Дарья Александровна Калинина

Девушка с чеширским зонтиком

© Калинина Д.А., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Глава 1

Вперед, сколько хватало взгляда, простиралось море. Синее с бирюзовым отливом, оно лишь по явному недоразумению называлось Черным. Красота необычайная. Стой себе и любуйся им на здоровье. А сделаешь всего один оборот, и вот уже перед тобой вздымаются горы. Но не те суровые и холодные, что влекут к себе альпинистов, готовых жизнь отдать за покорение очередной вершины, а горы совсем другие, небольшой высоты и зеленые, а потому привлекательные для сердца всякого человека.

И люди оценили эти места. Всюду вокруг можно было увидеть крыши домов и домиков, плодовые сады и виноградники. А выше уровня жилых домов начинался настоящий лес, который покрывал горы до самых их макушек. Красивый солнечный пейзаж, наслаждаться которым, казалось, можно было, не уставая, целую вечность.

Край этот издавна славился своим исконным жарким южным гостеприимством, приезжать сюда было одним сплошным удовольствием, а жить тут и подавно было счастьем. Так думали все ребята, тесной студенческой компанией с палатками и рюкзаками приехавшие отдохнуть «дикарем» в окрестности города Сочи. Именно «дикарем», потому что такой вид отдыха почти для всех из них был в новинку, но именно этим он их и привлекал.

– В санаториях со скуки помрешь.

– Пансионаты и отели – дорого.

Да, увы, даже вариант снимать жилье у частников, а питаться в диетических столовых являлся для студентов непомерно дорогим. Не для всех, но для большинства. Меньшинство, конечно, могло бы позволить себе и отели, и рестораны, могло также профинансировать остающееся голодным большинство, но, как водится, по каким-то своим причинам не хотело этого делать. Поэтому большинство проголосовало за отдых в палатках и обеды у походного костерка, а меньшинство милостиво согласилось, что это будет интересный опыт, диковинка, которую забавно будет попробовать.

– Никогда так не отдыхала, – простодушно призналась Ниночка, одна из наиболее ярких представителей «меньшинства». – Хотя папа мне рассказывал, как в юности он с приятелями ездил в походы. Но это было так давно! Я думала, сейчас уже никто так не отдыхает.

Папа у Ниночки занимал какую-то ответственную должность в одной из крупных энергетических компаний страны, он мог бы отправить свою дочь на отдых в любую точку земного шара, но неожиданно одобрил этот спонтанный поход с рюкзаками.

– Как это он тебя отпустил?

Оказывается, папа сказал, что для Ниночки это будет полезным жизненным опытом, который позже она вряд ли уже сможет приобрести. Огромные папины капиталы просто не позволят Ниночке это сделать. Впрочем, надо отдать должное ситуации, Ниночка была дочкой от третьего брака. До нее у папы было еще двое детей – брат и сестра. Потом у папы случилось еще несколько свадеб, в тех браках родились еще трое детей. И сейчас папа встречался с новой пассией, которая была уже беременна и ждала мальчика.

Как водится, интересы папы были сосредоточены на этом еще не рожденном малыше, так что остальные, в большинстве своем очень взрослые дети несколько отошли для него в тень. Наверное, поэтому он так легко согласился и на обычный вуз, очень хороший, но далеко не такой престижный, как западные университеты. И на бюджетную иномарку, которую деликатная Ниночка попросила у папы к поступлению в институт. И даже на этот поход, совсем неподобающий для дочери миллионера.

Но Ниночка хоть и принадлежала к числу богатого меньшинства, человеком была очень славным, жизнерадостным и ничуть деньгами отца не кичилась. Напротив, она охотно разделила бы их со своими друзьями, если бы те этому активно не противились, что крайне огорчало Ниночку.

Вот и сейчас спор разгорелся все по тому же деликатному вопросу.

– Почему вы не хотите сегодня пообедать в ресторане? – возмущалась Ниночка. – Я плачу!

– Потому и не хотим.

– Но посмотрите, как тут мило!

И Ниночка указывала на ресторан, расположившийся на открытой террасе.

– Вид какой! А запахи!

Запахи и впрямь из ресторана доносились потрясающие. А жизнь на природе имела помимо плюсов еще и некоторые минусы. Приобретенное на рынке мясо требовалось употребить в пищу в тот же день, поскольку на южной жаре оно портилось в любом виде, хоть в свежем, хоть в жареном, хоть в печеном. То же самое относилось и к молочным продуктам, и даже к сладостям, которые днем просто плавились, превращаясь в одно сплошное сладкое, но малоаппетитное месиво. В то же время мотаться каждый день на рынок за свежими продуктами никому не хотелось. У друзей были и другие дела, повеселей хозяйственных. Так что ограничивались бутербродами с копченой колбасой, которой жара была почему-то нипочем. Или ели кашу с консервированной тушенкой, приготовление которой не занимало много времени. Но каша хоть и была полезна для здоровья, но сильно надоедала.

И с каждым днем отдыха приглашения Ниночки звучали все настойчивей, а отклонять их становилось все трудней. Саша, например, уже давно подумывал о том, что один раз он и сам мог бы оплатить ресторан. Ну сколько там может стоить порция шашлыка? Уж не какие-то заоблачные деньги. И он, и другие могли бы потратиться.

Сложность заключалась в том, что был в их рядах один человек – Настя, которая как сказала один раз, что ее бюджет на рестораны не рассчитан, так этой позиции и держалась. И когда уже все остальные сошлись во мнении, что тушенка больше в горло не лезет, надо попробовать что-нибудь другое, Настя продолжала твердить свое:

– Денег у меня в обрез. Только на обратный билет.

– Так ведь мы тебя приглашаем.

– Я не пойду. Это не в моих принципах. Вы идите, если хотите, мне и тут хорошо.

– Поддержи компанию.

– Нет!

– Если так боишься остаться у нас в долгу, можешь вернуть эти деньги потом, по возвращении или когда сможешь.

– Нет! Нету и не будет у меня в ближайшее время средств, чтобы по ресторанам гулять.

– Так ведь это совсем немного.

– Для тебя немного, а для меня много! Что вы прицепились ко мне? Идите! Я же вас не держу!

– Ну как мы пойдем? Мы пойдем, а ты тут одна будешь сидеть?

– Ничего ужасного в этом не вижу, – пожала плечами Настя. – Посижу на бережку, подышу свежим морским воздухом. Между прочим, мы именно для этого сюда и приехали.

И Настя отвернулась, показывая, что разговор на эту тему окончен. Остальные колебались. Компания разделилась во мнениях. Ниночка, Саша и Антон считали, что надо Настю продолжить уговаривать и сломить ее сопротивление, а если понадобится, то и насильно отвести в ресторан. Андрей с Верой считали, что нечего потакать чьим-то там капризам, надо идти всем, кто хочет.

– А кто не хочет, тот пусть остается.

Андрей тоже был парнем со средствами. И они с Верой уже несколько раз посещали окрестные ресторанчики, выбрав из них наиболее, на их взгляд, привлекательные. За Веру платил Андрей. А за Настю полагалось бы платить Антону, но у того из доходов была лишь стипендия, которую он хоть получал, и даже повышенную, но все равно ее не хватало даже на оплату коммунальных счетов дома. Пригласить за свой счет Настю он был не в состоянии, да и не собирался этого делать. Оплачивать праздник должна была Нина. И если Антон не видел ничего зазорного в том, чтобы разок сытно и вкусно поесть за чужой счет, Настя в этом вопросе проявила принципиальность.

– Как будущий следователь, я не могу принимать такие презенты. Когда-нибудь потом может так случиться, что ты, Нина, попадешь ко мне в кабинет, а памятуя о добрых делах, которые ты для меня сделала, мне будет трудно проявить твердость в отношении тебя.

Нина засмеялась:

– Я не собираюсь к тебе в кабинет, Настюша!

Но Настя держалась мнения, что от такого визита никто не застрахован. И Ниночка на нее даже обиделась.

– Так ты считаешь меня способной на преступление?

– В каждом человеке сидит преступник.

– И в тебе тоже?

Настя заколебалась, прежде чем ответить. – Во мне нет! Я его из себя выдавила! Ниночка фыркнула:

– Ну и сиди одна, если всех вокруг считаешь потенциальными преступниками. Эх ты! А я-то думала, что мы подруги.

И ушла дуться на берег моря.

Антон тоже был недоволен поведением Насти.

– Разве можно ни за что ни про что обижать хорошего человека?

– Кто хороший? – мигом ощетинившись, накинулась на него Настя. – Не знаешь ничего, так и молчи!

Присутствующий при этом разговоре Саша даже язык проглотил от удивления. Надо же! А Настюша умеет показывать зубки. Понять его было можно. Молчаливая тихоня Настя была самым уравновешенным членом их компании. Если всем прочим частенько случалось сцепляться друг с другом – по пустячным поводам, конечно, но случалось, то Настя в любых ситуациях сохраняла здравомыслие и хладнокровие. И вдруг такой неожиданный взрыв.

Антон тоже был ошеломлен.

– Чего это я не знаю?

– Всего! – выкрикнула Настя, которая выглядела изрядно взбешенной. – Ты просто ничего не знаешь про Ниночку из того, что знаю я! Думаешь, почему она так обиделась, когда я заговорила о том, что могу увидеть ее у себя в кабинете? Она знает, что я знаю про нее! И знает, как я к этому отношусь!

– Что ты знаешь? К чему относишься? Нина что-то сотворила плохое? Преступное?

Но Настя не захотела открываться. Даже от Антона у нее были свои секреты.

– Не твое дело! Тайна следствия! Слышал про такое?!

И тоже ушла. И тоже на берег моря, правда, в другом направлении, чем Нина. После ее ухода Антон присел на поваленное сухое бревно, на котором уже давно сидел Саша. Вид у него был озабоченный.

– Не знаешь, что это с девчонками такое? – спросил он. – Чего они как бешеные обе? Магнитные бури на солнце, что ли? Или просто перегрелись?

Саша не ответил. Он еще не успел обдумать до конца ту сцену, свидетелем которой случайно стал. Сидел, поглаживал Барона по мягкому гладкому боку. Пес пригрелся на солнце, и его черно-пегая шерсть была приятно горячей. Барон всегда был рядом с Сашей, и его присутствие всегда успокаивало. Вот и сейчас Саша очень быстро пришел в себя и сообразил, что, какие бы тайны ни имелись у Насти, это ее дело. Одно было ясно – Настя знает про Нину нечто такое, о чем говорить не хочет. И правильную Настю тайна подруги возмущает до такой степени, что она не желает быть Нине обязанной ни в чем, даже в самом малом.

– Даже не знаю, идти ли сегодня в ресторан, – пожаловался Антон, который всегда в первую очередь думал о вещах практичных. – Что-то теперь уже шашлыка совсем не хочется.

У Саши вспышка Насти тоже отбила охоту к их вылазке. Но, подумав хорошенько, они с Антоном все же пошли с остальными, потому что сидеть на берегу и видеть надутое и сердитое лицо Насти было еще хуже.

– Можно я оставлю Барона с тобой? – спросил он перед уходом девушку.

– Оставляй, – кивнула она.

Вопреки опасениям Саши, в ресторане все прошло гладко. Больше никто из друзей обстановку не нагнетал. Даже Вера с Андреем, которые обычно нет-нет да и вставляли ехидное замечание по поводу и без, сейчас обходились без них. Все друзья от души веселились, ели и пили, а временами даже танцевали, радуясь, что никто не осадит недовольным взглядом за слишком громкий смех или не слишком пристойный анекдот.

Чересчур правильная Настя могла становиться порой совсем невыносимой. Чувство юмора у нее было с гулькин нос, да и то, что имелось, было весьма своеобразным. Над своими шутками в первую очередь смеялась сама Настя, остальные в лучшем случае вежливо подхихикивали, а чаще недоуменно молчали.

В отсутствие Насти застолье в ресторане под названием «Магриб» у пятерки друзей расцвело бурно. Праздновали так, словно был невесть какой повод, а всего-то удрали от одной из своих подруг, оставив ее одну-одинешеньку темной ночью на пустынном берегу моря, обдуваемую разыгравшимся к ночи ветром. Несколько раз Сашу охватывали приступы совестливости, но он их быстро гасил, понимая, что, вернись он к Насте, она бы все равно не оценила его порыва. Будь на ее месте Саша, он бы ждал возвращения в первую очередь Антона.

Но Антон слишком увлекся ухаживаниями за симпатичной брюнеткой, сидящей в компании подруг за соседним столиком. Она была постарше ребят, но Антон так очаровался, что и слышать не хотел о том, чтобы вернуться к Насте.

И на все Сашины уговоры лишь отмахивался:

– Отстань! Она сама так захотела.

А когда пятый кувшин вина, выставленный на их стол, показал друзьям свое дно, Антон и вовсе заявил:

– Иди к Насте сам! Я остаюсь!

И отправился назад к черноокой Оксане, которая умела так заливисто смеяться. Насте и в голову не приходило научиться издавать такие привлекательные для мужского слуха звуки. Несмотря на то что Оксана уделяла повышенное внимание Антону, она и других мужчин не оставляла без внимания. Возле нее то и дело появлялись какие-то крепкие широкоплечие ребята. А один раз Саша, выйдя в туалет, заметил в узком проеме служебного помещения парочку. А подойдя еще ближе, увидел, как все та же Оксана чуть ли не вплотную прилипла к обслуживающему их стол официанту. Обнимала его за шею и что-то жарко шептала ему на ухо, отчего парень краснел и потел.

Как официант парень был не особенно расторопен. Случалось ему расплескать вино на стол или уронить парочку бокалов. Тарелки из его рук появлялись все сплошь заляпанные отпечатками его пальцев, но тут парень не растерялся. Обнял говорливую Оксану за талию и так ее к себе притиснул, что девушка даже охнула в его медвежьих объятиях. Но затем Оксана высвободилась из рук официанта и проворно убежала обратно в зал, где и взялась вновь за Антона, который был этому только рад и совсем не подозревал о том, что у него имеются конкуренты.

Поняв, что извлечь Антона так просто уже не удастся, он основательно прилип к своей новой подружке, Саша ускользнул из ресторана один. В конце концов, застолье все равно подошло к концу. Ниночка давно оплатила счет, официанты неспешно убирали со столов, ресторан скоро закрывался. Можно было бы подождать несколько минут, пойти вместе с друзьями, но Сашу словно бы что-то подталкивало к выходу. Как груз какой-то на него навалился, душно ему в ресторане стало, и голова сделалась тяжелой.

А вышел на свежий воздух, мигом все прошло. Ноги, те и вовсе зажили какой-то своей жизнью и сами понесли своего хозяина к берегу моря, где на облюбованном клочке земли у колючих зарослей ежевики с одной стороны и шикарного куста олеандра с другой был разбит их лагерь. Саша не шел, он почти бежал. Летел над землей, опасаясь переломать себе руки и ноги. Но поделать ничего не мог, спешил, словно бы от этого зависело очень многое.

Прибежал. Остановился. Огляделся.

– Настя, ау! Ты где?

В ответ раздался лай Барона. Собаку Саша обнаружил в своей палатке, Барон сидел там взаперти и при виде хозяина чуть с ума не сошел от радости. Прыгал, скакал, терся о ноги, подсовывал свою голову Саше под руки, чтобы тот погладил, приласкал.

– Погоди, погоди, у меня есть для тебя кое-что вкусненькое.

Но Барон и сам давно уже учуял запах мясных обрезков, который шел из кармана его хозяина. И еще до того, как Саша извлек мелкие хрящики, жилки и косточки, которые попались в шашлыке, Барон уже смаковал предстоящую трапезу. Наблюдая, как собака поглощает угощение, Саша чутко прислушивался к окружающим его звукам. Через чавканье, которое издавал Барон, и треск хрящей расслышать что-то было трудновато, но голоса Насти он не слышал. Как говорится, ни ответа, ни привета.

– Настя!

Снова молчание. Обиделась? Ушла? Не хочет разговаривать? Саша в компании совсем повеселевшего Барона обошел лагерь, заглянул в палатки, прошелся к берегу моря, где они любили купаться. Покликал Настю там. Никого. Ни души. Барон признаков тревоги не демонстрировал, значит, с Настей все в порядке. Но где же она в таком случае?

Саша прошел по гальке, еще не успевшей остыть от дневной жары, присел и начал смотреть на море. Оно не радовало. На море начинался шторм. Ветер не был слишком холодным, но все же он был очень силен. Некоторые порывы заставляли Сашу пошатываться. Ветер гнал по морю барашки, которые становились все больше и больше. Шум волн заглушал все другие звуки. И Саша не заметил приближения еще одного человека.

Что было еще более странно, Барон пришельца тоже не учуял. Впрочем, шум шагов заглушало море, а направление ветра не позволяло Барону проявить свое знаменитое чутье. Саша увидел чужака краем глаза и вздрогнул, таким неожиданным было его появление. Человек брел вдоль полосы прибоя, но двигался он очень странно – полусогнувшись и задом, словно бы тащил за собой что-то очень увесистое.

Почувствовав, как вздрогнул хозяин, Барон тоже насторожился. Увидел темную фигуру, вскочил на все четыре лапы, залаял.

Саша тоже вскочил на ноги и окликнул мужчину:

– Эй! Вы тут девушку не видели?

Реакция чужака его удивила. Вместо того чтобы распрямиться и дать Саше четкий и внятный ответ на его вопрос, тот внезапно вздрогнул и замер на месте. А потом резко бросил свою ношу и задал стрекача. Один миг, и его тень уже скрылась за деревьями.

– Псих какой-то, – пробормотал Саша, с недоумением глядя вслед убежавшему типу.

Потом любопытство пересилило, он подошел к темному кулю, который бросил убежавший мужчина. Это был сверток с каким-то тряпьем. В него был завернут камень. Учитывая, что человек был обнажен до пояса, одежда эта вполне могла принадлежать ему самому. Решив, что чужие странности его лично не касаются, Саша отошел. Потом передумал и оглянулся назад.

Куль с вещами лежал у самого прибоя, а волны становились все выше. Вот одна почти дотянулась до куля, не достала считаный сантиметр и с обиженным шипением откатилась назад. Но уже следующая волна коснулась одежды.

– Так его шмотки совсем в море унесет!

И Саша схватил куль, чтобы оттащить подальше от воды. Пока возился, куль развернулся, тряпки рассыпались.

Саша хотел их собрать, но тут услышал позади себя голос:

– Сашка, ну что? Где Настя?

Это вернулись из ресторана остальные. Все были тут. Все, за исключением Антона. Саша это отметил и нахмурился. Если Антон ушел со своей черноглазой Оксаной, то будет лучше Насте не появляться, чтобы не знать этого. Если Настя узнает о поступке Антона, тому несдобровать. Принципиальная Настя вещей вроде измены не понимает и не прощает.

– Нашел ты ее?

– Нет.

– Где же она? – удивилась Ниночка.

– Не знаю.

– А что это тут у тебя?

– Какая-то одежда. Один тип потерял. Услышал, как я его зову, и сразу же драпанул прочь.

– А вещи свои бросил? Удивительно!

Саша кивнул. Все остальные тоже заинтересовались и придвинулись поближе.

– Вещи-то не мужские, – заметила Ниночка.

– Смотрите, юбка, блузка.

Вера отчего-то сильней других заинтересовалась одеждой. Наклонилась, подняла белую плиссированную юбку, которая показалась Саше знакомой.

Что касается Веры, то она была просто уверена.

– Это же юбка Насти! – воскликнула она.

– И ее босоножки! – подтвердила Ниночка.

Саша встревожился:

– Девчонки, вы это точно знаете?

– Еще бы! – фыркнула Вера с оттенком презрения. – У Насти одна эта юбка и есть. И еще бриджи ей на смену. Сколько времени рядом живем, я ее гардероб хорошо успела изучить. Да и что там изучать!

Нина взяла в руки белые босоножки, состоящие из десятка крошечных, сплетенных косичками ремешков.

– А эти босоножки мы с ней вместе покупали. То есть я купила, а потом отдала их Насте. У нас с ней один размер.

– Почему отдала?

– Мне они не подошли, – буркнула Ниночка.

– Ты их брала без примерки?

– Мерила я их. Но знаешь, как бывает, в магазине вроде бы вещь нравится, а принесешь домой и понимаешь – не твое.

– Так ты их даже не носила? Сдала бы тогда обратно в магазин. Зачем же дарить новую вещь, которую можно вернуть?

– Ты не поймешь.

Саша пригляделся к босоножкам. Конечно, он не слишком хорошо разбирался в женской моде, но все-таки обувка показалась ему качественной. Швы были ровными и аккуратно простроченными. Кожа мягкой. А подошва прочной. Материалы были использованы натуральные, а все натуральное в наш век синтетических материалов ценится дорого. Да и название фирмы-производителя было у Саши на слуху.

– Сколько же такие чоботы могут стоить?

– Восемнадцать штук! – воскликнула Вера, которая всегда была в курсе таких вещей.

– Четырнадцать! – поправила ее Ниночка. – Они продавались со скидкой.

– Ты отдала такие дорогие туфли Насте? Просто так?

Ниночка обиделась.

– Какие вы! Настя живет с матерью и отчимом, доходов у нее почти никаких. Она получает пенсию по утрате кормильца и стипендию. Мать, кроме этих денег, ей почти ничего не выделяет, да еще каждым куском хлеба попрекает. Настя каждое лето работает, когда мы все отдыхаем. Неужели я не могла подарить ей эти босоножки, коли уж видела, что они ей понравились?

– Но как Настя у тебя приняла такой дорогой подарок? Она даже пирожок в столовой не соглашается взять, какой бы голодной ни была. Если чувствует, что сейчас упадет в обморок, берет деньги на сладкий чай, и то на другой день обязательно их возвращает. Она же принципиальная… Как не знаю кто!

Ниночка отвернулась.

– Нет уж, отвечай! Как тебе удалось вручить ей эти босоножки?

– У Насти был день рождения. Это был мой подарок ей. Я соврала, что босоножки мне натерли ногу. Сказала, что в магазине их не принимают. Разыграла целый спектакль. Специально просила Настю, чтобы она со мной сходила, чтобы их вернуть. У нас их там не приняли, потому что я заранее договорилась с менеджером, чтобы он отказал мне. И когда мы вышли из магазина обратно с коробкой, я сказала, что хочу их выкинуть. И даже приготовилась сунуть коробку в урну. Только тут Настя сказала, что если я их все равно выкидываю, то она бы не отказалась их взять. Это был один-единственный раз, когда мне удалось что-то втюхать Насте. Я понимала, что второй раз у меня этот трюк не пройдет, и поэтому постаралась выбрать подарок получше. Теперь все ясно? Или еще какие-то вопросы ко мне есть?

Саша хотел ответить, извиниться за настойчивость, но его перебила Вера, которая все это время усердно перебирала вещи, словно что-то искала в них. Саше даже показалось, что Вера что-то нашла и сунула эту вещь к себе в карман.

Но тут Вера отвлекла его внимание, подняв юбку Насти повыше и спросив у остальных:

– А что это за пятна тут на юбке? Похоже на кровь.

От ее слов все вздрогнули. Андрей взял юбку и тоже ее внимательно рассмотрел.

– Да, похоже на кровь.

И он повернулся к Саше. И остальные тоже повернулись. И выражение их лиц Саше совсем не понравилось. Нехорошо они как-то на него смотрели, с подозрением.

– А где, ты говоришь, нашел узел с одеждой? – задумчиво спросил у него Андрей.

– Его нес по пляжу мужчина. Он шел вон оттуда. А ушел он вон туда.

– Ага, понятно, – кивнул Андрей и предложил Саше: – Пошли, глянем?

Саша не совсем понимал, что собирается разглядывать среди деревьев Андрей, но согласился.

– Девчонки, оставайтесь тут. Мы мигом.

И Андрей первым поспешил вперед. Но едва они вышли из поля зрения девчонок, Андрей повернулся к Саше и сказал:

– Теперь рассказывай, как дело было. Не бойся, я никому не скажу, что это ты ее пристукнул. Напротив, отлично тебя понимаю и буду всячески тебя выгораживать.

– О чем ты?

– Она и тебя пыталась жизни учить?

– Если ты про Настю, то я ее после ресторана даже не видел. Вернулся назад, всюду ее искал, но не нашел. Вышел на берег моря и уже тут увидел того типа, который шел согнувшись и в руках тащил куль с Настиной одеждой. Все!

– Версия так себе, – заметил Андрей, – но раз уж ты ее перед девчонками озвучил, то придерживайся ее и впредь. И следователю то же самое скажешь, если придется.

– Ты так говоришь, словно подозреваешь меня в чем-то плохом.

– Скажи мне только одно, куда ты дел тело?

– Чье тело?

– Настино, разумеется.

– Никуда.

– Ты с ума сошел! – ахнул Андрей. – Оставил тело просто так! На виду! Ее же найдут! Тут помимо нас полно народу ошивается. Срочно надо избавиться от тела! Срочно! Как говорится, нету тела, нету дела. Избавляемся от тела и завтра же снимаемся с места и уезжаем отсюда. Лучше махнем сразу домой. Там, в Питере, напишем заяву об исчезновении Насти. Заявим, что она исчезла еще на отдыхе. Дескать, обиделась на нас и захотела вернуться в Питер одна. Мы ее намерение всерьез не приняли, а потому и помешать не пытались. Когда она уехала, мы спохватились, но было уже поздно. Поехали за ней, но дома ее тоже нету. Очень хорошо получится. Отсюда Настя уехала, а куда она делась потом, пусть выясняют. Главное, чтобы мы все держались одной и той же версии. И чтобы ее тело не нашли.

Саше стало страшно. Андрей говорил очень серьезно. Он явно не шутил. Похоже, он рассматривал версию об убийстве Насти и не находил в этом ничего предосудительного. Хуже того, он не находил предосудительным то, что Саша мог ее прикончить.

– Андрей, послушай меня внимательно. Я ее не убивал. Я сегодня вечером Настю даже не видел.

– Ты же вернулся раньше нас всех.

– Вернулся. Хотел ее найти, но не знал, в какую сторону идти. А на берегу я видел только мужика со шмотьем.

Андрей долго смотрел на Сашу. Взгляд его выражал сомнение. Потом он расхохотался.

– Сашка! Друг! Ты что, мне поверил? Да я же прикалываюсь.

– Нашел тоже время!

Саша был раздосадован не столько глупой выходкой Андрея, сколько страшным подозрением, закравшимся ему в душу. Если Андрей так легко согласился счесть Настю убитой, все ли в самом деле в порядке с их подругой? Все-таки одежда ее в крови, самой ее нету, а у некоторых членов их компании, оказывается, очень странные представления о том, что дозволительно, а что нет.

Глава 2

Оказывается, девчонки на берегу тоже пришли к выводу, что с Настей случилась беда. И когда Саша с Андреем вернулись, то застали их рыдающими над узлом с одежками.

– Тут всюду кровь! – подняла на них заплаканное лицо Вера. – Вся юбка в крови!

– Он ее изнасиловал!

– Кто?

– Тот тип, которого видел Саша. Он надругался над Настей и убил ее! Откуда он пришел?

– Оттуда!

Саша махнул рукой в направлении, откуда двигался подозрительный субъект.

– Побежали. Может быть, мы еще успеем!

– Может, она еще жива!

И девчонки рванули в указанную Сашей сторону. Саше с Андреем не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ними.

– По справедливости, это Антон должен сейчас по берегу носиться.

– Почему?

– Вроде как Настя его девушка.

Саша вздохнул. Именно что вроде как, потому что последний раз они все видели Антона в компании совсем с другой девчонкой, к которой парень плотно прилип. Барон носился по берегу, ему все происходящее представлялось веселой игрой. Его друзья вздумали побегать, очень хорошо, он тоже не против. Барон был пес молодой, активный, любой повод, чтобы размять лапы, он воспринимал с энтузиазмом.

Так они всей компанией довольно резво проскакали добрую сотню метров, но потом скорость стала уменьшаться. Оказалось, что бежать по вязкому песку не так-то удобно. Один легконогий Барон умчался далеко вперед, люди же заметно поотстали. К тому же начало сказываться ночное застолье, алкоголь выходил, на смену ему приходило похмелье.

Первой призналась в этом Вера:

– Ой, что-то мне нехорошо.

С этими словами она устремилась к деревьям, прижимая ко рту руку. Саша обратил внимание, что карман на шортах у нее заметно оттопыривался. Ниночка держалась лучше, но и она тяжело дышала.

– Саша, теперь куда? – спросила она. – Никаких следов не видно.

Там, где песок был влажный, следы давно уничтожили набегающие волны. Где он был сухой, понять вообще ничего было невозможно. Саша свистнул Барону, который тут же примчался. Уши у собаки развевались на ветру, морда улыбалась.

Чего звал, хозяин? Вот он я – весь тут!

– Бароша, ищи Настю. Настю!

И Саша сунул Барону один из беленьких носочков, усыпанных красными сердечками. Носки он прихватил с собой заблаговременно. Барон носок понюхал, кривиться не стал, но и по следу не пошел.

– След! Барон! След!

Какое там! Какой след! Барон радостно унесся прочь, не думая ни о чем таком. И вскоре издалека раздался его лай.

– Вот что ты за скотина! – в сердцах выругался Саша на собаку. – Еще и дразнится.

Он снова свистнул Барону. Тот прибежал, но близко подходить не стал. Лишь показался, а потом снова скрылся за деревьями. И опять раздался его лай. Идите сюда! Тут есть кое-что интересненькое.

– Пойдем к нему. Кажется, он что-то нашел.

Это сказала Вера, которая к этому времени уже справилась со своим недомоганием и снова присоединилась к компании друзей. Вид у нее был совсем бодрый. И на вопрос Саши о ее самочувствии Вера лишь сложила большой и указательный пальцы правой руки колечком.

– Все хоккей!

– Рад за тебя.

И все же Саша не мог не заметить, что кое-что изменилось. И карман на шортах у Веры больше не топорщится бугром. Что бы там у девушки ни находилось, она выложила это там, за деревьями, куда только что ходила. Саше очень хотелось бы знать, что это было, но время поджимало. Барон то выскакивал из-за деревьев, то убегал назад. Выскакивая, он всякий раз нетерпеливо смотрел на хозяина и его друзей. Несколько раз лаял. Мол, скоро вы там? Сколько собаке вас еще дожидаться? Копуши!

Добежав до зарослей деревьев, друзья рассыпались по ним. Никто не знал, где точно нужно искать. Особенность этого места была такова, что лай Барона, казалось, раздавался сразу со всех сторон. Поэтому мнения друзей разделились.

– Нам туда!

– Нет, нам туда!

В результате каждый побежал в свою сторону. Но Саше повезло больше остальных, он наткнулся на Барона первым. Увидев хозяина, пес радостно завилял хвостом, но ласкаться не прибежал, деловито гавкнул и сразу же направился куда-то в сторону, лишь хвост мелькнул из зарослей какой-то дикорастущей лианы. Пес явно унюхал что-то интересное, что-то такое, что нужно было срочно продемонстрировать хозяину.

– Барон! Бароша!

Пес услышал, но назад не вернулся. Вместо этого он залаял. У Саши в груди все так и замирало, когда он двигался на этот лай. А вдруг с Настей и впрямь случилось что-то плохое? Вдруг Барон нашел ее… Или ее тело… Саша чувствовал, как у него холодеют конечности. Совсем ни к чему именно ему будет найти тело Насти, особенно после того, как он уже нашел ее окровавленные вещи.

Но когда Саша выглянул на небольшую полянку, то увидел, что нашел Барон совсем не Настю, а кое-что другое. Пес наткнулся на хижину. И Саша с облегчением выдохнул. Ничего пугающего в том, что кто-то разбил тут свой лагерь, не было. На побережье каждый уютный уголок мгновенно оказывался кем-то занят. Им с друзьями просто фантастически повезло, что их лужайка оказалась свободной. Как тогда выразилась Ниночка, словно бы специально их дожидалась.

Кое-что примечательное в найденном Бароном месте все же было. В центре полянки был оборудован очаг, в котором еще теплились угли. Первобытное устройство – друзья, например, пищу готовили и чай кипятили исключительно на газу. Одного небольшого баллона «Турист» хватало примерно на неделю. А готовить на огне было трудозатратно. Во-первых, где-то надо было добывать дрова, а весь сухостой давно растаскали. А во-вторых, пламя костра коптило, котелок приходилось отмывать в море и оттирать его песком, что никому не нравилось, да и пища на огне готовилась куда медленней, чем на газу.

Хотя Антон поначалу пробовал возражать против такого уклада.

– Дикарем так дикарем, – твердил он. – Поживем, как первые люди, для которых и огонь был уже роскошью. А что-то горяченькое и жареное и вовсе считалось деликатесом.

Но и он вскоре смирился с газом, когда ему пару раз пришлось оттирать котелок в соленой морской водичке. Пресная вода была в дефиците. Колонка с чистой питьевой водой находилась в полукилометре, магазин с водой бутилированной еще дальше. Но даже Антон не пытался возражать против современной палатки с москитной сеткой, окошками и тамбуром. Да и спать было куда удобней в подвесном гамаке-коконе или хотя бы на вспененном коврике, но никак не на сухой травяной подстилке и никак не в хижине, продуваемой всеми ветрами.

Саша какое-то время постоял, с любопытством разглядывая импровизированное человеческое жилье. Четыре жерди, связанные наподобие скелета для вигвама, были обложены сухими ветками пальм. Постройка худо-бедно могла предохранить своего обитателя от солнечного зноя, но она совсем не грела, и в дождь в ней тоже должно было быть крайне неуютно. И все же в ней кто-то жил. Об этом говорили разбросанные человеческие вещички – одежда, обувь, посуда. Все было грязным и заношенным до такой степени, что вполне сроднилось с землей-матушкой, явно готовясь вскорости полностью в ней раствориться.

Превозмогая стеснительность, Саша заглянул внутрь жилья. В самой хижине порядка было не больше, чем снаружи. Огрызки, объедки, сплошной ковер из мусора, а не дом. Но среди всего этого безобразия внимание Саши привлекла к себе одна вещь. Это был женский зонтик нежно-розового цвета, с оборочками из кружев. Саша его сразу узнал. Это был зонтик Ниночки, который она использовала, чтобы прикрываться от палящих лучей полуденного солнца. Но он сгодился бы и как прикрытие от дождя, который так и норовил пойти сегодня вечером.

В том, что этот зонтик принадлежал Ниночке, сомнений не было. Ниночка сама хвасталась, что приобрела его где-то в Японии, что он понравился ей необычайно и что в маленьком магазине ее заверили, что торгуют эксклюзивным товаром, второго такого зонтика нигде в мире не найдется. Прозвучи такие заверения в нашем магазине, Саша бы еще сомневался. Но к японцам у него в этом вопросе было больше доверия. Хотя кто знает, кто-нибудь потом мог повторить дизайн, не поставив об этом в известность бедных маленьких японцев. Иероглифы на ручке зонтика что-то пытались сообщить Саше о его происхождении, но юноша не знал японского, впрочем, как и китайского, корейского и иже с ними. И к тому же, если неизвестные умельцы повторили сам зонтик, повторить иероглифы и вовсе не составило бы для них труда.

И все-таки Саше казалось, что двух очаровательных розовых в горошек и с оборочками зонтиков для одного крохотного кусочка Черноморского побережья будет многовато.

– М-м-м… Молодец, Барончик, – похвалил Саша пса. – Наверное, Настя взяла этот зонтик, отправляясь к морю.

Погода была такая, что дождь мог пойти в любую минуту. И конечно, предусмотрительная Настя должна была прихватить зонтик с собой. Вот только почему она взяла зонтик Ниночки? Обычно Настя с ее твердыми жизненными принципами избегала брать вещи других людей даже на время.

– Как же этот зонтик тут оказался? – пробормотал Саша. – Не иначе как вместе с самой Настей. Найти бы еще хозяина этого домика Ниф-Нифа. Бароша, ты тут никого постороннего не видел?

Но Барон уже и сам забегал вокруг. Сновал между кустами и деревьями челноком, то и дело останавливаясь и вставая на дыбки, так пес ловил верхние потоки воздуха. Чутье у него было отменное, так что он вскоре заметил посторонние запахи и лаем дал понять хозяину, что к ним приближаются гости. Первым вышел Андрей. За ним Вера.

– Что тут у тебя?

Саша показал свою находку. И Ниночка, которая вышла последней, очень обрадовалась:

– Это же мой зонтик!

– И как он очутился тут?

– Наверное, Настя его взяла.

Это было слово в слово то, что подумал и сам Саша.

И все же он спросил:

– Что же, у Насти своего не нашлось?

И услышал:

– Нет. Не было у Насти зонтика. То есть он у нее был, но уже старенький и в поездке сломался. Так что Настя иногда пользовалась моим, а я была только рада этому. Даже прикидывала, как бы половчей перед возвращением домой свой зонтик «забыть» в вещах у Насти.

Дожди на побережье бывали не часто, но зато когда ливень начинался, то без зонтика на улицу даже высунуться было страшно. Впрочем, и с зонтиком тоже.

– Я все понял! – воскликнул Андрей. – Этот тип, который тут жил, заманил Настю к себе. Или не заманил, а просто встретил в лесу или на берегу. Оглушил, затащил к себе, раздел… Дальше не хочу даже думать, что он сделал с Настей. Потом одежду ее он свернул в узел и понес к морю, чтобы утопить. А зонтик, наверное, не заметил.

– Это все детали. Главное, где сейчас Настя?

– Настю он убил, – предположил Андрей. – Нет, ну а что вы все так на меня смотрите? У вас есть какие-то другие мысли на этот счет? Куда еще могла отправиться Настя без одежды и ночью? Она бы вернулась домой. А раз ее до сих пор там нету, значит, она либо мертва, либо находится при смерти.

От его безжалостных слов Ниночка заплакала. И даже холодная Вера поежилась. Она не осмелилась возразить своему принцу, но по ее лицу было видно, что она не в восторге от его цинизма и жестокости.

– Для начала нужно найти этого типа, – сказал Саша.

Но Андрей, который обожал всеми командовать, тут же возразил:

– Для начала нужно вызвать полицию.

– И что мы им скажем?

– Что? По-моему, информации предостаточно. У нас пропала подруга. По берегу бродит какой-то полуголый маньяк с кулем одежды нашей подруги. Одежда в крови. Мне кажется, все ясно.

Но для полиции ничего не было ясно. Прежде всего они еще по телефону четко дали понять друзьям, что курортный сезон в разгаре и работы у них хоть отбавляй, так что мотаться по такому ничтожному поводу они даже не собираются.

– Когда найдете свою изнасилованную подругу, везите ее к нам. Будем расследовать. А пока что извините.

Андрей был возмущен. Он пытался настаивать. Напомнил, что все телефонные разговоры записываются, и он может пожаловаться на действия, а вернее, на отсутствие действий куда-то повыше. Тогда ему вежливо объяснили, что раз он не понимает по-хорошему, то к ним будет выслан дежурный наряд.

– Ждите. Сейчас они в пятидесяти километрах от места вашей стоянки. По дороге у них еще разбойное нападение, две попытки изнасилования и одна массовая драка. Во всех случаях преступники уже задержаны, но их необходимо допросить и доставить в отделение. Поэтому ждите.

По мере перечисления преград на пути дежурного наряда к друзьям ехидство в голосе дежурного нарастало, и последняя фраза прозвучала просто издевательски.

Даже Андрей вынужден был признать:

– На полицию надежды нет. Надо действовать самим.

– А как?

Андрей огляделся по сторонам.

– Судя по всему, уходил этот тип в большой суматохе. Тем не менее тут его рюкзак. Одежда. Обувь. Наверное, он еще сюда вернется. Нам надо лишь спрятаться и подождать.

Так как ничего лучше никто предложить не мог, то они так и поступили. Спрятались за деревьями, выбрав местечко поуютней, у раскидистых зарослей поспевающей ежевики, с которой можно было от нечего делать срывать ягодку-другую. Время шло. Стало светать. Погода заметно улучшилась. Казалось, за ночь природа выплеснула всю накопившуюся в ней злость и теперь готова была вновь милостиво приветствовать род человеческий. Тучи разошлись. Ветер стих. Будто бы и не было вчерашней непогоды с ветром и ливнями.

– Интересно, как там дела у Антона?

– Звоню ему постоянно, не берет трубку.

– А вдруг с ним тоже что-то случилось? – вздохнула Ниночка.

– Случилось, – подтвердил Андрей. – Видел, какую брюнетку он себе отхватил? Видели, как она к нему липла? А у нее там две полные четверочки, так что обязательно случилось! Когда они уходили, я сразу сказал, что у кого-то этой ночью будет секс!

Нина опустила взгляд на свою плоскую грудь и затаенно вздохнула. Может, ей тоже нужны две четверочки? Может, тогда на нее тоже кто-нибудь обратит свое внимание?

– Саша, – прошептала она, – как тебе кажется, есть шанс, что Настя жива?

– Да. Есть. Кстати, ты ей когда последний раз звонила?

– Давно. Еще из ресторана. И потом, когда мы уже на берегу были. Оба раза она мне не ответила.

– Попробуй еще. Может, у нее уже все в порядке.

Ниночка хотела сказать, что, будь с Настей все в порядке, она бы уже давно перезвонила сама, но спорить не стала. Вспомнила слова бабушки, которая всегда неустанно твердила своей внучке, что мужчины любят, когда с ними соглашаются, и любят тех, кто соглашается.

– Даже если ты считаешь, что мужчина не прав, никогда не спорь с ним. Кивни. Согласись. А потом сделай по-своему, как считаешь нужным. Получится хорошо, никто тебя не упрекнет. Выйдет плохо, прикинешься дурочкой, которая не поняла мысли главнокомандующего. Мужчины дурочек любят. А вот тех умных, которые с ними вечно спорят, нет.

И Ниночка прикусила язык. Набрала телефон Насти. И внезапно неподалеку раздалась мелодичная трель.

– Если б не было тебя, тебя! – пел чей-то телефон.

Ниночка переменилась в лице.

– Что?

– Звонок. Я знаю эту мелодию! Настя установила ее на меня.

Барон сориентировался раньше всех. Пока люди соображали, что к чему, пес уже метнулся в заросли и обратно появился со смартфоном в зубах. Но если Барон ожидал, что его похвалят, то он очень ошибался.

– Плохая собака! – сказал ему хозяин. – Зачем ты взял этот смартфон? Кто тебя просил об этом?

Барон сел, подвернув хвост и с недоумением глядя на хозяина. Остальные тоже удивлялись.

– Зачем ты ругаешь такую замечательную собаку? Наоборот, молодец!

– Какой же он молодец? Так бы мы по звонку без всякого труда нашли место, где лежал этот смартфон. А вдруг там еще что-нибудь есть?

– Настя? – догадался Андрей.

– Настя или другие вещи.

– И что теперь делать?

– Теперь самим искать это место придется.

Впрочем, поиски много времени не заняли. Двигаясь в том направлении, откуда доносилась мелодия, они вскоре нашли то место. Тут было много поломанных веток. Некоторые были с колючками, и на них остались клочки одежды.

– Тут кто-то лежал.

– Я бы сказал, валялся.

Ветви кустов были так придавлены, что казалось, в них велась жаркая схватка.

– Похоже, они тут дрались.

– Кто с кем?

– Настя и этот… Из шалаша. Он на нее напал. Теперь это уже совершенно ясно.

– Если бы Настя с тем типом тут бы дрались, то порвали бы одежду оба. А вещи Насти выглядят целыми.

– Значит, они просто очень хорошего качества, – с раздражением парировал Андрей, который не терпел возражений. – Вот и все!

Место схватки было внимательным образом осмотрено. Но больше ничего подозрительного найдено не было. Следов крови не имелось, что оставляло друзьям немного надежды на то, что все еще может закончиться благополучно.

– И вообще, Настя единоборствами занимается уже пятый год подряд. Еще не известно, кто и кому навалял сильнее. Может, эта кровь на одежде у Насти принадлежит ее противнику.

– Пошли назад, – сурово произнес Андрей. – Надо нам этого гада дождаться да и потолковать с ним хорошенько.

Но когда возвращались назад, то услышали, что в хижине – шалаше кто-то возится.

– Стоп!

И Андрей, не высовываясь из-за деревьев, тут же принял позу генерала и начал отдавать указания, очень решительно размахивая руками. Но так как никто его указаний не понимал, то никто и не спешил их выполнять. Каждый стал действовать в меру своих сил и разумения. Например, Вера с Ниночкой взялись за руки и спрятались за спину Андрея.

– Вперед! – шипел на них Андрей, который ожидал, что его маленькое войско двинется вперед, а ему останется лишь координировать его передвижение. – За ним!

– Мы боимся! – жаловались девушки. – Вы – мужчины, вы и идите с ним драться.

Андрей остался, чтобы вразумить непокорных и в зародыше задавить бунт. Он был так увлечен этим делом, что совсем забыл про типа в шалаше. А между тем тот явно собирал свои манатки. Того и гляди закинет рюкзак за спину, и ищи потом ветра в поле. Это же бродяга, человек без адреса. Уйдет, и поминай как звали. Мешкать было нельзя. А Андрей словно бы этого не понимал. Увлеченно что-то объяснял девушкам, не обращая внимания на типа в хижине.

– Андрей! – шепотом позвал его Саша.

Но Андрей лишь отмахнулся с недовольным видом. Мол, чего по ерунде дергаешь? Не видишь, у меня тут важное дело.

– Я иду один!

Но Андрей даже не подумал повернуться в его сторону. Продолжал что-то объяснять девочкам. Пришлось Саше и впрямь идти одному. Ну как одному, в компании Барона, разумеется. А это уже было кое-что.

– Тихо. Тихо. Веди себя тихо.

Удивляло Сашу поведение Барона. Он словно бы и не чувствовал опасности и присутствия чужака. Морда была довольная. Походочка расслабленная. Даже хвост хоть и слабо, но все же вилял из стороны в сторону. Неужели собака потеряла нюх? Или что?

Подойдя к хижине, Саша замер. Внутри определенно кто-то был. Но Барон по-прежнему не демонстрировал настороженности. Поэтому первоначальный свой план – внезапно ворваться в шалаш и застать бродягу врасплох – Саша на месте подкорректировал. Он не стал врываться, он осторожно отодвинул ветку и заглянул в хижину. Кто это там ходит?

Человек стоял спиной к Саше. К тому же свет проникал в хижину через одно-единственное отверстие, проделанное высоко в потолке. Во всей остальной части хижины было темновато, поэтому разглядеть человека Саша не мог. Он лишь видел, что незнакомец роется в вещах. Нет, он их не собирал, он перекладывал их с места на место, раскидывал, рылся. Определенно, этот тип что-то искал. Но что?

И тут он выпрямился и внятно простонал:

– Она должна была хоть что-то оставить! Хоть какой-то след! Но где? Все уже перерыл!

Услышав этот голос, Саша прямо подпрыгнул.

И не сдержался, воскликнул:

– Антон! Антоха!

Антон явно не ожидал, что его застанут врасплох. Он согнулся чуть ли не в три погибели, присел на корточки, словно желая сделаться маленьким и незаметным. И Саша запоздало пожалел, что так рано выдал себя. Нужно было еще постоять и послушать. Глядишь, Антон бы и проговорился, ЧТО именно он ищет в хижине. И кто та, которая его тут оставила.

Сашин возглас услышал Андрей с девушками. Надо отдать должное Андрею, сориентировался он быстро. Как только стало ясно, что опасности никакой нету, он тут же возник рядом с хижиной.

– Антон, а мы тебя всюду ищем!

Это было не совсем правдой, но никто не посмел возразить Андрею.

– Ты где был?

– Там… Тут… Не помню, – признался Антон. – А вы чего меня одного и пьяного оставили?

– Как это одного? Ты ушел в компании с очаровательной брюнеткой. Как ее там звали? Оксана?

Антон уставился на них так, словно не понимал, о чем и о ком идет речь.

– Я ушел? – с недоумением произнес он. – И что?

– Это ты нам расскажи, что у тебя с ней было! С этой Оксаной!

– Не помню. Надо же! – помотал головой Антон. – Говорите, я с ней ушел из ресторана?

– Ты что, не помнишь?

– Ничего не помню. Нет, саму Оксану я помню. Помню, как мы с ней танцевали. Как я ее за нашим столиком угощал. Но чтобы я с ней ушел… Зачем мне это? Я ведь Настю люблю.

И лицо Антона исказилось от страха.

– Надеюсь, вы Насте ничего про меня и эту Оксану не говорили?

– Нет, не говорили.

– Уф! – просиял Антон. – Прямо камень с плеч! Поверите ли, совсем ничего не помню! Как вышел, сразу провал! На рассвете очнулся неподалеку от ресторана, голова гудит, еле нашел дорогу назад. По пути два раза упал, один раз с обрыва скатился, весь в грязи перемазался. Хорошо еще, что руки-ноги себе не переломал. Ох, ребята, неужели это мне наказание за то, что я всю минувшую ночь с Оксаной провел?

– Получается, что так.

Антон покачал головой, вроде как с осуждением, но сказал совсем другое:

– Ну я же пьяный был. Когда мужик пьяный с бабой в койку завалится, это ведь не считается?

Андрей тут же заверил, что не считается. Но Саша заметил, как нехорошо при этом посмотрела Вера. У нее по этому вопросу было явно другое мнение.

А Антон переживал о своем.

– Вы уж Насте и впредь ничего не говорите, с кем я из ресторана вчера вечером ушел, – просил он у друзей. – Обидно было бы из-за такой ерунды с хорошей девчонкой рассориться. Я к этой Оксане ничего не испытываю, я даже ее лицо с трудом вспоминаю. Так… Обычный блудняк. Кажется, она еще и старше меня лет на десять. Зачем мне такая? А Настю я люблю. Может, мы с ней даже поженимся.

– А ты тут-то как очутился?

– Сам не знаю. Бродил, пару раз упал, потом сюда вышел.

Ниночка покачала головой:

– Упал? Но сейчас-то ты чистенько одет.

– Это я уже к нам в лагерь завернул, там переоделся. Вижу, никого из вас в лагере нету, пошел вас искать.

– А чего не звонил?

– Так не мог я никому позвонить. Телефон свой я тоже где-то посеял.

Рассказ Антона отличался какой-то сумбурностью. И дело тут было не в том, что повествование исходило из уст еще не до конца протрезвевшего человека. Было что-то еще, что смутно тревожило Сашу. И в первую очередь он хотел понять, что же такое важное для себя искал Антон в хижине бродяги, возле которой довелось побывать и запропавшей невесть куда Насте?

Глава 3

Когда все удовлетворили свое любопытство по части того, как Антон провел эту ночь, тот, в свою очередь, поинтересовался:

– А где же моя Настюша? В лагере ее нет. Тут с вами тоже ее нет. Где же она?

– Хм… Понимаешь…

Никто не решался сказать Антону правду об исчезновении Насти. Пришлось сделать это Саше.

– Антон, мы ее сами ищем.

– Разве она не с вами?

– Нет. Мы как вернулись, так ее и ищем. А в этом месте живет человек, у которого мы нашли вещи Насти.

Антон выслушал и воскликнул:

– И где он? Где этот тип?

– Убежал.

– Надо его искать!

– Это мы всю ночь и делаем.

– Надо в полицию заявить!

– И в полицию мы тоже уже заявили.

– Тогда надо…

Антон не успел договорить, потому что раздались чьи-то голоса. И вскоре в хижину заглянула круглая улыбчивая физиономия. Ямочки на щеках. Детский румянец. Большие, круглые, наивно распахнутые глаза в обрамлении длинных пушистых ресниц. Это прибыла местная полиция. Оперативный сотрудник Игорь Беляшов по прозвищу Беляш и его напарник Костя Косточкин по прозвищу Кость.

– Ну что? Нашлась ваша девчонка?

И узнав, что поиски успехом не увенчались, оперативные сотрудники хором заявили:

– У Лехи-бродяги вам ее искать надо было в самую последнюю очередь.

– Он женщин как огня боится.

– Какого еще Лехи?

– Так вы же сейчас в его хижине находитесь.

– И наша подруга тоже была тут.

– Не может быть. Леха ни в жизнь женщину бы к себе не пригласил. Он их боится. Даже в монастыре жить не смог. Монастырь хоть и мужской, а бабы и там все равно появляются. Паломницы приезжают, живут, молятся, а Леха их чурается. Как назло, красавчиком он уродился. Бабы вокруг него так и вьются. Зимой еще ничего, паломницы эти по домам разъезжаются. Тех бабок да теток, которые при монастыре живут, Леха знает, и они его знают, их он еще как-то терпит. А вот чужих боится. Как сезон начинается, он из монастыря деру – и сюда. В этом году он в этой хижине с апреля месяца поселился, холодно еще было, а он уже тут.

– Так вы этого бродягу хорошо знаете?

– Никакой он не бродяга, – строго произнес Костя. – Это его только так зовут, а вообще, он наш, местный. У него и отец, и мать неподалеку живут. Просто Леха у них с чудинкой уродился.

– А почему вы не предпринимаете никаких мер к тому, чтобы его выгнать отсюда?

– Зачем же его выгонять? Он безобидный.

– Этот ваш безобидный как минимум украл одежду у нашей подруги. И ее зонтик!

– Мой зонтик, – поправила Нина. – Я готова это доказать!

– А на саму подругу этот Леха напал. Возможно, напугал, возможно, избил, возможно, даже изнасиловал.

– Кто? – не поверил Беляшов. – Леха? Нет, не может такого быть. Он от женщин бегает. Если бы ему женской ласки хотелось, так у нас в поселке полно девчонок, которые по Лехе до сих пор вздыхают. Хоть он и здорово с приветом, а бабы все равно к нему липнут. Когда он в монастырь ушел, у нас прямо траур начался.

А потом в монастыре, где обитал Леха, началось нашествие прекрасных паломниц.

– Если вы видели, что Леха бежал вдоль моря, то, скорей всего, он бежал от вашей приятельницы. Зачем-то она сюда заявилась и напугала беднягу до полусмерти. Ночью. Молодая женщина. Жуть!

– А узел с окровавленной одеждой?

– Наверное, Леха его нашел.

– А зонтик как в его хижине оказался?

– Тоже нашел, наверное. Нашел и принес к себе.

– А Настин телефон, который валялся на месте, где недавно была драка? Пойдемте, мы вам покажем.

Осмотр предполагаемого места нападения на Настю полицейских не впечатлил.

– Влюбленные парочки по кустам так и шастают. Тепло, море, парни с девчонками только о любви и думают. Может, тут не драка была, а совсем наоборот.

– А телефон Насти тогда тут откуда взялся?

– Да она его сама и потеряла.

– Хотите сказать, – побагровел Антон, – что у Насти тут было свидание? С Лехой?

– Рандеву было, но только не с Лехой, а с кем-то другим. Леха это увидел, а он стеснительный, вот и дал отсюда деру.

Но голос полицейского звучал не столь уверенно.

И Андрей требовательно спросил:

– Можете вы этого Леху найти и допросить?

– Постараемся.

– Вот-вот, вы уж постарайтесь. А мы тем временем напишем заявление о пропаже человека. И ваш начальник это заявление у нас примет.

– Вы сами-то что думаете? – уже более серьезно спросил у них Беляшов. – Куда ваша подруга могла запропаститься?

– Мы без понятия.

– Как же так? Вы же одна компания. Вы должны были знать, когда и где каждый из вас находится.

– Мы все были в ресторане.

– Все, кроме Насти? А почему?

– Она сама не захотела пойти.

– Почему не захотела?

– Из-за своих дурацких принципов.

– Впервые слышу, чтобы человек принципиально не ходил в ресторан.

– Нет, она хотела избежать похода в ресторан за счет Нины. Нина оплачивала счет. А Настя не хотела, чтобы Нина ее могла потом этим попрекнуть.

Беляшов задумался.

– Странные у вас в компании отношения. Я бы сказал, непростые.

И когда он это сказал, Сашу как озарило. Беляшов сейчас всего двумя словами обрисовал то, что тревожило и угнетало Сашу с самого начала их поездки. Странные и непростые! Так и есть! Отношения в компании такими и были. Саша пытался себя успокаивать, объяснял, что личности подобрались яркие, каждая со своим характером, вместе ужиться таким неординарным персонажам было трудно, отсюда и напряженность в отношениях, словах и поступках. Но что, если дело было в чем-то другом? Что, если члены их компании знали друг про друга нечто такое, что и вызывало это напряжение?

И впервые Саша задумался: а что же конкретно он знает про каждого из своих друзей? Сам он в компании, можно сказать, был новичком. Его привела с собой Ниночка, с которой Саша учился в одном институте. Там же с ними учился Андрей, но он был на другом потоке, а с Ниночкой был знаком, поскольку их отцы дружили друг с другом. Андрей привел с собой Веру, с которой они встречались уже полгода, что для отличающегося ветреностью Андрея было равносильно признанию в вечной любви.

Вера была красива, и потому она нигде не училась, полагая, что девушке для счастья достаточно одних лишь внешних данных. Она когда-то работала в конторе отца Андрея, где последний с Верой и познакомился, влюбился и стал с ней жить. Что касается Антона и Насти, то Настя была подругой Ниночки еще со школьных лет. А Антон был другом Андрея, с которым они когда-то вместе ходили в школу, играли за одну футбольную команду и очень хорошо дружили до тех пор, пока отец Андрея не отправил сына доучиваться старшие классы в какую-то европейскую школу.

Впрочем, Андрей там так и не прижился. Сам он объяснял свое возвращение тем, что в Европе ему было скучно. Но Саша полагал, что в элитной школе было слишком много детей, чей уровень материального благосостояния превышал уровень самого Андрея. Другими словами, в той школе Андрею не перед кем было растопыривать пальцы и даже, наоборот, приходилось терпеть, когда растопыривали перед ним.

Так что в одиннадцатом классе Андрей вернулся домой и заканчивал школу вместе с Антоном, чему тот был несказанно рад. Дружба их после разлуки еще больше окрепла. Вот, собственно, и все, что знал Саша о своих друзьях. Нет, конечно, он еще знал, что у Ниночки, помимо богатого папы, еще и добрая душа. Знал, что у Андрея что-то разладилось с его отцом, и подозревал, что причиной разлада стала именно Вера. Знал, что у Антона родителей нет, воспитывает его тетка, сестра матери, женщина властная и крайне нетерпимая к любым недостаткам, кроме своих собственных. В чем-то она напоминала Настю, которая тоже обладала далеко не самым приятным характером, да еще любила высказывать свое мнение по всякому вопросу, вне зависимости от того, спрашивали его или нет.

Но достаточно ли было этих сведений для того, чтобы начать расследовать исчезновение Насти или хотя бы попытаться разобраться в причинах, его вызвавших? Что-то Саша в этом сомневался и поэтому поставил себе целью на сегодня как можно больше разведать о том, что за отношения на самом деле связывали членов его маленькой компании.

И начать свое собственное расследование Саша решил с осмотра той рощицы, в которой пряталась Вера, когда ей якобы стало нехорошо на берегу. Саша точно помнил, что перед этим Вера порылась в вещах Насти, нашла там что-то небольшое, но объемное и округлое, размером чуть меньше теннисного мяча, а когда вернулась из рощи, этой вещи у нее в кармане уже не было. Карман был пуст.

– И что же Вера припрятала за деревьями? Барон, давай-ка мы с тобой сходим да посмотрим.

Барон был согласен на все. В этом и заключается главная прелесть любой собаки. Кошка живет сама по себе, собака – исключительно интересами своего хозяина. Поэтому люди обычно невысокого мнения об умственных способностях кошек и превозносят ум собак. Хотя если вдуматься, то с умом у этих животных обстоит все ровно наоборот. Ни одна из кошек не будет настолько глупа, чтобы годами сидеть и ждать хозяина, который все равно не вернется. Нет, она не станет тратить время на пустое ожидание, она пойдет и найдет себе новый дом, а в новом доме теплую подстилку, мисочку с молочком и кормом. А собака все отпущенное ей на земле время будет мерзнуть, питаться объедками и спать на голой земле. Ну, и кто из них после этого умнее?

Забежав за деревья, Барон сосредоточенно опустил нос к земле и забегал зигзагом. Туда-сюда, вправо-влево, он делал так называемый челнок, который на охоте помогал спаниелю учуять сидящую в высокой траве дичь. Пес и сейчас что-то учуял. И Саша очень надеялся, что это будет связано с Верой.

– Ищи! – подбадривал он собаку. – Ищи, Барончик!

И Барон старался. Внезапно он сделал рывок в сторону, потом сунул морду под корни дерева и начал разрывать землю лапами. Комья, трава и мелкие камешки летели во все стороны из-под сильных когтей Барона. Саша отозвал собаку и сам опустился на четвереньки. Конечно, могло быть и такое, что тут под корнями обосновался какой-нибудь мелкий грызун, которого Барон и учуял. Хотя гоняться за мышками, кротами и прочими подземными жителями Барона отучили еще в раннем детстве. Вздумай спаниель мышатничать на испытаниях охотничьих собак, и прощайте, заветный диплом и призовые места. А к самой собаке надолго приклеится презрительное прозвище – Мышатник.

Кое-что под корнями было. Какое-то отверстие. В одном месте земля была определенно мягче и податливей. Если по краям она слежалась и превратилась в одну корку, то там, где указал Барон, копать ее было легко. Но что там внизу? Поди знай.

– Только не подведи меня, Барон! Только не подведи!

И Барон не подвел. Внезапно Сашины пальцы наткнулись на что-то округлое и твердое. Он начал копать дальше и извлек небольшую пудреницу с логотипом известной парфюмерной компании на крышечке.

– Та-а-ак! – протянул Саша, еще сам не зная, что нашел, но руки у него отчего-то задрожали.

Саша открыл пудреницу и обнаружил в ней рассыпчатую пудру. Она была необычно светлого цвета, почти белая, но Вере, с ее бледной, плохо поддающейся загару кожей, наверное, только такая и подходила. И все-таки Саше было странно, что Вера, которую содержал Андрей, и содержал на широкую ногу, вдруг взяла и покусилась на кражу парфюмерии у другой девушки. И еще его удивляло то обстоятельство, что небогатая Настя приобрела себе такую дорогую пудру. Да еще купила пудру такого светлого оттенка, который к цвету ее кожи совсем не подходил.

– Скорей уж эта пудреница изначально принадлежала самой Вере. Тон пудры ее. Потом вещица каким-то образом оказалась у Насти. И уже затем Вера вновь забрала свою вещь себе. Но зачем она сделала это тайно? И зачем запрятала эту пудреницу? Да еще не просто в сторонку отложила, а так основательно ее закопала в твердую землю!

Вырыть в сухой слежавшейся земле достаточно глубокую ямку было трудно, но Вера перед трудностями не остановилась. Она копала и копала, пока не убедилась, что ямка достаточно глубока и что укрытую в ней пудреницу точно никто не найдет.

– Барончик, а если нам с тобой тут немного подождать?

Барон свесил голову набок, словно пытаясь понять, чего хочет от него хозяин. Вообще-то за находку пса следовало бы поощрить, подкормить какой-нибудь вкусняшкой. Но у Саши при себе ничего подходящего не было, поэтому пришлось ограничиться устной похвалой и трепанием по голове.

– Молодец, Барон. А теперь будем ждать.

Ждать пес не любил. Это было противно его энергичной натуре. Но если хозяин того хочет, пес был согласен и ждать. Саша забросал землю обратно в ямку, разровнял поверхность, чтобы не было заметно, что тут кто-то копался, забросал сухой травой и каким-то мусором, а сам отошел и спрятался за деревьями. Долго ждать не пришлось. Не прошло и часа, как в рощицу пожаловал Антон. Сперва Саша удивился, так как ожидал увидеть тут Веру. Но Антон вел себя уверенно, словно бы не раз тут уже бывал. Подошел к тому месту, где совсем недавно копал Саша, и принялся разгребать землю руками. Сначала работал спокойно, потом начал суетиться и нервничать. Оставил прежние раскопки, стал копать чуть в стороне. Ближе, дальше, ничего не получалось, ничего не находилось.

Наконец Антон остановился и с нетерпением воскликнул:

– Да где же она!

Саша шагнул из-за дерева.

– Не это ли ищешь?

Антон взглянул, и глаза его сузились, когда он разглядел в руках у Саши пудреницу.

– Отдай! Это моя!

– Твоя? И с каких это пор ты пользуешься косметикой?

– Не моя, Настина, – поправился Антон. – Отдай!

– Как странно, – задумчиво произнес Саша, не спеша возвращать вещицу владельцу, каковым считал себя Антон. – Сюда эту пудреницу запрятала Вера.

– И что?

– Вера, не Настя. Откуда же ты узнал, где ее искать?

– Мне Вера сама сказала.

– Я могу ее спросить, и Вера подтвердит твои слова?

– Спрашивай.

Но глаза у Антона забегали. И еще он поднес руку к носу, желая его почесать. Два верных признака того, что человек нагло врет. Плутишке нужно тщательнее следить за своей мимикой и жестами.

– Я тебе скажу, как дело было, – произнес Саша. – Ты вернулся из ресторана куда раньше, чем сказал нам. И когда мы носились по берегу в поисках Насти, ты за нами следил. Проследил ты и за Верой, которая стащила эту пудреницу из вещей Насти и спрятала ее тут.

– Видишь! – обрадовался Антон. – Ты сам подтверждаешь, что пудреница принадлежит Насте!

– Пудреница была в вещах Насти, но принадлежала ли она ей?

Антон насупился.

– Я чего-то не пойму! Отдашь ты мне эту пудреницу или нет?

– Нет, – спокойно произнес Саша. – Нет, не отдам, пока не разгадаю секрет этой вещи.

– Это просто пудреница! Отдай ее мне.

– С какой это стати тебе? – услышали мужчины голос за своей спиной.

Обернувшись, оба они увидели Веру.

– Пудреница моя! – произнесла она и с вызовом прибавила: – Настя ее у меня украла!

– Выбирай выражения!

– Украла! Твоя Настя – воровка!

– А ты шалава! Настя рассказывала мне про твое прошлое!

– Андрей все знает и так!

– Про то, что ты была любовницей его папаши, он знает. Но как ты думаешь, обрадуется Андрей, если узнает о том, что его избранница когда-то работала на трассе?

– Это грязная ложь. Пусть сдохнут все, кто говорит такое про меня.

– Потаскуха!

– Брехун!

Послышались эпитеты и погрубее. Пока эти двое сцепились между собой, Саша еще раз внимательно осмотрел пудреницу. Потом вбил в поисковик ее артикул и с интересом прочитал описание товара. Кое-что его в нем удивило. И он решил, что пришло время для общения с Верой и Антоном, тем более что они оба к этому моменту выдохлись и теперь лишь тяжело дышали, сверля друг друга ненавидящими взглядами.

Тогда Саша произнес:

– Вера, пудреница твоя, в этом я не сомневаюсь.

– Вот видишь!

– Но возвращать я ее тебе не стану.

– Почему? Это же просто пудреница!

Саша молчал, хотя он был уверен, что ради «просто пудреницы» трое взрослых людей не станут устраивать такие игры с прятками. Нет, в этой пудренице заключалась какая-то тайна. И как знать, не привела ли заключенная в ней тайна к исчезновению самой Насти.

– Тут написано, что данный товар представляет собой компакт-пудру. А в твоей пудренице пудра рассыпчатая. Как ты это объяснишь?

– Раскрошилась.

– А цвет? Тут на картинке изображен совсем другой оттенок. А у тебя пудра почти белая.

– Разве можно верить картинкам в сети? Там сплошной фотошоп.

– И все-таки мне кажется, что это не совсем пудра. Даже совсем не пудра.

– А что же тогда?

Вера пыталась хорохориться, но было заметно, что ей здорово не по себе.

– Не знаю. Возможно, лекарство. Возможно, яд. А возможно, наркотик. Или то, другое и третье вместе.

– Это не яд! – заявила Вера. – И не наркотики!

– Значит, это просто пудра?

– Да!

– Тогда ты не будешь возражать, если я эту «просто пудру» из твоей «просто пудреницы» высыплю на землю? Это ведь так просто – взять и…

И Саша сделал вид, что переворачивает открытую у него на ладони пудреницу. Вера переменилась в лице и кинулась к нему.

– Не смей!

Рот у нее искривился, глаза выпучились. В этот момент от ее красоты не осталось и следа, она была страшна, почти уродлива. Вера подбежала к замершему Саше и попыталась отнять у него пудреницу. И ей это почти удалось, потому что врожденная галантность не позволяла Саше бить женщину, а Вера таких запретов не имела. Но Антон тоже не зевал. Подскочил и начал отбирать пудреницу уже у Веры. В результате их борьбы пудреница полетела на землю, и часть ее содержимого рассыпалась.

– Что ты наделал?! – взвыла Вера не своим голосом. – Что ты наделал, урод!

Она кинулась к этой пудренице и дрожащими руками попыталась собрать ее недавнее содержимое с земли. Полностью ей это не удалось сделать, земля была влажной, и часть порошка тут же смешалась с влагой, превратившись в грязь.

И Вера заплакала.

– Что вы натворили! Зачем? Вас это никак не касалось. Это не ваше дело. Зачем вы оба в него сунулись?

– Что это было, Вера? Наркотики?

Но Вера не пожелала ответить. Вскочив на ноги, она сунула пудреницу с остатками порошка к себе в карман и умчалась прочь. Антон с Сашей остались одни, если не считать Барона, который взирал на всю эту человеческую кутерьму с найденной им пудреницей с большим удивлением. Была бы еще эта пудра съедобной, тогда было бы понятно. А так… Абсолютно никчемная вещь.

Саша повернулся к Антону:

– Что там было? Ты знаешь?

– Да. Настя мне сказала. В пудренице они держат кокс.

– Кокаин?

– Ты разве не замечал, что Андрюха плотно сидит на нем?

– Нет.

– Он и Веру тоже подсадил. Теперь она таскает их запас в своей пудренице. Баб полиция редко шмонает.

– Но там было граммов пятьдесят, если не больше.

Пудреница была довольно увесистой.

– Это их запас на все время отдыха. Накануне Настя вычислила, где они хранят наркотики, и изъяла их у Веры.

– Изъяла? Украла?

– Вытащила тайком.

– Это и означает – украла.

– Настя пыталась предупредить преступление. Употребление наркотиков противозаконно. Настя уже предупреждала Андрея и Веру, что знает об их пристрастии и приложит все силы, чтобы прекратить это. А они лишь смеялись над ней. Что Насте оставалось делать?

– Наверное, остаться в стороне и предоставить ребятам самим разбираться со своими грехами.

– Это не в привычках Насти. Ты же знаешь, какая она.

Настя и впрямь не могла оставаться равнодушной, если рядом с ней происходило что-то такое, что она считала неправильным. Читать нотации, делать выговоры или даже вступать в открытую схватку со злом – это было для нее в порядке вещей.

– Получается, вчера Настя украла у наркомана его запас кокса?

– Она честно предупредила Андрея, что либо он завязывает со своим пристрастием добровольно, либо она принимает меры, и тогда ему придется расстаться со своей привычкой или нюхать кокс уже под давлением.

– Чьим?

– Отца, наверное. Или правоохранительных органов.

– Настя могла донести на Андрея в полицию?

– Настя – борец за чистоту в обществе. Ты же знаешь.

– Знаю, но донести на своего друга…

Саша замялся. Это показалось ему как-то уж слишком. Наверное, Антон тоже так подумал, потому что сказал:

– Наверное, Настя все-таки не стала бы так делать. Ограничилась бы тем, что забрала у Андрея кокаин. Пополнить запасы ему тут негде, здешних дилеров он не знает, соваться абы к кому не захочет. Так и проведет остаток отдыха без наркоты. А там, глядишь, и вовсе от нее отвыкнет.

– Лишить наркомана его дозы… – повторил Саша задумчиво. – И она не побоялась, что Андрей может с ней за это расправиться?

Антон схватился за голову.

– Точно! Расправиться! Как я сам об этом не подумал?! Вот кто виноват в том, что Настя исчезла. Андрей с Веркой!

– Погоди, не будем судить поспешно.

Но Антона было уже не остановить.

– То-то они в ресторане мне все время вина подливали и к этой Оксане спроваживали! Иди да иди, пригласи да поухаживай. Все ясно! Это они хотели, чтобы я напился, увлекся Оксаной и не мог быть рядом с Настей, когда они… когда они ее…

Голос Антона прерывался.

– И пока они ее убивали, я шатался где-то пьяный!

Антон так убедительно изображал трагедию, что Саша ему почти поверил. Но потом вспомнил, что сам Антон вовсе не был таким уж пьяным и увлеченным Оксаной, как пытается сейчас преподнести. И что Антон после ресторана пришел на берег и был тут свидетелем того, как они нашли вещи Веры. А мог прийти и еще раньше, потому что и из самого ресторана он ушел раньше всех остальных.

Да, ушел он из ресторана в компании с Оксаной, это многие видели и подтвердили. Но как знать, сколько времени после ухода Антон и Оксана провели вдвоем?

Глава 4

Поэтому вторым пунктом своего расследования Саша назначил проверку алиби Антона. Так… на всякий случай. Кто его знает, может, со своими принципами Настя и своего Антошу тоже поймала на чем-нибудь противозаконном и начала его за это шпынять. А такое вполне могло быть. Общались они тесно. А грехи водятся за каждым. Но не каждого к ответу призовешь и не про каждого так просто дурное узнаешь.

Но ведь именно Антон был ближе остальных к Насте. Как-никак они встречались, хоть делали это и не так плотно, как Вера с Андреем. Те давно уже жили вместе и, по сути дела, являлись супружеской четой. Настя с Антоном до такого в своих отношениях еще не дошли, они и на отдыхе жили в разных палатках, Антон жил с Сашей, а Настя обитала в одной палатке с Ниночкой, но что-то очень уж подозрительным казалось Саше отсутствие Антона всю прошлую ночь.

Сашу буквально терзал один вопрос, никак не давая ему покоя. Ну почему Антона не было с ними как раз в то время, когда исчезла Настя?

– Он говорит, что ушел с Оксаной и какое-то время был с ней. А на берег прибежал, когда мы уже все, за исключением Насти, были там. Но так ли это? Может, Антон пришел на берег куда раньше всех нас? Когда тут была одна Настя?

А если уж говорить совсем начистоту, то и все прочие члены их компании попадали под подозрение. От ресторана «Магриб» до места их стоянки было около получаса ходьбы. Если бежать, то можно было уложиться минут за двадцать или даже за пятнадцать. Туда-обратно получается полчаса. На полчаса из поля зрения Саши исчезали абсолютно все. Значит, каждый мог сбегать к их лагерю, переговорить или поссориться с Настей, может быть, даже расправиться с ней, а потом вернуться и продолжать праздновать как ни в чем не бывало.

Когда Саша вернулся в лагерь, к нему сразу же подошел Андрей и прямо заявил:

– Если думаешь, что это мы с Верой прибили Настену за то, что она у нас кокс сперла, то не было этого.

– Что? И даже не разозлились на нее за выходку?

– Разозлились, конечно. Только в полицию она бы все равно не пошла.

– Почему?

– Думаешь, Настя у нас вся такая правильная? Есть кое-что и про нее.

– Что именно?

– Так я тебе и сказал, – как-то очень гадко усмехнулся Андрей. – Но мой тебе совет, хочешь найти того, кто желал Настене зла, присмотрись к Нинусику.

– Они же подруги.

– Вот-вот, – еще гаже усмехнулся Андрей. – Именно! Подружки неразлейвода. Только одна богатая, другая бедная. Одна сорит деньгами направо и налево, другая считает каждую копейку.

– И что Нина могла иметь против Насти?

– Она-то ничего. А вот Настя кое-что узнала про Нину. И это ее сильно возмутило. Ну как обычно, благородный порыв перевоспитать оступившуюся грешницу. А если самой не получится справиться с проблемой, тогда уж пойти и всех сдать.

– Всех? Кого это всех?

– А ты у самой Нины спроси.

Саша так и сделал.

Разумеется, Нина в ответ лишь пальцем у виска покрутила.

И тут же спохватилась:

– Это я не про тебя, Саша. Это я про Андрея. Похоже, у него от кокаина мозг совсем высох. Ты же сам знаешь, мы с Настей дружим со школы. Это я привела ее в нашу компанию. Скажи, стала бы я приводить к нам человека, который меня шантажирует или как-то иначе мне неприятен? Не было у нас с Настей никаких противоречий.

– Но подарки она у тебя брать отказывалась. И в ресторане за твой счет ужинать тоже отказалась. А раньше подарки принимала. И недешевые.

– Такие уж у Насти принципы стали. Она и у своей матери денег не берет. Стипуха, которую она получает, и еще пенсия по умершему папаше – вот и все ее доходы, но я ни разу не слышала, чтобы Настя на что-нибудь жаловалась. Неделю будет сухую булку жевать, водой из-под крана ее запивать, но в долг ни копейки не возьмет.

– А что ты про Антона скажешь? Мог он на Настю зуб иметь?

Ниночка тяжело вздохнула.

– Понимаешь – Антон он парень хороший. И Насте он даже нравился одно время. Но и он…

– Что? Оказался несовершенен?

– Буквально за несколько дней до нашего отъезда Настя призналась мне, что узнала про Антона одну вещь. И прибавила, что общаться она с ним на людях будет по-прежнему, ну чтобы не ломать компанию. Но больше ни о чем между ними и речи быть не может.

– А почему? Что она про него узнала?

– Этого мне Настя не сказала.

– А про то, что Андрей на коксе сидит, выходит, сказала?

– Это я и сама знала.

– И проговорилась о том Насте?

– И не думала даже! Ты за кого меня держишь? Я же не круглая идиотка. Я же понимаю, что Настя с ее принципами тут же намертво вцепится Андрею в глотку. А мне разве нужны осложнения на отдыхе? Я, в отличие от Насти, ни за кем не слежу, никого не осуждаю и никого перевоспитывать не собираюсь. У меня своих дел полно, где уж там за другими следить.

На этом Саше и пришлось остановиться. Больше никто из друзей ничего не мог или не хотел прибавить к уже сказанному. Но Саша понял, что, если с Настей и правда что-то случилось, своей вины никто не признает, лишь будет стараться утопить другого. Мол, он желал Насте зла, его и трясите, а я тут ни при чем. И, чувствуя, что находиться в такой компании ему становится совсем уж невыносимо, Саша отправился в ресторан «Магриб», где надеялся найти следы черноокой Оксаны.

Если Антон не может рассказать, как он провел минувшую ночь, может быть, Оксана это помнит?

Солнце уже вовсю припекало. И Саша даже пожалел, что не остался в лагере до вечера, когда станет немного попрохладнее. И чего по жаре поперся? Ладно бы сам, так нет же, еще и Барона за собой потащил. На собаку было жалко смотреть. Набегался по каменистым склонам, напрыгался за ящерицами и жуками, теперь плетется, вывалив язык чуть ли не до земли. Жарко, пить ему хочется, а воды не видать.

Родник был совсем в другой стороне. Впрочем, когда вышли к человеческому жилью, наткнулись на колонку, из которой и напились оба. Саша отпивал от ледяной струи, Барон деликатно лакал из натекшей лужицы.

– Хорошая у тебя, парень, собака, – услышал он за спиной чей-то голос.

Обернулся и увидел старика с большой белой бородой. Она вольготно разлеглась у деда на груди, волосок к волоску. Такая борода требует серьезного ухода. Но чем еще заниматься человеку на пенсии?

– У меня тоже такой пес был, – сказал старик, одобрительно покачивая головой.

– Это русский охотничий спаниель.

– Вот я и говорю, – опять кивнул дед, – был у меня спаниель. Ох, и сколько же мы с ним уток домой перетаскали! Бывало, приду к озеру, охотничий сезон в разгаре. Не успею ружье на дерево повесить, мой Парис уже пару уточек мне тащит. И главное, так осторожно несет, собака, что ни одно перышко им не помнет! Сядет, на меня смотрит, хвостом виляет, мол, доволен ли ты, хозяин? Потом снова по камышам пошурует, глядишь, нового подранка тащит. Ребята смеялись: зачем тебе ружье, Павел, коли у тебя пес вместо ружья. На патроны тратиться вовсе не приходилось. И с каждой охоты кто пустой, у кого один чирок, а я всегда с богатыми трофеями. Так-то меня Париска мой радовал.

– Ну ясно.

Саша решил, что разговор окончен, но дед, оказывается, еще только отправился по волнам своих воспоминаний.

– Мы раньше в Брянске жили. Леса там богатые. И озера есть. И болота. И дичи полным-полно. А потом дочка замуж вышла, сюда к мужу перебралась. Ну мы со старухой одни пожили, сколько сил было, а теперь и сами сюда подались. Ничего не скажу, места и тут хорошие, а все же до наших лесов здешним далеко. Тут идешь, то все как на ладони, то такие заросли, что вовек не продерешься. Середины нет.

Видя, что старик не унимается, Саша решил использовать его болтовню себе на пользу.

– Дедушка, а вы такого Леху-бродягу знаете?

– Леху-то? Бродягу?

– Он еще каждую зиму в монастыре обитает. А как лето, тут неподалеку в хижине живет.

– Ну, допустим, знаю я этого бедокура. А тебе что?

– Мог он на женщину напасть?

– Леха? На женщину? Вот уж насмешил! Да Леха от чужих женщин как от чумы бегает.

– Так вы его хорошо знаете?

– Внучок мой, – спокойно произнес дед. – И вот что интересно, Танька – дочка моя, своему мужику троих парней родила. Двое старших нормальные ребята, учились всегда хорошо, сейчас работают. А Лешка, меньшой самый, с детства дуркнутый был. Но в детстве он тихонько себя вел, рта лишний раз не откроет, мы все и не понимали, что парень-то у нас дурачок растет. Думали, просто робкий он очень. Я дочке даже говорил, отдай ты его в военное училище, там из него человека сделают. А она пожалела. И вот результат. К монахам прибился. Ну, думаю, пусть хоть со святошами живет, все какое-то дело. Но и там не прижился наш дурачок. Бабы его одолели. Тянет их к Лехе, а он от них бегает. Дома не живет, дома соседки, дочки соседок, просто какие-то квартирантки на него поглядывают. Он от них в лес убегает. Выберет там себе местечко поглуше, забьется и среди деревьев живет. Несколько у него таких схронов в окрестностях оборудовано. Если какие девки приезжие на него в одном убежище наткнутся, он свои пожитки под мышку и бежать. Иной раз как есть голяком и бежит.

– Голяком?

– Не слыхал, что ли? Одежды внучок мой не признает. Как дома жил, так мать его каждый день с причитаниями уговаривала одеться. Штаны еще худо-бедно наденет, рубаху тоже. А обувь ни в какую. В монастыре другое дело. Там Леха настоятеля их очень уважает. Да и то сказать, настоятель, что твоя гора, крупный мужчина, борода лопатой по пузу лежит, крест поверх всего этого, впечатляет. Леха как его первый раз увидел, так прямо и оторопел. И те вещи, что ему настоятель лично дает, Леха вроде как с удовольствием даже носит. Но обувки он и в монастыре никакой не признает. Что летом, что зимой, все босиком шлепает. Но вреда от него никому нету. Его побить могут, особенно приезжие – они же не знают, что он совсем безобидное существо. Но чтобы Лешка сам на кого-нибудь напал, такого я не припомню. Тихий он очень.

– А где его найти можно?

– Не веришь мне?

– Тут другое. Мне нужно узнать, что с той девушкой случилось, чьи вещи он в узле нес. Она пропала, а ваш внук, может быть, единственный свидетель того, что случилось с Настей.

– Ну… коли такое дело… Если подождешь пару часиков, то свожу я тебя по всем Лешкиным схронам. А сейчас, извини, не могу. Бабке за лекарством в аптеку иду. Пока схожу, пока ее напою, пока ей полегчает… Давай, парень, через два часа на этом самом месте и встретимся. Лады?

Саша заверил, что лады. И дед утопал в сторону аптеки. Судя по неторопливому ходу и приветствиям, которые он расточал соседям, старик был твердо уверен, что жена дождется его возвращения, и особенно на этот счет не волновался.

Оставшись один, Саша снова призадумался, как бы ему найти Оксану. С Лехой-бродягой вроде бы все сложилось удачно, а как с Оксаной быть? Может, в ресторане подскажут, где ее искать? Вроде бы с их официантом у Оксаны сложились более чем теплые отношения.

Но в ресторане сегодня работала другая смена. Про брюнетку по имени Оксана эти люди ничего не знали. У них в высокий сезон было столько посетителей, что они не успевали следить даже за теми, кто бывал у них постоянно. Но Саша не унимался. Он чувствовал, что единственный шанс разыскать Оксану – это найти официанта, который вчера обслуживал их столик.

Выходя подышать свежим воздухом, Саша краем глаза заметил, что эти двое о чем-то разговаривают и даже обнимаются. Возможно, они были знакомы друг с другом лучше, чем просто посетительница и официант?

Саша попытался описать неуклюжего парня, обслуживавшего их вчера.

Администратор не стала долго думать и сказала:

– Такой у нас один. Родственник хозяина, потому и держим. В официанты парень совсем не годится, наверное, вы и сами это уже заметили. На кухню сперва поставили, там он тоже не справился. Теперь один ему путь – в грузчики и чернорабочие. Вам адрес Кирилла дать?

– Если можно.

– Да какой там адрес! – вздохнула женщина. – Все мы живем в одном месте. Спуститесь по улице до большого желтого дома с красной кирпичной оградой. Это дом нашего хозяина. Туда не ходите, собаки порвут. Очень злые у него псы, просто звери. Вы за угол заверните, там будет еще один желтый дом, но уже поменьше, там мать хозяина живет. Туда тоже не суйтесь, старуха хуже всяких собак, таких гадостей наговорит, хоть в душ после того иди. Вы дальше идите, там будет еще один домик, поменьше, там родственники хозяина живут. Племянница с мужем. Они гостиницу держат. В этой гостинице все мы и живем. Денег с нас хозяин за жилье не берет, но и родственникам своим за нас тоже ничего не платит. Они на его земле свой бизнес открыли, вроде как должны ему, вот теперь и отрабатывают. Все, кто работает на Вартана Поганесовича в этом ресторане, живут в гостинице его родных даром.

– И много вас там таких обитает?

– Человек десять сейчас живет.

– А всего в гостинице сколько мест?

– Думаю, два десятка человек влезет.

Получалось, что половину дохода одним махом добрый дядюшка кладет себе в карман. Как воспользоваться этой информацией, Саша пока не знал и поэтому отправился знакомиться с обитателями гостиницы и ее хозяевами.

Найти ее оказалось нетрудно. Следуя указаниям, Саша очень быстро добрался до маленького желтого домика, в котором и обитали хозяева гостиницы. Сама гостиница представляла собой длинное одноэтажное строение, наспех сколоченное из досок и выкрашенное затем в любимый хозяином желтый цвет. Бизнес в этих местах носил ярко выраженную сезонную окраску, потому и ресторан был летний, и сама гостиница представляла собой обычный сарайчик. Летом тут должно было быть жарко, зимой же просто невозможно жить.

Саша зашел внутрь, поздоровался с женщиной на ресепшене, велел Барону сидеть и, дождавшись, когда пес безропотно выполнит команду, направился к стойке.

– Могу я видеть Кирилла?

– Кого?

– Официанта из «Магриба».

– А-а-а… Проходите туда.

И женщина кивнула на заднюю дверь, пройдя через которую Саша оказался в длинном коридоре, напоминающем общежитие.

– Киракос – комната номер пять, – донеслось до него. – Поняли?

– Комната номер пять – понял. А Киракос – это что?

– Вам в пятую.

Справа и слева от Саши были однотипные двери, снабженные номерами. Парень дошел до нужной, постучал, но ответа не получил. Тогда он попытался открыть дверь, но она не поддавалась.

Саша вернулся назад, взглядом осадил Барона, пытавшегося вскочить с места, где ему велено было сидеть, и обратился к женщине:

– Дверь закрыта, Кирилла там нету.

Женщина взглянула на стенд за своей спиной.

– Странно. Ключ забран. И вроде бы Киракос никуда не уходил.

– Простите, вы все время говорите про какого-то Киракоса, а мне нужен Кирилл.

– Я поняла. Киракос – так зовут мальчика по-настоящему, это красивое древнее имя. Но в ресторане он попросил называть его Кириллом, считает, что так посетителям будет проще.

Но Кирилл или Киракос, а юноша на зов не отзывался.

– Может, он спит?

– Обычно ребята после смены долго отсыпаются, но все-таки не до часу же дня. А зачем он вам?

Саша объяснил, немного сгустив краски. По его словам получалось, что вчера возле ресторана случилось нападение, а единственный свидетель, который может помочь, – это и есть Кирилл.

Женщина немного оживилась.

– Надо же, как интересно! А он мне ничего такого не рассказывал. А вы из полиции?

Саша соврал, что из полиции. Что он специально приехал из городского управления, чтобы лично курировать это дело.

– То-то я и вижу, что вы не из наших. И правильно, что приехали. А то им самим никак не справиться. Так-то у нас тихо, но в сезон просто сумасшествие какое-то. Такое впечатление, что люди целый год у себя дома копят энергию, чтобы потом ее тут выплеснуть. И драки, и грабежи, и даже убийства случаются. Это реже, конечно, но бывает и такое. В прошлом году, например, у наших соседей, они тоже гостиницу держат, постояльца убили.

Саше показалось или в голосе женщины промелькнули нотки зависти? Он вгляделся в ее лицо, но по лицу ничего нельзя было понять. Усталое лицо женщины, которой не очень повезло в этой жизни, которой приходится слишком много работать, слишком мало отдыхать и получать за свой труд слишком малое вознаграждение. Одним словом, лицо обычной тридцатипятилетней семейной женщины, вне зависимости от ее национальности, веры и тому подобных вещей.

– Если найти Кирилла – это для вас и впрямь так важно, то я попробую вам помочь. Телефоны постояльцев у меня все записаны. Я вам его дам.

Записав телефон, Саша стал звонить. Один раз, второй, третий. К стойке подошли какие-то люди, хозяйка заговорила с ними, Саше пришлось отойти. Сначала он вышел на улицу, позвав Барона сопровождать его, но там было так душно и жарко, что они оба поспешили вернуться назад. Но в холле было уже слишком шумно, сверху спустились какие-то дети, которые затеяли в холле игру в чехарду, прятки и жмурки. Все это одновременно, перемежая игры коротенькими потасовками. Родители взирали на это с умиленными улыбками, радуясь тому, как прекрасно проводят время их отпрыски. А Саше пришлось уйти, потому что детки принялись хватать Барона за уши, тянуть за усы и хвост. Барон, конечно, был воспитанной собакой, но всему же есть предел. Вот он и начал порыкивать на юных хулиганов, что не вызвало понимания у родителей детей.

– Уберите собаку!

– А еще говорите, что пес воспитанный! Воспитанный пес не рычит на людей!

Теперь Саша снова оказался в узком гостиничном коридоре и от нечего делать начал прогуливаться вперед-назад. Так он невольно обратил внимание на то, что если по четной стороне двери располагались на привычном расстоянии друг от друга, то по нечетной они были поставлены практически впритык друг к другу. Создавалось впечатление, что за ними находятся узкие, словно пеналы, помещения, куда втиснется только одна кровать и тумбочка к ней.

Сам коридор был настолько узкий, что, когда навстречу Саше вышел какой-то человек, парень был вынужден вжаться в стенку, чтобы пропустить его.

Молодой мужчина шел так быстро, что не рассчитал и случайно толкнул Сашу. Но не притормозил и даже на ходу не счел нужным извиниться, а просто продолжил двигаться дальше. Саше бросилось в глаза хмурое и какое-то напуганное выражение его лица. И Саша еще подумал о том, что не нужно слишком строго судить этого грубияна, наверное, у него что-то случилось, вот он и мчится вперед, не разбирая дороги и не видя людей перед собой.

Но потом мысли парня переключились на другое.

– А из какого номера он вышел?

Саша подошел ближе и понял, что дверь номера пять сейчас стоит приоткрытой. Именно из нее выскочил напуганный грубиян, толкнувший Сашу. Какое-то недоброе чувство шевельнулось у парня в груди. И прежде чем открыть дверь, он снова позвонил Кириллу. Как и прежде, звонок прошел, но абонент не захотел ответить. Не захотел или не смог?

Внезапно Саша понял, что из комнаты Кирилла доносится мелодия. Саша выключил вызов, и она прекратила играть. Парень нажал повтор последнего вызова, мелодия в номере заиграла снова.

– Занятно, – произнес Саша, еще не зная толком, как ему поступить.

Потом он поднес руку к двери, постучал в нее и произнес:

– Кирилл, ты там?

И так как ответа по-прежнему не было, Саша толкнул дверь. Первое, что он понял, – это то, что номер даже меньше, чем ему представлялось вначале. Никакой тумбочки тут не было, она бы сюда даже не поместилась. Все пространство занимала кровать, вдоль которой тянулась узкая полоска пустого пространства. На стене была прикреплена деревянная вешалка с крючками, на которых висели джинсы, футболки и прочая одежда. Все. Больше в комнате не было ничего. Голые стены и кровать. Даже окно было маленьким и располагалось так высоко, что заглянуть в него было невозможно.

Сказать, что в комнате было душно, значило ничего не сказать. Настоящая душегубка, в которой недолго и концы отдать! И, судя по всему, именно это лежащий на кровати человек и пытался сейчас сделать.

Молодой мужчина, в котором Саша сразу же узнал их вчерашнего официанта, лежал ровно, вытянувшись пластом на кровати.

Телосложения он был крупного, наверное, от этого комнатка казалась еще меньше и душней. Даже Саша это почувствовал, а он только вошел, и из коридора еще тянуло прохладой. Каково же пришлось самому официанту! Ему воздуха катастрофически не хватало. Дело зашло так далеко, что лицо у парня уже посинело, и он едва слышно хватал ртом воздух. Одного взгляда было достаточно Саше, чтобы понять: удушье взяло Кирилла за горло железной рукой. Если промедлить еще немного, парень умрет.

– Помогите! – громко заорал Саша, одновременно хватая Кирилла под мышки и вытаскивая его в коридор, где было все-таки попрохладней. – Кто-нибудь! Врача!

Последние два слова он произнес уже значительно тише, потому что Кирилл был невероятно тяжелым, и у Саши, который его тащил, даже дыхание перехватило. И все же его крик о помощи был услышан. Со всех сторон послышались голоса, из номеров выглянули люди. Но так стало лишь хуже. Все эти любопытные мешали Саше дотащить Кирилла до выхода из гостиничного коридора.

– Врача! – надрывался он. – Позовите врача!

Наконец дверь за его спиной приоткрылась, оттуда в коридор ворвался поток прохладного кондиционированного воздуха.

– Кто тут звал врача? Я – врач!

Саша обернулся. За его спиной стоял невысокий крепкий мужчина с лицом решительным и умным.

– Что тут у вас? – спросил он и сам же ответил: – Ага! Вижу. Всем отойти в сторону! Не мешайте! «Скорую» вызвали?

– Они уже едут.

– Едут… Знаю я, как они едут. Пока доедут, этот парень задохнется.

Врач наклонился над Кириллом, считая пульс, затем крикнул хозяйке:

– Лена, несите сюда свою аптечку. Что значит нету? Я хорошо помню, как вчера вы мигом нашли лекарство мальчику, которого раздуло от укуса осы. Тут похожий случай. Сильный отек гортани и всех дыхательных путей. Что он пил или ел?

Вопрос относился к Саше, и тот растерялся.

– Я не знаю. Я его уже нашел таким.

– Ладно.

Врач выгреб из принесенной аптечки все, что там имелось. Быстро перебрал лекарства, остановился на двух, потребовал шприц, развел содержимое одной ампулы и вколол ее Кириллу прямо в область горла. А сам начал делать искусственное дыхание.

– Он холодеет, – озабоченно произнес он. – Разминайте ему руки и ноги. Нужно поддерживать кровообращение в организме.

Прибывшие врачи сперва спасать Кирилла не спешили и, едва войдя, заявили, что вызвали их совсем напрасно.

– Он ведь у вас уже не дышит.

И даже развернулись, чтобы уйти.

– Нет, нет, – запротестовал добровольный Сашин помощник, – дыхание присутствует, хотя и очень слабое.

Лишь после этого бригада приступила к реанимационным мероприятиям, которые сильно затянулись по времени, но не привели к какому-нибудь заметному результату. И когда Кирилла наконец погрузили в машину «Скорой помощи» и увезли в больницу, Саша понял, что сильно опоздал на встречу с дедом Павлом, родным дедушкой Лехи-бродяги. На всякий случай парень все же побежал туда, но никого возле колонки не увидел.

– Ушел! Не дождался!

Саша уже начал прикидывать, как бы ему разыскать этого деда и все семейство Лехи, который у местных, похоже, числился в любимчиках, но тут молодой человек увидел вдалеке какое-то пятно, очертания которого показались ему знакомыми. Прошло несколько минут, и Саша уже смог разглядеть, что к нему приближается тот самый дед с бородой.

Не успел Саша открыть рот, чтобы извиниться за свое опоздание, как дед его опередил.

– Извини за опоздание, – произнес он. – Бабка задержала. То одно ей принеси, то другое подай. Загоняла меня совсем. Теперь получше ей стало, гранатового соку желает испить. Послала меня на базар за гранатами. А ты давно ждешь?

– Нет.

– Ну и ладно. Пошли, что ли?

– Куда?

– К Лешке вроде бы с тобой собирались.

– А гранаты?

– Ну их, – махнул рукой старик. – Потом вернусь и скажу, что весь базар обошел, а гранатов нигде нет.

– Обманывать нехорошо.

– А мужика туда-сюда гонять – это хорошо?

– Плохо.

– Ну и молчи тогда.

Жара к этому времени уже несколько спала. Дышать стало легче. Кирилл находился под присмотром врачей. И Саша почувствовал, как с его плеч свалилась страшная тяжесть.

Глава 5

Леху-бродягу они с его дедом нашли в третьем по счету убежище. В первое, которое и находилось неподалеку от лагеря самих друзей, дед не велел даже и соваться.

– Коли Лешка уж из своей хижины на берегу убежал, значит, он туда в ближайшие дни не вернется. Нечего нам с тобой время тратить и там его искать.

Саше очень повезло, что он случайно наткнулся именно на человека, знающего привычки Лехи. Если бы не дед, Саша провел бы в соломенной хижине весь остаток сегодняшнего дня, ночь, а возможно, что и часть следующего дня. И, получается, напрасно потратил бы свое время.

– Осторожничает Лешка. Чем старше становится, тем чудаковатей у него башка работает. Вишь ты, в монастыре ему уже недостаточно уединенно. В отшельники мечтает податься. Повыше в горы, подальше от людей. Не радуют они Лешку в последнее время, вот и хочет куда подальше от них забиться.

Во втором укрытии, которое представляло собой небольшую природную пещерку с лежанкой из сухой травы, Лехи тоже не оказалось. Но это было и неудивительно, потому что неподалеку звучала музыка и тянуло дымком от мангала. Какая-то компания выбрала это местечко для своего пикника.

– И сюда добрались! – охнул дед Павел. – Нет, тут Леху снова искать нечего. Пошли в третье его убежище. Это еще выше в горах. Ох, бедные мои ноги, чувствую, достанется сегодня вам!

Идти пришлось и впрямь долго. От людей Леха прятался очень основательно. Уже и дороги все закончились, остались лишь узкие тропки, которые затем тоже исчезли. По каким приметам ориентировался старик, Саша не понимал. И это его тревожило. Если он потеряется, то нипочем не найдет дороги назад. Казалось бы, что сложного, сейчас они идут наверх, значит, если он хочет попасть обратно, нужно спуститься вниз, и все дела. Но так уж получалось, что они с дедом Павлом то поднимались по одним склонам, то по другим склонам спускались. И Саша утратил чувство направления.

Одна надежда была на Барона, который обладал одним ценным качеством – нюхом. Но с Бароном никогда нельзя ничего было знать наверняка. Может, он и запоминал путь, а может, просто носился за бабочками и стрекозами.

Всем ужасно хотелось пить. Хорошо еще, что по пути попадались колючие заросли ежевики, дикого кизила и барбариса, ягодами которых можно было слегка утолить жажду. Встречались также груши-дички, но их плоды показались Саше совсем безвкусными. Наткнулись на дикий фундук, но орехи его, хоть и были вкусны и питательны, без воды их даже разжевать было трудно, не то что проглотить.

И Саша даже ушам своим не поверил, когда дед Павел сказал:

– А вот и родник. Сейчас напьемся, а там и до Лехи рукой подать.

Вода в роднике оказалась необычайно чистой и вкусной. Она была такой холодной, что от нее сводило зубы и сладко ныло в горле. Кто-то предусмотрительно оставил на дереве возле родника небольшой черпачок, с помощью которого Саша с дедом Павлом и напились сами, и напоили собаку.

– Ну порядок, – бодро произнес старик. – Дошли. Вон за тем деревом его шалашик.

Шалашик и впрямь оказался на нужном месте, а вот самого Лехи что-то не было видно.

Но дед бодрости не терял.

– Тут он! Видишь, угли в костре горячие. Ушел куда-то, к ночи вернется.

– Что же, мы тут до ночи сидеть будем?

– А ты как хотел? – удивился старик. – Нет, вы посмотрите на него! Он еще и недоволен. Я больную старуху одну дома без гранатов оставил и то не ворчу. А этот молодой да свободный одну ночку под открытым небом проведет и уже бубнит.

Саша промолчал, хотя про себя и подумал, что дед не так уж рвется назад к своей капризной бабке. И очень похоже, что старик лишь искал повод, чтобы смыться из дома. То-то он так охотно взялся помогать постороннему человеку, даже согласился сходить с ним высоко в горы. Все лучше, чем сидеть дома со сварливой старухой. Всем женщинам, от которых в разных направлениях сбегают их мужчины, следует учесть этот момент.

– Доставай свои орехи. Сейчас пировать будем.

У деда Павла с собой оказался прихвачен хлеб и банка с аджикой, которую полагалось намазывать на ломти, а потом отправлять в рот. Аджика была такой острой, что Саша даже сбегал снова к родничку и принес оттуда воды, чтобы заливать бушующее во рту пламя.

Парню показалось, что они с дедом Павлом оставляли черпачок немного в другом положении. И, вернувшись, он сообщил об этом старику.

– Леха пришел, – кивнул тот. – Давно уже я его приметил. По кустам прячется.

– А к нам чего не идет?

– Наверное, тебя стесняется.

– Так вы его позовите.

– Звал. Не идет.

– А могу я с ним поговорить? Он меня слышит?

– Говори.

И Саша повернулся к темнеющим перед ним кустам. Говорить с темнотой было несколько непривычно, но он пересилил себя и заговорил:

– Леша, нам с друзьями нужна твоя помощь. Пропала одна из наших девушек. Я знаю, что ты женщин не очень-то уважаешь, но я прошу тебя помочь. Если ты знаешь, куда подевалась Настя, скажи мне об этом, пожалуйста. Мы очень тревожимся за нее. В том узле, который ты нес, была ее одежда. И одежда была в крови. Ты что-нибудь знаешь об этом? Настя жива? Скажи хотя бы это. Пожалуйста!

Какое-то время ничего не происходило.

– Мы тут вдвоем с твоим дедом Пашей. Кроме нас никого. Женщин никаких нет. Выходи!

Только после этого кусты зашуршали, и оттуда вышел высокий парень. Был он до того миловиден, что Саша как-то сразу поверил во все эти истории о преследовании представительницами женского пола. Его светлые волосы спадали на плечи. На открытом чистом лице сияли голубые глаза. А их мечтательное выражение придавало Лешке еще большую привлекательность.

Он заметно стеснялся Саши. Подошел к деду, неловко сунул тому руку, обнял, но смотреть на Сашу избегал. Саша его не торопил. У них впереди еще целая ночь. Можно и подождать, пока Лехина стеснительность несколько поубавится.

– Как бабушка?

– Хорошо.

– А гранаты ты ей купил?

– Ты почем знаешь, чего ей в этот раз захотелось?

– Знаю. Ты ей утром купи. Она обрадуется.

Дед проворчал, что уж и не понимает, чему старуха его обрадуется и как ей угодить, но Леша повторил, что гранаты бабушку точно порадуют.

– И ты ей скажи, что ко мне ночью ходил.

– Сказал я ей. Лучше тебе не знать, что я в ответ услышал.

– И еще ты ей скажи, что я ей кланяюсь и скоро ее навещу.

– Ты лучше людям помоги, – рассердился дед. – Если что знаешь или видел, не таись. Столько к тебе топали не для того, чтобы про бабку слушать!

Леша вздохнул. Потом осторожно искоса взглянул на Сашу, словно желая убедиться, что тот достоин его доверия.

– Ваша подруга, которую вы ищете, – она жива и здорова.

– Где она?

– Она скоро вернется к вам сама.

– А почему ее одежда была в крови?

– Это не кровь.

– А что?

Леха взглянул на банку с аджикой, взял и пролил на себя несколько капель, которые впитались в одежду и своим алым цветом и впрямь напоминали пятна крови. Саша вздохнул. Что же, ночью, в темноте и в такой обстановке они вполне могли спутать.

– Что она делала одна на берегу?

– Она у вас очень любопытная. Не в меру. Хочет про всех все знать, а подобное человеку недоступно. Это надо понимать. Но ваша подруга упряма, от этого она угодила в беду.

– Но ты же сказал, что она в порядке.

– Пока да, но совсем скоро все изменится. И еще… она сделала подставу. Она не хотела, но теперь опасность грозит вам всем.

– Что за опасность?

– Ваша подруга взяла себе одну вещь, которая ей не принадлежит.

– Если ты про пудреницу с порошком, то ее хозяева уже отыскались.

– Я подобрал одежду вашей подруги, чтобы помочь ей. Хотел ее спрятать, чтобы те люди не сумели понять, кто взял их вещь. Она купалась, голая была. Голых много, поди пойми, кто именно это был. А по одежде легко можно человека найти. Хотел спрятать вещи, но не сумел.

– Куда спрятать?

– В море кинуть. Уже и камень нашел. Потом вас испугался, узел обронил, вы вещи нашли. Теперь они знают, кто их вещь взял.

– Кто они? От кого ты хотел вещи Насти спрятать?

– Очень злые люди. Очень плохие.

– Это кто-то из нашей компании?

Леха помотал головой.

– Нет. Другие. У вас тоже плохие, но все-таки не такие.

– И что? Теперь нам всем грозит опасность?

– Вы в большой беде. Один уже умер. Дорога открыта.

Саша совсем разволновался:

– Кто умер? Кто?

– Ты знаешь.

– Нет, я не знаю. Кто мог умереть? У нас все здоровы и…

И тут Саша осекся, потому что вспомнил, что не более чем несколько часов назад он пытался откачать Кирилла – незадачливого официанта из ресторана «Магриб».

– Это Кирилл? Он умер?

Леха молчал.

– И виновата в этом Настя?

– Никто не виноват, так получилось. На все воля Божья, и без Его соизволения ни один волос ни с чьей головы не упадет.

Ему хорошо говорить! Забрался тут в горы, пророчества какие-то туманные делает. А им там, внизу, отдуваться!

– И что же нам делать?

– Делать?

Кажется, Леха был удивлен тому, что Саша собирается что-то делать.

– Можно покаяться, – произнес он. – Это в любом случае пригодится. Если завтра кто-то из вас предстанет перед Создателем, он уже будет очищен от своих грехов таинством исповеди и Святым Причащением. А возможно, что случится чудо и чистосердечное покаяние призовет милость Божью на ваши головы. И помилует вас Господь, оставит вам ваши жизни.

То есть это надо было понимать так, что иначе Господь мог эти жизни им и не оставить? Саша опасливо посмотрел на Леху, может быть, он шутит? Но тот выглядел совершенно серьезным и в то же время безмятежным, словно бы это не он только что напророчил смерть шестерым людям, ничем его не обидевшим.

– Может, ты ошибаешься? Может, не все так страшно?

Но Леха уже потерял интерес к разговору. Полез в шалаш, начал там укладываться. Потом позвал к себе деда и Сашу.

Тот хотел еще расспросить странного парня, но Леха сказал:

– Вы ложитесь, а я помолюсь за вас.

И вышел из шалаша в ночь.

Дед Павел, видя Сашино смятение, ободряюще ему кивнул:

– Ты не боись, Сашок. Коли Лешка за вас молиться взялся, уцелеете. Точно тебе говорю. Давно уж людьми замечено, коли за кого недужного Лешка помолится, так выздоровеет человек. А коли совсем плох, так помрет быстро и без мучений.

– Мы умирать не согласны.

– Это ты сейчас по молодости так думаешь. А легкую смерть, знаешь, тоже как милость воспринимать надо. Иные-то годами встать с постели не могут, и себе в тягость, и близким обуза. Легкую смерть Господь не каждому человеку посылает. Так что ты спи. Если и помрете с друзьями, то быстро и без мучений.

Нельзя сказать, чтобы эти слова сильно приободрили Сашу. Умирать в ближайшее время он не планировал. И уж точно ему не хотелось погибать, расплачиваясь за чей-то чужой проступок, потому что своей вины он в этом деле никакой не видел. А не видел он ее потому, что и дела не понимал и не разумел. И чем дольше ворочался без сна Саша на неудобном жестком ложе, тем большая досада его брала.

Что за таинственность напустил этот Леха? Что за вещь нашла Настя? От кого ей нужно было прятаться, а вместе с ней и всем им? Что за сильно плохие люди могли навлечь беду на головы шестерки друзей?

Во всем этом никакой ясности не было. И Саша решил, что должен утром обязательно переговорить с Лехой еще раз. Но когда он утром проснулся, солнце еще только поднималось над горизонтом, пели птички, дед храпел рядом, а вот Леши что-то не было ни видно, ни слышно.

– Ушел, значит, – зевая, объяснил дед Павел.

Саша возмутился:

– Но я не закончил с ним разговор.

– Ну? Вы же вчера обо всем поговорили. Иди теперь к своим. Передай, чтобы были осторожней. Насте своей скажи, чтобы вернула ту вещь, которую у тех людей взяла.

– Что за вещь? У каких людей?

– Поди, она знает.

Саша был сильно разочарован встречей с Лехой. Никакой ясности не возникло, один туман. А насчет Насти и вовсе глупо получается. Хотел разузнать, куда она делась, а развесил уши, позволил лапши на них навешать. Вроде бы вчера все звучало просто и доступно, а сегодня Саша как-то засомневался. И про Настю ничего конкретного он не узнал. Где она? Что с ней случилось?

– Иди к своим, – повторил дед Павел. – Небось уже нашлась ваша Настя. Раз Леха тебе обещал, что вернется скоро, так и будет. Леха редко говорит, но когда уж скажет, ты его слушай.

Вместе они двинулись в обратный путь. По мере приближения к человеческому жилью сотовая связь вновь появилась. И телефон у Саши буквально завибрировал от сообщений.

– Восемнадцать непринятых звонков! Шестнадцать сообщений!

– Ты почитай.

Саша прочел. Все сообщения были как под копирку. Друзья интересовались, где его носит, в порядке ли он, и сообщали, что вернулась Настя, целая и невредимая. Случилось это еще вчера вечером, но связи с Сашей не было, и поэтому донести ему радостную новость они не могли.

Дед Павел был доволен.

– Леха же тебе говорил. Все в порядке с твоей Настей. Эх, загулялся я с тобой! Мне же к бабке надо. Вот сейчас гранатиков ей раздобуду и пойду.

Саша огляделся по сторонам. Улицы были еще пустынны. Обитатели домов еще только пробуждались. Магазины, киоски и лавочки были закрыты.

– Где же вы сейчас, дедушка, гранаты для своей супруги купите? – участливо поинтересовался у старика Саша.

– Уж не знаю, где и как, а только если Леха сказал, что я ей гранаты принесу, то так оно и случится.

Саша хотел хмыкнуть, но тут возле них внезапно притормозила грузовая «Газель», из которой высунулась усатая физиономия и спросила у деда:

– Не скажете, как мне к рынку проехать?

Тот объяснил.

– За десять минут доеду?

– За десять вряд ли.

– А покороче путь есть?

– Есть и покороче. Не за десять, за пять минут доедешь. Только там дорогу показать надо.

Усатый просительно заулыбался:

– Дед? Покажешь? Дед, очень надо. Гранаты везу. Хозяин сказал, к семи привезу, будет мне премия. А уже без десяти семь. Не видать мне премии.

– Покажу. Гонорар с тебя – два граната.

– Да не вопрос! – обрадовался води тель. – У меня этих гранатов у самого целая сумка. Из своего сада. Алые. Сладкие. Косточки нету. Дед, возьми все себе, сделай милость!

– Так уж и милость.

– А то! Хозяину фрукты отдавать, кочевряжиться будет, у него своих полно. Самому к прилавку вставать и торговать гранатами мне некогда. Испортятся они у меня, этим все дело и кончится. А ты, я вижу, хороший человек. Хорошему человеку что-нибудь дать – все равно что самому получить.

– Ну, коли не шутишь, так возьму. Бабка моя давно мне про гранаты твердит.

– Во! И тебе хорошо, и мне тоже!

Дед забрался в кабину «Газели» и оттуда подмигнул Саше. Мол, вот так-то, а ты еще сомневался. Саше и сказать было в ответ нечего. Так и стоял с открытым ртом, наблюдая за тем, как грузовая «Газель» увозит счастливого обладателя целой сумки сахарных домашних гранатов, еще вчера созревавших в чьем-то саду. А потом повернулся и пошел к лагерю и своим друзьям, чтобы собственными глазами убедиться в благополучном возвращении Насти.

Благополучном ли?

Вчерашние слова Лехи-бродяги не давали Саше покоя. Он всячески старался убедить себя в том, что слушать не совсем здорового психически парня глупо. И все равно не мог забыть его слова. Очень уж впечатлила его история с обещанными бабке гранатами.

А вот сама Настя ни о чем плохом даже не думала. Она искренне веселилась, слушая рассказы своих друзей о ночных поисках ее или ее бедного тела. Вчера вечером Настя вернулась поздно, была усталая и сразу легла спать. Так что время рассказов и объяснений наступило только сегодня утром.

И сейчас Настя от души смеялась над страхами друзей.

– Ха-ха-ха! Значит, вы думали, что меня убили? Что я погибла? Не на ту нарвались!

Она находилась в прекрасном расположении духа, чего нельзя было сказать об остальных.

– Где ты шлялась столько времени? Можешь это нам объяснить?

– Столько – это сколько? – делала круглые глаза Настя.

– Ночь, день, где ты была?

– Гуляла!

– Сутки? Голая?

– Разве я голая? – смеялась Настя.

На ней и впрямь были обновки. Шортики. Футболочка. Мягкие замшевые тапочки. Все очень стильное, модное и… дорогое?

– Ты где это так прибарахлилась?

– Магазинов много. Обошла некоторые, прикупила вещички.

– А где деньги взяла?

– В карманах!

– Каких карманах? Ты же ушла голая.

– С чего ты это взял?

Пока Настя забавлялась тем, что дразнила Антона, остальные вкратце посвятили Сашу в происходящее. Настя появилась в лагере вчера в девятом часу вечера. Объяснять, где была, она не пожелала. Велела всем заткнуться и дать ей поспать, потому что, по ее словам, она сильно устала. При попытке вовлечь ее в разговор огрызнулась так грубо, что никто не захотел с ней связываться. Ограничились тем, что спросили, в порядке ли она. И, услышав совет пойти куда подальше, сделали вывод, что с Настей все нормально.

– Всю ночь все мы почти не спали.

– Вторую ночь подряд!

– И все из-за выкрутасов этой ненормальной!

Саша возмущение друзей понимал, но хотел знать главное.

– Так что же Настя в результате сказала? Кто ее похитил?

– Никто!

– Просто эта полоумная вздумала искупаться в море.

– В шторм!

– А когда вышла на берег, то не нашла своей одежды на том месте, где ее оставила.

– Ну и что же? Почему она не вернулась назад в лагерь?

– По ее словам, она заметила какого-то типа, который удирал по берегу. Ей почудилось, что это он забрал ее одежду. Она кинулась в погоню. Увлеклась. Забежала так далеко, что назад решила уже не возвращаться. И отправилась странствовать по побережью.

– В одном купальнике?

– Одежду она купила.

– И отдала за эти вещички немало! – заявила Вера. – Уж тут вы можете мне верить.

– Откуда же у Насти взялись деньги на обновки?

– Вот этого она нам не говорит.

– И ты еще не знаешь самого главного!

– Чего же?

– Сегодня вечером мы все снова идем в ресторан. И угадай, кто на сей раз нас приглашает?

Саша догадывался, но не мог поверить в свою догадку.

– Неужели Настя? – прошептал он.

– Точно! Она самая!

– И откуда у нее деньги?

– Вот ты у нее об этом и спроси. Может, тебе она ответит!

Но Настя не пожелала ответить даже Саше. Она лишь показала ему кончик языка и задорно рассмеялась:

– А я подпольный миллионер!

Видя, как Настя над ними всеми потешается, Саша вновь вспомнил предостережения Лехи-бродяги о том, что нашедшаяся девушка принесет с собой беду всем им. В голове у Саши сгустились самые мрачные подозрения. Прошлой ночью Настя где-то шаталась и раздобыла деньги. Это был факт. И деньги, судя по тому, с какой легкостью она принялась их тратить, очень даже немалые. Но где Настя могла так разбогатеть? Взять себе чужое, то есть украсть, она не могла. Найти чьи-то деньги и присвоить их – тоже, потому что в ее сознании этот поступок приравнивался к краже. А сознание у Насти было сформировано детальным изучением законов, и УК в том числе.

Так где же она могла раздобыть эти деньги? Получалось, что их ей кто-то дал добровольно, то бишь подарил. Но кто станет делать такие подарки? И за какие заслуги? И почему Настя, которая не разрешала друзьям заплатить за нее в столовой, вдруг приняла деньги от незнакомого человека?

– Настя, пока не скажешь, откуда у тебя деньги на ресторан и остальное, я никуда не пойду.

– Дело твое. Не хочешь, сиди тут один. Может, и тебе повезет. Получишь такой же выигрыш, как и я.

И она снова рассмеялась.

– Выигрыш? – повторил Саша, и его осенило: – Так ты в казино играла?

– Может, и играла! Это же не противозаконно.

Саша покачал головой. Казино «Сочи» находилось в Красной Поляне и являлось официально разрешенной игровой зоной. Теоретически Настя могла бы там сыграть и даже выиграть, но… О, тут возникал целый ряд «но», ставящих перед ней поистине непреодолимые преграды. Во-первых, до казино еще нужно было как-то добраться. А от того места, которое облюбовали себе друзья для отдыха, до Красной Поляны было не меньше сорока километров. Пешком не пройдешь и не пробежишь. Нужна была машина. Во-вторых, в казино не пускали в купальниках, сухих или мокрых – не важно. Нужна была приличная одежда. И третье, чтобы попасть в казино, нужно было заполнить карточку гостя, а заполняли ее с каких-либо официальных документов, лучше всего с паспорта, которого у Насти, конечно, при себе быть не могло.

Значит, попасть в казино без посторонней помощи девушка не могла. И если ее кто-то туда привел, усадил играть и помог выиграть, то все это очень плохо пахло. И Саша вторично попытался разговорить Настю.

– Расскажи, как тебе удалось выиграть?

– Вот так пришла и выиграла.

– И много?

– Достаточно, чтобы утереть Верочке нос!

– Сто тысяч?

– Какой ты любопытный.

– Пятьсот?

– Не скажу.

– Неужели миллион?

У Саши даже дыхание перехватило. А Насте хоть бы хны!

– А хоть бы и так! Что с того? Это мои деньги. Я их выиграла. И я хочу их потратить. Теперь пойдешь с нами в ресторан?

Саша хотел ответить отрицательно, но что-то ему помешало. Не мог он отпустить Настю одну без всякого присмотра проматывать так подозрительно легко доставшиеся ей деньги. Саша чувствовал, что за этим сомнительным выигрышем стоит некий персонаж, который еще может предъявить свои права на деньги, которые девушка так поспешно пыталась потратить.

Глава 6

Поход в ресторан состоялся в тот же вечер. За целый день из Насти не удалось вы удить больше никаких подробностей. С другими, включая Антона, девушка и двух слов не захотела сказать по поводу своего выигрыша. Пока Настя купалась в море, не слишком обремененные моральными запретами Верочка с Андреем обыскали ее вещи, но никаких денег в них не нашли.

– Да и не могло там ничего быть. Когда Настя вечером вернулась, у нее при себе была лишь крохотная сумочка. Туда ничего, кроме пластиковой карточки, не поместилось бы.

Значит, деньги лежали у Насти на карточке. Но самой карточки в вещах не было обнаружено. Получалось, что Настя либо носила ее на себе, что было маловероятно, потому что она целый день провела на пляже. Либо Настя карточку где-то припрятала, то ли не вполне доверяя своим друзьям, то ли еще по какой-то причине. Единственное, что удалось найти Вере с Андреем, что косвенно подтверждало версию выигрыша в казино, была карточка гостя «Казино Сочи».

– Правда, выписана она на имя некоей Мариетты Гонсалес. А наша Настя на Гонсалес никак не тянет.

– Настя прошла в казино по чужой карточке? – предположила Ниночка, но тут же устыдилась: – Ой, какая же я глупая! Кто угодно другой мог так поступить, только не Настя!

– Не знаю, как эта карточка очутилась в вещах у Насти, но она указывает на след, который ведет в казино.

– И кто такая эта Мариетта? Как нам ее найти?

– А зачем, собственно говоря, нам ее искать? Ну, допустим, помогла эта Мариетта нашей Насте в казино? Так ведь Настя наверняка ее уже отблагодарила. Или даже карточку эту Настя могла просто найти.

– Если бы она нашла карточку, можно не сомневаться, что она бы тут же отнесла ее в казино.

– Может, она так и намеревалась сделать. Нашла карточку на берегу, решила вернуть владелице, поехала в казино, встретилась там с этой Мариеттой, которая объяснила, что карточка ей больше не нужна, давно уже выписала себе другую, но в благодарность, не часто ведь в наше время встретишь подобную принципиальность и благородство, решила провести Настю в казино.

– Документов у Насти при себе точно не было. Когда мы ее ночью искали, я первым делом паспорт ее проверил. Он на месте был. А без документов, подтверждающих личность, в это казино фиг ты войдешь.

– А если предположить, что Мариетта «свой» человек в казино? Дочка управляющего или его любовница?

– Дочке вряд ли пришлось бы заводить на свое имя карточку гостя.

– А любовнице?

Насчет любовницы возникли разногласия, поскольку было непонятно, какая степень близости наблюдалась у этой Мариетты с управляющими казино людьми.

– Так мы долго еще гадать можем. Предлагаю расспросить обо всем у Насти.

– Как? Она не хочет говорить на эту тему.

– Это она, пока трезвая, не хочет. А если ее подпоить?

– Настя не пьет спиртное.

– Предлагаю провести операцию «Стратег»! – торжественно произнес Андрей. – Беру на себя как ее организацию, так и осуществление.

– Я согласен! – кивнул Антон. – Я любым путем хочу выяснить, что Настя делала ночью. Я голосую за «Стратега»!

Вера молча кивнула. Как всегда, она была полностью на стороне Андрея.

– Андрей! Антон! Вера! – ахнула Ниночка. – Это же подло! Как вы не понимаете?

– А не подло таиться от своих друзей. Сашка, скажи ты ей!

Ниночка тоже повернулась.

– Да, Саша, скажи им!

Саша хотел сказать, что Ниночка права и сомнений тут быть никаких не может, но потом вспомнил предостережения Лехи, что Настя навлечет беду или даже смерть на всю их компанию.

И он сказал:

– Я тоже голосую за «Стратега»!

Ниночка широко распахнула глаза. Но, оставшись в подавляющем меньшинстве, возражать больше не могла.

Вечер в ресторане с нетерпением ожидали все, кроме Барона. Собак в ресторан не пускали, разве что в виде горячего, да и то не афишируя подобное, поэтому Саша подозвал своего четвероногого друга и внушительно ему сказал:

– Остаешься вечером в лагере за главного. Будешь сторожить. Понял?

Барон отнесся к этому предложению без всякого энтузиазма. Сторожить! Разве это работа для породистого охотничьего пса? Разве для этого десятки поколений его титулованных предков гоняли птицу, поднимали ее под ружье, позволяя охотнику сделать меткий выстрел, а затем приносили ему еще теплую дичь? И никогда даже зубом не позволяли себе прикусить птицу. И вместо этого сторожить?

А сами пойдут в ресторан, где будут развлекаться. И ладно бы развлекаться, не по нутру Барону были все эти развлечения, шум, музыка, духота, только уши от них болят и в горле сохнет. Но вот то, что в ресторане люди едят всякие вкусные мясные штуки, – это Барон знал превосходно. Его нос невозможно было обмануть. Барон выучил меню во всех ресторанах на много километров вокруг. И если бы хозяин спросил его мнение, он бы повел его совсем в другое место. Там, куда направлялся хозяин, в мясо клали слишком много перца и других приправ, а это был верный признак того, что с самим мясом что-то не совсем то.

– Барон, не куксись. Я тебе принесу вкуснятинки.

Барон вздохнул и покорился. Ладно уж, пусть идут. Глядишь, и впрямь принесут мяска, пусть даже и такого, с перчиком и душком.

Операция «Стратег» началась с того, что в ресторане Андрей уселся поближе к Насте и начал за ней ухаживать, что не вызвало с ее стороны ровным счетом никакого поощрения.

Саша услышал, как она ему сказала:

– Напрасно подлизываешься, Андрюха. Если не бросишь свой порошок, я сообщу про тебя куда следует.

Андрей помрачнел, но все же уточнил:

– Куда же это, Настенька?

– Твоему папеньке, разумеется.

– Так для него это не новость. С довольствия он меня из-за Веры так и так снял. Из числа наследников вычеркнул. Какие еще меры воздействия он ко мне может применить? Напрасно стараешься, Настенька.

– А что скажешь, если о твоих манипуляциях с порошком узнает Ярик?

Вот теперь Андрей сделался по-настоящему хмурым.

– Ты не посмеешь.

– Уже посмела. И когда понадобится, смогу подтвердить.

Андрей схватил ее за руку.

– У тебя нету доказательств, – прошипел он Насте прямо в лицо.

Но та не дрогнула. Лишь усмешка сделалась еще более насмешливой.

– Ошибаешься, Андрюша.

И резким движением выдернула из пальцев Андрея свою руку. Тот и не препятствовал. Слова Насти совершенно подкосили его. Кажется, он даже забыл про операцию «Стратег». Сидел ни живой ни мертвый, смотрел в одну точку и выглядел как человек, внезапно увидевший прямо перед своими ногами зияющую пропасть.

– Андрей! – толкнула его Вера. – Ты помнишь?

И она кивнула в сторону Насти. Но Андрей даже не отреагировал. Он поднялся со своего места и вышел, сопровождаемый удивленным взглядом Веры. Поняв, что приятель по какой-то причине выбыл из дела, Вера подсела к Насте сама. Та в этот момент болтала с Ниночкой, и у Веры не возникло трудностей, чтобы плеснуть немного водки из рюмки Андрея в безалкогольный коктейль Насти. После чего Вера непринужденно предложила всем выпить за удачу. И, конечно, Настя не смогла пропустить этот тост.

Пила она долго. Видимо, вкус коктейля от присутствия в нем спиртного только улучшился. Настя с явным удовольствием выхлебала напиток до дна, и глаза у нее потеплели. Она уже не взирала на всех окружающих строгим взором опытной учительницы. Она даже позволила себе пару раз рассмеяться над анекдотами, которые рассказывал, по своему обыкновению, Антон. Видя, что настроение у Насти улучшилось многократно, Саша подсел к ней.

– Настенька, я бы не хотел вводить тебя в траты. Ресторан довольно дорогой, разве ты можешь позволить себе такие расходы?

– Да, Сашка! Да!

Глаза у Насти сияли.

– Мне впервые в жизни повезло! Вообще, у нас в семье так повелось, что мы всегда были бедные. И бабушки с дедушками жили бедно. И мои родители. И сколько я помню, никто у нас в семье богатым не был. Разве что один дядя Витя, да и он, как разбогател, сразу же с нами общаться перестал. Сказал, что от общения с нами у него бизнес всякий раз приходит в упадок. Так что он выбрал бизнес.

– Бывает. В семье не без урода.

– Иногда мне казалось, что я его понимаю, – задумчиво произнесла Настя. – Когда неделями не видишь ничего, кроме булки с чаем, то очень хочется вырваться из нищеты.

– У тебя было много шансов.

– Ты имеешь в виду помощь со стороны? Это все не то. Я не хочу быть кому-то обязанной. Я хочу всего достичь сама. Но выигрыш в казино – это ведь не значит, что я кому-то что-то теперь должна?

Саше показалось или в голосе Насти прозвучала тревога?

– С твоим выигрышем что-то не совсем чисто?

– Нет, я все сама выиграла. Джекпот. Знаешь, как бывает? Подошел ты к автомату, нажал на кнопку, и вокруг тебя блестят огни, играет музыка, а сам ты из нищего студента превращаешься в миллионера.

– Со мной такого ни разу не случалось. Максимум, что мы с родителями выигрывали, – это сто рублей в «Спортлото».

– Ну, значит, тебе меня не понять. Потому что ощущение… Ух! Тебе не передать.

– И тебе выигрыш сразу весь выдали целиком?

– Конечно. Мне дали карту, вот она. Вот только…

И Настя снова слегка нахмурилась.

– Что?

– Нет, ничего.

– Но есть же что-то еще, что тебя тревожит.

– Там была одна женщина, которая мне подсказывала, что делать и как. То есть я и без нее все знала, но она постоянно крутилась рядом. А потом она вдруг исчезла, и сразу же я получила свой выигрыш.

– И что тебя смущает?

– Не знаю. Она как-то очень назойливо вертелась вокруг меня, все зудела, зудела, а как я выиграла, ее как корова языком слизнула.

– А как она выглядела?

– Молодая. Постарше меня, но все равно молодая. Брюнетка. Волосы густые, вьются локонами. Красивая, я бы так сказала.

– А как ее зовут?

– Мариетта. Мариетта Гонсалес.

Саша не подал виду, как сильно он взволнован. Да ведь это же имя значилось на карточке гостя.

– Необычное имя, – произнес он. – В Латинской Америке оно бы не вызвало вопросов, но у нас фамилия Гонсалес звучит странно. Она иностранка?

– Папа у нее откуда-то из Бразилии. Но родилась и выросла она тут.

– И эта Мариетта тебя о чем-то просила?

– Нет.

– Может, оставляла тебе что-нибудь?

– Ну, допустим, оставляла. А ты откуда знаешь?

Глаза у Насти сузились. И Саша подумал, что не так уж она и пьяна, надо с ней быть поосторожнее.

– Я лишь предполагаю.

– Знаешь, Саша, ты уж определись, с кем ты, – резко произнесла Настя. – Со мной или с ними. Советую выбрать мою сторону, потому что участь остальных совсем незавидна. Сразу же после возвращения всем им придется ответить за свои проделки.

– Кому? Андрею с Верой?

– Да. И Антону.

– А Ниночке?

– Ниночке тоже. Это когда я у нее в долгу была, то молчала. А теперь долг верну, и взятки с меня гладки. Пусть пеняет сама на себя, я ее предупреждала.

– О чем?

Но Настя отвернулась, показывая, что не желает говорить на эту тему.

– Хочу еще такой же коктейльчик, – капризно протянула она. – Вкусненький.

– Сейчас я скажу официанту.

Саша намеревался продолжить разговор после своего возвращения, но когда вернулся, то не обнаружил Насти на том месте, где оставил девушку. И пока Саша стоял в растерянности, к нему подбежал Антон.

Он был взволнован до такой степени, что весь трясся.

– Я ее видел!

– Кого?

– Оксану! Кого же еще! Она тут! Спасай меня, Сашка! Если Оксана поговорит с Настей, мне крышка! Настя и так на меня зло держит из-за Верки, а тут она меня совсем с потрохами сожрет.

– И что я могу поделать?

– Уведи Оксану. Отвлеки ее внимание на себя. Она стоит на улице, выйди к ней, разговори, уведи подальше. Одним словом, делай что хочешь, но не подпускай Оксану к нашей компании ни в коем случае!

– Слушай…

– Я буду у тебя в неоплатном долгу! – воскликнул Антон и умчался.

Саше ничего другого не оставалось, кроме как выйти на улицу, где он и впрямь увидел Оксану. Но только она не стояла себе спокойно, а уже садилась в машину. Что и говорить, машина была шикарная. На взгляд Саши, несколько великовата, размерами автомобиль больше напоминал сарай, а колеса доходили Саше до пояса. Но не это поразило Сашу сильней всего. Сразил его тот факт, что в эту машину садилась также и Настя! Оксана уже скрылась в салоне, Настя еще поднималась туда.

Первая Сашина мысль была про Антона. Ох, и влип же бедняга! Сейчас эта Оксана наболтает Насте и что было, и чего вовсе не было.

Саша был хорошим другом, и поэтому он кинулся к машине.

– Настя! Стой! Настя, не надо!

Что не надо, Саша и сам не мог внятно сформулировать. Но он понимал, что если Настя сейчас уедет, то у Антохи потом будут большие проблемы. А проблем им и так в компании было предостаточно.

– Настя! Одну секундочку! Мне кое-что надо тебе сказать! Это очень важно.

Саша бежал быстро, но машина ехала еще быстрее. Куда там человеческим ногам в сандалиях до обутых в фирменную резину дисков. Огромный тонированный и хромированный всюду, где это можно и где нельзя, автомобиль давно скрылся из виду, а Саша все стоял в растерянности. Он не понимал, почему Настя не остановилась. Хотя за рулем сидела не она, так что не в ее власти было останавливать или не останавливать машину. Но Настя и в окно не выглянула! Или это тоже было не в ее власти?

В полнейшей растерянности Саша еще какое-то время постоял на улице, а потом почувствовал рядом с собой чье-то присутствие. Оглянувшись, он увидел невысокую девушку. Она была темненькая, загорелая и откровенно страшненькая. Мелкие черты лица, маленькие круглые, как у мышки, глазки. Одета она была в рабочую форму сотрудников ресторана. Вероятно, она была помощником повара или даже уборщицей.

– Нарзан Арутюнович уехал, – сказала она, заметив взгляд Саши. – Это его машина.

– А женщина?

– Одну не знаю. Вторую видела несколько раз с Нарзаном.

– А кто он?

– Нарзан… Он большой человек. У него бизнес.

– Что за бизнес?

– Ларьки, павильоны, отели. Его все уважают.

– Понятно.

Саша замолчал, но девушка не уходила. Определенно, ей что-то было от Саши нужно, иначе она не ушла бы со своего рабочего места.

– Тебя как зовут?

– Зуля.

– И что ты хочешь мне сказать, Зуля?

Девушка поежилась.

– Уезжать вам надо.

– Кому это?

– Вам с друзьями. Уезжайте. Прямо сегодня уезжайте. Может, еще успеете домой вернуться. Туда они за вами не поедут.

– Кто? О ком ты говоришь?

– Это очень плохие люди. Злые.

– Зуля, а можно хоть немножко поподробнее?

– Я разговор слышала. Я на кухне была, фрукты и овощи перебирала. Наш хозяин дико скупой, даже в сезон за хорошие овощи никогда деньги не платит, по деревням ездит, что люди выбрасывают, то у них за копейки скупает. Ничего не скажу, если персик переспевший, то он даже вкусней, но обработать его быстро нужно, лежать он не сможет.

– Ты занималась персиками, и что?..

– Не только персиками. Там еще и виноград был. И дыни. И перец. И баклажаны…

– Зуля, говори по существу. Кто мне угрожает?

– Ты вчера у Кирилла был?

– У Кирилла?.. Да, был.

За всеми этими событиями Саша и забыл про бедного официанта, которого оставил в таком плохом состоянии.

Вспомнил он и слова Лехи-бродяги, но прогнал их и делано бодрым голосом спросил у Зули:

– Ну как он? Все в порядке?

– Умер Кирюха.

И у Саши внутри все так и оборвалось. Он как-то сразу поверил в то, что Зуля его не обманывает.

– Вот как… Умер, говоришь.

– Да, умер. А перед этим его с этой бабой, которую Нарзан всюду с собой таскает, видели.

– Ну и что?

– И Кирюха умер. А мы ему говорили, что не надо ему с ней разговаривать. Она всем беду приносит. Кто с ней поговорит – кто в море утонет, кого машина собьет, кто в горах потеряется. В общем, беда от этой бабы. Вот и ваш друг с ней тоже в ресторане болтал, ему теперь тоже беда грозит. Мы ее между собой так и зовем, Беда. А иные кличут еще проще – Ведьма.

– Хочешь сказать, что Кирилла убили?

– И его убили. И вас тоже обязательно убьют. Как и тех других, кого они тоже убили.

– Но кто? Кому это нужно?

– Я не знаю, что это за люди. Они иногда с Нарзаном ездят, иногда сами по себе. Только про вас они однозначно говорили, что вас в расход всех пустить надо.

– За что?

– Друга вашего, который с Бедой разговаривал, они приговорили. И вас тоже, потому что вы одного из них видели, когда он от Кирилла выходил.

Саша похолодел. Так вот оно что! В том узком душном коридоре он нос к носу столкнулся с убийцей, который до этого отправил на тот свет Кирилла. Яду ему дал выпить или укол сделал, отчего Кирилл так страшно отек, что даже приехавшие врачи не смогли его спасти.

– Кто же они такие? Много их?

– Лично я знаю четверых. Ну тех, кто друг с другом ходит. Но у них есть и еще какие-то люди. Да, их много. Вам с ними не справиться.

– А кто они такие?

– Я не могу сказать, я не знаю.

– А мне ты почему решила сказать?

– Жалко вас. Я видела, у вас собачка хорошая. У меня тоже песик живет, на вашего немножко похож. Глазки такие же печальные и умный. Мы втроем живем. Обормот, я, да еще бабушка старенькая. Если я погибну, кто моего Обормота будет опекать? Бабушку дальние родичи к себе возьмут. Пусть и без радости, но возьмут, одну они ее не оставят. Старуху без помощи бросить… Харам! Позор, если по-вашему. А Обормота кто возьмет? На улицу выгонят, он там и сгинет. Вот я и не хочу, чтобы ваш песик без хозяина остался. Потому и предупреждаю: уезжайте, пока целы.

И Зуля убежала на кухню. А Саша вернулся к своим. Настроения у него совсем не было. К тому же выяснилось, что его друзья тоже находятся не в лучшем расположении духа.

– Настя-то свинтила. Звоним ей, звоним, а она трубочку не берет. Официанты видели, как она из ресторана с черного хода спускалась.

– Похоже, она нас кинула!

– Шуточки вполне в ее духе. Пригласить в ресторан, обещать, что все будет в лучшем виде, а когда пришло время платить по счету, всех нас тут бросить.

– И что будем делать? – скривился Андрей. – Кто за ужин платить будет? Лично я за всех раскошеливаться не намерен.

– Успокойся. Я заплачу.

Это сказала Ниночка. Но Андрей и тут не обрадовался.

– Ну конечно! Тыкай мне в лицо своим богатством! Небось вы со своим папочкой-многоженцем живете душа в душу. С тех пор, как он от вас ушел, вы с маменькой только и делаете, что ноги ему лижете.

– Заткнись, наркоман.

– Кого ты наркоманом назвала?! – взвился на дыбы Андрей.

Бледный, с расширенными зрачками, в сбившейся набок рубашке и с растрепанными волосами, он как никогда напоминал наркомана. И Саша подумал, что не напрасно Настя изъяла у Андрея с Верой их пудреницу, полную волшебной пыли. Когда пудреница была у Насти, с Андреем и Верой можно было более или менее нормально разговаривать. Теперь же они совсем с цепи сорвались, либо ржали, либо миловались, либо скандалили. Нервы у всех из-за этого были на взводе, потому что постоянно можно было ожидать от этих двоих какой-нибудь выходки.

– Если ты думаешь, что я пою и кормлю вас на папины деньги, то ты здорово ошибаешься. Я и сама умею их зарабатывать. И тебе советую научиться этому как можно скорее.

Андрей начал снова выкобениваться, но быстро затих после того, как Ниночка пообещала вычеркнуть из счета те блюда, которые заказали они с Верой. После того как Ниночка расплатилась, они покинули ресторан. По дороге к их лагерю Саша рассказал о странном предостережении, которое поступило ему от Зули. Как он и ожидал, друзья в существование опасности не поверили, а самого Сашу еще и подняли на смех.

Особенно старался Андрей, которому было нужно выместить на ком-то свое раздражение.

– Ха-ха-ха! – кривлялся он. – Наш Сашенька испугался невесть чего. Официант задохнулся. Сам говоришь, там, где он жил, условия нечеловеческие. Небось дурно парню стало, вот и все. Кому он нужен, чтобы его убивать. Ничтожество!

– А ты сам?

– Чего?

– Ты сам как? Стоишь того, чтобы тебя убили?

Андрей заткнулся. Про себя он был весьма высокого мнения.

– Я не официант. Я кое-что собой представляю.

– И из этой мысли логично вытекает, что и убить тебя могли захотеть еще сильнее, чем того же Кирилла.

Андрей совсем притих. Мысль погибнуть во цвете лет показалась ему дикой и страшной.

А потому спросил он уже совсем другим тоном:

– Кому же надо нас убивать?

– Этого я не знаю. Но мне кажется, что нам надо двигаться потише и говорить поменьше.

Саша всей кожей чувствовал опасность. А потом он услышал лай. Он не спутал бы этот лай ни с одним другим. Это лаял Барон. И пес был чем-то сильно напуган. Он лаял, он звал хозяина. И в его голосе слышалась настоящая паника.

Глава 7

Саша не стал долго раздумывать.

– Там что-то случилось, – уверенно произнес он. – Я знаю этот лай! Барон просто на грани!

И парень поспешил к лагерю, стараясь двигаться одновременно и тихо, и быстро. Вот только все его предосторожности ни к чему не привели, потому что никакого лагеря на прежнем месте больше не было. Когда Саша прибежал на всем им хорошо знакомую поляну, то он обнаружил лишь полное разорение и ужасающий разгром. Все три их палатки были сметены, смяты и изорваны, припасы уничтожены, а сама поляна выглядела так, словно бы ее вспахали.

– Тут стреляли, – заявил Андрей, папа которого, не надо забывать, был олигарх и разбирался в такого рода вещах.

И Антон с ним тут же согласился:

– Палили во все стороны так, что мама не горюй.

– Наши вещи! – завопила Вера, кидаясь к разбросанным по земле предметам. – Они испорчены! Погибли!

Ниночкины вещи тоже были испорчены, но ее это не особо тревожило.

– А где же Барон? – спросила она. – Я слышала его лай, когда мы подходили, где же он?

Саша вертел головой по сторонам. Собаки не было видно. Но ведь он лаял! Саша свистнул. И лишь после этого призыва из-за деревьев появился Барон. Пес шел, медленно передвигая лапы, виновато понурив голову и слабо виляя хвостом. Весь его вид говорил о том, как он стыдится того, что оказался плохим сторожем, не сумел уследить за порядком.

– Ничего, Барончик, ничего, – обнял его Саша. – Ты все равно молодец.

Пес сунул голову ему под мышку и тяжело вздохнул. Точно ты не ругаешься? Посмотри, что творится! А виноват во всем я.

– Главное, что ты сам у нас живой! Целый и невредимый!

Что мог поделать один небольшой пес, вооруженный лишь своими зубами и отвагой, с целой бандой головорезов?

– Как думаете, сколько их было?

– Не меньше трех человек, – хмуро произнес Антон. – Именно столько следов я насчитал. Может, кто-то еще оставался в машине, тогда их было еще больше.

– Они тут все разгромили! – плакала Вера. – Моя косметика! Мои туфли! Платья! Все пропало!

Антон сплюнул на землю и, глядя на Веру, с чувством произнес, как припечатал:

– Дура!

– Чего?! – моментально вскинулась Вера.

– Радоваться надо, а не рыдать.

– Ты идиот! Нищий! – набросилась на Антона девушка. – У тебя и вещей нормальных отродясь не бывало. Конечно, тебе терять нечего, голь перекатная. А я… а у меня… Ну, скажи, чему мне тут радоваться? Все же погибло!

– Радоваться надо хотя бы тому, что мы все уцелели. Посмотри на наши палатки. Они все в дырах от выстрелов. Окажись внутри палаток мы с вами, что бы с нами стало?

Вера захлопнула рот. Наконец до нее дошло то, что пытался втолковать ей Антон.

– Думаешь, нас хотели убить? – выпучила она глаза.

– Это очевидно.

– Но за что?

Антон повернулся к Саше:

– Что там тебе эта Зуля рассказывала? От кого предостерегала?

Саша повторил.

И Вера немедленно завопила снова:

– Вот кто во всем виноват! Санька! Зачем ты поперся к этому официанту? Зачем полез к нему в номер?

– Хотел через него найти Оксану.

– Зачем?! Зачем она тебе понадобилась?

– Нет, Сашка, правда, зачем ты к нему пошел?

Саша молчал. Сказать правду, что хотел через Оксану проверить алиби Антона, которого подозревал в причастности к исчезновению Насти, он не мог. Это звучало бы глупо, особенно теперь, когда Настя вернулась сама, а потом вновь исчезла, но на сей раз уже без всякого участия в этом Антона.

К счастью для него, Вера обнаружила, что ее знаменитая пудреница, полная волшебной пыли, разлетелась под выстрелами на мелкие кусочки, а все содержимое развеяло ветром. Это вызвало новый приступ горестных рыданий, которые перекрыли своей громкостью все прочие.

– Связалась с вами, с кретинами, – рыдала Вера. – Как чувствовала, что не надо мне ехать. Палатки! Рюкзаки! Сдалось оно мне все! Маратик приглашал в Турцию, лежала бы сейчас себе спокойненько на пляже, попивала мартини, потягивала сигаретку. Вечером дискотечка, после завтрака бассейн, после бассейна релакс, после релакса ужин. А так… Что со мной будет?

– То же самое, что и со всеми нами. Мы теперь все в одной лодке. Кто бы ни устроил в нашем лагере такое, эти люди не церемонились. Палили без разбору.

– Погодите, не могли же они в самом деле хотеть убить нас всех. Это же разбойное нападение получается. Убить одним махом сразу пятерых людей – это не шуточки. Смерть одного из нас еще можно было бы списать на несчастный случай, но не пятерых сразу!

Андрей хмуро оглядывался по сторонам.

– Не знаю, кто тут был, но знаю одно: нам с вами надо сматывать удочки. И как можно скорее.

– Правильно! – обрадовалась Вера. – Уезжаем домой! Андрюшка, ты прелесть! Я бегу собирать вещи.

Но тут она вспомнила, что никаких вещей у нее теперь нет, и снова зарыдала. Призывы взять себя в руки или хотя бы заткнуться, чтобы дать остальным сосредоточиться, на Веру не действовали. Тогда Антон подошел к ней и с размаху влепил ей затрещину. Ниночка охнула, словно попало ей вместо Веры. Андрей втянул голову в плечи. Саша присел, ожидая, что сейчас над ними пронесется новое цунами, но Вера неожиданно смолкла.

Она еще немного пошмыгала носом, а потом совершенно нормальным голосом произнесла:

– Спасибо.

– Нема за що, – ответил Антон. – Обращайтесь.

Вера занялась вещами, часть которых еще можно было попытаться отряхнуть, отстирать, одним словом, спасти и носить дальше. А все прочие стали держать между собой военный совет.

– Оставаться тут нам нельзя.

– Но куда податься? Если эти люди так нагло себя ведут, это может означать лишь одно: эта местность под их контролем.

– Влипли мы! В самое паучье логово сунулись.

– А теперь у этих людей на нас зуб.

– И куда полиция смотрит? В сорока километрах Красная Поляна, весь цвет нации там отдыхает. А тут в получасе езды какая-то петля времени, девяностые к нам вернулись.

– Сейчас речь не про здешнюю полицию.

– А почему нет? Надо к ним обратиться.

– Полиция не может не знать, что в районе имеется банда вооруженных преступников. И если до сих пор никаких мер для уничтожения этой банды не предпринято, значит, преступники здешней полиции не по зубам.

– Нам-то что делать?

– В аэропорт соваться опасно. Дороги, скорей всего, перекрыты. Вокзалы тоже не вариант.

– Ты так говоришь, словно бы нас обложили со всех сторон.

Андрей даже взвизгнул:

– А что? Такого не может быть?

– Нет, – спокойно возразил Антон. – Не может.

– Почему? Объясни!

– Объясняю. Если бы они задались целью расправиться с нами, зачем бы им было сейчас куда-то ехать, где-то нас подстерегать? К чему все эти хлопоты, если можно было остаться тут на поляне, занять наблюдательные посты неподалеку за деревьями да и покрошить нас всех, когда мы бы доверчиво высунулись на открытое пространство к своим погибшим палаткам?

Андрей вздрогнул и опасливо обвел взглядом деревья вокруг поляны.

– Но ничего же такого не случилось, никто же в нас не стрелял.

– О чем и речь. Убивать нас не собирались. Они приехали, убедились, что нас нету, и лишь после этого устроили погром.

– Почему ты так считаешь?

– Потому что стреляли они уже после того, как разорили палатки. А разорив, не могли не заметить, что нас там нету.

– Но…

– Если посмотреть на следы чужаков, а их много между палатками, то четко видно, они попорчены выстрелами. Если бы они сначала стреляли, а потом отправились бы проверить, сколько имеется трупов, то их следы кое-где перекрыли бы места попадания пуль в землю.

Объяснение было таким простым и логичным, что все даже как-то успокоились.

– Значит, они не хотели нас убивать! – обрадовался Андрей.

– Цель у них была одна – дать нам понять, что мы тут нежеланные гости и что нам пора отсюда сваливать.

– Так мы и сваливаем! Прямо сейчас! Да? Чего вы молчите?

– Не все так просто, – покачал головой Антон. – Допустим, мы с вами можем уехать. А Настя?

– А что Настя? Что Настя? – забормотал Андрей. – Она тоже уедет… Сама… Потом…

Но Антон вперил в Андрея такой пристальный и тяжелый взгляд, что Андрей совсем под ним сник.

– Ну да, – пробормотал он. – Настю, конечно, тоже нужно дождаться. Тут будем ее ждать?

У Саши внутри все запротестовало против этого решения. Он был уверен: пусть бандиты пока что удалились, но они еще вернутся. Вернутся для того, чтобы проверить, сработало ли их вразумление. И страшно себе даже представить, что тут будет, если они застанут друзей на прежнем месте.

– Но куда нам деваться? – печально произнесла Ниночка. – Если эти бандиты так запросто тут повсюду хозяйничают, они мигом просекут, если мы никуда не уедем, а просто переберемся в другое место, но тоже по соседству. А если мы уедем, то как же тогда быть с Настей?

– Мне кажется, я знаю, куда мы сейчас отправимся.

Это произнес Саша. И все взгляды сосредоточились на нем.

– И куда?

И Саша рассказал про деда Павла, внучком которому приходился сам Леха-бродяга. А уж коли Леха предупреждал Сашу о грозящей ему и его друзьям опасности, то, может, он им и поможет ее избежать? Остальные выслушали предложение Саши без особого воодушевления.

– Как ты говоришь? Леха-бродяга? Местный дурачок? Нам жить в его доме?

– Жить мы будем у его деда.

Да и то если нас там еще примут. Последнюю фразу Саша вслух говорить не стал, чтобы не ронять еще больше боевой дух своих друзей. Вера к этому времени закончила разбор вещей. Оказалось, что она просмотрела не только свои вещи, но и гардероб своих друзей. Правда, их вещи она сортировать по числу хозяев не стала, сложила все вместе, но и на том спасибо.

– В одну кучку я сложила те, что, на мой взгляд, уже безнадежно испорчены, – объяснила Вера и указала рукой на кучу, значительно превосходящую размерами вторую. – А в другой находятся те, которые еще можно попытаться реанимировать.

Эта кучка была куда меньше. Все быстренько расхватали свои вещички. Посокрушались, как мало осталось, и собрались в путь. Барон бодро бежал впереди отряда из пяти человек. За ним шли Саша с Ниной, потом Вера с Андреем, и замыкал шествие Антон, который пошел сзади, как полагал Саша, специально для того, чтобы не дать возможности сбежать Андрею с Верой.

Дом деда Павла удалось найти без особого труда. Саша еще раньше приметил, откуда выходил старик. И, заглянув в тот проулок, он узнал нужный адрес у первой же встретившейся ему соседки – приветливой округлой тетечки, которая еще долго с любопытством смотрела им вслед, а затем шмыгнула через калитку еще в чей-то двор.

Друзья пришли. Постучали. Калитку открыл дед Павел, который, уяснив себе суть просьбы друзей, совсем не обрадовался.

– Я бы так и не против, живите у меня хоть круглый год. Но вот моя старуха… Она по сторонних недолюбливает. Еще один-двое, а вас вон сколько. Нет, не одобрит бабка это дело.

И не успел он рта закрыть, как во дворе появилась невысокого роста крепкая и коренастая бабулька. При первом взгляде на нее невозможно было даже подумать, что это и есть та самая хворая бабка, остро нуждающаяся в заботе и спелых гранатах. Кто бы мог предположить, что эта особа страдает гипертонией, нарушениями сердечного ритма и анемией. Напротив, вид у нее был очень здоровый, куда более здоровый, чем у самого деда Павла, который при виде супруги совсем стушевался и затих.

Бабка грозно нахмурила брови и спросила:

– Кто такие? Чего надо?

Саша объяснил.

– Не сдаем! – отрезала бабка. – Уходите!

– У нас безвыходное положение. Наш лагерь кто-то разгромил. Какие-то бандиты просто расстреляли все наши вещи.

И Саша принялся рассказывать. Он надеялся, что рассказ смягчит старуху. Она и впрямь слушала вроде бы внимательно.

Но затем заголосила:

– Этого еще не хватало! Ладно бы просто так жильцы были, а они еще с проблемами. Поселю я вас у себя, и чего? Теперь мне из-за вас с Нарзаном мучиться придется? Не выйдет! Не на ту напали!

– Бабушка, что вы такое кричите? – миролюбиво произнес Антон. – Мы люди тихие. Не придется вам после нас минералкой лечиться. Да и чем вам нарзан не по вкусу? Ну хорошо, не хотите нарзан пить, пейте любую другую минералку.

Бабка замолчала, вытаращив на него глаза.

– Ты что, дурак?

– Есть маленько, – покладисто согласился Антон. – Ну что? Пустите нас?

– Нет, – твердо произнесла бабка. – Убирайтесь!

Видя, что старуху не уговорить, дед тоже приосанился.

– Что же, ребятки, коли такие дела…

Договорить он не успел. Калитка тихонько скрипнула, и во двор вошел светловолосый юноша, тот самый Леха-бродяга. Саша заметил, как едва слышно вздохнула стоящая рядом с ним Ниночка. Также он заметил, как взволнованно и часто начала вздыматься грудь у Веры. Да, на роду Лехе было написано быть дамским любимчиком. Другой бы на его месте радовался, а этот страдает.

Что касается бабки, то она тут же забыла про друзей, расплылась в улыбке и кинулась к парню.

– Лешенька! Внучек!

Леха тоже был рад обнять бабушку. На его лице тоже появилась улыбка. И даже взгляд ненадолго потерял привычное отсутствующее выражение, став почти нормальным.

– Бабушка, к тебе гости, – сказал он, взглянув на друзей.

– Ты мой лучший гость, Лешенька! Все прочие пусть подождут!

– Бабушка, гостей надо принять.

– Будет тебе свою головку чужими делами забивать. Проходи в дом, Лешенька. Сейчас дед гранатового соку нам с тобой надавит. Он знаешь сколько гранатов мне сегодня утром принес? Целую сумку! Пойдем со мной, внучек!

Но Леха не двинулся с места. Он словно окаменел. Стоял, смотрел на бабушку и ничего не говорил. Но странное дело, под его взглядом и сама старуха вроде бы начала меняться. Взглянула на друзей, и Саша удивился тому, как быстро исчезло с ее лица враждебное выражение, глаза стали добрей, а речь ласковей.

– Ладно, ребятки, – сказала она, повернувшись к друзьям. – Что это я, в самом-то деле? Неужели побоюсь я против нелюдя выступить? Стара я уже нынче, чтобы чего-то или кого-то, кроме Бога, бояться. Приютить вас на ночь я могу. Вон в том сарайчике ляжете. Там у меня обычно фрукты сушатся, но абрикос отошел, а для инжира еще сезон не пришел. Других не сушу, так что вы спокойно в сушильне на ночлег устроиться можете.

Вера первой шагнула к сарайчику, сунула внутрь свой нос и фыркнула:

– Она что, смеется? Где тут спать?

Антон тоже заглянул и пожал плечами:

– Так настил вроде есть.

– Он из досок! На них даже матрасов нету!

– Вещи подложим. И еще я одеяла захватил.

– На фига? Они же все в дырках!

– Спать и на дырявых можно.

– Я тут не останусь! – возмутилась Вера. – Ни за что! Правда, Андрей?

– Конечно, – кивнул тот. – Мы уходим. Не обязаны мы Настю караулить и своей жизнью рисковать. Настя с тем типом по доброй воле уехала. Это все видели. Может, ей надоело в нищете жить, вот она и решила попробовать к тому папику в дочки набиться.

Антон разозлился:

– Думай, что говоришь, Андрюха! Это же Настя! Ты же ее знаешь, какая она!

– Вот именно, что знаю. И получше, чем ты. Такое про твою Настю могу рассказать, что тебе и не снилось.

– Ах, ты вот как! Тогда и я тебе про тебя же могу кое-что рассказать. Кое-что, о чем мне поведала Настя!

И, наклонившись, Антон что-то прошептал Андрею на ухо. Саша хоть и навострил свои уши так, что они у него оттопырились вроде локаторов, но сумел различить лишь пару слов. «Ярик» и «В половине». Таковы были эти слова, и смысла их Саша уразуметь не мог. Но зато Андрей понял все и даже чуть больше. Он моментально съежился и сделался маленьким и жалким, от его обычной бравады не осталось и следа. Про отъезд говорить перестал. И когда Вера пыталась его поторопить, так грубо ее осадил, что у нее даже слезы на глаза навернулись.

– Так что, котик, мы никуда не поедем?

– Нет. Сидим. Ждем.

Было ясно, что Антон получил в свои руки мощное оружие против Андрея. Саше очень бы хотелось узнать, в чем оно заключалось, но тут их позвали в дом. Лехи уже не было. Бабушка объяснила, что внук никогда надолго не задерживается в доме, где есть посторонние люди, особенно женщины.

– Но Лешенька просил вам помочь. Так что я сделаю все, что в моих силах, чтобы уберечь вас от Нарзана.

Снова она про минералку. Прямо фетиш у бабульки какой-то. То гранаты ей подавай, то нарзаном желает лечиться.

Антон хмыкнул:

– Спасибо вам, бабушка. Но нарзан лучше вы сами пейте, мы эту водичку не любим. Так что и уберечься от нее для нас не проблема.

– Да что же ты дурной-то такой! – воскликнула бабка. – Кто же тебе про минералку говорит? Я про Нарзана Арутюновича говорю.

Только теперь Саша вспомнил, что это же имя называла ему и Зуля, вызвавшаяся предупредить их с друзьями о нависшей над их головами опасности.

– А что это еще за типус?

– Нарзан в наших краях нынче власть, хотя и неофициальная. И властью своей частенько злоупотребляет.

– Что же люди терпят?

– А куда же нам деваться?

– В полицию идти.

– Ох, рассмешил, – всплеснула руками бабка. – В полиции у нас Джермук Арутюнович начальничает, а он родной брат Нарзана и есть. Станет брат против брата идти ради чужой правды? У них, у двух братьев, своя правда во всем. С тех пор как Джермук у нас полицию возглавляет, не стало остальным жизни. Братья к нам всю родню свою перетащили. Где родни не хватило, там друзей своих школьных посадили. Один делишки крутит, другой его во всем прикрывает. Если в вас кто-то стрелял, то это люди Нарзана, другим в наших местах стрелять не позволяется. И сделать они это могли лишь по приказу самого Нарзана. Самоуправства он не одобряет, все подчиненные только его команды слушаться должны.

– А мы-то чем ему помешали?

– Этого я не знаю. Только Лешенька сказал, что девочка ваша в руках у Нарзана. Заманил он ее к себе обманом. И что погибнет она, если ее не спасти. А нам с дедом, значит, надо вам помочь назад ее вызволить.

– Это как же?

Перед глазами у Саши встала картина того, как они впятером отбиваются от целой банды вооруженных до зубов головорезов. Поодаль стоит дед Павел со своей старухой, сочувствуют, машут, подбадривают, но все равно силы не равны. У ствола могучего дерева стоит привязанная к нему Настя – несчастная, обреченная на заклание жертва. А сам Нарзан, почему-то в образе страшного великана, восседает неподалеку на своем каменном троне и взирает на их возню с усмешкой. Вот надоело ему, встал да и раздавил одной тяжелой пятой всех пятерых друзей. Шмяк! И как не было никого. Ам! И вот уже Настенька отправляется в огромную зубастую пасть. Чавк-чавк! Хлюсть-хлюсть! Пошел великан к себе в дом, а вокруг никого, как и не приезжали в его края шестеро друзей.

Картина нарисовалась до того красочной, что Саша даже поежился. Они пятеро плюс двое стариков и один не совсем нормальный малый, который тоже не воин, то появляется со страшными пророчествами, то исчезает без всякого следа. Если разобраться, это просто какой-то Гендальф местного разлива. Нет, нипочем им впятером, имея лишь таких хилых сообщников, не свалить могучего Нарзана, прочно в этих местах окопавшегося, корни тут пустившего и многочисленной порослью обзаведшегося.

Старуха как прочитала мысли Саши, потому что сказала с усмешкой:

– В открытую с ним драться нам не с руки. Думаю, что и штурмом дом Нарзана нам взять не удастся. Не дом он себе выстроил, а неприступную крепость. Но одна мыслишка, как к нему подобраться, у меня есть.

– Может, и нам скажете?

– Внучок только один у меня такой непутевый, а двое других обычные ребята. Женаты оба. Жена у среднего работает в доме у Нарзана.

Дед Павел громко хмыкнул, и жена его осеклась.

– Ну то есть как работает? – пробормотала она. – Денег-то Нарзан не платит, только похвалы расточает. На похвалы и комплименты он щедр, тут ничего не скажешь, да ведь они ничего не стоят. На них ни еды не купишь, ни коммуналку не заплатишь. А попали ребята в его лапы, когда розы в его имение привезли.

– У внука питомник, где он цветы выращивает, – пояснил друзьям дед Павел.

– Большой заказ Нарзан им сделал, – продолжала бабка. – Ребята еще радовались, как хорошо они заработают. Только ничего с заработком не получилось. Розы они посадили, потом Нарзан пригласил Катю за цветами ухаживать, вроде как она свой товар лучше других знает, в ней он не сомневается. А насчет того, сколько будет ей платить, ни гугу. Катя уже и один раз к нему подошла, и второй, а на третий он ей намекнул, если хочет Катя, чтобы бизнес ее мужа продолжал приносить семье доход, то самой ей придется на Нарзана побатрачить. Так она к нему в кабалу и попала, целыми днями у него в саду с цветами возится. Да еще Нарзана благодетелем величает, так ей велено. Вот Катя вас внутрь владений Нарзана и проведет.

– Прямо сейчас к ней пойдем?

– Куда ночью-то! – встрепенулся дед. – Ночью ты даже и не думай к Нарзану подобраться. Были уже такие храбрецы, кто хотел волка в его логове завалить. И где они теперь? Нету их. Один Леша над их безымянными могилками в горах молится.

После этих слов идти в гости к Нарзану всем резко расхотелось. Исключением был один лишь Антон. Тот рвался спасать Настю. Что касается Андрея, то он явно разрывался между двумя страхами. Страхом перед обнародованием каких-то своих явно нелицеприятных делишек, которым ему грозил Антон, и страхом перед великим и ужасным Нарзаном, которым его пугала старуха.

Но оказалось, что Антону с Андреем ничего и не грозит.

– Утром пойдем. Как рассветет, так и пойдем. И не все пойдут. Она вот пойдет. И он!

И старуха ткнула пальцем в Ниночку и Сашу.

– Почему они? – воскликнул Антон. – Я тоже хочу!

Саша с огромным бы удовольствием поменялся с Антоном, но старуха возразила:

– У Нарзана псарня огромная. Для забавы собак держит. Катюшка сказывала, ему постоянно люди нужны, чтобы за собачками ходить. Вот ты, парень, и сгодишься, коли у самого пес есть.

И старуха кивнула в сторону Барона, который демонстрировал свою воспитанность, сидел тихо, ни во что не вмешивался.

– А что за собаки? – спросил Саша. – Какой породы?

– Да разные. И большие есть, и поменьше.

– А прежние работники где? Они часто увольняются, похоже? Не нравится им работа, да?

– Экий ты любопытный. Место есть, и оно вакантно. Вот все, что тебе нужно знать. Или тебе того, что мы поможем тебе к Нарзану в дом проникнуть, недостаточно?

Саша замолчал, хотя его по-прежнему очень волновал вопрос, куда делись все его предшественники. Не над их ли могилками высоко в горах молится Леша? Но Саша понимал, что старуха ему этого прямо не скажет, чтобы не пугать.

– А подружка твоя пойдет Кате с цветами помогать. Почему эта, а не другая? А ты на руки их глянь!

На руках у Веры был яркий маникюр. Ногти были длинные, ухоженные. Вера полировала их целыми часами и не уставала! Ногти Нины тоже были в порядке, но все-таки она никогда не уделяла им столько времени.

– Одна белоручка, она в работницы не годится. Зато вторая как раз. Завтра у Нарзана большой праздник. Важных гостей ждет. Весь дом должен в цветах утопать. Тут и свои будут использованы, и покупных привезут две машины. Букеты составлять умеешь?

Ниночка сказала, что любит собирать колокольчики и ромашки в поле.

– Флористом поработаешь! – решила старуха.

– Ой, а вдруг я не сумею! Меня же разоблачат.

– Кто? Говорю же, под началом у Катьки работать будешь. Да ты не волнуйся, это ненадолго. Сходите за своей Настей, достанете ее из плена, и сразу назад. Никто даже и пикнуть не успеет.

Старуха говорила таким тоном, словно они отправлялись на развлекательную прогулку. Туда, обратно, и порядок! А вот у Саши были сильные сомнения в успехе их операции. Как-то все было наспех, непродуманно. План дома и прилегающих территорий не изучен. Психологические портреты обитающих в доме людей не написаны. Как действовать? Вслепую?

– А почему вы так уверены, что Настю этот Нарзан держит у себя в доме?

– Он всех своих пленников у себя дома держит. Это все у нас знают. У него под домом настоящая тюрьма вырыта. Камеры, тюремщики. Есть даже камера пыток, но туда, полагаю, вам лучше не попадать.

Саша в этом вопросе был со старухой солидарен целиком и полностью. Что касается Ниночки, то она и говорить не могла, от обилия новостей у девушки буквально отнялась речь. Особенно весело всем стало, когда старуха упомянула, что собачек в своем имении Нарзан держит для того, чтобы скармливать животным то, что остается от его врагов.

Ночью никто из пяти друзей не спал.

Глава 8

Утром дед Павел пришел за ребятами чуть свет.

– Пора. Пойдемте.

Чувствуя себя примерно так же, как вступающие на эшафот, Ниночка и Саша двинулись к выходу.

Барон тоже хотел последовать за своим хозяином, но старик на него шикнул:

– Сиди!

И пес плюхнулся на попу, поджав под себя остаток хвоста.

– Сиди, Бароша. Сторожи!

Но пес так тоскливо смотрел вслед своему хозяину, ожидая хоть знака, хоть взгляда, что у Саши внутри все переворачивалось. Так и не дождавшись от своего хозяина привета, Барон залаял. Куда ты уходишь? А как же я? Меня-то возьми с собой!

– Заткнись!

Это подал голос Андрей.

– Барон, правда, молчи! И без тебя башка раскалывается.

Это уже заворчал Антон. Вера единственная из остающихся хранила ледяное молчание и никак не продемонстрировала свое сочувствие. Со вчерашнего вечера, когда стало ясно, что ночевки в сушильном сарае не избежать, Вера не проронила ни единого слова. На Антона она поглядывала с неприкрытой ненавистью, на Андрея с презрением, а на Нину с Сашей смотрела как на полных идиотов, словно удивляясь, как они вообще умудрились дожить до своих лет, имея такие дурацкие понятия о жизни.

Антон хотел проводить друзей, но дед Павел ему это запретил.

– Соседи заприметят, плохо всем будет. Если это правда, что за вами люди Нарзана гоняются, то лучше вам лишний раз на улицу не высовываться.

– Тогда что же… Будем прощаться.

И Антон по очереди обнял Нину и Сашу. Андрей до такого проявления дружеских чувств не снизошел. И руки на прощание не подал. И всем своим видом не одобрял затею друзей. Таким они его и запомнили, недовольным, взлохмаченным и каким-то неустроенным и нелюбимым, невзирая на все деньги, стоящие за спиной его родителя.

На улице их уже ждал очередной внук деда Павла на машине. Звали его Василием. Был он красавцем двухметрового роста, а занимался, как и жена, разведением цветов. Совсем несолидное для такого богатыря занятие, хотя сам Василий утверждал, что так иной раз за день упахаешься, что до утра без задних ног спишь. Отличие в работе супругов было одно: Катерина работала на босса, а Василий – на самого себя. И так как Катерина за свою работу не получала ничего, а Василий хорошо зарабатывал лишь в сезон, то зимой они вынуждены были проживать накопленное за лето. В итоге к весне у них были пустые кошельки и тощие животы, последнее Катю устраивало, первое – нет.

Тут же в машине сидела и сама Катерина, которая оказалась говорливой и смешливой женщиной лет тридцати – тридцати двух. Необычайное жизнелюбие и оптимизм Кати даже не позволял ей думать, что затея может плохо кончиться.

Но и она сказала друзьям:

– Да я вас умоляю! Стоит ли так уж суетиться? День-два, и ваша Настя будет свободна как ветер.

– А если нет?

– Будет! Не она первая, не она последняя. Ведь всем нам ясно, зачем Нарзан привез к себе в дом эту девушку.

– И зачем?

– Для постельных утех, разумеется, – улыбнулась Катерина, а Нина с Сашей порадовались, что дед Павел не позволил Антону пойти их проводить, после таких речей парень вряд ли смог бы заснуть снова.

– Так у Нарзана этих девушек столько за сезон перебывает, всех и не упомнишь, – продолжала Катя. – Какие из них неделю в доме поживут, какие месяц, а какие и на следующее утро исчезают.

– Исчезают? Куда исчезают?

– Ну из дома Нарзана исчезают, – пояснила Катя. – А вы что подумали?

– Самое плохое.

– Нарзан вовсе не чудовище, каким его все вокруг представляют. У него просто свое видение того, как нужно вести бизнес. Он считает, что лучше других может управиться, потому конкурентов и не терпит. Если найдется кто-то сильней его, он покорится и уступит.

– Сильней его или сильней банды его наемников, которые катаются по округе и чуть что не по ним, палят из стволов?

– Ребята молодые, горячие. Случается им и пострелять. Что же тут такого? Они же никого еще не убили. По крайней мере, официально.

– А тебе обязательно надо, чтобы убили! – возмутился дед Павел. – И потом люди пропадают! И Леха в горах то и дело безымянные могилы находит.

– Про Лешу я ничего плохого не скажу, но сами знаете, человек он особенный. И даже он ни разу не указал прямо на Нарзана.

– Что-то очень уж ты своего хозяина защищаешь, – ревниво произнес Вася, до сих пор молча слушавший супругу. – Может, ты сама на место этой Насти метишь?

Катерина на мужа обиделась. Посоветовала ему получше думать, прежде чем начать говорить. И потом всю дорогу вспоминала ему о том, что доверие между мужем и женой – лучший цемент для скрепления их отношений. Нет, она не ругалась, не скандалила, но она и не умолкала. И Василий, наверное, уже двадцать раз пожалел о том, что вообще открыл рот. Во всяком случае, друзья точно пожалели.

– Обратно покатите без меня, – предупредил друзей Василий.

– На моей машинке поедем, – подтвердила Катя. – Вчера Вася меня с работы забирал, я свою машину припаркованной на улице оставила. Сегодня как раз ее и отгоним.

Когда Василий, высадив всех троих у ворот дома Нарзана, укатил по своим делам, Катерина развернулась к друзьям.

– В общем, так, с Ниной проблем никаких не будет. Выбирать себе помощницу я вольна сама. А вот с тобой, Саша, будет чуток посложнее. На псарне командую не я. Но думаю, что так или иначе все устроится. Пошли, ребятки.

И друзья пошли. Что сказать про владения Нарзана? Просторно. Шикарно. Богато. Двор был ухоженный. Сад прекрасный. Дом огромный. И охрана вполне соответствовала всему этому великолепию. На воротах их троих сразу же остановили.

– Катюха, кто это с тобой сегодня?

– Новые работники.

– Нас не уведомили.

– А кто ты такой, Гешка, чтобы тебя уведомлять? Я их привела, потому что мне одной с украшением дома к празднику не управиться будет. Там одних цветов две машины обещают привезти, а еще те, которые в главные комнаты пойдут. Ты же помнишь, Нарзан Арутюнович любит, чтобы для гостей покупные розы стояли, а к нему на этаж только свои собственные из сада приносили. Вот Нина мне сегодня и поможет. Нарзан Арутюнович в курсе, что я с помощницей приду.

– Ну, с девчонкой все ясно. А парень куда?

– Его на псарню. Там человек требовался.

– Это у Викентия нужно спросить. За собак он отвечает.

– Так спрашивай.

Охранник позвонил, и Викентий появился очень быстро. Был он юрким, подвижным и каким-то очень уж быстрым.

– На псарню мне человек нужен, – одобрительно кивнул он. – А лучше так сразу двоих. На псарне у нас сегодня полный аврал. Партию животных после обеда отправляем, всех осмотреть, накормить надо, потом в клетки заманить, в кузов загрузить. Оно мне надо – одному все это ворочать?

– А где Олег?

– А Олежек у нас запил. Второй день добраться до него не можем. Всех обзвонили. Всех опросили. Нету Олежка, дрыхнет небось где-нибудь под деревом в дымину пьяный.

– Так ты этого берешь?

– Тощий он какой-то, – брезгливо поморщился Викентий, а Саша прямо задохнулся от возмущения, сам-то Викентий тоже не больно здоровяк.

– Но что делать, – вздохнул Викентий, – выбора у меня нет, беру и такого.

И убежал. А охранники велели всем троим сдать смартфоны.

– Это еще зачем? – возмутилась Ниночка.

Но ей спокойно объяснили, что все устройства, записывающие видео- или аудиофайлы, на территории владений господина Нарзана к использованию и хранению запрещены. Катя свой смартфон уже положила в ящичек, где лежало несколько десятков других.

– Так что побыстрей, пожалуйста, – поторопил охранник Нину с Сашей, – сдаем всю аппаратуру.

– А если нам понадобится позвонить?

– Сюда приходите. Позвоните и назад. Или лучше приобретите себе на будущее какой-нибудь совсем примитивный аппарат. Вот у Катюши он припасен.

Возмущенно сопя, Ниночка с Сашей все же выложили свои отнюдь не дешевенькие смартфоны в общую корзинку. Тут хоть гарантируют их сохранность?

– Отключите их.

После этого им велели проходить, но перед этим все равно обыскали. Причем Катерина не стала исключением. Но настроения ей это не испортило, а вроде как даже еще прибавило.

– Ребята всего лишь делают свою работу.

Но Саша заметил, что Нину и Катерину охранники обыскивали куда тщательней и с большим увлечением, чем его. С ним они ограничились беглым осмотром, а девушек ощупали от лодыжек и до макушки. Нина изо всех сил крепилась, чтобы не визжать, когда слишком ретивые охранники запускали свои руки, куда надо и куда нет. А Катерина, похоже, получала от процесса удовольствие. Охранники это чувствовали. И обыск Кати у них затянулся.

Пока Катя любезничала с охраной, Нина подошла к Саше.

– Как думаешь, нужно Кате сказать, что она ошибается и что Настя совсем неподходящий объект для любовных развлечений?

– С ее-то принципами она скорей погибнет, чем ляжет в постель с нелюбимым мужчиной!

– Нет, ляжет, если Отчизна прикажет. Приказ начальства Настя выполнит в любом случае, нравится он ей или нет. Но добровольно… Нет, не станет она ублажать какого-то Нарзана.

– Так, может, он ее уже вышвырнул? И мы напрасно сюда приехали?

Но подошедшая к ним Катя расставила все по своим местам.

– Девушка еще тут, – шепотом сказала она ребятам. – Я все выяснила у охранников, недаром хихикала с ними. Вечером Нарзан вашу Настю сюда привез. С ними еще была Ведьма…

– Кто?

– Это мы так ее между собой зовем – Ведьма. Настоящего ее имени никто не знает. Она то так себя велит называть, то эдак. Сегодня она Светлана, завтра Алина, послезавтра Марина. Как она тут появилась, тоже неизвестно. И как заполучила такую власть над Нарзаном, тоже объяснений нет. Верней, есть всего одно – колдовство.

– И что эта Ведьма тут делает?

– Живет. Нарзан специально для нее пристроил к дому отдельный флигель. Там она и обитает.

– И давно?

– Года три уже.

– Любовница?

– Может, и любовница. Но еще чем-то она Нарзану в его делах помогает, иначе давно бы уже летела следом за всеми остальными девушками, которые тут побывали. Прежде до нее никто из девиц у Нарзана в гостях дольше месяца не задерживался. Да и месяц-то лишь одна актриса продержалась – Мариетта Гонсалес, шикарная латиноамериканка.

Мариетта Гонсалес? Нина с Сашей переглянулись. Именно это имя стояло в карточке гостя «Казино Сочи», которую они нашли в вещах у Насти.

– А давно эта Гонсалес укатила назад?

– Да еще весной дело было.

Но ведь Настя уверяла, что в казино ее провела именно Мариетта! Как же так? Катя не в курсе, что Мариетта никуда не уезжала? Или Настя обманывает своих друзей? А может, саму Настю ввели в заблуждение? Ох, что-то не верилось друзьям в последнее.

А Катя, не замечая настроения друзей, продолжала сплетничать дальше:

– Эта Гонсалес у нас тут задержалась дольше недели только потому, что Нарзан с ней контракт на месяц заключил, огромные бабки актрисуле отвалил и не хотел потом их терять. Уж он такой. Если случайно кому-нибудь заплатит, то уж выжмет из человека все соки до последнего. И то я на их роман поглядела, и, скажу я вам, счастье у них было недолгим. И какой бы эта актриса красоткой ни была, но и ее Нарзан последние дни лишь терпел возле себя. И даже больше того скажу, он при ней под конец этого месяца в дом и других девиц приводил. И спал с ними. Когда Мариетту в аэропорт увозили, Нарзан чуть не плясал от радости, что избавился от докуки. В общем, ни одна девушка, даже самая красивая, не смогла его захомутать, а вот Ведьма наша смогла.

– Но вместе они не спят?

– Может, и случается у них грех, я над ними свечку не держу. Но постель для Нарзана не главное, главное для него дело. А девиц он и при Ведьме по-прежнему пачками приводит, ничуть ее не стесняясь. И Ведьма ему никаких сцен по этому поводу никогда не устраивала.

А какая любовница станет терпеть присутствие в доме других баб? Это жена, которой деваться некуда или которая за свой статус держится, может делать вид, что все в порядке. А любовнице чего ради терпеть? Взяла и перепорхнула в другое любовное гнездышко. Выходит, не такие у них и близкие отношения, если Ведьма спокойно реагирует на появление в доме многочисленных подружек Нарзана. И даже, если предположение Кати верно, еще и сама подыскивает ему очередную забаву.

– Но с Настей этот Нарзан круто обломается. Настя таких вольных отношений не понимает. И слово «любовник» она тоже не воспринимает. Для нее либо муж, либо жених. А чтобы просто поразвлечься, это не к ней. Она так Нарзану и заявит, вот увидишь. Он от нее и отстанет.

– Может, Нарзана это, наоборот, заводит. Бывают такие мужчины, которых сопротивление девушки лишь еще больше распаляет. Обычно девицы к нему в постель сами рады запрыгнуть, ему это уже и надоедать стало, а тут что-то новенькое. Изюминка!

– Скорей уж перчинка, – хмыкнула Ниночка. – На изюминку Настя никак не тянет.

– Но долго Нарзан с вашей Настей возиться не будет. Денек-другой поухаживает, поймет, что крепость сдаче не подлежит, и на другие объекты перекинется.

– А стрелять в нас ему тогда зачем? Зуля говорила, что опасность нам грозит, потому что я видел убийцу Кирилла – официанта из «Магриба».

– Ресторан «Магриб»? – тут же переспросила Катя. – В этом месте у Нарзана родственник хозяйничает. И на работу к себе он принимает тоже только родственников. Так что если парень работал в «Магрибе», то он нашему Нарзану родня, пусть и дальняя.

– Что же Нарзан родню в официанты определил?

– Так ведь родня-то у него какая огромная, – широко развела руками Катя, словно воочию показывая размер проблемы. – На всех родственников начальственных постов не напасешься.

Кое-что стало у Саши после этих слов в голове проясняться. Наверное, Нарзан решил, что Саша и его друзья как-то причастны к смерти Кирилла. И взялся мстить за своего родича. Хотя и странно, почему такими методами? Если начальник здешней полиции тоже родня погибшему официанту, братья могли бы провести официальное дознание. Или этим двоим официальное дознание не выгодно?

А у Нины насчет устроенного в туристическом лагере друзей погрома было свое мнение.

– Наверное, Нарзан своим подчиненным такое задание дал, чтобы вашу компанию прочь спровадить. Ну чтобы Настя одна осталась. Надеется, что без моральной поддержки в вашем лице она легче сдастся.

– Ха-ха, это он Настю не знает.

– Так что все не так и плохо. И наша с тобой задача заключается в том, чтобы найти в этом доме Настю, поговорить с ней и убедиться, что у Нарзана на нее именно такие планы, как мы думаем. Тогда смело можем назад возвращаться, Настя через пару дней сама явится. Обломает об нее Нарзан свои зубы и назад ее вернет.

– Дай-то бог, чтобы ты, Саша, прав оказался.

Пока они так между собой шушукались, вернулся Викентий.

– Долго прохлаждаться будешь? – спросил он у Саши. – Учти, тут частный питомник, дармоеды и бездельники не нужны. Просто так деньги получать не будешь. Хочешь зарабатывать, вкалывать придется, как папе Карло.

На этом приветственная речь нового Сашиного начальника и закончилась.

– С собаками когда-нибудь работал? – спросил он у него по дороге к собачьим вольерам, откуда уже слышался собачий лай.

– По идее, об этом надо было спрашивать перед приемом на работу.

– Самый умный, да? – моментально обозлился Викентий. – Будешь клетки сейчас чистить.

Саша не возражал. Клетки так клетки.

– А обеденный перерыв мне полагается?

Викентий даже притормозил.

– Нет, я с тебя обалдеваю! – воскликнул он. – Человек даже еще работать не начал, а уже об обеде тревожится. Смотри, как бы тебя самого собачки вместо обеда не схряпали.

В то, что Викентий не шутит, Саша поверил очень легко. При одном взгляде на «собачек» он понял, что с такими ему придется непросто. Собаки были все как на подбор серьезные – питбули, бультерьеры, стафы и еще какие-то метисы и помеси, названий которым Саша не мог даже и придумать. Самыми славными оказались доберманы и ротвейлеры, но и их оскаленные клыки и капающая с них слюна говорили о том, что близко к этим собачкам лучше не подходить.

– В этом отсеке у нас содержатся исключительно бойцовские породы, – объяснил Викентий. – А в том крыле живут борзые, легавые и пойнтеры.

– Почему не вместе?

– Так удобнее для транспортировки.

– А куда их отправляют?

– Слушай, не много ли вопросов для новичка? Иди чисти клетки. Как управишься, будем их кормить.

Наверное, Викентий думал, что собаки порвут новичка или, по крайней мере, сильно его потреплют, когда Саша сунется к ним в клетку. Но Саша понял, что собаки все сплошь плохо обученные, никто ими особенно не занимался, знают они лишь самые простые примитивные команды. И скорей всего, возьмут корм из рук любого, кто к ним явится.

На этом и строился расчет. Саша показывался у входа в клетку, пес рычал на него, Саша показывал корм, пес заинтересованно умолкал. Саша делал еще шаг, пес показывал зубы, корм исчезал. Пес снова умолкал, на этот раз больше от разочарования. Вконец запутав и заинтриговав собаку всеми этими исчезновениями и появлениями в его руках разнообразных вкусняшек, Саша достигал того, что оказывался в самой клетке, не вызывая у собаки отрицательных эмоций. Собаке все эти появления и исчезновения кусочков корма очень нравились. Все любят фокусы. Эти жутковатые на вид псы не были исключением.

Викентий пришел, когда Саша чистил последнюю клетку огромного кавказца, с которым пришлось повозиться. Звали его трогательно – Санди, что по-английски означает «воскресенье». Но, несмотря на красивую кличку, пес был самым несговорчивым из всех. Фокусы с вкусняшками его не впечатлили. Он явно считал клетку своим родным домом и всем своим видом давал понять, что будет охранять территорию от наглых чужаков. На то, чтобы уговорить собаку и убедить ее в том, что Саша достоин доверия, у молодого человека ушло чуть ли не полчаса. Больше, чем на всех других собак, вместе взятых.

Но все же Санди сдался. И на прощание даже позволил потрепать себя по затылку. Хотя потом все же спохватился и вцепился Саше в руку, совсем не больно, только показывая, что хозяин тут все-таки он. Зубы у собачки были о-го-го. Пасть, что стальной капкан. Вздумай Санди сжать челюсти посильней, прощай рука. У Саши все так и сжалось, но вида он не подал.

– И чего? Думаешь, я до тебя другой рукой не смогу дотянуться? Вот она, вторая рука! Тут как тут!

И Саша погладил пса свободной рукой, не обращая внимания на его грозное рычание, от которого у самого Саши тряслись поджилки. Зато когда он вышел из клетки Санди, то наградой ему стал взгляд Викентия, в котором теперь, помимо недовольства, сквозило невольное уважение.

– Ладно, парень, признаю, общаться с собаками ты и впрямь мастер. Пошли теперь к нашим охотникам.

– Тоже клетки чистить?

– У них уже чисто. Сейчас мы их с тобой будем осматривать.

Саша разбирался в охотничьих породах, но даже у него разбежались глаза от всего этого разнообразия собачьих морд, окрасок и статей. Тут были собаки самых разных пород, но все они отличались скоростью и выносливостью. Осмотр тут был чисто медицинским. У собаки измеряли температуру, осматривали кожные покровы, проверяли, чистые ли глаза, нет ли каких-нибудь выделений. Если все было в порядке, то собак полагалось расчесать, если шерсть была длинная, и пригладить тех, кого природа локонами не одарила. Затем на каждую собаку требовалось надеть ошейник. Саша обратил внимание на то, что ошейники все одинаковые и на каждом сбоку предусмотрено специальное крепление.

– А это для чего?

– Для номеров.

– Каких номеров?

– Собачьих.

От такого объяснения понятней не стало. На выставку их отправляют, что ли? После осмотра и прочих процедур собаку помещали в небольшую легкую клетку, в которой ей предстояло ждать отправки.

– А куда их везут?

– Погулять.

Из этого объяснения Саша ничего не понял. В псарне была отлично оборудованная площадка для выгула собак. Там можно было и размять лапы, и поиграть. Куда еще нужно везти собак, чтобы они погуляли?

Но Викентий неожиданно добавил:

– Обедать не будем. Через полчаса приедет машина. Будешь загружать в нее собачек.

Машина прибыла даже раньше. Викентий переговорил о чем-то с шофером, пока Саша загружал клетки с собаками.

Когда он закончил, Викентий произнес:

– Остаешься тут за старшего. И не возражай!

Саша и не собирался.

– Если что-то случится с собаками в мое отсутствие, – строго произнес Викентий, – отвечать придется тебе.

– А ты куда?

– Куда, куда… На кудыкину гору. Нет, парень, ты и впрямь слишком любопытный. Столько вопросов мне до тебя еще никто не задавал.

И Викентий забрался в машину, где уже сидел шофер. У Саши мелькнула мысль: а не поехать ли и ему с собачками, посмотреть, куда их везут? Ничего сложного. Запрыгнуть в кузов «Газели» и притаиться среди клеток. Но потом Саша решил, что собаки могут и подождать, а его цель – это Настя.

– Сейчас можешь пойти на кухню, – милостиво произнес Викентий. – Там тебя покормят. Скажешь, что ты – мой новый помощник. Нальют они тебе там миску какой-нибудь бурды.

Заржал и уехал. Вот вредный! Тем не менее Саша помахал ему вслед, он был очень благодарен Викентию за то, что тот сваливает, а когда машина скрылась из виду, пошел на кухню. Разумеется, расположения ее в доме он не знал. Но это было даже лучше, потому что позволило Саше побродить по двору, а потом и по самому дому. На первом этаже он насчитал пятерых охранников, каждый из которых поинтересовался, что ему тут нужно. Каждому Саша объяснил, что он новый помощник Викентия и что он ищет кухню, и каждый из охранников ему детально объяснил, как в эту кухню пройти. А последний так еще и взялся Сашу в нее проводить, видя его полнейшую тупость.

Убедившись, что тут ему ничего не светит, Саша прошел на кухню и передал то, что велел ему Викентий. Супа ему не досталось, зато ему дали тарелку с пловом и велели возвращаться на свое рабочее место. Саша попытался схитрить и пойти в другую сторону, но уже через несколько шагов ему навстречу попался очередной охранник, который велел ему поворачивать назад.

– К тебе сейчас Филя придет.

– А Филя – это кто?

– Увидишь.

– А как я его узнаю?

– Не переживай! – вдруг заржал охранник. – Такую ни с кем не спутаешь. И еще вот что! В другой раз заходи в дом с черного входа. Он как раз возле псарни. А парадный вход – это для хозяина и его гостей.

Делать было нечего, Саша вернулся обратно к собакам. Было ясно, что при таком обилии охраны нечего было даже и мечтать проникнуть в дом незаметно. Охранников нужно было чем-то отвлечь, а то взяли манеру шастать всюду! Нужно было срочно что-то придумать.

– Ну что, собачки? Поможете мне?

С этими словами Саша открыл клетку Санди, который сначала недоверчиво смотрел на него.

– Иди! Гулять!

Санди колебался, но потом, увидев, что другие собаки выбегают из своих клеток, тоже все-таки вышел. Саша не ошибся, собаки и впрямь были плохо воспитаны. Двое сцепились друг с другом тут же у клеток, Саше стоило немалого труда пинками выгнать их наружу. А потом начали задираться и цапаться и другие. Не прошло и пяти минут, как окрестности огласились громким лаем, визгом, шумом и рычанием. Собаки разбежались по всему имению, многие из них по-прежнему дрались друг с другом, не обращая внимания на крики людей.

– Вик! Викентий! Гореть тебе в аду! Куда ты делся?

– Нету его. Он бегунов повез. А бойцы разбежались.

– Что же делать?

– Надо загнать собак обратно в клетки.

Охранники попытались это сделать самостоятельно, но Саша сразу понял, что у них ничего не получится. Никто из них не знал собачьих повадок. Охранники сразу же наделали ошибок, начав орать и размахивать руками перед мордами собак. Делать этого было никак нельзя. Псы и так были уже распалены многочисленными мелкими драками со своими соплеменниками. И теперь, видя перед собой новых врагов, они не стали долго раздумывать и сразу накинулись на них.

Саша услышал один горестный вопль, за ним другой и понял, что его средство отвлечения сработало как нельзя лучше. Собачки поспешили вцепиться в мягкие места охранников, что здорово снизило уровень бдительности последних. Теперь охранникам было не до Саши.

– Помогите! Ребята! Снимите его с меня!

– А-а-а! Он меня грызет!

Раздался выстрел. Саша ожидал, что заскулит какая-нибудь собака, но, к счастью, стреляли в воздух.

А затем над двором прогремел чей-то властный голос:

– Отставить пальбу! Убрать оружие! Собак не портить! Нарзан нас самих перестреляет, если мы его животных попортим. Он над ними трясется как незнамо над чем!

– Так ведь кусаются.

– Убрать оружие! – заорал все тот же голос. – А ну! Кому сказал! Кто выстрелит, в того я сам шмальну!

Саша улыбнулся. Вот так. Отлично. Его план сработал как нельзя лучше. И все собаки останутся целы, и он своей цели добьется. Молодой человек точно знал – охранники еще долго будут разбираться с собаками. При их «умении» ладить с животными и в отсутствие Викентия забавы им хватит надолго. И пока все охранники так сильно заняты, у Саши есть отличные шансы незаметно проникнуть в дом.

Глава 9

У Ниночки дела шли еще лучше. До того, как со двора раздался шум собачьей схватки, она уже пять раз успела побывать в доме. Правда, каждый раз она направлялась туда с огромной охапкой цветов и под присмотром одного из охранников, который и в доме не отлипал от нее ни на шаг и так же преданно сопровождал девушку обратно.

– Тебя как звать-то?

– Вадим.

– А ты, Вадим, часом, не влюбился ли в меня? – попыталась пошутить с ним Ниночка. – А то смотри, у меня парень ревнивый.

Но кавалер ей попался какой-то совсем не галантный. Даже не попытался поддержать шутливый тон.

Скривился и хмыкнул:

– Ага! Размечталась! Нужна ты мне! У меня у самого девушка есть.

– Тогда чего ты за мной таскаешься как приклеенный?

– Служба такая.

И парень вздохнул. Похоже, его и самого ситуация смущала.

– Боишься, как бы я чего в доме не стырила?

– И это тоже. А вообще, ты на воровку не похожа. Но все равно, порядок есть порядок.

– Да не ходи ты за мной, – по-свойски предложила ему Ниночка. – Не трать силы. А я никому не скажу.

– Не положено. А вдруг пропадет чего?

– Я ничего чужого сроду не брала. А не веришь, так в конце рабочего дня лично можешь меня обыскать. Целиком.

И Ниночка уже совершенно открыто подмигнула охраннику. Бабушка бы ее сказала, что внучка всякий стыд потеряла, но Ниночка знала, что это нужно для дела, и потому не робела. Подмигивание сработало. Охранник про то, что у него есть девушка, моментально забыл, и глаза у него загорелись. Видя такое дело, Ниночка еще повысила ставки.

– С ног и до головы сможешь меня обыскать!

И снова подмигнула. Все! Парень был ее целиком и полностью. От восхищения у него даже рот приоткрылся. Он шагнул к Ниночке, собираясь прямо тут сграбастать ее в свои объятия, авось не станет сопротивляться. Ниночка отшатнулась. Парень прыгнул за ней. И неизвестно, чем бы закончилось это дело, но тут со двора очень кстати раздался многоголосый собачий лай, крики и даже звуки выстрелов.

Вадим тут же забыл про амурные утехи с Ниночкой, стал серьезным и кинулся к окну. Увиденная им картина была достаточно живописной, потому что он охнул и опрометью кинулся бежать. Ниночка тоже выглянула и увидела настоящее поле битвы.

Ближе всего к Ниночке наблюдалось несколько очень крупных собак, сцепившихся друг с другом. Дальше можно было увидеть двух охранников, с большим или меньшим успехом отбивавшихся от еще нескольких собак поменьше. Чуть в стороне Ниночка заметила охранника на ветке раскидистой черешни и охранника в бассейне, окруженном со всех сторон лающими псами. Но самое главное, девушка увидела Сашу, который с довольной улыбкой наблюдал за всеми сражающимися, и поняла, что дело не обошлось без его участия. А коли кутерьма во дворе на руку Саше, значит, и самой Ниночке не грех ею воспользоваться.

Едва это сообразив, Ниночка опрометью кинулась по дому. Она уже раньше успела заглянуть со своими букетами в несколько комнат и примерно представляла, кого и где она может встретить. Вообще надо сказать, что дом хоть и был огромный, просторный, с целой кучей светлых и красивых комнат, но населен он был как-то неравномерно. На первом этаже, например, толпилась масса прислуги – повара, садовники, охранники, выполнявшие функции привратников и швейцаров, и прочие, прочие и прочие, в чью задачу входило одно-единственное – обихаживать хозяйскую персону.

Персона же эта обитала на втором этаже исключительно в одиночестве. Вход на второй этаж был заказан для всех тех, кому это не полагалось по службе. А в те моменты, когда сам хозяин находился у себя, подниматься на второй этаж имел право лишь один человек – начальник охраны. Да и то предварительно он должен был уведомить о том Нарзана. Об этих особенностях Нине рассказала Катя.

И Нина не удержалась, спросила:

– Чего же хозяин дома так боится?

– Наверное, за свою жизнь трясется. Богатые, они ведь всегда чего-то боятся. Это нам, нищим, дрожать не за что.

– А что, были случаи, чтобы на хозяина кто-то покушался?

Такого Катя припомнить не могла, но сказала, что это лишь потому, что всех своих предполагаемых недругов Нарзан нейтрализует заблаговременно. И еще Катя сказала, что раньше, до появления Ведьмы, в доме были совсем другие порядки.

– Тогда и гостей привечали целыми семьями, и народ туда-сюда по лестнице сновал, и охрана больше для видимости была. А как Ведьма поселилась, все меняться стало. Хозяин совсем другим стал. Мрачный такой сделался, подозрительный. Раньше ко всякому празднику и без праздника он нам всем подарки дарил.

– Подарки?

Ниночка была удивлена. Как-то не укладывалась такая щедрость хозяина в рассказы о том, как он притесняет своих людей.

– Ну как подарки? – поправилась Катя. – Пару персиков с дерева в своем саду подарком можно считать? Если молча их сунуть, то нет. А если с комплиментом, то уже другое дело. А Нарзан и так просто пошутить мог или словечко приятное сказать. А теперь все по-другому. Ходит один, на всех зверем смотрит.

И, понизив голос, Катя прибавила:

– И девчонки, которые у него бывают, частенько в синяках да ссадинах выходят. Говорят, бьет он их. Другое дело, что они-то готовы и не такое терпеть, лишь бы в хоромах пожить. Да Нарзану они угодить не могут.

– А до прибытия Ведьмы у него с женщинами как дела обстояли?

– После того, как Фелиция исчезла, он сильно много кутить начал. И с девицами, и без. Просто дым коромыслом в доме стоял. Но тогда его никто не осуждал, напротив, все его тогда жалели, думали, что он таким способом Фелицию забыть пытается. Один Леха ему прямо в глаза сказал, что малый грех плодить – так и до большого недалеко. Но Нарзану что? Плюнул, да и дальше веселиться продолжил. А потом Ведьма появилась – и все, от веселья одна видимость осталась. К нам больше никто не ходит.

– Но завтра же гости ожидаются.

– Не завтра, а сегодня. И то не гости, то деловые знакомые. Они ночевать не останутся. Обед будет, потом поговорят, и все. Официальное мероприятие. Какой-то у Нарзана к ним бизнес-план имеется, вот и зовет к себе этих людей. А что дом украшает, так это не потому, что порадовать людей хочет, а лишь для того, чтобы не ударить перед ними в грязь лицом.

– А Фелиция, про которую ты только что говорила, она Нарзану кто?

– Жена она его.

– Как жена? – удивилась Ниночка. – Ты же говорила, что он свободен.

– Так три года уже прошло, как Фелиция исчезла. Если человек за три года не возвращается и о себе знать не дает, его признают погибшим. Три года Нарзан ее комнату держал закрытой, никому туда входить не позволял. А как три года миновало, он эту комнату открыл, все вещи Фелиции приказал оттуда вынести и устроил там еще одну гостевую спальню, для гостей, которых в доме никогда не бывает!

В общем, все указывало на то, что в личной жизни у Нарзана, несмотря на внешнее благополучие, все же имелись проблемки, проблемы и даже самые настоящие проблемищи. И на всех них можно было попытаться сыграть партию. Вот только что это будет за игра, Ниночка еще не знала. Но зато знала, что будет призом в ней. Конечно же, Настя! Пусть возвращает Нарзан их подругу! Но пока что ей нужно было разыскать саму Настю.

Первый этаж в этом плане был неперспективен. На первом этаже толкалось слишком много народу, но никто из этих людей не мог указать Кате с Ниной, где же находится Настя. Все склонялись к мнению, что девушка может быть где-то наверху, в хозяйских апартаментах. И, едва оставшись без надзора, Нина пулей взлетела на второй этаж. Сама поражаясь собственному безрассудству, с душой, уходящей в пятки, она двинулась вперед.

Ей было страшно. Среди прислуги ходили мрачные байки о людях, случайно заглянувших на хозяйский этаж. Судьбы их были печальны.

– Что же с ними случалось? – пыталась узнать Ниночка. – Их увольняли?

Нет, люди просто исчезали. Поэтому, продвигаясь по второму этажу и заглядывая то в одну комнату, то в другую, то в третью, Ниночка все время ожидала увидеть тут что-то чудовищное. Какую-нибудь комнату Синей Бороды с отрубленными головами глупых жен, любовниц и их подруг, с лужами засохшей крови на полу и кандалами на стенах.

Но ничего такого не встречалось. Большинство комнат были красиво отделаны, но пусты и безжизненны. Шторы в них были опущены. Мебель закрыта чехлами. Во всем здесь чувствовалась заброшенность. Такое ощущение создавалось то ли из-за безукоризненно ровного тонкого слоя пыли, то ли из-за особого запаха, то ли из-за отсутствия приятных любому сердцу и взгляду мелочей – статуэток, картин, серебра, на худой конец, салфеточек или каких-то украшений для интерьера.

Когда-то тут жили беззаботные люди, легко и приятно проводившие свой досуг. А нынче поселилось запустение и уныние. Ниночке даже стало жаль Нарзана, который до сих пор так тяжело переживал исчезновение своей жены. Девушке взгрустнулось и захотелось всплакнуть. Чувство было таким сильным, что Ниночке даже на мгновение показалось, что она и впрямь плачет. Но потом она поняла, что хотя рыдания и раздаются, но идут они из-за белой двери. Рыдания были женскими. И понятно, о ком в первую очередь подумала Ниночка.

– Настя! – кинулась она к двери. – Настя, открой!

Дверь и впрямь открылась. Но на пороге стояла совсем не Настя. Это была высокая и очень красивая белокурая девушка, чью красоту немного портили красные пятна, неравномерно разбросанные у нее по лицу. Похоже, она только что здорово ревела.

– Тебе чего? – хрипловато и слегка в нос спросила она. – Ты кто такая?

– Мне нужна Настя.

– Вон там она, – сердито произнесла белокурая, указывая на богато украшенную мозаикой из полудрагоценных камней дверь, сразу можно было понять, что дверь эта ведет в комнаты самого хозяина. – Нарзан ее к себе поселил, а я… а меня… выгнал!

И вновь на ее глазах навернулись крупные слезы.

Но Ниночка, вопреки всему, обрадовалась:

– Значит, ты видела Настю? Она жива?

– Конечно! Конечно, она жива. И конечно, я ее видела! Я же не слепая. Я у Нарзанчика в спальне сидела, когда они вошли. Настя твоя ему так улыбалась, это надо было видеть. Лично мне сразу стало ясно, что она в него мертвой хваткой вцепится.

– Ты уверена, что эту девушку звали именно Настей?

– Он при мне к ней обращался.

И, явно кого-то передразнивая, она стала кривляться:

– Настюша, устраивайся с комфортом в самых лучших покоях в этом доме. Красивая женщина нуждается в красивой оправе. Настенька, мой дом – твой дом. Он всем такое говорит, козел!

– А что сама Настя? Не казалось, что она тут против воли?

– Она-то?

И красавица, подняв голову, громко захохотала. Смех у нее был горький. И смеялась она недолго. Но понять можно было и без слов. Нет, Настя не сопротивлялась, она была очень даже довольна оказанным ей вниманием хозяина дома. И это Ниночке было до того странно, что просто в голове не укладывалось. Может быть, это какая-то другая Настя? Может быть, тут вкралась ошибка? Их Настя просто не могла оказаться такой… такой… доступной!

Ниночка направилась к двери в апартаменты хозяина. Камней в ней было много, мозаика так и переливалась разными красками, когда лучи солнца отражались в гранях камней. Красиво. Что и говорить, на себя, любимого, Нарзан денег не жалел.

Но белокурая неожиданно вцепилась в Ниночку и начала ей жарко шептать:

– Эта твоя Настя мое место заняла. Играючи! Утром ко мне Нарзанчик пришел, серьги подарил. Сказал, что дорогущие! Я уж обрадовалась, подумала, не угодила ему вчерашняя разлучница, ко мне Нарзанчик мой любимый вернулся. А он… Если, говорит, захочешь, на память обо мне сохрани, а нет, тогда сдай в магазин мой подарок. Много денег получишь. Я смотрю, а пробы на серьгах и нету. Не золото, выходит, и даже не серебро. Вот как Нарзан меня оценил! Я плакать начала, а он… он мне два часа на сборы дал. Прощай, сказал. И ушел. А я уже целых три провозилась. Время тяну.

– Зачем?

– Все надеюсь, что он меня оставит. За что он меня выгоняет? Я ведь ничего плохого не делала! Во всем ему старалась угодить. А эта Настя… она на него орала! Да! Да! Я своими ушами ночью слышала, как она его чихвостила.

– А он?

– Молчал! Представляешь? Я уж думала, только одна Ведьма над ним такую власть имеет, чтобы орать и при этом с зубами остаться. А тут еще и эта твоя Настя такой же оказалась. Как ты думаешь, может, я неправильно себя вела, когда его во всем слушалась? Может, мне тоже на него орать начать?

– Лучше не стоит.

Ниночка высвободилась из цепких рук белокурой и пошла к дверям. Белокурая шла на два шага позади. Потом замерла. Ниночка покосилась на нее, но прогонять прочь не стала. Почему-то белокурая не вызывала в ней отторжения.

– Настя! – позвала она, постучав в дверь. – Это я!

Какое-то время за дверью царила тишина. Потом раздался голос Насти. Голос был изумленный и испуганный одновременно.

– Нина? Ты?

– Да! Я!

В двери открылось маленькое окошко. Ниночка даже не подозревала о его существовании. Просто отвалился один фрагмент, и в нем показались глаза Насти. Взгляд подруги скользнул по зареванной физиономии белокурой, в глазах промелькнуло легкое презрение, а затем Настя полностью сосредоточила свое внимание на Ниночке.

– Зачем ты сюда пришла?

Теперь в ее глазах промелькнуло что-то, похожее на настоящий страх. Но это был страх не за себя, а за другого человека, за Ниночку.

– Как это зачем? – оторопела Ниночка. – Мы узнали, что ты здесь. И вот…

Даже не дослушав, Настя ее перебила:

– Тебе нужно уйти. Немедленно!

– Настя, только вместе с тобой. Учти, этот человек опасен.

– Думаешь, я этого не знаю?

– Тогда… зачем ты здесь?

Настя как-то странно крякнула, а потом сказала:

– Каждый может влюбиться.

Даже наивной Ниночке было ясно, что подруга зачем-то врет.

– Настя, я тебе не верю.

– Ниночка, уходи! – взмолилась Настя. – Я с тобой никуда не пойду. Это и невозможно, я под замком, и, главное, я сама этого не хочу. А вы все уезжайте домой. Я вас очень прошу! Так будет лучше всего.

И Настя начала закрывать окошечко в двери. Но внезапно она остановилась, словно вспомнила что-то важное.

– Да, Нина, если возникнут серьезные проблемы, а Вера с Андреем начнут кого-нибудь из вас в этом обвинять, а помогать, напротив, не захотят, скажи им всего два слова.

– Какие? – в полном изумлении прошептала Ниночка.

– Ярик Мудрый, – шепотом произнесла Настя. – К нему надо сходить в половине седьмого. И все! Будут они у тебя как шелковые!

После этих слов Настя быстро прикрыла окошечко, не пожелав ничего больше объяснить. Ниночка осталась стоять, ее охватило странное оцепенение, из которого ее вывела все та же белокурая.

– Вот! – воскликнула она, хватая Нину за руку. – Убедилась, какая дрянь твоя подружка?! Увела у меня мужика. И тебя за нос водит. Другая бы на ее месте не так себя повела. Коли устроилась сама к богатому мужику, устрой и подружку. А она тебя к какому-то Ярику посылает.

– Слушай, замолчи. И вообще, тебе ведь вещи собирать нужно. Вот иди и собирай их.

Но белокурая не обиделась. Похоже, ей очень нужны были союзники или хотя бы свободные уши, чтобы выговориться в них.

И она снова зашептала:

– Недолго твоя подружка у Нарзана задержится. Никто долго не задерживается. А я вот смогу! Я буду единственной хозяйкой усадьбы и женой моего Нарзана!

– Это как же ты ухитришься?

– А я про него одну тайну узнала. Он думал, что я бум-бум, пустышка, ничего не понимаю, а я два и два сложила, получила верный ответ и теперь могу Нарзана прижать. Так и будет, сегодня же выставлю ему ультитатум, или как оно там называется.

– Наверное, ультиматум.

– Вот-вот, – обрадовалась белокурая. – Я ему так и скажу, либо он на мне женится, забыв про свою Фелицию раз и навсегда, либо я открываю рот и всем его тайну разбалтываю. Живо испугается! И женится!

Но испугалась Ниночка. И испугалась она в первую очередь за саму белокурую.

– Ты что за шутки шутить вздумала! Нарзан серьезный человек. Вокруг дома охранники так и снуют, каждый до зубов вооружен. Они тебя покрошат в мелкую солянку, если Нарзан им такое прикажет.

– Он не посмеет.

– Еще как посмеет.

– Я одна знаю его тайну!

Ниночка поразилась глупости некоторых тут присутствующих еще сильней.

– То есть ты никому о том, что сама узнала, еще не говорила?

– Нет.

– Вот видишь. Тогда тайна твоя умрет вместе с тобой. И Нарзан снова будет на коне, а ты… в земле.

Белокурая ненадолго замолчала. Было видно, что под копной роскошных светлых волос маленький мозг изо всех сил пытается найти выход из этого положения. Наконец хорошенькое личико белокурой красотки вновь разгладилось. Она нашла решение.

– А я кому-нибудь эту тайну расскажу. Надежному человеку. Да вот хотя бы тебе. Ты же надежный человек?

Ниночка кивнула прежде, чем успела подумать о последствиях. Похоже, нашпиговавшие мозг белокурой гусеницы оказались плодовиты и прожорливы. Покончив пировать в мозгах белокурой, они принялись за мозг самой Ниночки. А еще говорят, что глупость не заразна. Заразна, и еще как! Ничем другим, кроме как атакой пожирающих серое вещество тварей, Ниночка впоследствии не могла объяснить, почему сразу же не приказала белокурой заткнуться. А еще лучше – нужно было просто бежать из этого дома. Но ни того ни другого Ниночка не сделала.

Вместо этого она осталась и даже позволила белокурой увлечь себя в ее комнату.

Это была практически единственная обитаемая комната на этаже, за исключением апартаментов самого хозяина. Белокурая провела в ней всю прошлую ночь и дала выход своим чувствам, это было видно по разбитым зеркалам, порванным в пух и перья подушкам и испещренным царапинами стенам, которые кто-то раздирал когтями в немыслимой злобе.

– Не обращай внимания, – велела белокурая. – Пока Нарзан с Настей миловались, я чуть с ума не спятила. Дала волю чувствам.

– Но как ты умудрилась все это раскокать и разодрать так тихо, что тебя не услышали?

– Тихо? Ты что, шутишь? Я вопила так, что некоторые стекла лопались просто от моего голоса.

– Но как же тебя не выгнали вон?

Белокурая рассмеялась:

– А вот это и есть часть той тайны, которую скрывает от всех Нарзан. Знаешь, чья это комната?

– Нет.

– Раньше тут обитала Фелиция.

– Его жена!

– Да, да! – насмешливо произнесла белокурая. – Жена, конечно. Как же!

– А в чем дело?

– Немножко странно, что комната жены полностью непроницаема для звуков, ты не находишь? Тут можно орать, петь, рыдать или даже убить кого-нибудь, но никто не услышит ни звука!

– Наверное, у Фелиции было очень обостренное восприятие реальности. А в доме всегда было много гостей, шум, музыка, песни. Или, может, она сама музыкой увлекалась, вот чтобы окружающим и не мешать, попросила такую комнату себе сделать.

– Музыкой в доме один Нарзан увлекается. На контрабасе играет, еще с детства. Такой вот он у нас Контрабас-Барабас получается. Но вряд ли Нарзан станет заботиться о том, чтобы кому-то там в доме своими занятиями помешать или, наоборот, не помешать. И в любом случае это лишь одна сторона вопроса. Я разговаривала с людьми, кто служил в доме в то время. Все они говорили, что иногда Нарзан запирал Фелицию в ее комнате на целые дни. И никто не имел права туда к ней входить.

– Наверное, Фелиции нездоровилось. И в таком состоянии она не хотела никого видеть, за исключением любимого мужа.

– Любимого! Как бы не так! Я слышала, что Нарзан насильно взял Фелицию в жены. Попросту затравил всю ее семью. Брата подставил под долги. Отцу пригрозил разрушить весь его бизнес. Двум дядям, наоборот, пообещал хорошую поддержку, если они встанут на его сторону. И тогда все мужчины в семье собрались на сходку, поговорили и велели Фелиции выйти замуж за этого человека.

– Так ты хочешь сказать…

– Не все так гладко обстоит в исчезновении Фелиции. И больше тебе скажу, я нарыла информацию, что не убежала Фелиция, как Нарзан все рассказывал, а что она…

Но договорить белокурая не успела. Чуток успокоившиеся за это время собаки снова подняли жуткий шум. И белокурая, чье внимание не могло долго задерживаться на одном предмете, вмиг забыла про Ниночку. Той бы уйти, но интрига уже подцепила ее на свой крючок. И Ниночка осталась вместе с белокурой.

Глава 10

Если раньше внизу все было более или менее спокойно, кто успел, тот попрятался, кто не успел, тот теперь залечивал раны, то сейчас начинался новый этап собачьего представления. И белокурая с каким-то чисто детским интересом уставилась вниз.

В ту же минуту с улицы послышался грозный возглас:

– Что тут происходит? Почему собаки на свободе?

На мгновение Ниночка испугалась, что это негодует сам хозяин дома. Но нет, опасность была не столь велика.

– Викентий вернулся! – сообщила белокурая Ниночке, приглашая ту полюбоваться спектаклем. – Сейчас он им покажет!

Викентий и впрямь выглядел возмущенным, обнаружив половину сотрудников охраны висящими на деревьях, словно груши. И вторую половину – частично плещущимися в бассейне, а частично спрятавшимися в доме.

– Что такое? Кто выпустил собак?

Охранники отвечали Викентию в том духе, что сейчас это не столь важно. Что это все можно будет выяснить и потом. Но Викентий продолжал допытываться. Тогда начальник охраны уже в грубой форме посоветовал Викентию заткнуться и приниматься за дело, загнать собак в их клетки. Но Викентий и тут отчего-то не спешил подходить к собакам. И лишь угроза увольнения, которая последовала из уст главного, заставила его придвинуться к его подопечным.

Ниночка вертела головой по сторонам в тщетной надежде увидеть Сашу. Его ведь определили на псарню. Значит, он должен быть сейчас при собаках. Но Саши не было. А у самого Викентия дела шли не так чтобы очень уж хорошо. Возможно, с одной собакой он бы еще и справился, особенно при условии, что она будет находиться в клетке, а у него в руках будет хлыст, палка или электрошокер, который Викентий порой без всякой необходимости пускал в ход.

Но тут, когда все собаки были на свободе и вооружены не хуже самого Викентия, он явно осторожничал. Шокер у него был, но он обладал одной особенностью – мог справиться за раз лишь с одной собакой. А их вокруг было вон сколько! И Викентий медлил. Собаки же его осторожность и вовсе сочли трусостью. И если сначала у них еще были какие-то сомнения в том, как им нужно себя вести, то теперь они начали сбиваться в стаю. Все их прежние разногласия отошли на задний план на фоне их общего желания отомстить мучителю.

– Викентий, действуй! Они группируются! Сейчас нападут!

Но окрик кого-то из охраны подействовал в первую очередь на собак. Главный пес внезапно сорвался с места и кинулся на Викентия. Надо отдать тому должное, он не растерялся и почти тут же выпустил заряд электричества в первую собаку, свалив пса с ног. Но Викентий, поднимая руку, самую малость помедлил, и эта оплошность дорого ему обошлась. Остальные собаки увидели лишь то, как их вожак кинулся на Викентия. А вот уже того, как предводитель упал, собаки не разглядели. А кто и разглядел, все равно остановиться уже не мог, подталкиваемый задними рядами. Плотная масса из собачьих тел катилась вперед подобно лавине.

– А-а-а!

И Викентий побежал. Собак это лишь еще больше подстегнуло. Кто же не любит погоню? Погоню любят все! Поэтому сейчас они мчались на Викентия плотными мохнатыми рядами. Все псы были настроены воинственно, и Викентий сделал единственное, что подсказал ему инстинкт самосохранения. Побежал еще быстрее. И хотя с точки зрения здравого смысла это было глупо, никому еще на двух ногах не удавалось убежать от кого-то на четырех, но Викентию сейчас было не до раздумий. Он мчался, и его ноги мелькали так быстро, что почти сливались в движении. И все же собачья лавина настигала Викентия.

– Он не успеет! Они его сожрут!

И белокурая захлопала в ладоши. Она была в явном восторге.

– Ты чего радуешься?

– Ну его, этого Викентия. Он такой противный. Всегда бедных собачек бьет. Вот пусть они теперь его и проучат.

– Они его разорвут!

– Может, и не разорвут.

Но Ниночка с сомнением покачала головой. Вид у стихийно образовавшейся собачьей стаи был серьезный. Подумать только, как вид одного общего врага сумел сплотить всех этих собак, до сих пор не проявляющих друг к другу не только дружелюбия, но даже простой терпимости. Пока не появился Викентий, собаки только и делали, что грызлись друг с другом. Но стоило на горизонте возникнуть ему, как все изменилось в одну секунду. Теперь это был сплоченный дружный коллектив, который мечтал об одном – отомстить своему врагу.

– Дерево! Лезь на дерево!

– Прыгай в бассейн! Скорее!

Увы, крупных деревьев поблизости не было, да и не успел бы Викентий на них забраться. До бассейна было далеко, да и не остановил бы какой-то там бассейн распаленных погоней собак. Одно дело – отстать от человека, который не сделал тебе лично ничего плохого и брызгается на тебя из бассейна холодной водой, и другое дело – упустить из-за ерундовой водной преграды законную добычу, каковой вся собачья стая уже справедливо считала удирающего от них со всех ног Викентия.

Единственным укрытием Викентий мог счесть небольшую садовую группу, состоящую из фонтана и замка – уменьшенной копии дома Нарзана. По размерам он походил на детский городок, там вполне можно было укрыться. Вот в парадные ворота этого замка Викентий и нырнул. Какое-то время он протискивался внутрь, потом ему это удалось, и он скрылся из виду. А мохнатая собачья лавина разбилась о стены замка. От разочарования собаки даже взвыли. Единственный вход в убежище был оккупирован самим Викентием, а больше подходов не имелось.

Укрывшийся в стенах игрушечного замка Викентий издал вопль восторга и торжества. Но оказалось, что преждевременно.

Одна из собак, то ли самая отважная, то ли самая глупая, просунула морду и умудрилась вцепиться Викентию в пятку. Об этом все узнали по огласившему окрестности отчаянному воплю.

– А-а-ай! – вопил Викентий. – Пусти! Тварь!

– Ой, бедный! – всплеснула руками Ниночка. – Ему же больно!

Но белокурая была непреклонна.

– Собачкам тоже было больно.

– Все равно! Как он кричит!

Орал Викентий и впрямь горестно. Ему было здорово больно, когда пес принялся жевать его подошву, поднимаясь все выше и выше, подбираясь к самому сокровенному.

Об этом Викентий и вещал во всеуслышание:

– Ребята, он меня целиком сожрет! Ребята! Где же вы? Помогите!

Но ребята не торопились на помощь Викентию. Все прекрасно понимали: если пес его сожрет, то это проблемы лишь его самого. А вот если они, спасая Викентия, поубивают хозяйских собак, то проблемы будут уже у всех у них. И никто не шевелился. И когда Викентий начал уже визжать совсем тоненько и пронзительно, словно собаке удалось подобраться к самому наиглавнейшему для каждого мужчины органу, тут появился герой.

Муки совести до такой степени довели Сашу, что он кинулся в схватку.

– Сашка! – обрадовалась Ниночка. – Он пришел. А что это у него в руках?

– Шланг!

Саша где-то раздобыл пожарный шланг с насосом и, пользуясь тем, что собаки были увлечены осадой замка, сумел подтащить и спустить устройство в глубокую чашу фонтана. Как только из шланга вырвалась тугая струя, окатившая всех собак холодным душем, боевой запал у звериной стаи стал стремительно таять. Холодная вода была отличным средством для их вразумления. Собаки мигом вспомнили, что у них в этом опасном мире, полном людей со шлангами в руках, есть одно-единственное надежное укрытие – их родная клетка, их дом, их пристанище на случай всякой беды.

И собаки дружно рванули в сторону своих вольеров. Саша преследовал их по пятам, не давая опомниться и свернуть. Как только одна из собак отбивалась от стаи, она тут же получала новую порцию ледяной воды и возвращалась назад к своим. Так Саша загнал всех собак, кроме той, которая так самозабвенно хотела позавтракать Викентием. Но с ней справились спустившиеся с деревьев и выбравшиеся из бассейна охранники. Пес огрызался, но его удалось усмирить, обмотав морду тряпками и надев строгий ошейник. Пускать в ход электричество охранники опасались, так как воды вокруг было еще очень много.

Потом стали извлекать из замка Викентия. Сделать это оказалось не так-то просто. Каким-то чудом со страху Викентию удалось втиснуться в узкий лаз замка, но теперь он не мог там и шевельнуться.

– Я застрял! Не могу дышать!

Викентия тянули, он вопил. И чем активней тянули, тем громче он вопил. Уверял, что ему оторвали ногу. Кричал, что он умирает. Нервы у всех были на пределе, и люди решились на крайние меры.

– Ничего не поделаешь. Придется ломать всю конструкцию.

Но против этого решения неожиданно запротестовал сам Викентий.

– С ума сошли! Нарзан нас уроет! Он этот замок в Италии заказывал. Настоящий мрамор. А резьба какая!

– Хочешь остаться в этом замке навсегда? Красивое будет надгробие. Хочешь его?

Викентий поразмыслил и ответил отрицательно.

– Нет, не хочу.

– Тогда ломаем.

– Ломайте!

И двое охранников, вооружившись ломиками, принялись сколупывать с игрушечного замка всю его красоту. Мраморное крошево летело во все стороны. Резьба исчезала под ударами инструментов.

– Отбойный бы молоток сюда!

Но и без отбойного молотка работа кипела. Известное дело, ломать – не строить.

– Викентий, как ты там? Живой?

Ответом были ругательства. У Викентия дико болела покусанная собакой нога, и он мечтал лишь о мести.

– Надеюсь, вы ее надежно заперли? Выберусь, измочалю скотину!

– Погоди лютовать. Псине сегодня выступать.

– Плевать! Убью! Изувечу! Мокрого места не оставлю от шавки!

То ли поток негативной энергии, бьющий из Викентия, был так силен, то ли охранники слабо понимали в каменном деле, только очень скоро крыша замка и его башенки начали как-то угрожающе подрагивать. Первой это заметила Ниночка. Но не успела она открыть рот, чтобы обратить на это внимание своей подруги, как замок уже обрушился. Вместе со всеми своими башенками, балкончиками, флигельками и переходами он рухнул на голову Викентия!

В полнейшей тишине горе-помощники столпились возле обрушившегося свода, скрытого сейчас от глаз облаком мраморной пыли.

– Все! – с удовлетворением произнесла белокурая. – Конец гаду Викентию.

Не успела Ниночка порадоваться за судьбу овчарки, которой повезло ускользнуть от возмездия, как из-под обломков раздались новые ругательства.

– Живой!

– Не придавило!

И охранники стали поспешно растаскивать в стороны обломки. Так что к тому моменту, когда в открывшиеся ворота усадьбы медленно въехала та самая отполированная до блеска черная машина, которую Саше уже доводилось видеть, мраморный замок представлял собой полнейшие руины.

– Хозяин!

– Нарзан Арутюнович приехали!

Охранники засуетились, забегали, потом дружной шеренгой выстроились перед замком. Нарзан вышел из машины, не без удивления оглядев свое изрядно потрепанное сегодняшними событиями войско. Потом он перевел взгляд на развалины замка. Но прежде чем он успел что-либо спросить, из-под обломков, чихая и откашливаясь, выполз Викентий. Он был весь белый и от застлавшей ему глаза пыли ничего не видел. Нарзан своего помощника не узнал, сделал несколько шагов назад, а потом извлек из кармана пистолет. Неизвестно, что бы он предпринял, но тут Викентий снова начал ругаться.

На лице Нарзана моментально отразилось облегчение.

– Викентий! Что тут у вас произошло?

Но услышать ответ Викентия Ниночке не удалось. Она почувствовала, как ее неугомонная белокурая подруга снова куда-то ее тянет. Оказалось, подальше от окна.

– Я подумала о том, что ты мне сказала, – прошептала белокурая. – И ты права. Если Нарзан после нашего с ним разговора будет знать, что я одна в курсе его тайны, то хана мне. Но есть один человек, кто тоже в курсе. И если со мной что-нибудь случится, то ты обязательно сообщи ему.

– И кто это?

– Михаил, – произнесла белокурая таким тоном, словно всем на свете полагалось знать, кто такой этот Михаил. – Он тут! Он приехал за мной.

Кто такой Михаил? Ниночка этого не знала, она так прямо и сказала белокурой.

Но та лишь отмахнулась:

– Не важно! Я тебе объясню, как его найти.

И белокурая записала адрес.

– Держи! Не потеряй! Это адрес человека, у которого Михаил поселился. Это очень важно, но я тебе почему-то верю. У тебя лицо хорошего человека. Да и в любом случае мне выбирать не приходится. А Фелиция была совсем не той, за кого себя выдавала. Поняла?

– Нет.

– И не надо тебе пока. Одним словом, если сегодня к ужину я не выйду в столовую и не сяду за стол на место хозяйки, значит, все! Моя игра проиграна. Тогда опрометью лети к Михаилу, он что-нибудь придумает, как меня выручить.

– А если он не захочет?

– Он всегда придумывает. Так ты мне обещаешь?

И что могла ответить Ниночка? Она попыталась отговорить белокурую, но та и слышать не хотела о том, чтобы покинуть своего Нарзана без сопротивления.

– Нет, я знаю, что случилось с Фелицией. Знаю самую главную тайну Нарзана. Он вот где у меня будет сидеть!

И белокурая показала хорошенький кулачок. Убедившись, что сладить с этой особой у нее не получится, Ниночка стала прощаться. Ей было уже пора. Ниночке еще каким-то образом предстояло проскользнуть вниз, и сделать это незаметно становилось с каждой секундой все сложней. Охранники постепенно приходили в себя после пережитого шока, Викентия уже увезли к доктору, жизнь в имении входила в свою привычную колею. Того и гляди охранники вновь заполонят весь дом. И как тогда Ниночке спуститься вниз?

Уходя, Ниночка чувствовала разочарование. Она была недовольна собой. Миссия ее провалилась. Настю она нашла, но причины, по которой подруга остается в этом доме, не узнала. Вдобавок на Ниночку еще и свалился груз ответственности за белокурую красавицу, которая своим поведением упрямо подтверждала все самые фантастические истории о глупости девушек этой масти.

А что же Саша? Чем он занимался, когда Ниночка героически знакомилась с обитательницами второго этажа? Увы, Саше забраться так высоко не удалось. Стоило ему зайти в дом, как его тут же сграбастала какая-то здоровущая лапа. Рука была человеческой, но огромных размеров и покрытая густым черным волосом. Саша пытался вырваться, но это было все равно что мухе пытаться вырваться из паутины. Стальная лапа сжимала Сашу все крепче, угрожая вовсе оторвать его конечность.

– Собаченьки, – пророкотал у него над ухом низкий бас. – Хорошие! Кушать!

Сперва у Саши от звуков этого голоса душа ушла в пятки. Потом он поднял глаза и уткнулся взглядом в мощную грудь. Грудь принадлежала женщине, в этом не было никакого сомнения. Такого внушительного бюста не может быть ни у одного мужика, даже самого накачанного. Саша задрал голову и только после этого сумел разглядеть обладательницу бюста. Ну не красавица – это уж точно. Прежде всего нос, просто не нос, а флюгер какой-то. Глаза крохотные, их почти не видно из-под косматых бровей, занявших все свободное место на узком лбу. Длинные и густые волосы незнакомки были заплетены в две косы, которые спускались вниз словно змеи. Вообще, разглядеть что-либо было затруднительно, так как растительность покрывала всю нижнюю половину лица этой особы.

– Кушать, – повторила усатая дама. – Ам-ам! Ты – нести!

Саша сообразил, что эта женщина хочет, чтобы он покормил собак.

– Я готовить!

И женщина немного отодвинулась, показывая Саше, что от него требуется. Теперь Саша видел, что он находится на еще одной кухне. Впрочем, в таком большом доме могло быть и две, и три, и еще большее количество кухонь. Плита тут имелась. Но и посуда, и обстановка были грубоваты и простоваты. На той кухне, где ему уже довелось побывать, все было обставлено с куда большим изяществом. Из любопытства Саша все же заглянул в кастрюлю, на которую ему указывала незнакомка. От вида неаппетитного, какого-то серого варева, а еще больше от исходящего от него запаха Сашу чуть не вывернуло.

– Вкусно! – прогудела повариха и одобрительно хлопнула парня по спине, отчего тот едва не упал. – Собачки любят.

Саша удивился. Собаки это едят? Вот эту мерзость? Разве что под угрозой электрошокера согласятся они попробовать это варево. Но зачем мучить собак, если на его глазах Викентий сыпал им сухой корм и те с удовольствием его ели? Псы имели прекрасную сбалансированную по всем основным параметрам, витаминам и микроэлементам кормежку. Зачем пичкать их этой бурдой?

– Кушать! – повторила великанша, которая заметно нервничала. – Кушать!

Потом ткнула пальцем Саше в грудь, и он подумал, что там наверняка останется синяк.

– Ты! Нести!

Было ясно, что тетка невеликого ума. Похоже, в детстве она перенесла какую-то болезнь, которая затормозила ее умственное развитие, зато в избытке развила физическое тело. Громадина выглядела миролюбивой. И, как ни странно, ее облик показался Саше знакомым, хотя он готов был поклясться, что никогда прежде ее не встречал. Если бы встретился, то уж не забыл бы. Скорей всего, дело было в том, что дама напоминала ему кого-то знакомого. Но кого?

И Саша решил на всякий случай познакомиться:

– Тебя как зовут?

– Филя.

– А что ты тут делаешь?

– Нарзан… Просил… Готовить! Ам-ам!

Ясно. Очевидно, что это была какая-то дальняя родственница, которую Нарзан взял из жалости к себе в дом, а потом не придумал ничего лучшего, как поручить ей кашеварить. Понятное дело, кормить такой стряпней людей было нельзя, вот и придумали отдавать несъедобное варево собакам.

– Кушать! Собачки! Любят!

По узкому лбу Фили пошли морщины. Она явно была чем-то взволнована. То и дело указывала на кастрюлю и нервно переступала с ноги на ногу, отчего все предметы в кухне шатались и подскакивали.

– Забрать. Быстро. Испортится. Плохое будет.

На взгляд Саши, испортить это блюдо не смогла бы даже атомная бомба, случайно плюхнувшаяся в кастрюлю. Выглядело месиво до того гадко, а воняло так отвратно, что парень не знал, что ему и делать. Но спорить с великаншей было невозможно. Она не желала ничего слушать. И не отпускала Сашу, пока тот не взялся за ручки кастрюли.

– Кушать! Собачки! – повторяла Филя, подталкивая Сашу в спину.

Конечно, толкала она его совсем слегка, но Саша все равно боялся, что он не удержится на ногах. Да еще эта тяжелая кастрюля мешала сохранить равновесие.

Кухня находилась внизу, Филя не слышала, что делается во дворе. Не могла она знать о том, что собачкам сейчас было не до ее стряпни, что собачки были озабочены тем, как бы полакомиться плотью кого-нибудь из своих мучителей. И, честное слово, Саша понимал животных куда лучше, чем прежде. Если собак каждый день пичкали этой дрянью, то неудивительно, что они теперь хотели отомстить.

Парень покладисто подхватил кастрюлю и поволок ее к выходу.

– Быстро! – волновалась Филя. – Быстро!

– Порядок.

Саша показал ей большой палец в знак того, что приказание будет выполнено в рекордные сроки. Но стоило ему оказаться наверху, как он тут же запихнул кастрюлю в какой-то угол и попытался пробраться на второй этаж. Но тут его снова отвлекли. На сей раз это был парень из охраны, он видел борьбу несчастного Викентия с озверевшей собакой, увидел Сашу и потребовал, чтобы тот срочно предпринял какие-то меры для спасения Викентия.

И что было делать Саше? Отцепиться от настырного парня он не мог при всем своем желании. Пришлось отправляться во двор и разгонять собак. А потом уже было не до того, чтобы проникнуть на второй этаж. С появлением хозяина всех не слишком приближенных к телу слуг выдворили из дома вовсе. Саша оказался на псарне, где ему вскоре было сообщено, что Викентий слишком сильно пострадал от клыков собаки и вечером работать не сможет.

– Значит, ты и повезешь собак. У тебя с ними ловко получается обходиться. Ты их уже кормил?

– Да.

Охранник присмотрелся.

– А чего это у них в мисках?

– Корм.

У некоторых собак и впрямь оставались кусочки сухого корма.

– Не понял. Ты зачем их еще раз кормил?

– В смысле – еще раз? Один раз мы их с Викентием и кормили.

– А каша? – разволновался охранник. – Тебе разве Викентий не приказывал их еще той кашей накормить, которую ему Филя дает?

– Не знаю. Викентий сперва уехал, а потом в собачий капкан попал.

– Блин! – еще больше встревожился охранник. – Плохо будет, если хозяин дознается, что ты собак вовремя не накормил. Он почему-то всегда лично проверяет, как собачки ту кашу поели.

Саша вспомнил про огромную кастрюлю, которую ему настойчиво пихала в руки повариха, и понял, что совершил оплошность. Не по своей воле, но совершил. А судя по тому, что он слышал про Нарзана, шутить тот не будет. И разбираться, кто прав, а кто виноват, тоже не станет. Вытурит провинившегося работника, и вся недолга. А Саше никак нельзя было оставлять Ниночку одну. Так что он опрометью выскочил из псарни, метнулся в дом, нашел кастрюлю, приволок ее назад и под одобрительное ворчание собак не разложил, а разметал им по мискам кашу.

Он был уверен, что собаки тут же забьются в угол клетки, подальше от неаппетитной каши. Но, к Сашиному удивлению, собаки набрасывались на это жутко воняющее варево с таким довольным урчанием, словно никогда в жизни не ели ничего вкуснее. И поглощали они его так быстро, что не успевал Саша метнуть один половник в собачью миску и отвернуться к другой, как первая миска уже оказывалась вылизанной дочиста.

– Чудеса!

– Собаки эту стряпню любят. Прямо дрожат, если чуют, что им ее несут.

Тем не менее с лица охранника не сходило озабоченное выражение, которое чуть раньше Саша подсмотрел на лице гигантши Фили.

– Конечно, это не мое дело, но раньше собакам эту бурду в теплом виде давали. Она пожиже была. А сейчас, мне кажется, она какая-то слишком густая. Ты уверен, что все правильно сделал?

– Какую сварили, такую и даю.

– Странно, – не унимался охранник. – Обычно Филя всегда одинаково варила. С чего вдруг сегодня исключение?

– Так день сегодня такой… исключительный.

– Все равно странно. Ты уверен, что им можно остывшую стряпню давать? Викентий всегда старался, чтобы теплое варево собакам доставалось. Помню, один раз помощник забыл собакам вовремя дать, остыло все, так он на него даже орать не стал, сразу уволил. Потом к хозяину пошел, говорили они о чем-то, и в тот день собаки никуда не поехали.

– Кстати, а куда их возят? – решил сменить тему разговора Саша. – А то мне сказали, что я сегодня собак вместо Викентия повезу, а куда, не сказали.

– Сам увидишь.

И, помолчав, охранник не без зависти добавил:

– Везучий ты, похоже. Одним махом из пешек сразу в короли выбился.

– Это почему же?

– Викентий у хозяина на привилегированном положении всегда был. А добивался он его многие годы. И если бы не его укушенная задница, не видать бы тебе такого скорого повышения.

– Да я и не стремился.

– Понятное дело, – согласился охранник. – А все ж…

Договорить он не успел. В дверях возникла какая-то сумятица и суета. Забегали охранники, выстраиваясь в два ряда. Саша с недоумением смотрел на их возню, пока в дверях не появился виновник этого парада.

– Сам хозяин к тебе пожаловал! Кланяйся, болван!

Ну и порядки у них тут! Прямо настоящее Средневековье. Кланяться! Нашли холопа крепостного!

– Кланяйся!

Пришлось поклониться. Унизительно, но если для дела нужно, Саша был готов и не на такие жертвы. Нарзан оглядел собак, потрепал некоторых по загривкам. Саша заметил, что собаки на него не рычали. Вообще, после съеденной каши они заметно присмирели. Похоже, вкус им нравился. Ну а вкусная еда – она кого угодно примиряет с жизнью.

А вот Нарзан был недоволен.

– С собаками все в порядке? – спросил он. – Их уже Филиной стряпней кормили?

– А как же! Слопали подчистую!

– Это они любят, – заулыбался Нарзан. – Всегда все до крошки съедают.

Саша заметил, что его неугомонный приятель охранник открыл рот, явно собираясь сказать про упущение с температурой поданной каши, но Нарзан снова заговорил.

На этот раз он обращался к собакам:

– Смотрите, ребятки, не подведите. А то вы знаете, что бывает с теми, кто меня подводит.

И охранник рот закрыл. Сообразил, что, случись что, на него первого посыплются шишки. Почему допустил, чтобы каша оказалась холодной? Почему не проследил? Неприятностей будет не избежать. А лишние неприятности никому не нужны, поэтому охранник и промолчал.

Саша тоже промолчал. А остальные и подавно. Так Нарзан ничего и не узнал о том, что сегодня днем его собачки пообедали кашей совсем иной температуры, чем им полагалось. Саша разницы не видел, а что из этого получилось, ясно стало лишь потом.

Глава 11

После еды собаки улеглись спать. Саша в этом тоже ничего странного не увидел. Во-первых, песики набегались и наигрались. Одна забава по осаде замка с плененным в нем Викентием чего стоила! А во-вторых, после сытной трапезы всегда тянет в сон. Саша и сам бы с удовольствием подремал где-нибудь в саду под абрикосом на расстеленных тут и там на травке коврах, но надо было приниматься за дело.

– Транспорт прибыл! Грузи собак!

Сделать это оказалось куда труднее, чем утром. Псы из отсека борзых и гончих охотно заходили в клетки сами. А псы из второго отсека двигаться не желали. Саше приходилось их расталкивать, пинать, а некоторых самых ленивых и вовсе таскать на руках. А весили собачки немало. Так что к тому времени, когда Саша загрузил последнюю овчарку, он чувствовал себя так, словно лично разгрузил вагон с мешками цемента.

Шофер машины тоже выглядел смущенным.

– Что-то они сегодня больно вялые. Обычно рычат, на прутья клетки бросаются, так что пена с зубов летит, а тут тишь да гладь.

– Тебя что-то не устраивает?

– Мне все равно. Лишь бы Нарзан не осерчал.

Саша не очень понимал, по какой причине хозяину сердиться на то, что его собаки хорошо и покладисто себя ведут. Ну да, они выглядят немножко сонными, но что за беда?

– Телефон свой забрал? – напомнил шофер Саше, когда они проезжали домик охраны.

Саша сбегал, а вернувшись, спросил:

– А куда мы едем?

– Тебе разве не сказали?

– Нет.

– В Пластунку, – произнес шофер таким тоном, словно это название должно было Саше все само собой объяснить.

Саше оно ничего не говорило, но он решил не настаивать. Шофер снова прислушался к собакам в кузове, вздохнул о том, что больно тихо они себя ведут.

– Надеюсь, к тому времени, когда мы доедем, они будут поживее.

Всю дорогу Саша ломал голову над этим загадочным замечанием. Впрочем, ехать им пришлось долго. Сначала до Сочи, потом от Сочи до этой Пластунки, которая оказалась довольно большим селом, расположенным в живописной гористой местности. Село раскинулось по обеим берегам речки Сочи.

– Красиво тут у них!

Но шофер не был расположен любоваться красотами местности.

– Ты бы лучше про собак думал. Как они там?

– Тихо себя ведут.

– То-то и оно, что тихо.

Шофер был явно недоволен и все бурчал, что прежде и пять псов такой шум поднимали, что кузов качался. А нынче сразу десять штук везут, а они ни гугу.

Впрочем, в самом селе они не остановились. Проехали мимо закрытого стадиона, про который шофер выразился так:

– Кабы утром, тут бы нам и конец пути. Собачки бы по полю побегали, да и назад бы мы их с тобой повезли. А сейчас нам с тобой дальше нужно ехать.

Удивляло то, что чем выше в горы они поднимались, тем лучше становилась дорога. Словно бы кто-то специально позаботился о ней. Никаких указателей, которые сообщали бы, что впереди находится крупный населенный пункт, не наблюдалось. И все же они явно ехали не в пустоту. И Саша совсем не удивился, когда впереди возникла большая парковка. Тут было несколько десятков машин, которые стояли вплотную одна к другой, как это бывает на стоянках у супермаркетов. Но где сам торговый центр?

Саша видел впереди лишь высокие резные ворота, а за ними скрывался настоящий дворец. Как ни велик был дом Нарзана, а все же он уступал и в размерах, и в роскоши убранства этому зданию.

– Кто тут живет?

– Вано.

И снова это было сказано таким тоном, словно одно имя все должно было объяснить Саше.

Заехали во двор, по приличной дуге обогнули основное здание, оказавшись у еще одного одноэтажного домика. К ним тут же подскочили какие-то люди, одетые в одинаковую униформу, состоящую из темно-синих облегающих тело трико, высоких кожаных ботфорт из плотной кожи и накинутых на плечи импровизированных черкесок. Это были молодые крепкие ребята, которые шустро перетаскали клетки с собаками внутрь.

– Чего-то вялые у вас собачки сегодня. Как же они биться будут?

Биться? С кем биться? Саша вошел следом за собачьими клетками, огляделся по сторонам и все понял. Здание лишь снаружи казалось одноэтажным. На самом деле тут было пять ярусов, которые уходили глубоко под землю. Когда-то тут был выкопан довольно внушительных размеров котлован, который затем был замаскирован одноэтажной постройкой.

Сейчас Саша шел по верхнему ярусу, а под его ногами был зрительный зал, уходящий вниз на многие метры. В самом низу располагалась арена, вокруг нее поднимались места для зрителей, и более половины этих мест было уже занято. И пока Саша шел, прибывали все новые и новые зрители. Так вот чьи машины заметил Саша на стоянке перед воротами. В этом месте собирались любители собачьих боев, жестокой и незаконной забавы, частенько заканчивающейся гибелью одного из бойцов.

– Ну чего ты застыл? – грубовато ткнул его кто-то в спину.

И когда Саша по обходной лестнице спустился в самый низ этого места, он увидел клетки с собаками. Тут были не только его собаки, но и еще с десяток чужих. Все чужие рычали, лаяли, кидались на прутья клетки, шерсть у них на загривках стояла дыбом.

– Р-р-разорвем!!!

В отличие от них, собачки Нарзана вели себя более чем примерно. Были они такими умницами, что и не сказать. Лежали себе каждая в своей клетке, поглядывали по сторонам умильными глазками, морды у всех были счастливыми и умиротворенными.

– Они драться-то смогут? – с сомнением спросил у Саши один из учредителей.

– Смогут!

– Что-то они сегодня сами на себя не похожи.

– Это у них пройдет.

– Смотри, Нарзан поставил крупную сумму на своих собак. Он уверен в их выигрыше. Они у него и впрямь лучшие. Всех бойцов у Вано уже загрызли.

Саше отчего-то было неприятно слышать, что его собаки могли так себя повести.

– Но сегодня Вано выставит на ринге своих новых собак, и они очень хороши. А ваши сегодня, смотрю, напротив, не в себе.

– Все будет в порядке. Нарзан знает, что делает.

– Как только сам Нарзан приедет, сразу и начнем. Первыми выставим этих двоих.

И распорядитель указал на огромного массивного пса – помесь бульдога с кем-то еще. Смесь получилась ядреной. Пес – один сплошной сгусток тугих мышц и крепких связок – так и прыгал по клетке. По сравнению с ним овчарка, которая сегодня утром чуть не отгрызла Викентию всю ногу, казалась воплощением мира, любви и спокойствия. И Саше стало не по себе, когда он понял, что уже совсем скоро его Дик должен будет сражаться за свою жизнь с чужим псом.

Распорядитель выдал округлые жетоны с номерами. Дику достался номер один. Его противник получил номер под цифрой два. Жетоны с легким щелчком прочно и надежно крепились к специальному отверстию в ошейниках собак.

– Приводи своих бойцов в чувство, – велел распорядитель Саше.

Но это было легче сказать, чем сделать. Вопреки данному слову, что собаки Нарзана смогут драться на равных со своими противниками, у Саши имелись серьезные сомнения в этом. И чем ближе подходило время схватки, тем больше оснований для тревоги у него появлялось. Собаки Нарзана, которых неизвестная сила погрузила в оцепенение, не желали или не могли из него выйти. Саша пытался их тормошить, свистел, пихал и даже одного пса ткнул палкой. В ответ тот перевернулся на живот и смешно замахал лапами в воздухе. Играл. Да, все инстинкты этих закаленных бойцов начисто атрофировались. И как такое могло случиться? Ведь не далее как сегодня утром собаки демонстрировали отличные бойцовские качества. Саша сам видел, как активно они грызлись между собой.

– Что же с вами случилось, ребята?

Саша принялся вспоминать и понял, что миролюбивое настроение снизошло на собачек после того, как они отведали той волшебной каши, которую передала для них Филя. До каши они носились по клеткам, брызгая слюной и угрожая разорвать все живое, что сунется к ним. А после каши их словно бы подменили.

– Нет, ребята, так дело не пойдет. Пока эта каша у вас в животах, вы драться не сможете.

Но что же делать? Выставлять бойцов в таком виде значило погубить все дело. Нарзан проиграет этот бой по всем десяти позициям. Но Сашу волновало даже не столько это, сколько судьба самих собак. Нарзан их либо перестреляет сам, либо собак разорвут прямо на ринге их противники. Выпустить такую вялую и добродушно настроенную собаку на ринг против оголтелого, брызжущего яростью чужого бойца значило обречь собаку на гибель или серьезные травмы.

– Я один виноват. Филя меня предупреждала, что кашу надо давать теплой. Это и был залог успеха. А я позволил вареву остыть. И вот вам результат. Что же мне теперь делать? Как выручить своих собак?

Саша огляделся по сторонам. Вроде бы никого. Что, если повторить сегодняшний трюк? Нет, своих собак он выпускать не станет, оставит их в клетках, все равно толку от них не будет. Выпустит он других! Пусть чужие песики побегают, разомнут лапки. Что Саша и сделал, чудом избежав участи быть разорванным на части.

Собаки Нарзана утром сразу же рванули из псарни на свежий воздух, а эти собаки ринулись наверх. Когда они умчались, Саша перепрыгнул через клетки, а потом и сам дал деру по лестнице. Сверху уже слышались вопли перепуганных людей, которые увидели вырвавшихся на свободу собак. Кто-то из животных сцепился друг с другом, кто-то нашел объект среди людей, так что всем было не до Саши.

Но внезапно парень услышал какой-то звук, доносящийся снизу. Он остановился и оглянулся. Все его собаки смотрели на него с такой безысходной тоской, что Саше стало не по себе. Точно так же смотрел на него сегодня утром Барон. Мысль о собственной собаке необычайно взволновала Сашу. Как он там? Хоть бы с Бароном все было в порядке.

Ну, допустим, за Бароном присмотрят, а что будет с этими животными? Сегодня Саша их избавил от сражений. А завтра? Послезавтра? Они снова должны будут драться, отстаивая на ринге свою жизнь? И он – свидетель всего этого безобразия, уходит, оставляет их в клетках, обрекая на безрадостное существование?

– Я должен помочь собакам, – сказал Саша и тут же возразил самому себе: – А Нарзан? Он ведь поймет, кто забрал его собак.

Да и не все ли равно! Саша уже провалил свою миссию, в дом к Нарзану ему возвращаться было нельзя.

– Нарзан далеко не дурак. Он сумеет сложить два плюс два. Собаки разбежались, и утром у него в имении произошел аналогичный случай. И я там присутствовал. Сейчас на боях снова собаки вырвались из клеток. И снова я тут.

Путем несложных вычислений Нарзан должен был прийти к правильному выводу, что в обоих случаях виноват один и тот же человек и ему придется ответить за свои поступки. А Сашу это совершенно не устраивало. И он решился. Семь бед – один ответ. Он уже столько сегодня натворил, что одной проделкой больше, одной меньше, существенной роли не сыграет. И Саша побежал по ступенькам вниз. Мгновение, и он уже у клеток.

– Вставайте, собачки. Мы с вами уходим.

Собаки словно бы его поняли. Поднялись на ноги, завиляли кто хвостами, кто их обрубками. У кого хвостов не осталось вовсе, те изо всех сил виляли попами.

– Гулять с вами пойдем.

И Саше даже показалось, что на мордах у собак появились улыбки. И от их апатии не осталось и следа. Саша открывал одну клетку за другой и прицеплял собак на поводок. Все вели себя покладисто, словно это не они вовсе сегодня утром пытались разорвать в клочки всех, кто встречался им на пути.

– Удивительная каша, знать бы, сколько продлится ее действие, – бормотал Саша. – Надо бы попросить у Фили сварить побольше. А то неизвестно, сколько мне с вами еще мотаться.

Наконец все собаки были собраны.

– Теперь прочь отсюда!

Наверху все затихло. И когда Саша с собаками поднялся по лестнице, то он обнаружил пустой зрительный зал. А ведь еще совсем недавно тут сидело больше сотни человек в предвкушении кровавого зрелища. Теперь не было ни одного. Все разбежались. Когда любителям собачьих драк довелось лично поучаствовать в сражении, они отчего-то очень быстро потеряли интерес к происходящему. Конечно, одно дело смотреть на драку со стороны, отлично зная, что лично тебе ничего не грозит. И совсем другое – когда собачьи клыки лязгают в непосредственной близости от твоего собственного горла.

Судя по кровавым следам, кто-то недостаточно быстро двигался, и кому-то из зрителей все же перепало от собачек. Саша заметил, что его собаки принюхиваются, запах крови их возбуждал. Шерсть у них на спинах встала дыбом, действие волшебной каши начинало заканчиваться. Но до полного восстановления было еще очень далеко, и собаки покладисто подчинились команде и двинулись следом за Сашей.

На стоянке машин от былого обилия не осталось и следа. Пусто. Все гости разъехались, вернее, разбежались кто куда. Саше очень хотелось верить, что и выпущенные им чужие собаки тоже разбежались в разные стороны, и желательно подальше отсюда. Если хотя бы одна из них осталась поблизости, то дело могло повернуться для Саши плохо. К счастью, тот фургон, в котором они привезли сюда собак, стоял на своем прежнем месте. Закрыть его водитель не удосужился, сказал, что в доме у Вано не воруют, потому что себе может оказаться дороже.

Но Саша считал, что на него этот запрет не распространяется. Он забрался в машину, взяв с собой в кабину и собак. Лезть обратно в фургон они не пожелали. Пятились, некоторые даже опять вспомнили про свои былые привычки и начали рычать. Не конкретно на Сашу рычали, а просто от плохих воспоминаний.

– Ладно, – вздохнул Саша, – что же с вами поделаешь. Прыгайте в кабину!

Против кабины собаки ничего не имели. Стало тесновато, но зато весело. Запасные ключи водитель держал в бардачке. И если прежде Саша хотел попенять ему за неосторожность, сейчас он был очень рад своей находке. Пока он устраивал собак, пока искал ключи, пока то да сё, мимо них проехала знакомая машина.

– Ага! Сами Нарзан Арутюнович пожаловали в гости. Значит, нам с вами, ребятки, сваливать пора.

Благодаря тому, что сам фургон стоял в отдалении от основной массы машин на стоянке, да еще и укрывался в тени развесистых веток грецкого ореха, Нарзан их не заметил. Его большой черный внедорожник, нарядно сверкая хромом, прокатил дальше к воротам дома Вано. Вышли охранники, следом за ними выбрался сам Нарзан. Следом подъехали еще две машины, видимо, с теми самыми гостями, ради которых Нарзан велел украсить свой дом цветами.

Мужчины все были важные, какие-то упитанные и сытые той особой сытостью, которая уже сродни пресыщению. Они огляделись по сторонам, явно недоумевая из-за почти полного отсутствия машин на стоянке. Это их встревожило. Нарзан вынул из кармана сотовый и позвонил кому-то. Услышанные новости поразили его еще больше, потому что он тут же опрометью кинулся к дому Вано. Гости и телохранители незамедлительно последовали за ним.

Как только все они скрылись из виду, Саша решил, что ему тоже пора сваливать. Вставил ключ в замок зажигания и уже хотел повернуть его, как вдруг увидел, что из машины Нарзана выходит еще кто-то. Силуэт был женским. И на какое-то мгновение Саше подумалось, что это Ниночка или Настя. Вот была бы удача! Вместе бы и удрали! Но нет, это была не Ниночка и даже не Настя, это была та самая соблазнительная брюнетка, за которой ухлестывал Антон и с которой разговаривал Кирилл – обслуживавший их официант, ныне покойный.

– Оксана!

Было у этой женщины и другое прозвище.

– Ведьма! – прошептал Саша. – И она тут!

У него были веские основания считать эту женщину ближайшей сообщницей Нарзана во всех тех темных делишках, которые он тут прокручивал. Конечно, не совсем понятно было тесное общение Насти с этой особой, но, как бы там ни было, именно Ведьма заманила Настю сначала в машину к Нарзану, а потом и в его дом. Ах, если бы тут сейчас на месте Ведьмы была бы Настя! Саша был уверен, что сейчас он сумел бы уговорить Настю бежать с ним и собаками. Увы, это была всего лишь пособница Нарзана.

Хотя Ведьма и повела себя в высшей степени странно. Вместо того чтобы направиться к воротам дома, как ей и следовало бы сделать, она круто развернулась от машины и припустила в противоположную сторону. Впрочем, далеко она не ушла. Ворота приоткрылись, и оттуда показались двое охранников. Они очень спешили, и Саша даже испугался, что спешат они по его душу. Он снова попытался вставить ключ в замок зажигания, но безуспешно, от волнения у него затряслись руки, и он никак не мог попасть в отверстие.

Парень весь вспотел от волнения, но, к своей радости, вскоре заметил, что охранники бегут совсем не в его сторону. Они возвращались к оставленной ими машине. Со своей стороны, Ведьма повела себя еще более странно. Заметив охранников, она тоже припустила к машине. Охранники бежали от дома, они Ведьму не видели. И женщина благополучно успела первой добраться до машины и забраться в салон, где и уселась, словно бы и не уходила никуда.

– Это еще что за кренделя? А ведь похоже на то, что Ведьма и сама пленница нашего Нарзана. И находится она под круглосуточным наблюдением. Как только выдалась возможность удрать, она тут же попыталась это сделать. Увидела, что не успевает отбежать достаточно далеко, тут же изменила тактику и вернулась назад, словно бы никуда и не убегала.

Уловка Ведьмы сработала. Охранники убедились, что птичка покорно дожидается их в машине, не пытаясь улететь. Но одну они Ведьму больше не оставляли. Впопыхах они про нее забыли, а сейчас вспомнили и попросили пройти вместе с ними. Ведьма вышла с невозмутимым видом, ничем не выдавая своих чувств.

– Не все так просто в королевстве Нарзана Батьковича.

Такой вывод сделал Саша, проводив взглядом эту компанию. Когда все трое скрылись в доме Вано, он завел машину и выехал со стоянки. Куда ехать, такой вопрос перед Сашей даже не стоял. Во всех окрестных горах было всего одно место, куда он мог податься со сворой бойцовских собак, способных перегрызть горло как себе подобным, так и человеку.

– Отвезу вас к Лехе. Если кто и согласится вас принять и усмирить окончательно, то это только он.

Но как добраться до того места, которое облюбовал себе Леха? Что-то подсказывало Саше, что очень скоро угнанный им фургон будет объявлен в розыск. И все сотрудники дорожно-патрульной службы, сколько их есть в окрестностях, находящиеся у Нарзана в приятелях, начнут охоту за ним. Звонок друзьям положение не улучшил. Андрей с Верой на связь не выходили. Антон тоже молчал. Ниночка была недоступна, точно так же, как и Катя. Странно, ведь их рабочий день закончился. Девушки уже давно должны были покинуть дом Нарзана, а перед выходом должны были получить свои телефоны назад. Забрали, да забыли включить? Девчонки еще заняты по работе? Точно Саша ничего знать не мог.

Вот и получалось, что единственными, с кем мог перекинуться парой словечек Саша, были собаки.

– Влип же я с вами! – сказал он им. – И надо же мне сначала было делать, а потом думать.

Собаки в ответ лишь повиляли хвостами. Кажется, они признали в Саше главного и теперь ждали, что он им прикажет делать, куда захочет направиться. Саша понимал, что соваться в Сочи ему нельзя. Там его уже могут поджидать. Нужно было припрятать машину, чтобы затруднить врагам работу, а потом самому через горы отправляться в гости к Лехе.

– В принципе, это не так уж и далеко.

Саша старался, чтобы его голос звучал уверенно. Он где-то слышал, что бойцовские собаки готовы признавать лишь сильного лидера. Стоит им почуять в нем слабость, и прощай, лидер. Не известно ведь, сколько еще будет продолжаться действие волшебной Филиной каши. Саше совсем не улыбалось остаться ночью в горах наедине со стаей свирепых собак, успевших проголодаться к тому же. Особенно его нервировала овчарка, которая сегодня уже перекусила Викентием, а сейчас изо всех сил стремилась протиснуться поближе к Саше, своим телом оттесняя других собак и даже порыкивая на них. И чего она к нему притирается? Выбирает себе местечко повкуснее?

Но овчарка его удивила. Когда Саша выбрался из машины, сверился с картой, со звездным небом, а потом взглянул на собаку, она неожиданно подошла совсем близко и лизнула его пальцы. Потом еще и еще раз. И хвостом завиляла. И на других гавкнула, отчего все собаки собрались вместе, сели вокруг Саши и тоже принялись повиливать хвостами. Неужели собаки понимали, что Саша пытается помочь им?

Прежде чем начать свой путь по горам, парень попытался снова дозвониться до Ниночки. Ее положение ему казалось наиболее тревожным. Он опасался, что потерявший своих собак Нарзан выместит свое негодование на девушке. Конечно, если рассуждать логично, то Ниночку нельзя было обвинить в причастности к краже собак. Ну и что с того, что утром они с Сашей пришли устраиваться на работу в дом Нарзана вместе? Дальше-то их пути не пересекались. Но когда говорят эмоции, логика обычно молчит. А Нарзан, как подозревал Саша, наказывая подчиненных, не давал себе труда обуздывать свои чувства.

Увы, телефон Ниночки по-прежнему оставался вне доступа. Саша попытался дозвониться до Кати, Антона, Андрея и Веры. Он звонил им всем последовательно и настойчиво, но, увы, безрезультатно. Насте он звонить даже и не пытался. Итак, все его друзья были недоступны для общения, и Саше не оставалось ничего другого, кроме как действовать на свой страх и риск, надеяться на лучшее и не думать о худшем.

С такими мыслями он и двинулся вперед, координируя свои перемещения лишь со своими четвероногими спутниками.

Глава 12

А чем же таким была занята Ниночка, что она даже не могла ответить своему другу? О, у Ниночки тоже было вдоволь забот. После прибытия в дом Нарзана его важных гостей суета началась страшная. К дому было и не подступиться. Ниночка голову сломала над тем, как бы ей увидеть, сядет ли белокурая на место хозяйки за столом или ее там не окажется.

Гостей было не так уж и много, всего три человека, прибыли они всего на двух машинах, не считая транспорта сопровождения и охраны.

Охранников было больше, но опять же их в дом не пустили. Почти вся немаленькая охрана гостей была вынуждена расположиться снаружи, что еще сильней осложняло Ниночкино положение. Внутрь вошли лишь избранные из числа личного эскорта.

Ниночка была изумлена. И для такого небольшого числа гостей нужно было украшать весь дом? Они с Катей и другими помощницами проделали за сегодня огромную работу, столовая, да и все прилегающие к ней помещения, где могли оказаться гости, буквально утопали в цветах. Но эти люди, похоже, настолько привыкли к подобному обхождению и роскоши, что на их лицах не промелькнуло даже легкого удовольствия.

Один даже поморщился:

– Столько цветов. Как бы моя аллергия не дала о себе знать. Нарзан, ты обчистил все окрестные сады, разбойник?

И хотя сказано это было в шутливом тоне, Ниночка поняла, что прибывшие гости считают свое положение выше положения их хозяина, коли позволяют себе такие замечания. Нарзан отреагировал соответственно. Изогнулся в услужливом полупоклоне, но в глазах у него мелькнула злость. Он сам привык повелевать, а тут приходилось гнуть спину перед кем-то другим.

Время шло, страсти утихли. Ниночка даже успела подружиться кое с кем из охраны, и она упросила ребят, чтобы ей хоть одним глазком позволили взглянуть на столовую, когда все гости там усядутся. Как она и опасалась, белокурой за столом не наблюдалось. Может, они с Нарзаном договорились как-то иначе? Но сколько ни вглядывалась Ниночка снаружи в окна бывшей комнаты Фелиции, ни разу в окне не мелькнула знакомая фигура.

– Похоже, не избежать мне визита к этому ее Михаилу.

Настю к столу тоже не пригласили, но она и не собиралась там восседать. И к тому же ее фигуру Ниночка регулярно видела в окнах личных апартаментов Нарзана. Чем там занималась подруга и чего ради осталась там, Ниночка не понимала. Но она знала: если Настя что-то делает, то это вещь нужная и полезная для всех.

После ужина, который готовили весь день и который гости лишь слегка отведали, они снова куда-то засобирались. Нарзан их сопровождал, обещая поистине уникальное зрелище. Он снова стал похож сам на себя, словно бы окунулся в родную стихию. Гости свысока усмехались, но от новых шуточек воздерживались.

– Ну все! – с облегчением выдохнула Катя, когда три большие черные машины одна за другой медленно выкатились со двора. – Пора и нам честь знать! Наработались мы с тобой сегодня за десятерых. Надо будет завтра Нарзану напомнить, что за сверхурочную работу полагается премия.

Ниночка молчала. Она сомневалась, что завтра она еще будет тут.

– Удалось тебе поговорить со своей подругой? – спросила у нее Катя.

– Она отказывается уходить.

– Значит, она тут по доброй воле, – подвела итог Катя. – И нечего тебе за нее волноваться.

Но Ниночка все равно волновалась. И еще больше она волновалась теперь за белокурую. Но когда она спросила у Кати, кто эта девушка, та лишь отмахнулась.

– Вот еще! За всеми девками, что у Нарзана в постели бывают, не уследишь. Какая-нибудь очередная его подстилка. У Нарзана никто долго не задерживается.

– А куда эти девушки потом деваются?

– Как это куда? Домой возвращаются.

– И как семьи относятся к такому?

– А что они могут сделать? Нарзан насильно к себе никого не тащит. Девицы сами рады. Думают, глупыхи, что он на них женится. Ха-ха! Как бы не так! После Фелиции он никого к себе близко не подпускает.

– А про Фелицию что-нибудь слышно? Наверное, ее долго искали?

– Да как тебе сказать… По мне, так не особо. Нарзан заявление в полицию написал, что пропала, мол, его супруга. Но полиция, мне кажется, особого усердия не проявила. Оно им надо? Если уж мужу не надо, то посторонним людям и подавно.

– А Нарзану было не надо?

– Мне кажется, устал он под конец от своей Фелиции. Может, его даже устраивало, что она исчезла.

– Ну с ним еще более или менее понятно. А семья девушки? Ее родные? Они не интересовались ее судьбой?

– Что-то не припомню такого, – сказала Катя. – Никто из них тут не появлялся.

Это было странно, но в то же время указывало на зацепку, которая могла бы привести Ниночку к тем же открытиям, которые сделала белокурая. Вот только где она теперь, эта белокурая?

Не одна Ниночка выглядела озабоченной. Катя тоже казалась печальной и задумчивой. И такой она стала сразу после короткого телефонного разговора. Ниночка поняла – что-то случилось, но Катя молчала.

А когда Ниночка попыталась ее расспросить, женщина внезапно расплакалась:

– Беда, Ниночка! С дедом Пашей только что разговаривала.

– Что с ним?

– С ним-то ничего, он в порядке. А вот с твоими друзьями… Забрали твоих друзей!

– Кто забрал? Куда?

– Думаю, что кто-то из соседей на них донес. Конкретно одна баба! Ох и змея! В лицо улыбается, приветливые слова говорит, а потом бежит и анонимки строчит, куда можно и куда нельзя. До чего же люди подлые бывают. Ну посадил дед Павел на границе фундук, так ведь те орехи и на соседский участок тоже попадают. Нет, скандал устроила, тень ей наш орешник лишнюю дает. Не нужны ей орехи, а нужно ей солнце. Она это и донесла, больше некому!

– Погоди, кто ребят забрал?

– Ну кто… Люди Нарзана и забрали. То есть забрали их как бы в полицию, но дед Паша в полицию бегал, там про них ничего не знают.

– Как это случилось? Почему ты мне ничего не сказала?

– Так говорю. После того как мы утром уехали, сначала все спокойно было. Дед Паша даже начал думать, что обойдется. А ближе к вечеру, буквально полчаса назад, они к деду Паше и пожаловали. А перед этим как раз та скандальная соседка заходила, вроде как за солью. И все глазами по сторонам шныряла. И еще про каких-то разбойников говорила, которых полиция ищет, потому что они у одного очень уважаемого человека – у нашего с тобой знакомого господина Нарзана – чего-то там сперли.

– Что сперли? Ничего мы у него не крали!

Ниночка сказала и тут же спохватилась. Они не крали, а Настя? Как насчет нее? Откуда-то у Насти взялись деньги, чтобы сводить всю их компанию в ресторан! Может, как раз эти деньги Нарзан и ищет?

Но Катя отмахнулась:

– Да забудь ты! Ясно, что ничего вы у Нарзана не крали. У него украдешь, как же! Такой жук, сам у кого хочешь украдет. Это просто предлог, чтобы до вас добраться. А уж чем вы ему так не угодили, я не знаю.

– Я тоже не знаю. Неужели из-за Кирилла? Но никто из нас не знает, кто и за что убил парня.

– Еще удивительно, как Нарзан ушами прохлопал, что вы с Сашей целый день у него в имении провели. Под самым его носом! Но теперь узнает, конечно. И потому вам назад пути нету, и мне тоже. Все! Плакала моя завтрашняя премия. Не работать мне больше у Нарзана садовником.

– Ты же говорила, что он тебе не платит.

– Но обещает. Вот и ждала, когда у него совесть проснется. Но теперь-то ждать уже нечего.

– Что же ты делать будешь?

– К мужу в его бизнес вернусь. Розы выращивать буду. Муж вчера почти сто новых сортов приобрел, все нужно на шиповник привить, а это, скажу я тебе, дело не одного дня. Но если справимся, то будут у нас на следующий год на продажу тысячи саженцев фирменных роз.

Но тут же бодрости в голосе у Кати поубавилось:

– Хотя если Нарзан захочет, то он от нашего питомника мокрого места не оставит. Так что у меня теперь один вариант – помогать тебе до самого конца. Если повезет, то мы про Нарзана какую-нибудь инфу накопаем и к стенке его прижмем.

Ага! Одна такая уже накопала, прижала, теперь ее саму не знаешь где искать. Ниночке совсем не улыбалось повторить судьбу белокурой. Но похоже, если сдаться и пустить дело на самотек, то так и так повторишь.

И Ниночка решилась действовать.

– Слушай, мне надо заехать к одному человеку. Ты меня подкинешь?

– Разумеется. Только сначала нам надо из этого притона как-то ноги унести.

– С этим тоже могут быть проблемы? – испугалась Ниночка.

– После разговора с дедом я уже не знаю, что и думать. Если Нарзан знает, сколько в вашей компании было народу, то он может поинтересоваться, где еще три человека находятся. Станут твои друзья вас прикрывать?

– Насчет Антона я уверена, он им ничего не скажет. Но вот Андрей с Верой… Они не станут молчать.

– То-то и оно. Значит, Нарзан уже знает или того и гляди узнает, что вы все находитесь у него в доме. Настя в его руках, тут уж ничего не поделаешь.

– Саша уехал с собаками.

– И нам пора сваливать, – решила Катя. – Телефоном твоим придется пожертвовать.

Одним из правил работы в доме Нарзана был запрет на всякого рода технику. Смартфоны, ноутбуки и тому подобное изымались. Разрешено было иметь при себе самые простые кнопочные телефоны. Но так как найти телефон, в котором не было бы даже диктофона, в наше время представляется нереальным, то сотрудники по большей части находились без всякой связи с внешним миром. Ниночка сдала свой смартфон еще на входе. Точно так же поступила и Катя.

Но у нее хотя бы был на замену простенький кнопочный, презентованный ей дедом Пашей и купленный еще в начале века. К такому телефону претензий у охраны не было, его дозволялось пронести внутрь. Вот только старенький его аккумулятор выдерживал от силы пару звонков и тут же издыхал. Скапутился он и сейчас, а зарядочное устройство от него, громоздкое и неудобное, хранилось у Кати дома.

– На пост охраны не пойдем. Там уже могут нас ждать. Пойдем прямо к выходу. Сегодня Сережа дежурит, а он ко мне неровно дышит.

Сережа и впрямь затрясся, когда увидел Катю. Но, как выяснилось, трясся он больше от волнения.

– Ты чем Нарзана прогневала, что он распорядился вас с подружкой к нему вести?

– Премию выписать хочет.

– Ага! Как же! Когда премию, к себе не вызывают. А вот если распесочить, тогда пожалуйста.

– Давно он звонил?

– Только что.

– Слушай, Сережа, а ты мог бы помочь мне?

– Это как же?

– Ну скажи, что мы уже ушли. Или просто сделай вид, что мы тут и не появлялись.

– Ты что? – испугался парень. – Как ты себе это представляешь? Тут каждое слово пишется. Поднимут файлы и доподлинно узнают, кто, что и когда сказал.

– А помнишь, ты хвастался, что знаешь, как эту запись отключить, и даже несколько раз этим уже пользовался?

– Врешь ты все!

– Ну как же! Мы ведь тогда с тобой очень премило время провели. И ни одна душа в целом свете не заподозрила, что запись ты подчистил.

– Катька, ты что такое говоришь? Меня же теперь точно уволят! Не было такого!

– А они разбираться не станут, было или не было. Так что теперь у тебя один выход, сотри запись!

И Катя двинулась к дверям.

– Стой! Если я вас с подружкой задержу, Нарзан мне все простит! Никто и смотреть записи не будет.

– Нарзан, может, и не будет. А твоя жена? Не сотрешь эту запись, очень об этом пожалеешь.

И Катя открыла дверь. Охранник замер, пораженный ее коварством. Больше он не смел ее удерживать. И обе девушки вышли на улицу.

– Теперь главное – побыстрее унести отсюда ноги, пока этот дурак не опомнился.

И, сев за руль, Катя деловито осведомилась:

– Куда ехать?

Ниночка продиктовала адрес, и Катя наморщила лоб.

– Погоди, что-то знакомое. А как зовут того, к кому ты едешь?

– Михаил.

– Это мне ничего не говорит.

Ниночка заглянула в бумажку:

– Тут почему-то написано Дмитрий Захарович.

Немного странно, ведь белокурая говорила про Михаила, который должен будет ей во что бы то ни стало помочь, мол, для этого он и приехал. А откуда приехал? И как узнал про белокурую? И в конце концов, кто такой Дмитрий Захарович?

А вот Катя обрадовалась:

– Надо же! Дмитрий Захарович! Македоша! Фамилия у него Македонский?

Ниночка снова сверилась с бумажкой.

– Фамилии тут нет.

– Не важно, он это, я уверена! Ну да, и адрес его!

– А кто он?

– Наш учитель химии! Чудак, я тебе скажу, наипервейший во всей округе. Такой увлеченный человек, тебе не передать! Дома у него целая лаборатория обустроена. И чего только не было там! Каких только занятных штук он не придумывал на досуге. Живет он один, ни жены, ни детей, ни семьи у него отродясь не было. Да и кто уживется с таким чудаком!

– Погоди, а жилец у него есть?

– Жильцов он тоже к себе не пускает. Говорю же, один он живет. Это его устраивает.

Ниночка была изумлена. Она уже ничего не понимала. К кому же ее отправила белокурая? Но ей не оставалось ничего другого, кроме как поехать и на месте уже попытаться все выяснить.

Дмитрий Захарович оказался маленьким сухоньким дядечкой с внешностью очень далекой от его героической фамилии. Ровным счетом ничего в нем не напоминало известного полководца. Дмитрий Захарович был плешив, тщедушен и отличался удивительной рассеянностью. Поприветствовал он подруг так, словно сам же их пригласил к себе в гости. Но, впустив в дом, тут же забыл про них, вернувшись к своим пробиркам и перегонным кубам, в которых что-то булькало, капало, а в некоторых так и бурлило.

– Дмитрий Захарович, а мы к вам по поводу одной девушки.

– Девушки? – откликнулся учитель. – Может быть, медицинской сестры? Вы ко мне из поликлиники? А разве я болею?

– Нет, нет, мы по поводу другой девушки. Белокурой красавицы, которая попала в беду.

– Милые девочки, белокурые красавицы – это давно не ко мне. Спросите у Миши, может быть, он знает.

– А кто это Миша?

– Мой знакомый. Встретились с ним случайно на рынке. Живет теперь у меня.

– Можно его повидать?

– Он где-то в доме. Поищите сами. А у меня, извините, опыты. Не могу отвлекаться, а то что-нибудь пойдет не по плану, и тогда беды не миновать.

И, словно в подтверждение его слов, в одной колбе что-то страшно зашипело, а из какой-то трубки начал вырываться пар. Дмитрий Захарович совершенно забыл про девушек и кинулся устранять проблему.

– Если найдете Мишу, попросите его прийти ко мне. Он мне нужен.

Девушки пообещали, что так и сделают. И ушли.

– Что он изобретает?

– Кто его знает, – пожала плечами Катя. – Всегда что-то новое. То жидкость, которая способна растворять даже закаленные стекла. То эликсир вечной молодости. Благодаря Дмитрию Захаровичу у меня в школе по химии всегда была твердая тройка. Впрочем, у нас у всех по химии были тройки. Тройка – это вообще для него была наивысшая отметка, которую он ставил. Но как человек он замечательный. Какое-то время он был нашим классным руководителем, всегда приглашал нас к себе, пытался заинтересовать своими опытами.

Дом был одноэтажным. Он до такой степени был набит всякими причудливыми штуками, что казался чем-то средним между музеем естественных наук и лавкой старьевщика. Какие-то изогнутые трубы, латунные наконечники с резьбой и без, стеклянные колбы, шары, пробирки, змеевики, спиртовки и электрические плитки. А также такой запас химических веществ, жидкостей и минералов, что их должно было хватить на много тысяч лет работы какой-нибудь скромной лаборатории. Ходить по дому было не так-то безопасно. Войдя в одну из комнат, девушки почувствовали такой едкий запах хлора, что вынуждены были немедленно оттуда ретироваться. В другой комнате что-то громко хлопнуло, едва они зашли туда, а потом в воздухе запахло серой.

– Миша! Михаил! Мы к вам по поручению вашей знакомой. Она попала в беду.

Какое-то время ничего не происходило.

– Ваша подруга куда-то делась из дома Нарзана. И никто не знает, где она сейчас.

После этого одна из дверей тихо скрипнула, и к подругам вышел молодой человек. Какой же он был красавец! Высокий, широкоплечий, с открытым взглядом и густыми темными волосами, которые лежали у него на голове подобно шлему. Вот этот и впрямь был похож на Македонского! Ниночка как его увидела, так сразу и влюбилась. И Катюша, даром что была замужем, тоже. Но самому мужчине было не до развлечений.

– Говорите! – нетерпеливо произнес он. – У вас новости от Генриетты?

– Если она белокурая красавица с ослепительно-синими глазами и белоснежной кожей, то да.

– Это Генриетта и есть. Она вас ко мне послала?

– Да. Она сказала, что если сегодня ее не будет за ужином, то она в большой беде.

– И?

– И ее за ужином не было. А она особо предупредила, что либо она будет за ужином восседать вместе с хозяином и его гостями во главе стола на месте хозяйки, либо караул и спасайте ее. И она не шутила.

Михаил выругался.

– Значит, она всерьез влипла! Этого я и опасался.

– А кто вы ей?

– Это сейчас абсолютно не важно. Говорите, ей грозит опасность?

– Она захотела припереть Нарзана к стенке, узнала какой-то его секрет про Фелицию и вздумала припугнуть этой тайной Нарзана. Я ей говорила, что это небезопасно. И она просила, если она исчезнет, сообщить об этом вам.

– Дура! – охнул молодой человек. – Ох какая же она дура! И она! И Фелиция! Какие же они обе дуры!

– Так вы и Фелицию знаете?

Михаил кивнул:

– Это ее сестра.

– Сестра Генриетты?

– Ну да! Генриетта не поверила, что Фелиция могла просто так вдруг взять и куда-то исчезнуть из дома этого человека. Ей там очень нравилось. Роль хозяйки, светские мероприятия, рауты, балы. Фелиция до этого всего была большой охотницей, и этот человек ей помог реализовать ее амбиции. Она бы ни за что не стала от него по доброй воле уходить, и в этом я с Генриеттой согласен.

– А говорили, что Нарзан взял Фелицию себе в жены силой, запугал всю ее семью.

– Не знаю, про кого тут речь, но точно не про нашу Фелицию. Она отправилась к Нарзану добровольно.

Что касается самой Генриетты, то она была твердо уверена, что этот человек, этот Нарзан, что-то с ней сделал. Генриетта прямо повернулась на этой мысли. И чем больше времени проходило с момента исчезновения Фелиции, тем настойчивей Генриетта повторяла, что Нарзану нельзя спустить это с рук. За этим она сюда и приехала. Мне она ничего не сказала, потому что понимала – я бы никогда не одобрил ее план и ни за что не отпустил бы ее сюда. Так что она удрала тайком. Когда я приехал за ней следом, было слишком поздно. Генриетта уже жила в доме у этого человека. Я просто не знал, что мне делать. Я даже не смог к ней пробраться, потому что дом охраняют десятки охранников, которые внутрь никого не пускают. К счастью, на базаре я познакомился с прекрасным человеком, с Дмитрием Захаровичем. Я сам по образованию химик, мы с ним легко нашли общий язык. Он почему-то вообразил, что мы с ним родственники, хотя я всего лишь сказал, что мы с ним родственные души. Но когда он пригласил меня пожить в его доме, я не стал отказываться. Так я мог быть ближе к моей Генриетте, не вызывая ничьих вопросов. А Дмитрий Захарович получил в свое распоряжение почтительного помощника и ученика.

– Значит, Генриетта – это ваша подруга?

– Она же сестра Фелиции. А Фелиция была моей невестой.

– Вот оно как!

И девушки с изумлением уставились на Мишу. Будь они на месте этой Фелиции, нипочем бы не оставили такого красавца ради Нарзана, который хоть и богат и влиянием не обделен, но он уже немолод, толст, коротконог и вообще далеко не такой уж красавец.

– То есть Фелиция была моей невестой, а теперь я уже не знаю, как мне к ней относиться. Да и жива ли она еще? Думаю, что вряд ли. Была бы жива, уж дала бы о себе знать. Но даже если Фелиция мертва, то помочь Генриетте я все равно обязан.

– Очень благородно с вашей стороны. Вот только что вы можете? Генриетта тоже пропала. И, судя по всему, концы ведут к тому же человеку, что и в случае с Фелицией. Незадолго до своего исчезновения Генриетта сказала, что узнала кое-что интересное про Фелицию. И что она совсем не та, за кого ее все вокруг принимали.

– Мне Генриетта тоже что-то такое говорила. Что наша Фелиция была в доме Нарзана не тем, кем мы думали. Она говорила очень сумбурно и неразборчиво, но от себя могу добавить, что знакомство Фелиции с Нарзаном произошло очень странно. Мы с девочками живем в Краснодаре. Нарзан в наш город приехал, целый кастинг устроил. Искал он якобы молодую женщину на роль экономки в доме, зарплату посулил очень хорошую, на это Фелиция и клюнула. Но, по ее словам, других претенденток и не было. И сама она про этот кастинг узнала из извещения, которое сначала пришло ей по почте, потом было продублировано телефонным СМС-оповещением, а затем еще и на улице ей вручили листовку, в которой подробно были изложены условия приема на работу, требования к кандидатуре. Фелиция подходила просто идеально по всем параметрам. Она сразу же сказала, что ее возьмут обязательно. Лучшей кандидатуры не найти, даже если обыщут весь земной шар. Мне это еще тогда показалось подозрительным. Но я даже предположить не мог, что дело так круто закрутится. Мы с Фелицией договаривались, что она поработает годик, подкопит деньжонок, а потом мы с ней поженимся. Мне и в голову не могло прийти, что Фелиция так быстро забудет меня и просто выйдет замуж за этого человека.

– Но Генриетта должна была вам что-то рассказать про свои планы перед тем, как уехать к Нарзану.

– Она считала, что со свадьбой нашей Фелиции дело нечисто.

– Почему?

– Если судить по архивным данным, то брак гражданина Нарзана зарегистрирован с гражданкой Фелицией Амбарцумян, а фамилия сестер – Филипповы. Да и случилось это бракосочетание еще до знакомства Нарзана с нашей Фелицией. Разница составляет примерно один месяц.

– То есть Нарзан изначально женился совсем на другой женщине? А вашей Фелиции было предложено лишь играть ее роль?

– По всей видимости, так и случилось. Нарзан женился на своей Фелиции, а затем по какой-то причине пожелал, чтобы роль его жены играла другая Фелиция. Выбор его пал на нашу Фелицию, которую он и увез к себе и которую мы с тех пор больше не видели. Когда Генриетта докопалась до истины, она поклялась, что выяснит, что все это значит. Нашла семью этой Фелиции Амбарцумян, съездила к ее родителям, поговорила с ними. Они все твердо уверены, что их Фелиция замужем, что с ней все в полном порядке. До них тоже доходили слухи об исчезновении Фелиции, но они в эти слухи не верят, потому что дочь периодически звонит им, она жива, здорова, всем очень довольна и возвращаться домой не желает.

– Но где она находится?

– По их словам, там же, в доме своего мужа. Поэтому они и не переживают за нее ни капли.

– Но сами они ни разу не приехали, чтобы проверить, как живется их дочери. Я знаю, что никто этих Амбарцумянов в доме Нарзана никогда не видел.

– Этому есть объяснение. Все они люди очень простые, ну просто очень и очень простые. К тому же живут они высоко в горах, откуда спускаться не любят. И дальше соседнего поселка сроду никто из них никуда не выезжал. Мысль поехать в гости к богатому зятю их просто пугает. Как я понял, они приходятся какими-то очень дальними родственниками самому Нарзану. И поэтому с легкой душой отдали за него свою дочь и больше о ее судьбе не тревожились.

– Какая черствость!

– Все люди разные. Наверное, дочь не была слишком любима. И когда подвернулась возможность от нее избавиться, девушку сбыли с рук и тут же забыли о ней.

– Но что с ней? Где она? Получается, что Нарзан прячет от всех свою законную жену? Даже хуже того, для всех он похоронил ее. Ведь розыски его Фелиции закончились тем, что ее признали умершей. Но при этом его законная супруга жива и к тому же периодически выходит на связь со своими родными?

– Она им звонит.

– Или это не она?

– Родные уверены, что это она. Скайп нынче освоили даже самые отсталые слои населения. И еще Генриетта не поленилась, прошлась по деревушке, заглянула к соседям этих людей и выяснила, что Нарзан дал родственникам Фелиции за нее богатые подарки. После отъезда Фелиции отец девушки купил себе в ближайшей деревне очень хороший дом с садом и виноградниками. Ее братья открыли собственный бизнес, купили в собственность несколько отар овец. Если раньше они были простыми пастухами, то теперь один из них имеет магазин, где торгуют мясом и молочной продукцией, а у второго бизнес с шерстью и кожами. Все процветают, а между тем до свадьбы Фелиции деньги в семье не водились. Соседи даже показали Генриетте фотографию, на которой семья Фелиции и она сама запечатлены на фоне их дома. Вот эта фотография. Убедитесь сами, до чего плохи были у семьи дела.

И Михаил достал смартфон, в галерее которого хранился снимок старенькой фотографии, пожелтевший и поблекший от времени. И все-таки на нем можно было ясно различить людей и глинобитное сооружение под дырявой шиферной крышей, покосившееся и убогое. Это строение, больше напоминающее овчарню, было местом обитания всей семьи. Одеты все дети, да и взрослые были бедно. Обувь на них была худая, головы не стрижены. Лица отличались какой-то особенной угрюмостью, которую придавали им необычайно низкие лбы и густо заросшие волосом щеки. Растительности было много, как у мужчин, так и у женщин, даже самые молодые девушки уже щеголяли пышными усами.

– Не красавцы, вот что я могу сказать.

– В этом домике они жили в горах вместе со своими подопечными овцами. Можете себе это представить? И большой каменный дом, и собственные овцы, и магазин – все это явно приобретено на деньги Нарзана уже позднее. Наверное, еще и поэтому родные девушки и не думают выяснять про нее правду. Их вполне устраивает положение вещей.

– Они ее продали! – возмутилась Катя. – Как товар!

– Такое до сих пор не редкость, особенно в горах. Хотя обычно богатые женихи стараются выбирать все-таки невест покрасивее.

– А тут на фотографии я не вижу ни одной соблазнительной девушки, – заметила Ниночка.

– Какая разница, красавица или нет? – кипятилась Катя. – Фелиция живой человек! А ее продали!

– Я лишь пытаюсь указать на некоторую нелогичность поведения Нарзана.

– Он просто мерзавец! Торговец живым товаром!

А вот Ниночка решила, что оставит моральный аспект сделки на совести ее участников.

Вслух же она произнесла:

– Что-то я совсем запуталась. Выходит, у Нарзана жена никуда не пропадала? У него до сих пор в доме живет законная супруга, которую зовут Фелиция?

– Да.

– Но при этом никто в доме про нее ничего не знает. Зато все знают другую Фелицию. Та как раз не является законной женой Нарзана, но она последние годы обитала в его доме под именем жены Нарзана, и все же по документам она ему никто?

– Да.

– И вот эта вторая Фелиция пропала, а та, которая первая и настоящая жена Нарзана, наоборот, никуда не пропадала?

– По словам Генриетты, так и есть.

Ниночка чувствовала, что у нее голова пошла кругом от всех этих Фелиций. Как бы сейчас ей пригодился совет друга. Но увы, ее сотовый был ею оставлен на хранение в доме Нарзана. Катин старенький жалкий телефончик был полностью разряжен. И связь с внешним миром была подругам практически недоступна.

Михаил как истинный джентльмен предлагал воспользоваться его сотовым, но что проку, если ни Катя, ни Ниночка не помнили номеров своих друзей. Вот они, горькие плоды технического прогресса! – И вообще, звонить Саше опасно. Вдруг его телефон прослушивается. Можно было бы связаться с Сашей через социальные сети, оставить сообщение о том, где они и что собираются предпринять. Рано или поздно Саша туда бы заглянул. Но и тут было свое собственное «но». Если туда мог заглянуть Саша, то могли заглянуть и Нарзан с врагами. А давать врагам в руки такое мощное оружие девушки не хотели.

Впрочем, очень скоро выяснилось, что враги успешно справились и без их помощи.

Глава 13

Внезапно на улице раздался шум подъезжающего автомобиля. Скорость машины была так велика, что шины отчаянно взвизгнули, цепляясь за асфальт. А в доме, казалось, запахло горелой резиной. На запах внимания никто не обратил, в доме учителя химии и не так еще иной раз попахивало. Лихачи на городских улицах тоже не были редкостью. Но вот игнорировать стук подошв и стремительно приближающиеся громкие мужские голоса друзья уже не смогли. Голосов было много, и Михаил буквально в последнюю секунду успел запереть входную дверь.

Тут же в нее забарабанили:

– Открывайте!

– Хуже будет!

– Девчонки, мы знаем, что вы там.

И дверь затряслась под градом ударов.

– Всюду доносчики! – прошептала Катя. – Что за город!

Дмитрий Захарович был возмущен не меньше своей ученицы.

– Что за произвол! – крикнул он через дверь. – Уходите! Или мы сейчас полицию вызовем!

Но люди Нарзана не собирались отступать. Слова старого учителя вызвали у них лишь смех. Если кого-то эти люди и боялись, то точно не полиции.

– Старик, открывай. Тебя мы не тронем. Нарзан просто хочет говорить с твоими гостями!

– Если он так этого хочет, то пусть сам сюда и приедет.

За дверью на время даже замолчали, оторопели от такой наглости. Но затем град ударов обрушился на дверь с утроенной силой. К счастью, дверь была железной. На окнах стояли решетки. Поставили их еще в лихие девяностые, когда местные авторитеты носились с идеей заставить старого химика изобретать и изготавливать для них взрывчатку. Ничего у них с этим не вышло, сами авторитеты постепенно повывелись, а вот решетки и дверь остались как память о них.

Проникнуть в дом можно было, лишь выломав две эти преграды, а для этого у ребят Нарзана не было то ли соответствующего оборудования, то ли навыков, то ли желания. Пока что они ограничивались устными угрозами и пинками по двери, которая буквально гудела от их ударов, но пока что держалась.

Дмитрий Захарович поманил своих юных гостей за собой в дом.

– Не знаю, кто эти люди, но на уме у них недоброе.

– Это какие-то бандиты!

– Ведут они себя именно так, – согласился старый учитель.

– Дверь надежная, но она настоящего штурма не выдержит.

– И в связи с этим я предлагаю вам вот что… И учитель начал говорить так тихо, что всем остальным пришлось наклониться к нему, чтобы услышать. Говорил Дмитрий Захарович долго, а когда закончил, глаза его блестели.

– Ну что? Все поняли?

– Все.

– Тогда по местам. И начинаем!

Толпящиеся снаружи люди Нарзана уже начинали терять терпение. К тому же они понимали, что шум привлек внимание соседей. Сейчас начнутся звонки в дежурную часть. И хотя полиция обещала какое-то время на вызовы по данному адресу не реагировать, пока уважаемый господин Нарзан не утрясет свои вопросы в этом месте, все же слишком долго затягивать дело было нельзя. Ведь среди соседей могли оказаться мужчины не робкого десятка, которые могли прийти на помощь учителю.

Поэтому, когда дверь неожиданно подалась под их ударами, они обрадованно загомонили и все вместе устремились внутрь дома. И ни один из них не подумал о том, до чего же странно, что крепко запертая дверь, которая до сих пор стойко сопротивлялась их воздействию, вдруг взяла да и сама по себе открылась. Что-то тут неладно, вот что должны были подумать ребята. Но не подумали, потому что не были они приучены думать. И очень зря.

В доме внезапно что-то громыхнуло, а потом стало очень тихо.

Но уже через мгновение раздались горестные вопли:

– Ой-ой-ой! Мои глаза!

– Что за вонь?!

– Я ничего не вижу! Где я! Помогите мне!

Одни падали на пол, корчась от невыносимого смрада. Другие ползли к выходу. Последним повезло больше всего, они первыми выбрались на свежий воздух, избежав контакта с аммиачным спиртом, по-простому нашатырем. Каждому хотя бы раз в жизни случалось вдохнуть этот «дивный» аромат, мигом приводящий в сознание и вышибающий слезу. И это всего лишь какой-то миллиграмм на ватке, поднесенный к носу. Если же дозу увеличить и разлить жидкость в замкнутом пространстве, то запах становится поистине убийственным.

Калечить Дмитрий Захарович никого не собирался. Мог бы и концентрацию увеличить, тогда ядовитые пары могли выжечь дыхательные пути и всю слизистую, но старый учитель помнил: эти напавшие на его дом молодые люди в прошлом тоже были чьими-то учениками. И его рука милосердно уменьшила дозу аммиака до сравнительно безопасной.

И все равно почти половина боевого состава выбыла из строя. Всех вынесли на улицу, половине была нужна срочная медицинская помощь. Лучше всех держались те, кто зашел в дом в последних рядах и которым довелось вдохнуть совсем немного аммиачной отравы. Но это были люди осторожные, к риску неспособные. В ответ на все угрозы и требования вновь идти в дом они оставались на месте.

– Неизвестно, что у него там еще припрятано. Без противогазов не пойдем.

Противогазы нашлись в багажнике одной из машин. Кто-то оказался на редкость запасливым.

– Батя просил выбросить, а я все забываю и забываю.

Противогазы были еще советских времен, тяжелые и неудобные, но, удивительное дело, до сих пор они находились в рабочем состоянии. Было их всего две штуки, так что и в дом пошли всего двое. Сначала все шло гладко. Они обследовали дом. Зашли в одну комнату, во вторую, а вот в третьей их ждал сюрприз. Сверху на них опрокинулось ведро какой-то жидкости, которая не жглась и не воняла, но зато она моментально начала застывать на их телах, сковывая движения. К тому же по мере высыхания она вроде как сокращалась в размерах, что заставляло одежду рваться. В тех местах, где жидкость пролилась на кожу, было еще хуже. Кожа стягивалась, вызывая боль, а суставы скрючивались, переставая двигаться.

– Помогите! Помогите нам!

Но никто и не думал им помогать. Ведь для этого нужно было сунуться в дом, оказавшийся таким опасным. А охранники Нарзана вообще все поголовно отличались похвальной осторожностью, это Ниночка отметила еще раньше, наблюдая за ними из окна вместе с белокурой.

Пришлось двум пострадавшим выбираться самим. В дом вошли два полных сил молодых мужчины, а наружу выбрались какие-то скрюченные мумии. Говорить они не могли, настолько сильно натянулась кожа на лице. Вид их был ужасен. Со всех сторон их облепляли какие-то комки. Двигаться они больше тоже не могли, каждое движение вызывало боль. Жидкая масса окончательно застыла и превратилась в корку, намертво сцепившуюся с кожей и волосами двух этих бедолаг.

– Хороши! – с чувством произнес начальник охраны. – И как вас теперь отскребать?

А из дома раздался голос Дмитрия Захаровича:

– Ну, господа, кто еще желает зайти ко мне в гости?

Желающих не было. К тому же прибыла полиция, чему все люди Нарзана очень обрадовались.

– Вот они пусть теперь и идут в дом. Нападение на слуг органов правопорядка, статья нашему учителю гарантирована!

Но к удивлению и разочарованию людей Нарзана, никаких сюрпризов полиция в доме не нашла. Обнаружила она там одного-единственного старенького Дмитрия Захаровича, который в полнейшем расстройстве поведал им о срыве его эксперимента.

– Ворвались! Бегали! Перевернули на себя все реактивы! Просто как маленькие дети, честное слово!

Полицейские посмеивались, пока люди Нарзана под их прикрытием обыскивали дом. Все понимали, что эти ребята здорово сели в лужу. И все были этому только рады. Нарзана в городе не любили. А его брата не любили еще сильней. Слишком уж он высоко стал задирать нос и слишком уж много власти взял в свои руки, частенько властью этой злоупотребляя и используя ее себе одному на пользу.

В доме никого, кроме старого учителя, не оказалось. Пока шла вся эта возня со штурмом, всем гостям Дмитрия Захаровича удалось ускользнуть.

– Ну, старик, тебе это даром не пройдет! Готовься к переезду! Нарзан таких вещей не прощает, в этом городе тебе больше не жить!

Но старый учитель не дрогнул и даже с задором ответил:

– Как бы самому твоему хозяину не пришлось съехать куда-нибудь подальше. На Колыму, например.

Ругаясь, отплевываясь, поскуливая и отдирая от себя застывший пластик с фрагментами собственной кожи, люди Нарзана покинули дом, где всю их сильную и активную компанию наголову разбил один-единственный старик, вооруженный даже не огнестрельным оружием, а всего лишь химическими реактивами и своими знаниями.

А что же Саша? Чем занимался он в это время? Увы, у Саши дела шли далеко не так бодро и весело, как у двух его подруг. Саша пробирался по горам, то и дело пугаясь, что потерял правильное направление. Шел он уже третий час, здорово устал, вымазался и к тому же проголодался. Все это в равной степени касалось и его четвероногой стаи, и парень уже начинал опасаться, как бы его собаки не подняли бунт. Но, к его удивлению, все псы вели себя более чем примерно.

На привалах основная масса стаи никуда не разбегалась, собаки устраивались возле Саши, согревая его теплом своих тел. Во всяком случае, Саше хотелось верить, что они его именно согревают, а вовсе не караулят как свой будущий завтрак. Дорог в лесу не было, Саша брел наугад. Пару раз ему пришлось преодолевать обрывы, переправляться через речки. В самом лесу слышались какие-то ночные шумы, на которые его собаки откликались нервным угрожающим лаем. Вроде бы помогало, шумы стихали.

Свет давали лишь звезды, которых было немало. Но все же двигаться было бы проще, будь Саша уверен, что в конце пути его кто-нибудь встретит. Точка геолокации, которой он загодя отметил стоянку Лехи-бродяги, находилась впереди. Но найдет ли Саша там этого человека? И сможет ли оставить на него всю эту собачью ораву? И даже в случае, если все пройдет благополучно, сохранит ли Саша целыми свои руки и ноги, пробираясь по поросшим лесом горам? И если Леха будет там, где его ожидает встретить Саша, если собак удастся пристроить в хорошие руки, то что делать дальше самому Саше?

То, что в доме Нарзана не все чисто, Саша уже понял. И то, что сам Нарзан является участником подпольных спортивных состязаний, делает ставки на еще более подпольном тотализаторе, тоже понял. И тот факт, что игру Нарзан ведет нечестную, Саша тоже для себя уяснил. Определенно, Нарзан что-то дает своим собакам, отчего они демонстрируют небывалую злобность и силу, а те собаки, что участвуют в бегах, наверное, показывают отличные результаты в скорости и выносливости. Неудивительно, что именно собаки Нарзана все время берут первые места, а главный конкурент Нарзана, некий Вано, желает получить реванш.

Но как эти факты увязать с убийством Кирилла – официанта из ресторана «Магриб», кстати говоря, также принадлежащего, как и все в городе, родственникам и друзьям Нарзана? Как увязать в дело загадочное нежелание Насти покидать усадьбу Нарзана? И как все это может быть связано с сегодняшним тотальным исчезновением из эфира всех ребят?

– С ними что-то случилось, я это чувствую.

В который раз Саша жалел о том, что согласился приняться за поиски Насти. После того, как им всем ясно дали понять, что их присутствие в здешней местности мешает, нужно было собрать манатки и дать деру. Так они потеряли бы одну лишь Настю, а теперь опасность угрожает им всем, потому что ничего хорошего в таком длительном и упорном молчании друзей быть не могло.

– И куда я иду? В горы! К бродяге! Глупо! Глупо!

Чем мог помочь ему Леха? Он уже дал Саше совет, которым тот не воспользовался. Предупредил о нависшей над их компанией угрозе. Но что это была за угроза? В чем оказалась замешана Настя? Почему Нарзан держал ее у себя в доме на положении пленника, а Настю такая ситуация вполне устраивала?

Марш-бросок по горам закончился ближе к утру. Когда верхушки деревьев окрасились в нежные светлые тона, Саша увидел, что почти пришел. Вот и тропинка. А вот и родник. Еще два поворота, и он услышал знакомые голоса.

– Я очень переживаю за Сашу, – произнес голос Ниночки. – За других тоже, но за него особенно. Где он?

– С ним все в порядке.

Это уже сказал Леха-бродяга.

– А с остальными что?

Это спрашивала Катя.

– С ними дело обстоит хуже. Они явно в плену.

Последний голос принадлежал какому-то мужчине, но Саше он был незнаком. Саша насторожился. Последние события научили его осторожности. Может, он бы и притормозил или даже вовсе не пошел, но собаки, услышав голоса людей, сами в ответ тоже залаяли. Они-то защищали Сашу от неведомой им самим угрозы, которая могла исходить от чужаков, но своим лаем животные невольно выдали их присутствие. За скалами на мгновение тоже стало тихо, словно сидящие там люди и сами испугались.

И тогда Саша сказал:

– Девочки! Кто там?

– Саша?

– Я это!

Тут же раздались вопли восторга. А спустя секунду навстречу ему выскочили Ниночка с Катей. Собаки их тут же облаяли, но напасть не посмели.

– Сашка!

– А мы уж думали, что с тобой?!

– Когда твои собаки залаяли, мы так испугались! Решили, Нарзан с братвой нас выследили! А как ты приручил этих псов? Они же были совсем дикие!

– Не-а, – покачал головой Саша. – Не дикие они, просто каши обожравшиеся.

Ответом ему были недоумевающие взгляды. Но все равно ему тут были очень рады. Через мгновение Сашу усадили, налили ему чаю, собакам дали сухих крекеров, запас которых имелся у Лехи. Собаки сперва отнеслись к такому угощению настороженно, следили глазами за Сашей, что тот будет делать. Но, увидев, что хозяин сует себе в рот один сухарик за другим, и сами за еду принялись с удовольствием.

– А мы тоже только что добрались. В горах ночью все дороги похожи. Катюша немножко заблудилась. Мы совсем в другую сторону пошли и, представляешь, встретили Лешу. Он нам навстречу вышел. А после уже сюда вернулись, Леша сказал, что нам тут быть надо. Мы сначала и не поняли, зачем надо. А через несколько минут ты пришел.

За чаем с крекерами обменялись новостями. Сделать это было тем приятнее, что все они были долгое время лишены возможности общения друг с другом. Несмотря на то что Сашин телефон исправно держал зарядку, дозвониться до друзей было невозможно.

– Их забрали люди Нарзана, и за нами тоже гонялись они же, значит, тут мы с вами тоже не в безопасности. И как бы высоко мы ни ушли с вами в горы, Нарзан и туда сумеет дотянуться.

И, словно в подтверждение его слов, на телефон Саши поступил вызов от Ниночки. В полном молчании Ниночка смотрела на свой вызов. Всем было ясно, что она звонить не могла и что звонок исходит от тех людей, у которых сейчас находится ее телефон, может быть, даже от самого Нарзана.

– Взломали все-таки пароль. Теперь поговорить хотят.

– Надо отвечать, – прошептала Нина, у которой от волнения пересохло в горле.

– Кто будет говорить? – спросил Саша.

– Тебе звонят, ты и говори.

Саша поднес трубку к уху. Он был готов услышать проклятия, ругань или даже угрозы. Но внезапно услышал:

– Твои друзья у нас. Верни то, что взял у нас. А мы вернем то, что взяли у тебя.

Что же он у них взял? Саша задумался. Первым, что приходило на ум, были собаки. Конечно, Нарзан сильно встревожен из-за исчезновения своих любимчиков и призеров. Неужели он хочет обменять их на Андрея, Веру и Антона?

Сперва Саша даже обрадовался:

– За чем же дело стало! Мы согласны!

Ему показалось, что голос немного уди вился:

– Да?

– Конечно!

– Ну и ладно.

И лишь после того, как они оговорили время и место предстоящего обмена и закончили разговор, Саша сообразил одну вещь. Собак он умыкнул вчера поздно вечером, а его друзей люди Нарзана забрали гораздо раньше. Что же? Выходит, не собаки интересовали людей Нарзана? А тогда что? Что?

Леша молча смотрел на него. Ниночка с Катей тоже молчали. Собаки и те затихли. Вскоре тишину нарушил Михаил.

– И что мы им передадим?

– Не знаю, – пробормотал Саша. – Наверное, меня.

Ниночка подсела к нему.

– Я тоже пойду с тобой.

– Зачем?

– Не хочу, чтобы ты геройствовал один.

– Ниночка, напротив, нужно, чтобы как можно больше наших людей оставалось на свободе. Расчет прост. Вряд ли у этих нарзановских головорезов имеется несколько тюрем, в которых они содержат своих пленников. В самом имении тюрьмы нету. Это было бы слишком большой наглостью даже для Нарзана. В доме все время толчется множество свидетелей, а какую-то осторожность он все же соблюдает. Значит, тюрьма находится где-то еще. Вот где она, нам и нужно выяснить. Если они меня схватят, то почти сто процентов гарантии, что отвезут к нашим. Значит, я окажусь там же, где и они. Вам останется лишь незаметно проследить, куда меня повезут. А затем по возможности освободить нас всех одним махом.

Ниночка от восторга захлопала в ладоши.

– Саша! Ты такой умный!

Саша хоть особенно умным себя и не ощущал, но все же кивнул:

– Надеюсь, что меня отвезут туда же, где содержатся Антон, Вера и Андрей.

– А также и Генриетта, – добавил Михаил. – И еще Фелиция.

– Фелиция исчезла больше трех лет назад. Я бы не стал особенно рассчитывать на то, что она до сих пор жива.

– Я говорю не про свою Фелицию, а про законную жену Нарзана – Фелицию Амбарцумян. Она-то как раз жива и здорова. Кстати, хочешь взглянуть на эту особу? У меня есть ее фотка. Не особо хорошего качества, но когда окажешься в застенках у Нарзана, тебе будет легче опознать его супругу.

Хоть Саша и добровольно вызвался пойти на риск, но все же слышать про застенки было ему неприятно. Поэтому сперва на предложенную фотографию он взглянул без интереса, погруженный в свои невеселые мысли. Но, взглянув один раз, неожиданно заинтересовался:

– Дай мне посмотреть ее поближе!

Присмотревшись, Саша ткнул пальцем в фотографию и спросил:

– Кто это?

Михаил наклонился к фотографии.

Увеличил ее, покрутил, повертел и признался:

– Не знаю. На кадре семья Амбарцумян.

– Понятно. А кто этот юноша?

– По мне, так они все на одно лицо.

Саша кивнул. Да, члены клана Амбарцумянов как на подбор выглядели мрачновато. Все тяжеловесные, с чрезмерно длинными руками, широкими покатыми плечами и густым шерстяным покровом. Что у мужчин, что у женщин волосы доходили до середины лба, на щеках и подбородках у всех также наблюдалась пышная растительность. Но один молодой юноша все же выглядел посимпатичнее остальных своих родичей. И лоб у него был более открытым, и глаза не так глубоко прятались под надбровные дуги. И фигура казалась стройней.

– По сравнению с остальными родственниками он просто красавчик. А так-то… А почему он тебя заинтересовал?

– Это Кирилл.

– Кто?

– Убитый в гостинице официант, который обслуживал наш столик. Я видел, как Настя с ним разговаривала. А потом видел, как он имел продолжительный и тесный контакт с Ведьмой. А она, чтобы вы знали, самый близкий Нарзану человек. И уже на другой день Настю похищают, а Кирилла убивают. Эти события могут быть между собой как-то связаны.

– Ты уверен, что это Кирилл?

Ниночка тоже подсела ближе и взглянула.

– Да, это точно наш официант. Я его тоже узнаю. Конечно, тут он несколько моложе, но это он. А теперь, Миша, будь добр, покажи Саше саму Фелицию.

– Не надо, – отказался Саша. – Я узнал ее сам!

– Но как тебе это удалось? – поразилась Нина. – Просто угадал?

– Лотерея тут не прокатит. Просто именно эту женщину я уже видел в доме Нарзана.

И Саша ткнул пальцем в одну из девушек, притулившихся сбоку на фотографии. Судя по всему, в своей семье она занимала приниженное положение. Даже на фотографии девушку поставили в самом дальнем ряду и задвинули совсем в угол общего снимка. Но Сашу сейчас волновало не это. Он узнал девушку. В том, что это именно она, у него не было ни малейших сомнений. Оставалось лишь понять, что заставило богатого и влиятельного Нарзана выбрать себе в жены девушку, не отличающуюся особой или хоть какой-нибудь красотой, да еще происходящую из семьи бедной и лишенной какого бы там ни было влияния.

Саше казалось, что он знает ответ на этот вопрос. А еще он понимал, что от правильности этого ответа, возможно, зависят жизни его самого и его друзей.

Глава 14

Встреча с людьми Нарзана должна была состояться на берегу моря, неподалеку от того места, где друзья вначале устроили свой лагерь. Возвращаться туда было тягостно. Еще совсем недавно они не знали иных забот, кроме мелких стычек друг с другом. И вот теперь трое из них в плену, Настя затеяла какую-то свою игру, смысла которой друзьям не понять, и не факт, что игру эту она выиграет, а Саша с Ниночкой подвергаются нешуточной опасности, открыто выступив против могущественного в здешних краях человека.

Противник заставлял себя ждать. Наверное, люди Нарзана рассчитывали помотать Саше таким образом нервы. И нельзя сказать, чтобы им это не удалось. Сидеть и ждать, когда появится враг, было делом волнительным. И тем паче что Саша плохо себе представлял, о чем у них пойдет разговор. Собак он с собой взял. Да они и не спрашивали его согласия. Увидев, что Саша садится в машину, вся собачья стая забралась следом за ним. В машине моментально сделалось тесновато, а таксист решительно запротестовал насчет присутствия животных у себя в салоне. Впрочем, протесты его длились всего секунду. Стоило Дику, как назвал овчарку Саша, показать зубы и издать короткое угрожающее рычание, как таксист совершенно изменил свое мнение.

– Какие милые собачки! Хорошие песики. И ничего страшного, что нам с вами места почти не осталось. В тесноте да не в обиде.

Собаки тем временем вовсю обустраивались на заднем сиденье, в багажнике, а те, что помельче и понахальней, просочились и вперед. Один бультерьерчик особенно уютно устроил свою голову с зубастой пастью на коленях у таксиста, глядя на него снизу вверх влюбленными глазами.

– А ничего, что они у вас без намордников? Не покусают?

– Будете болтать, обязательно покусают.

Шофер мигом лязгнул зубами, захлопывая рот.

– Доплатите мне за химчистку салона, – только и предупредил он и, покосившись на лохматых громадных зверюг, заполонивших его машину, добавил: – В тройном размере.

На этом и договорились. В целом путь был недолог, хотя, конечно, от обилия собак в салоне было душновато. Но зато псы искренне наслаждались поездкой. Кто-то смотрел в окно, кто-то лаял на прохожих, кто-то просто высовывал морду из окна, подставляя ее встречному ветру. Прибыв на место, псы ринулись прочь из машины и растеклись по побережью пестрой сетью.

Немедленно то тут, то там из кустов начали раздаваться испуганные возгласы. Видимо, любопытные собаки вовсю знакомились с отдыхающими, на которых натыкались повсюду.

– Чьи собаки?!

– Уберите пса!

– Мамочки! Какой монстр! Чей он?

Но иногда раздавались и другие возгласы.

– Петя, посмотри, какой обаяшка!

– Ой, он лижет мне пяточки!

– Это же вылитый наш бедный Пигги! Как живой! И смотрит так же! И хвостом машет! А вдруг он ничей? Давай тогда возьмем его себе? Будет сувенир с юга!

Саша и сам отметил, что за истекшие сутки характер у всех собак значительно улучшился. Никакой агрессии к людям они не проявляли. Да и друг к другу тоже. Вообще, они все оказались очень дружелюбными и славными псами, в свободное время весело играли, а если и порыкивали друг на друга, то исключительно ради поддержания порядка. Отличные псы, просто отличные! Саша и помыслить не мог, чтобы вернуть своих четвероногих друзей Нарзану. Что тот будет с ними делать? Снова выставит на бой?

В ожидании появления противника у Саши было время подумать. Барон у него ревнивец. Он нипочем не согласится делить хозяина с еще каким-то псом. Да и мама будет возражать против появления у них в городской квартире громадного пса. А у Нарзана была какая-то страсть к гигантизму. Все живущие у него собаки были как на подбор настоящими махинами. Нечего даже и думать, чтобы уговорить маму поселить у них такого пса. Она и на небольшого спаниеля согласилась с трудом. Значит, всем этим собакам предстоит найти новых хозяев. И не просто хозяев, а хороших хозяев, таких, которые не станут мучить этих животных.

Но вот раздались звуки подъезжающих машин. Это прибыли люди Нарзана. Конечно, Саша не ожидал, что сам хозяин лично приедет поприветствовать его. Каково же было его изумление, когда из первой машины вышел Нарзан собственной персоной. Саше стало совсем неуютно. Похоже, дело-то куда круче, чем он себе представлял.

– Ну, – произнес Нарзан, выжидающе глядя на Сашу. – Где они?

Они? Кто они? Знать бы еще, что ему нужно.

– А где мои друзья? – дерзко ответил ему Саша. – Мы договаривались о равноценном обмене. Всех на всех.

– Допустим, твои друзья тут.

Нарзан жестом велел открыть дверь одной из машин, и Саша увидел там Андрея, Веру и Антона. А вот Насти что-то видно не было. Хотя вот же она. Сидит в другой машине вместе с Ведьмой.

– Где Генриетта? – спросил Саша. – Ее присутствие на сделке тоже оговаривалось.

Нарзан досадливо цокнул.

– Так ты все ради этой девчонки затеял? Влюбился? Что она тебе наплела?

– Вы тут не для того, чтобы торговаться. Либо вы возвращаете мне Генриетту, либо сделки не будет.

– Предоставишь решать судьбу своих друзей мне? Не будешь их забирать?

– Нет!

Вера издала жалобный стон. Андрей закатил глаза, мол, так я и знал. Антон молча сверлил взглядом Сашу, мол, ладно, эти двое, туда им и дорога, но уж меня-то ты мог бы забрать.

– Генриетту я тоже забираю!

– Далась она тебе! Вон она сидит!

Генриетта находилась в третьей машине. Вид у нее был испуганный.

– Бери ее! – неожиданно высоким фальцетом взвизгнул Нарзан. – Бери всех! Верни мне мои файлы!

Ах, вот что ему нужно! Файлы. А какие файлы? И где их взять? Саша сообразил, что, похоже, у Нарзана в каком-то из ответвлений его малозаконного бизнеса произошла какая-то утечка. И теперь он боится, что информация станет доступна окружающим. Но почему Нарзан думает, что информацию у него украл именно Саша?

– Это не все мои условия.

– Чего тебе еще, сопляк?

– Еще я хочу знать, где вы похоронили тело Фелиции?

– Моей жены?

– Нет, тело вашей жены слишком объемное, чтобы его можно было так просто спрятать. Я имею в виду ту девушку, которая на протяжении полугода играла ее роль, потом стала вам надоедать, и вы от нее избавились. Вы же ее убили? Я прав?

– За кого ты меня принимаешь? Я не убиваю женщин.

– Только похищаете их и используете затем в своих целях.

– Кого я похищал? Фелиция сама упала с яхты. Сама, слышишь? Пьяная была. На солнце перегрелась. Я пытался ее спасти, но она камнем ушла на дно. Что же, мне нужно было гибнуть вместе с ней?

– И кто это может подтвердить?

– Никто. На яхте мы были вдвоем.

– И, вернувшись, вы затеяли спектакль с ее поисками?

– Девчонка жила в моем доме, должен же я был отреагировать на ее исчезновение. Но если честно, то туда ей и дорога. Я ничуть не был огорчен ее смертью.

– Она вам надоела?

– Она стала чрезмерно борзеть. Посмела мне угрожать разоблачением. Я не был достаточно осторожен, ей удалось кое-что разнюхать. Молчать она не хотела. Я предлагал ей деньги, но она хотела большего, она хотела безраздельной власти надо мной. Хотела сделать из меня свою игрушку, а иначе угрожала меня выдать. Что бы ты сделал на моем месте? Как поступил?

– Начнем с того, что я бы никогда не очутился на вашем месте.

– Это точно! – самодовольно хмыкнул Нарзан. – Тебе до меня никогда уже не взлететь. Ладно, дело давнее. Если такова твоя цена, то покажу примерные координаты на море, где она с яхты свалилась. Если тебе надо, нанимай водолазов, пусть поищут ее косточки на дне.

Саша видел, что Генриетта побледнела еще сильней. Наверное, она до последней секунды надеялась на то, что ее сестра все-таки жива. Саше было искренне жаль девушку. Но что он мог поделать? Прошлого уже не вернешь. И мертвых не воскресишь. В то, что Фелиция упала с яхты сама, он поверил слабо. Но и доказательств того, что это было не так, у Саши тоже не было.

А вот Нарзан начал терять терпение.

– Чего ты тянешь резину, парень? – угрожающе произнес он. – Возвращай файлы, забирай своих друзей, и проваливайте с этого побережья. Тут хозяин я! Больше сюда не суйтесь!

– Нет, подождите, есть еще кое-что, что я хотел бы у вас уточнить.

– Что?

– Ваша жена…

– Мы про нее уже поговорили и обсудили. Ищи ее на дне моря.

– Это была ваша фиктивная жена. Да, ее звали Фелиция, но она лишь играла роль вашей жены. Дело в том, что вам пришлось жениться на девушке по имени Фелиция, но совсем не красивой, не обаятельной и даже не умной. Но зачем-то вы все же на ней женились. Наверное, родня иначе вам ее не отдавала, а вам было необходимо, чтобы Фелиция жила у вас в доме. Но, привезя ее к себе, вы столкнулись с серьезной проблемой. Все ваши друзья знали, что вы женились на девушке по имени Фелиция. Но представить им настоящую Фелицию вы не могли. Она была совсем не вашего круга, воспитывалась вместе с овцами и выглядела соответственно. Вы бы со стыда сгорели, узнай люди, что это и есть ваша супруга. Показаться с такой на публике значило погубить свою репутацию и как минимум вызвать кучу вопросов. Вам срочно была нужна другая девушка – красивая и тоже не очень умная. Но красивым ведь отсутствие ума прощают куда легче, чем некрасивым? Чтобы не путаться, вы подыскали девушку с таким же именем. Ехать за ней пришлось аж в сам Краснодар, но вы были готовы на многое, лишь бы настоящая Фелиция жила у вас в доме и… и готовила бы вам кашу.

– Мне?

Нарзан расхохотался:

– Я не ем кашу, мальчик! Я завтракаю исключительно лобстерами и икрой. Овсянка – это гадость!

– Тут я с вами не соглашусь, но речь не о вас. Каша была нужна для ваших собачек. Именно она придавала им такой отличный боевой дух, отчаянную смелость и нечувствительность к ранениям. Семья вашей жены живет высоко в горах, они держат отары овец, а при овцах всегда есть помощники пастухов – собаки. Они же и сторожа, готовые отогнать и человека, и волка, и любого другого чужака. Наверное, вы узнали, что семья Фелиции обладает рецептом зелья, которое помогает их собакам быть отличными бойцами, вступать в единоборство с дикими зверями и выходить победителями из этих схваток. И у вас зародилась отличная идея. Каша с травами – это ведь не какая-то там химия, вычислить допинг невозможно, и доказать факт его применения тоже. Травы – это же просто травы, а что они обладают такой чудодейственной силой, кто же в такое поверит? Но был один нюанс. Кашу нужно было давать животным свежей, только что сваренной и еще теплой. Остывшая каша теряла свой эффект и даже, напротив, вызывала у животных сонливость, расслабленность и благожелательность ко всему миру. Совсем ненужные для бойцовских собак качества. И вы приняли решение, Фелиция должна жить у вас, варить кашу вашим собакам, а если для этого нужно на ней жениться, то вы были готовы и на это.

– Что ты мелешь, гаденыш? Какая баба бы согласилась служить кухаркой в доме, где она по всем документам хозяйка?

– Дело в том, что Фелиция не совсем обычная девушка. Умственное ее развитие, прямо скажем, не блещет. Девушка больна, мозг ее совсем не развит. Она даже не понимала, что с ней произошло. Она во всем привыкла слушаться отца и своих дядей. Они сказали ей ехать с вами и служить вам, и она их послушалась. Со своей стороны, старшее поколение семьи не проявляло интереса к тому, как живется у вас в доме Фелиции, на каких правах она там находится. Вы заплатили за нее богатый выкуп, отец и дяди были довольны, что дочь живет в богатом доме. Им и этого было достаточно. К тому же в их понимании женщина не должна слишком часто мелькать рядом с мужем. Удел женщины – домашний очаг. Пусть его она и сторожит.

– Какой-то бред, мальчик.

Саша покачал головой:

– Но вы просчитались, думая, что в своей семье Фелиция никому не нужна и до нее дела никому нет. Да, отец, дяди и даже мать не питали к девочке добрых чувств. И старшие братья тоже знать ничего не хотели, пока дела у них шли хорошо. Но у Фелиции был еще один брат – младший. И вот ему было не все равно, что происходит с его сестрой. По какой-то причине или без всякой причины, но Киракос, так звали юношу, любил свою недалекую, но славную сестренку. И когда до него дошли слухи, что с ее замужеством не все чисто, что в доме мужа она не хозяйка, он приехал в ваш город, чтобы лично во всем разобраться на месте. Устроился работать в ресторан официантом. И всем велел называть себя Кириллом. Так он переделал свое имя на русский лад.

– Я ничего не знал о его приезде.

– Не думаю, что это правда. Все же Кирилл сумел вступить в отношения кое с кем из вашего дома.

– С кем именно?

– И с помощью этого человека Кирилл сумел выяснить достаточно подробностей о жизни своей сестры, чтобы вы его убили.

– Я не желал зла мальчишке. И смерти его тоже не желал.

– Возможно, вы и не желали. Но вы испугались, что, вернувшись к своим родным, Киракос расскажет им всю правду о жизни своей сестры в вашем доме. Могли поползти ненужные слухи. И вы велели своим бандитам решить эту проблему. Возможно, ваши подчиненные просто несколько переусердствовали, убеждая молодого человека покинуть этот город. Кстати говоря, в выборе средств они у вас не церемонятся.

– Ладно, хватит болтовни! Кирикоса я не убивал, меня самого там и близко не было. И убивать не приказывал, если ребята перестарались, я разберусь и виновных накажу. Фелиция утонула сама, туда ей и дорога. Друзья твои целы и невредимы, можешь убедиться в этом сам. Забирай их и проваливайте из моего города. Мне же верни мои файлы.

– К файлам мы с вами еще вернемся. Пока что разберемся с собаками.

– Псы вернутся назад домой.

– И вы снова будете требовать от вашей жены варить им чудесную кашу? И будете зарабатывать на собачьих боях, точно зная, что ваших псов никому не победить? Не кажется вам, что это попахивает мошенничеством на тотализаторе? Что скажет на все это Вано? Ведь он так любезно предоставил свои владения для проведения такого рода состязаний. Он является своеобразным гарантом того, что собачьи бега и бои будут проводиться без применения какого-либо допинга. А теперь выясняется, что все это время бои и бега были подставными. Что вы выставляли собак, которые находились в заведомо лучшем положении, чем остальные!

– Слушай, щенок, сам Вано об этом ничего не знает. А значит, и волноваться не должен!

Саша промолчал. Зато заговорил кое-кто другой. Внезапно кусты раздвинулись, и оттуда вышел невысокий средних лет мужчина. Лицо у него было спокойное, глаза серьезные, ничего угрожающего во всей его фигуре не было, тем не менее при виде этого человека Нарзан как-то сжался. На лице у него появилась льстивая гримаса.

– Вано, друг! Как ты тут? Рад!

И Нарзан раскрыл свои объятия. Но Вано здороваться с ним отказался.

– Я зато совсем не рад! Что я слышу? Нарзан? Ты меня подставил? Твои собаки лопали какую-то дрянь и поэтому побеждали всех конкурентов? И бегуны, и борцы – все они сидели у тебя на допинге?

– Это не допинг, Вано. Кого ты слушаешь? Это натуральные травки. Ими все могут пользоваться. И ты можешь. Я скажу Филе, она научит твоих кухарок варить эту замечательную кашу. Клянусь! Я заставлю ее это сделать! Твои песики тоже будут полны сил и энергии. Да они всех порвут! Э! Вано! Ты слышишь меня? Твои собаки будут победителями всех следующих боев!

Но Вано не торопился радоваться такой перспективе. Он задумчиво и оценивающе смотрел на Нарзана.

– А ведь мне говорили умные люди, что ты скользкий тип, Нарзан, и что душа у тебя грязная, как и руки. Предостерегали от дружбы с тобой. Как я мог тебе поверить!

– Вано! Верь мне! Никому не верь, только мне! Я все для тебя сделаю. Ты же мой друг, Вано!

– Нет, Нарзан. Кончено. Больше я с тобой дел иметь не желаю. И на моих состязаниях чтобы я твоих собак больше не видел. И твоего духу чтобы там не было.

Льстивая гримаса на лице Нарзана сменилась выражением ярости и злобы.

– А ты не слишком ли зазнаешься, друг мой Вано? – ледяным тоном произнес Нарзан. – Или тебе напомнить, какую должность в нашем городе занимает мой брат? Или ты думаешь, что твои собачьи состязания просуществуют хоть один день после того, как на них не станет меня и моих животных? Да уже завтра… Нет, какое завтра, уже сегодня весь твой бойцовский ринг, весь твой гоночный трек – все будет закрыто. А сам ты окажешься в тюрьме за организацию незаконных спортивных состязаний с тотализатором. И я уж устрою дело так, что вместе с тобой загремит парочка самых именитых твоих гостей. И тебе придет полный конец! Уж ты мне поверь, я это сумею устроить!

Вано смотрел на Нарзана, теперь в его глазах была просто жалость.

– Как же ты жалок, мой бывший лучший друг, когда так пыжишься.

– Пыжусь? Я тебе покажу! Мы тебе покажем!

– Грозишься, кричишь, а сам не знаешь того, что брат твой уже никто. И с этого дня его голос ровно ничего не решает в этом городе.

– Я тебе покажу! Как ты смеешь говорить такое про моего брата!

– Ничего ты уже никому не покажешь, Нарзан, – немного грустно произнес Вано. – Разве что следователю, который будет заниматься вашим с братом делом.

– Следователю? Какому еще следователю? Все следователи – они у брата вот где!

И Нарзан показал кулак.

– Местных вы всех кого замазали, кого к ногтю прижали, кого запугали, в общем, на всех управу нашли. А вот что ты скажешь насчет московских?

– Московские?!

И Нарзан откровенно расхохотался.

– У них ничего на меня нет! Нет и быть не может! Как приедут, так и уедут. Я уже пригласил их вчера к себе, хорошо так с ними посидели, поговорили обо всем. Они проявили понимание к нашим с братом проблемам, претензий у них ни ко мне, ни к брату нету. А ты, Вано, прощайся со своим домом, прощайся со своими собаками, прощайся со своими спортивными состязаниями. Все! Слышишь ты, все это теперь будет моим!

Но прежде чем Вано нашелся что ответить, раздался другой голос – звонкий и высокий:

– Нет, не будет! Твоим теперь будет лишь шконка в камере и ложка с кружкой!

Все взглянули в ту сторону. Саша голос узнал и уже понимал, кого он увидит. Там стояла Настя. Но она была не одна, рядом с ней стояли двое. В руках у них были автоматы, на голове шлемы, на теле латы, пардон, бронежилеты.

На Нарзана невозможно было смотреть без смеха, так он опешил.

– Кто? Что? Откуда?

Говорить нормально он не мог, так растерялся.

– Ты?! – произнес он, когда в конце концов немного справился с волнением. – Так ты… Ты из их стаи? Ты что, следила за мной?

– Да, – кивнула Настя. – И файлы, о которых ты так печешься, скачала тоже я.

– Но ты же… ты же должна была мне помогать. Ты сама проболталась, что приехала в наш город в составе комиссии, которая должна заниматься служебным расследованием деятельности моего брата. Но случайная встреча все изменила. Ты влюбилась в меня. А я понял, как можно это использовать.

Настя расхохоталась:

– Влюбилась? В тебя? Нарзан, побойся бога, что ты говоришь? Как можно в тебя влюбиться?

– Другие влюблялись, – пробормотал Нарзан, чье самолюбие было сильно уязвлено.

– Они влюблялись в твои деньги. А моя предполагаемая страсть к тебе, влюбленность, как ты считал, все это было частью нашей операции.

– Как? И наша встреча тоже?

– Конечно.

– Но я… Я тебе и аванс заплатил. На эти деньги ты в ресторане шиковала!

– Во-первых, ты мне их не заплатил, а помог выиграть. Твоя помощница подсказала мне нужные цифры, я на них поставила и выиграла большой куш.

– Это все равно как если бы я лично дал тебе эти деньги.

– Нет, это все-таки несколько разные вещи. А из своего кармана ты и рубля бы мне не выдал, слишком жаден.

– Но ты приняла выигрыш. Хотя и знала, как он у тебя оказался.

– Это была часть спецоперации. Все должно было выглядеть убедительно. Наша как бы случайная встреча. Моя вербовка. Легкие, прожигающие руки деньги спущены так же легко, как и получены, и жадная птичка хочет еще. Мы понимали, что ты будешь за мной следить. Я должна была играть свою роль.

Вот и нашлось объяснение той удивительной щедрости Насти, когда подруга вдруг ни с того ни с сего пригласила всю их компанию в ресторан. Просто так Настя никогда бы такого не сделала, на подобные глупости она траты в своем кошельке не закладывала, но так как это была часть проводимой спецоперации, в которой Настя принимала активное участие, то тут она денег не пожалела.

Видимо, Настя и впрямь была у своего руководства на хорошем счету, если именно ее пригласили для участия в подобном деле.

Но это были еще не все сюрпризы на сегодняшний день.

– Когда я скачивала файлы о твоих финансовых и других махинациях, то уже знала, что ты похитил трех моих друзей и ищешь двух последних – Сашу с Ниной. Я понимала, что единственный шанс сохранить им всем жизни – сделать так, чтобы ты подумал, будто файлы находятся у Саши. Поэтому ты и увидел на видеозаписи, как файлы скачивает именно он.

– Это что же… Запись была подделкой?

– Как ты догадался? Ну да, один из твоих людей, похожий ростом и фигурой на Сашу, переоделся в его куртку и скачал файлы. Эту запись мы тебе и показали. Надеялись, что ты будешь слишком зол, чтобы приглядываться к деталям.

– Этого не могло быть! Без Тимура у вас бы ничего не получилось.

– А кто тебе сказал, что мы действовали без Тимура?

– Не верю! Ты могла обмануть или запугать какого-нибудь мальчишку из охраны. Но Тимур – это начальник моей службы безопасности! Он не мог меня предать.

– Он очень устал от тебя, Нарзан. Все устали. Ты сам виноват. Ты же совершенно не желаешь считаться с другими людьми. Всех унижаешь. Люди давно хотели от вас с братом избавиться. И когда подвернулся случай, охотно встали на нашу сторону. На суде ты будешь поражен тем количеством обвинений, которые произнесут твои вчерашние союзники.

– Предатели! Ненавижу!

– А знаешь, кто помог нам больше всего? С кого все началось? Знаешь, кто написал на тебя главный донос с подробным перечнем твоих грехов и грехов твоего брата и сумел отослать его, минуя длинные руки твоего братца? Твой ближайший друг и соратник. Именно к ней я ехала. Именно она почти в деталях разработала всю нашу операцию. Емельяна! Покажись!

И тут из машины вышла Ведьма. Больше всех был поражен сам Нарзан.

– Как? Как ты могла?

– А чего ты хотел, – пожала плечами Ведьма по имени Емельяна. – Наобещал мне золотые горы, а что на деле? Ты запер меня в своем доме, фактически сделал своей пленницей.

– Ведь ты же всем казалась довольной.

– Потому что я видела, что происходит с теми, кто осмеливался проявить недовольство. Вот и молчала.

– Почему ты говоришь, что все время сидела дома? Ты в ресторан ходила совсем недавно! Я сам велел тебя отвезти в «Магриб»!

– Правильно. Рестораном владеет твой родственник, там не нужно было платить. Но даже туда ты отпустил меня лишь после того, как я закатила тебе грандиозный скандал и даже не попросила, а попросту потребовала у тебя хотя бы один вечер отдыха, вот ты и согласился дать мне немножко расслабиться. Но мне эта поездка в ресторан была нужна для того, чтобы без помех встретиться там с одним человеком. И к тому же это укладывалось в наши с Настей планы.

– Какие еще планы?

– Ваше с ней знакомство, ваша встреча. Это было важно.

– Ты не могла этого подстроить!

– Я же знала, что ты, Нарзан, и сам вскоре заявишься за мной. Не позволишь долго сидеть в ресторане. Ты же не выносишь, когда кто-то слишком хорошо проводит время за твой счет. Пусть тебе и не пришлось бы оплачивать счет, но если бы он оказался велик, твой родич предъявил бы тебе какие-то претензии, тебе пришлось бы где-то идти ему на уступки. Поэтому ты решил: погуляет несколько часиков, и довольно. Как видишь, Нарзанчик, я хорошо тебя изучила за эти годы. Ты появился возле ресторана буквально минута в минуту, как я и ожидала, и велел мне заканчивать гулянку.

– И ты неплохо провела в ресторане время. Веселилась, кокетничала. Ты даже на улице появилась с ухажером.

– Меня пошел провожать Антон. Но твои люди быстро с ним разобрались. Один удар по голове, и Антон остался отдыхать в придорожной канаве. А потом ты повез меня на берег моря.

– Этот парень оказался настырным, – проворчал Нарзан. – Он каким-то образом проследил за нами. И моей охране пришлось усмирять его снова уже на берегу. А что касается того, что я повез тебя на берег, то ты сама этого потребовала. Сказала, что тебе необходимо проветриться.

– Я сделала это потому, что там нас уже ждала Настя. Это место, которое я тебе указала, находится неподалеку от их лагеря, Насте не пришлось далеко идти. Увидев, что мы подъезжаем к условленному заранее месту, она кинулась в море, начала там «тонуть», а ты ее спас. Ну а дальше все просто. Трогательное признание спасенной и уже влюбленной в тебя девушки о цели ее приезда в наш город. Она ведь сказала тебе, что работает помощником следователя? Сказала. А дальше ты быстро сообразил, как можно использовать дурочку в своих целях. Только требовалось ее как-то скомпрометировать, чтобы, помимо ее влюбленности, иметь на нее и другие рычаги воздействия. Поездка в казино, куда мне удалось пройти по карточке гостя на имя Мариетты Гонсалес, твоей очередной подружки, которая сама давно свалила от тебя, но карточку которой ты оставил себе, здорово в этом помогла. Я и сама была в гриме. Все прошло блестяще. Настя выиграла много денег, а ты решил, что она проглотила наживку и теперь у тебя на крючке. Глупец! Все это было нами подстроено, чтобы Настя могла оказаться в твоем доме. Без моей помощи ей было бы это сделать куда труднее, а я ей во всем помогла.

Нарзан слушал, не перебивая. Просто не имел сил, чтобы что-то сказать.

– Когда Настя оказалась у тебя дома, ты сделал ей предложение стать доносчицей. Припугнул ее, конечно. Сказал, что иначе ее начальство узнает о неблаговидных проделках своей подчиненной в казино. Настя для виду покричала, но потом «покорилась», пообещала, что будет помогать тебе, докладывать обо всех важных моментах следствия, которое начато против твоего брата. И ты успокоился. Еще и саму комиссию к себе в гости пригласил, денег им предложил, они согласились. Все складывалось удачно. Только одного ты не знал – что гости, которые у тебя были, не имеют никакого отношения к работе следствия. Это очередные ряженые. А настоящая комиссия сейчас усердно копает под твоего брата и уже накопала достаточно, чтобы засадить вас обоих не на один срок!

Тут Нарзан не выдержал и завопил:

– Но ты же… ты же со мной участвовала во всех моих делах! Ты точно так же имела прибыль с наших дел, как и я!

– И куда я могла ее тратить? Ты же меня никуда не отпускал. И прибыль я получала лишь на словах. Понятия не имею, где хранятся те деньги, которые я, по твоим словам, заработала у тебя.

– Ты ни в чем не нуждалась!

– Знаешь, одно дело – жить и не нуждаться, и совсем другое – жить в свое удовольствие. Жизнь в твоем доме перестала приносить мне удовольствие. Так что когда подвернулась возможность тебя сдать, я это сделала с превеликим удовольствием.

– Ты тупая корова! Что ты будешь делать без меня? Снова откроешь свой гадальный салон? Начнешь делать ставки в казино? Так тебя там уже знают! Ты же всегда выигрываешь! Тебя просто туда никогда не пустят! Ты издохнешь на улице от голода!

– Может быть, и так. А может, придумаю что-нибудь новенькое. В любом случае я буду свободна от тебя, а это уже дорогого стоит.

Нарзан окончательно потерял дар речи. Все те, кто его окружал, кому он хоть сколько-нибудь доверял, вдруг разом отвернулись от него. Весь его привычный мир, в котором он чувствовал себя полновластным владыкой, вдруг закачался и рухнул. И он сам рухнул вместе с ним.

Глава 15

Саше оставалось уточнить лишь некоторые незначительные детали, но с этим ему пришлось подождать. Все последующие дни Настя была слишком занята, чтобы уделить своим друзьям много внимания. Ограничилась тем, что убедилась: друзей поселили в хорошей гостинице, они на полном довольствии. Но теплых слов друзья от нее не услышали. И даже в самый душещипательный момент, когда непрестанно изрыгающего хулу и проклятия на головы своих врагов Нарзана усаживали в машину в наручниках, потому что он вздумал оказать отчаянное сопротивление, а встретившиеся наконец друзья кинулись обнимать и поздравлять друг друга с победой, Настя оставалась суха и деловита.

Она сказала им лишь следующее:

– Все здоровы? Все целы? Ну и отлично!

Собственно, это было и все. И даже Антон был вынужден удовольствоваться сухим:

– Спасибо, что волновался за меня.

А Саша так и вовсе получил замечание:

– В другой раз, если я говорю, что меня не нужно искать, значит, и не ищи! У меня до вашего с Ниночкой появления в доме Нарзана все было под контролем. А потом пошло наперекосяк! Чуть всю операцию нам не запорол своей самодеятельностью!

И ушла – гордая, непреклонная и очень серьезная. Ниночка с Сашей ожидали от своей подруги немного другого и сейчас смотрели ей вслед со слегка отвисшими челюстями.

Андрей с Верой торжествовали и злорадствовали:

– Что? Получили? А мы вас предупреждали! Мы вам говорили, предоставьте Настю самой себе. Такая не пропадет, г… вообще не тонет!

Настя последнюю фразу услышала, повернула голову, и от нее досталось и этим двоим.

– А с вами мы у Ярослава Мудрого разберемся. В половине седьмого!

И Андрей с Верой сразу же притихли и как-то всю свою веселость утратили. Что же это за Ярослав Мудрый такой, который нашел управу на эту парочку? Саша знал в истории лишь одного Ярослава Мудрого, но вряд ли он тут по ситуации подходил.

Новой встречи с Настей им всем пришлось ждать целых пять дней. Но друзья не особенно возмущались задержкой, потому что за время своей героической саги обрели много новых знакомств в городе, и теперь все хотели зазвать их к себе в гости и из первых уст услышать про их приключения. Так что последние дни своего летнего отдыха друзья проводили в постоянных разъездах и застольях. Было очень занятно окунуться в такую атмосферу постоянного праздника и в полной мере почувствовать на себе гостеприимство здешних жителей. Но все когда-нибудь приедается. Даже пирушки с неизменными кувшинами с домашним вином наскучили. Вот и друзья стали все чаще и чаще заговаривать об отъезде домой.

Но перед этим им предстоял визит в здешнюю прокуратуру, где расположилась служебная комиссия, занимающаяся делом братьев – Нарзана и Джермука. Приглашение исходило от самой Насти, которая не скрывала своего прекрасного настроения.

– Мой руководитель сказал, что мое участие в спецоперации будет отмечено отдельно благодарностью в личном деле. А после окончания Академии я смело могу сразу же рассчитывать на место в его отделе. Хотя обычно туда без опыта работы не берут.

– Рады за тебя, – сказал Саша. – Правда рады. Но как получилось, что именно тебя задействовали в этой операции? Они же не могли знать, что ты отдыхаешь в этих местах.

– Могли! – радостно подтвердила Настя.

– Не пугай нас, – взмолился Андрей. – Неужели ты хочешь сказать, что наши надзорные органы способны установить место нахождения каждого человека на его летнем отдыхе? И это только у нас в стране или за границей тоже возможно?

– Не будь дураком, – с обычной для нее деликатностью посоветовала ему Настя. – Конечно, они заранее знали, где я буду находиться этим летом. Вся операция вокруг этого места и строилась.

– Что ты имеешь в виду?

– А вы вспомните, кто именно посоветовал вам приехать именно сюда? Кто вас уверил, что тут будет и уединенное место для лагеря, и живописная природа, и при этом удобное сообщение с городом?

– Ты… Ты первой сказала, что у тебя на примете есть отличное местечко, а потом принялась описывать прелести отдыха на при роде.

– Ну да! – подхватила Вера. – Ты же притащила палатки, ни у кого из нас, кроме Сашки, палаток не было. А ты принесла еще две палатки, и обе были отличного качества.

– Ты же раздобыла весь необходимый инвентарь, рассказав, что у тебя есть знакомый в пункте проката туристического снаряжения, который и выдал его тебе даром.

– Нам еще тогда показался странным такой альтруизм, мы даже решили, что этот неведомый приятель тайно влюблен в тебя. Возможность того, что ты нам врешь, никому из нас даже в голову не пришла. Мы же все знали про твои принципы. А ты… Ты нам все-таки солгала? Не было никакого ухажера из пункта проката? Палатки, газовую горелку, рюкзаки и прочее тебе выдали в прокуратуре?

Настя снисходительно усмехнулась:

– Не в самой прокуратуре, конечно, а в хозяйственном отделе городского управления по борьбе со служебными нарушениями.

– Все равно! Это то же самое. Тебе эти палатки, туристическое оборудование выдали для проведения операции!

– И еще мои коллеги позаботились о том, чтобы место, на котором будет устроен наш лагерь, было свободно от других претендентов. В сезон на побережье бывает не протолкнуться от желающих отдохнуть на лоне природы. Все живописные местечки расхватаны. А нам достался поистине райский уголок, и безлюдный. Мы все чудесно отдохнули.

– Но ты нам не сказала об истинной цели такого отдыха! Задействовала нас вслепую! Выходит, ты способна лгать!

– Это была часть операции. Мне пришлось так поступить.

– Гадко!

И Ниночка отвернулась от подруги. Настя была смущена.

– Я не могла сказать вам правду, – развела она руками. – Но я сделала все, чтобы уберечь вас от опасности. Когда стало ясно, что наш план сработал, что я переселяюсь в дом Нарзана, что операция вошла в свою решающую стадию, я поняла: вам необходимо уехать. И я послала к вам человека, который предупредил вас об опасности.

– Никого ты к нам не посылала!

– Как же? А Зуля? Работница в ресторане «Магриб». На самом деле никакая Зуля на кухне ресторана не работает. Это был наш человек. Я попросила ее передать вам послание о том, что вам нужно немедленно уезжать. А вы зачем-то остались.

– Зачем-то? Чтобы тебя спасти!

– Очень глупо, – покачала головой Настя. – Ваше присутствие все очень сильно усложнило. И как вы могли остаться после того, как был уничтожен наш лагерь?

– Уничтожен?.. То есть… Это что, тоже ваших рук дело? Мы думали на бандитов Нарзана, а оказывается, это твои коллеги все разгромили в нашем лагере?

– Это должно было вас убедить в том, что ситуация крайне серьезна и что вам необходимо уехать. Вы же ничем не могли мне помочь. Зачем вы остались?

Ниночка нахмурилась:

– Я считаю, чем упрекать нас в чем-то, ты лучше бы упрекнула саму себя. Ты должна была изначально все нам рассказать. И про операцию, и про твое в ней участие.

– Я не могла. Это поставило бы всю операцию на грань срыва. А я не могла допустить провала.

– Почему? Из-за обещанного тебе повышения?

– Я не могла подвести других людей. На нас же надеялись. Нарзан с братом всех тут достали. Творили они что хотели. К людям относились, словно это их крепостные. Ими уже несколько раз пытались заняться разные проверки, но результата не было. Стоило приехать комиссии, как все обвинение рассыпалось в пыль. Сами жалобщики куда-то исчезали, а все прочие свидетели в один голос утверждали, что лучшего начальства у них нет, не было и не будет. Мы с коллегами должны были помочь людям, избавить их от этого ярма. Ну вы же сами видели, что за типчик этот Нарзан! А брат его, могу вас заверить, еще похлеще будет. Вы бы слышали, как он нам угрожал! Самонадеянный, как я не знаю кто! Как же он кичился именами людей, которые за ним стоят. Имена и впрямь звучали серьезные, да только никто за ним не стоит. Все его покровители, если они и были, моментально от него отвернулись. Даже Нарзан, когда понял весь расклад, тут же слил брата. Сидит теперь, строчит донос за доносом про все их совместные подвиги и махинации.

– Значит, Нарзан выкрутится?

– Даже если и выйдет на свободу, то без положения своего брата он никто. Но думаю, что его брат тоже захочет нам что-нибудь рассказать про младшенького. Особенно когда узнает, что Нарзан все эти годы проворачивал за его спиной свои собственные финансовые операции. Обманывал его, а теперь еще и поспешил его сдать.

В том, что Нарзан на такую подлость вполне способен, друзья даже не сомневались. И на фоне Нарзана поведение самой Насти стало казаться уже не таким чудовищным.

– Ладно, проехали.

Но все же про себя друзья отметили, что и Настя не безупречна. И не стоит ей в следующий раз так слепо доверять. И стоит двадцать раз подумать, если она предложит еще какое-нибудь экзотическое местечко для отдыха. Может, окажется, что поблизости обосновался какой-нибудь старый маньяк или вовсе людоед, которого необходимо изловить, и сделать это лучше всего на живца.

– А почему для нашего отдыха была выбрана не гостиница? Не частный дом?

– Все они под контролем. А к «дикарям» все-таки такого пристального внимания нету. Тут я могла действовать в рамках проводимой нами операции куда свободней.

– Да ты уже скажешь, в чем именно эта операция заключалась? Что ты должна была сделать? То твое исчезновение почти на целые сутки, оно как-то было связано с ним?

– Конечно, – кивнула Настя. – Помните, вы меня искали, а найти не могли? Это была решающая ночь. Ночь моего личного знакомства с Нарзаном. От того, насколько тесный контакт мне удастся с ним установить, зависело почти все.

Саша заметил, как помрачнел Антон, услышав словосочетание «тесный контакт». Да, не хотел бы он сам услышать такое из уст своей девушки. Но Настя, казалось, и внимания не обратила на кислую гримасу, исказившую лицо Антона.

– И мне это удалось. Я притворилась тонущей, Нарзан меня спас. Все в лучших традициях Голливуда, который он так любит. Затем мы закрепили нашу встречу романтическим рандеву на уютной полянке, Нарзан клялся, что влюблен и будет со мной до конца своих дней. Так что на несколько дней я приобрела над Нарзаном почти неограниченную власть, ею и нужно было воспользоваться. И все-таки знакомство – знакомством, а без Емельяны ничего бы не получилось. Это она координировала все мои перемещения, она помогла мне познакомиться с Нарзаном, точно указав, где и в каком месте мне надлежало начать тонуть.

– Но ты отсутствовала всю ночь! – воскликнул Антон, явно сгорая от ревности. – И целый день! Вернулась лишь к вечеру.

Настя сделала вид, что не понимает, что он хочет сказать, а возможно, она и действительно не понимала чувств Антона. Для Насти было вполне естественно то, что ей пришлось сделать. Да, она вступила в отношения с другим мужчиной, переспала с ним на берегу, потом жила в его спальне в его доме, но что тут такого? Она лишь выполняла полученное задание. К чему же тут ревновать?

И девушка с невозмутимым видом пожала плечами:

– Отсутствовала, да. Но это тоже было частью спецоперации.

– А вернулась тогда зачем? Оставалась бы со своим Нарзаном! Дорабатывала бы свою операцию.

– Психологи считали, что, чтобы подогреть его интерес к моей персоне, мне следовало ненадолго исчезнуть. Что я и сделала. Потом я привела вас в ресторан, принадлежащий очередному родственнику Нарзана. Тот уже знал, что меня ищут, Нарзан ведь поднял в поисках меня на уши весь город и пригороды. Как же, его страсть не была удовлетворена! Найти! Вернуть! Меня искали очень старательно. А когда его родственник сообщил, что я у него в ресторане, сижу со своими друзьями, пылкий Нарзан тут же примчался за мной и увез к себе в дом.

– Очень рад за тебя.

Антон был так мрачен, что, казалось, того и гляди прогремит гром и сверкнет молния. Но Настя по-прежнему не видела за собой никакой вины. Она только сейчас заметила мрачное выражение лица Антона и, похоже, удивилась.

– А что это с тобой? Жалеешь, что тебе самому не удалось сыграть в операции сколько-нибудь значительную роль? Не переживай! У тебя еще будет такая возможность.

– Да?!

Антон вложил в это коротенькое словечко всю отпущенную ему природой язвительность.

– Ты обещаешь?!

– Я же успешно справилась с поставленной передо мной задачей. Руководство мною довольно. Меня обещают взять в отдел, который занимается проведением такого рода спецопераций. Их еще в моей жизни будет много! Антошка, представляешь, как это здорово!

Ниночка покачала головой. Нельзя быть такой непроходимой идиоткой. Может быть, в каких-то вопросах Настя разбирается идеально, но все то, что касается области человеческих чувств, для нее темный лес.

Ниночка даже сочла возможным прошептать Насте на ушко:

– Зачем ты так много распространяешься о том, что побывала в кровати Нарзана? К чему все эти подробности? Ты что, не видишь, что Антоха сгорает от ревности.

– Пусть привыкает. Если хочет быть со мной и дальше, ему придется смириться, что работа всегда будет для меня на первом плане.

– Ни один мужик не станет терпеть измен жены, даже если это вызвано профессиональной необходимостью.

– Значит, буду жить одна. Работа для меня – главное.

Ниночка хотела что-то сказать, но Антон в этот момент резко поднялся со своего места, уронив стул, на котором сидел. Не сделав даже попытки его поднять, он широким шагом направился к выходу.

– Ничего, – самоуверенно произнесла Настя. – Он вернется, потому что не имеет права так строго судить меня! Антон! Ты слышишь меня?

Но Антон на нее даже не оглянулся. Ушел и даже дверью хлопнул. Настя немного притихла, но вскоре отвлеклась и совсем забыла про уход Антона.

– Емельяна уже примерно представляла, кто из людей Нарзана готов к сотрудничеству с нами. Она мне их назвала, и все они согласились.

– А если бы среди них нашелся один преданный лично Нарзану человек?

– Он бы донес на меня. Емельяна потому и боялась сама к ним первой подходить.

– А ты не побоялась?

– Ничего бы они мне не сделали. Кто такой этот Нарзан, чтобы убить сотрудника при исполнении? Одно дело – незаметно устранить кого-то из своих бабенок или запугать соседей, и другое дело – попытаться проделать то же самое в отношении сотрудника при исполнении. Но не важно, никто к Нарзану не побежал и доносить на меня не стал. Все уже слишком устали от его замашек удельного князька. Откровенно говоря, мне даже особенно не пришлось ничего предпринимать. Плод давно созрел, мне оставалось лишь его сорвать. Тимур, начальник охраны, уже имел план, как им сдать хозяина и его брата. Он достаточно долго работал в службе охраны этих двоих, чтобы знать про их дела.

– Наверное, он и сам во многих запачкан.

– Это да. Только после того, как Нарзан поразвлекся с его сестрой, а Тимуру сказал, что тот должен быть счастлив за оказанную его семье честь, Тимуру было уже все равно.

– Понятно. Личные мотивы бывают очень сильны.

– А что с этой Емельяной? Ее как угораздило поселиться в доме Нарзана?

– С ней отдельная история, – оживилась Настя. – Емельяна – это вообще личность удивительная. Возможно, ей даже придется проехать с нами. И если подтвердится то, что она про себя рассказывает, то путь ее еще дальше, в Москву.

– А что подтвердится?

– Эту женщину Нарзан приголубил у себя не случайно. Дело в том, что Емельяна умеет предсказывать будущее. Не все будущее, а только ту его область, которая касается цифр. Например, дату рождения любого человека она угадывает с лету и с подробностями до часа, когда человек появился на свет. А вот кто он такой, в каком городе родился, чем занимается – это извините, это уже ей не под силу. Но все, что в его жизни связано с цифрами, снова скажет. Номер дома. Номер автобуса, на котором он на работу ездит. Номер его рабочего кабинета. Даже пароль для входа в его компьютер назовет до циферки.

– Интересная особенность. И как же она Нарзану могла пригодиться?

– Не догадываешься. Тут же совсем неподалеку есть казино. А в казино главное что?

– Цифры!

– Одно время Емельяна неплохо там попаслась. Дом себе новый купила, машину. Правда, потом ее в казино приметили и определили в число нежелательных персон. Так что пришлось Емельяне перебиваться гаданиями, но дело это у нее шло плохо. Согласитесь, кому интересно знать, что любовница вашего мужа живет в доме номер семнадцать на втором этаже в квартире двадцать один. Если неизвестна сама улица, то грош цена такой информации. Поэтому дела у Емельяны шли ни шатко ни валко. Она пробовала засылать в казино своих подставных людей, но выяснилось, что на расстоянии ее способности ослабевали. Емельяна больше проигрывала, чем выигрывала. И к тому моменту, как на нее набрел Нарзан, она избавилась уже и от большого дома, и от дорогой машины и вынуждена была перебраться жить в свой собственный салон, где и спала на диванчике, на котором днем принимала посетителей. В общем, дошла до крайней степени нищеты.

– Не верю. Ну не пускали ее в казино. Ладно. А как же «Спортлото»? Другие лотереи?

– Крупных организаторов подобного вида игр не так уж много. И всюду Емельяна успела засветиться. Годков ей уже немало. Жизнь такую она ведет с ранней юности. И всюду, где возможно получить выигрыш, ее уже знают. Наши лотереи просто отказываются выплачивать ей выигрыши.

– Поехала бы в Европу! В Америку!

– Она и съездила. И не один раз. Но так как Емельяна любит отдых комфортный, жизнь веселую, одежду модную, все это подразумевает большие траты. Даже самый грандиозный выигрыш у нашей Емельяны вылетал в трубу за считаные дни. И снова ей приходилось идти в казино. Конечно, там ее тоже приметили. И не нашли ничего лучше, как завести на нее уголовное дело, которое потом закрыли, но самой Емельяне въезд во все страны Европы заказан. То же самое касается и Штатов, и Канады, и даже Австралии, куда ее тоже больше не пускают.

– Скажите, какие ушлые. Ну не пускают ее в другие страны, есть же и другие виды лотерей. Там всюду нужно угадывать цифры. В конце концов, тотализатор! Уж исход спортивной игры она могла угадать, ведь там кроме цифр ничего и нету.

– Ага! – обрадовалась Настя. – Вот как раз на тотализаторе Нарзан и предложил поиграть нашей Емельяне.

– Зачем ему предсказательница? У него же есть Филя! С ней проигрышей не случается.

– Филя способна повлиять лишь на собак, а как быть с остальными бойцами и спортсменами? Получается, что Филя тоже не всесильна. А Нарзан к тому времени свел дружбу с Вано, который занимается организацией всех подпольных спортивных состязаний, начиная от гонок верблюдов и заканчивая тараканьими бегами. Нарзан хотел снимать сливки со всех боев, а не только с тех, в которых участвовали его собаки. Эти собачьи бега и бои были нужны Нарзану больше для удовлетворения его самолюбия, чем для чего-то другого.

– Но и от выигрыша он тоже не отказывался.

– От денег Нарзан вообще никогда и ни при каких обстоятельствах не отказывался. И во время состязаний Емельяна очень ему помогала. У всех животных-участников есть номера, под которыми они выступают и которые Емельяна угадывала с легкостью. Конечно, Вано понимал, что дело нечисто, он навел справки про Емельяну, которую Нарзан всюду таскал с собой, понял, что исход состязаний известен Нарзану заранее, но что Вано мог предъявить Нарзану, имеющему такого могущественного покровителя в лице своего брата? Он терпел, а выплачивая вознаграждение за правильно угаданного в очередной раз победителя, скрипел зубами и мечтал о том дне, когда сможет расквитаться с Нарзаном за всю его жадность.

– И вот такой день наступил! Вано, наверное, счастлив.

– Еще бы! Готов петь и плясать. Его даже не огорчило, что мы прикрыли его собачьи бои. Подозреваю, что у него по всему побережью разбросано еще несколько десятков подобных точек. Может быть, они не такие роскошные, но они будут продолжать принимать гостей. И в отсутствие Нарзана с его спутницей Вано быстро поправит свои дела.

– А что будет с Филей? Ее не посадят?

– За что? Жена Нарзана ничего не знала о его делах.

– Она и о том, что является законной женой, не догадывалась.

– Бедная Фелиция думала, что ее взяли в этот богатый дом, чтобы готовить еду собакам. Была в восторге от места, куда попала. Своего хозяина обожала. И в разговорах с родными описывала свое положение самыми радужными красками, восхваляя Нарзана за щедрость, доброту к ней и прочие неоценимые качества. Никому из родственников и в голову не пришло спросить, спит ли с ней «муж», как это полагается у супругов. А сама Фелиция об этом и не упоминала. Варила себе кашу и была очень довольна, потому что дома ей, помимо этого, приходилось тащить на себе еще целый воз работ, а в доме Нарзана она получила возможность по-настоящему отдыхать, чем и пользовалась. Спала целыми днями, потому что лучшего для себя развлечения она не знала. Ей очень нравилось, что она выполняет знакомую работу, но получает за нее куда больше похвал, на которые Нарзан для своей «женушки» отнюдь не скупился.

– Каша Фелиции приносила Нарзану миллионы, а сама Фелиция получала от Нарзана то леденцы, то сумочку из клеенки с ближайшего торгового развала, то духи из разряда тех, что продают литрами. Денег он ей не платил, считал, достаточно и того, что она живет в его доме на всем готовом.

В этом и заключался основной просчет Нарзана. Он не желал платить людям за их преданность, считая, что они будут служить ему, словно собаки – ничего не требуя взамен.

– С Фелицией ему повезло необыкновенно. Это было золотое дно для организатора собачьих боев. Фелиция и у себя дома занималась тем же самым, получив секрет особенной каши от своей бабушки, которая знала специальные коренья и травы, которые помогали собакам – помощникам пастухов проявлять не обычайную даже для них силу, стойкость и злобу к ворам, как двуногим, так и четвероногим. Один пес, поев такой каши, был в состоянии справиться с целой стаей волков. Об этих собаках в округе ходили легенды. Но бабушка открыла свой секрет лишь одной внучке – Фелиции.

Поэтому-то Нарзану так и была нужна именно она, толстая, глупая, уродливая, но владеющая столь важной для него тайной.

– А знаете, – неожиданно захихикала Настя, – мне теперь даже хочется, чтобы Нарзана отпустили.

Конечно, все тут же оторопели:

– Почему?

– Мы за эти дни несколько раз допрашивали Фелицию и, кажется, хорошенько втолковали ей, что Нарзан – это ее законный муж, а она, соответственно, его законная жена. Раньше она этого не понимала и вела себя очень скромно. Видели бы вы ее теперь! Как она моментально приосанилась, когда уяснила, что за власть оказалась в ее могучих руках. Жена – это очень серьезно. Может быть, Фелиция и не особенно умна, но то, что она жена Нарзана, она поняла. А для нее супружеские узы – святыня. Теперь она нипочем не оставит Нарзана. Вот в чем прикол! Фелиция стала Нарзану совершенно не нужна, но избавиться он от нее теперь уже никогда не сможет! Даже если и захочет, семья жены не позволит ему это. У горцев так: если женился – живи с ней!

Саша представил себе угрюмую волосатую Фелицию, преданно дожидающуюся своего мужа дома или даже встречающую Нарзана у ворот тюрьмы, и радостно засмеялся. Такая супруга будет для Нарзана наказанием посуровей любого тюремного срока. Из тюрьмы когда-нибудь да выйдешь, а от такой супруги не убежишь. Пусть теперь ей на своем контрабасе играет или даже поучит женушку музыке. Инструмент как раз под стать Фелиции, по своим габаритам женщине он отлично подходит.

Глава 16

Но не все тайны были приоткрыты на официальной встрече в кабинете у следователя. Кое-какие мелочи так и остались за кадром. Саше не давала покоя мысль о том, что же искал Антон в хижине Лехи-бродяги на берегу, когда друзья застали его там. И что это за Ярик Мудрый, встречи с которым так боялись Вера с Андреем? И еще Саше хотелось понять, что за секреты были у Насти с их друзьями. Казалось бы, незначительные детали, но они смущали и тревожили Сашу.

Так что для начала он пошел к Антону.

– Колись, что ты там на берегу той ночью делал?

Антон не стал скрытничать.

– После всех признаний Насти теперь это уже неважно и скрывать нечего. Да, я вышел из ресторана вместе с Оксаной, но быстро вырубился.

– Тебя вырубили. Ударили по голове люди Нарзана.

– Пусть так. Потом я очухался, поплелся в лагерь. Вас там еще не было. Никого не было. И Насти в том числе. Так что я пошел на берег, искать Настю. Долго шел. Потом мне показалось, что я слышу ее голос. Она смеялась, с кем-то разговаривала. С ней был чужой мужчина. Я хотел посмотреть, кто это, но внезапно снова вырубился.

– Тебя снова огрели по башке.

– Когда я очухался, то побежал назад, думал, может, Настя уже вернулась в лагерь, может, все это мне лишь почудилось. Насти я нигде не увидел, зато увидел вас на берегу. И спрятался от вас.

– А почему спрятался?

– Стыдно мне было, – потупился Антон. – Не знал я, как мне реагировать. Что с Настей? Где она? Вдруг с другим мужчиной? Не мог я об этом вам говорить, а вы бы стали расспрашивать. Мне нужно было вернуться назад на то место, где я слышал ее голос, и все хорошенько там обыскать. Я так и сделал. Наткнулся на эту хижину, подумал, что Настя могла там быть со своим любовником. Начал все перерывать в поисках какого-нибудь следа ее пребывания в хижине. Ну и… дальше ты все знаешь.

Саша молчал. Ему были понятны чувства Антона. Наверное, он и сам точно так же метался бы по берегу, вздумай его любимая девушка закрутить романчик с кем-то другим. Вот только интимная встреча Нарзана с Настей произошла не в хижине Лехи-бродяги, а немного поодаль, под сенью деревьев. Там было куда романтичней, чем в замусоренной хижине. Но Саша решил, что Антону эта информация будет ни к чему. Он и так слишком болезненно воспринимал поступок Насти.

Сперва Антон вовсе не желал с ней разговаривать, называл Настю предательницей, ругался на нее последними словами. Но потом Саша стал замечать, что эмоции у Антона пошли на спад. Он все чаще заговаривал о долге, который стоит перед каждым порядочным человеком. Что есть такие ситуации, когда человек не волен распоряжаться собой сам, а должен лишь выполнять поступившие сверху приказы, чтобы не погубить все общее дело и не подвести других людей.

Чувствовалось чье-то влияние. А так как в последнее время Антона все чаще видели с той самой Зулей, помощницей и коллегой Насти, то нетрудно было предположить, что это влияние исходит именно от нее. И постепенно Антон стал отзываться о поступке Насти уже не в столь грубой форме, и в его словах иной раз даже стало проскальзывать что-то похожее на понимание и даже сочувствие.

Но Антон мог ответить лишь на вопросы о том, что касалось его самого. А вот говорить про таинственный страх Андрея с Верой перед неким Ярославом Мудрым не захотел.

– Это не моя тайна. Спроси у них самих.

Но Саша решил, что лучше действовать иначе, и пошел в номер к Насте, у которой собирался потребовать объяснений. Как ни удивительно, но у Насти он не встретил сопротивления.

– Хочешь узнать, кто такой Ярослав Мудрый? Ладно, вы столько всего узнали, что уж это скрывать. Это близкий друг отца Андрея. Зовут его Ярослав, а прозвище Мудрый он получил, потому что и впрямь любит поступать так, как поступили бы на его месте лучшие умы древней истории. Человек он серьезный и обстоятельный. Этому человеку отец Андрея поручил наблюдение за его сыном. Отец с сыном не общаются с тех пор, как отец узнал о том, что сын употребляет наркотики. Но оставить без поддержки Андрея отец не может. Отцовский долг не позволяет. Поэтому раз в неделю в половине седьмого Андрей встречался с Ярославом, который выдавал Андрею небольшую сумму на расходы. Когда Ярослав узнал, что мы едем на море, то он попросил меня приглядеть на отдыхе за Андреем с Верой. Сказал, что после возвращения Андрею предстоит пройти медицинское освидетельствование. И если результаты его анализов окажутся чистыми, то отец вернет парню свое расположение и вновь включит его в список членов своей семьи, вернет его имя в свое завещание, ну и всякое такое.

– То есть папенька Андрея готов был сменить гнев на милость, но ему требовалось доказательство, что его сын покончил с наркотиками?

– Да. А как вы все сами понимаете, Андрей этого не сделал.

– И ты всеми силами пыталась убедить его оставить кокаин, потому что знала, что от этого зависит все его будущее?

– Пыталась. А когда слова вразумления не помогли, я попросту выкрала у них пудреницу с порошком. Они с Верой страшно обозлились, но мне было все равно. Если бы анализы Андрея оказались плохими, песенка его была бы спета.

– И ты хотела пойти на обман? Ты? Не верю!

– А что я? Думаешь, я совсем сухарь? Я же понимала, Андрей без денег отца быстро пойдет ко дну. Он и с ними все равно пойдет ко дну, но хотя бы не так стремительно.

Что же, загадка пудреницы и Ярослава Мудрого была решена. Оставалось прояснить лишь еще самые незначительные моменты. И Саша нашел предлог, чтобы задержаться в номере у Насти.

– А что за секрет ты узнала про Ниночку и Антона? Ты говорила, что Ниночка совсем не так чиста и невинна. И про Антона упоминала, что он в чем-то перед тобой проштрафился.

Настя нахмурилась:

– Тебе обязательно нужно все выяснить до конца?

– Прости, но да.

Саша был тверд.

– Иначе не видать мне покоя.

– Ты не думаешь, что некоторым тайнам лучше оставаться нераскрытыми?

Саша так не думал.

– Лучше самая страшная, но правда.

– Тогда слушай. Антон переспал с Верой. Это случилось еще дома, и было у них не один раз.

– Вот оно что! Вот почему ты сказала, что он не имеет права тебя упрекать ни в чем и осуждать тебя тоже не имеет права.

Настя кивнула.

– А Ниночка?..

И Саша замер, хотя уже догадывался, какой получит ответ.

– Ниночка переспала с Андреем, – хмуро произнесла Настя. – Прости, Саша, я знаю, что Ниночка тебе нравится, но ты сам просил сказать тебе правду.

– Ничего, все в порядке.

Хотя какое там в порядке. Саша был шокирован и уязвлен. Ниночка казалась ему таким светлым, таким чистым человечком! И вот выясняется, что и на солнце бывают пятна.

– Ниночка не так уж безупречна. У нее и раньше бывали случайные связи. Просто секс ради секса. Но я вот, к примеру, не могу простить Нине, что она связалась с таким ничтожным человеком. Ладно бы кто другой, но Андрей! Она же знает, что он собой представляет. Ноль! Хуже того, наркоман! Как Нина могла спутаться с таким? Как могла лечь с ним в постель? Это же такая грязь! Я была очень разочарована ее поступком. Одно время хотела даже совсем порвать с ней, но потом как-то жалко стало терять старую подругу, хотя относиться к ней по-прежнему я тоже уже не могла.

Саша с недоумением смотрел на Настю. Оказывается, и ей доступны простые человеческие чувства. И жалость ей ведома, и сочувствие, и разочарование, и боль. Напрасно они принимали Настю за черствую горбушку. Она нормальная девчонка и хороший друг. И неожиданно для самого себя Саша протянул Насте руку, а та в ответ протянула ему свою.

Прощальный вечер друзья провели в ресторане. Но только выбрали они, как нетрудно догадаться, не «Магриб», а совсем другой ресторан.

– Следствие почти закончено. Мое присутствие тут больше не нужно. Завтра мы все уезжаем.

– И что теперь будет с империей Нарзана?

– Империи больше нет. Остались одни руины.

– А что будет с Фелицией?

– Думаю, что пока Фелиция останется в доме своего мужа. Как его законная жена и единственная прямая родственница, она имеет на это полное право.

– То есть вся усадьба окажется в ее руках?

– Да. По крайней мере, если судом не будет принято иное решение.

– А собаки? Что теперь будет с ними?

Саша спросил с таким волнением, что Настя сообразила, что этот вопрос очень важен для него.

– Собаки… не знаю, – протянула она. – Вообще-то они фигуранты уголовного дела, вряд ли мы сможем оставить их Фелиции.

– И очень хорошо, потому что я уже нашел для всех них новых хозяев!

– Для всех?!

– Да! Для всех!

Членов собачьей стаи, преданно сопровождавшей Сашу в его ночной вылазке по горам, разобрали необычайно быстро. Всем вдруг со страшной силой захотелось иметь у себя такого верного и смелого стража. Первым забрал собаку Дмитрий Захарович. Старый учитель выбрал себе ту самую овчарку, которая днем чуть было не отгрызла ногу Викентию, а уже ночью согревала своим телом Сашу. Старый учитель решил, что ему совсем не помешает такой преданный защитник. Дик его выбор одобрил. И когда Саша уходил, то заметил, что овчарка уже не смотрит ему вслед. Теперь взгляд Дика был сосредоточен совсем на другом человеке, на старом учителе, которого он выбрал своим новым хозяином.

Дмитрий Захарович был доволен:

– На случай, если Нарзана или кого-нибудь из его бандитов вскоре отпустят, хочу иметь сторожа, который прогонит прочь любого чужака.

Еще двух собак перед возвращением в Краснодар взяли с собой Михаил и Генриетта. Одного пса взяли к себе Катя с мужем. Им тоже пригодится сторож, чтобы охранять по ночам посадки их роз, в которые повадились наведываться вороватые любители прекрасного. Друзья этой семейной пары посмотрели-посмотрели, да и тоже загорелись желанием взять себе такую собаку. В итоге остался всего один пес – самый огромный, самый зубастый и самый лохматый. Тот самый Санди, который с трудом шел на контакт с людьми. Честно говоря, характер у него для сторожа был неважнецкий, со всеми он норовил поздороваться, а поздоровавшись, моментально записывал человека в свои лучшие друзья. Так и жил этот пес с внешностью монстра и нежной любящей душой маленького щенка.

– Что же делать? Предложить его Вано?

Всю стаю борзых Вано охотно принял под свое покровительство, сказав, что согласен считать их своего рода компенсацией за моральный урон, который нанес ему их хозяин. Но как поступить с бойцовским псом? Снова заставлять его драться? Но без знаменитой Филиной каши пес не мог выдавить из себя ни капли злобы. Ему и раньше-то приходилось съедать тройную порцию каши, чтобы хоть как-то соответствовать своим противникам на ринге. А теперь, когда махинации Нарзана раскрылись и Фелиция больше не могла варить свою кашу, что будет с этим псом? Его выбракуют и уничтожат.

Но когда Емельяна узнала, о чем они спорят, то очень удивилась.

– Санди я беру себе. Разве я вам этого еще не сказала? Вано предложил мне пожить у него в гостях. А у него часто бывают посторонние, поэтому собаку я беру с собой в качестве личного телохранителя.

Было ясно, что и Вано проявил великодушие к своей вчерашней противнице не просто так, а потому что решил использовать необыкновенные способности Емельяны. И она сама на этот счет не заблуждалась, но считала, что с Вано ей будет легче договориться, потому что он не склонен жадничать с теми, кто на него работает. И, как ни странно это звучит, свои дела организатор подпольного тотализатора предпочитал вести честно. Влиятельных родственников у него не имелось. И тем фундаментом, на котором базировался успех его бизнеса, было доверие клиентов.

Единственным, кто не взял себе нового питомца, оказался Саша. Но у него ведь уже был его Барон, не правда ли? А лучшую собаку найти было просто невозможно.

Content

Дарья Александровна Калинина
Девушка с чеширским зонтиком

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16