Исповедь вербовщика ИГИЛ

Абдул Махди

© Абдул Махди, 2019

ISBN 978-5-4474-8221-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Согласно Решению Верховного Суда РФ от 29 декабря 2014 г. N АКПИ14—1424С, международная организация «Исламское государство» (другие названия: «Исламское Государство Ирака и Сирии», «Исламское Государство Ирака и Леванта», «Исламское Государство Ирака и Шама») признана террористической, ее деятельность на территории Российской Федерации запрещена.»

Предисловие

2014 год был полон важных событий: ситуация на Украине и война на Донбассе; возвращение или аннексия, кому как удобно, Крыма; крушение малазийского Боинга, санкции против России. На фоне этих событий неожиданно так появилось ИГИЛ, самая богатая в мире террористическая организация.

Прошел всего год, а деятельность ИГИЛ не теряет темпов активности. Уже на днях появилась своя валюта. Чеканят не простые а золотые монеты. А это серьезный атрибут «суверенного» государства. ИГИЛ, который теперь переименовали в ИГ, то есть «Исламское государство», создал так называемый «Исламский Халифат», – единственную территорию, где могут позволить себе валюту в виде золотых динаров. Это не просто штучные или юбилейные монеты. Их обещают использовать в обороте внутри Халифата. Кроме того, получать зарплату золотом – это существенный стимул для новых боевиков.

На всей территории, захваченной бойцами ИГ, действуют законы Шариата. Есть почти все признаки государственности. Это и шариатская полиция, шариатские суды, вооруженные формирования, разведка и контрразведка, финансовые структуры, СМИ, свое радио и телевидение. Также имеются органы местного самоуправления, и налоговые органы. На территории Халифата установлены минимальные налоговые тарифы. А самые главные источники дохода Халифата это конечно же нефтяные скважины, захваченные в ходе боев. По оценкам некоторых экспертов, ежедневный доход ИГ составляет около 3—5 миллионов долларов США. Я не специалист в финансовой или экономической сфере, и поэтому мне сложно говорить и давать оценку экономическому развитию Халифата. Да и книга написана не для этого.

Анализировать экономику Халифата нет необходимости. Там нет экономики как таковой. И нет такого «суверенного» государства в мире. Там не все гладко как вам кажется. И те якобы зачатки, или скажем атрибуты «государственности», о котором я тут написал, скорее рассчитаны для привлечения новых и новых сторонников и для контроля населения, проживающих на территории халифата. Массовые казни всех, кто не разделяет их взглядов, в том числе женщин и детей. Убийства мирного населения с особой жестокостью. Мародерство, изнасилования, торговля людьми, сексуальное рабство – вот истинное лицо того, что они называют «Халифатом». Я пишу слова «Халифат» и «Исламское государство» в кавычках, так как это всего лишь связано с названием террористической организации и территорией, захваченной ими. И ничего не имеет общего с настоящим Исламом, с религией мира и добра, в которой даже слова приветствия «Ассаламу алейкум!» переводятся как «Мир вам!». Поэтому никак нельзя сравнивать то, что творят боевики ИГ, с истинно Исламскими ценностями и понятиями. Насколько долго продлится проект под названием «Исламское государство», сложно сказать. Но бить тревогу и бороться с этим необходимо уже вчера.

Наверно вы удивились, что я, в недавнем прошлом – вербовщик ИГ, решил бить тревогу и призываю бороться с ним? Так и есть. Я действительно бывший вербовщик. Но именно это обстоятельство позволяет мне оценивать то, что видел своими глазами, и призывать к решительным действиям. Или хотя бы удержать своих близких и знакомых от присоединения к ИГ. Воевать с ними вы конечно не сможете. Но вернуть хотя бы одного человека с кривой дорожки под силу каждому из вас.

Западня

Я приехал в Москву почти 10 лет назад. Сразу после окончания ВУЗа. Приехал работать и кормить свою семью. Мне уже 32 года и у меня двое детей. Я получил высшее образование по специальности: инженер-строитель. Родом я из так называемого ближнего зарубежья, из СНГ. По понятным причинам я не хочу уточнять страну моего происхождения. Все эти годы я работал на стройках Москвы и Подмосковья, и дослужился, как говорится, до прораба. У меня в бригаде работали постоянно более 40 человек из разных стран СНГ. Фирма, с которой я сотрудничал, своевременно оплачивала наш труд. Но два года назад все изменилось. Под разными предлогами нам стали задерживать зарплату. Месяц, а то и два. Иногда выплачивали не большими суммами. В Москве подобный вариант получения зарплаты быстро приводит к долгам. Оплата проживания, питание, транспортные расходы, оплата патента. Кроме этого, необходимо ежемесячно отправлять деньги своим родным. Это, конечно, в первую очередь. А тут еще ужесточение миграционного законодательства. Вот и судите сами. Не успеваешь решить одну проблему, возникает другая. Приходится занимать. Вот именно в такой, сложный для меня, период жизни, со мной познакомился один мой земляк. Он без проблем одолжил мне необходимую сумму. Представляете? Человек, с которым я только недавно познакомился, предлагает мне деньги в долг. Желает мне искренне помочь. Конечно, я человек разумный, и понимал, что бесплатный сыр может быть только в мышеловке. А что делать? Я хозяину квартиры задолжал 15000 рублей, и еще нескольким знакомым, которые меня выручали деньгами. Это в то время, когда фирма мне должна более 60000 рублей. Я понимал, что рано или поздно этот земляк может потребовать от меня что то в замен. Но я был вынужден, и рассчитывал поскорее получить деньги и вернуть ему долг. Но фирма нас кинула. Мы не были там оформлены. И даже в этом случае, конечно, я мог обратиться в суд. Однако, вы сами понимаете, как долго длится судебное разбирательство. Тем более, руководители фирмы исчезли куда то. И кто их теперь вообще искать будет? А пока я должен был где то работать, жить на что то. И ведь домой не мог вернуться, не было средств на билет. Тут опять земляк предлагает свою помощь. Он приглашает меня жить у него в съемной квартире, где проживают еще несколько наших земляков. И с работой обещает мне помочь. С его помощью я рассчитался со всеми, кому должен был, и переехал к нему. В просторной двухкомнатной квартире проживали семь человек. Все мужчины примерно моего возраста, даже чуть младше. Сами готовили, сами убирали квартиру. Стирали тоже сами, благо стиралка была. Я стал восьмым. Большинство ребят имели машины и занимались частным извозом. Все они были религиозными. Читали религиозную литературу, совершали намаз, чтили и соблюдали мусульманские традиции. Я впервые начал с ними совершать намаз. Они начали меня обучать всему, что предписывает Ислам. В свободное время мы собирались в квартире и обсуждали те или иные аспекты религии. Кто то читал по арабски и мог переводить Суры из Корана. Мне было все настолько интересно, что я слушал их с удовольствием, иногда задавал какие то вопросы.

Земляк помог мне и с работой, как обещал. Работа не пыльная. Надо сидеть круглые сутки в специальной группе социальной сети «Одноклассники» и модерировать. Группа была посвящена вопросам религии. Я должен был отвечать на вопросы, вести дискуссии, пресекать спамы и нецензурную лексику участников группы. За эту работу мой земляк платил мне 20000 рублей ежемесячно. За жилье он с нас денег не брал. А на питание мы все одинаково скидывались.

Через некоторое время я стал регулярно посещать мечеть. Обязательно по пятницам. Пятничный намаз в мечети является обязательным для мусульманина. Помимо молитвы имам читает здесь проповедь на важные для общины темы. Это и политика и экономика, социальные проблемы, трудовая миграция, проблемы ксенофобии и нетерпимости в обществе. Обсуждая эти вопросы, имам пытается найти ответ в священном Коране и в хадисах. Поэтому пятничные намазы играют важную роль в воспитании мусульманина.

Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), обращаясь к народу, в прощальной речи сказал: «О люди! Ваш Бог – един, ваш отец – един, все вы – сыны Адама, а Адам сотворен из земли. Самый благородный из вас пред Аллахом – самый благочестивый. Нет никакого превосходства арабов над не арабами, не арабов над арабами, чернокожих над белыми, белых над чернокожими, кроме как в благочестии. Смог ли я донести это до вас? Господи, призываю Тебя в свидетели. Пусть присутствующие разъяснят это отсутствующим» (хадис от Ибн Хишама). Люди, живущие на всех континентах, являются, по сути, единой семьей, имеющих общих отца и мать. Между людьми нет никаких различий ни в смысле их создания, ни в смысле начала их жизни. Все люди мира равны. Нет никакой разницы, в какой стране живет человек, как нет разницы между ним и его предками, жившими до него, а также между ним и его потомками, которые будут наследовать ему. Общеизвестно, что люди различаются по цвету кожи, говорят на разных языках. Но эти отличия не существенны и не отрицают их человеческой природы, точно так же различна окраска цветов в саду или же одежда, которую носят люди. Ислам категорически выступает против дискриминации. Ислам считает различия скорее поводом для взаимного интереса, дружбы и сотрудничества, чем источником вражды и разъединения. Важно на сколько человек благочестив и богобоязнен. Вот чему учит Ислам.

Мой интерес к религии рос. Я стал покупать и читать интересную, в моем понимании, литературу об Исламе. Дискуссии в соц сетях становились интересными. Мне задавали вопросы, порой сложные, и я искал ответы на них. Это требовало от меня глубоких знаний. Часто я узнавал от собеседников что то новое для себя. В сети к моим рассуждениям стали прислушиваться, рос мой авторитет.

Это заметил и мой работодатель. Как потом выяснилось, он проверял меня несколько раз. Он заходил в группу под разными именами и пытался меня «нащупать»: провоцировал конфликтную ситуацию, или выражался нецензурно. А я всегда отвечал по дипломатически вежливо, убеждал выражать свои аргументы без эмоций, учил вести цивилизованную дискуссию. В общем, он предложил мне повышение. Теперь мне предстояло реальное, а не виртуальное, общение с людьми. Я должен был встречаться с молодими парнями, проводить с ними интервью, и приглашать на наши тренинги по изучению Ислама. На тренингах я сам не участвовал. Моим делом было приглашать туда подходящих ребят, формировать группы обучаемых. Их я находил из числа наиболее активных в соцсети. На встречу я приглашал по одному. В беседе я выяснял, кто он и откуда, чем занимается в Москве, какие планы на будущее имеет, семейное положение. Затем предлагал ему пройти тренинг по изучению Ислама. Предлагал конечно не всем. Только тем, кто готов был повышать свои знания в области религии. А так как занятия проходят в будние дни, то кандидат должен был пожертвовать своим временем. То есть готовый прогулять учебу в ВУЗе или работу. При этом тренинг бесплатный: никто никому ничего не платит. Соглашались не многие. В большинстве своем ребята ссылались на невозможность прогулять работу. Это могло грозить увольнением, и терять работу ради тренинга им не хотелось. Легче было мне работать с неработающими студентами. У них не было никаких проблем и забот. За учебу и жилье в Москве платят их родители. Пропустить занятия не так страшно для них. Такой категории людей интересно все новое. Управлять ими, контролировать их – легко. Они предсказуемы в своих действиях и мышлениях. Еще одна категория людей это трудовые мигранты из стран Центральной Азии. В основном те, кто испытывает трудности с поиском работы, или не знает чем заняться и куда девать свою энергию. Мне было легко с такими работать.

Кстати говоря, именно среда обитания трудовых мигрантов дает больше возможности вербовать себе сторонников. В группе риска молодежь от 18 до 25 лет, по большому счету многие из них малообразованные молодые люди. Ставка делается именно на них. Люди постарше застали времена СССР, успели отучиться в советских школах и имеют сильное отличие в своем воспитании, образовании и мировоззрении от нынешней молодежи. А если говорить о таджиках, узбеках и кыргызах, то среди них есть не мало людей, кто на своей шкуре пережил гражданскую войну в Таджикистане, террористические акты и последующие события в Узбекистане, цветные революции и межнациональную резню в Кыргызстане. Таких людей сложно переубедить в чем то. У них существует только один аргумент – «Мы не хотим повторения войны». Это люди, сумевшие пережить такие трагические события, потерявшие свое имущество, близких, не имеющие достойной работы на родине, и теперь вынужденные мотаться по чужбине в поисках работы. Экономика этих стран не может восстановиться по сей день. И сейчас у этих людей нет никакого желания заниматься политикой, бороться с властью или за власть. Их волнует только одно – как поднять на ноги своих детей: накормить, одеть, обуть, дать им достойное образование, женить их наконец, и увидеть своих внуков.

У молодежи совсем другие взгляды на жизнь и другие ценности. Они не испытывали тех трудностей, что испытали их родители. Они не видели крови, не теряли друзей, знакомых или близких. Они не голодали и не мерзли в ноябре 1992 года в Таджикистане. Они не бежали от войны в Афганистан. Они не видели тех ужасов межнациональных конфликтов в Фергане и Оше. Они не прятались по подвалам или темным переулкам от разъяренной толпы вооруженных фанатиков. Им сейчас все по фигу. У них свои взгляды на жизнь. У них, как говорится, в одном месте романтика играет. Им хочется быть «робингудами», спасать мир от нечисти, требовать от властьимущих справедливости, бороться за непонятные идеи. Непонятные прежде всего им самим. Большинство из них не умеют нормально писать и читать. Им не нравится когда кто то пытается их учить. А в вопросах религии они больше верят «авторитетным» для них людям: их словам, их комментариям и переводам Корана. Они не знают арабского языка, достаточного для самостоятельного чтения Корана, и понимания Его сути. И правда, зачем заморачиваться и тратить попросту время на образование, изучение иностранного языка, когда есть «авторитетные» люди, готовые им объяснить что такое хорошо и что такое плохо? Именно такая категория людей интересна для вербовщика. Это готовое пушечное мясо для ИГИЛ.

Но я подчеркиваю еще раз, на тот момент я не знал об истинных целях тренинга. Я, как и все, считал что там изучают религию. У меня не было никаких подозрений и я верил, что так оно и есть. Сложно агитировать, если ты сомневаешься. Самое главное верить в это самому. Если бы я знал, что там происходит одно, а людям говорил про другое, убедить людей участвовать в этом мне было бы сложно. Есть конечно люди, способные обманывать других. В этом, теперь то я понимаю, и заключалось распределение наших обязанностей в этом «бизнесе».

Мне, как самому наивному, приходилось заниматься только поиском и привлечением клиентов. А соседи по квартире, которые, я так понимаю, уже давно в этом деле, они ребята предприимчивые и ушлые, занимались основным делом: лепили из этого «теста» нужный им «материал». Они обрабатывали отправленных мной людей, и готовили их для следующего уровня: отправка в Сирию. Под каким предлогом, это уже другой вопрос. К каждому человеку подход был индивидуальным. Кому то обещали работу и деньги, а кто то ехал в Сирию осознанно – знал, что на войну.

Вербовка

Обработка людей происходила непосредственно на тренингах. Учитывали менталитет и национальные особенности кандидатов. На тренингах показывали эмоционально снятые видео ролики о сегодняшней жизни мусульман мира. В основном показывали события на Ближнем Востоке и Афганистане. Убитые и искалеченные от авиаударов люди. Развалины городов, деревень. Плачущие женщины и дети. Нищета, бедность, безработица и безграмотность, отсутствие нормальных условий жизни. Подобные картины ужаса и их демонстрация играли важную роль во время вербовки. Особенно групповой просмотр видео. В группе всегда находилось два или три человека, которые могли громко плакать и вызывать определенные эмоции у остальных. Сопереживание, сострадание, понимание того, что люди в опасности, и только ты сможешь им помочь. Еще важнее понимание того, что в опасности религия. Что именно евреи, христиане, и в особенности мусульмане-шииты являются причиной всех бед на земле. Также показывали ролики о таких пороках общества как проституция, гомосексуализм и наркомания. Все эти пороки предъявляли как результат демократизации общества, чуждой для нашего региона. Отдельная тема посвящалась тому, как в некоторых наших странах запрещают носить платки и хиджабы и заставляют брить бороду.

На тренингах особое внимание уделялось трудовым мигрантам из стран Центральной Азии. Для них показывали ролики о нелегкой, а порой даже трагической, судьбе трудовых мигрантов. Гастарбайтерам объясняли, что для русских они всегда останутся «чурками». Им говорили, что они в России являются рабами «кяфиров», то есть неверных, тогда как они должны быть рабами Аллаха. Все эти слова очень задевали самолюбие тех, кто слушал. А кому понравится, когда его называют «чуркой»? Вербовщики в своих аргументах приводили примеры из жизни: как на мигрантах «делают деньги» начиная от простого полицейского и кончая до президента страны; как скинхеды безжалостно убивают мигрантов, только за то что они не русские; сколько «грузов 200» ежегодно отправляют из России. Мигранты давно стали источником дохода для многих чиновников. И сколько бы не работал мигрант на чужбине, он никогда не разбогатеет и не решит свои проблемы. Проблемы были и будут всегда. Единственный выход – переселение в «Шам» (Синоним термина «Левант» – общее название стран восточной части Средиземного моря таких как Сирия, Ливан, Палестина, Иордания, Египет, Турция).

Во время демонстрации роликов обязательно один из религиозно «подкованных» тренеров читал проповедь, тем самым усиливая эмоциональную обстановку в группе. Смысл проповеди сводили к тому, что необходимо всем мусульманам мира объединиться и выступить за создание справедливого общества на земле, Исламского государства по типу Халифата, и жить по законам Аллаха. Для управления такой страной избирается халиф, и все мусульмане обязаны присягнуть ему в верности. На тренингах участники узнавали, что такое справедливое общество уже построено. Им показывали фото и видео материалы, где люди занимаются созиданием: строят новые сооружения, занимаются сельским хозяйством, открывают свои лавки, торгуют, развивается малый бизнес. Им также называли имя нового халифа – Абу Бакр аль-Багдади. Затем предлагалось участникам совершить хиджру, то есть переселение в Халифат и помочь своим братьям в джихаде. Для этого необходимо было всем коллективом взяться за руки и прочитать текст клятвы или присяги (Байъат) на верность халифу на арабском языке. С этой минуты все участники группы назывались моджахедами, священными борцами за веру. Все понимали, что измена клятве карается смертью. Теперь оставалось только обсудить детали поездки в «Халифат».

Подобная групповая вербовка является самой эффективной. Люди заряжаются энергией друг от друга. Главное направить эту энергию в нужное русло. В группе, человек легко поддается или подвержен влиянию толпы. Сейчас не помню, где я читал, но была статья о жизни Ю. В. Андропова. Там описывались события 1956 года в Венгрии. Тогда Андропов был послом СССР в Будапеште. Так вот, как то утром он с водителем поехал в посольство через центр Будапешта. На их пути появилась толпа протестующих, настроенных весьма воинственно по отношению к Советскому представителю. Водитель растерялся, боялся задавить людей, которые отказывались пропустить автомобиль посла. Тогда Андропов вычислил среди толпы самое слабое звено, и дал команду водителю, направить машину прямо на этого человека. Человек тот, в страхе за свою жизнь, отошел в сторону, а за ним расступилась вся толпа. Появился коридор, через который Андропову удалось уехать.

Этот пример показывает, как действие одного человека может воздействовать на реакцию остальной толпы. В нашем случае так и поисходит. Здесь сложно устоять против течения. Кто решится пойти против толпы? Попробуй возразить, когда все кричат «Джихад!» или «Аллаху Акбар!». Вот так, того не замечая, некоторые попадают под влияние радикальных взглядов и течений. Стоит одному крикнуть «Такбир!», как тут же вся толпа отвечает «Аллаху Акбар!». И ты ничего не сможешь с этим поделать. Эти слова, конечно, сами по себе ничего плохого не говорят. Такби́р – это возвеличивание‎. В Исламе возвеличивание Аллаха словами «Аллаху акбар» употребляется как знак радости. Такбир произносят во время азана, намаза, в течение Курбан-байрама и во время зикра. В переводе с арабского, выражение «Аллаху акбар» означает: «Аллах – великий» или «Аллах – величайший».

Во время вербовки используются не только коллективные или групповые методы. Бывают и индивидуальные подходы к кандидату. Все зависит от интересов и увлечений объекта вербовки.

В команде вербовщиков была одна девушка по имени Камила. Хотя некоторые знали ее по имени Карина. Кто она на самом деле и откуда, мне не известно. Она активно работала в сети Одноклассники. Искала одиноких молодых парней и предлагала им дружбу. Обязательным условием было то, чтобы молодые люди были не местными, и жили в Москве без родителей. Их переписка скоро превращалась в реальное общение. Через короткое время она умело подталкивала молодого человека на предложение руки и сердца. Она представлялась жениху как примерная мусульманка. И поэтому не признавала никаких штампов в паспорте. Достаточно было совершить мусульманский обряд бракосочетания (Никах). И никакой свадьбы. Затем молодожены вместе снимали квартиру и жили как семья. Через некоторое время девушка вынуждала или подталкивала своего «мужа» к решительным действиям во имя веры и любви. Прежде всего любви к религии. Она предлагала ему поездку в «Халифат». Обещала поехать за ним, как только он там устроится. Она говорила ему, что ей не хочется больше жить в таком грешном городе как Москва. Ей, как «правоверный мусульманке» хочется жить в «Халифате». А муж, если считает себя настоящим мусульманином, просто обязан создать для этого условия.

Таким образом, она отправила в Сирию немало молодых парней. Лично мне известно о десятерых. Среди них был один русский парень. Звали его Александр, москвич, 23 года. Познакомились они в гастрономе, где Саша работал кассиром. Вскоре они стали встречаться. Парень потерял голову, влюбился до безумства. Предложил ей жениться. Но она поставила условие: поменять веру, стать мусульманином. Саша стал покупать какую то литературу про Ислам. Благо, охранниками в гастрономе работали дагестанцы. Они искренне приветствовали его решение, стали помогать и обучать правилам совершения Намаза. Какие то основы он узнал от своих коллег из охраны, остальные знания стал получать в мечети. Там же ему помогли найти врача, чтобы сделать обрезание. Затем Александр изменил свое имя, хотя паспорт не менял. Его стали называть Шамсиддином. Иногда он ругался с теми, кто продолжал называть его Александром. Тем не менее, его родители были категорически против смены имени и тем более религии.

Вскоре Камила повезла его якобы к своим родственникам познакомиться. Куда точно поехали не знаю. Но через некоторое время они объявили о своей помолвке и дате предстоящей церемонии бракосочетания по мусульманским традициям. Ровно через неделю после бракосочетания они вместе уехали в Турцию. Оттуда Камила вернулась одна. Что там произошло и где теперь Александр, никому не известно.

В Халифат призывают и женщин, молодых девушек. В основном для совершения так называемого «сексуального джихада» (джихад аль-никах). Это понятие возникло в 2013 году. Тогда ваххабитский проповедник из Саудовской Аравии Мухаммад аль-Арифи призвал сунниток приезжать в Сирию, чтобы «помочь повстанцам сражаться с режимом Башара Асада», оказывая бойцам сексуальные услуги. Арифи утверждал, что «секс-волонтерство обеспечит мусульманкам место в раю». Добровольно к боевикам ИГ сегодня приезжают сотни сунниток из разных континентов. И не только сунниток. Приезжают и не мусульманки, в основном из Европы и Америки, готовые принять Ислам суннитского толка, и оказать специфическую помощь в борьбе с неверными. Мне сложно сказать, каким образом удается обработать им мозги. Я не работал с женщинами, и я не понимаю, как можно заставить или убедить женщину, торговать своим телом. Это даже не торговля телом. Точнее будет сказано «секс-волонтерство», так как волонтеры не получают материальных вознаграждений. Возможно, одной из причин может быть тот факт, что в странах Европы и Америки легализованы однополые браки. Быть гомосексуалистом в этих странах сейчас модно. И девушкам, не разделяющим подобную «свободу отношений», сложно найти в таком потоке «голубизны» нормального парня, «гетеро-самца». Выход предлагает ИГ. В Исламе нет распутства. Ислам запрещает однополые связи. Это большой грех для мусульманина. И я не исключаю, что этот фактор может быть использован для вербовки молодых женщин и девушек. Возможно им не говорили сразу о том, что придется переспать не только с одним. Чтобы не спугнуть. Или же вербовщики знакомились через сайты знакомств и влюбляли в себя, ничего не подозревающих девушек, и призывали сменить веру и переехать к ним. Такой вариант я тоже не исключаю. Сейчас, в век развитых технологий, становится модой совершать обряд бракосочетания через Skype. Совершив «Никах» мусульманка обязана быть рядом с мужем. И она, без раздумий, едет к своему «виртуальному» мужу.

Вариантов много. В каждом случае используется индивидуальный подход, с учетом интересов и увлечений каждого объекта вербовки. Неважно что и как им говорили. Важно то, что поток молодых девушек не иссякает. Мы недавно были свидетелями возвращения домой русской девушки по имени Варвара Караулова. Возможно она что то расскажет более подробно, как и чем ее привлекли к себе ИГ.

Халифат

Рано или поздно, но этот момент настал. Мой земляк-благодетель напомнил мне о долгах, которые, как оказалось, за это время выросли многократно. Я был уверен, что выдавая мне зарплату, как он и обещал, он высчитывал прежний мой долг. Я и не подозревал, что могу оказаться в подобной «долговой яме». Мне было предложено сопроводить очередную группу добровольцев до границы Сирии и все, мои долги будут списаны. Я подумал, а что тут сложного, да и выхода у меня нет. Вынужден был согласиться.

Итак, мы встретились все в офисе, где проводили тренинги. Обсудили детали предстоящей поездки. Главное было, чтобы никто не заподозрил нас в желании ехать в Сирию. В нашей группе были в основном граждане СНГ, всего 14 человек. Нам, как трудовым мигрантам, по истечение срока временной регистрации, необходимо было пересечь границу. Вот и под этим предлогом нам предстояло совершить поездку. Мы разделились на несколько маленьких групп, и каждая группа самостоятельно добралась до Шереметьево-2. У пограничников не должно было возникнуть мысли о том, что все мы знакомы. Поэтому и границу пришлось пересекать в разных местах, через разных пограничников. Мы не стояли толпой у одного или двух окошков. Пытались встать так, чтобы между нами проходили другие граждане. В каждой группе были назначены свои командиры. Но общее руководство возлагалось на меня.

В Стамбуле нас встретили несколько человек, говорящих на русском языке. Это были партнеры моего земляка-благодетеля. У них были наши фото, и они знали кто старший группы. Они обеспечили нас транспортом и мы поехали из Стамбула в Анкару. Нас разместили для ночлега в одном доме на окраине города. Организовали для нас питание. Пока все отдыхали, меня, как старшего группы, пригласили в отдельное помещение для разговора. Там были трое молодых мужчин, возможно турецкой национальности, и по-русски говорил со мной только один из них. Имен мы друг у друга не спрашивали. Использовали только слово «брат». Мне он стал объяснять где и во сколько мы будем переходить границу Сирии. Также он предупредил о возможных проблемах на границе. Подсказал как можно их избежать. По их плану, нашей группе предстояло ночью перейти границу в определенном месте. Там стоит забор из колючей проволоки. Проволока на месте перехода заранее срезана и замаскирована. Из возможных угроз может быть смена пограничного наряда. Как я понял, в одном из нарядов есть свои люди, которые обеспечивают безопасный переход границы. Им уже заплачено, и поэтому необходимо совершить переход именно во время их дежурства. Другие наряды не в курсе: могут открыть огонь на поражение, и принять меры к задержанию. Я объяснил им, что моя роль всего лишь сопроводить группу до границы и вернуться обратно. На что он мне сказал, что никаких проблем не видит. Надо убедиться что группа прошла успешно, и тогда можно ехать обратно. Для этого я должен довести группу до сопредельной стороны, где будет ждать другой человек для дальнейшего сопровождения. То есть передать, как говориться, из рук в руки.

Мне также рассказали, что есть и другие варианты переправки в Сирию, например, автобусом через КПП. Но для этого необходимо подготовить фальшивые документы. А у нас нет времени. Да и на КПП усилены посты. Группа из 14 граждан СНГ сразу может вызвать подозрение. Поэтому маршрут выбран опасный, но верный.

Рано утром мы выехали на микроавтобусе в сторону города Газиантеп. Расстояние примерно 700 км от Анкары. На это ушло больше 12 часов. В городе нас встретил еще один человек, который разместил нас в каком то доме. Нам дали три часа на отдых. Затем на микроавтобусе мы поехали дальше, еще около 200 км на восток от Газиантепа. Там расположен Национальный парк. Дальше пришлось идти пешком, почти 3 км. Уже стемнело. Проводник сначала с кем то поговорил по телефону и потом показал нам место перехода. Он аккуратно отстегнул заранее обрезанные провода, и отодвинув их в сторону, пропустил нас вперед. Он пальцем показал куда нам идти. Последним прошел я. На расстоянии примерно 500 метров нас ждали двое неизвестных. Оба говорили на русском языке. При встречи я сообщил им, что я должен вернуться обратно, как только передам группу. Они удивились кажется, и сказали: «Ну раз должен, тогда иди. Мы тебя не держим». Я повернул обратно. Дойдя до границы, до места нашего прохода, я не встретил никого. Меня никто не ждал обратно. Более того, вдали я увидел удаляющиеся красные огоньки какого то атомобиля. Примерно там же, где мы оставили микроавтобус. А красные огоньки это задние габаритные огни автомобиля. Он уезжал. Я понял, что меня бросили, «кинули». И я понял, что так было спланировано с самого начала. Никто не должен был возвращаться. Пока я думал что и как поступить дальше, на границе появился вооруженный патруль. Мне пришлось срочно вернуться к группе. Группа никуда не уехала. Встретившие нас парни были уверены, что я вернусь. Они сказали мне, что у них не было никакого поручения кого либо отпускать обратно. От них же я узнал, что сопровождающие группу люди обычно остаются в Стамбуле. Дальше им ехать не обязательно. Если мне поручили сопроводить до границы и передать группу «из рук в руки», это означает только одно – мне солгали. Я должен был пополнить ряды добровольцев. Меня стало угнетать мысль о том, что меня обвели вокруг пальца. Зачем и за что, я не мог понять. И никто из присутствующих не мог дать мне ответа. Всю дорогу я молчал и был погружен в своих мыслях. Был подавлен.

Вскоре нас доставили до города Ракка, почти в 100 км от границы Турции. Ракка – это столица так называемого «Исламского государства». Кратко хочу рассказать, что это за «Исламское государство» и откуда оно появилось. «Исламское государство» – это международная исламистская суннитская террористическая организация. Основной костяк группировки составляют бывшие офицеры элитных частей спецназа иракской армии, верных Саддаму Хусейну. Она действует преимущественно на территориях Сирии и Ирака. Появилась эта группировка в 2006 году путем слияния одиннадцати группировок «Аль-Каиды» и называлась «Исламское государство Ирак». Далее, примерно в 2013 году, из-за некоторых разногласий группировка отделилась от «Аль-Каиды» и стала называться «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ). В том же 2013 году боевики ИГИЛ вступили в гражданскую войну в Сирии против режима Башара Асада на стороне антиправительственных сил. Именно в Сирии группировка приобрела репутацию одной из самых жестоких. ИГИЛ обрела широкую известность летом 2014 года, когда боевики начали полномасштабное наступление на северные и западные районы Ирака, а также в Сирии. В конце июня террористы объявили о создании собственного государства, так называемого «халифата». «Халифом» был объявлен главарь боевиков – Абдалла Ибрагим ас-Самараи, также известный как Абу Бакр аль-Багдади. После провозглашения государства, которое не признала ни одна страна, группировка, ранее известная как «Исламское государство Ирака и Леванта», отбросила географическую привязку в своём названии.

Итак, мы оказались в Ракке. Нас всех расположили в одном доме. Организовали ужин и ночлег. Рано утром все мы встали для совершения утреннего намаза. После завтрака к нам пришли наши земляки, которые уже давно находятся в рядах ИГ. Среди них я встретил нескольких парней, которых лично вербовал на тренинг. Меня узнали. Нас приняли тепло. Стали расспрашивать кто мы и откуда родом. Кто то из ребят нашел здесь своих знакомых. В общем царила дружелюбная атмосфера. Ребята пообещали нам организовать экскурсию по городу и показать как люди живут в халифате.

Город был частично разрушен. В основном в тех районах, где раньше жили военнослужащие сирийской армии. Их дома были почти полностью разрушены. В некоторых местах стояли обгоревшие остатки былой мощности сирийской армии – несколько Т-72 и БМП-1. Но когда мы дошли до центра города, я был поражен. То тут то там висели мертвые тела обезображенных до предела людей. Нам объяснили, что это бывшие солдаты и сотрудники полиции Сирии. Они воевали на стороне правительственных сил. За это их казнили, привязав на столбы в виде буквы «Т» и отрубив им части конечностей. Люди умирали от боли и потери крови. Мучительная смерть. В другой части города, на круговом перекрестке улиц мы увидели отрезанные головы сирийских солдат, насаженные на отдельно стоящие вдоль дороги арматуры и металлические ограды. Их было много, не пересчитать. Мне рассказали, что в первые дни после захвата города, боевики ИГ массово казнили несколько сот людей, сторонников Башара Асада. Их называют «ассадитами». Эта жуткая картина меня поразила. И еще более меня удивила реакция людей. Они все делали селфи на фоне отрезанных голов. Везде висели или лежали тела казненных людей. Демонстративно. Зачем? Мне объяснили, что это специально для того, чтобы люди знали, что с ними будет, если они пойдут против «Исламского государства».

После обеда нас всех пригласили на площадь. В центре города собрали всех людей. Людей было очень много. По периметру и в центре площади стояли вооруженные боевики. В первых рядах толпы было очень много местных детей и подростков. Это была показательная казнь. Из машины вывели одного молодого парня с завязанными глазами. При этом его руки были сведены назад и связаны. Его поставили на колени. Рядом встали два человека в масках. Чуть в стороне стоял еще один, без маски, и взяв в руки микрофон стал читать решение «шариатского суда» на арабском языке. Как только он закончил, под крики толпы «Такбир! Аллаху Акбар!», палач в маске отрубил мечом голову приговоренного человека.

В эту ночь я не мог уснуть. Я впервые в жизни увидел, как убивают живого человека, отрубают голову. Нам рассказали, что этого парня убили за неповиновение. Отказался выполнять какой то приказ. На следующий день мы стали свидетелями еще одной казни. На этот раз трех человек в оранжевой робе заперли в одну клетку, облили горючей жидкостью и заживо сожгли. Толпа радостно кричала.

Я заметил, что среди моих попутчиков тоже были люди, пораженные увиденным, и сожалеющие о своем решении приехать в Сирию. Но они молчали. Молчал и я. Страх охватил всех нас. Убивали людей просто так. Просто кто то кому то не понравился. Просто потому, что кто то на него донес. Боевики ИГИЛ организовали массовую слежку за населением, пресекая любые попытки нарушения установленных законов и сепаратизма. Для этого им помогает введёная практика повсеместного доносительства. Каждый хочет спасти свою шкуру. Все следят друг за другом, и все доносят друг на друга. Сосед может донести на соседа только за то, что тот чем то не поделился. В своих доносах он может обвинить его в любом грехе. Никто разбираться не станет. Сейчас для боевиков важно контролировать граждан, а лучший контролер – это страх перед смертью. Нам рассказали, что первые полгода боевики ИГИЛ фактически не заставляли население строго следовать их законам, боясь мятежа среди населения. Но сейчас массовые казни поставлены на поток. Людей надо казнить прилюдно, чтобы все видели и боялись. Поэтому тела продолжают висеть на виду у населения. Поэтому любой приказ боевиков исполняется беспрекословно.

Боевиков ИГ также держат в «ежовых руковицах». Им тоже не позволяют всего, что они хотят. Зависит все от авторитета полевого командира. Если командир имеет вес и его уважают, то его боевикам многое прощается. А если командир не совсем еще опытный и уважаемый, любого его боевика, в том числе и его самого, могут в чем то обвинить и казнить. Контроль боевиков тоже необходим. Нельзя допускать хаоса.

Полевые командиры ИГ – это особая каста. Их называют «амиром», что означает «князь» или «принц». Они сами решают на своих территориях что и как делать. Они на прямую подчиняются халифу. Есть также военный совет при халифе, где собираются наиболее авторитетные командиры ИГ. Впрочем, оставим структуры ИГ, потому как я в этом не успел разобраться.

Амиры решают на своей территории все вопросы. Ничто без их ведома не может произойти. Все вопросы согласовываются с амиром. Кого убить и кого помиловать, также решает амир. Амиры организовали торговлю людьми. Распространили свои прейскуранты на живой товар. Так например, мальчики и девочки в возрасте от года до девяти лет стоят 165 долларов, подростки в возрасте от 11 до 16 лет – 124 доллара.

В сексуальное рабство вовлечены очень много девушек. В каждом захваченном городе боевики берут себе в наложницы новых и новых девушек. Торгуют ими как товаром. Амиру преподносят живой товар в качестве подарка. В большинстве своем это несовершеннолетние девочки, девственницы. В захваченных городах боевики требуют всех женщин вступать в интимную связь с ними. Тех кто отказывается, они убивают. В декабре 2014 года массово казнены 150 женщин, отказавшихся вступать в половую связь с боевиками ИГ.

У многих семей боевики забирают насильно мальчиков и девочек, чтобы первых сделать новыми боевиками, а вторых выдать замуж за боевиков или превратить условно в проституток через практику временных браков. Здесь в роли сутенера выступает мусульманский священник. Он совершает обряд «никах» между боевиком и проституткой, после чего им разрешается вступить в интимную связь. Однако, практика временных браков у суннитов запрещена. Насколько мне известно, временный брак признают только шииты.

Мальчиков насильно отправляют в лагеря по подготовке боевиков. На живых пленниках тренируются дети убивать. Их учат стрелять, и из них же готовят будущих смертников. Детей также используют в разведывательных действиях. Им легко вместе с беженцами попасть в очередной город и установить огневые точки противника.

В каждом захваченном городе боевики сначала устраивают зачистку. Убивают всех мусульман-шиитов. Не жалеют ни женщин, ни детей. Убивают даже суннитов, кто поддерживает сирийское правительство. Полностью уничтожают семьи военных и полицейских. Убивают представителей интеллигенции. Я видел как толпа вооруженных боевиков вошла в многоэтажный дом, где жили семьи офицеров ВС Сирии. Детей и женщин выбрасывали из окон. Кому то отрезали головы. Никого не оставляли в живых.

Некоторые боевики ИГ приезжают в халифат со своими семьями. Они могут поселиться в любом доме, который им понравится. Хозяев никто не спрашивает. Их в лучшем случае выселяют. После смерти этого боевика, его жена и дети становятся «имуществом» амира. Только он решает как с ними поступить. Одна женщина из Центральной Азии осталась с тремя детьми после гибели мужа, который был боевиком ИГ. По решению амира она стала женой другого боевика. Ради жизни детей она не могла ему возразить. Затем амир подарил ее другому боевику. И так у нее сменилось еще несколько «мужей». Она захотела уехать обратно домой. Амир ей разрешил покинуть халифат, но только без детей. Дети должны остаться. Они «имущество» халифата. Женщина осталась, не могла же она бросить своих детей. И такое происходит со многими, кого мы встречали. Такая же ситуация и с курдскими женщинами. Их насилуют, продают, убивают.

И вообще женская тема очень болезненная для жителей халифата. Ни одна женщина не имеет право выходить на улицу. Только если в сопровождении мужчины. Женщина должна обязательно носить длинную черную одежду. Прикрывать не только голову, но и лицо, оставив только глаза. Женщина должна носить черные перчатки. Она не имеет право смотреть в сторону мужчин. Любой мужчина имеет право убить любую женщину, если увидит ее в неподобающем виде. Только черный цвет дозволено в одежде. И никаких пестрых и ярких цветов. Недавно был случай, когда женщина в черном одеянии вышла на улицу. Ей видимо было холодно, и она поверх черного платья надела куртку красного цвета. Ее поймали на улице, и публично расстреляли.

У женщин нет никаких прав в халифате. Они там ничто. Их место только в доме: заниматься детьми и ублажать мужа. А если мужа не станет, ей найдут другого. При этом ее мнения и спрашивать не станут. Все это противоречит Исламу.

Женщина в Исламе занимает важное место. Нельзя ее насильно выдавать замуж, и нельзя ее принуждать к интимной близости. В Исламе нет абсолютно никакой разницы между мужчиной и женщиной в правах и свободах. И мужчина и женщина равны друг перед другом, от момента рождения и до самой смерти. Мужчина может в чем-то превосходить женщину, точно также и женщина может в чем-то превосходить мужчину. Половой признак не является фактором прогресса или отставания, наказания или вознаграждения в день Суда. Может случится так, что муж попадет в ад, а жена его – в рай, или наоборот.

Ислам узаконил всеобщее равенство в основных правах и свободах. Религия всего лишь распределила практические обязанности в соответствии с характером и физиологией мужчин и женщин. Установленные ограничения или различия существуют не для того, чтобы обидеть или унизить женщину, а для того, чтобы восстановить справедливость, направить стремления и усилия каждого пола к тому, что он может делать лучше всего, живя в гармонии со своей природой и естественными способностями.

Побег

Некоторые ребята, с которыми я приехал, также как и я желали покинуть это место. Они также были в ужасе от увиденного, и не желали там больше оставаться. Но они молчали. Только по их взглядам я мог прочитать: «Куда ты нас, скотина, привез? И зачем только мы тебе поверили?». Вслух обсуждать подобные темы было опасно. Не было гарантии что я или он не донесет. Наверно подобная атмосфера страха и недоверия существовала в СССР в 30-х годах прошлого века, когда людей репрессировали по доносу соседа или коллеги по работе. Что то подобное было и здесь. Я не знал кому можно доверять. Также и ребята не знали, можно ли мне доверять. Ведь я их привел сюда. Иногда мне казалось, что они готовы меня убить. Страх одолел всех нас. Мы боялись откровенничать.

В первые дни нашего пребывания в Ракке, с нами общались спецслужбы ИГ. Это в основном бывшие сотрудники спецслужб Ирака. Кто то из них отлично говорил по-русски, а кто то пользовался услугами переводчика. У нас спрашивали причину приезда в халифат. Пытались для себя понять кто мы для них: враги или союзники. Когда подобный вопрос задали мне, я растерялся немного. Затем я ответил, что сам не могу понять, что меня сюда привело и чего я хочу добиться. Если не знаешь, что сказать, лучше признаться в этом, чем нести всякую чушь типа «я жизнь готов отдать за Аллаха». Чушь, потому что никто не готов умереть. По крайней мере никто из новобранцев. А все эти громкие слова рассчитаны только на публику.

Вы знаете, как готовят смертников? А просто. Просто тычут пальцем в любого боевика и приказывают совершить «истишхадию», то есть совершить самоподрыв. Его сажают за руль автомобиля, наполненного огромным количеством взрывчатки, и в путь. Прямо на позиции сирийской армии. Один из парней, прибывших в ИГ за неделю до нас, был избран в качестве смертника. Боевики торжественно поздравляли его с такой честью. Амир пригласил его сесть рядом с ним и оказывал ему всякие почести. Амир обратился к людям и хлопая по-братски по плечу избранного, говорил всем как это важно для мусульманина совершить истишхадию, в результате которого тот гарантированно окажется в раю. Призывал всех брать пример с этого бедолаги – смертника. Наблюдая за ним, я видел в его глазах страх. Он не до конца понимал, что происходит, но знал, что обратной дороги у него нет. Он обречен. Отказ может быть расценен как предательство, что влечет за собой казнь. В любом случае его ждет смерть: либо самоподрыв, либо смерть от руки палача. Но он ведь приехал сюда за другим. Он не мог даже подумать, что конец так близок. В глазах смертника можно было увидеть надежду на то, что приказ могут отменить. Но этого не происходило. Он сидел, чесал свою бороду, и смотрел отреченно куда то вдаль, будто не замечал всего того, что поисходит вокруг. Когда кто-то обращался к нему, он слегка улыбался в ответ, но мысленно он прокручивал перед глазами всю свою жизнь. Со стороны казалось будто он строит какой то хитроумный план. Сегодня он виновник торжества в честь предстоящей операции, а завтра он труп, кусок мяса. И это он прекрасно понимал, несмотря на успокоительные слова боевиков типа «мы все там рано или поздно будем», «ты попадешь прямо в рай, как я тебе завидую», или «не бойся, ты даже не успеешь почувствовать боль». На всякий случай автомобиль со взрывчаткой имеет детонатор дистанционного управления. Это на случай, если в последний момент смертник струсит и не решится на самоподрыв. В большинстве случаях, как я заметил, именно «операторы» нажимают на кнопку.

Ежедневная военная подготовка и тренировки по стрельбе продолжались у нас почти месяц. И вот настал и наш черед. Нам приказали в первых рядах войти в очередной населенный пункт. Город хорошо оборонялся. И поэтому первым в бой пошел смертник. Он на автомобиле, начиненной взрывчаткой, протаранил блокпост сирийской армии на подступах к городу. Последующий взрыв был такой мощности, что снес рядом стоящее многоэтажное сооружение. А на месте взрыва осталась воронка диаметром не меньше 10 м и глубиной более 2 м. Затем вступили в дело крупнокалиберные пулеметы. Они не давали возможности обороняющим силам востановить систему обороны блокпоста. Тем временем внутри города раздались еще пару взрывов при помощи смертников. Стоит также отметить, что лазутчики ИГ давно уже находились в городе и изнутри изучили ее оборону. Были составлены подробные карты с указаниями что и где расположено. Я видел у командиров снимки из космоса. Может это распечатка карты местности от Google? Не знаю. Но снимки были четкие. Даже свежие. Это наводит на мысль: откуда у ИГ спутники на орбите?

Пока боевики пытались захватить блокпост, в городе начинался настоящий террор. По заранее подготовленным спискам с адресами лиц, подлежащих уничтожению, лазутчики ИГ начинали охоту. Они взрывали дома офицеров. Вырезали их семьи. В такой ситуации сложно было удержать военных на своих позициях. Многие покинули пост и поспешили домой, на помощь семье. Появилась брешь в обороне. Вот туда нас и бросили. В первые минуты боя уничтожили почти половину тех, с кем я был. Мы кое как добрались до блокпоста. Он был уже пуст. Солдаты бежали. Они пытались спасти свои семьи. Через некоторое время весь город был под контролем. Кто успел бежать, им повезло. Кто еще остался, их находили. И снова помогали в этом соседи-доносчики. Каждый хотел спасти свою шкуру и поэтому сдавал военных, полицейских, и членов их семей.

Во время боя я нашел двух ребят, которые также как и я мечтали бежать. Мы как то сразу нашли общий язык. Во время боя все встало на свои места. Было видно: кто искренне верит в идею Халифата и готов пролить свою кровь; и кому эта война совсем не нужна. Ночью мы попросились в дозор и найдя подходящий момент сбежали. Бежали с оружием в руках. Ребята прихватили с собой некоторую сумму денег, найденных в домах сирийцев, или в карманах убитых – я уж не стал уточнять. Эти деньги были нужны нам чтобы выбраться отсюда. Бежать нам помогли также несколько местных арабов. Они подвезли нас до границы. На турецкой границе мы отыскали ту самую лазейку, через которую попали в Сирию. Как только пограничный патруль отъехал на приличное расстояние, мы перешли границу через дыру в заборе с колючей проволокой. На попутных машинах добрались до Стамбула. Оружие пришлось закопать еще на границе. Он нам больше не был нужен. Теперь надо было думать, как уехать из Турции без документов. В первые дни боевики ИГ нас заставили порвать и сжечь свои паспорта. Это было сделано для того, чтобы мы не могли уехать обратно. Но деньги, как говорится, многое решают. Мы нашли контрабандистов, которые регулярно переправляют на лодках людей в Европу. Так нам удалось перебраться в Албанию. А оттуда разными способами доехали до Бельгии.

Я не могу сейчас подробно описать, каким образом мы добирались сюда, и кто нам помогал в этом. Я старался также не указывать точные места, где мы были, даты и имена людей, с кем встречались. И вообще, я специально не называю своего настоящего имени. Использую творческий псевдоним в качестве автора книги. Я боюсь. Боюсь за себя, за своих родных. После опубликования этой книги, меня будут искать. Одни чтобы убить меня или моих родных, другие чтобы посадить меня. Я выжил там и теперь просто обязан поделиться своими впечатлениями с читателем. Хочу призвать всех неравнодушных людей оглянуться по сторонам. И если в вашем окружении есть люди, желающие уехать в ИГ, остановите их! Расскажите им мою историю! Я тоже верил в существующий халифат, но сильно заблуждался. То что происходит на территории контролируемой террористами ИГ не имеет ничего общего с настоящим Исламом. Это их собственная интерпретация Корана. И вообще, исламский фактор используется ими для привлечения новых сторонников.

Есть две реальные силы, способные разгромить ИГ. Сирийская армия и курдские повстанцы из РПК. Авиаудары США, Турции и их союзников дают обратный эффект. Из за частых промахов под удар попадает мирное население. Жертвы авиаударов из числа мирного населения используются вербовщиками в пропагандистских целях. Кто устоит перед фактом гибели младенца? Сложно удержать народ от ответных действий, от мести. Так, ряды ИГ пополняются новыми рекрутами.

Заключение

Надеюсь, мой рассказ помог вам понять и увидеть истинное лицо международной террористической группировки «Исламское государство» (запрещено на территории РФ), которая прикрываясь ценностями Ислама привлекает себе все больше сторонников, и совершает геноцид на захваченных территориях. Геноцид совершается по религиозному и национальному признаку. Целиком уничтожаются этнические и религиозные меньшинства, проживающие на территории так называемого «халифата». Это преступления против человечества, и Организация Объединенных Наций должна учредить Международный суд, и призвать к ответу всех виновников, в том числе и разработчиков проекта под названием «ИГИЛ».

На сегодняшний день, по официальным сообщениям, более 5000 боевиков из России и стран Центральной Азии принимают участие в сирийском конфликте. Среди них много бывших трудовых мигрантов, и попали они туда через Россию. Некоторые из них возвращаются. Возвращаются чтобы совершить террористические акты. Будьте бдительны, друзья!

Абдул Махди

Брюссель, 25.08.2015.

Content

Исповедь вербовщика ИГИЛ
Абдул Махди

Предисловие

Западня

Вербовка

Халифат

Побег

Заключение