, как именно я здесь оказалась и почему пошла под венец с Владом? Зато она могла или развеять мои сомнения относительно Севы или – укрепить их.

– Это всё… довольно сложно, – расплывчато сказала я. Обернулась, чтобы найти взглядом новоиспечённого «мужа». Он стоял чуть поодаль, но внимательно следил за мной, как будто бы я могла взять и раствориться в воздухе.

– Где вы познакомились? – поинтересовалась Ольга и вручила мне новый бокал шампанского. Я отпила глоток и мне в голову пришла мысль. А что если прямо сейчас поведать обо всём подруге? У неё, кажется, были какие-то связи. Может, она выслушает и хоть как-то поможет?

– Да так… общий знакомый свёл, – сказала я полуправду, и тут же сама пошла в наступление: – А вы?

Ольга замялась, тоже взяла паузу, уделяя внимание шампанскому, после чего проговорила:

– У Титова с Киром какие-то дела общие. Я не лезу, ты же знаешь.

– И давно вы знаете Влада? – задала я следующий вопрос.

Мне было важно знать, как давно Титов появился в жизни друзей. Точнее, бывших друзей, которые так неожиданно оказались его знакомыми.

– Я – пару лет. А Кирилл дольше, ещё до… известных нам обеим событий, – пожала плечами Ольга. Посмотрела в мои глаза и вдруг задала тот вопрос, который мучил меня с самой первой встречи с Владом: – Тоже заметила, что он очень похож…

– На Севу? – мгновенно откликнулась я, когда Оля замешкалась, словно не знала, можно ли произносить имя моего погибшего мужа.

– Да, – кивнула она. – На него.

Я невесело рассмеялась. Это было первое, что бросилось мне в глаза. Но чем больше проходило времени, тем острее я понимала, что никакой это не Сева, хоть сходство и было таким пугающе явным.

– Конечно, заметила, – покачала я головой. – С самой первой нашей встречи.

Да, с первой встречи, состоявшейся несколько дней назад. Тогда ещё я и предположить не могла, что сегодня стану женой малознакомого человека.

– Ты поэтому… ну, с ним? – спросила Ольга, и я удивлённо воззрилась на неё. Правда, ответить не успела, потому что рядом со мной появился Влад Титов собственной персоной.

– У нас танец, Лина, – веско произнёс он и взял меня за руку выше локтя. Пальцы сомкнулись стальной хваткой, так что у меня и мысли не было попытаться высвободиться. Я лишь натянуто улыбнулась Ольге и, надеясь, что это был не последний наш разговор, последовала за Владом.

Мы вышли на середину гостиной. Титов привлёк меня к себе и едва зазвучала музыка, повёл в танце, как тогда, в клубе. Всё так же неумолимо и твёрдо, диктуя свои правила даже в этом.

– Мне всё это кажется какой-то насмешкой, – тихо проговорила я и посмотрела на Влада.

– Насмешкой? – улыбнулся он одним уголком губ.

– Розыгрышем. Всё кажется, что вот-вот проснусь и всё исчезнет.

– Зря на это надеешься, – пожал он плечами. – И я, и брак со мной весьма реальны, Элина. Так что тебе придётся с этим смириться.

– Пожалуй, именно это мне и остаётся… смириться.

– А большего мне и не нужно, – отрезал он, и я решила, что на этом стоит прекратить нашу беседу. Что толку говорить о важных для меня вещах, когда Титов уже давно сказал, что ему на всё плевать?

Ужин прошёл в каких-то разговорах, в которых я толком ничего не понимала, да и была всё это время в смятении. Первая брачная ночь… она же наверняка есть в планах Титова. А вот в моих – нет. Я не хотела отдаваться человеку, которого не только плохо знала, но ещё и начинала ненавидеть. А уж если представить, что после мужа у меня вообще никого не было…

– Поднимись наверх, Элина и жди меня у себя, – сказал муж, когда гости стали разъезжаться.

– Зачем? – выдавила из себя, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что именно Влад имеет ввиду.

– Хочешь, чтобы я трахнул тебя в своей комнате? – Титов усмехнулся. – Тогда иди ко мне, я не против.

– Я вообще не собираюсь заниматься с тобой сексом! – выпалила я так громко, что нас наверняка услышали, но мне было плевать.

Зато Титову – нет. Он вцепился в мой локоть и привлек меня к себе.

– Я сказал, что буду тебя трахать, значит, буду трахать. А как это будет происходить – сейчас зависит только от тебя.

Отпустив меня, Влад вновь вернулся к гостям, я же всхлипнула и помчалась наверх. Мне срочно нужно было придумать хоть что-то, чтобы избежать этой близости. Вот только я прекрасно понимала, что сделать это будет скорее всего невозможно…

Он загнал меня в ловушку. Это я отчётливо поняла в тот момент, когда в десятый, должно быть раз, перебежала от окну к двери, не представляя, что делать, и как выпутаться. Умолять его меня не брать и оставить в покое? Это было более чем глупо. Если этот человек хотел, чтобы я родила ему ребёнка, вряд ли рассчитывал, что мы сделаем его воздушно-капельным путём.

И всё же… Может, спросить его про Всеволода? Впервые, прямо сразу в лоб… И да, это, по всему, был совсем не мой муж, но я так хотела разглядеть хоть толику каких-то эмоций, когда произнесу имя Севы…

Впрочем, мысли о погибшем муже очень быстро исчезли, когда я расслышала в коридоре шаги. Страх оплёл ядовитой паутиной. Я помертвела и, не найдя ничего лучшего, бросилась к огромному шкафу, прихватив по пути фарфоровую статуэтку.

Ослеплённая ужасом от того, что могло случиться в этой спальне уже через несколько минут, я действовала, повинуясь инстинктам, продиктованным страхом. Может, было гораздо безопаснее просто покориться, но я себе подобного исхода даже представить не могла.

Дверь открылась в тот момент, когда я заперлась в шкафу, зажав в ладони статуэтку.

– Лина? – раздался приглушённый настороженный голос Титова.

Затем я расслышала шаги, видимо, он подошёл к ванной, чтобы убедиться, что меня там нет. И снова – имя, сорвавшееся с его уст, только на этот раз окрашенное нотками злости.

– Элина!

Я стояла, ни жива, ни мертва, лишь только крепче вцепилась в своё «оружие», да так, что перестала чувствовать пальцы.

Влад прошёлся по комнате, а потом… вышел. Наверняка отправился искать меня в свою комнату, ну или куда-то ещё. Сколько же времени ему понадобится, чтобы начать обыскивать шкафы, чуланы и прочие закутки этого огромного дома? Как быстро он меня отыщет? И что последует за этим?

Господи, дай мне сил, потому что всё это – просто ужасно. Титов ведь просто убьёт меня на месте, когда я сделаю непростительную вещь – попробую ударить его чёртовой статуэткой. И ведь на этом – всё. Бежать смысла не будет.

Вот до чего он меня довёл… Кажется, я способна была возненавидеть этого мужчину ещё сильнее, хотя мне казалось, что больше было просто некуда.

Я чутко прислушивалась к тому, что происходит в доме, но ответом мне была тишина. Она же стала спасением и одновременно погибелью. Я выдохнула и прикрыла глаза, и тут же распахнула их, когда дверцы шкафа резко открылись. Мне в глаза ударил свет. Я увидела Титова, на лице которого играли желваки… Дальнейшее произошло так быстро, что времени на обдумывание у меня не осталось.

Влад схватил меня за руку и дёрнул на себя, а я замахнулась на него статуэткой, и когда уже она должна была обрушиться на голову Титову, тот сделал какое-то неуловимое движение.

Раздался звук бьющегося фарфора, когда Влад откинул статуэтку в сторону, я взлетела в воздух, а приземлилась уже на постель.

– Не надо! – взмолилась я, когда Титов схватил меня за лодыжку, придвигая ближе к краю постели.

Дёрнул в стороны юбку, и она с треском разорвалась. Потом расстегнул ширинку на штанах, и чем больше я извивалась под ним, тем меньше возможности шевелиться он мне давал.

– Я не хочу… так… – всхлипнула я, когда Влад навалился на меня, устраиваясь между моих ног. Его твёрдый член упирался мне в лоно, и только тонкий шёлк трусиков служил преградой, чтобы Титов не ворвался в меня прямо сейчас.

– А как хочешь, Лина? – прохрипел Влад. – Ты моя жена и должна раздвигать передо мной ноги в любой момент, когда я этого захочу.

Он усмехнулся, а я предприняла очередную бесплодную попытку высвободиться. Вцепилась в его плечи, с силой запустила в них ногти, надеясь, что даже сквозь рубашку Титов почувствует боль.

Он прошипел что-то нечленораздельное, а потом сдвинул мои трусики в сторону и ворвался в меня одним движением. И замер, прикрывая глаза.

– Б*я… узкая какая… так кайфово.

Я закусила губу до боли. Нет, и сейчас не ощущала ничего, кроме омерзения. К самой себе. Чувствовала внутри его член и мне было противно от самой себя. Потому что не желала, чтобы меня кто-то касался после Севы.

А потом Титов начал двигаться. Сначала полностью вышел, чтобы вскоре погрузиться в меня снова. Потом ускорил темп, ударяя бёдрами раз за разом. А я лежала под ним, закрыв глаза и молилась только об одном – чтобы всё это кончилось как можно быстрее.

Он содрогнулся от оргазма через пару минут. Спустил в меня и тут же вышел. Тяжело опрокинулся на спину, сделал глубокий вдох.

– Ещё одна подобная выходка, и будет гораздо жёстче, чем сейчас. Это я тебе обещаю, – сказал он и, поднявшись с постели, застегнул ширинку. – Можешь сегодня спать одна.

Титов ушёл, а я так и продолжала лежать, чувствуя себя настолько грязной, что казалось, что отмыться уже не смогу.

– Сева, прости… прости-и-и-и, – всхлипнула я и разревелась. Как не ревела уже очень давно.

Знала, что моей вины в случившемся не было, но хотела только одного – перестать чувствовать это ужасающее, разрывающее меня изнутри ощущение, что предала.

Выплакавшись, я поднялась с постели и пошла в ванную. Там встала под душ и долго стояла под его струями в надежде, что мне станет хоть отчасти легче. Но легче не становилось. Напротив, внутри появлялось всё больше горечи. Она сочилась наружу ядом, но дышать становилось лишь труднее.

Если так и будет дальше продолжаться, я, наверное, предпочту смерть. Быть пленницей человека, который может делать со мной всё, что его чёрной душе пожелается… знать, что это может никогда не закончиться. Уж лучше отправиться к своему настоящему мужу, лежащему в сырой земле.

После душа я кое-как добрела до постели. Но ложиться туда, где меня только что грязно поимели, не желала. Устроившись на диване, я стала смотреть в потолок и уже знала – сегодня заснуть мне вряд ли удастся.

Я задремала лишь под утро, и то сон был обрывочным и страшным. То я видела Севу, поднявшегося из могилы, который смотрел на меня так, будто собирался забрать с собой. То вместо него появлялся Влад и, приблизившись ко мне, повторял и повторял три слова: «Ты моя вещь».

Когда я вынырнула из кошмара, занялся рассвет. Встав с дивана, подошла к окну, обхватив себя руками. Заснеженный сад казался мрачным и унылым.

Я заметила Титова, который как раз собирался садиться в машину. Он поднял голову и безошибочно нашёл мой силуэт в окне. Пришлось отпрянуть, потому что меня затошнило. Спазм поднялся от желудка, во рту появился мерзкий привкус. Я жадно схватила со столика бутылку минералки и отпила добрую половину.

Осмотревшись ничего не видящим взглядом, я потерянно вернулась к дивану и села на его край. Не представляла, что мне делать дальше, но мысли о том, чтобы отправиться к Севе, нахлынули с новой силой. Да, я, наверное, была слабой, раз выбрала самый простой путь, но мне на это было плевать. Оставаться в этом аду и выживать было выше моих сил.

Вновь устроившись на диване, я закрыла глаза и попыталась заснуть и не вспоминать события прошедшей ночи.

– Лина! Линочка, просыпайся!

Распахнув глаза, я не сразу поняла, где нахожусь, и кто склонился надо мной. Сначала часто заморгала, потом села и уставилась на гостью, оказавшуюся Олей.

– Я уж думала, не разбужу тебя, – сказала она, натянув на лицо улыбку, но я почувствовала в её голосе нотки страха.

– Так крепко спала? – с хрипотцой в голосе поинтересовалась я и, окончательно проснувшись, поднялась с дивана.

– Более чем, – ответила Оля и, покосившись на расхристанную кровать, где совсем недавно меня в буквальном смысле изнасиловал «муж», спросила: – Ты как?

А что я могла ей ответить? Соврать? Для чего? Рассказать правду? Я тоже не видела в этом никакого смысла. Даже если сейчас Ольга и считала, что я просто вышла замуж за Влада и просто провела с ним ночь любви.

– Нормально. Дашь мне десять минут? Оденусь и выпьем кофе внизу.

И тут мне пришла в голову мысль. А что если попытаться выйти из дома при Ольге? Меня тоже остановят и запрут в четырёх стенах? Стоит ли рискнуть это сделать при посторонних?

– Конечно! – отозвалась Оля и направилась к двери. – Попрошу сделать, как ты любишь.

Она ушла, а я осталась наедине с собой. Наличие рядом Ольги было слабым подобием того, что я назвала бы «утешением». Но мне было легче, когда Оля находилась рядом.

Наскоро приняв душ и переодевшись в простую домашнюю одежду, состоявшую из хлопковых штанов и футболки, я присоединилась к своей гостье в гостиной.

– Слушай… – сказала она, когда прислуга ушла, и мы выпили кофе. – У меня есть парочка вопросов по поводу Титова.

Последние слова она произнесла, понизив голос едва ли не до шёпота, что мгновенно заставило меня напрячься.

– Да? – Вот и всё, что мне удалось выдавить из себя в ответ.

– Как давно вы знакомы с ним?

Я замешкалась, не зная, что ответить. Снова возник закономерный вопрос – что стоит рассказывать Ольге, а что – нет.

– Не так давно, а что? – ответила я вопросом на вопрос.

– Да просто… блин, покоя мне не даёт, что он копия Всеволода. – Ольга усмехнулась и, отставив чашку, посмотрела на меня так, будто хотела обвинить как минимум в измене государству. – Может, я чего-то не знаю? Может, Сева не умирал вовсе?

От её слов по нутру моему пробежала дрожь, и я решилась.

– Я расскажу тебе всё, что знаю, но сначала – расскажи, что знаешь о Титове ты. От начала и до конца. Хорошо?

Ольга посмотрела на меня с сомнением, но оно очень быстро исчезло, и она кивнула.

– Хорошо. На самом деле, информации не так и много.

Она постучала пальцами по столу и начала рассказывать.

– Всё, что расскажу, знаю или от Кира, или из всяких источников вроде интернета и журналов. Кстати, напомни, чтобы кое-что сказала об этом, – проговорила Оля, и я машинально кивнула.

– Договорились.

– Он был женат. Кажется, жена утонула, когда они были в каком-то там путешествии. По этому поводу Титов очень горевал, поэтому таблоиды сейчас и взорвались информацией о вашей свадьбе.

– Откуда он вообще взялся? Откуда его с Кириллом знаете вы?

– Кир давно с ним какие-то дела вёл, как я понимаю. А я познакомилась, как и говорила, два года назад. И всё же напомни, когда расскажешь свою историю, чтобы я тебе кое-что сказала, – опять повторила она.

– Хорошо.

Кивнув, я сделала глубокий вдох и ещё раз задала себе вопрос: правильно ли делаю, доверяясь Оле? Если она сдаст меня Титову? Не навредит ли он в ответ Мише или моей семье?

Впрочем, выбора не имелось. Другого шанса хоть как-то попытаться выбраться из этой передряги у меня может и не быть.

– С Владом я познакомилась на днях, – сказала я, и брови Оли удивленно взметнулись.

– Так-так, рассказывай.

Она подсела ближе, и я начала свою короткую историю. Но, конечно, опустила некоторые детали, которые не имели особого значения. Поведала, как Титов решил забрать меня себе, как женился на мне и теперь желает получить наследника.

– Прекрасно, – процедила Ольга.

Было видно, что она находится в смятении. Подруга вскочила, заходила по гостиной.

– Слушай, я вот что хотела сказать… Я же после вашей свадьбы вчерашней всё никак успокоиться не могла. Что-то мне покоя не давало. И села шерстить всё, что имеется в интернете про Титова… и есть кое-что интересное.

Оля снова присела рядом, но не успела рассказать, что же всё-таки нашла, как у неё зазвонил телефон. Извинившись, Ольга ответила и отошла к окну, а я осталась сидеть, как на иголках. Нужно будет взять у Оли сотовый и позвонить родным. И в кафе. Там, наверное, уже с ног сбились, не зная, где я и что со мной. Хорошо хоть дело можно было доверить тем, кто на меня работал.

Эти мысли хоть немного меня отвлекли. Появление неожиданного соратника – по крайней мере, об Ольге я думала сейчас именно так – придало мне сил. Но стоило мне услышать, что во двор заезжает машина, как мне стало нехорошо. Это был Титов собственной персоной, и он не замедлил появиться в гостиной через несколько минут.

– О, привет, Влад, – поздоровалась с ним Ольга, как раз договорившая по телефону. – А я заехала к Лине. Ты ведь не против, что я буду иногда её навещать?

– Почему я должен быть против? – Титов вскинул бровь и бросил на меня вопросительный взгляд. Пришлось сделать вид, что я ни капли не взволнована.

– Не знаю. Вдруг сейчас хочешь только одного – уединиться с молодой женой и никого не видеть, – улыбнулась Ольга.

– Именно этого и хочу, – кивнул Титов. – Но против гостей точно ничего не имею.

Он прошёл к бару, по пути скидывая с плеч пальто. Налил себе виски и устроился чуть поодаль на высоком стуле.

– Это хорошо, – кивнула Ольга и начала собираться. Я бросила на неё быстрый взгляд, она коротко кивнула, и в этом я усмотрела поддержку, которой мне так не хватало. – Всё, Линчик, заеду к тебе на днях, – сказала она лично мне, подмигнула и вышла из гостиной.

И я снова осталась с Титовым наедине.

Поднявшись, я собралась даже не уйти – сбежать. Но стоило мне сделать несколько шагов к выходу из гостиной, как я услышала голос Влада:

– Останься.

Перечить смысла не было. Если он хотел, чтобы я осталась – сделает всё, но добьётся своего.

Вновь присела на диван и сложила руки на коленях. На Титова старалась не смотреть. Знала, что один взгляд, и перед мысленным взором вновь пронесётся наша «брачная» ночь.

– Вы подружились с Ольгой? – спросил он тихо, и я пожала плечами.

– Давно. Знакомы ещё с института.

– Хм. Какое интересное совпадение.

Всё же не удержалась и взглянула на «мужа». Он хмурился и покачивал в руке бокал виски.

– Мне тоже так кажется.

– Что ты ей рассказала?

Я поджала губы и теперь уже прямо встретила взгляд Титова. Собиралась соврать ему и не чувствовала за это ни капли раскаяния.

– Что мы познакомились не так давно. И что решили пожениться.

– Она поверила? – вскинул он брови.

И я решила идти ва-банк.

– Да. Видишь ли… ты очень похож на одного человека.

– Кого же?

Титов поднёс бокал виски ко рту и сделал внушительный глоток. Потом поднялся на ноги и, вернувшись к бару, долил себе ещё. Я намеренно ждала того момента, когда Влад вновь повернётся ко мне лицом. Хотела видеть все оттенки эмоций, которые будут на нём написаны.

– На моего погибшего мужа, – выдохнула я.

Сначала глаза Титова полыхнули тёмным огнём, но очень быстро это пламя исчезло.

– Ольга тоже так считает? Или она не знала твоего мужа?

А вот этот вопрос загнал в тупик. Что если Оля или Кирилл говорили Титову, что он похож на их друга? А я сейчас солгу, что подруга не видит сходства?

– Знала, конечно. И неважно, что она считает. Важно, что с самой нашей первой встречи я не могу отделаться от мысли, что ты его копия, – перевела я разговор в другое русло.

Но, кажется, Титову было плевать на мои сомнения и состояние, в котором я пребывала. Он поинтересовался абсолютно будничным тоном:

– Ты ела?

– Что? – не сразу поняла, что он имеет ввиду.

– Ты завтракала? – повторил Влад.

– Только кофе пила, – растерянно проговорила в ответ.

– Хорошо. Сейчас распоряжусь, чтобы нам накрыли стол. – Он посмотрел на часы. – Уже время обеда.

– Я не голодна, – мгновенно отозвалась я. От воспоминаний о еде меня замутило.

– Это не обсуждается, Лина, – безапелляционно сказал Титов и, поднявшись, направился прочь из гостиной, по дороге сообщив: – Я хочу кое-что с тобой обсудить. Жду за столом через десять минут.

И вышел, оставив меня одну.

На обед я пришла с опозданием, которое устроила сама себе намеренно. Но Титов ничего не сказал, только взглянул на меня хмуро и указал на место рядом с собой кивком головы.

Меня грела сейчас только одна мысль – теперь рядом была Ольга, и, как я смела надеяться, Влад сдержит слово и не станет лезть в наше с ней общение.

– Мясо очень вкусное. Ты должна поесть, – сказал Титов, жестом отпуская прислугу. Сам положил мне на тарелку пару кусочков, на которые я уставилась так, будто видела еду впервые в жизни.

Хотя, он был прав. Мне нельзя голодать, мало ли снова подвернётся шанс попытаться сбежать.

– Хорошо, – кивнула в ответ и, наскоро прожевав один из кусочков восхитительной говядины, запила её парой глотков красного вина.

– Мне нравится, когда ты послушная, – хмыкнул Влад, откидываясь на спинку стула.

Тут же захотелось выплюнуть всё обратно на тарелку.

– Ты хотел о чём-то поговорить? – спросила, откладывая вилку в сторону, на что Титов недовольно нахмурился снова.

– Да. Завтра утром мы улетаем в свадебное путешествие, – ответил он равнодушным тоном, и я чуть не поперхнулась сделанным вдохом.

– Ты ведь это несерьёзно?

– Почему нет?

Он вопросительно вскинул брови, глядя на меня с искренним удивлением.

– Потому что наша свадьба и семейная жизнь – чистой воды фарс.

– Это ты так считаешь, – пожал он плечами и, взяв бокал вина, повертел его в руках.

– А! Точно. Только я. Ты же считаешь, что жениться на женщине насильно, а потом таким же способом укладывать её в постель – вполне нормальные вещи. Да что там? Практически все кругом этим занимаются! – Мои слова сочились сарказмом, но это, похоже, лишь веселило Титова. И широкая довольная улыбка на его лице была тому прямым подтверждением.

– У тебя есть выбор, Элина. Ты или можешь строить из себя жертву, или смириться и просто получать удовольствие от происходящего.

Получать удовольствие? Он шутил?

– Знаешь ли, очень сложно думать о наслаждении, когда тебя насилуют, – процедила я в ответ.

– Ты можешь отдаться мне добровольно, – Титов усмехнулся. – Тогда не придётся даже упоминать слово «насилие».

Я собиралась спорить, но в этот момент мне в голову пришла идея. А что если попытаться выторговать себе взамен хоть что-то? Может, Влад прав и притворное смирение принесёт мне гораздо больше, чем попытки бороться, зная, что заранее проиграла.

– Что это за место? Ну, куда мы летим? – не отвечая напрямую на предложение Титова, спросила я.

– Небольшой остров. Там будет жарко, рядом океан. Несколько бунгало, но мы не увидим никого из других туристов. При этом полный сервис. Устроит?

– Ты ведь уже всё решил, так что устроит, – пожала я плечами. – Я могу позвонить на работу и решить некоторые моменты?

Я даже дыхание задержала, когда задала этот вопрос. По лицу Титова, на котором мелькнуло сомнение, было понятно, что это не входило в его планы. Но он не стал отказываться вот так сразу, и это внушало оптимизм.

– Ты знаешь, что будет, если скажешь лишнее, я прав? – всё же ответил он через несколько секунд.

– Я всего лишь хочу уладить рабочие вопросы.

Он снова замолчал, видимо, размышляя о том, стоит ли мне позволять звонить кому бы то ни было.

– Хорошо.

Вынув из кармана телефон, Влад протянул его мне. И я, забирая из его рук сотовый, собиралась и вправду позвонить и решить рабочие моменты. А потом поехать с Титовым куда ему вздумается, в надежде на то, что мне удастся докричаться хоть до кого-то во время этой поездки.

Мы добрались до райского острова, не произнеся ни слова за всё время, что провели в пути. Титов занимался изучением каких-то документов, я в основном сидела тихо. Говорить о чём-то мне не хотелось, Влад, по-видимому, чувствовал то же самое.

– Нравится? – спросил он, когда нас привели к бунгало. Оно не было каких-то огромных размеров, как дом Титова, но казалось уютным. По крайней мере, на первый взгляд.

– Нравится, – кивнула я и покосилась на парня-мулата, провожающего нас к нашему жилищу. Как изъясняться с ним и требовать, чтобы меня проводили в российское консульство, я пока не понимала, но уже успела выстроить миллион самых разнообразных вариаций побега.

– Я запланировал ужин на сегодня. – Титов посмотрел на часы. – Как раз на закате.

Он так и сказал – запланировал. Будто бы моего мнения никто не спрашивал. Хотя, почему «будто бы?». Владу было плевать на то, чего хочу я. Понять это со всей ясностью я успела ещё несколько дней назад.

– Хорошо, – снова, как болванчик, кивнула я, надеясь, что уже сегодня мне удастся предпринять хоть что-то.

– Договорились. Хочешь прогуляться по берегу? – уточнил муж, кивая на кромку воды и песка.

– Хочу. Можно, побуду одна?

Мне даже удалось спросить об этом нейтральным тоном и сопроводить свои слова натянутой улыбкой. Впрочем, Титов не увидел во всём этом фальши и согласился:

– Можно. Но как только солнце зайдёт, жду тебя в бунгало.

Он удалился, а я осталась наедине с собой. Как много бы я готова была отдать, чтобы отправиться в такое место, как этот остров, совсем недавно. Где есть тихий плеск волн, бесконечное небо, окрашенное в розово-лиловые тона, и теплый ветер… Но даже сейчас я чувствовала себя пленницей, попавшей в сети, из которых не выбраться.

Присев на песок, я обхватила колени руками и всмотрелась в бесконечную гладь океана. Там, где он соприкасался с линией неба, была особенно яркая полоска. И я теперь всматривалась в неё до рези в глазах. Казалось, именно за этой чертой меня и ждёт Сева.

– Лина! Ужин накрыт, идём, – сказал Титов, вернувшись за мной. Солнце уже и впрямь опустилось за горизонт, а я этого даже не заметила.

– Идём, – ответила ему и, проигнорировав протянутую руку, поднялась с земли и направилась в сторону бунгало.

– За нашу семью! – провозгласил тост Влад, когда мы устроились за столом, расположенным на улице.

Здесь были очень аппетитные морепродукты, приготовленные на гриле, лёгкий салат из овощей и большая тарелка тропических фруктов.

Я промолчала, отпила глоток белого вина и опустила взгляд.

– Попробуй омаров, – сказал Титов, принимаясь за еду.

– Опять? Ты мне предлагаешь их во второй раз.

– Мне кажется, ты их любишь.

Он был прав. Я действительно любила морепродукты, а омаров – особенно. Но сейчас как-то не было аппетита.

– Люблю, – кивнула в ответ, положив себе половинку лобстера. Сбрызнула его лимоном и нацепила на вилку кусочек.

– Ты устала? – после непродолжительной паузы в разговоре уточнил Влад.

– Немного. Наверное, после ужина пойду спать, если ты не против. Или погуляю по берегу.

– Составить тебе компанию?

– В чём?

– В прогулке.

– Нет, спасибо, я одна хочу побыть.

Как будто Титову и вправду было важно, где я там хотела побыть одна! Ему вообще плевать, что у меня за планы, и есть ли они вообще.

– Хорошо. Но не задерживайся надолго, – мягко сказал Влад, и я удивлённо вскинула брови.

– Не буду, – пообещала в ответ и даже вновь принялась за омара.

А сама только и думала, что о возможности добраться до персонала и попытаться воззвать к их помощи.

Здесь и вправду было жарко. Даже вечером, когда опустилась темнота, и в ней был лишь плеск океана. Я сидела на берегу, перебирала прохладный песок и думала о том, что сейчас, запертая настолько близко к Титову, впервые за то время, когда он забрал меня себе, не чувствую удушливости. Это чувство было эфемерным, но оно имелось, и игнорировать его было глупым.

Я не знала, что Влад станет делать, когда я вернусь обратно. Снова потребует исполнения супружеского долга? Я ведь уже поняла, что протестовать смысла нет. А это значит, что я ему отдамся. Уже не буду пытаться избавиться от близости, потому что это бесполезно. Просто приму всё как данность.

Поднявшись на ноги, я направилась в сторону бунгало, а когда добралась до него, с удивлением обнаружила… что Титов спит. Едва вошла в просторную спальню, увидела Влада, лежащего на кровати навзничь. Он раскинул руки и мирно спал. И у меня сердце сделало рваный удар, а следом ещё один, потому что в этот момент мой новоявленный муж снова был точь-в-точь как Сева.

Суровые складки на лбу и возле губ разгладились. Мрачное лицо больше не было таковым, и Влад стал так похож на моего Всеволода…

Нет, мне даже думать нельзя об этом!

Я постояла так немного, глядя на Титова и отгоняя от себя те воспоминания, которые приносили лишь боль. А потом сделала то единственное, что было правильным. Развернулась и побежала искать хоть кого-то из сотрудников этого «маленького рая».

– Ай донт андестэнд, – с белозубой улыбкой сказал мне смуглый парень в белой рубашке и брюках. Он повторил эту фразу в десятый, должно быть, раз, в ответ на мои попытки пояснить на ломаном английском, что мне требуется.

– Да чёрт бы вас всех подрал! – выкрикнула я и вышла из небольшого здания.

На улице было темно. Ко всему, поднялся ветер, а с неба стали падать капли дождя. Крупные и тёплые, они касались обнажённой кожи и мне хотелось поёжиться. Стало страшно.

Я побрела в сторону пальм. В центре острова они росли большой группой. Возвращаться к Титову не хотелось. Даже если он спал до сих пор и я могла рассчитывать на отсутствие расспросов, находиться с ним в одном бунгало я не желала.

Дождь полил сильнее, превращаясь в настоящий тропический ливень. Я передёрнула плечами и побежала к деревьям. И едва добралась до них, как небо разверзлось и окружающая действительность вспыхнула от яркой вспышки. А сразу следом за ней раздался такой грохот, что у меня заложило уши.

– Мамочки! – пискнула я и сделала то, чего было делать категорически нельзя – юркнула под сень пальм, желая лишь одного – скрыться от разбушевавшейся стихии.

Прижавшись к одному из пальмовых стволов, я обхватила себя руками. Зажмурилась, потому что мне было так страшно, что я не представляла, как выжить в этом всём и не свихнуться. Так и видела, как следующая вспышка молнии попадает в дерево, под которым я сижу, и как я превращаюсь в уголёк.

Все мысли о том, что умереть будет правильнее, улетучились. В этот момент я так отчаянно хотела жить, что тело сводило судорогой от желания вскочить и помчаться туда, где я окажусь в безопасности.

– Лина!

Мне показалось, что я ослышалась. Голос Севы, такой настоящий, близкий, запомнившийся мне до чёрточки… Это был именно он, я не могла ошибаться.

Но могла ослышаться… поэтому так и продолжала стоять, вопреки здравому смыслу пытаясь слиться с пальмой.

– Лина-а-а-а! – снова донеслось до меня и я тихо всхлипнула.

Может, всё уже произошло? В дерево ударила молния и я умерла? И теперь Всеволод рядом, пришёл за мной из другого мира?

– Сева! – пискнула я, всё же отлепляясь от дерева. Побрела, куда глаза глядят, понимая, что ливень лишь усилился.

– Лина! Ли-ина-а-а-а-а!

Снова вспыхнула молния. Я зажала уши руками и зажмурилась, но всё равно раздавшийся грохот был таким сильным, что мне показалось, будто я оглохла. А после закричала.

– Сева! Сева, я здесь!

Сорвалась с места, побежала, куда глаза глядят… И когда увидела Всеволода в намокших джинсах и прилипшей к груди футболке, помчалась к нему.

– Лина… господи… как ты? – выдохнул он, прижимая меня к себе. В голосе – столько отчаяния и страха, что я даже сомневаться перестала. Передо мной был именно Сева. И я вжалась в него в ответ. Вцепилась с такой силой, что меня было невозможно от него оторвать.

– Сева… Сева, как же я скучала, – шептала, так и продолжая цепляться за него. А он в ответ тоже вжимал меня в себя, и не было ничего слаще понимания, что это мой муж. Что он вернулся ко мне.

– Как ты? – снова повторил он, и я запрокинула лицо.

– Уведи меня отсюда, прошу, – сбивчиво зашептала, вглядываясь в такие родные черты.

Он весь промок. Эти отросшие волосы, с которых стекала вода. Эта борода, в которой путались дождевые капли. И смотрел на меня так, как будто видел впервые.

– Уведи меня… пожалуйста, – повторила я, и Сева, подняв меня на руки, быстро пошёл в сторону бунгало.

Я знала, что всё вот-вот закончится. Знала, что морок развеется, но продолжала цепляться и цепляться за Всеволода и свой самообман.

Мы оказались в гостиной, где Влад поставил меня на ноги. Да, именно Влад, потому что сейчас я со всей неотвратимостью поняла, как сильно ошибалась.

– Почему ты… куда и зачем ушла? – выдохнул Титов, глядя на меня.

С его волос на лицо стекала вода, которую он даже не пытался стереть. А горящий взгляд, направленный в мою сторону, не обещал ничего хорошего.

– Просто гулять ушла и… тут этот ливень. Я заблудилась.

Решила лгать, но ведь выбора у меня не было. Если Владу доложат, зачем именно я отправилась на улицу накануне ливня – тогда и стану объясняться. А если нет?

– Лина…

Титов выдохнул моё имя таким тоном, что у меня вновь по телу мурашки побежали. Так хотелось закрыть глаза и опять представить, что рядом Сева… Но мне нельзя было этого делать. Получить наказание от погибшего мужа – было выше моих сил, а ведь Влад меня определённо накажет.

– Иди в душ, – приглушённо сказал он наконец, и я сорвалась с места и побежала в сторону ванной.

Сорвав с себя мокрую насквозь одежду, я залезла в душевую кабину и включила горячую воду. Меня начал бить озноб. Всё случившееся было слишком острым и болезненным, и я больше не хотела подобных чувств. Яростно стирая с себя любые напоминания о дожде и о том, как меня прижимал к себе Титов, я простояла под душем несколько минут, прежде чем выйти из ванной и всё же решиться отправиться в спальню.

Влад стоял возле окна и смотрел на бушующую стихию. Когда я вошла, обернулся, и на лице его я увидела… растерянность.

– Здесь редко такое бывает, – сказал он мне, растягивая губы в кривоватой улыбке. – Надеюсь, завтра погода нас порадует.

– Да… и я надеюсь, – тихо отозвалась я в ответ, сжимая на груди полы халата.

Я не знала, что захочет от меня получить Влад уже в следующий момент. Он же постоял так ещё немного и, повернувшись ко мне, проговорил:

– Пойду выпью чего-нибудь, а ты ложись.

После чего прошёл мимо меня и покинул спальню.

Я сидела на своём излюбленном месте и смотрела на кромку воды и неба. Уже завтра утром мы с Владом должны были возвращаться обратно, и я ждала этого с каким-то неясным трепетом. Не представляла, что ждёт меня, когда окажемся снова вне этого острова.

За время, прошедшее с той ночи, между мной и Титовым установились довольно странные отношения. Он вновь стал подчёркнуто вежливым и холодным, но что-то неуловимо изменилось. И я пока понять не могла, что именно.

Влад купался в океане, а я сидела и наблюдала за ним. Внутри появилось какое-то странное царапающее чувство. Точно так же я смотрела три года назад, как в озере на даче Оли и Кирилла купался мой муж… И то, как он плыл на глубину в кроваво-красной от закатного солнца воде… Я и сейчас это помнила до чёрточки.

Его нашли через пару суток, когда я, обезумевшая от горя, уже и не знала, какому богу молиться.

«Лучше не смотри… я поеду на опознание сам», – сказал мне тогда Кир, и я послушалась.

Не сразу, нет. Сначала мне пришлось вызывать скорую, потому что без укола успокоительного было не обойтись.

– Влад… – шепнула я, когда поняла, что Титов слишком давно нырнул и не появлялся.

Подскочила на ноги, бросилась к воде.

– Влад! – крикнула громче, ощущая, как моё сердце бьётся где-то в горле.

Сейчас я совсем не думала о том, что если Титов исчезнет, это станет для меня избавлением. Я испытывала тот же жуткий страх, что и тогда, три года назад.

– Вла-а-а-ад!

Кеды и джинсы промокли. Я сделала ещё два шага, заходя на глубину, и тут увидела, как Титов мне машет. Он был далеко, но уже направился ко мне, разрезая поверхность океана мощными гребками. И я не смогла больше оставаться на месте. Развернулась и помчалась обратно к бунгало. Сейчас мне нужно было лишь побыть в одиночестве.

А больше я не хотела ничего.

Он больше меня не трогал. Ни за время, проведённое на том самом острове, ни по возвращении обратно. Я не знала, что и думать. Влад изменился, и это выбивало из колеи. Чем больше он был похож на Севу, тем больше смятения этот факт вызывал в моей душе. И тем острее я чувствовала себя запертой в клетке собственного непонимания.

– Сегодня приедут Кирилл и Оля, – сказал мне как-то утром Влад, когда мы завтракали в столовой.

– Хорошо. Нужно что-то приготовить? – откликнулась я, поднимая взгляд на мужа.

– Нет. Обо всём позаботится обслуга, я распорядился.

Он небрежно отбросил салфетку, поднялся и просто вышел, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Компания Ольги сейчас казалась мне более чем желанной. Возможно, подруга готова была рассказать хоть что-то новое, что способно было пролить свет на ситуацию, в которой я оказалась.

Время до ужина пролетело незаметно. Я взялась за то, чтобы испечь торт, и тем, кто организовывал этот ужин, пришлось потесниться на кухне.

Не знала сама, почему мне вдруг стало настолько важно приложить руку хоть к какому-либо из блюд, приготовленных к столу, но имелось желание сделать хоть что-то, и с ним я не собиралась бороться.

– Лина! Привет! – воскликнула Ольга, входя в столовую и скидывая верхнюю одежду, которую тут же подхватил кто-то из прислуги. – Выглядишь отлично, даже немного загорела, – вынесла она свой вердикт.

– Спасибо, – откликнулась я. – Хорошо, что ты приехала.

Эти слова я произнесла понизив голос. Совсем не хотелось, чтобы Влад понял, насколько я нуждалась в компании Ольги, и ограничил наши встречи.

– Я тоже так думаю, – улыбнулась мне подруга и мы направились к столу.

Во время ужина речь шла в основном о каких-то малопонятных мне делах. И главную партию в разговорах играл именно Титов. Они с Кириллом обсуждали то, в чём я не разбиралась от слова «совсем». Ольга тоже в основном молчала, лишь изредка обмениваясь со мной ничего не значащими репликами. А когда с горячим было покончено, поднялась из-за стола.

– Пойдём прогуляемся по дому, – сказала она, подав мне руку и улыбаясь во все тридцать два. И смотрела она в этот момент исключительно на Влада.

– Идём, – кивнула я, вставая на ноги следом. – Ты ведь не будешь против? – уточнила я у Титова.

– Ничуть, – заверил он после непродолжительной паузы, и я мысленно выдохнула. Чувствовала, что Оля хочет сказать мне что-то важное, и желала сейчас лишь одного – чтобы наш разговор состоялся.

– Мда-а-а, – протянула подруга, когда мы вошли в бильярдную и Ольга заперла за нами двери. – Даже я почувствовала себя сейчас в клетке.

Она прошагала к окну и повернулась ко мне.

– Ты как?

– Нормально, – кивнула, совсем не чувствуя себя так, как обозначила. – Вы просто так приехали? Или повод есть?

Ольга замялась. Сложила руки на груди, как будто хотела закрыться от произнесённых вопросов, нахмурилась.

– Есть повод. Мне покоя всё это не даёт. Скажи, ничего нового нет? – склонила она голову набок.

– Что ты имеешь ввиду? – уточнила я.

– Ну может какие-то новые обстоятельства появились?

– Да нет. Вроде никаких.

Я потёрла виски и стала прохаживаться по бильярдной.

– У меня тоже никаких, – вздохнула Оля. – И Кир молчит об этом всём как рыба об лёд. – Она вздохнула и прищурилась. – Слушай… ещё раз сможем прокрутить момент, когда… ну…

– Когда Сева погиб? – озвучила я то, о чём не решалась спросить Ольга.

– Ну, да. Просто проговори всё, окей? Может, ты что-то упускаешь.

Мне было сложно возвращаться к тому моменту. Я будто блокировала любые воспоминания о дне, который перевернул мою жизнь кверху тормашками. Но сейчас я должна была окунуться в те события снова. Для того, чтобы хоть что-то прояснить… если всё же это было возможно.

– Ну, мы приехали к вам. Поужинали. Потом пошли купаться.

– Да, помню. Дальше, – велела Ольга.

– Потом… потом Сева заплыл слишком далеко, – всхлипнула я. – И исчез.

Оля поджала губы, но снова сказала:

– Дальше.

– А дальше его стали искать.

Я вновь, словно воочию, увидела себя, метавшуюся по берегу туда и обратно. И почувствовала то же, что и тогда – ужасающее ощущение безысходности.

– Так. Его нашли и на опознание поехал Кир.

Оля не спрашивала – она утверждала.

– Да, – кивнула я и, почувствовав дрожь, обхватила себя руками. – Потом Севу похоронили…

– В закрытом гробу, – напомнила Оля.

– Да, – машинально согласилась я. – Постой… ты хочешь сказать..?

Я замолчала и посмотрела на подругу. То, к чему она склоняла меня в мыслях, никак не укладывалось в голове.

– Я ничего не хочу сказать, Лина, – вздохнула Оля. – Это всё?

Пожав плечами, я присела на край кожаного дивана и нахмурилась.

Возникало чувство, что память что-то пытается до меня донести, но я не могла понять, что же именно.

– Ещё мне документы Севины отдали, – сказала я.

– Что за документы? – мгновенно встревожилась Ольга.

– Почему ты спрашиваешь?

– Да потому что у меня куча вопросов, Лина!

Подруга повысила голос, и я инстинктивно обернулась в сторону закрытой двери. Мне не хотелось, чтобы Влад нас услышал.

– Я же тебе тогда ничего не сказала, – добавила Оля, подсаживаясь ко мне. – Но в общем… Я изучала всю информацию относительно Титова. Так вот… в интернете самое раннее упоминание о нём было пару лет назад. Понимаешь?

Сдвинув брови, я смотрела на подругу. Что она конкретно имела ввиду?

– Всякое бывает. Может, именно в тот момент он стал наиболее значимой фигурой.

– Может, – пожала плечами Оля, но я видела, что она эту версию событий не воспринимает. – Так что там с документами? – вновь переспросила она.

– Ничего. Мне просто их передали и всё.

– Кто?

– Я не знаю. Курьер.

– И что в них было?

– Я не открывала. Какие-то бумаги по фирме, может.

Ольга тяжело вздохнула и, прикрыв глаза, покачала головой.

– И в этом вся ты, Лина, – кривовато улыбнулась она. – А где сейчас этот конверт?

– У меня дома. А что? Такое впечатление, что ты знаешь об этом всём больше, чем я, – не выдержала я и пошла в наступление.

Всё случившееся и без того воспринималось мною слишком остро. Разве Ольга не видела, что своим детективным расследованием вынуждала меня вновь и вновь переживать то, что я сама хотела бы давно похоронить?

– Я ничего об этом не знаю, Лина, но…

Она не успела договорить. Дверь в бильярдную распахнулась и на пороге появился Титов.

– Не помешаю? – спросил он таким тоном, что стало ясно – ответ на этот вопрос может быть только один.

– Нет, – помотала я головой.

– Тогда идём обратно. Мы с Кириллом уже заподозрили неладное, – усмехнулся он, и я, переглянувшись с Ольгой, направилась к выходу из комнаты.

Этот разговор с подругой породил во мне столько вопросов, что я не знала, смогу ли найти на них ответы в ближайшее время. Но сейчас знала одно – мне жизненно необходимо сделать вид, что мы с Олей ни о чём таком здесь не говорили.

После ужина Оля и Кир уехали, а мы остались с Владом наедине. И я каким-то шестым чувством понимала, что сегодня Титов наверняка захочет вновь заполучить меня в свою постель.

От мысли, что та наша первая ночь повторится, меня бросало в дрожь, но… я осознавала – этот человек станет делать со мной всё, что ему взбредёт в голову. Однако в моих силах попытаться его обмануть.

– О чём вы говорили с Ольгой? – как будто невзначай поинтересовался Влад, когда я собиралась подняться на второй этаж в надежде, что всё обойдётся и сегодня муж меня не тронет.

– Да так, – пожала я плечами. – Женские разговоры. Оля спрашивала, сможем ли мы прогуляться по магазинам.

Я всмотрелась в лицо Титова. Он нахмурил брови, заложил руки в карманы брюк и уточнил:

– По магазинам?

– Да, женщины иногда в них ходят. Ты не знал?

– И когда вы собираетесь?

Я аж замерла от этого вопроса. Мне что, можно было больше не считать себя пленницей и иметь свободу передвижения?

– А когда можно?

– Я подумаю над этим вопросом.

Он не сказал «нет», и у меня сердце забилось от радости. Может, всё не так плохо и у меня появится шанс если не избавиться от Титова, то хотя бы добраться до дома и забрать тот злосчастный конверт? Ну и просто увидеть отца, мать и Мишу… И наведаться в кафе.

– Очень многое будет зависеть от того, как ты станешь себя вести, Лина, – добавил Влад, и теперь моё сердце забилось быстрее совсем не от радости.

– Что ты имеешь ввиду? – уточнила я, хотя, прекрасно отдавала себе отчёт в том, на что намекает муж.

– Сейчас я хочу, чтобы ты пришла в мою спальню и осталась в ней до утра, – с нажимом сказал он.

И я решила солгать.

– У меня… в общем, сейчас я не могу заниматься сексом, – проговорила и отвернулась, словно эта тема меня смущала донельзя.

– Вот как?

Я вновь посмотрела на Титова и увидела, как он насмешливо приподнимает бровь.

– Именно так, – кивнула увереннее.

– Ну, ты взрослая девочка и должна знать, что есть разные виды секса, – пожал Влад плечами.

Краска бросилась мне в лицо. Фантазия подкинула картинки, от которых мне стало нехорошо.

– Я жду тебя в своей спальне через полчаса, – проговорил Титов, после чего прошёл мимо меня, слегка задев локтем, и отправился наверх.

Бросив в лицо вторую пригоршню воды, я выдохнула и посмотрела на себя в зеркало. Во что он меня превратил, этот чёртов Влад? Почему сейчас всё чаще проскакивают мысли играть по его правилам, чтобы впоследствии у меня появился шанс отыграться? На что я готова пойти, чтобы получить хоть какую-то фору?

Я знала, что будет, если сейчас попытаюсь воспротивиться. Он снова меня изнасилует и… на этом всё. И даже наше хрупкое перемирие – если оно мне всё же не показалось – исчезнет, будто его и не было. Так может, сделать вид, что я согласна на то, что мне предлагает Титов?

Я снова принялась умываться, стирая с лица лёгкий макияж, но теперь уже в зеркало не смотрела. Знала и без того, что там увижу – немой вопрос в собственном отражении.

Во что ты превратилась, Элина?

И ещё один следом, неразлучным эхом.

Готова предать Севу?

Нет, стоп. Мне нельзя о таком думать. Всеволода уже не вернуть, а мне… мне придётся как-то выживать во всём этом, и я должна именно сейчас думать в первую очередь о себе.

Умывшись, я вытерла лицо и, больше не бросив и взгляда в зеркало, вышла из комнаты и направилась в спальню Титова.

Он уже принял душ и сейчас сидел в кресле напротив входа в комнату, одетый лишь в халат. В помещении царил полумрак. Что ж, так лучше, это поможет мне создать иллюзию, что всё это нормально. Хотя бы для самой себя.

– Я уже думал, что ты не придёшь, – вкрадчиво сказал Влад и быстро добавил: – Подойди.

Я послушно шагнула вперёд. К нему. Сердце моё то замирало, и мне казалось, что оно не бьётся вовсе, то пускалось вскачь, и в этот момент я едва не задыхалась от кислорода, попадающего в лёгкие.

– Давай, – коротко приказал Титов, и я приостановилась.

Мы смотрели друг на друга, и время словно бы замерло, сосредоточившись в этой самой точке, за которой меня ожидало только одно – подчинение.

– Что-то не так? – спросил Влад, вскинув бровь, но я ему не ответила.

Подошла ближе, опустилась перед ним на пол. Он вгляделся в моё лицо горящим взглядом, а я медлила. Не представляла, как решиться и перейти за ту черту, которая мне казалась преступной.

– Я спросил: что-то не так? – хрипло уточнил Титов, распахивая полы белоснежного халата. Его член предстал передо мной в полной боевой готовности, и я не смогла совладать с собой – отвела глаза.

– Всё так, – выдохнула шёпотом.

Я врала. Всё было совсем не так.

– Тогда сделай то, за чем ты здесь, – произнёс Титов, положив руку на член. Провёл пальцами вниз и вверх. Всё это я видела словно бы в полусне, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что всё задуманное Владом – неизбежно.

Я чуть подалась к Титову, и он схватил меня за предплечье и потянул на себя. Член мужа оказался в паре сантиметров от моего лица. Влад положил руку на мой затылок и выдохнул:

– Открой рот.

И я повиновалась. Выбора у меня не было.

Головка мягко скользнула по губам, проникла через их преграду, и я застыла. Застыл и Титов. Всего на мгновение, по прошествии которого двинул бёдрами и оказался наполовину внутри.

Я быстро приподнялась и выпустила член изо рта. Никаких неприятных ощущений. Титов не стал хватать меня и насиловать, не стал вбиваться до самого горла.

– Продолжай, – сказал он, и мне в этом слове почудилась просьба.

Я снова коснулась губами члена, но на этот раз действовала сама. Обвела языком напряжённую головку, чуть пососала…

Видела, как Влад впился пальцами в подлокотники кресла, как вены на его запястьях вздулись. И теперь уже продолжила быстрее, стала вбирать член глубже.

Нет, я совсем не желала доставлять ему удовольствие, я лишь выторговывала себе право получить шанс изменить то, во что он меня втянул.

– Бля, не могу больше, – наконец выдохнул Титов и привлёк меня к себе одним движением. Просто дёрнул наверх, и я оказалась сидящей на его коленях. Член Влада при этом упирался мне в промежность, прикрытую лишь тканью трусиков и домашних брюк. И я представить себе не могла, что будет, если Титов решит сорвать с меня одежду и поймёт, что я ему врала.

Но он не стал этот делать. Просто надавил на поясницу, понуждая меня потереться о его член, а сам сорвал вниз мои футболку и лиф, обнажая грудь.

– Подожди, – выдохнула я, упираясь в его плечи, но Влад не послушал. Припал губами к торчащему соску. Следом – к другому. Пососал, втянул в рот до лёгкой боли. Выпустил.

И я охнула, сдаваясь и чувствуя, как внизу живота зарождается сладкая истома.

Титов двигал бёдрами, как будто трахал меня. Его член тёрся о моё лоно, скрытое тканью одежды, и я возбуждалась донельзя от каждого его движения.

Я не выдержала первой – запустила пальцы в волосы на затылке мужа, прижала его голову к себе, понуждая ласкать и ласкать ртом грудь. А когда не смогла больше сдерживаться – кончила с протяжным стоном. И Титов, словно бы только это ему и было нужно, присоединился ко мне. Хрипло выругался, и его сперма попала на одежду между моих ног.

Влад затих, только тяжело дышал. Как и я, не понимая, что это сейчас было.

– Ты можешь идти к себе, – наконец сказал он, буквально спихивая меня с колен.

Я быстро вернула одежду на законное место и посмотрела на Титова. Он уже запахнул халат и теперь делал вид, что готовится спать. Встал из кресла, направился к кровати.

– Спокойной ночи, – просто проговорила я и пошла к выходу из комнаты. И тут же услышала короткое и тихое:

– Лина…

– Что? – обернулась возле двери и посмотрела на Влада вопросительно.

– Нет, ничего, – после паузы сказал он. – Спокойной ночи.

И я вышла из его комнаты в полном раздрае, не зная, как именно относиться к тому, что только что случилось между нами.

– Как ты сегодня спала? – спросил меня Титов, когда мы с ним устроились в столовой во время завтрака.

Всё, что смогла сказать мужу, стоило мне его увидеть: «Доброе утро». И больше ничего. И смотреть на него я тоже не могла, мне всё казалось, что увижу насмешливое выражение на лице Влада, которое будет совершенно оправданным. Я ведь получила вчера удовольствие от его ласк, а это значило, что он мог праздновать победу.

– Хорошо, – солгала ему я, положив себе блинчик с икрой. Хотя, мне есть и не хотелось, но нужно было хоть чем-то себя занять.

Соблазн не спускаться к завтраку пока Титов не уедет на работу, был слишком велик, но я решила, что прятаться в моём положении будет худшим вариантом.

– Я тоже. Спал как убитый, – в голосе Влада послышалась усмешка. Но не надменная или издевательская, скорее, растерянная.

Я всё же решилась и бросила на Титова быстрый взгляд. Он мягко улыбался мне, и от этого стало не по себе.

– Чем планируешь заняться сегодня? – спросил он, когда в разговоре между нами возникла пауза.

Я делала вид, что увлечена едой, сама же только и желала, что встать и уйти.

– Дай подумаю, – хмыкнула я. – Буду слоняться по дому. И… может быть ещё послоняюсь по дому. А! И слоняться по дому тоже планирую, это да.

– И всё?

Титов откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Смотрел он на меня со всё тем же выражением лица, от которого у меня внутри зарождалось что-то непонятное, словно бы давно забытое.

– А что ты ещё предлагаешь? Я бы хотела съездить к родным, но ты ведь явно будешь против.

Наверное, не было никакого смысла озвучивать это своё желание. Абсолютно закономерное. Так я думала ровно пять секунд, пока Влад не уточнил:

– Почему думаешь, что буду против?

Я даже поперхнулась глотком кофе. Инстинктивно подалась к Титову и спросила:

– Ты сейчас шутишь?

– Нисколько, – покачал он головой, и складка на его лбу разгладилась. – Но у меня есть одно условие.

И почему он совсем меня не удивил?

– Какое?

– Мы съездим к твоим родным вместе. Сейчас я должен буду уехать по делам, а потом вернусь и отправимся к тебе.

Он убрал салфетку, лежащую коленях, и поднялся. Я же смотрела на Влада и не понимала, как именно расценивать то, что вижу. Титов словно бы смягчился, стал другим. И как к этому относиться я пока не понимала.

– Я скоро вернусь, – сказал он прежде, чем выйти, а я поймала себя на том, что всё это время почти не дышала. Мне очень хотелось верить в то, что всё может измениться, но и чувствовать себя дурочкой, если вдруг окажется, что всё ложь – не желалось.

Титов вернулся часа через три. Привёз роскошную корзину бордовых роз, от одного вида которых у меня отнялся дар речи.

– Это твоей маме, – пояснил он. – Ты готова?

Господи, он вправду не шутил, когда обещал отвезти меня к родным!

– Я сейчас! – выдохнула я и побежала собираться.

Быстро натянула джинсы и свитер. Волосы собрала в хвост, а косметикой пренебрегла вовсе. Всё для того, чтобы быть готовой максимально скоро, ведь мне совсем не верилось в то, что уже сегодня я увижу маму, папу и Мишу.

Да что там говорить… я так и видела, как спускаюсь к Титову, а он смеётся мне в лицо и говорит, что всё, сказанное им, всего лишь шутка.

– Поехали? – спросил он, когда я подошла.

– Поехали, – затаив дыхание.

И смогла выдохнуть с облегчением только когда мы вышли из дома и сели в машину.

Титов вёл сам, а я сидела рядом, смотрела на его чётко очерченный профиль и гадала, как воспримут мои родители встречу с ним. Они, в отличие от Миши, знали Севу очень хорошо. Оба, конечно, уже могли увидеть, скажем, мои фотографии в интернете рядом с Владом, или что-то подобное, поэтому я надеялась, что они готовы к этой встрече хоть отчасти.

– Ты на меня смотришь безотрывно последние минут десять, – тихо сказал Титов, и я поспешно отвернулась. Мы уже въехали в знакомый район, а это значило, что Влад действительно вёз меня к родителям.

– Тебе показалось, – отрезала я, отворачиваясь, и услышала, как муж хмыкнул.

У меня была ещё одна мысль не дававшая покоя. Конверт, тот самый, наличие которого так взбудоражило Ольгу. Я не знала, смогу ли забрать его сейчас, да и стоит ли это делать в принципе, но хотела убедиться, что он на месте, и я, или мама, не выбросили его в помойку.

– Идём? – спросил Титов, припарковав машину возле подъезда.

– Да. Только ты должен кое-что знать.

Я вышла на улицу и Влад захлопнул за мной дверцу. Он нахмурился, я же делала всё, чтобы унять отчаянно колотившееся сердце.

– Что? – уточнил он всё же и, взяв меня за подбородок, повернул лицом к себе.

– Мои родители очень хорошо знали моего погибшего мужа, – проговорила я и вновь увидела тот самый тёмный цвет, что уже замечала в глазах Титова. Впрочем, очень быстро он исчез, а на лице Влада появилась маска безразличия.

– И что? – с насмешкой поинтересовался он.

– И для них может быть огромным сюрпризом то, что я привела в дом нового супруга, точь-в-точь на него похожего, – отрезала я и, высвободившись, пошла к двери.

– Неужели я настолько на него похож? – донёсся мне в спину голос Влада.

– Ты даже не представляешь, насколько, – с горечью произнесла я и потянулась к домофону.

– Господи… Господи, Линочка!

Мама воскликнула и обняла меня так крепко, что я даже забыла, как дышать. Сзади нее маячил папа, на лице которого была написана неподдельная тревога. Но стоило ему посмотреть поверх моего плеча на Титова, как тревога исчезла, а вместо неё появилась смертельная бледность.

– Мама, папа, это Влад, – быстро сказала я, высвобождаясь. Вошла в квартиру и повернулась к Титову.

Тот улыбался так открыто и искренно, что не поверить в эти его качества мог только слепой.

– Влад? – уточнила мама дрогнувшим голосом.

– Да. Влад. Я тебе после всё объясню.

Титов в это время вручил ей корзину роз, быстро разулся, словно только и делал, что захаживал в гости к моим родным, скинул пальто и спросил:

– Тапочки надевать?

В его голосе, наряду с мягкостью, послышалась всё та же насмешка, что уже стала мне слишком знакомой.

– Не надевать, – отрезала я и кивнула в сторону двери в Мишкину комнату. – Брат у себя?

– Нет, уехал с друзьями куда-то, – ответил папа.

Он до сих пор был растерян, это виделось невооружённым взглядом. И с этим что-то нужно было делать.

– Мам… пап, а вы… ну, что-то знаете про меня и Влада? – осторожно уточнила, не совсем представляя, с какой стороны подойти к этому щепетильному делу.

– Ничего не знаем, – покачала головой мама, всё это время глядя только на Титова. Лицо её при этом то заливалось краской, то становилось бледнее мела. И я прекрасно понимала, почему именно.

– Тогда идёмте, – выдохнула я, и мы направились в гостиную.

Мама смотрела на Титова неотрывно, я даже начинала опасаться, что она вот-вот начнёт креститься. Папа тоже был в шоке, хоть и пытался всеми силами поддерживать беседу, затеянную Владом. Последний, кстати говоря, делал всё, чтобы показаться не тем, кем был. И из холодного расчётливого мужчины превратился в душку-зятя. Это тоже было моей головной болью. Наличие у моих родителей нового «родственника», о котором они не знали ни сном, ни духом.

– Линочка, помоги мне на стол накрыть, – сказала мама, когда в разговоре возникла пауза.

– Да, конечно, – кивнула в ответ и, проигнорировав красноречивый предупредительный взгляд Титова, пошла за матерью.

– Господи, откуда он? Кто он? – зашептала она, стоило только нам скрыться за дверями кухни.

Я вздохнула и села за стол. Конечно же, ещё заранее пыталась продумать, что и как сказать родным, но на деле всё оказалось гораздо сложнее.

– Его зовут Владислав Титов. Он… известный бизнесмен.

– Так…

– Мы познакомились не так давно.

– И теперь ты с ним живёшь? – нахмурилась мама.

Она достала тарелки и ножи, вынула из шкафчика салфетницу. В каждом мамином движении и предмете обстановке я видела то родное и близкое, чего мне так не хватало всё это время.

– Да, мам. Мы с ним… в общем, поженились.

– Господи! – снова воскликнула мама и опустилась на стул напротив. Она смотрела на меня так пристально, что мне даже стало не по себе. Но мыслей её прочитать я, естественно, не могла. Думает, что я скрывала Влада всё это время? Что ж, именно в этом на её месте я бы сама себя и заподозрила.

– Ох, доченька… Это из-за того, что он на Севика нашего похож?

Один бог ведает, чего мне стоило сдержать себя и не разрыдаться. Слёзы душили, в носу стало свербить. Наш Севик. Наш. Как же он мне сейчас был нужен!

– Я просто решила, что мне пора начинать жить дальше, – проговорила я те слова, за которые тут же себя возненавидела. Но какую ещё ложь сказать матери, я не знала. Пусть уж лучше думает, что всё происходит по моей воле и я пытаюсь жить счастливо, а не подозревает всякое.

– Наверное, это правильно, – с сомнением в голосе сказала она, и я кивнула. – Нет, ты не подумай… ты действительно должна жить дальше, просто…

Я вновь закивала, прекрасно понимая, о чём она. Жить дальше, выйдя замуж за копию своего мужа – было довольно странным.

– Ладно, мамуль. Давай уже на стол накроем, я проголодалась, – сказала я, произнеся очередную ложь. Но как переключить мать на более нейтральную тему, попросту не знала.

Ужин прошёл относительно хорошо. Если так можно было назвать едва ли не гробовое молчание и попытки Титова это самое молчание разбавить хоть чем-то. Он перебрал едва ли не все возможные темы, способные заинтересовать моего отца или мать. Рыбалка, книги, охота. Дело дошло даже до огорода, и я едва сдержала смех, когда мама всё же начала беседовать с ним о редиске.

– Я в свою комнату схожу, – сказала я, стоило зайти речи о вечернем поливе. – Заберу кое-что из вещей.

Влад снова послал мне свой фирменный взгляд – видимо, решив, что я недостаточно хорошо поняла его в первые сто раз – и я направилась к себе.

Первым делом собиралась отыскать документы, переданные мне после смерти Севы. Но забирать их пока не планировала. Найдя конверт в одном из ящиков стола, я вынула его и повертела в руках. Ничего примечательного. Коричневая плотная бумага, ни надписей, ни штампов. Внутри прощупывалось что-то вроде сложенных вдвое листов и какой-то небольшой прямоугольник. Я нахмурилась, размышляя о том, стоит ли открывать конверт, и когда пришла к однозначному выводу, что стоит, в коридоре послышались шаги.

Быстро сунув документы обратно, я повернулась к двери ровно в тот момент, когда в комнату зашёл Титов. И сразу, будто именно он был хозяином этой спальни, прошёл внутрь. Заложил руки в карманы брюк, осмотрелся.

Взгляд Влада упал на несколько фотографий, стоящих на полках и комоде. Я специально расставила как можно больше таких снимков. Я и Сева – фотографии со свадьбы, с дачи, с Нового года. Какими счастливыми мы были на каждой из них…

Когда Титов подошёл к одному из снимков и взял его в руки, я огромным усилием воли удержалась, чтобы не закричать, чтобы поставил его на место. Влад хмурился, разглядывая Севу, его глаза снова потемнели.

– Ты закончила сборы? – наконец, спросил он, едва ли не бросая фотографию обратно на полку.

– Ещё нет. Мы торопимся? – совладав с эмоциями, уточнила в ответ.

– Торопимся, – отрезал Титов и прежде, чем выйти, прорычал: – И не смей тащить с собой эти снимки!

После чего оставил меня наедине с уже готовым ответом, который, впрочем, так и не слетел с моих губ.

Мы возвращались тоже молча. Титов, сжав челюсти с такой силой, что на скулах заиграли желваки, уверенно вёл машину, я же сидела, стараясь не думать о том, что он мне сказал перед тем, как мы уехали. Потому что сразу же изнутри начинал рваться протест. Никто не смел запрещать мне помнить Севу и считать его тем, рядом с которым все остальные мужчины меркли. Никто! Особенно – человек, который насильно взял меня в жёны.

Впрочем, у меня имелось направление, куда я и перевела все свои мысли. Конверт. Даже от одного воспоминания о нём в груди начинало свербить. Я чувствовала, что с ним связано что-то важное. И как только раньше не открыла и не посмотрела, что же там? Чёрт! Нужно было сделать это сразу же, как только я его получила!

– Как отдохнёшь, спустись вниз. Хочу с тобой поговорить, – тихо сказал Титов, когда мы с ним вернулись обратно и вошли в дом.

Я посмотрела на него и нахмурилась. Создавалось впечатление, что в нём словно бы борются два человека – тот, каким Влад был, когда мы с ним познакомились, и тот, каким он стал совсем недавно. И я пока не понимала, какого из этих двоих Титовых я хочу видеть. Ведь второй Влад… он вызывал у меня совсем не те чувства, какие мне стоило бы испытывать.

– Мы можем поговорить и сейчас, – ответила я, складывая руки на груди, как будто мне нужно было начать защищаться от Титова сию же секунду.

– Нет, я хочу в душ, – буркнул он и удалился.

Я вздохнула и растёрла лицо ладонью. Всё так запуталось, стало настолько странным, что я уже мало понимала не только в происходящем, но и в своём к этому отношении.

Что ж… Поговорим позже, раз уж на то пошло. Спорить с Титовым, по крайней мере в этом вопросе, я не собиралась.

– Я тебя слушаю, – сказала Владу, когда спустилась в гостиную через час.

Муж сидел на диване, пил виски и смотрел прямо перед собой. Я бы многое отдала за то, чтобы понять, о чём он думал всё это время.

– Присядь, – мягко ответил он, кивнув на диван напротив. – Выпьешь?

– Нет, не хочу, – помотала я головой, опускаясь на указанное место. После чего повторила: – Я тебя слушаю.

– Речь пойдёт о твоих передвижениях, – после паузы проговорил Титов, и я вскинула брови.

– О моих… передвижениях? – не сдержав сарказма, уточнила в ответ. – Как можно говорить о том, чего нет?

Я понимала, что рискую. Что сейчас уж точно не стоит окрашивать нашу с Владом беседу в тона насмешек и иронии. Но сдержаться было выше моих сил.

Титов же воспринял всё нормально. Усмехнулся и покачал головой.

– Ты права, Элина. Тогда я перефразирую. Речь пойдёт о твоих передвижениях, которые я разрешу совершать с завтрашнего дня.

Моё сердце забилось с такой силой, что мне показалось, будто оно готово проломить грудную клетку и выпрыгнуть наружу. Он ведь сейчас не шутил? Влад вправду готов разрешить мне выезжать куда я захочу?

– Мммм… поясни, – сказала я просто, хотя у меня и имелось множество вопросов, которые я пока задавать не решалась.

– С завтрашнего дня ты можешь выезжать куда пожелаешь. Но на определённых условиях.

– Каких?

– Во-первых, никто не должен знать о том, как именно у нас с тобой всё получилось.

Я кашлянула, скрывая смешок. Получилось. Какое интересное слово.

– Во-вторых? – уточнила я.

– Во-вторых, твои передвижения будут чётко оговорёнными со мной. Магазин, родные, работа. Пока так. За этим проследит Артур. Он будет твоим водителем, телохранителем, носильщиком… В общем, кем ты пожелаешь. В пределах разумного, конечно.

«А на деле – станет надсмотрщиком», – хотелось сказать мне, но я благоразумно сдержалась. И без того Влад шёл на то, чего я никак не ожидала.

– Хорошо. Это значит, что я прямо завтра могу отправиться в своё кафе? – всё же уточнила я.

– Можешь. Но помни Лина… один твой неверный шаг, одна попытка поделиться хоть с кем-то обстоятельствами нашего с тобой знакомства и свадьбы – и я вычеркну твоего брата из списка живых.

Он так и сказал – вычеркну. Как будто у Титова и впрямь имелись скрижали, на которых было начертано, кто имел право на жизнь, а кто – нет.

– Я поняла. И я буду это помнить, – кивнула я, мысленно приказав себе не закипеть и не высказать Владу всё, что я об этом думаю.

– Хорошо.

Он нахмурился, залпом допил виски и, отставив бокал, посмотрел на меня. Вновь возникло ощущение, что Титов рассмеётся и скажет, что это шутка. Но он произнёс те слова, что удивили меня ещё сильнее:

– Если вдруг тебе что-то нужно – какая-то помощь в твоём бизнесе, поддержка, финансы – ты знаешь, к кому обратиться.

– У меня всё хорошо, – поспешно ответила ему, но тут же прибавила: – Спасибо. Мне бы просто вернуться к работе.

– Возвращайся, – пожал он плечами. – Главное, помни, о чём я тебя предупредил.

Он поднялся и ушёл, оставив меня одну. С чего вдруг решился на этот шаг, я не знала, да это, собственно, было и неважно. Титов дал мне возможность сделать глоток кислорода, и почти ничего не попросил взамен. И мне нужно было хвататься за эту возможность и первым делом выяснять всё относительно того злосчастного конверта. Чем я и собиралась заняться прямо завтра, уже предвкушая, что смогу хоть отчасти приоткрыть завесу какой-то тайны, которая так неожиданно появилась в моей жизни.

До того самого момента, когда переступила порог кафе, я не верила, что всё происходит на самом деле. И что Титов действительно разрешит мне выйти на работу. Но стоило мне только подойти к стойке заказа, окинуть прилавок жадным взглядом, как я поняла – всё по-настоящему. Влад действительно просто встал утром и уехал на работу, а я… я была хотя бы отчасти свободной.

– Элина Михайловна! – выдохнула Даша, девушка, стоящая за прилавком. – А мы уже и не ждали вас.

– И кто бы тогда всем этим занимался дальше? – склонила я голову набок. Зашла за стойку, скинула верхнюю одежду, придирчиво осмотрела духовку, где выпекались хлеб и сдоба. – Давно чистили? – уточнила у Даши. Та в ответ потупила взгляд.

– Понятно, – вздохнула я и, закатав рукава, принялась за работу.

Я и не думала, что моё занятие, благодаря которому отвлекалась от жутких мыслей последнее время, мне настолько дорого. Зато сейчас, когда добровольно взвалила на себя множество обязанностей, прониклась ощущением безграничного удовлетворения и удовольствия.

– Поставщикам я сама позвоню, – заверила я Дашу, просматривая документы. – И договорюсь обо всём.

– Но они… они вообще не хотят идти на контакт, – покачала головой Дарья.

– Со мной пойдут, – заверила я её. – И иди обслужи покупателей.

Я нахмурилась, когда на мой телефон, выданный мне утром мужем, пришло сообщение. Наверняка он сам лично хотел узнать, не сбежала ли я, получив свободу. И это было вполне ожидаемо.

«Как рабочий день?»

Точно, Влад собственной персоной.

«Всё отлично. Пытаюсь разрулить те проблемы, которые здесь образовались».

«Помощь нужна?»

Я поджала губы. С ответом не торопилась. Может и впрямь озадачить Титова проблемами пекарни? Хотя, нет… мне хотелось оставить себе хоть какой-то островок, к которому у Влада не будет доступа.

«Не нужна. Я сама справлюсь».

«Я заеду за тобой, когда освобожусь».

«Хорошо».

Отложив телефон, я вздохнула и вновь сосредоточилась на работе. Даже спорить с тем, что мой график может и не совпасть с «освобожусь» Титова, не собиралась. Просто было незачем.

Когда в кафе пришла Оля, которой я сообщила о том, что сегодня нахожусь не дома, а на работе, я чувствовала себя безумно уставшей, но счастливой. Такое ощущение возникало у меня в тот момент, когда я расправлялась с особенно сложными задачами, и это приносило мне особенное удовлетворение.

– Значит, тебе всё же дали немного свободы, – вместо приветствия сказала Ольга, присаживаясь за столик.

– Немного – да, – кивнула в ответ, устраиваясь напротив.

Даша уже хлопотала, чтобы подать нам кофе.

– Отлично! Тогда у нас с тобой есть одно дело, если ты не забыла, – заговорщическим тоном проговорила подруга, подаваясь ко мне.

Я отпила глоток крепкой арабики и, не скрывая удивления, посмотрела на Ольгу.

– Забыла, – призналась я. – Что за дело?

– Ну как же? А тот конверт? – напомнила мне Оля.

Теперь уже я смотрела на неё с подозрением. Казалось, что подруга знает обо всём этом гораздо больше, чем я. И это настораживало.

– А что с ним? – решила я сделать вид, что не понимаю, о чём речь.

– А то, что мы обязаны поехать и его забрать!

Я отставила чашку и выдохнула.

– Оль, я тоже очень хочу его забрать и посмотреть, что там, но не понимаю одну вещь.

– Какую?

– Почему ты настолько в этом заинтересована?

Подруга поджала губы, посмотрела на меня внимательно, как будто решала, стоит мне говорить то, о чём она знает, или нет.

– Скажем так… у меня есть некоторые подозрения на этот счёт.

– Насчёт того, что в этом конверте? – уточнила я.

– И это тоже. Но мне нужно время, чтобы разобраться и лишний раз тебя не тревожить.

– Да я и так уже встревожена дальше некуда! – не выдержала я и вскочила на ноги. Заходила по кафе туда и обратно, поймала несколько удивлённых взглядов посетителей.

– Сядь! – сказала Ольга, и я вновь опустилась на стул напротив неё. – Пожалуйста, Лина… послушай меня. Я пока и вправду не хочу делиться с тобой тем, что приходит мне в голову… Потому что это может оказаться полным бредом. Но если вдруг мои подозрения подтвердятся – ты будешь первой, кто об этом узнает. Хорошо?

– Хорошо, – после некоторой паузы сказала я. – И я надеюсь, что случится это в ближайшее время.

Оля сделала глубокий вдох и покачала головой.

– И я на это надеюсь. А сейчас – поехали к тебе.

По дороге домой меня ждал сюрприз – звонок от Титова и новости о том, что он через полчаса приедет забрать меня с работы. Я мысленно чертыхнулась и не нашла ничего лучше, чем признаться в том, что в кафе меня нет.

– Да, уехала. К родителям. А что?

Оля покосилась на меня и прибавила газу, а у меня внутри всё перевернулось. Какие-то шпионские игры, ей-богу!

– Хорошо, да, – ответила я на то, что Влад пообещал приехать и забрать меня из дома родителей, и отключила телефон.

– Ну? Только не говори, что у нас ничего не получится, – сказала Оля, сворачивая к жилому комплексу, где я жила до свадьбы с Титовым.

– Он приедет за мной минут через двадцать, – сообщила я подруге, уже зная, что всё равно не отступлю.

– Тогда действуем быстро, – кивнула Ольга и припарковалась у подъезда.

Родителей дома не оказалось, что было даже к лучшему. А вот спящий в своей комнате Миша – наверняка после попойки, ибо мне его было даже не разбудить – заставил меня переживать. Совсем не хотелось, чтобы между ним и Титовым снова произошла стычка.

– Вот конверт, – сказала я, вынув искомое из ящика стола. Осмотрелась в поисках ножниц, но Ольга меня остановила:

– Подожди! Не нужно его открывать, – сказала она, и я нахмурилась.

Разве не за тем мы здесь, чтобы выяснить, что внутри?

– Я не понимаю, – призналась я подруге. – Почему мы не должны его открывать?

– Просто пока не должны и всё… Но скоро откроем, я обещаю. Просто дай мне время, как я и просила. Я кое-что выясню и… или окажусь права, и ты обо всём узнаешь первой, или же я ошибусь, но у тебя не будет поводов переживать.

Я повертела конверт в руках, размышляя, стоит ли слушать подругу.

– Сколько дней тебе нужно, чтобы со всем разобраться? – уточнила я.

– Не знаю. Пару-тройку точно.

– Хорошо. Но когда они истекут, ты мне всё расскажешь, даже если ещё ничего не выяснишь, договорились?

Оля снова поджала губы, но почти сразу кивнула.

– Договорились. А пока пусть конверт побудет у меня. Не хочу, чтобы Титов нашёл его раньше положенного времени.

Предложение подруги меня насторожило, но времени размышлять и дальше не было. Раздался звонок в дверь – видимо, это прибыл Влад. Протянув конверт Оле, я схватила первые попавшиеся футболки в шкафу и пошла открывать Титову. Сердце моё заходилось от бешеного стука. Казалось, что Влад знает о моей поездке сюда если не всё, то основную причину, как минимум.

Впрочем, ничего особенного он не сказал. Лишь только поздоровался с Олей, окинул её подозрительным взглядом, а затем повернулся ко мне.

– Едем домой? – уточнил он таким тоном, по которому было ясно – это не вопрос, а утверждение.

И я просто кивнула в ответ:

– Едем.

И очень надеялась, что Ольга и вправду сможет выяснить хоть что-то в ближайшие дни. То, о чём я не имела ни малейшего понятия.

– Кажется, теперь ты проводишь с Олей ещё больше времени, чем с собственным мужем, – усмехнулся Титов, выезжая на шоссе.

– Она моя подруга, – пожала я плечами, чувствуя, как тревога угасает, а ей на смену приходит совершенно дурацкое ликование.

Понимание, что смогли провернуть за спиной Влада такое дело, придавало сил, хотя, могло оказаться, что в конверте лежат какие-нибудь унылые бумаги, а не что-то, способное пролить свет на ту ситуацию, в которой я оказалась.

– Я хочу, чтобы мы съездили в ресторан. А после провели вечер и ночь вдвоём, – совершенно неожиданно проговорил муж, и я поперхнулась вдохом.

Если в прошлый раз я придумала, как избежать секса, то сейчас рассчитывать на эту причину не стоило.

– Ты же помнишь наши условия? – вскинул брови Титов, по-своему трактовав моё молчание.

«Твои условия!» – хотелось выкрикнуть мне, но я сдержалась.

– Ты хочешь поужинать прямо сейчас? Не рано? Да и я не одета.

– Перестань, – поморщился Влад. – Всем уже давно плевать на дресс-код для ресторанов. Да и ужинать мы можем тогда, когда захотим. Хоть в шесть утра.

На это отвечать я ничего не стала, тем более, что Титов уже припарковался у небольшого ресторанчика восточной кухни. Может, так будет правильнее – сделать вид, что у нас с ним всё наладилось, а самой делать то, на что хватает искусственно созданный мужем свободы?

Я натянула на лицо улыбку, когда Влад открыл для меня дверь и подал руку, чтобы помочь выйти. Он сначала нахмурился, но вскоре тоже улыбался, и от этого мне в который раз стало не по себе.

Прошло два дня с тех пор, как мы с Олей побывали у меня дома. Оба раза я ночевала вместе с Владом, и он в эти ночи делал всё, чтобы я почувствовала себя желанной и удовлетворённой. Наверное, встреться мне Титов при других обстоятельствах, я бы вряд ли смогла не попасть под его обаяние, которое он буквально источал, когда хотел этого сам. Но я не давала себе возможности расслабиться ни на секунду. И даже отвечая на его поцелуи и ласки, постоянно была напряжена, хотя, стоило отдать должное Титову – любовником он был великолепным.

– Лина, ты сейчас дома? – буквально вскричала Ольга, позвонившая мне в тот момент, когда я собиралась идти на обед с работы.

– Не дома. Планирую пойти в ресторанчик, но в целом – я в кафе.

– Поняла! А в какой ресторан?

– Наверное, в Токио. Что-то случилось?

Я ощутила, как сердце начинает колотиться с такой силой, что мне становится трудно дышать. Может, я ждала не зря, и Ольга наконец расскажет мне всё, относительно чего у неё были подозрения?

– При встрече расскажу. Приеду к Токио через полчаса. Жди.

Она отключила связь, а я, вместо того, чтобы выдохнуть и попытаться успокоиться, взволновалась ещё сильнее. Тревога, явственно звучавшая в голосе подруги, передалась и мне, и теперь о спокойствии не могло быть и речи.

Оставив Даше инструкции относительно того, как общаться с поставщиками, если они нагрянут раньше положенного, я отправилась обедать, совершенно не представляя, что меня ждёт дальше.

– Фух! Если мне придут штрафы за превышение скорости, я даже не удивлюсь, – выдохнула Ольга, приземляясь напротив меня.

Выглядела она в этот момент так, что у меня не осталось ни капли сомнения – что-то случилось. Или она о чём-то узнала, или же произошло как минимум нашествие инопланетян на Землю.

– Ты меня пугаешь, – призналась я, протягивая ей меню.

Сама я только и успела, что выпить кофе, который лишь подкинул адреналина мне в кровь.

– И это правильно, – мрачно сообщила подруга, забирая меню и откладывая его в сторону. – Сейчас сама всё увидишь.

Она вынула из сумки фотографию, которую положила передо мной. О, этот снимок я знала досконально, до чёрточки, хоть и смотрела на него от силы пару раз. Похороны Севы, и я – бледнее некуда на первом плане. Рядом мать с отцом, поддерживающие меня под руки. Ольга с Кириллом тоже были рядом, но тогда я мало что понимала в происходящем.

– Смотри. Смотри-смотри, – кивнула Оля на фото, когда я взглянула на неё с немым вопросом.

– Я видела этот снимок. Что в нём такого?

Севу похоронили рядом с лесным массивом. На Северном кладбище это вообще было нормой – свободные участки для новых захоронений открывали рядом с теми местами, где уже успевал вырасти лес.

– А вот что!

Ольга вынула из сумки ещё одну фотографию и протянула её мне. Я не сразу поняла, что она имеет в виду, ибо это была сильно увеличенная часть того самого снимка, который я рассматривала первым.

– Ну? – передёрнула я плечами и нахмурилась. – Я не совсем понимаю, о чём… О, боже!

Только теперь я заметила то, на что наверняка и пыталась указать мне Ольга. Севу… за одним из деревьев. Мой муж, который должен был в этот момент лежать в гробу, стоял за одним из стволов сосны, чуть поодаль от того места, где его хоронили!

По телу моему прошла дрожь. Я подняла взгляд на Олю, но не успела задать ни единого вопроса, как она пояснила сама:

– Я ещё тогда заметила… давно. Но думала, что показалось. Знаешь, иногда на фотках такое бывает, когда там лицо какое-нибудь на букете проявляется или ещё что-то такое. Мистика, одним словом. Но сейчас…

Я с силой зажмурилась, после чего открыла глаза и вновь посмотрела на снимок. Может, и мне почудилось?

– Но сейчас, когда всё это случилось… когда я вижу вас с Владом вместе, а сама вспоминаю, какими вы были с Севой…

Она не договорила, голос Ольги сорвался, и я посмотрела на подругу растерянно. Мой мозг, кажется, уже всё понял, но сознание отказывалось воспринимать случившееся всерьёз.

– Я не понимаю, Оль… он что – жив? Сева жив и это – Титов?

Ольга растёрла ладонями лицо и, подавшись ко мне через столик, неожиданно жёстко проговорила:

– Если это так, клянусь, я убью эту сволочь. И Кира вместе с ним, потому что он, кажется, что-то знает.

Господи, как же горько мне стало. Горечь была везде – на кончике языка; отравляющим пятном, которое всё растекалось – в груди. Везде. Даже в воздухе, который вдруг стал похож на отраву.

– Я не могу… не могу в это поверить, – шепнула, ощущая, как во рту пересыхает. – Я не могу поверить в то, что это Сева… не могу, понимаешь?

Теперь к горлу подступила тошнота. Если это и вправду был мой погибший муж, я не представляла, почему он так поступил со мной. И не представляла, что мне с этим делать.

– Понимаю. Понимаю, Лин… Очень хорошо понимаю. Но мы всё выясним.

– Как?

– Пока не знаю, но понимаю, что трясти на этот предмет Кирилла пока точно не стоит. Иначе всё это станет достоянием для Титова слишком быстро. А я не хочу, чтобы он был в курсе раньше времени.

Ольга поджала губы, глаза её загорелись нехорошим блеском.

– Оль… – шепнула я, понимая, как же жалко сейчас звучит мой голос.

– Тчш-ш-ш! Не раскисай! Мы всё выясним, я тебе клянусь. И то, почему Сева так поступил – в первую очередь.

Меня вновь затошнило. Пришлось закрыть глаза, чтобы побороть этот приступ.

– Если это всё же Всеволод, – шепнула я, надеясь, что это ужасное состояние, в котором находилась, развеется.

– Я очень надеюсь, что это не он, Лина… – ответила таким же тихим голосом Ольга. И добавила то, что чувствовала и я: – Иначе у меня останется только одно желание – убивать.

Мы с Ольгой разъехались по домам, хотя теперь особенно не хотелось называть этим словом то место, где мы жили с Титовым. Или Кравцовым?

Чем больше я думала об этом, тем меньше чувств и эмоций становилось внутри. Если это действительно был Сева, если он так поступил со мной… Я не могла придумать хоть мало-мальскую причину для подобного. И причину, по которой бы смогла его простить – тоже.

Произошедшее словно бы вернуло меня в прошлое, туда, где я подыхала от боли три года назад, с той лишь разницей, что теперь я поняла весь ужас случившегося. Я рыдала над пустой могилой, убивалась и не хотела жить, в то время, как Сева всё это время находился рядом!

Чёрт, чёрт… Чёрт! Такого просто не может быть. Это какая-то ошибка. Иллюзия, фотошоп, проделки дьявола. Что угодно, но только не чудовищный обман, в который меня погрузил собственный муж.

– Лина! Ты дома?

Когда до меня донёсся голос Титова, я вздрогнула, на мгновение выходя из состояния оцепенения, в которое усиленно загоняла себя последние пару часов. Это было своего рода самозащитой. Если бы я погрузилась в те эмоции, которых было столько, что я от них задыхалась, наверняка они свели бы меня с ума.

– Дома, – тихо откликнулась я и снова стала смотреть в окно.

Влад подошёл через пару минут. Положил руки мне на плечи, провёл ладонями вниз и вверх.

– Ты напряжена, – мягко сказал он. – Что-то случилось?

Да, случилось. Мой муж, которого я так любила, сотворил со мной то, что меня едва не отправило на тот свет. А сейчас я не представляю, что с этим делать.

Я повернулась в руках Титова и взглянула на него прямо. Уголки его губ были приподняты в той улыбке, от которой я раньше сходила с ума. А тёмные глаза смотрели испытующе и, как мне показалось, с нотками тревоги.

Конечно, это был Сева… Даже сомнений в этом сейчас у меня не оставалось.

– Ничего не случилось, – соврала я, решив, что сейчас лучше промолчать.

Я не могла вывалить на Титова ничего кроме своих сомнений и подозрений, на которые он наверняка бы нагромоздил новой лжи.

– Точно? Если я могу тебе помочь…

– Не можешь!

Всё же не сдержавшись, я повысила тон и, сбросив с себя руки Влада, отошла.

– Лина…

– Я хочу побыть одна. Можно? Или снова насильно заставишь быть с тобой?

– Нет. Больше нет.

– Значит, я вообще могу уехать на ночь?

Мои слова произвели на Титова странное воздействие. Он подался ко мне, глаза его стали ещё более тёмными и в них засквозили нотки угрозы, а губы искривились в хищной улыбке.

– Не можешь, – отрезал он. – А если так будет продолжаться, я снова запрещу тебе выезды из дома.

Влад вышел, захлопнув за собой дверь. Я всхлипнула и обхватила себя руками, как будто могла вот-вот развалиться и мне нужно было хоть как-то остаться цельной.

«Оль… я так долго не выдержу», – написала я подруге, присаживаясь на край дивана.

Хорошо хоть Титов-Кравцов пока не отнял у меня телефон, – пронеслись в голове невесёлые мысли.

«А я тебе как раз хотела писать. Мы завтра приедем с Кириллом. Пока молчи обо всём. Хорошо?»

«Хорошо».

«И держись. Я с тобой».

Эти слова Оли возымели совсем не то действие, на которое она, возможно, рассчитывала. Я расплакалась. Нет, не рыдала, не убивалась. Тихо плакала и была этому даже рада. Если бы всё внутри окончательно умерло, наверное, я бы просто перестала быть человеком.

Меня подбрасывало на эмоциях, как на американских горках. Вверх и вниз, и не было этому конца и края. Я не представляла, как смогла выдержать до вечера следующего дня и не вытворить хоть что-то. Например, заявиться к Титову в офис и потребовать объяснений. Представляла, как бросаю перед ним фотографии, которые забрала у Ольги, как кричу, чтобы он сказал хоть что-то…

В этом всём меня останавливало лишь одно – заверение Оли, что уже вечером они с мужем будут и всё выяснится.

– Я хотел отвезти тебя в ресторан, но позвонил Кирилл. Сказал, что они с Ольгой заедут. Ты рада? – спросил Влад, заходя в гостиную, где я окопалась в преддверии самого важного в моей жизни разговора.

– Очень рада, – кивнула я, мысленно подгоняя Олю, сообщившую с полчаса назад, что они выезжают.

– Хорошо.

Влад налил себе виски и устроился напротив меня. И вдруг сказал то, что заставило меня растеряться.

– Прости за вчерашнее. Я не должен был срываться.

Это было так неожиданно, что я на мгновение потеряла дар речи.

– Всё в порядке, – солгала я. Хотела добавить ещё хоть что-то, но от этой необходимости меня избавили Оля и Кирилл.

Я бросила на подругу вопросительный взгляд и поймала ответную улыбку, очевидно, призванную меня ободрить. Хотя, она произвела прямо противоположный эффект – меня стало трясти.

Последовал короткий обмен репликами. Ольга села рядом со мной, мужчины устроились напротив. Это словно бы разделило пространство на две части. Были мы с подругой, которой, как надеялась, я могу доверять, и Влад с Киром, что смотрели на нас с насмешливым интересом. Или это только мне так казалось, потому что я понимала, о чём сейчас пойдёт речь.

– Довольно неожиданный визит, – переглянувшись с Кириллом, протянул Титов. – Виски, вина, просто воды?

– А я думала, у нас дружеские посиделки, – улыбнулась Ольга. – Можно вина, наверное.

Влад поднялся и направился к бару. Налил бокал Оле, Киру протянул виски. Получив отрицательное покачивание головой от меня, вернулся обратно.

Возникла тягучая, наполненная преддверием чего-то неминуемого, пауза. После которой Ольга, отставив вино, чуть подалась к Титову и сказала:

– Я здесь не просто так, Влад. Хотела тебе кое-что рассказать и кое о чём спросить, если ты не против.

Я жадно следила за каждой эмоцией и за каждым движением Титова. Он быстро переглянулся с Кириллом, тот в ответ едва приметно пожал плечами.

– Разумеется, я не против, – с ленцой в голосе ответил Влад.

Ольга кивнула.

– Как ты, наверное, знаешь, у Лины погиб муж, – начала она, и я дёрнулась, как от удара.

Даже предположить не могла, что разговор начнётся настолько «с места в карьер».

– Знаю. И что?

– Я была в те дни рядом с ней. Это потом мы перестали общаться по вполне разумным причинам. Но в те дни я была рядом с Элиной. – Оля сделала глубокий вдох и продолжила: – Знаешь, эта смерть… это не Всеволод тогда умер. Тогда умерла Лина.

Титов хотел что-то сказать, но Ольга подняла руку, давая понять, чтобы он промолчал.

– Она ходила живым трупом. Места себе не находила. Лучше бы она кричала и рыдала, чем вот так… Чем умереть, но оставаться внешне живой.

Ольга всхлипнула, а я вновь стала тем самым «трупом», о котором она говорила. Вновь погрузилась в то жуткое ощущение, что у меня отняли всё, включая саму жизнь.

– Теперь у Элины другая судьба, – пожал плечами Влад и, залпом допив виски, отставил бокал. – И если вы не против, будем говорить о настоящем, а не о прошлом.

– Против. Я против, Кравцов, – хмыкнула Ольга и потянулась к своей сумке. Влад впился в Олю взглядом, но ничего не ответил. – Или скажешь, что никакой ты не Кравцов и не сотворил со своей женой то, что ни один нормальный человек не способен сделать?

Титов хотел что-то сказать, но Оля вынула из сумки конверт и бросила его на столик перед ним.

– Тогда объясни, что там… Мы его не открывали, хотя, наверное, следовало бы. Зато все твои драгоценности на месте. Ведь именно из-за них ты творишь всё это дерьмо, правда, Сева?

Молчание убивало. Ольга смотрела на Титова, которому только что открыла все карты. Смотрела цепко, как только что это делал он. Он же теперь выглядел совершенно спокойным. Будто где-то внутри Влада был тумблер переключения эмоций. Раз – и Титов стал подобен айсбергу.

Я же была в ужасе. Нет, не так… я не могла понять, что вообще со мной происходит. То я погружалась туда, где все чувства были под контролем, то тряслась от приступов дрожи. И всё это – за считанные мгновения.

– Что это? – вскинув бровь, поинтересовался Титов, указав кивком на конверт.

Сидящий рядом с ним Кирилл положил ногу на ногу и побарабанил пальцами по подлокотнику. Если кто и нервничал из них двоих – это был именно Кир.

– А! Ты не знаешь? Тогда откроем его все вместе, – пожала плечами Оля и потянулась к конверту.

Один мой рваный выдох – и не успели её пальцы сомкнуться на коричневой бумаге, как Влад выхватил конверт и сжал в руке.

Снова возникла тягучая пауза. Только теперь Титов уже не был таким титанически непоколебимым.

– Предположим, я и есть Сева, – он хмыкнул. – Вы и впрямь хотите переворошить то, что осталось в прошлом? Хотя, нет… не вы. Ты, Лина. Хочешь?

Он обращался ко мне. К своей жене, которая похоронила его и поверила в эту ужасную смерть. И вот так вот просто спрашивал, хочу ли я ворошить это прошлое.

Я не выдержала. Вскочила с места, бросилась к нему. Заколотила его кулаками всюду, до куда могла дотянуться.

– Предположим? Пред-п-положим! – выдыхала каждый раз, когда мой удар достигал цели. – Ты с ума сошёл, Кравцов?!

Я кричала, забыв о том, что мы не одни. Для меня была только одна цель – уворачивающийся от моих ударов Влад. Или Сева. Сейчас это было не так уж и важно. Важным стало нанести ему хотя бы часть той боли, которую испытывала я. Три года назад.

Год.

Вчера.

Сегодня.

И… завтра.

– Ненавижу тебя! Я тебя ненавижу! Сволочь проклятая! Сволочь!

Я пришла в себя только когда поняла, что крепко прижата к Титову. Его стальная хватка причиняла дискомфорт, но это было ничто в сравнении с тем, что я чувствовала все эти годы.

«Я и вправду его ненавижу. Кем бы он ни оказался. Даже если это Сева – меня и тогда будет от него воротить».

– Всё, Лина… всё.

Влад ссадил меня с себя на диван, поднялся и, взяв конверт, протянул его мне.

– Открывай… И хотя я уже знаю, что там, это ничего не меняет.

Я взяла плотную бумагу, показавшуюся мне сейчас тяжелее свинца. Села обратно на своё место, и когда Оля сжала мою ладонь ледяными пальцами, – вздрогнула. Наверное, и впрямь именно подруга сейчас была тем самым единственным якорем, за который я могла ухватиться и остаться наплаву.

Разорвав конверт, я вытряхнула из него содержимое на стол. Здесь были несколько листов, сложенных вдвое, банковская карточка и какое-то послание, написанное на половинке бумаги.

«Лин… только не падай в обморок», – прочла я строки, и мне стало нехорошо.

Именно в этот момент в сознание ворвалось одно-единственное верное понимание, теперь уже точное, подкреплённое доказательством, что я держала в руках. Сева жив. Он сидит напротив, смотрит на меня и ждёт, как я отреагирую на его же письмо, отправленное мне несколько лет назад.

Отправленное в тот момент, когда я считала, что он мёртв. Когда я уже его похоронила.

«Я знаю, что ты хочешь другой жизни. Я и сам устал жить в том дерьме, в котором мы с тобой существуем. Именно поэтому пошёл на то, на что пошёл. Я жив, Лин… Но пока это должно оставаться секретом».

– А-а-а-ааа…

Я не сразу поняла, что автором этого звука, вырвавшегося из самого нутра, являюсь я сама. Он был похож на стон раненого животного, которого почти добили, и оно, понимая, что смерть близко, ревёт… но так жалобно, тихо, едва слышно.

Предсмертно.

– Лина… Лин, тчш! – шепнула Ольга, но её остановил Кирилл.

– Хватит! Хватит уже. Перестаньте разыгрывать этот спектакль.

Он так и сказал – спектакль. И я вскинула на Кира глаза.

– Ты ведь знал? Знал об этом?

Он опустил глаза, но тут же поднял на меня взгляд. Хмыкнул, как будто в этом всём было что-то смешное.

– Знал, да.

– С самого начала?

– Да.

– Тогда ты козёл, Кир.

Это уже слова Ольги, хотя, мне было плевать, кто их произнёс.

– Почему ты сказал, что это спектакль?

Мой вопрос тоже выходит жалобным и приглушённым, но мне всё равно.

– Потому что ты ведь явно знала обо всём, Лина.

Кир подаётся ко мне, а я отшатываюсь от него. Делаю шаг назад, как будто он ударить меня хочет.

– Знала о чём? О том, что Сева жив?

От этого всхлипа кружится голова. И не только от него. Чудовищное осознание, что они оба уверены в том, что я водила их за нос, убивает.

– Что за другая жизнь, Сева? Что ты сотворил? Что ты сотвори-и-и-ил?

Сначала Кравцов – я ведь теперь имею право называть его именно так! – делает какое-то неуловимое движение в мою сторону. Мне даже кажется, что он сейчас схватит меня, прижмёт к себе, станет просить прощения, умолять забыть о том времени, что я была без него… Но он лишь закладывает руки в карманы брюк и произносит равнодушно:

– Я сотворил то, что сделало меня тем человеком, который сейчас стоит перед тобой. И я предлагал тебе эту самую жизнь. – Он кивает на лист с запиской, которую я так и не дочитала. – Ты же выбрала иной путь. И даже если на той банковской карте, которую я тебе оставил, вся сумма осталась в сохранности, – фотографий, где ты извиваешься на коленях чужого мужика, пока твой муж аж целых пять дней лежит в могиле, это не отменяет.

Меня замутило. Знаете это чувство, когда находишься где-то вне окружающего мира, но ещё не потерял сознание? Внутри – страх. Страх расстаться с реальностью, но в то же время – ещё и страх остаться в ней, потому что она смертельно опасна.

– Я… не хочу здесь больше оставаться, – шепнула в никуда, не представляя, была ли услышана. – Не хочу…

– Лина…

Рядом со мной оказалась Ольга. Встала так, чтобы быть передо мной, словно закрыть собой хотела.

– Я ведь уже могу уехать? – спросила то, что мне самой казалось очевидным.

Ведь всё закончено. То, ради чего меня сюда привёз Титов, состоялось. Месть. Он хотел видеть меня раздавленной? Сейчас у Влада было всё, чтобы он чувствовал себя удовлетворённым.

– Нет! – прогремел его голос, и я посмотрела на «мужа».

– Я просто хочу уехать! Ты ведь получил, что хотел?

Он всматривался в мои глаза, после чего невесело усмехнулся.

– Тебя даже не волнует вопрос – о каких фотографиях я говорил?

– Сева, побойся бога! Ты же видишь, что с ней творишь! Перестань её добивать! – вмешалась Ольга.

– Я разговариваю не с тобой, – мотнул он головой.

– А я – с тобой! – выкрикнула Оля. – Что ты творишь, Кравцов? Какого хрена всё это затеял?

– Я же сказал… я разговариваю не с тобой.

Подруга стояла, прикрывая собой, как будто была уверена, что вот-вот Титов, Кравцов – или кто там был под этой маской? – нападёт и уничтожит меня. И собиралась меня защищать.

– А я повторю то, что уже сказала… Хватит, Сева! Хватит этого дерьма. Ты один раз её уже убил, сейчас хочешь снова?

– Не надо пафоса, Оль. Ты думаешь, мне сладко всё это время было? Да у меня до сих пор перед глазами, как она сидит на мужике каком-то, пока я ждал её… ждал там, где мы могли забыть вдвоём обо всём. О нищете, о том, что на всякую ху*ню обычную копить надо… Обо всём!

– Что это были за фотографии?

Я только теперь поняла, насколько тихо, жалобно и жалко звучит мой голос. Но спросить о тех злосчастных снимках и получить ответ на свой вопрос – было единственным шансом как можно скорее избавиться от этого ужаса.

– Там ты в клубе. Сидишь верхом на каком-то мужике. Отмечаешь мои похороны, видимо, – проговорил в ответ Титов ледяным тоном.

– Сева, хватит! – вновь подала голос Ольга, на что я коротко оборвала её:

– Не называй его так! Это не Сева. Он прав. Он стал другим человеком… А Кравцов для меня умер. Сегодня – окончательно.

Каких трудов мне стоило сделать так, чтобы в моём голосе зазвучали стальные нотки, было известно одному лишь богу. Но они были и придали мне сил.

– Если это всё, друзья мои, то давайте уже расходиться. Сегодня был тяжёлый день, – как ни в чём не бывало произнёс Влад, но не успела я ответить, как вновь заговорила Ольга.

– Это не всё. И я, как одна из тех, кого водили за нос, хотела бы кое-что прояснить.

Она посмотрела на Титова, но почти сразу перевела взгляд на мужа. Кир всё ещё сидел на своём месте и барабанил пальцами по подлокотнику.

– Без проблем, – пожал плечами Влад и, устроившись рядом с Кириллом, кивнул на места напротив. – Может, тоже присядете? Говорят, в ногах правды нет.

– Главное, чтобы она была в тех ответах, которые я хочу от тебя услышать, – хмыкнула Ольга и устроилась там, куда указал Титов.

Я же осталась стоять. Мне призрачно казалось, что так я хотя бы отчасти могу контролировать ситуацию. Хотя, по факту всё было яснее ясного. Ни черта у меня не было контроля. Ни над чем, включая собственную жизнь.

– Значит, начнём с начала, если ты не против, – произнесла Ольга, и Влад вновь передёрнул плечами.

– Я не против.

– Окей. – Оля взяла паузу, сделала глубокий вдох, и задала первый вопрос: – Ты решил инсценировать свою смерть, чтобы заработать денег?

– Да.

– Как это делается?

– Тебе просто так или…

– Без «или», Кравцов. Как?

– Мне предложили встать во главе фирмы. Она отмывала деньги. Должность крутая. Но и такая же опасная. Потом я официально умер. Отработал заработок. Вложил деньги туда, где они принесли доход. Так пойдёт?

– Пойдёт. Значит, ты оформил вклад на карту, написал записку… – В этот момент Ольга начала перебирать бумаги, так и валявшиеся на столе. – О, даже купил билеты. В Испанию.

– Именно.

– Когда курьер принёс эти документы Элине?

– На следующий день после того, как меня похоронили.

– Как тебе это удалось провернуть?

– В нашей стране – и думаю, не только в нашей – всё решают деньги.

– Окей, понятно. – Ольга склонила голову набок и вновь посмотрела сначала на Влада, потом – на мужа. – Дальше всё просто было, да, Кравцов? Тебя опознавали Кирилл и твоя мать. Она тоже ведь в курсе, что ты жив?

– В курсе.

– Прекрасно. Лине было сказано, что труп слишком ужасен, чтобы она на него смотрела. Хоронили тебя тоже в закрытом гробу. Всё идеально.

– Так и есть. Всё прошло, как задумано.

– Только Элина не открыла конверт. Не увидела, что её грёбаный муж жив! Не понимала, что ей пора перестать рыдать в три ручья. Пора перестать не спать и не жрать!

– Оль… ну хватит, правда…

Кирилл закатил глаза и я буквально приказала себе оставаться на месте, чтобы не броситься к нему и не поколотить ещё и мужа Ольги.

– Что ты хочешь сейчас от меня услышать, Оля? – спросил Влад, глядя на мою подругу.

– Хочу составить полную картину событий. Всего лишь. – Её голос прозвучал ровно. Киру она не ответила. – Что было дальше, Сева? Тебе прислали фотографии? Что на них было?

– Кажется, я уже дважды это озвучил. – Титов переглянулся с Кириллом, от его взгляда мне стало окончательно мерзко. – На фотографиях Лина была в клубе, сидела на каком-то мужике и извивалась от радости, что её муж мёртв.

– Прямо извивалась? На фотографиях? От радости? Надо же, до чего техника дошла! – притворно восхитилась Ольга, и когда Влад поморщился, добавила: – Когда были сделаны эти снимки?

– Я тоже это озвучил.

– Повтори.

– Через пять дней после того, как Лина узнала, что я мёртв.

Я судорожно вздохнула. Прикрыла глаза, запрокинула голову. Нельзя было разрешать себе плакать. Этот человек не заслужил ни слезинки, хотя моё горе и исчислялось океанами, выходящими из берегов. Но сейчас плакать было нельзя…

– И это всё? Ты смирился с тем, что твоя жена шлюха, а потом решил вернуться, чтобы отомстить?

В этот момент я заставила себя посмотреть на Влада и увидела, как он дёрнулся, словно ему выписали пощёчину.

– Не совсем так. Я до сих пор её хочу.

Он кивнул на меня, словно я была вещью. Хотя… так ведь он меня и называл. Своей вещью.

– Что из всего этого спектакля, который ты разыграл, было правдой? Твоя мать… Долг Лининого брата. Что из этого правда, Кравцов?

– Всё, Оля. Теперь – всё. И я больше не Кравцов, Элина права. Не нужно называть меня так. Отныне я для всех, включая некогда близких друзей, Владислав Титов. Надеюсь, с этим не возникнет никаких проблем?

Он окинул нас всех взглядом. Кирилл тут же кивнул, Оля хмыкнула. Я же так и осталась стоять немой статуей.

– Я хочу видеть эти фотографии, – хрипло шепнула, впервые за этот разговор подавая признаки жизни. – Хочу видеть все снимки, на которых извивалась на коленях чужого мужика.

– Без проблем, – пожал плечами Влад. – Это всё?

– Это всё. Большего я не желаю, если ты об этом.

Я смотрела на Кравцова, который именно теперь окончательно погиб для меня, а на меня взирал Владислав Титов. И да, с этого момента я собиралась называть этого мужчину именно так. И очень надеялась, что это не продлится долго. Что он исчезнет из моей жизни так же быстро, как и появился.

– В ближайшее время эти фотографии будут у тебя.

– Это хорошо. Сегодня я ночую здесь? Уехать не могу?

– Сегодня нет.

– Хорошо.

Я подошла к Ольге и просто шепнула одними губами:

– Спасибо.

Увидела, как она хотела подняться навстречу мне, но в ответ на этот жест лишь отрицательно покачала головой.

И ушла.

Это всё, на что мне сегодня хватило сил.

Я была уверена – сейчас использованы все мои резервы, и я уже окончательно превратилась в оболочку, внутри которой не было ни капли жизни.

Сейчас и навсегда.

На удивление, я спала, как убитая. И это сравнение как нельзя лучше подходило моему состоянию. Внутри была пустота, даже спокойствие. Так хорошо и так жизненно необходимо.

Когда взглянула в зеркало – едва не ужаснулась. Под глазами были чёрные круги. Таких не было даже после бессонных ночей, которые проводила в рыданиях над погибшим Севой.

Анализировать то, что случилось вчера, я не хотела. Мне было нужно немногое – увидеть те самые фотографии, а дальше… всё. Я искренне надеялась, что Влад от меня отстанет. Отпустит, перестанет, как он изволил выразиться, хотеть. Даст развод и мы с Титовым больше никогда не увидимся.

Когда я спустилась вниз, уверенная в том, что Влад уже уехал, с удивлением застала его на кухне за… готовкой.

– Привет, – тихо поздоровался он и, повернувшись обратно к плите, чертыхнулся. – Как вы это делаете? Я весь в масле.

– Раньше неплохо управлялся с мангалом, – пожала я плечами.

Налив себе стакан воды, отпила половину, присела за стол. На нём уже были расставлены баночки с мёдом, джемом и какими-то фруктами в сиропе. А так же тарелки с криво нарезанными помидорами и сыром.

– Чертовски давно к нему не подходил. Нужно будет это исправить.

Влад сгрузил последние четыре блинчика на тарелку, где уже красовался результат его кулинарных способностей, подошёл к столу и поставил еду передо мной.

Меня затошнило, пришлось сдержаться, чтобы не отшатнуться.

– Ты должна поесть, – мягко сказал Титов, устраиваясь напротив меня.

– Прямо так? Должна? Что ещё должна? – ровно ответила ему, прямо встречая взгляд тёмных глаз.

– Лина…

Он растёр ладонью лицо и невесело улыбнулся.

– Если ты думаешь, что мне всё это время было хорошо, ты ошибаешься.

– Я вообще ни о чём не думаю, – так же безразлично проговорила я и вновь отпила глоток воды, чтобы избавиться от того горького вкуса, который, наверное, уже было не вытравить ничем.

– Я хочу попробовать начать всё с начала, – неожиданно произнёс Титов, и я не удержалась – вскинула брови.

– Начать с начала? Что именно, Влад?

– Всё. Нашу с тобой жизнь, которая сейчас тебе самой может казаться оставшейся в прошлом. Но… для меня сейчас многое изменилось, Лина.

А уж сколько всего изменилось для меня… И это было даже хорошо.

– Как ты себе это представляешь, Влад? Мне нужно – сделать что? Выключить у себя воспоминания, чувства, всё, что я испытывала все эти годы? Забыть, стереть отовсюду…? Из ума и сердца?

– Всё со временем исчезнет. Но останемся мы.

– Нас нет. Как ты этого не понимаешь? Нас не стало даже не тогда, когда ты всё это инсценировал. Нас не стало в тот момент, когда ты принял решение один.

– Я сделал это для нас.

– Для несуществующих нас. Потому что нас и вправду нет. И больше никогда не будет.

– Я так не считаю.

– Это твоё право. А моё право – считать иначе.

Я поднялась на ноги, и Влад сделал то же самое в считанные доли секунды.

Подошёл ко мне в два больших шага, схватил за руку. Развернул лицом к себе и вжал своим телом в край стола. В его и без того потемневших глазах заполыхало адское пламя, а широкая грудная клетка стала сбивчиво приподниматься и опускаться в такт участившемуся дыханию.

– Я тебя хочу… Себе, снова, – прохрипел он.

– Разве уже не получил? Я ведь твоя вещь, забыл?

Он дёрнулся, словно я его ударила, но сразу же подался ко мне и впился в губы поцелуем. А я стояла, опустив руки и держа их вытянутыми вдоль тела и не могла найти в себе силы даже на то, чтобы его оттолкнуть.

– Лина… – Влад уткнулся лбом в мой лоб, прикрыл глаза. Его ладонь легла мне на затылок, пальцы ощутимо, но не причиняя боли, сжали волосы на затылке в горсть. – Давай всё просто забудем… просто начнём с начала. Ты и я. Любые путешествия, всё, что ты пожелаешь… Всё, чего ты заслуживаешь.

– Хм… кажется, я заслуживала только того, чтобы раздвигать перед тобой ноги, когда ты этого захочешь. Разве нет?

– С начала, Лина. Всё с начала.

– Нет. Никакого начала у нас быть не может. Если ты хочешь оставить меня при себе своей вещью – можешь сделать это. Мои желания ведь ничего не значат. Но никакого начала от меня не жди.

– Я не хочу так.

– Тогда отпусти. Дай мне слово, что я смогу уйти, когда ты покажешь мне те фотографии, и когда поймёшь, как жестоко ты ошибался всё это время.

Снова встретив его взгляд, я едва удержалась, чтобы остаться на месте и не сбежать. На меня смотрел Сева, а никакой не Влад, и мне совсем нельзя было в это верить.

– Я не смогу тебя отпустить, – покачал он головой.

– У тебя были женщины за эти три года?

Я задала этот вопрос внезапно даже для самой себя и Влад вновь отшатнулся. Ему даже не нужно было мне ничего отвечать. Конечно, были. И мне было почти не больно сейчас из-за этого.

– Лина… пожалуйста. Просто давай попробуем снова.

– Нет. Сейчас ты считаешь, что я шлюха, которая трахалась с другими мужиками, когда тебя едва похоронили. С такими ведь ничего нельзя начать с начала, правда? Но когда поймёшь, что это не так, ты просто меня отпустишь. Иначе я придумаю, как поменяться местами с Севой. Хотя, нет. Не поменяться. Отправиться следом за ним, потому что он умер для всех.

Высвободившись из рук Влада, я вышла из кухни, оставив завтрак нетронутым. Меня снова мутило. Тошнота спазмами поднималась из самого нутра и сдавливала горло.

Теперь бы только дождаться тех фотографий и обрести свободу. Выжженные изнутри ведь тоже могут быть свободными?

Я очень хотела в это верить.

Когда Титов уехал, я испытала облегчение и снова впала в то состояние, в котором мне сейчас было комфортнее всего – апатия. Сходила в душ, немного почитала и вдруг… вновь заснула. Даже не сразу поняла, что проспала несколько часов кряду, когда меня разбудило пришедшее на телефон сообщение.

«Я буду у вас через пару часов. Титов уже показывал тебе фотографии?» – написала Ольга.

Растерянно заморгав, я перевела взгляд за окно – темно. Сон как рукой сняло. Мне даже почудилось, что я могу ощутить, какие вибрации исходят от сообщения подруги. Тревога, нетерпение, напускная сдержанность.

«Не показывал. Ты что-то знаешь об этом?»

Я отбросила одеяло, а вместе с ним – желание тотчас набрать Ольгу и потребовать ответа. Рядом с ней мог находиться Кирилл, а я не желала, чтобы наш разговор стал достоянием. Его или Титова – в принципе было не так уж и важно.

«Знаю. И кое-что везу показать в ответ твоему мудаку».

Нервно хихикнув, я почувствовала, как у меня сердце начало грохотать о грудную клетку. Сегодня всё должно было решиться. Титов наверняка притащит эти самые снимки, а я… если смогу заверить его, что это подлог, уже сегодня смогу обрести свободу.

Я невесело хмыкнула, когда эти мысли пришли мне в голову. Смогу ли обрести? Очень и очень большой вопрос.

«Я буду ждать. Спасибо»

«Не благодари. И собери сумку. Я еду с офигеть каким настроем тебя забрать».

Прикрыв глаза, я сдавила пальцами переносицу. Адреналин выбросился в кровь, и теперь к учащённому сердцебиению прибавилось ещё и ощущение, будто в венах по всему телу разливается лава, от которой печёт.

Отложив телефон, я схватила сумку и стала запихивать в неё всё, что попадалось под руку. Но вскоре остановилась. Моих вещей в этом доме было раз-два и обчёлся. Мне не принадлежало здесь ничего из того, на что падал взгляд. Пара старых футболок и зарядка для телефона – вот пожалуй и всё, чему я была хозяйкой. Что и говорить – даже своей судьбой я не владела. Но это было поправимо.

Бросив сумку в шкаф и заперев дверцы, я подошла к окну и стала смотреть на сад. Проклятое глупое сердце снова стало кровоточить. Нет, совсем не так, как то было в момент смерти Севы. Просто истекало горечью даже сейчас.

Это была чёртова агония, которая растянулась на годы благодаря моему мужу. И сейчас он снова вернул меня в прошлое, отголосками которого было новое расставание с Всеволодом. Только теперь я не представляла, что буду чувствовать, когда останусь одна. Раньше жила с пониманием, что смирилась. Сейчас же предстояло осознать, что муж всё же жив и существует где-то в этом самом мире. Наверное, я должна была с этим справиться.

Открылись въездные ворота, и я сначала сделала шаг назад, но после всё же осталась, чтобы понаблюдать за Титовым.

Его машина мягко въехала во двор, дверца с левой стороны распахнулась и из авто вышел Влад. В руках он держал прямоугольник конверта. Наверное, те самые обещанные фотографии. Я очень надеялась, что это именно они.

Он о чём-то переговаривался с охранником, а я стояла и смотрела на незнакомца, в которого превратился мой муж, и мне вновь становилось легче. Понимала, что стану ощущать, когда продолжу жить своей жизнью.

Ничего.

По отношению к этому мужчине уж точно.

Отойдя от окна, я накинула на плечи домашнюю кофту и вышла из комнаты, чтобы как можно скорее разобраться с тем, что мне предстояло.

Спустившись на кухню, я обнаружила Влада стоящим возле кухонного стола. Конверт он положил перед собой и теперь стоял, опираясь на столешницу ладонями и смотрел на него. Пальто Титов так и не снял. Когда заметил моё приближение, поднял голову и его взгляд полоснул по моему лицу. Но тут же смягчился, словно внутри Влада происходила какая-то работа мысли, и сейчас, при моём появлении, вновь переключился тот самый тумблер.

– Ты привёз фотографии? – хриплым голосом спросила я Титова, и тот в ответ мотнул головой.

– Прежде чем ты их увидишь, я снова хочу сказать… мы можем сейчас их уничтожить. Навсегда. И…

– И начать всё сначала? – перебила я Влада. – Нет, меня это не устраивает.

Подойдя к столу, я попыталась взять конверт, но Титов тут же сомкнул на моём запястье пальцы.

– Лина… прошу.

– Хватит. Я хочу увидеть эти чёртовы фотографии!

Он колебался несколько мгновений, после чего всё же кивнул и убрал ладонь. Я взяла конверт дрожащими руками и, открыв его, вынула несколько снимков.

– Господи… как это возможно? – выдохнула в ужасе.

Передо мной были фотографии. Полумрак какого-то клуба, скорее всего, что-то вроде вип-зоны в нём. И я, сидящая верхом на мужчине. Моя одежда… чёрт побери! У этой девушки даже была моя одежда! То платье, которое мы покупали с Севой на последний наш проведённый вместе Новый год. Тогда ещё я очень не хотела тратить такую огромную сумму на простую «тряпку», которая мне в то же время очень понравилась, а Сева… Он просто взял платье и купил мне его.

«Спустить треть зарплаты – фигня, кисуль. У нас всё ещё хорошо будет с тобой».

Тогда я не придала значения этим словам, а сейчас…

– Теперь ты понимаешь, что я чувствовал? – глухо спросил он, когда я отложила фотографии и растёрла лицо ладонями.

– Что чувствовал – вполне. Но это не отменяет того, что на снимках не я, – вернула я Титову его же фразу. – Как и не отменяет того, что ты сделал. Один, за моей спиной.

– Я всё тебе рассказал. В своём письме.

– И что? Я его не прочла. Эту вероятность ты исключил из своего идеального мира, правда?

– Лина… мне очень жаль, что всё вышло так, – он кивнул на фотографии.

– А мне очень жаль, что ты до сих пор не понял – меня кто-то подставил. На этих снимках не я.

Влад хотел что-то сказать, но в дом, после короткого стука, уже входила Ольга. И я очень надеялась, что у неё есть то, о чём она мне говорила.

– У нас гости? – вскинул брови Титов и повернулся ко мне. – Я никого не ждал.

– А меня ждать и не нужно. Я сама прихожу.

Ольга подошла к столу, поставила на него сумку и взяла фотографии.

– Когда они были сделаны? – потребовала ответа от Влада.

– Там указана дата, – хмыкнул он.

Я видела, что Титов скорее хочет выглядеть уверенным, чем является таковым на самом деле. Наверное, пусть и запоздало, но он начал хоть что-то понимать.

– Понятно. Это прекрасно. А у меня есть другие фотографии и как раз с того самого вечера.

Ольга достала из сумки телефон и принялась листать альбом. Я же нахмурилась, гадая, что за фото она могла найти. Для меня те дни, когда я только-только похоронила Севу, были словно принадлежащими другому миру. Я и себя-то в них не помнила, не то что происходящие события.

– Вот! – торжественно объявила Ольга и положила телефон на стол экраном вверх.

Я судорожно сглотнула, Титов же издал звук, который был похож на предсмертный хрип.

Только сейчас я вспомнила ту поездку. Как раз прошло дней пять с того дня, когда гроб с Севой опустили в землю. Меня разрывали на части ужас, боль, невозможность дышать… потребность смерти. Если бы не Ольга рядом, я, наверное, сошла бы с ума.

Она приехала ранним утром, прекрасно зная, что я не спала всю ночь. Заявила, что мы уезжаем на дачу на пару дней и продемонстрировала мне два пакета со всякой всячиной. На еду тогда я смотреть не могла, но покорно кивнула и пошла одеваться.

«Так! У вас тут до сих пор не то число! Нужно же двигаться дальше», – воскликнула она, стоило нам добраться до дачного домика. Подошла и быстро перетащила красный квадратик на настенном календаре на верное.

Раньше на нём красовалась цифра того вечера, когда погиб Сева, тогда же, когда мы «продвинулись дальше», мне и вправду стало легче дышать.

Эти воспоминания возникали внутри вспышками. Когда смотрела на себя со стороны. На своё бессилие, написанное на лице. Нет, Ольга меня не фотографировала – я просто случайно попала в кадр. Но выглядела жутко, словно мертвец, прибывший из загробного мира.

– Как видишь, Кравцов, Лина в тот вечер была на вашей даче. Не скажешь же ты, что мы три года назад специально выставили число на календаре и время на часах, чтобы сегодня попытаться перед тобой оправдаться?

Ольга посмотрела на меня с выражением торжественного превосходства. Титов же переводил взгляд с телефона на меня и обратно.

– Не скажу, – хрипло выдохнул он, после чего всё же снял пальто и ослабил узел галстука. – Я должен со всем этим разобраться.

– Вот и разбирайся. А мы поедем.

– Нет. Я хочу, чтобы ты оставила нас с моей женой вдвоём.

– Вот ещё! – начала Ольга, но я её перебила:

– И вправду, Оль. Оставь. На десять минут. Жди меня в машине, хорошо?

Я совсем не хотела, чтобы Влад вышел из себя и вдруг передумал. Разозлился и не отпустил меня, нарушив наши договорённости.

После некоторого колебания подруга всё же кивнула и, забрав свой телефон, вышла. Я же повернулась к Титову.

– Надеюсь, этого хватит, чтобы ты меня отпустил, – сказала ему, и Влад помотал головой.

– Я хочу во всём этом разобраться.

– Разбирайся, – повторила то, что он уже слышал. – Но я не хочу с тобой оставаться.

– Останься хотя бы до того момента, когда я выясню, кто это сделал, – попросил Влад.

Именно попросил. Не требовал, не угрожал, не шантажировал.

Значит, он мне верил. Только было уже слишком поздно. Для всего.

– Нет. Во-первых, я сама не хочу. Во-вторых, просто незачем.

– Есть, зачем. – Он подошёл ко мне, обхватил за плечи, провёл ладонями вверх и вниз. – Я хочу искупить свою вину. Я люблю тебя, Лина… Сдохну, но сделаю всё, чтобы ты меня простила.

От его «люблю» я отшатнулась. Снова стало горько, и я знала, что от этой горечи не смогу избавиться уже никогда.

– Ты уже… однажды…

– Сдох?

– Влад… всё, хватит. Я хочу уехать.

Я направилась к выходу из дома быстрым шагом, но тут же поняла, что Титов догнал меня и вновь схватил за руку, разворачивая лицом к себе. Ему было достаточно вновь превратится во Влада, которым он предстал передо мной в день нашей первой встречи в том клубе. Достаточно было просто запретить выходить из дома, видеться с родными и близкими… и я снова не смогла бы ему ничего противопоставить. Но он ничего из этого не сделал. Это и вправду был бы конец, хотя, я даже сейчас не понимала, как после всего случившегося можно было что-то исправить.

– Прости меня, – выдохнул он хрипло и приглушённо. – Прости… я во всём разберусь, правда.

– Знаю, – просто ответила я, и, высвободившись и надев сапоги и куртку, просто вышла из дома.

Титов, слава всем богам, меня больше не держал.

– Я уже думала за тобой возвращаться, – мрачно проговорила Оля, когда я села в машину.

Она выехала со двора с проворотами колёс, но я успела заметить силуэт Влада в окне гостиной. Он стоял, заложив руки в карманы брюк, и смотрел на то, как мы уезжаем.

– Не пытался удержать силой? – спросила она, выезжая на дорогу.

– Не пытался. Хотя мог.

– Чёрт! У меня всё это в голове не укладывается. Как – как?! – Сева мог так поступить с тобой?

– А Кирилл что говорит?

– Да что он говорить может? Знал, но обещал Кравцову молчать. Вот и молчал… гондон штопаный.

Ольга сжала руль сильнее и вздохнула.

– Ну, ничего, я ему высказала всё, что об этом думаю.

– Только из-за нас ссориться не нужно, – тихо попросила я. – Сева всё же был ему другом.

– И что? Я жена Кира, если не ты не забыла. И не считаю, что такие вещи он должен был от меня скрывать. Если бы не их идиотский план и все эти недомолвки, всё могло быть совсем иначе.

Я согласно кивнула и уставилась в окно. Всё могло быть, но не стало. И сейчас на душе было почти так же жутко, как и во время потери любимого мужа.

– Можем ко мне поехать. Или хочешь отдохнуть? – спросила Ольга, когда мы остановились на светофоре.

– Отвези меня домой, пожалуйста, – попросила я подругу.

– Хорошо. Но я очень надеюсь, что ты не закроешься… как тогда.

– И я на это очень надеюсь, – растянула я губы в вымученной улыбке.

Мне и вправду не хотелось вновь становиться затворницей. Но пока я желала только побыть в тишине и ни о чём не думать.

– Глаз с неё не спускать. Ни днём, ни ночью. Отвечаете головой. Каждый из вас, – прорычал Влад в трубку и, отключив связь, прикрыл глаза. Сжал переносицу пальцами, выдохнул через стиснутые до скрежета зубы.

– Пей и рассказывай, зачем пришёл.

Андрей Баженов сел напротив Титова и посмотрел на него с чуть насмешливым ожиданием.

– Мне кажется, я тебя забавляю, – хмыкнул Влад, но виски, поставленный Андреем перед ним, выпил до дна.

– В целом, да. Хотя, скорее не ты, а сами обстоятельства нашей встречи.

– Поясни, – велел Влад.

– Ну, я, по правде, совсем не ожидал тебя увидеть.

– И тем более не ожидал, что меня теперь зовут иначе?

– И это тоже.

Баженов положил ногу на ногу и склонил голову набок, рассматривая Титова.

Они были знакомы ещё в той, другой жизни, и Андрей был единственным человеком, к которому сейчас мог обратиться Влад.

Баженов дослужился до майора полиции за годы, что они с Владом не виделись. И, наверное, имел какой-никакой опыт в тех вопросах, которые с его помощью желал решить Титов.

– Я хочу, чтобы ты помог найти суку, которая мешает мне жить.

Баженов подобрался и взгляд его стал цепким, изучающим.

– Это связано с тем, что ты… умер?

Прозвучало довольно странно, но Влад понимал, что именно имеет ввиду Андрей.

– И да, и нет.

– Тогда мне нужно будет услышать всё. От начала и до конца. Готов рассказать?

Титов кивнул на бутылку виски.

– Ещё нальёшь?

– Без проблем.

Андрей разлил по бокалам янтарную жидкость. Поднял бокал:

– За твоё возвращение?

– А давай, – согласился Влад. – За новую жизнь.

Возникла пауза, во время которой Титов в основном прикидывал, с чего ему начать. И пришёл к выводу, что должен будет рассказать Баженову основное.

– Я пропал три года назад не просто так, – тихо проговорил он, пока Андрей вновь наполнял бокалы.

– Примерно понимаю, почему. Бабло?

– Да. Очень большое бабло. Тогда нужно было провернуть одну сделку. Я стал подставным лицом. Мне нужно было уйти… вообще уйти, понимаешь?

– Да. Дальше.

– Дело сейчас не бизнеса касаться будет. Это личное, – предупредил Титов и посмотрел на Баженова так, чтобы вложить в этот взгляд всё, что он чувствовал. И о чём хотел предупредить.

– Но бизнес с этим чётко связан, так?

– Да. Потому что тогда я пропал не только для всех. Я пропал в первую очередь для Лины.

– И даже мысли не было ей ничего сказать? – вскинул бровь Баженов.

Титов достал из пачки сигарету, медленно затянулся. Сейчас они подошли к тому, что до сих пор разрывало нутро на части.

– Почему нет? Сказал. Хотя те, кто со мной тогда работал, были категорически против.

– Имена назвать можешь?

Титов усмехнулся и покачал головой. Опер, он и в Африке опер.

– Это так важно?

– Если хочешь, чтобы мы во всём разобрались – да.

– Окей.

Влад снова затянулся. В последнее время он часто об этом думал. Кто, что и зачем? Почему лезли на территорию, куда никому, кроме них двоих с Линой хода быть не должно?

– Салиев Ильхам. Знаешь же такого?

– Ещё бы. – Баженов напрягся, но очень быстро сделал вид, что его это не волнует.

– Он был против, чтобы Лина о чём-либо знала. Сказал – или бабки, или все эти сантименты. У меня выбор был. Передать жене всю инфу, или пока забить. Сделать дела, как того от меня ждали, потом появиться снова в её жизни.

– Ты передал?

– Да. Конверт с деньгами, письмо и билеты на самолёт.

Баженов тоже закурил. Сначала долго смотрел на кончик тлеющей сигареты, потом поднял взгляд на Титова.

– Я же твоё дело тогда и вёл. На жену твою страшно было смотреть. Выходит, она не в курсе была?

– Нет. Конверт не открыла. Решила, что это какие-то документы по моей фирме.

Влад невесело хмыкнул, затушил окурок. Вновь кивнул на бутылку виски.

– Нальёшь ещё? – повторил свой вопрос.

Снова выпили, только теперь на языке Титова осталась горечь, которую было не заглушить ничем.

– И всё? Ты на этом свои попытки оставил?

– Рассказать ей обо всём? Да. Потому что мне фотки прислали. Линины.

– Кто прислал?

– А хрен знает. На них она с мужиком другим в клубе была. Забывалась, так сказать.

– Поверил им?

– Да. И врать не буду. Поверил. Потому что на тот самолёт не села, в том числе.

– Понятно. Вы же вроде снова вместе? – приподнял бровь Баженов.

– А это и есть самое интересное, – сжал челюсти Влад. – Так не должно было случиться. Судьба, что ли… сука? – покачал он головой.

– Рассказывай от и до. Всё вообще. А то я ни хрена не понимаю.

Титов отрицательно покачал головой на молчаливое предложение Баженова налить ему ещё. И без того чувствовал, что ещё немного и свалится, как мальчишка, впервые попробовавший водку.

– Мы случайно встретились. В клубе. Ты бы знал, как меня перекорёжило, когда её снова увидел. Это когда кажется, что вычеркнул человека из жизни, всё просто. А когда видишь во плоти – совсем другой разговор. Она ни капли не изменилась. Нет, вру. Стала только красивее, хотя и похудела. Хотя, мне всегда нравилось, какой она была… Мы с ней детей хотели. И я знал, что Лина мне десятерых выносит. И останется такой же, даже похорошеет.

Титов потряс головой, будто ему нужно было прогнать настойчивое видение.

– А потом я получил первое послание.

– От того же, кто прислал те фотографии? – нахмурился Баженов.

– Хрен знает. Наверное, да.

– Оно с тобой?

– Кто?

– Не кто, а что. Послание это.

– А! Да.

Влад вынул из внутреннего кармана сложенные вдвое листы бумаги. Передал Андрею, который разложил их на столе, предварительно отодвинув бокалы.

– Какое первое? – уточнил он.

– Вот это, – ткнул пальцем Титов.

«Ты должен сделать всё, чтобы она тебя возненавидела, иначе Лина сдохнет», – прочитал Баженов. Хмыкнул, потёр подбородок.

– Больше похоже на записки какого-то психа, – постановил он, пробежав глазами остальные письма.

– Это и пугает. Я не знаю, что это за сучонок, и что ему нужно. Как и не знаю, насколько у него простирается зона влияния. Но знаю, что он может подбираться к Элине очень близко.

Влад положил на стол телефон и подвинул его к Баженову.

– Вот фотки. Уже из этого времени. Он подбирается к Элине и её родным на расстояние вытянутой руки.

– Куда отправляет их?

– В мои соцсети.

– Скинь мне номер или вообще все контакты, которые есть.

Баженов стал просматривать фотографии. На каких-то задерживался взглядом дольше, какие-то пролистывал. Влад же жадно и цепко смотрел на Андрея, и когда тот отложил телефон, спросил:

– Ты мне поможешь?

Баженов помедлил с ответом. Потер подбородок и ответил:

– Думаю, да. Но сейчас мы с тобой обговорим всё. До единой чёрточки. Включая вещи, о которых ты предпочёл бы промолчать. Готов? – уточнил он.

И Титов почти сразу ответил:

– Готов.

Баженов откинулся на спинку дивана и задал первый вопрос:

– Кто знал о том, что ты жив, помимо Салиева?

– Ещё посредник, который нас свёл. Но его грохнули не так давно. И Кирилл. Это мой друг.

– А сейчас кто знает?

– Сейчас ещё Лина и жена Кирилла, Ольга. Кому ещё они рассказывали, я не знаю. Возможно, Элина родным призналась. Она опять у них живёт.

– Понятно. А спрятать её не хотел никогда?

– Думал об этом, но… не знаю, остановится ли этот псих тогда. Начнёт убивать её родных, близких. Она мне этого никогда не простит. Хотя, она меня и так прощать не собирается.

Он сжал челюсти, поднялся на ноги и заложил руки в карманы брюк. Отошёл к окну и стал смотреть на улицу. Сейчас ему хотелось только завершить этот разговор и самому отправиться к Лине. Нет, трогать он её не собирался, как и не хотел надоедать своим присутствием. Но контролировать лично, чтобы она была в безопасности, намеревался. И плевать было на работу, дела и грёбаные контракты.

– Что тебя заставило думать, что на фотографии – Лина. Есть, кстати, снимок?

– Есть. Несколько. На телефоне фотки глянь, я не стал таскать их с собой.

Титов не спешил отвечать на вопрос Андрея. Он и сам с того вечера, как Ольга предоставила ему доказательства невиновности Лины, задавался вопросом: что заставило его поверить?

– Наверное, я подспудно боялся, что она ко мне не приедет. Что ей хватит денег, которые я ей передал. И что желание остаться в привычной жизни пересилит, – глухо произнёс он.

– Я немного не о том. Что заставило тебя увидеть в этой девушке Элину? Честно скажу, подстава налицо. У этой бабы и бёдра узкие. И руки другие. Парик вот да, зачётно подобран.

– А, ты об этом, – поморщился Титов. – Дело в платье было.

– А что с ним? Вроде довольно обычное.

– Да, обычное, хотя Линка в него и влюбилась. Поясок. – Он повернулся к Баженову, тот хмуро рассматривал фотографии в телефоне. – Его мы отдельно покупали, так что он вообще не от этого платья.

– Значит, кто-то взял платье у Лины. Она не проверяла, на месте ли оно?

– Не знаю. Когда мы в последний раз виделись, последнее, о чём говорить хотелось – так это сраное платье.

– Понятно.

Снова возникло молчание. Титов ждал, не зная, правильно ли сделал, когда обратился к Баженову. Точнее, понимал, что больше ему не у кого просить помощи и при этом позволить себе быть откровенным, но вот сможет ли он получить то, что ему нужно?

– Значит, что я тебе скажу, Кравцов… Дело пахнет керосином. Это кто-то из вашего окружения, близкого или нет, я не знаю. Но тут я тебе Америку не открыл, да?

– Да, – кивнул он.

– Сейчас этот хер угомонился?

– Пока да. Но он добился, чего хотел. Если раньше я мог хоть как-то перед Линой оправдаться, ну, после первой нашей встречи, сейчас всё – край.

– Это до сих пор может быть нужным Салиеву?

– Если только он боится, что наши с ним дела всплывут.

– Понятно. Он был свидетелем той случайной встречи с Линой?

– Сам нет. Его люди – да.

Баженов вздохнул. Собрал все записки, сложил их вчетверо.

– Это у меня пока побудет. С телефона всё, что показывал, скинь мне. В остальном, попробую в этом покопаться. Как только что-то нарою, наберу тебя.

– А Лина?

– Ты же рядом с ней будешь? Или людей тебе дать?

– Нет. Я справлюсь. Просто к ней скататься хотел. Про платье спросить. – Титов усмехнулся. Да уж, повод ещё тот придумал.

– Так скатайся. Ты извини за бестактный вопрос, но она тебя сейчас вообще к себе же не подпускает?

– Можно сказать и так.

– Это даже на руку. Скатайся, расспроси. Потом расскажешь мне, что и как.

– Окей.

Влад взъерошил волосы рукой. Внутри появилось то чувство, которое сразу же захотелось в себе придушить. Призрачной надежды, что всё может быть иначе. Но Титов знал – не будет. Лина ясно дала ему понять, что никакой другой истории, поделённой на двоих, между ними быть не может. А он слишком отчётливо осознавал всю степень своей вины, чтобы и дальше осквернять жизнь Элины своим присутствием. Поэтому собирался избавить её сначала от этого ненормального, а потом – от себя.

– Тогда на созвоне будем, – постановил Баженов и, Титов подошёл, пожал ему руку и просто сказал:

– Спасибо.

***

Было странно. Странно возвращаться в свою жизнь, странно усиленно делать вид – прежде всего, перед самой собой – что ничего не происходит. Нет никакой горечи и сожаления, что всё получилось так.

Я настойчиво гнала от себя мысли о Владе, но они так или иначе возвращались вновь. Знала же, что будет тяжело не думать о том, что Сева жив. Как бы он ни называл себя сейчас, и как бы я ни желала мыслить о нём, как о совсем другом человеке.

Я прокручивала и прокручивала в голове всё, что произошло в прошлом. И, что ещё хуже, как на повторе, думала о том, что произошло в настоящем. И эти мысли сводили с ума.

– Лина… ты себе только палец не отрежь, – с улыбкой, за которой прятала настоящую тревогу, сказала мама, когда я застыла, нарезая овощи для салата.

– Прости, мам, – машинально откликнулась я, выходя из оцепенения и продолжая работу.

– А мне-то за что тебя извинять?

Мама подошла, отняла у меня нож и кивнула на стол.

– Присядь.

Её голос дрогнул. Несмотря на то, что родители восприняли моё возвращение так, как будто я никуда не уезжала вовсе, я понимала, что они изо всех сил делают вид, что всё нормально. Как делала это и я.

– Ты бледная очень. К врачу сходить не хочешь? – уточнила мама, быстро нарезая помидоры и ссыпая их в миску.

– Не хочу, – покачала я головой, присаживаясь на угловой диванчик. – Чувствую себя хорошо, – соврала, не желая тревожить маму ещё сильнее.

– Ладно… – с сомнением в голосе проговорила она в ответ. – Сейчас отца позову, ужинать будем. У него новости хорошие. Повысили его, – шепнула она, сдавая папу с потрохами. – Только ты сделай вид, что не знаешь.

Я улыбнулась и кивнула.

Наверное, если у меня будут такие крохотные вещи, за которые я смогу цепляться, как утопающий за соломинку, я смогу выжить и не свихнуться.

Осторожный стук в дверь заставил меня бросить испуганный взгляд на часы. Я всё боялась, что рано или поздно за мной вновь придёт Влад. Но, кажется, входная дверь за последние пару часов, прошедших после ужина, не открывалась. Или я просто не слышала?

– Можно? – с опаской заглянул ко мне Миша, и я выдохнула.

Села на постели, кивнула.

– Можно.

Он вошёл и сразу опустился перед моей кроватью на пол. Положил голову на постель, как часто делал это в детстве.

– Прости меня, Лин… прости.

– Всё в порядке, – заверила я эхом, проводя рукой по его непослушным волосам.

Всё и вправду было в порядке. Миша был совершенно не виноват в том, что произошло между мной и моим бывшим мужем, который вдруг вновь перешёл в разряд настоящих.

– Я чуть не свихнулся тут. Пытался с ним встретиться, но было никак.

– Тч-ш-ш! Он мне ничего не сделал. Всё хорошо, – заверила я брата. Конечно, врала. Сделал, да так больно, что до сих пор внутри всё выжжено было. И дело совсем не в физических ощущениях.

– Это больше не повторится. Он ведь сам отпустил тебя?

– Да, сам отпустил. Но мне ничего не сделал.

– Хорошо. Но ты меня прости. Не сейчас, конечно. Когда-нибудь.

Я улыбнулась и устроилась удобнее на постели. Прикрыла глаза, потому что отовсюду вновь стал наваливаться сон.

– Простила. Ты только больше не лезь во всякое дерьмо, ладно? – шепнула сквозь дрёму.

– Не буду. А ты спи.

– Вот и хорошо. Я…

Не договорив, провалилась в сновидение. В последнее время часто видела повторяющийся сон. Даже когда жила в доме Титова, перед глазами, стоило только задремать, мелькали эти картинки. Незнакомый дом, лестница… и я бегу по ней наверх, а за мной по пятам гонится кто-то. И мне так страшно, что я даже кричать не могу. А потом словно в вязкое болото попадаю. Вроде бы могу двигаться, но только на одном месте. И каждый шаг даётся с огромным трудом. Ноги, будто налитые свинцом, а тот, кто меня преследует, он уже вот-вот настигнет.

Меня начинает мутить. Тошнота поднимается снизу живота, подступает к горлу. Я хочу кричать, но боюсь открыть рот…

Подскочив на постели, я всмотрелась в темноту. Миша ушёл, выключив свет. В спальне было тихо и пусто. Только отсчитывали время часы на стене, и от этого звука из нутра вновь стала подниматься волна паники и тошноты.

Нащупав на прикроватном столике лампу, я щёлкнула выключателем. Темноту рассеял желтоватый свет, но легче и спокойнее от этого не стало. Напротив, опять накатила потребность бежать в туалет. Туда я и устремилась, и едва успела склониться над раковиной, как меня вырвало.

Сразу стало легче дышать, будто бы наконец избавилась от того, что держать в себе было больше невозможно.

– Лина? Ты в порядке?

Чёрт! Совсем не этого я желала, разумеется. Только не хватало, чтобы мама окончательно обеспокоилась состоянием моего здоровья.

– Да! – откликнулась я. – Просто умоюсь сейчас…

И меня тут же согнуло пополам в новом приступе тошноты.

Самые первые мысли, которые лезли в голову, я отбросила. Вселенная просто не могла быть ко мне настолько жестокой. Не могла и точка. Иначе я просто перестану верить в справедливость.

– Может, откроешь и я помогу? – снова спросила мама.

Пришлось распахнуть дверь и натянуто улыбнуться.

– У меня всё в порядке. Я просто умывалась.

Мама кивнула и сделала глубокий вдох.

– Иди в постель, я тут всё приберу, – сдавленно проговорила она, и я пошла к себе на обессилевших ногах.

Нет, вселенная, господь, все святые разом просто не могли быть ко мне настолько жестоки…

Проснулась я ближе к полудню. Чувствовала себя уже не такой разбитой, и это внушило мне долю оптимизма. Наверное, я просто съела что-то не то за ужином, и мой желудок воспротивился этому факту.

Встав с постели, подошла к окну и выглянула на улицу. День был чудесным – солнечным и ярким. И мне сразу стало спокойно. Захотелось немедля выйти, вдохнуть аромат города. Сделать хоть что-то, чтобы избавиться от того вязкого омута, в котором барахталась в последнее время.

– Лина! Прежде, чем умываться пойдёшь, зайди на кухню, – окликнула меня мама, стоило мне выйти из спальни.

Она что-то готовила. Чувствовался весьма аппетитный аромат то ли супа, то ли жаркого.

– Доброе утро, – поздоровалась я, входя к ней. – Все уже уехали?

– Да. И папа, и Мишка. Завтракать будешь?

– Буду. Только сначала в душ.

– Пока не ушла, возьми. Вон, на столе.

В голосе матери послышалось смущение. Сама же она усиленно делала вид, что увлечена приготовлением обеда. Я посмотрела на стол и рвано выдохнула. На нём лежали две упаковки с тестами на беременность. Только их мне и не хватало.

– Зачем это? – процедила я, глядя на мать.

– Затем. – Она повернулась ко мне и посмотрела на меня изучающе. – Ты много спишь, тебя тошнит… скорее всего, ты беременна, Линочка.

– Нет. Я не могу быть беременна, – отрезала я, желая сейчас только одного – сбежать с кухни, а потом отправиться хоть куда-то. Например, в кафе, где я смогу погрузиться в работу с головой, и ни о чём не думать.

– Ну, вот и посмотрим, – мягко улыбнулась мне мама.

А я едва ли не взрывалась, и не понимала, что со мной происходит. Но всё внутри кипело от негодования. Почему она лезет туда, куда её не просят?

Всё же забрав тесты, я отправилась в ванную, чтобы не наговорить ничего лишнего человеку, который желал мне только добра. Я это прекрасно понимала, и всё равно не могла заставить себя успокоиться и не испытывать такие эмоции.

Заперевшись, тяжело оперлась на раковину и посмотрела на себя в зеркало. Что ты будешь делать, Лина, если сейчас тесты покажут положительный результат? В ответ на этот вопрос волна негодования стала ещё больше. Захотелось вскрыть упаковки с тестами и утопить всё это к чертям собачьим. Потому что если они покажут мою беременность, это будет крахом.

Залететь от того, кого считала мёртвым столько времени… та ещё насмешка судьбы.

Всё же распаковав тест, я сделала все необходимые манипуляции, и, положив полоску на раковину, забралась в душевую кабину. Пусть у меня будет несколько минут передышки, прежде чем я пойму, права оказалась мама, или нет.

Когда яростно тёрлась мочалкой, пыталась думать обо всякой ерунде. О том, как нужно будет сделать перестановку в кафе. Или о том, что было бы неплохо продлить визу и скататься в Европу. Куда угодно, лишь бы подальше от того места, где останется Владислав Титов.

Кстати, может, всё дело в нём? Может, именно на него мой организм отзывается такой тошнотой, и мне просто достаточно будет избавиться от мыслей о Титове, чтобы перестать бегать ночами к унитазу?

Эти размышления привели меня едва ли не в лихорадочное состояние, и когда я вышла из кабины и завернулась в полотенце, была уверена в том, что тест будет отрицательным.

Чёрт… на нём красовались две полоски… И это был самый настоящий кошмар. Я прикрыла лицо руками и разревелась. И уже плевать было на то, что меня услышит мама. Плакала от ужаса, который меня охватил, потому что даже представить не могла, что теперь сделает Титов.

Первым в голову пришла мысль, что я должна пойти на аборт, за что я тут же себя возненавидела. Но это была своего рода защитная реакция. Беременность, о которой непременно узнает Влад, даст ему против меня такое оружие, с которым я уже никогда не смогу совладать.

Это сейчас он исчез и дал мне эфемерное ощущение, что больше он не появится. Но стоит ему только прознать о ребёнке…

– Лина, открой, пожалуйста, – постучала мама, и я сразу же отворила ей.

Она же просто подошла и крепко обняла меня, давая возможность выплакать всё то, что было у меня внутри. И когда я успокоилась, отстранила на вытянутых руках и сказала:

– Идём завтракать. Вам нужно поесть.

И это «вы» вызвало у меня слабую, но всё же улыбку.

После завтрака, во время которого мама в основном шутила и развлекала меня всякими совершенно неважными новостями, я решила ехать в кафе. Смена обстановки была необходима мне настолько, что я наскоро надела на себя первые попавшиеся джинсы и кофту и буквально сбежала из дома. Только пообещала матери, что вернусь к ужину.

Чем больше проходило времени с момента, когда увидела на тесте две полоски, тем слабее становилось чувство страха и ужаса. У меня будет ребёнок. И наверное, мне в первую очередь нужно заверить себя в том, что совсем неважно, от кого он зачат.

С этими мыслями я и вошла в кафе, в котором собиралась устроить что-нибудь в самое ближайшее время. Например, какую-нибудь рекламную акцию. Или дегустацию. Или расширение ассортимента. В общем, всё, что угодно, что займёт меня сильнее, чем бесконечные размышления о Титове.

Правда, когда возвращалась домой, поняла, что Влад не собирается исчезать из моей жизни. Вернее, уже из нашей.

– Привет, – хрипло проговорил он, стоило мне добраться до подъезда.

Титов ждал возле входной двери, и сколько простоял здесь, не зная, когда именно вернусь, я не представляла. Да и не волновало меня это вовсе.

– Привет, – настороженно откликнулась я. И застыла рядом с ним, ожидая продолжения. Пытаться юркнуть мимо и скрыться за преградой металлической двери, я даже не стала. Знала, что это бесполезно.

– Поговорить можем? – спросил он, когда пауза в нашем вынужденном разговоре затянулась.

– Говори, – просто пожала я плечами.

– Здесь неподалёку кафе есть, я посмотрел. Сходим туда?

Мне так и хотелось поддеть Влада. Сказать, например, что раньше он даже не озадачивался тем, чтобы спросить меня о моих желаниях, но я не стала усложнять.

– Нет, не сходим. Можем пообщаться и здесь. Как видишь, бабушки уже ушли с лавочек и отправились спать.

Титов улыбнулся, но улыбка вышла какой-то вымученной. Впрочем, и вся наша беседа была таковой.

– Я хотел спросить тебя о том платье, в котором была та девушка на фотографиях. Оно исчезло?

Я не сразу поняла, о чём он. А когда до меня дошло, мои брови сами по себе взметнулись вверх. Влад и вправду прибыл сюда, чтобы расспросить меня о каком-то там платье?

– Я не знаю. Не смотрела. И не думаю, что сейчас это имеет значение, – отрезала я.

– Имеет. Большое. Ты не могла бы посмотреть?

– Всё ещё сомневаешься, что на тех фотографиях не я? – не удержалась я от уточнения.

– Нет. Дело не в этом, – помотал он головой.

– Тогда в чём?

– Просто мне нужно это знать.

Титов ответил не сразу. Сначала помолчал, будто прикидывал в уме, стоит ли говорить мне о чём-то. И видимо, решил, что не стоит.

– Я посмотрю, как будет время, – заверила я его, и предприняла попытку пройти мимо и скрыться в подъезде. Но тут же была остановлена, когда на моём предплечье сомкнулись пальцы Влада. Он не причинял мне боли и скорее держал осторожно, чем с силой, но я инстинктивно замерла, буквально врастая в землю.

– Я скучал по тебе, – вырвалось из уст Титова, и я отпрянула, высвобождая руку.

– А я по тебе нет.

В эти мгновения я испытывала желание защититься от него и защитить любым способом нашего ребёнка. Нет, не так. Моего ребёнка, о котором он ничего не должен был узнать. Никогда.

– И я хочу развода. Ты ведь сможешь всё отменить так же просто, как женился на мне, я права? – задала я вопрос, и на лице Влада появилось болезненное выражение.

Он молчал, а я ждала ответа. Не подталкивала его к нему, просто стояла рядом и молилась, чтобы тошнота, которая снова начала появляться, не выдала меня в итоге с головой.

– Смогу, – мрачно сказал Титов.

Я кивнула в ответ и пошла к двери. На этот раз Влад меня не остановил. А последнее слово, которое он произнёс, повисло между нами в воздухе свинцовой тяжестью неизбежности. Теперь мне нужно было лишь получить от него свидетельство о разводе и подумать о том, не стоит ли мне переехать в другой город.

А лучше – на другую планету.

Прошло две недели с тех пор, как я видела Титова в последний раз. Я успела начать привыкать к тому, что беременна. Сделала еще пару тестов, чтобы убедиться в этом окончательно, и поняла, что мне с каждым днем все спокойнее.

Сейчас, когда чувствовала, что дошла до точки, я взяла паузу. У меня в запасе было несколько месяцев, чтобы вытребовать у Влада документы на развод и убедиться в том, что Титов от меня отстал. А пока я погрузилась в такую необходимую передышку. Спала, сколько мне хотелось, занималась своим кафе в удовольствие, и целиком и полностью отринула все мысли о плохом.

– У нас для тебя сюрприз, – сказала сияющая мама в один из вечеров, когда мы втроём собрались за ужином. Мишки не было, в последнее время он активно занимался работой, и меня это радовало, хотя, я и не строила особых иллюзий на этот счёт.

– Что за сюрприз? – мягко спросила у родителей, откинувшись на спинку стула.

Тошнота всё ещё была моим постоянным спутником, но я научилась с ней справляться – ела понемногу и часто. Так было легче.

– Сейчас!

Мама вскочили из-за стола, взяла с холодильника какой-то конверт и положила передо мной. Я судорожно сглотнула. В последнее время конверты не приносили мне ничего хорошего.

– Что это? – уточнила с опаской, но, судя по виду мамы, ничего страшного там не было.

– Открывай! – велел отец, и я решилась.

– О! Поездка на неделю в пансионат. – Моя улыбка стала шире.

Похоже, родители прекрасно понимали, в чём именно я нуждаюсь. В побеге. Который сейчас, благодаря этому сюрпризу, стал таким осязаемым.

– Это очень хорошее место. Мы с твоим папой всё изучили. Любые процедуры включены в эту поездку. Дата открытая, поезжай, когда будет удобно. Хоть завтра. А там станешь отдыхать и набираться сил, – быстро, будто боялась, что я начну открещиваться от подарка, проговорила мама.

– Да. И ты, и наш внук. Или внучка, – добавил отец.

Они смотрели на меня с тревожным ожиданием, а я уже знала, что обязательно поеду. Прямо завтра, и плевать на всё остальное. Мне и вправду нужно было сменить обстановку. Отправиться куда угодно – на рыбалку в Исландию, или же в ближайший пригород. И теперь у меня имелась такая возможность.

– Спасибо, – поблагодарила я родителей, на что они выдохнули с облегчением. – Тогда я просто пойду собирать вещи.

Поднявшись, я поцеловала маму и папу и отправилась к себе. Планировала прихватить лишь самое необходимое, а уже завтра оказаться вне этого города, и провести неделю наедине с собой в покое.

Я прогуливалась вдоль берега залива. Было темно и ощутимо прохладно. Постояльцы пансионата предпочитали в это время сидеть в номерах или отправлялись в закрытый бассейн. Кто-то шёл в бар, чтобы провести время перед сном за бокалом горячительного.

Я же предпочитала одиночество. Уходила к воде и бесцельно бродила по берегу туда и обратно. Это помогало отключить те мысли, которые так или иначе зарождались в голове.

Но сколько бы ни было размышлений, я понимала одно – эта поездка была верным решением. И я правильно сделала, что отправилась сюда сразу же, как только у меня появилась эта возможность.

Пройдя вдоль берега туда и обратно, я собралась уже возвращаться, когда случилось что-то ужасное. Это была боль, да ещё и такой силы, что она согнула меня пополам.

Я судорожно схватила кислород ртом и опустилась на песок, тяжело опираясь на руку. Второй пошарила по карманам в попытке найти телефон, но его не было. Чёрт! Я же не могла забыть его в номере? Прикрыв глаза, попыталась встать, но поясницу будто тисками обхватило.

Я застонала и тихо позвала, боясь сделать что-то не то:

– Есть кто-то рядом? Пожалуйста! Мне нужна помощь.

Меня охватил страх. Ужас от того, что могу потерять своего ребёнка, был таким осязаемым, что я, наверное, впервые за время, прошедшее с момента, как узнала о беременности, испытала настоящую привязанность к этому нерождённому малышу.

– Пожалуйста! – крикнула громче, и услышала то, что показалось мне лишь плодом моего воображения.

– Лина! Я здесь. Я рядом.

Возле меня на песок опустился Титов, и я вцепилась в его одежду обеими руками. Боль стала приглушенной, но страх никуда не делся.

– Отнеси меня в пансионат. Скорее, – шепнула Владу, и он осторожно подхватил меня на руки.

Прижал к себе и зашагал к зданию чуть поодаль от берега.

– Что случилось? – выдохнул он, и в голосе Титова я услышала страх, который показался мне смертельным.

– Мне просто… стало плохо, – шепнула в ответ, так и продолжая впиваться в пальто Влада. – Сейчас пройдёт.

Господи, ну почему всё так? Почему сейчас рядом оказался тот, кого я хотела видеть меньше всего в жизни? Что он вообще здесь делал? Следил за мной? Пожалуй, да, ведь в такие случайности я точно не верила.

Мы добрались до холла пансионата, где Влад устроил меня на одном из диванов. К нам тут же подбежал портье.

– Звони в скорую, быстро, – отдал ему указание Титов.

Я попыталась протестовать, хотела прогнать его, чтобы только он не отправился со мной в больницу и не понял, что я скрываю. Но Влад склонился надо мной и проговорил прежде, чем я сказала хоть слово:

– Всё. Я буду с тобой. Даже не смей протестовать.

Спорить с ним сил у меня не было. Я кивнула и закрыла глаза. Пусть всё будет как будет, лишь бы только с моим малышом ничего не случилось.

Пока мы ждали скорую, я впала в какое-то состояние анабиоза. Слышала только, как Титов вновь и вновь звонит куда-то. Ругается, требует, угрожает. И в этом был весь он. Не Сева, а Влад.

А потом приехали врачи. И конечно, я сразу сообщила им, что беременна. На Титова старалась не смотреть, но так и чувствовала его взгляд, только понять не могла, что именно он пытается в него вложить.

– Сами дойдёте? – спросил врач, и не успела я откликнуться, как вмешался Влад:

– Я донесу её. И могу сам отвезти в больницу.

Он легко поднял меня на руки, и я не стала противиться этому. Сейчас самым главным было здоровье ребёнка, всё остальное отошло на второй план.

– Нет, мы доставим её на скорой, – ответил врач.

– Тогда я еду с вами, – непререкаемо процедил Титов.

– А вы..?

– Её муж.

– Хорошо. Едем.

Заверения в том, что ребёнку ничего не угрожает, но мне нужно себя поберечь, заметно успокоили мои расшатанные нервы. Я даже задремала сразу после того, как врач ушёл. Конечно, меня очень волновал тот факт, что теперь Титов знает о малыше, но я мысленно приказала себе не думать об этом. Достаточно было и того, что я едва не подвергла сына или дочь смертельной угрозе, потому что слишком нервничала с самого начала беременности. Да, я была совсем не виновата в причинах этого состояния, но всё равно чувствовала себя виноватой. Однако теперь всё должно было быть иначе. Я больше не собиралась позволять ни Владу, ни кому бы то ни было давать мне хоть единый повод для беспокойства.

Проснулась я оттого, что почувствовала на себе взгляд. Знаете это физическое ощущение, когда кто-то смотрит так пристально, что кажется будто до тебя дотронулись? Вот и сейчас со мной было то же самое. Я распахнула глаза и увидела Влада. Ну, конечно. Уж ему-то точно был дан доступ хоть ко мне в палату, хоть к чёрту на рога.

– Ты в порядке? – тихо спросил он, подходя ближе.

– Да. Спасибо, что помог сюда добраться.

– Не нужно меня за это благодарить. Врачи сказали, что ни тебе, ни ребёнку ничего не угрожает. – Его взгляд опустился вниз, к моему животу, и я инстинктивно прикрыла его руками.

– Это ничего не меняет. Слышишь? Вообще ничего! – прошипела в ответ, чувствуя в себе силы на то, чтобы сейчас защищать своего малыша любой ценой.

– Лина… я не собираюсь делать ничего, что принесло бы тебе боль… И не собираюсь забирать у тебя ребёнка.

– Меня это полностью устроит. Моя беременность ничего не меняет, – повторила то, что уже сказала Владу. – Ты нам не нужен. Я вообще не желаю, чтобы ты в принципе появлялся рядом. Никогда, Титов, понимаешь?

Он прикрыл глаза и сжал челюсти. Снова появился страх, что Влад попросту прикажет забрать меня отсюда и запрёт в четырёх стенах, но Титов лишь отвернулся. Стоял в метре от меня, засунув руки в карманы джинсов, и не двигался. Напоминал собою скалу, но я видела, как его мощная фигура подрагивает в свете ночника.

– Я отвезу тебя домой. Когда будет можно. Ты можешь сейчас противиться, ругаться… делать, что хочешь. Но пока я буду рядом, а когда тебя выпишут – довезу до дома. Точка.

Титов полуобернулся, в его глазах я заметила то, что царапнуло по нутру – боль. Наверное, она была похожа на отголоски того чувства, что испытывала я, когда узнала о смерти Севы.

– Я согласна, но пообещай, что ты не станешь больше появляться рядом, – потребовала я.

– Не могу. Для вашей же безопасности. Не могу, поверь.

Я усмехнулась и, устроившись удобнее, закрыла глаза. Этот человек просил ему поверить, сам же не желал говорить мне и половины того, что я должна была знать.

– Иди, Влад. Не хочу больше это обсуждать. Я очень устала.

Он остался рядом ещё на пару минут. Я чувствовала его присутствие физически, и жаждала, чтобы Влад ушёл и больше не возвращался. Он вышел и прикрыл за собой дверь, и только тогда я смогла вздохнуть свободно.

Меня выписали через пару дней. Врач взял обещание, что я не буду нервничать и обязательно сразу же обращусь в консультацию, чтобы меня взяли под наблюдение. И если со вторым пунктом всё было просто, то заверять врача, что у меня больше не будет поводов для тревог, я не стала. Это зависело не только от меня.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Влад, который приехал за мной, чтобы отвезти обратно в город, как и обещал.

– Нормально. Но ещё лучше будет, когда окажусь дома. Не люблю больничные стены, – тихо откликнулась я.

– Помню, – улыбнулся Титов, но тут же вновь посерьёзнел. – Тогда поехали.

Мы покинули территорию больницы, выехали на шоссе, и мне даже дышать стало легче. Первое время я смотрела в окно, но потом перевела взгляд на молчащего Влада.

– Удалось что-то узнать по поводу тех фотографий? – спросила, чтобы хоть чем-то разбавить тишину. Да и в целом, наверное, мне стоило знать, кто же стоял за той самой подставой.

Мне показалось, что Титов не смог совладать с собой – на мгновение выражение его лица стало таким, что я удивлённо вскинула брови. Но он тут же взял себя в руки, и только по крепко стиснутым челюстям можно было понять, что поднятая тема задевает его гораздо сильнее, чем то могло быть.

– Пока ничего. Но есть люди, которые работают над этим, – ответил он после короткой паузы.

– Расскажешь мне, как только что-то выяснится? – попросила я.

– А как же твои требования, чтобы я не появлялся рядом? – уточнил он.

– Для таких целей уже давно изобрели телефон, – пожала плечами и вновь отвернулась к окну.

В моих условиях, которые озвучила Владу, было ещё кое-что. Я не хотела, чтобы то эхо чувств, которое порой появлялось внутри, становилось более громким. С глаз долой – из сердца вон. Нет, в моём сердце Титова уже не было, но и полностью избавиться от того, что я когда-то ощущала в его сторону, у меня пока не получилось.

Мы добрались в город в полном молчании. Я дождалась, пока Влад вытащит мою сумку из багажника, но когда он вознамерился проводить меня до дома, забрала вещи и отрицательно покачала головой.

– Я сама. Спасибо.

И, развернувшись, направилась быстрым шагом в сторону подъезда.

***

– Пока ничего нарыть не удалось. Но если это Салиев, то он, конечно, действует не своими руками, – сказал Баженов, когда они с Владом встретились снова у него дома.

Когда Титов привёз Лину обратно, он приказал удвоить её охрану. Несмотря на то, что больше не было никаких записок и чёртовых указаний в них, Влад впал в состояние ещё большей тревоги. Потому что теперь в этом всём был замешан ещё и их с Линой ребёнок.

Подумать только… именно сейчас, когда они были настолько далеки друг от друга, их связал вместе тот, появление которого совсем недавно казалось совершенно невозможным.

– Да, конечно, не своими, – пожал плечами Титов, присаживаясь напротив Андрея. – Но я тебя не за отчётом позвал.

– Что-то случилось? Снова? – мгновенно напрягся Баженов.

– Не снова. Но да, случилось. Лина… в общем, она беременна.

– От тебя?

Титов не сдержался и стиснул челюсти. Вопрос был более чем закономерным, но само понимание, что кто-то может думать, будто Лина родит ребёнка чужому мужику, бесило.

– От меня.

– Чёрт, – выругался Баженов, но тут же пояснил: – Нет, я там поздравляю и всё такое, но это существенно усложняет дело.

– Я понимаю, – кивнул Титов.

Он и сам об этом думал. Если те, кто стоит за этими угрозами, узнают, что она носит его ребёнка…

Это раньше он говорил о том, что она должна родить ему и отдать сына, для того, чтобы Элина от него отвернулась, сейчас же всё изменилось. Он готов был глотку перегрызть любому, кто мог представлять для них опасность.

– Кто ещё знает о том, что у вас будет ребёнок? – потребовал ответа Баженов.

– Не знаю. Надеюсь, Лина пока никому не говорила.

– Проконтролируй этот вопрос. В ближайшие месяцы она должна будет молчать о беременности. Хотя, если за ней следят, нужно найти Лине какую-то клинику. Многопрофильную. Чтобы не заподозрили, зачем она ходит к врачам.

– Бля, я об этом совсем не подумал.

Влад покачал головой. Дерьмо. Сколько ещё всего он не учёл?

– Значит, пора пораскинуть мозгами, где ещё мы можем накосячить.

Они замолчали. Что там за мысли бродили в голове Баженова, Титов не знал. Зато понимал, что сделает в первую очередь, когда уедет от Андрея.

– Тогда я к Лине, – поднялся он с дивана, когда понял, что Баженов вряд ли озвучит ему свои соображения.

– Давай. И попробуй дать ей осторожно понять, что всё не так просто, как ей может показаться.

Это было самым сложным. Влад хотел оградить её от любых переживаний, ведь врачи строго-настрого запретили Элине нервничать. Но как это сделать и не погрузить Лину в ещё больший водоворот тревог, он пока не знал. Однако очень надеялся, что что-то придумает по пути к жене.

С этим настроем он и покинул дом Баженова.

Ему открыла Лина. На лице – такое выражение, как будто она безумно устала, и тут на неё снова свалилось что-то ужасное. Титов прекрасно её понимал, но понимал также, что их разговор не мог быть телефонным.

– Миша дома, – с порога проговорила она. – Не хочу, чтобы вы встречались.

– Я ничего ему не сделаю, – тут же заверил Влад, и Элина хмыкнула.

– Зато он готов сделать тебе. – Она кивнула в сторону лифтового холла. – Жди меня там, сейчас переобуюсь, накину что-нибудь и приду.

Пришлось послушаться. Ни настаивать на разговоре в квартире, ни нарываться на стычку с братом Лины Влад не желал. Вышел к лифтам, засунул руки в карманы пальто и принялся ждать.

Элина появилась рядом через пару минут. Такая маленькая, хрупкая и бледная, что ему захотелось тотчас сделать хоть что-то. Но право на это он уже потерял.

– Я хотел спросить: кто знает о том, что ты беременна? – начал он с места в карьер.

Лина вскинула брови.

– Какое это имеет значение? – спросила, как ему показалось, с вызовом в голосе.

– Если спрашиваю – значит, имеет, – не сдержался Титов, и увидел, как Лина мгновенно «закрылась». Пришлось поспешно прибавить: – Прости, просто…

Он растёр ладонью лицо. Легко было ехать сюда с настроем дать понять Элине, чтобы она ни о чём не распространялась, но по факту всё оказалось чертовски сложным.

– Просто сейчас пока никто не должен знать о твоей беременности.

– Почему? Ты что-то разузнал? Есть основания считать, что имеется угроза?

Сколько вопросов… и ни на один из них он не может ответить прямо, чтобы не заставить Элину нервничать.

– Нет, я ничего не разузнал. Пока что. И никакой угрозы нет. Но я просто хочу подстраховаться, – как можно спокойнее проговорил он в ответ.

– Подстраховаться? – не поняла Лина. – От чего?

Она прищурилась и прежде, чем Влад успел подыскать хотя бы мало-мальское объяснение своим словам, добавила:

– Я уже говорила. Меня полностью устроит, если ты не будешь больше появляться в наших жизнях. Так что тебе совершенно не от чего страховаться, Титов.

Хм. Если бы всё было так просто.

– Я это помню, Лина. Знаешь, как будто в башке у меня слова твои выжжены.

– Ты их заслужил!

Элина хотела добавить что-то ещё, но лифт открылся и из него вышел какой-то дедуля с кошачьей переноской.

Пришлось здороваться с ним и делать вид, что они тут просто мило беседуют.

– Я знаю. Но сейчас всего лишь прошу ничего никому не говорить о беременности, – сказал Титов тихо, когда дед удалился, напоследок наградив их взглядом, полным подозрений.

– Хорошо. Я не скажу. Но как ты себе это представляешь в дальнейшем? У тех, кто носит ребёнка, животы, например, растут. Ты в курсе? – язвительно поинтересовалась Лина.

– Я в курсе, – кивнул Влад. – Но насчёт этого самого дальнейшего будем решать позже.

Элина закатила глаза, после чего усмехнулась.

– Прекрасный способ дать мне понять, что ты не собираешься никуда деваться, Титов, – с холодом, от которого по спине пробежали мурашки, сказала она. – Но сейчас я снова слишком от тебя устала. И уже осознала, что прогнать тебя не выйдет. Как бы я того ни желала.

– Я рядом только ради вашей безопасности, – проговорил в ответ Влад тихо. – Если бы знал, что от меня сейчас только одно дерьмо, ушёл бы. И не вернулся бы, пока ты меня не позвала.

– Значит, не вернулся бы никогда, – отрезала Лина.

– Хорошо, – согласился Влад. – Но пока я буду неподалёку. И есть кое-что ещё. Нужно, чтобы ты наблюдалась в многопрофильном центре.

Лина опять закатила глаза, но тут же напряглась. Титов заметил это по тому, как она подалась к нему и впилась в его лицо взглядом.

– Ты мне что-то недоговариваешь, – выдохнула она. – И я считаю, что имею полное право знать, что именно.

Влад не успел остановить себя, когда обхватил Лину за плечи и провёл по ним ладонями, чуть сжимая. Она напряглась ещё сильнее, но высвобождаться и протестовать на стала.

– Я всё держу под контролем. Не буду просить поверить мне на слово, просто говорю, что у меня рука на пульсе. И я очень хочу, чтобы ты просто жила спокойно и ни о чём плохом не думала, – шепнул он, глядя на неё сверху-вниз.

– Знаешь, очень трудно сделать это, когда ты только и делаешь, что подбрасываешь мне поводы для беспокойства, – ответила Лина таким же шёпотом.

– Я обещаю, что ничего не случится. Только сделай, как я прошу.

Он отошёл и с силой надавил на кнопку лифта. Понимал, что если останется, попросту сделает что-то, что только оттолкнёт Лину. Например, впечатает её собой в стену и поцелует. Жадно, как оголодавший зверь. И этим лишь разверзнет пропасть между ними ещё больше.

Он вошёл в лифт сразу, как только тот приехал. Убедился, что прибывшая в нём соседка Элины никакой угрозы не несёт.

– Линочка! А ты что здесь стоишь? – услышал он обрывок разговора прежде чем двери лифта закрылись. И успел увидеть, как Лина едва заметно кивнула ему и ушла из холла вместе с соседкой.

***

Я даже не заметила, как пролетели два месяца. Титов за это время был рядом, но настолько ненавязчиво и почти не тревожа мой покой, что я не только не успевала впасть в раздражение от его редких визитов, но и даже успевала озадачиться, если он долго не появлялся рядом.

Я занималась кафе, много гуляла и отдыхала и каждую свободную минуту времени изучала все вопросы, связанные с беременностью и родами. Мне хотелось подготовиться к факту скорого деторождения как можно тщательнее. Сделать всё от меня зависящее, чтобы весь период вынашивания малыша и его предстоящего рождения прошёл как можно легче. И мне нравилось то, чем я занималась и что узнавала.

А ещё всё большее значение для меня начинала играть Ольга. Её присутствие было почти незримым, но я уже и не представляла своей жизни без её дружеского: «А я опять к тебе!».

Мы много смеялись, обсуждали дела, даже собирались заняться каким-нибудь общим бизнесом. Правда, я сильно сомневалась, что смогу посвятить ему время в ближайшие пару лет, но от разговоров с Олей не открещивалась.

На фоне этого я прекрасно понимала, что значили старые связи, от которых я добровольно отказалась три года назад. Анжела после нашего похода в клуб пропала, зато её место занял тот человек, который и должен был на нём находиться всё это время. Ольга. И я порой чувствовала себя неуютно из-за того, что в своё время сделала её непричастной к своей жизни.

– Лин, слушай, – сказала она мне в один из своих приездов, когда мы собирались пить чай. – Меня тут один вопрос тревожит. Уже пару недель.

– Слушаю, – откликнулась я с улыбкой, раскладывая профитроли на блюдца.

В последнее время я больше не чувствовала тошноты и слабости, зато аппетит был такой, что можно было слона съесть.

– Ты в последнее время как будто… ну, поправилась, что ли? – тоже с улыбкой сказала Ольга. – Грудь вон какая! Все эти любительницы силикона обзавидовались бы.

Я подвинула Оле чашку чая и устроилась напротив. Посмотрела на подругу и тут же мне на память пришли слова Титова о том, чтобы скрывала факт своей беременности ото всех. Но это было так давно… К тому же, у меня вот-вот должен был начать расти живот. Да что там говорить? Иногда казалось, что я уже вижу в зеркале как он округлился.

– Ммм, так заметно? – уточнила я зачем-то, размышляя о том, стоит ли поддаваться сейчас слабости и желанию рассказать всё Ольге. В общем и целом, это же была моя лучшая подруга, и я совсем не чувствовала от неё угрозы.

– Да. Ты и сама уже это поняла? Тогда колись!

Оля отпила чай и посмотрела на меня внимательно. И я решилась.

– Только никому. Даже Кириллу! – потребовала я обещания не рассказывать то, что готова была сказать Оле.

– Никому! – откликнулась она эхом. – Да мы с Киром сейчас в контрах до сих пор, как ты знаешь, – она вздохнула и принялась за пирожные, но при этом всё равно поглядывала на меня с интересом.

– Я беременна, – выдохнула и даже на месте застыла от того, насколько волнительно было произносить эти слова.

– От Влада? – уточнила Ольга, и я кивнула.

– Да. От него.

– Слушай… ну это, похоже, судьба, – мягко рассмеялась Оля. – Хотя этот мудак совсем не заслуживает того, чтобы ты не только продолжала быть с ним, но и рожала ему детей.

– А я и не с ним, – пожала я плечами. Тоже отпила чаю, когда во рту пересохло. – И рожу ребёнка не ему, а себе.

– Ну-у-у, я бы на твоём месте не была бы так в этом уверена, – покачала головой Ольга. – Кстати, сам он что об этом говорит?

– О беременности? Да ничего. Я потребовала, чтобы он держался как можно дальше. Он держится.

– Это пока. Вот увидишь, ребёнок родится, и он снова начнёт свои игры в доминанта.

У меня по позвоночнику прошла волна холода. Не то чтобы я не думала об этом, но… одно дело было размышлять над подобным исходом наедине с собой, и совсем другое – слышать это из уст человека, который видел ситуацию со стороны.

– Надеюсь, что этого не случится, – проговорила я тихо.

– А если случится? Что будешь делать?

Я отодвинула от себя пирожные. Есть больше не хотелось. Ольга обнажила тот самый вопрос, который нужно было очень крепко обмозговать.

– Пока не знаю, – призналась я. – Но обязательно что-нибудь решу.

В разговоре возникла пауза, я пыталась совладать с нахлынувшими эмоциями, Оля, похоже, тоже думала о том, что мне стоит дальше делать.

– Ты знай, что я рядом всегда, если вдруг что, – сказала она через время, подаваясь ко мне и накрывая мою руку ладонью. – И я рада безумно, что у тебя будет малыш.

От её слов на душе стало легче. Я благодарно кивнула в ответ и стала успокаиваться. Как бы то ни было, сейчас было слишком рано начинать терзаться озвученными вопросами. К тому же, это могло негативно сказаться на моём малыше. Поэтому я сделала то, что сейчас мне самой показалось единственно верным – пока перестала думать обо всём, что могло выбить меня из колеи.

Через пару дней мне позвонила Ольга и сообщила, что она собирается ко мне. По правде говоря, я планировала провести этот выходной по-тюленьи. Проваляться в постели с ноутбуком, рассматривая коллекции детских вещей, заказать на дом что-нибудь не слишком полезное, что употребляла изредка. Ну и просто никуда не выходить и ни о чём не думать. Но визит подруги явственно говорил о том, что у неё на времяпрепровождение со мной совсем другие планы.

– Так! Это тебе. Точнее, вам, – заявила она с порога, вручая мне небольшой пакет. Как я поняла – из магазина детской одежды.

Сама я пока не покупала ничего, хоть мысленно и прикидывала, что же нужно будет приобрести позже.

– Боже, Оля… это так красиво!

Я достала из пакета боди с шапочкой нейтральной нежно-фиолетовой расцветки, а так же пинетки им в тон. Не то чтобы я была суеверной и считала, что покупать вещи для ребёнка на таком раннем сроке не стоит, но и не могла не сказать:

– Спасибо большое. Но кажется, ещё так рано.

– Глупости, – отрезала Ольга. – И все эти приметы дурацкие забудь. В них верят только идиоты. Ну, готова?

– К чему? – не сразу поняла я, откладывая вещи на комод в прихожей.

– К отдыху! Едем за город. Я накупила еды – фрукты, овощи, мясо. Тебе сока, себе вина. Будем отдыхать и ни о чём не думать.

Прозвучало заманчиво. Я живо представила нас вдвоём, подставляющих лицо солнцу и уплетающих вкусную и здоровую еду.

– Вообще это довольно неожиданно, – призналась я.

– Ну так это же классно. Самое прикольное и случается неожиданно.

С этим даже спорить не хотелось.

– Хорошо. Тогда я быстро покидаю вещи в сумку и к тебе.

– Договорились. Я к машине спущусь. Надо омывайку проверить в бачке.

Ольга вышла, а я отправилась собираться. Предстоящая поездка всё больше захватывала меня. Провести пару дней вдали от городской суеты, просто расслабившись и отдохнув – пожалуй, это было то, в чём я нуждалась.

Зайдя в спальню, я вытащила сумку из шкафа и побросала в неё то, что первым попадалось под руку. После чего взяла телефон и задумчиво повертела его в руках. Позвонить Владу? Наверное, было бы правильным уведомить его, что я уезжаю. Особенно если учесть, что у меня до сих пор не шли из головы его слова, которыми он так явственно давал понять, что в этой всей ситуации что-то чертовски не так.

Но мне так не хотелось омрачать сейчас мыслями об этом и тревогами неожиданно свалившийся на меня отдых.

– Ой, Линчик, а ты куда? – спросила меня мама, когда я уже выходила из квартиры и столкнулась с ней на входе.

– За город. С Ольгой, – улыбнулась я и, обняв мать, отстранилась и чмокнула её в щёку.

– А это хорошо. Отдохни там давай, – кивнула она в ответ, и я вышла из квартиры с лёгким сердцем.

Мы ехали по загородной дороге, и я всё больше убеждалась в том, что правильно поступила, когда согласилась отправиться с Олей.

Она сделала музыку погромче и начала подпевать известной исполнительнице, и я присоединилась к ней. Было солнечно, а голубое небо казалось прозрачным.

Добравшись до двухэтажного дома за городом, который стоял чуть в стороне от посёлка, я помогла Оле вытащить сумки из машины. Взяла, конечно, самые лёгкие, но мне хотелось поучаствовать в том, что придумала подруга.

– Классный дом, – похвалила я, когда мы более-менее расположились внутри.

Первый этаж занимали гостиная, большой санузел и кухня. Лестница на второй этаж вела из гостиной. Наверху располагались несколько спален, в одной из которых я и бросила сумки.

– Давай сейчас быстро что-нибудь приготовлю, а ты пока прогуляйся, – сказала мне Оля, начиная хлопотать на кухне.

– Да ну. Мне неудобно, – запротестовала я, хотя так и хотелось немного осмотреть окрестности.

– Неудобно, когда соседские дети на тебя похожи, – отрезала Ольга и подтолкнула меня к двери. – Иди! Я справлюсь и одна. А потом мы поужинаем и поболтаем.

Я закончила прогулку, когда стало смеркаться. За это время, должно быть, раз сто мне позвонил Титов, но я напрочь не желала сейчас с ним разговаривать. Сообщения тоже не читала. В этот прекрасный вечер мне было совсем не до него.

Когда вернулась обратно, Ольга уже накрыла импровизированный пикник на полу в гостиной.

– Иди мой руки, я пока запру дверь, – улыбнулась она мне, и я направилась в ванную.

Посмотрев в зеркало, осталась довольно тем, что увидела. От свежего воздуха щёки разрумянились и теперь я уже не была такой бледной, как раньше. Наверное, мне нужно чаще бывать за городом. И для малыша это полезно.

Я задержалась в ванной ещё немного. В последнее время мне нравилось крутиться перед зеркалом и смотреть на свой округлившийся животик. Пока совсем небольшой, но уже заметный. А ведь совсем недавно я приходила в ужас от того, что могу забеременеть от Титова. И как же быстро всё изменилось.

Мобильный снова завибрировал, оповещая о входящем звонке. Опять Влад, будь он неладен! Я нажала отбой и, подумав ровно пару секунд, отключила телефон. Никаких мужей, ни бывших, ни настоящих, ни тех, от которых я мечтаю получить развод. Только мы с Олей и отдых.

– А я уже поисковый отряд за тобой собиралась отправлять, – рассмеялась Ольга, когда я вернулась обратно. – Садись. Просто, но со вкусом. Твои любимые шампиньоны, мясо и салат. Вина не предлагаю, – сказала она, кивая на расстеленный на полу плед.

Я устроилась на нём, и подруга вручила мне тарелку, наполненную доверху всякой всячиной, а также стакан сока.

– Ммм! Пахнет божественно! – призналась я, чувствуя, насколько проголодалась, пока гуляла.

– И должно быть вкусно, – кивнула Оля и села рядом.

Некоторое время мы молча ели, а когда я отставила тарелку и блаженно потянулась, подруга спросила:

– Как у тебя сейчас с Титовым?

Вопрос показался не слишком уместным, хотя я и понимала, что Ольга просто интересуется тем, что происходит в моей жизни.

– Да никак, – отмахнулась я.

– А что он про ребёнка говорит?

– Ничего. И этот ребёнок вообще к нему отношения иметь не будет. Он только мой.

– Ах, если бы…

Ольга вдруг отставила недопитый бокал вина и повернулась ко мне.

– Как я и говорила, Влад наверняка станет претендовать на ребёнка. И на тебя, конечно.

Что-то в голосе Оли было не так, но я не могла понять, что именно. То ли угроза, явственно звучавшая в словах, то ли какие-то нотки безумия, которых раньше не было. Или это я сошла с ума?

– Глупости, – отрезала я. – Ни на что он претендовать не будет.

Мне захотелось уйти в ту комнату, которую я заняла. Уйти и… позвонить Владу. Узнать, зачем же он так настойчиво набирал мой номер раз за разом.

– А ведь у меня почти получилось, – покачала головой Оля и вдруг поднялась на ноги и отошла к комоду. – Я почти смогла вас развести. Но этот чёртов ребёнок…

Я слушала её с ужасом, зарождающимся внутри и расползающимся по нутру. Наверное, мне просто это кажется. Я приехала в этот дом, прилегла в комнате, в которую меня определила подруга, заснула и теперь вижу кошмар.

– Оля… о чём ты говоришь? – выдавила я из себя, тяжело поднимаясь на ноги.

Руки сами по себе легли на живот. Я физически чувствовала угрозу, которой было заполнено всё пространство, но что поделать с нею не понимала.

– Я говорю о том, что с самого начала меня бесило то, что он выбрал тебя.

Ольга так и продолжала копаться в комоде, а я лихорадочно соображала, что мне делать. Метнуться к двери, открыть её и выбежать на улицу? Господи… не получится ли так, что в этот момент Оля нападёт?

– Помнишь, как мы познакомились? Ты, я и Всеволод. Он мне понравился сразу, а ты всё нос воротила. А Сева за тобой ходил, как придурок.

Наконец Ольга повернулась ко мне, и в её руке я разглядела… оружие. Меня парализовал ужас. Я не понимала, что вообще происходит. Всё казалось розыгрышем, злой шуткой.

– Оль… это в прошлом всё. Севы больше нет, ты же сама слышала.

– Слышала, – хмыкнула она. – Слышала, да. И его нет только потому, что я пыталась вас хоть как-то развести.

– Ты ошибаешься.

Я сделала шаг назад, туда, к выходу из гостиной. Крошечный, но на большее сейчас я попросту не решалась.

– Ты не пыталась нас развести. Вспомни, ты же наоборот меня выгораживала перед Владом.

– Для того, чтобы от себя подозрения отвести. Сева ведь умный… всегда таким был. Он бы сообразил, что это я, если бы действовала не так осторожно.

Я сглотнула и отвоевала себе ещё немного территории. Второй маленький шаг.

– Те фотографии… это ты их подделала? – задала я вопрос, чтобы хоть чем-то отвлечь Ольгу.

Я наблюдала такие фокусы в кино сто раз, и раньше они вызывали у меня лишь улыбку. Преступник почему-то всегда разводил с жертвой политесы, и за это время последняя успевала спастись. Зато теперь я не видела в этом ничего смешного.

– Конечно, я. – В ответе Оли прозвучало бахвальство. – И платье твоё забрала тоже я. И Всеволоду их отправила опять же я.

– Значит, знала, что Сева жив?

– Знала. Слышала их разговор с Киром. Они тогда спорили о том, стоит ли передавать тебе конверт.

Ещё один шаг, каждый из которых мне самой казался размером с пропасть. И одновременно – совершенно никчёмным.

– А потом вы с ним увиделись в том баре. Он был так… возбуждён, что тоже не мог сдержаться и не рассказать об этом моему мужу.

– Вот именно, Оль. У тебя же муж есть, – попыталась я напомнить ей о том, о чём она сама, по-видимому, забыла.

– И что? Есть и есть. Удобный способ быть рядом с Севой, не больше, – пожала она плечами.

– Я так и не поняла, в чём был твой план, – призналась дрожащим голосом, вновь отступая назад. И в этот момент поняла, что Ольга тоже сделала шаг ко мне.

– После той встречи я осознала, что ваше воссоединение неизбежно. Но я уже была так близка к тому, чтобы наконец заполучить Титова! Пришлось его уведомить, что ты можешь пострадать, если он не сделает так, чтобы вместо любви в тебе проснулась ненависть.

– Значит, всё то, что происходило… Из-за тебя?

– Да. Но только происходило не так, как мне было нужно. Влад начал метаться. Эта дурацкая свадьба, поездка. Вместо того, чтобы вас разделить, я, кажется, невольно вас сблизила. А теперь ещё и ребёнок. – Она зло усмехнулась и подняла руку с зажатым в ней небольшим пистолетом.

Я зажмурилась, сходя с ума от страха. Что делать – просто не представляла. Бежать некуда, пока стану отпирать замки, Оля уже успеет… чёрт! От одной мысли, что сейчас, через мгновение, всё может закончиться, меня парализовало от ужаса. Но я была обязана бороться!

Распахнув глаза, я увидела, что Ольга опустила руку. Это давало мне шанс на передышку и попытку лихорадочно сообразить, что же всё-таки сделать.

– Оля, сейчас мы можем всё исправить. Я просто уеду домой и мы с тобой забудем об этом всём, – сказала я тихо, мало веря в то, что это подействует.

Теперь, когда Ольга раскрыла свои карты, ни о каком «забудем» не могло быть и речи.

– Не получится, Лина. Я слишком много всего сделала для того, чтобы вы уже разбежались ко всем чертям.

– Мы и разбежались. Я не хочу быть с этим человеком, ты же знаешь.

– Как знаю и то, что стоит только пройти времени, стоит только этому ребёнку родиться, как вы снова будете вместе. Я же тебя насквозь вижу, Лина. Успела изучить за то время, что мы с тобой дружили. Это сейчас ты уверена в этом, но ты же Севу до сих пор любишь.

– Нет. Я тебе повторю то, что уже говорила. Севы больше нет!

Не успела я истерично выкрикнуть эти слова, как в дверь что-то ударилось. Раздался окрик, и я поняла, что Титов здесь.

– Лина!

Я решилась. Вместо того, чтобы развернуться и предпринять бесплодную попытку убежать, пересекла расстояние между мной и Ольгой в два больших шага и попыталась выбить из её руки пистолет. Тот отлетел куда-то в сторону, и в этот момент Оля с силой меня толкнула. Я поняла, что теряю почву под ногами, падаю назад. Попыталась подставить руки, чтобы удар пришёлся на них.

Рухнув на пол, повернулась и попробовала подняться. От паники голова шла кругом, поэтому я покачнулась, когда оказалась на ногах.

Побежала к лестнице, но не успела сделать и шага, как Ольга догнала меня и дёрнула на себя. Я снова оказалась лежащей – на этот раз на ступеньках лестницы. Оля вцепилась пальцами в мои волосы, сжала с такой силой, что у меня слёзы из глаз брызнули.

– Сука! Как же я тебя ненавижу! – прошипела она, запрокидывая мою голову назад.

Я только и могла, что предпринять попытку защитить ребёнка. Чтобы он не пострадал от того, с какой силой Ольга вдавливала меня в эту чёртову лестницу.

Что происходило кругом – не знала, но когда Олю вздёрнули наверх, поняла, что Владу удалось выломать дверь.

– Беги наверх и запрись, – прохрипел он.

Просить дважды меня было не нужно. Мой взгляд упал на пистолет, который валялся на одной из ступенек, и я, схватив его, побежала туда, где были комнаты. Где могла укрыться хоть ненадолго.

Когда за мной захлопнулась дверь, я ощутила, как тело стало ходить ходуном. Меня колотила крупная дрожь, а сознание начало уплывать.

Может, я всё же сплю? Ведь не может быть, чтобы всё происходило в реальности. Но нет, я знала, что это правда. Жуткая правда, в которую мне с каждым ударом сердца было всё легче верить. Потому что всё началось уже давно, и та цепочка событий, которые произошли за эти годы, была совершенно закономерной.

– Лина! – снова крикнул Влад, на этот раз, видимо, находясь на втором этаже. – Где ты?

Я промолчала. Лишь отступила назад, пока не уперлась спиной в шкаф. Подняла руку с пистолетом, ни черта не понимая, как им пользоваться. Даже дышать перестала, и только клацающие друг о друга зубы, выбивающие хаотичную дробь, казалось, выдавали меня с головой.

– Лина!

Вновь раздался звук удара, треск, я беззвучно охнула, вцепляясь в пистолет так, что побелели костяшки пальцев.

И когда Титов выломал дверь в мою комнату, выкрикнула:

– Не подходи!

Он стоял на пороге, тяжело дышал и смотрел на меня. На лице – несколько алых царапин, и выражение такого облегчения, что мне стало не по себе от того, что ему сейчас угрожала.

В следующую секунду Влад сделал шаг ко мне, второй… Моя рука дрогнула, но пистолет я не опустила. Титов же подошёл вплотную, пока оружие не уперлось ему в грудь с левой стороны.

– Стреляй, Лина… давай. Тебя отмажут, обещаю.

Его голос дрогнул вслед за моей рукой.

– Стреляй! Избавься от того, что приносит тебе только дерьмо.

Он положил пальцы на мою руку, и я не выдержала – разжала их, позволяя пистолету приземлиться на пол. А потом разрыдалась. Без слёз. И Влад прижал меня к себе, а я уткнулась в его плечо и просто стояла и плакала.

– Всё хорошо уже, – прошептал он. – Сейчас я тебя отведу в машину. Придётся там немного посидеть, пока я всё улажу здесь.

– Чт-то с Олей? – выдохнула я, слыша, с какой силой стучит сердце Титова.

– Она внизу. Но лучше тебе этого не видеть.

По моему телу прошла судорога. От картинок, замелькавших перед мысленным взором, затошнило.

– Идём. Не хочу, чтобы ты здесь оставалась. Вещи принесу позже.

Он, как и тогда на берегу, подхватил меня на руки и прижал к себе. Я отвернулась и уткнулась лицом в шею Титова. Дышала его запахом, и сейчас он меня успокаивал.

Мы спустились на первый этаж. Я зажмурилась, как маленькая девочка, которой было страшно и она верила, что так может прогнать монстров. Просто отвернётся от них и они исчезнут.

Когда оказались на улице, жадно вдохнула кислород и наконец подняла голову. Влад поставил меня на ноги возле машины, сел за руль, завёл двигатель. Тут же включил обогрев салона.

– Запрись и жди меня, хорошо. Сейчас приедет Баженов, я с ним всё решу.

– Тебе что-то грозит? – спросила дрогнувшим голосом, не сразу замечая, что хватаюсь за рукав одежды Титова.

– Ничего мне не грозит, – растянул он губы в улыбке. – Садись.

Я юркнула в салон, меня тут же окутало терпкими ароматами. Сигарет, которые курил Влад, его парфюма, кожаной обивки. Это успокоило, словно я оказалась в маленьком мирке, где ни мне, ни ребёнку ничего не угрожало. Где до нас никто не смог бы добраться.

Нажав на кнопку и заблокировав замки, я откинулась на спинку сидения. Титов возвращался в дом, одновременно набирая чей-то номер, и мне пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не открыть окно и не остановить его. Хотелось попросить сесть в машину и уехать. Сбежать куда глаза глядят.

Я включила музыку и закрыла глаза. Меня начало подташнивать, но я была обязана бороться с этим чувством и делать всё, чтобы не думать о случившемся.

И не представлять Влада там, где он находился сейчас. Что он сделал с Ольгой? Что между ними произошло? И почему он не хотел, чтобы я видела её..?

Господи, дай мне сил, потому что совершенно не получается не представлять тошнотворных картинок того, что сейчас творилось в этом жутком доме.

Минут через десять подъехала машина, из которой вышел незнакомый мне мужчина. Я напряжённо всматривалась в его фигуру. Ничем не примечателен, даже, наверное, обычный, если бы не взгляд. Цепкий, жёсткий… Его глаза скользнули по авто Влада, остановились на мне, после чего мужчина отвернулся.

Наверное, это и был тот самый Баженов, о котором говорил Титов. Сам он вышел из ворот, подошёл к незнакомцу. Они пожали друг другу руки и стали о чём-то говорить. Влад то и дело кивал на машину, в которой я сидела.

Потом мужчины исчезли, войдя на территорию дома, и я расслабленно выдохнула. Но ненадолго. Совсем скоро они вернулись, и незнакомец постучал в стекло со стороны водителя. Я вопросительно взглянула на Влада и он кивнул. И только после этого разблокировала двери.

– Здравствуйте, – произнёс мужчина, присаживаясь на соседнее место. – Баженов. Андрей, – представился он.

– Лина, – откликнулась эхом.

– Хорошо. Мне нужно, чтобы вы дали совершенно чёткие показания тем, кто уже в пути и скоро будет здесь. Сможете? – Он посмотрел на меня всё тем же цепким взглядом, от которого захотелось поёжиться.

– Какие-то… определённые? – уточнила я.

– Вас сюда привезла подруга. Потом она внезапно на вас напала с оружием. Приехал Владислав Титов. Выбил дверь, вы убежали наверх. Спрятались. Прихватили с собой пистолет. Были очень испуганы. Что происходило внизу – не знаете. Не видели ничего. Потом Титов пытался до вас докричаться, но, не услышав ответа, высадил дверь и помог вам выбраться из дома.

Я удивлённо посмотрела на Баженова, но потом до меня дошло, что ему это, видимо, поведал сам Влад.

– Так всё и было, да, – кивнула я.

– Именно. Не нужно не давать ни предположений, ни своих мнений насчёт того, что могло случиться между вашим мужем и погибшей. Хорошо?

– Хорошо. – Я поджала губы и посмотрела на Влада, который ждал снаружи, заложив руки в карманы джинсов. Потом вновь перевела взгляд на Андрея. – А что между ними случилось?

– Вот и хорошо, что сейчас вы этого не знаете, Элина. И пока знать не будете. Потом Влад вам всё расскажет.

– Ему что-то угрожает?

Он помедлил перед тем, как ответить, но всё же помотал головой и сказал:

– Нет. Ни ему, ни вам ничего не угрожает.

Баженов вышел из машины. Через пару мгновений к дому подъехали ещё несколько автомобилей, а я так и продолжала прятаться в своём небольшом мирке, не представляя, что меня ждёт за его пределами. И мне было здесь уютно и хорошо. Как не было уже давно и нигде.

Нас с Владом отпустили через пару часов. Следователь долго и нудно расспрашивал меня о том, какая у меня версия случившегося. Я отвечала чётко и по делу, как того и хотел Баженов. И чем больше времени проходило, тем отвратительнее я себя ощущала. Тошнота уже не просто напоминала о себе – она выкручивала внутренности, поднималась из нутра к горлу, и я очень опасалась, что меня вот-вот вырвет.

– Я отвезу тебя в город, – сказал Влад, предварительно забросив в багажник так и неразобранную мною сумку.

Разумеется, протестовать я не стала. Мне было просто необходимо как можно скорее оказаться вне этого места, чтобы больше не видеть забора, за которым стоял проклятый дом.

– Хорошо, спасибо, – ответила Титову, пристёгивая ремень безопасности.

– Как ты? – спросил он, отъезжая от обочины. – Может, покажешься врачу?

– Завтра. Не сейчас. Я себя чувствую нормально, – соврала ему.

Хотя, не совсем соврала. Физически всё было в порядке, если не считать совершенно нормального для меня состояния тошноты, а вот морально… Я была ошарашена настолько, что понимала – этот стресс даром для меня не пройдёт.

– Хорошо. Хочешь, просто посидим где-нибудь? Попробуем отвлечься.

– Где? – вскинула я брови.

– В кафе, может? Или в твоём любимом ресторанчике.

– Ты думаешь, мне кусок в горло полезет? – горько усмехнулась я и отвернулась к окну.

– Не думаю. Мне и самому точно не полезет. Но тебе нужно поесть.

Поджав губы, я остановила себя, чтобы не ответить так, как было бы правильно. Потому что признаваться самой себе и тем более Титову в том, что я и вправду хотела провести рядом с ним ещё немного времени, не хотелось.

– Отвези меня домой, – всё же сказала я, поворачиваясь к Владу. Он сжал челюсти так, что на скулах появились желваки. Но промолчал. – Там я приготовлю нам с тобой что-нибудь вкусное.

Ни родителей, ни Миши дома не оказалось, и это было хорошо. Сделать вид перед родными, что со мной всё в порядке, я бы вряд ли смогла. Тем более, они знали, что мы с Олей уехали на пару дней, соответственно, вопросов было бы не избежать.

– Присаживайся, – кивнула я на диванчик возле кухонного стола, сама же принялась мыть руки. – Сейчас придумаю что-нибудь быстрое.

Достав из холодильника ветчину, сыр и помидоры, принялась готовить горячие бутерброды. А у самой в горле ком стоял, и я понимала, что вот-вот разрыдаюсь снова.

– Тише. Давай, я сам, – произнёс Влад, поднявшись на ноги и подойдя ко мне. Встал позади, осторожно обнял.

Я отложила нож, которым только что едва не отрезала себе половину пальца, быстро вытерла глаза.

– Что ты хочешь, Лина? Что тебе будет сделать комфортнее? Обговорить всё или помолчать об этом? – выдохнул Титов мне в затылок.

– Обговорить, – решилась я немедленно, потому что чувствовала – ещё немного и меня разорвёт на части всё то, что я сейчас испытывала.

– Хорошо. Иди, присядь. Я сам всё сделаю.

Дождавшись, пока я отойду и устроюсь на том месте, которое только что занимал, он принялся быстро нарезать бутерброды.

– Что тебе сказала Ольга, когда тебя туда привезла? – спросил Влад таким тоном, как будто мы с ним обсуждали что-то совершенно обыденное.

– Сказала… что пыталась нас развести всё это время. И что делала всё для этого.

– Понятно.

– Можешь рассказать, как так вышло? – попросила я.

И Влад рассказал. И о письмах, которые получал, и о фотографиях. О том, как ему было страшно за меня. О том, как наделал ошибок.

– Я себя дерьмом чувствую, не соврал тогда, – хмыкнул он, поставив бутерброды в духовку. – Если бы курок спустила, была бы права.

– Не спустила бы, – покачала головой.

– Почему?

– Потому что никто не заслуживает смерти. Даже Ольга. Что с ней случилось?

– Свалилась с лестницы, когда за мной побежала. Я её не убивал. Сама шею свернула.

Он посмотрел на меня так, что я поняла – Титову очень важно знать, что я действительно не виню его в смерти Ольги.

– Понятно. Но у меня в голове всё это не укладывается, – всхлипнула я. – Я же… подругой её единственной считала в последнее время. Была уверена, что она всё делает для того, чтобы мне было хорошо.

– Знаю, кисуль… Я сам в шоке.

– А Кирилл? Он уже знает?

– Знает. Но пока только с моих слов. Сейчас с ним поеду встречусь.

– Как сейчас? Ты не останешься?

Я выдала эти вопросы, и самой стало дурно от того, как они прозвучали. Сразу ясно стало, что нуждаюсь в Титове и в том, чтобы он был рядом. Хотя бы на ближайшие пару часов.

– Хочешь, чтобы остался? – спросил он.

– А ты?

– Лин… не вытаскивай из меня того, что очевидно. Я же сам от тебя подальше буду держаться, как и обещал. Даже если бы ты этого не требовала.

– Сейчас я хочу, чтобы ты остался. Просто здесь. И всё.

– Сейчас я останусь, – кивнул он.

Я хотела спросить о том, что будет потом, но не стала. Всё, похоже, было ясно и так. Больше никаких угроз мне и ребёнку, а значит – в присутствии Влада нет нужды.

И почему мне сейчас это кажется таким неправильным и пугающим?

– Что теперь будет?

– Ты о случившемся с Олей? – уточнил Титов, и я кивнула. – Ничего не будет. Постараюсь минимизировать твоё общение с ментами. Это обещаю точно.

– А ты? Тебе ничего за это быть не может?

– Надеешься или опасаешься? – усмехнулся Влад.

– Дурак! – выкрикнула я, и слёзы снова сами по себе полились из глаз.

– Прости. Я не должен был… прости.

Я сделала глубокий вдох. Всё происходящее давалось мне с огромным трудом, особенно когда Титов задавал эти свои вопросы. Нельзя было поддаваться эмоциям и погружаться в водоворот тех чувств, которые рождались сейчас от близости Влада.

Нельзя.

– Так. Я сейчас чай тебе сделаю, – сказал он, отвернувшись, словно прочитал мои мысли. – И вот-вот еда будет готова. Перекусим.

Титов старался говорить жизнерадостно, но я и сама понимала, насколько надсадно это звучит.

– Перекусим, – откликнулась тихо и нажала на уголки глаз, чтобы перестать плакать.

Миновало несколько недель с того страшного дня. Как Влад и обещал, за это время меня и вправду почти не трогали. Лишь однажды вызвали, чтобы ещё раз допросить, но я повторила то, что уже сказала в первый раз, и на этом меня отпустили.

Всё, что касалось похорон Ольги и оставшегося без жены Кирилла, меня тоже почти не коснулось. Я кратко расспросила об этом у Титова в один из тех редких моментов, когда мы созвонились. Услышала в ответ несколько поверхностных фраз и поняла, что так даже лучше. Сделать вид, что прошлое, которое так неожиданно ворвалось в мою жизнь, мне попросту приснилось.

А ещё Влад обещал мне минимизировать своё присутствие рядом и тоже выполнил всё, о чём говорил. Мы созванивались от силы раз в неделю, говорили мало и по существу. И теперь мне приходилось гнать от себя ещё и понимание, что я по нему соскучилась.

– Ты всё равно продолжаешь исчезать, – сказала мне как-то утром мама, когда приготовила оладьи и поставила передо мной тарелку, наполненную доверху.

– В каком смысле исчезать? – не сразу поняла я.

– Ну… прозрачная какая-то стала. Вроде бы и ешь хорошо, и спишь… а как будто в тень превратилась.

– Глупости, – отрезала я, накладывая себе оладьев.

В последнее время я ела не потому, что мне хотелось. Просто так было нужно и всё. И то потому, что я была беременна.

– Может и глупости, а может, и нет, – вздохнула мама. – Но мне всё это совсем не нравится.

Я принялась уплетать оладьи. Ответить на сказанное мне было нечего. Да и как быть с пониманием того, что мама права, я не знала.

– Лин… можно тебя?

Этот голос раздался так неожиданно, что я опешила. Застыла на месте, а по телу моему прошла дрожь. Захотелось сбежать. Сорваться с места и помчаться к подъезду, в котором я и могла спрятаться.

Но я нашла в себе силы и повернулась.

Кирилл. Мне не почудилось. Стоял чуть в стороне, бледный, осунувшийся, словно бы тоже исчезающий, как сказала бы мама.

– Привет. Можно, – тихо откликнулась я и подошла к Киру. – Ты какими судьбами здесь?

– Поговорить хочу.

– Зайдёшь? – кивнула я на дверь в подъезд, а сама в этот момент лихорадочно соображала, не стоит ли набрать номер Титова и сообщить ему об этом визите.

– Нет. Надолго не задержу. – Он засунул руки в карманы джинсов и вдруг сказал: – Я прощения просить приехал. За то, что тебя считал такой сукой. И за то, что Оля сделала. Я же знал, что с ней что-то не так. Видел это, но ничего не делал.

– Видел – что?

– Что я ей ни черта не сдался. Такие вещи же чувствуют. Но и представить не мог, что таким всё может обернуться.

– Ммм, понятно, – протянула я. – И мне очень жаль, что так всё вышло.

– Мне тоже. Но не из-за себя. Из-за вас с Севой.

Я помотала головой, давая понять, что эта тема для меня из разряда табу. Но сказать ничего не успела, потому что Кирилл заговорил. С таким жаром, что я бы не смогла его остановить даже если бы захотела.

– Вы вместе должны быть. Раз уж не вышло тогда, когда он этого хотел. Я и себя считаю виноватым в том, что тогда не приехал к тебе и не устроил тебе разнос, – Кир усмехнулся. – Сразу бы по реакции понял, что ты не знаешь. Что не вскрыла тот конверт. И всего этого бы не было.

– Кирилл, но «всё это» было. И я не думаю, что смогу вычеркнуть из памяти события последнего времени.

– Никто и не говорит про вычеркнуть. – Он тряхнул головой, словно хотел сбросить какое-то особо болезненное воспоминание. – Но можно попробовать простить и жить дальше. Если ты конечно, хочешь этого.

– Я простила и живу дальше.

Прекрасно понимая, что именно имеет ввиду Кир, я собиралась стоять против до последнего. Зачем? И сама не знала точно. Наверное, потому что всё до сих пор было слишком острым, слишком выворачивающим наизнанку.

– Ты знаешь, о чём я, – тихо проговорил Кирилл. – Но давай не будем об этом больше. Люди взрослые, всё понимаем. Вообще я здесь в первую очередь за другим.

Вздрогнув, я отступила на шаг, но Кир, кажется, этого не заметил.

– Влад уезжает через два дня. Собирается вернуться за границу. Навсегда. Вам с ребёнком оставит всё, что у него есть здесь. Недвижимость, деньги… охрану. Всё, в чём вы можете нуждаться.

– Зачем ты мне это говоришь? – выдохнула я, а у самой внутри холод появился.

Почему Титов ничего мне не сказал? И когда вообще собирался об этом уведомить? Намеревался позвонить из аэропорта и сообщить, что мы больше не увидимся?

– Затем, что если ты нуждаешься только в том, что я перечислил, ты ничего не сделаешь. Но если тебе нужен Титов так же, как ему нужна ты… Я знаю, что найдёшь силы его простить окончательно.

Он кивнул, словно хотел подтвердить этим сказанные слова, после чего развернулся и ушёл. Оставив меня наедине с собой и с тем знанием, с которым я пока не понимала, что следует сделать.

Вечером следующего дня я поняла, что успела извести себя мыслями до изнеможения. Если я присаживалась, не в силах стоять на ногах, то тут же вскакивала и снова шагала по комнате. По кругу. И так до бесконечности.

А когда стрелки на часах показали одиннадцать, набрала номер Титова и выдохнула два слова:

– Сможешь приехать?

– Что случилось? – ответил Влад эхом. В его голосе была неподдельная тревога.

– Ничего не случилось, – поспешила я заверить его в ответ. – Просто приезжай, пожалуйста.

– Сейчас буду, – сказал он и отключил звонок.

Я снова принялась расхаживать по комнате, при этом начала ругать себя последними словами. Ведь именно этого я и хотела – чтобы он уехал и больше не появлялся рядом. Чтобы больше не видеть его – живое напоминание о том, что я пережила. Но моё немудрое сердце почему-то разрывалось от этого на части.

– Я внизу. Мне подняться к тебе? – спросил Титов минут через двадцать, набрав мой номер.

Я выглянула в окно – Влад стоял возле машины и смотрел наверх.

– Сейчас выйду, – ответила ему и побежала одеваться.

Понимание, что именно скажу Титову, пришло только тогда, когда спускалась на лифте на первый этаж. И сразу на душе стало спокойно.

– Привет, – тихо поздоровался он, вглядываясь в моё лицо. – Что-то случилось? – спросил снова, и я помотала головой.

– Нет. Я просто хотела кое о чём тебя попросить.

Какой же глупой почувствовала себя в этот момент. Как будто нельзя было просто взять и сказать об этом по телефону.

– Я слушаю, – кивнул он в ответ.

– Сможешь меня отвезти куда-нибудь? – выдала я и тут же мысленно обругала себя за несусветную глупость.

– Отвезти… куда-нибудь? – не понял Влад.

– Да. Например, в пригород. На пару дней. Может, больше.

– Лин… если у тебя что-то произошло, скажи мне. А то я ничего не понимаю, – признался Влад, и я окончательно растерялась.

– Нет… всё нормально. Я просто думала, что мы сможем провести вместе пару дней. Если ты этого хочешь.

Титов выглядел озадаченным. Он смотрел на меня с таким выражением, что я даже не могла представить, что именно ответит на мои слова. А я уже пыталась придумать, что ему сказать и как объяснить это всё, чтобы он не счёл меня сумасшедшей.

– Я этого хочу, – выдохнул он и добавил: – Завтра устроит?

– Устроит, – поспешила заверить его в ответ.

– Хорошо, – кивнул он и выражение его лица из напряжённого стало расслабленным. – Я могу выбрать сам куда мы поедем?

– Да. Я просто хочу сбежать из города и побыть где-нибудь вдалеке.

– Идёт. – Он оттолкнулся от машины, на капот которой опирался бедром, подошёл ближе и взглянул на меня пристальнее. – Ты больше точно ничего не хочешь мне сказать? – спросил Титов, и я пожала плечами.

– Нет. Ничего не хочу.

– Тогда жди завтра вечером. До встречи, Лина.

– До встречи, Влад… – попрощалась я и, развернувшись, направилась быстрым шагом к дому, чтобы не остаться и не потребовать ответов относительно отъезда, который планировал Титов.

Весь следующий день я провела в волнении. Сначала решала рабочие вопросы, но понимала, что они меня не отвлекают. Затем – собирала сумку. Сначала побросала в неё вещи, потом вытряхнула и стала перебирать их. Чтобы вновь накидать как попало и на этом успокоиться.

Влад не звонил, и это понуждало меня нервничать. Моя рука то тянулась к телефону, то отбрасывала его, когда я брала мобильный и понимала, что звонить Владу не стану. Достаточно и того, что я сделала вчера.

Когда же на экране высветилось имя Титова, я поняла, что испытываю ликование вперемежку со страхом.

– Да? – ответила на звонок, надеясь, что по моему голосу Влад не поймёт всё, что я испытывала в данный момент.

– Я внизу. Ты готова?

И моё сердце снова пустилось вскачь.

– Да, готова. Куда мы едем?

– Сюрприз нормально воспримется?

– Более чем.

– Тогда я сейчас поднимусь за тобой. Жди.

Он отключил связь, а я принялась натягивать на себя джинсы свободного кроя, отчаянно ругаясь на сердце, которое стучало так, что едва не выпрыгивало из груди.

Титов привёз меня в какое-то невероятное место. Дом, в котором мы поселились, стоял на склоне, и хоть сейчас, в свете угасшего дня, почти ничего невозможно было разглядеть кругом, я уже могла представить, насколько же красиво здесь будет утром.

– Я снял дом на три дня. Хотел отвезти тебя в один из своих коттеджей, но передумал.

Титов поставил сумку и кивнул на лестницу.

– Наверху только одна спальня. Там же большая ванная комната и сауна. Располагайся как королева. Я буду ночевать здесь.

– Хорошо.

Я сделала глубокий вдох. Пахло деревом и свежестью, от которой кружилась голова.

– Ужинать будешь? Я там прихватил всякого, но не знаю, что ты хочешь, – сказал Влад, когда молчание между нами стало слишком осязаемым.

– Нет, я не голодна, – помотала головой. – И уже поздно. Не хочешь спать?

– Пока нет. Но если устала, давай ложиться. Сейчас только продукты принесу.

– Хорошо. А я тогда наверх, осмотрюсь.

Поднявшись на второй этаж, я оглядела спальню и огромную ванную, больше похожую на мой личный банный комплекс.

Внутри меня жило то самое чувство, которое давало понять, что я полностью удовлетворена. Титов оставил мысли об отъезде и сейчас был рядом со мной. Конечно, пока я не очень представляла, что с этим делать, и как сложатся отношения между нами дальше, но на данный момент меня всё устраивало.

– Завтра осмотрим окрестности, – сказал Титов, поднявшись ко мне. Я вздрогнула и повернулась на его голос.

– Хорошо. Спасибо большое.

– Не нужно благодарить, – помотал он головой, и когда раздался звук входящего звонка, добавил: – Извини, мне нужно ответить.

Влад вышел, и я могла слышать лишь его голос. Он разговаривал с кем-то по телефону, но я даже не прислушивалась к словам. Подошла к постели, легла прямо поверх покрывала, а через мгновение поняла, что проваливаюсь в глубокий сон.

– Кажется, яичница с беконом… и блины. Я прав? – С этими словами Титов зашёл на кухню, где я готовила нам завтрак.

– Да, прав. И буду очень рада, если ты совладаешь с кофемашиной. Напрочь не понимаю, как она включается, хотя мне и стыдно в этом признаваться.

Перевернув блинчик, я посмотрела на Влада. Выглядел он так, как будто только что сошёл со страниц модного журнала.

Это была приобретённая особенность Титова. Сева, например, мог выйти к завтраку в одних трусах, и это было совершенно обычным.

Хм… и когда я вдруг стала настолько спокойно думать о Всеволоде в контексте Влада?

– Вроде бы работает, – нахмурился Титов, когда в чашку полился кофе, запах которого тут же распространился по кухне, перебив ароматы готовящейся еды.

– Безумно хочу кофе, – улыбнулась я и, выключив плиту, стала раскладывать наш завтрак по тарелкам.

– Как ты спала? – спросил Титов, принимаясь готовить вторую порцию кофе.

– Крепко, – ответила со всё той же расслабленной улыбкой. – Здесь чудесный воздух.

– Наверное, это от близости озера. Да и вообще посёлок далеко от города стоит.

– Да, наверное.

Я села за стол и взяла вилку. Аппетит был таким, что мне казалось, будто смогу съесть целую гору. Мы с Владом ели в молчании, но оно не вызывало у меня дискомфорта. И я надеялась, что Титов тоже не чувствует себя неудобно.

– Оставь посуду, я потом загружу в машинку, – сказал он, когда мы покончили с завтраком и я собиралась собрать тарелки и чашки и вымыть их.

Протестовать я не стала. Оставила всё на местах, как он и просил.

– Ты обещал, что мы сходим посмотрим, что здесь есть кругом, – сказала Владу, когда ему кто-то позвонил и он раздражённо сбросил входящий звонок.

В душе родилось опасение, что всё это ненадолго. Что мы просто побудем здесь немного, а после Титов всё равно уедет.

– Да. Идём прямо сейчас, – предложил он, поднимаясь из-за стола следом за мной.

– Идём, – согласилась я и мы вышли из дома.

Я оказалась права. Мы и вправду очутились в волшебном месте, больше похожем на сказку. Коттедж стоял на возвышении, с которого открывался чудесный вид на озеро.

– Спустимся к воде? – спросил Титов, подавая мне руку, в которую я вложила свою ладонь.

– Давай, – кивнула в ответ, и мы зашагали вниз.

Влад не отпустил меня. Переплёл наши пальцы и мы медленно побрели по берегу. Вокруг не было никого, и оттого создавалось ощущение, что мы одни во вселенной. И вновь вернулись туда, где были так счастливы когда-то.

Даже говорить ни о чём не хотелось – мне было хорошо здесь и сейчас.

– Я искупаться хочу, – сказал Влад, когда мы достигли той части берега, которая была похожа на небольшую лагуну.

– Прохладно ещё… – нахмурилась я, но Титов уже скидывал одежду. Остался в одном белье и направился к воде.

– Нормально, – улыбнулся мне и подмигнул. – Я быстро.

И я вновь осталась на берегу. С ужасающим ощущением, будто вернулась обратно. В прошлое. Как это было тогда, в нашем с Титовым свадебном путешествии, с той лишь разницей, что у меня на тот момент не было и сотой доли тех чувств, что я испытывала сейчас.

Влад направился на глубину. Широкие мощные гребки, волны, расходящиеся за ним… а я стояла, закусив губу и впившись ногтями в ладони.

Он скрылся из виду. То ли нырнул, то ли с ним что-то случилось. Отовсюду накатил ужас, приковав к месту, заставив дышать через силу. Казалось, что кругом лишь ватное безмолвие, и только стук сердца, отдающийся пульсом в висках, громыхал так, что от него можно было оглохнуть.

– Влад! – хрипло проговорила я в никуда. И закричала: – Вла-а-ад!

На этот раз сходить с ума слишком долго не пришлось. Титов показался через мгновение. Быстро направился к берегу, и когда вышел из воды и попытался отдышаться, я не смогла больше оставаться на месте. Вот только бросилась не от него, а к нему. Впилась в его прохладную кожу пальцами, прижалась всем телом.

– Кисуль… – только и выдохнул он, и больше ничего не стало.

Его жадный рот обхватил мои губы. Язык скользнул между ними и толкнулся в тепло моего рта. Мы стали целоваться, как подростки, которые впервые попробовали, что это значит – погрузиться в нечто взрослое, запретное.

Титов стащил с меня футболку, отступил. Окинул голодным взглядом и прошептал:

– Только не здесь. Идём домой.

Как мы добрались до коттеджа, я не помнила. Мы останавливались, целовались, ласкали друг друга прямо через одежду. А когда оказались в доме, Влад спросил:

– Тебе можно?

– Да… да, можно, – нетерпеливо ответила я, сходя с ума от желания как можно скорее ощутить в себе его горячий член.

Титов раздел меня за пару мгновений. Приподнял ногу, подхватив её под коленкой, прижался стоящим колом членом к истекающему лону.

Вошёл медленно и плавно, хотя я видела, что ему не терпится ворваться быстро и на полную длину.

– Оххххх, – выдохнула я, цепляясь за плечи Влада.

– Всё хорошо? – спросил он.

Я кивнула, после чего впилась пальцами в его ягодицы, понуждая войти плотнее.

– Кис…

Он начал двигаться – неспешно и размеренно, а мне было нужно большее. Нужно было, чтобы брал отрывисто и глубоко, сменял темп с быстрого на ещё более яростный. Я нуждалась в этом так, что взмолилась:

– Скорее… пожалуйста.

И Влад дал мне то, чего я так просила. Я стонала, испытывая такой безумный калейдоскоп ощущений, что от него срывало крышу. Почувствовала приближение оргазма и попросила тихо, даже жалобно:

– Только не останавливайся…

– Не остановлюсь, – пообещал Титов, и через несколько ослепительно жарких движений я взорвалась.

– Оооо, божеее, – выдохнула, так и вцепляясь в плечи Влада пальцами и оставляя на коже следы от ногтей.

Оргазм стих и Влад вышел из меня, но лишь для того, чтобы подвести к дивану и повернуть спиной к себе.

Я поняла его без слов. Опустилась коленями на сидение, прогнулась в пояснице. Но вместо того, чтобы ощутить между ног горячий член, почувствовала на своей промежности рот Титова.

Его язык скользнул между складок лона, пальцы Влада впились в бёдра и подтащили меня к краю. Я ощутила, как он принялся ласкать меня ртом, и от этих неожиданных касаний снова загорелась. Мне было достаточно нескольких движений языка, когда Титов то скользил им по клитору, то втягивал его в рот, чтобы снова закричать от нахлынувшего удовольствия.

Когда я затихла, Влад вновь приставил член между моих ног и ворвался – на этот раз не медля и не осторожничая. Именно так, как мне это и было нужно.

Он сделал несколько резких ударов бёдрами и с рыком излился в меня, удерживая на месте, словно опасался, что я могу отстраниться. Или вовсе исчезнуть.

– Это ещё не всё на сегодня, – пообещал он отрывисто, когда помог мне подняться с дивана и развернул к себе лицом.

– Если бы на этом всё закончилось, я была бы очень разочарована, – устало улыбнулась я, и Титов снова жадно припал к моим губам.

– Когда ты собирался мне сказать, что уезжаешь? – спросила я через пару часов после того, как мы переместились в мою спальню, где и продолжили заниматься любовью.

Потом последовал поход в ванную, и там мы тоже задержались надолго.

Всё это было таким… странным. Прежде всего потому, что в моих ощущениях смешалось воедино столько разного, что я уже и не знала, какое из чувств главенствует. Я одновременно вернулась к Севе, но в то же время понимала, что рядом со мной совсем не он. Что за годы, которые мы провели врозь, он изменился. Осталась ли при этом я сама той Линой, которая была рядом с ним давным-давно – я не знала.

– Откуда ты знаешь о моём отъезде? – нахмурился Титов, приподнимаясь на локтях и глядя на меня с явственно читающейся тревогой.

– Хотелось бы знать от тебя, но не получилось, – пожала я плечами. – Мне сказал Кирилл. Он был у меня не так давно.

– Почему ты мне не сказала?

В голосе Влада появились ледяные нотки. Они же и заставили меня мгновенно вскипеть негодованием.

– Почему ты мне не сказал об отъезде? – ответила я вопросом на вопрос.

– Ты сама хотела, чтобы я больше не появлялся рядом с вами, – хмыкнул Титов.

– И смог бы?

– Что смог бы? – не понял он.

– Не появляться рядом с нами.

– Не знаю. Если бы ты не переменилась ко мне – наверное, да.

Он поднялся с кровати и, как был, голый, подошёл к окну. Я застыла взглядом на его широкой спине и крепких ягодицах.

– Между нами очень много лжи, Влад. С твоей стороны. До сих пор.

– Я просто тебе не сказал. И всё.

– И тем не менее. Например, я до сих пор ещё многого не могу понять. Может, та информация, что у тебя была жена, которая утонула – правда?

– Лина… что ты вообще говоришь?

Титов резко повернулся ко мне, но на лице его была… улыбка.

– А что? Ты до сих пор считаешь, что я не должна чего-то знать.

Он всё же подошёл к постели, на которой я сидела по-турецки, и опустился возле неё на колени.

– Никакой жены не было. Это всего лишь легенда. Как и моя мать… не та, которую ты знала. Но сейчас всё это не имеет никакого значения.

– И твоя поездка тоже?

– Нет, моя поездка реальна. Я отложил её, когда ты мне позвонила.

– Отложил? – не сразу поняла я, что он имеет ввиду.

– Да. На время. Но теперь мы поедем вдвоём. Нет, втроём, – кивнул он на мой живот и улыбка Влада стала шире.

– Постой… я не собираюсь никуда уезжать, – запротестовала, чувствуя какую-то ужасающую досаду. – У меня здесь семья. Родные, знакомые. У меня работа, которую я не планирую бросать.

– Родители смогут приезжать к нам когда захотят, или вообще переедут жить, а всем остальным вполне можно обзавестись на новом месте. Я помогу и мы откроем кафе, которое будет принадлежать только тебе.

– Но я не хочу никуда ехать… И не хочу, чтобы уезжал ты.

Титов растёр ладонью лицо и поднялся на ноги. Снова отошёл к окну, и по его напряжённой фигуре я поняла, что всё не так просто.

– Лина, я уже всё решил. Если бы ты сказала мне раньше, если бы дала понять, что я тебе нужен… я бы всё переиграл.

– Что мешает сделать это сейчас?

– Есть сделки, которым я уже не могу дать обратного хода. С бизнесом в Питере покончено. У меня новое дело, и им я собираюсь заняться сразу, как только покину этот город.

– То есть, так, да? Ты не можешь отказаться от своих дел, а я должна бросить кафе. Считаешь, что это всё глупости, раз нужно не тебе, а мне?

– Лина, спокойнее, пожалуйста. Я вовсе не хочу с тобой ругаться. Я не считаю твои дела глупостями и готов сделать всё, что ты захочешь. Открыть тебе новое кафе. Хоть целую сеть.

– Там, где это будет удобно тебе?

– Там, где это будет лучше для нас всех.

Я поджала губы, чтобы не наговорить ещё чего-нибудь. Того, что так и просилось наружу. Титов уже всё решил, с этим было бесполезно спорить. Но участвовать в этих его решениях я не собиралась.

– Ты можешь оставить меня одну? – попросила я, заканчивая нашу беседу.

Влад мгновенно напрягся и подался ко мне.

– На чём мы с тобой остановились?

– На том, что всё остаётся так, как и было до этой поездки сюда, – отрезала я и, встав с постели, отправилась в ванную.

Задерживаться в этом доме я не хотела. Влад предпринял ещё несколько попыток поговорить со мной и переменить моё решение, но я не могла представить, как уезжаю на постоянное место жительства в другую страну. И если для него это был нормальным и даже привычным, то настолько круто изменить свою жизнь я была не готова.

– Я уезжаю через два дня. Ты можешь прямо сейчас сказать мне «да», и я возьму для тебя билет на самолёт, – тихо проговорил Влад, докинув меня до дома.

Я вышла из его машины с каким-то ужасающим чувством опустошения и потери. Потому что он даже не рассматривал возможности остаться со мной. Да, совсем недавно я сама требовала, чтобы он уехал куда подальше, но сейчас всё изменилось.

Он мог уехать, но не навсегда… Решить свои вопросы и дела и вернуться.

– Нет, Влад. Я не стану делать это по щелчку твоих пальцев. Спасибо за поездку, мне всё понравилось.

Забрав у него вещи, я пошла к двери, и Титов не стал меня останавливать. А я – не стала останавливаться. Наверное, так было правильнее, потому что как бы мы ни старались, наши пути так или иначе должны идти в параллель.

Он действительно уехал. Позвонил перед тем, как отправляться в аэропорт и сказал, что будет ждать. Того, что передумаю. Или просто моего звонка. А я заверила его, что этого не случится. Старалась говорить торопливо, прекрасно понимая, что слова даются с огромным трудом.

И Влад просто попрощался и повесил трубку. Меня за горло взяла чёрная тоска. Я же ведь хотела именно этого и добилась своего.

Больше не было опасности, как не было Титова. Всё вновь вернулось к той исходной точке, с которой и началось, но теперь у меня был ребёнок.

Но как бы я себя ни убеждала, что справлюсь, что теперь всё настолько правильно, насколько всегда могло быть, это не помогало.

Прошло дня три, во время которых я ни о чём не могла думать, кроме как о Титове. По кафе я слонялась призраком, дома – сидела в четырёх стенах. Вспоминала то, как он меня любил в том доме, и мечтала вернуться в эти мгновения хоть на секунду. Снова оказаться в его объятиях, погрузиться в сладость, которую мне дарил Влад.

– Лина… проверь пирог. Кажется, подгорает, – окликнула меня мама, и вместо того, чтобы броситься к духовке, от которой и впрямь растекался горьковатый аромат, я помчалась к себе в комнату.

***

Небоскрёб был таким огромным, что казалось, будто он теряется в облаках. Я запрокинула голову и постояла так немного, глядя ввысь.

Приехала сюда с отчаянно колотившимся сердцем, которое не унималось и сейчас. Узнала у Кирилла куда направляться и попросила его ни слова не говорить Владу. Этим оставляла себе возможность передумать и отступить, но чем ближе была к Титову, тем отчётливее понимала – не передумаю. Потому что чертовски по нему соскучилась и потому что только рядом с ним была живой.

– Добрый день, – сказала я по-русски секретарю, но тут же исправилась: – Excuse me, where can I find Vladislav Titov[1]? – уточнила на ломаном английском.

– Добрый день, – откликнулась та на чистом русском. – Владислав Дмитриевич в своём кабинете. Вам назначено?

Она стала просматривать какие-то списки, а я вдруг почувствовала себя такой маленькой и незначительной, что поперхнулась следующим вдохом.

Влад совсем не был похож на Севу, особенно такой – важный, богатый и успешный. Но он любил меня, как я надеялась, и это всё меняло.

– Мне не назначено, – откликнулась я. – Но думаю, что Владислав меня примет и без записи.

Секретарша нахмурилась, впрочем, на её лице тут же появилась улыбка.

– Тогда представьтесь, пожалуйста. Ваше лицо кажется мне знакомым.

– Я Элина Титова, жена Владислава, – кивнула секретарше, и та тут же подскочила со своего места.

– Простите… Элина…

– Михайловна, – подсказала я, когда она запнулась.

– Да, простите, Элина Михайловна. Идёмте, я вас провожу.

Мы проследовали по коридору. Идеально подходящие Владу цвета и обстановка. Наверное, здесь он чувствует себя как рыба в воде. А вот мне к подобному ещё придётся привыкнуть. Если конечно, Титов не забыл о нас с малышом за эти дни.

– Владислав Дмитриевич, – проговорила секретарша, распахнув дверь в кабинет после стука. – К вам посетитель.

– Я же сказал, что меня нет ни для кого, – раздражённо откликнулся Титов, и я не удержалась от улыбки.

– Даже для жены? – спросила, пройдя мимо секретаря и оказываясь в кабинете Влада.

Он рывком поднялся мне навстречу. Глаза Титова горели, а на лице разлилось выражение неверия. Он дал понять секретарше, чтобы та закрыла дверь, и когда мы остались наедине, вышел из-за стола и двинулся ко мне.

– Значит, жена? – хрипло произнёс Влад, когда приблизился на расстояние вытянутой руки. Он давал мне возможность сделать самой этот последний шаг.

– Значит, жена, – кивнула в ответ и через мгновение оказалась в объятиях своего невозможного мужа.

Эпилог

– Дина, ты вся перемазалась! Где только нашла эти пирожные? – ужаснулась я, увидев нашу с Владом дочь, всю перепачканную в шоколаде.

– Они на полке стояли… поднос целый, – смущённо пояснила Дина.

– Господи-боже! Это же для гостей!

Я присела на стул и начала мысленно ругать себя за то, что согласилась на требования Титова. Да, он и сейчас умудрялся сыпать ими направо и налево, только теперь они касались исключительно того, как сделать мою жизнь лучше.

Ну, это ему казалось, что она становится таковой, я же порой понимала, что его требования сулят мне только лишние хлопоты.

– Там ещё много их осталось, я только два утащила, – улыбнулась Дина, становясь в этот момент похожа на своего отца. Ну просто две капли воды!

– Хорошо, что так. И хорошо, что сделала я их с запасом. Ладно, идём, я тебя умою.

Сегодня открывалось моё третье по счёту кафе. И хотя я считала, что мне вполне хватит и одного, Влад настоял на целой сети пекарен, в которых можно было с комфортом расположиться, выпить кофе и попробовать ассортимент пирожных и пирогов.

Мы вернулись обратно в Санкт-Петербург накануне родов, и решили, что останемся в этом городе навсегда. Потому что, по признанию Влада, он и сам скучал по родине, когда находился вдали от неё.

Это было как раз тем, чего я так желала. Мои родные и близкие рядом, любимая работа и та жизнь, в которой я снова была живой и настоящей.

– Ну как? Всё готово? – спросил Влад, который зашёл в кафе ровно в тот момент, когда мы с Диной раскладывали небольшие сюрпризы на столах. – Я же предлагал тебе нанять для этого персонал.

– А я предпочитаю делать всё сама, – отмахнулась я уже привычно на привычную же реплику мужа. – Как тебе?

Продемонстрировав Владу золотистые коробочки ручной работы, в которых лежал набор конфет, я склонила голову набок в ожидании его мнения.

– Очень красиво, – кивнул он, внимательно рассмотрев сюрприз. – Впрочем, у тебя по-другому и не бывает.

– Ты мне льстишь, – покачала я головой. – О, кажется, приехали первые гости!

Оставив Дину на попечение мужа, я отправилась встречать прибывших маму, отца и Мишу с женой. И чувствовала себя при этом переполненной волнением, как будто всё со мной происходило впервые.

– … тогда царевна сказала, что колдовство рассеялось. И чёрный властелин был больше над ней не властен.

– Мама говорит, что нужно подбирать… забыла слово…

– Бездомных щенков? Котят?

– Нет же! Какой ты смешной. Другое слово… чтобы не повторяться.

– Синоним?

– Точно. Синоним.

– А где я повторялся?

– Властелин и властен. Однокоренные слова.

Я обнаружила своё присутствие, когда не смогла сдержать короткого смешка.

– Титов, так и знала, что все эти властелины – твоих рук дело! – возмутилась притворно, входя в детскую, где Влад укладывал нашу дочь спать.

– А что здесь такого? – пожал он плечами и подмигнул Дине. – Властелины сейчас очень даже в моде, а наш с тобой ребёнок, похоже, будет как минимум нобелевским лауреатом. Никогда не видел настолько умных не по годам детей.

Он нежно улыбнулся дочери и, наклонившись над её кроватью, поцеловал Дину в нос.

– Щекотно! – заявила та и, расхохотавшись, принялась тереть лицо.

– Давай спать! А то сейчас опять раздухаришься и будет не заснуть, – грозно проговорила я, подошла к дочери и подоткнула ей одеяло.

– Я когда духарюсь, мне потом даже лучше спится, – парировала Дина, и мы с мужем переглянулись.

– Всё, спать, – повторила я, и мы вышли из детской, погасив ночник.

Влад отправился в душ, а я села перед зеркалом и принялась расчёсывать волосы. На меня смотрела из отражения женщина, которая была совершенно счастливой. Мне даже казалось, что я помолодела за эти годы, а не наоборот, как то должно было быть. Но наверное, в этом не было никакого секрета, счастливая улыбка и блеск в глазах способны были сотворить чудеса.

– У меня есть идея, – сказал мне муж, когда вышел из душа в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер.

– Какая? – повернулась я к Владу, гадая, что же могло прийти ему в голову.

– Давай заведём ещё ребёнка, – ответил он, подходя ближе. – У нас получаются роскошные дети. А главное, такие умные, что мне иногда рядом с Диной даже страшно становится.

– Почему страшно? – улыбнулась я и вновь отвернулась к зеркалу.

– Боюсь впросак попасть. Вот как с этими синонимами сегодня.

Я рассмеялась и, отложив расчёску, взглянула на мужа в отражении зеркала.

– Ты прав, дети у нас просто роскошные, – согласилась я. – Но со вторым ребёнком ты немного не вовремя.

Титов нахмурился и посмотрел на меня так, что я сразу прочитала его мысли. Наверняка уже успел набросать несколько вариантов того, почему это я не согласна на его предложение.

– Что значит не вовремя? – уточнил он через несколько секунд.

– А то. Пока у нас точно не получится зачать ребёнка, потому что мы уже это сделали.

Я вновь повернулась к мужу и опять не смогла сдержать смеха. Сначала на лице Влада отразилось непонимание, потом его сменило неверие, и сразу следом – радость.

– Когда ты узнала? – улыбнулся он, подходя ко мне. Потянул за руку, давая понять, чтобы я встала. Как только я очутилась на ногах, Влад крепко прижал меня к себе и взглянул в глаза.

– Пару дней назад. Но хотела перепроверить ещё. А тут ты о детях заговорил и я не смогла сдержаться.

– Нечего перепроверять, – помотал он головой. – Я теперь точно знаю, что на одну Титову или Титова станет больше.

– Как минимум, – кивнула в ответ и охнула, когда муж подхватил меня на руки и понёс к постели. – Вла-ад! Что ты творишь? – выдохнула, стоило только Титову положить меня на кровать и нависнуть сверху.

– Я просто хочу свою жену. Да и ты, как я помню, такая страстная, когда беременная…

– Я всегда страстная! – возмутилась я и шутливо ударила Влада ладонью по плечу.

– Всегда. Но только со мной, – прохрипел Титов, склоняясь над моими губами.

– Только с тобой, – шепнула в ответ прежде, чем погрузиться в водоворот жарких ласк.

Я сидела в кафе и листала меню. В прошлую беременность как раз на таком сроке я впала в подобное состояние. Когда мне чего-то хотелось, но я не знала, чего именно. Это стало для меня отличительной особенностью в вынашивании детей. Обычно такое случалось на ранних сроках, а у меня наоборот – на поздних.

– Лина… Лин, это ты? – раздался рядом удивлённый возглас, и я перевела взгляд на проходившую мимо девушку. И тоже удивилась, узнав в ней Анжелу.

– Анжи? Привет! – поднялась я навстречу подруге, но та замахала на меня руками.

– Сиди-сиди! Ты что?

Я кивнула на стул напротив и поинтересовалась:

– Составишь мне компанию?

Анжела кивнула и устроилась за моим столиком. Смотрела на меня со всё тем же неверием, и я его разделяла. Не думала, что мы когда-нибудь встретимся снова, хоть и предпринимала в своё время разыскать подругу.

– Слушай, а ты куда пропала-то? – задала я самый насущный вопрос, когда официант, получивший заказ, удалился.

– Ой, у меня такое приключение было, ты не поверишь! – закатила глаза Анжела. – Но думаю, ничуть не хуже твоего. Я когда из сети узнала о твоей свадьбе… Сначала разозлилась сильно. Думаю, ну как так? Вроде бы дружили и тут на тебе! Выскочила замуж и мне ни полслова.

– Ну, тогда я вообще… скажем так, перестала общаться со всеми.

– Это я уже поняла. Ещё бы, такого красавчика себе отхватила.

Я покачала головой с улыбкой на губах. В словах Анжи не было зависти, но знать, как именно у нас всё получилось с Владом, ей не полагалось.

– Ну а ты что?

– А я вообще уехала… из страны. Встретила одного парня. Восточного. Какую он мне чушь плёл, ты бы слышала.

– А ты поверила? Он тебя обманул?

– Да нет. Не поверила, а значит, не обманул. Но влюбилась в него, как кошка. Всё казалось, что он со мной другим станет.

Анжела кивнула официанту, который поставил перед ней чашку кофе. Я тоже принялась за свой латте, продолжая поражаться тому, насколько тесен мир.

– А вернулась давно?

– Да нет. Долго меня по другим странам мотало. Даже замужем успела побывать. А тебе я звонила тогда, но ты трубку не брала, а потом все контакты куда-то потерялись, ну и вот, – неловко закончила она.

– Но раз встретились вот так, теперь уже не должны потеряться, – снова расслабленно улыбнулась я. – У меня идея, кстати, есть. Хочешь ко мне поедем? С дочерью познакомлю.

– О, у тебя ещё дети есть?

– Да, есть. Девочка. Диной зовут.

– Классное имя. И да, хочу с ней познакомиться, – кивнула Анжела, и я потянулась за кошельком, чтобы расплатиться за кофе.

– Слушай, мне кажется, они нашли общий язык, – тихо проговорила я, подавшись к мужу, когда мы вдвоём хлопотали на кухне.

Когда мы с Анжелой приехали ко мне, оказалось, что Влад дома, а у нас в гостях находится Кирилл. И как-то так вышло, что с Анжи Кир нашёл общие темы почти что сразу.

За время, прошедшее со дня Олиной смерти, мы так ни разу и не видели Кира с женщиной. И то, что он настолько открыто и с интересом начал беседу с Анжелой, внушало мне определённый оптимизм.

– В тебе погибает сваха, – хмыкнул муж, раскладывая карпаччо на тарелке. – Даже не думал, что у тебя страсть к сводничеству.

– Фу, Титов, как некрасиво, – наморщила я нос. – Во-первых, не погибает, а только родилась. Во-вторых, всё произошло само по себе. Ты и сам это знаешь.

– Знаю, да. Но вообще я рад. Если твоя Анжела понравится Кириллу, это будет неплохо.

– Неплохо! – фыркнула я и открыла баночку оливок. – Это будет просто прекрасно.

Подхватив тарелки, я направилась в гостиную, где Анжела и Кир как раз что-то горячо обсуждали. Села на диванчик и Титов тут же подложил мне под поясницу подушку.

– Ой, а мы тут с Кириллом что-то заболтались, – смутилась Анжи. И такой я видела подругу впервые.

Впрочем, как и Кира, который как будто ожил. И мне было очень знакомо это чувство.

– Болтайте-болтайте, – усмехнулась я и попросила Влада: – Передай мне тарталетки, пожалуйста.

Букет невесты угодил к одной из тётушек Анжелы. Вероятность того, что поймавшая его дама выйдет замуж была не больше, чем шанс встретить инопланетянина, но она была настолько гордой этим фактом, что это вызвало улыбку у всех без исключения.

С самого утра я чувствовала себя не в своей тарелке. Волновалась не меньше, чем на собственной свадьбе, что постоянно сказывалось на моём общении с мужем. Наконец, Влад не выдержал и, усадив меня на диван, сообщил, что если так будет происходить и дальше, он запрёт меня дома и никуда не выпустит до тех пор, пока Кирилл и Анжела не поженятся в спокойствии.

– Но я же свидетельница! Без меня нельзя! – возмутилась я.

– Найдём другую. Не такую нервную, – парировал Влад, и я ему безоговорочно поверила.

В целом же вся церемония прошла просто прекрасно. Кирилл действительно был счастлив, а я – была счастлива за них с Анжи.

Однако, когда мы направлялись к столу, чтобы разрезать торт, я поняла, что именно меня тревожило на самом деле. Кажется, начинались роды.

– Так. Я хочу, чтобы этот торт мы разрезали все вчетвером, – сказала мне Анжела, вручив нож и тарелку. – В знак того, что вы с Владом поучаствовали в создании нашей с Кириллом семьи.

– Ну, мы вас только познакомили, а остальное уже вы сами, – улыбнулась я, но всё же начала резать торт.

И уже знала, что это, пожалуй, последнее мероприятие этой свадьбы, в котором мне доведётся принять участие.

Первый кусочек оказался на тарелке, я протянула её обратно Анжеле и отошла, уступая место Владу. Фух. Нужно было немного выдохнуть, дождаться, когда все получат по своему куску торта, и уже ехать в роддом. Кажется, наш с Владом сын был гораздо более нетерпеливым, чем его старшая сестра. Поймав встревоженный взгляд Титова, я растянула губы в улыбке, давая понять, что всё в порядке. Сама же начала считать время между схватками.

Ммм, кажется, уже всего лишь три минуты. А что это обозначало? Во время вторых родов – что угодно, как говорила моя врач.

«Можешь и вообще глазом моргнуть не успеть. Раз и родился. Всякое бывает».

– Кажется, всё. Сейчас все отвлекутся на торт, а потом сможем немного потанцевать, если тебе не трудно будет, – проговорил Влад, подходя ко мне.

Его взгляд снова заполонила тревога.

– Потанцевать сегодня точно не получится, – покачала я головой. – Кажется, эту свадьбу мы с тобой будем завершать совсем в другом месте.

– У тебя всё началось? Давно? – окончательно разнервничался Титов, начиная озираться, словно рассчитывал увидеть в ресторане машину скорой помощи. Ну или родильную бригаду.

– Нет, недавно. Наверное, я просто схватки за волнение приняла, – выдохнула я, и тут же простонала, когда спину и живот охватило жаром.

– Лина… ну как же так? – проговорил Влад и легко поднял меня на руки.

– Что-то случилось? Лине плохо? – ужаснулась Анжела, подошедшая к нам через мгновение.

– Нет, – помотала я головой и крепче прижалась к мужу. – Мне хорошо. Мы с Титовым едем рожать, а вы – празднуйте и дальше.

Влад понёс меня к выходу из ресторана, а я окончательно успокоилась в его руках. И только шепнула прежде, чем мы сели в машину, чтобы ехать в роддом:

– Как хорошо, что ты рядом.

– И это навсегда, – откликнулся он.

– Да. Теперь это точно навсегда.

Примечания

1

Извините, где я могу найти Владислава Титова?

Content

Рей Полина Я тебя покупаю [Publisher: SelfPub]

Примечания