Александр Васильев

Сплин. Весь этот бред

© Текст, Васильев А. Г., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

«Пыльная Быль» 1994 г. Жертва талого льда. Мне сказали слово. Гроза. Война. Сказка. Твое разбитое пенсне. Звери «Коллекционер оружия» 1996 г. Будь моей тенью. Любовь идет по проводам. Черный цвет Солнца. Самовар. Что ты будешь делать? Нечего делать внутри. Иди через лес «Фонарь под глазом» 1997 г. Молитва. Я не хочу домой. Бонни и Клайд. Самый первый снег. Невский проспект. Спи в заброшенном доме. Прирожденный убийца. Частушки. Моя любовь. Англо-русский словарь. Скоро будет солнечно. За стеной «Гранатовый альбом» 1998 г. Весь этот бред. Достань гранату. Орбит без сахара. Приходи. Свет горел всю ночь. Люся сидит дома. Бог устал нас любить. Катись, колесо. Выхода нет. Коктейли третьей мировой. Джим. Мария и Хуана «Альтависта» 1999 г. Альтависта. Молоко и мед. Пил-курил. Терпсихора. Далеко домой. Добрых дел мастер. Мотоциклетная цепь. Сумасшедший автобус. Алкоголь. Встретимся завтра «25-й кадр» 2001 г. Линия жизни. Звезда рок-н-ролла. Всего хорошего. Мое сердце. Рикки-Тикки-Тави. SOS! Феллини. Остаемся зимовать. Тебе это снится. Совсем другой. Пластмассовая жизнь. Пой мне еще. Ленинград-Амстердам «Новые люди» 2003 г. Новые люди. Время, назад! Гандбол. Сломано все. Девятиэтажный дом. Блокада. Валдай. Йог спокоен. Северо-Запад. Нервное сердце «Реверсивная хроника событий». 2004 г. Семь восьмых. Шато-Марго. Мы сидели и курили. Сиануквиль. Человек и дерево. Лабиринт. Бериллий. Люди на ладони. Урок географии. Все включено. Романс «Черновики». 2004 г. Кто-то не успел. Мне двадцать лет. Загладь вину свою. Корень мандрагоры. Небо в алмазах. Домовой. Двое не спят. Рождество. Пурга-кочерга. Двуречье. Подводная лодка. Сумасшедший дом «Раздвоение личности». 2007 г. Мелькнула чья-то тень. Скажи. Матч. На счастье! Волна. Лепесток. Император. Бетховен. Праздник. Сухари и сушки. Мобильный. Колокол. Пробки. Мамма миа. Прочь из моей головы. Сын «Сигнал из космоса». 2009 г. Дыши легко. Добро пожаловать. Больше никакого рок-н-ролла. Вниз головой. Чердак. Зеленая песня. Камень. Без тормозов. Настройка звука. 3007-й. Корабль ждет. Человек не спал. Ковчег. Вальс. До встречи! Все так странно. Выпусти меня отсюда. Письмо. «Обман зрения». 2012 г. Увертюра. Летела жизнь. Черная Волга. Лестница. Страшная тайна. Дочь самурая. Фибоначчи. В мире иллюзий. Ковш. Солнце взойдет. Чудак. Волшебное слово «Резонанс, часть 1». 2014 г. Всадник. Ай лов ю. Старый дом. Мороз по коже. Мысль. Есть кто-нибудь живой? Все наоборот. Рай в шалаше. Пусть играет музыка! Горизонт событий. Среди зимы. Дверной глазок. Подводная песня «Резонанс, часть 2». 2014 г. Красота. Оркестр. Песня на одном аккорде. Два плюс один. Полная Луна. Танцуй! Симфония. Нефть. Пожар. Шахматы. Исчезаем в темноте «Ключ к шифру». 2016 г. Медный грош. Пирамиды. Нам, мудрецам! Храм. Окраины. Кит. Она была так прекрасна. Джаз играет джаз. Реквием. Земля уходит из – под ног. Тревога. Небесный хор. Путь на восток. День за днем. Череп и кости «Встречная полоса». 2018 г. Встречная полоса. На утро. Чей – то ребенок. Испанская инквизиция. Тепло родного дома. Волк. Шаман. Когда пройдет сто лет. Шпионы. Яблоко Не вошедшее. Бездыханная легкость. Павловский парк. Последний день Помпеи. Мы пилим бюджет. Глава Пентагона. Прости, родная. Переводы. Герой рабочего класса (Джон Леннон). Человек, который продал мир (Дэвид Боуи). Звезды среди звезд (Дон МакКлин)

«Пыльная быль». 1994 г

Жертва талого льда

Он пел, и строка его текла

Печально, как черная река

Звеня, рассыпались зеркала

На лица и блики

И время качало головой

Летая задумчивой совой

Над тем, кто нашел какой-то свой

Путь в мудрые книги

Огонь обжигал его уста

Гитары сухая береста

Пылала, и в запахе костра

Мне слышались крики…

А ночь плавно уходила в степь

С ней вместе уходила его тень

Он сам отпустил ее – затем,

Чтоб рук не вязала

Слеза ожерелья янтаря

Сверкала при свете фонаря,

Как будто заря всходила для

Притихшего зала

Он пел, что никого и никогда

Река не держала

Жертва талого льда…

Движенье от братства до родства

В преддверии Христова Рождества

Цветы и руины торжества

В декабрьской стуже

И ноты сошлись в один узор

И в полночь явился дирижер

И все мы обратили ему взор

И стали послушны

Он пел – мы молились на него,

Он пел – мы плевали на него,

Он пел, и мы не знали никого,

Кто был его лучше

Жертва талого льда…

Сними пальцы с проводов и струн,

Все песни расходятся к утру,

Строка отлетает на ветру

И меркнет в рассвете

Тела, заплетенные в любви,

Сорта драгоценнейших из вин

Крестил сероглазый херувим

Ударами плети

Эй, вы, задержите Новый год,

Часам указав обратный ход

Он спел, спрыгнул с берега на лед

И стал незаметен…

Мне сказали слово

Мне сказали слово, я расплел его в строку,

Голос был привязан к телефонному звонку,

Странные оркестры бродят в голове моей,

Странные оркестры…

То, что знают пальцы – то неведомо для глаз,

Клавиши рояля излучают нервный газ,

Бешеные волки в оголенных проводах,

Загляни в глаза свои, и ты увидишь страх!

Я не знаю формулы, но ток всегда есть ток,

Я увидел женщину, я бросил ей цветок,

Волки расступились, можно рыть подземный ход —

Но в окне напротив установлен пулемет.

Ты увидишь солнце с ослепительных вершин,

Если ты ловил кого-то вечером во ржи,

Я вчера узнал из сводки свежих новостей,

Я умер неопознанным в тени своих детей

Гроза

Дождю ни капельки не жаль

Для мокрого лица

Я видел в небе дирижабль —

Облако свинца

Я запрокинул голову

И я увидел молнию

От неба до конца!

Забудьте запах свежих роз

И поцелуй луны,

Сегодня праздник майских гроз

И бал у сатаны,

Все на корабль, идущий в шторм

От пристани, где слышится

Звук лопнувшей струны!

На виноградную лозу

Вода наводит дрожь,

У неба вымолив слезу,

Не попадешь под дождь,

Я знаю – я войду в грозу:

Лишь неба ткань разрежет молний нож!

Война

Когда отыграет оркестр,

Расплавится медь, и умрет дирижер;

Когда подсудимый обманет конвой

И подпишет судье приговор;

Когда одряхлевшей старухе

Покажется ядом живая слеза,

Я знаю – прорвавшись сквозь синее небо

Над городом грянет гроза

Я знаю, что будет война,

Потускнеют умы, разобьются сердца,

И девочка с пулей во лбу

Будет звонко смеяться над трупом отца,

Собаки сорвутся с цепей

И оставят хозяев по горло в крови,

Возьми, уходя, свои лучшие песни,

А все остальные порви,

Поверь – я рисую, что вижу,

Мне мил этот город, мне дорог народ,

Но тот, кто глядит на картины, кривит

Свой проклятьем изорванный рот,

И мне не дожить до грозы,

Так не лучше ль нож в сердце и грудью на ствол?

Я знаю, что это единственный способ

Взобраться на дыбу, минуя престол

Твое разбитое пенсне

Твое разбитое пенсне

Полощет глаз в стальной оправе,

Живая ткань льняных волос

Играет с ветром, но без правил,

Вишневый плод запретных губ

Не перезреет, не сгниет,

Ты словно излучаешь свет,

Я напишу с тебя портрет,

И сдам рублей за 800.

Сказка

Мы шли дорогой горемык искать свою судьбу

В одной деревне на ночлег старик пустил в избу

Мы пили крепкий самогон – хозяин был к нам добр

Река бежала за окном, шумел сосновый бор

Я пью чуть больше чем могу, но меньше, чем хочу

Когда я пью, я не пою – я не пою, кричу

Никто мне глотку не заткнет, не запретит мой пляс

Но тут старик сказал: «Дай я» и начал свой рассказ:

«Иван был сказочно богат но не имел детей

Иван накрыл дубовый стол и пригласил гостей

Он переспал с одной вдовой – вдова сказала: “Жди

Теперь зима, я разрешусь когда пойдут дожди”

Иван счастливый захрапел, как красноармейский полк

Он крепко спал, когда во сне ему явился волк

Волк молвил: “Если хочешь дочь – брось голову в огонь,

Захочешь сына – так отдай мне правую ладонь

Не будь упрямым как осел, будь чистым как слеза,

Но знай: захочешь обмануть – вдова родит козла”

Сказав все это, волк исчез, Иван открыл глаза —

Вдова лежала на боку, поглаживая зад,

Иван напялил на себя ботинки и трусы,

Запряг трех быстрых вороных, и кони понесли

Иван скакал четыре дня к кудыкиной горе

Там на горе жил друг Макар – весь в злате, серебре

Макар служил городовым и пропивал навар

Узнав о Ваниной беде, сказал: «Споймаем тварь»

Они расставили капканы вдоль лесных дорог

Попались лев, сова и заяц, но не попался волк

Друзья надыбали жратвы и ринулись в леса

Пока гонялись за волками – кончилась весна

Иван все лето пил вино, гуляя вдоль болот

Вдова сидела у окна и гладила живот

Однажды августовским днем, заслыша Ванин крик

Вдова схватила керосин и подожгла тростник

То был как есть условный знак – заполыхал пожар

Еще не наступил сентябрь, как прискакал Макар

Макар раздвинул камыши и глянул сквозь огонь

А там Иван без головы и где его ладонь

Макар ругнулся: “е-мое”, но тихо, не со зла

Вдова не дождалась дождей и родила козла

С тех пор прошло двенадцать лет, Макар за взятки сел

Козла пустили в огород, и козлик окосел

Иван схоронен у болот – там тихо, ни души

И из груди его растут цветные камыши.»

Старик закончил, тихо встал, открыл нам сеновал

Друзья заснули сей же час и только я не спал

Я думал, глядя на луну, что стало со вдовой

Всю ночь сквозь храп моих друзей я слышал волчий вой

Звери

Ни окна, ни пролета, ни двери —

Только черная мертвая ночь

В ней, забыв о грядущем, спят усталые звери,

Отовсюду ушедшие прочь

Им не хочется думать о прошлом,

В этом прошлом так много смертей,

В этом прошлом прохлада клеток острожных

И мелодии ржавых цепей

Им не хочется знать, где их корни,

Их надежда вдали от беды,

Их свобода все время уходить от погони,

На бегу заметая следы

Звери смотрят в печальное небо,

Все пытаясь узреть неба край,

И на ужин у них ломтик черствого хлеба

Да подернутый тиною чай

Расскажи мне, о чем твое горе,

Я приму твою боль как свою,

Жаль, что все остальные разбежались по норам,

Нас оставив на самом краю

Спой мне песню про крест и про купол,

Про надежду и веру всех вер,

А любовь – это клетка, я опять загнан в угол,

Как беспомощный раненый зверь

И ни окна, ни пролета, ни двери

«Коллекционер оружия». 1996 г

Будь моей тенью

В эту ночь дивным цветом распустится папоротник

В эту ночь домовые вернутся домой

Тучи с севера, ветер с запада,

Значит, скоро колдунья махнет мне рукой

Я живу в ожидании чуда как маузер в кобуре

Словно я паук в паутине, словно дерево в пустыне,

Словно черная лиса в норе

Холодно мне в горнице,

Двери не откроются,

Ключи у рака, а рак на горе

Я бежал сквозь подзорные трубы

От испуганных глаз детей

Я хотел переспать с русалкой,

Но не знал, как быть с ней

Я хотел обернуться трамваем

И въехать в твое окно

Ветер дует с окраин,

Нам уже все равно

Ветер дует с окраин,

А нам все равно

Будь моей тенью, скрипучей ступенью,

Цветным воскресеньем, грибным дождем

Будь моим богом, березовым соком,

Электрическим током, кривым ружьем

Я был свидетель тому, что ты – ветер,

Ты дуешь в лицо мне, а я смеюсь

Я не хочу расставаться с тобою

Без боя, покуда тебе я снюсь,

Будь моей тенью

Хорошо танцевать на углях

С тем, с кого как с сосны смола,

Хорошо поливать молоком

Юные тела

Хорошо обернуться трамваем

И въехать в твое окно

Ветер дует с окраин,

Нам уже все равно

Ветер дует с окраин,

А нам все равно

Будь моей тенью, скрипучей ступенью,

Цветным воскресеньем, грибным дождем

Будь моим богом, березовым соком,

Электрическим током, кривым ружьем

Я был свидетель тому, что ты – ветер,

Ты дуешь в лицо мне, а я смеюсь

Я не хочу расставаться с тобою

Без боя, покуда тебе я снюсь,

Будь моей тенью

Любовь идет по проводам

Завтра на этом месте меня собьет автомобиль

Телеграф уносит мой голос в сторону за тысячу миль

Электричество – ерунда на постном масле,

Вот – ноль, вот – фаза, и все огни погасли,

Мы лежим втроем – я и две сестры,

Я хотел их завести, из них не вышибить искры

Я нашел, где плюс, нашел, где минус,

Если я не полюблю, то вероятно я двинусь,

Я открыл букварь, читаю по складам —

Не верьте никому, любовь идет по проводам

Я люблю людей – люблю, когда их нет,

Я бы вышел на балкон и разрядил бы пистолет

Но отлил ли кто серебряные пули,

Чтобы все уста сомкнулись в бесконечном поцелуе?

Я глотнул воды, совсем охрип,

Я иду по коридору, мне навстречу царь Эдип

У него нет глаз, на нем нет лица,

Он трахнул свою мать и завалил отца

Но чтобы очутиться у любви в плену,

Достаточно настроиться на нужную волну

Любовь есть здесь, любовь есть там,

Любовь звенит ключами к любым замкам,

Любовь идет по проводам

Жил один мудрец, теперь его нет,

Он вернулся из Китая и зажег на кухне свет

И к нему пришла соседка, якобы за солью,

А сама сняла трусы и показала, где ей больно

И мудрец сошел с ума, набрал 01,

И по вызову явился незнакомый господин

И господин сошел с ума, набрал 01, по проводам

И по вызову явился незнакомый господин

И господин сошел с ума, набрал 01,

И по вызову явился незнакомый господин,

И господин сказал, ударив в барабан:

«Любовь идет по трубам, откройте кран,

Любовь идет по трубам, откройте кран,

Откройте кран и ложитесь на диван,

Любовь идет по трубам, откройте кран

Любовь идет по проводам

Любовь есть здесь, любовь есть там,

Любовь звенит ключами к любым замкам

Любовь идет по проводам

Любовь есть здесь, любовь есть там,

Любовь звенит ключами к любым замкам

Любовь звенит ключами к любым сердцам

Откройте кран и ложитесь на диван

Любовь идет по проводам

Любовь идет по проводам

Любовь идет, идет, идет

Любовь идет по проводам»

Черный цвет солнца

Все круги разойдутся,

И город окутает тьма

Двадцать лет я смотрю в календарь,

И все эти годы в календаре зима

И метель не дает нам уснуть,

Не дает нам допеть до конца,

Словно паралитическим газом

Наполнены наши сердца

У нее было правило – не доверять тем,

Кто собой заслоняет свет

И я снял с нее платье,

А под платьем – бронежилет

Когда кончится музыка,

Возьми пистолет и жди крика совы,

Я приду умереть от любви,

Чтобы утром проснуться живым

Если ты слышишь, если ты слышишь меня,

Время вышло, а я не успел показать тебе

Черный цвет солнца

Лето ушло и уже никогда не вернется

Осень, хлебни ядовитой воды из колодца,

Зима будет долгой, но все обойдется,

Черный цвет солнца

Кто нас заметит? Кто улыбнется?

Кто нам подарит рассвет?

Черный цвет солнца…

На вокзале так трудно поверить

В то, что где-то идут поезда

Кто-то поднял глаза на меня —

И из глаз покатилась звезда

Разделенные линией жизни,

Мы смотрим и видим сквозь сон:

Нехорошие вести несет нам домой почтальон

И шаги его гулко звучат

В коридорах сплошной темноты

В отпечатках следов его

Растут полевые цветы

Он идет открыть тебе тайну —

Заметь, как в глазах меркнет мир —

Что все эти годы мы пили этиловый спирт

Если ты слышишь, если ты слышишь меня,

Время вышло, а я не успел показать тебе

Черный цвет солнца

Лето ушло и уже никогда не вернется

Осень, хлебни ядовитой воды из колодца,

Зима будет долгой, но все обойдется,

Черный цвет солнца

Кто нас заметит? Кто улыбнется?

Кто нам подарит рассвет?

Черный цвет солнца…

Ты можешь назвать эту песню

Набором бессмысленных фраз,

Ты можешь заставить меня молчать,

Сказав, что это приказ,

Ты можешь разбить зеркала,

Которые помнят, но лгут,

А я знаю только одно,

Я знаю: все реки текут

Сквозь черный цвет солнца

Самовар

Горячий самовар, медовые ковриги

Она сожгла дрова и принялась за книги

Она не знала, кто топил ее в реке —

Одна рука в крови, другая в молоке

И яблоневый цвет в кудрявых волосах,

Ногами на земле, главою в небесах

Я говорил с тобой до самого рассвета

Но твой открытый рот – как дуло пистолета

И я не знаю, кто топил тебя в реке —

Одна рука в крови, другая в молоке

И яблоневый цвет в кудрявых волосах,

Ногами на земле, главою в небесах

Я покажу тебе полет аэроплана

Я нарисую паука на дне стакана

Я нарисую, как над замком реют флаги

И бродят танки по мелованной бумаге

Я расскажу тебе, как пчелы строят соты,

Я научу тебя стрелять из пулемета

И ты услышишь, прикоснувшись к полюсам,

Как гибнут наши голоса

Дремучие леса, волшебные поляны

Черничные кусты зализывают раны

Но в крике стрекозы, в глазу у муравья

Есть место для тебя, есть место для меня

И яблоня взойдет, оставив нам дары,

С условием забыть все правила игры

Я до сих пор не знаю, эльф ты или гоблин,

Я знаю, опыт твой годами был накоплен

Тебе известно, как над замком реют флаги

И бродят танки по мелованной бумаге

Так расскажи всем нам, как пчелы строят дзоты,

И прострели меня насквозь из пулемета

И я услышу, прикоснувшись к полюсам,

Как гибнут наши голоса

Что ты будешь делать?

Никто не сделает шаг, не вспомнит, не заплачет

Она сидит у окна, и просит об удаче

Она как солнца свет, ей девятнадцать лет,

Кругом глухие стены

А в ней сошлись змея и волк,

И между ними то любовь, а то измена

Я был один в эти дни, я мерил их на годы

И в одночасье сгорел любимый мною город

Но тут вошла она, я спутал имена

И стал белее мела

Война со всех сторон, а я опять влюблен,

Что ты будешь делать?

Что будешь делать ты, когда застучит

В твоей груди часовая бомба?

И я звоню тебе домой для того, чтобы узнать,

Что тебя нет дома

Перепиши свою жизнь на чистые страницы,

И ты увидишь, что любовь не ведает границ

Последняя звезда упала в провода,

И снег белее мела

Война со всех сторон, а я опять влюблен,

Что ты будешь делать?

Что будешь делать ты, когда застучит

В твоей груди часовая бомба?

И я звоню тебе домой для того, чтобы узнать,

Что тебя нет дома

Никто не сделает шаг, не вспомнит, не заплачет

Она сидит у окна, и просит об удаче

Она как солнца свет, ей девятнадцать лет,

И снег белее мела

Война со всех сторон, а я опять влюблен,

Что ты будешь делать?

Нечего делать внутри

Нечего делать внутри, я стою на пороге

Жду, когда кто-нибудь треснет мне дверью по морде

Жду, когда кто-нибудь переломает мне руки,

Или попросит войти, или выгонит нафиг

Кто я такой – наркоман, алкоголик, бродяга

Женщины смотрят в глаза мне и плачут от жажды

И половина из них чтит меня как героя,

Другие же чтят как отъявленного негодяя

Знай, я хотел убежать, но мне некуда деться

Ноты и тексты ты утром получишь по почте

Я пришел с войны, распахнул шинель,

А под ней билось сердце

И это сердце никто никогда не растопчет

Флот потопили – остались одни адмиралы

На фонарях объявились хорошие люди

В день, когда стрелки сошлись, я сказал своей маме:

«Мама, твой сын – пацифист, это неизлечимо»

Вполголоса радости нет – так ори, моя глотка!

Рви тишину, как струну, своим воплем истошным,

Бей в барабаны, стреляй из зенитных орудий,

Только смотри не забудь: за стеной спит ребенок

Знай, я хотел убежать, но мне некуда деться

Ноты и тексты ты утром получишь по почте

Я пришел с войны, распахнул шинель,

А под ней билось сердце

И это сердце никто никогда не растопчет

Иди через лес

Иди через лес

Иди через ягоды, сосновые иголки

К радуге на сердце

Я пойду за тобой, я буду искать тебя всюду

До самой до смерти

Нам сказали то, что мы одни на этой земле,

Мы поверили бы им,

Но мы услышали выстрел в той башне

Я хотел бы, чтобы это тело пело еще,

Но озера в глазах

Замерзают так быстро, мне страшно…

Свяжи все мои нити узелком

Время поездов ушло по рельсам пешком

Время кораблей легло на дно и только волны,

Только волны над нами, только ветер и тростник

Все, что я хотел узнать, я вызнал из книг

Все, что я хотел сказать, – не передать словами

Не высказать мне это чудо из чудес

Знаешь, я хотел уйти с тобою сквозь лес,

Но что – то держит меня в этом городе, на этом проспекте

Я хотел бы, чтобы тело твое пело еще

И я буду искать тебя всюду до самой до смерти

Сколько дорог ведет из дома домой —

Об этом лишь Бог весть

Сколько камней легло вокруг нас —

И вот опять кольцо

Я много курю, но сквозь сиреневый дым

Я вижу мир как он есть

Иногда я вижу твое лицо

А на зеленой траве, на зеленой траве

Не спрятать красные маки, не спрятать рисовые зерна

А на большой высоте летит самолет

И посылает нам знаки, что дождь будет скоро

Нам сказали то, что мы одни на этой земле,

И мы смотрим в небеса,

Но небо нас не слышит, небо нам не внемлет

И я хотел бы улететь с тобою на Луну,

Чтобы больше никогда

Не вернуться на Землю, никогда не вернуться

Сколько дорог ведет из дома домой —

Об этом лишь Бог весть

Сколько камней легло вокруг нас —

И вот опять кольцо

Я много курю, но сквозь сиреневый дым

Я вижу мир как он есть

Иногда я вижу твое лицо

«Фонарь под глазом». 1997 г

Молитва

Помилуй, Господи, того, кто не пропел тебе хвалу

Помилуй, Господи, того, кто выпил чай и съел халву

Помилуй, Господи, того, кто изменил своей жене

Помилуй, Господи, того, кто пишет слово на стене

Помилуй, Господи, того, кто дремлет на своем посту

Помилуй, Господи, того, кто расплескал здесь кислоту

Помилуй, Господи, того, кто дал моей траве огня

Помилуй, Господи, меня, помилуй, Господи, меня

Я не хочу домой

Мы смотрим фильмы или снимся нам самим,

А если снимся – это сон с тяжелого похмелья

Я знаю, я останусь цел и невредим,

Когда взорву все города и выкурю все зелье

Стук в дверь, удар в лицо – молчит городовой

Возможно от того, что он с пробитой головой

Я не хочу, я не хочу, я не хочу домой

Все буквы съедены мышами в букварях,

Все восклицательные знаки превратились в знак вопроса

Я думал то, что мы висим на фонарях,

А мне сказали то, что мы забиты в папиросу

И кто-то курит, кто-то курит, запах мне знаком,

И кто – то смотрит мне в глаза и ловит голос мой

Я не хочу, я не хочу, я не хочу домой

Мой друг смотрел на свет сквозь темные очки,

Он расплескал святую воду из граненого стакана

А ты не видел эту книгу – на, прочти —

Она полна кислотных грез и едкого тумана

Теперь, когда года твои – как крылья за спиной

Готов ли ты убить того, кто вспомнит адрес мой?

Я не хочу, я не хочу, я не хочу домой

Бонни и Клайд

Никому не доверяй

Наших самых страшных тайн

Никому не говори, как мы умрем

В этой книге между строк

Спрятан настоящий бог,

Он смеется и любуется тобой

Ты красива, словно взмах

Волшебной палочки в руках

Незнакомки из забытого мной сна

Мы лежим на облаках,

А внизу бежит река,

Нам вернули наши пули все сполна

Мы лежим на облаках,

А внизу бежит река,

Нам вернули наши пули все сполна

Самый первый снег

Первый снег был самым черным

Самый первый снег был самым черным

Он летел, не зная, где ему упасть

Первый снег в начале марта,

Ты сама тогда достала карты

Ты сама тогда открыла эту масть

Самый первый снег,

Самый первый

С ней случился легкий приступ,

Ей смешно подряд уже лет триста,

Она ловит ртом тот самый первый снег,

Самый первый снег

Первый снег был самым красным,

Самый первый снег был самым красным,

Я не знал, где кровь, а где вишневый сок

Волхвы несут дары всем сразу

И качается фонарь под глазом

И летит, летит, нацеленный в висок,

Самый первый снег,

Самый первый

С ней случился легкий приступ,

Ей смешно подряд уже лет триста,

Она ловит ртом тот самый первый снег,

Самый первый снег

Первый снег был самым белым,

Самый первый снег был самым белым,

Самый первый снег был чище, чем мы все

Самый первый снег

Чище, чем мы все, самый первый снег

Самый первый

Невский проспект

Зима укрыла сожженный город

И мы уходим подземным ходом

Туда, где снег и белей, и чище,

Туда, где время нас не отыщет

И ты забудешь мой последний взгляд,

Но через сотни лет должна узнать мой голос

Мы будем петь и смеяться как дети,

Мы похоронены на Невском проспекте

А в жерновах не мука, но порох

И этот порох взорвется скоро

Ты нарисуешь круги на полу,

Круги на потолке,

Круги на стенах,

Закроешь сына от взрыва телом

И ты забудешь мой последний взгляд,

Но через сотни лет должна узнать мой голос

Мы будем петь и смеяться как дети,

Мы похоронены на Невском проспекте

Тебя ждет поезд на том вокзале

Никто не ждет меня в Зазеркалье

Меня уносят, ведут ко дну,

Две рельсы, что сошлись в одну

И ты забудешь мой последний взгляд,

Но через сотни лет должна узнать мой голос

Мы будем петь и смеяться как дети,

Мы похоронены на Невском проспекте

Мы будем петь и смеяться как дети,

Мы будем трахаться на Невском проспекте

Мы будем петь и смеяться как дети,

Мы похоронены на Невском проспекте

Спи в заброшенном доме

Спи в заброшенном доме то в сладкой истоме, то в судорогах

Слепи из пыли и тлена смешного оленя на быстрых ногах

Плачь испуганным зверем – и вырастет дерево из мертвого пня

Сядь в разбитый трамвай и, глаза закрывая, увидишь меня

Кто-то разрешил трамвайным рельсам разрезать этот город

Трамвай идет разбитый, громыхая через ночь, ножом по горлу

Мне все лучше и лучше, мне хочется слушать, но устали чтецы

Пить весенние капли из сморщенной лапы медведицы

Кто откроет мне двери испуганным зверем из мертвого пня

Там, в разбитом трамвае, глаза закрывая, ты увидишь меня

Кто-то разрешил трамвайным рельсам разрезать этот город

Трамвай идет разбитый, громыхая через ночь, ножом по горлу

Прирожденный убийца

Эти рельсы никуда не приведут,

Этот поезд не остановить

Эти руки не согреют, не спасут,

Я люблю тебя и я хочу, я хочу

Я хочу тебя убить

У меня есть выстрел для твоих друзей,

Как лекарство ото всех обид

У меня есть то, что мимо всех дверей,

Я люблю тебя и я хочу, я хочу,

Я хочу тебя убить

Можешь выпить то, что плещется на дне

Сигарету можешь докурить

Я хотел забыть, но это не ко мне,

Я люблю тебя и я хочу, я хочу,

Я хочу пойти к врачу,

И я хочу тебя убить

Частушки

Нет ничего смешнее алкоголя,

Нет ничего противней огурца

Я перепутал сахар с солью

И стал похож на подлеца

Никто не ждет, и дерево не греет,

Собака спит, лишь тикают часы

Луну и беспредельность прерий

Зачем ты бросил на весы

Я – пассажир, мне дорога дорога,

Я – космонавт, я – Курт, я – Воннегут,

Я лягу пьяным у порога,

Авось наутро подберут

Нелегок путь от Питера до Мекки,

Но я скрестил козла и паука,

Я вижу в каждом человеке

Тень своего ростовщика

В кольце метро, в дыму у папиросы,

В огнетушителе и в фильме без конца

Я стал меднее купороса

И перекошенней крыльца

Я – альпинист, седьмой этаж без лифта,

Где на дверях был профиль твой отлит

Когда тебе мало пол-литра,

Добавь воды и сделай литр

Когда тебе мало пол-литра,

Просто добавь воды

Как хорошо два месяца не пить,

Как хорошо любовью заниматься

Если с утра не закурить,

То нафиг просыпаться

Вот почему я не могу терпеть,

Вот почему я пьяный без вина —

Когда мы начинаем петь,

Офигевает вся страна,

Когда мы начинаем петь,

Нам подпевает вся страна

Моя любовь

Скоро-скоро наши зерна упадут в неведомую землю,

В остывшие ладони

Скоро-скоро скорый поезд увезет того, кто вечно ищет,

Да к той, что и не ждет уже

Скоро-скоро он узнает, где чужие, где свои,

Он не отбрасывает тени, он идет как лед через ручьи,

Он не нашел себе другую, он влюбился в ведьму, и

Ушел на дно, камнем на дно

Ууу… Он вылетел за ней в трубу,

Ууу… Он вылетел за ней в трубу

И крикнул ей:

«Моя любовь,

Ты – моя любовь

Знают только сосны и янтарная смола,

Как в высоких травах заплетаются тела

Моя любовь,

Ты – моя любовь

Ты спроси у флейты из сухого тростника,

Что на дне своем скрывает мутная река,

Моя любовь»

Теперь ты знаешь, почему огонь похож на рыжую лису,

Но если ты хотела спрятать это дерево, то спрячь его в лесу

И никому не доверяй ключи от дома, не клянись на молоке

Ни сердцем, ни рукой,

И я хочу надеяться на то, что ты останешься со мной

Ууу… Он вылетел за ней в трубу,

Ууу… Он вылетел за ней в трубу

И крикнул ей:

«Моя любовь,

Ты – моя любовь

Знают только сосны и янтарная смола,

Как в высоких травах заплетаются тела

Моя любовь,

Ты – моя любовь

Ты спроси у флейты из сухого тростника,

Что на дне своем скрывает мутная река,

Моя любовь»

Англо-русский словарь

Мой поезд едет в Стамбул – это cool

Но денег нет на обед – это bad

Кто мне покажет стриптиз – тому kiss

А кто покажет кулак – тому fuck

Давай, лама, давай,

Давай открывай

Свой англо – русский словарь

Когда повсюду ты свой – это joy

Когда ты всюду один – это splean

Когда никто не звонит – это shit

Когда вокруг все не так – это fuck

Давай, лама, давай,

Давай открывай

Свой англо – русский словарь

Кто ненавидит войну —

Тот в плену

Из двух великих культур

Я хочу сделать одну

Когда вокруг все поют – это good

Когда ботинки не жмут – это тоже good

Когда румян каравай – это кайф

Когда на улице май – это и есть наша life

Давай, лама, давай,

Давай открывай

Свой англо-русский словарь

Скоро будет солнечно

Знает о том, что приносит несчастья, но помнит свои долги,

В русые косы вплетая крик иволги,

А где-то качается лодка на темных волнах и стучат топоры,

Прячется солнце в зарослях до поры.

Но! Скоро будет солнечно,

Скоро будет весело,

Скоро ты услышишь последнюю песню пропащего крейсера.

Скоро будет весело,

Скоро будет ласково,

Скоро глаза твои будут сверкать незнакомыми красками

Только помни о том, что твой взгляд, словно выстрел

Под сводами древнего храма,

Твой конь не споткнется, летя через камни,

Летя сквозь запах жасмина.

Это чувство сильнее любого медведя

И выше подъемного крана,

А все остальное – пыль и болотная тина.

Мне хочется тихо сгореть в жарком пламени неразведенных костров,

В открытую книгу спрятаться между строк,

А ты все смотришь кино, ты все ищешь себя среди серых камней,

Но то, что осталось за кадром, известно лишь мне

Одному! Скоро будет солнечно,

Скоро будет ветрено,

Ты еще не написала письмо, а уже знаешь ответ его.

Скоро будет ветрено,

Скоро будет солнечно.

Скоро он снова шагнет из окна,

И все будет кончено.

Только помни о том, что твой взгляд, словно выстрел

Под сводами древнего храма,

Твой конь не споткнется, летя через камни,

Летя сквозь запах жасмина.

Это чувство сильнее любого медведя

И выше подъемного крана,

А все остальное – пыль и болотная тина.

За стеной

Ты знаешь, что за чем —

Зачем же ты живешь?

Весь этот бред

Я отключил телефон, завел на 8 будильник

Я объяснил тебе где в квартире спрятался душ

Твои соленые слезы, кислые мины, душные речи…

Я умираю со скуки, когда меня кто – то лечит

Ты хороша как узор в прямоугольной бумаге

Вечнозеленый цветок и порошок в зеркалах

Ты так хороша!..

Длинные пальцы, узкие джинсы, шея и плечи…

Я умираю со скуки, когда меня кто-то лечит

Гадай на картах Таро и что осталось от кофе

Не продырявь мне башку взглядом внимательных глаз

Твои соленые слёзы, кислые мины, душные речи

Весь этот бред!

Я умираю со скуки, когда меня кто-то лечит

Я умираю со скуки, когда меня кто-то лечит

Я ненавижу, когда меня кто-то…

Достань гранату

Я нарисую портрет из прошлогодних газет

Построю дом под углом с авиационным винтом

Забью большой ржавый гвоздь на то что ты здесь мой гость

Ты здесь мой гость

Достань гранату и будет праздник

Достань гранату и будет праздник

Достань гранату и будет праздник

Сразу, даром, и для всех

Что ты кричишь по ночам дельфинам и кирпичам

Что ты не знала о том, что есть река над мостом

Что 220 врагов в розетке ждут без штанов

А двести двадцать один влюблен и полный кретин

Достань гранату и будет праздник

Достань гранату и будет праздник

Достань гранату и будет праздник

Сразу, даром, и для всех

Прийти домой, выпить яд, взять бормашину в друзья

Одеть на белый халат цветы колодец и сад

И распилить шар земной любимой бензопилой

И получить результат

Достань гранату и будет праздник

Достань гранату и будет праздник

Достань гранату и будет праздник

Сразу, даром, и для всех

«Гранатовый альбом». 1998 г

Орбит без сахара

Все таблетки подъедены,

Марки тоже наклеены,

Тишина в холодильнике —

На дачу смылись родители

Она жует свой Орбит без сахара

И вспоминает тех, о ком плакала,

Она жует свой Орбит без сахара

И ненавидит тех, о ком плакала

Автоответчик пишет послания,

CD поставлен на паузу,

Родригес будет жить еще долго,

А Дюк Нюкем должен умереть

Она жует свой Орбит без сахара

И ненавидит тех, о ком плакала,

Она жует свой Орбит без сахара

И вспоминает тех, о ком плакала

Она ходила голой на лестницу,

Ходила голой на улицу,

Она хотела даже повеситься,

Но институт, экзамены, сессия

Она жует свой Орбит без сахара

И вспоминает тех, о ком плакала,

Она жует свой Орбит без сахара

И ненавидит тех, о ком плакала

А ты жуй, жуй свой Орбит без сахара

И вспоминай всех тех, кого…

А ты жуй, жуй свой Орбит без сахара

И ненавидь всех тех, кого…

Приходи

Целым был и был разбитым,

Был живым и был убитым,

Чистой был водой, был ядом,

Был зеленым виноградом.

Спать ложился рано утром,

Вечерами все звонил кому-то…

Был безумным, был спокойным,

Подсудимым и конвойным,

Капитаном и матросом

С очень странной папиросой

Спать ложился рано утром,

Вечерами все звонил кому-то…

Ночь чернеет впереди,

Свет гаси и приходи.

Ночь чернеет впереди,

Свет гаси и приходи.

Целым был и был разбитым,

Был живым и был убитым,

Чистой был водой, был ядом,

Был зеленым виноградом.

Спать ложился рано утром,

Вечерами все звонил кому-то…

Вечерами все звонил… Кому?

Свет горел всю ночь

Здесь кто-то жил, но стерся номер

Танкист давно уехал прочь

Мы спали, а в соседнем доме

Свет горел всю ночь, свет горел всю ночь

В прохладу темных подворотен

Ушла из дома чья-то дочь

Мы спали, а в окне напротив

Свет горел всю ночь, свет горел всю ночь

Тут кто-то жил, но быстро помер

Совсем как Лев Толстой, точь в точь

Мы спали, а в соседнем доме

Свет горел всю ночь, свет горел всю ночь

Люся сидит дома

Что за день понедельник – сплошной динамит

Словно я из железа, а где-то магнит

Новый день – новый трип

Каждый день – новый трип

Люся сидит дома

Люся сидит дома

Люся сидит дома

Переводит доллары на рубли

Состояние такое – лень двинуть ногой

Пусть в небе с алмазами кто-то другой

Непечатное слово

Здесь непечатное слово

Люся сидит дома

Люся сидит дома

Люся сидит дома

Переводит доллары на рубли

Мой путь известен котам и кандидатам наук

С самолетного трапа – в открытый люк

Мимо банок с вареньем

Очень вкусным вареньем

Люся сидит дома

Люся сидит дома

Люся сидит дома

Переводит доллары на…

Люся сидит дома

Люся сидит дома

Люся сидит дома

Переводит доллары на рубли

Бог устал нас любить

Мы чересчур увеличили дозу

Вспомнили все, что хотели забыть

Или на рельсы легли слишком поздно

Бог устал нас любить

Бог устал нас любить

Бог просто устал нас любить

Бог просто устал

Вот она – гильза от пули навылет

Карта, которую нечем покрыть Мы остаемся одни в этом мире

Бог устал нас любить

Бог устал нас любить

Бог просто устал нас любить

Бог просто устал

Я рассказал бы тебе все, что знаю

Только об этом нельзя говорить

Выпавший снег никогда не растает

Бог устал нас любить

Бог устал нас любить

Бог просто устал нас любить

Бог просто устал

Коктейли третьей мировой

Нам осталось по чуть-чуть

Самых разных вин

Ты же будешь пить со мной?

Я не пью один

Ночью хорошо вдвоем в постели

Пить Третьей мировой войны коктейли

Спрятан твой запретный плод где-то далеко

Хочешь принесу тебе

Виски с молоком?

Ночью хорошо вдвоем в постели

Пить Третьей мировой войны коктейли

Коктейли третьей мировой

Полицейские огни —

Видимо не глюк

Ты не бойся, если вдруг

В дверь раздастся стук

Ночью хорошо вдвоем в постели

Пить Третьей мировой войны коктейли

Коктейли третьей мировой

Катись, колесо

Те же знакомые люди,

Все те же портреты на фоне

А мне хочется новых прелюдий,

Хочется новых симфоний

Хочется выпить по 200

С любым случайным прохожим,

А в сводках последних известий

Те же знакомые рожи

А ты катись колесо, катись колесо,

Катись отсюда, катись колесо,

Катись отсюда и все!

Знать бы, кто выдумал ноты

Отыскать и набить ему морду,

Что выдумал мало созвучий,

Выдумал мало аккордов

Так мало – кто-то балует

Так мало – стрельба или драки,

Ты закрой окошко мне дует

Сам закрой, motherfucker

А ты катись колесо, катись колесо,

Катись отсюда, катись колесо,

Катись отсюда и все!

Диггер ты или ниггер

Тинэйджер ты или пэйджер

Рэйвер ты или плеер,

Мне давным-давно параллельно

Мне все по-по-барабану, мне все по-по-пистолету

Мне достаточно полстакана,

А тебе – одной таблетки

А ты катись колесо, катись колесо,

Катись отсюда, катись колесо,

Катись отсюда и все!

Выхода нет

Сколько лет прошло, все о том же гудят провода,

Все того же ждут самолеты

Девочка с глазами из самого синего льда

Тает под огнем пулемета

Должен же растаять хоть кто-то

Скоро рассвет, выхода нет,

Ключ поверни – и полетели,

Нужно писать в чью-то тетрадь

Кровью, как в метрополитене

Выхода нет, выхода нет

Где-то мы расстались, не помню,

В каких городах,

Словно это было в похмелье

Через мои песни идут и идут поезда,

Исчезая в темном тоннеле

Лишь бы мы проснулись в одной постели

Скоро рассвет, выхода нет,

Ключ поверни – и полетели,

Нужно писать в чью-то тетрадь

Кровью, как в метрополитене

Выхода нет, выхода нет

Сколько лет пройдет, все о том же гудеть проводам,

Все того же ждать самолетам

Девочка с глазами из самого синего льда

Тает под огнем пулемета

Лишь бы мы проснулись с тобой в одной постели

Скоро рассвет, выхода нет,

Ключ поверни – и полетели,

Нужно писать в чью-то тетрадь

Кровью, как в метрополитене

Выхода нет, выхода нет

Джим

Дай, Джим, на счастье лапу мне,[1]

Пока фонарь горит в моем окне,

Пока мой кофе не совсем готов,

Пока соседи вызовут ментов

Дай, Джим…

Дай, Джим, на счастье лапу мне,

Все времена остались в стороне,

И часовые на своих постах

Забили стрелки на моих часах

Дай, Джим…

Дай, Джим, на лапу счастья мне,

Любовь не может двигаться в цене,

Любовь всегда одна, ни выстрела, ни вздоха,

Любовь – это когда хорошим людям плохо

Дай, Джим…

Любовь – это когда хорошим людям плохо

Ты просто вышли мне наколку,

Если не с кем выпить виски с колой,

Если не с кем снять двух девок на ночь,

Не с кем спеть под утро пьяным

Времени совсем в обрез,

А ты опять спешишь на Пер-Лашез

Джим…

Мария и Хуана

В огне твоих расширенных зрачков

Исчезнут города и океаны

Из темноты глядят на нас

Глаза Марии и глаза Хуаны

Придуманные люди за окном

Диктуют нам последние страницы

Все ночи напролет глаза

Марии и Хуаны будут сниться

А ветер гонит снежный ком

А ветер гонит снежный ком

А ветер гонит снежный ком

Несет над городами и домами

Они идут по жизни босиком

Идут по жизни босиком

Идут по жизни босиком

Трясут пустыми рукавами

На белом поле незаметен снег

На черном – незаметны наши тени

Всего две линии вперед

Две линии вперед – и мы у цели

В огне твоих расширенных зрачков

Исчезнут города и океаны

Из темноты глядят на нас

Глаза Марии и глаза Хуаны

Прощай Мария, прощай Хуана.

Прощай Мария, прощай Хуана.

«Альтависта». 1999 г

Альтависта

В одном из домов – там, где кофе и сигарета,

Те, кто придут узнать, что нас нет – простят нас за это

В этом году такое жаркое лето

Там наверху тихо течет раскаленная крыша

Окна открыты, на коврике мышка спит

Будет гроза – молнии ждут сигнала контрабандиста

На глубине прорвется сквозь сеть твоя Альтависта

И ты сыграешь азбуку Морзе

Симфонию Глюка

На клавиатуре

Так что навсегда уходя

Так что навсегда уходящее солнце замрет

В этом жарком июле

Альтависта

Альтависта

Альтависта

Молоко и мед

Я помню только комнату и стол

И желтый свет над ним

Я помню, как разбился на куски

Твой глиняный кувшин

Не спеши

Нам остается сделать ход

На линию вперед,

И нам помогут молоко и мед

Молоко и мед

От неба до последних этажей

Совсем подать рукой

Тебе давным-давно пора забыть

О том, кто я такой

Но постой

Ты не бросай стихи в огонь,

Огонь их не возьмет,

Тебя согреют молоко и мед

Молоко и мед

Я помню только комнату и стол,

И ключ дрожит в руке

Как будто я опять забыл зажечь

Фонарь на маяке

Вдалеке

Уже сигналят корабли

Весна растопит лед

И нас покинут молоко и мед

И нам помогут молоко и мед

И нас согреют молоко и мед

Молоко и мед

Пил-курил

Разрезан на осколки,

Разбит на лоскуты,

Не пью и не курю

До наступления темноты —

Лучше бы пил

И курил.

Мой друг не пьет и не курит,

Лучше бы пил и курил,

Держал бы дома что-нибудь такое,

Я бы чаще к нему заходил —

Лучше бы пил

И курил.

Мой босс не пьет и не курит,

Лучше бы пил и курил,

Куда-нибудь засунул свой проклятый немецкий

И по-русски заговорил, —

Лучше бы пил

И курил.

Мой президент не пьет и не курит,

Лучше бы пил и курил,

Возможно, от этого стало бы легче

Женщинам Южных Курил, —

Я не курил

И не пил,

Лучше бы пил

И курил,

Лучше бы пил

И курил…

Терпсихора

Странные игры ведет со мной Терпсихора,

Все время танцует передо мной абсолютно голой,

Танцы в постели, на потолке, на столе, —

Что нас тянет друг к другу столько лет?

Что нас тянет друг к другу столько лет?

Это либидо лежит на дне бензобака,

Об этом знает любая аспирантка филфака,

Терпсихора не в курсе, Терпсихора права, —

Она льет спирт по бокалам из рукава,

Спирт по бокалам из рукава,

Спирт по бокалам из рукава.

Утром в крови будет пять промилле,

И бензиновый датчик опять на нуле,

Ничего не случится с той, на кого я смотрю, —

Терпсихора танцует, а я пою,

Терпсихора танцует, а я пою,

Терпсихора танцует я пою!

Ты все танцуешь,

Я все пою,

Ты все танцуешь,

Я все пою,

Терпсихора,

Терпсихора…

Далеко домой

Здесь

Там

Бьют шаманы в барабан,

Там

Здесь

Все сойдется, будет ядерная смесь,

Здесь все фильмы задом наперед,

Здесь весною не цветет пейот,

Здесь никто веселых песен не поет —

Далеко домой,

Далеко домой…

Да

Нет

Ты все узнаешь из газет

Нет

Да

Из газет ты не узнаешь никогда,

Что со мною нет проводника,

До нирваны ровно полглотка,

И мне некому сказать: «Привет!»

И некому сказать: «Пока!» —

Далеко домой,

Далеко домой…

Здесь

Там

Бьют шаманы в барабан…

Мотоциклетная цепь

Куда держит путь мотоциклетная цепь

Бензиновым пятнам на мокром асфальте смешно

Время летит самолетом вперед

пароходом под лед

паровозом изо рта в рот

Этой ночью ты будешь такой же сладкой как мед

такой же сладкой как мед

такой же сладкой как мед

такой же сладкой как мед…

Из навигационных систем

Из перерезанных струн

Из растревоженных ульев

Мотоциклетная цепь

Ползет на запах и цвет

И вкус твоих поцелуев

Добрых дел мастер

Добрых дел мастер

Сжег стратокастер,

Вышиб стекло рукой

Он города и страны

Видел на дне стакана,

Добрых дел мастер мой

Добрых дел мастер с похмелья злой

Добрых дел мастер ушел в запой

Добрых дел мастер с похмелья злой

Добрых дел мастер ушел в запой

Добрых дел мастер…

Добрых дел мастер

Прогнал жену Настю,

Настя взяла детей,

Он пил неделю с лишним

Так, что весь город слышал,

Как он гонял чертей,

Он мерил одним стаканом

Спирт и марихуану,

Саузу и Кастрол

Он выпил всю водку разом,

Выпил текилу с джазом

Пропил весь рок-н-ролл

Добрых дел мастер с похмелья злой

Добрых дел мастер ушел в запой

Добрых дел мастер с похмелья злой

Добрых дел мастер ушел в запой

Добрых дел мастер…

Добрых дел мастер

Сжег стратокастер,

Вышиб стекло рукой,

Пусть он мрачнее тучи,

Он все равно всех лучше,

Добрых дел мастер мой,

Пусть он мрачнее тучи,

Он все равно всех круче,

Добрых дел мастер мой.

Добрых дел мастер с похмелья злой

Добрых дел мастер ушел в запой

Добрых дел мастер с похмелья злой

Добрых дел мастер ушел в запой

Добрых дел мастер…

Сумасшедший автобус

Близится ночь, рельсы несут свой груз,

В небе горит порнозвезда,

Сумасшедший автобус идет домой,

Падают города,

Падают города…

Он спрятал глаза, надел капюшон, тихо нажал на «play»,

Он добавил низов в чей – то последний альбом;

Сумасшедший автобус идет домой,

Просто идет пешком,

Просто идет пешком,

Просто и…

Мне иногда кажется все смешным,

Меня иногда уносит так далеко,

Сумасшедший автобус идет домой,

Дома все кувырком,

Дома все кувырком,

Дома все…

Алкоголь

Мой друг алкоголь точно знает, чем дышит Есенин

Мой друг алкоголь искупал Брайена Джонса в бассейне

Алкоголь отпустил меня

Алкоголь не простил меня

Он вернется опять

Горло мне обжигать

Алкоголь, твою мать

Он пустил корни в теле моем, превратился в растение

В среду мы сели за стол, а теперь воскресение

Алкоголь отпустил меня

Алкоголь не простил меня

Он вернется опять

Горло мне обжигать

Алкоголь, твою мать

Кто-то смеется в углу или только мне кажется

То, что вчера завязал завтра снова развяжется

Алкоголь отпустил меня

Алкоголь не простил меня

Он вернется опять

Горло мне обжигать

Алкоголь, твою мать

Встретимся завтра

Руки как лед,

Лед или камень.

Там за окном завертелся чужой вертолет,

Я не знаю, не знаю, не знаю,

Откуда приходит цунами…

Встретимся завтра,

Я что-то скажу…

Белая ночь, темные шторы,

Из вертолета нам машут рукой

За окном.

Я не знаю, не знаю, не знаю,

Как мне расстегнуть твои шорты,

Встретимся завтра,

Встретимся завтра,

Я что-то скажу.

Все, что ты снимешь с себя,

Остается лежать на полу возле кресла,

Встретимся завтра,

Встретимся завтра,

Встретимся…

Колотый лед,

Портер как портер,

Там за окном

Испарился чужой вертолет,

Я не знаю, не знаю, не знаю,

Когда мы сменили пиано на форте

Встретимся завтра,

Встретимся завтра,

Я что-то скажу.

Все, что ты снимешь с себя,

Остается лежать на полу возле кресла,

Встретимся завтра,

Встретимся завтра,

Встретимся…

Линия жизни

Мы легли на дно

Мы зажгли огни

Во Вселенной только мы одни

Гни свою линию

Гни свою линию

Гни свою линию

Горят огни

Сверкают звезды

Все так сложно

Все так просто

Мы ушли в открытый космос

В этом мире больше нечего ловить

А ты гни свою линию

(горят огни)

Гни свою линию

(горят огни)

Гни свою линию

Горят огни

Мы легли на дно

Мы зажгли огни

Во Вселенной только мы одни

Гни свою линию

Гни свою линию

Горят огни

«25-й кадр». 2001 г

Звезда рок-н-ролла

Звезда рок-н-ролла должна умереть. Аксиома.

Проснись, дорогая; прости, что не дал досмотреть

Пока ты спала, я тихонько смотался из дома

Узнать, что есть жизнь и смерть

Любая строка – это шрам на лице, след осколка

Засев в голове, он не даст никому постареть

Пока ты спала, звезда рок-н-ролла

Должна умереть

Умереть

Звезда рок-н-ролла должна умереть без прикола,

Три трети пройдя, удалиться в четвертую треть.

Сегодня так ярко светит луна над балконом,

Что больно смотреть

На эту картину – кухня; пьяный и голый,

Закинувшись всем, от чего только можно балдеть,

Звезда рок-н-ролла допивает ром с колой

И должна умереть

Умереть

Звезда рок-н-ролла должна умереть очень скоро

Замьютить свой голос, расплавиться, перегореть

На бешеной коде, во время гитарного соло

Взлететь

Разобьется фонарь

В тишине стадиона

Будет долго сирена реветь

От укола

Едва ли он сможет когда-нибудь снова запеть

Потому что звезда рок-н-ролла

Должна умереть

Умереть

Всего хорошего!

C сегодняшнего дня прошу считать меня недействительным

Весьма сомнительным

Пока пою, проверь свои предохранители

Путеводители

В пути водители

По-моему, все врут твои производители, все врут

По-моему, все врут твои производители

C сегодняшнего дня прошу считать растаможенным

И расторможенным

А если кто не верит мне – всего хорошего

Всего хорошего

Кто помнит прошлое

Всего хорошего тому, кто помнит прошлое

Тому, кто помнит прошлое – тому

Всего хорошего

C сегодняшнего дня прошу считать меня отрицательным

Но привлекательным

Пока пою – протри свои обозреватели

На белом катере

К такой – то матери

По-моему, все врут твои рекламодатели

Все врут

По-моему, все врут твои рекламодатели

C сегодняшнего дня прошу считать меня расторможенным

И растаможенным

А если кто не верит мне – всего хорошего

Всего хорошего

Кто помнит прошлое —

Всего хорошего тому, кто помнит прошлое

Тому, кто помнит прошлое – тому всего хорошего

Всего хорошего

Всего хорошего

Всего хорошего

Мое сердце

Мы не знали друг друга до этого лета

Мы болтались по свету, земле и воде

И совершенно случайно мы взяли билеты

На соседние кресла на большой высоте

И мое сердце остановилось

Мое сердце замерло

Мое сердце остановилось

Мое сердце замерло

И ровно тысячу лет мы просыпаемся вместе,

Даже если уснули где-то в разных местах

Мы идем ставить кофе под Элвиса Пресли

Кофе сбежал под Propellerheads, ах

И мое сердце остановилось

Мое сердце замерло

Мое сердце остановилось

Мое сердце замерло

И может быть, ты не стала звездой в Голливуде,

Не выходишь на подиум в нижнем белье

У тебя не берут автографы люди

И поешь ты чуть тише, чем Монсеррат Кабалье

Ну так и я, слава Богу, не Рики не Мартин

Не выдвигался на Оскар, французам не забивал

Моим именем не назван город на карте,

Но задернуты шторы и разложен диван

И мое сердце остановилось

Мое сердце замерло

Мое сердце остановилось

Мое сердце замерло

Я наяву вижу то, что многим даже не снилось,

Не являлось под кайфом,

Не стучало в стекло

Мое сердце остановилось,

Отдышалось немного

И снова пошло

И мое сердце остановилось

Мое сердце замерло

Мое сердце остановилось

Мое сердце замерло

И мое сердце astalavista

Мое сердце замерло

И мое сердце остановилось

Мое сердце замерло

Рикки-Тикки-Тави

Рикки-Тикки

Рикки-Тикки-Тави

На пороге

Нас оставит

На пороге не прокатит

Он глядит из – под кровати

На сегодня, видно, хватит

Ты сказала:

«Рикки-Тикки-Тави сдулся.

Что он видел? Чем он думал?»

Что ты мелешь, кофемолка?

Он сбежал из книжной полки

Он кричит из – под обломков

Рикки-Тикки

Рикки-Тикки-Тави

Никогда нас

Не оставит

Отключите все электрокофемолки

Я сбежал из книжной полки

Я кричу из – под обломков

Рикки-Тикки

Рикки-Тикки-Тави

Рикки-Тикки

Рикки-Тикки-Тави

Тави

SOS!

Людям и городам

От земли и до звезд

По горячим губам —

SOS!

Перекошенный взгляд

Перекрашенный мозг

Всем частотам подряд —

SOS!

Все останется нам

Все отправится в рост

По горячим губам —

SOS!

Феллини

В одном из неснятых фильмов Федерико Феллини

На тоненькой льдине в бокале мартини

Герой на героине, героиня на героине

И двойная сплошная пролегла между ними

Между ними секунду назад было жарко

А теперь между ними лежат снега Килиманджаро

Патроны в магазине, глазами на “визине”

И отравленный воздух глотают так жадно

Зря ты думаешь о смерти

Я хочу найти письмо в пустом конверте

И прочесть тебе

Зря ты думаешь о смерти

Я хочу найти письмо в пустом конверте

И прочесть тебе

В одном из неснятых фильмов Федерико Феллини

Лежат снега Килиманджаро

Герой на героине, героиня на героине

И отравленный воздух глотают так жадно

Зря ты думаешь о смерти

Я хочу найти письмо в пустом конверте

И прочесть тебе

Зря ты думаешь о смерти

Я хочу найти письмо в пустом конверте

И прочесть тебе

Пластмассовая жизнь

Убей меня

Внезапно гаснет свет

Нервно курит балерина

В пачке сигарет

Солнце светит мимо кассы

Прошлогодний снег еще лежит

Все на свете из пластмассы

И вокруг пластмассовая жизнь

Тянутся хвосты

Миллиарды звезд сошли на нет

С тех пор как мы с тобой на ты

И дело вовсе не в примете

Только мертвый не боится смерти

Вдоль дорог расставлены посты

Возьми меня с собой

Беспощадно в небе светит

Солнце у тебя над головой

И снова мимо кассы

Тень забилась в угол и дрожит

Все на свете из пластмассы

И вокруг пластмассовая жизнь

Тянутся хвосты

Убей меня

За то, что я давно к тебе остыл…

Остаемся зимовать

Километры

Превратятся в прошествии лет

В киноленты,

Что лежат на монтажном столе,

Континенты

Будут им рукоплескать

До восхода

Лишь Земля обернется опять,

Кислорода

Хватит всем, кто умеет дышать

Год от года

Остаемся зимовать

Остаемся зимовать

Остаемся зимовать

Вода замерзла – перебьемся

И с приветом!

И спасибо всем тем, кто мигал

Дальним светом,

Принимая ответный сигнал

Этим летом,

И так любит рисковать

Ртуть упала

И листва за окном шелестеть перестала

И вдвоем под одним шерстяным одеялом

Остаемся зимовать

Остаемся зимовать

Остаемся зимовать

Вода замерзла – перебьемся

Зимовать

Зимовать

Зимовать

Океанам,

С головой уходящим в песок

Караванам

Никогда не прочесть этих строк,

Все так странно

Я не знаю, что сказать

Очень скоро

Мы исчезнем с экранов цветных мониторов

Из подъезда увозят кого – то на «скорой»

Остаемся рисковать

Остаемся рисковать

Остаемся рисковать

Вода замерзла – перебьемся

Зимовать

Зимовать

Зимовать

Не спать!

Не спать!

Не спать!

Не спать!

Тебе это снится

Едва – едва проснулся,

е2–е4 – сделал ход,

Осталось дописать строку.

Но! Кончился твой энерджайзер, кончился,

Мимо идет мужик, от смеха корчится,

Ты видишь исключительно усмешки на лицах

И вдруг понимаешь, что тебе это снится.

Ты проснулся, умылся, побрился, отжался,

Наступил на кота, с женой поругался,

Помирился с женой, поругался с дорожной полицией

И вдруг обнаружил, что тебе это снится.

Ты идешь на работу, уходишь с работы,

Постепенно забывая, откуда и кто ты,

Постоянно забывая, откуда и кто ты,

Навсегда забывая, что тебе это снится.

Тебе это снится…

Тебе снится рыбак у коралловых рифов,

Неизвестный герой древнегреческих мифов,

Молекулярная физика, энергия атома,

Обнаженная женщина, киллер с лопатой,

Новогодняя елка, орбитальная станция,

Мыльница с музыкой, радио с танцами,

Машинное масло, мобильные соты,

Запорожец наконец обогнал 600-ый,

Тебе снится Тибет где-то за облаками,

Лондонский клуб, coffee-shop в Амстердаме,

Японская кухня, 22-я уловка,

Ракетоноситель с ядерной боеголовкой,

Пещера, полная алмазов, рубинов,

Ты самый желанный, ты самый любимый,

Твой портрет в желтой прессе на первой странице,

И ты понимаешь, что тебе это снится,

Тебе это снится…

Если где-то есть Бог, он от нас далеко,

Он рождественской пулей ушел в молоко,

Ты сам достигнешь того, к чему здесь каждый стремится, —

И вдруг обнаружишь улыбки на лицах,

И твой энерджайзер – он снова начнется,

И мужик проходящий опять засмеется,

И не будет проблем ни с женой, ни с полицией,

И ты понимаешь, что тебе это снится,

И мне это снится,

Нам всем это снится…

Совсем другой

Льются отвертки

В глубокие глотки

Разноцветные лампы

Хрустят под ногой

Он пойдет проводить

Тебя до остановки

Ты вернешься домой завтра утром

Совсем другой

Он расскажет тебе,

Что нельзя, а что можно

Если только ты знаешь,

Что такое нельзя

Остановиться уже невозможно

Ты вернешься домой

Обнаружишь себя

Совсем другой

Совсем другой

Совсем другой

Другой

Другой

В этой истории пора ставить точку,

Но в дверях изогнувшись трамвайной дугой,

Сумасшедшая мама грызет свою дочку

За то, что явилась под утро

Совсем другой

Значит все наяву, ничего не приснилось,

Странная жизнь на грани зла и добра

В этом мире хоть что-то наконец изменилось —

Ты явилась домой не такой, как вчера

А совсем другой

Совсем другой

Совсем другой

Пой мне еще

Пой мне еще

Тихо

В обратную сторону крутится магнитофон

В доме темно

Шорохи, скрипы

Сводят с ума

Кончился день

Не имеют значения цифры

На лепестки рассыпался мак

Пой мне еще

Рано

Заветную карту вытаскивать из

Рукава. Чайник кипит

Капля из крана

Медленно-медленно-медленно

Падает вниз

Голос дрожит

Хлопнула дверь – это ветер

Держась за края,

До размеров Вселенной

Сужая зрачки,

На рубеже этих сумрачных тысячелетий

По горло в воде

На дрейфующей льдине ждут рыбаки

Ну так и пой мне еще

Что я могу изменить,

Направляемый собственной тенью,

Давным-давно предупрежденный о том,

Что начиная обратный отсчет

Любой, имеющий в доме ружье,

Приравнивается к Курту Кобейну

Любой, умеющий читать между строк,

Обречен иметь в доме ружье

Пой мне еще

Я просто знаю,

Что в последний момент,

Когда тебе никто не поверит,

Прохожий на остановке возьмет

И укроет тебя под плащом

Дома задрожат при появлении трамвая

И когда откроются двери —

Пой мне еще

Пой мне еще

Пой мне еще

Ленинград-Амстердам

Здесь, на земле, ярки краски и звучны аккорды

Прямо на площади высится башенный кран

В башне сидит крановщица с улыбкой Джоконды

В небе летит самолет «Ленинград-Амстердам»

Бабушка вяжет носки непутевому внуку

Папа с работы картошки несет килограмм

Внук догрызает гранит, проклиная науку,

В небе летит самолет «Ленинград-Амстердам»

На глубине десять тысяч сомнительных метров

Над тем, кто забыл пристегнуться, колдуют врачи

Если ты знаешь чьи-то секреты —

Молчи

Люди смеются, приветливо машут руками

Быстро танцуют, потом поднимают сто грамм

Там возле яркого солнца, сверкая крылами

В небе летит самолет «Ленинград-Амстердам»

Жизнь представляется мне заводной каруселью

Что будет крутиться, пока кто-то дернет стоп-кран

Там, за июльским дождем, за февральской метелью

В небе летит самолет «Ленинград-Амстердам»

“Новые люди”. 2003 г

Новые люди

Замер троллейбус в троллейбусном парке

Перепутал механик провода по запарке

Выключив лампочки в 40 электросвечей

Люди ночами делают новых людей

Такие тонкие стены из цветного картона

В светло-серых дворцах из стекла и бетона

Доверяя всему, что плетут из дневных новостей,

Люди ночами делают новых людей

Люди кричат, задыхаясь от счастья,

И стонут так сладко и дышат так часто,

Что хочется двигаться с каждой секундой быстрей,

Делая, делая, делая новых людей

Думают люди в Ленинграде и Риме,

Что смерть – это то, что бывает с другими[2],

Что жизнь так и будет крутить и крутить колесо

Ты слышишь – на кухне замерли стрелки часов

Но ничего-ничего, погрустит и забудет

Через время появятся новые люди

Едут троллейбусы без габаритных огней

Люди ночами делают новых людей

Люди кричат, задыхаясь от счастья,

И стонут так сладко и дышат так часто,

Что хочется двигаться с каждой секундой быстрей,

Делая, делая, делая новых людей

Людям так нравится делать новых людей

Гандбол

Спину ломит, голова болит

То ли клещ засел энцефалит

В голове болит последний зуб

Мы болеем за один и тот же клуб

Чуть курнул – и сразу бледный вид

Чуть немного выпил – так тошнит

Чуть пошел работать – сразу труп

Мы болеем за один и тот же клуб

Словом

Мы все больны гандболом

Мы все больны гандболом

И за гандбол умрем

Ты знай, мой друг, ты мой эквивалент

Может, клей понюхаем «Момент»?

Будем нюхать, сколько захотим

Ведь мы болеем за один и тот же team

А когда последний наш умрет

Закопайте прямо у ворот

На поминках разогрейте суп

Ведь мы болели за один и тот же клуб

Словом

Мы все больны гандболом

Мы все больны гандболом

И за гандбол умрем

Гандбол

Гандбол

Гандбол

Время, назад!

Время, назад!

Все разделилось вокруг на чужое и наше.

Бросив на разные чаши

Против и за,

В календаре преднамеренно спутались числа.

В том, что все это случилось —

Я не со зла.

Карты легли на такую наклонную плоскость,

Что мне удержаться непросто

На тормозах.

Это все, что мы сделали здесь друг для друга.

Все пытаясь уйти навсегда из проклятого круга.

Мне кажется, я…

Крутится ось.

Шар неподвижно висит на просторах Вселенной,

Весь перевязанный лентой.

Вместе и врозь

Люди стремятся попасть в вожделенную Вену;

Большое спасибо Рентгену —

Видно насквозь,

Как кто-то летает кругами над детской площадкой,

Весь начиненный взрывчаткой —

Жить сорвалось.

Это все, что мы сделали здесь друг для друга.

Все пытаясь уйти навсегда из проклятого круга.

Мне кажется, я…

Все это ложь

Что-то случилось, но нам ничего не сказали.

Женщину в зрительном в зале

Бросило в дрожь.

Книга открыта на самой последней странице.

Сколько все это продлится? —

Целый день дождь.

В воздухе тают осколки разбитой посуды.

Тянутся долго и долго секунды.

Тянутся долго и долго секунды.

Тянутся долго секунды.

Ты меня ждешь.

Это все, что мы сделали здесь друг для друга.

Все пытаясь уйти навсегда из проклятого круга.

Мне кажется, я…

Сломано все

Сколько пройдено верст

Сколько пройдено верст

Сломано все

Разрушено все

Сломано все

Тихо падать в песок

С криком идти сквозь песок

Сломано все

Разрушено все

Сломано все

Сколько выпало звезд

Сколько выпало звезд

Выпало звезд

Бог мой, это лишь сон

Бог мой, какой страшный сон

Сломано все

Разрушено все

Сломано все

Девятиэтажный дом

Тихо

Следуя древним инстинктам

Плавно взлетает в небо

Дом девяти этажей

Дом девяти этажей

Дом девяти этажей

Протри глаза – наш дом летит

Теперь нам ничего не страшно

И драгдилер никогда

Нам не подсунет эту лажу

И телевизор отключился —

Не реагирует, совсем пропал

Из газовой плиты

Выходит радостный пропан-бутан

И перед тем, как ты родишься

А я проснусь

Смотри, как медленно, красиво

Летит

Девятиэтажный дом

Девятиэтажный дом

Девятиэтажный

Блокада

Бывает так, что здесь тепло, но это только иногда

Сегодня выпадут снега, сегодня станет льдом вода

Идут домой грузовики, прохожий держится за трос

Окно заклеено крест-на-крест, метроном стучать замерз

Совсем загнулся почтальон под грузом страшных телеграмм

Сто двадцать пять блокадных грамм с огнем и кровью пополам[3]

Валдай

(Это озеро легче выпить, чем переплыть.)

Час до грозы.

Жестяная банка висит на крючке у причала.

На каждой волне раздается ответное «дзынь».

Укачало.

В любом старике узнаешь Лао-Цзы.

Это только начало.

Дальше будут сюрпризы. Дальше будут призы

в виде бешеных капель. Быстрей налегая

на весла, быстрее сбиваешься с курса, – и вдруг

обнаруживаешь себя где-то на середине Валдая.

Глюк.

Мы вернемся. Останется озеро. Колеса

глотая, изгибается шоссе,

из восклицательного превращаясь в знак вопроса,

в цифру «7».

Осень.

Мы вернемся.

Мы вернемся.

Мы вернемся.

Йог спокоен

След останется и как бы ты ни заметал

Люди носятся по свету гибнут за металл

Жизнь идет

Йог спокоен

А жизнь идет

Йог спокоен

Жизнь идет

Йог спокоен, как всегда

Тридцать лет прошли под кайфом, целых тридцать лет

И еще три года с лишним, где мой пистолет?

Жизнь идет

Йог спокоен

А жизнь идет

Йог спокоен

Жизнь идет

Йог спокоен, как всегда, и даже больше

Северо-Запад

Это так похоже на Запад

Это так похоже на Север

Это так похоже на запах

Никому неизвестных растений

Это так тише чем ночью

Это так как будто бы

Ты все ближе

Ты все ближе мне

Ты все ближе

Это так непохоже на Запад

Это так непохоже на Север

Это так непохоже на запах

Никому неизвестных растений

Это так тише чем ночью

Это так как будто бы

Ты все ближе

Ты все ближе мне

Ты все ближе

Нервное сердце

Новый Год начинается с того

Что никто не помнит себя самого

В углу догорает новогодняя елка

На елке спит какая-то девчонка

Самое смешное, что она

Скорее всего, моя жена

В телевизоре телеведущий

Или нас всех так старательно плющит

Но в этом и соль, в этом и изюминка

Телеведущий поет Майка Науменко

Я сам каждый вечер без крика и стона

Делаю косяк из своего микрофона

Тебе это шоу вполне по карману

Если вытрясти папу и вытрясти маму

Хочется высунуть язык и раздеться

Я слушаю, как бьется твое нервное сердце

Обнявшись, нам будет быстрее согреться

Я слушаю как бьется твое нервное сердце

Я слушаю как бьется твое нервное сердце

Я слушаю как бьется твое нервное сердце

“Реверсивная хроника событий”. 2004 г

Семь восьмых

В центре огромной плоскости

Сверхзвуковые скорости

Сверхзвуковые скорости

Сверхзвуковые скорости

В центре огромной плоскости

Диктор читает новости

Скользко на Южном полюсе

Скользко на Южном полюсе

Тикали тихо часики

Тикали тихо часики

Тикали тихо часики

Тикали тихо часики

В центре огромной плоскости

Диктор читает новости

Вышли все сроки давности

Вышли все сроки годности

Там, в недалеком будущем

Где-то в прошедшем времени

Цепи под напряжением

Цепи под напряжением

Жизнь – это постоянное

Жизнь – это невозможное

Жизнь – это все понятное

Жизнь – это что-то сложное

Жизнь – не собраться с мыслями

Жизнь – это что-то важное

Жизнь – это очень быстрое

Жизнь – это очень страшное

Падали люди замертво

Падали люди замертво

Падали люди замертво

Падали люди замертво

Тикали тихо часики

Тикали тихо часики

Тикали тихо часики

Тикали тихо часики

Шато Марго

Тянет к земле розовый куст.

Жизнь, как и кровь, показалась мне сладкой на вкус.

Мозг перегрет. Лопнула корка. Арбуз.

Все хорошо, Шато Марго, все хорошо.

Шато Марго, все хорошо.

Август пришел. Льется янтарь. Лодки на якорях.

Стали видны лампочки на фонарях.

Я и не знал, что фары машин так ярко горят.

Я захватил из дома

путеводитель по жизни,

сладкой как кровь.

Все хорошо, Шато Марго,

Все хорошо, Шато Марго, —

Это любовь.

Я захватил из дома

путеводитель по жизни,

сладкой как кровь.

Не все ли равно на глупую рифму

когда на всех парусах по 10-бальной шкале идешь к красивому рифу.

Волны поют.

Ты слишком не была увлечена востоком,

Так ходи теперь всю жизнь с включенным антишоком.

Ходи теперь всю жизнь с включенным антишоком.

Ходи теперь всю жизнь с включенным антишоком.

Ты слишком не была увлечена востоком,

Так ходи теперь всю жизнь с включенным антишоком.

Ходи теперь всю жизнь с включенным антишоком.

Все хорошо, Шато Марго, все хорошо.

Шато Марго, все хорошо.

Все хорошо, Шато Марго, все хорошо.

Шато Марго, все хорошо.

Мы сидели и курили

Шли над городом притихшим,

Шли по улицам и крышам,

По карнизам, переулкам,

Подшипникам и втулкам,

Где-то появилось солнце,

Значит где-то появилась тень.

Мы сидели и курили,

Начинался новый день.

Шли красавицы на «тройку»,

Шли рабочие на стройку,

Шли трамваи по проспекту,

И Бен Ладен шел в аптеку,

Шли парламентеры, шли монтеры,

Шли легко и без затей.

Мы сидели и курили,

Сидели и курили,

Мы сидели и курили,

Начинался новый день,

Начинался новый день,

Начинался новый день.

Годы шли и шли недели,

Шли, пока не надоели,

Недели, дни и годы,

Вступления и коды,

Солдаты в рукопашный,

Часы на Спасской башне,

Открытки и конверты,

Деньги шли и документы,

Все ушли, остались двое

В мире самых чокнутых людей,

Мы сидели и курили,

Сидели и курили,

Мы сидели и курили,

Сидели и курили,

Мы сидели и курили,

Начинался новый день,

Начинался новый день,

Начинался новый день.

Сиануквиль

Стала спокойнее вода

И незаметно солнце село

С неба упавшая в песок звезда

Зажглась, запела

На незнакомом языке

Но на прекрасные мотивы

Так и останемся лежать в песке

Юны, красивы

Так и останемся смотреть

На эти сказочные звезды

Друг друга греть, друг друга греть

Просто поздно

Человек и Дерево

Человек, проглотивший дерево,

превращается в дерево, проглотившее человека.

Лабиринт

Ты уводишь меня в мир подземных ходов,

коридоров, зеркал, тупиков, поворотов,

мостов, лабиринтов, висячих садов,

улиц древнего города, где на ворота

повешен замок. И стоит часовой.

И в тени за холмом отдыхает когорта.

Минутная стрелка против идет часовой.

Минутная стрелка против идет часовой.

Ты уводишь меня в мир, в котором Борей

задувает сквозь окна, закрытые плотно

на всех переходах твоих галерей,

где в ночной тишине оживают полотна,

и музыка в такт, и движенья легки;

и целую ночь в ожидании флота

на всем побережье печально горят маяки.

На всем побережье печально горят маяки.

Ты уводишь меня в мир, где я – это я,

и не действует больше закон притяжения,

горит под ногами планета Земля,

продолжая свое круговое движенье,

приводящее нас в ужас или восторг —

это тянется время полураспада урана.

Горит сигарета. Алеет восток.

Шампанское льется на кухне из крана на головы нам.

Бериллий

Лежали на солнце, попали под ливень —

И сразу стемнело на Финском заливе.

Все стало так ново и так непривычно,

Когда неожиданно вспыхнула спичка —

И падает мир, ослепленный этим событием.

Я не живу, я слежу за собственной жизни развитием.

Представь себе – в трех переулках отсюда,

Над лавкой, в которой ножи и посуда,

В квартире, в которой легко заблудиться,

Какой-то старик спит и видит таблицу,

И в этой таблице я между бором и литием.

Я не живу, я слежу за собственной жизни развитием.

Мы сходим с ума в одиночку и группами,

Новости кормят нас свежими трупами,

Какими мы были смешными и глупыми,

Мне хочется, хочется – это так просто —

Взять и сбежать на затерянный остров

И при свете Луны, под кокосовой пальмой

Сидеть и читать дневники Лоры Палмер.

И в тех дневниках нет ни слова о том, что нам выпадет.

Жена ждет пилота из аэропорта на выходе.

Неспешно в стихи заплетаются строчки,

По карте блуждают горячие точки,

Все двери открыты, распахнуты окна,

Зима обещает быть очень жестокой.

В табачном дыму за спиртных напитков распитием

Я не живу, я слежу за собственной жизни развитием.

Люди на ладони

Холодно в вагоне.

Холодно в вагоне.

Холодно в вагоне.

Поезд не обгонит

поезд. Не обгонит

поезд. Не обгонит.

Люди на ладони.

Люди на ладони.

Люди на ладони.

Поезд не обгонит

поезд. Не обгонит

поезд. Не обгонит.

Урок географии

Хватит скорее колбаситься, нафиг —

Мы начинаем урок географии!

На Амстердама причудливый запах

мы из России двинем на запад.

Прежде обдумаем все хорошенько —

в Белоруссии бесится злой Лукашенко,

в Польше – инфляция, в Латвии – Рига

скоро забудет, как мы выглядим. Лига

Чемпионов. Сто тысяч под бетонными сводами.

Галатасарай завтра выиграет в Лондоне!

Все, что я знаю об Ирландии, мама, —

это Jameson, Guiness и Connemara.

Прага, спасибо за пиво! Минус

в том, что мы забыли, как выглядит Вильнюс.

(Надеюсь, я не слишком напился

прошлым летом в Даугавпилсе).

Избавьте меня от бессмысленной мании,

Мне страшно на каждой штрассе в Германии.

Пива после немецкого литра

В бар заползают Гете и Гитлер.

Вешайте лапшу мне на уши, вешайте —

Но лучшее порно – в Будапеште!

Хватит слоняться у природы на лоне —

Даешь Barry Gotic в Барселоне!

И если мы с вами славно поладили

Дайте мне адрес Бьорк в Исландии!

Дайте мне адрес Бьорк в Исландии!

На фиг мне ваш адрес Бьорк в Исландии!

Сними с меня отпечатки пальцев…

Сними с меня отпечатки пальцев…

Сними с меня отпечатки пальцев…

Сними с меня отпечатки пальцев…

Газели… Икарусы… Боинги… Рафики…

Стоп! Здесь конец географии!

Стоп! Здесь конец географии!

Стоп! Здесь конец географии!

Все включено

Тянется мой сон

Образ невесом

Жизнь легка и все

Включено

Тянется мой сон

Образ невесом

Жизнь прошла и все

Включено

Детям все равно

Мертвым все равно

Детям все равно

Мертвым все равно

Детям все равно

Мертвым все равно

Все включено

Романс

И лампа не горит

И врут календари

И если ты давно хотела что-то мне сказать —

То говори

Любой обманчив звук

Страшнее тишина

Когда в самый разгар веселья падает из рук

Бокал вина

И черный кабинет

И ждет в стволе патрон

Так тихо, что я слышу, как идет на глубине

Вагон метро

На площади полки

Темно в конце строки

И в телефонной трубке эти много лет спустя

Одни гудки

И где-то хлопнет дверь

И дрогнут провода

Привет! Мы будем счастливы теперь

И навсегда

Кто-то не успел

Опять зима. Ночами я живу, а днем хочу умереть

Хочу раздвинуть эти стены и уйти сквозь телефонную сеть

Звезда за поясом, как нож над поездом —

Я должен успеть

Я должен успеть

Я должен успеть

Я должен успеть

Завтра в этом доме будет чисто

Если мы отыщем паука

Скорый поезд в сердце машиниста

Стук колес в глазах проводника

Это не король, лишенный свиты

Не корабль, повернутый вверх дном

Просто кто-то вышел на орбиту

Просто кто-то тронулся умом

Кто-то не успел

Мне так хотелось докурить, допить вино и затеряться в толпе

Хотелось вылезти на крышу и уйти по водосточной трубе

Маяк над пристанью смотрит так пристально

Я должен успеть

Завтра в этом доме будет чисто

Если мы отыщем паука

Скорый поезд в сердце машиниста

Стук колес в глазах проводника

Это не король, лишенный свиты

Не корабль, повернутый вверх дном

Просто кто-то вышел на орбиту

Просто кто-то тронулся умом

Кто-то не успел

“Черновики”. 2004 г

Загладь вину свою

Загладь вину свою каленым утюгом

Вернись мадонной или розовым младенцем

Я утолю твои слеза махровым мягким полотенцем

И нам как прежде будет весело вдвоем

Ты можешь звать меня подонком и лжецом

Но ради Бога, не зови меня на кухню

Мне надоел грузинский чай – пускай я с голода опухну

Давай-ка лучше развлечемся коньяком

Соседка глянет, как ошпарит кипятком

А я устал, и мне сегодня не до смеха

Ах, до чего же тесно жить на девяти квадратных метрах

Давай уйдем, давай уйдем, давай уйдем

Давай станцуем буги-вуги под дождем

Да чтоб вода хлестала через все плотины

К чему скрываться под плащом, к чему бояться скарлатины

Ведь мы, я слышал, все когда-нибудь умрем

Но люди мира твердо сходятся в одном

Пока ты молод – надо бить по наковальне

Гори-гори, мой синий мозг, гуди, мыслительное пламя

Пускай хабарики шипят под каблуком

Загладь вину свою каленым утюгом

Мне 20 лет

Всеобщая серость при нашем-то уровне

Росли вроде умными, выросли дурнями

Мундиры напялили, стаканы наполнили

Едва захмелев, протрезвели, и поняли

Что вот она жизнь, а податься в ней – некуда

Есть соцреализм, порождение совдепово

Одним – пировать у стола ненасытного

Другим – вековать у корыта разбитого

Да бог с ним, плевать я хотел на их месиво

Покуда мне голодно, значит, мне весело

Вся боль впереди – расступись, голь халявая

Эх, рваные джинсы, карманы дырявые

Махнуть, что ль, куда, все на мне, что не собрано?

Страна велика, шофера – люди добрые

И жить от песни к стакану, от стакана – да к песне

Ты спросишь – чего не сидится на месте мне

Нет, я мог бы найти себе толстую женщину

Хозяйку, работницу, секс-бомбу – на меньшее

Я не согласен, да никто не подпишется

И славно – одному мне куда легче дышится

Поэты деревни гребут жар руками

Городские – по трупам несут свое знамя

Есть третьи – но эти больные и нервные

Им всем уготована stairway to heaven

А что до меня – так я не тот и не этот

Меня вообще очень сложно причислить к поэтам

Озорница-певунья моя, умница-крестница

Я не жилец в этом доме, но ты моя лестница

Ты шлюха вокзальная, святая кормилица

Живая вода, беспощадная виселица

Ста ртами заплевана, роза пурпурная

Да не ты ль родила меня, мать шестиструнная

Я только с тобой еще что-то да значу

Дешевый подарок, дорогая подачка

На струнах подвешенный, на грифе распятый

С тобою меняю я свой третий десяток

Корень мандрагоры

А дело было так – я ловил пескарей в луже, промерзшей до самого дна

Солнце уходило от меня навсегда – а я смеялся над ним

Будет ли весна – если да, то когда, если нет – то зачем открывать глаза

И завидовать слепым

И думать о последнем дне

Нет для меня ничего современней, чем древние саги и руны

А вчера на углу был убит постовой за то, что плевал мимо урны

И не знал даже

Кто танцевал с нами на Лысой горе в ту ночь

Кто отводил от нас все несчастья и ссоры

Он волшебный и сладкий

Он целебный и сочный

Корень мандрагоры

Откуда нам знать, что такое листва, если все дерева разошлись на дрова

Откуда нам знать, что такое война, если мы не знаем мира

Но тает нектар на медовых устах

И девочка в белом считает до ста, изогнувшись как лира

И смотрит на меня с укором

Так же браслеты блестят на запястьях и светом таинственным манят

А что еще нужно для полного счастья

Так это открыть эту тайну

И узнать все же

Кто танцевал с нами на Лысой горе в ту ночь

Кто отводил от нас все несчастья и ссоры

Он волшебный и сладкий

Он целебный и сочный

Корень мандрагоры

Небо в алмазах

Где ты была эти дни и недели, куда указала лоза

Кто согревал твое в камень замерзшее сердце?

Я знаю, во время великого плача остались сухими глаза

У тех, кто звонил нам домой и сулил нам бессмертие

Господь дал нам маковый цвет, дал нам порох, дал имя одно на двоих

И запеленал нас в узоры чугунных решеток

И стало светло, как бывает, когда в самом сердце рождается стих

И кто-то с любовью помянет кого-то

Хлопок и лен

Сколько лет прошло – тот же свет из волшебного глаза

Имя имен

Мы смотрим друг на друга, а над нами все небо в алмазах

Так где ты была – я собрал все оружие в самый дырявый мешок

И вынес туда, где по-прежнему верят приметам

А здесь даже дети умеют вдыхать этот белый как снег порошок

И дышат на стекла и пишут, что выхода нет

Хлопок и лен

Сколько лет прошло – тот же свет из волшебного глаза

Имя имен

Мы смотрим друг на друга, а над нами все небо в алмазах

Двое не спят

Лестница здесь. Девять шагов до заветной двери.

А за дверями русская печь и гость на постой.

Двое не спят. Двое глотают колеса любви.

Им хорошо. Станем ли мы нарушать их покой.

Час на часах. Ночь, как змея, поползла по земле.

У фонаря смерть наклонилась над новой строкой.

Двое не спят. Двое сидят у любви на игле.

Им хорошо. Станем ли мы нарушать их покой.

Нечего ждать. Некому верить. Икона в крови.

У штаба полка в глыбу из льда вмерз часовой.

А двое не спят. Двое дымят папиросой любви.

Им хорошо. Станем ли мы нарушать их покой.

Если б я знал, как это трудно – уснуть одному.

Если б я знал, что меня ждет, я бы вышел в окно.

А так все идет. Скучно в Москве и дождливо в Крыму.

И все хорошо. И эти двое уснули давно.

Домовой

Темной тропой домой

По светлой тропе к тебе

Тихо все за спиной

Спрятался домовой

Дремлет в печной трубе

Знать бы, где спрятан клад

Сразу поднимешь взгляд

Выпустишь стрелы в цель

Кто тебя обвинит

В том, что опять гремит

Первой грозой апрель

То, что сказал немой

Так и умрет со мной

Проводом на столбе

Только глаза закрой

Воет мой домовой

Волком в печной трубе

Что потерял в лугах

Молится лбом в ногах

Просит ее ласкать

Ягоды тянут вниз

Вот и цветы сплелись

Радугой в волосах

Там, где лесов края

Бродят мои друзья

Марья, Иван-да-Чай

Облако на небе

Я говорю тебе

Слово свое «прощай»

Слово свое «прощай»

Слово свое «прощай»

Темной тропой домой

По светлой тропе к судьбе

Стихло все за спиной

Спрятался домовой

Дремлет в печной трубе

Рождество

Из далеких степей

Отныне никто не вернется к ней

У нее на груди

Навсегда умолк жук-скарабей

Но она весела

Ее сердце открыто для рыцарей

И закрыто для зла

И для демонов, и для полиции

Новый мне звук

Люди с веселыми лицами дверь открывают на стук

Книги желтеют страницами, рыбы скользят мимо рук

И Рождество!

Мой колпак в бубенцах

Он звенит на любое движение

Кто-то бросил в сердцах —

Мы потеряны как поколение

Но разорви эту ткань

Напиши свое имя на радуге

И не тронь ни ростка

И будут праздники

И схлынут недуги

Новый мне звук

Люди с веселыми лицами дверь открывают на стук

Книги желтеют страницами, рыбы скользят мимо рук

И Рождество!

Пурга-кочерга

Ох, пурга-кочерга!

Карусель между явью и невью

Отметелила нашу деревню

У меня вся изба в синяках

А печная труба

Словно шишка во лбу

Озорные мальчишки

Закидали снежками избу

И поехала крыша

Поехала крыша

По-е-ха-ла

Ой, держи, все равно не удержишь

Только пальцы обрежешь об ее ледяные края

Поскользнешься на ровном железе

И сыграешь в колодец

А вода студенистая

Как полководец

Перед сломанным жезлом

И проиграна битва

Вот погоди, дочитаю молитву

И весна отомстит за меня!

Двуречье

Твоим строкам гореть сквозь темные века

И песням долететь по белу свету.

Становится легка душа проводника

И солнце к лету.

Из всех сердец – одно, из месяцев – февраль.

В игольное ушко укрылась нитка

Нас тянет в города, где на болотах сумрачно и зыбко.

Стоит маяк, тревожно глядя в даль.

Я весь перед тобой, я ничего не скрыл.

Я сделал так, что небу стало жарко.

Все письма разорвал, все имена забыл —

И мне не жалко.

Я весь перед тобой, я ничего не скрыл.

На маковых полях дурман и благодать,

А в городах так просто потеряться.

Повиснуть на ремнях в разбитых «Жигулях» и целоваться.

Повиснуть на ремнях и целовать.

Я весь перед тобой, я ничего не скрыл.

Я сделал так, что небу стало жарко.

Все письма разорвал, все имена забыл —

И мне не жалко.

Я весь перед тобой, я ничего не скрыл.

Подводная лодка

Я пил очень долго воду с парами бензина,

Я видел глаза в кислоте.

Я стал веселей после полбутылки джина

И стал на последней черте.

И волны плескались на уровне крыши,

И белая пена неслась

Ты можешь кричать, но никто не услышит.

Никто не хочет, чтобы ты спаслась.

Подводная лодка в степях Украины

Уходит под воду, и ей не помочь.

Никто не приедет снимать нас со льдины

И вряд ли мы сможем прожить эту ночь.

Ты слышишь шаги – это бродит по палубе осень

Вот по лестнице вниз кувырком.

А может быть взять да все к черту и бросить,

Уйти по воде босиком.

А ты испугалась за медь и за злато

И всю ночь рисовала круги.

А я стал похож на шального пирата

Без глаза и без ноги.

Подводная лодка в степях Украины

Уходит под воду, и ей не помочь.

Никто не приедет снимать нас со льдины

И вряд ли мы сможем прожить эту ночь.

Сумасшедший дом

Как пустилась в пляс метла-шалунья —

Вся изба ходила ходуном!

Ведро скакало кверху дном —

Его ногами били стулья,

И этот милый сердцу звон

Поднял всех пчел в соседских ульях,

И те, жужжа, умчались вон.

Во двор открытое окно

Крутилось, как веретено,

И ставни хлопали в ладоши.

Плясали лапти и калоши

Чарльстон, твист, рок-н-ролл и румбу.

Танцуя с пятки на носок,

Комод опробовал вальсок

В обнимку с хромоногой тумбой.

Устав, решил поспать часок,

Снес дверь с петель и лег на клумбу.

С испугу разбежались мыши,

И кошка притворилась пнем.

Одна кастрюля со стряпней,

Издав пронзительнейший свист,

Ушла в трубу, крича: «Я – лифт!»

Крутился стол, качалось кресло.

Кадушка расплескала тесто.

Бил самовар по стенке лбом.

А я пришел домой под вечер —

И замер верстовым столбом.

“Раздвоение личности” 2007 г

Мелькнула чья-то тень

Мелькнула тень поздней ночью

Через цепочку, щелкнул замок.

Скользнула вниз по перилам,

Двери открыла – и за порог…

Мелькнула возле подъезда,

Сразу исчезла и появилась вновь.

Из арки дома напротив,

Из подворотен, из проходных дворов

Мелькнула чья-то тень…

И по сигналу мгновенно

Воет сирена, орет офицер,

В кого-то снайпер нацелен,

Центр оцеплен, город в кольце.

Ни одного отпечатка,

Лает овчарка, вспышка слепит глаза,

Летят в эфир позывные,

Нервные, злые взвизгнули тормоза,

Мелькнула чья-то тень…

Мелькнула тень и пропала

Возле вокзала, рядом с метро,

В отдельно взятой квартире,

В кинокартине, в черном пальто.

Мелькнула тень в переходе

В дней хороводе, в брошенном здании

Назад которые сутки

В чьем-о рассудке, в чьем-то сознании

Мелькнула чья-то тень…

Скажи

Нева, великолепный вид.

Иди по головам, иди через гранит,

Переступи черту, впервые за сто лет,

Взгляни на красоту, взгляни на этот свет,

Шагая в темноту.

Скажи, что я ее люблю,

Без нее вся жизнь равна нулю,

Без нее вся жизнь равна нулю.

И дождь сквозь плащ и капюшон,

И пробегает дрожь, и страшно и смешно,

И тесно облакам, и кругом голова,

По буквам, по слогам возьми мои слова

И брось к ее ногам.

Скажи, что я ее люблю,

Без нее вся жизнь равна нулю,

Из-за нее вся жизнь равна нулю.

Постой, преодолевший страх,

Пропавший под водой, затерянный в песках.

Нарисовавший круг, опять в последний раз,

Неуловим для рук, невидимый для глаз,

Я превращаюсь в звук.

Скажи, что я ее люблю,

Без нее вся жизнь равна нулю,

Без нее вся жизнь равна нулю,

Из-за нее вся жизнь равна нулю.

Матч

Доброе утро, кухня, стакан воды!

Только проснулся – сразу попал под дым,

Только попал под дым, понеслась опять —

Полный стадион народу,

Время начинать матч,

Время начинать матч,

Время начинать

Мы готовы, мы пришли на фронт,

Судья так взволнован, что не может попасть свистком в рот.

Остались секунды, рекламу пора прекращать.

Полный стадион народу,

Время начинать матч,

Время начинать матч,

Время начинать

Да, мы знаем – защита противника играет на сто,

Хотя стоит не больше полтинника,

Полузащита не вылезает из грязи,

Ее собирали по всей средней Азии

И нападение – первое по девкам в забеге, —

Играет не хуже, чем группа Чайф играет музыку регги,

Но даже в фирменных джинсах и фирменной майке

Свердловску пока далеко до Ямайки,

Пока далеко до Ямайки и Питеру,

Судя по зимним ботинкам и зимнему свитеру,

Судя по наглой походке и не желанию прощать.

Полный стадион народу,

Время начинать матч,

Время начинать матч,

Время начинать

Мгновение, остановись – ты прекрасно!

Мы будем играть широко и опасно,

Остались пол-пальца висеть на фаланге,

Я стою, как мудак, не прикрытый на фланге,

Хочу защищаться, хочу нападать.

Полный стадион народу,

Время начинать матч,

Время начинать матч,

Время начинать

На счастье!

Через час, через два,

Через три, через пять,

Через шесть, через семь,

Через сто двадцать семь,

Тридцать пять…

Если увижу тебя когда-нибудь опять,

То разорву на части.

Если увижу тебя когда-нибудь опять,

То разорву на счастье.

Через год, через два,

Через три, через пять,

Через шесть, через семь,

Через сто двадцать семь,

Тридцать пять…

Если увижу тебя когда-нибудь опять,

То разорву на части.

Если увижу тебя когда-нибудь опять,

То разорву на части.

Если увижу тебя когда-нибудь опять,

То разорву на счастье.

На счастье,

На счастье,

На счастье…

Если увижу тебя когда-нибудь опять,

То разорву…

Волна

Сто тысяч вольт

Над больной головой.

И в глазах пелена —

И волна, и волна, и волна…

Идет волна,

Когда ты просто улыбаешься.

Идет волна,

Когда ты просто улыбаешься.

Сто тысяч ватт —

Или в рай, или в ад.

И вода – солона,

И волна, и волна, и волна…

Идет волна,

И ты не думая бросаешься.

Идет волна,

Вниз головой в нее бросаешься.

Идет волна, идет волна…

Идет волна,

Вниз головой в нее бросаешься.

Сто тысяч искр —

На свой страх и свой риск.

И до самого дна,

И волна, и волна, и волна, и волна, и волна…

Идет волна,

Волна, в которой ты теряешься.

Идет волна,

Волна, в которой ты теряешься.

Идет волна, идет волна,

Идет волна,

Волна идет, ты не прощаешься.

Лепесток

Лети, лети, лепесток, лети на запад, восток,

Лети на север, на юг, лети, наматывай круг,

Вослед сплошной полосе, на незнакомом шоссе,

По черно-белым полям, вдоль земляничных полян…

Лети, лети, лепесток, лети на Дальний Восток,

Лети на Ближний Восток, лети, наматывай срок,

Быстрей тугих парусов, над острой кромкой лесов,

Над ровной гладью морей, чужой ракеты быстрей…

Лети, лети, лепесток, лети скорей со всех ног,

Лети с большой высоты, минуя все блок-посты,

Не нарушая рядов, не оставляя следов,

Пока дымятся угли, лети, пока не сожгли…

Под стук железных дорог, лети под музыку рок,

Лети под музыку джаз, лети и помни всех нас,

И вместе с пением птиц, едва достигнув границ,

Скажи, что с той стороны никто не хочет войны,

Никто не хочет войны, никто не хочет войны,

Никто не хочет войны, никто не хочет войны,

Никто не хочет войны, никто не хочет войны,

Никто не хочет войны, никто не хочет войны,

Никто не хочет войны, никто не хочет войны,

Никто не хочет войны, никто не хочет войны,

Никто не хочет войны, никто не хочет войны,

Никто не хочет войны, никто не хочет войны…

Император

Смотрит охранник из будки

На окна, что плотно зашторены,

С криками «Выключи камеру!»,

Все объективы ладонями

Быстро закрыв. Руки скручены

На раскаленном капоте,

И на раскаленном асфальте,

И на надоевшей работе,

И в особняке, за забором,

За плотно закрытыми шторами

Пересеклись миллиарды

Изломанных линий, которыми

Щедро покрыты ладони,

Собой заслонившие камеры,

И неразборчивым почерком

Вписаны кровью в историю

Все времена…

На… На… На тебе власть, Император, на…

На! На! На тебе власть, Император, на?

На? На? На тебе власть, Император, на!

Бетховен

Медленно снег летит над крышами,

На всей земле вода и лед.

Звуки становятся неслышными,

Бетховен мертв!

Бетховен мертв!

Бетховен мертв!

На неопознанные ноты

Взял и рассыпался аккорд,

Сомкнулись каменные своды,

Бетховен мертв!

Бетховен мертв!

Бетховен мертв!

Бетховен жив!

И музыка летит сквозь этажи,

И музыка летит сквозь этажи.

Сегодня утром так прекрасна жизнь!

Сегодня утром так прекрасна жизнь!

Сегодня утром так прекрасна жизнь!

Праздник

Жили люди, жили. Жили, и не выжили.

Тянули люди жилы – жилы и не выдержали.

Жили. Не жалели. Пели. Говорили с богом:

Дай пожить немного. Дай пожить еще немного.

Этот праздник не для всех;

Ни для этих, ни для тех;

Господи, ты лучше всех!

Пили люди, пили. Пили, и не выпили.

Пилили люди липы. Все деревья выпилили.

Пили. Не жалели. Пели. Говорили с богом:

Дай пожить немного. Дай пожить еще немного.

Этот праздник не для всех;

Ни для этих, ни для тех;

Господи, ты лучше всех!

Господи, ты лучше всех!

Господи, ты лучше всех!

Сухари и сушки

Мне хорошо, мне хорошо с тобой…

Мне хорошо, мне хорошо с тобой…

Мне хорошо, мне хорошо с тобой…

Чай на столе, сухари и сушки,

Чай на столе, сухари и сушки,

Чай на столе, сухари и сушки,

Ночью убежала голова с подушки,

Ночью убежала голова с подушки,

Ночью убежала голова с подушки,

Чай на столе, сухари и сушки,

Ночью убежала голова с подушки,

Ночью убежала голова с подушки,

Ночью убежала голова с подушки,

Чай на столе, сухари и сушки,

Ночью убежала голова с подушки,

Ночью убежала, убежала,

Убежала, убежала,

Убежала, убежала,

Убежала голова…

Голова!

Мобильный

Спрятался город за темными шторами,

За фонарями и за светофорами

Про все забыл, про все забыл,

Про все забыл, про все забыл

Разведены мосты…

Чай твой давно остыл…

Не отвечает мобильный…

Не отвечает на крики о помощи,

Не различает звонки в черной полночи

На все забил, на все забил

На все забил, на все забил

Город лежит во тьме…

Дело опять к зиме

Носятся автомобили

Разведены мосты

Чай твой давно остыл

Не отвечает мобильный…

Не отвечает мобильный…

Не отвечает мобильный…

Не отвечает мобильный…

Мне…

Колокол

Белый дымится рис,

Чей – то играет диск,

Сладок горячий чай,

Ярко горит свеча,

Ярко горит из тех окон.

Спит полутемный двор,

Вверх устремлен собор…

Что за прекрасный вид!

Колокол все звонит,

Колокол все звонит

О ком? О ком?

О ком? О ком?..

Быстро года пройдут…

В час, когда все уснут,

Остановив кино,

Ты распахнешь окно,

Ты отворишь окно тайком.

Тянется долго ночь,

Тихо – ни слов, ни нот —

Ярко луна горит,

Колокол все звонит,

Колокол все звонит

О ком? О ком?

О ком? О ком?..

Mamma Mia

О, Mamma Mia, тебя искал какой-то матрос,

Он был неделю не выбрит, был оборван и бос,

Он перебил всю посуду,

Он искал тебя, Mamma Mia,

Он перебил всю посуду,

Он искал тебя, Mamma Mia.

Он вновь явился под утро, держа в руках молоток,

Он влил в горящие трубы электрический сок,

Он разломал мне всю мебель,

Он искал тебя, Mamma Mia,

Он перебил всю посуду,

Разломал мне всю мебель, Mamma Mia.

О, Mamma Mia, теперь я сам такой же матрос,

Я неделю не выбрит, я оборван и бос,

Я перебью всю посуду,

Я найду тебя, Mamma Mia,

Я разломаю всю мебель,

Я найду тебя, Mamma Mia

Пробки

Вдруг задрожали стекла, небо вдруг стало красным,

Телеэкраны ярко вспыхнули и погасли.

Честно испив до дна свою половину литра,

Жмет пассажир на кнопки в темной кабине лифта.

Вышибло пробки в доме,

Вышибло пробки в доме,

Вышибло пробки в доме,

Вышибло все пробки в доме.

Где – то гуляет ветер, неба почти касаясь,

В море бушуют волны, в море белеет парус,

Не различая прямо перед собою скалы,

Лестницы, улицы, крыши, церкви, сады, вокзалы.

Вышибло пробки в доме,

Вышибло пробки в доме,

Вышибло пробки в доме,

Вышибло все пробки в доме.

Вышибло пробки в доме,

Вышибло пробки в доме,

Вышибло пробки в доме,

Вышибло все пробки в доме.

Вдруг задрожали стекла, небо вдруг стало красным,

Телеэкраны ярко вспыхнули и погасли,

Плащ от дождя намок, весь почернел от влаги.

Вдруг уместилась жизнь вся на листе бумаги

Вдруг уместилась жизнь вся на листе бумаги

Вдруг уместилась жизнь вся на листе бумаги

Вышибло пробки в доме,

Вышибло пробки в доме,

Вышибло пробки в доме,

Вышибло все пробки в доме.

Все пробки в доме…

Все пробки в доме…

Все пробки в доме…

Все пробки в доме…

Все пробки в доме…

Все пробки в доме…

Прочь из моей головы

Прочь из моей головы, наугад в темноту

C середины концерта, сквозь толпу,

Сквозь охрану, сквозь двери, сквозь парк,

Чтоб чуть-чуть постоять над водой на мосту.

Прочь из моей головы!

Здесь и так кавардак. Разбросав фотографии,

Выбросив вещи, уничтожив улики,

Все диски отправив в мусорный бак.

Прочь из моей головы!

Твой новый бойфренд пробил все пароли,

Вскрыл все твои ящики, прочитал мои письма к тебе.

Ни**я себе! Ни**я себе!

Прочь из моей головы!

Босиком, кувырком, с чемоданом в руке

Или без чемодана в руке – налегке, вдалеке,

Пока я по тебе не проехал катком.

Прочь из моей головы!

Над Москвой на метле, через тернии к звездам.

С буквой «У» в левом верхнем углу,

В треугольнике равностороннем на заднем стекле.

Прочь из моей головы!

Оборвав провода, спутав карты, фигуры сметая с доски,

Разбивая шлагбаумы на полном ходу,

Оставляя разрушенными города.

Из моей головы, где сферой становится плоскость,

Где то горит фейерверк, то тлеет свечка из воска,

Где музыка Баха смешалась с полотнами Босха

И не дружат между собой полушария мозга.

Где крутится строчка одна днем и ночью:

«Вали из моей головы очень срочно»

И вместе с собой забери о тебе мои мысли,

Чтобы Богу не показалось, что мы в этом мире слишком зависли.

Сын

Осенью легла пыль,

Осенью угас пыл,

Солнца потускнел жар,

Осенью весь мир жаль.

Осенью весь мир жаль,

Скоро доставать шарф,

Греть вино и есть сыр,

Осенью придет сын.

Осенью придет сын

Греть вино и есть сыр,

Вверх расти из всех жил,

В мире проводить жизнь.

В мире проводить жизнь,

Вверх расти из всех жил,

Греть вино и есть сыр

Осенью придет сын,

Осенью придет сын,

Осенью придет сын.

“Сигнал из космоса”. 2009 г

Дыши легко

Дыши легко,

Легко, легко…

Дыши легко,

Легко, легко…

Дыши, насколько можешь глубоко, —

Мерцает свет за черной пеленой,

Луна обходит Землю стороной,

Ты навсегда останешься со мной.

Кипела кровь…

Кипела кровь, плескалась за края

Из берегов,

Из берегов…

И корабли бросали якоря,

Нас ветер закрутил среди морей,

И капитан кричал: «Скорей, скорей!»,

И корабли срывало с якорей

Волной;

Не виден свет за черной пеленой,

Луна обходит Землю стороной,

Ты навсегда останешься со мной.

Дыши легко,

Легко, легко…

Дыши легко,

Легко, легко…

Дыши, насколько можешь глубоко, —

Мерцает свет за черной пеленой,

Луна обходит Землю стороной,

Ты навсегда останешься со мной.

Дыши легко,

Легко, легко…

Дыши легко,

Легко, легко…

Дыши легко…

Добро пожаловать!

Добро пожаловать на этот белый свет —

Привет!

Ты словно прилетел сюда с других планет

Всех нас порадовать.

Добро пожаловать на этот край Земли,

Здесь все свои!

Мы позовем из океана корабли

И будем праздновать!

Добро пожаловать! Останься с нами, пусть

Когда-нибудь

Любая жизнь, давно закончившая путь,

Начнется заново.

Добро пожаловать!

Больше никакого рок-н-ролла

Жар по телу бродит

Хороводы водит

Страшно ломит кости

Не пускает в гости

Льется пот ручьями

Утром, днем, ночами

Видимо, напрасно

Приняты лекарства

Градусник спросонок

Скоро будет 40

Не спасла микстура

Лезет словно дура

Вверх температура

Больше никакого рок-н-ролла…

Бродит жар по телу

Нервную систему

Крутит так, как хочет

Утром, днем и ночью

Раз пришлось родиться

Дайте насладиться

Дайте надышаться

Дайте людям шансы

Реализоваться

В этот мир ворваться

В этот мир влюбиться

В этот мир врубиться

Разочароваться

Больше никакого рок-н-ролла…

Тихо в Поднебесной

Все осталось в детстве

Все осталось в прошлом

В Поднебесной тошно

Остается только

Под электротоком

Наблюдать событий

Порванные нити

Видеть пух и перья

Рухнувших империй

В голове зависли

Медленные мысли

Сын растет так быстро

Больше никакого рок-н-ролла…

Вниз головой

Что случилось с этим миром?

Или сдулся шар земной?

Все переменилось мигом,

Все случилось мирно,

Все промчалось мимо,

Я иду домой

(Вниз головой…)

Этот мир перевернулся

И завис передо мной

Вокруг света обернулся,

Убежал, вернулся,

Закричал, качнулся

Я иду, я падаю, падаю, падаю

Вниз головой

Я падаю вниз головой

Прощай навсегда, шар земной,

Но мы расстаемся с тобой

Со всей разноцветной листвой

Я падаю вниз головой

Со всей разноцветной листвой

Прощай навсегда, шар земной,

Но мы расстаемся с тобой

Со всей разноцветной листвой

Я падаю вниз головой

Ты, пожалуйста, не бойся,

Так случается со мной

Ни о чем не беспокойся,

На замок закройся,

С головой укройся,

Я иду домой,

Я иду домой,

Я иду домой

(Вниз головой)

Чердак

Жил-был дом в чистом поле за углом

В городской черте, на огромной высоте

Далеко до нашей эры

В доме жил неизвестный гражданин

Он курил табак, залезая на чердак,

Закрывая плотно двери

Далеко до нашей эры

Ключ в руке, никого на чердаке

За окном луна, у открытого окна

С неизменной сигаретой

Дни неслись, как-то незаметно из

Дыма табака получались облака

И летели над планетой,

Летели над планетой,

Летели над планетой,

Летели над планетой…

Пока… Пока… Пока… Пока…

Пока… Я схожу с ума…

Облака, пока… Я схожу с ума…

Облака, пока… Я схожу с ума…

Облака, пока… Я схожу с ума…

Дай мне знак, если распустился мак

Под грибным дождем, если все идет путем

И усыпан путь цветами

Дай мне знак, если что-нибудь не так,

Если дым столбом в синем небе голубом

И горит чердак над нами…

Зеленая песня

Привет!

Привет, зеленый свет,

Зеленый свет, привет,

Привет на много лет.

На много лет привет!

Салют!

Я не останусь тут,

Меня давно зовут,

Прохожие поют,

Часы тринадцать бьют,

Мы улетаем на другую планету.

Мы улетаем на другую планету.

Мы улетаем на другую планету.

Мы улетаем на другую планету…

Прощай!

Прощай, зеленый чай,

Зеленый чай, прощай,

Прощай, пустой причал,

Пустой причал, прощай.

Мы улетаем на другую планету.

Мы улетаем на другую планету.

Мы улетаем на другую планету.

Мы улетаем на другую планету…

Камень

Катится камень.

Странно, сегодня опять целый день помехи в эфире.

Все происходит как будто в каком-то замедленном фильме,

Там, на экране —

Катится камень,

Переживая то страх, то печаль, то смешные моменты,

Катится камень, с тоской в небесах наблюдая – кометы

Машут хвостами;

Катится камень. Катится камень. Катится камень,

Не разбирая дороги, без смысла, без цели, без карты,

Он, кардинально меняя свои координаты,

С камнем в кармане,

Катится с места,

Хочет быстрее других докатиться до финишной ленты

И закричать:

«Отпустите меня с этой третьей от Солнца планеты,

Мне здесь так тесно,

Мне здесь так душно,

Мне надоела на части людьми разделенная суша,

Я поднимаю глаза, я тоскую по родственным душам,

Мне здесь так скучно!..»

Катится камень,

Мир ощущая вокруг с каждым днем все острей, все живее,

Катится камень, не в силах бороться с земным притяжением,

С камнем на шее,

Катится камень,

Просто не хочет лежать вдоль дорог у людей под ногами,

Катится в воду с моста, и вода разойдется кругами

Над берегами

Ждите цунами

Без тормозов

Вдоль по дороге напрямик

Ехал разбитый грузовик.

Двигатель сдох совсем,

Аккумулятор сел,

Бьет по земле баллон,

Гвоздей наглотался он.

И без тормозов,

Без тормозов,

Без тормозов…

Так бы он долго и пылил,

Но только водитель закурил —

Громко издав сигнал,

Вдруг грузовик погнал

Прямо на красный свет

По встречной полосе.

И без тормозов,

Без тормозов,

Без тормозов…

Он разогнался до трехсот,

И тут пешеходный переход,

И на переходе – пешеход

И грузовик при всех

Резко ушел наверх,

Через поля, луга,

Прямо на облака.

И без тормозов,

Без тормозов,

Без тормозов…

Настройка звука

Настройка звука

Вошла без стука

Держись, подруга

Лови свой черно-белый кайф!!!

3007-й

Вдоль дорог лежал песок

В никуда текла вода

Шел 3007-й

Я умер

Из угла ползла игла

На коралл летел корабль

Шел 3007-й

Я умер

Корабль ждет

Какой противный аккорд!

Какой-такой поставил знак, закрыл доселе здесь

существовавший левый поворот?

Мы едем в порт, у нас цейтнот, таксист бухой, шансон

орет, корабль ждет!

Какой убойный косяк!

Я думал, жизнь полна кошмаров, вурдалаков, санитаров —

вышло все как раз так!

Реинкарнация возможна – надо только проплатить до

19:00,

А то закроется банк!!!

Какое чувство растет!

Через мгновение с пассажирами, командой, капитаном,

duty-free, бассейном, сауной, камином улетает пароход.

Ты не волнуйся – мы успеем, банк открыт, проспект

свободен, пробок нет, таксист бухой, шансон орет —

корабль ждет!!!

(Я так люблю этот строй!..)

Человек не спал

Человек среди ночи начал ходить по квартире,

Бормотать стихи, напевать что-то в странном стиле,

Измерять шагами длину своего ночлега,

Словно он ни за что ударил в лицо человека.

И пролилась кровь на ковер, на рукав, на стены,

Тетива гудела, повсюду летали стрелы.

Хорошо, что ребенок в соседней комнате спал в постели.

Человек не спал, он метался как зверь по клетке

(Уже звонили в полицию его соседи, соседки),

Он начал петь очень громко, протяжно, грустно,

Над головой в темноте закачалась люстра.

Он закричал, что не видит света

В конце тоннеля, что скоро лето.

Что он не здесь, он остался где-то

Что он дошел, что стоит на грани,

Что этой ноты нет в этой гамме,

И что скорее всего он – Гамлет

И ненавидит людские толпы.

И тут в квартиру вбежали копы,

Он получил сапогом под дыхло,

И свет погас и в квартире стихло,

И свет погас и в квартире стихло,

И свет погас и в квартире стихло…

Ковчег

Пусть продолжается сказочный сон

Поезд остался, уехал перрон,

Быстро мелькают деревья,

Светится в поле деревня,

Вправо и влево качает вагон

Скоро родится на свет человек,

Он подрастет и построит ковчег,

Ливень идет, не стихает

Быстро вода прибывает

Мы отправляемся в сказочный век,

Мы отправляемся в сказочный век,

Мы отправляемся в сказочный век…

Дождь продолжается,

Дождь продолжается,

Дождь продолжается снизу вверх…

Дождь продолжается,

Дождь продолжается,

Дождь продолжается снизу вверх…

Снизу вверх…

Снизу вверх…

Снизу вверх…

Вальс

Спи, дитя мое, снаряды пролетели мимо,

В небе больше не скользят лучи прожекторов.

Мимо нас проехала пожарная машина,

Закрывай глаза и спи скорее, сладких снов!

Летим высоко над землей,

Идем где-то вровень с землей.

Лежим глубоко под землей.

Где-то выше этажом играет пианино,

Сохнет на больших листах бумаги акварель.

Спи, дитя мое, снаряды пролетели мимо,

Спи, дитя мое, легли снаряды точно в цель.

Летим высоко над землей,

Идем где-то вровень с землей.

Лежим глубоко под землей.

До встречи!

На землю падает листва,

Звучат последние слова,

И вещи

Теряют смысл в тот же миг,

Мы покидаем этот мир —

До встречи!

Спасибо, мир, тебе за все.

За доброту, за хлеб, за соль,

За речи.

Мы этот мир благодарим

И улыбаясь, говорим —

До встречи!

До встречи, там, на небесах

Все приготовлено и свет волшебный будет вечен,

Как в наших самых сладких снах —

До встречи!

И никаких не будет дел,

И будет утро, будет день,

И вечер.

Меня не надо провожать,

Мы не увидимся опять —

До встречи!

До встречи, там, на небесах

Все приготовлено и свет волшебный будет вечен,

Как в наших самых сладких снах —

До встречи!

Все так странно

Все так странно,

Все так странно и красиво,

Все так странно и красиво…

Все беззвучно…

Выпусти меня отсюда

Брызги за кормой сверкали так ярко.

С миром упокоится на дне яхта.

Набежит и спрячется волна в море,

Словно чей – то голос утонул в хоре,

Оставляя этот берег в миноре.

Прежде, чем испробовать морской пены,

Я хочу запомнить этот свет белым,

Я хочу увидеть на скале город,

Бешено колотится в груди кто-то.

Выпусти меня отсюда!

Выпусти меня отсюда!

Мне сегодня не найти себе места.

Мне сегодня стало на земле тесно.

Я ушел в открытый океан, в темень.

Только затонувших кораблей тени

Видели, как молния вошла в темя.

Прежде чем испробовать морской соли,

Я хочу увидеть, как взойдет солнце,

Как сверкает в солнечных лучах город.

Бешено колотится в груди кто-то.

Выпусти меня отсюда!

Выпусти меня отсюда!

Выпусти меня отсюда!

Выпусти меня отсюда ты…

Началось и кончилось кино тихо,

Ни один знакомый не мелькнул в титрах,

Ни один знакомый не попал в кадр,

Только затонувших кораблей карта,

Знает, где осталась навсегда яхта.

Прежде, чем испробовать достичь цели,

Я хочу запомнить этот мир целым,

Пусть сверкает в солнечных лучах город,

Бешено колотится в груди кто-то.

Выпусти меня отсюда!

Выпусти меня отсюда!

Выпусти меня отсюда!

Выпусти меня отсюда ты…

Письмо

Мне жаль, что тебя не застал летний ливень

В июльскую ночь на балтийском заливе,

Не видела ты волшебства этих линий —

Волна, до которой приятно коснуться руками,

Песок, на котором рассыпаны камни,

Пейзаж, не меняющийся здесь веками.

Мне жаль, что мы снова не сядем на поезд,

Который пройдет часовой этот пояс

По стрелке, которую тянет на полюс.

Что не отразит в том купе вечеринку,

Окно, где все время меняют картинку,

И мы не проснемся на утро в обнимку.

Поздно ночью

Через все запятые дошел наконец до точки

Адрес, почта —

Не волнуйся, я не посвящу тебе больше ни строчки

Тихо, звуки

По ночам до меня долетают редко

Пляшут буквы

Я пишу и не жду никогда ответа

Мысли, рифмы

Свет остался, остался звук, остальное стерлось

Гаснут цифры

Я звонил, чтобы просто услышать голос

Всадник замер

Замер всадник, реке стало тесно в русле

Кромки, грани

Я люблю, не нуждаясь в ответном чувстве…

“Обман зрения”. 2012 г

Увертюра

Посреди пустынь

Есть один пустырь.

Мы с тобой на «ты».

Нас зовет норд-вест

Сняться с теплых мест,

Выйти на пустырь

Посреди пустынь.

Нас зовет норд-вест

Сняться с теплых мест,

Мир увидеть весь.

Сколько будет дней?

Ветер все сильней.

Я не знаю сам —

Дальше будут только чудеса.

Летела жизнь

Летела жизнь, мелькали этажи

Навстречу тем, кто превратился в тень.

Летела так быстро и нелепо,

Горел табак, становился пеплом.

И падал вниз, куда летела жизнь,

Или наверх, куда заносит всех.

Или вперед, двигаясь по кругу,

Или на лед мартовский с испугу.

Или на взлет вычертить фигуру

На небе хмуром.

Летела жизнь, мелькали этажи,

Менялась власть, напившись крови всласть.

Крутился шар, давая миру шанс.

Летело все, набирая скорость,

Теряя счет, вырывая с корнем,

Надеясь, все повторится скоро

Снова и снова.

Летела жизнь

Летела жизнь

Летела жизнь

Летела жизнь

Летела жизнь

Черная Волга

Издалека долго

Ехала черная «Волга»,

Пахла бензином.

То обгоняла все фуры, то долго тащилась за ЗИЛом.

Петляла бетонка.

Пейзаж был убогий:

То свалки, то стройки, вокруг них дорожные знаки.

То серый бетонный забор, а то вдруг красные маки

Везде вдоль дороги.

Быстро темнело,

Дворник скрипел, лобовое стекло запотело.

Какая-то лампа моргала порой то и дело.

Фара горела.

Постольку-поскольку

Везде отовсюду трясло, грохотало и дуло.

Черную «Волгу» неумолимо тянуло

К юго-востоку.

Туда, где теплее,

Туда, где никто никогда ее не обнаружит.

Деревни, дороги, дома становились все хуже.

Полиция – злее.

Это был номер!

Дав на прощанье клубы дыма и пара,

Черная «Волга», разогнавшись, упала

В Каспийское море.

Волны сомкнулись.

Чайки, слегка покружив, успокоились живо.

Никто из людей не заметил, как исчезла машина

С городских улиц.

Издалека долго.

Черная «Волга».

Черная «Волга».

Черная «Волга».

Лестница

Что искала, то нашла,

В небо лестница ушла.

Мы смотрели на восток,

Мир лежал у наших ног.

Мы не заметили,

Как выросли дети и

На песок легли следы,

И в следах полно воды.

По воде, едва дыша,

В небо лестница ушла.

Мы не заметили,

Как выросли дети

И ушли на рассвете.

Нам сказали соседи

На рассвете.

Мы не заметили,

Как выросли дети

И ушли на рассвете.

Нам сказали соседи

На рассвете.

Что искала, то нашла,

В небо лестница ушла.

Мы смотрели на восток,

Мир лежал у наших ног.

Мы не заметили,

Как выросли дети

И ушли на рассвете.

Нам сказали соседи

На рассвете.

Мы не заметили,

Как выросли дети

И ушли на рассвете.

Нам сказали соседи

На рассвете.

Страшная тайна

Ну и дела,

Когда все в жизни кувырком.

Из-за угла

Сверкнув, промчавшись с ветерком,

Трамвай ушел —

Теперь пешком.

Руки согреть,

И, дверь закрыв на два замка,

Долго смотреть

В окно, считая облака.

Сложить стихи в последний раз,

Потом открыть на кухне газ.

Или

Сложить стихи в последний раз,

Потом зажечь на кухне газ.

Согреть вино,

Позвать всех нас.

С нами умрет эта тайна

С нами умрет эта страшная тайна

С нами умрет эта страшная тайна

С нами умрет эта страшная тайна

С нами умрет эта страшная тайна

Дочь самурая

Над темной водой и над рисовым полем

Над нами летит самолет,

Летит самолет над водой и над рисовым полем,

Над темной водой и над рисовым полем

За нами летит самолет.

Берег молчит, море поет…

Возьми себя в руки, дочь самурая,

Возьми себя в руки,

Становятся тихими звуки от края до края.

Возьми себя в руки, дочь самурая,

Возьми себя в руки,

От края до края становятся тихими звуки.

Я буду смеяться до тех пор, пока

Не взорвется моя голова,

Я буду смеяться, пока голова не взорвется,

Я буду смеяться до тех пор, пока

Не взорвется моя голова

На океаны и острова.

Возьми себя в руки, дочь самурая,

Возьми себя в руки,

От края до края становятся тихими звуки.

Возьми себя в руки, дочь самурая,

Возьми себя в руки,

Становятся тихими звуки от края до края.

Фибоначчи

Тронулся в путь состав

Щелкнул один сустав

Дрогнул один рукав

Все, доставайте стафф

Все, доставайте стафф

Просьбой о кипятке

Поезд идет к реке

Поезд идет в тайге

Там над тайгою мост

Там под мостом замерз

Льдинку зажав в руке

Отогревая мозг

Брошенный человек

Слез не бежит из век

Кровь не бежит из вен

Быстро промчался век

Рядом загнулся вел

Рядом загнулся вепрь

Рядом загнулся мир

Рядом из черных дыр

Веет родным теплом

Пеплом усыпан вор

Пеплом усыпан дом

Пеплом усыпан двор

Пеплом усыпан мир

Рядом из черных дыр

Веет родным теплом

Пепел покинет дом

Пепел покинет двор

Пепел покинет мир

Рядом из черных дыр

Веет родным теплом

Вор не покинет Дом

Дом не покинет

Двор Двор не покинет Мир

Рядом из Черных Дыр

Веет родным теплом

Мир не покинет Вор

Мир не покинет Дом

Мир не покинет Двор

Мир не покинет Дол

Мир не покинет Долг

Рядом из Черных Дыр

Воет знакомый Волк

Все мы идем на дно

Не все мы идем на дно

Все мы идем на дно

Остановиться влом

Остановиться влом

Остановите Зло и

Рим превратится в Ром

Рим превратится в Ром

Время творить Добро

Время творить Добро

Время творить Добро

В мире иллюзий

Тик-так. Здравствуйте, люди!

В праздничный день, в праздничный день.

Много людей, разных людей.

В мире иллюзий.

Разных людей.

Им все равно.

Все равно: что летать,

Что быть связанным в узел.

Ждут Рождества и при этом боятся прихода зимы.

Скоро и мы потеряем друг друга в этом мире иллюзий.

Скоро и мы. Скоро и мы. Скоро и мы…

В мире иллюзий… иллюзий…

В мире иллюзий.

Скоро и мы… Потеряем друг друга в мире иллюзий…

В мире иллюзий… В мире иллюзий…

Ковш

Волна бежит на этот берег.

Волна бежит и что-то бредит.

И звезды падают за ворот.

И ковш на небе перевернут.

И в голове смешались мысли,

И босиком с бутылкой виски

Мы изучаем этот берег.

Волна бежит и что-то бредит.

Вокруг вода, песок и камни.

И время меряя глотками.

И всех вокруг как ветром сдуло.

Нас как магнитом притянуло

Друг к другу, и теперь на берег

Волна бежит и что-то бредит.

И звезды падают за ворот.

И ковш на небе перевернут.

Солнце взойдет

След не стерт. След не будет стерт.

Пыль летит в глаза.

Город ждет. Этот город ждет.

Близится гроза.

Солнце взойдет. Солнце застанет нас, когда

Нам будет все равно, что близится гроза.

Камень спит. Камень просто спит.

Камень спит и ждет.

Дождь придет. Этот дождь придет.

Камень оживет.

Солнце взойдет. Солнце застанет нас, когда

Нам будет все равно, что близится гроза.

Солнце взойдет. Солнце застанет нас, когда

Нам будет все равно, что камень оживет.

Пусть вода. Пусть везде вода.

Пусть вода во всем.

Мы вдвоем. Мы с тобой вдвоем

Все переживем.

Солнце взойдет. Солнце застанет нас, когда

Нам будет все равно, что близится гроза.

Солнце взойдет. Солнце застанет нас, когда

Нам будет все равно, что камень оживет.

Солнце взойдет. Солнце застанет нас, когда

Нам будет все равно, что мы переживем.

Солнце взойдет.

Солнце взойдет.

Солнце взойдет.

Волшебное слово

В один из дней,

В один из этих дней,

Когда вокруг не будет звуков и огней,

На самом дне, на самой глубине

Жизнь, пробуждаясь, сладко тянется во сне,

Жизнь, пробуждаясь, сладко тянется во сне

И рвется вверх, на самый – самый верх,

И на пути своем встречая все и всех,

Из разных вех, из самых разных вех,

Из самых разных вех

Сложив свой долгий век,

Из самых разных вех,

Сложив недолгий век,

Я повторяю снова и снова

Жизнь – это самое волшебное слово

Жизнь – это самое волшебное слово

Жизнь – это самое волшебное слово

Чудак

Шел чудак,

Раскаленному солнцу подставив нагретый чердак.

Шел чудак. За спиной его тихо качался рюкзак.

Шел домой,

Представляя, как все удивятся тому, что живой.

Что ничто не случилось такого с его головой.

Так и есть.

У него для людей была самая добрая весть.

И он шел по дороге, от счастья светящийся весь.

Love and peace!

Люди могут, конечно, спастись от падения вниз.

И он шел рассказать им о том, как им можно спастись.

Рассказал.

И напуган был всем этим весь этот зрительный зал.

И слова его долго летели сквозь этот базар —

В пустоту.

Он шел к людям, он нес им надежду, любовь, красоту.

Люди взяли его и гвоздями прибили к кресту.

Каждый раз,

Когда сходятся звезды, сойдя со своих звездных трасс,

Все становится ясно без всех этих жестов и фраз.

Каждый раз,

Когда кровь на ладонях и падают слезы из глаз,

Очень больно смотреть, если кто-то страдает за нас.

“Резонанс, часть 1”. 2014 г

Всадник

В штормы и штили

Ангел на шпиле

Сверху на нас глядит

Через все войны

Невские волны

Бьются башкой в гранит

Рвется к победе

Всадник из меди

Резко встал на дыбы

Мы остаемся

И не сдаемся

Мы

В марте и мае

Город в тумане

Сказочен и красив

Город восстанет

Вместе с мостами

Реки войдут в залив

Рвется к победе

Всадник из меди

Резко встал на дыбы

Мы остаемся

И не сдаемся

Мы

Снежки и санки

Дворцы и замки

Первый весенний лист

Город проснется

Сердце забьется

Видно без всяких линз

Сколько счастливых лиц

Рвется к победе

Всадник из меди

Резко встал на дыбы

Мы остаемся

И не сдаемся

Мы

Ай лов ю!

Любовь – это самое странное чувство

Любовь – это штурман, сбившийся с курса

Любовь – это загнанный в угол волчонок

Любовь – это шок от костей до печенок

Любовь – это зритель, идущий на выход

Со ртом до ушей и глазами навыкат

Любовь – это время от ласки до неги

Любовь – это солнце на пасмурном небе

Любовь наповал убивает без флирта

Любовь сигареты сжигает до фильтра

Любовь ненавидит любые границы

Любви параллельно, где наши, где фрицы

Любовь потакает и красным, и белым

Любовь перепачкана сажей и мелом

Любовь не следит за собой и за модой

И хлопая дверью всегда перед мордой

Любовь – это ведьма, любовь – это фея

Любовью мотив этой песни навеян

Любовь открывает глазам горизонты

Наводит на мысли, сужает аорты

И сводит с ума всех влюбленных на свете

С любовью шепча в тишине на рассвете

Ай лов ю!

Любовь – это что-то сродни лихорадке

И бьются в каком-то припадке ребятки

Как будто какая-то страшная сила

Расплющила их и сознание смутила

Любовью пропитаны вина и виски

Любви предписаны стоны и визги

Любви один шаг от «люблю» до «иди ты»

Любви все равно, где менты, где бандиты

Любви все равно, где менты, где бандиты

Любовь на ходу разбивает свой лагерь

Все простыни стали японские флаги

Все дети давно превратились во взрослых

Смешных и серьезных, забавных и рослых

Все дети играют во взрослые игры

Любовь – это в венах шипящие иглы

Любовь – это что-то вроде пожара

Где двум обгоревшим трупам не жалко

Друг друга. И клятвы своей не нарушив

Любовь нас выносит ногами наружу

Любовь нас пинает ногами повыше

Туда, где антенны втыкаются в крыши

И где облака на все смотрят с любовью

И, греясь на солнце, нам пишут Ай лов ю!

Ай лов ю!

И где облака на все смотрят с любовью

И, греясь на солнце, нам пишут Ай лов ю!

Ай лов ю!

Старый дом

В ту ночь не ждали новостей

В ту ночь был полон дом гостей

И вдруг часы пробили полночь

И дом внезапно опустел

И веет холодом от стен

И некого позвать на помощь

И вдруг часы пробили полночь

И дом внезапно опустел

Среди полей, среди лесов

Среди растений и цветов

Среди камней и над рекою

Стоит проклятый старый дом

В котором все всегда вверх дном

И смотрит на меня с тоскою

Среди камней и над рекою

Стоит проклятый старый дом

Старый дом

Среди болот, укрытый мхом

Стоит проклятый старый дом

И ни во что уже не верит

Пройдет немало долгих лет

И вдруг внутри зажжется свет

Со скрипом отворятся двери

Спасибо всем, кто в это верит

Стоит проклятый старый дом

Старый дом

Мороз по коже

Здравствуй, мой город, знакомый до слез[4]

Спрятался в арке случайный прохожий

Бродит по улицам брошенный пес

Мы так похожи

Смотрим друг другу в глаза и

Мороз по коже

Смотрим друг другу в глаза и по коже мороз

Город под небом мгновенно замерз

Брошенный пес приютился в прихожей

Небо над городом полное звезд

Мы так похожи

Смотрим друг другу в глаза и

Мороз по коже

Смотрим друг другу в глаза и по коже мороз

Все несерьезно и все не всерьез

Линия жизни становится строже

Плачем от счастья, смеемся до слез

Мы так похожи

Смотрим друг другу в глаза и

Мороз по коже

Смотрим друг другу в глаза и по коже мороз

Мысль

Летит дорога в никуда, и вместе с ней летит машина, ветер дует сквозь окно

И целый зал глядит с улыбкой на экран, на это странное объемное кино

И расступаются деревья, и бегут столбы, и кажется, финала в жизни нет

Мы родились на этот свет, чтобы увидеть свет в конце тоннеля – вот он, этот свет

И всем привет!

И всем привет, мы убегаем этой ночью походить по травке в парке босиком

Когда откроется метро, через ступеньку побежать по эскалатору пешком

И пусть качается весь мир перед глазами, отчего бывает часто не уснуть

Мы родились на этот свет, чтоб прочитать все книги, выучить все песни наизусть

И бьется пульс

Летит дорога в никуда, и вместе с ней летит машина, ветер дует сквозь окно

И целый зал кричит, когда на самом интересном месте вдруг закончилось кино

И целый зал кричит, когда узнает то, что этой ночью звезды в небе вдруг сошлись

Мы родились на этот свет для счастья – счастье в том, что мы на свет на этот родились

Вот и вся мысль

Вот и вся мысль

Вот и вся мысль

Есть кто-нибудь живой?

Целый век

Лежит снег

Целый год

Лежит лед

Есть кто-нибудь живой?

Из всех жил

Идет жизнь

Из всех дыр

Идет дым

Есть кто-нибудь живой?

На дома

Легла тьма

На луга

Легла мгла

Есть кто-нибудь живой?

Все наоборот

Все в мире наоборот!

Рай в шалаше

Все, что случилось, – останется нам

Мчится корабль навстречу волнам

Дерево смотрит вслед кораблю

Шепчет печальную песню свою

Если по правде – давай без обид

Тот, кто убил, – тот и убит.

Кто в дождь отдал плащ – тот под плащом

Тот, кто простил, – тот и прощен

Пусть разлетаются листья и пусть

Дерево шепчет на радость и грусть

Мчится корабль навстречу волнам

Все, что случится, – останется нам

Ляжем на весла

Кто не мечтал в этой жизни хоть раз все отправить к чертям

В одиночку пройти океан

Посвящая сверкающим звездам

Строчку за строчкой

Целый роман

Находя только в этом усладу

Ничего не боясь, кораблем управляя шутя

Ничего не теряя уже

Предпочтя дворцовому аду

Рай в шалаше

Пусть играет музыка!

Нет никого, и только ветер гуляет по галерее

Переливаясь на солнце и отражаясь в стеклах домов

Музыка льется, звучат аккорды, мелодия все быстрее

Без слов, без слов

Жизнь продолжается, все идет как во сне, и сон прекрасен

Гасят один за другим огни Византия и Третий Рим

Через мгновенье исчезнет Солнце, и мир навсегда погаснет

Бог с ним… Бог с ним…

Пусть играет музыка!

Музыкант перешел все границы, высвечен в поле прожекторами

Двигаясь только лишь одному ему слышной музыке в такт

И, улыбаясь, уходит в самое небо, взмахнув руками

Вот так… Вот так

Жизнь продолжается, все идет как во сне, и сон прекрасен

Гасят один за другим огни Византия и Третий Рим

Через мгновенье исчезнет Солнце, и мир навсегда погаснет

Бог с ним… Бог с ним…

Пусть играет музыка!

Горизонт событий

Из всех укрытий

Смотри за горизонт

Событий

Держи, приятель

Над головою зонт

Ты спятил

Из всех укрытий

Смотри за горизонт

Событий

Среди зимы

Мы

Опять одни

Среди зимы

Считаем дни

Мы

Опять одни

Среди такой зимы

Считаем дни

Снег идет по улицам, прохожие сутулятся

И ветер разгоняется, с прохожими играется

Пространство искажается, и время замедляется

И мы

Опять одни

Среди зимы

Считаем дни

Мы

Опять одни

Среди такой зимы

Свои считаем дни

Снег идет по улицам, прохожие сутулятся

И ветер разгоняется, с похожими играется

Пространство искажается, и время ускоряется

И мы

Опять одни

Среди такой зимы

Считаем дни

Дверной глазок

Вдруг остановился ход часов (все без лишних слов)

Ветер дует мимо парусов (все без лишних слов)

Закрывайте двери на засов

Все без лишних слов

Двери на засов

Космос будет мрачен и жесток (светится Восток)

И всему под ним наступит срок (светится Восток)

Ко всему под ним он будет строг

Сквозь дверной глазок

Светится Восток

Сквозь дверной глазок

Светится Восток

В неизвестной квартире однажды под вечер раздастся и смолкнет звонок

Человек поднимается с кресла, вращает ключами и смотрит в глазок

И в глазке, расплываясь, и щурясь от солнца, сверкая, как в море волна

Одинокая чья-то фигура на лестничной клетке еле видна

Она мечется между дверями, не ведая страха, не зная ходов

И срывает цветы и овации с этих невидимых первых рядов

И танцуя с собой, ускоряясь, местами слегка наступая на тень

Одинокая чья-то фигура навек исчезает в ночной темноте

Мы отправимся спать. В свете полной Луны

Наши ночи всегда бесконечны, наши дни всегда сочтены

И за место под Солнцем не хочется биться тому, кто ступает на лед

И поэтому мы отправляемся в самый волшебный полет

И в полете нам будут предложены пресса, салфетки, напитки, еда

И возможность удрать от Земли и свободно вздохнуть хоть чуть-чуть, иногда

И набрав высоту, через иллюминаторы Солнце бьет по головам

И пилот по трансляции скажет: «Спасибо всем вам!»

Что из тысяч других, но вы выбрали наш вот такой внеземной самолет

И вдруг станет светла голова, и отпустит совсем, и навеки пройдет

И в полете таком, чтоб не тронуться мозгом ну или не сдохнуть с тоски

Наш смешной самолет на огромном ходу пролетит сквозь дверные глазки

И в забытой квартире он станет снижаться на старенький письменный стол

Не задев при посадке своими крылами смешной электрический столб

И фигура за этим столом оторвется от мысли над новой строкой

И поднимет глаза, и всему самолету помашет рукой

Подводная песня

Когда погаснут фонари над мостовой

Подует ветер, и вода все унесет за собой

Мы покидаем этот город навсегда

С тобой

Все под водой

Когда погаснут фонари, ливень пойдет

Подует ветер, и вода все за собой унесет

Мы покидаем этот город навсегда

Подует ветер, и поднимется вода

С тобой

Все под водой

И будет вечер, будет ночь, чай и ночлег

Теперь ты знаешь, для чего так долго строился этот ковчег

Мы покидаем этот город навсегда

Подует ветер, и поднимется вода

Из под воды ему не деться никуда

С тобой

Все под водой

“Резонанс, часть 2”. 2014 г

Красота

Бывает так, что жизнь прекрасна

И вся понятна и проста

И ничего не происходит —

И красота!

Мосты зависли над водами

Вода играет у моста

И все вокруг переменилось —

И красота!

И красота во всем, что движет нами

И красота меж Богом и людьми

И красота, во тьме сверкнув огнями

Спасет весь мир

Бывает так, что в этой жизни

Не понимаешь ни черта

Ты ни черта не понимаешь —

И красота!

И красота во всем, что движет нами

И красота меж Богом и людьми

И красота, во тьме сверкнув огнями

Спасет весь мир

Спасет весь мир

Спасет весь мир

Два плюс один

Все будет очень быстро и стихнет на раз и два

Камень уйдет под воду, и скроет его вода

Время придет – покажется камень из – под воды

Раньше я был один, а теперь у меня есть ты

Все будет очень медленно, плавно на два и раз

Поезд идет в столицу, и ты не смыкаешь глаз

Скоро перрон покажется, вымокший от дождя

Раньше была одна ты, теперь у тебя есть я

Все будет как должно быть – всегда и везде, во всем

Вместе уйдем из города, вместе построим дом

Сбудутся все желания, сбудутся наши сны

Раньше нас было двое, теперь у нас есть сын

Оркестр

Я буду краток. Если что —

Землетрясение или шторм

Или цунами и весь мир вверх дном

Или смятение в головах —

Я буду краток. В двух словах

Или вообще всего в одном

Или вообще не надо слов

И ветер дул поверх голов

И люди все склонили головы

Как будто слов никто не знал

Оркестр музыку играл

И разлетались голуби

Вот так, вот так

Вот так оркестр играет в такт

Вот так

Над домом развевался флаг

И в небе появился враг

И ну давай кружить над городом

Враги несли ему урон

И окружив со всех сторон

Морили город голодом

И город пальцы сжал перстом

Перекрестил себя крестом

Чтоб на себе не дать поставить крест

Мой город сохранил лицо

Прорвал блокадное кольцо

И вновь зовет к себе оркестр

Вот так, вот так

Вот так оркестр играет в такт

Вот так

Пока ты мокнешь под дождем

Сверкают молнии и гром

Пока ты сердцем не совсем остыл

Тебе так много предстоит

Но вот, смотри – прекрасный вид

И новый дом, и сад, и сын

Среди совсем чужих земель

С меня в момент слетает хмель

Слетает хмель на цифре 37

Теперь я знаю, что сказать

Вы остаетесь зимовать

Мы остаемся насовсем

Оркестр играет сразу всем

Вот так, вот так

Вот так оркестр играет в такт

Вот так

Песня на одном аккорде

Привет, моя гитара, ты всегда со мной: и в радости, и в горе.

Я взял гитару в руки, покурил и вот завис на до-миноре.

Смотри в глаза, ты все поймешь по этой наглой и небритой морде,

Давай с тобой сыграем эту песню на всего одном аккорде.

Давай с тобой сыграем эту песню на всего одном аккорде.

Давай с тобой сыграем эту песню на всего одном аккорде.

Я родом из Советского Союза, родом я из Ленинграда.

Я выучил всего один аккорд, другого на фиг мне не надо.

Смотри в глаза – ты все поймешь по этой наглой и небритой морде,

Давай с тобой сыграем эту песню на всего одном аккорде.

Давай с тобой сыграем эту песню на всего одном аккорде.

Давай с тобой сыграем эту песню на всего одном аккорде.

Пройдут года, над этой песней будет веселиться даже нытик.

Закатанный в асфальт, не скажет больше ничего плохого критик.

Смотри в глаза, ты все поймешь по этой наглой и небритой морде.

Давай с тобой сыграем эту песню на всего одном аккорде.

Давай с тобой сыграем эту песню на всего одном аккорде.

Давай с тобой сыграем эту песню на всего одном аккорде.

Полная Луна

Ночью погасли фары

Выключен каждый звук

Ночью затихло все вокруг

Остановились кадры

Остановились вдруг

В небе нарисовался круг

Ночью то смех, то слезы

Ночью и смех и грех

Высохнут слезы, стихнет смех

Ночью проснутся звезды

Среди них как на грех

Только одна Луна на всех

Полная Луна

Сколько на свете песен

Сколько на свете книг

Сколько событий каждый миг

Мне этот мир стал тесен

Слышишь, Луна, мой крик

Слышишь, Луна, услышь мой крик

Полная Луна

Слышишь ты мой крик?

Танцуй!

Волна бежит на этот берег

Волна бежит и что-то бредит

И звезды падают за ворот

И ковш на небе перевернут

И в голове смешались мысли

И босиком с бутылкой виски

Мы изучаем этот берег

Волна бежит и что-то бредит

Вокруг вода, песок и камни

И время меряя глотками

И всех вокруг как ветром сдуло

Нас как магнитом притянуло

Друг к другу, и теперь на берег

Волна бежит и что-то бредит

И звезды падают за ворот

И ковш на небе перевернут

(Еще глоток, и мы горим

На раз-два-три

Потом не жди и не тоскуй

Гори огнем твой Третий Рим

Лови мой ритм

Танцуй, танцуй, танцуй!)

Мы странно оказались рядом

Приняв одну микстуру с ядом

Теперь мы принимаем виски

И в голове смешались мысли

Вокруг вода, песок и камни

И время меряя глотками

Мы изучаем этот берег

Волна бежит и что-то бредит

Хочу уснуть и не проснуться

Уйти в моря и не вернуться

Или вернуться, только вместе

С тобой, так много интересней

С тобой так много интересного

Вокруг, совсем не тесно

Без площадей, вокзалов, станций

Без этих всех цивилизаций

(Еще глоток, и мы горим

На раз-два-три

Лови воздушный поцелуй

Гори огнем твой Третий Рим

Лови мой ритм, лови мой ритм

Танцуй, танцуй)

Танцуй! Волна бежит на берег

Волна бежит и что-то бредит

Танцуй! Звезда летит за ворот

И ковш на небе перевернут

Танцуй! В башке смешались мысли

Передавай бутылку виски

Передавай бутылку яда

Нам больше ничего не надо

Нам больше ничего не нужно

От виски кружит, кружит, кружит, кружит

С тобой мне больше здесь не тесно

И ковш на небе стал на место

Передавай бутылку виски

И ты мои читаешь мысли

И звезды падают за ворот

И ковш на небе перевернут

(Еще глоток, и мы горим

На раз-два-три

Потом не жди и не тоскуй

Гори огнем твой Третий Рим

Лови мой ритм

Танцуй, танцуй, танцуй!)

Симфония

Где-то

В подземных недрах

На краю света

Дрожит Земля

Бодро

За нотой за нота

Идут аккорды

Звучит симфония

Кто мы?

Бушуют штормы

Грохочут громы

И молния

Ярко

С нотного знака

С вчера до завтра

Звучит симфония

Тише

Она все выше

Мы не услышим

Ни ты, ни я

Тихо

В неспешных ритмах

В финальных титрах

Звучит симфония

Нефть

Напомни мне припев

Той песни, что крутилась в голове

Той песни больше нет

И всюду льется нефть

Напомни мне слова

Той песни, от которой кругом голова

Той песни больше нет

И всюду льется нефть

Ставьте на тройку, ставь на туза и ставьте на цифру семь

Нефти не хватит, нефти не хватит, нефти не хватит всем

Пожар

Пуля летела прямо в лоб

Голову прятать было влом

Пуля людей бросает в жар

Люди вокруг кричат: «Пожар!»

И в голове под вопли и визг

Вдруг возникают тысячи искр

Крутится быстро огненный шар

И в голове возникает пожар

Пожар – это просто – раз, два, три

Пожар – это где-то там внутри

Пожар – это где-то там, где дым

Пожар – это где-то там, где ты

И в голове под вопли и визг

Вдруг возникают тысячи искр

Смотрят внимательно тысячи глаз

Скоро начнется пожар – три, два, раз

Крутится быстро огненный шар

И в голове возникает пожар

Пожар!

Шахматы

На доске – король. Ни ферзя, ни пешек

Из похода всадник вернулся пешим

Заглянул в свой дом, обалдел, опешил

Подождал, распахнул окно —

За окном на квадраты разбиты пашни

По краям разрушены обе башни

Тишина вокруг. Ни друзей, ни барышень

Вот такое тебе кино

И застыл король, как колонна в храме

Как кувшин с букетом в оконной раме

Ни спросить у папы, ни поплакать маме

Сыро, холодно и ни зги

У деревьев снаружи застыла крона

Не летит скворец, не мычит корова

Недвижим король. Тяжела корона

Давит тяжестью на мозги

И стоит король ни живой ни мертвый

Этот замок был вымазан прежде медом

Он всегда во все дни был забит народом

Он светился, гремел и выл

Здесь не спрашивали аусвайсы

Здесь лилось вино и звучали вальсы

Здесь теряли дамы головы, влюбляясь

Во всадников без головы

И король собирается тихо с духом

Бьется пульс где-то там, на виске над ухом

Он стоит над замерзшей рекой с испугом

И боится ступить на лед

Он не видит совсем берегов в тумане

Он застыл, как последняя капля в кране

И король, словно к возлюбленной своей крале

Тихо делает шаг вперед

И тотчас в ответ на движение, глухо

Из глубин доски началась движуха

От которой мрак, от которой жутко

От которой застынет взгляд

У короля совсем отлетела клемма

Он стоит, словно цапля, поджав колено

И, как корабль, давший смертельного крена

Тихо делает шаг назад

И горит король, как свеча из воска

И вокруг него закружилось войско

И в глазах темно, под ногами скользко

И летят миллиарды стрел

Так в дремучем лесу по лицу бьют ветки

Видны пешки, кони, ладьи сквозь веки

Боевые слоны, офицер контрразведки

Шаг вправо, шаг влево – попытка к бегству – расстрел

У короля мгновенно спутались карты

Его дворец превратился в карцер

Не сносить башки, не исправить кармы

В феврале не увидеть март

Королю по-всему наступает крышка

Ему шьют дело, ему светит вышка

Он скоро получит под самое дышло

И скоро услышит мат

После мата – тьма, тишина, забвение

Заметка в газете. Приговор приведен в исполнение

Вот справка о смерти, постановление

Суда и вот пуля в лоб.

Распишитесь вот здесь. Понимаем, потеря

Поднимайте его, задыхаясь, потея

Забирайте это королевское тело

И кладите его прямо в гроб

Ваш король во гробу будет тих и черен

Голова его превратится в череп

В нем не будет глаз, и отвиснет челюсть

Отовсюду сразу полезут черви

Отовсюду сразу полезут черти

Все, пора уводить детей

Если финиш датирован днем вчерашним

Если замок пуст и погибла башня

Если жизни нет – умирать не страшно

Много будет еще смертей

И король в феврале не дождался марта

Ему не хотелось ни шаха, ни мата

Он посмотрел на них и сказал: «Ребята!

Пока вы дохнете от тоски —

Ваши портреты давно превратились в шаржи

Это как с чужой королевой затеять шашни

Это не шахматы – это шашки»

Он перепрыгнул их и ушел с доски

И публика аплодировала ему все дольше и дольше

И громко свистела, и била в ладоши

Кричала ему какой ты хороший

И несла ему горы цветов

Он шел, посылая всех к чертовой матери

На ходу избавляясь от короны и мантии

И по слухам сейчас скрывается где-то на Мальте

Держа палец на кнопке часов

Исчезаем в темноте

Часы зависли

Выше всех

И обе стрелки

Смотрят вверх

Когда на город

Ляжет тень

Мы исчезаем

В темноте

Ни переходов

Ни ходов

Ни отпечатков

Ни следов

Для разговоров

Нет больше тем

Мы исчезаем

В темноте

Мы исчезаем

В этой темноте

Никто не знает

Наших нор

Никто не слышит

Наших нот

Никто не видит

Наших тел

Мы исчезаем

В темноте

Мы исчезаем

В этой темноте

Медный грош

Это было так недавно и давно

Никому из нас и вспомнить не дано

Не осталось нам из прошлого имен

Это было в середине всех времен

Человек собрался в дальние края

Медный грош один за пазухой храня

Веселилась и неслась его душа

Не осталось за душою ни гроша

Он вернулся из краев к себе домой

Темной ночью и морозною зимой

А над домом столько звезд увидел он

Словно медных грошей целый миллион

А над домом столько звезд увидел он

Словно медных грошей целый миллион

“Ключ к шифру”. 2016 г

Пирамиды

И все умолкли голоса

И закрываются глаза

Все спят, и даже Солнце ночью тоже спит

Над нами кружит ангел наш

Нам всем мерещится мираж

Одни пески кругом и тень от пирамид

Укрыты с головы до пят

Все люди смотрят сны и спят

А где-то Солнце поднимается в зенит

Над нами кружит ангел наш

Нам всем мерещится мираж

Одни пески кругом и тень от пирамид

И все умолкли голоса

И закрываются глаза

Все спят, и даже Солнце ночью тоже спит

Над нами кружит ангел наш

Нам всем мерещится мираж

Одни пески кругом и тень от пирамид

Нам, мудрецам

Долго ли нам еще

Долго ли нам, скажи на милость

Долго ли нам еще? —

Долго ли нам еще

Долго ли нам еще —

Нам, мудрецам, такого и не снилось

Много ли нам еще

Много ли нам, скажи на милость

Много ли нам еще? —

Много ли нам еще

Много ли нам еще —

Нам, мудрецам, такого и не снилось

И все подсвечены дома

И все украшены деревья

И будут гости пить до дна

За всех за нас, за Новый год, за Рождество, за воскресенье

За то, что жизнь всего одна

Будет ли нам еще

Будет ли нам, скажи на милость

Будет ли нам еще? —

Будет ли нам еще

Будет нам всем еще —

Нам, мудрецам, такого и не снилось

И все подсвечены дома

И все украшены деревья

И будут гости пить до дна

За всех за нас, за Новый год, за Рождество, за воскресенье

За то, что жизнь всего одна

Реквием

Мама больше не позвонит. Я не жду звонка.

Я сижу на корточках, как зека.

Я курю косяк. У меня тоска.

Мама больше не позвонит. Увы, это факт.

У меня над домом приспущен флаг.

Из всех слов остаются лишь блин и фак.

Мама больше не позвонит. Впервые за столько лет

В моей трубке не раздастся ее привет,

Она больше не спросит, съел ли я свой обед.

Она больше не скажет, что у нее все ок,

Только каблук надо бы посадить на клей,

И что, когда наконец мы приедем к ней,

Она больше не спросит, как там моя семья,

Часто ли видят меня мои сыновья.

Она больше не скажет спокойной ночи, отходя ко сну.

Она больше не будет украдкой плакать по моему отцу.

Мама больше не позвонит. Темнеет в окне.

Никогда мы больше не поедем к ней.

Больше не будет дней рождения, новых годов, дней победы, парадов, салютов, криков ура.

Мама больше не позвонит. Она умерла.

Окраины

Тебе, читающему эти строки

Прогуливающему уроки

Окончившему школу на тройки

Работающему на стройке

Отрабатывающему удары в боевой стойке

Насмотревшись Рокки

Ради девушки с курсов шитья и кройки

У которой койка в общежитии и в комнате еще три койки —

Новостройки

Мы не знаем, что жизнь приготовит нам завтра

Возможно, прекрасный дворец превратится в развалины

Мы идем от окраины к центру, чтобы вдохнуть красоты

И уйти на другие окраины

Тебе, внимающему этим звукам

Пока ты жрешь свой бифштекс и картошку с луком

Запиваешь пивком и дымишь окурком

Тупишь в телевизор, где место одним придуркам

Смеющимся их идиотским шуткам

От которых на сердце тоска и скука

И во рту сухо, и в голове разруха

Еще немного – и совсем тухло

Если лежать на диване вверх брюхом

Доверяя сплетням и слухам

Так и останешься – дуб дубом, бамбук бамбуком

Сейчас я тебе расскажу по пунктам —

Тебя покинет амур со стрелой и луком

Твоя невеста сбежит в день свадьбы, сука

С тем, кого ты считал своим лучшим другом

Ты слышал об этом лишь краем уха

И вот оно здесь – и дело глухо

Так что слова не можешь выговорить, даже по буквам

И без стука входят те, кто раньше входил только со стуком

Так что не ругай коня, волочась за плугом

Не ори на него – типа, давай, пошел, ну-ка

Налегай на плуг и дави всем брюхом

Не имея дома, не проникнешься его духом

Не имея жены, не услышишь, что она шепчет в ухо

Не имея детей, ничего не расскажешь внукам

Так что это пока не кровь, а клюква

Мы не знаем, что жизнь приготовит нам завтра

Возможно, прекрасный дворец превратится в развалины

Мы идем от окраины к центру, чтобы вдохнуть красоты

И уйти на другие окраины

Тебе, смотрящему на все глазами

Человека, которого только что заказали

Тебя забили и ощипали

Посолили, замариновали

На куски нарезали, на стол подали

Проглотили, но так и не разжевали

В общем, померкли в глазах все дали

Твое место пустует в нашем зрительном зале

И от Казани и до Рязани

Больше не сыщешь той Юрюзани

В которой плов со вчера в казане

А здесь все как всегда. Как в казарме

Зимой телега, а летом сани

Попутки нет. Доберемся сами

Если будешь жив – выбирайся с нами

Встретимся дома, под образами

Извини, что пишу на обычной бумаге —

За неимением гербовой. Торг не уместен. Не на базаре.

Мы не знаем, что жизнь приготовит нам завтра

Возможно, прекрасный дворец превратится в развалины

Мы идем от окраины к центру, чтобы вдохнуть красоты

И уйти на другие окраины

Земля уходит из-под ног

Любая песня

Звучит как эпилог

Прощайте, стены

И пол, и потолок

Когда ты здесь – земля уходит из-под ног

Когда сквозь тело

Идет смертельный ток

Когда вся кожа

Один сплошной ожог

Когда ты здесь – земля уходит из-под ног

Когда ты здесь со мной – земля уходит из-под ног

Когда ты здесь со мной – земля уходит из-под ног

Прощайте, стены

И пол, и потолок

Любая песня

Звучит как эпилог

Когда ты здесь – земля уходит из-под ног

Когда ты здесь со мной – земля уходит из-под ног

Когда ты здесь со мной – земля уходит из-под ног

Тревога!

Тревога! Подъем! – Что случилось? – Пока ничего, но мне что-то приснилось, а что – я не помню

Я помню, что это был сон, я куда – то бежал, я не помню, куда и зачем этот бег

Как будто бы кто – то вломился в мой сон и шептал, наклоняясь во тьме к моему изголовью

Как будто бы чьи-то шаги раздавались оттуда, где явно не может пройти человек

Наш поезд давно никуда не идет, это прямо под ним громыхая несется дорога

Избавьте меня ради Бога от этого чувства, которое мы называем тревога

Тревога! Подъем! – Что случилось? – Пока ничего, но мне что – то приснилось, а что – я не знаю

Я знаю, что это был сон, я хотел рассказать, но теперь совершенно не помню, о чем

Как будто сверкают одни зеркала – те, в которых я то появляюсь, а то исчезаю

И знаю, что каждый, кто видит себя в зеркалах, тот не знает о том, что уже не при чем

Наш поезд давно никуда не идет, это прямо под ним громыхая несется дорога

Избавьте меня ради Бога от этого чувства, которое мы называем тревога

Тревога! Подъем! – Что случилось? – Пока ничего, но мне что-то приснилось, а что – я забуду

Я буду ходить целый день из угла в угол, буду ходить целый день из угла в угол и вспоминать

Повсюду разбросаны вещи, совсем на слова и на буквы рассыпались книги повсюду

Мне снилось, что кто-то идет без зонта, босиком, под дождем, на ходу проклиная простуду

И время идет, и дождь продолжает идти, и человек продолжает шагать

Наш поезд давно никуда не идет, это прямо под ним громыхая несется дорога

Избавьте меня ради Бога от этого чувства, которое мы называем тревога

Храм

Пишу тебе из пасмурных краев

Где дождь наполнил город до краев

Водой, в которой все отражено

И все не превращается в вино

Пишу тебе из северных широт

Живая рыба здесь мертвее шпрот

Здесь лужи – треть вода и две – бензин

Здесь вечно не контачит карта сим

Пишу тебе из южных берегов

Где тесно на Олимпе от богов

Где пляжи опустели в октябре

Где все напоминает о тебе

Пишу тебе из тех монастырей

В которых нет ни окон, ни дверей

Нет ничего, и честно говоря

Что нет и самого монастыря

Пишу тебе, и глядя на закат

Как человек, отдавший жизнь за так

Смотрю, бросаясь в жар или в озноб

Как падает на землю небоскреб

Пишу тебе поверх кирпичных стен

Пишу на новгородской бересте

Так пишут на обрывках, на клочках

Слепясь, что без очков и что в очках

Пишу тебе, что я лечу домой

Что скоро расставания долой

Пишу, покуда красный светофор

Пишу, пока не кончится айфон

Любые вещи превратятся в хлам

Никто не помнит, кто построил храм

Такая жизнь – не сахар и не шелк

Здесь помнят лишь того, кто храм поджег

Постскриптум. Я пишу тебе, пишу!

Привет тебе! Тебе – и малышу!

Так долго строить храм и сжечь за миг

Лишь может тот, кто этот храм воздвиг

Джа играет джаз

Сегодня Джа играет джаз

И это наш последний шанс

Чтобы увидеть старика

Пока не скажет Джа: «Пока!»

Сегодня Джа играет джаз

А завтра Родину продаст

Хотя кому она нужна? —

Об этом знает только Джа

Сегодня Джа играет джаз

И это наш последний шанс

Чтобы увидеть старика

Пока не скажет Джа: «Пока!»

Кит

Осень была дождливой, полна тумана

Кит приходил ночами из океана

Мы познакомились, каждую ночь болтали

Все это долго и тщетно держали в тайне

Кит стал мне лучшим другом. Однажды утром

Люди пришли за ним с китобойным судном

Я это видел с нашего с ним причала

Кит закричал – и кита не стало

Она была так прекрасна

Она была так прекрасна

Что у меня нет слов

Она как будто явилась

Из песен, из книг, из снов

Она сказала: Не смейте

На меня так смотреть

Ведь я не боюсь смерти

Потому что я и есть – смерть

И я так рассмеялся

Я сказал ей: Глядя на Вас

Мне хочется с Вами выпить

И пригласить на вальс

Она сказала: Не лезьте

Чтоб потом не жалеть

Ведь я не боюсь смерти

Потому что я и есть – смерть

Я не знал, что и думать

Не сошла ли она с ума

Как так может случиться

Что есть она смерть сама

Она сказала: Не верьте

Глазам – в них начнет темнеть

И я не боюсь смерти

Потому что я и есть – смерть

Меня бросило в холод

Тут же накрыв жарой

Я не мог и представить

Что смерть может быть живой

Она сказала: На свете

И не такое есть

И я не боюсь смерти

Потому что я и есть – смерть

И она развернулась

И медленно вышла вон

Лишь сказав на прощание:

До встречи, до лучших времен!

Еще сказала: Не смейте

Обо мне здесь скорбеть

Ведь я не боюсь смерти

Потому что я и есть – смерть

Небесный хор

Давным-давно, с тех самых пор

С самих истоков мироздания

Здесь заплетаются в узор

Проспекты, улицы и здания

И с высоты небесный хор

Поет нам на одном дыхании

Давным-давно, с тех самых пор

Здесь виден свет на расстоянии

Здесь заплетаются в узор

Проспекты, улицы и здания

И с высоты небесный хор

Поет нам на одном дыхании

Давным-давно, с тех самых пор

С самих истоков мироздания

Здесь заплетаются в узор

Проспекты, улицы и здания

И с высоты небесный хор

Поет нам на одном дыхании

Путь на восток

Выбрали путь – и ни разу с пути не сбились

Знали, что путь будет долог, тернист, извилист

Знали и шли. Все как один. Молились

Переходя Урал, уходя восточней

Все удаляясь вглубь от родимых вотчин

По дорогим пенатам скучая очень

Нет никакой Москвы, никакого Рима

Есть лишь одна тайга, и над ней – Ярило

Если Ярила нет, то тогда – могила

Тот, кто идет в тайге, – то гребец, то лыжник

Если идут гуртом – не бывает лишних

Жизнь научила всех не давить на ближних

Пили из рек. Ночевали в снегу. Держались

Возле костра, где дымилась добыча, жарясь

Жизнь научила всех не давить на жалость

Если была беда – то держались гордо

Если была любовь – то любовь до гроба

Жизнь научила всех не давить на горло

Шли, поклоняясь березам, дубам и липам

След оставляя медведям, волкам и лисам

Часто во сне улыбаясь любимым лицам

Шли сквозь дремучий лес по камням, сугробам

Шли через перевал, по таежным тропам

Если вдвоем сорвались – пропали оба

Но не сорвались. Всех удержали скалы

Кости все целы и уцелели скальпы

Чай, это вам Сибирь, а не то, что Альпы…

День за днем

Все происходит в темном городе зимой

Два человека возвращаются домой

Идут навстречу через падающий снег

И он один, и никого нет рядом с ней

Они идут навстречу через этот мир

И взгляды их пересекутся через миг

И взгляды точно через миг пересеклись

И мир слегка качнулся вверх, качнувшись вниз

И все смешалось в этих самых головах

Ты не расскажешь это в красках и словах

Ты не расскажешь это, в общем, никому

Что иногда вот так всю жизнь глядишь во тьму

И вдруг во тьме вот так, когда совсем не ждал

Вдруг отыскалась та, кого я так искал

Вдруг отозвался тот, кого ты так звала

И нас уже не отражают зеркала

Все…

Тихо день за днем

Все идет путем

И будет отдых кораблю на якорях

И будет Солнце в наших пасмурных краях

И будет вкусен хлеб, и будет полон дом

И будет сладок дым, и будет сладок ром

И вдруг во тьме вот так, когда совсем не ждал

Вдруг отыскалась та, кого я так искал

Вдруг отозвался тот, кого ты так звала

И нас уже не отражают зеркала

Мы исчезаем в этом сумраке ночном

И не жалеем, в общем, больше ни о чем

Все…

Тихо день за днем

Все идет путем

Череп и кости

Когда я один, я взываю к Богу

Говорю ему – как ты там, старина?

Может, ты устал и тебе все побоку

И настали черные времена?

Когда я в толпе, я кричу ему – Господи!

Забери свой пряник и спрячь свой кнут

Мы столько лет стояли над краем пропасти —

Не пора ли нас всех столкнуть?

Когда я в лесу, то я вою волком

Я мечусь, и в меня поселился бес

Господи! Я пропал, заблудился, я сгинул, во как!

Ты включи мне долбаный GPS

Проложи мне маршрут, в общем, сделай что-то

Чтобы выйти из леса и дом найти

Господи, позвони мне хоть раз на сотовый

Чтобы я убедился, что ты в сети

Когда я в воде, я подобен скату

Я свечусь электричеством, я не плыву, я лечу

Господи, положи мне денег на карту

Чтобы я улетел, куда захочу

Боже мой, я открою тебе все счета и сейфы

Извини, что они абсолютно пусты

Господи, а можно я сделаю с тобой селфи

Чтобы всех атеистов загнать в кусты?

Господи, если будешь рядом, заходи в гости

Посидим, покурим, затрем за жизнь

И кстати, завещаю тебе свои череп и кости —

Ведь больше они никому не нужны

“Встречная полоса”. 2018 г

Встречная полоса

Из глубины веков, из тьмы столетий

Из слухов, из рассказов, из легенд

Из слов, когда-то брошенных на ветер

Под неизвестный аккомпанемент

Мы идем по встречной полосе

Мы – туда, откуда едут все

Посмотри вокруг себя – и улыбнешься

Вытри зеркало рукой – и не узнаешь

Позвони себе домой, как проснешься

А проснешься, если только сама пожелаешь

И чем тебе помочь – я не знаю

Ты родилась со слезами, а умрешь от смеха

Я перерезал провода трамваю

Но трамвай тем не менее уехал

Мы движемся по встречной полосе

Туда, откуда едут все

Я вспоминаю тебя не чаще

Чем вспоминают дом, заблудившись в чаще

Я забываю тебя не реже

Чем забывают ночь, лишь рассвет забрезжит

И я сжимаю тебя в объятьях

Ты чуть пьяна, ты в прекрасных платьях

Звучит сигнал, нам сигналят, мать их!

Мы движемся по встречной полосе

Туда, откуда едут все

Наутро

Однажды ночью вдруг поднялся шторм

И сразу стих

Однажды ночью мы увидим сон

О нас самих

Наутро

Весь мир иной

Как будто

Всё не со мной

Как будто шар земной по швам трещит

У полюсов

Как будто артиллерия палит

Из всех стволов

Наутро

Весь мир иной

Как будто

Всё не со мной

Всё не со мной – весь этот странный мир

Идёт войной

Всё не со мной – горит на сотни миль

Весь шар земной

Всё не со мной – остался только миг

С тобой одной

Наутро

Весь мир иной

Как будто

Всё не со мной

Чей – то ребенок

Спрятаны в ящик игрушечные полки

Стали казаться низкими потолки

В тесных дворах, на проспектах среди машин

Вырос чей-то ребенок, стал большим

Вырос ребенок, и сразу стал сам не свой

Вышел из дома, не взял даже ключ с собой

Вышел, и сразу забыл, как идти домой

Чей-то ребенок стоит посреди Земли

Думает – лишь бы не взяли, не замели.

Быстро, под рокот моторов, под шелест шин

Вырос чей-то ребенок, стал большим

Вырос ребенок, и сразу стал сам не свой

Вышел из дома, не взял даже ключ с собой

Вышел, и сразу забыл, как идти домой

Вышел, и сразу забыл, как идти домой

Чей-то ребенок стоит посреди Земли

Думает – лишь бы не взяли, не замели

Думает —

Идите вы все ногами вперед на вынос —

Я вырос!

Испанская инквизиция

Я выпил тоник, выпил джин

И из бутылки вылез джинн

Джинн был похожим на меня

Меня и моего коня

Он был король стеклянных тар

Он был ковбой, он был кентавр

Он был магистр воздушных сфер

Он был колдун и Люцифер

Я выпил тоник, выпил джин

Джинн стал как Моррисон как Джим

Джинн захмелел и окосел

И всем нам на голову сел

И тут такое началось

С цепи сорва́лось, сорвало́сь

Ломая правила игры

Летело в тар-тар- та-ра-ры

Я выпил тоник, выпил джин

Куда-то испарился джинн

А ты кричала мне: «Не пей!

Когда ты пьешь, ты пень из пней!»

В меня пускала сотни стрел

И сжечь хотела на костре

Я так и знал, что ты моя

Инквизиция испанская!

Тепло родного дома

Все волны улеглись, умолкли всплески

И спрятался пейзаж за занавески

И вздрогнул телефон от смс-ки

Из телефона

Тепло родного дома

Здесь, на берегах Амура или Дона

Река бездонна

Из телефона

Тепло родного дома

В сообщении твоем всего два слова

Всего два слова я читаю снова

Два слова, от которых я теряю голову

Из телефона

Тепло родного дома

Здесь, на берегах Амура или Дона

Река бездонна

Из телефона

Тепло родного дома

За чай, который был приправлен медом

За песню, что кружит нас хороводом

Я благодарен всем – живым и мертвым

Из телефона

Тепло родного дома

Здесь, на берегах Амура или Дона

Река бездонна

Из телефона

Тепло родного дома

Волк

Солнце упало, спряталось за порог

Через сугробы тихо крадется волк

Тот, что из стаи чудом остался цел

Смотрят за волком чьи-то глаза в прицел

Жить будем столько, сколько отмерил Бог

Только откуда вдруг эта пуля в бок

Весь истекая кровью, уходит волк

В этих широтах все умножай на сто

Даже матерый перед ружьем – никто

Здесь за секунду в жилах вскипает кровь

Выстрел, и сразу тело пронзает дробь

Жить будем столько, сколько отмерил Бог

Только откуда вдруг эта пуля в бок

Весь истекая кровью, уходит волк

Никто не знает, те, кто узнал – молчат

Скоро волчица будет кормить волчат

Я напеваю, тихо касаясь струн

Сколько осталось нам этих полных лун

Жить будем столько, сколько отмерил Бог

Только откуда вдруг эта пуля в бок

Весь истекая кровью, уходит волк

Шаман

Когда под вечер мир теряется во тьме

Когда глаза твои привыкнут к темноте

Вдруг окружающий мир

Станет так мал

И в тишине сам по себе

Бьет барабан

Из темноты глядит шаман

Он смотрит сквозь, в его глазах горят костры

Он пишет книгу, оставляя чистыми листы

И окружающий мир

Станет так мал

И в тишине сам по себе

Бьет барабан

Из темноты глядит шаман

Шаман

Он поднимается, как дым

Он знает все, что будет с ним

Он видит – жизнь тонка, как нить

И ничего не изменить

Об этом знает шаман

Он исчезает, не успеть дойти до ста

Так исчезают только искры от костра

Он исчезает – остается пустота

И окружающий мир

Станет так мал

И в тишине сам по себе

Бьет барабан

Из темноты глядит шаман

Шаман

Он растворяется, как дым

Он знает все, что будет с ним

Он видит – жизнь тонка, как нить

И ничего не изменить

Об этом знает шаман

Когда пройдет сто лет

Когда пройдет сто лет

И нас с тобой здесь нет

Когда пройдет сто лет

Здесь воздвигнут огромные здания, полные разных чудес

Людям откроются новые знания, и чудеса будут здесь

Когда пройдет сто лет

И нас с тобой здесь нет

Когда пройдет сто лет

Здесь исчезнут любые границы, и будут открыты дома

Жизнь будет всеми огнями светиться – на это нам жизнь и дана

Когда пройдет сто лет

И нас с тобой здесь нет

Когда пройдет сто лет

Яблоко

Как сладкий мед

Запретный плод

И жизнь легка

Спасибо, Ева, тебе за это яблоко

И вдруг темно

И все не то

И облака —

Спасибо, Ева, тебе за это яблоко

Спасибо, Ева, тебе за это яблоко

Спасибо, Ева, тебе за это яблоко

Шпионы

Пока мы жрали спирт и шампиньоны

К нам в страну пролезли мерзкие шпионы

И теперь нам неизвестно, чем гордиться

У нас полностью дырявая граница

И теперь шпионы лезут отовсюду

Повышая ставки на кредит и ссуду

Из – за них большая очередь в аптеке

Из – за них большой процент по ипотеке

Шпионы!

Шпионы – это что – то вроде секты

Нам шпионы перекрыли все проспекты

Нам шпионы перепутали все карты

Все сложнее брать и взятки, и откаты

Нам шпионы все испортили итоги

Заодно они разбили все дороги

А еще они обрушили курс акций

И теперь мы погибаем из – за санкций

Шпионы!

Шпионы обнаглели, в общем, нафиг

Шпионы обнаглели, в общем, нафиг

И, срывая сроки, нарушают график

И летят куда – то головы в погонах

Что б в стрельбе поупражняться на шпионах

А шпионы закрывают плотно шторы

И выводят наши денежки в офшоры

Не пройти от этих Джонов, Полов, Шонов

На маршрутку не залезть из – за шпионов

Шпионы!

Тексты, не вошедшие в альбомы

Бездыханная легкость моя

Бездыханная легкость моя, непомерная тяжесть

Переполнено сердце, и рубаха от соли пестра,

Завязало нас гордым узлом, да никто не развяжет

Разрубить, я уверен – руке не поднять топора.

Что за радость такая – в ладонь пеленать свои стоны,

В этом есть чудо-прелесть – пускать по ветрам волоса

На трамвайном углу мы читали людские законы

И невольно смеялись над ними на все голоса

Наше братство без клятв, а в родство не загонишь и силой

Под похмельное утро все спят, не сойти бы с ума.

И к войне или миру, но строй пахнет братской могилой

Одному – долгий путь, тяжкий посох, пустая сума

Кто прибил наши стрелы гвоздями к немым циферблатам?

Пожелтеют страницы по всем золотым городам

Я несу это время в себе оловянным солдатом

Без приказа – ни шагу назад, а вперед – никогда

Всем сестрам – по серьгам, не отмоются сироты – братья

Лишь мелькнет где – то свежий порез предрассветной улыбки

Да зима заколдует мой город взмахом белого платья

И по всем телеграфным столбам – струны блудницы-скрипки

Не гони меня – дай отстоять до конца эту службу

Но под серпом все травы сочны – где там думать о судьбах?

Я спою и швырну вам на стол ворох шелковых кружев

В переплетье которых хохочет шаманский мой бубен

Если во мне осталась хоть капля того

Если во мне осталась хоть капля того

За что меня можно терпеть

За что меня можно любить

Павловский парк

Часть 1

Возьми шоссе из города на юг

И двигайся вперед до поворота

Направо, где дорога, сделав крюк

Пойдет вдоль парка, где деревьев круг

И будут в парк распахнуты ворота

Оставь машину. Ключ бросай в рюкзак

Ты в парке будешь просто пешеходом

Который то идет с невестой в загс

То в одиночку лезет в автозак

Считать по приговору год за годом

Тропа идет через дремучий лес

Земную жизнь пройдя до половины

Я было на себе поставил крест

Ушел, скитался, умер, но воскрес

И вновь пишу веселые картины

Мы в парке. Лето! Солнце! Папиросы!

Тропа теперь идет через поля

Мы в жизни прочитали столько прозы

Что лишь в стихах отпали все вопросы

Куда и на хрен движется Земля

Мы в парке. Здесь закрытые пространства

Вдруг стали все открыты по щелчку

Засохшей ветки под ботинком. Здравствуй,

Весна! Приди, танцуй и пьянствуй

И спи подряд со всеми. Я шучу.

Не спи вообще, иначе все замерзнут

Деревья спилят за нехваткой дров

И парк осиротеет весь. И воздух

Вдруг станет разреженным. Только возглас

Повиснет вдоль мостов и берегов

И он не даст весне заснуть ни разу

И парк зашевелится и вздохнет

И птичий хор весь защебечет сразу

И вдруг тропинка превратится в трассу

И вдруг везде появится народ

Мы в парке. Выходной. Толпа народа!

Мороженое. Мяч. Велосипед.

Мы дети. Мы не знаем дня и года

Мы знаем лето, шорты, три аккорда

И знаем где припев и где куплет

Давай сюда вернемся в понедельник

Или во вторник, в общем, будний день

Я знаю вход. За вход не просят денег

Забор, калитка, мост, канава, ельник

Тропинка в лес. В лесу прохлада, тень

И мавзолей. И сразу как-то жутко

И сразу мрак, и сырость, и озноб

Тахикардия, оспа, спазм желудка

Ветрянка, тиф, лишай, инсульт, желтуха

И император покидает гроб

Не двигайся, иначе он заметит

Он чувствует движение и тепло

Он был задушен в замке на рассвете

И шарф на горле выкручен до смерти

За то, что он при жизни был «того»

За то, что он при жизни «не того» был

За это и за то он был убит

Мы смотрим, как он мучается, чтобы

Переживать, глядя во тьму сквозь шторы

И ждать того, кто рядом здесь стоит

Не двигайся, иначе он почует

Иначе нам отсюда не уйти

Он призрак, он ждет мести, он тоскует

И мавзолей, в котором он ночует

С ним заодно и нас с тобою приютит

Он призрак, он не плоть, он бестелесен

Он ловит каждый выдох, каждый вдох

Наполненный и грубости, и лести

Он в воздух поднимается без лестниц

Неплохо для того, кто вроде сдох

Не двигайся, он скоро нас покинет

Смотри – он проскользнул в свой мавзолей

Передохнем. Присядем. Спички кинь мне

Здесь, в Петербурге, что Москва, что Киев

И Петр был прав – у шведов веселей

Часть 2

И Петр был прав. У шведов – веселуха

Поет и пляшет шведский Тре Крунур

Вино, горилка, брага, медовуха

Потом один другому врежет в ухо

И псы не кажут носа из конур

Не кажут нос ни зверь, ни люд, ни птица

Все умерли, хотя хотели жить

Черта подведена. Вот столб, граница

Пойдем в кафе, там будут чай и пицца

И официантка рада услужить

Пойдем туда, где собраны скульптуры

И, как деревья, выстроены в круг

В котором мы, усталы и сутулы

На фоне муз, как тюк макулатуры

Распавшийся на миллионы букв

Мы просто пыль на фоне этих статуй

Они стоят, и ветер шелестит

И ветер вдруг уносит нас куда-то

И статуи кричат: «Куда, ребята?!»

Их голоса слились в минорный си

Их голоса сошлись в одном аккорде

Печальном и торжественном. Века

Проходят, кружат музы в хороводе

Вступление берет начало в коде

И за приветом следует «Пока!»

Пока мы смотрим, кружат в танце музы

Не тронет время стройности фигур

Запечатленных в мраморе, все узы

Разорваны, звучит лишь та из музык

Что рождена без всяких партитур

Что рождена лишь дуновением ветра

И отозвалась в наших головах

Вопросы оставляя без ответа

И снова под ногами хрустнет ветка

И снова гаснет свет. Пойдем впотьмах

Нам предстоит пройти аллеей темной

Всего одной из тысячи аллей

В конце которой вспомним поименно

Деревья все – дубы, березы, клены

И сотни безымянных тополей

В конце аллеи будут свет и небо

Вода, мостки и лодка у мостков

Прокат открыт. Сегодня без обеда

До вечера работает. Победа!

И вот уже не видно берегов

Из лодки, что отчалила недавно

В огромном парке, посреди пруда

Застыла лодка. Джентльмен и дама

Находят, что вокруг все очень странно

Все – небо, воздух, лодка и вода

Качается воздушное пространство

Нос лодки подчинен во всем рулю

Волна уходит и придет из странствий

И разница между «прощай» и «здравствуй»

Равняется, конечно, же нулю

Нет разницы между рождением, смертью

И там и там – мучение одно

И там и там – одно, другое, третье

Вода, огонь, труба покрыта медью

И лодка вдруг царапает о дно

Приплыли. Вылезаем. Вечереет

Мостки скрипят. Из вековых досок

Сколочены. И солнышко не греет

И все наши следы запечатлеет

Рассыпанный по берегу песок

Последний взгляд на парк. Мы у ограды

Парк медленно уходит в темноту

Там, в темноте, дворец. Мы пялим взгляды

Все впереди – снега, дожди и грады

Последний взгляд на парк и все, ту-ту

И парк совсем скрывается во мраке

И будет осень – будет урожай

Ты будешь в белом платье, я во фраке

Все люди – как деревья в этом парке

И жалко всех, и никого не жаль

Последний день Помпеи

ЭКСКУРСОВОД

Уважаемые жители Помпеи и гости нашего города!

Если вы еще не умерли от обжорства или не сдохли от голода

Если вы желаете в последний раз взглянуть на Помпеи

C восхищением и грустью

Приглашаем вас на увлекательную экскурсию

По улицам и площадям нашего города, по паркам и скверам

(Которые, если честно сказать, выглядят достаточно скверно

Коммунальные службы ссылаются то на то, то на это

Хотя денег достаточно выделяется из бюджета)

Вы увидите арку Калигулы и храм Аполлона

(Хотя все это жутко скучно и совсем не прикольно)

Потом мы заглянем в театр, чтобы послушать лютню

(Обращайтесь ко мне, если нужно поменять валюту)

Если вы любите водные темы —

Тогда можно будет заехать в термы

Чтобы Адама и Евы примерить форму

А потом можно будет взглянуть на Форум

Наша повозка отправляется через минуту!

(Обращайтесь ко мне, если нужно поменять валюту)

Торопитесь купить билеты, если вы еще не успели —

Сегодня последний день Помпеи,

Последний день Помпеи

МЭР

Уважаемые жители Помпеи и гости нашего города!

К вам обращается мэр. Скажу коротко,

Но так, чтобы у вас встали дыбом волосы —

В общем, у меня для вас плохие новости

Как сегодня нам донесла разведка

(Этот факт подтвердила и моя соседка Светка)

Как сегодня ночью нам сообщили из Центра

(Что для нас всегда почетно и особенно ценно)

Как нам пропела ворона и соловей накаркал

(Эту информацию подтвердил и оракул —

Не смотрите на то, что он немного безумен)

В общем, все говорят, что сегодня проснется Везувий

Что сегодня состоится извержение вулкана!

(Вот почему разбежалась моя охрана)

Сегодня наш город вместе с нашими виллами, фресками, слугами, наложницами и конями

Будет погребен под лавой и засыпан камнями

Так что поздно принимать цикуту и совать голову в петлю

Везувий всем нам посыпет головы пеплом

Как сказал оракул: «Вишни в саду у дяди Вани поспели!»

Сегодня последний день Помпеи,

Последний день Помпеи

АРХЕОЛОГ

Уважаемые журналисты, коллеги, знакомые, и моя дорогая теща!

За отчетный период мы откопали в Помпеях площадь,

Две улицы, 3 храма, 4 меняльные лавки

И один Мерседес (Говорят, что бандита Славки).

Мы работаем целыми днями, от заката и до рассвета

Хотя знаем, что никто не даст нам и Грэмми за это

Мы орудуем экскаваторами и лопатами

И все врут, когда говорят, что драгоценности мы припрятали

Можете проверить наши декларации о доходах —

Когда денег только на Ладу, даже не мечтаешь о Хондах

Мы спим на камнях, в палатках, нам холодно и противно —

На всех не хватает презервативов!

Мы копаем, как следователь под коммерсанта

В Новый Год нас обходит ваш Клаус Санта

Мы все время выглядим, как шахтеры

Пока вы там свои штаны протерли

А мы все тут свои погребли таланты —

Мы требуем увеличения зарплаты!

Археологи тоже люди, а не какие-нибудь там пигмеи

Сегодня – последний день Помпеи

Последний день Помпеи!

Мы пилим бюджет

Мы пилим бюджет. Осторожно, опасная зона!

Мы пилим бюджет по инструкции, в рамках закона,

Нам все механизмы известны и схема знакома.

Мы пилим бюджет. Выше локтя закатан манжет.

Мы пилим бюджет. Нам известны пароли и пины.

Мы пилим бюджет потому, что нам выдали пилы.

Мы пилим мосты, эстакады, компании, скважины, трубы;

Стараемся тихо пилить – но бывают и трупы.

Мы пилим бюджет – это редко проходит без жертв.

Мы пилим бюджет. Хладнокровно и яростно. Вовсе

Нам небезразлично, как нас пропечатают в «Форбсе».

Не будем скрывать и скрываться – откроем вам карты:

Мы пилим бюджет и нам платят за это откаты.

Нам платят за это. Мы делаем то, что умеем.

Завидуйте нам – мы довольны всем тем, что имеем.

Мы пилим бюджет – и нам нравится эта работа.

Пока, неудачники! Smoke on the water.

Глава Пентагона

Однажды, выпив самогона

Я стал главою Пентагона

Я залпом осушил всю фляжку

Надел лампасы и фуражку

Потом часа четыре кряду

К фуражке прилеплял кокарду

И чтобы видел каждый житель

Пришпилил ордена на китель

Начистил бляху и ботинки

И стал как молодец с картинки

И с бомбами открыв коробку

На красную нажал я кнопку

Прости, родная

Прости, родная, я напился

Я так напился что забылся

Я так забылся что нажрался

Я так нажрался что подрался

Я так подрался что напился

Я так напился что забылся

Я так забылся что нажрался

Ну в общем просто потерялся

Прости, что бил тебя баяном

Когда бухали мы с Коляном

Прости, что изорвал всю шубку

Я несерьезно, это в шутку

Ты не дави меня Камазом

Забудь про свой синяк под глазом

Пойдем в кабак, 100 грамм закажем

Синяк под глазом мы замажем

Герой рабочего класса (Джон Леннон)

Ты только рожден и уже побежден

И солнца не видно за снегом с дождем

И боль так сильна – ничего, подождем

Рабочего класса герой – ты крутой

Ты любишь с трудом и школу, и дом

Ты можешь свихнуться от всех этих догм

Они превратили твою жизнь в дурдом

Рабочего класса герой – ты крутой

Они доставали тебя двадцать лет

Мечтая увидеть средь траурных лент

Посмотри на себя – ты совсем как скелет

Рабочего класса герой – ты крутой

Ты думал, все честно и все по любви

Но после религии сразу секс по TV

Мы все тут крестьяне, такова се ля ви

Рабочего класса герой – ты крутой

Они обещают тебе вечный май

Но когда убиваешь – не забудь сделать «смайл»

И тогда, небожитель, лежи, загорай

Рабочего класса герой – ты крутой

Ты слышишь, герой, давай двигай за мной

Человек, который продал мир (Дэвид Боуи)

Ступенью за ступень

Мы шли с ним целый день

Мы шли за кругом круг

Он думал, что я друг

А я сказал одно

В глаза ему: «Я думал, ты ушел давно

Давным-давным-давно»

«О нет, не я, мне белый свет так мил

Смотри в глаза – я человек, что продал мир»

И хлопнув по рукам

Мы смылись по домам

Я шел и шел вперед

Я шел за годом год

Я пристально смотрел

На миллиарды тел – мы все ушли давно

Давным-давным-давно

«О нет, не я, мне белый свет так мил

Смотри в глаза – я человек, что продал мир»

Звезды среди звезд (Дон МакКлин)

Звезды среди звезд

В небе серо – голубом

Выглядывают летним днем

Увидеть темноту в моей душе

Тени на холмах

Цветы, деревья на холстах

И зимний ветер дует так–

Земли под снегом не видать уже

И тут я понял вдруг, что хотел ты мне сказать

Что так тоскливо в темноте блуждать

Что каждый мог счастливым стать

Но люди не услышали тебя —

Им всех не услыхать

Звезды среди звезд

Среди пылающих цветов

На фоне туч и облаков

Отражены в фарфоровых глазах

Цвета легли на холст

В полях пшеничных без границ

И боль с людских уходит лиц

Разглаженных в художника руках

И тут я понял вдруг, что хотел ты мне сказать

Что так тоскливо в темноте блуждать

Что каждый мог счастливым стать

Но люди не услышали тебя

Им всех не услыхать

И пусть никто не любит

Тебя, как любишь их ты

Никто не сможет здесь помочь

Такая звездная сегодня ночь

Ты жизнь свою отдал из красоты

Позволь сказать тебе

Что этот мир не значит ничего

Для нас, таких людей, как я и ты

Звезды среди звезд

На стене висит портрет

Глаза глядят на этот свет

И хочется забыть, но не могу

Тех, кого ты видел вскользь

Людей, давно не знавших слез

Изломанных кровавых роз

Разбросанных на девственном снегу

И тут я понял вдруг, что хотел ты нам сказать

Что так тоскливо в темноте блуждать

Что каждый мог счастливым стать

Но люди не услышали тебя

Им всех не услыхать

* * *

Примечания

1

Строка из стихотворения С. Есенина.

2

Строка из стихотворения И. Бродского.

3

Строка из стихотворения О. Бергольц.

4

Строка О. Мандельштама.

Content

Александр Васильев
Сплин. Весь этот бред

«Пыльная быль». 1994 г

«Коллекционер оружия». 1996 г

«Фонарь под глазом». 1997 г

«Гранатовый альбом». 1998 г

«Альтависта». 1999 г

«25-й кадр». 2001 г

“Новые люди”. 2003 г

“Реверсивная хроника событий”. 2004 г

“Черновики”. 2004 г

“Раздвоение личности” 2007 г

“Сигнал из космоса”. 2009 г

“Обман зрения”. 2012 г

“Резонанс, часть 1”. 2014 г

“Резонанс, часть 2”. 2014 г

“Ключ к шифру”. 2016 г

“Встречная полоса”. 2018 г

Тексты, не вошедшие в альбомы

Примечания