Яна Егорова

Мой беглец

Глава 1

Я где-то недавно слышал такой стук. Стук колес поезда, в котором я ехал в этот богом забытый город, куда меня послали как молодого и прогрессивного специалиста в помощь ребятам из филиала.

Я раньше слышал такой стук. Но сейчас стучат не колеса, это стук моего ополоумевшего сердца. Он такой громкий из-за того, что, секунду назад, войдя в помещение для переговоров, среди прочих своих новых коллег, я узнал знакомый голос. Это говорил человек, чьего лица не было видно, из-под натянутого на глаза капюшона его черной кофты. Его не было видно, но я его узнал.

Прошлым летом. Мы случайно столкнулись прошлым летом. На даче у друзей моей матери. Парень, одаренный, талантливый и беспринципный. Он сразу мне не понравился. Еще и потому, что я не мог перестать смотреть на него. Я думал… Думал, он не заметит… Но все вышло наоборот…

– И что, это тот самый московский выскочка к нам пожаловал?!

Спасибо годам, потраченным на изучение искусства айкидо – я вовремя и достаточно профессионально увернулся от предмета, который ненормальный руководитель филиала «Блэкбургер» в Самаре только что запустил прямо мне в голову!

– Интересно, – хмыкнул сумасшедший, стянув со своей огромной головы черный капюшон и откинувшись на спинку своего кресла, – и чему же он нас, бестолковых сельских жителей, сможет научить?!

Меня предупреждали, что там, куда меня отправляют, сладко не будет. Но я же люблю вызовы! Испытания.

Но не такие же!

Чтобы был понятен весь ужас ситуации, пожалуй, сделаю небольшое отступление. Меня зовут Кристоф Леннарт Янссон. Соглашусь, для России странное имя. Однако, у меня есть достойное оправдание. Мой отец швед, а мама русская. В браке родители были счастливы ровно четыре года, после чего, собственно, и развелись. Папа забрал трехгодовалого меня и уехал на родину, в Стокгольм. Мама осталась жить в Москве. Рос и учился я там. Папа у меня достаточно обеспеченный человек, он рано получил приличное наследство, на прибыль от которого живет и по сей день. Он воспитал меня и всегда старался сделать так, чтобы мы с мамой встречались достаточно часто. Во время каникул, на отдыхе, или здесь, в России. Когда мне исполнилось двадцать два года – я переехал пожить к маме. На родине я получил высшее образование, прекрасно знаю русский язык, говорю почти без акцента. Так почему бы и нет? Давно мечтал пожить с мамой и теперь, когда учеба закончилась, я решился попробовать. Сегодня мне уже двадцать три и работа в «Блэкбургере» моя вторая на родине мамы. Моя специальность – маркетолог. Приехав в Россию, помог маминым знакомым, придумав и создав для них вирусный рекламный ролик, который набрал более миллиона просмотров в сети буквально за неделю. После этого, мне удалось устроиться в отдел рекламы в крупнейшую бургерную российскую сеть «Блэкбургер». Их главный офис находится в Москве. Я проработал несколько месяцев и показал достаточно хорошие результаты, как вдруг, мое руководство решило направить меня в их филиал, чтобы поднять продажи и здесь. Вдохновить местных. Я не очень хотел съезжать от мамы, но после долгого разговора согласился, что надо попробовать. Я должен заниматься карьерой пока молодой.

И я поехал.

Не обратив внимания ни на какие предупреждения коллег, что самарским филиалом руководит настоящий псих! И… если бы только заранее знал, что с этим психом я уже знаком. Далеко не самым лучшим образом!

В этом помещении без окон и с одним большим столом по центру находится больше десяти человек. А ненормальный руководитель, как он себя называет, никого не постеснялся и только что швырнул в меня свой тяжеленный блокнот! Нормальное приветствие.

– Виктор Валентинович, – заступилась за меня худенькая девушка, сидевшая по правую руку от ненормального босса. – Кристоф очень талантливый молодой специалист… Учился в Стокгольме…

– И что? – криво усмехнулся директор. – Образование – это еще далеко не все.

– Да, но, – девушка дрожащей рукой поправила выбившуюся прядь длинных светлых волос. Очевидно, не смотря на страх перед руководством, ненормальный ей очень нравится. – Кристоф для «Блэкбургера» придумал уже более пяти рекламных роликов, и все они стали вирусными, во много раз повысили продажи компании. И это всего лишь за несколько месяцев.

Оговорюсь еще немного. Сам «Блэкбургер» существует уже семь лет. У него есть хозяин, но никто не знает, кто он. В лицо не видели. Говорят, инвестору принадлежит много чего, поэтому данным направлением он не слишком интересуется. У этой же сети двести семьдесят три точки по всей России. От Смоленска до Улан-Удэ. В Самаре филиал. Меня прислали из головного офиса в Москве. И как бы, это мне надо здесь ухмыляться и швыряться. Ведь меня прислали им в помощь, а не наоборот. Чтобы они подтянулись до показателей столицы. Я имею в виду, в процентильном соотношении по прибыли.

Но я не буду ухмыляться. Потому что помню последнюю встречу с этим человеком. Слишком хорошо помню.

– Как тебя зовут? – хамоватый босс спросил это так, как будто я был последним попрошайкой на улице.

– Кристоф. Кристоф Леннарт Янссон.

– Нерусский, значит? – хмыкнул он, скрестив руки на груди.

– Швед, – кивнул в знак согласия. Похоже, нашу ту встречу, помню только я. Если… если это так – то я буду безгранично рад. В ином случае – блокнот в голову, это только начало проблем. К тому же, самое безобидное.

– А почему же тогда так чисто говоришь по-русски? – не прекращал свой публичный допрос разгневанный директор.

– Мама русская, – коротко пояснил. Надеюсь, он не начнет сейчас прямо перед всеми обсуждать каждый пункт моего резюме. Разумеется, там нет ничего такого, что бы хоть кто-нибудь из них не мог знать. Но это как-то…

– Реакция у тебя хорошая, – неожиданно похвалил меня увалень, развалившийся в кресле. – Чем занимался?

– Это… это действительно так важно сейчас обсуждать? – спросил его в лоб.

– Важно, – безапелляционно хмыкнул он.

– Айкидо, коричневый пояс, кю два, – процедил ему сквозь зубы. Да что б его, пусть подавится, только отстанет!

Не нравится мне он. Огромный, дурной, без тормозов. Он гораздо выше меня. Те знакомые, у которых впервые столкнулся с Беловым, говорили, что он профессиональный боксер в прошлом. Боксер с таким ростом! Под метр девяносто, не меньше. Я когда рядом с ним… стоял, подозреваю, окружающим казался крохой. С моим-то метр семьдесят три и жилистым телом. Сильным, но жилистым. Айкидо наука тонкая, мышечную массу не наращивает. Как у этого. Дуболома.

А еще я светлый. Весь. Белые волосы, брови, кожа. Белов же не только черноволосый, но еще и смуглый. Или загорелый, кто его разберёт. Не знаю, зачем сейчас сравниваю нас. Надо было бы подумать о том, как реагировать на его возможные выпады…

– Кристоф… – пробубнил громила. – Ладно, садись пока. Зайдешь ко мне в кабинет, после собрания. Надеюсь, твое резюме у тебя с собой. Хочу знать, кто меня учить собирается.

Я опустился на свободный стул и беззвучно выдохнул. Кажется, временно пронесло.

Глава 2

– Лови ключи, – теперь я еще чуть было не получил вслед за блокнотом, тяжелой связкой ключей по голове. Мужлан, ей богу. Поймал, конечно. – Иди ко мне в кабинет и жди там. Резюме подготовь. Маша, проводи его.

Приказ за приказом. Но, девушка, я так понимаю, его помощница, не стала возражать, послушно поднялась из-за стола и направилась ко мне.

– Пойдемте, я вас провожу.

Симпатичная. Я тоже встал, задвинул свой стул и пошел за сопровождающей.

– Вы ему не понравились, сочувствую вам, – это было первое, что сказала мне Маша соболезнующим голосом, как только мы вышли из общего помещения и направились по узкому, ярко-освещенному коридору к его кабинету.

– Сколько ему лет? – ответил вопросом на глупое замечание. Какая разница, понравился я ему или нет. Важно, что нам придется какое-то время работать под одной крышей, а это значит, надо как-то договариваться.

– Виктору? – не поворачиваясь ко мне, спросила девушка. – В этом году праздновали тридцать. Восемнадцатого января. Весело было. А вам, сколько лет, если это не секрет?

– Двадцать три, – машинально ответил я, подумав, что Белов, пожалуй, выглядит на свой возраст.

– Мы пришли, Кристоф, – выдернула помощница меня из размышлений. – Ключи у вас есть. Справитесь?

Почудилось, или эта милашка спросила с издевкой? Ладно, понимаю, на любом новом месте к новичкам относятся с подозрением. Особенно, когда их присылают из головного отдела в филиал. Рука Москвы, как они это называют.

– Справлюсь, – смело кивнул. – Спасибо.

Она тоже кивнула мне, и чуть было не хихикнув, быстро скрылась в бескрайних просторах коридора.

Плевать. Вставил ключ в замок и вошел внутрь. Кабинет как кабинет. Ничего особенного. Дорогое кресло на колесиках. Пожалуй, самое дорогое, что я когда-либо видел. Стол. Два стула для посетителей. Диван в углу, какие-то шкафы.

Да уж. Ему еще расти, и расти до настоящего руководителя. Это помещение, не идет ни в какое сравнение с офисом в Москве.

Я все еще разглядывал окружающую обстановку, как вдруг дверь за моей спиной открылась и тут же с грохотом захлопнулась.

– Трус! – первое, что врезалось мне в спину. – Может быть, хоть теперь ты найдешь в себе смелость сказать, почему сбежал от меня?!

Вот тебе и не вспомнил! Моя спина похолодела.

Я сбежал…

– Я не сбежал, а уехал домой, – процедил сквозь зубы как можно спокойнее.

– Ты сбежал! – раздалось громовое в ответ, и одним резким рывком, идиот схватил меня за плечо своей огромной лапищей, и беспощадно развернул к себе лицом! В следующее мгновение, этой же ладонью я получил мощный удар в грудь!

– Я не сбегал! – повторил упрямо, сжав зубы и приложив все силы, чтобы не поморщиться от боли.

– Имей смелость признать это! – навис надо мной Белов. Нет, ну придурок, явно же. Что ему от меня надо?!

– Думай, что хочешь, – максимально невозмутимо парировал я и в подтверждение своего безразличия пожал плечами. – Мне все равно.

– Все равно?! – псих уже был в миллиметрах от меня. – Все равно, говоришь…

Я не понял. Вот сейчас совсем не понял, почему его черные глаза так жадно гуляют по моим губам?! Не понял мгновение назад, но уже через секунду, даже до тупоголового меня – дошло. В тот момент…

В тот момент, когда его губы припали к моим с настоящим, требовательным поцелуем, а в конец оборзевший язык попытался проникнуть в мой рот!!!

Воспоминания словно самый обжигающий, сносящий все со своего пути вулкан, взорвались внутри моей головы!!!

Прошлым летом…

Прошлым летом мне было двадцать два. Недавно приехал к маме, все было так интересно. Ее друзья, с которыми даже я успел познакомиться, пригласили нас обоих к себе на подмосковную дачу. На шашлыки.

На уик-энд.

Мама поехать не смогла и отправила меня одного. Дача оказалась настоящей виллой с двадцатью комнатами, на берегу озера, с баней и крытым бассейном. Сразу по приезду меня пригласили пообедать. Все гости уже собрались. В числе которых был он.

Виктор Валентинович Белов. Крепкий парень. Хмурый, задумчивый, не смотря на то, какая стояла прекрасная погода. Он был в некотором роде изгоем на той вечеринке. Как и я. Я тоже там никого не знал, но, в отличие от него, старался вести себя прилично.

Как-то так получилось, что мы с ним столкнулись на веранде. Вечером, когда остальные вовсю веселились у костра.

– Неместный? – как сейчас помню его тяжелый тон.

– Нет.

– И я, – кивнул мне громила. – Иди, веселись с остальными, – после короткой паузы сказал мне хмурый и нелюдимый незнакомец.

Мне в тот момент стало жаль его. Очевидно же, что парень просто не умеет заводить контакты. Общаться не любит. А приехать, по всей видимости, как и меня, уговорили. Короче говоря, на свою беду, я его пожалел и решил составить компанию.

– Не люблю шум, – отрезал тогда, чтобы не раскрывать истинных мотивов. И уселся на одну из деревянных скамеек. Белов тогда, как мне почудилось, посмотрел на меня с недоумением. Не привык, как я подозреваю, к тому, чтобы ему сочувствовали или поддерживали. И теперь понимаю почему!

– Отвали от меня!!! – резко вернувшись на землю из тупых воспоминаний, забыв обо всем, чему учили меня на айкидо – врезал ему кулаком в небритый подбородок, но кулак съехал и зацепил губу. На удивление, здоровяк отошел от меня. Сделал один шаг назад и тряхнул большой головой, после чего прикоснулся пальцами к разбитой в кровь губе и недовольно изрек:

– Драться так и не научился, как я смотрю, – не спросил, он мне напомнил!

Напомнил ехидным замечанием тот случай, на даче. У нас тогда состоялся короткий разговор на веранде, но по большей части, мы молча сидели каждый в своем конце и наблюдали, кто за чем. Я, лично, залюбовался звездами. До того дня, в России небо я видел только над городом, но оказавшись в деревне все выглядит иначе. А когда я собрался уйти к себе, мой случайный знакомый предложил:

– Поехали утром на лодке? Одному скучно, озеро здесь и вправду красивое.

Я не увидел в его предложении ничего предосудительного или подозрительного. Ну, лодка, озеро. Тепло, я отлично плаваю, искупаюсь заодно. Почему бы и нет? И природу я люблю. Человек этот странный, но не буйный. Нелюдимый, но пока вроде бы ничего такого, да и он здесь такой же гость, как и я.

– Поехали, – согласился я, и лишь после того, как сделал это, заметил в его глазах что-то подозрительное. Или это было выражение лица, которое я тогда не понял?

Утром, он постучал в мою комнату в шесть часов!!! В шесть! А когда я не отреагировал, вломился и разбудил! Жарко было в комнате, и я спал без одежды. Всегда так любил. Он, нисколько не смущаясь, стукнул меня по плечу и прорычал чуть не на ухо сонному мне:

– Вставай! Озеро, лодка! Сколько можно спать?!

– Сколько сейчас время? – спросил на шведском, еще не проснувшись, но тут же пришел в себя, сообразил, где нахожусь и задал вопрос уже повторно, но на понятном для придурка языке:

– Сколько время?

– Много! Шесть! – рычал тот, упрямо стоя возле моей кровати и подозрительно глядя на меня. Тогда даже не по себе стало. Передернуло. Он-то полностью одет, шорты и майка в обтяжку, и сланцы. Похоже, тоже планировал купаться. Но я-то пока голый!

Я не стесняюсь своего тела. Мелкий, жилистый, но всю жизнь жил с отцом, в чисто мужской компании, и никогда проблем не возникало. Громила, конечно, сильно отличался от меня. А еще эта татуировка во всю руку в виде дракона, которая начинается от шеи и хвост дракона закручивается уже на его кисти. Круто, но на мне такое бы не смотрелось. Руки тонковаты.

Вынужденно встал тогда с кровати и, как был, голышом прошел к своему чемодану, откуда выудил плавки и натянул их на себя. Дебил продолжал на меня смотреть. Да что же он злой-то такой? Наверное, и я таким стану, когда повзрослею. Достал еще и майку. Тоже натянул.

– Там холодно? – спросил его все еще спокойно.

– Нет, – проворчал чуть тише этот человек, – можешь так идти. Жара.

Я и в тот раз пожал плечами, нашел свои сланцы и вышел в коридор первым, потому что он пропустил меня и даже ткнул ладонью в спину. Хотя это было необязательно, мы же на отдыхе, куда спешить?

По пути к озеру мы никого не встретили. Он всю дорогу молчал. Я тоже ничего не говорил. Настроение испорчено с самого утра. И какого черта я согласился на эту поездку? Надо оно мне было?

– Я и тогда не собирался с тобой драться! – выпалил я, стоя теперь у нового босса в кабинете. – Ты сам полез!

Глыба постояла, молча посмотрела на меня и вдруг, на полном серьезе и даже с увесистой нотой обиды в голосе, изрекла:

– Нечего было меня соблазнять.

Глава 3

– Вот мое резюме, – протянул Белову лист бумаги, с четким желанием сменить тему. Я понимаю, он может на меня злиться, чтобы он себе там ни придумал. Но работа, есть работа. В конце дня от меня потребуют отчет, и я должен им буду его предоставить.

Виктор хмуро выдернул у меня из рук документ, бросив недовольный взгляд на своего нового сотрудника, прошел к своему креслу. Опустившись и, по привычке, вальяжно развалившись в нем, как будто вчитался. Я мысленно покачал головой. Да, всего-навсего руководитель филиала, а самомнения уже…

– Кристоф… – произнес он мое имя. – Хреновая у тебя фамилия. Язык сломаешь произносить, – выпалил паршивец!

– Какая есть. Ты же сам сказал, я неместный, – сглупил, отозвавшись.

– Так, все-таки помнишь? – внезапно резко посмотрел на меня старый знакомый. И я, теперь уже идиот я, покраснел!

Помню… Конечно, помню. Разве такое забудешь?

Мы сидели в лодке, заплыли достаточно далеко, вокруг никого, солнце светило жаркое и тишина. Лето было в самом разгаре. Мы оба молчали. Белов устроился на веслах, а мне совсем не было чем заняться. Молчать надоело. Поэтому я принял не самое умное решение – скинул с себя майку и устроился на корме лодки позагорать. Решил наплевать на то, что он там подумает. Подставил свою вечно бледную кожу под палящие солнечные лучи и прикрыл глаза. Было очень хорошо… Очень… Пока его очередной рык не нарушил идиллию.

– А сам на весла сесть не хочешь?!

Открыл глаза и попытался сфокусировать на нем взгляд, но на ярком солнце у меня это сделать не получилось, поэтому поднялся и решил выполнить то, о чем просили. Требовали, я бы сказал.

– Хорошо, давай я тебя заменю, – сказал психу. Подойдя к нему, наклонился и положил руки на весла. Но он их не выпустил. – Если не хочешь отдавать, зачем тогда звал?

– Проверить хотел, есть ли у тебя совесть, – процедил он тогда сквозь зубы.

– Ты идиот, – вырвалось у меня. Не стал больше с ним спорить, и мгновенно оказавшись на корме, прыгнул в воду. Окунуться в такую жару – самое то. Я не боялся, что он уйдет. Всегда отлично плавал, и догнать его не составит особого труда. В совсем крайнем случае – выберусь на берег. Не велика потеря.

Но я просчитался. Не успел вынырнуть возле лодки, как дебил оказался в воде рядом со мной! Подплыв вплотную, он прижал меня спиной к лодке и, зацепившись руками за ее края, нагло, жадно и бесцеремонно поцеловал меня в губы!!!

Это было в первый раз. Тогда это случилось в первый раз.

Волна возмущения, негодования и… еще чего-то до того момента незнакомого мне, накрыла меня с головой. Еще не осознав, что это было – ушел под воду и, вынырнув в нескольких метрах от него – быстро поплыл к берегу. Я надеялся, что он отстанет. Но, когда выбрался на пустынный берег, обернулся и увидел, как глыба уже выбирается из воды вслед за мной!

И тогда я побежал! По лесу, как ненормальный. Я не знал, чего ждать от него. Не знал, зачем он это делает, и чего от меня хочет. Не знал ничего. И еще испугался.

Тогда впервые испугался тех запретных чувств, что проснулись при его прикосновении ко мне.

Я бежал по лесу, но он меня догнал. В тот самый момент, когда я неудачно споткнулся и упал животом на землю. Быстро перевернулся на спину, чтобы встать и успеть ответить обидчику – но не успел. Только оказался на спине – как громила пригвоздил меня обратно к земле! Он сел на меня сверху и прижал руки поверженного так, чтобы я даже дернуться не смог.

Он молчал. Опять. Смотрел на меня бешеными глазами и молчал, а мне на живот капала холодная вода, стекавшая с его загорелого натренированного тела. Майку он успел оставить в лодке, и поэтому моему взору предстало очень многое. Он ничего не делал. Ничего не делал и я.

Потому что на миг потерялся в этом моменте. Увлекся путешествием соблазнительных капель по его загорелой коже. Дыханием, рождавшемся в этом звере каждую секунду и вздымавшем, а затем опускавшем его громадную грудь. В лесу было настолько тихо, что я даже слышал это дыхание…

– Зачем убегал? – усмехнулся ненормальный, и, опять! Опять сделал то, что у него не удалось завершить, пока мы были в воде!

Он держал меня, бессмысленно было сопротивляться. Айкидо мне в такой позиции не помогло бы. В какой-то момент, в маленькое, крохотное мгновение осознал, что не пытаюсь вырваться.

Задержал дыхание, как будто нырнул в воду, когда его губы уже во второй раз прикоснулись к моим…

Его язык мягко, почти трепетно раздвинул мои губы и в этот раз, все-таки проник в мой рот. Все мое естество накрыла лава ощущений! В глазах помутнело, и даже пальцам на руках стало невыносимо жарко…

Мгновение, другое, его язык не останавливался. К своему удивлению и даже возмущению – мое тело начало полыхать. Я вдруг остро почувствовал то место, где он сидел на мне. И… потому, как страстно его язык затанцевал внутри моего рта, понял, что от него не скрылась вся сила моего позора. Моего позорного возбуждения…

Мгновение… еще… еще… и хриплый стон сам собой вырвался из моей груди. И я… постыдно обмяк в его руках.

– Отпусти меня, придурок!!! – моментально придя в себя от его нежного поцелуя в шею, я начал вырываться из его лап, как взбесившийся дикий зверь! Дело усугублялось тем, что я был в одних плавках и мой унизительный проигрыш мог заметить даже слепой. Чудом вырвавшись, бросился к озеру! А добравшись до воды – нырнул и направился к берегу, к тому, где остался стоять в утренней тишине тот дом, где я ночевал.

Белов догнал меня. На лодке.

– Остыл? – спросил он серьезно, глядя на меня сверху вниз. – Забирайся.

Я почувствовал себя глупым ребенком, которого только что пристыдил отец. Мол, что ты делаешь из мухи слона, не случилось же ничего страшного. Я действительно остыл и немного выложился. А еще подумал, что если кто-то на берегу заметит, как мы возвращаемся, не избежать вопросов. А, так как, в ответах на них могу ручаться только за себя, принял решение покориться последний раз и забрался в лодку. Сразу же нашел свою майку и натянул ее на свое тело.

– Не хочешь поговорить? – Белов еще и разговаривать намеревался!

– Нет, – буркнул ему в ответ решительно. Пошел он к черту!

А к обеду я уже уехал. Он не пытался ко мне притронуться, но еще раза два подходил и настаивал на разговоре. И получал все тот же ответ. После завтрака все собрались отправиться на ближайшую конюшню и его звали в первую очередь. Он приходил за мной, но я опять отказался. Наверное, он что-то заподозрил о моих замыслах, потому что, попытался тоже остаться в доме, но спасибо настойчивым хозяевам – они его утащили. Я в тот момент уже вызвал такси. К вечеру был в столице, а глубокой ночью уже вломился домой к отцу. На этом мое летнее приключение закончилось. Дома, в Стокгольме, я очень быстро все забыл и уже через месяц вернулся к маме. Снова приступил к поискам работы и, вскоре, нашел то, что искал. На мое резюме ответили из «Блэкбургера». И кто бы мог подумать, что вместе с новой работой, начался мой путь к встрече с тем же человеком, от которого я так стремительно убежал!

Глава 4

– Ничего я не помню, – буркнул себе под нос, отводя взгляд.

– Помнишь и опять лезешь в кусты.

– Послушай, – взбрыкнул я. – Я сюда приехал работать! А не… не выяснять…

– Что? Ну. Говори! Выяснять отношения?

– Не обсуждать другие темы! – ответил резко и еле сдержал свой порыв развернуться и уйти. Чего жду? Ведь понятно же, работать со мной он не собирается. Проще позвонить в Москву и покаяться, что не нашел общий язык с их психованным директором. Конечно, меня уволят. Ничего, есть и другие варианты. Буду искать, в конце концов.

– Ладно, – вдруг примирительно ответил бугай и снова посмотрел в мое резюме. – Садись. Поработаем.

Хотел было обрадоваться и расслабиться, что мы каким-то чудом закрыли щекотливую тему, но Белов снова взялся за свое!

– Так, что тут у нас, помимо дурацкой фамилии… Двадцать три года, так… учился… А расскажи мне, что тебя заставило переехать в Россию? У тебя прекрасное образование, мог бы спокойно трудиться у себя в Стокгольме или в любой точке Европы. И английский у тебя, я смотрю есть.

Разозлившись на свои воспоминания, не сразу понял, почему он задал этот вопрос. Почему вообще начал задавать вопросы.

– Русский я тоже знаю хорошо. И дело не в работе, – наконец, сев на стул возле его стола, уже спокойнее ответил, – мои родители развелись, когда был маленьким. Они решили, что я должен расти с отцом, выучиться в Швеции. Поэтому редко виделся с мамой и обещал ей, что когда получу высшее образование, поживу с ней какое-то время в России.

– Мама в Москве живет?

– Да.

– Самара – не Москва, зачем ты приехал сюда? – опять расслабившись, получил резкий вопрос прямо в лоб!

– Я… мне… – даже дар речи потерял от такой беспринципности! – Я работаю в Москве, сюда меня прислали на время, поделиться опытом. Потом я вернусь обратно, – заглянув в его смотрящие нагло на меня черные глаза, добавил, – надеюсь, что уже через пару дней.

– Надейся, – хмыкнул он жестко, после секундного молчания. – Мы здесь тупые все, деревня. Не понимаем ничего. Тебе придется долго нас учить. Очень. Долго.

– Это решать не тебе, – буркнул себе под нос еле слышно. А он сделал вид, что и не услышал! Сволочь!!!

– Ты уже заходил в бухгалтерию, ключи получил?

– Какие ключи? – не понял я, сконцентрировавшись на том листе, который он все еще держал в своих руках.

– От квартиры. Служебной. Где жить будешь, болван.

– Я не… Почему… – хотел сказать «почему постоянно обзываешься», но остановился. Нет! Не поддамся на провокацию снова вернуться к теме, от которой ушел. – Нет, еще не заходил.

– А вещи свои, где оставил? – хмыкнул Белов.

– У секретаря, на входе, – бесхитростно пожал плечами.

– Ладно, – он отложил, наконец, мой лист, – иди в бухгалтерию, забери ключи. А потом я отвезу тебя в квартиру. Обустроишься, и завтра начнешь работать. Хочешь, могу тебе сегодня город показать. Как… старому знакомому.

Вспыхнул! Вспыхнул, прекрасно поняв, о каком знакомстве идет речь! Ага! Сейчас, отвезет, потом город покажет. Еще не хватало!

– Спасибо, тебе не стоит тратить на меня время. Я вызову такси, – отрезал безапелляционно.

– Ну, да. Ты всегда предпочитаешь такси мне.

Опять он за свое!

– Потому что в такси безопаснее.

– Так ты боишься меня? – опять хмыкнул. – Я же говорю, трус.

Ну, все! Это была крайняя точка!!! Я сорвался с места, оперся рукой о его стол, молниеносно перепрыгнул через это препятствие и, оказавшись над врагом, занес над ним свой кулак, чтобы в следующее мгновение врезать ему уже второй раз за этот день!

Он ждал этого!!! Ждал! И специально спровоцировал! Поймал мою руку еще в полете и элементарным приемом выкрутил мне ее за спину, а сам… сам… прижал меня к себе, положив огромную ладонь на мой плоский живот.

– Пригласи меня на ужин, – ворвалось в мое ухо обжигающее. – Я давно тебя не видел. И… ты мне должен. Помнишь?

– Да пошел ты! Урод! – взревел я, на что лишь оказался сильнее прижат к нему.

– Не такой уж и урод, раз ты получил со мной удовольствие. Кристоф…

Думал вывернуться – но он отпустил меня раньше, и я со всего размаху отлетел к стене. Тот лишь уселся на край своего стола и сложил руки на груди.

– Так, упрямо настаиваешь, что поедешь на такси?

– Да! – рявкнул, восстанавливая равновесие.

– То есть, ты считаешь нормальным то, что ты поедешь на такси, а я должен буду следовать сзади?

– Зачем? – окончательно запутался я в его шуточках.

– Ну… видишь ли, я только что понял, что соскучился по тебе гораздо сильнее, чем думал. Поэтому принял решение отложить все дела и посвятить время своему новому работнику!

– Да пошел ты!!! Я еду на такси, – направился к двери из этого ада, – где тут у вас бухгалтерия?

– Прямо по коридору, третья дверь направо, – услышал за спиной. – Маша.

– Да, Виктор Валентинович, – отозвался по громкой связи голос моей недавней сопровождающей.

– Отмени все мои встречи на сегодня. Я буду занят.

– Хорошо, Виктор Валентинович. Сделаю. А завтра? Завтра будете?

– Завтра… – Белов на секунду задумался. – Не уверен. Позвони мне вечером.

– Хорошо, Виктор Валентинович.

Последние ее слова я слышал в отдалении, потому что уже стучался в кабинет бухгалтера.

Глава 5

Глазам своим не поверил, когда выходя из такси, заметил выходившего из припарковавшегося за нами черного автомобиля, придурка Белова! Он что, реально за нами ехал?

– Только время мое тратишь, – покачал он недовольно головой, когда щелкнул брелоком и включил сигнализацию на своей крутой черной тачке. Неплохо у них региональный директор зарабатывает.

– Я тебя не просил за мной ехать, – проворчал, забирая из багажника чемодан, сумку и рюкзак.

– Не просил – вынудил, – это он мне уже в спину сказал, потому что я направился к дому, где мне предстоит жить в ближайшие дни. Студия пятьдесят пять метров, четвертый этаж в тринадцатиэтажном доме, бухгалтер все верно сказала. Войдя в подъезд, сразу направился к лифу. Надеюсь, он окажется маленьким, и мой преследователь туда не поместится.

Мне и здесь не повезло.

Вломился сразу за мной! И нажал кнопку моего этажа! Он и это знает! Что еще? Может быть, у него и ключи от квартиры есть? Не удивлюсь.

– Послушай, – поставив чемодан на пол, решил расставить все точки над «и», – зачем ты здесь? Я не собираюсь пускать тебя в квартиру.

Виктор, не удостоив меня и взглядом, прислонился широкой спиной к стене и, прикрыв на мгновение веки, откинул голову назад.

– Ты же понимаешь, что я все равно войду, – устало прогремел Белов.

– Зачем? Зачем тебе все это надо? – вскипел я. – Если ты думаешь, что я такой же, как и ты – то сильно ошибаешься. Моя девушка живет в Стокгольме и, в следующем году, когда она закончит учебу, мы поженимся!

– Серьезно? – без единой эмоции усомнился он в моих словах. – А я-то думал, зачем ты к маме в Россию убежал…

– Это не твое дело! Моя жизнь – не твое дело. Мы с тобой знакомы совсем чуть-чуть. Я уже давно все забыл. Это была досадная оплошность и…

– Зато я не забыл, – резко прервав меня, вдруг очень серьезно посмотрел на собеседника ненормальный. – И я хочу решить, что с этим делать.

Лифт открыл двери на четвертом этаже. Я только что услышал это дикое признание и сам не могу решить, как поступить. Найдя свою квартиру, вытащил ключи из кармана куртки и открыл дверь. Думал захлопнуть ее у него перед носом, но из-за чемодана и сумки – не успел. Непрошеный гость преспокойненько вошел в мое жилище и, скинув ботинки, мгновенно расположился на диване.

– Послушай, я действительно не хочу, чтобы ты здесь был.

– Уютненько здесь. Места не слишком много, но ничего. Пока хватит, – не замечая моих возражений, громила положил руки за голову.

Я тоже отвлекся на интерьер. Обычная студия. Сразу, как заходишь – попадаешь в главную комнату, кухня совмещена с гостиной. Никаких кухонных шкафчиков, только вытянутый белый остров с черной поверхностью, тут же раковина. Напротив кожаный диван, два кресла и журнальный столик. На стене телевизор. За двойной раздвижной стеклянной дверью – кровать и большое окно. Это все. Но мне для короткого, я надеюсь, время пребывания здесь, больше и не потребуется. Задерживаться в этом городе не собираюсь.

– Разбери вещи, и поедем куда-нибудь пообедаем, крикнул он мне, когда я втащил чемодан в спальню.

– Тебе лучше уйти, – сказал в ответ, догадываясь, что он меня слышит. – Я планирую провести остаток дня в одиночестве.

– Если ты не поедешь, – я подпрыгнул от его голоса, прогремевшего прямо мне в ухо, – то я скрашу твое одиночество собой. Независимо оттого, с чем ты согласен.

Резко повернулся к нему, и чуть было не столкнулся с ним носами!

– Поверь мне, Кристоф, – эти слова Виктор с трудом вытолкнул через свой хрип, – весь этот год ты стоишь у меня перед глазами. Просто поверь, что то, что произошло в офисе – это я себя очень сильно сдерживал. Прекрасно понимаю, что ты испугался и сбежал. Но меня не оставляет чувство, что ты хочешь меня. Что мои чувства к тебе взаимны.

На этой ноте, я вдруг обнаружил, что отступая назад, уперся спиной в стену.

– Поскольку, я так долго ждал – потерпеть еще немного уже не в силах. Не хочу отходить от тебя. И для тебя же будет безопаснее, если мы выедем в людное место. Но… еще пять минут, и я за себя совсем не ручаюсь…

Не знаю, что заставило меня поверить ему, но я был готов отправляться на обед уже через две минуты. На что Белов лишь удовлетворенно хмыкнул.

Глава 6

– Кристоф, у тебя с кем-нибудь до меня были отношения?

Это был первый вопрос, который прозвучал от Виктора, когда мы сели в его машину и тронулись с места. Первый вопрос, от которого я чуть было не прикусил свой язык!

– Я не хочу обсуждать мою личную жизнь. Хочешь говорить – говори о работе, – отрезал я.

Вот еще! Идти у сумасшедшего на поводу? Не на того напал.

– Ладно. Задам вопрос иначе, – упрямо продолжил докапываться мой типа «начальник». – У тебя есть кто-нибудь в Москве или в Стокгольме?

– Я же сказал! О работе!

– Ты не ответил.

Нет, это выходит за любые рамки!!!

– Есть. Девушка! Все?! В Стокгольме. Мы поженимся! Удовлетворен?

Белов скосил на меня глаза, резко вывернул на шоссе и только тогда сказал:

– Ладно, уговорил. Мы сегодня попробуем.

– Что? Попробуем?

– Секс, – невозмутимо пожал плечами громила.

– Сейчас не понял. С кем попробуем?

– Со мной. Ты сегодня попробуешь секс со мной, а я с тобой. Что тут непонятного?

– Ты больной? – это все, что я нашелся сказать полоумному. – Какой еще секс?!

– Хороший, я надеюсь, – невозмутимо ответил Виктор. – Ты парень импульсивный, думаю, тебе понравится. Допускаю, что ты многого не знаешь, и что-то для тебя станет открытием. Но обещаю, что сделаю все, для того, чтобы ты остался довольным.

– Да пошел ты! Со своими шуточками, – фыркнул я. – Тебе что, больше поговорить не о чем? Нам работой надо заниматься. Мне завтра в московский офис отчет делать.

– Сделаешь, – кивнул придурок. – Пар выпустишь вместе со мной, и сделаешь хороший отчет.

– Ты больной, – покачав головой, констатировал я, и отвернулся от Белова.

У меня просто слов больше нет! Какой секс?! С ним??? Парень с парнем? Нет, ну… Нет!!! Тот раз был случайностью. Он вынудил меня! И я… не выспался! Жарко было до жути. И вообще!!! Дебил он какой-то!

– Хочу познакомиться с твоими родителями, посмотреть, в кого ты такой упрямый. И… красивый.

– Нет, ты однозначно больной…

Я хмуро наблюдал за тем, как мы въезжали на подземную парковку торгового центра. Похоже, псих парковаться не умеет. Возле входа полно свободных мест, а он вывернул машину и остановился в самом дальнем углу. Я не сразу понял, что угол был не только самым дальним, но и самым темным.

– Эй, зачем ты… – только и успел возмутиться я, когда он нажал на кнопку блокировки дверей.

– Затем, что до дома уже не дотерплю. Сам виноват, – усмехнулся ненормальный, глядя на меня, как удав на загнанного в угол кролика. – Итак, я даю тебе право выбора. Ты сейчас не дергаешься и позволяешь мне тебя как следует поцеловать. Или… или мы займемся сексом прямо здесь и сейчас. Немного неудобно, но…

– Не дождешься! Открой двери и выпусти меня! – прорычал в ответ, но уже понимал, что он мне реально не оставил выбора. Что я могу против него? Громила боксирует, он выше меня, в машине тесно, даже не развернуться. Кричать: «Помогите, насилуют»? Странно это будет звучать от парня. К тому же…

– Кристоф. Ты как хочешь, но я воспринимаю твое молчание за положительный ответ. На первый вариант.

Я почему-то промолчал. Даже тогда… даже тогда, когда он отстегнул свой ремень безопасности и склонился ко мне. Когда заглянул своими черными глазами в мои глаза. Когда его губы поймали мою верхнюю губу и мягко сжали ее. Когда его горячий язык скользнул по моим зубам и разбудил кипящий жар у меня в паху…

Это повторялось. Те ощущения, которые я познал с ним, в том лесу. От которых бежал так далеко. Бежал и не мог остановиться. Не мог признать, что…

Его рука скользнула под мою майку и нащупала ремень от моих брюк. Но он не пошел ниже. Как будто пожалев меня, не тронул. Просто аккуратно подцепил пальцами пояс и чуть подтянул к себе. А его губы тем временем жадно поглощали мои…

– Черт возьми, – выругался Виктор, прижав свой огромный лоб к моему, и тяжело при этом дыша. – Я хочу тебя еще больше. Ты…

– Да пошел ты! – ударил его ладонями в грудь. Виктор отстранился от меня. На удивление. Отстранился и вернулся на свое сиденье.

– Кристоф… Кристоф… – твердил полоумный, откинувшись на спинку своего сиденья и, как и недавно в лифте, прикрыв веки. – Кристоф… Ты хоть знаешь, что я был в Стокгольме? Тот самый месяц, что ты прожил у отца. После нашего с тобой знакомства.

Я захлопнул свой рот и перестал дышать. Что он только что сказа-а-ал?!

– Я нашел тебя в первый же день. Это было несложно. Но, когда немного понаблюдал за тобой, понял, что тебе нужно время. Да и мне тоже. Я не мог понять, почему меня так сильно к тебе тянет. Красота. Ну, ты не единственный на планете красивый парень. Ум? Тоже, как сказать. Но каждый день, что я пробыл в твоем городе, заболевал тобой все больше и больше. В результате, настолько сильно заболел, что решил, стал слишком опасным для тебя. И поэтому… уехал домой.

– Мало больной, ты еще и маньяк, – выдал я чистосердечно. – А еще выдумывать любишь.

– По утрам ты любишь бегать. В дождь, холод, ты бегаешь всегда. Завтракаешь в кафе – соседняя с твоим подъездом дверь. Каждый день обслуживает одна и та же блеклая девчонка. Я так и не смог запомнить ее лица. Потом ты возвращался домой. Иногда ездил к друзьям. Три раза мы с тобой ходили в кино. Отстойные фильмы, стоит заметить.

– Все! Хватит! – прервал придурка Белова я. – Ты реально больной!

– Может быть больной. А может быть, я просто впервые в своей жизни влюбился, – все также задумчиво, не открывая своих глаз, пробормотал громила. – Ладно, идем. Ты хочешь есть, я помню.

Я вышел из машины с запозданием. Ему даже пришлось подождать меня. Нет, он реально ездил за мной?! Жил неподалеку и следил каждый день? Откуда он знает про кафе? Про то, сколько раз я был в кино? Про моих друзей и девушку-официантку…

– Ты любишь рыбу, знаю. Но мы приехали в «Блэкбургер». Видишь, я уважаю твое желание работать, – он меня даже подтолкнул на входе в заведение, которое принадлежит компании, на которую мы теперь оба работаем.

Белов вдруг резко склонился ко мне и прошептал на ухо:

– И не ври мне больше про невесту. Нет у тебя никого. По крайней мере, не было, тогда, когда я был у тебя на родине.

Глава 7

Поразило, как местный персонал бегает и преклоняется перед Беловым. Он настолько держит всех в узде? Ненормальный маньяк, который утверждает, что целый месяц на расстоянии следил за мной?

Все еще не знаю, как к этому относиться. Думаю, он наврал. Скорее всего, расспрашивал маминых друзей про меня. А они маму. Сложно – но более вероятно, чем то, что он навыдумывал. Что-то узнал из социальных сетей. Правда… я там почти никогда не бываю. Но, давно не проверял, возможно, мои друзья что-то постили и отмечали меня на фотографиях?

Вообще, он больной. На голову. Пристает ко мне. Пытается поцеловать.

И то, что он заставил сделать меня на парковке. Я… согласился. Но… Или…

Что меня заставило уступить ему? Любопытство? Ведь даже в условиях небольшого салона, я мог дать отпор.

Но не дал.

Почему?

Этот парень… Он совсем не похож на директора. В своей байковой, расстегнутой кофте, майке под ней, дырявых джинсах. Какой из него директор? Я выгляжу более подготовленным к работе. С утра приехал в костюме и только потом оставил в квартире куртку, больше смахивающую на пиджак. Тепло.

– Ты приехал сюда, – он вдруг снова со мной заговорил. Нам предложили столик в углу, Белов устроился на оранжевом диване, я же – рядом в кресле. Не хочу прикасаться к нему. – У тебя уже есть какие-то идеи для Самары?

– Есть кое-что, – кивнул. На самом деле, в пути придумалось, но до этого момента, сумасшедший не давал мне возможности высказать эти идеи.

– Поделишься?

– Ваш кофе и минеральная вода, – тогда же к нам подошел парень-официант и принес напитки. Я украдкой посмотрел на своего сопровождающего. Официант был молод и не просто красив. Я не ошибусь, если сделаю предположение, что он также подрабатывает моделью. Но Белов даже не удостоил его взглядом. Опять. Опять я очень хочу знать, почему? Если он такой больной на голову, почему не пристает ко всем подряд? Ведь многие, очень многие не отказали бы ему. Не буду врать себе. Виктор – очень крутой. Мне трудно делать выводы о содержании его головы, но и тело, и лицо… И девочки, начиная с Маши в офисе, на него смотрят, как на божество. Тем летом, на даче, все присутствующие женщины липли к Белову, но он не реагировал. Я понимаю, что его женщины не интересуют. Но достаточно же парней, которые могут ему понравиться помимо меня. Я ему зачем?!!

– Я бы, как и в Москве, начал с короткометражного рекламного ролика. Мы можем начать с ограбления.

– С чего? – неожиданно, мой хмурый собеседник искренне улыбнулся.

И мне понравилась эта улыбка. Потому что я машинально ответил ему тем же.

– С ограбления! – подтвердил я свои слова. – У тебя есть ручка?

Я взял белую салфетку и ручку, которую мне протянул вновь подошедший официант.

– Ночь. В бургерную проникнет девчонка.

– Девчонка???

– Да, в капюшоне, проникнет через черный ход. А знаешь почему? – усмехнулся я, в ответ на его удивленный вид.

– Почему?

– Она мечтает об одном парне, а он ее не замечает. Внезапно, она узнает, что он поссорился со своей пассией, ее подругой, из-за того, что та заморила его голодом, без конца приставая с розовыми плюшевыми медвежатами. Итак, наша героиня, решает покорить его сердце…

Я говорил, говорил… А он слушал. Внимательно, не перебивая. Ловил каждое слово. Смеялся над моими шутками и ничем не выдавал хоть намек на то, что произошло на парковке. Я сам не заметил, как с головой ушел в работу. Под разговоры мы с удовольствием поели. Как коллеги и почти… как друзья. Белов держал себя в руках и ни единым взглядом не выдавал то, что бы подтверждало его недавно сказанные мне слова. О невесте, о его чувствах и о слежке в Стокгольме.

– Отлично! – завершил он мою тираду, когда мы снова вышли на прохладную парковку. – Завтра же приступим к организации съемок.

– На это понадобится внушительный бюджет, согласится ли руководство в Москве, – засомневался я, открывая дверь в его машину.

– Это не твои проблемы. Я договорюсь, считай, мы уже начали снимать.

– Уверен? – я посчитал нужным уточнить, когда уже оказался в салоне и пристегнулся ремнем безопасности.

– Кристоф, – давая задний ход и выезжая с парковочного места, серьезно сказал мой сопровождающий, – я никогда не обещаю то, чего не могу сделать. Или не собираюсь. Тебе стоит начать привыкать доверять мне.

Я, не стесняясь, посмотрел на него. Здоровенный, уверенный, всегда серьезный. Он перестал творить глупости и… мне стало стыдно за свое поведение. За то, что обзывал его. Но он же… приставал ко мне.

Однако, сейчас… он выглядит как обычный человек. Классный парень. Надежный коллега.

– Если ты не слишком устал, – не посмотрев на меня, сказал Виктор, – мы сделаем круг по центру. Покажу тебе город, пока ты перевариваешь свой бутерброд.

– Спасибо, – услышал свой голос. А на самом деле, очень хотел сказать «извини».

Он лишь мельком взглянул на своего пассажира и снова вернул взгляд своих черных глаз на дорогу. На первом же светофоре, остановившись, скинул с себя кофту и бросил на заднее сиденье. Он остался в одной майке с коротким рукавом. И… я узнал татуировку на его руке.

Этот дракон…

Он… Если признаться честно… И только себе… Этот дракон не раз снился мне в течение последнего года. И… особенно часто… в последние дни.

Глава 8

Кристоф… Мой шведский беглец у меня в машине. Невероятный мальчишка. С трудом концентрируюсь на дороге. Год ожидания.

Невероятно…

До сих пор не верю, что он рядом. Его нога в сантиметрах от моей. Машина наполнилась его запахом. Принципиально не пользуется ничем, кроме обычного мыла. Но этого достаточно. Любой одеколон его только испортил бы.

Когда я вернулся из Стокгольма, вымученный глупой слежкой. А это было глупо. Понятно же, если парень сбежал от меня не в Москву, а даже к себе на родину. Понятно, как сильно его это задело.

Простой. Естественный. Меня постоянно тянет потрепать его густые светлые волосы, которые у него по жизни торчком стоят. И эта верхняя, немного припухлая губа. Смотреть на него спокойно не могу.

– Виктор, хотели тебе рассказать, как у нас круто дела в гору пошли, – несколько дней назад, когда я уже успокоился и реально намеревался постараться забыть своего беглеца, позвонил Игорь из Москвы. Мой управляющий, которого оставил руководить в столице «Блэкбургером». Надоело. Хотел забыть и беглеца, и Москву. Вернулся к себе в Самару.

– Такого парня крутого нашли. Шведа, представляешь? Он нам тут идею за идеей, я тебе скинул отчеты по тому, как продажи выросли. Мы и до этого первые по столице были, а теперь… представляешь, и днем и ночью в некоторых точках очереди стоят! От онлайн заказов отбоя нет. Ты знаешь, Кристоф…

– Кто?! – не поверил я своим ушам.

– Да, я же сказал, швед он. Имя дурацкое, но парень толковый. Кристоф Ян… Янс…

– Кристоф Леннарт Янссон, – сказал я тогда в полголоса, а обещал же, больше это имя не произносить.

– Так тебе доложили уже? Вот, гады… – беззлобно проворчал Игорь, – не, ну парень реально крутой. Молодой, двадцать три года, но… У нас миллионные просмотры! Представляешь?! У нас! И мы, кроме как в съемку клипа, денег никуда не потратили. Гений. Реально повезло. Собираюсь зарплату пацану повысить. Заслужил.

– Крутой, говоришь… Как же он вас нашел? Или вы его? – спросил невозмутимо, хотя ясно почувствовал бешеную пульсацию собственных вен.

– Да, объявление подали, ищем спеца по рекламе. Он пришел. Нам интересно стало, знаешь, шведа попробовать. На что наши способны, мы знаем, а тут, любопытство взяло. Да, к тому же. Парень внешне… представляешь, девчонки наши в офисе сума посходили. Утром у окна его всей гурьбой ждут. Работоспособность повысилась! Ух! Короче, мы с его приходом выиграли многократно. Сейчас главное, чтобы не женился. Ты бы видел наш курятник.

– Толковый, значит…

Не передать то, как меня взбесили слова Игоря. Женится? Еще и у меня, в моей фирме найдет себе девчонку?! В моем детище, которое я сам с нуля семь лет поднимал?! Это что ж? Издевательство такое? Год!!! Го-о-од! Год мучений, а теперь…

– Раз такой толковый, пришли его к нам, в Самару. Только ничего про меня не говори, Игорь. Пусть думает, что ты главный, а мы так, филиал.

– Проверку хочешь устроить? – хмыкнул наемный директор. – Виктор, но ты не требуй от парня многого, молодые – глупые, понятно, что выпендриваться начнет. Но я бы его даже тогда не увольнял. Таких талантов еще поискать. И если в откровенные контры не пойдет, я бы держался за пацана. Так что… Я тебе его пришлю, сделаю, как ты сказал. Но… не буйствуй там.

– Игорь, я что-то забыл, кто владелец «Блэкбургера»?

– Ты, Виктор, ты. Но я, как твой помощник должен сделать все, чтобы удержать ценные кадры. Согласен?

– Не волнуйся за свой ценный кадр. Выполняй, что я сказал. Послезавтра он должен быть в Самаре. Причина…

– Я помню.

– Отлично.

С того звонка я не сплю уже две ночи. Ничего не помогает. Все бесит. И вот, он здесь. В моей машине. Сидит. Шипит, ругается, драться лезет. Ненормальный. Хочет же меня и все равно сопротивляется. Но я больше не в силах терпеть. И ждать. Женится он…

Поселил его в свою первую квартиру. И перестал о чем-либо думать, когда увидел его возле своей старой кровати. Кристоф…

Тем летом… Это было очень трудное время для меня. Все достали. Абсолютно все и все. Хотел отвлечься, съездить на дачу, на лодке покататься. В тишине. Но эти клокочущие люди вокруг… Скрипел зубами от раздражения, пока на ту же дачу не приехал новый гость. Парень.

– Сын нашей знакомой, она поехать не смогла, – так мне объяснили. – Хороший мальчишка, но Россию плохо знает, только приехал к матери.

– Откуда он? – спросил я, глядя на новоприбывшего в окно. Невысокий, жилистый. Без единого изъяна.

– Стокгольм. Угу, далеко. Но у него там отец. По-русски, кстати, чисто говорит.

Я надеялся тогда, что он окажется болтуном. Или тупым, как пробка. И хотя бы этим заставит меня от себя отвернуться. Но все случилось иначе. Он молчал. А потом… Единственный заметил мое отсутствие и пришел составить мне компанию… Молча сидел рядом и смотрел на звезды. Не мешал. Не лез в душу. Просто сделал доброе дело. Безвозмездно. Пожалуй, он был первым и единственным, кто сделал такое для меня.

Я ополоумел от злобы, когда на следующее утро пришел за ним и… увидел парня голышом. Мало… мало того, что в ту ночь я уже не спал из-за него. Невыспавшийся, замученный… он выглядел в моих глазах, как маленький чертов бог!

И тогда он впервые, тоже впервые начал ворчать на меня.

Я надеялся, все еще тешил надежду, что бог перестанет быть богом. Но, черт побери. Кристоф, в солнечных лучах стянул со своего тела майку и разлегся в лодке. Глаза закрыл. Свои невероятные, как и весь он, небесные глаза. В ту секунду одно из весел хрустнуло. Но мальчишка не услышал этого. Пока я сам не задел его.

Тот поцелуй в воде… Я зажал его, хоть и сдерживался изо всех сил, чтобы не затащить в лодку и не взять силой! Дал ему уплыть!

Бежал от меня… пугался… а потом… прямо подо мной, от моего поцелуя…

Я до сир пор помню то мгновение, когда из-за меня, из-за моей близости и моего поцелуя, мой маленький божок потерял невинность. Я уверен в этом.

На полпути на конюшни развернулся обратно, а когда приехал на дачу, обнаружил, что мои худшие опасения сбылись – Кристоф сбежал. Так началась моя гонка за ним длиной в целый год. Сумасшедший, бессонный год.

Хочу отвезти его домой. К себе. Чтобы спал на моей кровати. Как тогда. Совсем без одежды. Хочу прикасаться к нему. К его губам, к его слишком белому телу…

– Мы уже в центре? – его только начинающий по-мужски хрипеть голос, вырвал меня из размышлений. И я безумно рад этому. Как будто ласковая рука ухватила за хвост мою израненную душу уже направлявшуюся в ад, и заботливо подтащила к себе, обещав никогда не отпускать. Если бы… Если бы этот мальчишка влюбился в меня так же сильно, как я в него.

– Да, почти, – ответил ему, – хочешь, я могу припарковаться и погуляем пешком? Там есть, на что посмотреть.

Прекрасно знаю о том, что Кристоф может целыми днями ходить пешком и на самом деле наслаждаться этим. И хочу… хочу, чтобы ему было хорошо со мной. Пусть даже, если пока не могу прикасаться к нему.

– Ну, я с удовольствием!

А он заметно повеселел, после того, как хорошенько поел. Растет еще что ли? Или успокоился, что я его не трогаю? В любом случае, теперь это неважно. Хоть на край света, Кристоф. Хоть на край света.

Глава 9

– Давай мы начнем не с самого центра, а с набережной, посмотришь на Волгу, – поразительно миролюбиво предложил Виктор.

– Волга? Это река?

– Да, Волга – одна из крупнейших рек в мире, и самая большая в Европе.

– Слышал что-то такое. Так это она и есть?

– Да, сейчас, я припаркуюсь, и пойдем на нее смотреть.

На улице светило солнце и настроение у меня окончательно стабилизировалось. Похоже, Белов забыл про свои шуточки и стал нормальным человеком. Может быть… может быть мы с ним даже подружимся.

Сощурился, выйдя из машины, но с удовольствием отправился на прогулку. Не смотря на то, что сегодня рабочий день, на набережной много людей. Гуляют, фотографируются, болтают. В этой толпе неловкость в общении с моим боссом мгновенно улетучилась. Я был готов разговаривать о делах, об истории этого города. Если бы… он успел мне рассказать.

Я заметил их краем глаза. Метрах в десяти от нас. Молодая женщина в нелепых джинсах и растянутой майке усадила ребенка, года два или три ему, на достаточно широкий парапет. И отошла, чтобы сделать снимок ребенка на фоне воды за его спиной. Я сорвался с места в тот момент, когда малыш только покачнулся в сторону воды и запрыгнул на злосчастный парапет, когда мальчик уже летел вниз головой прямо в Волгу. За спиной прозвучали запоздалые крики толпы, но я не слышал, потому что вслед за мной полетела и мать ребенка. Но и это еще не все. Как потом оказалось.

Нырнув с высоты, я не посмотрел на того, кто упал рядом, а, в первую очередь, выловил мальчика и вытащил его на поверхность. Слава богу, он даже не успел наглотаться воды. Кричал так, что у меня заложило уши.

– Давай, эй, парень, давай его сюда, – уже доносилось с берега.

Однако, удерживая верещащего малыша, я все же обернулся. Надо было узнать, кто еще оказался за бортом.

И только теперь я увидел всю картину. Сразу за мной на поверхности воды показался Виктор! Он подхватил ту самую мать ребенка! И она тоже была жива.

– Парень, тащи его сюда! Давай! – люди уже выстроились в ряд, сцепившись за руки, и удерживая друг друга, чтобы помочь нам вытащить пострадавших на берег, они кричали теперь уже нам обоим.

Я с малышом подплыл первым и с третьей попытки, мне удалось передать мальчишку. Его, как котенка за шкварник, подцепил мужчина – он в живой цепочке был к нам ближе всех.

– Первый есть! – закричали в толпе.

Кто-то кричал «ура», кто-то плакал. Но это еще было не все. Ребенок легкий. А вот его мама успела потерять сознание, и Белову пришлось с ней гораздо труднее. Поскольку, я уже освободил свои руки, то подплыл к нему и, общими усилиями, подтянув ее в четыре руки снизу, подняли женщину наверх. Там уже ее приняли в шесть рук. Кто за ноги, кто за руки. Нелепо, некрасиво, но зато вытащили. Теперь уже толпа зааплодировала.

– Плыви за мной, там есть нормальный подъем, – позвал меня Виктор.

Я последовал за ним. Нормальным подъемом оказался канат, по которому мы и взобрались. Белов меня пропустил первым, я мгновенно вкарабкался и подал ему руку, когда оказался наверху. Он принял мою помощь, хотя, подозреваю, она ему была не нужна.

– Вот они, герои! Фотографируй их давай! – к нам спешила та самая толпа, которая несколько мгновений назад наблюдала за спасением утопающих.

– Там скорая, их откачают. Предлагаю уезжать, иначе нас растопчут, – быстро предложил мой босс и мы оба, не сговариваясь, смылись с места происшествия. Благо и его машина стояла недалеко.

– Испортим твои сиденья, – сказал я, уже запрыгивая в салон.

– А, плевать, высушу. Поехали!

Мы рванули с места в ту самую секунду, когда волна людей с телефонами уже практически нас настигла.

– Когда ты его заметил? – спросил Виктор, включая обогрев. Вода с нас обоих в прямом смысле струилась. Ботинки насквозь, мои брюки, его джинсы. Хотелось чем-то вытереться, но ничего под рукой не оказалось. – На заднем сиденье лежит моя кофта, переоденься, – велел этот сумасшедший.

– Нет. А ты? Я высохну, – сразу отказался. Я же не девчонка, принимать помощь от парня. Высохну. Не настолько здесь в мае холодно.

– Я нормально, привык к нашей погоде.

– Ты так сказал, – вдруг расхохотался я, – как будто в Швеции теплее, чем здесь!

– Прости, не подумал, – ответил Виктор и тоже рассмеялся.

Кажется… кажется в тот момент, я наконец-то перестал ненавидеть его. Ведь он тоже бросился вслед за мной. Спас женщину. Один бы я точно двоих не вытащил. Так, по крайней мере, рассказывают на курсах спасателей.

– Так, когда ты успел его заметить? – отсмеявшись, все же спросил Белов.

– В тот момент, когда она отошла. Такие вещи обычно ничем хорошим не заканчиваются, – ответил просто.

– У тебя отличная реакция. Я прозевал, – с досадой в голосе сказал Виктор. – Я отвезу тебя домой, тебе надо высушиться и переодеться. Не хватало, чтобы мой новый ценный сотрудник заболел.

– Спасибо, – лишь ответил я.

И все-таки отвернулся. Правильно было бы позвать его к себе, наверх и тоже заставить переодеться. Но… я боюсь, он снова нарушит только что восстановившийся шаткий мир между нами…

* * *

– Завтра, жду тебя в офисе. Не опаздывай.

– Спасибо, что подвез. Не опоздаю.

– Кристоф, – я остановил его, не удержался, – ты… молодец.

– Ты тоже.

Мой беглец улыбнулся. Искренне, по-доброму. Улыбнулся и ушел.

Что-то изменилось во мне. Это происшествие. Нисколько не сомневался в этом мальчишке. Его чистую душу видно на расстоянии. Слишком добрый. Бросится всегда спасать. Любого. Даже такого неуравновешенного зверя, как я.

Там, на набережной, буквально в последний момент увидел, как он уже летит в воду, а вслед за ним эта нерадивая мамаша. Не думал ни секунды – сиганул следом. Поймал ее и увидел, как Кристоф уже плывет вместе с ребенком к людям, туда, к парапету. Дурацкое место, здесь корабли, глубоко, понадобилось же полоумной, именно здесь сфотографировать своего ребенка.

Теперь в моей копилке воспоминаний еще одно. То рукопожатие, когда Кристоф протянул мне свою ладонь, чтобы помочь мне вылезти на поверхность.

Отпустил его. И, господи, что мне теперь делать? Стало еще хуже, чем было. Но я… должен учиться доверять ему. Это был трудный день. Я… перегнул палку со своей злобой. Он прав – я придурок. Настоящий. За что налетел на него? Но кто же… кто же знал… что все так случится…

Кто же знал, что я могу настолько потерять голову?

Посмотрел ему вслед. Дверь моего бывшего подъезда захлопнулась у него за спиной. Сегодня он будет спать на моей кровати… Без меня. Пусть… пусть. Для начала… Начнем хотя бы с этого, а потом, потом мы вместе придем к большему.

Не хочу делать ему больно и ломать его.

Кристоф…

Мой беглец.

Глава 10

После всего, что случилось за этот день – рухнул спать практически так, как вошел. Стянул с себя мокрую одежду – это все, на что меня хватило. Сумасшедший город. И сумасшедшие его жители. Особенно один.

Ч-черт. Перевернулся на спину и уставился в потолок. Некрасиво получилось. Надо было его все-таки позвать просохнуть. Я без сил, а ему еще домой ехать. И он не меньше меня пострадал, а скорее больше – взрослого человека вытаскивать из воды куда сложнее. Что такое ребенок? Ерунда, только кричит, но почти не сопротивляется. Нет. Я не прав. Надо было позвать его. Может быть, хоть сообщение написать? А где мой телефон?

Я вспомнил, что забыл в его машине сумку в тот самый момент, когда в мою дверь раздался мелодичный звонок. Так, а это еще кто? В дверь вполне настойчиво позвонили еще раз. Пришлось быстро отыскать в чемодане шорты и идти открывать.

По привычке, даже не посмотрел в глазок. А надо было бы.

– Ты забыл…

На пороге стоял Виктор. В той же мокрой насквозь одежде и держал в руках мою сумку.

– … сумку, – завершил он то, что собирался сказать. – Держи, – быстро сунув мне в руки мою вещь, он уже развернулся обратно к лифтам.

Мне не понравился его застывший взгляд. Застывший на моем голом торсе. С другим бы парнем я бы ничего такого не подумал. Но Виктор… Однако, я все равно сказал то, что должен был.

– Виктор. Подожди. Это неправильно… Зайди, обсохнешь и тогда поедешь. Ты тоже… можешь простыть.

– Ты серьезно мне это предлагаешь? – обернулся громила.

– Если ты обещаешь просто попить чаю – да, – строго уточнил я. – Могу тебе телевизор включить.

Не знаю, о чем думал… Но даже не удивился, когда Белов беспрекословно согласился и прошел в мою квартиру.

– Я не уверен, что смогу подобрать для тебя одежду, – сказал ему в спину, закрывая дверь. – Но, думаю, что…

Я не договорил. Белов нисколько не смущаясь, скинул с себя майку, за которой последовали мокрые джинсы, под которыми, как тут же выяснилось, совсем не было нижнего белья.

– Мы же договаривались, – пробормотал я… не в силах оторвать взгляд от этого… тела.

– Ты хочешь, чтобы я сушил одежду прямо на себе? – невозмутимо спросил мой гость и, наконец, развернулся ко мне… лицом. – Кристоф, не смотри на меня так… прошу тебя, – громила взмолился, однако, я… я не услышал его. – Я не всесильный, Кристоф.

В последний миг… в последнюю секунду, когда он уже сделал шаг в мою сторону, я… я ожил.

– У меня где-то должен быть халат, – сказал ему, сорвавшись с места и поспешив в спальню. Когда открывал сумку, в которой по идее должна была отыскаться нужная мне вещь, заметил, что у меня немного трясутся руки.

Я выпрямился, держа в руках то, что должно было прикрыть его наготу, и развернулся. Но не сделал больше ни шага, потому что практически уперся носом в его грудь!

– Я не железный. Кристоф, – прошептал он, обхватив мою голову громадными ладонями и снова! Снова, черт подери, поцеловал меня!!! Я отступил назад и врезался спиной в стену. Выхода не было. Некуда больше бежать! – Не вырывайся, прошу тебя, – его горячее тело прижалось к моему, а губы, губы шептали возле самого уха, заставляя каждое его слово проникнуть глубоко в мое сознание. – Я… не хочу тебя пугать. Не хочу, чтобы ты убегал… Но и… не могу тебя отпустить…

– Как же ты меня достал!!! – прорычал я и со всей дури ударил двумя ладонями его в грудь! Он отступил, ошарашенно отступил на шаг, но теперь уже действовал я! Резко приблизился к придурку, и сам схватил его за затылок! Прижался губами к его губам и положил свою руку к нему на торс.

Достал, достал! Достал!!!

От моего ответа и напора, зверь на мгновение опешил, но в следующую секунду, жадно перенял инициативу на себя и повалил меня на кровать!

– Кристоф…Ты… – хрипел полоумный, отпустив мои губы и опускаясь ниже, на мою шею, а затем и на мою грудь… Он практически разорвал мои шорты, мгновенно оставив меня обнаженным. А как только достиг своей цели, на секунду завис надо мной, восторженно глядя на меня и на горячую реакцию моего тела на все его действия.

Я откинул голову назад, на подушки, когда почувствовал прикосновение его губ к своей напрягшейся мужской силе. И прикрыл веки, позволив Виктору сделать то, что он так хотел…

Не сказал ему. Конечно, не сказал. Но после того… того нашего знакомства на даче, я вернулся к отцу и очень много думал, почему все так произошло. Нет, я думал не про его нападение и не про его желание.

Я думал о том, почему так отреагировал на него. Почему мне это… понравилось. Долго думал. И… однажды, решил повторить. Но с другим человеком. Многое узнал для себя, но пока не решил, как к этому относиться. А сейчас, сейчас я уступил ему… скорее, скорее, чтобы он успокоился и, наконец, отстал от меня. К тому же… к тому же не могу не признать, что тоже хочу этого. Пусть… пусть… и мы… закончим… на этом…

Я удерживал его сумасшедшую голову у себя между ног, пока… пока первым не получил все то, что он хотел получить от меня! Не знаю, мне по какой-то необъяснимой причине хотелось так с ним поступить. Может быть… это месть или… глупое желание…

Моей голове стало совсем жарко, а там… там, где в это мгновение гуляли его губы и язык, мое тело отзывалось ритмичными импульсами на каждое его прикосновение… Пока… пока из моего горла не вырвался настоящий, гортанный рев!

– Мальчишка, – счастливо выдохнул мой долбанутый босс и уперся мокрым лбом в мой пупок.

У меня перед глазами скакали искры и солнечные зайчики. Я помнил, хорошо помнил того парня, с которым повторил эксперимент Белова. Но… ничего похожего на то, что я только что ощутил, с ним не было…

– Кристоф… Ты слышишь меня? – где-то вдалеке раздался голос Виктора. – Ты… ты позволишь мне?

Его хрип сказал обо всем. Я… с тем парнем, я бы точно отказался, но в эту секунду… не собирался признаваться, но сам хотел этого! До безумия хотел…

Не помню, как вдруг оказался на коленях, как уперся руками в подушки. Как… он вошел в меня, со всей осторожностью, внимательностью… Как его ладонь легла на мой живот и притянула к его хозяину… Не помню, как его бедра нанесли несколько осторожных толчков моим ягодицам… Не помню его нечеловеческий хрип и мое удовольствие, вплеснувшееся с новой силой на белое покрывало у меня на кровати… не помню ничего… только чувства… только жар… только желание…

– Кристоф… Кристоф… Кристоф… – бормотал ненормальный, склонившись надо мной и прижавшись всем корпусом к моей спине.

Но я вырвался. Вырвался из его ослабевших на мгновение рук и встал с кровати. Достал из чемодана вторые шорты – они растягивались практически до любого размера и самую большую футболку, которую смог найти. Бросил перед ним на кровать и резко потребовал:

– Ты получил свое. Уходи. Встретимся завтра на работе. Очень надеюсь, что к тому моменту, мы оба уже забудем об этом.

Оставил его в спальне и скрылся в душе, закрыв за собой дверь на щеколду. Я не могу сказать, что зол на него. Не могу не признать, что он меня довел. Сейчас или… еще тем летом. Но, по крайней мере, мы сделали то, что сделали и возвращаться к этому я больше не намерен.

Глава 11

Я уже пустил горячую воду и только собирался залезть в душ, как хлипкая дверь в ванную практически слетела с петель!

– Ты за кого меня принимаешь?! – прорычал псих, ворвавшись в небольшое помещение, и рывком развернув меня к себе!

– А за кого я должен тебя принимать?! – ответил тем же тоном, уверенно посмотрев в его черные глаза. – Ты получил то, что хотел. Теперь тебе здесь больше нечего делать. Я надеюсь, мы сможем нормально поработать и в ближайшие дни я уеду в Москву. Буду тебе благодарен, если не станешь напоминать мне об этом.

– Ты что… – вдруг, похоже, до него дошло. – Ты уступил мне… просто, чтобы я отвязался от тебя???

– Именно так, – кивнул невозмутимо. – А теперь буду тебе благодарен, если оставишь меня.

– Ты полный кретин, если так думаешь! – прозвучало от моего разъярённого босса. – Ты полагаешь, что я погнался за тобой в Стокгольм, а потом…

– Что потом?

– Неважно! – после этого ничего не объясняющего слова, его громадный кулак влетел в стену у меня над головой. – Кристоф. Сообщаю тебе одну маленькую новость! С этой минуты, ты – мой! И никуда ты не поедешь! Ни в какую Москву. Ты здесь застрял.

На этой «чудесной» ноте, он развернулся и покинул мое пространство.

– Да пошел ты, – это я уже пробормотал себе под нос. Он меня страшно взбесил. Надо же! Я его? Сейчас! Завтра же в офисе познакомлюсь с кем-нибудь и приглашу на свидание. Посмотрим тогда, кто там и чей!

Мое второе утро в Самаре началось с привычной пробежки. Я сделал впечатляющий круг по району, больше, чем обычно привык. Злоба со вчера никак не хотела из меня выходить, все еще чувствую, если встречу его – врежу. Не удержусь. Придурок же. Дверь в моей квартире сломал. А еще я не выспался! Как теперь работать?

Приняв душ, сегодня снова облачился в черные классические брюки и черную рубашку. В таком комплекте можно обойтись без пиджака. Все выглядит достаточно лаконично и просто. И вполне подобающе для деловых переговоров.

Вызвал такси. Не планирую в этом городе задерживаться хоть на день дольше. Поэтому даже не буду пытаться познакомиться с его устройством. В идеале – составлю им план для ролика и сегодня же сошлюсь на срочные дела в столице. Отснять материал с хорошим режиссером они и без меня могут. Не велика задача.

* * *

Черт! Чуть было в аварию не попал!

Лучше бы попал.

Может быть тогда легче бы стало. Опять не выспался. Не идет сон и все. Часа три, возможно, четыре. Урывками.

Оно все стучит и стучит. Чертово сердце.

Мальчишка. Швед. Не могу никак выбросить из головы все то, что случилось вчера. И его приезд, возвращение в мою жизнь. Его упорство и героизм.

И его подлость!!!

Не спорю, я заслужил такое отношение. Он же показал – как только я не лезу, мы прекрасно общаемся, и он открывается мне. Но надо было же ему так глупо забыть в моей машине сумку и дать мне повод! Сам не знаю, на что надеялся, когда поднимался в лифте. Дал же себе слово, что только отдам сумку и уйду. Но Кристоф снова проявил милосердие. Позвал к себе, хотя явно не хотел этого.

Зато я хотел. И не смог отказаться. Воспользовался его приглашением и его сочувствием. Набросился на парня. Жадно… Жадно… Ловил каждый его вздох и мечтал, чтобы воздух из его легких попал в мои.

Чуть было не рехнулся… когда он сам набросился на меня! Поверил в сказку, что я тоже ему интересен. Но… Он умный парень. Пожалуй, слишком умный. Он тоже меня хотел и позволил мне заняться собой. Позволил!!!

Не потому, что я ему нравлюсь.

А затем, чтобы я от него отстал. Я придурок, он прав.

Но я всю ночь вспоминал о том, как держал его белое тело в своих руках. Всю ночь вспоминал его сумасшедший стон, который был вызван мной… А потом еще раз…

Мальчишка. Знает, но отрицает.

И я на сто процентов уверен, что он уже обдумал свой очередной побег! Скорее всего, сегодня и планирует. Но это у него не выйдет, на сей раз, не выйдет. Он, конечно, умный. Позволил. Осознанно позволил мне. Только он просчитался. Я и тогда-то не был готов отпустить его, а в этот раз тем более! У меня тоже для него есть план! Ночь была очень длинной.

Сколько сейчас? Восемь? Игорь уже должен звонить ему.

Дурачок! Убежать вздумал. Никуда ты не убежишь. И уже сегодня я высплюсь. С тобой рядом. Кристоф. Или не высплюсь, но это даже лучше. Выспимся после.

Глава 12

– Кристоф, какие планы на сегодня?

– Я расписал график по рекламной активности на ближайшие полгода, передам господину Белову и, вообще, хотел звонить вам. На самом деле, не вижу смысла оставаться здесь дольше.

– Ага, понятно, – прокряхтел директор московского офиса мне в трубку. Он позвонил минуту назад, в тот момент, когда я только вышел из такси. – Тут такое дело. Ситуация сложная. Я подумал, раз ты сейчас в той стороне, то сможешь оперативно помочь. Как ты знаешь, у «Блэкбургера» покрытие по всей России. Есть несколько точек в Оренбурге. Это… около пяти часов от Самары на машине. Сейчас поймешь о чем я. В Оренбурге у нас есть точка в центре города. Достаточно большая. Десять человек трудоустроены. В последние несколько месяцев продажи там упали настолько, что мы хотим их закрывать. Но… Понимаешь. Эта точка одна из первых в нашей сети, некоторые работники там трудятся уже более пяти лет. Я хотел попросить тебя съездить до Оренбурга, выдвинутся еще до обеда в их сторону, чтобы к вечеру уже быть там.

Услышав это предложение – я безумно обрадовался. Лучше и не придумаешь! Сейчас отдам Белову бумаги, и только меня и видели в недружелюбной Самаре.

– Вы хотите, чтобы я поехал туда? – уточнил, еле сдержав радость в голосе.

– Да. Только, послушай. Я хочу, чтобы ты отправился туда не один. А вместе с директором самарского филиала. С Виктором Валентиновичем. Как у вас с ним? Он не очень ругается?

Я застыл. Что он хочет??? Чтобы я поехал в другой город вместе с Беловым?!

– В том-то и дело, Игорь Аркадьевич. Мне кажется, мы не сработались. Боюсь, у меня ничего не получится.

– Ну, ну. Кристоф. Ты себя недооцениваешь. Уверен, ты все сделаешь так, как надо. Послушай. Я не просто так хочу, чтобы вы поехали вместе. Дело в том, что таким образом хочу убить двух зайцев. Ты понимаешь значение этого русского выражения?

– Понимаю, – выдохнул я, подозревая уже, что директор сейчас скажет что-то такое, что мне совсем не понравится.

– Отлично! Так вот. Как и тот филиал, Белов сейчас находится под угрозой увольнения. Последнее время у него дела совсем плохи. Ничего не получается. Одна провальная стратегия за другой. Мы тратим на него деньги. Если вы поедете вместе, пообщаетесь в пути, пусть он послушает тебя, ты парень умный. А он, хоть и проштрафился последнее время, но всегда умел учиться. Посмотрите на тот филиал, может быть, разберетесь с ним, а там, глядишь, и Белов свои показатели выправит. А то, что-то он в последний год совсем распоясался. Кричит на сотрудников, ничего не делает. Так что, ты, Кристоф, его единственная надежда на то, чтобы сохранить эту работу.

– Но… – я хотел возразить и захлопнул рот. Так и знал! Директор из Москвы только что, сам того не зная, нажал на самое больное.

– Возьмете служебную машину. У тебя права есть?

– Есть.

– Ну, вот. Туда пять часов, там. Пусть Белов разберется с бухгалтерией, вам выдадут командировочные, в Оренбурге заночуете, если потребуется, потом обратно. На бензин возьмите. Машина должна найтись свободная, служебная. Или езжайте на машине Виктора, мы ему потом компенсируем. Надеюсь, дня два вам будет достаточно. Если нет – отзвони мне и доложи, что и как. Я должен понимать, рентабельно ли вас двоих там задерживать на дольше.

– Игорь Аркадьевич…

– На тебя вся надежда, Кристоф. И у работников в Оренбурге и, особенно, у Белова. А мы, ты знаешь, стараемся никого не увольнять. Каждый сотрудник ценен. Все, удачи вам, сейчас я и Белову сообщу, чтобы не играть в сломанный телефон. Завтра доложись. Счастливо!

– Игорь Аркадьевич…

В трубке пошли гудки.

Да ж черт возьми! Хотел уехать, называется! Теперь еще двое суток с ним наедине! В другом городе. Спасай его…

Я взялся за металлическую ручку на двери и остановился. Он сказал, проблемы начались год назад. Не тогда ли… Когда Виктор вернулся из Стокгольма? Выходит, в его проблемах виноват я? Но…

При чем здесь я?! Разве мог предвидеть, что мы познакомимся на даче? А его приставания? Конечно. Теперь я понимаю, что с ненормальным стоило вести себя скромнее. Он видел меня голым в моей комнате и у парня с его интересами… А бог его, знает, что там в этой голове.

Короче говоря, я понял. Мне теперь думать, как продержаться двое суток и при этом не попасть в очередной капкан Белова.

* * *

Игорь молодец. Отлично справился со своей ролью. Кристоф только что пришел и, судя по его лицу, намерен терпеть, но спасти идиота, и неудачника меня. Прекрасно! Пусть спасает. Только этого и жду.

– Не знаю, зачем тебе это надо Виктор, но очень прошу, не запугай пацана.

– Ты все сказал, как я велел? – уточнил у сердобольного подчиненного.

– Все, все. Не сомневайся. Он уверен, что я тебя уволю. Ха, еле сдержался, чтобы не заржать.

– Но ты же не выдал себя?

– Нет, все окей. Готовься, будет тебя учить всю дорогу. Не удивлюсь, если за эти несколько часов ты узнаешь кучу идей на миллион. Так… Я понял! А я, старый дурак, все голову ломал, зачем тебе это! Гениально, Виктор! Так ты из него за эти пять часов все и выжмешь!

Я не стал разубеждать Игоря. Пусть думает, что хочет. Кристофу это никак не навредит. Что может навредить этому идеальному парню? Бог мой, смотреть на него не могу. Сидит в другом конце стола в переговорной. Выбрал самое дальнее место от меня. Чего он боится? Здесь еще одиннадцать человек. Так ведь нет. Черт, ему очень идет эта черная рубашка. И брюки. Пропорциональность его тела завораживает… А черный цвет лишь подчеркивает красоту его белых волос и голубизну невероятных глаз. Настоящий, натуральный блондин. Но, не смотря на это, нет в нем женственности ни на грамм.

Скорее бы уже отправиться в путь. Бесит здесь все. Не хочу делить его с кем-то другим. А все женская часть офиса сегодня буквально с ума посходила. Наши фотографии попали во все СМИ. Два героя. Спасли сына и мать. Мне плевать на себя. Но мне не плевать на то, как все пялятся с самого утра на Кристофа! Он и без того кружит всем головы. А сегодня ни одна женская особь в этом кабинете никак не может настроиться на работу. Твою же мать!

Ну, вот. Все посмотрели на меня, а я на карандаш, который только что жалобно хрустнул и сломался у меня в руках.

Так, все, пора заканчивать! Нет у меня больше сил ждать!!!

* * *

После собрания решил подойти к Белову. Надо же решить, что теперь делать. Он сегодня с утра совсем не в духе. Судя по всему, Игорь Аркадьевич ему сообщил о предстоящем увольнении. Понятно, почему идиот так злится.

– Тебе тоже звонили из главного офиса? – опередил мой вопрос Виктор, когда зашел к нему в кабинет.

– Да. Надо ехать в Оренбург.

– Чертовы москвичи! – придурок стукнул по столу огромной ладонью. – У меня здесь проблем хватает! А я еще должен кого-то спасать. Сами не смогут разобраться?! – он резко поднялся из-за своего стола и направился к двери. – Посиди здесь, я разберусь с деньгами и прочим. Поедем.

– Игорь Аркадьевич сказал, что мы можем взять служебную машину, – сказал ему уже в спину.

– На моей поедем, – проворчал Белов не обернувшись.

Он вышел, хлопнув дверью, а я опустился на один из стульев для посетителей. В этот момент мне реально стало жаль вспыльчивого здоровяка. Я вчера… достаточно резко обошелся с ним. Но… он сам напросился. Однако, если бы я только знал, что у него в жизни настолько черная полоса… Подумал бы десять раз, прежде пойти на такое. А теперь корю себя за все.

Надо действительно постараться подкинуть ему идей, пока будем ехать. Я… не хочу с ним дружить. И, наверное, не считаю его хорошим человеком. Хотя… и здесь я не прав. Если так задуматься. Он ведь бросился вчера в воду. Спас женщину, а мог бы и не делать этого. На набережной было много людей, но кроме нас с ним, никто не прыгнул. Помогали уже с берега. А ведь и он мог остаться там же, не замочив брюк.

Ладно. Как бы ни было. Этот здоровенный дурак заслуживает своего спасения. Я сделаю все, что смогу. И потом уже уеду. По крайней мере, буду уверен, что со своей стороны сделал все. Тем более, если пусть и косвенно, но я виноват в его неудачах.

Через два часа, заехав сначала к нему, а потом ко мне домой и, взяв необходимые вещи, мы отправились в путь. Сначала я ждал его в машине, а потом Виктор ждал меня. И это было лучшим решением. Белов также не пустил меня за руль, да я и не просился. Такие водители обычно очень ревностно относятся к своим машинам.

– Ты голодный? – внезапно нарушив тишину, спросил Белов совершенно непринужденно. Будто и не было ничего вчера.

– Нет.

– А я голодный, – буркнул он. – Во всех смыслах. Поэтому, чтобы я не напал на тебя, мы заедем куда-нибудь и поедим. Возражения есть?

– Нет.

– Тебе идет эта рубашка, – усмехнулся мой водитель. – На это тоже ответишь «нет»?

– Нет. Не отвечу.

Я пока не поворачивался к нему. Позже поговорим. Не хватало еще, чтобы он свое плохое настроение выплеснул на меня.

Во всех смыслах.

– Я вчера украл твою майку, – сознался Виктор абсолютно серьезно. – Не отдам.

И на это я тоже промолчал. Не заметил, если честно. Был так зол, что погрузился в работу. И постарался забыть о нем.

– Со вчера постоянно думаю о том, кого бы еще спасти, чтобы ты мне еще раз так уступил.

– Да заткнись ты уже! – не удержался я. – Мне кажется, мы вчера все выяснили, – сказал уже тише. – Ты бы лучше о своей работе подумал, раз тебя намереваются уволить.

– Но ты же не дашь им это сделать? – мне почудилось или придурок знает что-то большее, чем я. – Или дашь?

Глава 13

– С кем ты переписываешься?

– Это тебя не касается.

Невыносимый парень! Мы только что отъехали от придорожного ресторана, где его телефон буквально взорвался от потока сообщений. И мне совсем не нравится, как он улыбается, читая их.

– Ты вроде бы должен со мной поговорить, – напомнил мальчишке, но он лишь отмахнулся:

– Позже, у нас еще как минимум четыре часа пути.

И опять уткнулся в свой телефон! Не-е-т, так не пойдет…

Я поймал момент и свернул с дороги. Довольно уже с меня. Притормозил у обочины, чтобы не мешать остальным.

– Кристоф, послушай, можешь достать мою сумку с заднего сиденья?

Мальчишка, не заподозрив подвоха, мгновенно отозвался и, отстегнувшись, действительно подтянулся к промежутку между нашими сиденьями. Но мне не нужна была никакая сумка. Ухватил его за грудки и поймал эти невероятные губы. Не могу… Больше ни секунды…

– Придурок, ты опять?! – зашипел на меня мой беглец. Однако я не собирался его отпускать. Я дал себе волю и навалился на Кристофа, прижав его к сиденью и полностью подчинив себе. Он не мог бы, при всем желании не смог бы вырваться из такой позиции… Я же, потерял рассудок, когда мой язык прорвался в его рот…

И тогда… Я почувствовал, что он больше не сопротивляется. Его язычок… маленький, нежный, очень горячий. Он… он только что отозвался, бог ты мой, Кристоф…

– Пожалуйста… коснись меня… – услышал свой жалкий хрип. Я не надеялся, что он сам сделает это, но все равно, стоило попытаться.

Я сам пошел в наступление! Меня целый день манил ворот его рубашки. Эта наглухо застегнутая верхняя пуговица. Так никто не делает, так делает только он, и ему это безумно идет. Я отстегнул ее, пока наслаждался поиском его языка. А сейчас с невообразимым удовольствием опустился к его шее…

– С-с-с… – зашипел сквозь зубы!!! Точный, резкий и очень серьезный удар в живот заставил меня согнуться пополам!

– Цуки чудан, – где-то рядом позвучал невозмутимый голос маленького беглеца, когда я, скорчившись от боли, вернулся на свое место.

– Что? – выдавил из себя.

– Цуки чудан. Прямой тычковый удар в область живота. В айкидо. Еще раз повторишь что-нибудь подобное, узнаешь, что такое цуки гедан.

– А это еще что? – прорычал на него в ответ, мой живот разрывало от боли. А ведь я привык к ней, и обычным ударом меня не сокрушишь, однако…

– Прямой тычковый в область паха. Белов, поехали дальше. Если ты устал – я могу тебя подменить.

Ничего ему не ответил. Завел двигатель, и вывернул обратно на шоссе. Не скажу, что я на него злюсь. По сути, сам, конечно, виноват. Но… Он меня только раздразнил. Почему-то его сопротивление не остужает, а наоборот заводит меня. Этот мальчишка… швед…

Я с самого начала знал, что у него сильный характер, но, чем больше узнаю его, вижу новые и новые грани, тем больше не могу от него отлипнуть! Это уже помешательство.

– И отдай мой телефон, – услышал его недовольное спустя минуту.

Конечно, в тот момент, когда он отбивался от меня, я успел выхватить ненавистный мне аппарат и теперь спрятал его в свой карман. С удовольствием вышвырнул бы его в окно!

– Обойдешься. Считай его моей компенсацией за твою подлость, – хмыкнув, ответил ему. – У меня теперь живот болит. Но ты можешь изменить ситуацию, – сказал, скосив на него взгляд. Кристоф не выглядел довольным, и я решил его еще немного поддеть. – Несколько твоих поцелуев в ушибленное место, и я верну тебе телефон.

– Да пошел ты! – огрызнулся мой любимый пассажир. – Ты хоть о чем-нибудь другом думать можешь?!

– Не могу, – это я сказал абсолютно честно. – Уже год не могу. Кристоф.

– Ты вчера получил свое, мог бы уже успокоиться, – буркнул он мне в ответ, но я успел заметить очаровательное смущение на его лице.

– Получил. И хочу больше. Я хочу просыпаться с тобой, Кристоф. Хочу видеть тебя каждый день.

Хочу выспаться рядом с тобой. Хочу, чтобы ты всегда был рядом. И сделаю для этого все, даже то, на что ты потом обидишься. Но это будет потом. И я буду выпрашивать твое прощение столько, сколько понадобится. Но главное в этом то, что ты всегда будешь рядом. Обиженный, злой, любой. Но мой.

– Заткнись, – уже тише буркнул мой беглец. – Рассказывай, что это за точка в Оренбурге, которую мы едем спасать.

Глава 14

Не могу сказать, что меня совсем не задевает то, что вытворяет Белов. Долбанутый директор филиала. Не могу сказать, что совсем ничего не почувствовал, когда он специально поймал меня за грудки и опять пристал с поцелуем. Честно признаться, я позволил ему это, потому что сам того хотел. Но меня безумно раздражает и, одновременно, почему-то привлекает его настойчивость. А еще я переживаю за придурка.

– Игорь Аркадьевич сказал, что твои неудачи начались год назад, – решил задать ему вопрос в лоб. Нет никакого смысла ходить вокруг да около. Надо сразу найти причину и справиться с ней. В ином случае, нет нужды начинать этот разговор. Если не хочет, он ничему не будет учиться.

Я посмотрел на Белова. Он медлил с ответом, а я невольно засмотрелся на того самого дракона на его громадной руке. Он сидел в черной майке с коротким рукавом, и я мог оценить всю красоту сильного тела своего бешеного знакомого.

Почему же он такой сумасшедший? Пристал ко мне. Несколько минут назад девушки из самарского филиала засыпали меня вопросами и предложениями. Они откуда-то узнали номер моего телефона. Кого-то из них интересую я, а кого-то Белов. Новости о том, что мы вчера участвовали в спасении ребенка и его матери облетели весь город. И, между прочим, о Белове девушки спрашивают не меньше, чем обо мне. Вымаливают его телефон.

Я пока не решился отправить его номер. Не могу сказать, по какой причине.

– Ну, допустим, – пробубнил ненормальный, проведя рукой по своим коротким черным волосам и откинув после этого голову на подголовник кожаного сиденья.

– Как ты думаешь, почему?

– А сам ты не догадываешься? – ответил он вопросом на вопрос, но не повернулся ко мне. Продолжил, хмуро сдвинув брови на переносице, смотреть на дорогу, стелившуюся перед нами.

– Я слышал. Но не верю тебе.

– После всего, ты не веришь? – усмехнулся громила. – Это ж чем тогда я смогу тебе доказать? Того, что случилось в твоей постели вчера, тебе мало? Того, что я прожил месяц в твоем городе, мало? По-твоему, такое я вытворяю ради каждого человека, с которым знакомлюсь?

– Ладно, понял я, – вяло огрызнулся. – Давай тогда думать, как вытаскивать тебя из этого. Ты свой отдел знаешь хорошо, я надеюсь на это. Один ролик вы снимите, когда мы вернемся обратно. В том плане, что передал тебе сегодня, все расписал подробно. К тому же, я буду на связи в Москве.

– Нет, так не пойдет, – грубо оборвал меня упрямый идиот.

– Почему не пойдет? Там ничего сложного нет. Наймешь команду, съемочную группу, передашь им план и сам только проконтролируешь. Потом перешлешь мне, а я солью в сеть. Все, первый скачок продаж пойдет, сразу за ним мы приступим ко второму.

– Не пойдет, Кристоф.

– Да почему же?! – не выдержал я. Он что, совсем не понимает, что это рабочая идея?

– Не пойдет, потому что если ты уедешь – я поеду за тобой. Некому будет делать твой ролик.

– Ты хочешь сам сломать свою карьеру? Ты совсем рехнулся?

– Считай, что так.

Я замолчал. Довольно надолго. Жалко же идиота. Прекрасно понимаю, о чем он говорит. Это видно, что у парня сильные чувства, но я-то здесь причем?! Что я могу сделать, чтобы его вразумить?! Если он ездил за мной в Швецию, жил там – это значит, что Белов не врет, и на самом деле теперь отправится за мной. А мне что с этим делать?

Думай, Кристоф. Думай. Ты можешь…

Посмотрел украдкой на этого громилу. Что он себе навоображал про меня? Я обычный парень. Романтика первого знакомства никак не может выйти из головы? Похоже… Похоже, здесь не обойтись без кардинального решения проблемы.

– Виктор, при первой же возможности, сверни с дороги, – сказал я решительно.

Да. Выхода нет. Это надо сделать и он успокоится раз и навсегда. И я верну себе свою свободу. Белов даже не спросил, зачем мне это – мгновенно подчинился. Судя по всему, он совсем с крышей уже не дружит. Что ж, в таком случае, я буду спокоен, что это единственно правильный выход.

Ждать пришлось недолго. Минут через пять попался хороший съезд на заброшенную проселочную дорогу. Белов плавно притормозив, повернул в лес.

– Ты хочешь, чтобы я заехал глубже?

– Да, чуть подальше от основной дороги, – кивнул я, а как только мы остановились, отстегнул ремень безопасности и бросив водителю:

– Выйдем, – покинул салон.

Белов последовал моему примеру.

– Побить меня хочешь, – мрачно усмехнулся идиот.

Однако, я не ответил. Обошел его автомобиль и, не сомневаясь ни на секунду в правильности своих действий, поравнялся с ним. Огромный, как сосуд, до краев наполненный звериной силой… Заглянул в его ненормальные глаза…

– Кристоф, – только успел восторженно выдохнуть придурок.

И в следующее мгновение, схватив Виктора за грудки, я прижал его спиной к машине! Белов отозвался. Моментально. Пустил мой язык в свой рот и тут же, как и до этого хотел перехватить инициативу на себя, но я жестко держал его за грудки и, как только он попытался это сделать, хорошенько припечатал его обратно к машине. Дурак развел свои руки в стороны, подчиняясь мне. Отлично, это мне и нужно. Если… если он будет сопротивляться, не уверен, что у меня получится. Одной рукой я отпустил его майку и опустился вниз, к пряжке пояса на его джинсах. Смело дернул его на себя, высвобождая зверя на волю, однако совсем не для того, для чего он подумал.

Я всегда был таким. Если что-то решил – делаю до конца. И практически ничто не может сбить меня с пути. Так было во всем. В занятиях айкидо – не опоздал ни на один урок, участвовал в соревнованиях и постоянно оттачивал каждый новый удар. Так было и в занятиях плаванием. Так было и с высшим образованием и с моей работой в «Блэкбургере».

Так будет и сейчас. Решил, что должен остановить громилу. И остановлю. Пусть даже совершенно диким способом.

– Развернись! – услышал свой рассерженный хрип, когда сам почувствовал, что готов.

– Кристоф, ты уверен? – Белов был возбужден не меньше, чем я. И, конечно, хотел сделать все так, как он это видит. Но в том-то и дело, что сейчас все произойдёт совсем наоборот. Я заставлю его встать на свое место, и тогда посмотрим, будет ли он хотеть со мной еще каких-нибудь встреч!

Виктор покорно уперся двумя ладонями в глянцевую поверхность своего автомобиля и позволил мне все. Прижался к нему и потянулся к пряжке, но… не удержался от соблазна, и моя рука скользнула под его майку… Здоровое, подтянутое тело Белова не может не восхищать… не может не манить к себе прикоснуться…

– Кристоф… – прорычал в нетерпении ненормальный, но я его не слушал. Плевать я хотел на то, что он там хочет.

Я был доволен собой. Пусть у меня в этом совсем нет опыта, но я проделал все уверенно, твердой рукой подцепил его джинсы и дернул их вниз. Сначала спереди, что вызвало очередной хриплый выдох со стороны Белова:

– Кристоф, я… хочу тебя!!! – прогремел Виктор, сжав зубы.

А потом и сзади, оголив его высокие упругие ягодицы. Может быть, кто-то мог бы подумать, что я с чем-то не справлюсь. Однако, как когда-то взобравшись на десятиметровую вышку в бассейне, так и сейчас – я не дрогнул! Заставил его прогнуться и, предварительно смочив слюной свою набухшую силу, вошел в него! Удовлетворенно услышал его мучительный рык. А чтобы окончательно подчинить его себе, положил руку ему прямо под пупок и притянул к себе! Так чувствительнее… Так сложнее для него…

Должно было быть… Однако, вскоре я понял, что ошибся. Моя рука, что лежала у него на животе, съехала еще немного вниз и… я понял… что он возбужден не меньше моего!

– Пожалуйста, – взмолилась громила, – дотронься до меня… Прошу тебя…

Конечно, это было бы логично нормально, позаботиться о партнере, но… не смотря ни на что, я не забывал о том, зачем все это начал. Хладнокровно не отреагировал и… позволил себе получить удовольствие в одиночку! А когда все кончилось, оттолкнул придурка, и застегнул свои брюки.

– Поехали, – скомандовал ему, удачно перенимая роль начальника, и схватился за ручку на дверце с пассажирской стороны автомобиля.

И чуть было не лишился пальцев, когда идиот хлопнул своей ладонью по этой же самой дверце!

– Кристоф! – Белов беспощадно схватил мое плечо и развернул лицом к себе. Теперь уже он прижал меня спиной к своей машине и не успел я и слова сказать, как он, навалившись всем телом на меня, обхватил большими ладонями мою голову и зажал мой рот в жадном поцелуе. – Ты… – хрипел полоумный, – ты думаешь, что близостью оттолкнешь меня? Дурак! Тебе не напугать меня и не сделать больно. Потому что любая близость с тобой… для меня лучшее, что только может произойти. Хочешь так – будет так. Но это… это будет, и ты ни-ку-да не денешься…

Он зажал меня, и его бедра начали медленно и очень горячо вырисовывать восьмерки, точно так же, как и его язык в моем рту. К своему ужасу понял, что еще не остыл и пропустил тот момент, когда мои руки оказались на его спине, чуть выше тех самых высоких ягодиц, над которыми я только что надругался. Я… задел пальцами влажный след на его коже, след, который мгновение назад сам оставил на нем. И теперь, от осознания того, что произошло, завелся еще больше.

– Ну, ты же хочешь меня, Кристоф, – вымученная улыбка разлилась по его лицу и я… сдался.

Здесь сыграла не только сексуальность его тела, но и то… как сильно этот невозможный зверь боролся за мое внимание и мою близость. Искренне жаждал этого и готов был пойти на все, даже на мои издевательства над собой.

– Придурок, – буркнул я, когда его руки расстегнули пуговицу на моих брюках, после чего он освободил меня и пылко прижался ко мне, так, чтобы наша распаленная сила соединилась, чтобы мы оба почувствовали обоюдное напряжение и только теперь… я отозвался на него.

– Пусть. Пусть придурок, – бормотал Виктор, забравшись под мою рубашку. – Но твой. А ты… мой… мо-о-ой… Кристоф…

– Не дождешься, – скорее простонал, чем возразил я.

Я не понимал, почему он так поступает. Почему щадит меня и ничего не делает в отместку. Белов даже и не подумал брать меня. Как оказалось, мы оба настолько распалились от всего этого, что хватило лишь недолгих ласк с его стороны, чтобы мы оба… оба… оставили большое и красноречивое пятно на моей черной рубашке!!!

– Мальчишка, – выдохнул, наконец, зверь и прижал свой громадный лоб к моему лбу.

– Да пошел ты! – ударил его в живот, но придурок лишь счастливо улыбнулся.

– Не злись. Я не хотел сказать ничего плохого! – он меня еще и успокаивал!

– Багажник открой, – проворчал я, отойдя от громилы к задней части машины.

– Подожди, мне тоже надо переодеться, – сказал он мне вдогонку и полез в машину.

Я не был зол. Скорее озадачен. Поэтому и молчал. Все было запутанно и сложно. А теперь стало еще хуже. Этим маневром с поворотом в лес, я планировал одно, а вышло совсем другое. Полностью погрузившись в свои мысли, открыл чемодан и нашел в нем джинсы, а потом и майку. Придурок занялся тем же вопросом. Но он не стал церемониться. Сначала все полностью с себя снял, и лишь потом приступил к поиску в сумке нужных вещей. К своему неудовольствию, констатировал факт, что снова не упустил возможности скользнуть взглядом по его подтянутому, мощному телу. Не понаслышке знаю, скольких трудов стоит держать себя в такой прекрасной форме.

Я замешкался с майкой, а бугай свою уже натянул и поэтому, видимо устав ждать, решил пристать ко мне с объятьями.

– Кристоф, послушай…

– Отвали, – еще раз оттолкнул его, и на ходу натягивая майку, направился обратно в машину.

Черт побери! План провалился. Но я должен был учесть это. Его психотип. Кому под силу сломать Белова? Да он доминант до мозга костей. И уступит, лишь… лишь тому, кого на самом деле любит и очень сильно боится потерять. Да, придурок – это я.

– Послушай, – Виктор, еще толком не опустившись на свое водительское сиденье, опять попытался со мной поговорить. Да он еще и утешать меня собрался!

– Заткнись и поехали, – буркнул ему и пристегнул ремень безопасности настолько резко, что чуть было не зажал замком свой собственный палец.

– Хочешь чего-нибудь? – осторожно спросила скала, выруливая обратно на шоссе.

– Нет! Смотри на дорогу.

Глава 15

– Ты уже был здесь?

– В смысле? В Оренбурге?

– Нет, конкретно в этом «Блэкбургере»? Тебя здесь знают?

– Был, – кивнул Белов. – Знают.

– Тогда давай сделаем так. Высади меня на углу, я пойду первым. Закажу что-нибудь, посмотрю, как происходит обслуживание, послушаю, что люди говорят, а потом позвоню тебе. И, кстати, верни мой телефон.

У меня не было никакого желания обсуждать случившееся. Чуть позже подумаю об этом. Выход есть из любой ситуации, и даже из такой, уверен, найдется. В любом случае, то, что сделано, сделано. И нет смысла это обмусоливать. Желание избавиться от Белова у меня все еще не пропало, и я приду к своей цели, пусть даже это будет сложнее, чем я представлял себе изначально.

Виктор без возражений отдал мне аппарат. Забрал его у него. Практически двумя пальцами, чтобы только не прикасаться к полоумному.

– Я тогда отправлюсь обедать к конкурентам через дорогу, – сказал Белов, чем несказанно меня удивил.

Мы как будто думаем одинаково. Только что ведь сам хотел ему это предложить. Наверное, мои мысли он прочел у меня на лице, потому что тут же сказал:

– Ну, не настолько я дурак, каким ты меня считаешь.

– Я не считаю.

– Считаешь, – грустно ухмыльнулся громила.

– Я ничего не считаю! Заткнись уже! – слишком резко отреагировал на его слова. Наверное, обида во мне все-таки была. – Я тебя не знаю, чтобы что-то считать, – добавил уже спокойнее.

– Ну, – просиял придурок, – это дело поправимое! Я-то уже думал…

Самое обидное, что я прекрасно видел, его старания подружиться и наладить контакт. Как бы… все же прощения должен был просить я. Это же я втоптал его чувства в грязь. Но пока сделать это не в силах. И не хочу. Прекрасно осознаю – стоит мне признать свою неправоту, он мгновенно нарушит все мои запреты. А так, мне хотя бы удается выдержать дистанцию.

Он высадил меня на углу возле здания, в котором базировался тот самый «Блэкбургер», который не сегодня-завтра могут закрыть. Десять работников ждут нашей помощи. И мы должны, просто обязаны сделать для них максимум.

Внутри все оказалось по стандарту – серо-черные стены, оранжевые диваны, все чисто, можно даже сказать, сияет. Людей совсем немного. Во всяком случае, не сравнить хотя бы даже с бургерными в Самаре.

Не успел я опуститься на один из диванов, как ко мне тут же поспешила симпатичная кареглазая официантка.

– Добрый день! Рады вас приветствовать в «Блэкбургер»! Вот наше меню, – девушка протянула мне стандартную карточку. – Простите, пожалуйста, – вдруг прошептала она, – а вы, Кристоф?

Даже удивиться не успел. Девушка так сияла, что элементарно не смогла скрыть своих эмоций:

– А мы все вас знаем! Вы вместе с нашим Виктором Валентиновичем спасли ребенка и его маму в Самаре!

Черт возьми, прямо день неудавшихся и сорванных планов. Проверка полетела коту под хвост. И девушка, улыбаясь и радуясь, даже не подозревает, что только что сама подорвала свое спасение. Теперь узнать причину их банкротства будет на порядок сложнее. Надо звонить Белову, какой смысл уже…

Я и телефон из кармана не успел достать – на пороге появился собственной персоной тот, о ком я только что подумал. Быстро найдя глазами меня, он усмехнулся и, не прячась, сказал:

– Нет смысла, весь город гудит о наших с тобой проделках.

Его, разумеется, услышали все присутствующие. Мгновение задержалась реакция, но они наверстали упущенное – чуть не сокрушив местные стены своими аплодисментами нам.

– Ура героям нашего времени!

– Ура! Молодцы!!! – это все кричали посетители.

Белов, как и я, не обратил на них внимания и, приблизившись, опустился рядом со мной на оранжевый диван.

Тут же из ниоткуда появился управляющий, еще несколько работников. Все здоровались, жали нам руки, просили автографы. Но от этого мы оба, не сговариваясь, отказались.

– Твои поступки бегут впереди нас, – чуть склонившись ко мне, шепнул Виктор.

– Это не мои поступки. Ты в этом замешан не меньше, – фыркнул в его сторону.

– Да. Но ты это начал.

Даже не посмотрел на него. Он все слишком идеализирует, как и все остальные. Я не сделал ничего особенного. Любой другой человек отреагировал бы также. Как, например, сделал сам Белов. А хорошая реакция – это не достижение.

– У соседей то же самое было? – спросил я его.

– Да, не успел я появиться на пороге. Мы теперь с тобой звезды! – хлопнул он ладонью по столу и сказал этой же самой официантке:

– Анечка, принеси нам, пожалуйста, черный, тройной. Каждому.

– Одну минуточку, Виктор Валентинович, – радостно кивнула она и скрылась в толпе, которая не переставала фотографировать нас на телефоны.

Когда все успокоились и разошлись по своим местам, Белов вдруг изрек в своей степени гениальную мысль:

– Мы, похоже, здесь все уже сделали. Смотри, – кивнул он в сторону входа в бургерную, откуда все прибывали и прибывали новые и новые посетители. – Осталось повесить на стену наши с тобой фотки и написать «работники месяца» и конкуренты нам больше не указ. Видишь, Кристоф, – вдруг понизил голос мой временный босс, – за это в том числе я в тебя и влюбился. Ты слишком замечательный.

– Прекрати и лучше займись делом, – проворчал я. – Это временное явление, мы должны понять настоящую причину их проблем.

– А можно вашу фотографию? – к нам подбежала еще одна девушка и идиот, естественно, воспользовался случаем, закинув руку мне на плечи и «по дружески» притянув меня к себе! Нет, безусловно, со стороны это выглядело нормально. Только я знал, что это не дружба, а лишний повод прикоснуться ко мне!

– Конечно! Сколько угодно! – ответил весело громила и, разумеется, одной только девушкой не обошлось. За ней тут же подбежала женщина, потом двое парней и понеслось.

Реально взяться за работу нам в тот день так и не удалось. Измотанные, поехали на служебную квартиру, где рекомендовал остановиться Игорь Аркадьевич. От усталости, я даже не подумал о том, что мог бы поехать в отель. Где у меня гарантированно был бы свой личный, отдельный номер. Дверь в который закрывается на ключ!

Глава 16

– Я буду здесь, – как только ввалился с вещами в квартиру, сразу же занял первую попавшуюся комнату и захлопнул свою дверь прямо перед носом у Белова. Нам стоит четко разграничить пространство, чтобы был шанс дожить до утра, не подравшись снова. Спальня, которую выбрал для себя, была небольшой, светлой и практически пустой. Двуспальная кровать и шкаф. Все. Ни стола, ни стульев. В комнате прибрано, постель свежая. Виктор по пути упомянул, что перед нашим приездом здесь сегодня убирались.

– Кристоф, – в мою дверь раздался осторожный стук, но он не вошел, за что спасибо, конечно. – Ты… что сейчас хочешь делать?

– На пробежку пойду, – крикнул громиле.

Пожалуй, хотя бы час без него и наедине с моими мыслями будет лучшим решением на сегодня. Так, теперь бы найти мои спортивки. Пока я искал одежду, вспомнил, что не прочитал сообщения от друзей из Стокгольма. Когда был готов выходить, на минуту задержался. Окунулся в сообщения и не слышал, как в мою комнату вошел Белов.

– Я пойду с тобой, – раздалось у двери.

Поднял голову и… отпрыгнул как минимум на метр от него!!!

– Эт… эт… – заикаясь, выдавил из себя. – Это был ты-ы-ы?!!

Громила в черных спортивных штанах и в толстовке с капюшоном, наглухо скрывающей его лицо. На этой толстовке, прямо на груди маленький белый знак “NAN”. Есть такой бренд. Но… но не в этом дело!

– Так это был ты?!! – уже заорал на него, с ужасом осознавая, что он не врал.

Там, в Стокгольме, когда я спешно приехал из России. На следующее же утро вернулся и к своим пробежкам. Каждый день и в дождь, и в солнечную погоду бегал по любимому парку Хумлегарден, по ухоженным дорожкам, по аллеям, мимо фонтана. И в то же утро я заметил здоровенного парня. Который бегал примерно в то же время. Сначала я не обратил на него внимания, но потом выдалась жутко дождливая неделя. Обычно, даже заядлые бегуны стараются в такую погоду не выходить на улицу. Но я упорно бегал. Бегал и он. Всегда в одном и том же костюме. Всегда в капюшоне, лицо скрыто. Я мысленно его прозвал тенью. Сначала удивлялся, а через какое-то время даже стал ждать его появления. Пробовал поздороваться с ним несколько раз – но в ответ лишь получал утвердительный кивок.

Каждый день! Каждое! Каждое утро!!!

– Я, – ответил Белов и стянул с головы тот капюшон, который скрывал его лицо от меня там, в Стокгольме. – Я тебе сразу сказал об этом.

Он смотрел на меня абсолютно серьезно. Но до меня все равно никак не доходило, что кто-то ради кого-то может… может пойти на такое… Я же… я помню его. Думал тогда, что это новый сосед. И раньше бегал по утрам в том парке, еще до отъезда к маме. И…

– Ты бегать идешь? – выдернул меня из остолбенения Виктор. Он все так же спокойно стоял в дверях моей комнаты. Тот. Самый. Громила. Из парка Хумлегарден. – Ровно через час двадцать нам привезут ужин. Я заказал. Это же наше с тобой обычное время пробежки. Ты потом захочешь есть.

* * *

Мальчишка. Кристоф. Нахмурился и молчит. Бежит впереди. Я понимаю, конечно, он не верил в то, что я сказал правду. Какой нормальный человек после одной встречи рванет в другую страну, в другой город и проживет там настоящей тенью парня, которого встречал лишь раз. Если бы мне кто-то когда-то сказал, что этим идиотом буду я сам – ни в жизни бы не поверил.

Однако, пожалуйста. Не только сорвался, но и вправду делал и делаю все, чтобы быть с ним рядом.

Живя в Стокгольме, наблюдал за ним, узнавал его. Наши утренние пробежки стали для меня самым долгожданным событием. Он не знал кто я. Не видел моего лица. Зато я всегда знал, кто он. Меня впечатляла его настойчивость, обязательность и благородство.

Тот момент, когда он начал здороваться со мной. Я не знаю шведского. И, тем более, не хотел выдать себя своим голосом. У нас реально была лишь одна встреча, но гарантий не было. Не мог понять, почему меня так тянет к человеку, которого совсем не знаю. Но я как чувствовал его. И ни разу в этих предчувствиях не обманулся и не разочаровался.

Однажды, одним жутко дождливым утром я обогнал его. Так получилось. Чтобы он не заподозрил, иногда специально делал так. Обогнал и через несколько метров серьезно поскользнулся на мокрой дорожке. Этот парень мгновенно оказался рядом. Он что-то обеспокоенно говорил мне, положил руку на плечо, призывая посмотреть и сообщить, что со мной, не требуется ли вызвать врача.

А я… До сих пор помню как сильно колотилось в тот момент мое сердце. Я натянул капюшон на глаза и, хромая, пошел своим путем. В тот раз впервые я бежал от него. Бежал, чтобы не потерять. Как бы мне не хотелось быть с ним, открыться, но я не мог позволить ему узнать в тот момент, что все это время я был рядом. Ничего бы хорошего из этого не вышло.

В то дождливое утро он попытался помочь мне. А тем же вечером, я чуть было не наплевал на всю конспирацию, и не бросился спасать его самого.

Тем же вечером, привычно провожал его от друзей. Я сидел в машине, когда Кристоф подошел к своему подъезду. Я уже знал его отца в лицо. Только не в пьяное и не с какой-то металлической хренью наперевес. Мужик выскочил из подъезда и погнал на Кристофа. В ту же секунду я метнулся к нему. Тем вечером был в привычной черной толстовке и с капюшоном на голове. Я думал, не успею. Но мне и не понадобилось. Кристоф с легкостью справился с пьяным родителем. Тогда я узнал, что он отлично дерется. Всего лишь несколько точных ударов и Леннарт повис на подставившем ему свое плечо сыне. Я молниеносно скрылся за ближайшей изгородью, но не был уверен, что он меня не заметил.

В тот же вечер начал наводить справки о его отце. Как вскоре выяснилось, у нас с Кристофом гораздо больше общего, чем я мог себе представить. Ведь изначально я считал себя тем самым гадким утенком, воспитанником детского дома. А оказалось…

– Vad fan! – неожиданное ругательство со стороны моего маленького шведа, заставило меня резко остановиться. Кристоф согнулся пополам и склонился к своей правой ноге.

– Вывихнул?

– Да, – прорычал он мне в ответ. Злится еще. Всю пробежку молчал и если бы не неожиданная травма, наверное, вообще бы не стал разговаривать.

– До лифта дойдешь? Хватайся за мое плечо!

– Иди ты, – огрызнулся он в ответ. – Сам справлюсь!

Естественно, Кристоф не будет Кристофом, если так быстро пойдет на попятный. Упертый, что-то больше плеча ему и предлагать не стоит. Совсем возненавидит. Пришлось мне плестись вслед за ним до самого лифта, где он, войдя в кабинку, сразу же прислонился к стене продолжая держать на весу пострадавшую ногу.

– Ты позволишь мне тебе помочь? – спросил его без надежды на ответ.

– Да! – опять огрызнулся.

– Серьезно?

– Нет, – упрямец, услышав, как раздвигаются двери лифта, поковылял на выход и бросил мне через плечо, – водки закажи.

– Водки? Хорошо, нет проблем.

Честно признаться, я даже немного обрадовался. Знаю точно, Кристоф вообще не пьет. А раз ему в голову пришла такая мысль – то парню действительно нужна разрядка. Ничего, пусть выпьет. А я прослежу, чтобы с ним ничего не случилось.

Глава 17

– Над чем ты там смеешься?

– Det var som fan! Vad i helvete tänkte du på?!

– Кристоф…

Не слышит. Уселся на подоконник со стаканом и телефоном. Переписывается с кем-то. То смеется, то ругается. Меня принципиально игнорирует. И что делать с этим мальчишкой?

– Кристоф, я хочу поговорить с тобой, – сделал еще одну попытку.

Десятую, за последние полчаса.

– Dra åt helvete!

Ну, уж. Что это значит, я знаю. Катись в ад, так?! Сидит там, молчит, в себе замкнулся. Я встал со своего кресла и подошел к нему. Он на меня даже не посмотрел!

Без предупреждения, отобрал у него телефон и отбросил его куда-то на пол.

– Эй, Белов! – крикнул он мне, совсем пьяно замахиваясь защищаться.

Выпил он уже порядочно. И даже после спорта совсем не закусывал.

– Спасибо, что не придурок, – сказал я тому, кто меня почти не слышал и молниеносно наклонившись, перекинул Кристофа через плечо. Мне показалось, он отключился еще в полете. Точно совсем пить не умеет.

– Ну, ничего. В этом есть свои плюсы. Зато мы оба с тобой выспимся.

Отнес его на свою кровать – она больше и удобнее, чем та, что он выбрал впопыхах. Уложил его на подушки аккуратно. Мальчишка. Мгновенно отключился и, наконец-то успокоился.

– Прости, – я сказал вслух, но он меня, естественно не слышал.

Прости, я и вправду налетел на тебя, как ураган. Ты и в самом деле имеешь право защищаться, и ругаться на меня. Я знаю, что такое сложности. Они коснулись и меня, и тебя. Я все знаю про тебя, Кристоф. И про твоего отца. И про все твое детство. И про твою отчаянную мужественность.

Осторожно подцепив за края, стянул с него майку.

– Din förbannade idiot…

– Может быть я и идиот, – опять ответил сам себе. Надеюсь, это я ему там снюсь. Пусть лучше я, чем его отец.

Все так же осторожно расстегнул ремень на его джинсах, потом пуговицу, потом молнию. Задел пальцами белую кожу у него под пупком и не поверил своим ушам, когда из его рта вырвалось не очередное резкое ругательство, а сладкий стон.

– … idiot…

Ну, теперь я точно знаю, кто ему там снится. Я не стал себе запрещать. Если его сны от этого станут только слаще – сделаю все, что от меня потребуется. Уперся двумя руками в кровать и, склонившись над моим нетрезвым подопечным, легонько коснулся губами той самой нежной кожи чуть ниже его пупка. И услышал еще один стон! Не поверил, показалось… Скользнул губами еще ниже и…

– … idiot…

– Виктор…

Вот теперь я услышал и осознал. Он… он звал именно меня! Сжал его тело в своих руках и, впившись губами в его кожу, с силой втянул воздух – его запах, его, моего маленького беглеца. Моего Кристофа…

– Виктор…

Ему не пришлось меня просить дольше. Стянул с него джинсы и в несколько секунд сбросил с себя всю одежду! Накрыл его тело своим…

– Кристоф, Кристоф… Посмотри на меня…

Я хотел… хотел не только ощутить его, но и знать, что он не спит, что на самом деле зовет меня и хочет этого. И он открыл свои неподражаемые голубые, как само небо, глаза. Посмотрел на меня…

– Виктор, ты идиот…

– Идиот… конечно идиот… – мой голос окончательно и безнадежно сел, как только его руки легли на мой затылок и… Он. Сам. Притянул меня к себе! Сам потребовал поцелуй! Сам ворвался в мой рот и требовательно овладел им. Я, наконец-то без каких либо препятствий сжимал его тело в своих руках… ласкал его грудь, его живот, его подтянутые мужские бедра, почувствовал под собой прикосновение его не на шутку напрягшейся силы. И потерялся в его возбуждении…

– Вик… Виктор, я…

Остановился и посмотрел на него. А он лишь пьяно рассмеялся. Неподражаемые губы обнажили белые, как молоко, зубы. Он рассмеялся открыто, искренне, без малейшего намека на привычную уже для меня злобу и раздражение.

– Я… я не могу даже подняться!

– Это… ничего… – прохрипел над ним, поймав его невероятную верхнюю губу, – я сделаю все сам… доверься мне…

– Ненормальный… Jag är så satans trött på detta… Я устал…

Кристоф, мальчишка, взорвался практически в ту же секунду, как я вошел в него! Я почувствовал его обжигающее семя, выплеснувшееся мне прямо на живот. Горячее, возбуждающее свидетельство его удовольствия. Он стонал и не сразу обмяк, как будто в довершение ко всему, скользнул пальцами по моим рукам, а потом я почувствовал их на своих ягодицах – он призывал меня усилить напор, продолжить мгновение нашего общего упоения. Поймал его восторг и моментально очутился рядом, несколькими плавными толчками продлил его наслаждение и достиг своего. Но я не сразу покинул его, еще немного… еще чуть-чуть окунулся в него, добавив несколько восхитительных толчков, наградив себя тем самым за долгое ожидание этого божественного тела.

– Кристоф… – зацепил губами ухо почти уснувшего после моих ласк любовника.

Этой ночью я засыпал рядом. Обнял его, обнаженного, моего и прижал к себе. И, наконец-то, за очень долгое… очень долгое время я уснул.

Кристоф, глупый мой беглец…

Я никогда не думал, что мне придется кого-то защищать. Что мне захочется это сделать для кого-то. Кристоф совсем не похож на слабака. Он сильный, пробивной парень. Он очень похож на меня. Никогда и никому не признается, что ему тяжело. Будет идти напролом и отрекаться от всего, что хочет сам, лишь бы другим было спокойно.

Положил ему руку на живот и придвинулся ближе. Упрямец. Но я согласен, ты не можешь пока любить меня, для этого тебе нужно узнать своего идиота. Я бы… я бы сделал все мягче. Но, бог мой, Кристоф, почему у меня такое ощущение, что если отпущу тебя хоть на шаг, ты тут же ускользнешь? Мгновенно найдутся те, я уверен, что их будет много, кто, как и я сделает все, чтобы только ты был рядом. И твоя проблема лишь в том, что я не допущу этого. Я отступил, тогда, в Стокгольме. Узнал о тебе многое и решил не тревожить. Однако, судьба распорядилась иначе. Она снова послала мне тебя. Я понял. И ты… ты отзываешься, но тебе нужно время. И оно у тебя будет. Только рядом со мной. Исключительно рядом со мной…

– Спокойной ночи, Кристоф, – прошептал на ухо моему беглецу.

Он что-то пробормотал в ответ, но я не понял что. И это не проблема, маленький швед. Я умею учиться. Скоро… скоро уже я наверстаю упущенное.

Глава 18

Чертов идиот! Придурок! Помешанный!!! Он опять это сделал!!! Еще раз приблизится ко мне – точно морду ему набью!

Я превысил свой лимит по пробежке уже в полтора раза и все равно никак не могу успокоиться. Бесит! Раздражает! Выводит!!! Остановился у церкви и уперся руками в кирпичную стену. Сколько же можно?! Мокрый, вспотел, майка насквозь пропиталась потом, но злоба уверенно не хотела из меня выходить.

В миллионный раз звонит телефон. Долбанутый Виктор ищет меня. Пусть себе ищет. Но эту трель я знаю, ее я установил на отца.

– God morgon!

– Привет, – ответил, запыхавшись, и услышав знакомый голос в трубке.

– Кристоф, ты сейчас в Москве?

– Нет, меня отправили в командировку. Как дела, пап?

– Нормально, нормально, сынок.

– Ты сегодня рано проснулся.

– Да, дело в том, что я не дома. Я в аэропорту. Хочу… ты знаешь, я подумал, хочу навестить твою маму.

– В аэропорту? А она знает?

– Нет. Не знает. И я хотел попросить тебя, не сообщать ей. Планирую сделать сюрприз.

– Какой сюрприз, отец? Ты же ее ненавидишь! Зачем ты собрался в Москву?

– Хорошо! – вот теперь отец вернулся к прежнему раздражительному тону, который я знаю. – Хорошо, раз ты так хочешь!!! Я лечу в Москву, потому что видел в новостях тебя и этого здоровенного парня! Как ты оказался там?!

– Где, там, пап? В воде?

– А пусть даже и в воде! Кто это такой?

– Пап. Это в какой-то степени мой руководитель. Меня направили в его филиал поделиться идеями и помочь им наладить сбыт продукта. Возвращайся лучше домой, незачем тебе лететь в Москву.

– Да, конечно! – передразнил меня родитель. – Аксель говорит, что вы не просто так оказались рядом! Вы уезжали на одной машине!

– Пап, прекрати. Это работа. Пожалуйста, возвращайся домой. Не беспокой маму. В любом случае, я в Москве не буду еще какое-то время. Ты меня там не застанешь. Я не знаю, когда вернусь. Пожалуйста, пап.

– Я, конечно, не верю тебе, – наконец, услышал от него то, что хотел, – но ладно. Поеду. Ты же знаешь, я не люблю самолеты. Но смотри мне, Кристоф! Чтобы тебя больше не было в сводках новостей и, особенно с этим непонятным здоровяком!

– Хорошо, пап. Езжай домой. И передай привет Акселю.

Я положил трубку. Еще этого не хватало. Мало мне проблем с русским придурком, так еще и отец туда же. Дьявол! Не хочу возвращаться в квартиру. Взбежал по ступенькам, чтобы еще немного разрядиться и, подойдя к двери, нажал на звонок. Хочу, не хочу, но работа не ждет. Надо завершить все дела, а вечером я обещал Томасу подключиться к новой онлайн игре. Вчера мы начали ее обсуждать, пока в это обсуждение не вмешался Белов со своими планами.

Когда он буквально через секунду открыл дверь, я даже не поздоровался. Черт побери, не могу через себя переступить! Вот что он сейчас? Стоит, буравит меня своими черными глазами и злится. Да пусть.

– Я в душ и поедем на работу, – бросил ему, проходя мимо.

На удивление, Виктор ничего не ответил и даже не погнался за мной. Неужели, до придурка дошло? Погасив в себе неприятное чувство сожаления, взял из комнаты полотенце и скрылся в ванной. Залез под горячие струи воды. Наверное… мне так кажется… я ждал, что он вломится ко мне. Даже посмотрел несколько раз на дверь. Но ничего не произошло. Не верю. Неужели, он реально понял и отстал от меня? Что случилось? Обиделся на то, что я ушел, не предупредив его?

Включил холодную воду. Дьявол! В голове настоящий бардак. Перестал что-либо понимать. Что делаю я? Чего хочу?

И, самое главное, чего жду?

Вычистив зубы и завернувшись в полотенце, ушел в свою комнату. Никакого Белова на горизонте. А когда уже оделся снова в брюки, но уже в другие, хотя тоже черные и темно-синюю рубашку, пришел на кухню, обнаружил на столе горячий завтрак. Сомнений в том, что это для меня, не возникло ни на секунду. О правильности моих выводов свидетельствовал подбор продуктов. Два горячих тоста, масло, четыре вареных яйца и жареная рыба.

– Завтракай спокойно, у нас еще полтора часа, в десять я попросил руководство собраться на планерку. Мы все успеем, – раздалось у меня за спиной.

Я посмотрел на него, а Белов на меня нет. Он взял с полки стакан и налил из бутылки, стоявшей здесь же, на столе, воды. И вышел с кухни. Просто. Ничего не добавив, не сказав. Без угроз. Без приставаний. Без намеков.

Я не понял. Совсем.

Снова посмотрел на завтрак. Его странное поведение и… эти продукты. Мы в чужом городе, откуда… когда он успел? Да и не это даже главное! Как он узнал, что я люблю на завтрак??? Этот набор, пропорции. Буквально с медицинской точностью угадал, что и сколько.

– Спасибо, – сказал уже, когда мы сели в его машину.

Долго не мог решить, благодарить его или нет. Ведь было бы правильно проявить грубость, чтобы он обиделся, чтобы отстал окончательно. Но… Его молчание. То, что не подходит ко мне все утро, за исключением града звонков на мой телефон за время пробежки – больше ничего. И самое главное – завтрак. Никто, даже моя мама не знает, что я люблю на завтрак. А Белов знает. Сделал что-то очень важное для меня и молчит.

Я прикрыл веки и откинул голову на подголовник сиденья. А еще… Утром я злился. Очень злился, потому что почти признался себе в том… что… мне не безразлично его внимание. Было что-то в том, как он обнимал меня всю ночь. Да, я просыпался. Урывками, все же алкоголь не оставил мой организм без последствий. Урывками просыпался и чувствовал его рядом с собой. Его огромная голова лежала на подушках, уткнувшись лбом в мое плечо. Странные, незнакомые ощущения.

И, в первую очередь, ощущение того, что я вдруг перестал быть одиночкой.

– Ingen orsak!

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это только что сказал Виктор! Судя по всему, краем глаза он заметил, как в удивлении я развернулся к нему, потому что тут же пояснил:

– Я начал учить шведский. Хочу понимать, что ты говоришь, – с абсолютно серьезным видом сказал Белов. – Я правильно сказал?

– Ты сказал, что-то типа «не за что», – ответил, вернувшись в исходное положение и снова уставившись на дорогу, стелившуюся перед нами.

– Хорошо, – кивнул ненормальный, – боялся, что вместо этого произнес какое-то ругательство. Ты поправишь меня, если вдруг допущу ошибку?

Все. Больше совсем ничего не понимаю. Что он творит? Чего добивается? Что… что это значит для меня?

– Кристоф, поправишь меня?

– Да.

Глава 19

Приехали к оренбургскому «Блэкбургеру». Заведение только открылось, и посетителей было совсем немного.

– Это хорошо. Сможем спокойно поговорить с руководством, – сказал как будто самому себе Белов.

Мне мерещится, или он игнорирует меня? Не понимаю! Это я должен обижаться, а он все выставляет так, будто бы не он, а я воспользовался вчера его беспомощным состоянием. И, особенно, пристроился к нему во сне!

Нас встретил заместитель директора, невысокий светловолосый парень лет двадцати пяти. Чуть нервный, в костюме и жутко услужливый. Он, похоже, был готов стать полом под нашими ногами, лишь бы его заметили. Не очень таких люблю, обычно, подобные ему субъекты больше строят из себя, чем являют на самом деле. На таких товарищей я уже достаточно насмотрелся в Москве.

– Здравствуйте, здравствуйте Виктор Валентинович! Очень ждем, все уже в сборе!

Я шел позади Белова и подумал, что ему бы стоило присмотреться к парнишке. Худенький, миловидный, в лепешку разобьется, лишь бы ему угодить. И не надо бегать так, как за мной. Но Виктор его словно не заметил – решительно прошел в кабинет директора. Я переступил порог вслед за ним. Помещение оказалось достаточно просторным, чтобы в нем уместились почти все работники местного «Блэкбургера». Я насчитал восемь человек, помимо нас с Беловым. Директор, Руслан Семенович Новиков, был из присутствующих самым возрастным. Он мне понравился больше, чем его заместитель. Нормальный мужчина, говорит, как есть. Явно привык больше делать, чем болтать. Это было очень заметно. Новиков, поздоровавшись, для начала представил нам присутствующих. Двух девушек официанток, Аню и Надежду, третья, Алла, осталась в зале. Здесь были оба помощника повара, девушка по имени Лариса и молодой человек, Андрей. И даже курьер, парнишка лет девятнадцати.

Когда назвал всех, директор предложил присесть и нам. Но в этот момент к собранию присоединился еще один человек.

– О, а это наш повар, можно сказать, главный человек, знакомьтесь, Виктор Кузьмич Левин.

Я обернулся посмотреть на того, кого нам только что представили. И… опешил. Молодой мужчина в белом поварском костюме был не только тезкой Белова, но и… оказался очень похож на него. Может быть, чуть в росте и в плечах уступал, но такой же смуглый, глаза черные, телосложение крепкое. И этот взгляд… Взгляд, который застыл на мне. Мне уже знакомо подобное «особенное» выражение глаз…

Так же, точно так же смотрел на меня Белов, когда мы встретились на даче. Год назад.

– Здравствуйте, очень приятно, – молодой мужчина первым почему-то протянул руку именно мне.

Я, скорее от удивления, нежели по какой-то другой причине, ответил на его приветствие несколько заторможено. Однако и он, не выпустил мою руку раньше. И не отвел глаз.

– Ой, простите, пожалуйста, я вас запачкал, – сказал повар, и я посмотрел туда, куда внезапно устремился его взгляд и заметил, что моя ладонь и манжет синей рубашки оказались испачканы в муке.

Левин молниеносно приблизился ко мне и, выудив из кармана чистую салфетку, принялся отчищать мою одежду от белых пятен.

– Ваш повар всегда настолько неаккуратен? – гневный рык Белова взорвал тишину в помещении.

– Нет, нет, что вы, Виктор Валентинович, – поспешил оправдаться директор. – Это случайность. Левин! Сядьте уже на свое место. Пожалуйста.

– Простите еще раз, – шепнул мне повар одними губами, и на мгновение заглянув мне в глаза, отправился исполнять требование Новикова.

Я тоже занял свое место, которое, разумеется, было рядом с Беловым. Когда опускался на стул, придурок одарил меня испепеляющим взглядом, но я предпочел пропустить это. Пусть злится, сколько хочет. Мне все равно.

– Руслан Семенович, обрисуйте ситуацию, – потребовал Белов, сложив руки на широкой груди и откинувшись на спинку своего стула. Сел так, что его плечо касалось моего.

Как будто места вокруг больше не было.

Я и на это не обратил внимания, а потому спокойно слушал все, о чем рассказывал Новиков. О цифрах, доходы, расходы, динамика. Вчера были невероятно большие кассы, но это все потому… А дальше хвалебная речь в нашу сторону.

Я слушал его, но внезапно понял, что мне что-то мешает сосредоточиться на отчете. Оторвал взгляд от ручки, что лежала передо мной на столе, и буквально врезался во взгляд повара. Парень чуть заметно улыбнулся мне. Словно ждал, когда уже замечу его.

Странно как. Ведь он и в самом деле очень похож на Белова. Если не приглядываться, можно было бы решить, что они братья.

– А качество еды у нас, Виктор Валентинович, отменное! Левин имеет множество наград, в том числе, и международных. Все согласно тем правилам, которые были установлены в «Блэкбургере» семь лет назад. Мы ничего не нарушаем. Вот только, конкурентов развелось или место плохое. Вы понимаете, у нас под боком полгода назад стройка началась, дороги перекрыли. Может быть, нас не видно.

– Ладно, мы разберемся в этом, – я почувствовал мощный удар ладонью по задней стороне своего плеча, – да, Кристоф?

– Да, – чуть не поперхнувшись от «дружеского» толчка, ответил придурку.

– А Кристоф, простите, – вмешался молодой заместитель, – это именно он, тот, о ком все наши говорят? Он придумал все те потрясающие ролики? Да? Кристоф Янссон? Я правильно фамилию произнес? Это и есть вы???

– Да, – уже тише и немного смутившись от его запала, ответил я.

– В таком случае, нам больше не грозит банкротство, – открыто улыбнулся повар мне, чем окончательно добил Белова. – Раз к нам приехал такой крутой специалист.

– Посмотрим, что вам там грозит, – недовольно проворчал мой сопровождающий, при этом я кожей спины почувствовал всю силу его гнева.

Обернулся посмотреть на него, но не встретился с ним взглядами. Потому что в это мгновение, все еще сложив руки на груди, Виктор воинственно взирал на своего тезку.

Глава 20

– Что ты думаешь, Кристоф?

– Пока ничего. На первый взгляд, все нормально. Но если проблемы есть – у них обязательно должен найтись источник. Хочу устроиться в зале, побыть какое-то время среди клиентов и подумать.

После почти полуторачасового собрания, на котором каждый работник успел высказать свои соображения, мы в кабинете остались втроем. Белов, я и директор. Загадка для меня действительно пока сложная. Их ситуация ничем не отличается от того, что я видел в столице. Я бы даже сказал, здесь проблем меньше. Вот только, почему же тогда они терпят такие убытки? Продажи за год упали больше, чем на пятьдесят процентов!

– Окей, я понял тебя, – кивнул Белов. – Тебе что-то нужно для этого?

– Нет, ноут у меня с собой. Разве что, место у свободного столика, откуда я смогу наблюдать за работой всего ресторана.

– Обеспечим, – серьезно кивнул Руслан Семенович. – Еще что-то?

– Пока все. Спасибо. Дальше – будет видно. Возможно, к вечеру у меня появятся вопросы, тогда и обсудим. Виктор, я тебе еще нужен? Если нет, то я пошел.

Что бы там ни было между нами, но работать с Беловым вполне можно. Профессионализм у него не отнять, об этом, кстати, надо будет сообщить в Москву, Игорю Аркадьевичу.

– Да, иди, – кивнул он в ответ. – Я еще кое-что обсужу с Русланом и присоединюсь к тебе.

– Одну секунду, я вызову Илью, своего заместителя, – засуетился Руслан Семенович, – пусть он вам поможет устроиться.

Директор потыкал крупным пальцем в глянцевую поверхность своего телефона и приложил трубку к уху. Разговаривая, он отвернулся от нас и Белов тут же этим воспользовался. Я стоял возле него в ожидании вердикта директора, когда Виктор прикоснулся к манжету на моем рукаве и потер его пальцем.

– Грязнуля, – фыркнул идиот, словно сказал это не мне, а моей рубашке.

Отдернул свою руку. Вот, с удовольствием дал бы ему сейчас по тупоголовой башке! Мы же на работе. Что он творит?! Я разозлился, хотя и не мог отрицать, что на удивление мне было необыкновенно приятно почувствовать его прикосновение к себе. Дурак. Белов. Ревнует, бесится. И, в то же время…

– Простите, – стук в дверь раздался одновременно с тем, как в кабинет начальства влетел молодой помощник. – Я здесь! Готов проводить и предоставить все, что понадобится!

Через несколько минут ушлый и не в меру услужливый Илья, помог мне устроиться в зале. Людей пока было совсем немного, поэтому открыл свой компьютер, подключился к сети и приступил к поиску местных форумов, отзывов и прочего. Почитаем, что люди говорят.

Погрузившись с головой в работу, не заметил, как ко мне кто-то подошел. Очнулся лишь в тот момент, когда перед моим носом на столе материализовалась чашка с ароматным кофе. Поднял глаза на того, кто это сделал…

– Мои извинения за твой рукав, – добродушно улыбнулся повар заведения. – Ты же пьешь кофе? Черный? Мне так почему-то показалось.

– Да, все верно, – улыбнулся ему в ответ. – Спасибо.

У меня не было причин говорить с ним иначе. Вообще уважаю людей, которые постоянно совершенствуются в своем деле, становятся лучшими или, по крайней мере, достойными представителями своей профессии. Я совсем не злюсь за свой рукав…

– Не стоило, – ответил ему, – это всего лишь мука.

– Стоило, обязательно стоило. Вы приехали нас выручать из сложной ситуации, а мы с порога вот так. Можно, я присяду? – показал он на кресло рядом со мной. – Людей все равно пока не слишком много, я бы подождал, пока ты выпьешь свой кофе. Могу ответить на любые вопросы.

Я пожал плечами. А он воспринял это, как прямое разрешение и тут же опустился в кресло.

– Кристоф – очень красивое имя. Ты сегодня до вечера здесь?

– Да, скорее всего. Хочу побыстрее разобраться с вашим делом, – ответил, делая большой глоток горячей жидкости.

– Надеюсь, у тебя это не получится, и ты здесь задержишься.

– Не понял. Зачем тебе это?

– Ну, – не задумываясь и совсем не смутившись, ответил Левин, – во-первых, у нас очень интересный город. С исторической точки зрения. Кстати, хочешь, я могу сегодня вечером устроить тебе экскурсию? Завтра уже не получится, у нашей Аллы день рождения. Она тебя не пригласила еще? Нет? Значит, не успела. Пригласит, не сомневайся. По традиции, празднуем здесь же после закрытия заведения. Кстати, проболтаюсь, но девчонки поспорили на тебя, – сказал он заговорщицким тоном, при этом немного наклонился в мою сторону всем корпусом. – Так что, готовься к атаке.

– К какой атаке?

– К женской, – усмехнулся мой собеседник одними губами, однако его глаза в этот момент внимательно следили за мое реакцией.

– Не уверен, что я пойду. Работать надо, – отмахнулся от него, чем, как мне показалось, обрадовал Левина.

– А на экскурсию пойдешь?

По правде, я никуда не хотел. И «домой» в том числе. Если бы было возможно, лучше бы до утра остался здесь работать, а утром, все завершив, самолетом отправился обратно в столицу.

– Кристоф, ты…

Левин не договорил. По той простой причине, что в тот момент, когда повар опустил свою ладонь на мое колено, на мой столик легла чья-то большая и очень наглая тень.

Глава 21

– Меня что-то заставляет думать, что убытки ресторана во многом благодаря тому, что повар не выполняет своих прямых обязанностей, – глухо и чересчур спокойно прозвучало от Белова.

При этом, взгляд его говорил совсем о другом.

– Виктор Валентинович, – Левин с достоинством принял удар, – ни в коем случае не хотел вас расстроить. Просто принес свои извинения в виде кофе Крису за то, что испачкал его рукав. Уже отправляюсь на кухню!

Однако, не смотря на свои слова, повар не сразу поднялся, а похлопал меня по колену еще несколько раз и почти прошептал:

– По поводу экскурсии остается в силе, – и уже практически почерневшему Белову, – уже испаряюсь!

Могу лишь предположить, что Левина от реального удара в челюсть спасло только то, что мы все находимся не где-нибудь, а в «Блэкбургере». Проводив своего тезку рассерженным взглядом, Виктор опустился на его место и тут же воинственно сложил руки на груди.

– Крис, значит?! – прорычал полоумный. – Мне ты подобного не разрешал!

– Я и ему не разрешал, – невозмутимо пожал плечами и опять уставился в монитор, чтобы найти последний отзыв, на котором меня прервали.

– Это все, что ты хочешь мне сказать? В таком случае, я пойду, поговорю с этим Левином, – придурок, не дождавшись от меня реакции, бесцеремонно взял мою чашку с кофе и залпом выпил остатки напитка, после чего бухнул посудину о стол так, что она треснула в его руке. – А ты, собирай свои вещи. Я нашел причину их убытков, сейчас уволю его к чертям и поедем обратно в Самару, – он уже повернулся ко мне спиной, с намерением реально пойти начистить морду повару, однако, я его остановил. И за что мне это?

– Дай ключи, – я захлопнул свой ноут и поднялся с места. Нет, так и не даст мне нормально поработать.

– Что? – не сразу понял громила, обернувшись ко мне в последний момент.

– Ключи от твоей машины, – повторил спокойно и протянул руку. – Покататься хочу.

Белов ни на секунду не задумавшись, вынул из кармана своих джинс ключи и бросил их мне. Я поймал и кивнул ему:

– Со мной поедешь?

Не дожидаясь ответа, потому что сомневаться в нем не приходилось, направился на выход. Все. Достал. Еще даже не обед, а у него уже искры из глаз. Что же будет дальше? Хрень какая-то, а не работа из этого получится!

Решительно, никого не замечая, вышел на улицу и щелкнул сигнализацией, его тачка мгновенно отозвалась. Открыл дверь, закинул на заднее сиденье компьютер и занял место водителя. В тот же момент рядом опустился Виктор.

– Тебе лучше пристегнуться, – напомнил придурку, уже резко стартуя от бордюра, прилегавшего к тротуару и выкручивая руль влево. Идиот, естественно, не отреагировал.

– Обойдусь! – раздалось все еще сильно раздраженное в ответ, отчего в машине чуть не полопались все стекла.

– Как хочешь.

Во мне равнодушия – как в мировом океане. Его проблемы. В конце концов, не собираюсь перед ним лебезить. Я выбрал определенную дорогу. Есть тут одно тихое местечко, где мы сможем спокойно поговорить. Зауральная роща. Лес, сейчас рабочий день, людей много быть не должно. Уже минут через десять мы прибыли на место.

– Пошли, – кинул своему невыносимому спутнику и вышел из машины, достаточно громко хлопнув дверью. Судя по второму хлопку, как бы Белов не злился, но все же последовал за мной. Я щелкнул брелоком сигнализации и уверенно направился через мост. На том берегу достаточно большой лес, по которому можно погулять, дать придурку выпустить пар, все сказать и, вернуться к работе. Без прилюдных драк и дальнейших разборок.

Заговорил с ним, черной тенью следовавшим за своим подчиненным, только когда миновали мост и вошли в лес. Не хотел, чтобы кто-нибудь услышал то, что собирался ему сказать.

– Послушай. Давай разрешим ситуацию раз и навсегда, – начал опасную тему, прекрасно догадываясь, насколько «глубоко» капну в его душу.

И в свою.

– Не буду скрывать. Я действительно все еще не верю в то, что ты реально поехал за мной в Стокгольм и прожил там целый месяц. Это… ерунда какая-то.

– Нормальные так не поступают? – буркнул Белов где-то за моей спиной.

– Я не знаю, как поступают нормальные или ненормальные, – ответил честно. – У меня был непростой период в жизни, когда ты влез в нее. И сейчас он тоже не разрешился. Я не знаю, как относиться к тебе. Если ты ждешь любви – скажу сразу, у меня нет никаких чувств к тебе. И я не верю, что когда-либо будут. Не надеюсь, что ты поймешь или услышишь… – задумчиво переступил большую корягу и направился через негустые заросли к воде, где уже показался небольшой пляж. – Я отправился в эту поездку только потому, что позвонил Игорь Аркадьевич и попросил помочь тебе. Согласился не потому, что мы с тобой знакомы. Просто я бы помог любому на твоем месте. Говорю тебе, чтобы ты понял. Я не намерен отвечать тебе взаимностью. Отношений не будет. Как только мы завершим здесь, я позвоню в Москву и сообщу, что вылетаю обратно самолетом. И сразу, чтобы ты не дергался. Естественно, ни с кем я здесь я не планирую никаких отношений. Ни с тобой, ни с кем-либо другим…

– Правда? И поэтому ты привез меня в лес?

– Я привез тебя сюда, – обернулся к нему и жестко посмотрел в его черные глаза, что сейчас излучали далеко не веселье. Мне очень не понравилось то, какое количество боли я там увидел. – Привез, чтобы поговорить. Спокойно. Не хотел, чтобы кто-то подслушал наш разговор.

– Поговорить можно было бы и в машине. Не обязательно для этого ехать в лес, – парировал ненормальный, застыв на месте. С первого взгляда, он не собирался делать ни шагу, но я-то знаю его уже немного. И эта его поза не сулит ничего хорошего.

– Я посчитал, что так будет лучше…

– Ты в курсе, что вчера сам позвал меня? – резко оборвал меня Виктор.

– Что я сделал???

– Ты. Позвал меня. А потом стонал в моих руках и требовал больше. Ты сам требовал близости со мной, Кристоф.

– Я… – замотал головой. – Я не мог этого сделать.

– Делал. И у меня есть причины не верить тебе в том, что ты ничего ко мне не чувствуешь. Проверим? – громила упер ладони в бока. – Поцелуй меня. Если ты и в этот раз не захочешь больше, обещаю начать рассматривать возможность того, что ты прав.

– Ты придурок. Я не поведусь на такую дешевую уловку, – хотел от него отвернуться, но Белов надавил на больное:

– Уловку? При чем здесь уловка? Если тебе плевать на меня – то реакция будет лишь с моей стороны. Попробуешь и отойдешь. А если нет… Или ты боишься?

Взбесила его наглая ухмылка. Что значит, боюсь? Его? Никогда! Идиот, думает, я потеряю голову от поцелуя? И я не звал его вчера! Не мог звать!

– И ты отстанешь?

– Попробую поверить, – ухмылка не исчезла.

Провокация. И я прекрасно понимаю это. Но… я и сам хочу выяснить то, насколько мне плевать на него. Как я мог его звать? Еще и стонать? Однако, было же до этого… Было… И…

Подошел к нему. Вплотную. Я ничего не боюсь. Тем более, этого придурка. Ничего к нему не чувствую. Да. Задевает его небезразличный, сумасшедший взгляд, с первого дня направленный исключительно на меня. Задевает его напор. Губы… Наверное, меня подтолкнуло к действию то, насколько мгновенно исчезла эта ухмылка с его лица. Как вдруг Виктор стал серьезным, как жадно всмотрелся в мои глаза, словно боясь… Словно боясь, что я окажусь прав. И ничего не почувствую к нему.

Первым положил свою ладонь к нему на затылок и заставил наклониться к себе. Не успели мои губы коснуться обветрившейся кожи на его губах, как я дал волю своему языку и проник в его рот. При этом не закрывал глаз, смотрел на него в упор, веря. Веря, что ничего не почувствую. И эта уверенность была очень долгой. Длиной в долю секунды. Пока мой язык не поздоровался с его горячим языком, буквально бросившимся мне навстречу. И в тот же миг вулканическая волна его любви захлестнула сомневающегося меня с головой и заставила утонуть в жаре его желания этой близости. В то же мгновение обе его ладони легли уже на мой затылок и неистово прижали мою голову к своему хозяину. Который, долго не думая, навалился на меня и припечатал спиной к ближайшему дереву.

– Крис… Кристоф… Не говори… Почувствуй… ме-ня…

Белов оторвался от моих губ и, тяжело дыша, уткнулся своим огромным лбом в мой лоб и направил мою руку прямиком на свой торс. Я не отказался. Позволил своей ладони нырнуть под его майку и лечь на один из тех натренированных боков, в которые он так любит грозно упирать свои огромные руки.

– Может быть, – заглядывая мне в глаза, хрипел ненормальный, – ты пока не любишь меня… сейчас. Но тебе далеко не плевать. Кристоф. И я…

Его густые черные ресницы затрепетали, когда моя ладонь направилась ниже и зацепилась за верх его джинс.

– Я заставлю тебя… заставлю…

– Не заставишь, – это было последнее, что сказал я, перед тем, как сам сорвал с него долбаную майку!

Глава 22

Белов вставил ключ в зажигание и бросил серьезный взгляд на своего задумчивого пассажира. У которого не было никакого желания смотреть на него.

Придурок.

Ничего это не значит! Не отрицаю. Да, дьявол его подери!!!

– Jag blev så jävla arg!

– Кристоф, не злись, – этот гад опять взялся меня успокаивать!

Еще и руку мне на локоть положил. Резко отодвинулся от него – еще не хватало! Довольно уже с меня его экспериментов.

– Hörru, din fula jävel! – прорычал на него.

Чертов урод. Уезжали – бесился он. Возвращаемся, теперь уже я готов кого-нибудь убить.

– Выпусти меня в центре, – буркнул идиоту за рулем.

– Куда ты собрался?

– Не твое дело! Один побыть хочу!

– Нет. Хочешь прогуляться – только в моей компании. Кристоф.

– Заткнись! Выпустишь.

– Куда ты собрался?

– Ты мне что, мать? Заткнись и делай, что говорят. Не действуй мне на нервы или я сегодня же возьму билет на Москву. И с каждой секундой в твоей компании мне эта идея все больше начинает нравиться.

– Кристоф. Послушай. Нет никакого смысла злиться.

– Я сам как-нибудь решу, в чем есть смысл, а в чем нет. Jävla skit! Останови прямо здесь!

– Кристоф…

– Останови, я сказал! – не дожидаясь его реакции, я резко отстегнул ремень безопасности и схватился за ручку двери. Мгновенно дебил ударил по тормозам. Так-то. Будет знать.

Выскочил из машины и зашагал в противоположную сторону. Эта улица с односторонним движением, так что, он не сможет меня преследовать.

Jävla skit! Jävla skit! Jävla skit!

Чёртово дерьмо!!!

Какого х…на?!! Нет у меня к нему никаких чувств!!!

Шел по улице, активно ускоряя шаг. Очень хотелось побежать. Jävla skit! Я ни хрена к нему не чувствую! Это страсть, секс, но не чувства. Нет! Ничего подобного!

Интуитивно убрал руки в карманы. Ладони все еще горят. Оттого, что все еще хранят в себе память прикосновений к нему, к его смуглой коже, к его безумному желанию. К его неуравновешенной, сжирающей все на своем пути любви. Что бы я ни делал, как бы не сопротивлялся и какой бы отпор не давал – он всегда побеждает. Всегда!!! А ведь я уверен был, что…

Что ничего не почувствую.

Ага. Не почувствовал. Сам загорелся, как только мои пальцы, эти самые пальцы, которые сейчас прячу в своих карманах, коснулись мягких волос под его пупком. И в следующее мгновение задели нежную плоть на вершине его мужской силы. Завелся от этих ощущений с пол-оборота и расстегнул пуговицу на его джинсах, потянул за машинку на молнии вниз, и добрался до него, получив в подарок его обжигающий стон и очередное признание в любви. Он постоянно меня обезоруживает своей страстью, дикостью и… искренностью. Дикой, тяжелой искренностью, от которой ему самому больно.

Ненормальный даже сегодня все время меня жалел, как подобранного на улице жалкого котенка. Который должен поесть, чтобы выжить, но пока не знает, что такое взрослая еда и постоянно воротит от нее нос.

Белов, придурок…

Осыпал меня поцелуями. Нежными, очень, слишком осторожными, как будто его губы были раскаленным куском металла, который каждым, самым крохотным прикосновением мог нанести мне настоящий, серьезный ожог. Он расстегнул на мне рубашку, пуговицу за пуговицей, внимательно, делал это медленно, и что-то все время шептал. Что-то про любовь и про свои ненормальные чувства. А я… Я смотрел на него… И не мог оторваться это этого безумца. Упрямый придурок. Задолбал меня со своими чувствами!

Там, в лесу, позволил ему повалить себя на землю и сесть сверху. Как тогда, год назад, когда я убегал, а он догнал меня и… тоже повалил на лопатки. Я как будто хотел, тянулся испытать те же чувства еще раз. Вернуться в тот миг и проверить, правильно ли помню все, что случилось. Его жажду.

И свою…

Чертов телефон!!! Первый порыв был – выбросить аппарат, но в последнюю секунду заметил на экране высветившееся имя.

– Кристоф, привет!

– Здравствуйте, Игорь Аркадьевич.

Очень не вовремя позвонил мой начальник. Я никогда еще не был до такой степени зол, чтобы настолько с трудом удерживать себя в руках.

– Я решил позвонить тебе раньше. Ну, рассказывай. Как доехали, что уже успели узнать? У вас было уже собрание?

– Было…

Отведя от уха трубку и сделав большой выдох, через силу заставил взять себя в руки и невозмутимо рассказал все, как было. Про планерку и про то, что пока не ясно, почему же их дела идут настолько плохо. Говоря, отвлекся от своих проблем и к концу речи внезапно, даже для самого себя, вернулся к жизни. Меня вдруг полностью поглотила мысль об этом неразгаданном ребусе. Ведь и в самом деле странно, что популярный на всю стану «Блэкбургер» исключительно в этом городе терпит убытки. В чем-то же должна быть причина? Я не увидел плохих отзывов. Не смотря на весь кипишь вокруг нашего приезда, в ресторане чисто, еда соответствует установленным стандартам, парковка есть, территориально место хорошее. В чем же дело? Может быть, я не до конца хорошо изучил отзывы?

– Послушай, Кристоф, в таком случае, ты просто обязан помочь ребятам. Найдите эту проблему. Ведь, ты задумайся. Если эта «неизвестная» причина произошла и помешала работать одной точке, то никто не исключает того, что она может снова произойти и в другой точке. А потом потянуть за собой и все остальное. Ты же знаешь.

– Знаю. Хорошо, Игорь Аркадьевич. Я доведу дело до конца.

– Отлично, Кристоф! Приступай! Я верю в тебя!

Повесил трубку и посмотрел на улицу перед собой. Мне уже не хотелось думать ни о громиле, ни о своих чувствах, связанных с ним. И особенно о том, чем все закончилось в лесу. Я вбил в телефоне нужный адрес и решил, что прогуляюсь до ресторана пешком. По дороге познакомлюсь поближе с городом, может быть, хоть что-то навеет мысль, подскажет разгадку ребуса.

* * *

– Игорь, привет. Помощь твоя нужна.

– Готов услужить, Виктор Валентинович. Что на этот раз?

– На этот раз я хочу, чтобы ты прямо сейчас позвонил шведу и поинтересовался у него, как идут дела.

– Не понял, – хмыкнул, а после еле слышно хрюкнул директор, – ты пацана так довел, что он с тобой уже общаться не хочет?

– Не твое дело. Выполни это, – резко оборвал его. – И, главное, узнай, есть ли у него какие-то мысли по проблеме. Идеи. Решения. Ты должен настоять на этом. Пусть завершит начатое. Скажи, что если эту проблему не решить сейчас, она как вирус может разрастись от одной точки на всю сеть.

– Понял тебя. Будет сделано.

Игорь часто пытается проявить характер, но, за что и поставил его во главе управления – быстро приходит в себя и начинает действовать ровно так, как я того требую. И делает обычно гораздо лучше.

Кристоф сейчас не захочет со мной разговаривать. Упертый швед. Что же мне еще сделать, чтобы он открылся мне? Перестал бояться своих чувств?

Спорил со мной в лесу…

Бессмысленно. Мы же оба это понимаем. Неужели, он надеялся, что все вдруг вот так вот просто развеется? С другой стороны, он настолько в этом был уверен, что даже я в какой-то момент ему поверил.

Откинул голову на подголовник сиденья.

Кристоф, Кристоф… Сколько же мне еще пробиваться сквозь твою защиту, которую ты годами выстраивал из-за тупоголовости своего отца? Но, если Леннарт такой, это не значит, что все на свете похожи на него и думают в том же ключе. Ты же сам тянешься ко мне, отдаешься моим ласкам без остатка, погружаешься в них и снова и снова просишь еще. А потом бежишь.

Что сейчас было не так? Там, в лесу, ты полностью отдался мне. Позволил расстегнуть твою рубашку, которую я бы с удовольствием сжег, вместе с тем мучным пятном у тебя на манжете. Позволил прикасаться к себе, повалить тебя на землю. Позволил осыпать твою белую, как снег, кожу поцелуями. Не противился объединению нашей силы, а потом сам попросил взять меня.

Ты не знаешь, насколько мне это тяжело. Но я сделаю для тебя все. Как и сегодня, дал тебе взять меня. Там в лесу…

Ты попытался. Зашел сзади и прислонился ко мне всем телом. Уже только за одно это, я готов отдать все. Но в последний момент ты отказался. И я все понял. Понял тебя. Ты не привык, и пока у тебя не слишком получается. Но я не против взять все на себя. Лишь бы тебе было со мной хорошо. Лишь бы все твои страхи перед нашими отношениями развеялись. Я все сделал за нас обоих. Снова повалил тебя на землю и трепетно коснулся твоей уже готовой ко мне, мужской силе. Ты стонал, Кристоф. Как и раньше стонал в моих руках. И сам попросил, чтобы я вошел в тебя. Я сделал все как можно аккуратнее, и ты мгновенно отозвался. Твоя сила импульсивно завибрировала в моей руке, как только я оказался внутри тебя. Ты хотел этого, нет смысла отрицать, как ты отрицал, что звал меня прошлой ночью. Ты наслаждался каждым моим движением, я же таял от твоего желания. Взаимного желания, Кристоф. Того самого, которое ты отрицаешь.

А, черт возьми!

Если бы та не позвал меня за собой, я бы размазал повара по стенке! Какого…

Он. Посмел. Прикоснуться. К тебе?!

А ты мой! Только мой!!! И пора бы тебе уже понять это, Кристоф!

Конечно, я должен держать себя в руках. Я давно в этом бизнесе и в моем подчинении сотни людей. Каждый из которых имеет свой характер и отдается моему делу в достаточной степени. Я должен их уважать, быть справедливым. Помню это.

Постоянно напоминаю себе. Хоть мне уже несколько часов зверски хочется вернуться, и все же начистить ему морду. Может быть, это мое чертово прошлое на боксерских рингах, время, которое я провел в боях, собирая деньги на то, чтобы открыть свой первый ресторан. Привык, придурок, сначала бить, а потом разбираться. Оттуда эта неуравновешенность, которая всегда мне помогла побеждать. Ведь за время моей карьеры в боксе, у меня не было практически ни одного проигрыша. До того момента, когда одним ударом я довел пацана до комы. Слава богу, он оклемался. Но я всерьёз задумался тогда, стоит ли мне продолжать. Получилось с «Блэкбургером» и я ушел из профессии. Иногда, правда, возвращался и до сих пор боксирую, но уже для себя.

Черт… Где ты, Кристоф? Игорь позвонил тебе? Позвонил, скорее всего. Надеюсь, мой план сработает, и ты вернешься в ресторан. А когда успокоишься, мы все-таки попробуем поговорить. Спокойно. Рассудительно и по-взрослому.

Теперь, главное, не убить повара. Еще один взгляд с его стороны на тебя – и я забуду про собственное обещание не бить просто так людей.

Глава 23

Уже был совсем недалеко от ресторана. По карте значилось, что он должен был быть где-то здесь, но я внезапно засомневался и достал телефон, чтобы уточнить. Пока замешкался, искал, как пройти, меня окликнули.

– Ой, привет! Ты что-то потерял? – поднял глаза от экрана телефона и увидел перед собой двух миловидных девушек, лет восемнадцати-девятнадцати. Обе блондинки, одна с короткой стрижкой, а вторая, наоборот, с длинными волосами. Незнакомки одеты чуть вульгарно – очень в стиле современных не самых удачливых влогеров, которые без конца танцуют и поют для собственных роликов в Интернете. Обе в чересчур коротеньких платьицах, которые едва прикрывали все их женское достоинство.

– Да, – не растерявшись, ответил им, – ищу ресторан «Блэкбургер», может быть, подскажете, где он?

– Подскажем, легко! – охотно отозвалась та, что со стрижкой. – Только я бы тебе не советовала туда ходить. Да и Зэт давно уже сказал, что там отстойный повар.

– Кто сказал? – мгновенно, словно ищейка, почуявшая долгожданную дичь, навострил уши.

– Ну, Зэт, – закатила глаза вторая, будто бы встретила на улице ребенка, которому надо было все объяснять с самых азов. – Зэт – блогер наш местный. Самый популярный, его весь город знает. Короче, слушай, – она манерно выставила вперед ладонь, – он туда сходил как-то раз, и ему подсунули в бургер какую-то дрянь. Их повар. Там вроде, то ли котлета была сырая, то ли еще что-то… То ли он плюнул туда. В смысле повар, не Зэт. Хотя и Зэт потом тоже.

– А давно он туда ходил?

– Да… – она посмотрела на вторую, как бы спрашивая поддержки, – может… не помню, в прошлом году это было, наверное? Да, давно это было. Короче, не ходи туда, еще отравишься!

– А ты, что, не из Оренбурга? – бесцеремонно прервала подругу вторая и игриво захлопала глазками.

– Нет, я приехал из Самары. А изначально… Да, это неважно.

– А как тебя зовут? Меня – Соня, – представилась та, что с короткой стрижкой.

– А меня Алиса. А тебя?

– Кристоф. Очень приятно, – ответил вежливо, но в мыслях был уже не здесь.

Я вдруг понял, как сильно мне повезло! Вот оно! Вот она разгадка! Интересно, почему, когда я искал отзывы в сети, самого главного не увидел? Из-за того, что этот конкретный отзыв был выложен очень давно? Но если… он для местных настолько важен, должен был бы быть среди самых популярных, и лежать на поверхности.

– Хочешь, мы тебе покажем, где поесть? Чтобы вкусно и чтобы не обманули? – та, что Соня, первой подхватила меня под руку и заискивающе посмотрела в глаза. Вторая мгновенно пристроилась с другой стороны.

– У меня есть идея получше! – ответил, уже прикидывая в уме, как все может сработать. По всем фронтам одновременно.

После недолгих уговоров, девушки согласились прогуляться со мной до «Блэкбургера» и за мой счет протестировать на себе местную кухню, а потом оставить свои честные отзывы в сети. Ресторан и вправду оказался буквально за углом. Я бы и сам нашел его, но теперь радовался судьбоносной заминке, которая помогла мне найти столь удачную ниточку, очень вероятно, ведущую к сердцу проблемы.

Девчонки о чем-то хихикали между собой, я старался поддерживать их беседу, а сам уже примерно представлял план того, как мы вырулим из ситуации. Причем вырулим уже сегодня! Краем глаза возле тротуара заметил машину Белова. Отлично, он уже здесь! Я так радовался своему везению, что осознал, насколько поспешил, лишь тогда, когда мы втроем, смеясь и непринужденно болтая, ввалились в зал «Блэкбургера». Осознал, как это выглядит со стороны для Виктора, который в эту самую секунду стоял здесь же и за мгновение «до» общался с Русланом Семеновичем.

Какой-то час назад, я рассерженный ушел от него, а теперь явился на работу с двумя блондинками в коротких платьицах, каждая из которых весело смеялась и держала меня под руку. И я их в этом поддерживал.

Выражение лица Белова было не описать. Его черный глаза недобро скользнули по девчонкам, потом по мне и, в конце концов, застыли на моих глазах.

– Кристоф, ты такой милый! – не к месту и совсем не вовремя сказала и прижалась щекой к моему плечу Соня. – Мы тебя теперь не отпустим. Правда, Алиса?

– Правда, правда!

– Кристоф! – ухмыльнулся Новиков. – А вы зря времени не теряете! Знакомитесь с местными красавицами?

Поняв, что назревает конфликт, я решил как можно быстрее исправить ситуацию и шепнул ближайшей ко мне Алисе предложение им обеим пока выбрать столик для нас всех и занять его.

– А ты? – капризно оттопырила она нижнюю губку.

– Я подойду через несколько минут, – улыбнулся ей искренне. Девочки молодцы и совершенно не виноваты в том, из-за чего на них через мгновение может обрушиться гнев неуравновешенного Белова.

– Хорошо! Мы ждем тебя, не задерживайся! – дружно взявшись за руки, мои новые знакомые направились вглубь зала.

– У вас хороший вкус, присвистнул директор ресторана, проводив их заинтересованным взглядом.

– Мой вкус здесь не играет никакой роли, – сказал это, подойдя к Виктору и вздернув подбородок, ответил ему уверенным взглядом. – Эти девушки, Руслан Семенович, ваш ключ к успеху.

– Серьезно? – усмехнулся Новиков, наконец, повернувшись ко мне. Однако я продолжил говорить, глядя исключительно на Виктора.

– Я прогулялся по городу и почти нашел ваш ресторан, но буквально на соседней улице была неудобна развилка…

– А, да, у магазина! – директор согласно кивнул головой. – Там все путаются, не переживайте.

– Да. Но в моем случае, эта заминка обернулась настоящей удачей. Девушки предложили мне свою помощь, однако, когда я сказал, что ищу «Блэкбургер», они порекомендовали мне сюда не ходить.

– Да? Почему? – Новиков выглядел удивленным, когда я перевел на него взгляд.

– Скажите, Руслан Семенович, знаете ли вы о конфликте вашего повара с популярным в Оренбурге блогером Зэтом?

Мне не надо было смотреть на Виктора. Кожей почувствовал мгновенную перемену в его настроении. Дебил, наконец-то понял, что я это все затеял не развлечения ради.

– С Зэтом? – директор покраснел до кончиков ушей. Он был светлокожим, как и я, поэтому спалился моментально. Если бы не знал – не было бы настолько красноречивой реакции.

– Похоже, знаете, – удовлетворенно кивнул я.

– Руслан, в чем дело? – Белов только теперь очухался от своей бесконтрольной ревности и занялся работой. Мне понравилось почувствовать наш вновь проснувшийся командный дух. – Расскажешь? – Виктор сказал тихо, не смотря на это, директору хватило этой интонации, чтобы после покраснения, побледнеть и стать похожим на белое полотно.

– Я… я…

– Подождите, – прервал их. – Я предлагаю разобраться с этим чуть позже. Эти девушки тоже влогеры и я обещал им, за их отзывы, разумеется, накормить лучшими блэкбургерами. Я хочу сначала разобраться с этим.

– Нет, – вдруг отрезал Белов. – Раз ваш Левин виноват – пусть и пляшет перед ними. Новиков – организуйте. И чтобы девушки были довольны! А мы подождем вас в кабинете.

– Да, хор… хорошо, Виктор! Все, сейчас сделаю, выполню. Сию минуту!!! – несчастный управляющий сорвался с места и ринулся на кухню.

Разумеется, на что я надеялся? Разве Белов мог позволить мне остаться наедине с девушками? Развлекать их? Но, в данной ситуации, я не был против. Меня слегка знобило, так иногда бывает после выплеска адреналина. А он у меня был. Сначала злость, после разборок с ним, а потом адреналин оттого, что случайно удалось найти разгадку ребуса, над которым ломал голову последние несколько часов.

– Ты неважно выглядишь, – буркнул Белов мне в спину, когда мы оба вошли в кабинет Новикова, и я в прямом смысле рухнул в кресло.

– Заткнись, – отрезал устало. – Тебе не за что на меня злиться. Я всего лишь делаю свою работу.

– Спасибо, – услышав это, даже посмотрел на придурка.

– За что, спасибо?

– За то, что говоришь со мной.

Я быстро убрал взгляд. Мне вдруг стало стыдно. Сам я придурок. Действительно, почему мы никогда не разговариваем нормально? Как это было в первый день, когда расписывал ему план роликов для Самары? Постоянно ругаемся.

– Я начинаю думать, что ты заболел, – Белову хватило мозгов, чтобы не приближаться. Он уселся напротив меня за этим длинным столом для переговоров, придвинутым вплотную, к рабочем столу директора. В некоторых кабинетах, таким образом, совмещают два рабочих пространства, объединяя столы буквой «Т». Никто из нас не пошел занимать место директора. Мы сидели на обычных местах и ждали возвращения Новикова. По крайней мере, я ждал.

– Надоело все, домой хочу, – теперь уже буркнул я и отклонился на спинке кресла.

От усталости ли, или… Я смотрел на придурка. Невозмутимо разглядывал его с ног до головы. Наверное, удивил его. По крайней мере, что-то такое читалось в его взгляде. Огромный, красивый самец. Очень мужественный, благодаря внушительным мышцам, благодаря чуть перебитому носу, нескольким шрамам на лице. Отчетливо видно даже невооруженным взглядом, что этот человек привык отстаивать свое мнение, не боится трудностей. И да, если что – без проблем даст в морду. Однако, при этом, его тело обладает звериной грациозностью, которая не может не завораживать взгляды других людей. И почему же ты не выбрал девушку? У тебя ведь могут быть очень красивые дети, любящая семья… Почему ты как помешанный следуешь за мной? Смотришь сейчас, тяжело, болезненно, не скрываешь ничего. И этой своей искренностью обезоруживаешь меня. Что с тобой делать, Белов? Я хочу уехать, но не хочу ломать тебе жизнь. Если, тебя настолько переклинило, что ты помчался за мной в Стокгольм, жил там моей тенью, следил, а потом… Но ведь у тебя же хватило сил и благоразумия дать задний ход. Остановиться и уехать. Что-то же двигало тобой?

– Кристоф… – Виктор хотел что-то сказать, возможно, ответить на незаданный мною вопрос, но в этот же момент нас прервали.

– Все, все выполнил! – в кабинет влетел растрепанный и разволновавшийся директор. – Левин лично скачет вокруг девушек, все организовано в лучшем виде!

– Отлично, – оборвал его я. – А теперь будет здорово, если вы все-таки расскажете, что это был за конфликт.

Глава 24

– Ты молодец. Если бы не ты, они бы нам в жизни не признались.

– Это просто удача. Не надо быть молодцом, чтобы воспользоваться выгодным моментом.

– Не каждый может заметить этот момент.

– Согласен.

Белов вез нас обоих на служебную квартиру. Я вымотался и почти дремал. К тому же, все-таки к вечеру слабость начала меня валить с ног. А завтра еще целая куча дел. И их надо сделать, чтобы к концу дня уже отправиться в аэропорт. Кстати, надо сегодня еще билет купить.

– Зря ты мне не дал его уволить, – проворчал Белов где-то в стороне.

– Не зря. Он хороший повар, – парировал, не открывая глаз. – Хороший специалист. Тебе разве Игорь Аркадьевич не говорил, что «Блэкбургер» заботится о каждом своем сотруднике? Левин – отличный профессионал, не думаю, что в Оренбурге таких много. Ну, повздорил с блогером. Об этом надо было сообщить руководству, а не замалчивать проблему. Мало ли, что Зэт приревновал свою девушку к Виктору? И поэтому обзывался, а тот ему бутерброд с подгоревшей котлетой подсунул.

– Еще неизвестно, обошлось ли только котлетой, – упрямо парировал Виктор.

– Это уже мелочи.

Мне было лень разговаривать. Очень жарко голове. И руки горят.

– Кристоф, ты как?

– Нормально, – проворчал и вытянул ноги. Скрестил руки на груди. Слабость. На самом деле не слишком нормально, но, мне всего лишь необходим сон. Хорошенько выспаться, желательно без приключений.

Я даже не поморщился, когда придурок положил свою ладонь мне на лоб. Ну и пусть, зато она холодная. Интересно, в первый раз за эти несколько дней, я спокойно реагирую на его прикосновение, хотя их было уже много. Даже слишком.

– Ты позволишь мне помочь тебе? – услышал осторожное с его стороны. – Полечить тебя?

– Лечи, – ответил лениво Белову.

Пусть лечит. Я сейчас уже все приму. Редко болею, но уж если болею – то качественно. Я не привык получать помощь в таких ситуациях. Отец меня этим не баловал, мама всегда была слишком далеко. А Белов… Может быть, это болезнь. А может быть… Его жажда заботиться обо мне, наконец, сработала? Поначалу для меня это было дикостью. Конечно, я был неправ. Не Белов настолько сумасшедший. Заботиться друг о друге нормально. Просто я к этому не привык. Не привык к тому, что у меня кто-то есть, на кого можно положиться, кого будет волновать мое состояние, не только физическое, но и душевное.

– Если обещаешь ничего, кроме лечения, – уточнил я, – то лечи.

– Обещаю.

Я не подал вида, но что-то в моей душе екнуло под натиском его нерушимой заботы. Что-то. Это не любовь. Скорее благодарность и радость оттого, то он рядом.

– Спасибо. Виктор.

Не видел, но почувствовал. Машина дернулась. Виктор был за рулем. Я так понимаю, не ожидал, что так легко сдамся. Однако, секрет в том, что я не сдавался. Не сопротивлялся, чтобы сдаваться. Просто принял то, что мне предлагали. И был искренне благодарен за это предложение. На самом деле.

На самом деле, Белов хороший парень. Если бы… если бы не мои тараканы в голове, могло бы все сложиться так, как он этого хочет.

– Виктор, почему ты один?

– В смысле?

– В прямом, – спросил его, по прежнему не открывая глаз. Голова раскалывалась, а так было легче. – Ты вроде бы хороший, умный парень. Почему ты до сих пор один?

– Я не один, – буркнул Белов. – У меня есть ты.

– Меня у тебя нет. И я не буду это сейчас обсуждать. Ладно, поставлю вопрос иначе. До нашей встречи в тот раз на даче, у тебя же был кто-то? Тебе не пятнадцать лет, история какая-то у тебя была?

– Нет. Я плохо схожусь с людьми, – глухо парировал водитель. – Кристоф, до тебя у меня никого не было.

Придурок. Врет и не краснеет. И, правда, не знаю, может быть и краснеет, но глаза из-за того, чтобы только прояснить это, открывать не собираюсь. Конечно, я у него первый. А весь свой опыт он по книжкам и из сети почерпнул.

– В таком случае, тебе стоит попытаться кого-то найти. Завтра вечером я планирую вернуться в Москву.

– Угу.

– Что?

– Так и сделаю. Мне прямо сейчас остановиться и начать кого-то искать?

– Делай, что хочешь… – сказал это, уже отключаясь. В тепле салона его автомобиля, под собственное ворчание я все-таки уснул. Не хочу ничего решать. Надоело отбиваться. С первой минуты как снова встретился с ним, нахожусь как на вулкане. Мне надо… мне надо отдохнуть, подумать… И потом… потом я решу… что делать с… придурком…

Глава 25

Проснулся ночью. Наверное, температура спала. Спасибо Белову, напичкал меня лекарствами. И отдельная благодарность за то, что оставил одного в моей комнате, не лез, не приставал и не доставал.

Сколько сейчас? Нащупал рядом на полу свой телефон. Три ночи. Надо спать, но у меня не получается. Выспался, что ли? Черт, мокрый весь. Вылез из-под одеяла и направился в душ. Было необыкновенно, как будто смыть с себя болезнь большим количеством воды. Однако, это не только болезнь. Мне до сих пор не дает покоя странное ощущение того, что я несправедлив к Виктору. Я взрослый человек и должен учиться признавать свои ошибки. Да, не скрою, он идиот. Сумасшедший, больной на голову идиот, который влюбился в меня когда-то давно. И… И что? И вот я здесь. Под его опекой. Дебил. Ходит за мной по пятам, ревнует. Заботится. Лечит. Переживает. Привез, дождался за дверью, пока я лег, проверил и только тогда уехал в аптеку, в магазин. Громила неуравновешенная. В мамочку решил поиграть, с мокрыми компрессами вокруг носился.

А-а-а! Черт побери!

Прижался лбом к плитке и блаженно закрыл глаза, наслаждаясь ударами от сотни водяных струй, массирующих мое тело. Придурок. Но он прав. Я действительно что-то к нему чувствую. Не хочу, отрицаю, однако, не могу избавиться от этого. Белов ломает меня, добивается своего, но самое ужасное, что мне это на самом деле нравится. Это его неукротимое, пылающее чувство ко мне. Я сам не могу перестать думать о нем.

Отец был прав.

Даже когда я был маленьким, он был прав. Это были его предположения, но в результате…

Я закрыл кран и вылез из душа. Тщательно вытерся теплым махровым полотенцем, которое снял с сушилки и вычистил зубы. Не стал ничего на себя надевать, кроме серых хлопчатобумажных боксерок в обтяжку. Черт же побрал этого Белова! Все мои планы разрушил, кретин упрямый! Все еще злясь на себя, на него, вышел из ванной и прямиком направился в… его комнату. Там горит свет, дверь закрыта, но свет горит. Не сомневаясь ни секунды в том, что делаю, нажал на ручку двери и потянул ее вниз.

Виктор не спал. Огромная фигура, в таких же боксерках как у меня, только черного цвета, стоял спиной ко мне и что-то разглядывал в окне. Сколько сейчас? Около четырех? Хозяин комнаты, судя по всему, не ожидал моего появления, потому что, обернувшись на звук, выглядел весьма удивленным. Я не обратил на это внимания и тоже подошел к окну. Встал рядом с ним, плечо к плечу и посмотрел вдаль. Город еще спит, даже не думает просыпаться. Что он там увидел?

– Ты хоть когда-нибудь спишь? – спросил его спокойно, не поворачивая головы в сторону придурка, и все также наблюдая за городом. Белов при моем появлении не сдвинулся с места, хотя сейчас его голова была повернута исключительно в мою сторону.

– Вчера спал, – после значительной паузы, буркнул он, и, наконец, отвернул голову обратно к окну. – Пока ты не сбежал от меня.

– Что тебе мешает делать это без меня? – спросил невозмутимо я, уже догадываясь, что он ответит.

– Не могу уснуть. Без тебя.

– Как же ты жил до этого?

– Никак.

Вот и поговорили. Не знаю, что сказать. И не могу решить, что сделать, как лучше поступить. Поддаться, пойти навстречу? Выяснять еще раз очевидное? То, что меня тянет к нему? Нет никакого смысла. Он это знает. И я тоже это прекрасно знаю. Патовая ситуация.

– Как ты себя чувствуешь?

– Спать пошли, хватит болтать, – оборвал я его сентиментальный порыв и резко развернувшись, направился к его постели. – Учти, ты спишь на другом краю. И не прижимаешься ко мне, – бросил ему через плечо. – Места здесь достаточно.

Решительно откинув край одеяла, лег на кровать, подмял подушку и натянул одеяло как можно выше. Хотел закрыть глаза и поскорее уснуть, но мне мешала тень громилы, застывшего надо мной.

– Что смотришь? – буркнул я, не открывая глаз.

– Поверить не могу, – раздалось надо мной глухое.

– Белов, отвали. Это максимум.

Через несколько секунд, второй конец одеяла чуть приподнялся и под него залетел холодок. И сразу же за ним, моей спине стало невыносимо жарко. Виктор лег на другом конце кровати, не притрагивался ко мне. Не смотря на это, моя чертова спина горела. Да что ж, твою мать, со мной происходит?!

Шли секунды, минуты… У меня нет часов, мобильный остался в моей спальне, но я буквально чувствую время. И никак не мог уснуть. Сердце взбесилось. Оно стучит даже у меня в глотке! А-а-а-а, твою же мать!!! Резко откинул проклятое одеяло и, дернув придурка, смиренно лежавшего ко мне спиной, заставил его опрокинуться на лопатки.

Идиот! Дебил несчастный! Лучше бы сопротивлялся, приставал, дал мне повод злиться на себя и врезать по морде!!! Но нет. Слушается. Смирился. В дополнение к заботе, безграничной любви, или что там у него в башке, придурок принимает мое поведение, как лучший подарок!

– Ненавижу тебя, – прорычал я сквозь зубы, сев на его твердокаменный торс и долбанув по его громадному плечу. Он не разозлился. Не дал сдачи. Лежал подо мной и смотрел на меня снизу вверх настолько серьезно, будто бы сейчас, в это мгновение, решалась его судьба. – Достал меня!!! – это было последнее, что я раздраженно бросил ему, прежде… прежде, чем сам жадно набросился на его губы, на упрямую линию мужского рта, который совсем перестал улыбаться из-за идиота меня. Я вцепился в его короткие волосы, как будто от злости хотел выдернуть их из его упрямой головы. Однако… громила не обиделся. С запозданием, словно все еще не веря в то, что происходит, он не менее жадно сомкнул свои руки на моей спине и, прижав своего беглеца к себе, неистово ответил на мой поцелуй…

Глава 26

Уедет он…

Кристоф. Я. Тебя. Никуда. Не отпущу. Ни сейчас. Ни потом.

Все еще не верю в то, что происходит. В то, что мой невозможный беглец сам пришел ко мне. Может быть… Может быть изначально он меня просто пожалел, не буду отрицать очевидный факт. Но этот поцелуй… Это уже не жалость.

Конечно. Конечно же, я ответил. Чуть было не потерял рассудок, когда после всех перипетий, вновь почувствовал его в своих руках. Мне хочется сжимать его, прижать к себе, опрокинуть на лопатки и снова обладать им… Но я пока не буду этого делать. Пусть, пусть он перестанет бояться меня. Я переборщил с этим. Позволил себе слишком многое, хотя должен был бы подождать. Скорее всего, тогда бы не возникло всех этих проблем между нами. Если бы наши отношения начались плавно, с неспешных дружеских разговоров и встреч.

Я не сдержался и до сих пор могу обуздать себя с большим трудом. Например, сейчас, когда мой беглец оторвался от моих губ и первый поцеловал меня в шею. Он все еще сидит на мне. И я сгораю от ощущения того, как стремительно нарастает его эрекция от прикосновений ко мне. Ко мне!!! К тому идиоту, от которого он постоянно бежит.

Он пришел в мою комнату практически полностью голый. Только боксерки на его белейшем теле. Крепкий, жилистый, очень шустрый – полная противоположность мне. Когда я бегал за ним в Стокгольме, всегда казалось, что я огромный, медлительный танк, пытающийся угнаться за крохотной малолитражкой. С тех пор он подрос, возмужал, стал еще красивее.

– Крис-тоф… – мне кажется, от моего стона задрожали стены.

Мальчишка опустился от моей шеи к соскам. Бог мой, я не мог даже мечтать о таком счастье, что он сам захочет ласкать меня. Его губы, и особенно чуть припухшая от рождения верхняя губа, в эту секунду касались моей кожи.

Сумасшедший, хотел от меня сбежать. Билет купить. И это после того, как сам успокаивал меня, чтобы я не злился на девчонок, которых он сам же и привел. Он! Успокаивал меня! От одного этого я уже был готов сделать все, что угодно, чтобы он ни попросил. Не знаю, почему Кристоф решил это сделать, боясь, что устрою скандал, что обижу девушек или еще по какой причине. Но мне хочется верить, что настоящая причина была – страх причинить боль мне. Очень хочется верить. Очень… Очень…

Рехнулся, в буквальном смысле рехнулся, как только почувствовал, как его пальцы подцепили мои собственные боксерки и потянули их вниз. В тот момент, когда его губы… его губы… его… коснулись меня… В тот момент, когда его горячий язычок мягко лизнул головку моего возбуждения. Кристоф… Он больше не называет меня придурком. Он сам пошел мне навстречу и решил, я надеюсь, захотел, доставить мне удовольствие. Не отдаться моим ласкам, всю дорогу отрицая свои чувства и желания, а признать это и погрузиться в любовь.

Больше я не сдерживался. Подтянул невыносимого шведа к себе и с наслаждением повалил мальчишку на лопатки. Он обнял меня. Страстно, жадно вцепился в мои волосы, явно наслаждаясь тем, до какой степени возбуждения меня довел.

Я остановился лишь раз. Завис над ним, оторвавшись от его губ и заглянув в эти влажные голубые глаза, которые уже давно снятся мне и во сне и наяву:

– Кристоф, – не сказал, прорычал я, с болью пытаясь заглянуть ему в самую душу. – Я люблю тебя. Люблю, понимаешь это?!

Он посмотрел на меня. Снизу вверх, не убирая своих белых рук с моего затылка. Весело усмехнулся. В тот же момент в его взгляде промелькнула задорная чертовщинка:

– Люби, – невозмутимо пожал плечами мой божественный швед. – Я тебе не мешаю.

Он… Заигрывает со мной? Не ругается, не убегает! Наслаждается моими объятиями, прикосновениями и… заигрывает со мной!!!

Больше не медля ни секунды, безжалостно набросился на него, утопил в своей жажде, буквально разрывал его поцелуями, попутно терял рассудок от его восхитительных стонов в моих руках. Подхватил его белые, упругие ягодицы в своих ладонях и категорически вошел в него, выбив еще один крышесносный стон из горла моего беглеца. Больше не щадил его, взял агрессивно, без жалости, потому что видел силу удовольствия на его прекрасном лице. Он несколько раз открывал глаза и доводил меня до безумия, восхитительной влажностью своих глаз. Ему нравилось. По-настоящему нравилось все, что делал с ним я.

Все, что делал с ним я…

Глава 27

Проснулся я поздно. Проспал все, что можно проспать. Голова раскалывается, температура что ли? Уже минут тридцать порываюсь собрать себя в кулак и отправиться на работу, и не могу. Слабость во всем теле. Похоже, вчера я повел себя слишком самонадеянно. Надо было отлежаться, а я…

Ладно, надо заставить себя хотя бы выпить горячий чай и каких-нибудь таблеток, а потом уже решу, ехать или нет.

Воодушевившись своим решением, вылез из-под одеяла Белова (его на счастье не было в комнате), добрался до своей спальни и облачился в джинсы с белой майкой. Мне жарко, может быть и не стоило одеваться полностью, но так я как бы оставляю надежду на то, что все-таки поеду на работу. Черт, где мой телефон? Нашел аппарат на тумбочке возле своей кровати. Отлично. Нет ни одного непринятого звонка. Похоже, меня еще не хватились. Захватил свой ноут с зарядкой и, бросив их в гостиной на диване, отправился на кухню сделать чай. Виктора нигде не было. Может, на пробежку ушел? А, это не важно. Бог мой, как же болит голова! Поставив чайник, уткнулся лбом в один из кухонных шкафчиков. Слабость прямо с ног валит, но я не должен…

– Ты что здесь делаешь?

С трудом повернул голову к тому, кто только что вошел на кухню. Огромный Белов в мокрой майке, спортивных штанах, тяжелое дыхание поднимает широченную грудь. Точно только с пробежки.

– Чай себе делаю, – проворчал я.

Мне очень не хотелось, чтобы хоть кто-то видел меня в таком состоянии. Особенно Виктор. Не его это дело.

– Нет, так не пойдет, – громила подошел ко мне, обхватил непомерной рукой мои плечи и потащил в комнату. И только после того, как усадил на диван, сказал:

– Я тебе принесу чай. Сиди.

– Я сам, – попытался подняться, однако, придурок опять остановил меня.

– Нет. Сиди. Сейчас все принесу.

А, к черту. Хочет, пусть. В изнеможении прикрыл веки и отклонился на спинку дивана. Он тут же исчез из комнаты, и только тогда моя рука сама потянулась к тому месту на моем плече, на котором осталось небольшое мокрое пятно. Там он коснулся меня. Это небольшое пятно его пота… Совсем небольшое, но по какой-то причине, его наличие на моей коже меня довольно сильно взволновало.

Услышав его шаги, тут же одернул руку и открыл глаза:

– Держи, – Белов протягивал мне дымящуюся чашку, – здесь травяной чай с медом и имбирем, и прими эти таблетки. Минут через двадцать будешь как новенький.

– Отлично, и сразу поедем на работу.

– Ну, на счет этого мы еще посмотрим. Пей пока. Я в душ и присоединюсь к тебе. Пять минут.

– Виктор, – остановил Белова, когда тот уже повернулся ко мне спиной. Он обернулся. Моментально. – Спасибо, – сказал, глядя прямо в его обеспокоенные из-за меня черные глаза.

– Тебе стоит только позвать, – ответил он хрипло, но я отвел взгляд. Никаких продолжений. Я только хотел поблагодарить. За его заботу, не более.

Практически залпом выпив все, что он мне оставил, открыл на коленях ноут и погрузился в работу. На почте было несколько вопросов из Москвы по поводу новых роликов, план которых оставил им уезжая. Сидел так на краю дивана, сосредоточенно отвечая на письма, пока в комнату не вернулся мой посвежевший сосед. В мягких спортивных штанах, в майке с коротким рукавом, громила приблизился ком мне и, перемахнув через спинку дивана, ухитрился сесть позади меня так, что я оказался теперь у него между ног. Белов положил руки мне на пояс и придвинул к себе, чтобы я мог отклониться спиной на него. Предоставил, таким образом, себя в виде подушки.

Я не послал его. Лекарства, похоже, начинали действовать, боль отступила, а слабость усилилась. Так что, мне было даже приятно то, как придурок обнял меня.

– Над чем трудишься? – спросила его голова, оказавшись у меня на плече и заглянув через него в мой монитор.

– Москва вопросы прислала, – ответил спокойно, еще немного отклонившись на него и подтянув колени так, чтобы удобнее устроить на них компьютер. – Немного. Отвечу и надо собираться в этот филиал.

– Нет, не надо. У нас сегодня выходной, – парировал Белов, чуть сильнее сцепив свои огромные руки у меня на животе.

– Да, сейчас, – хмыкнул ему в ответ. – Что на это скажет Игорь Аркадьевич. День простоя в командировке из-за моей болезни.

– Хоть неделя. Не парься, я договорился.

– Ты звонил ему? – удивился я, продолжая одновременно стучать пальцами по клавиатуре, набирая текст ответа.

– Звонил. С самого утра. И Новикову сообщил, что нас сегодня не будет. Отлежишься, потом мы их всех вместе и победим. Но не раньше, чем завтра.

Его нога была согнута в колене справа от меня, поэтому я поддался порыву, чуть приподнялся и, уткнув локоть в это самое колено, подпер рукой свою голову, продолжив при этом работать в своем компьютере.

Белов не мешал. Не делал лишних телодвижений и не предпринимал попыток приставать ко мне. Он просто был рядом. И я почему-то не хотел прогонять его. Я не привык к подобным нежностям и гиперопеке, и вообще к тому, что кто-то может быть настолько близок со мной. Секс – это одно. Физиологические потребности не всегда бывают личностными, глубокими. Однако то, что сейчас делает Виктор – нечто совсем другое.

Сидит, обнимает меня, активно делая вид, что он подушка. Терпит мой локоть на своем колене. Я не знаю, что сказать ему на это. Неправильно поддаваться, принимать такое отношение, но есть одно большое «но». У меня нет никакого желания его прогонять.

– Ты видел когда-нибудь хозяина «Блэкбургера»? – спросил его, не поворачиваясь.

– Почему вдруг спрашиваешь?

Мне померещилось или Белов внезапно сильно напрягся.

– Да, нет. Просто, интересно стало. О нем много говорят в московском офисе. Так видел или нет?

– Нет, – я с неудовольствием отметил притворное безразличие в голосе Виктора, и это подтолкнуло меня продолжить разговор.

– Интересно было бы узнать, кто он. На самом деле молодец – поднять такую империю. У него прекрасные стратегии, я многое изучил из того, что он делал. Поговаривают, что он тоже, как и ты, начинал с бокса. Так не слышал?

– Не слышал.

Я тогда еще подумал, как же это хорошо, что Белов оказался обычным руководителем филиала, а не какой-нибудь шишкой. Меньше всего я хотел когда-либо воплотить отцовские опасения, которыми он поливал меня с самого рождения, без конца заявляя мне, что рано или поздно, когда я вырасту, непременно стану игрушкой какого-нибудь богатого и избалованного мужика, который захочет баловаться и наслаждаться моим белым телом.

Я ненавидел эти его выпады в свою сторону. А они были. Каждый раз, стоило ему, отцу, увидеть меня в трусах или хотя бы без майки. Нередко, даже когда был совсем маленьким, очень серьезно получал от него. Пару раз даже доходило до больницы. Его даже ставили на учет в полиции. Со временем я вырос, но так и не понял, почему он с самого моего детства решил, что я непременно стану геем, и обязательно буду жить с богатым толстосумом.

Как он мог это угадать? Виктор? Виктор еще не показатель. Это только секс, я просто спокойно отношусь к своим физиологическим потребностям. Но и до него мне нравились девушки, даже что-то было. И сейчас я с удовольствием смотрю в их сторону. Мне неприятно осознавать, что в этом отец был прав, когда колотил и обвинял меня. Однако, больше всего, то, чего я точно никогда не допущу, чтобы мой партнер, будь то парень или девушка, были выше меня по статусу. Входили в категорию, так сказать, толстосумов. Я не очень рад Виктору и тому, что у нас с ним получается, но я рад – что он простой парень. Такой же, как и я. Потому что в ином случае… Ноги моей здесь бы не было уже в первое мгновение, и плевать я хотел на любые чувства. Игрушкой я никогда не буду!

Этому не бывать!

– О чем задумался? – спросил Белов, не убирая своих рук с моего живота.

– Так. Просто. Подумал, хорошо, что ты оказался простым парнем, а не владельцем «Блэкбургера».

– Почему? Это ты из-за отца?

– Ты знаешь? – я даже не удивился. Конечно, столько времени проведя в Стокгольме, он мог успеть узнать обо мне достаточно.

– Знаю.

– Да, из-за него.

– И чтобы ты сделал, если бы я оказался владельцем? – что-то я не услышал в голосе Белова ни усмешки, ни намека на то, что он шутит.

– Ну, кроме работы у нас бы с тобой точно ничего бы не было. Кстати. Расскажи, откуда у тебя деньги? Ты же погнался за мной на мою родину, жил там? Что-то это все не вяжется с твоей должностью.

– Все вяжется. Я взял кредит. Теперь расплачиваюсь, – парировал Белов мгновенно, словно ждал этого вопроса.

– Ты реально придурок, – не удержался я. В моей голове не могло уложиться то, как можно загнать себя в долг из-за такой дурацкой причины. – Ладно, в таком случае, мы должны вернуть тебе работу. А для этого… мне надо выздороветь…

Я захлопнул крышку ноута и, прикрыв веки, отклонился назад, на его широченную грудь. Все-таки, не такая плохая из него подушка. Почти матрас…

Глава 28

Вечно готов так сидеть. Чувствовать его рядом с собой, обнимать, знать, что он рядом. Глупый, мой, беглец. Сколько же времени прошло, прежде он доверился мне…

Однако, проблема. Смешно. Всю жизнь пахал для того, чтобы встать на ноги, стать человеком, чего-то достичь. И все это для того, чтобы мой любимый человек заявил, что если узнает, что я богат – уйдет от меня. Нормально?

Но, в случае Кристофа, это не прихоть. В Стокгольме мне удалось найти англоговорящего детектива, нанять его и выяснить о моем беглеце все. Оказывается, отец Кристофа, Леннарт Янссон, богатый бездельник, разошелся с его матерью по нескольким причинам. Отсутствие любви – это факт, но, что еще хуже, Леннарт в очень зрелом возрасте начал осознавать свои истинные интересы. То, что он гей – это даже не проблема. Гей скрытый, не желающий признаваться в этом ни самому себе, ни остальным. Но была еще одна беда. Леннарт очень странно относился к собственному сыну. Ревностно проверял всех его друзей, не брезговал бить мальчишку, который в силу своего возраста не мог ответить взрослому мужику.

Кристоф с самого рождения был очень красивым. Я видел его фотографии. Внешность ангела в детстве, и внешность настоящего бога в юношестве. Прекрасное телосложение от природы, поразительной красоты кожа, правильные черты лица, присущие настоящим аристократам. Породистый, невероятный, притягательный. Когда узнал все о нем, перестал удивляться собственному помешательству на этом парне. На нем способен помешаться любой, кто его увидит хоть раз в своей жизни. Будь то девушка или взрослый мужчина. Собственно, здесь, в некотором роде, можно даже понять его отца. Мало проблем с психикой именно на почве гомосексуализма, сексуальной неудовлетворенности (он не хотел женщин, но и не мог начать с мужчинами), страха открыться себе и другим, и, наконец, успокоиться, так еще под его крылом рос настоящий херувим. Целых двадцать два года.

Я сам потерял покой и сон. Готов сделать для него все. Выкрасть. Не знаю, просто все. Следовать за ним на край света, идти по пятам, не обращая внимания на те унижения, за которые любому другому я бы уже давно хребет переломал. Но Кристоф… Любое слово от него в мой адрес – уже настоящее счастье для меня. Он меня замечает, видит, и прямо в эту секунду лежит на мне, прикрыв свои белые веки, обрамленные пушистыми, белесыми ресницами. Из херувима он превратился во взрослого ангела. Впрочем, если совсем по совести, он и вправду, словно с небес спустился. За исключением того, что он заслуженно, и я это признаю, ругается на меня – Кристоф благороднейшей души человек. Он даже простил своего собственного отца за весь тот ужас и боль, что тот приносил ему все эти годы. Для сравнения – я бы не простил. Избиения, публичные унижения – это лишь часть. Незначительная. В довершение ко всему, Леннарт внушил сыну, что тот опустится на дно, если его второй половинкой станет человек с деньгами. Что за хрень? Почему у меня не должно быть денег?! Как? Как я теперь докажу Кристофу, что он не игрушка для меня? Что он смысл моей жизни? Единственный человек, ставший настоящим центром моей вселенной? Я за него жизнь отдам. Все отдам, почку, глаз – все, что потребуется. При чем тут деньги?

– Виктор, расскажи о себе, – мой беглец, не открывая своих небесно-голубых глаз и все еще божественно лежа спиной на мне, задал вопрос, который я даже не надеялся от него когда-либо услышать. – Кто твои родители? Ты родился в Самаре?

Мне было безумно, безумно приятно. Но я должен не забывать, что Кристоф очень внимательный, дотошный. Стоит мне оступиться в моих рассказах – и он зацепится за это, практически мгновенно размотает весь клубок.

– Родился, наверное, в Самаре, – постарался ответить непринужденно, и сам того не понял, как мои пальцы сильнее сцепились на его животе. Я еще не сказал, а уже вцепился в него, зная, что после любой моей ошибки он может исчезнуть. Опять.

– Как это, наверное? Эй, не зажимай меня так, – лениво фыркнул мой прекрасный пленник.

– Прости, задумался, – разжал руки и зачем-то положил свою ладонь ему на лоб. – Ты горишь. Тебе в постель надо.

– Не увиливай от ответа, придурок, – проворчал Кристоф, дернув головой, – я почти в постели. Или хочешь от меня избавиться?

– Нет. Не хочу. Лежи.

– Тогда рассказывай.

– Да, нечего рассказывать. Я рос в детском доме, в Самаре. Кто мои родители – понятия не имею.

– Прости, я не знал, – мой милосердный беглец сказал с неподдельным сожалением. – Тебя никто не усыновил?

– Нет. Рожей, видимо, не вышел.

– Не прибедняйся, ты красивый парень. Тебя не усыновили явно не поэтому. Вот то, что характер у тебя дурацкий – это да. Но, мне кажется, если бы ты попал в нормальную семью и получил всю ту любовь, что тебе не додали, у тебя бы был шанс стать человеком.

– Стань моей семьей, – чуть склонился и прошептал в его самое сексуальное ушко на свете. – Дай мне свою любовь, и я стану человеком. В твоих заботливых руках.

– Пошел ты, Белов.

– Ну, раз так. Раз ты не хочешь заняться мной, так и останусь придурком.

– Как хочешь, мне все равно тебя недолго терпеть, – вяло отреагировал Кристоф, явно уже засыпая.

– Ага… Сейчас.

Почувствовав, как его дыхание постепенно замедлилось, откинул голову на спинку дивана. Кристоф уснул. В моих руках. Ворчит, возражает, однако, даже не порывается куда-то убежать. Он волнуется, что мне не хватало любви… А про себя молчит. У него ее даже при наличие отца и матери не было. Мать – в другой стране, редкие встречи по праздникам – это максимум, которым он мог довольствоваться. Отец без конца достает, стоит лишь появиться другу на горизонте, как он тут же делает все возможное, чтобы только Кристоф остался один. И при этом сам сына вниманием не балует, как будто боится сорваться. Так Кристоф вынужден прятать своих друзей. Его заставили жить в одиночестве, будучи окруженным людьми, которые всей душой желали с ним общаться. Что хуже, моя жизнь или его? Мне трудно судить. Могу быть уверенным лишь в одном – любви не хватало нам обоим. В равной степени.

Опустил взгляд на его крепкие, жилистые плечи. Из-под ворота белой майки выглядывает кусочек белой кожи. Той самой кожи, которая свела меня с ума на даче, когда увидел его голым в лучах утреннего солнца. Мой невероятный беглец. Ты маленький бог, заточенный в клетке, сотканной из людских страхов приблизиться к тебе. Желая тебя добра, они нанесли непоправимое зло. Так сильно, что, даже повзрослев, ты никак не можешь позволить себе быть счастливым. Но, ничего. Мы это исправим. Вместе.

Глава 29

Третье утро в Оренбурге. С превеликим удовольствием сбежал на пробежку. Почему с превеликим? Наконец-то вырвался от долбанутого Белова. Нет, я все понимаю. У меня была высокая температура, бессилие – в какой-то момент дал слабину и позволил ему больше, чем стоило. Однако, с той минуты у придурка крышу снесло! Окей. Я уснул на нем. Да. Я проспал часа три, не меньше, и он даже не подумал вылезти из-под меня. Сидел все это время, в одной позе. Зачем?

Когда проснулся и осознал, что произошло – мне стало стыдно. Может быть, именно по этой причине обошелся с ним достаточно резко. Опять ругался на него и ушел в свою спальню, там зарылся под одеяло и до конца дня не выходил из комнаты, пока, наконец, не почувствовал голод. А, поскольку, не ел ничего с предыдущего вечера – это уже было совсем неудивительно.

Пришлось выйти.

Пришлось!!!

– Ты перестал злиться?

Виктор, естественно, занял всю кухню. Он что-то готовил, что-то очень вкусное, от чего голова у меня пошла кругом. Представить, этот громила к тому же отличный кулинар.

– Нет, не перестал, – буркнул ему в ответ, заглядывая через его плечо на плиту.

Пока спал, мне было жарко. Потел без конца, поэтому, даже не подумал о том, чтобы надеть на себя что-то большее, чем боксерки. Не подумал или не захотел – это уже не имело значения. Однако, запах горячей еды и… наличие в сантиметрах от меня обнаженного по пояс Белова. Парень упорно считает себя некрасивым. Полнейшая ерунда. Огромный, мускулистый атлет. Линия мощной спины и относительно нее узкого торса завораживает глаз. Крепкие ягодицы сзади и плоский живот, уходящий вниз, под джинсы в святая святых мужского достоинства, с которым я теперь не понаслышке знаком. Апогей мужской красоты в чистом виде. Нет. Реально идиот с заниженной самооценкой.

Осознанно задержался возле него. Не трогал, не прикасался, но стоя в сантиметре от него, беззастенчиво разглядывал тело своего сумасшедшего любовника.

Наверное, это я его довел. Знал же, что придурок ко мне настолько неравнодушен. Знал и все-таки сделал. Может быть, потому что сам проголодался. Во всех смыслах.

Еще до того, как он, забыв про плиту и все остальное, развернулся ко мне, мой палец заинтересованно скользнул по его телу, чуть подцепил ремень джинс, нырнул под него и очертил линию от его спины до коротких и соблазнительно мягких черных волосков под его пупком.

– Кристоф… – замерев на месте и блаженно прикрыв веки, прохрипел Виктор.

Махина сорвалась с места! Он снес меня с ног и припечатал лопатками к противоположной стене.

– У тебя сгорит мой ужин, – усмехнулся я самодовольно, когда он предсказуемо жадно припал губами к моей шее.

– К черту ужин! – прорычал полоумный, пытаясь сразу и целиком обхватить своими ладонями мое тело. – К черту все…

Он подцепил мои боксерки и потянул их вниз, попутно зацепив мою разгоряченно-набухшую плоть. Мне нравилось. Не могу этого отрицать, нравилось то, как он обращается со мной. Ненасытно но и одновременно трепетно ласкает, обнимает, целует… Заставляет захотеть себя, тянутся к его телу и тоже обнимать… Меня манила, манила линия ремня на его джинсах. Словно сильнейший магнит, притянула мою руку и заставила расстегнуть пуговицу, а затем сразу же потянуть за машинку вниз и, расстегнув молнию, положить руку на его обжигающее возбуждение.

Как и всегда до этого, Белов был без нижнего белья, поэтому я сразу оказался там, где нужно. Громила практически затанцевал под моей ладонью, настолько велико было напряжение в том месте, где я его нежно обхватил пальцами.

– Ты… – с жаром выдохнул он в район моего лба, почти касаясь его своими жесткими губами. – Мальчишка…

Я поднял глаза на Виктора и еще раз нагло ухмыльнулся, констатировав силу его разгоряченности. Мне вдруг очень захотелось его поцеловать… Раздвинуть языком эти уже полуоткрытые губы, найти его язык и обязательно коснутся его…

Положив свободную ладонь ему на коротко стриженый затылок, притянул Белова к себе и выполнил свое горячее желание. Кажется, он хотел того же. У меня появилось новое увлечение, я люблю вызывать его язык и доводить Белова до безумия своими действиями, ровно, как и в это мгновение, когда он навалился на меня всем своим огромным телом, прижал к стене и заставил соединиться наше возбуждение. От этого прикосновения у меня в паху все заполыхало, эрекция усилилась многократно и потянула за собой Виктора, заставляя наши тела пропитаться дрожью, вызванной чрезмерно сладким вожделением. Ладони придурка напали на мои ягодицы и с силой сжав, резко придвинули меня к своему хозяину – от этого движения под моими прикрытыми веками знакомо заиграли разноцветные огоньки.

– Уступишь… мне? – прохрипел Белов у меня над ухом.

– Нет, – это уже мой собственный хрип. – Сначала я хочу тебя! Всего…

Это был второй раз, когда я сам взял его. Заставил упереться руками в кухонную тумбочку и окончательно приспустил джинсы с его высоких ягодиц. Белов откинул голову назад. Атлет, он не привык к такому обращению, но я был уверен, что все сделаю правильно и не обижу нас обоих. Поэтому уверенно продолжил. В прошлый раз я спешил, заставлял себя, но в этот раз делал все абсолютно осознанно, сначала прижался к нему сзади и провел несколько раз рукой, балуя его эрекцию своими ласками, пока не услышал требовательный стон. Белов серьезно выше меня, здоровее, сильнее во всех смыслах. Однако, я тоже не робкого десятка. Сегодня я сделал все гораздо спокойнее, смакуя каждый момент и не забывая про своего партнера. Я двигался в нем, с каким-то запредельным удовольствием ловя и его изначальные муки, и последующий восторг. Каждый раз приближаясь и касаясь кожей своих бедер смуглой кожи на его огромных ягодицах, сам стонал утопая в блаженстве от близости и единения с ним.

Я прекрасно осознавал и сегодня, и каждый день до этого. Белов не рохля и не сопля. Он – неукротимый гигант, зверь по характеру, он не дал бы спуску никому и никогда. Исключение в его жизни составил лишь я. По какой-то неизвестной мне причине, этот хмурый, нелюдимый человек, позволяет мне все, в то время, когда остальные боятся к нему даже приближаться. И от этого… и это этого каждая наша близость с ним становится для меня особенно вкусной…

Я разбил свое желание на самом пике о его атлетические ягодицы, застонал в изнеможении и только в этот момент услышал от него:

– Кристоф… пожалуйста, я больше не могу ждать…

Помучив его еще мгновение, чуть прижался к его спине так, чтобы он почувствовал прохладу моей влаги, вызванную им же, я уступил. Сел на ту самую тумбочку и чуть спустился ниже, позволяя его огромным ладоням подхватить уже мои ягодицы и нетерпеливо взять меня. Он не медлил, тут же жестко вошел и агрессивно заходил во мне, продлевая и массируя мое недавнее удовольствие. Я загорелся с новой силой, наблюдая за тем, как линия его плоского живота и небольшой островок тех самых черных волос двигаются у меня между ног, без конца касаясь меня, щекоча нежную плоть и стимулируя новый рост невероятно сильной эрекции. Я кончил еще раз и чуть раньше него, потому что увидел кое-что в его глазах. Посмотрел в них и внезапно был затянут в омут жадного обожания направленного на себя.

Это… это было неправильно, именно от этого все детство предостерегал меня отец. Чтобы я не стал игрушкой, чтобы не стал чьим-то сексуальным идолом, не перешел в разряд любовников по причине своей нежности, а не сущности. Но, как бы это не звучало парадоксально… Всю жизнь меня постоянно отталкивали, и, может быть, именно поэтому, в это мгновение я так беззастенчиво погрузился в фанатизм Белова собой. Я ему нравлюсь, до безумия – это… это почти та самая граница. Но, при том, что я ему нравлюсь, он не отталкивает меня, а наоборот, пытается быть со мной как можно чаще, трогать меня, ласкать, погружаться и отдаваться без остатка…

Я оттолкнул его от себя, несильно, но ощутимо, ударив в пресс ладонью, почти сразу после того, как он наполнил меня. Мне было горячо, дыхание выбилось изо всех дозволенных рамок, а мысли окончательно спутались. Белов послушно сделал шаг назад, отступил, болезненно всматриваясь мне в глаза. Ждал… Ждал, чего-то, наверное. Чего-то, что я не мог ему сейчас ни дать, ни пообещать в будущем.

Глава 30

Сколько уже можно накручивать круги по Оренбургу? Столько, сколько потребуется, чтобы изгнать из моей головы Белова.

Вчера.

Он меня еще и ужином накормил. Каким-то непостижимым чудом то, что он готовил до того, как пришел я, не сгорело. Наоборот, мясо и овощи прекрасно приготовились. После нашей обоюдной небольшой заминки, я лишь натянул на себя боксерки и так и остался. Во-первых, мне все еще было жарко. А во-вторых, я сделал вывод, что мне безумно нравится, заставлять его глаза гореть. В тот момент, когда мы сели за стол, я спокойно принялся за еду, а Белов уставился на меня, сложив руки на своей груди и сидя напротив, и пожирал меня глазами. Интересно. Может быть, попробовать приказать что-нибудь? А вдруг сделает?

Ладно, это моя маленькая месть за то, что сходу, как только увидел нового работника – сразу начал наседать, проходу не давал и до сих пор, кстати, не дает. И он, между прочим, совсем не реагировал, когда я его по-хорошему просил отстать от меня. Пусть теперь любуется, тем, кого так хотел видеть ежесекундно перед собой. Мне не жалко. Даже удобно. И, не скрою, приятно.

– Ты совсем есть не собираешься? – спросил громилу, не сдержав ухмылку.

– Хочешь меня покормить? – отозвался ненормальный.

Нет, ну, сколько же можно? Мы же только что, а он опять?! Сколько же в нем сил?

– Не хочу. У тебя есть вилка, сам справишься.

– Ты сама доброта, – без улыбки парировал бугай, и мне все же стало стыдно.

Поднялся со стула и сходил в свою комнату за майкой. Натянул на себя. К дьяволу! Придется потерпеть.

– Так лучше? – спросил его, вернувшись, и опустился на свой стул.

– В каком смысле? Ты думаешь, – черные брови Белова подскочили вверх, – в одежде, ты меня меньше интересуешь?

– Надеялся.

– Дурак, – без улыбки сообщил придурок мне. – И почему ты мне не веришь?

– Ты сделаешь мне большое одолжение, – процедил сквозь зубы, – если займешься едой и перестанешь пялиться на меня. Дашь мне спокойно поесть! Или я уйду в свою комнату. Совсем.

– Ладно, прости. Я постараюсь, – примирительно отреагировал Виктор. И опустил, наконец, свои черные глаза.

– Лучше расскажи, почему именно дракон.

– Это? – не понял идиот с первого раза.

– Да, твоя татуировка.

Он ответил далеко не сразу.

– Банально, – хмыкнул громила, покончив с мясом, – когда-то участвовал в боях. Там у меня кличка была – Дракон. Вот и сделал. Молодой был. На боях всем клички давали. Мне дали такую.

Виктор говорил об этом настолько просто. Однако… Я, кажется, только сейчас это увидел. За внешним видом, легкостью, скрывался длинный и тяжелый путь упрямого до мозга костей человека. Он говорил, детский дом… А потом были бои и теперь работа в «Блэкбургере», с которой его хотят уволить.

– Давно ты в «Блэкбургере» работаешь? – спросил внезапно я.

– С самого открытия, – пожал плечами здоровяк и встал из-за стола. Опять тема работы, и опять он ее избегает. Нет, здесь однозначно что-то не так.

– Белов, стой.

– Прости, мне надо позвонить, – ненормальный практически бросил посуду в раковину и быстро вышел из кухни.

Ну, ничего себе! Это должен быть очень, очень серьезный конфликт с кем-то, чтобы он так избегал обычной темы. Что сложного поговорить о работе?

Думал об этом достаточно лениво, пока мыл посуду. Потом не стал допытываться до него. Порядком вымотался, сначала секс на голодный желудок, потом ужин. В результате я ушел к себе в спальню и, включив телефон, погрузился в книжку. Минут через десять, когда в моей голове мелькнула мысль, что этой ночью я счастливо отосплюсь в одиночестве, как…

Дверь открылась, и на пороге показался Белов. Теперь он был в одних боксерках и тоже с книгой в руках. Ни слова не говоря, он устроился с краю на моей кровати и тоже погрузился в книгу. Нормально…

Очень быстро отключился, а проснулся уже заботливо накрытый одеялом и Беловым. Именно так в прямом смысле. Виктор улегся и снова проспал, обнимая меня всем, чем только смог. Если бы у него был хвост, он бы и его закрутил вокруг меня. Псих.

Я ушел на пробежку, пока он спал, а вернулся уже полностью вымотанный и, похоже, не вовремя.

– Нет! Я сказал, нет. Обойдетесь без меня. У меня другие планы!

Виктор с кем-то ругался по телефону. Неужели, его только что уволили? Зайдя в гостиную, застал его полностью одетым, он уже повесил трубку и задумчиво смотрел в окно, стоя ко мне спиной.

– Доброе утро, – поздоровался первым я. Мне померещилось, или он настолько расстроен, что даже не услышал, как я вернулся?

– Доброе утро, – даже не повернувшись ко мне, ответил громила. – Твой завтрак на столе.

– Спасибо, – хотел было уйти, чтобы не мешать ему, но все же спросил. – Виктор, все в порядке? – положил свою руку на его здоровенное плечо.

Поддержать хотел.

– Не было в порядке, пока ты не пришел, – плотоядно оскалился придурок, обернувшись ко мне и окинув своего временного сожителя горячим взглядом с ног до головы.

На мне была майка и шорты. Наполовину мокрые после пробежки, естественно, в каких-то местах одежда прилипла к телу и не скрывала ничего.

– Так! – я интуитивно выставил руку вперед. – Нет! Я сейчас иду в душ, и мы едем на работу.

– Я пойду в душ с тобой, – Белов, похоже, не собирался останавливаться и сделал шаг ко мне, в тот момент, когда я как раз отступал. – Ты продинамил меня утром. Я теперь злой. Что ты будешь с этим делать?

– Отвали! Ничего я не буду с этим делать. Я тебе все сказал!

Бросив это, резко развернулся и ушел обратно к себе в спальню, где опрометчиво поспешил снять одежду, чтобы сразу же направиться в душ. Это было до его нападения. Сзади!

– Я сказал, отвали!!!

Идиот схватил меня, но ударив его пяткой по ноге, вырвался буквально на мгновение, пока сумасшедший снова налетев на меня, не опрокинул беглеца на лопатки прямо на пол. А вот это уже против правил! Виктор тут же набросился, но я… глупый я, сделал обычный вроде бы и правильный захват. Забыл одну деталь. Одну существенную деталь. Я был голым. Я хотел обезвредить его, сделав захват шеи противника между своих ног, и будь бы я в одежде, все могло бы получиться. Однако, в данный момент его огромная голова была зажата в сантиметре от… моего паха. Сама ситуация не была нормальной, наверное поэтому, я не до конца сжал его голову своими ногами и придурок чуть напрягшись, мгновенно добрался до меня. Нет, он не собирался высвобождаться, я не видел его лица, глаз или ухмылки, я просто почувствовал его горячие губы на нежной коже своего мужского достоинства.

– Твою мать… – услышал свой собственный хрип, когда его огромные плечи подперли мои ноги, уже лежавшие на них. Виктор уперся в пол обеими ладонями и воспользовавшись тем, что обезоружил меня, дал волю своему обожанию. – Бело-о-ов…

Меня выгнуло на том полу от ласк его губ и его опытного языка, который с точностью знал, что делать. Который жаждал делать то, что делал. Я больше не сопротивлялся, положил свои руки на его голову, все еще находившуюся между моих ног и прикрыл веки, одновременно потеряв желание бороться и улетая вслед за своим удовольствием.

Однако, он не дал мне закончить, в последний миг, почти доведя меня до отчаянья, Виктор резко высвободился и налег на меня сверху, только сейчас я увидел его пылающие от возбуждения глаза. Не проронив ни слова, он задрал мою ногу и без дальнейших предисловий вошел в меня, мое же собственное удовольствие продляло движение его плоского живота и тех самых черных волосиков по моей восторженной эрекции. Его губы зацепили мою верхнюю губу, подарив мне сексуальный аромат моего же собственного тела. Он наслаждался им, как я наслаждался восторгом Белова.

Ненормальный при… при… приду-рок…

Глава 31

– Белов, придурок, хватит ржать!

Бесит. Невыносимо бесит. Улегся рядом со мной на полу и смеется.

– Кристоф, давай вечером спарринг устроим, мне понравилось!

– Заткнись, – проворчал я и быстро встал на ноги. – Я в душ. И не смей за мной ходить!

– Эй, мне тоже надо в душ! – раздалось мне в спину. – Меня надо помыть, ты был очень грязным!

Я непроизвольно закатил глаза к потолку. Нет, вот же гад! А я его еще и жалел! Подхватив полотенце, вышел из своей спальни и скрылся там, где мне уже давно пора было бы быть. Пустил горячую воду и встал под струи. Надо было бы принять контрастный душ, но сегодня я от него предпочел отказаться. Совсем настроение ни к черту.

– Ну, можно, я хотя бы посижу с тобой?

Чуть не рухнул, поскользнувшись! Белов ввалился в ванную без стука и разрешения. Зашел и уселся на закрытый унитаз.

– Тебе что, совсем больше делать нечего, кроме как таскаться за мной?

– Есть, но вопрос, хочу ли я.

Я отвернулся от него. Бестолку. С Беловым не договоришься. Надо уезжать к чертям. Так он мне ни работать не даст, ни жить. Решил же, почему до сих пор не сделал? Температура – не отговорка, сам прекрасно знаю. Зачем сам позволил ему приблизиться? Зачем сам приставал? Надо было уехать, а не продолжать всю эту агонию.

Из-за шума воды не услышал, как Виктор покинул свое место. О том, что он надумал своей пустой головой, узнал, когда уже знакомые руки притянули меня к их хозяину, который, уже раздевшись, залез ко мне в душ и прижался к моей спине!

– Кристоф, забудь об этом, – произнес Виктор севшим голосом, отобрав у меня мочалку. Его руки плавно начали водить ею по моей груди, по плоскому животу, постепенно опускаясь ниже…

И я не дал ему отпор. Уже смерился со своей участью. Нет, далеко не с тем, что он нападает на меня. Я смирился с тем, что все это до безумия мне нравится. Настолько, что я впервые в своей жизни подумываю о том, чтобы реально, без какой-либо на то причины, прогулять работу.

– О чем? – выдохнул, прикрыв веки и откинув голову ему на грудь.

– Сбежать от меня, – жарко сказал Виктор и его рука вместе с мягкой, пенящейся мочалкой скользнула ниже. – Опять злишься и думаешь об этом. Но я же тебе нравлюсь, признай это… – миллион мелких мурашек пробежали у меня под кожей, как только его жесткие губы зацепили мочку моего уха. – Я готов доказать тебе, что мои чувства исключительно серьезные. Я говорил тебе уже и готов повторить. Я люблю тебя, Кристоф. Это не шутки. В моей жизни это первое помешательство и с каждым днем оно становится лишь сильнее. Скоро… скоро я не смогу без тебя… даже… дышать…

Он говорил. Говорил… В этой туманной дымке, создаваемой горячей водой, что лилась из душа, его слова растворялись, нежно лаская не только мой слух, но и всего меня. Или это были его губы… или руки, которые все продолжали мягко, чувственно намыливать всего меня.

– Как же мне избавиться от тебя, Белов? – прохрипел я, почувствовав, как его жгучая эрекция знакомо уперлась мне в спину.

– Зачем? Просто ответь мне и я… мир для тебя переверну…

– Лучше… лучше бы ты женился, – лениво возразил я, все еще не открывая глаз и тая в блаженстве от его медленных движений.

– Могу жениться. На тебе, – его усмешка парализовала приятными ощущениями все мое ухо.

– Да пошел ты, – вяло отмахнулся я, все также упираясь затылком в его грудь.

– Кристоф, да когда же ты меня услышишь? Я не хочу никого, кроме тебя…

Он внезапно остановился. Убрал руки. Я настолько не ожидал этого, думал, он как всегда все доведет до логического конца, но этого не произошло. Я повернулся к нему, даже не зная, что увижу в итоге. Громила стоял и безмолвно смотрел на меня. Я уже видел этот тяжелый, болезненный взгляд. Он действительно не шутит. И хочет, наверное, хочет, чтобы я…

– Кристоф, ты хоть что-то чувствуешь ко мне? Кроме желания?

– Что я могу чувствовать к тебе? – я пожал плечами. Мне не было никакого смысла врать или преувеличивать. – Мы с тобой знакомы всего несколько дней, а этот год… Виктор, я не знал, что ты за мной следил. По сути, ты должен это понимать, в этот раз я с тобой заново познакомился. Ты хочешь каких-то чувств за несколько дней? Ну, прости. У меня это так быстро не происходит. Что ты хочешь? Это ты обо мне знаешь все. А я о тебе ничего. Каждая наша встреча – ты без конца на меня наседаешь. А, ладно, что толку, ты все равно не услышишь.

Я стукнул по крану, выключив воду, и собрался уже выйти из душа, но громила все же отреагировал. Сорвавшись с места, припечатал меня к стене, накрыл меня своим телом и в то же мгновение новая водная завеса, снова хлынувшая из металлического квадрата у нас над головой, закрыла, опять закрыла двух любовников от всего окружающего мира.

– Прости… – с болью в голосе выговорил полоумный. – Я сошел с ума. Постоянно забываю об этом. Я…

– Заткнись уже, – отрезал я и ненасытно притянул его за затылок к себе.

Минут через двадцать мы оба уже садились в его машину. Сумасшедшие сутки наедине с Беловым закончились, и я рад был вернуться к работе. По пути туда пытался сосредоточиться на делах, но так и не смог. Ведь я сам не прав, чувствую это. Парень влюбился, потерял контроль, но за всем этим сумасбродством кроется что-то много, много большее, чем я пока успел разглядеть.

И что мне с ним делать? Он хочет чувств… А если, если я не смогу почувствовать к нему что-то настолько же сильное, что он испытывает ко мне? Что тогда?

Глава 32

– Общим голосованием было решено перенести день рожденья нашей Аллочки на сегодняшний вечер и объединить его вместе с вечеринкой для блогеров! – сообщил нам Руслан Семенович с порога.

Идея вечеринки для критиков и блогеров была, разумеется, моей. Я взял на себя ответственность еще вчера за данное мероприятие. Переубедить пользователя, которого напугал один известный человек, можно лишь шквалом хороших мнений от других людей. Именно поэтому руководство в Москве одобрило бюджет на данное событие. Будет море бургеров, мы наняли дополнительное количество персонала, пригласили модного диджея из столицы, а также ведущего и заказали спецэффекты. Всего должно быть много. Так много, чтобы блогеры могли унести еду с собой. Никогда не видел смысла в мероприятиях и открытиях, где хозяева жадничают угостить в достаточном количестве своих гостей. Довольный гость – отличный отзыв. Недовольный гость – крах твоего бизнеса, это стоит помнить.

– Я надеюсь, – проворчал Белов, усевшись на край стола Новикова, – ваш повар не подведет?

Мне тогда еще не понравилось его поведение. Виктор, конечно, сильная личность, но он постоянно забывает, что и сам является не больше, чем директором Самарского филиала, а не хозяином всего «Блэкбургера». Его филиал, бесспорно, больше, но это еще не повод настолько фамильярничать.

– Не подведет, Виктор Валентинович! Я все устроил!

Однако, не смотря на мои опасения, Новиков не уставал расстилаться перед моим партнером. Странно, он производит на Руслана Семеновича настолько сильное доминантное впечатление?

– Диджея встретим, гостиницу ему заказали, Москва помогла, как вы и приказывали. Что еще? Практически ото всех блогеров, количеством пятьдесят человек (позвали даже самых начинающих) получили положительный ответ об обязательной явке! Продукты завезены, Левин с помощниками со вчерашней ночи трудится, все проверили. В общем, к бою готовы! Да, персонал проинструктирован!

– Отлично! – похвалил я Новикова. От Белова доброго слова не дождешься, должен же хоть кто-нибудь из нас поддержать коллектив. – Во сколько начинаем?

– В семь часов вечера, как вы и велели, Кристоф, – отрапортовал Руслан Семенович.

– Хорошо. Тогда, если все пройдет удачно, завтрашний день вы уже начнете без нас. За сегодня подготовлю для вас план работы на ближайшее время, план рекламной активности, отчеты по всему, которые вам будут предоставлять исполнители, присылайте мне, в московском офисе все посмотрю. А там, у вас все пойдет хорошо. Еще Самару обгоните.

Я всего лишь хотел подбодрить Новикова, но получил от Белова такой разъяренный взгляд… Он что, из-за моего подтрунивания над Самарой так сильно обиделся? Больной. Что здесь обижаться? Взрослые же все. Должны отличать шутки от серьезных слов.

Сделал такой вывод, но уже через несколько минут до меня донесли мысль, что я ошибся. Серьезно ошибся. Как только Новиков вышел из кабинета, оставив нас работать, Виктор недовольно бросил:

– Ты опять начал свою песню про Москву?

Я сделал вид, что ничего не понимаю и преспокойно открыл свой компьютер, устраиваясь за столом переговоров. Это было еще одно требование придурка. Чтобы этот день я работал в кабинете с директором. Под его, Белова, надзором.

– Кристоф, я задал тебе вопрос, – громила вырос напротив меня и, по всей видимости, не собирался уходить без того, что требовал.

– Виктор, ты это здесь хочешь выяснять? – даже не подняв на него глаз, устало спросил я.

– Здесь. И сейчас, – мне совсем не понравились эти угрожающие ноты в голосе полоумного. Решил ответить от греха подальше.

– Послушай. Сегодня будет вечеринка. Завтра мы можем уезжать. Ну, окей. Даже если прямо завтра отсюда не полечу в Москву, а сперва вернусь вместе с тобой в Самару, завершу дела там, то через пару дней в любом случае отправлюсь в столицу. Если ты забыл, то я работаю там, а не здесь и не в Самаре.

– Я договорюсь, чтобы тебя перевели в Самару, – хмуро заявил Белов.

– Ага, – парировал я невозмутимо, – ты сначала договорись, чтобы тебя не увольняли. Виктор. Серьезно. Ты же не можешь не понимать, что так и будет. Я еще слишком молодой сотрудник, чтобы на кого-то влиять, а ты сейчас не в том положении. Согласен?

Теперь посмотрел на него. Белов все еще хмуро буравил меня взглядом, но, кажется, мои слова его немного усмирили.

– То есть, как я понимаю, сбегать ты от меня не собираешься и твой отъезд теперь лишь служебная необходимость? И если бы ее не было, то ты…

– Да, – усмехнувшись, посмотрел на Белова. – Если бы не служебная необходимость, я бы не уехал.

– Я… правильно тебя понял? – меня тронуло то, как во время этой фразы, дрогнул крупный кадык на мощной шее моего знакомого.

– Ты правильно меня понял, – улыбнулся ему весело.

Несколько мгновений он соображал. Или пытался поверить? Это не имеет значения. Только, когда до него дошло, Белов, наконец, улыбнулся. Неуверенно, как будто все еще сомневаясь. И даже мне стало как-то тепло на душе. Да, я это сказал. И действительно так думаю. Если бы не работа, еще бы задержался рядом с ним. Но наши желания часто отличаются от жизни. Мы оба должны работать, строить карьеру. Мне придется уехать, однако, мне никто не мешает приезжать к нему иногда на выходные, в отпуск. Допустим…

– Кристоф…

– Давай уже работать, Виктор. Пожалуйста, – остановил его, прекрасно понимая, что если этого не сделать, сумасшедший снова забудет, где мы оба находимся.

И я не могу с уверенностью утверждать, что гарантированно буду сопротивляться.

Я окунулся в монитор, но Белов, очевидно, не собирался уходить.

– Виктор… – процедил я сквозь зубы. – У тебя еще какие-то вопросы?

– Только один. Хочешь чего-нибудь? Кофе, воду? Шампанское?

Я расхохотался. Счастливый Белов – это нечто.

– Нет, спасибо, завтрак был достаточно сытным. Я буду благодарен тебе, если ближайшие часы не будешь меня отрывать от работы.

– Уже ушел! – примирительно чуть разведя руками в стороны, Виктор, в конце концов, оставил меня в покое.

Я покачал головой и вернулся в работу. Сумасшедший. Псих. Ненормальный Белов.

Кто бы мог подумать, что за несколько дней, ведя себя как полный идиот, он все же добьется своего. Скажи мне кто-нибудь какую неделю назад, что я буду радоваться тому, как сияет этот полоумный – не поверил был. Однако, факты говорят обратное.

Глава 33

– Парень! Парень, ты живой?

– Нет реакции, вы уже вызвали неотложку?

– Не, есть, кажется, дышит.

– Я! Я вызвал! Едут, но это же наши, могут и через час.

– А откуда он вылетел, кто-нибудь видел?

– Да, ехал впереди нас, гнал, как безумный.

– Очередной представитель золотой молодежи. Разбился и черт с ним. Одним дебилом будет меньше. Нам же самим спокойнее…

– Что вы такое говорите?! Откуда вы знаете, может быть, ему плохо стало? Или к невесте беременной спешил?!

– Откуда вы знаете про невесту, женщина?

– Предполагаю! Но и вы ничего не знаете! Поэтому помолчите, до выяснения!

– Посмотрите у него документы, да не там, по карманам посмотрите. Ну?

– Есть! Бумажник, карточки, права. Все на имя Виктора Белова… Ой, молодой еще, тридцать лет… Всего-то? Рано еще, умирать…

* * *

В тот день ничто не предвещало беды. Я спокойно работал в кабинете Новикова, после того, как Виктор ушел. Через час или два, пришла одна из официанток и принесла мне чашку кофе со стаканом воды. Левину сюда вход явно был заказан. Белов не вмешивался, наконец-то услышал меня и уступил. Мне даже понравилось, тихо спокойно, уж не знаю, как ему удалось повлиять на персонал, однако. Даже сам Руслан Семенович в свою собственную вотчину заходить побоялся.

Уже ближе к обеду, завершив план, потянулся на стуле и понял, как сильно проголодался. А еще немного соскучился. Может быть, самую малость…

Захлопнув ноутбук, направился в зал. Это был первый звоночек. Или шаг, как угодно. Пожалуй, именно шаг. Первый шаг к той трагедии, которая разыгралась этой же ночью, всего несколькими часами позже. Я поискал глазами знакомого громилу, когда же нашел, совсем не обрадовался тому, что увидел. Белов сидел за дальним столиком и разговаривал с заместителем Новикова. Кажется, его звали Илья. Хрупкий такой, утонченный парнишка, я еще в первый день подумал, что он прекрасно бы подошел Виктору вместо меня. И вот теперь, когда я увидел, как Белов покровительственно положил парню свою огромную руку на худые плечи, подумал, что карма все-таки есть.

Не справившись с нахлынувшими чувствами, развернулся и направился туда, куда изначально собирался. На кухню. Мне нужно что-нибудь поесть и уж никак не думать о… том, что меня совсем не касается.

Я как-то чересчур быстро добрался до нее. Практически мгновенно. Практически влетел на территорию Левина.

– О, великолепный Кристоф! – повар меня узнал. И был рад. В отличие от некоторых.

– Привет. Решил проверить, как идет подготовка к вечеру, – бросил ему, чуть улыбнувшись. На большее меня не хватило.

Почему… Почему меня это так сильно задело? Его рука… Его рука, которая еще утром обнимала меня в душе. Почему? Он же был доволен. Я… ответил ему… И это… Это все, что придурку было нужно? Получить свою недосягаемую цель?

– Хозяин «Блэкбургера», наконец, отпустил своего прекрасного подчиненного? – усмехнулся Левин и сказал что-то, что я как-то не сразу расслышал.

– Что? – попытавшись сконцентрировать взгляд на поваре и вырваться из своих мыслей, спросил я.

– Белов Виктор Валентинович, загадочный и неуловимый владелец и великий создатель «Блэкбургера», – невозмутимо и все с той же ухмылкой повторил повар в полголоса. – А я ведь не знал, что там у вас, – подойдя ко мне ближе, так, чтобы его помощники не услышали, повторил Левин почти мне на ухо. – Предложил кофе и прогулку, потому что ты мне понравился. Искренне. Но если бы я знал, что у тебя настолько серьезные отношения с боссом, ни в жизни бы не подошел. Кому надо, чтобы его всего за чашку кофе уволили?

Его рука легла мне на плечо, и я не отмахнулся, не отодвинулся, потому что вдруг выпал из реальной жизни, из которой меня выбили его жестокие слова.

– Кристоф, ты мне действительно очень понравился, но я не пойду против шефа. Тем более, что я простой повар, а он еще и бывший боксер. Увольнение может показаться ерундой, по сравнению с тем, что я могу и до дома не добраться. Из-за тебя. Ты, безусловно, этого стоишь. Если бы у нас хоть что-то успело начаться. Но не так же…

– Повтори про хозяина «Блэкбургера», – потребовал я, посмотрев Левину прямо в глаза.

– Что повторить? Что Белов великий и неуловимый? Ты удивляешься тому, что я знаю, кто он? Так он приезжал уже к нам. Уволил нескольких, мы тогда и узнали, кто он такой. Новиков проболтался, крыса еще та. И подхалим. Так что, ты же видел, как Тихонов сейчас там, в зале, стелится перед главным. А думаешь, почему так? На твое место хочет, в тепло. Дурачок не понимает, что с тобой даже близко несравним. Красивый ты. Швед. Я человек прямой. Когда Белову надоест с тобой играться, позвони мне. Я могу даже в Москву к тебе приехать. Слышишь…

Я не слышал. Просто потому, что до меня, наконец, дошел смысл его слов. Я вылетел в зал с той же скоростью, с которой и несколько секунд назад ворвался на кухню!

Видимо, дверь за моей спиной хлопнула достаточно громко, чтобы придурок оторвался от своего смазливого подчиненного и заметил меня. Его рука уже не была на плече у Ильи. Может быть, здесь я ошибся. Но это неважно. Оттого, что он еще не наигрался со мной, смысл ситуации не изменился. Каким-то чудом наши глаза встретились. Но не задержались друг на друге. Не хочу на него смотреть. Больше. Я не знаю, что буду делать, ведь я просто не был готов к такому, но уж однозначно не буду стоять вот так посреди зала.

Взяв себя в руки, уже более спокойно направился в кабинет к Новикову. Скандалов не будет. Что он, хозяин? Так вот он, какой. Неуловимый. Тот, кого никто не видел до сих пор. Так, получается, я для него игрушка. Та самая. И все то… Что я, дебил, пытаюсь рассчитать, что-то улучшить, людям помочь, это его игра в куклы?

Первой мыслью на подходе к кабинету была позвонить Игорю Аркадьевичу, но рука, потянувшаяся было к мобильнику, вдруг остановилась. Позвонить кому? Если Белов… Ч-черт, у меня в голове все еще никак не складывается этот паззл. Так если… Тогда… Тогда Игорь Аркадьевич всего лишь пешка? И то, что он мне звонил… приказывал, велел ехать в Самару… потом сюда… А сюда сразу после того…

В моей голове взорвалось воспоминание. Момент, когда я позволил Белову в первый раз. А потом он вышиб дверь в ванную. Мы ругались и он пообещал:

– Кристоф. Сообщаю тебе одну маленькую новость! С этой минуты, ты – мой! И никуда ты не поедешь! Ни в какую Москву. Ты здесь застрял.

Как же… Как же я раньше не догадался! Как он мог заставить меня «застрять», если был каким-то директором филиала, тем более директором, которого планировали уволить?!

– Что он сказал тебе, Кристоф? Нет, я его все же по стене размажу… – прорычал громила, ворвавшись в кабинет Новикова вслед за мной и тут же закрыв за нами дверь.

Я начал этот разговор предельно спокойно. И тихо. Я еще не раскрыл всю величину его предательства, но примерно уже представлял себе его размеры.

– По закону требуется, – говорил тихо, закрывая ноут, и складывая его в сумку, – чтобы я указал в заявлении об увольнении вескую причину для того, чтобы уйти в тот день, в который хочу. Я отправлю заявление своему непосредственному начальнику в Москву. Твоя подпись не потребуется. Ты владелец, а не директор. План дорабатывать не буду. Вечеринку проведете без меня. Дай мне, пожалуйста, ключи, чтобы я мог заехать и забрать свои вещи из квартиры. Я поеду на такси, после, по пути в аэропорт, завезу тебе их. Ключи, я имею в виду.

Справившись с молнией на сумке от компьютера, повернулся к великому и неуловимому владельцу ненавистного мне «Блэкбургера».

Надо же! И умеет судьба шутить! Я бежал от этого. Именно от этого. А убегая, угодил ровно в его руки…

– Кристоф… – на громиле лица не было.

Опять играет. Игры, игры… Как это не грустно признавать, но мало отец бил меня…

– Ключи, Виктор, – протянул руку. – Ты не имеешь права меня удерживать. Дай мне ключи.

– Кристоф. Подожди. Дай мне хотя бы сказать.

– Ни слова, – резко отрезал я. – Лучшее, что ты сейчас можешь сделать – это отдать мне ключи и не чинить препятствия. Разойдемся мирно.

– Не разойдемся, – упрямо мотнул огромной головой господин Белов.

Пожалуй, стоит его теперь называть именно так. Нет больше моего придурка Белова. Есть великий и неуловимый.

– Я тебя не отпущу, Кристоф. Даже не пытайся!

– Мне не нужно спрашивать твое разрешение. Заявление сегодня же у Игоря Аркадьевича. Все на этом.

– Что в этом плохого, Кристоф? – Виктор перегородил мне дорогу, не давая покинуть кабинет Новикова. – Что изменилось? Ну, я владелец. И? Разве это как-то повлияло на мое отношение к тебе?

– Господин Белов, Виктор Валентинович. Вы сильно ошибаетесь, полагая, что я собираюсь с вами дискутировать на данную тему. Я жду ключи.

– Я не отдам тебе ключи. И уехать не позволю, – прорычал мой босс и сорвался в мою сторону.

Однако, я не дернулся. Не сделал ни шагу. И громиле пришлось остановиться в сантиметре от меня. Будто бы ударившись о невидимую стену, застыть на месте.

– Ну, не дашь ключи. И? Я могу уехать и без них. Ночевать на эту квартиру не вернусь. Тебя к себе тоже больше не подпущу. Забудь об этом.

– Ты…

– Ладно, я поехал. Надоест выпендриваться, пришлешь мне мой чемодан почтой. Или можешь оставить себе. Там кроме одежды нет ничего.

– Ты не уедешь и не уволишься, – внезапно, его голос резко изменился. Стал вдруг жестко ледяным. – Для того, чтобы уволиться по собственному, ты должен указать вескую причину. Ту причину, в которую поверит твой следующий работодатель. И что же ты напишешь, Кристоф? Что твой любовник вдруг оказался владельцем компании, на которую ты работаешь? И именно поэтому ты увольняешься? Ты уверен?

– Черт тебя дери!!! – я мгновенно вспыхнул. – Придурок, Белов!!! Хорошо! Я отработаю один месяц! Смотри только, как бы тебе не пожалеть, что не дал мне уйти! – треснул кулаком по директорскому столу с такой силой, что вроде бы там осталась вмятина.

– Я не пожалею, – господин Белов схватил меня за кисть, но я тут же одернул руку и замахнулся второй, чтобы врезать бывшему придурку Виктору по морде. Мой кулак пришелся ровно в его подставленную ладонь. Я зарычал. Сжал зубы от злости и в буквальном смысле зарычал!

– Кристоф, – хозяин «Блэкбургера» выглядел достаточно искренне в своей боли. Но я не верил ему. Ни на грош! – Я не врал о своих чувствах. И все, что сделал – делал не для того, чтобы играть с тобой. Я люблю тебя. Ты же видишь, что со мной творится, стоит тебе исчезнуть хотя бы на час. Кристоф, послушай.

– Отвали! Я ушел работать. Тридцать дней. Ровно. Я ночую сегодня в гостинице. Завтра возвращаюсь в Самару на поезде. Оттуда еду в Москву. Там я должен работать. И не пытайся подойти ко мне!!!

Вырвал свою руку из его лапы, взял ноут и вышел из чертового кабинета!

Устроившись в зале, в самом его центре, открыл комп и весь остаток дня отработал без обедов и без перерывов. Так, чтобы у него не появилось ни малейшей возможности поговорить со мной. Уже тогда, уже тогда в зале, в моей голове созрел план мести. Жестокой, может быть. Но не более жестокой, чем то, что он сделал со мной.

Через несколько часов стартовала вечеринка. Приехал диджей, люди, началось веселье. Как только появился алкоголь – моими стали первые четыре бокала. А потом и пятый, и шестой. В зале было достаточно темно, осветители создали дискотечную атмосферу – так было задумано изначально. Ведущий руководил, все улыбались, официанты бегали вокруг присутствующих, здесь же была и именинница Алла, которой дали в честь дня рожденья выходной…

Я не принимал участия ни в чем. Тупо сидел в углу и тихо пил. Сейчас, когда темнота, наконец, скрыла меня от остальных, смог расслабиться и выпустить пар. Отключиться немного. Пока вдруг рядом со мной не уселась слишком уж знакомая фигура громилы. Чтобы не поддаться его давлению, я стал рассматривать аккуратную фигурку той самой Аллы – она уже минут десять танцевала невдалеке от меня, постоянно бросая в мою сторону недвусмысленные пламенные взгляды. Что-то там Левин говорил про то, что эта девушка хотела со мной познакомиться…

Господин Белов молчал. На его счастье. И совершенно не мешал мне в том, что я делал. Да он и не видел, потому что смотрел перед собой. Он тоже уже порядочно выпил, но меня это совсем не интересовало. Когда симпатичная Алла в коротком платье подошла ко мне и протянула свою тонкую ручку – я поднялся со своего места и последовал за ней на танцпол. Плевать, что он там подумает. Девушка беззастенчиво положила руки мне нашею, а я не стесняясь, обнял ее за талию. Она хорошо двигалась. Слишком хорошо. Настолько, что уже через полминуты, я сам не понял как, мои ладони поползли вниз по ее очень хорошо слаженной фигурке. Еще через минуту мы удалились в туалет.

Когда я вернулся в зал – Белова уже там не было. Через несколько часов Новиков сообщит нам, что Виктор попал в аварию и его увезли в реанимацию. С того момента я потеряю связь с этим миром. Ровно на то время, пока буду мчаться в городскую больницу.

Ровно до того момента, когда увижу окровавленного Белова.

Глава 34

Бесконечную ночь провел в больнице. И к утру окончательно запутался в мыслях и чувствах. Меня не пустили к нему в палату, да я и не знал, хочу ли находиться там. Не стану отрицать, что мне было очень больно. Наверное, Белов напился до такой степени, что уже совсем ничего не соображал, когда сел в свою машину. Нажал на педаль газа и унесся в ночь.

Больной.

Кто же так поступает? Разве стоит жертвовать жизнью из-за своей игрушки? Ну, ушла одна, на ее место придет новая. Красивая и недосягаемая. Будет опять за кем гоняться с интересом.

– Это вы знакомый Виктора Белова? – часов в восемь утра ко мне подошел мужчина в белом халате.

– Я, – кивнул ему согласно.

– Вы можете зайти к больному. Он очнулся и спрашивает вас.

Поднявшись с кресла в длинном коридоре, последовал за медиком. Зачем я здесь? Что ему скажу? Что буду делать потом? Как буду…

Все эти мысли растворились в одно единственное мгновение, как только перешагнул порог его палаты и увидел Виктора в бинтах, с разбитым лицом… Но самое страшное было не в увечьях, а в том взгляде, который встретил меня и в том разъяренном рыке, который чуть было не сшиб меня с ног:

– Зачем ты приехал?!

– Ну, не буду вам мешать, – доктор, почувствовав себя лишним, моментально поспешил ретироваться, закрыв дверь за собой и оставив меня наедине с полоумным.

– Я, наверное, не ошибусь, если скажу, что тебе нельзя волноваться, – парировал его наезд и все-таки вошел в светлое помещение, омраченное лишь его бешеными от злости глазами.

– Вчера надо было об этом думать! – отрезал придурок.

– Я смотрю, авария на тебя никак не подействовала? – обошел его кровать и приблизился сбоку к постели идиота. Зачем-то дотронулся до повязки на упрямом лбу. – Тебе никто не говорил, что пьяным за руль садиться небезопасно?

– Зачем ты приехал? – уже тише процедил сквозь зубы владелец «Блэкбургера» и, поморщившись от боли, все же сложил руки на груди.

Он был в больничной одежде, в бинтах и кровоподтеках. Однако, даже сейчас не выглядел слабым. Этого титана, пожалуй, ничто не сможет сломить.

– Черт его знает. Зачем. Хотел бы я и сам знать, – ответил тихо.

– Понравилось? – буркнул Белов, когда я убрал свою руку от его головы и отошел к окну.

– Что именно? – спросил, отвернувшись.

Не могу. Не могу спокойно на него смотреть. Как бы ни было. Что бы я там не пытался показать, но уже поздно. Я что-то чувствую к Белову. Что-то гораздо более сильное, чем просто симпатия. Что-то…

– С девчонкой, – прорычал раненный зверь, едва умещавшийся на больничной койке.

– Угомонись, не было ничего, – сказал ему безразлично. Внешне. Но внутри меня, бушевал целый ураган мыслей и чувств. Который я не жаждал обнародовать. Ни сейчас, ни потом.

– Ты… – миллиард отвратительных мурашек покрыли мою кожу, от этой до смерти болезненной интонации в знакомом голосе. – Ты… Кристоф, ты серьезно?

– Серьезно. Но тебе не стоило это говорить, – сказал и пошатнулся, потому что в мою голову в этот момент прилетела подушка!

– Ты идиот! – взревел ненормальный!

– Я идиот? – не поверил своим ушам и повернулся, чтобы дать сдачи, но увидел, как громилу от боли прямо на кровати согнуло пополам. Бросился в его сторону и нажал на красную кнопку над тумбочкой. Много раз.

В палату ворвалось несколько человек в белых халатах. Они окружили Белова со всех сторон и отодвинули меня.

С этой минуты начались длинные семь дней до его выписки. Все эти дни я приходил к нему. И на шестой пришел в последний раз. Он не знал о том, что мои вещи уже собраны и билет на самолет до Москвы все-таки куплен. Я собирался убраться из этого города еще до того, как нога Белова ступит за порог больницы. Ключи от квартиры передал медсестрам и попросил отдать их ему завтра во время выписки. Тогда же он и узнает, что я уехал. Я доработаю месяц, как и обещал. Но не с ним рядом. И не здесь. Я сам закончу это невозможное приключение.

Глава 35

Если бы я только знал, что моя неосторожность на дороге вернет мне моего беглеца – повторил бы все это тысячу раз!!! Глупый мальчишка, сорвался, решил отомстить, а я, идиот, потерял окончательно голову и сел за руль.

Был настолько зол, что перестал соображать, подчинился инстинктам и совершил оплошность. И вот результат. Не смотря на это, какого было мое удивление, когда врач сообщил, что какой-то светловолосый парень ждет меня всю ночь в коридоре. Я не поверил. И тут же пришел в ярость! Как только… как только он перешагнул порог моей палаты. Никогда бы не смог подумать, что это будет для меня настолько болезненно и невыносимо, пережить осознание того, что к нему прикасался кто-то другой. Неважно, девчонка или парень. Неважно кто. Важно, что он это позволил не мне.

Я думал, что умер. Но уже через несколько часов снова почувствовал прикосновение его пальцев к своей голове. Дурак! Думает, если трахнет девчонку, заставит меня забыть? Меня забыть его?!!

Ч-черт, но как же с этим справиться? Ведь он же примчался, видно, что волнуется и переживает за идиота меня, и все равно планирует свой дурацкий побег.

Думает, я не вижу. Совсем меня в дебилы зачислил. В слепые, к тому же.

– Чтобы ты там не вытворил, вечеринка прошла удачно. В твоем «Блэкбургере» снова очереди, поздравляю, – это он мне сказал, старательно отводя свои невозможные голубые глаза в сторону на второй день, когда снова пришел навестить меня.

Я все еще не могу вставать. Меня зашили, в прошлый раз, когда швырнул в него подушку, от элементарного движения началось кровотечение. Но мне все равно. Еще раз так поведет себя – не удержусь и повторю. Но больше… больше всего, хочу, чтобы он притронулся ко мне. Хоть ненадолго. На мгновение. Однако, все это мои желания и мечты. Кристоф приходит, сидит со мной, по большей части молча. Что-то читает там, в свое телефоне. И никогда не подходит.

Однажды, день на третий, я не выдержал уже и рискнул.

– Крис… Кристоф… помоги, – зажмурился для вида и схватился за живот.

Глупый бросился спасать своего идиота и, как только он склонился надо мной, схватил его железной хваткой за грудки, за его белую майку и притянул к себе. Поймал его невозможные губы и почти потерял сознание оттого, как соскучился по их вкусу…

Он не бил меня. И не вырывался. Я был уверен и тогда и сейчас, он отозвался, потому что тоже соскучился по мне. Его язычок отозвался мгновенно, с жаром встретился с моим, и…

Я не раз по ночам вспоминал то, что было за какие-то часы до того, как мой беглец узнал всю правду про своего влюбленного придурка.

Он сказал, почти признался в своих чувствах. Сказал, что не собирается убегать от меня. Ему мешала лишь работа – препятствие, которое я бы с легкостью одолел, если бы… не мой собственный болтливый персонал и случай. Я не могу забыть его открытую улыбку. Он улыбался мне. Смеялся над моей реакцией… И этот смех в то мгновение сделал меня самым счастливым человеком на земле.

На какие-то часы.

– Белов, отвали, – вырвалось хриплое из ротика моего Кристофа, но я лишь усилил хватку, и еще жарче впился в него губами.

Я соскучился. Бог мой, я соскучился по нему настолько сильно, что сам готов сбежать к нему этой же ночью, пусть даже и умру по дороге от потери крови. Как мне обещает без конца мой лечащий врач.

– Кристоф, не уходи, – рычал я, и он поддался.

В тот момент, когда я почувствовал его руки на своем затылке. Упрямец. Ведь он же тоже скучает по мне, но не признает этого. И спасибо за все можно сказать его «доброму» отцу. Как теперь сломать это в нем? Он для меня не игрушка! У меня в жизни не было игрушек, и как-то не успел приобрести себе такой привычки, играться. Особенно с чувствами человека, которого люблю больше своей никчемной жизни.

В тот раз я уже отпустил его майку и позволил своим ладоням опуститься на его торс, обнять и притянуть своего любимого беглеца к себе, почувствовать его тепло рядом с собой, а не только безликое присутствие где-то в углу комнаты.

– Я не останусь с тобой, – бормотал что-то такое он.

– Останешься… останешься, – что-то такое уперто твердил я, хватая и хватая в капкан своими губами его губы. – Я люблю тебя… Люблю, Кристоф… Люблю…

– Я не люб…

– Любишь, дурачок, еще как любишь…

Я ответил за него. И Кристоф промолчал. Его ответом был жаркий поцелуй, который он подарил мне в тот раз. Поцелуй. В котором я впервые почувствовал его боль и невыносимое отчаяние, вызванное его собственной беспощадной войной самим с собой.

Глава 36

В тот раз, он ушел сразу, после нашего поцелуя. Ничего не сказал. Развернулся и ушел. Все еще продолжая эту бессмысленную войну с собой и со мной. Я отпустил его. Не погнался. Потому что уже точно знал – он – вернется.

Когда Кристоф пришел ко мне на четвертый день – я его уже ждал.

– Что это, ты совсем заскучал? – спросил он про шахматную доску, которую я выпросил у медсестричек.

– Хочу с тобой поиграть, – ответил ему серьезно и жестом пригласил сесть на стул рядом с моей кроватью, уже приготовленный для него. – Не так, как ты себе это представляешь. Шахматы – логическая игра, не должна тебя оскорбить. Все лучше, чем смотреть телевизор. Или против нее ты тоже что-то имеешь?

– Нет, – я заметил, что он совсем перестал улыбаться, однако, его небесно-голубые глаза все еще были такими же яркими, как в первый день нашего знакомства. И это стало моей надеждой.

– Давай поиграем, – услышал я в свою сторону, и он опустился на стул.

Помимо прочего, игра была хлипкой возможностью побыть с ним рядом. Я снова не сплю. Четвертую ночь его нет рядом со мной. Мне что-то дают, и в результате, намертво вырубаюсь на несколько часов, а потом опять это бесконечное ожидание.

– Только не говори, что не умеешь, – усмехнулся я, поддевая его и внутренне напрягся, в каждую секунду ожидая, что Кристоф поднимется и уйдет.

– В пятнадцать играл за свою школу, – фыркнул маленький беглец и сверкнул голубыми глазами.

– Так ты чертов гений, Янссон?

– Может быть и так. Твой ход, Белов.

Первые несколько ходов прошли быстро, а потом я его озадачил. Кристоф задумался, не ожидал такого выпада от придурка Белова.

– Что ты там делаешь один, в квартире? Книжки читаешь? – поддел его.

– Может, и читаю.

– Мне звонил Игорь. Сообщил про твое заявление, а так же, что мы с тобой, оказывается, договорились, что эти дни, которые ты проводишь здесь, идут в счет отработанного тобой времени.

– Разве не договорились? – я даже не удержался от улыбки, когда мои любимые влажные глаза знакомо с вызовом посмотрели на меня.

– Видимо, договорились, – пожал плечами и чуть поморщился от боли. – А ты своего не упустишь, да Янссон?

– Как видишь, – сделал он, наконец, ход. – Твоя очередь.

Теперь задумался я. Не над ходом в шахматной партии. Задумался над ходом в наших отношениях.

– Ты в курсе, что у тебя отобрали права? – сказал вдруг мой беглец. – Как ты теперь будешь ездить, идиот?

– Ты переживаешь за меня? – посмотрел на него украдкой, а он, заметив это, мгновенно покраснел и отвел взгляд.

– Нет. С чего бы.

– Нормально буду ездить. Водителя найму, я ж богатый. Ты же меня возить не будешь. Или…

– Не буду. Мне осталось отработать на тебя чуть больше трех недель.

– Как скажешь, – ответил ему видимо невозмутимо, чтобы быстрее соскочить с опасной темы. – Все равно не представляю, что ты там один в квартире делаешь… Я вот, так и не привык к одиночеству. И к людям не привык. Ты удивишься. Но до того, как встретил тебя, еще никогда и ни с кем не спал в одной постели.

– Ты же рос в детском доме, там должно было быть много людей.

– Это были чужие мне люди. Там у меня не было ни близких, ни даже друзей.

– Не удивительно, – хмыкнул Кристоф, сделав свой ход, – с твоим идиотским характером. Представляю, как ты там всех достал. И дрался со всеми, даже не сомневаюсь.

– Дрался, – кивнул ему. – И тогда, и потом.

– Ты больной, Белов. Может, тебя хоть здесь вылечат? – на этот раз его взгляд стал даже немного добрее. Он как будто расслабился.

– Сомневаюсь. Но и у тебя характер не подарок. Ты постоянно ворчишь. Недоволен. Все тебе не нравится. Как старик.

– Пошел ты, – еще один слабый фырк в мою сторону. – У меня, в отличие от тебя, друзья есть. А ворчу я только с тобой.

– И стонешь, – подковырнул его тихонечко и почувствовал улыбку на своем лице, когда увидел его смущение.

Да, я тоже прекрасно помню, как он это делает. Стонет в моих руках. Как любит получать удовольствие, доверяться мне и учиться у меня. Как любит сам нападать и доказывать, что он уже взрослый и самостоятельный. Упрямый швед.

– Заткнись, Белов, или мы закончим партию прямо сейчас, – прорычал Кристоф, чуть злобно посмотрев на меня.

– Все! Больше не буду, – сдался я, четко помня, все его границы. – Я, кстати, хотел сказать тебе спасибо. Как владелец «Блэкбургера». Ты действительно выручил Оренбург. Мне отчитался Новиков – их дела идут все лучше и лучше. О нас заговорили бесплатно все местные СМИ. Блогеры хвалят, делают обзоры. Мы на пике моды. Ты чертов маленький гений, Янссон.

– Не надо быть гением, чтобы устроить вечеринку, – отмахнулся швед совсем по-взрослому.

– Надо быть гением, чтобы найти проблему, я тебе уже говорил об этом.

– Надо быть гением, чтобы создать «Блэкбургер», – внезапно, кажется даже для самого себя, Кристоф сказал что-то, что совсем не планировал. Однако, тут же исправился:

– И надо быть конченым, тупоголовым придурком, чтобы пьяным сесть за руль!

– У меня уважительная причина.

– Хреновая у тебя причина, Белов. Все, ставь мне мат и я пошел. Дел много на сегодня.

На пятый день он не пришел. Врач сказал, что он звонил. Но не пришел. Он появился вечером шестого дня. И я прекрасно понял, что это было его прощание со мной. Подтянутый, как никогда, я отчетливо вижу, как много он эти дни уделяет время спорту. Его мышцы окаменели, под этой черной рубашкой, очень плотно облегающей его крепкую фигуру. Осанка стала железобетонной. Кристоф, не поздоровавшись, вошел в мою палату, взял с тумбочки ключи и, вернувшись обратно к двери, закрыл ее.

В тот момент, когда он приблизился, я почувствовал запах незнакомого мне одеколона. Он готовился. Как к настоящему свиданию. И был прекрасен в этом амплуа. Так и не проронив ни слова, мой беглец, задумавший свое возращение в Москву, о котором мне доложили каких-то пару часов назад, сел ко мне на кровать и, чуть склонившись над своим больным придурком, поцеловал меня. Одновременно подарив мне неземное счастье и пуд боли, завернутой в неподражаемый аромат его сильного тела…

Глава 37

Я долго готовился к этой встрече. Не знаю, кому из нас она нужна больше. Ему или мне. Как только закрыл дверь в палату – разрешил себе все. В последний раз никаких запретов. Об этой встрече будем знать только мы.

Сегодня звонила мама. Отец все-таки приехал в Москву, и они оба ждут меня. Я когда-то зарекся входить в такие отношения, поэтому закончу их здесь и сейчас. Прекрасно видел все эти дни его усилия. И дряной характер Белова, в который я влюбился. Я для него не игрушка. Совсем не игрушка.

Игрушками так не болеют. А он болен. Ненормальный. Сошел с ума окончательно. И именно по этой причине наши отношения стали слишком опасными. Для него. И для меня. Я видел то, во что превратилась его машина. И слышал тот список травм, с которыми Виктора доставили после аварии. Это ненормально. Такие отношения. Слишком, слишком ненормально…

Я поцеловал его. Начал нежно, лишь чуть притронувшись к его жестким губам. И в это же время расстегнул верхнюю пуговицу на своей рубашке. Я сделаю все аккуратно, чтобы не потревожить ни одну из его ран. Нам не было необходимости что-либо говорить друг другу. Все было понятно и без слов. Еще не расстегнув пуговицы даже до середины, почувствовал его горячие ладони на своем теле, он провел ими по торсу, чуть вверх, сжимая мое тело в своих руках, лаская его, любя меня…

Целуя его губы, я не закрывал глаза. Смотрел на него, как и он на меня.

– Кристоф, – Белов невыносимо, мучительно прохрипел. – Скажи хоть что-нибудь.

– Я сюда не говорить пришел, – отрезал жестко, не хотел, чтобы он проник мне в душу. Только секс и больше ничего. Прощальный секс.

Сказал, но никак не ожидал того, что сделает Виктор. Зарычав от злости, он ударил двумя ладонями по моей груди, безжалостно оттолкнув меня от себя.

– Тогда уезжай! Убирайся! Хотел уехать, уезжай, – чуть тише закончил ненормальный. – Мне твои подачки не нужны. Ты сказал, что я с тобой играюсь! Но на самом деле единственный, кто из нас играет, это ты, Кристоф. Твой отец был когда-то в твоей жизни, он что-то наболтал тебе, но ты применяешь это на человека, с которым он близко не был знаком! Ты прекрасно видишь, как я к тебе отношусь, но продолжаешь играть на моих чувствах. Убирайся в свою Москву! В Стокгольм! Куда хочешь, туда и вали!

Он процедил это сквозь зубы. Зло. Свирепо. Так он говорил, когда порывался набить морду Левину.

Я поднялся с кровати, и лишь на мгновение задержав взгляд на Белове, на его разъяренных черных глазах, взял с тумбочки ключи и бросив короткое:

– Прости, – открыл дверь и вышел наружу.

Все. На этом все. Не останавливаясь и нигде не задерживаясь, уехал в аэропорт. Не позволил себе ни на мгновение остановиться. По одной простой причине. Прекрасно знал, что стоит мне остановиться, и я сорвусь обратно. Снова наломаю дров. Вернусь в эти мучительные отношения, которые не приведут ни к чему.

Я улетел. Уже в самолете, взлетая над Оренбургом, смотрел вниз и дал себе волю вспомнить все, что было в эти дни. Весь тот ураган, который случился со мной с момента встречи с этим человеком.

Ведь, как странно. Мы познакомились на даче. Да. Потом я уехал. Но как… как я мог случайно попасть именно в «Блэкбургер»? В огромной Москве из всех мест, куда можно было бы устроиться, отправил письмо именно туда. Естественно, он узнал, о том, что я работал на него. И, судя по заторможенной реакции, далеко не сразу узнал. Но его и не было в Москве. Очевидно, ему сообщили обо мне, после моих значительных успехов.

А-а-а, черт возьми, этого Белова! Он перевернул весь мой мир! Наверное, именно в тот момент, когда запустил в меня своим тяжелым блокнотом, в тот момент и перевернул… А как же все было профессионально разыграно! Начиная именно с блокнота!

– И что, это тот самый московский выскочка к нам пожаловал?!

Он тогда так натурально возмущался, что я искренне поверил! В его недовольство. Еще и мое резюме перед всеми под сомнение поставил, а сам… Еле дождался, когда мы приехали на квартиру. Когда все случилось, улыбался, счастливо, безумно радуясь тому, что я получил удовольствие в его руках. Радовался не за себя, он был счастлив за меня. Уткнулся мокрым, огромным лбом в мой живот…

И это было восхитительно, ощущать его необузданное помешательство на мне. Да. Он не врал с самого начала, я просто не хотел этого видеть. Я не был для него игрушкой. Для этого хмурого здоровяка, прошедшего тяжелую жизнь, не имевшего детства – я не был игрушкой. И не был тогда, и не стал сейчас.

Господи, что ж я за изверг такой?

Откинул голову на подголовник и несколько раз стукнул об него затылком. Тупоголовый, тупоголовый я! Какого хрена отталкивал его, если так сильно хотел быть рядом?!

Надо же. Он даже историю с увольнением придумал. Слушал, как я дурак умничал всю дорогу. Слушал и не перечил. Уступал мне и всем моим экспериментам. Был со мной, заботился обо мне.

Мне вдруг, вспомнился его травяной чай и то, как он обнимал меня на диване, как притянул меня к себе и молча был рядом. Позволил на себе уснуть на несколько часов. Не приставал, ничего не говорил, был рядом!

Я машинально достал из сумки свой телефон. Стоило бы позвонить ему, или написать сообщение. Извиниться. Но… что тогда? Все сначала? Как тогда… Мои пальцы все сделали сами – нажали на кнопку «удалить контакт». Вот оно. Решение. Правильное или нет, узнаю очень нескоро. Однако, это то решение, которое принял я.

И принял он. В тот момент, когда прогонял меня из палаты. И из своей жизни. Заслуженно прогонял. С этим уж точно не поспорить. В таком случае, это стоит отпустить и забыть. Пройденный этап. Прощай Белов, Самара и Оренбург. Еще три недели и я попрощаюсь с «Блэкбургером».

Глава 38

Понедельник. Осталось две недели. Ровно десять рабочих дней. Я думал взять отпуск, но, не хочу все это время сидеть дома – отец никак не хочет уезжать обратно, к себе в Стокгольм.

Десять дней…

И я забуду этот кошмар. Я уже больше недели в Москве и больше недели не сплю. Теперь мои пробежки утром и вечером. Вечером дольше, так, чтобы еле ноги по земле волочил. Иначе не уснуть. Не думаю ни о чем и ни о ком. Просто, бездумно езжу на работу. Выполняю какие-то легкие задачи. Уже давно подготовил все файлы к своему уходу. От Виктора, слава богу, ни слуху, ни духу. Это хорошо. Еще две недели и я вместе с отцом улетаю в Стокгольм. Пожалуй, устроюсь на работу там. К маме приеду в будущем году. Мы уже договорились. Особенно после того, как отец устроил мне разнос.

– Я все равно думаю, что вы с тем парнем не просто так знакомы! Я изучил все ваши фотографии, которые попали в сеть! Ты посмотри, посмотри сюда! Как ты подаешь ему руку?! Как он смотрит на тебя, когда хватается за нее и потом, когда вы оба садитесь в машину! Так друзья не смотрят! А его машина? Ты знаешь, сколько она стоит? Я так и знал, ты стал игрушкой в руках богатея! Я так и знал, не зря боялся!!!

Мне ничего не оставалось, как смыться на работу и забыть об отпуске или больничном. Похоже, он намеревается меня доставать до тех пор, пока не уедем обратно на родину.

В сотый раз, устало вздохнув, открыл дверь ненавистного московского офиса «Блэкбургера». Итак, первый день из десяти, между ними два выходных дня. Отлично, приеду в Стокгольм, и будет мне отпуск. А сегодня что? Особых дел нет, как и в пятницу. Игорь Аркадьевич что-то говорил про планерку. Несколько часов бессмысленного присутствия с моей стороны. Они будут решать свои проблемы – я лишь присутствовать.

Поднявшись на последний, десятый этаж, проходя мимо ресепшена, покосился на девушек из офиса «Блэкбургера», они все как одна прилипли к окну. Перешептывались, хихикали. Звезду шоу-бизнеса увидели?

Безразлично прошел на кухню. Хочу налить кофе. У меня теперь новая фишка – ночью я не могу уснуть, а днем никак не могу проснуться. Сделал себе двойной, самый крепкий. Посмотрел на настенные часы. Планерка уже началась. Но, для меня это уже не имеет никакого значения. Выговоры мне не страшны. Даже своему начальнику уже давно все объяснил. Сказал, что у нас с господином Беловым случился конфликт, именно поэтому ухожу. Он заставил меня отработать последний месяц, я этого делать не хочу, поэтому терпите меня таким, какой есть. Все.

Стыдно сказать, насколько я испортился. И даже совесть не мучает. Зажимая подмышкой свой блокнот, а в другой руке неся чашку с кофе, открыл дверь в переговорную.

И остановился.

Оно снова стучит. Снова вырывается. Мое непослушное сердце. Этот стук. Я где-то его уже слышал…

Глава 39

Мои любимые черные глаза с нескрываемым недовольством проехались по моей фигуре. Я опять, как и всю неделю до этого, явился на работу в черной рубашке и черных брюках. Этот цвет прекрасно отражал мое настроение, поэтому целиком и полностью был с ним согласен. Поэтому и носил.

– Игорь, это нормально для работников, опаздывать на планерку? – процедил сквозь зубы мой почти уже не руководитель Белов.

Громила вернулся в форму. Как будто стал еще больше и могущественнее. Похоже, выздоровел. Может быть, даже завел себе кого-то. А, мне все равно. Кивнув всем и никому в отдельности, не обращая внимания на взгляды остальных, прошел к своему месту, бухнул блокнот на стол и туда же поставил кружку. Следом и сам опустился в кресло.

– Виктор Валентинович, ни в коем случае! – сразу же отозвался Игорь Аркадьевич. Он сейчас был похож на Новикова и Тихонова в Оренбурге – точно таким же ковриком расстилался под ногами у высокого руководства.

– Примите меры, – скомандовал Белов, как настоящий босс. – Такое поведение не должно оставаться безнаказанным.

Я сжал зубы. Вот же! Зачем явился? Неужели, случилось что-то настолько серьезное, что потребовало его личного присутствия в Москве? Я надеялся, что успею уехать из страны до того, как у него случится такая необходимость. Не успел.

– Обязательно, Виктор Валентинович! Непременно!

После пышных раскланиваний, собрание началось. Я сидел достаточно далеко от него, чтобы чувствовать себя в безопасности. Поэтому отодвинул от себя блокнот, сделал большой глоток кофе и достал свой телефон. Через мгновение уже погрузился в чтение новостей на шведском. Они обсуждали что-то важное, на меня никто не обращал никакого внимания, и поэтому мне удалось спокойно выполнить мою обязанность элементарного присутствия в зале для переговоров. Кто-то из сотрудников начал свой безумно длинный, бесконечный отчет о работе. Он бубнил так, что даже, не смотря на большое количество кофе, мои глаза без конца пытались закрыться и отправить меня в страну Морфея. Подпер рукой, ставшую внезапно чугунной голову. И не заметил, как отключился.

Отключился так, что пришел в себя только от громоподобного голоса Белова, прозвучавшего у меня над самым ухом:

– Хорошо работаешь. Кристоф!

Мои веки распахнулись, сознание попыталось вернуться на землю как можно быстрее, но все равно мне потребовалось какое-то время для того, чтобы осознать, что в переговорной вдруг стало совсем тихо. Потому что мы здесь уже одни. Вдвоем! Неужели? Я проспал всю планерку и даже то, как все разошлись?!

– Ой, прости, – машинально, сначала извинился, а затем додумал, что сделал.

– Ты похудел, – недовольно констатировал Виктор, отодвинув стул рядом со мной и усевшись на него лицом ко мне. – Спишь на ходу… Чем ты занимаешься по ночам?

– Не твое дело. Я проспал планерку – сделай мне выговор, назначь штраф. Я пошел.

– Никуда ты не пошел. Ты пока еще работаешь на меня.

– И что? Это не дает тебе права… – оскалился я, но он меня остановил.

– Это дает мне право потребовать от тебя полноценную передачу дел.

– Я уже передал дела. Игорю Аркадьевичу.

– Угу, – кивнул громила. – Только я ничего не понял из того, что он мне потом наболтал. Учти, пока не передашь дела – будешь работать на меня.

Посмотрел на него. Что ему от меня нужно? Сам же прогнал! Сидит тут, важный такой, в темно-синем костюме, таким его впервые вижу. Серьезный. Совсем не похож на того Белова-придурка, с которым я познакомился на даче, а потом в Самаре. Сегодня он похож. На того самого неуловимого и великолепного босса «Блэкбургера», а не на парня из соседнего двора. Его высоченный рост, могучая фигура подчеркнуты мастерски сшитым деловым костюмом. Пиджак распахнут, как и положено, когда мужчина находится в сидячем положении. Я не удержался и проследил, прогулялся взглядом от ворота его белой рубашки, где был туго завязан черный галстук, по линии шелковой материи, вниз, до ремня на его брюках, под который пряталась та самая рубашка и… чуть ниже… Мой кадык конвульсивно дернулся, а память подкинула несвоевременные, чрезмерно горячие воспоминания.

– Я… – замялся, но быстро взял себя в руки и резко посмотрел в его черные глаза. – Я передам тебе все дела еще раз, если смогу прекратить работать на тебя прямо сегодня. Это мое условие!

Белов не услышал своего подчиненного. Поднялся с места и внезапно материализовался возле меня. Так близко, что пряжка его дорогого мужского ремня оказалась прямо напротив моего носа. Придурок упер огромные руки в бока и тихо сказал:

– Ты можешь прикоснуться ко мне.

Я почувствовал, как даже сквозь свое дурманное состояние, вызванное хроническим недосыпом, начинаю краснеть. Он что, опять за свое?!

Вскочил с места и опрокинул свой стул:

– Пошел ты на хрен, Белов!!! – взревел и, схватив свои вещи со стола, ринулся на выход. Однако, знакомое, огромное тело припечатало меня к двери еще до того, как я успел схватиться за ручку.

– Не дергайся, Кристоф, – знакомый, болезненный хрип обжог мое ухо. – Ты же не хочешь, чтобы меня забрали в больницу прямо отсюда…

– Ты здоров, что с тобой будет! – прорычал я, пытаясь высвободиться. – Ты же успокоился, сам меня прогнал, вроде бы не появлялся. Зачем опять все начинаешь?!

– Я не успокоился, Кристоф, – он чуть сильнее сжал мои запястья, я и до этого не имел возможности пошевелиться, теперь тем более. – Я сбежал из больницы и приехал за тобой. Не помчался в тот же день, потому что через несколько минут, как ты вышел из палаты, у меня началось кровотечение. Если бы только мог, я бы помчался сразу! Но из реанимации и под наркозом это сделать затруднительно. Даже для меня.

Не заметил, как перестал сопротивляться. И тогда он меня отпустил. Не отошел, просто перестал держать, и я развернулся к нему лицом. Заглянул в его черные глаза, мгновенно будто бы оказавшись на краю отвесной скалы, ухнул с высоты вниз. Виктор не врал.

– Ты идиот! – услышал свой голос. – Почему ты не позвонил мне?

– Я же говорю, из реанимации и под наркозом…

Теперь уже я не дал ему договорить, вцепился пальцами в его упрямый затылок и подтянул к себе! Мой язык раздвинул его губы и нырнул в тот самый рот, о котором я не мог перестать думать все эти последние дни.

Белов сжал меня в своих медвежьих объятьях так сильно, словно мы действительно стояли на краю той отвесной скалы и он боялся меня уронить.

– Ты идиот, – оторвавшись от его губ, уперся лбом в плечо тупоголового босса. Тяжело дыша, прохрипел уже сам:

– Зачем прогнал меня?! Я думал… Думал, что ты забыл… Бросил…

– Кристоф, я начинаю думать, что ты заразился тем самым идиотизмом, в котором без конца обвиняешь меня. Он передается половым путем, я так думаю…

– Идиот! Нашел время шутить! – ударил кулаком в его широченную грудь.

– А почему бы и нет? – усмехнулся Белов и позволил своей ладони растрепать волосы на голове у своего подчиненного. – Ты здесь, опять в моих руках. Дурной, глупый, замученный. Но со мной. Почему бы и не повеселиться?

– Я не высыпаюсь из-за тебя, дебил! – прорычал я, не поднимая глаз и чувствуя, как дрожит все мое тело от знакомого тепла, окутавшего меня как раньше, с головы до ног.

– Ну, в таком случае, я могу надеяться, что мой побег не был совершен впустую. Пусть, ты меня не любишь, но хотя бы ждешь, чтобы выспаться. Что не сделаешь. Для ответственного работника!

Посмотрел на него.

– Я… Белов, я не уверен… но…

Его глаза вспыхнули! В долю секунды мгновенно вспыхнули! Он всматривался, всматривался в мои глаза, в мое лицо и ждал, ждал, что я продолжу…

– Что, Кристоф? В чем ты не уверен?

– Я не уверен. Может быть, потому что не знаю, что это такое… Я… мне кажется…

Я сделал шаг назад и, почувствовав спиной в дверь, не отрывая от него взгляда, тихо и обреченно сказал:

– Мне кажется, что я тебя люблю.

Виктор… сорвался с места. Вернулся к столу, взял мои вещи, приказал:

– Поехали!

– Куда? – не понял я его странных действий.

– Поехали, Кристоф, – прорычал громила, нависнув надо мной. – Я не хочу больше делить тебя ни с кем! Поехали отсюда! В гостиницу, домой, к твоим родителям, хоть в космос!

Мы вышли в коридор, Белов положил огромную руку мне на плечи, словно мы были старыми приятелями и ровно так вывел меня на улицу. Там, у подъезда стоял роскошный автомобиль. С водителем.

– У меня же нет прав, – оправдался Белов, весело посмотрев на меня.

– У меня есть…

С этих слов… с этих слов все и началось. Мы уехали. Мой босс отобрал ключи у своего водителя, отправил того домой с увесистой премией в кармане, а сам бросил ключи мне. Мы не поехали домой ко мне. Мы поехали на его московскую квартиру.

Эпилог

– Ты реально сбежал из больницы?! – взревел я, стянув с придурка рубашку, как только мы оказались в его квартире и оба нетерпеливо вломились в спальню.

Я не поверил своим глазам, когда увидел бинты на его торсе.

– Я тебе хоть когда-нибудь врал? – серьезно посмотрел на меня Виктор.

– Ты? Да, на каждом шагу! А про мой перевод? Твоя злость? А твое увольнение?

– Во благо, Кристоф, во благо, – прохрипел полоумный, схватив своего беглеца за пряжку на брюках и подтянув к себе.

Я. Завалил. Его на кровать. Сорвал с себя рубашку и, склонившись над ним, осыпал его кожу поцелуями. Я соскучился. Я! Нет, ну какой же он идиот! Не позвонил. А я-то, тоже не лучше!

Рванул его пояс, в момент справившись с молнией, добрался до него…

– Кристоф! Кристоф… Иди сюда, мой невыносимый беглец…

Не дал мне сделать ничего, подтянул наверх и завалив на лопатки, как всегда… Как всегда!!! Как всегда накрыл всего меня своим телом и позволил своему жадному, соскучившемуся языку проникнуть в мой рот и заставить меня пылать.

– Я тебя люблю, Кристоф, – услышал где-то вдалеке, уже через час блаженно засыпая в объятьях Виктора.

– Я тебя люблю, – прошептали мои губы, но он меня услышал…

Итак, я все же сломал все свои страхи и принял любовь Виктора Белова, придурка, променявшего свою жизнь на меня. Отца поставил перед фактом, всего лишь через несколько дней познакомив и его, и маму с Беловым.

Я принял слова Белова и полностью осознал их. Какая разница, что говорил мне отец, он ведь действительно не мог знать, кто реально попадется мне на жизненном пути, и насколько этот огромный и непредсказуемый кто-то будет любить своего беглеца.

Остался работать в «Блэкбургере». На своей должности. Однако, мы все же переехали в Самару. Мы сняли квартиру. Напополам. И я теперь каждый день вожу Белова на работу. Так, по крайней мере, я точно знаю, что он в целости и сохранности доедет до места назначения.

Мы теперь высыпаемся. Оба.

А каждое утро за мной на пробежке следует все та же, громадная черная тень. Танк, что уж тут. Завтраки мы готовим по очереди. Я вредничаю, пытаюсь пересолить или перца насыпать побольше. Мне безумно нравится провоцировать своего придурка Белова, особенно выходя после душа к завтраку с одних боксерках…

* * *

Сегодня я проснулся раньше Кристофа. Уже несколько недель я могу считать себя самым счастливым человеком на земле. Приподнявшись на локте, посмотрел на его божественный профиль, освещенный утренними лучами теплого, летнего солнца. Спит.

Моя ладонь уже привычно отправилась гулять по его белому телу. Почувствовав мое прикосновение, упрямый швед что-то проворчал, но не проснулся. Это еще одна моя заслуга, я так считаю. То, что со мной он чувствует себя в безопасности. У нас все настолько хорошо, что он обещал в следующем месяце познакомить меня со своими друзьями. Мы поедем в Стокгольм, но я оттягиваю это событие, хочу, чтобы он больше привык ко мне, еще больше стал зависимым от нашей близости и наших отношений.

Я так хотел этого, как будто чувствовал заранее, что путешествие на родину моего беглеца, обернется для нас катастрофой.

КОНЕЦ

Content

Яна Егорова
Мой беглец

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Эпилог