Тув Александр Львович

Ходок 9

Глава 1

Первой мыслью Дениса, после того, как он пришел в себя была: "Шо, опять?!", а перед внутренним взором явственно предстала изумленная морда волка из мультика. Дежавю было полным — снова вспышка, взрыв, снова старшего помощника несло, крутило, вертело, бросало и било, словно щепку в шторм, и в конце концов куда-то выбросило. Открывать глаза было откровенно страшно — а вдруг снова в могилке?

А судя по телесным ощущениям — в теле здорового места вообще не оставалось, попытка откопаться вполне могла оказаться безуспешной — попросту не хватило бы здоровья. Про вторую и последующие и говорить нечего. Вот такие пироги с котятами. Однако, тяни, не тяни, а открывать глазки надо. Вдруг он все же не в могилке, а на поверхности, лежит себе бревном, а в это время какой-нибудь враг подбирается, чтобы вонзить клыки, или иные острые предметы, в нежное тело старшего помощника, а он и не видит — непорядок.

Открыл. Ну что сказать… Увиденная картина мягко говоря — не порадовала, а грубо лучше и не говорить. Так, наверное, могло бы выглядеть преддверие Ада. Пепел. Огонь, кое-где пробивающийся сквозь слой пепла. Черные обгоревшие стволы деревьев, воздевающие в небо в немом крике скрученные от жара ветви, похожие на руки ведьмы, сожженной на костре. Обгорелые тушки животных и птиц, разной степени прожарки. И тишина, нарушаемая лишь шорохом гонимого ветром пепла, да едва слышным потрескиванием пламени, дожирающего то, что еще могло гореть. Выжженная земля, начинающаяся от скрючившегося на правом боку старшего помощника и на сколько хватает взгляда. А хватало ненадолго из-за дыма, стелющегося над землей — метров двадцать — двадцать пять, максимум.

"От забора и до ночи…" — грустно подумал старший помощник.

И это было хорошо… в смысле не то было хорошо, что все видимое пространство превратилось в пепелище, а то, что Денис видел эту картину. Промелькнула у него страшненькая мыслишка, пока он лежал с закрытыми глазами, от которой старший помощник мгновенно покрылся холодным и липким потом, что ослеп — уж больно вспышка яркая была, будто вспыхнули тысячи солнц. Денис попытался тут же выбросить эту вредную мысль из головы, но это было не проще, чем не думать о белой обезьяне. Казалось бы — чего проще, открой глаза, да проверь? Но, страшно это было сделать. Очень страшно. Но, слава Богу, глаза видели, тело в наличии имелось — раз все болит, значит есть чему болеть! А еще — старший помощник пребывал не в "склепике" на глубине нескольких метров, а на поверхности. И все это, учитывая то, что произошло, было хорошо. Могло быть и хуже. Гораздо.

Однако, как бы ни было тяжело, а надо было подниматься. Нужно было осмотреться, найти любимого руководителя, понять, что произошло, а главное — определить, кто виноват и что делать. А лежа, а тем более лежа на боку, проделать все это было несколько затруднительно. Как правильно отмечено народной мудростью — под лежачий камень и вода не течет. В памяти старшего помощника внезапно всплыли слова патриотической песни, очень подходящей для данной ситуации: "Мы — русские, мы — русские, мы — русские. Мы все равно поднимемся с колен".

"Все правильно, — подумал Денис. — Все правильно! Но… для начала надо еще встать на колени".

Кряхтя, как старый дед, с трудом преодолевая боль, старший помощник все же сумел подняться на ноги. Получилось такое сложное движение не сразу — в несколько приемов. Сначала старший помощник перевернулся на живот, отдохнул, подтянул ноги, встал на колени, держась за землю руками, постоял так какое-то время, дожидаясь пока успокоится бешено застучавшее сердце — видать нагрузка была очень велика, затем оторвал руки от земли, оказавшись на корточках, снова передохнул, и только затем выпрямился, после чего снова пришлось дожидаться, пока сердечный ритм придет в норму. Ну, как в норму? — пока сердце не перестанет стучать о ребра — как-то так.

Выпрямившись, Денис огляделся по всем азимутам. За пару мгновений до взрывы, он углядел черную полоску скалистого берега Паранг-фьорда, промелькнувшего в просвете между деревьями, до которого было километров тридцать, не меньше, теперь же его горизонт ограничивался все теми же двадцатью — двадцатью пятью метрами. Дальше не позволял видеть дым. Ничего нового старший помощник не обнаружил — все та же пепельная пустошь, декорированная скелетами мертвых деревьев. Кое-где еще догорали локальные очаги огня и курились многочисленные дымки, пробиваясь из-под слоя пепла. Ничего нового по сравнению с тем, что он увидел, открыв глаза. Ад — он и есть Ад.

Раньше вокруг стоял густой лес, от которого теперь ничего не осталось… вернее — осталось. Остался пепел, черные выгоревшие стволы, трупы животных и птиц. Хотя, не только животных — неподалеку валялся явно человеческий, скрюченный, как младенец в утробе — видать температура была нешуточная. На секунду у старшего помощника екнуло сердце — Шэф! Но тут же пришло осознание — любимый руководитель тоже был в шкире, так что вряд ли.

А вот, кстати, и он. Черная металлическая фигура, абсолютно гармонично вписывающаяся в окружающий пейзаж — где еще обитать таким сущностям, как не в преисподней, медленно появилась из дыма и поднимая клубы пепла на каждом шагу, направилось к старшему помощнику. Если бы кто-нибудь посторонний сумел выжить в этом Аду, то такая картинка его бы все равно добила — черный демон идет по его душу.

— Знатно шарахнуло! — поприветствовал любимого руководителя старший помощник. — Полное ощущение, что на Паранг сбросили атомную бомбу, — доложил он командору свои предварительные выводы. — Правда непонятно — откуда она здесь взялась и кто скинул.

Главком согласно покивал — трудно было не согласиться с выводами мудрого помощника, блестяще проанализировавшего сложившуюся обстановку, и негромко произнес:

— Повтори для Дэна. — Так как никого кроме компаньонов в пределах видимости не наблюдалось, то старший помощник сделал однозначный вывод, что распоряжение адресовалось "тельнику", и не ошибся. Боди-комп выпендриваться и кочевряжиться, как иногда себе позволял, не стал — понимал, что место и время неподходящие, и внятно изложил все, что знал. Из его рассказа выходило, что удар был воздушный — подрыв боеприпаса, мощностью никак не менее ста мегатонн, если даже не поболее, был проведен на высоте около двух километров. Эпицентр находился прямо над дворцом Рейхстратега, с погрешностью плюс-минус пятьдесят метров. И самое забавное было то (если в сложившейся ситуации что-либо может быть забавным), что удар, по мнению "тельника", был нанесен с геостационарного… пардон — сетастационарного спутника.

Компаньоны и сами пугали многочисленных оппонентов, что ежели их обидят, то за них отомстят, и мстя будет ужасной, но компаньоны-то блефовали, а тут все было по-взрослому! И главное, безо всяких предупреждений — шандарахнули сразу, без объявления войны и прочих протокольных формальностей. Выводы из этой информации следовали самые неприятные. Получалось, что у врагов, имевших зуб на компаньонов, имелась над Сетой боевая орбитальная группировка, готовая в любой момент шарахнуть по компаньонам чем-либо зубодробительным. Это обескураживало. Но, и это было еще не все, в конце своего доклада "тельник" сделал оговорку, что взрыв только по мощности напоминал термоядерный, но исходя из анализа излучения, он не исключает, что взрывное устройство было иным.

— Каким это иным? — удивился Денис. "Тельник" отозвался не сразу. Он помолчал, а потом сухо объявил:

"Вакуумный деструктор".

— Что за деструктор такой? — вцепился в него старший помощник, а верховный главнокомандующий лишь скептически хмыкнул и, как всегда, оказался прав — никаких комментариев со стороны упертого боди-компа не последовало. К сожалению, методов заставить паршивца отвечать, если он не хотел, не существовало. Однако, и на старуху бывает проруха — "тельник" внезапно заговорил:

"Сфера из плутония, или урана, содержит большое количество энергии, которая может быть высвобождена, если воздействовать на эту сферу определенным образом. Идентичная, по объему, сфера чистого вакуума содержит гораздо больше энергии. Если воздействовать на нее определенным образом, эта энергия может быть высвобождена".

"Тельник" замолчал, но Денис готов был поклясться, что тот в конце своего короткого спича добавил "Ферштейн?", но по каким-то причинам не озвучил. После непродолжительного молчания, связанного с перевариванием полученной информации, старший помощник снова заговорил:

— А почему шарахнули по дворцу Рейхстратега, а не по нам?

— Сам-то как думаешь?

У Дениса была гипотеза, коею он немедленно и вынес на суд общественности:

— Получается, что им, — он кивнул вверх, — было важнее уничтожить "Схему Мира", чем покарать убийц своего мусорка. А то бы пульнули по дворцу Ортега, — Денис невольно поежился, представив последствия такого удара. — Тут вряд ли бы и шкира помогла.

— Это точно, — покивал Шэф. — Хорошо, что у НИХ такие приоритеты.

— Хорошо… — эхом отозвался Денис. — А не могла "Схема"?..

— Нет. — Перебил его командор. — "Тельник" больше не выдает пеленг на "Схему".

— А раньше?

— А раньше он всегда знал где она. Так что, или "Схема Мира" уничтожена, или очень глубоко под землей.

— Это плохо… — вздохнул Денис.

— Плохо, — согласился Шэф. — Но, не смертельно. Давай думать, как отсюда выбираться.

— Погоди… а ОНИ не могут по нам… на нас…

— Думаю, что нет, — без особой уверенности в голосе произнес верховный главнокомандующий. — Скорее всего, они могли наводить свое оружие или по "Схеме", или по аватару. Теперь у них нет ни того, ни другого. Так что — не боись.

— А если по нашим надтелесным оболочкам наведут? — высказал вполне справедливые опасения старший помощник. — В Бакаре их только ленивый не срисовал. Наверняка у этих, — он кивнул вверх, — есть. А может и искаженные есть. Кто его знает…

— Я тоже об этом подумал, — признался командор. — Полагаю, что если бы у них были слепки наших аур, и было чем стрелять, то они бы уже применили оружие, а раз мы еще живы, значит они не видят мишени, — он сделал паузу, — или у них кончились боеприпасы. Как-то так…

— Будем надеяться… — вздохнул Денис. Слова Шэфа его успокоили… но не совсем. Ощущение, что в любую секунду тебе могут сбросить на голову водородную бомбу… или вообще какой-то неведомый вакуумный деструктор, было несколько специфическим. И надо честно признать — немного неприятным.

— Дэн, — вернулся к основной теме Шэф, — давай отсюда уносить ноги и побыстрее. Тут радиация зашкаливает…

"Триста колонелей" — вмешался "тельник".

— А по человечески, в зивертах, сколько? — уточнил командор.

"Не знаю я ваших зивертов, — несколько сварливо отозвался боди-комп. — Скажи коэффициент пересчета — я пересчитаю!" — включил он дурака. Шэф с ним пререкаться не стал — не то время и не то место, а вполне миролюбиво поинтересовался:

— Смертельная доза?

"Смотря для кого…" — продолжил упрямиться "тельник". И тут уже не выдержал старший помощник:

— Для человека! Твою мать! Кончай придуриваться, сучонок!

"Для человека — смертельная" — нейтральным тоном, каким на вокзалах объявляют о наличии в буфете горячих и холодных закусок, сообщил боди-комп.

То, что нужно сматываться и побыстрее было понятно. Непонятно было куда. Все направления выглядели одинаково — дым, пепел, огонь, минимальная видимость. По-идее, надо было пробираться в сторону противоположную от вспышки, да вот только знать бы где она была. Во время "полета", компаньонов крутило и вертело так, что они потом не то что направление на взрыв не могли указать, а пальцем в нос не попали бы, чтобы поковырять.

— Градиент уменьшения радиации можешь определить? — поставил задачу командор.

— А как я его определю? — не понял старший помощник. — Для этого надо… — Что именно нужно сделать он сформулировать не успел.

— Помолчи, — устало перебил его главком.

"Могу. Но, для вас нет ориентиров" — отозвался "тельник", коему, очевидно, и был адресован вопрос верховного главнокомандующего.

К сожалению, он был абсолютно прав. Видимости практически не было, так что сказать: "Направление на самую яркую звезду, чуть правее курса", или скажем: "Двигайтесь в сторону вон того серого утеса", было невозможно. Вследствие всего этого, положение компаньонов выглядело не то, чтобы совсем уж аховым, но никакого оптимизма не внушало. Старший помощник было загрустил, что придется выбираться из этого Ада на ощупь, если вообще не ходить кругами — видать все еще туго соображал, после перенесенных потрясений, так-то он тугодумом не был, но, на его счастье, рядом находился верховный главнокомандующий — тертый калач, которого на простое постановление не возьмешь.

— И вот еще что, — главком усложнил задание "тельнику", — надо выйти к какому-нибудь населенному пункту, почище. Желательно совсем чистому. Я сейчас начну медленно поворачиваться — скажешь когда остановиться. — С этими словами командор принялся медленно вращаться вокруг своей оси, а старший помощник мысленно хлопнул себя по лбу, коря за проявленный тупизм и паникерские настроения.

"В условиях военного времени, могли бы и к стенке поставить!" — ворчливо заметил внутренний голос.

"А сейчас что? — мирное что ли!?!" — изумился Денис. Что сбирался ответить внутренний голос осталось неизвестным, потому что старшему помощнику стало не до абстрактных умствований:

— Шэф, погоди, надо сначала "ружье" найти.

До взрыва все высокотехнологичные стрелялки: и "ружье", и разряженные дыроколы, и "Истребитель Сути", который тоже, по-своему, был высокотехнологичным — в магическом смысле, изделием, были приторочены к седлам компаньонов. И если "Истребитель" и дыроколы, в создавшейся ситуации, были абсолютно бесполезны — сменные болты, хранившиеся в рюкзаках, наверняка отправились вслед за "Схемой Мира" — к чертовой матери, а "Истребителю Сути" было нечего истреблять, то про "ружье" такого сказать было нельзя — могло пригодиться. Если, конечно же, уцелело в катаклизме, и если его можно было отыскать.

— Давай попробуем, — согласился верховный главнокомандующий. — Попытка не пытка. А у меня чего-то совсем из головы вылетело, — несколько смущенно хмыкнул главком. Хотя чего, спрашивается, смущаться? Любой начнет хоть немножко да "подтормаживать", когда ему, практически на голову, сбросят атомную бомбу. Тут главное побыстрей взять себя в руки и начать адекватно действовать в сложившейся обстановке, что Шэф с Денисом и сделали — активировав в шкирах поисковый режим. К сожалению, активное сканирование результата не дало. То ли "ружье" перекорежило так, что шкиры его не опознавали, то ли улетело уж очень далеко, то ли окружающая среда была настолько специфическая, что и поиск не работал, но "ружье" обнаружено не было. — Ну, на нэт, и суда нэт, — констатировал провал поисковой операции Шэф и вернулся к прерванному занятию.

"Стоп!" — скомандовал "тельник", после чего командор остановил вращение и приказал:

— Направление на тот костер, — и дополнительно показал рукой куда, чтобы дошло до самых тупых, после чего компаньоны двинулись в указанном направлении. Через пять минут последовало новое указание "тельника":

"Десять градусов вправо".

— Ага! — Старший помощник, который понемногу приходил в норму, и стал лучше соображать, решил, что поймал суперкомпьютер погибшей цивилизации на вранье: — Значитца земные градусы ты понимаешь, а как их там… на "з"… — он забыл название единицы измерения, использованное Шэфом, а сам помнил только "рентгены", которые вроде бы упразднили.

— Зиверты, — пришел на помощь командор, которому стало интересно — сумеет ли старший помощник прищучить боди-комп. Лично он, зная увертливость и эрудицию "тельника" в этом сомневался, но чем черт не шутит — и на старуху бывает проруха!

— Вот именно! Градусы понимаешь, а зиверты не понимаешь! Тут играю, тут не играю. Так что ли!?

"Нет. Не так. — "Тельник" был невозмутим, словно сфинкс. — Окружность делится на триста шестьдесят градусов. Есть две меры и, соответственно, их можно соотнести. Если бы мне сказали, сколько сейчас зивертов, или рентген, я бы в дальнейшем определял уровень радиации в ваших единицах. Я уже об этом говорил" — крыть было нечем и старшему помощнику оставалось лишь смущенно буркнуть:

— Дозиметр надо, — такое заявление сделало бы честь даже Кэпу и "тельник" снисходительно — не желая добивать павшего соперника, оставил его без внимания, но в разговор снова вмешался верховный главнокомандующий, которому, видимо, надоело молча шагать по пепельным буеракам:

— Ты говорил, что здесь доза для человека смертельная?

"Да".

— Я припоминаю, что в зивертах смертельная от десяти до восьмидесяти.

"А в чем разница?"

— Ну-у… — Шэф задумался. — Вроде бы, при десяти человек умирает через полчаса, а при восьмидесяти — мгновенно. Как-то так…

"Так это меняет дело! — обрадовался "тельник". — Пусть один скинет шкиру, я засеку время и выведем коэффициент пересчета" — паршивец явно глумился.

— Да пошел ты! — одновременно, не сговариваясь, отреагировали компаньоны и их дальнейший путь пролегал в молчании, изредка нарушаемым командами "тельника": "Десть влево", "пять вправо" и так далее.

Из "Ада" выбрались часа через три. Оказалось, что в нормальном мире… ну, как нормальном? — более-менее, по крайне мере тут не было дыма, пепла, очагов пожара и прочих "прелестей", встретивших компаньонов после "пробуждения", наступил вечер. Ядерной зимы, вроде как, не намечалось — небо не было закрыто сплошными тучами черной сажи, и это было хорошо. Все остальное было плохо.

Хотелось есть, пить, спать и все это одновременно. Вдобавок, "тельник" сообщил, что хотя уровень радиации и снизился в десять раз, но он безопасным его не считает и рекомендует шкиры не снимать. Вследствие этого, командор принял решение не останавливаться и компаньоны продолжили организованное отступление. Почему такой неожиданный термин? А как еще назвать то, что они делали? Паническим бегством это не было, турпоходом, или пикником тоже, значит — организованное отступление. Жаль только не было заранее подготовленных позиций с горячей пищей и местом отдыха личного состава.

Через час вышли на берег небольшой речушки, или глубокого ручья — к этой водной артерии подходил любой из предложенных терминов. "Тельник" доложил, что уровень радиации в норме и командор отдал команду: "Можно оправиться и покурить". Сначала искупались в шкирах. Конечно, теоретически, на шкирах ничего не оставалось, в том числе и радиоактивной пыли, но береженого Бог бережет, поэтому сначала в шкирах. Затем скинули комбезы, оправились в близлежащих кусточках, сами искупались в прохладной… очень прохладной воде, вывернули шкиры, вымыли их изнутри, встряхнули, вывернули обратно и снова натянули. Компаньоны и их шкиры снова были чисты и непорочны, как выпускницы женской гимназии до встречи с выпускниками мужской.

"Тельник" выдал пеленг на обещанное муниципальное образование и Шэф с Денисом, форсировав водную преграду, двинулись в указанном направлении.

— Райская долина, — вспомнил классику верховный главнокомандующий, при виде открытого шлагбаума. — Такие города приятно грабить рано утром, когда еще не печет солнце.

— А уж ночью, так вааще! — поддержал его старший помощник, окидывая хищным взглядом беззащитный городок, привольно раскинувшийся в небольшой низинке.

Густые сумерки заставили всех жителей, напуганных парангским катаклизмом, попрятаться по домам, задраить двери на все запоры, закрыть окна тяжелыми ставнями и затаиться, как мыши под веником. Пока было более-менее светло, автохтоны тусовались на центральной площади, гомонили, вспоминая чудовищный гриб, делали самые разнообразные предположения о его происхождении, сводившиеся к двум основным гипотезам: или гадские колдуны сами доигрались, или Создателю надоела их мерзкая деятельность и он решил вопрос кардинально, а как только солнце зашло за пригорок все рванул по домам, справедливо решив, что в такую ночь торчать на свежем воздухе — себе дороже. Городок с трепетом ожидал наступления ночи, не ожидая от нее ничего хорошего и, скажем честно — предчувствия его не обманули.

— Итак, нам нужны деньги, обувь, одежда и транспорт, — командор обрисовал старшему помощнику свое виденье стоящих перед ними задач. — Я ничего не забыл?

— Как это ничего? — удивился Денис. — А еда и оружие?

— С едой я думаю стоит погодить, — не согласился Шэф. — Все-таки близко к эпицентру, может фонить.

— Проверим.

— Ну-у… ладно, посмотрим когда найдем, — немного смягчил свою позицию по этому вопросу главком, — но, мне кажется, все же стоит отойти подальше.

— Хорошо. А с оружием что не так?

— А где ты здесь найдешь приличное? — вопросом на вопрос ответил командор. — А если нацепим какой-нибудь хлам, к нам и отношение будет соответствующее. По одежке встречают…

— Согласен, — после короткого раздумья произнес старший помощник.

Компаньоны не спеша дошли до центральной площади, которая была не только центральной, но и единственной, и не сговариваясь направились к большому трехэтажному зданию, выделяющемуся свежей побелкой и аккуратной черепицей. Даже в ночном зрении шкиры, не передающем всех нюансов, было заметно, что принадлежит оно человеку, так скажем — небедному.

— Мы полу Робин Гуды, — ухмыльнулся Шэф. Денис понимающе хмыкнул:

— Отнимаем у богатых, но бедным не раздаем?

— Сечешь! — оценил его догадливость командор.

— Я так полагаю, это дом местного градоначальника… А кстати, как он здесь называется? — внезапно заинтересовался старший помощник. — Мэр? Бургомистр? Алькальд? Городской Голова?

— Председатель горисполкома, — буркнул Шэф. — Если ты такой любознательный, надо было внимательно справку читать Разведупра, там должно было быть. — Отповедь верховного главнокомандующего старшего помощника нисколько не смутила и он жизнерадостно продолжил:

— Ну, что ж, раз так карта легла, потрогаем гражданина Корейко за вымя.

* * *

Такой ночи обер-советник Ханс Эстерлинг не пожелал бы и врагу, хотя… если бы подобное произошло с действительным советником Юнгером Хафитом, его вечным соперником, так и мечтающим сместить его с должности городского руководителя, Ханс, пожалуй бы, не возражал. Уж больно мерзким человечишком был Юнгер — маленький, толстый, лысый, да еще ладошки вечно мокрые — потел зараза. Но, не во внешности дело, а в том, что мерзкий Хафит вечно совал свой длинный нос куда не надо. Какое, спрашивается, его собачье дело, сколько налогов было собрано за последние полгода и сколько отправлено в Паранг? Его дело десятое — курируешь торговлю и курируй! Обер-советник ведь не спрашивает почему купцы волком воют от непомерных поборов, а Юнгеру всегда мало — хапуга гратов! Впрочем, речь сейчас о другом.

Двое оборотней… а иначе этих приспешников ЗЛА и не назовешь — рожи страшные, клыки во рту не помещаются, глаза горят желтым огнем, вломились посреди ночи, разогнали всю прислугу, побили стражников… — у-у-у! дармоеды, за что им только деньги плачены, и выгребли всё, нажитое непосильным трудом! Всё вынесли, всё! Пятьдесят золотых (хорошо еще, что пытать не стали, а то пришлось бы выдать тайник в погребе, тогда уж лучше в петлю, без тайника-то); два больших кошеля серебра; кошель с медью; два новых форменных сюртука; две пары форменных новых штанов; две пары новых сапог (с голенищами); два ремня кожаных, с серебряными украшениями; две шляпы новые (с перьями); два новых длинных шарфа; два новых кожаных плаща; две новые переметные сумы; два меча венедской работы с фигурными ножнами; два кинжала с серебряными рукоятками, украшенными драгоценными камнями; два коня горской породы; две новые полные сбруи (с попонами); армейский арбалет; два копченых окорока; два жбана пива (новой варки); четыре больших каравая хлеба; остальной снеди без счета! Вот такую потраву нанесли эти два упыря твоему верному слуге! Такими словами заканчивался рапорт, который городской голова собирался подать по инстанции в канцелярию Рейхстратега, в надежде получить соответствующую компенсацию за свои потери.

* * *

Разогнав пинками и оплеухами многочисленных слуг, домочадцев и немногочисленных стражников, компаньоны вытащили из спальни, ошеломленного таким развитием событий, хозяина дома и вежливо попросили поделиться честно нажитым добром. Тот, несмотря на совершенно негероическую внешность — пожилой, толстый, одышливый, стал орать, как резанный, обещая незадачливым грабителям, которые не знают с кем связались, самые разнообразные кары, включая утопление, сожжение на костре и четвертование. Ну, что тут скажешь — незнание опасности рождает героев. Пара затрещин и сдвиг точки сборки командора в положение "Лаврентий Палыч", привели бургомистра в адекватное состояние.

В результате, компаньонам досталась следующая добыча: шесть золотых; малюсенький кошелечек серебра; пригоршня меди; два сильно ношенных, но чистых, сюртука; две пары, протертых до белизны, кожаных штанов; два плаща, больше напоминавших изъеденные временем попоны; две попоны, похожие на ветхие одеяла и не менее ветхая лошадиная сбруя; две кобылы, готовящиеся уйти в лучший мир по причине преклонных лет; две пары сапог, переживших не одно кругосветное путешествие, причем исключительно пешком; арбалет; шмат ветчины; каравай черствого хлеба и бочонок пива. Всё.

Из оружия не взяли ничего, ибо заявившись с тем, что было в руках у стражников и в закромах городского головы, в приличное место, можно было сразу ставить крест на собственной репутации, потому что встречают по одежке. Это, как явиться на бандитскую разборку в девяностых с берданкой, или карамультуком, если вообще не с мушкетом. Для дела были "Черные когти", а для блезира придется поискать что-нибудь еще. Исключением был арбалет и не потому, что был сильно хорош — арбалет, как арбалет — ничего особенного, но Шэф, как человек много чего в жизни повидавший, не без основания предположил, что с продовольственной программой могут быть проблемы и что без охоты на разнообразную дичь будет не обойтись, если, конечно же, не заниматься лечебным голоданием, а нормально питаться, хотя бы по нормам САНПИН 2.4.5.2409-08. Впрочем, если поголодать, да еще лечебно (Лечебное голодание — путь к здоровью!), то можно обойтись и без арбалета. Единогласным решением компаньоны постановили, что арбалет нужен.

К большой радости компаньонов, экспроприированные продукты и пиво не светились, так что можно было смело перекусить, что Шэф с Денисом и не преминули сделать, отъехав километров на пять от ограбленного поселения. Точнее даже не поселения, а поселенца, причем главного, в гостеприимном доме которого нашлось все, что было нужно незваным гостям. Есть хотелось не по-детски, поэтому, как только была найдена подходящая полянка, через которую протекал небольшой ручеек, который тоже не был горячим, решено было остановиться на ночь. Погони компаньоны не опасались — уровень боеспособности лучших бойцов городка (а другие не могли оборонять резиденцию градоначальника) оставлял желать лучшего — мягко говоря, так что про остальных можно было и не говорить.

Как только старший помощник насытился и отвалился от "стола", роль которого вполне успешно выполнял пенек, он вознамерился хорошенько выспаться, но не тут-то было. И дело было вовсе не в отсутствии кровати, перины, одеяла и подушки — в шкире вполне можно было спать и на снегу, впрочем, как и в раскаленной пустыне, а подушку подготовленному человеку вполне заменяет седло — пожестче, конечно, но вполне терпимо. Дело было в другом — как только Денис смежил веки, так на него немедленно нестройной толпой нахлынули воспоминания о пережитом безумном дне.

Впрочем, ничего удивительного. Утром у него был восхитительный секс с не менее восхитительной девушкой, днем он оказался в могиле из которой чудом сумел выбраться, но на этом его злоключения не закончились — он остался один, потому что любимый руководитель бросил его, уйдя в лучший мир, затем старший помощник сражался с недавними союзниками — лейб-гвардией Рейхстратега, потом охуе… скажем так — охреневал от Шэфа, восставшего из мертвых, а вскоре и от Кирсана, осуществившего подобный же трюк, после этого пришлось сражаться с Архимагами и самим Негро, заодно прикончив Ортега, а затем и Рейхстратега — суку еще ту, по правде говоря, и в завершении всего ядерный удар по Парангу! Согласитесь, после такого насыщенного денька заснуть несколько трудновато. Вот Денису это и не удалось.

У старшего помощника было мало знакомых в городе, смерть которых заставила бы его сильно горевать — раз, два, да и обчелся. В груди защемило лишь при воспоминаниях о Тирэн, да еще Денису было жаль портовых собачек, а так больше и никого. Нет, конечно ему было жалко и высушенных во время "Цветка Жизни" говномальчиков с Базара — рыжего и чернявого, хотя по правде говоря были от них одни неприятности, но что, действительно, с них возьмешь — не они такие — жизнь такая. Вот, вроде бы и весь поминальный список, который всплыл в памяти старшего помощника. В его защиту, если кто-нибудь захочет обвинить Дениса в бесчувственности, надо отметить, что у верховного главнокомандующего этот список был еще короче и вообще включал одного Мерзавца и собачек. Для Пирэн там места не нашлось. Ну, не был командор сентиментален и ничего с этим не поделаешь.

Хотя… нет — Тирэн, собачками и говномальчиками симпатии старшего помощника к парангским горожанам не ограничивались. Внезапно Денис припомнил девчонок, вырванных из лап гвардейцев, причем всплыли они в памяти так, будто увидел их словно наяву и поразился, уж больно необычно… точнее говоря — экзотически они выглядели. В то момент, когда произошла стычка, было особо не до них — хватало гораздо более важных забот, чем разглядывать всякую мелочь, а вот теперь, лежа на твердой земле, с не менее твердым седлом, подложенным под голову, можно было и перебрать в памяти все перипетии минувшего дня.

Одна из девочек была яркой блондинкой с темно-карими, практически — черными, глазами, а вторая не менее яркой голубоглазой брюнеткой. Заподозрить их в том, что они были крашенными было конечно же можно, но, как-то не особо в это верилось. Так вот, старшему помощнику девочек было, разумеется, жаль, но он очень надеялся, что они под раздачу не попали — загородный дворец Ортега находился достаточно далеко от Паранга, так что непосредственно от взрыва пострадать они были не должны, а от радиации — как повезет. Тут, как роза ветров ляжет. Куда радиоактивное облако пригонит одному черту известно. Однако, воспоминания — воспоминаниями, а усталость все же взяла свое, повспоминав еще немного и поворочавшись, Денис все-таки нашел положение, в котором многочисленные корешки, торчащие из земли, были нейтрализованы принятой позой, после чего довольно быстро заснул.

* * *

Беда пришла откуда не ждали. Утром Денису стало плохо. Сначала у него началась неудержимая диарея — он еле успел шкиру спустить, а то не избежать бы конфуза, а потом его стало рвать, и если сперва остатками позднего ужина, то потом одной желчью. Ну, а затем его стал бить озноб, да такой, что зубы стучали. Чем помочь старшему помощнику верховный главнокомандующий решительно не знал. Никаких медикаментов у компаньонов не было — их рюкзаки, вместе со всем содержимым, обратились в прах, а обратиться за медицинской помощью было не к кому.

Практически все ведущие некроманты Высокого Престола, которые по совместительству были еще и ведущими целителями, были перебиты при непосредственном участии компаньонов, а их уцелевшие коллеги, рангом пониже, окопавшиеся в Паранге, которые, в принципе, могли бы чем-нибудь помочь, были сожжены и превращены в радиоактивную пыль в результате ядерного удара, нанесенного по городу, опять таки не без "помощи" Шэфа и Дениса. Целились-то, как ни крути, по ним, а то, что под раздачу попали непричастные, то так обычно и бывает.

Единственное, что мог сделать главком в создавшемся положении — дать больному обильное питье. Справедливо решив, что кислое пиво вряд ли принесет пользу, он сделал выбор в пользу чистой воды из ближайшего ручья. Шэф совсем было вознамерился вылить кислятину из бочонка, чтобы отправиться с ним к ручью и набрать воды, но, осуществить свой план не сумел, а точнее говоря — не успел. Ситуация резко изменилась в худшую сторону — пока командор ломал голову, как помочь старшему помощнику, все то же самое приключилось и с ним самим: понос, рвота, озноб. И теперь, под удивленными взглядами экспроприированных лошадей, на полянке, лежа на земле, бились в судорогах два тела.

Компаньонов можно было брать голыми руками, но, на их счастье, желающих проделать подобную операцию не нашлось — жители городка, который они посетили с неофициальным визитом этой ночью, прочно сидели по домам и выходить наружу категорически отказывались — им хватило шума и воплей, доносившихся из дома обер-советника Ханса Эстерлинга, чтобы принять это благоразумное решение, а больше в округе людей и не было. И народ можно понять — если уж злодеи так обошлись с бургомистром, то что они сделают с простыми людьми!?! Лучше посидеть денек-другой дома, не высовываясь — дешевле будет.

Однако, как уже неоднократно упоминалось, все на свете имеет свое начало и все на свете имеет свой конец — закончился и приступ неизвестной болезни, свалившей Шэфа с Денисом. После того, как компаньонов "отпустило", перед ними во весь рост встали извечные русские вопросы: кто виноват и что делать? Гипотеза об умышленном отравлении была отвергнута по очевидной причине — чтобы заранее отравить мясо, хлеб, или вино, отравители заранее же должны были знать о предстоящем визите нашей неугомонной парочки, а компаньоны и сами не знали, куда их черти занесут. Так что — решительно нет.

Некоторую ясность внес "тельник", он нехотя буркнул, что поражающие факторы вакуумного деструктора отличаются от таковых у ядерных и термоядерных зарядов. Кроме обычного "букета" ядерного взрыва: ударной волны, электромагнитного импульса, проникающей радиации и световой вспышки, которая, строго говоря, тоже относится к электромагнитному излучению, вакуумный деструктор при подрыве порождал излучение, губительное для надтелесных оболочек живых существ и защиты от него, по словам "тельника", не существовало.

Причем действовало это излучение очень хитро. Как совсем недавно узнали компаньоны от Кирсана, их самая внутренняя надтелесная оболочка отличалась от аналогичной у аборигенов Сеты. Так вот, излучение вакуумного деструктора поражало надтелесные оболочки тех живых существ, у которых эта самая внутренняя надтелесная оболочка не принадлежала миру, где был изготовлен деструктор! Абсолютно совершенное оружие для массового геноцида неприятеля. Единственное ограничение — война должна идти между разными мирами, внутри одного деструктор ничем не лучше обычной водородной бомбы — всем достанется одинаково.

Было очевидно, что "тельник" полностью в теме, но попытки расколоть его на рассказ о том, какое еще оружие может быть применено с орбиты, успехом не увенчались. Он, как обычно, выдав минимум необходимой информации, посчитал его достаточным и замолчал. Денис еще подумал, что не может не существовать способа разговорить мерзавца, но место и время для подобных мероприятий были не совсем подходящими — надо было заниматься выживанием, поэтому старший помощник задвинул эту мысль в долгий ящик, но дал себе слово вернуться к ней в подходящее время.

Так что, вопрос, кто виноват, был снят с повестки дня. Денис добавил в памяти зарубку. Счет к хозяевам Аватара рос не по дням а по часам, и если когда-либо представится возможность с ними рассчитаться, то этот день будет одним из самых счастливых в его жизни. Что может быть приятнее, для честного человека, чем раздать долги? — Ничего!

"Смотри, как бы с тобой не рассчитались, герой, — насмешливо процедил внутренний голос. — Тоже мне, расчетчик нашелся. У них боевой орбитал есть и не исключено, что не один. А у вас даже дыроколов не осталось и "ружье" вы прое… потеряли. — Голос хотел использовать более точный термин для описания того, что произошло с "ружьем", но природная интеллигентность не позволила ему этого сделать. Вместо этого, он выдержал мхатовскую паузу, в стиле любимого руководителя, а потом добил хозяина, приведя уже совершенно убойный аргумент: — И кто тебе сказал, что боевые станции висят только над Сетой? Может вас теперь будут бомбить по всем мирам, пока не изжарят к хренам собачьим. Может вы с командором сына какого-нибудь начальника кокнули, или его любимую жену, или еще кого. Иди знай…"

Крыть было нечем — паршивец был абсолютно прав и Денис промолчал. Однако, орбитальная бомбардировка то ли еще будет, то ли нет — все же бабушка надвое сказала, а откинуть копыта из-за неведомой хвори можно было уже сейчас, поэтому жизненно необходимо было решить второй главный и гораздо более актуальный, на данный момент времени, вопрос — что делать? Командор, снова обратился к "тельнику" — просто больше было не к кому, и тот безапелляционно заявил, что местные эскулапы не смогут решить проблему разорванных оболочек.

— А почему это, собственно? — удивился старший помощник. — Наверняка здесь живых некромантов еще можно отыскать, если постараться, да и в Бакаре есть Свэрт Бигланд и прочие целители. С чего ты взял, что они не помогут?

— Да, действительно, — к недоумевающему Денису присоединился верховный главнокомандующий. — Откуда такая уверенность?

"Оттуда, — несколько желчно отозвался "тельник", с интонацией взрослого, объясняющего ребенку, что если тот сядет в водительское кресло и начнет рычать и фыркать, держась за руль, то машина все равно никуда не поедет. — Что всё это уже проходили. И целители тогда были не чета вашим… — Чувствовалось, что комп хотел выругаться, но не стал. — И все равно использовали аппаратуру. Без нее никак!"

Компаньоны хмуро переглянулись. Похоже было на то, что ситуация еще хуже, чем казалась, а казалась она крайне хреновой.

— Надо к Ларзу, в Островную Цитадель, — озвучил Кэпа Денис.

— И побыстрее! — без малейших колебаний согласился с ним Шэф.

Глава 2

После уничтожения Паранга и, как следствие, гибели верховной власти, в Высоком Престоле наступил правовой хаос, а если называть вещи своими именами, то — просто бардак. Каждый поместный Владыка, начиная с уцелевших некромантов, герцогов, графов и прочих баронов, и заканчивая старостами самых забубенных деревенек, внезапно стал ярым самостийщиком, не готовым больше терпеть поборов и унижений от центральной власти, которой, к слову, уже и не существовало. Лучше, чем Владимир Семенович, сложившуюся ситуацию не опишешь, а у него было так:

Каждый взял себе надел,

Кур завёл и в нём сидел,

Охраняя свой удел не у дел.

Следствием бардака стало то, что цены на продовольствие, услуги и промышленные товары подскочили до небес и ровно во столько же раз снизилась цена человеческой жизни, впрочем, и до этого не особо высокая. Здесь только требуется уточнить, что сложно говорить о промышленных товарах в условиях отсутствия этой самой промышленности, поэтому для простоты картины таковыми будем считать те товары, которые нельзя съесть: одежду, оружие, пеньковые веревки, ювелирные изделия, лопаты с мотыгами и прочие грабли с вилами. За скромный обед, за который до Катаклизма просили пару медяков, теперь требовали сребреник. Дороги, придорожные гостиницы, таверны и трактиры и ранее не сказать, что места особо безопасные, теперь и вовсе были переполнены лихим народцем, снявшимся с мест и отправившимся половить рыбку в мутной воде.

Будь компаньоны в своем обычном состоянии, во всем, так сказать, блеске и славе, их вряд ли прельстила бы скромная придорожная таверна "Свинья и курица", но они устали (точнее говоря — устал старший помощник, а командор был просто ослаблен болезнью), были голодны и давно уже не спали ни на чем, хотя бы внешне напоминающем кровати. Походная жизнь, все эти палатки, песни у костра, чай с дымком и прочее мясо на открытом огне хороши тогда, когда в любой момент можно послать всю эту романтику к чертям собачьим и вернуться в лоно цивилизации.

А когда не можешь, возникает прогрессирующая ностальгия по горячей ванне, теплому сортиру, оборудованному сливной канализацией и прочими незаметными, когда они есть и очень заметными своим отсутствием, когда их нет, благам цивилизации. Это чувство особенно обостряется, когда ты пристроившись за кустиком, отмахиваешься от вечерних лесных комаров — огромных, бесстрашных и кровожадных. Этаких лесных вампиров-камикадзе, которым плевать на свои жизни, лишь бы высосать из тебя капельку крови.

Дениса знобило, болело горло и голова, текли сопли, ломило суставы — похожие ощущения бывают, когда начинается грипп. Любой участковый терапевт выписал бы ему больничный даже без измерения температуры и осмотра языка. Шэф выглядел получше, но ненамного. Похоже было на то, что и для его могучего организма удар по внутренней надтелесной оболочке даром не прошел. Положение усугублял противный мелкий дождик и порывы холодного ветра, прозрачно намекавшие, что тут вам не Бакар. Конечно, можно было бы переночевать и в лесу, но хотелось поесть чего-нибудь жидкого и горячего, вроде густого горохового супа с копчеными ребрышками и гренками, и погреться у пылающего очага.

Лошадей у компаньонов принял хмурый малый неопределенного возраста, причем проделал это безо всякой почтительности, свойственный как работникам сферы услуг в целом, так и вообще "тягловым людишкам" в частности, вынужденным общаться с благородным сословием. При этом он бросил на них такой взгляд, от которого у обычного, мирного, можно сказать — гражданского путешественника, кровь бы заледенела в жилах. Так деревенские смотрят на свинью, которую собираются зарезать.

— Похоже, нас убивать собираются, — поделился своими выводами с главком старший помощник. Для конспирации он это проделал на русском. Командор в ответ только коротко кивнул, потому что спорить было не о чем. Ситуация, к сожалению, складывалась несколько, скажем так — скользкая. В обычном своем состоянии, будучи в оптимальной форме, Шэф с Денисом перебили бы всех присутствующих в кабаке, раскатав, заодно, весь этот шалман по бревнышку, минут так за пять-шесть, но в том-то все и дело, что до оптимальной формы им было так же далеко, как "Копейке" до "Порша Панамера".

Дна они еще не достигли, но находились от него достаточно близко. Приступы у Дениса случались, практически, ежедневно, Шэф, естественно, держался получше, но раз в два дня и на него накатывало непременно. Самое неприятное, что предсказать точное время прихода было невозможно. Приступ был непредсказуем, как землетрясение. Еще он напоминал извержение вулкана, но не тем, о чем подумало большинство читателей, хотя и этим тоже, а тем, что заранее предсказать время начала и того и другого было невозможно. Просто известно, что явление будет, а вот когда — нет.

Кроме того были и дополнительные отягчающие моменты — не раздобыли компаньоны подходящего снаряжения, чтобы выглядеть, как командор в Паранге — Болотной Гадюкой, к которой и приблизиться-то страшно, а смотрелись они вполне себе неказисто, как два барчука, живших до Катаклизма сытой и спокойной жизнью, а после него враз все потерявших, и вынужденных теперь скитаться по дорогам Высокого Престола в поисках лучшей доли. Таких бедолаг было без счета. Вины компаньонов в этом не было — просто не попалось под руку оружие, которое можно было бы надеть без стыда. А встреть они такое — конфисковали бы в момент, невзирая на личность носителя, потому что им нужнее. Все окружающие теперь руководствовались подобной правовой логикой, а точнее говоря — правовым нигилизмом, а чем они хуже? Или лучше? — черт его знает, как правильно сказать. А те клинки, с которыми на них уже несколько раз нападали то ли представители поместных властей, то ли просто бандиты, то ли не пойми кто, могли вызвать у понимающего человека не то что уважение, а гомерический хохот.

— Тихо заходим? — решил, на всякий случай, уточнить план предстоящих действий старший помощник. И хотя он был уверен в обратном, требовалось получить четкие и однозначные инструкции от непосредственного руководителя. Дело полезное, а то если что не так пойдет, тебя крайним и назначат, а так — выполнял инструкции и ниипет — все вопросы к командованию. Случалось, что и прокатывало, хотя обычно у сильного всегда бессильный, в смысле — подчиненный, виноват.

— Ага-ага, — хмыкнул командор. — По-тихому только в морду можно получить, а еду — вряд ли. — Старший помощник был с ним совершенно согласен, но формальности соблюсти было все-таки необходимо. Получив четкие и однозначные распоряжения, он приготовился претворять в жизнь альтернативный план инфильтрации в кабак — шумный.

В соответствии с заранее разработанным и принятым единогласно "шумным" планом, Шэф с Денисом и принялись действовать. То есть повели себя компаньоны совершенно не так, как должны были бы вести себя люди не обвешанные оружием с ног до головы, тем более не будучи членами сильного отряда, да и вообще — выражением лиц и повадками явно выдававшими свою принадлежность к правящему классу. В смысле — бывшему правящему классу, потому что понять, что есть ВЛАСТЬ на данный момент было совершенно невозможно… да пожалуй и не нужно — хрен с ней, с высокопрестольской властью, есть более актуальные заботы. Короче говоря, принять Шэфа с Денисом за пролетариев или крестьян было решительно невозможно — больно уж морды высокомерные — сразу видно, что не привыкли шеи гнуть, да и смотрят на окружающих нагло так, с прищуром, как солдат на вошь. Все это говорило не в их пользу. Не те времена на дворе, чтобы демонстрировать превосходство аристократии над плебсом. Революция на дворе. Ну-у… если не революция, то анархия точно.

Ввалившись в забитый до отказа обеденный зал таверны "Свинья и курица", компаньоны немедленно привлекли к себе всеобщее внимание тем, что с порога потребовали ужин немедленно и лучшую комнату. Нет, чтобы сначала осмотреться, а потом не привлекая внимания, скромненько устроиться где-нибудь в уголке за свободным грязным столом. Клиенты, ранее за ним сидевшее, уже отдыхают на полу и возражать не будут — глядишь и трактирное сообщество на вновь прибывших внимания не обратит и все будет чинно и благопристойно. Ан нет! Компаньоны решительно направились к свободному, чистому, покрытому скатертью столу! — каковой вообще было невозможно себе представить в таком заведении. Столик явно выглядел, как ловушка для простаков.

"Мышеловка, — отстраненно подумал Денис. — Ну-ну…"

Абсурдность такого поведения была очевидна всем присутствующим. Во-первых — таверна была набита гостями… хотя так назвать посетителей было бы большой натяжкой, точнее подошло бы определение — разнообразным отребьем — так будет вернее, которое обосновалось в ней ранее и имело все права на чистый стол и первоочередное получение своего заказа. Во-вторых, подавляющее большинство посетителей составляли представители отнюдь не высшего сословия и светить перед ними своими барскими замашками было несколько чревато.

Революционное самосознание масс, за последнее время, возросло до чрезвычайности и требовало соответствующего выхода. А тут и повод появился, да еще какой! — два юных аристократишки, попутавших рамсы. Это, как парочке призеров межрайонной шахматной олимпиады для юношества, наткнуться в темном переулке на группу скучающих гопников. Яркие впечатления от встречи обеспечены и тем и другим… правда с противоположными знаками. К слову говоря, заранее невозможно предположить у какой из групп воспоминания о встрече будут окрашены положительными эмоциями — не исключено, что шахматисты являются еще и знатоками карате, боевого самбо, или еще чего-то в этом духе. С уверенностью можно утверждать только то, что впечатления будут противоположными.

— А деньги-то у вас есть? — хмуро поинтересовался подошедший трактирщик и нехотя прибавил: — Пиры. — Его обуревали самые разнообразные чувства. С одной стороны, впитанная с молоком матери, сословная почтительность к благородным, а то, что клиенты "социально чуждые" заметил бы и слепой. С другой — так же всосанная с материнским молоком глухая ненависть к аристократам, относящимся к людям вроде Матфея Шинкаря — так звали трактирщика, как к скоту, а пожалуй, что и похуже — лошадь, или скажем там корову, никто без причины кнутом не протянет, а с подлыми людишками — пожалуйста.

С третьей стороны, наступивший бардак нравился Матфею еще меньше, чем времена, когда благородные могли выпороть за подгоревшее жаркое, потому что теперь "социально близкие", оккупировавшие, если называть вещи своими именами, кабак, вообще ни за что не платили, и относились к трактирщику немногим лучше, чем к аристократии, которую требовалось извести под корень, дабы было неповадно! Они справедливо, или нет — это другой вопрос, полагали, что честный человек должен быть бедным, чего сказать про трактирщика было решительно невозможно. Равнодействующая всех этих чувств выразилась в том, что Матфей, нехотя, можно сказать непроизвольно, но все-таки в конце своего вопроса о платежеспособности новых клиентов, все же добавил почтительное "пиры".

Он тут же опасливо оглянулся, не зная как отреагирует на его "крамольные" слова трактирная публика, прекратившая даже жевать и гомонить и жадно прислушивавшаяся к разговору. Честно говоря, Матфей опасался не зря — вырвавшиеся непроизвольно "пиры" добавили пару гирек на ту чашу весов, где было написано "социально чуждый элемент". Общество вполне справедливо полагало, что бедность и трактирчество есть вещи несовместные, как гений и злодейство, но пока собравшимся было не до Матфея — два голубка неторопливо шли в расставленные силки, что обещало замечательное развлечение, а с трактирщиком можно разобраться и потом — никуда он от своей недвижимости не денется.

— А как же, — приятно улыбнулся Шэф, вытаскивая кошель. Он продемонстрировал трактирщику, что тот совсем даже и не пуст и набит преимущественно серебром с вкраплением золота, а не медью. С точки зрения общества, собравшегося в трактире, жест был вполне себе идиотский, а с другой стороны чего еще ждать от молодых барчуков? Не знают жизни ребята, да теперь поди уже и не узнают.

И в дальнейшем новые клиенты продолжали вести себя словно самоубийцы, совершенно игнорируя злобные взгляды остальных постояльцев. Они вольготно, с чувством собственного достоинства, расположились за "чистым" столом и принялись неодобрительно разглядывать остальных "гостей". Вслух не было сказано ничего, но невербальная трансляция была абсолютно прозрачна и понятна всем присутствующим: "Кто пустил сюда весь этот сброд!? Немедленно на конюшню и пороть мерзавцев!"

Ну что ж… как представлялось трактирному сообществу к предстоящему спектаклю все было готово, все ингредиенты, потребные для веселого представления, наличествовали. Имелась готовая веселиться публика в зрительном зале, имелись и "артисты", а точнее говоря — скоморохи, на сцене. Уже прозвучал третий звонок — пора начинать представление. Единственное, чего не доставало, это конферансье, который должен был вести концерт. Тут, как на свадьбе, без толкового тамады не то веселье. И таковой немедленно обнаружился. Все правильно — если исторический процесс потребует, то общество немедленно выдвинет из своих рядов требуемого лидера. Правда, выдвиженцу, или самовыдвиженцу — у кого как, следует помнить, что никто не гарантирует хэппи-энда, но кто о этом задумывается в начале карьеры, которая мнится такой блестящей и безоблачной.

Как справедливо гласит народная мудрость — каждый человек сам творец своего несчастья. Но, это с одной стороны, а с другой — от судьбы не уйдешь. Вот такой вот дуализм в одном флаконе. И то ли есть свобода воли, то ли все детерминировано — иди знай. А может быть всем в мире управляет его величество Случай? Может быть и так… Одно можно сказать с уверенностью, не обуяла бы Кузнеца излишняя жадность при виде золотого отблеска в чужом кошеле, всё могло бы сложиться иначе, но жадность обуяла, а История, как мы знаем, не имеет сослагательного наклонения.

Свою кличку, заросший жестким волосом до самых глаз, словно медведь, здоровенный двухметровый верзила получил вовсе не по профессиональному признаку. Отнюдь. Просто кулаки у него были размером с хорошие кузнечные молоты, да и по эффективности от них мало чем отличались. Разумеется, ежели использовать их не для ковки металла, а для ударов по головам оппонентов, а в особенности сверху вниз, что было чрезвычайно удобно ввиду более чем внушительного роста Кузнеца и длины его рук.

Блеск чужого золота, которое он уже считал своим, природная, можно сказать — генетическая, склонность к насилию, многократно усиленная кипящей в крови эйфорией от безнаказанности, наступившей после крушения всех государственных институтов Высокого Престола, заставила Кузнеца первым взяться за дело. Роль тамады на предстоящей свадьбе он присвоил себе. Явочным порядком. А кто свадьбу ведет, тот подарки и берет. По крайней мере в "Свинье и курице" были именно такие понятия. Как было в других местах Кузнеца, да и остальных "гостей", не интересовало. Желающих открыто возразить не нашлось, ведь под его рукой ходило двадцать человек — его банда была самой многочисленной в людском конгломерате, осевшем в трактире, и вся банда Кузнеца присутствовала в зале.

Нет, если бы Копченый — командир пятерки наемников, получивший свою кличку за чрезвычайно темный цвет кожи, счел что добыча того стоит, он непременно вмешался бы в процесс, но он справедливо полагал, что овчинка выделки не стоит. Связываться с Кузнецом стоило лишь за действительно серьезную добычу — по боевым возможностям банда и "звезда" были приблизительно равны и без потерь стычка бы не обошлась. А рисковать жизнью своих людей за пару-тройку золотых Копченый не собирался — после Катаклизма хватало добычи, которую можно было заполучить и вовсе без риска, да и в данный момент его отряд не бедствовал. А больше в "Свинье и курице" и не было организованной структуры способной повлиять на выбор ведущего предстоящего концерта.

— А ну тихо! — рявкнул Кузнец, повернувшись к гомонящему залу. — Не видете что ли, холопы, что благородные пиры отдыхать изволят. А вы тут орете, как на базаре!

… интересно, что он сказал вместо "холопы"?..

… "холопы" — это по-русски… а как на местном?..

… впрочем, один хрен…

… как же мне фигово…

— Пиры! — он повернулся к компаньонам, глядящим на него с одобрительными улыбками. И если у Шэфа улыбка была вполне себе искренней, то у Дениса не очень. На него накатывало. А Кузнец продолжил: — Народец здесь темный собрался, манерам не обучен, воспитанности нет, и ежели беспокоят — запах там… или поведение, то можно приказать выйти вон, а то и выпороть кого понаглее. Подлый народец… Так чего прикажете? — Кузнец имел успех. Если в начале его короткого выступления публика только тихонько похохатывала, то к концу — откровенно ржала.

— Ладно… — тихонько пробормотал себе под нос Шэф, — пора. Чего тянуть… Ты как? — посмотрел он на Дениса. В ответ тот лишь молча покачал головой. — Ну конечно, — покивал своим мыслям командор, — кто бы сомневался… Как работать, так у тебя бюллетень — пусть начальство пашет. — Старший помощник в ответ лишь горестно вздохнул, невербально демонстрируя, как его расстраивают необоснованные подозрения любимого руководителя. Этим вздохом он как бы говорил, что, мол, если Родина, в лице командора, прикажет, то он пойдет в самоубийственную атаку и бестрепетно сложит голову, лишь бы избежать безосновательных подозрений в уклонении от выполнения своего воинского долга, но пока такого приказа не последовало, он лучше посидит за столом, ввиду плохого самочувствия. Главком в ответ лишь саркастически хмыкнул.

— Эй, пиры! Вы чего там шушукаетесь, — продолжил свой бенефис Кузнец. — Решили уже, как с людишками? Пороть будете? А может простите болезных? Они ведь не по злобе, а по скудомыслию — не смекнули сразу, какие важные пиры к нам пожаловали! А так бы сразу в ножки бухнулись!

Зал неистовствовал. Успех был полный. Да что там успех? — триумф! И не нам, живущим в эпоху тотальных развлечений, когда куда ни кинь взгляд наткнешься на развлекательное устройство, их осуждать. Это у нас на каждом шагу если не комп, так телевизор, не телевизор, так ноутбук, не ноутбук, так смартфон, не смартфон, так читалка, или еще что, и все эти гаджеты предназначены для развлечений. В основном. А те, кто на них еще и работает, все равно потом использует для развлечений. А у этих бедных людей ничего такого не было, кино и того не было, да что там кино — театра не было, книг не было, газет не было — ничего не было. Так что развлекали они себя сами. Как могли. Так что не будем к ним слишком суровы. Какие времена, такие и нравы.

А Шэф между тем не торопясь, можно сказать — вальяжно, приблизился к длинному столу за которым расположилась ватага Кузнеца, во главе со своим предводителем. С лица командора не сходила искренняя, чуть смущенная улыбка, с которой он встал из-за стола. Так улыбаются интеллигенты, попавшие в неловкое положение — надо протиснуться сквозь плотную толпу на входе в женский туалет, чтобы пробраться в мужской, или что-нибудь подобное. С этой улыбкой он и приблизился к Кузнецу. Зал замер в ожидании продолжения концерта, все надеялись, что залетный аристократишка не подкачает и придаст действу еще больше веселья, отчебучив что-либо этакое: потребует прекратить ёрничанье, пригрозит разнообразными карами, попугает рыцарским отрядом, который будет здесь через треть склянки, или еще как складно соврет. Короче говоря, все надеялись на продолжение комедии, а начался кошмар. А может и триллер, если вообще не фильм ужасов.

Со все той же извиняющейся улыбкой командор трансформировал кисть левой руки в некое подобие медвежьей лапы с десятисантиметровыми стальными когтями, игриво поблескивающими в неверном факельном свете. После этого, все так же молча, без высказывания каких-либо претензий и без объявления войны, он махнул лапой, отделив тем самым голову Кузнеца от туловища. Фонтан крови ударил в низкий потолок, но не достиг его и бессильно обрушился вниз, окропив ближайших соратников атамана. Гробовая тишина воцарилась в "Свинье и курице" — уж слишком резким был переход от неудержимого веселья к ожившему кошмару.

Некоторые из присутствующих читали, а остальные слышали в детстве сказку "Воришка Кантидиан и ожившая статуя", и вот теперь тот первый — детский ужас, когда спастись можно только укрывшись с головой под одеялом, снова прошелестел по залу морозным дуновением. Вообще нормальные сказки это совсем не то, что нам читали в детстве мамы и бабушки. Прочитайте хотя бы подлинные неадаптированные сказки братьев Гримм и убедитесь — это не сказки в нашем понимании, то есть истории для детей со счастливым концом. Это новеллы ужасов. Вот такой сказочкой был и "Воришка..", а сейчас эта страшная сказка ожила.

Жизнь — лучший режиссер. И сценарист, и постановщик, и аранжировщик и вообще — все на свете. Ну кому из режиссеров триллеров и фильмов ужасов могла прийти в голову такая мизансцена — голова Кузнеца рухнула точнехонько в блюдо с жаренным поросенком, выбив оттуда голову несчастного животного и встав ровнехонько на ее место. Картинка получилась на загляденье — сюр в чистом виде. Дали с Пикассо отдыхают!

Командор, глядя на это безобразие, только хмыкнул, решив ничего не предпринимать, справедливо рассудив, что кто он такой, чтобы вмешиваться в постановочные планы ГЛАВНОГО РЕЖИССЕРА? Ведь без воли Господа волосок не упадет с головы, не говоря уже о самой голове. А она упала, да еще так ловко встала на уготованное ей место, как бы прозрачно намекая, кем был в прошедшей жизни Кузнец. Нет! Решительно было невозможно разрушить такой натюрморт. Но, жизнь в очередной раз доказала, что цена нашим планам дерьмо, как любил выражаться пан Паливец.

Ожившие мелиферы показали Шэфу направление на потенциальную опасность. Как выяснилось, не все посетители "Свиньи и курицы" были в состоянии шока, некоторые особо продвинутые личности сумели сбросить оцепенение и начали потихоньку действовать. Суровый дядька неопределенного возраста и самой что ни на есть мужественной наружности — вонючий, свирепый и волосатый, с самым решительным видом взводил большой армейский арбалет.

Главком дожидаться перитонита не стал и пресек бунт в самом зародыше, использовав для этого голову многострадального Кузнеца… хотя нет, пожалуй так будет не совсем правильно — с чего это Кузнец многострадальный? Сам он приносил много страданий в этот мир, а вот чтобы страдать самому — с этим все было не так хорошо. Кузнец в прошедшей жизни практически не страдал, да и ушел фактически безболезненно. Ну, что тут скажешь? — повезло. Жизнь далеко не всегда справедлива, а чаще всего — наоборот. Так что правильно будет так: использовав для подавления бунта многострадальную голову Кузнеца. Голова действительно пострадала: и с плеч ее снесли и в дурацкое положение поставили.

Шэф взял голову Кузнеца за густые сальные волосы, слегка смоченные его же кровью и не глядя метнул в арбалетчика. И разумеется попал. К слову говоря — ничего удивительного. Мастер войны — это Мастер войны, такое звание не купишь, это тебе не академик РАН. Метательный снаряд весил никак не менее пяти с половиной килограмм, скорость его движения была чуть более тридцати метров в секунду, так то произведя несложные вычисления можно узнать энергию с которой соприкоснулись две головы — Кузнеца и незадачливого стрелка.

Последствия столкновения для обеих голов были совершенно разные. И если голова Кузнеца практически не пострадала — и действительно, чего ей страдать-то? — она свое уже отстрадала, то про голову арбалетчика сказать такое было решительно невозможно. Она пострадала, да еще как! Метательный снаряд, пущенный Шэфом, вбил лицевую кость стрелка внутрь его же черепа. Остался при этом арбалетчик жив, или нет, было неизвестно, но вот стрелять, или выполнять еще какие-либо осмысленные действия, он не мог. Как свалился под скамью, на которой сидел, так и остался там лежать.

Произошедшее с Кузнецом и безымянным стрелком подействовало отрезвляюще на неокрепшие умы и больше никаких акций протеста в "Свинье и курице" не последовало. А командор, добившись порядка в зале, начал неторопливый обход помещения, внимательно разглядывая постояльцев. Тот, на кого перемещался его взор, начинал нервничать, усиленно потеть и отводить глаза, предпочитая вперить их в пол. Смысл действий страшного оборотня ускользал от присутствующих, но так продолжалось недолго. Остановившись перед очередным завсегдатаем, довольно молодым человеком, одетым богато, модно, но явно с чужого плеча, главком негромко произнес:

— Голубчик, покажи-ка свои клинки. — "Модник" медленно поднялся и нехотя обнажил отличный меч дымчатой стали и парную к нему дагу. — А лицензия на оружие есть? — нахмурился командор.

"Оборотень в погонах проверяет регистрацию у гостей столицы" — ухмыльнулся Денис. Ухмыльнулся несмотря на то, что чувствовал себя крайне паршиво, но уж больно сценка позабавила. Пахнуло чем-то родным, посконным и домотканым, вроде портянок недельной носки, а хорошо одетый юноша лишь изумленно уставился на командора, не понимая чего хочет от него этот страшный человек… в смысле — существо. У людей таких медвежьих лап с железными когтями не бывает.

"Гостей кавказской национальности" — уточнил внутренний голос.

"Нет такой национальности, — осадил его Денис. — Ты же вроде культурный. Откуда такая безграмотность?"

"Тогда — из ближнего зарубежья".

— Вынужден конфисковать, — фальшиво вздохнул Шэф. — Без лицензии никак нельзя. — Видя, что "модник" колеблется, командор усилил нажим: — Согласно постановления Краснопресненского районного суда города Москвы.

Из всего сказанного, "модник" понял лишь то, что у него забирают оружие, которое он собирался продать не менее, чем за пятьдесят золотых, а если повезет — то за семьдесят. Хотя… пожалуй — нет. Он понял еще кое-что. "Модник" понял, что его собираются судить. Судить за разграбление загородного поместья, в котором было много женщин, много детей, но немного мужчин, которые могли бы это поместье защитить.

Налет был славным! "Модник" даже сейчас, в совсем не подходящий момент, ощутил томление в паху, припомнив, что они проделали с женщинами и детьми. Особенно с детьми. Они были такими мягонькими, такими беспомощными, а как кричали! Глазки модника замаслились, но окрик оборотня вернул его к суровой реальности.

— Эй! Ты не заснул часом? Живо гони клинки, малахольный!

И в этот момент "модника" переклинило. Он решил, что терять ему нечего — все равно будут судить А за поместье, да еще если всплывут другие художества, то в лучшем случае на кол, а в худшем — соляная яма со снятой кожей. Издав дикий вопль, от которого людям с неуравновешенной психикой, присутствующим в зале, совсем поплохело, он рубанул командора по шее. Шэф удивленно уставился на придурка, а тот, войдя в раж, принялся наносить беспорядочные удары: по туловищу, по плечам, по голове, снова по туловищу, опять по голове, и так далее. Продолжалось это безобразие секунд десять. Наконец, главкому это надоело. Он снова отрастил "медвежью лапу" и голова придурка с деревянным стуком соприкоснулась с полом.

Весь этот цирк с конями проходил в гробовой тишине — благодарная аудитория открыв рты и затаив дыхание наблюдала за происходящим. И их можно было понять — вместо банального действа — глумления над беззащитными аристократами, они стали свидетелями гораздо более высокого искусства. Шли на концерт художественной самодеятельности треста столовых и кафе, а попали на "Виртуозов Москвы". И, честно говоря, публика была довольна. Работу метаморфа не часто увидишь, если вообще не никогда.

Завершив показательные выступления — как ни крути, а участников действа было двое, значит это было не выступление, а выступления, командор снова придал конечностям человеческий вид и повернувшись к публике молча пожал плечами. Этим он как бы давал собравшимся невербальный сигнал, что он существо некровожадное, и если кому и отделяет голову от туловища, то только по необходимости, а никак не для развлечения, так что все вменяемые в зале могут не беспокоиться. Ну-у… почти не беспокоиться. Главком подобрал клинки, выпавшие из рук придурка, и попросил его соседа передать ему пояс безвременно усопшего, что было последним и выполнено без малейшего промедления.

Нацепив на себя пояс с конфискованными колюще-режущими предметами, Шэф продолжил неторопливый обход трактира. Следующим субъектом, вызвавшим его интерес был Копченый. Как только командор остановился перед командиром наемников, тот немедленно расстегнул пояс со своим оружием и молча положил на стол. Копченому было очень жаль расставаться с клинками работы легендарного мастера Витора Эрлаха по прозвищу Золотой Молоток, за которые он заплатил сто золотых, но жизнь он ценил дороже. Командор некоторое время вертел в руках и рассматривал эти подлинные произведения оружейного искусства, после чего положил меч и кинжал обратно на стол. В ответ на недоуменный взгляд Копченого, он улыбнулся:

— Очень ты на одного знакомого похож.

— На кого? — поднял брови наемник.

— Его звали Болотная Гадюка. — Шэф помолчал. — В Паранге погиб.

Наемник понимающе покивал, а командор двинулся дальше. Чем-то глянулся ему Копченый. Точнее говоря, Шэф знал чем — наемник, в отличие от "модника", был воином, а не убийцей. Как гласит местная пословица: каждый воин — убийца, но не каждый убийца — воин. Командору просто требовалось подобрать такое оружие, чтобы их c Дэном не принимали за лохов — по одежке встречают, а забрать у наемника его клинки было то же самое, что отнять у хорошего скрипача скрипку Страдивари, чтобы тебя приняли с уважением в оркестре какого-нибудь привокзального генделика. Как-то не комильфо… Шэф решил, что народа в трактире много — что-нибудь да подберет.

Так и получилось — через пару столиков он наткнулся на собрата "модника", который оказался гораздо умнее своего предшественника и без лишних телодвижений презентовал командору свои клинки. Вернее, как свои? — у такого грязного, во всех отношениях, типа никогда не могло быть оружия такого качества. И убить собственноручно настоящего хозяина, если конечно же тот соответствовал своему мечу и кинжалу, он бы никогда не смог — кишка тонка. Другое дело, если хозяин был местным мажором и носил свое оружие, как признак статуса — тогда возможны варианты. Но, Шэфу не было дела до всех этих тонкостей, получив искомое он направился к столику, где его дожидался бледный Денис.

— Ты как? — осведомился главком, с некоторой тревогой рассматривая старшего помощника.

— Ща харч метну… Причем в тебя.

— А почему в меня? — искренне удивился командор.

— А ты ближе всех, — разъяснил свою позицию старший помощник.

Надо было принимать срочные меры, чтобы не допустить "эль скандаль" при посторонних, чем главком немедленно и озаботился. Он оглядел обеденный зал и нашел глазами трактирщика, безуспешно пытавшегося укрыться за спинами постояльцев. По его внешнему виду — бледному, с трясущимися щеками, по которым стекали капельки холодного пота, можно было предположить, что Матфея Шинкаря замучили угрызения совести — было видно, что трактирщик сильно переживал за не вовремя озвученное требование продемонстрировать платежеспособность и свою недостаточную почтительность, проявленную в общении с такими замечательными людьми. Единственное, что еще держало Матфея на плаву, были "пиры", которых он машинально добавил в конце своего выступления. На них, родимых, он и уповал.

— Трактирщик! — загремел Шэф. — Живо проводи нас в лучшую комнату! Еду туда же! И смотри каналья, если пиво будет кислым, а мясо недожаренным!.. — конкретизировать наказания за столь гнусные преступления командор не стал, справедливо отдав их на откуп воображению Матфея. И надо честно сказать — воображение не подвело — трактирщик стал еще более бледным, хотя за мгновение до этого казалось, что это невозможно — дальше просто некуда. Ан нет! — оказалось есть куда. Однако бледность не помешала Матфею исполнить свой долг и комната была немедленно предъявлена взыскательным постояльцам.

Пока компаньоны, ведомые почтительным до чрезвычайности трактирщиком, поднимались на второй этаж, чтобы занять помещение, мимо них с топотом, обгоняя их, промчались шестеро постояльцев. И пока Шэф, Денис и Матфей неторопливо, но и не медленно, добрались до комнаты — лучшей по уверениям трактирщика, оттуда шустро, как тараканы из-под лампы, прыснула великолепная шестерка, обогнавшая компаньонов на лестнице. Все они были нагружены, как ишаки, но, видимо, своя ноша не тянула — передвигались очень шустро. Скорее всего они опасались, что ежели зловещие метаморфы вселятся в комнату, где они раньше остановились на постой, то имущества нажитого непосильным трудом, им не видать, как своих ушей. Сами-то они с огромным энтузиазмом восприняли лозунг: "Грабь награбленное!", но вот когда ситуация изменила знак на противоположный и ограбить могли уже их, энтузиазм несколько подувял.

Как только Шэф с Денисом остались одни, старший помощник немедленно метнулся к закрытому окну и если бы оно не поддалось его усилиям, вышиб бы его к чертовой матери, но окно, благоразумно сопротивляться не стало и поддалось. Открыв окошко Денис стал метать в него харч. Как говорится — кто не спрятался, я не виноват! Закончив с этим делом, он без сил, как куль, обвалился на одну из трех то ли кроватей, то ли лежанок — хрен поймешь к какому классу мебели относились эти клоповники, и свернувшись клубком принялся дожидаться прихода неизбежных судорог.

Глава 3

— Я думаю, этот подойдет. Взгляни. — И хотя Денису было привычно муторно, и на душе и телесно, и хотелось одного — безболезненно сдохнуть, так замучила его лучевая, или еще какая там болезнь, он безропотно включил режим "Бинокль" и принялся разглядывать кораблик на который указал любимый руководитель.

Компаньонам потребовалась пара недель, чтобы по широкой дуге обогнуть зараженные, или по местной терминологии — Проклятые Земли, привольно раскинувшиеся на месте бывшей столицы Высокого Престола и ее окрестностей, и добраться до устья Паранг-фьорда.

Путешествие, если можно так назвать передвижение Шэфа с Денисом по условно чистым землям, а скорее всего — поход, потому что путешествие это что-то приятное — то что люди проделывают добровольно и даже деньги приплачивают, причем немаленькие, если путешествуют на каком-нибудь морском, или воздушном лайнере, или же в комфортабельном поезде, типа "Восточного экспресса", а поход — это что-то более суровое, и если оставить за скобками турпоход, в который идут по собственной воле, то поход — это вынужденное передвижение, в которое по своему желанию никто бы и не отправился… если бы заранее знал, чем это дело закончится.

А так-то, поначалу, когда все предстает в розовом свете, то — вперед и с песнями! Вспомним хотя бы начало походов Гитлера и Наполеона — солдат ждала богатая добыча и множество доступных женщин, а кончилось все островом Святой Елены и Фюрербункером. Это — для главарей, а для рядовых участников походов — безымянными могилами. Причем, безымянными могилами в лучшем случае, а обычно — просто траншеей, в которую сваливали трупы без разбора, чтобы закопать от греха подальше, дабы не было эпидемии. Так что, скорее всего, передвижение компаньонов было походом — они были вынуждены идти.

Местность, по которой пролегал их путь, не была полностью безлюдной. Какой-никакой, а народишко встречался, так что волей-неволей, а общаться приходилось. То Шэфу с Денисом что-то требовалось из того, что имелось у народа, то наоборот — народец хотел разжиться чем-то из скудного барахлишка компаньонов, а то и просто позабавиться. На свою голову. Схем взаимодействия компаньонов с аборигенами было ровно две. Первая, как в муниципальном образовании, где общение свелось к раздаче аборигенам пинков и затрещин, без пролития крови и вторая, как в "Свинье и курице" — с пролитием.

Самое крупное кровопролитие произошло позавчера, когда компаньонов передвигавшихся по разбитой проселочной дороге, навевающей ностальгические воспоминания о родине, причем передвигавшихся тихо и мирно, никого не трогая, остановил конный отряд в несколько десятков всадников. Впоследствии выяснилось, что конников было ровно тридцать.

Командир отряда решил, что негоже, чтобы его клинки были хуже, чем у каких-то мутных встречных-поперечных и решил немедленно исправить эту ошибку природы. Результатом этого поспешного и, честно скажем — непродуманного решения, стали двадцать девять трупов, при взгляде на которые становилось ясно, что их убили хотя и жестоко, но быстро — на теле каждого было не более одной раны. Чаще всего, эта сквозная рана располагалась между туловищем и головой, но встречались и другие, когда удар наносился в сердце, или солнечное сплетение. А вот командир пережил свой уничтоженный отряд. Правда ненадолго. С отрубленными конечностями долго не проживешь, да и что это за жизнь…

Старший помощник так плохо себя чувствовал и был в таком отвратительном настроении, что только таким образом командир этого злосчастного отряда мог хоть как-то загладить свою ошибку. Ну, что тут скажешь — ситуация стара, как мир. Очень точно отразил ее в своем творчестве Эдуард Суровый: "Червяк Анатолий ищет покушать, но крот Афанасий нашел его раньше…" Лучше не скажешь. Так что одним отрядом мародеров на свете стало меньше. В оправдание Дениса, если конечно же его действия нуждаются в оправдании, можно сказать, что он проделал с командиром мародеров лишь то, что тот сам пообещал проделать с компаньонами. Как говорится, язык мой, враг мой. Длинный язык еще никого до добра не доводил. Промолчал бы усатый главарь — умер как все. Быстро.

Вне всякого сомнения, либерально настроенная интеллигенция, являющаяся непоколебимой приверженецей демократических ценностей и свобод, обвинит старшего помощника в неправомерном и избыточном применении силы, и нарушении прав человека. И, что характерно — будет совершенно права! Честно признаемся — характер Дениса за последнее время сильно испортился. С другой стороны, поставьте себя на его место — едет человек, никого не трогает, у человека все болит, вдобавок человека тошнит. Вдруг появляется какой-то хрен с горы и кричит своим подельникам: — "Заберите клинки у этих придурков, только не убивайте — а то на вас заточку буду проверять!" Святой рассвирепеет! А Денис, да и его любимый руководитель святыми никак не были, чего уж греха таить… Вот оно и получилось, как получилось.

Однако, возвращаемся в устье Паранг-фьорда. Кораблик, на который указал Шэф, обводами напоминал небольшую каравеллу водоизмещением тонн, примерно так, тридцать пять — сорок. Но не колумбову пузатую каравеллу, а ранние португальские, у которых отношение длины киля к наибольшей ширине корпуса было примерно пять к одному.

Компаньоны торчали на берегу уже третьи сутки и только сейчас удача им улыбнулась. Все суда, вставшие на якорь до этого, им не подходили. Это были огромные галеоны работорговцев с многочисленным экипажем, нафаршированные, как маршрутка в час пик, полумертвым живым товаром. Захватить такой корабль конечно же было можно — "нэт в мире таких крэпостэй, каторых балшэвики нэ магли бы взять!" Но! Сразу в полый рост вставали две проблемы.

Первая — в таком болезненном состоянии, в котором пребывали Шэф с Денисом, совладать с командой из нескольких сотен человек было достаточно проблематично. Перебить — да, а вот эффективно управлять — нет. Вторая — что делать с рабами? Их надо поить и кормить, а где взять? Рейс-то был рассчитан на то, что рабов доставят в Паранг, там выгрузят и, или быстро продадут и такими образом проблема их содержания будет снята с плеч судовладельцев рабовладельцев, или же переложена, за соответствующую плату, на принимающую сторону. А этой стороны-то теперь и в помине не было.

Конечно, можно было захватить какой-нибудь скотовоз, но и это был бы геморрой еще этот. Причем, по тем же самым причинам. Так что оставалось дожидаться какого-нибудь небольшого кораблика, явно не предназначенного для перевозки рабов и скота, с относительно малочисленным экипажем, а изобилия таковых на подходе к бывшей столице Высокого Престола не наблюдалось.

Это еще счастье компаньонов, что на Сете не было электронных СМИ и информация распространялась со скоростью пешехода, конника и парусного корабля. Правда были еще маги, которые могли мгновенно связываться друг с другом, но компаньонам тут снова повезло — подавляющее большинство магов, имевших связные камни, общались между собой на территории Высокого Престола, а считанные единицы, имевшие контакты в скажем так… — дальнем зарубежье, тусовались в основном в Паранге, где благополучно и испарились вместе со всем городом.

Именно по причине отсутствия информации, поток судов, идущих в Паранг пока что не иссяк. Информация о том, что принимающей стороны больше нет, еще не достигла ушей контрагентов. Два-три скотовоза и столько же рабовозов каждый день подходили к устью Паранг-фьорда. А дальше все зависело от благосклонности, или же неблагосклонности Богини Судьбы. Как кому повезет. Если дело происходило под вечер, то нехорошее свечение, видимое за много миль, заставляло капитана не кидаться очертя голову вперед, а бросить якорь и уже утром отправить на разведку гребной катер, или еще какую мелкую посудину. В этом случае страдали только разведчики. Доза радиации, которую они хватали, была так велика, что они успевали только вернуться, рассказать о гигантском оплавленном кратере на месте столицы Высокого Престола, и умереть в страшных мучениях.

А вот если очередной борт прибывал к устью Паранг-фьорда в светлое время суток и у него оставалось время засветло добраться до Паранга, то дело было хуже — погибал весь экипаж. И таких "Летучих голландцев" с каждым днем становилось все больше. Большинство пополняло Эскадру Мертвых, а меньшинство некоторое время оставалось на плаву. Вновь прибывающие корабли натыкались на них и удивлялись странному поведению — не может судно, которое хоть как-то, да управляется, так себя вести — не отвечать ни на какие сигналы, упорно лезть на скалы и вообще — демонстрировать полное отсутствие экипажа на верхней палубе — на парусных судах такого быть не может.

Это удивление трансформировалось в отправку досмотровой группы на шлюпке, рассказ которой об увиденном вызывал уже не удивление, а страх. Народ-то был тертый, к смертям привычный, но к смертям от естественных причин — от меча, от веревки, от огня, от магии в конце концов, но вид кораблей, забитых мертвым смердящим экипажем и такими же рабами и скотом, вызывал мягко говоря страх, а если называть вещи своими именами, то — ужас.

В дальнейшем все зависело от капитана. Если он был более умен, чем смел, или же доверял своей интуиции более, чем жажде наживы, то он разворачивал корабль и уходил, чтобы больше никогда не вернуться к Проклятым Землям. А ежели капитан был отважен до чрезвычайности и столь же любопытен, или же его жадность заглушала шепот интуиции, то он продолжал вести свой корабль гибельным курсом.

Так что компаньонам повезло дважды: и судно было достаточно маленькое, и в Паранг не поперлось, встало на якорь, хотя подошло к устью Паранг-фьорда достаточно рано — было еще вполне светло, чтобы пуститься в последний путь к несуществующему парангскому порту. Но, что-то заставило капитана не торопиться. Судьба…

— Ну, что скажешь?

— Шэф, сам же понимаешь, — пожал плечами Денис. — Это ты у нас знаешь — доедет то колесо до Москвы, или нет, а я не по этой части. Считаешь подходит — значит подходит. Берем.

— Я имел в виду, — поморщился командор, — как ты себя чувствуешь. А то прыгнем, а ты начнешь харч метать в экипаж, вместо того, чтобы охранять мою бренную тушку. Вот они-то удивятся, — ухмыльнулся командор. — А то, что ты ни хрена не понимаешь в рангоутах и шпангоутах, так это понятно.

Пререкаться и состязаться в остроумии у Дениса не было ни желания, ни сил. Поэтому он лишь махнул рукой:

— Прыгаем. За десять минут я ручаюсь, а дальше ты уж как-нибудь сам.

— А может часика через два? — Командора можно было понять — он хотел дождаться, пока негустые еще сумерки перейдут в полноценную тьму и экипаж обреченного на спасение судна с гарантией уляжется спать, но все упиралось в самочувствие старшего помощника. Денис в ответ лишь снова пожал плечами, как бы говоря, что он ничего не гарантирует. Десять минут сейчас — да, а то, что будет через два часа — неизвестно. Так что пусть верховный главнокомандующий сам принимает решение — у него голова большая. Как у лошади.

— Вот умеешь же ты заставить начальство плясать под свою дудку, — недовольно проворчал главком. — А с виду и не скажешь — лопух лопухом. Ладно, — он построжел лицом, — парламент не место для дискуссий — работаем.

После этих слов компаньоны обнялись с такой силой, что попадись они в этот момент на глаза кому-нибудь из ведущих продюсеров, или еще кому из телевизионного начальства, то путь к вершинам карьеры им был бы открыт в сей же миг. Но, чего не было, того не было — не попались, а вместо этого исчезли в одном месте — на высоком скальном берегу Паранг-фьорда и тут же материализовались в другом — на борту погруженного в сон судна. Но, спали на корабле не все.

Трое матросов каравеллы "Дочь Океана", удобно устроившись на носу, на бухтах троса, глаз не могли оторвать от зловещего зарева, заливавшего полнеба тревожным красно-оранжевым светом. Их двадцать пять товарищей уже давно храпели в матросском кубрике, капитан с единственным пассажиром, как обычно, играли в хардж, потягивая терпкое меланское вино — ползолотого за бутылку — ну-у… у богатых свои причуды, а если пассажир угощает, то почему бы и нет, а эта троица, как завороженная, рассматривала всполохи призрачного огня на ночном небе. Им было страшно — они, не знали что, или кто вызывал к жизни это недоброе багровое пламя, но их инстинкты не то что говорили, а кричали надсадным криком, что это ЗЛО! А ЗЛО бывает притягательным… очень притягательным, вот эта троица и не могла никак оторваться от этого фантастического зрелища и отправиться спать, как все нормальные люди, а все смотрела и смотрела в сторону бывшей столицы Высокого Престола, не подозревая, что Паранга больше не существует.

Однако, как бы ни были увлечены матросы просмотром своего "кино", но появление на палубе новых, незваных гостей, не осталось незамеченным. Густые сумерки не позволяли точно разглядеть кто именно пожаловал на борт, но в том, что ничего хорошего ждать от пришельцев не приходиться, моряки не сомневались. Кровавое зарево перед глазами и порождения ТЬМЫ за спиной взаимно дополняли и хорошо гармонировали друг с другом. Как говорится: два в одном! Рты матросов уже начали открываться, чтобы издать тревожный вопль, как вдруг тьма, родившаяся рядом с грот-мачтой, разделилась на две части и одна из этих частей внезапно оказалась на расстоянии вытянутой руки от несчастных любителей экстремальных зрелищ.

Воздух, который успели набрать моряки для крика, так и остался в их легких — молниеносные удары в солнечные сплетения заставили их безмолвно согнуться пополам, а не менее быстрые затрещины опрокинули на палубу. После этого им стало по-настоящему страшно — в воздухе зажглись два ярких огонька, которые не могли быть ничем иным, как глазами чудовища напавшего на "Дочь Океана". Багровый цвет и интенсивность свечения глаз порождения БЕЗДНЫ точь-в-точь совпадали с заревом висящим над Паранг-фьордом. У бедных моряков не оставалось никаких сомнений, что на палубу несчастной каравеллы пришло ЗЛО, порожденное нечестивым союзом извечной ТЬМЫ и страшного пламени, вырвавшегося из преисподней!

Ужас охватил бывалых людей, которые за свою бурную жизнь на море успели всякого навидаться: и кровожадных пиратов, встреча с которыми ничего кроме мучительной смерти не сулила; и штормов, когда в вой ветра вплетается рев морских демонов, почуявших добычу; и разных чудовищ, со щупальцами длиной в сто локтей и толщиной с бедро Зариты — шлюхи из портового кабака "Морской дьявол", что в Хайонге, чья исключительная дородность и толщина ляжек были известны всем труженикам моря, кормящимся с Океана, начиная с портовых нищих и заканчивая капитанами портов, но такого ужаса они не испытывали еще никогда. Хотя, казалось бы — ну чем новая напасть страшнее уже пережитых? Да вроде бы ничем! Но, видимо сказывалась общая тревожная обстановка — всем людям на входе в Паранг-фьорд было не по себе, а тут еще такое…

— Услышу хоть один звук без приказа — удавлю, — бесцветным голосом пообещал старший помощник. — Понятно?

Матросы истово закивали. Почему-то они были уверены, что демон прекрасно видит в темноте. И, что характерно — моряки не ошибались. Они сразу и безоговорочно поверили овеществленному кошмару, посланному по их души прямо из сердца темного пламени, заливавшего горизонт. Денис хотел было успокоить бедолаг, что их жизни ничего не угрожает, если они конечно же будут исполнять все его указания, но в последний момент передумал, решив повременить и оставить моряков в подвешенном состоянии — так легче будет с ними работать в плане получения необходимой информации. Все-таки добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем просто добрым словом — истину эту никто не отменял.

Только старший помощник собрался приступить к допросу, как зажглись мелиферы, вопия, что прямо за спиной появилась прямая и непосредственная угроза его драгоценной жизни. Но, тут ничего не поделаешь — человек предполагает, а Бог располагает. От плана "А" — экстренному потрошению военнопленных, пришлось переходить к плану "Б" — пресечению контратаки противника.

Угроза представляла из себя небольшой отряд в количестве двух человек: мага и бездарного. Белесые вихри в пылающей ауре мага не оставляли сомнений в его профессиональной ориентации — противником Дениса стал очередной некромант. Впрочем, кто бы сомневался. Трудно ожидать, что ночью, в центре Гарлема, к тебе подвалит компания белых гопников, лузгающих пацанские семки, матерящихся, и ботающих по фене. В Гарлеме своих хватает, так и в Высоком Престоле.

Денис чувствовал себя достаточно погано, болезнь ни на секунду не давала забыть о себе, но другого выхода не было — надо было сражаться. В ВДВ нет больных и здоровых — есть живые и мертвые, а он был еще жив. Старший помощник привычно активировал шкиру, скользнул в кадат и приготовился к схватке. Понять, кто представляет большую опасность — маг, который уже начал вздымать руки над головой в угрожающем жесте, или же бездарный с взведенным арбалетом в руках, было несложно. Начинать надо было с некроманта.

Судя по тому, что прошло всего несколько биений сердца, а у мага между рук уже сформировался призрачный череп, в глазницах которого начал разгораться крайне неприятный гнилостно-зеленый огонь, некромант был боевым магом — только они умеют так быстро применять смертоносную волшбу. Но, как говорится, не на того напал. А напасть кудесник собирался на уртаху — убийцу магов. И тут уж бабушка надвое сказала, чей кунг-фу окажется лучше.

Внезапно Денис почувствовал, что в данный момент времени полупрозрачный череп не самое главное, что ему грозит — арбалетчик нажал на спуск и болт ринулся в короткий полет, который должен был закончиться в груди черного демона. Но, в тот самый момент, когда палец стрелка еще дожимал спусковую скобу, а болт еще покоился на своем ложе, Денис начал свой маневр уклонения.

Скорее всего шкира бы выдержала, да пожалуй что — не "скорее всего", а наверняка, но инстинкты вбитые в старшего помощника — причем, вбитые в самом прямом смысле этого слова, Мастером войны ш'Тартаком и мальчиками наставника Хадуда, заставили Дениса увернуться от стального жала, и болт ушел в море. Тем самым, на некоторое время, арбалетчика из списка угроз можно было исключить. Пока он перезарядит свой агрегат, пока прицелится… — можно подойти, дать ему пендель и снова вернуться на исходную позицию. Вернее — можно было бы, если бы не маг. Наличие колдуна на театре военных действий заставляло от подобных эскапад воздерживаться.

Поэтому внимание Дениса снова переключилось на кудесника — чтоб ему гореть в аду с его мерзкой волшбой! Именно это старший помощник от всей души и пожелал некроманту. Однако, судя по тому, что ничего плохого с магом не произошло, пожелание старшего помощника до адресата не дошло. И более того — интенсивность пакостного свечения в глазах черепа достигло такой величины, что стало совершенно ясно — плетение готово к использованию.

Незнание опасности рождает героев. Неизвестный маг с непостижимой легкостью исполнил "Дыхание тлена" — одно из самых мощных быстрых проклятий высшей некромантии, которое обращает в прах любую активную биомассу, попавшую под лучи, бьющие из глазниц призрачного черепа. По эффективности это плетение намного превосходило нейтронную бомбу, созданную для тех же надобностей — уничтожению живой силы противника, оставляя нетронутыми материальные ценности.

Столь разные способы решения одной и той же задачи еще раз подтверждают истину, что к Высокой Цели ведет множество путей — главное выбрать свой. Цель может быть любой, и не важно даже, что Цель — безнаказанное мародерство, главное то, что пытливая человеческая мысль разработала и очень сложное плетение высшей некромантии и очень высокотехнологичное устройство. Но, "Дыхание тлена" было лучше. А лучше оно было тем, что после применения нейтронной бомбы еще можно было остаться в живых, а после "Дыхания тлена" — нет. Попал под луч — пиши пропало.

Если бы старший помощник знал какую замысловатую дрянь против него собираются применить, то это обстоятельство могло бы смутить Дениса, заставить нервничать, дергаться, и в конце концов — ошибиться. А цена ошибки в таких делах одна — смерть. К счастью, ничего из вышеперечисленного: ни дерготни, ни излишнего волнения, ни, как следствие — ошибочных действий, не было и в помине — старший помощник был спокоен, как мамонт (имеются в виду те промежутки времени, когда на стадо не охотятся неандертальцы, загоняя бедных животных в ловчие ямы). Правда, на стороне Дениса играло еще наличие шкиры и пребывание в кадате, но в данном конкретном случае и неведенье было именно что — счастливым.

Действуя на все тех же рефлексах, накрепко вбитых в него за время обучения в Ордене Пчелы, старший помощник, за мгновение до того, как свечение, вышедшего на рабочий режим плетения, должно было превратиться в излучение, прыгнул вперед в направлении мага. Его прыжок был подобен прыжку пловца со стартовой тумбочки — вперед и вниз. Выбор траектории определялся тем, что старшему помощнику ужасно не хотелось попадать под гнилостный луч.

У него было ощущение, что его хотят окатить из ведра помоями, вот он и старался. Денису повезло и страшное излучение черепа его не зацепило. Хотя… в данных обстоятельствах скорее надо говорить не о везении, а о правильно выбранной и безукоризненно исполненной стратегии поведения. С другой стороны, а если бы и зацепило, то что? Он же в шкире! Но, проверять, честно говоря, не хотелось, да и Мастер войны ш'Тартак и наставник Хадуд со своими мальчиками готовили его к битвам с магами без наличия такой суперзащиты, вот тело и действовало, как учили.

А вот трем матросам как раз, именно что не повезло. Они никоим образом не были целью атаки некроманта, а вот подишь ты… С другой стороны, ничего необычного в этом не было — в военных действиях больше всего страдает гражданское население. Особенно отчетливо это может проявиться в случае ядерного конфликта — вояки отсидятся в своих бункерах глубоко под землей, а горожане — нет. Пейзане — серединка на половинку. Кто успеет в сене схорониться, тот уцелеет, а кто будет стоять как чучело и пялиться на грибок — тот нет.

Как только призрачные лучи "Дыхания тлена" коснулись моряков, их тела окутались темной дымкой, более черной, чем сама Тьма. С этого момента они были обречены. Плоть несчастных начала обращаться в прах. Процесс этот сопровождался мучительной болью, о чем свидетельствовали леденящие кровь крики и проклятия, несущиеся с носа корабля. Эти звуки заставили в испуге замереть остальную команду, выбравшуюся из своего кубрика на палубу. Моряки еще не успели заснуть и непонятная возня над их головами заставила экипаж покинуть гамаки. В наступивших густых сумерках они не могли толком разобрать, что происходит, но в том, что ничего хорошего, не сомневались — богатый жизненный опыт подсказывал.

Денис же часть путь пролетел, часть проскользил и завершил свой полет-скольжение прямо подле ног мага. Если бы вместо некроманта в данной мизансцене присутствовала прекрасная дама в этом не было бы ничего необычного, но так ситуация "и вот я вновь у ваших ног!" была несколько, скажем так… — двусмысленной.

Течение времени в кадате не соответствует такому же в обычном состоянии сознания — это истина азбучная и в напоминании не нуждается. А вот то, что скорость этого течения может меняться, стало для старшего помощника откровением. Раньше все было просто — движения врагов становились более медленными, тягучими и за счет этого удавалось нанести им больший урон, а теперь, во время полета-скольжения, время в какой-то момент просто остановилось. Ну-у… или, по крайней мере, Денису так показалось.

Но, фокусами с замедлением времени дело не ограничилось, на этот раз Денис увидел гораздо больше, чем видел раньше. Объяснений этому явлению могло быть два: или его владение кадатом скачком вышло на новый уровень из-за болезни — чем черт не шутит, может мутация какая-то произошла, или же это были еще одни последствия шока, вызванного пребыванием старшего помощника в "могиле" во дворце Ортега-ар-Фарана и последующего, "чудесного", избавления от участи заживо погребенного.

Так это, или нет, доподлинно неизвестно, но изменения были налицо. Летя на встречу с некромантом и, одновременно, внимательно его разглядывая, в какой-то момент времени Денис вместо привычной ауры в виде светящегося кокона увидел совершенно другую картину. Вместо аморфной оболочки, перед изумленным взглядом старшего помощника в Истинном Зрении предстала структура, никогда им невиданная. В этот-то момент время и остановилось, давая Денису возможность разобраться с увиденным.

Итак. Во-первых — четко прослеживались несколько оболочек. Точное их количество старший помощник определить не смог — верхние четыре были хорошо видны, а вот сколько их еще располагалось ниже было не разобрать — верхние смазывали картинку, как облака, когда смотришь на землю с самолета. Во-вторых — оболочки были не монолитные, вроде мыльных пузырей, а состояли из крошечных разноцветных шестигранников. В третьих — шестигранники соединялись лучами своего цвета с точкой, находящейся внутри физического тела колдуна, находящейся сантиметрах в трех вглубь от его пупка.

Кроме лучей, связывающих его с шестигранниками, Центр Силы пронизывали два потока — восходящий и нисходящий, что было вполне естественно и ожидаемо, но было и кое-что еще, к естественному никак не относящееся… ну, по крайне мере, с точки зрения старшего помощника. Откуда-то снизу, чуть ли не из цента Земли… тьфу ты! — Сеты, в Центр Силы колдуна бил мощный грязно-зеленый поток, очень похожий по цвету на лучи льющиеся из глаз черепа, но более, скажем так… — грязный. Да и интенсивность лучей была гораздо выше. В грубом приближении это напоминало накачку лазера с последующим импульсом. Во всяком случае, у Дениса сложилось именно такое ощущение.

"Лазером" новая картинка не ограничивалась. Из Центра Силы выходили многочисленные каналы, гораздо более толстые, чем лучи шестигранников. По ним грязно-зеленая энергия, приходящая из Бездны, перекачивалась в структуру, расположенную на расстоянии около метра от физического тела некроманта, и представлявшую собой кокон, укрывающий его со всех сторон.

Глядя на этот "мешок" становилось понятно, почему маги называют свои заклинания плетениями. По структуре "мешок" напоминал шерстяной носок крупной вязки, связанной бабушкой для любимого внука. Правда, в отличие от носка, дотрагиваться до этого "мешка" совершенно не хотелось. Если бы еще Денис знал, что этот мешок называется "Щит Некрона" и прикосновение к нему ничем не лучше, чем попадание под "Дыхания тлена", то нежелание было бы еще более интенсивным.

Но, он этого не знал и тут впору опять вспомнить про героев и незнание опасности — неведенье, в некоторых случаях — благо. Однако, воздействием на активную протоплазму работа "Щита Некрона" не ограничивалась. Он прекрасно защищал как от механических воздействий: стрел, арбалетных болтов, ножей, мечей и прочих скобяных изделий, так и от магических ударов. Единственным ограничением в защите от враждебной магии было то, чтобы энергия удара была меньше влитой в "Щит".

Кстати говоря, старший помощник сильно бы ошибся, посчитав, что узкая жизненная дорожка свела его с могучим боевым магом. На самом деле Оран Чахэд был самым обычным некромантом. По нашей табели о рангах кем-то вроде менеджера среднего звена, только здесь его должность называлась немного по другому — погонщик мертвых. Он ни в коем разе не был могучим боевым магом, а представлял из себя самого обычного представителя среднего класса магического сообщества Высокого Престола.

Оран кормился подъемом мертвых, упокоением мертвых, чисткой кладбищ, управлением отрядами зомби во время феодальных усобиц и прочей рутиной от некромантии. Как всякий нормальный человек к лишним трудностям и преодолению себя он не стремился — много вы видели представителей офисного планктона, которые вместо того, чтобы после работы двинуться к уютному дивану, или же направить стопы в любимый бар, где собирается компания друзей и подруг, пойдут в фитнес-зал, или же пуще того — в тренировочный зал, где будут заниматься боевыми искусствами, рискуя заработать гематому, или еще чего похуже? Много? Так и здесь.

Чтобы двигаться вперед нужны стимулы. Нужна морковка перед носом, или чтобы тебе поджаривали пятки, а еще лучше, когда и морковка и поджарка. Наибольшего успеха в жизни добиваются умные, смелые, жесткие, бедные как церковные крысы провинциалы, которым плохо и душно на малой родине, а столицы и заграницы манят их сияющими огнями подиумов и небоскребов, и красотками, улыбающимися им с глянцевых страниц. Они рвутся вперед, как пули из ствола. Это, разумеется, в среднем — мы не рассматриваем крайние случаи — вундеркиндов из любых слоев общества, хоть дворцов, хоть трущоб, которые пробьются за счет своей гениальности, и папеньких деток, которым место у "корыта" обеспечено по праву рождения.

Правда и с детками не все так хорошо — очень многие из них спиваются, скуриваются, снюхиваются и скалываютя — от слова "колоться". Так что судьба их не так завидна, как кажется, когда смотришь на их "подвиги" по ящику.

Так вот… Оран Чахэд не был как представителем магической элиты Высокого Престола, так и аутсайдером из "магических трущоб", кормящихся по богом забытым деревенькам. У него не было стимулов ни сзади, ни спереди. Зачем к чему-то стремиться, когда у тебя и так есть все, что тебе надо?

Пусть небольшой, но свой замок, деньги, слуги, женщины. К чему стремиться? К большему замку — зачем? Чтобы больше денег уходило на содержание? Этот устраивает. Больше денег — и так хватает. И так-то для поддержания существующего образа жизни, чтобы заработать, приходилось ездить в "командировки", которые Оран сильно не любил, предпочитая домашний уют. Но, никуда не денешься — возле замка постоянной работы не было, а если замахнуться на что-то большее, то и работать придется больше и в поездках больше времени проводить. А зачем, когда и так все устраивает?

Так что, кроме плетений необходимых для работы, Оран освоил лишь два боевых — "Дыхания тлена" и "Щит Некрона". Казалось бы мало, но он освоил их хорошо и с исполнением никаких задержек не было, и атаковал и защищался он на раз-два — это во-первых. А во-вторых, его личная сила, определяющая ширину канала для подключения к энергии мертвых, была достаточно велика, что гарантировало достаточную мощность плетений.

Конечно, неплохо было бы освоить файерболы, ледяные стрелы, воздушные ножи и прочие плетения боевой магии, но для адепта чистой некромантии это было так же трудно, как обычному, ни разу не спортивному, а вовсе даже наоборот — полноватому, низкорослому, не сильно храброму молодому человеку записаться в секцию кикбоксинга и регулярно туда ходить, каждый раз изрядно получая по морде.

Для этого нужна или железная воля, или попадание в ситуацию, когда ты или научишься драться, или будешь терпеть ежедневные унижения как моральные, так и физические. К несчастью для него, маг железной волей не обладал, но зато обладал практичным умом. Поэтому, Оран Чахэд еще в сопливом детстве, будучи младшим подмастерьем, справедливо решил, что для защиты от бездарных и такого же планктона, как он сам, ему вполне хватит "Дыхания" и "Щита", а с разными монстрами и боевыми магами он и связываться, ежели чего, не будет — сбежит. Он вполне справедливо полагал, что если самому не нарываться, то все будет хорошо: для сильных он интереса не представляет — орлы мух не ловят, а слабые и сами не полезут. Ну, а то, что сейчас происходило на борту, иначе, как несчастным случаем не назовешь.

На Дениса Оран напал с испугу и потому что удрать ему было некуда. Как говорится: куда ж ты денешься с подводной лодки. В данном случае с каравеллы "Дочь Океана". А так бы непременно сбежал от непонятных черных демонов, да еще появившихся на фоне кровавого зарева над Парангом. Ну, что тут скажешь… — от судьбы не уйдешь.

Во время "остановки времени", когда старший помощник получил возможность детально изучить строение надтелесных оболочек мага и структуру его защитного плетения, он углядел и еще кое-что интересное. А именно — на высоте сантиметров сорока-пятидесяти от палубы, защитный "мешок" мага имел небольшой дефект "вязки", имевший вид небольшой черной дырки. Туда-то Денис, ничтоже сумняшеся, и нанес свой первый удар одним из "Черных когтей", которые вытащил еще на "подлете".

Сделал он это не раздумывая, совершенно по наитию и, как это часто и бывает в таких случаях, оказался совершенно прав — в плетении моментально образовалась прореха приличного размера — сантиметров пятнадцать в диаметре! А начни старший помощник задумываться, притормози и ничего хорошего бы из этого не получилось. Как минимум был бы потерян темп атаки, а как максимум и представлять не хочется, что могло бы быть. Но, история не знает сослагательного наклонения, а победителей не судят.

Следующим движением, все так же лежа у ног некроманта, Денис ударил его вторым "Когтем" через прореху в плетении. Удар был нанесен в колено. Если вам когда-нибудь прилетало в определенную точку колена шайбой, углом табуретки, кованным сапогом, или еще каким-либо подобным предметом, то вы знаете, какие ощущения при этом возникают. Если не знаете, то поверьте, что иногда футболисты действительно корчатся на газоне от боли, а не выпрашивают штрафной. А теперь представьте, что удар нанесен не тупым предметом, а бритвенной остроты оружием, причем тютелька в тютельку в эту самую пресловутую точку!

Болевой шок он и на Сете болевой шок. На пару мгновений маг потерял от боли концентрацию, а больше, кстати говоря, и не надо. Нет, пожилому офисному работнику, последние двадцать лет ничего тяжелее мышки в руках не державшему, этого времени для нанесения магу неприемлемого ущерба могло бы и не хватить, а вот Денису — вполне. В новой картине мира, открывшейся старшему помощнику, шок некроманта выглядел так: Центр Силы, выглядевший до укола, как ярко пылающее, пульсирующее образование, напоминающее сердце, которое перегоняло энергию мертвых, получаемую откуда-то из Бездны, в оба плетения: "Дыхания тлена" и "Щит Некрона", сжалось в какой-то тусклый шарик, размером с грецкий орех, и замерло.

Последствия этого события наступили незамедлительно: череп, бьющий смертельными лучами, потускнел и исчез. То же самое произошло и с коконом, прикрывающим мага. Не воспользоваться возникшей ситуацией было бы верхом глупости и непрофессионализма. К счастью, ни тем, ни другим старший помощник не страдал. Он мгновенно вскочил и нанес противнику два удара. Первый удар "Когтем" был нанесен в Центр Силы. Для мага это было даже хуже, чем укол в коленку — канал связи с некроэнергией скукожился, усох, а затем и вовсе исчез. По большому счету, некромант больше опасности не представлял и его можно было бы оставить в живых для последующего допроса и получения каких-либо плюшек и бонусов.

Но, во-первых — горячка боя; во-вторых — вбитый на уровне условных рефлексов категорический императив: "Хороший маг — мертвый маг", а в-третьих — не добить колдуна после схватки, это то же самое, что не прибить лопатой гадюку, уползающую с твоего дачного участка — постоянно будет казаться, что она вернулась и ждет тебя ночью в сортире… Как уже говорилось, глупостью, непрофессионализмом и гипертрофированным гуманизмом старший помощник не страдал, поэтому вторым ударом он отрубил магу голову. Все в лучших традициях русских былинных богатырей: "Мой меч — твоя голова с плеч!"

Ну, а дальше все по трафарету, как принято в морских сражениях с магами — ловкий удар с лета и голова некроманта по высокой дуге уходит за борт. Как только раздался всплеск, Денис вышел из кадата и мгновенно почувствовал насколько ему хреново. Болело все: руки, ноги, голова, живот, спина, вдобавок еще тошнило и вообще не хотелось жить.

А на палубе воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь негромким плеском зыби о борт корабля. Команда и капитан забыли про то, что надо дышать, увидев, как ночное порождение Извечного Мрака играючи расправилось с некромантом, который внушал всем матросам, да что греха таить и капитану, не только уважение, но и страх. А тут — раз, два, и голова за борт! Не чья-нибудь голова, а голова страшного колдуна, который пять дней назад в одиночку уничтожил весь экипаж пирата, решившего взять на абордаж "Дочь Океана".

Беседовать с моряками на предмет принуждения тех к выполнению ими профессиональных обязанностей по доставке компаньонов в точку указанную компаньонами, у старшего помощника не был ни сил, ни желания, поэтому он ощутил огромное облегчение, услышав сзади голос любимого руководителя:

— Ну, ты головорез! — осуждающе заявил командор. Правда чувствовался в голосе некоторый наигрыш, но только некоторый. — Тебя на минуту одного нельзя оставить. Нельзя же так с людьми.

— Он первый начал, — угрюмо буркнул Денис.

— Ну-у… если первый… — недоверчиво протянул главком. — Хотя, все равно, если поступит заявление, придется рассматривать вопрос о превышении пределов необходимой самообороны.

— Когда поступит, тогда и рассматривай, а я в каюту пошел. Плохо мне. Знобить начинает.

— Ты только не заблюй там все, а то знаю я тебя, — по-отечески напутствовал старшего помощника верховный главнокомандующий.

— Да пошел ты! — с сыновней почтительностью отозвался Денис.

А командор, между тем, внимательно оглядел отдельно стоящего капитана, еще не зная, что это капитан, а затем перевел взгляд на застывший у люка экипаж.

— Ну что, дети греха, — ласково обратился к ним Шэф после небольшой паузы, во время которой моряки успели умереть, воскреснуть, снова умереть и опять родиться. — Как жить-то будем?

Не получив ответа на свой риторический вопрос, впрочем он на это и не рассчитывал, командор продолжил свой монолог. Мотиватором и оратором он был превосходным и буквально через несколько минут весь экипаж каравеллы осознал две истины: первая — "Дочь Океана" должна как можно быстрее достичь устья Красной реки; вторая — чем быстрее каравелла достигнет финишной точки, тем быстрее пути моряков и черных демонов разойдутся, к взаимному удовольствию.

Ну, и напоследок, главком рассказал, что Паранга больше нет, а на его месте расположился огромный, светящийся в ночи кратер и что, чем быстрее и как можно дальше унести от него ноги, тем полезнее будет для здоровья. Что характерно, все слушатели поверили ему сразу и безоговорочно. А закончил свой блистательный спич Шэф словами, что за спасение своих никчемных жизней все присутствующие должны ему ноги целовать, а потом мыть и воду пить. Причем именно в такой последовательности. Никаких возражение на это предложение со стороны матросов не последовало. На том и расстались. Командор пошел в каюту, а экипаж стал готовиться сниматься с якоря.

* * *

Трудно сказать, что было тому причиной — попутные ветра, или же искреннее и горячее желание матросов расстаться и никогда больше не видеть пассажиров, а может трудовой энтузиазм экипажа, не меньший, чем у строителей Днепрогэса и Магнитки, помноженный на выдающиеся судоводительские таланты капитана, имя которого компаньоны узнать так и не удосужились — Денис к нему ни разу так и не обратился — не было нужды, а Шэф звал фамильярно: "Кэп", но вместо обычных семи суток, отводимых на маршрут "Паранг — Красная река", "Дочери Океана" потребовалось всего лишь пять с половиной. На траверс устья Красной реки каравелла вышла ранним утром, когда дневное светило только-только показалось из-за линии горизонта.

— А я тебе последний раз говорю, отрыжка выхухоли, что придется подняться вверх по течению! — услышал Денис недовольный голос Шэфа. В ответ на неразборчивый бубнеж капитана, командор построжел голосом: — Да плевать я хотел на ветер, течение, приливы, отливы, тебя, твоих матросов и твою посудину! Не пойдешь под парусом — будете бурлаками на Волге работать! Впряглись в канат и вперед с песнями! И смотри у меня — я уже начинаю сердиться! — Видимо последний аргумент оказался решающим, потому что больше никаких возражений со стороны капитана не последовало. Не появились у него и уточняющие вопросы: кто такие бурлаки и где находится Волга. Ну, что тут скажешь, приходиться повторяться — мастерство не пропьешь, мотиватором Шэф был первосортным.

Старший помощник в последние дни выходил, а точнее говоря — выползал из каюты, только для того, чтобы не гадить под себя, а в остальное время валялся в койке то ли в забытьи, то ли в полузабытьи. Назвать сном то состояние, в котором он находился, было нельзя. Денис ни секунды не отдыхал. Он не спал и не бодрствовал — он существовал. И существовал плохо. Точнее говоря, ему все время было плохо.

Как держался на ногах Шэф и при этом еще что-то делал — по крайней мере не позволял экипажу "Дочери Океана" выкинуть их за борт и заставлял держать нужный компаньонам курс, старший помощник не понимал, это оставалось для него тайной за семью печатями. Самому Денису даже смотреть было больно — свет, пусть и тусклый, резал глаза, но, как бы в компенсацию и для того, чтобы нельзя было сказать, что у него отказали все системы организма, слух работал нормально, без болевых ощущений.

Несмотря на свое плачевное состояние, старший помощник всеми доступными средствами пытался на корню давить приступы жалости к самому себе. Для этого все средства были хороши, в частности, когда боль и тошнота зашкаливали, он вспоминал всяческие дурацкие приколки из сопливого детства, подходящие к его теперешнему состоянию. Особенно нравилась ему эта: "Мне мама в детстве выколола глазки, чтоб я в шкафу варенье не нашел, теперь я не хожу и не читаю сказки, зато я нюхаю и слышу хорошо".

Так вот, если насчет нюха ничего определенного сказать было нельзя, то со слухом все было даже более чем хорошо. Это был уже не просто слух, а какое-то, скажем так — яснослышание. По типу ясновиденья. Хотя… нельзя было исключить и звуковые галлюцинации. Денис слышал все звуки, причем, как ему казалось, не только те, которые существовали реально: скрип мачт, перебранку экипажа, удары волн в звонкие борта каравеллы, драки и ругань между крысами в трюме — они все время там что-то делили, разносы, которые командор устраивал капитану, ну, и все такое прочее из реального мира, но и другие: навязчивый шепот, убеждающий, что хватит цепляться за ускользающую жизнь, что впереди только Свет и Вечная Любовь!

Шепот убеждал, что ТАМ будет хорошо, не будет боли, грязи и вони, а будет вечное наслаждение, свежесть, чистота, невинность и благоухание! С каждым разом уговоры становились все более настойчивыми, можно даже сказать — страстными. Шепот манил и обещал, обещал и манил… Причем было понятно, что Любовь ТАМ будет с большой буквы, но однажды у Дениса сами собой, без малейшего усилия с его стороны, всплыли в памяти слова:

Только не вернуть вечную любовь

Слепое знамя дураков.

И сразу, как-то и шепот стих и в голове будто бы даже на мгновение прояснилось. "Агата Кристи" была бы сильно удивлена, если бы узнала, что ее тексты можно использовать в некоторых экзорцистских практиках. Однако, каких только чудес на свете не бывает. К сожалению, паршивое самочувствие и шепот в голове — это еще не все. Кроме астрального, или откуда он там доносился, шепота, Дениса преследовало еще кое-что… хворь — не хворь, болячка — не болячка, мания — не мания, а что среднее между ними — он все время решал какую-то задачу, условия которой не помнил, но ему постоянно казалось, что остается сделать последнее усилие — "чего-то там умножить, потом сложить и подытожить" и ответ будет получен, наступит ясность и просветление, из головы уйдет хмарь, высасывающая все силы и он снова будет здоров, но ответ в последний момент ускользал и все возвращалось на круги своя. Состояния, в котором он находился, старший помощник не пожелал бы никому. Даже врагам. Но, от его желания, или нежелания, ничего не зависело. Снова и снова накатывала слабость, в висках стучали молоточки и в свои права опять вступила дьявольская задача:

"… длина стороны зеленой пирамиды составляет семнадцать и три восьмых дюйма… объем красного шара равняется одиннадцати девятнадцатых соотношения длин волн желтого и синего цветов, выраженного в кубических дециметрах… периметр черного квадрата Малевича эквивалентен площади голубой трапеции Якубовича… геометрическое альбедо превышает единицу в следующих случаях…"

Время от времени внутренний монолог… а может и не такой уж и внутренний — хрен его знает, откуда бралось условие этой чертовой задачи, прерывался то ли сеансами дальнеслышанья, то ли звуковыми галлюцинациями:

— … у меня жена и мать остались в деревне возле Паранга, я все равно вернусь…

— … жаль толстую Марту из "Якоря и задницы" уж больно жопа у нее хороша…

— … мне меняла с Синей улицы двенадцать золотых должен…

— … теперь не отдаст…

— … гад!..

— … демон сказал — там смерть…

— … а я все равно вернусь, у меня жена и мать остались в деревне возле Паранга…

— … нет там никого… яма одна… огромная…

— … врешь!..

— … Бальтазар сказал, что демон не врет…

"… капитана Бальтазаром зовут… — вот оно чё, а мужики-то и не знают!.. жалко толстую Марту… и мать… и жену… согласно последней директиве ЦК ВЦСПС число Авогадро уравнивается в правах с числом Пи… количество вершин оранжевых пирамид, расположенных на ленте Мебиуса, не равняется количеству оснований… частота звука Ом, полученного при помощи удара серебряным молоточком по бронзовой шкатулке хубилгана равняется его чистоте… персики выносливей ананасов, а ананасы — тюленей…" — на условие дьявольской задачи накладывалась информация из внешнего мира и это порождало такой компот от которого можно было запросто свихнуться. Правда это грозило только людям с неокрепшей психикой, в число которых старший помощник не входил.

— Денис, вставай! — немилосердно тряс старшего помощника командор. С огромным трудом и не меньшей неохотой Денис разлепил слезящиеся глаза. — Вставай! — повторил главком. — Уходим.

— Куда? — не понял старший помощник. Он был крайне недоволен тем, что его оторвали от решения почти уже решенной задачи и совершенно не понимал, чего хочет от него любимый руководитель.

— На берег, — терпеливо, словно ребенку, объяснил Шэф. И этот непривычный тон и наоборот — отсутствие привычного ерничанья, зацепили внимание Дениса, все еще остававшегося в сомнамбулическом состоянии. Зацепили и вытащили наверх из темных глубин горячечного бреда. Старший помощник очнулся. А как только пришел в себя, то тут же вспомнил, где он, что он и зачем, и предпринял попытку подняться, после чего немедленно повалился назад — по всему выходило, что выбраться из койки у него просто не было сил! — Держись, — улыбнулся ему командор, протягивая руку. — Немного осталось, чуть-чуть прогуляемся и мы на месте.

"Хреново все… Уж больно Шэф ласковый… Денисом назвал, а не Дэном… Не к добру… Похоже плохо все со мной…"

"Держись! — тут же встрял внутренний голос. — Хуже бывало и ничего — выкарабкались как-то. И теперь выберемся!"

Спорить было не о чем — и хуже бывало и как-то справлялись, но как же Денису было хреново! Кто бы знал. Как старший помощник пересаживался с борта каравеллы в лодку, это была отдельная песня. Беременный бегемот, по сравнению с ним, выглядел бы танцором диско из одноименного фильма (к просмотру не рекомендуется — Индия), но все же падения в воду Денис счастливо избежал. Ну, а потом от него требовалось всего лишь не вывалиться из лодки, что он с успехом и проделал.

Шестивесельный ялик доставил компаньонов на берег со скоростью глиссера — уж больно гребцам хотелось навсегда распрощаться с пассажирами "Дочери Океана". Тут можно сказать только одно — людская неблагодарность не имеет границ — их от мучительной смерти спасли, а они… К счастью, компаньоны на этот счет не переживали — старшему помощнику было вообще не до чего, а верховному главнокомандующему — плевать.

Путь по лесу Денис запомнил плохо, а точнее говоря — никак. Весь огромный мир сузился до спины Шэфа. Старший помощник просто переставлял ноги, стараясь не потерять из виду шагающего впереди командора. На этот процесс уходили все имеющиеся у него силы. Точнее говоря — жалкий остаток сил. Энергии, чтобы оглядеться по сторонам и осознать где он находится и куда направляется у старшего помощника не оставалось.

Вся она, без остатка, была брошена на поддержание равномерного и прямолинейного движения. Откуда-то Денис знал, что если он собьется с шага, а пуще того — упадет, то подняться и идти дальше уже не сможет. А еще он твердо знал, что любимый руководитель тоже держится только на жилах и стиснутых зубах, и помочь в случае форс-мажора не сможет. Короче говоря, остановка, не говоря уже о падении — это смерть. И именно в этот момент, когда в сознании четко выкристаллизовалась связь: "падение — смерть", старший помощник зацепился за какой-то корень, торчащий из земли, и чуть не навернулся. Но, "чуть" не считается — устоял, и продолжил "гонку за лидером", которая одновременно была и "гонкой на выживание".

Время от времени, где-то на периферии сознания, у Дениса вдруг мелькало удивление, что он вообще может двигаться, но оно тут же исчезало. Скорее всего, мозг перешел в режим максимального энергосбережения и все посторонние задачи, не связанные с управлением передвижения тела, вверенного его попечительству, не обслуживал.

Прекратился даже внутренний диалог, чего обычно добиться очень сложно, без соответствующей медитации, но видимо мозг чувствовал, что если он хочет выжить, то не надо отвлекаться ни на какие посторонние мысли. Любая мысль — это энергозатраты и их нецелевое использование и может стать той соломинкой, которая сломает хребет верблюду. Вот и шагал старший помощник, как автомат — бездумно и целеустремленно, пока не уперся в спину любимого руководителя.

— Дэн, приходи в себя, ждут нас.

Поначалу старший помощник не понял, чего хочет от него верховный главнокомандующий, ему потребовалось несколько мгновений для того чтобы осознать, что во-первых — он стоит, а не двигается; а во-вторых — командор ему что-то сказал. Денису было очень плохо: болело все тело, раскалывалась голова, его тошнило, а еще он знал, что после остановки вновь начать движение не сможет. Если провести аналогию с автомобилем, то в аккумуляторе не осталось ни одного электрона, который мог бы прокрутить стартер, бензобак был сух, как нёбо наутро после удавшегося корпоратива, а коробка передач просто-напросто развалилась на отдельные шестеренки. Всё — бобик сдох. Еще какое-то время потребовалось Денису, чтобы проанализировать то, что сказал ему любимый руководитель, и подготовить ответ:

— Шэф, я всё — больше не могу. — Он хотел еще добавить что-то типа: "Уходи без меня, чего двоим погибать", но в последний момент подумал, что это будет напоминать отрывок из какой-нибудь дешевой мелодрамы, или женского любовного фэнтези, и промолчал. Денис справедливо решил, что если другого выхода не будет, то главком и без него сообразит что ему делать — чай не мальчик.

А командор, между тем, продолжил инструктаж, как будто и не услышал ответа старшего помощника. Ответа полного достоинства, самопожертвования и чем черт не шутит — скрытого героизма! Хотя нет… достоинство, самопожертвование и скрытый героизм в озвученном ответе отсутствовали, а присутствовали только в неозвученном, о чем старший помощник даже несколько пожалел — уж больно красиво могло получиться, но пожалел — так — мимолетно.

— Впереди, в ста метрах поляна, почти круглая, диаметром около пятидесяти метров, на ней люди, сколько не определить, но — много. То ли по нашу душу, то ли дверь нащупали и теперь на дурачка ловят — кто пойдет. Неважно. К сожалению, не дилетанты. Передовые дозоры выставили.

Командор кивнул вбок, и только тут старший помощник разглядел своими полуслепыми слезящимися глазами тело, лежащее на земле. Тело, если придерживаться классификации Карлсона, принадлежало бородатому мужчине в полном расцвете сил. Свежеиспеченный покойник был одет в толстые штаны, наподобие ватных шаровар, добротные сапоги и довольно длинную — до колен, кольчугу. На поясе у него был короткий меч, типа римского гладиуса, а голову защищал остроконечный шлем, что в целом делало незнакомца похожими на русских ратников, как их любят изображать в различных исторических и псевдоисторических кинофильмах. Отсутствие крови и неестественный поворот головы незнакомца недвусмысленно свидетельствовали о том, что Шэф просто свернул ему шею, без использования оружия. Чем был обусловлен такой способ ведения боевых действий верховным главнокомандующим старшему помощнику было непонятно, но никакого интереса по этому поводу он не испытал — ему было не до того — его тошнило.

— Я его пропустил, — своим обычным спокойным тоном продолжил командор, но Денису было очевидно насколько сильно главком переживает свою ошибку.

… да-а… не только мне херово…

— … и заметил этого гуся, — Шэф зло ощерился, — только когда он крякнул.

— Селезень, блин! — не удержался от комментариев Денис.

— Сейчас сюда идут шесть человек — тревожная группа, как я понимаю. От тебя толку никакого, так что натягивай капюшон, активируй шкиру, и постой над трупом — мишенью поработаешь. Начнут стрелять — падай. Не ерепенься. — С этими словами командор исчез.

Денис хотел возразить, что если упадет, то уже не поднимется, но категорический императив — безусловное исполнение команд верховного главнокомандующего, во время боевого выхода, сделать этого не позволил.

Долго ждать товарищей "Карлсона" не пришлось. Они и в самом деле оказались профессионалами — бесшумно (ну, как им казалось) окружили место преступления и одновременно появились со всех четырех сторон. Ничего не скажешь — эффектно! На неподготовленные умы могло бы подействовать разлагающе. По сравнению с трупом, они оказались лучше вооружены — кроме мечей, у каждого имелся арбалет.

"Стрелять будут!" — встревожился внутренний голос.

"Флаг в руки!" — отмахнулся Денис.

Его спокойствие было вполне объяснимо. Во-первых — похоже было на то, что убивать старшего помощника никто не собирался, а вовсе даже наоборот — предполагалось взять в плен — все болты были с тупыми деревянными набалдашниками, а во-вторых — даже если бы и без них, то все равно плевать. На то и шкира, чтобы арбалетов не бояться. Конечно, будь у тревожной группы АК, или еще чего похуже, то все могло бы быть и не так сладко, но чего не было, того не было. К счастью. Денис мысленно ухмыльнулся — для полноты картины, не хватало только зычного крика: "Живьем брать демона!", а так все было, как по писанному. Но, отнюдь не арбалетчики в данный момент беспокоили старшего помощника

"А где еще два? — удивленно подумал старший помощник. — Шэф сказал шесть — значит шесть! Где еще двоих потеряли, сучьи дети!?"

Видимо и четверку арбалетчиков и невидимого командора интересовал этот же вопрос, потому что никаких активных действий ни с чьей стороны не последовало — все ждали "потеряшек". Стрелки, как обозначили себя, так и продолжали стоять на месте, не приближаясь к Денису — видимо ждали приказа от начальства, а командор не сворачивал им шеи, что тоже было весьма логично — чтобы не гоняться затем по лесу за оставшимися двумя. А если бы они еще рванули в разные стороны, вереща, как недорезанные свиньи? Так что неожиданная пауза была вполне себе мотивирована с любой точки зрения — хоть компаньонов, хоть арбалетчиков.

Но, наконец появилась и долгожданная "парочка". Один ничем не отличался от четверки, застывшей с взведенными арбалетами в руках — солдат и солдат, ничего выдающегося, зато второй, сразу видно — командир. Один нагрудник с золоченым гербом, на котором два медведя то ли дрались, то ли обнимались, чего стоил! К гербу прилагалась седина в бороду (достоверная информация насчет беса в ребре отсутствовала), орлиный взгляд и мягкая, упругая, но в то же самое время — начальственная походка.

Командир грамотно — чтобы не перекрывать никому направление стрельбы, приблизился к неподвижно стоящему над трупом Денису, а его сопровождающий вскинул арбалет, добавляя ударной мощи своим товарищам. "Гербоносец" некоторое время молча разглядывал черную металлическую статую, а потом резко, без замаха, с хеканьем, как крестьянин рубящий дрова, нанес старшему помощнику удар в солнечное сплетение. На что он рассчитывал понять было сложно — видел же, что противник тоже не голый — в броне. Но видимо понадеялся на свой опыт, силу и латную рукавицу. Короче говоря — начальству виднее. А "гербоносец" несомненно был начальством.

"Бить будете, папаша? — припомнил Денис Шарикова. Удара он не почувствовал, но злость понемножку стала разгораться. — Коготь ему что ли в глаз воткнуть?" — отстраненно подумал он, но заниматься самодеятельностью не стал — Шэф велел изображать мишень — значит мишень!

Удар, который должен был, по замыслу командира группы захвата, свалить убийцу его человека на землю, чтобы сослуживцы погибшего могли его всласть потоптать, послужил сигналом к началу боевых действий, но, отнюдь не таких, на которые рассчитывал "гербоносец". Сначала невидимые руки свернули ему шею, а потом быстро и безжалостно проделали аналогичную операцию с его подчиненными. Солдаты просто остолбенели, глядя на то, как голова товарища вдруг поворачивается на сто восемьдесят градусов и тот начинает смотреть назад, медленно оседая на землю. Никто не попробовал ни сбежать, ни сопротивляться, ни поднять тревогу. Единственное, что они предприняли — машинально разрядили свои арбалеты по неподвижно стоящему Денису, что тому было, как об стенку горохом.

— Ну, вот и все, а ты боялась! — "проявился" Шэф.

— А шо? Пан уже зробил? Тады — ой!

— Зробил… зробил, — ухмыльнулся и тут же нахмурился командор. — Слушай и запоминай. Дверь на другой стороне поляны — между двух больших камней. Увидишь — не промахнешься. Все понятно?

— Шэф… — начал было Денис, пытаясь донести до руководства информацию о своем бедственном положении, но был немедленно прерван главкомом:

— Командуешь шкире: "Режим форсаж", включаешь режим "Тень", выходишь в кадат, и — вперед. Но! Все это проделаешь только, когда выйдем на рубеж атаки. А пока идешь на внутренних резервах.

— У меня нет.

— Ну-у… тогда на подкожном сале, — ухмыльнулся главком. — Короче, хоть тушкой, хоть чучелом, а ехать надо.

— Что за режим "Форсаж"? — довольно безучастно поинтересовался старший помощник — он чувствовал, что его сейчас вырвет, и все оставшиеся душевные и физические силы тратил на то, чтобы этого не произошло.

— Шкира что-то такое впрыскивает… не сильно полезное, но на пару минут ты становишься берсерком, да плюс еще кадат, да плюс невидимость, да еще активированная шкира. Так что — прорвемся. Да что — мы?! — патетически воскликнул верховный главнокомандующий. — Одноногий полупарализованный инвалид прорвется! Не боись!

… уж больно Шэф бодрится… не к добру… видать хреново все у нас…

— Да я и не боюсь, — еле ворочая языком отозвался Денис. — Просто думаю, что ничего не получится.

— А ты не думай, а делай, что сказано. Понятно?!

— Понятно.

— Двинулись!

Неимоверным усилием воли Денис заставил себя сделать первый шаг и маленький караван, состоящий из верховного главнокомандующего и старшего помощника, двинулся вперед. Точнее говоря, если исходить из траектории движения, которая была до встречи с часовым и группой захвата, то двинулись не вперед, а в обход лужайки. Идти напрямик через поляну забитую недружелюбно настроенными военными командор не решился — сил у него было ненамного больше, чем у Дениса. Он вполне справедливо опасался, что если что-то пойдет не по оптимальному плану, а что-то обязательно пойдет — закон Мерфи, и они завязнут в рукопашной, то до двери просто-напросто не доберутся.

К тому же главком боялся, что не дождавшись группы захвата с пленными, руководитель воинства, обосновавшегося на поляне, пошлет на проверку более крупные силы и организует прочесывание мелким гребнем на подозрительном направлении, что неизбежно привет к раннему началу боестолкновения, совершенно невыгодному компаньонам.

Конечно же, по уму, весь этот сброд, перекрывший путь к двери, следовало уничтожить. Причем неважно, кто их направил. Если это были посланцы Высокого Престола, выполняющие приказ уже несуществующего руководства, то вопрос с некромантами следовало закрыть раз и навсегда. Если же это была самодеятельность местных князьков и баронов, пронюхавших откуда-то про дверь и решивших на этом навариться, то поголовно вырезанный ограниченный контингент надолго отобьет у них охоту к подобного рода деятельности, а месту придаст славу нехорошего, убив охоту соваться в его окрестности без крайней на то необходимости. Версия с разбойниками не прокатывала — у них не было никаких резонов торчать на одном месте, дожидаясь неведомо кого, кто может нарисоваться сегодня к вечеру, а может и не появиться в течении ближайшей пятилетки. Для работников ножа и топора имелись гораздо более привлекательные места для организации засад.

И что самое обидное — всех дел-то было минут на пять, максимум — семь. Это если не входить в кадат — в тренировочном, так сказать, режиме. Если же перейти в измененное состояние сознания, то гораздо меньше. Правда, с одной оговоркой — дело не стоило выеденного яйца для здоровых компаньонов, но в том-то и закавыка, что назвать Шэфа с Денисом здоровыми постеснялся бы даже любой политик, для которых врать, как дышать, да и пяти минут времени у них не было. Было две, от силы — три, и их надо было использовать не на благородное дело очистки мира от всяческой скверны (ведь никто не сомневается, что любая сила противостоящая Шэфу с Денисом является пакостью, злом и мерзостью), а на спасение своих шкур, чтобы просочиться в дверь и по возможности незаметно.

Встреча с засадой и группой захвата заставила компаньонов изменить свою изначальную траекторию движения "юг — север". Обойдя поляну по широкой дуге и вновь выйдя к ней с запада, командор выяснил, что удлинил путь и повел колонну в обход, сжигая последние силы, совершенно напрасно. Дело было в том, что отряд, прикрывающий путь к двери, никаких активных действий, типа проверки места гибели опергруппы и прочесывания леса, проводить не собирался, а совсем даже наоборот — перешел к пассивной обороне. Дверь была окружена сплошным кольцом копейщиков, экипированных единообразно с уничтоженными воинами: кольчуга, шлем, толстые штаны, что являлось подтверждением первоначальных предположений о том, что портал в другой мир перекрывало регулярное воинское подразделение, а не шайка разбойников.

Единственным дополнением служили не очень большие круглые щиты. И вся эта железная стена ощетинилась копьями по всем азимутам. Шэф даже мысленно сплюнул с досады — можно было не заморачиваться, а двигаться по прямой, что сэкономило бы силы, которых и так оставалось слишком мало. Но, что тут поделаешь, знал бы прикуп — жил быв Сочи.

Похоже было на то, что тот, кто командовал заградотрядом, прекрасно знал, что деваться тем, кто явился в это место с определенной целью, некуда — придется пробиваться к двум камням на краю полянки. А в наступлении всегда потерь больше, чем при обороне, вот он и решил сохранить жизнь своих солдат по максимуму. Так что, противостоял компаньонам хороший командир, что и было с досадой отмечено командором. Шэф никогда не забывал, что армия ослов под руководством льва сильнее армии львов под руководством осла.

— Дэн, ты как, соображать еще можешь, или уже нет?

— Уже нет.

— Это хорошо. Значитца так Шарапов, слушай меня внимательно и не говори, что не слышал, — сделав это интригующее заявление, командор взял привычную паузу, правда достаточно небольшую, и продолжил: — У тебя будет десять секунд, чтобы осмотреться, потом начинаем работать. Работаем руками, чтобы без крови. Почему так, понятно?

… тоже мне загадки пирамид… для конспирации… блин…

Верховный главнокомандующий расценил молчание старшего помощника, как свидетельство осознанности (хотя вполне возможно, что он ошибался, а Денис помалкивал по причине плохого самочувствия и общего настроя — гори оно все синим пламенем) и возобновил инструктаж:

— В драку не ввязываемся. Просто прокладываем дорогу к двери и уходим. Все понятно? — Дождавшись кивка старшего помощника, верховный главнокомандующий скомандовал: — Поехали!

"Шкира! Режим форсаж! Режим тень! Режим контур!"

Время пошло — 00:00.

Командор не обманул. Всю слабость, охватившую тело, и хмарь, захватившую душу, снесло, как сносит дым от костра порыв ураганного ветра. Старший помощник из немощного, разбитого подагрой и старческим слабоумием, гнилого интеллигента, придерживающегося либеральных взглядов, вновь превратился в молодого головореза, руки которого уже и так по локоть в крови, но готового с новой энергией продолжать свое неблаговидное занятие, осуждаемое мировой прогрессивной общественностью.

Первый беглый, но одновременно — орлиный, взгляд, брошенный старшим помощником, показал наличие неопределенного, но несомненно — большого, количества разноцветных аур, сосредоточенных на ограниченной площади, на расстоянии около двадцати метров. Второй взгляд показал очень плотную стену копейщиков, причем плотность наконечников на погонный метр явно превышала норму для однорядного построения, что определенно указывало на структуру, напоминающую македонскую фалангу. Третий взгляд показал отсутствие магической поддержки у обороняющихся — не было среди них "факельных", сияющих силой аур, характерных для магов, что должно было сделать бездарных легкой добычей компаньонов. Вроде бы, вся нужная информация была старшим помощником получена. Можно было приступать.

— Я готов, — доложил Денис.

— Вперед!

00:07.

Рывок на полной скорости вперед и Шэф с Денисом мгновенно оказываются перед ощетинившимся копьями полубронированным (штаны-то ватные) строем. Не теряя ни секунды, командор слитными движениями обеих рук отвел копья и продолжая движение нанес удары, именуемые в традиционном каратэ хиракен-зуки (плоский кулак) в незащищенные гортани солдат, преграждавших путь к двери. Разбитые кадыки, вмятые в позвоночники, гарантировали результат — повторных ударов не требовалось.

"Ничего личного ребята, — думал старший помощник, проделывая аналогичные действия. — Не мы плохие — жизнь такая. Вы по-хорошему ведь не пропустили бы? Не пропустили. Вот то-то и оно…"

"Не отвлекайся! — хмуро посоветовал внутренний голос. — А то…"

"А что — "а то"? — хмыкнул Денис. — Пока есть силы и я в кадате, они мне ничего не сделают, а если свалюсь, то и ловить нечего. Так что расслабься и получай удовольствие!" — цинично ухмыльнулся старший помощник.

Все шло по плану, единственное, что раздражало было то, что мертвые солдаты оседали вниз очень медленно. По-крайней мере, так представлялось компаньонам в том разогнанном состоянии, в котором они пребывали. Ничего удивительного в этом не было, все было вполне себе ожидаемо — кадат плюс химия, которой накачала шкира, это знаете ли ого-го-го — это вам не мельдоний, но все равно "медляк" бесил. Секунды рас… тя… ги… ва… ли… сь… время утекало меж пальцев медленно и печально, а время — деньги.

00:11.

Наступив на еще находящихся в падении, но еще не достигших земли, солдат первой линии, компаньоны повторили свои трюки с копейщиками второй. С тем ж успехом.

"Два ряда минус… А сколько у фаланги было? — начал вспоминать Денис то, чего не зал. — Хрен знает. Но, здесь не больше пяти должно быть. А скорее всего и того меньше. Так что хорошо идем! Такими темпами и минуты не потребуется, чтобы смотаться!" — градус оптимизма, заметно снизившийся у старшего помощника за последнее время, явно повысился.

"Не говори гоп…" — отозвался внутренний голос.

"А ты не каркай под руку!"

00:25.

Рядов оказалось четыре. Четыре на четыре — шестнадцать — ровно столько трупов оказалось за спинами компаньонов, когда они вырвались на оперативный простор к двери. А времени на прорыв потребовалось, если считать в секундах, побольше — двадцать пять секунд на всё про всё, что было, честно говоря — не так уж плохо.

"А сколько на одного потребовалось? — внезапно пришло в голову старшему помощнику. — Какая удельная скорость?.. Двадцать пять разделить на шестнадцать будет… будет… хрен знает… А если по другому: пять в квадрате разделить на четыре в квадрате… пять четвертых будет один двадцать пять и в квадрате… Хрен знает"

"Примерно полторы секунды" — пришел на помощь внутренний голос.

"Неплохо! — обрадовался Денис. — Мы с Шэфом стахановцы!"

На краткое мгновение ему показалось, что Богиня Удачи повернулась к ним с Шэфом своей правой — прекрасной половиной лица. Командор говорил о двух минутах, так что в запасе еще три четверти отведенного времени. Живем! Ныряем в дверь и прости прощай Одесса-мама! Но… не тут-то было!

Первое, что осознал Денис прорвавшись сквозь живую стену была… клетка! Солидная такая клепанная железная клетка, перекрывающая путь к двери со всех направлений. Два валуна, внутри которых находился проход в другой мир, оказались огорожены со всех сторон, включая верх. Второе, что привлекло его внимание были три человека, расположившиеся непосредственно перед клеткой.

Два, если судить по нагрудникам с золочеными танцующими медведями, ничем не отличались по рангу от командира группы захвата — скорее всего лейтенанты, а вот третий, наверняка, был командиром всей этой гоп-компании. У него были и доспехи получше — что-то вроде миланского сплошного доспеха, и медведи побольше, и золото поярче. Одним словом — руководитель. И открытых, небронированных, мест на нем не было.

"Ну, сук-ки!" — была первая мысль, которая пришла в голову старшему помощнику, когда он протоптавшись по еще агонизирующему телу копейщика из четвертого ряда, вышел к двери и осознал, ЧТО именно увидел. Отстраненное безразличие, владевшее им во время прорыва, сменилось нарастающей яростью.

Яростью и ощущением безнадежности. Откуда-то Денис знал, что клетка прочная, что она тяжелая, и что она вкопана в землю. Ни сломать ее, ни сдвинуть, невозможно. По крайней мере, вдвоем. Раздирающая душу в клочья ярость и гнетущая тоска овладели старшим помощником. Надо честно признать — это страшный коктейль. В таком состоянии человек готов крушить все вокруг, убивая и калеча невиновных и непричастных, а уж когда под рукой реальные виновники, то только держись!

Денис рванулся к "отцам командирам", страстно желая сначала разодрать в клочья начсостав, причем желательно медленно и вдумчиво, чтобы они напоследок осознали, что в жизни можно делать, а чего категорически нельзя, а затем взяться за их мохнорылых подчиненных — все без исключения копейщики, встреченные им в процессе "общения" являлись обладателями бород и усов — то ли мода у них была такая, то ли бриться лень, то ли нечем. Однако, мечты — мечтами, а от лимита времени никуда не уйдешь. Вдумчиво разобраться с верхушкой "охотников на ходоков" времени не было. Ну что ж… за неимением гербовой пришлось писать на простой.

00:27.

Удар в горло одному из "лейтенантов", затем разворот с одновременным извлечением "Черных когтей" — режим секретности больше не действует, таиться незачем — можно работать привычными инструментами, а не голыми руками, в голове хриплый голос мэтра: "Ты бей штыком, а лучше бей рукой. Оно надежней, да оно и тише".

"А все-таки, лучше штыком" — думает Денис, завершая маневр. Но бить "штыком" в пределах достигаемости уже некого — второй "лейтенант" и "капитан" медленно оседают на траву — Шэф успел быстрее.

00:30.

Остальные копейщики, только теперь хоть как-то начинают реагировать на "просеку" проложенную в их каре — уж больно быстро все произошло. Большинство лишь поворачивает головы, лишь некоторые пытаются поднять пики и развернуться в сторону потенциальной опасности, исходящей со стороны "пролома" в их, прежде монолитных рядах. Ситуация — лучше не придумаешь — не надо напрягаться, пробивая "когтями" бармицы, а можно бить в открытые шеи — пустячок, а приятно. Хотя, в таком "разгоряченном" состоянии, в котором находился старший помощник, пробить бармицу для него никакого труда не составляло, что и подтвердил дальнейший ход событий — не все успели повернуться, но смертельный укол в шею получили все. Единственное затруднение — идти пришлось, в буквальном смысле, по трупам — ноги скользят, но, кто обещал, что будет легко.

00:35.

С очередной четверкой покончено. Двигаясь в направлении от двери, Денис вновь оказался перед стеною копий, точнее говоря — перед обломком стены — уж больно мало целых "кирпичей" в ней осталось — большинство разбиты и валяются на земле. Во время первого прохода сквозь строй копейщиков, когда он рвался к двери, чтобы уйти поскорее на Тетрарх и добраться наконец до настоящих магов-целителей, которые избавят от постоянных страданий, старший помощник никаких эмоций, по отношению к солдатам, не испытывал — просто выполнял свою работу, теперь же, двигаясь от двери, он прямо купался в злой радости, жаля бородачей в открытые шеи.

"Пришли ходоков ловить, суки! — с ненавистью думал он, смещаясь влево на два шага, чтобы приступить к "обработке" следующих двух колонн. — Так чего же не ловите, падлы?! Руки коротки!? — Он нанес привычные уколы с двух рук. — Минус два, — удовлетворенно констатировал старший помощник. — Держитесь гады!"

И только он собрался отправить очередную пару копейщиков на свидание с большинством, как в наушниках прозвучал голос командора:

— Прекращай.

— Почему!?! — одновременно с воплем, Денис успел подправить траекторию движения "Черных когтей" и те не вонзились туда, куда было нужно — в кадыки, а прошли над плечами счастливчиков. От гибели их отделили сотые доли секунды и безусловный рефлекс старшего помощника на подчинение приказам главкома.

— Надо.

Как только избиение младенцев прекратилось, с Денисом произошло то, что происходит с воздушным шариком, когда из него выпускают воздух — он сдулся. Снова, с прежней силой, навалились, боль, слабость, тошнота, и старший помощник, по примеру своих врагов, медленно осел на траву.

Глава 4

Прийти в себя Дениса заставил солнечный лучик, неторопливо переползший со щеки на глаза. До этого момента старшему помощнику снилось что-то хорошее, рождающее мягкое тепло в груди и тающую улыбку на устах. По послевкусию сон напоминал старые советские мультики, где даже плохие: волк, баба-яга и прочий отрицательный контингент, были только номинально плохими, а в душе — хорошими. Правда, к сожалению, во сне не было ни малейшей примеси эротики, не говоря уже о порнографии, так что отнести сон, однозначно, к разряду отличных не получалось. Видимо поэтому, а может и по какой иной причине, вспомнить, что именно снилось не получилось. Воспоминания о сновидении растаяли, как утренний туман.

Открывать глаза Денис не спешил — боялся. Боялся выйти из пойманного, но наверняка очень хрупкого состояния, когда ничего не болит, не тянет метнуть харч, и вообще, жизнь ощущается прекрасной и удивительной. Боялся, что одно неверное движение и… нет-нет, не "вы отец", как говаривал Жванецкий, а все вернется на свои места: боль во всем теле, тошнота и прочие "прелести". Амнезией старший помощник не страдал и прекрасно помнил, чем закончилась эпопея на поляне — Шэф приказал закончить геноцид, после чего он вырубился окончательно и бесповоротно.

И очень, знаете ли, не хотелось, разлепив веки, увидеть вожделенную дверь, меж двух больших камней, по-прежнему закрытую неподъемной решеткой, а рядом бессильно привалившегося к ней любимого руководителя. Хотелось, вовсе наоборот, еще немножко потешить себя надеждой на лучшее. Надеждой, что перед взором предстанет прекрасная картина: улыбающийся… да пусть даже — ехидно ухмыляющийся командор и дверь, путь к которой ничто и никто не преграждает.

А дальше все просто — несколько шагов и ты на благословенном Тетрархе в еще более благословенной Островной Цитадели, где лучшие во всех мирах маги и целители моментально вернут утраченное здоровье и все будет хорошо! Однако, опыт приобретенный за последнее время, говорил о том, что хрен тебе. Вряд ли все будет хорошо. В лучшем случае — сносно, а скорее всего — плохо.

И все же, тяни, не тяни, а возвращаться к реальности надо — мало ли, что происходит вокруг. Может надо зубами и когтями бороться за жизнь, а может, надо убегать, что есть мочи, или, в худшем случае — уползать. В любом случае, пока есть хоть капелька сил, старшего помощника на простое постановление не возьмешь — раз он очнулся, то жизнь продаст как можно дороже — так, чтобы никому мало не показалось.

Наконец, собрав всю волю в кулак, Денис решился на "открытие". Мозг отдал соответствующую команду и веки начали подниматься. Последней каплей, решившей исход дела, стал акустический сигнал, совершенно неуместный в сложившейся обстановке. Он-то и инициировал процесс.

Открыть глаза старшего помощника заставил звук открывшейся двери и знакомый голос. Вне всякого сомнения, голос принадлежал Тангу Аэрту — главврачу Отдельного Отряда Специального Назначения "Морской Змей". Денис его сразу узнал — все, что было связано с Реаниматором и процедурой "умирание-воскрешение" забыть было ни практически, ни теоретически невозможно — уж больно яркими были воспоминания — чтобы все наши враги такое вспоминали. По интенсивности с ними могли сравниться разве что впечатления от допроса у Ортега-ар-Фарана.

— Давай-давай открывай глазки, — весело произнес целитель. — Вставай и одевайся. Монитор показывает, что ты бодрствуешь, не притворяйся.

— А я и не притворялся, — улыбнулся ему в ответ Денис. Старший помощник относился к главврачу "Морского Змея" с почтением, уважением и признательностью. Все пациенты, вытащенные с того света, да и просто вылеченные от тяжелых болезней, именно так относятся к своим врачам, так что ничего удивительного в таком отношении не было. — Просто лежал с закрытыми глазами. Боялся, если пошевелюсь, боль вернется, — сознался Денис.

— Насчет этого не волнуйся, — успокоил его Аэрт и после короткой паузы уточнил: — По крайней мере, в ближайшее время.

"Что значит "в ближайшее время", — всполошился Денис. — А потом?!"

"А потом — суп с котом! — вполне ожидаемо отреагировал внутренний голос. — Киса! Не бейте себя ушами по щекам. Будут бить — будете плакать! И вообще — скажи спасибо, что живой и что ничего не болит!"

"Да это понятно, — не стал спорить Денис, — но хотелось бы окончательно решить вопрос".

Закончив короткое совещание с внутренним голосом, старший помощник осторожно поинтересовался:

— А в перспективе что? — будет болеть?

— В перспективе… — протянул главврач. — Что будет в перспективе я понятия не имею.

— Это как?! — брови старшего помощника от удивления поползли на лоб. Чтобы настоящий профессионал — маг-целитель, да еще из высокотехнологичного мира, имеющий доступ к любой аппаратуре, имеющейся в этом мире, которая и без магии может ого-го-го что, сказал такое… По крайней мере у старшего помощника в голове это не укладывалось. Хотя… Дениса прошиб холодный пот. Объяснение было. Причем единственное. Все так плохо, что шансов нет, вот Аэрт и темнит. Старшему помощнику показалось, что яркий солнечный свет, льющийся из широкого окна померк. А может и правда сумерки наступили. Ну, что тут можно сказать? — в плохое легко верится — сами знаете.

Наверняка выводы, к которым пришел Денис, отразились у него на лице, да и на мониторе что-то такое появилось, потому что Танг Аэрт поморщился:

— Э-э-э… давай-ка без этого, — он пошевелил пальцами, — без паники. Ты дослушай сначала, а потом, — он усмехнулся, — можешь писать завещание. — Он сделал паузу, ехидно глядя на старшего помощника и уточнил: — Если захочешь.

"Эк тебя колбасит! — недовольно отметил внутренний голос. — Чай не кисейная барышня! Лицо держи!"

"Да я… — смутился Денис. — Посчитал, что уже все — выкарабкались… А тут… Вот и сморгнул… — повинился старший помощник. — Все! Больше не повторится!"

"Держись"

— Когда вы с Шэфом заявились на Тетрарх у вас отсутствовали надтелесные оболочки. Такого у живых людей быть не может. А еще вы в комбинезонах были. — Главврач ухмыльнулся: — То-то соски переполошились — приняли вас за кукол, начиненных биовзрывчаткой "Тахил". Хорошо, хоть желтую тревогу объявить не успели. Повезло, что Шэф с Ларзом успел связаться.

"Так-так-так… Значитца мы с командором после взрыва в зомби превратились… Теперь понятно, чего они такие злые — уж больно хреново себя чувствуют. Вот и бросаются на кого ни походя. Понять их можно — тут и святой кусаться начнет…"

— Буду краток, чтобы ты не успел перепугаться…

… ну-ну… если прикалывается… значит дело не так плохо…

… жить буду… а вот насчет петь и нюхать неизвестно…

— … большую часть надтелесных оболочек мы восстановили, — Аэрт сделался серьезным, — но, не все. — Он сделал паузу, ожидая вопроса и Денис его не подвел:

— Почему?

— Потому что две внутренние надтелесные оболочки специфические…

… точно!.. тельник что-то такое говорил…

… а тельник дело знает…

… правда часто молчит о том, что знает… падла…

— … они связаны с миром рождения и восстановить их можно только на Земле. Тебе и Шэфу, — уточнил Аэрт.

"Понятно, что не тебе, — мысленно ухмыльнулся старший помощник, но на этот раз и тень мысли не отразилась на его лице — старший помощник окончательно взял себя в руки. И действительно, он кто — кисейная барышня, или же уртаху, красная Пчела!?! Он — красная Пчела и его голыми руками не возьмешь! — А Кирсан вроде бы говорил об одной оболочке" — припомнил Денис.

"Я больше местным доверяю, — солидно произнес внутренний голос. — Как-то у меня к ним веры побольше…"

"У меня тоже" — согласился с ним старший помощник.

— А как восстанавливать? Наверняка лекарства нужны какие-то, аппаратура, — Денис замялся, пытаясь сообразить, что еще может понадобиться для такого непростого дела, как восстановление надтелесной оболочки, — процедуры какие-нибудь… — неуверенно продолжил он, припомнив электрофорез из детства и капельницы из более взрослого возраста. — Может на Земле нет такого.

— Ничего такого не понадобится, — покачал головой Аэрт. — Просто находишь место силы и находишься там, пока не почувствуешь, что хватит.

— А как искать? — растерялся Денис. Нет, он, естественно, в свое время увлекался Кастанедой и был знаком с учением дона Хуана и знал, что такое место силы, но вот в том, что он сумеет самостоятельно отыскать такое место у него были определенные сомнения. Правда, всегда оставалась надежда на Шэфа, который возьмет за ручку и отведет куда надо, но выглядеть беспомощным кутенком как-то не хотелось. Поэтому, если была возможность выяснить, как искать такие места самому, надо было ею воспользоваться. Мало ли, когда пригодится.

— Ну-у… не знаю… — встречно растерялся главврач. — Я такие места просто чувствую, а вот научить… — он изобразил лицом полную невозможность подобного действия. По крайней мере, со его стороны.

— Ладно, замнем, — махнул рукой Денис. — Придумаю что-нибудь. — Он сообразил, что и помимо любимого руководителя есть варианты поиска — в сети тусуется огромное количество кастанедовцев, которые устраивают вылазки в разнообразные места силы, так что можно пристроиться к какой-нибудь компании — они его и выведут в нужное место. Конечно, могут быть разводки для лохов, так что, понятное дело, придется действовать методом проб и ошибок, если, конечно же, Шэф не поможет, но, в принципе, проблема решаемая. — И что? — продолжил допытываться старший помощник, — стоит один раз посидеть в месте силы, и все? — оболочка восстановится?

— Нет конечно, — улыбнулся целитель. — Сколько раз придется посетить такие места заранее неизвестно. Но, что не один — наверняка.

— Места? — Денис выхватил главную мысль в услышанном.

— Разумеется. Каждое место силы отличается своим спектром вибраций от других и сколько их потребуется перебрать для восстановления двух надтелесных оболочек предсказать невозможно.

"Грустно девушки…" — подумал старший помощник и тут его кольнула еще одна тревожная мысль:

— А места силы общие для всех?

— В смысле? — нахмурился Аэрт. — Он, видимо, не очень понял вопрос.

— Ну, у меня и у Шэфа места силы одни и те же? — растерялся Денис. Он не мог понять, чего не понял целитель в его вопросе — вроде бы все на поверхности.

— Да нет конечно! — вскинул брови Аэрт. Он был похож на учителя географии, которому любимый ученик — умница и победитель разнообразных олимпиад, вдруг сообщил, что Земля плоская и стоит на трех слонах! На лице у него было написано: вот уж от кого, от кого, а от тебя я такого не ожидал. Денису даже стало неудобно за свой вопрос, но что поделаешь — не знал он этих тонкостей. — У каждого человека свои места силы и только он их чувствует! — раздельно и внятно, будто объясняя тупому студенту доказательство теоремы Брауэра о неподвижной точке, разрушил все планы старшего помощника на помощь Шэфа и кастанедовцев главврач.

— А может и без них можно прожить? — попытался отыскать запасной выход старший помощник. — Вот сейчас у меня их нет, а я себя отлично чувствую!

— Это потому, что у тебя, на данный момент, не кровь, а коктейль из крови и разных препаратов, где крови едва ли не меньше, чем всякого разного.

Денис от услышанного ощутимо расстроился. Возвращаться на Землю и торчать там неизвестно сколько времени ему не хотелось — ничего хорошего он там не забыл и ностальгией не мучился. От слова — совсем. Единственным местом, где бы ему хотелось побывать, были могилы родителей. Но, он и так помнил о них, хранил их образы в душе, и посещение мест, где лежат их кости, в то время как их вечные сущности пребывают совсем в других местах, ничего бы принципиально не изменило. Главное — память, а не цветы на могилах.

Земля ему не сильно нравилась. Ему нравились совсем другие места: Тетрарх, точнее — Островная Цитадель и благословенный Бакар, ну… и "Орден Пчелы", несмотря ни на что.

Старший помощник, обладавший, как мы знаем, логическим складом ума и развитым воображением, ясно представил, что денег нет, документов нет, жилья нет, поэтому снова придется вступать в контакт с нашей бюрократией и коррупцией в лице различных мелких чиновников и ментов, а также с нашими родными дураками и дорогами, и поморщился. Как-то отвык он за последнее время, что проблемы с продажными властями надо решать шелестом купюр, а привык к альтернативным методам — "Черным когтям" и дыроколам. К хорошему быстро привыкаешь, но, судя по всему, придется отвыкать. Хорошо, хоть на время.

"Да, прав был Шэф, — подумал Денис, — тех пидоров, которые прогрессорами поработали и из-за которых появились видеокамеры на каждом углу, смартфоны для селфи и прочая ботва, хорошо бы за яйца повесить…"

Однако, эти резоны были только началом его невеселых размышлений. Следующим соображением стало то, что привлечь внимание многочисленных спецслужб — это, как два пальца об асфальт — не успеешь оглянуться, а ты уже под колпаком у Мюллера (не путать с Миллером). Также, не исключены наезды со стороны криминальных структур, пронюхавших о возможности перемещаться по различным мирам и таскать оттуда всяческие ништяки. И те и другие вполне могут придумать какую-нибудь пакость в духе, не к ночи будь упомянутого, Киль-аля, чтоб ему переродиться чумной крысой. Ну, а самое главное — неизвестно сколько времени придется торчать на Земле, может успеешь корни пустить и мхом покрыться. От всех этих размышлений Денис тяжело вздохнул.

— Плохо, — резюмировал он. Аэрт в ответ только руками развел. — Ладно, — старший помощник попробовал зайти с другой стороны. — А нельзя этот коктейль… ну, который сейчас у меня в крови, взять с собой и вводить по мере надобности, а там, глядишь и надтелесные оболочки восстановятся.

— Нет, — улыбнулся целитель. — Свои свойства он сохраняет лишь в течении часа после изготовления, а приготовить его может только истинный маг-целитель, при наличии соответствующих, весьма редких, ингредиентов и довольно сложной аппаратуры.

… понятно… лекарство дорогое…

… да и в ступе его не приготовишь…

… а жаль…

Исчерпав все контраргументы, которые только пришли ему в голову, старший помощник смирился с мыслью, что возвращение на любимую родину неизбежно. Ну что ж, оставалось только одно — расслабиться и попытаться получить удовольствие. Еще в детстве, в какой-то хорошей книжке Денис прочел следующие слова: "Господи, дай мне спокойствие духа, чтобы принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я могу изменить, и дай мне мудрость отличить одно от другого", и навсегда запомнил их. Применив на практике это руководство к действию, он выбросил из головы всё, что не относилось к делу: все свои хотения, предпочтения и неуместные сожаления, и перешел к практическим вопросам:

— А как я узнаю, что оболочки восстановились и можно сматывать удочки?

— Хороший вопрос, — поднял палец главврач, как бы признавая тем самым умственную достаточность пациента. В принципе, ничего особенного, но Денису было приятно. — А вот как! — с этими словами Аэрт вынул из кармана и протянул старшему помощнику какой-то небольшой предмет.

При ближайшем рассмотрении, гаджет оказался небольшой металлической фигуркой человека, высотой сантиметров пять, без выраженных гендерных различий — этакая бесполая куколка, сделанная, скорее всего, из серебра. Судя по весу, она была монолитной, без внутренних пустот, или же, если допустить, что она была полой, то материалом для ее изготовления должен был послужить уран, плутоний, или иной сверхтяжелый элемент, что представлялось весьма маловероятным — замучаешься от лучевой болезни лечиться. Однако, все вышеперечисленное было лишь умозрительными построениями Дениса, поэтому он решил внести окончательную ясность в данный вопрос:

— Что за материал?

— Серебро, — отмахнулся Аэрт, как бы показывая, что не те вопросы волнуют старшего помощника. — Сожми его в руке и держи! — скомандовал он. Денис незамедлительно выполнил приказ и лишь полюбопытствовал:

— Долго?

— Почувствуешь! — вместо конкретного ответа, целитель лишь усмехнулся.

И не обманул — старший помощник почувствовал. Внезапно фигурка стала горячей, и не просто горячей, а очень горячей. Денис был вынужден разжать ладонь и поступить с внезапно разогревшимся гаджетом, как поступают с печеной картошкой, извлеченной из костра, а именно — перебрасывать из руки в руку, пока не остынет. Долго заниматься этим не пришлось — буквально после первой же итерации фигурка обрела приемлемую температуру. Однако, не температурные аномалии были самым интересным свойством бесполой скульптуры. Гораздо важнее было то, что вокруг нее возник разноцветный кокон, в котором только настоящий, убежденный материалист сталинской эпохи, выпускник Университета марксизма-ленинизма 1938 года, не распознал бы ауру, никаким местом в этот самый материализм не вписывающуюся.

— Здорово! — искренне восхитился Денис. — Но, как тут разберешь, где эти гратовы оболочки?

— Гратовы? — удивился Аэрт. — Это еще какие?

— Привык на Сете, — улыбнулся Денис. — А так-то — чертовы. — Это объяснение дотошного мага удовлетворило, а старшего помощника навело на мысль про общность культурных парадигм Земли и Тетрарха… хотя не исключены были погрешности перевода. Ведь на самом деле он воспринимал сказанное Аэртом через гравировочку на черепе, если вообще не через красную карточку, заботливо помещенную неизвестным благодетелем в нагрудный карман его рубашки, а как понимал его маг Денису было неизвестно. Но, как-то понимал — и ладно.

— Нажми на голову, — подсказал целитель.

— На свою? — решил приколоться Денис.

— Можешь и на свою, — улыбнулся Аэрт, показывая, что оценил незамысловатую шутку, но лучше на его, — он кивнул на статуэтку.

В результате этого действия разноцветная аура исчезла, а вместо нее появились двенадцать концентрических колец, центром которых служил виртуальный пупок "стойкого оловянного солдатика". Десять внешних окружностей имели радикальный фиолетовый цвет и можно даже сказать — аж искрились от переполнявшей их энергии, а вот два внутренних круга были наоборот — красными — такого, знаете ли, бледненького цвета, который дает сильно разведенная акварельная краска. Бывшему курсанту Ордена Пчелы разобраться в "цветовой дифференциации штанов" никакого труда не составляло.

— Красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый. Так? — на всякий случай уточнил Денис.

— Разумеется, — подтвердил маг.

— Обязательно доводить до фиолетового?

— Нет, — покачал головой Аэрт. — Это мы искусственно накачали до фиолетового, чтобы немного компенсировать пустые внутренние оболочки, а так вполне хватает интенсивного зеленого. У нормального здорового человека все оболочки зеленые.

— Понятно, — вздохнул старший помощник.

Он чувствовал, что от бледно-красного до насыщенного зеленого "дистанции огромного размера". Но, предаваться грусти времени не было, надо было получить всю необходимую информацию, чтобы потом не биться головой о стену от того, что забыл выяснить крайне важную вещь, типа: что будет, если одновременно нажать на две красные кнопки на пульте запуска тактических ракет, снаряженных спецбоеприпасом.

Поэтому Денис последовательно выяснил: как отключить гаджет с одновременным сбросом показаний — два раза быстро нажать на попу статуэтки (что-то вроде двойного клика мышкой); как отключить гаджет без сброса показаний — "двойной клик" по пяткам — выключается, после чего нажатием на голову картинка восстанавливается; как использовать гаджет для диагностики другого человека — предварительно подержать под струей холодной воды и "стойкий оловянный солдатик" снова чист и непорочен, как выпускница института благородных девиц. Этим вопросами фантазия старшего помощника была исчерпана, да и по виду главврача было ясно, что все нужные вопросы Денис уже задал и ответы на них получил, как вдруг старший помощник от прикладной конкретики вдруг перешел в сферу фундаментальной теории:

— А почему их двенадцать? — несколько неожиданно даже для самого себя поинтересовался он. Неожиданность состояла в том, что буквально мгновение назад старший помощник ничего такого в голове не держал, ему было параллельно — хоть две, хоть сто тридцать две, и вдруг, на тебе — озадачился.

— А сколько должно быть? — искренне удивился Аэрт. И вот только тут Денису стало понятно, откуда ноги растут у его вопроса. Подсознание вытолкнуло наверх требуемую информацию, коею он и озвучил:

— Да я где-то читал, что у человека семь надтелесных оболочек. — В ответ на удивленно поднятую бровь главврача, старший помощник торопливо — видимо почувствовал, что какую-то хрень несет, продолжил: — Я даже один термин запомнил — казуальное тело! — Этим сообщением он как бы говорил — я такое сам придумать не мог — с меня взятки гладки — за что купил, за то и продаю. Подстраховавшись, Денис с интересом стал ждать ответа мага-целителя. И дождался, но вряд ли остался доволен, ввиду его полной практической бесполезности.

— Ты что-то путаешь, — покачал головой Аэрт. — У человека есть тонкие тела, причем их гораздо больше, чем семь. Точное число я не помню, но за двадцать — точно. И есть физическое тело, и есть надтелесные оболочки, образующие ауру, а аура — это индикатор состояния физического тела, никакого отношения к тонким телам не имеющая… — тут он запнулся. — Ну-у… не совсем индикатор, потому что через воздействие на надтелесные оболочки можно воздействовать на физическое тело. Так что не совсем индикатор, а скорее интерфейс, но, не более того. А те семь тел, про которые ты сказал, видимо относятся к структуре души, как ее понимают у вас. Наши же теологи считают, насколько я помню курс, что у души более сложная структура.

… фигасе!.. уже и душу изучили… молодцы… блин…

— Ну, на нэт и суда нэт. — Денис хотел было добавить: "Правда, таварыщ Бэрия", но по каким-то неуловимым признакам почувствовал, что лимит времени, выделенный Аэртом на общение, заканчивается — это старшему помощнику было нечем заняться, а у главврача Отдельного Отряда Специального Назначения "Морской Змей" забот хватало. Поэтому Денис быстренько проглотил несказанное и перешел к сути: — Скажи пожалуйста, — он кивнул на серебряную фигурку в своей руке, — эта штука дорого стоит?

— Аураметр-то? — на всякий случай переспросил маг, хотя больше никаких артефактов, которые могли бы вызвать подобный вопрос, в пределах прямой видимости не наблюдалось. Денис же, со своей стороны, на тот же самый всякий случай, истово покивал — что мол — да, мол — именно этот самый аураметр. — Очень дорого! — после небольшой паузы сообщил Аэрт, но потом не выдержал — хмыкнул и уточнил: в два раза дороже термометра!

— Слушай… — несколько неуверенно начал старший помощник. — Ты не мог бы мне несколько штучек…

— Для подарков, — проявил фантастическую проницательность маг. — Пошли! — и решительно направился к двери.

Денису не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Пройдя пустым коридором с закрытыми дверями, они вышли на лестницу, спустились на первый этаж и вышли из здания. Госпиталь "Морского Змея" располагался в обширном ухоженном парке, светило солнышко, погода была великолепная — градусов двадцать пять, и от всего этого: красивых зданий, чистого синего неба, запаха трав, пения птиц, ласкового прикосновения теплого ветра, ощущения здорового тела, у Денис на секунду даже закружилась голова, но еще через секунду все прошло. Повторимся — к хорошему быстро привыкаешь.

— Подожди здесь, — Аэрт кивнул на пустую скамейку, стоящую в тенечке. — Тебе сейчас принесут аураметры. Потом найди Шэфа, он просил. — Денис хотел было спросить, где искать любимого руководителя, но вовремя вспомнил про красную карточку и осекся. — Еще увидимся! — целитель по-приятельски хлопнул Дениса по плечу и быстрым шагом направился в сторону главного корпуса — белую пирамиду, выделяющуюся высотой и размерами на фоне более скромных строений.

Долго ждать не пришлось. Минут через десять, в конце одной из дорожек появился женский силуэт. По мере приближения силуэт наполнялся плотью и кровью и при ближайшем рассмотрении оказался очень милой девушкой, неопределенного молодого возраста. Маги, а в особенности магички, по этой части большие доки и старший помощник даже не попытался определить на глаз сколько ей лет — может восемнадцать, а может — восемьдесят, а может и все сто восемьдесят! Да и зачем определять? Главное, что карие глазищи горят, пышные каштановые волосы блестят, шея лебединая, талия осиная, попа, как орех, ноги от ушей. Тонкий аромат, исходящий от незнакомки — умопомрачительный! После того ужаса, который был с этим делом в Паранге, прямо "луч света в темном царстве"! И в конце концов не важно, сколько ей лет, важно, что по троичной классификации: "я бы вдул", "по пьяни можно", и "не — мне столько не выпить" — несомненно первый вариант.

— Я Ларта, младший медик — с улыбкой, продемонстрировавшей безупречные зубы, представилась незнакомка, останавливаясь возле скамейки.

… ну-у… раз младший… значит не очень старая… наверное…

— А я… — начал было ответное представление мгновенно вскочивший Денис, ибо не в правилах гусар сидеть в присутствии дам-с, но был перебит:

— Ты — Дэн. Ходок. Личный пациент Танга Аэрта. — Последнее — насчет личного пациента, прозвучало крайне уважительно, как звание — типа: генерал-полковник, или помощник депутата. А не исключено даже, как — член корреспондент Международная академии информации (не путать с Международной академией информатизации)! — Это тебе, — девушка протянула старшему помощнику небольшой серебряный пенал.

— Спасибо.

Денис покрутил коробочку в руках, пытаясь понять, как она открывается и сходу у него это не получилось. Он нахмурился — позориться перед красивой девушкой, поглядывающей на него с кокетливой улыбкой, как-то не хотелось, поэтому он подошел к делу более серьезно и решение было найдено! Незаметная кнопочка в торце, которую можно было определить только на ощупь — внешне она никак не выделялась, позволила легко откинуть крышку, выглядевшую до этого единым целым с корпусом. В очередной раз подтвердилась старая истина, что ежели чего-либо сильно захочешь, то обязательно получишь. Правда, не всегда именно то, и не тогда, когда сильно хотелось, но в данном конкретном случае все было получено вовремя. Как и ожидалось, в пенальчике оказались аураметры, в количестве пяти штук.

— Зачем тебе столько? — поинтересовалась Ларта, причем было очевидно, что вопрос она задала для проформы, лишь бы был повод сразу не уходить.

Воодушевленный вниманием красивой девушки, старший помощник расправил перья и рассказал ей анекдот про русского и два стальных шарика, один из которых тот сломал, а другой потерял. Анекдот имел бешенный успех. Правда, Денис подозревал, что если слушательнице нравится исполнитель, то она будет заливисто хохотать даже если ей просто показать палец, но, с другой стороны еще и лучше — не надо лезть из шкуры вон и выворачиваться на изнанку — зрелый плод сам падает в руки, не надо лезть на дерево.

У старшего помощника даже стали закрадываться крамольные мысли, что Шэф не волк, и в лес не убежит, и можно показать девушке свою палату — вдруг она никогда такую не видела. Откладывать дело в долгий ящик старший помощник не стал — не исключено, что завтра с утра на Землю, и когда еще такую красотку увидишь. На родине такие только в глянцевых журналах, да в кино.

— Слушай, у меня из палаты такой красивый вид открывается… — начал он артподготовку к блицкригу.

— Правда!? — похлопала пушистыми ресницами девушка. — Покажешь!? — судя по всему, ажиотаж, который она испытала от предложения Дениса однозначно свидетельствовал о том, что выше первого этажа она никогда не поднималась и зрелище, которое так жаждала увидеть, представлялось ей чем-то умопомрачительным.

— А как же!

"Хорошо быть личным пациентом Танга Аэрта!" — подумал Денис с трудом пряча довольную ухмылку.

"А про князя Великого Дома "Полярный Медведь" не забыл? — заботливо осведомился внутренний голос. — Ты же ведь у нас еще и князь! — После чего высказал свое истинное отношение к происходящему: — Тьфу на тебя! Одни девки на уме!"

"Ну, не парни же, — ухмыльнулся Денис. — Так что с ориентацией норм, и тьфу именно что — на тебя!"

Старший помощник галантно согнул локоток, Ларта взяла его под руку и они даже сделали пару шагов по направлению к корпусу, как вдруг девушка остановилась и с напряженным и отсутствующим выражением лица уставилась куда-то вдаль — пришел закрытый вызов. Через несколько секунд Ларта "вернулась", вздохнула и с грустной улыбкой сообщила, что ей пора, что она на дежурстве, причем уточнила, что дежурит до завтрашнего утра, а потом два дня свободна, и что ежели Дэну что-нибудь понадобится, он знает, как ее найти. И упорхнула, одарив напоследок старшего помощника многообещающей улыбкой.

"Облом-с!" — грустно констатировал Денис.

"Доведут тебя бабы до цугундера! — ворчливо отозвался внутренний голос. — Тебе было велено Шэфа разыскать! Так? — Так! А ты куда намылился!?"

"Да никуда Шэф не денется. Небось ждет, чтобы сообщить, что через час сваливаем! А может и прямо сейчас! А я есть хочу!"

"Так иди в столовку и поешь, — предложил внутренний голос после чего сделал паузу и ехидно добавил: — Может какую подавальщицу пристроишь в подсобке… хе-хе-хе".

"Да чтоб ты чего понимал. У меня девушки черт знает сколько времени не было, а я нормальный мужчина! Мне секс требуется. Иногда".

"Что значит: "черт знает сколько времени", — возмутился внутренний голос. — У тебя совсем недавно была эта… Тирэн! Или Пирэн?" — засомневался голос.

"Один хрэн, — ухмыльнулся Денис. На самом-то деле его кольнуло, что голос мгновенно и уловил. Как ни крути, а девушек было жаль. — Ладно, звоню Шэфу. А то ты не отстанешь".

Узнав, что старший помощник голоден, как волк зимой, мудрый руководитель предложил встретиться в кафе с крайне оригинальным названием "Морской Змей", расположенным на территории госпиталя. Многофункциональная красная карточка великолепно исполнила роль навигатора: "… сто метров по дорожке прямо… через десять метров сверните направо… двадцать метров прямо… финиш!", и вывела Дениса прямо в объятия Шэфа. Шутка. Компаньоны просто внимательно осмотрели друг друга, остались увиденным довольны, пожали руки — давно не виделись, и уселись за столик.

— Ну, за очередной день рождения! — голосом генерала Иволгина из "Особенностей национальной охоты" провозгласил тост командор и компаньоны, чокнувшись, налегли на еду-питье. Процесс протекал в молчании, и только почувствовав, что больше не влезет, Денис сыто отвалился от стола, дождался, когда аналогичный маневр произведет Шэф, и задал вопрос:

— Как ты меня вытащил?

— Да очень просто, — пожал плечами верховный главнокомандующий. — Изобразил йохара, шуганул этих хулиганов, они и ломанулись, и что характерно — все в одну сторону, нет бы врассыпную придуркам, прыгнул, встал у них на пути, погнал обратно, снова прыгнул, скучковал их около камней, пообещал, что если оттащат клетку, то пощажу их жалкие душонки, а если нет — выпью без остатка и не видать им никакого посмертия. Народ темный — поверили. Работали с огоньком! — усмехнулся командор.

— И я их понимаю, — покивал Денис. — Я бы на их месте вообще обосрался.

— Не без этого, — кивнул главком. — Клетку оттащили, проход освободили, а потом я их поубивал.

— Всех?

— Нет. Троим дал уйти — должен же кто-то рассказать про черного демона.

— Логично, — одобрил действия верховного главнокомандующего старший помощник. — Теперь место надолго станет нехорошим. Ни одна сволочь не сунется демонов ловить.

— Будем надеяться.

Внезапно Денис поймал себя на ощущении, что пазл вроде бы и сложился, а вроде бы и нет. А через несколько секунд пришло и понимание откуда взялось это чувство:

— Слушай… а может стоило отпустить всех — ты же пообещал. Вдруг опять клетку установят, — нахмурился он. — А разборку и не организовать будет — разбегутся все, потому что знают, что демоны обманут.

— Все правильно я сделал, — веско парировал Шэф. — Демоны не могут не обмануть, а отпустил бы всех, через некоторое время в некоторых особо сметливых умах возникло бы подозрение, что демоны-то не настоящие! А раз ненастоящие, то и бояться нечего. А там недолго и до: "Живьем брать демонов!". Ферштейн?

— Ферштейн-то… ферштейн, — задумчиво протянул Денис, — а как меня протащил в дверь? На себе не мог — сил у тебе оставалось ненамного больше, чем у меня, а тебе и так пришлось этих обалдуев строить, а я напрочь вырубился, как колода лежал, ничего не чувствовал и ничем помочь не мог.

— А я тебя волоком подтащил к самой двери, поднял на ноги, и пихнул, а потом сам за тобой упал.

— Да-а… — после довольно продолжительного молчания заговорил старший помощник. — Сильно нас прижало на этот раз. — Командор в ответ лишь молча покивал. После этого компаньоны довольно долго потягивали коньяк не произнося ни слова — все и так было сказано и услышано. Однако, как выяснилось, не все.

— Тянет к родным пенатам? — нейтральным тоном полюбопытствовал Шэф.

— Издеваешься? — поднял бровь Денис.

— Ну, а чего? — сделал лицо лопатой главком. — Белые березки, вишневый сад, то да сё — ностальгия, одним словом…

— Менты, видеокамеры на каждом углу, — невежливо перебил его старший помощник и без запинки продолжил ассоциативный ряд: — криминалитет, серьезные спецслужбы и прочая хрень, которая наверняка нами заинтересуется… Продолжать?

— Не надо, — хмыкнул командор. — Службу понимаешь. Так вот, надо сейчас решить несколько организационных вопросов. Можешь угадать каких? — неожиданно спросил он. Денис задумался.

— Ну-у… если так… — сходу, то… — документы, деньги, жилье… — он наморщил лоб, соображая, чт о еще первоочередное упустил.

— Нет, — поморщился верховный главнокомандующий, — это все в рабочем порядке. Не угадал, — удовлетворенно отметил он, — а то я даже испугался — уж больно ты умный. А с виду и не скажешь, — уточнил он.

— Это только на вашем фоне прохфэссор, — ухмыльнулся старший помощник.

— Первое, — не стал ввязываться в полемику командор. — Ты у нас дальнобойщик, а огнестрел в руках не держал. Непорядок. А на Земле может пригодиться. Надо потренироваться, чтобы понятие иметь, как стрелять, как взводить, как с предохранителя снимать, как чистить, — Шэф запнулся, припоминая, что еще сказать, не припомнил и закруглился: — Ну и вообще, — он выразительно покрутил в воздухе пальцами, демонстрируя, какие еще навыки обращения с огнестрельным оружием старшему помощнику придется освоить в самые кратчайшие сроки.

— А где мы земные стволы здесь возьмем? — изумился Денис.

— Да тут такой арсенал, — успокоил его Шэф, — закачаешься!

— Откуда?

— Натащили…

— Кто? — Командор в ответ только хмыкнул и изогнул бровь.

Увиденное живо напомнило Денису какой-то фильм, виденный в глубоком детстве по видику. Приятель главного героя спрашивает у него: "А где ты был сегодня ночью?". "У Кони Свейл". "Ты хотел сказать — у девственницы Кони Свейл?". В ответ главный герой лишь многозначительно изгибает бровь — точь-в-точь, как Шэф.

— Но, это тоже в рабочем порядке. А вот, что нам действительно надо обсудить на высшем уровне…

— На каком, на каком?! — ухмыльнулся старший помощник.

— … и принять решение. — Командор лишь вздохнул, невербально показывая, что выкрики с мест в данный момент неуместны. — Дело вот в чем, — Шэф задумчиво повертел в пальцах глубокий бокал, любуясь переливами солнечного света в коньяке, сделал из него приличный глоток и продолжил: — Некоторое время назад Ларз сделал мне поистине царское предложение. Он предложил инъекцию "Крови Морского Змея". — От услышанного старший помощник, наслаждавшийся в этот момент замечательным букетом солнечного напитка, чуть не подавился.

— Реально кровь!?! — Командор на эту реплику только крякнул и покачал головой:

— Вот иногда ты выглядишь умнее, чем есть на самом деле, иногда — глупее. Вот, как сейчас. А когда ж ты… — "Сука" — мысленно добавил за него Денис, сам же Шэф воздержался от вульгаризмов и продолжил в привычной интеллигентной манере: — А когда ж ты настоящий-то?

— А нечего пугать. Сам знаешь — я крови боюсь. А тут змеиная! — Ладно-ладно, — поймав угрюмый взгляд командора, сделал честные глаза старший помощник. — Молчу, пока не скажешь, что можно задавать вопросы.

— Вот и молчи, — буркнул главком. — На чем мы бишь остановились?.. — поинтересовался он у самого себя, вспомнил и продолжил: — В "Морском Змее" магов процентов десять, остальные девяносто — бездарные. Среди оперативников соотношение такое же. Подготовка толкового специалиста процесс небыстрый и дорогостоящий и терять их Ларз очень не любит. Он в свое время озаботился этой проблемой и нашел приемлемый выход, снизивший безвозвратные потери на порядок, если даже не больше. Он со своими учеными разработал субстанцию, состоящую из нанороботов… — тут уж старший помощник, невзирая на данные обеты, выдержать никак не мог:

— А рыжий-то и не знает… — трагическим голосом прошептал он. Главком сделал вид, что ничего не слышит.

— Я ампулу с ней держал в руках, на ртуть похоже и тяжелая такая же. Ее вводят в кровь, она распространяется по всему организму и начинается раздача подарков, — Шэф сделал паузу, то ли слова подбирал, то ли вспоминал свойства чудесного вещества. — Забыл сказать — для каждого эта субстанция разная, в ее изготовлении используется уникальный код ДНК человека, поэтому мою нельзя ввести тебе — умрешь. И наоборот. Так вот, потому что эти нанороботы знают твой код, они могут находить всякие неправильности: опухоли, на которые не среагировала иммунная система, и прочую вредную хрень, и соответственно — уничтожить и выводить из организма.

— Пока все хорошо, — прокомментировал услышанное Денис, справедливо решив, что было запрещено лишь задавать вопросы, а не комментировать.

— Но это не все, — снова, непонятно от чего вздохнул командор. — Эта субстанция очень помогает при ранениях: останавливает кровь, выводит пули наружу, ну и все такое разное. Кровеносную систему укрепляет, — вспомнил главком. — Сосуды становятся, как тоннели метрополитена — ни сужений, ни отложений — красота. Ну, и много чего еще хорошего делает, я не все помню и не все знаю.

— Шэф… — осторожно перебил его Денис, видя, что командор все равно замолчал. Я тебе сейчас один умный анекдот расскажу, только ты не обижайся. — Мудрый руководитель скривился, показывая, что не хочет, но не возражает, и старший помощник начал рассказывать: — Искушает дьявол актрису: " Ты будешь играть, что захочешь. Ты сможешь сама выбирать себе режиссеров. Твоими партнерами будут звезды первой величины. Будешь сниматься в Голливуде и у тебя будут миллионные гонорары… Но за это все твои родные и близкие будут вечно гореть в аду!" Задумалась актриса, затянулась сигареткой и спрашивает: "Ну, а в чем тут подвох-то?"

— А ты не видишь, в чем подвох? — прищурился командор.

— Если не считать, что не хочется впускать в организм какую-то непонятную хрень; через которую могут дистанционно вскипятить кровь, и что могут быть еще какие-то недокументированные особенности, то — нет. Не вижу.

— Этого мало?

— В принципе достаточно, — пожал плечами Денис. — Пока не приперло, лучше не делать.

— Я с тобой согласен, — очень серьезно произнес главком. — Вернее — был бы согласен, если бы не еще одно свойство этой, как ты выражаешься — непонятной хрени. — Командор выдержал мхатовскую паузу: — Она меняет формулу крови и сигнатуру ауры.

За столиком воцарилось молчание, которое прервал через некоторое время старший помощник:

— То есть, ты хочешь сказать, что эти, — кивок подбородком вверх, — не смогут нас засечь?

— Да.

И снова над столом повисло напряженное молчание, которое снова нарушил Денис:

— Тогда надо делать… Если предложение еще в силе и оно относится и ко мне тоже. А так — один делай.

— Относится, — кивнул Шэф. — Ларз еще раз сам предложил, когда я рассказал, что было на Сете. Тогда-то он и сказал про изменения крови и ауры.

— Кстати, — вдруг заинтересовался Денис, а ты давно, — он хмыкнул, — "бодрствуешь".

— Третий день.

— Экий ты здоровенький, — позавидовал старший помощник. — А вообще, сколько мы лежали?

— Сегодня ровно две недели, — Денис только присвистнул и покачал головой.

— Крепко нас…

— Крепко, — согласился Шэф.

— А как это технически будет выглядеть? Укольчик и все, или посложнее процедура будет?

— В десять утра мы должны быть в кабинете номер триста пятнадцать главного корпуса. — Денис хотел было начать детальные расспросы: где, это, что это и зачем, и как туда добраться, но вовремя вспомнил про красную карточку, которая, как язык — до Киева доведет, и промолчал. — Там все объяснят и сделают, а подробностей я и сам не знаю. Так что, до утра ты свободен, — закончил командор.

— Ага… — пробурчал старший помощник, — как сопля в полете.

— Вот удивляюсь я тебе, — сделал расстроенное лицо главком, — вроде бы интеллигентный человек, с высшим образованием! И такие сравнения… Нет, чтобы сказать: как птичка в небе, так он — сопля. Нехорошо!

— Птичка!? — прищурился Денис. — Сам же сказал, что земной огнестрел надо осваивать, так что — это ты свободен, а мне на стрельбище надо идти, или в тир, или еще куда, где стрелять буду.

— Успеешь. Ты же сегодня только с постели поднялся, — проявил непривычную мягкость и не побоимся этого слова — заботу, командор. — Отдыхай до утра.

— Ну, отдыхай — так отдыхай, — не стал спорить старший помощник. И правильно — кто он такой, чтобы обсуждать приказы верховного главнокомандующего. Сказано отдыхай — значит отдыхай. Вот если бы было приказано что-нибудь делать, тогда можно было бы и подискутировать, а так — нет. — А что у меня с деньгами? — внезапно вспомнил он.

Денис уже успел привыкнуть, что у них золота полные карманы, а сейчас ситуация резко изменилась. Хорошо, что вспомнил, а то можно было бы попасть в неудобное положение — пригласил девушку в ресторан, пора рассчитываться и следовать в нумера, а вместо приятного продолжения вечера, пришлось бы смываться через туалет, оставив барышню в качестве залога. Полный, как говорится, афронт — вдруг, кто из знакомых видел! Нет, конечно же старший помощник так бы никогда не поступил — русские своих не бросают! На самом деле, он бы привел девушку в мужской туалет, пообещав показать ей такое, чего она никогда в жизни не видела, она бы, естественно, согласилась — интересно же, чего это она никогда не видела, а там бы он ее вытолкнул в окно и только потом смотался сам.

— Денег много, — успокоил его Шэф. — Во-первых оставались, а во-вторых Ларз хорошо заплатил за информацию.

— Об этих? — Денис поднял глаза вверх.

— Об этих, — согласился командор, — а еще за подробный рассказ о том, где побывали и что видели, а в основном — за некромантские книги.

— "Тельник" запомнил?

— Нет, я, — ухмыльнулся главком. — У меня в башке флешка на терабайт.

— Кто вас биороботов знает… — пробурчал Денис. — А интерфейс у тебя три ноль, или еще старый?

— Ладно, пошел я, — командор начал подниматься из-за стола.

— Погоди, может я с тобой.

— Так ты ж наверняка по бабам намылишься?

— Ну-у… не без этого… а ты куда хочешь?

— А я хочу просто погулять, архитектурой полюбоваться, в музей может загляну…

— Про библиотеку не забудь, — ухмыльнулся Денис. — А я уж по старинке…

— … по бабам, — закончил за него командор. — Кстати, совсем из головы вылетело — я тут Айшат видел, просила тебя связаться, когда с кровати встанешь. — С этими словами, командор сделал старшему помощнику ручкой и направился к выходу из кафе. С его стороны это было не очень-то благородно — оставлять старшего помощника в бедственном положении — наедине с муками выбора.

"Итак… — задумался старший помощник. — Что же мы имеем с гуся…"

"Пух и перья!" — тут же влез внутренний голос, хотя его никто ни о чем не спрашивал.

"Айшат, Ларта, или же снять какую-нибудь постороннею телочку? — напряженно размышлял Денис. — Что выбрать? — Каждый вариант имел свои плюсы и минусы. Наиболее интригующей альтернативой была "посторонняя телочка". Нужно будет завалиться в какое-нибудь "злачное место" и там заарканить подходящую кандидатуру. Интрига налицо: неизвестное место, неизвестный контингент, причем, как мужской, так и женский, возможны варианты от низкопробного борделя, до великосветской тусовки (теоретически). Опять же дополнительный бонус — людей посмотреть, себя показать, повращаться в каком-никаком, а обществе, а то все последнее время только с Шэфом и общался, так можно и вообще разучится с людьми контактировать, а в свете грядущей депортации на родину, навык надо восстанавливать. Присутствовал и минус, причем жирный — никто не гарантировал, что найдется девочка класса Айшат и Ларты, а снижать планку не хотелось. И еще — подходящая телочка могла и найтись, но у нее вполне мог быть пастух, а тут не Сета и не Маргеланд — можно и в кутузку загреметь, если кому рога обломаешь. — Цивилизация — мать ее ети!"

"Не все коту масленица!" — назидательно отметил внутренний голос.

"Да-а… — вздохнул Денис, припомнив "группу поддержки" в благословенном Бакаре. — Переходить после нее на швей-мотористок и шпалоукладчиц, жертв переедания и их анорексичных подружек как-то не хочется…"

"А придется! — хихикнул внутренний голос. — Тоже мне — прынц из Сомали!"

"Посмотрим…" — уклонился от дискуссии старший помощник. Он продолжал размышлять об оставшихся альтернативах.

Предпочтительным вариантом была конечно же Ларта. Почему!?! — возопит женская половина читателей. Чем она лучше-то!?! Да ничем. Просто она новая, а новая всегда интересней прежней. А Айшат, как ни крути, была в каком-то смысле бывшей, а Ларта — свеженькой, ненадкусанной. Правда все эти ее достоинства уравновешивал один, но огромный, минус — она сегодня дежурила и использовать ее по назначению можно было только с большими ограничениями, что было не айс.

Так что, по зрелому размышлению, рабочим был признан вариант "Айшат" (если она, конечно же, сегодня свободна). Если нет, то придется реализовывать стратегию "посторонняя телочка". Решение было принято, оставалось сделать "звонок другу" и дожидаться появления "приза в студии". И тут ход мыслей старшего помощника вдруг принял совершенно неожиданное направление:

"Интересно, все же, она со мной была исключительно по делу, или я ей хоть немножко, но нравился?"

"А что в тебе тогда, — выделил слово "тогда" внутренний голос, — могло понравится такой девушке?" — слово "такой" он тоже выделил.

"Согласен, — не стал спорить Денис. Он прекрасно помнил, что из себя представлял в то время, никаких иллюзий по этому поводу не строил и найти в себе качества, которые могли бы увлечь очаровательную магичку, не находил. — Но! Имеется нестыковочка".

"Какая еще нестыковочка? — проворчал внутренний голос. — Не занимайся самообманом. Айшат — боевой маг, умница, красавица…"

"… комсомолка!" — буркнул старший помощник, но голос внимания на это не обратил и продолжил:

"… и занималась тобой по заданию руководства и из сострадания!"

"Еще скажи — жалости, — ухмыльнулся старший помощник. Его высокое мнение о себе поколебать такими мелкими уколами было не то, чтобы невозможно, но — трудновато. — И все же нестыковка есть. Смотри сам — допустим, что она написала мне письмо, когда уходила, просто чтобы не расстраивать. Казалось бы — ты прав — грамотное завершение хорошо выполненной работы".

"Ну, все правильно. А где ты видишь нестыковку?"

"А зачем сейчас напоминать о себе? Ее же никто за язык не тянул. Я бы о ней и не вспомнил… — тут Денис осекся. — Точнее, я ее и не забывал никогда, она для меня очень много хорошего сделала, — искренне признался он. — Но… — он мысленно пощелкал пальцами, подбирая слова, — помнил так… абстрактно. Мол — есть такая красавица и волшебница, остались приятные воспоминания. И все. Зачем она о себе напомнила?"

"Ну-у… фиг знает, — внутренний голос был вынужден признать отсутствие внятной позиции по этому вопросу. — Женщины — они такие…" — сделал он глубокомысленное замечание. Причем, скорее всего, лишь для того, чтобы оставить за собой последнее слово.

Старший помощник, с определенной натяжкой, разумеется, оказался в довольно распространенной в жизни типовой ситуации, когда малахольный умняга, отличник и ботан весь выпускной класс "дружит" с первой красавицей школы. Он прекрасно понимает, что их связывают отнюдь не романтические отношения — он ее тренирует перед сдачей ЕГЭ, а она расцвечивает серый сумрак его жизни своими яркими красками. И больше ничего. Конец "отношений" неотвратим, как тепловая смерть Вселенной. Что и подтверждается на выпускном вечере, ее уходом по-английски. Нет, конечно же, в глубине души ботан надеется… но умом все понимает. И потому что умный, он не обижен, а даже ей благодарен — ведь она ушла не с кем-то, а просто исчезла. Пощадила его нежные чувства. Просто, раз — и ее нет!

И вот, лет через пять после окончания школы, сидит ботан с приятелем в баре, смотрит футбол, потягивает пиво, а тот вдруг возьми, да и скажи: — Встретил тут твою Таньку, тобой интересовалась. — Какую Таньку, — с внутренним трепетом интересуется ботан, сразу же понявший, о ком идет речь. — Да Петрову, из нашего класса, — удивляется приятель, что можно забыть такую красавицу. — А-а-а… — умняга делает вид, что только теперь вспомнил. — И чего? — Просила твой номер, но я не дал — вдруг ты не разрешишь! — Сердце ботана уходит в пятки, судорожно там бьется, грозя в любую секунду остановиться, и там и остается, а сам он покрывается липким холодным потом. Все — последний шанс на счастье упущен! Жизнь прошла мимо. А приятель, как ни в чем не бывало, продолжает: — Так я на всякий случай взял ее телефон — вдруг ты захочешь позвонить. — Все надежды, уже погибшие в сердце (которое все еще в пятках) и казалось бы, давно похороненные, сожженные и покрытые пеплом, вновь оживают и откапываются из могилы.

У нас тут не женское романтическое фэнтези, врать не будем — никакого душевного трепета от предстоящей встречи старший помощник не испытывал, но определенная интрига все же имелась. Как ни крути, а Айшат тогда ушла, заставив старшего помощника страдать и переживать. Так что, как говорится — осадочек остался. И теперь ему было интересно, как сложатся их новые недолгие отношения. Будет ли неловкость с ее стороны, всплывет ли былая обида с его, или они просто проведут приято время и расстанутся друзьями, а может вообще — она сегодня тоже дежурит и они расстанутся друзьями, так и не проведя приятно время. Ну что ж — старший помощник почувствовал азарт! Неизвестность тревожит, заставляет быстрее биться сердце и гнать горячую кровь по жилам, и это здорово — жизнь становится веселее (и лучше)!

Глава 5

Свободного времени на какие-либо философствования и досужие умствования у старшего помощника не оставалось. Его дни были заполнены самыми разнообразными действиями, безо всякого зазора между ними, которые могли бы позволить остановиться, задуматься и осмотреться. Нет! — экшен, экшен и еще раз экшен. Время Дениса распределялось неравными порциями между медицинскими процедурами, работой с оружием, светскими мероприятиями — вроде походов по ресторанам, выставкам, концертам, спектаклям, музеям… да-да — музеям! и не надо ехидных смешков — Денис был культурным человеком, и любовью… в смысле — сексом.

Эта карусель началась прямо с того с того момента, как Денис встретил Айшат у ворот госпиталя. Долго ждать ее не пришлось, он не торопясь, прогулочным шагом добрел до входа, толкнул калитку, то ли оказавшуюся незапертой, то ли среагировавшую на его красную карточку и подмигнувшую зеленым огоньком — "мол, свои, мол, хау ду ю ду", немного пофланировал туда-сюда, а тут и маленькая машинка, вроде той на которой их взяли с Шэфом в плен, подкатила, а оттуда выпорхнула ничуть не изменившаяся девушка, от вида которой сердце старшего помощника пропустило один удар и забилось чаще.

"История повторяется…" — с самому непонятным чувством, то ли радостного восторга, то ли восторженной печали подумал Денис, глядя на самого красивого контрразведчика "Морского Змея", а может и не только контрразведчика, а вообще — самой красивой девушки обитаемой Вселенной. Ну, по крайней мере раньше — до первого "отъезда" с Тетрарха он именно так и считал. Сейчас, с высоты приобретенного опыта с этим суждением можно было бы и поспорить, но, не хотелось. Не хотелось потому, что именно она встретила его тогда — после реаниматора. Эта девушка стала живым символом начала новой жизни старшего помощника. И эта жизнь была хороша! Иногда опасна, иногда смертельно опасна, но — хороша!

Так же хороша, как сама Айшат, которая, как ни крути, а была первой любовью старшего помощника. Ну, в смысле — первой после того момента, как Денис словно змея скинул старую шкуру и предстал перед Городом и миром новым человеком. Конечно, любовь эта прошла, как проходит любое первое чувство, но послевкусие осталось. Клюква в сахаре… а может чернослив в шоколаде… Нет! — все-таки первый вкус. Уж больно контрасты тогда были сильные. Так что, с некоторой натяжкой, ситуация напоминала встречу школьной королевы красоты с вышеупомянутым ботаном после долгой разлуки.

Правда, были и отличия, причем существенные. Дело в том, что время по-разному меняет мужчин и женщин. Ботан за то время, что они не виделись, окончил университет, устроился программистом в солидную фирму, стал прилично зарабатывать, у него появилась собственная квартира, машина и уверенность в себе. А "королева" за это время лишь постарела. И неважно, что она тоже стала финансово независима, что тоже окончила университет, что у нее и так было свое жилье и богатые родители. Для нее важно только то, что она постарела. Даже если внешне это еще незаметно, "королева" своей нежной кожей ощущала неумолимый бег времени. А ботан — нет. В этом и заключается основное отличие действия времени на мужчин и женщин.

И опять же, всей правды в этом умозрительном построении тоже не было. Дело в том, что Айшат не была простой "королевой красоты", она была "магической королевой красоты", на которую пагубное влияние времени если и распространяется, то далеко не так сильно, как на обычных женщин. Так что, если воспользоваться выработанными терминами, у ворот госпиталя "Морского Змея" произошла встреча "нового успешного ботана", который вовсе уже и не ботан, а уверенный в себе молодой человек, и прежней, ни капельки не изменившейся, "школьной королевы красоты" во всем великолепии ее юной грации, свежести и очарования.

— А ты изменился, — тепло улыбнувшись произнесла Айшат, когда после долгого поцелуя они разорвали дистанцию и принялись жадно разглядывать друг от друга.

— А ты нет! — Денис окинул ее тем взглядом, которые нравятся женщинам — в меру восхищенным, в меру похотливым. Тут главное соблюсти нужные пропорции, чтобы не скатиться с вершин откровенной пошлости в болото густопсовой романтики. Так смотрят на хорошеньких юных дебютанток опытные светские львы, когда те попадают в их охотничьи угодья. Старший помощник такой взгляд не тренировал — как-то само собой получилось, можно сказать — автоматически. — Как была красивая, так и осталась.

— А ты… — девушка сделала паузу, лукаво поглядывая на старшего помощника.

— … сильно похорошел, — хмыкнул Денис.

— Будем считать, что так, — с этими словами Айшат подхватила его под руку и потянула в сторону машины, на которой приехала.

— Как у тебя со временем? — сразу же поинтересовался прагматичный старший помощник, справедливо полагавший, что если его мало, то и терять его не следует — сначала в койку, а потом, если оно останется, то можно будет подумать и о культурной программе.

— Сегодня весь день свободна.

— А потом?

— Двое суток дежурю, двое суток свободна.

Старший помощник внутренне возликовал, но внешне это проявилось лишь в том, что глазки его блудливо загорелись. Сказывался бакарский опыт, который приучил к сдержанности в проявлении чувств — выделишь одну, обидишь всех остальных. А обижать красивых девушек — грех! В этом Денис был твердо уверен. Насчет некрасивых никакого определенного мнения у него не было.

"Есть Бог на свете!" — с восторгом подумал он.

"Ты это о чем?" — поинтересовался внутренний голос. По его тону чувствовалось, что его терзают самые мрачные подозрения.

"Так это… — довольно ухмыльнулся старший помощник. — Завтра Ларта освобождается на два дня…"

"Бабник! — припечатал его голос. — Мало тебе группы поддержки было. Опять за свое!"

"Да брось ты. Я ж никому не обещаю ни жениться, ни вечной любви. Никто и расстраиваться не будет, если, конечно же, друг о дружке не узнают. А они не узнают — одна дежурит, другая отдыхает. И наоборот. Лепота! Это мне награда за муки, что я претерпел!"

"Какие еще муки!?!" — изумился голос.

"А ты вспомни" — очень серьезно посоветовал Денис.

"Ну-у… были муки, были… — пошел на попятную голос. — Но это же не означает, что можно издеваться над бедными девушками!"

"Какое издеваться!? — в свою очередь удивился Денис. — Им хорошо, мне хорошо, всем хорошо. Да они на меня никаких планов в принципе не строят — знают, что я тут временно. Пришел — ушел, короче — командированный. Девушки замуж за таких не ходят. Так что успокойся — я буду одним из их приятных воспоминаний, когда они старенькие будут сидеть на веранде и вязать правнукам варежки!"

"Какие нахрен варежки!?"

"На тесемочке, чтобы не потеряться"

Видимо Айшат что-то такое почувствовала, потому что окинула Дениса внимательным взглядом и подняла бровь:

— Ты чему это так обрадовался?

— Что ты свободна сегодня весь день, — честно сообщил он с открытой улыбкой. И это было правдой. По крайней мере — наполовину.

— Куда? — спросила девушка, когда они устроились в машинке — назвать это чудо машиной язык не поворачивался. Старшему помощнику даже показалось, что она была меньше того аналога "Smart", на котором они катались с любимым руководителем. Но, все это относилось к внешним размерам, внутри места было вполне достаточно.

"Немецкая!" — со знанием дела прокомментировал ситуацию внутренний голос, на что старший помощник лишь мысленно покивал.

Айшат ждала ответа, а Денис молчал. Он внезапно понял, что пока они не переспят, ни о какой культурной программе и речи быть не может.

— В ближайшую гостиницу! — твердо приказал он, то ли ей, то ли автомобилю, и по искоркам, вспыхнувшим в глубине глаз девушки, понял, что сделал правильный выбор. — Только не в подземный траходром, — строго уточнил он. Чтобы все было, как в лучших домах Рио-де-Жанейро и Моне-Карло. Я мужчина самостоятельный. Могу себе позволить!

— Могу порекомендовать "Ледяной Медальон", — нейтральным тоном предложила Айшат.

— Приличное заведение? — Старший помощник строго посмотрел на старшего офицера "Морского Змея". Офицер кивнул.

— Погнали! — приказал Денис.

Самобеглый аппарат, причем самобеглый — в полном смысле этого слова, потому что органов управления вроде руля, педалей и прочей ботвы у него не было, взял резкий старт и словно штопор в пробку ввинтился в поток.

"И все же, что ей от меня надо? — вновь озадачился Денис, одновременно привлекая девушку к себе. Удобный диванчик — никаких раздельных кресел, позволял проделать такой маневр без труда. — Автомобиль для поцелуев" — хмыкнул он. Заняться чем-либо другим, вроде экстремального секса на высокой скорости, было невозможно — уж больно места мало. Людям стандартного телосложения и размера — никак. Лилипуты могли бы попробовать, но только те, кто знал толк в акробатике и умении складываться пополам.

Старший помощник положил руку на колено девушки и провел ладонью вверх по гладкому, как обложка глянцевого журнала, бедру, от чего Айшат зажмурилась, словно довольная кошка, которой почесали за ушком.

"Экий ты лицемер! — попенял внутренний голос. — Во время предварительных ласк надо думать о предмете любви, а не черт знает о чем!"

"Какой любви? — мысленно округлил глаза Денис. — О каком лицемерии ты говоришь? Я честно хочу ее трахнуть и больше ничего!"

"И тебе даже не нужна эстепорская прописка, — глумливо ухмыльнулся внутренний голос, — путем фиктивного брака?"

"Скажу больше! — встречно ухмыльнулся старший помощник. — Меня даже не интересует размер ее жилплощади и в каком районе эта жилплощадь расположена!"

"А размер банковского счета?"

"Не надо принимать меня за альфонса! — оскорбился Денис. — Гусара в девушках интересует только один размер! — это размер груди и больше ничего! — После этого — сколь безапелляционного, столь и программного заявления, в беседе возникла пауза, потому что Айшат поймала его губы своими и поцелуй был так хорош, что он забыл о своих не то чтобы подозрениях, или же сомнениях, а, скажем так — легких непонятках. Но ничего вечного в этой жизни нет, кончился и поцелуй. — И все же я не понимаю…" — вернулся старший помощник к непоняткам.

"Забей, — посоветовал внутренний голос. — Оно тебе надо голову ломать? — Не надо! — Сам же ответил он на свой риторический вопрос. — Реальных проблем хватает от которых голова пухнет. А если ей чего-то от тебя нужно — сама скажет. А не скажет — и не надо! Как-то так…"

"Ты прав…" — после некоторого раздумья согласился с голосом Денис и тема была закрыта.

После очередного поворота машинка вынырнула на набережную и старший помощник сразу же увидел "Ледяной Медальон". Ничем иным небоскреб, расположившийся в обширном прибрежном парке, быть не мог, потому что, как две капли воды походил на медальон, сделанный изо льда. Прозрачного голубоватого льда. Здание резко контрастировало с по южному неистовым окружающим пейзажем. Юг — это всегда слишком. Слишком яркое солнце, слишком синее море, слишком буйная флора, слишком яркая фауна — всякие там колибри и прочие попугаи, ну, и так далее. Отель же был строг и сдержан, как трезвый скандинав. И этот контраст, в то же самое время, был столь же естественен и органичен — как пьяный скандинав, обнимающий двух мулаток, повисших на нем, как мартышки на баобабе. Вследствие всех этих обстоятельств казалось, будто никакого иного архитектурного решения здесь и быть не может. И называться по другому отель не мог, потому что имел форму дыни, поставленной на попа, и с любого ракурса выглядел, как медальон. Ледяной медальон.

Машинка прижалась вправо и нырнула в тоннель. Старший помощник почувствовал некоторое напряжение — он хорошо помнил чем закончилась предыдущая поездка в тоннеле. Память у него была хорошая и забыть Киль-аля и его червя Карпаха и заплыв по подземной реке, когда уровень воды доходит до свода, было невозможно. К сожалению, такие воспоминания с годами не стираются, остаются такими же яркими и свежими, как на следующий день. Чего хорошее забыть, например, как звали бухгалтершу, с которой ты на корпоративе вытворял, черт знает что — пожалуйста, а вот такие пакости — никогда. Айшат что-то почувствовала, хотя чего удивляться — эмпат, прижалась еще теснее, хотя казалось, что это невозможно и ласково провела ладонью по щеке, успокаивая. А там и машинка вырвалась на поверхность, к яркому южному солнцу, которое немедленно выжгло всю эту гадкую хмарь, выползшую из души старшего помощника. Автомобильчик подкатил ко входу в отель и замер.

Море, пальмы, небо, жара, молодость, красивая девушка под боком, шикарный отель — что еще нужно чтобы наслаждаться жизнью? Денис ощущал умиротворение и любовь ко всему вокруг, ко всему Миру, к каждой былинке-травинке и каждому гаду морскому! Но… — опять это пресловутое "но". Как догадывается неопытный читатель и твердо знает опытный, долго хорошо быть не может. По крайней мере, не в плотном — физическом мире. Где-нибудь в высших измерениях, куда уходят наши души и очищаются от всей грязи, налипшей в течении жизни, хорошо может быть долго… наверное, а здесь — точно нет.

К сожалению, оттуда еще никто не возвращался и точных данных на этот счет нет… но хотелось бы верить. Что же касается нашего — тварного мира, то грязь которая составляет неразделимое целое с бренным физическим телом, грязь пропитывающая его от макушки до кончиков ногтей на ногах, грязь порожденная завистью, вожделением, гневом и прочими нехорошими чувствами, владеющими нами от рождения до смерти, не позволяет, чтобы этому физическому телу долго было хорошо.

Из микроавтобуса, подкатившего одновременно с автомобильчиком, доставившим Дениса и Айшат, вывалилась компания молодых парней и девушек. Компания была шумная, веселая, громко хохочущая, хорошо одетая и наглая. От нее физически веяло уверенностью в своем превосходстве над окружающими и, соответственно — презрением к ним.

"Мажоры — подумал Денис, ощущая нарастающую злость. — Еще до дома не добрался, а уже — пожалуйста!"

"Да брось ты, — успокаивающе отозвался внутренний голос. — Обычная молодежь — резвятся от избытка здоровья".

"Будем надеяться, — с сомнением протянул Денис, — но они мне не нравятся!"

Предчувствия его не обманули. Предводитель компании — высокий, атлетически сложенный парень, голубоглазый брюнет с правильными чертами лица, этакий двухметровый Ален Делон, словно сошедший со страниц ЛФР и знающий об этом — явный альфа самец и любимец женщин, не обратить внимания на такой объект, как Айшат, не мог. Она была явно лучше всех девиц из его гарема, которые, объективно говоря, тоже были совсем неплохи. Очень даже неплохи… Все шесть из категории "я бы вдул". Но, как правильно говорится — лучшее враг хорошего.

— Привет! — альфа-самец широко улыбнулся Айшат, демонстрируя отличные зубы. — Присоединяйся к нам. Будет весело!

К полному удивлению Дениса, его подруга вместо того, чтобы сделать лицо лопатой и отвернуться, невербально дав понять, что занята, задорно улыбнулась красавчику. И, объективно говоря, ее можно было понять — парень действительно был красив. Красив настоящей мужской красотой, той, которая безо всякой слащавости и которая присуща разным викингам и прочим очаровательным убийцам, вроде того же д'Артаньяна. Только красавчик, как неохотно был вынужден признать Денис, был еще лучше. Был в нем природный шарм, неотвратимо действующий на женщин, и он об этом прекрасно знал.

Старший помощник в первый миг растерялся, а во второй почувствовал, что от ярости у него сводит кожу на лице. Он ведь никому не навязывался — она сама предложила встретиться, и на тебе — такой афронт! Денис никогда бы в этом не признался никому, а прежде всего — самому себе, но он — Красная Пчела, уртаху — дипломированный убивец магов, Князь Великого Дома "Полярный Медведь" и прочая, прочая, прочая… почувствовал укол ревности. Меня! Боевого офицера! И кто — бычье!!!

В ответ на нанесенное оскорбление… причем, неизвестно, кто оскорбил больше — неизвестный альфа-самец, или же знакомая колдунья, старший помощник немедленно оценил расклад предстоящего неизбежного боестолкновения и потенциальный театр военных действий. Расклад получался следующим: численность вражеского отряда — двенадцать человек, из них шесть женщин, которых, казалось бы, можно сбросить со счетов. Вернее — можно было бы, если не иметь таких знакомых, как боевой маг Айшат. Кто даст гарантию, что таковых нет у противника? И кстати говоря, еще неизвестно на чей стороне выступит эта предательница, если что. Ведь, как известно — предают только свои! Как говорится — возможны варианты. Так что торопиться сбрасывать со счетов никого не будем, может эта шестерка еще те ведьмы. Будем пока считать, что врагов двенадцать… а чтобы наверняка не ошибиться — тринадцать. Театр же военных действий представлял собой ровную площадку из шестиугольных, разноцветных, тщательно подогнанных каменных плит. Что ж… — вполне себе удобный театр.

— У нас снят банкетный зал на двадцатом этаже! — усилил напор красавчик. — Будет здорово! Тебе понравится! Пойдем! — повторил он приглашение, обворожительно при этом улыбаясь, и взял Айшат за руку. А эта тварь не только не отдернула руку, но еще и лыбилась ему в ответ! Всё это окончательно переполнило чашу терпения старшего помощника. В его оправдание можно сказать лишь то, что чаша эта была неглубокая… весьма неглубокая. Прямо, как чашечка для кофе в приличных домах.

"Ледяной Медальон говоришь… — не подумал, а мысленно прошипел на манер разъяренной кобры Денис. — Ну так я вам, сук-ки, устрою ледовое побоище!"

"Э-э-э-э! — внутренний голос, хорошо знавший своего хозяина забеспокоился. — Не забывай! — ты не на Сете! И не на Маргеланде! Тут и посадить могут, если что! Так что — поаккуратней!"

"Не боись — я все помню, — успокоил его старший помощник. — Красавчик даст повод для самообороны, или я не Князь Великого Дома!"

— Ты чё, хорек вонючий, — как можно более гопницким тоном привлек внимание альфы Денис, сплевывая ему под ноги, практически на кроссовки. — Совсем рамсы попутал? Давно по хлебальнику не получал? Не видишь — телка занята? Если не видишь — протри свои поросячьи глазки, а то я их тебе сам протру!

Как только Денис заговорил, красавчик был вынужден оторвать восторженный взгляд от Айшат и посмотреть на него. При этом у него поначалу был такой изумленный вид, будто заговорили гранитные моржи, сторожившие вход в отель. Ален Делон сначала даже не поверил, что услышанное относится к нему, что этот деревенский прыщ, одетый как чучело, посмел! Однако, замершая и онемевшая от невероятности всего произошедшего, компания друзей за его спиной, заставила поверить.

— Дэн, не надо! — быстро попросила Айшат, перестав улыбаться и хватая его за плечо.

— Заткнись, сука, — бесцветным тоном приказал Денис, бросив на нее короткий взгляд, от которого она его тут же и отпустила. — Я без тебя разберусь, что надо, а что не надо.

— Я не позволю оскорблять девушку! — воскликнул альфа, делая длинный скользящий шаг, свидетельствовавший о знакомстве с каким-то видом боевых искусств и нанося короткий резкий удар в голову старшему помощнику.

Выходить в кадат Денис поостерегся — мало ли какие средства наблюдения понатыканы — вдруг это будет зафиксировано и приравнено к применению оружия, или еще чего понавесят — с властями только свяжись, причем, в любом мире. Нет — будет необходимая самооборона. Старший помощник слегка отклонил голову, чтобы превратить удар, способный отправить в глубокий нокаут, в скользящий. Теперь на всех камерах будет зафиксировано, что альфа первый начал, а Денис только защищался. Веселая злость закипела в крови. Ну, понеслась!

Альфа был достаточно быстр и техничен, после промаха он не провалился, как какой-нибудь дилетант, а попытался нанести той же рукой, которой бил, уракен. Естественно, головы старшего помощника в том месте, куда был направлен удар, уже не было. Красавчик был правшой, поэтому бил правой и после того, как уракен не достиг цели, его немножко, но развернуло. Кому другому этого могло и не хватить, а Красной Пчеле — достаточно. Резкий удар в печень, которую так неосмотрительно открыл Ален Делон, и альфа начинает сгибаться, инстинктивно прижимая руки к животу. Йоко-гери, и красавчик летит под ноги своей ошеломленной и затравленно притихшей компании.

— Забрали это дерьмо и сдриснули отсюда, уроды! — приказал Денис.

Но, выполнить распоряжение старшего помощника товарищи поверженного альфа-самца не смогли. Точнее говоря — не успели. Они еще не вышли из ступора, вызванного "Гибелью Богов", как появилась вимана сосок.

"Быстро они — вот что значит приличный район, — констатировал старший помощник. — Небось, куда на окраину, так и вообще бы не явились — хоть задавитесь вы там все".

"Похоже влипли…" — загрустил внутренний голос.

"Фигня! — успокоил его Денис. — Подумаешь, вместо траха в шикарной гостинице придется познакомиться с местным обезьянником. Не страшно — Ларз вытащит. Зато получен бесценный опыт!"

"Это еще какой?" — заинтересовался голос.

"Теперь только с проститутками. Заплатил — получил, что требовалось, и ауффидерзейн! И дешевле обойдется, чем с условно "порядочными", — он бросил взгляд на льдистую стену отеля, потом на Айшат, — и никаких подстав не будет. Если, конечно же, не обманывать с оплатой. А я обманывать не собираюсь".

Из белой виманы сосок, неторопливо, с чувством собственного достоинства выбрался молодой офицер и представился:

— Хранитель покоя Алшар Мостр. — С первого взгляда чувствовалось, что ему доставляет удовольствие быть вершителем судеб. Впрочем, как любому менту. Он не торопясь обошел всю мизансцену и остановился, покачиваясь с пятки на носок, после чего резко приказал: — Всем сохранять спокойствие и неподвижность до выяснения всех обстоятельств. — Весь его вид говорил, что ему все ясно — кто злодей, кто потерпевший, а кто соучастник преступления. Соске было хорошо — его ЧСВ зашкаливало. Но, ровно в этот же момент, кайф ему был обломан. Раздался спокойный голос Айшат:

— Никакого выяснения.

— Чего!?! — вытаращился на нее соска. Правда, он и до этого в основном пялился на девушку, ну, а теперь уже имел для этого и все официальные основания. — Да вы понимаете!.. — завелся он. Видимо хотел сказать: "С кем имеете дело!", или еще какую благоглупость, но не успел. На ладони Айшат появилось голографическое (скорее всего) изображение — меч обвитый змеей. Причем у рептилии имелись ярко выраженные плавники, а глаза ее сияли тревожным рубиновым цветом.

— Спецоперация Отдельного Отряда Специального Назначения "Морской Змей", — отчеканила девушка тоном, каким старший помощник от нее никогда не слышал. Спорить, на месте соски, он бы не стал. Но, офицер был то ли молод, то ли глуп, то ли и то и другое.

— Есть же пострадавший, — попытался он сохранить лицо. — Может подать жалобу…

— У тебя есть претензии? — Айшат бросила на красавчика ледяной взгляд.

… давно бы так… сучка…

Ален Делон, уже успевший подняться с земли, но все еще державшийся за бок, испуганно помотал головой.

"Теперь меньше выебываться будешь, красавец!" — мстительно подумал старший помощник.

— Ну, так и проваливай отсюда! — скомандовала Айшат и притихшая компания, бережно подхватив своего лидера, нерешительно двинулась ко входу в отель, оглядываясь на каждом шагу, как будто ожидая — не последует ли новое распоряжение. — И ты тоже! — повернулась она к хранителю покоя. — Тебе что — отдельное приглашение требуется? — злобно рявкнула она. — Нечего здесь околачиваться. Иди работай. — Бурча что-то неразборчивое себе под нос, соска двинулся к вимане, а девушка посмотрела на Дениса: — Ну, и что это было? — холодно полюбопытствовала она. — Привык в своей глуши чуть что кулаками махать — так отвыкай — здесь нормальный цивилизованный мир!

"Ты! Сука! Еще нотации мне будешь читать!" — старший помощник почувствовал, что утихшая было злость возвращается с новой силой.

"Ну-у… ты это… не очень-то… — попытался урезонить его внутренний голос. — Она ж тебя, можно сказать — от нар спасла — ситуацию с ментами разрулила…"

"Которую сама и создала! — отрезал Денис. — Нехер было в моем присутствии хвостом крутить с другим мужиком!"

"Ну, ты прям — Отелло!" — съехидничал голос.

"Я — не Отелло, — очень серьезно ответил Денис. — Но, если ты пошла на свидание со мной, будь добра не строить глазки другим мужикам. Хочется? — делай это без меня. А при мне не надо. Ферштейн?"

"Ферштейн…" — был вынужден согласиться внутренний голос. Если у него не было весомых аргументов, он никогда не упорствовал в защите своей позиции, и признавал правоту оппонента.

"Так! Нахер эту сучку! — Принял окончательное решение старший помощник. — Она права — здесь цивилизованный мир, так что найти приятно пахнущую телочку не проблема. Чай не Сета, — поморщился он, вспомнив амбре тамошних прелестниц. — Так что — вперед заре навстречу!"

Ну что ж, вот и пришла пора ответить нетерпеливо покусывающей губы Айшат, терпение которой, похоже, заканчивалось — уж больно затянулось молчание старшего помощника. Скорее всего, она решила, что он сильно переживает и не может подобрать нужных слов для оправдания. Девушка уже совсем было собралась прекратить его мучения и сообщить, что она, так и быть — его прощает, когда Денис заговорил:

— Тебя что-то не устраивает? — вкрадчиво поинтересовался старший помощник, сузив яростно блеснувшие глаза, и не дожидаясь ответа продолжил: — Так можешь катиться к чертовой матери на все четыре стороны!

По всем законам логики и лингвистики, фраза была незакончена. На самом деле она должна была звучать так: "Так можешь катиться к чертовой матери на все четыре стороны! Сука!", но Денис уже жалел, что успел (хоть и мысленно) так обозвать девушку. Несмотря ни на что, он помнил, как много она для него сделала до и после Реаниматора и оскорблять ее не хотел. Послать к чертовой матери, а то и куда подальше — да, оскорблять — нет.

Сделав свое программное заявление, Денис четко, как курсант на занятиях по строевой подготовке, развернулся, оставив девушку за спиной, сделал пару шагов, разрывая дистанцию, как бы показывая этим, что они больше не вместе, и достал красную карточку. После этого вызвал такси, которое прибыло буквально через минуту, и отправился прямиком в Центральную Зону Отдыха Эстепоры.

* * *

Бассейны, корты, бары, кафешки, магазинчики, ресторанчики, танцполы, аттракционы, открытые сцены, стадионы… и огромное количество молодых и симпатичных людей обоего пола. Отовсюду звучит музыка всех стилей и направлений, которые только можно представить, летают мячи, воланы и прочие штуковины, которые надо кидать и ловить, получая при этом удовольствие, звучит задорный девичий смех, зеленеют пальмы, дынные и банановые деревья, бьют фонтаны, повсюду перемешаны солнце и тень, жара и прохлада — рай земной, да и только!

Публика была одета… точнее — раздета по пляжному и Денис сразу почувствовал себя каким-то "человеком в футляре". Поэтому в ближайшем магазине он прикупил плавки, бейсболку и сланцы. Мудрый человек никогда не попадет в ситуацию из которой умный легко выпутается. Старший помощник был мудрым человеком, поэтому плавки купил с карманчиком, застегивающимся на молнию, куда и положил красную карточку, избежав тем самым необходимости держать ее в плавках, или каком ином месте.

И тут в полный рост встала проблема выбора. Даже скорее — бремя выбора. Ситуация очень напоминала аналогичную при покупке обуви. Когда тебе не нужны новые туфли, или сапоги, то во время неспешных прогулок по разнообразным "Галереям", "Охотным рядам" и разным прочим "Авиа Паркам", кажется, что этой обуви — море разливанное — на любой вкус и цвет. Но, как только тебе требуется что-то конкретное, ситуация меняется на диаметрально противоположную. Ходишь, смотришь, даже меряешь, но все не то.

Вот и сейчас, выбрать что-либо конкретное было решительно невозможно. Во-первых — количество упругой молодой плоти вокруг превышало все разумные пределы, можно сказать — зашкаливало — только остановишь взгляд на каком-нибудь достойном внимания экземпляре, как в поле зрения попадает следующий, превосходящий предыдущий по какому-либо базовому параметру: стройности ножек, подтянутости попки, формы груди, или еще чем-нибудь. Во-вторых вся эта плоть была представлена не единичными особями, а компактными группами, состоящими из нескольких девушек, или девушек и юношей.

Старший помощник загрустил. Съем — это искусство. Как поет Чиж и Ко в замечательной песне Russo Matroso: "Я в жизни видел много съемов и сам не раз снимал, в шикарных барах Аризоны и у кафе "Кристалл". А у Дениса такого опыта не было. В первой — "ботанической" жизни не он снимал, а его снимали мечтательные, не очень красивые и пухлые девушки, а во второй и снимать никого не надо было — барышни сами липли к нему, как мухи на… точнее — как пчелы на мед.

Переодевшись в одной из многочисленных раздевалок, старший помощник запер шкафчик с помощью все той же универсальной красной карточки и пошел куда глаза глядят. Через несколько минут бесцельной ходьбы, ноги привели его в уютный бар на берегу бассейна. Взяв коньяк, кофе, мороженое и апельсиновый сок у живого! бармена, Денис вместе с подносом стал искать место куда бы приткнуться. Оставаться за стойкой он не хотел — спиной много девиц не углядишь. На его счастье, компания из двух юношей и двух девушек решила искупаться и освободила очень хороший столик. А хорош он был тем, что находился в тени. На фоне загорелой публики абсолютно белокожий старший помощник выделялся, как монашка в борделе и сгореть на жгучем тропическом солнце ему совсем не улыбалось. Он уже даже пожалел, что не остался в футболке, но, что сделано — то сделано.

Денис с комфортом устроился в удобном пластиковом кресле и только приготовился начать "кастинг", как на свободные места бесцеремонно, не спрашивая разрешения, с размаху плюхнулись трое крепких, загорелых, спортивных парней со своими коктейлями и загородили старшему помощнику всю панораму. Терпеть подобные действия Денис не собирался.

— Занято, — коротко объявил он.

— Чего-чего!?! — юноши развернулись к нему с нехорошими ухмылками. Старший помощник почувствовал непреодолимое желание, как минимум — набить им морды, а в идеале — чего-нибудь сломать.

"Э-э-э! — вмешался внутренний голос. — Айшат больше нет, отмазывать от сосок больше некому. Так что — попридержи коней!"

"Я помню".

"Вот и не забывай!"

"Ну, нельзя по-плохому, попробуем по-хорошему, — решил старший помощник. — Хотя и противно".

Был в свое время клип: "Девушкам из высшего общества трудно избежать одиночества", где главной героиней была томная романтичная барышня в золоте и брильянтах, страдающая от одиночества в своей башне из слоновой кости, а потом пародия на него: "Юношам из низшего общества просто избежать одиночества", где главным героем был типовой гопник из неблагополучной семьи, проживающий в недрах депрессивного региона.

Единственным украшением героя служил бланш под глазом. Кроме синяка, никаких других украшений, вроде цепочек и перстней у него не было. Так вот, за исключением отсутствия бланша под глазом, вся троица один в один походила на героя клипа, но имела перстни и цепочки из желтого металла — предположительно железные, с медным покрытием, а может даже, бери выше! — латунные. Старший помощник перевел точку сборки в положение "Смерть" и принялся разглядывать парней. Результат не заставил себя долго ждать — смелости и силы воли им хватило секунд на десять, после чего они поднялись и не оглядываясь двинулись куда-то вдаль, то ли к другому бассейну, то ли к чертовой матери. Куда именно, Дениса не интересовало.

Следующие пять минут он просидел в одиночестве, потягивая коньяк, время от времени прерывая это занятие, чтобы посмаковать кофе, сок и мороженное. Смешанные и чисто мужские компании обходили его столик стороной — видно чувствовали что-то, или были свидетелями его контакта с гопниками, а чисто женских пока не наблюдалось. А может быть дело было в том, что белокожий, покрытый шрамами Денис, на фоне загорелой, гладкой, коричневой и бронзовой публики выглядел, как бойцовый бультерьер на фешенебельной выставке собак, где-нибудь в Барвихе, или на Лазурном берегу — очень неуместно и опасно. Но, как известно, хорошим девочкам нравятся плохие парни.

— Скажите пожалуйста, у вас свободно? — раздался приятный женский голос. Около столика, со смущенной улыбкой, стояла рыженькая девушка в бикини, который ничего не скрывал, а лишь подчеркивал несомненные природные достоинства обладательницы. Хозяйка голоса, безо всяких скидок, входила в категорию "я бы вдул".

— Пожалуйста, располагайтесь! — широко улыбнулся в ответ Денис. Проблема выбора решалась сама собой, чему он был чрезвычайно рад.

— Девочки, идите сюда! — махнула кому-то рукой рыжая и через несколько мгновений к столику подошли две ее подруги.

Одна из них — яркая брюнетка мало чем отличалась от рыженькой и тоже являлась типичной представительницей достойного всяческого уважения и восхищения класса "я бы вдул", зато третья была личностью экстраординарной. Это была настоящая рубенсовская, или кустодиевская красавица — этакая русоволосая восемнадцатилетняя Екатерина Скулкина из "Comedy Woman". Сексуальная энергия била из нее, как перегретый пар из гейзера на Камчатке. Она тоже была абсолютно белокожая, как тело старшего помощника, давно не видевшее солнце и у нее был большой разноцветный зонтик. Устроившись в соседнем кресле она тут же представилась:

— Я — Ала.

— Кара, — улыбнулась рыженькая.

"Интересно за что?" — ухмыльнулся про себя Денис.

— Эла, — завершила обряд представления прекрасной половины общества брюнетка.

— Я — Дэн, — широко улыбнулся старший помощник. — Угостить вас чем-нибудь? — галантно поинтересовался он.

"Молодец! — похвалил его внутренний голос. — Можешь же, когда захочешь! А боялся, снимать не умеешь. Все ты умеешь. Главное — верить в себя!"

— Потом, — встречно улыбнулась Ала. — У нас пока есть. — И девчонки синхронно, словно по команде, сделали по глотку из своих высоких стаканов для коктейлей.

"Похоже, "Скулкина" у них главная. Интересно почему?" — подумал Денис.

"Может самая умная?" — предположил внутренний голос.

"Или самая большая" — выдвинул встречное предположение старший помощник.

"Может и так…" — не стал спорить голос.

— А мы с тобой товарищи по несчастью, — Ала приложила свою, такую же белую, как у старшего помощника, руку к его. И в тот же миг Денис почувствовал, как между ними проскочил разряд неизвестной науке энергии. Хотя… как неизвестной? Некоторые, наделенные особым даром люди, правда из мира искусства, а не официальной науки, что-то такое чувствуют, что и находит отражение в их творчестве. Например, как в той же песне Russo Matroso: "тыц-пердыц, ебическая сила их укусила в пах!"

Старший помощник почувствовал такой прилив этой самой силы в определенную точку организма, что был вынужден снять бейсболку и положить ее на колени, поближе к животу. Несомненно и девушка что-то такое почувствовала — щеки ее раскраснелись, серые глаза заблестели еще ярче, дыхание участилась и она облизнула верхнюю губу. Жест был очень эротичным и понравился Денису.

— Ты почему такой бледный? — подключилась к разговору Кара. — У Алы меланина нет, а у тебя лицо вполне загорелое — значит есть.

— Откуда столько шрамов? — несколько бесцеремонно поинтересовалась Эла. Такое панибратство от кого-нибудь другого могло бы сильно не понравиться старшему помощнику, но хорошеньким девушкам мы многое прощаем.

— Бледный, потому что полгода не снимал комбинезон, — слегка приврал он, — потом в больнице лежал, только сегодня вышел, а шрамы, — усмехнулся Денис, — работа такая.

— А в какой больнице? — живо заинтересовалась рубенсовская красавица. — Мы в медицинском учимся, может там практику будем проходить.

"Умницы! — умилился старший помощник. — Молодцы, что не на менеджеров, или филологов!"

"Или юристов с журналистами!" — поддержал его внутренний голос.

— В госпитале "Морского Змея".

"Говорить правду легко и приятно" — подумал Денис.

"Главное — лишнего не сболтнуть!" — добавил, как обычно, ложку дегтя внутренний голос.

— "Морского Змея"… — уважительно покачала головой Ала. — Работаешь там?

— Девчонки, только без обид, на некоторые вопросы я отвечать не буду. Договорились?

— Договорились… — прошелестело из трех уст, но флёр тайны неудержимо манит женские души. Везде и во все времена. С женским любопытством может сравниться только кошачье, поэтому допрос продолжился с неослабевающей силой:

— А откуда у тебя такое необычное тату? — рыженькая дотронулась пальчиком до щеки старшего помощника и тут же отдернула его обратно. — Током бьет! — обиженно сообщила она.

— Я не виноват, — развел руками Денис. — Это незаконченная печать Тайфэна. В нее, в свое время, магии вбухали немеряно, что-то могло и остаться.

— А почему незаконченная? — распахнула удивленные карие глаза черноволоса Эла.

— Потому что тому, кто ее делал, голову отрубили, — невесело хмыкнул старший помощник, а вспомнив свое тогдашнее, скажем так — не самое благовидное поведение, поежился. Видимо что-то такое отразилось и на его лице, потому что Ала погладила его по руке и мягко спросила:

— Неприятные воспоминания? — на что Денис только молча покивал и сделал большой глоток из рюмки с коньком. После небольшой паузы он решительно объявил:

— Так, красавицы! У меня уже горло болит от разговоров, теперь ваша очередь — рассказывайте о себе.

И барышни приступили к любимому делу каждого человека — рассказу о себе любимом. Не любят этого делать только самые махровые мизантропы и шпионы под прикрытием, а девушки ни в коем случае таковыми не являлись. В принципе, и Денису ничто не мешало поведать свою истинную историю — информация о наличии пришельцев из других миров не являлась государственной тайной Островной Цитадели, но привычка держать язык за зубами уже вошла в его плоть и кровь, так что старшего помощника, с некоторым допущением, можно было бы приравнять к шпиону под прикрытием.

Из рассказа девушек стало понятно, что они студентки второго курса, что приехали из провинции, что они очень умные, потому что сумели поступить в "Первый Медицинский Университет"! Видимо, это было действительно круто, потому что их гордость за это достижение ощущалась физически. Кроме того Денис узнал, что они подруги (впрочем это и так было очевидно), что живут они в университетском кампусе и что сегодня и завтра у них выходной.

"Ну, насчет завтра — это вряд ли… — цинично подумал старший помощник, вспомнив Ларту, которая, объективно говоря, была все же получше. — Но, чем черт не шутит, — мысленно поморщился он, припомнив облом, который устроила ему сегодня предательница Айшат. — Так что — все может быть. Исключать ничего нельзя!"

Кстати говоря, оценочный классификатор девушек, которого придерживался Денис для внутреннего, так сказать — служебного пользования, включал в себя не только грубую троичную классификацию: "я бы вдул", "по пьяни можно", и "не — мне столько не выпить", но и более детальную десятибалльную шкалу. За ноль в ней была принята баба-яга костяная нога, а за десятку — Айшат и некоторые девушки из бакарской группы поддержки. Так вот, по этой шкале у Ларты было восемь баллов, у Алы — семь, а у рыженькой и брюнетки по шесть.

Закончив рассказы о себе, девушки решили, что хорошенько понемножку — теперь очередь Дениса, и перестали сдерживать свою природную любознательность, да и как сдержать? — уж больно отличался старший помощник от их привычных бой-френдов. Конечно, им было не очень удобно задавать достаточно скользкие вопросы — все трое были барышнями интеллигентными и воспитанными, не какими-нибудь оторвами, но любопытство было сильнее:

— А это откуда? — спросила рыженькая (похоже самая бойкая из всей компании), указывая пальчиком на грудь старшего помощника.

— Это… — вздохнул Денис. Потом одним внушительным глотком допил остаток коньяка и хмуро посмотрел на девушку, которая, похоже, уже сама была не рада своему вопросу — подруги тоже осуждающе уставились на нее. — Это от когтей мокреца.

— Мокреца? — удивленно подняла бровь брюнетка. — Но, мокрец же такое противное насекомое, — она пошевелила пальцами и скривилась, демонстрируя степень противности этого инсекта.

— Насчет насекомых не знаю — наверно есть и среди них. Но, мой мокрец был темной сущностью, которая чуть не отправила меня на тот свет, — грустно усмехнулся Денис.

— А где это было!?! — глаза всех троих барышень округлились и загорелись.

— Что вам взять? — старший помощник кивнул в сторону бара.

— Ничего! — сделали вид, что надулись рыженькая и черненькая. Ала в этом спектакле участия не принимала, задумчиво глядя на Дениса. Однако, уже через секунду девушки улыбнулись, вернув старшему помощнику свое расположение.

— После волейбола! — воскликнули они, поднимаясь из-за стола. Встали вслед за ними и Ала с Денисом. Рубенсовская красавица, оказавшаяся на полголовы выше старшего помощника, взяла его под ручку и под свой зонт, и вся компания двинулась к расположенной неподалеку площадке для пляжного волейбола.

Денис любил волейбол, но! — не в этот раз. Ему и так приходилось держать бейсболку не на голове, а прикрывая причинное место. Причем, при желании, ее можно было там повесить и она бы не упала. Встречные юноши кидали на него хмурые взгляды, в отличие от девушек, глядящих на это безобразие с пониманием и одобрением. Поэтому до волейбольной площадки Денис и Ала не дошли. Как только старший помощник узрел подземный траходром, количество которых было вполне достаточно, он молча свернул туда, а девушке ничего не оставалось делать, как следовать за ним, ибо оставлять его без прикрытия зонта было решительно невозможно — Дэн мог бы обгореть, а это чрезвычайно вредно для кожи, что Ала, как медик, допустить никак не могла.

Как только они оказались наедине, Денис немедленно содрал с Алы бюстгальтер и трусики и несмотря на ее слабые попискивания, что сначала в душ, немедленно разложил красавицу и трахнул со всем прилежанием — просто больше уже не мог терпеть. И только после этого отправил ее в душ, а потом помылся сам. Единственное, что он сумел сделать осмысленного до того как — это проверить ее "диагностическим колечком", презентованным ему Шэфом еще в Бакаре. Синее свечение камушка показало, что девушка здорова, и старший помощник ринулся во все тяжкие.

Из-за перевозбужденного состояния Дениса и открывшихся ему прелестей, которые только усилили это состояние, первый раз прошел так быстро, грязно, бурно и яростно, что не позволил девушке достичь оргазма. Зато второй подход старший помощник провел с толком, с чувством, с расстановкой, что позволило девушке достичь вершин блаженства (хорошо сказано! — практически ЖЛФ) аж два раза!

Ну, а третий раз прошел медленно и печально, в соответствии со всеми канонами грязной романтики и высокой порнографии. Для начала Денис уселся на девушку и стал ласкать свой член ее замечательными большими и нежными грудями. Достигнув определенной степени возбуждения, старший помощник отправил его к ней в алый ротик и Ала отстрочила ему неплохой минет. Старший помощник не был эгоистом, поэтому кончать в рот девушке он не стал, а вовсе наоборот, как истинный джентльмен, развернул Алу на живот, поставил раком и засадил свой возбужденный член по самые не балуйся. В результате третьего акта Мерлезонского балета, они кончили одновременно, доставив друг другу огромнейшее наслаждение.

После этого старший помощник почувствовал себя выжатым, как тельняшка, отжатая после стирки опытным матросом первой статьи. Тельняшку, вышедшую из его мускулистых рук можно сразу надевать — она, практически, сухая. Ополоснувшись в душе, сладкая парочка выбралась наружу, к солнцу и свету. Денис и Ала являли собой яркий пример работы закона сохранения энергии — ежели где-то чего-то убавится, то где-то — этого же самого и столько же — прибавится. Судя по сияющему виду и бьющей через край энергии — у Алы прибавилось. А у кого убавилось можно угадать с трех раз. Но, что характерно, оба были одинаково довольны!

Кара и Эла нашлись там, где и должны были найтись — на скамейке у волейбольной площадки. Они были в центре внимания мужской компании — каждую обнимали по два паренька, расположившихся по бокам, а еще двое сидели на корточках у их ног. Было понятно, что мужским вниманием обделены они не были, и казалось, что должны быть довольны этим обстоятельством, вот только никакого удовольствия на их лицах написано не было.

— Как сыграли? — безмятежно поинтересовалась Ала.

— Проиграли, — вздохнула Кара, а компания пацанчиков принялась в упор разглядывать Дениса с девушкой, обмениваясь наглыми взглядами и ухмылками. Старшему помощнику все стало ясно.

— Ну что, пошли обедать? — улыбнулся он подружкам.

— Обедать они буду с нами, — ухмыльнулся "предводитель дворянства" — патлатый жилистый парень с неприятным взглядом, какого-то мутного бутылочного цвета. — В смысле — обе давать! — компания дружно заржала над немудреной шуткой, как массовка на ток-шоу, перед которой ассистент режиссера поднял плакат: "Смейтесь, суки!". — И ты тоже останешься, — он вперил свои буркалы в Алу. — Не пожалеешь! — Уж мы тебя и пожарим и подоим! — он обвел сальным взглядом грудь девушки, вызвав своим выступлением новый одобрительный смех в студии. — А ты проваливай, пока цел, — обратился он к Денису, — и уточнил: — пока я добрый.

— Пошли, — ровным тоном повторил Денис, обращаясь к девушкам, сжавшимся под руками подручных патлатого.

— Ты чё, не понял!! — эти слова главаря послужили сигналом для всей компании. Парни вскочили и угрожающе надвинулись на Дениса и испуганно шмыгнувшую ему за спину Алу. — Все бледный! Тебе конец! Сейчас… — конкретизировать угрозу патлатый не успел. Денис сдвинул точку сборки и он заткнулся на полуслове, судорожно глотая воздух, а Денис обвел взглядом, разом притихшую компанию.

"Интересно, как это со стороны выглядит?" — отстраненно подумал Денис.

"Ну, наверное впечатляюще, — предположил внутренний голос. — Иначе бы не работало".

"Наверное" — согласился Денис.

— Пошли, — еще раз повторил старший помощник. Девушки, больше никем не удерживаемые, вскочили со скамейки и бросились к Денису и Але, после чего наша четверка неторопливо развернулась и двинулась прочь от неприятных молодых людей. Казалось бы, что на этом инцидент исчерпан, но это было не так. Не успели старший помощник и барышни сделать и нескольких шагов, как сзади раздался полный ненависти голос главаря:

— Мы еще встретимся, бледный! И с вами шлюхи тоже! Отработаете по полной!

Денису, по понятным причинам, было плевать на угрозы в свой адрес, но пропустить их в адрес девушек он не мог. Старший помощник высвободил руки — Ала и Кара держали его под руки с двух сторон, а Эла цеплялась за Алу, развернулся и рывком преодолел расстояние между собой и гоп-компанией. Точка сборки снова была сдвинута в положение "Смерть", предметные уроки, преподанные любимым руководителем забыты не были — все было готово для принуждения ублюдков к миру.

— Если мы еще раз встретимся, — низким с инфразвуковыми обертонами, голосом заговорил старший помощник. — Я тебя убью, — пообещал он главарю-говоруну. — И мне за это ничего не будет. А знаешь почему? — Отвечать патлатому было сложно — его била нервная дрожь, но страшные глаза требовали ответа и он выдавил:

— Н-н-нет.

— А потому, — с улыбкой от которой было еще страшнее, пояснил Денис, — что я оперативник Отдельного Отряда Специального Назначения "Морской Змей".

И от того, что старший помощник произнес полное название, а не сокращенный вариант: оперативник "Морского Змея", всем присутствующим стало еще страшнее, ибо профессионалы никогда не называют свои учреждения сокращенно — только полным наименованием. В первой жизни Дениса был эпизод, когда наркоманы хотели проникнуть в подъезд, чтобы спокойно уколоться, для этого они звонили во все квартиры, в том числе и его, и просили открыть дверь "неотложке". Естественно, их все посылали. А когда к нему действительно приехал врач, он коротко и веско сообщил: "Неотложная помощь. Поликлиника номер шесть". Так и здесь, хлопчики, включая главаря, сразу и безоговорочно поверили, что имеют дело с кадровым офицером, а дальше додумали остальное, что "Морской Змей" обязательно прикроет своего человека, если что, да и вообще, из-за такой швали — а они знали свою истинную цену, никто и шума поднимать не будет. Но, на этом старший помощник не счел свою миссию исполненной до конца. Он продолжил:

— Если девочки мне пожалуются, или исчезнут, или с ними еще что-нибудь случится нехорошее, я вас найду и стерилизую. Без наркоза. Ржавыми садовыми ножницами. Медленно. А уже потом убью. Всех. А теперь повторите, что я с вами сделаю, чтобы я убедился, что вы все правильно поняли. — Обещание именно, что стерилизовать, а не оборвать яйца, лишний раз показывало, что собравшиеся имеют дело с профессионалом, который знает о чем говорит и слов на ветер не бросает, что, в свою очередь, предельно ясно демонстрировало в какую глубокую яму с дерьмом они угодили. Поэтому все, включая главаря, дрожащими голосами, практически хором, повторили:

— Если с девочками случится что-нибудь нехорошее, ты нас найдешь и стерилизуешь, без наркоза, ржавыми садовыми ножницами, медленно. А потом убьешь. — Убедившись, что его поняли правильно, старший помощник развернулся и направился к поджидавшим его барышням.

— Мы тут знаем хороший ресторанчик, недорогой, но там хорошо кормят, — сообщила ему сияющая Ала. С того места, где стояли девушки было хорошо слышно, как Денис вразумлял "неразумных хазаров" и теперь они смотрели на него, как на рыцаря (практически принца) в сияющих доспехах на белом коне.

— Поехали в "Ледяной Медальон", — сделал встречное предложение старший помощник. Девушки потупились. Наконец Кара высказала общее мнение:

— Там очень дорого…

— Пока деньги есть, — широко улыбнулся Денис. — Не будет — будем доедать объедки в харчевне "Три пескаря". А сейчас одеваемся, и вперед.

"Похоже, Центральная Зона Отдыха Эстепоры не такое сладкое место, как представлялось с первого взгляда, — размышлял старший помощник, дожидаясь девушек возле их раздевалки. — Да и вся Островная Цитадель целиком".

"А чего ты хотел? — удивился внутренний голос. — От безделья чего только не сделаешь. Ребята молодые, гормоны кипят, а выхода энергии нет — вот и бесятся".

Первой из раздевалки выскочила сияющая Ала.

— Слушай… а часто здесь такое? — осторожно подбирая слова, поинтересовался Денис. Девушка поняла чем речь и сникла. Сияние, к сожалению, исчезло.

— Не часто… но, бывает.

— И что бы было, если бы вы были одни?

— Я не знаю…

— А если вызвать полицию… ну-у… эту — службу общественного спокойствия?

— Мы бы попали в их базы и нам бы снизили индекс благонадежности.

— За что? — поразился старший помощник. — Ведь это вас хотели изнасиловать!

— Ну, эти уроды и так уже там — им терять нечего. А нас за беспокойство. Мы же пока никто. Вот когда закончим университет и устроимся в приличный госпиталь, тогда… А сейчас… мы никто.

"Всё, как везде, — зло подумал Денис. — А я — придурок и правда поверил, что есть хорошие миры. А везде одно и то же дерьмо! Где пожиже, где погуще. Что соски, что менты — одна малина. Блюстители порядка, блин!"

* * *

Второй подход к "Ледяному Медальону" оказался более удачным — по крайней мере удалось попасть внутрь. По дороге, пока ехали, старший помощник воспользовался дельным советом Козьмы Пруткова, звучащим приблизительно так: "Читатель! разочти вперед свои депансы, чтоб даром не дерзать садиться в дилижансы". Красная карточка показала, что на его счете имеется тридцать шесть тысяч островных корон (с копейками). После этого Денис, с ее же помощью, выяснил сколько ресторанов имеется в "Медальоне", и какие именно — был рыбный, вегетарианский, гастрономический — что это за хрень старший помощник не знал, но выяснять не стал по причине природного пофигизма, и несколько ресторанов без специализации, на разных этажах пятидесятиэтажной башни.

Самым фешенебельным и дорогим считался ресторан "Седьмое небо" на верхнем этаже. Денис еще раз поразился тому обстоятельству, что то ли идеи витают между мирами, то ли скудоумию креативщиков, придумывающих названия. Назвали бы ресторан: "Пуп Земли", "Деревня Гадюкино", или там — "Грязь" — имеются в виду земные реалии, про то, как могли бы изгаляться местные, старший помощник не знал — не хватало фактического материала. Зато, как бы звучало! — "Вчера нажрался в "Грязи" в хлам!", "В Мадриде идет дождь, а в "Деревне Гадюкино" безоблачное небо и бесподобные порционные судачки а-ля натюрель!", "От водки в "Пупе Земли" голова наутро не болит!", ну и так далее.

Завершив свое маркетинговое исследование, старший помощник заказал столик на четверых в "Седьмом небе". Для этого пришлось заплатить сто пятьдесят корон на безвозмездной основе, но зато была возможность сделать конкретный выбор. Денис выбрал место, откуда открывался вид на океан. Разглядывать архитектурные красоты Эстепоры — официальной столицы Островной Цитадели и неофициальной столицы мира ему почему-то не хотелось.

Настроение старшего помощника было такое, что хотелось прикоснуться к чему-то вечному, изначальному, а город что? — вот он есть, а пройдет пару тысяч лет, ну, в худшем случае — десяток-другой тысячелетий, и где он? — нет его — только зыбучие пески, да саксаул, на том месте, где высились гордые башни, огромные цирки и дворцы. Город — это бренное, океан — вечное. Да и вообще, город — средоточие греха и скверны! Вот такие — не характерные для него настроения владели старшим помощником и даже общение с тремя хорошими девушками мало что меняло в этом плане.

Что ни говори, предательство Айшат не прошло даром для Дениса и нарушило тонкую душевную организацию старшего помощника — иначе откуда бы взялись такие странные чувства? С другой стороны, ничего необычного в появлении таких настроений не было. Они были естественны и неизбежны, как снег зимой в Сибири. Конечно же, старший помощник понимал, где собака зарыта. Но! Умом-то — понимал, а чувствам — не прикажешь.

Еще Конфуций, черт знает когда, на вопрос: "Почему когда у одной женщины много любовников это порицается в обществе, а когда у мужчины много любовниц, наоборот, повышает его авторитет?", ответил: "Когда чайник разливает чай в шесть разных чашек, то это совершенно естественно. Но когда в одну чашку наливают чай из разных чайников одновременно — это никуда не годится".

Не исключено, что мудрец использовал более сильные выражения, но до нас эта притча дошла в таком виде. Несомненно многочисленные эмансипированные и экзальтированные дамочки поднимут визг, что это не так, и что им тоже можно, но на самом деле — все правильно. Нам — можно, а им — нельзя. И точка. И скорее всего, именно по этой причине, а именно — нарушения базовых, можно даже сказать — основополагающих законов Мироздания, старший помощник и пребывал в смутном состоянии духа. Быть одним из нескольких чайников ему претило.

Душевное состояние Дениса напоминало погасший костер — все покрыто слоем пепла, но под ним тлеют угольки и достаточно резкого порыва ветра, чтобы яростное пламя вновь взметнулось вверх, пожирая близлежащие деревья, кустарники и пожухлую траву. Таким порывом служили всплывающие в памяти мысли о коварной колдунье. Масла в огонь добавляло то обстоятельство, что старший помощник вновь и вновь мысленно возвращался к злосчастному эпизоду и своей вины в произошедшем не находил.

Одно дело, если бы он был страстным поклонником Айшат, не давал ей проходу, повсюду следовал за ней бледной тенью, оглашая воздух тягучими признаниями в любви, целовал песок по которому она ходила (несмотря на природную брезгливость), умолял о свидании и вытворял прочие безумства, свойственные юношам бледным, со взором горящим. И она бы наконец снизошла, чтобы он только отстал. Тогда — да. Она могла бы вести себя, как хочет: улыбаться другим, флиртовать, да хоть потрахаться с кем-нибудь в мужском туалете, пока он ждал за дверью. Потому что он сам навязался. Но ведь все было по другому, это она, фактически, инициировала свидание и вдруг такая подстава! Денис, забывшись, даже скрежетнул зубами от злости.

Однако переживания — переживаниями, а жизнь — жизнью. Старший помощник "вернулся" в салон быстро мчащегося автомобиля и взял себя в руки. Завершив оргмероприятия по выбору ресторана и заказу столика, он обратил внимание на нехорошую тишину, повисшую в салоне. Три пары глаз смотрели на него с непонятным выражением.

— Ну, что вам опять не понравилось? — улыбнулся Денис. — Что выбрал ресторан и столик не посоветовавшись? Так сейчас переиграем — это недолго.

— Дэн! — очень серьезно обратилась к нему Кара. — Это слишком дорого!

Не вступая в дискуссию, старший помощник только молча улыбнулся, но инициативу перехватила Эла:

— Дэн! Мы получаем стипендию тридцать пять корон в десятидневку, а тут одно бронирование столика стоит сто пятьдесят! Мы не можем… — Что девушки не могут осталось невыясненным, потому что машина достигла места назначения.

— Крошки мои, за мной! — скомандовал старший помощник, решительно направляясь к дверям "Ледяного Медальона"

Отель был фешенебельным — никаких голографических табло и прочих роботов на ресепшене. Полная стилизация под благородную старину. Обслуживающий персонал — только люди. Охранник, в безукоризненно черном костюме и белоснежной рубашке, немедленно материализовался рядом с Денисом & Со, как только они появились в вестибюле, и безупречно вежливо, с намертво приклеенной улыбкой и холодным взглядом, поинтересовался, не нужно ли им помочь. Подтекст был очевиден — не пошли бы вы ребятишки отсюда на хрен — совсем берега потеряли? — не видите куда приперлись? Здесь вам не тут!

И действительно, публика, околачивающаяся вокруг, несколько отличалась от джинсово-футболочно-кроссовочной компании старшего помощника. Мужчины — в элегантных костюмах, женщины — в умопомрачительных платьях. Бедные девчонки совсем загрустили и стушевались под презрительными взглядами постояльцев и охраны. Надо было немедленно спасать положение, и что приятно — никаких трудностей процесс для Дениса не представлял. Старший помощник прекрасно знал, что надо делать. Он перевел точку сборки в положение "Князь Великого Дома "Полярный Медведь", после чего обвел холодным надменным взором всех "разряженных павлинов", которые тут же перестали насмешливо поглядывать на Дениса и девушек, а вовсе наоборот — потупили глазки долу. Принудив "элиту" к миру, старший помощник с ледяной вежливостью обратился к охраннику:

— Любезный, проводи-ка нас к лифту на "Седьмое небо".

До того, как старший помощник устроил свое цирковое представление, охранник видимо собирался еще что-то сказать. Это стало понятно потому, что прежде, чем заговорить, он громко сглотнул — видимо непроизнесенные слова. Но, профи — есть профи, он мгновенно оценил изменившуюся обстановку и вежливо произнес:

— Прошу следовать за мной, — после чего направился к лифтам. Следом двинулся Денис, а за ним его притихшие "крошки", робко поглядывающие по сторонам. Сам же Князь Великого Дома "Полярный Медведь" сделал такую брезгливую мину, что обслуге сделалось стыдно за скудность роскошного интерьера отеля. Старший помощник невербально, но очень внятно, дал понять, что посетил эту забегаловку лишь потому, что здесь проездом и с неофициальным визитом. А будь с официальным — он бы и срать рядом не сел с "Ледяным Медальоном" — не его уровень, блин!

Метрдотель "Седьмого неба" встретил нашу компанию вполне любезно, и повел к заказанному столику. Однако, от Дениса не укрылись незаметные глазу профана, но очевидные для адепта, сомнения распорядителя в платежеспособности старшего помощника. Дабы не обострять обстановку и предотвратить потенциальные инциденты, Денис притормозил мэтра и быстренько продемонстрировал ему остаток средств на счете. Метрдотель вздохнул с видимым облегчением — скандалы были никому не нужны, ни ему, ни старшему помощнику. Вот так Денис в очередной раз поступил, как мудрый человек — не попал в неприятное положение, из которых умный человек легко бы выпутался.

Вид, открывающийся из окна, стоил денег уплаченных за бронирование столика. Безбрежная гладь океана, сливающаяся с таким же безбрежным небом, завораживала и отвлекала от мелочных и суетных мыслей. На фоне этих вечных стихий, ураган, все еще бушевавший в душе старшего помощника, осознал свою микроскопичность и неуместность. И стих. Мир и благолепие воцарилось в целовецах, а тут и официантка подскочила с четырьмя комплектами меню. Никакой электронно-голографической зауми — ретро, ретро и еще раз ретро!

Девушки робко открыли роскошные кожаные книжицы и разом запунцовели. Догадаться о причинах этого явления не составило бы труда даже гораздо менее проницательному человеку, чем старший помощник, но Денис все же проверил свою версию и открыл меню. Все правильно — цены трехзначные, а игристое вино "Поцелуй русалки" с южного склона Мшистой горы, урожая 3027 года — тысяча четыреста корон. С "Поцелуем" без современных технологий все же не обошлось — трехмерное изображение пыльной бутылки красовалось на первой странице меню.

"Дежурное блюдо!" — ухмыльнулся про себя старший помощник.

"Ага, — хмыкнул внутренний голос. — Как Великопоповицкий козёл".

"Не Великопоповицкий козёл а Велкопоповицкий Козел!" — поправил его Денис. — Почувствуйте разницу!"

Ала, Кара и Эла закрыли меню и молча уставились в стол, боясь поднять глаза, Денис же неторопливо листал свой экземпляр и ничего не понимал: Хаш, Устрицы Скалистых Гор, Жаренный Тартуг, Муравьиная Икра… и еще тысяча двести двадцать две позиции подобной хрени.

— Милочка! — обратился старший помощник к официантке — действительно очень миленькой молоденькой девушке, одетой в красный форменный костюм, смахивающий на униформу стюардессы малазийской "Airasia". — Трапта! — с обаятельной и немного смущенной улыбкой продолжил он, прочтя ее имя на бэйджике. — Я в этой ботве, — Денис кивнул в сторону меню, небрежно брошенного им на стол, — ничего не понимаю — Помоги мне пожалуйста! — Официантка поощрительно улыбнулась старшему помощнику, показывая, что поможет всенепременно — он может не сомневаться. — Мне нужно накормить девушек так, чтобы это было во-первых — вкусно, а во-вторых — экзотично. Сосиски и пельмени они и так могут есть каждый день. Нужно что-то особенное, что-то — эдакое! — Денис прищелкнул пальцами, показывая, что именно требуется. — Такое, что они запомнят. Поможешь? — Трапта кивнула с серьезным видом, призадумалась на несколько секунд и заговорила:

— Черепаховый суп, мраморный стейк, жареный поросенок, пресноводный марлин, салат из глубоководных креветок, муравьиная икра… пожалуй, из настоящий вкусной экзотики — все. Остальное — просто экзотика, — улыбнулась она.

— Годится, — одобрил старший помощник. — Берем все. — Ала, Кара и Эла округлили глаза и испуганно уставились на Дениса. Он же в ответ им молча подмигнул и продолжил заказ: — Что у нас с салатами и прочими закусками?

— Овощной салат, мясное и рыбное ассорти… Есть еще разные, но… — девушка сморщила носик.

— Записывай, какие назвала — понятливо кивнул Денис. — Ну, и всякие там соки… — Теперь кивнула Трапта, после чего поинтересовалась:

— Спиртное?

— Всенепременнейше! Любезная Катерина Матвеевна! Как же без спитртного-то? — деланно изумился Денис, вызвав улыбки у всех четырех девушек. — Для прекрасных дам — "Поцелуй русалки", — при этих словах Трапта бросила на девушек быстрый взгляд, в котором читалось некоторое удивление — чем это они, интересно знать, заслужили такое куртуазное обращение? — А мне коньячок, — продолжил старший помощник. — Что порекомендуешь?

— Император! — немедленно отозвалась официантка. — Но…

— Дорогой? — догадался Денис. — Ничего, я много не пью. Хватит двухсот грамм.

— Лучше взять маленькую фляжку — двести пятьдесят, — посоветовала Трапта.

— Так и сделаем, — подвел итог старший помощник. — Вроде все. А десерт дозакажем.

Когда стол был накрыт, специальный официант, не пролив ни капли, открыл "Поцелуй русалки" и разлил вскипевший мириадами пузырьков напиток по бокалам девушек. Коньяк Денис налил себе сам — чай, не барин. Хотя официант, проворный, как мангуст, и хотел вмешаться, но не успел — старший помощник оказался быстрее. У всех было налито, пришла пора поизносить прочувственные тосты, чем Денис и озаботился:

— Ала, Эла, Кара! — он чокнулся с каждой из девушек, глядевших на него, как хохлы на Викторию Нуланд, раздающую печеньки на майдане, то есть — с восторгом и ожиданием чудес. — Я хочу поднять свой бокал за то, чтобы вы выучились, нашли хорошую работу, зарабатывали много денег, регулярно собирались за этим столиком, пили "Поцелуй русалки" и вспоминали, как попали сюда первый раз! — Высказавшись, старший помощник сделал маленький глоток из своего коньячного бокала и начал смаковать напиток. — Трапта не обманула. Как говорят в Одессе — это было что-то особенного! Эла и Кара тоже пригубили "шампанское", а Ала не стала. Она сверкнула глазами и решительно заявила:

— А я пью за все то, что ты сказал, но чтобы и ты присутствовал на этих встречах! — и только после этого сделала свой глоток.

— Как скажешь дорогая, — улыбнулся Денис. — Разве я против? Только, к сожалению, я редко бываю в Эстепоре. В основном в других местах.

— После которых остаются шрамы? — бросила на него быстрый взгляд Кара. Старший помощник ничего не ответил, и только кивнул.

— Тебе приходится постоянно рисковать, — без малейшей вопросительной интонации произнесла Эла — она была в этом уверена — женская интуиция зачастую бывает точна, как диагноз компьютерного томографа. — А зачем? Ради денег?

— В безопасных местах много не заработаешь, — согласился Денис и памятуя, что между первой и второй перерывчик небольшой, снова поднял бокал, но произнести тост не успел — слово взяла Ала:

— А я уверена, что не ради денег. Правда?

— Правда, — кивнул Денис. — Я эту работу не искал. Она меня нашла сама, — он весело улыбнулся: — Стечение обстоятельств. Ладно — речь не о том. — Денис решительно сменил тему: — Я рад, что мне повезло встретить таких хороших девушек. За удачу, крошки мои! — Не поддержать такой тост было нельзя — можно прогневить богиню Судьбы, и все дружно выпили.

Под хорошую закуску и керосин можно пить, что уж говорить про изысканные напитки. Понемногу веселье набирало ход, так что в процессе застолья пришлось взять еще две бутылки "Поцелуя русалки" и одну фляжку "Императора". Постепенно девчонки оттаяли, сбросили скованность и развеселились. В свою очередь и зал ресторана, поначалу практически пустой, мало-помалу заполнился. Наша компания, как уже отмечалось, резко выделялась на фоне VIP завсегдатаев заведения и чем больше народа появлялось в "Седьмом небе", тем больше косых взглядов бросалось в их сторону.

Старшему помощнику это было параллельно, а вот девушки, время от времени ёжились, замечая презрительные усмешки и перешептывания. Наконец, Денису это надоело. Он встал, развернулся лицом к залу и молча застыл. Бросившуюся к столику официантку, решившую, что ему что-то нужно, он остановил движением руки, подняв ладонь. Все эти эволюции привлекли внимание почтеннейшей публики, чего, собственно, старший помощник и добивался. После того, как нужный эффект был достигнут, остальное было делом техники. Денис привычно перевел точку сборки в нужное положение, оказывающее послабляющее воздействие на неокрепшие умы, и медленно обвел взглядом всех присутствующих, включая небольшой оркестр, наяривающий какую-то разухабистую мелодию в стиле поп. Результат был вполне предсказуем: оркестр сбился с ритма и замолчал, а посетители ресторана после того, как отвели взгляд от старшего помощника, больше в сторону его столика и не смотрели. А и действительно — чего там интересного? — Ни-че-го!

— Крошки мои! Вы сыты? — обратился Денис к девушкам. — Или закажем что-нибудь еще? — Ответом ему послужили лишь укоризненные взгляды — разговаривать объевшимся барышням было тяжело. И кто их упрекнет? Такую экзотическую вкуснотищу они ели первый раз в жизни, и как они были твердо уверены в глубине души — в последний. Вот и налегали. И все равно на столе оставалось много недоеденного — не влезло. Так что они справедливо посчитали вопрос старшего помощника или риторическим, или тонкой насмешкой. Но, отбиваться сил у них уже не было — осоловели.

— Издеваешься? — все же выдавила Ала.

— Хорошо! Раз все сыты, то… — он взял паузу и оглядел девушек.

— Что — "то"? — не выдержала рыженькая.

— То, по закону Архимеда, после сытного обеда полагается поспать! — от этой сентенции брови девченок поползли вверх, а осоловевшие и слипающиеся глаза округлились и в них появилось осмысленное выражение.

— А кто это? — первой спросила рыженькая.

— Ученый, — солидно пояснил старший помощник. — Древний. — После чего вернулся к реалиям сегодняшнего дня: — Поэтому надо заказать номер и отдохнуть. — Барышни в ответ лишь молча вздохнули — они прекрасно представляли уровень цен в этом заведении и им было не по себе от того, сколько денег уже потратил Дэн. Они были порядочными девушками и им было совестно. А от того, сколько понадобиться выложить за номер в таком шикарном отеле, их вообще брала оторопь.

Единственным человеком за столом, который чувствовал себя абсолютно комфортно и денег не жалел, ну вот — нисколечко, был старший помощник. Как-то незаметно, можно сказать — исподволь, у него сложилась психология наемника: копить — здоровью вредить! Ну, вот были у них на Сете килограммы золота, и где они сейчас? — испарились. А представьте себе, что возникла бы там мысль на чем-нибудь сэкономить, в плане будущих трат, и отказать себе любимому в чем-либо, а сэкономленное-то золото — тю-тю! После такого локти будешь кусать. Так что, есть деньги — живи на всю катушку, нет — зарабатывай. И снова живи!

Во исполнение намеченного плана, Денис потребовал счет, а после того, как расплатился попросил Трапту позвать метрдотеля.

— Любезнейший, — обратился к нему старший помощник с интонацией Никиты Михалкова, когда тот играл царя, — нам нужен номер, организуй пожалуйста.

— На какой срок, какой именно? — мгновенно включился тот.

— На какой срок?.. — протянул Денис. — До утра. Какой?.. — Он брезгливо поморщился, невербально демонстрируя, что настоящего комфорта — к которому он привык, здесь, разумеется, не обеспечат — кишка тонка. Поэтому не надо требовать от персонала того, чего они обеспечить не могут — это не их вина. Нечего и тужиться. А ему надо быть проще и брать, что есть. Тут Денис вспомнил принца Флоризеля: — Без излишеств, я этого не люблю в походной обстановке. — На самом-то деле старший помощник побаивался, что если предложат какой-нибудь двухэтажный королевский номер, то денег может и не хватить. — Но! — он поднял палец. — Чтобы обязательно с джакузи. — Денис никогда этим чудом техники не пользовался и чего ему вдруг ударило в голову, не смог бы объяснить даже самому себе. Но, слово не воробей, вылетело — не поймаешь.

— Одну минуту! — мэтр почтительнейшим образом поклонился и отошел в сторонку, где извлек из кармана свою карточку и начал порхать пальцами в воздухе. — Номер шестьсот двадцать семь, — объявил он через несколько секунд, — к вашим услугам.

— Да! — Денис сделал вид, что только что вспомнил. — Плату за номер пусть возьмут прямо сейчас, утром я буду торопиться, мне некогда будет заходить на ресепшен.

— Уже сделано, — кивнул метрдотель.

… уф-ф… слава Богу денег хватило…

— И еще! — Чтобы обслуга не расслаблялась в присутствии коронованных особ, старший помощник сделал строгое лицо. По любому Князь Великого Дома "Полярный Медведь" являлся коронованной особой, так что Денис был в своем праве. — Пришлите десерт: кофе, соки, фрукты, пирожные, конфеты там… — он пошевелил пальцами, давая понять какой именно десерт требуется, на что мэтр понятливо покивал. — Бутылочку "Поцелуя русалки", — продолжил Денис, — фляжку коньяку… И сразу чтобы брали оплату. — Он сурово сдвинул брови. — Меня могут вызвать на работу и ночью. Так, чтобы без эксцессов! — старший помощник строго посмотрел на разом подтянувшегося мэтра.

* * *

Номер оказался вполне приличным — с видом на парк отеля. А то бывает — пишут в аннотации, что с видом на парк, а оказывается — на паркинг. Потом оправдываются незнанием тонкостей русского языка — мол, слова-то почти одинаковые — вот и перепутали. Лукавят гады. Заказанная опция — джакузи — присутствовала, так что все было без обмана. Но, самое главное, что поразило и одновременно обрадовало Дениса, была кровать. Точнее — ее размер. Вся великолепная четверка могла разместиться. Не без тесноты, конечно же, но обиды точно будет — старший помощник печенкой чувствовал, что не будет. Он мысленно пожал руку метрдотелю за понимание. Хотя… не исключено, что во всех номерах "Ледяного Медальона" такие кровати, кто его знает.

Заказанный десерт доставили на тележке буквально через пару минут после заселения, но Денис этот момент уже не застал. Убедившись, что места хватит всем, он быстренько разделся до трусов и юркнул в кровать. В ресторане все было таким вкусным, что старший помощник не смог вовремя остановится и наелся с запасом, причем большим, от чего и осоловел — спать хотелось не по детски. Как все люди с чистой совестью заснул он моментально.

А проснулся от осознания, что приятное тепло, греющее спину, это упругая женская грудь. Желая убедиться, что это ему не приснилось и не кажется, Денис осторожно перевернулся на другой бок и узрел улыбающуюся ему рыженькую. Ее шаловливая нежная ручка скользнула к нему в трусы и старший помощник понял, что готов к труду и обороне. Его член пришел в боевую готовность быстрее, чем стратегическая ракета, стоящая на боевом дежурстве, а ракетам много времени для этого не требуется.

Не желая отставать от Кары, Денис просунул свою руку уже в ее трусики и проверил состояние посадочного места. Боеготовность места была полная и причин откладывать начало операции по получению удовольствия не было. Старший помощник скинул свои трусы, девушка свои трусики, повернулась к нему спиной и Денис, находящийся фактически, в засаде, к всеобщему удовольствию, засадил. Поза, позволявшая одновременно с основным процессом ласкать нежную грудь девушки, нравилась старшему помощнику. Он даже вспомнил строчки Пушкина: "Царствуй лежа на боку!". Интересно, что классик имел в виду на самом деле?

После бурного, но к сожалению, раздельного финиша — Денис кончил немного раньше, они с Карой приступили к гигиеническим процедурам. Пока старший помощник настраивал джакузи, девушка быстренько посетила туалет и душ (что приятно — все было раздельным), после чего Кара залезла в джакузи, а Денис, пройдя проторенным ею путем и приведя себя в порядок, присоединился к девушке чуть позже.

Немного понежившись, они почувствовали, что освободилось место для десерта. Не откладывая дела в долгий ящик, любовники выбрались "на берег" и завернувшись в большие махровые полотенца, приступили к дегустации. Мелочь, а приятно — и кофе и чай были в специальных чайниках, с функцией термоса, и нисколечко не остыли, а пирожные, вообще, были великолепны. Решив быть справедливым до конца, старший помощник мысленно пожал руку теперь уже шеф-повару "Седьмого неба" — человек знал свое дело туго и заслужил! За этим мирным занятием парочку и застали, восставшие ото сна, Ала и Эла. Денис несколько побаивался возможного конфликта между рубенсовской красавицей и рыженькой, но ничего подобного и в помине не было. Старший помощник вздохнул с облегчением.

Отдав должное десерту и приложившись к "Поцелую русалки" — девушки, и "Императору" — Денис, компания перебралась в джакузи. Только теперь старший помощник понял, для чего совершенно интуитивно, без заранее определенной цели, заказал эту экзотику. Увидев, что брюнетка и Ала собираются залезть туда в трусиках и бюстгальтерах, Денис решительно объявил, что только голыми! Что характерно, никаких возражений не последовало. Господин сказал голыми — значит голыми!

После секса с рыженькой, старший помощник ощутил определенную апатию. Согласно последним данным ВОЗ (Всемирной Организации Здравоохранения), апатия — это отношение к сношению, после сношения. Ему даже показалось, что это надолго, но, как выяснилось — нет! Массированное видео и тактильное воздействие, заключающееся в лицезрении обнаженных юных девушек и нежных поглаживаний, осуществляемых, как старшим помощником, так и его тремя контрагентами, быстро вывели его из этого нехорошего состояния. На этот раз, счастливицей Денис решил назначить Элу — брюнетка еще ни разу не вкусила неземного блаженства, доставшегося ее подругам, и это было несправедливо. А, как мы помним, старший помощник был очень справедливым человеком и не мог допустить подобного безобразия.

"Нарядить пастушкой, впредь звать Цицилией, и ко мне в опочивальню!" — решил он.

"А Цицилией-то зачем?" — изумился внутренний голос. Ответа на этот вопрос Денис не знал, но ему показалось, что так будет правильно.

Взяв девушку за руку, старший помощник увлек ее за собой. Наскоро вытеревшись, они продолжили предварительные ласки. Правда, особого смысла, кроме потери времени, в них не было — оба и так были готовы к началу процесса обмена генетической информацией. А если готовы, то нечего тянуть: Ключ на старт! Протяжка один! Продувка! Зажигание! Поехали! Если бы оценку проведенному половому акту давала Приемочная комиссия, то секс с брюнеткой был принят ею с оценкой "удовлетворительно" — все-таки не было в ней огонька, присущего рыженькой, а в особенности — рубенсовской красавице. Никакой вины Элы в этом не было — все, что могла она делала, старалась изо всех сил, но в футбол для развлечения играют миллионы, выкладываются до последней капли крови сотни тысяч, а настоящих талантов, не говоря уже о Месси и Роналду кот наплакал — выше головы не прыгнешь.

"Ну что ж… — тягуче думал Денис, безуспешно пытаясь бороться с затягивающими объятиями Морфея. — Завет классиков: — "Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный! " — исполнен. Можно отдыхать…"

А между тем уже вечерело, за окном сгустились сумерки, приятная нега, сладкая истома и ощущение выжатой тельняшки — обманчивое, как убедился старший помощник, потому что после подземного траходрома в Центральной Зоне Отдыха Эстепоры он себя чувствовал точно так же, а прошло несколько часов и здравствуйте пожалуйста — никакой выжатости и в помине нет — тельняшка опять влажная, если не сказать — мокрая, все эти факторы располагали к пассивному отдыху. Как все нормальные люди, после секса Денис любил поспать, а те, кто любят поговорить, пусть бросят в себя камень. У счастья много определений и одно из них гласит: Счастье — делать, что хочешь. Старший помощник был счастливым человеком, по крайне мере в данный момент — он хотел спать и мог себе это позволить.

После пробуждения, Дениса на краткий миг посетило ощущение дежавю — к его спине прижималась чья-то грудь, а рука сжимала еще одну — все это уже было! Но, проснулся старший помощник не поэтому. Разбудил его внутренний голос, произнесший непонятную фразу:

"Вьетнамский синдром!"

Причем слова эти голос произнес четко, громко и акцентировано, с явной задачей вырвать Дениса из царства сна.

"Какого хрена?!" — недовольно осведомился старший помощник, но внутренний паршивец молчал, посчитав свою задачу выполненной.

"Вьетнамский синдром… — принялся обдумывать странный сигнал из своего подсознания Денис. Спать уже не хотелось, голова была свежая, сознание ясное — можно было заниматься интеллектуальной деятельностью. — Вьетнамский синдром… Вьетнамский синдром… что-то знакомое, — пытался ухватить он ускользающую мысль за хвост. — Читал когда-то… и еще что-то похожее есть… — Вспомнил!!! Во внутреннем пространстве Дениса сверкнула молния, на краткий миг осветив все вокруг. — Афганский синдром, Чеченский синдром! Это когда солдаты дуркуют возвращаясь из горячих точек! Ладно, допустим… Ну, и зачем голос про это сказал?.."

И тут пазл, наконец, сложился! Все стало кристально ясно. Надо возвращаться на Землю, а у Шэфа имеются сомнения в психической адекватности старшего помощника — по сути новобранца, которого взяли за шкирку и кинули на передовую, а теперь, после возвращения в "тыл", он начнет вести себя, как на "фронте" — создаст проблемы окружающим и, в первую очередь — себе. Вот командор и попросил своего дружка Ларза, чтобы тот задействовал своего отрядного психолога Айшат для проверки.

Она его слегка спровоцировала, а он и повелся, как мальчик. От злости на самого себя Денис даже заскрипел зубами. Зато теперь все было понятно: и зачем Айшат сама его разыскала, и зачем так по-свински себя повела. Все стало на свои места и старший помощник ощутил что внутреннее напряжение, не отпускавшее его до сих пор, уходит. Все-таки уж очень Денис не любил, когда чего-нибудь не понимает. А так все понятно — не было никакого неспровоцированного предательства — была хорошая профессиональная работа — ничего личного — обижаться не на что. Умиротворенный старший помощник снова заснул.

* * *

Инъекция нанороботов оказалась делом болезненным и неприятным. Ну, собственно боль особой проблемой не была — старший помощник успел хлебнуть, в этом смысле, ого-го-го сколько и на простое постановление его было не взять, но и приятного было мало. Вводили раствор по цвету, блеску, тяжести и общему имиджу, напоминающий ртуть, а не исключено, что удельный вес этой субстанции был еще и поболее — кто ж его знает. От локтя левой руки, где была игла, вверх распространялась боль и сильное жжение. Лежать под капельницей и наблюдать, как уровень жидкости в небольшой колбе — миллилитров сто-сто пятьдесят, снижается так медленно, будто совсем не снижается, было тоскливо.

Врач, осуществлявший процедуру (а к удивлению Дениса занимались с ним и Шэфом не медсестры, а именно, что врач), объяснил как и что будет происходить. По его словам, вводимый раствор очень тяжелый, поэтому вводиться он будет небольшими порциями, чтобы, во-первых — организм успевал адаптироваться, а во-вторых, чтобы нанороботы успевали подстраховать самые проблемные места. Для начала, потому что изменится удельный вес крови, они будут укреплять сердце — армировать, так сказать, чтобы оно справлялось с перекачкой более тяжелой крови, ну, и так далее.

Время от времени старший помощник бросал взгляд на лежащего на соседней койке верховного главнокомандующего. Тот, в отличие от Дениса, башкой не крутил, а лежал неподвижно (как покойник, со смешком отметил про себя старший помощник), и никаких признаков жизни не подавал. Внезапно Денис ощутил определенное беспокойство, которое нарастало с каждым мгновением — а вдруг Шэф действительно того… — что-то пошло нештатно и сердце не выдержало! А тут еще боль и жжение у него самого дошли до сердца, нахлынул жар, духота, а потом и дышать стало тяжело — каждый вдох и выдох давался с трудом! И с каждой секундой это состояние усиливалось. И тут старшему помощнику стало по настоящему страшно!

"Отравили!" — запаниковал Денис. Он захотел выдернуть проклятую иголку из вены и вдруг с ужасом осознал что не может пошевелиться!

"Чего-то больно хитрый способ выбрали, ты не находишь? — усмехнулся внутренний голос и язвительно продолжил: — А из комы вывели, чтобы подольше поиздеваться!" — паршивец откровенно веселился, чем окончательно добил старшего помощника.

"Да нет… — начал сконфуженно оправдываться Денис. — Я это… — прикалывался… Для смеха…"

"Ню-ню… — не поверил голос. — Какой-то ты нервный стал, дядя Сидор".

А тут и дышать стало полегче и жар как будто поутих и старший помощник впал то ли в забытье, то ли в какое-то подобие тяжелого горячечного сна. Снилась ему какая-то хрень, какие-то нестрашные, но противные кошмары, из которых он ничего не запомнил, но ощущения они оставили после себя мерзопакостные. Да и во рту будто кошки насрали. Завершение процедуры он встретил с огромным облегчением. Какая-то слабость и ощущение легкого жжения по всему телу еще сохранялись, но врач сказал, что так и должно быть, что надо полежать минут десять, пока жжение не исчезнет, а потом они свободны до завтрашнего утра.

— Какие-то ограничения есть? — поинтересовался Денис.

— В смысле? — не понял врач.

— Он собирается бухнуть и пройтись по бабам, — пояснил Шэф. — И хочет знать, как это скажется на его нежном организме после такой… — он прищелкнул пальцами подбирая точное определение, но был вынужден воспользоваться банальным: — экстраординарной инъекции.

— Правда? — удивился врач.

— Правда! — твердо заверил его старший помощник.

— Ну-у… полежите и… делайте чего душе угодно! — ухмыльнулся служитель Гиппократа, или кому они там на Тетрархе служат.

И действительно, минут через пятнадцать Денис почувствовал себя абсолютно здоровым. А еще он ощутил зверский аппетит — есть хотелось не по-детски — похоже было на то, что эти железяки в крови жрали уйму энергии. Командор, который встал немного раньше, дожидался его в коридоре, сидя в удобном кресле. Старший помощник плюхнулся в соседнее.

— Помнишь, куда теперь? — полюбопытствовал главком. По его тону было понятно, что он убежден в том, ни черта рядовой состав не помнит. Точнее говоря — помнит, но помнит выборочно. Помнит, что надо пройтись по кабакам и борделям, а предыдущие распоряжения верховного главнокомандующего не помнит. И тут старший помощник его разочаровал… или — наоборот. Это смотря с какой стороны посмотреть.

— В тир. Земной огнестрел осваивать. Только сначала пойдем поедим.

— Не в тир, а на полигон, — ворчливо поправил разочарованный в своих худших подозрениях главком — оказалось, что рядовой состав службу понимает и заготовленный пистон некуда вставлять. Ну-у… разве что себе в… куда-нибудь. — Пошли, — согласился он с предложением, до тошноты правильного, любимого помощника. Командор уже признал свое поражение, когда внезапно забрезжил свет в конце тоннеля. Ему показалось, что не все еще потеряно и пистон может быть использован по прямому назначению: — А почему не спрашиваешь, как добраться до полигона? — в глазах Шэфа зажглась робкая надежда.

— Я так думаю — вся информация сброшена на красную карточку, — вдребезги разбил его чаянья старший помощник.

— Дэн, а ты умнее, чем кажешься с первого взгляда.

— Шэф! Я — честный человек!

— И что?

— Не могу тебе ответить комплиментом на комплимент.

* * *

Вряд ли найдется такой мужчина, который откажется от возможности пострелять из огнестрельного оружия на халяву. Так-то, если не на халяву, процесс этот достаточно затратный. Выстрел из "АК" — примерно доллар, а есть патроны гораздо дороже. Это не из дырокола пулять — пострелял, собрал болты, покрутил педали, и пожалуйста — воюй снова. С огнестрелом все не так — стрелять из огнестрельного оружия — это то же самое, что жечь ассигнации — выстрелил — сжег купюру. Конечно же, есть фанатики готовые платить свои кровные за это удовольствие, но здравомыслящие люди предпочитают стрелять за государственный, или какой иной счет.

Но, даже любителей стрельбы из огнестрельного оружия за свой счет можно понять (и простить) — все-таки есть в этом что-то завораживающее, что-то мистическое и не побоимся этого слова — сакральное, когда легким движением указательного пальца ты отправляешь в полет СМЕРТЬ. И неважно, стреляешь ли ты по консервным банкам, или пивным бутылкам, по кровникам, чтобы насладиться видом их агонии, или по оленям с косулями, чтобы не умереть с голоду, или для развлечения, но для развлечения делать это не рекомендуется — будешь наказан в следующей жизни, но в любом случае ты отправляешь в полет СМЕРТЬ, а уж куда ты ее отправишь — в голову врага, или в пустую бутылку, решать тебе.

Главное, что ты можешь это сделать, и это чувство завораживает. Каждый, кто первый раз взял в руки заряженный пистолет, кто ощутил смерть, спрятавшуюся под вороненой сталью, помнит это ощущение. Разумеется, ничего такого эйфорического старший помощник не чувствовал — слава Богу настрелялся, разве что не из огнестрельного оружия, но по врагам, а не по беззащитной дичи, однако все равно и ему было интересно пострелять из земного огнестрела. Каждый мальчишка мечтает, но не каждому удается осуществить мечту.

К проходной полигона Денис прибыл в самом радужном настроении и в приятном предвкушении, словно провинциальный губернатор в Куршевель — искрящийся снег, голубое небо, высокие горы, горнолыжные трассы, красивые девушки, шампанское "Дом Периньон", и все это бесплатно! ну-у… в смысле — за счет налогоплательщиков. Как тут не закружиться голове? Но, у старшего помощника, в отличие от губернатора, никакого головокружения от успехов не было.

Полигон, как и госпиталь, равно, как и другие функциональные подразделения и службы Отдельного Отряда Специального Назначения "Морской Змей", располагались компактно на общей территории, занимаемой базой отряда. В целом база напоминала подводную лодку — каждое подразделение было надежно изолировано от других и если допустить недопустимое — нападение врага на базу, то даже при захвате допустим — госпиталя, то арсенал, или же казармы, или центр управления могли продолжать автономное сражение.

Естественно, что при таком подходе к безопасности, перемещения по территории базы строго контролировались. Прежде, чем добраться до конечной точки путешествия — огромного многоэтажного здания — земля в Эстепоре стоила дорого, одноэтажных халуп было не очень много, а честно говоря — их не было совсем, старший помощник прошел проверку на двух стационарных сканерах.

Первый был между территорией госпиталя и административной зоной, а второй — между административной и арсеналом, где относительно не так давно компаньоны разжились шкирами, дыроколами и прочим барахлишком, сожженным вакуумным деструктором на Сете. К слову говоря, все материальные потери были Шэфу с Денисом компенсированы.

Научно-исследовательские подразделения отряда очень заинтересовались их старыми шкирами, попавшими под воздействие неизвестных поражающих факторов, вот и был проведен бартер. У компаньонов забрали их старые комбезы, а взамен выдали новые — модифицированные. У новых и слоев было побольше и функций добавилось (правда Денис и старые-то не все освоил — разгильдяй!), ну и весь остальной утерянный фарш возместили, так что босыми и голыми верховный главнокомандующий и его старший помощник не остались.

Как только Денис оказался в метре от двери, сработала автоматика, стеклянные створки ушли в стороны, и стал виден третий сканер — полупрозрачная пленка, растянувшая в дверном проеме. Как объяснил мудрый руководитель, при прохождении местных "металлодетекторов" верифицировались надтелесные оболочки и параметры физического тела: радужка глаз, отпечатки пальцев, ушей и общая моторика. В основном этого хватало — вряд ли "кукла" смогла бы долго ползать по территории базы.

А особо охраняемые места, вроде казарм, складов тяжелого вооружения, центра управления и т. д. охранялись дополнительно роботами и генно-модифицированными собачками, по сравнению с которыми собака Баскервилей выглядела пуделем, причем карликовым. Имеются в виду не размеры — охранники не превышали по габаритам средних ротвейлеров, а общая атмосфера ужаса, исходящая от сторожевых псов. Проходя мимо сканера, ведущего в одну из таких зон, старший помощник полюбовался ими издалека, а заводить более близкое знакомство решительно не захотел.

Никто из немногочисленного персонала базы, встреченного им по дороге, никакого интереса к Денису не проявлял — идет, значит имеет право. Первый человек, который заговорил с ним, был охранник, сидящий в стеклянном кубе возле лифтов. Узнав, что посетителю нужно на минус семнадцатый этаж, он улыбнулся, нажал какую-то кнопку, и на указателе одного из лифтов загорелась зеленая стрелка, направленная вниз.

Если бы у старшего помощника поинтересовались, каково его мнение о предназначении "лифтера", он бы не задумываясь ответил, что это последняя, "живая" проверка на "куклу". Все-таки при непосредственном общении они отличаются от обычных людей, но формализовать это трудно — вот и сидят живые охранники.

На минус семнадцатом этаже Дениса ждали.

— Младший оружейник Эрват Захад, — представился молодой подтянутый парень, поджидавший старшего помощника у лифта. — Буду помогать тебе осваивать земное огнестрельное оружие.

— Спасибо, — вежливо улыбнулся старший помощник. Оружейник ему понравился: держался тот уважительно, но без подобострастия, ровно как и следует профессионалу. И в то же самое время не чувствовался в нем скрытый профессиональный гонор, который случается и у хороших мастеров — ну, не могут они не смотреть свысока на профанов, характер не позволяет.

"Наверно специально подобрали, как тихую лошадку для новичка, чтобы не лох не покалечился!" — съязвил внутренний голос.

"Не поэтому, — меланхолично возразил Денис. — Просто меня знают, как опытного киллера с неустойчивой психикой. Вот и не хотят злить — боятся за персонал!"

"Ты это серьезно!?" — изумился голос.

"Конечно!" — подтвердил старший помощник, но не выдержал и мысленно хихикнул.

Эрват привел Дениса в небольшое помещение, усадил в кресло для посетителей, а сам уселся за большой письменный стол.

— Есть пожелания по выбору оружия? — поинтересовался он у старшего помощника. У Дениса было время, чтобы выработать не то, что тактику, а даже стратегию по освоению огнестрела, поэтому с ответом он не задержался ни на секунду:

— Давай начнем, если можно, с пистолета Макарова. — Денис вполне справедливо полагал, что если какой-нибудь ствол и попадет ему в руки, то с большой долей вероятности это будет ПМ. Разжиться в России каким-нибудь крупнокалиберным "Desert Eagle" несколько проблематично… хотя и возможно. В России все возможно.

— Пистолет Макарова, — произнес оружейник, глядя куда-то вдаль, мимо старшего помощника.

"Это он кому?" — удивился Денис.

"Слугам, блин!" — высказал свое понимание ситуации внутренний голос. Но, ошибся. Через пару секунд с левого края стола открылся прямоугольный люк, а еще через мгновение там лежал ПМ.

"Простенько и со вкусом!" — одобрил логистику Денис.

"Пневмопочта…" — с оттенком пренебрежения высказался голос.

Как известно, у каждой медали две стороны. Просто пострелять в свое удовольствие не удалось. Выяснилось, что выходу на огневой рубеж будет предшествовать инструктаж по сборке-разборке, чистке, затем практическое занятие по оным дисциплинам и зачет и только после зачета — на рубеж.

Старший помощник не был фанатиком оружейного дела от слова "совсем" — его интересовала только непосредственно стрельба, а не изучение внутренних механизмов оружия. Он был уверен, что своего ствола на Земле у него никогда не будет, а если в руках окажется чужой, то не для сдачи нормативов по сборке-разборке, а для стрельбы по живым мишеням, а конкретно — по людям, потому что стрелять по пустым бутылкам, а тем более по животным, Денис не собирался — они ему никогда ничего плохого не делали — ни бутылки, ни животные, но в спор вступить не решился — чувствовал печенкой, что Эрват именно, что — фанатик. А с таким спорить — себе дороже — и не постреляешь вволю, и врага наживешь. Ну-у… не врага, конечно, врага — это слишком, но недоброжелателя — точно. А старшему помощнику это надо? — старшему помощнику этого не надо! В первой жизни, будучи заслуженным ботаном, Денис выучился тонкой науке ладить с людьми. Сейчас эти навыки и пригодились, он сделал заинтересованное лицо и стал слушать разглагольствования оружейника.

Из лекции старший помощник узнал много интересной, но абсолютно ненужной ему информации, как то: ПМ пистолет со свободным затвором, самовзводным ударно-спусковым механизмом и неподвижным стволом; в качестве основы взят "Вальтер" образца 1929 года, но ПМ много круче! — у него и патрон мощнее — Эрват привел какие-то цифры, которые Денис благополучно пропустил мимо ушей; и с предохранителя ПМ спускается движением флажкового переключателя сверху вниз, а "Вальтер" — наоборот; и при досылании патрона в патронник у ПМ никакого утыкания не происходит; но есть и недостатки, отметил лектор — большой подброс ствола при стрельбе; и прочая, прочая, прочая…

Дождаться перехода лекции в практическую плоскость с открытыми глазами и не закемарить стоило старшему помощнику неимоверных усилий, но он справился и был вознагражден — оружейник перешел к демонстрации процесса разборки пистолета, с последующей сборкой. Затем то же самое медленно и неправильно проделал Денис, потом медленно и правильно, а напоследок — быстро и правильно, чем удовлетворил Эрвата целиком и полностью.

После перехода в тир, который занимал весь минус девятнадцатый этаж и был огромен до такой степени, что его дальний конец терялся в дымке, оружейник хотел установить мишень на дистанции пятьдесят метров, но тут у старшего помощника взыграло ретивое — дальнобойщик он, или покурить вышел!? — и он сказал удвоить дистанцию. Эрват ничего не ответил, и хотя его скептицизм ощущался кожей, мишень отъехала далеко назад.

Ну, что тут поделаешь — дальнобойщик, он дальнобойщик и есть — всю обойму Денис разрядил в центр мишени. Сказать, что Эрват был удивлен, значит ничего не сказать. Происходящее далее напоминало анекдот про русских мужиков и японскую лесопилку, когда она пилила на ровные дощечки все, что в нее засовывали — от пней до строевого леса, пока в нее не сунули рельс. — То-то же сука! — сказали довольные мужики, когда "японка" лязгнула и загнулась. Но было и одно отличие — в этой реальности рельса не нашлось.

Эрват отогнал мишень на двести метров — результат аналогичный. Тогда он пустился во все тяжкие — мишень стала быстро приближаться, совершая при этом противозенитный маневр — вихляла в разные стороны абсолютно хаотично, и снова победителем вышел старший помощник! Оружейник не сдавался — мишень приближалась на высокой скорости, убегала, виляла, но врожденные… точнее — благоприобретенные способности не пропьешь — рука Дениса сама знала куда должен быть направлен ствол, а палец знал, когда нажать на курок.

По аналогичной схеме были освоены пистолеты ТТ и Стечкина, после чего Денис решил, что на сегодня с него хватит — хорошенького понемножку. В ушах уже звенело от грохота выстрелов и глаза ело от пороховых газов. На предложение Эрвата надевать при стрельбе наушники и тактические очки старший помощник ответил отказом. Он вполне справедливо полагал, что если придется стрелять, то наушников и очков ему никто не даст, так что тренироваться надо в условиях приближенных к боевым — иначе, какой смысл? Оружейник с его доводами согласился и не настаивал. Стрелять уже не хотелось, но уходить Денис не спешил, потому что кое-какие вопросы к Эрвату у него оставались:

— Скажи пожалуйста, а какое индивидуальное стрелковое оружие используется на Тетрархе?

Оружейник ненадолго задумался, прежде чем ответить:

— Это смотря где.

… понятно… отвечаю уклончиво…

… иди к ебене матери…

— Эрват, — криво ухмыльнулся старший помощник. — Ты, давай не темни. Если это секрет — так и скажи.

— Нет-нет, — всполошился оружейник — видимо косой взгляд Дениса пронял его до самых пяток. — Никакого секрета. На Окраине, в основном, огнестрел, аналогичный земному. А что тут придумаешь нового? — пожал он плечами. — Существует пять основных видов затворов, примерно столько же типов ударно-спусковых механизмов, и ствол бывает подвижный и неподвижный. Из этого и комбинируют.

— А в Островной Цитадели?

— Тут вот какое дело… — начал юлить глазами Эрват, но после очередного выразительного взгляда старшего помощника заговорил внятно: — На Окраине очень редко можно встретить оружие, которым можно убить мага. У кого найдут — сразу петля, без суда и следствия. А в Цитадели оно есть у спецподразделений.

— А как отделяют овец от козлищ? — поднял бровь Денис. — Из любого можно. При желании.

— Н-е-е-т, — помотал головой оружейник. — У тебя просто взорвутся патроны, когда ты будешь подбираться к магу поближе.

— Так можно же издалека, — удивился старший помощник. — В чем проблема?

— Именно в том. За снайперскую сверхзвуковую винтовку — петля.

— Понятно… — стандартно отреагировал на новую информацию старший помощник. — А близко не подобраться, потому что сам подорвешься на своих же боеприпасах… Так?

— Не совсем. Подобраться можно. Но… За заговоренные боеприпасы — петля. За заговоренные пружинные метатели — петля.

— Дыроколы, что ли?

— Сталкивался? — вопросом на вопрос отреагировал Эрват, на что Денис ответил индифферентным выражением лица — раскрывать душу и хвастаться своими подвигами перед малознакомыми людьми желания у него не было.

Слушай, — резко сменил тему старший помощник. — А разных ручных лазеров, метателей плазмы и антиматерии и прочих бластеров и скорчеров у вас нет?

Оружейник округлил глаза:

— Есть стационарные лазеры ПВО и разные излучатели, — он задумался и продолжил: — еще на виманах стоят, на кораблях, на самолетах, а ручные… ты представляешь, какая там энергия нужна? Где такие батареи взять?

— Это точно, — согласился старший помощник.

"А у ТЕХ ружьишко-то вполне себе работало, — с горечью напомнил внутренний голос. — И батарею где-то надыбали… Гады!"

"Это да…" — согласился Денис, мысленно бросив опасливый взгляд в небо.

— Ну, на нэт и суда нэт! — произнес старший помощник поднимаясь из кресла. До завтра.

— До завтра.

* * *

Первыми людьми на которых наткнулся Денис, выйдя из здания, где располагался полигон и еще туча каких-то подразделений и служб "Морского Змея", оказались, и кто бы мог подумать! — коварная изменщица в компании двух девятибалльных девиц и нескольких мужчин, на которых старший помощник внимания не обратил — фон есть фон. А вот на девушек обратил. Блондинка и шатенка если и уступали мерзкой суккубе в чем-то, то никак не в экстерьере — такие же роскошные красавицы с точеными фигурками, а уступали они в чем-то неуловимом — в чем-то, вроде женских флюидов, или другой тонкой материи. Ну, насчет изменщицы и суккубы — это для красного словца. На самом деле Денис все понимал — работа есть работа. И кстати говоря, хорошо сделанная работа — одним ударом скальпеля гнойник был вскрыт и больному стало легче.

К своему удивлению и радости, при виде Айшат Денис не испытал никаких чувств. В глубине души он побаивался, что при случайной встрече — сознательно он конечно же искать ее не будет, обида — а она несомненно присутствовала, таящаяся в той же глубине души, может вырваться наружу, а это будет означать потерю лица, чего старший помощник желал бы избежать. Не по чину человеку уничтожившему целый город некромантов! (правда чужими руками, но все же…) терпеть обиды от баб. Они должны покорно сидеть у его ног, ищуще заглядывая в глаза, и только менять позы по команде "Ап"! А тут такой афронт…

Но, Бог — мужчина и он, несомненно, был на стороне старшего помощника. Не чувствовал Денис ни злости, ни радости, ни уязвленной мужской гордости, ни приступа вожделения, была спокойная констатация встречи со знакомой девушкой. Особого сожаления, что не придется с ней больше спать, тоже не было — в мире хватает симпатичных девушек для занятий сексом. Как говорится: ночью все кошки серы. Да и вообще, после литра беленькой некрасивых женщин не бывает, есть только физическая невозможность воспользоваться их неземной красотой, а скотоводы и козочками не брезгают, и ничего — не жалуются.

После инцидента в "Ледяном Медальоне" у старшего помощника было время для того, чтобы разобраться в произошедшем и сделать определенные выводы. Он разложил для себя все по полочкам, и вот что у него получилось.

По-настоящему, женская красота нужна мужчинам для следующих целей: первое — возбудиться для проведения полового акта — согласитесь, что с красивой это сделать проще, чем с дурнушкой; второе — для представительских целей — приятно, когда в театре, или ресторане, или ином общественном месте, мужчины бросают на твою спутницу восхищенные взгляды, а на тебя завистливые; и третье — общение — гораздо лучше, когда завтрак тебе накрывает весело щебечущая молодая красавица, а не злая стерва неприглядной наружности с которой и разговаривать-то не хочется.

Так вот — старшему помощнику для достижения всех этих целей Айшат была без надобности. Вокруг хватало девушек, которые могли его замечательно возбудить и прикладывать сверхусилия, гоняясь за одной, которая, несомненно, было очень красива — и что с того? не было никаких разумных причин, а неразумными старший помощник не руководствовался. Идем дальше, демонстрировать Айшат где либо, подчеркивая тем самым свой статус, нужды у него не было — он сам, прекрасно, знал себе цену, а на мнение окружающих ему было плевать. И последнее — образ жизни Дениса не предполагал регулярных завтраков с одной и той же девушкой, поэтому и на общение можно было забить. Как человек сугубо рациональный, старший помощник прекрасно отдавал себе отчет обо всех этих обстоятельствах, поэтому и реакция на неожиданную встречу оказалась такой сдержанной.

Люди с романтическим складом характера могут возразить — а как же любовь! Как с ней-то быть? Без нее родимой никак! Недаром говорится: любовь и голод правят миром! Ну-у… что тут сказать… Насчет голода возразить нечего, а вот насчет любви мы будем вынуждены поставить запятую. Уже упоминавшаяся выше ВОЗ — Всемирная Организация Здравоохранения признала любовь болезнью. Код F 63.9, если кто сомневается. А Денис больным не был, по крайней мере в психическом смысле.

И последнее — у спутниц жизни, неважно красивых, или нет, есть еще две важнейшие функции. Первая — мужчина хвастается перед ней своими победами, а она восторгается. Вторая — он плачется по поводу неудач, а она его утешает, говорит, что он лучший, что у него все получится и вдохновляет его на новые подвиги. Так вот, старшему помощнику и из этого набора базовых функций ничего не требовалось. С прискорбием приходиться признать, что ему от девушек требовался только секс, секс и еще раз секс. От романтики его несколько… скажем так — воротило. Вот такой он был бесчувственный чурбан. Его девизом, выгравированном на одной из внутренних надтелесных оболочек было: "Не нравится — ищите лучшего". А после урока, преподанного Айшат — сколь жестокого, столь и полезного, надпись эта сияла так, что глазам было больно.

Денис непринужденно улыбнулся Айшат, а заодно и всей компании, сказал: — Привет! — помахал ручкой, обошел по широкой дуге и направился было своей дорогой, но был остановлен возгласом:

— Дэн! Подожди!

Старший помощник остановился, развернулся и недоуменно уставился на сделавшую к нему шаг навстречу Айшат. Немой вопрос: "Чё надо?" так и застыл в его глазах, так и рвался с его уст, но Денис был интеллигентным молодым человеком, и вместо этого очевидного вопроса вежливо сказал:

— Слушаю.

За всей этой сценой с интересом наблюдала вся компания, но интерес был разным — у девиц кокетливый, а у мужчин — мрачный. Судя по взглядам, старший помощник им не понравился, а вот блондинке с шатенкой — наоборот.

"Чего-то она опять воду мутит! — предупредил внутренний голос. — Смотри, не лоханись!"

"Будь спок! Ковбой два раза на муравейник срать не сядет!"

— Дэн, надо поговорить! — сказала девушка, дотрагиваясь до плеча старшего помощника и заглядывая ему в глаза с каким-то непонятным ему выражением.

… точно что-то мутит… коза драная…

… психоаналитик хренов…

— Слушаю, — повторил Денис. — Только учти, — старший помощник слабо улыбнулся, — вьетнамский синдром так быстро не проходит. Так что может и говорить не о чем. А за диагноз — спасибо.

— Давай присядем, — Айшат кивнула на свободную скамейку, расположенную в нескольких шагах. — Я здесь работаю, — сообщила она, показав глазами на здание в котором на минус семнадцатом этаже старший помощник сегодня вволю настрелялся.

… хочет сказать, что встреча случайная…

… ну что ж…поверим… пока…

— Это мои коллеги, — неизвестно зачем объяснила она по поводу компании, на что Денис нетерпеливо дернул подбородком — ему это было параллельно: коллеги, пациенты, любовники, любовницы — может у Айшат би-ориентация — все это ему было безразлично. Как на сексуальном партнере он поставил на ней крест и поэтому никакие факты ее личной истории его больше не интересовали.

— Ты хотела что-то сказать, — поторопил он девушку, — я тебя слушаю.

В этот момент от копании отделилась блондинка и покачивая бедрами, словно манекенщица, направилась в их сторону.

— Привет, Дэн! — обворожительно улыбнулась она старшему помощнику. — Меня зовут Ойра. Это я должна была заниматься тобой, но Ай не разрешила. Теперь понимаю почему… — многозначительно протянула она, окидывая Дениса таким плотоядным взглядом, что он моментально вспотел. — Ты такой душка! — Старший помощник только изумленно похлопал глазами от этого признания, а Айшат нахмурилась, бросив на блондинку недовольный взгляд. А та, как ни в чем не бывало, продолжила: — Ай, тебя ждать? — и тут же, не став дожидаться ответа, сделала следующее предложение: — А может и Дэн пойдет с нами? — снова многообещающая улыбка, от которой пересыхает во рту.

"Слушай… тебе все это не напоминает костюмированное представление?" — сбил остроту момента внутренний голос. После небольшого раздумья Денис ответил:

"Напоминает… но зачем?"

"Пока непонятно…"

— Не ждите! — довольно резко отреагировала Айшат. — Идите без меня.

— Ну, как знаешь, — улыбнулась блондинка, бросила на старшего помощника прощальный выразительный взгляд — мол, свяжись, если потребуется психологическая помощь — имя и место работы знаешь — не ошибешься! и походкой от бедра направилась к сослуживцам.

— Сучка… — сквозь зубы тихонько прошипела Айшат, помолчала несколько секунд и повернула к Денису встревоженное лицо: — Дэн, я хочу тебе все объяснить…

— Так чего объяснять? — перебил ее старший помощник, который не собирался торчать тут до второго пришествия, выясняя отношения, которых уже нет. Ему еще надо было договариваться с Лартой, а если она занята, чесать в Центральную Зону Отдыха Эстепоры снимать новых цыпочек. Возвращаться к отработанной тройке он не хотел. Вокруг огромная птицеферма нетоптаных курочек, надо идти вперед, а не пятиться назад. Да и нетоптаных жалко — другим все, а им ничего. Несправедливо!

— Шэф попросил проверить меня на вьетнамский синдром, — продолжил Денис. — Ты проверила. Синдром есть. Буду избавляться. Как я понимаю, лекарства здесь не нужны. Надо самому про себя это знать, и держать в руках, и не срываться. Буду стараться. А тебе — спасибо. Я уже говорил.

— Дэн… все так, — девушка глубоко вздохнула. — И не так. Шэф опасается, что из-за посттравматического стрессового расстройства у тебя на Земле могут возникнуть проблемы. Поэтому он обратился к Тангу Аэрту, чтобы тот решил вопрос. Меня в этот момент не было в Эстепоре и он поручил заняться тобой Ойре, но я узнала и вернулась…

— Зачем? — поднял брови Денис. Он действительно не понимал к чему весь этот бразильский сериал.

— Затем… — девушка робко улыбнулась, — что я хотела быть с тобой.

— Извини, — старший помощник недоверчиво покачал головой. — Чего-то не сходится. Самое главное — непонятно, зачем я тебе нужен. Ты — маг, красивая, богатая, успешная, а я, по меркам Цитадели — никто. Гастарбайтер, — ухмыльнулся старший помощник. — Нет, я понимаю, что из-за моей божественной красоты ты потеряла голову, — еще шире осклабился Денис, — но, не до такой же степени! Так что, как говорил старик Станиславский — не верю! У тебя, как я понимаю, недостатка в мужиках нет, а тебя я интересую исключительно, как пациент. Так вот, заявляю официально — ты свой врачебный долг выполнила. Я на пути к выздоровлению.

Некоторое время девушка молчала, потом заговорила:

— Ты не понимаешь, зачем мне нужен?

— Нет.

— Я тебе объясню. Как ты выразился, — она поджала губы, — недостатка в мужиках у меня нет. И это правда. И то, что я богатый и успешный маг, тоже правда. И вот отсюда и растут мои проблемы. — При этих словах Денис удивленно поднял бровь — всем бы такие проблемы! — Когда у меня появляется новый мужчина ниже меня, — в ответ на вопросительный взгляд старшего помощника девушка пояснила: — бездарный, или более слабый маг, я никогда не рассказываю, кто я, где работаю, ну-у… — ты понимаешь, — Денис кивнул. — Потому что, как только они узнают, что я психолог "Морского Змея"…

— Это круто? — перебил ее Денис.

— Это очень круто. Как только они об этом узнают, то уже не смотрят на меня, как на женщину… — Айшат вздохнула. — Женщина уходит на второй план, а впереди остается спонсор, который может не только дать денег, но и прикрыть от сосок, помочь с хорошей работой…

… складно поет…

— Административный ресурс, — понимающе кивнул Денис. — А с мужчинами, которые выше, какие проблемы?

— Таких немного и они не терпят рядом с собой независимую личность. Тем более женщину. А я никогда не назову белое, — она сверкнула глазами, — черным! Как бы это кому-нибудь ни хотелось!

… не стоит прогибаться под изменчивый мир…

… однажды он прогнется под нас…

— И тут появляюсь я, — скривил рот старший помощник. — Этакий лопушок, с которым не надо притворяться, а можно быть собой. Которому от тебя ничего не надо, кроме твоего нежного тела и возвышенной души, — зло ухмыльнулся он.

— Если убрать лопушка, то все верно, — подтвердила Айшат, глядя вниз и втирая носком изящной туфельки камешек в дорожку.

— Хорошо… Допустим, что все так и есть… — при этих словах Дениса девушка обиженно поджала губы. — Тогда, скажи пожалуйста, зачем был нужен весь этот цирк в "Ледяном Медальоне", когда ты строила глазки тому парню? Ведь по твоим словам выходит, что ты ждала меня, как Джульетта своего Ромео, и на тебе! — Обидная — чего греха таить, сцена вновь всплыла в памяти и утихнувшая было злость снова всколыхнулась в недрах души старшего помощника. Он посмотрел на Айшат сузившимися от злости глазами, но все равно был вынужден признать, что суккуба очень хороша. Черт бы ее подрал! Какого хрена, спрашивается!? Он выкинул ее из души и из памяти, так нет — снова болтается на его пути!

— А затем! — голос Айшат зазвенел от гнева, а глазищи полыхнули голубым огнем. — Что ты смотрел на меня, как на очередную дурочку, готовую прыгнуть к тебе в постель, как только ты поманишь пальчиком! — Так же внезапно, как вспыхнул, гнев исчез. Она снова смотрела смущенно и виновато. — Прости пожалуйста. Я просто хотела, чтобы ты поревновал. — Денис изумленно взирал на девушку и не мог поверить своим ушам — устроить такое! — просто чтобы он поревновал!?! Ну бабы… ну дуры… Если, конечно же, все это правда, а не очередной психологический этюд коварной суккубы. — Давай помиримся, — с робкой улыбкой предложила Айшат.

— Помиримся… — ошарашено протянул старший помощник, не зная, что ответить. С одной стороны, Айшат, конечно же — супер, с другой — он ее вычеркнул из списков личного состава, да и где гарантии, что она не выкинет новый фортель?

"А чего думать, — пришел на помощь внутренний голос. — Ты сегодня что-то лучше найдешь?"

"Вряд ли…" — был вынужден признать Денис.

"Так чего думать? Мирись. А выкинет фортель — коленом под зад!"

"Маладэц Прошка! Соображаешь!" — похвалил Денис своего советчика, и молча обнял тут же крепко прижавшуюся к нему девушку.

* * *

Роскошный кабриолет — оказывается не все самобеглые повозки Эстепоры подчинялись законам целесообразности — были и представительские и даже, не побоимся это слова — пафосные лимузины, мчал нашу парочку в театр. А что? — вечер теплый, дождя нет — одно удовольствие прокатиться в открытом автомобиле. Когда еще такой случай представится старшему помощнику? — может и никогда, так что надо пользоваться моментом.

А началось все с невинного вопроса Айшат: — Куда пойдем?

Если бы кто-нибудь сказал старшему помощнику, что заполучив такую роскошную женщину, он будет решать не дилемму — везти ли ее немедленно, не теряя ни секунды, в дорогую гостиницу, или же — в ближайший подземный траходром, а обдумывать какие-то иные способы проведения культурного досуга, то старший помощник плюнул бы этому лгуну в лицо за откровенное вранье. Такого не могло быть, потому что не могло быть никогда!

А оказалось, что могло! Вместо этой замечательной альтернативы: дорогая гостиница, или дешевый траходром, он спокойно, вдумчиво, не торопясь обдумывал, чего же ему хочется на самом деле в этот прекрасный, южный, приморский вечер. Сомнения Дениса были странны. Погода, вне всякого сомнения, благоприятствовала любви — этакое, знаете ли, южное томление, когда щепка на щепку лезет, не говоря уже о млекопитающих, и казалось бы, что никаких сомнений в выборе способа дальнейшего времяпрепровождения нет, и быть не может, а вот однако же…

Как ни странно это было, и прежде всего для него самого, но имея под боком такую спутницу, на немедленный секс Дениса совершенно не тянуло. Ну, что тут скажешь, видимо, это в нас генетически зашито — не знаем чего хотим: "не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то взять бы да ободрать кого-нибудь". А может быть дело было в самой колдунье — уж больно глубокую зарубку она оставила на какой-то надтелесной оболочке старшего помощника, а может и не на одной! Так что, обжегшись на молоке, старший помощник дул теперь на воду. Как видно, причины такого нетривиального поведения могли быть самыми разными, но важен результат — вчерашнего боевого вожделения Денис не испытывал, а вовсе даже наоборот — тяготился бременем выбора.

Сбросить эту ношу помогла компания Айшат. Проходя мимо, обе девушки кокетливо стрельнули в старшего помощника глазками и наградили такими улыбками, которые недвусмысленно давали понять, что в случае очередной подставы со стороны, нежно прильнувшей к нему, коварной колдуньи, у Дениса есть пути для выхода из кризисной ситуации. По крайней мере — два. Денис ответил им такой же улыбкой — широкой, искренней и многообещающей — мол, если что — так сразу!

Мужская же часть компании, в количестве трех человек, видимо для того, чтобы не допустить перекоса и свести баланс к нулю, оглядела старшего помощника мрачно, угрюмо и с вызовом — типа, молись гад, что здесь с тобой ничего не сделать, а попался бы ты нам в уединенном месте, то…

"Чего это они зырят, как солдат на вошь? — удивился Денис. — Вижу первый раз, ничего плохого не делал, не подходил, постарался мимо проскочить со свистом, Айшат сама на перехват кинулась — обижались бы на нее, я здесь причем?"

"А что, среди мужиков мало мудаков с женской логикой? — меланхолично заметил внутренний голос. И сам себе ответил: — Пруд пруди!"

"Групповуху наверно хотели замутить, — предположил Денис. — А тут такой облом!"

"Ничё, исхитрятся как-нибудь и в урезанном составе! — хихикнул внутренний голос. — Некоторые арии будут исполняться в два смычка!" — цинично заметил он, и что особенно неприятно, при полном не то, что попустительстве, а — одобрении владельца!

В процессе этого, в высшей степени занимательного, внутреннего диалога, Денис выражение лица не менял и получилось, что в ответ на свои грозные взгляды, мужчины получили открытую, доброжелательную улыбку, которая совершенно сбила их с толку. Непонимающе переглянувшись, они поспешили вслед за своими красавицами.

— А ты, оказывается, артист! — непонятным тоном произнесла Айшат, которая внимательнейшим образом отслеживала всю эту скоротечную сценку. Вот это-то слово — "артист", и оказалось ключевым, которое и помогло старшему помощнику сбросить бремя выбора.

— Слушай… — начал Денис и запнулся.

Заминка эта была вызвана двумя обстоятельствами. Первое состояло в том, что он теперь не знал, как обратиться к девушке. Интимно-ласкательное: "Ай", которое утвердилось в их общении, старший помощник просто не мог выговорить — горло будто спазмом перехватило. А если сказать: "Айшат", то это будет означать лишь то, что он ее не простил… или простил, но не до конца. А это очень скверно, потому что у мужчины есть только "Да", или "Нет", а остальное от лукавого. Все это Денис понимал, но выговорить: "Ай" не мог — язык не поворачивался.

Второе обстоятельство, приведшее к торможению, заключалось в том, что ему нужно было дать какое-то общие название публике, развлекающейся в Центральной Зоне Отдыха Эстепоры. Назвать ее как-то уничижительно, вроде плебса, или гопоты, он не мог — это бросило бы тень на трех хороших девушек, с которыми он так замечательно провел время сначала в самой Зоне Отдыха, а затем в "Ледяном Медальоне", да и другие термины, типа "бомжи", "тяговое крестьянство" тоже не отражали сути вопроса, а вдобавок были обидными.

Поэтому Денис решил во-первых — использовать безличное обращение, а во-вторых — начать вопрос с другого конца:

— Слушай… а как развлекаются те, кто не пользуется для этого Центральной Зоной Отдыха Эстепоры?

— Ты имеешь в виду нечипированных? — сразу же уловила суть вопроса волшебница.

"Точно! — мысленно хлопнул себя по лбу старший помощник. — У них же, у всех, чип в башке с рождения!"

"А у магов что ли нет?" — очень вовремя дал о себе знать внутренний голос, потому что эта простая мысль в голову его владельца не пришла.

"А действительно… — озаботился Денис. — Вроде бы всем ставят. Я так понял. Ладно — проясним".

— А чипы, разве, не у всех? — сделал удивленное лицо старший помощник.

— Нет, конечно, — улыбнулась девушка. — Вот у тебя же нет!

— Еще не хватало! — Денис сдвинул точку сборки в положение "Коронованная особа". — Я — Князь Великого Дома "Полярный Медведь"! Какие, на хрен, чипы могут быть! — Реакция Айшат, округлившей глаза и приоткрывшей ротик, его порадовала. Если этот цирк так действует на мага, да не простого мага, а психолога, да не просто психолога, а психолога Отдельного Отряда Специального Назначения "Морской Змей", то как этот конный жонгляж будет действовать на неокрепшие умы! Старший помощник имел в виду ментов, депутатов, мэров, пэров, лордов и прочую шушеру.

"Так и Чичиковым можно будет поработать!" — решил он.

— А у магов чипы есть? — продолжил допрос Денис, решив ковать железо, пока горячо.

— Нет, конечно! — возмутилась теперь уже Айшат. Сказано это было с такой экспрессией, что старшему помощнику напомнило фразу из фильма: "Кто ж его посадит!?! Он же — памятник!"

— Не вставляют, или вытаскивают? — Денис решил разобраться в этом вопросе до конца — может когда пригодится.

— Конечно же, вынимают, — подняла бровь девушка. Наверно все-таки забыла на секунду, что Денис не местный.

— А зачем?

— Ну, ты даешь, — хмыкнула Айшат. — По-твоему, надо позволить соскам следить за магами?

— Почему нет? — пожал плечами старший помощник. — Перед законом все равны.

— Ну-у… это у вас на Земле. Наверное…

— Издеваешься? — хмуро поинтересовался Денис.

— Нет! Ты что! — девушка похлопала пушистыми ресницами. — Прикалываюсь! — Оба не выдержали и засмеялись.

— Ладно, хрен с ними — с чипами. Где ваши випы развлекаются? — переформулировал свой вопрос старший помощник, и то ли Айшат знала, кто такие "випы", то ли догадалась по смыслу — чай не деревенская дурочка, а маг, да еще психолог, но ответ был сформулирован мгновенно:

— Таких мест достаточно много, но самое… — она замялась на мгновение, подбирая термин, — но самое пафосное — "Золотые сады". — В ответ на заинтересованный взгляд Дениса, она продолжила: — Это огромный комплекс на берегу моря: клубы, дискотеки, открытые и закрытые сцены, спортплощадки, бассейны, аттракционы, гостиницы…

— Короче говоря, — перебил ее старший помощник, — та же Центральная Зона Отдыха Эстепоры, только для богатых.

— Да.

— А еще есть?

— Конечно есть, но более мелкие локации и с узкой специализацией: отдельный театр, отдельный клуб, отдельный стадион, ну и так далее.

… так… так… так…

… а теперь небольшой тест на вшивость…

… может эти сады только для белых…

… а тут я… с суконным рылом да в калашный ряд…

… проверим…

— Понятно. Ну, что ж… "Золотые сады", так "Золотые сады"… Поехали. В театр хочу. "И Ларису Ивановну" — мысленно добавил Денис.

— Поехали… — после небольшой запинки отозвалась Айшат. — Только…

… ага… ага… сейчас отмазку придумает…

… ну что ж… тогда в подземный траходром…

… большего не заслуживает…

— Только что? — улыбнулся старший помощник и сам поразился — каким лицемером успел стать всего лишь на второй день общения с демоницей.

"Похоже, ты ее так и не простил, — устало констатировал внутренний голос. — Тогда, чего нервы трепать? Пошли ты ее на хрен, и дело с концом!"

"Ты прав. Наверное… — был вынужден согласиться Денис. — Но, уж больно хороша, сучка. Так что — сначала трахну".

"Ну-у… смотри. Тебе видней".

— Если ты хочешь в "Золотые сады", — улыбнулась в ответ Айшат, — то сначала надо переодеться, и тебе и мне.

— А что так? — сделал удивленное лицо старший помощник. — Дресс-код?

— Нет, — помотала головой девушка. — Никакого обязательного дресс-кода нет. Просто мы сами будем чувствовать себя неудобно. Там все очень хорошо одеты. Не хочется выглядеть пугалами.

— Согласен. Значит, поехали в магазин.

— Поехали… только…

"Что ж ты все время мнешься, как булочка в жопе! — со злостью подумал Денис. — Не хочешь со мной туда ехать — так и скажи! Сучка!"

— Еще один момент, — вздохнула Айшат.

… с красной карточкой туда не пускают…

— Мы наверняка встретим там кого-то из моих "бывших"… — она бросила быстрый взгляд на старшего помощника, оценивая его реакцию, но по бесстрастному лицу Дениса понять что-либо было невозможно. — Возможны провокации. Постарайся держать себя в руках. — Старший помощник сделал серьезное лицо и кивнул. — Конечно, в обиду я тебя не дам, — здесь Денис не выдержал и хихикнул. — Ничего смешного! — взорвалась Айшат. — Они — маги!

"Интересно, а местного мага труднее пришить, чем тех — на Сете и Маргеланде. Хотя… — осадил себя старший помощник, — на Маргеланде я только клювом щелкал. Работал только на Сете. Да-а… было бы интересно сравнить!"

— Конечно, дорогая! — сделал постное лицо Денис. — Как скажешь. Буду держать себя в руках.

Неизвестно, поверила ему девушка, или нет, но взгляд ее, которым она просверлила старшего помощника, был очень подозрительным. Айшат еще раз вздохнула и сказала:

— Поехали.

"То же мне — Гагарин!" — фыркнул внутренний голос, но Денис на это внимания не обратил. Он был занят другим:

"Теперь понятно, почему она в прошлый раз всю дорогу пасла меня в Центральной Зоне Отдыха Эстепоры — чтобы на старых хахалей не нарваться!"

"Логично!" — поддержал его внутренний голос.

* * *

— Еще один момент. Забыла тебя предупредить, — нахмурилась Айшат. — Не надо задавать персоналу вопросов о стоимости чего-либо и махать своей красной карточкой. Не поймут. — Она озвучила эту директиву, когда маленькое двухместное такси остановилось перед входом в какой-то небольшой магазин без названия. Двухэтажный вычурный особняк с колоннами, спрятавшийся в глубине большого сада, выглядел совершенно экстравагантно, а пожалуй, даже — несколько странно по меркам центра Эстепоры, где стоимость квадратного метра, в сопоставимых единицах, превышала аналогичную в центре Гонконга, и где было не протолкнуться от разнообразных, красивых, но — небоскребов, а тут этакая избушка на курьих ножках. Хорошо еще, что к лесу задом, а к старшему помощнику передом.

— Не надо из меня альфонса делать! — жестко отреагировал Денис. — У меня хватит денег, чтобы заплатить за свои шмотки. И за твои тоже, — прибавил он, постаравшись трансформировать злую ухмылку в обаятельную улыбку. Насколько получилось, сказать было трудно, но судя по реакции девушки, скорее всего — не очень. Зато ей удалось удивить старшего помощника. Причем — очень.

— Дэн! — ледяным тоном, каким она никогда с ним не разговаривала, произнесла Айшат. — Мы зашли на мою территорию. Или ты играешь по моим правилам, или — никаких "Золотых садов"! — отрезала она. Старший помощник задумался. С одной стороны — принимать подачки и подарки не хотелось до чрезвычайности. С другой — очень хотелось посмотреть, как оттягивается местный бомонд.

"А и черт с тобой! — с ожесточением подумал Денис. — Некуда деньги девать — плати! Побуду немного жиголо. Для разнообразия".

"Да какой ты жиголо? — нагло ухмыльнулся внутренний голос. — Жиголо — это красавчик, способный поддержать в обществе разговор на любую тему, украшение дамы, сексуальный зверь! Тоже мне — жиголо! Ты — содержанец. Хе-хе-хе!"

"Тьфу на тебя! Зараза!"

— Играю по твоим правилам, — вздохнул старший помощник с фальшивым смирением.

— Дэн! Я не шучу! — сверкнула голубыми глазищами Айшат. — Ты ведь не забыл, что я — боевой маг!?! Если что — убью!

— Не верю.

— И правильно не веришь, — девушка прильнула к старшему помощнику и нежно поцеловала в губы. — Но, я очень тебя прошу.

— Хорошо.

Денис толкнул обычную деревянную дверь — никакого новодела из стекла, стали и автоматического открывания — ретро-стиль без малейшего изъяна. Раздался звон колокольчика, он пропустил вперед Айшат и они прошли в небольшой зал, стены и потолок которого были отделаны темными деревянными панелями, богато украшенными резьбой, изображающей разнообразные охотничьи сценки времен позднего… или раннего — черт его разберет, средневековья: всадники, рога, собаки, олени, дичь и прочая ботва. Мебель соответствовала интерьеру: вычурные кресла, диваны и низкие столики, будто только что вывезенные из Версаля времен Людовика XIII, а может и XIV — это только дипломированный искусствовед может точно сказать.

Одновременно с нашей парой, из внутренних дверей появились две девушки, элегантные до чрезвычайности — стюардессы ведущих авиакомпаний рядом с ними выглядели бы деревенскими простушками. Ну-у… в лучшем случае — пастушками. Продавщицы — а никем иным девушки быть не могли, лучезарно улыбаясь Денису и его спутнице, приблизились, после чего их внимание переключилось на девушку. Судя по всему, они знали, кто будет заказывать музыку, но для начала они представились старшему помощнику:

— Лола!

— Ксена!

— Очень приятно! — вежливо отреагировал старший помощник, но свое имя произносить не стал.

"Она тут всех своих мужиков одевает, — предположил внутренний голос. — Малоимущих, — ухмыльнулся он. — Знают ее тут!"

"Плевать, — равнодушно отозвался Денис. — Я ее сегодня последний раз вижу. Пусть делает, что хочет".

— Здравствуйте, госпожа Айшат! — произнесла одна из продавщиц, в то время, как вторая продолжила молча улыбаться старшему помощнику.

"Оба-на! — оживился внутренний голос. — Госпожа! Эта продавщица прямо-таки издевается над моей фантазией!"

"Опять похабщину какую-нибудь визуализируешь?" — хмыкнул Денис.

"Почему же похабщину! — возмутился голос. — Три обнаженные прекрасные девы ласкают друг друга различными способами… Где тут похабщина!?!"

"Похоже, ты прав… — согласился Денис. — Все пристойно, как в детской игре в крысу. Пожалуй, и я бы присоединился…"

"Вот тогда бы похабщина и началась!" — в голосе внутреннего голоса (пардон за тавтологию) прорезались ощутимые пуританские нотки.

"Ничего подобного! — решительно не согласился Денис. — Один чайник, три чашки. Канон, блин! Вот если бы наоборот…"

"А ведь можно и наоборот…" — задумчиво протянул голос.

"Конечно можно, — согласился Денис. — Видел я одну порнушку с тремя неграми и белой шлюшкой. Очень даже можно. Но! Не нужно!" — теперь в роли пуританина выступил уже сам старший помощник. К сожалению, это был фарс. Если бы нашелся такой внешний наблюдатель, в принципе невозможный, который хорошо бы знал, как Дениса, так и его внутренний голос, то он ни на секунду не поверил бы что кто-либо из этой сладкой парочки является пуританином. Оба были изрядными нахалами, бабниками и охальниками.

— Мы собираемся в "Золотые сады", — Айшат ответила девушкам вежливой улыбкой. — Подберите что-нибудь.

Не снимая с лиц дежурных улыбок, вся компания перебралась в следующую комнату, которая то ли по контрасту, то ли по какой иной причине, была выдержана в светлых тонах. Сливочные, как домашняя форма "Реала", стены, сливочный потолок, сливочная мебель. И вся эта роскошь изрядно сдобрена золотом. И опять же, кругом ретро-стиль: низкие столики на гнутых вычурных ножках и находящиеся с ними в полной стилевой гармонии, кресла. Вся мебель расставлена вокруг небольшого — метров шесть в диаметре, круглого подиума.

Айшат вместе с одной из "супер-стюардесс" немедленно уселась за один из столиков — выбирать можно было любой, потому что больше никого в помещении не было, а вторая девушка, взяв старшего помощника под руку повела его к очередной двери. За ней выяснилось, что ретро конечно хорошо, но без современных технологий все же не обойтись.

В комнате находился аппарат, аналогичный тому, который снимал мерку со старшего помощника перед получением шкиры. Единственным отличием было то, что на этот раз не нужно было раздеваться догола. Вот все-таки, как несправедливо устроен мир! В тот раз Денис совершенно не хотел обнажаться, а пришлось. В этот же — с удовольствием! Правда, при условии, что его поддержит в этом начинании "супер-стюардесса" — так ведь нет! — не надо!

После снятия мерок, старший помощник, в сопровождении своего эскорта, присоединился к оставленным за столиком девушкам, оживленно болтавшим о чем-то связанном с модой. Дениса эта тема интересовала мало, и он даже вслушиваться не стал о чем именно шла речь. Гораздо больше его заинтересовало другое обстоятельство — за время его отсутствия, на столе появились фрукты, соки, кофейник и печенье. Вроде бы неплохо, но — не то.

— Милочка… — обратился он к своей "стюардессе".

— Меня зовут Лола, — сверкнула белозубой улыбкой продавщица.

— Неважно, — вежливо улыбнулся ей в ответ старший помощник. — Организуй что-нибудь посерьезнее… — он прищелкнул пальцами, показывая степень серьезности. — Колбаску там… пирожки… Но! Только с мясом! — уточнил Денис. — Капусты и прочей травы не надо. Короче — что-нибудь пожрать, а то я голоден, как волк! — Айшат бросила на него недовольный взгляд, а он в ответ улыбнулся ей еще шире, чем "стюардессе".

Лола, не чинясь, тут же поднялась и скрылась за одной из дверей, откуда вскоре же и появилась, неся в руках большой поднос с затребованным старшим помощником провиантом. Денис никого не обманывал — он действительно проголодался, поэтому занятый огромным бутербродом с бужениной, подкрепленным вкуснейшим помидором, выращенным явно не на гидропонике, а на настоящей грядке, под теплыми дождями и палящим южным солнцем, старший помощник не сразу заметил, что представление началось.

На подиуме появился "Денис", обряженный в нечто, подозрительно напоминающее матросский костюмчик. От этого зрелища старший помощник грубо говоря — обалдел, а культурно выражаясь — охренел! Он бросил яростный взгляд на Айшат, которая с трудом сдерживала довольную ухмылку.

— Это что за блядство такое!?! — зарычал старший помощник чуть не подавившись бутербродом. Чаша его терпения была переполнена, и он наконец прозрел! Все встало на свои места — коварная колдунья просто решила над ним поиздеваться! Ну что ж, ему оставалось только одно — встать, развернуться, послать ее по всем известным адресам и отправиться развлекаться в индивидуальном порядке в Центральную Зону Отдыха Эстепоры. Хрен с ним — с бомондом! Не жил аристократической жизнью — нечего и начинать! Но, прежде он хотел предельно четко донести до зарвавшейся магессы, всю глубину ее морального разложения, выразившегося в привозе его в такое место, где ему делают подобные предложения! Денис уже набрал в грудь воздуха, но высказаться не успел. Его опередила Ксена:

— Господин! А что вас не устраивает!? — Она удивленно распахнула карие глазищи. — Это самый модный тренд нынешнего сезона! — Старший помощник прислушался к своим ощущениям и с огромным удивлением понял — паршивка не врет!

"Куда я попал!? — мысленно возопил Денис. — Это же бутик для извращенцев. "Голубая устрица", блин!"

"А что? Очень миленько… — дал о себе знать внутренний голос. — Тебе идет!"

"Да пошел ты!"

— Дальше крутите! — рявкнул старший помощник, окидывая суровым взором все троих девиц. Лола и Ксена явно не понимали недовольства клиента, зато Айшат явно была в теме — выражение лица было, как у кошки, слопавшей банку сметаны.

Следующие "Денисы", вертевшиеся на подиуме ничего, кроме изжоги, у старшего помощника не вызвали. Ну, не нравились ему камзолы, лосины, бриджи и прочие френчи кислотных цветов. А вот "Денис" в элегантном сером костюме, черном бадлоне и коричневых замшевых туфлях — понравился.

— Этот, — коротко приказал старший помощник.

— А может еще… — начала было Айшат, но Денис отрезал:

— Нет!

После этой отповеди, на подиуме рядом с "Денисом" появилась голографическая Айшат, которая начала свои примерки. К счастью, процесс обсуждения протекал строго между тремя девушками, старшего помощника к этому делу не привлекали — видимо догадывались, что ничего полезного от него не услышишь. И правильно — сложно найти мужика с нормальной сексуальной ориентацией, который смог бы выбрать между несколькими платьями, которые примеряет красивая девушка. Его интересует только то, что скрыто под ними. Так что женщины несправедливы, обвиняя мужчин, что их привлекает не их внутренняя суть — богатый духовный мир женщины, а только яркая оболочка. Нет! — на этом примере очевидно, что мужики смотрят вглубь, можно сказать — зрят в корень.

Слава богу, у Дениса было чем заняться во время этого шабаша, иначе можно было бы тронуться мозгом, но перед ним стоял поднос, полный разнообразных бутербродов, пирожков с правильной начинкой, сочных помидоров, огурцов, персиков, апельсинов и прочих яств.

Выбор платья был сделан во время третьего прогона, когда старший помощник уже перешел к десерту — кофе с печеньем. Но, сначала девушки просмотрели все модели в прямом порядке, потом — в обратном, а затем снова — в прямом. И вот примерно в середине третьего прогона и был сделан труднейший выбор. Согласитесь — порядочной девушке трудно выбрать одно платье из семнадцати, но Айшат это сделала! Правда, врать не будем — не без помощи двух высококвалифицированных консультантов.

С точки зрения Дениса платье было красивым: фиолетовое, с огромным декольте, прикрывающим только соски, вызывающе торчащих грудей девушки, и таким же огромным вырезом снизу, открывающим стройные ножки Айшат значительно выше колен, сзади же платье было сплошным — до пола, а держалась вся эта конструкция на тоненьких бретельках. То, что платье замечательное, было очевидно любому зрячему мужику, но вот чем оно было лучше (а может и хуже) остальных, для старшего помощника оставалось тайной за семью печатями.

Однако, Денис рано обрадовался, посчитав, что все кончено — можно переодеваться и пилить в "Золотые сады". Как бы кощунственно ни прозвучала эта перефразировка, но она правильна в девяносто девяти случаях из ста: человек предполагает, а женщина располагает.

— Аксессуары! — непререкаемым тоном произнесла Ксена, а Лола и Айшат кивнули с таким видом, что желание вставлять какие-либо комментарии по этому вопросу у старшего помощника мгновенно исчезло. Хотя, чего греха таить — было. И немаленькое! Денису смертельно осточертело торчать в этом сердце моды и гламура и хотелось одного — на волю — в пампасы! Но, глядя на выражение лиц девушек, все свои аргументы он решил оставить при себе — дешевле будет.

На удивление, процесс подбора аксессуаров занял не так много времени, как боялся старший помощник — на все про все — минут пятнадцать. Денис сумел отбояриться от всего, кроме массивных золотых часов на таком же толстенном браслете — решил, что в крайнем случае можно будет использовать, как оружие — дальнобойщик он, или нет! Если не будет другого выхода можно запулить недругу в лоб. Другого-то ничего нет, даже "Черных когтей", без которых старший помощник чувствовал себя, как голый среди одетых. Привычка-с. А хотели на него нацепить много чего: и цепочку, и перстни, и браслеты, но Денис был тверд, как кремень — нет и все! А вот Айшат собрала полный набор: изумрудную диадему, изумрудное ожерелье, изумрудные браслеты ручные и ножные, перстни с изумрудами — три. Все как в лучших домах Парижа и Рио-де-Жанейро.

* * *

А снаружи старшего помощника и прекрасную колдунью уже ждал автомобиль. Да какой автомобиль! Сказка, а не автомобиль. Денис то ли в какой-то хронике, то ли в сети видел любимый автомобиль Гитлера "Mercedes 770K Grosser Offener Tourenwagen". Так вот… у дверей штаб-квартиры гламура их ждал именно этот "Mercedes"! Конечно же отличия были, и прежде всего в том, что у их кабриолета не было передних сидений и руля, а был только огромный задний диван; не было трехлучевой звезды на радиаторе; был местный автомобиль двухдверным, а не четырех, как "прототип"; были, наверняка, и другие отличия, но общее впечатление — "Mercedes 770K Grosser Offener Tourenwagen" и точка!

Лимузин мчался в потоке, вызывая удивленные и завистливые взгляды из попутных машин. Наверняка были и из встречных, но их фиксировать Денис не успевал. Что их вызывало — сам автомобиль, или его спутница, старшему помощнику было непонятно, но очевидно, что не он сам. Разглядывая их голографическую пару на подиуме, он убедился, что как ни крути, но "брак неравный". Конечно же не "красавица и чудовище" — не до такой степени, а красавица и симпатичный молодой человек, но, никаким боком не красавица и красавец. Это обстоятельство снова заставило Дениса призадуматься. Но, как ни тасовал он факты, как ни складывал новый пазл, ничего путного не выходило. В конце концов он плюнул, выбросил все это из головы и принялся тупо наслаждаться жизнью — свежим ветром, бьющим в лицо и красивыми видами, проносящимися мимо.

Сидящая рядом Айшат в своем новом обличи казалась прекрасной и недостигаемой, будто снежная королева. И тут словно черт вселился в старшего помощника. Он крепко обнял девушку, скинул бретельку с ее плеча, выпустил на свободу белоснежную грудь и коснулся губами восхитительного бледно-розового сосочка, заставив его мгновенно набухнуть.

— Помнешь! — пискнула девушка, пытаясь вырваться из железных объятий старшего помощника, но, разумеется, безуспешно.

"Это она про грудь, или про платье?" — флегматично поинтересовался внутренний голос.

"Отвянь! — рявкнул на него Денис. — Отвлекаешь!" — после чего пустился во все тяжкие.

— Крыша! — хрипло крикнула ведьма и кабриолет начал медленно и печально превращаться в лимузин.

"Поехала!" — весело прокомментировал внутренний паршивец, но вступать с ним в диалог Денис не стал — у него были дела поинтереснее.

Его руки заскользили по гладкому шелку платья, тут же сменившемуся еще более гладким шелком бедер Айшат. Ловким слитным движением обеих рук старший помощник освободил ее от трусиков, улетевших на торпедо. После этого Денис выпустил из плена, ставших мгновенно тесными брюк, свой "молот Тора", рукоятка которого победно вздыбилась к небу. Ну, а затем оставалось только подхватить девушку на руки и посадить к себе на колени, постаравшись не промахнуться — тут нужна сноровка и удача, как футбольному бомбардиру. Роналду и тот умудряется с пяти метров промахнуться, или попасть в штангу, так что без удачи в этом деле никак нельзя. Сноровки старшему помощнику было не занимать, а удача от него, на этот раз, не отвернулась и Айшат оказалась там, где и должна была оказаться.

Только Денис собрался приступить к планомерному и методичному окучиванию прекрасной колдуньи, как события приняли неожиданный оборот. Непостижимым образом извернувшись, проявив при этом чудеса гибкости и ловкости — будто с детства занималась художественной гимнастикой… хотя, кто ее знает, чем она занималась и сколько времени, Айшат развернулась к Денису лицом, умудрившись при этом не соскользнуть с крючка!

"Убьет! Платье-то я помял…" — с ужасом и восторгом подумал старший помощник. Подобные чувства испытывает неопытный лыжник, которого спихнули с большого Кавголовского трамплина, а он умудрился не упасть на горе разгона, доехать до стола отрыва и взлететь в небо. Вид, открывшейся ему, и вызывает вышеупомянутые восторг и ужас. Восторг от самой панорамы, а ужас от того, что видит это все в последний раз. Но, вместо того, чтобы покарать наглеца, ведьма впилась в его губы страстным поцелуем, после чего процесс окучивания стартовал и продолжился с демонической силой.

Выше головы не прыгнешь, лучше, чем классик не скажешь. Владимир Семенович в одной из своих песен так описал аналогичный случай:

А вот конец — хоть не трагичный, но досадный:

Какой-то грек нашел Кассандрину обитель, —

И начал пользоваться ей не как Кассандрой,

А как простой и ненасытный победитель.

Все совпадает до тринадцатого знака после запятой. Ясновидящая — это кто? Это, по сути, волшебница. Так? — Так! Какой-то грек — это несомненно старший помощник. Из чего это следует? Да из того, что он совершенно не использовал мощь и способности к эмпатии боевого мага Отдельного Отряда Специального Назначения "Морской Змей", а вовсе наоборот — использовал этого мага чисто по природному предназначению. Как говорится: один в один! Ни убавить, ни прибавить.

Каждый, кто занимался сексом в такой позиции, знает — что здесь самое главное. А для тех, кто не занимался, поясним. Самое главное, чтобы когда все закончится, на тебя не пролилось то, что ты влил в девушку. Именно эта мысль и пришла в голову Денису, когда они с Айшат финишировали — он немного раньше, она немного позже, но оба. Стандартный прием для выхода из такой ситуации следующий: партнершу быстренько спихиваешь с колен, а сам вскакиваешь на ноги. Но, в автомобиле, даже таком большом, как "Mercedes 770K Grosser Offener Tourenwagen", такой фокус не пройдет.

Спихнуть конечно можно, а вот вскочить — пардон-с, крыша мешает. Если бы была поднята — можно было бы рискнуть, а с опущенной только людей смешить. Вероятность заляпать новенький костюм чрезвычайно велика и плакали тогда "Золотые сады". Обидно — столько лишений пришлось пережить, чтобы туда попасть — и на тебе! Закручинился тогда старший помощник, можно сказать — повесил буйну головушку! Точнее говоря — головушки.

И снова колдунья оказалась на высоте — не слезая с "молота Тора", превратившегося, по правде говоря, в ювелирный молоточек, она извлекла из своей малюсенькой сумочки, можно сказать — клатча, салфетку, которую использовала так ловко и быстро, что ни капли драгоценной жидкости, щедро пожертвованной ей старшим помощником, на старшего помощника не попало! Мало того, она и скукожившийся "молоточек Тора" сноровисто обтерла, так что его можно было спокойно отправлять на место постоянного базирования.

"Мастерство не пропьешь!" — мысленно поаплодировал внутренний голос.

"Да-а… — неохотно согласился Денис, а потом не выдержал и высказал наболевшее: — Видать на многих мужиках натренировалась! Шлюха!"

"А она что — клятву верности тебе давала?" — изумился голос.

"Нет" — сквозь зубы был вынужден признать Денис.

"Так какого хрена? — вопросил голос, подождал ответа, не дождался и продолжил: — Свободу трудящейся женщине Востока! Долой паранджу! Будем искоренять частнособственнические инстинкты в отношении женского пола!"

"Будем" — нехотя согласился Денис. Прозвучало это, как тост.

А сама волшебница буквально за пять-шесть мгновений сумела восстановить статус-кво — из растрепанной дикой кошки снова превратиться в чопорную снежную королеву, облаченную в идеально сидящее бальное платье. О прошедших событиях говорил лишь румянец, так и не сошедший с прелестных щечек, да сверкающие от избытка чувств глаза. Несколькими ловкими прикосновениями Айшат привела в порядок костюм старшего помощника, после чего приказала автомобилю открыть крышу, что тот и не преминул сделать.

Ворвавшийся ветер приятно обдувал разгорячившегося Дениса и он снова взялся за старое — принялся наслаждаться проносящимися за бортом урбанистическими пейзажами. Айшат в это время была занята другим делом, она скомкала салфетку со следами биологических жидкостей партнеров и подбросила ее вверх.

"На кого бог пошлет!" — ухмыльнулся старший помощник.

"Странно это… — пробормотал внутренний голос. — Маги такими вещами не разбрасываются. Вроде бы…"

Голос оказался прав. Скомканная салфетка не улетела назад, как должна была бы сделать по законам физики, а осталась висеть в воздухе над мчащимся с приличной скоростью лимузином. Мало того! — она вспыхнула ярчайшим пламенем, будто крошечная звезда, жар от которой ощутил даже Денис, находящийся от нее метрах в трех.

Через мгновение все было кончено и пепельный шар начал быстро развеиваться, унося в небытие тайну генетической информации, которая на нем хранилась до сожжения. Можно сказать, правда с некоторой натяжкой, что было проведено маленькое аутодафе.

После того, как все следы пикантного приключения были уничтожены и до момента прибытия к точке финиша, ничего интересного со старшим помощником и боевым магом не происходило, и к помпезным вратам "Золотых садов" наша парочка прибыла чинной до безобразия, словно семейная чета с двадцатилетним стажем.

* * *

Даже совершенно не знающий географии Тетрарха человек, при взгляде с орбиты, мгновенно углядел бы Островную Цитадель, если она, конечно же, в это момент находилась на ночной половине планеты. С ярким заревом, заливающим остров, не могли соперничать тусклые огоньки, разбросанные тут и там вокруг него. Но, все в мире относительно. Об этом факте твердо знал старик Эйнштейн, а остальные догадывались. В световом пятне Островной Цитадели выделялась еще более яркая область — Эстепора, а внутри ее, словно елочная игрушка, посверкивала всеми цветами радуги территория "Золотых садов".

Есть архитектурные сооружения, которые эффектнее смотрятся при дневном освещении, например мост Обербаумбрюкке через Шпрее, а есть архитектурные формы, которые выглядят более выигрышно при ночной подсветке — например золотая Эйфелева башня с ее голубым прожектором.

Днем старший помощник в "Золотых садах" не был и, как честный человек, ничего определенного про них сказать бы не смог, а вот ночные "Сады" ему понравились до чрезвычайности. Сказать, что на Земле он, как товарищ Чапаев, везде-то побывал и все-то видел, было бы откровенной неправдой — мало что успел увидеть во время своей первой земной жизни Денис, но кое-где все же успел побывать и кое-что все же успел увидеть, так что было с чем сравнить.

Так вот… "Золотые сады" по сравнению с "Летним садом" в блистательном Санкт-Петербурге выглядели, как сам "Летний сад" по сравнению с типовым горсадом где-нибудь в Мухосранске. Справедливости ради, надо признать, что функционально все три сада были очень схожи. Разница заключалась лишь в нюансах, но ведь недаром говорится, что дьявол кроется в деталях. Действительно, если разобраться, то в "Золотых садах" не было ничего такого, чего бы не было в "Летнем саду" и мухосранском горсаде: те же деревья, аллеи, фонтаны, статуи, увеселительные сооружения, памятники и прочий декор, но…

Взять к примеру статуи — в мухосранском горсаду их будут представлять гипсовая девушка с веслом, горнист и бюст действующего мэра со съемной головой; в "Летнем саду" — мраморная "Сивилла Дельфийская", "Нереида" и бюст Курфюрста Бранденбургского; а в "Золотых садах" — то ли золотые, то ли позолоченные статуи каких-то невероятных, сказочных животных, вроде драконов и саламандр; статуи каких-то героев (судя по наличию холодного оружия), а может и богов какого-то пантеона; статуи каких-то реальных исторических персонажей (судя по не совсем благообразным лицам — были бы придуманными, наверняка облагородили). Хотя, опять же, реальный Ленин, или тот же дорогой Леонид Ильич не имели ничего общего с официальными изображениями, а уж с "творениями" художников, допущенных к кормушке, и близко не лежали.

Или взять к примеру общепит. Мухосранский горсад мог порадовать немногочисленных посетителей лишь шавермой, люля-кебабом и шашлыком. Причем, следует отметить, что мясо, пошедшее на приготовление всех этих кулинарных изысков было наисвежайшее, можно сказать — парное. Единственное, что могло бы смутить едоков (если бы они этого не знали, а они знали) было то, что мясо пару часов назад еще мяукало и гавкало. Но, если подобные нюансы не смущают корейцев, то почему они должны смущать мухосранцев? Архитектурно же, все сооружения, призванные обеспечить жителей и гостей славного города Мухосранска вкусной и здоровой пищей после прогулки по тенистым аллеям, были выполнены в стиле русского минимализма — торговая палатка и три вкопанных в землю столика неподалеку — простенько и со вкусом.

А вот "Летний сад", в отношении удовлетворения низменных желудочных потребностей, подкачал! Летний — он больше по высокой, духовной пище специализируется. Одно единственное кафе, правда очень уютное и красивое, и все! Никаких шашлыков, люля и прочих разносолов — кофе, мороженное, пироги, салатики и прочая шняга, для закуски крепких спиртных напитков совершено непригодная. И о чем только устроители думают?! Культурно отдохнуть с заранее припрятанной бутылкой беленькой совершенно невозможно! А если пивом догоняться, то ведерный бочонок потребуется, а туалета в кафе-то и нет! Туалет-то на отшибе. Можно и не добежать… Короче говоря, и на солнце есть пятна. Кое в чем и Мухосранск может дать фору самому Санкт-Петербургу!

А вот "Золотые сады" совершенно другое дело! Как говорится — два в одном! Классическая красота, строгость и чопорность (в хорошем смысле) "Летнего сада" сочетается с развитым общепитом мухосранского горсада. Причем, архитектурные решения отнюдь не напоминают мухосранские — никакого русского минимализма, тут скорее, при виде местных ресторанов и кафе, можно говорить о Версале. Подавляющее большинство зданий в "Золотых садах" размерами поменьше, разумеется, но пара-тройка главных ресторанов и театров и в размерах не уступит. Парк с размахом разбит!

И, кстати говоря, с первых же шагов, стало понятно, что название ему было дано не с бухты-барахты, а очень даже осознанно. В металлических, пусть даже и из драгметалла, статуях, ничего особенного старший помощник не видел. Вон, например, бронзовый Самсон разрывает бронзовую пасть бронзовому же льву в Петергофе — и ничего. В смысле — ничего экстраординарного в художественном смысле. Плавали — знаем. А вот деревья из золота, кустарник и трава, искусно вкрапленные в живую природу — это да! Причем на золотых листьях каждая прожилочка видна, на кустиках ягодки висят — аж скушать хочется, а на травку — прилечь! И вся эта лепота подсвечена так искусно, что хотя и понятно, что металл, а кажется, что живое все! Птички опять же золотые на ветвях сидят и поют шельмы — от прототипов не отличишь!

Денис свернул с дорожки к золотой березке, прикоснулся к листочку, рассмотрел его внимательно, покачал головой, поцокал языком в восхищении, и вернулся к поджидавшей его девушке. На губах Айшат играла снисходительная улыбка, которая бывает у жителей мегаполисов, проводящих обзорные экскурсии для деревенских родственников, прибывших из медвежьих уголков. Причем городские держатся с таким апломбом, будто это они самолично прорыли метро, построили, а затем разрушили Колизей, наклонили Пизанскую падающую башню и притащили Гром-камень для Медного всадника.

— Реально все золотое? — недоверие в голосе старшего помощника можно было ощутить и не будучи эмпатом.

— Конечно, — улыбнулась Айшат. — А ты думал медь?

— Ничего я не думал! — нахмурился Денис, но через мгновение тоже улыбнулся. Невозможно нормальному мужику сердиться на девушку с которой только что занимался крышесносным сексом на заднем диване роскошного лимузина. Хотя… если на заднем сидении "Жигулей", то тоже невозможно. Похоже, что невозможность сердиться от стоимости транспортного средства не зависит. — Просто, у нас давно бы на сувениры растащили, — довел свою мысль до логического конца старший помощник.

— Кто?! — подняла бровь девушка.

— Как это — "кто"? — не понял, в свою очередь, Денис. — Посетители, блин! Жители и гости Эстепоры.

— Дэн! Тут везде камеры, да и публика не та, чтобы веточки с листочками отламывать на память. Репутация дороже. — Тон Айшат был похож на тон молодой матери объясняющей несмышленышу, что не надо тянуть в рот камешки, веточки, собачьи какашки и прочее дерьмо.

— А чипированные? — не сдавался старший помощник.

— А чипированных здесь не бывает.

— Старею, — хмыкнул старший помощник. — Не заметил фейсконтроль у входа. Хотя смотрел, вроде, внимательно.

— А его и нет.

— Тогда не понял. Кто им мешает?..

— Чипы и мешают. По мере приближения к "Золотым садам" у чипированных начинает болеть голова, появляется тошнота, чувство страха и прочие нехорошие ощущения. Чем ближе — тем сильнее.

— Все гениальное просто, — пробормотал через несколько секунд Денис. Это время ему понадобилось для осмысления услышанного. — Получается, что вашим властям никакой ОМОН не нужен — толпу разогнать, как два байта об асфальт.

— Разумеется, — пожала точеным плечиком Айшат.

— Ну, скоро и нас такое будет, — поморщился Денис. — Чего хорошего — это вряд ли, а вот такая хрень — наверняка. Ладно, — решил он сменить неприятную тему. — А откуда у вас столько золота, чтобы на всякую ерунду пускать? Больше девать некуда?

Ответа на свой вопрос старший помощник не услышал. И не услышал, отнюдь не потому, что Айшат не ответила. Она-то, как раз ответила, просто ему было не до того. Все внимание Дениса захватила приближающаяся группа, состоящая из двух мужчин и двух девушек. Девушки были обычными — симпатичными, ухоженными и холеными — других в "Золотых садах", видимо, не держали. По крайней мере, в качестве посетителей. Среди обслуги может и встречались экземпляры попроще, но на глаза не попадалась.

А вот назвать их спутников обычными, язык бы у старшего помощника не повернулся. Два жлоба, под два метра, в матросских костюмчиках, представляли собой сильное зрелище. По крайней мере для старшего помощника. Впечатление особо усиливали тумбообразные, кривые и волосатые ноги. Сдержать нервный смешок Денису стоило большого труда. После того, как "группа в полосатых купальниках" вышла из зоны прямой слышимости, старший помощник повернулся к Айшат и прокурорским тоном осведомился:

— Ты хотела, чтобы я ЭТО надел?!

— А что? — похлопала глазами девушка. — По-моему очень миленько.

После этого заявления, Денис попал в затруднительное положение, аналогичное тому в котором оказались Джей, Джордж и Гаррис при приготовлении ирландского рагу, когда Монморанси принес крысу. То ли всерьез хотел поучаствовать, то ли издевался.

— Издеваешься! — на всякий случай — чтобы не лохануться, нахмурился старший помощник, на что Айшат просто чмокнула его в щечку и дискуссия, не успев разгореться, увяла.

— Прости, не расслышал, что ты про золото сказала, — повинился Денис. — На ЭТИХ засмотрелся.

— Ничего, — улыбнулась девушка. — Повторю. Так случилось, что долгое время все богатства Тетрарха концентрировались в Островной Цитадели, — при этих словах старший помощник понимающе покивал — знакомая история. — В том числе и золото. И не только у частных лиц, но и у государства. В какой-то момент золото потеряло функцию всеобщего эквивалента в финансовой сфере, — Денис снова покивал, — а потом его чем-то заменили и в электронике. На Окраине, — на лице Айшат промелькнула пренебрежительная гримаса, — оно ценится до сих пор, а у нас нет. Вот государство и решило разбить "Золотые сады".

— Понятно… Это мой дядя прислал. Он у сторожа живёт на гуталиновой фабрике. У него этого гуталина — ну просто завались! Вот и шлет, кому попало.

— Какой дядя!? — округлила глаза Айшат. — И причем здесь гуталин? И что такое — гуталин?

— Забей, — хмыкнул Денис. — Игра слов на местном диалекте.

— Хорошо, — не стала спорить девушка. — В какой театр идем? Их тут десяток и все в разных концах. Если оперный, то…

— Я есть хочу, — перебил ее старший помощник.

— Обжора! — строго сказала Айшат. Правда строгость ее была какой-то… скажем так — наигранной. — Ты ведь только что поел в "Зеленом ателье"!

Что характерно, Денис был с ней полностью согласен, но ничего поделать с собой не мог — есть хотелось не по детски.

— Никогда такого не было, — смущенно признался он. — Не знаю в чем дело.

— А я знаю! — улыбнулась девушка. — Когда импланты приживаются, всегда есть хочется.

— Тебя тоже накачивали?

— Зачем? — удивилась Айшат. — Я же маг. Боевой маг! Их только бездарным вводят.

Прозвучало это примерно, как: "Зачем мне костыли? У меня же ноги есть!" и старший помощник не уследив за мимикой, непроизвольно нахмурился, а у девушки стало такое выражение лица, какое бывает у умной блондинки (бывают и такие), когда она в какой-то момент поведет себя, как нормальная блондинка, а потом осознает это и спохватывается, а уже поздно — слово не воробей.

"И все-таки зря я повелся, — к Денису пришло запоздалое сожаление. — Надо было ее сразу на хер слать, а то, как цыган хвост по кусочку отрубаю, чтобы не так жалко было. Девка конечно супер, но… не по Сеньке шапка. Надо что-то попроще, а то комплекс неполноценности можно заработать. Бездарный я, видишь ли! Ладно… Сегодня никуда не деться, а то получится, что сбежал. Но, на этом всё. Хватит!"

А боевой маг, между тем, решил быстренько сменить тему:

— Видишь, — Айшат кивнула направо, где сквозь подсветку можно было различить какое-то здание. — Ресторан "У оленя". Весьма приличный. Пошли?

Уязвленному Денису… хотя, на что обижаться — он же не маг — значит бездарный, очень хотелось поинтересоваться у девушки, не слишком ли дорогой ресторан и не введет ли он свою спутницу в неподъемные траты и предложить свою финансовую помощь, но сделать это он не успел. Был остановлен внутренним голосом:

"Не юродствуй! — строго приказал тот и старший помощник проглотил уже заготовленный текст. — Чего-то у тебя перепады настроения, как у беременной. Может съел чего?"

"Это из-за имплантов, — быстро сориентировался Денис. — Приживаются…"

"Ну-ну…" — сделал вид, что поверил, голос.

Старший помощник совсем забыл о предупреждении колдуньи о возможных встречах с ее многочисленными знакомцами и про ее настоятельную просьбу держать себя в руках тоже благополучно забыл. Правда, до этого момента и встреч не было и держать что-либо в руках, включая себя, надобности не имелось. И вот, как назло — самый момент! Как ни крути, а из равновесия старший помощник был выведен и Айшат это прекрасно чувствовала.

Чем и объяснялся ее тревожный взгляд, брошенный на Дениса, когда метрах в десяти от них нарисовался изящный мужчина средиземноморской внешности, чем-то похожий на Джека Воробья — эспаньолка, усики, горячий взгляд — любимец женщин на вечерней охоте.

А началось все с того, что из-за поворота показалась большая шумная компания, двигавшаяся перпендикулярным курсом, которая казалось бы уже скрылась за деревьями — ан нет! От нее отделился этот коварный тип гражданской наружности, развернулся и, широко раскинув руки, двинулся на сближение. Одет незнакомец был в стиле Незнайки. Если забыли, или вообще не знаете о ком речь, напоминаем:

"…Но самым известным среди них был малыш по имени Незнайка. Его прозвали Незнайкой за то, что он ничего не знал.

Этот Незнайка носил яркую голубую шляпу, желтые, канареечные, брюки и оранжевую рубашку с зеленым галстуком. Он вообще любил яркие краски. Нарядившись таким попугаем, Незнайка по целым дням слонялся по городу, сочинял разные небылицы и всем рассказывал…"

Так вот… "Воробей" был обряжен в красные галифе, синюю рубашку с кружевными манжетами и огромным жабо и ядовито-желтые казаки! Увидев его, Денис осознал, что в бутике над ним не издевались и, что он ничего не понимает в высокой моде. На фоне "Воробья", он, в своем сером костюме, представлявшемся старшему помощнику верхом элегантности и стиля, выглядел, как воробей рядом с гульдовой амадиной.

— Айшат! Радость моя! Как я счастлив тебе видеть! Позволь тебя обнять! — громогласно выразил свой восторг "Воробей". Компания остановилась, поджидая его, а девушка нахмурилась. Она, в отличие от экстравагантного обладатель эспаньолки, никакой радости от встречи не испытывала. Ну, или, по крайней мере, никак ее не демонстрировала.

Однако, просила колдунья проявлять сдержанность, или не просила — это ее проблемы, а терпеть подобное поведение со стороны других самцов старший помощник не собирался. Когда до стремительно приближавшегося "Воробья" осталось метра три, он решительно шагнул ему навстречу, изобразил на лице самую приветливую улыбку, какую смог из себя выдавить и широко — по примеру незнакомца, раскинул руки, как бы собираясь заключить того в объятия.

Денис собирался в доступной форме донести до него, что Айшат, конечно же, радость, но не его. По крайней мере на сегодняшний вечер. А если "Воробью" так хочется пообниматься, то он может проделать это с ним… если конечно захочет. Но на большее пусть не рассчитывает! Он — Денис, не такой! В случае же, если объяснения "Воробья" не устроят и он захочет чего-то большего, то старший помощник собирался по-простому, без затей, набить ему морду, чтобы не лез к девушкам в присутствии их парней. Версию же, что "Воробей" как раз и является ее парнем, а старший помощник — случайным знакомым, он решил из рассмотрения исключить. И, кстати говоря, имел полное право. Хозяин — барин. Все версии принадлежат ему, хочет какую-то рассмотреть — рассматривает, не хочет — не рассматривает.

Денис приготовился, "Воробей", судя по нахмурившемуся лбу, тоже, но тут события приняли совершенно неожиданный оборот. Не успел старший помощник и рта открыть, чтобы озвучить заготовленный текст, как "Воробей" неожиданно, вдруг, пошел в обратном направлении. Да как пошел! Не просто — а колесом! С ног на руки, с рук на ноги… цирк, да и только! Остановился непосредственно возле компании, дожидавшейся его, и вид имел совершенно ошалелый, компания — тоже. Метров семь проскакал, в смысле — прокрутился. Акробат! Откровенно признаемся, старший помощник тоже был ошеломлен.

Айшат кинула на Дениса насмешливый взгляд, как бы спрашивая: — Ну, что? Убедился? Ты же не верил, что я могу за себя постоять. В глубине души ты был уверен, что я — кисейная барышня, а разговоры о боевом маге — это все понты! Так? — Старший помощник, как честный человек, не мог не признать ее правоты по всем пунктам и был вынужден ответить восторженным взглядом: — Круто! И действительно — было чем восхититься. Шарахнуть файерболом, или молнией пульнуть любой дурак может… ну, если он, конечно же, боевой маг, а вот так вот тонко, можно сказать — элегантно, без членовредительства — для этого настоящее мастерство требуется.

Айшат приобняла Дениса за талию, с чувством чмокнула в щечку, показывая всем заинтересованным лицам — кто девушку танцует, взяла под руку, прижалась к плечу и медленно, прогулочным шагом, повела в сторону компании "Воробья", внимательно всю эту пантомиму наблюдавшую. Проходя мимо, девушка небрежно бросила: — Привет! Человек пять — видимо знакомые, ей ответили, остальные же молча проводили слегка испуганными взглядами — похоже, что принудительный акробатический этюд, в исполнении их товарища, не замеченного ранее в пристрастии к подобным гимнастическим упражнениям, произвел на них должное впечатление. Провожаемая внимательными взглядами, наша парочка прошествовала по направлению к ресторану.

Никакой информации о прототипах скульптур, щедро разбросанных по аллеям "Золотых садов" старший помощник не имел и иметь не хотел. Параллельно ему было, чей это бюст торчит рядом с уютной беседкой, притаившейся в густых кустах, и что это за медведь с человеческим лицом поднялся на дыбы и то ли приветствует гуляющую публику, то ли хочет задрать. Правда пришла ему в голову мысль, что "Единая Россия" и до Эстепоры добралась, но он быстренько выкинул ее из головы — не хотел портить вечер.

Денису было хорошо — теплый южный вечер; воздух, густой от каких-то пряных ароматов, волнующих кровь; роскошная красавица, прижимающаяся к плечу; великолепный парк; мохнатые звезды… Что еще нужно человеку, чтобы почувствовать себя счастливым? Вроде бы ничего… Ан нет! Есть кое-что недостающее. Человеку нужно поесть!

* * *

— Слушай… — Денис оторвал недоуменный взгляд от меню. — А цены-то где?

Роскошная, толстая книжка в сафьяновом переплете, со страницами, сделанными из чего-то вроде тонко выделанного пергамента, содержала лишь названия блюд и напитков — так сказать левую сторону, а правой — с ценами, не было в принципе, как класса. Вот и думай — то ли "У оленя" наступил коммунизм и все бесплатно, то ли цены такие, что их лучше и не знать, чтобы родимчик не хватил.

— Посетителей этого заведения цены не интересуют, — с милой улыбкой объяснила Айшат. — Им приносят счет, они его подписывают, и все довольны.

— Кто все?

— Владельцы заведения и посетители, — подняла она бровь, недоумевая что здесь может быть неясного.

— Ну, владельцы-то — понятно, что довольны, — ухмыльнулся старший помощник. — Они себя не обидят. А посетителям с чего быть довольными? Может их обсчитали… или лишнего приписали… да мало ли чего может быть… С чего им-то радоваться? Хотя… — широко осклабился Денис, — если все посетители вроде твоего приятеля в красных революционных шароварах, то да — могут радоваться. Дебилам всегда весело.

— Дэн, — на лице девушки появилось выражение, с каким учительница младших классов открывает недорослям страшную тайну о том, что Земля не плоская, а шарообразная! — И владельцы всего этого, — Айшат покрутила головой, как бы очерчивая этим жестом все "Золотые сады", — и посетители — все они — люди одного круга. Для них репутация дороже денег. — Она приятно улыбнулась, как бы демонстрируя этой улыбкой, насколько реноме для людей из ее окружения дороже бренного металла. Получалось, что намного. — Поэтому, никаких обсчетов — как ты выражаешься, и прочих коллизий здесь быть не может!

— Ворон ворону глаз не выклюет, — понимающе хмыкнул Денис. — Согласен. Но ты забываешь, что счет выписывает не владелец ресторана, а официант, или кто еще там из обслуживающего персонала. А эти могут!

— А персоналу и в страшном сне не приснится, не то что в голову придет, обсчитать гостя, или приписать что-то лишнее в счет, потому что они знают, что за малейшие оплошности их ждут очень суровые наказания!

— Десять лет без права переписки, — мрачно пошутил старший помощник.

— Я не очень поняла, что ты имеешь в виду, но бывали… — девушка замялась, — неприятные случаи. — Чувствовалось, что ей не хочется об этом говорить, но Денис требовательно поднял бровь и Айшат, нахмурившись, продолжила: — Несколько лет назад официантка нечаянно пролила соус на посетителя и он ее заморозил.

— Потом хоть разморозил? — фыркнул старший помощник.

— Нет.

— Насмерть?! — не поверил своим ушам Денис.

— Да.

После этого заявления над столом повисла гнетущая тишина.

— Я надеюсь, ты шутишь?

— Нет.

— И что ему было за это?

— Многие знакомые перестали подавать ему руку.

— И все!?!

— Да.

— Подожди-подожди, — поднял ладони Денис. — Наверно, я тебя неправильно понял. Итак… Давай сначала. Если отбросить детали, то получается так: официантка пролила на посетителя соус, а он ее за это убил. Так?

— Да.

Денис почувствовал, что понемножку звереет.

— И наказанием за убийство стало то, что некоторые его знакомые при встрече перестали подавать ему руку. Выразили таким образом свое порицание. Так?

— Да.

— А некоторые не перестали подавать руку. Хрен с ней — с официанткой. Так?

— Да.

— То есть, — медленно подбирая слова, заговорил старший помощник, — по вашим законам, маг может безнаказанно убить обычного человека, — ему не хотелось использовать термин "бездарного" и он заменил его эвфемизмом, — и ему за это ничего не будет?

— Если отбросить словесную шелуху, то — да. Ничего не будет.

— Высокие, блин, отношения! — скривился Денис. — А если бездарный убьет мага, тогда что? — с вызовом спросил он.

— Этот человек будет объявлен вне закона и казнен, — бесстрастно сообщила Айшат.

— Так-так-так… — побарабанил пальцами по столу старший помощник. — Значитца ты присматриваешь, чтобы меня никто не обидел и чтобы я никого не укокошил? — девушка молча покивала, а потом улыбнулась:

— Ты слишком быстро из милого щеночка превратился в…

— Баскервильскую собаку?

— Не знаю про кого ты говоришь, — нахмурилась Айшат. — Я имела в виду, что ты из милого щенка превратился в молодого волка, попробовавшего человеческую кровь и потерявшего страх перед людьми.

— А под людьми, ты конечно же, имеешь в виду магов? — криво ухмыльнулся Денис.

— Да.

— А чего же ты тогда бросила меня в "Ледяном Медальоне"? Вдруг бы я кого пришил из хозяев жизни?!

Глаза девушки гневно сверкнули:

— Не волнуйся, за тобой присматривали, чтобы ты не наделал глупостей! Да и ты был слишком занят своими девками, чтобы отвлекаться на ссоры с посторонними людьми! Бабник!

Денис оторопело уставился на раскрасневшуюся от злости волшебницу. Вообще-то говоря, это ей ужасно шло — белая кожа, яркий румянец и сверкающие голубые глазищи — прямо-таки российский триколор, да и только! Кр-расота!

— Ладно, — примирительно сказал он. Снова начинать выяснять — кто прав, кто виноват, Денису решительно не хотелось. — Кто старое помянет — тому глаз вон.

— А кто забудет — тому два! — огорошила его Айшат.

— Откуда?.. — начал было старший помощник, совершенно не понимая, где девушка поднабралась знания русских поговорок, но договорить ему волшебница не дала:

— Милый, — язвительно улыбнулась она. — Я много читаю, а еще больше знаю. Заруби себе на носу, — нахмурилась колдунья, — я не красивая кукла для сексуальных утех, я — боевой маг. А маги, чтобы ты знал, по крайней мере в Островной Цитадели, — тут она немного сбилась, — ну-у… — по крайней мере некоторые — очень образованные люди! И я вхожу в их число! — гордо закончила свой спич Айшат. И хотя она говорила серьезные вещи, но кто вникает в смысл слов, произносимых красивой женщиной? Денис просто любовался ею, пропуская мимо ушей весь пафос, и не заметить этого Айшат не могла, вследствие чего замолчала и возмущенно фыркнула.

— Давай закажем что-нибудь, — решил сменить скользкую тему старший помощник. — Мы сюда есть пришли, или лясы точить?

— И то, и другое! — уже остывая, но все еще негодуя, отрезала волшебница. Она кинула взгляд на официантку — молоденькую девушку в костюме олененка — короткая юбочка с кургузым хвостиком, кофточка с открытыми рукавами, на голове шапочка с ушками, робко переминавшуюся с ноги на ногу неподалеку. Теперь, зная историю про ее замороженную товарку, Денис лучше понимал причины ее застенчивости. Отреагировав на взгляд Айшат, девушка мгновенно подлетела к столику и застыла в почтительном ожидании. Старший помощник ободряюще ей улыбнулся, но чувствовалось, что напряжение официантку не покинуло.

"Ну, еще бы ей не бояться, — со злостью подумал Денис, — если любой пьяный урод, вроде того придурка в красных штанах, может убить за пролитый соус, или вообще — если взгляд не понравится!"

"Помнится, тебе ужасно нравилась Островная Цитадель, — съехидничал внутренний голос. — Ты даже с Шэфом спорил!"

"Это из-за недостатка информации, — был вынужден признать Денис. Шэф-то всю эту хрень знал…"

"Многие знания — многие печали!" — резюмировал голос.

— Ну, что ты выбрал? — вернул старшего помощника к действительности голос его прекрасной спутницы.

— Так, — Денис решительно захлопнул меню и, прежде чем обратиться к официантке, максимально повысил градус дружелюбия в улыбке и взоре. Ему очень хотелось успокоить "олененка". — Мне нужен большой кусок хорошо отбитого и хорошо прожаренного мяса, молодая картошка с укропом и холодная, чтобы запотела, водка, ну-у… — он на секунду задумался и продолжил: — давайте еще салат из помидоров с огурцами и черный хлеб. Пока все, — он улыбнулся еще шире, чтобы подбодрить девушку, глядевшую на него с дежурной улыбкой и страхом, прячущимся в глубине глаз.

Непонятно с чего, но старшему помощнику стало стыдно за этот страх. Умом-то он понимал, что никакого отношения к долбанной магической элите Островной Цитадели не имеет, но одно его нахождение за этим столиком в качестве гостя ресторана, автоматически делало его причастным. По крайней мере в своих собственных глазах. Другое дело, что если бы Айшат не рассказала про эту историю с "заморозкой", он бы и внимания не обратил на страх в глазах официантки — уж больно глубоко он был спрятан, но она рассказала, а он услышал.

Однако страх не собирался долго прятаться в глубине — постепенно, неторопливо, но неуклонно он полностью затопил глаза девушки, что стало для Дениса некоторой неожиданностью. Да даже не некоторой, а если называть вещи своими именами, то — полной. Вроде бы никаких причин для такого испуга у официантки не было. Старший помощник в недоумении посмотрел на колдунью — может та знает в чем дело? И правильно сделал — она знала!

— Записывай, — скомандовала "олененку" Айшат. — Мясо по урунски, степень прожарки — три. Весенний гарнир номер четыре. Овощной салат номер… — тут она переключилась на Дениса: — Салат с растительным маслом, сметаной, или маслом чироха?

… какого еще на хрен чироха?..

— С растительным.

— Овощной салат номер два, — продолжила диктовать Айшат. — Вахирский хлеб и очень холодный зеланский спирт. Маленький шкалик. С его заказом все.

… чего это маленький?.. может я большой хочу!..

Официантка облегченно выдохнула, страх из ее глаз исчез, а старший помощник почувствовал себя дураком. Ну-у… дураком не дураком, а определенную неловкость ощутил. Подобное чувство, правда по совершенно другому поводу, Денис испытал, когда давным-давно — в прошлой жизни, протянул мелочь старику, сидевшему на ступеньках "Макдоналдса", а тот поднял на него глаза и покачал головой. Старик просто присел отдохнуть, а старший помощник принял его за нищего — обоим стало очень неудобно. Короче говоря — хотел, как лучше, а получилось, как всегда.

— А что вам, госпожа? — почтительно осведомилась официантка у волшебницы, после того, как та помогла ей разобраться с заказом Дениса.

— Пирожные Шу с апельсиново-творожной начинкой и чашечку черного кофе без сахара, — улыбнулась ей Айшат. Записав заказ официантка исчезла так быстро, что могло показаться будто она телепортировалась.

Разобравшись с телесной пищей, старший помощник вновь потянулся к духовной — он хотел информации. Но, пришлось немного подождать — у стола вновь материализовалась проворная официантка. Она притащила поднос с кофе, пирожными, хлебом, салатом и водкой. Мяса с картошкой, естественно, не было — его мгновенно не приготовишь.

— Вернемся к нашим баранам? — предложил Денис. Айшат прекрасно поняла, что он имеет в виду, никакого удовольствия от этого понимания не испытала, недовольно поджала губы, но все же кивнула. — С магами и обычными людьми все понятно. Это, как у нас, — старший помощник нехорошо прищурился. — Власть пишет законы для тягловых людишек, а ей самой закон не писан. А как между магами? Что будет, если один маг убьет другого? Ну-у… или сворует чего… или еще что криминальное?

— Если сворует, или что криминальное, как ты выражаешься, — хмыкнула Айшат, — то для этого есть Высокий Суд — он разбирает тяжбы между магами. Но, таких дел бывает очень мало. Если вина доказана — назначается денежный штраф и на этом дело заканчивается.

— А если убьет?

— А если убьет… — протянула девушка, — то здесь очень много нюансов. Долго рассказывать.

— Ты куда-нибудь торопишься? — нахмурился старший помощник?

— Нет.

— Излагай! — Денис решил досконально разобраться с местным правосудием — вдруг пригодится когда, не приведи Господь.

— Ну-у… слушай. Если один маг убьет другого исподтишка — ударом в спину, или отравит, или наймет киллеров, — Айшат задумалась, подбирая формулировку, — короче говоря — не по правилам, не на дуэли, то это компетенция Высокого Суда. И тут начинают работать нюансы — сила кланов, к которым принадлежат убитый и убийца.

— Что еще за кланы? — поднял бровь старший помощник.

— Все маги входят в формальные и неформальные кланы… — Айшат задумалась. — Почти все, — поправилась она. — Самые слабые никуда не входят — они никому не нужны и у них нет ничего, что могло бы заинтересовать более сильных магов. Поэтому они живут спокойно — их никто не трогает.

— Что значит формальные и неформальные?

— Точного определения я, как ты понимаешь, не знаю, — улыбнулась девушка. — Могу объяснить на примерах.

— Давай на примерах, — не стал привередничать Денис.

— Типичный формальный клан — "Морской Змей", неформальный — салон какого-нибудь сильного мага, в котором собираются его друзья, — девушка замолчала и сделала глоток кофе, собираясь с мыслями. — Так вот, если убийца из более сильного клана, то вместо, полагающейся по закону, смертной казни, ему присудят бессрочную ссылку на Окраину, из которой он благополучно вернется через какое-то — не слишком большое время, и все сделают вид, что ничего не заметили.

— А если из более слабого, — ухмыльнулся старший помощник, — то по всей строгости революционных законов!

— Именно.

— С этим понятно — все, как везде — право сильного. Но, ты что-то говорила про убийство по правилам, на дуэли.

— Да. Есть довольно обширный список поводов по которым один маг может вызвать другого на дуэль. Если вызов сделан по правилам, то никакой ответственности убийца не несет. Теоретически.

— А практически?

— Практически, опять же, нюансы. Если два молоденьких петушка без памяти влюбятся в такую же молоденькую курочку и устроят дуэль до смерти, то никто преследовать победителя не станет, даже если он будет из более слабого клана. Общество на такие вещи смотрит косо и преследователи, даже если это безутешные родители погибшего дуэлянта, получат большие неприятности на свои головы. Да и клановые старшины не позволят — это может повредить клану. Хотя, и здесь нюансы. Если убитый — сын главы клана, то не исключены любые варианты…

— Понятно, — покивал Денис. — Но это, хотя бы, честная причина для честной дуэли. А в жизни так бывает далеко не всегда. — Он криво ухмыльнулся. — Точнее говоря — бывает, но очень редко.

— Совершенно верно! — грустно улыбнулась Айшат. — В жизни практически всегда честным бывает только повод, а причина — нет. Меня один раз вызвали на дуэль за то, что я назвала дешевой шлюхой жену одного влиятельного мага. Это был формальный повод — я ее действительно так назвала и не жалею! — волшебница сверкнула глазами, — а причина заключалась в том, что у меня хотели отобрать "Ледяной Медальон".

— Чего отобрать? — не понял Денис.

— "Ледяной Медальон", — пожала плечами Айшат, как бы говоря: — А чего особенного? Почему у девушки не может быть своего бизнеса? — нужны же ей деньги на шпильки и ленты. Так почему это не может быть небольшой отель? — Гостиница моя собственность… И, кстати говоря, не единственная.

Есть такое выражение: как пыльным мешком ударенный. Вот именно так старший помощник себя и почувствовал.

"Да она же олигарх! — присвистнул внутренний голос. — Абрамович, блин! Да что там Абрамович — Чубайс!"

"Да-а… — протянул Денис. — Несколько неожиданно. Хотя… А ни один ли нам хрен сколько у нее денег?"

"Один, — после небольшого раздумья согласился внутренний голос. — Но, вообще-то, предупреждать надо!"

"Вот она и предупредила!" — рассудительно отметил Денис.

— А кунаки обиженного джигита не попробовали отомстить за разрушенные надежды? — хмыкнул старший помощник.

— Непременно попробовали бы, — встречно ухмыльнулась девушка, — если бы я не припала к ногам Ларза. А как только у меня появилась метка "Морского Змея", — Айшат снова, на мгновение, продемонстрировала кошмарного гада на своей ладони, — все вопросы ко мне исчезли и больше никогда не появлялись.

— Вот оно чё… — грустно покачал головой старший помощник. — С виду приличные люди, а копнешь — всё, как везде — дерьмецом попаивает.

— А чего ты хотел? — удивилась колдунья. — Люди везде одинаковы.

— Это да… — вздохнул Денис и хотел было продолжить вечер вопросов и ответов, но не сумел — принесли горячее, которое под водочку пошло просто великолепно. Готовить "У оленя" умели. Умяв громадный кусок мяса и горку картошки, старший помощник почувствовал определенное насыщение, после чего, для "полировки" съеденного, затребовал коньяк, кофе и мороженное. Денис долго объяснял, впавшей в оцепенение официантке, какой привкус должен быть у коньяка, имея в виду получить аналог "Метаксы", но никакого взаимопонимания с "Бэмби" не достиг.

Как обычно, помогла Айшат, взяв процесс общения в свои руки. Она и растолковала официантке чего хочет этот странный человек. С огромным облегчением та кинулась исполнять заказ. Получив желаемое, старший помощник отхлебнул приличный глоток солнечного напитка — имеется в виду коньяк, хотя и кофе можно отнести к этой же категории. Насладившись божественным послевкусием — лучшего коньяка Денис не пробовал, он продолжил доставать волшебницу своими вопросами:

— Поправь меня, если я ошибаюсь — "Морской Змей" самый сильный клан Островной Цитадели.

— Один из.

— Да-а?.. — удивился Денис. — А кто еще?

— Соски, Высокий Суд, Совет Лучших… и еще несколько. Так что — один из самых сильных.

— А соска тот — молодец! — припомнил Денис "полицая", который прибыл к "Ледяному Медальону" для наведения порядка. — Хоть ты и маг, хоть и из "Морского Змея", а он не сразу сдулся. Поборолся за честь мундира! — Айшат в ответ на это заявление только снисходительно улыбнулась:

— Если нет необходимости, не надо загонять крысу в угол.

— Мудро, — согласился Денис, после чего почувствовал занозу в мозгу — что-то не сходилось. Для прояснения сознания он использовал идеальный способ: глоток коньяка, глоток кофе и пару ложечек пломбира — метод запатентованный еще на заре истории человечества в погибшей Атлантиде. И метод не подвел. Нестыковка высветилась, как подсвеченная прожектором. — Слушай! А ведь соска не был магом!

— И что?

— Значит он не был членом клана!

— Почему!?

— Потому что ты сказала, что членами клана могут быть только маги!

— Не выдумывай, — покачала головой Айшат. — Я сказала, что все маги входят в формальные и неформальные кланы. Но, я не сказала, что в кланы входят только маги.

— Да?

— Да!

— А ведь точно! — повинился старший помощник. — Мой косяк. Но тогда опять непонятно.

— Чего тебе опять непонятно? — вздохнула Айшат.

На лице девушки появилось выражение, которое бывает у мамаш, отличающихся ангельским терпением. Возникает оно в тот момент, когда любимое чадо начинает в присутствии маминых подруг ковырять в носу, или болтать ногами, стараясь непременно задеть грязным башмаком чье-нибудь светлое платье, или отчебучивает еще какую каверзу. Так вот, такие мамаши, вместо того, чтобы дать малолетнему бандиту хорошую затрещину и раз и навсегда отучить его от вредных привычек, начинают его уговаривать и стыдить. А засранцу, как с гуся вода — как ковырял, болтал и отчебучивал — так и продолжает.

— Что будет, когда маг одного клана убивает бездарного из другого, или бездарный — мага?

— Член клана приравнивается в правах к магам. — Теперь, все понятно?

— Почти. А если усобица внутри клана? — старший помощник ненадолго задумался: — Или такого не бывает?

— Бывает, — вздохнула волшебница. — Редко, но бывает. Разбирается совет клана. Надеюсь, теперь все?

— Теперь — все.

— Слава Творцу! Больше вопросов, надеюсь, нет?

— Есть.

Айшат сверкнула глазами, выдохнула сквозь зубы, всем своим видом показывая, как ей это надоело, но все же обреченно уставилась на Дениса: — Слушаю.

— А что стало с тем магом, который заморозил официантку? Живет себе и в ус не дует, сволочь?

Девушка ответила не сразу. Возникла какая-то непонятная пауза, прежде, чем прозвучал ответ:

— Его убили на дуэли.

— Здорово! — восхитился Денис. — Случайно не знаешь — кто этот Робин Гуд?

— Случайно знаю. Я.

Пыльный мешок второй раз за вечер опустился на многострадальную голову старшего помощника. Секунд тридцать потребовалось ему, чтобы прийти в себя и восстановить контроль над взбунтовавшимся головным мозгом и центральной нервной системой. Периферийная в беспорядках не участвовала.

— Ай, я теперь знаю… — тут Денис прикусил язык, потому что чуть не ляпнул: "за что так тебя люблю!". Говорить такое не следовало. Самая главная причина заключалась в том, что он девушку не любил. Вожделел, ревновал, хотел обладать — да. Любил — нет. А теперь еще и сильно зауважал. И вот это уважение и заставило притормозить, потому что таких слов сказанных в шутку девушка не заслуживала. Старший помощник вывернулся: — Ай, и чего я в тебя такой влюбленный?! — широко осклабился старший помощник.

— Тоже мне загадка! — хмыкнула девушка. — Я красивая, умная, богатая и справедливая! Надо быть полным дураком, чтобы не оценить такое совершенство. Другое непонятно — что я в тебе нашла? Ты противный, тупой, нищий, а вдобавок — наглый!

— Ну-у… Это-то как раз понятно, — улыбнулся Денис. — Любовь зла.

— И что? — округлила глаза девушка. Зла — и что?

— Любовь зла — полюбишь и козла.

Звонкий смех колдуньи разорвал чопорную атмосферу дорогого ресторана. Отсмеявшись и осторожно промокнув выступившие слезы, Айшат сделал комплимент земным сестрам:

— До чего же правильную пословицу придумали женщины на Земле!

— Ну-у… фиг знает… — уклончиво ответил старший помощник, имевший на этот счет альтернативное мнение. — Ты мне лучше другое скажи — зачем бездарные идут работать? А особенно в такие места — вроде "Золотых Садов", где их могут грохнуть ни за что. Да и вообще… Ведь они могут припеваючи жить ничего не делая. — Денис на секунду задумался и поправился: — В смысле — неплохо жить.

— Ты очень сильно преувеличиваешь опасность работы, как в "Золотых Садах", так и других подобных местах, — покачала головой Айшат. — Эксцесс произошел очень давно…

… интересное кино!.. так сколько же ей лет!?.. на вид девятнадцать-двадцать!..

… а на самом деле?.. сто девятнадцать-сто двадцать!.. фигасе!.. может она эльф?!..

— … убийство официантки был чем-то из ряда вон, оно вызвало большое возмущение в обществе и ничего подобного больше не повторялось. Так что вопрос об опасности снимается.

— Допустим, — кивнул Денис. — Остается вопрос — на хрена?

— Все очень просто. Деньги дают возможность переехать из социального жилья в более приличные и благоустроенные районы, получать более квалифицированную медицинскую помощь, покупать понравившиеся вещи и повысить социальный статус.

— А статус-то зачем?

— В любой конфликтной ситуации социальный статус имеет большое значение, да и про тщеславие не надо забывать.

— Это да, — хмыкнул старший помощник. — Красные штаны и три раза ку.

— Ты это специально? — зловеще улыбнулась колдунья. — Используешь идиомы, которых я не знаю? Чтобы меня позлить?! Считай, что тебе это удалось! Превращу в жабу!

— Ты что! — перепугался Денис. — Я просто имел в виду, что обществу без цветовой дифференциации штанов грозит упадок!

— Ну все! В жабу — без вариантов!

— А можно как-либо смягчить приговор? — робко поинтересовался старший помощник.

— Можно, — после небольшого раздумья согласилась Айшат. — Если больше не будешь задавать вопросов!

— Больше не буду! — истово пообещал Денис, после чего оба громко расхохотались. Огромный зал ресторана по размеру не уступал футбольному полю, столики стояли на приличном расстоянии друг от друга — метрах в трех, как минимум, все ближайшие были свободны, и поэтому внимания общественности своим раскованным — мягко говоря, поведением наша пара не привлекала.

— Надеюсь, ты сыт? — поинтересовалась Айшат. Она была уверена, что вопрос риторический и задала его так — для проформы, тем более удивил ее ответ старшего помощника:

— Будем считать, что червячка заморил. Но! — не более того.

Прекрасные глаза колдуньи, и без того немаленькие, медленно округлились до уже совершенно невероятных размеров. Видимо она все же разбиралась в русских идиомах лучше, чем хотела показать и прекрасно все понимала.

— Обжора! Так ты что?! Не наелся!? — девушка покачала головой. — Инъекция имплантов конечно же усиливает аппетит, но не настолько же! — Внезапно возмущение исчезло с лица магини и она продолжила совершенно другим тоном: — Такая реакция возможна лишь… — Айшат выглядела не на шутку встревоженной. — Что же они тебе вкололи!?.. — тихонько прошептала она так тихо, что Денис едва разобрал слова. — Неужели!!! — воскликнула девушка и испуг в ее глазах сменился паникой, немедленно передавшейся старшему помощнику.

Он никогда так много не ел, списал все на "нанороботов" — будь они неладны, а теперь получалось, что дело плохо! — что-то у эскулапов пошло не так! Старший помощник откровенно струхнул. Врачебные ошибки они знаете ли такие… Пациенту каюк, а врача-коновала, в лучшем случае диплома лишат, а в худшем — квартальной премии. Или наоборот: в лучшем — премии, а в худшем — диплома. Черт его знает, что для этих врачей-убийц лучше, что хуже. Пополнять статистику фатальных медицинских ошибок Денису не хотелось. От слова — очень.

— Ай! Надо вернуться в госпиталь! Может еще не поздно! — Старший помощник уже вскочил на ноги и собирался спуртовать, как вдруг маленькая часть его мозга, все еще не охваченная паникой, можно сказать — последний бастион рассудка, на автомате продолжавший отслеживать и анализировать окружающую обстановку, отметил веселые искорки в глазах подруги. Еще через мгновение все стало на свои места и притихший, красный от смущения, старший помощник плюхнулся обратно в кресло.

— Шутка! — благодушно улыбнулась колдунья и тут же с тревогой заметила: — Если у тебя нет чувства юмора, я больше шутить не буду, а то ты так перепугался, — она вздохнула. — Бедненький! — Старший помощник лишь скрипнул зубами.

"Как ребенка! — в полный голос ржал внутренний голос. — Ну, ты лошара!.."

"Сам лошара!" — не полез за словом в карман и достойно парировал инсинуацию Денис.

— Ладушки… — буркнул он. — Буду должен… — Айшат в ответ лишь звонко расхохоталась. Через пару мгновений старший помощник не выдержал и присоединился.

— Так! — прекратив смеяться, строго взглянула на старшего помощника девушка. — Выражаясь в твоем стиле — мы сюда не жрать приехали! Правильно? — она дождалась кивка Дениса. — Правильно! А зачем? — задала риторический вопрос колдунья. — А затем, что кто-то захотел прикоснуться к высокому искусству! — ответила она на свой вопрос. — Вот и скажи мне, пожалуйста, в какой театр мы пойдем?

— В смысле? — решил прикинуться шлангом старший помощник. Уходить куда-либо из ресторана ему решительно не хотелось. Пригрелся, как кот на батарее, да и завзятым театралом никогда не был. Самому сейчас было удивительно — и какая вожжа под хвост попала, когда вдруг потянуло к подмосткам. Но, не на ту напал. Эмпат — он правду видит. Волшебница прекрасно помнила за каким хреном их занесло в "Золотые Сады".

— Нет уж, мой дорогой, в театр — значит в театр! Выбирай! — она сделал крохотную паузу и предложила: — Опера?

— Да ты что!? — чуть не замахал руками Денис. Оперу он любил чуть меньше, чем балет, а балет и вовсе терпеть не мог.

"Балетобоязнь" он заработал в детстве, лет в десять, а может в одиннадцать. Есть очень правильное выражение: дорога в ад выстлана благими намереньями. Мама очень хотела, чтобы сын рос культурным человеком и повела его на "Лебединое озеро". Ну, что тут можно сказать? Наверняка где-нибудь имеются десятилетние мальчишки, которым нравится балет, но количество их невелико и будущий старший помощник в эту выборку не попал. Балет Денису активно не понравился, хотя балерины сами по себе оставили приятное впечатление. А танец маленьких лебедей вообще поспособствовал тому, что тайный эротоман, скрытый в темных глубинах его души, если окончательно и не проснулся, то хотя бы приоткрыл один глаз..

"Лебединое озеро" можно считать первым уколом вакцины от любви к балету. Второй был сделан уже в студенческие годы. Однажды одногруппник — выходец из дремучей провинции, стремящийся быстренько взять от жизни то, чего он был лишен в своем медвежьем углу, уговорил слабохарактерного Дениса (больше ни с кем этот номер не прошел), сходить с ним на балет. Денис подумал: "А вдруг… А чем черт не шутит?! Ведь столько людей в мире, и не самых плохих людей — надо отметить, восхищаются высоким искусством балета, кайфуют от него, получают удовольствие, а чем я хуже? Может и у меня, наконец, пелена спадет с глаз и я прозрею! Надо рискнуть!".

А может он все это придумал потом, чтобы оправдать свою неспособность сказать твердое "Нет" — теперь уже и не упомнишь, но факт остается фактом — на балет они пошли. Балет назывался "Корсар" — это Денис хорошо запомнил. Поначалу все шло штатно — приятели заняли свои места на галерке, представление началось. Как и ожидалось никакого интереса оно у Дениса не вызвало, а вызвало наоборот — стойкое отторжение. Ну, не нравился ему этот вид искусства, не его это, что же ему теперь топиться, как бедной Лизе!?

Однако, топиться — не топиться, а балет Денису за пренебрежение отомстил. Будущий старший помощник, по причине все той же слабохарактерности, собирался, стиснув зубы, испить чашу до дна и высидеть до конца спектакля, чтобы дать приятелю насладиться процессом приобщения к столичным духовным ценностям. Но, не тут-то было! Сиденья на галерке жесткие, расстояние между рядами очень маленькое, сидеть неудобно и у Дениса свело ногу! Да так свело, что он был вынужден встать во весь рост, мешая тем самым задним рядам наслаждаться постановкой.

Что тут началось! На него зашикали со всех сторон, стали стыдить будто бы он встал из хулиганских побуждений, что было совершеннейшей напраслиной, но кому что докажешь? Хорошо хоть без мата — публика-то интеллигентная, но все равно неприятно. Появилась билетерша, величественная, как вдовствующая герцогиня и препроводила будущего старшего помощника вон. Этот эпизод и стал финальным во взаимоотношениях Дениса и балета.

— Опера и балет — однозначно нет! — тоном не терпящим возражений вынес свой вердикт старший помощник.

— Нет, так — нет, — покладисто согласилась Айшат. — К счастью, в "Золотых Садах" есть из чего выбрать. Давай для начала определимся — какой театр тебе больше нравится: классический, или иммерсивный?

Реакция старшего помощника на эти слова была неожиданной. Он быстренько огляделся вокруг, убедился, что в зоне акустической доступности никого нет и после этого с крайне серьезным видом поинтересовался:

— Ты с кем сейчас разговаривала?

— С тобой, — удивленно подняла брови девушка. — А что?

— А то, — взгляд Дениса стал очень строгим, — что попрошу в моем доме не выражаться!

— А что я такого сказала?! — забеспокоилась Айшат.

— Тебе лучше знать, — сухо отреагировал старший помощник.

— Дэн, ты не понял! Я ничего плохого не говорила! — начала было оправдываться девушка, но вовремя заметила ехидную ухмылку на губах Дениса. — Ах ты гад! А я ведь действительно купилась!

— Ничего-ничего — это только начало, — пообещал старший помощник. — Отольются кошке мышкины слезки!

— Дэн! Ты что — обиделся на мой маленький розыгрыш? — захлопала глазками Айшат, изображая святую невинность.

— Маленький!? — сурово насупиля Денис. — Да что ты можешь знать о моральных терзаниях, которые я испытал!

— Я компенсирую! — девушка взяла его за руку и преданно уставилась в глаза.

— Даже не представляю, что тебе придется для этого сделать… — задумчиво протянул старший помощник.

— Ты будешь доволен! — заверила его Айшат, окинув таким распутным взглядом, что он вновь ощутил волнение в… скажем так — чреслах.

— Точно?

— Не сомневайся!

— Ладно… — смилостивился Денис. — Что это за хрень — "иммерсивный"?

— А что, у вас такого нет? — удивилась магиня.

— Кто его знает… — признался старший помощник, — я театрал еще тот… — он покрутил пальцами, демонстрируя отношение к Мельпомене и Талии. Однако, надо честно признать, что оно было всяко лучше, чем к Терпсихоре, Полигимнии и Эрато.

— Есть классический театр, — начала объяснять Айшат, — когда зрители сидят в зале, а действие происходит на сцене. Публика и актеры разделены непреодолимой границей. В иммерсивном театре этой границы нет. Зрители и актеры образуют неразделимый конгломерат.

— Зрители сидят на сцене? — поразился старший помощник, а через мгновение выдвинул следующую версию: — Или артисты тусуются в зрительном зале?

— Ни то, ни другое, — улыбнулась девушка. — Представь, действие происходит в старинном замке.

— Представил.

— Так вот, ты можешь бродить по замку, заходить в разные комнаты и залы и в каждом помещении будет что-то происходить. Не одна сюжетная линия, а как в компьютерной игре — свернул направо — один сюжет, налево — другой, прямо — третий.

— Не. На фиг — на фиг. Хочу в самый обычный театр. Классический. Хотя… — глазки старшего помощника блудливо загорелись. — А бывают представления с жесткой эротикой, переходящей в мягкое порно?

— Всякие бывают, — недовольно буркнула Айшат. — Но, ты губы не раскатывай!

— Это еще почему?

— А потому, что участвовать нельзя. Можно только молча смотреть.

— А если потрогать… или еще чего?..

— Запрещено! — отрезала магиня.

— Ладно, — поморщился старший помощник. — Тогда классика.

— А конкретно? Драма, трагедия, комедия, оперетта…

— Оперетта! — сделал окончательный выбор Денис. Ему нравились "Баядера", "Принцесса цирка" и прочие "Сильвы". Старший помощник понадеялся, что местные будут не хуже.

* * *

Театр Денису понравился. Был он небольшим, в отличие от ресторана, но, по своему, не менее величественным. Ресторан смахивал на Колизей. Ну, понятное дело не на современный, обветшалый и полуразрушенный, а на тот — давнишний, с иголочки, каким он был при открытии в начале нашей эры, когда император Тит перерезал ленточку. Было в здании ресторана этакое варварское великолепие, при взгляде на которое у Дениса почему-то всплыло в памяти: "А из манер видна привычка к лошадям". А вот театр был совершенно другим.

Архитектурно он напоминал одновременно и Большой и Александринку. Все три здания имели многоколонные лоджии главных фасадов, портики боковых и самый главный объединяющий элемент — квадриги Аполлона на аттике главных фасадов. Разумеется, местный возничий имел другое имя, но коней в упряжке было четверо и колесница присутствовала, да еще какая — золотая! — так что Денис решил для себя считать эту повозку квадригой Аполлона местного разлива.

Великолепно подсвеченное белокаменное здание превосходно смотрелось на фоне окружающей зелени и золота. Для непрофессионала, коим являлся старший помощник, все три театра были на одно лицо, правда местный значительно меньше, что, впрочем, его ничуть не портило. Такое сходство Дениса ничуть не удивило — он уже много раз убеждался в справедливости тезиса: идеи носятся в воздухе. Точнее, если быть предельно корректным в дефинициях, то не в воздухе, а в межмировом пространстве.

Посиделки в ресторане старшему помощнику тоже вполне понравились — и вышколенными официантками во главе с не менее вышколенным метрдотелем, и кухней, и драгоценной посудой, и золотыми статуями, и вообще — всем внутренним интерьером и внешним экстерьером, но театр пришелся ему больше по душе. И связано это было вовсе не с превосходством театральных интерьеров над ресторанными и в большем количестве золотых статуй — все это, по большому счету — тлен и мишура. Источником театрального превосходства были люди. Главное, что понравилось Денису в театре — это публика. Поведением, стилем одежды и аристократической сдержанностью она была ближе к нему- не следует забывать, что старший помощник был каким-никаким, а Князем Великого Дома, чем к типу в красных галифе. А в ресторане — наоборот.

"У оленя" с Айшат раскланялись три человека, а здесь — через одного, Денис быстро со счета сбился. Сразу было видно, что она скорее театралка, чем любительница ресторанных тусовок — пустячок, а приятно. Что характерно — все ее знакомцы, и в ресторане и в театре, приветствовали магиню издалека, и этак — сдержано.

Тут одно из двух, или история с "колесованием" излишне эмоционального обладателя красных штанов мгновенно стала достоянием всей прогрессивной общественности, или же эта самая аристократическая сдержанность была имманентно присуща всей этой самой прогрессивной общественности, за исключением отдельных вырод… скажем так — представителей.

С Денисом тоже раскланивались, но делали это совершенно не так, как с Айшат. Если ее приветствовали достаточно глубоким поклоном, то старшему помощнику доставался небрежный кивок. Он в долгу не оставался и действовал в соответствии с принципом соответствия, принятом в международном праве — ему кивок — он кивок, да пожалуй еще более небрежный, да еще с неприятной ухмылочкой. Все это вызывало некоторое замешательство среди кланяющихся и искреннее веселье у колдуньи.

— Чего это они морды кривят? — негромко поинтересовался Денис, после очередных выпученных глаз.

— Как это чего!? — деланно изумилась Айшат. — Бездарный должен приветствовать мага глубоким поклоном, а не небрежным кивком. У них разрыв шаблона.

— А чего не предупредила?

— А ты бы стал?

— Нет.

— Вот тебе и ответ на твой риторический вопрос.

— А почему тебе так глубоко кланяются?

— Потому что я очень сильный маг из очень сильного клана, — вздохнула девушка. — Я тебе уже тысячу раз говорила. А ты относишься ко мне, как к красивой…

— … телочке, — не дал ей договорить старший помощник.

— Чего!?

— Ай! Не бери в голову, — цинично ухмыльнулся Денис. — Пошли в буфет. Я угощаю, — совершенно не обращая внимания на возмущение магини, предложил Денис. Та, не найдя слов, лишь возмущенно фыркнула и остановилась, решительно не желая потакать чревоугодию своего спутника. Да и за наглость его следовало наказать. Непременно наказать! Однако, ничего из этой затеи с наказанием не вышло. Старший помощник ухмыльнулся уже не просто цинично, а если называть вещи своими именами, то — глумливо! и со словами: — Что, не пойдёшь? ну я один, подвинься, Зин, — двинулся в направлении богатого шведского стола. Бедной девушке ничего не оставалось, как двигаться в кильватере своего беспардонного кавалера.

— Я тебя зажарю! — прошипела Айшат, глядя на Дениса с обаятельной улыбкой.

— Хорошо. Только я сначала поем. А то реально на хавчик пробило, — смущенно улыбнулся ей старший помощник не менее обаятельно. — Это все нанороботы, — пожаловался он. — Сам я никогда столько не жрал.

— Ага. Вали все на них. Просто — ты обжора! — обличающе ткнула пальчиком в грудь Дениса Айшат.

Но, ему было уже не до разговоров. Старший помощник подтянул к себе блюдо с бутербродами с черной икрой, уведя его из под носа зазевавшегося театрала — очень импозантного мужчины: высокого, стройного и необычайно волосатого — имеется в виду растительность на голове, включавшую в себя прическу с косичкой, шикарные усы и густую бороду, типа эспаньолки, но значительно большего размера и несколько необычной формы, напоминающей маковки русских церквей.

Выглядело все это великолепие невероятно эффектно — Денис даже слегка позавидовал. Однако, ни зависть, ни какие-либо иные низменные чувства, не помешали ему приняться за поглощение деликатесов с чрезвычайно высокой скоростью. Импозантный мужчина от всего произошедшего даже впал в некоторый ступор, и в замешательстве уставился на старшего помощника. Впрочем, длилось оно недолго и уже через пару мгновений во взоре "волосатого" зажглись опасные огоньки, грозящие наглому бездарному заслуженной карой. Однако, торжества справедливости, как это практически всегда и бывает, не последовало. Из-за плеча старшего помощника выдвинулась Айшат, бросила короткий взгляд на "волосатого" и томно обратилась к Денису:

— Дорогой, передай пожалуйста мне тарталетку с гусиным паштетом. — Не будучи вполне уверенной, что Денис сразу найдет искомое, а точнее говоря — будучи вполне уверенной, что не найдет, она указала тоненьким пальчиком нужное направление. Получив тарталетку, девушка еще раз взглянула на замершего "волосатого", после чего тот сделал вид, что от черной икры его тошнит — в детстве как-то раз объелся и с тех пор ни-ни. В соответствии с новой стратегией питания, он прихватил пару заварных пирожных и покинул негостеприимный шведский стол.

— Чего это он так шуганулся, как тебя увидел? — старший помощник был весьма наблюдателен и как бы ни был занят бутербродами, но за окружающим пространством и происходящими в нем событиями следил достаточно внимательно — жизнь с Шэфом кого угодно отучит от ротозейства.

— Увидел, что ты под моим покровительством, — снисходительно улыбнулась Айшат, заставив Дениса поморщиться. — В отличие от тебя, он понял, что я не только красивая… — старший помощник хотел сказать "телочка", но не успел. Айшат была быстрее: — девушка! — быстро произнесла она, после чего победно оглядела замешкавшегося Дениса. — Но! — Айшат подняла палец. — Он увидел, что я не только красавица, а разглядел самое главное — я сильный боевой маг!

— Он тебя знает, что ли? — невнятно пробурчал старший помощник. Невнятность проистекала из-за того, что трудно разговаривать с набитым ртом.

— Нет.

— А откуда?

— Я показала ему истинную ауру! — сделав это заявление девушка замолчала с таким видом, будто этим все сказано. И в принципе она была права. Денис сразу же вспомнил, как сам носил амулеты, искажающие вид надтелесных оболочек. А если ты маг, может и никаких гаджетов не надо — все можно сделать за счет внутренних ресурсов, без "костылей" в виде амулетов.

— А мне покажешь?

Девушка поморщилась, чувствовалось, что ей не хочется этого делать, потом пожала плечами, как будто говоря самой себе: "А и черт с ним, хочет — пусть любуется!":

— Смотри!

— А-БАЛ-ДЕТЬ!!! — восхищенно выдохнул старший помощник при виде пылающего кокона. Впечатление было такое, что смотришь на солнце. Чтобы не ослепнуть, Денис моментально вынырнул из кадата в обычное состояние сознания. — Пожалуйста, прости меня, Айшат! — начал он, а девушка уставилась на него с определенной тревогой во взоре. — Теперь я вижу, что ты — очень сильный боевой маг, а при этом еще очень красивая… — он сделал паузу, — телочка!

— Ах ты гад! — с облегчением выдохнула Айшат. — Точно после спектакля в жабу превращу!

— Обещали котом… — затравленно посмотрел на волшебницу старший помощник. Несколько мгновений они молча смотрели в глаза друг другу, потом одновременно захихикали.

— Все! Хватит жрать! Пора в зал! — решительно заявила Айшат, потом ойкнула и прикрыла рот ладошкой. — Воистину — с кем поведешься, — грустно констатировала она. — Я же никогда не употребляю в своей речи вульгаризмы, а с тобой… — она махнула рукой. — Меня скоро перестанут пускать в приличное общество.

— А ты побольше молчи, — посоветовал Денис. — Никто и не узнает.

* * *

В Александринке около тысячи трехсот мест в зрительном зале, в Большом чуть ли не два раза больше, а в "Тысячелистнике" — так назывался театр в "Золотых Садах", куда судьба занесла старшего помощника, этих самых посадочных мест было всего шестьдесят. Шесть рядов по десять кресел, амфитеатром спускающихся к сцене. Но, зато эти кресла были не чета своим откидывающимся собратьям в земных театрах. Функционально, как бы одно и тоже — устройство, чтобы сидеть, но разница была.

В зрительном зале "Тысячелистника" стояли нормальные удобные кресла, безо всяких откидывающихся сидений и прочих "изысков", свойственных даже самым лучшим залам на старушке Земле. Денис оценил все прелести этого сиденья, как только плюхнулся в кресло. Во-первых — удобно, это сразу чувствуется, а то все знают, как ломит тело после киносеанса, или спектакля; во-вторых — совершенно не убаюкивает, а то есть такие уютные кресла — сел почитать, прошло десять минут — заснул. А эти кресла были спроектированы и сделаны по принципу: "Пьян да умен — два угодья в нем" — и удобно и не заснешь.

Перед тем, как перейти к либретто, следует отметить, что и артисты и оркестр были живыми — никакой трехмерной голографии и прочих DOLBY SURROUND EX — все по взрослому: актеров, при желании, можно было пощупать, а звук из оркестровой ямы издавали музыкальные инструменты, названия которых Денис, разумеется, не знал, но которые один в один смахивали на земные скрипки, тромбоны, балалайки и прочие ксилофоны. Теперь о либретто. В этой области придумать что-нибудь новенькое непросто. Считается, что существует тридцать шесть базовых сюжетов и любое драматическое произведение может быть сведено к одному из них, или их комбинации. В смысле — считается земными искусствоведами.

Не исключено, что на Тетрархе это число и поболее — иди знай, вдруг местные театроведы надыбали еще пару-тройку сюжетов, но в оперетте, представленной невзыскательному взору старшего помощника все было стандартно и предсказуемо, как в предвыборной программе единоросов (чуть не вырвалось — единорогов, но Бог миловал!): родители молодого человека погибают при взрыве в лаборатории; его опекуном становится дядя, который прибирает к рукам все активы сироты, затем дядя приводит в дом молодую жену, в которую юноша по уши влюбляется.

Дядя, видя такую коллизию, выгоняет его из дома на хрен. Молодой человек долго скитается, терпит нужду и лишения, пока вдруг не попадает в компанию, где встречает свою любовь — та теперь свободна, так как дядя приказал долго жить. Она завидная невеста, потому что состояние юноши, которое ей досталось через дядины руки весьма велико, соответственно — вокруг куча мелких претендентов и антагонист. Главного героя она сначала не узнает, а он — сильно гордый, ей не признается. Антагонист мутит воду и ябедничает. Наконец, чувство между бедным сиротой и богатой наследницей вспыхивает, как порох, ебическая сила кусает их в пах, протагонист громит антагониста, разгоняет соперников рангом пониже, получает руку и сердце своей избранницы и возвращает законное наследство. Все пляшут и поют. Happy End! — Денису понравилось.

Но, еще больше ему понравилось, что представление было в трех действиях и, соответственно, имело два антракта, коие он использовал по назначению, а именно — для посещения "шведского стола". Когда старший помощник принялся свирепо уничтожать новую партию бутербродов с черной икрой (а почему бы и нет, если во время первого действия их поголовье было восстановлено целиком и полностью?), Айшат, тенью следовавшая за Денисом, тяжело вздохнула:

— Ты меня компрометируешь…

— В смысле? — сделал вид, что не понял старший помощник. Впрочем, надолго его не хватило и он не сильно талантливо — не чета актерам "Тысячелистника", изобразил, что до него, наконец-таки, дошло: — Жру много?

— Вот именно, что — жрешь! — поджала губы девушка.

— Слушай! — улыбнулся Денис. С набитым ртом сделать это было тяжело, но он постарался. — У нас по ящику рекламу крутили какого-то сока. Так вот… — девочка пьет его упаковками, а от отца требует еще и еще. Он ей говорит: — Ты же лопнешь, деточка! — Ответ девочки: — А ты налей и отойди!

— Я бы отошла, — Айшат сделала маленький глоток из еще более маленькой чашечки кофе. — Но, ты ведь сразу же ввяжешься в неприятности, которые мне и расхлебывать.

— Ай! — Денис строго взглянул на девушку. — Ты это серьезно?

— Что именно? — Айшат распахнула свои синие глазищи.

— Что я могу тебя подставить.

— Ну-у… — магиня начала тянуть с ответом, не зная что сказать. Сказать правду — что она так не думает — зачем тогда, спрашивается, она ляпнула, что ей придется за Дэном расхлебывать. Соврать, что думает — он наверняка обидится. Чтобы это почувствовать не надо быть эмпатом. Естественно, выход был найден. Выход был "женским типовым" — перекладывание вины с больной головы на здоровую. — Чего ты ко мне пристал!? — девушка надула свои восхитительные губки. — Кофе нельзя спокойно попить!

Старший помощник только восхищенно покрутил головой — оценил изящество комбинации. С другой стороны, и он со своих позиций не отступил ни на миллиметр — как начал поглощать бутерброды, так и продолжал это делать. Как говорится: Холмс курить не бросил, а Ватсон к трубочке пристрастился. Однако, смех — смехом, а никаких неприятностей для девушки Денис не желал.

— Ай! Если тебя действительно это напрягает — пошли отсюда. Поесть можно в другом месте, где на меня не будут все глазеть. Правда… — он быстренько огляделся, — никто и не смотрит.

— Нет уж! — с самым решительным видом заявила Айшат. — Хотел в театр — значит будешь смотреть спектакль до конца!

— А в перерывах — есть бутерброды! — продолжил гнуть свою линию старший помощник.

— Ладно… Ешь, — милостиво разрешила магиня. — Силы тебе понадобятся.

— Это то, о чем я думаю? — игриво поинтересовался Денис. В левой руке у него был очередной бутерброд, а правой он мягко, но решительно привлек девушку к себе.

— Сейчас же отпусти! — категорическим тоном приказала Айшат, впрочем, не предпринимая ни малейшей попытки освободиться. — Платье помнешь!

— То есть, тебя волнует только платье? — Денис и не подумал отпускать прильнувшую к нему девушку. — А то, что люди смотрят — плевать?

— Плевать! — подтвердила Айшат и сама обняла старшего помощника за талию.

Через секунду выяснился истинный смыл этого маневра — так ей было удобнее сцапать последний бутерброд из-под носа молодого человека. Казалось бы, ерунда — бутербродом больше, бутербродом меньше, а Денис расстроился. Обидна была не сама потеря, хотя и это тоже, а глумливый вид коварной магини, сумевшей взять его на простое постановление.

И тут от расстройства старший помощник кое-что вспомнил, а вспомнив, в очередной раз осознал, что ничего случайного на свете не бывает и за все сотворенное рано, или поздно придется расплачиваться. Карма — она не дремлет, и, как ни вертись, доберется до каждого. Хотя… бывает, что и не в этой жизни.

А вспомнил Денис вот что — в той первой, довоенной жизни была у него знакомая семья: папа, мама, маленькая дочка и старый серый кот. Да пожалуй, что не кот, а котище! Они с четырехлетней девочкой были, практически, одного размера. И была у кота и дочки одна традиция. Как только девочка оказывалась на кухне и усаживалась на свой стул, там немедленно появлялся кот, и запрыгивал туда же — места вполне хватало. После этого они начинали активно толкаться — девочка пыталась спихнуть кота на пол, а он вцеплялся всеми четырьмя лапам в обивку и стоял на смерть.

Баталия продолжалась до тех пор, пока девочке не ставили на стол еду, после этого она оставляла кота в покое и начинала есть, а он пытался что-нибудь у нее стянуть, за что получал ложкой по лбу. После этого родители выдавали девочке чистую ложку, а кота сгоняли. Он некоторое время крутился неподалеку, а потом тихонечко забирался обратно и все начиналось сначала. Коту и девочке вся эта свистопляска доставляла истинное удовольствие, чего нельзя было сказать о родителях. Они ругали обоих, пытались воспитывать, разгоняли по разным углам, но все это было бесполезно — парочка была неразлучна, как Руслан и Людмила, Ромео и Джульетта и Бонни и Клайд вместе взятые, и родители в конце концов плюнули на воспитательный процесс и только меняли "использованную" ложку на чистую.

В тот раз о котором идет речь, в руках у девочки был бутерброд с колбасой. Она что-то рассказывала родителям и зашедшему к ним гости Денису, и при этом активно жестикулировала. Кот, со своей стороны, никаких активных действий не предпринимал, а выжидал решающего момента, когда можно будет гарантировано провести экспроприацию. Он притаился за спиной девочки и только поблескивал своими зелеными глазищами в предвкушении триумфа — ведь всем известно, что его кормят не пойми чем, а ей достается все самое вкусное — настала пора восстановить историческую справедливость!

Наконец кот решил, что момент настал — сейчас, или никогда! Он резко выдвинулся вперед и вцепился в бутерброд… в смысле — хотел вцепиться, но в последний момент, когда он уже ощущал невыносимо прекрасный вкус докторской колбасы во рту, девочка в очередной раз взмахнула рукой и Акела промахнулся! Кот был смущен и разочарован. Поначалу он пытался сделать вид, что просто так клацнул зубами в воздухе — типа зевал, но ему никто не поверил и кота подняли на смех. Видимо он почувствовал, что сегодня не его день, потому что больше никаких попыток раздобыть вожделенный бутерброд не предпринимал — развернулся к столу задом, положил голову на лапы и сделал вид, что спит.

И вот теперь Денис почувствовал себя в его шкуре. Сходство ситуаций усугублялось тем обстоятельством, что свидетели происшествия вовсю потешались над обмишурившимся. Тогда над котом, а теперь — над старшим помощником. Только там это были родители девочки (сама она ничего не заметила) и "довоенный" Денис, а здесь — Айшат.

"Чтобы кого-то понять, надо побывать в его шкуре…" — с грустной философичностью отметил старший помощник.

"Ты меньше клювом щелкай, — не согласился с ним внутренний голос. — И не придется тогда чужие шкуры примерять. Бедолага!"

Денис готов был продолжить дискуссию, но прозвучал третий гонг, возвещающий о начале второго действия. Пора была возвращаться в зрительный зал, хотя он с большим удовольствием остался бы в буфете — похоже было на то, что аппетит у нанороботов просто зверский.

* * *

— Ну, к тебе, или ко мне? — тоном записного Дон Жуана полюбопытствовал Денис, когда наша парочка оказалась за воротами "Золотых Садов".

Спектакль благополучно завершился, а от продолжения культурной программы, предложенной Айшат, старший помощник решительно отказался. Теперь надо было определяться с местом ночлега. При этом Денис не исключал, что спать им придется в разных местах. После того, как он заявил, что на сегодня с него хватит и кабаков и театров, Айшат требовавшая продолжения банкета — видать вошла во вкус, да и приятно ей было ловить восхищенные мужские и злющие женские взгляды, надулась и смотрела на старшего помощника, как в песне: "искоса, молча голову наклоня".

Так что от колдуньи можно было ожидать любой фортель. Про положительные можно не рассуждать — когда все хорошо, то и рассусоливать нечего, а вот негативные могли быть любыми, начиная с официального уведомления о том, что она будет спать одна — и это еще полбеды, потому что опытные ловеласы знают, что в таких ситуациях возможны варианты; а могло быть не менее официальное предложение катиться Денису на все четыре стороны, что было несколько хуже. Но, кто предупрежден — тот вооружен. Старший помощник был готов к любому развитию событий: не станет Айшат вредничать — проведут, как пишут в дамских романах, ночь любви; станет — нормально выспится, что тоже неплохо. Честно говоря, он даже не знал, чего хочет больше — любви, или сна, поэтому и ответа своей прелестницы ожидал безо всякого внутреннего трепета, а женщины это очень тонко чувствуют. И пользуются!

Если влюбленный вьюноша изнемогает от желания вонзить свой нефритовый жезл в пылающие глубины предмета свой страсти, то этот предмет будет выёживаться, как муха на стекле. У нее будет болеть голова, или она будет обижена, или она придумает еще какую-нибудь хрень, чтобы хорошенько потомить человека и довести его до точки кипения. И только почувствовав, что точка достигнута и дальше может последовать взрыв (но ни мгновением ранее), предмет страсти все же допустит бедного вьюноша до своего нежного тела. При этом, всеми вербальными и невербальными способами ему дадут понять, как ему повезло, что до него — ничтожного, снизошло такое совершенство! И вьюноши верят, и радуются, и бывают счастливы от того, какая девушка (ах какая девушка, мне б такую), позволяет тратить на нее все его деньги и силы. Это бесспорно свидетельствует, что не все мужики сволочи и не все бабы дуры — бывает и наоборот.

И совсем другое дело, когда в глазах молодого человека ясно читается: могу копать, а могу не копать. Здесь только надо отметить один тонкий момент — это выражение может быть наигранным, а может — абсолютно естественным. Если наигранное, то предмет страсти просекает это на раз и действует по сценарию номер один: больная голова, смертельная обида и т. д. Но, если самое, что ни на есть естественное, то поведение красавицы кардинально меняется — она становится белой и пушистой, у нее ничего не болит, она всем довольна и готова к сексуальным нагрузкам на все сто процентов. И даже больше — только давай!

Для того, чтобы понять, что старший помощник нисколечко не играет, не нужно было быть эмпатом. Достаточно — обычной женщиной. Поэтому продолжать дуть губки, или еще как-либо кочевряжиться, магиня не стала, а сразу же поддержала конструктивный диалог:

— К тебе, это куда? — насмешливо блеснула глазами Айшат. — В госпиталь, в твою палату?

— А что? — невозмутимо пожал плечами Денис. — Тебя охрана знает, так что пропустит. А если что, скажешь, что как психолог должна проверить некоторые мои реакции — по любому прокатит. Но, — старший помощник нахмурился, — есть одна закавыка…

— Не может быть! — хмыкнула девушка. — Только одна? Как по мне — их гораздо больше. Гораздо!

— Да нет, — не согласился Денис. — Серьезная только одна — тебе нельзя будет громко стонать от наслажденья — прибежит дежурная смена и сделает укол успокоительного.

Айшат от возмущения на некоторое время онемела, но через несколько секунд глаза ее загорелись — не заблестели, а именно что — загорелись и она страшным шепотом пообещала старшему помощнику:

— Ну все! В паука!

— Обещала в жабу.

— Недостоин! Будешь пауком! Мерзким и членистоногим!

— Членистоногим… — задумчиво протянул Денис. — Это слово прямо разрывает мою буйную фантазию.

— Маньяк! — отрезала Айшат.

— Ладно. Маньяк, не маньяк, но ты тоже хороша — чуть что — сразу в жабу, в паука. Нельзя так, — веско произнес старший помощник. — Запомни студент, сейчас к людям надо помягше а на вопросы смотреть ширше, — магиня наверняка не смотрела "Операцию Ы", так что обвинения в плагиате Денис не опасался. — И вообще, у нас на Земле, есть хороший принцип: критикуя — предлагай! Так что жду твоих конструктивных предложений! — старший помощник надеялся, что своим запутанным спичем сбил колдунью с опасных мыслей о различного рода трансмутациях, а то иди знай — шутит она, или нет. Вероятнее всего, конечно же, что шутит, но…

Надежды Дениса оправдались — от темы превращения старшего помощника колдунья отошла.

— Ну-у… так и быть… поехали ко мне.

— В "Ледяной Медальон"? — ухмыльнулся Денис.

— Ко мне домой. Балбес! — не осталась в долгу Айшат.

— Ну-у… ладно. Уговорила чертовка красноречивая.

В ответ девушка лишь молча покачала головой и наградила старшего помощника долгим тяжелым взглядом, в котором ясно читалось, что она видела нахалов, сама не сильно застенчивая, но такого…

Дом Денису понравился. Это был именно что дом, а не как у нас принято — человек показывает пальцем на огромный многоквартирный "корабль" и говорит с гордостью: "Это мой дом!". Какой на хрен твой дом? У тебя здесь маленькая живопырка студия, а туда же — ДОМ! А у Айшат действительно был дом — уютный двухэтажный особнячок, расположенный в маленьком парке, и все это великолепие имело место быть в самом престижном районе Эстепоры, со странным для русского человека названием "Медвежий угол". Причем, что характерно, парк, окружавший дом, тоже принадлежал магине. Подсветка была выполнена не хуже, чем в "Золотых Садах", поэтому и здание и вековые деревья в парке выглядели очень эффектно.

"Да-а… блин, — завистливо подумал Денис. — Не будет у меня такого домика никогда… А жаль!"

"Почему? — удивился внутренний голос. — В Бакаре — запросто!"

"Построить-то можно, — согласился Денис. — И не только в Бакаре. А жить когда? Нужно в этом месте осесть, а это вряд ли…"

"Это да… — после небольшого раздумья признал правоту владельца внутренний голос. — Разве, что на пенсии".

"До нее еще дожить надо, — поморщился Денис. — А пенсионный возраст все поднимают и поднимают…"

"Ты главное не забывай делать отчисления в пенсионный фонд! — съехидничал голос. — И справки о белой зарплате собирай. Потом в собес представишь, или куда там еще — талон на повидло дадут!" — паршивец явно нарывался, но спорить с ним Денис не стал — были дела поинтереснее — знакомство с местом обитания волшебницы.

Дом Айшат, если называть вещи своими именами, был не домом, а дворцом. Маленьким, но — дворцом. А как еще, скажите на милость, можно назвать здание, облицованное белым мрамором, с фронтоном, колоннами, статуями, барельефами, розетками, портиком над входом и прочими пилястрами? — только дворцом. По крайней мере, в понимании старшего помощника.

Кстати говоря, и периметр парка и огромные зеркальные окна дворца и, разумеется, парадный вход с каноническими львами (что творилось с другой стороны здания Денис не видел, но предполагал, что черный ход тоже надежно защищен), были "занавешены" сигнальными, судя по зеленому цвету, плетениями.

Вообще, судя по всему, к безопасности в "Медвежьем углу" относились серьезно — по-взрослому. Начать хотя бы с того, что при заказе машины, Айшат сообщили, что указанный адрес не существует. Она отнеслась к этому совершенно индифферентно — ожидала, да и старший помощник не удивился — когда они с любимым руководителем добирались до двери на Маргеланд были аналогичные проблемы.

Но, того, что стало проистекать дальше Денис не ожидал. Они с Айшат устроились в очередной маленькой живопырке — кабриолет на этот раз магиня вызывать не стала, девушка подтвердила заказ, однако вместо того, чтобы двинуться в путь, автомобиль затребовал подтверждение, того, что заказчик действует добровольно и без принуждения. Айшат, опять же нисколько не удивленная, пропела какую-то сложную музыкальную фразу, и только тогда беспилотник бесшумно стартовал и ввинтился в поток.

— Это чего сейчас было? — поднял брови старший помощник.

— Идентификация, — недоуменно пожала плечами девушка. Ей было непонятно, что непонятно Денису.

— Пардон, — старший помощник ужасно не любил, когда чего-то не понимал. В таких случаях, он непременно хотел разобраться. — Давай с этой ноты поподробнее. Ты назвала пароль, когда заказывала машину. Так?

— Так.

— Зачем тогда эти вопросы насчет добровольности и отсутствия принуждения?

— Меня могли захватить и угрозами заставить вызвать машину для проникновения в "Медвежий угол".

— Тебя!?! — Денис невербально дал понять, что не допускает мысли, будто кто-то может пленить такого могучего мага. Айшат в ответ на эту дешевую пантомиму, отдававшую колхозной самодеятельностью, только улыбнулась, еще раз демонстрируя, что не все бабы дуры. — Ладно. Допустим, — продолжил Денис. — Тебя чем-то опоили, накормили, надушили, или еще каким-то способом захватили в плен, заставили вызвать машину, усадили в нее и сказали, что если что не так — оторвут голову. И ты знаешь, что это не шутка — оторвут. Тогда какой смысл в вопросе ИскИна? Если ты признаешься, что действуешь под посторонним контролем — тебе так и так крышка. Значит в любом случае, под контролем ты, или нет, тебе придется петь, что не под контролем. Так?

— Нет, — покачала головой девушка. — Если я буду под контролем, мелодия будет другой.

— Вот оно чё Михалыч… А что, — ухмыльнулся старший помощник, — похитители такие тупые, что про эти фокусы с двумя мелодиями не знают?

— Все они знают, — вздохнула Айшат. — Но, они не знают, какая мелодия поднимает тревогу, а какая нет. Машина ведет себя одинаково — едет в "Медвежий угол". Только встречать ее будут по разному.

— Тогда зачем вся эта проверочная хрень? — Денис перестал понимать смысл всех этих манипуляций.

— В основном, против кукол, — вздохнула девушка. — На самом деле, ты совершенно прав — идея захватить мага, чтобы прорваться в "Медвежий угол" может прийти в голову только клиническому идиоту, а реализовать ее на практике, сам понимаешь, клиническому идиоту не под силу. Но! Вероятность такого варианта не нулевая. Следовательно, использование личного кода вполне целесообразно — позволяет опознать куклу и хоть как-то страхует от работы под принуждением.

— Погоди, — поднял ладонь старший помощник. — Не будем плодить сущности. Давай помедленнее. Личный код — это то, что ты пропела? — девушка кивнула. А то, что ты проговорила при заказе, стало быть, общий? — Айшат снова кивнула. — Хорошо… — Денис собрался спросить про коды, но девушка его опередила:

— Общий код доводится каждое утро до всех резидентов "Медвежьего угла", личный знаю только я, а его оттиск хранится в закрытой базе знаний.

— Да-а… Мышь не проскочит! — уважительно покачал головой Денис. — Граница на замке. А скажи пожалуйста, зачем такие сложности? Не проще ли тихонько просканировать твои надтелесные оболочки, отпечатки пальцев, сетчатку глаза… или еще что-нибудь уникальное — уши там, или еще чего и обойтись без вопросов и пения?

— Не проще. К сожалению. — Айшат нахмурилась. — Куклу могут сделать абсолютно неотличимой от исходного генетического образца.

— Кто может?

— Сложный вопрос… — нехотя протянула Айшат. Чувствовалось, что затронутая тема нравится ей не особо, а если называть вещи своими именами, то — совсем не нравится. У старшего помощника все было с точностью до наоборот — ему было интересно.

— Постой-постой, — оживился Денис. — А не торчат ли тут ушки вашего главного ИскИна? Эта сука еще поучаствовала в нашем с Шэфом захвате… тогда.

— Скорее всего торчат, но доказательств нет и быть не может. Почему — понимаешь? — Денис покивал. Самый умный первоклассник, прекрасно освоивший сложение и вычитание на палочках, не сможет решить самую элементарную задачу с двумя неизвестными. Человеческий мозг был не в состоянии проинспектировать работу ИскИна, а тот еще научился подчищать свои логи, так что даже если бы нашелся гений, который смог бы понять, что он там химичит, то информация для расследования все равно отсутствовала.

— Слу-у-шай… — протянул старший помощник. — А как же так получается, что ИскИну вы не доверяете, а проверка паролей все равно идет через него.

— Ничего подобного, — покачала головой Айшат. — И раздача общего пароля и проверка обоих паролей идет по закрытым сетям неподконтрольным главному ИскИну.

— Уверена? — Девушка ничего не ответила. — Ладно. — Не стал продолжать эту скользкую тему Денис. Но, вопросы по параллельной тематике у него, отнюдь, не закончились. — А почему, если кукла полностью идентична образцу, как ты говоришь, она не может воспроизвести твой личный код? Что, тяжело спеть нужную мелодию?

— Саму мелодию воспроизвести не сложно. Суть пароля в другом — в нем присутствует магическая составляющая, которую кукла повторить не может.

— А как сумели узнать? — удивленно поднял брови Денис.

— Просто повезло… — вздохнула Айшат. — Совершенно случайно удалось захватить один экземпляр, который разобрали на атомы и постарались извлечь все, что можно. В том числе появилась информация, что несмотря на абсолютную тождественность образца и куклы, у последней магические способности отсутствуют. Тогда и появилась идея о личных паролях.

— Здорово! — уважительно покивал головой Денис. — Будем считать, что с этим разобрались. Теперь такой вопрос — куклы очень опасны?

— Радиус воронки — сто метров.

— Да-а… Как говорила одна моя знакомая: Питер не такой спокойный город, как кажется.

В ответ девушка только молча вздохнула.

Больше вопросов до самого конца поездки старший помощник не задавал. Айшат тоже помалкивала. Защитный купол над "Золотыми садами", показавшийся поначалу Денису верхом глупости и перестраховки, сравнимой с ДОТом на перекрестке крупного мегаполиса, теперь таковым не казался. С пониманием он отнесся и к зареву защитного плетения над "Медвежьим углом" — все хотят жить, в том числе и высокопоставленные маги.

"Да-а… — подумал старший помощник. — Что-то не в порядке в датском королевстве, если в центре Островной Цитадели, более того — в центре ее столицы, приходится применять такие меры предосторожности…"

"Эстепора и Питер — города побратимы!" — хмыкнул внутренний голос.

"В смысле?" — не понял Денис.

"Не такие спокойные, как кажутся".

Интерьер дворца Айшат ожиданий Дениса не обманул, здесь присутствовало все, что положено: лепнина, кессоны, стеновые панели, мрамор, паркет, колонны, порталы, своды, картины, статуи и прочие шпалеры. Внутреннее убранство дома было выдержано в благородной цветовой гамме: белой, голубой, золотистой, бордо, кофейной и изумрудной. Плюс обилие позолоты. По мнению старшего помощника, все было, как в лучших домах Лондона и Парижа, в которых старший помощник никогда не бывал.

Надо честно признать — на неподготовленные умы впечатление производило. Старшему помощнику для того, чтобы сохранить на лице невозмутимое выражение, пришлось напомнить самому себе, что он побывал и не в таких местах. Но, лишь воспоминание о бале у бакарского градоначальника позволило ему сделать морду лопатой — мол ничего особенного, мол в Эрмитаже покруче будет!

На пороге нашу парочку встретила опрятная женщина лет сорока, в строгом синем платье. Она низко поклонилась Айшат, затем чуть менее низко Денису, потом обратилась к девушке:

— Госпожа! За время вашего отсутствия ничего, заслуживающего вашего внимания, в поместье не произошло. Госпожа! Жду ваших распоряжений.

— Лина, — поморщилась Айшат. — Прекрати этот балаган. Дэн, — она кивнула на старшего помощника, — хороший человек. Так что давай без этих фокусов. — Она покрутила пальцами, показывая, какие именно фокусы надо исключить из репертуара. — На Лине здесь все держится, — повернулась магиня к Денису. — Она моя домоправительница!

— Кухарка, если называть вещи своими именами, — хмыкнула "домомучительница".

— Серьезно!? — оживился Денис. — Стесняюсь спросить, — он подарил Лине свою самую обаятельную (как ему представлялось) улыбку. — А не найдется ли чего-нибудь…

— … конечно найдется! — домоправительница проявила великолепное понимание ситуации в целом и знание мужской натуры в частности.

— Проглот, — буркнула Айшат. — Тебе повезло, что я состоятельная девушка — могу себе позволить. Другая бы уже придушила, чтобы ты ее по миру не пустил.

— Не слушайте ее Дэн, — улыбнулась Лина. — На самом деле Айшат добрая. — Сделав это заявление, домоправительница уставилась на старшего помощника с видом официантки, принимающей заказ: — Чего бы вы хотели?

— Ну-у… — замялся Денис. — Если можно… мясо с картошкой… А если нет, — быстро добавил он, — давайте то, что есть. Мне какую-то дрянь вводят в госпитале, — старшему помощнику захотелось оправдаться перед этой доброй женщиной — ведь на самом деле он обжорой не был, — от нее все время есть хочется. — Лина понимающе кивнула.

— Степень прожарки?

В это время вмешалась Айшат и повторила заказ, сделанный "У оленя":

— Мясо по урунски, степень прожарки — три. Весенний гарнир номер четыре. Овощной салат номер два. Вахирский хлеб и очень холодный зеланский спирт. Маленький шкалик. Мне фрукты и кофе, как всегда. Ему на десерт коньяк "Крыло сокола" — маленький шкалик, пирожные, мороженое и капучино. — Выслушав заказ, Лина мгновенно развернулась и исчезла где-то в глубине дома.

— Чтобы я без тебя делал! — улыбнулся Денис. Комплимент дался ему легко и прозвучал практически искренне. Правда, для нетренированного уха.

— Что-что, — хмыкнула не поддавшаяся на лесть Айшат. — Другую бы дурочку нашел, — очень проницательно заметила она. — Вот что! — Сделав это заявление, она, как свойственно многим женщинам, на это же заявление и обиделась, после чего надула губки, вздернула носик и приняла вид строгий и неприступный до чрезвычайности, как и подобает обиженной владелице хоть и маленького, но дворца. Впрочем, как умная женщина, обижалась она недолго. Дождавшись от старшего помощника покаянного взгляда — он решил, что лишним это не будет и не ошибся, магиня тут же смилостивилась и сделала предложение от которого старший помощник не смог отказаться: — Пойдем — дом покажу.

Посещая различные музеи вроде Эрмитажа, Лувра или того же Бельведера — летней резиденции принца Евгения Савойского, человек умом понимает, что раньше — до того как стать музеями, эти прекрасные здания были просто местом, в котором жили люди. Не сказать, что все, но некоторые посетители подобных дворцов-музеев пытаются представить себя в шкуре владельцев этих чертогов и понять, каково это — жить во дворце!

И опять же не все, но некоторые из пытавшихся представить, чувствуют, что не хотели бы жить внутри этих огромных залов, длинных коридоров и галерей, обремененных бесконечной вереницей портретов венценосных предков. Они ощущают все это великолепие холодным и чуть ли не высасывающим жизнь. Некоторым из посетителей, обладающих особо буйной и даже не побоимся этого слова — извращенной фантазией, приходят в голову аналогии насчет опытных вампиров и неопытных девственниц (вампиры их очень любят, причем во всех смыслах этого слова — и как сексуальных партнеров, и как вкусную и здоровую пищу — два в одном!). Возвращаясь к дворцам, надо сказать, что по-видимому, чтобы жить во дворце и чувствовать себя в своей тарелке, надо в нем родиться.

Так вот, в отличие от вышеупомянутых дворцов, дворец Айшат был теплым и уютным, и в нем хотелось жить. Хотелось несмотря на лепнину, расписные потолки, многочисленные картины, статуи, вазы, стены покрытые резными панелями и благородной обивкой, а также расставленную тут и там роскошную антикварную мебель. Все это было живым и теплым и ощущалось не экспонатами, а предметами быта.

Ужин Лина накрыла в малой гостиной. Молча смолотив большой кусок отлично прожаренного мяса и весь прилагавшийся гарнир, старший помощник почувствовал определенную сытость, коею не ощущал после отъезда из "Золотых садов". Ничего удивительного в этом не было — все на свете имеет свое начало и все на свете имеет свой конец. Судя по всему, нанороботы наконец наелись и перестали насиловать своего носителя на предмет хавчика. Так что к десерту Денис перешел без какого-либо ажиотажа. Теперь можно было и поговорить, а так как во время уничтожения мяса с картошкой и прочих салатов, голова старшего помощника работать не прекращала, то в ней (голове) накопилось некоторое количество вопросов, ответы на которые он бы хотел получить.

— Ай, а сколько у тебя слуг? Такие хоромы в порядке содержать… — Денис обвел взглядом блестящую гостиную, — наверное непросто. — И не дожидаясь ответа девушки, выдвинул следующее предположение: — Или ты роботов используешь? — Он немного подумал и добавил: — Или големов? — расширив тем самым список претендентов на клининговые вакансии до полного возможного набора.

— Двое слуг, — пожала плечами Айшат. — Лина и ее муж Евстахвий. Она занимается домом, он — парком.

— А как они умудряются!? — поднял бровь старший помощник. — Такой дворец в одиночку содержать… — он недоверчиво покачал головой. — Да и парк, наверное, не проще.

— Всё успевают.

— Вручную!? — не поверил Денис.

— Нет, конечно, — хмыкнула магиня. — У них есть роботы, есть артефакты с чистящими плетениями и прочие бытовые гаджеты. Кроме того, время от времени Лина заказывает генеральную уборку. Обычно я на службе и не вижу работу этих уборщиков, а один раз вернулась раньше обычного и застала. — Девушка захихикала. — Она их заставляет работать голыми!

— Зачем!? — поразился старший помощник.

— Выражаясь твоим языком — чтобы ничего не сперли.

— Стриптиз для нищих, — ухмыльнулся Денис.

— Ну-у… — примерно, — не стала спорить Айшат, после чего резко сменила тему: — Так! — она строго взглянула на разомлевшего старшего помощника. — Надеюсь, ты наконец сыт?

— Надежды девушек питают… — вполне ожидаемо отреагировал он.

— Дэн, ну серьезно, пошли уже спать, — Айшат строго посмотрела на Дениса. — Скоро вставать, а мы еще не ложились.

— Ты гарантируешь отсутствие фатальных последствий для моего организма вследствие недоедания?

— Гарантирую! Проглот! — Девушка сверкнула глазами: — Такими темпами тебе скоро придется лечиться от ожирения! — Она хотела еще что-то добавить, но не успела — ее перебил старший помощник:

— Пошли.

Спальня была под стать всему дому — большая, красивая, отлично проветренная, воздух был напоен парковыми ароматами — этакий коктейль, образованный запахами разнотравья, цветов и древесных смол. Не воздух, а ароматерапия! И кровать была соответствующая — этакий траходром два на два — спи хоть вдоль, хоть поперек, хоть по диагонали.

Ну, спать — так спать, кто бы спорил. Девушка отправилась принимать душ, а Денис, как любой настоящий мужик, который бывает грязным только после недельного полевого выхода, и то если не удалось перемотать портянки, улегся и, не дожидаясь подруги, попытался заснуть, что ему практически удалось — день был достаточно насыщенным и усталость под конец накопилась.

Однако, процесс ухода старшего помощника в царство Морфея был прерван самым бесцеремонным образом. К его спине прижались упругие прохладные груди, а мягкая ладошка легла на его грудь, немного там полежала, затем медленно сползла на живот, а потом скользнула еще ниже и добралась до самого средоточия мужского естества, с коим принялась нежно играть. Подобные манипуляции мертвого могли поднять, а Денис был еще вполне себе жив.

Последовавший за вышеописанными событиями секс назвать бурным и разнузданным было бы большим преувеличением. Он был домашним: медленным, печальным и умиротворяющим и служил одной цели — способствовать глубокому, восстанавливающему силы, сну после него. Поставленная цель была достигнута и через несколько минут обнявшиеся Денис и Айшат крепко спали.

* * *

Старый анекдот:

Идет пьяный мужик по парку. Откуда ни возьмись на него несется лось. Хлоп! Мужик поднимается:

— Не понял?!

Не успел толком подняться — медведь несется. Опять поднимается:

— Да что за…?!

Тут заяц летит… Ну, думает, заяц — животное маленькое… Ни фига подобного — опять сбит мужик. И тут голос с небес:

— Мужик, ты бы отошел от карусели.

Последующие тридцать дней жизни Дениса можно было бы описать двумя словами: цейтнот и карусель. Они были до предела сжаты и насыщены и походили один на другой, как очередной круг на карусели.

Утро старшего помощника начиналось с секса, быстрого и жесткого, как при захвате города, когда победитель стремится урвать свою долю добычи — а молодые и привлекательные женщины, несмотря на все стоны и вопли феминисток, полагающих женщину субъектом, а не объектом, являются именно что одной из составляющих частей добычи. Быстрота секса определялась необходимостью минимизировать время, когда в твою беззащитную спину могут воткнуть холодную сталь, а жесткость (имеется в виду отсутствие прелюдий и иных любовных игрищ) — потому что не до сантиментов — надо и о другой добыче побеспокоиться — материальной, чтобы было чего домой увезти, побаловать жену и остальных родственников.

После секса, пятнадцать минут на то, чтобы привести себя в порядок — хорошо еще, что у Айшат было две ванные комнаты и процесс можно было распараллелить, поэтому они успевали. Затем завтрак. У девушки птичий: фрукты, свежевыпеченная сдоба, сок и кофе, у старшего помощника все по взрослому: яичница из восьми яиц с беконом, несколько бутербродов с колбасой и сыром, и тоже сдоба, сок и кофе.

Путь до госпиталя "Морского Змея" занимал двадцать минут и все это время Денис и Айшат спали, прижавшись друг к другу на сидении автомобиля. После прибытия, их пути расходились, магиня шла на службу, а старший помощник на процедуру. По окончании малоприятной — мягко говоря, капельницы с нанороботами, компаньоны шли обедать в "госпитальную столовку", а потом расходились — Шэф по своим делам, которые старшему помощнику были неизвестны, а главное — неинтересны, а Денис на стрельбище, где он на халяву жег огромное количество боеприпасов из самого разнообразного земного огнестрельного оружия, получая при этом неимоверное удовольствие.

На выходе из тира его ждала Айшат и при всей рациональности старшего помощника, он ловил себя на тщеславных мыслях о том, какой он все-таки крутой мен, раз его дожидается такая женщина! Понимал, что не все так просто, что скорее всего она совмещает приятное с полезным, что она в первую очередь на задании, но все равно было приятно — ведь она могла спихнуть задание на кого-нибудь другого, а не спихнула — значит…

После тира старший помощник и магиня ехали в какой-нибудь приличный ресторан, коих в Эстепоре было великое множество, где вдумчиво и не торопясь ужинали, и это был единственный момент за весь день, когда замедлялся бешенный ритм их жизни, ну а затем наступало время культурной программы: выставки, концерты, спектакли, музеи.

Возвращаясь уже ночью во дворец Айшат они быстро, но плотно (старший помощник) перекусывали, шли в вдвоем в душ, а потом в спальню, где занимались сексом долго и вдумчиво, оставляя на сон жалкие четыре-пять часов. Ну, а утром все по новой: жесткий и быстрый фронтовой секс; приведение себя в порядок, завтрак по армейским нормам времени, и вперед на мины.

Карусель остановилась на тридцать первый день.

— Вернешься — найди меня, — бесцветным тоном произнесла девушка, быстро поцеловала Дениса в губы — будто клюнула, кивнула Шэфу, сидящему на скамейке, рядом с которой стояли два рюкзака, и танцующей походкой, с прямой спиной, двинулась прочь от центрального корпуса госпиталя Отдельного Отряда Специального Назначения "Морской Змей".

Content

Тув Александр Львович
Ходок 9

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5