Виктор Точинов

Утечка мозгов

(триллер-пародия)

Глава 1

Вашингтон, федеральный округ Колумбия, мост через Потомак

31 марта, 09:20

Специальный агент Федерального Бюро Расследований Фокс Уильям Малдер, известный узкому кругу посвященных под прозвищем «Призрак», всегда встречался со своими информаторами в Ботаническом саду. Имел такую привычку.

На недоуменные вопросы коллег и начальства отвечал: дескать, укрывшись в ветвях одной хорошо изученной им пальмы (третьей от входа), легко можно проследить, не прицепился ли к информатору «хвост»… Начальство верило, и возмещало расходы на покупку билета.

Но действительная причина несколько отличалась от декларируемой: агент Малдер любил природу. Звучит странно, но так оно и было. Малдер часто мечтал уехать куда-нибудь в глушь, в Канзас, на ферму: пить по утрам парное молоко, выходить босиком в одуряюще пахнущую цветами весеннюю прерию и назначать вечерами свидания у коровника полногрудой фермерской дочке.

Мечты оставались мечтами.

Вместо молока, прерии и полногрудой дочки перед Малдером непрерывно мелькали асфальт, бетон, опостылевший кабинет, усталое лицо Скалли и режущие глаз строчки компьютерных файлов…

Но местом встречи с информаторами он неизменно назначал Ботанический сад. Хоть эрзац, хоть за стеклом, но все-таки природа.

Однако прошлым летом сад закрылся на реконструкцию, и реконструировался до сих пор. Малдер несколько растерялся. Предложение Скалли: перенести точку рандеву в Зоологический музей, — не вдохновляло. Высушенная и заспиртованная фауна ни в какое сравнение не шла с живой и благоухающей флорой.

После долгих размышлений Малдер нашел-таки идеальное место для свиданий с осведомителями — мост через Потомак. Река, свежий воздух, — да и «хвост», если что, издалека виден…

Вот и сейчас спецагент стоял на мосту, под лучами ласкового весеннего солнышка, и уже двадцать минут терпеливо ждал информатора, общавшегося с Малдером под псевдонимом «Шпак». Шпак запаздывал…

Там же. Чуть позже

На мосту было пустынно. Изредка проезжали машины, пешеходы не появлялись вообще, — лишь в отдалении, на следующем пролете моста, кучковались несколько рыболовов, здешних завсегдатаев. Малдер, кстати, тоже опустил удочку в мутные воды Потомака, дабы не вызывать лишних подозрений.

Рыболовы, надо сказать, уже знали агента в лицо, и весьма уважали. За то, что он всегда являлся «на ловлю» в тщательно отглаженном деловом костюме и в галстуке, и за то, что никогда не пытался пристроиться к их клевому месту. Впрочем, клевало там лишь по слухам, — никто и ни разу ничего живого из вод Потомака не извлек, по крайней мере на глазах у Малдера.

…Шпак запаздывал. Предстоящее свидание должно было стать первой личной встречей — познакомились они Малдером недавно, через Интернет, причем Шпак сразу удивил Малдера своей глубокой осведомленностью. Доморощенных конспирологов болталось по Сети предостаточно, и их высосанные из пальца сенсации Малдера раздражали. Слитая же Шпаком информация отличалась конкретностью, и выдержала самую скрупулезную проверку. Одна беда — информатор предпочитал виртуальные контакты и долго отказывался от встреч…

На сегодняшнюю Малдер выманил его, лишь посулив заплатить первый гонорар. Шпак долго юлил, просил отправить переводом, простым или электронным, — спецагент наотрез отказался, ссылаясь на принятые в ФБР правила.

В общем, сегодняшним утром Шпак рассчитывал стать богаче на пятьсот долларов, — однако отчего-то запаздывал. Малдер знал, что тот ничего не получит (начальство неожиданно урезало фонды) — однако пришел вовремя. Парадокс, коими так богата наша жизнь…

Впрочем, надежда увидеться еще оставалась. Время было назначено не жестко, в промежутке от девяти до десяти часов утра. Малдер, правда, надеялся, что Шпак придет пораньше — пятьсот долларов, как-никак, на дороге не валяются.

Чтобы убить время, Малдер вытащил удочку, осмотрел насадку. Во время каждой из своих конспиративных встреч он экспериментировал со свежеиспеченною наживкой, лениво любопытствуя: осталось ли в отравленных водах Потомака хоть что-то живое? Увы, и на нынешнюю, двадцать седьмую по счету приманку тоже никто не польстился… Представляла она из себя кукурузные хлопья, обжаренные в машинном масле, — Малдер заподозрил, что здешним селедкам, уцелевшим от залповых сбросов, такая диета привычна. Но увы…

Рыба не клевала, Шпак не приходил. Малдер начал скучать.

Там же, 10:00

В десять часов стало ясно — что-то произошло, Шпак уже не появится. Придется отправляться на запасную точку встречи, на заброшенный завод. Тоже неплохое местечко — особенно когда есть основания подозревать, что свидание может завершиться непредвиденными эксцессами. Нет риска угодить шальной пулей в случайного прохожего…

Малдер собрался смотать удочку. Но у той неожиданно обнаружились иные намерения — удилище сильно качнулось, явно собираясь перевалиться через парапет и открыть купальный сезон в Потомаке. Спецагент едва успел схватиться за рукоять. И тут же почувствовал: на крючок попалось что-то неимоверно большое и сильное.

Удилище гнулось и трещало. Леска звенела как натянутая струна. Малдер с огромным усилием вращал катушку. Обалдевшие коллеги-рыболовы бежали ему на помощь с сачками наперевес.

Поверхность воды взбурлила, раздалась, и агент увидел…

Не рыбу, не подводного монстра-мутанта. Всего лишь аквалангиста. В руке тот сжимал огромный мешок с собранным на дне мусором, спину украшала эмблема Департамента общественных работ города Вашингтона.

Малдер торопливо перерезал леску.

Вашингтон, федеральный округ Колумбия, окраина города

31 марта, 10:45

Давно разорившийся завод резиноизделий, служивший запасным местом встреч, располагался в пригороде, на границе промзоны и жилых кварталов.

Малдер шел по узкой пустынной улочке медленно, изображая праздного зеваку. Тщательно проверялся на предмет слежки — срыв свидания на мосту заставлял держаться настороже. Но ничего подозрительного в глаза не бросалось. С одной стороны проезжей части чинным рядком выстроились двухэтажные коттеджи — на вид тихие и мирные. С другой — высилась недостроенная многоэтажка, тоже не внушавшая опасений.

Улочка упиралась как раз в ограду завода, Малдер даже видел столь хорошо знакомое отверстие в заборе… Знакомое не только ему — сотрудники многих правоохранительных ведомств и их оппоненты зачастую выбирали старое здание для выяснения отношений. Пустынные и зловеще-гулкие цеха нередко становились свидетелями кровавых финалов запутанных детективных интриг.

Но на сей раз на завод Малдер не попал. Даже до дыры в ограде не добрался. Подняв глаза, он увидел в окне крайнего коттеджа горшок с огромным кустом герани.

Ничто не дрогнуло на лице профессионала. Напротив, Малдер скучающе зевнул, рассеянно повел взглядом по сторонам, пожал плечами: дескать, дальше гулять некуда, пойду-ка я назад… Столь же спокойно и медленно спецагент пересек улочку и неторопливо пошагал обратно.

Резкий свист заставил Малдера инстинктивно отпрянуть. И тут же рядом с его правым ботинком грохнулся об асфальт и рассыпался осколками кирпич.

«Вот те раз…» — недоуменно подумал Малдер. Свист повторился. Второй кирпич рассыпался рядом с левым ботинком. «Взяли в вилку!» — понял спецагент. И рванул с высокого старта.

Кирпичи сыпались градом, но Малдер знал толк в таких играх — постоянно меняя темп и направление бега, через несколько секунд он покинул зону обстрела, целый и невредимый.

Тяжело дыша, он вскинул пистолет и напряженно всматривался, пытаясь разглядеть противника на верхнем, недостроенном этаже дома. Тщетно. Надо понимать, тот, убедившись в неудаче покушения, уже отступил… Искать его в одиночку по всем закоулкам громадного здания не имело смысла.

«Все неспроста… Как-то это связано с исчезновением Шпака…» — размышлял спецагент, возвращаясь к своей машине. И решил поскорее связаться с осведомителем через Интернет. Но сначала надо было срочно проверить одну имевшуюся у Малдера гипотезу.

Вашингтон, федеральный округ Колумбия

31 марта, 11.07

Утро явно выдалось неудачное. Гипотеза не подтвердилась — визит Малдера к банкомату окончился ничем, денег на счету не прибавилось. ФБР уже третью неделю задерживало сотрудникам зарплату. Малдеру, кроме всего прочего, причиталась компенсация за неиспользованный отпуск — но и эта сумма застряла где-то между казначейством и банком. «Вот так и бывает, — понуро размышлял спецагент. — Седьмой сезон вкалываю как негр на плантации, недосыпаю, желудок вконец испортил сэндвичами, а кто-то где-то прокручивает федеральные денежки и покупает виллы на Багамах…»

Финансовое положение казалось близким к банкротству. Правда, Малдер регулярно получал пособие от «Фонда помощи семьям жертв НЛО», но до той выплаты еще десять дней. Надо было как-то продержаться…

«А не сходить ли мне на ланч к Хокинсу?» — спросил сам себя Малдер. И решил: надо сходить, давненько не навещал старика. Давненько — на деле значило три дня, но вдруг Терри успел соскучиться?

Знакомство с Терри Хокинсом, владельцем небольшого ресторанчика, завязалось два года назад, когда Малдер и Скалли расследовали дело о похищении летающей тарелкой Элли Хокинс, дочери ресторатора. По ходу следствия Хокинс-отец преисполнился глубоким уважением к Малдеру, восстановившему по мельчайшим деталям картину похищения. Пресловутое чувство не рассеялось, даже когда выяснилось, что никто Элли не похищал — сама связалась со скинхедами и двинулась с ними в мотоциклетное путешествие по Алабаме, где и была изловлена местной полицией… С тех пор Терри часто предоставлял Малдеру кредит в трудные дни.

Отвернувшись от банкомата, не оправдавшего надежд, Малдер пошагал в сторону знакомого пивного ресторанчика, благо идти было меньше квартала.

Вашингтон, федеральный округ Колумбия, ресторан

31 марта, 11:28

На безрыбье, как говорится, и рак рыба. А нету рака — сойдет и лобстер. Именно так — «Веселый лобстер» — называлось заведение Терри Хокинса.

— Добрый день, мистер Малдер… Рад вас снова видеть! — Короткий вздох между двумя фразами хозяина прозвучал еле слышно, и спецагент предпочел его не расслышать.

— Привет! Элли больше не пропадала? — отпустил Малдер ставшую традицией шутку, усаживаясь за свой любимый столик.

Хозяин ответил печальной улыбкой, тоже ставшей традицией.

— Вам как обычно, мистер Малдер?

Спецагент кивнул.

— Элли, кружку «Род-айлендского светлого» для мистера Малдера!

Мисс Хокинс, недоброжелательно поджав губы, начала цедить пиво.

— Чем будете закусывать?

Теперь вздохнул Малдер. У Терри — в соответствии с названием заведения — подавали лишь рыбу и морепродукты. На рыбу спецагент, зачастивший сюда в последнее время, смотреть уже не мог. Ассортимент морепродуктов он изучил внимательно — и выбрал лангуста по-мэнски.

Неторопливо прихлебывая пиво и с хрустом круша панцирь лангуста специальными щипчиками, Малдер вновь задумался о событиях сегодняшнего дня. Конечно же, случайным совпадением быть они не могли. Кто-то заинтересовался общением Шпака с Малдером… Заинтересовался и весьма встревожился. Значит, след взят верный, значит истина недалеко…

В кармане пискнул и тут же смолк мобильник. Малдер вытер руки салфеткой, вынул телефон, прочитал СМС-сообщение. Задумался… Перечитал снова. Подумал еще… Прочитал в третий раз… Текст без подписи яснее от троекратного чтения не стал. Как ни странно, но и номер абонента, приславшего загадочное послание, на экране не высветился.

Если признать, что краткость сестра таланта, то автор «эсэмэски» талант таки имел. Всего два слова. Первое: Призрак. А второе… Второе Малдер чаще всего встречал на заборах и на дверцах кабинок общественных туалетов — но никак не в адресованных ему сообщениях. Нехорошее, в общем, оказалось слово. Обидное.

«Призрак — это я, — размышлял спецагент. — Значит, и ….. — тоже я? Но я не …..!!! Я гетеросексуал! Вроде бы… Однако любая дезинформация может оказаться полезной, если заранее знать, что это лишь дезинформация… Я в данном случае уверен в ложности послания почти наверняка. Но в чем тогда моя польза? Не менее интересно — кто автор „дезы“? Очевидно, человек, которому известно и моё прозвище, и мой мобильный номер… Логично. Истина где-то рядом…»

Круг подозреваемых стремительно сужался. Малдер перебирал и отбрасывал их одного за другим.

«Скиннер? Едва ли… Скиннер не выносит слов, подобных …., ни в устной речи, ни в письменной… Скалли? Вроде раньше она не была склонна к таким шуточкам. К тому же она прекрасно знает, что я знаю, что я не.…, и дезинформация не имеет смысла… Курильщик? Очень может быть… То-то он так вчера на меня поглядывал. Но зачем?»

И тут его осенило. Ну конечно же! Торопливо вытащив электронную записную книжку, Малдер пробежался пальцами по клавишам. Точно! Выражение «Призрак ….» обнаружилось в кратком словарике кодовых фраз, который составил Малдер для общения с информатором Шпаком. Впрочем, неудивительно, что послание не удалось опознать с первого взгляда, — использовать в переписке его не довелось ни разу.

Смысл «эсэмэски» был прост: Все раскрылось! Спасайтесь!

«Черт… Бежать? Куда? Денег совсем нет… Автостопом на канадскую границу? Или лучше на мексиканскую?»

Паника оказалась недолгой. Через несколько минут тренированный мозг спецагента вновь начал мыслить холодно и логично.

«Стоп… Зачем бежать? Ведь я вроде ни в чем не виновен…»

Малдер мысленно перебрал все свои былые прегрешения: причиной для бегства они никак стать не могли.

«Совсем я заработался…» — понял Малдер. Но со Шпаком, тем не менее, произошло нечто странное. Если не сказать больше.

Там же. Чуть позже

Пиво кончилось. От лангуста остались ножки да рожки — точнее, ножки да усики. Ну и плюс еще горстка пустой скорлупы.

Малдер вопросительно посмотрел на Терри. Хозяин сделал вид, что изучает пейзаж за окном. Малдер понял, что предлагать вторую порцию ему никто не станет. Жаль… От утренних прогулок на свежем воздухе аппетит разыгрался, расшалился, — и единственное членистоногое по-менски раздразнило его, аппетит, еще больше.

Спецагент вздохнул, отставил пустую кружку… И принялся за ножки и рожки. В смысле, за ножки и усики. Усики лангуста показались малопривлекательными и некалорийными. А вот ножки обитателя морей внушали надежду. Малдер отложил щипцы, чересчур громоздкие для тонких конечностей, и пустил в ход челюсти.

Хрясь!

Во рту вспыхнула и тут же погасла резкая боль. Малдер с тоской заподозрил, что сломал зуб.

Предчувствия его не обманули. Вскоре на тарелку лег обломок коренного зуба. Малдер затосковал еще больше. Зубных врачей он не любил с детства. Умом понимал их нужность и полезность, — но не любил.

Однако странно… Хомо Сапиенс стоит на эволюционной лестнице куда выше лангуста, дентин и эмаль его зубов заметно превосходят твердостью хрупкий панцирь членистоногих… Что бы это значило?

Не желая больше рисковать, спецагент расковырял остаток коварной конечности вилкой.

И замер от удивления. В лапе лангуста наряду с мясом обнаружился и абсолютно инородный предмет. Очень похожий размером и формой на небольшую желатиновую капсулу с каким-нибудь лекарством. Однако — металлический. Странный сплав синеватого оттенка Малдер опознать не смог.

Заинтригованный, он распотрошил остальные лапки — но других инородных предметов не нашел.

Сердце Малдера учащенно забилось. Он вновь оказался на пороге какой-то тайны. Лангуст с непонятным (а вдруг внеземным?) имплантом — такая находка стоила сломанного зуба…

Он немедленно подступил к Терри с расспросами о происхождении его коронного блюда. Но диалог не сложился. Хокинс явно заподозрил, что фэбеэровец намекает на добавку. Нехотя буркнув адрес поставщика лангустов, хозяин торопливо скрылся в подсобке.

Малдер не расстроился. Тщательно упаковал находку в носовой платок и покинул гостеприимное заведение, бросив на прощание хмурой Элли:

— Приплюсуйте к моему счету! И больше не исчезайте!

Глава 2

Вашингтон, федеральный округ Колумбия, штаб-квартира ФБР

31 марта, 14:11

Когда за спиной знакомо зацокали по коридору каблучки, Малдер не оторвался от созерцания расстилавшегося за окном Эдгар-Гувер-билдинга пейзажа. Лишь громко просвистел музыкальную цитату из одного бродвейского мюзикла: «А я милую узнаю по походке…»

— Не свисти, Малдер! — строго сказала Скалли. — Денег не будет!

— Как?! — мгновенно обернулся спецагент. — Скиннер же обещал: казначейство уже перечислило все долги по зарплате!

— Так это же пословица…

— То есть? Обещанного Скиннером три года ждут?

— Да нет! Пословица: «Не свисти — все деньги высвистишь!»

— А-а-а… Ну, если те, что сейчас у меня в кармане, — тогда не страшно. Потерю двенадцати долларов сорока пяти центов как-нибудь переживу…

— Все так плохо? — участливо поинтересовалась Скалли.

— Куда уж хуже… Вторую неделю креветками питаюсь…

При слове «креветки» Малдер вспомнил злокозненного лангуста, сломанный зуб, исчезнувшего Шпака, — и совсем загрустил.

— Могу тебя выручить, — Скалли достала бумажник. — Сотня до зарплаты устроит?

— С чего это ты разбогатела? — подозрительно спросил Малдер. — Наследство получила?

— Нет, Скиннер на командировочные расщедрился.

В мозгу Малдера немедленно вспыхнул красный сигнал тревоги. «Скалли получила командировочные! Значит — она едет в командировку! Логично… Но я-то командировочных не получал. Значит — я не еду. Тоже логично. Кто-то решил оставить меня одного, без напарницы… Это все неспроста… Но куда же запропастился Шпак?»

— Малдер, что с тобой? Ты так покраснел…

Спецагент усилием воли погасил тревожный сигнал.

— Так лучше?

— Значительно. Ты берешь деньги или продолжаешь креветочную диету?

Малдер машинально взял протянутую купюру.

— А куда командировка?

— В Орегон, в глушь, в медвежий угол…

— Тебя интересуют медведи?

— Звери они, конечно, любопытные, — но мне бы вполне хватило посещения зоопарка. Скиннер отчего-то посчитал, что местное отделение ФБР — там, в Орегоне — не сможет распутать одно дело без моих консультаций…

— Что-то паранормальное? — мгновенно заинтересовался Малдер.

— Расслабься… Заурядный маньяк с бензопилой.

— А-а-а… Ну ладно, поезжай… Только…

— Что?

— Я рассчитывал на твою помощь.

— В чем?

— Мне в руки попал один загадочный артефакт… — Спецагент полез во внутренний карман пиджака.

— Ну и что тут загадочного? Обычный носовой платок, не слишком чистый…

— Да нет… Смотри!

Скалли взяла артефакт, стоивший Малдеру зуба, повертела в пальцах, изучила при помощи лупы-брелка, попробовала вскрыть пилкой для ногтей… И выдала свое авторитетное заключение:

— Х-м-м-м…

— Вот и я говорю! Чем оно может быть, как ты думаешь?

— Это, без сомнения, какой-то прибор — на одном конце имеется крохотный микроразъем.

— Да? А я и не заметил…

— Там прилип кусочек какого-то мяса… Как к тебе это попало?

Малдер рассказал про ланч в «Веселом лобстере».

— Действительно, загадка… — согласилась Скалли. — Ума не приложу, что это за штуковина… Придется долго и кропотливо возиться. Корпус выполнен из материала, совершенно мне неизвестного. Подозреваю, что спектрографический анализ покажет много любопытного…

— Займешься?

— Времени нет. Рейс на Орегон сегодня вечером… Не хочешь отдать в нашу лабораторию?

Малдер ненадолго задумался.

— Пожалуй, не стоит. Вокруг начало твориться нечто непонятное… Еще потеряют или подменят. Подожду, пока вернешься. Ты уж там не задерживайся…

— Постараюсь обернуться побыстрее. Ладно, пойду собираться. Береги себя, Малдер! И отправляйся побыстрее к зубному, — знаю я тебя, полгода будешь ходить и мучаться…

— Схожу, — пообещал Малдер. Не соврал — сломанный зуб болел все сильнее.

Там же, чуть позже

Скалли ушла, Малдер остался один. В очередной раз попытался при помощи служебного компьютера получить весточку от Шпака — и вновь безрезультатно… А потом запиликал телефон. Звонил Курильщик.

— Поздравляю тебя, Малдер!

— Спасибо, — ответил спецагент машинально. Подумал и осторожно спросил:

— А с чем?

— К вам в отдел назначена практикантка. Молодое поколение, наша смена… Прямиком из академии ФБР. Так что не теряй времени.

— В каком смысле?

— Что «в каком»?

— Не терять — в каком?

— А-а, ты про это… Ну, введи ее в курс дела, ознакомь со спецификой работы, — в общем, сам знаешь.

«Знаю, знаю…» — подумал спецагент, уже повесив трубку. Новых сотрудников в отдел «Секретные материалы» назначали, как правило, лишь с целью шпионажа за Малдером. Успехом попытки ни разу не увенчались — у Призрака был редкостный талант располагать к себе людей и обращать их в свою веру. Несомненно одно — время появления «практикантки» выбрано не случайно. Все складывается одно к одному… Что-то назревает, что-то висит в воздухе…

Телефон запиликал снова. Малдер долго не брал трубку — все новости сегодня были исключительно пакостные, узнавать еще одну не хотелось. Но абонент попался настойчивый — телефон пиликал и пиликал. Пришлось ответить.

— Малдер слушает.

— Немедленно зайдите ко мне, агент Малдер! — отчеканил Скиннер. И отключился.

Штаб-квартира ФБР, кабинет Скиннера, чуть позже

— Ну и что это такое? — зловеще поинтересовался заместитель директора ФБР.

— Это? — сделал невинное лицо Малдер. — Какая-то бумага. Судя по виду, пришедшая по факсу…

— Не надо паясничать, Малдер! Я про содержимое бумаги…

— А, так вы ее еще не читали… Сейчас посмотрим…

После минутной паузы спецагент доложил:

— Это счет, сэр. На безналичную оплату, сэр. От фирмы «Фиш энд пигг компани», сэр.

— Я знаю, от кого счет… — процедил Скиннер. — Меня лишь интересует, зачем вам понадобились сто шестнадцать коробок мороженых лангустов? Вы собрались открыть в штаб-квартире розничную торговлю?

Малдеру не хотелось рассказывать о своих подозрениях. Тем более что ни у одного из лежавших в упомянутых коробках лангустов инородных предметов в конечностях не обнаружилось. И он осторожно сказал:

— Я не стал бы оплачивать этот счет. Лангусты остались вполне годными к употреблению, только лапки отдельно… Но можно и оплатить — чтобы внести разнообразие в меню нашей столовой. Сколько можно питаться бифштексами с яйцом и шницелями по-венски?

Скиннер почувствовал, что медленно сходит с ума. Схожие ощущения часто возникали у него при беседах с Малдером. Он сказал тихо и устало:

— Возьмите эту бумажку и отправляйтесь с ней…

— Никак не возможно, факсовая бумага слишком скользкая, — перебил Малдер.

— …в управление матобеспечения, — закончил Скиннер, решив ни на что не обращать внимания. — Если не сумеете с ними договориться — разнообразие в меню столовой будет внесено за счет вашей зарплаты.

Малдер взял документ и удалился. Скиннер проводил его взглядом и подумал: «Интересно, что скажет по этому поводу КК?»

Штаб-квартира ФБР, чуть позже

В управлении матобеспечения все сложилось наилучшим образом. Луиджи Тараскони, вице-директор Бюро по административной части, оказался большим поклонником блюд из морепродуктов. И без споров принял принесенный Малдером счет к оплате. Заодно спецагент заглянул на склад, где разжился динамитом. Вернее, не динамитом, а пластидовой шашкой с запалом-детонатором. У Малдера появилась интересная мысль: если бросить этот предмет с моста в Потомак — всплывет ли что-нибудь кверху брюхом? Кроме аквалангистов, разумеется.

Визитом к хозяйственникам Малдер завершил свой рабочий день — зуб разболелся вовсе уж нестерпимо, и Скиннер, довольный успешным окончанием эпопеи с лангустами, охотно разрешил подчиненному уйти пораньше.

…Тратить полученную от Скалли сотню на платных стоматологов не хотелось. Малдер отправился в поликлинику, обслуживающую сотрудников ФБР по договору медицинского страхования.

Вернее — обслуживавшую.

Как выяснилось, несколько дней назад у зубодеров случился пожар, полностью уничтоживший два верхних этажа, — и вновь откроется клиника не скоро. «Так вам и надо, садисты!» — подумал Малдер, получив в уцелевшей регистратуре список кабинетов, лечивших по страховым полисам. И отправился в ближайший.

Зуболечебный кабинет, чуть позже

— Да-а-а-а, батенька, эк вас угораздило… — пробасил эскулап-стоматолог двухметрового роста, задумчиво созерцая рентгеновский снимок. Лицо врача прикрывала марлевая маска — дабы скрыть, по мнению Малдера, глумливую усмешку. — Коронковая часть разрушена, корневая треснула, повреждена пульпа… Необходимо сделать… — Тут эскулап начал сыпать мудреными и страшно звучащими терминами.

Когда тирада врача закончилась, ничего не понявший Малдер лишь жалобно спросил:

— Это больно?

Он надеялся, что эскулап успокоит: да что вы, батенька, вовсе нет, как комарик укусит… Но садист в белом халате сказал, словно отрезал:

— Больно!

— Тогда мне двойную анестезию!

— Не поможет… Я порекомендовал бы общий наркоз… Хотя, если вы человек терпеливый и мужественный, то…

— Нет, нет! Пусть будет общий…

Когда к его лицу прижалась резиновая маска, а в легкие ворвалась терпкая наркотическая смесь, агент Малдер успел подумать: «Чем-то мне знаком этот зубодер, где-то…» Мысль осталась незаконченной. Окружающая действительность перестала существовать для Малдера.

Через пару минут в кабинет вошел второй человек в белом халате. Спросил:

— Ну как, готов? — Голос пришедшего отличался неестественным металлическим тембром.

— Спит как суслик.

— Тогда приступим, — пролязгал пришелец. — Думаю, скоро Малдеру придется многому удивиться. Если, конечно, того, кто проснется, можно будет назвать Фоксом Малдером…

Позже

Жизнь была хороша. Зуб вновь стоял на своем законном месте, — новый и крепкий. На Вашингтон опускался теплый весенний вечер…

«Эх, прошвырнусь куда-нибудь, девчонку закадрю…» — беззаботно подумал Малдер. Машинально пошарил по карманам. «Черт, сигарет нет, надо купить где-нибудь…»

И опешил от собственных мыслей.

«Ведь я же не курю! И что за дурацкие идеи о девчонках, когда расследование в самом разгаре? Меня как подменили…»

Спецагент Фокс Уильям Малдер и сам не догадывался, насколько он прав.

Квартира Фокса У. Малдера. Вечер

Свет в подъезде не горел. Кто-то опять вывернул лампочку. Поначалу Малдер принимал ее регулярные исчезновения за обыденное хулиганство, но все оказалось не так просто. Когда спецагент установил в плафоне следящую микросистему, позаимствованную на складе ФБР, — то в момент очередного похищения она записала лишь густо ползущие по экрану помехи. Таинственный «кто-то» использовал стоивший несколько тысяч долларов постановщик помех для того, чтобы умыкнуть пятидесятицентовую лампочку… Это явно было неспроста…

С тех пор в неосвещенный подъезд Малдер входил с соблюдением сугубых мер осторожности. Вот и сейчас — резким пинком распахнул дверь и перекатом ушел с линии огня. Предосторожности в очередной раз не понадобились — засады в подъезде не оказалось. Но Малдер был уверен: однажды ему повезет.

За скудным холостяцким ужином (спагетти с тертым сыром) спецагент собирался еще поразмышлять обо всех странных событиях сегодняшнего дня, начиная с рыбалки на Потомаке. Но с удивлением обнаружил, что в голову лезет совершенно несвоевременная и нелепая мысль: достать из бара сберегаемую на торжественный случай бутылочку «Джонни Уокера» и прикончить ее в одиночестве.

Огромным усилием воли Малдер подавил дурацкое желание. И отправился спать, решив, что утро вечера мудренее… Курить хотелось зверски.

Следующее утро

К концу скромного холостяцкого завтрака (спагетти с тертым сыром) сомнения Малдера превратились в уверенность: что-то с ним не так.

За час, прошедший между пробуждением и пресловутым завтраком, агента Малдера последовательно посетили следующие мысли и желания:

— смахнуть трезвонящий будильник с тумбочки и поспать еще часа два-три, послав службу подальше;

— выкурить первую, самую сладкую, утреннюю сигарету;

— выпить-таки «Джонни Уокера»;

— не ходить на работу;

— пойти на работу, но лишь с целью написать там прошение об отставке — и тут же уехать в глушь, в Канзас, на ферму…

При этом, что характерно, ему совершенно не хотелось даже вспоминать о судьбе пропавшего Шпака и о происхождении загадочного артефакта, сейчас надежно укрытого в тайнике Малдеровского кабинета…

«Что-то со мной не так… — размышлял спецагент. — Меня словно подменили. Но это шаткая версия. Если бы меня подменили, здесь сидел бы кто-то другой, а я находился бы совсем в ином месте… Думай, Малдер, думай…»

Он заставлял и понукал сам себя — но думать абсолютно не хотелось. Хотелось выпить, хотелось покурить, хотелось взять припасенную вчера пластидовую шашку и отправиться на Потомак, на рыбалку…

Привычка логично мыслить все-таки победила. С трудом, со скрипом, но Малдера осенило-таки: на его психику оказывается враждебное воздействие! Или гипнозом, или психотропными препаратами. Кому-то очень нужно, чтобы именно сейчас агент Малдер оказался неработоспособен. Гипотеза многое прояснила, но облегчения не принесла. Чужие и чуждые желания продолжали обуревать со страшной силой…

По дороге на службу Малдер не выдержал — купил-таки пачку сигарет и закурил.

«Гадость жуткая!» — подумал спецагент после первой затяжки. Но сделал еще одну. И еще, и еще…

Штаб-квартира ФБР, кабинет Малдера

01 апреля, 10:21

Вновь назначенная практикантка оказалась девушкой баскетбольного роста — на каблуках выше Малдера дюйма на полтора. Однако — весьма симпатичная. Спецагент спросил:

— Можно, я буду иногда называть вас Скалли?

— А зачем?

— Привычка… Я всех своих напарниц называю Скалли.

— Хм… И много их у вас? Напарниц?

— Вообще-то всего одна… Семь сезонов одна и та же… Одна и та же… А так хочется порой тепла, женской ласки…

«Боже, что я несу?!» — подумал Малдер.

«Боже, что он несет?!» — подумала практикантка.

— Зовите, если так уж хочется… Но вообще-то я Джулия. Джулия Киллиан.

— Красивая фамилия…

— Не жалуюсь.

— На что?

— На фамилию.

— А-а-а…

В разговоре повисла пауза.

Джулия думала, что представляла себе агента Малдера совсем иным. А Малдер в это же время пытался представить ее в ночной рубашке. Или без таковой. Мысленная картинка получилась весьма аппетитной.

Малдер постарался взять себя в руки.

— Мне надо ввести… хм… вас в курс дела. Продемонстрировать… хм… специфику работы. Вон в углу стеллаж — поройтесь там, полистайте папки со старыми делами, если что-то будет неясно, я… А что вы делаете сегодня вечером? — неожиданно закончил Малдер.

— Да как обычно… Потусуюсь на интернет-чатах — и спать.

— А какой у вас ник?

— Вы никому не скажете?

— Что за вопрос? Мы ведь одна команда…

— Мясорубка, — мило покраснела девушка.

— Что «мясорубка»?

— Ник такой: Мясорубка…

— Оригинально… — пробормотал Малдер. — А может, вместо чата в ресторан сходим? Ужин при свечах, то, сё…

И тут же вспомнил: денег нет. Одолженной у Скалли сотни на финансирование подобного мероприятия никак не хватит. Разве что…

— Как, например, вы относитесь к морепродуктам? Есть на примете очаровательный ресторанчик, там так хорошо, уютно…

— Плохо.

— Да почему же? Вполне цивильное заведение.

— К морепродуктам отношусь плохо.

— В чем причина?

— Это тянется из детства. Мой организм бурно рос, постоянно хотелось что-то пожевать… Однажды ночью я стащила из холодильника пачку крабовых палочек, которые предназначались отцу на завтрак. И съела. А утром попыталась свалить пропажу на нашего кота Персика. Отец не поверил, ушел на работу голодный… Вечером он принес десять пачек этих палочек — и заставлял меня есть, пока все не полезло обратно.

— Бедная…

— И не говорите. С тех пор я и морепродукты — две вещи несовместные.

— Значит, не судьба… Ладно, вы тут входите в курс дела. А мне надо отправить одно очень секретное сообщение.

Малдер ушел. Девушка уныло направилась к стеллажу, размышляя: «Мне рассказывали про мистера Малдера совсем другое… Его как подменили…»

Джулия Киллиан и понятия не имела, насколько она близка к истине.

Глава 3

Орегон, медвежий угол

Маньяк рычал, как раненый медведь. Вернее, Скалли лишь подозревала, что из его перекошенного рта доносятся именно такие звуки, — все заглушал вой и треск бензопилы.

Взмах! — и Скалли вновь в изящном прыжке разминулась с бешено вращающейся цепью, ощетинившейся зубьями. Подвернувшаяся под удар молодая сосенка рухнула на землю. Маньяк повторил выпад — снова мимо! Скалли, не пытаясь перейти в контратаку, терпеливо выжидала, когда же в баке бензопилы закончится горючее…

Штаб-квартира ФБР, кабинет Курильщика

Курильщик сидел в своем кабинете. Курил, понятное дело. Заодно прослушивал негласно сделанную запись телефонного разговора. Вот такую:

— Ты слыхала, Джилли втюхала свою тачку?!

— Да ну…

— Стопудово. Двадцать пять тонн зелени за развалюху срубила…

— Отпад…

— Клёво, да?

— А могла бы и тридцать залудить…

— В натуре могла…

— А Дэви к ней в Лондон прилетает, приколись?

— Тащусь… Чтой-то они часто в одних и тех местах замелькали… Может, бросит свою лахудру и к ней вернется?

— Ой, клёво было б…

«Господи, что за ахинеей я занимаюсь… — размышлял Курильщик тоскливо. — Интересно, что подумает по этому поводу КК?»

Дверь без стука распахнулась. Вошел Малдер.

— Привет!

— Присаживайся, Призрак, присаживайся… Слыхал новость: Джилли продала свою машину. За двадцать пять тысяч долларов.

— Отпад… — восхитился Малдер, усевшись в кресло и положив на край стола большую кожаную папку. — А кто это такая, кстати?

— А, ты не знаешь… Тогда проехали.

— Куда?

— Что «куда»?

— Куда проехали? И кто?

— Хватит шуточек, Малдер. Не прикидывайся недоумком. Что с практиканткой?

— Ввожу.

— Хм… Ты поаккуратней там, что ли… Я понимаю: то-сё, дело молодое… Но если Скалли пронюхает…

— Ты о чем?

— Об этом.

— Э-э-э?

— О твоих введениях. И выведениях.

— Так я же фигурально…

— Да, фигура у нее спортивная…

— По-моему, мы друг друга не понимаем.

— Возможно. У тебя ко мне какое-то дело? Или так, поболтать?

Малдер замялся. Он явно шел к Курильщику за чем-то очень важным. Но сейчас — после обмена несколькими пустыми репликами — всё вылетело из головы. «Гипноз, — в очередной раз подумал спецагент. — Или психотропы…»

Но демонстрировать Курильщику плачевное состояние своей психики нельзя. Как знать, вдруг именно он стоит за всем происходящим?

— Да вот, шел мимо, — сказал Малдер как можно более беззаботно. — Дай, думаю, зайду, стрельну сигаретку…

Он протянул руку к лежащему на середине стола портсигару. А сам незаметно наблюдал за Курильщиком: как тот отреагирует на неожиданно прорезавшуюся страсть Малдера к табакокурению?

Орегон, медвежий угол. Чуть позже

Закованного в наручники маньяка грузили в спецавтобус с решетками на окнах. Рычать он перестал, лишь тихо поскуливал. Бензопилу аккуратно запаковали в большой пакет и приобщили к прочим уликам. Скалли с усталой улыбкой принимала поздравления коллег.

И в этот момент в ее кармане пискнул мобильник. Пискнул и смолк. Сообщение гласило:

ТЕТЯ МЭГГИ ОТРАВИЛАСЬ ПОМИДОРАМИ. ПРИЗРАК

Ничто не дрогнуло на лице профессионалки — та же усталая улыбка, тот же безмятежный взгляд… Но внутри всё сжалось в тугой комок. Малдер в опасности! На их кодовом языке полученная фраза означала: Бросай все, лети сюда! Тревога-ноль!

Она быстро отстучала ответную «эсемеску»:

ХОРОНИТЕ БЕЗ МЕНЯ, НА ПОХОРОНЫ НЕ УСПЕВАЮ. ЖУТИК

Смысл тут был еще короче: Лечу!

Штаб-квартира ФБР, кабинет Курильщика

— Ты же не куришь? — удивился Курильщик и положил руку на портсигар. С другой стороны в портсигар вцепились пальцы Малдера.

— А вот закурил… — спецагент потянул портсигар к себе.

— Отчего бы? — Курильщик усилил хватку.

— От нервов! — Малдер на мгновение ослабил тягу, потом сделал неожиданный рывок. Хитрый маневр принес успех — портсигар перекочевал к спецагенту.

— Угощайся, — пожал плечами Курильщик. — Хотя Минздрав предупреждает…

Но угоститься не довелось. Едва Малдер начал приоткрывать крышку — она сама подскочила вверх. Из портсигара с противным смешком выскочил резиновый чертик. Сигарет в дурацкой игрушке, понятное дело, не было.

— Поздравляю с Днем Дураков, Малдер! — разулыбался Курильщик. — Ты четвертый, кто сегодня попался…

Малдер сделал вид, что обиделся. На самом деле он просто хотел отвлечь внимание Курильщика от своей заминки, вызванной провалом в памяти. Спецагент хорошо знал, что лучше всего из разговора запоминается последняя фраза — если она достаточно эффектная.

— Дурак ты и шутки у тебя дурацкие! — заявил Малдер. И вышел, хлопнув дверью.

Курильщик проводил его взглядом и подумал: «Малдера как будто подменили…»

Он и сам не подозревал, насколько оказался прав.

Затем хозяин кабинета заметил: принесенная спецагентом толстая кожаная папка так и лежит на столе. Какое-то время Курильщик выжидал, не вспомнит ли Малдер, не вернется ли… Не вспомнил. Не вернулся.

Курильщик пододвинул папку поближе, осторожно расстегнул застежку, открыл…

И тут же в лицо ему ударила струя дурнопахнущей жидкости. Ударила и вскоре иссякла. Курильщик протер глаза, отплевался… Никаких документов внутри дурацкой игрушки, понятное дело, не оказалось. Если не считать документом записку: «Поздравляю с Днем Дураков!»

«Интересно, что скажет по этому поводу КК?» — ошарашенно подумал Курильщик. И отправился в туалетную комнату, приводить себя в порядок.

Штаб-квартира ФБР, кабинет Малдера

Процесс шел по нарастающей. Мыслить логично и здраво с каждым часом становилось все труднее. Но Малдер очень старался. Получалось примерно так:

«Если это психотропы, то где меня могли ими накачать?.. Ну до чего же стройные ножки у этой Джулии… Подсунули с едой?.. Нет денег на ресторан — приглашу ее домой, сегодня же вечером… Когда же все началось?.. И вообще надо завязывать с этой работой… Когда я сидел в „Лобстере“, никаких дурных желаний не возникало — ни залезть под юбку к Элли, ни покурить после пива… Кстати, пивка пара бутылочек не помешает… Сгонять что ли Джулию?.. Опять я не о том… Неужели Терри в этом замешан?.. Подсыпал что-то в „Род-айлендское светлое“… Подожгу его шалман с четырех концов и засяду у выхода с пулеметом… Нет, Малдер, это опять не твоя мысль… Думай о деле, о деле, о деле…»

— Что с вами, мистер Малдер? — участливо спросила девушка. — У вас лицо… как бы лучше выразиться… какое-то кровожадное…

Малдер усилием воли загнал мысль о поджоге «Веселого лобстера» глубоко-глубоко в подсознание.

— Так лучше?

— Значительно. Вы размышляете над каким-то запутанным делом? Может, я сумею чем-то помочь?

«С чего я взял, что она за мной шпионит? — подумал Малдер. — Никак не может шпионить человек с таким открытым взглядом… С такими стройными ногами… С такой очаровательной короткой стрижкой… С такими белоснежными, ровными… А-а-а!!!»

— А-а-а!!! — подскочил на стуле Малдер. — Зубы!

Джулия испугано отшатнулась.

— Что с вами?!

— Неважно! Времени нет! Я расколол этот орешек! Выезжаем немедленно… нечего вам глотать архивную пыль. Получите боевое крещение. Оружие у вас с собой?

— Нам сказали, что практикантам не положено.

— Ерунда, я дам вам «парабеллум»…

Малдер торопливо порылся в ящике стола, отыскал в куче всякого хлама пистолет, протянул девушке.

— Нажимать вот здесь.

— Мистер Малдер, я чемпионка академии по пулевой стрельбе…

— Отлично. Там будет один такой здоровенный, в маске и белом халате. В него наповал не стреляйте, сначала допросим… Вперед, напарница!

Зуболечебный кабинет

16:23

«Форд» спецагента Малдера завизжал тормозами и остановился. Покрышки прочертили асфальт черным следом. Малдер выскочил из машины, бросился к двери зуболечебного кабинета… Джулия не отставала.

Они опоздали. Поперек двери красовалась надпись масляной краской: ЗАКРЫТО. И всё. Ни слова: когда откроется заведение, почему закрылось…

Малдер зарычал. И с разбегу врезался в дверь плечом. Дверь устояла. Малдер повторил попытку — с тем же результатом.

— Отойдите, Джулия! Придется стрелять в замок!

— Подождите, мистер Малдер… Позвольте, я попробую…

Малдер оценивающе оглядел ее атлетичную фигуру.

— Попробуйте.

Джулия взялась за ручку, потянула. Дверь отворилась. Малдер смутился. Сказал просительно:

— Не обращайте внимания на мои неадекватные реакции… В этом заведении меня накачали какой-то психотропной гадостью… Или применили гипновнушение…

— Вот оно что…

— Пойдемте. Может, здесь еще найдется какой-нибудь след.

Там же, чуть позже

Увы, даже кончика следа обнаружить не удалось. И зубоврачебного оборудования, и других предметов обстановки, — не удалось. Шаги напарников гулким эхом отдавались в четырех абсолютно пустых комнатах.

— По-моему, мистер Малдер, этот псевдо-кабинет был оборудован с единственной целью: устроить вам ловушку. И я думаю… Что с вами, мистер Малдер?!

— Н-ничего… Все под контролем…

Малдер деревянными шагами подошел к окну, вцепился двумя руками в батарею парового отопления, — так, что побелели костяшки пальцев.

«Если она немедленно не уйдет, я наброшусь на нее прямо здесь… Разорву платье, и… Держись, Малдер, держись…»

Он заговорил быстро и глухо:

— Слушайте внимательно, Джули. Необходимо выяснить, кто арендовал помещение… Там наверняка все оформлено на подставных лиц… Надо размотать цепочку до конца… Я сам не смогу… Видите, что со мной творится… Придется вам… Скоро вернется Скалли — скажите ей, пусть немедленно приходит ко мне домой… У нее есть запасные ключи… А теперь — уходите! Уходите!! УХОДИТЕ!!!

Джулия Киллиан умела исполнять приказы. И пошагала к выходу, лишь один раз оглянувшись в дверях.

Квартира Фокса У. Малдера, пять часов спустя

Когда в замке скрежетнул ключ, а затем по паркету зацокали каблуки, спецагент Малдер неподвижно сжался в комок у стены.

Закрыв глаза, считал знакомые шаги: цок… цок… цок…

Пора! Он распрямился со скоростью атакующей кобры. Батарея затрещала, но выдержала. Наручники лязгнули, но тоже выдержали. Скрюченные пальцы спецагента не достали совсем чуть-чуть до горла женщины, стоявшей на середине комнаты. Малдер уже не помнил, как ее зовут. Но знал точно — он ненавидит ее давно и упорно. И убьет при первой возможности…

— Бедняга… — сочувственно протянула Скалли. — Досталось тебе… А с наручниками и батареей ты хорошо придумал, просто здорово…

Она говорила тихо, монотонно — а сама осторожно, бочком приближалась к напарнику, пряча за спиной готовый к инъекции шприц…

Малдер зарычал от бессильной злобы. И вновь попытался достать до горла ненавистной женщины.

Но у Скалли всегда была отличная реакция. Спецагент почувствовал, как что-то его кольнуло в предплечье, — и секунду спустя провалился в черную пустоту.

Штаб-квартира ФБР, медицинская лаборатория. Глубокая ночь

В лаборатории было тихо и пустынно. Скалли еще раз задумчиво просматривала кучу лежавших на столе документов: распечатки, выданные мудреными медицинскими приборами, рентгеноснимки, бланки с результатами анализов…

Малдер, ничего во всем этом не понимавший, рассеянно листал «Плейбой». В медицинских вопросах он полностью доверял напарнице.

Закончив с картинками, спецагент принялся за кроссворд — быстро, почти не задумываясь, вписывал слова в клеточки.

Скалли закончила изучение, глубоко вздохнула.

— Даже не знаю, Малдер, что тебе сказать…

— Не знаешь? Ну тогда скажи-ка мне извращение из девяти букв… Первая «и», пятая — «ф».

— Иксофилия… — машинально подсказала Скалли.

— Подходит! Вот что значит медицинское образование…

— Малдер… Я даже не знаю, как начать…

— Начни уж как-нибудь, — беззаботно откликнулся спецагент. Его самочувствие трудами Скалли значительно улучшилось, соответственно пошло в гору и настроение. — Интересный какой журнальчик… Надо бы подписаться.

— М-да… — протянула Скалли. — Раньше тебя больше интересовали фотографии летучих тарелок… Похоже, я достигла лишь частичного успеха.

— Мелочи, Скалли… Ты — гений медицины и чародейка психоанализа. Всё в порядке. Мне теперь совершенно не хочется схватить тебя за горло. И Джулию тоже не хочется… схватить… за что-нибудь…

Юная практикантка, кстати, исчезла из виду сразу после того, как рассталась со спецагентом в опустевшем кабинете лже-стоматологов. Скалли помчалась на квартиру Малдера, прочитав лежавшую на рабочем столе записку Джулии… Правда, час назад от девушки пришла «эсемеска»: ИДУ ПО СЛЕДУ. МЯСОРУБКА.

— Так что я в прежней боевой форме, — продолжал Малдер. — Разве что покурить немного тянет… Не страшно, пара сигарет в день не повредит.

Скалли вновь глубоко вздохнула.

— Всё не так просто, Малдер… Совершенно чуждые твоей психике желания никуда не исчезли. Просто у тебя в крови бродит сейчас сложный коктейль из психоделиков, подавляющий их. Пара часов без инъекции — и ты снова станешь неадекватен. Даже опасен.

Скалли опять вздохнула — в третий раз.

— Сделаешь еще инъекцию, что за проблема?

— Слишком долго так продолжаться не может. Если не устранить причину, необходимая доза будет расти и расти, возникнет химическая зависимость организма…

— Ты не способна устранить причину? Не верю!

— Рада, что ты столь высокого мнения о моих скромных способностях… — Скалли испустила уже два глубоких вздоха подряд. — Однако это я устранить не могу… В твоей крови я не обнаружила никаких остатков психотропной дряни. А регрессивный гипноз не выявил никаких следов враждебной суггестии… Все гораздо хуже…

— Да что же ты такое раскопала?! Говори уж!

Напарница долго молчала. Потом набрала побольше воздуха в легкие и выпалила:

— МАЛДЕР!!! У ТЕБЯ НЕТ МОЗГА!!!

Спецагент опешил, на мгновение лишившись дара речи. Затем сказал медленно и печально:

— Вот уж не ждал от тебя такого… Совсем не время для низкопробных шуточек…

Но Скалли, сообщив самое страшное, заговорила холодно и деловито:

— Смотри сам. Вот результаты ЭЭГ. Смотри, смотри…

Спецагент недоуменно повертел в руках распечатку.

— Ничего я в этом не понимаю… Похоже на пустые линейки для записи нот…

— То-то и оно… Альфа-ритмов нет… Бета-ритмов нет… Ничего нет! ВООБЩЕ НИЧЕГО!!! Ни малейших признаков мозговой деятельности.

— Отдай в ремонт энцефалограф… — посоветовал Малдер. — С медицинской техникой и не такое случается… Помнишь байку про отвертку в голове — на самом деле валявшуюся в корпусе рентгеноаппарата?

— Если бы всё так просто… Я ведь тоже поначалу заподозрила поломку. И тут же сделала ЭЭГ себе… Взгляни. Всё на месте, всё как положено…

Малдер с сомнением почесал затылок. Затем постучал согнутым пальцем по темени. Звук раздался ничуть не гулче обычного. Потом спецагент хлопнул себя ладонью по лбу.

— Как я мог позабыть! День Дураков! Но, Скалли, — уже изрядно за полночь, уже второе апреля… Тебе не кажется, что розыгрыш затянулся?

Там же. Позже

Неизвестно, что в конце концов убедило Малдера: абсолютно серьезное лицо напарницы, или последовательно выдвигаемые ею аргументы…

Но когда дело дошло до рентгенограмм черепа спецагента, непробиваемый скептицизм Малдера дал первую трещину.

— Ну хорошо… Допустим, в порядке бреда… Но как ты объяснишь, что я думаю, двигаюсь… Разговариваю тут с тобой на такие дебильные темы? Если там у меня (агент постучал пальцем по рентгеновскому снимку), как ты утверждаешь, некая однородная масса, совершенно ничего общего с мозгом не имеющая? И что это за масса, кстати?

— Я не уверена… Но, по-моему, силикон. Без трепанации точнее не определить…

— И думать не смей! Трепанация… Скажешь тоже… Но ты не ответила на первый вопрос.

— Не знаю… Есть лишь гипотеза… Посмотри. — Скалли тоже указала на снимок. — Вот твой мозжечок — вполне нормального вида и пребывающий на своем законном месте… А вот рядом с ним… Подумай — этот овальный силуэт ничего тебе не напоминает?

Малдер на вопрос не ответил. Набычился, посмотрел на Скалли тяжелым взглядом исподлобья. Процедил:

— Значит, я безмозглый… Значит, мозжечком думаю?!

— Малдер, Малдер, успокойся… По-моему, пора сделать тебе инъекцию…

— За безмозглого ответишь!!! — завопил спецагент, опрокидывая стол и бросаясь к Скалли.

Там же. Чуть позже

Через несколько минут диалог напарников продолжился в более спокойном тоне — хорошая реакция мисс Жутик вновь позволила ей с честью выйти из нелегкой ситуации.

— Ты права… — уныло говорил Малдер. — Точь-в-точь та фитюлька, что я нашел в лангусте… Микрочип… Наверняка инопланетного происхождения… И что, я этим думаю?

— Похоже, именно так. Ничего не поделаешь, Фокс. Не повезло… Не расстраивайся, бывает и хуже. У меня вот однажды рак случился, и со щитовидкой проблемы…

Она подсела к коллеге на подлокотник кресла, провела пальцами по каштановым кудрям, чуть тронутым сединой. Говорила еще и еще — ласковым, успокаивающим тоном…

Малдер ее не слышал. И не отвечал. Вообще никак и ни на что не реагировал. Взгляд его застыл, устремившись в никуда.

«А если в микрочипе кончилась батарейка? Именно сейчас?» — похолодела от страшной догадки Скалли.

Она помахала рукой перед глазами спецагента. Губы Малдера шевельнулись.

— Не дождутся, — сказал он мертвым голосом.

— Кто не дождется? И чего? — обрадованно спросила Скалли. Батарейка работает! Значит, не все потеряно, значит шансы есть…

— Они не дождутся… Они думают, что я сломаюсь… Что буду ползать на коленях, вымаливая свой мозг обратно. Не дождутся! Раз уж они пошли на такое — абсолютно ясно, что истина совсем рядом, даже в не шаге, даже не в полушаге — в считанных миллиметрах… И я ее узнаю!!!

Глаза спецагента горели столь хорошо знакомым Скалли фанатичным огнем. Она вздохнула. С мозгом или без, но Малдер остается Малдером…

Напарник продолжал бубнить и бубнить об истине — почти дословно повторяя раз за разом предыдущую тираду.

«Подвис… — догадалась Скалли. — Не иначе, чип глючит…»

Она встала, извлекла из лабораторного шкафа колбу со спиртом, плеснула немного в мензурку. Затем развела водой из-под крана и протянула получившийся коктейль Малдеру.

— И я ее узнаю!!! — возвестил спецагент и машинально осушил емкость. — Слушай, еще есть?

— Хватит, Малдер! — сказала напарница тоном строгой учительницы. — Оставим это средство для экстренных случаев.

Глава 4

На следующее утро

Д-р Марк Померанец считался великим специалистом по регрессивному гипнозу, депрессивному психозу, параноидальному неврозу, алкогольному циррозу, розуэлльскому курьезу и аномальному энурезу. А также по внематочным беременностям.

Но к предложению спецагента Малдера, заявившегося к нему на прием с утра пораньше, Померанец отнесся без малейшего энтузиазма.

— Видите ли… э-э-э… батенька… принципы врачебной этики… э-э-э… батенька… э-э-э… особенно психоанализа… не позволяют… э-э-э… однако со своей стороны… э-э-э… мог бы предложить вам… э-э-э… батенька…

Он блеял и блеял, поминутно вставляя в речь «батеньку» — и явно пытался одновременно решить весьма сложную задачу: как бы исхитриться отказаться от предложения спецагента и в то же время не упустить гонорар?

Труженик психоаналитической кушетки понятия не имел, что, во-первых, Малдер давненько не получал инъекции. А во-вторых, после знакомства с псевдо-стоматологами слово «батенька» действует на спецагента, как красная тряпка на быка.

Малдер мрачно обвел взглядом кабинет. Развешанные по стенам абстрактные картины успокаивающих тонов лишь раздражали Призрака. Впрочем, сегодняшним утром его раздражало всё.

Померанец продолжал разливаться косноязычным соловьем. Или, скорее, токующим глухарем — полуприкрыв глаза и не замечая ничего вокруг. По крайней мере, поднесенный к своему лицу пистолет он заметил, лишь когда холодная сталь дула коснулась лба.

— А вот я сейчас шевельну этим пальчиком, — медленно и зловеще сказал Малдер, — и у тебя на стенке появится еще одна абстракция. «Мозги мозговеда», автор Фокс Уильям Малдер… Ты будешь делать, что тебе говорят, вонючка ты техасская???!!! — закончил он негромкую речь истошным воплем.

Через несколько минут спецагент удобно устроился на кушетке, так и не убрав пистолет. Из наушников в уши Малдеру лилась мягкая, успокаивающая музыка. Сквозь нее прорывался голос Померанца, бубнившего по принесенной агентом бумажке:

— Я не хочу курить. Скалли мой лучший друг. Рыбалка — пустое занятие. Я не хочу курить. Главное в жизни — искать истину. Скалли мой лучший друг…

Штаб-квартира ФБР

02 апреля, 10:11

— Ну как, Малдер, помогло? — настороженно спросила Скалли, пряча за спиной шприц, готовый к инъекции.

— А то! — бодро ответил спецагент. — На девушек смотрю спокойно, и на тебя спокойно, и на вывески баров спокойно, и с Померанцем распрощался спокойно…

«Опять чип глючит», — догадалась Скалли. И собралась было вновь применить старое доброе лекарство — смесь воды и спирта.

Но Малдер справился сам:

— Только курить немного хочется, — закончил он казавшуюся бесконечной тираду. — Начну чувствовать себя хуже — снова заскочу к Померанцу. К чертям наркотики! Даешь здоровый образ жизни!

— А у меня плохие новости, — сообщила Скалли.

— Выкладывай. После того как ты огорошила меня ночью, плохих новостей не может быть в принципе.

— Результаты твоих обследований забрали в отдел внутренних расследований. Прямо стихи какие-то получились. Оригинальная рифма, согласись?

— К черту рифмы! И ты всё отдала?

— А что я могла сделать? Когда пришли пять лбов с автоматами? Забаррикадироваться и устроить перестрелку? Кстати, куда ты задевал мой «парабеллум»?

— К черту «парабеллум»! Что было дальше?

— Малдер, не нервничай. Тебе надо себя беречь. Особенно теперь…

— Что. Было. Дальше. — отчеканил Малдер.

— Ничего, забрали — и тишина. По-моему, под наш отдел опять подкапываются.

— Переживем, под нас уже седьмой сезон подкапываются… Что с чипом?

— С твоим? По-моему, его все-таки глючит.

— Да не с моим!

— А с каким?

— С тем!

— Не поняла…

— С тем, что я нашел в проклятом лобстере, в смысле — в проклятом лангусте! С тем, о который я сломал зуб! С тем, из-за которого я лишился мозга! — Малдер чувствовал, как благотворное влияние визита к мозгоправу улетучивается, как воздух из проколотого шарика.

— Ах, с тем…

— Да! Да!!! Да!!! С ТЕМ!!!

— Ничего утешительного. Пока ты там лежал на кушетке и слушал кантату для Померанца с оркестром, я осторожно вскрыла корпус чипа. Всё оказалось, как я и предполагала. Внутри он набит микроскопической электроникой — я смогла разглядеть ее лишь под электронным микроскопом. Смотри-ка, двойной каламбур получился… Я сегодня определенно в ударе.

— К черту каламбуры!

— Как скажешь… я хотела немного отвлечь тебя от мрачных мыслей.

Скалли обиделась и отвернулась от напарника к стене, увешанной фотографиями НЛО, бигфутов, монстров-мутантов и паранормальных личностей. Мельком подумала, что теперь и снимок Малдера будет вполне здесь уместен. Например, вот тут, слева, рядом с девочкой, умеющей сверлить взглядом бетонные стены… «Сейчас не выдержит, — думала Скалли. — Начнет мириться. Скажет, что погорячился…»

— Ладно, Скалли, — сказал Малдер. — Я немного погорячился…

Штаб-квартира ФБР, большой кабинет

Судьба специального агента Фокса У. Малдера решалась за закрытыми дверями.

Заодно в большом кабинете были плотно притворены все окна и форточки, заткнуты вентиляционные отверстия, и отправлена за пивом секретарша, имевшая обыкновение подслушивать у дверей. Два включенных на полную мощность постановщика помех исключали любую возможность электронного шпионажа.

Обсуждаемый вопрос был на редкость деликатным. Можно сказать, политическим.

Керш так и выразился:

— Это, господа, вопрос политический. Вы представляете, что может произойти, если информация об инциденте уйдет в СМИ? Если газеты и телевидение поднимут вой о том, что в центральном аппарате федерального ведомства — и не на последней должности — работает безмозглый служащий? Безмозглый в прямом смысле этого слова? Уверяю, скандал коснется самых высоких сфер, в том числе Белого Дома. Президента и без того обвиняют в том, что его администрация сформирована из безмозглых кретинов. И тогда всем нам придется несладко. Козлами отпущения назначат нас — как, дескать, мы просмотрели, допустили и не пресекли. Нам это надо? Предлагаю: Малдера немедленно отправить в отставку по состоянию здоровья. Получит пенсию по инвалидности, поселится на лоне природы, молоко по утрам будет пить…

Доводы Керша звучали логично и неопровержимо. Но Скиннер попытался-таки их опровергнуть:

— Я пересмотрел все приказы по ФБР и служебные инструкции: среди болезней, несовместимых с пребыванием в рядах Бюро, отсутствие мозга не значится. Мало ли какие мелкие физические недостатки могут быть у сотрудников? Когда проводилась операция по задержанию сухогруза «La Siesta», агенту Снейку отстрелили нос — и ничего, служит.

— Отстрелили? А мне казалось, что откусили…

— Да нет, откусили не Снейку, а Алексу Т., и не нос, а…

— NC-17! — перебил Керш.

Скиннер осекся. Дела, проходившие под этим шифром, в ФБР вслух не обсуждались. Даже при закрытых дверях, заткнутых вентиляционных отверстиях и отправленных за пивом секретаршах. Скиннер жестом продемонстрировал, какой именно части тела лишился незадачливый Алекс, и продолжил:

— И тоже служит! Более того, агент Алекс начал гораздо быстрее подниматься по служебной лестнице… Спецагенту Бразеру в ходе расследования по делу «Девушки с веслом» выбили глаз тухлым помидором — но и его в отставку мы не отправили. Еще примеры нужны? К тому же вы видели результаты тестов, проведенных доктором Скалли. Малдер вполне дееспособен. Ходит, разговаривает, думает…

Керш гнул свое:

— Не смеши, Уолтер… Ему НЕЧЕМ думать! В отставку — и точка! Создадим прецедент и внесем изменения в должностную инструкцию. А ты что думаешь? — обратился он за поддержкой к Курильщику.

Курильщик в разговоре не участвовал, быстро пролистывая какую-то многостраничную рукопись и внося карандашом правки.

— Я? Что? — недоуменно поднял он голову.

— Что думаешь?

— О чем?

— О Малдере! О Малдере, графоман ты несчастный!

— Ну-у-у… Я о нем редко думаю… У меня вообще-то другая ориентация… Хотя мужчина он видный, и, сложись все по-другому, может быть…

— Хватит юлить! — рявкнул Керш. — Говори прямо: увольняем Малдера или нет?

— Я бы не стал спешить… Наймет адвокатов, по судам затаскает… А законникам только дай повод, живо потребуют, чтобы сотрудники Бюро прошли поголовную проверку на наличие мозгов. Ты так уверен во всех своих людях?

Керш смутился. И тогда в разговор вступил мужчина в черном плаще с поднятым воротником, в черных очках и низко надвинутой черной шляпе. Это был хозяин кабинета, до сих пор не произнесший ни слова. Поднеся ко рту искажающее голос устройство, он спросил:

— А вы не задумывались, что скажет по этому поводу КК?

Глухо прозвучавший вопрос заставил онеметь всех присутствующих. Повисла тяжелая пауза.

Штаб-квартира ФБР, кабинет Малдера, чуть позже

— Кис-кис-кис… — позвал Малдер и помахал возле норки сэндвичем с ветчиной.

— Ты с ума сошел, Малдер! — возмутилась Скалли. — Джерри же подумает, что здесь кошка — и до вечера не вылезет!

— Извини… Похоже, чип действительно глючит…

— Проехали… Попробуем по-другому… — И Скалли очень удачно изобразила собачий лай. — Теперь он решит, что кошку прогнала собака.

Блестящий экспромт мисс Жутик принес успех. Вскоре в норке показалась смышленая мордочка — и наружу выбрался симпатичный белый мышонок. Впрочем, на свет он появился, имея вполне серую шерстку — но поседел за полвека бурной и полной тревог жизни. Джерри был мутантом, мышонком-долгожителем, спасенным Малдером от бродячего кота неподалеку от места Розуэлльского инцидента.

— Ну как? — нетерпеливо спросил Малдер.

Джерри пожал плечами и протянул лапки к сэндвичу.

— Сначала доложи! — Спецагент поднял угощение повыше.

Мышонок вздохнул, поплелся к компьютеру и начал скакать по клавиатуре. По экрану поползли строчки стенограммы совещания в большом кабинете.

Писал Джерри с жуткими орфографическими ошибками, а знаков препинания не признавал вообще — но главное было ясно: руководство заняло выжидательную позицию. Малдера пока не уволят…

И то ладно.

— Надо действовать! — решительно объявил Малдер. — Немедленно приступаем к поискам!

— К поискам чего? — удивилась Скалли.

— Не чего, а кого!

— Кого?

— Донора, понятное дело.

— В смысле?

— Мне нужен мозг! Найдем кого-нибудь, умирающего от рака печени, предложим хорошие деньги…

— Зачем тебе чужой мозг? Ты просто подаришь свое тело и вторую жизнь раковому больному…

— Ну уж… Раз возможно записать всю информацию из мозга на микрочип — да еще и внести коррекцию, уродующую личность, — наверняка возможен и обратный процесс. Заодно при перезаписи внесем необходимые коррективы. Тошнит уже от сигарет…

— Ловко ты придумал… Может, заодно подскажешь, как подступиться к подобной операции? И где взять записывающую аппаратуру? Я, например, до сих пор не могу представить, как была проведена замена в твоей голове — так, что даже не осталось следов трепанации…

Малдер задумался. Потом вспомнил:

— Джули! Она идет по следу этой самой аппаратуры! Девушка талантливая, наверняка что-то уже выяснила…

Тут спецагент заметил, как при упоминании Джулии недоброжелательно поджались губы напарницы, — и льстиво добавил:

— А уж дальше ты сама все сделаешь. Ты ведь у нас гений — разберешься, на что нажать и за что дернуть…

Джулия Киллиан, похоже, владела телепатией. Потому что именно после этой реплики Малдера от практикантки пришла «эсемеска»: НАШЛА!!! МЯСОРУБКА.

— Где нашла? Что нашла? — недоумевал Малдер. — Хоть бы адрес написала…

— Та-а-ак… — зловеще протянула Скалли. — Она уже знает твой телефон…

— А что тут тако… — попытался возмутиться Малдер, но тут мобильник пискнул снова. Джулия, не иначе, и сама сообразила, что ее радостный доклад оказался чересчур лаконичен.

НАШЛА ЛЖЕ-СТОМАТОЛОГОВ. КЛИНИКА «LA SIESTA», ПЕНСИЛЬВАНИЯ-АВЕНЮ, 16. МЯСОРУБКА.

— Неплохо устроились… — пробормотал Малдер. — Опять клиника… Значит, охота за мозгами продолжается. И где-то я уже слышал это название, «La Siesta»…

— Хватит пустых дедукций, Малдер! Пора действовать. Выезжаем немедленно. Кстати, куда ты дел мой «парабеллум»? Мне он дорог как память…

— Он… Ну… В общем… Я дал его Джулии.

— Та-а-ак… Похоже, придется серьезно поговорить с этой твоей мисс Мясорубкой…

Вашингтон, федеральный округ Колумбия, Пенсильвания-авеню

Практикантка ФБР Джулия Киллиан — очевидно, в целях конспирации — смыла весь макияж, разом помолодев лет на пять, надела парик с девчоночьими косичками и костюм герл-скаута.

— Неплохо, неплохо… — оценил маскировку Малдер, оглядывая стройные ноги практикантки — короткие шорты сверху и белые гольфы снизу прикрывали от нескромных взглядов весьма малую толику упомянутой части тела.

— Знали бы вы, как я намучалась, пока нашла эти гольфы, — пожаловалась Джулия. — Нигде нет сорокового размера! Купила тридцать восьмой — выглядят как носки… Я тогда…

— Может, поговорим о деле? — недоброжелательно оборвала ее Скалли. И больно толкнула Малдера локтем в бок. Тот поморщился, с трудом оторвал взгляд от предмета своего созерцания, и решил, что ему всегда нравились высокие женщины, просто он об этом не догадывался.

Поговорили о деле.

Из доклада Джулии выяснялось: двухэтажный приземистый особняк, окруженный временным дощатым забором, — и есть пресловутая «LA SIESTA». Недавно в здании завершился долгий ремонт, оборудование уже завезено, — но пока клиника не открылась.

— Круто, Джули! Далеко пойдешь, киса! Я и сам лучше бы не сделал…

Тут Малдер снова получил локтем в бок от Скалли — теперь гораздо сильнее. Скривился и продолжил официальным тоном:

— Благодарю за службу, практикантка Киллиан!

Практикантка вытянулась по стойке смирно, распрямила плечи, выпятила грудь, рявкнула уставным голосом:

— Служу прогрессу и общечеловеческим ценностям, сэр!

— Вольно! — Малдер сглотнул слюну, видя, как натянулась на груди Джулии форменная герл-скаутская рубашка. И подумал: «Надо бы снова заскочить к Померанцу…»

— Значит, так, коллеги… Раз наши друзья пока не открылись, под видом больных туда не попасть. Но времени терять нельзя. Сделаем следующее… Подразделение, стройсь!!! Сми-и-ирна!

Напарницы выстроились в шеренгу. Скалли приподнялась на цыпочки, — и все равно доставала макушкой лишь до плеча Джулии.

— По порядку рассчитайсь!

— Первая! — доложила Джулия.

— Вторая! Расчет окончен! — шагнула вперед Скалли.

«Значит, у меня под началом всего двое… — понял Малдер. — Негусто. Без помощи не обойтись…»

— Значит, так… Скалли, отправляйся в штаб-квартиру, требуй у Скиннера подмогу. Роту фэбээровского спецназа, а лучше две. Если под рукой никого нет — пусть перезаймет сотню-другую спецназовцов в «Дельте», за ними должок после захвата Саддама… Мы с Джулией остаемся здесь. Если наши друзья что-то почуяли, аппаратуру вывезти я им не позволю.

— Почему ты с ней? — немедленно возмутилась Скалли. — Давай наоборот, как всегда: ты со мной… А она — за подмогой!

— Я с тобой уже семь сезонов… Ты уверена, что Скиннер прислушается к словам практикантки? Не пошлет ее подальше?

Скалли явно собиралась выдвинуть новое возражение, но Малдер гаркнул голосом отца-командира:

— Отставить разговорчики в строю! Приступить к выполнению!

— Есть, сэр! — Напарницы синхронным движением отдали честь. И приступили к выполнению.

Там же, позже

Малдер стоял у дощатого забора клиники и изображал кавалера, поджидающего запаздывающую девушку: вертел в руках букет цветов, украдкой сорванных на соседней клумбе, нервно поглядывал на часы…

Впрочем, все эти манипуляции он выполнял, лишь когда мимо проходили редкие прохожие. Когда же они исчезали из виду, спецагент вновь припадал к щели между досками. С другой стороны за объектом следила Джулия.

Ничего не происходило.

Глава 5

Вашингтон, федеральный округ Колумбия, Пенсильвания-авеню

Кое-какие признаки жизни в здании наблюдались, но ничего важного Малдер не узрел. Машины не подъезжали и не отъезжали, пешком тоже никто не приходил и не уходил — лишь однажды из главного входа клиники вышел человек, быстро прошагал вдоль фасада и исчез в неприметной дверце пристройки.

Ростом и размахом плеч этот мужчина неприятно напомнил Призраку зубодера-садиста, похитившего мозг спецагента. Но без маски и белого халата Малдер опознать его не смог. Гораздо более ценной оказалась другая информация: подойдя к двери, рослый мужчина не стучал, не звонил, не возился с ключами, — просто потянул за ручку и вошел. Это стоило взять на заметку…

Прошел час ожидания, другой — Скалли не возвращалась. Звонить ей Малдер не хотел, опасаясь, что таинственные обитатели клиники весьма плотно сканируют эфир… Спугнуть дичь нельзя ни в коем случае. Смоются, взорвав аппаратуру, — так и прикажете жить потом с чипом вместо мозга?

Время шло, букет в руке безнадежно завял. От скуки Малдер начал изучать многочисленные граффити, густо покрывавшие забор. Некоторые выражения показались спецагенту забавными: он и понятия не имел, что от простонародных анатомических терминов возможны столь затейливые производные. Из рисунков особо привлекала внимание сценка, весьма своеобразно интерпретирующая сказку о трех поросятах: волк, вопреки сюжету, трех юных парнокопытных таки изловил, — но, очевидно будучи сыт, использовал отнюдь не в гастрономических целях…

Свободного места на заборе почти не оставалось, но Малдер отыскал небольшой чистый участок и вывел аккуратными буквами свой любимый афоризм: КЕРШ — СКОТИНА. Поразмыслив, спецагент приписал одно из затейливых прилагательных, пополнивших сегодня его словесный запас…

Скрип тормозов за спиной заставил резко обернуться. За рулем подкатившего джипа сидела Скалли в полной боевой амуниции. Камуфляж, громоздкий бронежилет, разгрузка, карманы которой оттопыривали запасные обоймы, гранаты, саперная лопатка, индивидуальная аптечка, противогаз и косметичка. Малдер подумал, что напарница — при ее росте — напоминает в этом наряде колобка-милитариста. Вздохнул, вспомнив о Джулии, и встретил Скалли весьма неприветливо:

— Ну где ты шляешься? Стою тут как дурак, даже в туалет не отойти… И где спецназ?

— Беда, Малдер! — Скалли не обратила внимания на суровый тон напарника. — Скиннер не дал людей! Сказал, что хоть от должности ты не отстранен, но потакать твоим капризам он не намерен. Я пошла тогда на склад, проставила литр медицинского — и умыкнула, что смогла унести. Придется проводить операцию втроем.

Спецагент тяжело вздохнул.

— Пробьемся, напарница… Не впервой.

Там же, чуть позже

Сумерки сгустились окончательно. Спецагенты и практикантка готовились к штурму.

— А где бронежилет для Джули? — поинтересовался Малдер.

— Ее размера с вытачками на складе не нашлось! — ехидно ответила Скалли.

— Ах так?!

— А вот так!

— Так, значит?! Ну ладно! Я тогда тоже пойду без броника! — Малдер с треском расстегнул липучки и сбросил тяжеленный бронежилет.

«Неужели действительно влюбился?» — растерянно подумала Скалли.

«Неужели действительно влюбился?» — с надеждой подумала Джулия.

Камуфляжа для Малдера и практикантки Скалли тоже не привезла — оставалось надеяться, что лучшей маскировкой станет сгустившаяся темнота.

Возможно, так оно и случилось, — по крайней мере, через забор все трое перемахнули, не подняв тревоги. И до здания клиники добрались в тишине и спокойствии.

— Скалли, — шепотом сказал Малдер, — становись здесь, у ворот, ведущих во внутренний дворик. Если кто-то попробует прорваться на грузовике — всади гранату прямо в двигатель! Не промахнись — если в кузове аппаратура, она должна уцелеть…

— Не промахнусь, — пообещала Скалли, ласково похлопав по прикладу штурмовой винтовки М-16 с подствольным гранатометом. — Эх, попадись мне сейчас тот дебил, что распускал слухи, будто я не умею обращаться с этой штучкой… Уж я бы ему показала, как я «не умею»…

Вторая М-16 досталась практикантке. Малдеру пришлось удовлетвориться верным и проверенным «зауэром». Они с Джулией осторожно двинулись вдоль стены дома — к той самой замеченной спецагентом дверце. Не заперто! «Подозрительно… — подумал Малдер. — Нас словно заманивают…» Но выбора не было. Они проскользнули внутрь — тишина и темнота, ни лучика света. Постояли, прислушиваясь — никакой реакции. Включили фонари. Прямоугольное помещение оказалось достаточно обширным — ярдов двадцать в длину, ярдов пятнадцать в ширину — и абсолютно пустым. Казенного вида обои, обычные для присутственных мест, покрытый линолеумом пол. И всё. Лишь дверь в противоположной стене…

— Пошли дальше, — прошептал Малдер. Джулия кивнула.

За второй дверью фэбээровцев ожидал сюрприз в виде толстенного броневого люка, со штурвалом и кодовым замком. Металл показался знакомым — точно из такого сплава с синеватым оттенком был изготовлен чип, стоивший Малдеру зуба.

— Заперто, — констатировал Малдер. — Будем взрывать.

Он достал из кармана одну из привезенных Скалли магнитных мин и начал изучать устройство ее таймера.

— Может, обойдемся без взрыва? Позвольте мне? — спросила девушка, кивнув на люк.

Малдер оценивающе оглядел ее атлетичную фигуру.

— Не стоит. Плечом не получится.

— А я не плечом. Нас в академии учили многому…

Джулия поколдовала над кодовым замком, и… И штурвал люка начал вращаться сам собой, медленно и бесшумно.

— Ловко… — похвалил спецагент с ноткой зависти.

— Кнопки, используемые при наборе кода, всегда чуть более потерты, чем остальные, — пояснила девушка.

«Хваткая молодежь подрастает…» — мысленно вздохнул Малдер.

«Сдают, сдают ветераны…» — мысленно вздохнула Джулия.

За люком оказался коридор — длинный, прямой, без единой двери. А может быть, двери были просто хорошо замаскированы под деревянными панелями облицовки.

С другого конца коридор перекрывал второй люк — точная копия первого. С таким же кодовым замком — он поддался усилиям Джулии еще быстрее.

— Даже другой код не поставили, растяпы, — прошептала девушка.

«Точно заманивают», — подумал Малдер. И скомандовал:

— Приготовились, напарница! На счет пять!

— Почему «на счет пять»? Во всех ведь фильмах на счет три?!

— Здесь вам не кино! Эти дебилы-сценаристы думают, что в копы идут недоумки, умеющие считать лишь до трех! Начинаю: раз… два…

При слове «пять!» они резко распахнули люк, ворвались внутрь, моментально уйдя с линии огня и направив оружие в разные стороны. Но стрелять и здесь оказалось не в кого…

Из многочисленных имевшихся тут осветительных приборов горели лишь некоторые, но их света хватало, чтобы понять: на сей раз они попали именно туда, куда стремились. Громадное помещение по высоте, похоже, занимало оба этажа особняка, — и все было уставлено агрегатами причудливого вида, Малдер смог опознать лишь нечто, отдаленно напоминающее дистиллятор, в просторечии — самогонный аппарат. На уровне второго этажа зал опоясывал широкий балкон, — там никаких агрегатов не виднелось.

Дело сделано. Желанная аппаратура по пересадке мозгов найдена. Теперь-то уж Скиннер пришлет подмогу, никуда не денется… Давненько Малдеру не попадался такой знатный улов.

— Посмотрите, агент Малдер! — позвала девушка, забравшаяся куда-то в лабораторные дебри.

— Можно просто Фокс, и на «ты», — сказал Малдер, подходя. — Ведь мы же одна кома…

Он осекся, разглядев находку Джулии.

На невысоком постаменте стоял предмет, внешне напоминающий шарообразный аквариум. Но у подобных аквариумов верхняя часть стеклянного шара обычно срезана. Этот же шар был полностью замкнут. И плавали внутри отнюдь не рыбки…

Человеческий мозг. Два полушария, извилины, — всё, как полагается.

— Вот садисты… — прокомментировала Джулия. — Поймали и замучили кого-то из наших. Надо забрать это отсюда — и с почетом похоронить на Арлингтонском кладбище.

И она примерилась разбить псевдо-аквариум рукояткой пистолета. Малдер схватил ее за запястье. Практикантка недоуменно обернулась — спецагент делал судорожные глотательные движения, по щеке катилась скупая мужская слеза.

— Н-не надо… Не надо, Джули… Это мой мозг… Видите вмятинку слева? Это я в детстве упал, катаясь на санках… Заспиртовали, гады…

Недоумение мисс Киллиан перешло в изумление — в спешке ее не успели ознакомить с удивительным открытием Скалли.

Малдер очень коротко рассказал ей о печальных последствиях визита к стоматологам.

— Вот это да… — восхищенно выдохнула Джулия. — Как я завидую вам, мистер Малдер… То есть тебе, Фокс… Остаться в строю, лишившись мозга — это настоящий подвиг! Как бы я хотела стать такой же мужественной и несгибаемой…

Фокс Малдер печально улыбнулся.

— Если нас здесь поймают — может быть, еще станешь.

Девушка вновь внимательно осмотрела аквариум.

— Знаешь, Фокс, — по-моему, он не заспиртован. Приглядись — какие-то тоненькие, почти незаметные прозрачные волокна идут от него вниз… Очевидно, в постаменте — источник питания и управляющий блок. А жидкость — физраствор. Твой мозг жив, Фокс!

Малдер долго вглядывался, прижавшись лицом к стеклу. Потом осторожно постучал пальцем по аквариуму. Ему показалось — или не показалось? — что по мозгу прошла легкая дрожь…

— Похоже, ты права… — согласился спецагент. — И о чем же, интересно, он там думает?

— Едва ли он о чем-то думает… Скорее, спит глубоким сном. Так и не очнулся от полученного у стоматологов наркоза.

«Странно, — размышлял Малдер. — Там, в аквариуме, — я. Спящий я. И здесь, рядом, — тоже я. Бодрствующий я. Раздвоение личности какое-то… Но тогда… если Скалли вернет этого спящего „я“ в мою черепушку — то бодрствующий „я“ исчезнет? Умрет? И тот, проснувшийся, будет смотреть на Джулию, как на незнакомого человека? Не нравится мне такой финал… Разве что Скалли что-нибудь придумает… Как-нибудь совместит обе личности, ни одну не уничтожив… И тогда мы с Джулией…»

Тут размышления спецагента оборвались — от внешней причины, неожиданной и грубой.

Ярко вспыхнул свет. Откуда-то сверху раздался громовой голос, издевательски-вежливый:

— Добро пожаловать, спецагент Малдер! Чем обязан вашему визиту? Зуб побаливает? Извините, батенька, — первый блин комом! В следующий раз сначала потренируюсь на кошках!

Малдер узнал голос проклятого зубодера. Не вступая в бесплодную дискуссию, спецагент быстро выстрелил вверх, — туда, где по его мнению на балконе затаился доктор-садист.

Результатом выстрела стала лишь осыпавшаяся вниз штукатурка.

— Экий вы грубиян, батенька! — вновь загремел голос. — Взять их! Живыми! Без стрельбы! Не советую сопротивляться, Малдер! Вреда мы вам не причиним, лишь сотрем из чипа память о нескольких последних часах! И у вашей прелестной спутницы тоже, — после того, как ее мозг составит компанию вашему!

На сей раз на звук выстрелила Джулия. Столь же безрезультатно — вновь посыпалась штукатурка да послышался издевательский хохот.

А затем их попытались взять… Многочисленные, ранее незаметные двери распахнулись. В зал хлынула толпа людей в белых халатах: врачи, ассистенты, медсестры, санитарки… Оружия у них не имелось. Огнестрельного, по крайней мере. В руках наступавших зловеще пощелкивали щипцы для выдирания зубов, сверкали бритвенно-отточенные скальпели, шприцы грозно целились в фэбээровцев во-о-о-о-т таке-е-е-е-енными иглами. Две санитарки с натугой волочили трехведерную клизму.

Малдер побледнел. Дрожащая рука с пистолетом опустилась. Кошмары его детства материализовались — и неторопливо наступали со всех сторон… Спасения не было.

— Стрелять, Фокс? — нетерпеливо спросила Джулия.

Спецагент молчал. Перед его мысленным взором чередой проходили сценки с участием белых халатов: начиная с медсестры, уверявшей трехлетнего Фоксика, что больно совсем не будет, и тут же беспощадной рукой втыкавшей иглу в нежную детскую попку, — и заканчивая давешним зубодером…

Малдер стоял, оцепенев. Враги приближались…

Неподалеку, в это же время

Едва коллеги исчезли за дверью клиники, в голову Скалли полезли самые черные мысли. «Ну что он нашел в этой дылде? Фу-у-у… Ни женственности, ни изящества, настоящий терминатор в юбке… И ноги от ушей — не женщина, а просто циркуль какой-то. А грудь таких размеров иметь в ее возрасте неприлично… Наверняка ведь силикон… Да что же Фокс в ней нашел, чего нет во мне? Это все проклятый чип… Ничего, доберемся до аппаратуры — я уж вставлю Малдеру мозги на место. Во всех смыслах…»

Время шло. Ничего не происходило. Клиника «LA SIESTA» — отсюда, снаружи — казалась пустой и вымершей. Черные мысли Скалли превратились в не менее черные подозрения.

«Кто вообще сказал, будто именно здесь то, что мы ищем? Только наша мисс Телеграфный Столб, и никто больше. Почему я должна ей верить? Непонятно зачем подослали ее в отдел… вернее, теперь понятно — зачем. И хорошо, если Малдера внутри ждет лишь подготовленная мисс Мясорубкой засада. А если нет? Что, если они сейчас… если они там…»

Неприличный (да что там, просто похабный) глагол так и лез в голову, несмотря на полученное Скалли в детстве хорошее воспитание… «NC-17!» — цыкнула она на представителя ненормативной лексики. Похабный глагол смущенно ретировался, и мисс Жутик наконец смогла закончить мысленную фразу эвфемизмом: «А что, если они там занимаются ЭТИМ?»

Легче от такой замены не стало. Скалли совсем уже собралась последовать за коллегами и лично убедиться, чем таким они занимаются. Но тут внутри клиники грохнул выстрел. Чуть погодя — второй.

Клиника «L A SIESTA», чуть позже

— Стрелять???!!! — повторила Джулия и больно пихнула начальника локтем в бок — точь-в-точь как Скалли недавно. Дурные манеры заразительны.

Болезненный толчок вывел Малдера из прострации.

— Стреляй! Но ювелирно! Не зацепи приборы и аквариум!

И Джулия Киллиан доказала, что недаром стала чемпионкой академии ФБР по стрельбе! М-16 в ее руках загрохотала частыми одиночными выстрелами. Выстрел — попадание! Выстрел — попадание! Люди в белых халатах падали, как мишени на фэбээровском полигоне. Малдер, так и не совладавший с дрожью в руках, лишь следил с восхищением за работой напарницы.

— Так им… Так им, садюгам проклятым… — злорадно приговаривал спецагент.

Джулия быстро сменила опустошенную обойму — и продолжила истребление. Вторую обойму она расстреляла столь же быстро и метко. Затем третью… На четвертой Малдер заподозрил неладное. Слишком уж легко падали враги, падали и замирали неподвижно — каким бы стрелком ни была Джулия, все равно остались бы способные двигаться раненые… Более того, сколько спецагент не всматривался — ни единого пятнышка крови на белых халатах упавших он не заметил. Да и откуда тут набралось столько персонала? — из распахнутых дверей валили новые и новые…

— Это ловушка, Джули! — крикнул Малдер. — Какая-то бутафория! Ты зря тратишь патроны!

Увы, предупреждение запоздало. Девушка привычным движением отщелкнула обойму, провела по карманам в поисках новой… Пусто. Она вопросительно посмотрела на Малдера — но у того карманы оттягивали лишь магнитные мины. Да еще завалялась пластидовая шашка, припасенная для рыбалки.

Сверху снова прозвучал издевательский смех. Джулия отбросила винтовку, схватилась за «парабеллум»… — и замерла. Стрелять оказалось не в кого. Все белохалатники — и оставшиеся на ногах, и свалившиеся на пол — мгновенно и бесследно исчезли.

— Ты неплохо стреляешь, деточка! — загрохотал голос. — А попробуй-ка подстрелить вот этих!

Голос смолк. В наступившей тишине затопали шаги — громкие, издалека слышные.

— У меня осталась одна обойма в «парабеллуме», — негромко сказала Джулия.

— А у меня одна в «зауэре», — откликнулся Малдер. — Пробьемся, напарница…

Новые противники не заставили себя ждать. Неторопливо, деловито, уверенно из дверей в заставленный аппаратурой зал вышло еще десятка полтора людей. Людей? Малдер очень быстро в этом усомнился. Тела пришельцев двигались под безупречно-строгими костюмами на удивление синхронно. Однако в движениях ощущалось что-то неживое, что-то механическое…

Никаких ассоциаций с медициной вновь прибывшие не вызывали. И спецагент недрогнувшей рукой выстрелил в грудь ближайшему из них.

Вжиу! — пуля с противным звуком отрикошетила куда-то в сторону. Оставшийся на ногах пришелец издал неприятный, лязгающий металлом смешок.

«Терминаторы!» — подумал Малдер.

«Робокопы!» — подумала Джулия.

Робокопы-терминаторы неторопливо надвигались. Еще две метко выпущенных пули — из «парабеллума» и «зауэра» — произвели не больший эффект, чем первая.

В запасе у Малдера оставался последний козырь — магнитные мины и пластидовая шашка. Но использовать взрывчатку рядом с бесценной аппаратурой и вовсе уж уникальным собственным мозгом спецагент не рискнул. Да и пластид не спешил тратить без особой необходимости — смутное желание сходить на рыбалку не оставляло Малдера даже в эти минуты.

— Готовимся к отходу, напарница! — скомандовал он. — Прикрой мне спину!

С этими словами Малдер попытался подхватить аквариум со своим мозгом. Увы, тщетно. Проклятая стекляшка никак не желала отрываться от постамента, а тот — от пола. Спецагент напрасно напрягал тренированные мускулы…

Малдер выругался. Бросать тут свой мозг не хотелось. Но выбора не оставалось — киборги (или роботы? или андроиды?) подходили все ближе. Попытки Джулии нащупать пулями их уязвимые места успеха не приносили…

— Уходим, Фокс! Сейчас ведь окружат! — крикнула девушка, выпустив последнюю пулю из «парабеллума».

Малдер неохотно прекратил напрасные потуги. Фэбээровцы поспешили к люку, через который проникли сюда. Терминаторы топали следом.

В коридоре Малдер крикнул:

— Попробуй задержать их хоть на минуту! Устрою им небольшой сюрприз!

Джулия кивнула, закрутила до упора штурвал люка и вцепилась в него обеими руками. Особого успеха маневр не принес — с другой стороны к штурвалу приложили на порядок превосходящую силу. Мышцы девушки вздулись, на лбу выступили капельки пота — но штурвал, тем не менее, начал проворачиваться… Наверняка где-то рядом имелся блокирующий люк механизм — но искать его было некогда.

Спецагент тем временем разбрасывал по коридору магнитные мины, выставляя таймеры на минимальное время.

Отчаявшись победить противников грубой силой, Джулия прибегла к хитрости — заклинила штурвал «парабеллумом». Помогло лишь отчасти — металл пистолета гнулся и корежился, с рукояти отлетела серебряная пластинка, благодарившая Билла Скалли от лица генерала Макартура за героизм, проявленный при штурме Окинавы. А штурвал продолжал вращаться — правда, теперь значительно медленнее.

— Готово! Через полминуты начнется! — Малдер схватил практикантку за руку и устремился с ней прочь. Когда они захлопывали за собой второй люк, «парабеллум» окончательно капитулировал, — и в коридоре загрохотали шаги киборгов. Или роботов. Или андроидов. Спецагенту, честно говоря, было абсолютно наплевать, что из себя представляют неуязвимые для пуль противники. Потом, когда все закончится, Скалли покопается в их металлическом нутре и доложит свое авторитетное и слегка занудное мнение.

Глава 6

Двор клиники, в это же время

Когда внутри прозвучали первые выстрелы, Скалли, забыв обо всех своих черных подозрениях, попыталась немедленно ринуться на помощь. Но не преуспела в благом намерении. Мисс Жутик показалось, что на всем бегу она налетела на резиновую стену — невидимую и абсолютно упругую. Каждый очередной шаг давался все с большим трудом — и ярдах в десяти от стены клиники Скалли была принуждена остановиться. Тут же ее мягко повлекло обратно…

А со зданием тем временем происходило нечто странное. Раздавалось гудение, набирающее силу. Все вокруг — и Скалли тоже — пронизала крайне неприятная вибрация. Ночная тьма исчезла — желтый, не имеющий видимых источников свет залил окрестности клиники… Дана Скалли чувствовала, как ее тело цепенеет, охваченные непонятной апатией мышцы отказывались подчиняться приказам мозга.

Звуки перестрелки усилились. Скалли попыталась стряхнуть нежданный паралич, вновь рванулась к двери — столь же тщетно. Потом внутри загрохотали взрывы. Не слишком громкие — но Дана увидела, как содрогнулась стена здания, содрогнулась и…

И медленно поплыла вверх. Оцепенев, она смотрела, как клиника «LA SIESTA» целиком, со всеми пристройками, поднимается в воздух… Желтое сияние стало вовсе уж нестерпимым, резало глаза, — но Скалли не отворачивалась.

«Он нашел-таки, что всю жизнь искал… — тяжело ворочались мысли у нее в голове. — Или это нашло его… Но кто бы мог предположить, что мирная зубоврачебная клиника — замаскированный корабль пришельцев?»

Медленно и плавно поднявшись на высоту в пару сотен футов, лже-клиника мгновенно и бесшумно ускорилась. Через секунду-другую стала видна лишь яркая желтая точка, наискось пересекающая ночное небо…

Скалли стояла неподвижно и молча. Ни сил, ни мыслей не осталось. По лицу катились слезы.

Когда прибыла запоздавшая помощь, когда подъехала колонна машин с включенными мигалками и завывающими сиренами, — взглядам прибывших предстал лишь фундамент исчезнувшей клиники. И одинокая женская фигурка на краю котлована, с бессильно опущенной М-16 в руке…

Клиника «L A SIESTA», в это же время

Взрывы грохотали, и Малдер представил, какой ад царит сейчас в узком пространстве коридора.

— Получайте, гады, за Саманту, — злорадно шептал спецагент. — И за мой мозг получайте…

А потом произошло странное. Пол встал дыбом — и Малдер неожиданно оказался распростерт на нем. Тело отяжелело, словно налившись ртутью. Рядом лежала Джулия, тоже придавленная внезапной перегрузкой…

— Что происходит, Фокс? — простонала девушка.

— Мы куда-то летим… — хрипло откликнулся спецагент. Слова выползали из глотки тяжело, неохотно — словно и на них давила непомерно возросшая гравитация.

Малдер понял все. Всегда, в любой момент своей жизни он был готов к встрече с кораблем пришельцев, — и не удивился, когда она состоялась…

«LA SIESTA»!!! Малдера осенило. Ведь именно так назывался испанский сухогруз, якобы перевозивший наркотики, — и неожиданно воспаривший в воздух во время проведения спецоперации на его борту… Взлетевший и исчезнувший неведомо куда. Тогда полицейские и фэбээровцы едва успели попрыгать в воду. Малдер и Джулия — теперь — не успели. И под ними была отнюдь не вода…

Гнетущая тяжесть вдруг исчезла. Малдер почувствовал, как отрывается от пола и куда-то летит. Стены, пол и потолок закувыркались перед глазами. Невесомость… Рядом нелепо барахталась Джулия, пытаясь хоть за что-то уцепиться.

Спустя недолгое время они перестали совершать ненужные движения — и неподвижно зависли в центре помещения.

— Что будем делать? — спросила практикантка, на удивление быстро оправившаяся от первоначального шока.

— Драться, — мрачно отозвался спецагент. — Живым я им не дамся…

Девушка вздохнула. Пять патронов, оставшихся в «зауэре», не позволяли усомниться в быстром и однозначном финале предстоявшей схватки…

— У меня вот еще что осталось! — Малдер показал пластидовую шашку. — Берёг для рыбалки, да что уж теперь… Хоть пару гадов с собой прихвачу!

Штаб-квартира ФБР

02 апреля, 21:58

В Эдгар-Гувер-билдинге царило небывалое оживление. Новость потрясла всех: спецагент Малдер похищен инопланетянами!

«Доигрался! За что боролся, на то и напоролся!» — злорадствовали недоброжелатели.

«Не повезло бедняге…» — думали другие, снисходительно относившиеся к бредовым идеям и увлечениям Малдера.

«Не впервой, выкрутится… Я всегда верил в Фокса! И сейчас верю!» — думал Скиннер.

«Интересно, как отнесется к этому КК?» — думал Керш.

Лишь Курильщик о Малдере не думал, торопливо заканчивая правку рукописи своего нового романа. Как выражалась одна его знакомая: графомания — это потребность души или семейного бюджета. Зарплаты Курильщику вполне хватало, его любовь к литературе была бескорыстной, — но, увы, безответной…

Спустя пару часов пришло второе известие — похитивший спецагента и практикантку НЛО поднялся в верхние слои атмосферы и около часа провисел над Вашингтоном, пассивно отражая все попытки сил ПВО нанести хоть какой-то ущерб незваному пришельцу. У подлетавших истребителей немедленно выходила из строя авионика, выпущенные ракеты «земля-воздух» и «воздух-воздух» сбивались с курса и огибали инопланетный корабль по широкой дуге.

Затем, словно НЛО надоела докучливая суета землян, корабль, набирая высоту и ускоряясь, двинулся на юго-восток. И — напрочь исчез с экранов радаров.

Инопланетный корабль, чуть позже

Время шло. Никого, казалось, не интересовала судьба попавших на борт пленников-землян. Малдер, осатанев от неизвестности и ожидания, решил было сам перейти в безнадежную контратаку — но люк оказался заблокирован.

Помещение, где болтались в невесомости Малдер и Джулия, претерпело разительные изменения. Исчезли покрывавшие стены обои казенного вида. Исчез линолеум с пола и штукатурка с потолка. Исчезли окна, исчезла бутафорская дверь. Со всех сторон фэбээровцев окружали ровные металлические поверхности знакомого синеватого оттенка. И лишь одна деталь интерьера вновь и вновь обращала на себя внимание.

Рычаг.

Длиной около фута, выкрашенный красной краской, он прижимался к стене в верхнем вертикальном положении. Под рычагом имелась надпись, исполненная совершенно нечитаемыми закорючками — отдаленно они напоминали иероглифы, выведенные пьяным в доску древним египтянином.

«Что, интересно, случится, если дернуть за этот рычаг? — все чаще и чаще думал спецагент. — Сдается мне, что хуже не будет…»

Наконец он решился.

— Будь что будет, — обратился Малдер к Джулии. — Дерну. Может, это стоп-кран?

Шутка не удалась, девушка не сделала даже попытки улыбнуться… Но и возражать не стала.

До рычага спецагент добирался долго, совершая движения, напоминающие плавание брассом — толком передвигаться в невесомости он еще не научился. Наконец добрался — вцепился двумя руками, уперся ногами в стену. Рычаг подался неожиданно легко — и перешел в нижнее положение.

Не произошло ничего.

— Бутафория… — разочарованно протянул Малдер.

И тут сработало! Вновь возникла перегрузка — и швырнула фэбээровскую парочку на стену с люком, ставшую теперь полом. Длилась она недолго — минуты две-три, не более. Потом опять пришла невесомость.

Несколько минут ничего не происходило.

Затем откуда-то снаружи донесся слабый звук. Свист. Звук становился сильнее и сильнее…

— По-моему, наш отсек аварийно отстыковался, и находится сейчас в свободном падении, — предположил Малдер. — У меня есть на этот счет одна версия…

«Лучше бы у тебя был парашют, — подумала Джулия. — А еще лучше — два…»

Вашингтон, штаб-квартира ФБР, кабинет Скиннера, позже

— Что это? — спросил Скиннер, указав на лист бумаги, легший на его стол.

— Рапорт, сэр, — ответила Скалли. — Рапорт о моей отставке.

Голос ее звучал мертво, без малейших эмоций.

Скиннер помолчал. Затем заговорил, медленно подбирая слова:

— Я всё понимаю, Дана. Всё, что сейчас с тобой творится… Мне тоже приходилось терять друзей, с которыми стоял в одном строю — плечом к плечу долгие годы… Но… Я прошу об одном: не руби с плеча, подожди немного. Никто не видел Малдера мертвым. Надежда умирает последней…

— Оттуда мало кто возвращается, — глухо произнесла Скалли. — Фокса они точно не выпустят. К тому же я уверена — он уже мертв. Эта стрельба, взрывы… Живым бы он не сдался.

— А ты проверяла?

— Что?

— Жив ли Фокс?

— Каким образом? — Скалли смотрела на начальника с изумлением и жалостью, как мать на свое дитя, неожиданно проявившее признаки умственной патологии.

— Каким, каким… Самым элементарным. Позвонить не пробовала? Два дня назад Фокс сменил номер, сказал, что надоели издевательские «эсемески» — и только ты знаешь, как с ним связаться… Да еще пропавшая с Малдером практикантка.

— Боюсь, наш роуминг на иные галактики не распространяется…

— А ты уверена, что НЛО не болтается до сих пор на орбите? Телефон у Малдера спутниковый, попытаться стоит.

Еще не веря, Скалли вытащила мобильник. Ткнула пальцем в нужную клавишу, ожидая услышать холодный голос, сообщающий, что абонент отключен или находится вне зоны приема.

Но в трубке раздались гудки вызова! Слабые, еле слышные, перебиваемые треском помех — но раздались!

Потом — далекий-далекий, словно и впрямь из другой галактики, голос. Голос Малдера.

— Фокс, милый! — кричала Скалли, позабыв обо всем, и в первую очередь о Скиннере. — Где ты? Что с тобой?

Помехи усиливались, Малдер что-то отвечал, но Скалли могла разобрать лишь отдельные слова: падаем… парашют… Джулия…

Лицо Даны окаменело. Пальцы сдавили до хруста пластик трубки.

— Опять Джулия… — процедила Скалли. — Опять эта…

Она поперхнулась нехорошим словом, швырнула трубку на стол.

— Разговаривайте с ним сами, если есть желание. Слова не скажу этому прохиндею. И передайте: может не возвращаться!

— Малдер, Малдер, ты меня слышишь? — надрывал связки Скиннер. Но связь оборвалась.

Заместитель директора ФБР нажал кнопку повтора вызова. И холодный голос сообщил, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны приема.

Скалли, не прощаясь и оставив трубку в руке начальника, вышла из кабинета.

«Может, в первый раз не туда попали? — подумал Скиннер. — Интересно, что скажет обо всем этом КК?»

Непонятно где, чуть позже

— Вот народ… Даже перед смертью поговорить толком не дадут… — сказал Малдер и отключил мобильник. Затем продолжил прерванный разговор:

— Я не знаю, сколько нам осталось падать, Джули… Ясно одно — разобраться, как тут включается тормозная система, за эти минуты мы не успеем…

Он сделал паузу. Свист снаружи нарастал. От нагревшихся стен ощутимо тянуло теплом. Гравитация вернулась, торможение о плотные слои атмосферы сделало свое дело, — но сила тяжести была едва заметная, тело наполнялось воздушной легкостью. Кровь приливала к мозгу… хм… к микрочипу: страх смерти куда-то исчез, хотелось совершить напоследок что-то хорошее и важное. Хотелось признаться в любви.

— Я давно хотел сказать тебе, Джули, что…

— Не надо ничего говорить… Не трать зря последние минуты. Женщины понимают такие вещи без слов…

Он сделал шаг к Джулии — длинный, плавный, воздушный. Она шагнула навстречу. Губы нашли губы, и слова действительно стали не нужны…

Через несколько минут Джулия застонала:

— О-о-о, Фокс… Еще, еще… Какие у тебя нежные руки… Еще…

Фокс не заставил себя упрашивать. Смерти не осталось, смерти больше не существовало в природе, — вообще во Вселенной не осталось ничего, кроме них двоих…

А потом всё рухнуло. Ну, не совсем уж всё, — но спускаемый аппарат грохнулся на землю. Надо думать, тормозные системы включались при посадке автоматически, — но, похоже, были рассчитаны на существ, лучше приспособленных эволюцией к перегрузкам и ускорениям.

Удар по ногам оказался страшен. Малдеру почудилось, что он слышит треск крошащихся голеностопных суставов. Все внутренние органы устремились вниз, явно намереваясь прорвать нижнюю часть брюшины и высыпаться на металлический пол неаппетитной грудой. Вдобавок спецагент чувствительно прикусил кончик языка.

— Жива? — спросил он Джулию, когда шок от жесткой посадки понемногу начал проходить.

— Жива… — понуро откликнулась мисс Киллиан. — Я тренированная, нас в академии учили прыгать с пятого этажа… Кроссовки только вот на куски развалились. Говорила мне мама: «Не покупай гонконгскую дешевку!» И гольфам конец пришел, а я так намучалась, пока их подыскала…

Действительно, от страшного удара обувь практикантки рассыпалась на куски, разлетевшиеся по металлическому полу. Та же судьба постигла и нижнюю часть гольфов — которые теперь безуспешно пытались прикинуться гетрами.

Но Малдер, вопреки обыкновению, обратил мало внимания на ноги напарницы. Потому что стены спускаемого — вернее, уже спустившегося — аппарата начали неторопливо расходиться, на манер распускающегося бутона. Щели становились все шире и шире, в них ворвались солнечные лучи и свежий, ароматный воздух…

«Давненько я не делала педикюр…» — подумала Джулия, пошевелив пальцами босых ног. И сказала:

— Интересно, Фокс: куда это мы залетели?

«Не надо обобщений, залететь тут могла только ты, будь у меня побольше времени…» — подумал Малдер и сказал:

— Давненько ты не делала педикюр…

Тем временем стены-лепестки опустились горизонтально, открыв взглядам окружающий пейзаж.

Оказался он весьма приятен для взора. Холмистая местность переходила у горизонта в невысокие, густо поросшие лесом горы. С другой стороны синело море. Издалека к спустившемуся аппарату уже бежали люди. Джулия стыдливо начала застегивать герл-скаутскую рубашку.

— Деревья какие-то незнакомые… — удивилась девушка. — И люди странно одеты… Где мы, Фокс?

— По-моему, это Греция, — определил спецагент.

— Как здорово! А здесь есть приличные обувные магазины?

— В Греции есть всё, — успокоил Малдер.

Штаб-квартира ФБР. 05 апреля, 10:45

— Доброе утро! — как ни в чем ни бывало поздоровался Малдер, переступая порог своего кабинета. Словно они с напарницей самым обыденным образом расстались вчера после окончания рабочего дня.

Скалли вскочила, подбежала, прижалась к его груди.

— Фокс… Фокс… Фокс… — других слов у нее не нашлось.

— Ну что ты, Скалли, успокойся… Подумаешь, пустяк — прокатился немного на летающей тарелке… Мы с тобой и не из таких переделок выбирались…

Пахло от спецагента греческим коньяком и жареным молодым барашком.

Но Скалли успокоилась далеко не сразу. А успокоившись, сообщила:

— Малдер, тут твой служебный телефон оборвал один тип — очень желает с тобой встретиться.

— Кто такой?

— Говорит, что его зовут Шпак. Странное имя… И голос какой-то странный — лязгающий, металлический.

— Ах вот оно что… Металлический… — зловеще протянул спецагент. — Цирк улетел, а клоуны остались…

Заброшенный завод, 16:25

Сквозь грязные окна цеха резиноизделий сочилось совсем немного света. Углы помещения, заставленного навеки затихшими станками, тонули в густом мраке. Именно оттуда, из темноты, прозвучал голос — действительно, неприятный и металлический:

— Я здесь, Малдер!

Спецагенту не довелось слышать голосов своих противников во время схватки в клинике-НЛО, но он почти не сомневался — на встрече с ним настоял один из «робокопов-терминаторов».

— Шпак? — спросил Малдер, не торопясь приближаться.

— Можешь звать меня так. Но когда-то ты знал меня под другим именем…

— Ты не мог бы выйти поближе к свету? Неловко как-то разговаривать с человеком, не видя его лица.

Спецагент ожидал, что таинственный Шпак отвергнет приглашение. Но тот не стал упрямиться, сделал несколько шагов вперед. Последние сомнения отпали — та же высокая и плечистая фигура, те же неестественные, механические движения… Робокоп. Или терминатор.

Малдер приблизился к Шпаку. Молча стоял, ждал — что тот скажет.

Шпак сдвинул на затылок широкополую шляпу, прикрывавшую верхнюю часть лица. Опустил воротник плаща.

— Не узнаешь?

Спецагент долго всматривался в металлическую маску лица, в линзы глаз-объективов. Как ни странно, кое-какие индивидуальные черты у маски сохранились. Надо понимать, создателям требовалось как-то различать свои творения…

— Крайчек? — рискнул предположить Малдер и подумал: «Отчего я не удивлен?»

Глава 7

Там же, позже

— Он самый, — подтвердил «робокоп». — Вернее, мозг Крайчека… А остальное — сам видишь.

И экс-Шпак глубоко вздохнул. Вздох тоже получился каким-то неестественным — словно механический агрегат засосал, а затем выпустил воздух…

«Так вот зачем им мой мозг… — похолодел спецагент. — А я-то гадал, отчего его сразу не отправили в муфельную печь…»

— Ты оттуда? — глухо спросил Малдер.

— Откуда «оттуда»?

— Сам понимаешь, откуда…

— Я-то понимаю, а вот ты…

— Что я?

— А ты понимаешь то, что я понимаю?

— Думаю, понимаю…

— Чем?

— Что «чем»?

— Чем думаешь? Той крохотной железной деталькой?

Железный Крайчек засмеялся — словно горсть подшипниковых шариков сыпанули в электромиксер. Малдер пожалел, что не прихватил автоген на это свидание… Или хотя бы кувалду и зубило.

— Ты и про это знаешь… — констатировал Малдер. И подумал: хорошенько тут, в цеху, порыться, — может, и кувалда с зубилом отыщутся…

— Не обижайся, Малдер. Я ведь хотел тебе помочь…

— Да-а-а-а?

— Именно так. Кто подкинул тебе бракованный микрочип в лангусте? Я. Если бы его не разобрала и не исследовала Скалли — тебя давно распотрошили бы яйцеголовые, пытаясь понять, как ты умудряешься жить без мозга. И «эсемеску» с предупреждением в тот день прислал тоже я — не моя вина, что ты ей не внял. Вполне мог бы остаться со своим ненаглядным мозгом…

— Не говори ерунды, Крайчек. Я знаю тебя, как облупленного. Без твоего «подарочка» в лангусте я не сломал бы зуб — и никакая подмена мозга микрочипом не состоялась бы.

— Сам не говори ерунды. В ФБР был уже готов приказ о поголовной санации зубов сотрудников. Так или иначе, но, не отправившись в бега, мозга бы ты лишился.

— И в чем цель твоей так называемой помощи?

— Ты можешь мне не верить, Малдер, дело твое. Но ты всегда был мне симпатичен… Даже сейчас симпатичен. И я хотел помочь. Никакой иной цели нет.

Естественно, Малдер ему не поверил. Получив новое тело, старина Алекс Крайчек ничуть не изменил своих привычек. Как всегда, служил и вашим и нашим, надеясь выйти сухим из воды при любом исходе схватки.

«Сухим их воды… — задумался спецагент. — Интересно, он боится дождя? Ржавеет? Черт, что за дурацкие мысли в голову лезут… Опять чип глючит… Надо немедленно спросить его о главном!»

И Малдер спросил:

— Где мой мозг?

— Где, где… На главном складе этого товара, разумеется… — Миксер с шарикоподшипниками вновь пришел в движение. Отсмеявшись, Железный Крайчек добавил:

— Твой мозг попал в неплохую компанию. Если бы ты знал, мозги каких известных людей там хранятся… Термин «утечка мозгов» — отнюдь не фигуральное выражение, поверь. Но не волнуйся, там вокруг весьма холодно, и твои драгоценные извилины не протухнут!

Привычки бывшего коллеги и в этом не изменились — по-прежнему обожал изъясняться намеками.

— Антарктида? — догадался спецагент.

— Ты сам это сказал, Фокс. Я тебе просто не могу ничего рассказать — от разглашения секретной информации включится механизм самоликвидации…

В лязгающем голосе Крайчека прорезалась такая тоска, что Малдер — странное дело! — почти ему поверил.

— Значит, точное место не назовешь? Антарктида чересчур большая…

— Не могу, — отрезал Крайчек.

И Малдер спросил о другом, не менее важном:

— Как там Саманта?

— Где «там»?

— Ну, там… Там, где ты понимаешь, что я понимаю…

— Я понимаю, что ты понимаешь, — здесь, на заводе. Саманты тут нет. Можешь сам поискать.

Малдер разозлился. По-настоящему разозлился. И подумал: «Черт с ней, с рыбалкой! Саманта дороже!» Выдернул из кармана пластидовую шашку, прижал к жесткой груди Крайчека. Сунул палец в кольцо детонатора.

— Живо говори, жестянка ржавая! Разнесу и себя, и тебя!

Внутри Железного Крайчека что-то испуганно срежетнуло.

— Не встречал я ее! Их в другом корпусе держат!

— То-то…

— И убери свою петарду! Инвалидом останешься, а я взрывоустойчивый!

Малдер усомнился — с чего бы тогда Крайчеку так быстро расколоться? — но шашку убрал в карман.

— Покурим, Малдер? — раскрыл портсигар Железный Крайчек. Портсигар оказался мягким, кожаным.

— Не хочу… Пытаюсь бросить. А как же ты?

— В каком смысле?

— Тебе легкие оставили?

— Не совсем.

— Что значит «не совсем»? Не совсем оставили? Не совсем легкие?

— Не совсем легкие. Тяжелые, заразы… Воздушный насос с аспиратором. До мозга ничего не доходит. Но чисто психологически помогает.

Крайчек глубоко засунул фильтр сигареты в приемный клапан аспиратора. Насос мерно зашумел. После пары затяжек киборг сказал:

— Заболтался я с тобой… Пора. Можешь задать последний вопрос.

Малдер хотел еще расспросить про Саманту, но чип в его голове, похоже, глючило все чаще. И он спросил неожиданное:

— Слушай, Крайчек, — ты на аккумуляторах или на батарейках?

Крайчек ответил сухо:

— Комбинированное питание. Могу и от сети.

Затянувшись еще раз, киборг пошел к выходу, бросив на прощание:

— Пока, Малдер! Приятно было увидеться!

— Пока, пока… — пробормотал агент. Выждал несколько секунд, закрыл глаза и сдвинул в кармане рубчатую кнопку.

Вспыхнул свет — яркий, ослепляющий. Линзы Крайчека, не иначе, оказались приспособлены к резким перепадам освещенности — ослепленным он не выглядел. Попытался юркнуть в дебри металлических конструкций — но не тут-то было. Грузная фигура киборга неожиданно взмыла в воздух и с лязгом прилипла к магнитному подъемному крану — точку, в которой его следовало разместить, Малдер вычислял очень долго.

Цех наполнился людьми — в униформе и в штатском. Скиннер подошел к спецагенту, пожал руку:

— Поздравляю, Малдер, поздравляю! Блестящая операция! Пусть теперь хоть кто-то слово пикнет о твоей отставке! А мне будет очень любопытно побеседовать с мистером Алексом Крайчеком…

— Не торопитесь отключать магнит, — посоветовал Малдер. — Если Крайчек не врал — в него вмонтирован механизм самоликвидации. У него там сейчас все движущиеся металлические части блокированы, равно как и электрические цепи — самоликвидация не сработает. Надо сначала найти и обезвредить бомбу — а потом уже убирать магнитное поле.

Действительно, подвешенный киборг не мог пошевельнуть ни единой конечностью. Но кое-что предпринять попытался — неожиданно сильно и далеко плюнул в сторону спецагента и его начальника окурком, так до сих пор и торчавшим из загубника. Промахнулся — окурок улетел куда-то за станки.

— Не балуй! — погрозил ему пальцем Скиннер. — А ты не волнуйся, Малдер, наши спецы разберутся, что к чему… Прежде чем пойти в переплавку, мистер Крайчек расскажет всё. И в первую очередь, разумеется, — где спрятан твой мозг.

Малдеру очень хотелось надеяться, что так оно и будет.

Штаб-квартира ФБР, вечер

Увы! День, отмеченный великим триумфом Малдера, закончился не менее великим разочарованием.

— Посмотрите сами, — объяснял Эндрю Власоу, заведующий технической лабораторией ФБР, показывая на верстак, где валялись разрозненные металлические части Алекса Крайчека. — Допрашивать некого и не о чем. Никакого мозга внутри не было. Да и быть не могло — нет свободной полости подходящего размера. Довольно простенький блок управления движениями, да магнитофон с несколькими сотнями записанных фраз. Это даже не робот — обыкновенная электронная игрушка, примитивней, чем тамагочи.

— Как это нет мозга? — возмутился Малдер. — Он же разговаривал со мной, вполне адекватно реагировал на все мои реплики!

— Ну, мистер Малдер, вы тоже вполне адекватно реагируете на реплики, — позволил себе гнусный намек Власоу.

Спецагент подумал, что никогда не любил технарей родной конторы. А этого, очкастого, — особенно.

— Не всегда адекватно, мистер Власоу, не всегда… — прошипел Малдер. — Иногда чип глючит — и тогда я за себя не отвечаю…

Он подхватил с верстака тяжеленную металлическую руку Крайчека и стал угрожающе надвигаться на очкарика.

— Успокойтесь, господа, успокойтесь! — встрял между ними Скиннер. — А вы, Власоу, отвечайте на вопросы без глупых издевок!

— Откуда я знаю? — пожал плечами технарь. — Могу лишь предположить, что человек — или не-человек — надиктовавший пленку для этого металлического болвана, очень хорошо знал мистера Малдера. И сумел предвидеть все его реплики…

Спецагента такая версия не убедила. Но иной он предложить не мог. В компании со Скалли и Скиннером он самолично осмотрел останки псевдо-Крайчека — действительно, полостей, способных вместить человеческий мозг, там не имелось. Не говоря уже о системах, поддерживающих его автономное от тела существование…

Малдер ждал, когда же проснется его легендарная интуиция, — но спецагента все не осеняло и не осеняло. Сегодня, разнообразия ради, замечательная догадка пришла в голову Скалли:

— Послушайте, Власоу… А вы не находили внутри маленькой такой вот железной фитюльки? — И Скалли показала пальцами — какой.

— Этой, что ли?

Власоу взял пинцетом и продемонстрировал находку.

— Хм, — сказал Скиннер.

— Хм, — подтвердила Скалли.

— Хм-м-м-м… — разочарованно вздохнул Малдер.

— Это, мистер Власоу, всего лишь пуговица от джинсовой рубашки, — пояснила Скалли. — Я подозреваю, что именно такую носит один из ваших техников. Нас интересует другой предмет…

И она описала внешний вид микрочипа.

— Нет, такого не нашлось. Мы разобрали все до последнего винтика, осмотрели в лупу каждый квадратный дюйм и внутри, и снаружи. Этой детали тут точно не было.

Скиннер глубоко вздохнул. Сказал:

— Значит, не судьба… Придется, господа, подумать над другими версиями…

И зашагал к выходу вместе со спецагентами.

— А этого куда? — кивнул Власоу на останки Железного Крайчека.

— Не знаю!!! — взорвался вдруг Скиннер. — Пустите на запчасти! Сдайте в металлолом! Свинтите обратно и отнесите в музей ФБР, черт вас раздери!

Власоу, не ждавший такой вспышки от всегда спокойного и корректного Скиннера, испуганно отшатнулся. И нечаянно задел лежавший на столе магнитофон, извлеченный из головы Крайчека. Тот немедленно издал громкий отвратительный смех — словно горсть стальных шариков сыпанули в электромиксер.

Штаб-квартира ФБР, позже

В подвальном кабинете, увешанном фотографиями НЛО и прочих паранормальных объектов, бушевал тайфун средней силы.

— Не верю! Не верю! Не верю!!! — кричал Малдер, порой подкрепляя свой тезис ударами кулака по столу и другим предметам меблировки.

Не верил он в то, что Алекс Крайчек и в самом деле не имел в своей железной башке ни мозга, ни микрочипа, — и беседовал со спецагентом, как бездумная механическая игрушка.

Скалли и Джулия давно уже прониклись этой мыслью, и выразили полное свое с ней согласие — но чип Малдера, похоже, зациклился намертво.

Женщины, позабыв перед лицом постигшей коллегу напасти былые раздоры, всеми способами пытались ему помочь. Безуспешно — даже на мензурку со смесью спирта и воды Малдер, второй час подряд выкрикивающий одну и ту же фразу, не обратил внимания.

— Без перезагрузки не обойтись, — шепнула Джулия. — Вы не знаете, Дана, как бы это сделать?

— Понятия не имею, — вздохнула Скалли. — Нужен какой-то очень сильный внешний раздражитель… Может быть, попробовать…

И она что-то зашептала на ухо Джулии. Девушка густо покраснела.

— Вы уверены, Дана, что это поможет?

— Не верю! — встрял Малдер.

— Не знаю, Джулия… Но отчего бы не попробовать?

Мисс Киллиан медленно, все еще сомневаясь, расстегнула верхнюю пуговицу блузки. Потом вторую… Затем решительно застегнула.

— Подождем с этим способом, у меня…

— Не верю!

— …раньше был старенький…

— Не верю!

— …компьютер, он тоже часто…

— Не верю!

— …зависал, и мне приходилось…

— Не верю!

Джулия, постоянно перебиваемая, так и не договорила. Встала, быстро подошла к спецагенту, — и сильно, со всего размаху, шлепнула его ладонью по затылку.

— Не верю… — по инерции сказал Малдер. — Уф-ф-ф-ф, спасибо, Джу! Язык сносил на этой фразе…

— Значит, она тебе уже Джу? — медленно, ледяным тоном спросила Скалли.

Встала и вышла из кабинета, громко чеканя шаг. Резко хлопнула дверью.

— Ну зачем ты так, Фокси… — мягко попрекнула Джулия.

— Ничего страшного! Мы друг на друга долго не обижаемся. Погуляет и вернется. Скажет, что погорячилась…

Квартира Скалли, ночь

Телефон трезвонил и трезвонил. Скалли никак не хотела выныривать из глубин сна, но пришлось-таки.

— Алло-о-о-о-у… — полусказала, полузевнула Дана.

— Скалли, хватит спать! — голос Малдера звучал свежо и бодро.

— Слушай, а ты сам-то спишь хоть когда-нибудь? Или твой чип в этом не нуждается?

— Сплю, конечно, что за вопрос! Даже сны вижу! Вчера мне, например, приснилось, что все наши «друзья»-пришельцы слились в одного огромного-преогромного монстра, неуязвимого для любого оружия!

— И ты его, конечно, одолел? — вяло поинтересовалась Скалли.

— Само собой! Вовек не догадаешься как! Вставил ему огромную клизму в… В общем, в одно место. Клизму из шампуня, представь? И монстр взорвался, Земля навсегда освободилась от пришельцев!

— М-да… Очень интересно… Можно я продолжу спать дальше?

— Да что ты, Скалли! Я наконец нашел разгадку безмозглости Крайчека! Выезжай немедленно! Встречаемся через полчаса!

Сон как рукой сняло.

— Где встречаемся? — коротко и деловито спросила Скалли.

— У старого завода, где мы повязали Крайчека!

— Тогда позвони своей любимой мисс Мясорубке… Ночью в таком месте лишняя пара глаз и лишний ствол не помешают… — посоветовала Скалли.

— Э-э… М-м… Хорошо, позвоню. До встречи!

«Вот даже как!» — холодно подумала Дана, опуская трубку.

«А вот так!» — весело подумал Призрак.

— Дзинь-дзинь! — нажал он пальцем на милый курносенький носик Джулии.

— Что за шутки, Фокс? — возмутилась та.

— Звоню тебе! Согласно полученной инструкции!

Окрестности заброшенного завода, ночь

Совещание перед операцией состоялось в «Форде» Малдера. Спецагент объяснял:

— Я рассуждал так: микрочип внутри у Крайчека, конечно, имелся. Но едва ли хозяева и создатели Алекса не предусмотрели вариант его пленения. Непременно должны были продумать способ избавления от микрочипа, набитого слишком ценной и опасной для них информацией. Применить сильный магнит против киборга, почти полностью состоящего из железа — ход достаточно очевидный. Магнитное поле парализует движущиеся металлические части, выводит из строя электрические цепи… Что может использовать в этом случае обездвиженный киборг?

— Что? — в один голос спросили Скалли и Джулия.

— Пневматику! — гордо возвестил Малдер. — На сжатый воздух магнитное поле никак не действует! Я-то гадал: зачем Крайчеку мощный воздушный насос? Не для курения же, на самом деле! И не для имитации чувственных вздохов! А потом я вспомнил, как он плюнул в нас со Скиннером окурком — и все встало на свои места!

— Малдер, ты гений! — объявила Скалли.

Джулия ничего не сказала, но ее восхищенный взгляд говорил лучше любых слов.

— Сам знаю, — скромно потупился гений. — В общем, все ясно: или чип вылетел вслед за недокуренной сигаретой, или Алекс успел запихнуть его в окурок! Будем искать — и найдем! Вперед, напарницы!

Заброшенный завод, незадолго до рассвета

Через несколько часов упорной работы пол в цеху сиял первозданной чистотой.

Но это стало единственным позитивным результатом трудов фэбээровской троицы.

Нельзя сказать, что трофеев совсем уж не оказалось. Малдер, например, обнаружил труп не так давно сдохшей крысы, Джулии удалось найти потрепанную игральную карту (восьмерку червей). А Скалли посчастливилось разыскать внушительных размеров вставную челюсть. Имелись и другие находки, менее интересные…

Но чип как в воду канул. И ни одного окурка не попалось — что было по меньшей мере странно. Судя по использованным презервативам, расплющенным пивным банкам и другим приметам, — местечко посещалось достаточно часто.

— Нас кто-то опередил, — мрачно констатировал Малдер.

Глава 8

Неподалеку, чуть позже

Джонни-Соплежуй в иерархии бомжей своего района занимал последнее место. Поэтому всегда старался устроиться на ночлег в сторонке от коллег. Это имело свои плюсы — никто не мог обидеть Соплежуя и покуситься на плоды его нелегких дневных трудов. Но имелись и минусы — некому было предупредить о приближающейся полицейской облаве…

Короче говоря, этой ночью Джонни проснулся лишь от ударившего в глаза яркого света. Прикрываясь ладонью, он приподнялся на своем вонючем тряпичном ложе.

— ФБР! — гаркнул в ухо громкий голос. Что удивительно — женский.

Сквозь узкую щелочку век Соплежуй разглядел сунутое ему под нос удостоверение. Действительно, ФБР… Собственный рейтинг мгновенно подскочил в глазах Джонни на десяток пунктов. До сих пор его скромной особой интересовалась лишь муниципальная полиция.

Он с кряхтением поднялся на ноги. Заложил руки за голову, повернулся к стене, широко расставил ноги. Регулярное общение с представителями власти отучило Соплежуя задавать копам вопросы. Что будет дальше, он хорошо знал: чужие руки брезгливо пробегутся по его одежде, потом — несколько непременных ударов дубинкой по ребрам, потом — поездка в тряском зарешеченном фургончике…

Но события отчего-то не свернули в привычное русло. Обыскивать Джонни никто не спешил. Вместо этого копы, судя по звукам, азартно рылись в его скудных пожитках.

«Ищите, ищите, — равнодушно думал бомж. — Глядишь, и надыбаете полтонны героина…»

— Есть! — прозвучал за спиной звонкий девичий голос.

Торопливые шаги, звук отъезжающей машины. Лишь через минуту Соплежуй рискнул обернуться. Копов не было. Результат ревизии имущества изумил Джонни: исчез один-единственный окурок из собранных им днем. Правда, самый длинный и сочный, приберегаемый на утро.

«Совсем копы обеднели, — сочувственно подумал Соплежуй. — Курево в ночном магазине всего-то на доллар дороже…»

Чуть позже, машина Фокса У. Малдера

За рулем сидела Скалли. Малдер никак не мог оторваться от своего ненаглядного микрочипа. Вернее, не своего, а Крайчековского.

Он нежно поглаживал крохотную железную фитюльку и приговаривал:

— Вот теперь мы побеседуем, Алекс… Ох как побеседуем… Все мне расскажешь: и про Антарктиду, и про Саманту…

Штаб-квартира ФБР, биологическая лаборатория, три дня спустя

Джулия от экскурсии в биолабораторию отказалась. Сказала, что с детства боится морских свинок. На самом деле причина была в ином — девушка не хотела лишний раз встречаться со Скалли. Общение между ними в последнее время проходило без внешних бурных вспышек — но огонек взаимной неприязни тлел и тлел.

— Я разобралась с чипом, Малдер, — объясняла Скалли усталым преподавательским тоном. — Как я теперь понимаю, и у тебя, и у Алекса микрочипы использовались во внештатном режиме.

— То есть?

— То и есть. Чип — не заменитель мозга, Малдер. Лишь дополнение. Нечто вроде флэш-системы у компьютера. Сидит такая вот фитюлька в мозгу — и постоянно записывает все происходящее — все мысли, эмоции… Плюс копирует все воспоминания человека. После несчастного случая со смертельным исходом, или даже после естественной смерти чип можно извлечь — и на нем будет точная копия личности умершего индивида… В сочетании, например, с техникой клонирования тел, — это фактическое бессмертие… А можно растиражировать еще живого человека… Гениального физика, например. Представляешь, какие открываются перспективы?

— Ловко придумали, гады, — сказал Малдер со смесью ненависти и восхищения. — Но меня больше интересуют мои перспективы. А для этого надо допросить Крайчека.

— Вон он бегает, — показала Скалли. — Но едва ли ты его сейчас допросишь. На манер нашего Джерри по клавиатуре Алекс прыгать не станет.

Малдер сначала ничего не понял. Потом пригляделся и увидел — в вольере со стеклянными стенками бегали и скакали несколько белых мышей. У одной на затылке виднелся странный нарост.

— Это Крайчек?!

— Он самый. Мышь себя ощущает именно им… Когда я извлеку чип, у личности нашего друга добавятся воспоминания о жизни здесь, в вольере.

Малдер, все еще не в силах поверить, взял линейку и тыкнул в спину мыши-Крайчека. Мышь обернулась и злобно погрозила спецагенту лапкой.

— Да-а-а… Похоже, действительно он…

— Он, он…

— Но как ты решила проблему вживления? Ведь вся аппаратура канула вместе с улетевшей клиникой, я боялся, что придется возиться очень долго.

— И я боялась… Но все оказалось куда проще. Достаточно проделать в черепе небольшое отверстие и поместить туда чип, так, чтобы он пришел в контакт с тканью мозга, — и он вживляется автоматически. Выбрасывает тончайшие, невидимые глазу волокна, которые буквально врастают в нейронные цепочки…

— Значит, если я разыщу свой мозг…

— Не знаю, Малдер… По крайней мере, теперь обратная твоя трансформация стала куда реальнее.

— Не совсем обратная! Чип мне тоже нужен! Грех отказываться от бессмертия! За бесконечное число лет я уж отыщу наконец эту проклятую истину!

— Дело за малым. Чтобы допросить Крайчека, нужна особь с развитым речевым аппаратом.

— Проще говоря, человек.

— Не знаю, не знаю… Едва ли найдется доброволец, чтобы дать сверлить себе череп и впускать внутрь Алекса Крайчека. Ведь тот останется в чужой голове навсегда, даже когда я удалю чип…

— Да? Тогда после окончания опыта ты эту мышку-Крайчека как-нибудь того… безболезненно… А то знаю я его — сбежит, начнет гадить по мере сил — поди поймай такого мелкого и хитрого…

— Не бойся, есть у меня тут один знакомый кот…

Малдер сочувственно вздохнул. Усатое и хвостатое альтер эго Крайчека ждал незавидный конец…

— Ладно, вернемся к нашим баранам, — сказал спецагент.

— Баран? Сомнительно… Ничего толкового баран-Крайчек тебе не проблеет.

— Тьфу… Совсем ты, Скалли, заработалась… А что, если попробовать обезьян? Шимпанзе, например? Кисть у них достаточно развита… Можно вести допрос и в письменном виде.

— Обезьян у нас в виварии нет, увы. Хорошо, схожу завтра на птичий рынок, может, присмотрю что подходящее. Ладно хоть зарплату наконец выдали…

Там же, на следующий день

На этот раз Джулии отвертеться не удалось — Малдер потребовал, чтобы весь их отдел присутствовал в полном составе.

— Внимание, дамы и господа! — возвестила Скалли. — Позвольте вам представить обновленного Алекса Крайчека, который расскажет нам всё!

И она широким жестом сдернула покрывало с операционного стола. Малдер издал неопределенный звук. На столе, раскинув крылья, неподвижно лежал попугай.

— Ты же обещала обезьяну! — возмутился Малдер.

— Да? А ты знаешь, сколько сейчас стоит шимпанзе? Не знаешь? Лучше и не знай, спать будешь спокойней… А птичку мою хаять нечего. Я его тщательно выбрала, говорит он чисто, словарный запас вполне приличный. Сейчас очнется от наркоза — и допрашивайте на здоровье…

Через несколько минут попугай-Крайчек сидел в клетке и недоброжелательно поглядывал на своих пленителей.

— Здорово, Крайчек! — приветствовал его Малдер. — Теперь тебе нечего бояться самоликвидации. Расскажи-ка нам про Антарктиду, да со всеми подробностями.

Некоторое время Крайчек сидел молча, нахохлившись. Потом соизволил-таки открыть клюв.

— Малде-р-р-р дур-р-р-рак! — завопил он. — Ничего не скаж-ж-ж-жу! Малде-р-р-р дур-р-р-рак! Дур-р-р-рак! Дур-р-р-рак! Дур-р-р-рак!

Спецагент и так, и сяк подступался к нему — льстил, грозил, уговаривал — а в ответ слышал лишь одно: «Малде-р-р-р дур-р-р-рак!»

— Доиграешься ведь, гад… — устало сказал Малдер. — Скормлю кошке, и поищу менее упрямую птицу…

Пернатый Крайчек издевательски расхохотался, довольно удачно подражая своему смеху в железной ипостаси. Разгневанный Малдер подхватил какую-то длинную железку и начал тыкать между прутьев клетки, стараясь угодить в Крайчека. Тот ловко уворачивался.

— Подожди, Фокс! — сказала Джулия. — Так ты ничего не добьешься. С чипом он фактически бессмертен, будет кочевать из тела в тело и каждый раз над нами издеваться. Мы изведем все наши деньги на закупку попугаев — и ничего не узнаем. Мистер Крайчек хорошо понимает, что как только ты получишь желанную информацию, его чип ляжет на полку в твоем сейфе — и для него наступит долгий-долгий сон. Поэтому будет молчать до конца. Не так ли, мистер Крайчек?

Мистер Крайчек слушал девушку внимательно, склонив голову на бок. И ни разу не перебил своей коронной репликой.

— Мы могли бы предложить вам сделку, мистер Крайчек, — Джулия, обаятельно улыбаясь, приблизила лицо почти вплотную к клетке. — Что бы вы сказали о новом человеческом теле? Бюро ведь может связаться с управлением исполнения наказаний — и, вполне возможно, кто-то из приговоренных к смерти согласится променять газовую камеру на жизнь с вашим чипом в голове… Стоит поразмыслить, не правда ли?

Крайчек размышлять не стал. Прокомментировал кратко:

— Бр-р-р-р-ед!

И после паузы снова затянул старую песню о главном:

— Дур-р-р-ра! Дур-р-р-ра! Дур-р-р-ра! Ничего не скаж-ж-ж-жу! Малде-р-р-р дур-р-р-рак!

А затем попытался клюнуть девушку сквозь прутья клетки. Впрочем, неудачно.

— Ничего вы не понимаете в дрессировке… — резюмировала Скалли. — Там принцип один: хочешь получить пайку — выполни, что от тебя требуют. Смотри сюда, дружок. Видишь эту коробку с птичьим кормом? Чтобы получить отсюда одну порцию, тебе придется ответить на один вопрос Малдера. Будешь, как Шахерезада, зарабатывать сказками на жизнь и питание… Учти — голод не кошка. В ее когтях ты умер бы быстро, а с голодухи — медленно и болезненно.

— Допрос слишком затянется, — возразил Малдер. — Давай лучше так: пять вопросов за одну порцию.

— Не перегибай палку, Фокс. Я и без того боюсь, что нашему вредному другу придется изрядно поголодать, пока он перестанет упрямиться и выдавит из себя первый ответ…

— Как скажешь, Дана. В конце концов, начать действовать можно и с неполной информацией… Ладно, пошли на ланч, напарницы, сегодня в столовой лангусты по-мэнски, — я угощаю… А ты, Крайчек, посиди тут, поразмысли. Ведь мы можем тебе предложить и кое-что получше жизни в теле преступника, отбывающего пожизненное заключение. Представь: отвезем тебя в Бразилию, выпустим в джунгли… Найдешь себе попугаиху, гнездо совьешь, — яйца, птенцы, то, сё… Говорят, попугаи по триста лет живут — разве плохо? Триста лет, да на природе, — я б и сам не отказался…

— Хватит, Малдер! Тебя опять понесло! — пихнула Скалли напарника в бок.

С другой стороны не менее чувствительно пихнула Джулия:

— Дана права — хватит, Фокс!

«Сговорились…» — мысленно вздохнул Малдер. И они пошли на ланч.

Эпилог

Бостонский порт, несколько месяцев спустя, 06:34

Проводы ледокольного теплохода «Адмирал Деменсус» — весьма торжественные, освещаемые прессой и телевидением — состоялись вчера в Нью-Йорке.

Все знали, что «Деменсус» отправляется к берегам Антарктиды — сменить зимовщиков на трех тамошних станциях. Но почти никто не подозревал, что спустя день теплоход сделает незапланированную остановку в Бостоне. И что большая часть ученых вместе со всей своей научной аппаратурой покинет борт. И что вместо них на теплоход погрузятся немногословные люди в камуфляже, и затащат многочисленные ящики защитного цвета.

А поскольку операция по замене осуществлялась ночью и закончилась под утро, то и внимания случайных зрителей не привлекла. Зрителей же неслучайных имелось всего двое. Они наблюдали за готовым отвалить от пирса «Адмиралом Деменсусом» сверху, с безлюдного по раннему времени балкона Морского вокзала. Эти двое мужчин казались абсолютно одинаковыми: одного роста и схожего сложения, оба в черных плащах с поднятыми воротниками, в черных очках и низко надвинутых черных шляпах. Поскольку, обращаясь друг к другу, мужчины не употребляли имен — нам, чтобы не запутаться, придется называть их просто: Первый и Второй.

— Наши друзья запаздывают, — сказал Первый.

— Да нет, вон уже подошли двое из троих, — не согласился Второй.

Действительно, на пирсе показались две запоздавшие пассажирки — одна из них была выше другой на полторы головы. К трапу они не спешили — стояли на месте, явно кого-то высматривая.

Ожидание их оказалось недолгим — импозантный мужчина в изящном плаще, надетом поверх делового костюма, до этого украдкой куривший за штабелем ящиков, вышел из своего укрытия и торопливо зашагал к пирсу. В руке мужчина держал клетку с большим попугаем. Вид у птицы был тоскливый…

Подходя к поджидавшим его спутницам, мужчина споткнулся о какой-то канат — клетка резко качнулась.

— Малде-р-р-р дур-р-р-рак! — привычно, без всякого азарта объявил попугай. Мужчина столь же привычно не отреагировал.

Трое, не считая попугая, взошли на борт. Трап поднялся, и «Деменсус» отвалил от причальной стенки…

— Ну вот и закончилось очередное дело спецагента Фокса Малдера, — задумчиво сказал Второй. — Начинается новое, с новыми тайнами и загадками…

— Интересно, почему все дела Малдера завершаются столь неоднозначно? — спросил Первый. — Ничего ведь толком не ясно и не понятно… Найдет ли Малдер тайную базу пришельцев под ледовым панцирем Антарктиды? Вернет ли свой мозг? Встретится ли наконец с живой, настоящей Самантой — не двойником, не клоном? Черт побери, даже не понять, как разрешится любовная коллизия в треугольнике Джулия-Фокс-Дана! Ведь Малдер весьма неравнодушно относится к своей давней напарнице — сейчас молодая и обаятельная мисс Киллиан вскружила ему голову, но возможны любые сюрпризы…

— Ты забыл про еще одну загадку, оставшуюся без однозначного ответа, — добавил Второй. — А именно: водится ли хоть что-нибудь живое в отравленных водах Потомака?

— Тоже мне, бином Ньютона! — отмахнулся Первый. — Ты не знал? — Малдер выкроил время, и сходил-таки на рыбалку с пластидовой шашкой…

— Ну и? Пусто?

— Почти… Департамент общественных работ Вашингтона лишился двух аквалангистов. Не больно-то и жаль — оба оказались шпионами. Один парагвайским, другой эстонским… И все-таки ты не ответил: отчего все расследования Малдера завершаются столь неоднозначно?

— Ты мог бы и привыкнуть за семь сезонов… Ответ, думаю, прост: для Малдера движение вперед — всё, а конечная цель — ничто. Пресловутая истина для него всегда должна быть где-то рядом… Если Фокс даже случайно на нее натолкнется — крепко зажмурит глаза и отшагает пару сотен метров в прежнем направлении. А затем вновь продолжит свои бесконечные поиски.

— Возможно, возможно… — сказал Первый. В тоне слышалось сомнение. Он добавил:

— Интересно, а что скажет про все это КК?

Второй надолго задумался. Потом ответил:

— Да какая нам разница?

Первый согласно кивнул. И в самом деле — какая?

P.S. «Адмирал Деменсус» до сих пор не вернулся от берегов Антарктиды…

И это — последний из рассказов о Малдере.

06 — 18.06.2004

Крохотное авторское послесловие

Сразу оговорюсь: в Х-файловском проекте было две волны.

Первая (АСТ совместно с Террой-фантастикой) — новеллизации чужих сюжетов, конкретных серий того или иного сезона сериала.

Вторая (АСТ совместно с Северо-Западом) — оригинальные авторские сюжеты, просто «с Малдером и Скалли».

Я участвовал лишь во «второй волне», и специально написал 3 повести для сериала (причем так, чтобы изменить фамилии — и получились бы вполне независимые вещи). Еще в 2-х повестях (вернее, в 2х частях романа «Бейкер-стрит, 221») сделал обратный финт — обозвал героев Малдером и Скалли. Фанаты-иксофилы взвыли волчьим воем от «Бейкер-стрит» — от курящего Малдера и Скалли с лесбийскими наклонностями, даже истеричные письма в редакцию писали, — закончить публикацию «Бейкер-стрита» под этим соусом не удалось. Осерчав на них, я накатал под псевдонимом «Утечку мозгов» — жесточайший стеб над сериалом в стиле «Штирлиц, или Как размножаются ежики». И — спасибо Владиславу Гончарову — стеб этот напечатали! Ровнехонько в последнем Х-файловском сборнике! Ой, что было… До сих пор приятно вспомнить.

Content

Виктор Точинов
Утечка мозгов
(триллер-пародия)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог

Крохотное авторское послесловие