Пема Чодрон

Приветствуя трудности. Как жить полноценной жизнью в несовершенном мире

Посвящаю эту книгу

Кхенчену Трангу Ринпоче

с любовью, преданностью и благодарностью за его поддержку и доброту

на протяжении стольких лет.

Глава 1

Начни с раненого сердца

Наша цель – полностью пробудить сердце и ум, не только ради собственного благополучия, но и для того, чтобы принести пользу, утешение и мудрость другим существам. Разве может быть мотивация, превосходящая эту?

Когда вы начинаете интересоваться духовными учениями, очень важно осознавать свои истинные намерения. Спросите себя: «Зачем я сейчас читаю эту книгу со странным названием „Приветствуя трудности“?» Вы думаете, что найдете в ней подсказки, которые помогут вам справиться с надвигающимися трудными временами? Читаете ее, чтобы понять самого себя? Надеетесь, что благодаря этой книге преодолеете эмоциональные или умственные шаблоны, которые мешают вашему благополучию? Или просто вам ее кто-то дал с восторженными отзывами, и вы не хотите расстраивать этого человека, отложив книгу в сторону?

Ваша мотивация может включать все вышеперечисленное, и все это хорошие причины (даже последняя) для того, чтобы прочитать эту или любую другую книгу. Но в традиции буддизма махаяны, к которой принадлежу я, при изучении духовных практик сперва необходимо зародить более сильную мотивацию, известную как бодхичитта. На санскрите бодхи значит «пробужденный», а читта переводится как «сердце» или «ум». Наша цель – полностью пробудить свое сердце и ум, не только ради собственного благополучия, но и для того, чтобы принести пользу, утешение и мудрость другим существам. Разве может быть мотивация, превосходящая эту?

Будда учил, что все мы – добрые и любящие. И в силу этой изначальной доброты мы хотим помогать другим, особенно тем, кто нам близок, и тем, кто больше всего в этом нуждается. Мы остро осознаем, что нужны другим, нужны обществу и планете, особенно сейчас. Нам хочется сделать все возможное, чтобы облегчить страх, гнев и болезненное ощущение нестабильности, столь свойственные многим сегодня. Но зачастую, пытаясь помочь, мы обнаруживаем свою собственную запутанность и привычные склонности. Я часто слышу одни и те же истории: «Мне хотелось помогать трудным подросткам, я специально для этого учился и тренировался, и стал социальным работником. Но уже через два дня я возненавидел всех детей! Мне хотелось избавиться от всех этих подростков и найти других, более милых и готовых сотрудничать со мной. И тогда я осознал, что сначала мне надо разобраться с собой».

Бодхичитта, пробужденное сердце, начинается с желания освободиться от всего, что мешает нам помогать другим. Мы стремимся освободиться от заблуждения и привычных шаблонов, которые скрывают нашу изначальную доброту, стать более осознанными в своих реакциях и более решительными. У нас есть понимание, что только разобравшись с собственными неврозами и пагубными привычками, мы сможем помочь этим подросткам, членам своей семьи, нашему сообществу и случайным встречным. Да, мы не избавимся полностью от сильных чувств и острых реакций, но если мы знаем, как работать с этими эмоциями, не попадая в привычную колею, то сможем помочь другим. И даже если мы не можем кардинально изменить жизнь остальных в лучшую сторону, они все равно будут чувствовать нашу поддержку, и это уже само по себе большая помощь.

Бодхичитта начинается с такого устремления, но не ограничивается им. Бодхичитта – это также и обязательство. Мы берем на себя обязательство сделать все возможное, чтобы полностью освободиться от всех видов заблуждений, бессознательных привычек и страдания, потому что именно они не дают нам полностью посвятить себя помощи другим. Если использовать терминологию буддизма, наше абсолютное обязательство – достичь «просветления». По сути, это означает осознать свою истинную природу – открытую, беспристрастную и сострадательную. Мы будем знать это без каких-либо сомнений, и это знание невозможно утратить. В таком состоянии мы будем обладать наивысшей мудростью и навыками, благодаря которым сможем приносить пользу другим и поможем им полностью пробудиться.

Для того чтобы выполнить обязательство бодхичитты, вам потребуется узнать все о собственном сердце и уме. Это огромная работа. Скорее всего, придется прочитать множество книг, прослушать множество учений и посвятить время размышлениям о том, что вы изучаете. Мы также многое узнаем о себе благодаря регулярной практике медитации, и в конце этой книги вы найдете описание простой техники, доступной каждому. И наконец, нам нужно будет проверить свои знания, применив их в ситуациях повседневной жизни. Когда бодхичитта станет основой, на которой строится каждый наш день, тогда все действия обретут смысл и значимость. Наша жизнь станет невероятно богатой и насыщенной. Вот почему так важно как можно чаще вспоминать о бодхичитте.

Иногда прекрасная мотивация бодхичитты возникает легко. Но когда мы тревожимся или озабочены собственными проблемами, когда испытываем неуверенность в себе, настрой бодхичитты кажется нам недосягаемым. Как же нам воодушевить свои сердца в такие времена, чтобы зародить мужественное стремление пробудиться ради блага других? Когда наш ум кажется таким ограниченным, как нам сделать его безграничным?

Мой коренной учитель Чогьям Трунгпа научил меня, как можно преобразовать свой ум, и этим способом я пользуюсь до сих пор. Сначала надо подумать о каком-либо пронзительном образе или истории, которая смягчает ваше сердце и заставляет ощутить связь со всеми людьми. Возможно, тому, кто вам действительно небезразличен, недавно диагностировали рак или какое-нибудь неизлечимое заболевание. Или, например, ваш подопечный, у которого были проблемы с алкоголем или наркотиками, сорвался после долгого периода реабилитации. Или, возможно, ваш близкий друг перенес горькую утрату. Быть может, вы видели что-то грустное по дороге в магазин, например конфликт между взрослым и ребенком. Или вы думаете о бездомной женщине, которую постоянно встречаете по пути на работу. Возможно, вас тронуло что-то в новостях – например, история о голодающих или о семье, которую депортировали.

ЗАРОЖДАЯ БОДХИЧИТТУ, МЫ БЕРЕМ НА СЕБЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПРЕОДОЛЕТЬ ВСЕ, ЧТО ОМРАЧАЕТ НАШУ ВРОЖДЕННУЮ МУДРОСТЬ И ДОБРОСЕРДЕЧИЕ,

Трунгпа Ринпоче говорил, что зарождение бодхичитты начинается с «раненого сердца». Попытки защитить себя от боли – своей и других – не помогут. Никто не хочет страдать, но большинство из нас, стараясь избежать страдания, только усугубляют его. Отказываясь принять уязвимость всех существ и свою собственную, мы лишаем себя полноты жизни. Наш мир становится маленьким. Когда наша основная цель – обрести комфорт и избежать дискомфорта, у нас возникает ощущение отделенности от других, вплоть до того, что мы начинаем видеть в них угрозу. Мы запираем себя в клетке страха. И когда множество людей и стран используют такой подход, это приводит к глобальным конфликтам, насилию и боли.

Мы прикладываем столько усилий, чтобы защитить свое сердце от боли, но в результате страдаем, снова и снова. Даже понимая, что такая стратегия неэффективна, мы не можем сразу от нее отказаться. Это естественная человеческая склонность. Но зарождая бодхичитту, мы действуем вопреки этой склонности. Вместо того чтобы уклоняться от боли, мы находим в себе мужество прямо взглянуть на самих себя и на мир. Вместо того чтобы бояться, мы готовы принять все грани нашей невыразимо богатой жизни.

С бодхичиттой можно соприкоснуться, просто переживая чувства непосредственно, не погружаясь в мысли или истории о них. Например, если я чувствую себя одинокой, то могу винить себя или представлять, как было бы здорово, если бы у меня кто-то был. Но также я могу просто соприкоснуться с этим чувством одиночества и обнаружить бодхичитту прямо в своем ранимом сердце. Я могу осознать, что мое одиночество не отлично от одиночества всех остальных. И точно так же переживания из-за того, что меня покинули или несправедливо обвинили в чем-то, могут соединить меня со всеми теми, кто испытывает подобное страдание.

Когда я испытываю смущение, чувствую себя неудачницей, когда мне кажется, что в моей жизни все не так, – во всех этих ощущениях присутствует бодхичитта. Когда я совершила большую ошибку, когда с чем-то не справилась, когда мне кажется, что я всех подвела, – в такие моменты у меня есть возможность соприкоснуться с пробужденным сердцем бодхичитты. Если я действительно соединюсь со своей завистью, гневом, предубеждениями, то смогу понять, как чувствуют себя другие. И тогда стремление пробудиться, чтобы облегчить страдания мира, возникнет само собой.

Есть множество историй о людях, которые через целеустремленную практику раскрыли собственную изначальную доброту и мужество. Некоторые из этих людей – известные религиозные деятели, но о большинстве мало кто знает. Таков, скажем, мой друг Джарвис Мастерс, который вот уже больше тридцати лет сидит в тюрьме в Калифорнии. Но примеры этих людей не всегда вдохновляют нас на то, чтобы идти против течения. Наша уверенность колеблется. И учения настоятельно рекомендуют нам не откусывать больше, чем мы можем прожевать. Но если мы будем постепенно развивать способность принимать свою боль и страдания мира, то в какой-то момент поразимся своему постоянно возрастающему мужеству.

Используя подход «раненого сердца», мы постепенно обретаем силу и навык справляться со все более сложными ситуациями. Трунгпа Ринпоче, который обладал невероятной способностью воспринимать страдания других и не отворачиваться от них, часто вспоминал один эпизод из своего детства. Ему тогда было восемь лет, он жил в Тибете, и как-то, стоя на крыше монастыря, видел, как мальчишки забили щенка камнями до смерти. Они были довольно далеко, но он видел ужас собаки и слышал смех детей. Для них это была просто забава. У Ринпоче не было никакой возможности помочь щенку. Всю оставшуюся жизнь ему достаточно было вспомнить этот случай, чтобы в его сердце зародилось сильное желание облегчить страдания всех существ. Воспоминание об этом щенке придавало ощущение неотложности его желанию пробудиться. И это чувство двигало им изо дня в день, не давая попусту тратить свою жизнь.

Большинство из нас так или иначе стараются творить добро. Это естественное проявление нашей изначальной доброты. Но наша положительная мотивация часто смешивается с другими факторами. Так, некоторые люди стараются помогать другим, потому что чувствуют себя плохими. Им хочется хорошо выглядеть в глазах других, и через такие свои усилия они надеются повысить самооценку. Исходя из своего многолетнего опыта проживания в различных сообществах, могу сказать, что часто эти люди выполняют невероятное количество работы. Про них говорят: «Мария работает за шестерых» или «Жаль, что не все такие, как Джордан». Они – те, кого вы хотели бы заполучить в свою команду. Но в то же самое время они не становятся ближе к пробуждению. Пожалуй, у каждого из нас есть такой знакомый, который часто жалуется: «Я даю, даю и даю, но не получаю в ответ никакой благодарности!» Такое разочарование – знак того, что на глубоком уровне многие вопросы и проблемы не были проработаны.

Некоторые день и ночь работают на благо других, но их основная мотивация – просто быть постоянно занятыми, чтобы избежать собственной боли. Некоторые руководствуются той идеей, что надо быть «хорошим», и это представление они впитали в своей семье или культуре. Другие действуют под влиянием чувства долга или вины. Кто-то поступает хорошо, чтобы не попасть в неприятности. Некоторых вдохновляет маячащая впереди награда – в этой жизни или даже последующих. Другими движут обида, гнев или потребность все контролировать.

Если мы честно посмотрим на самих себя, то, вероятно, увидим, что наше искреннее желание помогать другим сочетается с одним или несколькими такими мотивами. Не стоит винить себя за это, поскольку все эти виды поведения обусловлены нашей врожденной склонностью стремиться к счастью и избегать боли. Но все же они мешают нам соединиться с нашим сердцем и сердцами других людей, и поэтому нам сложно приносить пользу другим на более глубоком уровне.

Мотивация бодхичитты ведет к более серьезным и устойчивым результатам, потому что в ее основе лежит понимание причины страдания. На внешнем уровне существуют безграничные виды страдания, которые мы наблюдаем, о которых слышим и сами переживаем время от времени – жестокость, голод, страх, насилие, которые поражают людей, животных и всю планету. В основе всего этого лежат эмоции, такие как жадность и агрессия, а они, в свою очередь, возникают из непонимания нашей изначальной доброты. Это неведение – корень всего страдания. Оно – причина всех наших действий, которыми мы причиняем вред себе и другим. Зарождая бодхичитту, мы берем на себя обязательство преодолеть все, что омрачает нашу врожденную мудрость и добросердечие, все, что отсекает нас от естественной способности сочувствовать и помогать другим.

Такое осознание своей подлинной природы не происходит за одну ночь. И даже когда мы начинаем пробуждаться и развиваем способность помогать другим, нам придется принять тот факт, что это не всегда возможно, по крайней мере не сразу. Не оправдываясь и не поддаваясь безразличию, мы должны признать, что таково положение дел. Прямо сейчас, в это мгновение, страдает бессчетное количество людей и животных, но что мы действительно можем сделать, чтобы исправить это? Если мы стоим на крыше монастыря и видим, как мальчишки забивают собаку камнями до смерти, все, что мы можем в этот момент, это не отворачиваться и позволить происходящей трагедии сделать нашу бодхичитту более глубокой. Затем мы можем постараться узнать, что вообще заставляет людей быть жестокими с животными. Вместо того чтобы воспринимать поведение мальчишек как нечто совершенно нам чуждое, стоит поискать его корни в самих себе. Нет ли жестокости и слепоты, которые стоят за такими поступками, внутри нашего сердца? Так мы можем найти что-то общее между нами и в следующий раз, столкнувшись с подобным поведением, у нас будет основа для более эффективного общения. А когда мы полностью пробудимся к собственной подлинной природе, то обретем гораздо большую способность влиять на других. Но и тогда то, что мы можем сделать для помощи всем существам, будет ограничено обстоятельствами.

Так что, когда мы зарождаем бодхичитту, важно понимать, что это долгий путь, на котором нам придется прилагать невероятные усилия и проявлять терпение. Высшее видение бодхичитты состоит в том, чтобы помочь каждому существу пробудиться к собственной природе. Единственный способ сделать это – сначала достигнуть просветления самим. Мы продвигаемся шаг за шагом, делая все, что в наших силах, чтобы сохранять это устремление и приверженность ему во время взлетов и падений нашей жизни.

При чтении этой книги старайтесь удерживать в уме более широкий контекст бодхичитты. Если будете исходить из раненого сердца, которое жаждет помогать другим, то эта книга может оказаться для вас полезной. Возможно, вы натолкнетесь на один параграф или даже предложение, которое лично я и не отметила бы как важное, но вас оно заденет и сработает правильным образом. Что-то из прочитанного может изменить то, как вы смотрите на мир, и позволит вам сделать шаг к облегчению страданий всех существ.

Эти учения – не мои собственные идеи. Это моя попытка передать ту мудрость, которую я получила от своих учителей, а они, в свою очередь, получили ее от своих учителей и дальше по линии святых, которая уходит на сотни лет в прошлое. Если подходить к этим учениям с мотивацией бодхичитты, то польза, которую они могут принести, безгранична. Если мы действительно жаждем помогать другим и наша жизнь посвящена этой цели, тогда мы одни из самых счастливых людей на земле.

Глава 2

А стоит ли?

Спрашивая себя: «Стоит ли это того?», мы осознаем, что у каждой ситуации есть множество граней. Мы начинаем понимать, насколько взаимосвязаны с другими людьми, с миром и как наши шаблоны мышления и слепое следование им могут привести к целому ряду последствий.

Иногда мы ловим себя на том, что вот-вот совершим не очень правильный поступок. Мы уже готовы отреагировать машинально и испытываем дурное предчувствие или неприязнь. В такой момент можно избежать многих неприятностей, задав себе простой вопрос: «А стоит ли?»

Например, когда я собираюсь отправить резкое или злое письмо – стоит ли это делать? Так ли это важно для меня? Так ли это важно для других? Когда я собираюсь взять то, что мне не предлагали, – стоит ли? Даже если никто не узнает об этом – стоит ли это того? Когда я съедаю последний кусочек, выбрасываю банку в окно или неприлично долго кого-то разглядываю – стоит ли так поступать? Каковы последствия моего поведения? Причиняю ли я вред себе и другим? Если я сорву на ком-то злость – это того стоило? Даже если я чувствую, что вправе так поступать, – стоит ли? Какая драма будет запущена в действие этими словами или поступком? Окажут ли они благотворное влияние на мир?

Эти вопросы тесно связаны с одной из главных тем учений Будды: как вести добродетельную жизнь. Любая духовная традиция обсуждает эту тему, но что на самом деле значит добродетель? Это следование определенному списку запретов и указаний? Должен ли добродетельный человек быть благочестивым добряком? Обязательно ли быть безапелляционным, жестким и чопорным? Или можно быть веселым, спонтанным и расслабленным? Можно ли наслаждаться жизнью и быть при этом добродетельным?

Как и во многих духовных традициях, в буддизме есть свой список добродетельных и недобродетельных действий. Обычно буддисты стараются соблюдать основные обеты, такие как не убивать, не воровать и не лгать. У монахов, например у меня, гораздо более длинный список правил. Но Будда устанавливал все эти ограничения вовсе не для того, чтобы люди бездумно следовали каким-то внешним кодексам поведения. Главная его задача была в том, чтобы помочь людям освободиться от страдания. Понимая, что источник страдания – заблуждения нашего ума, он хотел привести нас к осознанию этого состояния неведения. И поэтому Будда призывал или рекомендовал отказаться от определенных видов поведения, поскольку они препятствуют процессу пробуждения.

Спрашивая себя: «А стоит ли?», мы сначала можем посмотреть на внешние, более очевидные результаты своих действий. Но потом следует пойти дальше и изучить то, как мы влияем на собственный ум: укрепляю ли я старую привычку? Усиливаю ли я предрасположенности, которые мне хотелось бы ослабить? Когда я готов солгать, чтобы сохранить лицо, или манипулирую другими, к чему это приведет? К тому, что я стану лживым и лицемерным человеком или буду испытывать чувство вины и принижать себя? Что происходит, когда я практикую терпение и щедрость? Как мои действия влияют на процесс пробуждения? К чему они приведут?

Задавая себе такие вопросы, мы начинаем видеть «добродетель» в ином свете. Добродетельное поведение заключается не в том, чтобы поступать «хорошо», потому что мы чувствуем себя «плохими» и нам надо исправиться. Наши поступки должны быть мотивированы мудростью и добротой, а не чувством вины или жесткими правилами. И тогда нам следует спрашивать себя: «Что пробуждает мое сердце, и что мешает этому процессу?»

В буддизме, когда говорят о том, как работают причина (действие) и следствие (реакция на действие), используют термин «карма», значение которого некоторые любят описывать пословицей «что посеешь, то и пожнешь». Считается, что если мы хотим понять свое прошлое, надо взглянуть на настоящее, ведь оно – результат совершенных нами ранее поступков. Если хотим узнать будущее, следует взглянуть на то, что мы делаем сейчас. На мой взгляд, полезнее размышлять именно об этом аспекте кармы. Нельзя изменить прошлое и настоящее, но будущее не определено. То, что мы делаем прямо сейчас, создает это будущее – не только наше, но и общее будущее, которое мы разделим со многими другими.

Каждое наше слово и каждое действие влияют на будущее, но чем обусловлены эти слова и действия? Они все исходят из нашего ума. Погружаясь в обиду, или одержимость, или праведное негодование, мы сами создаем себе проблемы. Во-первых, эти мысли и эмоции причиняют нам боль. Во-вторых, мы часто действуем под их влиянием так, что это вредит как нам, так и другим. И наконец, мы усиливаем привычку, от которой, наоборот, следовало бы избавиться.

Этот последний результат – самый коварный. Сейчас ученые много говорят о нейропластичности. Наши привычки подобны колеям в мозге, которые становятся все глубже и глубже по мере того, как мы следуем укоренившимся шаблонам мышления. У нас не получится отказаться от привычки, пока мы будем ходить по одному и тому же пути. Но прерывая привычное поведение или следуя против своих склонностей, мы формируем новые связи в мозге.

Этот научный взгляд очень похож на буддийское представление о кармических семенах. Своими поступками и мыслями мы постоянно засеваем в подсознание семена, и они принесут плоды, когда сложатся правильные условия. Скажем, вы приехали к своей кузине Монике, которая всегда вас раздражала. Все время, пока вы вместе, это чувство усиливается. Так вы засеваете новые семена раздражения в своем подсознании. Пусть даже вы не швыряете стакан в стену и не говорите ничего оскорбительного, вы «выходите из себя» мысленно – например, полчаса перечисляя про себя все недостатки своей кузины. Потом вы возвращаетесь домой и не видитесь с ней какое-то время. Возможно, вообще перестаете о ней думать. Но в следующий раз, когда кто-нибудь упомянет ее, даже пять лет спустя, вы снова чувствуете раздражение – и снова усиливаете эту свою склонность. Как бы вы ни реагировали, это засевает семена в вашем уме, которые принесут плоды в будущем.

Этот пример призван показать, почему так сложно избавиться от укоренившихся шаблонов. В истории c кузиной Моникой это может быть не так уж и важно, но что, если эта ситуация возникает с тем, с кем вы живете или работаете, например, с вашим ребенком, супругом или начальником? А что, если это происходит между двумя странами? И даже если вы действительно редко видитесь со своей кузиной, у этой ситуации есть более широкие последствия. Например, ваше раздражение может привести к напряженности в семье. Ваша привычка быстро раздражаться усиливается, что, в свою очередь, укрепляет вашу склонность воспринимать происходящее слишком лично, сосредотачиваться на недостатках других людей и отказывать им в праве на собственную точку зрения. Спрашивая себя: «Стоит ли это того?», мы начинаем осознавать, что у каждой ситуации есть множество граней. Мы начинаем понимать, насколько взаимосвязаны с другими людьми, с миром и как наши шаблоны мышления и слепое следование им могут привести к целому ряду последствий.

Многие из моих учителей говорят о необходимости удерживать пайю. Это тибетское слово можно перевести как «проницательность», «внимательность» или «осознавание». Понимая, что у всех наших поступков, слов и даже мыслей есть последствия, мы будем стремиться удерживать пайю. Конечно, у нас не получится сразу же достигнуть состояния непоколебимого осознавания. Но даже простое понимание кармических последствий и того, что улучшит или усугубит ситуацию, уже очень полезно. Это осознавание не позволит нам запутаться в паутине болезненных эмоций, таких как гнев или жадность. Они по-прежнему могут возникать, но пайю позволит нам не поддаться им и не действовать под их влиянием. Благодаря пайю мы начинаем жить более осознанной и разумной жизнью.

Мы никогда не знаем, что случится с нами в следующий момент или что возникнет в нашем уме в следующее мгновение. Все, что мы делаем, оставляет отпечаток в уме и хранится там, пока не сойдутся правильные условия – например, пока мы не услышим имя «Моника». Дзигар Конгтрул Ринпоче сравнивает это с фотографиями, снятыми на «Полароид»: когда пленка подвергается воздействию света, происходит химическая реакция, и проявляется изображение.

Не так давно у меня был интересный опыт, связанный с этой темой. Я вдруг столкнулась с давно забытым ощущением, что меня отвергли, даже бросили. Когда я была подростком, оно постоянно сопровождало меня. У меня всегда была не та одежда и не та прическа, я совершенно не соответствовала описанию «нормального человека». Но сейчас я понятия не имела, откуда возникло это чувство. Меня никто не бросал и не отвергал, но все же вдруг я почувствовала себя одинокой и оставленной. Это было что-то совершенно иррациональное, просто по каким-то неизвестным мне причинам сложились правильные условия, и «на полароидном снимке» проявилось вот такое изображение. Однако, в отличие от прошлого, сейчас это переживание не имело надо мной власти. Я видела его истинную природу, а не погружалась в него, засевая новые семена одиночества.

СВОИМИ ПОСТУПКАМИ И МЫСЛЯМИ МЫ ПОСТОЯННО ЗАСЕВАЕМ В ПОДСОЗНАНИЕ СЕМЕНА, И ОНИ ПРИНЕСУТ ПЛОДЫ, КОГДА СЛОЖАТСЯ ПРАВИЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ.

Хотя нам не дано предсказать или контролировать то, что произойдет дальше и какие чувства это у нас вызовет, мы можем кое-что предпринять в отношении своей реакции. Можно работать над тем, как мы реагируем на то, что происходит. И здесь на передний план выходит вопрос: «А стоит ли?» Он подразумевает, что у нас всегда есть выбор. И чем сильнее наша пайю, тем больший выбор нам доступен.

Довольно сложно прорываться сквозь привычные шаблоны, когда в нашей жизни происходят какие-то нежелательные события. Мы попадаем в ловушку эмоций и действуем слепо, безо всякой проницательности, которая позволила бы нам увидеть, что мы реагируем бездумно. В другой раз нас так и подмывает последовать за чем-то очевидно вредным – нездоровое поведение, нездоровые отношения, нездоровая пища – и сила этой нашей склонности слишком велика. Во всех этих непростых ситуациях легко думать, что мы до конца жизни обречены следовать укоренившимся шаблонам.

Но можно взглянуть на это с другой, гораздо более оптимистичной точки зрения. Если наша цель – пробудиться ради себя и блага других существ, тогда нам необходимо измениться. И эти непростые времена дарят нам прекрасную возможность для этого. Каждый раз, когда мы ловим себя на том, что реагируем машинально, у нас есть шанс изменить это и открыть для себя новое направление и глубину жизни.

Как говорил Трунгпа Ринпоче: «Любой опыт может привести как к усилению запутанности, так и к нашему освобождению». Он приводит такой пример: вы увидели, что вам на ногу села муха. Если вам не нравятся мухи, вы можете поддаться этому чувству и прихлопнуть, убить ее. Так вы усилите запутанность; вы засеваете семена дальнейшей агрессии, и они препятствуют пробуждению вашего сердца. Но можно более дружелюбно отреагировать на муху, пусть даже это противоречит вашим склонностям. Посмотрите на нее с добротой и позвольте ей и дальше сидеть на вашей ноге или же легонько помашите рукой рядом с ней, чтобы она улетела. Это превратит встречу с мухой из раздражающего события в возможность засеять семена доброты, терпения и признание сакральности жизни. Это возможность стать более открытым и принимающим – другими словами, освободить себя.

Мы вовсе не обречены на страдание, ведь что бы ни происходило, у нас есть возможность прямо сейчас проявить свои лучшие качества. Всегда можно изменить свою привычную реакцию, пусть даже немного. Сделайте несколько осознанных вдохов и выдохов или совершите небольшую прогулку, что позволит вам изменить качество энергии. На самом деле это может быть все что угодно, главное, чтобы это прервало бездумное следование укоренившимся шаблонам. Так мы прекратим процесс усиления нашего страдания.

Но невозможно изменить свои привычки за одну ночь. Если вы привыкли есть какую-то определенную пищу, не стоит ждать, что с сегодняшнего дня вы сможете полностью отказаться от нее. Представьте, что вы сидите в офисе, пытаетесь закончить проект, а в окно влетает соблазнительный аромат печенья (а шоколадное печенье – ваша слабость). Как разумно справиться с ситуацией? Закрыть окно, уйти в дальний угол и сидеть там в полном лотосе, пока аромат не исчезнет? Это не очень разумно. Но вы вполне можете избежать и другой крайности. Вовсе не обязательно стремглав нестись на улицу за любимым лакомством. Просто мгновение или два полностью переживайте это ощущение желания печенья. Это небольшое усилие уже повлияет на ваши привычки. Оно изменит связи в вашем мозге. И потом, даже если вы пойдете и купите печенье, знайте, что вы все равно преуспели в том, чтобы немного скорректировать привычный шаблон. Если вы и дальше будете применять этот метод, эти изменения будут накапливаться. Рано или поздно запах шоколадного печенья перестанет оказывать на ваш ум такое парализующее воздействие. Но это не значит, что вы потеряете возможность наслаждаться им.

На самом деле то, что мы говорим, делаем и даже думаем, очень важно. Все оставляет отпечаток в нашем уме. При этом мы вполне можем расслабиться и ценить то, что предлагает нам жизнь. Спрашивать себя: «А стоит ли?» и удерживать пайю – это мягкий, но эффективный метод работы с собственной кармой и постепенной трансформации нашего ума и привычек. Освоив этот подход, мы сможем в большей мере наслаждаться жизнью, потому что наши саморазрушительные склонности не будут постоянно тянуть нас вниз. Вот почему Будда призывал всех вести добродетельную жизнь.

Глава 3

Не противопоставляйте себя другим

Сейчас – благоприятное время для тренировки открытого ума и сердца. Если у нас получится пройти через этот распад, не противопоставляя себя другим, не впадая в крайности, тогда все, что мы делаем сегодня, окажет положительное влияние на будущее.

Можно долго говорить о проблемах этого мира, но, так или иначе, все они связаны с противопоставлением. Мы склонны разделять людей, объекты и представления по разным категориям. Сознательно или бессознательно, мы используем концепции «мы» и «они», «правильное» и «неправильное», «достойный» и «недостойный». В такой парадигме нет места для золотой середины: все находится или на одном полюсе, или на другом. Когда группа людей или даже целые нации объединяются вокруг таких концепций, которые становятся для них крайне важными, это может привести к масштабному страданию: дискриминации, тирании, войне.

Эти национальные и глобальные проблемы уходят корнями в тонкую работу наших умов. Каждый из нас в той или иной степени внутренне противопоставляет себя другим и окружающему миру. Мы всегда не в полной мере довольны собой, другими, тем, как все есть. Часто это проявляется как отторжение по отношению к собственному опыту. Нам не нравится то, что происходит, и мы хотим избавиться от этого. Поначалу это может быть легкое неприятие, которое затем вырастает до вполне явного раздражения, а потом может превратиться в ярость или ненависть. В другой раз ваше чувство противопоставления связано с желанием. Например, мы страстно хотим обладать каким-то объектом, считая, что это сделает нас счастливыми. Но эти желания также основаны на том, что мы видим явления как отдельные от нас, мы видим их как «другое». В любом случае и отторжение, и желание – это одна из форм противопоставления. Неважно, «за» мы или «против», нашему уму не хватает открытости и расслабленности. Если мы пристально понаблюдаем за собой, то обнаружим, что это обычное для нас состояние.

К счастью, есть эффективные способы работать с нашей склонностью к противопоставлению. Наблюдая за собой, мы начинаем замечать, что в наших мыслях, словах и действиях присутствует разделение на «за» и «против». Мы также можем отмечать и получать удовольствие от тех моментов, когда не поддаемся этой своей склонности. В течение дня спрашивайте себя: «Не укрепляю ли я ощущение противопоставления? Работаю с этой склонностью, уменьшая разрыв между собой и миром? Усиливаю ли я чувство отделенности от других? Или развиваю бодхичитту, стремление и обязательство пробудиться ради блага всех существ?»

На уровне физических действий работать с противопоставлением довольно просто. Например, я включаю душ, вижу в ванной паука, и у меня есть две возможности. Я могу не закрывать воду, и предоставить паука его судьбе. Это действие усиливает ощущение противопоставления, поскольку оно создает разрыв между нами. Мое отвращение или безразличие к пауку ослепляет меня и не дает увидеть то, что объединяет всех живых существ. Мы оба хотим быть счастливыми и не хотим страдать; мы оба хотим жить и не хотим умирать. Другая возможность, которая у меня есть, это выключить воду, взять кусочек туалетной бумаги и помочь бедняге выпутаться из опасной ситуации. Потом я могу подумать: «День едва начался, а я уже спасла чью-то жизнь!» Как однажды сказал Дзигар Конгтрул Ринпоче: «Возможно, это незначительное событие для вас, но очень важное для паука». Но по-своему это важное событие и для меня, поскольку оно способствует пробуждению моего сердца. В течение дня старайтесь удерживать обостренное осознавание своих действий, пользуясь любой возможностью, чтобы сократить разрыв между собой и другими.

Иногда у нас будет это получаться, иногда нет. Порой мы можем потерпеть крупную неудачу. И что тогда? Скажем, вы чувствуете такое сильное неприятие по отношению к кому-то, что толкнули или даже ударили этого человека. Такой взрыв может случиться с каждым. Когда возникает «идеальный шторм» нервирующих нас обстоятельств, вовсе не обязательно быть жестоким человеком (в классическом понимании), чтобы выйти из себя. И что тогда следует делать? Как лучше всего уйти от такого поведения и вернуться на путь бодхичитты?

Как правило, такие поступки вызывают у нас чувство вины. Если наше поведение было особенно агрессивным и болезненным для других, мы будем ощущать вину долгое время, возможно, всю оставшуюся жизнь. Но, погрузившись в это переживание, мы не сможем преодолеть чувство отделенности от других. Такая реакция не способствует нашему пробуждению. Поэтому, вместо того чтобы реагировать на свои поступки чувством вины, используйте эту неприятную ситуацию, чтобы стать умнее.

Если вы кого-то в гневе толкнули, то одним лишь осознаванием своего грубого поведения вы уже меняете происходящее. Открыто признайте, что вы преумножили агрессию и распри на нашей планете, которых и без того более чем достаточно. Вы можете испытывать сожаление о том, что сделали, но постарайтесь избежать железной хватки чувства вины. Сохраняя такую осознанность, вы делаете огромный шаг прочь от привычки, которая требует защищать себя от последствий своего неправильного поведения, подавляя или игнорируя их. И в этот момент у вас есть шанс превратить свою ошибку в нечто положительное.

Ваше поведение заставляет вас ясно осознать болезненную реальность: каждый день по всему миру люди толкают друг друга, режут друг друга, стреляют друг в друга и проявляют жестокость самыми разнообразными способами. Все это происходит из-за неведения – непонимания нашей взаимосвязанности с другими и нашей изначальной доброты. Но теперь вместо того чтобы укорять себя за утрату осознанности, вы можете стремиться лучше осознавать свои пагубные действия и то, насколько распространено такое поведение в мире. Ваши поступки открыли вам глаза на качество человеческого существования, на то, сколь мы все хрупки и ранимы. Эта мысль разбивает вам сердце, и вы хотите сделать все возможное, чтобы помочь другим. На собственном опыте вы понимаете, как важно работать со своими шаблонами мышления и поведения, научиться принимать свои эмоции, не позволяя им вырасти и выплеснуться в действии. Вам хочется осознать, как вы оказываетесь в таком состоянии крайней отделенности от других. Именно так вы естественным образом обновляете свое обязательство пробудиться ради блага всех существ. И таким образом то, что казалось ошибкой, становится источником бодхичитты.

Смысл в том, что мы все лучше начинаем осознавать свои привычные реакции и то, что у наших действий есть последствия. Изучая свое поведение, чтобы увидеть, не способствует ли оно ощущению противопоставления, мы словно расширяем вопрос: «А стоит ли?» Осознав, что на кону не только наше благополучие, но и все, что нас окружает, и вообще вся планета, которая так сильно страдает от разъединения общества, мы естественным образом будем стремиться удерживать пайю, внимательность. И постепенно она станет настолько устойчивой, что будет присутствовать и на более тонких уровнях нашего поведения.

Я уже давно никого не толкала и делаю все, что в моих силах, чтобы не вредить животным, даже самым настырным насекомым и грызунам, но вот следить за своей речью – это задача совсем другого уровня. Каждый из нас знает, как порой тяжело удержать злые слова. Существует так много видов разделяющей речи: грубые оскорбления и ложь, тонкие насмешки и другие нелицеприятные замечания, брань и сплетни. Иногда такая манера разговора настолько обычна в нашем кругу общения, что мы даже не осознаем, какой вред она наносит. Как и в случае с физическими действиями, для преодоления разделяющей речи необходимо развивать большее осознавание своего поведения – не погружаясь при этом в чувство вины – и использовать этот болезненный опыт для усиления бодхичитты.

И тогда мы перейдем к самому тонкому уровню противопоставления – уровню нашего ума. В отличие от действий и слов, наши мысли скрыты от других, и их последствия не столь очевидны. Но действительно ли мысли так незначительны? Вот мы просто сидим и безвредно думаем: «С нее не мешало бы сбить спесь. А то, как он поступил, абсолютно неправильно. Я знаю, потому что провел опрос, и все согласились со мной». Мы можем быть погружены в поток критичных, оценочных мыслей в течение всего дня, даже не замечая, какое сильное чувство противопоставления создаем в собственном уме. Колеи в нашем мозге становятся глубже с каждой повторяющейся мыслью и образуют привычки, шаблоны, убеждения и отношение к миру. Осознанные или нет, эти шаблоны усиливают нашу склонность отделять себя от других и незаметно подрывают наше желание пробудиться ради их блага. И они неизбежно проявятся в нашей речи и поступках. Если вы постоянно мысленно осуждаете Исайю, то, скорее всего, он в конце концов узнает, что вы о нем думаете, и это будет не очень приятная ситуация. Но если вы никогда мысленно не критиковали Габриэль, то ни при каких условиях не сорветесь на нее, даже если не выспитесь. Если мы научимся относиться к разрушительной силе своих мыслей со здоровой предосторожностью, у нас будет гораздо больше стимулов подавлять свое оценочное мышление еще в зародыше. И тогда мы будем более спокойно и комфортно чувствовать себя во всех ситуациях, даже с теми людьми, которые раздражают или задевают нас.

КОЛЕИ В НАШЕМ МОЗГЕ СТАНОВЯТСЯ ГЛУБЖЕ С КАЖДОЙ ПОВТОРЯЮЩЕЙСЯ МЫСЛЬЮ И ОБРАЗУЮТ ПРИВЫЧКИ, ШАБЛОНЫ, УБЕЖДЕНИЯ И ОТНОШЕНИЕ К МИРУ.

Противопоставление себя другим наиболее проблематично, когда мы обезличиваем людей, когда забываем: те, кого мы осуждаем, критикуем и с кем не соглашаемся, на самом деле такие же люди, как и мы. Такое обезличивание может проявляться явным образом как апартеид, рабство, полицейская жестокость или геноцид. Но до определенного уровня такое отношение свойственно каждому из нас. Если мы честны сами с собой, то заметим: есть множество причин, по которым мы привычно обезличиваем других. Например, если политические взгляды человека кажутся нам отсталыми или ограниченными, нам сложно видеть в нем полноценную личность. Если кто-то не верит в глобальное потепление или эволюцию, мы бессознательно можем исключить его из числа развитых членов общества. Мы можем осуждать людей за их поведение или критиковать за то, что они курят, пьют или, как нам кажется, безвкусно одеваются. Даже такое небольшое различие в наших привычках и предпочтениях может стать причиной глубокого чувства отделенности от других.

Если мы осознаем свою склонность к противопоставлению и противодействуем ей, зарождая бодхичиттту, то постепенно мы уберем этот разрыв между собой и другими. Так мы видим, что все стремятся к счастью, как и мы. И это относится не только к тем, кто отрицает глобальное потепление или курит, но даже к тем, кто безжалостно причиняет страдания другим: к жадным главам корпораций, к сексуальным маньякам и к тем, кто грабит пожилых людей.

Есть практика, которая мне очень нравится, она называется «Прямо как я». Вы идете в какое-нибудь общественное место, сидите там и оглядываетесь по сторонам. Дорожная пробка подходит для этого идеально. Вы выбираете одного человека и говорите: «Прямо как я, этот человек не хочет испытывать неудобств. Прямо как я, этот человек иногда сталкивается с потерями. Прямо как я, этот человек хочет всем нравиться. Прямо как я, этот человек хочет иметь друзей и близкие отношения».

Конечно, невозможно точно знать мысли и чувства другого, но все же мы многое понимаем друг о друге. Мы знаем, что люди хотят, чтобы о них заботились и не хотят быть объектом ненависти. Мы знаем, что большинство из нас строги к себе, что мы часто поддаемся эмоциональной реакции, но что так или иначе мы хотим помогать другим. Мы знаем, что на самом базовом уровне каждое существо желает счастья и не хочет страдать.

Рассматривая других с точки зрения «прямо как я», мы формируем прочную основу для связи с ними, даже в ситуациях, где более естественным и разумным было бы провести между нами разделение. Даже когда определенные религиозные группировки обезглавливают людей или стрелок убивает других из расовой ненависти, у нас есть возможность почувствовать свою связь с этими преступниками вместо того, чтобы обезличивать их.

Мать Джеймса Фоули, журналиста, которого обезглавили боевики ИГИЛ[1], сказала о палаче своего сына: «Мы должны простить его, ведь он не ведал, что творит». Такой уровень сострадания возможен только тогда, когда мы понимаем сложность причин, заставляющих людей совершать подобные преступления. Те, кто верит в насилие, отчаянно хотят обрести почву под ногами, отчаянно хотят убежать от своих болезненных чувств, отчаянно хотят быть правыми. Что бы делали мы, испытывая такое отчаяние?

Сострадание к тем, кто ранил нас, и особенно к тем, кто забрал наших любимых, не дается легко. Не стоит думать, что с нами что-то не так, если мы не способны проявить такой уровень понимания и чуткости. На самом деле мало кто на это способен. Печаль, простая печаль, которая предшествует такому уровню эмпатии, гораздо более понятна и доступна. Например, в случае насилия, совершенного боевиками, мы можем ощутить глубокую печаль в отношении всей ситуации в целом. Скорбя о жертвах, мы также можем скорбеть о тех молодых людях, которые столь погружены в ненависть. Поскольку у всего есть сложные и разнообразные причины, мы можем испытывать печаль из-за обстоятельств в прошлом, когда неведение и страдание создали ненависть, проявившуюся в этих молодых людях сейчас. Можно использовать эту всеобъемлющую печаль, чтобы развить ощущение раненого сердца, питающее бодхичитту.

Быть сострадательным не значит, что у нас нет собственной точки зрения. Важно говорить, когда нас ранили, когда мы видим, что ранят других, и когда мы наблюдаем примеры злоупотребления властью. Также очень важно внимательно и без осуждения слушать людей, когда они рассказывают о своих переживаниях и о своем страдании. Необходимо открыто говорить о нездоровом и неполезном поведении.

Мы живем в такое время, когда старые системы и представления перестают соответствовать современным реалиям и распадаются, и есть возможность возникнуть чему-то новому и свежему. Я не знаю, как это все будет выглядеть, не знаю, как все обернется, но у меня есть стойкое ощущение, что сейчас – благоприятное время для тренировки открытого ума и сердца. Если у нас получится пройти через этот распад, не противопоставляя себя другим, не впадая в крайности, тогда все, что мы делаем сегодня, окажет положительное влияние на будущее.

Работа с противопоставлением себя другим и обезличиванием не покончит в один раз с неведением, насилием и ненавистью, поразившими этот мир. Но, каждый раз ловя себя на разделяющих мыслях, словах или действиях и каждый раз предпринимая какие-то шаги для сокращения пропасти между собой и другими, мы добавляем немного бодхичитты в свои привычные шаблоны. Мы усиливаем свою признательность за эту взаимосвязанность с другими. Мы способствуем исцелению, а не препятствуем ему. Благодаря этой взаимосвязанности, меняя собственные шаблоны, мы меняем культурные установки в целом. Безусловно, результат не проявится незамедлительно. Скорее всего, вы не заметите никакой разницы ни за неделю, ни даже за год. Но, пожалуйста, не сдавайтесь и не думайте: «В моем случае бодхичитта не работает. Мне стоит найти что-то другое, что даст более быстрый и осязаемый результат». Поверьте мне, когда я говорю, что ваше терпение окупится. Стремление преодолеть чувство противопоставления в уме изменит вашу жизнь и поможет миру в целом.

Глава 4

Искусство поражения

Если мы сможем отказаться от обвинений и других способов избегания и просто почувствуем всю свою уязвимость, то окажемся в пространстве, где начнут проявляться наши лучшие черты.

Людям свойственно надеяться на то, что их жизнь будет сплошным счастьем и удовольствием. Мы все время пытаемся избежать любых неудобств и расстройств. Но только тогда, когда у нас появится неотступное ощущение, что этой мечте не суждено сбыться, мы сможем по-настоящему вступить на духовный путь. Без такого понимания у нас не получится двигаться к полноте жизни, вместо этого мы продолжим следовать привычкам, которые приводят к постоянной тревоге и неудовлетворенности.

Будда много говорил о важности работы с эго. Но что он имел в виду под «эго»? У этого термина много определений, но мне больше всего нравится следующее: «то, что сопротивляется тому, что есть». Эго сопротивляется реальности, безграничности и естественному течению жизни. Ему не нравятся уязвимость и неопределенность, невозможность раз и навсегда описать и зафиксировать мир.

Несколько лет назад меня попросили прочитать речь для выпускников Института Наропы. Я долго думала, что же мне сказать молодым людям, которые вот-вот выйдут в мир и не имеют ни малейшего представления, что случится с ними дальше. Конечно, никто из нас не знает этого, но окончание университета – это особенно трудный переход. В течение нескольких лет вы жили в общежитии, у вас был определенный распорядок дня и студенческая жизнь. И вот вдруг все изменилось, и перед вами открываются разные возможности.

Я думала о том, что в образовании большой упор делается на успех, но мало внимания уделяется неудачам. Поэтому решила говорить об искусстве поражения. Я сказала выпускникам, что умение терпеть неудачу – самый полезный для них навык в последующие шесть месяцев, год, десять лет, двадцать лет – до тех пор, пока они живы.

Когда мы терпим поражение – другими словами, когда все идет не так, как нам хотелось бы, – мы напрямую, со всей силой переживаем свою уязвимость. Наше беспокойное эго пытается уклониться от этого сильного чувства. Самый распространенный способ сделать это – возложить вину на внешнюю причину. У нас не сложились отношения с партнером, и в этом мы виним его или даже весь его пол. Мы не можем найти работу, и виним потенциальных работодателей, или общество в целом, или текущую политическую ситуацию. Есть и другой подход – чувствовать себя неудачником. В любом случае часто мы приходим к заключению, что с нами что-то изначально не так.

Но есть и третий путь, который заключается в том, что мы просто чувствуем то, что чувствуем. Мы принимаем свою ранимость и уязвимость. Когда мы сопротивляемся или пытаемся избежать того, «что есть», это обычно находит физическое выражение – в напряжении какой-либо области тела. Заметив этот знак сопротивления, попробуйте на мгновение принять это ощущение дискомфорта, просто чтобы ваша нервная система начала привыкать к нему.

Трунгпа Ринпоче однажды сказал, что мы не способны вытерпеть неприятные ощущения даже в течение трех минут. Услышав это, я подумала: «Три минуты! Да за это полагается суперприз!» Большинство из нас не готовы потерпеть дискомфорт даже в течение трех секунд! Но о каком бы количестве времени ни шла речь, смысл в том, чтобы постепенно увеличивать его, двигаясь в своем собственном темпе. Просто тренируйтесь каждый раз пребывать в этом состоянии чуть дольше.

У вас могут быть определенные представления о том, что вы испытываете: например, ужас, гнев или разочарование. Но, позволяя себе пребывать в этом чувстве и непосредственно переживая его, вы обнаружите, что ему не так просто дать определение. Эти «ужас» или «гнев» постоянно видоизменяются. И хотя они мучают вас и вообще кажутся грозными, вы не обнаружите в них ничего основательного, если пристально всмотритесь в них.

Эго хочет определенности, хочет контролировать непостоянство, хочет надежности – чего-то, за что можно держаться. Оно замораживает то, что по своей сути текуче, хватается за то, что движется, пытается избежать прекрасной реальности живой природы всего. В результате мы чувствуем неудовлетворенность, тревогу и угрозу. Мы проводим большую часть времени в клетке, созданной нашим страхом дискомфорта.

Но у этого сопротивления есть альтернатива. Можно учиться принимать ранимость своего сердца. Благодаря этой практике можно приучить свою нервную систему спокойно воспринимать истину о непостоянстве, о неконтролируемой природе всего. Можно постепенно развивать свою способность открываться, а не сжиматься, отпускать, а не цепляться.

Каждый раз, когда мы стараемся принимать эту ранимость, мы чуть глубже проникаем в суть вещей. Мы непосредственно познаем: ничто не остается неизменным, даже на мгновение. Как бы мы ни старались, у нас не получится остановить течение жизни. То, что мы видим, слышим, ощущаем, осязаем и о чем думаем, постоянно меняется. Даже самые неприятные, болезненные эмоции не имеют под собой никакой прочной основы.

У Бейонсе есть клип на песню «Pretty Hurts», где ей действительно удалось выразить то, что значит ощущать себя неудачником. Ее чувства такие чистые, такие насыщенные, и она вкладывает все их в песню. В этот момент понимаешь: хоть она суперзвезда и, кажется, в ее жизни все более чем гладко, она бы не смогла снять такой клип, не будь у нее реального опыта поражения. Если мы способны принимать свою ранимость, тогда эту энергию можно использовать для создания поэзии, прозы, танцев, музыки, песен. Ее можно использовать для создания того, что тронет сердца других людей и поможет нам найти с ними общий язык. Художники делали это с безначальных времен.

Если мы закрываемся от своих неприятных чувств, не проявляя осознавания или любопытства, если стараемся избавиться от своей уязвимости, то откуда ни возьмись начнут возникать самые разные зависимости. Из ниоткуда придет агрессия, насилие по отношению к другим – все эти уродливые проявления. Но если мы сможем отказаться от обвинений и других способов избегания и просто соединимся со своей ранимостью и уязвимостью, то окажемся в пространстве, где начнут проявляться наши лучшие черты. Наша храбрость, доброта, способность заботиться о других – все лучшие человеческие качества возникнут из этого пространства.

Каждый из нас обладает невероятным потенциалом, и все же мы живем в очень ограниченном и полном страха мире, обусловленном нашим желанием избежать всего неприятного, болезненного, ненадежного, непредсказуемого. Если мы приучим свою нервную систему к реальности безграничности и неопределенности подлинной природы явлений, то откроем для себя неисчерпаемое богатство и чудо жизни.

Как сказал Трунгпа Ринпоче: «Есть звуки, которых вы не слышали, запахи, которых вы никогда не ощущали, виды, которых вы никогда не видели, мысли, которые вы никогда не думали. Мир изумительно богат, и вы можете открывать его для себя дальше, дальше и дальше, переживая его все полнее, полнее и полнее». Когда мы научимся принимать свою ранимость, то осознаем, что наш ум и сердце безграничны, как вселенная.

Глава 5

Путь не-отвергания

Только научившись полностью принимать каждый аспект самих себя – даже самые негативные грани своего ума и сердца, – мы научимся полностью принимать других. Только открыв изначальную доброту и в лотосе, и в грязи, мы сможем увидеть изначальную доброту всех живых существ.

В буддийских учениях мы часто встречаем аналогию с лотосом, растущим из грязи. Он пронизывает мутную воду, оказывается на ее поверхности и распускается как великолепный цветок, услаждающий взгляд всех, кто его видит. Лотос представляет чистоту и красоту нашей изначальной природы – другими словами, нашу изначальную доброту. А что же насчет липкой, гадкой грязи? Она символизирует все негативное в нас, все, от чего мы хотели бы уйти: заблуждения, разрушительные привычки, склонность к противопоставлению. Работая со всеми этими негативными качествами и возвышаясь над ними, мы открываем свою изначальную доброту и полностью реализуем свой потенциал.

Но хотя эта глубокая аналогия помогала множеству людей на протяжении веков, ее довольно легко неправильно интерпретировать: например, решить, что она содержит некий элемент отказа или отвержения. Можно прийти к выводу, что нам необходимо отказаться от той части нас, которую представляет грязь, ради тех качеств, которые представляет лотос, и так избавиться от всего отвратительного, оставив только то, что прекрасно. Но такой подход лишь усилит нашу внутреннюю борьбу и конфликты. Также он будет мешать нашей практике бодхичитты, поскольку не даст нам соединиться с универсальными качествами человеческого существования.

В течение многих лет мои учителя побуждали меня к более тонкому пониманию этой темы. Мне очень нравится выражение Анама Тубтена Ринпоче – «путь не-отвергания». Как он пару лет назад написал в письме своим ученикам, «учения мудрости учат нас ничего не отвергать в себе и принимать все аспекты как одно. Золото – то же, что пыль. Лотос – это часть грязи».

Испытывая болезненные, нежелательные, сложные или неловкие чувства, мы обычно или распаляем эту эмоцию, или подавляем ее. Часто мы даже не осознаем, что поступаем так. Когда мы начинаем лучше понимать, что происходит в нашем уме, то можем решить, что теперь нам необходимо бороться со старыми привычками и выходящими из-под контроля эмоциями. Мы реагируем исходя из своих представлений о плохом и хорошем, достойном и недостойном. Но учения призывают нас выйти за пределы этих ограничивающих, разделяющих и часто ошибочных суждений, они призывают нас перестать отворачиваться от какой-либо части себя. Вместо этого можно применять довольно радикальный с относительной точки зрения подход: признать все то, что мы считаем в себе негативным, и принять это так же, как и так называемые положительные качества.

Звучит дерзко и вдохновляюще, но как воплотить это на практике? Как удерживать это противоречащее здравому смыслу отношение, когда мы напрямую сталкиваемся с болезненными эмоциями и неврозами? Я знаю пару эффективных методов, которыми сейчас с вами поделюсь.

Первый из них основан на учении Тулку Тондупа Ринпоче. Когда приходит нежелательное чувство, постарайтесь прожить его настолько полно, насколько можете в настоящий момент. Другими словами, сохраняйте ранимость своего сердца. Вдыхайте ее, позвольте ей наполнить вас – откройтесь ей настолько, насколько это сейчас для вас возможно. Затем усиливайте это чувство. Пусть оно становится все более основательным, пока наконец не окажется настолько тяжелым и плотным, что вы могли бы ухватить его рукой. В этот момент схватите это чувство. А потом отпустите его. Пусть оно плывет туда, куда захочет, как воздушный шар, парящий в безграничном пространстве. Пусть оно парит, распадаясь на все более мелкие частицы, которые становятся крошечными и невероятно далекими.

Это не практика избавления от грязи, а скорее практика включения наших эмоций, мыслей, проблем – всего «плохого», чего мы обычно не желаем, – в более широкое пространство. Вместо того чтобы распалять, подавлять или отвергать, мы намеренно соединяемся с чувством, сосредотачиваемся на нем, усиливаем и потом отпускаем в новом контексте – безграничном, всеобъемлющем пространстве вселенной. Этот метод особенно эффективен, когда мы попадаемся на крючок собственных эмоций, которые кажутся очень реальными и основательными.

Второй метод не-отвергания – это тонглен, что по-тибетски означает «посылать и принимать». Через эту радикальную практику мы полностью меняем свою склонность цепляться за удовольствие и отвергать боль, цепляться за комфорт и отвергать дискомфорт – другими словами, цепляться за желаемое и отвергать нежелательное. Именно эти склонности, основанные на страхе и заблуждении, не дают нам полностью пробудиться к нашей изначальной доброте. Они также не дают нам помогать другим и вести их к пробуждению.

Здесь я приведу общее описание практики и сопутствующий ей настрой (пошаговые наставления по тонглену вы найдете в конце этой книги). Практикуя тонглен, мы согласуем ум с дыханием. С каждым выдохом мы отправляем; с каждым вдохом – принимаем. Я начну с принятия, поскольку оно более явно связано с темой не-отвергания. Во время каждого вдоха представляйте, как вдыхаете все то неприятное, что раньше бы отвергли. Если вы чувствуете страх и не хотите переживать это чувство – острую, действующую на нервы, грызущую тревожность, – вместо того чтобы пытаться избавиться от нее, вдыхайте ее. Вместо того чтобы сопротивляться страху, приветствуйте его и открывайтесь ему. Вдыхайте его в свое сердце, наблюдайте, как у вас возникает ощущение, что сердце расширяется с каждым вдохом. Оно становится настолько большим, что вы способны принять все эти ощущения и при этом сохранять расслабленность. Вы также можете принимать эти ощущения физически, думая о теле как об открытом пространстве, способном вместить любые чувства, даже самые сильные.

УЧЕНИЯ ПРИЗЫВАЮТ НАС ПРИМЕНИТЬ ДОВОЛЬНО РАДИКАЛЬНЫЙ ПОДХОД: ПРИЗНАТЬ ВСЕ ТО, ЧТО МЫ СЧИТАЕМ В СЕБЕ НЕГАТИВНЫМ, И ПРИНЯТЬ ЭТО ТАК ЖЕ, КАК И ТАК НАЗЫВАЕМЫЕ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ КАЧЕСТВА.

Как однажды сказал Трунгпа Ринпоче: «Вы подобны небу, по которому пробегают облака, вы не отвергаете ничего, что возникает в этом пространстве». Мне нравится этот образ, потому что он описывает тонглен как искусство, а не точную науку. Это скорее поэзия или китайская живопись. Вы обретаете свой путь, задействуя сердце.

Сначала вы вдыхаете собственные чувства, но потом расширяете поле, включая в него всех людей, которые испытывают то же, что и вы. Вы стремитесь развивать храбрость и готовность принять страдание всех существ.

Иногда эта часть практики может вызывать у нас внутреннее сопротивление, потому что мы боимся того, что вдыхаем. Мы вдруг обнаруживаем, что делаем неглубокие вдохи, словно опасаемся вдохнуть что-то не то. Так, если мы практикуем тонглен для того, кто болеет, то можем переживать, что из-за этого заболеем сами. Но тонглен не причиняет нам страдания, которого мы бы уже не испытывали к этому моменту. Скорее, он исцеляет нашу боль, соединяя нас с общим для всех ощущением жизни. Тонглен выходит далеко за пределы конкретных условий и обстоятельств. Насколько мы можем открыться собственному дискомфорту, настолько же мы сможем открыться дискомфорту других, и наоборот. Это так, потому что на самом деле нет разницы между нашей болью и болью других. Страх есть страх. Грусть есть грусть. Гнев есть гнев. Тревога есть тревога. Называем ли мы их «моя» или «твоя», это скорее некие свободно парящие состояния, общие для всех. Вдыхая «свою» тревогу, вы открываетесь тревоге в целом – всей тревоге этого мира. Вы можете вдыхать ее, расслабленно принимать ее, подружиться с ней – и так освободиться от нее. И в то же самое время вы можете делать пожелания, чтобы все другие существа также бы освободились от своей тревоги.

Чем хуже мы себя чувствуем, тем более глубокой становится наша практика тонглен. Чем более остро мы переживаем болезненные эмоции, тем лучше представляем, через что проходят другие. Такое понимание углубляет наше сострадание, и мы желаем устранить боль других в той же мере, в какой хотим избавиться от собственного страдания. Сострадание придает смысл нашей жизни. Чем больше сочувствия и эмпатии мы испытываем к другим, тем более способны ощутить свою изначальную доброту и наслаждаться ею. По этой причине негативные переживания – при условии, что мы знаем, как принимать их, не отвергая, – это самый действенный метод, который поможет нам пробудиться. Вот почему я часто говорю, что плохая карма – это наш счастливый шанс.

Аспект «отсылания» в практике тонглен также питает это чувство открытости и связи с переживаниями других. Каждый раз, выдыхая, мы представляем, как отправляем всем существам все то благотворное и приятное, что обычно желаем для себя. Иногда можно конкретизировать. Например, если вы думаете о бездомном, то можете выдыхать еду и кров. Или же можно выдыхать качества, которые были бы полезны каждому, такие как доброта, благополучие, расслабленность и теплота. Я предпочитаю именно такой подход в практике. Бездомному, наверное, я бы отправила ощущение того, что тебя любят, поскольку знаю, как оно важно для всех людей, особенно тех, кого отвергает общество.

Аспект «отправления» в практике тонглен обогащает нашу жизнь, способствуя развитию нашего сострадания и заботе о других. И он позволяет нам отказаться от желания любой ценой удержать то, что нам нравится. Когда на улице прекрасный солнечный день, поют птицы и все нам улыбаются, нам хочется продлить эти приятные ощущения. Мы хотим, чтобы это переживание и эта ситуация длились как можно дольше, и испытываем естественное отторжение по отношению ко всему, что этому угрожает. Такое стремление защищать себя – знак того, что под радостью присутствует тонкое проявление страха.

Но есть лучший способ использовать свое благополучие и наслаждаться им даже более полно – включив его в практику тонглен. Хорошее здоровье, вкусная еда, прекрасная погода, моменты семейной близости, чувство свершения или признание, внутреннее спокойствие – когда в нашей жизни возникает любое из этих приятных ощущений, мысленно поделитесь им с другими. В этот момент мы желаем, чтобы другие получили такое же удовольствие, как мы, и даже больше.

Эти два аспекта, принятие и отправление, поддерживают и усиливают друг друга, так что особенно эффективно чередовать их в одном цикле дыхания. Делая вдох и открываясь собственным нежелательным чувствам и чувствам других – когда мы приветствуем нежелательное – мы раскрываем огромное пространство в собственном сердце и уме. Мы испытываем облегчение, когда перестаем бороться с каждым возникающим неприятным ощущением. Выдыхая, мы посылаем эту открытость и облегчение другим, которые точно так же борются со своими чувствами. Какую бы внутреннюю свободу и удовлетворенность мы ни обрели через практику не-отвергания, ее можно предложить всем другим людям и существам, которые нуждаются в этих качествах не меньше нас. Можно излучать изначальную доброту из своего тела, посылая ее все большему числу существ – во всех странах, на всех континентах и мирах, – пока она не будет пронизывать все пространство.

Эти практики не-отвергания – мощное средство для развития бодхичитты и преодоления разъединения. Только научившись полностью принимать каждый аспект самих себя – даже самые негативные грани своего ума и сердца, – мы научимся полностью принимать других. Только открыв изначальную доброту и в лотосе, и в грязи, мы сможем увидеть изначальную доброту всех живых существ.

Глава 6

Так, как есть

Чудесная ирония этого духовного путешествия заключается в том, что оно приводит нас к тому, кто мы есть. Возвышенное состояние просветления – не более чем полное познание себя и этого мира.

У каждого из нас бывают мгновения признательности за то, что мы видим, ощущаем или чувствуем. Мы расслаблены и вдруг целиком принимаем свой опыт, не желая ничего изменить. Мы ощущаем, по крайней мере в этот самый момент, полноту жизни.

Когда наш ум открыт и свеж, мы видим красоту во всем, включая и самих себя. Мы смакуем неповторимость каждого мгновения. Ничто никогда не было таким, как сейчас. И ничто никогда не будет таким снова. Мы находимся в согласии с движением мира, с его сладкой горечью и неизмеримым богатством.

Мысль о том, что надо ценить все, как оно есть, проста и доступна каждому, но при этом очень глубока. В ней содержится ключ к переживанию теплоты и любви по отношению к другим и к себе. Эта способность открыться, смотреть на все свежим взглядом всегда присутствует в нашем уме, пусть даже мы и не всегда ощущаем ее. Вопрос только в том, как нам раскрыть эту способность, как соприкоснуться с ней, как развивать ее. Как научиться проводить все больше и больше времени в этом состоянии ума? Как научиться принимать и ценить все таким, «какое оно есть»?

Для начала важно осознавать то, на что направлен наш ум. Мы можем обнаружить, что у нас есть привычка сосредотачиваться на несовершенстве. У нас появляются мысли: «Я недостоин», «Мне не хватает», «Мир – это одна большая проблема». С таким настроем мы во всем будем видеть недостатки и всегда будем чувствовать неудовлетворенность.

Для того чтобы исправить эту склонность обращать внимание на негативное, можно отмечать то, что для нас ценно. Замечать даже самые обычные вещи: как свет падает на чье-то лицо или отражается от фасада здания. Это может быть вкус еды, с его оттенками сладкого, соленого, кислого или горького. Музыкальный отрывок или рисунок. Чье-то движение. Чей-то голос. Возможно, вы услышали человека и заметили, что у него красивый акцент. Для того чтобы ценить людей, предметы и явления, не нужно больших усилий, но эта практика согревает наше сердце и соединяет нас с миром. Это гораздо приятнее, чем с утра до ночи копить поводы для недовольства, – а это легко может произойти, если мы будем просто следовать своим привычкам.

Мы также можем взять за правило ценить то, что у нас есть. В моем случае, когда мне уже перевалило за восемьдесят, я могла бы жаловаться на физическую боль, морщины, проблемы с зубами – мало ли поводов. И я жалуюсь! Но если я практикую признательность, то могла бы подумать о том, что все еще могу совершать длительные прогулки. У моей старшей сестры, которая раньше часто ходила в походы, артрит, и теперь она не может далеко ходить. Она сильная духом и не жалуется. Но каждый раз, собираясь пройтись, я вспоминаю про ее артрит и испытываю чувство благодарности за то, что мои ноги, ступни и бедра все еще работают, и прогулки бодрят и освежают меня, а не причиняют такую боль, что лучше от них отказаться.

Важно помнить: в любой момент мы можем утратить многие свои способности. Но мне сейчас больше восьмидесяти лет, и, хотя сейчас уже все не так, как раньше (мне нужны очки для чтения), я все еще вижу все цвета радуги. Вижу смену времен года, росу на листьях, вижу, как ветер колышет листья. Слух у меня тоже пока довольно хороший. Мой друг потерял слух, и даже слуховой аппарат уже не помогает ему. Однажды он положил свою руку на мою и сказал: «Я отдал бы все на свете, лишь бы снова услышать пение птиц». А я подумала, что могу слышать пение птиц. И следует по-настоящему ценить эту возможность, пока она у меня есть.

Еще один метод, который я довольно часто практикую, заключается в том, чтобы обращать особое внимание на незнакомцев, которых вы встречаете каждый день. Первый раз я попробовала так сделать по отношению к банковской служащей. Пока она производила какие-то расчеты, я постаралась увидеть в ней живого человека. Чудесным образом эта не известная мне сотрудница банка, чьей единственной функцией, казалось бы, было пересчитывать мои деньги, стала превращаться в женщину, у которой были своя жизнь, работа, друзья, увлечения, симпатии и антипатии. Я обратила внимание на ее одежду, прическу, на движения ее рук. Я представила, что она делала до того, как пришла на работу: как выбирала костюм, наносила косметику и – прямо перед тем, как выйти из дома – внезапно решила надеть сережки, недавно подаренные другом. И тогда я почувствовала теплоту по отношению к этой женщине – просто потому, что она живой человек со своей собственной жизнью.

Используя свое воображение таким образом, мы начинаем ощущать свое сходство со всеми людьми. Каждый из нас – центр своей собственной вселенной, и в то же время мы незнакомцы, которых другие даже не замечают. У каждого из нас своя жизнь со своими печалями и радостями, надеждой и страхом. Если у нас получится так относиться к незнакомцам, они станут зеркалом, в котором будут отражаться наша человечность и ранимость. Тогда мы сможем превратить естественную теплоту, которую начинаем испытывать по отношению к другим, в естественную теплоту по отношению к самим себе.

Мы можем почувствовать такое принятие не только по отношению к тем свои чертам, которые нам в себе нравятся, но и по отношению к тому, что расстраивает нас. Плохие привычки, страхи, неотвязные мысли о том, что с нами что-то изначально не так, – через какие бы временные или хронические неврозы мы ни проходили, все это просто часть того, кто мы есть, по крайней мере в этот момент. Мы можем найти пространство для этих неприятных мыслей и эмоций, не отвергая их, но и не поддаваясь им. Благодаря такому безоценочному отношению мы научимся по-настоящему принимать себя такими, какие мы есть. Это позволит нам узнать и поверить в собственную изначальную доброту, которая совершенна и не требует изменений.

Говоря о том, чтобы ценить мир «как он есть» и самих себя «как мы есть», мы, по сути, говорим о пути не-отвергания. Вступив на этот путь, мы можем применять такие практики, как принятие и отправление. Но в другой раз можно попробовать более простой подход: сидеть в медитации – со всеми своими мыслями, чувствами, ощущениями – и позволять всему просто быть.

В своем учении про лотос и грязь Анам Тубтен говорит: «Все недостатки – часть нас. Они исправляются сами собой, когда мы принимаем их такими, какие они есть. Они служат удобрением для нашего внутреннего роста. Распознавать их, не отрицая и не уклоняясь от них, – вот в чем секрет». В некотором смысле практика, когда мы все принимаем и позволяем всему быть, даже более радикальна, чем тонглен. Неужели это правда, что наши невротичные привычки и нездоровые шаблоны будут исправляться сами собой просто потому, что мы наблюдаем за ними, вместо того чтобы потворствовать или убегать от них? Вот о чем стоит задуматься и постараться применить на практике.

Анам Тубтен подчеркивает, что такое смелое признание собственных «недостатков» не значит, что мы погружаемся в чувство стыда или вины. Это просто значит, что мы «ничего не скрываем от собственного осознавания». Вместо того чтобы реагировать тем или иным образом, можно просто ничего не прятать от собственного ума. Мы рассматриваем все происходящее как созревание кармических семян. Что бы ни возникало в нашем уме и сердце – это просто наш нынешний опыт, не более и не менее. Даже наши плохие и хорошие качества – нечто непостоянное и неосновательное, они не могут служить доказательством нашей значимости или ничтожности. Они – не какая-то неотъемлемая часть нашей изначальной природы, они просто то, что есть. Если мы научимся работать со своими переживаниями таким образом, то, вместо того чтобы поддаваться старым привычкам, сможем наблюдать за ними, пока они не изменятся сами по себе.

Когда вы чувствуете, что закрываетесь, сжимаетесь, ожесточаетесь против этого драгоценного мира или своего доброго старого «я», используйте метод «просто так, как есть» в качестве противоядия. Это мантра, которую вы можете применять в любой момент, когда в этом есть необходимость. Просто скажите: «Это переживание совершенно, как оно есть» или «Я совершенен такой, как есть», как только поймаете себя на том, что начинаете разделять свой опыт – на «это против того» или «я против тебя». Так вы ловите себя в момент возникновения двойственного восприятия, которое неизбежно приводит к страданию и неудовлетворенности.

Трунгпа Ринпоче называл изначальную доброту «неукротимым сиянием». Это значит, что рано или поздно, какими бы упрямыми или ленивыми мы ни были, уверенность в собственной изначальной доброте и изначальной доброте всего мира зародится в нас. Мы разовьем полное доверие в переживание всего, «как оно есть». Это неизбежно.

Чудесная ирония этого духовного путешествия заключается в том, что оно приводит нас к тому, кто мы есть. Возвышенное состояние просветления – не более чем полное познание себя и этого мира. Другими словами, абсолютный плод этого пути – просто быть человеком, полностью принимая этот опыт. И абсолютное благо, которое мы можем принести другим, это помочь им осознать их человеческую природу, узнать себя такими, какие они есть.

Глава 7

Как не опускать руки

По мере того как наша способность сохранять осознанность и не падать духом будет расти, мы сможем оставаться сильными даже в сложных условиях и на протяжении длительного времени. На это способен каждый из нас.

Я знакома с человеком, который много лет работал с проблемой уличных банд в Лос-Анджелесе, преимущественно в латинских кварталах. Ему всегда приходится искать финансирование, и в своих заявках он должен быть очень позитивным: все развивается, перемены происходят, все прекрасно. Но несмотря на то что ему действительно удается помогать людям находить работу и менять жизнь к лучшему, составляя эти заявки, он чувствует себя лицемером. Ему кажется, что на бумаге все выглядит хорошо, но в действительности ситуация не улучшается. Практически каждый день он слышит о какой-нибудь трагедии. Вот человек изменил жизнь, нашел работу, обрел семью, и потом одним прекрасным днем он моет машину у своего дома, в него стреляют – и он убит. Вся работа напрасна.

Многие из нас постоянно сталкиваются с разочарованием. Если вы обеспокоены вопросами окружающей среды, социальной справедливости и равенства, реформой пенитенциарной системы, благополучием иммигрантов или вообще всех людей на планете, то очень легко впасть в уныние и опустить руки.

Но, хотя многие ситуации кажутся безнадежными, очень важно не отчаиваться. И тогда перед нами встает вопрос: «Как? Как не поддаться чувству безнадежности?» Или если мы уже поддались ему, где нам снова найти вдохновение?

Я часто слышу от работающих в самых разных областях людей, что они видят много хорошего в других, и это воодушевляет меня. Мой друг Джарвис сидит в камере смертников в Калифорнии с 1985 года. Большинство его друзей и соседей убивали людей. Но однажды он сказал мне: «Я никогда не встречал никого, в ком бы не было изначальной доброты. Когда ты по-настоящему говоришь с этими парнями, то видишь огромное сожаление, печаль и трагичную семейную историю. Ты видишь их ранимость, их изначальную доброту».

Мы погружаемся в отчаяние и опускаем руки, когда попадаемся на крючок собственных эмоций. Возможно, мы не без основания возмущены деятельностью правительства, или корпораций, или нашего начальника. Но какими бы ни были обстоятельства, как только мы начинаем кипятиться, мы становимся бесполезны. Мы больше не способны общаться так, чтобы это привело к реальным переменам. Мы утрачиваем способность сделать то, что почти всегда нам доступно, – ободрить и вдохновить себя и людей, которых встречаем.

Когда мы висим на крючке эмоций – когда по-настоящему злы, обижены, испуганы или эгоистичны, – мы словно впадаем в некое бессознательное состояние. Мы утрачиваем пайю – осознавание своих действий, слов и мыслей. В этом состоянии очень легко погрузиться в отчаяние. Первое, что нужно сделать, чтобы остановить это падение, – заметить и признать, что мы утратили осознавание. Без этого ничего не получится. Как можно что-то изменить, если вы не осознаете, что происходит?

Как же нам осознать то, что мы утратили осознавание? Обращайте внимание на те моменты, когда начинаете заводиться, и научитесь видеть признаки этого состояния. Поддаваясь эмоциям, вы забываете о том, что другие столь же ранимы, как и вы, так же стремятся к счастью и хотят избежать боли. Вы утрачиваете связь с общими качествами человеческого существования и оказываетесь в состоянии, в котором вас ничто не трогает.

Представьте, что вы находитесь в прекрасном, роскошном месте с приятными людьми. Пожалуй, каждый из нас хотел бы проводить так все свое время, но если мы постоянно живем в такой атмосфере, нам становится все труднее воспринимать страдания других. Возможно, вы услышите в новостях, что где-то на Ближнем Востоке произошел взрыв и погибли люди, но по-настоящему это вас не тронет.

Опуская руки, мы также отдаляемся от других. В этом состоянии мы перестаем видеть в людях изначальную доброту. Больше не понимаете, что можно исправить, а что нельзя. Теряете уверенность в правильности происходящего. В этот момент очень легко погрузиться в разочарование и решить, что и вы сами, и все человечество недостойны заботы и помощи.

ОПУСКАЯ РУКИ, МЫ ОТДАЛЯЕМСЯ ОТ ДРУГИХ. В ЭТОМ СОСТОЯНИИ МЫ ПЕРЕСТАЕМ ВИДЕТЬ В ЛЮДЯХ ИЗНАЧАЛЬНУЮ ДОБРОТУ.

То, насколько мы способны сохранять осознанность, имеет огромное значение не только для нас самих, но для общества в целом. Трунгпа Ринпоче говорил: если достаточное количество людей обладает уверенностью в своей изначальной доброте, в способности помочь другим, то в трудные времена общество не распадется, а будет становиться сильнее.

Теракт 11 сентября, когда самолеты врезались в здания Всемирного торгового центра, сплотил жителей Нью-Йорка. Катастрофа разрушила их чувство реальности, и единственное, что еще сохраняло смысл, – это помощь друг другу. Но это длилось недолго: потом травма от события проникла в их сознание, и люди стали в страхе закрываться. Они стали терять осознанность. Спустя пару месяцев после события «New Yorker» опубликовал карикатуру, на которой одна женщина говорила другой: «Это непросто, но постепенно я снова начинаю всех ненавидеть». Именно такой тип поведения мы наблюдаем во многих сложных ситуациях. Например, если кто-то очень болен, то помощь этому человеку сплачивает людей, но если болезнь отступает на год или два, то все отстраняются.

По мере того как наша способность сохранять осознанность и не падать духом будет расти, мы сможем оставаться сильными даже в сложных условиях и на протяжении длительного времени. На это способен каждый из нас. Я на собственном опыте знаю, что это так. Раньше мне было свойственно погружаться в отчаяние, когда ситуация ухудшалась, но благодаря практике медитации и учениям, которые я получала на протяжении многих лет, теперь я, наоборот, оживляюсь. Осознавая, что начинаю закрываться, я испытываю воодушевление и азарт. Мне представилась возможность изменить привычный шаблон и взять себя в руки! У меня ушло примерно восемьдесят лет, чтобы прийти к этому, но если получилось у меня, то получится и у вас. Мы все начинаем с разного уровня осознанности, но, в любом случае, с практикой он улучшается.

Когда мы впадаем в уныние из-за какой-то жизненной ситуации, лучший способ справиться с ним – поместить все в более широкий контекст. Иногда это происходит само собой. Например, я как-то работала с учеником, который был прекрасным человеком, но намертво застрял в определенных областях своей жизни. Он все время критиковал себя и чувствовал себя жертвой. Он всегда говорил: «Почему я?» Я старалась дать ему какие-то советы, и он много лет ходил к психотерапевту и мужественно работал со своими внутренними проблемами, но ничего не помогало. Несмотря на изначальную доброту, очевидную в нем, и его внутреннюю силу, ничто не могло пробиться сквозь его укоренившиеся шаблоны.

А потом ему диагностировали неизлечимую форма рака. За одну ночь привычный шаблон был разрушен. Вскоре после этого мы ехали с ним куда-то на машине, и один пешеход медленно переходил дорогу, когда сигнал светофора уже сменился. Мой знакомый стал кипятиться, что с ним обычно и происходило в таких ситуациях, но потом резко остановил себя и сказал: «У меня нет времени злиться на человека, который просто слишком медленно переходит дорогу».

У него также были очень сложные и запутанные отношения с матерью. Они постоянно проигрывали одни и те же мучительные сцены. После известия о своем диагнозе он как-то он разговаривал с ней по телефону, и она сказала то, что раньше вывело бы его из себя. Но на этот раз он ответил: «Мам, я, вероятно, скоро умру, и у меня больше нет времени на все это». Все изменилось за одну ночь. Годы медитации и психотерапии подготовили почву, но по-настоящему освободиться от своих привычек он смог только тогда, когда поместил происходящее в более широкий контекст.

Осознание того, что у нас осталось немного времени, может расширить наш взгляд на жизнь, но далеко не каждый внезапно узнает, что болен раком. Не стоит ждать драматичных и угрожающих жизни событий, чтобы пробудиться. Я снова думаю о своем друге Джарвисе, который смотрит на все с широкой перспективы, потому что столько лет развивал сострадание. Однажды в тюремном дворе охранник стал насмехаться над ним, пытаясь заставить Джарвиса среагировать, но тот не попался в эту ловушку. Потом его друг спросил: «Как ты все это выносишь? Как у тебя получается сохранять спокойствие? Все дело в твоем буддизме?» И Джарвис ответил: «Нет, не в буддизме. Я получаю письма от детей охранников. Они пишут, что, когда у их отцов тяжелый день на работе, они приходят домой и вымещают злость на семье. Я не хочу, чтобы этот человек пришел домой и избил своих детей». Так что сострадание также расширяет наш взгляд. Вы осознаете более широкие последствия своей эмоциональной реакции и воздерживаетесь от поступков, которые приведут к боли других.

Кто-то однажды сказал мне: когда ты становишься осознанным, то первое, что обнаруживаешь, это почему все эти годы был неосознанным. Осознанность означает, что вы по-настоящему чувствуете то, что чувствуете, и это довольно уязвимое состояние. Мой друг, которому диагностировали рак, был готов принять эту уязвимость, потому что не хотел тратить время на пустяки перед лицом скорой смерти. Джарвис позволил себе быть уязвимым в присутствии того, кто имел над ним власть, потому что знал, какими могли быть последствия для семьи того охранника. Поместив происходящее в более широкий контекст, они вошли в поле практики – научившись наблюдать и принимать ранимость и уязвимость человеческого существования.

Когда мы расширяем перспективу и становимся более осознанными, это положительно сказывается на всем обществе. Чем больше людей способны принимать свои чувства, уязвимость и ранимость и не опускать руки, тем больше будет людей, готовых помочь друг другу.

Когда я читаю новости или разговариваю с теми, кто работает в полевых условиях, у меня возникает определенное ощущение, и оно служит сигналом того, что я начинаю погружаться в отчаяние. Каждого из нас расстраивает разное. Кто-то не может видеть, сколько в мире творится насилия и агрессии. Других беспокоит безудержная жадность людей, или несправедливость, или нечувствительность к боли других. Меня, как я уже говорила, по-настоящему огорчает тенденция к противопоставлению внутри общества, столь явная сейчас в мире: противопоставлению, основанному на религии, расе, сексуальных предпочтениях, социальном классе. Меня огорчает, как мы ожесточаем ум и сердце, разделяя всех на «мы» и «они». И поскольку такое противопоставление тревожит меня больше всего, я буду использовать свой опыт работы с этим чувством в качестве примера.

Первый шаг – заглянуть внутрь себя. Для этого требуется определенное мужество, позволяющее увидеть наши неврозы: мы должны посидеть спокойно, вместо того чтобы бежать или прятаться. Когда я честно ищу признаки того, что противопоставляю себя остальным, то вижу свое упрямство и отношение к другим как к проблеме. Я вижу, что воспринимаю людей как соперников, в которых нет ничего хорошего, одни недостатки, в отличие от моей собственной безупречности. Мне довольно часто указывают на эти мои привычки, но сама я их вижу, только если пристально вглядываюсь в себя.

Осознав свои привычки, я зарождаю сильное устремление сделать все возможное, чтобы не усиливать разъединение в мире. Так я помещаю свои действия в более широкий контекст. Я уже не могу инстинктивно и бездумно реагировать на все, что раздражает. Устремление помогает применять противоядие к любым неприятным чувствам, толкающим меня на противопоставление себя другим. Например, я могу практиковать тонглен или просто позволить чувству быть, как оно есть.

Не могу сказать, что уже достигла в этом выдающихся успехов. Я все еще работаю над этим. Но теперь часто могу увидеть свою привычку к противопоставлению в более широком контексте. Дело не в том, чтобы быть хорошей девочкой, мило улыбаться и не говорить людям ничего дурного. И не в том, что «хорошие люди так не поступают – особенно монахини». Важно не стыдить и не ругать себя, не наклеивать на себя ярлык «плохого человека». Скорее, когда я думаю о более широких последствиях такого противопоставления, мне легче отказаться от него. Как множество крошечных капель наполняют ведро воды, так и множество подобных мне людей таят обиду на других, создавая разъединенное общество. И я совсем не хочу быть одной из этих капель.

Вот еще один пример. У одной моей знакомой сердце болело при каждой мысли о том, как много людей в этом мире считают, что с ними что-то изначально не так.

Миллионы или миллиарды людей, принижающих себя, означают миллионы или миллиарды людей, отказывающихся быть осознанными, потому что не готовы чувствовать то, что чувствуют. Легко увидеть, что это не может привести к хорошим последствиям. Легко понять, как это может стать важным фактором, ведущим к раздорам и конфликтам в мире. Эта женщина решила взглянуть на свою склонность критиковать себя в более широком контексте. Она не хотела быть каплей в море самоуничижения. Когда она начинала чувствовать себя плохой или неполноценной, то просто говорила: «Я не буду поддаваться этому чувству, потому что не хочу умножать чувство неуверенности в мире».

Если мы не хотим впадать в отчаяние и опускать руки, нам надо осознать, что каждое наше действие, каждое слово, каждая мысль имеет значение. Это работает в обе стороны. Если мы склоняемся к защитному поведению, закрываемся и утрачиваем осознанность, то преумножаем эти качества на планете, которая и так уже достаточно страдает от них. Но если мы позволим себе почувствовать свою уязвимость и ранимость, если возьмем себя в руки, когда хочется сломаться, и будем воздерживаться от выплеска эмоций во время провокаций, то окажем благотворное влияние на мир в целом. Поддерживая собственную уверенность и благополучие, мы приносим пользу своей семье, своему окружению, всем, с кем взаимодействуем. Счастье – заразно.

Чем больше людей научаться доверять своей изначальной доброте, тем сильнее будет наше общество. Это не значит, что мы сможем избежать конфликтов и трудностей. Не значит, что мы искореним насилие, несправедливость и бедность. Не значит, что ледниковый покров перестанет таять, а уровень воды подниматься. Но это значит, что в нашем мире будет много сильных людей, которые никогда не разочаруются в человечестве и всегда будут готовы помогать другим. И еще это значит, что в трудные времена в людях проявятся их лучшие качества, а не худшие. Если мы научимся не впадать в уныние и не опускать руки, то всегда сумеем сделать важный вклад в благополучие этого мира.

Глава 8

Выйти из зоны комфорта

Интересно вот что: чем больше вы готовы выйти из зоны комфорта, тем спокойнее и увереннее чувствуете себя в повседневной жизни. Те ситуации, которые раньше вызвали бы страх и дурноту, теперь воспринимаются спокойно и расслабленно. Но если вы постоянно пребываете в зоне комфорта, она начинает сужаться.

Пару лет назад я написала своим ученикам письмо, в котором спросила, в чем они принимают прибежище. «Когда все очень сложно – когда вы испуганы, одиноки, злы, когда привычный мир рушится – в чем вы принимаете прибежище?» Обычно я не получаю ответов на эти письма, но на этот раз многие откликнулись. Оказалось, это очень важный вопрос, который помог ученикам осознать (и это совсем не удивило меня), что в трудные времена они принимают прибежище в Netflix, еде и других развлечениях.

В буддизме традиционно говорится о принятии прибежища в Трех драгоценностях. Будда – наш пример, ролевая модель и источник вдохновения. Дхарма – это учения Будды и других просветленных существ. Сангха – это сообщество людей, которые встали на путь пробуждения. Но когда я спросила учеников, в чем они на самом деле принимают прибежище, многие были достаточно честны, чтобы признать, что это вовсе не Три драгоценности. Они обращаются к тому, что им привычно и легко.

Трунгпа Ринпоче использовал выражение «утешительные неврозы» для описания большинства видов такого прибежища. Когда малышам необходимо утешение, они сосут свой палец. Когда мы, взрослые, сталкиваемся с трудностями, то обычно прибегаем к собственному варианту сосания пальца. Так что спросите себя: «Что для меня такой палец?»

Как-то я прочитала книгу учителя из Новой Зеландии Тарчина Хирны «Истинное прибежище». Он говорит, что каждое утро в их дхарма-центре люди пропевают молитвы и принимают прибежище в Будде, Дхарме и Сангхе. Но потом он просит их подумать о том, в чем они на самом деле принимают прибежище в трудные времена. Допустим, в просмотре сериалов. Он советует просто называть вещи своими именами. Когда вы вот-вот запустите серию, сложите ладони вместе и скажите: «Я принимаю прибежище в Netflix». Или если для вас это еда, то, когда вы вот-вот откроете холодильник, сложите ладони вместе и скажите: «Я принимаю прибежище в холодильнике» или «Я принимаю прибежище в сэндвиче с арахисовым маслом, который собираюсь съесть в два часа ночи».

Чтобы более полно погрузиться в эту тему, я хотела бы использовать модель процесса роста, которую в 1920-е годы описал советский психолог Лев Выготский и которую не так давно развили дальше в PassageWorks, образовательной группе в Боулдере, штат Колорадо. Эту модель можно проиллюстрировать диаграммой, на которой изображены три концентрических круга. Внутренний – это «зона комфорта». Ее окружает «зона обучения», или «зона вызова». Внешний круг называется «зоной чрезмерного риска».

Нам больше всего нравится зона комфорта, именно там мы предпочитаем проводить время. Нет ничего изначально неправильного в том, чтобы смотреть сериалы. Я сама их очень люблю. И все мы нуждаемся в комфорте и спокойствии. Но если вы проведете остаток жизни, стараясь обрести вечный комфорт, просматривая каждый вечер сериалы с арахисовым сэндвичем в руках, это может стать проблемой. Безусловно, есть более пагубные способы найти утешение, но можно спросить себя: «Если я навсегда останусь в этой ограниченной зоне, то как же я буду расти?»

Покидая зону комфорта, мы оказываемся в зоне обучения. Скажем, у вас есть проблема с жадностью. Она глубоко засела в вас. Необходимость отдавать что-то другим выбивает почву у вас из-под ног, угрожает вашему существованию. Вы можете войти в зону обучения, решив отдать что-то очень маленькое. Например, мне довольно сложно найти ручку, которая бы мне подходила. Как только я нахожу такую, при мысли о том, чтобы расстаться с ней, я чувствую легкую дурноту. Но если я все же отдаю ее, то вступаю в зону обучения. Я испытываю дискомфорт и при этом вижу, что выжила. Тогда на следующий день я снова отдаю что-то маленькое – хоть улыбку (когда мне не хочется улыбаться), все, что заставляет меня чуть-чуть раздвинуть свои границы. Зона обучения провокативна, но именно здесь происходит наибольший рост.

Внешний круг в этой модели называется зоной чрезмерного риска. Она слишком трудна, и в ней невозможно обучение. Вы словно оказались в глубокой части бассейна, хотя даже не умеете плавать. Вы просто не готовы к этому. Если вы заставите себя выйти в эту зону, то будете слишком травмированы, чтобы чему-то научиться. Так, некоторые люди настолько сильно давят на себя в практике дхармы, что в итоге с криком убегают и больше никогда не медитируют.

Такая реакция возможна, когда вы стараетесь перепрыгнуть из зоны комфорта сразу во внешний круг. Но если вы проведете достаточно времени в зоне обучения, то будете готовы к некоторым вызовам из зоны чрезмерного риска.

Эти три зоны индивидуальны для каждого человека. То, что для одного – зона чрезмерного риска, для другого будет зоной обучения. Например, я часто думаю о невероятном мужестве представителей движения Freedom Riders[2], которые ездили на автобусах в начале шестидесятых, протестуя против сегрегации. Они сознательно шли в ситуации, когда другие были готовы оскорбить или даже убить их, и выдерживали такое, с чем мало кто справился бы. Пару лет назад я встретила одного из этих людей, и мне показалось, что для него эти поездки на автобусах были на самом деле зоной комфорта. Вполне возможно, что необходимость сидеть в офисе и отвечать на телефонные звонки далась бы ему гораздо сложнее.

Интересно вот что: чем больше вы готовы выйти из зоны комфорта, тем более спокойно и уверенно ощущаете себя в жизни. Те ситуации, которые раньше вызывали бы страх и дурноту, теперь воспринимаются спокойно и расслабленно. Но если вы все время будете пребывать в зоне комфорта, она начнет сужаться. Так может происходить, если вы, например, живете в охраняемом поселке. Эта закрытость дарит вам чувство защищенности. Но что происходит, когда у вас ломается стиральная машина и кто-то должен прийти починить ее? Чем больше вы стараетесь оградить себя от опасности, тем больше начинаете бояться других. И чем старше вы становитесь, тем большую угрозу чувствуете. То, что не беспокоило вас, когда вам было тридцать или сорок, по-настоящему тревожит в семьдесят или восемьдесят.

Когда речь идет о прибежище, очень полезно помнить об этих трех зонах и замечать, к чему мы склоняемся. Иногда мы говорим: «Прямо сейчас мне надо быть в зоне комфорта, потому что я подавлен и это поможет мне». В этом случае уважайте такое свое решение. Но иногда мы понимаем, что дурачим сами себя. Мы не можем со всей искренностью утверждать, что принимаем прибежище в Трех драгоценностях. Мы не можем честно сказать, что следуем своему намерению использовать жизнь для роста и развития. Но если мы понимаем, как происходит рост и намерены идти по пути пробуждения, то начинаем любить то, что бросает нам вызов. Нас все больше тянет туда, где происходит обучение и развитие.

В XIV веке тибетский святой Тогме Зангпо написал «Тридцать семь практик бодхисаттвы», и это до сих пор одно из наиболее часто цитируемых и любимых всеми произведений в буддийской литературе. В каждой из строф дается совет, как жить подобно бодхисаттве – человеку, чье главное устремление – пробудиться ради блага живых существ. В одной из строф Тогме Зангпо красочно описывает, почему жизнь, ориентированная на комфорт, неудовлетворительна. Счастье «исчезает в одно мгновение», говорит он, «подобно капле росы на травинке». Бессмысленно опираться в своей жизни на то, что мимолетно. Даже когда вы получаете давно желаемое, удовольствие от этого длится недолго.

Наиболее яркий пример этого – влюбленность. Волшебный конфетно-букетный период длится пару лет. А потом вы просто два человека, которые живут вместе, и в этот момент оказываетесь в зоне обучения. Вот почему отношения могут быть так эффективны для нашего духовного роста. Если они продолжаются, границы этой зоны будут неизбежно раздвигаться, и ваше понимание жизни будет становиться более глубоким.

ЧЕМ БОЛЬШЕ ВЫ ГОТОВЫ ВЫЙТИ ИЗ ЗОНЫ КОМФОРТА, ТЕМ СПОКОЙНЕЕ И УВЕРЕННЕЕ ЧУВСТВУЕТЕ СЕБЯ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ.

Мысль о том, что счастье мимолетно, словно капля росы, неутешительна, но так Тогме Зангпо надеется освободить нас. Цепляться за то, что всегда меняется, это тактика зоны комфорта. Именно это цепляние удерживает нас в сансаре, в этом порочном круге, из которого мы никак не выберемся, потому что все время сопротивляемся реальности. Единственный способ освободиться из сансары – пробудиться к безграничности подлинной природы всего. Для этого необходимо выйти в зону обучения, где мы столкнемся с состоянием полного отсутствия опоры. Трунгпа Ринпоче приравнивает это состояние к открытому пространству нашей изначальной доброты. Это свежий воздух нашей самой глубокой разумности. Но поскольку в этом пространстве нам не за что держаться, оно кажется нам опасным. И именно в этот момент, как поэтично описывает Трунгпа Ринпоче, мы «прячемся в пещерах и джунглях», то есть, говоря обычными словами, слишком зацикливаемся на себе. Мы «разжигаем огромный костер ненависти», «купаемся в реке вожделения» и «валяемся в грязи лености». Гнев, страсть и неведение, также известные как три яда, – это результат разъединенности с нашей изначальной добротой, которая возникает из-за страха перед отсутствием опоры.

Если мы хотим изменить свое отношение к комфорту, тогда тонглен – одна из самых эффективных для этого практик. Вместо того чтобы следовать своей привычке избегать дискомфорта, мы вдыхаем в себя то, что находим неприятным или угрожающим. Но повторяю, делая это, мы не выходим в зону чрезмерного риска. Вместо того чтобы сразу прыгать в свои худшие кошмары, начинайте работать с чем-то не столь интенсивным. Используйте то, что задело бы вас, но не сокрушило полностью – например, разочарование. Скажем, вы собирались приготовить особое блюдо, но обнаружили, что не хватает главного ингредиента и уже слишком поздно идти в магазин. Или вы планировали пикник, но пошел дождь. Возможно, вы хотели посмотреть свой любимый сериал, но скорость интернет-соединения недостаточна. Делая во всех этих ситуациях выбор в пользу тонглена вместо того, чтобы предаваться унынию или выходить из себя, вы покидаете зону комфорта. Вы знакомитесь со своей болью и начинаете принимать ее, углубляя тем самым свое понимание общих свойств человеческого существования. Работая с относительно незначительным страданием, вы обретаете силу и способность справиться с чем-то большим. Продолжая практиковать таким образом, вы обнаружите, что даже в самых сложных ситуациях эта сила будет вам доступна.

Теперь важно уравновесить вдох с выдохом. Матье Рикар, известный буддийский монах и писатель, – один из тех, на ком проводили исследование сострадания: его подключили к одному их тех приборов, которые записывают активность мозга. Сначала он представлял, что посылает лучи исцеления всем тем, кто страдает, но ученые хотели, чтобы он вместо этого сосредоточился на вдыхании страдания. И в этот момент Рикар полностью погрузился в это переживание. Он только что посетил приют в Румынии, где с болью наблюдал за тем, как обращаются с детьми. И также недавно был в Тибете после землетрясения. Так что у него было много материала для того, чтобы вдыхать боль других. Этот опыт, по его словам, показал, что человек может принять в себя только определенное количество страдания. И что такое принятие необходимо уравновешивать с любовью и добротой, ощущением совершенства жизни. Думаю, Рикар подошел к зоне чрезмерного риска и понял: если ты вдыхаешь боль, то должен выдыхать любовь. Тогда возникает чувство связи и с красотой, и с трагедией – с очарованием и возвышенностью жизни и с жестокими и низкими ее гранями.

Нам отведено мало времени на земле, и стоит спросить себя, как мы собираемся провести жизнь. Продолжим ли мы усиливать и укреплять свои невротичные привычки в тщетном поиске непреходящего комфорта и удовольствия? Или же будем практиковать, чтобы вступить в зону обучения? Жизнь проходит пугающе быстро, особенно остро это чувствуешь в моем возрасте. Несмотря на то что я передвигаюсь довольно медленно и люблю большие пространства, меня не покидает ощущение, что я куда-то несусь, стараясь все успеть.

В конце каждого дня я думаю: «Что я сегодня сделала?» Провела ли я день, усиливая свои склонности? Погрузилась ли в «ностальгию по сансаре», как любил говорить Трунгпа Ринпоче, вспоминая о том времени, когда для счастья мне нужна была всего лишь чашка чая? Или я вступила в зону отсутствия опоры и по-настоящему приняла прибежище в Трех драгоценностях? Стала ли я более расслабленной или еще больше ушла в свою броню, пытаясь укрепить существующее положение дел?

Попытки удержать все так, как есть, не очень полезны для духовного роста, для этого короткого промежутка между рождением и смертью. Гораздо более достойный способ провести жизнь – постоянно расширять способность комфортно себя чувствовать в собственной жизни и мире, что позволит нам эффективно помогать другим.

Глава 9

Исходите из общности человеческой природы

Такова речь бодхисаттвы: в ней чувствуется уважение к себе и другим, и в ней нет неуважения, агрессии и противопоставления. Слова бодхисаттвы исходят из самого сердца и обращаются к сердцу.

У меня есть близкий друг, который еще подростком попал в тюрьму и находится там вот уже более сорока лет. За это время он обрел мудрость и понимание того, как можно помогать молодым людям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации. Недавно он рассказывал мне, как избежать неприятностей тому, кто живет в неблагополучном районе, где правят банды. Например, молодой человек не хочет идти к своему другу в гости, потому что знает: скорее всего, его втянут в какие-либо насильственные действия. Как ему поступить? Я спросила: разве все не разозлятся, если он не придет? Разве друзья не осудят его за это и не отвернутся от него?

Мой друг ответил: «Все зависит от того, как ты говоришь с ними. Если ты скажешь: „Ни за что! От вас одни неприятности!“ – тогда да, это станет проблемой. Но если ты откажешься приходить, объяснив, что твоя мать пьяна и тебе надо о ней позаботиться, то все поймут. Или если ты скажешь: „Мне надо подготовиться к экзамену. Учитель сказал, если я успешно сдам его, то добьюсь успеха“, – все поддержат тебя».

Глубоко внутри все поддерживают людей, которые поступают правильно. Каждому из нас присуща изначальная доброта, которая естественным образом откликается на изначальную доброту других. Но для того чтобы возникли положительные склонности, должны сойтись правильные условия. То, как мы взаимодействуем с другими, очень важно. Когда мы ставим себя особняком и общаемся из своего невроза с неврозами других, мы создаем еще большее разъединение. Но если мы исходим из нашей общей человеческой природы, наша речь становится целительной.

Я считаю, что такова речь бодхисаттвы. В ней чувствуется уважение к себе и другим, и в ней нет неуважения, агрессии и противопоставления. Слова бодхисаттвы исходят из самого сердца и обращаются к сердцу.

Трунгпа Ринпоче говорил о создании ситуаций, которые способствуют тому, что люди соединяются со своей изначальной добротой. Мы можем научиться говорить так, что это будет подводить нас и других к разумности нашей подлинной природы. Это один из самых важных навыков, которые необходимо развивать бодхисаттве.

Много лет назад я делила жилье со своей подругой. Мы хорошо ладили, но потом в наших отношениях стало происходить что-то странное. Каждый день мы обсуждали других людей, причем только тех, кого могли критиковать. Мы говорили нелицеприятные вещи («Он сделал то-то», «Ты видела, что она сделала?»), притворяясь понимающими и желающими помочь. Это было отвратительно. Иногда я просыпалась по утрам и принимала решение: «Сегодня я буду просто слушать и не буду никого критиковать». Но это было невозможно. Ведь это так приятно, когда другой смотрит на вещи так же, как ты, и критикует тех же самых людей, к которым ты скептически настроен. Все это продолжалось довольно долго. Потом я как-то сказала своей подруге: «Давай больше не будем так поступать». И оказалось, что она тоже хочет прекратить эти нездоровые обсуждения.

Мне повезло, что подруга не обиделась, когда я вдруг высказала ей свое предложение. Я не знала, что мы одинаково ощущаем себя, пока не заговорила об этом. Думаю, что это сработало, потому что я не считала, что знаю все лучше нее, и моя подруга поняла это.

Когда мы говорим из сердца, это сближает нас с другими. Такая речь исходит из понимания нашей общей взаимосвязанности и раскрывает ее, вместо того чтобы усиливать ощущение нашей отделенности друг от друга. Если же мы будем свысока смотреть на других, воспринимая их как проблему или угрозу, то наша речь будет отражать это разделение в нашем уме.

Иногда мы искренне стремимся к положительным переменам, однако наше цепляние за эго слишком сильно. Мы поддаемся эмоциям и не можем судить о происходящем здраво. В этих случаях наши действия и слова будут скорее разделять, чем объединять. Классический пример такого поведения демонстрируют представители антивоенного движения, которые используют свои пацифики для избиения тех, кто с ними не согласен. Нам всем присуща разумность, благодаря которой мы знаем, что улучшит ситуацию, а что усугубит ее. Но когда мы действуем под влиянием гнева, или раздражения, или ощущения угрозы, то теряем способность здраво мыслить. Чувствуя себя на взводе, мы теряем перспективу и начинаем думать: «Я такой уравновешенный, такой разумный, такой здравый. В отличие от этих людей». Неудивительно, что именно в этот момент нам больше всего хочется высказаться.

Нас всех раздражает разное. Кто-то, например, не выносит, когда другие чавкают во время еды. И возможно, вам кажется, что единственный способ выразить свое подлинное «я», это сказать: «Этот звук просто отвратителен!» Такие слова исходят не из сердца. Когда мы говорим под влиянием эмоций, в наших словах нет ощущения общности человеческой природы.

Это не значит, что мы вообще не должны комментировать происходящее. Родители должны направлять поведение детей. И в мире слишком много несправедливости, чтобы можно было всегда молчать. Но если мы хотим, чтобы наши слова приносили всем пользу, тогда сначала надо научиться работать со своими склонностями и эмоциональными реакциями. Тогда мы в любой ситуации сможем сохранять ясную голову, и нас не будут ослеплять гнев и другие эмоции. Если чавканье не вызывает у вас сильных чувств, но вам кажется, что для всех было бы лучше, если бы человек этого не делал, ваши слова, скорее всего, будут восприняты спокойно.

Дхарма всегда побуждает нас сначала заглянуть в себя. Прежде чем наши слова смогут исцелять других, нам необходимо разобраться с собственным умом и склонностями. Вот почему бодхисаттвы стремятся достичь просветления – полностью пробудиться, чтобы приносить наибольшую пользу другим. Мы все хотим помогать другим с помощью нашей речи, но если мы сначала заглянем в себя, то заметим, что мы – зеркальное отражение того человека, которому хотим помочь. Тогда мы говорим: «Вот это да! Как же мы все похожи! Может быть, другие люди не больше невротики, чем я сам!»

Вот вам пример мудрого и честного самоанализа. Молодая еврейская девушка проводила лето в Израиле и оказалась в среде, насыщенной конфликтами, особенно по политическим вопросам. Многие из тех, кого она встречала, были абсолютно убеждены в своей правоте. Ей хотелось оказать какое-то положительное влияние, но она боялась, что своими словами сделает только хуже. Иронии происходящему добавляло то, что ее работа заключалась в помощи людям обрести собственный голос, но в данной ситуации она сама не могла обрести свой. Потом она заглянула в свой ум и поняла, в чем была проблема: она слишком строго судила людей. Эта девушка легко видела непреклонность в сердцах других, но поняла: пока она не смягчит собственное сердце, ее слова будут неэффективны.

Попытки примириться с тем, что мы обнаруживаем в самих себе, могут быть болезненными. Но если мы научимся наблюдать и принимать боль этого процесса самопознания, если мы сможем вынести это неприятное чувство, одно это уже смягчит наше сердце. Это сделает нас более смиренными. Поскольку все мы довольно уязвимы, наши неумелые слова, произнесенные под влиянием эмоций, легко могут открыть раны других. Но когда мы говорим из собственного ранимого доброго сердца, наша речь будет скорее исцелять, чем разделять. Вместо того чтобы заставлять людей чувствовать себя плохими, наши слова помогут им соединиться с их лучшими качествами.

Искусное взаимодействие основано на способности к различению. Мы должны различать, когда пришло время говорить, а когда нет, когда стоит твердо сказать: «Прекрати, это больно», а когда говорить мягко. Более всего нам необходимо понимание самих себя. Что запускает в нас эмоциональную реакцию? Как мы доходим до того, что наш дискомфорт выплескивается в действия, о которых мы потом сожалеем? Что успокаивает наш возбужденный ум, а что раздувает огонь?

Я часто цитирую Шантидеву, великого буддийского святого, жившего в VIII веке, чьи труды широко известны по сей день. Он советует нам воздерживаться от раздувания эмоций и «оставаться как бревно». Он перечисляет множество провокационных ситуаций и рекомендует нам сохранять молчание, если они случаются. Довольно часто люди считают этот совет некой формой подавления. Но смысл в том, что если мы подобны бревну, то это прерывает поток наших привычных реакций, которые обычно только усугубляют ситуацию. Вместо того чтобы реагировать, мы покоимся в интенсивности возникшей энергии. Мы просто позволяем себе переживать то, что переживаем. Это замедляет процесс, и благодаря этому возникает пространство. Так мы способны осознать то, что происходит внутри нас, и воздержаться от привычной реакции. Если мы взаимодействуем с другим человеком, у него также появляется возможность успокоиться и соединиться со своей изначальной добротой.

Но умение говорить из сердца не приходит само собой. Это определенно не наша вторая натура. Это навык, над которым необходимо работать. Нам нужно развивать свою способность говорить искусно год за годом, всю свою жизнь. Мы неизбежно совершим много ошибок, и нам надо учиться на них. Как когда-то сказал мне Дзигар Конгтрул Ринпоче, мудрость не дается легко.

Даже если мы сначала заглянем внутрь себя и убедимся, что наше видение не омрачено эмоциями, нет никакой гарантии, что сказанное нами сработает.

Смотрите на весь процесс как на эксперимент. Постарайтесь передать в своих словах ощущение общности человеческой природы, а потом попробуйте что-нибудь сказать. Так мы постепенно поймем, что работает, а что нет. Но то, что подходит для Хуана, не подходит для Жасмин, или то, что сработало в понедельник, не сработает в среду. Каждая ситуация уникальна. Когда мы имеем дело с людьми, такими сложными существами, как нам все время поступать правильно? Мы ни в чем не можем быть уверены. Все что мы знаем, это то, что мы сделали все возможное, чтобы говорить из доброго и пробужденного сердца.

На пути бодхисаттвы есть ступень, когда вы полностью распознаете истинную природу реальности – безграничное, свободное, необусловленное измерение нашего существования. Как только у вас появилось это осознавание, вы уже не можете утратить его, пути назад нет. Эта стадия понимания известна как первая бхуми, или ступень бодхисаттвы. Но интересно то, что после такого распознавания вам необходимо пройти еще девять ступеней, прежде чем вы достигнете полного просветления, состояния будды.

Когда я впервые услышала об этом, то не поверила своим ушам: «Еще девять?» Потом я посетила учение Дзигара Конгтрула Ринпоче по этой теме, и он сказал: «На других бхуми вы учитесь общаться». Это все более и более глубокие стадии обучения тому, как исцелять: как не разделять, но помогать другим вернуться к своему уму открытого осознавания, к своей изначальной доброте. Научиться говорить из сердца – это долгий путь, но его стоит пройти, ведь он приведет нас к тому, что мы действительно сможем проявлять лучшее друг в друге.

Глава 10

Как вы обозначаете явления, такими они и предстают

Не стоит недооценивать силу ума. Если вы работаете со своими мыслями и чувствами, это действительно меняет то, каким все кажется. Работа с внутренним преображает внешнее, пусть не так буквально, чтобы можно было явно на это указать.

Когда я стала управлять монастырем Гампо в Новой Шотландии, основанным Трунгпой Ринпоче, то поначалу всех ужасно там раздражала. Я проявила себя как никуда не годный управляющий – во‐первых, потому что стремилась, чтобы все было эстетически красиво и согласно моему вкусу. Особое внимание я уделяла чистоте. Помню, один из монахов сказал мне: «Все, о чем ты думаешь, – это о чистоте. А что насчет духовной реализации?»

Особенно меня раздражала кухня. Но сколько бы я ни капала всем на мозги, ни покупала новые продукты, ни делала кадровые перестановки, ни показывала бы сама, как все надо мыть, – ничего не менялось. Я даже спускалась туда по ночам, чтобы навести порядок в шкафах (мне не хотелось, чтобы другие увидели мою одержимость в полной мере, но однажды кто-то застукал меня там в два часа ночи, и это было очень неловко). Но два дня спустя я открыла ящик, а там все было в таком же беспорядке, как и раньше.

Вконец измучившись, я вспомнила учение великого йогина Лонгченпы, жившего в XIV веке. Он сказал: как мы обозначаем явления, такими они и предстают. Я решила проверить это утверждение и посмотреть, насколько оно применимо к моей одержимости чистотой. Я сказала себе: «Неважно, насколько здесь грязно. Я собираюсь работать над своей склонностью замечать во всем негативное и присваивать этому ярлыки, например, „грязный“ и „беспорядочный“. Я буду обращать внимание на то, как проецирую свою версию реальности на мир. Для меня это важнее, чем сделать все таким, как я хочу». Это было тяжело. Мне практически пришлось заклеить себе рот и связать руки, чтобы ничего не говорить и не делать.

Я проводила в монастыре только часть года, и каждый раз, когда возвращалась туда, у меня была возможность взглянуть на все свежим взглядом. По мере того как шли годы, я начала думать: «Трудно в это поверить, но кухня выглядит очень чистой и опрятной. И ничего не надо делать с ящиками». Теперь на кухне я не испытывала раздражения и напряжения, но чувствовала себя расслабленной и счастливой. Это было чудо.

Знаю, многие скажут, что я просто снизила планку. Честно говоря, я не могу точно сказать, стала ли кухня действительно чище или меня теперь просто меньше беспокоила грязь. Но по-своему это не имеет значения. Я чувствовала себя гораздо лучше, а значит, все испытывали меньшее напряжение, и это улучшило атмосферу в целом.

ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ ПРОБУДИТЬСЯ, НУЖНО ПЕРЕСТАТЬ БОРОТЬСЯ С РЕАЛЬНОСТЬЮ. ДРУГИМИ СЛОВАМИ, НУЖНО ПРЕОДОЛЕТЬ ЭГО, КОТОРОЕ СОПРОТИВЛЯЕТСЯ ТОМУ, ЧТО ЕСТЬ.

Понимание того, что от наших обозначений зависит видимый результат, не значит, что мы перестаем работать с внешними обстоятельствами. Часто ситуации требуют конкретных и осязаемых изменений. В противном случае не было бы никакого движения за гражданские права или других действий великих бодхисаттв, которые стремятся помогать и на внешнем уровне. Но если мы не будем работать с собственным умом и восприятием, никакая политическая или экономическая революция не изменит укоренившиеся привычки, ведущие нас к эмоциональной борьбе с самим собой и в итоге к противостоянию с другими. Если мы не будем замечать свои проекции и работать с ними, то не сможем уменьшить страдание, свое и других. И также не сможем реализовать свое стремление и обязательство пробудиться ради блага всех живых существ.

«Тридцать семь практик бодхисаттвы» Тогме Зангпо содержат ряд строк, рассказывающих, как работать с трудными обстоятельствами, изменив их определение. Он описывает ситуации, которые обычно мы бы воспринимали как худший из кошмаров: например, когда нас грабят, когда на нас несправедливо кричат или когда ваш любимый ребенок идет против вас. В каждом из этих примеров он дает совет, как обратить болезненное событие в возможность для духовного пробуждения.

Например, Тогме Занго говорит: «Даже если кто-то высмеивает и унижает тебя в присутствии других людей, думай об этом человеке как о своем учителе и смиренно почитай его». Когда кто-то относится к нам таким образом, наша естественная реакция – считать такого человека врагом, вдобавок навешивая на него ряд отрицательных ярлыков. Но для бодхисаттвы и унижение, и тот, кто его спровоцировал, могут стать великим учителем.

Как тот, кто мучает нас, может быть нашим учителем? Для того чтобы пробудиться, нужно перестать бороться с реальностью. Другими словами, нам нужно преодолеть эго, «которое сопротивляется тому, что есть». Скажем, у вас на носу выскочил большой прыщ. Вы научились смотреть в зеркало так, чтобы не видеть его, а когда выходите на улицу, маскируете его при помощи косметики. Мысль о том, что другие люди увидят этот прыщ на вашем лице, невыносима. А потом к вам подходит четырехлетний малыш и при всех громко спрашивает: «А что это за огромная штука на кончике твоего носа?» Этот ребенок просто непосредственно указывает вам на ваше эго. Он показывает, где вы сопротивляетесь реальности, где вы зажаты и где вам нужно расслабиться. Таким образом, он становится вашим учителем.

Мачик Лабдрон, великая тибетская йогини, жившая на рубеже XI–XII веков, предлагает особые методы для избавления от цепляния за эго. Первый из них звучит так: «раскрой свои тайные недостатки». Вместо того чтобы скрывать свои недостатки и защищаться, когда они становятся явными, она советует нам изначально не прятать их.

Если вы внимательно рассмотрели себя в зеркале и уже не отшатываетесь при виде прыща, полностью приняли его, как он есть, тогда вам уже никто не нужен, чтобы указать на ваш тайный недостаток. Вы можете сказать ребенку: «Молодец! Ты очень наблюдателен!» Но так отреагировать могут только те, кто уже прошел долгий путь в своей практике приветствования трудностей. Пока мы не достигнем такой стадии, нам все равно нужны люди, которые будут указывать на наши «прыщи», чтобы мы учились постепенно принимать их. Речь идет не о грандиозном унижении перед огромной толпой. Довольно часто, сами того не осознавая, люди говорят то, что делает наш тайный недостаток явным. Если мы готовы использовать все происходящее для роста и развития, то мы способны думать «учитель» вместо «бестактный болван» или «маленький паршивец». Если ваша цель – внутреннее преображение, то почему бы не рассматривать все, что помогает вам расти, каким бы неприятным это ни казалось на первый взгляд, как своего учителя? Почему бы не видеть своих «врагов» как «духовных друзей»?

Нет нужды говорить, что это не так-то легко сделать. Это больше похоже на некое идеальное поведение, такое же, как «подставь вторую щеку». Мы надеемся прийти к нему в результате длительной работы со своим умом и привычками. Один вдохновляющий совет не сделает из нас того, кто подставит вторую щеку, когда на самом деле нам хочется врезать своему собеседнику. Мы должны работать с тем, что есть в настоящий момент, и быть готовы к постепенным изменениям. Но то, насколько мы сможем перенять этот подход, определяет, насколько хорошо мы будем справляться с ситуациями, которые обычно сильно расстраивают нас. От этого, в свою очередь, зависит, насколько спокойно и уверенно мы себя чувствуем в повседневной жизни.

Не стоит недооценивать силу ума. Если вы работаете со своими мыслями и чувствами, это действительно меняет то, каким все кажется. Работа с внутренним преображает внешнее, пусть и не так линейно, чтобы можно было явно на это указать. Например, если вы работаете со своей агрессией, то все вокруг выглядят более дружелюбными. Раньше мне все время казалось, что на меня все нападают, но сейчас все очень милы. Это связано с тем, что во мне стало меньше гнева, или другие на самом деле стали добрее? Вы никогда не узнаете наверняка. Но совершенно точно, что ваша внутренняя работа оказывает серьезное влияние на восприятие окружающего мира. Вот почему нам стоит обращать внимание на то, как мы присваиваем всему ярлыки.

Под конец жизни моей матери я была довольно нелестного мнения о ней. С этой женщиной, которая по-настоящему заботилась обо мне, я связывала такие качества, как «ипохондрия» и «жалость к себе». Отчасти это была моя реакция на те сложности, которые возникли в наших отношениях, когда я начала вести более свободную от условностей жизнь. А потом я как-то встретила ее старинную подругу, с которой никогда раньше не общалась. Мы сразу понравились друг другу, поэтому пошли вместе гулять и все говорили и говорили. Она отзывалась о моей матери как о веселой, дерзкой, творческой и изобретательной – словно говорила о каком-то совершенно другом человеке. Я думала: «Мама?» И я поняла, что мое восприятие определялось теми ярлыками, которые я на нее навесила. Я зациклилась на одной или двух ее гранях, а потом встретила эту подругу, у которой было совершенно иное восприятие. Любопытно и то, что эта женщина слышала много нелестного обо мне, и ее очень удивило, что я ей так понравилась. Мы обе были поражены, и у нас появилась возможность избавиться от ярлыков.

Трунгпа Ринпоче использовал фразу «случайное присваивание ярлыков», чтобы помочь нам понять, насколько произвольно мы зачастую говорим и думаем о явлениях и людях. Если вы говорите по-английски, то используете слово chair, чтобы описать объект, на котором сидите. По-румынски это scaun. На зулу – isihlalo. Это просто нейтральный объект, и мы присваиваем ему обозначение. Конечно, язык нам необходим, чтобы сосуществовать, общаться и договариваться. Но потом происходит эта странная ситуация, когда объект, или чувство, или человек, которому мы присваиваем ярлык, на самом деле становится этим ярлыком в нашем уме. Мы начинаем верить в это произвольное обозначение.

Слишком сильно зацикливаясь на ярлыках, мы забываем о том, что природа всего – открытая, подвижная, изменчивая, и она подвержена интерпретациям. Когда я обозначала кухню как «грязную» – a для меня этот ярлык сильно эмоционально окрашен, – такой ее образ закрепился в моем уме и влиял на то, как я ее видела в реальности. Но если мы помним, что обозначения – это просто обозначения, ярлыки, то можем применять их с пользой для себя. Можно использовать подвижную и открытую для интерпретаций природу явлений, чтобы работать с собственными привычками.

Практика тонглен – еще один способ работать с нашей привычкой присваивать всему ярлыки. Обычно, когда мы страдаем от боли или замечаем, что наши определенные склонности выставляют нас в дурном свете, мы делаем все возможное, чтобы избежать этих чувств. Возможно, мы не помечаем их сознательно как «плохие», но именно такими они нам кажутся. Благодаря тонглену мы намеренно опираемся на то, чего хотели бы избежать, и начинаем менять свое отношение к этим ярлыкам. Смысл не в том, что «плохое» вдруг становится «хорошим» и наоборот. Скорее, к нам приходит понимание, что, постепенно открываясь трудностям и боли, мы смягчаем свои сердца по отношению к самим себе и другим.

То, что раньше было «плохим», превращается в бодхичитту. Оно становится стремлением пробудиться с целью перестать причинять себе и другим боль и вместо этого помогать всем существам полностью реализовать свой потенциал радости и изначальной доброты. Эти чувства по-прежнему могут быть не очень удобными, но мы больше не определяем их как однозначно «плохие». Мы все еще можем испытывать сильное желание отвергнуть их, но, пока будем вдыхать и принимать все болезненное, наши сердца будут открываться.

Чем больше мы экспериментируем с ярлыками, тем легче нам видеть, что за ними скрывается, и оборачивать это себе на пользу. Мы и дальше будем использовать ярлыки, чтобы думать и общаться, но уже не относясь к ним с такой серьезностью. Трунгпа Ринпоче рассказывал историю, как однажды он сидел в саду с Дилго Кхьенце Ринпоче, одним из самых важных учителей в его жизни. Они в основном молчали и просто наслаждались присутствием друг друга. Потом Кхьенце Ринпоче указал пальцем на дерево и сказал: «Они называют это деревом», и оба покатились со смеху. Я считаю, это прекрасная иллюстрация свободы и радости, которые ждут нас, как только мы перестанем относиться к ярлыкам с ужасающей серьезностью. Два просветленных учителя посчитали забавной бессмыслицей то, что это сложное, постоянно меняющееся явление, со всеми его листьями, корой и ароматом можно считать просто «деревом». Немного ослабив хватку своих ярлыков, мы станем воспринимать мир более легким и магическим образом.

Глава 11

Практика открытого осознавания

Практика открытого осознавания – это постепенный процесс. Он постоянно возвращает нас к тому, чтобы видеть то, что мы видим, ощущать то, что ощущаем, переживать то, что переживаем.

В «Тридцати семи практиках бодхисаттвы» есть строфа, о которой я люблю поразмышлять время от времени. Это очень полезное упражнение, разрушающее мой привычный взгляд на мир. Вот эта строфа:

Всё, что возникает, – это твой собственный ум.

Ум как таковой изначально свободен от любых концептуальных ограничений.

Знай это и не вовлекайся в цепляние за субъект и объект.

Такова практика бодхисаттвы.

Эта строфа может звучать слишком заумно, но она непосредственно связана с темой выхода за пределы ярлыков и обозначений. Если вы не совсем понимаете, что Тогме Зангпо имеет в виду, это хорошо. Это лучше, чем если бы вы думали, что знаете. Тогме Зангпо пытается вывести нас за пределы обычного процесса мышления. Он указывает на то, что невозможно по-настоящему описать или выразить. Так что лучше подходить к этим строкам с открытым умом, а не заранее сформированными представлениями. Как говорил известный учитель дзен Судзуки-роси: «Ум новичка дарит много возможностей, ум знатока – лишь малое их число».

Первая строка строфы обозначает нашу склонность путать ярлыки, которые мы присваиваем всему, с истинной природой явлений. Сем, тибетское слово, которое переводится как «ум», обозначает концептуальный ум – тот, что навешивает ярлыки, оценивает, сравнивает и конкретизирует. Другими словами, эта строка утверждает, что мы не переживаем ничего непосредственно, напрямую. Что и говорить, это довольно провокационное заявление. За исключением редких моментов, что-то всегда окрашивает наш опыт – будь то наши взгляды, мнение, умственные и эмоциональные колебания и метания. Например, мы просыпаемся утром и слышим, как по крыше стучит дождь. Этот звук может казаться нам «успокаивающим, расслабляющим, приятным». Нам он нравится, и мы хотим, чтобы он продолжался. Но если мы планировали устроить пикник, тогда этот звук для нас «плохие новости, угроза, препятствие», и нам хочется, чтобы он прекратился. Однако звук дождя остается просто звуком дождя, свободным от всех этих наслоений.

Сем – это ум, который все воспринимает очень серьезно и основательно. Он зацикливается на противопоставлении «я» и «ты», «мы» и «они», «это» и «то». Все наши эмоциональные реакции, привычки, карма обусловлены этим умом. Можно сказать, что сем создает целый мир. В реальности любой наш опыт – ни плохой, ни хороший, ни правильный, ни неправильный. Но все же мы тратим столько энергии и так сильно страдаем, потому что верим во все эти концепции.

Следующая строка – «ум как таковой изначально свободен от любых концептуальных ограничений». Под «умом как таковым» Тогме Зангпо говорит о чем-то более глубоком, чем наш обозначающий и конкретизирующий ум. Это ум открытого осознавания, свободный от зацикленности. Соединяясь с ним, мы переживаем свободную от ярлыков природу явлений. Ради возможности общения и взаимодействия мы по-прежнему можем использовать такие обозначения, как «дерево», но не путая при этом ярлык с подвижной, сложной реальностью, которая за ним стоит.

Тогме Зангпо продолжает: «Знай это и не вовлекайся в цепляние за субъект и объект». Что такое цепляние за «субъект и объект»? Если вы пробуете шоколадное мороженое, то у вас есть чувство «я», которое пробует. Субъект (я) и объект (мороженое) – отдельны друг от друга. Но такого разделения не существует в прямом переживании чувствования вкуса мороженого. В нем нет «меня» или «его». Есть просто вкус. Разделение на субъект и объект – это тонкая форма присваивания ярлыков, еще одно проявление работы сем.

Финальная часть стиха такова: «Это и есть практика бодхисаттвы». Выйти за пределы зациклившегося ума и соединиться с нашей истинной природой – или же выйти за пределы сем и соединиться с «умом как таковым» – вот что нужно практиковать. Знакомиться с этим открытым состоянием осознавания – одна из самых важных практик на пути бодхисаттвы, поскольку именно наши концепции и навязчивое мышление приводят к разделению и противопоставлению и не дают нам эффективно помогать другим. Расслабляясь и позволяя уму пребывать в состоянии открытого осознавания, мы становимся едины с нашей изначальной добротой.

Есть много способов практиковать открытое осознавание, но суть каждого из них в том, чтобы полностью принимать свою жизнь – с открытым восприятием, умом и сердцем – и позволить себе быть настолько свободным от концептуальных ограничений, насколько возможно. Другими словами, позвольте себе быть свободным от ярлыков «плохой» и «хороший», «я» и «другие» и остальных. Старайтесь как можно дольше пребывать в таком состоянии, в соответствии с вашим текущим уровнем понимания.

Вы можете использовать метод «пребывания посреди того, что происходит». Например, вы сидите на часовой групповой медитации, она только началась, и вдруг в вас рождается сильный гнев по отношению к какому-либо человеку. Эта эмоция тут же превращается в целую историю, с большим количеством ярлыков и разделением на субъект и объект. И поскольку вы застряли на своей подушке для медитации, все, что вы можете сделать, – это просто сидеть посреди этой бури и, насколько возможно, отпускать концепции и отказываться от ярлыков. Каждый раз, когда у вас возникают гневные мысли, не подавляйте их, но просто прервите их течение и вернитесь к открытому осознаванию. В то же самое время вы можете создать пространство для своей эмоции, чтобы пребывание в этом состоянии не привело к клаустрофобии. Вы можете ощущать это пространство во всем своем теле, от макушки головы до подошв ступней. Вы даже можете пойти еще дальше, предоставив этому чувству всю комнату или даже всю вселенную.

Проведя так некоторое время, вы можете неожиданно осознать: «Куда же делся этот гнев?» Но потом вспоминаете о том, как вас критиковали, и по новой заводитесь. В этом случае снова пребывайте посреди этого переживания и отказывайтесь от ярлыков, создавайте ощущение пространства. Рано или поздно вы еще раз обнаружите, что спрашиваете себя, куда ушло это чувство? Проходя через такие циклы, вы начнете понимать, что ваша жизнь наполнена драмами, каждая из которых кажется центром вашего мира.

Но если вы продолжите просто пребывать посреди происходящего, то будете переживать его как поток. Все эти эмоции не будут казаться такими уж основательными. Все непостоянно, и это хорошая новость.

Этот подход похож на практику переживания всего таким, какое оно есть. Но открытое осознавание предполагает дополнительный уровень прозрения, которое со временем углубляется. Начиная замечать, как постоянно присваиваем всему ярлыки, мы постепенно осознаем, до какой степени сами создаем всю реальность. И это прозрение часто просто поразительно.

Этот процесс сотворения начинается на самом базовом уровне. У каждого из нас есть глубокая, часто неосознанная склонность машинально все оценивать как приятное, неприятное или нейтральное. Это нам нравится, это нам не нравится, или же нам все равно. Но «приятное» может легко вырасти в желание, деструктивные зависимости и все виды внешних проявлений, таких как эксплуатация животных и проституция. «Неприятное» может привести к глубоко укорененным предубеждениям, ненависти и насилию. А «нейтральное» легко превращается в безразличие, отстраненность от своих чувства, игнорирование других и отказ помогать тем, кто в этом нуждается. Все эти простые ярлыки могут проявляться и развиваться как на индивидуальном, так и на глобальном уровне.

Противоядием к такому сотворению реальности служит практика, когда вы пребываете посреди происходящего и практикуете открытое осознавание. Поскольку в нашем бессознательном хранится множество кармических семян, у нас постоянно возникают беспокоящие мысли и эмоции. Но каждый раз, просто наблюдая за ними и давая им пространство, мы сжигаем эти кармические семена, не засевая новые. Каждый раз, когда в вашем уме разыгрывается драма, будь то болезненное воспоминание из детства или сокрушительный гнев, направленный на начальника, вы меняете свои привычные шаблоны, просто пребывая в эпицентре бури и практикуя открытое осознавание. Вам может казаться, что ничего не меняется, но на самом деле происходит медленное возгорание. Оно неочевидно, но ваша практика медленно, но верно сжигает кармические семена.

Время от времени у вас могут возникнуть более глубокие прозрения в суть открытого осознавания. Этот опыт бывает очень будоражащим, даже ошеломительным. Но на этом этапе такое переживание мимолетно. Попытки удержать его, вернуться к нему, когда оно уже ушло, означают, что вы следуете за приятным, а не наблюдаете за всем, как оно есть. Вы снова вернулись в реальность сем, ограниченного, концептуального ума.

Практика открытого осознавания – постепенный процесс, в котором мы постоянно возвращаемся к тому, чтобы видеть то, что видим, ощущать то, что ощущаем, переживать то, что переживаем. Что бы ни происходило, мы отпускаем все истории и возвращаемся к тому, что есть. Дождь утром – не плохой и не хороший, не успокаивающий и не угрожающий. Он даже и не «дождь». Он просто то, что есть. Всё просто то, что есть, прекрасное, но абсолютно невыразимое. Если мы продолжим выполнять эту практику, снова и снова, год за годом, в формальной медитации и в своей повседневной жизни, то разовьем непоколебимую уверенность, что такое внеконцептуальное существование находится в совершенной гармонии с тем, как всё есть. А это даст нам непоколебимую уверенность в нашей изначальной доброте и связи с другими.

Глава 12

Жизнь меняется в одно мгновение

Когда наш пузырь лопается, у нас есть возможность распознать, что мы проходим через очень важную дверь. И тогда можно попробовать побыть по другую сторону двери, сохраняя расслабленность.

Несколько лет назад Джоан Дидион написала книгу «Год магического мышления». Она описывает один год своей жизни, который последовал за внезапной смертью ее мужа. Эта пронзительная книга позволяет глубже заглянуть в то, что значит выйти за пределы ярлыков и соединиться с умом открытого осознавания. Джоан и ее муж вернулись из больницы, где их единственная 37-летняя дочь находилась в коме, в очень тяжелом состоянии. Они сели ужинать. Джоан готовила салат, а он потягивал виски. Они разговаривали друг с другом, и вдруг он замолчал. Он умер, вот так вот внезапно.

Вскоре после его смерти Дидион кое-что записала в своем компьютере. Включив его в следующий раз, много месяцев спустя, она прочитала: «Жизнь меняется быстро. Жизнь меняется в одно мгновение. Вы ужинаете, а жизнь, какой вы ее знали, закончилась».

Эти слова глубоко тронули меня. Они напомнили мне о тех моментах, когда внезапный шок полностью менял мое привычное восприятие реальности. И я осознала, что миллионы людей переживали такое внезапное мгновение, когда ваш мир полностью рушится. Такие неожиданные, драматичные перемены полностью меняют ваше представление о реальности, независимо от того, к какой религиозной традиции вы относитесь.

Дзигар Конгтрул Ринпоче говорит, что каждый из нас, хотим мы того или нет, живет в пузыре. Это наша версия реальности, созданная нашим эго, которое всегда отворачивается от безграничной природы явлений и пытается удерживать все привычное. Большую часть времени нам это вполне удается. Все в нашем пузыре довольно предсказуемо и осмысленно. Даже сталкиваясь с трудностями, на каком-то уровне мы все равно способны сохранять целостность своей картины мира. Мы просыпаемся утром, входим в знакомый мир, проживаем день, в котором так много всего привычного и повторяющегося. То, как мы готовим еду, пьем кофе, как относимся к конкретным людям, – все это довольно предсказуемо. Какой бы ни была наша жизнь, у нас есть своя версия пузыря. Такова наша «настройка по умолчанию», и большую часть времени мы даже не осознаем, что используем ее.

Даже Джоан Дидион, образованная женщина с богатой и насыщенной жизнью, жила в пузыре. Она знала, что у ее мужа есть проблемы с сердцем, которые однажды могут привести к его смерти. Но когда она представляла конец их совместной жизни, ее мысли принимали форму драматичных фантазий. Она воображала, как они купаются в пещере, куда обычно ходили, и поднимается вода, и они тонут вместе. Я ожидала «какого-то такого финала», написала она. «Я и подумать не могла, что его сердце остановится во время ужина».

Со мной подобное потрясение тоже впервые случилось внезапно. Я сидела перед нашим домом в Нью-Мехико, когда услышала, как хлопнула дверь. Ко мне подошел мой муж и сказал, что у него есть другая женщина и он хочет развестись. Бах! – и моя жизнь, как я ее знала, закончилась.

Тогда я еще не была знакома с буддийскими учениями, поэтому у меня не было соответствующей системы взглядов. Потом, годы спустя, я получила первое учение по шуньяте. Это санскристское слово чаще всего переводят как пустотность. Как и многие, я сначала неправильно поняла его. Пустотность может звучать как отсутствие, не-существование. Некоторые люди считают, что это звучит так, словно тебя выкинули в открытый космос и ты навечно обречен там барахтаться. У меня слово «пустотность» вызывало в уме образ аттракциона в Диснейленде «Поездка через дом с привидениями», где ты едешь в маленьком вагончике через дом и видишь все эти голографические фигуры привидений и духов. У меня ушло некоторое время на то, чтобы соединить пустотность с тем, что я пережила тем днем в Нью-Мехико или с другими своими переживаниями, когда мой пузырь внезапно лопался.

Ничто в нашем концептуальном взгляде на мир не может подготовить нас к тому, что «жизнь, какой ты ее знал, закончилась». То, как наш ум воспринимает и понимает происходящее, больше не работает. Все точки отсчета исчезают, то, как мы обычно представляем себе реальность, больше не соответствует происходящему. И хотя Джоан Дидион использовала другой язык, я уверена, что она описывала переживание пустотности. Оно знакомо всем, чей мир рушился таким образом.

Когда мы говорим о пустотности, очень важно прояснить, что обозначает слово «пустотно». Слово «дерево» – это просто удобное название для собрания частей – ствол, ветви, листья, – которые постоянно меняются, день за днем, мгновение за мгновением. Мы обозначаем эту совокупность объектов как «дерево», но этот ярлык существует только в нашем уме. В реальности нет ничего, что мы могли бы раз и навсегда зафиксировать своими ограничивающими концепциями. И это верно не только в отношении деревьев, но всей вселенной, включая понятия «ты» и «я». Все пустотно от жестких представлений и ярлыков. Но в то же время дерево не исчезает, когда мы распознаем его пустотность. Мы просто более ясно видим его как оно есть: текучее, ничем не ограниченное и взаимосвязанное со всем, что его окружает.

Еще один способ говорить о пустотности – это сказать, что все «пустотно от приписываемого значения». Вместо того, чтобы просто переживать все, как есть, наш ум приписывает объектам и явлениям дополнительное значение. Это может звучать заумно, но именно так мы все время поступаем. Например, подумайте, что вы чувствуете, когда говорите «чашка ароматного чая». Или «горячий душ», или «мой щенок»? Вы думаете об объекте, как он есть, или добавляете еще один слой смысла? Для многих из нас чашка чая или кофе означает «комфорт». Деньги в банке – «безопасность». Определенная пара обуви может означать «хороший вкус». Супруг означает «поддержку». Но действительно ли этот смысл присутствует во всех этих объектах?

Когда под воздействием внезапных событий наш пузырь лопается, все эти смыслы на девяносто процентов исчезают. Я читала рассказ женщины, которая бежала на работу 11 сентября 2001 года. Она была настолько поглощена мыслями о презентации, которую ей надо было сделать, что едва ли осознавала что-либо еще тем утром. Она даже не помнит, успела ли позавтракать. Она думала только о презентации. Потом она вышла из метро прямо на площади Граунд-Зиро, и ее жизнь, какой она ее знала, закончилась. Она приводит пронзительную деталь – в воздухе летало множество обрывков бумаги. Все эти важные документы и презентации просто превратились в клочки бумаги, парящие в воздухе. Тот смысл, который им приписывали люди, исчез.

Что угодно может запустить переживание пустотности. Иногда это какая-то информация. Я знала человека, который в возрасте восемнадцати лет прошел через глубоко трансформирующий опыт после того, как узнал, что его усыновили. Его приемные родители были очень добры к нему, в его детстве не случилось ничего плохого, но это открытие заставило его тут же пересмотреть свою версию реальности, которую он сконструировал на основе этого незнания. До того момента он всю жизнь был уверен, что воспитавшая его женщина – его мать, и что отец тоже всегда был с ним, с самых первых дней. Эта реальность была так плотно интегрирована в его сущность, что, узнав правду, он полностью лишился опоры. Были разрушены не только понятия «мать» и «отец», но и вся его идентичность оказалась под вопросом.

ПОЗВОЛЬТЕ СЕБЕ БЫТЬ СВОБОДНЫМ ОТ ЯРЛЫКОВ «ПЛОХОЙ» И «ХОРОШИЙ», «Я» И «ДРУГИЕ». СТАРАЙТЕСЬ КАК МОЖНО ДОЛЬШЕ ПРЕБЫВАТЬ В ТАКОМ СОСТОЯНИИ,

Когда ваш пузырь лопается, даже самые обычные вещи в жизни – мебель, сосед, то, как вы гуляете по улицам, – освобождаются от слоев смысла, который им приписывается. Вы оказываетесь в состоянии отсутствия опоры, открытом пространстве. Это ощущение может длиться всего лишь мгновение или, в случае сильного потрясения, как у Джоан Дидион, гораздо дольше. Если ваш мир перевернулся с ног на голову, у вас может уйти много времени на то, чтобы обрести почву под ногами.

В своей книге Дидион пишет, как ее привычные дела, отношения и многое другое стали бессмысленными. И, хотя это слово ассоциируется с чем-то неприятным, поразмышляв, она обнаружила, что за этой бессмысленностью стоит нечто большое. При утрате смысла у Джоан было переживание – так же, как и у меня, и у многих других, – что вы соединены с какой-то мудростью. Вы знаете, что обнаружили истину. Вы смотрите на тот же мир, что и раньше, но у него больше нет этого наносного смысла, который вы ему приписывали. Вы вдруг осознаете, что по-своему сами создали свою реальность. Все просто такое, какое есть, развивается так, как развивается, но ваше эго в непрерывном поиске утверждения и безопасности слой за слоем накладывает на происходящее дополнительный смысл.

Часто мы создаем этот смысл довольно забавным образом. Пару лет назад я остановилась в доме, где была керосиновая печь-камин. Мне нравилось сидеть перед ней, ощущать исходящее от нее уютное тепло. Единственная проблема была в том, что меня очень раздражали пары керосина, и я провела три дня, пытаясь понять, как же мне наслаждаться сидением у огня и при этом не чувствовать дурноту. В какой-то момент я поняла, что очень забавно веду себя, когда приписываю огню дополнительный смысл – что-то вроде «дом там, где очаг». Это осознание позволило мне увидеть все таким, каким оно просто было. Вместо того чтобы приносить удовольствие, этот уютный огонь вызывал у меня сильнейшую головную боль. Когда мой пузырь лопнул, я перестала дурачить себя и посмеялась над собой. Это небольшое прозрение в пустотность превратило разочарование в повод для смеха.

С буддийской точки зрения, чем больше мы осваиваемся с ощущением пустотности, тем больше удовольствия получаем. Переживая все, как оно есть, без ярлыков и оценочных суждений, мы открываем для себя радостную свободу от иллюзий. Начиная узнавать и ценить открытое, свободное состояние шуньяты, мы осознаем, насколько оно приятнее выдуманной «реальности», которую мы так пытаемся удержать и исправить. И это осознавание пробуждает в нас сострадание ко всем, кто ведет эту непрерывную борьбу. По этой причине развитие и понимание пустотности – один из самых важных этапов буддийского пути.

Сложность с пустотностью возникает тогда, когда у нас нет контекста для понимания этого переживания. Если мы просто сталкиваемся с ним в силу обстоятельств, это сбивает с толку и может быть очень болезненно. Большинство людей, которые вдруг обнаруживают, что их вымышленная реальность исчезла, не знают, что делать. Это пространство слишком огромно, и в нем нет ничего знакомого, за что можно было бы схватиться.

К таким переживаниям можно подготовиться, если уже сейчас начать знакомиться с пустотностью. Один из способов сделать это описан в предыдущей главе – вы просто пребываете посреди того, что происходит, и по мере возможностей отпускаете концепции и ярлыки. Если практиковать так регулярно, то у нас время от времени могут возникать яркие переживания свободы всего происходящего от наших укоренившихся представлений и умственных наслоений. Эти переживания могут походить на мгновения, когда «жизнь, какой вы ее знали, заканчивается», но без потрясений и травм. И хотя кажется, что эти моменты прозрения возникают из ниоткуда, на самом деле они происходят в результате нашей практики, готовности наблюдать за тем, как созревают кармические семена. Они – естественный результат нашей открытости и любознательности в отношении того, есть ли какая-либо реальная основа под всеми нашими ярлыками и умственными построениями.

Развитие переживания пустотности даст нам контекст для понимания того, что происходит, когда привычный мир рушится. Так мы научимся встречать самые сложные и обескураживающие события – болезнь, утраты и в конечном счете собственную смерть – без глубокого отчаяния и отрицания. С тех пор как я стала изучать пустотность, в моей жизни было несколько моментов, когда мир переворачивался с ног на голову. Я бы не сказала, что само переживание «пузырь внезапно лопнул» становится каким-то другим, но если у вас есть контекст и понимание происходящего, этот опыт больше не будет столь ужасающим или обескураживающим. У вас не появится почва под ногами или нечто, за что можно схватиться, потому что суть этого переживания – отсутствие опоры. Но знание пустотности позволит вам смело встретить ее. Вы сможете принять и оценить этот опыт как то, что приближает вас к истине.

Когда пузырь лопается, у нас есть возможность распознать, что мы проходим через очень важную дверь. И тогда можно попробовать побыть по ту сторону этой двери и сохранять расслабленность. И в конце концов, как любил говорить Анам Тубтен, мы можем даже влюбиться в пустотность. Мои учителя и те, кто научился жить в этом открытом пространстве, свободном от приписываемого смысла, – самые бесстрашные, сострадательные и радостные люди на свете. Они – живой пример того, к чему может привести такая любовь.

Глава 13

Холодная пустотность

Когда мы перестанем стремиться к привычности сансары, когда перестанем бороться с ощущением отсутствия опоры, которое дарит свобода от наносного смысла, тогда пустотность станет переживанием благоговения, переживанием бесконечного и безграничного пространства.

Начиная относиться к пустотности как к переживанию, которое нужно скорее развивать, чем избегать, мы сможем воспользоваться бессчетными возможностями, чтобы больше узнать о ней. Это не обязательно должно быть внезапное потрясение, когда весь наш мир рушится и мы оказываемся в свободном падении. Иногда можно соединиться с пустотностью через менее драматические, но столь же нежелательные эмоции и состояния ума. Скука, одиночество, неуверенность, неопределенность, тревога, страх и депрессия – это все отличные исходные точки для того, чтобы выйти из своего пузыря приписываемых смыслов и переживать мир как он есть.

Кажется, что скука ничего не может нам предложить, но она служит отличным проводником в пустотность. Трунгпа Ринпоче любил разделять два вида скуки: горячую и холодную. Горячая скука нам лучше знакома. Это чувство, с которым вы боретесь. Иногда ему сопутствует история «Не могу поверить, что именно так я трачу свое драгоценное время». Вы считаете это переживание плохим и хотите избавиться от него. Холодная скука, с другой стороны, начинается как то же переживание, но вместо того, чтобы бороться или убегать от него, вы расслабляетесь в нем. Вы открываетесь ему и даже приветствуете. Другими словами, вам комфортно в этом состоянии.

Если мы научимся работать со скукой, не отвергая ее, то затем сможем работать с ощущением отсутствия опоры. Если мы научимся переживать скуку без сопротивления – расслабляться в ней и ценить присущее ей ощущение пустоты, – тогда сможем применить этот навык при работе с пустотностью. И в случае обычной горячей скуки, и в интенсивном состоянии «жизнь, какой вы ее знали, закончилась» мы стремимся заблокировать это переживание или избежать его, найдя какую-то почву под ногами. Но упражняясь в холодной скуке, мы учимся принимать все таким, какое оно есть. Это избавит нас от привычки замыкаться в своем успокаивающем мирке знакомых приписываемых смыслов.

Работа с одиночеством происходит таким же образом. Когда люди говорят о том, что им одиноко, они в основном имеют в виду горячее одиночество. Вы чувствуете беспокойство. Вам хочется с кем-то поговорить или провести время. Вам кажется, что в жизни что-то не так. И эта внутренняя борьба будет продолжаться, пока вы не решите проблему на внешнем уровне. Холодное одиночество начинается так же, но вы способны уйти от беспокойства и борьбы. Вы расслабляетесь и наслаждаетесь пребыванием в настоящем моменте. Этому переживанию уже не сопутствует грустная история. Поскольку вы открыты переживанию, то ощущаете его мимолетную природу и не чувствуете себя запертым в этом чувстве.

У неуверенности, неопределенности, страха и самых болезненных эмоций также есть горячее и холодное проявление. Поскольку мы привыкли в основном к горячим вариантам, то считаем эти эмоции крайне неприятными – тем, чего нужно избегать. Но они остаются горячими именно из-за этих попыток убежать от них. В холодных проявлениях мы чувствуем себя более спокойными и пробужденными. Вместо того чтобы изо всех сил стараться обрести почву под ногами, мы готовы и даже рады принимать все таким, какое оно есть.

Даже депрессия, которой страшится большинство из нас, может стать отличной тренировочной площадкой для того, чтобы научиться соединяться с открытостью и безграничностью пустотности. Одно из проявлений депрессии заключается в том, что все теряет прежний смысл. Эта чашка ароматного чая уже не вызывает ощущение комфорта. Подготовка рабочей презентации не кажется столь важной, как раньше. Вы находитесь в состоянии отсутствия опоры, в котором исчезли многие из ваших точек отсчета.

Когда я впервые столкнулась с ощущением, что моя жизнь, какой я ее знала, закончилась – тем давним днем в Нью-Мехико, – то погрузилась в глубокую депрессию. Я помню, как весь день сидела на диване практически в состоянии ступора. Даже голод уже не имел своего прежнего значения. Я знала, что это ощущение означает, что мне надо поесть, но была слишком подавлена, чтобы встать с дивана.

Этот опыт мгновенно перенес меня в совершенно новое измерение моей жизни. Долгое время моей основной реакцией на внезапную потерю опоры был крик и швыряние вещей, но наконец я смогла немного изменить свой взгляд. И хотя ощущение депрессии осталось таким же, у меня получилось немного от него отстраниться. Потом в какой-то момент я смогла наконец воспринять то, чему это переживание должно было меня научить. Болезненный опыт, включая депрессию, может многое нам предложить.

Когда мы начинаем ощущать бессмысленность происходящего, что время от времени происходит практически с каждым, у нас есть шанс изменить свой взгляд. Если депрессия не слишком глубока – пока она еще не запустила в вас свои когти и не парализовала полностью, – вы можете думать о своем дискомфорте как о горячей депрессии. И, исходя из этого, ободряйте себя тем, что возможно испытывать и ее холодное проявление.

Кажется странным называть депрессию «горячей», потому что она вовсе не ощущается как что-то горячее или насыщенное. Основное чувство, которое ей сопутствует, можно описать словами: «Я хочу, чтобы это прошло» или «Происходит что-то ужасное». И вместо того чтобы следовать этой привычной реакции, подумайте: «Возможно, я мог бы сделать эту депрессию холодной или по крайне мере проявить любопытство в отношении реального вкуса этого состояния отсутствия опоры». Если мы делаем это, не форсируя события, если сохраняем мягкость и теплоту по отношению к самим себе в течение всего процесса, тогда, возможно, мы могли бы переживать депрессию как нечто, ведущее в мудрость пустотности. Можно пробовать принимать это нежелательное ощущение по чуть-чуть. Даже если это длится одну или две секунды, каждая из них поможет нам лучше узнать пустотность, и со временем она перестанет быть столь пугающей.

Постепенно наше отношение к пустотности перейдет от горячего к холодному, и мы обнаружим, сколько радости и свободы можно найти в открытом состоянии, которое существует за пределами нашего пузыря. Когда мы перестанем стремиться к привычности сансары, когда перестанем бороться с ощущением отсутствия опоры, которое дарит свобода от приписываемого смысла, пустотность станет переживанием благоговения, переживанием бесконечного и безграничного пространства.

Однако, если мы даже заинтересуемся пустотностью, то не сможем просто взять и заставить себя жить без приписываемого смысла. Недостаточно сказать: «О, я буду смотреть на вид из своего окна, не приписывая ему никакого дополнительного смысла». Это невозможно, потому что мы ограничены своим привычным взглядом на мир. И эта привычка гораздо глубже, чем мы себе представляем. Но когда возникают скука, одиночество, депрессия и другие нежелательные чувства, используйте их, чтобы освободиться от приписываемого смысла. Каждый раз, исследуя эти состояния, вместо того чтобы сопротивляться им и убегать, мы разбираем то, как приписываем всему смысл. Если мы будем достаточно долго делать это, наш пузырь эго естественным образом истончится без каких-либо дополнительных усилий с нашей стороны. Подлинная природа всего будет становиться все более и более доступной нам.

Глава 14

Переживание настоящего момента

Всякий раз, когда мы находимся между здесь и там, когда что-то одно закончилось и мы ждем, когда начнется что-то другое, каждый раз, когда нам так и хочется отвлечься или найти пути побега, можно просто быть открытыми, любопытными, восприимчивыми и ранимыми.

Когда я даю учение по пустотности или открытому осознаванию и хочу помочь присутствующим прийти к прямому ее переживанию, то иногда прошу всех встать рядом со мной. Мы все дышим в унисон и поднимаем руки над головой. Потом все вместе выдыхаем и позволяем рукам упасть так, что ладони хлопают о бедра. Когда это делают одновременно около шестисот человек, получается очень громко.

Благодаря этому упражнению у людей возникает возможность пережить момент открытости, свободной от ярлыков и приписываемых смыслов. После хлопка мы просто расслабляем ум, так, как можем. Чтобы ни происходило дальше – все отлично. Некоторые переживают проблеск открытого пространства. Другие начинают говорить сами с собой. Кто-то становится грустным, чувствует раздражение или сонливость. Некоторые думают: «Я не понял». Но что бы ни происходило, это не так важно. Нет никакого особого переживания, которое должно быть. Главное, чтобы люди сохраняли открытость и расслабленное отношение, позволяя всему возникать, ничего не отвергая и не оценивая. Громкий хлопок создает разрыв в нашем процессе мышления, но если вы не переживаете этот разрыв, не стоит беспокоиться. Эта глубокая практика заключается в том, что вы просто позволяете всему быть.

Если вы воспринимаете пустотность как то, что стоит развивать или даже полюбить, то всегда найдете способ соединиться с ней в повседневной жизни. Простой метод практики пустотности – делать паузы. Вы можете практиковать это каждый раз, как вспомните об этом. Это очень просто. Замедлитесь и внезапно остановитесь. Оглядитесь и соприкоснитесь с настоящим моментом. Поступая так, вы прерываете поток концепций и мысленной болтовни, которые наслаиваются на ваше переживание. Это позволит вам соприкоснуться с безвременьем «здесь и сейчас». Это то, что Трунгпа Ринпоче называл «пребыванием в настоящем моменте».

Когда в повседневной суете мы сталкиваемся с вынужденными и раздражающими задержками, можно использовать эти ситуации для практики паузы. Например, у вас обеденный перерыв, вы воспользовались им, чтобы пойти на почту, и стоите в длинной очереди, которая, кажется, вообще не движется. Вместо того чтобы раздражаться, попробуйте прекратить это мысленное ворчание, расслабиться и соприкоснуться с настоящим моментом. Тогда и само почтовое отделение, и люди в очереди могут превратиться в завораживающее переживание. Вы можете по-настоящему увидеть то, что находится перед вашими глазами, и услышать то, что входит в ваши уши. Словно ваши врата восприятия очищаются. Еще мгновение назад вы были в плену эмоций, варились с собственном соку или сходили с ума от скуки, а теперь чувствуете, как все окружающее вас превращается в нечто яркое и чудесное. Вы свободны от концепций, таких как «бедный я» или «у меня нет на это времени», и вместо этого наслаждаетесь настоящим моментом.

Я слышала, что раньше в Тибете женщины достигали просветления даже несмотря на то, что практиковали только в редкие паузы своей занятой и насыщенной жизни. Но они были настолько привержены стремлению к пробуждению, что научились распознавать и ценить любые возможности. Любое переходное мгновение – когда они кого-то ждали, шли из одного места в другое, доили корову – становилось для них ценной возможностью. Вместо того чтобы думать о том, что только что случилось, или планировать, что будет дальше, они наслаждались этим пространством и использовали его, чтобы остановить концептуальный ум и соприкоснуться с настоящим моментом.

В жизни каждого из нас есть много таких возможностей. Всякий раз, когда мы находимся между здесь и там, когда что-то одно закончилось и мы ждем, когда начнется что-то другое, каждый раз, когда нам так хочется отвлечься или найти пути побега, можно просто быть открытыми, любопытными, восприимчивыми и ранимыми.

Соединиться с настоящим моментом возможно и тогда, когда мы сбиты с толку и когда теряем равновесие. В эти мгновения вы не уверены, что делать и какие последствия будут у ваших действий. Такое состояние обычно для ситуаций, когда вам предстоит принять важное решение. Вы не знаете, стоит ли вам менять работу, переезжать или следовать какому-то медицинскому совету. Вы хотите кому-то помочь, но не знаете как. Вы не уверены, стоит ли сейчас рискнуть или лучше действовать наверняка. Или же это может быть совсем незначительная дилемма, например, что надеть или выбрать из меню.

Во всех этих ситуациях вы хотели бы прийти к какому-то определенному решению, но не можете сделать выбор.

В результате вы чувствуете себя уязвимым, утратившим всякую опору. Но если вы будете замечать эти ситуации и сохранять в них осознанность, то обнаружите возможность соприкоснуться с мудростью настоящего момента – с безграничностью и непредсказуемостью того, каким все является.

Однажды я была на лекции Кхенчена Трангу Ринпоче, настоятеля монастыря Гампо. Когда он закончил давать наставления, один из монахов ударил в гонг, чтобы обозначить конец учения. Трангу Ринпоче решил, что это сигнал к началу медитации, и следующие полтора часа провел на своей подушке, полностью расслабленный, лишь время от времени перенося вес тела. Присутствовавшие на лекции не до конца понимали, что происходит, и поэтому просто сидели. Он ждал, пока закончим мы, или мы ждали, пока закончит он? Каждый из нас по-своему ощущал себя в этой ситуации – кто-то расслабился в этом состоянии отсутствия опоры, кому-то хотелось кричать. Я же, наблюдая за легкостью и спокойствием Трангу Ринпоче, получила глубокое понимание того, как можно комфортно пребывать в настоящем моменте и принимать пустотность в повседневной жизни.

КОГДА МЫ НАЧИНАЕМ ОЩУЩАТЬ БЕССМЫСЛЕННОСТЬ ПРОИСХОДЯЩЕГО, У НАС ЕСТЬ ШАНС ИЗМЕНИТЬ СВОЙ ВЗГЛЯД.

В традиции дзен учителя дают ученикам коаны – вопросы, на которые нет ответа, по меньшей мере, для зациклившегося ума и двойственного мышления. Пожалуй, самый известный дзенский коан звучит так: «Как звучит хлопок одной ладонью?» Все это может казаться какой-то эзотерической практикой, но если мы осознаем, что истинная природа всего свободна от наносных смыслов и ее невозможно описать раз и навсегда, то заметим, что жизнь постоянно преподносит нам коаны.

Для большинства из нас такие ситуации неоднозначности – это негативный опыт, от которого мы обычно стремимся убежать. Но для духовных практиков эти коаны становятся средством, благодаря которому они достигают пробуждения и полностью реализовывают потенциал своего сердца и ума. Вместо того чтобы пытаться тут же найти ответ на открытые вопросы, которые задает нам жизнь, попробуйте расслабиться в этом чувстве неоднозначности хотя бы на мгновение.

Но даже если жизнь не дает возможностей для переживания отсутствия опоры и уязвимости, есть и другие способы соединиться с пустотностью в повседневности, соединиться с настоящим моментом. Мне особенно нравится практика мысленных мгновенных снимков. Закройте глаза. Поверните голову в любом направлении – вверх, вниз или в стороны. Неважно, куда. Смысл в том, что вы не должны точно знать, что увидите, открыв глаза. Потом резко откройте их и посмотрите на то, что перед вами. Практически сразу же вы начнете присваивать всему ярлыки, но постарайтесь заметить то мгновение, когда этот процесс еще не начался. Сохраняя расслабленность и открытость, попробуйте сделать мысленный снимок этого мгновения, свободного от наносных смыслов.

Практикуйте так в течение дня, где бы вы ни находились. Не обязательно сначала закрывать глаза, но это позволит вам освоить практику. Если вы фотограф или художник, то это не новое для вас переживание, но постарайтесь адаптировать этот метод к практике пустотности, к тому, чтобы это соединяло вас с пребыванием в настоящем моменте. Эту практику также можно выполнять, используя другие органы чувств. Например, вы можете внезапно осознать звуки, которые слышите. Постарайтесь заметить мгновение, предшествующее тому, как вы определили звуки и решили, нравятся ли они вам или нет.

Этот метод мысленных снимков дает нам краткое переживание ума практика, который уже обрел опыт в видении всего таким, какое оно есть. Такой человек постоянно испытывает удивление. Вы удивлены тем, что все не такое, как вы о нем думали, или, если на то пошло, что все именно таково, как вы думали. Это свежее, необусловленное восприятие художника-созерцателя. Трунгпа Ринпоче, который научил нас этой практике мысленных снимков, был страстным поклонником искусства. Он делал очень интересные фотографии. На одной из них слева запечатлены две последние буквы огромной вывески на заправке, а справа – первые две буквы другой вывески. И все вместе это отражение прекрасного, вневременного мгновения.

Все эти практики повседневной пустотности связаны с новизной и свежестью каждого момента. Маленьким детям эта новизна гораздо понятнее, но доступна она и взрослым. Иногда мы сталкиваемся с ней внезапно, в случае какого-то потрясения. Иногда мы намеренно развиваем это ощущение. В любом случае смысл в том, чтобы ценить эти мгновения как проблески более глубокой истины, которая лежит за пределами привычного присваивания ярлыков. Если мы продолжим искать и использовать эти возможности, наша нервная система научится лучше справляться с неопределенностью, неоднозначностью и неуверенностью. Если мы продолжим делать вылазки из зоны комфорта и развивать приятие таких чувств, наша жизнь изменится. Мы избавимся от желания заковать себя в броню, чтобы защититься, и будем, скорее, воспринимать жизнь как кино. В результате такой практики у нас появится ощущение, что нам нечего терять, и это очень важное изменение.

Глава 15

Рождение и смерть в каждом мгновении

Рождение и смерть, рождение и смерть – они продолжаются и продолжаются, непрерывно и вечно. Осваиваясь в этом потоке, мы начинам смотреть на мир свежим взглядом.

Начиная исследовать пустотность, мы выходим из пузыря своих укоренившихся представлений и ярлыков. Мы настраиваемся на одну волну с текучей, ускользающей природой явлений. На самом деле ценить красоту и волшебство этой реальности довольно легко. День превращается в ночь и наоборот, луна растет и убывает, времена года сменяют друг друга. Когда цветок расцветает, а потом начинает вянуть, мы принимаем горечь этой перемены. Даже если распад цветка заставляет нас грустить, мы способны оценить этот процесс как часть течения жизни. Представьте, если бы все было неизменно. Разве такая жизнь не была бы невыносимо скучна?

В буддийских учениях, однако, тема непостоянства неизбежно приводит к слову на букву «С». Для большинства из нас мысли о смерти не входят в зону комфорта. Неизбежность собственной смерти и смерти тех, кого мы любим, принять не так легко, как смену сезонов. Это особенно справедливо в том случае, если мы живем в культуре, где об этом не принято говорить.

Когда мне было около тридцати, мы жили в небольшой деревне в Мексике. Отношение к смерти там сильно отличалось от того, к которому я привыкла. У местных жителей не было привычки прятать ее. Например, если умирал младенец, кто-нибудь проносил маленький гроб на голове через всю деревню. Конечно, жители очень грустили и скучали по своим любимым, когда те умирали. Они не бежали от своих чувств. Но у них и не было свойственного столь многим из нас отношения: «Нет, нет! Этого не должно было случиться!» На пути от нашего дома до площади находилась похоронная контора, где через большое окно были хорошо видны тела умерших. Однажды мои дети опоздали домой, объяснив это тем, что сделали большой крюк, лишь бы не видеть мертвецов. Но к моменту отъезда из этой деревни мы все стали гораздо спокойнее относиться к смерти.

Я несколько раз видела, как умирают люди. Если до этого они выстроили отношения со смертью, то, как правило, способны отпустить жизнь и совершить этот переход более легко. Но если люди боятся смерти, тогда на это очень тяжело смотреть. В их глазах плещется ужас, словно их заталкивают в глубокую яму. Я совершенно точно знаю, как хотела бы умереть сама. Размышления о смерти стали для меня очень мощным вдохновением. Теперь, после многих лет практики, она не кажется мне чем-то пугающим. И я стала давать больше учений на тему смерти, потому что, на мой взгляд, не стоит так уж ее бояться.

Недавно я начала выполнять практику, которая позволила мне сделать свои отношения со смертью более глубокими. Она появилась в результате разговора, который у меня состоялся с Анамом Тубтеном Ринпоче. «Это утро я провел со своим другом», – сказал он мне.

«Мы покупали в магазине для художников кисти, чернила и бумагу, чтобы вместе заняться каллиграфией. Теперь это воспоминание – словно из прошлой жизни. Это мгновение закончилось и никогда не повторится вновь. Оно возникло, какое-то время длилось, потом завершилось и никогда не вернется. А теперь я здесь, с тобой. Мы говорим, нас разделяет этот столик, на стенах висят картины, и мы вместе находимся в этом пространстве. Потом и этот опыт завершится и станет еще одним воспоминанием. Он пройдет и никогда не повторится. Мы оба, и ты, и я, окажемся в следующей жизни. Сегодняшнее утро – словно прошлая жизнь, наш разговор скоро станет еще одной прошлой жизнью, и потом после этого будет еще одна жизнь. Все постоянно рождается и умирает. И так будет продолжаться, непрерывно и вечно».

Обычно мы думаем о жизни и смерти с точки зрения одного цикла, через который проходит это тело и который может занимать много десятилетий. Но на самом деле мы сталкиваемся с рождением и смертью каждый день, много раз в день. У каждого события есть начало, середина и конец. Вот оно появляется, рождается. Потом заканчивается, умирает. А между этим рождением и смертью есть более краткие моменты со своими собственными рождениями и смертями. Каждый день состоит из бесчисленных мгновений, и каждое из этих драгоценных мгновений заканчивается и становится прошлой жизнью.

Я решила превратить то, что сказал мне Анам Тубтен, в практику, в тренировку распознавания рождения и смерти в каждом мгновении. Я рекомендовала ее многим людям, и, судя по их откликам, большинство из тех, кто выполнял эту практику, в конце концов избавлялись от страха перед умиранием. Благодаря ей смерть становится настолько знакомой, что больше не кажется чем-то угрожающим.

Это очень простая практика. Вспомните событие или какой-то эпизод из вчерашнего или сегодняшнего дня. Размышляйте о том, что он ушел навсегда, превратился в прошлую жизнь. Просто продолжайте обдумывать это снова и снова. Выполняйте эту практику каждый раз, как вспомните о ней – когда просыпаетесь утром, когда не можете заснуть ночью, просто когда подумаете об этом. Практикуя так регулярно, вы почувствуете, как входите в поток непостоянства. У вас возникнет непосредственное переживание того, что ничто не стоит на месте. Рождение и смерть, рождение и смерть – они продолжаются и продолжаются, непрерывно и вечно.

Осваиваясь в этом потоке, мы начинам смотреть на мир свежим взглядом. Мы замечаем неповторимость каждого мгновения. Скажем, сейчас вы читаете эту книгу. Вас окружают запахи и звуки – какие-то природного происхождения, другие нет. У света и воздуха есть собственные мимолетные и тонкие качества. Ваше тело ощущает тепло, холод, скованность, расслабленность и так далее. Каждое мгновение – это отдельный эпизод, и каждый эпизод растворяется в прошлом и больше не вернется.

Нам кажется, что есть тот, кто переживает все эти ощущения. Это «вы», человек, который носит ваше имя. Но, размышляя о рождении и смерти, которые происходят каждое мгновение, вы понимаете, что за «вы» и «я» не стоят какие-то неизменные личности. Завтрак, который вы съели утром, звонок вчера вечером, недавняя поездка – каждый эпизод переживается «вами», но это «вы» постоянно меняется. Главный герой уходит в одной сцене, а затем его сменяет другой главный герой. В каждом эпизоде это разные «вы». Даже того «вы», который начал читать эту книгу, уже нет. Вы и я постоянно растворяемся и меняемся, постоянно переживаем смерть и рождение.

Тит Нат Хан, который обладает поэтическим даром описания мира, сравнивает наши тела с рекой. Все клетки подобны каплям воды, которые постоянно бурлят и исчезают. И наши умы, с их эфемерным восприятием, мыслями и чувствами подобны рекам. Можно отождествлять себя со своими ценностями, или мнениями, или личностью, но все это постоянно меняется. Нет такого аспекта «меня» или «вас», который бы не участвовал в непрерывном потоке смертей и рождений. И если мы продолжим выполнять эту практику, такое понимание постепенно придет к нам.

Когда вы начнете видеть рождение и смерть в каждом мгновении, то откроете для себя новые преимущества такого подхода. Вы осознаете, что возможности для нового старта бесконечны. В каждое новое мгновение старая жизнь заканчивается и начинается другая. Это значит, что у вас всегда есть еще один шанс. Не может быть такого, что вы застряли в какой-то ситуации раз и навсегда. Например, что-то произошло, и, как обычно в подобных случаях, вы почувствовали себя неуверенно. Тогда вы думаете: «Я неуверенный. Я неуверенный в себе человек. Вот кто я». Но час спустя у вас уже нет этого ощущения. Словно вы уже не тот «неуверенный человек». То мгновение умерло и стало частью прошлой жизни. И так же умер и тот человек, который испытывал эту чувство. Теперь у вас есть еще один шанс. И если вы снова вернетесь к чувству неуверенности, у вас будет еще один шанс, и потом еще один. Вы можете повторять одно и то же бессчетное число раз, но у вас всегда есть шанс начать сначала. Нет неизменного «вас», обреченного ходить по одной и той же колее вечно. И так смерть, которая происходит каждое мгновение, становится великим благословением.

Традиционное тибетское наставление по тренировке ума гласит: «Рассматривай все дхармы как сон». Трунгпа Ринпоче перефразировал его так: «Смотри на все как на уходящее воспоминание». Если мы учимся распознавать смерть и рождение в каждом мгновении, это становится нашим естественным взглядом на мир. Все события нашей жизни не более реальны и основательны, чем уходящее воспоминание. Если мы сможем прийти к такому восприятию, это неизмеримо обогатит нашу жизнь и смерть.

Глава 16

Представьте жизнь без эго

В учениях часто говорится о преодолении эго и даже достижении необратимого состояния отсутствия эго, но для большинства из нас все это чистая теория. Иногда даже кажется, что учения говорят о тех гранях существования, которые лежат за пределами мира людей. Но преодоление эго – это то, на что способен каждый из нас.

«Ты развелась со своим мужем, а теперь должна развестись с Пемой Чодрон». Такое зашифрованное послание я получила от Анама Тубтена Ринпоче пару лет назад.

Когда я спросила его, что он имеет в виду, он ответил, что это просто глупое сообщение, на которое не стоит обращать внимания. Но потом, когда я проходила ретрит, у меня случилось прозрение о том, что, как мне кажется, он имел в виду.

Жизнь за жизнью я рождалась и мне давали имя, и жизнь за жизнью я начинала отождествлять себя с этой личностью. И наконец я поняла, какая это была пустая трата времени – обманывать себя снова и снова, снова и снова упускать возможность переживать глубокое расслабление, которое приходит, когда вы воспринимаете все таким, какое оно есть.

Как и у всех живых существ, у меня есть непрерывный поток переживаний. Мои пять чувств воспринимают формы, звуки, запахи, вкусы и тактильные ощущения, а мой ум воспринимает мысли и эмоции. Так и должно быть, это и значит быть живым – удивительное и чудесное благословение.

Но проблема в том, что я продолжала отождествлять себя с тем, кто переживает все это. И это превратилось в иллюзию неизменной и отдельной сущности, о которой в последние пару десятилетий я думала как о «Пеме Чодрон». И из-за этого чувства материального и неизменного субъекта, того, кто воспринимает, я снова застряла на своем пути. Я оказалась в ситуации Пема Чодрон «против» своего опыта, или Пема Чодрон «за» свой опыт, или Пема Чодрон «нейтральна» по отношению к своему опыту. А из этих трех базовых реакций возникают все виды интенсивных эмоций, пагубных действий и болезненные результаты.

Продолжая размышлять об этом, я спросила себя, что могу на этот раз сделать по-другому. Как мне развестись с Пемой Чодрон? Вообще, возможно ли это? Каково это – жить, и переживать, и функционировать, но не отождествлять себя с неизменной личностью? Или, используя более буддийскую терминологию, каково это – жить без эго?

В учениях часто говорится о преодолении эго и даже достижении необратимого состояния отсутствия эго, но для большинства из нас все это чистая теория. Иногда даже кажется, что учения говорят о тех гранях существования, которые лежат за пределами мира людей. Но преодоление эго – это то, на что способен каждый из нас.

Причина, по которой возможно жить без эго, заключается в том, что эго – это ложная идентичность. Так получилось, что Пема Чодрон – это мое имя, но не то, кто я есть. У меня есть много других ярлыков – «учитель», «монахиня», «американка», «пожилая леди» и так далее, но все они – не я. Невозможно полностью описать человека только его именем, или парой слов, или даже парой томов слов. Наши имена и ярлыки служат практической цели – они помогают нам осмысливать мир и взаимодействовать с другими, но они не то, кто мы есть. Можно выйти за пределы эго, если перестать верить в эти пустотные идентичности.

Даже у просветленных существ есть ощущение некой личности. У них есть переживание тела – конкретного тела, молодого или старого, мужского или женского, высокого или низкого, темнокожего или светлокожего. Но чего у них нет, так это ощущения принадлежности или отождествления себя с этим телом или со своей личностью. Они действуют, не отождествляя себя с деятелем, они переживают без переживающего, и у них есть мысли без того, кто мыслит.

Все это может звучать непонятно, но попробуйте поэкспериментировать с таким подходом и получить некоторое представление о том, каково это. Например, во время еды размышляйте о том, что значит есть, когда нет того, кто ест. Двигаясь, старайтесь делать это без того, кто двигается. Когда вы что-то видите или слышите, спросите себя, как бы это было, если нет того, кто видит или слышит. Медитируя, старайтесь это делать без медитирующего. Чем бы вы ни занимались, постарайтесь ощущать, как явления просто раскрываются без присутствия того, кто реагирует или старается контролировать этот опыт. Это согласуется с советом Тогме Зангпо не «вовлекаться в цепляние за субъект и объект». Что бы вы ни делали, пробуйте делать это непосредственно, без разделения на то, кто вы есть и что делаете.

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СМЕРТИ СТАЛИ ДЛЯ МЕНЯ ОЧЕНЬ МОЩНЫМ ВДОХНОВЕНИЕМ. ТЕПЕРЬ, ПОСЛЕ МНОГИХ ЛЕТ ПРАКТИКИ, СМЕРТЬ НЕ КАЖЕТСЯ МНЕ ЧЕМ-ТО ПУГАЮЩИМ.

Нельзя сказать наверняка, что вы обнаружите в результате этих попыток, но, возможно, вы соединитесь со свободным, неконцептуальным переживанием просто принятия пищи, просто ходьбы – или чего угодно без этого чувства «я», того, кто ест, того, кто идет. И когда это произойдет, вы ощутите вкус того, что значит жить без эго.

Разница между жизнью с эго и без него похожа на разницу между статичным и подвижным. Эго склонно сопротивляться безграничной пустотной природе вещей, и, когда оно управляет нашим опытом, наше восприятие становится застывшим и теряет яркость.

Как-то в молодости мне приснился очень интересный сон, который я отчетливо помню до сих пор. Я находилась в каком-то текучем состоянии без ощущения противопоставления – не было «я» против «ты» или «я» против чего угодно. Было просто чувство безграничной открытости, очень динамичное и живое. Мне все время приходило на ум слово «процесс». Я распознавала, что все находится в процессе – движется, растет, живет. У меня было глубокое переживание того, что значит быть мной и что значит находиться в постоянном взаимообмене со всем, что воспринимали мои органы чувств. И у меня возникла мысль: «Все не такое, каким кажется». Я осознала, что мое обычное восприятие явлений как неизменных и реальных было всего лишь иллюзией.

Проснувшись, я испытала потрясение. Открыв глаза, я внезапно оказалась в прежнем застывшем мире. Мои органы чувств воспринимали все так же, как и раньше. Все казалось сделанным из пластика, словно те искусственные суши, которые выставляют перед японскими ресторанами. Помню, как все это угнетало меня. У меня было переживание чего-то истинного, но не было возможности вернуться к нему.

Годы спустя, когда я стала слушать буддийские учения по пустотности и бессамостности, или отсутствию «я», этот сон стал для меня ориентиром. Он перекликался со словами, которые использовали Трунгпа Ринпоче и другие учителя – «динамичный», «текучий», «в процессе», «живой». Но эти учителя дали мне не только понимание того, на что похоже переживание бессамостности, но и указали, как постепенно прийти к свободе от эго.

Если эго – такая большая проблема, то самым логичным решением кажется избавиться от него. Разве оно не подобно человеку в вашей компании, сообществе или семье, который всех раздражает? Вам хочется никогда его больше не видеть и не иметь с ним дел. Это нормальная реакция на трудности. А учитывая все учения о том, что эго – причина всех бед в нашей жизни, наша самая большая головная боль, почему бы просто не постараться избавиться от него?

Однако такая мысль – ошибка, которую совершают многие, даже опытные буддийские практики. Представление о том, что надо избавиться от чего-то в себе, разжигает борьбу внутри нас и усиливает склонность быть недружелюбными по отношению к самим себе. Вместо этого Будда учил пути не-отвергания.

Вместо того чтобы избавляться от эго, лучше в полной мере осознавать, как оно работает. Только очень близко узнав его, мы сможем освободиться от его власти, заставляющей нас крутиться в колесе сансары. Эго проявляется всеми этими бесчисленными способами, которыми мы сопротивляемся тому, что есть. Оно присутствует в том, как мы отталкиваем нежелательное и притягиваем желаемое. Оно проявляет себя во всех наших укоренившихся и неизменных взглядах, мнениях и жестких представлениях. Оно присутствует в наших определениях себя как «слабых», «сильных», «сломанных», «мудрых», «компетентных», «недостойных» и т. д.

Суть практики в том, чтобы замечать все, пребывая в настоящем и при этом не пытаясь что-либо удержать или изменить. Что бы ни возникало, старайтесь принимать это с легкостью, любопытством и открытостью. Старайтесь замечать и переживать активность своего ума, не внося в его работу никаких изменений.

Наше путешествие к жизни без эго заключается в том, что мы учимся отпускать, расслабляться, пользоваться возможностями, ждать и видеть и стараемся отказаться от восприятия себя как неизменной личности. Это путь, по которому мы можем продвигаться каждый день, в доступном нам темпе. Вот что я решила делать сама в своих попытках развестись с Пемой Чодрон. Это дружественный развод, и он, я знаю, займет некоторое время. Но я совершенно точно не хочу провести еще одну жизнь, воспринимая эту нынешнюю, очень мимолетную и хрупкую личность с такой серьезностью.

Глава 17

Наша мудрость меняет мир

Будут ли преобладать отвлечения и агрессия, или же будут расти спокойствие и гармония – во многом зависит от того, как мы, граждане мира, ощущаем себя.

У нас не получится создать просветленное общество или разумный и спокойный мир, если отдельные люди будут заперты в своих маленьких, ограниченных умах. Через индивидуальную способность соединяться с большим умом и большим сердцем – другими словами, с нашей изначальной добротой – мы можем сформировать культуру, где люди будут заботиться о себе и друг о друге. Так у нас есть шанс создать общество, где мы, скорее, будем видеть потенциал друг друга, а не то, насколько каждый из нас сломлен или запутан.

Большинство из нас все еще работают над этим. Я, возможно, вижу изначальную доброту и потенциал в четырех людях, но есть и тот, кто по-настоящему раздражает меня, и я думаю: «А вот в отношении него я не так уверена!» И, к сожалению, часто тот, в чьей изначальной доброте вы больше всего сомневаетесь, – это вы сами.

Такой образ несостоятельного себя особенно типичен для нашей культуры. Я не идеализирую тибетцев, но я никогда не слышала и не видела, чтобы они сомневались в собственной изначальной доброй природе. Например, если какой-то тибетец заметит в себе проявления ревности, он никогда не подумает: «Это значит, что я изначально ревнивый» или «Это доказывает, что я плохой человек». Ревность – это то, с чем нужно работать, но не постоянное свойство характера.

Когда Далай-лама начал встречаться с буддийскими учителями с Запада, они рассказывали ему, что их ученики часто занимаются самоуничижением. Даже сами учителя часто думали о себе не самым лестным образом. Далай-лама сначала не мог понять, о чем идет речь. Мысль о том, что можно считать себя плохим, была абсолютно чужда его видению себя и других. Это было невероятно далеко от безграничной и изначально доброй природы, которой, как он знает, обладают все. Ему просто не верилось, что люди могут так критично относиться к самим себе, так судить себя, доходя даже до ненависти.

Однажды Далай-ламу спросили, как можно удерживать взгляд на изначально добрую природу всех существ, когда в мире столько зла. В ответ он привел в пример маленьких детей, которые почти всегда добры и заботливы, открыты и щедры. Это соответствует некоторым исследованиям о том, как малыши относятся к миру. Когда им показывали картинки с другими детьми, которые счастливы или проявляют доброту, например, по отношению к животным, дети улыбались и смеялись. Но когда они видели проявление жесткости или как обижают других детей, они расстраивались. Эти результаты показывают, что в начале жизни, до того как в нас укоренятся различные представления, в нас преобладает любящее начало. Далай-лама объяснил, что по мере взросления второстепенные факторы омрачают нашу любящую, открытую природу. Например, к тому моменту, как мы достигаем пубертатного периода, наша карма часто созревает таким образом, что это приводит к запутанности. Но эти омрачения – временные, они подобны облачкам, которые на время закрывают солнце ясным днем. Наша изначальная добрая природа никуда не исчезает, и ее не нужно создавать. Достаточно просто применять эффективные методы, чтобы ее раскрыть.

В этом поможет практика намеренного соединения со своей изначальной добротой. Ее смысл в том, чтобы помочь вам соединиться с ясным открытым пространством, которое всегда доступно нам. Но в то же самое время, эта практика помогает нам ясно видеть, что мешает соединиться с нашей изначальной природой. Вместо того, чтобы сосредотачиваться на солнце, мы осознаем облака, которые скрывают его. Если мы будем пытаться сосредоточиться на своей изначальной доброте, при этом ощущая, что с нами что-то в корне не так, то практика будет неэффективной и скорее всего не даст результата. Это то же самое, что проснуться в пасмурный день, когда небо затянуто тучами, и сказать, что солнце не светит. Но, конечно же, оно светит всегда. Оно никогда не исчезает. Нам нужно узнать облака, и, если мы по-настоящему близко познакомимся с ними, то поймем, насколько они эфемерны. Их плотность и вещественность распадается, и мы видим: солнце мудрости никогда не переставало сиять. Ясность и теплота доступны нам всегда.

Ощущение, что «со мной что-то изначально не так», – одно из самых важных облаков, с которыми надо познакомиться. Вот как это можно сделать. Закройте глаза и попробуйте соединиться с этим переживанием собственной несостоятельности. Иногда для этого полезно вспомнить то мгновение, когда это чувство было особенно сильно. Что-то случилось или какие-то слова запустили в вас эту привычку чувствовать себя плохим. Такое воспоминание поможет соединиться с этим чувством.

Теперь задайте себе пару вопросов. Первый: «Зависит ли это чувство от внутреннего диалога, от той истории, которую вы себе рассказываете?» Другими словами, если вы заглянете за слова истории, обнаружите ли там это чувство? И второй вопрос: «Что значит лично для меня принять это чувство с добротой? Что для меня значит просто позволить ему быть?»

Первый вопрос важен, потому что если мы не попробуем заглянуть глубже слов, то этот внутренний диалог будет продолжаться дальше, усугубляя наше ощущение собственной неполноценности. Мы же просто стараемся прийти к простоте этого чувства, не разжигая огонь, который распалит эту историю дальше.

Помню, когда я только начала выполнять эту практику, думала: если отброшу историю, под ней ничего не окажется. Но, к своему удивлению, обнаружила, что даже безо всех слов это неприятное чувство все равно еще было там, в невербальной форме. Например, если я вспоминала о каких-то неприятных словах, сказанных в моей адрес, то даже под своим внутренним диалогом я ощущала невербальную негативную энергию.

Как только вы соприкоснетесь с этой невербальной энергией или чувством, вам надо просто наблюдать за ним и принимать его с нежностью. Мне нравится формулировка: «Что значит лично для вас полностью принять это чувство, не отвергать, но дружелюбно отнестись к нему?» Ответ на этот вопрос нам надо найти самим. Учитель или книга могут посоветовать вам принять что-то или позволить чему-то быть, и на интеллектуальном уровне вы понимаете, о чем идет речь, но как сделать это на самом деле? Я считаю, что подход принятия хорошо выражает следующее высказывание: «Помести испуганный ум в колыбель любящей доброты». Другими словами, будьте добры по отношению к себе.

Нельзя относиться к себе с добротой и в то же время осуждать себя. Если у вас есть хороший друг, то вы, вероятно, знаете все о его характере и странностях. Возможно, у вас есть некоторые мысли о том, как он мог бы стать более счастливым, изменив что-то в своей жизни. Но если вы и обсуждаете с ним его проблемы, то делаете это без резкости или критики. Вы не исходите из точки зрения, что с ним что-то изначально не так. Вы действуете, исходя из заботы и участия. Вы надеетесь помочь ему увидеть, что происходит, и благодаря этому ваш друг преодолеет свои негативные привычки. И если он поймет, почему вы завели с ним этот разговор, то, даже если он и попросит вас уйти, с большой вероятностью на каком-то глубоком уровне воспримет ваши слова.

Постепенно мы можем научиться относиться к себе и своим неприятным чувствам с дружелюбием. Тогда мы будем переживать их, не отвергая, достаточно долго, и это позволит нам хорошо узнать их. Невербальная энергия может сохраняться, но мы будем по-другому относиться к ней. Она уже не будет автоматически превращаться в ощущение «со мной что-то не так» и последующий внутренний диалог.

Принимать что-то вовсе не то же самое, что любить это. Принимать чувство, которое мы обычно ассоциируем с дискомфортом, не значит, что мы вдруг начинаем наслаждаться им. Это значит, что мы принимаем его как часть человеческого существования. Это значит, что мы понимаем: если хотим достигнуть просветления, нужно научиться принимать любой опыт. Это как с погодой. Нам могут больше нравиться солнечные дни, а не дождливые, весна больше, чем зима, но на каком-то глубоком уровне мы готовы к тому, что погода бывает разная, а времена года сменяют друг друга.

Что касается меня, я взяла на себя обязательство менять то, как я отношусь к себе и другим людям. Для начала я соприкасаюсь с ощущением «со мной что-то не так» и потом намеренно стараюсь ослабить это чувство, направляя на него свою нежность. В конце концов я научилась просто позволять ему быть. Если каждый из нас может изменить то, как он смотрит на себя, это станет основой для формирования общества, члены которого не отказываются ни от себя, ни от других. И сейчас нам это необходимо более чем когда-либо.

На мой взгляд, то, как мы думаем о себе сейчас, определяет будущее мира. Будут ли преобладать отвлечения и агрессия, или же будут расти спокойствие и гармония – во многом зависит от того, как мы, граждане мира, ощущаем себя.

Трунгпа Ринпоче подчеркивал, что мы находимся на перекрестке. В мире так много насилия, распрей, страдания, ухудшается экология. Кажется, что все выходит из-под контроля. Можно реагировать на такое положение дел страхом, агрессией и эгоистичностью или же можно развивать доверие к безграничному, открытому, изначально доброму уму, который всегда осознает, но в то же время пустотен от приписываемых смыслов. Наша реакция будет определять дальнейшую судьбу мира. Как его граждане, мы можем способствовать движению к мудрости, заботе и состраданию.

Глава 18

Приветствуя трудности с юмором

Юмор делает продвижение по пути более легким и не дает ему превратиться в тягостную обязанность. Юмор дарит нам открытость, благодаря которой мы можем глубже погрузиться в учения, а не зацикливаться на том, что, как нам кажется, они значат.

Несколько лет назад я была в гостях у своего сына Эдварда и его семьи. Мы сидели в гостиной, и вдруг я поняла, что не помню, куда поставила свою бутылку для воды. Как знают мои друзья и семья, я часто беспокоюсь и переживаю из-за пустяков. Так что я начала повсюду ее искать, словно маленькая мышь. «Она под столом? На столе? В сумке? Где она? Где она? О, думаю, я оставила ее в магазине. Мы могли бы туда позвонить?»

Мой сын только что прочитал первую буддийскую книгу, и то лишь потому, что дочь вручила книгу ему. Наблюдая за моим невротичным поведением, которое я даже не осознавала, он не упустил случая пошутить над своей матерью – буддийской монахиней. Он сказал своему сыну Питу, которому тогда было около двенадцати лет: «Видишь, что делает бабушка? Она страдает. А ты знаешь, почему она страдает, Пит? Потому что привязана к своей бутылке для воды. Если бы она отказалась от этой привязанности, то больше бы не испытывала страдания». Я ответила: «Пит, твой папа все верно понял!»

Юмор моего сына эффективно прервал мое следование привычному шаблону. Я сразу же перестала суетиться и беспокоиться и сказала: «Знаете, неважно, найду я эту бутылку или нет. Я хочу работать с этой привычкой к беспокойству». И все в семье сказали: «Класс!» Даже сейчас, ощущая, что начинаю зацикливаться на чем-нибудь, я вспоминаю этот случай. Смех над собой позволяет мне отказаться от своей одержимости.

У всех моих учителей было прекрасное чувство юмора, и все они считали юмор важной частью духовного пути. Без него невозможно быть дружелюбным по отношению к себе. Многие из нас целыми днями терзаются мыслями о собственном несовершенстве. Нам кажется, что с нами что-то в корне не так. Некоторые реагируют на это ощущение тем, что все время придумывают себе занятия: они постоянно куда-то торопятся и подвергаются большому уровню стресса. Другие одурманивают себя различными веществами и используют всевозможные формы бегства от реальности. Кто-то просто замыкается в себе. Все это – способы убежать от болезненного чувства, что с нами что-то не так. Но, когда мы смеемся над собой, все наши недостатки перестают быть такими уж серьезными и основательными.

Один мой друг иногда присылает мне шутливые открытки на духовные темы. На одной из них злой, наголо стриженный человек в буддийских одеждах душит другого буддийского монаха. Подпись гласит: «Переживаешь момент не-буддовости?» На другой изображена женщина, сидящая в полулотосе, и надпись такая: «Вот я сижу, достигшая полного развития и единения со всей жизнью… сострадательно не сужу глупых людей».

БЕЗ ЮМОРА СЛОЖНО СОХРАНЯТЬ ТЕРПЕНИЕ И СТОЙКОСТЬ, НЕОБХОДИМЫЕ ДЛЯ ВСТРЕЧИ С НЕИССЯКАЕМЫМ ПОТОКОМ НАШИХ БОЛЕЗНЕННЫХ МЫСЛЕЙ И ЧУВСТВ.

Обычно люди считают, что такие мысли не могут возникнуть у «настоящего буддиста». Кажется, что это очень не по-буддийски – тайно радоваться неудаче друга, или напрашиваться на комплименты, или становиться одержимой из-за бутылки с водой. Нам может показаться, что, кроме нас, никто в сангхе не испытывает надменности, вожделения или пессимизма. Джарвис Мастерс сказал мне, что ему не нравится, когда капелланы или другие помощники, неважно, буддийские или нет, приходят в тюрьму с широкими улыбками на лицах, проповедуют добродетель и этику и учат всегда видеть во всем светлую сторону. Он сказал: «В этот момент я начинаю думать: „Я что, единственный тут, у кого возникают дурные мысли?“»

Но эти «дурные мысли» дают нам прекрасный повод посмеяться над собой. Даже когда мы искренне желаем достигнуть пробуждения ради блага всех существ, бессчетные мысли все еще возникают в нашем уме. Правда в том, что практически каждый из нас может быть героем собственной книги карикатур про не-буддовость. Но без юмора сложно сохранять терпение и стойкость, необходимые для встречи с неиссякаемым потоком наших болезненных и обличительных мыслей и чувств. Нам кажется, что мы словно окружены врагами: это наши мелочные желания, неожиданные предрассудки, постоянные жалобы. Но если бы мы воспринимали себя не столь серьезно, то могли бы относиться ко всем этим умственным продуктам как к старым друзьям. И тогда, вдруг обнаружив, что одержимы поиском бутылки для воды, вы бы подумали: «О, вот и ты, мой старый добрый друг, невротичное беспокойство».

Способность смеяться над собой соединяет нас с нашей человечностью, что, в свою очередь, помогает соединиться с другими людьми и относиться к ним с эмпатией. Мы понимаем, что на основополагающем уровне все равны. Каждому из нас присуща изначальная доброта, а также множество утомительных и невротических привычек. Если мы ругаем и критикуем себя за слабость, то неизбежно будем ругать и критиковать других. Но если мы будем ценить себя такими, какие мы есть, без осуждения, нам будет гораздо проще так же относиться к другим. И тогда мы естественно будем желать остальным всего самого лучшего и стремиться к пробуждению ради их блага. По этой причине чувство юмора считается обязательным качеством для духовного развития.

Оно делает продвижение по пути более легким и не дает ему превратиться в тягостную обязанность. Юмор дарит нам открытость, благодаря которой мы можем глубже погрузиться в учения, а не зацикливаться на том, что, как нам кажется, они значат. Например, буддийские учителя часто предупреждают нас не тратить время попусту. Есть много размышлений о том, как редка и драгоценна человеческая жизнь, в которой есть возможность практиковать дхарму. Но если вы подойдете к этому вопросу без чувства юмора, то, наверное, будете испытывать муки от того, что постоянно упускаете эти возможности. Вы пойдете на вечеринку и будете так напряжены, пытаясь удержать осознанность, что на самом деле закроетесь от окружающих вас людей. Изо всех сил стараясь не быть легкомысленным, вы начнете смотреть на других сверху вниз. Ключ к тому, чтобы не тратить жизнь попусту, заключается в поиске равновесия, которое невозможно без юмора. Осознавая, что поддаетесь эмоциональной реакции, применяйте необходимые методы, но в то же время сохраняйте чувство легкости и радости.

Известный совет Будды гласит, что всегда нужно стараться быть «не слишком напряженным и не слишком расслабленным». Требуется определенная гибкость ума, чтобы справляться с разнообразными жизненными ситуациями, не впадая ни в одну из этих крайностей. И главный компонент такой гибкости – это юмор. Чувство юмора предполагает, что вы открыты тому, как все спонтанно происходит. У вас нет жестких представлений о том, как все должно быть и как вы должны действовать. На самом деле самое смешное в жизни часто заключается в том, что вы пытались все сделать одним способом, а закончилось все совсем иначе. Например, вы хотели покрасить комнату в бежевый цвет, а она получилась розовой.

Трунгпа Ринпоче иногда использовал юмор, чтобы помочь нам соединиться с нашим открытым осознаванием. На одном из своих учений он рассказал шутку, которую каждый уже знал от начала и до конца. Это был анекдот из серии про «священника и раввина». Но Ринпоче удалось растянуть его почти на полтора часа. И это было так уморительно, что у нас животы заболели от смеха. А потом он замолчал и просто покоился в открытом осознавании. Каждый из нас был настолько расслаблен, что естественно присоединился к нему в этом основополагающем безмерном пространстве и ясности. Когда наш ум наполнен теплом юмора, мы соприкасаемся с лучшим в себе.

Глава 19

Учимся у своих учителей

Подлинный учитель показывает нам, что на самом деле значит выйти за пределы зациклившегося ума, существовать, не противопоставляя себя другим, радостно жить в состоянии отсутствия опоры. Ему тоже еще предстоит пройти свой путь, но он уже далеко ушел в преодолении привычных шаблонов и реакций.

Как мы все знаем, но иногда забываем, круг нашего общения очень важен. В «Тридцати семи практиках бодхисаттвы» Тогме Зангпо говорит об этом в двух строфах. Первая посвящена необходимости избегать негативного влияния: «В обществе некоторых друзей три яда возрастают. Слушание, размышление и медитация ослабевают, а любовь и сострадание угасают. Откажись от дурных друзей – такова практика бодхисаттвы».

Под «ядами» он имеет в виду эмоции, такие как гнев, зависть и страстное желание. Времяпрепровождение в компании определенных друзей способствует появлению этих чувств. Например, если вы пытаетесь справиться с зависимостью от наркотиков или алкоголя, то пребывание в обществе тех, кто любит употреблять эти вещества, увеличивает для вас вероятность срыва. Или, возможно, вы хотите перестать видеть в людях только плохое, тогда вам стоит отказаться от общения со своим другом-мизантропом. Или, как я уже упоминала в предыдущей главе, если у вас есть товарищ, с которым приятно сплетничать, вы можете прийти к совместному решению перестать это делать.

Словосочетание «дурные друзья» в строфе может вызвать в уме образы злодеев вроде Дарта Вейдера, но эти стихи говорят всего лишь о том, как легко нас отвлечь, сбить с пути, соблазнить. С определенными людьми или в определенных ситуациях мы теряем ощущение того, что стоит делать, а что – нет. Все слова мудрости, которые мы слышали и понимали, утрачивают свое влияние на наш ум. Мы забываем о драгоценности этой жизни, в которой у нас есть доступ к такому большому числу учений и множеству методов для пробуждения. Если мы проводим слишком много времени под таким негативным влиянием, то теряем способность наблюдать и принимать болезненную, неудобную энергию. Мы больше сосредотачиваемся на себе, наш ум становится ограниченным и негативно настроенным. И нам все сложнее видеть изначальную доброту – и в себе, и в других.

Следующий стих «Тридцати семи практик» говорит об отношениях, которые оказывают противоположный эффект. Это связь с духовным учителем или другом: «При опоре на некоторых учителей твои недостатки сойдут на нет, а благие качества возрастут, подобно растущей луне. Ценить таких учителей даже больше, чем собственное тело, – такова практика бодхисаттвы».

Некоторые люди естественным образом пробуждают в нас самое лучшее. В их присутствии наши благородство, храбрость и альтруистичность возрастают, а цинизм, мелочность и самокритичность уменьшаются. Большинство из нас, вероятно, знают людей, которые так влияют на нас. В буддийской традиции, к которой я себя отношу уже много лет, эту роль воплощает в себе духовный учитель. Все мои учителя, начиная с Чогьям Трунгпы, так дороги мне потому, что показали мне мой собственный потенциал. Ты словно встречаешь часть себя, о существовании которой даже не подозревал.

До встречи с Трунгпой Ринпоче я не осознавала, как крепко держусь за жесткие представления, ярлыки и приписываемые смыслы. Я не подозревала, как все время сопротивлялась тому, что есть, и не знала, что можно научиться ослаблять это сопротивление и постепенно начать жить в свободном, открытом пространстве бессамостности. Я понятия не имела, что мое сердце и ум могут пробудиться и что я могу испытывать все бо`льшую связь с другими и заботиться об их благополучии.

Подлинный учитель показывает нам, что значит действительно выйти за пределы зациклившегося ума, жить радостно при отсутствии опоры, не противопоставляя себя другим. Ему самому тоже еще предстоит пройти свой путь, но он уже далеко ушел в преодолении привычных шаблонов и реакций. Такой учитель все еще может испытывать гнев или неуверенность, но эти эмоции не сбивают его с ног. Он способен просто наблюдать за ними, сохраняя открытый, свежий и беспристрастный ум. Находясь в присутствии подобных учителей, мы также переживаем этот открытый ум. Мы чувствуем вдохновение и стремимся по максимуму использовать свою жизнь.

Когда вы встречаетесь с открытостью ума учителя, она резонирует с открытостью вашего собственного ума. Вы видите, что на самом деле нет сущностной разницы между вашим осознаванием и осознаванием учителя. И понимаете, что можете достигнуть того же, что и он, потому что мы все начинаем с одной точки – как запутанные, машинально реагирующие, но добрые люди. Через наставления и собственный пример наши учителя показывают нам, к чему мы можем прийти.

В традиции ваджраяны, к которой принадлежали Трунгпа Ринпоче и многие другие мои наставники, особый упор делается на отношениях «учитель – ученик». В результате фигура учителя может быть окутана некой мистичностью, что заставляет некоторых почти отчаянно искать такого человека в своей жизни. «Это мой учитель? Это мой учитель? Вот этот выглядит хорошо. Мне нравятся его учения. Они кажутся мне осмысленными. Должно быть, именно он – мой учитель».

Как я обнаружила, по крайней мере это касается ваджраяны, самое важное в поиске учителя – это ваша сердечная связь. Ее можно сравнить с влюбленностью. Некоторые люди сначала составляют список требований к партнеру, а потом ищут того, кто будет им соответствовать. Но если и найдется такой человек, вовсе не обязательно вы в него влюбитесь. И точно так же (несмотря на то что есть определенные требования к духовному учителю, например, он должен глубоко понимать учения и всегда действовать вам во благо) для возникновения сердечной связи требуется нечто большее, чем просто соответствие списку критериев.

Как есть много историй любви, так есть много способов встретить духовного учителя и создать с ним связь. История возникновения такой связи у меня с Трунгпой Ринпоче показывает, что нет единственно верного способа, как это должно происходить. Ринпоче вызывал у меня определенный отклик, но то, что я чувствовала в его присутствии, не совсем соответствовало моим представлениям о «моем учителе». В некоторых текстах говорится, что у вас по коже бегут мурашки и слезы струятся из глаз. Такого со мной не было. Отчасти это было связано с тем, что он казался мне немного устрашающим. Я часто задавала себе вопрос, действительно ли Чогьям Трунгпа тот, кто мне нужен.

В какой-то момент Ринпоче привез в США XVI Кармапу. Я видела, как Его Святейшество сидит на троне – большой мужчина в парчовых одеждах, великолепный и вызывающий благоговение. У меня выступили слезы на глазах, я чувствовала жар. Я попросила об аудиенции у него. Его присутствие было очень мощным, но когда я задала какой-то типично западный вопрос, он ответил словами из традиционного текста, которые мне были совершенно непонятны. Трунгпа Ринпоче же, наоборот, очень искусно работал с моим западным умом. Он видел, кто я и где застряла, и у него была потрясающая способность доходить до сути проблемы и пробиваться через все мои неврозы. Я подумала: «И что теперь? Один может ответить на мои вопросы, но слезы не струятся по моим щекам. Другой заставляет меня плакать, но я не понимаю его ответов. Что же мне делать?»

Так как я жила в Боулдере, Колорадо, где также жил и Трунгпа Ринпоче, было естественно присоединиться к его сангхе и выполнять практики, которые он давал. Но так как я все еще колебалась и не могла полностью признать себя его ученицей, то решила узнать его получше. Мне было важно увидеть, каков он не только на сцене, перед аудиторией, но и в повседневной жизни.

Я искала для этого возможности, и наконец мне поручили следить за алтарями Ринпоче. У него был алтарь в комнате рядом со спальней и еще один внизу. Он лично показал мне, как о них заботиться. Ринпоче все еще казался мне устрашающим и подавляющим во время завтрака, как и во время учений, но я также увидела в нем то, что заставило меня влюбиться в него и полностью довериться. Я увидела, что он готов на все, чтобы привести людей к пробуждению, и что он никогда ни от кого не отказывается. Я видела, как он предан всеобщему просветлению – это единственное, что его волновало. Видела, как самоотверженно он любит учеников. Наблюдая за всем этим, я наконец преодолела свои сомнения и колебания. Такова история моего личного путешествия к обретению сердечной связи с учителем.

Тогме Зангпо говорит, что «твои недостатки сойдут на нет», но мой опыт показывает, что когда вы работаете с учителем, все ваши недостатки становятся более явными. Словно у вас прыщи по всему лицу, а вы никогда не замечали этого, потому что не смотрелись в зеркало. Это не значит, что мои учителя меня критиковали, но их присутствие делало все очевидным. И, поскольку вы восхищаетесь своим учителем и хотите выглядеть особенно хорошо перед ним, вам хочется, чтобы в его присутствии у вас было меньше прыщей. Но потом вы понимаете, что ваши попытки выглядеть хорошо не работают, и сдаетесь. Вы приходите такими, какие есть. И осознаете, что именно к этому вас побуждал учитель: не прятать ничего и быть собой.

Духовный учитель должен заработать ваше доверие. Все традиционные учения рекомендуют тщательно изучать того, кого вы выбрали в духовные наставники, и убедиться, что его единственная мотивация – помочь вам пробудиться. Но он сможет помочь вам, только если вы ему доверяете. Учителя могут совершать чудесные вещи, например, привести вас к прямому переживанию пустотности. В ваджраяне учитель дает «сущностные наставления» и знакомит вас с переживанием ума открытого осознавания, которым обладает каждый из нас, но обычно не может распознать. Это похоже на то, что происходит, когда множество людей одновременно хлопают себя по бедрам, но в присутствии учителя это переживание обладает особой силой. Буддийские мастера используют различные методы, чтобы остановить наш ум и дать нам возможность пережить длительную паузу или разрыв в своем мышлении. В этом пространстве у нас возникают прозрения в истинную природу явлений, и мы видим, до какой степени обычно ограничены шаблонами своего ума.

Что касается меня, то я переживаю открытое осознавание уже просто благодаря присутствию своих учителей. Мне достаточно подумать о них или представить их лица. Поскольку они пребывают в безграничном, пустотном пространстве за пределами мыслей и ярлыков, то, открываясь им, я оказываюсь в этом пространстве вместе с ними. Они приглашают меня присоединиться к ним в этой волшебной, сострадательной атмосфере, которая не принадлежит ни им, ни мне.

Помню, как однажды ждала аудиенции у Трунгпы Ринпоче. Я сидела перед его комнатой в слезах, совершенно разбитая. Но, войдя в нему и сев перед ним, я оказалась в безграничном пространстве осознавания, в котором он всегда пребывал. Это было так неожиданно. Я обнаружила, что отчаянно пытаюсь снова заплакать, чтобы показать ему, как все ужасно. Наконец, когда удалось вернуть подавленное состояние, он зевнул и посмотрел в окно! Это было очень больно, но полностью остановило работу моего ума. Трунгпа Ринпоче часто описывал это состояние так: «Когда ваш ум становится обширным, мысли подобны комарам, жужжащим вокруг, но им некуда сесть».

Однако во многих ситуациях у нас нет возможности оказаться так близко к учителю, как я была к Трунгпе Ринпоче. Учителя могут жить далеко, или у них может быть так много учеников, что они не будут знать особенности каждого или даже имена. Меня часто спрашивают, возможно ли получить пользу от отношений «учитель – ученик» в таких обстоятельствах? Не слишком ли мы далеко от огня мастера, чтобы почувствовать его теплоту?

На мой взгляд, не так важно, насколько близкий у вас контакт с духовным учителем. Если вы принимаете близко к сердцу его учения – этого может быть достаточно, чтобы направить вас на путь пробуждения. Если то, что говорит учитель, кажется вам действительно верным, то вы будете во всем искать возможности для практики. Я пролила чернила на свое любимое пальто – возможность для практики. Поступки других учеников сводят меня с ума, я исполнена критического настроя и неприязни – возможность для практики.

ПОДЛИННЫЙ УЧИТЕЛЬ ПОКАЗЫВАЕТ НАМ, ЧТО ЗНАЧИТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВЫЙТИ ЗА ПРЕДЕЛЫ ЗАЦИКЛИВШЕГОСЯ УМА, ЖИТЬ РАДОСТНО ПРИ ОТСУТСТВИИ ОПОРЫ, НЕ ПРОТИВОПОСТАВЛЯЯ СЕБЯ ДРУГИМ.

У одной из моих подруг сильная клаустрофобия. Не зная об этом, другой член сангхи попросил ее почистить цистерну для воды в ретритном центре. Для этого надо было спуститься в маленькое темное пространство и вычистить склизкие, липкие стенки емкости. Естественно, она ответила: «Ни за что» и объяснила свой страх. Но уже через полчаса эта храбрая девушка решила, что хочет встретиться со своими страхами, а не убегать от них, и согласилась присоединиться к другим ученикам в этом темном замкнутом пространстве. Для нее это был не самый приятный опыт, но таким образом она проработала некоторые из своих глубоко запрятанных чувств. С тех пор каждый раз, когда возникал страх, она говорила про него как про «шанс почистить цистерну» – возможность применить учения в жизни.

Любые трудности дарят нам возможность для духовного роста, неважно, идет речь о легком раздражении или о ситуации, когда привычный мир рушится. Возможно, самый большой вызов для ученика – это обнаружить, что учитель предал его доверие. В духовных общинах это случается довольно часто. Вдруг открываются слишком человеческие грани учителя, и все это сопровождается неприятными подробностями.

Вы только начали открываться ему или уже испытываете глубокую любовь и уважение, и вдруг ваш мир переворачивается с ног на голову. Как часто говорят, проявилась «темная сторона» учителя.

И что тогда? Вы цепляетесь за «он не может поступить неправильно»? Или уходите в другую крайность и полностью отказываетесь от него? Решение об уходе из общины и от учителя очень тяжелое и очень личное. Но самое важное – закроете ли вы и свое сердце и ум или сохраните открытость и ранимость. Многие ушли из своих общин из-за поведения, которое никак не могли оправдать, но в то же время всегда помнили доброту учителя и ценили то, чему он их научил.

Как в такие моменты сохранять открытый ум и нежность в сердце, становится коаном для учеников. Это может оказаться самым важным учением в вашей жизни, или же вы поймете, что пришло время уйти. В любом случае, важно стараться сохранять достаточно ясный ум и видеть, что был причинен вред, но в то же время позволить человеку – любому человеку – учиться на своих ошибках и развиваться. Обычно нам нужна определенность и четкое разграничение, что правильно, а что нет. Но если мы позволяем жизни разворачиваться свободно, не ограничивая ее своими оценками и суждениями, ее неожиданные повороты могут многому нас научить.

Но возможно ли сочетать отношение «я не оправдываю такое поведение» или «я чувствую себя преданным и испытываю злость» с отношением «я люблю этого человека, и он мне дорог»? Это важный вопрос. Это как определиться в своем отношении к любимому родственнику, который совершил чудовищный проступок. Иногда в такой ситуации мы отворачиваемся от учителя и не хотим больше иметь с ним дел. Но удивительно много людей находят в себе силы не оправдывать и не поддерживать такое поведение, но в то же время не лишать человека своей любви. Помню, Трунгпа Ринпоче говорил: неважно, что совершил человек, вы всегда должны оставлять дверь открытой. Да, это очень тяжело. Для этого требуется выйти из зоны комфорта и пройти через глубокий процесс роста в зоне обучения и позволить ему изменить нас.

Сделать такой значительный коан частью своей жизни нелегко, и я не удивлюсь, если для вас это не вариант, по крайней мере сейчас. И что тогда? Мне кажется, самое здравое – просто признать текущую ситуацию, не испытывая чувства вины или надменности, принять необходимое решение и двигаться дальше. Но продолжая жить своей жизнью, не позволяйте этому опыту ограничить ваш ум или ожесточить сердце. Стремитесь к тому, чтобы он углубил вашу приверженность к размышлениям о собственной природе и нежности. И тогда, что бы ни происходило, ваше обучение продолжится. Ваше путешествие к просветлению продолжится.

Учитель помогает вам пробудиться, указывая на ваши недостатки и изначальную доброту. Он или она знает и ваши неврозы, на которые вы не хотите смотреть, и потенциал, о котором вы и не знали. Но, как только вы начнете знакомиться с этими аспектами своего ума и почувствуете желание узнать его еще лучше, весь мир станет для вас учителем. Так мир явлений станет для вас «абсолютным учителем».

Глава 20

Миссия невыполнима

Вместо того чтобы считать все тщетным и расстраиваться, старайтесь воспринимать бескрайность работы как источник вдохновения.

Иногда перед началом публичных лекций я прошу всех повторить следующие традиционные строки:

Пусть бодхичитта, драгоценная и высшая,

возникнет там, где она еще не возникла,

А где возникла, пусть никогда не убывает,

но растет и процветает все больше и больше.

Этот стих заключает в себе весь путь бодхисаттвы, путешествие, которые мы предпринимаем, чтобы пробудить сердце и ум, и приносить все большую пользу другим.

Первые две строки относятся к тому времени, когда мы только узнали о бодхичитте, устремлении и обязательстве пробудиться ради блага других. Но на самом деле никто не начинает с чистого листа. Бодхичитта основана на любви и сострадании, которые есть в сердце каждого из нас.

Некоторые, особенно те, у кого есть опыт травмирующих или очень сложных отношений с членами семьи, приходят к мысли, что они на самом деле никого не любят. Но всегда есть кто-то – если не человек, то хотя бы кошка или собака. В каждом из нас есть хотя бы искра бодхичитты. Как любил говорить Трунгпа Ринпоче: «Каждый что-то да любит, пусть это даже всего лишь тортилья».

Третья строка призывает нас ценить ту искру бодхичитты, которая в нас уже есть, оберегать ее и заботиться о ней, чтобы она не угасла. Представьте, что увидели первые цветы весной – вы испытываете к ним нежность и хотите, чтобы они росли дальше, поэтому не наступаете на них и не даете животным их грызть. В случае бодхичитты на этой ранней стадии мы должны защищать ее от своих привычек, таких как склонность противопоставлять себя другим или слишком сильно сосредотачиваться на себе в ущерб другим.

Но мы должны не только защищать бодхичитту, но и делать все возможное для ее развития. Это не происходит само по себе, для этого требуются усилия. Говорится, что мы должны держаться бодхичитты, как слепой в пустыне держался бы за хвост коровы. Представьте, что вы ничего не видите, потерялись в песках и испытываете мучительную жажду. Если бы вы услышали, как мимо вас идет корова, то решили бы, что она может привести вас к воде, так что разумнее всего было бы схватиться за ее хвост и ни за что не отпускать его. Эта аналогия также позволяет нам понять, насколько важна бодхичитта. Если вы умираете от жажды, то вряд ли будете думать: «Было бы неплохо выпить стакан воды». Нет, все ваши мысли будут только о том, как ее найти. Вы воспринимали бы все и всех на своем пути, даже корову, как потенциальную возможность найти воду.

Точно так же, знакомясь со своим раненым сердцем, мы постепенно осознаем, что наши уязвимость, дискомфорт и запутанность – это те же уязвимость, дискомфорт и запутанность, которые испытывает каждый. И тогда в нас рождается сильное желание пробудиться. В конце концов пробуждение ради блага других становится главной целью нашей жизни. Когда мы полностью посвящаем себя развитию бодхичитты, каждая ситуация превращается в возможность для пробуждения.

Поначалу для того, чтобы идти по пути пробуждения, требуется много усилий. Большая часть из них уходит на то, чтобы замечать, когда вас что-то расстраивает или задевает, и делать нечто отличное от вашей обычной реакции, которая проявляется как определенные физические действия, или слова, или истории о том, что сделал другой, или о том, насколько вы ничтожны, или как все ужасно, или как было бы хорошо, если бы только… (заполните пропуск сами).

Вместо того чтобы реагировать привычным образом, вы можете вести себя так, что это покажется немного наигранным. Например, кто-то посмотрел на вас так, что вы снова почувствовали себя уязвленным или ничтожным. В этот момент, вместо того чтобы злиться или расстраиваться, попробуйте пойти наперекор своим привычкам и подумайте: «Пусть я и все другие, кто испытывают это чувство, будут свободны от него». Вы можете даже расширить эту мысль: «Пусть этот непростой опыт засеет семена моего пробуждения и пробуждения каждого, кто чувствует себя несостоятельным, а также семена пробуждения для всех в этом мире». Это может казаться слегка надуманным, но так вы словно укрепляете мышцы, которые до этого никогда не использовали. Представьте, что вы решили заняться бегом. Если у вас есть желание и стремление набрать форму, то сначала вам надо совершить неловкое усилие, надеть кроссовки и выйти на пробежку. Вам надо идти даже тогда, когда совсем этого не хочется. Но в конце концов вы сами не заметите, как все изменится, и ежедневные пробежки станут обычным делом. Вы обнаружите, что желание бегать значительно сильнее желания остаться дома.

По мере того как вы укрепляете мышцы бодхичитты, ваше отношение к трудностям меняется. Когда происходит что-то неприятное или нежелательное, вам по-прежнему может это не нравиться, но теперь вы рассматриваете все как возможность что-то изменить в своем уме и сердце. И это меняет вашу жизнь. Это происходит не мгновенно и не в конкретный момент времени. Это постепенный процесс преображения.

Шантидева сравнивает бодхичитту с исполняющим желания деревом, которое не перестает плодоносить, в отличие от банана, который дает плоды только раз и потом умирает. Банановое дерево подобно обычному хорошему поступку. У вашего друга болит голова, и вы дали ему аспирин. Вы поступили хорошо, и у вашего поступка есть хороший результат, но на этом все заканчивается. Ваше намерение было ограничено одним добрым действием для конкретного человека. Но если вы обладаете бодхичиттой, то все, что вы делаете, становится частью более значительного намерения. Вы так же даете своему другу аспирин, но этот добрый поступок – часть большего желания, чтобы ваш друг в итоге пробудился от страдания и заблуждения. И это желание в свою очередь – часть еще большего: помочь всем существам без исключения достигнуть полного пробуждения.

Абсолютное пожелание бодхичитты столь обширно и всеобъемлюще, что иногда о нем говорят как о «невыполнимой миссии». Прежде всего, делая такое пожелание, мы должны отказаться от любых исключений. Нам непросто включить в свое устремление бодхичитты безжалостных диктаторов, садистов и тех, кто заставляет страдать нас и наших любимых. Нам кажется, что эти так называемые «плохие люди» получают удовольствие от мучений других. Но представьте, что Адольф Гитлер полностью пробудился и избавился от страдания. Разве тогда он совершил бы все то, что совершил? Стал бы кто-нибудь сознательно причинять боль другим, будь он способен принять свою ранимость и уязвимость, вместо того чтобы реагировать бездумно под влиянием эмоциональной боли?

Когда мы задаем себе такие вопросы, то видим, как важно и правильно никого не исключать из своих пожеланий бодхичитты.

Мы также можем опустить руки или почувствовать разочарование, когда думаем о бессчетном числе людей и животных, которые нуждаются в помощи. Когда мы сравниваем это с тем, что на самом деле можем сделать для облегчения страдания, у нас может возникнуть ощущение бессмысленности усилий. Мы говорим о достижении просветления, чтобы освободить всех существ от страдания, но есть ли ему вообще конец?

Роси Берни Глассман, который много лет работал с бездомными в Йонкерсе, Нью-Йорк, как-то сказал: «Не думаю, что когда-нибудь с улиц исчезнут все бездомные, но каждый день я провожу так, будто это возможно. И я работаю с каждым человеком по отдельности». Таков был подход и матери Терезы. Она знала, что не может искоренить бедность в Калькутте. Но поняла, что в ее силах помочь множеству умирающих людей почувствовать себя любимыми, и поэтому она и ее соратники работали над решением этой задачи каждый день.

Невыполнимая миссия бодхичитты похожа на несчастную любовь. Это словно история Ромео и Джульетты, которые не могли быть вместе, но чья любовь становилась только сильнее, притом что это чувство невозможно было удовлетворить. Стремление помочь всем существам пробудиться заставляет нас расширять свои границы все дальше и дальше, пока мы не окажемся в реальности безграничного ума и сердца. В конце концов мы осознаем, что потенциал нашего ума гораздо больше, чем то, что можно воспринять органами чувств. И то, что мы можем сделать для других, – пусть это и не все – столь же безмерно. Вместо того чтобы считать все тщетным и расстраиваться, старайтесь воспринимать бескрайность работы как источник вдохновения, как бесконечные возможности для того, чтобы наша драгоценная бодхичитта «росла и процветала все больше и больше».

Сейчас многие из нас чувствуют тревожность и тоску, когда оглядываются вокруг или читают новости. Это естественно и понятно, но в то же время нужно искать поводы для оптимизма. Как говорится в пожелании, которое я часто повторяю: «Я буду сохранять оптимизм и мужество в отношении будущего человечества». Без оптимистичного настроя легко стать пассивным или поддаться унынию. Зачем стараться что-то улучшать в будущем, если все это в любом случае безнадежно?

Но учения о карме говорят, что будущее не предопределено. То, что мы делаем сейчас, имеет значение не только для нас, но для всех в этом мире. Простая улыбка может запустить невероятную цепную реакцию, которая будет продолжаться и продолжаться, и кто знает, куда приведет? И если все так, то подумайте, как сильно мы можем повлиять на мир, день за днем стараясь открывать свое сердце и ум.

Но, придерживаясь оптимистичного настроя, важно все же оставаться реалистом. Пусть множество людей вовлечены в непрерывный поток положительных действий, многие другие действуют по привычке, под влиянием заблуждения, страха и корысти. Некоторые засевают в основном добрые семена, некоторые – в основном пагубные, но большинство людей засевают и те и другие. Мы не можем знать, к чему все это приведет. Если наше представление об оптимистичном настрое заключается в том, чтобы наивно верить в светлое и прекрасное будущее, это может стать причиной большого разочарования, когда мы увидим, как на самом деле все разворачивается.

Когда Нельсон Мандела стал президентом ЮАР и начала работать Комиссия по установлению истины и примирению, люди, пострадавшие во времена апартеида, испытывали огромное воодушевление. Но затем темп преобразований замедлился, а коррупция и страдание выросли, и многие из тех, кто верил в радужное будущее, превратились в циников. Множество людей, которые работали в ЮАР, помогая другим, испытали горькое разочарование, увидев, что прогресс превращается в регресс. Но все же есть и те, кто продолжает мужественно работать, не обращая внимания на отсутствие незамедлительных результатов.

У Трунгпы Ринпоче было сильно интуитивное чувство будущего, и то, что он видел, не было прекрасным – стихийные бедствия, экономические кризисы, усиление физического и умственного дискомфорта. Он видел, что это вызовет в людях либо самое худшее, либо самое лучшее. Некоторые из-за своего страха потерять то, что у них есть, станут злыми и эгоистичными. Но также будут и те, кто покажет себя с лучшей стороны и будет помогать другим в трудные времена. Он сказал, что только мы решаем, как хотим встретить будущее.

Можно начать готовиться к будущему, задав себе несколько вопросов: «Что я буду делать и как буду себя чувствовать, оказавшись в трудной ситуации? Смогу ли я сохранять уравновешенность и доброе сердце, которое вместит всю боль, и таким образом способствовать собственному благу и благу общества, вместо того чтобы мешать его развитию? Как я буду реагировать на болезнь, сокрушительную утрату, на оскорбления и унижения? Как я буду реагировать на ухудшение экологической обстановки или политической ситуации? Впаду ли я в панику и окажусь ли во власти ненависти, страха или самобичевания? Или моя практика позволит мне принять то, что я чувствую, сохранить здравость и человечность? Проявят ли трудности мои худшие или лучшие качества?»

ДАЛАЙ-ЛАМА ГОВОРИТ: «КОГДА СТАРЫЕ ПРИТВОРЯЮТСЯ МОЛОДЫМИ, А ГЛУПЫЕ ПРИТВОРЯЮТСЯ УМНЫМИ, ЛУЧШЕ ВСЕГО БЫТЬ РЕАЛИСТОМ».

Задавая себе такие вопросы, можно готовиться к будущему, используя для этого все, что возникает в настоящем. С этого момента старайтесь быть открытыми и сострадательными в любых сложных ситуациях. Потом, достигнув такого уровня, когда при встрече с трудностями проявляются самые лучшие наши черты, мы сможем помочь тем, в ком проявляется худшее. Даже если небольшое число людей станет такими мирными воинами, они помогут многим другим одним лишь своим примером.

Дзигар Конгтрул Ринпоче – большой сторонник такого мужественного и практичного реализма. Он призывает людей практиковать, чтобы стать «современными бодхисаттвами». Его ученики даже создали бейсболку с надписью MDB[3], чтобы вдохновить себя и других на альтруистичный настрой и стойкость. Эта работа основана на том, чтобы узнать истинную природу явлений и вести себя смело и созидательно исходя из этого понимания.

Далай-лама говорит: «Когда старые притворяются молодыми, а глупые притворяются умными, лучше всего быть реалистом». Его Святейшество участвовал в разработке программ, которые позволили бы включить сострадание и эмпатию в образование детей по всему миру. Он видит, что почти все страдание и хаос в мире вызвано ментальностью, построенной на противопоставлении «мы» против «они». Вот что стоит за всевозможными «измами», которые привели к сегодняшнему всплеску насилия, черствости и лицемерия. «Сострадание – это не религиозный вопрос, – говорит Далай-лама. – Это общечеловеческий вопрос. Это вопрос нашего выживания». Другими словами, когда вы учитесь духовности и медитации – на кону стоит нечто большее, чем просто попытки обрести внутренний покой и расслабиться. Замена «мы» против «они» чувством нашего всеобщего сходства и взаимосвязанности – это необходимость для нашего выживания.

Можно быть реалистом и оптимистом одновременно, потому что, на абсолютном уровне, взгляд дхармы – воодушевляющий и жизнеутверждающий. Будда учил, что у всех существ есть потенциал к полному пробуждению, и в конечном счете мы все к этому придем. Он и многие другие мудрые люди в этом мире дали нам методы, чтобы мы научились принимать все происходящее в нашей жизни и использовать это для развития нашей изначальной доброты и способности помогать другим. Что бы ни принесло будущее, желаемое или нежелательное, мы можем использовать это на пути пробуждения. Для меня такой настрой – лучший вид оптимизма. По мере того как мы все больше раскрываем свой потенциал бодхисаттвы, мы переходим от ограниченного взгляда на самих себя и мир к безграничной способности заботиться и приносить пользу всем живым существам.

Практики для принятия трудностей

Простая сидячая медитация

Техника сидячей медитации под названием шаматха-випашьяна (спокойствие – прозрение) подобна золотому ключу, который помогает нам узнать себя. В медитации шаматхи-випашьяны мы сидим прямо со скрещенными ногами и открытыми глазами, наши руки лежат на бедрах. Потом мы просто осознаем свое дыхание. Очень важно сосредотачиваться на каждом вдохе и выдохе, в то же время сохраняя расслабленность. «Наблюдай за дыханием» – это то же самое, что «полностью присутствуй в настоящем моменте». Просто наблюдайте и принимайте все, что происходит. Осознавая дыхание, мы также можем осознавать и многое другое – звуки на улице, блики на стене. Все это может немного отвлекать наше внимание, но не должно полностью захватывать его. Мы продолжаем сидеть, полностью присутствуя в настоящем и наблюдая за вдохом и выдохом.

Но это только часть медитации. Мысли, которые постоянно проносятся в нашем уме, – другая часть. Мы сидим и говорим сами с собой. Когда вы осознаете, что думаете, то просто помечаете этот процесс как «мысли». Когда ваш ум начинает блуждать, вы говорите себе: «Это мысли». Неважно, какие у вас возникают мысли – гневные, страстные, полные неведения и отрицания, тревожные или испуганные, приятные – о том, что у вас все хорошо получается, успокаивающие или будоражащие, – какие бы они ни были, без осуждения и критики просто пометьте их как «мысли» и сделайте это с честностью и мягкостью.

На дыхание направлено примерно двадцать пять процентов осознавания. Вы не фиксируетесь на нем и не цепляетесь за него. Вы открываетесь, позволяя дыханию смешиваться с пространством комнаты, позволяя дыханию просто вылетать в пространство. Потом возникает что-то вроде паузы, разрыва перед началом следующего цикла. Пока вы вдыхаете, у вас может быть ощущение раскрытия и ожидания. Вы словно позвонили в дверной звонок и ждете, что вам откроют. Потом вы снова нажимаете на звонок и снова ждете, что вам откроют. Потом, вероятно, ваш ум начинает блуждать, и вы осознаете, что снова думаете, – в этот момент используйте метод присваивания ярлыков.

Обратите внимание на свой тон, когда присваиваете ярлыки, и если вы обнаружите, что раздражены, что критикуете себя, снова скажите «мысли» и расслабьтесь. Сохраняйте мягкость и спокойствие. Используйте присваивание ярлыков как возможность для развития мягкости и сострадания по отношению к себе.

Все, что возникает в медитации, нормально. Суть в том, что мы можем трезво оценить и принять этот факт. И хотя эти возникшие чувства могут быть болезненными или неудобными, когда вы перестаете прятаться от самого себя – это исцеляет. Когда вы осознаете все свои маленькие странности и то, что ведете себя подло, критикуете людей, закрываетесь, отрицаете – это ведет к исцелению. Вы можете принять все это с чувством юмора и добротой. Познав себя, вы познаете и все человечество в целом. В каждом из нас это есть, и каждый из нас сталкивается с этим в других. Когда вы осознаете, что говорите с собой, пометьте этот процесс как «мысли» и обратите внимание на тон своего голоса. Пусть он будет сострадательным, мягким и шутливым. Так вы сможете изменить укоренившиеся шаблоны, свойственные всем людям. Сострадание к другим начинается с доброты к себе.

Практика тонглен

Практика тонглен – это метод соединения со страданием – своим собственным и тем, что окружает нас, куда бы мы ни пошли. Это метод для преодоления страха страдания и смягчения наших сердец. В первую очередь это метод для пробуждения сострадания, присущего всем нам, какими бы жестокими или холодными мы ни казались.

Мы начинаем практику с того, что принимаем страдание знакомого нам человека, желая ему помочь. Например, если мы знаем ребенка, которого обижают, то делаем вдох с намерением забрать всю его боль и страх. Потом, выдыхая, мы посылаем ему счастье, радость и все, что облегчит его жизнь. Это суть практики: вдыхать боль других, чтобы они хорошо себя чувствовали и чтобы у них возникло пространство для того расслабления и открытости, и выдыхать, отправляя им расслабление или то, что, по нашему мнению, принесет им облегчение и счастье.

Однако часто мы не можем выполнять эту практику, потому что сталкиваемся с собственным страхом, сопротивлением или гневом, или теми болезненными чувствами, которые испытываем в это мгновение.

В этот момент мы можем сместить фокус и начать выполнять тонглен для самих себя и миллионов других людей, которые прямо сейчас столкнулись с той же запутанностью, что и мы. Иногда мы можем точно назвать те чувства, которые испытываем. Мы ясно распознаем их как ужас, отвращение, гнев или жажду мести. Мы делаем вдох за всех тех людей, которые попали в плен такой же эмоции, и посылаем освобождение или то, что открывает пространство для нас самих и всех бесчисленных других. Иногда мы не можем назвать то, что чувствуем. Но мы все равно это чувствуем – напряжение в животе, тягостный мрак, что угодно. Мы просто соединяемся с этим ощущением и вдыхаем его, принимаем его за всех нас – и посылаем всем нам облегчение.

Люди часто говорят, что эта практика противоречит нашей привычке себя вести. По правде говоря, она действительно идет вразрез с нашим желанием делать все по-своему, желанием, чтобы все работало на нас, и неважно, что при этом будет с другими. Она убирает стены, которые мы возвели вокруг своего сердца, и растворяет слои самозащиты, которую мы так старательно создавали. Используя буддийскую терминологию, можно сказать, что она устраняет зацикленность и цепляние эго.

Тонглен полностью меняет привычную логику избегания страдания и поиска удовольствия. В процессе мы освобождаемся от самых укорененных шаблонов эгоистичного поведения. Мы начинаем любить себя и других, начинаем заботиться о себе и других. Тонглен пробуждает наше сострадание и знакомит нас с гораздо более широким взглядом на реальность. Сначала это позволяет нам воспринимать вещи не столь серьезно и не считать их столь основательными, какими они казались раньше. Мы соединяемся с открытым измерением нашего существования. Благодаря практике мы знакомимся с безграничным пространством шуньяты.

Тонглен можно делать для тех, кто болеет, кто умирает или умер, для тех, кто испытывает боль. Его можно выполнять как формальную медитацию или же в любой момент в любой ситуации. Вот мы гуляем и видим, что кому-то больно, и тут же начинаем вдыхать боль этого человека и посылать ему облегчение. Но вполне вероятно, что, увидев страдания другого, мы отвернемся. Боль поднимает на поверхность страх или гнев, сопротивление и запутанность. В такой ситуации можно делать тонглен для всех людей, которые подобны нам. Для всех, кто хочет быть сострадательным, но не готов принять страдание других. Для всех тех, кто хочет быть храбрым, но ведет себя как трус. Вместо того чтобы осуждать себя, используйте личную запутанность как трамплин для понимания того, с чем сталкиваются люди по всему миру. Вдыхайте за всех нас и выдыхайте за всех нас. Используйте то, что выглядит ядом, как лекарство. Используйте собственное страдание как путь к состраданию ко всем существам.

Когда вы делаете тонглен здесь и сейчас, просто вдыхайте и выдыхайте, принимая боль и посылая ощущение пространства и облегчение.

Если вы выполняете тонглен как формальную практику медитации, тогда следуйте четырем шагам:

• Во-первых, на секунду или две покойтесь в состоянии открытости и спокойствия. Эта стадия традиционно называется «зарождение абсолютной бодхичитты», пребывание в безграничном пространстве ясности и осознавания. Это краткое переживание свободы от зациклившегося ума – полностью открытое, свежее мгновение, предшествующее возникновению мыслей.

Если вам сложно соединиться с этой открытостью, попробуйте вспомнить о переживании чего-то бескрайнего в своей жизни. Это может быть воспоминание о том, как вы стоите на пляже и смотрите на океан или гуляете высоко в горах под безграничным небом. Или можно ударить в гонг и слушать его звук, соприкасаясь так со свежим, спокойным и свободным умом. В любом случае смысл в том, чтобы соединиться с открытым умом и открытым сердцем, и это переживание должно стать фоном для всей остальной практики.

• Во-вторых, работайте с ощущениями. Вдыхайте ощущение горячего, темного и тяжелого – это качества склонного к клаустрофобии, напряженного и ограниченного ума. Представляйте, что принимаете эти болезненные ощущения. Вдыхайте их полностью, всеми порами своего тела. Традиционные наставления рекомендуют представлять, что вы вдыхаете черный дым. Некоторые вдыхают красный, потому что он горячий, другие видят эти качества как зеленую слизь. Выберите то, что даст вам переживание принятия этих некомфортных чувств, которых вы обычно стараетесь избежать.

Затем выдыхайте чувство прохладного, яркого, воздушного и легкого – ощущение свежести. И опять же используйте те образы, которые работают для вас, такие как прохлада голубого, яркость белого. Излучайте эту свежесть через все поры вашего тела и во всех направлениях. Пусть это будет насыщенное и полное переживание. Вдыхайте и выдыхайте эти ощущения в течение какого-то времени. Продолжайте, пока не почувствуете, что они синхронизировались с вашим дыханием.

• На третьей стадии соединитесь с личной болезненной ситуацией. Например, если ваша мать сильно болеет, вдыхайте ее боль вместе с желанием, чтобы она освободилась от нее. Выдыхая, посылайте счастье или то, что, на ваш взгляд, принесет ей облегчение. Или подумайте о животном, с которым, как вы знаете, жестоко обращаются. Вдыхая, принимайте его боль, а выдыхая, представляйте, что оно свободно и счастливо.

На этой стадии можно использовать все, что трогает и волнует вас, все, что кажется личным и реальным. Однако, как я уже писала, если вам пока это сложно, выполняйте практику для самих себя, используя ту боль, которую испытываете, и одновременно для всех тех, кто чувствует то же, что и вы. Например, если вы ощущаете свою несостоятельность, вдыхайте это чувство за себя и за всех тех, кто чувствует себя так же, и посылайте уверенность или облегчение в любой форме, которую пожелаете.

• Наконец, на четвертом шаге мы расширяем конкретную ситуацию и делаем принятие и отсылание более общим. Третий и четвертый шаги уравновешивают друг друга. Суть в том, что если вы слишком щедры, то это не затрагивает ваше сердце по-настоящему. Но если вы ограничиваетесь конкретной ситуацией, то можете застрять и слишком погрузиться в нее.

Если вы делали тонглен для своей матери, распространите его на всех людей, которые находятся в той же ситуации, что и она, или на всех пожилых людей в целом. Если вы думаете о животном, с которым жестоко обращаются, распространите практику на всех животных, подвергающихся жестокому обращению, или всех животных, которые страдают по какой-либо причине. Но если эти размышления становятся слишком общими или абстрактными, вернитесь к конкретному случаю, который имеет к вам более непосредственное отношение.

Если вы начали с собственного страдания, такого как чувство неполноценности, продолжайте выполнять практику для всех близких, которые тоже ощущают себя несостоятельными. Затем расширяйте этот круг, делая это чувство все более универсальным. Когда вы начнете слишком отстраняться от него, вернитесь к собственному ощущению неполноценности. По-настоящему проживите его – и снова вернитесь к обобщению.

Еще один способ перейти от третьего шага к четвертому – это расширять круг заботы от тех, о ком вам легко заботиться, до тех, кто все дальше и дальше от вас. После выполнения тонглена для близкого человека постарайтесь сделать его для незнакомца, о котором вы ничего не знаете и который не вызывает у вас никаких чувств. Вдыхайте с пожеланием, чтобы он был свободен от любой боли, которую испытывает. Вдыхайте с желанием, чтобы он был свободен от зациклившегося ума. Потом выдыхайте чувство спокойствия и радости, ощущение безграничности его изначального открытого ума и сердца.

Затем постарайтесь еще больше раздвинуть границы возможного. Подумайте о том, с кем вам трудно общаться. Не стоит выбирать самого страшного человека в вашей жизни, подойдет и тот, кто вас просто раздражает. Представьте себе его лицо или мысленно произнесите имя – главное, чтобы возникло ощущение его близости. Потом выполняйте тонглен для этого человека. И по мере развития ваших способностей постарайтесь делать практику для тех, кто представляет для вас самую большую проблему.

Наконец, расширяйте свою практику все дальше, пусть она охватывает все пространство. Выполняйте тонглен для соседей, потом расширяйте круги, пока не начнете принимать и отдавать для всей планеты. Делайте его для всех женщин в мире, которые страдают, для всех мужчин, детей, животных. Попробуйте сделать свое сердце настолько большим, чтобы выполнять тонглен для всей планеты – для всей воды, воздуха, земли, которым причиняют вред. Делайте его так, словно вы на Луне и смотрите оттуда на Землю. Выполняйте тонглен для всей планеты и всех существ, живущих на ней, – с пожеланием, чтобы все они могли выйти за пределы зациклившегося ума, склонного к противопоставлению «мы» и «они», чтобы все считали друг друга одной семьей и жили в полной гармонии и согласии. И наконец, вы можете выполнять тонглен для всех существ во вселенной.

ТОНГЛЕН – ЭТО МЕТОД ДЛЯ ПРОБУЖДЕНИЯ СОСТРАДАНИЯ, ПРИСУЩЕГО ВСЕМ НАМ, КАКИМИ БЫ ЖЕСТОКИМИ ИЛИ ХОЛОДНЫМИ МЫ НИ КАЗАЛИСЬ.

Тонглен можно расширять безгранично. Постепенно ваше сострадание естественным образом становится более глубоким и всеобъемлющим, и вы начинаете осознавать, что все явления не столь реальны, как вы привыкли о них думать. Выполняя эту практику в своем темпе, вы удивитесь, обнаружив, как возрастает ваша способность помогать другим даже в тех ситуациях, что раньше казались неразрешимыми и безнадежными.

Найди. Прими. Отпусти. Пребывай

«Найди, прими, отпусти, пребывай» – это практика, которую разработал Ричард Реох, известный правозащитник и бывший президент Shambhala International. Вы можете использовать ее как емкий и легко запоминающийся метод, который объединяет практики, представленные в этой книге, и помогает вам принимать трудные ситуации и обращать их себе на пользу.

Каждый раз, когда чувствуете себя на взводе или сталкиваетесь с неприятными, болезненными чувствами, выполните эти четыре шага.

1. Найди. Исследуйте, где в вашем теле присутствует болезненное чувство, скованность и зажим, и соединитесь с этим ощущением.

2. Прими. Примите это ощущение скованности и зажима. Для этого можно последовать совету Цокньи Ринпоче: любым болезненным, цепким, пугающим чувствам посылайте свою необусловленную теплоту. Это можно сравнивать с тем, как вы успокаиваете ребенка, который впал в истерику. Суть в том, что мы полностью меняем извечную человеческую склонность избегать боли и отвергать ее. Вместо этого идите ей навстречу с открытым сердцем.

3. Отпусти историю. Отпустите, прервите или прямо взгляните на свои мысли и истории. Смысл не в том, чтобы полностью остановить процесс мышления, что невозможно, но в том, чтобы увидеть лежащее в основе этих мыслей ощущение того, что мы попались на крючок. Вы многому сможете научиться, если у вас возникнет прямое, неконцептуальное переживание этого ощущения, пусть даже оно будет очень кратким. Соединившись с этим болезненным чувством хотя бы раз, вы будете способны прерывать все свои истории и возвращаться к этому переживанию снова и снова. На этом шаге вам очень поможет регулярная практика медитации.

4. Пребывай. Покойтесь в этом чувстве, пока оно не изменится, или пока этот опыт не станет слишком интенсивным для вас. Не ждите, пока оно полностью захватит и подавит вас. Это не тест на выносливость. Просто покойтесь в чувстве, направляя на него свою доброту и нежность. Часто в этот момент вы обнаруживаете, насколько оно на самом деле мучительно, и понимаете, что больше не хотите так с собой поступать. Этот опыт смягчит вас, научит лучше слышать и видеть других людей и позволит возникнуть вашей естественной разумности и открытости.

Освоившись с этими четырьмя шагами, вы сможете добавить пятый. И здесь есть два варианта.

Первый я называю «переживанием пустотности чувства». Есть много способов к этому прийти, но все они связаны с прозрением (пусть даже мимолетным) того, что в основе страдания лежит не чувство как таковое, а ощущение, что есть тот, кто страдает.

Например, когда вы покоитесь в самом чувстве, отбросив историю, которую создаете вокруг него, спросите себя: «Кто чувствует это?» Сделайте паузу и поразмышляйте. Потом снова спросите: «Кто чувствует это?» Вы можете пройти через несколько таких циклов, если вам кажется, что этот метод вам подходит.

Но можно подойти к переживанию пустотности чувства и с другой стороны. Размышляйте над следующими вопросами: «Это чувство постоянно? Оно мимолетно? Оно основательное? Оно изменчивое? Оно неизменное? Конечное или бесконечное?» Вы также можете спросить: «Это чувство – я?», «Это чувство – не я?», «Оно – препятствие?» Или же вы можете соприкоснуться с чувством, свободным от всех историй о нем, и сказать: «Когда оно переживается непосредственно, это чувство – проявление изначальной доброты», или «В нем можно обнаружить изначальную доброту». Другими словами, не стоит ждать, пока это чувство уйдет, чтобы обнаружить изначальную доброту.

Другой вариант пятого шага – попробовать использовать это чувство для пробуждения сострадания. Покоясь в этом болезненном ощущении, размышляйте о том, что бессчетное число людей и животных по всей планете испытывают то же самое. Используйте свое переживание, чтобы обрести прозрение в свое сходство со всеми остальными. Вы можете размышлять о следующих строках: «Пусть я и все существа, которые испытывают ту же боль, освободятся от нее. Пусть мы будем свободны от скованности и страха, которые возникают из-за попыток защитить свою собственную территорию». Вы также можете воспользоваться этой возможностью для практики тонглен, вдыхая и открываясь этому общему чувству, и потом выдыхая облегчение всем существам (включая испуганного, скованного вас).

Оба эти варианта пятого шага основаны на одной идее. Соединение с вашей врожденной способностью переживать свои чувства прямо и неконцептуально открывает возможность для более глубокого переживания пустотности и сострадания. Сначала кажется, что пустотность и сострадание отдельны и отличны друг от друга, но со временем вы начнете переживать их как неразделимые и недвойственные.

Метод «Найди, прими, отпусти, пребывай» позволит вам расширить свой взгляд и раскрыть сердце и ум именно в тех ситуациях, в которых мы обычно зажимаемся и закрываемся. Это практика, которую вы можете выполнять всю жизнь, начиная прямо с сегодняшнего дня.

Благодарности

Я признательна очень многим людям, благодаря которым эта книга увидела свет, и мне хотелось бы отметить часть из них. Мэган Джейкоби расшифровала многие часы моих учений, и благодаря ее труду появилась основа этого текста. Барбара Абрамс внимательно прочитала каждый абзац рукописи и внесла множество ценных предложений. Рэйчел Нейман из Shambhala Publications задавала важные вопросы и сделала окончательный вариант книги более ясным и последовательным. Тами Майсон щедро разрешила использовать материал из моей речи в Институте Наропы в 2014 году, которая была впервые опубликована издательством Sounds True как «Fail, Fail Again, Fail Better». Марк Уайлдинг из PassageWorks познакомил меня с концепцией трех зон обучения. Мой друг Кен Маклеод написал книгу «Reflections on Silver River», которая сделала мое понимание пути бодхисаттвы более глубоким. А Джозеф Ваксман, с которым всегда невероятно приятно работать, разбил эти учения на главы, параграфы и предложения: без него этой книги просто не было бы.

Об авторе

Пема Чодрон родилась в 1936 году в Нью-Йорке. Окончила университет Беркли в Калифорнии. Много лет проработала учителем начальной школы в Нью-Мехико и Калифорнии. У Пемы двое детей и три внука.

Своего коренного гуру, Чогьяма Трунгпу, Пема Чодрон встретила в 1972 году и была его близкой ученицей до самой смерти Ринпоче в 1987-м. В 1974 году она приняла обеты монахини, а в 1981-м по просьбе XVI Кармапы стала бхикшуни – полностью посвященной монахиней.

В настоящее время Пема Чодрон дает учения в США и Канаде и планирует больше времени проводить в одиночных ретритах под руководством Дзигара Конгтрула Ринпоче.

Пема Чодрон – автор многих книг, таких как «Там, где страшно», «Когда все рушится. Сердечный совет в трудные времена», «Как жить в мире перемен» и других.

Примечания

1

ИГИЛ – организация запрещена на территории РФ.

2

Freedom Riders – правозащитное общественное движение в США, основанное в 1960-х годах. Ставило своей задачей борьбу за гражданские права афроамериканского населения США.

3

MDB – Modern day boddhisattvas – современные бодхисаттвы.

Content

Пема Чодрон
Приветствуя трудности. Как жить полноценной жизнью в несовершенном мире

Глава 1 Начни с раненого сердца

Глава 2 А стоит ли?

Глава 3 Не противопоставляйте себя другим

Глава 4 Искусство поражения

Глава 5 Путь не-отвергания

Глава 6 Так, как есть

Глава 7 Как не опускать руки

Глава 8 Выйти из зоны комфорта

Глава 9 Исходите из общности человеческой природы

Глава 10 Как вы обозначаете явления, такими они и предстают

Глава 11 Практика открытого осознавания

Глава 12 Жизнь меняется в одно мгновение

Глава 13 Холодная пустотность

Глава 14 Переживание настоящего момента

Глава 15 Рождение и смерть в каждом мгновении

Глава 16 Представьте жизнь без эго

Глава 17 Наша мудрость меняет мир

Глава 18 Приветствуя трудности с юмором

Глава 19 Учимся у своих учителей

Глава 20 Миссия невыполнима

Практики для принятия трудностей

Простая сидячая медитация

Практика тонглен

Найди. Прими. Отпусти. Пребывай

Благодарности

Об авторе

Примечания