Владимир Колычев

К морю за бандитский счет

Глава 1

«Конь», ружье и жена — три главных радости для настоящего мужика. «Конь» должен быть надежным, ружье — красивым, а жена просто обязана совмещать в себе и то, и другое. «Конь» у Савелия неплохой, не «Мустанг», конечно, не «Феррари», но, по-любому, породистый. «Гелендвагену» десять лет, но выглядит он как новенький. Еще бы, на нем живого места не было, когда Савелий его брал — из небытия машину вернули, кузов собрали, заново покрасили. С историей у него машина, зато ствол «чистый», а по-другому нельзя: мотать срок за чей-то труп желания нет.

А ствол конкретный — «девяносто девятый» «вальтер». Если агрессия может быть спокойной, то искать такую нужно здесь, в элегантных обводах пистолета. А какая удобная рукоять, пистолет просто сливается с рукой… Сколько раз Савелий любовался этим стволом, но так и не научился смотреть на него с равнодушием. У оружия своя красота, в него можно влюбиться, как в женщину. Правда, Савелий еще не знал, что это такое, любовь. Бурлящие страсти, бешеная химия чувств — все это было, а настоящей любви — нет.

Он смотрел на пистолет, а Гурий — на него. Взгляд вопросительный, выражение лица сосредоточенное. Трусом Гурия не назовешь, но к любому делу, даже самому незначительному, он подходил с осторожностью битого волка, тщательно взвешивал все за и против. Думал довольно быстро, но, даже приняв решение, еще долго сохранял на лице следы мыслительного процесса. Может, потому, что черты лица тяжелые, крупные, а оттого малоподвижные. Гурий мог найти брод в любой реке, ему поручали решать самые сложные проблемы, но при этом он производил впечатление тугодума и молчуна. На самом деле — не совсем так, иногда на Гурия нападал самый настоящий словесный понос, и Савелию тогда ничего не оставалось, как тупо терпеть. Как-никак они с Гурием родные братья, неважно, что у них разные отцы, братья по матери…

— А нужно? — сухо спросил Гурий.

— Не знаю, — пожал плечами Савелий, но «ствол» вернул на место — в тайник под водительским сиденьем, а сам незаметно шлепнул себя по боковому карману пиджака, где под полой у него был спрятан другой «ствол», такой же «вальтер», но травматический, с лицензией.

— Сейчас нам нужно одно доброе слово, — усмехнулся Гурий.

«Добрым словом и револьвером можно добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом», — любил он цитировать Аль Капоне. Но если не сказал сейчас про револьвер, значит, боевой «ствол» действительно нужно было оставить в машине.

В своем родном Толмацке Савелий мог ходить хоть с пулеметом наперевес, там все свои, а сейчас они с братом на чужой земле, тем более в агрессивной для себя среде. У должника своя охрана, незваных гостей могли принять, сдать ментам, доказывай потом, что верблюд — это вовсе не горбатая лошадь. Расстреливать их не будут, во всяком случае, Гурий в этом не сомневался. Слишком уж крупная фигура за ними стоит, чтобы брать такой грех на душу.

Савелий решительно открыл дверь, неторопливо вынес тело из машины и направился к воротам особняка, окруженного высоким кирпичным забором. Место не хилое, десять километров от Москвы, элитный поселок в сосновом бору и с видом на водохранилище.

Он еще только подносил палец к звонку, а калитка уже открылась. Откормленная человекообразная физиономия уставилась на гостей бараньими глазами.

— Нам к Александру Валерьяновичу, — сказал Савелий, приложив к уголку рта фильтр сигареты.

— Зачем?

— Прикурить.

— Прикалываешься? — оскалился охранник.

Савелий ничего не сказал. Он смотрел на парня молча, тяжело. Если что-то непонятно, бери рацию, звони боссу, как тот скажет, так и будет. А самодеятельность здесь устраивать не надо. На самодеятельность Савелий плохо реагировал. И Гурий в таких случаях предпочитал общаться на языке взглядов. А смотреть в глаза он умел так, что даже питон бы позавидовал.

— Ну, хорошо, — кивнул охранник, закрыл калитку, но через пару минут показался снова и, сказав: «Проходите», посторонился, пропуская Савелия, при этом уголки его рта дрогнули.

Савелий мгновенно его понял и протянул «ствол» — рукоятью вперед, а Гурий развел в стороны полы пиджака, давая понять, что у него нет даже травмата.

Со стороны сторожки к ним приблизился еще один охранник в униформе, а от дома навстречу шел атлет в белой сорочке и черных брюках. На поясе в оперативной кобуре у него висел пистолет. Судя по всему, это был телохранитель Теплова. На Савелия он глянул высокомерно, а Гурия как будто и вовсе не заметил. Молча повернулся к ним спиной, кивком увлекая за собой. Но Савелий не торопился следовать за ним. Они же не какие-то «шестерки», чтобы суетиться под клиентом. Они у Столяра на особом счету, и раз уж их прислали напомнить о долге, значит, предупреждений больше не будет.

Дом большой, роскошный, во дворе все в лучшем виде. Такой дом легко толкнуть за полтора зеленых «лимона», а именно столько «торчал» Теплов Столяру.

Телохранитель уже исчез в доме, а Савелий еще только поднимался на крыльцо.

— Погода сегодня хорошая, — глянув на небо, произнес он.

Белые пушистые облачка на небосклоне, жаркое солнце в полный рост. А ведь лето еще даже толком не началось. Вчера дождь был, завтра ожидается то же самое.

— У природы нет плохой погоды, — кивнул Гурий.

— А что насчет благодати?

— Будет. Нормально все будет.

Они зашли в дом, из просторной прихожей с обычным потолком перекочевали в холл с дополнительным светом и там вдруг наткнулись на препятствие. Путь к лестнице преграждала девушка в юбке из полупрозрачного шелка. Юбка длинная, но сидела она низко, обнажая выступы тазовых костей. Слишком уж она худая, зато кожа у девушки нежная, гладкая, но больше всего Савелию понравился пупок. Как-то и не думал он раньше, что женский пупок может нравиться и даже возбуждать.

— Господа бандиты! — ехидно засмеялась она.

Волосы у нее светлые, длиной по плечи, взлохмаченные. То ли это стиль прически такой, то ли они просто свалялись от неухоженности. Лицо овальное, с легким заострением на подбородке, нос аккуратненький, ротик маленький, губы тонкие, без накачки. В принципе, ничего необычного, если бы не глаза. Вроде бы небольшие, но в них светились голубые алмазы чистой воды.

— Мы не бандиты, — нахмурился Гурий.

— А кто вы?

От девушки пахло вчерашним перегаром. Видно, гульнула где-то вчера под коньячок. Вроде бы ничего особенного, такое нередко бывает с девушками ее возраста. Только вот именно с ней ничего подобного быть не должно. Савелий и сам не понял, почему так подумал.

— Кризисные менеджеры, — ответил он.

— Ты хоть сам понял, что сказал? — презрительно глянула на него девушка.

Савелий смотрел на нее в замешательстве. Он не отличался нежностью чувств и запросто мог нагрубить женщине, если та напрашивалась. А эта явно нарывалась.

— И ты поймешь, — кивнул Савелий, — когда проспишься.

— Два раза по пятьдесят, — развел большой и указательный пальцы Гурий, — и все как рукой снимет.

— Я сейчас от смеха лопну!.. — Блондинка надула щечки и на выдохе выдала: — Уроды!

— Сима! — возмущенно донеслось откуда-то сверху.

Савелий поднял голову и увидел Теплова, спускавшегося к ним по лестнице. И у него похмельный вид, отеки под глазами, но этот хотя бы причесан. И светлая сорочка под пиджаком свежая. А у Симы одежда мятая, как будто ее всю ночь по кабакам таскали.

— Симе пора спать, — ухмыльнулся Гурий.

— О-хо-хо! — передразнила его девушка.

— Сима! — еще резче окликнул ее Теплов.

— Все, все! — подняла она руки, намекая на вынужденную капитуляцию.

И вдруг неожиданно двинулась на Савелия, причем намеренно идя на столкновение. И это с ее-то весом! А Савелий рослый, широкоплечий, может, и не амбал, но мышечная масса на уровне. Сколько помнил себя, занимался прикладными видами спорта. Если приложится кулаком, мало не покажется. Симу даже бить не надо, достаточно просто остаться на месте, и она отскочит от него, как мячик от пинг-понга.

Но Сима, не глядя на него, медленно прошла мимо, и он уловил запах ее тела. Да, несмотря ни на что, было в этой девушке что-то опьяняющее.

— Поговорим? — вместо приветствия спросил Гурий у Теплова.

— Уже необязательно, — качнул тот головой, с досадой глядя вслед уходящей Симе.

Лицо у него более широкое, грубоватое, но схожесть во внешности обоих присутствовала. Наверняка Сима его дочь. Слишком уж молода она для жены. Да и вела себя, как избалованный ребенок.

— Не понял? — протянул Гурий.

— Деньги я перевел, трансзакция уже должна была пройти. Звоните Роману Васильевичу.

В кармане у Гурия зазвонил телефон, он ответил. Внимательно выслушал, не сводя глаз с Теплова, кивнул, сунул трубку в карман и, поворачиваясь к хозяину дома спиной, бросил:

— Все в порядке.

Савелий не собирался доводить дело до эксцесса, но на брата глянул разочарованно. Что-то не хотелось ему уходить из этого дома так просто, но делать нечего, пришлось возвращаться в машину.

— Хо-хо! — засмеялась вслед им Сима.

— «Очканул» хрен, — сказал Гурий, закрывая за собой дверь. — Все до «копья» отдал.

— Доброго слова испугался, — усмехнулся Савелий, отпуская педаль тормоза.

— Доброго слова в последний путь.

— В доме будет играть музыка…

— Но он ее не услышит! — с удовольствием откликнулся Гурий.

— Да пусть живет!

— Хотел бы я так жить.

— В его доме.

— В его доме, — вздохнул Гурий.

Он уже немолодой, в этом году исполнилось тридцать шесть. На Столяра сколько уже времени работает, но дом так и не закончил. Участок взял, коробку поставил, под крышу ее подвел, окна вставил, двери, но еще отделка нужна. Работа идет, но по мере финансирования. Савелий помогал, кучу бабла занял, а все равно дело движется со скрипом. Но ничего, праздник на улице Гурия не за горами — если, конечно, ничего не случится. А работа у них сложная, опасная, если не пристрелят, то заметут, во всяком случае, существует такая вероятность.

Была мечта у Гурия. Сына он родил, дерево посадил, осталось дом до ума довести. Но зря Савелий разворошил эту мечту. Если Гурий заведется, его не остановишь. До самого Толмацка будет рассказывать, какой у них с женой будет стол на новоселье, все блюда перечислит, а рассказывает он, гад, аппетитно. Да и готовит Иринка не менее вкусно.

— С его дочкой? — хмыкнул Савелий.

— С его дочкой?! Зачем мне его дочка?! — удивился Гурий. — Да дура она, язык с одной извилиной. Где она бандитов увидела?

— Дура, — согласился Савелий.

Нет, они с братом не ангелы, и кровь на руках есть. Но так они же не киллеры, не грабители, просто иногда жизнь зажимала в тиски, приходилось выкручиваться. Бывало, возникали ситуации, когда требовалось обламывать рога всяким козлам, но так это же по необходимости, а не ради удовольствия, в рабочем, так сказать, порядке. Столяр их за это ценил, неплохо платил. Вон бизнесмены конкурентов за милую душу «заказывают», и чем они лучше Савелия? У того же Теплова наверняка есть такие «мокрые» грехи, пусть его язва-дочка на нем отрывается…

— Обедать уже пора, — сказал Гурий, глянув на часы.

— Война войной, — кивнул Савелий, — а обед, как говорится, по расписанию.

— Ко мне поедем, Иринка солянку готовила. Семь видов колбасы, все как положено…

Дом Гурий ставил на восточной окраине города, а пока снимал кирпичный домик. Сени, кухонька, две комнатки, но ему хватало. Сыну три года, а дочь еще не родилась.

Ирина вышла им навстречу. Маленькая, худенькая, может, потому большой живот смотрелся карикатурно. Савелий поцеловал невестку в щеку, наклонился, приложил ухо к животу и улыбнулся:

— Привет, говорит. Услышала дядьку.

— Не говорит, а думает, — улыбнулась в ответ Ирина.

— И ты не слышишь, а врешь, — хмыкнул Гурий.

— Так она и с тобой здоровается. А имя уже придумали?

— Татьяна, — ответила Ирина.

— Скучная классика!

— Зато сама Татьяна не скучная, — многозначительно глянула она на него.

— Замри! — щелкнул пальцами Савелий.

Мама не трогала его, не пыталась женить, зато Ирина чуть ли не с первого дня «села на уши». То с одной подругой пыталась его свести, то с другой, но все мимо. Потом успокоилась. Но вот снова взялась за старое.

— Если ты думаешь, что Татьяна моя подруга… Она просто тут недалеко живет. Кто это, спрашивает, такой красивый парень?

— А кто это, спрашивается, накормит нас обедом? — перебил жену Гурий.

Ирина ехидно улыбнулась ему и продолжила:

— Я ей говорю, родной брат моего мужа. Не поверила. А знаешь почему?

Гурий провел рукой по своим волосам, глянул на Савелия, давая понять, что знает ответ. От разных они отцов, потому не было у них внешнего сходства. У Гурия черты лица грубые, у Савелия утонченные, и в глазах разная глубина. Гурий тяжеловесный, кряжистый, Савелий более стройный.

— И все равно ты любишь только меня! — улыбнулся Гурий и зашел в дом, оставив дверь открытой.

— Так ведь хорошая девчонка, не пьет, не курит, — не унималась Ирина.

— Я плохой. Пью, курю, ругаюсь матом.

— Ругаться матом — это плохо. Но ты исправишься. Я знаю, что говорю.

— Солянка-то вкусная?

— Очень.

— Если это так, я тебе поверю. И перестану ругаться матом, — улыбнулся Савелий. — И вообще, умеешь ты поднять настроение.

В дом он входил в надежде, что Ирина оставит его в покое, но не тут-то было. Встреча с Татьяной назначена была на вечер. Такие вот дела семейные.

Глава 2

Матом Савелий не ругался, но выпил крепко. И дело не в Татьяне, просто нашло. Сначала накатывал он, потом накатило на него. А Татьяна хороша была и без водки, там и личико, и фигурка. Так что зря Савелий оттягивал встречу с ней, Иринка доставала его целую неделю. В постели Татьяна смотрелась просто замечательно… Он уже и не помнил, как затаскивал ее в постель. А может, она сама напросилась. Да это уже и неважно…

Савелий потер виски, в которых стучали молоточки, вышел из спальни. И тут раздался звонок в дверь. Кого это к нему на рассвете занесло? Что, если беда нагрянула?

Но на лестничной площадке, опираясь о дверной косяк, стояла Любка. Голова опущена, глаза полузакрыты, ноги едва держат пьяное тело. Возможно, она даже не понимала, куда пришла. А послать ее Савелий не мог. Любка работала медсестрой, милосердие для нее — не пустой звук. Если вдруг станет невмоготу, позвонишь ей, и она не откажет, если, конечно, не занята. Сколько раз она Савелия выручала.

И сейчас она может выручить. От Татьяны нужно как-то избавляться, как тут без Любки обойтись?..

Он открыл дверь, и Любка сползла к нему в объятия.

— Привет! — пробормотала она.

— Сама разденешься? — спросил он, кое-как придав ей устойчивое положение.

Любка не ответила, но стала на ходу стягивать с себя платье. Ее шатало, но равновесие она не теряла. Зайдя в спальню, тут же рухнула на кровать.

— Кто это? — нащупав Татьяну, еле слышно спросила она.

— Спи! — шепнул Савелий, хотел еще что-то добавить, но тут на тумбочке завибрировал смартфон. Звонил Клок, первый человек в системе после Столяра. Не ответить Савелий не мог.

— Ты где? — спросил Клок.

— Еще не там, но уже рядом, — с усмешкой ответил Савелий.

— Через полчаса в Москве надо быть, успеешь?

— Ну, если надо…

— Надо!.. Давай, время пошло!

В трубке послышались короткие гудки. Савелий пожал плечами. Он-то, конечно, может добраться до Москвы за полчаса. Для этого нужно всего лишь сесть в машину прямо сейчас и ехать, пока дорога свободна. Правда, скоростной режим придется нарушать, а вождение в нетрезвом виде — вообще жесть, но Клок просто так звонить не станет, если сказал, значит, надо бросать все и тащить себя к машине.

Уже сидя за рулем, он позвонил брату:

— Ты готов?

— Куда готов? — не понял Гурий.

— А разве Клок тебе не звонил?

— Нет.

— Тогда спи…

Савелий уже выехал со двора, когда снова позвонил Клок:

— Гурий с тобой?

— Да нет, но я могу за ним заехать.

— Время жмет.

— А что случилось?

— Старушку нужно через дорогу перевести.

— Издеваешься?

— И девушке спасательный круг бросить.

— Какой девушке?

— Ну, Теплова ты знаешь…

— Симу?!

— Ты и ее знаешь? — фыркнул Клок.

И было в его смешке что-то подленькое, гаденькое, отчего Савелию почему-то стало обидно за Симу.

— Да видел.

— Отец ее звонил, сказал, что увезли ее.

— Кто увез, откуда?

— Откуда — скажу, а кто — не знаю. Он и сам не знает, мне позвонил.

— А ехать куда?

— В Новокосино, там в доме вечеринка была, Теплов уже там, он тебе все скажет…

— Может, я все-таки за Гурием съезжу?

— Ты что, не понял? — усмехнулся Клок. — Не надо никого спасать, просто обозначь свое присутствие. И чем быстрей ты это сделаешь, тем лучше.

Клок назвал адрес и положил трубку. Савелий громко цыкнул, бросив мобильник на сиденье. У Клока два «быка» в пристяжи, еще и Тигран ему «шестерит», его бы и отправил к Теплову. А Савелий и без прав остаться может. А если еще за взятку «гайцам» закроют, вообще жесть будет…

Коттедж в Новокосине не выходил из ряда вон, даже у Гурия дом чуть побольше. Но там пятьдесят верст от кольцевой, а здесь и километра не будет. У ворот стоял черный представительский «Мерседес», возле него курил Теплов. Он был похож на взъерошенного воробья из пыльной лужи. Встревоженный, растерянный, нервный, помятый. Пиджак расстегнут, галстука нет. И телохранителя при нем не наблюдалось. Увидев Савелия, подался к нему, но сам же себя и удержал. Ну да, он же «деловой перец», а Савелий так, у Столяра на подхвате. Правда, кивнул в знак приветствия, на что Савелий никак не отреагировал.

— Чей дом? — не здороваясь, спросил он.

— Это неважно, дело в том… — начал было Теплов.

— Чей дом? — резко глянул на него Савелий.

— Одноклассника моей дочери… Бывшего одноклассника…

— Почему вы здесь, а не там, в доме?

— Потому что там никого уже нет. Этот мерзавец… не знаю, как назвать его по-другому…

— Уехал с Симой?

— Нет, уехал домой, в смысле, к родителям…

— А Сима?

— Сказал, что Сима села в такси и тоже уехала домой.

— Но дома она не появлялась?

— Нет, конечно!

— А здесь она что делала?

— Вечеринка была, все уже разъехались…

— А с мерзавцем вы разговаривали?

— Да, Денис уезжал последним… Наглый тип!.. Так хотелось ему морду набить, едва сдержался! — Теплов попытался изобразить грозный вид, но как-то не очень убедительно это у него получилось.

— Думаете, Сима могла пропасть из-за него?

— Да он ей с шестого класса прохода не давал!

— В полицию обращались?

— Ну, есть у меня знакомый, я позвонил, он сказал, что разберется…

— Не надо звонить, надо заявлять.

— А что я скажу? Была дочка на вечеринке, уехала домой на такси…

— Такси по телефону вызывают.

— Телефон отключен. Боюсь, что он совсем заблокирован…

— Это правильно, что вы к нам обратились, — усмехнулся Савелий.

Теплов ужом на сковородке выкрутился, но по долгам расплатился и вернулся в ряды благонадежных клиентов. Поэтому и решил, что к Столяру можно обратиться за помощью. И Клок даже пошел ему навстречу, поднял по тревоге Савелия. Но это всего лишь видимость, на самом деле Теплова можно вежливо послать к черту прямо сейчас, как это сделал некий знакомый из полиции.

Савелий достал из кармана телефон, набрал номер. Был у него знакомый спец, который взламывал телефонные протоколы, как семечки щелкал. Главное — до него дозвониться.

— Да, — хныкающим голосом отозвался Санек.

— На!

— Отправь обычной почтой.

— Обычная почта долго ходит, вдруг не доживешь… Человек пропал, по телефончику нужно пробить, где он, куда звонил в последний раз…

— Прямо сейчас?

Савелий вопросительно глянул на Теплова, который стоял рядом. Мужик уже должен был въехать в тему разговора, приготовить номер телефона, а он стоит и не телится.

— Телефон давай!

Теплов растормозился, Савелий поднес к нему свой смартфон, и он продиктовал номер.

— Поймал? — уточнил Савелий.

— Жди! — коротко ответил Санек, и в трубке послышались короткие гудки.

Савелий вернул телефон в карман и посмотрел на Теплова, мысленно возвращаясь к началу разговора.

— А почему разъехалась вечеринка? — спросил он. — Почему в доме никого нет?

— Странно, да?

— А забор высокий, во дворе собака?.. Или нет собаки?

— Дело не в заборе… — Теплов набрал в легкие воздуха, чтобы продолжить начатую фразу.

Но Савелий не стал его слушать. Он вернулся к своей машине, открыл перчаточный ящик, который использовал по прямому своему назначению. Кожаные перчатки ему сейчас точно не помешают: и «пальчики» на месте не останутся, и руки целее будут, ну, если, например, по морде кому-то придется съездить. Боевой пистолет он оставил в машине. Вдруг менты нагрянут: одно дело, отмазываться от незаконного проникновения, и совсем другое — от двести двадцать второй статьи. Из оружия он взял травмат и нож — на случай, если двор все-таки охранялся собакой. Не забыл прихватить и кожаный чехольчик с набором отмычек, чтобы обратно не ходить.

Собаки во дворе не было, дверь в доме на замке, на крыльце осколки стекла и горлышко от бутылки валяется.

Савелий обошел дом, нашел еще несколько пустых и одну початую бутылку, стакан из-под коктейля. На верхушке самшита висел женский лифчик, а под самим кустом валялся запечатанный квадратик презерватива. Он покачал головой и вернулся к двери, осмотрел замок, достал из кармана кожаный чехольчик. Дверь бронированная, на вид серьезная, и замок вроде бы внушительный, но Савелий справился с ним всего за пару минут. Зайдя в дом, он прислушался, осмотрелся. В комнатах беспорядок, который остается после стихийных вечеринок. На первом этаже ни одной живой души, в спальнях на втором тоже никого. Покрывала на кроватях смяты, в одной комнате подушки валялись на полу, но людей не было.

Зато на третьем этаже Савелий обнаружил в кладовке тело девушки. Здесь не было кровати, но на полу лежали свернутые ковры, на них и покоилась брюнетка в блузке и черных трусах. В первый момент он подумал, что перед ним — труп, напрягся — если вдруг начнут разбираться, подозрение ляжет на него. Нагнулся над девушкой, хотел приложить палец к ее шее, но услышал легкое дыхание, сразу успокоился и тронул девушку за плечо:

— Эй!

Просыпалась она медленно. Сначала мычала, затем стала бормотать что-то себе под нос, затем вдруг встрепенулась, резко поднялась, ошалело глядя на Савелия. А когда поняла вдруг, что на ней нет юбки, вскочила и, закрываясь руками, забилась в угол. При этом сильно толкнула стеллаж, и на нее посыпались книги. Глазами, полными ужаса, она смотрела на Савелия так, словно он — киллер, который пришел ее убивать.

— Где все? — спросил Савелий.

— Кто все?.. Где я?

— А где ты?

— Ну, Денис нас позвал…

— Денис уже в Москву слинял. И он, и все. Ты одна во всем доме.

— А ты кто?

— А я из полиции. В доме два тела, одно — мертвое, другое — живое.

— Мертвое?!

— Труп.

— Чей?

— Не знаешь? — выразительно посмотрел он на брюнетку.

— Нет!.. А почему вы на меня так смотрите?

— Ты Симу Теплову знаешь?

— Симу?..

— Худенькая такая блондиночка. С Денисом в одном классе училась.

— Ну да, знаю… Так это ее убили?

— А ее могли убить?

— Ну вы же говорите, что кого-то убили…

— Может, к ней приставал кто?

— Ну да, подходили какие-то… гопники…

— Гопники?

— Ну, которые под крутых косят… Сима им нахамила…

Савелий усмехнулся, вспомнив, как Сима приняла их с братом. Видимо, ее репертуар оригинальностью не отличался.

— А они что?

— Да ничего, ушли.

— Ты их знаешь?

— Нет.

— А Денис?

— Ну да, они к нему приезжали. Он испугался, когда их увидел.

— Сильно испугался?

— Ну, не то чтобы очень. Но испугался.

— А почему они могли убить Симу?

— Ну, они могли вернуться. Они тут себя как дома чувствовали…

— Не вернулись?

— Не знаю.

— А где твоя юбка?

— Э-э… Они здесь ни при чем!..

— А кто при чем?

— Да я сама не знаю!.. Блин, почему я здесь?!

В кармане у Савелия зазвонил телефон, он глянул на дисплей. Санек.

— Нарыл?

— Телефон принадлежит Тепловой Серафиме Александровне… В три сорок шесть она вызывала такси. Номер машины сбросить?

— Давай!

— А в четыре тридцать восемь телефон отключился. Наглухо. Извини, больше ничем помочь не могу.

— Эй, мне с таксером надо перетереть!

— Достал!

В трубке послышались короткие гудки, но спустя три-четыре минуты на телефон к Савелию пришло сообщение, и там помимо номера и марки машины был телефон таксиста. Он тут же набрал его:

— Слышишь, брат, мне твоя помощь нужна, да? Девушка, блондиночка, ты ее сегодня рано утром из Новокосина забирал.

— Да, забирал, — ответили ему с восточным акцентом.

— Это моя сестра, не можем ее найти. Где ты ее высадил?

— Где остановили, там и высадил.

— Кто остановил?

— Да подъехали на джипе, дорогу перекрыли.

— А Симу забрали, да?

— Забрали. По лицу ударили и забрали.

— А номера машины ты не запомнил?

— Э-э… Не было ничего! — спохватился таксист.

— А чего ты боишься, брат? Эти ребята тебя не тронули, значит, ничего не будет.

В трубке послышались короткие гудки. Савелий глянул на брюнетку, которая собиралась куда-то звонить, со словами «Извини, подруга!» забрал у нее телефон и снова набрал номер таксиста.

— Да!

— Слышь, брат! Я, когда человека похищаю, свидетелей сразу «мочу». А тебя, брат, убью не сразу. Сначала вырву тебе глаза! А потом вставлю вместо них твои яйца! Ты слышишь меня? Номер машины, быстро!

— Эй, зачем ты так? — Судя по дрожанию голоса, таксист всерьез воспринял угрозу. И правильно сделал. — Ну, «Мицубиси» был, «Паджеро»…

— Номер!

— Хороший номер, три «семерки».

Таксист назвал полный номер, и Савелий, вернув трубку брюнетке, сказал, открывая входную дверь:

— Приберись здесь пока.

— Не буду я! — крикнула она вслед.

Но Савелий лишь усмехнулся. Плевать ему на порядок в доме, и как зовут брюнетку, нисколько не парило. Сейчас он мог думать только о Симе. Эта юная бунтарка реально завладела его сознанием.

Глава 3

Солнце поднималось над горизонтом, светило все ярче и жарче. Сима не видела солнца, но чувствовала, как его лучи нагревают машину, в багажнике которой она находилась.

И зачем она только нахамила бандитам? Ну, «торчит» им Денис за вещества, ну, дурак он и осел, ей-то какое до этого дело? И до Дениса дела нет, не любит она его и никогда не любила…

Не надо было лезть на рожон, не надо было нарываться на неприятности. Но поздно уже каяться. Бандиты подкараулили ее, перехватили по пути домой. Теперь если каяться, то через унижения. А эти уроды знают, как втоптать в грязь невинную девушку. Сима трепетала от ужаса, представляя, что ждет ее в недалеком будущем.

Ее привезли к кому-то домой. Она слышала, как закрывались ворота, хлопала дверь. И еще бандиты смеялись, разговаривая между собой. О баньке говорили. И мочалке, которая им для этого нужна. Нетрудно было догадаться, о ком они говорили. Все работало против Симы, даже время. И зачем она только поперлась к Денису на вечеринку?

Ну да, отец у нее не самый лучший в мире человек. Но ведь и не худший. А она все назло ему, все во вред. Вечеринки, гулянки, бухло… Так ведь и до наркоты недалеко, тем более что Денис этим занимался. Может, он для того ее и позвал, чтобы подсадить на вещества.

От чувства безнадежности Сима расплакалась, но легче ей от этого не стало.

— Живая? — открывая багажник, с глумливой насмешкой спросил вдруг знакомый голос.

Этого парня Сима знала по имени: слышала, как Денис называл его Гошей.

— А это неважно. Главное, чтобы шевелилась.

И второго Сима видела, но не знала по имени. Такой же, спортивного вида, как и Гоша, резкий, хищный, опасный. Ну зачем она связались с этими гоблинами?

— Если шевелится, тогда я первый, — развеселился кто-то третий.

Этого Сима не знала, но у нее впереди столько времени. Только вряд ли это знакомство будет приятным.

— Второй!

Оказывается, был еще и четвертый. И снова из ее глаз хлынули слезы.

Сначала Симе срезали путы на ногах, затем сильные руки выдернули ее из машины, яркий свет резанул в глаза, а сила тяжести швырнула на землю. А двор был вымощен плиткой, падая, она больно ударилась головой.

— Ну, чего разлеглась?

Все те же руки оторвали ее от земли, поставили на ноги. Гоша, нагло ухмыляясь, выпустил ей в лицо сигаретный дым.

— Гы! А можно я на нее перегаром дыхну? — спросил его дружок с низким покатым лбом и маленькими, глубоко посаженными глазами, которого звали Кеша, и, проведя рукой по ее груди, разочарованно добавил: — А чего ты такая тощая?

— А это чтобы ты громко лаял. Когда на кости будешь бросаться, — огрызнулась Сима, едва сдерживаясь, чтобы не цапнуть его зубами за палец.

В ответ на тупую шутку бандиты также тупо засмеялись. А Сима глянула на дом, в который ее могли затащить в любой момент. Так себе домик, полутораэтажный, но с высоким цоколем. Вдруг ее затащат в подвал?.. Хотя какая разница, где над ней надругаются?

— Я могу извиниться, — выдавила она.

— Чего?! — Кеша взял ее за подбородок, резко задрал голову.

— Я все осознала и больше не буду.

— Ошибки нужно кровью искупать, — сказал Кеша.

— Девственной, — засмеялся Гоша и, схватив ее за шею, потянул к деревянному срубу в глубине двора, приговаривая на ходу: — Пошла, пошла!

В предбаннике стоял стол, но на нем ничего не было, ни водки, ни закуски. В парилке топилась печка, но жара еще не чувствовалось, зато сильно пахло дымом.

Гоша посадил Симу на стол, усмехнувшись, достал из кармана нож, выщелкнул лезвие и поднес его прямо к ее лицу:

— Хочешь посмотреть, как будем тебя убивать?

Сима в ужасе закрыла глаза, но Гоша всего лишь срезал клейкую ленту с ее рук и, оттолкнув от себя, процедил:

— Попробуешь сбежать, пойдешь на дрова. Я не шучу.

Сима кивнула. Она верила, что Гоша не шутит. Она верила, что ей живой отсюда не уйти.

Подмосковная деревенька, кривая улочка, старые и новые дома вперемежку.

— Это четырнадцатый дом… Это восемнадцатый… Шестнадцатый между ними, да?

Савелий остановил машину, сдал назад. На полутораэтажном доме не было таблички, зато за воротами виднелась крыша внедорожника. Возможно, «Паджеро». Зарегистрированный на имя Сошникова Иннокентия Дмитриевича, девяносто первого года рождения. И дом этот в деревне Прохлово числился за ним, в прошлом году купил. Был у Савелия человечек, который мог пробить для него такую информацию. Не мог не быть, потому что такие ситуации для него — «хлеб». Не зря же Клок поднял его сегодня по тревоге. Но Клоку лучше не знать, кто он такой, этот Кеша Сошников. Фигура мелкая, не вопрос, но за ним стоят крутые личности. Савелий и это пробил, возможности были.

Он достал из тайника и пистолет, и глушитель к нему.

— Ты уверен? — угрюмо посмотрел на него Гурий.

Савелий заезжать за ним не стал, он сам подтянулся к назначенному месту.

— Останешься здесь, прикроешь.

— Кешалот — человек Сахана, — покачал головой Гурий.

— И что?

— А ты не знаешь что? В рамсы можно вмазаться только в путь.

— Я не знаю, кто такой Кешалот. Я знаю, что этот козел беспределит…

— Нельзя вписываться за бабу, Сахан этого не поймет.

— А если твою Иринку вот так?

— Эй, ты не сравнивай хрен с пальцем!

— Я же говорю, остаешься здесь! Сам как-нибудь.

Савелий отъехал от дома на почтительное расстояние, надел перчатки, натянул джинсовую куртку с длинными рукавами и, рванув к цели по тропинке, которая тянулась вдоль домов под прикрытием садовых и хвойных деревьев, легко перемахнул через забор. Во дворе дома никого не было, ни людей, ни собак, входная дверь нараспашку. Он ворвался в дом, обошел его, никого там не обнаружил. Но из окна увидел двух парней возле бревенчатой бани.

Пацаны курили, пили пиво и весело смеялись, их забавляло то, что происходило в бане, за открытой дверью.

Савелий выскочил из дома и, увидев Гурия, который спрыгивал с забора, приложил палец к губам, призывая его молчать, впрочем, он и сам все прекрасно понимал.

Блузку снимать не стали, ее просто разорвали на лоскуты. И, судя по всему, сам процесс доставлял Гоше и Кеше удовольствие. Похоже, они обдолбились окончательно.

— Я же сказал, раздеться! — смеялся Гоша, в диком возбуждении глядя на Симу.

— Оставьте меня в покое! — закрываясь руками, взвизгнула Сима.

— Чего? — гоготнул Гоша.

— Или вы думаете, что вам ничего за меня не будет? — От чувства собственной беспомощности хотелось выть белугой.

— Мы не думаем, мы знаем! — хохотнул Гоша.

— А может, и будет!.. — донеслось откуда-то из-за двери. — Заразит вас сифилисом…

— Заражу! — заорала Сима.

Гоша и Кеша схватили ее за руки, за ноги, оторвали от пола, уложили на стол.

— Ну, давай, угрожай! — оскалился Гоша, расстегивая ей джинсы. — Кто там нас накажет?

— Я вас накажу! — послышался голос, который показался Симе знакомым.

Гоша и Кеша отскочили от стола, развернулись. Приподнялась на локте и Сима.

За порогом стоял тот самый бандит, который приезжал к отцу за его долгом. Мощный, статный, даже смазливый, один римский нос чего стоил. Рядом с ним и его дружок, корявый, кряжистый, как битюк, тяжеловесный. Оба с пистолетами, на стволах которых красовались глушители.

— Эй, мужики, вы чего? — дрожащим от страха голосом спросил Кеша.

— На колени!

Красавчик приставил к его голове пистолет, и Кеша покорно опустился. Его дружок поступил проще. Резко шагнул к Гоше, вбил рукоять пистолета ему в переносицу и удивленно глянул на Симу:

— Эй, ты чего разлеглась?

Сима резко повернулась на бок, свалилась со стола, глянула на обрывки своей блузки, посмотрела на грязную простыню, свисающую с крючка на вешалке.

— Молись, падла! — зашипел на бандита чернявый красавчик.

Сима видела, как шевельнулся его палец на спусковом крючке. Увидела и его бешеный взгляд.

— Ты даже не знаешь… — пробормотал Кеша, но фразу закончить не смог, видно, страх пережал голосовые связки.

— Сахан мне только спасибо скажет!

Чернявый уже собирался нажать на спуск, но битюк схватил его за руку:

— Спокойно, брат!

Сильный удар в лоб выбил из Кеши сознание, но Симе ничуть не было его жаль. Она могла пожалеть лишь о том, что эта мразь не сдохла сразу.

Савелий шел, оглядываясь по сторонам, он вынужден был думать об опасности, которая могла выскочить ему навстречу, как черт из табакерки. Сима бежала за ним вприпрыжку, все норовила взять его за руку.

Калитку открыли изнутри, покинули двор. Осталось только добраться до машины.

Неплохо потрудились они с братом. Первых двух отморозков убрали без проблем. «Бакланы» так были увлечены зрелищем, что ничего вокруг не замечали. Савелий рубанул одного, Гурий другого. Савелий тогда никого не хотел убивать, но, увидев Симу на столе, взбесился и едва не пристрелил Кешалота.

— Ныряй! — подойдя к машине, он открыл заднюю дверь.

— А если я убегу? — Сима смотрела на него с интересом, но вместе с тем и неприязненно. Ну да, он же бандит!

— Беги! — Савелий закрыл дверь и повернулся к Симе спиной. Только джинсы на ней и простыня, куда она в таком виде убежит?

Сима вздохнула и, открыв дверь, забралась на заднее сиденье.

— А вас отец прислал? — спросила она.

— Попросил, — кивнул Савелий.

Он завел двигатель, тронул машину с места. Проезжая мимо злополучного дома, бросил взгляд во двор через открытую калитку. Вроде никаких движений. Нехилую они анестезию с Гурием организовали, ни одна падла не включилась. А если кто и сдох, туда им и дорога.

— А вы знали, где я?

— Узнали.

— Вы все из одной компании?

— Из одной. И сейчас наша очередь.

— Ваша очередь? — всполошилась девушка.

— Язык тебе укорачивать будем.

— Зачем?

— Свистишь много. И громко… Или ты думаешь, я не знаю, как ты на Кешу нарвалась?.. А нам тогда нахамила…

— Нахамила, — кивнул Гурий и провел пальцами по щекам, будто оглаживал бороду.

— А вы не бандиты?

— Своей смертью она не умрет, — обращаясь к Савелию, заметил Гурий.

— А я и не собираюсь… — Сима осеклась. — Нет, я, конечно, хочу своей смертью… И от старости… А кто такой Сахан?

— Я смотрю, ты голову включила, — усмехнулся Савелий.

— Ну, ты что-то сказал про него…

— Да мы-то знаем, куда влезли… — буркнул Гурий.

— Куда? — спросила Сима.

Но Савелий пропустил ее вопрос мимо ушей.

— Ты на Кешу как нарвалась?.. Ты его раньше знала?

— Нет.

— Кеша разговаривал с Денисом, ты тупо влезла в их разговор, да?

— Ну, если честно, я повела себя не совсем правильно…

— То есть ты сама во всем виновата?

— Да, да, я во всем виновата!.. Ты это хочешь знать?

Сима заистерила, как избалованная капризная девчонка. Похоже, она ничуть не боялась Савелия. Но так он и не ставил перед собой задачи запугать ее, спросил только:

— Твой отец знает, кто такой Сахан?

— Мой отец?.. — задумалась девушка.

— Кеша что-нибудь говорил про него?

— Да нет…

— Твое похищение никак не связано с отцом? Может, у него проблемы с Саханом?

— Не знаю…

— Вот и я не знаю… Что будет с тобой дальше?

— А что будет со мной дальше?

— Надеюсь, что ничего.

Савелий задумался. А готов ли он и дальше рисковать своей головой ради Симы?

Кеша провел пальцами по голове. На лбу кровоточила огромная шишка, но пролома вроде бы нет. И «серое вещество» по волосам не размазано.

Гоша чувствовал себя не лучше. Пришел в себя и Клапан, Кеша слышал, как он приводил в чувство Сеню.

— Обезболиться надо, — пробормотал Гоша.

Кеша кивнул. Они конкретно вмазались перед баней. Оторвались, на свою голову. Так хреново, что без добавки никак.

— Сходить? — спросил Гоша.

— Ну, можно… Нас ведь с тобой, Гоша, как последних фраеров раскорячили!.. Это зашквар, Гоша! Это реальный зашквар!

— Надо найти этих уродов…

— Их уже надо искать!.. — Кеша попытался встать, но сильная боль и головокружение вернули его на пол.

— Там какие-то крутые черти… И Сахана они знают…

— Они знают, что за нами Сахан… А мы не знаем, кто за ними…

— Значит, они реально крутые…

Кеша пожал плечами. Никогда не забыть ему этот бешеный взгляд, который намотал на себя его душу, как трос на лебедку. А еще этот бешеный взгляд мог нажать на спусковой крючок. «Ствол» там реальный, с глушителем. Видно, что это конкретные парни, с которыми лучше не связываться…

— А мы реально набеспределили, — сказал Гоша.

Он готов был смириться перед обстоятельствами, и это уже не злило Кешу. Может, ну его, зашквар нужно смывать чужой кровью, а не своей…

В этот момент и появился Фотограф — мощный, внушительный, устрашающий. Один взгляд чего стоил, глянешь на него, и фотографией себя чувствуешь. Может, потому и назвали его Фотографом.

— И что это у вас тут такое? — тяжело посмотрел он на Кешу. Взгляд холодный, лицо каменное. Это Кеша со своими пацанами — молодая поросль, а Фотограф — фигура старой закалки. Ему хорошо за сорок, он много чего повидал в своей жизни, в зону два раза ходил. Хотя и непохож на типичного уголовника. Может, и не самой он холеной внешности, но костюмчик у него стильный.

— Да, проблема, — с трудом поднимаясь с пола, буркнул Кеша.

— Кто тебе по рогам настучал?

— Я же говорю, проблема.

— У этой проблемы должно быть имя.

— Да левые какие-то…

— Чего хотели?

— Да не знаю…

— Я узнаю. Обязательно узнаю.

Фотограф хищно сузил глаза. Недобрый знак. Кеша понял, что нужно колоться по полной. Иначе можно нарваться на реальный раздербан.

Глава 4

Ворота приоткрылись автоматически, но вместо охранника показался сам Теплов. Сима выскочила из машины, бросилась к отцу, обняла его. Теплов не ожидал столь бурного проявления чувств, даже слегка офонарел, во всяком случае, Савелию так показалось.

— Спасибо вам! — растроганно поблагодарил он.

— Нормально все.

— Сима, а почему на тебе простынь? — очнулся Теплов.

— А почему охранника нет? — спросил Савелий.

— При чем здесь охранник?

— А телохранитель?

— Нет никого.

— Может, мы заедем во двор?

— Э-э… — замялся Теплов. Он явно не желал видеть Савелия своим гостем.

— Ну, тогда удачи!.. Сахану привет!

Савелий сел в машину, закрыл за собой дверь. Теплов очнулся, бросился к нему, постучал в окно:

— Как насчет кофе?

Савелий кивнул на ворота, и они открылись окончательно.

— Ну, ты упертый! — с укором качнул головой Гурий.

— Ты ничего не понимаешь.

— Да нет, понимаю, — уныло усмехнулся брат, глянув на Симу.

— Абсолютно ничего не понимаешь.

Сима убежала в дом. Так и должно было быть, Савелий это понимал, но без нее вдруг стало как-то пусто.

— И все-таки где охрана? — выходя из машины, спросил он.

— Проблемы у меня, — бросив взгляд на закрытые ворота, буркнул Теплов.

— С деньгами?

— С долгами.

— Сахану вы тоже должны?

— Даже не знаю такого.

— Очень хорошо, что не знаете…

— Сима сказала, что ее похитили бандиты…

— Мы успели, — кивнул Савелий, глядя на Гурия, который медленно выходил из машины.

— Э-э… Ну да… Это просто здорово!

— Здорово — это когда счастье и здоровье, — пристально посмотрел на Теплова Гурий. — У тебя счастье, у нас здоровье.

— Здоровье?!

— Да, мы могли потерять здоровье. И жизнь… Там целых четыре «ствола» было, мы сильно рисковали.

— Э-э… Ну, если надо, я заплачу… — Теплов беспомощно хлопнул себя по карману пиджака и вздохнул: — Давайте завтра.

— У вас денег не хватит, чтобы расплатиться с нами, — сказал Савелий, в упор глядя на него. — Дочь — это ведь бесценная святыня, да?

— Да, конечно. — Теплов коснулся пальцем переносицы, поправляя несуществующие очки.

— И мы ее вам вернули…

— Сколько?

— По чашке кофе и по бутерброду с сыром… — улыбнулся Савелий. — Это для вас Сима бесценна. А нам сказали — мы сделали…

Теплов не спешил успокаиваться. Не верил он в доброту крутых парней. И, в общем-то, правильно делал.

Фотограф уже не фотографировал. Он «раздавал фотографии», небрежно роняя:

— Фуфло ты, Кеша, баклан дешевый.

Кеше ничего не оставалось, как молчать. С должника скачать не смогли, похитили его дочь, обдолбались, а потом еще и попали под раздачу. Именно за это Фотограф и предъявлял, а крыть было нечем.

— Еще раз узнаю, что ты по этому делу… — Фотограф приложил два пальца к сгибу локтя.

— Да нет, больше не будет. Мы же не торчки!..

— А кто вы?

— Ну, мы по реальным делам…

Фотограф язвительно фыркнул и, повернувшись к нему спиной, бросил:

— Не надо меня провожать.

Он ушел, а Кеша остался стоять посреди двора. Взгляд упал на «грушу», которая висела на ветке старого клена, и так захотелось вломить кому-нибудь. Но от прилива эмоций снова разболелась голова, и он сам почувствовал себя «грушей».

— Ну, че там? — спросил Гоша, осторожно приближаясь к нему.

— Облажались мы.

— Да понятно.

— По точкам пойдешь пушерить, торчкам закладки ставить, как последнее фуфло!

— А почему я? Я те че, шнырь беспонтовый?

— Телку надо вернуть.

— Э-э… — опешил Гоша. — Зачем?

— А чтобы в землю…

— Фотограф сказал?

— Кто тебе такое напрямую скажет? Телку — в землю, а оленей — в расход.

Фотограф не просил отстать от Симы. И насчет ее спасителей ничего не говорил. Сказал, что Кешу опустили, как последнего лоха, облил его помоями. Все правильно, в мире крутых все должно быть по-настоящему. А Кеша не смог, значит, и уважать его не за что, и команды своей у него быть не должно. А может, вообще просто грохнут, потому как Кеша очень много знает… А чтобы этого не случилось, он просто обязан взять реванш.

Дом у Теплова реальный, отделка, планировка — все на уровне. Чувствовалось, что мужик ворочал большими деньгами.

— И что за проблемы, если не секрет? — спросил Савелий.

Сначала Теплов организовал кофе, затем предложил виски. И обед сварганили по-быстрому. Яйца, колбаса — верные друзья холостяка.

Жены у Теплова, как понял Савелий, не было, прислугу он рассчитал, а Сима была далека от того, чтобы кухарить. Тем более сейчас.

— Отсутствие заказов, — не очень охотно, но все же ответил Теплов.

— Чего так?

— И проект многоквартирного дома завис.

— Сам по себе?

— Ну, не без добрых людей.

— Кто-то палки вставляет?

— Что-то вроде этого, — вымученно улыбнулся Теплов.

— Зато с Романом Васильевичем рассчитались. И даже за помощью к нему обратились.

— Ну, он сказал, обращайся, если что…

— Вот и насчет заказов к нему обратитесь, — посоветовал Савелий, — он поможет.

Гурий покачал головой, недовольно глядя на него. Не нравилась ему самодеятельность брата. Тот и сам не совсем себя понимал. Чувствовал, что несет его, а остановиться не мог.

— Я подумаю, — одним уголком рта улыбнулся Теплов.

Савелий пожал плечами. Ему-то какое дело, обратится он к Столяру или нет? Просто предложил… А Теплов не обратится. Потому что не дурак. И опыт у него есть. Дал в свое время Столяру палец и едва не остался без руки. Видно, Столяр сорвал с него реальный куш, если разрешил обратиться к себе за помощью.

— Ну все, нам пора! — шлепнул себя по коленкам Гурий и, поднявшись, бросил взгляд на Савелия.

А тому уходить совсем не хотелось. Он все ждал, когда Сима покажется на глаза. Но при этом и выглядеть идиотом в глазах брата надоело.

— Спасибо вам за все! — Теплов явно повеселел.

— Да не за что… Симу сейчас никуда не выпускайте, — предупредил Савелий. — И дверь всегда держите на замке. А если вдруг что, звоните. — Он достал из кармана визитку, протянул ее Теплову.

— Мы в ответе за тех, кого приручили, — ехидным тоном проговорил Гурий.

— Кризисный менеджер? — прочитал Теплов, глядя на визитку.

— Кризисы — наше все, — кивнул Савелий.

— Ну да, ну да.

— Никогда еще не видел тебя таким, — уже сидя в машине, сказал, ухмыляясь, Гурий.

— Каким?

— Поехали!

Савелий недовольно глянул на брата и завел двигатель.

Одни бандиты далеко, другие под боком, куда ни кинь — всюду клин. Кеша с Гошей — законченные подонки, ну, так и Савелий ничем не лучше. Просто его попросили помочь Симе, наверняка небезвозмездно… А возможно, он был с Кешей и Гошей заодно, Сима смотрела как-то фильм, видела, где бандиты договариваются между собой, на их языке это называлось «развести лоха»…

И еще Савелий… Она задумалась, приоткрыв рот, и вдруг поняла, что настраивает себя против Савелия. Он не просто плохой парень. Он из тех плохих парней, в которых влюбляются даже хорошие девчонки. Но это скорее возбуждает, чем пугает. И все-таки Сима пыталась опутать свое сознание колючей проволокой. Чтобы враг не прорвался.

Она приняла ванну, высушила волосы, накрасилась, но из своей комнаты ни разу не вышла. И не выйдет, пока Савелий здесь.

За окном завелся «Гелендваген». Очень хорошо, что Савелий уезжает. Она не должна подниматься, подходить к окну, но почему ноги такие непослушные? Что за своеволие?

Ворота открылись, «Гелендваген» выехал со двора, свернул влево и покатил по дороге. Сима скрестила на груди руки, надула губки, усмехнулась с чувством гордости за себя. Она же не помахала Савелию рукой, значит, ничего такого с ней не происходит.

Машина давно уже скрылась из вида, но Сима все продолжала стоять у окна. Вдруг раздался стук в дверь, и она вздрогнула — кто за рулем «Гелендвагена», видно не было, возможно, Савелий остался здесь и это он сейчас стучится к ней?

Открывая дверь, Сима почувствовала, что у нее вспыхнули щеки. Как оказалось, разволновалась она зря.

— Все нормально? — спросил отец, внимательно глядя на нее.

— Да что-то жарко.

— Включи «Сплит».

— Будет холодно… То жарко, то холодно…

— Это от переживаний… Савелий сказал, что ничего страшного не случилось. — Отец сглотнул слюну, чтобы смочить пересохшее горло.

— Не случилось… Но могло… Савелий этого ублюдка чуть не убил!

— Тише, тише… — взял ее за руку отец.

— Жаль, что не убил!

— Да, оставил в живых. А это значит, что ублюдки могут вернуться. Поэтому ты должна оставаться дома.

Отца можно было понять. Сима привыкла к свободе, у нее много друзей, она могла в любой момент сесть в машину и уехать, куда захочется. И напиться могла — назло ему. За то, что он развелся с мамой, вернее, не пытался ее удержать. И еще много за что… И к маме могла уехать. Хотя она и не очень будет рада дочери, потому что у нее давно уже другая семья.

— Хорошо, я буду все время дома, — кивнула Сима.

— Ты расскажешь мне, как все было?

— Я-то расскажу. А кто расскажет мне, что будет… Если вдруг меня снова похитят, ты позвонишь Савелию?

— Тебя это пугает?

Сима не боялась Савелия, но при этом ее пугали мысли о нем. Именно поэтому отец не должен был уловить фальши в ее ответе.

— Да!

— Его ты больше не увидишь.

Отец обнял ее, прижал к себе. Сима кивнула. Никогда она еще не нуждалась так в мужчине, который мог бы ее защитить. И отец лучше всего подходил на эту роль… Если не считать Савелия.

— А могло быть и хуже, — усмехнулся Савелий, глядя, как Гурий вбивает полную обойму в рукоять своего пистолета. Что-то вдруг захотелось его немного подразнить.

— Могло быть, — согласился тот. — Сахан — реально на уровне. Там и авторитет, и бабки… Если бы завалили его людей…

— Это не люди, это отморозки, — перебил его Савелий.

— Это люди Сахана! Нельзя вмачиваться в возню из-за какой-то бабы. Даже если она тебе нравится.

— А если нравится?

— Нормально все будет. Пусть твоя Сима сидит дома и не отсвечивает. А то шоблаются непонятно где, бухают непонятно что…

— А где она бухала?

— Только не говори, что она была трезвой.

— У Дениса она бухала. А кто знает, как ее найти?

— Это ты о чем?

— А если Кешалот и правда за ней вернется?

— Зачем?

— Может, он тупой? Может, он не сможет вычислить нас без Симы?

— Если тупой, не сможет… А зачем нас вычислять? Ну, если он тупой?

— Тупые — они самые опасные… А у тебя семья, пацан… Жена на сносях…

— И?

— Надо бы нам к этому Денису съездить.

— Смеется тот, кто стреляет первым, — кивнул Гурий. И выразительно посмотрел на Савелия. Решение принято, можно ложиться на заданный курс.

Проезжая мимо дома в Новокосине, Савелий заметил крышу внедорожника за воротами. То ли родители Дениса подъехали, то ли он сам.

Как обычно в таких случаях, машину Савелий оставил неподалеку от дома. Пятьдесят метров им с Гурием не крюк. И забор не стал для них помехой, тем более что Савелий шел проторенной дорожкой.

Во дворе никого не было, но из дома доносилась музыка. Дверь была открыта.

Перед воротами гаража стоял внедорожник «Инфинити», машина новая, с первозданным блеском. И дом в административном округе Москвы. Видно, что папаша у Дениса — человек непростой. И сынка, придет время, в крупные чины устроит. Хорошо бы в полицию. Чем тупей там начальство, тем ниже раскрываемость. Савелию приходилось попадать в горячие ситуации, и банальная тупость ментов не раз его выручала.

В доме кипела работа. Светловолосый парень с широким прямоугольным лицом сидел на диване, раскинув руки, а две девчонки шуршали. Одна мыла посуду на кухне, а другая пылесосила, нарочно выставляя напоказ ядреную попку под короткой юбкой. Под эту юбку парень и смотрел, поэтому не сразу заметил Савелия.

А когда увидел его, встрепенулся. Поднимаясь с дивана, взял пульт, выключил музыкальный центр. Заглох и пылесос. В глазах у парня ясно читались страх и замешательство. Видно, крепко он влип.

— Ты Денис?

— Ну, я…

— Говорят, у тебя тут «коксом» можно разжиться.

— Кто говорит?

— Кешалот.

— Какой Кешалот?

— А кто тебя сегодня ночью прессовал? Или утром?

— Э-э…

— Иногда его зовут просто Кеша.

— А-а, ну да… Только у меня «кокса» нет.

— А бабки? — спросил Савелий, взглядом отсылая блондинку на кухню к подружке, которая уже навострила ухо.

— Какие бабки?

— За «кокс».

— А я вам что-то должен? — Денис с опаской глянул на Гурия, который кинул на него свой тяжелый взгляд.

— Ты Кеше должен.

— Ну, если должен, то ему, вас я не знаю…

— А Симу знаешь?

— Симу?

Савелий ударил Дениса в живот, тот скорчился от боли, опустился на диван.

— Давай ты не будешь «водить вола». У тебя спросили, ты ответил… Симу знаешь?

— Ну да.

Савелий знаком велел Денису подняться, и тот не стал артачиться.

— Она сегодня на такси от тебя уехала. А Кеша за ней поехал.

— Не знаю.

— А зачем ты тогда вечеринку свернул?

— Я свернул?

И снова Савелий ударил Дениса в живот, но на диван опуститься ему не позволил. Схватил за грудки и с силой тряхнул.

— Ты знал, что Кеша за Симой поехал.

— Ну, я догадался…

— Как ты мог догадаться, если ты тупой, как пробка? Кеша сказал?

— Ну, он сказал, что я могу подождать с долгом.

— Если сольешь ему Симу?

— Да нет, — с бледным видом качнул головой Денис.

— Да! Ты сказал, что вечеринка закончилась, отправил Симу домой… Ты знаешь, что случилось с Симой?

— Что с ней случилось? — Парня аж затрясло от страха.

— А если ее убили?

— Нет, не может быть!

— Ты не знаешь, кто такой Кеша?

— Ну, знаю… В общих чертах…

— И знаешь, что он мог убить Симу…

— Нет!

— Да!.. — Савелий снова ударил, но поддерживать Дениса не стал, и парень соплей сполз на диван. — Ничего Кеша с Симой не сделал. Не успел… Мы успели, а он не успел… Сима сейчас дома, с ней все нормально… Ты меня слышишь?

Савелий нагнулся, схватил бедолагу за грудки, поставил на ноги. Они были примерно одинаковой комплекции, Денис явно занимался спортом, выглядел достаточно мощно, но Савелий ворочал его с такой легкостью, как будто тот был набит сухой соломой.

— Слышишь? — влепил он Денису пощечину. — Кешу мы опустили, Кеша сейчас злой. Кеша может позвонить тебе, спросить, где живет Сима… Он тебе звонил?

Парень мотнул головой.

— Что ты ему скажешь, если он позвонит?

— Ничего.

— Похоже, Кеша уже подъехал, — сказал стоявший у окна Гурий, и в голосе его Савелий уловил тревожную вибрацию.

Он подошел к окну и увидел за воротами крышу внедорожника с креплениями для багажника. У «Паджеро» были такие же «рожки».

— Кеша бы позвонил, — хмуро проговорил Денис.

— Значит, он приехал тебя «мочить».

Савелий видел, как одна за другой открываются двери. Из машин вышли двое, один надавил на клавишу входного звонка. Схватив Дениса за шкирку, Савелий потащил его в прихожую. Гурий тем временем стал накручивать глушитель на своей пистолет.

На экране домофона Савелий увидел двух типов, тех самых, которых они с Гурием уложили возле бани. У одного — шишка на виске, у другого — синяк от переносицы на оба глаза. Нет бы дома сидеть.

— Как калитка открывается?

Денис показал на кнопку, Савелий кивнул, да, так он и думал.

— Не открывай пока.

Он оттащил парня от домофона, затолкал его в каминный зал, а сам прошел на кухню и сказал блондинке:

— Будешь фотомоделью.

Та даже не стала задавать вопросы, с радостью пошла за ним.

— В окно будешь смотреть. И улыбаться.

— Хорошо! — ярко улыбнулась девушка.

— Увидишь пистолет, сразу падай на пол!

— Пистолет?!

— Убивать вас пришли, дура! И если ты не поможешь нам, тебя точно убьют.

В прихожей снова послышалась трель входного звонка. Савелий вернулся к Денису, снова схватил его за шиворот. Пора идти открывать.

Глава 5

Если красота когда-нибудь спасет мир, то это будет женская красота. Потому что в ней сила и коварство. И улыбка у блондинистой Машеньки яркая, и грудь не менее соблазнительная, на все это и клюнули «кешалотовские олени». В дом они входили в предпраздничном настроении, думая о том, как весело им здесь будет. Думали вовсе не тем, чем нужно, за что и поплатились. Савелий вырубил одного, Гурий другого.

Их связали, затащили в каминный зал. Маша нашла склянку с нашатырем, но в чувство приводить их не захотела, страшно стало.

Савелий забрал у нее пузырек, открыл его, но, прежде чем заняться братвой, сунул склянку под нос Денису. Парень аж подпрыгнул от неожиданности.

— Проснись, баклан!

Денис закивал, давая понять, что пришел в себя.

— И за девчонками смотри, — кивком показал Савелий на кухню, связанную с залом широким арочным проходом.

По большому счету, девчонок нужно было убрать со сцены, но куда? Вдруг разбегутся, вдруг поднимут шум? К тому же Савелий не собирался никого убивать. А если вдруг нахлынет волна, присутствие свидетелей отрезвит.

Один «браток» уже приходил в себя, другой лежал без признаков жизни, над ним Савелий и склонился, сунув под нос пузырек. Парень дернулся, открыл глаза.

— Узнаешь? — спросил Савелий. — Второй раз уже вырубаю. Пора знакомиться. Савва.

— Сеня.

— Зачем приехал?

— К Дэну.

— Врешь!

— Не вру!

— Если врет, давай с ним кончать! — Гурий склонился над Сеней и приставил «ствол» к его лбу.

— Но это правда! — простонал парень.

— Это не вся правда, — качнул головой Савелий.

— Это не вся правда! — Гурий нажимал на спусковой крючок медленно, так, чтобы Сеня это видел.

— Симу найти надо, да? — подсказал Савелий.

— Симу, Симу! — закивал Сеня.

— И Симу найти, и нас… Мы ведь тоже Кеше нужны, да?

— Нет!

— Брат, убей его!

— Да! — сорвался на визг Сеня.

— Нас искать не надо. — Савелий приложил к стволу пистолета два пальца и отвел его от лба — вдруг у Гурия патрон в стволе, а ударный механизм взведен? Только трупов им сейчас не хватало. — Потому что нас найти нетрудно. Потому что нас знают все, кто в теме. А вы, по ходу, лохи педальные, да?.. Сахан реально в авторитете, как он вас, таких чухарей, держит?..

— Если ты сейчас застрелишься, Сахан нам только спасибо скажет, — ухмыльнулся Гурий.

— Не надо! — захныкал Сеня.

— А этот чего молчит? — Гурий приставил пистолет к голове второго пленника.

— Типа, мертвый, — хмыкнул Савелий.

— Не надо типа, и так мертвый… — покачал головой Гурий. — Лицо закрой, чтобы мозгами не заляпало.

Парень мгновенно распахнул глаза, в ужасе глядя на него.

— Чего смотришь?

— У Кеши «крыша» съехала! — выпалил «браток».

— И у тебя сейчас съедет… Есть тут одно место на стыке черепных костей… — Гурий переставил пистолет с одной точки на голове на другую.

— Кеша хочет доказать Сахану… — На парня вдруг напала жуткая икота, и он не смог договорить.

— Что Кеша хочет доказать? — спросил Савелий, глядя на Сеню.

— Крутость свою хочет доказать.

— И для этого он должен убить нас, да?

— Я ему говорил, что не надо!.. И вообще, я — пас! Я сваливаю!

— Куда сваливаешь?

— Не хочу больше… Домой поеду, к родителям…

— Кеша где? — спросил Савелий.

— Ну, там, где был.

— Отвезешь?

Сеня закивал. Он готов был на любую подлость, лишь бы его не убивали.

Бах!.. Бах!.. Выстрел из «травмата» мало чем отличается от боевого — тот же грохот, та же отдача. Убойная сила не та, но для консервных банок и «пневматики» хватит.

Бах!.. Бах!.. Кеша любил стрелять. И любил, и умел. Банки падали со скамейки одна за другой. А на соседей плевать. Любой, кто заявится выяснять, сам консервной банкой станет. На ножках. Было бы неплохо попрактиковаться в стрельбе по движущейся мишени.

Бах!.. Бах!.. Но соседи, как назло, не возникают, движущихся мишеней нет. Впрочем, у Кеши была другая возможность усложнить задачу.

Бах!.. Он остановился, приложился к бутылке, сделал несколько глотков. Язык у него уже заплетается, перед глазами двоится, но это не мешает ему вести прицельный огонь. Мастерство, как говорится, не пропьешь.

— Может, лучше закинуться? — сквозь звон в ушах донесся голос Гоши.

— Не лучше, — мотнул головой Кеша.

— А это? — Гоша щелкнул пальцами по бутылке.

— С завтрашнего дня — ни капли в рот, ни грамма в нос…

— Ни грамма?

— Ни грамма, — кивнул Кеша.

— Но с завтрашнего дня.

— А сегодня можно?

— Будет весело… А если пацаны еще и нашу телочку привезут…

— Сегодня нет. Сегодня только узнать…

— Узнают. Я позвоню, они съездят и привезут.

— Я сейчас не в формате.

— Не сможешь трахнуть? — засмеялся Гоша.

— Ну, ты баран… За телочкой быки подъедут. И к нам рванут. А мы их примем и всех — в расход!

— Я тебя не понимаю.

— Потому что обдолбился, как последний дятел…

Кеша и сам туго соображал. И на ногах держался шатко. Но все же он в теме и стреляет отлично. Сейчас еще вмажет, и рука останется такой же твердой. И тупому Гоше он сможет объяснить суть своего плана. А если Гоша не поймет, поставит ему на голову консервную банку и сделает скипидарную клизму.

Кеша припал к горлу, выпил все, что было в бутылке, и усмехнулся. Нет, он поставит Гоше на голову бутылку. Если, конечно, тот снова ничего не поймет.

— Слушай сюда, баран!

Кеша повернулся к Гоше, но почему-то увидел того самого чернявого парня, который уже кошмарил его сегодня. А Гоша почему-то лежал под ногами у его дружка.

— Мне можешь не объяснять, я все понял. Похитить Симу, выманить нас… Только зачем тебе это нужно?

— А нельзя со мной по-скотски!

Кеша вспомнил про «травмат», поднял руку с пистолетом, но сильный удар в челюсть опрокинул его на землю. И пистолет куда-то исчез.

— Если ты — скот, с тобой только по-скотски…

— Ты ответишь… — Кеша не договорил. Острая боль прострелила голову от челюсти до макушки. Да и сама челюсть почему-то болталась во рту. И зубы почему-то не на месте, крови полный рот.

— Мы же объяснили тебе, что не надо с нами связываться. Не понял?

Кеша застонал от злобы и бессилия. Этот урод сломал ему челюсть в двух местах.

— Так мы тебе объясним!

Чернявый схватил его за руку, положил ее на скамейку, выпрямил пальцы. И тут же последовал страшной силы удар. Как будто топором по пальцам рубанули.

От боли Кеша потерял сознание. Но та же боль вернула его в чувство. Его били по пальцам, переламывая кости. И он ничего не мог с этим поделать.

Смерть уравнивает всех, тупого с умным, ленивого с трудоголиком, богатого с бедным. Все это Роман Васильевич Столяров понимал и знал, что рано или поздно настанет его персональный конец света, но тем не менее о жизни он думал гораздо больше, чем о смерти. И хотел жить богато, широко, так, чтобы его любили красивые девушки, чтобы им восхищались крутые парни. И с тем у него все путем, и с другим. Есть молодая красавица-жена, еще более роскошная любовница. Есть своя команда из отчаянных парней, которая может решить любую проблему. И еще у него есть целый город, в котором он чувствует себя хозяином.

А проблем у него хватало. Криминальный бизнес давно уже на спаде, зато легальный на подъеме. Стройматериалы, городской рынок, автомагазины, коммуналка, всего не перечислишь… Но ничего, завтра все это для него исчезнет. Завтра он вылетает на Сардины, там у него свой дом. Одну часть отпуска он проведет там, другую — на яхте. С собой возьмет красавицу-жену, уж очень хорошо она смотрится в шезлонге и в бикини. Лежит себе под зонтиком с бокалом шампанского в руке, настроение у нее уже отпускное. Как будто у нее бывает какое-то другое настроение. Не жизнь, а малина.

Столяр вышел из бассейна, сбрызнул на жену воду с рук. Она хихикнула, обласкав его взглядом. Красивая шея, роскошная грудь, плоский, слегка подкачанный животик, ножки… Она отлично будет смотреться на яхте, но с ней одной будет скучно. Может, и Катюшку с собой взять? Вика ведь тоже когда-то его любовницей была, она поймет…

Роман Васильевич недовольно глянул на Фукса, который спешил к нему с трубкой в руках.

— Роман Васильевич, Сахан!

Это имя прозвучало как гром среди ясного неба. Столяр считал себя всего лишь авторитетным бизнесменом. Да, когда-то он мотал срок за наркоту, но это было давно, с тех пор он с этим делом больше не связывался. У него легальный бизнес. Пусть и с агрессивной политикой, с уходом от налогов и прочим, но легальный. А Сахан — криминальный авторитет чистой воды. У него наркота, клубы, подпольные казино… Его знает вся Москва. С этим человеком очень опасно связываться.

Знал Сахана и сам Роман Васильевич, приходилось пересекаться.

Он взял трубку, приложил к уху, но Сахан молчал, Столяр должен был первым подать голос. Как собака. Но ведь не он же первый позвонил… А Сахан все ждал. И Столяр не выдержал напряжения, «моргул», что называется, первым:

— Борис Геннадьевич, вы?

— Вспомнил, бродяга! — весело, но себе на уме, воскликнул Сахан.

— Ну как же вас можно забыть… Здравствуйте, Борис Геннадьевич!

— Здравствуй, здравствуй… Я тут чего звоню… Нестыковочка у нас тут с тобой вышла, рамсик образовался, так сказать…

— Я вас внимательно слушаю.

— Я тебе, Роман Васильевич, звоню как отец. Который должен заступаться за своих сыновей… Твои сынки моих ребят очень сильно обидели.

— Не знаю, не в курсе.

— А я тебе говорю. Подъехали, сломали челюсть, переломали пальцы. Это садизм, Роман Васильевич.

— Я разберусь.

— Ты понимаешь, что я не могу это так просто оставить.

— Будем договариваться.

— Не надо ни о чем договариваться. Вышлешь мне сто тонн брюссельской капусты, и вопрос улажен.

— Сначала разобраться надо.

— Со мной разобраться? — удивился Сахан.

— Ну, со всей ситуацией…

— Разбирайся. А если хочешь разобраться со мной… Ты будешь разбираться со мной?

Роману Васильевичу стало не по себе. Сахан скор на расправу, и люди у него для этого всегда есть. Он из тех, кто сначала делает, а потом извиняется. В надписи на похоронном венке. Тем более что сто тысяч — это не катастрофа. Во всяком случае, для Сахана это скорее жест доброй воли, чем способ наживы…

— Нет. Зачем нам из-за каких-то ста штук выясняться?

— Говорят, ты тут снова женился.

— Ну, дело житейское.

— Привет жене!

В трубке послышались короткие гудки, но Столяр не спешил возвращать ее Фуксу. Зачем Сахан спросил про жену? На что он намекал? На то, что его не пригласили на свадьбу? Или на то, что жену могут убить?.. В любом случае — дело дрянь. А Викусик лежит себе как ни в чем не бывало. Мужа, как говорится, «на четвереньки поставили», а ей и дела нет.

— Все нормально, Роман Васильевич? — спросил Фукс.

— Нормально?.. — мрачно усмехнулся Столяр. Он даже не знал, за кого ему приходится отвечать перед Саханом. Не знал, кто кому переломал кости. Но обязательно это выяснит. — Клоку позвони, пусть срочно подъезжает.

— Звоню! — угодливо кивнул Фукс.

Гоша уныло качал головой. Верный признак, что хороших новостей нет и не предвидится. Как будто могло быть по-другому.

— Теперь у нас новое начальство, — тихо сказал он.

В больничной палате Кеша был один, и вряд ли его здесь прослушивали. Гоша мог бы говорить громко, но, видно, тоска давила на голосовые связки.

Что за начальство, Кеша спросить не мог. Челюсть у него сломана конкретно, шины стоят, но говорить пока нельзя. Даже сквозь зубы цедить не рекомендуется.

— Какой-то Рыжик…

Кеша закрыл глаза. Он не знал, кто такой Рыжик, но понимал, что их с Гошей опускают на самое дно. С которого им уже не подняться. Можно было только совсем выйти из дела, но кто ж их отпустит? Они столько всего знают, что их лучше сразу «замочить». Возможно, все к этому и идет. Бросят на дно, посмотрят, как они там себя ведут, и при малейшем подозрении — в расход. Если так, то лучше не рыпаться и соглашаться со всем.

— Завтра все расскажут, покажут. Будем работать, — с мрачным видом произнес Гоша.

Похоже, он тоже понимал, что спасти его может только смирение. И Кеше надо настраиваться на это, только вот руки поднялись сами по себе. И на правой пальцы переломаны, и на левой. Чтобы он больше не мог жать на спусковой крючок… Вот кто это сделал? Найти бы козла и спросить… Или хотя бы узнать, что это за черт.

— Ничего, заживет… А уродов этих уже вычислили, — словно уловив его мысли, проговорил Гоша. — Фотограф по своим каналам пробил…

Кеша с тоской глянул на него. Фотограф мог все, а они — как слепые котята. Понтов много, а толку мало.

— Толмацкие пацаны, на местного бонза работают. Телка наша… Этот бонза ее папика «крышует»… Надо было разобраться…

По ходу, надо скорей выздоравливать, а то Гоша со своим языком сделает его крайним по всем статьям, подумал Кеша. И речь себе надо возвращать, и руки. Если пальцы срастутся правильно, то все будет путем. Тогда можно будет взять в руку ствол, отправиться в Толмацк и отомстить. Жестоко отомстить.

Глава 6

На первое — борщ, на второе — голубцы. Все вкусно и душевно. Только вот на десерт Иринка подала кислое. Татьяна появилась как бы невзначай, типа, к соседке на минутку забежала. Случайно вся при параде, случайно из салона красоты — со свежей прической. Увидела Савелия, изобразила случайную радость.

— Привет! — и подошла к нему, приближая лицо, чтобы он ее поцеловал. Случайно.

Да он-то и не против. Чмокнул ее в щечку, даже по спине рукой провел.

— Я сегодня вечером свободна, — сказала она таким тоном, как будто отвечала на вопрос. Как будто Савелий спрашивал ее, не сможет ли она провести с ним ночку.

Положение спас Гурий. Он вошел в комнату мрачный, как туча, хмуро глянул на Савелия:

— Поехали!

— Срочно?

Этот вопрос Савелий задал для Татьяны. Сам-то он все понял без слов. Что-то стряслось, раз уж Гурий такой пасмурный.

— Срочно. Клок вызывает.

Клок увлекался футболом, сам в свое время играл на любительском уровне, сейчас курировал местную футбольную команду, мечтая вывести ее в третий дивизион. На стадионе он и назначил встречу.

Игроки разминались, трибуны пустовали, Клок сидел на скамейке в первом ряду, что-то записывая в блокнот. Увидев Гурия и Савелия, подал знак рукой, но не поднялся. И за руку с ними поздоровался сидя. Суровые черты лица, массивная голова на крепкой шее, накачанные руки, тренированные ноги.

— Парни, у нас проблемы, — угрюмо сказал он.

— Неужели достойного соперника нет? — кивком показал на футболистов Савелий.

— Достойных соперников нет у вас, — пристально посмотрел на него Клок. — Все можем, все умеем. Ломаем челюсти, ломаем пальцы.

— Эти пальцы хотели снять с нас скальпы, — нахмурился Савелий.

— За эти пальцы подписался Сахан.

— А мы подписались за Теплова. Ты сказал, мы сделали. Нашли его дочь, отбили ее у сахановских отморозков. Они дали ответку, мы их встретили… Могли бы просто пристрелить, а так всего лишь кости переломали.

— За Теплова подписались? Я сказал?

— А разве нет?

— Я сказал обозначить присутствие.

— Обозначить присутствие, — кивнул Савелий, — если ничего не получится сделать. А у нас получилось. Нашли девчонку и вернули отцу. Что не так?

Клок качнул головой, не соглашаясь, но возражать Савелию не стал: не захотел тратить на это слова.

— Сахан выставил нам счет, — сказал он тоном, каким зачитывают приговор.

— Кому нам? — набычился Савелий.

Они всего лишь солдаты, исполняющие приказ. Им сказали, они сделали. А если что-то не так, по счетам должны платить генералы.

— Сахан звонил Роману Васильевичу, — чеканя слова, продолжил Клок. — Сто тысяч евро за моральный и физический ущерб.

— И что сказал Роман Васильевич?

— Эти деньги должны заплатить вы!

— Проще убить Сахана!

— В этом больше нет смысла, — качнул головой Клок, — Роман Васильевич уже оплатил счет.

— А могу я с ним поговорить? — спросил Савелий.

— Можешь, но не сейчас. Роман Васильевич в отпуске. В теплых странах, — усмехнулся Клок.

— Я тоже в отпуск собирался.

— Имеешь право.

— А деньги?..

— Утром деньги — вечером отпуск.

Взгляд у Клока заледенел, он всем своим видом давал понять, что возражать и протестовать бессмысленно. А Гурий это подтвердил, дернув Савелия за локоть. Это означало, что разговор нужно сворачивать.

— И какой срок? — спросил Гурий.

— У вас три месяца. Мы люди свои, проценты накручивать не будем. Считай, что это штраф за самодеятельность.

— Слишком уж много считать придется.

— Ничего, потренируешься, — усмехнулся Клок, поворачиваясь к братьям спиной. Даже руки на прощание не подал.

Савелий шел к машине, не чувствуя под собой ног. И почву из-под него выбили, и мордой в грязь ткнули. И за что? За то, что он исполнил волю того же Клока? За то, что защитил свою жизнь?

— А я знал, что этим все закончится, — уже сидя в машине, произнес Гурий.

— Все еще только начинается, — бросил на него злой взгляд Савелий.

— Ну да, Сахана поедем убивать, — мрачно усмехнулся Гурий.

— А смысл, если Столяр с ним расплатился?

— Значит, Столяра надо убить.

— Я этого не говорил.

— Клок мог так понять.

— И что?

— Нельзя Столяру угрожать.

— Почему нельзя? — резко глянул на брата Савелий.

— Потому что это Столяр! — Гурий кивком показал под потолок.

— Твой Столяр сейчас пузо на солнышке греет.

— И что?

— Для него эти сто штук — тьфу!

— Тьфу, — кивнул Гурий. — Потому что у него бабла много, и он его заработал.

— Потому что он очень крутой, да?

— Да, потому что он очень крутой.

— Тогда почему он Сахану отстегнул? Даже разбираться не стал, отслюнявил «стошку», чтобы его не запинали…

— А зачем ему на рожон лезть? Он мужик умный, потому и при делах… А ты не умный, поэтому и «торчишь» ему…

— Ну да, бей своих, чтобы чужие боялись.

— Я в тюрьме сидел, когда Столяр поднимался. Когда я вышел, он уже человеком был. И он от меня не отвернулся. Все отвернулись, а он — нет. К себе взял, к делу пристроил…

Савелий кивнул. Он помнил, как все было. Сам он срок не мотал, но жил «весело», пару раз побывал под следствием. Связался с дурной компанией, угонял и разбирал на запчасти машины, толкал наркоту, так и сгинул бы в этом болоте, если бы не Гурий, которого взял к себе на работу Столяр. С Гурием Савелий продолжал заниматься тем же криминалом, но на более высоком уровне. Правда, как вдруг оказалось, за девять лет он ни черта не заработал. Ну, квартирку небольшую купил, с машиной вопрос решил, но ста штук у него нет и не предвидится. Квартиру продать, но так это закроет не больше половины от всей предъявы. И за машину больше двадцатки не дадут…

— И ты всем доволен?

— Тем, что живу, как человек?.. Да, доволен!.. Свой дом вот достраиваю…

— Сколько лет ты его уже достраиваешь?

— Столько же, сколько как человек живу.

— И ничего, что мы «стошку» должны отдать?

— А я говорил, надо было Клоку сказать за Кешалота.

— Пока бы мы ответ ждали, нас бы уже шпалами положили.

— Не положили бы.

— Сто штук — это слишком.

— На двоих.

— У тебя есть пятьдесят штук?

— Да нет, сейчас нет… Но у нас три месяца…

— Ну да, Роман Васильевич добрый человек… Ездит на дураках, как падишах на ослах. Даже фары не включает…

— А падишах ездит на ослах?

— Да, и они ему еще и платят за это… Может, замочить Столяра?

— Ты что, идиот?!

— Мертвым деньги не нужны.

— Скажи еще, что с мертвых спроса нет, — качнул головой Гурий.

И Савелий правильно его понял. Отца у них нет, а мать совсем уже старая, дом у нее маленький, но земля котируется. Если Савелия и Гурия не станет, Клок насядет на нее и заставит продать все. А еще Иринка могла пострадать. Клок мог отправить к ней натуральных отморозков, а баба она молодая… Именно о ней и о детях думал сейчас Гурий. Не пойдет он против Столяра, не станет рисковать.

— И что будем делать? — спросил Савелий.

— Ну, варианты есть всегда.

— Например?

— А ради кого мы шкурой своей рисковали?

— У Теплова нет таких денег, — ответил Савелий.

— Ты откуда знаешь, есть или нет?

— Он даже телохранителя уволил.

— А дом продал?

— Он что, дом должен продать?

— Ну, если дела у него совсем дерьмо…

— Предлагаешь добавить ему дерьма?

— Предлагаю ему помощь.

Савелий внимательно посмотрел на брата. Непохоже было, что Гурий шутил. Но чем они могли ему помочь?..

Ворота стали открываться сразу, едва только Савелий подогнал к ним машину. Он скользнул взглядом по окнам дома, но никого там не заметил. Хотя и ожидал увидеть Симу. Но это Теплов выезжал со двора, и ворота он открывал для себя. «Гелендваген» перегородил ему путь, и Теплов, заметив его, сдал назад, освобождая проезд. Савелий не стал скромничать и заехал во двор. В конце концов, сейчас они для Теплова хуже татарина. И очень скоро он это поймет. Гурий предложит компромисс, но вряд ли это его успокоит.

Теплов вышел из машины, Гурий протянул ему руку:

— Александр… э-э…

— Валерьянович… Александр Валерьянович…

— Александр, дела у нас, прямо скажу, неважные.

— Да я уже понял, — стараясь скрыть сарказм, произнес Теплов.

— Как Сима поживает? — спросил Гурий.

— А при чем здесь Сима?

— А при том, что Кеша снова наехал на Дениса из Новокосина. Симу искал, уже после того, как мы ее вам вернули. Нам пришлось принять меры. Кеша сейчас в больнице, у него перелом… всего тела. Больше этот козел к вам не сунется.

— Это, конечно, хорошо…

— Это очень хорошо! — перебил Гурий. — А плохо то, что Кеша — человек Сахана. Плохо то, что нам за Кешу круто предъявили.

— Сколько?

— Сто тысяч европейскими.

— Э-э… у меня сейчас нет таких денег…

— Почему?

— Я же говорил… — Теплов нервно глянул на Савелия.

— Если у вас проблема с заказами, мы вам поможем, — кивнул Гурий.

— Как вы мне поможете?

— Нет таких проблем, которые не замыкались бы на конкретного человека.

— К этим конкретным людям нужен тонкий подход.

— Это наша специализация, — ничуть в том не сомневаясь, сказал Гурий.

— Переломы… э-э… всего тела?

— Чтобы переломать это тело, его сначала нужно было найти. Вы смогли найти Кешу?

— Нет.

— А Савелий смог… Тонкая работа — наш конек.

— Ну, может быть.

— И ломать мы никого не будем… Дайте нам всего пару дней, и мы расскажем о вас много чего интересного.

— Обо мне? — опешил Теплов.

— Слышали про информационное поле земли?

— Э-э…

— С компроматом на каждого человека… Там и на вас есть компромат. Надо всего лишь взять его и показать. У вас доступа нет, а у нас есть.

— Я бы назвал тебя фантазером, — усмехнулся Теплов.

— Если бы не считали сумасшедшим, — хмыкнул в свою очередь Гурий и пристально посмотрел на него.

— Я этого не говорил.

— Зато подумали.

— Нет!

— И теперь я должен доказать, что это не так… Вы называете мне человека, мы с ним работаем, вы получаете «заказ».

— И делаю двойной откат, — усмехнулся Теплов. — Один — человеку, а другой — вам.

— За все нужно платить.

— Я вчера встречался с таким человеком.

— И что?

— Пока одни только обещания.

— А дело стоящее?

— Строительство новой школы. С бассейном.

— Кто такой?

Теплов покачал головой. Нет, не хотел он связываться с братьями Булыгиными. Вдруг они откусят руку по самую шею?

Но если Гурий вцепился в жертву, то оторвать его можно только вместе с мясом. Теплов на такое не способен, поэтому ему лучше согласиться.

Савелий глянул на крыльцо дома. Никого. Окинул взглядом балкон на втором этаже, и там Симы не было. Не спешит она выходить из дома и в окно не смотрит, как будто Савелия для нее не существует. Что ж, и у него есть гордость. Тем более что раньше он прекрасно обходился без Симы. Да и сейчас, в общем-то, обходится. Во всяком случае, не страдает.

Глава 7

Искусство требует жертв, а порок — конспирации. Если человек начинает ходить кругами, путать следы, значит, с ним что-то нечисто. Лев Борисович Моршанский шифровался. Оставил машину на стоянке перед торговым комплексом, зашел в супермаркет, оттуда перекочевал в мебельный салон. Начал свой путь с южной стороны торгового комплекса, а закончил на северной. Вышел во двор жилого дома и затерялся в лабиринтах многоэтажек. Вернее, это он думал, что затерялся.

Моршанский не дурак, он оставил свой мобильник в машине, но Савелий все равно смог выследить его. И узнал номер квартиры, в которой скрылся чинуша. Адрес пробили по базам, выявили владельца. Судя по всему, Моршанский снимал эту квартиру. Или он, или кто-то другой.

Савелий установил «жучок» на двери квартиры под номером 17, вышел во двор, сел в машину. Часа через три дверь эта открылась, спустя минуту показался Моршанский. Воровато осмотрелся, опустил голову и направился к своей машине. Еще через пять минут дверь снова открылась, из подъезда вышел молодой человек. Этот не оглядывался, но и своим в этом дворе себя не чувствовал. Угадывалась какая-то скованность в движениях.

Гурий не шутил, к делу они подошли со всей серьезностью. И «жучки» у них были, и скрытые камеры, а машину Моршанского вели с помощью «радиомаяка». Можно было отслеживать его и через телефон.

Но видеокамеру еще нужно было установить, и Савелию пришлось рискнуть. Сначала он обследовал все провода, выходящие из квартиры, но признаков сигнализации не обнаружил. Зато замок оказался достаточно сложным. Савелий уже готов был сдаться в схватке с ним, когда пружина щелкнула. Он открыл дверь, заглянул в квартиру, прислушался. Никого. Но в дом заходить не стал. Вернулся в машину, выждал время. Соседи не забеспокоились, полиция не подъехала, и Савелий снова взялся за дело. Установил камеры, активировал их на запись, и через пару дней рыба попалась в сеть. А сегодня Савелий мог уже похвастаться уловом.

На пути к дому Моршанский заехал в супермаркет, на этот раз он отоварился по полной программе. Загрузил продукты в багажник, сел в машину. И тут же появился Савелий, подсел к нему, улыбнулся:

— Привет!

Моршанский открыл дверь, но распахнуть ее не смог, потому что мешал Гурий.

— Кто вы такие? — испуганно спросил он, с опаской глянув на планшет, который Савелий держал в руках.

Маленький, чахлый, невзрачный. Непритязательный прикид, простая машина, даже должность его звучала скромно: рядовой чиновник в областной администрации, но сколько грандиозных сделок проходило через него. Он, конечно, всего лишь посредник, связующее звено, но и от него самого зависело многое.

— Я — твоя активная, а это, — показал Савелий на Гурия, — твоя пассивная совесть… Тебе как больше нравится?

— Я не понимаю.

— Тебе нравится пассивно. Не веришь?

Савелий включил планшет, запустил сцену однополого безобразия с участием жертвы и предъявил к просмотру.

— Что это? — дрожащим голосом спросил Моршанский.

— Ты ведь строишь школы? Ну вот скажи, кого может воспитать школа, которую строят дебилы?.. Школы должны строить нормальные люди. Если ты таких не знаешь, я подскажу. Теплов Александр Валерьянович…

— Так это из-за него?

— Да нет, правда существует сама по себе. А Теплов должен победить в тендере на строительство школы. Или «твоя правда» пойдет гулять по свету. И я не думаю, что тогда ты сможешь победить в тендере…

— Я ничего не могу обещать… Но что-нибудь постараюсь придумать.

— Придумай.

— Но вы должны уничтожить эту запись, — всхлипнул Моршанский.

— Никто ничего не узнает. Пока ты будешь вести себя хорошо… Ты у меня на крючке, и ты должен об этом знать, тебе это должно сниться и днем, и ночью. Ты меня понимаешь?

— Но мне нужна уверенность в завтрашнем дне.

— Это к Славику, — щелкнул пальцами по планшету Савелий, — он тебя утешит. А мне порадовать тебя нечем. Ты у меня, Боря, в пожизненном рабстве…

Савелий издевался над Моршанским без всякого зазрения совести. Ну не мог относиться по-другому к подобным личностям. Такое вот у него нетолерантное воспитание…

Во дворе что-то глухо стукнуло, с таким звуком обычно открываются ворота. Сима вскочила с кровати, бросилась к окну. Отец вот-вот должен был вернуться, но ведь она ждала не его. Хотелось увидеть Савелия. Сима еще боялась себе в этом признаться, но уже реагировала на каждый звук за окном. Реагировала с тех пор, как проспала Савелия. Форменным образом проспала. Только вечером узнала, что Савелий со своим братом приезжал. Отец жаловался, что-то не то эти ребята затеяли. Только ж какие они ребята? Савелий уже совершенно взрослый мужчина. И зрелый. До мурашек по коже зрелый…

Звук не обманул, это действительно открывались ворота, но не оправдались ожидания. Во двор въезжал «Мерседес» отца.

Сима улыбнулась, приложив к виску палец. Почему это не оправдались ожидания? Разве она не ждала отца, разве не приготовила ужин?.. Котлеты, правда, слегка подгорели, но в следующий раз она будет более бдительной.

Отец поставил машину, зашел в дом. Ворот рубашки расстегнут, галстук в руке, взгляд отрешенный. Он о чем-то рассеянно думал, поэтому не сразу заметил Симу. И даже вздрогнул, услышав ее голос.

— Все нормально? — спросила она.

— Да, да, нормально, — кивнул он.

— Иди мой руки, будем ужинать.

Теплов вопросительно посмотрел на Симу. И давно это с ней?

— Я не шучу.

Отец поводил носом, улыбнулся. Да, на кухне действительно пахло чем-то вкусным. И горелым.

Макароны почему-то слиплись в кастрюле, а котлеты, как оказалось, подгорели куда сильней, чем Сима думала. Даже не котлеты, а огарки какие-то. Может, поэтому, глянув на них, отец полез в бар за виски. Плеснул себе в бокал, только затем сел за стол.

— Хвалить меня совсем необязательно, — скромно сказала она.

— И все равно сегодня день чудес.

— И с чего все началось?

— С бандитов.

Сима подумала о Савелии, и щеки вдруг стали теплыми.

— Чудесное воскрешение или наоборот?

— Воскрешение?.. Да, они воскресили надежду… Ты же знаешь, меня со всех сторон обложили…

Что такое не везет и как с этим бороться? С недавних пор этот вопрос для отца стал самым острым и злободневным. Как будто кто-то проклял его. Вроде бы ни с кем не ссорился, никому не переходил дорогу, а все вокруг как будто сговорились против него. Куда ни кинь, всюду клин. Столько заказов раньше было, и вдруг как отрезало.

— Я и так, и этак, но стена такая крепкая… — Отец поднес к губам стакан и выпил.

— Как виски?

— Крепче.

— Но ты ее пробил?

— Еще не совсем. Заказ-то я почти получил, но у меня сейчас все в загоне, это нужно, другое… Еще и братьям этим должен. Они же не просто так…

— А как?

— Пока сто тысяч просят. Но это всего лишь палец. Скоро руку попросят.

— Чью руку? — внутренне встрепенулась Сима, представив, как Савелий опускается на колено и просит у отца ее руки. Он, конечно, должен будет ему отказать, да и она не сможет согласиться. Но сам по себе момент волнительный, чего уж там.

— Мою руку.

— Савелий откусит твою руку?!

Вот этого Сима представить себе не могла.

— Ты об этом, — невесело усмехнулась она.

— А ты о чем?

— Может, еще? — Сима открыла бар, взяла початую бутылку.

— Ну, если только чуть-чуть.

Из прихожей донеслась трель механического соловья. Кто-то пожаловал в гости.

— Кого-то это там принесло? — всполошился отец.

— А если это Кеша?

— Обязательно верну охрану!

Тревога оказалась ложной. В гости действительно пожаловали бандиты, но не те, которых следовало бы бояться. Отец, правда, так не думал и гостей принял с явной неохотой.

А Савелий с братом не желали разговаривать с ним на улице, они зашли в дом, причем без всякого стеснения, как будто домой к себе пришли.

Савелий на Симу едва глянул. Вроде бы тепло улыбнулся, здороваясь, но тут же, как показалось, забыл о ней. Коньяку, который предложил отец, он обрадовался больше. Симу это задело, и она мотнула головой, когда отец показал в сторону лестницы. Не хотела она уходить к себе. В конце концов, она уже взрослая девушка, и в экономике разбиралась, как-никак первый курс университета за плечами. Возможно, когда-нибудь она возглавит компанию отца, если та окончательно не разорится.

Не хотела Сима уходить, а отец настаивал.

— Сима, у нас деловой разговор, — недовольным тоном произнес он.

Савелий на это никак не отреагировал, как будто ему совершенно все равно, уйдет Сима или останется с ними. И это задело ее за живое.

— С кем у тебя деловой разговор? — спросила она.

— С деловыми партнерами, — ответил Гурий, предостерегающе глядя на нее.

— С деловыми бандитами?

— А Денис твой не бандит? — спросил вдруг Савелий.

Он смотрел на Симу спокойно, в голосе у него не было агрессии, но ей стало не по себе. Взгляд его обвивал ее, как удав, кольцо за кольцом.

— А при чем здесь Денис?

— Ну да, он же не бандит. Приличный мальчик из приличной семьи. Ну, сдал тебя отморозкам на потеху, с кем не бывает.

— Он меня сдал?!

Но Савелий снова потерял к ней интерес. Поднял руку, рассматривая коньяк в бокале, и лицо приняло скучающее выражение. Казалось, он вот-вот зевнет.

— А вы меня спасли, да? Бандиты-герои!

— Сима! — с укором посмотрел на дочь Теплов.

— Что — Сима?!. Вот сейчас поеду к Денису и спрошу, кто меня отморозкам сдал, он или эти? — ткнула она пальцем в Савелия.

Но тот смотрел куда-то мимо нее, думая о чем-то своем.

— Никуда ты не поедешь!

— Не поеду?.. И кто же меня остановит! Эти, что ли? — И снова она показала пальцем на Савелия.

— Не надо к Денису, — усмехнулся Савелий, глядя на нее, как на капризного, избалованного ребенка. — Езжай сразу к Кеше. Он сейчас в больнице…

— Не бойся, не съест, — хмыкнул Гурий. — Челюсть сломана, жевать не сможет.

— Он тебя просто проглотит. Но потом.

— Никуда ты не поедешь! — отрезал отец.

— Нет? — Сима спрашивала не у него, а у себя.

Что-то уже не хотелось ей никуда ехать. Если Савелию все равно, то какой смысл устраивать демарш? Или все-таки нужно показать характер? Она же не какая-то там тварь бесхребетная.

— Нет!

— Не угадал! — взвилась Сима и рванула к лестнице. Поднявшись в свою комнату, вызвала такси, переоделась. Кофточка, курточка, джинсы. Ничего вызывающего и провоцирующего быть не должно. Хотя бы потому, что ни к какому Денису она не поедет. Просто прокатится по Москве, и пусть Савелий переживает… Если у них договор с отцом, если ему поручено оберегать Симу, разве он не должен переживать?

И еще Савелий должен был остановить ее, но на пути у Симы встал только отец:

— Никуда ты не поедешь!

В ответ она лишь усмехнулась. Сколько раз он так говорил, но ни разу не смог ее остановить.

— Ну, нет так нет.

Сима вернулась в дом, но тут же покинула его — через выход с другой стороны. Отца во дворе уже не было, и никто не помешал ей открыть калитку.

Такси стояло возле продуктового магазинчика неподалеку от дома. Сима села, машина тронулась с места и выехала из коттеджного поселка.

Дорога к шоссе шла через лес. Дорога хорошая, асфальтированная, но место достаточно глухое. Достаточно глухое для разбойничьей засады. Только Сима об этом подумала, как их обогнал черный джип. Обогнал и стал резко притормаживать, преграждая путь. Где-то Сима это уже видела.

— Гони! — крикнула она.

Но таксист не стал рисковать, остановился. А из джипа выскочил человек в маске. История пугающе повторялась. Но на этот раз Сима догадалась нажать на рычажок блокировки двери. Заблокировала она и вторую заднюю дверь.

Человек в маске попытался открыть дверь, дернув за ручку. Не вышло. Тогда он открыл переднюю дверь. А его сообщник, тоже в черном и под маской, приставил к голове водителя пистолет.

Человек в маске быстро опустил спинку переднего кресла, схватил Симу за руку.

— Пусти, ублюдок!

Сначала она плюнула ему в лицо, закрытое маской, затем укусила за руку. Но это лишь отсрочило неминуемое. Усугубив при этом ситуацию.

— Ах ты, сучка!

Налетчик ударил Симу кулаком в лицо. Из глаз брызнули слезы, в ушах зазвенело, во рту остро запахло ржавым железом. На несколько мгновений удар парализовал ее, именно на это и рассчитывал человек в маске. Он вытащил Симу из машины, сгреб в охапку.

— Пусти, урод!

Она снова попыталась укусить его за руку, но получила по зубам — в прямом смысле этого слова. Раскрытой ладонью по губам ударили, не кулаком, но все равно больно. И обидно.

А обижаться Сима могла только на себя. Ее просили, предупреждали. Но в то же время и Савелий виноват. Из-за него ей вожжа под хвост попала… И где же он, этот благородный бандит? Почему не хочет становиться ее героем?.. Никому она не нужна.

Один похититель отрыл заднюю дверь джипа, другой втолкнул Симу в салон. Осталось только закрыть дверь…

Но ситуация вдруг резко изменилась. Кто-то схватил налетчика за шиворот, потянул на себя. Послышался звук удара, вскрик. Сбили на землю и второго похитителя.

Сима высунулась из машины и увидела Савелия. Он стоял с пистолетом в руке и насмешливо смотрел на нее.

— Дальше поедешь или с нами? — кивком показал он в сторону отцовского дома.

— С тобой!

Савелий лишь усмехнулся и движением руки показал на свою машину.

Глава 8

Киллером Савелий не был, заказными убийствами не занимался, но саперная лопатка у него в машине присутствовала всегда. Не так давно, например, пришлось подчищать следы за одним кретином, который пытался убить свою любовницу. Правда, хоронить пришлось его самого, потому что девушка смогла дать достойный отпор. А была она подружкой новой жены Столяра, ей и позвонила. Пришлось Савелию ехать и решать вопрос на месте.

Лопатка врезалась в землю под ногами у первого пленника. Место спокойное, тихое, только березки на ветру шелестят. И два гоблина, привязанные к осине, мычат. Сима уже дома. И, похоже, ждет Савелия «на огонек»… Похоже, он выбрал правильный подход к этой глупышке.

Гурий сорвал полоску скотча со рта пленника, стал развязывать ему руки. По документам он Антипов Евгений Михайлович. А кто по жизни? На кого работает? Что ему нужно от Симы? Савелий не сомневался в том, что расколет его.

— В армии служил? — спросил он, с хищной насмешкой глядя на парня.

Совсем еще молодой, максимум двадцать пять. Черты лица еще не совсем оформились. Нос крепкий, подбородок волевой, но линиям не хватает зрелости, а вместе с тем и завершенности. Рано ему еще умирать, даже Савелий это понимал.

— На твоей панихиде отслужу, — презрительно скривился Антипов.

Гурий глянул на парня удивленно и с оттенком уважения. Понравилась ему его острота.

— Смотри-ка, кусается!

— Ноги ему не развязывай, — качнул головой Савелий. — Солдат должен копать окоп из положения лежа.

— Это долго, — усмехнулся Антипов.

— А мы никуда не спешим.

— И зря. Если ты сейчас нас не пристрелишь, потом будет поздно.

— Ты не поверишь, но мы всегда успеваем.

В принципе, Савелий имел право так говорить, но все же они сегодня слегка припозднились: Симу надо было отбивать, когда ее только собирались вытаскивать из такси.

— Только не с нами.

— И с вами успели.

— Мы не одни. За нас реально спросят.

— Кто это мы? — иронично сощурился Савелий, глядя на пленника.

— На том свете узнаешь.

Второй пленник одобрительно кивнул. Этот постарше, помощней, в грубых чертах лица и завершенность, и законченность. Негодяя. Такому не жалко будет пустить пулю в лоб.

— Может, не будем закапывать? — спросил Савелий, глянув на брата.

— Ну, можно и ветками закидать.

— И поджечь.

— Ну, бензин есть.

— А если мы их не убьем, а только раним? Огонь по живому телу… Не хотел бы я так сдохнуть.

— Ты собираешься стрелять? — удивился Гурий. — Патроны тратить… Оно нам надо?.. Живьем и сожжем… Там у нас канистра полная?

Машина у Савелия упакована была «от и до». Если не на все, то на многие случаи жизни. Даже скальпель был и хирургические щипцы, чтобы пулю можно было из тела вытащить. Анестезия, антисептики, перевязочные — само собой. И канистра с бензином была. Машину там заправить, следы преступления сжечь.

— Тащи! — кивнул Савелий.

— Напугать думаешь? — криво усмехнулся Антипов.

— Зачем Симу похитил?

— Да вот захотелось кого-нибудь похитить.

— Кто ее «заказал»?

— Никто никого не «заказывал».

— Никто никого?

— Именно так.

— Умереть за своего хозяина хочешь?

— Сначала мы, потом ты. А на том свете посмотрим, кто круче.

— Красиво говоришь. Только твой хозяин этого не оценит. Нет его здесь.

— Нет у нас хозяина.

Тут из-за кустов показался Гурий, двадцатилитровую канистру он нес с такой легкостью, как будто она была пустая.

— С кого начнем?

— Со всех сразу.

Бензина в канистре было много, Гурий щедро полил и на одного пленника, и на второго. Савелий сунул в рот сигарету, поднес к ней зажигалку.

— На кого работаешь? — спросил он.

— Да пошел ты! — презрительно глянул на него Антипов.

Савелий щелкнул зажигалкой, высек огонек. Дружок Антипова задергался, в ужасе глядя на сигарету.

— А ты гори синим пламенем! — Савелий вытянул руку, в которой держал зажигалку. Не собирался он сжигать пленников, но на блеф право имел.

Антипов закрыл глаза и стиснул зубы, как это делают в кресле стоматолога. А его напарник замычал, засучил ногами. Савелий поднес к нему горящую зажигалку и застыл, с ухмылкой глядя ему в глаза. От страха и волнения мужика бросило в жар, на лбу выступила испарина.

Наконец Савелий расклеил ему рот и, отойдя на шаг, спросил:

— Ты что-то хотел сказать?

— Зря вы так с нами! — мотнул тот головой.

— И это все? — щелкнув зажигалкой, разочарованно протянул Савелий.

— С Кутеповым лучше дружить, чем воевать.

— Кто такой Кутепов?

— Никто. Серега бредит, — пренебрежительно глянул на своего дружка Антипов.

Но его это не проняло.

— И Симу мы не собирались похищать, — сказал он.

— Не собирались, но похитили.

— Ничего бы с ней не случилось. Ну, подержали бы пару дней…

— Зачем?

— Затем…

— Абдулла, поджигай! — Савелий щелкнул зажигалкой.

— Отец ее должен от какого-то контракта отказаться!

— От какого контракта?

— Ну, я подробностей не знаю…

— Я знаю, — подал голос Антипов. — Теплов отказывается от строительства школы и получает дочь обратно.

— Она уже с ним.

— А проблема-то осталась. Кутепов не успокоится, пока не добьется своего.

— Школу детишкам хочет построить?

— Плевать ему на детишек, он и по трупам пойдет, и через детишек переступит. Если он задался целью, ему ничто не помешает.

— Цель должна соответствовать возможностям.

— И возможности есть. И нас задавят, как щенков… В принципе, Серега правильно говорит, с Кутеповым лучше дружить, чем воевать.

— И как мне с ним подружиться?

— Без проблем. Едешь к Теплову, уговариваешь его отказаться от контракта…

— А кто с контрактом ему помог? Кто сделку протолкнул?

— Мне это неинтересно.

— А кто за Тепловым стоит?

— Все равно, — пренебрежительно фыркнул Антипов.

— Значит, не знаешь ничего… И Кутепов твой — фуфло… Как бы мне с ним поговорить?

Был бы Кутепов серьезной фигурой в криминальном мире, Савелий бы слышал про него хотя бы краем уха. Скорее всего, это какой-то карась, возомнивший себя акулой. Разозлился из-за упущенной выгоды, натравил на Теплова своих песиков… Но если он решился на такой шаг, значит, уже не так прост, как хотелось бы думать. И Антипов реально крутой: не дрогнул перед страхом смерти. Если у Кутепова в арсенале хотя бы пара-тройка таких людей, Савелию придется туго.

— Решишь с Тепловым, тогда и поговоришь.

— Это мне, типа, одолжение сделают?

— Не типа, а одолжение.

— Что-то комаров много. — Савелий шлепнул себя по щеке. И усмехнулся, глядя на Антипова: — Тебя не кусают?

— Нет.

— Вот и хорошо, побудешь пока здесь. А дружка твоего заберем.

— Лучше сжечь, — хмыкнул Гурий.

— А это мы всегда успеем, — сказал Савелий, глядя на Серегу.

От страха у того снова дернулась нога. Он уже сломался, с ним и нужно работать.

Мир — величина физическая. И правят им законы физики. Противодействие должно быть равно действию, а еще лучше, если оно его превосходит.

Виктор Дмитриевич Кутепов жил в элитном поселке, в роскошном охраняемом особняке. Четыре охранника в одной смене — величина солидная, но недостаточная. И Савелий должен был это доказать.

Он остановил машину возле ворот, не прошло и минуты, как появился охранник в черной униформе. Савелий вышел к нему, на ходу вынимая из кармана красные «корочки»:

— Капитан Тихонов, Федеральная служба безопасности!

Он умел подать себя, да и удостоверение казалось настоящим. Охранник поверил ему, стушевался.

Савелий не собирался останавливаться на достигнутом. Он подвел охранника к машине, показал на Серегу, который сидел в наручниках:

— Узнаешь?

— Ну-у…

— Ты тоже участвуешь в подготовке к террористическому акту?

— Я?!. Да я вообще ничего не знаю!

Из машины неторопливо вышел Гурий, Савелий расправил плечи, поднял подбородок, движением тела приветствуя начальника.

— Майор Шанцев, — нехотя представился Гурий, вонзая в охранника взгляд.

— Здравия желаю… — зачем-то кивая, пробормотал парень.

— Кутепов дома? — спросил Савелий, изображая рвение перед начальством.

— Да, приехал только что…

— Охрана на месте? Все четыре человека?

— Да, в караулке все…

— Ты точно не террорист?

— Нет!

— Фамилия?

— Котов!

— Будешь нашим внештатным сотрудником, Котов!

Охранники действительно находились в караулке. Пили чай, смотрели телевизор. Там их всех и уложили. Спать. Это было нетрудно. Савелий вонзил шприц со снотворным в одного, Гурий в другого. Остальных, в том числе и Котова, просто взяли на удушающий прием. Вот если бы охранников пришлось вылавливать по всей территории двора, тогда было бы сложно…

Кутепов ничего не заподозрил, спокойно вышел на террасу, сел за столик с бокалом виски, с наслаждением закурил. Савелию даже стало немного стыдно за то, что они с Гурием обломали ему кайф, свалившись как снег на голову.

— Капитан Тихонов, Федеральная служба безопасности!

Кутепов посмотрел на Савелия, как поп на беса, который вдруг выпрыгнул из кадила.

— Майор Шансов.

Судя по той важности, с которой представился Гурий, он уже ничуть не сомневался в своей принадлежности к силовым структурам.

— А-а… А где охрана? — спросил Кутепов, озираясь по сторонам.

— Видимо, уехала, — усаживаясь в кресло, сказал Савелий.

— Куда уехала?

— Похищать Серафиму Теплову.

— Кого?! — дернулся Кутепов.

— Нехорошо ведете себя, Виктор Дмитриевич. Незаконное строительство, похищение людей.

— П-почему незаконное?..

— П-потому что людей похищаете, — передразнил Савелий.

— Никого я не похищал.

Савелий взял свои липовые «корочки» и разорвал их на две половины. А Гурий достал из-за пояса пистолет, а из кармана — глушитель.

— Твой Серега у нас в машине, — кивком показал на ворота Савелий. — Хочешь, отвезем его в ментовку?

— Э-э… зачем? — дрожащим голосом спросил Кутепов, с ужасом глядя, как Гурий накручивает на ствол глушитель.

— Ну, можем и пристрелить. Чтобы в ментовке не мучился.

— Н-не надо! — Кутепова залихорадило от страха.

— Эй, а ты чего так задергался? Как баба!.. Серега говорил, что ты крутой, а ты говно на палочке… С кем ты связался, придурок?

— С кем я связался?

— А ты не узнавал, кто у Теплова «крыша»?

— Э-э… узнавал…

— Браво! — хлопнул в ладоши Савелий. — Ты начинаешь мне нравиться, мужик! Так держать!

— Ну, мы же сможем договориться?

— Конечно!..

— Сколько?

— Ну, зачем же так сразу? Мы люди законопослушные, откаты и выкупы не берем. Натурой будешь расплачиваться…

— Натурой?!

— Ты эти свои фантазии брось, — поморщился Савелий. — У Теплова проблемы могут возникнуть, я тебе позвоню, скажу, что нужно сделать. И ты сделаешь. За свой счет.

— Ну, хорошо, — кивнул Кутепов, и глазки у него забегали в поисках спасительного решения.

Можно в полицию обратиться или к реальным людям с конкретными возможностями. А можно и своими силенками обойтись. Если очень повезет.

— Ошибки нужно исправлять, — сказал Савелий.

— Да, конечно.

— Или ошибкой будет вся твоя жизнь… Сколько лет твоему сыну?

— Сыну?! — встрепенулся Кутепов.

— Да не боись, — усмехнулся Савелий, — мы с детьми не воюем… А вот жену твою обидеть можем.

— Э-э… — заерзал Кутепов.

— Сделаем ее вдовой. Поверь, это нетрудно.

— А можно прямо сейчас, — кивнул Гурий, приставив ствол к голове жертвы.

— Н-не надо!

— Мы тебя предупредили?

Кутепов закивал.

— Больше предупреждений не будет, — сказал, поднимаясь, Савелий.

— Будет просто больно, — скручивая глушитель, добавил Гурий. — Но недолго.

К воротам они шли неторопливо, и Савелий чувствовал спиной сверлящий, обжигающий взгляд. Но страха не было. Чему бывать, того не миновать, это во-первых. А во-вторых, он уже знал, кто такой Кутепов. Этот чмошник мог убивать только чужими руками. Неплохо было бы ему эти руки отрубить. Серега — дерьмо, такой никому не нужен. А с Антиповым Савелий в разведку бы пошел. Можно было бы взять его в свою команду. Даже жаль, что они с братом работают вдвоем, и третий им не нужен.

Глава 9

Ворота не открывались. Савелий мог бы посигналить, но он всего лишь включил свой ноутбук. Радиокод уже давно был считан, осталось только выдать сигнал в эфир. Это Савелий и сделал. Ну, не любил он, когда его держат в прихожей.

Открылась дверь, на пороге появилась Сима. Прямое платье на ней средней длины, кроссовки, сочетание настолько же модное, насколько и нелепое, но тем не менее Симу это не портило. Волосы распущены, губы накрашены, глаза слегка затуманенные. Чувствовалось, что девушка волнуется, хотя и пытается изображать беспристрастность.

— И как ты заехал? — спросила она.

— Сначала выпить… — сказал он, поднимаясь по ступенькам. И, уже открывая дверь, спросил: — Отец дома?

— Нет. И мне велел никого не впускать.

— Ну да, ты же послушная девочка, — разуваясь, усмехнулся Савелий.

Он бухнулся на диван в большом полукруглом холле, заложил руки за голову. Пусть Сима принесет ему воды, это будет полезно для ее воспитания.

Противиться она не стала, но подала ему виски.

— Я просил воды.

Она нахмурилась, опустила голову, глядя на него исподлобья, и вдруг махом осушила стакан. А там граммов пятьдесят, если не все сто. Поморщилась, но не скривилась.

— И давно это у тебя?

— Что — это?

Савелий не ответил. Прошел на кухню и, ничуть не осуждая себя за наглость, открыл холодильник. А там полуторалитровая бутылка с минеральной водой. Но из горла пить не стал, взял стакан.

— Что у меня давно? — переспросила Сима, стоя в арочном проходе между кухней и каминным залом.

— Меня это не касается.

— Что тебя не касается?

— Все.

— Знаешь ты кто?

— Бандит.

— Это не самое страшное.

— Наглый бандит!

— А разве бандиты бывают скромными?

— Бандиты бывают всякие. В том числе и ленивыми…

Сима совсем рядом, только руку протяни. А именно этого она и ждала. Савелий чувствовал исходящие от нее вибрации. Но не стоит форсировать события. Даже зрелое яблочко может крепко висеть на ветке, а нужно, чтобы оно само упало в руки.

— Кто ленивый?

— Я ленивый, — сказал он, проходя мимо нее.

В зале Савелий опустился в кресло, сделал глоток из стакана. Вода холодная, освежающая, кресло мягкое. Сидеть бы и сидеть, наслаждаясь комфортом и покоем. Но Сима рядом, и так хотелось обнять ее, прижать к себе, наслаждаясь теплом и запахом ее тела. Он был совершенно уверен в том, что Сима пахнет волшебством.

— Ты ленивый?

— И мне хочется спать, — кивнул он, закрывая глаза.

— Бессонная ночь?

— Главное, чтобы ты спала спокойно.

— С кем? — задиристо спросила она.

Савелий распахнул глаза, удивленно глядя на нее. Сима смутилась, щеки у нее порозовели.

— Ты еще сама от себя не устала?

— Устала. От тебя!

— Можешь отдохнуть, — кивнул он в сторону лестницы.

— А кто за тобой следить будет?

— Следи. Только тихо.

— А чего ты здесь командуешь? И не надо мне тут… — Она запнулась, замолчала и вдруг со всех ног рванула к лестнице. И не останавливалась, пока не исчезла из вида.

Савелий поскреб затылок, озадаченно глядя ей вслед. Да, переборщил он в показном своем равнодушии. Обидел девчонку почем зря. Вдруг таблеток сгоряча наглотается? И это при том, что приехал он к Симе, а не к ее отцу. Из-за нее он здесь.

Савелий осторожно поднялся на второй этаж, прислушался. Холл большой, из двух частей с переходом, шесть дверей, и непонятно, за какой находится Сима…

Он подошел к одной двери, снова прислушался. Тихо. Приблизился к другой, и тут дверь резко распахнулась. Сима смотрела на него, как бесстрашный боец на вражеские окопы в последний момент перед атакой. Сосредоточенно смотрела, нацеленно и напряженно.

— Что надо?

Савелий улыбнулся, шагнул к ней, она потянулась к нему, но в этот момент внизу хлопнула дверь.

— Папа! — шарахнулась от него Сима и закрыла за собой дверь.

Савелий спустился вниз и увидел Теплова.

— О-о, Савелий!

Теплов искренне обрадовался гостю, чего раньше за ним не наблюдалось. Но причина его хорошего настроения явно говорила сама за себя — он был навеселе.

— Есть повод для радости?

— Я получил новый заказ!..

— Неплохо.

— А под первый заказ получил кредит… Сколько я вам должен?

— У вас есть еще два месяца.

— А ты что здесь делаешь? — вдруг спохватился Теплов. Посмотрел на Савелия, провел взглядом вверх по лестнице, озадачился.

— Да так.

— Может, я рассчитаюсь с вами сейчас?

— А заказ потянете?

— Ну, первое время будет трудно, а потом наладится.

— Кутепов, если что, поможет…

— Не поможет, — нахмурился Теплов.

— Чего так?

— Не надо его привлекать… Спасибо, что помог, но не надо…

— Боитесь его разозлить?

— Ну, не буди, как говорится, лиха…

— А вы уверены, что оно тихо?

— Я сейчас ни в чем не уверен.

— А дом так до сих пор и не охраняется…

— Да я уже решаю вопрос…

— И вы решаете, и они решаются — сами по себе… Или вы закидывали удочку на второй заказ?

— Да нет, не закидывал…

— Само по себе получилось?

— Ну, позвонил Мокшанский…

— Сам позвонил?

— Ну да… Физкультурно-оздоровительный комплекс в поселке…

— Название уже дали? Может, мой вариант подойдет? Физкультурно-оздоровительный комплекс «Золотое дно».

— Золотое, — улыбнулся Теплов, — но не дно.

— Надеетесь его пробить?

— Надеюсь подняться.

— С какой это радости Мокшанский решил вас поднять?

— Ну, не знаю… — Теплов хотел посмотреть на Савелия, но почему-то отвел глаза в сторону.

Видно, расхотел благодарить его за нечаянную радость. Если, конечно, Мокшанский оказал милость из желания лишний раз угодить Савелию. Но это не так. Потому что так быть не могло. Не тот он человек, этот Мокшанский, чтобы делать добрые дела без принуждения. Значит, тут что-то другое. Но что?

— И я не знаю… Знаю только, что Кутепов фактически похитил вашу дочь.

— Он обязательно за это ответит, — неуверенно проговорил Теплов.

— Но потом, — едко усмехнулся Савелий.

— Сначала мне нужно встать на ноги…

— Кутепов уже в прошлом… А может, и в настоящем… Кто должен был строить комплекс?

— Кто должен был?.. Я не знаю… Не интересовался… Мокшанский позвонил, сказал, что вопрос уже решен…

— Не нравится мне все это, — качнул головой Савелий. — Ох как не нравится… Симу посадите под замок, чтобы не сбежала. И охрану поставьте… Подозрительно все это.

Легче всего было забрать свои деньги и отвалить в сторону. На Теплова Савелию наплевать, но Сима — совсем другое дело. От нее отступаться нельзя…

Ни к чему искать новые пути, если к цели ведет проторенная дорожка. Савелий подкараулил Моршанского у знакомого супермаркета. Тот загрузил продукты в багажник, сел в машину, закрыл за собой дверь, нащупал пальцем кнопку блокировки. Но Савелий открыл дверь на мгновение раньше, чем она заблокировалась.

— Ну что, «звезда ютьюба», выходим в эфир? — усмехнулся он, поднося к глазам Моршанского планшет с интерфейсом видеоканала. Порноролик с его участием был готов к публикации, оставалось только нажать на кнопку.

— Что это?

— Ну, на миллион просмотров не рассчитывай… Но кому надо, тот увидит.

— Мы же договорились!

— Зачем ты Теплову второй заказ скинул?

— Ну, я хотел как лучше.

— В чем подвох?

— Да нет никакого подвоха.

— На старт, внимание!.. — Савелий приготовился нажать красную кнопку.

— Ну, хорошо, хорошо… — вздохнул Моршанский и неожиданно выхватил у него планшет.

— Это что, решение проблемы? — засмеялся Савелий.

— Давай договоримся…

— Это не решение, это судороги… От страха, да? Что ты натворил, чепушила?

— Это не я, — хныкающим голосом проговорил Моршанский.

— А кто?

— У нас система, а не посудная лавка, а вы влезли в нее, как слон. Так нельзя…

— Система решила меня наказать?

Ответить Моршанский не успел, за окном справа что-то мелькнуло, тут же открылась дверь, чья-то сильная руках схватила Савелия за плечо, слышно было, как лопнул шов на куртке. Чуть ли не впервые за всю свою жизнь он почувствовал себя сильным, но маленьким ежиком. Или чучелом, набитым пухом, — с такой легкостью его вытащили из машины и швырнули на асфальт. Падая, он заметил две здоровые ряхи, с азартным, но холодным блеском в бездушных глазах. И к этим двоим спешил кто-то третий.

Их было трое, здоровых, мощных, резких, и били они на результат, а не на испуг. Савелий знал, что нужно делать в таких случаях. Расклад сил катастрофически не в его пользу, отпор дать невозможно, но и сдаваться никак нельзя. Он попытался подняться, его ударили ногой в голову, но промахнулись. Следующий удар достиг цели, но Савелий не остался лежать. И очередной удар смог отбить и почти поднялся. От сокрушительного удара в голове померкло сознание, но он смог перейти в «режим автопилота», крутился, как юла, сокращая число точных, а потому и убойных ударов.

Вдруг откуда-то издалека донесся звук сирены, а потом появилась полиция. Амбалы исчезли, а в глубины мерцающего красного тумана выплыли люди в полицейской форме. Но и они тут же пропали.

Очнулся Савелий в зарешеченном отсеке «лунохода». Ну, все правильно, был груздем — полезай в кузов. И плевать, что голова отбита… Вот интересно, а почему в народе не любят ментов?

Все дороги ведут на кладбище. Иногда через больницу. Ушиб мозга, говорят, не шутка, без врачей можно и загнуться. Савелий и сам это понимал, к тому же у него тупо не было выхода. Уголовное дело против него не заводили, но дознаватель какое-то время компостировал уже отбитый мозг. Пока Савелий не отключился. В больницу его доставили, категорически рекомендовав находиться в ее стенах как минимум до особого распоряжения. Впрочем, он не сопротивлялся. Тем более что подъехал Гурий, он и решил вопрос с отдельной палатой. Савелий тогда плохо что соображал, языком еле ворочал.

А сегодня уже ничего. Голова почти не кружится, вправленный нос почти не беспокоит, сломанные ребра почти не ноют, и отбитая почка почти не болит. Правда, Гурий качался перед глазами, то расширится, то сузится.

— Почему без меня поехал? — спросил брат.

Савелий пожал плечами. Надо было Гурия позвать на разбор, а он решил сам все по-быстрому порешать, с кондачка. Раньше, как правило, прокатывало, а вчера нарвался. Бывает.

— И кто это был?

— Подстава это.

— От кого?

— Моршанский, сука. Мы влезли в их посудную лавку, и они нас подставили.

— Как?

— Я не успел узнать, кто должен был строить спорткомлекс. Может, Кутепов, может, кто-то другой… Если Кутепов, то нас реально стравливают.

— Вторая попытка?..

— Надо узнать, кто должен был строить… — У Савелия потемнело в глазах от напряжения, которое создавал в голове собственный голос, и он взял паузу.

— Узнаем.

— Моршанский под охраной. Система у них, там все серьезно…

— Так я не понял, кто на тебя наехал, система или Кутепов?

— Кутепов должен наехать на Теплова… А на меня наехала система… Что-то хреново мне, братан.

— Давай так, я поговорю с Моршанским… Нормально поговорю. Мы, типа, все поняли, не отсвечиваем…

Савелий усмехнулся. Ну да, братишка у него — само миролюбие. На рожон не лезть, рога не вмачивать, все такое. А как дела коснется, так он самый первый на острие ножа. Как бы ни пристрелил Моршанского ненароком.

Глава 10

Кризис миновал, состояние хреново-стабильное, но главное, менты сняли все претензии. Савелий больше не лез под одеяло, он полусидел на кровати в спортивном костюме, чистил апельсин и смотрел телевизор. В этот момент его и застал Теплов.

— Здравствуй, Савелий!

Ощущение было такое, как будто он втягивался в палату по частям. Медленно заходил, неуверенно. Халат, бахилы, в руке пакет, наверняка с апельсинами. Ну, и кефир, само собой. Лучше бы он Симу привел, что-то соскучился Савелий по ней. Пусть называет его бандитом, пусть ерепенится, не страшно.

— Только этим и занимаюсь. Как начинаю с утра здравствовать, так до самого вечера.

— Досталось тебе.

— Да мне-то ладно… Моршанский больше не звонил?

— Ну как же… — Теплов приложил палец к губам, огляделся по сторонам, давая понять, что их могут прослушивать.

Савелий лишь усмехнулся. Хотя такой вариант и не исключался.

— Звонил?

— Этот подряд ни у кого не отбирали, это совершенно новый заказ. Заявки на тендер еще только принимаются…

Савелий качал головой, слушая Теплова. Гурий хотел поговорить с Моршанским, но тот вроде бы ушел в отпуск. Кутепову Савелий звонил сам, но у него был заблокирован номер. Гурий должен был найти этого пижона, поговорить с ним, но пока никакого результата.

— И вы единственный претендент на победу?

— Моршанский обещал, — тихо произнес Теплов.

— Моршанский в отпуске.

— Может, вы не так поняли? Может, он на больничном?

— Почему на больничном?

— Ларингит у него.

— Проблемы с горлом? — усмехнулся Савелий. — Измененный голос… Вы уверены, что вам звонил именно Моршанский?

— Это был его номер телефона.

— Номер телефона… Телефон Симы так и не нашли… Хорошо, что ее саму нашли…

— При чем здесь Сима?

— Да не нравится мне вся эта канитель… Сима где?

— Ну, дома.

— Под охраной?

— Да, я нанял людей… — кивнул Теплов. — Думаю, беспокоиться не о чем.

— Думаете или уверены в этом?

— Ну, полной уверенности нет… И не надо нагнетать обстановку, — нервно бросил Теплов.

— Не надо? — усмехнулся Савелий, давая понять, что видит его насквозь.

Вроде бы и трусливая он душонка, этот Теплов, но авантюрный дух в нем все же присутствовал. Как и стремление к победе. И это могло помочь ему решить свои проблемы, а могло и в могилу положить.

— Ну, я сам понимаю, что не все так просто…

— Тендер когда?

— Ну, пока еще точно неизвестно. Но скоро…

— Еще неизвестно, но Моршанский уже звонил… Или не Моршанский… Ладно, поживем — увидим.

Теплов ушел, а Савелию позвонил Гурий:

— Говорил я с Кутеповым.

— И что?

— Да ничего, нормально все. В смысле, мужик не бычится…

— Но тебя же что-то напрягло, — заметил Савелий.

— Кутепов реально претендовал на спорткомплекс. Даже с Моршанским договорился.

— Здесь собака и зарыта, — выдохнул Савелий. — Возможно, вместе с Моршанском… Ты где?

— Да к тебе еду. Апельсинов тут заехал купить.

— А кефир?

— А надо?

— Ну, без кефира тут не разберешься…

От умственного напряжения у Савелия разболелась голова, но сознание все равно продолжало плодить мысли, пытаясь выстроить их в логическую цепочку.

Моршанский — часть системы, активно распиливающая бюджеты Москвы и Подмосковья, Савелий вламывается в эту посудную лавку, и тут же Теплов попадает под раздачу. К счастью, для Симы все заканчивается хорошо. А через время Теплов получает заказ, на который претендовал все тот же Кутепов. Фактически Теплова снова подставляют под удар. Который и должен нанести Кутепов…

А ударить Кутепов мог. На этом логическая цепочка заканчивалась… Но вряд ли он ударит после того, что случилось. И Савелий ему звонил, и Гурий с ним говорил…

Надо будет еще раз с братом поговорить. С этой мыслью Савелий и заснул.

Разбудил его Гурий, положив на живот упаковку кефира.

— Как ты просил, братишка! — улыбнулся он.

— Сам купил или Кутепов передал?

— А зачем ему тебя травить?

— Не знаю.

— Не будет он тебя травить. Ни меня, ни тебя… Ему и самому ситуация не нравится…

— Может, его самого подставляют?

— Кто?

— Моршанский.

— Зачем ему это?

— Или тот, кто выдает себя за Моршанского.

— А кто выдает себя за Моршанского?

— Не знаю… Может, Моршанский в натуре охрип… Короче, я не знаю, кто подставляет Кутепова, но его подставляют. Если с нами что-то случится, подозрение ляжет на него…

— Хочешь сказать, что мы под прицелом? — нахмурился Гурий и сунул руку под халат, где у него мог, но вряд ли находился пистолет.

— И Теплов тоже.

Савелий взял телефон, набрал номер.

— Слушаю, — ответил совершенно незнакомый голос.

Трубку взяли где-то на оживленной улице, слышен был шум проезжающих машин, кто-то кому-то громко говорил.

— А кто это?

— Капитан полиции Медовой, представьтесь, пожалуйста.

Трубку бросать Савелий не стал. Глупо это и непрофессионально.

— Друг я, Сашин друг… Что с ним? Его арестовали?

— А его должны были арестовать?

— Ну, если вы из полиции… Что с ним?

— Где вы сейчас находитесь? Назовите свой адрес!

Дверь открылась, в палату вошла Сима. В глазах — радостный блеск, а в уголках рта — коварная улыбка. Похоже, она собиралась взбодрить Савелия очередной дерзостью. Про синяки скажет что-нибудь колкое…

— Вы не ответили на мой вопрос!

Савелий приложил палец к губам, глядя на Симу. От волнения у него дернулась щека. А с нее сошла улыбка.

— На вашего друга совершено покушение!

— Он жив?

— Жив, но тяжело ранен.

— В какую больницу его отвезли?

— Ладно, мы сами установим ваши координаты.

В трубке послышались короткие гудки. Савелий смотрел на Симу, не зная, что сказать.

— Что случилось? — бледнея, спросила она.

— Могло быть и хуже.

— Что могло быть хуже?

Савелий пошевелил пальцами перед глазами, глядя на Симу поверх них. Он, конечно, должен был объяснить ей ситуацию напрямую, но лучше сделать это через Гурия. Заодно и время сэкономит, которого в обрез.

— Теплов не мог уехать далеко, — сказал он, стараясь смотреть только на брата. — Его здесь где-то рядом подстрелили.

— Кого подстрелили? — вскрикнула Сима. — Папу?!

— Давай дуй в приемный покой. Пробей, куда доставили Теплова Александра Валерьяновича! — упорно продолжал смотреть на Гурия Савелий.

— Папу доставили?! — Сима приложила пальцы к вискам.

— Какое ранение, какое отделение… Если не в этой больнице, то в другой.

— Ранение?!

— Хочешь сказать… — глянув на Симу, начал Гурий, но Савелий его оборвал:

— И мы с тобой на прицеле. Так что смотри в оба.

— Да это понятно… Я сначала узнаю, потом за «стволами» схожу…

— А если менты?.. У меня-то алиби, а вот где ты был?

Сима подошла к Савелию, схватила его за руку. Хотела сжать запястье, но получилось только ущипнуть.

— Ты мне скажешь нормально, что с папой?

— Покушались на него. Жив он, в больницу его везут.

— В какую?

— Будем узнавать, — открывая дверь, сказал Гурий.

— В какую больницу? — не унималась Сима.

— Тебе же сказали, сейчас узнаем.

— Почему на него покушались?

— Потому!

— Это все из-за тебя!

Савелий закрыл глаза. Другого он от Симы не ожидал. И даже оправдываться бесполезно. Тем более что в чем-то она права. Все началось с Моршанского, Савелий своим вмешательством встревожил матерый муравейник. Хотел как лучше…

— Зачем ты влез в нашу семью? Нормально все было, пока ты не появился!

Савелий поднялся, подошел к двери и, шатаясь, открыл ее.

— Я никуда не пойду! — мотнула головой Сима.

Но он и не собирался ее выгонять, всего лишь выглянул в коридор. Вдруг там уже Гурий упокоенный лежит, тьфу-тьфу три раза! Или киллер подбирается… Но в коридоре было спокойно, одинокий пациент брел к выходу, из медперсонала — никого.

— Не надо меня выгонять! — плаксиво смотрела на него Сима.

— С тобой нормально было, когда я появился? — спросил он, косо глянув на нее.

— Ну, извини… Просто в голове все перемешалось… Что с папой?

— Сейчас все узнаем.

— Я хочу к папе!

— Менты… Полиция будет спрашивать, что да как…

Савелий задумался. Они с Гурием ничего такого не сделали. Ну, облили бензином двух долбодятлов, никого ведь не убили. На Кутепова наехали, охранников его слегка поистязали, но так в полицию заявления не было, а сейчас уже поздно подавать. Не хотелось бы подыгрывать ублюдкам, которые подставляли Кутепова, но и выгораживать его смысла нет. Похищал Кутепов Симу? Похищал. Вот пусть за это и отвечает…

— И что говорить? — спросила Сима.

— Как все было, так и говори. Тебя похитили, мы с Гурием тебя спасли… Ну, что было дальше, ты не знаешь.

— А что было дальше?

— А за это мне отвечать.

— И что тебе за это будет?

— Не знаю.

— Тебя посадят?

Савелий пожал плечами. Возможно, его задержат, посадят на казенную пайку. Но скрываться от правосудия он не станет. Не впервой выкручиваться из таких передряг. Гурий обязательно что-нибудь придумает. Или Клок, если Гурия тоже заметут… А нужно оно Клоку? Что-то Клок в последнее время косо смотрит на них с Гурием. И делами не озадачивает, как будто они ненадежными стали. Вдруг возьмет и отвернется? Или даже «чистильщика» по их душу пришлет.

— А как же я? — вдруг схватила его за руку Сима и прижалась к нему грудью, отчего Савелий ощутил волнующий прилив тепла.

— А куда от тебя денешься? — усмехнулся он.

— Мне так страшно! — Сима прильнула к нему, обняла двумя руками.

— Тогда держись за меня крепче.

Он уже ничуть не сомневался в том, что пойдет из-за этой милой дурочки в самое пекло.

В коридоре послышались легкие шаги, Савелий открыл дверь.

— А ты почему на ногах? — спросила Галина, смазливая медсестренка.

— Да меня тут держат, чтобы не упал.

Сима так и стояла, обнимая его, даже не дернулась, чтобы отстраниться.

— Понятно, — фыркнула Галина, смерив девушку насмешливым взглядом. Если она и питала какие-то иллюзии, то вряд ли ее постигло разочарование. Не увидела она в Симе соперницу. Слишком она тощая для этого.

— Ложимся, больной!

Галина сделала укол, предупредила Симу, что ей уже пора на выход, дала десять минут на сборы и ушла. А в палату шумным шагом вошел Гурий и сообщил:

— Здесь Александр Валерьянович. На операцию повезли.

— Что с ним? — с истеричным звоном в голосе спросила Сима.

— Стреляли в плечо, пуля пробила мясо, сломала ребро… До сердца не достала… Нормально все будет…

— А стреляли в плечо? — в раздумье спросил Савелий.

— Подъехали на мотоцикле, выстрелили в упор.

— В плечо?

— Может, рука дрогнула?

— А может, достаточно было покушения?

— Может, и так.

— С одной стороны, хорошо, а с другой… По ходу, это реальная подстава, — качая головой, проговорил Савелий. — И мы в этой игре по самую макушку…

Гурий кивнул, соглашаясь с ним. Он и сам был мрачнее тучи. Той тучи, которая еще только надвигалась на них.

Сима вернулась в палату поздно вечером. Села на свободную кровать, устало положила руки на колени.

— Ну что?

— Все хорошо. Относительно.

— В сознание пришел?

— Почти.

— Говорила с ним?

— Ну так, немного.

— Надо будет мне к нему сходить. Буду просить твоей руки.

— Что?! — возмущенно протянула Сима, пытаясь скрыть свою радость.

— Ты должна стать моей невестой.

— Тебе вечерний укол куда сделали? В голову?

— И в сердце, — кивнул Савелий, с иронией глядя на Симу, и добавил: — Кстати, ты — моя невеста, а Теплов — мой тесть. Так ментам и надо говорить… Как тебе такая схемка?

— Дурацкая схемка! — выпалила Сима и, чувствуя, что краснеет, выскочила из палаты. Савелий усмехнулся, глядя ей вслед. Договорятся они, лично он в этом не сомневался.

Глава 11

Фашистские «стервятники» атаковали кругами. Кружат над головой, как вороны, один заход, второй, пока в пух и прах не разбомбят. Следователь Тарасов заходил на второй круг. Вчера малым калибром отстрелялся, а сегодня перешел на крупный.

— Теплов получил заказ, гражданин Кутепов пытался похитить его дочь, вы ее спасли, я правильно все понимаю?

Савелий не жалел Кутепова, но лучше было бы не впутывать его в эту историю. Но не мог же он заставить Симу говорить неправду? Да и опасно это. Следователи, они такие, учуют ложь, так вцепятся, не отвертишься. Это у него опыт был, а Сима, если начнет вилять, быстро запутается.

С Симой он договорился только об одном. Ему нужно было как-то объяснить свое участие в судьбе Тепловых, поэтому он попросил ее стать его невестой. Хотя бы на время.

— Вы все правильно понимаете.

— А что стало с людьми, которые ее похитили?

— Отпустил.

— Кто они такие?

— У них не было документов.

— А вы хотели знать, кто они такие?

— Ну, я же должен был их предупредить, чтобы они больше не лезли к нам.

— К вам?

— А Серафима не может быть моей девушкой? — усмехнулся Савелий.

Следователь кивнул, соглашаясь с ним. И тут же задал очередной вопрос:

— А кто избил вас?

— Без понятия.

— Это были те самые люди, которые пытались похитить Симу?

— Нет.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно.

— Я изучил видеозапись с камеры наблюдения, по ней видно, что вы садились в машину, зарегистрированную на имя Моршанского Льва Борисовича. О чем вы с ним говорили?

— Сказал ему спасибо.

— За что?

— За все.

Савелий не знал, что наговорил следователю Теплов, поэтому не пытался врать. Но и в подробности вдаваться не собирался. Пусть как хотят, так его и понимают.

— Вы помогали Теплову получить подряд на строительство школы?

— Ему очень нужен был этот заказ.

— И на строительство школы, и на строительство физкультурного комплекса?

— Зачем вы спрашиваете, если сами все знаете?

— Знаю… Знаю, чем вы занимаетесь, гражданин Булыгин! — Тарасов смотрел на Савелия, как пролетарий с булыжником на классового врага.

— По ночам?

— Думаю, вы знаете, кто такой Столяров Роман Васильевич.

— Столяров Роман Васильевич к этим делам не имеет ни малейшего отношения.

— Неужели?

— Просто у нас отношения с Серафимой, а ее отец оказался в очень сложном положении.

— А вы были знакомы с Моршанским, который мог помочь, так я понимаю?

— С Моршанским был знаком я, но не Столяров…

— Ну, хорошо… Кстати, где сейчас Моршанский?

— Вам видней.

— Да нет, пропал Лев Борисович.

— Я здесь ни при чем.

— А кто при чем?

— Я из больницы ни ногой.

— У вас есть брат?

Савелий вздохнул. Он понимал, что ему трудно будет отбиться от следователя, но шансы на успех у него все же были.

Галина откровенно издевалась. Прежде чем воткнуть иглу, долго терла ваткой место для инъекции. Савелий не боялся уколов, но тем не менее мышцы в этом самом месте инстинктивно сжимались, пока наконец не воткнулась иголка. Но само лекарство Галина вколола мягко, безболезненно.

— Будем прощаться? — спросила она.

Савелий вскочил, натягивая штаны, взял медсестру за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Ты чего? — всполошилась Галина.

— Ты что мне вколола?

— Ты думаешь… — побледнела она. — Ты думаешь, что я вколола тебе яд?

— В глаза смотри!

— Да иди ты!

Наконец-то до Галины дошло, что ее не держат на привязи. Она резко сдала назад, и ее подбородок выскользнул из пальцев. Но рука у Савелия не опустилась и ноги не подкашивались, не ощущал он признаков отравления.

— Прощаться, говоришь, будем?

— Так это, сегодня моя последняя смена… В платной клинике буду работать…

Савелий кивнул, опередил девушку и открыл дверь:

— Счастливого пути!

— А прощаться? — с обидой спросила Галина.

— А у нас что-то было?

— Тогда я пошла? — исподлобья глянула она на него.

— Счастливо!

— За цианидом! — разворачиваясь, бросила медсестра, и уже из коридора донеслось: — Козел!

Савелий закрыл дверь, повернул к своей койке. Но дверь снова открылась.

— Ну, чего тебе? — Он резко развернулся, но, увидев Симу, сразу подобрел, даже улыбнулся.

— Я тебе помешала? — настороженно спросила она.

— Ты — нет.

— А эта? — кивком показала через плечо Сима.

— Укол мне сделала.

— В нерв попала?

— Во все сразу… А ты у отца была?

— А у кого еще?

— Мне цианид могут вколоть, тебя по пути перехватить… Нехорошо все, неосторожно.

Тарасов Савелия больше не тревожил и Гурия не трогал. Следственный маховик, похоже, крутился в сторону Кутепова. Это хорошо, если Савелий останется в стороне. А если следствие забуксует, если понадобится еще одна жертва? И Савелия могут подстрелить, и Гурия, но самая удобная жертва — это Сима. С нее и начнут. Вернее, продолжат. А она ходит по больнице как ни в чем не бывало. И домой к себе поехать может.

— Что неосторожно?

Савелий провел рукой по голове. Нормально там уже под черепушкой, гематома рассосалась, осталось только завершить курс лечения. А раз так, то и делать здесь нечего.

Одежда висела в шкафу, он быстро переоделся и, выйдя к Симе в коридор, повел к своей машине, которая пылилась на платной стоянке.

— И куда мы? — спросила она, закрывая за собой дверь.

Савелий завел двигатель, потом сунул руку под сиденье — все в порядке, «ствол» в тайнике.

— Домой к невесте.

— К какой невесте?

— А разве ты не моя девушка? — спросил он, трогая машину с места.

— Ну, мы же просто договорились…

— Гурий сказал сидеть дома и не отсвечивать. Будешь сидеть дома, под моей охраной.

— Сейчас мы едем ко мне домой?

— Можно и ко мне, — пожал плечами Савелий.

Квартира у него двухкомнатная, с хорошим ремонтом, в принципе, перед Симой ему стыдно не будет.

— Нет, к тебе только через загс, — покачала головой Сима.

— Можно и через загс.

Не думал он всерьез о том, чтобы жениться на Симе, но сама мысль о загсе его почему-то не испугала.

— Да ладно, расслабься, я пошутила, — едко усмехнулась Сима.

— Шути, если тебе от этого станет веселей. Нам с тобой сейчас грустить никак нельзя.

— Это ты хорошо сказал.

Савелий кивнул. Он-то привык к таким вот ситуациям, у него вся жизнь — сплошная суета, то одно, то другое. А Сима — растение домашнее. Может, она и предпринимала попытки вырваться из-под отцовской опеки во взрослую жизнь, но две из них точно закончились неудачей. И едва не обернулись катастрофой.

Дом не охранялся, ворота с пульта не открывались. Во двор нужно было зайти через калитку, ключи от которой были у Симы.

— Здесь побудешь, а я схожу, гляну.

Савелий вытащил глушитель, пистолет, накрутил одно на ствол другого.

— Это мне? — спросила Сима.

— Почему тебе?

— Ну, чтобы я не боялась.

— Жди!

Он с оглядкой, осторожно приблизился к дому, открыл дверь, зашел внутрь.

Так как в доме никого не было, вошел, открыл ворота, загнал машину во двор.

— Может, лучше ко мне в гараж? — спросила Сима.

— К тебе?

— Гараж есть, а машины нет… Отец обещал, обещал…

— Понятно.

— Ну да, я же пьющая, — усмехнулась она.

— Тебе видней.

— И — падшая…

— Я не зануда, в душу лезть не буду.

— Я скажу, что это не так… С Денисом я только выпивала, но не спала…

— А со мной выпьешь?

— А тебе можно?

— Что-то я не понял, кто из нас зануда, ты или я? — засмеялся Савелий.

— Ты! — тем же ответила Сима.

— Да, ну тогда дуй на кухню! И приготовь мне что-нибудь вкусненькое.

— А чего ты раскомандовался?

— Пулей! — пристально посмотрел он на Симу, и она тут же выскочила из машины и побежала к дому.

В холодильнике нашелся замороженный хлебный батон, кусок сыра, зато полно было кофе и сахара. И еще Сима предложила Савелию виски. Но его сейчас вполне устраивали кофе и бутерброды.

— Напьюсь, начну приставать, — качая головой, сказал он.

— Тогда не надо, — кивнула Сима и, поставив бутылку в бар, выпила кофе, съела бутерброд.

— Иди спать.

— Еще рано, — ответила она, глянув на часы.

Половина одиннадцатого, не так уж и рано.

— Завтра у нас будет трудный день, тебе надо хорошо выспаться.

— Трудный день бывает после трудной ночи.

Савелий не отреагировал на этот намек, молча взял бутерброд, вышел в холл, сел на диван, положив рядом с собой пистолет. Сима подошла к нему со стаканом виски в руке.

— Спокойной ночи!

С этим стаканом она и поднялась наверх. Савелий пожал плечами, глядя ей вслед. Во-первых, она девушка взрослая, а он вовсе не зануда.

— Через десять минут выключаю свет, — вдогонку предупредил он. И, немного подумав, добавил: — Во всем доме.

Он слышал, как на втором этаже открываются двери, скорее всего, Сима принимала душ. Через полчаса стало совсем тихо. Свет к этому времени в доме не горел.

Савелий не исключал нападения на дом, но даже не пытался выводить на телевизор изображение с видеокамер. Даже ноутбук из машины не достал, просто развалился на диване, положив руку на пистолет, и затих, вслушиваясь в тишину. В холле темно, он в полной боевой, если налетчики проникнут в дом, они увидят его не сразу. До этого он успеет уложить их всех. А можно тупо вызвать наряд из охранной фирмы, на которую был замкнут дом. Брелок с тревожной кнопкой под рукой. Но тогда Савелию придется спрятаться — в ожидании, когда подъедет наряд. Иногда спрятаться не зазорно. Иногда, но только не сейчас. Не мог он оставить Симу в беде.

Но тишина успокаивала и убаюкивала. К тому же Савелий не чувствовал опасности. Он понимал, что обстановка напряженная, но «чуйка» молчала. Более того, заснула вместе с ним.

Глава 12

Разбудил его звонок телефона, на дисплее высветилось имя Гурия. Там же он увидел циферблат электронных часов. Половина девятого — это, конечно, утро, но совсем не раннее. Но так и ему спешить некуда.

— Ты уже проснулся? — спросил Гурий.

— Давай без предисловий.

— Кутепов звонил. Сказал, что нужно встретиться… Или ты снова в больницу?

— Я уже вылечился.

— Короче, он позвонил, сказал, что нужно встретиться.

— Когда?

— Он торопится. Там что-то срочное. И нам это нужно знать.

— А если это ловушка?

— Ловушка у него. В ловушку он попал. Мы ему сейчас очень нужны… Я бы рискнул.

— Я с тобой, — поднимаясь, сказал Савелий.

— Ты куда? — выскочила на лестницу Сима, телефонный звонок разбудил и ее.

— Сиди дома, двери не открывай. Придет лиса, из окна не высовывайся.

— Что-то серьезное?

— Не знаю… Если вдруг лиса в дом заберется…

Савелий нашел шкаф, в котором могла бы спрятаться Сима. И посоветовал ей навести и поддерживать порядок, как будто в доме никого нет. И чайник спрятать, чтобы ее по горячим следам не вычислили. А как нажимать на кнопку тревожной сигнализации, она знала.

Можно было отвезти Симу к отцу в больницу, но не было уверенности, что там она будет в безопасности. Да и времени у него на это, честно говоря, не было.

К месту встречи Савелий подъехал с небольшим опозданием. Это был перекресток двух проселочных дорог, одна из которых тянулась вдоль поля, а другая уходила в лес. Ориентиром была деревенька неподалеку. Место спокойное, за последние километр-два Савелий не встретил на своем пути ни одной машины. Гурий уже разговаривал с Кутеповым, который приехал один.

Одет Кутепов был по-походному — джинсы, кроссовки, джемпер. И выглядел слегка помятым, как будто и спать ему пришлось в походных условиях. Может, скрывался в какой-нибудь лачуге неподалеку. Или даже в машине ночь провел. Его «Икс-пятый» «БМВ» стоял неподалеку.

Савелий поздоровался кивком головы, Кутепов ответил ему тем же.

— Мы тут думаем, что нам делать… — сказал Гурий. — Виктора Дмитриевича конкретно подставили.

— Кто?

— Его фамилия Мохов. Валентин Алексеевич, — не отрывая от Савелия взгляда, проговорил Кутепов. — Фактический владелец холдинга «Стройпрогресстехно». Задача сложная, но вполне осуществимая — передел рынка строительных услуг в Москве и Подмосковье. Ближайшая цель — спровоцировать конфликт между мной и Тепловым. Конфликт, который поставит под удар группу чиновников, с которыми работает Моршанский. Если он еще жив.

— Передел сфер влияния?

— Все очень серьезно.

— Очень серьезно и очень сложно.

— Чем больше крови, тем сильнее резонанс.

— А крови много?

— Пока не очень. Но волна уже пошла.

— И может захлестнуть нас?

— Вы — участники конфликта. Если с вами что-то случится, все свалят на меня. Если случится со мной, подозрение ляжет на вас.

— Надо, чтобы не случилось, — пожал плечами Савелий.

— Этого мало. Нужно решить вопрос с Моховым. — Кутепов смотрел на него все так же пристально.

— У вас есть люди, решайте.

— Были. Но уже нет… Если можно, я не стану объяснять причины.

— Мы решаем с Моховым, а ты нас сдаешь… Мне такой расклад не нравится.

— Вместе решаем. Оружие у меня есть.

— А смысл?

— Мохова нужно вывести из игры, это во-первых. Во-вторых, нужно переключить внимание на него… — Кутепов вдруг осекся, переводя взгляд на дорогу, и воскликнул: — Нет, только не это!..

Савелий резко обернулся и увидел мотоциклиста, который мчался прямо на них. Двигатель работал тихо, но шум нарастал по мере приближения. А вскоре должен был заговорить нацеленный на него пистолет, который держал киллер, сидящий за спиной мотоциклиста.

Он среагировал молниеносно. И сам отпрыгнул в сторону, и Гурия с ног сбил. А Кутепова свалила на землю пуля, пробившая лобную кость ближе к правому виску. Была еще и другая пуля, эта зацепила шею, кровь из перебитой артерии хлынула фонтаном.

Киллеры промчались мимо, Савелий выхватил «ствол», выстрелил вслед, но было уже поздно.

Гурий склонился над Кутеповым. Он был мертв, из раны в шее фонтанировала кровь.

— Во влипли!

— Работаем!

Савелий не растерялся, открыл багажник «БМВ». Но там все было завалено сумками, коробками. Там же лежало стянутое ремешками одеяло. Под ноги ему упала подушка без наволочки. Похоже, Кутепов реально ушел в поход. И не вернулся…

Савелий потянул вниз крышку багажника, чтобы захлопнуть ее, но та осталась в приоткрытом положении. Поворачивать назад и закрывать ее было некогда. Он заглянул в салон через боковую заднюю дверь. Там тоже лежала какая-то коробка. Как оказалось, тяжелая. Пришлось поднатужиться, чтобы перебросить ее на переднее сиденье. А время шло, в любой момент могли появиться люди.

Гурий схватил покойника за плечи, Савелий за ноги. Они уже почти запихнули тело в салон, когда на дороге появилась машина. Старенький «Вольво» притормаживал, мордастый мужик, сидевший за рулем, опустил голову, чтобы лучше рассмотреть Савелия. А из салона «БМВ» торчали ноги Кутепова.

Савелий оставил покойника, повернулся к «Вольво», но мужик прибавил газу и помчался дальше. Тем временем Гурий уже закрыл все двери, багажник. Он брал инициативу в свои руки. Савелий не возражал.

Они отогнали «БМВ» подальше от места, завернули в лес, спрятав его от посторонних глаз.

— Как думаешь, эта морда заявит в полицию? — спросил Гурий.

— А что он видел?

— Ноги видел.

— В белых тапочках?

— Нет.

— Нет тапочек — нет доказательств.

— Регистратор у него был.

— А номеров не было.

— Как же не было? Я запомнил… Может, пробьем, позвоним?

— Номеров у «бэхи» не было. Сзади багажник был открыт, спереди я закрыл…

— Нам сейчас в ментовку никак…

— А мужику мы позвоним…

«Чероки» одиноко стоял на дороге, и если бы не кровь на обочине, никто и не подумал бы, что здесь произошло убийство. А крови было много, особенно там, где труп лежал на земле. Положение спасало грунтовое покрытие дороги, но спасение, как известно, дело рук… Пришлось браться за саперную лопатку, снимать окровавленный грунт. Савелий не ленился, Гурий тоже все понимал — набралось целых три пластиковых мешка грунта. Все это загрузили в машину к Савелию.

Не успели тронуться, как впереди показался «уазик» с мигалками на крыше. Первым ехал Савелий, за ним шел Гурий. Место преступления зачищено, но улики в машинах, и если менты вдруг остановят…

Но менты проехали мимо, правда, остановились на зачищенном месте. И если они сейчас поймут, что за машины попались им навстречу, погони не миновать. К счастью, до поворота в лес было недалеко. И «БМВ» стоял на месте, под прикрытием кустов.

Савелий вышел из машины, глубоко вдохнул, успокаивая нервы. Что-то муторно на душе. Они с Гурием фактически в тупике, если патрульный «луноход» свернет к ним, то вся надежда — на быстрые ноги. Но менты тоже умеют бегать. И стрелять тоже.

Море спокойное, волны нет, вода чистая, гладкая, иногда только рябь по воде пройдет от легкого ветерка. Солнце только-только поднимается, но уже чувствуется жара. Чайка в небе над самой яхтой парит, кричит-радуется, Вика в шезлонге лежит с закрытыми глазами, может, и курлыкает себе тихонько под нос от удовольствия. Платформа для купания широкая, просторная, вода совсем рядом, достаточно на корточки присесть, руку опустить. Нравится ей нежиться на солнышке у моря. А еще больше нравится статус единственной жены, в том смысле, что конкуренток у нее здесь нет. А Роману Васильевичу скучно с ней одной. Катюшку бы сюда. Зашел бы к ней в каюту, пока жена ванны принимает, задал бы ей жару… Может, позвать ее?..

На столике зазвонил телефон, Вика открыла один глаз, настороженно глядя на Романа Васильевича. Как будто поняла, что Катя позвонить может. Но на проводе был Клок.

— Как отдыхается, Роман Васильевич? — спросил он.

— Отдыхается всегда хорошо… Что-то случилось?

— Да пока нет.

— Пока?

— Да движения тут со стороны внутренних органов начались. Вашими контактами с каким-то Моршанским интересуются.

— Не знаю такого.

— Теплов знает. Он через Моршанского получил подряд на строительство. Булыга пробил, а Теплов получил.

— Булыга пробил? Для Теплова?

— Булыга его на сто штук раскручивает…

— Давай про Булыгу потом, — поморщился Столяров.

Булыга и его брат Гурий — ребята крутые, можно сказать, на особом положении в системе, но все же не хотелось бы слушать о них на отдыхе. Сейчас бы в море искупаться, а потом в сауну, можно вместе с Викой. Она в банных удовольствиях большой специалист.

— Да нет, там на него все замыкается. На него и на Гурия. Там каша вокруг этого Моршанского заварилась. Менты на него круто наехали. Даже не на него, а на всю их контору, которая на строительстве сидит. Всех трясут. И к нам подъезжали, спрашивали. И про Моршанского спрашивали. И про Булыгу… Что там точно, я не знаю, но Булыга — в больнице, под раздачу попал. И Теплов тоже на больничке. Стреляли в него.

— Кто?

— Не знаю… Думают, что мы.

— Кто думает?

— Менты… Пока только бизнес прощупывают… Как бы под «колпак» не взяли. Если там рыть начнут…

— Не надо рыть, — качнул головой Столяров.

Бизнес у него по большей части законный, но там свои подводные камни. Если менты копнут под фундамент, может посыпаться вся конструкция.

— Вот и я говорю… Короче, Булыга с Гурием нас подставили. Могут возникнуть большие проблемы… Я не говорю, что вам опасно возвращаться, но движения опасные…

— С Булыгой говорил?

— Да нет пока… Может, он нарочно замутил против нас?

— Нарочно?

— Ну, не понравилось ему, что мы с них сто штук сняли… А я нормально с ними, три месяца дал…

— Короче.

— Решать с ними надо, если они реально с катушек съехали.

Столяр задумался. Было время, когда его система строилась в основном на криминале, тогда Булыга и Гурий нужны были ему позарез. Да они, в общем-то, и сейчас ему нужны, но уж больно много чего нехорошего знают братья. А Столяр давно уже подумывал о том, чтобы зачистить «старичков» из прошлого, оставив только молодняк типа Тиграна… Может, пора начинать?.. Сначала Булыгу с Гурием, затем самого Клока.

— А сможешь?

— Ну, есть вариант.

— А возможности?

— И возможности.

— Это, у Гурия сын, жена беременная. Их не трогай ни при каких раскладах. Мы цивилизованные люди. Ну все, держи меня в курсе.

Странное какое-то ощущение на душе. Почему-то не очень хочется думать о себе, о своих проблемах. Все мысли крутились вокруг человека, которого Сима должна была бояться как огня. Савелий слишком крутой, а оттого слишком опасный. Но если огонь не враг, а друг, он не сжигает, а согревает. А уж Сима знала, каково это — согреваться в тепле любимого мужчины…

Каким бы ни был Савелий, она любила его. И готова была ради него на все. Сказал не ходить в больницу — никаких вопросов. Сказал навести порядок в доме — не разговор. И еще надо было бы обед приготовить. Об этом Савелий не говорил, но Сима должна заботиться о нем без всяких напоминаний.

Но для обеда нужны были продукты, а в холодильнике мышь повесилась. Впрочем, это не стало проблемой. Магазин совсем рядом, одна нога здесь, другая там. За десять минут ничего не случится.

Сима собралась, вышла за ворота, огляделась — спокойно все. И когда выходила из магазина, ничего подозрительного не обнаружила. Но у самого дома к ней подъехал внедорожный «Мерседес». С тихим бензиновым двигателем. И колеса шуршали по асфальту едва слышно. Сима спохватилась, рванула к калитке, но было уже поздно. Из машины выскочил какой-то тип с большим носом, похожим на пятак, и маленькими свинячьими глазами.

— Ты куда, детка?

— Пусти! — Она дернулась, но «свинорылый» продолжал держать ее за руку, правда, в охапку не хватал, в машину не тащил.

— Да не бойся ты, нормально все…

Из «Мерседеса» вышел еще один такой же отталкивающей внешности мужчина. Массивная голова, грубые черты лица, важность и самодовольство в каждом движении. А в терпкий аромат одеколона вмешан был кричащий запах тревоги.

— Бобрыня, ну, ты совсем, — сказал он, с укором глянув на «свинорылого», который тут же разжал руку. — Это же Сима, моя крестница.

Сима оторопело глянула на него. О чем это он?

— Паша меня зовут… Павел Сергеевич… Савелий не говорил про меня? Это ведь я позвонил ему, сказал, чтобы он тебя нашел. Ну, когда Кеша тебя прижал…

Сима пожала плечами. Сказать можно все, что угодно.

— Благодарить меня не надо, — усмехнулся Паша. — Просто скажи, где Савелий.

— Нет его здесь, — кивнула она на дом.

— А где он?

— Не знаю. Утром уехал.

— Куда?

— Не знаю, не сказал.

— Ему кто-то звонил? — Паша пристально смотрел на нее и предостерегающе качал головой, чтобы она говорила правду и только правду.

— Да, звонил.

— Кто?

— Гурий.

— И куда они поехали?

— Да не говорил он…

— Ты Савелию звонила?

— Ну, звонила…

— Телефон ответил?

— Нет.

— А почему?

— Ну, он мог отключить телефон…

— А если его самого отключили, вместе с телефоном?..

— Как это — отключили? — От волнения у Симы перехватило дыхание. А ведь Савелий говорил про какую-то ловушку. Он чего-то опасался.

— Может, убили, может, ранили… Если ранили, то не все еще потеряно. Но спасти его можем только мы.

— Он говорил про какую-то ловушку.

— Ну вот.

— И про Кутепова.

— Кто такой Кутепов?

Сима не смогла сдержать слезы, и они хлынули из нее вместе с правдой. Она рассказала все, что знала.

Глава 13

Труп закопали, машину сожгли, чтобы в ней не осталось следов крови. Закончили поздно вечером, Гурий отправился к себе, Савелий — к Симе. По пути он заскочил в торговый комплекс, в бутике купил новые джинсы, футболку, джемпер. И пару обуви взял. В машине и переоделся. Мало ли, вдруг Тарасов уже у Симы.

А у Симы действительно были гости. Савелий не заметил следов их присутствия, но что-то учуял. И когда перед ним всплыл Клок, не очень-то удивился. И за спиной кто-то встал. Савелий даже не стал оборачиваться, и так ясно, что кто-то из свиты Клока: или Май, или Бобрыня.

— Долго же ты, — внимательно рассматривая Савелия, сказал Клок.

Он придерживался здорового образа жизни, старался без надобности не выпивать, а сейчас от него тянуло свежим перегаром. И в руке он держал стакан с виски. Держал так, как будто собирался плеснуть собеседнику в лицо.

Они стояли в холле, Симы нигде не было видно.

— Где Сима?

— Переживаешь?

— Паша, ты меня не задирай, не надо. А если надо, то сразу скажи, что не так.

— Нормально все с твоей Симой. Бобрыня за ней присматривает.

— Значит, что-то не так.

— Где ты был?

— Да к мужику одному ездили. Он денег нам «торчит».

— Закопали мужика?

— Не понял?

— Прикид у тебя новый, с нуля. Даже не глаженый… А волосы немытые… Давай, Савва, колись.

— «Замочили» мужика. Но не мы.

Не хотел Савелий втягивать Клока в историю с Тепловым, но раз уж он напрашивается…

— А кто?

— Тот, кто Теплова ранил.

— Может, Кутепов?

— Может, ты и про Моршанского знаешь?

— Слышал.

— За Моршанским своя система. И эту систему сейчас активно валят. Спровоцировали покушение на Теплова, подставили Кутепова…

— Кутепова подставили?

— На него все спихнули. А потом убрали… Это мы Кутепова хоронили…

Савелий решил не говорить про Мохова. Во-первых, там еще не совсем все ясно. А во-вторых, Клок и без того много знает.

— Чисто сделали?

— Ну, ментов бояться не надо.

— А почему они тогда на Столяра наезжают? — резко спросил Клок.

— Не знаю ничего, — исподлобья глянул на него Савелий.

Была у него мысль, что вся эта история зацепит Столяра. Неужели так оно и вышло?

— И я не знаю… Не знаю, кто подставил Кутепова. Знаю, что ты подставил нас.

— Моей вины в этом нет.

— Вины нет, а следователь есть. И он под нас роет… Ты под следствием?

— Ну, если только как свидетель.

— А в Теплова кто стрелял?

— Мы с Гурием не при делах.

— А в Кутепова?.. Точно ментов бояться не надо? Вдруг его на вас повесят! И на Столяра!

Савелий задумался лишь на мгновение. Вряд ли прибывшие на место патрульные подняли шум. Но в сводках они вызов отобразят, возможно, даже видео с регистратора приложат. Если следователь Тарасов раскопает этот эпизод, он поймет все правильно, и тогда у него появится масса интересных вопросов… Клоку хватило мгновения, чтобы «прочитать» Савелия.

— Повесят?

— Нет.

Клок усмехнулся, снова уловив сомнение.

— Да!.. И то, что Столяра вы подставили, тоже да!.. Сейчас к нему едем, он с вами поговорить хочет.

— А он уже вернулся?

— И ждет вас с Гурием.

— Завтра подъедем.

— Нет, прямо сейчас.

Савелий уловил движение сзади, резко развернулся и увидел перед собой Мая, который тянул к нему руку.

За эту руку он его и поймал, но Май лишь снисходительно усмехнулся. Май — профессиональный боец, у него и ударная техника на высоте, и борцовскими приемами он владел на уровне мастера. Савелий при всем желании не смог бы взять его руку на излом. Май уже напряг мышцы, чтобы не допустить этого, но при этом упустил из виду другую возможность, которую мог использовать Савелий. Май открыл горло, а правая рука у Савелия была свободной. Нужна была только решимость нанести удар.

— «Ствол» отдай, и поехали, — сказал Клок.

Савелий уже понял, что происходит. Он вдруг стал опасен для Столяра, и от него решили избавиться… Вроде бы ничего страшного и не произошло, ему приходилось попадать в переплеты и покруче, не мог Столяр вынести ему приговор. Но почему тогда Клок врет? Ясно же, что Столяр еще не вернулся из отпуска. И почему Клок дожидался Савелия в доме у Симы? Почему не позвонил ему, не попросил приехать? Мог бы просто Мая за ним выслать.

— Ну, так бы и сказали, — расслабленно улыбнулся он, глядя на Мая, и убрал от него левую руку. Но тут же привел в действие правую.

Май — первоклассный боец, а Савелию не хватало сейчас уверенности в себе. Он все еще сомневался в приговоре, который вынес ему Клок или даже Столяр. Может, его вовсе и не собирались убивать… Все эти сомнения сказались на силе удара. Во всяком случае, Савелию казалось, что кулак сближается с целью слишком медленно. И еще он ощущал предательский мандраж в мышцах.

Согнутые в фалангах пальцы врезались в кадык, Савелий очень удивился, услышав приглушенный хруст. Ну не мог он ударить с такой силой, чтобы пробить Мая. Он уже готовился ко второму удару, но Маю хватило и первого — подавшись назад, он схватился за отбитый кадык, споткнулся, упал.

Савелий оглянулся и увидел Клока, который размахивался для удара. Но ему снова повезло. Он находился в отличном положении для удара, а Клок был открыт. Савелий ударил ногой — в нижнюю часть живота, и Клок согнулся вдвое. Зато Май уже поднимался. И хотя он с трудом выходил из нокдауна, но все же смог ударить. Причем как раз в тот момент, когда Савелий вынимал из кобуры пистолет.

Выстрелить Савелий не успевал, зато оставалось полсекунды, чтобы ударить ногой по «кокосам».

Май схватился за отбитые места, но вместе с тем предостерегающе мотнул головой, свирепо глядя на Савелия. Больше он таких вывертов в свой адрес не допустит. Он уже сейчас готов был блокировать удар и даже настраивался на бросок.

Между тем и Клок пришел в себя, а к нему на помощь спешил Бобрыня, на ходу вытаскивая из кобуры «ствол».

— Мочи его! — крикнул Клок.

Но Савелий не выпустил оружие из рук. И выстрелили они с Бобрыней одновременно.

Бобрыня успел прицелиться, а у Савелия не было возможности уйти с линии огня. Но на него набросился Май, сгреб его в охапку, сбил с ног. Бобрыню же некому было сдернуть с места, Савелий же стрелял метко. Но он уже был на полу, под тяжестью Мая, а Бобрыня еще только опускался, выпуская из руки пистолет.

Савелий больно ударился головой, но свой ствол из руки не выпустил, более того, смог высвободить саму руку и выстрелить в Клока, который собирался ударить его ногой. Обе пули попали ему в живот. Третья улетела куда-то в сторону. Вместе с пистолетом, который Май все-таки выбил из руки.

Май не стал бить Савелия. Он всего лишь сжал свои лапищи у него на шее и навалился так, чтобы Савелий не мог ударить в голову. Он знал свое дело, и очень скоро Савелий понял, что шансов у него — ноль.

— Убей его, падлу! — хрипел раненый Клок.

Он лежал на боку, обхватив живот. Говорил он через силу, на последнем издыхании. Савелий представил, как их души будут лететь через космос на планету Рай. Или Ад. Умрут они здесь, а отношения выяснять будут там…

Клок что-то бормотал, терял силы и Савелий. Ему оставалось совсем чуть-чуть, когда послышался глухой звон и по щеке скользнул мокрый острый осколок. Май ослабил хватку, навалился на Савелия. Осталось только его скинуть, но сначала надо было набраться сил, которые приходили вместе с воздухом. А перед глазами стояла Сима, она смотрела на него, приложив пальцы к щекам. Это она ударила Мая бутылкой по голове.

Но Май уже приходил в себя и, ожив, стал медленно подниматься. Савелий выскользнул из-под него, увидел лежащий на полу пистолет, рванул к нему.

— Беги! — крикнул он.

Сима его услышала, побежала к лестнице. Май повернулся к нему, схватил за поясной ремень. Но Савелий уже подобрал пистолет.

— Убью! — рыкнул Май и замахнулся, чтобы ударом с двух рук пригвоздить Савелия к полу. Ему не хватило какого-то мгновения. Савелий извернулся, выстрелил, и пуля вошла точно в голову. На пол падал уже покойник. Май даже ногой не успел дернуть на прощание.

И Клок не бился в конвульсиях. Он тихо и неподвижно лежал на боку, обхватив руками живот. На полу под ним уже образовалась лужа крови. Похоже, все.

Поднимаясь, Савелий тронул Клока за плечо, тот тихонько застонал. Неужели жив?

— Ну, ты и урод! — процедил он. У него кружилась голова, болело отдавленное горло.

К нему подбежала Сима, обняла сзади. Савелий кивнул. Тело клонило к земле, он чувствовал, что без поддержки на ногах не устоять.

— Извини, я тут намусорил…

— Я знаю, они убить тебя хотели.

— Это не я, это Столяр… — пробормотал Клок. — Мое дело маленькое…

— За что?

— Он думает, что ты мстишь… — Клок не договорил, замолчал.

— Его в больницу надо, — сказала Сима.

— К патологоанатому… — усмехнулся Савелий. — У вас тут аптечка где-то была…

— Сейчас!

— Помоги, — еле слышно пробормотал Клок.

— Чтобы не мучился? — Савелий наставил на него пистолет.

— Нет! — захныкал Клок.

— Я тебе помогу, а ты меня потом к стенке, нормально?

— Это все Столяр… Он всех зачищает…

— Кого всех?

— И меня тоже… Решать с ним надо…

— Говорят, свинцовые пилюли помогают от бреда.

— Уходить нам надо… От Столяра… Тебе нужны деньги?

— Короче!

— У Балахова все…

— Я не «крыса».

— Там не «общак», там откаты…

Клок замолчал, стал набирать в легкие воздух, чтобы продолжить, но вдруг замер и стал сдуваться, как шарик, Савелий слышал, как из легких с хрипом выходил воздух. А потом стало совсем тихо.

С лестницы спустилась Сима, подошла к Савелию и подала ему аптечку:

— Вот!

Он присел перед Клоком на корточки, приложил пальцы к шее.

— Поздно. — Затем посмотрел на Мая, на Бобрыню и добавил: — Всем поздно.

— И что делать?

— Полицию вызывать.

— Э-э… тебя же посадят!

— Ну, что заслужил, как говорится…

— Ты заслужил?! Да они… Это ты шутишь?

Савелий невольно вздрогнул, услышав трель входного звонка. Что, если это наряд из охранной фирмы приехал? Сигнализация сработать не могла, но, может, в доме установлен какой-то хитрый датчик, реагирующий на выстрелы, а может, и менты подъехали.

Но, как оказалось, подъехала братва. За воротами перед камерой стоял Тигран, чуть в сторонке у машины топтался еще кто-то.

Савелий вышел к ним с сонным видом. С Тиграном он поздоровался кивком головы, на его спутника даже не глянул.

— Чо надо?

— Клок у тебя?

— Чего?! — вскинулся Савелий.

Тигран смутился, отшатнулся. Совсем он еще молодой пацан, зеленый, необстрелянный, но борзый, потому как ему покровительствовал сам Столяр.

— В смысле, Паша.

— А почему он должен быть здесь?.. — Савелий вытянул руку, чтобы схватить его за грудки. — Что у них с Симой? Что ты знаешь?

— С Симой?!. Я знаю, что Паша за тобой поехал.

— За мной?.. Ну, тогда ладно… — Савелий сделал вид, будто успокаивается.

— Где он?

— Кто? Паша?!. Нет его здесь.

— Точно нет?

— Ну, заходи, глянешь!

Савелий распахнул калитку. И в этот момент послышался шум мотора. Кого еще там принесло? Но к воротам подъехал «Чероки», из машины вышел Гурий.

— Что за дела, а драки нет?

— Ты не знаешь, где Клок? — спросил Савелий.

— А он может быть здесь? — Гурий внимательно посмотрел на него.

— Ну, если Тигран говорит…

— А точно Паши нет? — растерянно спросил Тигран. — Ну, мы тогда поедем.

— Клок подъедет, я скажу, чтобы тебе позвонил.

— Ну, хорошо.

Тигран глянул на своего спутника, показал ему на машину, сам сел за руль.

— А Клок реально тебя искал, — сказал Гурий, когда братья остались одни. — И меня тоже.

— Зачем?

— К Столяру менты, говорят, подъезжали, про нас спрашивали. Ну, и про Моршанского…

— И что?

— А то, что мы реальную волну подняли…

— Но не настолько, чтобы нас убивать, — покачал головой Савелий, открывая дверь в дом.

— Зачем убивать? Что-нибудь придумают…

— Ну, хорошо… — кивнул Гурий, проходя в холл. — Я вот думаю, надо Клоку сказать… — Увидев трупы, он осекся, замолчал.

— Говори, — совсем невесело улыбнулся Савелий.

— Это что такое? А если бы Тигран зашел?

— Трупом больше, трупом меньше… Или ты думаешь, что на сегодня план по трупам выполнен?

— С перевыполнением.

— У Клока телефон в кармане, а в гараже машина. Если у Тиграна в башке «шарики варят», он быстро пробьет…

Савелий говорил, а Гурий думал о чем-то о своем.

— Что ты сказал? — спохватился он.

— Вовремя ты, говорю, приехал.

Савелий посмотрел на один труп, на другой, приложил палец к виску. С какого начинать?

Небо светлеет, ветер свежеет, над поляной туман стелется, трава — мокрая от росы. И только над безымянной могилой трава сухая. Потому что это куски вырезанного, снятого и обратно уложенного дерна. Савелий собаку съел на таких вот секретных захоронениях. Понятное дело, радовать его такой профессионализм не может. Вьется его ниточка, вьется, вдруг скоро закончится? Или убьют, или посадят.

— И что дальше? — тихо спросил Гурий, оглядываясь по сторонам.

— Выпьем за упокой. Но не сейчас, — устало усмехнулся Савелий.

И в земле он измазался, и кровью испачкался. А ведь в бутик заезжал, обнову покупал. Придется снова отовариваться, тем более что покойный Клок подкинул денежек на это дело. Мародером Савелий не был, но это грех — хоронить живые деньги.

— А за нас кто выпьет?

— А за нас выпьют наши жены.

— Жены?

— К Симе так и относись.

— Она там, по ходу, от страха умирает.

Симу оставили дома. Она согласилась на это с одним условием: Савелий должен был звонить ей каждые полчаса. Так он и делал. И похоже, ни разу не разбудил девчонку.

Внедорожник Клока сожгли, а его самого похоронили неподалеку от озера. Место хорошее, вода глубокая, земля сухая, но до места ехать и ехать.

— Что ты про Балахова знаешь? — спросил Савелий.

— А что я про него знаю? — пожал плечами Гурий. — Благоустройство территории, вывоз мусора, уборка снега, полив улиц…

— Капитальный ремонт жилого фонда. А заказы откуда? Из городского бюджета. Только вот откаты делает Балахов… Может, он еще только собирается сделать откат?

— Это ты о чем?

— Клок сказал, что бабки — у него. И не «общак», а откаты… Уходить надо, сказал, от Столяра. Столяр от своего прошлого избавляется. Вместе с нами… Сто штук штрафа — это для затравки. Мы нормально отреагировали, спрашивать за подляну не стали. Столяр новый повод нашел…

— И у нас повод есть, — кивнул Гурий. — «Замочим» козла, и не вопрос.

— Столяр сейчас на Сардинах.

— На наших бабках жирует… А мы тут крохи с его стола подбираем…

— Чтобы их ему же и отдать.

— Что там Клок про Балахова говорил?

— Ну, может, у Столяра подворовывает. Кто-то пилит бюджет, а кто-то пилит откаты.

— Это наши бабки, — уверенно кивнул Гурий.

— Не знаю, — пожал плечами Савелий.

— Я знаю… Пока Столяра нет, займемся Балаховым. Пробьем ситуацию, найдем, где бабки.

— А если найдем?

— Мы не «крысы», мы свое берем!

— Лучше быть покойником, чем «крысой», — кивнул Савелий.

— Ну, это ты, братишка, загнул.

— Это я про то, что нам нужно умереть… Думаю, твоя Иринка сможет разыграть безутешную вдову.

— Э-э, ты это серьезно? — оторопело протянул Гурий.

— Но учти, Иринка должна точно знать, что мы воскреснем…

Уже окончательно рассвело, когда Савелий подъехал к дому. Гурий отправился к своим, а он — к Симе.

Сима вышла к нему, засыпая на ходу. Обвила руками шею, прижалась.

— И все-таки ты бандит, — пробормотала она. — Но я тебя люблю.

Пол был начисто вымыт, но Савелий все же обследовал стыки гранитных плит. Кровь могла пройти через трещины в них, разлиться и засохнуть под плитами. Но не было никаких зазоров, даже стыки просматривались с трудом, настолько плотно были подогнаны плиты.

— Со мной поедешь?

— Куда?

— В хорошее место. Там, где тепло, где яблоки. Поставим дом, будем жить…

— Когда?

— Не знаю. Но сначала я должен решить один вопрос.

— Какой?

— Лучше не спрашивай.

— Почему?

— Потому что я должен для этого умереть. И ты должна будешь мне в этом помочь.

— Умереть?!

— И воскреснуть тоже.

Некто Мохов Валентин Алексеевич добился своего. Выбрал цель, разогнал ситуацию, нанес удар. Теплов ранен, Кутепов убит, Моршанский исчез. Менты на ушах, система Моршанского трещит по швам, даже Столяра задело. Если Мохову и нужно еще кого-то убить, то вряд ли в число его потенциальных жертв входит Сима. Его могут интересовать только Савелий с Гурием. Их же ищет и Столяр. Поэтому они должны исчезнуть. А Сима пусть остается. Столяру она точно не нужна, если, конечно, он поверит в то, что Савелия и Гурия больше нет. Нужно, чтобы поверил.

— Я не хочу, чтобы ты умирал!

— Ну, может, мы и не будем торопиться, — в раздумье проговорил Савелий.

Их с братом искали и Мохов, и Столяр. Почему бы не сделать так, чтобы они искали друг друга? Но тогда им с Гурием нужно еще немного пожить.

Глава 14

Бомба — оружие грозное. И сложное. В заряд тротила вставлен детонатор, он приводится в действие. Бум! И «Карфаген» разрушен. Но все же сначала нужно подложить бомбу под цель, а затем подать электрический импульс на детонатор. А это совсем непросто. Потому что за все могут очень жестко спросить.

Но Валентин Алексеевич все же решился. И цель определил, и бомбу заложил, и взрывной механизм в действие привел. В качестве тротила он использовал правоохранительный аппарат, детонатором послужил верный человек в системе. А на электрическую цепь к детонатору он замкнул случайных, в общем-то, людей, если не считать Кутепова, который давно уже стоял у него поперек горла. Теплов и два клоуна, которые помогли ему с заказом, всего лишь подвернулись под руку. Под холодную руку, твердую и точную.

— Можешь расплатиться моей… — Мохов взял паузу, со сдержанной иронией глядя на собеседника. — Своей карточкой…

Ему очень понравился суп с трюфелями, и все же тридцать миллионов рублей за такую гастрономическую роскошь — слишком много. А ровно столько было на банковском счете, ключ от которого Валентин Алексеевич предлагал полковнику Бабакину.

— Код — «шестнадцать-семнадцать», — шепнул Мохов.

Бабакин кивнул, взял карточку, сунул ее в папку для счета, который подал официант. Но тут же убрал, сунул ее в карман, как свою, и положил в папку пару пятитысячных купюр.

Деньги на карте «чистые», обналичить их можно через банкомат. Лимит на снятие — три миллиона в день. Бабакину понадобится как минимум десять дней, чтобы вывести деньги в кэш. За это время запущенное им колесо Фортуны может повернуться вспять. За это время Мохов мог заблокировать счет. Очень удобно. Деньги уже отдал, а гарантии еще сохраняются. О том же думал и сам Бабакин. Но выбора у него нет. Или так, или никак.

— Все будет хорошо. Старицын от своих показаний точно не откажется. А в должности его по-любому не восстановят…

Мохов кивнул. Пока что события развивались по его сценарию. Только с Кутеповым вышла заминка. Этот «ферзь» не захотел становиться «пешкой», повел свою игру, и было принято решение его зачистить. Ершов отправил людей, Кутепова нашли. Он должен был умереть в наказание за свои грехи, но тело бесследно исчезло. Или он выжил, или его похоронили братья-бандиты, которые работали на Теплова. Надо будет разобраться, что там да как, и принять меры. Если братья спрятали Кутепова, то их надо бы наказать. Если похоронили, то пусть живут… На том свете…

— Все будет хорошо, — повторил Бабакин.

— Все должно быть, как надо, — усмехнулся Мохов. — Как мне надо, — с нажимом добавил он.

Система у него серьезная, есть человек, который работал по Старицыну, но с Бабакиным Валентин Алексеевич решил встретиться лично. Слишком уж нужный он человек, чтобы поручать его кому-то другому.

Встреча уже закончена, пора переключаться на других, менее ценных, но более нужных людей. Мохов сухо попрощался, вышел из кабинета, в ресторанном зале к нему подключились телохранители. Их было всего двое, но каждый стоил троих.

А Виолетта стоила четверых. Роскошная красота, дикое обаяние, неуемная энергия и редкий профессионализм в своем деле. Она жила неподалеку от офиса, Валентин Алексеевич полностью ее содержал, поэтому имел полное право заскочить к ней на пару минут в любое время дня и ночи. А уж она-то знает, чем их заполнить…

Сначала в квартиру вошел Сеня. Ключом открыл дверь, переступил порог. Валентин Алексеевич остался с Аликом. Слышно было, как на этаже остановился лифт, открылись створки. Алик напрягся, выглянул из межквартирного холла, но, никого не увидев, успокоился.

Сеня вернулся, утвердительно кивнул. Чисто — можно заходить.

Виолетта принимала душ. Интересно, после чего? Пока она купалась, Мохов просмотрел запись с видеокамеры на входе. С утра к ней никто не приходил. Может, остался с ночи? А квартира большая, в ней столько шкафов, есть где спрятаться от Сени.

Умом Валентин понимал, что Виолетта имела полное право на личную жизнь, но душа этого не принимала. Он и кормит эту шлюшку, и одевает, значит, только ему и позволено «танцевать» ее и раздевать. На всякий случай он прошелся по шкафам. Никого.

Виолетта вышла из ванной, увидела его, улыбнулась. И на лицо красивая, и фигура — из модельного ряда журнала «Плейбой».

— Ты чего такой напряженный?

Взгляд у Виолетты особенный. Она не просто смотрела, а вливала в глаза свою энергию, которая стекала вниз, заполняя до отказа пустоты в порочном аппендиксе мужской души. Достаточно было одного ее взгляда, чтобы почувствовать себя половым гигантом. И сегодняшний день не стал исключением.

— Вот скажи, почему я тебя ревную?

— Потому что ты эгоист.

Продолжая смотреть ему в глаза, она подошла, обвила руками шею. Вместе с энергией тела в душу вливалось очарование ее голоса. Волнующий, журчащий, как ручеек, слушать и слушать…

— И считаешь меня своей собственностью.

— А разве нет?

Виолетта качнула головой. В собственность женщину оформляют печатью в паспорте. Она не претендовала на законный статус, но как-то раз намекнула.

Качнул головой и Мохов. Не мог он развестись со своей законной женой. Алла уже немолодая, некрасивая, но в люди он выбился благодаря ее отцу.

— Ты не торопишься? — спросила она.

— Вообще-то, да, — думая о тесте, кивнул Мохов.

Виолетта присела, ее руки соскользнули с плеч, пальцы ловко расстегнули поясной ремень.

Виктор Аркадьевич и сейчас имел большой вес в высших кругах. Старый уже, а умирать не собирался. Иногда Валентину хотелось помочь ему отойти в мир иной. Иногда… Виолетта вошла в раж, Валентин закрыл глаза, мысли в голове смешались. Пусть живет Виктор Аркадьевич. Пусть… Не до него…

— Ой! — вскрикнула вдруг Виолетта.

В комнату вошел какой-то парень — черные волосы, пронзительный взгляд. В руке у него был пистолет с глушителем.

Валентину стало не по себе. Он следил за развитием событий вокруг Кутепова, видел фотографию Савелия Булыгина. Откуда он здесь взялся? И как узнал адрес? Неужели Кутепов жив?

— Весело живешь, Валентин Алексеевич, — усмехнулся Савелий.

Он ничуть не сомневался в своих силах, потому даже не стал наводить пистолет на цель. Но повел им в сторону дивана, указывая Виолетте на ее место. Она кивнула, смахнула с дивана плед, быстро закуталась, села.

— Ты не знаешь, с кем связался, — дрожащим голосом проговорил Валентин.

Он и хотел казаться грозным, но это плохо у него получалось. А как он мог произвести устрашающее впечатление, когда все против него? Где Сеня? Где Алик?.. И почему Сеня отдал ключи от квартиры.

— Во дает! — В комнату вошел Гурий.

Валентин скривился, глянув на него. На ум почему-то пришла бессмертная фраза из «Джентльменов удачи»: «Какая отвратительная рожа!»… Но фраза эта пришла от ощущения собственного бессилья. Там, в фильме, украли шлем, здесь собирались отнять жизнь.

— Сидит без штанов, еще и корчит из себя!

— Не надо корчить, — усмехнулся Савелий и посмотрел Валентину в глаза: — Спокойней нужно быть. И лицо держать.

— Каменное лицо… — подхватил Гурий. И, немного подумав, добавил: — Игра такая есть, «Каменное лицо» называется. Можно сыграть… — глянув на Виолетту, добавил он. — Мы садимся за стол, она залезает под скатерть, выбирает счастливчика и…

— Счастливчик должен сидеть с каменным лицом, — подхватил Савелий. — Чтобы никто не догадался…

— Хочешь быть счастливчиком? — презрительно скривился Валентин.

Виолетта — роскошная штучка, которая стоила больших денег. Булыгину никогда не владеть ею по справедливости, он мог урвать ее только по беспределу.

— Нет.

— Так я тебе и поверил!

— Правило игры простое. Дрогнет лицо — займешь ее место, — кивком показал на Виолетту Савелий.

Глянул на нее и Гурий:

— Ты будешь стараться?

Виолетта кивнула, испуганно глядя на него.

— Может, вы сами, друг у друга? — спросил Валентин.

И тут же пожалел об этом. Булыгин ударил его кулаком в нос. От острой боли он едва не потерял сознание.

— Еще? — спросил Савелий.

Валентин замотал головой, забрасывая голову вверх. Кровь хлынула ручьем, нужно было ее остановить.

— За базаром следить надо, — сказал Гурий.

— И за базаром, и за делами… Зачем Кутепова убил?

— Не знаю такого…

— Да и хрен с ним… А Столяра зачем подставил?

— Кого?!

— Столярова Романа Васильевича.

— Не знаю такого…

— А вот Столяра мы тебе простить не можем… Это тебе привет от него!

Савелий ударил снова. Кулаком. Под нос. Во рту что-то хрустнуло. Валентин с воем выплюнул в ладонь обломки передних зубов.

— Извини, мужик, но Столяр западла не прощает.

— Вы еще заплатите! — харкая кровью, простонал Валентин.

— Это если ты жив останешься…

В кармане у кого-то зазвонил телефон, Валентин услышал голос Гурия:

— Откуда он знает, что мы здесь?.. Ты в этом уверен?.. Дергаем отсюда!

— Столяр уже где-то здесь!

Савелий кивнул. И пальцем ткнул в Мохова:

— Мы тебя сейчас не убьем! Мы тебя потом убьем! Жди!

Поворачиваясь к Валентину спиной, он взглядом зацепился за Виолетту.

— А тебя, крошка, отдадим Столяру. Он любит такие трофеи…

Братья ушли, но Валентин не сразу бросился за ними. Оружия у него не было, а они запросто могли устроить ему засаду. Он за ними, а они ему — пулю…

Он выждал какое-то время и только потом спустился вниз, подошел к своей машине. Сеня и Алик благополучно спали на заднем сиденье, обняв друг друга. Вряд ли они уснули просто так, скорее всего, их чем-то напичкали. Но Валентин все равно не собирался входить в их положение. Они еще не проснулись, а он их уже уволил.

Лето на дворе, солнце яркое, теплое, на небе ни облачка, но света все равно не хватало. Ощущение такое, что туча над головой висит. Или подмосковное солнце не столь яркое, как там, над южным морем. Тем более что август уже на исходе. А может, над головой реально зависла грозовая туча. Именно такое ощущение возникло и на отдыхе. Именно поэтому Столяр вернулся домой, чтобы лично разобраться в ситуации. Жену он оставил на Сардинах. Если вдруг что, он и сам уйдет за кордон.

— Пашу нашли? — раздраженно спросил Столяр.

— Нет, — уныло качнул головой Тигран.

Неважно парень выглядел, усталый, замотанный, на щеке царапины.

— Почему?

— Телефон его нашли. — Тигран достал смартфон, включил, вывел на экран фотографию. — Это я на свой айфон перегнал.

Столяр не сразу узнал Гурия. Он лежал на дне ямы с простреленной головой, лицо было в крови. На него падала земля. Видно, его уже закапывали, когда Клок решил его сфотографировать.

Показал Тигран и Савелия. Булыга направлял на камеру пистолет, его лицо было искажено от боли и ярости. На пистолете был установлен глушитель, Столяр разглядел струйку дыма с него. Похоже, перед тем как попасть на камеру, Булыга успел в кого-то выстрелить. И отомстить за брата. При этом Савелий держался за живот, ощущение такое, как будто его самого подстрелили. Но кто? Он мог выстрелить в Бобрыню, а Май ему ответить… Клок не мог, потому что в руке у него был смартфон… Столяр пожал плечами. Он не знал, как все было, а голову ломать над фоторебусом не хотелось.

— На квартире у Булыги нашли, — сказал Тигран. — Там все в крови…

— Что все?

— И Пашин телефон был в крови… И на стенах кровь… Бинты были… Много бинтов… Булыга себя перевязывал…

— И где он сейчас?

— Там еще одежда грязная была, он ее в машину бросил, а включить не смог… Или забыл…

— Где Булыга?

— Не знаю… Мы по больницам сейчас пробиваем…

— А по моргам?

— И по моргам, — кивнул Тигран.

Столяр раздраженно смотрел на парня. Тигран был сыном его двоюродной сестры, которую он любил, поэтому и пристроил к себе ее сына. Он поручил ему присматривать за Клоком. Тот это понимал, Тиграна всерьез не воспринимал, секретами с ним не делился, может, потому и в курсе своих дел его не держал.

Против самого Тиграна Столяр ничего не имел, но напрягала сама ситуация. Клока нет, его пацаны исчезли вместе с ним, Савелий с Гурием также сошли со сцены, осталось только такое сырье, как Тигран. Столяр не сомневался в парне, но все-таки чувствовал себя с ним неуютно. Оттого и раздражался.

Были у него пацаны, которые могли бы заменить Клока, но Столяр не знал, что у них сейчас в голове. Тот же Пупырь очень уважал Савелия и Гурия, неизвестно, как он себя поведет, когда узнает, что произошло с братьями… Не надо было трогать их…

— Себе место там уже выбил?

— Э-э…

— Что ты там насчет одежды говорил?

— Ну, одежда была… — нервно кивнул Тигран. — Грязь там, кровь, земля…

— Земля?

— Ну, Булыга брата закапывал…

— Брата?!

— Ну, его только начали закапывать…

— Кто начал?

— Ну, Май, Бобрыня…

— Их в этой яме и закопали… И Клока тоже…

Столяр кивнул, соглашаясь со своими мыслями. Сначала Савелий расправился с копателями, а потом и с «фотографом». Совсем народ одурел со своими селфи…

— А брата Савелий закопать не мог… Может, у жены тело?

— Да нет, были мы у нее.

— И?

— Ну, Ирина сказала, что Савелий к ней заезжал. Совсем плохой был. Бледный. Сказал, что Гурия больше нет… — Тигран провел пальцами по исцарапанной щеке.

— Она? — усмехнулся Столяр.

— Она.

— А говоришь, что не знаешь, где Булыга?

— Так уехал он.

— Куда?

— Я же говорю, что по больницам пробиваем. Ирина сказала, что пуля у него там, в селезенке, была…

— В селезенке?

— Ну, где-то там…

— Ты знаешь, что такое простреленная селезенка?

Столяр знал один случай, когда пацан загнулся от обычного удара по селезенке. Думали, что ничего страшного, а селезенка потихоньку истекала кровью. От этого Аршин и умер… А могли бы спасти, если бы в больницу вовремя обратились.

— Если ему операцию не сделали, то все.

— Не было его по больницам.

— Может, знакомый хирург?

— Я не подумал…

Столяр громко цокнул. Вот и как с такими ослами работать?.. Булыга и Гурий, те могли если не все, то многое. Человека из-под земли достать? Не вопрос… Без них как без рук. Да и Клок знал свое дело.

— Мы еще у Тепловой были, думали, Булыга там, — в надежде оправдаться сказал Тигран.

— И что?

— Отец ее вышел. С пистолетом.

— А разве в Теплова не стреляли? — нахмурился Столяр.

— Так и вышел, еле на ногах стоял. Серафима эта его поддерживала… Думал, «травматом» нас напугать, — усмехнулся Тигран.

— Короче!

— Мужик слышать о Булыге не хочет.

— Чего?

— Да дочку по беспределу… Отбеспределил… Может, он ее тогда и жахнул… Ну, когда мы с Тишкой Пашу искали. У Теплова…

— Что ты там все бормочешь?

— Думаю, мы не найдем Пашу. Ни Пашу, ни Мая, ни Бобрыню… А Булыгу можем найти… Может, он где-то в лесу усыхает…

— Что делает? — скривился Столяр.

— Ну, в смысле, мумумифицируется… Без формалина…

— Мозги у тебя мумифицируются. Без вазелина…

Столяр повел рукой, отмахиваясь от Тиграна. Он, конечно, проведет полный разбор, разложит все по полочкам. А пока что ему хотелось верить в тот расклад, который он уже имел. Клок с пацанами грохнули Гурия, отвезли его в лес закопать, вдруг появился Савелий, перестрелял всех, сам получил пулю. И очень хорошо, если он действительно загнулся в каком-нибудь лесочке.

Не вопрос, Клок, Савелий, Гурий — большая потеря, но ничего, Столяр и без них прекрасно проживет. Бизнес налажен, криминала в нем постольку поскольку, ему, в общем-то, уже не нужны чересчур крутые парни. Тем более что Тигран не такой уж и тупица, как может показаться. Поднатаскать его, надраконить, со временем выйдет отличная замена Клоку.

— Еще Булыга у ментов может быть, — тихо произнес Тигран.

Столяр хлестко глянул на него. А вот этот вариант устраивал его меньше всего.

— Мне нужно знать точно!

— Да работаем.

— Хреново работаешь.

Тигран вздохнул. Он и сам понимал, что не справлялся.

— Ночами не спи, а результат должен быть, — менторским тоном проговорил Столяр.

— Тут еще какие-то «левые» вами интересовались.

— Какие «левые»?

— Да не представились. Подъехали, спросили, когда вы будете.

— Не представились… И что? — скривился Столяр. Савелий с Гурием пробили бы этих «левых» в два счета.

— Ну, я навел справки. Это Мохова люди.

— Это имя мне ни о чем не говорит.

— Компания «Стройпрогресстехно».

Столяр качнул головой — не имел он дел с такой фирмой.

— Ее еще называют «Стройагресстехно». Из-за агрессивной политики, которую она ведет…

— «Агресстехно»… Что-то знакомое…

Да, с кем-то, когда-то у него был разговор насчет агрессивной политики на рынке строительных услуг. И про Мохова он, кажется, слышал. Мужик реально осваивал административные ресурсы Москвы и прилегающих к ней областей. И строил, строил, строил… Столяр и сам этим занимался, но только в пределах своего города. Потому ему далеко до тех масштабов, в которых работает Мохов.

— И что ему от меня нужно?

— Не знаю.

— Когда подъезжали?

— Да позавчера… Парни сказали, что вы в отпуске, эти уехали.

— И ничего не сказали?

— Нет.

— И не представились?

— Нет.

— Как с этим Моховым связаться?

— Ну, телефон я достал. — Тигран улыбнулся, давая понять, что с ним можно иметь дела.

Столяр качнул головой. Нет, звонить он Мохову не станет. Но пацанов к нему отправит. Подъедут к его дому, поспрашивают. И говорить ничего не надо. Пусть Мохов сам узнает, кто им интересовался. Этот жук должен моргнуть первым.

Глава 15

Не царское это дело — допрашивать холопов. Но Мохов чувствовал себя не в своей тарелке. Он знал, кто такой Столяр, не боялся его, но все равно на душе неспокойно: вдруг парни, которые подъехали к нему, собирались его убить?

— Ну, Витай меня зовут, — сказал бугай с детским лицом на массивной голове.

Черты лица пока не оформившиеся, губы расплывчатые, кожа лица нежная, еще не знавшая бритвы. Но это не ребенок, и кулаки у него вовсе не детские. К тому же под курткой в кобуре у него обнаружился боевой пистолет. С ним и его дружком не церемонились, скрутили, затащили в дом. Новые телохранители Валентина доказывали свое право на кусок хлеба с черной икрой.

— Зачем приехал, Витай? — Валентин смотрел на парня сверху вниз.

Вряд ли бы он устоял в рукопашной схватке с ним, но так ведь ему самому и не надо. За ним — своя реальная сила, целое охранное предприятие, в составе которого находится особая группа. Надо будет, Столяра сотрут в порошок.

— Ну, вы же подъезжали к Роману Васильевичу, спрашивали.

— А зачем мы подъезжали?

— Не знаю.

— А зачем ты подъехал?

— Ну, просто узнать. Может, вы здесь не живете.

— А если не живу?

— Ну, не живете и не живете, — пожал плечами Витай.

— Столяр убить меня хочет?

— Я же говорю, мы подъехали чисто узнать.

— А ты должен был меня убить?

— Да с чего бы? — занервничал парень.

— Ну, я же подставил Столяра, — усмехнулся Валентин.

— Вы подставили?

— Ну, если Столяр ко мне своих отморозков присылал.

— Каких еще отморозков? — нахмурился Витай.

— Булыгина знаешь?

— Булыгу? Ну, само собой…

— Брат у него есть.

— И брата знаю…

— Нехорошо вышло, нехорошо, — качая головой, проговорил Мохов.

Он смотрел на парня так, как будто собирался всадить ему нож в сердце. Тот внутренне сжался в ожидании удара. Страшно ему. Валентин получал удовольствие, наблюдая за ним.

— Где сейчас Столяр?

— Дома уже, из отпуска вернулся.

— Надо бы встретиться, поговорить.

— Я могу дать номер его телефона.

— Нет, пусть он сам позвонит мне, — качнул головой Валентин.

— Я передам.

Мохов кивнул. Даже если Витай приехал убивать, все равно его нужно отпустить. Не стоило обострять проблему сейчас. Может, Столяр и маленький зверек, но зубы у него острые. Сначала эти зубы нужно было вырвать или хотя бы затупить, а потом уже обострять.

Лето уже на исходе, каждый жаркий день — на вес золота. Катя это понимала, поэтому прописалась возле бассейна. С утра на солнышке грелась. А сейчас ей захотелось в бассейн. Поднялась, потянулась, выставляя на обозрение свои «тылы».

Она уже собиралась выходить из бассейна, когда зазвонил телефон, на дисплее высветилось «Вика».

Столяр цокнул языком, взял трубку, отошел подальше от бассейна, только тогда ответил на звонок. В режиме «аудио», хотя Вика напрашивалась на «видео». А ведь он просчитывал такой вариант, но слишком уж рьяно Катя рвалась к бассейну, ей просто невозможно было отказать.

— Ты где? — спросила Вика.

— В борделе.

— Что-то тихо для борделя.

— А я всех утомил и спать уложил. В штабеля.

— Ты дома… Я слышу, как Барон лает. На кого он лает?

— Жрать хочет.

— Кто там в бассейне купается?

— О чем ты?

— Камеру наведи!..

Столяр увидел Витая, который приближался к нему со стороны ворот. Витай, Чайхан — оба взволнованы, как будто стряслось что-то. Хорошо, если так. Ему нужен был повод отвязаться от жены.

— Да, конечно… Подожди чуть-чуть.

Не отключая телефон, он спросил у Витая:

— Что случилось?

— Да нет, ничего, — качнул тот головой.

— Совсем ничего?

— Ну, мы же живы… Пули мимо прошли.

— Пули? — нарочито громко спросил Столяр.

И тут появилась Катя, которая шла к нему от бассейна, кутаясь в полотенце. Яркая улыбка, высоко поднятая голова, грациозная походка от бедра.

— Там две пробоины… Из пистолета стреляли, — кивнул в сторону машины Витай.

— Я перезвоню, — приложив трубку к уху, проговорил Столяр.

— Мы от Мохова ехали, смотрим, «девятка» на хвосте висит, — говорил тем временем Чайхан. — Витай по газам, «девятка» за нами…

— Отставать начала, — подхватил Витай. — Ну, они занервничали, стали стрелять.

— Кто — они?

— Ну, мы же у Мохова были… Он почему-то думает, что вы, Роман Васильевич, хотели его убить.

— Зачем это мне?

— Он сказал, что подставил вас.

— Он? Меня?!

— Про Булыгу спрашивал, про Савелия.

— Да?

Столяр озадаченно провел рукой по затылку. Ну, конечно же, Мохов был причастен к той заварушке, которую устроили чертовы братья.

— Значит, я подставил Мохова?

— Он хочет, чтобы вы ему позвонили.

— Ты сказал, что у меня есть номер его телефона?

Витай кивнул. Да, он говорил, и Мохов сделал из этого выводы в свою пользу. Если Столяр не хочет звонить ему, значит, его нужно заставить. Потому он и обстрелял пацанов. Правда, все пули прошли мимо, потому что это была всего лишь провокация, психологический маневр.

— Значит, позвонить? — разозлился Столяр.

— Ну да.

— Дом у него большой, да?

— Ну, большой.

— Охрана?

— Да я бы не сказал, что много… Два охранника, два телохранителя. Ну, забор высокий, камеры на каждом шагу… Даже собак, по ходу, нет…

— Нет или не слышал?

— Не слышал… — пожал плечами Витай.

— Собака, в принципе, не проблема…

— Я же говорю, ничего серьезного.

Столяр скривил губы, вспомнив, как Сахан поставил его на бабки. А главное, почему это сделал? Роман старался не конфликтовать с реальными людьми, и это воспринималось как слабость. Потому Сахан даже не встретился с ним, просто позвонил. Как лоху, которого легко развести на бабки. И ведь развел. Теперь всякая шваль вроде Мохова ничуть не боится вытирать об него ноги. А скоро им начнут мыть полы, если, конечно, он не заявит о себе.

Уик-энд заканчивается, детей отвезли в частную школу-пансион с круглосуточным пребыванием, в доме стало тихо. Еще бы Аллу сплавить. Но куда?

Валентин усмехнулся, глянув на жену. Ей всего тридцать восемь, и выглядит она, в общем-то, неплохо для своих лет. Полнотелая, сдобная, на лице — ни единой морщинки. Но ведь немолодая. Интересно, существуют ли дома для престарелых жен? Может, организовать? Дом для престарелых жен первого класса элитности, второго, третьего. Чем выше класс, тем ниже возрастной порог. Для кого-то и двадцать пять лет — уже старость… Жаль, тесть не поймет. А уж его-то в дом престарелых не сдать.

— О чем задумался?

Алла взбила пальцами волосы, чтобы они стали пышней, оправила на себе ночную рубашку, под которой, судя по всему, ничего не было. Она явно на что-то напрашивалась. Время позднее, он уже в постели перед телевизором. Но шевелиться не хотелось, и он ответил:

— Да вот, на работу завтра. Столько дел.

— Это завтра. — Алла легла, подвинулась к нему. — А что сегодня?

— Сегодня в голове завтра.

— Это в голове… — Алла улыбнулась, ее рука нырнула под одеяло.

И в этот момент за окном послышался какой-то шум, кто-то крикнул. Валентин сорвался с постели, несильно стукнув жену коленкой.

— Да тише ты!

Он выхватил из тумбочки пистолет, подскочил к окну. Но в холле уже слышались шаги, кто-то с силой ударил в дверь, и в спальню ворвался человек в форме спецназовца, в маске и с автоматом. Валентин направил на него пистолет, но на спусковой крючок нажать не решился. А вдруг это действительно полицейский? Вдруг это пожизненный срок?

Зато налетчик не терялся. Прикладом автомата он ударил точно по руке, в которой Валентин держал пистолет. И тут же врезал ногой в пах. Острая боль скрутила его в бараний рог.

— Ну, ты и козел! — взвыла от возмущения Алла.

Соскочив с постели, она бросилась на человека в маске, одной рукой вцепилась в автомат, а другой ударила его по лицу. Боец оттолкнул ее с такой силой, что сам не удержался на ногах, и Алла упала вместе с ним. Тут в спальню ворвался второй налетчик и навел на Валентина автомат.

Их вывели в холл, где на диване сидел человек, чье лицо показалось Валентину знакомым. Ну, конечно же, Столяр, собственной персоной.

— Ты хотел, чтобы я тебе позвонил? — с ухмылкой спросил он.

— Убери своих ряженых, — скривился Мохов. — Поговорим.

— Я тебе позвонил, — кивнул Столяр. — Говори.

— Зря ты устроил этот беспредел, — качнул головой Валентин.

— Что ты сказал?! — Хищно сверкнув глазами, Столяр поднялся, неторопливо подошел и ударил кулаком в живот. От боли Валентин сложился пополам и едва не опустился на колени перед хамом. — Ты на кого наехал, сявка?

— Я не наезжал, — сдавленно, сквозь зубы простонал Мохов.

— Крутым стал, да?.. Как ты меня подставил?

— Я тебя не подставлял! Это ты думаешь, что подставил…

— Почему я думаю?

— Потому что я тоже имею отношение к Моршанскому. И Теплов имел, и Кутепов…

— Я не знаю, кто там свару устроил, но менты на меня наехали, — кивнул Столяр.

— И ты отправил ко мне Булыгу и Гурия.

— Я отправил?

— Они должны были меня убить.

— Тогда почему не убили?

— Кто-то их вспугнул.

— Кто?

— Какой-то Клок… Но это неважно.

— Да нет, это важно… Это все очень важно… И ты расскажешь мне, как все было. — Столяр посмотрел на часы и усмехнулся: — Времени у меня много.

Мохов кивнул. Если он расскажет все, Столяра придется убить. Как носителя опасной информации. И хотя Валентин расскажет далеко не все, Столяра в любом случае придется убить. Он даже не представлял, с кем связался.

Битие определяет сознание. Золотые слова! Столяр оторвался от души, теперь Мохов знает, кто он такой, с чем его едят и какие поклоны ему отбивать. Мохов обещал кланяться низко. Неделя уже почти прошла, и ничего, никакой реакции. Так по-другому и быть не могло. Мохов не дурак, он прекрасно понимает, что в следующий раз его просто-напросто убьют.

И Балахов прекрасно знал, под кем работает. Мужик он ушлый, хитрый, но место свое знает. И воровать у хозяина боится, довольствуется своей долей. Сколько раз Столяр его проверял, ни разу его ни в чем таком не уличил. Но время течет, люди меняются, даже дедушка может стать бабушкой, если вдруг ему отрежут лысого… Надо будет снова установить за Балаховым наблюдение, да и проверочку на вшивость неплохо было бы организовать. А пока что — дела насущные.

— Деньги за реконструкцию поступили, — сказал Балахов. — Первый транш.

Мохов где-то далеко, а Балахов здесь рядом, у Столяра в гостях. Погода все еще держится, солнце, тепло. В беседке неподалеку от бассейна хорошо, и шашлычок под красное вино идет более чем. Но Балахов шашлык не оценил, съел кусок без всякого аппетита, а от вина и вовсе отказался.

— Это хорошо, — кивнул Роман, — но половину откатить надо.

Транш первый, а откат с него сразу за все выплаты нужно сделать. А подряд на реконструкцию городского парка дорогого стоит. Там ведь не просто благоустройство, а полный цикл, даже мини-стадион построить надо. Один только откат — восемьдесят миллионов. И наличностью.

— В кэш выходить нужно, — сказал Балахов и кинул быстрый взгляд на Катю, лежавшую в шезлонге в мини-бикини.

— Я пришлю людей, — усмехнулся Столяр.

— Каких людей? — не понял Балахов.

— Бабки охранять.

— Зачем? У меня есть человек.

— А чего ж ты тогда на моего человека заглядываешься? — кивком показал Столяр на Катю.

— А-а… — смутился тот. — Просто смотрю, не могу понять, когда это ты с Викой развестись успел.

— Я не разводился. Это временная замена.

— Временная подружка?

— Да нет, подружка как раз-то постоянная… Для тебя — чужой каравай.

— Так я и не претендую… Просто видел ее где-то…

— Забудь!

— Забыл.

Столяр нахмурился, увидев Фукса, который торопливо шел к ним с телефоном в руке. Что-то не очень у него веселое выражение лица.

— Сахан! — едва слышно сказал Фукс.

Столяр нахмурился. Что-то этот старый олень повадился совать свои рога на его делянку. Что на этот раз Сахан придумает? Думает, что на него управы нет? Так это зря.

— Да, — взяв трубку и выходя из беседки, недовольно буркнул Столяр.

— Ну, здравствуй, Роман Васильевич, — с наигранной усталостью в голосе проговорил Сахан.

— И вам не хворать, Борис Геннадьевич.

— Что-то ты сегодня грустный какой-то… Некому развеселить?

— Ну, вы же не станете этим заниматься? — усмехнулся Столяр.

— Я могу только продать билет в цирк… Который ты же и устроил.

— Это вы о чем, Борис Геннадьевич?

— Зачем на Мохова наехал?

Столяру стало не по себе. Неужели Мохову покровительстовал сам Сахан?

— Всего лишь наехал. Когда надо было убить… А вам-то что?

— Да сорока мне на хвосте весточку принесла… Мохов тебя «заказал»…

— Кому?

— Извини, этого я тебе сказать не могу… Но ребята серьезные, так что будь готов…

В трубке послышались короткие гудки. Столяр задумался. Просто так Сахан об опасности предупреждать бы не стал. Или он хочет за это что-то поиметь, или это какой-то хитрый и коварный ход…

— Что-то случилось? — спросил Балахов.

Столяр вдруг понял, что находится в беседке. Даже не заметил, как зашел. «Автопилотом» занесло.

— А если меня реально заказали? — спросил он, обращаясь к самому себе.

— Кто?

— Кто-кто… В пальто… В мохнатой шубе…

Роман снова вышел из беседки и осмотрелся по сторонам. Они брали Мохова штурмом, как бы самому в его шкуре не оказаться. Забор вокруг дома высокий, камеры там на каждом шагу, но человек хитрее любой техники. Тем более что у налетчиков может быть своя техника. Он поднял голову и увидел точку в небе. Похоже, «беспилотник» на высоте завис. А там камера с большим приближением. Хорошо, если это какой-то извращенец за Катюшкой наблюдает, а если киллеры?

— Фукс! Что за фигня? — показал он пальцем на подозрительный предмет.

— Фигня, — кивнул Фукс. — Сейчас собьем…

Катя тоже всполошилась, подняла голову, поднялась с шезлонга. Только ее возмущение казалось каким-то ненатуральным. Может, она видела этот дрон? Может, не столько перед Балаховым позировала, сколько перед камерой?

— Кого ты собьешь?.. Людей поднимай! Все тут перекройте!

Возможно, группа захвата уже готова к штурму, если так, то сейчас все и начнется.

Столяр быстро глянул на Балахова:

— Давай, Тимофей, решай с откатом. Держи меня в курсе, — и поспешил к дому. Подвал там глубокий — никакая ракета не достанет. А если дом возьмут штурмом, есть запасной выход…

— Катюха, давай в дом! — крикнул он и тут же вспомнил о жене. А если Мохов как-то свяжется с Викой и она узнает о Кате? А если Вика уже в пути, чтобы накрыть его с поличным?

— Роман Васильевич, я так и не понял, что мне делать? — спросил Балахов. Он шел по пятам, и его голос вибрировал от внутреннего напряжения.

— Домой езжай.

— А это не опасно?

— Ты мужик или где?

— Да нет, просто я подумал…

— Даже не знаю, как тебе Катю доверить…

— Катю?! — взбодрился Балахов.

— Домой ее отвезешь.

Однозначно Катю нужно было отправлять домой, а кроме как Балахову поручить ее сейчас некому. Но можно ли доверить козлу капусту? Можно. Если это будет проверкой на преданность хозяину.

Глава 16

Человек должен прогрессировать вместе с техникой. Но у Столяра пока с этим не совсем ладно. Не было у него устройства, чтобы перехватить управление квадракоптером. Зато у него были люди, которые могли бы проследить за его маршрутом, выйти к месту, где приземлился «беспилотник». Именно поэтому Савелий и торопился поскорее уйти от этого места. Квадракоптер уже в багажнике, машина трясется по ухабам.

Они уже не первый раз пользовались «беспилотником». Сначала за Балаховым следили, теперь вот за Столяром. И Витаю с Чайханом с его помощью на «хвост» сели, и на Мохова вышли. А вот обстреливали пацанов из машины. Идея родилась у Савелия, он и тачку под это дело угнал. Для него это раз плюнуть… Они уже конкретно в деле, но толку от этого пока немного. Но не зря же Столяр так всполошился, увидев квадракоптер.

— Подгорает у Столяра, — с усмешкой сказал Гурий. — Скоро собственной тени бояться будет.

— Лишь бы нас не боялся.

— Должен был поверить, что нас нет, — уныло глянул на него брат.

— А хрен его знает… Тигран все вынюхивает…

— Работа у него такая… Иринку же не трогают, спокойно там. И от Симы отстали…

— Ну, Тигран же не идиот… Если ты жив, его за Иринку рвать будут. И за Симу…

Савелий не был уверен в том, что его план сработал. Столяра так просто не проведешь. Но если он не трогает семью Гурия, значит, план работает. И не следят за Иринкой… Зато они с Гурием в работе.

— Кого Роман Васильевич боится? — спросил вдруг Балахов.

Звук был настолько четким, что Савелий едва не оглянулся. Показалось, что Балахов сидел у них с Гурием за спиной. На самом деле это дал о себе знать «жучок» из машины Балахова.

Было время, когда они плотно «пасли» этого деятеля. Да и сейчас он у них, в общем-то, под контролем. Машина у него и на «радиомаячок» поставлена, и на «прослушку». Кое-что уже удалось узнать. Балахов недавно получил крупный подряд на реконструкцию городского парка, откат должен сделать.

— Ну, Роман сказал, что бояться нечего.

Савелий узнал женский голос. Интересно, что Катюха делала в машине Балахова? Видимо, Столяр счел нужным эвакуировать свою любовницу.

— Как правило, так говорят со страху, — сказал Балахов.

— На Рому наехали, он наехал в ответ, теперь вот могут наехать на него.

— А наехал на кого?

— Да не знаю…

На этом разговор и закончился.

— Эй! — Гурий поднял руку, как будто собирался ударить по приемнику.

— Где там у нас Балахов? — повернулся к нему Савелий.

Гурий кивнул, открыл электронную карту на компьютере, вывел на нее отметку цели. В общем-то, Савелий уже шел тем же курсом, что и Балахов, просто нужно было немного прибавить газу.

И снова заработал приемник.

— А почему вы с Танькой разошлись? — спросила Катюха.

— Ты лучше спроси, почему мы с ней сошлись, — ответил Балахов.

— Почему?

— Потому что она была твоей подружкой. Мне ты нужна была, а не Танька.

— Впервые слышу! — как-то не очень удивилась Катя.

— Да ладно, все ты понимала. Просто вцепилась в этого своего…

— Я тогда так Костю любила… Потому что дурой была!

— Потом исправилась?

— Может быть.

— Умной стала. Со Столяром связалась.

— Он мне квартиру купил…

— Ты с ним из-за квартиры живешь?

— Его жена тоже сначала любовницей была.

— Да, ты не дура.

— Тебе не все равно?

И снова диалог оборвался — чисто по техническим причинам.

— Да у нас там, по ходу, страсти-мордасти, — усмехнулся Гурий.

— У Балаха голос дрожит.

— Волнуется.

— А Столяр Катюхе квартиру купил…

Савелий помнил, как это было, сам лично этим делом занимался. И самой Катюхой мог заняться, но не рискнул.

— Может, Балах к ней едет?

— Или к себе везет…

«Жучок» в машине Балахова снова дал о себе знать.

— Мне сказали, что ты в Москве, а ты, оказывается, в Толмацке…

— И с Ромой.

— Я готов это забыть.

— Не поняла?

— Ты уходишь от Ромы, выходишь замуж за меня.

— Понятно, — с грустью протянула Катя.

— Что тебе понятно?

— Ты надо мной издеваешься… Или просто заманиваешь… Хочешь со мной переспать, так и скажи. А я подумаю, как тебе отказать.

— Не надо мне отказывать…

— Не надо чушь пороть!.. Замуж за него! — фыркнула Катя.

— Я серьезно!

И снова связь оборвалась. Гурий насмешливо посмотрел на Савелия:

— Умыла его Катька. А он, значит, ее раньше знал… Интересно, чем это закончится?..

«Жучок» отказывался транслировать в прямой эфир, зато «радиомаячок» работал исправно. Балахов подвез Катюху к подъезду, какое-то время они сидели в машине, а потом отправились к ней домой. Оставалось только догадываться, чем они там занимались, но Балахов провел в гостях не меньше часа.

Савелий издалека наблюдал, как он вышел из подъезда. Рожа самодовольная, как у кота, нажравшегося сметаны. Но за сметану хозяин мог оторвать коту и хвост, и все, что под ним. Балахов прекрасно это понимал, поэтому, направляясь к машине, воровато посматривал по сторонам.

— Довольный, как слон… — улыбнулся Гурий.

— Будет ему слон, — хмыкнул Савелий. — От Столяра. Если он узнает.

— А он узнает. И сюда подъедет… Здесь его можно сделать. Пока Столяр жив, мы не воскреснем.

— А мне уже надоело жить в загробном мире, — покачал головой Савелий.

И снова заработал «жучок». Савелий удивленно повел бровью, услышав голос Балахова. Он тронул машину с места и поехал на голос. Что-то не хотелось больше следить за Балаховым, но раз уж он заговорил, нужно быть в курсе.

— А давай уедем! — предложил Балахов.

— Ты перегрелся! — В Катином голосе звучала насмешливая интонация. — Не думала, что позвонишь так быстро.

— Я не могу ни о чем думать, в голове только ты.

— А уезжать обязательно?

— Ты разве не знаешь Столяра?..

— Я могу с ним просто поговорить. Он поймет меня и отпустит.

— Да и проблемы у него…

— У него этих проблем, как завтрак, обед и ужин…

— А если на этот раз сожрут его самого?.. Вместе с тобой, вместе с нами?

— И куда мы уедем?

— Ну, я же золотой человек. А у золотого человека должен быть золотой парашют.

— В Сардинии?

— Почему в Сардинии?

— Ну-у…

— Не надо завидовать Вике, завидуй себе… А если тебе хочется на море, купим яхту. Думаю, метров тридцать будет в самый раз.

— Ты точно перегрелся! — Голос у Катюхи звенел от восторга.

— Будем путешествовать по миру.

— А когда начнем?

— Завтра… Завтра я за тобой заеду…

Связь снова оборвалась. Гурий в раздумье посмотрел на Савелия:

— Крысы бегут с корабля?

— На яхту, — хмыкнул Савелий.

— Яхта денег стоит. Тридцать метров — это как минимум тридцать «лимонов».

— Не меньше.

— Откуда такие бабки?

— По золотой ниточке — на золотой парашют.

— Вряд ли это кэш.

— Само собой. Открыл себе счет где-нибудь на Каймановых островах… Ну, и наличность тоже может быть. Он должен откат обналичить.

— Это Столяра деньги… — заметил Гурий.

Савелий внимательно посмотрел на брата. В глазах у Гурия — азартный блеск, наверняка он что-то задумал. Но так в этом не было ничего удивительного. Не зря же они брали Балахова под наблюдение.

— А Столяр нас «заказал»… — продолжал Гурий. — За такой косяк отвечают головой. Или очень большими деньгами.

— Ну, он же нас штрафанул, — кивнул Савелий.

Гурий посмотрел на него с выразительной улыбкой. Хорошо, когда братья понимают друг друга с полуслова.

Тревога оказалась ложной. Прошла ночь, а на дом никто так и не напал. А ночь прошла без Кати. И это при том, что жена про нее ничего не знала. Не собиралась Вика приезжать, Столяр практически уверен был в этом. Да и не будь такой уверенности, он все равно бы позвонил Кате. Он же не подкаблучник какой-то.

Но Катя его огорошила, не захотела приезжать к нему.

— У меня что-то горло болит, — умирающим голосом сказала она.

— А почему голос не охрип?

— Не охрип?.. Мне показалось, что охрип…

— Ну, я могу сам к тебе приехать.

— Не надо! — быстро отреагировала Катя.

— Почему не надо?

— Ну, это же опасно. Для тебя… И для меня…

— Не хочешь умирать с больным горлом? — усмехнулся он.

— И со здоровым тоже.

— Ну, хорошо. Выздоравливай.

Столяр покачал головой, положив телефон на столик. Что-то мудрит Катя. С чего бы это? Может, в Балахова влюбилась? После того как он ее совратил… А может, он и сейчас у нее в гостях. А почему бы и нет, он мужик видный, с деньгами…

— Фукс, запрягай лошадей!

— Так рано еще, с Мальцом на вечер забили.

— С Мальцом потом, — качнул головой Столяр.

Малец со своей бригадой человек реально крутой, с посредником он даже разговаривать не будет, нужна личная встреча с ним. И приличная сумма в качестве аванса. Заключить сделку с Мальцом — все равно что подписать Мохову приговор. А как еще разговаривать с врагом?

А как разговаривают с предателями? Столяр зловеще усмехнулся, представив, как сворачивает шею изменнице.

Рано утром Балахов отправился в Москву, побывал в банке, вышел оттуда с пластиковым чемоданом, который уложил в салон своего «Лексуса». Если это были деньги на откат, возникал вопрос, почему Балахов один, без охраны. Вопрос, на который Савелий знал ответ.

На обратном пути Балахов позвонил Катюхе, велел ей собираться, она сказала, что уже готова. В следующий раз он позвонил, припарковав машину у ее дома. Возле второго подъезда места не нашлось, Балахов остановился напротив первого.

— Ну что, выходишь?

— Куда выхожу? А вещи?!. Я сама не справлюсь.

— Ну, хорошо!

Балахов вышел из машины, бросил взгляд по сторонам, поспешил к подъезду и, естественно, не видел, как во двор один за другим въехали два новеньких «Гелендвагена» с затемненными окнами. Машины остановились, перекрывая дорогу, а это значило, что Савелий не мог подъехать к «Лексусу». Но к нему можно было подойти пешком, через детскую площадку.

Сначала показались телохранители Столяра, а затем из машины выбрался он сам. Фукс первым зашел в подъезд, за ним потянулись и все остальные.

Столяр шел не оглядываясь, а его «тела» сканировали пространство. Похоже, он всерьез опасался за свою безопасность. Обычно с ним было всего два телохранителя плюс Фукс, а сейчас к свите добавились еще Витай и Котел. Был еще и Чайхан, но этот остался у машин. С рацией в руке.

Савелий вздохнул, вышел из машины и немощной походкой побрел к «Лексусу». Разумеется, братья побеспокоились о маскараде: Савелий был загримирован под старика с рыжей бородой.

Гурий мог вскрыть «Лексус» с ноутбука, но в этом не было необходимости. Код открытия они перехватили еще раньше и «вложили» его в брелок, который Савелий держал в руке.

Чайхан не обращал на него внимания до тех пор, пока не сработал центральный замок. Он посмотрел на «Лексус», перевел взгляд на Савелия, нахмурился. Ну не мог плохо одетый старик владеть крутым внедорожником за пять миллионов. Но мешать ему Чайхан не стал.

Савелию уже приходилось бывать в этой машине. Заводить он ее не пытался, но замок зажигания изучил тщательно, а потом подобрал ключ, которым его можно было взломать. Этим ключом он сейчас и воспользовался, но, чтобы завести двигатель, нужно было еще подать кодированный сигнал на иммобилайзер. А заодно заглушить сигнал со спутниковой системы безопасности. Если бы Савелий ничего не имел для столь сложной операции, он бы и не взялся за дело. Просто забрал бы чемодан с заднего сиденья.

Нет ничего приятнее для мента, чем взять вора с поличным. Столяр никогда не был ментом, может, потому и не получил удовольствия, увидев Балахова с чемоданами. И Катька готова была к выходу, в одной руке она держала сумочку, в другой свою паскудную, вечно лающую болонку.

— Ну, и куда вы собрались?

Со злости Столяр забыл о том, что у него есть охрана. Он сам готов был наброситься на Балахова с кулаками и превратить это мясо в фарш.

— А куда мы собрались?

Балахова затрясло от страха, чемоданы вывалились из рук. Даже болонке стало страшно, хоть бы гавкнула для приличия.

— Мы на пикник, — пискнула Катя из-за спины Балахова.

— Отдохнуть? — скривился Столяр.

— Отдохнуть.

Столяр ударил Балахова кулаком в лицо, а когда тот согнулся, врезал в него еще и коленкой. А когда этот «мешок с дерьмом» упал, сказал:

— Отдыхай, падла!

Болонка визгливо залаяла, но Столяр нашел управу и на нее. Схватил собачку, вышел из квартиры и через перила выбросил на площадку этажом ниже.

— Ну зачем ты! — зарыдала Катя и бросилась защищать свою псинку, но Фукс перекрыл ей выход.

Столяр снова зашел в квартиру, схватил Катю за горло. И одновременно пнул ногой в живот Балахова.

— Мы с Тимофеем любим друг друга! — запищала она. — Он предложил мне руку и сердце!

— Сердце ты получишь. Вместе с кишками…

Столяр отшвырнул от себя Катю, склонился над Балаховым, который и не думал подниматься:

— Сбежать решил, падла?

— Да нет, просто…

— Бабки где?

— Какие бабки?

Столяр ударил от души, слышно было, как хрустнули выбитые зубы.

— В машине! — простонал Балахов.

— Крыса!

— Я их Стройнову вез… Там по пути было…

— По пути, — кивнул Столяр. — На тот свет…

— Роман Васильевич, бес попутал!..

— Бесу и предъявишь. В аду!.. — встрял Фукс.

Столяр удивленно посмотрел на него и проговорил:

— Ну, и чего стоишь? Вынос тела давай!..

Глянул он и на Катю:

— Можешь попрощаться с покойником. Поцелуй его… куда хочешь.

— Рома, ты не так все понял! — Катя сомкнула ладони на груди, умоляюще глядя на него.

— Приеду, объяснишь… А сделаешь ноги, найду и вырву их по самые уши!..

Балахова увели, Столяр спустился вниз вслед за ним. И услышал страдальчески-возмущенный стон:

— А где машина? — Балахов хлопал глазами, обшаривая двор глазами.

— Какая машина? — спросил Чайхан. — «Лексус»?

— «Четыреста семидесятый».

— Так уехал он… Старик какой-то подошел.

— Какой, на хрен, старик? — Только сейчас до Столяра дошло, что вместе с машиной уехали и деньги, которые обналичил Балахов.

— Так своим ключом открыл. Сел и уехал. — Чайхан беспомощно махнул рукой в сторону выезда со двора.

— А ты где был?

— Так я же не знал, чья это машина… Правда, старик какой-то подозрительный…

— Ну!

— Вроде бы старик, а если присмотреться… Я еще подумал, а вдруг это автоугонщик под старика «закосил».

— Автоугонщик?

— Ну, машина крутая…

— Фукс!

Столяр подумал о том, что нужно бросить все силы на розыск угнанной машины, но вспомнил, какая опасность угрожает лично ему. Сейчас каждый человек на счету. И еще нужно было как можно быстрее садиться в машину, пока не появились киллеры.

— Телефон давай! — направляясь к своему внедорожнику, сказал он.

Надо будет начальнику полиции позвонить, пусть поднимает по тревоге своих соколов пернатых. А насчет происхождения украденных денег он уж как-нибудь объяснится. На них же не написано, что это откат.

Он сел на заднее сиденье, на переднем умостился Фукс.

— А если это Булыга был? — предположил он.

— Булыга? — нахмурился Столяр.

— Он спец по тачкам, раньше уводил их только влет.

— А зачем ему Балахов?

— А зачем ему деньги?

Столяр кивнул, соглашаясь с Фуксом. Булыга еще тот жук, он запросто мог пустить пыль в глаза, чтобы его не искали. А сам тем временем выследил Балахова. Но тогда и Гурий мог быть с ним…

Глава 17

Багажник был весь заставлен чемоданами, сумками, но денег в них не было, только вещи. Пока Савелий снимал «секретку», Гурий перетряхнул весь багаж, но денег не нашел. Зато в чемоданчике была куча бабла. Гурий насчитал восемьдесят «лимонов» в пятитысячных купюрах.

Продолжать путь на «Лексусе» Савелий не собирался. Просто машину нужно было спрятать так, чтобы ее никто не нашел. И место для этого было — гараж на окраине города, в котором ждал своего часа его «Гелендваген».

— По сорок «лямов» на брата — нормально, — в раздумье проговорил Гурий.

— Нормально, — с сомнением в голосе кивнул Савелий.

Он обещал Симе дом возле моря, сорока миллионов на это дело хватит с лихвой. Еще и останется. А дальше что? Жить, как крыса в норе, опасаясь каждого шороха?

— Или Столяра грохнем? — правильно понял его Гурий.

— Не знаю.

Поддельные паспорта у них есть, качество отменное, до сорока пяти лет можно жить без проблем, если не «светиться». И нужна им эта «липа» не только для того, чтобы прятаться от Столяра. Возможно, менты уже готовы предъявить им с Гурием за Кутепова и даже за Теплова. И Моршанского могут списать на них. Может, им действительно пора исчезнуть? Тем более что деньги есть. Тогда и Столяра «мочить» совсем необязательно. Если, конечно, он не станет их преследовать…

Консервная банка не просто стояла на скамейке, она смеялась над Кешей. Сколько ураганов и проливных дождей было за лето, банку должно было сдуть или смыть, а она стоит, издевательски ждет Кешу. Чтобы он сбил ее выстрелом. И он поддался на провокацию, принял вызов, только вот пистолет не держится в правой руке. Пальцы вроде бы срослись, гипс уже сняли, но точного выстрела не будет, можно не стараться.

— Ну что, никак? — спросил Гоша.

Кеша с презрением глянул на него. За каких-то полтора месяца пацан опустился в хлам. Раньше он «веществами» баловался, а сейчас реально на них подсел. Типичный торчок. У Кеши всего лишь дрожала рука, а этого трясло без подзарядки. Вмазаться ему надо, а нечем.

— Никак — это у тебя.

— Да я честно работаю, потому и никак.

— А работаешь?

Сам Кеша на точке пушерить не хотел. Да от него этого пока не требовалось. Челюсть зажила, кости срослись, но он до сих пор числился на больничном. Глядишь, и отстанут. А деньги у него на первое время есть. Это Гоша все профукал, а он парень запасливый. Да и предки у него небедные.

— А то!..

— А вмазаться нечем?

Не верил Кеша своему дружку. Гоша такой, что и соврать может. Возможно, его уже окончательно выставили из системы, потому ни денег у него, ни «веществ». Если так оно на самом деле, то не сегодня завтра Гоше помогут склеиться от передоза, торчкам доверия нет. К счастью, Кеша на эту дрянь не подсел. И к работе он может вернуться в любое время… Хотя, если честно, страшно. Вдруг и его приговорят? И умрет он тогда неотомщенный.

— Ну, сейчас нет…

— А у меня есть.

— Так я потому и подъехал! — От возбуждения Гоша аж на носках приподнялся.

— Можешь каждый день подъезжать.

— Да?.. Мне сейчас как раз жить негде…

— И прописку тебе дам. Если дело сделаешь.

— Какое?

— Сам я, понимаешь, не могу! — Кеша кивнул на скрюченные пальцы на правой руке. — А спросить за тебя надо.

— За меня?

— А кого же Булыга опустил?.. Это ты из-за него торчком стал.

— Я не торчок! — встрепенулся Гоша.

— Тем хуже для Булыги.

— Да я его, падлу!..

Кеша уныло усмехнулся, глядя на Гошу. Нет, этому дятлу Булыга не по клюву. Но все равно отомстить он сможет.

Савелий выгнал свой «Гелендваген» из гаража, тут же на его место заехал «Лексус». Гурий вышел из машины, глянул на заднее левое колесо. Скат был заметно приспущен.

— А я чувствую, что-то не так.

— Давай запаску поставим, — в шутку предложил Савелий.

— Запаску? — Но Гурий почему-то воспринял его всерьез.

— Закрывай, поехали!

— А запаску?

Гурий открыл багажник, выгрузил одну сумку, другую, сбросил на пол чемоданы и, подняв дно багажника, обнажил нишу, в которой должно было находиться запасное колесо. А там — деньги, упакованные в полиэтиленовые брикеты. Пленка прозрачная, видно, что там сплошь пятисотенные еврокупюры.

— Ничего себе! — присвистнул он.

— Не свисти, денег не будет.

— Как же не будет! Тут же полно!..

— Сейчас полно, а потом не будет…

— А теперь будут?

— Где, под сиденьем? — усмехнулся Савелий.

— Под сиденьем?!

Гурий осмотрел салон машины, схватился за отвертку, снял панели с задних дверей, с боковин багажника, но тайников больше не было. Впрочем, им с лихвой хватало найденных миллионов.

Деньги перегрузили, гараж закрыли, можно уносить ноги.

— Прощай, любимый город! — Гурий смотрел на дорогу, а видел дом, который он мог построить или просто купить.

Савелий усмехнулся, глянув на него. Хорошо, что машину ведет не он, а то бы въехали в первый попавшийся на пути столб. Или в дом.

— А за Иринкой не заезжаем?

— Ну как же!.. И маму заберем… Потом…

Савелий кивнул. Дома они построят потом, сейчас им нужно тупо найти место, где можно перевести дух, обустроиться там, а потом уже можно будет отправиться за Симой. И к маме тайком заглянуть, сказать, чтобы не волновалась. А со временем и к себе забрать, если она захочет… Если с ними к этому времени ничего не случится.

Иринка вывешивала белье во дворе, Митька ходил вокруг нее с новеньким ранцем за спиной. В школу пацан собрался, скоро пойдет, но, скорее всего, в другом месте.

— Папка!

Митька обрадовался отцу, бросился к нему. Савелий озадаченно потер переносицу. Знал Митька, что папка живой, мог и проговориться. Впрочем, уже все равно… Почти все равно. Еще не убрались они из города, еще висит над ними дамоклов меч.

Гурий подхватил сына на руки, поцеловал, а затем передал Савелию, взглядом показав на машину:

— Пакуй давай.

Иринка лишних вопросов не задавала. Все поняла, быстро собрала вещи. И уже в машине спросила:

— А Татьяну забирать?

— Это хорошо, что у тебя хорошее настроение, — улыбнулся Савелий, отпуская педаль тормоза.

Он посмотрел по сторонам, глянул в зеркало заднего вида. Вроде бы никто за ними не следил. Но что-то шевельнулось где-то в глубине души.

— А у тебя? — спросила Иринка.

— Хорошее, — ответил за Савелия Гурий. — Ты даже не представляешь насколько.

— Покажешь свою Симу?

— Не сейчас.

— Почему не сейчас?

Савелий качнул головой. Он и рад был бы отправиться за Симой, но вдруг за ними все-таки следят. Иринка с Митькой уже в машине, поздно поворачивать назад.

— Сначала устроиться надо.

— Где?

— Караганда далеко, — усмехнулся Савелий. — Найдем что-нибудь поближе.

Чем быстрей они найдут надежное для себя пристанище, тем скорее Савелий вернется за Симой. Он с нетерпением ждал этого часа. Потому что влюбился в эту глупышку окончательно и бесповоротно.

Короткие предложения, сухие фразы, но ощущение такое, что бальзам на душу льется нескончаемым потоком. Савелий прислал весточку, у него все хорошо, он любит Симу и скоро за ней приедет. И они всегда будут вместе! Как тут не радоваться?

Только вот с отцом этой радостью лучше не делиться. Отцу об этом лучше ничего не знать. Он всерьез поверил, что Савелий обидел Симу, поэтому его гнев не был показным, поэтому бандиты ему поверили. Надо было видеть, с каким видом он выходил к ним. На ногах еле держался, а вышел, накричал.

Он и сейчас чувствовал себя неважно, ему по-прежнему предписан больничный режим. А он куда-то собрался, начистил перышки, надел костюм.

— Ты куда? — недовольно спросила Сима.

— Кажется, у нас появился шанс, — ответил отец.

— Шанс есть всегда, — кивнула она.

— Знаешь, что такое шансовый инструмент?.. Будем рыть котлован, ставить фундамент под школу.

— Под школу?.. Ты же говорил, что с этим все.

— Да нет, все осталось в силе, как ни странно.

— Это Савелий.

— Ну, конечно!..

— На самом деле Савелий меня не обижал.

— Нет? — Отец всем видом давал понять, что хочет в это верить.

— На самом деле мы любим друг друга. И очень скоро мы будем вместе.

— Ты хочешь меня убить?

— Давай об этом вечером поговорим… Ты же ненадолго?

— Да нет.

— Я приготовлю ужин, и мы с тобой спокойно обо всем поговорим.

— Ты это серьезно? — внимательно посмотрел на нее Теплов.

— Абсолютно.

— А ведь ты у меня, дочка, стала совсем взрослой, — растроганно улыбнулся он.

— И сама могу выбирать свой жизненный путь.

— А если на этом пути тебя ждет ошибка?

— А если я люблю эту ошибку?

Да, Савелий не подарок, над ним еще работать и работать. И она готова посвятить себя этому без остатка.

Газету купили в городе, а дом сняли в рабочем поселке неподалеку от него. Позвонили хозяйке, она пришла, принесла ключи. Заплатили, не торгуясь, — за три месяца вперед.

— Странно, все лето постояльцев не было! — Женщина не скрывала своей радости.

Поселок хоть и рабочий, но место считалось курортным, а если точнее, дачным. Река рядом, лес, грибы-ягоды. И очень хорошо, что дачники здесь явление привычное.

— Лето еще не началось, — улыбнулся Савелий.

Дом его вполне устраивал. Одноэтажный, из силикатного кирпича, кухня, четыре комнаты, ремонт косметический, но свежий. Мебель, телевизор, а главное, все удобства. Во дворе навес, под которым можно поставить машину. К риелторам они не обращались, настоящие документы не «светили», так что их здесь точно не найдут.

— Как не началось? — посмотрела на него, как на больного, хозяйка.

— Мы признаем только бабье лето.

— А-а! — расплылась она в улыбке.

— Ягоды, говорите, у вас в лесу? — игриво подмигнул ей Савелий.

— Ой! И черника! И малина!

— Сорок пять, сорок пять, баба — ягодка опять.

— Ой, и не говори!.. — зажеманилась женщина. И, немного подумав, добавила: — Я еще завтра зайду!

Она ушла, а Иринка всучила Савелию швабру, заметив при этом:

— Нехорошо с женщинами заигрывать.

— Что это? — выразительно посмотрел он на швабру, которую уже держал в руке.

— Полы нужно вымыть.

— Заигрываю… Вот потому и заигрываю, — вздохнул Савелий. — Может, все-таки завтра?

— А разве ты не собираешься за Симой?

— Где у нас тут ведро?

За Симой он собирался, но не завтра. Сначала нужно было убедиться в том, что это действительно безопасное место. Вдруг уже завтра участковый нагрянет. Если у мента проклюнется нездоровый интерес, то съехать придется по-любому.

Мясо не совсем хорошее, с прожилками, вряд ли отбивные получатся сочными, нежными. Отцу-то, пожалуй, будет все равно, да и ей тоже. А вот Савелий заметит. Если вдруг приедет за ней сегодня. А если он уже дома?..

Сима вышла из магазина, ускорила шаг. Она уже подходила к своему дому, когда услышала за спиной чье-то тяжелое дыхание. Но обернуться не успела. Что-то острое и горячее вошло в бок, и тело мгновенно онемело. Ноги подкосились, она стала клониться к земле. Но, падая, Сима подняла голову и, перед тем как закрыть глаза, успела увидеть синее-синее небо…

Ночь прошла спокойно. Савелий дремал, прислушиваясь к тишине за воротами. Тихо было, какие-то пацаны прошли, громко переговариваясь, потом женщина какую-то Валю домой позвала. Ну, еще машины проезжали.

Под утро он расслабился, и его сморил крепкий сон. Разбудила его Иринка. Бесцеремонно зашла к нему в комнату, тронула за дужку кровати. Передник на ней, в руке — кухонная «лопатка».

— Завтракать!

Он кивнул и стал одеваться.

На завтрак Ирина нажарила картошки с мясом.

— Мужская еда, — прокомментировал Гурий.

— А вдруг впереди — трудный день, — совершенно серьезно сказала Иринка.

Савелий согласно качнул головой. Как ни крути, а обстановка до сих пор напряженная, можно сказать, прифронтовая. Не время сейчас для легкой диетической еды.

После завтрака он взялся за телефон, чтобы отправить сообщение Симе. Этот новый номер не знает никто, он только для связи с Симой. И с Гурием.

Савелий уже отправил сообщение, когда к дому подъехал грузовик, слышно было, как одна за другой хлопнули двери. Он выглянул в окно и увидел озлобленную физиономию незнакомого парня, который подходил к калитке.

Всполошился и Гурий, они вместе вышли из дома. Савелий на всякий случай прихватил «ствол», спрятав его под футболкой навыпуск.

За спиной у парня маячил мужик с откормленной физиономией и поросячьими глазками.

— Ваша машина? — спросил парень, кивком показав на «Гелендваген».

— Не продается, — качнул головой Савелий, пристально глядя на него.

— Еще раз к Зойке подъедете, головы поотрываем! — пригрозил парень.

Мужик закивал, подтверждая серьезность угрозы.

— А сможешь? — насмешливо спросил Гурий.

— Да погоди ты… — тронул его плечо Савелий. — Кто такая Зойка?

— А ты не знаешь! — скривился парень.

— Парни, спокойно… — Савелий открыл калитку. — Заходим, спокойно говорим. — Он тут же усмехнулся, увидев бейсбольную биту, которую парень держал в руках. И арматурный прут, которым вооружен был мужик, тоже не напугал. — Тебя как зовут?

— Ну, Леха.

— Нормально! И меня — Леха!.. Давай, тезка, обо всем по порядку. — Савелий положил руку парню на плечо, тот напрягся, дернулся, но не отошел. И руку не скинул. — Кто к Зойке подъезжал?

— А чья это машина?

— Когда к ней подъезжали?

— Ну, сегодня, ночью… Не надо мне тут зубы заговаривать! Я ведь сейчас пацанов соберу…

На порог вышла Иринка. Через плечо было перекинуто полотенце, о край которого она вытирала руки.

— Пойми правильно, Леха. У брата моего жена, у меня есть любимая девушка… Не могли мы к Зойке приставать.

— А машина?

— К Зойке на машине подъехали?

— Ну да, шла домой с подстанции, подъехали какие-то. Один чернявый… Ну, как ты.

— Русский?

— Ну, она сказала, что не совсем…

— А я русский. И Зойку твою не знаю… А чего им нужно было?

— Кому?

— Тем, кто там подъехал.

— Ну, познакомиться… Зойка у меня красивая…

— А Зойка что?

— Ну, послала их…

— И спокойно ушла?

— Если бы с ней что-то случилось, я бы с вами по-другому…

— Леха, не закипай! Давай просто спросим Зойку, я там к ней подъезжал или нет?

— Да все равно, ты или нет. Еще раз — и в глаз!

— Договорились.

Савелий улыбнулся, взял парня за плечи, развернул к себе спиной и подтолкнул его к калитке. А Гурий надвинулся на мужика, тот не рискнул с ним бодаться и быстро убрался со двора.

— Твои соображения, брат? — спросил Савелий, закрыв калитку.

— Думаешь, Тигран?

— Баб он любит…

Грузовик возмущенно фыркнул выхлопной трубой и уехал. А Савелий вышел за ворота, глянул вдоль улицы в одну сторону, в другую. Не было нигде «Гелендвагена».

— Да вряд ли он здесь, — качнул головой Гурий. — Уехал, скорее всего.

— Значит, скоро будут, — в раздумье проговорил Савелий.

Тигран не дурак, чтобы действовать в одиночку. Выследил беглецов и свалил за подмогой. А мог запросить поддержку по телефону, оставаясь где-то поблизости от поселка.

— Линять надо.

— Вопрос в другом: как он на хвост нам сел. «Радиомаяка» у нас точно нет.

— А в деньгах?

— Деньги? — нахмурился Савелий.

Что, если Тигран и не собирался нападать? Забрался ночью во двор, вскрыл машину…

Но все деньги были в машине. А кейса уже не было. Савелий избавился от упаковки, едва только выехал за пределы Толмацка. Думал, что избавился от возможного «маячка». Но в дороге подцепил другую «заразу». «Радиомаячок» обнаружился над правым задним колесом. Кто-то установил его со знанием дела. Снимать «маячок» не стали.

А вражеский «Гелендваген» обнаружили с помощью квадракоптера. Запустили «беспилотник», через десять минут получили результат. Впрочем, Тиграна можно было и не искать, и так было ясно, что он пойдет по следу.

Сборы были недолгими. Савелий нарочно выбрал путь через лес, по дороге, которая тянулась параллельно шоссе.

Дорога была плохой, в колдобинах, к тому же «проселок» мог зайти в тупик в любой момент. На одном участке дорога практически была смыта водным потоком, Савелий сбросил скорость до минимума, потихоньку-потихоньку, но прошел через глубокие рытвины. Скорость должны были сбросить и преследователи. Именно на этом Савелий и сыграл.

Гурий поехал дальше, а он остался и, когда появился «Гелендваген», вышел из укрытия. Машина, как и ожидалась, сбросила скорость, и ему ничего не стоило прострелить колесо. И направить ствол на водителя.

За рулем сидел Тишка, рядом с ним Савелий увидел Тиграна. Тот уже почти выдернул из кобуры пистолет, но, к счастью, водительская дверь была открыта, и Савелий, стремительно распахнув ее, приставил ствол пистолета к голове Тишки, громко крикнув:

— Гурий, «мочи» его!

Психический прием сработал, Тигран растерялся, думая, что с другой стороны машины находится Гурий, стал искать его взглядом. А Савелий тем временем вырубил Тишку и взял на прицел Тиграна:

— Открыл окно! И «пушку» — за борт!

Тигран кивнул, закрыл ноутбук, опустил стекло и выбросил пистолет из машины. А Савелий тем временем обезоружил Тишку и выкинул из салона его самого.

— Где нас на крючок взяли? — посмотрел он на ноутбук, который Тигран по-прежнему держал на коленях.

— Ну, вы на заправке остановились. — Парень всем своим видом давал понять, что сопротивляться не собирается.

— А на «хвост» где сел?

— Ну-у…

— Давай так: ты говоришь правду, а я тебя отпускаю. Ты же не враг мне?

Тигран мотнул головой.

— Просто у тебя работа такая. Так что лучше не молчи. Ты говори. — Савелий увидел Гурия, который шел к ним, осторожно ступая, явно не хотел испачкать свои новые туфли, и добавил: — Сейчас Гурий подойдет, а мы, когда вдвоем, вдвойне злее. Ты же хочешь жить?

— Ну, Столяр сказал, что это вы могли Балахова ограбить, — выдавил из себя Тигран.

— Дальше?

— Мы поехали к Гурию домой, смотрим, а вы уже уезжаете. Ну, мы за вами…

Савелий кивнул. Не зря в нем вчера ворохнулась «чуйка».

— А к Гурию зачем поехали?

— Ну, думали, что вы там.

— Может, Ирину хотели обидеть?

— Да нет, ну что ты!

— Ну, конечно, нет!.. И не «заказывал» нас Столяр, да?

— А он вас «заказывал»? — заметно сфальшивил Тигран.

— А зачем ты Клока у Тепловых искал? Ты знал, что Клок «мочить» нас туда ехал.

— Да не знал…

Гурий приблизился к машине, встал у двери, за которой сидел Тигран, вперил в него взгляд, но ничего не сказал.

— Отпустим их, брат? — спросил Савелий. — Пусть скажут Столяру, что мы его штрафанули.

— Не надо было нас «заказывать», — кивнул Гурий.

— Он снял сто штук с нас, мы снимаем сто штук с него… А если пойдешь за нами, здесь и закопаем, — предупредил Савелий.

Оружие и телефоны он забрал с собой. Уже возле машины мелькнула мысль, что Тигран мог вызвать подмогу еще до этого. Надо было его спросить, но Савелий вовремя об этом не подумал. Впрочем, уже неважно, «маяка» в машине больше нет, дорога выправилась, машина набрала ход.

Савелий заглянул в телефон: от Симы ни одного слова. В душу закралось нехорошее предчувствие.

Глава 18

Клок бесследно исчез, Булыга и Гурий в бегах, Балахов — предатель, Тигран — безнадежная бездарь. И Катя под домашним арестом сидит, некому согреть душу. А еще Мохов со всех сторон обложил. Столяр сделал ответный ход, но результатов пока нет. Такие дела быстро не делаются. Зато его самого могли срезать в любой момент. Он еще не знал, как это будет выглядеть, но уже чувствовал себя в загоне. Даже не хотелось выходить из дома, и Столяр чуть ли не силой затащил себя в свою любимую беседку, чтобы не выглядеть трусом в своих же собственных глазах.

— Что делать, Фукс? Кинули нас чертовы братья!

— Ну, Тигран же их как-то нашел.

— Искать-то будем… — кивнул Столяр. — Только вряд ли найдем… Булыга сам кого хочешь найдет… Знаешь, как он Тиграна вычислил? — показал Столяр на телефон, по которому только что говорил с племянником. — «Беспилотник» над ними кружил. Думали, что кто-то из местных балуется, потом уже доперло. Да поздно было.

Фукс нахмурил брови, внутренне подобрался, поднял голову. Какое-то время смотрел вверх, затем дернулся, подскочил к Столяру, потащил на выход. Теперь и Столяр услышал, как в небе что-то жужжит, стремительно приближаясь, хотел глянуть вверх, но Фукс заставил его быстро бежать. Задерешь голову — потеряешь равновесие.

Впрочем, равновесие он потерял и без того. Фукс нарочно толкнул его в спину и, когда он упал, навалился на него всей тяжестью своего тела. Рвануло достаточно мощно, оглушительно громко, но метрах в десяти от места, где лежал Столяр. Бомба, прикрепленная к «беспилотнику», разнесла беседку, в которой находился телефон. Именно на этот источник сигнала и наведен был «дрон».

Обычно телефон находился у Фукса, но в момент наведения Столяр был рядом с ним и мог погибнуть, если бы разговор не зашел о «беспилотнике», который Булыга использовал против Тиграна. Выходит, братья спасли его от смерти?.. Эта мысль вызвала у Столяра приступ истерического смеха. Ведь эту смерть могли наслать на него именно они. А раз так, то их нужно уничтожить… Он обязательно что-нибудь придумает…

Дом чисто деревенский, бревенчатый, удобства на улице, вода в колодце. Далеко не самый лучший вариант, но уж лучше что-то, чем ничего. Сам Гурий мог бы переночевать и в машине, но у него семья, беременная жена, ребенок. Да и Савелию нужна была отправная точка, чтобы ехать за Симой. Не мог же он привезти ее в никуда.

Только вот молчит Сима, не отвечает. Савелий достал телефон и глянул на дисплей без всякой надежды. Не слышал он, чтобы мобильник подавал звуковой сигнал, но тем не менее ответ поступил. Савелий открыл сообщение и оторопел: «Сима в реанимации. Оставь ее в покое!»

Наверняка сообщение отправил Теплов. И его возмущение, в принципе, можно было понять. Но Сима в реанимации, с ней что-то случилось! И вряд ли это обман. Какой отец будет шутить такими вещами?

Дрожащими от волнения пальцами Савелий набрал текст, отправил сообщение. Пусть только попробует Теплов не ответить.

— Эй, что с тобой? — взял его за плечо Гурий.

— Сима в реанимации.

— Машина сбила?

— Почему машина?

— Ну, подумал, — пожал плечами брат.

— Головой надо думать… Это Столяр, падла!

Савелий безотчетно сунул руку под футболку, нащупал рукоять пистолета. Сейчас же он отправится в Толмацк и пристрелит этого урода!

— Да нет, зачем ему? — качнул головой Гурий. Ему явно не хотелось ввязываться в бойню, о которой думал Савелий.

— А зачем он Тиграна к тебе отправил?

— Ну, просто узнать…

— Господи, и почему я эту гниду отпустил? — сквозь зубы процедил Савелий.

Он забрал телефон у Тиграна, но тот все равно смог связаться со Столяром, который сразу отправил к Тепловым своих ублюдков.

— Не надо было, — кивнул Гурий.

— Ты со мной?

— Куда?

— Ну, сначала узнаем, что там да как…

— А если Столяр не виноват?

— Может, хватит ходить вокруг да около? — психанул Савелий. — Эту гниду сразу надо было кончать! А мы ходим, сопли глотаем!

— Ну, сопли глотать должен он, — в раздумье кивнул Гурий, — кровавые.

— Я еду прямо сейчас. Ты со мной?

— Э-э… — Гурий беспомощно глянул на Иринку, которая вытаскивала из дома матрас на просушку. Он уже настроился на тихую, спокойную жизнь, а тут снова война, стрельба, кровь. Вдруг он не вернется домой? Или убьют, или посадят?

— Все правильно, братан, все правильно, — кивнул Савелий, словно прочитав его мысли. — Береги свою Иринку, береги сына. Скажи им всем, что я их очень люблю…

Он обнял брата, похлопал его по спине и направился к машине. Но Гурий нагнал его, остановил:

— Эй, я с тобой! Только деньги давай сначала спрячем.

Савелий кивнул, с благодарностью принимая его жертву.

Он всей душой рвался к Симе, и чем скорее отправится в путь, тем быстрее приедет к ней.

Не самое приятное ощущение чувствовать себя выжатым лимоном. Но бывают исключения. Например, когда соки высасывает Виолетта. Она знала свое дело, а как старалась…

Пришлось снять для нее апартаменты, потому что ее квартира была «засвечена». Валентин Алексеевич нацелился на Столяра, но тот мог нанести ответный удар. Об этом нельзя было забывать, тем более что его люди позавчера потерпели фиаско. Вроде бы и неплохо все задумали, но увы. Ответный ход мог последовать в любой момент, именно поэтому не удавалось настроиться на Виолетту. Мохов вздохнул и стал собираться.

Уже в машине мелькнула мысль: а вдруг его действительно убьют? Вот прямо сейчас.

Машину проверяли перед выездом, взрывных устройств под ней не обнаружили. И пока она стояла, дожидаясь хозяина, телохранители держали ее под наблюдением. Но Мохов все же заставил начальника охраны еще раз осмотреть днище.

Бомбы не было, и «Майбах» благополучно выехал со двора. Но на этом светлая полоса и закончилась.

— Твою мать! — выругался водитель.

Мохов и сам успел заметить какой-то предмет, который двигался им навстречу по дороге. Предмет, похожий на радиоуправляемую модель автомобиля. И тут же раздался взрыв.

Сила удара оторвала его от сиденья, он ударился головой о потолок и в полной мере прочувствовал на себе всю силу воздушной волны, но при этом остался жив, потому что волна не смогла пробить бронированное дно автомобиля. В ушах звенело, голова, казалось, была сплющена, как тело камбалы, но сердце билось в груди, и душа просилась в небо.

И все же сознание Мохов потерял. Но перед этим успел подумать, что Виолетте надо бы выделить в наследство миллион-другой. Уж лучше пусть она выжимает его досуха, чем ударная волна…

Теплова аж затрясло всего, когда он увидел Савелия. Мышцы непроизвольно сжались, ноги разогнулись, и он едва не подпрыгнул, выдавив из себя:

— С-Савелий…

— Ну, ты и жмот! Где охрана? — Савелий едва сдерживался, чтобы не схватить его за грудки. — Почему ты не охранял Симу?

— Охрана… охрана в палате… — Теплов растерянно кивнул в сторону больничного корпуса. — Симу охраняют…

— От кого?

— Я не знаю.

— Что с ней?

— Ее ударили ножом в спину… Метили в почку, к счастью, не задели. Но состояние все равно тяжелое…

— Она в сознании?

— Да, но в очень тяжелом состоянии. К ней никого не пускают.

— Ну, это мы еще посмотрим.

— Оставь Симу в покое!

— Давай без слез… Кто мог ее ударить? Что она говорит?

— Она возвращалась из магазина, кто-то подкрался сзади и ударил… Она не видела кто…

— А менты? Что говорят менты?

— Пока ничего… Преступник попал на камеру, но там на нем капюшон был… И очки солнцезащитные…

— Подкрался и сразу ударил?

— Сразу. Это все из-за тебя!

— Из-за меня?!. А не надо было к Столяру за помощью обращаться!..

Все-таки схватил Савелий Теплова за грудки. И даже тряхнул. Но тут же разжал руки.

— Не доводи меня до греха, Александр Валерьянович! Ты не представляешь, какой я сейчас злой!.. Я ведь за Симу даже тебя порву!..

Теплов кивнул, потрясенно глядя на него.

В кармане у Савелия зазвонил телефон. Номер этот знали только Сима и Гурий. Не откликнуться он не мог.

— Савва, тебя «пасут», — сказал Гурий.

Он наблюдал за Савелием из укромного места. Машину они оставили далеко за территорией больницы.

— Кто?

— Точно не скажу, но, похоже, Витай.

— Понятно.

Конечно же, Столяр не мог не знать, что Сима в больнице. И еще он знал, что Савелий может приехать к ней, именно поэтому снарядил «зондер-команду». Именно поэтому Гурий страховал сейчас брата.

— Как там Сима? — спросил Гурий.

Савелий поморщился. Нашел, когда спрашивать.

— Плохо.

— Не умерла?

— Типун тебе!

— Давай к моргу, потихонечку. Я сзади…

— Уверен?

— Ты же понимаешь, что с ними по-хорошему нельзя.

— Лишь бы ты это понимал, брат, — кивнул Савелий.

Тиграна он по простоте своей душевной отпустил, и к чему это привело? Нельзя больше ошибаться. Никак нельзя.

— Давай в больницу, к Симе, — пристально посмотрел на Теплова Савелий. — И никого к ней не пускай. Даже через твой труп.

— Что-то случилось?

— Случилось. Но больше не случится. Отвечаю.

К моргу он шел на ватных от напряжения ногах. Скованность в его движениях можно было заметить невооруженным глазом, но вряд ли Витай увидит в этом что-то подозрительное. Сима могла умереть, ее могли отправить в морг, Савелий убит горем, поэтому и походка у него, как у зомби. Логично? Вполне. Но тот же Витай мог подрезать его еще на пути к моргу. И если Гурий не успеет подстраховать, никакая логика не поможет.

Савелий шел в ожидании выстрела в спину. Но Витай не торопился. На обострение он пошел после того, как Савелий свернул за морг, в зеленую зону, скрытую от посторонних глаз. Отличное место, чтобы умереть.

Но умирать Савелий не собирался. Поэтому к тому моменту, когда из-за кустов вынырнул Витай, он успел накрутить на свой пистолет глушитель. И выстрелил, не испытывая ни малейших сомнений.

Витай схватился за живот, пистолет при этом выскочил из руки. С пулей в животе он потянулся за «стволом», споткнулся, стал падать. А Савелий перенес огонь на Чайхана, даже успел выстрелить. Но еще до того Чайхану в спину выстрелил Гурий. Он же пристрелил и Дорика.

Витай с воем катался по земле, но контрольный выстрел в голову положил конец этим мучениям. Савелий ничуть не сомневался в правильности своего выбора, нажимая на спусковой крючок. Раз уж Столяр продолжил войну, его оружие должно быть уничтожено.

Катя спала, раскинув руки. Она явно чувствовала себя хозяйкой в чужой постели. Столяр с удивлением смотрел на нее. Он не помнил, звал ее к себе в спальню или не звал?

Голова тяжелая, трескучая, состояние похмельное. И радость на него вчера накатила, и тоска. Мохова в машине взорвали, это хорошо. А Витай куда-то пропал, это плохо… Поэтому он и сам не понял, как надрался.

На часах — половина седьмого утра. Рано еще, можно часок-другой поспать. Но только Столяр закрыл глаза, как зашелестела рация, стоявшая на тумбочке. Фукс без серьезного повода побеспокоить не мог — Столяр напрягся.

— Роман Васильевич, у нас тут жэпэ…

Голос Фукса утонул в грохоте, который ворвался в комнату и через рацию, и через окно. От ударной волны дрогнули стены, жалобно зазвенели стекла. Катя в ужасе вскочила с кровати, бросилась к окну.

— Фукс!

Но Фукс молчал.

— Мамочки! — трагическим тоном воскликнула Катя.

За воротами над языками пламени клубился дым. Калитка открыта, в проходе лежал человек в униформе. Что-то взорвалось там, за калиткой, и Фукс погиб, и охранник. Это как минимум, жертв могло быть и больше.

Столяр не мог оставаться в доме, он рванул вниз.

— Куда ты? — крикнула вслед Катя.

И в ушах почему-то зазвенело слово «придурок». То ли Катя собиралась его так назвать, то ли он сам продолжил за нее.

Придурком мог назвать его и Янис, который встал у него на пути. Волосы всклокочены, на щеке сажа, рубашка грязная. А в глазах тревога — за своего босса.

— Роман Васильевич, там ловушка!

Янис наклонился, схватил мертвого охранника, стал затаскивать охранника во двор. Столяр попытался его обойти, но он ухватил его за руку:

— Снайпер там!

Столяр замер как вкопанный.

— Говори!

Янис закрыл калитку на замок, встал к ней спиной. За воротами что-то горело, сильно воняло жженой резиной. И еще Столяр уловил запах горелого мяса.

— Кто-то машину к воротам подогнал, Комар глянул, а там — Витай, Чайхан и Дорик. Все мертвые.

— Кто подогнал?

— Ну, Фукс с Роджером вышли, а оно как рванет!.. И Комара зацепило… — Янис кивком показал на покойника.

— А с Фуксом что?

— Да лежит там… Без головы… И Роджер… Роджер с головой…

— А снайпер?

— А вдруг вас ждет?

Столяр закинул голову, поводил глазами из стороны в сторону и увидел маленькую точку. «Беспилотник» летал так высоко, что не слышно было жужжания.

— В дом давай!

Он схватил Яниса за плечо, увлекая к дому. Не осталось у него больше людей, на которых он мог опереться. Охранники во дворе не в счет, положиться можно было только на своих телохранителей, но из них в живых остался один Янис. Ну, еще и Тигран с Тишкой… На Пупыря Столяр почему-то не рассчитывал. Он такой же борзый, как Савелий. Возможно, они уже вместе.

Столяр переместился в дом, заперся на замок. «Беспилотник» тем временем продолжал кружить над домом. Ему показалось, что он слышит издевательский смех Савелия. Это ведь за ним был отправлен Витай. А Булыга расправился с ним. И машину с покойниками заминировал, и Фукса взорвал. А еще «беспилотник» в небо поднял, чтобы посмеяться над Столяром. Что ж, он должен знать, кто смеется последним…

Глава 19

Война есть война, и Савелий не должен был осуждать себя за излишнюю жестокость. И все равно настроение — ни в дугу. И Витая он хорошо знал, и Фукса. Ни того больше нет, ни другого.

— Нормально все! — с силой хлопнул его по плечу Гурий, подбадривая брата.

А рука у него тяжелая, у Савелия чуть плечо не онемело. Но руль из рук он тем не менее не выпустил. Квадракоптер — в багажнике, машина уже за городом.

За эту ночь они переделали массу дел. И покойников с места на место перевезли, и машину заминировали. Даже о маме позаботились: тайком забрали ее из дома, отвезли к подруге на дачу. И сами сейчас туда едут. Передохнуть нужно, дух перевести.

— Где ж нормально? Столяр жив… Нормальные пацаны мертвые, а эта мразь — живая!

— И до него очередь дойдет.

— Валить его надо.

— Завалим. Если за кордон не уйдет.

— А если уйдет?

— Не уйдет… Пока с нами не решит, не уйдет…

— А вдруг?

— Ну, тогда ему здесь ловить нечего. С Пупырем договоримся, весь его бизнес под себя возьмем.

Савелий пожал плечами. Пупырь держал под собой спецбригаду, бойцы которой числились как члены охранного предприятия «Финист». Он же контролировал и само предприятие. Но Пупырь давно уже не жаловал криминальные схемы, Савелий не помнил, чтобы Столяр привлекал его к участию в сомнительных делах. Ну, если только негативное воздействие на подконтрольный бизнес оказать, припугнуть слегка…

— Не знаю. Бизнес у Столяра — на законном основании, под правом собственности.

— А с Пупырем надо бы перетереть.

— Поехали, — кивнул Савелий.

— Сейчас опасно. Подождем, пока волна уляжется.

Савелий снова пожал плечами. Ему и самому никуда не хотелось ехать. Какая-то махровая апатия вдруг навалилась. Сейчас бы махнуть граммов сто, а лучше двести…

Пупырь вел себя как строго официальное лицо. Как-никак — заместитель директора охранного предприятия. Как будто «Финист» принадлежал кому-то другому, а не Столяру.

— Почему вы думаете, что это Булыгин с Гурьевым? — спросил он, внимательно глядя на Столяра.

— Я не думаю, я знаю! — кивнул Столяр, с подозрением глядя на него. Что, если Пупырь действительно заодно с братьями?

— И часовню — тоже они? — Пупырь кивком показал на разрушенную беседку.

— И часовню — тоже.

— Да вы не переживайте, охрану мы обеспечим.

— А я должен переживать?

— Ну, если Булыгин с Гурьевым угрожают вам расправой…

— Расправой? Да они просто отморозки!

— А я слышал, вы их убить собирались.

— Я?! Их?!.. Ты что-то попутал, Игорек.

Столяр с трудом сдерживал свой гнев. Уж очень он сейчас зависел от Пупыря, ссора с ним могла привести к катастрофе.

— Они там на кого-то наехали, вы с них сто штук хотели снять.

— Это присказка, Игорек. Сказка в том, что Булыга продался моим врагам. Кто такой Мохов, знаешь?

Пупырь кивнул. Это его люди брали штурмом особняк Мохова. Да и сам он был тогда с ними. И с задачей на «отлично» справился.

— Он сейчас, говорят, в реанимации.

— Говорят, со мной шутки плохи, — хищно усмехнулся Столяр.

И Пупырь кивнул, соглашаясь с ним.

— Значит, Булыга?

— И Гурий.

— Надо бы с ними поговорить.

— Сначала их нужно найти.

— Я не думаю, что у меня достаточно для этого людей. Моя задача — обеспечить вашу охрану, Роман Васильевич.

— Обеспечь, Игорек. Обеспечь. Чтобы ни одна муха…

И тут он увидел, как к ним приближается начальник местной полиции подполковник Пирогов в сопровождении своих заместителей. На Столяра он смотрел напряженно, исподлобья. Слишком уж крутая каша заварилась, и ему явно не хотелось ее расхлебывать. А если хотелось, то на стороне закона, но продажный мент не имел сейчас права на такую роскошь. А если Пирогов чего-то не понимает, Столяр ему сейчас объяснит.

— Здравствуй, Юра! — Он левой рукой взял его под локоток, а правую подал для пожатия. Пирогов заметно растерялся и даже слегка отшатнулся. — Пошли в дом, а то снайпер ненароком…

Услышав про снайпера, Пирогов заторопился к дому, причем с каждым шагом все быстрей и быстрей. Начальник криминальной полиции поспешил за ним, но Столяр остановил его запретительным жестом:

— А вы работайте, товарищ майор. Снайпера ищите.

Пройдя в зал, он подвел гостя к бару, на стойке которого стояла початая бутылка, взял чистый стакан. Пирогов отказываться не стал.

— Давай обо всем по порядку, Роман Васильевич, — сказал он.

— По порядку? По порядку — это когда с первого в ряду начинают. А ты мне машину Балахова так и не нашел.

— Ищем.

— А ее Булыгин с Гурьевым угнали. Они же моих парней убили. А потом еще и взорвали… Шесть трупов, Юра! Шесть трупов!

— Ты уверен, что это Булыгин с Гурьевым?

— Абсолютно.

— Свидетели есть?

— Ты братьев найди, Юра, а свидетели будут.

— Мне основания нужны… А у нас только вилами по воде.

— По какой воде?

— По делу Теплова. По делу Кутепова… Есть подозрения, что Булыгин с Гурьевым Кутепова убили.

— Так в чем же дело?

— Подозрения есть, а дела нет. Ну, если только по факту исчезновения Кутепова… Следователь из Москвы приезжал, все выспрашивал… Тобой интересовался…

— Я в курсе.

— Сам знаешь, какие сейчас ветра из Москвы дуют, — поморщился Пирогов.

— А мы с тобой вась-вась, да? — усмехнулся Столяр.

— Дело не в этом, — отвел глаза подполковник.

— Дело в этом, Юра! Но ты не переживай, я тебя не сдам. Если найдешь мне Булыгина с Гурьевым!

— Ну, искать-то мы их начнем.

— Вчера начнешь, — кивнул Столяр. — А сегодня уже закончишь.

— Мне нужна полная о них информация.

— Ты ее получишь.

Столяр готов был оговорить самого себя, лишь бы только добраться до чертовых братьев. Или он найдет их, или они грохнут его самого. Третьего не дано.

Слабость, тошнота, головокружение — все это еще мешало жить. Но уже не помогало умирать. Кризис миновал, врачи сказали, что с каждым днем состояние будет только улучшаться. А там и Савелий появится. Сима так ждала встречи с ним.

А пока ей придется общаться с представителем закона. Молодой полицейский капитан явно пытался очаровать, весело и с оптимизмом улыбаясь ей. Глаза глубокие, чистые, светлые… В такого мужчину можно было влюбиться. Именно поэтому Сима смотрела на него с подозрением.

— Я уже говорила, что не видела преступника, — сказала она.

— Мне не говорили, я по другому делу. Меня интересует Савелий Булыгин.

— А меня он не интересует.

— Когда ты видела его в последний раз? — неожиданно перешел на «ты» Дмитриев.

— Давно. И в последний раз.

Сима напряглась, вспомнив про телефон, который лежал у нее под подушкой. Отец вернул мобильник и даже стер сообщения, но Савелий говорил, что их можно восстановить. Полиция, сказал, располагает такими возможностями. Там у них много чего хорошего, но доверять им нельзя. Стелют мягко, а спать жестко.

— То есть между вами нет никаких отношений?

Голос у капитана Дмитриева густой, звучный, при этом тихий и мягкий. Голос этот почему-то действовал, как снотворное. Но Сима не должна расслабляться.

— Никаких, — качнула она головой.

— Савелий Булыгин обвиняется в убийстве, его ждет суд и долгий срок заключения. — Дмитриев продолжал улыбаться, но взгляд его уже сложно было назвать веселым.

Он смотрел в самую душу, выискивая на ее дне крамолу. И он мог увидеть там переживания. Сима любила Савелия и не могла не волноваться.

— Я не знаю, в чем его обвиняют.

— Возможно, это он ударил вас ножом.

— Нет! — Сима не могла в это поверить.

— Он опасный преступник, и он может угрожать вашей безопасности.

— Уходите!

— Я понимаю, вы влюблены в Булыгина, — не унимался Дмитриев. — У вас романтическое к нему отношение. Но дело в том, что Булыгин вовсе не тот человек, за которого себя выдает.

— Замолчите!

— Ему нужны не вы, а ваш отец. Если точнее, ему нужен доступ к активам вашего отца.

— Я же сказала, уходите!

— Это Булыгин… Вернее, брат Булыгина организовал покушение на вашего отца. Не повезло. И вас он не смог убить. Но он на свободе, у него развязаны руки…

— Что вам от меня нужно?

— Вы должны нам помочь найти Булыгина. Возможно, у вас есть номер его телефона.

— Нет у меня номера! — встрепенулась Сима. — И вообще, уходите! Или я сейчас закричу!

— Да, конечно.

Капитан мило улыбнулся, поднялся, пожелал скорейшего выздоровления и ушел. Вскоре появилась медсестра, сделала успокаивающий укол, и Сима заснула.

Ей приснился Савелий. Полицейские держали его за руки, тащили к машине с решеткой на задней двери, а он смотрел на Симу и кричал: «Телефон! Телефон!»

Этот крик ее и разбудил. Сима с трудом сунула руку под подушку, но телефона там не было. Она возмутилась, хотела крикнуть, но сон снова навалился на нее. Тяжелая, но мягкая волна поглотила сознание.

Голова не болела, но в ушах почему-то звенело. Не всегда, но иногда так случалось. Заложит уши и звенит в полной тишине. Врач сказал, что это пройдет. Хорошо, если не вместе с головой. Столяр нанес удар, он по-прежнему страшен и опасен.

— Миша, ты меня разочаровываешь. — Мохов с укором смотрел на Ершова.

Заместитель по безопасности у него человек первой важности, он столько знает, что порой просто оторопь берет. Страшно представить, что будет, если он начнет показания давать. А избавиться от него нереально, у него двойная или даже тройная система страховки на такой случай.

— Я же сказал, работа идет.

— Миша, мы с тобой в одной лодке. Не станет меня — не станет и тебя.

— Мы уже на последней стадии.

— На последней стадии бывает только сифилис.

— Значит, от сифилиса Столяр и умрет, — усмехнулся Ершов.

— Хотелось бы, чтобы он помучился.

— Исключено. Он умрет мгновенно… Но если ты скажешь, можно и переиграть. Но это время.

— Пусть умрет быстро.

Ершов кивнул. Судя по его взгляду, он ничуть не сомневался в том, что со Столяром будет покончено в самое ближайшее время. И ему хотелось верить.

Не зря водку называют лекарством. Вечером она успокаивает, утром обезболивает. Мама приготовила на завтрак вареники с творогом, под них Савелий накатил пятьдесят капель. Потом еще, еще… И так хорошо стало. Никаких терзаний, никаких сомнений.

— Может, хватит? — спросил Гурий.

Он и сам вчера хорошо принял на грудь, но с утра не опохмелился.

— Ну да, хватит… Последний раз, и едем Столяра «мочить»… — Савелий запнулся, осмотрелся. Мамы вроде в комнате нет, можно говорить.

— Столяр отпадает, — качнул головой Гурий.

— Почему?

— Потому что ты лыка не вяжешь.

— Зато в полном адеквате.

— Ну да.

— Давай на дорожку!

Гурий не собирался пить, но Савелия это не остановило. Он глянул на брата поверх стакана и выпил. Выдохнул, бросил в рот остывший уже вареник.

— Завтра поедем, — сказал Гурий, усаживаясь на диван.

— На Столяра?

— На Столяра.

— Пацанов жалко.

— Поверь, они тебя не пожалеют. И сына моего не пожалеют. И жену.

— Это если найдут.

— Я не хочу прятаться, — задумчиво проговорил Гурий. — Это мой город, и я буду здесь жить, а не Столяр.

— Хорошо сказано, брат! Давай за это выпьем!

Савелий слил в стакан остатки водки. Все, больше выпивки нет. Ну, так и не надо. Его уже клонило в сон, почему бы не выспаться в свое удовольствие? А завтра рано утром, со свежей головой… Да они с Гурием всех порвут!..

Он выпил, закусил, завалился на диван и, закрыв глаза, пробормотал:

— А завтра с ранья пойдем… Позвони Столяру, скажи, пусть яму себе роет. Завтра мы его закопаем.

Гурий не отзывался. Похоже, он вышел из комнаты. Савелий устало махнул рукой. Не надо никому звонить… Сам пусть звонит…

Когда позвонил полковник Пирогов, Столяр словно воочию видел его выражение лица. Недовольное лицо, но презирал Пирогов самого себя. За свою слабохарактерность. Не должен был помогать Столяру, но от судьбы никуда не денешься!

— Только давай договоримся: там женщина, ее не тронь, — сказал он.

— Юра, за кого ты меня принимаешь?

Столяр бросил взгляд на Пупыря, который уже был готов к выезду. Игорек его не поймет, если Столяр обидит мать или жену того же Гурия. Против братьев он его уже настроил, а против их родных лучше не начинать. Да и зачем лишние жертвы?

Сима улыбалась, махала рукой. Она бежала к Савелию, но почему-то не приближалась, а, напротив, удалялась.

«Савва! Савва!» — кричала она.

И голос все тише и тише. И вдруг под самое ухо:

— Савва! — закричал Гурий.

Савелий открыл глаза, но сильный удар в лоб взорвал голову изнутри.

Очнулся он багажнике, руки связаны, ноги спутаны, рот заклеен. Зато голова — трезвая. И ни малейшего желания опохмелиться.

Машина тряслась по ухабам, слышно было, как в салоне, на фоне музыки, переговариваются между собой люди. Савелий узнал голос Кравца из команды Пупыря.

А ведь они могли бы сегодня утром встретиться с Пупырем, договориться с ним если не о союзе, то хотя бы о нейтралитете. Проклятая водка!

Машина остановилась. Мотор заглох, музыка стихла, но кто-то на губах наиграл траурный марш:

— Тра-та-та-та, та-та-та-та…

Савелий мрачно усмехнулся. Под эту музыку его и похоронят.

— Давай, вытаскивай его, — сказал кто-то.

Багажник открылся, но в другой машине. Возможно, это вытащили Гурия. Значит, сейчас должны были взяться за Савелия.

Но шло время, а багажник не открывался. Савелий вздохнул. Видимо, Столяр хотел сначала закончить с Гурием, а потом уже взяться за него. А с Гурием могли покончить раз и навсегда. От этой мысли хотелось выть волком.

Наконец багажник открылся, Савелия сбросили на траву.

— Только без глупостей! — сказал Кравец, срезая путы у него на ногах.

Руки развязывать не стали, рот расклеивать тоже. Поставили на ноги, по тропинке повели куда-то в глубь леса. Шагов через сто вышли на маленькую полянку, посреди которой была вырыта яма. Возле нее в раскладном кресле с важным видом сидел Столяр. За спиной у него стоял Пупырь и, наклонив голову, смотрел на Савелия. Ни злости в его взгляде, ни осуждения, сплошное равнодушие.

Кравец подвел Савелия к яме, заставил глянуть вниз. На дне пока еще открытой могилы лежал живой, но беспомощный Гурий. На лице кровь, синяки, нос распухший, губы разбиты. Видно, что били его основательно. Но Гурий точно ничего не сказал. Для него лучше умереть, чем оставить семью без средств к существованию. Иринка знала, где закопаны деньги, с ними она не пропадет. А раз так, то и Савелию надо молчать. Именно об этом и просил его Гурий. Он свирепо глянул на Пупыря. Тот в ответ ухмыльнулся, но взгляд отвел.

— И кого ты напугать хочешь, «крыса»? — презрительно скривившись, спросил Столяр.

Кравец больно ущипнул Савелия за щеку, цепляя пальцами полоску скотча, и резким движением сорвал обрезок.

Сначала Савелий сплюнул, затем сказал:

— Я не «крыса». Мы тебя на штраф поставили.

— На штраф? — хмыкнул Столяр.

Пупырь качнул головой, со сдержанной насмешкой глянув на Гурия. Слышал он это уже от него, но не поверил. И ему не верил.

— Только не говори, что ты не пытался нас убить.

— Ты пытался меня кинуть. Придумал постанову с трупом, — кивнул Столяр на могилу. — Гурий там у тебя трупом был, да?

Савелий опустил голову. Театральная постановка продолжалась, только на этот раз Гурий мог умереть натурально.

— Как там у вас было? Клок снимал Гурия, ты подошел с «волыной» и расстрелял всех.

— Ну, Клока больше нет.

— Ты его убил?

— И тебя не будет. Пристрелят тебя на берегу этой могилы.

— На берегу?

— На чужом. Потому что свои берега ты уже потерял.

— Где деньги? — спросил Столяр.

Савелий насмешливо глянул на Пупыря:

— Скажи этому козлу, чтобы уматывал подобру-поздорову, пока мозги не вышибли.

Сильный удар по ноге опустил его на колено, и тут же последовал мощный удар в нос. Савелия потянуло к земле, но тем не менее он нашел в себе силы подняться. Пупырь кивнул, будто соглашаясь с его решением. Лучше принимать смерть стоя…

— Где деньги, «крыса»? — повторил Столяр.

— «Крысы» берут чужое, а я взял свое.

— Свое?!

Столяр выразительно глянул на Кравца, и тот пришел в движение. Савелий готов был к удару: и дыхание затаил, и пресс напряг, но Кравец ударил точно в солнечное сплетение, только усилием воли Савелий не сложился пополам.

— Свое? — снова спросил Столяр.

— Ну, мы же должны были как-то с тобой рассчитаться, — через силу выдавил Савелий.

— Со мной?

— Ну, ты же нас на сто штук поставил. Мы за тебя с Гурием жопу рвали, на Сахана из-за тебя нарвались. Сахан тебе за это штраф выставил… А ты его на нас повесил. Это ты перед ним, как кролик перед удавом, а с нами — герой! Бей своих, да?

— «Крысы» своими не бывают. Где бабки? — Столяр взвел курок, но тут же опустил руку с пистолетом и покачал головой: — Скажешь, где бабки, убью прямо сейчас. Не скажешь — живьем закопаю.

— Чем, рогами? — ухмыльнулся Савелий.

Действительно, лучше умереть сейчас, от пули, чем задохнуться потом в сырой земле.

— Деньги где, «крыса»?! — Столяр в бешенстве ударил его ногой по голове.

В глазах вспыхнуло, в ушах громыхнуло, как будто порох с шумом воспламенился. Савелий даже увидел пулю, которая ударила Столяра в голову. Даже заметил, как брызнула кровь.

Но Столяр так и остался стоять на ногах. На самом деле никто в него не стрелял, Савелию все померещилось. Но при этом осталось стойкое чувство, что Столяра вот-вот пристрелят.

— Это не я «крыса», это ты от нас избавляешься, — сказал Савелий. — И от тебя Пупырь избавится. Потому что много знаешь.

— В землю его! — приказал Столяр.

— Но ты, Пупырь, не бойся, этот упырь не успеет… Сейчас его самого…

— В землю! — заорал Столяр.

И снова Савелий увидел, как в голову входит пуля, прошивает ее насквозь, вырывая из затылка кусок черепной кости. Пупырю заляпало кровью лицо. И это уже не было видением.

Столяр упал прямо в яму, на Гурия. Пупырь глянул на него, перевел взгляд в сторону, откуда прилетела пуля, потом посмотрел на Савелия.

— Я же говорил, что этого урода завалят, — ухмыльнулся тот.

— Кто?

— Мохов!

Пупырь думал недолго. Увлекая за собой своих бойцов, он рванул за снайпером. Савелий кое-как поднялся, осмотрелся, заметил старый пень с торчащим из него оставшимся куском дерева, сел на землю к нему спиной, поднес запястья к торчащей щепе и принялся сдирать с рук путы из клейкой ленты.

Скотч не жалели, намотали слоев двадцать, а щепа тупая, нож из нее никакой. Но Савелий старался и почти разрезал путы, когда появился Пупырь, а вместе с ним Кравец.

— Что, не получается? — вплотную подошел к нему Пупырь.

— Не получилось у Столяра. Потому что зажрался…

— Зажрался? — Пупырь пристально смотрел на него.

— Вот зачем Леха мне почки отбил? — Савелий презрительно глянул на Кравца. — Для кого старался?.. А я для кого старался, когда на пули шел? А мне что за это? Сто штук штрафа?.. А потом в расход? Потому что много знал… И ты много знаешь…

— А Клока за что «замочили»? — спросил Пупырь.

— Так это Клок мне и сказал, что Столяр тылы зачищает.

— А Столяра кто завалил? На Мохова кто наехал? Это же вы Столяра под него подставили.

— Далеко смотрели, далеко видели, — усмехнулся Савелий, бросив взгляд на яму, в которой лежал покойный Столяр.

— А деньги где?

— Не о тех деньгах думаешь, Игорек. Тебе реальный шанс выпал. Вика — баба красивая, женишься на ней, сам Столяром станешь.

— Жениться на ней? — задумался Пупырь.

— Ну, если Леха разрешит, — ухмыльнулся Савелий.

Пупырю за тридцать, ни разу не был женат. Савелий грешил тем же, но у него столько женщин было, на целую Третьяковскую галерею хватит. А Пупырь в разврате замечен не был. Зато с Кравцом реально дружил. Иногда это вызывало подозрения.

— Что ты сказал? — взбеленился Кравец и ударил Савелия в грудь с такой силой, что у него дыхание от боли остановилось. Зато узел на запястьях разошелся.

— Брат, за что? — кое-как восстановив дыхание, спросил Савелий.

— Не брат ты мне!

— Да?

Кравец замахнулся, но ударить не успел. Савелий вскочил и ногой рубанул ему по почкам. Кравец взвыл от боли.

— Хватит! — осадил его Пупырь.

— Пусть Гурия из ямы вытащит! — резко сказал Савелий, глянув на пацанов, которые стояли за спиной Пупыря.

Их было трое, и никто не спешил подписаться за Кравца.

— А ты будешь здесь командовать? — удивленно повел бровью Пупырь.

— Это ненадолго, — скривил губы Савелий. — Мы с Гурием выходим из дела… Ну, ты что, не слышал? — Он вдруг схватил Кравца за грудки, с силой тряхнул и столкнул в яму.

— И куда это вы выходите? — спросил Пупырь, глядя, как его дружок пыхтит, вытаскивая из ямы труп Столяра.

— А нам с тобой на этом корабле не ужиться. Ты остаешься, а мы уходим.

— С деньгами?

— Ну кто-то же должен выплатить нам неустойку.

— А так мы в расчете?

Савелий не ответил. Он помог Кравцу вытащить Столяра, попутно вынув из кармана покойника кнопочный нож, и с ним спрыгнул на дно ямы, чтобы развязать Гурия.

Наступил момент истины. Пупырь мог пристрелить и Савелия, и Гурия, закопать их в одной могиле. Но все обошлось. Савелий срезал путы с рук Гурия, и они вместе выбрались из могилы.

— Мы выходим из дела, — пристально глядя на Пупыря, сказал Гурий.

— А я вас отпускаю?

— Ну, если какие-то вопросы, мы поможем решить, — кивнул Савелий.

— Проблемы у вас.

— Например? — спросил Гурий, осторожно ощупывая пальцами разбитую губу.

— У ментов «сторожок» на вас. Пирогов поставил.

— Ну, ты же теперь за Столяра, ты с ним и решай.

— А оно мне нужно?

— Ну, если ты сможешь решить, то нужно. А если не сможешь, то какой ты Столяр? — усмехнулся Гурий.

— А я могу им стать?

Пупырь, казалось, все никак не мог поверить в свое счастье. Савелий ничего не сказал. Пусть сначала поверит, а потом они уже обстоятельно обо всем поговорят.

Глава 20

Чтобы попасть в рай, нужно пройти через чистилище. Так оно там на самом деле или нет, но именно такое понимание было у Савелия. Поэтому они с Гурием не стали уходить от встречи с ментами.

Столяра отправили в морг, а их — в отделение полиции. На допрос Савелия доставили в кабинет к самому Пирогову. У мента глаза светились от радости. Столяра нет, а вместе с ним в могилу ляжет и неприглядная правда об их отношениях.

— Ты даже не представляешь, Булыгин, сколько вопросов к тебе накопилось, — сказал Пирогов.

— Но это же не ваши вопросы.

— Почему не мои?

— Теплов, Моршанский, Кутепов — это же не ваша территория.

— А Величкин, Лепишев… — Пирогов заглянул в свои записи: — Фукин, Резников…

Речь шла о взрыве у ворот столяровского дома, и у Савелия имелся готовый ответ, согласованный с Гурием.

— У вас нет никаких доказательств, — качнул головой он.

— Ты уверен?

— Витай бомбу на коленке собрал, с собой возил, бомба взорвалась. Сама по себе. Я здесь при чем?

— Нестыковочка выходит. Величкин был уже мертв во время взрыва.

— Умер?

— Застрелили.

— Может, он сам?.. Может, потому и бомба взорвалась?

— Бомбу взорвали. Это был дистанционный подрыв.

— Зачем мне это?

— А зачем Столяров хотел вас убить?

— Ну да, собирался…

— А вы от него сбежали. Вместе с деньгами.

— Не знаю ничего.

— Похоже, ты всерьез веришь, что у нас против тебя ничего нет? — Пирогов смотрел с нажимом, пытаясь изображать восторг сыщика, взявшего след преступника.

— Ну, если что-то есть, я готов понести незаслуженное наказание…

— Кривляешься?

— Нет у вас ничего. И не будет.

— Зря ты так думаешь.

— Я не думаю, я знаю…

Какое-то время Пирогов молчал, изображая хорошую мину при плохой игре, затем в упор посмотрел на Савелия:

— Что ты там про Кутепова говорил?

— Вам, товарищ подполковник, в это лучше не вникать.

— Почему?

— Это передел рынка строительных услуг. Кутепов знал, кто «мочил» чиновников из подмосковного правительства…

— «Мочил»?

— Кого-то в прямом смысле, кого-то в переносном…

— А Кутепов знал?

— Именно поэтому его и убили.

— Все-таки убили.

— А труп забрали и увезли.

— Кто?

— А там целая система: одни убивают, другие прибираются… Столяров в эту систему влез. И где он?

— В эту систему? — в раздумье проговорил Пирогов.

— Да вы не переживайте, товарищ подполковник. Вас убивать не станут. Вас просто снимут с должности и отправят на пенсию. У вас же должна быть выслуга…

— А меня снимут с должности? — Пирогов не хотел в это верить, но сама ситуация заставляла задуматься.

— А что плохого? Купите дом на берегу моря, будете жить под пальмами… Ну да, я же не знаю, что деньги у вас на это есть.

— Не знаешь? — нахмурился Пирогов.

— Зачем нам ссориться, товарищ подполковник? Мы же с вами, считай, соседи, вместе будем жить на берегу моря…

— В тюрьме ты будешь жить.

— Значит, в тюрьме будем соседями…

— Что?! — встрепенулся Пирогов.

— А это вам решать, где нам жить… Я-то в тюрьме выживу, а вот с вами будет посложней.

— А ты собрался на берег моря?

— Обо мне вы больше не услышите. И я про вас забуду.

— Забудешь… Дело в том, что к тебе есть вопросы у Следственного комитета.

— Я готов на них ответить.

— Есть подозрение, что Кутепова убили вы.

— А доказательства?

— Доказательства… Вы даже грунт с дороги срезали, — усмехнулся Пирогов.

— Мы Кутепова не убивали. Это я вам точно говорю.

— Значит, дом на берегу моря?

— Я же сказал, вы можете спать спокойно.

— Я подумаю.

Пирогов вызвал конвой и отправил Савелия в камеру. Но уже через несколько часов его и Гурия выпустили из-под стражи.

Савелий улыбнулся, глядя на Симу. Наконец-то он смог добраться до нее. И она обрадовалась ему. На бледных щеках выступил румянец.

— Я такая страшная? — спросила она, с подозрением глядя на него.

— Да нет, просто подумал…

Он подумал о том, что с удовольствием лег бы с ней сейчас в одну постель. Кравец, сволочь, реально отбил ему почки, а передышка в камере для временно задержанных здоровья не прибавила. Но ложиться он не станет, слишком уж много дел у него на текущий момент.

— Ну, похудела немного… Или для меня это много? — продолжала комплексовать Сима.

— Ты самая лучшая, — сказал он.

— Это ты нарочно так говоришь. Я же больная, меня нужно жалеть.

— Это само собой.

— И еще я не накрашена, — вздохнула Сима.

— Это от тебя не уйдет.

— А ты не уйдешь?

— Нет. Буду тебе здесь на нервы действовать. Когда человек нервничает, он много ест. А тебе вес надо набирать. Поправляться. Во всех смыслах.

— Да вес-то я наберу…

— И поправишься.

— А что потом?

— Ну, если хочешь, чтобы я и дальше тебе на нервы действовал…

— Хочу! А полиция? Тебя ведь искали, про тебя спрашивали.

— Только что оттуда.

— Сбежал? — разволновалась Сима.

— Да нет, разобрались и отпустили…

— Это ведь я во всем виновата… — вздохнула она. — Приходил тут из полиции, спрашивал. Я ему ничего не сказала!.. А он телефон у меня украл, там твой номер был…

Савелий кивнул. Менты действительно могли вычислить его через телефон. Но плодами этого мастерства воспользовался Столяр… Да уж, повезло ему. Конкретно повезло. Из такого огня вышел живым. Может, и не надо больше искушать судьбу?

— Ты мне лучше расскажи, кто тебя ножом ударил, — нахмурился он.

— Я не знаю, не видела. Слышу, кто-то сзади подкрался, хотела обернуться, а он меня ножом.

— Он?

— Ну, мне кажется, это был мужчина…

— Что он тебе сказал?

— Ничего.

— Просто подкрался и ударил?

— Просто подкрался и ударил… Очнулась уже в машине «Скорой помощи».

— И полиция не чешется?

— Ну почему, приходили, спрашивали.

— Спрашивать они умеют, — кивнул Савелий.

— Ты найдешь этого человека?

— Даже не сомневайся.

Скорее всего, Симу отправили в больницу, чтобы выманить на нее Савелия. Если это сделано было по указке Столяра, то этот урод уже свое получил.

Дознаватель не занимается розыском преступников, он всего лишь разбирается с темой и принимает решение, возбуждать уголовное дело или нет. Но какое может быть разбирательство, если Симу ударили ножом в спину? Сама она себя ранить не могла, друзей-знакомых с ней не было — «бытовуха» не вариант. Тут не дознаватель должен был работать, как минимум следователь из отдела внутренних дел. Но следователь появился уже после того, как возбудили уголовное дело. Он отправил на место оперативника, тот прошелся по улице, опросил кого ни попадя, отчитался о проделанной работе — и все, дело заглохло. Теплов пытался взбодрить следствие, но воз, как говорится, и поныне там.

— Ну что, тряхнем стариной? — спросил Савелий.

— А это срочно? — вздохнул Гурий.

Телом он был рядом с братом, а душой — вместе со своей семьей, куда душа и рвалась.

— Ну, спешить нам пока некуда. Ты уверен, что нас не пасут? — Заметив, как брат тяжело вздохнул, Савелий добавил: — Не веришь ты Пупырю. И я не верю.

— Да нормально все будет.

— Не знаю. Пирогов попробует все под себя взять.

— А что? Мужик он еще не старый, разведется с женой, женится на Вике.

— А это уже без нас.

— Ну да, построим дома у моря, — как-то не очень весело произнес Гурий.

— А ты хочешь?

— А мы там со скуки не передохнем?

Савелий кивнул. Он и сам задавался примерно таким же вопросом. Впрочем, впереди его ждало столько дел — не соскучишься.

Начал он с коттеджного поселка, в котором жили Тепловы.

Все родители желают своим детям, как лучше, но Сима не хотела этого понимать.

— Да пойми ты, не пара он тебе, — настаивал отец.

— Я сама в этом виновата, — кивнула она. — Не надо было к Денису ходить, не надо было на Кешу нарываться… И в Савелия не надо было влюбляться.

— Вот видишь.

— Не вижу. Потому что слепая. И ничего не соображаю.

— А ты отца послушай…

— Я не откажусь от Савелия…

— Ну не пара он тебе, — настаивал отец.

— Лучше умереть, чем отказаться.

— Ну что ты такое говоришь!

— Может, я поэтому и не умерла, чтобы не отказаться… И он от меня не отказался.

— Он преступник, его разыскивает полиция.

— Он сказал, что уже нет.

— Он сказал… — передразнил Теплов.

— Если его разыскивают, мы уедем далеко-далеко. Чтобы нас не нашли.

— Ну, я не говорю, что его днем с огнем ищут…

— Тогда, возможно, мы останемся, — улыбнулась Сима.

Она говорила с Савелием и поняла, что ему не хочется уезжать далеко от Москвы. Да она и сама не рвалась в чужие дали. Ну, если только ненадолго и в праздное безделье…

Глубокие и синие, как небо, глаза, красивая улыбка, роскошные формы. Зубки ровные, белоснежные, губы сочные, наверняка свежие на вкус. Но Савелий не поддавался соблазнам. Что-то не было у него желания «шалить».

— А что такое цикличность? — спросила женщина, в кокетливом раздумье глядя на него.

— Периодичность, с которой ваша система видеонаблюдения обновляет запись.

— Тогда это у мужа надо спросить. А он сейчас в Лондоне… Я сейчас одна. И даже хорошо, что вы пришли. Хоть какая-то… цикличность…

— Мы можем просмотреть запись?

— Так сразу?.. Или сначала выпьем? — улыбнулась женщина.

Она давала понять, что шутит и прекрасно понимает, какая запись интересует Савелия.

Но он просмотрел именно ту запись, какую хотел. И с четырнадцатой попытки добился своего. Все-таки «засветился» упырь.

Получить приход от сильной дозы — это даже круче, чем увидеть Париж. И умереть. Но, похоже, Гоша перед смертью увидел какой-то другой Париж, населенный чудовищами. Лицо искажено страхом, в мертвых, настежь распахнутых глазах застыл дикий ужас.

Кеша ничуть не сомневался, что это типичный передоз. Но сам ли Гоша его себе устроил? Что, если это Рыжик вывел его из игры? Возможно, по приказу Фотографа. Если так, то и Кеша конкретно в зоне риска, и нужно сваливать, пока не поздно.

Кеша повернул к выходу, но увидел перед собой знакомое лицо. И почувствовал, как земля уходит из-под ног — похоже, уже поздно.

— Как-то несправедливо, да? Сима мучилась, а эта гнида — нет, — кивком показал на покойного Гошу Савелий.

— А при чем здесь Сима? — выдавил Кеша.

— А ты не знаешь?

— Ну, это когда было…

— Что было?

— Так в том-то и дело, что не было. Не успели мы…

— Спасибо мне, да?

— Э-э, да, спасибо, — кивнул Кеша. — Честное слово, я рад, что ты меня тогда остановил. Мы же не беспредельщики какие-то.

— Ну да, вы снова могли похитить Симу, а вы ее сразу — на «перо».

— На какое «перо»? О чем ты?

— Да ты не переживай, Сима тебя простила, — улыбнулся Савелий. — Она девочка хорошая, добрая.

— Простила?

Булыга, казалось, был само благодушие. Да и Сима не умерла, с ней уже все в порядке. Может, Булыга и не хочет брать грех на душу. Зачем ему проблемы?

— Простила, — все так же добродушно улыбнулся Савелий.

И вдруг его взгляд заледенел:

— А я — нет!

Кеша уловил опасное движение и даже напряг мышцы живота. Но острый клинок с легкостью пробил «пресс» и по самую рукоять вошел в живот. Было больно, но Кеша понял, что жизнь не покидает его. Сейчас Булыга вынет нож, уйдет, а он позвонит в «Скорую». Его спасут, обязательно спасут, и все будет хорошо.

— Покойся с миром, — хищно улыбнулся Булыга. И резко провернул нож в ране, подсаживая тело на клинок, как баранью тушу на вертел. Все надежды на спасение тут же ушли в землю. Вместе с жизнью…

Пупырь в деле, во весь опор утешает молодую вдову, которая должна унаследовать состояние Столяра. Савелий в эти дела не вмешивается, Пупырь его не трогает. И Пирогов отстал. А с Моховым пока неясно. Этот фрукт мог нанести удар, так что нужно было держать ухо востро. Или даже сыграть на опережение, возможности у них с Гурием есть. И желание появится, лишь бы задаться целью.

Не собирался Савелий ложиться на дно. Не нужен ему домик на море. Не хочет он, чтобы его заела тоска зеленая. Поэтому и обратился он к Теплову с деловым предложением:

— Сима выходит за меня замуж, мы оформляем с вами родственные отношения и подписываем договор о партнерстве. Деньги у меня есть… Много денег…

— Вопрос, что это за деньги? — Теплов смотрел на Савелия, как на досадную неизбежность.

— Через вашу компанию их и отмоем.

— Думаете, это так просто?

— Ну уж куда легче, чем загнуться от финансового голода… Сколько раз вы уже свой дом заложили?

— С финансированием действительно проблемы. — Теплов уныло посмотрел куда-то в сторону.

— А с заказами?

— Вот только не надо!

— Почему не надо? Чем мы хуже Мохова?

— Кто это «мы»?

— У меня брат есть, если вы не помните.

— Ну, помню, конечно.

— В принципе, мы сами можем все начать. Без вас.

— А Сима?.. Ты что, не собираешься на ней жениться? — заметно разволновался Теплов.

— Почему не собираюсь? Очень даже собираюсь.

— Тогда зачем тебе начинать с пустого места? У меня налаженное производство, профессиональные кадры…

— А по сто пятьдесят? — Савелий развел большой и указательный пальцы правой руки.

— Ну, можно начать и с этого, — улыбнулся Теплов.

— Мы начнем с другого, — качнул головой Савелий.

Действительно, для начала он должен попросить руки его дочери. В конце концов, он бывалый человек, и сама жизнь научила его не бояться пафоса.

Content

Владимир Колычев
К морю за бандитский счет

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20