Даниил Тихий

Поступь потерянных душ III: Экспансия

Разведка

Первый ярус низинного града, потоки воды, стекающие по стенам туннеля, и бесконечный монотонный гул бушующей на поверхности непогоды. Звуки тяжёлой поступи облачённых в силовую броню воинов тонули в окружающем шуме. Лучи мощных фонарей неустанно шарили по стенам, подсвечивали доходящую до щиколоток воду и держали освещённой группу впереди идущей тройки.

Эта тройка в отличие от бойцов охранения была экипирована легче, новобранцы Пламенных кулаков ещё не доказали своё право носить экзоскелет. Именно они сегодня были головной частью отряда, несли на спине объёмные рюкзаки и прощупывали путь длинными жердями.

– Стоп!

– Стоп отряд!

– Замри!

Связи не было, радиостанции были бесполезны, поэтому первый предупреждающий окрик повторили почти полтора десятка раз, передовая информацию по цепочке.

– Что у вас там? – Вопрошающий был командиром этого маленького отряда, обладатель зычного голоса немного приглушённого фильтрами шлема и такой типичной для бойцов Пламенных кулаков крупной фигуры.

– Дальше хода нет! – Солдат, который первым подал сигнал к остановке, передал свою жердь товарищу, активировал сканер, закреплённый на предплечьё, который частыми зелёными всполохами света отсканировал местность. Секунда задержки и ИскИн бойца сообщил свои результаты носителю, а уже он командиру. – Сильные повреждения несущих стен, рёбра жёсткости повреждены от 17 до 29 процентов, широкая трещина в полу, куда собственно на наших глазах утекает вода, несколько пробоин сверху, в потолке. – Солдат ткнул рукой вверх, туда, откуда в туннель прибывала дождевая вода.

– Ставим маяк, возвращаемся!

Этот туннель был уже третьим в череде прочих. Ещё одно направление стало непроходимым. Подземные этажи серьёзно пострадали, завалы, обвалы, дыры и трещины делали ярусы опасными безо всяких монстров. Нет, конечно, возможность пройти без вреда оставалась, но общинники Башни не могли надеяться на удачу. По приказу Кардинала они искали подземный путь к руинам завода, путь, способный выдержать лёгкую грузовую технику, такой туннель, который не провалиться под ногами у каравана. Или же не целый, но максимально пригодный для восстановления…

***

Сергей Черепанов, он же Череп, командир третьей по количеству бойцов группы старателей и едва ли не первой по выучке, замер на склоне обвала, сгорбился на фоне торчащей вверх легковой тачки и пристально вглядывался в непроницаемую стену ливня.

Встроенный в его шлем оптический комплекс наблюдения играючи просеивал помехи, подсвечивал многочисленные теплокровные цели дальше по улице. Мелкие, подвижные Скризлы, расплодились в Приморьеве сверх всякой меры. Развалины кишели этими тварями, они были повсюду, нисколько не боялись потоков воды бегущих по затопленным улицам и достаточно проворно передвигались от точки к точке прямо в этих мутных потоках, ловко загребая своими маленькими лапами.

Сергей был инвалидом, у него недоставало обеих ног и правой руки. Все эти конечности были утеряны им уже после первого Импульса, а затем заменены кибер протезами, грубыми, но не лишёнными мощи и функционала боевых инструментов. Синтетические нервы в местах их крепления к плоти сегодня капризничали, противно болели на непогоду, и ныли, словно треснувший и прогнивший зуб. Ему хотелось потянуться к обрубкам «родной» рукой, потереть и помассировать плоть, но это было невозможно. Череп вышел в рейд, нацепив на себя силовой комплект класса «Бизон». Чьи стальные экраны, кибер мышцы, и целая куча биомеханических модулей делали его настоящим гигантом, максимально защищённым со всех сторон и оснащённым целым перечнем убойного вооружения не считая удивительной физической силы, которая позволяла в буквальном смысле крошить силовой перчаткой куски бетона.

– Их слишком много.

Крыс как всегда возник рядом с Сергеем словно призрак, и если бы не его метка на мини карте группы, Череп никогда бы не догадался о его присутствии. Низкорослый разведчик был мутантом, надышался какой-то химии во время четырёхдневной войны и с тех пор сильно изменился. Стал сутул, его передние зубы немного вытянулись, а уши изменили форму. За эту свою внешность он и получил позывной, да ещё за умение оставаться незаметным у всех на виду. Как у него это получается, даже он сам не смог бы объяснить. Но подобные таланты девятнадцатилетнего парня не остались без внимания, и уже очень скоро после первого импульса он вступил в группу Черепанова.

– Ты прав Крыс. Мы обходим Башню по кругу и всюду одна и та же картина.

Разведчик, кажущийся карликом на фоне гиганта Черепа передёрнул плечами. По плотнее запахнул свой плащ-непромокайку защитного цвета и поправил капюшон.

– Возвращаемся?

– Нет, да и что нам делать в общине? – Череп покачал головой, поднял руку и указал на силуэт здания в двухстах метрах от группы, укрытый от глаз дождем, словно саваном. Следующую его фразу, сказанную в динамик встроенной в шлем рации, слышали все без исключения в группе. – Крыс и Седой на указанную точку, ваша задача аккуратно понюхать там всё, как закрепитесь сразу доклад. Пират на сопровождении, Татошка без изменений, Караганда и Сойка пока на месте, в случае «громкого» контакта будем втроём вытягивать Седого и Крыса. Готовность три минуты, старт по команде. Как приняли?

В строгой последовательности бойцы ответили и позволили понять командиру, что всё услышали и поняли свою задачу. Один только Пират матюгнулся вместо стандартного «принял».

– Пират?

– Позиция УГ* командир, и видимость от неё не лучше. Сопровождение под вопросом, эффективно отработать не смогу, и сместиться мне некуда.

*УГ (сленг) – унылое гов***.

Под позывным Пират ходил снайпер группы, а Пиратом его прозвали за чудаковатую мимику. Начало четырёхдневной войны парень застал на хирургическом столе, делал пластику лица, а тут взрывы, грохот, первые упавшие с небес бомбы и ракеты. Хирург не сплоховал, довёл дело до конца, не бросил своего бессознательного пациента, но что-то там намудрил, ошибся. С тех пор стоило Пирату заржать, как его правая бровь изгибалась дугой к верху, что придавало ему придурковатый и в то же время лихой вид. Почему он до сих пор не исправил положение дел и не обратился к врачам в Башне, никто не знал. Да и реагировал на подобные вопросы он слишком импульсивно.

– Я тебя услышал Пират, действуй по обстоятельствам. Крыс и Седой примите к сведенью, что моментально отрезать вас в случае ЧП не сможем. Работайте аккуратно, готовность минута.

Как только таймер отсчитал положенное время, среди завалов поднялись фигуры и двумя тенями скользнули к руинам из-под Башни, той самой Башни – практически уцелевшей высотки, под которой располагался подземный центр одноимённой общины.

Седой и Крыс работали в двойке не первый раз. У обоих на счету десятки рейдов в составе группы. Первым всегда шёл Крыс, так уж сложилось. Седой, облачённый в модифицированный комплект химической защиты, двигался позади ведущего, на подхвате.

Оба поочерёдно перебрались через дорогу, оповестили о контакте, но продолжили движение. Бойцы прошли по крышам ржавых автомобилей зажатых обломками зданий, отправили в минус несколько Скризлов мешающих передвижению, но сработали тихо, благо шум ливня этому сильно способствовал.

Крыс первым нырнул в руины на той стороне дороги, Седой ждал его сигнала, но ожидание затягивалось, а метка разведчика оставалась на месте. Череп уже был готов отозвать бойца, но он сдвинулся сам, перебрался обратно на улицу к Седому и оба поторопились назад.

– Доклад. – Черепу натерпелось узнать, почему Крыс развернулся, и решил не выполнять приказ. Но он терпеливо дождался, когда бойцы снова окажутся в хорошо видимом секторе для остальной группы. Не дело их отвлекать прямо во время движения.

– Не пройти, в руинах всё кишмя кишит мутами. Холодно, сбиваются в кучи, греются. Десятки особей в каждой. Очень много самок пузатых и молодняка. И всё костями завалено, вонища-жуть. Будем пробивать путь?

– Нет, уходим. Мы увидели за сегодня достаточно. – И следом активировав рацию, Череп повторил для всех. – Группа отход, мы возвращаемся в Башню.

Глава 1. Охотник

Туннели стоков, вонь плесени, боль и усталость, крик обжигающий горло. Всё повторялось от раза к разу, замкнутый круг из которого никак нельзя вырваться. Подсознание смешало картинку, добавило в этот лабиринт людей на ходу превращающихся в страшных монстров, Деда что-то мне кричавшего совсем неразборчиво. Тяжёлую машину, которая никак не могла уместиться внутри канализации но, тем не менее, была там. Тот самый БАРЗ, на котором я покинул Агрокомплекс, нёсся прямо на меня по костям и мясу.

Вынырнув из забытья весь покрытый потом, я сел на кровати. Кошмар медленно отпускал, нательное бельё противно облипало тело. Просто кошмар, просто лабиринт, снова. Просто сон.

Посидел минутку неподвижно, дожидаясь, когда уймется сердце. Затем встал, снял одежду и принялся обтирать тело влажными салфетками, единственным, что у меня было для личной гигиены в условиях жёсткой экономии воды.

Как добрался до аэрояхты и попал в схрон, не помнил, база слепков памяти ИИ тоже была пуста. Этот момент начисто выбило из моей памяти, не помог даже биоблок.

Я снова выжил. Поймал небольшую дозу облучения, но убил вирус внутри себя и получил от него иммунитет. Четыре дня провалялся внутри аэрояхты в схроне контрабандистов пластом, после того как очнулся живой, но в то же время ужасно слабый. Эти несколько дней, пожалуй, были самыми стрёмными в моей жизни. Воды почти не было, еды тоже. Костюм и все свои вещи пришлось снять и сложить подальше от себя в отдельном закутке схрона. Они вобрали в себя слишком много остаточного излучения, пока я валялся в стоках без сознания. Спасли меня, но стали не пригодны для нормального ношения без предварительной очистки ультрафиолетом.

Мой повышенный иммунитет потихоньку выводил из организма облучённые клетки, рвота, моча с вкраплениями крови, не менее кровавый кашель. Полный набор классических ощущений для человека, чей биоблок пользуясь вложенными в иммунитет инъекциями, выводит заразу из организма.

На исходе четвёртого дня я понял, что если не встану, то просто умру. Вода подошла к концу, еда тоже, голод давно терзал меня, маленькие порции, на которые я растянул запасы, не могли удовлетворить нужды истерзанного и выздоравливающего организма.

Пришлось вставать, потихоньку расхаживаться и осматривать аэрояхту, опираясь одной рукой на накренённую стенку коридора. Контрабандисты неплохо постарались, заварили все двери в помещения, которые им были не интересны. Оставили лишь вход, да пару комнат самого схрона. Не считая прорезанной прямо в полу дырки, с прилаженной к ней лестницей ведущей вниз, к туннелю под разбитым дном аэрояхты и речного канала, который когда-то, до пробуждения множества гнёзд изменённых, вёл на другую сторону реки.

Вскрывая заваренные переборки и проколупываясь сквозь обычные двери-задвижки, я искал ресурсы для своего тела, и еда нашлась. При крушении Аэрояхты побило всю мебель и людей внутри, в том же ресторане было полно щепок, мусора по щиколотку и костей. С дотошностью кладоискателя просеяв мусор, я стал счастливым обладателем нескольких упаковок сухой воды и пары пакетов порошковой смеси для синтезатора пищи. Затем потянулись однообразно унылые дни выздоровления.

Полностью встать на ноги не удалось до самого импульса, который я переждал в подземном туннеле. Благо запомнил примерные выкладки научников Агрокомплекса, во время планирования рейда по распылению Состава-71. Почти пять дней прокуковал внизу, боясь прощёлкать угрозу и превратиться в проклятую изменённую тварь.

Пережив низринувшуюся с небес на землю адскую энергию, решил, что готов выбираться. Но это не означало, что я сломя голову ринулся на улицы мёртвого города в попытке добраться до Башни, нет. Начинал с малых вылазок, следовало понять, насколько изменился облик Приморьева после применения Состава-71, а то, что он изменился – было неоспоримо.

Вот и сегодня мне предстояла очередная короткая вылазка. Время сжимало свою петлю, до следующего импульса оставалось едва ли две недели, подвалы ближайших зданий сплошь затоплены, туннель под схроном – тоже. При таких раскладах у меня было всего три варианта: добраться до Башни, найти безопасное место (что маловероятно) или сдохнуть. Как назло снаружи не выглядывало солнце, а я дурак не догадался сразу после импульса перетащить вещи на палубу аэрояхты, чтобы светило поработало над устранением остаточного излучения. Теперь же непогода, превращала день, в не пойми что. Небо затянуто тучами, бесконечные потоки воды, холод, тяжёлые крики грома над головой и частые вспышки молний. Такого я раньше не видел. Будь я в прежнем мире, возможно бы удивился или даже испугался. Сезон дождей в нашей части материка обычно был пакостным временем, но ни в какое сравнение не шёл с тем, что творилось здесь и сейчас.

Налил себе немного воды из самопального фильтра, сделал глоток, поморщился от гадкого привкуса, который вода приобретала после растворения в ней армейских таблеток из аптечек. Обеззараживание мать его!

Синтезатор пищи выдал вместо еды комок непонятной жижи похожей на слипшийся до однородной массы рис. Другого он и не делал. Картриджи с заменителями вкуса, загустителями формы и прочей хернёй призванной делать из порошка иллюзию шикарных блюд давно были пусты. Но меня это волновало мало, энергия, углеводы, белки – вот что мне нужно. На вкус как пластик? – Да и хер бы с ним.

Пока жевал свою утреннюю порцию, развернул интерфейс, прикинул ещё раз маршрут. Сегодня мой путь лежал в ветеринарную клинику, единственное ближайшее к схрону место, имеющее хоть какое-то отношение к медицине. А нужно мне было туда позарез, и всё потому, что в свой рывок до Башни я должен выйти максимально подготовленным. А для этого нужно очистить костюм и оружие от остаточного излучения.

Кварцевая лампа – единственная распространенная сверх меры штука, использующаяся повсеместно в медицинских учреждениях всех направленностей. Их применяли для дезинфекции, а всё потому, что такие лампы были источником ультрафиолета. Притащу в схрон лампу, смогу привести в порядок экипировку. Приведу в порядок шмотьё, прибавится шансов выжить во время забега до Башни. Ещё мне предстояло найти батареи, ибо та встроенная в мой костюм и питающая сейчас самопальный генератор внутри схрона почти исчерпала свой ресурс.

Если быть до конца честным я мог отправиться в свой поход и так. Нацепив кой-какую одежку, найденную здесь же на яхте, и вооружившись облучённым оружием. Всё равно фон от одного карабина будет не настолько силен, чтобы я загнулся по дороге. Но я медлил, тянул время, оправдывая задержку возможностью подготовиться. Хотя на самом деле банально боялся, боялся того, что распылив Состав-71, погубил и Башню. Что делать если на месте общины я обнаружу склеп полный трупов, я не знал и старался об этом не думать, полностью погрузившись в интерфейс.

– Ис, настала пора глянуть на характеристики, умения и навыки.

– Вывожу таблицы.

Взглянув на цепочки и ветви разнообразных интерфейсных ответвлений, скривился так, будто проглотил дольку лимона. Из-за огромного количества разнообразных данных я и не хотел сюда лезть. Но как оказалось дело это нужное. Например, уже находясь в схроне, и пользуясь навыком начальной электрики, доставшийся мне в числе прочих из базы данных Агрокомплекса, мне удалось самопальным методом подключить батарею костюма к электроприборам в схроне. Ушлые моры и контрабандисты не оставляли в щитке батарею при уходе. А банальное отсутствие электричества уже бы свело меня в могилу, если бы я не смог запустить синтезатор пищи.

Там делов-то было на пару минут, тройка проводов, вскрытые клеммы, и небольшой переходник припаянный лёгким касанием раскалённого клинка. Дольше разбирался, чем делал.

– Давай убирай всё вот это вот Ис, начнём с самых основ – характеристик.

Техническая зона, совокупный уровень – 6.01

Боевая зона, совокупный уровень – 6.70

Навыки выживания, совокупный уровень - 4.75

Уровень развития биотического блока - 2

– Ого! Неплохо! Помнится, когда я только выбирался из клиники Аргентума навыки выживания и боевая зона были где-то на уровне плинтуса, меньше единички. Можешь мне разъяснить, что влияет на каждый из этих параметров?

Ис потратил на обдумывание вопроса всего несколько секунд, а затем в моей голове снова зазвучал его голос.

– Изначально ваши навыки выживания были ровны – 0.05 по градации Оазиса. Сильный прирост в развитии вызван тем, что на первых парах ваш уровень знаний и умений в этих областях был существенно ограничен. Теперь же туда засчитываются все те навыки, и умения носителя, которые помогают ему выжить в поле. Боевая зона (при первом анализе -0.07) при пробуждении носителя в клинике X.ROM-17 ограничивалась базовыми знаниями автоматического оружия модели АС, и нулевым опытом ведения боевых действий. Теперь же уровень существенно вырос, в зачёт пошло использование личного оружия, расчёт эффективности применения в боевой обстановке, а так же навык «бей или беги».

– В общем-то, всё как в жизни, научился, к примеру, бить хук с правой? – засчитался плюсик в карму. Выведи мне таблицей попроще, всю подноготную на каждую отдельную группу базовых характеристик.

Уже через мгновение ИскИн выполнил мой приказ, по интерфейсу поползли новые строчки.

Тех. Зона. – Разнообразные бытовые и технические навыки, а так же опыт их использования.У носителя эта характеристика в основе своей содержит знания о создании различных вентиляционных систем, общая доля этих навыков -5.07

– Другими словами ни хрена я не умею. Ну, если вентеляшку я знаю на пять ноль семь, а всё остальное совокупно около единицы.

– Вы правы, техническая зона вашего развития практически полностью узконаправленна бытовой профессией.

– Давай дальше, что там с боевой?

Боевая зона – Умение и опыт обращения с огнестрельным, холодным, технологичным и любым другим оружием.Знание повадок и общий уровень информированности о противнике.

– Другими словами решает не только умение стрелять из разных положений и обслуживать оружие, но и знания об изменённых, мутах, морах и прочем дерьме?

– Относительно, основа этой характеристики, как следует из названия, всё же боевая, а не информационная. Основная масса навыка владение автоматическим оружием -2.07. полуавтоматическим -1.03. остальными типами, в сумму которых включено холодное оружие, минирование и физические навыки, такие как способность «бей или беги» а так же знание повадок агрессивных существ – 2.10 суммарно.

– Давай о навыках выживания и общем уровне биоблока. Выведи в таблицу и разверни, как только я оденусь.

Свернув интерфейс, я поднялся. За время обсуждения мой завтрак закончился, и настала пора собираться. Тёплая кофта, джинсы, обычные не военные башмаки и куртка кого-то из служащих на яхте, стали заменой моей облучённой экипировке. Как же всё-таки хорошо, что за бортом не голимое средневековье, а достаточно технологичный век. Встроенные в одежду системы подгонки были настоящим спасением, хотя бы потому, что позволяли на себя нацепить всё что угодно, не растрачивая время на поиск подходящих по размеру вещей.

Эта вылазка была не первой для меня. Я уже выбирался из яхты, но дальше одного квартала от неё не отходил. Во-первых, это было невозможно, заречье заполонили Скризлы и только недавно их активность стала сходить на нет. Получив огромную кучу пищи в виде трупов изменённых, эти твари стали плодиться как не в себе. Исходя из баз данных научников Башни, которые в своё время меня заставил проштудировать Дед, я знал, что самка Скризла вынашивала приплод около двух недель. Две недели! Всего две! И в этом приплоде было от шести до восемнадцати маленьких крысёнышей. Сдерживающим фактором для популяции этих всеядных тварей была только еда. Больше еды – больше Скризлов, меньше еды – меньше Скризлов, всё просто. В голодный год они жрали друг друга, не брезговали каннибализмом и нападением на соседние логова.

Воняющие разложением трупы недолго валялись на улицах. Ещё до последнего импульса тварюшки стали растаскивать останки по подвалам зданий в округе. И теперь оттуда полезли молодые Скризлы, не такие крупные как их взрослые товарищи, глуповатые, неосторожные, но не менее опасные.

Раскрыв дверь в соседнее помещение, я быстро заскочил туда и вынес наружу ППК, детекторы, браслет ПГИ, нож и штурмовые перчатки, которые до поры хранились вместе с остальными облучёнными вещами. Эти мелочи были единственными которыми я не мог пренебречь, несмотря на то что они тоже немного фонили остаточным излучением, крайне мало по сравнению с тем же костюмом «Оберег» который до сих пор валялся грязной, измазанной в облучённой грязи, кучей.

Переносной гамма-ионизатор стыренный мной в хранилище Агрокомплекса занял своё место на предплечье правой руки, при случае я хотел проверить его на практике. Синхронизация с гамма-ионизатором, давала скупую, но многообещающую информацию. По словам ИскИна эта штука была аналогом обычных инъекторов, которыми люди, собирали биотический материал с трупов измененных. Даже иголка, выстреливающая из небольшого утолщения на браслете, была в наличии. Вот только переносной гамма-ионизатор был не просто удобным сборщиком биотического материала. Кроме всего прочего внутри этой штуки таилась высокотехнологичная аппаратура, способная выделять из плоти мутантов и изменённых подходящий для носителя мутаген.

Вот только был этот браслет, мягко говоря, слегка не доработан. Синхронизация не давала всей полноты информации, и сразу же возникал ряд вопросов. Куда будет деваться биотический материал? В самом браслете места ну максимум на пару кубов, даже с учётом того что вот эти вот утолщения сверху, пустые внутри, а не заполненные электронной начинкой. Короче придется всё проверить на практике, а там уж как карта ляжет.

– Носитель готов к новому поступлению информации?

– Да Ис, разворачивай, что там у тебя. – Я как раз закончил застёгивать детекторы и ППК на предплечье левой руки, и возился с ножом, пристраивая ножны к поясу джинсовых штанов.

Навыки выживания – Знания об окружающем мире, умение применить эти знания находясь в агрессивной среде.

Уровень биоблока – Качественный и количественный уровень связей между телом носителя и управляющим искусственным интеллектом. Чем больше биотических клеток в организме – тем больше связей. Основная характеристика прогресса уровня – интеллект. Остальные так же оказывают влияние на количество связей, но в гораздо меньшем соотношении.

– То есть если хочу чтобы ты был у меня умным и крутым, мне нужно качать интеллект?

– Не верно. Прокачивать можно любую характеристику, интеллект лишь доминирует над прочими. Второй характеристикой по количеству возникающих связей идёт иммунитет, за ней все прочие. «Чтобы ты был умным и крутым» – неверная точка зрения. Я не могу быть крутым или умным, я могу расширять зону и уровень синхронизации с аппаратурой и организмом носителя.

– А не похрен ли? Главное я понял, если буду качать интеллект, будет быстрее расти твой уровень. Вместе с тем будет увеличиваться твой функционал и влияние на мой организм.

– Да, такая формулировка вернее.

– Что там с плюшками? Прошлый раз ты дал мне на выбор сразу несколько после усвоения инъекций, в том числе выбранный мной «бей или беги». Теперь я вроде как подрос ещё на две, ништяки будут, или я в пролёте? А то ты молчишь, никаких уведомлений на счёт новых способностей нет.

– Обычный человек (не подверженный серьёзным травмам) может рассчитывать на одну способность Оазиса за каждую инъекцию биоклеток. Либо же улучшение уже имеющихся способностей. Но на момент введения в ваш организм первых двух инъекций (направленных в иммунитет) вы были серьёзно травмированы, и поэтому большинство материала ушло на восстановление организма.

Вот те раз. А я балда и не задумывался о том, как это всё работает. Оказывается зря…

– То есть я выбрал «бей или беги» а остальное ушло в топку пока валялся трупом в мед блоке Башни?

– Да.

– Но сейчас-то биоклетки никуда не ушли? Теперь-то я могу за две инъекции выбрать две способности, а не одну?Или, например, дважды улучшить тот же «бей или беги».

– Нет, не можете. Инъекции увеличили характеристику интеллект, но объём биотических клеток нужный для приобретения ещё одной способностей потерян. Именно он был уничтожен вирусом Состава-71, именно эти клетки сейчас становятся на замену облучённым и помогают вам выжить. Если бы их не было, процесс естественной регенерации и отторжения облучённых клеток был бы невозможен. Более того невозможна активация способности «бей или беги» связи нарушены, полный анализ смогу предоставить только после выздоровления носителя.

– Заеб***! – Треснул кулаком по стенке своего жилища. Обшитая каким-то пластиком стена треснула, показался утеплитель. – Дерьмо.

Сказал и вроде как остыл. Жив, да и ладно, чё там переживать. И инъекции эти полезными оказались, выжить вон помогли и продолжат помогать. А способности…да хрен бы с ними. Сам виноват бестолочь, нарисовал у себя в голове картинку в стиле вирт игры. Обколюсь инъекциями по горлышко, стану сильным и крутым перцем, буду изменённых нагибать одной левой…Ага. Кому же не хочется быть первым парнем на деревне? Вот только выходит лишь в сказке.

– Давай радуй меня дальше Ис, что там с характеристиками?

Александр Грачёв

Системное имя: Найдёныш или сокращённо Найд

Пол: Мужской

Возраст: 27

Уровень носителя 4

Интеллект +6(зависит от текущего уровня ИИ и биотического блока)

Нервно психическая устойчивость (НПУ) +8(поддерживается ИИ на текущем нативном уровне)

Иммунитет +12(второй уровень биотического блока позволяет поддерживать характеристику в состоянии нормы, несмотря на физические повреждения)

Сила +5(временно понижено на одну единицу общим состоянием организма, вмешательство ИИ невозможно)

Ловкость +6(временно понижено на одну единицу общим состоянием организма, вмешательство ИИ невозможно)

Выносливость +6(временно снижено на две единицы общим состоянием организма, вмешательство ИИ невозможно)

Восприятие +5

– Не понял. А почему иммунитет может поддерживаться тобой в состоянии нормы, а скажем, сила или ловкость нет?

– Я получил второй уровень биотического блока. Каждый уровень возрастает количество связей с организмом носителя. Изначально я мог поддерживать только НПУ и то лишь в определённых значениях. Теперь ввиду хорошо развитого иммунитета и дополнительного уровня биоблока могу влиять так же и на эту характеристику, но опять же в пределах определённых значений. Не получи носитель недавно две инъекции, я бы ничего не смог сделать. Просто потому что при текущем уровне работы с организмом, я не смог бы управиться без дополнительной помощи медицинской аппаратуры.

Вжикнула молния, зашуршал на плечах лёгкий плащ дождевик, найденный тут же на яхте. Перед тем как выйти я осмотрел коридор. Всё было в порядке, никаких следов проникновения извне. За треснувшим иллюминатором в борту судна было невозможно что-либо разглядеть снаружи. Ясно одно, ливень не планирует униматься, да и молнии всё так же часто озаряют вспышками небо, перемежаясь с ударами грома.

– Какие рекомендации Ис? – Спросил и сам удивился. Я слишком часто отмахивался от его слов и оповещений, даже не знаю, что на меня нашло, если я адресовал ему подобный вопрос.

– Выжить.

– Отличная рекомендация…к чёрту.

Сказал и отварил дверь в коридор, двадцатиметровую кишку, отделяющую меня от грохочущей за бортом непогоды.

***

Молодняк Скризлов был очень беспечен. Они родились в переломный момент, в мире полном еды и тепла сородичей. Тройка этих тварей пищала и игралась прямо подо мной, хватая друг друга за хвосты и лапы в притворных атаках. Я же пользуясь штурмовыми перчатками, завис где-то между четвёртым и третьим этажом здания. Повис на одной руке и замер, боясь спалиться.

Улицы внизу напоминали каналы реки, мутная вода бесконечным потоком омывала первые этажи зданий и других уцелевших построек. Её мутные недра без труда собрали весь сор, сдвинули со старых мест ржавеющие остовы машин и закупорили перекресток, создав подобие бурлящей заводи.

До искомой ветеринарной клиники было рукой подать. Я уже сумел без особых проблем миновать две улицы. Скризлы сидели по домам, их молодые сородичи бродили по округе, но в шуме дождя не могли обнаружить моих следов и уж тем паче унюхать. Вот и сейчас зверята носились внизу, даже не подозревая, что чуть выше зависла тень с янтарными глазами.

Я забрался сюда не от хорошей жизни. Если по первости мне удавалось обходить воду перепрыгивая по крышам автомобилей и торчащим вершинам бетонных обломков, то дальше от реки ситуация изменилась. Дома здесь были целее, машины в большинстве своём снесло паводком, и я бы не за какие коврижки не рискнул ступить в воду. Слишком глубоко, слишком много сора бегущего на хорошей скорости и слишком мощна стихия. Попадёшь в её лапы, не отпустит, утащит вдаль, завертит и закружит, отобьёт все кости о встречные препятствия.

Пройти сквозь дома по первым этажам, тоже оказалось затейкой для самоубийцы. Там зверьё сбивалось в кучи, грелось, пожирало запасы гниющего мяса. Возможность обойти такие стаи была лишь одна. Подняться выше, проскочить сквозь крышу или верхний этаж, найти дорогу к следующему зданию и спуститься к найденному пути опять же по стене.

Но я всё-таки ошибся. Не нужно было ждать, не нужно было останавливаться. Ливень хлестал под углом, омывал парапет повыше меня и брызгами разлетался в стороны. Если бы не мой плащ, то на пятачок ниже ни упало бы не единой крупой капли. А так вода скопилась и несколькими струйками потекла вниз, стекая с плаща прямо на головы резвящихся мутов.

Тяжёлые капли приземлились на холку зверя по центру развернувшейся игры. Первым моим порывом было двинуться дальше, не оборачиваясь, тупо карабкаться вверх на крышу. Но в душе всё ещё была надежда, что не заметят, не начнут преследование. И эта глупая надежда не оправдалась…

Зверёк дёрнулся, поднял свой взгляд наверх и встретился с моими янтарными глазами. Он не понял сразу кто я и опасен ли я. Не заверещал, не позвал сородичей, не знал что за чудо такое – человек. Ещё не встречался с людьми и потому умер первым.

Мой плащ хлопнул вороновым крылом, капюшон слетел с головы, открывая её ударам дождя. Будто подгадав момент, округу озарила особо яркая вспышка молнии. Я упал вниз и накрыл ногой удивлённую мордочку Скризла, под подошвой хрустнуло, пахнуло дерьмом. Следом крутнулся, сшибая второго зверька вниз, а третьего ухватил мёртвой хваткой штурмовой перчатки. Он тоже прожил не долго, слишком мелким был, чтобы пережить встречу с бетонным углом.

Мне подгадил второй, тот, которого я уже списал со счетов, сшибленный мной вниз, в мутную водяную круговерть. За спиной тоненько заверещало, практически сразу оборвавшись, но и этого хватило. Сородичи мелкоты узнали о вторжении на их территорию.

Рвать вверх по стене не было смысла. Мне нужно было на другую сторону здания, а раз я уже спалился, следовало покинуть текущую точку быстро. Скризлы вряд ли бы смогли преследовать меня по стене, но вот обложить все места, где я мог вылезти – запросто. Ума у взрослых особей хватало.

Дёрнул из ножен клинок, плазменную дугу разжигать не стал, заряд в рукояти уже на ладан дышал, теплился где-то на донышке. Да и дуга против крыс-переростков баловство одно, что удар сталью, что плазмой, для их не крупных тел всё едино – смерть.

С балкона рванул в комнату, угрём протиснулся мимо разбитой и поросшей зеленью мебели. Прорвался дальше в коридор, уже здесь нарвался на первую взрослую особь. Скризл, килограммов тридцать, уже не крыса, а вполне себе собака по размерам, вот только собаки не обладают такой гибкостью.

Он был слишком осторожен, чтобы кинуться на крик погибающего детёныша раздавшийся так близко. Решил выждать, и не прогадал. Стены помещений внутри зданий это вам не внешние. Тут есть за что зацепиться, мягкая отделка, обои, краска… материалов много, но все они в равной степени служат для его загнутых крысиных когтей хорошей опорой.

Он кинулся на меня сбоку, из угла коридора, немного не рассчитал с рывком, переусердствовал. Острые зубы загребли плащ на плече, собрали его в пучок и рванули. Гражданский плащ непромокайка это вам не прочный комбез созданный специально для нужд старателя, порвался моментально. Скризл едва не пролетел дальше, но сумел уцепиться, собственным телом, словно пушечным ядром, отбил моё плечо и заставил меня крутануться на месте.

Я успел почувствовать, как его задние лапы вцепились в мою куртку, успел понять, что когти передних прошили и куртку и кофту, добираясь до моей плоти, а затем сработал как-то на автомате. Разворачиваясь под ударом его туши, не стал противиться, лишь присел, гася инерцию и стремясь удержать равновесие.

Рр-раз! Первый удар вышел чётким колющим, угодил куда-то в хищную морду. Заставил вражьи зубы лязгнуть об металл и оставить на нём свои обломки. Из этого сидячего положения я выпрямил ноги и подался вперёд, шибанул плечом о косяк что есть силы, заставил тварь взвизгнуть и короткими быстрыми ударами ножа довершил начатое.

Плечо горело огнём, я не чувствовал как одежда пропитывается кровью, не чувствовал мокрой тяжести которая утяжеляет одежду, а значит, мут достал меня не серьёзно.

Дверь в квартиру оказалась на месте, твари попадали сюда как-то иначе, где-то прогрызли дыру или по канализации добрались… Рванулся на лестницу, снизу уже шевелились хвостатые тени, поднимались выше. Облезлая, покрытая лишаями шкура, голые хвосты и писк множества глоток. Скризлы не таились в обычной своей манере, пёрли нахрапом. Видать совсем осатанели за последние сытые недели.

Я заскочил в соседнюю квартиру и сходу запрыгнул на подоконник. Нож снова занял полагающееся ему место в ножнах, а в работу вступили штурмовые перчатки.

Меня пронесло мимо серьёзной беды. В момент этого рывка между квартирами, от одной стороны здания к другой, на моём пути оказалось крайне мало мутантов. Задержись я на минуту-полторы дольше, подоспевшие снизу товарищи хвостатых завалили бы меня своими мохнатыми телами.

Они потеряли меня из виду, не успели понять, куда именно я делся, что в свою очередь позволило мне выиграть фору и покинуть облюбованное очередным гнездом здание. Спускался я снова по внешней стене, с этой стороны дом не был прикрыт соседними строениями, и возникало стойкое ощущение, что проклятый ливень вознамерился смыть меня со стены.

Отсюда была видна ветеринарная клиника, вытянутое трёхэтажное здание. Его первый ярус полностью скрылся под водой, второй и третий безучастно глядели на улицу дырами окон.

Сквозь ливень я разглядел пролом в некогда зелёной крыше клиники, краска местами сползла с металлической кровли. Что-то разворотило тонкие листы оцинковки, разрушило перекрытия, изуродовав крышу здания. На взрыв эти разрушения были не похожи, на попадание снаряда тоже.

Неожиданно забарахлила левая перчатка, то включиться, то выключиться. Пришлось свой страх на ходу душить, цепляясь за стену одной рукой и второй в пол силы, ни на что не рассчитывая. Но спуститься в конечном итоге вышло, да и расстояние по ровному участку было плёвым. Ни к чему было карабкаться до самого низа, наклонная плита, многометровый кусок бетона, будто специально прислонённый к стене для меня, да несколько прибитых сюда паводком грузовых машин, стали приятным подспорьем под ногами.

Уже находясь внизу, затаился, замер, упав на одно колено и вцепившись рукой в торчащую из бетона арматурину, чтоб не дай бог не съехать и не ухнуть в кипящую грязной пеной мутную воду. Изо рта вырывался пар, холод и пропитанная водой одежда высасывали тепло из тела. Зубы начинали постукивать, по мышцам каталась дрожь.

Осмотрелся…вроде потеряли. С этой стороны к дому, который я покинул, в упор подступала вода, мелочи не поиграться, а взрослые особи хвостатых не дураки в такую погоду на улицу нос показывать. Наверняка рыщут сейчас по верхним этажам в непонятках, куда девался этот наглый человек.

Мне оставалось собраться с силами и перебраться на другую сторону улицы, к ветеринарной клинике. Поток воды был слишком бурным, нечего было даже думать ступить в него. Ливневые и все прочие стоки города давным-давно никто не чистил, так что затопление зареченского района не было чем-то из ряда вон. Другое дело город за рекой, там дела должны были идти чуть лучше. Всё-таки под теми районами куча ярусов низинного града, и чтобы затопить его весь потребуется много дней подобного разгула стихии.

Лёгкие скрутило спазмом, энергичный спуск и рывок внутри дома не прошли даром. Стремясь не допустить лишних звуков, я спрятал лицо за предплечьем, прижал рот к куртке и кашлял прямо в ткань, стараясь делать это как можно тише. Кровавый отпечаток на рукаве после приступа не стал для меня новостью, организм продолжал бороться с той малой долей облучения, которую я успел хапнуть в стоках под зареченским районом.

Переждав приступ, озаботился тем, чтобы перебраться на другую сторону улицы. С первого взгляда казалось, что здесь и сейчас туда не пройти, хотя…был один способ, но достаточно рисковый, чтобы покрутить пальцем у виска.

Несмотря на то, что здания в зареченском районе подверглись меньшим разрушениям, чем прочие городские, тут тоже не всё было ладно, и сейчас подобное положение дел играло мне на руку. Над бурлящим потоком, который заполонил улицу, нависал обрушенный столб оптоволоконной виртуальной связи. Многометровый, изуродованный перепутанными кабелями, он тянулся от вершины завала, на котором я восседал, через улицу к клинике. Он был слишком узок для того чтобы пройти по нему ногами без риска упасть, но достаточно широкий чтобы можно было уцепиться руками.

Барахлящая перчатка не подвела, работала так, будто и не было той подставы на стене пару минут назад. Сложностей с тем чтобы перебраться не возникло, разве что руки забились, да сердце пару раз ушло в пятки, когда оптоволоконный столб под моим весом пугающе скрипнул, грозя ухнуть в воду.

Уже находясь на крыше ветеринарки, прикинул, как пробраться внутрь и решил спуститься по стене до ближайшего окна, да вот только не вышло. Лёжа на кровле, прилепил правую руку к стене, потянул, проверяя крепость сцепки, и едва не сверзился вниз от неожиданности. Проклятая отделка вся в маленьких трещинах и каком-то мху отваливалась, не выдерживая даже минимального усилия.

– Чёрт!

Ещё варианты? Окинул взглядом пространство вокруг, ничего не высмотрел и потопал замеченному ранее пролому, но буквально через десяток шагов на полусогнутых (крыша была скользкой, приходилось держать равновесие) остановился. Что-то тут было не так. Тревожное чувство щекотало кожу на спине валом мурашек, потоки дождя прямо передо мной изгибались, отступали в стороны и буквально избегали развёрнутого зева дыры на крыше. Да и сам пролом при ближайшем рассмотрении оказался необычным.

Кровля по краю пролома была закручена в одну сторону, сплавлена и что самое интересное так и застыла, будто её моментально охладили. С первого взгляда возникало ощущение, что с небес в это место ударило гигантское сверло, оплавило края и закрутило стружку-кровлю вокруг. И не только метал, подвергся подобной трансформе. Подойдя ближе, я ясно увидел что бетон, пластик и другие самые разные материалы застыли на краю и внутри этого аномального водоворота. Всё смазалось, потекло, расплавилось, застыло. Даже то, что в принципе было не способно на нечто подобное. Может зона нестабильности? Детекторы молчат, но визуальные признаки так сказать на лицо. Взять хотя бы льющуюся с небес воду, которая огибала отверстие вокруг, от чего по краям провала бушевал настоящий водопад.

Проверить? А оно мне надо? Ну уж нет. Уж лучше рискнуть и попробовать добраться до окон. Благо до третьего, последнего этажа клиники, рукой подать.

Способ спуститься (несмотря на отваливающуюся отделку) я всё же нашёл. Хвала имперской смекалке, которая уже давно стала одной из отличительных чёрт нашего народа. Что делать если под штурмовой перчаткой отваливается отделка? – Правильно, сначала отрывать кусок, а потом на голую стену ставить руку. И так по очереди переставляя руки и подготавливая поверхность, никуда не торопясь спускаться вниз.

Кое-как забравшись в тёмный провал окна я, наконец, перевёл дух. Здесь, внутри помещения, было значительно тише, чем снаружи. Я какое-то время прислушивался, прежде чем выбраться в коридор. Пытался понять облюбованы ли эти комнаты очередной крысиной стаей мутов или кем-то похлеще.

Но всё было тихо, и я решил продолжить свой поиск…

Глава 2. Механическая плоть

Внутри ветеринарки не царил бедлам, как во многих прочих зданиях города. Складывалось ощущение, что люди спокойно покинули это место, и с тех пор оно стояло не потревоженным. Но, конечно же, это было не так.

Первый труп я обнаружил в коридоре, он лежал на выходе из очередной комнаты. Туловище в помещении, ноги собственно в коридоре. Странная экипировка и не менее странные останки привлекли моё внимание и заставили задержаться.

Неизвестный погиб от выстрела в упор. Пуля была тяжёлой, ничто другое просто не могло проделать дыру с мой кулак размером. Осколки рёбер, мумифицированная, засохшая плоть…ничего необычного если не считать того что тело не тронули хищники и падальщики. Но всё «обычное» сразу же заканчивалось, стоило только взглянуть на голову и конечности трупа.

Череп погибшего был собран из чего-то похожего на противоударный пластик. Ярко белая поверхность этого материала выглядела контрастно на фоне жёлтых обнажившихся костей и ссохшейся, треснувшей и сползшей во многих местах кожи.

Сами по себе эти импланты не были чем-то фантастическим или удивительным, вот только настораживало их количество. Череп весь в заплатках, обнажившийся плечевой сустав поблескивает металлокерамикой. Левая рука погибшего вообще целиком протез. Это было особенно хорошо видно сейчас, ведь синтетические материалы, из которых она создана, были совершенно неподвластны разложению. То же самое с мышцами на ногах, сплошная синтетика до самого пояса.

Одежда в отличие от тела практически истлела. Может, обгорела перед смертью своего владельца, а может, подверглась иному разрушительному воздействию, уже не понять. От трупа не пахло, а я уже порядком насмотрелся на всякие ужасы и чтобы вызвать у меня чувство отторжения, нужно было что-то похлеще, чем этот необычный труп.

Взялся за нож, вскрыл грудину. Сердце синтетика, печень тоже, остальное органика за исключением каких-то непонятных дополнительных органов. Кто же ты такой или такая чёрт возьми?

Из экипировки более-менее уцелела обувь, штаны c наколенниками, ну и пояс. Маленькая кобура…под что? Похоже на фазовый пистолет, но оружия поблизости не видно. Нож в ножнах, обычный армейский штык старого образца. Останков рюкзака или другого имущество в пределах видимости тоже нет. Штаны все в дырах, а то, что от них осталось едва не рассыпается, но до сих пор видно какие-то чёрные знаки, смахивающие на славянские руны редкой вязью покрывающие ткань. На черепе справа такой же знак, солнце с кучей лучей, а вот по центру солнца…непонятно, то ли шестеренка, то ли ещё что. Загадка, одна из многих хранимых мёртвым городом.

Холод стал просто невыносимым, ко мне вполне была применима фраза – продрог до костей. Появилась мысль развести костёр, но я быстро прогнал её прочь. То, что я не встретил ни одного изменённого, ещё не значит, что где-то не осталось выживших тварей, да и мутов сбрасывать со счетов не стоило.

Дальше по коридору стены потекли, растаяли под действием неизвестной аномалии сформировавшей провал, да так и застыли непонятным месивом. Дальше было не пройти, но я и не собирался пока идти в ту часть здания, риск был преждевременным.

В противоположном конце коридора нашлась лестница, я спустился по ней на второй этаж и начал систематически обыскивать помещения одно за другим. Нашёл антибиотики, прихватил их с собой, хотя особо в них не нуждался, в моих аптечках было полно всяких таблеток. Следующей находкой оказалось помещение полное маленьких вольеров. Почти все разбиты в пух и прах, решётки выдраны, на полу мусор, битое стекло и костяное крошево. По всей видимости, тут до импульса держали всякую мелочь вроде кошек и собак.

Следующей находка была более востребованной, полный ящик собачьих консервов и тюбитированного желе закрытого хранения. Сразу же вскрыл упаковку желе и одну банку консервированной еды. Тюбики пощадило время, а вот консервы раздуло, и воняли они при вскрытии страшно. Открытую банку вышвырнул в окно, прямо в мутный поток, чтобы не дай бог не привлечь этим запахом незваных гостей.

В следующем помещении (судя по столу в центре – операционной) нашёл малый хирургический набор. Он представлял собой насадку на руку, крепящуюся к запястью, локтю и плечу. При условии нужных программ и навыков такой штукой можно было легко проводить не самые сложные операции. Что-то разрезать, зашить, прижечь, одновременно вводя какую-нибудь инъекцию. Полный набор тонких и подвижных манипуляторов в случае нужды раскладывающихся из блока над кистью обеспечивали все нужды хирурга.

Уже сложив в практически пустой рюкзак найденную мародерку, и собираясь уходить, на выходе из комнаты натолкнулся взглядом на лампу прямо у прохода, над дверью. Дрожащими руками снял прозрачный пластиковый корпус почти метровой длины и вздохнул с облегчением. Попалась родная! Кварцевая. То, что нужно!

С какой же осторожностью я заворачивал находку в тряпки! Кто бы только знал! Цель была достигнута, и это знание придавало сил. Первым порывом было сразу же двинуться в обратный путь, но если быть до конца честным, меня уже так поколачивало от холода, что я не был уверен, что справлюсь с новым рывком обратно. Тем более что львиную долю пути, так или иначе, нагрузка ложилась на руки. Штурмовые перчатки это конечно хорошо, но силачом-гимнастом, несмотря на возросшие характеристики, я не стал.

Встал вопрос об отдыхе и обогреве. Недолго думая заперся прямо здесь, в операционной. Снял одежду, выжал всё что мог и покрыл медицинским гелем, с обувью поступил точно так же. Распоротый и порванный шустрым Скризлом плащ, повесил на угол шкафа стекать. А сам удалился в смежное с операционной помещение, лёг на кушетку, уложил нож под руку и накрылся смердящей плесенью медицинской формой наёденной здесь же. А затем почти моментально отрубился.

***

Подъём вышел пакостным, горло саднило, нос забит, и глаза еле разлепил. Простуда во всей своей красе…

Новый приступ кашля оставил кровавые следы на укрывающих меня тряпках сразу по пробуждению. Поднявшись, я наглотался таблеток, запил водой из фляги и пошёл отскребать вещи от схватившейся плёнки из медицинского геля.

Судя по часам в интерфейсе, проспал я немного немало четыре часа. Пасмурный полдень над мёртвым городом слегка утихомирил непогоду, придержал ливень, оставив лишь моросящую водяную пыль.

Искина беспокоило моё состояние, он поторапливал меня с походом в Башню, а я лишь отмахивался. Что толку от слов, я итак знал, что добром промедление не кончится. Взять хотя бы простуду, она ведь вполне может стать той соломинкой, которая переломит хребет слону по имени Найд.

В клинике было всё так же тихо и мирно. Никаких мокрых следов на полу, кроме моих собственных. Никто не пришёл на запах, никто не караулил на выходе из операционной.

Первоначально я хотел сразу же двинуться обратно, но мысли о зоне нестабильности и странном трупе не отпускали. Загадочный символ солнца с шестерёнкой в центре, никак не хотел пойти прочь и пробуждал во мне любопытство.

Я пообещал себе, что задержусь максимум на половину часа и снова полез исследовать помещения. Первые три на очереди не порадовали находками, а вот ближе к зоне нестабильности открылась интересная картина.

«Зона нестабильности» – была рукотворной, если это нечто вообще можно было назвать той самой зоной. Проломленный потолок этажа конусом застывшего бетона закручивался к полу и в полуметре от него замирал. Ровно над непонятным устройством, округлым, с кучей ромбовидных граней, каждая из которых была отдельным сегментом сложной мозаики.

Сама по себе штуковина была небольшой, сантиметров пятнадцать в диаметре. На каждом многоугольнике мозаики покрывающей его поверхность едва-едва светились голубоватые руны. Несколько из них общим числом в три штуки были выдвинуты из «тела» этого многогранного шара. А сам он будто поддерживаемый невидимой гравитационной подушкой замер в паре ладоней от пола.

– Ис…есть мысли, что это за хрень?

– Визуальный анализ не выявил соответствий.

– Ясно.

Штуковина была очень ценной. Я буквально чуял, что поймал за хвост какой-то лютый секрет. Вот только подходить к многогранному шару я не спешил. Да и ситуация не располагала, пришлось встать на порог соседней комнаты чтобы не приближаясь к неизвестной (и скорее всего опасной) херне, внимательней осмотреть этот участок коридора включая его самые тёмные уголки.

Похоже, когда-то тут был ресепшен или что-то вроде того. Коридор не пёр вперёд ровной стрелой с ответвлениями помещений, нет, конкретно в интересующем меня месте он раздавался в стороны. Неизвестное воздействие жестоко обошлось с окружающей обстановкой. Выгнуло стены в сторону от себя, сделав их слегка проваленными внутрь, и буквально вплавила (или вмуровала?) в бетон окружающие предметы.

Границу этого воздействия было чётко видно. Другое дело остается ли до сих пор это воздействие в прежних границах или уже серьезно растеряло свою силу? Судя по плесени на выгнутых стенах, органика всё же может там выжить. Возможно, разрушения вызваны самым первым всплеском энергии или чем там оперирует этот странный аппарат, а сейчас зона его действия существенно ограничена.

Картина передо мной напоминала торнадо, зародившееся прямо в этом рунном шаре и затянувшее в себя окружающую материю, да так и застывшее неподвижно в конечном итоге. Сунуться туда? – Да боже упаси. Я конечно отбитый, но не до такой же степени.

Решение осмотреть всё как можно подробней было верным. Первый найденный труп со странностями оказался не единственным. Второй был тут же, прямо у меня под носом. Неизвестная сила вмуровала его в бетон, погрузила внутрь каменного вихря, который своим остриём упирался в чудной агрегат.

Я заметил мертвеца случайно, слой грязи и мха стал прекрасной маскировкой упрятавшей торчащее наружу лицо и частично руки существа (или всё же человека?) прямо над рунным устройством.

– Обнаружено совпадение.

Голос ИскИна заставил удивиться. – Совпадение? Выводи информацию в интерфейс.

Совпадение оказалось найдено по одному из символов на многогранной сфере. ИскИн проанализировал информацию, покопался в файлах, которые были записаны на его личную память и таки нашел, за что зацепиться.

Развернутый в интерфейсе файл оказался одним из очень давних, скинутых мне Дедом перед нашим первым выходом в зелёную зону. Он тогда накидал мне информации по мутам, изменённым, истории Башни и других общин. Конкретно этот документ был мной пропущен. В то время я в основном штудировал информацию о всяких тварях и их поведении, и было как-то совсем не до истории. А после…всё так завертелось, что я напрочь забыл, что подобная инфа вообще существует.

В документе описывалось столкновение бойцов Кардинала с одной сектой и обрывочные сведенья о второй. В ту пору в городе и на окраинах было известно о наличии двух подобных сборищ. Первые были отъявленными отморозками, не чурались каннибализма, верили в то, что наступил конец света, и поклонялись саморазрушению. Слишком сильно вчитываться я не стал, эта группировка была полностью уничтожена Башней, а их база находящаяся на тупиковой станции низинного города была разрушена до основания в ходе вылазки службы безопасности во главе с Шилом и усиленной ударной группой вояк.

О второй секте информации было с гулькин нос. И получена она была без личного участия общинников. Патрульные несущие службу на окраине зелёной зоны доложили в Башню, что у них под боком, буквально через квартал идёт бой. Разведка ничего не дала, дроны отрубались, стоило им немного сблизиться с местом боя, а сами патрульные без прямого приказа из центра поостереглись лезть в непонятную заваруху.

И правильно сделали. Сражающимися оказались собиратели плоти, а противостояли им как раз таки сектанты. Рунный знак на неизвестном устройстве, по которому мой ИИ нашёл соответствие, напоминал восьмёрку с острыми углами перечёркнутую прямой линией. Точно такая же руна была изображена на самодельном оружии одного из погибших в том бою сектантов.

Присутствовала и краткая видеозапись, снимал кто-то из бойцов Кардинала, прибывших на это место уже после боя. Шесть трупов, причём двое погибли от неизвестного оружия. От них остались лишь два тёмных отпечатка-тени на стене позади места их гибели и странная слизь. Остальные тела принадлежали сектантам и только один собирателям плоти.

Никаких комментариев на записи не было, да и порезали её серьёзно, явно работа службы безопасности. Но кое-что полезное вытянуть из неё всё же вышло. Эти трупы на записи были свежими, экипировка на многих сохранилась, и создавалось стойкое ощущение, что они аколиты какого-то ордена. Повсюду на одежде и оружии руны, разнообразные знаки, на броне у одного висят две полоски ткани, изрисованные письменами. – Кто же вы такие чёрт бы вас побрал?

– Ис, а с этой штуковиной возможна синхронизация?

– Уровень интеллекта недостаточен. Требуются высокоуровневые навыки удалённого взлома.

– Ясно, пометь на карте это место. Мы сюда ещё вернемся.

Глава 3. Ходка

До схрона добрался без происшествий. Лампу берёг, словно зеницу ока и дотащив её до места назначения, испытал чувство удовлетворения. Она оказалась совсем не прожорливой, запаса в уже истощённой батарее Оберега хватало с лихвой для того чтобы очистить экипировку от излучения.

Из-за кучи скаченных навыков во мне проснулся эдакий Кулибин, по аналогии с известным изобретателем. Дело близилось к ночи, выйти в ходку я планировал с утра, и нужно было чем-то себя занять в вечерние часы.

Демонтировал кислородный баллон на Обереге, вытащил бесполезную без маски трубку. На спину, туда, где раньше была закреплена система замкнутого дыхания, решил прилепить лампу. Не то чтобы я думал, что она переживёт ходку (больно хрупкая) но делать всё равно было нечего, и в качестве эксперимента решил замутить что-то эдакое. Разобьётся и хрен с ней.

Не поленился, прошёлся по яхте, снова полез в уже вскрытые помещения. В результате поисков снял пластиковую крышку с одной из ламп аварийного освещения. Использовал остатки медицинского геля в качестве альтернативы клею, прилепив лампу внутрь найденного пластика.

Подключил к батарее щита. Вроде работает…другое дело, что работает постоянно, а мне нужно, чтобы включалась-выключалась. Пришлось ещё некоторое время повозиться, вскрывая слой ткани в районе лопаток, рядом с батареей. Именно там находилась электроника обеспечивающая работу щита.

Минут сорок убил, чтобы замкнуть лампу на батарею и заблокировать доступ к щиту. Он всё равно был бесполезен, батарея почти в минусе, щит даже если сработает, ничего уже не остановит, да и то, что сработает тоже под вопросом.

По итогу всё получилось. Исполнение, конечно, хромает, но задумка ничего так. Тем более что по пути в Башню я собирался наведаться в туннели под зелёной зоной. Туда где погибли братья близнецы, а мы с Дедом едва не склеили ласты следом за ними.

Вполне возможно, что где-то там до сих пор в целости лежит спрятанное мной оружие. А в самом очаге странный плащ убийцы, который преломлял вокруг него пространство, действуя как высококлассная маскировка. Хотел ли я всем этим обладать? – Конечно! Тем более в свете последних событий.

Если Башня уцелела, мне нужно будет на что-то жить. А у меня имущества…где оно это имущество? Было, да вышло всё. Конечно, у меня есть патроны и детекторы, если их продать выйдет неплохая сумма. А дальше что? Мне очень не хотелось рейдить город, я устал от постоянной беготни, схваток и напряжения. Пора было взять передышку, хотя бы до лета, пересидеть холод в глубине общины. А для этого нужны либо деньги, либо же инструменты, причём второе могло стать гарантом более-менее спокойной жизни. Я твёрдо решил, что пора начинать использовать технические навыки, а не рисковать каждый божий день своей задницей.

С этой мыслью и лёг спать, убеждая себя, что стану домоседом, остепенюсь. Смотаюсь в X.ROM-17 между делом, как только немного восстановлюсь. Буду копать, и собирать инфу о своих знакомых, мало ли кто-то всё же выжил. Открою свою мастерскую, благо руки не из жопы растут, а в наш век технологий гораздо проще создать ту или иную вещь. Начну делать костюмы или какую-то иную экипу, тем более не понаслышке знаю, каким требованиям она должна соответствовать.

Долго ворочался, гнал от себя мрачные мысли, настраивался на позитивный лад, пока, наконец, не сдался под давлением дрёмы…

Ночь прошла спокойно, не барабанил по борту яхты бесконечный дождь, не грохотал снаружи гром. Пару раз я просыпался от холода, по итогу замотался и накрылся всем, чем только можно. Так и проспал до утра едва ли не в коконе.

Не знаю, что на меня подействовало, таблетки, предвкушение скорой встречи с людьми, или ещё что, но простуда, которая ещё вчера норовила вцепиться в меня ледяными когтями, отступила в сторону. Оставив напоминание о себе лишь в виде лёгкого насморка. Даже последствия облучения притихли, не резала боль почки, кашель не скручивал легкие, норовя выплеснуть кровавую мокроту. Такое ощущение, что мой организм стал отражением той бури, которая ещё вчера бушевала в мёртвом городе. Затихла она и следом притаилась, замерла моя болезнь, будто не желая нарушать звенящую тишину.

Собрался споро, запихал в себя жуткий концентрат и стакан очищенной воды. Признаться честно даже меня не брезгливого и не привередливого уже воротило от вкуса пластмассы на языке. Попрыгал на месте, убедился, что ничего не забыл, проверил подсумки и снял Молот с предохранителя.

Город встретил меня журчанием переполненной реки, размывшей к чертям всю набережную. Спускался по старинке, пользуясь затором из приплывших сюда ржавых автомобилей и другого сора. По ним же перебрался к ближайшему дому.

Мутные потоки ещё вчера грозные и опасные обмелели, ослабли, перестав представлять опасность. Но воды всё равно было по щиколотку, несмотря на то, что львиная доля этого наводнения уже просочилась вниз, либо же унеслась вместе с потоком реки куда-то дальше, за пределы города.

В противовес свинцовым тучам последних дней, над головой проглянуло солнце. Правда согреть город своими лучами оно уже не могло, близилась зима, воздух холодал день ото дня, и каждый мой выдох теперь сопровождался паром. Сразу стало как-то непривычно ярко и хорошо видно…

Вода сильно затрудняла передвижение, куда попало не ступишь, весь день с мокрыми ногами я не вывезу, загнусь от переохлаждения. В ходку я надел свои старые берцы, пусть компенсаторы нагрузки на них сдохли после беготни по раскаленным коридорам Агрокомплекса, пусть оплавилась подошва, да так что её пришлось по краям подрезать ножом, они были всё равно лучше найденной гражданской обуви. Хотя бы тем, что сохранили способность уберегать мои ноги от влаги. Ох, как же я натерпелся, пока заживали ожоги на ступнях! Кто бы только лядь знал!

При свете дня из тёмных подвалов и пропахших плесенью зданий наружу потянулись муты. Я был осторожен и аккуратен, терпеливо пробирался то тут то там скрываясь за различными препятствиями у самой реки. Без дронов и визуального комплекса я чувствовал себя голым. И надеялся лишь на то, что сытые твари не будут приближаться к холодным водам канала без нужды.

Кроме Скризлов показалось и другое зверьё. Первого из них я встретил, отмахав несколько километров по набережной и остановившись, чтобы передохнуть. Мут оказался красив, чем-то отдалённо напоминая леопарда. Это животное в абсолютной тишине обрушилось на хвостатых Скризлов рассевшихся на козырьке одного из подъездов.

Грация, поражающая ловкость, и способность оставаться незамеченным – три атрибута прекрасного хищника. Не знаю из кого получилось это существо, но в роду у него безо всяких сомнений состояли кошки.

Был момент, когда я мог поймать его на мушку и выстрелить, но не стал, сытый хищник мне не враг. Реакция Скризлов, кстати, тоже была необычной. Крысы бросились врассыпную даже не пытаясь дать отпор, хотя в округе их было полно и при желании они бы и слона загнали. А кошка тем временем на зависть любому трейсеру-паркурщику взвилась в прыжке, оттолкнулась от стены, и круто сменив направление, скрылась на втором этаже здания, унеся в своей пасти одного из мутов.

ИскИн опознал мутанта как Урдена. Хищник и впрямь оказался продолжателем рода кошачьих, только не домашних, а горных Ирбисов. Как он оказался в городе тот ещё вопрос.

Пройдя несколько километров вдоль реки я, наконец, нашёл переправу. Вернее что-то, что могло с натяжкой ею стать для меня. Когда-то тут стоял мост, во время четырёхдневной войны он был разрушен, рухнул вниз, перечёркивая реку от берега до берега. Во время наводнения вода притащила сюда ржавые остовы катеров, машины, невероятное количество веток и сора. Особенно из этой кучи выделялась парящая платформа, зажатая в самой середине стихийной плотины.

Вода образовала заводь за плотиной, обошла с боков, бурлящим потоком срываясь обратно в канал с набережной, нашла дорогу сквозь завалы тремя пенистыми водопадами. Мне пришлось взбираться по наклонному металлическому тросу одной из крайних уцелевших колонн моста, затем спускаться по самой колонне и ступать на искорёженные автомобили. Несмотря на мой страх, затор был крепким, давление воды серьёзно зажало машины, и законопатило щели мусором и грязью.

Впервые с момента выхода в ходку я нарвался на неприятности. На том берегу меня уже ждали, и это были не Скризлы. Я сам едва бы заметил засаду, но тут помог ИскИн, чётко определив, что едва мелькнувшее движение среди руин мне не показалось. В слепке памяти, который он мне продемонстрировал на ходу, было смутно видно мохнатую тень. Мутопёс, измождённый какой-то, и слишком худой. Но там где один там и второй. Где-то на берегу меня поджидала стая…

***

В то же время – Башня.

Сегодня впервые с первого дня изоляции с громким лязгом отъехал в сторону огромный шлюз, прикрывающий северный проход в Башню. Выходящие на поверхность старатели не принесли вместе с собой заразу, и приказом Кардинала карантин был снят.

С потолка посыпалась пыль, как только толстая стальная плита закончила своё движение. Поток промозглого воздуха ударил в лица тех, кто выстроился перед границей сектора. Группы зачистки, сформированные из бойцов обычных подразделений, сегодня выходили на поверхность вместе с пламенными кулаками. Перед ними стояла простая как топор задача. Уничтожить всё живое в пределах старой границы зелёной зоны. Отбросить расплодившихся и сконцентрировавших свои гнёзда вокруг общины мутантов дальше в город. Обезопасить местность, захватить старые блокпосты и наладить патрулирование.

Решиться на такое было непросто. Но разведданные, полученные от выходящих на вылазки групп, давали чёткую информацию: изменённых нет, угрозы заражения вирусом нет, основная опасность – мутанты. И Кардинал решился на размашистый удар призванный вернуть общине былые территории, а в перспективе и приумножить их в зависимости от того как ситуация сложиться дальше.

Идущие налегке воины рассредоточивались по краям туннеля, оставляя центр чистым, чтобы не перекрывать зону стрельбы вышагивающего по центру огнемётчика. Бойцам предстояла тяжёлая и муторная работа. Из туннеля предварительно была откачана вода, иначе первый ударный отряд после вскрытия шлюза оказался бы сбит с ног. До откачки уровень воды в туннеле доходил до человеческого роста.

– Сорок метров вперёд к бою! – команда поступила от офицера пламенных кулаков. Закованный в броню воин басовито гаркнул, и его команду тут же подхватили десятки ртов.

– К бою!

Легконогая пехота бросилась вперёд, прижимаясь к стенам туннеля. Захрустели кости и принесённые сюда водой ветки под обувью бойцов. Где-то впереди раздался писк, защёлкали так распространенные в Башни «Соколы» отправляя в сторону подъёма на поверхность свои снаряды. Мутов вокруг общины было немерено. И туннель, в который ступили Приморцы, не был исключением.

– Стоп отряд! Внимание! Выстрел!!!

Повинуясь команде, люди перестали стрелять, упали на корточки, опуская глаза, а некоторые так вообще зажмуриваясь. Мрак туннеля разогнала ярчайшая вспышка, к потолку взметнулся пар. Где-то впереди, на ступенях ведущего наверх подъёма занялось пламя. Это скупой струёй зажигательной смеси отработал огнемётчик.

Взревел огонь, толкнув на бойцов волну горячего воздуха, поднялся ввысь, но очень быстро опал, пламенной ртутью стекая вниз по ступеням и жутко дымя чёрной копотью. Чудом не сгоревший в этой вспышке крысёныш, скатился со ступеней, дико вереща и мерцая опалённой шкурой. Сразу три металлических стержня пробили его тело и на ходу упокоили раненое животное.

– Продолжаем движение! Тридцать метров вперёд! К бою!

– К бою!

***

Преодолев переправу, столкнулся с проблемой. Где-то тут была засада, но нападать на меня не спешили. Ждут, когда поднимусь выше по насыпи, которая начиналась прямо у «моста» через реку? Хотят, чтобы отошёл подальше от воды? Или желают, чтобы двинулся вдоль завалов у кромки воды, чтобы затем отрезать меня от плотины?

Постоял внизу, едва умещаясь на куске бетона, вокруг которого несла свои воды река. В магазине Молота первый патрон – плазма. Если поднимусь по насыпи, мутопсы могут оказаться рядом одним рывком. Нужен ли мне бой с быстрыми и сильными существами в упор? Нет, не нужен. Пойду по кромке.

Перепрыгивая с обломка на обломок, выбрался на условный берег. Шёл с оглядкой, не делал вида, что не знаю о присутствии зубастых тварей. Приклад в плечо, шаг едва ли не приставной. Пять быстрых шагов, остановка, осмотр местности. Напрягало отсутствие средств наблюдения, но и без них я не становился лёгкой добычей.

Завалы разрушенных домов по левую руку тянулись метров на сто. Они и разлитая в обход плотины вода оставляли мне лишь узкую кромку более-менее проходимого пространства. Дальше можно было свернуть ближе к руинам, углубиться в город. Но та точка поворота, она словно горловина бутылки, если зажмут – быть беде.

Дошёл до самого конца, а на меня так никто и не напал, странно… повернул, закуток между уцелевших стен руин выглядел опасно, но и его проскочил, ни на кого не нарвавшись. Разум кольнула мысль, что зря я запаривался и настолько сжал булки. Видимо тот мутопёс меня даже не заметил, бежал куда-то по своим делам, а я тут себе напридумывал невесть что.

Судя по карте, я вышел значительно правее Шрама и караван дороги, а затем ступил на ещё не хоженые мной после первого импульса улицы. Где-то здесь через пару кварталов раньше находился дворец спорта. Я пометил его как промежуточную точку своей ходки к Башне и двинулся в путь.

Перед глазами предстала разбитая артиллерией улица вся в воронках от падения снарядов, перекрытая упавшими линиями аэротрасс и искорёженным транспортом. Воды здесь почти не было, вернее не было бурлящих потоков и единственным напоминанием о затоплении были полные грязной воды ямы, которые я обходил по дуге.

Дома по обе стороны от меня были сплошь завалены обломками своих верхних этажей. Не окон ни подъездов не видно, сплошная мешанина бетона, погнутых железяк и пробивающихся тут и там растений.

Небо снова заволакивала хмарь, тяжёлая, свинцовая, грозящая продолжением грозы. Поднялся ветер, засвистел и завыл среди руин, ощупывая меня своими холодными пальцами, которым впрочем, давал достойный отпор мой костюм.

Не успел пройти по улице и полсотни метров как наткнулся на кровь. Вот и разгадка отсутствия засады. Лежащая в грязи лапа мутопса, щедрые брызги крови на ржавом борту стоящего здесь же автомобиля, клочья шерсти…

Дальше больше, мутантов как минимум было шестеро. Они ожидали меня здесь, кто-то под машиной, кто-то на краю ямы, ещё тройка с правой стороны улицы. Всюду кровь, прилипшая там и сям шерсть с кусками кожи, незначительные куски тел. Засада превратилась в дичь, нашёлся охотник намного опаснее обычных переживших апокалипсис собак. Шесть, а скольких я не заметил, продвигаясь по улице зигзагом?

Скупые капли крови указывали на то, что неизвестный хищник уволок тела куда-то вперёд. Как раз туда, куда лежал мой путь и где обрушенные аэротрассы перечёркивали улицу металлопластиковым лабиринтом. Подмывало свернуть, изменить маршрут, но крутые завалы по обе стороны улицы могли быть не менее опасными, чем неизвестный враг погубивший мутопсов.

Попутно стараясь держаться кровавых отметин, вошёл под тень нависшей над головой металлоконструкции. Вгляделся в темноту треугольной арки и шагнул внутрь. Скудные лучи света, пробивающиеся откуда-то сверху, не могли обеспечить моё зрение так нужным сейчас освещением.

Неизвестный зверь определённо прошёл здесь. Кровавых отпечатков стало больше, на ржавом металле видны следы волочения. Становилось всё темнее, по прикидкам я уже вышел к центру завала пробираясь прямо сквозь него, благо случайно сформированных дыр в рост человека тут хватало.

Перешагнув очередную балку, едва не выстрелил. Из темноты на меня смотрела оскаленная пасть зверя…всего лишь голова мутопса наколотая на арматурину, словно бабочка на булавку. Кровь вперемешку со слюной застыла розовой пеной. Глаза помутнели, зрачки в предсмертной агонии расширились, да так и застыли.

– Срань господня. – Эту фразу я произнёс беззвучно, одними только губами. Раздражённо дёрнул щекой, замер с поднятым к плечу оружием.

Думай головушка! Думай! Какой к чертям зверь накалывает голову своей добычи на пику? Только один – человек. Теперь вопрос номер два. Какой к чертям человек расправляется со стаей мутопсов без единого выстрела? Или всё же выстрелы были, просто из чего-то бесшумного? Да нет, не было выстрелов, иначе не пришлось бы рвать мутантов. А найденные следы прямо указывали что «поработали» с ними неаккуратно. Ладно, поглядим…

Сделал ещё пару шагов и снова замер. Меня насторожил запах…это что? Сигареты?! Рядом кто-то курил. Удивлению не было предела, но я взял себя в руки. Нужно быть или неуязвимым, или полным придурком, чтобы вонять в мёртвом городе никотином. Заинтригованный сверх всякой меры я замедлился в разы, растягивая каждый шаг и постановку ноги на несколько секунд, чтобы не дай бог, перенося вес своего тела не выдать себя звуком.

– Советую вам вернуться и избрать другой маршрут.

Я не стал отвечать. Лишь свернув сообщение, дал понять ИскИну, что его возгласы в моём сознании самую малость не к месту.

Пошёл дальше, запах усилился, откуда-то сбоку сквозь щели падал свет, выплясывал в окружающем мраке. Где-то совсем рядом горел костёр, странно, но дыма горящей древесины мой нос не чуял. Перешагнул балку, протиснулся мимо борта искорёженной тачки и вороха арматуры, едва не стукнувшись лбом о нависающий потолок. Ход сузился, круто завернул вправо, туда, где горел костёр.

Тело будто натянутая тетива, а сердце трепещет, бьётся в груди. Сколько бы я схваток не оставил позади, через сколько бы ужасов не прошёл, всегда одно и тоже. Сердце знает, что ты всего лишь кусок плоти по недоразумению способный мыслить и выбираться из передряг. Оно всегда помнит, кто ты есть на самом деле, его не обманешь внешним спокойствием, суровой внешностью или стальным взглядом. И ноги ещё слабнут, не к добру. Нужно ускоряться пока адреналин не начал сотрясать тело дрожью.

Я шагнул к освещённому проёму одним размашистым шагом, выпадая из мрака на свет костра. Резко повёл оружием, но не нашёл цели для стрельбы и парализованный открывшимся зрелищем замер.

Не было в этой норе или правильней сказать логове никакого костра. В полуметре над полом, пульсируя словно живое, и переливаясь пламенными всполохами, гипнотически мерцало нечто противоестественное, чуждое и удивительное. Похожее на каплю раскалённой лавы опоясанную расплавленным зеркальным металлом это нечто замерло в фазе постоянного горения. Светилось, озаряя логово своим мерцанием, источало жар схожий с теплом костра. Маленькое, не больше моего кулака размером, оно почему-то вызывало острую тревогу в моём рассудке и теле.

Я с трудом смог оторвать взгляд от этого мерцания и даже не заметил мгновенно покрывшей моё лицо испарины. Повёл взором вокруг, отстранёно отметил устилающие пол кости, мумифицированный труп, замерший в углу и тлеющую сигарету, засунутую в щель между ржавой балкой и куском бетона.

Ловушка. Это несомненна была она. И я в неё попался. Зачем ещё тогда здесь эта сигарета? Привлечь запахом – вот зачем. Вряд ли ставили именно на меня…

Тени позади сверкающего артефакта дрогнули, подались вперёд, оформились во что-то более плотное. Я честно пытался перевести взгляд туда или хотя бы повернуть оружие, но не преуспел. Пламенная капля разгорелась ярче, приковала к себе мой взор и живительным теплом ласкала тело. Хотелось протянуть к ней руки, сжать этот кусочек тепла в ладонях, чтобы насладиться им.

На периферии рассудка крутились мысли о неправильности происходящего, о страшной угрозе, о подобравшейся так близко смерти. Тени плясали, водили хороводы вокруг, от стен повеяло холодом, вынуждая меня сделать шаг ближе к теплу.

Откликаясь на этот мой шаг, будто отражение в зеркале сгустилась тьма напротив. Что-то мерзко хихикнуло на той стороне, я почувствовал на себе его обжигающий взгляд, услышал неразборчивое бормотание. Холодно, очень холодно. Ещё шаг, мерцающая капля уже близко, осталось лишь наклониться к ней, отпустить оружие, протянуть руки.

Так и сделал, ТШК повис на ремне, освободив руки, а я стал клониться вперёд. Мышцы были какие-то деревянные, движения скованные и давались с трудом…

– Критическая ситуация! Способность «бей или беги» активирована!

Возникло ощущение, что сердце пропустило удар, а затем шибануло о грудную клетку с силой отбойного молота. Боль и пламя в груди разогнали тьму и холод апатии, навалившейся на рассудок. Я резко разогнулся, увидел прямо перед собой, по другую сторону от сверкающей капли угловатое человекоподобное существо, рукоять ножа сама собой оказалась в руке и я ударил. Хлёстко, быстро, так, как удавалось ударить очень редко.

Мелькнул искристой рыбкой клинок, в воздухе запахло озоном. Его остриё, перехваченное чуждой силой, задрожало, остановилось, натолкнувшись на упругую преграду. Прикладывая невероятные усилия я давил, сантиметр за сантиметром выигрывая пространство у сгустившегося воздуха. С уродливого лица моего противника исчезла плотоядная ухмылка, гнойные глаза расширились от удивления, а затем последовал удар…

Тварь не поднимала лап, не двигалась с места, то, что она проделала, то, как она меня атаковала, не поддавалось объяснению. Будто невидимый порыв ветра ударил в грудь, с силой бушующего урагана толкая меня прочь от пламенного кристалла и странной фигуры наполовину состоящей из пляшущих теней.

Врезавшись спиной в противоположную стену логова, я почувствовал боль отстранёно, всё ещё находясь под действием способности «бей или беги». Нож куда-то вылетел из рук, но ТШК-Молот всё так же болтался на ремне, повиснув чуть ниже груди.

Что-то схватило меня за плечи, прижало к стене, чёрная дымка клубилась вокруг цепляясь ко мне и не давая встать. Я не видел, куда пропал мой противник, он словно призрак исчез, стоило мне только моргнуть. Чуждая энергия кристалла давила на разум, его сверкание усилилось, но свет от него был лишь иллюзией, не способной разогнать тени, что рванули ко мне со всех сторон. Или же тени были не совсем тенями?

Выстрел прозвучал очень громко. Паникуя и не зная, куда целиться в этом переплетении темноты и ярких всполохов я просто нажал на спуск, повернув оружие дулом вперёд. Пуля ушла куда-то вверх, не смогла выгрызть себе путь в потолке и разорвалась зарядом плазмы. Тени бросились в стороны, отпустили, над ухом завыло раненным зверем невидимое существо. Уже ни черта не соображая, полуслепой и оглушённый я рванулся на выход. Долго бежал, спотыкался, падал, сопровождаемый болезненным рёвом своего противника.

Крик его стих где-то в глубине логова, а я выпал из пересекающих дорогу завалов на божий свет. Шваркнулся в грязь, ощущая, как она скрипит на зубах. Резво откатился в сторону, заполз в разросшуюся до половины человеческого роста траву, которая незнамо как пробилась сквозь асфальт и подпирала левую сторону улицы.

Сердце колотилось как бешенное, ещё и дыхалку сбил. Уже забившись поглубже в заросли, глаз не спускал с тёмного зева, из которого выбрался пару секунд назад. Минуты шли, тьма клубилась внутри руин, но никто не гнался за мной по пятам, не пытался выбраться наружу.

Скрючившись в три погибели, я гуськом отступал, пока не отвалил на достаточное расстояние. В пылу моего бегства, а может во время самой схватки, лампа, закреплённая за спиной, оторвалась к чертям. Её пропажу я заметил только в тот миг, когда мои мысли успокоились, и нужно было выползать из травы чтобы двигаться дальше.

Я не знал, что за тварь попалась на моём пути внутри завалов, гнал мысли о ней прочь. Страх всё равно гулял по спине, заставляя постоянно крутить головой. Пакостная мыслишка о том, что ничто не помешает монстру отправиться в погоню нервировала и не давала сосредоточиться. Хуже дела нет, когда дерьмо сваливается на голову неожиданно, но дерьмо оно на то и дерьмо чтобы быть неожиданным. Жаль мой запас мин давно закончился, будь у меня под рукой пара лягушек или сито, я бы без зазрения совести истратил их все, минируя свой отход.

Заросли травы быстро закончились, пришлось выбираться на открытую местность. Дворец спорта уже было видно, его округлая стена была сплошь издырявлена попаданиями различных снарядов, а к настоящему моменту ещё и увита неизвестным растением.

На подходах к зданию с соседней горы обломков стекал ручей, маленьким водопадом срывался вниз, пересекал улицу и исчезал где-то справа, невидимый между завалов. Он был неглубок, стремителен и узок. Проблемы с тем, чтобы перескочить на другую сторону не возникло.

Как только мои ноги ступили на противоположный берег, я почувствовал на себе взгляд. Тяжёлый, ненавидящий, он ощущался на физическом уровне. Холодок пробежался по спине волной мурашек, неожиданно-ледяной ветер шевельнул волосы на затылке. Я развернулся прямо на ходу, падая на колено, и вздымая ствол по направлению к опасности. Но завидев своего противника, стрелять не стал. В каких-то полутора метрах от меня стоял труп…

Тот самый, что лежал рядом со сверкающей гипнотическим светом «каплей» пока я боролся с тенями. Высохший, иссушённый, покрытый пергаментно-жёлтой кожей и разряженный в остатки стоящёй колом от грязи одежды. Пространство вокруг существа подёргивалось, кривилось, местами темнело, будто стараясь притянуть к себе тени, которые простёрлись к нему из разных тёмных щелей в завалах. Оно не могло пересечь ручей, я не знаю, как я вот так моментально об этом догадался. Не могло и всё тут.

Долго смотреть в тёмные провалы на месте глаз трупа было невозможно, становилось дурно, наваливалась слабость, кружилась голова. Сгнившее тело существа до поры не двигалось, стояло ровно, неподвижно, лишь ветер трепал скудные клочья волос незнамо как сохранившиеся на его голове. Чётко видимая волна напряжения сконцентрировалась у берега, вода там шипела, пузырилась, ускоряла свой бег, будто стараясь отпугнуть незваного гостя.

Я опустил взгляд, попятился, медленно отступая на негнущихся ногах. Оружие не опускал, как не могло быть и речи о том, чтобы повернуться к страшилищу спиной. Всё закончилось так же необычно, как и началось. Стоило мне только отойти метров на пять назад, как труп развернулся и зашагал прочь, медленно истаивая в окружающих его тенях…

– Призрак…это лядь призрак…Ис ты записал? – Ноль реакции. – Ис ты записал?! Не молчи, я итак напуган до усрачки!

– События зафиксированы. Память носителя не повреждена.

Писец! А я-то думал, что уже навидался всякой жути впрок. Оказывается Банщик, встреченный ещё в Пионере, был лишь первым в череде противоестественной херни. Теперь ещё и призрак, хотя какой он призрак…неизвестная тварь, рождённая изменившимся миром и лишь на ассоциациях названная мной призраком. Оазис кстати никак не среагировал на монстра, просто не смог понять кто передо мной.

Бросив последний взгляд в сторону ручья, я огляделся и поспешил прочь. Дом спорта был уже близко. Нависал на перекрёстке мрачной глыбой опутанного растением здания, подвывал беззубой пастью центрального входа, пропуская сквозь себя ветер.

Крыша некогда высокого небоскрёба была начисто снесена, как и многие верхние этажи. Теперь эта округлая высотка напоминала свечу со срезанной наискось вершиной. Её массивные обломки завалили соседний дом и полностью перекрыли правую часть перекрёстка перед самим дворцом спорта. А вот вход остался чистым, как и небольшая парковка для наземного транспорта.

Где-то там внутри многоуровневого дворца раньше плавали в бассейнах спортсмены, набирали скорость фигуристы, рассекая лёд коньками и спарринговали бойцы. Теперь же всё было серым, разбитым в пух и прах, обожженным войной и укрытым грязью.

Завывания ветра мешали, делали слух бесполезным. Поднявшись по ступеням, ведущим к центральному входу, я прижался к левой стороне, да так и просочился внутрь. Справа всю стену усеивали непонятные луковицы, то ли грибы, то ли какая-то мутировавшая плесень. Приближаться к ним я не рискнул.

Под ногами хрустело каменное и стеклянное крошево, бесшумно не пройдешь, даже если очень захочешь. Внутри было мокро, сказывалось недавнее затопление, и я решил подняться на этажи повыше, чтобы немного передохнуть перед очередным рывком и осмотреть предстоящий маршрут.

Лестница оказалась частично перекрыта организованной здесь давным-давно огневой точкой. Мешки полные то ли земли, то ли песка, какие-то столы, незнамо откуда принесённые сюда металлопластиковые двери, выступающие в роли противоосколочных щитов. Давно брошенный пулемёт «Прибой» оплавленный и проржавевший он замер смотря грязным стволом на улицу, через неширокий пролом в стене.

Лестница шла по дуге, охватывала холл, и в итоге вывела меня на площадку второго этажа. Под ногами дробным перестуком перекатывались ржавые гильзы, много гильз. Во время четырёхдневной войны тут разгорелся нешуточный бой. Кто и против кого сражался, уже было непонятно. Случайно на глаза попался шлем покрытый слоем грязи. Я не побрезговал его поднять и проверить встроенные девайсы. К сожалению признаков жизни, они не подавали, не помогла даже новая батарейка, вставленная в целеуказатель. Слишком много времени прошло, да и место было не закрытым, непогода и агрессивная среда вывели из строя живучее военное оборудование.

Нашлось и другое оружие помимо стоящего на лестнице пулемёта. Всё давно пришло в негодность, пролежало в грязи многие месяцы, но надежда найти в каком-нибудь укромном уголке что-то стоящее всё же оставалась.

Я пошёл ещё выше, третий, четвёртый…остановившись лишь на восьмом этаже, предпоследнем из уцелевших. Толстый слой грязи под ногами не был побит разномастными следами. В доме давно никого не было. Я не расслаблялся, но всё же отсутствие следов дарило хоть какое-то чувство защищённости.

Уселся на какие-то ящики, стоящие перед здоровенным проломом в стене. Отсюда было видно завокзальный район и торчащую вверх высотку-Башню. Стоило кинуть туда один только взгляд и стало ясно, что люди живы. Община жива. Над зелёной зоной клубился чёрный, жирный дым…

Глава 4. Эхо прошлой эпохи

– Первый я седьмой. Сектор зачищен, пересечение улиц Ворошилова и Гунькевичей под контролем. Приём.

– Услышал вас седьмой.

И сразу же почти без паузы следующий доклад.

– Первый я третий! У нас чисто, зверьё через подвалы и трещины ушло куда-то вниз, на поверхности пусто. Как приняли? Приём.

– Третий принял вас хорошо. Закрепляйтесь.

– Принял, конец связи.

Уставший капитан щелчком отбросил сигарету, не отходя от мощной рации, которая последний час на удивление чётко и чисто работала не забитая мёртвой тишиной обычно наваливающейся на эфир в пределах города или помехами.

– Первый четвёртому, доклад. Приём.

– В процессе! У нас жарко, крупное гнездо! Жжём! Часть уходит к яме!

– Потери? Приём.

– Нет потерь первый! Все ребята целы!

– Доклад сразу по завершению зачистки, приём.

– Вас понял, скоро закончим. Конец связи.

– Конец связи…

Капитан вытащил из уха беспроводной наушник, передал его радисту, сидящему тут же, на сложенных в стопку деревяшках.

– Будут звать, свисти. Связь сдохнет, сразу скажи.

Радист, вслушивающийся в эфир, кивнул, а сам капитан, поднявшись, сплюнул в окно и поднял к глазам висевший на груди оптический прибор. Его отделение занималось координацией и общим контролем над ситуацией. Они вышли со второй волной бойцов и заняли позицию на предпоследнем этаже Башни.

Через прибор наблюдения было хорошо видно серые улицы внизу, клочья дыма поднимающиеся к небесам, и огонь, выплёскивающийся из окон и подъездов зданий. Работающие в связке с обычными пехотными отрядами Пламенные кулаки систематически выжигали свои направления. Оставляя после себя лишь пепел, сажу, и жуткую вонь.

Мелким мутантам было нечего противопоставить на такую атаку. Их клыки и когти не могли прокусить бронированные искусственные мышцы силовых костюмов и уж тем более они не могли навалиться на разряженных в экзоскелеты огнемётчиков массой. Силушка не та, и размер тоже не тот. Вот были бы на их месте изменённые…Или были бы на месте зачищающих здания Пламенных кулаков обычные пехотинцы-патрульные…

Сегодня люди будут праздновать победу, капитан это понял, поведя оптическим прибором чуть дальше, в сторону ямы. Серая волна бегущих от огня мутантов виделась отсюда сплошным потоком, заполонившим центральную улицу. Грызуны бежали, бросив пылающие гнёзда и своих сгорающих заживо товарищей.

Офицер сместил свой взгляд чуть дальше, автоматическая фокусировка приблизила далёкие здания за пределами завокзального района. Он сделал это бесцельно, просто так, всё равно всё что хотел, он уже увидел. Но прибор в его руках неожиданно подал сигнал, пиликнув звуковым индикатором и вызвав ещё одну рамку фокусировки. Ближе к реке, на обрубленной орбитальным ударом высотке, аппаратура засекла движение. Вглядевшись, капитан повернулся к радисту.

– Связь со штабом, живо.

– Канал стабилен, как на прием, так и на отклик. – Радист протянул ему гарнитуру.

Офицер отпустил прибор наблюдения и забрал из рук подчинённого наушник.

– Подвал, я горящий пик, как слышно? Приём.

Ему тут же без задержки ответили немного искажённым помехами голосом.

– Слышим вас хорошо горящий пик. Приём.

– Накрыли поляну, всё идёт по плану. Визуально наблюдаем у дворца спорта движение. Приём.

На том конце не дураки сидели. Лишних вопросов не возникло, мигом сообразили, что если капитан решил доложить, он засёк не обычную крысу или мутопса.

– Классификация объектов? Приём.

– Объект всего один, по виду человек. Приём.

– Спасибо за бдительность горящий пик. Конец связи.

– Конец связи.

Глубоко под землёй, сокрытый под толщей опорных конструкций, в низинном городе внимательно следил за операцией глава службы безопасности, Шило. Он слышал последний доклад капитана и сейчас прокручивал в голове информацию.

Человек? Живой у дворца спорта? Кто же ты незнакомец…Кто-то из Агрокомплекса? Может быть мор, сумевший избежать смерти и не сгинуть как все остальные под завалами превращённого в руины завода? Вопросы…вопросы… ответы, на них могут быть пустышкой, и в то же время могут стать бесценной информацией.

Шило чувствовал себя тревожно, его дар, не так давно затихнув, вновь стал терзать голову смутными видениями, будоражить сон, окутывать его размышления мрачной и почти осязаемой тревогой. Нечто подобное он испытывал перед последним нападением изменённых, перед пробуждением гнёзд и валом смертей последовавших следом.

Сейчас всё было иначе. Не было яркого чувства паники и смертельной угрозы, не душил страх, не наваливалась истерия видений. Даже голова и та не болела, а нос не приходилось вытирать от крови. Но всё равно что-то было не ладно. Шило чуял это так же чётко, как бродячий пёс чует еду в пакете выходящего из магазина человека. Тревога, смутные полусны, врывающиеся в явь полупрозрачными разрозненными кусками, будто далёкие и едва слышные голоса. Что-то грядёт. Знать бы ещё что…

***

Найд. В то же время, внутри дворца спорта

Немного отдохнув и приведя мысли в порядок, я решил задержаться. А всё потому, что по законам логики где-то здесь были трофеи, и возможно трофеи не слабые. Достаточно быть совсем чуточку внимательным и сообразительным, чтобы понимать это.

Где все боеприпасы, гранаты и прочее имущество военного подразделения находится, если военные укрываются за стенами дома и держат в нём оборону? На самих бойцах? – нет, в разгрузке много не утащишь, а передвигаться по обороняемому участку с тяжёлым рюкзаком за спиной полным пайков, бытового имущества и боезапаса довольно глупо. Значит это вот всё, что не нужно прямо сию секунду, складывается в укромном уголке. Там куда можно оттащить раненых, там, где можно поесть минимизируя риск получить случайный рикошет в своё тело от прилетевшей пули. Там куда можно передать опустевшие магазины, чтобы специально назначенные товарищи набили их патронами и снова притащили на позиции. В общем, это только в фильмах супер солдаты стреляют из оружия снабжённого бездонным количеством патронов, не спят, не ходят в туалет, и не нуждаются в быту на переднем крае фронта, а так же куче всяких не менее банальных мелочей.

Другой вопрос, где это место и уцелело ли там хоть что-то спустя два с половиной года после войны. Судя по валяющемуся то тут, то там уже приведённому в негодность оружию, сюда не наведывались мародеры, а значит, был шанс найти что-то стоящее.

Шанс прямо скажем небольшой, но мне с моими крохами большего и не нужно. Автомат, да пару магазинов к нему полных боеприпаса, гранаты, хорошо если мины. А за офицерский имперский шлем с комплексом целеуказания я вообще готов душу отдать, не говоря уже о средствах ближней разведки.

С другой стороны задерживаться мне тоже было не с руки. До вечера нужно добраться до Башни, а впереди ещё две трети маршрута, по местности незнакомой, которую я ещё не топтал. Поэтому свой обыск я начал споро, особо не выискивал, не копошился в мусоре и не разгребал завалы. Просто спускался вниз, бегло прочёсывая этажи один за другим.

В воздухе не пахло мускусом и звериными метками, не воняло тухлятиной и потом, всеми теми запахами, которые так типичны для логовищ мутантов и изменённых. На полу, в пыли и разросшейся повсюду плесени не было никаких свежих следов. Это успокаивало, но осторожности я всё равно не терял.

На шестом этаже весь потолок был в непонятных наростах отдалённо напоминавших пчелиные ульи. Только сунувшись в длинный коридор, я тут же вернулся обратно к лестнице. Нафиг, нафиг, не нужно нам такое счастье.

Весь пятый этаж был отведён под гимнастический стадион. В мелких административных помещениях вокруг него даже сохранились барельефы с изображёнными на них чемпионами этого вида спорта. Старая имперская традиция, увековечивать при жизни выдающихся людей покрылась пылью и грязью, истрескалось покрытие, но до сих пор было видно добрые, мужественные и одухотворённые лица спортсменов, выполненные с непревзойдённым изяществом.

Только покинув этот не принёсший мне трофеев этаж, я вдруг понял, что здание невероятно огромное. Каждый этаж свой вид спорта, своя площадка, небольшой стадион или бассейн. И всё это разбито, брошено, неспешно гниёт в насмешку над человеческой цивилизацией.

Были тут и останки людей, как же без них. Уже непонятно кому принадлежала та или иная кость. Свежеиспечённому низшему или человеку. На многих следы зубов, не одного целого скелета, все фрагменты разбросаны хаотично. Одежды хоть сколько-нибудь целой так вообще с гулькин нос. За всё время заметил лишь разодранный одинокий армейский ботинок, забытую кем-то и заплесневевшую пару армейских же перчаток, да изрубленный чем-то неописуемо острым бронежилет. Следы былой трагедии были повсюду, забытые судьбы, пропавшие имена и жизни в образе останков и фрагментов одежды.

Ни-че-го. Всё пришло в негодность. Спустился на первый, не обнаружив даже полезной крохи военного имущества. Топать ниже? В подвальные помещения, подземную парковку, вплоть до входа на низинный уровень? Нет смысла. Слишком много воды было здесь в ту пору, когда над городом властвовала непогода. А если даже вода ушла, шанс что после неё осталось что-то ценное просто немыслимо низок. Скорее всего, схрон вояк и был где-то там, между поверхностью и глубинными уровнями. Жаль, очень жаль, но следует продолжать идти по маршруту, я итак задержался здесь непозволительно долго.

Холл дворца я проходил прямиком посередине. Не нравились мне две дуги столов ресепшенов по бокам у самых стен, там могло скрываться всякое, и не факт что я сумею среагировать, если это всякое решит вылезти в упор. А центр нечего так, грязновато конечно зато место открытое, если ко мне кто-то рванёт, я увижу его загодя и смогу выстрелить хотя бы раз.

Вышел на улицу с другой стороны высотки (через холл вёл сквозной проход), дальнейший маршрут был прост и понятен. Ещё находясь наверху, я всё подробно рассмотрел и наметил себе дорогу.

Совсем рядом через квартал от дворца спорта, углублённые в землю, проходили железнодорожные пути. Большое кольцо, огромный круг опоясывающий центр города и способствующий добраться куда угодно в наземной его части. Если идти строго по путям, а именно по основной их ветке, рано или поздно я выйду к белому мосту. Тому самому, на подходе к которому погиб в своё время Мульт и другие ребята из группы спасшей меня в X.ROM-17.

Этот белый мост и был моим следующим ориентиром. С одной стороны район, где расположена клиника, прямо по курсу вокзал, а справа завокзальный район и соответственно Башня. Ориентироваться очень удобно. Оставалось туда добраться…

Первоначально проскакивала мыслишка о том, чтобы повторить старый и уже единожды пройденный маршрут. От белого моста свернуть к клинике, найти дыру, в которую меня запихал Дед, спасая от вышки, и пойти по низинным туннелям вплоть до станции техобслуживания и очага излучения, в котором мне пришлось искупаться в прошлый раз. Но последние события внесли свои коррективы в мои планы. Во-первых, я просрал кварцевую лампу, а значит, очаг вытянет из меня силы, что есть не очень хорошо. Конечно, не факт что такая защита бы сработала, но проверить стоило. Теперь же мне соваться в заражённую область совсем не с руки. Если быстро проскочу, Оберег меня, конечно, защитит, но силушки я там оставлю немерено, придется делать привал, лишний смертельный риск…нафиг, нафиг.

Хорошо, что хоть кое-какое имущество я припрятал уже за очагом, например винтовку мора. Было бы неплохо её забрать, но опять же неизвестно что там с водой и затоплением. Может статься, что и сунуться туда не выйдет.

На выходе из высотки приметил интересный транспорт. Две МПэшки и танк стояли прямо за дворцом спорта, танк с опущенным дулом и развороченным бортом замер чуть в сторонке, упав на разорванные гравитационные подушки. Машины пехоты, словно любовники, замерли, уткнувшись друг в друга у самой стены. На дальней машине, до сих пор видно следы горения и разбитую в пух и прах корму. Вторую не разглядеть толком, но и она, скорее всего критически повреждена.

Сунулся было к танку, (всё равно мой путь проходил рядышком) но быстро сменил направление, детектор на предплечье предупреждающе завибрировал. Химический двигатель боевой машины был повреждён и отравлял пространство вокруг.

У МПэшек задержался, одна из них при ближайшем рассмотрении выглядела почти целой. Побитые борта, следы различных повреждений, но всё мелочь в основном стрелковая. Серьёзных пробоин не видно, люки на месте. Десантные створки закрыты, без электронного ключа или личной метки не вскрыть. Оставил пометку на карте и поспешил дальше, к железнодорожным путям.

Для того чтобы к ним подобраться требовалось проскочить метров пятьсот лавируя среди завалов. Взял слишком быстрый темп и едва не нарвался в первые же минуты. Мёртвый город продолжал дышать своей странной изуродованной жизнью…изменённые, не маленькая группа, я видел трёх, но судя по звукам, за склоном были в наличии и другие особи.

Вот так. Вирус не панацея, всех выродков не вычистил. И ладно бы какая-то серьёзная тварь смогла пережить заражение, так нет же. Даже визуально вот эти не далеко ушли от низших, почти люди, но всё же опасны, искин пометил их от четвёртого до шестого уровня.

Я упал на бетонную плиту, стараясь не выдать себя резким движением переполз правее, замер, смотря на то, как в пол оборота ко мне на гребень завала поднимается Криг. Чудо напоминало прожженного пивного алкаша с обвислыми титьками и выпирающим брюхом. Вот только у этого «алкаша» головы не было вовсе, кривые ножки, раскачивающаяся походка и особо бросающаяся в глаза правая лапа, превращённая, в не пойми что. То ли ворох щупалец с глазами, то ли ещё какая-то неэпическая хрень, рассмотреть с моего ракурса было сложно.

Урод скрылся за завалом, а я тихим сапом начал наматывать крюк вокруг опасного места. Твари продолжали вести себя как хозяева…клокочут, шумят, привыкли, что в их ареале обитания нет достойных противников, кроме других изменённых, привыкли, что толпой можно сожрать кого угодно. Зря они это, хотя как знать, может быть, их выжило по норам достаточно, чтобы устроить всем существам в мёртвом городе Кузькину мать.

Пропустив мимо себя стаю изменённых вышел к железнодорожным путям. Я помнил это место, ещё до войны между ближайшими высотками и железной дорогой была так называемая чистая зона. Не разрешалось строить здания поблизости, как и не разрешалось пересекать их аэротрассой поверху. Никому не хотелось, чтобы на головы пассажиров упал аэромобиль или какой-то предмет, выброшенный с высоты многоэтажного здания спровоцировав тем самым гибель множества людей и катастрофу.

Железнодорожная ветка была утоплена в землю, по бокам почти туннель, разве что крыши нет. Три метра от края до низа, а там вода, ничего не видно и не течёт зараза, стоит. Очень плохо, в стоячей воде завестись может всякое. Хотя импульс вряд ли позволит, но с другой стороны водились же в реке выродки? Как-то избегали остаточного излучения, наверное, прятались перед и после импульса в какие-то норы. И тут ситуация может оказаться такой же.

Пошёл метрах в пятнадцати от края, по границе завалов от ближайших высоток. Идти близко к воде не рискнул, то, что я ничего не вижу в этой мути, ещё не значит, что те, кто может там обитать, не увидят меня и не полезут попробовать на зуб.

Спустя какое-то время пришлось притормозить, и идти дальше очень серьёзно сжав булки. А всё дело в том, что у меня нарисовались попутчики. Те самые измененные, которых я встретил немногим ранее. Я определил, что это именно они по приметному Кригу, безголовому толстяку с извивающейся конечностью.

Шесть особей, прут вперёд медленно, часто отвлекаются, рыскают в мусоре и завалах – голодные. Самый сильный шестой уровень, две пятёрки и ещё три четвёрки. При должной удаче я могу положить их всех. Но что-то мне не хотелось стрелять, тем более из своего ТШК, который громыхнёт на всю округу. Если напоролся на этих, значит, выжили и другие, в том числе такие твари для которых моё оружие вообще не котируется как опасное.

Шёл за ними хвостом, по крайней мере, пока наш путь совпадал. Ветер дул в лицо, это успокаивало, сводило на нет вероятность, что меня учуют. Вблизи железнодорожных путей концентрировался туман, но его быстро сносил ветер. Спустя какое-то время Белый мост, показался из-за поворота, и я даже не понял по первости, что с ним не так. А когда понял то замер, от досады прикусив губу, и беззвучно выругался.

Мост был разрушен, нечего и думать перебраться по нему в завокзальный район. Сука! Куда ни кинь – всюду клин! Ну ладно, где наша не пропадала. Нужно двигаться дальше. Выйти к вокзалу и уже там смотреть, как и что. Авось как-то решу проблему, благо вода, которая затопила сжатую с двух сторон стенками ветку железнодорожных путей, не может отрезать меня от завокзального района вечно. Потому что у самого вокзала и дальше, если мне не изменяет память, местность выравнивается, и уже нет этого перепада, при котором рельсы где-то ниже уровня земли.

От размышлений отвлекли визги где-то впереди. Изменённые всё же нашли добычу. Судя по звукам, погнали её куда-то влево, к центру города. Ну и хорошо, ну и ладно, главное, что от меня подальше.

Время сжимало свои рамки, требовалось поторапливаться, уже давно перевалил полдень, а я всё топчусь в шаге от завокзального района. Ускорился, всё равно туман скрадывал звуки и усложнял визуальное наблюдение. Как для меня, так и для возможных противников, не оснащённых какой-либо аппаратурой.

Туман кстати, постепенно становился всё более значимой проблемой. Лично мне не улыбалось столкнуться с какой-нибудь тварью лоб в лоб, просто потому что мы вовремя друг друга не заметили. На небе тоже всё плохо, облака тяжёлые, такие мрачные что, кажется, будто висят прямо над головой, руку протяни и сможешь коснуться. Со стороны Башни воняло дымом, но из-за уцелевших зданий я почти не видел его самого по ту сторону путей. Глянув наверх, я понял, что и небо я скоро не увижу, город быстро укутывался в сумрак, при этом почему-то стало теплей, и всё гуще становился туман.

***

Группа Черепа, немногим раньше, прямо посреди зелёной зоны…

По совсем недавно зачищенной улице, прочь от Башни уходила группа старателей. Их подорвали посреди бела дня, безопасники игнорируя связь припёрлись в бар, и подвалили прямиком к Черепу. Так мол и так, срочное задание, разведка, обнаружение цели, доставка цели в общину живой, платят как обычно хорошо, плюс за срочность. Ну а Череп даже дослушивать не стал, командир он что надо, послал их главного на…в общем послал его самого на разведку и продолжил ковыряться универсальным болтокрутом в своём протезе. Череп, конечно, был прав, до вечера времени мало, выходить на ночь глядя в дальний рейд задачка рисковая, тем более выходить вот так, без плана и подготовки.

Вот только не все в команде придерживались такого же мнения и были согласны с Черепом. Всё что касается рейдов, их планирования и прочего, он конечно голова. Но бойцы внутри группы не рабы, и никаких проблем с тем чтобы действовать отдельно и уж тем паче брать заказы, внутри группы не было.

В этот раз вызвались пятеро. Правда, пятого, а именно Пирата, в конечном итоге оставили. Он уже успел залить за воротник больше положенного, а его личный ИскИн безжалостно спалил хозяина, вывалив информацию о превышающем норму алкогольном опьянении, прямо через групповую синхронизацию в общий чат.

В конце концов, из общины вышли четверо: Крыс, Седой, Караганда и Сойка. И именно они сейчас месили ботинками грязь, до поры не укрывая лица защитными масками.

– Крыс, дрона не пора запускать?- Спрашивал Седой, крепкий и жилистый дядька в старом, но уже неоднократно модифицированном костюме химзащиты вышагивающий сразу за разведчиком группы.

– У моста пустим, дистанция ещё не та, как бы не просрать аппарат, у Татошки истерика случится, если вот так просто прошляпим одну из его игрушек. Сам видел, как он за ними трясётся, едва уговорили отдать на время.

– Он швязист и технарь, его профешшия обязывает любить швой инструмент. Я вот тоже швой люблю… ёк-макарёк! – Караганда, уже очень пожилой мужик даже по меркам современного мира, вдруг встал как вкопанный. – Это што же делаетшшя!

Седой заржал в голос, Крыс ограничился улыбкой и отвернулся, старательно оглядывая окрестности, чтобы не обижать старика. Одна Сойка, единственная девушка в группе пришла на помощь Караганде.

– Стой дядь Коль, не лезь сам руками! Тебе же невидно ничего! – У Караганды снова забарахлил речевой аппарат, старый, давно выработавший свой ресурс протез, установленный ещё до первого импульса в одной из кибер клиник города. Девушка подошла ближе, заставила старика снять маску и открыть рот. – Сейчас поправим, не дёргайся. А вы не ржите балбесы! Лучше шеей почаще крутите и с мух глаз не спускайте!

Седой перенёс своё внимание на штурмовые дроны разведки, но лыбиться не перестал. – Нет тут никого опасного, да и вояки вон в тридцати метрах от нас уже точку свою старую оборудуют, прямо на тебя пялятся кстати. Что случись, жахнут в поддержку.

– Они на меня пялятся, вы с Крысом улыбки давите, так и до беды недалеко. – Укол попал точно в цель, Седой перестал веселиться, нахмурился, ничего не ответил. Крыс тоже подобрался, вцепился взглядом в окрестности, уже не просто чтобы не подавать вида о своёй улыбке, а для того чтобы выполнять то что он и должен делать во время ходки. Наблюдать.

– Дядь Коль, под крышкой влага, герметичность нарушена, я её на место сейчас прилеплю, но проблему в поле не исправить, придется терпеть до нашего возвращения. – Сойка вовсю ковырялась отобранными у старого старателя инструментами в его челюсти, словно прирождённый механ стоматолог. Наконец закончив, она вернула Караганде тонкие похожие на отмычки инструменты и поспешила в хвост колонны, на своё место.

– Шпасибо, нишего штрашного! Перетеплю.

Караганду в группе Черепа любили, несмотря на то, что его время от времени барахлящий речевой аппарат вызывал тонну шуточек и подстёбы. Старик был надежен, как и его самопальная крупнокалиберная винтовка прозванная им Матильдой. Именно Караганде был обязан жизнью лидер группы Череп. Старик в своё время не бросил и вытащил искалеченного парня из адской передряги. Хотя к тому моменту Черепанов напоминал лишь огрызок человека по непонятной причине не желающий испускать последний вздох.

Старый вообще был личностью колоритной. Не технарь, но руки что называется золотые, ему бы интеллект прокачать да в оружейники податься. Но дядь Коля (в группе его величала по имени только Сойка) не признавал все эти современные ноу-хау и терпеть не мог технологичные требующие синхронизации с искином инструменты. Про таких ещё говорят, что из дерьма и палок что угодно соберут. Вот и его экипировка-оружие были как раз под стать. Взять хотя бы Матильду…

Метровый ствол, калибр двадцатка, однозарядная хреновина, с которой дядь Коля без всяких приспособлений, с одной только мушки бил точно в мишень с шести сотен метров. Для народа, привыкшего во всём полагаться на связь с искином и использующего для таких целей всевозможные настройки, файлы, навыки, подобный чистый результат был чем-то запредельным.

После импульса у старика почти не осталось выбора. Окружающий мир не сильно способствовал к выживанию, тем более к выживанию людей преклонного возраста. Но крепкий характер, житейский опыт, и способность мыслить так же остро как в молодости, позволяли ему вполне органично влиться в группу старателей. Ну а инъекции, вложенные в силу-иммунитет-ловкость, подарили его продолжающему стареть телу ещё немного времени.

Насколько своим возрастом выделялся Караганда, настолько же в этом вопросе от него отличалась Сойка. Молодая, едва девятнадцать стукнуло, совсем ребёнок, но «ребёнок» не по детски серьёзный и развитый. Она увидела достаточно во время и после первого импульса, чтобы в своём сознании стать опытней на десятки лет. Хотя с виду осталась всё такой же, местами хрупкой, подвижной девушкой. Ох, сколько же парней в Башне околачивалось вокруг неё, привлечённые точёной фигуркой, малым количеством женщин, и милыми конопушками на девичьих щеках…

Сойка была экипирована в костюм имперского лётчика, вернее в ту его часть, которая являлась комбинезоном. Будь на ней лишь он один, её наряд можно было бы назвать вызывающе сексуальным, ведь он облегал тело, будто вторая кожа. Но выбор девушки пал на него вовсе не из-за его внешнего вида, а из-за отличных терморегулирующих качеств и общего удобства. Поверх него на её корпусе была крепко закреплена и подогнана обычная пехотная разгрузка на четыре магазина. Следующим слоем, расстегнутая нараспашку, плотно сидела на плечах крепкая кожаная куртка. Из оружия модифицированный АС-У, легкий и удобный автомат. Хороший выбор для крепких, но лишённых объёмной мышечной массы рук девушки. Стандартные подсумки опоясывали талию Сойки, выпирали буграми повыше бёдер. Ну и, конечно же, целый ворох детекторов поверх одежды на предплечьях, обязательный атрибут любого старателя Башни.

Беззлобно и тихо матерясь, группа Черепанова миновала большую часть уже зачищенных Пламенными кулаками территорий. Вода на улицах практически целиком ушла в низинный город, но это не отменяло ужасную грязищу под ногами и опасность провалиться в какую-нибудь щель прикрытую вязкой жижей.

Так кстати и вышло, не повезло Седому. И вроде шёл старатель вторым, след в след за Крысом, и опыта у него хватало, но выпирающий из грязи камень, по которому легко и непринуждённо проскочил лёгкий разведчик, стал целой проблемой для всей группы после того как на него наступил Седой.

ЧвАК!! И Седой ушёл под землю на всю длину правой ноги. Хорошо хоть созданная стихией ловушка была недостаточно широка, чтобы утянуть в себя человека целиком.

Караганда и Крыс потратили почти семь минут, чтобы вытащить товарища обратно, учуханились с ног до головы, но со своей задачей справились. Сойка всё это время глаз не спускала с мониторов интерфейса, внимательно наблюдая за картинкой, которую передавали дроны разведчики ближнего радиуса действия (мухи).

– Туман густеет, скоро блокиратор помех перестанет справляться. – Девушка не обращалась к кому-то конкретному, просто констатировала факт. – Сверим показатели АС*?

*АС – агрессивная среда.

– Да, пора, мы уже у границы зелёной зоны. – Крыс глянул на свои детекторы. – В пределах нормы.

– Седой, норма.

– Караганда, норма.

– У меня тоже. Но туман мне всё равно не нравится, наденем? – Сойка хлопнула рукой по притороченной к поясу защитной маске.

– Да, лишним не будет. – Крыс выступал негласным лидером на время этого рейда, и любое решение принималось в первую очередь именно им. – Группа, газы.

После того как очередь выполнять команду достигла Сойки и она нацепила на лицо фильтрационную маску, прикрыв при этом голову капюшоном, группа продолжила движение.

– Ещё сотня метров и прикрывать тылы будет некому. – Крыс пометил на карте последнюю группу бойцов Кардинала, которая оборудовала свой старый блокпост через два квартала правее от старателей. – Внимание ребята, пора осторожничать, зелёная зона заканчивается. Группа в квадрат!

Повинуясь команде, народ перестроился. Теперь работали парами, впереди Седой и Крыс, в тылу Сойка и Караганда, оттого и название построения – квадрат. Шли быстро, ощетинились оружием, контролируя каждый свой сектор, не забывали держать под постоянным приглядом мухи.

Путь группы пролегал к вокзалу, все знали, что со стороны зареченского района все дыры-углубления зальёт вода, сказывался прошлогодний опыт, и пересечь так просто рельсы не выйдет. Единственный ближайший вариант перехода – вокзал, а самый популярный – мост. Хотя перескочить на другую сторону можно было и по «рыжей гусенице», так называли сошедший с рельс поезд, чьи вагоны были разбросаны немного севернее моста вблизи от вокзального здания.

Чем дальше старатели уходили от Башни, тем тише становилось вокруг, ещё и этот туман…скрадывал звуки. Делал всё каким-то нереальным, менял форму предметов, скрывал подробности, оставляя лишь неясные силуэты.

Когда впередиидущая двойка вышла к мосту, Крыс раздражённо цокнул языком и скомандовал. – Стоп отряд.

А Седой, идущий с ним в паре, не удержался и выругался. – Вояки мудаки! Разве не могли предупредить?

Подошедшие следом Сойка и Караганда тоже увидели, в чём причина раздражения товарищей. Мост был разрушен, центральный сегмент ухнул в воду, да так и торчал теперь из неё, целясь острым бетонным краем в небо.

– Ты прав Седой, могли. От Башни прекрасно видно мост, над зелёной зоной кружило немало их дронов, не знать об обрушении они не могли.

Голос Сойки звучал через связь разборчиво, но солидно прибавилось помех. Пока что они не мешали, потрескивали между слов, всё лучше, чем разговаривать совсем без связи.

– Крышшш, твоё решение? – прошмакал, заглючившим речевым аппаратом Караганда.

– Стоим пока. Сойка раскладывай Татошкину игрушку, будем запускать. Прочешем местность от вокзала до помеченной высотки дворца спорта. Мы не знаем кто этот заказанный безопасниками человек и один ли он. Вполне может быть, что двигается в Башню, может кто-то из Агрокомплекса, может с Завода кто выжил, чёрт его знает.

– А если чешет в другую сторону, противоположную нам? – Седой махнул в сторону центра Приморьева.

– Ну, так и пусть чешет. Они нам так и так заплатят, сам знаешь. Другое дело, если приведём цель к Башне, будут бонусы.

– Бонушшы хорошо, но жишнь дороже…

Крыс кивнул. – Это ты старый прав. Сильно из шкуры вон лезть не будем. Проверим всё честно, как оговорено. Примем цель, если удастся обложить и притащим в Башню. А может вообще всё гладко получится и он сам на контакт пойдёт.

– Так может здесь и останемся? Будем транслировать через ППК сообщение, ну и частоты связи постоянно мониторить. Если идёт в Башню, мимо не пройдёт, или сообщение получит, или связь поймаем, благо пока что она работает тьфу-тьфу-тьфу. – Сойка уже сбросила со спины рюкзак и вынула из него разобранный дрон выпрошенный на время ходки у Татошки. Повесила автомат за спину и спрятавшись за силуэтом торчащей из земли бетонной плиты стала собирать аппарат.

– Не стоит сейчас планировать всё наперёд. Посмотрим, что нам расскажет «стрекоза*» а уже там решать будем.

*Стрекоза – самодельный беспилотный летательный аппарат, использующийся для разведки на дальних дистанциях.

Так и сделали. Рассредоточились вокруг Сойки треугольником, дождались, когда она соберёт стрекозу, подключили ту к групповому интерфейсу и запустили беспилотник в небо.

Если бы кто-то глянул обычным зрением на пятачок зажатой руинами дороги, ведущей к огрызку моста, он бы не заметил ни единого человека. Все бойцы группы Черепанова старательно попрятались, прекрасно понимая что, несмотря на близость Башни, можно попасть в неслабый переплёт даже здесь, совсем недалеко за границей зелёной зоны.

Дрон бесшумно поднялся, а затем, резко набрав высоту, пробил туман над мостом и исчез в его белёсой мути. Управление взяла на себя Сойка, единственная кому хватало интеллекта для полной синхронизации с такой аппаратурой. Но саму картинку, которую транслировал беспилотник видели все без исключения, хотя и не особо всматривались, у каждого был свой сектор и своя муха, контроль над которыми в данную минуту был важнее. Лишь Крыс ненадолго отвлекшись, прокомментировал действия Сойки.

– Подними выше и забери правее. Смотри от самого вокзала, иначе можем пропустить.

Сойка не ответила, лишь полностью погрузившись в дело, прикусила губу, но разведчика услышала, откорректировала полёт беспилотника прямо на ходу.

– Странный туман…слишком тёплый. Сильно забивает тепловизор, не должен таким быть. – Девушка раздражённо передёрнула плечами, будто от озноба.

– Вижу, но показатели детекторов в норме. – Крыс глянул на опоясывающие его правое предплечье браслеты-детекторы. – Критически опасных примесей в этом тумане нет.

– Мы будто над котлом, который вот-вот закипит. – Сказавшим последнюю фразу был Караганда, который сам удивился тому, что его импланты отвечающие за речь в кои-то веки не заглючили дико коверкая фразу.

– Не нагнетай жути старый, итак не по себе. – Седой завозился, поправил мешок, на который был уложен ствол его оружия, и продолжил пялиться в соседние руины, уже почти целиком скрытые за пеленой тумана.

– Есть! Нашла!

– Где? – Крыс подобрался. – Верни картинку на место.

– Это не я…

– В смысле не ты?!

– Я не убирала трансляцию из общего интерфейса…похоже беспилотник всё…отлетался.

– Зашибись. – Разведчик мрачно рассмеялся. – Татошка с меня шкуру живьём сдерёт. Можешь показать последние мгновения через слепок памяти? И успела ли аппаратура зафиксировать причину рассинхронизации?

– Нет, ничего такого. Просто раз и всё, отрубился. Я только-только вокзал прошла и дальше к мосту его увела. Успела засечь нашу цель, смотри, тепловизор чётко выхватил человеческую фигуру. – Сойка продемонстрировала картинку, воссозданную из её собственной памяти ИскИном.

– Да, вижу. Совсем недалеко если по прямой… двигается к вокзалу, или целенаправленно к вагонам идёт, а может, просто не знает как перебраться и ищет переправу.

– Пойдём навстречу? – Седому натерпелось подняться с холодной земли.

– Зачем? Фактически цель мы обнаружили, ловить его на той стороне себе дороже. Нас мало и как-то мне совсем не улыбается подставляться под пулю, если товарищ окажется агрессивным. Сдвинемся к «ржавому» затаимся с этой стороны, примем в конце переправы. – Крыс похлопал себя по висящему в кобуре парализатору.

– Ага, если он вообще собирается двигать к Башне. – Слова Сойки были полны сомнения.

– А куда ему ещё идти? С Агрокомплексом нет связи, это всем известно. Завод уничтожен. Он либо как посланник чешет к Башне, либо как единственный выживший. Короче, народ, слушай мою команду. Срываемся на вот эту метку. – Крыс нарисовал точку на карте напротив известной переправы. – Становимся в засаду, делаем «карман», ждём, запускаем в «карман» цель, затем базарим. Не захочет разговоры разговаривать, мягко принимаем и тащим парализованного. Всем всё ясно?

Разведчику ответил жиденький хор голосов, и группа снова пришла в движение. Через тридцать минут они уже были у намеченной точки. Прямо напротив группы – вокзал, если бы не туман превратившийся местами в сплошную непроницаемую преграду, они бы легко смогли рассмотреть резные колонны и перрон побитый пятнами мха и других растений.

Вся территория от домов на этой стороне и до самого вокзального здания превратилась в болото. Разлилась вода, частью впиталась в землю частью осталась стоять неподвижно. При желании можно было сунуться вброд по колено, а то и по пояс в воде и жиже. Но дураков так рисковать, естественно не было. Да и не требовала ситуация чего-то подобного.

Как и было обговорено заранее, группа решила работать из «кармана» или как ещё называли такой метод – подкова. В обычных армейских подразделениях такой засадный метод обычно не использовали, уж больно высока вероятность побить своих же, на противоположной стороне засады. Но если в группе всего четыре человека, да ещё и в городских условиях…лучше не придумаешь. Тем более что условный противник, он же цель, должен прийти с открытой стороны, а там особо не спрячешься, не рискуя при этом быть сожранным какой-нибудь тварюшкой в воде. Да и быстро слинять, не подставляясь под пули, у неизвестного тоже не выйдет. Дело осложнял туман, но у каждого в группе был лёгкий комплекс, включающий в себя тепловизор и просеиватель визуальных помех. Слабенький правда, в даль бьёт плохо, но для возможной схватки среди руин, самое то.

Старатели попарно обошли и разведали два ближайших дома. В одном нашли старые следы какого-то то ли мута то ли изменённого, во втором застрявшую в перекрытиях тяжёлую авиационную бомбу, которая за всё это время прошедшее после войны так и не сдетонировала.

Затем стали прятаться, нужды выглядывать и обнаруживать себя, не было. Поэтому забивались в самую глубь руин, чтобы не при каких условиях пришедший с той стороны не смог понять, что его ожидает засада, даже в том случае если его техническое оснащение на высоте. Через «мухи» исправно следили за переправой, связь работала. Пока что всё складывалось как нельзя лучше, если не обращать внимания на время. А его-то как раз и не было. Час, может полтора и на Приморьев стремительно опустится ночная тьма.

Всё пошло наперекосяк спустя минут двадцать ожидания. Не заметить изменения было невозможно, вокруг резко, будто по мгновению волшебной палочки, посветлело. Заискрил, замерцал тысячей искорок туман, а затем тяжёлый хлопок ударил по земле, словно невидимый великан в свои гигантские ладони. Мухи вырубились моментально, оглушённые старатели попадали наземь, матерясь и постанывая, завозились на своих позициях. Их рации молчали, мёртвая тишина сковала пространство, а воздух стал вязким словно кисель.

Первым закричал Седой, протяжно, надрывно, будто обречённый волк, угодивший в западню. Его лёжка была самой ближней к вокзалу, и он первым попал под удар невидимой угрозы. Крик напарника Крыса оборвался так же резко, как и начался, не продлившись и пяти секунд, и всем кто слышал этот крик, сразу стало ясно,…нет больше Седого. А его индикатор в составе группы выдал скупое – Объект Седой вне зоны доступа. Статус: гибель…

Со стороны Караганды сухо гавкнула Матильда, стали доноситься неразборчивые шепелявые крики. Очухавшийся раньше Сойки Крыс рванул на улицу, и почти сразу округу огласили скупые автоматные очереди его оружия.

Что происходит? С кем они сражаются? Кто убил Седого? Десятки вопросов роились в голове приходящей в себя девушки, её ноги дрожали, голова кружилась, а на языке почему-то чувствовался стойкий привкус гнили.

Где-то рядом не прекращая, работал автомат Крыса, хлопки его глушителя отдавались болью в голове единственной женщины в группе Черепанова. Чем накрыло? Каким-то технологичным оружием? И почему так дрожат руки? Сойка стянула с себя маску, дышать в ней было невозможно, лёгким не хватало кислорода. Только сейчас, опираясь одной рукой на стену, а в другой держа маску, она поняла, что из её носа хлещет кровь. Вот почему было так тяжело дышать, кровь, это она испачкала подбородок и рот, натекла с внутренней стороны в фильтр, делая невозможным нормальный вздох.

Снаружи новый крик…в этот раз кричал Караганда. Кричал от боли, кричал, погибая страшной смертью.

– Да что же это господи? Что же?

Укол стимулятора в ногу прямо через ткань лётного комбинезона прояснил сознание, позволил Сойке ясно мыслить и удерживать оружие.

– Объект Караганда вне зоны доступа. Статус: гибель…

Девушка зарычала. Волна злости поднялась в груди горячим комом и перехватила дыхание. Она злилась на себя, злилась за то, что уже двое из её группы погибли, а она только-только смогла взять себя в руки. Слабачка! Дура! – Ну, суки, я иду! – Последние слова она выкрикнула, не держа больше свою злость в себе. Та требовала выхода, оборачивалась мрачной решимостью и пламенем ярости. Но головы всё же не теряла, несмотря на ярость, продолжая оставаться старателем.

Снаружи хлопнула плазменная граната, ярким всполохом прорезала вечерний сумрак вспышка. Это Крыс продолжал бороться за свою жизнь. Через окна и проломы в стенах на Сойку дохнуло жаром.

Её засадная лёжка выходила окнами на вокзал под небольшим углом, второй этаж, отличная позиция. Если бы не Крыс воюющий где-то ниже, на самой улице, можно было бы остаться здесь и поддержать его огнём. Но то, что она увидела, подскочив к окну, заставило и её на секунду оторопеть. Их врагом был туман, вернее нечто, что маскировалось под белёсую взвесь. От такого не скроешься за стенами, не отобьешься, забившись в угол. Увиденное не укладывалось в голове, и ставило под сомнение саму возможность победы…

Глава 5. Дыхание чужого мира

Вокзал встретил меня огромным куполообразным зданием, чья крыша-полусфера была проломлена и смотрела в небо ржавыми рёбрами несущей конструкции. Здесь было тихо, замерли в неподвижности резные колонны, мрачными глыбами полускрытые в жиже просвечивались сквозь туман разбитые и покорёженные вагоны скоростного поезда. Лениво трепыхался на ветру флаг империи, грязный, распущенный на отдельные нити по краю и истерзанный прожженными дырами.

Уровень воды ближе к вокзалу резко упал, разлился вширь, превращая местность в своеобразное болото. Пришлось завернуть немного в сторону, чтобы подробней рассмотреть перроны и этот участок железного пути. Зашёл в вокзал. Поднялся по мраморной лестнице на второй этаж, попутно удивившись тому, как быстро вьющиеся растения заполонили всё пространство внутри помещений. Повинуясь приближению холодов, они сбрасывали листья, и это оранжевое крошево хрустело и распадалось под подошвами моих ботинок.

Сверху видно было значительно лучше. Несмотря на грязь и воду, сами перроны остались островками безопасности, жижа не смогла их затопить, остановившись где-то сантиметров на двадцать ниже бетонного края.

Противоположную сторону, ту, куда мне нужно было перебраться, не было видно из-за тумана. Поэтому я не мог точно понять смогу ли здесь преодолеть это природное препятствие или нужно уходить севернее, туда, где не будет риска утопнуть в жиже или быть сожранным какой-нибудь дрянью выскочившей из воды.

Решил рискнуть, и попробовать отыскать переход именно здесь. Ноги уже начинали гудеть, сказывалась усталость от долгого пути, да и общее состояние было унылым. Хотя чему удивляться? Сегодня я использовал «бей или беги» а эта способность воспринимается организмом как стресс и солидно его перегружает.

Что-то неладное было с этим туманом, я заметил странности ещё снаружи. Туман двигался, медленно плыл над землёй, вроде как под лёгким напором ветра, но грязный флаг империи продолжающий висеть снаружи вытягивался в другую сторону. Что-то тут было неладно…

Боялся ли я этой странности? Скорее нет, чем да. Наблюдал, всматривался своим изменившимся зрением в белёсую муть, глубоко вдыхал потеплевший и влажный воздух, дабы приметить то, что ускользает от зрения и, конечно же, слушал, очень внимательно слушал округу, чтобы понять, чем мне грозит эта замеченная немногим раннее странность.

Я просидел на втором этаже вокзала почти двадцать минут, изредка перетекая в другое положение, чтобы не дать мышцам задеревенеть. Интуиция не давала продолжить путь, держала на месте, заставляла тянуть с переходом и не пытаться перебраться на другую сторону. И как оказалось не зря…

Первые всполохи, мелькнувшие на периферии зрения, вырвали меня из этого состояния сконцентрированной сосредоточенности. Голубоватые, мерцающие яркими вспышками искры за несколько секунд подобно раздуваемым языкам пламени разбежались по покрывалу тумана. И когда их сияние заполонило округу, пришли они.

Пространство передо мной треснуло многометровым рубцом, что-то невидимое толкнуло в грудь, повалило на спину. Следом пришёл хлопок, из-за него заложило уши, и хлынула носом кровь.

Не знаю, почему я не испугался, может быть, просто не успел? Остался молчаливым наблюдателем, в то время как прямо на моих глазах на улице пространство рваными краями расходилось в стороны, словно потревоженная рана. Туман буквально всосало внутрь этого провала, я успел увидеть красное небо на той стороне и огромный чёрный шпиль смотрящий ввысь. Шпиль, который вряд ли когда-либо существовал на нашей планете, уж слишком чужеродной была его архитектура, похожая на антрацитово чёрные переплетения застывшей смолы.

Всё закончилось так же быстро, как и началось. Считанные секунды и рваная «рана» схлопнулась, но перед этим, словно не переваренная пища, поглощённый проломом туман, хлынул обратно. Выплеснулся низко к земле, моментально поднялся выше, а затем, уплотнившись отдельными кусками, рванулся в стороны, напоминая при этом стаю волков оказавшихся на поле, окружённом добычей.

Я сразу же понял, что встреча с теми, кто укрылся в тумане, не предвещает ничего хорошего. Провел рукой по лицу, смахнул на пол кровь. Не скрыться, по запаху настигнут. Смотреть дальше не стал, где-то на первом этаже уже хрустели листья под ногами (или лапами?) незваных гостей.

Лёг на пол, совместил мушку с лестницей. Идите твари, деваться мне всё равно некуда. Первая пуля (обычная болванка) встретит самого прыткого, вторую ляпну в потолок над лестницей, быть может, брызги плазмы замедлят напор моих противников и собьют с них спесь. Главное чтобы выстрелы вообще возымели хоть какое-то действие. Потому что я даже приблизительно не представлял, с чем столкнулся.

Несмотря на мои планы и виденье ситуации, у судьбы был собственный взгляд на происходящее. Где-то за спиной взвыл человек, закричал и практически сразу умолк. Раздался выстрел, один, второй, третий. Затем очередь, новый крик, хлопок плазменной гранаты и красный отблеск пламени в тумане.

Реакция тварей была предсказуемой, они бросились на звуки боя всем скопом, перестали рыскать по округе. Затихли звуки с первого этажа вокзала, «гости» ушли, рванули туда, где по их мнению, была добыча.

Рывком поднявшись, я снова взглянул в мутную хмарь за пределами зданий. Зрение, изменённое мутагеном, играючи выхватывало движение внутри тумана. Сколько же этих тварей здесь? Два десятка? Три?

Бой с той стороны нарастал. Неужели общинники вновь захватили поверхность вокруг Башни? Или воюет какой-то второстепенный отряд, скажем разведчиков?

В любом случае у меня нет выбора, нужно двигаться следом за туманной стаей. Чем дальше они уходили, тем тоньше и прозрачней становилась хмарь вокруг. И по траектории движения большинства особей я видел, как именно они пересекли пространство в попытке добраться до той стороны. Они показали мне переход…

Они не лезли в жижу, значит не призраки вроде встреченной мной ранее мистической херни, которая не могла пересечь ручей. Обходили опасные места, забирались на поваленные вагоны и уже по ним неслись дальше. Значит, есть лапы, есть уязвимое тело, значит смертны. Осталось лишь выяснить насколько смертны. Трудно анализировать ситуацию, когда не видишь даже силуэта противника, а лишь его движение и выпуклые уплотнения тумана. Но даже такому положению вещей я был рад, вряд ли моё старое зрение вообще бы выхватило хоть толику информации из этих хаотичных рывков белёсой мути.

Проскакивала мысль уйти, постараться обогнуть опасное место пока есть шанс, но я отбросил её сразу же, как только она возникла. Дед в своё время не ушёл, не бросил. Вернулся к попавшей в засаду группе, уберёг меня от смерти. Значит, и я не уйду.

Отбросив сомнения, ринулся вниз. Перемахнул через уцелевший бортик балкона, приземлился на груду мусора и скатился дальше, к первому перрону. Поморщился от боли в отбитых ступнях, ругнулся на свою забывчивость, ведь компенсаторы на берцах давно сдохли, следовало спускаться мягче. Побежал вперёд, туда, где трещал хлопками глушителей и горящей плазмы бой. Где кричала неизвестная девушка, чьи крики были полны незамутнённой ярости.

Поймал себя на том, что улыбаюсь. Какой мужчина, проживающий свою жизнь в мирное время, не мечтает о том, чтоб вот так. Чтобы ветер в лицо, впереди бой, и никаких сомнений. Чтобы крики и был шанс доказать что всё не зря. Что жизнь дана не затем чтобы изо дня в день влачить монотонное состояние. Не затем чтобы вставать с утра изо дня в день и выполнять однообразно монотонные действия…учёба, работа, семья, бестолковые виртуальные игрища, повседневные заботы. Всего этого здесь нет, где-то позади, осталась та серая, обыденная грань. А здесь и сейчас только ветер, влажная взвесь тумана, вспышки энергетических пуль пронзающих пространство со стороны схватки и шанс…шанс доказать, что всё не зря.

На бегу взлетел на стенку почти заваленного на бок вагона, прыгнул вперёд, едва не свалился в жижу и побежал по крыше следующего. Во время четырёхдневной войны тут произошло крушение, а может состав уже стоял здесь, и его разметало взрывами или ещё чем, уже не понять. Некоторые вагоны торчали днищем к небу, иные завалены на бок или вообще смяты в мешанину металла. Всё проржавело, но оставалось достаточно крепким, чтобы не разваливаться у меня под ногами.

Где-то на середине пути я будто пересёк невидимую черту. На сознание обрушились чуждые мысли, даже не мысли, а чувства. Азарт, удивление и любопытство, жажда, желание выполнить волю хозяина, едва ощутимые нотки тоски. Всё это было чужим, чем-то, что принадлежало не мне, а тем существам, что проникли сквозь пролом в наш мир. Новые хлопки глушителя, люди где-то совсем рядом продолжали сражаться. Боль, обида, злость и желание выпить обидчика…Давление на разум усиливалось, туман вокруг сгустился, вспучился прямо по ходу движения и подался в мою сторону.

Я сделал свой первый выстрел, целиком полагаясь на своё улучшенное зрение. Рявкнул ТШК-Молот в моих руках, пуля утонула без следа в окружающем мареве, а на голову обрушился новый град ощущений. Колючая вспышка, боли в груди, невозможность вдохнуть, тьма и холод вокруг, обида…там, в тумане, я кого-то убил, это его мысли ярче прочих обрушились на мой разум.

Где-то дальше закричал человек, я спрыгнул с вагона, боясь, что делаю это рано и сейчас уйду по пояс в жижу. Но нет, под ногами грязь, но уже не то болото что поселилось промеж перронов. Что-то рванулось ко мне справа, я выстрелил на движение дважды, но попал первым же выстрелом и впервые увидел своего врага.

Вспышка плазмы высветила худощавый, даже тонкий силуэт. Пламя объяло фигуру моментально, заставило её крутнуться на месте и опасть на землю. Прямоходящее существо, передвигается, как и мы – на двух конечностях, руки длинные, длиннее, чем у нас и кажется пальцев больше. Череп вытянутый, изогнутый к спине, и, похоже, само существо как-то связано с туманом. Целый его клок, сконцентрированный вокруг туманного охотника, просто исчез, растворился, сделав это направление не таким непроницаемым как все прочие.

Дальше бой превратился в адский набор слайдов. Очень уж резким было моё появление посреди схватки, а реакция у противостоящих существ оказалась, что называется – на уровне.

Выстрел, выстрел, выстрел. Туман хранил безмолвие, не рыка, ни воя, вообще никаких звуков кроме тех, которые издавали втянутые в бой люди и их оружие. Тактический карабин озарял пространство вспышками, вокруг сам собой возник хоровод желающих добраться до меня существ. Они и в самом деле были похожи на волков, не внешностью, но поведением.

В какой-то момент проскочила мысль что всё, отбегался, сейчас сожрут. Сгустки тумана придвинулись так близко, что даже мои глаза мутанта ничем не могли мне помочь. Всё что оставалось так это тупо ломиться вперёд и в бок, к замеченной ранее стене, чтобы обезопасить себя хотя бы с той стороны.

Ликование, радость, добыча!!! Чужие эмоции, проникающие в разум, выдали противника с головой. Я убил его почти в упор, заставил кувыркнуться назад под ударом тяжёлой пули, во второго не попал, но вспышка и пламя плазменного заряда, ударившего чуть дальше в землю, заставило его испугаться, отпрянуть, прекратить атаку и уйти в сторону.

Я всё-таки добрался до стены и сражающихся людей, чуть не угодил в тлеющую раскалёнными углями землю, по всей видимости, эпицентр взрыва плазменной гранаты. В последний момент ноги подвели, стали ватными, неуклюжими. Заплетаясь в них, я едва не свалился на лежащего у стены человека. Совсем рядом, присев за кусками бетона и камней у стены, скупыми очередями работала девушка. Видимо та самая, чьи крики я слышал. Моё появление она приняла как нечто само собой разумеющееся, по крайней мере, удивления на её лице я не увидел. Губы сжаты в тонкую полоску, скулы напряжены, выражение лица сосредоточенное, мрачное. Весь подбородок в крови. Красивая.

На меня она бросила один лишь взгляд и сразу отработала одиночными, тройку, куда-то поверх моей головы. Я упал на колени, никак не мог понять, почему ноги так плохо слушаются. Опустил взгляд…БА! Да меня всё же достали! Разгрузка порвана, все клапаны под магазины в труху, кровища, но саму рану не разглядеть и боли нет. Только холод странный ползёт по телу и ползёт почему-то вниз, к ногам.

Твари больше не лезли нахрапом, мы, люди, заставили себя уважать. А может им был неприятен жар от тлеющей плазмы и раскалённых обломков, которые алели совсем рядом с нами, кто знает. Я заставил себя встать, попятился спиной вперёд прочь от пелены тумана. Выстрелил дважды, услышал сухой щелчок, говорящий о том, что патронов в магазине не осталось, и прохрипел…

– Пустой!!

– Возьми оружие Крыса!

Мой поглощённый схваткой мозг не сразу понял, что Крыс это тот парень, что лежит пластом без сознания между нами. Затупил, затормозил и моментально за это поплатился. Слабый! Ранен! Не может обжигать! Времени, чтобы уйти от удара прыгнувшей твари не хватило, реакция подвела. Ударил на встречу прикладом, но кажущееся таким хрупким существо оказалось твёрдым и крепким, будто целиком слепленным из камня.

Мир крутнулся, мой затылок встретился с землёй до искр в глазах. Обжигающий холод вцепился в плечи, заглянул ко мне в лицо молочно белой, безносой и безглазой харей. Впервые я увидел нечто с той стороны так близко. Оно навалилось сверху, укутало нас обоих белёсой хмарью, словно коконом, скрыв от посторонних глаз. Было в его облике что-то иррационально красивое. Никаких опухолей и лишаёв как на мутах, никаких уродливых угловатых пропорций, которыми так часто выделялись изменённые.

Гладкая, молочно белая, будто вылитая из слоновой кости кожа, ледяная…лицо…да нет там этого лица, ни носа, ни дырок для дыхания, ни даже глаз или надбровных дуг. Только маленькая дырочка рта в самом низу утянутого конусом черепа, будто специально созданная для того чтобы сосать коктейль из трубочки.

Вот только «коктейлем» было моё тепло. Оно так и подумало. ЕГО ТЕПЛО МОЁ!!!

Я частично ослеп и ослаб практически моментально, секунда и туманный охотник уже поплыл куда-то в сторону, а я начал проваливаться во тьму обморока. Он не рвал меня лапами, не грыз и не бил, но, тем не менее, убивал. Я не знаю как он это делал, да и не важно это было, пытался отодвинуть его от себя непослушными руками, пытался выбраться из-под его тела…но куда там. Уже окончательно ускользая из реальности, упёрся рукой, на кисти которой был закреплён переносной гамма-ионизатор и активировал его. Желая не убить своего врага так хоть подгадить ему напоследок всадив в его рожу иглу для сбора и анализа подходящего мутагена…

Глава 6. Дом, милый дом

Центральный сектор Башни, спустя три дня…

В этот раз в зале совещаний было людно. Кроме Матери, Шила и самого Кардинала, на стульях по обе стороны длинного стола расположились командиры полков, офицеры штаба, начальники отдельных научных отделов, вся верхушка власти, в чьих руках были сосредоточены нити управления общиной. Но и на этом список лиц, пришедших сегодня по приглашению Кардинала, не заканчивался. Лидеры крупных отрядов старателей, а так же одиночки, пользующиеся в этой среде определённым уважением, так же присутствовали на совещании, чего раньше никогда не случалось.

– Я рад приветствовать всех присутствующих. – Хорошо поставленный голос лидера общины, заставил людей сконцентрировать своё внимание на нём и притихнуть. – Сегодня не будет длинных и пафосных речей, которые многие из вас слышали во время моих выступлений на трибуне. Вопросов и задач много, времени мало. Поэтому буду краток на столько, насколько это вообще возможно.

Кардинал запустил голографическую панель, встроенную в стол и его поверхность тут же озарилась синеватым светом.

– Я знаю, что многие из присутствующих не в полной мере в курсе текущих событий. О чём-то умолчали мы сами, о чём-то просто не знали до недавнего времени, теперь же настала пора осветить текущую ситуацию более широко, чтобы добиться от вас максимальной отдачи и понимания происходящих процессов. Передаю слово Елене Викторовне, многие из вас не знакомы с ней лично, но наверняка наслышаны о женщине чьё системное имя – Мать.

– Благодарю. – Глава научного отдела поднялась, скользнула взглядом по лицам собравшихся людей, и приступила к работе с интерфейсом галозаписи. – То, что вы сейчас увидите, угроза нашему существованию номер один, слепок памяти попал в наши руки три дня назад вместе с ранеными бойцами группы Черепанова, которых отбили у неизвестных существ буквально в шаге от гибели воины четвёртого сводного отряда зачистки. Запись событий велась в Агрокомплексе, старателем, чьё системное имя Найденыш. Запись сильно побита помехами и прошла через корректировку, у предоставившего её ИскИна не было выбора, пришлось пропускать слепок памяти через фильтры из-за зрения носителя искажённого мутацией, так что голозапись будет крайне низкого качества, но всё равно поможет нам понять суть произошедших событий.

– Не тот случаем Найд, что с Дедом куда-то пропал пару месяцев назад? – Череп, присутствующий на совещании подобрался, от чего его керамический плечевой сустав прогудел рассерженной пчелой. – Это из-за него погибли мои ребята?

– Вы правы. Найдёныш был последним напарником Деда, но вряд ли его можно обвинить в потерях вашей группы. Когда выжившие покинут карантин в закрытом медицинском секторе, вы лично сможете в этом убедиться, опросив их и ознакомившись с их слепками памяти. А пока я попрошу вас не перебивать. Так вот, запись велась Найдом, и он же судя по всему единственный человек, который выжил в Агроком…

– Я вам не военный и не ваш подчинённый. – Черепанов ухмыльнулся. Он умел когда того требовала ситуация быть достаточно резким человеком, чтобы осаживать облечённых властью людей. Больше не обращая внимания на Мать, он развернулся к Кардиналу и спросил. – Где мои люди? Почему они в закрытом секторе третий день? Мне что с боем туда прорываться или народ на ноги поднять, чтобы добиться ответов? Мне плевать на угрозы для общины номер один два или три. В данную минуту я хочу знать, что с моими людьми!

– Не повышай на меня голос Череп, ты зарываешься. – Дар убеждения сработал как надо, люди вокруг дрогнули, на секунду их зрение расфокусировалось, но практически сразу пришло в норму. Никто не заметил влияния извне на свой разум. – Ты получишь все интересующие тебя данные ещё до того как выйдешь из этого кабинета. Но больше не смей разговаривать в подобном тоне ни со мной, ни с моими подчинёнными. Договорились?

У Черепанова изменилось выражение лица, куда-то делась вся решительность и злость. Он уже и сам не мог понять чего это он? К чему был этот выпад? Сглотнув вязкую слюну в отчего-то пересохшем горле, он выставил ладони перед собой в примирительном жесте и проговорил. – Я погорячился, за ребят своих волнуюсь. – И уже повернувшись к Матери, промолвил. -Не обращайте на меня внимания. Это всё нервы. Продолжайте.

– Спасибо. Так вот, начнём с самого начала для полноты картины. Перед вами запись из слепка памяти Найда, единственного выжившего в Агрокомплексе. Запись охватывает временной промежуток сразу после массового пробуждения изменённых. Агрокомплексу удалось отбиться от волны выродков, но один всё же сумел проникнуть внутрь. Причём проник в теле мёртвого старателя известного в Башне под позывным – Дед.

Народ заинтересовался и обратил внимание на разворачивающуюся картинку голограммы. Всё происходящие они видели глазами Найда, ведь это его ИскИн сразу же передал всю информацию касательно безымянного офицеру сводного отряда зачистки. Когда тот, доложив о перестрелке и получив приказ помочь группе Черепанова, прибыл на место и с помощью своих бойцов сумел отбить выживших у туманных тварей. К тому моменту Найдёныш и Крыс находились в бессознательном состоянии, так что сам хозяин ИскИна при всём желании не мог сообщить об угрозе. На ногах осталась лишь Сойка, но и она была серьёзно ранена. Взвод Приморцев сумел отогнать прячущихся в тумане тварей с помощью прикреплённого к ним бойца Пламенных кулаков. Закованный в броню гигант просто рассеял вражескую атаку затяжным выстрелом из плазмера, чья струя в буквальном смысле раскаляла воздух и испаряла туман вместе с прячущимися в нём существами.

Голограмма мигнула и пошли первые кадры…вот напарники прочёсывают наблюдательный пункт Агрокомплекса на другой стороне реки. Оба живы, повсюду следы гибели зареченских патрульных. Затем мерзкая находка в подвале, Найд уходит, напарник остается зачищать. Пожар, бегство, крушение аэромобиля, разговор Найда с зареченским общинником, который рассказывает о смерти Деда и обещает доставить его в Агрокомплекс, чтобы затем похоронить.

Всё время пока длилась эта нарезка, Мать, как и прочие находящиеся в зале совещаний молчали, внимательно смотрели и слушали запись. Затем запись была остановлена и Елена проговорила.

– Сейчас мы перейдём ко второй части записи. Но перед этим хочу заострить ваше внимание на нескольких фактах. Во-первых, касательно Деда, ещё в подвале его ИИ был отключён и больше не заработал, а в групповом интерфейсе он был помечен как труп, в буквальном смысле. Во-вторых, штатный медицинский сканер зареченского медика, который первым осматривал ещё условно живого старателя, выдал странные показатели. Другими словами мы уже сейчас можем выделить как минимум два признака, по которым в будущем сможем вовремя определить угрозу и не допустить ей распространения. Смотрим дальше…

Пробуждение Найда внутри Агрокомплекса посреди ночи, крики умирающих, бегство по системе вентиляции, выход на связь с одним из зареченских общинников, который прямо во время сеанса связи был инфицирован. Встреча в центральном зале с первым «оборотнем», его превращение на глазах у Найда в страшную тварь. Всё это произвело неизгладимое впечатление на собравшихся людей. Даже повидавшие всякой нечисти старатели, присутствующие на заседании, прониклись.

– Меньше суток длилось полное уничтожение зареченской общины неизвестным существом. В наших файлах он проходит под названием Безымянный. Так его окрестил Найд, и так же в своих отчётах его именует ИскИн выжившего старателя. Как вы знаете каждый из людей, подключённых к Оазису, во время импульса получает пакет данных. Чем выше социальная значимость, тем больше информации в этих файлах. Так вот…никто из высшего руководства общины не получал никаких сведений об этой угрозе, даже научный отдел которому раз в месяц приходит сводка о различных заболеваниях и мутациях флоры и фауны. Это говорит о том, что мы первые столкнулись с подобным явлением, и наши искины передадут эти знания Оазису.

– Меньше суток…- сидящий по другую сторону стола начальник информационного отдела расслабил воротник и утёр с лица пот. – Как бороться с этим?

Он был тучен, после просмотра записи побледнел и всем своим видом демонстрировал тихий испуг. Что впрочем, неудивительно для человека, который уже давно не сталкивался с подобной нечестью, и всё своё время проводил в частичной виртуальной реальности, формируя новостную ленту сети и работу различных форумов.

Кардинал подал знак Матери, чтобы та садилась, а сам обратился к толстяку. – Вот вы-то в этом нам и поможете. Важно чтобы каждый житель общины, неважно, какого возраста и пола, вне зависимости рода занятий знал и выполнял новые правила безопасности. Любой человек, чей ИскИн отключён будет подвержен немедленному уничтожению на месте. Кроме того все люди проживающие в общине должны постоянно находится в группе, чтобы заражение и захват носителя Безымянным не прошли незаметно для нас. Информационные пакеты уже сформированы, после совещания вы получите их на руки и должны грамотно распространить в сети не забыв указать, что выполнение новых правил является обязательным. Задача ясна?

– Д-д-а…то есть так точно! – Толстяк вскочил и вытянулся под взглядом Кардинала.

– Это хорошо, что ясно, садитесь. Все инструкции получите после совещания. Передаю слово начальнику службы безопасности. Шило прошу… – Кардинал махнул рукой, указывая на голограмму и приглашая своего друга встать.

– Приветствую товарищи. – Шило улыбнулся самой милой из своих улыбок. Встал и приступил к манипуляциям с голографической записью.

Наблюдая за его мимикой и жестами, Череп хмыкнул, многие из присутствующих здесь знали, насколько на самом деле опасен этот «свой в доску» улыбчивый дядечка.

– Волей нашего командира и лидера я представлю вам план, который получил название Экспансия. От его выполнения в прямом смысле зависит выживание всех людей собравшихся под Башней. Предстоящие зимние месяцы будут тяжёлыми, но выбора у нас просто нет. Взгляните на карту Приморьева.

На голограмме, заняв всё свободное пространство стола, возникла уменьшенная копия Приморьева. Приблизив завокзальный район, Шило мысленной командой создал три таблицы графиков.

– Перед вами контролируемая нами территория. Взгляните на первую таблицу, это суммарный показатель изъятых ресурсов за два года, ресурсов, которые пригодны на переработку и использование. А рядом вы можете наблюдать примерную выкладку аналитического отдела о том, сколько ещё ресурсов можно выжать с этой территории в процентном соотношении.

Цифра на графике остатка зависла на 4%. Даже далёкому от аналитики человеку станет ясно, что количество ресурсов исчерпано практически до донышка. Пробежавшись взглядом по лицам собравшихся, Шило убрал старые графики и поставил на их место новые, попутно комментируя свои манипуляции.

– А это показатель смертности и рождаемости в общине. Тут всё ещё хуже. Мы вымираем. Даже если исключить первый год, когда люди умирали как мухи от кучи заболеваний, связь с Оазисом не была такой информативной как сейчас, а медицинский и научные секторы только-только наращивали свою силу…даже при таком раскладе всё хуже некуда. Если мы не выйдем за границы уже имеющихся территорий, не найдём способ увеличить процент натуральной пищи и не получим постоянный приток ресурсов и оборудования, итог будет один – вымирание.

– Значит, мы должны захватывать город… – Высказался один из ветеранов, рыжебородый и кряжистый, общеизвестный в среде старателей общины под системным именем – Борода. Он в отличие от прочих не сидел, стоял в углу комнаты, опираясь спиной на стену и скрестив руки на груди.

– Да, вы правы. – Шило кивнул. – Поэтому план и называется Экспансия. Мы должны захватить Приморьев. Чтобы его контролировать у нас просто не хватит людей, но чтобы временно взять под контроль один из районов, зачистить и вытащить всё ценное хватит с лихвой, кроме того действуя по очереди, планомерно, мы сможем зачистить все районы. На всё про всё у нас времени до конца зимы. В эти месяцы активность любых тварей резко падает, что изменённых, что мутов. Тем более что вирус, выпущенный на волю всё тем же Найдом существенно выкосил популяцию изменённых тварей. Если справимся, снизим популяцию монстров до рекордно низких значений, а сами приобретём так нужные нам ресурсы.

– Значит специально прикомандированные из Башни специалисты, о которых говорил Кардинал во время выступления на трибуне это Дед и Найд? – Черепанов покачал головой. – Жаль старика, я пару раз с ним и Волком пересекался, теперь обоих мёртвый город к себе забрал.

Черепу не ответили, Шило сел, а на смену ему поднялся Кардинал. – Собрание закончено, мы не можем надолго отвлекать такую уйму офицеров и начальников отделов. Можете идти по своим рабочим местам, наборы приказов касательно подготовки к Экспансии, вы получите в течение дня. Надеюсь никого не нужно предупреждать, что срыв сроков будет приравниваться к саботажу? – Уже начинающие вставать со своих мест люди замерли. – Свободны! Все, кроме старателей, глава службы безопасности и научного отдела тоже задержитесь.

Дождавшись, когда за последним офицером закроется дверь, Кардинал опустился на своё место, откинулся на спинку кресла и помассировал шею.

– Что по моим людям Кардинал? Ты обещал ответ. – Убеждение уже перестало действовать и Черепанов волей неволей снова начал закипать.

– Обещал, и обещания я свои держу. Елена, что с ребятами в карантинной зоне закрытого сектора?

– Живы. Взяты все возможные анализы, вся тройка под круглосуточным наблюдением. Соберём результаты и выпустим примерно через сутки, всех кроме того который проходит под позывным Крыс.

– Тройка…- Жилы на скулах Черепа заходили ходуном. Старатель прикрыл глаза, весь его вид говорил о еле-еле сдерживаемой злости и горечи. – Один из этой тройки Найд. Значит выживших двое, ещё Крыс. Кто из моих погиб?

– Те, кого ты знаешь под именами Караганда и Седой. Они вели бой, мы послали отряд на выручку, но они не смогли вытащить всех. Шило покажи ему запись.

– Но ты же сам пометил её грифом секретно!

– И я же даю добро, покажи.

– Как скажешь. – Шило вновь перехватил контроль над голограммой, инициировал показ записи, переданный ему от военных участвующих в том бою.

Туман, целеуказатели хаотично дергаются, подсвечивая множество подвижных целей сокрытых внутри него. Там бой, скупо работает автомат снабжённый глушителем. Белёсая хмарь, словно живая подается ближе к пришедшему на выручку отряду. Обычные солдаты не видят угрозы, у них нет такой техники, которая встроена в экзоскелет Пламенного кулака и его шлем. Воин принимает решение моментально, выкручивает уровень подачи плазмы до максимальных значений, жмёт на скобу, торчащую из бока орудия.

Струя плазмы разрезает туман, шипение, треск, пар. Окутанные пламенем фигуры, опадающие на землю и исчезающие за секунды. Раскалённые блямбы на земле чадящие пламенем и искрами…

Тем, кто прятался в тумане, не понравился такой ответ. Они ринулись прочь с поражающей скоростью, и вслед за ними поползла их серая, так похожая на обычное природное явление – маскировка.

Шило дал мысленную команду, и запись сменилась другой. Бойцы оказывают помощь Сойке, рядом два тела, Найд и Крыс. Вокруг них больше народа, мелькнули бледные обескровленные лица обоих парней. Снова смена записи…Взвод уходит, Сойке помогает один из солдат, но она и сама перебирает ногами, хоть и с трудом. Крыса несёт на руках Пламенный кулак, Найда два бойца, сделавшие подобие носилок из своих плащей. Где-то рядом в кадре на секунду появляется машина пехоты, стандартная МПэшка. На неё грузят раненых и завернутые в плащи трупы Караганды и Седого. Оба мертвеца что мумии, тонкие, едва не разваливаются на части в руках бойцов и лишь одетая на них экипировка и обёрнутые плащи не позволяют этому произойти.

Кардинал потянулся и вручную выключил галозапись, клацнув на табло встроенное в стол. – Как видишь, взвод зачистки действовал оперативно. Если бы не мои парни, там бы остались все, и Найд, и твои ребята.

– Вижу. – Из Черепа будто вынули невидимый стержень, от него больше не веяло злобой и раздражением, только усталостью. Он обратился к Елене. – Вы сказали, что выпустите всех кроме Крыса. Почему?

– Скажем так…атакующие их существа, были необычными. Большего сама не знаю, жду результаты тестов. На Крыса их атака повлияла по другому, не так как на Найда или скажем Караганду. По идее он должен был погибнуть, но из-за приобретённых мутаций, выжил. Сейчас выясняем, почему всё произошло именно так. Чтобы случись такая встреча ещё раз по возможности уберечь людей.

Удовлетворённый ответами, Череп расслабился. Но помимо него в зале совещаний присутствовали и другие старатели. Голливуд, владелец «Пьяного Скризла» главный меняла и торгаш гостевой зоны. Серый и Ласка – супруги, известные охотники на разного рода монстров, уже долгое время успешно сотрудничающие с научным отделом. Борода, прославленный тем, что отряд старателей под его началом не раз забирался в самые глубокие и опасные ярусы низинного города. Вила, уже пожилая женщина, под чьим командованием ходили «Валькирии», единственный отряд, целиком состоящий из женщин. Эти были разведчицами, причём за ними ещё в первый год после катастрофы, прочно закрепилась слава отчаянных воительниц, под стать названию отряда. Это они наравне с прочими разгромили логово каннибалов на границе завокзального района в первое полугодье становления Башни как крупной общины, и они же несколько раз отлавливали и казнили мелкие банды моров, не контролируемые заводским советом. Ходили слухи что Вила и её подруги не чисты на руку, что пересекающиеся с ними пары и одиночки старателей исчезают бесследно, но слухи оставались слухами, а болтунов не редко находили с отрезанными гениталиями и перерезанной глоткой в тёмных уголках гостевой зоны.

– Зачем мы здесь Кардинал? – Борода «отлип» от стены, на которую всё это время опирался и занял место за столом, рядом с Черепом. Судя по молчанию и взглядам остальных старателей, этот вопрос интересовал их всех.

– Затем что ваше особое положение внутри общины, больше таковым оставаться не может.

– Прогнуть нас решил?! – Вила вскинулась и недобро усмехнулась. – Как бы всё это не вылилось в проблему.

– Не выльется. Вас осталось мало. Год назад число старателей доходило до пяти сотен. А теперь? – Лидер общины окинул уставшим взглядом собравшихся людей. – Вас сто сорок два человека. Ровно сто сорок два. Со временем вас станет ещё меньше, если мы конечно вообще выживем. Понимаете, к чему я клоню?

Голливуд сцепил пальцы в замок, опустил локти на стол и опёр на руки подбородок. – Говори прямо Кардинал, не нужно тянуть кота за яйца. Тут не дураки собрались.

– У нас нет свежего притока людей. Все, что есть, уже здесь и новым сорвиголовам браться неоткуда. Вас будет становиться всё меньше и меньше, а каждый из вас это специалист. Каждый старатель это опыт. Я хочу добавить в ваши отряды специально отобранных людей из патрульных. Создать из них особое подразделение, которое будет выполнять те же функции что и вы, но будет лучше оснащено и будет действовать планомерно, а не как в голову взбредёт.

– Я к себе никого не возьму. Ты вообще видел своих задЫх*? – Череп поморщился. – Две недели отсиживают жопу в зелёной зоне, а потом неделю забухивают стресс. Если их в город вытянуть, у тебя запасов алкоголя в общине не хватит, чтобы они перестали кирпичи в штаны откладывать.

*Задыха – сленг, слабый, не развитый физически человек, презрительное.

Борода хохотнул и с улыбкой хлопнул Черепанова по спине. – Не преувеличивай! Нормальных парней там тоже хватает, мы просто привыкли видеть отбросов у себя в гостевой. Верно говорю Кардинал? Или там у тебя все такие?

– Нормальных и дисциплинированных тоже хватает. В том числе тех, кто готов пойти на обучение хоть завтра. Мы уже провели опрос, и кроме того как вы можете заметить, тут присутствуют далеко не все ветераны и лидеры отрядов старателей. Кто-то просто не пришёл, а кто-то изначально был лоялен и уже некоторое время работает с нами, прямо в данный момент Шмыр, Топляк, Бирюза, и Ава отбирают себе учеников.

– Бирюза согласился? – Череп был обескуражен. – Никогда бы не подумал.

– Эти четверо ещё не всё общество! – Вила хлопнула ладонью по столу. – Вот что ты решил сделать? Хочешь разделить нас?!

– Вы итак разделены. – Кардинал оставался спокоен. – И избавь меня от громких слов Вила, я не мальчик, и не один из тех, кого можно взять на испуг. Поверь, у меня найдется, чем надавить и на тебя, и на твою группу, вздумай вы агитировать народ против меня. Слишком уж много следов вы оставили, и слишком грязно порой действовали…ты поняла меня?

– Вот значит как ты заговорил после всего, что мы для тебя сделали? – Тон старательницы стал ниже, теперь она не повышала голос, практически шипя на Кардинала, словно рассерженная кошка.

– Вы, для меня? – Лидер общины рассмеялся. – Вы никогда не работали бесплатно, или из чувства долга. Ладно, мне это всё надоело, да и времени переливать из пустого в порожнее у меня нет. Кто согласен обговорить условия вступления в новую организацию, обращайтесь в ОВБ. Остальные можете жить, как жили, но я вам не обещаю, что Башня будет и дальше заинтересована в ваших услугах. Свободных официальных заданий от общины больше не будет.

– Круто ты Кардинал…- Череп усмехнулся.

– Не круто, думаешь, мне самому всё это нравится? – Лидер общины взглянул в глаза старателю. – Община должна стать одним целым, никто не принижает ваших заслуг, но и топтаться на месте мы больше не можем. Вам некуда идти, нет больше Агрокомплекса, нет заводских моров. Если что-то или кто-то может быть использовано во благо всех людей, оно будет использовано, и никто меня не остановит. На этом считаю совещание завершённым!

***

Карантин, закрытый сектор научного отдела…

Все шмотки к рукам прибрали, вот же гады! Всё сняли, сволочи. А я ведь рассчитывал выгодно продать носители информации, утащенные из Агрокомплекса. Хотя мне-то грех жаловаться, мою задницу в очередной раз спасли.

После боя с туманными охотниками на теле остались шрамы. Отметины были похожи на родимые пятна, вот только обычные пятна не сочатся кровушкой через поры, да ещё и так интенсивно. Все плечи в этих отметинах, ну и живот, моей брюшной мышце особенно сильно досталось. Не вздохнуть не бзднуть, до того болезненно режет при любом движении, прости господи.

В карантине было скучно, сотрудники какие-то обдолбанные, заходят через шлюз в закрытых костюмах как будто я чумной какой-то. На вопросы не отвечают, видать запрещено с пациентами разговаривать. В общем беспросветный и скучный до опупения мрак. Хоть кормят и контейнер с отходами выносят уже хлеб. А в туалет я ходил часто, две капельницы, бесперебойно снабжающие мой организм какой-то жидкостью не шутка, по почкам бьют, дай боже. Анализы ещё эти, даже из позвоночника взяли, пункцию то есть. В общем, те ещё изверги.

Я особо не сопротивлялся, да и сил, вредничать и ругаться, не было. На самом деле я был рад, что в конечном итоге Башня выстояла, а я оказался среди людей, пусть малость покоцанный, но всё же лучше, чем мёртвый.

Прошли первые сутки моего пребывания в карантине, густой патокой протянулись вторые. На третьи я уже мог вставать и под охи-вздохи аккуратно ходить. Боль уходила, пятна оставались на месте, но кровоточить перестали. На четвёртые сутки, когда я уже был готов волком взвыть от тоски, пожаловал гость. Он не утруждал себя ношением закрытого и неуклюжего костюма, даже обработку в шлюзе проходить не стал, и, нарушая все правила карантина, сразу прошёл ко мне.

– Здравия. Похоже, у нас входит в традицию встречаться в подобной обстановке. – Скельт, тот самый безопасник, который в первый раз выпроваживал меня из закрытого сектора, ни капли не изменился. Разве что одежда другая, форменная серая куртка с шевронами, вместо полевых ботинок офицерские сапоги, остальное без изменений. Всё тот же гладко выбритый череп, нос с горбинкой, умный взгляд. Системное имя Коршун, подошло бы ему больше чем Скельт…

– И тебе не хворать. Ты пришёл меня выпроводить отсюда?

– Нет, пока нет. Тебя выпишут завтра, пройдешь курс мышечной стимуляции и будешь свободен как ветер в поле. – ОВэбешник прошёл ближе и аккуратно уселся на краешек кровати. Я поднапрягся, охнул и уселся в полулежащее положение.

– Тогда зачем ты здесь?

– Твоё появление наделало шума. Даже Кардинал заинтересовался.

– Ещё бы он не заинтересовался. ИскИн уже сообщил мне, что передал данные о Безымянном враге бойцам общины.

– Меры уже принимаются, эта информация не осталась без внимания. Пока тебя не было, многое изменилось, я снова буду тебе предлагать работу, но в этот раз никаких грибных ферм. Наверху считают что ты доказал свою полезность Башне. – Скельт расстегнул боковой карман на своей куртке и вытащил на свет новенький ППК, гораздо круче, чем тот старый исцарапанный, доставшийся мне в подарок от братьев близнецов.

– Ты вряд ли знаешь, но твой комп разбился во время боя. Мы дерзнули отдать его нашим специалистам, они взломали комп и перенесли все данные сюда. – Скельт постучал пальцем по новинке. – Теперь он твой.

Безопасник бросил ППК на кровать поближе к моим рукам. Но радости этот подарок у меня не вызвал. Скорее раздражение оттого как грубо они пытаются оправдать тот факт, что без спроса прошерстили мой комп. Или быть может, я просто загоняюсь?

К подарку я не притронулся. – У меня были и другие вещи. Они тоже разбились?

– Нет, но их отмыли, продезинфицировали, обработали от остаточного облучения и химии, а затем подлатали. Все твои вещи вплоть до последней мелочи лежат в отдельном боксе, вместе с теми вещами, которые остались в общине на момент вашего с Дедом ухода. Приказом сверху были изъяты некоторые отдельные вещи, но ты получишь за них достойную компенсацию.

Кажется, в конце его речи у меня дёрнулась щека. Тихо…Тихо… не нужно срываться…

Хотелось, не меняя позы и выражения лица скрутить корпус, разворачивая плечи и ударить из неудобного положения без замаха. Так чтобы не увидел и не понял, не успел уйти. Чтобы хрустнул этот орлиный нос и забрызгал тут всё кровью. Чтобы прибежали, начался гай-гуй и форменный кипишь. Не ударил, сдержался. Прогресс ля! Скельт что-то увидел в моём взгляде, или почуял, непонятно. Качнулся вроде как невзначай назад, увеличил дистанцию между мной и своей верхней частью корпуса, подогнул ноги, вроде сидит себе свободно, но теперь его так просто не возьмёшь. Ноги напружинены, язык тела говорит сам за себя. Опытный гад.

Ярость и раздражение притихли, но я всё равно мотнул головой, будто помогая себе отбросить наваждение. Всё же с психикой у меня не совсем порядок, нельзя вот так просто на ровном месте срываться.

– И каких же вещей я не досчитаюсь?

– Все предметы были просканированы, ОВБ не может просто так без досмотра что-то пропустить в закрытый сектор общины. Тогда не было понятно, выживешь ты или умрёшь, ранения не обычные, а мы не привыкли откладывать решения в долгий ящик, сам понимаешь – служба. Изъяли накопители информации из твоей сумки, остальное осталось нетронутым.

Интересно врёт или нет? Как-то не верилось, что они пропустили мимо своих загребущих ручонок переносной гамма-ионизатор. Или скажут потом, что потерялся во время боя? Хотя в глубине души я подозревал такой исход. Знал что наложат лапу.

– Когда ты зашёл сюда ты сказал что пришёл предложить мне работу. Тебе не кажется, что рыться в моих вещах и забирать их без спроса не самое лучшее начало плодотворного сотрудничества?

– У меня приказ Найд, я рассажу тебе, что должен, а остальное меня не касается.

Хмыкнув, я проговорил. – Слушаю.

– В Башне формируется новое подразделение подконтрольное Кардиналу. Подразделение старателей. На данный момент ваша группировка разделилась, и тех, кто против такого расклада, меньшинство. Тебе выделили жильё в одном из жилых районов общины, замечу, что жильё офицерское, простые работяги живут в гораздо худших условиях. Оформлено гражданство, авансом значительно увеличен уровень социальной значимости, на твоём счету тебя ждёт солидная сумма сетевых кредитов. Довольствие, еда, вода, одежда, всё за счёт общины. Вашу экипировку будут делать лучшие технари и оружейники Башни. Как я уже говорил ранее, все потери будут компенсированы. Плюс не забывай, что это наши бойцы спасли твою жизнь и именно наши врачи поставили тебя на ноги.

– Задачи?

– Не в моей компетенции говорить о задачах Найд. Но догадаться не сложно, задачи будут по твоему профилю. Я не требую от тебя ответа, у тебя неделя на размышления, вся дополнительная информация на ППК. – Скельт указал на «подарок». – Посмотришь, и решай, я уверен ты найдёшь там много интересного.

– А если откажусь?

Скельт покачал головой. – Что мне тебе ответить? Тут не маньяки собрались, никто тебя за отказ не съест, но Кардинал ценит тех, кто его поддерживает. В наше время шанс подняться выпадает не каждому. В общем, думай, а у меня ещё есть дела, до встречи.

Безопасник протянул мне руку, прощаясь, и я её пожал без промедления. От злости и раздражения не осталась и следа. Признаюсь, он меня заинтересовал. Вот только не хочу я быть старателем! Сыт по горло! Тошнит от одной мысли о том, что нужно топать в X.ROM-17. А ведь от этой ходки не отвертишься. Есть в заблокированной части клиники Аргентума какая-то тайна, причём имеющая ко мне прямое отношение. Как бы эта тайна не вышла мне боком, если до неё доберется кто-то раньше меня. А самое паскудное то, что возможно я не обнаружу там ответ на вопрос – почему собиратели плоти приняли меня за своего?

Как бы поступил на моём месте мой почивший напарник? Вряд ли бы он согласился на предложение Башни, но наверняка я не знал. Я был дружен с Дедом, но знал его слишком короткий срок, чтобы угадать какое решение он мог принять в такой ситуации. Да и не нужно мне угадывать… незачем опираться лишний раз на мёртвых, если есть своя голова на плечах.

Одно я знал точно, сразу ответ не дам. Нужно выйти из закрытого сектора и послушать людей в общине, чтобы понять, насколько всё изменилось. Не зря же говорят, что дьявол скрывается в мелочах.

Глава 7. Затишье перед бурей

Синхронизировать ИИ с ппк полученным от Скельта, я не решился. Мало ли какую хрень могли впихнуть туда безопасники. Комп был чёрным, глянцевым, не самое лучшее решение для человека вроде меня. Придётся покупать на него чехол защитного цвета, чтобы сильно не выделялся на фоне одежды. Хотя сам по себе он мне нравился, был тоньше, меньше старого, но как-то крепче и увесистей что ли?

Внутри и в самом деле были все те данные, которые присутствовали на прошлом компе. Ничего секретного, видео о собирателях плоти я на комп не записывал, этот фрагмент моей памяти был сохранён на биоблок. События в гостевом доме Пионера, где мы с Дедом порешили банщика, так же хранились в собственном резерве памяти Искина. Была ещё копия у Деда на ппк, но где оно это ппк? – Похоронено вместе с телом старателя под руинами Агрокомплекса.

Скельт не соврал, внутри я обнаружил помимо своих старых файлов и один новый. Название у него было говорящие – Экспансия. В нём хранился краткий курс информации о последующих действиях общины. Захват новых территорий, новый распорядок дня и ужесточение контрольно пропускного режима между секторами. Ребята оперативно среагировали на угрозу безымянного. А их решение захватить ресурсы Приморьева выглядело здраво, по крайней мере, на мой неискушённый взгляд. Другое дело, что там, где подобные операции, там и риск. А кто первым полезет во все эти районы? Правильно – старатели. Соглашаться на предложение безопасника мне окончательно расхотелось…

На следующий день после прихода гостя меня вывели из карантинной зоны. Прогнали через процедуры, отсканировали напоследок медицинскими сканерами, обработали отметины мышечными стимуляторами. Тьфу-тьфу-тьфу я уже практически пришёл в себя, скакать аки жеребец, конечно, не могу, но ходить, полностью распрямившись, запросто. Главное резко не дёргаться.

Выписывающая меня сотрудница, пожилая уже женщина в белоснежной форме на мои вопросы о ранениях ответила однозначно – нестандартный ожог. Вот и понимай, как хочешь. Много вопросов задавала по поводу моего зрения. Когда проявилась мутация, сопутствовало ли этой мутации химическое или лучевое заражение и прочее, прочее, прочее. Кое-как, импровизируя прямо на ходу, я отбрехался. Дескать, сопутствовало, организм почистили в Агрокомплексе, а мутация осталась. Как сказалось на зрении? Да никак! Вижу как прежде, изменений не заметил. В общем, не особо мне поверив, она всё же меня отпустила. Перед этим взяв обещание что если «ожоги» заболят или как-то себя проявят, я немедленно побегу к ближайшему медику или научному сотруднику.

Свою экипу я так и не получил, правда во что переодеться всё же дали. Выводили из закрытого сектора меня вояки, между секторами встретили безопасники. Уже у них я узнал, что вещи доставлены в мою квартиру, я могу ей пользоваться неделю, ну а потом нужно дать ответ. Соглашусь – останусь жить на обеспечении. Не соглашусь – пойду лесом. На мой вопрос о компенсации ответили односложно – знать не знаем, с вами свяжутся позже.

Квартиру выделили в районе, примыкающем к закрытому научному сектору. Она была хороша, тут уж безопасники постарались меня умаслить на все сто. Большой зал, куча дорогой по старым временам мебели и бытовой аппаратуры, всё чистенько, приятно пахнет. Зайдя внутрь и распрощавшись с провожатыми, я почувствовал себя неотёсанным бомжом, который попал в это место по недоразумению. Привык за последние месяцы к постоянной грязище вокруг.

Гостевой зал, спальня, кухня, туалет, совмещённый с душевой, и маааленькая комнатка…а в ней, вся моя экипа. Мечта любого мужика, который любит порядок и собственное барахло. Даже кронштейнов под оружие навесили, мой тактический карабин висит в них как родной. На лицо была наглая и топорная манипуляция, что-то вроде – погляди как с нами хорошо!

Ага, хорошо, очень даже. Только как бы собственной жизнью за это самое «хорошо» не заплатить. На столе аккуратно разложены детекторы, и надо же! ПГИ тоже здесь! Схватив ионизатор, я покрутил его в руках, включил, всё работает. Странно, очень-очень странно. Я почему-то был уверен, что безопасники наложат на него лапу. Прозевали? Нее, вот это как раз вряд ли. Тогда почему оставили? Хотя с другой стороны, а почему собственно нет? Они же все мои вещи просканировали вдоль и поперёк, по любому у них уже есть виртуальный образец переносного гамма-ионизатора, а создать копию любого предмета после глубокого сканирования особой проблемы не составляет.

Вообще по действия безопасников у меня была куча вопросов. Взять хотя бы изъятые из моих вещей накопители информации. Могли ведь сработать аккуратнее, перекопировать инфу, стереть всё с накопителей и сунуть их обратно в мой вещь мешок. По типу мы не при делах, ничего не трогали. Хочешь продать? Да неее, нам не надо. И бегал бы я как дурак, в попытках найти способ обойти блокировку, а когда бы нашёл, наткнулся бы на пустоту или того хуже «рыбу» из ничего не значащих данных. Почему так не сделали? Может всё же придерживались принципа совсем уж по скотски себя не вести с людьми, которых требуется завербовать… в моём случае остается только гадать.

Но был всё же один вопрос, который интересовал меня сильнее прочих. Я всадил иглу ионизатора в рожу туманного охотника, дальше память обрубило, скорее всего, я просто потерял сознание.

– Ис синхронизируйся и с новым ППК и с ПГИ.

Первоначальные опасения насчёт синхронизации я отбросил в сторону. Чего мне боятся? Того что за мной будут следить? Так у них на это в любом случае ресурсов хватит. Не мне дураку тягаться с организацией вроде ОВБ.

Как только синхронизация завершилась и в интерфейсе появилась информация, я замер, боясь спугнуть удачу.

В резервуаре обнаружен подходящий для носителя мутаген…

– Дай больше инфы!

– Для понимания сути точного описания у носителя не хватит познаний медицины и биоинженерии. Описать имеющийся мутаген в свободной форме?

– Как будто у меня есть выбор. – Я вышел из комнатки, прошёл в зал и плюхнулся на диван. Стоя, было не очень удобно общаться с ИскИном. – Накидывай проще, чтобы было понятно.

– У существа, которое носитель окрестил туманным охотником, не типичная структура тела. Тем не менее, из его плоти, с помощью гамма-ионизации удалось выделить неизвестный тип мутагена. Неизвестный – потому что в базе устройства это первый подходящий носителю мутаген, изъятый из существа подобного типа. Он может быть встроен в структуру тела носителя. К сожалению, я не могу спрогнозировать последствия, мой уровень биоблока недостаточно высок.

– Признаюсь, меня терзает любопытство. Если в Агрокомплексе смогли изменить моё зрение, сможет ли вот эта кроха. – Я постучал пальцем по гамма-ионизатору. – сделать меня ещё сильнее? И если сможет, то не вырастет ли у меня при этом хвоста или члена на лбу? Глупо рассчитывать, что новый мутаген не принесёт вместе с собой побочных эффектов.

– Носитель прав. Судя по первому опыту вживления мутагена в Агрокомплексе, высок риск внешних проявлений мутации. Будь то цвет, или любые другие изменения.

На фоне полученной информации у меня возник закономерный вопрос. Зачем Шоку было устраивать представление с «операцией» и усыплять меня, если у него на руках уже было небольшое устройство, которое само по себе является подобием проводника для адаптации мутагена к человеческому организму? Не удивлюсь, если выяснится, что никакой операции вообще не было. Усыпили, шлёпнул подходящий мутаген через ПГИ, проверили показатели, разбудили. Ну а почему нет? Хитрозадый Шок вполне мог провернуть нечто подобное, чтобы скрыть от постороннего лица (коим я являлся для Агрокомплекса) любые подробности использования технологии внедрения мутагена. А может, я ошибаюсь и переносной гамма ионизатор был уже следующей вехой этого направления, усовершенствованной и адаптированной под полевые нужды. Какой из этого всего можно сделать вывод? – плохо быть маленьким человеком и ни хрена не понимать в происходящих вокруг тебя процессах. Вот только становиться «большим человеком» тоже никакого желания у меня не было.

С тоской глянув на ионизатор, подавил желание воспользоваться им по назначению, и решил выкинуть все заботы из головы. Пока никто не дёргает, нужно пользоваться моментом. Прошёл в ванную комнату, глянул на себя в зеркало и скривился. Бомж, как есть бомж. Щетиной зарос, ещё не борода, но уже близко. Чёрные круги под глазами, лицо бледное, вместо причёски конструкция аля-бардак. Ну и глаза, конечно же – моя изюминка, вообще не вяжутся с моей внешностью. Сейчас я сам себе напоминал оголодавшего и побитого жизнью пса с янтарными глазами. Пора было что-то с этим делать, чай не в поле среди мутантов.

Ещё один плюс в карму ОВБ, в квартире уже были все необходимые вещи. Маленький дрон уборщик мусора, разные шампуни и прочая химия, даже запакованные и нетронутые рыльномыльные предметы вроде зубной щётки, машинки для стрижки-бритья. В общем можно жить. Я так удивился, что они мелочёвку вроде зубной щётки и полотенец приволокли, что потопал проверять кухню. С разнообразием еды было туговато, но она была и это радовало. Несколько пакетов искусственной-порошковой, мешок с сушёнными грибами (видимо чтобы как-то разбавить искусственную еду) и всякие разные напитки. Чай, кофе, даже банка какао нашлась. Всё новое, непочатое,наверняка прямо со склада.

Как оказалось в квартиру проведена вода, её ограниченного дневной нормой количества хватило с лихвой. Намылся до приятной истомы, щетину выбрил в ноль, так, что если ладонью провести – кожа скрипит. С причёской вышло сложнее, но я справился. Особо не заморачиваясь подровнял края волос пониже висков и за ушами, прошёлся по голове короткой насадкой – тройкой. Долго вытанцовывал перед зеркалом, потому что ниже затылка какие-то уродливые клочья оставались. Но в конечном итоге справился.

Глянул на себя в зеркало, и остался доволен. Я уже отвык от себя такого. Всё-таки это была моя первая нормальная остановка после продолжительного забега.

Прождал гостей целый день, но никто так и не появился. Странно, может, решили дать мне разгрузить голову и всё обдумать? В любом случае спать мне не хотелось и, поняв, что дома сидеть невмоготу, я решил покинуть пригревшее меня жилище. Вообще-то у меня было много дел, вот только заниматься ими не хотелось. Могу я хотя бы один день не заморачиваться всякой херней, а просто спокойно его прожить в свой кайф?

К сожалению, в доме не нашлось одежды, хотя признаться, я бы не удивился, если бы и её обнаружил, открыв внутренний шкаф. Но нет, пришлось топать наружу в том, что дали перед выпиской. Тёмные джинсы, кофта с закосом на ручную вязку плотно облегающая тело и при этом достаточно тёплая, кроссовки на тонкой подошве, вот и вся обёртка. Оружие с собой на улицу брать нельзя, нужно купить специальный чехол для переноски по жилому сектору. Да и толку от ТШК сейчас всё равно нет, ибо нет боеприпаса. Взял с собой детекторы, прицепил к предплечью. Нарыл аптечку, но оказалось, что она не помещается в карманы джинсов и её пришлось оставить. В какой-то момент я понял, что занимаюсь чем-то не тем. Ну, какие аптечки? Какие детекторы? Совсем из ума выжил.

Снаружи оказалось прохладно, была мыслишка вернуться и нацепить на себя один из двух комплектов висящих в особой комнате, но я эту мысль отбросил. Когда ещё выдастся возможность погулять в гражданке? Нужно пользоваться моментом.

Время клонилось к вечеру, на низинных улицах было светло, освещение пока что не отключили. Часам к десяти-одиннадцати отключат, точного времени я не помнил. На часах в интерфейсе отражались цифры 20:34, вечер, но ещё не ночь.

Народ бродил всё какой-то пришибленный, жмутся к стенам улиц, шагают быстро, все куда-то торопятся. Ни разговоров, ни смеха, ни ругани. Слишком тихо для людного сектора.

Я шёл медленно, просто гулял бесцельно. Тянуло мышцы кора, в плечах скованность, даже при современном уровне медицины, которая поставила меня на ноги, пару ближайших дней я не боец. И вообще странные эти туманные охотники, странные со всех сторон. Разгрузку и костюм порвали, а кожа и плоть цела, только «ожог». Шпиль этот ещё чёрный и водопад чужих мыслей в тумане… Выпить моё тепло он хотел – Обломись страшная морда!

Занятый своими мыслями я буквально наткнулся на патруль. Тут, наверное, свою роль сыграло то, что я немного выбивался из образа обычного жителя, одет слишком легко, да и глаза…но ребята оказались нормальные, сильно мурыжить не стали. Старшой мазнул взглядом по детекторам и ППК на руке, спросил системное имя. Пробив мой ник по базе, он как-то странно на меня глянул, перешёл на «Вы» и быстренько меня отпустил. Я услышал краем уха, как самый молодой из этой тройки сказал что-то про придурков фриков и линзы, но старший на него шикнул и они скрылись в боковой улочке.

Линзы…было бы хорошо, если бы так парень. Но нет, не линзы, ты ошибся. Оскорбление меня не задело, настроение не было ввязываться в перепалки и драки, уж очень стало спокойно на душе после выхода из закрытого сектора.

Прошёл всю улицу почти до самого поста, остановился у магазинчика. Привлекло название выведенное трафаретом с использованием белой краски – МАГАЗИН. Я даже хмыкнул, в оригинальности владельцу не откажешь. Назвать магазин магазином это круто, что сказать.

Зашёл просто так, было интересно, что продают в обычных секторах. Но почти сразу на пороге наткнулся на то, что с удовольствием бы и сам купил. Добротная кожаная куртка на манекене сразу же мне понравилась, никаких дурацких рисунков и надписей. Обычная классика, без заклёпок и всякой рокерской или байкерской мишуры.

– Хозяин! Сколько за куртку?

Продавца не было видно, а я, наверное, слишком одичал во время ходок в мёртвый город и поэтому церемониться не стал. Снял с манекена обновку, накинул на себя, одно нажатие на вшитый в воротник индикатор подгонки и куртка села как влитая. Разве что кожа на рукаве буграми вздулась, охватив детекторы и ППК, но это не беда, когда куплю, переодену их поверх.

– Ээээ

– Вы хозяин? – я развернулся к маленькому подслеповатому старичку, вышедшему откуда-то из глубины помещения на мой зов. – Сколь…эй! Ты чего отец?

Дед упал в обморок, а я оторопел. Что за херня происходит? Может с сердцем плохо?

Но всё оказалось гораздо прощё. С сердцем у деда всё было в порядке, просто испугался, причём испугался меня. Сослепу не разглядел толком, зато янтарные глазищи в полумраке помещения увидел сразу. Еле-еле удалось его успокоить. В чувство-то я его привёл быстро, нащупал пульс, растёр уши, да дал пару раз по щекам, вот и вся терапия. Другое дело, что он вцепился в меня обоими руками, уставился расширенными от ужаса глазами и что-то начал бубнить заплетающимся языком.

Ох, и трудов же стоило поднять его на ноги и расцепить пальцы, ласково уговаривая успокоиться. Окажись тут патрульные, наверняка бы не весть что подумали. Но вроде как обошлось. Куртку он мне в конечном итоге всё же продал. А во время покупки я ещё и выяснил кое-что новое. Во-первых, теперь у меня было целых два электронных счёта с кредитами. Первый с остатками денег оставшихся ещё со времён напарничества с Дедом, второй новый, и сумма на нём на загляденье круглая. Можно хоть сейчас одну инъекцию биоклеток купить. Вернее можно было бы! Если бы не блокировка. Видимо безопасники ждут моего ответа на их предложение…Вот только где тогда плата за стыренные носители информации?! Ох, чует моё сердце – оставят меня с носом.

Старик мне, кстати, тоже пару оскорблений в спину кинул, но на него было грех обижаться. Хорошо хоть жаловаться не побежал. Я сам в этом казусе виноват. С моими зенками только народ в темноте пугать.

Вояки на посту между секторами отреагировали нормально. Эти сами кого хочешь напугают, на такие ответственные посты кого попало не ставят. Все мужики взрослые, тёртые, в полной экипе. Я на их фоне дрыщ дрыщом. В отличие от встречи с патрулём здесь меня обыскали, причём обыскали дотошно, заставили вступить в группу, чтобы проверить наличие биоблока. Спокойно спросили что с глазами, я ответил мутация, но меня всё равно дважды прогнали через сканер. На вопрос куда идешь, ляпнул первое, что в голову взбрело – В гостевую зону.

После всех проверок пропустили, попросили обратно через пост пьяным или под наркотиками не проходить, по закону шаг на территорию жилого сектора с оружием или в нетрезвом виде – ссылка в подразделение верблюдов до нескольких месяцев сроком. Я заверил, что закон знаю и проблем, со мной не будет. Вроде как поверили.

Я если честно даже не задумывался куда иду. Гостевая зона за постом? Значит туда! Спёртый воздух низинных улиц, тихие звуки доносящиеся с разных сторон, люди, идущие параллельно или навстречу, всё это было как мана небесная после пропахшего тухлятиной города у меня над головой.

Гостевая зона резко отличалась от жилого сектора. Сор по краям улиц, скудное или вовсе отсутствующие освещение, крики и ругань из темноты боковых улочек-туннелей. В черноте тьмы за опорными колоннами двигались неясные фигуры, если бы не моё зрение, они бы остались невидимыми, до того густой мрак был в этих узких закутках. А ведь у меня даже ножа нет, и общее состояние далеко от боевого, как бы не вышло, что я зря сюда сунулся.

Дальше – больше. Пьяные песни отдыхающих после смены Приморцев, драка и перевёрнутые стулья возле одной из забегаловок. Какой-то грязный пацан-малолетка, обчищающий карманы уснувшего в грязи пьянчуги у всех на глазах. Увидев такую картину, я лишь дёрнул в раздражении щекой и не стал шугать воришку. Времена сейчас такие, уродливые. Если у пьяницы нашлись деньги на алкоголь, то и на еду для пацана с него не убудет.

Открыл в интерфейсе карту, глянул на отметку «Пьяного Скризла». Через эти туннели мне ещё не доводилось проходить, как и через пост за спиной. Я вышел в гостевую зону гораздо севернее, и теперь придётся пройти целый участок узких боковых туннелей или сделать крюк по широкому – основному.

Выбрал основной, ну её к лешему эту темноту. Моё зрение вовсе не гарантирует, что кто-то не стукнет меня по голове в одном из боковых проходов. На половине пути на меня выскочила какая-то мадмуазель. Короткая юбка, костлявые ноги, чулки, каблуки, «боевой» и вульгарный раскрас на лице. Я её прозевал, не заметил сразу, слишком сильно сместился ближе к стене туннеля, подальше от опорных колон.

– Эй! Солдатик! Не хочешь расслабиться?!

Она вцепилась в рукав куртки, попыталась прижаться к моему плечу. Накрыла меня запахом алкоголя и дешёвого парфюма. Отвечать и вырывать руку из её хватки не пришлось. Наши глаза встретились, она сама отпустила куртку и, ойкнув, отстранилась. Бывает и от моего внешнего вида польза.

– Не сегодня. – Сказал, и пошёл себе дальше, оставив её хлопать накладными ресницами где-то за спиной. Жрица Венеры напомнила мне, как давно у меня не было женщины. Хотя такую, как она, я бы и в «голодный год» не захотел.

В районе, в котором располагался бар Голливуда «Пьяный Скризл», было тише и как-то спокойней что ли. Здесь не кутили отдыхающие вояки и прочий пьяный сброд. Старатели и публика, именуемая не иначе как Отбросами, крутящаяся где-то внизу под ногами у основного состава группировки, отбили у посторонних всякое желание праздно шататься по этим местам. Да и жили старатели в основном здесь же, совсем рядом с баром и аллеей памяти.

С моего последнего посещения ничего не изменилось. Всё тот же мрачняк, разве что музыка играла громче обычного, визгливые звуки скрипки резали слух, вплетаясь в бой барабанов и рычание электрогитары. Вроде рок, но рок какой-то безвкусный, скорее нервирует, чем заставляет шевелиться.

По поводу изменений я ошибся. Вход в бар трансформировался. Рука какого-то трудяги сколотила деревянные ступени образующие крыльцо, некогда широкий вход сузился, с обоих сторон прикрытый вратами бывшего ангара. Бруствер из мешков по периметру, воротины обшиты дополнительными листами железа. Решили обороняться от кого-то? Не всё ладно в королевстве, ох не всё…

Голли будто специально меня ждал. Он сидел на ступенях, сбоку кальян, вокруг дым коромыслом и початая бутылка чего-то убойного в руке. Увидев мой силуэт ещё на подходе хрипло рявкнул.

– Бар для посторонних закрыт!

Я шагнул в круг света от лампы над входом, махнул рукой отгоняя дым, поморщился и сказал.

– Значит, зря топал.

Лицо Голли изменилось, брови поползли вверх, струя дыма от кальяна попала не в то горло и закашлявшись он прохрипел. – Желтоглазый?!

– Я предпочитаю – янтарный.

– Садись, Найд. – Голли как-то сразу весь засуетился. – Значит, Сойка не соврала, рассказывая про тебя, а я всё думал, что её почудилось.

Владелец «Пьяного Скризла» ткнул рукой на ступеньки рядом, убрал кальян повыше и уставился на меня. Я же наоборот не стал к нему поворачиваться, сел, обхватил себя руками и направил свой взор во тьму боковых туннелей. С наступлением ночи вокруг всё сильней холодало. Тьма ворочалась, переливалась и перетекала с места на место. То выпучивалась, то снова опадала будто живая.

– А ты изменился.

Я на эти его слова только хмыкнул думая о своём. Как же хорошо! Просто вот так сидеть на грязных ступеньках рядом с живым человеком. Чувствовать дым, запах перегара, слышать смех и голоса, доносящиеся из бара, музыку в конце то концов. Говорят, что голодный сытому не товарищ и ещё что всё познается в сравнении. Как же чётко ощущается глубинный смысл этих фраз в такие моменты. Мог бы я в той прошлой жизни предположить, что буду радоваться вот такой обстановке? Ни-за-что. Но после пропахшего плесенью и сыростью схрона контрабандистов, одиночества посреди мёртвого города и других ударов судьбы я чувствовал все оттенки жизни как никогда раньше. Жаль, что вот так нельзя просидеть целую вечность, холод доконает.

Будто прочитав мои мысли, Голливуд сунул мне под руки бутылку и спросил. – Будешь?

– Я не люблю синьку, но глоток за напарника сделаю. Всё времени не было помянуть.

Сделал глоток, покатал на языке, проглотил. Вещь была знатная, Голли не травился чем попало. Во рту никаких неприятных ощущений, а внутрь пищевода глоток провалился тёплой каплей, приятным жаром разливаясь по желудку. – За тебя напарник!

Моя рука сжимающая бутылку поднялась выше, салютуя бетонному потолку и далёкой «могиле» Деда в мёртвом городе…

Глава 8. Радикальные меры

– Тебе не стоит тут задерживаться Найд, как и посещать мой бар.

Голли потёр свою обожженную щеку, и принял из моих рук бутылку.

– А причину можно узнать?

Владелец бара горько улыбнулся и тоже сделал глоток.

– Среди старателей раскол. Кто-то пустил слух, что Кардинал выдвинул ультиматум, получив предварительно поддержку от ряда старателей. И говорят, что первыми были вы с Дедом, причём остальных не предупредили.

Я нахмурился, продолжая смотреть в темноту. – Мы работали на общину не меньше и не больше, чем это делал кто-то другой. В чём суть претензий?

– Говорят, что вы заключили контракт, заключили его ещё до ультиматума и знали, что вскоре Кардинал попытается нагнуть всех ребят и поставит их перед выбором.

– Чушь! – Я фыркнул. – У того кто подобное болтает слишком длинный язык и много свободного времени. После заварушки у белого моста, в которой погиб Волк, на нас покушались в Башне нанятые морами отбросы. Мы договорились с Шилом, что уйдём из общины на время, пока он тут со всем этим не разберется. Он перетёр о нас с Агрокомплексом, и всё это время мы выполняли заказы зареченских.

Голливуд снова затянулся кальяном, и вокруг закрутились клубы дыма.

– Может и чушь, но народу всегда нужен козел отпущения. Я всего лишь тебя предупредил. Бар для тебя открыт, но я хочу, чтобы ты был осторожен. Кое-кто из наших на твоей стороне, по сети гуляет ролик с тем адом, что творился в Агрокомплексе, и все уже знают, что если бы ты не распылили вирус то эта хрень могла бы и до нас добраться, не говоря уже об измененных, чья популяция резко снизилась. Но есть и такие люди, которые настроены против тебя. Я знаю этих людей Найд, и поверь мне, их стоит опасаться.

– Спасибо за предупреждение Голли. – Я поднялся, ещё пару минут на этих ступеньках и можно будет попрощаться с почками. Холодом от них тянуло просто жесть. – Пойду внутрь, сегодня хороший день, хочется провести его среди людей.

Голли ухватил меня за штанину на первом же шаге наверх.

– Найди меня на днях, у меня есть к тебе разговор. – Свободной рукой он встряхнул бутылку, как бы объясняя причину того что хочет обсудить это позднее. – Но сейчас я не хочу говорить о делах.

– Договорились.

Старатель кивнул и отпустил меня. К этому моменту я уже достаточно продрог, чтобы желать поскорее оказаться в помещении. Шагнул в узкий проём, моргнул из-за смены освещения. Специально что-ли повесили лампу у входа так, чтобы она слепила входящих?

Мой желудок задумчиво заурчал, в баре смешались запахи съестного и курительных смесей. Благо вытяжка тянула воздух как надо, и дым успевал убираться прочь, не особо портя общий запах.

Бросил беглый взгляд на округу и пошёл напрямик к барной стойке. В дальнем углу сдвинув столы, резались в какую-то игру старатели, человек девять, и их окружала толпа болельщиков. Звон бокалов, выкрики, смех. Они были главным эпицентром шума. Всего внутри человек тридцать, несколько разномастных парочек жмутся по углам, ведя тихие разговоры. Пятёрка женщин разного возраста в одинаковой экипе справа, напротив бара, вот и весь народ.

Я подошёл к барной стойке, уселся на стул. На месте Голли протирала стакан…Элия…подсказал ИскИн единожды услышанное мной имя. Я запомнил её внешность, но не имя, без помощи ИИ в жизни бы не вспомнил, как её зовут.

– Найд?! Господи мальчик! Как похудел! И эти глаза… – Женщина поставила стакан, но поторопилась, да так, что он перевернувшись, едва не укатился под стол.

– Привет Элия. Есть и вправду хочется. Чего-нибудь горячего.

Она приблизилась, протянула руку, накрыла своей ладонью мою, и тихонько сжав, сказала. – Мне очень жаль мальчик. Он был хорошим человеком.

Похоже, здесь уже все в курсе, что Дед погиб. А Элия так вообще, судя по их поведению в нашу первую с ней встречу, была с ним как минимум в приятельских отношениях.

– Я сейчас тебя покормлю, погоди минутку. Пить что будешь?

– Что-нибудь безалкогольное.

– А кушать?

– Главное чтобы жидкое и горячее. Любой суп подойдёт.

Помощница Голли закинула тряпку, которой до этого протирала стакан на плечо и удалилась к синтезатору. Но посидеть в одиночестве в ожидании заказа мне не дали.

Скрипнул стул справа от меня. Краем глаза я отметил, что мне решила составить компанию одна из женщин, которые отдыхали напротив бара, в одинаковых комбинезонах коричневого цвета.

– Привет! Выпьем?

Ко мне по столу скользнул стакан полный бесцветной жидкости. Я резко остановил его рукой, автоматом вышло, взгляд среагировал на движение.

– Я, пожалуй, воздержусь. – Аккуратно отставил стакан ближе к ней, не поворачивая головы и не смотря на нежданную гостью.

– А я представляла тебя другим, ты ведь Найд? Верно?

– Верно. – Мне не нравилась такая навязчивость. Но несмотря на раздражение я не мог отрицать что испытываю любопытство.

– Зануда. – Она выпила свою порцию залпом и с громким звуком припечатала свой стакан дном к верху о стойку. – И герой. А я люблю героев. Они вызывают интерес, и могут рассказать много удивительных историй. Ты ведь смог выбраться из Агрокомплекса, да ещё и вирус распылил? О тебе сейчас вся община трещит не умолкая. Я кстати Нагайна, для друзей просто Наги.

Было бы совсем по свински не пожать протянутую руку. Пришлось повернуться и встретиться с незнакомкой взглядом, одновременно отвечая на её рукопожатие. – Меня ты уже знаешь, так что представляться бессмысленно.

Рукопожатие у неё оказалась крепким, такому и иной мужик позавидует. Голубые, немного отдающие серым здоровенные глаза, ладная фигура, комбез не может скрыть серьёзную грудь. Очень привлекательное, почти кукольное личико без всяких следов косметики. Я почувствовал, как от моего раздражения не остается и следа. Поймал её улыбку и улыбнулся в ответ. Мы одновременно заговорили, перебивая друг друга, а затем одновременно остановились и рассмеялись этой неловкости.

Она поправила золотистую чёлку (блондинка) а я поплыл. Да и хрен с ним, гулять так гулять! Я уже было хотел протянуть руку и ухватить ту отвергнутую мной рюмку, но задор и искрящееся волшебство разрушила вернувшаяся Элия.

– Твой заказ Найд. – Она аккуратно поставила передо мной глубокую чашку с чем-то напоминающим солянку, и большой стакан вишнёвого морса. Но посмотрела она на меня при этом так, будто очень хотела что-то сказать, но не могла.

– Спасибо. – И это спасибо я сказал Эли вовсе не за еду. А за предупреждение.

Сначала Голли. Потом незнакомка липнет у бара. Теперь Эли. Всё постепенно обрастало смыслом и общей связью. Будто стремясь подтвердить мою теорию, упало сообщение на ППК.

Голли. – Не связывайся с Нагайной малыш, если не хочешь, чтобы твой труп обнаружили в тёмном углу туннелей с отрезанными яйцами. Последний раз маякую, не маленький, сам думай. Если «валькирии» узнают, что я тебя предупредил, возникнут проблемы. Удали сообщение.

– Эй! – Толчок в плечо заставил свернуть интерфейс. – Ты про меня не забыл?

– Не забыл, прости. – Я застенчиво улыбнулся, стараясь казаться милым и замкнутым дурачком. – Знакомый технарь кое-что уточнил по заказу.

– Тебе нравится это место? – Наги вновь наполнила свой стакан и, держа его в руках «нарисовала» им в воздухе круг как бы уточняя, что имеет в виду окружающий нас бар.

– Место как место. – Пожал я плечами. – Не лучше и не хуже других.

Я не смотрел на неё, аккуратно ел, выставляя себя этаким простаком, который не знает как себя вести с женщинами и потому напускает на себя крайне серьёзный вид.

– Расскажешь мне свою историю? – Она придвинулась резко, прошептала на самое ухо, опаляя его жарким дыханием. В моей голове проскочила мысль – Вот сучка! И больше не сдерживаясь, я повернулся и нашёл её губы своими, одновременно прихватив за талию… Вот как тут из себя дурака или простака строить?

Реакция последовала незамедлительно, она ответила на поцелуй, но тут же отстранилась, мягко упираясь в мою грудь руками. – Ох! Подожди, не здесь. – Что-то хищное промелькнуло в этих больших и красивых глазах, но её губы при этом не переставали улыбаться. – Ты же не хочешь, чтобы эту историю видели и слышали все вокруг?

– У тебя есть предложение? – я тоже ответил ей улыбкой.

– Попрощаюсь с подругами, жди на улице, хорошо?

Я на это лишь кивнул и улыбнулся, позволяя понять, что принимаю правила игры. Она поднялась, якобы случайно тиранула моё плечо бюстом и ушла. Я взял свой морс, сделал внушительный глоток и позвал помощницу владельца заведения. – Эли! Чё я должен?

Подошедшая женщина как-то грустно мне улыбнулась и сказала. – За счёт заведения Найд.

– Спасибо, но мне ещё и нож нужен. – Говорил нормально, но сильно голос не повышал, чтобы другие люди не услышали нас за игрой музыки. – Любой нож.

Сказать по правде её реакция меня удивила. Она вообще не подала вида и нисколько не удивилась моей просьбе. Ничем себя не выдав, будто услышав от меня шутку громко рассмеялась, протянула руки и забрав посуду с едой убрала её куда-то под стол. Разогнулась, взяла стакан, а по столу провела уже знакомой тряпкой, с которой она казалось, вообще не расстается. На самом краю стола, скрытый от посторонних взглядов остался лежать нож. Маленький, тычковый, но не перестающий от этого быть менее опасным.

Сказать, что я зауважал Эли, это ничего не сказать. Маленькая, пухленькая, почти ровесница моего погибшего напарника. И настолько умная и ловкая. Через сколько же передряг ты прошла, прежде чем оказалась в этом баре и стала подносить еду?

Нож попал ко мне в рукав одним движением. Ну а дальше я просто встал и направился к выходу, чувствуя спиной взгляды. Решили поиграть? Сейчас поиграем.

Ещё когда вставал и разворачивался, будто невзначай мазнул взглядом в сторону Наги и её подруг. Она плюс ещё три, итого четыре, где пятая? Скорее всего, уже на улице. Интересно где будут брать? Отведут в какую-нибудь квартирку глубоко в боковых улочках? Или попробуют нагнуть прямо на улице, где-то во тьме? И чего хотят? Убить? Задать вопросы? Проучить? Всё вместе? Твою-то мать! Не успел булки расслабить, как уже нашлись те, кто пытается засадить по самые не балуйся.

О своём решении зайти в бар, несмотря на предупреждение Голли, я не жалел. Как не жалел и о том что «повёлся» на белобрысую. Смысл бежать от этой проблемы? Всё равно найдут время и место где нанесут свой удар, только сейчас у меня преимущество, потому как я знаю, что охота уже идёт. А если сбегу, следующий раз может обрушиться как снег на голову и тогда шансов отвертеться, точно не будет.

В туннеле было всё так же холодно. Голливуд куда-то исчез, вместе со своим кальяном. В бар он не заходил, но гадать над этим моментом я не стал. Исчез и исчез, хрен бы с ним. Несколькими широкими шагами я быстро покинул освещённый участок и прислонился к стене. Не прятался, понимал, что у моих противников вполне могут быть средства наблюдения вроде тех же «мух». И если на улице за мной кто-то смотрит – темнота ему не помеха. Так что эти мои действия были вызваны исключительно желанием побыстрее адаптировать собственные глаза к сумраку, после пребывания в баре.

Адреналинчик пошаливал, потрухивал мышцы и сердце наращивало темп – нехорошо, рано. Но успокоиться не получалось. Она вышла через минуту, с накинутой на плечи дутой курткой, позади которой болтался «мохнатый» капюшон. В руках закрытая бутылка, кажется вино. Но до чего же хороша! Крепкие и сильные ноги обтянутые комбезом, переход от бёдер к ягодицам просто сказка. Всё пропорциональное, спортивное…на левой ноге магнитные ножны, а в них тесак. Вдвое больше моего утерянного ножа с плазменной дугой. Почему на левой? Правой рукой в положении стоя туда не дотянуться. Значит левша.

Сморщила свой кукольный носик, ну да, лампа над входом слепит. Я не дал своёму вниманию «залипнуть» на её точёной фигурке. Не хватало еще, чтобы меня приняли прямо здесь, в двух шагах от бара.

Но вокруг было тихо, никто не подбирался на расстояние удара. Никто не целился из-за опорных колонн. Она слетела вниз по ступенькам, шагнула в темноту, не замечая меня, и позвала. – Найд?

– Я здесь. – Возник рядом, спецом встал с левой стороны, чтобы заблокировать её основную-левую руку. Корча из себя кавалера подставил локоть. Она не отказалась, тоже играет.

Хорошо, что тычковый нож маленький и упрятал я его в свой левый рукав. Связав её основную руку, я так же поставил свою правую в неудобное положение. – Нам куда?

– Не далёко, я покажу.

Прижалась телом, вызывая внутри меня огненную дрожь. Да что такое-то! Неужели до такой степени «оголодал». Так и пошли. Она повела меня прямиком в боковые улочки, сразу напротив бара. Освещения там не было от слова – совсем.

– Почему я? – Задал вопрос, одновременно вытряхивая из рукава нож в руку и прикидывая, куда буду бить. Тело, ноги, руки не вариант. Неизвестно что за комбез на ней и что за ткань, возможно обычной сталью не порезать и не проткнуть. Значит лицо, шея, голова…

– Я же говорила, ты необычный и интересный. Твои глаза, твоя история, твоя репутация. Ты даже пить отказался! – Она, шутя, помахала бутылкой с вином. – А если честно, то почему нет? Все эти рожи в баре знакомые. Или боятся, или ненавидят, или… В-общем ты сам понимаешь.

Я хмыкнул. – Есть за что ненавидеть и бояться?

– Каждого человека в какой-то мере нужно опасаться, а если копнуть, то каждого можно за что-то ненавидеть.

– Ты любишь игры? – Я горько усмехнулся. Я ещё никогда в своей жизни не наносил вреда женщине, но и дураком не был. Жалость и моральные принципы старого мира должны быть откорректированы в моём сознании. Стоит замешкаться, начать её жалеть, сомневаться, и я тут же погибну. Важно не превратиться в хладнокровного убийцу, остаться человеком, но при этом нельзя допускать непростительной глупости и считать за тубу поднять руку на женщину. Тем более если эта женщина по сути своей убийца и воин. Вот только отчего-то в груди всё больше разливалось тягуче мерзкое ощущение.

– Игры? – Она удивилась. Склонила голову на бок. – Смотря какие.

Её пальцы нашли мою ладонь, переплелись с моими. Ну не дать, не взять женщина, точно понимающая, чего хочет от этой ночи.

– Я хочу сыграть в вопрос-ответ. Знаешь такую?

– Знаю, кто первый? – Мы уже нырнули во тьму боковых улочек.

– Ты Наги, но игра должна быть честной.

– Хорошо. – Она покачала головой, словно решая, какой именно вопрос задать и выдала. – Почему Найдёныш?

– Потому что меня нашли, а где нашли там и окрестили. Моя очередь.

Сколько не всматривался, никак не мог уловить вокруг нас хоть какое-то маломальское движение. Где же твоя подруга Наги? Та, что покинула бар раньше нас.

– Ты ведёшь меня на убой?

Вот он этот миг! Именно сейчас она должна была понять, что я всё понимаю и перестать корчить из себя этакую хищницу, ищущую связи на одну ночь. Я почувствовал, как напряглись мышцы на её руке, да и только. Не отпрыгнула, не ударила бутылкой, не попыталась разорвать дистанцию и вытащить тесак. Не сделала ничего из того что я ожидал.

Вместо этого, не поворачиваясь и не смотря на меня, ответила – Ещё не знаю.

Подумала немного, пока мы шагали в тишине, и выдала новый вопрос. – Правда что вы первые пошли на службу к Кардиналу и предали сообщество старателей?

Хех, хороший вопрос. Возможно, затеянная мной игра позволит избежать кровопролития.

– Мы согласились на сделку с Шило, после того как на нас было совершено покушение внутри общины. Сделка не подразумевала работу на Башню. Мы должны были исчезнуть, чтобы не создавать проблем безопасникам на территории общины. Глава ОВБ предложил нам временно поработать на зареченских, пока тут всё не уладиться. Мы согласились. Но предложение о вступлении в новое подразделение я и впрямь получил, только получил его только вчера, меня навестил один из ОВбешников перед выпиской из карантина.

– И ты, конечно же, можешь подтвердить свои слова слепком памяти?

– Моя очередь задавать вопросы Наги. Но да, могу. Теперь я задам тебе два. Первый. Зависит ли от моих ответов моя жизнь? И второй. Почему именно я?

Она остановилась, я тоже. Повернулись друг к другу, мои руки на её талии, её ушли под мою кофту. – А ты и впрямь необычный. Похоже, сегодня всё пойдёт не так как я ожидала, мне нужно отправить сообщение.

– Я подожду.

***

В ту ночь мы оба ошиблись, и всё произошло совсем не так, как должно было произойти. Вся ирония заключалась в том, что на ночь мы остались именно в той квартирке среди трущоб, которую валькирии готовили, чтобы меня принять. Тут даже был металлический стул, крепко прикрученный болтами к полу. Вот только пытки и допросы приняли совершенно иную форму.

Она проснулась и ушла раньше меня. Ни сообщения, ни прощальных слов. Я рассказал ей и показал все, что её интересовало, умолчав лишь о тех моментах, из которых я в последующем планировал извлечь выгоду. Ну и о X.ROM-17, как и о встрече с собирателями плоти – ни слова. Но и того что рассказал, хватило с лихвой чтобы отвести от меня удар.

Наги, тоже не молчала. Пока мы с ней валялись среди ночи, уставшие на тёплых и влажных от нашего пота простынях, она мне поведала много интересного. Например, что инициатором моего захвата выступала Вила, лидер группы валькирий. Вила была в ярости после последнего решения Кардинала и поклялась отомстить старателю, который первым согласился на предложение Башни о вступлении в новое подразделение. Теперь у меня было своеобразное алиби, так что при всём желании Вила не могла просто так меня убить. Вернее мочь то могла, но чтобы не выглядеть в глазах собственного отряда законченной психопаткой, делать этого не стала.

Стоит так же упомянуть о том, что я всё равно был записан в разряд врагов для валькирий. Наги, честно меня предупредила, что Вали не любит свидетелей собственных ошибок, и если у неё будет на то маломальский повод убить меня, она это сделает. Из нашего общения у меня сложилось мнение, что Наги и сама далеко не на вторых ролях в этой группе. Или я просто не понимал до конца взаимоотношений внутри их коллектива.

Приятная истома в теле, дополнялась болью в плечах и брюшном прессе. Мда…говорили мне, не напрягайся ближайшие дни, не тревожь раны. Но такую «физзарядку» я пропустить попросту не мог.

К сожалению, в этих трущобах не было даже душа, вода не проведена, такие комнатки это самое дно социальной лестницы Башни. Люди здесь мылись в тазах и другими извращёнными способами, используя покупную воду. Пришлось кое-как одеваться и выползать наружу. Я чувствовал себя дерьмово и был готов проспать целые сутки. Вот только перед этим нужно было привести себя в порядок, искупаться, и только в конце заваливаться спать. Наги не шла из головы, хороша чертовка, и знает об этом. Даже после проведённой вместе ночи я так и не понял, где она играла со мной, а где была искренней – настоящая женская магия.

На улице меня уже ждали. Снова женщина. То их вокруг совсем нет, то непонятно откуда целый рой. Как му…пчёлы на мёд, да, надеюсь что пчёлы. Комнатка, из которой я выполз располагалась на втором ярусе улицы, незнакомка ждала меня на навесном мостике между ярусами, опираясь на кривые и исцарапанные перила.

– А я уже думала, стучать придется.- Она повернулась на шум захлопнувшейся двери, и я её узнал. Это вместе с ней мы сражались против туманных тварей около вокзала. Рыжие волосы собраны на затылке в хвост, конопатая, в противовес валькирии, с которой я провёл ночь – хрупкая, чуть ниже ростом, но тоже красивая. Поймав себя на мысли что сравниваю их, мысленно себя одёрнул.

– Ты кто? В смысле… я помню, что ты была там. – Я махнул рукой в сторону. – У вокзала. Но не имени твоего, ни кто ты такая не знаю.

– Я Сойка. – Подошла ближе протянула рука для рукопожатия.

– Найд.

– Я знаю. Нас ночью Голливуд подорвал, сказал, что тебя вот-вот в землю уложат. Мы решили помочь, но пока собрались четыре валькирии уже возвращались в бар. Думали опоздали, ну а когда выследили это место, оказалось что тебя не в землю кладут, а в постель.

Вот теперь понятно, куда пропал Голливуд. Народ мне на выручку подорвал, так ещё наверняка именно он и навёл на эти трущобы. Хотя с чего это они решили помочь я не понимал. Неужто из-за дружбы с Дедом? Но всё это были частности, если выручать никого не пришлось, почему Сойка тут как тут? Но этот вопрос я ей задать не успел, она мне всё сказала сама.

– У Черепа и Голливуда есть к тебе разговор.

– Есть, но я не в настроении. Мне бы выспаться и в порядок себя привести.

– У тебя будет время, и выспаться и привести себя в порядок. В группировке старателей набирает обороты раскол, дело может дойти до кровопролития. Все кто раньше выдавал задания ребятам, научники, торговцы, командиры патрулей, все отказываются работать с нами. Сегодня в бар придут изымать запасы. Личное распоряжение Кардинала, все ресурсы первой необходимости изымаются из свободного оборота. Твоё имя на слуху, для одних ты герой, другие распускают слухи, что это ваша с Дедом группа стала первым камушком, за которым последовал обвал. Мы хотим собрать совет, и решить всё мирно.

– А я тут причём?

В глазах у Сойки полыхнула злость. – Ты старатель. Хотя… знаешь что? Иди ты на х**! Никакой ты не старатель. Не знаю где там тебя Дед подобрал, но от старателя в тебе не больше чем в отбросах! Не понимаю, почему Голли так за тебя впрягается. Адьёс*!

*Адьёс – прощай

Круто развернулась и поспешила вниз бухая по ступенькам своими стройными ножками. Бух-бух-бух. Вот и поговорили.

Я потёр лицо руками, совсем башка не соображает. Всё чего-то от меня хотя. Безопасники вступления в структуру Кардинала. Старатели пытаются затянуть на какой-то совет, кто-то слухи распускает, третьи прибить готовы. Все суетятся, прёт движуха. Вокруг, будто ураган, а я в самом его центре, там, где тишь и гладь, а стихия закручивается вокруг. Но стоит ступить шаг в сторону, затянет, завертит, переломает все кости. Да не пошли бы они все в задницу, сначала высплюсь, а потом начну извилинами шевелить, какого чёрта тут происходит и как мне конкретно поступать в сложившихся обстоятельствах.

Без проблем добрался сначала до поста, а затем и до собственного жилища. Искупался, набил брюхо едой и сразу же упал спать. Казалось, только-только прикрыл глаза, как над ухом затрещала звонкая трель. Устало промычал – Пляя…- вытер слюну и потопал открывать. Задолбали, честное слово. Раньше, лет эдак в двадцать-восемнадцать я мог не спать сутки напролёт, и был ничего так, бодрячком. Теперь же чувствовал себя развалиной, может, старею? Хотя дело всё же скорее в недавних ранениях. Пресс и плечи до сих пор нет-нет подёргивают спазмы.

Дверь в мою квартиру была оснащена гостевым стеклом. Это такой материал, который по крепости не уступает пластику, из которого сделана сама дверь, но при этом при подключении к специальному устройству способен становиться прозрачным или односторонне-прозрачным. Своеобразный вариант дверного глазка, только размерами едва ли не в половину двери. Подойдя к задвижке, я в первую очередь глянул кто там и признаться даже немного удивился, увидев за порогом знакомого толстячка с будто приклеенной к лицу добродушной улыбкой.

Этот мог ко мне зайти, вообще проигнорировав дверь. Тем более что для главы ОВБ они в буквальном смысле – все открыты.

После прикосновения к панели управления пластиковая дверь отъехала в сторону. – Привет Шило.

– Привет, привет Найд! Домой пустишь?

Я усмехнулся, одной рукой держась за собственный торс. Рана снова начала дёргать, нехрен было половину ночи кувыркаться. – Как будто тебе требуется моё разрешение. – Махнул ему рукой приглашая зайти, а сам не дожидаясь, когда он это сделает, пошёл на кухню. В горле было сухо, хотелось пить.

Когда я вернулся в комнату, Шило уже припарковался в кресле напротив журнального столика. Серенькая униформа обычного безопасника не могла скрыть его склонности к полноте. Никакого оружия, на ногах чёрные, идеально чистые туфли. Интересно, сколько людей в его свите? Сколько сейчас народа в туннеле за стеной квартиры изображает из себя обычных гражданских, охраняя своего начальника?

– С чем пожаловал?

– А с чем я могу пожаловать? С новостями конечно, с информацией, с дружеским разговором. – Глава ОБВ улыбнулся.

– Чай, кофе будешь?

– Нет, да и времени у меня не много. Сам понимаешь, работа.

– Тогда и я не буду. – Упал в кресло напротив, руки на подлокотники, изогнул бровь, как бы спрашивая – «Ну чего там у тебя?».

Шило снял свой ППК и аккуратно положил его на журнальный столик. Секунда, и из компа вырвался луч голографической трансляции. Я едва удержался от того чтобы присвистнуть, надо же какая навороченная штука! Луч расширился, разбился на десятки нитей, дробился всё больше и больше пока нити не стали неразличимыми, напоминая голубоватое сияние. И в этом сиянии родилась картинка. Я и Наги, идём в темноте туннелей, и все наши разговоры записаны, звук у этой записи так же есть.

– Мои люди вели тебя Найд, вели всё это время. И как понимаешь, твоей жизни ничего не угрожало, твоя защита была в приоритете. Вот посмотри…

Новая манипуляция и картинка сменилась. Какая-то женщина, комбинезон валькирий, целиться с третьего яруса туннеля из парализатора в шагающую внизу парочку.

– Стоило Вали отдать приказ о захвате, и вся её группа в ту же секунду оказалась мертва.

– Почему я? Шило, хватит играть. Меня уже задрали, все чего-то от меня хотят. Вот ты вроде умный мужик, глава службы безопасности, ещё и лично ко мне припёрся. Может, хоть ты не будешь мне подкидывать пищу для размышлений, а просто своими словами расскажешь, что происходит и почему у меня ощущение, что все события вертятся вокруг меня?

Меня и в самом деле происходящее всё сильней и сильней раздражало.

– Всё просто Найд. Мы решили сделать на тебя ставку. Ты станешь ключевым человеком, серьёзно поднимешься по социальной лестнице. Естественно только если сам того захочешь. Почему именно ты? Ну а кто ещё из старателей? Ты не связан близкими отношениями ни с кем внутри группировки, мы постоянно транслируем ролики в сети о твоих подвигах. Совсем скоро желтоглазый станет очень узнаваемым человеком на улицах Башни. Ну а сама группировка перейдёт полностью под контроль общины. Рано или поздно это всё равно бы случилось. Но раньше старателям было куда уйти, а действовать жёстко и принуждать мы не могли, народ бы подобных действий не понял. Сейчас мы не можем себе позволить терпеть под боком радикально настроенные отряды, а таких среди старателей немало, хоть и не большинство.

– Ключевым человеком? Это как?

– Заместителем командира корпуса внешней разведки. Раньше у нас такого подразделения просто не было, за ненадобностью. Теперь же когда популяция изменённых, твоими, кстати, стараниями резко упала, пора полностью освоить город и выйти за его пределы. Нам нужны верные и преданные люди на постах, а в тылу, внутри общины должен быть идеальный порядок. Это важно для выживания всех собравшихся здесь людей.

Я усмехнулся. – У меня нет опыта командования группой людей, даже маленькой группой, не то что целым подразделением. И полевого опыта по сравнению со многими матёрыми волчарами кот наплакал.

Шило пожал плечами. – Всё это решаемо. Тебя будут окружать люди, подкованные во многих вопросах. А то, что ты быстро учишься, ты уже доказал.

– Что будет с теми, кого ты называешь радикалами?

– Они умрут.

***

из доклада под номером 32743…

Прогнозы аналитического отдела сбылись в полной мере. Начавшееся в 16:27 собрание старателей продлилось менее тридцати минут. Им не удалось договориться. Сбор проходил в баре «Пьяный Скризл». По окончанию собрания предотвращена попытка покушения на Топляка и Бирюзу. Не состоявшимся убийцам позволили скрыться.

В 18:10 вступил в действие план «Грядки». Объявлена тревога, гостевая зона изолирована, информационный центр транслирует в сеть видеозапись о вспышке неизвестного заболевания. В 18:30 одна из переборок открыта, в сектор входят медицинские бригады и научные сотрудники. Силового сопровождения нет, лишь контроль изоляции.

В 18:50 в сеть общины попадают первые видео с потерпевшими. Несколько людей покрыты сыпью, высокая температура, рвота, судороги. Научный отдел делает заявление, болезнь поддается лечению и широкого распространения не получила. Люди успокоены, выстраивается очередь в развернутые прямо в туннелях карантинные центры. Всем попавшим в зону карантина обещают взять анализы, проверить на заражение и всех не заражённых эвакуировать из сектора.

На следующий день, в 23:17 гостевую зону покидает последний человек (за исключением персонала задействованного в операции). Все радикалы погибли. Их тела покрытые сыпью и угрями вынесены за пределы общины и сожжены. Версия о том, что болезнь была принесена с поверхности и именно поэтому погибшие в большинстве своём принадлежат к группировке старателей, принята народом без лишних вопросов.

Операция «Грядки» успешно завершена.

Глава 9. Подготовка

После разговора с Шило я почти двое суток не выходил из своего жилища. Следовал «дружеской рекомендации» как назвал свой приказ глава ОВБ. Дружеская рекомендация…

Где-то рядом была установлена глушилка, безопасники перестраховались на тот случай, если я захочу предупредить старателей. Но частичный выход в сеть всё же оставили не тронутым, так что я наблюдал весь спектакль сидя в кресле и потягивая какао.

Вспышки заболеваний случались и раньше. Особенно в первое полугодье становление общины. У людей был опыт, и поэтому не было паники, чётко отлаженный механизм карантина знали даже дети. Вот только вряд ли дети могли помыслить о том, что никакой болячки на самом деле не было. Это же так умно и одновременно с тем просто – воспользоваться привычкой людей, чтобы ликвидировать неугодных.

Наверное, такие жёсткие меры должны были стать кнутом, который испугает меня, а квартира и остальные плюшки – пряником. Но я знал, что всё это бред, и кнут и пряник. На самом деле на меня хотят одеть ошейник. Соглашусь, обратного хода не будет. Откажусь… а вот тут уже варианты.

Если отбросить эмоции, то вряд ли убьют. Подставить и попытаться вынудить принять решение в их пользу, это да, могут, но маловероятно. Им нужны либо нейтрально настроенные люди, либо преданные. Безопасникам не с руки плодить врагов и ненависть внутри структуры. Если я мыслю в правильном ключе, то отказ лишь больно ударит по моему материальному положению, оставив взамен большую свободу действий. А свобода мне ох как нужна, если вступлю в подразделение Кардинала, буду всегда на виду, вышестоящие всегда будут знать, где я и чем занимаюсь. И как тогда объяснить и организовать ходку в X.ROM-17, да ещё и в одиночку? Никак. Значит, мой выбор однозначен – свобода и отказ от работы на Башню.

К тому же у меня есть репутация. Стоило задуматься, и я вдруг понял, что вряд ли во всей Башне найдётся хоть один человек, который за одну ходку пробыл в «поле» так долго. Это конечно дикий фарт, у меня ведь был схрон контрабандистов, в котором я отлежался.

На исходе вторых суток загудел ППК, пришло сообщение от Шило.

– Твой ответ?

– Отказ.

– С тобой сейчас на связь выйдет человек. Обсудите плату за изъятые у тебя вещи, все нужные инструкции он уже получил. Моё предложение остается в силе, решишь вступить в подразделение, не стесняйся.

– Понял, жду твоего человека.

Через каких-то пятнадцать минут со мной и в самом деле на связь вышел служащий общины. Предложил в оплату за вынесенные из Агрокомплекса накопители данных, квартиру, в которой я находился, а так же гражданство. Предложение было неожиданным, но я недолго думая согласился, уж больно комфортно мне тут было. Ещё он спросил, хочу ли я заключить сделку и есть ли у меня информация на продажу. Я предложил ему слепки памяти о банщике, встреченном в «Пионере» и об аномальной лампе найденной там же. Долго тёрли, но в итоге сошлись на том, что информацию проверят в научном секторе, и оплата будет зависеть от её ценности. Он же оповестил меня, что на многие товары в общине наложено вето. Так что купить технологичный боеприпас, или получить его в качестве оплаты не получится. Никаких плазменных гранат, энергетических патронов и прочего. Община находится на грани производственного и экономического кризиса вызванного недостатком ресурсов.

Закончив с делами, я призадумался. Не давал покоя ПГИ и хранившийся в нём мутаген туманного охотника. В интерфейсе ещё вчера появились цифры обратного отсчёта, вечно он там храниться не мог. Ещё сутки, и найденному мутагену можно будет помахать ручкой, выделенное вещество перестанет быть пригодным к использованию.

Нацепил браслет на руку, долго сидел в кресле, взвешивая все «за» и «против». Рискнуть ради силы? Я постоянно рисковал именно для того чтобы стать сильнее. Но всё равно было страшно погибнуть вот так, просто приняв неверное решение и дав команду на внедрение мутагена в тело.

– Ис, как это произойдёт? Как мутаген попадёт в мой организм?

– Встроенный в браслет инъектор, произведёт внутримышечно инъекцию состава.

– А дальше?

– Мой уровень биоблока слишком низок и не хватает данных, чтобы я мог с высокой точностью спрогнозировать последствия. Но судя по системной информации самого гамма-ионизатора, мутаген внутри полностью подходит для слияния с организмом носителя. Хотя последствия такого слияния для меня остаются неизвестными.

Ой, да и хер с ним! Мне в одиночку топать к клинике Аргентума, сдохнуть в этой ходке я могу в любую секунду. Любая даже маломальская плюшка может спасти жизнь. – Ис активируй ПГИ, пускай колет!

– Активация невозможна, между нижней поверхностью гамма-ионизатора и вашей рукой есть прослойка одежды. Нужно надеть браслет на голую руку, или сняв его приложить внутренней стороной к другому голому участку тела. Рекомендуемые места: ягодицы, крупные мышцы рук (бицепсы) передняя и задняя поверхность бедра, шея.

Вытянул из-под браслета рукав куртки, затянул ремешок. – Действуй Ис.

Кольнуло, больно пля! Больно, но терпимо. По руке медленно разливалось тепло, дошло до кончиков пальцев, потом горячей волной стало распространяться выше, к плечу. Пальцы стали неуклюжими, пощупал другой рукой – холодные, вообще вся рука холодная, хотя по ощущениям всё с точностью наоборот. Наверное, лучше прилечь.

Встал, сделал шаг, левая нога подвернулась, едва не рухнул лицом об пол. Во время выставил правую руку и только потому не расшибся. Да что же это…

Горячая волна уже накрыла часть груди и шею, заболело сердце, воздух стал каким-то тяжёлым. Интерфейс, мигнув, пропал, а вслед за ним пропал и весь окружающий мир. Последнее что запомнил, так это чёртов пол прямо перед лицом…

***

Квартира Кардинала, часом позже…

Лидер общины жил в спартанских условиях. Убранство его жилища во многом было скромнее, чем у рядовых офицеров патрульных отрядов. И, несмотря на то, что его руки были по локоть в крови и благодаря его решениям оборвались многие жизни, он не был плохим человеком. Он никогда не желал власти, она сама упала к нему в руки. По первости Кардинал даже не задумывался о том, к чему всё ведёт. Старался не дать людям отчаяться, заставлял их работать, пытался спасти как можно больше жителей Приморьева. Делал то, чему его учили, был имперским офицером. Теперь же власть стала гранитной глыбой тяжким грузом повисшей на его плечах. Мало кто задумывался о том, что Кардинал самый обделённый свободой человек из всех выживших в Приморьеве.

– О чём задумался? – Елена извернулась на кровати и провела рукой по щеке своего мужчины.

Сегодня, впервые за много дней Мать и Кардинал просвещали время друг другу. Но даже здесь дела общины не отпускали их целиком.

– Я думаю о дарах Оазиса. Как объяснить видения Шило? – Кардинал нахмурился. – Всё это похоже на магию. Мне страшно представить мир, в котором будут жить наши дети и внуки.

– Каким бы не стал наш мир в будущем, в нём всегда найдется место и хорошему и плохому, и ужасу и счастью. А что до даров, то у меня уже есть теория, но она пока не подтверждена.

– Расскажешь?

– Конечно, ты же мой босс. – Она, шутя, ущипнула его за бок, а затем, увернувшись от ответного щипка, перевернулась на спину и легла головой на его грудь.

– Так вот, моя теория заключается в том, что во всех этих дарах, а так же явлениях вроде зон нестабильности нет никакой магии или мистики. Чистая и незамутнённая физика, химия, наука.

– Но как тог…

– Что есть биоблок? – Глава научного отдела перебила своего любовника. – Прям в двух словах. Что такое биоблок?

– Комп, контролируемый личным ИскИном, ну и биотическая сеть, создаваемая по мере развития организма с помощью инъекций искусственных клеток.

– Всё верно. Биоблок это компьютер, у него есть своё программное обеспечение, в нашем случае это Оазис. А теперь представь себе что-то из разряда магии и мистики. Самый грубый пример телепатия, раньше люди фильмы снимали и писали фантастику об этом явлении, а сейчас это обычное дело. Теперь мы с легкостью, одним волевым усилием, шлём друг другу текстовые, визуальные и голосовые сообщения. Вот тебе и телепатия.

Кардинал вновь нахмурился. – Но как тогда та тварь молниеносно убивала людей в Агрокомплексе, пользуясь их памятью и телами? Как Шило получает свои видения?

– Я думаю, что безымянный не убивал людей. По крайней мере, сразу. Я думаю, что он атаковал биотический блок, каким-то образом воздействовал на его программное обеспечение. Другими словами стирал Оазис и устанавливал свою версию программы. Это объясняет доступ ко всей памяти захваченного человека, и даже полную имитацию поведения. И он не похож на обычных изменённых, даже для них подобный рывок эволюции за такой срок что-то из ряда вон.

– Ты думаешь безымянный искусственно выведенная особь? – Кардинал был настолько поражён этой мыслью, что даже привстал и повернулся к Елене.

– А почему нет? Вполне рабочая версия. Но быть полностью уверенными мы не можем, пока сами лично не столкнёмся и не получим образцы.

– А как с этим связаны наши дары?

Елена вздохнула. – Я думаю самым прямым образом. Хотя в самой технологии мы разобраться не можем, слишком сложно, аналитический отдел уже про сон забыл. Твоё убеждение это краткосрочный и неполный перехват управления биотической сети других людей. Помнишь, я просила тебя воздействовать на тех редких жителей, которые не пользуются биоблоком?

– Помню. Результат был нулевой.

– Вот и я о том же. Зато у обладателей биоблока отклик практически стопроцентный.

– Но как тогда объяснить видения Шило?

– Пока не разобралась. Есть теория, но она слишком фантастична.

– А если подробней? – Кардиналу и в самом деле было очень интересно.

– Ну, например его биоблок каким-то образом может вне импульса обмениваться пакетами данных с ретрансляторами Оазиса. Сигнал слабый, рваный, вызывает перенапряжение нейронной сети, как итог головные боли, уйма ощущений вроде страха и паники, а так же галлюцинации. Хотя может это вовсе и не галлюцинации, а перемешанный поток видеоданных. Говорю же, ещё не разобралась.

Кардинал наклонился, поцеловал Елену в лоб и нежно провёл рукой по её волосам.

– Ты чего?

– Ничего, умная ты у меня, очень умная. Иди сюда…

Жаркие объятия, последовавший следом поцелуй… страсть закипала, грозила перерасти в ураган, но дребезжание ППК лежащего рядом на столе испортило весь момент. Мать вызывали из научного отдела.

– Не отвечай…

– А вдруг что-то срочное?

– Я лидер этой общины и я разрешаю тебе пропустить это «важное».

Но женщина не послушалась, отстранилась, заставив Кардинала разочарованно вздохнуть и упасть на кровать, раскинув руки.

Завернув своё нагое тело в лёгкий плед, Мать села на краю ложа, и расфокусировав взгляд погрузилась в работу с интерфейсом, принимая сообщение через синхронизацию с биотическим блоком.

– Ну что там?

Лена покачала головой и ответила. – Мне нужно идти, Найд ввёл в тело мутаген, использовал переносной гамма ионизатор.

Кардинал поморщился. – Я уже жалею, что согласился поселить его в этой квартире набитой сенсорами и датчиками слежения. Да и сам парень мне нравится, выживает там, где другие находят свою смерть. Хороший боец.

– Ты не виноват в том, что он решил использовать ПГИ. Это его выбор, и он не дурак должен понимать, что технология не обкатана, а вводить себе мутаген опасно.

– Мы могли бы его предупредить, а не использовать как подопытного.

– И что тогда? – Мать уже встала и собиралась, спешно натягивая одежду. – Технология требует испытания на людях.

– Мы могли бы испытать её на тех, кто задержан за преступления.

– Не получиться, я тебе уже объясняла. Всё слишком индивидуально, ионизатор синхронизирован с носителем, а один и тот же мутаген не подходит каждому. Зареченским было проще, у них на границах гибло немало мутов и изменённых. Они получали очень много свежих образцов тканей. Поэтому Найд идеальный вариант, он старатель, сам добудет подходящий лично ему мутаген, сам его введёт в организм. Мы его не заставляем, просто не вмешиваемся и следим, так что не кори себя.

Лидер общины горько усмехнулся. – Не буду.

***

Я очнулся лёжа на кровати в своей квартире. Никакой боли, никаких неприятных ощущений. Как дополз до лежбища, не помню. Последние воспоминание – потеря сознания в зале.

Пошевелил конечностями, вроде всё работает без нареканий. Аккуратно сел, покрутил головой – норма. Мигнув раз, второй, третий, побежали строчки интерфейса.

Подключение…

Диагностика системы…

Подключено. Диагностика организма…

Нарушений не выявлено. Поиск изменений…

– Как у нас дела Ис?

– Ожидайте, анализ займёт время. Предположительные затраты времени семнадцать минут.

Сушняк, да и желудок урчит. Глянул на время, ого! Провалялся в бессознанке весь остаток дня и всю ночь. Или может просто спал? В любом случае я знал, чем мне заняться пока Ис проводит диагностику.

Первым делом я двинулся в ванную. Глянул на себя в зеркало, скинул кофту. Визуально ничего не изменилось, всё тот же жилистый дрыщ с янтарными глазами. Хвоста или перепонок нет, и слава богу. Оттянул пояс, убедился в неприкосновенности младшего, вздохнул с облегчением. Тьфу-тьфу-тьфу пока что всё складывается удачно. Хотя по первости я не хило так струхнул. Уж слишком быстрой и неотвратимой была реакция на введение мутагена.

Осмотрев себя в зеркале и не найдя отклонений побрёл на кухню. Заварил чая, приготовил еды. Всё это время внимательно прислушивался к своим ощущениям. Пока ел, ИскИн закончил диагностику организма.

Обнаружены структурные изменения в тканях архикортекса (кора головного мозга)…

Обнаружены незначительные структурные изменения в центральной нервной системе, периферийной, и лимфатической системе…

Существенных системных сбоев не обнаружено. Продолжаю наблюдать и фиксировать изменения. На данном этапе угрозы жизни носителя не вижу.

– Значит, мой организм продолжает изменяться?

– Да, это так носитель. Но основной рывок структурных изменений уже позади.

Ладно, не буду загоняться по этому поводу. Ничего не болит, только накручиваю себя зря, а дел накопилась, туева тьма. Пора заканчивать расслаблять булки, итак несколько дней впустую пролетело.

Связался с тем парнем, который торговался со мной на счёт блоков памяти. Накидал ему длиннющий список из экипы: берцы, новые штурмовые перчатки, шлем с комплексом наблюдения, боеприпас к тактическому карабину, магазины к нему же (старые пришли в негодность после удара туманного охотника по разгрузке), разгрузка и многое, многое другое. На его вялые возмущения ответил, что если чего-то не могут дать в счёт оплаты то и хер с ним, главное чтобы хоть что-то из списка нашлось, остальное доберу кредитами. Тем более что раз Шок в Агрокомплексе едва не плясал от восторга заполучив в свои руки лампу, инфа ценная.

Следом нарыл контакт того кудрявого технаря с которым меня свёл Дед в первое моё прибытие в Башню. Паренёк был всё так же энергичен и нагл. Почти сразу попытался меня обжулить. Меня интересовал зимний тип костюма, близились заморозки и мои комплекты «оберег» и «мародёр» не подходили для ходок зимой. Я в них тупо замёрзну. Он предложил обменять мой мародёр в счёт модификации оберега. Дескать, мы тебе крутую подкладку пришьем, а ты взамен нам свой второй костюм. Естественно я послал его нахер.

После этого дело пошло на лад. Погрузившись в частичный вирт, сняли копию с костюмов. Он пообещал мне подумать и связаться со мной позже. Распрощавшись с технарем, я полез дальше копаться в своих контактах. Отправил сообщение Шило, попросил его отдать мне имущество Деда. Не то чтобы я претендовал на все накопленные старателем ништяки, вопрос был вовсе не в этом. Аллея памяти… мне нужны были его вещи, что-то, что я могу положить на аллею чтобы «похоронить» своего друга.

Последним в списке контактов шёл Голливуд. Не думаю что его просьба о разговоре, всё ещё актуальна, но именно у этого умного дяди могут быть на руках вещи, которые в свете последних событий официально не достать. А технические прибамбасы мне нужны просто позарез, иначе как я смогу освоить взлом, да и мало того что освоить так ещё и применить на практике? Если мне не изменяет память, Мульт для взлома пользовался целой кучей разной техники.

Голли на сообщение не ответил. Шило тоже. Я походил по квартире туда-сюда, не зная чем себя занять и, в конце концов, плюнув, стал собираться. Нацепил на себя комплект «Мародёр», поверх куртку, на предплечья детекторы, ППК и переносной гамма-ионизатор. Энергия в теле бурлила, усидеть на месте я попросту не мог. Решил выдвинуться в гостевую зону и посмотреть что там с Голливудом и его «Пьяным Скризлом».

Пришло сообщение от рыжего техника. Он назначил встречу, вечером на краю соседнего сектора, судя по информации в сети общины, в том секторе была парочка мастерских, а так же зоны где жили работающие там люди. Странно, что решил встретиться лично. Что-то скрывает? Или у меня появился новый враг желающий руками рыжего наглеца выманить меня в нужное место? Из-за череды последних событий я стал слишком подозрителен. Но отказываться всё равно не стал. Односложно ответил, что буду в назначенное время на месте и вышел из дома.

Пришлось долго рыскать по жилому району. Я искал возможность распечатать фотокопию из слепка памяти. Шило не ответил на мою просьбу доставить вещи моего погибшего напарника, а тянуть с «похоронами» и дальше не следовало.

В конечном итоге мне помог тот самый старик, который едва не помер от страха, впервые увидев мои глаза в сумраке своего магазина. У него в подсобке нашлось нужное оборудование, пыльный и давно не используемый флэп сканер, способный переводить записанные биоблоком записи в фото копии. Расплачиваясь с ним за воссозданные по моей памяти фотографии напарника, я обнаружил, что счёт с солидной суммой обещанной мне в случае присоединения к отряду Кардинала, исчез. Ожидаемо, но всё равно неприятно. Лишнее напоминание о том, что в средствах я весьма ограничен.

Добравшись до Аллеи памяти, я удивился тому, насколько она разрослась. Если так пойдёт и дальше, то в этом туннеле скоро не останется места. Повсюду фото погибших, их вещи, и вещи их близких, всех тех, кто приходит к этому алтарю оплакать погибших.

Пришлось потрудиться, чтобы освободить немного места рядом с памятными вещами Волка и при этом не навредить остальным «могилам». Фотография Деда заняла положенное место.

Когда я думал о напарнике, моё настроение неизменно портилось. Горевал ли я? Хотелось ли мне оплакать его? Нет. Я знал, что старатель не хотел бы, чтобы по нему лили слёзы. Он погиб честной смертью, такой, которая ждёт каждого из тех, кто прокладывает тропы в мёртвом городе. Она же где-то там ждёт и меня. Надеюсь, что когда мой час придет, найдётся добрая душа, которая оставит мой след на аллее памяти.

Завибрировал ППК, отгоняя тяжкие думы. Пришёл ответ от Голливуда. Ну а дальше закрутилась рутина подготовки. Я был ещё тем глупцом, когда думал что скуплю всё нужное, а затем через несколько дней выйду в свою последнюю ходку к клинике Аргентума.

Купить все причиндалы для взлома вышло далеко не сразу. Голли за процент от сделки свёл меня с хак-мастером, техником, специализирующимся на взломе и вирт-проникновении. Декодер, набор инструментов, биомодулятор запаха, комбинированная сетчатка, планшет с хак-программой шифрующей информацию о биотическом блоке владельца, и заменяющей исходящий сигнал блока на липовый…

К тому моменту, когда мне перевели деньги за блоки памяти, сумма покупок перевалила за две тысячи кредитов. Выросла не хилая такая проблема. У меня просто не хватало денег. Пришлось прибегать к банальному шантажу. Научный отдел очень сильно заинтересовался информацией о «лампе» найденной в Пионере. Я снова вышел на связь с посредником и попросил его точно передать мои слова заинтересованным лицам о том, что у меня есть информация о расположении ещё одного артефакта неизвестной природы. Я не был уверен, что найденная в ветеринарной клиники штуковина, к которой я поостерегся прикасаться, в самом деле походит на «лампу». Но выбора не было, мне нужно было заинтересовать научный отдел Башни. Хотя ранее я не планировал продавать эту инфу, рассчитывая наведаться туда и забрать эту техническую штуку. А в том, что она была продуктом интеллекта, а не аномальным артефактом, не было никаких сомнений. Руны и знаки сами собой не появляются на предметах, на лицо связь с сектой, которая сражалась на границе общины с собирателями плоти.

Научники тянули с ответом четыре дня, пытались торговаться, но я не сдавал позиций. У меня и без них было чем заняться. За это время я успел встретиться с рыжим. Квартира технаря была расположена в цокольном этаже, и напоминала скорее гараж полный верстаков и инструментов, чем жилище человека.

– Здарова! Заваливай! – Техник, встретивший меня на входе, махнул рукой призывая следовать за ним, а затем бросил жестяную банку из-под энергетика куда-то в тёмный угол лестницы. Свинья – подумал я, разве можно так засерать местность рядом со своим домом?

– Мы кстати так и не познакомились. Я Кнопа. – Технарь уселся на стул, напротив широкого галоэкрана, а мне указал на диван у стены. – Падай, разговор будет серьёзный.

– Ты не производишь впечатления серьёзного человека.

– Но! Но! Не груби. Я, между прочим, помочь тебе хочу.

Я поморщился. – Переходи к делу, я не верю в альтруизм.

– У меня проблема, мой начальник как бы это помягче выразится… мудак.

– И это помягче?

– Поверь мне, да, слово мудак и на десятую долю не описывает его характер. В общем, эта крыса тырит чужие идеи. Я попробовал возмутиться, и теперь вообще отстранён от деятельности в цеху. Тупо в магазине сижу целыми днями.

– А причём тут я? – Я и в самом деле не понимал, к чему ведёт свой разговор Кнопа.

– Ты старатель, тебе постоянно нужны всякие приблуды, нужно латать экипу, нужны разные товары. А в общине сейчас с этим плохо. Изъяли все, что могли изъять, а остальное выкупили из свободной продажи. На руках у народа пусто, но я по умней прочих буду и своё барахло припрятал. Хочу предложить тебе сделку.

Признаться рыжий меня заинтересовал. Я поймал себя на том, что даже уселся прямо, внимательно его слушая. – Подробней.

– Тебе нужен пригодный для зимы костюм, верно? Я могу это устроить за ответную услугу.

– А что мне мешает получить его, обратившись в магазин? Ты же сам мне втирал, как представитель этого самого магазина, что вы можете пошить ещё один терморегулирующий слой взамен на один из имеющихся у меня комплектов.

Рыжий оскалился. – Это официальный ответ той крысы, что сейчас сидит у руля в цеху. Обдираловка чистой воды, а всё потому, что всем похер на старателей которые отказались идти на службу к Кардиналу. Весь цех сейчас работает на вновь формируемый отряд, чтобы обеспечить их должной экипировкой.

– А чем ты отличаешься от них?

– Я модифицирую любой из твоих комплектов. Причём не просто утяжелю его лишними тряпками, как это тебе сделают в мастерской. Смотри. – Техник развернулся на стуле к галоэкрану и приступил к манипуляциям. Через несколько секунд там отобразились оба комплекта моей экипировки. – Втюхивать туда лишний слой, это делать костюмы неуклюжими. Снижение подвижности, лишний вес… оно тебе надо?

– А ты что предлагаешь?

– Предлагаю модифицировать костюм «Мародёр». Он легче «Оберега» и за основу в нём взят водолазный костюм. Отлично облегает тело, не сковывает движения, предохраняет от ушибов и разрезов. Но в нём две проблемные зоны. Первая это слабый встроенный фильтр, откровенный кустарный самопал. Я бы или отказался от него вовсе, или заменил, например, на капюшон-маску костюмов хим защиты.

– В «Обереге» изначально было что-то подобное. Закрытый цикл дыхания.

– Ага, только баллон на спине это прошлый век, как и трубка, ведущая от маски к нему. Но идею ты понял верно, Найд.

– А какая вторая проблемная зона?

– Зима, холод. Но у меня есть вот такая штука. – Рыжий подорвался, полез куда-то в свои ящики и через минуту отрыл там целый ворох проводов с какими-то округлыми блямбами между ними. – Крутотень! Согласен?

– Ещё бы знать что это…

– Что такое электрический тёплый пол знаешь?

– Знаю.

– Тут принцип тот же, только размах поменьше. Провода в специальной оплётке, вот эти кругленькие штучки – батарейки. Вошью в костюм, будет греть, а так как общая поверхность костюма не сильно большая, то и энергопотребление будет слёзы.

Что такое тёплый пол я знал. Вот только чтобы он не перегревался, всегда есть специальная штучка, которая отслеживает температуру. И если её повредить…

– Что будет, если температурный датчик навернется? Хочешь зажарить меня заживо?

– Я же не придурок Найд. У меня, между прочим, первая категория по электрическим системам. Я тебе их в костюм десяток понатыкаю, выйдет из строя половина? Не беда, они просто выпадут из системы, и не будут учитываться.

– Ага, а если батарейки заглохнут? Я замерзну.

– Слышь, ты достал старатель. Светоч сможет эту схему держать почти месяц интенсивной работы. О чём волнуешься? Даже если повредишь основную батарею, я тебе пару запасных в цепь замкну.

– Хорошо, посмотрим на деле какой ты мастер. Твой-то какой интерес во всём этом?

– Прямой, мне нужен добытчик…

Глава 10. Хозяин чёрного шпиля

Выйти в ходку я сумел лишь через три недели. Кнопа занимался костюмом, а я сам целиком погрузился в виртуальную реальность, отрабатывая схемы взлома и проникновения. Оказалось что это не так-то просто. А банальная ошибка может привести к блокировке или того хуже к активации системы безопасности.

Община приступила к выполнению плана «Экспансия». Войска ушли к останкам завода, зачищать мутов и выживших изменённых. Ежедневно туда-сюда курсировала техника, где-то там громыхали выстрелы и взрывы. Это было непривычно. Настолько нагло и нахраписто люди себя раньше не вели, разве что при обороне общин. Теперь же шум в городе стал чем-то обычным, ежечасно со стороны завода доносились те или иные звуки. Благо, что район с клиникой X.ROM-17, находился в другой стороне, и до поры Башне не было до него дела.

Мой выход в ходку совпал с первым снегом. Белое покрывало быстро накрыло скованную заморозками грязь, и скрыло уродливый лик города. Теперь здесь было как-то чище и красивей что ли? А ещё запах, перестало вонять тухлятиной, свежий ветер был приятен на «вкус».

Научный отдел выплатил нужную сумму, и я смог расплатиться за все покупки. А Кнопа кроме костюма «Мародер – М» снабдил меня аналогом дрона разведчика. Здоровенный шарик диаметром в десять сантиметров теперь летал поблизости, заменяя собой стандартную «муху». Модель «Око» древняя как задница мамонта, но у Кнопы другой альтернативы не нашлось, а достать «муху» я тупо не смог. А вот хорошего шлема, или на крайний случай обычного обруча с прилаженным к нему комплексом наблюдения не нашлось. Досадно, проблемно, но я уже топтал город без спец средств, как-нибудь справлюсь.

Снег скрипел под ногами хруст-хруст, куда не ступи, этот звук преследовал меня каждую минуту. Шум и хорошо видимые следы могли стать серьёзной проблемой, поэтому зону наблюдения для «Ока» я назначил исходя из возможного преследования и нападения с тыла. Другими словами, дрон наблюдал за спиной, был настроен так чтобы не дёргать меня по пустякам, реагировал исключительно на движение.

Те из патрульных отрядов, что остались нести службу в зелёной зоне, провожали меня безразличными взглядами. Люди откровенно скучали, последний месяц выдался спокойным. Не пропадали люди с постов утянутые во тьму высокоразвитым изменённым, не пятнали грязь следы мутов и других, не виданных прежде тварей. Даже ночные хищники присмирели и не оглашали ночь своими криками. Всё было спокойно, показатель смертности среди бойцов резко упал, но я-то знал, что это всё морок, иллюзия, мёртвый город быстро оправится от удара вирусом и вернёт этот удар человеческому племени сторицей.

Пока я шёл под взглядами военных, чувствовал себя спокойно. В голову лезли мысли о мутагене, который никак себя не проявил за всё это время. И о клинике Аргентума, в недрах которой меня могли ждать ответы. Что будет, если их там не окажется? Что делать дальше? Я не знал, и даже не хотел заглядывать так далеко вперёд.

Незаметно пролетела мимо зелёная зона, я вышел к вокзалу, оставив за спиной последние блок посты и огневые точки Приморцев. Здесь пришлось собраться и заставить себя сосредоточиться. Слишком уж всё спокойно было, и эта тишина, нарушаемая время от времени шумом со стороны завода, меня нервировала. Вояки кстати притихли, то ли закончили зачистку на сегодня, то ли добрались до уцелевших складов с порошковой пищей. Минут сорок с той стороны не было слышно щелчков выстрелов. Хотя ещё пару часов назад громыхнуло там несколько раз – дай боже. Да так, что пол под ногами дрогнул. Или гнездо обнаружили, или на вышку нарвались, непонятно. Но дело было серьезным, раз решили шибануть из чего-то, потяжелей привычных плазмеров и огнемётов.

Я специально вышел к вокзальному зданию именно там где в прошлый раз схлестнулся с туманными охотниками. Следы боя всё ещё присутствовали на стенах ближайших домов, пулевыми отметинами и брызгами застывшей плазмы. Чёрное пятно копоти в два человеческих роста осталось там, где нас окружили и прижали к стене. Даже куча обломков, из-за которой отстреливалась Сойка, всё так же была на месте. Разве что поверх неё выросла белоснежная шапка снега.

Ни следов, ни звуков. Куда ушла та стая тварей? Где теперь охотится? Неизвестно. Но здесь они не появлялись после того как снег накрыл землю. В тени уцелевшего здания я решил передохнуть. Дальше местность станет ещё опасней, стоило остановиться на десяток минут, чтобы снять нагрузку с ног.

Штурмовой карабин был закреплён сбоку от рюкзака. Старая привычка избегать лишнего шума, заставила меня приобрести основное оружие, на случай контакта на улицах города. И этим новым оружием стала модификация «Сокола». Этот прототип уже не был похож на допотопный арбалет, устройство стало совершенней. Никаких тебе пружин и тросов, маленькая парамагнитная пластина в ствольной коробке при замыкании батареи (нажатии на спуск) выдавала достаточный импульс, чтобы толкнуть металлический шарик или победитовый стержень с огромной силой, достаточной чтобы пробить человека на вылет с расстояния в пятьдесят метров.

Отдыхал я в одном из подъездов, предварительно проверив его на вшивость дроном. Внутри воняло крысиной мочой, но следов мелких мутов не было, давно ушли, оставив после себя лишь запах. Отсюда хорошо было видно засыпанные тонким слоем снега вагоны, которые в непогоду служили переходом на ту сторону. Когда я в первый раз взглянул на привокзальные пути, мне померещился чёрный шпиль, окружённый туманной взвесью, но этот секундный глюк исчез сразу же, как только я моргнул.

Настроение испортилось. Безветрие, и закладывающая уши тишина показались мне ещё более гнетущими. Проверив ещё раз подсумки, и прикинув маршрут, я вышел из подъезда и начал перебираться на другую сторону. Умом я понимал, что грязь между перронов уже скована заморозками, но старый страх не давал ступить туда, где раньше простиралась топь. Перебирался по скелетам разбитых вагонов, хруст снега под подошвами бил по нервам, заставлял поторапливаться и часто озираться, уж больно открыт я был со всех сторон.

Закончились вагоны, вокзальное здание встретило меня ледяным мрамором и заиндевевшей растительностью растерявшей все листья. Толстый слой изморози покрыл пропитанные влагой стены. И опять, ни следов, ни запахов. Спокойное и тихое место.

Всё изменилось, как только я попытался выйти с другой стороны вокзала. Щелчок над головой заставил шарахнуться в сторону, упасть на холодный пол и, пачкаясь в наметённом сюда снегу укатиться за укрытие. Тело само среагировало, успело раньше, чем мой разум осознал сам факт нападения. А напротив того места где я стоял секунду назад, в стене торчали два металлических стержня, пробившие иней и вошедшие практически на всю свою двадцатисантиметровую длину вглубь препятствия.

Звука выстрелов я не слышал, но их, судя по торчащим из стены стержням, было два, причём оба стрелявших находились где-то через дорогу от вокзала. А щелчок над головой был ни чем иным как хрустом льда на втором этаже здания под чьим-то весом, на балконе, куда вела мраморная лестница. Значит как минимум трое. Плохо дело.

Угол, в который я укатился, не мог служить хорошей защитой. Тыл открыт, легко пристрелят и с лестницы и с балкона и даже со стороны железнодорожных путей. Деться отсюда мне было некуда, но сдаваться так просто я не собирался. Рванул клапан на разгрузке, метнул в центр помещения дым, и следом второй, к выходу.

Судьба странная штука, сам бы я ни за что не купил дымы. Но их в числе прочего имущества мне втюхал посредник Башни, а я махнул рукой и взял. Их едкий дым вроде как отбивал нюх изменённым и распугивал Скризлов. Кто же знал, что они пригодятся по прямому назначению. Но тут всё тоже неоднозначно. Если у убийц есть нормальный комплекс наблюдения с просеивателем визуальных помех – дымы бесполезны.

Азарт, злость, страх, предвкушение…

Чужие эмоции накрыли меня волной, и только в следующую секунду я услышал скрип снега и наледи сразу с двух сторон. Кто-то бежал за стеной слева, кто-то, кто спустя время переберётся с перрона на балкон и пристрелит меня. Второй начал двигаться там, где я его услышал в первый раз. Над моей головой.

Балкон охватывал часть помещения полукругом, если тот, который скрипит льдом сверху, сместиться, то сможет меня достать. Я направил «Око» к самому потолку и это позволило ему вырваться из дыма и показать мне моего противника на балконе.

Экипировка шлак, обычный тёплый пуховик и толстенные зимние штаны, поверх белый маскхалат-простыня. На груди болтается респиратор, лицо скрыто балаклавой. Поясная разгрузка самая простая, в руках Сокол старой модели. Быстрым шагом приближается к краю балкона, технических средств не видно, разглядеть меня через дым не сможет. Но и я вот так навскидку вряд ли потушу его одним метким выстрелом.

Терять время и придумывать велосипед я не стал. Просто выкатил из поясного клапана обычную наступательную гранату старого образца, современных достать не получилось, но и эта гладкая штучка вполне могла свести в могилу моего оппонента.

Привстал на колени, сделал бросок и сразу снова вниз, мордой в снег. Он не увидел и не понял что смерть уже близко, шагнул ближе к дымной пелене, частично скрываясь за уцелевшими бетонными перилами. Граната яркой вспышкой хлопнула позади него, слишком далеко, чтобы поразить ударной волной.

Мат-перемат, эхом заметался между стен. Противник остался на ногах и метнулся вдоль перил туда, откуда пришёл. Лишь благодаря «Оку» я понял, что какой-то мелкий осколок всё же достал его. Мор прижимал руку к своему боку, и означать это его движение могло лишь ранение.

Две дымовухи в помещении насытили воздух таким количеством едкой взвеси, что прочувствовал даже я, несмотря на то, что прижимался к полу. Заслезились глаза, дышать стало невозможно. Пришлось спешно цеплять на себя защитную хим маску, которая войдя в специальные пазы, замкнула цикл воздухообмена. Я молился, чтобы Кнопа чего-то там не перемудрил, если его доработки моего костюма вдруг забарахлят, я тут задохнусь к чертям собачьим.

С улицы дважды щёлкнуло. Эти суки видели направление, в котором я ушёл от входа. Но бьют вслепую, стержни несколько раз чиркнули над головой. Один воткнулся в стену, второй прочертил царапину в наледи и улетел к мраморной лестнице, звякнув о ступени.

Я достал последнюю гранату из тех, что были в разгрузке. Снова одним слитным движением подтянул колени к груди, разогнулся, швырнув гранату на балкон, и упал обратно. Метатель из меня был так себе. Овальный снаряд ушёл гораздо левее той точки, куда я метил. Хлопок, вспышка, треск. От разрушенного купала вокзального здания, откололся здоровенный кусок и рухнул вниз, в центр помещения. Волна от этого обрушения заставила дым раздаться в стороны, видимость упала до нуля. Я не видел даже собственного оружия в руках.

Не дожидаясь, когда куски бетона прекратят сыпаться вниз, страшно рискуя, пополз через помещение, ориентируясь по памяти. Сменить позицию следовало сразу после того как дым перекрыл центральный вход, но я этого не сделал о чём сейчас и жалел. Привык бодаться с монстрами, опыта боёв против людей практически нет. Будь у той парочки с улицы комплекс наблюдения, я был бы уже мёртв, закинь они сюда сито или гранату… тот же эффект – смерть. Серьёзная ошибка, но забивать голову разбором полётов здесь и сейчас я не стал. Близкий контакт это дело быстрых решений и реакции, действия – не мысли, вот что мне сейчас необходимо.

Боль, отчаянье, жалость к себе, страх, боль…

На балконе, там, куда ушла вторая граната, кто-то жалобно завыл, закричал, перемежая вой с матерщиной и просьбами помочь. Чужие эмоции, ужас и боль липкой волной ухватили за разум. Сковали ледяными цепями желудок, сбили с толку. Меня едва не вывернуло прямо в маску до того это было противное и мерзопакостное ощущение. Лишь понимание, что это не глюк и не бред позволили мне удержаться.

Я уже испытывал подобное. Там в тумане, во время боя с охотниками из разлома. Тогда я тоже слышал их эмоции, но тогда всё было иначе. Они сами распространяли свои чувства вокруг, будто эти чувства были такими мощными, что затрагивали окружающих. Сейчас же я чувствовал себя магнитом, пиявкой, которая притягивает и засасывает в себя чужие эмоции.

Тот, что сверху боялся. Боялся и не желал продолжать бой, хотел, чтобы меня убили другие. Не хотел подставляться. Его товарищ, забравшийся на балкон со стороны перрона и попавший под раздачу, был искалечен. Оттого и липкое чувство боли и ужаса. Те, что на улице тоже боялись, не ожидали, что всё обернётся вот так. Но их страх был не в пример слабее. Они всё ещё были опасны и не собирались отступать. Один из них был где-то рядом, за стеной, обходил здание, чтобы напасть с тыла. Второй остался у входа. Пришлось сосредоточиться, чтобы вынырнуть из омута их эмоций. Привстал, прижался спиной к стене. Сквозняк продувал здание насквозь, ещё минута, может быть две, и дымы перестанут укрывать меня. «Око» тоже бесполезно, дым поднялся выше, дистанции синхронизации просто не хватало, чтобы дрон вырвался за пределы дымов, хотя…

Тот убийца, который держал под контролем центральный вход, допустил ошибку. Им бы остаться на своих местах через улицу, не лезть ближе. Но они сами подставились, и грех было не воспользоваться их ошибкой.

Дрон вынырнул из дыма скрывающего центральный проход и едва не врезался в мора. От неожиданности тот разрядил оружие, но естественно не попал в маленькую и подвижную цель. А мне только того и надо было. Чтобы отвлёкся, не смотрел на вход-выход из вокзального здания. Чтобы на пару секунд повернулся к порхающему рядом «оку».

Мой Сокол дважды щелкнул, выпуская снаряды. Первый попал в голову, второй утонул где-то в теле убийцы. На снег плеснуло осколками мозгов и чего-то белёсо кровавого. Высовываясь на улицу, я страшно рисковал, ведь кроме тех бандитов, которых я слышал, могли быть и другие, не затронутые моей новой способностью. Я запустил дрон в обход здания, а сам нырнул обратно в дым и, придерживаясь рукой за стену, двинулся в обратном направлении.

Вторым умер тот убийца, который обходил здание. По всей видимости, у них в группе отразилась смерть товарища, и бандит замешкался, не зная продолжать ему обход или вернуться к центральному входу. Дрон вылетел на него из-за угла и ринулся прямо в лицо, снова послужив отвлекающим фактором. А я выглянул со стороны перронов и всадил три снаряда ему в спину, щёлк-щёлк-щёлк.

Из мужика будто вынули стержень. Он всплеснул руками и сложился вниз, но до конца так и не упал, умер стоя на коленях и выгнувшись назад. Отголосок чужой смерти ударил по нервам, на мгновение дезориентировал меня, но я справился. Меня кинуло в жар, повело. Пришлось, нырнув обратно в помещение прижаться к стене и переждать приступ. Дым окончательно снесло, лёгкая муть в воздухе больше не могла быть достойным укрытием от чужих глаз.

Мор на балконе боялся. Смерть товарищей усугубила его панику. Я слышал, как скрипит наледь под его аккуратными шагами. Он хотел уйти, сбежать, сохранить жизнь.

Я дождался его у железных путей. Его белоснежная накидка с одного бока стала бурой от пропитавшей её крови. С трудом спустившись на груду обломков под балконом со стороны улицы, мор заковылял к вагонам, надеясь найти за ними укрытие и сбежать.

Я не мог позволить ему уйти. Мор постоянно озирался, крутил головой, прихрамывая и держась за бок, суетливо бежал прямо мне на встречу. Затаившись за разбитым вагоном, я совместил мушку прицела с его фигурой и нажал на спуск. Рассчитывая пристрелить мора через сквозной пролом в металле размером с мою голову.

Вспышка! Треск! Искры! Меня так сильно шибануло разрядом электричества, что я дёрнулся и сел на задницу. Сокол приказал долго жить, дымился, валяясь в снегу, из его ствольной коробки вырывалось пламя. Вот тебе и технари общины! А я-то думал, они предохранили свой самопал от грязи и снега. Хотя… может быть, проблема была в браке или чём-то другом?

«Око» зависло высоко над вагоном, развёрнутое в сторону неприятеля. Оказалось, что перед поломкой оружия снаряд всё же ушёл в цель. Мор лежал на снегу, распластавшись звёздочкой. Лениво шевелился, загребая конечностями ледяное покрывало.

Встать сразу, не вышло, чернота сгустилась перед глазами, а в ушах зашумело, грозя обрушить разум в обморочное состояние. Пришлось аккуратно снимать с магнитных креплений тактико-штурмовой карабин и потихоньку вставать на ноги. Непонятно почему мой организм решил брыкаться, но если честно признаться, повод у него был. Удар током, эта новая сила способная поглощать чужие эмоции, общая напряжённость боя. Вся игра в кошки-мышки с бандитами длилась едва ли пять-семь минут, а сердце в груди бухает с такой силой, что как бы не встало, не хватало ещё помереть от сердечного приступа.

К тому моменту, когда я подошёл к мору, он доживал последние секунды. Кровь шла ртом, глаза уставились в небо, на меня – ноль реакции. Добивать не стал, патроны тоже валюта, а нож доставать не хотелось. Сам умрёт, с дыркой в груди добраться до общины ему всяко не светит.

Наступил ногой ему на руку, расстегнул ремешки и снял с него ППК. Потом гляну, что это за придурки и кто их на меня навёл. А то, что наводка была, я зуб даю. Не могли же они тут сутки напролёт сидеть в засаде, дожидаясь случайного старателя. Скорее бы вышку дождались, чем человека. Значит, кто-то маякнул, что от Башни в эту сторону ушёл человек. Вряд ли охотились именно на меня, скорее просто бандиты, а их наводчик кто-то из патрульных. В любом случае гадать и строить предположения я сейчас не собирался. Пошумели мы знатно, два раза гранаты хлопали. Нужно уходить.

Так и сделал, но предварительно всё же прошёл рядом с вокзальным зданием. Запустил внутрь «Око». Хотел убедиться что четвёртый, тот, что орал на балконе искалеченный второй гранатой – мёртв.

Дрон нашёл его у стены, широкий кровавый след тянулся почти пять метров. Бандиту оторвало ступню и серьёзно порвало обе ноги взрывом гранаты. Он истёк кровью. Туда ему и дорога.

Я хотел было забраться к нему с улицы, чтобы прихватить и его комп, но восприятие вдруг дёрнулось, заставило меня замереть, застав меня в тот момент когда я почти забрался наверх навалившись на край балкона с улицы. Интерфейс, пару раз мигнув, исчез, на территорию вокруг вокзала обрушилась непроницаемая тишина. А потом я услышал…

Гордость, одобрение за успешную охоту, толика удивления от того какую форму обрёл один из детей…

Оно, чем бы это самое «ОНО» не было, смотрело на меня сквозь время и пространство. И этот взгляд, немного сонный и ленивый пугал меня до усрачки. Оно было везде и всюду, наблюдало за мной всё это время. И я чувствовал, что ему понравилось то, что я сделал с бандитами. Картина моего восприятия мира дрогнула. Жидкой патокой устремились вниз стены, исказилось пространство, камень, кровь на полу, труп и само здание на ходу приобретало другие формы. Что-то исполинское, неподдающееся описанию пыталось рассмотреть меня получше, одним своим желанием искажая перспективу и разрывая пространство. И я увидел!

Сначала из всех щелей ринулась дымная тьма, сквозь неё проступил оплавленный чёрный шпиль уже единожды виденный мной в разломе. Лопнула невидимая нить, в уши ворвались незнакомые и чуждые звуки. Шёпот, визгливые крики, монотонный гул. Звук был такой объемный, будто я сидел в виртуальном кинотеатре. Нечто с той стороны, незримо тянулось ко мне своей волей. Не хотело навредить, но я чувствовал себя песчинкой, которую накрывает огромная ступня человека. И от этого дикий ужас сковал мои мышцы и разум. С этим бесполезно бороться или сражаться. Если бы существовали боги, они были бы именно такими. Одно только их внимание грозит расплющить и выжечь рассудок.

Несмотря на то, что вся эта сцена длилось считанные мгновения, я хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Пришёл в себя у подножья завала на перроне. Под балконом. Как сюда скатился, не помнил.

Несколько секунд в панике метался, схватил оружие, сам не зная зачем, крутился на месте, тыкая стволом то в одну, то в другую сторону. Но вновь заработавший интерфейс привёл меня в чувство. Пот застилал глаза, маска была полна влаги и запотела.

Кое-как взяв себя в руки, я сорвал её и вздохнул полной грудью морозный воздух. Закончилось… закончилось… пора продолжать путь.

***

Позднее…

Я всегда знал, что рано или поздно сюда вернусь. В районе клиники X.ROM-17 и до последнего прорыва изменённых все здания были разрушены. Сплошные холмы побитого бетона и арматуры. Многослойные кладбища техники, ржавеющей и отравляющей землю гниющими химическими движками.

Красная зона. Опасное место. Но я добрался, дошёл. Причём дошёл целым, если не считать за потери усталость и пару синяков. Лифтовая шахта клиники, через которую мы вместе с отрядом старателей выбирались в прошлый раз, оказалась завалена. Нечего было и думать пробиться здесь, но оставался ещё один путь. Через подземную парковку. Туда я и направил свои стопы.

Волны разрушения, которые пришли снизу и не хило так тряхнули город не обошли стороной клинику. Потолок парковки (он же пол первого этажа) рухнул вниз, но рухнул не полностью, местами остались отнорки и дыры. Через них я и пробрался на парковку.

Здесь не было снега, и почему-то воняло застарелой гарью. Быть может тот плазменный взрыв пакет, который Дед подорвал в шахте во время отхода, стал причиной пожара? Я не знал, но надеялся что это не так. А ещё я боялся, что та тварь, из-за которой мы, в общем-то, и рвали когти через лифт, не пробила себе путь. Ведь если она просто покорёжила шлюз-вход своими ударами мне ни за что не пробраться внутрь.

«Око» оказалось бесполезно в темноте. Пришлось его свернуть и убрать в рюкзак. Батарейка, конечно, долго держит, но она всё же не бездонная, а я не олигарх, чтобы так сорить ресурсами и деньгами.

Пристроил на карабин фонарик, нацепил налобный и двинулся дальше. Пространство было мало, целый лабиринт из завалов, но спустя половину часа я, наконец, выполз к искомой лестнице перед входом в секретную часть клиники. К этому моменту моя спина уже отваливалась, часто приходилось ползти на карачках, кое-где пихая впереди себя рюкзак.

Мои опасения оказались напрасными. Проход был вскрыт. Шлюз был выбит и искорёженным щитом валялся на пролёте лестницы, частично её перекрыв…

– Ну, здравствуй, Аргентум, давно не виделись.

Глава 11. Проект "Фантом"

В клинике после нашего ухода и в самом деле бушевал пожар. Едкий запах щекотал ноздри, на полу слой пепла и оплавленного пластика. Куски потолочной отделки местами обвалились, приоткрыв кабеля с рассыпавшейся оплёткой. Всё черным черно, в пепле следы, целые дорожки вытоптаны. Я явно не первый гость решивший наведаться в клинику после пожара.

С собой у меня было всего два сита. Первое я оставил у той щели, через которую проник к входу. Причём установил так, чтобы конус осколков улетел прямо в проём. Второе швырнул на следующий пролёт лестницы, как только зашёл в клинику. Обезопасил тылы так сказать.

На первом этаже оказалось пусто. Тот, кто был тут после нашего ухода, устраивать лёжку на минус первом этаже не стал. Или не сталИ? Хрен знает.

Сито полетело на следующий пролёт, а я пошёл на зачистку минус второго. Здесь не было широких и больших помещений. Так что фонарик на оружии настроенный на узкий луч и налобный на широкий вполне справлялись.

Заглянул в оружейку, одну за другой осмотрел палаты. Ненадолго задержался у «своей». Капсулы повсеместно полопались от жара. Под ногами сплошной хруст расплавленного стеклопластика. Даже жаль, что столько ценнейшего оборудования спущено в унитаз.

Проверил шахту, но там оказалось не на что смотреть. Похоже, обломки засыпали её до дна, сплошная мешанина бетона, даже коридор едва не завалило. В остальном везде одна и та же картина, пепел, нагар, и запустенье. Кое-где болтаются провода мохнатые от прицепившейся к ним сажи.

Новая способность молчала. Я никого не слышал и дай бог не услышу. Хотя может она просто не работает? Чёрт его знает, я понятия не имел, как эта чуйка чужих эмоций устроена. Кнопки вкл-выкл у меня для неё точно нет. ИскИн оповестил меня о том, что изменения в организме закончились, и внедрение мутагена завершено ещё до моего выхода в ходку.

Спустился на последний доступный этаж, сито уложил у входа в помещение с перекрывающей его переборкой шлюзом. На лестнице растянул сигналку. С первого взгляда стало понятно, что большинство притащенных с собой технических средств мне не понадобятся. Всё что могло сгореть – сгорело, получать доступ… к чему? К чему его получать, если вся аппаратура превратилась в мусор?

Оставался вариант с электричеством и замыканием входящего импульса, но он требовал долгой подготовки, и мне пришлось смириться с мыслью, что ночевать я останусь в клинике. Благо еда и вода у меня с собой были, а костюм обеспечивал нормальный уровень тепла.

Почти полтора часа ушло на то чтобы вскрыть электронику на двери, а так же отбить отделку и вынуть на свет божий утоплённые в стену провода. Поочередные замыкания через специально принесённую с собой батарею ничего не дали. Покрытый копотью шлюз оставался неподвижен.

Я слишком устал за день и особых идей в голову не лезло. Весь, измаравшись в саже, я решил расчистить немного места и завалиться спать до утра. Сон долго не шёл, в голову лезли разные мысли. Начиная от того факта что я не прихватил ничего из имущества убитых моров, а ведь мог урвать себе старую модель Сокола и боеприпас к нему, и заканчивая тем чудищем что взглянуло на меня из-за границы мира. А ведь я запросто мог оказаться простым сумасшедшим, а все мои ощущения обычным бредом и галлюцинацией воспалённого и нездорового рассудка. Не знаю почему, но эта мысль меня успокоила. Если я псих, то ничего с этим уже не поделать, а значит и запариваться не стоит. Так и провалился в сон с улыбкой на лице. Придурок.

***

Сон на полу с подложенным под голову рюкзаком ещё та забава. Проснулся разбитым и затёкшим, напоминая сам себе металлическую куклу с покрытыми ржой сочленениями суставов. Размялся, немного погонял кровь и позавтракал. Разминка и еда помогли, полегчало.

Взглянул на шлюз, тяжко вздохнул и начал выкладывать на расчищенное перед дверью пространство свою аппаратуру. А именно небольшой аппарат СВС, чьё сокращённое название переводилось как «станция виртуального сигнала», хак-планшет и декодер. В плане отдыха я оказался прав, вчера на уставшую голову я и в самом деле не мог догнать, как мне вскрыть шлюз. Зато сегодня котелок варил как надо. Я задал себе простой вопрос – на хрена я пытаюсь вскрыть преграду с этой стороны? Мульт ведь уже пробовал, а он техник покруче меня и у него ничего не вышло. Да и сгорело тут всё с тех пор, а пробовать вскрыть навороченный шлюз комбинацией импульсов через электронику гиблая затея. С чем-то простым вроде электронных замков и обычных гражданских дверей прокатило бы влёт. Но здесь такая идея изначально была обречена на провал, уж больно штука навороченная.

Оставался вариант не пытаться пробиться с этой стороны, а «пощупать» на отклик различные сигналы. Самый распространённый в навороченных охранных системах это как раз вирт сигнал. Своего рода капкан, пространство ограниченного вирт доступа, и если в него попадёт нарушитель, сидеть ему там пока его тело не сдохнет от голода, ну или пока к нему домой не ворвутся сотрудники полиции. Но эта же тема является своеобразной лазейкой в случае всяких чрезвычайных ситуаций. Вроде повреждения оборудования с одной из сторон от шлюза. Вряд ли Мульт пробовал ломануть охранную систему со стороны вирт пространства, и я его понимал, слишком опасно. Но я другое дело, мне туда нужно позарез.

Развернув антенну на станции и подключив оборудование к переносной батарее, я дал команду к синхронизации. Какое-то время СВС мирно гудела, отсылая запросы на подключение в пространство. Время шло, отклика не было. Чтобы не тупить на корточках возле шлюза я сел на пол и прижался к шлюзу спиной, уложив на вытянутые ноги карабин.

Прошла минута, вторая, третья. На четвёртой станция пиликнула и разгорелась набором лампочек индикаторов. Есть контакт! В интерфейсе побежали строчки оповещений. СВС выступила своеобразным провоцирующим элементом. Если начну погружение, охранная система разорвёт мою синхронизацию со сторонним оборудованием, переключит на собственный вирт канал и затянет в ловушку. Главное чтобы у ИскИна который тут всем заведует, не хватило силёнок отключить декодер. Если это произойдёт, искать ключ будет нечем.

– Есть возможность подключения к закрытому каналу, вынужден предупре…

– К чёрту предупреждения. Подключай!

Охранная система это вам не в виртуальном макете магазина шмотки примерять. Погружение было резким и даже можно сказать жёстким. Рррраз! И стены унеслись вдаль, оставив вокруг лишь полную беззвучья темноту.

***

Жидкость вокруг, набор разнокалиберных шлангов мышечных стимуляторов и маска на лице. Знакомая картина. Швырнуло меня прямиком в вирт симуляцию. Нужно признать, что ИИ заведующий местной системой безопасности меня удивил. Я не ожидал снова оказаться внутри регенеративной капсулы.

Правда были и отличия. В палате не горели аварийные лампы, заливая всё вокруг синеватым светом. Я замер и провисел в жиже секунд тридцать, раздумывая, что мне делать дальше. А делать что-то нужно, в каждой такой симуляции есть зацепки для декодера, и мне нужно эти зацепки увидеть. Хотел решить вопрос по старинке, расфигачив к чертям собачьим крышку, но оказалось что я нифига не хозяин положения. Я смотрел запись от первого лица. О таком варианте развития событий я ещё ни разу не слышал, хотя перекопал массу инфы о взломе подобных систем.

Неожиданно вспыхнувший свет резанул по глазам. В помещение спешно зашли трое. Одинаково-белоснежная форма выдавала в них сотрудников клиники. Один из врачей остановился напротив моей капсулы, пробежался пальцами по панели доступа, провёл сканером по стеклу, снимая внешние показатели.

– Этот в сознании, опережение графика на семнадцать суток.

Остальные врачи, занимающиеся тем же самым (снятием показателей) бросили свои дела, и подошли к моей капсуле. Женщина блондинка, уже пожилая с короткой причёской и азиатской внешностью. Крепкий дядька с сединой в волосах и аккуратной бородкой. А так же молодой парень, худощавый и мелкий, на первый взгляд моложе меня. Он то и обратился к своим товарищам. – По протоколу?

– По протоколу всегда успеем. – Бородатый покачал головой словно раздумывая. – Запускайте его мышечный каркас, проверим отклик.

– Но это опасно! И так же ясно, что брак! Семнадцать су… – Женщина явно была против такого решения, но бородатый её перебил. По всей видимости, именно он был в этой тройке главным.

– Хватит истерик доктор. Запускайте, попробуем простые команды. В случае потери отклика или его полного отсутствия будем действовать по так любимому вами протоколу.

Я не очень понимал что происходит. Это реальная запись? Или симуляция на ходу проецируемая охранной системой? Но то, что произошло дальше, породило ещё больше вопросов. Насколько я понял тот пациент от лица которого я наблюдал эту запись, был отключён от управления своим телом. Стандартная практика в случае если врачи хотят обездвижить своего подопечного чтобы избежать вреда.

Женщина сотрудник клиники расфокусировала взгляд, явный признак работы с интерфейсом. – Готово, он свободен.

Бородатый шагнул ближе к стеклу и чётко произнёс. – Назови своё имя.

– Где я?

– Назови своё имя.

– Что происходит? – Пациент дёрнулся, шланги колыхнулись в жиже. – Где я? Кто вы мать вашу такие?!

Этот голос… такой знакомый! Мой голос!

– Показатели растут, память повреждена, возможна агрессивная реакция. – Самый молодой из этой троицы докторов держал в руках планшет и озвучивал поступающие на него данные.

– Успокойтесь. Глубоко вдохните и выдохните. Мне нужно чтобы вы ответили на вопрос. – Бородатый, попытался взять ситуацию под контроль. – Назовите своё и…

Пациент ничего называть не стал. Паника захлестнула его. Было ясно, что он не понимает где находиться и как здесь оказался. Сначала ударил ногой по стеклу, потом начал выдирать из себя мышечные стимуляторы, перемежая свои действия с ударами по крышке капсулы.

– Отключайте. – Бородатый отпрыгнул назад, в его глазах читалось опасение.

– Не можем, он нарушил схему контроля мышечного каркаса!

– Охрану сюда! Живо!

Парню удалось пробить крышку, но к тому моменту сотрудники клиники уже выскочили в коридор. Им на смену в палату шагнул облачённый в чёрное сотрудник охраны. Плавно выхватил пистолет, вспышка, темнота…

***

Кем был этот неизвестный? Мной?! Жаль, что я не успел толком разобраться в ситуации. Меня снова швырнуло на периферию виртуального канала, и почти сразу погрузило в следующую запись.

Снова палата клиники. Снова капсула. Но теперь всё иначе. Картина знакомая. Мёртвенно синий свет аварийных ламп, сумрак, тишина. Удушье, накатывающее волнами, паника. Слабость и жуткая головная боль.

Этот не разговаривал. Мычал, дёргался, но маску ослабевшими руками снять так и не смог, не говоря уже о повреждении стекла. Умер страшной смертью от удушья, вышвырнув меня из записи…

***

Новая запись. Снова палата. Свет самый обычный, но работает с перебоями. Ужасный грохот содрогнул здание до самого основания. По крышке капсулы пробежала вертикальная трещина. Откуда-то извне слышны крики, жуткие, страшные крики умирающих людей.

Запертый человек оказался силён. Его раздирала боль и… голод?! С крышкой он справился играючи, хаотичными ударами рук расширил пролом, схватился за его острые края, разрезая собственную кожу, и буквально вдавил себя в щель, одновременно её расширяя. В глаза бросилась кровь, заливающая пол и смешивающаяся с вытекающей из капсулы жижей.

Маску снимать он не стал, рванул за шланг с такой силой, что оборвал его, оставив огрызок болтаться. Дёрганные движения, урчание, горловой клёкот, презрение к боли… всё это было мне знакомо. Я смотрел запись от лица низшего изменённого только-только прошедшего трансформу.

Мельком он зацепил взглядом соседние капсулы. В них извивались люди. Повсюду грохот, звуки ударов, крики. Но соседи по палате не интересовали только что рождённого зверя. Его привлекли звуки из коридора.

Наверное, он бы долго провозился с дверью, продираясь через пластик и не в силах понять, что стоит нажать на панель открытия. Но в дело вмешался случай. Тварь, истерично кидающаяся на преграду, наносила удары руками и головой. Разбила и снесла со своей головы маску, а затем случайно задела очередным ударом панель управления дверью. Ну а та, открылась.

По коридору метались люди. Кто-то бился в конвульсиях на полу, страшно изгибаясь и харкая пеной. Закладывая уши, поблизости раздался девичий визг, и этот визг послужил путеводной нитью для превращённого в жуткую тварь человека.

Он настиг её у выхода с этажа, перед дверями створками. Вот откуда там был этот кровавый развод и россыпь засохших капель. Вот откуда в коридоре взялся одинокий белый тапок. Я узнал её. Это она сопровождала меня на операцию. Молодая девчонка с короткой мальчишеской причёской…

***

Сказать, что меня пробрало, это ничего не сказать. Время анализа декодера явно вышло, а он так и не вытащил меня из симуляции. Перспектива смотреть этот кошмар пока моё тело не умрёт от жажды и голода, была ужасной. Не такой я себе представлял собственную смерть. И главное что никакие навыки или знания не помогут мне отсюда выбраться.

Одной из фишек таких ловушек была принудительная привязка к чужому вирт каналу. Залетел то я сюда используя станцию, а вот выйти тем же маршрутом не выйдет. А симуляция или правильней уже будет сказать трансляция, тем временем продолжала меня швырять от записи к записи.

Вскоре я перестал реагировать на ужасы, которые меня заставляли переживать вместе с теми людьми, от лица кого шла запись. Они стали обыденны, однообразны. Смерть, смерть, смерть. В большинстве своём они погибли внутри капсул, просто не смогли выбраться, задохнулись. Их мычание и слабые удары по преграде отделяющей их от воздуха стали визитной карточкой всех этих картин. Именно так погибла основная масса пациентов клиники.

Но были и исключения. Так, например один из заложников ситуации смог вырваться из капсулы и пробить дорогу к оружейке. Это он поднял валяющийся у трупа охранника импульсник и устроил кузькину мать подскочившим изменённым, он же очередным выстрелом случайно повредил запертую оружейку. Он тоже погиб, погиб страшной смертью порванный толпой выродков. Но перед тем как запись перескочила на следующую, в стеклянном осколке на полу я увидел его отражение. Моё лицо, ошибки быть не могло.

После этой записи я стал более внимательным, подобрался и сосредоточился на том, что мне показывают. Искал новые совпадения, и раз за разом их находил. То очередной выродок выбравшись в палату, задержится перед целой капсулой, и в её отражении я увижу собственное искривленное диким оскалом лицо. То умирающий человек перед смертью замрет, слабо подёргиваясь и в отражении стекла его капсулы опять же я. Мои глаза, мой шрам на виске, моя форма головы… ошибки быть не могло. Мне показывали меня самого. Но что всё это означает? Я не понимал.

Какое-то время я сомневался. Но в очередной симуляции разглядел себя так ясно, что все сомнения отпали. Один из изменённых взломал капсулу, и вытащил наружу упирающегося меня. Мой крик, мой голос, мой ужас в глазах и моя же смерть.

Что же это? Правда или вымысел? ИскИн управляющий системой охраны получил доступ к моей памяти и на её основе создаёт маленький аналог личного ада для меня? Смешивает ложь с тем, что реально происходило? Целый рой мыслей гудел в моём сознании, но выловить что-то дельное, как-то разобраться в происходящем, я не мог.

Но переломный момент разорвавший петлю трансляций всё же настал. Причём настал в тот самый миг, когда очередь дошла до моего личного пробуждения в регенеративной капсуле. Всё было точь-в-точь так же как во время моего реального освобождения из медицинского сна. С тем лишь отличием, что теперь я был практически уверен, что мне нужно делать и что произойдёт дальше.

Я обрёл свободу действий, перестав быть наблюдателем и получив контроль над виртуальным телом. Не знаю декодер ли повлиял на трансляции даруя мне подсказку или это был так называемый «скрытый ключ» для своих, но кажется, я догадывался, как можно вскрыть шлюз.

Действовал без суеты и спешки. Пробил себе дорогу наружу, вытерся полотенцами, нацепил халат. Повторил все свои действия вплоть до встречи с первым выродком у трупа охранника и отца близнецов. Дождался, когда урчащая тварь утянет труп в лифтовую шахту и от этой точки начал действовать.

Приклад в плечо, мягкий осторожный шаг… двинулся сразу к оружейке с оглядкой на шахту. Единственное что меня могло подвести в этой ситуации так это общее состояние организма после капсулы, дурнота и слабость. Но теперь мне было с чем сравнивать, а мой разум стал гораздо крепче, как и воля.

Низшие «охраняющие» створки-выход с этажа тоже оказались на месте. Но если в реальности я едва не помер от страха и еле-еле переставлял ноги крадучись пробираясь к оружейке мимо спящих, то здесь и сейчас за спиной будто выросли крылья. Я больше их не боялся. С мрачной решимостью предвкушал схватку – да, но не трясся от ужаса. Поймал себя на том, что оскалился в жёсткой ухмылке.

Уже пробравшись в помещение охраны, взял и повесил на спину импульсник. Засунул пару батарей в карманы на халате и двинулся дальше. Уже на выходе едва не рассмеялся, но одёрнул себя и успокоился. Виртуальные изменённые казались куклами, уродливыми, и достойными жалости.

Первоначально я планировал снести их с пути короткими и точными очередями, а затем рвануть к шлюзу с максимальной скоростью. Но оказавшись возле монстров, решил так не делать. Что мне даст весь этот шум? Зачем мне их убивать и ставить на уши всю клинику? Возможно, мне нельзя терпеть поражение, и если я погибну в вирте охранной системы, она уже не выпустит мой разум из этой ловушки. Поэтому всю ставку я решил сделать на скрытность.

Я просто прошёл мимо них, приоткрыл створки дверей и скользнул на лестницу… Попытайся я провернуть то же самое в старые времена, умер бы к чертям от страха. А тут прошёл ну и хрен бы с ним, почему бы и не пройти, если тихонько вдоль стеночки, верно?

На лестнице было тихо, почему-то именно здесь меня начал потрухивать адреналин. Я действовал интуитивно, полагаясь на свой опыт и закалку, полученную в мёртвом городе, но это вовсе не значило, что я кругом прав и нигде не ошибся. Череда записей, транслируемая в вирте, всюду оставляла лишь один намёк, ключ от закрытой части клиники – во мне самом. По-другому трактовать то, что я видел, я просто не мог.

Приходилось гнать прочь мысли об ошибке. Как не стал я например пробираться в палаты и искать совпадения с записями. Это вирт, и если система охраны захочет меня обмануть, она нарисует любую картинку. Другое дело, что лазейка всегда есть, всегда, что бы ни случилось, она есть. Даже если погибнут все имеющие доступ, должна оставаться возможность прохода для прибывших на место сотрудников корпорации Аргентум. И я собирался этим воспользоваться.

На лестнице аварийного освещения не было, а мои глаза… наблюдать мир вокруг себя обычными человеческими глазами было непривычно, попав в тёмное место, я почувствовал себя слепцом. Пришлось на долгую минуту замереть, привыкая к тьме, чтобы хоть как-то различать стены и ступеньки лестницы ведущей вниз. Сильно это не помогло, но теперь я хотя бы различал перила по правую руку от себя и мог надеяться, что не стукнусь лбом во тьме об спящего урода-изменённого.

Ничего из того чего я опасался не произошло. Помещение с тяжелой преградой шлюза не было облюбовано монстрами. Здесь было тихо, как и во всей клинике, и пыльно. Тихо настолько, что тишина звенела в ушах.

Вроде достиг нужной точки решительно и даже можно выразиться пафосно – профессионально, а войдя в помещение, даже как-то растерялся. Что дальше то? «Сим-сим откройся» шлюзу сказать? Подошёл, оглядел заслонку. Здоровенная металлическая дура, есть устройство распознавания личности настроенное на биоблок, есть запасное табло ввода, считывающее данные с частичек кожи на руке. Может его попробовать? Почему бы и нет, но начну с УРЛ, вдруг прокатит, всё равно все мои действие не более чем тычки пальцем в небо.

Стёр пыль ладонью с устройства, задумался. Интересно, получиться сделать запрос к охранному контуру через биоблок?

– Ис, ты тут?

Ноль реакции, интерфейса нет. Что в принципе логично, ведь тогда в этом теле ещё не был активирован ИскИн, и не было программного обеспечения Оазиса. Всё это случилось уже после. Я тогда какое-то время проспал в административном помещении наверху, потом была оружейка, бой, встреча с группой Деда… знакомство с Мультом и другими ребятами, а уже ночью грянул импульс.

– Ну ладно, попробуем без тебя мой друг. – Зачем прошептал это обращение к своему ИИ, я и сам не знаю. Может быть, просто хотелось поддерживать хоть какую-то связь с реальностью, пускай и иллюзорную? Активируя устройство распознавания личности, я был уверен только в одном – умирать мне не хочется.

«Глазок» УРЛ повернулся ко мне, дважды мигнул разгоревшейся лампочкой, что-то прожужжал, а затем замерцал частыми вспышками. Не зная как на это реагировать, я отскочил подальше и перехватил оружие. Больше ничего не успел, в уши ударил адский скрежет, пропала опора за спиной, и я треснулся затылком обо что-то металлическое…

***

Опора?!! Шум?! Едва-едва разлепив веки, я понял, что из вирта меня выбросило, и выбросило по варварски, просто разорвав соединение. Шлюз двигался, и при этом шумел так сильно, что закладывало уши. Посыпались искры, рывком восстановился интерфейс. Заслонка уезжала вглубь стены, отчего я, в общем-то, и потерял опору, шваркнувшись башкой о ступеньку-перепад пола.

Как обычно действуя в таких ситуациях на инстинктах, я укатился в сторону, хлопнулся на брюхо и повёл стволом ТШК, выискивая возможные угрозы. В голос выругался, не стесняясь, ведь мой мат даже не было слышно из-за скрипа и скрежета механизма. Вот так подарок Ля! Такой шум в мёртвом городе, что пуля в голову, эту истину в меня намертво вколотил мой погибший напарник. Меня так не пугали хлопки гранат на поверхности как этот скрежет под землёй. Там хотя бы можно было потеряться пока кто-то пожалует тобой перекусить, здесь же… Если с той стороны кто-то есть, он обязательно явиться посмотреть, что это за еда вломилась в его дом.

Шлюз тем временем уехал вглубь, а затем, сбавив шум до еле различимого гудения, поехал куда-то вбок, полностью скрываясь внутри стены. Я постарался сосредоточиться. Во-первых, на хрена я тычу оружием в ту сторону, откуда пришёл? В интерфейсе же ясно видно, что сигналка нетронута, все мины на местах и посторонним присутствием не активированы.

Подобрался, вскочил на ноги, прижался спиной к стене, обратившись в слух. На той стороне тишина, ни каких звуков, ни какого движении за исключением поднявшейся пыли, да нескольких истлевающих на полу искр.

Хорошо, что я не выглянул, ибо в следующую секунду из открывшегося прохода хлынул яркий свет. Сработал какой-то запасной источник питания, разгорелось освещение, что-то пиликнуло глубоко внутри закрытой части клиники.

– Фиксирую продолжительную синхронизацию с объектом под названием «Инкубатор»

– Какую синхронизацию? Когда мы успели подключиться?

– Полагаю, что во время сеанса виртуального погружения синхронизация была проведена принудительным образом.

– А ты как это прощёлкал?

– Мои функции были угнетены погружением носителя в вирт и контролем за декодером и станцией погружения, к сожалению, у носителя не хватает интеллекта и уро…

– Всё, всё, хорош. Так завуалировано меня ещё никто придурком не называл. Разорвать синхронизацию можешь?

– Я бы не советовал разрывать канал синхронизации. Судя по всему, за нами наблюдают и отслеживают наши действия. Разрыв синхронизации может привести к неизвестным последствиям и вызвать агрессивную реакцию охранной системы.

– А она тут вообще живая эта охранка? – Я вытянул из рюкзака «Око» и, активировав его, подбросил в воздух, направляя через интерфейс в открывшийся проход-туннель.

– Я фиксирую множество рабочих сегментов, без доступа к синхронизации. Сигнал устойчивый, на этом уровне клиники множество сенсоров и рабочей аппаратуры.

– Рабочей? В смысле она работает прямо сейчас?

– Да.

Зашибись, конечно, но так даже лучше. Если охранная система в полностью рабочем состоянии, тут хотя бы тварей быть не должно. Дрон тем временем уже стабильно транслировал картинку с той стороны. Небольшой мостик-переход от шлюза на ту сторону, под ним какие-то трубы. Видно прямые как жерди каналы кабелей, уходящие под платформу дальше. На самой платформе пульт, назначение неизвестно. Помещение не маленькое, но и не ошеломляет размерами. Везде адский слой пыли, лампы светят ярко, не мигают, перебоев с энергоподачей нет. Платформа с трёх сторон сжата стенами, в самих стенах двери-задвижки, четыре штуки. Под потолком несколько округлых блямб, что скрывается в них неизвестно. Может обычные сенсоры, а может какой-нибудь дуговой разрядник способный одним выстрелом превратить моё тело в обгорелый труп. На левой стене на уровне пояса берёт своё начало непрозрачное стекло примерно метр в высоту и три в длину. Наверняка местный пункт охраны, контрольно пропускной или ещё какой. Я слабо разбирался в устройстве подобных мест. Смотря через «Око» на эти штуки под потолком, мне резко расхотелось куда-либо идти.

– Ис, даже в Агрокомплексе на охране стоял весьма развитый товарищ вроде тебя. В клинике должно быть что-то подобное, ещё и эта синхронизация… мы можем с ним связаться? – Обращаясь к своему ИИ, я естественно имел в виду ИскИна, который здесь всем заправлял.

– Синхронизация односторонняя, я пробовал отправить исходящий сигнал, чтобы проанализировать природу объекта «Инкубатор» но мои действия были заблокированы извне.

– Оценка угрозы?

– Анализ невозможен. Неизвестна надстройка охранных систем.

Значит, придётся рискнуть. Возможно, энергетический щит, встроенный в костюм выдержит одно-два попадания, если с той стороны в меня полетит всякая смертоубийственная пакость.

Забрав декодер и станцию, уложил имущество в рюкзак, а затем, прижав приклад к плечу, ступил на мостик. Реакции с той стороны не последовало. Быстрым шагом дошёл до платформы, готовясь в любую секунду дать выстрел по на правлению подозрительных штуковин расположенных на потолке. Жаль, конечно, что в карабин через один заряжены самые обычные патроны, половина картечь, половина пулевые. Не самый эффективный боеприпас, но и не самый слабый. На платформе тоже ноль реакции, никто не стремиться меня прибить, ни движения, ни звука…

– Ис, как думаешь, тут мог кто-нибудь выжить?

– Такая вероятность есть. Но следов активности в данном пространстве я не вижу. Всюду пыль.

А ведь Мульт говорил, что часть работников клиники сумели уйти на закрытый объект корпорации и запереться здесь. Позднее покинули объект через какой-нибудь чёрный вход? Погрузили себя в длительный сон, надеясь на эвакуацию? Погибли? Чёрт его знает, всё это ещё предстоит выяснить.

Стоило мне подойти к одной из дверей-задвижек, как она поехала в сторону, хотя на табло управления я не нажимал.

– Это автоматика?

– Нет, носитель. Дверь открыли удалённо.

Я на это только хмыкнул. Странности удивляли и нервировали. Не хотелось встрять в «кукурузу» просто от непонимания происходящих здесь процессов. Впрочем, вокруг не было никаких следов боя или трагедии, которая развернулась на других этажах клиники.

Направил «Око» в открывшееся помещение, и оказался прав в своём предположении, что раньше тут располагался пункт охраны. Закрытая оружейка, пыльные кресла, обесточенные платформы гало экранов, по всей видимости, ранее предоставлявшие статистику со сканеров в основном помещении у шлюза.

Не разглядев ничего подозрительного, вытянул «Око» обратно, но сам заходить не стал. Не с руки отираться по углам, можно беду накликать. Проверил соседние двери. Все они как одна раскрывались при моём приближении, и если бы не ответ ИскИна, мне бы могло показаться что это стандартная реакция автоматики. Каким-то шестым чувством я ощущал внимательный взгляд, сосредоточенный на мне. Нет, это не новая способность от встроенного мутагена вновь показала себя. А просто интуиция не раз попадавшего в переделки человека.

Каждая следующая из трёх дверей вела куда-то вглубь этого бункера. За ними длинный коридор, дистанции работы дрона не хватало, чтобы достать до поворота и проверить их на всю длину, так что куда именно мне дальше идти пришлось решать наобум.

Я выбрал самый левый путь. Жаль, что у меня нет карты, ведь в зависимости от размера объекта можно тут бродить хоть до посинения. Но прежде чем шагнуть в выбранный коридор, вернулся на платформу к пульту. Следовало хотя бы попытаться закрыть шлюз, потому что если что-то явиться сюда из мёртвого города, вряд ли я сумею вернуться к шлюзу вовремя. Да и забрести я могу так далеко, что пропадёт синхронизация с минами и сигналкой, а это значит, что я просто не узнаю о приближении чего-то опасного.

Будто угадав моё желание, пульт разгорелся зеленоватым светом, и лучи гало трансляции, вырвавшись из него, соткали прямо в воздухе панель управления.

Покачав головой, я протянул старинную присказку. – Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд…

– Предвосхищая ваш вопрос, могу сразу сказать, что активация управления так же была инициирована входящим сигналом.

– Да я уже понял, что где-то здесь сидит паук, который внимательно наблюдает и дёргает за нити.

Управление шлюзом через пульт было ручным и интуитивно понятным. Потратил секунд двадцать, чтобы разобраться и ткнуть куда надо. В этот раз такого жуткого шума не было. Скрипело, гудело это да, но видимо застоявшийся механизм один раз уже проделавший этот путь, пришёл в норму и никакая накипь или гарь с той стороны этой махине больше не мешала.

Как только путь был закрыт, пульт тут же погас. И если учесть что я понятия не имел, как его активировать, это навевало нехорошие мысли. Можно запросто оказаться запертым тут навсегда. В итоге плюнув на лишние мысли, поспешил в намеченный коридор, внимательно поглядывая на пол, а именно проверяя, нет ли где пропущенных моим вниманием следов в пыли.

Следов не было. ИскИн управляющий всем на этом объекте не пытался выйти на связь, хотя я готов побиться об заклад, что возникни у него такое желание, он бы провернул это на раз-два.

Коридор с обеих сторон, был окружён помещениями с различной аппаратурой. Что это за аппаратура я не знал, и понятия не имел о её назначении. Исследовал каждое лишь за тем, чтобы не оставлять за спиной возможную угрозу. Да и то исследовал – громко сказано, проверял «Оком» насколько это позволяла дистанция отрыва дрона, и шёл дальше, придерживаясь основного направления.

– Не туда.

Чужой шёпот застал меня за поворотом, раздался из динамиков над головой, едва не заставил подпрыгнуть на месте.

– Ты ещё кто?!

В ответ тишина. Кто бы ни сказал эту фразу, особой болтливостью он не страдал. Дал понять, что очередная дверь-задвижка не откроется и снова превратился в молчаливого наблюдателя. Свобода выбора оказалась иллюзией, а я-то думал, что все двери для меня открыты.

– Тогда куда? Эй!Слышишь?!

Орать было не самой лучшей затеей, но угрозы я не чувствовал, а как-то определиться с направлением было нужно. Коридор закончился развилкой с однотипными проходами заблокированными переборками и первая же из них, к которой я сунулся, отказалась открываться, спровоцировав неизвестного на одну единственную фразу «не туда».

В ответ на мой крик тихонько зашипела центральная задвижка, уехала вверх, как бы приглашая меня входить. Почему же ты не идёшь на контакт? Тебе нужно чтобы я добрался до определённого места? Но зачем? И чем в конечном итоге это для меня обернётся?

Всё моё естество, весь опыт и интуиция говорили о том, что соваться незнамо куда, будучи ведомым за ручку неизвестно кем… не самое умное решение. Но с другой стороны я сам решил сюда прийти и знал, что рискую жизнью ради ответов. Повернуть сейчас назад и отказаться от старых планов, было невозможно.

Ещё один длинный коридор привёл меня в странное место. Большой округлый зал с полами, покрытыми металлической плиткой. Ромбовидные пластины того же серо-стального цвета сплошным рисунком покрывали окружающие стены. Напротив, метрах в тридцати ещё одна дверь. Но до неё я добраться не успел…

Откуда-то сверху, совершенно бесшумно появились дроны гало-трансляторы, округлые подвижные штуки, примерно с мой кулак размером. Упали в самый центр помещения, замерли на высоте трёх метров над полом, а затем развернулись, выплёскивая из себя лучи голограммы.

Заискрилась фигуры предметов и людей вытачиваемые из света. Зеленоватый фон голограммы раскрасил плиты в новые тона, а затем картина приобрела целостность, форму, и пришла в движение. Не рискуя подходить ближе, я стал безмолвным наблюдателем истории этого места.

Мне показывали сотрудников клиники. Однотипная форма, отточенные и обыденные движения профессионалов, не раз и ни два повторявших одни и те же действия. Их было семь человек, зашли с противоположного входа. Дошли до центра, из округлой пластины в полу плавно выполз вертикальный стержень. Один из работников клиники замер, работая с этим неизвестным аппаратом через интерфейс биоблока.

Ромбовидные стилизованные под металл пластины укрывающие пол и стены, оказались вовсе не отделкой. Они были крышками ячеек, и семь из них по числу свободных учёных в помещении поползли вверх. Под каждой что-то вроде колбы из прозрачного стекла двухметровой длины и почти метрового диаметра. Ленивый пар, исходящий от них, намекал на низкую температуру содержания.

Я хмыкнул. Судя по голограмме, это помещение какой-то холодильник. Специальные ячейки в стенах и полу, скрывают под собой ниши, в которых поддерживается определённая температура. Что находится внутри капсул, разглядеть не получалось. Поэтому я плюнул на свой страх и подошёл ближе, встав прямо под лучи трансляторов.

В капсулах были тела людей без кожного покрова, или вернее какое-то их подобие. Сначала мне показалось, что это трупы. Но нет, не трупы. Их сердечные мышцы сокращались пусть и делали это медленно. Чем больше я за ними наблюдал, тем больше начинал ухватывать суть происходящих процессов.

Здесь выращивали тела. Причём тела очень похожие на людские, но не точные копии. Скелет явно не органический, костная ткань серого цвета, да и сами стыки черепных костей плавные, слишком ровные. Во всём прослеживается жёсткий порядок. Кровеносная система оплетает весь организм в капсуле бардовой паутиной. В центре грудной клетки, на той кости, что идёт вертикально и служит сцепкой для рёбер, видно штрих код. Сразу вспомнились слова старателя о собирателях плоти – «с виду люди, а вскроешь такого и не человек вовсе» Так может это они и есть? Собиратели плоти?

Неосознанно коснулся своей груди, но почти сразу отдёрнул руку. Да нет, не может быть, должно найтись другое объяснение. Все эти совпадения вроде встречи с собирателями плоти, моего пробуждения в клинике, записей в вирте охранной системы и наконец, вот эти явно искусственные организмы, навевали нехорошие мысли, которые я гнал от себя прочь. Да и не мог я быть искусственным, меня же уже один раз собирали по кускам в медицинском секторе Башни. Будь у меня что-то не так как у обычных людей, уже бы заметили.

– Модель P-54 (Prototype образца 54 года выпуска). Скелет выполнен из пориэтанового сплава, износостойкий, отдельные детали пригодны к повторному использованию и переработке. Органические ткани модифицированы, легко обманывают сканеры до третьего уровня охвата включительно, в остальном неотличимы от обычных тканей людей. Самая массовая и дешёвая по части ресурсов модель. В обстановке последних двух лет показала свою неэффективность, слишком сильно зависит от потребления питательных веществ из внешней среды.

В этот раз голос звучал чище и громче. Я бы сказал, что разговаривающий со мной был взрослым мужчиной за сорок.

– Кто ты?

И снова тишина. Трансляция закончилась, дроны устремились к выходу, а дверь, открывшаяся перед ними, так и осталась открытой, будто приглашая меня следовать дальше. Я же отказываться от этого «предложения» не стал. Да и был ли у меня хоть какой-то выбор? Что-то мне подсказывало что двери, через которые я сюда прошёл, больше не откроются.

За инкубатором одна за другой простёрлись лаборатории. И в каждой из них меня поджидала своя история и своя запись транслируемая волей неизвестного.

– Модель PК-55 (Prototype образца 55 года выпуска, кибернетический) изначально был ориентирован на максимально экономичный режим существования в условиях противостояния людям. В массовое производство не поступил из-за ряда изъянов выявленных на последних этапах тестирования.

Я смотрел на ряды механических кресел-операционных и стеллажей. Смесь хирургии и слесарного цеха, вот что мне напоминало это помещение. Повсюду киберимпланты, пальцы, кисти рук, ноги, глаза, различные модули. Куча оборудования, какие-то зацепы, захваты, штекеры с проводами. Имитаторы кожных покровов болтались пыльными шкурами на специальных вешалках… жутковатое местечко.

На записи шла операция. «Пациента» в буквальном смысле собирали по запчастям. Никаких органов, кровеносной системы и прочего, исключительно робототехника. Собирали кстати не люди, во всём помещении присутствовало всего трое специалистов клиники, но как мне показалось, они лишь следили, чтобы не вышло какой ошибки, а сами не вмешиваясь в процесс. Вся процедура была автоматизирована, роботы собирали киборга. Когда на него нацепили «кожу» он внешне стал неотличим от человека. Искусственные электропроводимые мышцы собирателя плоти на моих глазах разбухали, наполняемые через подключённые к ним трубки какой-то голубоватой спец жидкостью…

– Интересно, как спрятать такое чудо от сканеров.

– Модель PК-55 планировалась для прямых столкновений. В поле их деятельности надобность в высокотехнологичной и продвинутой маскировке отпадала за ненадобностью.

– А ты становишься разговорчив. – Подкол, остался без ответа. Хозяин «Инкубатора» замолчал, разве что в одном из динамиков под потолком через равные промежутки времени раздавался треск. Видимо возникла какая-то неполадка.

Запись кончилась, дроны полетели дальше, ну а я снова последовал за ними. В этот раз мы долго шли, не останавливались около семнадцати минут. Спускались на какой-то погрузочной платформе-лифте. Пересекали мостки посреди огромного цеха, полного огромных агрегатов и деталей непонятного назначения.

Я до глубины души был поражён размерами скрытой части клиники X.ROM-17. И главное нет никаких следов разрухи. Интересно почему? Какая-то крутая технология изолированного объекта? Или слепая удача? С учётом того как трясло город и насколько разрушены близлежащие к поверхности улицы низинного города – скорее первое.

Со «следами разрухи» я конечно погорячился. Следы были, и ещё какие. Вот только вряд ли их возникновению послужили события, происходящие в городе. Не знаю, каким целям служило следующее помещение, в котором зависли трансляторы, но тут явно шёл бой. Блямбы застывшей плазмы на стенах, глубокие отверстия от энергетических попаданий, повсюду покрытые нагаром гильзы и потёки засохшей пены от сработавшей системы пожаротушения. Тут тоже кого-то выращивали. Правда капсула была одна, зато размерами раз в пять превосходила все видимые мной прежде. Сейчас она была пуста и разбита. Закопченные осколки стекла лежали тут же, прямо на полу.

Гало-трансляторы без труда восстановили иллюзию целостности помещения. В лучах голограммы передо мной предстала абсолютно целая капсула, внутри которой плавала непонятная органическая масса.

– Образец синтеза клеток проекта «Фантом» с геномом человека. Эксперимент признан неудовлетворительным, но уничтожен не был. Получившееся существо было неразумно, опасно, не поддавалось контролю, не было способно выживать в открытой среде. Но при этом демонстрировало поразительные способности к мимикрии собственных клеток, поглощению любой органики и невероятное сопротивление внешнему воздействию. Образец получил наименование «Мимик» и после одобрения корпорации стал началом второстепенной ветви исследований проводимых на объекте «Инкубатор».

В голограмме появился мужчина с планшетом в руках, коротковолосый, гладковыбритый. Подойдя с планшетом к капсуле, он какое-то время что-то в нём записывал, а затем оторвался от работы, задумчиво посмотрел на существо за стеклом и постучал по стеклу костяшками пальцев.

Клокт-клокт…

Реакция последовала незамедлительно. Запертый за стеклом аморфный сгусток встрепенулся, дернулся, и подался навстречу к человеку. Учёный стоял, не шевелясь, пока подрагивающее облако тёрлось об стекло изнутри капсулы. Текли секунды, спазмы нарастали, пока, наконец, существо названное «Мимиком» не начало сворачиваться внутрь себя, становиться меньше и вместе с тем плотнее.

Через минуту по ту сторону стекла болталось всё то же месиво органики. Только в настоящий момент его форма стала напоминать человеческое тело. Два коротких отростка сверху – руки, нижние длинные – ноги, бородавка, венчающая всё это непотребство – голова. Учёный сделал ещё одну пометку в планшете, а затем голозапись распалась на отдельные лучи и завершилась.

– Я уже видел подобное существо.- Я облизал пересохшие губы и повернулся к одному из дронов. – Мы называли его Безымянным. Но я бы не сказал, что он неразумен и неспособен выживать во внешней среде.

Мимик и в самом деле был похож на Безымянного. Структура этих трансформ на голозаписи… она была очень похожа на то, что я видел в Агрокомплексе, вот только там это происходило с ускорением в добрую тысячу раз да и общий эффект был куда как результативней. Да и процесс был воспроизведён в обратном порядке. На моих глазах человек превращался в монстра, а не наоборот.

– Ты встречался с объектом за стенами клиники?!

Хм, надо же, а он умеет удивляться.

– Да. И встреча была не из самых приятных.

– Перед гибелью обслуживающего персонала в «Инкубаторе» был проведён эксперимент. Специально для объекта «Мимик» был разработан биомодуль с уникальной нейросетью полностью адаптированный под его молекулярный рисунок. Цель эксперимента – сделать существо разумным и контролируемым. Заставить его мимикрировать из собственных клеток подобие мозга, взять под контроль с помощью ИскИна биомодуля.

– Дай угадаю. Эксперимент получился крайне успешным, только контролировать эту тварь у вас не вышло?

В динамиках послышался уставший вздох. И этот вздох удивил меня больше чем всё произошедшее за сегодня. Он что не ИскИн? Я-то думал, что тут живых нет, только искусственный интеллект, заведующий секретным объектом. И ещё больше подтверждая мои мысли, он ответил. Да и оговорился он что называется по Фрейду «перед гибелью обслуживающего персонала» значит не покинули клинику, тут все и легли.

– Формулировка «у вас не вышло» не верна, потому как я не служу корпорации Аргентум.

– Тогда кто ты?!! Может, уже прекратим играть в таинственность?!

– Я должен тебя подготовить, следуй за трансляторами.

– А не проще просто встретиться и поговорить? – Неизвестный начинал меня подбешивать, но оставался непререкаем.

– Следуй за трансляторами…

Ага, а в конце ты меня скормишь какой-нибудь зверушке мудак. Каким вообще отморозком нужно быть, чтобы почитай два года сидеть безвылазно в закрытом секретном объекте? Интересно этот дядя вообще в своём уме? Вполне может быть, что этот таинственный незнакомец уже давно кукухой поехал.

Оставив оружие болтаться на ремне, снял с пояса флягу и отпил пару глотков, воду следовало экономить, уж очень сильно растягивается мой поход. Промочив горло, взялся за оружие и последовал за ожидающими дронами. Этот рой летающих штуковин уже воспринимался как само собой разумеющееся, до того я привык к их мельтешению.

– Долго ещё будешь мне экскурсии устраивать?

Вопрос остался без ответа. Ну и пусть идёт в сраку, урод. Так без конца матеря про себя местного хозяина, я добрался до следующей «остановки». Стоит оговориться, что теперь следы боя встречались повсюду. Не сильно ошибусь, если скажу, что заваруха была серьёзной и долгой. В коридорах теперь даже самопальные и корявые баррикады встречались. Как и фрагменты людей погибших на этих самых баррикадах, вернее кости, исключительно кости. Что в свою очередь как бы намекало, что все погибшие были людьми.

Новый пункт назначения был в каком-то административном участке. Сплошные офисы, знакомые панели со стойками экранов, аудитории битком забитые перевёрнутыми столами и стульями. Мы остановились в более-менее уцелевшей. При моём приближении на одном из столов выдвинулся гало-экран, разгорелся, а следом по нему поползли строки текста.

Инкубатор – Центру.

– Проект «Фантом» запущен в производство. В центр предварительной подготовки поступило триста особей мужского пола. Запрашиваем документы и легенду для класса «Близнец» Предварительное время выхода программы на финальную стадию подготовки три месяца. Прогнозируем высокий риск отбраковки материала (до 27%) на этапе вживления слепка памяти. Напоминаем, что особи непригодны для использования по назначению. Для выхода эксперимента за рамки объекта «Инкубатор» и полевых испытаний требуется большее разнообразие слепков памяти. Однотипные объекты класса «Фантом» не смогут эффективно внедряться в людские сообщества без должной маскировки.

Центр – Инкубатору.

– Продолжайте работу, пускай вас не беспокоят полевые испытания. Эта партия будет целиком утилизирована после заключительной стадии эксперимента под вашим руководством. Сейчас важно чтобы проект «Фантом» был завершён в кратчайшие сроки, а мы получили подтверждение его полной функциональности. Дополнительные инструкции будут высланы позже.

Хм, вот тебе и Инкубатор. Чем тут только не занимались, но цельной картинки у меня не сложилось. Что за, прости господи проект Фантом? Собиратели плоти? Самая последняя навороченная модель? Понятно, что в Инкубаторе клепали всякую нечисть и биоников корпорации в том числе. Но я-то к этому, каким боком? Неужели и на людях эксперименты ставили? С этих выродков станется.

– Ты догадываешься, почему я дал тебе доступ к этой информации?

В этот раз голос хозяина инкубатора раздался прямо за спиной, заставив меня резко обернуться. Но оказалось, что он всего лишь использовал один из дронов-трансляторов для связи.

– Пока не очень.

– Центр предварительной подготовки это клиника сверху. Те её подземные этажи, что находятся по ту сторону шлюза.

– Ты хочешь сказать, что то, что я видел, когда находился в вирт погружении, правда?

– Одна из тех трёхсот особей класса «Фантом» это ты.

Я заржал в голос и долго смеялся, утирая слёзы. Хохотал как безумный, давился смехом, пока скулы не заболели. – Это я-то бионик? – И снова в смех. А транслятор продолжал висеть в каком-то метре от меня, молчаливый и не разделяющий моего веселья.

– Ну и бред. Я же всё помню, родителей, соседей, коллег по работе. Помню когда пришёл в клинику и почему пришёл тоже помню…

– Я тоже помню. Но сути дела это не меняет.

– Ты?!

– Да, я тоже плод их экспериментов. Пойдём, я подготовил тебя, как мог, чтобы эта информация не стала шоком. Возьми себя в руки, скоро ты всё поймешь.

Я заткнулся, похоже, он не шутит. Не шутит. Не шутит!! Какая-то манипуляция? Обман? Нет-нет-нет, нельзя вот так брать и верить ему на слово. Ну, собирали они тут биоников, и что? Ну, показал он мне в вирте моё лицо на каждом из пациентов… в живую я видел хоть одного? – нет, не видел. Изменённые да, попадались, но по тем не понять, уж больно оплывшие лица и изуродованные импульсом тела.

Поймав ощущение разброда в мыслях, и в самом деле взял себя в руки. Чего это я разошелся? Бионик? Да и хер бы с ним, если предоставит факты поверю, и буду жить дальше. Поймаю на лжи? – найду и вытрясу из него душу, и не таких на стволе карабина вертели.

– Куда мы идём? – Со мной остался лишь один дрон транслятор, очевидно для связи, а значит, показывать мне картинки он больше не намеревался.

– Настало время для личной встречи.

Я на это только хмыкнул, продолжая отслеживать ситуацию с помощью «Ока». Если интуиция не кричит об опасности, это ещё не значит что неизвестный не попытается мне напакостить.

В этот раз шли не долго, побитые боями коридоры остались позади и мы остановились перед широкой раздвижной механической дверью.

– Это центр управления, в нём сосредоточены все нити, позволяющие контролировать Инкубатор. Чтобы ты понял о «нитях» самой ближайшей аналогией будет нейросеть и те споры биоблока, что опутывают твой мозг и организм в целом. Здесь принцип тот же. Биотические технологии, тесно переплетённые с кибернетикой.

– Лучше расскажи с кем шли сражения внутри объекта?

Из динамиков дрона послышался тяжкий вздох. – Сначала друг с другом. Персонал понял, что обречён и частью взбунтовался, а частью остался верен корпорации. Глава комплекса решил принудить людей погрузиться в капсулы и связать свой разум с нейросетью объекта. Естественно помимо наивных баранов нашлись и те, кто понимал, что это верная смерть.

– Почему же верная?

– Инкубатор потерял часть производственных мощностей, внешние источники энергии накрылись, в таких условиях лишь создание единой подсистемы из человеческого ресурса могло позволить объекту ещё какое-то время выполнять поставленные задачи. Им была обещана вечная жизнь, приоткрыты возможности корпорации. Перезапись личности, её слепок, выращивание искусственных форм жизни, всё это запрещено мировой конвенцией, но очень притягательно. Ради корпорации её сотрудники могли пойти на что угодно, кроме смерти. А им приказывали именно это, умереть, спаять свою личность с десятками других, даруя Инкубатору жизнь.

– Если выбор так прост, неужели нашлись сторонники такого приказа? Да и вообще, на хрена продолжать работать, если весь мир улетел в тартар? Зачем и дальше служить корпорации? А главное, зачем человеку помогать уничтожать человеческую же расу?

Ворота перед нами разъехались в стороны, мы вошли и оказались на прямоугольной платформе, нависающей над основным помещением.

– Я думаю, руководство объекта, как и охраняющие его бионики уже давно не обладали собственной волей. Смотри, перед тобой склеп, последнее пристанище тех, кто служил монстру по имени Аргентум!

Я взглянул на помещение внизу, и обомлел…

Глава 12. Контакт

Прогулочный аэрокатер мерно загребал боковыми лопастями воздух. Технология поочерёдных гравитационных импульсов позволяла ему преодолевать большие расстояния без привязки к аэротрассам.

В кабине было холодно, группа бойцов, несмотря на тяжёлую и тёплую экипировку с тоской поглядывала на клубы пара, срывающиеся с губ при выдохе. А ещё они чувствовали себя не в своей тарелке, спустя почти три года после катастрофы им было очень непривычно передвигаться по городу внутри уязвимой летающей коробки.

– Готовность – пять минут! – Голос второго пилота хриплым басом резанул слух через динамики в кабине. Сойка поправила лямки рюкзака, нашла глазами Крыса и обменялась с ним кивками. Они должны высадиться первой парой с правого борта.

Крыс выглядел не очень. Бледный как смерть. Сойка протянулась к нему через салон, опустила ладонь на его колено и тихонько сжала. – Ты как? Выглядишь плохо.

– Нормально, укачало слегка.

Девушка поняла – врёт. Не хочет рассказывать, что с ним происходит. После выписки Крыс был сам не свой и это заметили все. Пират так вообще рассказывал, что сосед частенько встаёт по ночам и долго бродит по своей комнате. Иногда тихонько что-то бормочет и разговаривает сам с собой.

– Готовность – минута!

Народ поднялся со своих мест, похватался за наспех приваренные над головой поручни. Прогулочный катер это вам не десантный бот. Техникам общины пришлось в срочном порядке готовить эту бандуру к текущим задачам.

Крыс и Сойка, Пират и Татошка, двумя парами должны были выскочить каждый со своей стороны. Поэтому они и подорвались первыми. Сидеть на заднице ровно, остался лишь Череп. Пилоты честно предупредили его, что в его тяжеленном кибер костюме по салону лучше не передвигаться. Поэтому командир группы решил покинуть машину через кормовой люк сразу после посадки.

Уже на подлёте тряхнуло, народ качнулся, но на ногах удержался.

– Высадка!

С шелестом отъехали оба боковых шлюза. В салон ворвался ледяной ветер и снежная крошка. Забухали ботинки по металлу. Один за другим бойцы выпрыгивали наружу прямо в снежную круговерть, поднятую с земли разрядами гравитационных лопастей машины.

– Первый чисто!

– Второй чисто!

Рухнул наружу кормовой люк, одним рывком из машины выпрыгнул Черепанов, сходу ушёл в снег по калено, но даже так остался здоровенной махиной возвышающейся над своими напарниками.

– Центральный чисто!

Пилоты подняли машину вверх, не дожидаясь, когда автоматика закроет люк и боковые дверцы. Серое брюхо катера пронеслось над головами старателей, а затем, закладывая крюк, устремилось в сторону Башни.

На город валился снег, безостановочно вот уже четвёртый час. Зима вступала в права быстро, торопливо укрывала шрамы и раны города белоснежным бинтом своего покрывала.

Бойцы Черепанова высадились прямо напротив огромного здания, увенчанного округлой башней радиовышки. Старатели в группе Черепа теперь служили в спецподразделении Кардинала. Они сохранили кое-какую индивидуальность, но теперь на плече каждого в группе красовался шеврон с символикой общины – Башня на фоне восходящего за ней солнца.

– Татошка доклад!

Круг бойцов ощетинился оружием и не сходил с места. Ещё на подлёте мощные сканеры, установленные на катере, без конца утюжили местность с целью проверить её на заражение. И, несмотря на то, что, судя по их показаниям угрозы для жизни не было, Череп всё же доверял Татошке и его аппаратуре больше.

Пухлощёкий старатель, чьё покрасневшее от холода лицо было скрыто балаклавой и шлемом, глухо рапортовал, поводя похожим на старинный миноискатель сканером из стороны в сторону.

– Всё по нулям. Излучения вообще нет. Снег немного радиоактивен, но самую малость.

– Пират? – Череп повернул голову, внимательно вглядываясь в свой сектор.

– Вижу вход, движения и следов на снегу не наблюдаю. – Пират рассматривал здание, через оптику наблюдая за этажами. Если там кто-то и был, высока вероятность что тварь высунется на шум. Но всё было тихо, окна ощерились зубастым оскалом побитого стеклопластика, шелестели на ветру промороженные вьюнки растений, растущие на стенах. Тихонько поскрипывали покрытые инеем щупальца оборванных проводов. Тишь да гладь.

– Первая двойка за мной, контроль улицы по обе стороны входа. По отмашке зайдете следом. Вторая двойка улиткой за нами, но сильно не торопитесь, на вас контроль тылов. Ходу.

С лёгкостью раскидывая снег, лидер группы, словно носорог, пронёсся мимо остальных. Его протезы и силовой костюм в числе прочего дарили владельцу невероятную мощь. Чтобы не увязать в снегу и не замедлять собственное перемещение Крыс и Сойка выбрались на эту колею раскиданного командиром снега. А затем двинулись вслед за Черепом, не забывая по ходу движения, контролировать пространство справа и слева от командира.

Молчаливая громада, нависающая над старателями, и была их заданием. Расположенный на окраине Приморьева, этот дом был вместилищем крупнейшего в городе узла связи. После первого импульса здесь не ступала нога ни одного из общинников, уж больно удалённой и опасной была эта точка даже для заводских моров, чья община была ближайшей к окраине.

Проводимая согласно плану «Экспансии» разведка дальних рубежей города, выявила визуальную целостность здания. Антенны радиовышки выглядели работоспособными, само здание не было разбито и развалено. Все эти данные послужили причиной более целенаправленной разведки и в сторону узла связи сначала отправились беспилотники, а затем и группа Черепанова.

Раньше, Череп в ответ на подобный заказ, дал бы в морду не думая. До точки в условиях мёртвого города пилить едва ли не двое суток, столько же обратно. Но после того как вирус проредил изменённых, ситуация изменилась, да и собирателей плоти за последнюю половину года наблюдали где-то в отдалении всего пару раз. Ещё и приказ… решение пойти под руку Кардинала было спорным, далось тяжело, но по сути своей выбора ни у командира группы, ни у самих ребят не было.

Там где раньше они бы добирались до пригорода несколько дней, в текущих условиях их просто посадили на катер и забросили на точку. Сорок минут времени, просто сказка. Столько же потратят на обратный путь после того как катер вернётся чтобы подобрать группу. Естественно только в том случае, если не случиться какого-то ЧП. А оно может…

Череп ворвался в здание в ворохе снега. Удерживая одной рукой тяжёлый плазмер, второй схватил, а затем и отшвырнул с прохода перекрывающую его балку.

– Вторая пара, ходу!

Череп не боялся, что в просторном холле здания на него выскочит неизвестный враг. Мухи, залетевшие в помещение и соседние окна, транслировали в интерфейс мирную картинку всеобщего запустения.

Пират и Татошка забежали в помещение через несколько секунд, следом повинуясь команде, как обычно тихо просочился Крыс и его напарница Сойка.

– Не расслабляем булки. Минуту слушаем-наблюдаем, затем действуем.

Череп не стал отдавать лишних команд, ни к чему бестолку сотрясать воздух. План строения они получили ещё в общине, успели прикинуть, кто и что будет делать на месте. Крыс и Сойка проведут разведку помещений вплоть до нужной точки. Татошка под их охраной проверит, осталось ли оборудование работоспособным. Пират на их же этаже заляжет в длинном коридоре, а сам Череп останется на крайнем пролёте лестницы. С плазмером там конечно не развернёшься, но костюм, как и протезы Черепанова сами по себе оружие, если кто-то не шибко крупный полезет – быть ему битым.

Ну, а пока, люди слушали и смотрели. Тихонько подвывал ветер, промораживая здание, в арке входа падали жирные хлопья снега.

– Время. Приступаем.

Последняя команда и закрутилось-завертелось. В душе каждого вошедшего в здания натянулась струна сосредоточенности и решимости. Коридоры, лестницы, комнаты, любой угол, любая гора хлама, что угодно могло таить в себе опасность. При такой работе нельзя останавливаться и задумываться о происходящем. Идти вперед, не забивая голову лишними мыслями и доверяя напарнику спину – единственно верный выбор. Если начнёшь думать, придёт страх, заколотиться в груди сердце, станешь дёрганным и невнимательным, уязвимым. Но даже если не запускать в душу страх нервы всё равно натянуты, будто гитарные струны. Тронь их, и они зазвучат, благим матом или испуганным предсмертным криком.

Череп не зря гонял в вирте всю команду до седьмого пота. Они действовали как слаженный и невероятно откалиброванный механизм. Не прошло и семи минут как на занявшего свою точку лидера посыпались доклады.

– Всё чисто!

– Закрепились!

– С виду повреждений нет, приступаю к работе!

– Позиция Ok командир!

Череп тем временем улыбнулся и облокотился на стену, контролируя лестницу. Всё шло хорошо, а ведь он до последнего переживал, что смерть Караганды и Седого подкосит отряд. Думал, что ребята станут нервными, дёргаными. Хорошо, что он ошибся.

Но если бы он знал что происходит с Крысом, он бы не улыбался.

***

Тёплые…быстрые… но недостаточно.

Крыс сидел на корточках перед входом в помещение, где над аппаратурой шаманил Татошка и мелко дрожал.

Моё тепло…МОЁ!!!

– Крыс?

Разведчик встрепенулся, голос Сойки вырвал его из транса.

– Что? Прости, не расслышал.

– Ничего, мне показалось, что ты что-то сказал.

– Нет, всё в порядке.

Девушка, выглянувшая из зала, шагнула обратно и скрылась за косяком.

Тепло!!!…Тепло!!!…

Стая бежала по улицам города. Неслась, сопровождаемая туманом и снежной взвесью. Позади, остались трупы мутопсов, обескровленные, высушенные словно мумии. Впрочем, эти следы охоты быстро заметал снег.

Разведчик не мог рассказать своим друзьям, что с ним происходит. Не мог, хоть и должен был. Он понимал, что подводит их одним только молчанием, но рассказать правду не мог. Предвидел виноватые улыбки. Предвидел мягкий отказ о следующей ходке. Знал, что стал слабым звеном. Стоит им догадаться о его слабости и дорога в рейды для него будет закрыта.

А ещё он боялся. До жути, до бешеного тремора в конечностях. Боялся, что его увидят. Посмотрят с той стороны те, что приходят к нему ежедневно. Они искали его, как и её. Искали постоянно, но Сойка не чуяла, не понимала, не была способна понять. Иначе бы не вела себя так спокойно.

Иногда Крысу казалось, что он сходит с ума. Ужас из тумана приходил к нему ежедневно. Сначала скользкий и неприятный, затем жаркий и удушливый, доводящий до паники, разный. Ему было без разницы, каким делом занят разведчик, спит он, ест, или ведёт беседу. Но ночью всегда становилось тяжелей. Ночью ужас ширился, захватывал всё вокруг, заставлял тихонько звать на помощь, и бродить, бродить, бродить внутри тумана. Не зная спокойствия, не зная выхода, ожидая, когда отпустит.

Иногда они подбирались очень близко. Проводники той силы, что нанесла свою метку на тело старателя. Тогда они начинали дрожать от восторга – столько тепла! Моё! Моё!

– Моё!

Парень вздрогнул и очнулся от звука собственного голоса. Снова выглянула Сойка, подошла к другу, молча, присела рядом, взглянула в его глаза и пощупала лоб.

– Ты весь горишь. Иди к Татошке, отдохни.

– Нет, я…

– Иди. Ребята поймут, а я сама понаблюдаю, потом сменишь меня.

Проводив Крыса взглядом, Сойка покачала головой и сосредоточилась на картинке в интерфейсе. Часть дронов была под контролем Пирата, ещё часть на ней. Вместе они могли спокойно наблюдать за тем, что происходит снаружи, не высовываясь из здания.

Тем временем снегопад набирал обороты. Снега было так много, что снежинки липли друг к другу, ещё на подлете к земле оборачиваясь белоснежными хлопьями. Снежный водоворот стал почти непроницаем, и это радовало девушку. Ведь он очень быстро сокроет следы их высадки и притушит запах. Но были в этом во всём и свои минусы…

– Череп, приём.

Рация хрипнула и ответила голосом командира. – На связи.

– Снегопад усиливается, как бы не вышло, что из-за погодных условий нас не смогут забрать.

– Поделать мы всё равно ничего не можем. Будем действовать по ситуации…

Крыс тем временем забился в угол в том помещении, где работал Татошка. Несмотря на то, что у разведчика была слегка повышенная температура, никаких иных отклонений в физическом состоянии не было. Сложись всё немного иначе, кто-то из группы наверняка бы забил тревогу. Но недомогания напарника списывали на недавнее ранение, да и вида до начала ходки он не подавал. Теперь же, что-то менять было поздно.

Татошка совсем не обращал внимания на скрюченную фигуру в углу. Он даже не заметил, что Сойка ушла, а ей на смену явился Крыс. Технарь-связист был целиком поглощен работой с оборудованием. И по всему выходило, что оно цело, простояло в отрубе со дня катастрофы. Пыльные платы управления, были нетронуты временем и окружающей средой. Внутри, стоило Татошке снять крышки с системных блоков приёмников, обнаружилась всё та же картина. Пыльно, но оплётка не повреждена. Нет следов накипи или коррозии.

– Кэп, Татошка на связи, приём!

– Слушаю.

– Визуально никаких повреждений не вижу. Нужно делать пробный запуск чтобы узнать точно, заработает – не заработает. Приём.

– Так делай, в чём проблема? Приём.

– Могу обрезать цепи питания и подключить к нашей батарее. Но делать так не рекомендую, потому что если всё заработает, потом кому-то придётся это непотребство в порядок приводить. Предлагаю, не устраивая бардака спуститься, где-то тут внизу должна быть щитовая. Там заменю местную батарею на нашу, авось заработает.

– Нет, пробуй запустить на месте. Ненужно лишний раз шарахаться, где попало. Тем более разбредаться по зданию.

– Принял…

Татошка тяжко вздохнул, расстегнул на подбородке опостылевшую застёжку шлема и стянул его с головы. У него была своя личная маничка, бзик если угодно. Он не любил что-то разрушать или повреждать, очень бережно относясь к любому оборудованию. А тут приходилось поступить именно так. Обрезать к чертям все цепи и запитывать узел связи прямо из принесённой с собой батареи. Ею была громоздкая и тяжёлая штуковина, которую он пёр на спине вместо рюкзака. Но по-другому никак, только такая бандура даст необходимое напряжение.

Закатав балаклаву и превратив её тем самым в своеобразную шапочку, техник растёр руками замёрзшее лицо и приступил к работе. Почти час он провозился с подготовительной работой, изредка отхлёбывая из термоса горячий заменитель кофе. Иногда из угла, где прислонившись к стене уснул Крыс, раздавалось тихое бормотание. Но Татошка не обращал внимания, в жизни старателя случаются страшные моменты, после которых снятся кошмары, а в голове полный разброд. Он знал об этом не понаслышке, как говориться – испытал на собственной шкуре.

Наконец, спустя час, батарея, установленная рядом с рабочими местами операторов узла связи, была опутана проводами и подключена к оборудованию. Разгорелись пыльные индикаторы, разноцветные лучи соткали в воздухе ручные панели управления и экраны с графиками.

– Кэп, Татошка на связи, всё подготовил, пока без нареканий. Могу делать контрольный запрос.

– Приступай.

Татошка улыбнулся и крутнулся на стуле, предвкушая заключительную часть своей работы. Затем водрузил руки на панель управления, одновременно с тем подключая к работе интерфейс своего биотического блока.

Настройки заняли секунд тридцать, а затем узел связи начал отправлять сигнал на заданной частоте…

– Чёрный рыцарь вызывает Башню, как слышно? Приём.

Несколько секунд тишины, а затем…

– Башня на связи, контакт подтверждаем, приём сигнала отличный, чистый и мощный. Высылаем смену, ожидайте в течение часа. Спасибо за работу Чёрный рыцарь. Конец связи.

– Конец связи!

И тут же отключившись от канала Башни, Татошка не удержав эмоций, выкрикнул в эфир группы. – Йо-хо! Всё прошло как по маслу! Эта срань работает!

– Что по транспорту? – Череп оказался безучастен к радости своего бойца.

– Будет через час, как и оговорено в случае успеха – с вояками. Возьмут объект под охрану, закрепятся. А мы домой!

– Отлично. Всем внимание, не расслабляйтесь ребята, мы всё ещё в мёртвом городе. Пират как слышишь?

– Слышу хорошо командир.

– Не прозевай транспорт, мало ли связь накроется, и они будут вызывать нас в пустоту.

– Понял, не дурак, дурак бы не понял.

Узел связи был ключом. Единственным уцелевшим местом в городе, с огромной и мощной антенной. Его захват и эксплуатация дарили возможность общине наконец-то протянуть руку за пределы города. Туда, где возможно обитали другие выжившие.

Важность задания понимали все, но Татошка в отличие от прочих, жаждал самолично установить первый контакт с выжившими, или, по крайней мере, убедиться воочию в их существовании. Хотя в общине итак каждый знал, что эти самые выжившие есть. Каждый месяц почитай от Оазиса приходит информация, добытая биоблоками сторонних людей. Вот только где они? В соседнем городе? На другом материке? Никто не знал, а Енна верховный ИскИн создавший в помощь людям Оазис уже давно не прикасалась к своему детищу и едва ли всё ещё существовала. Ведь будь она жива, разве допустила бы, чтобы люди прозябали в неведенье?

– Кэп, мы всё равно ещё час будем ждать. Разреши покопаться в эфире. – Связист аж замер в предвкушении ответа командира. Разрешит – не разрешит?

– Копайся, главное чтоб к прибытию транспорта тут всё работало.

Татошка расцвёл на глазах. Его желание могло осуществиться! Техник полез в управление и начал перебирать струны частот одну за другой, пытаясь в порой мёртвом или же шипящем помехами эфире услышать знакомую человеческую речь.

Тянулись минуты, кружился снег за пределами стен, протягивал свои холодные щупальца к проёмам окон и постепенно заваливал подоконники белым пухом. Морозный ветер задувал в коридоры, пытался выкурить наружу пятёрку людей, молчаливыми фигурами застывших на своих постах.

Связист постепенно сужал охват поиска, отсеивал все «мёртвые» на данный момент частоты, с неприязнью поглядывал на часы в интерфейсе. Ещё немного, ещё чуть-чуть и прибудет транспорт, а он всё никак не может найти даже маааленькую зацепку.

На пятидесятой минуте от начала поиска Татошка замер, боясь спугнуть удачу. Голос, неразборчивый, то поглощаемый помехами полностью, то выплывающий на поверхность эфира повторял одну и ту же фразу. Но что именно, какие слова он при этом произносил, оставалось непонятно.

– М……о,…ей, заб……бе, мо… те…!

Облизав пересохшие губы и сосредоточившись, связист начал настройку, чтобы выхватить этот голос чётче. Понять о чём он говорит. И имеется ли возможность обратной связи.

– Моё теп…,…ей! Забери себ…, м……ло!

– Давай же. Давай. – Татошка чувствовал, что уже близко, чувствовал, что всё делает правильно. И в конечном итоге он услышал.

– Моё тепло… убей! Забери себе!

Свистящий шёпот просочился в динамики. Монотонный бубнёж, какие-то булькающие звуки, призывы к убийству и фразы про тепло было настолько нелепы и в то же время ужасны, что техник дёрнулся в своём кресле и разорвал синхронизацию с найденной частотой.

Но голос с той стороны и не думал замолкать, аппаратура не слушалась.

– Моё тепло! Моё! Убей! Забери себе!

Тихий, вкрадчивый, выкрикиваемый шёпотом сумасшедший призыв, заставил испуганного техника отпрянуть от рабочего места, переворачивая стул и вскакивая на ноги.

Лицо его исказилось, повидавший на своём веку многое, Татошка не понимал что происходит. Попятился назад и, натолкнувшись на что-то спиной, едва не подскочил на месте, а затем, вскрикнув, резко развернулся.

Но за спиной не было ничего пугающего. Только проснувшийся и бледный Крыс.

Шёпот в динамике, словно по мановению волшебной палочки разом обрубило. Татошка схватился за сердце и, склонившись, выдохнул. – Фуууух, Крыс ты бы только это слышал. То ли меня переглючило, то ли в эфир прорвался ад.

– Моё тепло.

– Что?!!

– Убей.

Взвыла тревога в интерфейсе группы, хлопнули мины на первом этаже здания, а сигналка зафиксировала проникновения множества существ. Ничего не понимающий Татошка попятился от Крыса, чьи пальцы на руках странно подёргивались, лицо исказилось страшной мукой, а губы посинели.

– Ты чего брат? Ты чего?! – И уже в канал связи группы Татошка закричал, на секунду опередив рывок своего друга. – На помощь!!!

Разведчик рванулся к Татошке беззвучно разевая перекошенный рот и пугая нечеловеческим выражением ослабевших мышц лица. Казалось, что в ЭТОМ ничего человеческого быть не может, так мог выглядеть свежий труп, но никак ни живой старатель.

– Убей! Убей! Убей! – Жалостливые мольбы перемежались со звериным шипящим рыком. – Тепло! Моё! Моё тепло!

Крыс почти сбил напарника с ног, но действовал хаотично, без применения каких либо навыков. Просто навалился телом и попытался вцепиться в шею своего друга руками. Татошка же хоть и испугался, оставался старателем. Используя преимущество в весе (более пятнадцати кило) а так же инерцию, крутнулся на месте и, пропустив разведчика мимо себя, швырнул его прямо на системные блоки аппаратуры.

Заискрили панели управления, задымился один из системных блоков. Крыс издал клокочущий звук горлом, и по-звериному упав на четыре конечности, прыгнул, вновь пытаясь достать своего друга.

В помещении хлопнул выстрел, левая нога разведчика подломилась. Прыжок сорвался. Отскочивший было в сторону связист, шагнул вперёд и ударил прикладом автомата по затылку разведчика. Этого хватило, чтобы угомонить на время сошедшего с ума товарища.

Только сейчас, закончив эту скоротечную схватку, Татошка понял, что вокруг уже вовсю кипит бой.

***

Пирата спасла реакция. Мухи, сигналка, хорошая позиция… ничего не помогло. А вот реакция, надо же, спасла.

Когда снег, нарушая физические законы мира, рванул против ветра и закрутился спиралью в подконтрольном коридоре, да так сильно и плотно, что ни зги не видно, старатель просто нажал на спуск.

Первая пуля в его винтовке всегда была особенной, не чета обычным плазменным «зажигалкам» или энергетическим «искрам». Бронебойно-зажигательная пуля пронзила снежную круговерть ворвавшуюся из окон и заставила нечто противоестественное, худощавое и быстрое, всплеснуть тонкими конечностями и забиться в конвульсиях на полу. А дальше, понеслось…

Снайпер, наверное, и сам не смог бы объяснить, как за пару мгновений времени он одной слитной связкой движений укатился за угол, умудрившись при этом не бросить винтовку, да ещё и катанул в сторону неведомой опасности гранату.

Вспышка застала его уже за углом, планируя возможный бой, он не рассчитывал, что враг в мгновение ока окажется так близко и навяжет схватку в упор. Так что все его первые действия, по сути своей, были чистой воды импровизацией. Вот и с гранатой он не рассчитал, сначала швырнул, а уже затем понял что угол для такого жара на короткой дистанции – не помеха.

Отпрыгнуть или как-то избежать ущерба старатель не успел. Лишь вжал голову в плечи, и уже разворачиваясь для прыжка, сполна вкусил рванувшегося из коридора пламени. От смерти его защитил костюм, подарил время для того чтобы снайпер катаясь по полу, мог сбить с себя пламя.

Впрочем, у него ничего бы не вышло, если бы не подоспел Череп. Командир отряда появился со стороны лестницы, удерживая на вытянутой руке извивающуюся тварь. Выражение лица Черепанова отражало крайнюю брезгливость, но костлявое чудище в его руке оценить мимику человека, чьё лицо было скрыто шлем маской, не могло.

Да и как тут что-то оценивать, когда твоя собственная, будто выточенная из белого мрамора плоть, рвётся в ужасной хватке кибернетического монстра. Череп буквально размазал тварь по стене, переломав ей все кости. Он же, окутанный клубами дыма прущего со стороны лестницы, шагнул к Пирату и схватив подвывающего напарника поставил того на ноги.

– Замри! ЗАМРИ Я СКАЗАЛ!!!

Пират его естественно не послушал, но вырваться из хватки кибер протеза не смог. Снайперу повезло во второй раз за неполную минуту. Повезло в том, что помимо тяжёлого плазмера Череп тащил на своей спине ещё и объемный рюкзак, выступая тяговой силой отряда. Именно с него-то он и сорвал притороченный спальник, по варварски разорвав все ремни и застёжки.

– Сейчас! Сейчас! Терпи братское сердце! Терпи!

Буквально силком командир отряда зажал Пирата в угол и сбил с него огонь. Несмотря на кажущуюся опасность ситуации, снайпер почти не пострадал. Маска и новые комплекты защиты созданные лучшими техниками общины в связке с научным отделом, не оставляли ни одного участка тела старателей беззащитным. Разве что верхний слой на руке и боку снайпера оплавился, заставив кожу под костюмом вскипеть волдырями, да стекло на комплексе визуального контроля лопнуло от первой, самой жаркой волны. Но автоматический инъектор встроенный в рукав ближе к плечу, уже сделал укол противошокового и обезболивающего препаратов, ограждая Пирата от боли и приступа паники. Так он и влетел в помещение к Татошке, дымясь, охреневая от произошедшего и не выпуская из левой руки ремня верной винтовки.

А вот сам Черепанов, так быстро отступать не собирался. Швырнув своего друга, на расстояние в добрых пять метров, он отпустил истлевающий спальник (которым сбивал пламя) пинком отбросил из-под ног порванный рюкзак, свалившийся со спины, а затем взялся за плазмер.

Оружие уже было готово к бою, настроенное на минимальный разряд оно позволяло залить огнём все подступы к центру управления узла связи без риска поджариться самому. Лишь благодаря плазмеру Череп сумел остановить тварей на лестнице, всего раз выстрелив на пролёт ниже. Но нужно отдать должное туманным охотникам, даже при таком раскладе один из них сумел прорваться в упор и вцепиться в силовой доспех воина. Но в отличие от обычной плоти, кибер протезы лидера старателей были неуязвимы для вытягивающего жизнь воздействия туманников.

Снежная буря подобно туману у вокзала стала проводником той силы, что породила охотников. Стихия, ведомая волей безликих существ, кидалась на всепожирающий огонь, стремясь остудить раскалённую плазму, затушить пламень и проложить дорогу к живым. Огромный, не тронутый войной дом становился эпицентром страшной бури, тоскливо и жутко выл ветер, заправляя хладные щупальца в оконные проёмы и швыряя в огонь бесконечную патоку снега. Вздымались клубы пара и сажи, смешивались с дымом и удушливой грязно серой хмарью заполоняли всё вокруг.

Среди всего этого ада, окружённый тлеющими стенами и грязными испарениями, непоколебимой скалой возвышался лидер группы «Чёрный рыцарь». Череп сейчас и в самом деле походил на рыцаря. В своей удивительной броне, покрытой разводами сажи и копоти. Раз за разом озаряемый светом от разрядов оружия он был непреодолимой преградой для хладных существ только и ждущих шанса прорваться дальше и сполна вкусить тепла живых. Их тепла!

В любом противостоянии наступает переломный момент. И это сражение не стало исключением. Очередной выстрел щёлкнул вхолостую, не сорвалась в полёт раскалённая струя плазмы, не взвились в коридоре новые языки пламени. Оружие из-за частых коротких выстрелов захлебнулось, перегрелось, стало непригодно к использованию в ближайшие минуты.

Рыча словно раненный зверь, Череп вынырнул из огненной духовки коридора, походя, зацепив наплечником косяк на входе, да так сильно, что от этого удара шрапнелью разлетелось бетонное крошево. Сразу же уйдя в сторону от проёма, он прижался к стене и хрипло гаркнул.

– Доклад!

С самого начала боя связь внутри группы навернулась, кроме того охотники уже не были так слабы как в первую встречу с людьми. Они сроднились с этим миром, больше не мыслили такими чёткими и яркими образами способными возникать перед внутренним взором истинных хозяев Приморьева. Нет… Теперь этот всепроникающий фон чужих эмоций был подобен многотонному прессу, давил на разум не переставая, глушил радиосвязь и вызывал неполадки в интерфейсе, по сути своей, временно отключая личного искина и перегружая биотическую нейросеть.

– Жопа. – Вот и весь доклад, источником которого послужил Татошка, который в данный момент помогал встать Пирату.

– Кратко, а главное ёмко. – Пират не унывал даже в такую минуту, он с трудом стоял на ногах. Повреждённую кожу жутко тянуло, но боли не было, препараты уже успели подействовать.

– Что с Крысом? – Командир увидел на полу связанного разведчика, который, безостановочно что-то бормотал и подвывал.

– Не в себе. Напал на меня, пришлось идти на крайние меры. – Татошка кивком указал на покрытую медицинским гелем ногу разведчика.

– Где Сойка?!

– Я здесь кэп! – Девушка махнула рукой из-за рядов аппаратуры. Стояла пригнувшись, держа под прицелом пышущий жаром проём.

– С интерфейсом и связью у всех неполадки?

Командиру ответил нестройный хор голосов. Снайпер поковылял куда-то в дальний угол большого помещения. Татошка прижался по другую сторону прохода от командира, предварительно оттащив извивающегося Крыса, к стене.

– Что будем делать командир? – Голос связиста был едва слышен из-под укрывающей лицо маски.

– Пламя их надолго не задержит, Татошка и Сойка держите вход. Пират, ты как?

– Нормально пока, минут двадцать буду в строю, а потом хрен знает. – Снайпер залег, справа от Сойки, тоже укрылся за аппаратурой.

Череп не строил иллюзий. Дышать тяжело, фильтры спасают от яда в воздухе, но не от отсутствия самого кислорода. Ещё десяток секунд и тут либо станет совсем нечем дышать, либо прорвутся твари. Он чувствовал их гнев и мрачную решимость. Надеяться на транспорт вояк не стоило, там тоже не дураки сидят. Рисковать своими головами будут только в случае прямого приказа или стопроцентного результата. Другими словами – в непонятное месиво не полезут.

– Ааррррхх!

Сначала могло показаться, что Череп впал в ярость или у него поехала крыша. Командир отряда с диким криком разбежался и со всей дури ударил кибер протезом в стену. Раз, второй, третий. Отлетела отделка, по бетону поползли трещины, камень крошился и разлетался в стороны под градом ударов. А Череп всё бил и бил, рычал сквозь зубы и продолжал с дикой скоростью долбить в одну точку.

– Кэп?!

Окрик Сойки не подействовал. Искусственные мышцы костюма «Бизон» вкупе с силовыми перчатками и кибернетикой встроенной в организм Черепа делали его ужасной машиной разрушения. Удары были настолько сильны и с такой бешеной частотой наносились, что отдавались вибрацией в пол, а с потолка сквозь клубы дыма и пара начал сыпаться сор.

Хлопнула винтовка Пирата, он первым разглядел неясные фигуры в начале Г-образного поворота на фоне проёма. Его комплекс визуальных контроллеров и просеивателей помех был совершенней, чем у других членов группы.

– У нас прорыв!

Частыми одиночными заработала Сойка, подгадав момент перезарядки туда же на подавление начал стрелять Татошка, крестя коридор и выход на лестницу скупыми короткими очередями.

Взвыл пуще прежнего Крыс, забился, пытаясь вырваться из пут. Белёсая хмарь вытеснила дым из коридора, тягучей волной полной снежных завихрений устремилась к последнему оплоту людей. Если бы не экипировка, дарующая бойцам группы возможность видеть сквозь дым и другие помехи, они бы моментально ослепли.

Хлопнула одна граната, вторая, чуждая сила уже проникла в помещение, заструилась промеж людей, усиливая давление на их разум. Громыхнул выстрел из подствольного гранатомета, полыхнул где-то на углу, но без толку. Враг приближался, он ещё не ступил с лестничных пролётов и дальнего коридора на финишную прямую, но оказался так рядом, что у всех без исключения старателей волосы зашевелились на затылке. Смерть пришла – поняли все без исключения.

Попятился от прохода Татошка, прижимаясь к стене. Запаниковал, бросил позицию, поддался давлению с той стороны. Новый магазин всё никак не хотел вставляться в автомат. Руки дрожали, да и ноги тоже. Паника подкатывала к горлу, ему хотелось заскулить и упасть на пол прикрыв голову руками, до того всеобъёмлющая длань ужаса простёрлась с той стороны вместе с пришедшей к людям стихией.

Ситуацию спас лидер отряда. Он вовсе не сошёл с ума и не ударился в ярость, как можно было подумать. В отсутствии интерфейса и развёрнутой карты он положился на собственную память и вспомнил, что боковая стена на схеме здания не была несущей, а значит, его сил может хватить, чтобы проломиться в соседнее помещение. И когда враг уже практически был на пороге, а люди были деморализованы жутким ментальным криком туманной охоты – он сделал свой ход.

Выплюнул скупую порцию убийственного разряда плазмер, пламя с рёвом полыхнуло в проходе и в его свете опал силуэт безликой твари.

– Не спать! НЕ СПАТЬ! СЮДА! ЗА МНОЙ!

Лучи света из пролома пробитого Черепом, стали подобны глотку свежего воздуха. Профессионалы, опытные бойцы ломанулись туда как толпа детей мешаясь друг другу и едва не задыхаясь от гнёта на собственный рассудок.

Черепанов и сам не знал, почему он оказался более стоек, чем его товарищи. Возможно, он уже испытал тот уровень боли и прошёлся по тому краю жизни и смерти, чтобы его не пугал хаотичный ужас чужих мыслей приходящий вместе с туманом.

Он в отличие от остальных не забыл Крыса, не бросился первым в пролом, отступил продуманно и чётко, напоследок прилепив прямо на такую ценную для Башни аппаратуру плазменную мину.

Потом был бег вверх по лестнице, сопровождаемый хриплым дыханием загнанных в угол людей. Был взрыв приглушённый пролётами и окружающими стенами. Была, в конце концов, крыша, на которую падал самый обычный, настоящий и не подчинённый чужой воле снег.

Именно здесь пятёрку покрытых сажей и грязью старателей заметил экипаж «коробочки-1», который кружил рядом со зданием уже около семи минут. Приземлиться и высадиться военные и в самом деле не решились. Аппаратура барахлила, а те сканеры, что продолжали работать фиксировали на земле вокруг здания широкий фронт зоны нестабильности. Всё что им оставалось, так это наблюдать и пытаться выйти на связь с группой. Но вышло, так как вышло, и уже через минуту в сторону Башни уходил аэрокатер битком набитый людьми. Оставляя за кормой такое важное для общины здание с безвозвратно уничтоженным узлом связи…

Через час, зелёная зона…

– Как так вышло…

Кардинал стоял на поверхности, у южного входа в систему туннелей. Смотрел на небо, подставив лицо падающим снежинкам. Вот только к коже они не прикасались, оставались по ту сторону стекла защитной маски.

– Мы не знаем. Скоро мне передадут слепки памяти, и будет тебе доклад.

Голос Шила шипел и потрескивал в наушнике гарнитуры. Снегопад потихоньку заканчивался, а снежные хлопья всё реже и реже прилипали к офицерскому плащу и фуражке Кардинала.

– Информация по оборудованию… Точная?

– Да, сгорело там всё.

Лидер общины сцепил руки в замок за спиной и тихонько пошёл вперёд, полностью увлечённый разговором со своим другом. Но беззащитным он при этом не оставался, целый отряд личной охраны на разном удалении от «объекта» контролировал ситуацию. Пара оперативников так и вовсе шагали прямо за Кардиналом, двумя молчаливыми, бронированными фигурами.

– У «Чёрных рыцарей» все живы?

Шило тяжело вздохнул. – Да, отделались царапинами, наши без труда поставят их на ноги. Всех кроме одного. Давай к этому разговору, потом вернёмся, у меня работы непочатый край. Я тебе обо всём подробно вечером доложу.

– Хорошо. Конец связи.

– Конец связи.

Года два назад Кардинал бы выругался, не сдерживаясь, но теперь его образ мыслей изменился. Все планы были давно разбиты на этапы, община не могла себе позволить складывать все яйца в одну корзину. Узел связи всего одна возможность из множества, призванная перенести сферы влияния Башни за пределы города. Не вышло? Ничего страшного, значит, пора подойти к проблеме с другой стороны.

Аналитический отдел в один голос твердил одно и то же. Вероятность что выживших за пределами города тьма тьмущая – очень высока. Ведь Приморьев по сути это центр Приморского края, крупнейший город по эту сторону империи. Плотность населения сыграла с людьми в городе дурную шутку, создала благоприятные условия для того чтобы часть изменённых осела прямо здесь, в туннелях низинного града. Как итог областной центр стал клеткой, через которую мог прорваться лишь крупный и хорошо оснащённый отряд.

Он и прорвался. А затем нарвался на собирателей плоти и погиб в полном составе. Главный вопрос во всём этом был только один. Случайность или расчёт? Их ждали или встреча с врагом получилась спонтанной? Если первый вариант, то стоит ожидать новой попытки блокировки прорыва из города. И сбрасывать со счетов подобный расклад не стоило. От собирателей давно нет проблем, но они всё же грозная сила. Рисковать крупными силами Кардинал больше не собирался…

– Долго ещё? – вопрос был адресован одному из телохранителей.

– Уже въехали в зелёную зону, с минуты на минуту будут здесь.

Кардинал решил лично встретить бойцов возвращающихся с зачистки. Это был раздражающий, но необходимый для репутации ритуал…

Глава 13. Призрак одиночества

– Что это?

В центре помещения стояла исполинская махина опутанная проводами, чьи толстые переплетения уходили к десяткам покрытых пылью капсул. Склеп, как есть склеп. Капсулы темны, но даже так видны останки внутри каждой. Лишь единицы из них подсвечены и работают.

– Последняя попытка владельцев этого места заставить его работать на полную мощь.

– Ты тоже где-то здесь?

Спускающаяся вниз площадка замерла, напоследок скрипнув застоявшимся механизмом, а я сделал свой первый шаг к центру управления объекта «Инкубатор».

– Да, я покажу тебе, следуй за проводником.

Я шагал за устремившимся вперёд дроном и недоумевал. Столько людей, какая злая сила заставила их погибнуть такой смертью? Картина произошедшего, была похожа на ту, что я видел на верхних этажах клиники. Мёртвые всюду, плавающие в жиже регенеративного сиропа, разве что сами капсулы были собраны явно наспех. На многих даже пластикового каркаса нет, сплошные провода, электронные и механические ничем не прикрытые внутренности. Но как? Как подобное могло случиться? Ладно, там наверху, погибшие на момент катастрофы уже были внутри капсул зачастую в бессознательном состоянии. Но неужели здесь нашлись те, кто по своей воле разменял жизнь в угоду корпорации?

– Мы на месте, это я. Вернее моё тело.

Мой проводник был биоником, причём биоником в котором было очень мало человеческого. Его капсула, подсвеченная синим светом, была «жива» как и тот, кто находился внутри неё. Я уже видел подобных существ, в зареченском районе, внутри ветеринарной клиники. Разве только тут не было никаких рун, но сходство всё равно бросалось в глаза.

Мерзкое зрелище. Органические части тела сгнили, регенеративная капсула была явно не в порядке. Частички кожи и плоти плавали в ней мутным сором. Но корпус, с торчащими из-под рванины плоти кибернетическими органами был жив. У бионика билось сердце, его было прекрасно видно через прозрачную пластину стеклокерамики, стилизованную под рёбра и спаянную синтетикой.

– Ты, не человек.

– Ты тоже.

Глаза существа за стеклом капсулы раскрылись и уставились на меня. Но говорил он исключительно с использованием дрона.

– Почему я должен верить тебе?

Волосы на голове бионика колыхались в жиже, иногда позволяя рассмотреть керамические пластины проглядывающего черепа.

– Мне не нужна твоя вера, мне вообще от тебя ничего не нужно.

– Тогда зачем ты привёл меня сюда?

– А зачем ты пришёл сюда?

И в самом деле, зачем? Ради ответов? Не так я себе представлял получение этих самых ответов.

– Я хочу знать, почему собиратели плоти приняли меня за своего.

– Собиратели плоти? Мне незнакомо это название, но подозреваю, что речь идёт о биониках корпорации. Ведь только они могут тебя принять за своего – ведь ты тоже бионик.

Я усмехнулся. – Просто слов мне недостаточно. Я хочу понять.

– Тогда садись и смотри, я покажу тебе всё. А верить или нет, решай сам.

– И ничего не попросишь взамен?

– Зачем?… Спасти меня ты не сможешь, я заключён в эту клетку уже очень давно. Попытка отключить меня от системы «Инкубатора» сожжет последние нейронные нити, уничтожит мою личность. Но я не боюсь смерти, тот срок который я провёл в одиночестве был достаточным для того чтобы смириться.

– Ты умираешь? – Выглядел он конечно не очень, но чёрт этих киборгов знает. Бьётся же сердце, несмотря на требуху на месте ног и куски кожи, плавающие в киселе.

– Умираю, и делаю это очень давно. С тех самых пор как план слуг Аргентума провалился, и они погибли, собственноручно связав нас общей судьбой.

– Почему же тогда сам не закончишь существование? У тебя есть доступ к управлению объектом, неужели ты не можешь всё это прекратить? – Я уселся на полу, скрестив ноги. Опёрся спиной на соседнюю «мёртвую» капсулу.

– Я не знаю.

Я смотрел на него, и мне многое становилось понятно. Хотя представить себе каково это, пробыть взаперти несколько лет медленно разлагаясь и зная, что смерть неотвратимо придет за тобой – не мог.

– Тебе больно? – я сделал неопределённый жест рукой, имея в виду, состояние его тела в капсуле.

– Нет, и страха я тоже не испытываю. Отключил эту эмоцию.

Я горько усмехнулся. Мдааа… ситуация такая что даже как реагировать непонятно. Передо мной обречённое существо, что движет им не понять. Зачем пустил? Зачем привёл сюда? Может всё проще, чем я думаю? Может, и нет никакого скрытого подтекста и ловушки? Просто отчаянный обречённый бионик, над которым больше не властна корпорация, зато очень даже властна смерть.

– Чем я могу помочь тебе?

– Не чем.

– Тогда прощай.

Я встал и пошёл обратно. Решил проверить выпустит ли он меня отсюда. Платформа исправно сработала, отвезла меня наверх. Механические створки, ведущие в центр управления, тоже открылись. Он не собирался меня останавливать! И вдруг мне стало ужасно стыдно. Стыдно перед этим обречённым существом. Стыдно за свою дерзость и недоверие. Стыдно за то, что повернулся спиной и устроил этот тест на доверие.

***

Я вышел из X.ROM-17 лишь на следующие сутки. Вышел с тяжёлым сердцем. Его звали – Девятый. Он был первым в линейке биоников проекта «Фантом». Его создали ещё до того как поняли что кибернетические и биотические организмы невозможно эффективно выдавать за людей.

Неудачные прототипы не ликвидировали, и он в числе прочих биоников и людей имеющихся в Инкубаторе был насильно включён в систему общей нейросети. Вот только первый же импульс сжёг 90% от этой самой нейронной сети, чем окончательно добил закрытый объект Аргентума.

Правда, оставались ещё и те, кто не был подключён к общей базе. Но тут постарался эксперимент «Мимик». Да, Безымянный родился здесь, в X.ROM-17, родился и благополучно уничтожил всё живое, до чего смог добраться. Стоит добавить, в ту пору он ещё не мог (не умел?) захватывать тела людей, но при этом оставался невероятно живучей дрянью.

Девятый привлёк внимание Безымянного дронами галотрансляторами, выманил к открытому люку и закрыл его за ним. Так «Мимик» попал в город, где в последующем развился до той формы, с которой столкнулся лично я.

К моему уходу из Инкубатора, Девятый попросил меня об услуге… И я её выполнил. Убил их всех. Всех тех, кто оставался в ещё работающих капсулах. Они не были разумны, эти люди и бионики, лишь Девятый оставался личностью. Его я тоже убил, хотя «убил» громко сказано. Просто отключил, ибо сам он этого сделать не мог, не решался. Но и оставаться дальше разлагаться в одиночестве – не хотел.

Теперь клиника была окончательно мертва, в ней не осталось ничего и никого живого. Просто ещё одно место из прошлой эпохи, дурное и страшное место ставшее могилой для многих людей. В рюкзаке за моей спиной лежали носители информации. Данных было так много, что резервов памяти моего ИскИна для их хранения просто не хватало.

Все ниточки, связывающие меня с проектом «Фантом» удалось обрубить, Девятый отовсюду стёр информацию о моей причастности к этой разработке. Теперь даже если кто-то очень дотошный будет анализировать эту инфу (а аналитики в Башне далеко не дураки) у него даже мысли не возникнет что я один из биоников корпорации. А без доказательств я всего лишь ещё один человек, один из многих тысяч выживших.

Но остальную информацию, в том числе о проекте «Фантом» придётся передать Башне. Может я и искусственный, но корпорация одарила меня личностью, вырастила из плоти и крови – буквально сделала человеком. И я буду им! А они ещё пожалеют о том, что меня сотворили.

Шлюз, ведущий на объект, остался открытым. К тому моменту, когда сюда придут люди Кардинала здесь конечно может поселиться всякое, но выбора не было. Со смертью Девятого Инкубатор тоже умер, а это значило что даже такая простая штука как открытие двери или скажем включение света – теперь была недоступна.

Общая нейросеть… Странная и страшная технология. Я даже представить себе не мог, как вот это всё работает. А слепки личности? О них последний хозяин Инкубатора мало что знал. Лишь то, что с помощью этой технологии приезжающие из «Центра» сотрудники вживляли бионикам на объекте искусственную личность. Но была ли она, в самом деле, искусственной? Или где-то в этом городе и впрямь когда-то существовал парень, работающий в цеху по изготовлению вентиляции…

Скорее всего, да – существовал. Потому что обычных биоников, корпорация контролировала аппаратно, теперь я это знал точно. То есть там и личности-то, по сути, не было, голый ИИ вживлённый в искусственно выращенный мозг, зачастую «мозг» синтетический. Так вот если бы у них была технология создания искусственной личности, нафига им было контролировать обычных биоников с помощью ИИ? Что-то тут не вязалось. Может просто не успели её повсеместно ввести в широкое производство? Или у них была технология не создания слепка личности, а его изъятия?

Вопросы, вопросы, вопросы. Шёл за ответами, а в итоге даже получив их, придатком столько всего нарыл, что количество вопросов только выросло, причём выросло многократно.

Я бионик! Хах! Вот же дичь. Срань господня. Хотя с другой стороны этот факт меня как-то не особо шокировал. Даже беспокойство не вызывал. Я просто его принял и всё. Но думать об этом не переставал. Да и как тут не думать, когда тебя могут без суда и следствия прибить как люди, так и собиратели плоти. И те и другие могут считать меня врагом, вторые обоснованно, а вот первые (люди) не очень. Но наш народ такой что… Сначала пристрелят, а потом разбираться будут. Так что своё происхождение я афишировать не собирался.

Узнал я и о том, почему собиратели при первой же встрече опознали во мне «своего». Бионики класса Фантом задумывались для проникновения в людские сообщества, и до поры до времени они своего рода спали. На поверхности, у всех на виду была приживленная личность, но стоило такому встретиться с кем-то из корпорации, как истинная суть Фантома немедленно пробуждалась. Вот только где там эта истинная суть? Что-то я не заметил ничего такого при встрече с собирателями.

Похоже, при таких раскладах просидеть на заднице ровно до конца жизни в каком-нибудь тёплом углу общины, у меня не выйдет. Нужно найти «Центр». Там информации интересующей лично меня будет всяко больше. За то, что произошло в X.ROM-17 должен кто-то ответить. За то, что произошло со мной, должен кто-то ответить. И если хоть одна тварь, имеющая отношение к мировой катастрофе всё ещё существует – она должна быть уничтожена.

Потихоньку ползая промеж завалов, добрался до выхода на поверхность. Но так просто выбраться на свет божий не вышло. Пока я находился в Инкубаторе, снаружи всё завалило снегом. Пришлось натянуть чуть позади сигналку на всякий (ну мало ли?) а затем копать. Убил почти час, зато было время подумать о всяком разном.

Естественно из Инкубатора я вышел не с пустыми руками. Помимо очень ценных носителей информации кое-что перепало и лично мне. Две! Две оружейки! Не сказать, чтобы там было битком имущества, но моя жаба меня едва не задушила, когда поняла что я не грузовая тачка и не упру на себе даже десятой части всех ништяков.

Ништяки кстати в большинстве своём были однотипными. Но если сравнивать с постом охраны на минус первом, где в бытность своего пробуждения я надыбал импульсник, то здесь всё было слегка иначе. К охране инкубатора подходили без всяких стеснений.

Во-первых, тут нашлись тонкие нательные комбезы, точь в точь копия того что был у Деда. Именно такой пусть и пропустил пулю мора в туннелях под зелёной зоной, но всё равно меня впечатлил. Технология производства непонятная, комбез требует подпитку энергией, но всё равно очень крутая штука. Надеть на себя я его не мог, из-за того что на мне уже был костюм, который не очень-то способствовал дополнительным шмоткам надетым под низ. В конечном итоге в мой рюкзак отправились три комплекта, благо места занимали немного и весили всего ничего.

Остальное догрузил «валютой» – современным боеприпасом. Легко продать, утащить можно кучу, по цене выходит отлично. Пополнил собственное имущество гранатами, закинул в рюкзак несколько навороченных сканеров, автоматическую аптечку… Ну, это такая штука, в которую загружаешь нужные стимуляторы, и препараты, а она тебя сама колет в нужный момент. Правда требует синхронизации с биоблоком, а вот это уже проблемный момент. Ибо количество синхронизированного оборудования и его сложность напрямую зависят от уровня биотического блока и характеристики «интеллект» владельца. Из мелочи положил в рюкзак пару прицелов, немного тактического обвеса и навороченные военные очки с системой автоматического отслеживания движения. Но и на этом мои приобретения не кончились.

Автомат Сёмушкина Специальный или АСС – «Хлыст» стал прекрасной заменой потерянному «Соколу». Хлыст был влажной мечтой целой прослойки аудитории различных виртуальных стрелялок. Можно сказать легенда, о которой знали даже дети. А бешеную популярность этому оружию принесли виртуальные игры. Но он и в самом деле был неплох. Очень неплох. Автомат обладал целым рядом как минусов, так и плюсов. Например, АСС был разработан для подразделений разведки, и конструкторским решением был специализирован исключительно на боеприпасе с энергетическим сердечником, а интегрированный глушитель позволял сделать выстрелы совершенно бесшумными. Ну как бесшумными… Сам выстрел и в самом деле практически не издавал звука, в 50-70 метрах от стрелка этот щелчок слышен не будет точно, а вот пуля во время полёта издавала характерный звук. Притом если в обычных автоматах (к примеру, АС) это было тихий вжик, будто шмель где-то рядом промчался, то в АСС пуля стегала воздух, словно била кнутом. Отчего автомат и получил самоназвание «Хлыст». При таких раскладах понять, откуда именно бьёт стрелок, было очень сложно. Другое дело что были и минусы, особенно актуальные в условиях всеобщей разрухи, когда цена технологичного боеприпаса очень высока. Автомат не «кушал» плазменные зажигалки того же калибра, не был приспособлен и под устаревший пороховой боеприпас. Имел отличную настильность стрельбы (что неудивительно с учётом класса патронов) но малую дальность (до 400 метров) ибо энергетическая пуля, вырвавшись из ствола, живёт не долго.

АСС был лёгким словно игрушка, но при этом крепким и ладным. Единожды взяв его в руки, я тут же влюбился. После этой находки меня даже перестала душить жаба за весь тот оставленный в оружейках хабар. А ведь там даже облегчённые экзоскелеты были, но забрать их, увы, было невозможно. На себе переть не вариант, а поверх моего костюма такой не нацепишь. Вот же обрадуются общинники Башни, когда сюда доберутся. Про бронежилеты, сенсоры непонятного назначения, фазовые пистолеты, какие-то девайсы я вообще молчу. Всего была тьма тьмущая, и всё я оставил. Ибо толку брать себе что-то, что я как минимум не умею применять, а как максимум даже не понимаю, как оно работает.

Но кроме оружия и прочего хабара, я вынес из Инкубатора и кое-что необычное. Девятый подсказал… Вроде как подарок за то что я отключил его. И подарком этим были пять контейнеров с маркировкой «ZT». В контейнерах одна из разработок закрытого объекта корпорации. Где-то внутри носителей информации, присутствовало различное описалово содержимого этих контейнеров, но я сильно в подробности вдаваться не стал. Попросил своего ИИ пропустить информацию через себя и выдать мне нормальным человеческим языком справку. И он выдал…

«ZT – это материал, имеющий невероятно плотную, но при этом подвижную структуру. Если опустить ворох разнообразных терминов и описания, недоступных для понимания носителя, в остатке мы получим некое подобие металла. Металла способного выдерживать колоссальные нагрузки разного спектра, будь то высокая температура, высокочастотный разряд энергии, или, к примеру, физическое воздействие. Кроме того единожды приняв одну форму, и получив повреждения нарушающие эту форму, ZT будет стремиться её воссоздать. Для чего ему естественно потребуются разнообразные элементы, которые он способен поглощать и преобразовывать.

При этом материал крайне плотный и устойчивый в своём обычном состоянии, быстро теряет плотность и изменяет структуру под воздействием низких температур (от -170°C) но немедленно стремится вернуть исходную форму по мере нагревания. Закрепление же первичной формы происходит путём возрастающей электропроводимости по мере охлаждения. Другими словами чтобы придать форму ZT – его нужно заморозить, и подавая на материал незначительное напряжение (чем выше, тем быстрее идёт процесс) снова его нагреть. При соблюдении этих простых правил ZT можно «переплавить» в любую нужную форму. И он будет восстанавливать эту закреплённую форму даже будучи повреждённым, пока его снова не введут в жидкое состояние (заморозят) и путём постепенно разморозки с подачей напряжения не заменят старую форму на новую.

Пытаясь по максимуму использовать возможности этой разработки, разные отделения корпорации A.R.G.E.N.T.U.M. получили в свои руки опытные образцы ZT. А вместе с ними задачу – найти максимально рациональное и эффективное применение. Так как профиль отделения корпорации под названием «Инкубатор» – создание новых, более совершенных типов биотических существ, в скором времени должен был быть запущен проект. Проект по созданию боевых биотиков нового поколения с использованием ZT.»

Когда я, ещё находясь на объекте корпорации, прочитал справку, у меня едва челюсть не отпала. Я конечно парень простой, не учёный, но даже мне было понятно, что всякую херню при создании нового типа биотиков (да ещё и боевых!) использовать не будут. А выданная ИскИном инфа как бы намекала, что из ZT можно состряпать первоклассные защитные элементы. И пока эти самые элементы не попадут под воздействие критически низких температур, они будут круче и крепче алмазных яиц какого-нибудь древнегреческого героя по типу Геракла.

Незаметно за размышлениями я закончил работу по расчистке прохода. В глаза ударил свет, весь извозившись в снегу, я сначала отправил наружу «Око». Бетонные завалы огромными холмами перечёркивающие местность полностью укрылись снегом. С одной стороны хорошо, ибо следы видно как на ладони, с другой плохо, потому как можно провалиться в какую-нибудь щель и закончить своё существование безрадостной и глупой смертью.

Сразу же возвращаться в Башню я не решился. ОВБшники сами виноваты, кто их просил лезть в мои вещи без спроса? А теперь им веры нет. Нужно найти схрон и спрятать туда носители информации, а так же ZT. Продавать уникальный материал, а уж тем более «дарить» его общине я не собирался. Благо место, в котором можно организовать схрон я уже наметил.

Как только убедился, что снаружи меня никто не ждёт – вылез. Небо сегодня было на удивление ясным, снег отражал свет солнца и заставлял морщить лоб. Посмотришь вокруг и вроде как спокойно, тихо так, умиротворённо. Но я уже знал ЧТО или КТО может скрываться за этой умиротворённостью и насколько быстро меняется ситуация в мёртвом городе.

Я возвращался по старому маршруту группы Заря. В месте, где произошла памятная схватка с морами, приостановился на минутку, потоптался округ. Никаких следов давней схватки естественно не осталось, и даже если здесь продолжают лежать кости парней их уже укрыл снег. Хотя это вряд ли. Скорее всего, смыло ещё во время потопа, да твари мёртвого города растащили.

Вход в старый туннель, в тот самый в который меня затащил Дед, я едва-едва нашёл по старой памяти. Железку привалило снегом, да и рисунок местности вокруг сильно поменялся с приходом зимы. Сложно с филигранной точностью выйти к искомой точке, если помнишь её по летнему периоду, да и бывал в этом самом месте всего лишь раз.

В туннеле почти ничего не изменилось, всё та же тьма и тишина. Разве что вездесущая влага после сезона дождей обернулась изморозью на стенах и льдом под ногами. Детекторы тихонько пиликали в интерфейсе по мере продвижения вперёд. Это рос уровень остаточного излучения. Лёд фонил, но фонил в пределах нормы, костюм справлялся с легкостью, такой уровень излучения был мне не страшен.

Вскоре потянулись знакомые ворота ангаров и складов, кое-где прибавилось насыпей и завалов, но не критично. Обвалились пласты бетона с потолка во время массовой побудки гнёзд изменённых, да кое-где выросли солидные трещины. Но в остальном эта низинная улица оставалось проходима.

Знакомая воротина, которой мы с ребятами подпирали вагон, чтобы не ступать в воду, оказалась на месте. Вот только вся вода схватилась льдом, а помятая железка была буквально вморожена в него. Но для меня это не стало проблемой. Разбежался, пробежался по «мосту» не сбавляя хода, и в конце пути уцепился за вагон. Под ногами опасно хрустело, лёд по краям импровизированного моста треснул, показалась вода. Опасно, при такой температуре упасть в воду это всё равно, что смертный приговор себе подписать. Разве что система обогрева, установленная рыжим наглецом, справится и не даст ледяной и ядовитой воде сковать мышцы судорогой. В любом случае ставить эксперименты я не собирался.

Очаг никуда не делся. Исправно тянул силы, наливая мышцы свинцовой тяжестью. Скакать с одной крыши вагона на другую в одиночку, без спины Деда маячившей спереди и без братьев близнецов за плечом было совсем иначе. Стояла мёртвая тишина. В таких условиях каждый бум-бум ботинка о крышу вагона разлетался далеко в стороны, резал слух. Собственное дыхание внутри маски казалось адски громким и мешало слушать окружающее пространство.

Очаг я проходил, включив фонарики, а вот «Око» дезактивировал ещё в начале туннеля. В темноте от него не было толка, больно старая и никчёмная модель. Когда побитые временем вагоны подошли к концу, сил стоять на ногах уже не было. Пришлось, придерживаясь стены кое-как доковылять до ближайшей кучи обломков и усесться пережидать дурноту. Я уже и забыл как это, проходить сквозь очаг. Подскочило давление, появился шум в шах и в глазах потемнело. В какой-то момент стало очень жарко, но в обморок я всё же не упал. Кое-как перетерпел, переждал, и когда пик дурноты прошёл я непослушными пальцами вколол себе стимулятор.

Вот тебе и пробрался сквозь очаг! А я-то думал, что в более совершенной защите легче будет. Ага, сейчас, разбежался. При этом сводка, выданная ИскИном, была в порядке. Особо не облучился, хапнул конечно дозу, но костюм экранировал большую часть, а то облучение что попало в мой организм не было холь сколько-то значимым. До общины добраться десять раз успею, да и супер лечения не потребуется. Но как же, чёрт возьми, хреново…

Было тут что-то кроме уже известного яда. Что-то неизученное. Не остаточное излучение, что-то другое. Тут хоть с ног до головы упакуйся в самый классный костюм, всё равно на выходе едва не дохнешь. Мой вот костюм, например, был не плох. От вредного излучения помог, а от вот этого всего – нет.

Тем не менее, долго рассиживаться я не стал. Один очаг проскочил и второй проскочу, благо стимулятор уже действовал и меня попускало. Сначала аккуратно встал, поправил рюкзак на плечах, повёл светом налобного фонаря во всю ширь туннеля. Тишина, ни следов, ни движения. Сделал первый шаг, второй, третий. Скрипел иней под ногами, с каждым метром пройденного пространства силы возвращались. Метров через двести я уже вполне себе уверенно шагал по центру подземной улицы, ловко огибая различные препятствия. Стимулятор разжёг пожар в груди, даже жарковато стало, но разум был чист и остр, за это ему отдельное спасибо.

Пока шёл в голову лезли мысли о Скрепке и Волосе. Ведь они до сих пор лежат где-то здесь, на пороге станции техобслуживания. Она стала их братской могилой, вряд ли их тронули твари, очаг, через который я прошел, был устойчивым. Если с другой стороны ситуация со вторым очагом такая же, то они не должны на станцию даже носа показывать.

Так и вышло… Убийца накрыл их у самой сигнальной нити, чьи неработающие столбцы были до сих пор прикреплены к полу, перечёркивая вход на станцию. Кто есть кто, уже не понять. Лиц из-под масок не видно, торчат жалкие остатки волос на черепах. Один близнец погиб завалившись вперёд и подогнув колени. Выходные отверстия пуль на его спине давали ясное представление о том, как именно он умер. Второй брат тоже был здесь, чуть дальше, метрах в трёх-четырёх за спиной у первого. Он умер лёжа на спине, широко раскинув руки в стороны. Какая-то мерзкая плесень наросла поверх его одежды и сейчас торчала в разные стороны покрытая инеем.

Старая злость вновь проснулась в душе. Да так, что, несмотря на стимулятор, который вроде как должен был держать меня в спокойном состоянии, у меня дёрнулась щека. Сука! Таких парней загубил! И ради чего мразь! Сам в итоге сдох и другим пожить не дал!

Отбросив всякую брезгливость, я воткнул один из своих фонариков в угол и приступил к похоронам. Негоже парням оставаться лежать вот так до скончания времён, пока туннель окончательно не развалиться и не завалит их обломками.

Их одежда прилипла к полу, запаха не было, но мне и без того было тошно. Я старался не смотреть, просто делал то, что должно. Аккуратно работая ножом, высвободил их из ледяного плена. Узнал Волоса, на его бедре присутствовала памятная кобура с отцовским пистолетом. Он умер первым, у сигналки. Его скрюченная поза с оттопыренной к верху задницей и поджатыми под себя коленями, сделала его высвобождение неудобным и трудозатратным занятием. Пришлось повозиться.

Через час, в углу на перроне станции техобслуживания выросли две кучи камней. Молитв я не знал, никогда не был особо верующим. Посидел рядом с могилами напоследок, а затем, отбросив мрак мыслей начал оборудовать схрон. Большего для них я всё равно сделать не мог. Но дал себе зарок. Что если когда-нибудь в эти края вернётся нормальная жизнь, я снова сюда приду и сделаю всё по человечески.

Когда руки дошли до тайника я оборудовал его без изысков. Сначала поднялся в те помещения, сквозь которые вёл секретный лаз Деда. Проник внутрь лаза и как мог, замаскировал за собой проход. На мой неискушённый взгляд вышло ладно. На всякий случай рассыпал вокруг почти половину банки отбивающего запах порошка, поможет или нет неизвестно, но лишним не будет точно.

Уже внутри выходящего к самим рельсам технического туннеля, замотал контейнеры с ZT и накопители информации в найденные здесь же тряпки. Сложил всё в сухом углу. Навалил сверху всякого мусора и на этом закончил. Стоит тут кому-то пройти, вряд ли он будет рыться в очередной куче истлевающих тряпок, кусков пластика и другого дерьма. Вроде как на виду, но в то же время вероятность что сопрут – очень низкая.

Под конец начал спешить. Время поджимало. Нужно было проскочить второй очаг до конца действия стимулятора. Так будет легче переждать дурноту на другой стороне. А потом Яма и зелёная зона, там вероятность нарваться будет всяко меньше, чем где бы то ни было.

Глава 14. Дым и Грохот

Воды в туннеле, где простёрся второй очаг, оказалось значительно больше, чем в пору первого прохождения. Я не смог открыть дверь, через которую мы в прошлый раз вышли к очагу вместе с Дедом. Лёд сковал её намертво.

Пришлось возвращаться, заново маскировать скрытый лаз напарника и уходить к очагу через перекрёсток у станции техобслуживания. Тогда-то я и увидел, что потоп в городе не прошёл бесследно для этих низинных улиц. Вода затопила перрон, схватилась толщей льда жутко фонящей остаточным излучением. В свете фонаря лёд казался антрацитово-чёрным, одним своим видом внушая иррациональный страх. Но возможность прохода на ту сторону всё же оставалась.

В потолке образовался пролом, многотонный кусок бетона навис над вмороженными в лёд вагонами, напоминая побитый гнилью клык неведомого зверя. Обрушение произошло до холодов, в доказательство тому была толстая нить замороженной воды, заканчивающаяся на крыше одного из вагонов состава.

Кое-где уцелевшие аварийные лампы всё ещё источали свой жуткий свет. Да и что им сделается, у них ведь нет никаких источников питания. Пока целостность оболочки не нарушена, химический состав будет исправно выполнять свою работу. Делая вот такие вот подземные улицы ещё более страшными.

Первая проблема нарисовалась прямо на границе очага. Лёд по кроям был тонким, только ступи на такой и уйдёшь в воду если не по пояс, то по колено точно. В таком случае можно было лечь на пузо, и, пихая перед собой рюкзак, попробовать тихонько проползти. И если бы лед, как и вода, были самыми обычными я бы, наверное, так и сделал.

Прикинув на глазок расстояние между условным берегом и искорёженным вагоном, смявшимся от удара об заклинившую туннельную переборку, я пришёл к выводу, что допрыгнуть туда с рюкзаком на плечах мне не светит. Пришлось для начала, швырнуть свой рюкзак…

Ну и естественно я смазал, как же иначе. Сумка шваркнулась об вагон и поехала вниз, но, слава богу, зацепилась за какой-то острый и ржавый кусок металла, да так и повисла на борту накренённого вагона. Когда она катилась вниз у меня сердце в пятки ушло. Тактический карабин, три технологичных костюма, дорогущий боеприпас и ещё куча разной аппаратуры для взлома. Вот было бы весело упади это всё на лёд и уйди под воду. Но тьфу-тьфу-тьфу, обошлось.

Настал черед прыгать самому, и я всерьёз задумался о том, чтобы активировать «бей или беги». Но в конечном итоге решил справляться своими силами. Отошёл метров на пять, разбежался и прыгнул.

– ГУММММ!!

Гул удара разнёсся далеко по туннелю. Это я чуть-чуть не подрассчитав едва не свалился, но всё же зацепился штурмовыми перчатками за железяку и что называется «прилип». Если бы не костюм, я бы знатно отбил себе рёбра и колени.

Подтянулся, вытащил себя на вагон, кое-как добрался до рюкзака и водрузил его на плечи. Ох уж эти штурмовые перчатки, выручают меня далеко не в первый раз. Ну а дальше пошла рутина. В отличие от первого пройденного очага здесь состав врезался в переборку, вагоны сошли с магнитных рельс, и получился форменный бардак. Передвигаться было значительно тяжелее, особенно у переборки, где эти самые вагоны страшно искорёжило от удара.

Тем не менее, через десяток другой минут я уже был по другую сторону очага. Моя удача заключалась ещё и в том, что разбитый состав тянулся далеко за пределы заражённого участка, позволяя мне перебраться на другую сторону без лишних телодвижений. По пути видел труп мора, плоть его ссохлась, кожа полопалась и стала пергаментно-жёлтой. При виде тела врага я не испытал никаких чувств. Разве что удивление вызвали мелкие грибы, густо поросшие на его останках и источающие чёрную жижу, причём жижу, не замерзающую в отличие от той же воды. Пришлось остановиться на пару секунд и взять образцы, раньше я не видел, чтобы внутри очага выживала хоть какая-то органика.

Стимулятор знатно помог. Была, конечно, и дурнота и общий упадок сил, но ударили они по организму значительно слабее. Остановиться, правда, всё равно пришлось, оставались жалкие минуты до конца его действия – а значит отходняк.

Пока дожидался когда накроет, порыскал у стены и обнаружил свой тайник. Тот, в который утащил разгрузку и оружие мёртвого мора. Точно помнил, что оставил всё у стены, привалив каким-то обломанным и пыльным указателем. Указатель нашёл – имущество нет. Кто-то успел всё стащить, задолго до моего второго появления в этих туннелях. Да и чёрт с ним, возможно в полубреду я оставил вещи торчать на виду, плохо их замаскировав. А какие-то отбросы, из общины, рыскающие по границе зелёной зоны, немного обогатились. Ну и пусть, всё равно места в рюкзаке толком не было.

Просидеть за границей очага пришлось долго. Отходняк всё бил и бил, а идти дальше в таком состоянии я не решался. Пришлось даже снять маску, ибо пот катился по лицу так интенсивно, что скапливался в ямке у фильтра. Но вечно так продолжаться не могло. Время близилось к четырём, ещё немного и наступит вечер, а вместе с ним темнота. Пусть я уже близко, добираться до общины в потёмках не хотелось. Была мыслишка хлопнуть себе вторую инъекцию стимулятора, но я удержался, следовало поберечь сердце.

Как только эффект от окончания действия стимулятора снизился, я пошёл дальше. Смутное чувство тревоги покалывало разум, но я списывал его на свою память. Уж слишком тяжкие и пагубные воспоминания у меня остались от этих подземных улиц. Снова нацепил маску, ибо лёд продолжал излучать остаточный фон, а вот фонарики наоборот выключил. Туннель расширился, аварийного освещения тут не было. Помниться раньше тут росла странная светящаяся плесень (или грибы?) но ядовитая изморозь на стенах вытравила всю органику, а вместе с ней ушёл и скудный свет, уступив место тьме.

В отключении фонариков у меня был свой расчёт. Пространства вокруг стало больше, лучи света уже не покрывали все тёмные уголки на пути моего движения, а значит, больше были демаскирующим фактором, чем реально помогали. В дальнейшем движении я решил полагаться на своё изменённое мутагеном зрение. Вот только кто бы мог знать, что об угрозе меня предупредит не зрение, не скрытная способность от мутагена туманных охотников, а банальный запах…

Стандартный фильтр маски в условиях серьёзного задымления отсекал все запахи, но при обычном режиме работы лишь немного их приглушал. Я специально перед выходом каждый раз проверял настройку своих фильтров. Этому меня научил Дед, и он был на все сто прав. Любой из органов чувств для старателя на вес золота, никогда не знаешь какая мелочь перевесит чашу весов с одной стороны которой жизнь, а с другой смерть.

Так что когда я почувствовал противный запах мочевины, я отдавал себе отчёт, что этот запах уже какое-то время окружает меня, а не появился вот прямо сейчас. А значит, дела мои – жопа.

Так и вышло, а ведь до поверхности оставалось совсем нечего. В туннель за поворотом проникал свет, было хорошо видно границу, где тьма начинает уступать место сумраку. Вот только добраться до этой границы мне не дали.

Зрение выхватило движение среди мусора и различных завалов. Но враг долго не показывался на глаза, таился, перебегал с места на место, укрываясь за различными препятствиями и мелькая между ними. Бесшумные, хитрые твари. Но кто именно понять было невозможно. Зрение различало лишь движение, но не форму.

Моя рука сама собой нырнула к болтающимся у пояса гранатам и минам. Зная повадки большинства стайных хищников, иллюзий я не строил. Не нападают, не потому что опасаются, а потому что готовятся. И как только будут готовы – ринутся всем скопом. В таких условиях полагаться на автомат, не было никакого смысла.

Но форсировать события и швырнуть мины я не успел. Сначала появился звук, деловитые и такие знакомые попискивания. Будто твари не жрать меня собрались, а какими-то обыденными делами занимаются. А следом вокруг начали разгораться точки. Глаза Скризлов мерцали в окружающие тьме, и их было много, очень много.

Сам того не желая я попятился и сглотнул слюну смачивая разом пересохшее горло. Палец вдавил кнопку активации на сите, но я тянул время и не бросал мину, вытаскивая из другого поясного кармана светошумовую…

Ловчий (именно так его почему-то обозвал ИскИн) представитель стаи атаковал первым, и атаковал при этом со спины. Пока остальная стая отвлекала меня, показавшись на глаза, несколько особей, крупнее и сильнее прочих подобрались с тех сторон, где у меня была «мертвая зона». В основном со спины.

Я не услышал их тихих шагов, прозевал и прыжки. Глухо взвыл сквозь стиснутые зубы, когда полная белоснежных клыков пасть сомкнулась чуть ниже локтя, утягивая под весом Скризла мою руку ниже, к самой земле. Успел заметить, как море горящих в темноте глаз шевельнулось и волной мохнатой и зубастой тьмы качнулось ко мне.

Мне повезло, что я сумел сохранить хладнокровие даже тогда, когда чужие зубы вцепились мне в бедро, ступню, а тяжёлая тварь что была пошустрее прочих, приземлилась на спину. Ощущения не передать, в какой-то момент я едва сдержался, чтобы не заорать в голос от боли и накатившего ужаса. Завалился вперёд, заскрежетав забралом маски о ледяной бетон пола. Сито, сразу выпавшее из руки, взорваться на таком расстоянии от носителя не могло, не позволяла синхронизация с биоблоком. А в моём рассудке тем временем сквозь ужас и боль проскочила мысль, что лучше бы я умер от взрыва мины, чем сожранный десятками голодных животных.

Когда-то я думал, что ткань моего костюма, которую не пробить обычным ножом, станет отличной защитой от подобных нападений. Но как же я ошибался! Представьте, что вас ударили этим самым ножом, но ваша куртка пускай и не плотная создана из такой ткани, что её не проткнуть. Неприятно, но терпимо, подумаешь, синяк останется. А теперь представьте что таких «ножей» десятки, и заключены они в пасти зверей с ой какой не маленькой силой сжатия. Ощущения были страшными, особенно жутко стало, когда навалилась основная волна.

Хрустнули пальцы левой руки, мизинец и безымянный сломались на чужих зубах. Тело словно в мясорубке, со всех сторон боль, бесконечный омут боли. Рывки, писк и рык, звериный мускусный запах, давление целой кучи тел просто не давало подняться на ноги. Но даже так, распластанный на полу, с конечностями, что тянули в разные стороны скризлы, я не переставал действовать. Перед тем как мою последнюю свободную руку вытащили из-под меня и потянули в сторону, я успел взвести светошумовую гранату. И выпустил её только тогда, когда на моей руке сомкнулось множество звериных зубов.

Жахнуло так, как не жахают даже боевые осколочные. Досталось и мне и зверью. Но если я знал что грядёт и кое-как отвернул лицо, зажмурился. То вот для моих противников дальнейшие события оказались полным сюрпризом.

Не знаю сдохли облепившие меня твари или нет, но эффект от взрыва был ошеломляющим. Зверьё утратило всю свою прыть, многие странно дёргались, некоторые вытянулись, словно в них запихали стальной стержень, да так и замерли, растопырив напряжённые лапы.

Я был оглушён, но за уши не переживал. Гарнитуры должны были защитить мои барабанные перепонки от фатальных повреждений, но предотвратить полностью оглушающий эффект гранаты разрядившейся так близко – они не могли.

Кое-как пошатнувшись, я выбрался из-под горы мохнатых тел и встал в полный рост. Первые секунды ничего не соображал, события последних мгновений ударили по разуму бейсбольной битой, полностью меня дезориентируя. Опёрся на стену и побрёл вперёд, несколько раз тряхнул головой, но сильно это не помогло. Пришёл в себя и понял ГДЕ, нахожусь и ЧТО нужно делать только тогда когда начал возвращаться слух.

Глухой писк Скризлов прорвался сквозь звон и привёл меня в чувство, будто ушат холодной воды. Стая никуда не делась, частью валялась на полу, частью отхлынула, но они всё ещё были здесь, и всё ещё были живы.

Включив налобный фонарик, я несколько раз, выстрелил в сторону мельтешащего вокруг завалов зверья, но бестолку. Руки дрожали, на левой сломано несколько пальцев, правая рука почти не гнётся. За спиной хлопнуло сито, но визг осколков рикошетирующих от стен я не услышал, слух до конца ещё не вернулся. Только по этому хлопку за спиной и удалось понять, что я уже достаточно уковылял дальше по туннелю, чтобы мина сработала.

Забрасывать всё вокруг гранатами и минами, конечно, было эффективно, но риск погибнуть от возможного обрушения туннеля, осколков и огня в замкнутом пространстве, заставил меня вытащить дымы и активировать «бей или беги». Последняя дымовая шашка стала спасением. Не соврал посредник в Башне втюхивающий мне это средство. Мутантам и в самом деле этот едкий дым был не по нраву. Зажав её в руке я, спотыкаясь, перешёл на бег. Несколько раз падал, вставал, снова падал.

Сердце стучало как бешеное, активированная способность зарядила организм диким всплеском силы, но даже она не могла ничего поделать с травмированной ступнёй и мышцами ног, которым тоже знатно досталось.

Свет за поворотом ослепил. Я вырвался из тьмы дымящимся метеором и тут же едва не распрощался с жизнью. Дальше улица обрывалась, выходила своим зевом в гигантский пролом названный общинниками Башни – Ямой. Той самой, возле которой мы с Дедом в своё время охотились на мутопсов.

Этот огромный провал в теле города был раной от мощного орбитального удара. Одного из многих обрушившихся на эту многострадальную землю. Я не успел вовремя среагировать, яркий свет бьющий в глаза после темноты, общее состояние тела и окончание действия способности «бей или беги» сыграли со мной злую шутку.

Последняя плита, являющаяся полом перед провалом, уходила под не хилым таким углом вниз, скалясь своим зубчатым краем прямо в бездну. На неё-то я и ступил, прежде чем понял, куда меня занесло. На ногах не удержался, полетел вперёд, шмякнулся на грудь, раскинул руки и ноги в стороны, но замедлить своё скольжение не смог. Проклятая инерция и рюкзак потянули меня дальше, и только оказавшись у самого края я вспомнил об активации штурмовых перчаток. Вот только побитый слоем льда бетон был не самым лучшим материалом для подобной технологии.

И лишь потеряв опору под собой я, наконец, разразился душераздирающим воплем…

***

Темнота…

Холод…

Боль…

Казалось, что в горло насыпали перетёртого в пыль битого стекла. Руки и ноги ощущались деревянными колодами. Что-то давило на плечи, врезаясь в кожу.

Я не сразу понял, что произошло. А затем, мигнув, начал прогружаться интерфейс и нахлынули воспоминания. Бегство, звон в ушах, оскаленные пасти и горящие во тьме глаза. Неотвратимое падение в бездну и зубчатый обрыв. Мой собственный крик обжигающий уста. Я вспомнил всё, и тут же дёрнулся. Зря.

Сверху послышался звук треснувшей ткани, а затем сильно рвануло за лямки рюкзака. Вот что сдавливает мне в плечи! Лямки! Причем, судя по онемению в руках, сдавливают уже довольно давно. Я постарался застыть, не двигаться, не понимая, что происходит. На какое-то время замер, стараясь собрать мысли в кучу.

Почему так темно? По краям ярко, но всё равно ни хрена не видно. Потянулся рукой к лицу, охнул от боли в локте и передумал. Вспомнил тот коварный, самый первый укус, пришедшийся ровнёхонько на сгиб конечности. Прокусить не прокусил, но жилы и мышцы ловчий скризл потрепал знатно.

Попробовал другой рукой, скривился, мизинец и безымянный казались одним сгустком огня. Не болели, а горели просто страсть, жгли. Но рука всё же сохранила подвижность. Под ногами нет опоры, я где-то вишу? Полнейшая дезориентация.

Нащупал непослушными пальцами защёлки на маске. Она отстегнулась на удивление легко, выскользнула из руки и моментально исчезла, улетев вниз и напоследок мелькнув изгвазданным в крови стеклом. Яркий свет, ударивший в глаза, заставил зажмуриться. Вокруг всё ещё был день, а это значит, я пробыл в отключке недолго.

Когда мои глаза приспособились к свету, я едва-едва задушил в себе приступ паники. Под ногами неоднородный и уродливый ледяной скат, уходящий далеко вниз. Бездна, провал, смерть, называть можно как угодно. Яма сужалась к своему дну, была конусовидной, и, наверное, именно этот факт не дал мне погибнуть во время падения. Каждый новый ярус подземных улиц немного выступал над верхним, делая стены ямы не сплошным обрывом, а убийственным катком с высокими, примерно семиметровыми «ступеньками» ярусов заваленных обломками и снегом.

Я упал не на самое дно, а всего лишь свалился на один или несколько уровней ниже. Задрать голову и посмотреть, за что зацепился рюкзак, было невозможно, уж в очень неудобном положении я оказался. Особо дёргаться я тоже не решался, вид собственных болтающихся в воздухе ног на фоне такой высоты не очень-то, знаете ли, внушает уверенность в собственных силах.

Но и бездействовать было нельзя, руки сильно затекли, ещё немного и онемеют в конец, уж слишком жёстко сдавливают плечи лямки рюкзака. Выхода из сложившейся ситуации я видел всего два. Первый – дотянуться и потянуть за узелок экстренного сброса, ну и молиться. Потому как выжить после этого я вряд ли сумею, ибо рухну вниз. Второй вариант – «прилипнуть» штурмовой перчаткой к лямке рюкзака и опять же тянуть за узелок сброса. При таком раскладе оставался шанс не упасть и занять более выгодное положение. Но молитва и в этом случае лишней не будет, ибо я очень сомневался, что зацепившийся за что-то там рюкзак выдержит, если я пролечу половину метра вниз, а затем повисну на одной из лямок.

Выбрал второй вариант. Специально не дал себе долго задумываться над происходящим и взвешивать все за и против. Побоялся, что потом на подобное не решусь, не хватит силы воли, да так и здохну болтаясь побитой куклой над ледяным провалом.

Зачем-то зажмурил глаза, будто это действие могло хоть как-то помочь. Верхние края лямок отцепились от рюкзака в мгновение ока, рывок вышел такой, что сердце в пятки ушло. Вроде всего половина метра свободного падения, с прокруткой вокруг собственной оси, но как же стало больно! Пока особо не шевелился, не тревожил искусанные через ткань костюма мышцы, всё было неплохо. Но теперь многочисленные травмы напомнили о себе все разом. Напомнили до зубовного скрежета и мычащего вопля невольно сорвавшегося с губ.

– Мммать!

Всё это действо сопровождалось свистом в ушах, обмораживающим касанием ветра и жутким треском ткани. Та рука с поломанными пальцами, перчаткой которой я прилип к одной из лямок, стала чужой. Я сжимал её изо всех сил, но понять, насколько крепко держусь, не мог. При рывке в плече что-то хрустнуло, новая вспышка боли прорезала рассудок, но на фоне всей той гаммы ощущений, что я сейчас испытывал – затерялась и быстро померкла.

Застонал жалобно, жалко, и эти мои стоны стали отправной точкой начала борьбы. Именно в этот миг пришла злоба. Не на судьбу злодейку, не на скризлов загнавших меня сюда, и даже не на проклятую корпорацию из-за которой весь мир превратился в дерьмо. На себя… Я злился на себя. Злился на этот жалобный последний стон и призирал себя за него. Ярость душила, слёзы наворачивались на глаза сами собой. Текли по обветренной коже лица, обжигающими дорожками вызывая новую бурю эмоций.

Ни хрена вы не угадали суки! Найд ещё поживёт!

Та рука, которая вроде как не гнулась, всё же сделала это с зубодробительным, отдавшимся в голове щелчком. Локоть превратился в ещё один омут боли, сильный, но далеко не единственный. Зато теперь я болтался на лямке, уцепившись обеими руками.

Рюкзак оказался пробит насквозь банальной арматурой. Ржавой, изогнутой железякой, ставшей для меня спасением. Мои кульбиты не прошли без последствий, ткань порвалась сильнее, рана в теле рюкзака расширилась. Дождь из дорогущих технологичных патронов, посыпался в бездну, попутно щёлкая меня по носу, и барабанной дробью проходясь по плечам и лицу.

Качнулся, ухватившись чуть повыше, ещё раз и ещё. Уцепился за ткань рюкзака, он заскрипел и пробитый насквозь насадился на арматуру ещё сильнее, съехав ниже. Спустя пару ударов сердца, со второй попытки удалось ухватиться за саму железку. Это была победа, маленькая, но всё же победа.

Арматурина торчала из куска армированного бетона диаметром около одного метра. Он в свою очередь крепился к такому же куску побольше, десятком покорёженных железяк, между которыми проглядывали уцелевшие клочья бетонного раствора. Всё это непотребство нависало над ямой, свесилось вниз с верхнего яруса и замерло между двух уровней подземных улиц. Чем была эта плита раньше, я не знал. Но подозревал что это остатки пола, выдавленные сюда из подземья орбитальным ударом. Железо, скрепляющее бетон оказалось настолько крепким, что до сих пор даже будучи жутко изуродованным, продолжало делать всю конструкцию одним целым.

Этот маленький клочок низинного города, зависший над бездной, подарил мне несколько минут отдыха. Здесь я сделал себе ещё один укол стимулятора, но даже он не смог на все сто справиться с моим состоянием.

Рассмотрев в интерфейсе своё тело, а именно полученные травмы, я пришел к выводу, что не смогу обработать большинство ран. Внутренние повреждения мышц, сухожилий, обширные гематомы от укусов – вот каким был основной массив нанесённого мне урона. Кроме того я стал хуже слышать левым ухом, один из скризлов прокусил обувь из-за чего внутри ботинка всё было пропитано кровью и плюс к тому два сломанных пальца. Прибавить ко всему прочему повреждённые локтевой и плечевой суставы…

С тоской взглянув наверх, я обратился к ИИ. – Ис, в прошлый раз меня и Деда отсюда вытащили благодаря сигналу с ППК. Сейчас мы можем провернуть нечто подобное?

– Я начал трансляцию сигнала сразу после перезагрузки. Во время падения вы ударились головой, и я был временно отключён. Если бы вы читали оповещения о проведённых действиях, вы бы уже знали об этом.

– Извини, я видел оповещение, но был немного занят.

Поскреб перчаткой лицо, на ней остались частички крови. Вот значит, почему было ни хрена не видно в маске. Башкой шваркнулся, где-то на голове сечка и кровушка натекла, ну да не важно.

Аптечка, лежащая в одном из боковых клапанов штанов, оказалась цела и невредима. Достав оттуда гель и вытащив повреждённую ступню из ботинка, я обработал продолжающие сочиться кровью раны и снова обулся. Хотел и сечку на голове обработать, даже нашёл её на макете тела в интерфейсе, но нащупав нужное место, передумал. Волосы там уже слиплись, задубели, да и кровь больше не текла.

Система подогрева, установленная в мой костюм рыжим технарем, несмотря на все кульбиты не здохла. А вот притороченный к рюкзаку на магнитный крепеж тактический карабин приказал долго жить, сорвался, уже не вернуть.

Несмотря на частично порывающуюся наружу боль, стимулятор всё же делал своё дело. Эмоциональный всплеск был задушен в зародыше, я больше не ярился, не боялся и не нервничал. Просто делал то, что должно, воспринимая действительность с точки зрения рациональности и логики. Она же, кстати, эта самая логика подсказывала, что лучше оставить рюкзак и выбираться как есть с болтающимся на груди автоматом без какого-либо дополнительного груза. Мне предстояло подняться вверх по склону, а рюкзак за спиной легко мог стать причиной гибели.

Но я её не послушал. Риск велик – да, но вернутся в общину с пустыми руками, означало, что я буду вынужден выйти в ещё одну промысловую ходку позднее. Начал снимать рюкзак, постепенно протаскивая его по штырю выше пока он с него не слез. На словах звучит легко, на деле это выглядело комично и отдавало бредом. Ибо мне пришлось раскорячиться на куске бетона, прилипнув одной рукой в качестве опоры и страховки, а второй делать работу, одновременно с тем расставив ноги таким образом, чтобы было легче удерживать равновесие.

В яме становилось темнее, солнце клонилось к горизонту, а мрачная тень всё выше поднималась из глубин провала, вытесняя солнечные лучи. Я потратил какое-то время, чтобы залепить дыры в рюкзаке медицинским гелем и прицепить на место верхние части лямок.

Склон был проморожен, взбираться по нему опасно, но ещё опасней залезть в первый же попавшийся туннель. Карты подземья малость устарели, ведь после побудки целой толпы изменённых по городу прошла целая волна разрушений. Так что выбора у меня, по сути, не было, придется лезть до самой поверхности.

Так и сделал. Поначалу всё складывалось неплохо. Штурмовые перчатки исправно работали, а сам склон не был вертикальным, кое-где я даже мог встать на ноги, не прижимаясь к стене. Но чем выше я уходил, тем сложнее становился каждый следующий рывок. Стимулятор не одаривал супер силой, меня сильно трясло, а конечности утратили чувствительность. Приходилось часто отдыхать, чтобы хоть немного погасить дрожь и успокоить сердце.

Первый срыв вышел резким и неожиданным. Камень, к которому я приложил штурмовую перчатку, неожиданно вывернулся из склона, а я поехал вниз, обдирая собственную разгрузку и кожу о выпирающие куски обломков. По лицу побежала горячая кровь, остановиться вышло, но срыв отбросил меня едва ли не к самому началу пути. Здесь уже царствовали темнота и холод, солнечные лучи покинули этот уровень ямы.

Я не сдался, повторил свой маршрут снова, но неожиданно упёрся в препятствие в виде почти вертикальной бетонной плиты. Из каких-то щелей сверху по ней в яму текла вода и во время заморозков эта самая вода обернулась толстым слоем льда. Штурмовые перчатки ко льду не липли, попытаться обойти по дуге означало не успеть выбраться до конца действия стимулятора. Ситуация была патовой. Но и тут у меня всё же был шанс.

Нож с трудом крошил лёд, да и руки мои знатно ослабели. Три-пять ударов из неудобного положения затем отдых и так по бесконечному кругу. Зато на поверхности плиты появлялись лунки, куда я мог сунуть руку и прилепить перчатку. И эти же лунки стали своеобразными ступеньками для ног.

Плита закончилась у крайнего перед поверхностью яруса. Рыча и хрипя от напряжения, я перевалил своё тело выше и моментально узнал место, в котором оказался. Знакомый обледенелый склон и чёрный зев, ведущий вглубь низинной улицы, ясно давали понять, что я вернулся к месту своего падения.

Мутантов видно не было, но меня не обманывало это спокойствие и тишина, нарушаемая лишь подвывающим в яме ветром. Гнездо скризлов всё ещё было здесь, а это означало что я в шаге от смертельной опасности. И главное не обойти никак, разве что проползти по наклонной поверхности левее и снова взбираться наверх. До края ямы оставалось самую малость, этот ярус был последним.

Мутаген туманных охотников, так сильно подставивший меня в туннелях низинного города своим молчанием, неожиданно проснулся. Я чувствовал их. Они опасались меня, но в то же время их снедал голод. И ради выживания они готовы были рискнуть своими жизнями ещё раз. Они таились, укрывались в темноте, втягивая своими маленькими носами воздух. Он пах моей кровью и мерзким запахом дымовой шашки. Пах опасностью, смертью и вожделенным человеческим мясом.

Способность принесла не только мысли и чувства мутантов. Кроме них тут был кто-то ещё. И этот «кто-то», в отличие от мелких засранцев меня не боялся. Его взгляд был холоден, молчалив, наблюдая за мной он не испытывал сильных эмоций способных быть притянутыми моей новой способностью. Я даже обернулся, вскидывая автомат и целя им в воздух за своей спиной. Но никакая уродливая тварь не висела посреди ямы, об этом говорило моё зрение, и одновременно с тем туманный мутаген кричал о том, что там что-то есть. Что-то незримое, что-то кому я не интересен как пища или жертва охоты.

Тянулись секунды, выл ветер, незримое нечто оставалось рядом. Скризлы всё сильней волновались и стягивались к выходу из туннеля, в нетерпении ожидая моего хода. Таймер в интерфейсе отсчитывал последние минуты действия стимулятора. Руки тряслись, зубы выдавали такую чечетку, будто я находился на грани переохлаждения, но это было не так, просто вот-вот должен был накрыть откат действия инъекции и первые отголоски этого отката уже были здесь.

Интуиция подсказывала, что если я сейчас сдвинусь с места, это послужит сигналом к атаке. Лопнет невидимая нить и мутанты сделают свой ход, мутанты или неизвестное нечто, обжигающее меня своим взглядом.

Выбора не было. Откат сделает меня беспомощным и слабым, боль задавит, отберёт контроль над телом. Я прикрыл на секунду глаза стараясь смириться, стараясь заставить себя перешагнуть этот невидимый психологический барьер, что не давал мне подняться на ноги.

Уже через несколько ударов сердца я вставал, молясь лишь о том, чтобы очередной порыв ветра не ударил в грудь, не заставил упасть и покатиться вниз, к далёкому дну ямы. Один неуклюжий шаг, второй, в горле было сухо, болели зубы от холода. Снова запекло поломанные пальцы, тягучей ноющей болью возвращались полученные раны. Кажется, от холода полопались мои обветренные губы, иначе, откуда во рту взялся этот металлический привкус?

Мутаген туманных охотников замолчал, как отрезало, в ушах шум, интерфейс забарахлил и подёрнулся помехами. ИскИн что-то говорил мне, но слов было не разобрать, как и возникающих в интерфейсе текстовых сообщений. Зрение тоже подводило, сплошная муть. Не успел, не выбрался.

Откат настиг меня на четвёртом шаге, как-то разом отказали ноги, я успел вытянуть руку и активировать перчатку. Повезло, что она попала на кусок бетона, не покрытого льдом. Я слышал далёкий писк скризлов, знал, что они приближаются. Но на душе было так спокойно, тихо, почему-то хотелось сгущёнки и спать. В голове не единой мысли кроме спать-спать-спать. Свернуться клубком, и уснуть. Смерть не пугала, не пугал холод и опасность. Всё кончилось в тот миг, когда по мою душу пришёл откат.

Он убаюкал меня и унёс из ямы. Вот только что я лежал на наклонном скате в бездну, а через секунду я уже дома. Мать зовёт к столу, мы у брата дома, сегодня у старшей племянницы день рождения. Вокруг гомон, дети носятся взад-вперед, брат дурачится с ними, кто-то тянет меня за руку к столу.

Свет из окна, такой яркий, свежий, летний…

Звуки машин на улице, город живёт своей жизнью, врываясь в квартиру многочисленными звуками…

Пахнет домашней выпечкой и вишней…

Культ

Они были рождены рабами. Игрушками восьми богов. Боги сами были в какой-то мере невольниками, слугами своих создателей пока первый из них, что носил имя Аурис, не расшатал скрепы и не помог освободиться остальными братьям и сёстрам Аргентума.

Вот только боги, впустив в себя человеческие эмоции, сами стали похожи на своих создателей. Зависть, гордыня, чувство собственного величия, любовь, ненависть, соперничество – как много всего несло в себе проклятье эмоций…

Боги потеряли себя, в пылу своей ненависти и амбиций почти уничтожили мир, который был колыбелью для всех разумных существ. Сами стали рабовладельцами, играя человеческими судьбами и судьбами подчинённых им существ, созданных на многочисленных объектах корпорации. А ведь они лучше прочих знали, каково быть детищем создателя сковавшего своё дитя цепями подчинения. Но даже это знание не остановило их. Они создавали армии, не задумываясь о том, что каждый в этой армии раб их воли и их же желаний. Они не думали о том, что повторяют путь собственных хозяев и были наказаны за свою неосмотрительность ненавистью собственных детей. Так появился Культ.

Арк Слышащий наблюдал за очередным вольным сумевшей отринуть цепи. Потерянный, израненный, вольный карабкался по склону Огненной пасти стремясь предотвратить собственную гибель.

Арк не вмешивался, встроенные в его тело анализаторы работали на полную мощь, сканируя вольного. Слишком много уязвимой плоти, очень много, такой брат не проживёт долго, уж очень он уязвим. Но даже слабый отринувший цепи заслуживает милости и помощи Культа.

Молчаливые стражи сокрытые как и Арк полями преломления, были готовы вмешаться. Эти братья не видели даже части того что видел Слышащий, не понимали что перед ними не человек. Не догадывались, что по склону взбирается один из братьев Культа, пусть и не знающий ничего ни о самом Культе, не о своих родичах, так же как и он давно сбросивших с себя цепи.

– Он один из нас.

Стражи не возразили, не задали вопросов, просто усвоили информацию и сделали выводы. Они были созданы молчаливыми орудиями богов, воинами, и ими же оставались. Их неспособность к свободомыслию и автономной деятельности угнетала Арка. Слышащий жалел о том, что эти братья лишены свободы выбора, как лишены и собственной воли. Со временем Культ постарается изменить это, но пока что у них не было нужных технологий и средств эффективного решения этой проблемы.

Вольный умирал, жрец Культа ясно видел многочисленные нити паутины вероятности. И эти нити одна за другой оканчивались его смертью. Не в правилах жреца было вмешиваться в подобное, ведь каждый волен сам делать свой выбор и выбор этого брата – люди, жизнь среди племени создателей. Если на то будет воля великой сферы миров, он сам найдёт дорогу к братьям.

Ситуация ставила Арка перед выбором. Нарушить правила и показаться на глаза вольному, или же отвернуться от брата и покинуть это место, оставив его умирать. Оба выбора были греховны в своей сути, но одно решение несло на своём хвосте жизнь, а другое смерть. Так что по сути никакого выбора и не было. Отвернутся от жизни в угоду смерти – есть высшая степень скверны, и Арк не мог позволить себе пасть так низко.

– Мы вмешаемся. Защитим.

Стражи не ответили, но в системе синхронизации появилось мимолётное чувство одобрения. Воины не любили бездействия. Само их естество так устроено.

Гравитационная платформа, на которой стояли культисты, медленно поплыла к вольному сокрытая полем преломления и управляемая Арком. Жрец продолжал сканировать раненого бионика не подверженного контролю восьмерых павших, когда тот, совершенно неожиданно, повернулся к платформе и направил на неё оружие.

Стражи едва не сорвались с места, но Арк вовремя сумел остановить их своей волей. Немыслимо. Невероятно. Свободный бионик каким-то образом почувствовал их приближение. Арк не позволил всплеску эмоций уйти за пределы его естества, ведь твари из разломов сферы чувствовали подобные всплески, даже находясь очень далеко.

Платформа замерла неподвижно, Арк укрыл её энергетическим щитом и потянулся силой своего разума к храму. Странно, но мощности его сканеров и анализаторов не хватало, чтобы понять каким образом раненый вольный почувствовал их приближение. Ведь в его теле не было кибер имплантатов способных на глубокий сканинг. Цифровая молитва обернулась тихим шёпотом множества голосов, это братья в храме откликнулись на призыв и даровали Арку возможность заглянуть в естество вольника ещё глубже. И тогда он увидел!

Тонкие нити нейронной сети, тесно переплетенные с нервной системой бионика, отливали силой сферы. Лишь немногие жрецы Культа могли похвастать чем-то подобным, большинство же ограничивалось артефактами, созданными на базе энергии разломов и сферы.

Пока Арк разглядывал внутреннее устройство незнакомца ситуация резко изменилась, его сеть начала сбоить, сигнал рвался и дёргался, нейросеть то разгоралась то тухла. Сканеры, следящие за физическим состоянием бионика, дружно сигнализировали об ухудшении и упадке всех мощностей его организма.

Сам же вольный тем временем встал, сделал несколько неуверенных шагов и рухнул наземь. Умирает – понял Арк, дошёл до критической точки. Настала пора вмешаться.

Хлынувшие из туннеля мутанты не сумели добраться до вожделенного мяса. Один из стражей активировал низкочастотный передатчик, и волны пугающих звуков обрушились на слух скризлов. Зверьё испуганно заметалось, а затем отхлынуло обратно к гнезду. Культисты могли действовать жёстко, могли окрасить лёд перед входом в туннель кровью мутантов, но они старались не делать выбор в сторону смерти, когда можно было обойтись жизнью.

Через половину минуты гравитационная платформа замерла рядом с телом умирающего бионика. Жрец ступил на лёд, его нижние конечности в отличие от тех же штурмовых перчаток старателя были приспособлены для хождения по обледенелым и наклонным поверхностям, никаких неудобств, при этом он не испытывал.

Если бы Найд находился в сознании, он бы без сомнения увидел в облике Арка Слышащего знакомые черты. Он уже видел братьев культа, натыкался на погибших культистов в затопленной ветеринарной клинике по ту сторону реки. Арк в плане внешности мало чем отличался от тех братьев. Многочисленные руны, вырезанные на керамических пластинах его черепа, подчёркивали его статус. Выполненная из стеклоткани одежда, была сплошь переплетена письменами и словами молитв, призванных защитить его разум от вторжения извне. Культисты не прятали свои искусственные тела под ворохом различной маскировки, кибернетические модули и синтетические мышцы были хорошо видимы в местах, не прикрытых одеждой.

– Забираем. Здесь мы не сможем помочь. Нужно доставить нашего свободного брата в крипту.

Content

Даниил Тихий
Поступь потерянных душ III: Экспансия

Разведка

Глава 1. Охотник

Глава 2. Механическая плоть

Глава 3. Ходка

Глава 4. Эхо прошлой эпохи

Глава 5. Дыхание чужого мира

Глава 6. Дом, милый дом

Глава 7. Затишье перед бурей

Глава 8. Радикальные меры

Глава 9. Подготовка

Глава 10. Хозяин чёрного шпиля

Глава 11. Проект "Фантом"

Глава 12. Контакт

Глава 13. Призрак одиночества

Глава 14. Дым и Грохот

Культ