Марина Кистяева

Страж. Дилогия

Книга 1. Страж моей души.

1

Первое, что почувствовала Алина, пытаясь разлепить веки, это то, что её кто-то хлопает по щекам. Неаккуратно так. Даже больно.

Застонав, девушка попыталась отпихнуть недоброжелателя и крикнуть, чтобы её оставили в покое и дали возможность умереть. Потому что головная боль была настолько сильной, что терпеть её не было сил.

Не тут-то было.

Отпихнуть никого не получилось.

Более того...

Алина явственно ощутила толчок внутри себя. Сильный. Мощный. Распирающий её сухие мышцы и причиняющий дискомфорт.

Проклятье...

Неужели она отключилась вчера и не помнила, что кто-то её "подцепил", и теперь этот кто-то продолжал - или начинал - её трахать?

Алина приглушенно застонала, когда мужская ладонь снова недвусмысленно прошлась по её щеке, обжигая.

Её никогда никто не бил, а тут...

Веки всё же удалось открыть.

Лучше бы она этого не делала.

Алина оказалась абсолютно права в своем предположение - над ней нависла "глыба" обнаженного, лоснящегося от пота тела. И это глыба мало того что мощными размеренными движениями двигалась в ней, так ещё и была покрыта кровью.

Большего ужаса за свои двадцать два года Алина не испытывала.

На неё разом, тайфуном, неконтролируемым смерчем, набросились самые разнообразные чувства - от недоверия и возмущения до шока. Последняя мысль показалась самой успокаивающей - может, она спит? Но саднящая боль между ног и неприятная на щеке разнесли в клочья робкую надежду.

Крик вырвался из горла, но лишь для того, чтобы широченная ладонь тотчас легла на рот, жестко затыкая его.

Глаза Алины, наполненные первозданным ужасом, уставились на того, кто продолжал её насиловать. Она ещё до конца не осознала, что с ней происходит, в какую дерьмовую историю она встряла. Где-то внутри продолжала трепыхаться глупая надежда, что сейчас, вот-вот, всё образуется. Да и головная боль, острая, нетерпимая, не позволяла здраво мыслить.

Девушка замычала, делая попытку скинуть руку с лица.

Руки... конечно... вот она глупая... они же у неё свободны, она может сопротивляться!

Наивная.

Как только Алина попыталась вцепиться длинными ногтями в лицо и грудь насильника, он заговорил, ловко перехватив обе её руки разом, сцепив их одной ладонью и с силой сжав.

- Заткнись. И двигай бедрами. Иначе побью.

Его голос вибрировал от злости и раздражения. Алина готова была поклясться, что ещё никогда не сталкивалась со столь агрессивными нотками, произносимыми вполне ровным голосом. Они осели на её коже, обожгли, проникли в кровь.

Алина, задыхаясь под тяжестью его тела, лишенная возможности возмутиться - хотя какое тут возмущение, тут впору начинать умолять сохранить ей жизнь - замерла. Лучше не сопротивляться. Потому что она попала в руки маньяка. Иначе как объяснишь засохшую кровь на его груди...

Преодолевая себя, ломая внутренние устои, подавляя порывы и стараясь сохранить здравый разум, не обращая внимание на головную боль, Алина послушалась.

Выбора у неё не было.

Она продолжала смотреть в ЕГО лицо. И сделала первое движение на встречу. Толкнулась вперед, позволяя войти ЕМУ ещё глубже.

Господи, что у него там между ног...

Почему так больно...

Алина не была девственницей, но и никогда не вела беспорядочные половые связи. У неё было два партнера, и только. Она любила заниматься сексом, с удовольствием откликаясь на мужские ласки. Знала, что требуется её организму, чтобы достичь удовольствия. Да и чего греха таить, иногда темными вечерами, сама доставляла себе радость. А тут...

Мужчина не улыбнулся - оскалился. Его лицо находилось в тени, и Алине не удавалось рассмотреть его подробнее. Да и не смогла бы она. Шок делал своё пагубное дело.

Если бы пытка сексом продлилась чуть больше, Алина не знала бы, что с ней стало. Сошла с ума? Возможно. Сделав еще несколько толчков, раздирающих её лоно, незнакомец издал приглушенный стон и замер.

Замерла и Алина.

Даже перестала дышать.

Лишь бы освободил...

Лишь бы отпустил.

Лишь бы слез с неё.

Ан нет. Решил продолжить агонию.

- Завизжишь или сделаешь что-то мне не понравившееся - пожалеешь.

Вот так просто.

После чего разом освободил Алине и рот и руки, да и сам с неё убрался.

Алина задышала часто, жадно ловя воздух губами. Вцепилась пальцами в простыню, комкая и пытаясь удержаться от безумия.

Никогда ни в одном страшном сне она не могла предположить, что станет жертвой маньяка.

...Накануне - или несколько часов назад? - они с девчонками отправились в клуб. Алина пошла неохотно. Она с неделю назад устроилась работать в строительную фирму помощником архитектора и её в буквальном смысле завалили работой. Она понимала - проверяют. Придя в компанию с красным дипломом и хорошими рекомендациями, она претендовала на неплохую должность. Но кто же её допустит к проекту без испытательного срока?

В клуб вытащила Милена. Она рассталась с Серегой, и ей срочно требовались встряска и новые ощущения. Как вариант - краткосрочный роман. Чтобы забыться. К Милене с Алиной присоединилась Варя, любительница гуляний и тусовок. Алина немного потанцевала, выпила пару коктейлей, когда почувствовала себя плохо. Она помнила, о чем думала, направляясь в туалет. Что, скорее всего, отравилась. Потому что с двух слабоалкогольных напитков у неё не могла до рези в глазах разболеться голова, да и тошнота то и дело подкатывала к горлу. Когда Алина дошла до туалета, её шатало. Оперившись о стену, Алина сполоснула лицо. Посмотрела в зеркало и с удивлением заметила, что вокруг глаз проступили темные круги, такие, что бывают после долгой болезни. Точно отравилась. Желудок скрутило от резкой боли, и девушка согнулась пополам.

- Помогите, - слабо выдохнула она.

Но, как назло, никого поблизости не было.

Последнее, что помнила Алина, как осела на мраморный пол туалета. Всё. Дальше темнота.

И вот такое кошмарное пробуждение.

Что с ней могло произойти? В дамскую комнату заглянул обдолбанный наркоман? Увидел её и решил воспользоваться ситуацией? Бред. Наркоманам не до секса. И если бы уж ему приспичило, изнасиловал бы ее прямо там, в туалете. Не стал бы никуда тащить.

Да и незнакомец, что отодвинулся от неё, на наркомана никак не был похож.

Алина закрыла глаза.

Она не могла на него смотреть.

Не могла.

Слишком страшно.

Так что с ней могло случиться?

Допустим, она пришла в себя. И, допустим, с ней сыграли злую шутку - подсыпали в коктейль как-нибудь дрянь, поэтому она ничего не помнит о дальнейших событий в клубе. Так же можно предположить, что вот этот... мужчина обратил на неё внимание, они с ним потанцевали, и он увез её к себе. Но куда смотрели девчонки? Они-то в любом случае должны были заметить, что с ней что-то не так! И тем более остановить! Она никогда не уезжала с незнакомцами в ночь. Варя - легко. Она - нет.

Алина, сглотнув ком в горле и, соединив бедра вместе, удерживая всхлип, открыла глаза.

Где она?

Интересный вопрос.

Высокий бревенчатый потолок. Люстра или точечные светильники отсутствуют, но в комнате светло. Окон нет. Осторожно повернула голову влево. Чуть-чуть. Так, чтобы не привлекать внимания. Небольшое трюмо, скамья с выделанными шкурами. Бревенчатые стены.

Так, похоже она у кого-то на даче. Интерьер напоминал дом из оцилиндрованного бревна. Значит, не всё так плохо.

Можно попробовать уйти.

Если отпустят.

Или с ней не наигрались?

- Вставай. Разговаривать будем.

Холодный голос врезался в сознание, заставив Алину вздрогнуть. Мысли всколыхнулись испуганной птахой, все логические умозаключения разбежались кто куда.

Прикусив нижнюю губу до крови, Алина кое-как села на кровати. Осторожно потянула на себя чистую простыню.

Только бы он её отпустил.

Сейчас будет угрожать и ставить условия. Мол, кому расскажет - голову оторвет.

Она на всё согласиться. Причем, без лукавства. Согласится и забудет, как дурной сон.

В голове загудело, а по затылку точно молотом ударяли, не позволяя Алине сосредоточиться. Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы сфокусировать взгляд.

Когда у неё это получилось, Алина снова едва не сорвалась на крик. Как удержалась - непонятно.

Мужчину, в чьем плену она находилось, сложно было назвать типичным. В нем как раз не было ничего от тех молодых людей, с которыми привыкла общаться Алина. Студенты - разношерстная масса, в основном предпочитающая весело проводить время, изредка уделяя внимание учебе. Спорт нынче вошел в моду, и многие с удовольствием посещали тренажерные залы, среди знакомых Алины были даже "качки". Но чтобы вот такие... Огромные плечи, огромная шея, огромные руки. И Алина не сомневалась - ни капли анаболических стероидов. Фигура - от матушки природы. Стальные мышцы, железный пресс. Сильные ноги с накаченными мускулами. И кровь... Где каплями. Где потеками.

Лицо жесткое, словно обрубленное. Здесь взмах тесака, там... Квадратный подбородок, переломанный нос с горбинкой...

В голову пришла лишь одна ассоциация - зверь. Как те отморозки, что наполнили страну в лихие девяностые. У этого на лице был легкий налет скуки и интеллекта. Да в глазах - равнодушие и сытость.

Но кровь на теле... Откуда...

Сердце глухо билось в груди, не желая успокаиваться.

Надо.

Мужчина удосужился натянуть на себя брюки, предварительно обтершись влажным полотенцем. Смыл кровь.

Его черные глаза пугали. Алина сначала подумала - у неё разыгралось воображение. Не может быть у человека таких глаз. Потом пришла мысль, что он, возможно, носит линзы. Мало ли какие причуды встречаются у людей.

- Слушай меня внимательно, девочка, - несмотря на ласковое слово, табун холодных мурашек побежал по телу Алисы. Становилось страшнее с каждой прошедшей минутой и, если учитывать её физической состояние, то картина и вовсе вырисовывалась удручающей. - Повторять два раза не буду. Историю с такими, так ты, я переживал добрый десяток раз. Надоело каждый раз слушать ваши вопли и истерики. Будешь истерить - выгоню в ночь. И поверь мне на слово - тебе за дверью очень не понравится. Постарайся принять информацию быстро и адекватно. Для тебя же полезнее будет.

Он сделал паузу, выжидающе посмотрев на Алину. Та сидела ни жива, ни мертва, боясь сделать лишнее движение.

Говорил он связно, речь приятная. Без жаргона и матерных слов. Может быть, не всё так уж плохо...

Но следующие слова разрушали в прах её робкие надежды.

- Думаю, ты смотришь фантастические фильмы или, хотя бы, имеешь представление о них. Слышала о так называемом "попаданстве" в другие миры? Да и с детства, наверняка, наслышана про разную нечисть, - при последнем слове мужчина усмехнулся, словно сказал нечто забавное. - Так вот - с тобой случилось именно это. Ты попала в другой мир. На десять дней. И если будешь вести себя хорошо, не будешь трепать мне нервы, то ровно через десять дней вернешься в свой мир в целости и сохранности. Даже помнить ничего не будешь. Так, отголоски... сна.

Алина слушала его и почему-то верила. Нет, она не кинулась к нему с нелепыми претензиями, не сочла его сумасшедшим.

Она поверила.

Вот так просто.

Задышала чаще, пытаясь не поддаться удушающей панике и хоть как-то адаптироваться к его словам.

Мужчина едва ли не равнодушно смотрел на неё, явно ожидая ответной реакции.

Размыкая пересохшие губы, Алина заговорила:

- Я... - сглотнула, - в другом мире. - Кивнула. - Понятно. Но... зачем?

Непременно существовало "зачем". Не ради же развлечения её выдернули из привычной жизни и вот таким ужасным образом доставили сюда? Под грубого мужика, не собиравшегося с ней церемониться.

Ухмылка этого самого мужчины стала откровенно издевательской.

- Чтобы ублажать меня.

2

Ублажать.

Алине потребовалось некоторое время, чтобы осознать смысл сказанного. Вот тут захотелось закричать и кинуться на незнакомца с кулаками. Расцарапать его лицо в кровь, причинить ему боль. Но мазнув взглядом по его бугрящейся мышцами фигуре, сразу же отринула мысль прочь. При желании этот бугай перешибет её одним ударом кулака. Сломает шею и всё.

Алина никогда не отличалась хорошей физическо формой, наоборот, была склонна к полноте. Похудела на пять килограмм за последние месяцы, сдавая диплом и устраиваясь на работу. Но, положа руку на сердце, готова признать, что с удовольствием рассталась бы ещё с десятком. Она не тянула на героиню любовного романа, пред чьей красотой мужчины падают ниц, и уж тем более не воспламеняла мужчин своими длинными ногами от ушей. Она была привлекательна, да, но и как большинство молодых девушек, уделяющих внешности маломальское внимание. Не более. И уж предположить, что её выбрали для сексуальных развлечений... Господи, о чем она думает? О чем??

Мужчина продолжал за ней наблюдать, ни один мускул не дрогнул на его суровом лице. В глазах, что были самой тьмой, читалась жесткость, если не суровость.

И Алина отчетливо поняла, что от того, как она себя дальше поведет, зависит её дальнейшая жизнь.

Не истерить.

Не злить его.

Ага, она в другом мире. Грани реальностей сместились. Киноиндустрия вместе с книжным рынком активно пропагандировали аналогичные сюжеты. Ей придется поверить. И выбрать из двух зол меньшее. Или думать, что она оказалась в руках маньяка-сумасшедшего или... что она в другом мире, и её вернут назад через десять дней.

Десять дней. Не так уж и много.

Алина, не чувствуя под собой ног, всё же постаралась встать. Ухватилась рукой за спинку черной лакированной кровати и сильнее потянула на себя покрывало. Расхаживать голой перед бугаем она не намеревалась.

Ублажать...

Хорошая перспектива, учитывая, что между ног уже саднило.

- Я хочу пить, - негромко произнесла она, не смотря на мужчину.

Тот нахмурилась.

- Ругаться и биться в истерике не будешь, что ли? - с явным сомнением спросил он.

Алина качнула головой.

- Нет. Дайте попить.

- Воды?

- Да.

Мужчина хмыкнул.

- Могу предложить вина. Ты перебрала малость спиртного.

Спину Алины сковал холод. И она всё же решилась посмотреть на него.

- Откуда вы знаете...

- Я был в клубе.

Комната поплыла перед глазами, пришлось чуть согнуться и задышать ещё чаще.

- Но вы же сказали, что мы в другом мире...

Произнося последние слова она чувствовала себя идиоткой. Если сейчас их снимают скрытой камерой, а потом выложат на ютубе, ей не отмыться от позора никогда.

Мужчина прошёл к встроенному шкафу, нажал комбинацию цифр, и дверца отъехала в сторону. За его широченной спиной невозможно было разобрать, что стоит на полках, да Алина и не пыталась. Слишком шатко её психическое состояние. Слишком слаба физически.

Когда перед её лицом возник тонкий высокий стакан с водой, она осторожно, стараясь не коснуться крупных пальцев мужчины, взяла его, и дрожащей рукой поднесла ко рту. Пила жадно, делая крупные глотки.

То, что её похититель - или кто он там на самом деле был - стоял рядом, очень нервировало.

- Нам иногда, если есть время, разрешается выбрать себе спутницу на десять дней. Я выбрал тебя.

Его слова, далекие, чужие, сковали душу леденящим холодом.

То есть получается, она всё же привлекла его внимание? Вчера, в клубе... Среди всех длинноногих красоток с безупречными лицами, ногами, грудьми, он выбрал её.

Почему?

Видимо, она произнесла вопрос вслух, потому что мужчина, взяв пустой стакан, криво улыбнулся.

- Понравились твои бедра. Широкие. Как я люблю. Захотел попробовать их на ощупь.

Прямолинейнее и не скажешь.

Грудь сдавило тисками. Перед глазами замелькали мушки.

Как всё нелепо. Просто и нелепо. И ужасающе.

Алине показалось, что на её шею накинули аркан и сдавили, потянув на себя. Она понимала тех девушек, что устраивали дикие истерики. Она сама находилась на грани. Очнуться не пойми где в обществе неизвестно кого.

Страшно.

А он продолжал наблюдать за ней.

- У тебя хорошая сопротивляемость стрессу. Я в тебе не ошибся.

Он повернулся к ней спиной, и снова Алина подумала, что даже умей она обращаться с оружием, то не смогла бы справиться с ним. Здоровый. От подобного вида мужчин та же Миленка пришла бы в дикий восторг и, нисколько не стесняясь, попросила бы попробовать на ощупь бицепсы, а потом бы беззастенчиво черканула свой мобильный на салфетке.

Но не она.

- Это место... где мы... Оно... что оно из себя представляет?

Ей нужно больше информации.

- Скоро узнаешь.

И словно в подтверждении его слов, за стеной раздался грохот, после чего яркая вспышка света озарила комнату. Свет был настолько ярким, что неприятно резанул по глазам, заставив Алину сощуриться и прикрыть глаза.

Но то, что последовало дальше, окончательно добило девушку.

Мужчина, зарычав, рванулся к двери, ударил раскрытой ладонью по стене, таким образом активируя скрытый механизм. Послышался щелчок и стена отъехала в сторону, продемонстрировав Алине настоящий арсенал невиданного боевого оружия. И ладно бы там была просто коллекция пистолетов, от вида которых Алина уже впала бы в панику. Так нет, там были и замысловатые мечи, сабли, какие-то маленькие острые штучки, название которых она не знала, и даже секиры и топоры!

Это было слишком.

Алина почувствовала, как мир сужается, становится маленьким. Комната покачнулась. Остатками уплывающего в темноту сознания приказала себе не паниковать. Чтобы не рухнуть прямо на пол, присела и сжала виски руками. Так, а теперь глубоко дышать... Вдох-выдох, вдох-выдох... Терять сознания Алина опасалась - а вдруг снова проснется в ещё более ужасающей ситуации? Хотя, казалось, куда уже.

Хлопнула дверь, и снова комната озарилась светом. Вот откуда он проникает? Окон же нет.

Думать было сложно. Голова по-прежнему раскалывалась, а от увиденного арсенала оружия воображение "услужливо" подкидывало одну картинку страшнее другой. И расчлененка, и пытки, и убийства... Чтобы не закричать, пришлось зажать рот рукой.

Главное - дышать. И больше не терять сознание.

Кое-как справившись с темнотой, Алина, дрожа всем телом, поднялась. Снова огляделась. Комната, как комната, не считая многочисленного оружия... Мужчина оставил хранилище открытым, и мелькнула шальная мысль подойти и взять оттуда хотя бы нож! Для самозащиты.

Господи, Алина, о чем ты думаешь? Какая, нафиг, самозащита? Ты видела себя и его? Да он одной рукой раздавит тебя, а если предположить, что ударит кулаком по лицу...

Снова тошнота подобралась к горлу, а перед глазами замелькали мушки.

Стоп. Не думать о плохом. Не думать...

Что он говорил? Не трепать ему нервы. Значит - не злить. Быть покладистой. И тогда через десять дней он её отпустит.

Какой бред! Сюрреализм в чистом виде!

Алина снова посмотрела на стену с оружием.

Кто ты такой, черт тебя побери?

***

Незнакомец отсутствовал недолго. Алина даже не успела отойти от стола, в край которого уперла ладони, благо простынь кое-как завязала на груди, чтобы та не спадала.

Алина вздрогнула, когда дверь снова хлопнула. Внутренне сжалась, не зная, кого ждать из темного коридора.

Как оказалось, её опасения были не напрасны.

Он вернулся ещё "краше". Теперь, помимо пятен крови, по его обнаженной груди была размазана черная слизь. А лицо... На лицо лучше было не смотреть. Страшное. Яростное. Ожесточенное.

У Алины от страха, казалось, остановилось сердце, и она забыла, как дышать. Нет... Нет... Только бы не приблизился к ней... Не надо...

Её молчаливые просьбы услышаны не были. Потому что мужчина, как только вошёл в комнату, сразу же взглядом остановился к ней.

И двинулся прямо на неё.

Алина не пыталась убежать. Смысл? Хотя и страстно желала исчезнуть, испариться, а больше всего - проснуться и понять, что этот мужчина и это странное место - всего лишь сон. Дурное видение, обрушившееся на неё под властью хмеля. Но нет, её надежды не сбылись. Слишком реалистичны были руки мужчины, что с силой сжали её плечи. Слишком горячо дыхание, опалившее щеку.

- Повернись, - приказ.

Она застыла, не в состоянии пропустить через себя его требование.

Выругавшись на непонятном языке, мужчина сам сделал то, что приказывал. Бесцеремонно развернул Алину к себе спиной и нагнул, срывая простыню с груди.

Алина, сжавшись, прикусила до крови нижнюю губу. То, что собирался с ней сделать мужчина, не вызывало сомнений.

Снова?..

Так быстро.

Когда налитый кровью член ткнулся в её распухшие от прошлого раза губы, Алина не смогла сдержать стона боли. У неё между ног всё саднило, и она совершенно не была готова к новому половому акту. Но кого здесь интересовали её желания? Ублажать. Вот отведенная ей роль.

Её разложили прямо у стола. По-другому и не скажешь. Нагнули, прижав голову к столешнице, и ворвались одним мощным рывком. От боли и обиды на глаза навернулись слезы. Но Алина не закричала, не стала вырываться. Всё её сознание пронзала мысль, что тот, кто сейчас безжалостно и мощно двигается внутри неё - опасен. Смертельно опасен. И если она хочет выжить, то должна перетерпеть. В конце концов, она может постараться научиться подстраиваться под его бешеный темперамент.

Мужчина, что врывался в её тело, рычал. Его пальцы вцепились в бедра Алины, оставляя синяки на белоснежной коже.

Движение...

Ещё одно движение...

И гортанный рык.

Алина лежала на столешнице, боясь пошевелиться. Она молча плакала, стараясь не шуметь и не привлекать к своим слезам излишнего внимания. Во избежание новой жестокости с его стороны.

Мужчина вышел из неё и отстранился.

Хорошо.

Облегчение было недолгим. Потому что она почувствовала, как его пальцы сжали её шею, и всё... темнота.

***

Герману стало её жаль. Давно с ним такого не было. С чего бы? От того, что не завопила, не набросилась на него, как все предыдущие, а попыталась осторожно прощупать почву, осознать, где она и что с ней приключилось?

Плевать.

Он не стал разбираться.

Слишком устал.

Оттого и вырубил её, чтобы она не задавала лишних вопросов.

Поймав бесчувственное тело и не дав ему осесть на пол, он поднял девушку на руки и направился к кровати. Пусть поспит. Да и ему сон не помешает.

Скоро будет очередной прорыв. Секс подпитал его, но надолго ли?

Помыться бы... Смыть кровь. А, потом... с ней вместе.

Положил девушку на огромную кровать и рухнул рядом.

книга 1. часть 3

3

Мы все верим в чудо. Всегда. При любых обстоятельствах. Так и Алина, ещё не открывая глаза, но уже проснувшись, отчаянно желала, чтобы это самое чудо произошло. Маленькое такое. Заключающееся в очень простом желании - проснуться у себя в комнате, ну, или на крайний случай, у девчонок.

Но нет, чуда с ней не случилось. Наверное, не заслужила.

- Вставай, я вижу, ты проснулась.

Этот голос... Снова жесткий, точно лезвие ножа. Тех самых, что хранились в ужасающем арсенале.

На этот раз Алина открыла глаза быстро, так же быстро и села. Сглотнула, увидев, что бугай сидит за столом - накрытым! - и лениво пережевывает яблоко. От увиденных яств живот Алины возвестил о том, что хозяйка не ела очень давно. Звук получился неприлично громким. Мужчина усмехнулся, а Алина покраснела.

- Быстро иди, умывайся и давай за стол. Не поторопишься - останешься без завтрака.

- Куда... идти? - Алина собиралась в точности исполнить то, что он говорил. Она вообще собиралась быть очень послушной.

- Туда, - кивок головы влево.

Алина не стала прикрываться простыней. Встала и, покачиваясь от усталости и нервного перенапряжения, направилась в ту сторону, куда он указал. Смутно осознала, что перед ней дверь. Толкнула её. Вчера она не заметила никакой двери. Или плохо смотрела? Скорее всего.

Что ожидала увидеть Алина? Душ или лоханку с холодной водой? Она не знала. Но её ожидало большое углубление в полу. И пар, идущий от воды. Природный гейзер? Алина не стала разбираться. Завидев воду, едва не расплакалась от облегчения. Вода... Как же хорошо! Полежать бы с полчасика хотя бы, поплескаться. Но вспомнила предостережение мужчины, что следует поторопиться. Поэтому Алина быстро спустилась по каменным ступеням в воду и едва не замурлыкала от удовольствия, почувствовав, как горячая вода омывает тело. Ссадины, оставленные от неаккуратного обращения, немного зажгло. Терпимо. Алина поискала глазами что-то напоминающее мыло или шампунь, но ничего не обнаружила. А, ладно, обойдется и так. Алина полностью погрузила тело в воду, не забыв намочить волосы. Действовала она быстро. Промыла черные кудри, как могла, прошлась руками по телу. Наверное, всё?

Приятным сюрпризом оказался сиреневый сарафан, висящий на деревянной вешалке. Задаваться вопросом, чей он, было бессмысленно. Разгуливать голой - опасно. Алина опасалась, что на неё снова набросятся. Прижмут к столу и...

Сглотнув, Алина кое-как пригладила мокрые волосы. Пора возвращаться.

К нему.

Выдохнув, Алина направилась в комнату. Больше тянуть было нельзя.

Он ждал её. Сидел, откинувшись на спинку деревянного стула, скрестив руки на груди и сверля взглядом черных глаз проем двери, из которой она появилась. И снова у Алины возникло чувство нереальности. Незнакомый мужчина, Слава Богу, сегодня одетый в штаны и футболку, смотрел на неё, и от его взгляда у неё мурашки побежали по спине, а ноги подкосились.

Она устояла. Даже чуть подняла кверху подбородок. Пора переставать его бояться. Главное - не вызвать агрессию.

- Садись.

Снова кивок. Уже на свободный стул.

Алина, облизнув потрескавшиеся губы, прошла к столу и присела на указанное место. Мясо, сыр, молоко, фрукты, лепешки, рыба. Никакого жаркого, омлета или овсянки. Всё сытно и лаконично.

- Ешь.

Алина кивнула и благоразумно принялась за еду. Ей нужны силы. И пока кормят, надо есть. Кто знает, вдруг... "этот" разозлится и посадит её на хлеб да воду? С него станет.

Мясо оказалось мягким и хорошо прожаренным. Сыр имел менее солоноватый привкус, чем она привыкла. Лепешка же ей и вовсе очень понравилась, как и молоко.

Мужчина тоже ел молча, изредка бросая на неё нечитаемые взгляды. Алина старалась на них не обращать внимания, всё равно она не поймет их значения.

- Наелась?

Вопрос настораживающий. Вернее, не вопрос, а тон, коим задан. Словно за ним должны последовать кардинальные действия, которые точно не понравятся Алине.

Пришлось отвечать. Другого варианта не было.

- Да. Спасибо.

- Это хорошо.

И снова он откинулся на стул и принялся её изучать. От его взгляда Алине становилось дурно. Что он в ней всё время пытается разглядеть? Сегодня он выглядел спокойнее, с его лица исчезла маска "зверя", проступили темные круги под глазами, морщины резче обозначились. Вчера за кровью она ничего подобного не заметила. И понятно почему! Слишком шокирована была. Да и сейчас шок никуда не делся. Включился разум и инстинкт самосохранения. И желание выбраться из этого бревенчатого дома, во что бы то ни стало.

Как он там сказал? Десять дней. А вчерашний считается?

- Думаю, у тебя есть ко мне вопросы, - снова заговорил он, и снова мурашки побежали по её спине.

Во рту, несмотря на то, что только что выпила молока, пересохло.

- Да, есть, - если он настроен ответить на них, она, тем более, не против.

- Задавай.

Алина начала с самого простого:

- Как вас зовут?

Кустистые брови мужчины иронично приподнялись кверху.

- Не вас, а тебя. Глупо мне выкать, когда я тебя трахаю, - усмехнулся. - Герман.

Алина медленно кивнула.

- Моё имя вы... ты знаешь?

Ей отчаянно хотелось наладить диалог. Чтобы они говорили, чтобы она перестала трястись от страха и непонимания.

- Знаю. Алина. В клубе слышал.

Алина вымучила из себя улыбку. Если он удосужился запомнить её имя, это уже хорошо. Ведь, правда?

А вот про клуб и про ту жизнь, что осталась за домом без окон, лучше пока не думать. Лучше понять, где она находится.

- Ты сказал, что мы в другом мире. В каком?

- В Пограничье. Тебе же это ни о чем не говорит? - на этот раз его ухмылка больше напоминала оскал. Предупреждающий. Мол, девочка, не лезь, куда тебя не просят.

Но Алина уже не могла остановиться.

- Пограничье? То есть место, что граничит сразу с несколькими мирами?

На мгновение Алине показалось, что в глазах Германа мелькнуло удивление. Но на то оно и мгновение, чтобы промелькнуть и раствориться в вечности.

- Совершенно верно, - немного растягивая слова, ответил мужчина и сменил позу. Подался вперед, резко сокращая личное пространство девушки. Чего ей стоило не вскочить со стула - знала лишь она одна.

В голове набатом звучала мысль - сохранять спокойствие... не злить его...

Только как понять, что может вывести его из себя? Метод проб и ошибок ей не подходил однозначно. С ним ошибаться нельзя, чревато последствиями.

Его ответ мало, что прояснил. Поэтому Алина решила ещё раз рискнуть.

- Если это место называется Пограничьем, и тут пересекаются несколько миров, то... кто ты? И для чего я нужна тебе?

Вопросы сорвались самопроизвольно. При других обстоятельствах Алина несколько раз подумала бы, прежде чем заговорить с таким мужчиной, как Герман. Да чего греха таить, если бы их жизненные пути пересеклись, она бы просто ушла в сторону. Не её типаж. И глаза... Да они одни чего стоили с их чернотой. Теперь Алина не сомневалась, он не носит никаких линз, и черный цвет - природный.

Огромные пальцы переплелись в замок, и Алина невольно отметила, что костяшки сбиты. Дрался. Ох... Час от часу не легче.

- Ты задаешь удивительно правильные вопросы и делаешь верные выводы, - немного помедлив с ответом, проговорил Герман и чуть прищурил глаза. - Не ожидал. До тебя дамочки или пытались мне расцарапать лицо, обзывая психом и далее по возрастающей, или ревели, забившись в угол кровати.

Ей надо расценивать его слова, как комплимент?

Алина ничего не сказала. Продолжила ждать, что он далее скажет.

- Раз ты такая любопытная, я тебе объясню. Но раз. Чтобы оставшиеся дни ты спокойно провела рядом со мной, - вот тут в его голосе послышалась усталость, с лица даже исчезло циничное выражение. Впервые в нем проявилось что-то человеческое. - В некоторых местах между мирами существуют тонкие границы, через которые существа, обладающие магией, осуществляют переход. Вы, люди двадцать первого века, живущие на Земле, перестали верить в магию, и это хорошо. Для вашего мира спокойнее. Разного рода ведьм и экстрасенсов я не беру в расчет. Тешатся они, и ладно. Но обитателям других миров ваш мир нравится. Поэтому тут всё просто. Многие желают прорваться к вам, ну, и далее, всё по плану. Поработить, изменить, подчинить. Ничего интересного. Но есть... назовем это Организацией, тебе такое название более приемлемо, что следит за равновесием между мирами. И пресекает прорывы. Я работаю на эту Организацию. Таких, как я, более десятка. Нас называют Стражами. Всё просто, - пауза. - Или нет?

Алина медленно кивнула, пытаясь осмыслить сказанное. Где бред сумасшедшего, а где истина? Если предположить, что Герман рассказывает ей правду, то тогда можно объяснить вчерашнюю кровь на нем вместе с непонятной черной субстанцией. Да и оружейный арсенал в тему.

И всё же... Возбужденный мозг Алины отказывался до конца принимать произошедшее с ней.

- А я... Для чего нужна тебе я?

Она не стала рассуждать вслух по поводу услышанного от него рассказа. Ни к чему. Да и не интересно ему будет её мнение. Она для него никто, это понятно. Алина по сему поводу не строила иллюзий и отчетливо понимала, что человек - или кто он там есть на самом деле - вынужденный охранять Пограничье, не будет сюсюкаться с девчонкой, притащенной к нему в дом с единственной целью - ублажать. Она просто плоть. Тело. И с этой мыслью надо свыкнуться. Да, на целых десять дней. Или уже девять?

- Я не знаю, насколько ты просвещена... - начал говорить Герман, потом оборвал себя, поморщившись - Не думаю, что ты вообще об этом когда-либо задумывалась. Ты - молодое поколение, не интересующееся высокими материями. И правильно. Такими, как вы, проще управлять. Я отвлекся. Секс является сильнейшим источником питания, обмена энергии. Про инкубов слышала?

Алина нахмурилась.

- Немного.

- Я - не инкуб. Не демон. Но подпитка сексом Стражам нужна постоянно. Поэтому, девочка...

От его недоговоренности у Алины скрутило желудок, и она вспомнила, как он её вчера разложил на столе. Грубо. Бесцеремонно. Подобного более она не хотела.

Пришлось снова кивнуть, показывая, что она его поняла. Хотя, какое, нафиг, поняла! Вся её сущность противилась происходящему, хотелось вскочить и крикнуть: "Бред!" или "Не верю!". Сдержалась. Облизнула губы. Под столом сжала руки.

- Получается, ты десять дней будешь постоянно иметь меня? - Господи, о чем таком она говорит?

И снова ухмылка, от которой бросило в холодную дрожь.

- Совершенно верно.

Где-то в груди застрял воздух. Сбился в кучку, надавливая на внутренности и причиняя реальную физическую боль. Как не храбрилась Алина, признавать, что ею будут пользоваться, как шлюхой, её разум отказывался. Воспитанная в уважении к отношениям между мужчиной и женщиной, Алина всей сущностью противилась принуждению и грубости. Ей с детства внушали мысль, что всё должно происходить если не по большой и светлой любви, то по симпатии и, однозначно, добровольно. А тут...

И что делать?

- Герман, - негромко начала говорить Алина, отчаянно пытаясь подобрать правильные слова, чтобы выразить свою мысль, донести до него, что она пытается сказать, и не нарваться на злость или, чего хуже, вспышку ярости. - Я... я могу обратиться к тебе с просьбой?

На такой вопрос полагается положительный ответ.

Но не тут-то было.

- Нет.

Алину точно пришибло. Казалось, сверху рухнуло нечто тяжелое и осело на плечи, отчего девушка сжалась, более того, захотелось ссутулиться. Титаническим усилием воли она заставила себя расправить плечи и, несмотря на отказ, продолжила:

- Я всё же осмелюсь озвучить её. Это даже не просьба, а предложение... - брови мужчины медленно поползли кверху, сам же он вновь откинулся на спинку, демонстрируя полное безразличие к её словам. Пришлось сцепить зубы и продолжить: - Я не скрою, и считаю, что это нормально. Я боюсь тебя, ещё больше я боюсь боли. Я растерянна, испугана, и это абсолютно логично. Но я хочу договориться, Герман. Тебе не нужны истерики и бабские слезы, мне не нужна боль и насилие. И если ты... выбрал меня... - тут захотелось выругаться и обрушить на его темноволосую голову проклятья, а то и что-то потяжелее, - мы же можем как-то эти десять дней сосуществовать мирно?

Ну вот. Она сказала. Теперь оставалось ждать его реакции.

С ответом он не спешил. Сидел и молча рассматривал её, отчего Алина начинала нервничать всё сильнее. И чем больше времени проходило, тем ярче становились её эмоции и чувства, к которым примешалась ещё и раздражение. Она пытается договориться! Что в этом плохого? Или он живет по принципу - женщина ничто, мужчина - всё?! Тогда дело обстоит ещё хуже, чем она предполагала.

- Что же, - наконец, заговорил он, и его голос прозвучал чуть приглушенно. - Значит, хочешь всё по согласию? Что-то новенькое. И даже интересно становится.

Интересно? И в чем же заключается интерес? Алина сильнее сжала кулаки. Она сейчас не выдержит, сорвется, закричит.

Нельзя.

Поэтому вдох-выдох. Вот так.

- Значит, ты согласен?

- А ты не поняла моего ответа? - теперь послышалось недовольство.

Как же с ним трудно! А ещё труднее понимать, что именно тебе приходится подстраиваться, а твоему навязанному партнеру всё равно. Он и без твоего одобрения раздвинет ноги и возьмет тебя, не позаботившись о том, не причиняет ли тебе боль. О маломальском удовольствии сейчас речь не шла.

- Поняла, - промямлила Алина, ни в чем не уверенная. И чтобы скрыть неловкость и уйти от щекотливой темы, задала следующий вопрос: - Получается, вы, Стражи, меняетесь каждые десять дней?

- Да.

У кого-то пропадало желания отвечать на вопросы.

Но Алина продолжила их задавать. Она ухватилась за возможность беседы, страшась, чем решит заняться Герман, если они перестанут разговаривать!

- А прорывы часто случаются?

- Чаще, чем нам хотелось бы.

- И вы...

- Хватит.

Одно слово. И всё. У Алины что-то оборвалось от страха, а когда она увидела, что Герман поднимается, то и вовсе запаниковала. Потому что штаны не скрывали увеличившуюся выпуклость.

Девушка, побледнев, тоже встала на ноги. И попятилась.

- И это ты называешь "мирно сосуществовать"? - поддел её Герман, продолжая наступать.

Она прекрасно уловила суть сказанного.

- Сейчас тебе не нужна подпитка, - её слова прозвучали откровенно жалко.

- И? - кажется, ему было даже весело.

- Смысл меня трогать?!

- Потому что я возбужден и хочу снять стресс. Ещё вопросы будут?

Да! И много! Только они все застряли в горле, стоило увидеть, с какой решительностью мужчина двинулся в её сторону.

Убежать? Поймает.

Закричать, чтобы не трогал? Разозлится.

И разом прекратится их соглашение.

Тогда...

Тогда оставалось только одно.

И Алина, проклиная тот час, когда приняла решение пойти в клуб и попалась на глаза Стражу, напротив, шагнула к нему навстречу. Быстро. Решительно. Чтобы не передумать. А так как их разделяло расстояние длины стола, то Алина сразу же оказалась в опасной близости от мужчины. Тот остановился, заинтересованный её действиями. По его ожиданиям она должна была сейчас заверещать от испуга и начать ругаться. Так делали все, кто был до неё. Грязно обзывались, орали, пытались выцарапать ему глаза. Приходилось усмирять, порой крепкой оплеухой. Герман не любил бить женщин, но иногда те не оставляли ему выбора.

Мягкие губы сначала скользнули по его подбородку, всё-таки девчонка вышла маловата ростом. Ей пришлось привстать на цыпочки. И вот девичьи губы коснулись мужского рта. Осторожно, но упрямо.

Герман стоял, ничего не делая. Ему было интересно. Да и стоящий колом член не способствовал продолжению беседы. Он требовал разрядки, обмена энергией. Наверняка, скоро будет ещё один прорыв. Если даги активизировались, то они, непременно, продолжат. Вчера была лишь пробная вылазка.

Поцелуй вышел скомканным. Девочка старалась, это чувствовалось. Помочь ей, что ли?

Когда крупные руки сомкнулись на ягодицах Алины, девушка замерла. Сейчас что-то будет. Вернее, не так. Сейчас снова всё пойдет по старому сценарию. Только где её разложат на этот раз? Чтобы предотвратить очередное насилие, Алина сильнее прижалась к бугаю, зажмурила глаза и принялась более активно целовать его, стремясь разжать обветренные губы и проникнуть языком вглубь рта. Что угодно, лишь бы без жестокости.

Мужчина что-то проворчал ей в рот, что именно - она не разобрала. Алине пришлось оторваться для уточнения, когда неожиданно земля под ногами резко пришла в движение.

- Ай!

Девушка ухватилась за предплечья Германа, как за единственно возможную опору.

Мужчина выругался, не выбирая выражений. С его лица мгновенно исчезла расслабленность, из глаз испарилось томление. Напротив, лицо приобрело серьезность, губы плотно сжались.

- Пошли! - он резко дернул девушку в сторону, отчего та снова ойкнула.

Мир за стеной дома без окон сошёл с ума. Это поняла даже Алина. С улицы доносились странные протяжные звуки, беспощадно давящие на голову и причиняющий ощутимый дискомфорт. Если бы Герман не поволок её за собой, точно безвольную куклу, она непременно опустилась бы на пол и зажала уши руками. Казалось, в голове всё завибрировало, задрожало, и готово было вот-вот лопнуть. В глазах потемнело, бревенчатые стены перестали стоять на месте и непостижимым образом двинулись на Алину.

- Быстрее передвигай ногами, мать твою!

Больно дернул за руку, отчего Алина всё же смогла прорваться через пелену легкого помутнения и зашипела разъяренной кошкой.

- Пусти!

- Если отпущу, то ты умрешь меньше чем через пять минут. Такой вариант тебя устроит?

Черные глаза яростно сверкнули.

Алина четно думала, что за прошедшие сутки её уже ничем нельзя будет удивить. Она даже предприняла попытку приспособиться! Но услышать, что над тобой нависла смертельная угроза, идущая извне, это было слишком. У девушки распахнулись глаза, она открыла рот, ещё не зная, что сказать, какие негативные эмоции выплеснуть, но её остановил - или спасал? - сильный удар о бревна, приведший к трещине между ними.

- Давай сюда! Живо!

На этот раз Герман с ней не церемонился. Рванул на себя, распахнул какую-то дверь, до этого так же искусно замаскированную, и толкнул Алину вперед.

А впереди не было пола.

И Алина полетела вниз.

книга 1. часть 4

4

Уже потом Алина придет к выводу, что её психика обладает хорошей стрессоустойчивостью и умением адаптироваться к стремительно меняющимся событиям. Когда девушка оказалась в свободном полете, то даже не заверещала по-бабьи, напротив, сгруппировалась и зажмурила глаза. Смотреть всё равно было не на что. Серые стены и только.

Полет был недолгим, приземление - ощутимым. Если бы она не сгруппировалась, то не факт, что обошлось бы без вывихов и переломов, а так отделалась сильным ушибом бедра и руку ободрала.

Не успела Алина перевести дыхание и осмотреться, как рядом с ней на ноги - кто бы сомневался! - приземлился Герман. И этот... нехороший человек умудрился нацепить на себя серую кожаную куртку, облепившую тело, как вторая кожа, а на плечо повесить целый оружейный арсенал. Да и в руках имелись какие-то опасные железяки.

Алина, шатаясь и от потрясения не чувствуя под собой ног, выпрямилась в полный рост и посмотрела на Германа.

- Что происходит...

Это был не вопрос. Просто слова, сорвавшиеся с губ.

- Убежище атаковали скреги. Надо уходить.

И всё.

Алина покачала головой. Вот сейчас, вот в эту секунду она находилась на грани того, чтобы заорать.

- Скреги? Кто это такие?

Она сошла с ума. Нет, она не попала ни в какой другой мир, она чего-то наглоталась в клубе и теперь пребывает в "дурке". И лишь боль в бедре была реальная, её нафантазировать нельзя.

- Скреги - зомби-разрушители. Огромные серые твари величиной с ваш добротный одноэтажный коттедж. Созданы некромантом Кирсом. Идеальные разрушители. Тупые и исполнительные.

Сказал, как обрезал. Отошёл за спину.

- Обувайся.

Алина протяжно выдохнула и лишь тогда позволила себе осмотреться. Каменные стены, истощающие холод. И ничего вокруг, кроме них. Откуда здесь взяться обуви?

Но кожаные коричневые сандалии своим существованием подтверждали, что их откуда-то взяли.

Нет, если подобным образом над ней будут измываться десять дней, Алина не выдержит.

Взяла сандалии и быстро обулась. Подгонять не пришлось.

Сверху по-прежнему доносились звуки ударов, они без лишних слов подстегивали к активным действиям. На лбу выступили капельки пота. Руки дрожали. Одно дело, когда тебя намереваются использовать как секс-подпитку, другое - подвергают опасности.

Герман нетерпеливо посматривал в её сторону.

- Куда... мы теперь?

Алина дышала часто, прерывисто. Пыталась таким образом не поддаться панике. Она говорила себе, что рядом с ней находится Страж, и если бы он хотел её смерти, то оставил наверху. Раз взял с собой, значит, позаботится. Ведь, правда, позаботится?

- В другое Убежище, - глухо отозвался мужчина.

Алина нахмурилась.

- А как же прорыв?

- Мне тут одному делать нечего. Нужна помощь.

Услышав, что нужна помощь, Алина сначала обрадовалась, потом оборвала себя. Чему радоваться? Тому, что Стражей станет не один, а несколько? А тем тоже требуется секс-подпитка? И они что, делиться ею будут? Только не это... Чего-чего, а группового секса Алина не приветствовала.

Свои опасения вслух она не высказала. Лишь кивнула. Задавать вопросы желание так же отпало. Чем больше она узнавала, тем страшнее и беспросветнее становилось её будущее. Пусть девять дней, но всё же...

- Пошли.

На плечи ей опустилась такая же куртка, что была и на Германе. Откуда, черт возьми, он их берет?

Алина уже практически не удивилась, когда и в каменной стене обнаружилась дверь. И вела она в тоннель. Темный и сырой.

- Герман, я...

- Не разочаровывай меня, девочка, - и зыркнул так, что лишних слов и не потребовалось.

Как Алина справилась - она не помнила. Просто пошла рядом с ним, приказав сознанию заблокировать весь негатив. Ни о чем не думать. Ничего не замечать. Тоннель. Ведущий к свету и спасению от этих - как он их назвал? - скрегов. Всё. Куртка оказалась приятной на ощупь и очень теплой. Доходила она ей до середины бедра и, скорее всего, предназначалась подростку.

Алина успевала за быстрым размашистым шагом Германа. Где-то бегом, где-то шагом. Отстать и остаться в темноте Алину не прельщало. Ещё одна странность заключалась в том, что стоило Герману ступить вперед, как мгла рассасывалась перед ним, образуя тонкую прослойку света, достаточную для того, чтобы не потеряться и сориентироваться в пространстве. Свет таким же таинственным образом обрывался за спиной Германа. Поэтому отставать от него было очень чревато.

Шли долго. Петляли. Алина держалась из последних сил. Не жаловалась. Решила для себя, что будет молчать и идти до тех пор, пока не рухнет.

Так и случилось. Не заметила небольшую кочку. Споткнулась и полетела. И земля оказалась близко.

- Черт! - слезы всё же полились из глаз, когда в коленках и ладонях засаднило.

Герман остановился, обернулся и нахмурился.

- Почему не сказала? - недовольно буркнул он.

- О чем? - в данный момент Алине было наплевать, разозлит она его или нет.

- Что устала.

Оказывается, надо было?

Он сделал шаг назад, вернувшись к ней. И с легкостью поднял на руки.

- Лежи и не дергайся.

О, она и не собиралась. Алина никогда не была врагом себе и своему здоровью. Поэтому с готовностью затихла в сильных руках. Пусть несет. Куда угодно. Лишь бы там было безопасное место.

Девушка уткнулась лицом в куртку и с облегчением почувствовала, как усталость отпускает тело. Да, вот и лишние килограммы сказались, детка. Плохая у тебя физподготовка, Алина, никуда не годится. Она пыталась иронизировать, чтобы хоть как-то активировать внутренние процессы и настроить себя на оптимистический лад. Но чем дальше они продвигались по тоннелю, тем сильнее девушку охватывали тревожные предчувствия. Они отдаляются от того места, где находился переход в её мир. Что же получается? Что её не вернут?..

Стоп.

Вот об этом думать нельзя.

Совсем.

- Скоро выйдем на воздух.

Видимо, она совсем съежилась, раз Герман снизошёл до маломальских объяснений. Сердце ускорило свой бег, и на губах Алины даже появилось подобие улыбки.

- Хорошо.

А что она могла ещё сказать?

Солнце резануло по глазам, заставив зажмуриться. Тоннель закончился внезапно, Герман свернул за угол и вон они - яркие солнечные лучи, беззастенчиво освещающие вход в темноту и сырость.

Герман поставил Алину на ноги, и той снова пришлось бороться со слезами. Всё хорошо. Им ничего не угрожает. Опасность миновала. Наверное.

- У нас есть несколько часов, чтобы отдохнуть. Потом снова в путь.

Герман опустился на землю, свесив руки между коленей. Выглядел он тоже измотанным, и Алина впервые задалась вопросом, а сколько часов они шли?

- Много. Пять или шесть.

- Откуда ты... Ты читаешь мысли? - если он окажется телепатом, всё, ей кранты.

Герман покачал головой.

- Нет. У тебя на лице написаны все эмоции и вопросы, что вертятся в голове. Да и вопрос естественный.

Алина провела рукой по волосам и... шагнула к Герману.

- Тебе нужна подпитка? - тихо, практически не размыкая губ, спросила она.

И впервые за время их общения она могла лицезреть полное изумление на грубом лице.

- Ты... - приятно было осознавать, что и она способна некоторых лишать возможности говорить, вводить в ступор. - Ты предлагаешь тебя трахнуть?

Алина сглотнула. Кивнула.

И... увидела, как уголки губ Германа дрогнули, а потом он и вовсе откинул голову и рассмеялся. Смеялся он громко, забористо, и складывалось впечатление, что мужчина очень давно этого не делал. Потому что изумление - искреннее и какое-то мальчишеское - по-прежнему отражалось в его глазах.

Алина же не понимала причину его веселья. Захотелось пнуть бугая ногой. Ага, прямо вон в тот бугорок на штанах, который сейчас был вполне открыт для девичьей агрессии. Хорошо, что вспомнила, где она находится и с кем. И этот кто-то не был доброжелательно к ней настроен и, если вернуться во вчерашний день, то их "знакомство" началось как раз с оплеух.

Руки сжались в кулаки самопроизвольно.

- Я сказала что-то смешное?

- Садись и отдыхай, предлагальщица, - фыркнул Герман, просмеявшись.

Дважды повторять не пришлось. Алина отошла от него на метр и опустилась на пушистую зеленую траву, оказавшуюся удивительно мягкой на ощупь. Точно ковер. Теперь Алине представилась возможность осмотреться. Красивое место. С густой растительностью привычного для неё зеленого цвета. Стволы деревьев - коричнево-черные, лишь по толщине отличаются в большую сторону. И листья почти как в родном Пскове.

- Пограничье удивительно похоже на мой мир, - Алина не могла сидеть молча. Понимала, что нарывается, что есть риск рассердить Германа, но если будет молчать и снова перемалывать в голове мысли, подпитываемые страхом, сойдет с ума.

Мужчина хмыкнул и приподнял брови кверху.

- Неужели? - иронично бросил он.

Алина недоуменно пожала плечами.

- Конечно.

- И что ты видишь? Поделись своими наблюдениями.

Ей не нравился цинизм в его голосе, и она, упрямо сжав губы, стала озвучивать, что видит.

- Напротив меня раскинулся кустарник. Мне где-то по грудь. Есть сходство с кустом ежевики. За ним стоят четыре больших дерева. Стоят они очень близко, едва ли не вплотную. Тоже вполне нормальные для моего восприятия. Напоминают иву. Трава - зеленая. Земля - черная. Всё, как у нас.

Герман, в его уже привычной манере, ответил не сразу. Алина пришла к выводу, что подобными паузами он решает для себя, объяснять ей что-то или оставить всё, как есть. Ей самой эти паузы сильно не нравились, заставляли нервничать ещё сильнее, особенно если при этом Герман смотрел на неё.

- Я вижу перед собой голые синие кусты. Да, невысокие. Правильно, тебе по грудь. Кусты имеют тонкие прутья, переплетающиеся между собой. И если иметь неосторожность подойти к ним, то они выстрелят тонкими иголками. Четыре ствола для тебя - мой один. Могучий и древний йех. Красно-желтого окраса. По черным кругам, что оплетают его ствол, делаю вывод, что йеху более шестисот лет. Тоже к нему лучше не приближаться. Сам по себе он не опасен, но под его корнями имеют свойство селиться грызуны - таки - злые твари, укус которых приводит к воспалению кожи, и у человека начинается сильнейшая лихорадка. От неё не умирают, но на неделю из жизни ты выпадаешь точно. Земля... да, черная. Местами. Трава... хм... Не зеленая точно, девочка.

На этом всё. Взял и замолчал.

Алина недоуменно уставилась на него. Он сейчас над ней издевается?

- Ты шутишь?

- Я похож на шутника?

Взгляд черных глаз обжёг.

- Нет, - слишком резко ответила Алина, отказываясь соглашаться с правдивостью его слов. - Но... Такого не может быть! Чтобы мы, находясь в одном месте, видели абсолютно разные картинки!

Герман прикрыл глаза.

- Может.

- Но как, черт возьми?

- Ты, оказывается, умеешь ругаться?

- Умею, - пришлось сцепить зубы, чтобы не продемонстрировать полный свой лексикон.

- Не демонстрируй мне эти умения. Они мне не нравятся. Возвращаясь к восприятию мира. Пограничье на то и является зоной перехода. Оно способно подстраиваться под тех, кто в него ступает. Здесь особый воздух, и для пришлых, коей являешься ты, он моделирует иллюзии. Можешь считать, что воздух проникает в тебя и считывает твои воспоминания, а потом Пограничье тебе показывает те картинки, к которым ты привыкла в обычной жизни. Иллюзии очень опасны, потому что пришлый не может правильно, быстро и адекватно реагировать на угрозы, что скрывает Пограничье. И, поверь, я бы предпочел провести с тобой десять дней в своем Убежище, чем тащить тебя в другое.

Ошарашенная Алина скукожилась, охватила плечи руками, пытаясь осмыслить услышанное. Получается, что она совсем дезинформирована? Не имеет возможности правильно воспринимать окружающий мир? Мрак. Полный ужас. И если на краткий миг предположить, что она останется здесь одна, то что её ждет? Зато теперь становилось понятно, почему в Убежище и в тоннеле она не могла видеть, откуда что берется - двери, оружие, еда. И если сразу после пробуждения Алину заботил вопрос, как не быть жестоко изнасилованной, то сейчас она реально начала опасаться за свою жизнь.

Прикусив нижнюю губу, негромко сказала:

- Получается, что если, допустим, ко мне подкрадется какая-нибудь тварь из вашего Пограничья, я просто не смогу её увидеть, потому что моё восприятие мира не способно её ... воспроизвести? Так что ли?

Ответу она не удивилась.

- Совершенно верно.

Из горла вырвался непонятный звук, схожий с зарождающейся истерикой. Губу прикусила сильнее. Нет, она не разревется. Она будет думать. Будет подстраиваться. Будет трахаться с бугаем. Выживет и вернется домой. К родителям, что звонили накануне её похода в клуб. К новой перспективной работе. К девчонкам. К привычной жизни. И не будет ничего помнить.

- Мне... страшно, - впервые она попробовала поделиться своими чувствами. Сказала и замерла. Даже шею в плечи втянула.

- Это нормально. - Ей показалось или его голос на самом деле смягчился? - Просто старайся быть со мной рядом, пока мы не достигнем другого Убежища. Даже в туалет одна не ходи.

О, а вот об этом Алина не подумала. Но, как говорится, тут уже не до щепетильности. Лишь бы выжить... Лишь бы вернуться.

- Я тебя поняла.

Больше на разговоры не тянуло. Он сказал, что у них есть немного времени, чтобы отдохнуть. Может, тогда прилечь и подремать? В куртке не замерзнет. Да и погода теплая. Солнышко. Или нет? Может, вообще идет дождь?

Решила посидеть, лишь куртку немного распахнуть.

Их отдых закончился быстрее, чем предполагалось. Алина сидела, прикрыв глаза и подставив лицо солнцу. Пусть даже иллюзорному. Разбираться, что правда, а что нет - не стала. Доверилась ощущениям, а телу от прикосновения солнца было приятно.

И когда она почти расслабилась, когда ушло напряжение из мышц и практически исчез страх из головы, она услышала:

- Сиди. И не шевелись.

Вот так бесцеремонно её выдернули из оазиса временного спокойствия. Глаза, естественно, она распахнула быстро. И, естественно, никого не увидела.

Лишь Германа, который медленно, плавными движениями, поднялся на ноги и осторожно выдернул из-за спины мачете. У Алины остановилось сердце. В прямом смысле. Чтобы в следующую минуту забиться с бешеной, неконтролируемой скоростью.

Алина в точности исполнила его слова, даже дышать перестала. Она не враг себе, и прекрасно понимала - в этом непонятном чудовищном мире она не способна за себя постоять. Да чего греха таить, у себя она тоже не отличалась боевым характером, обижать себя не позволяла, но если пришлось бы применить физическую силу, навряд ли справилась бы с обидчиком.

Здесь же она впервые увидела то, что литературным языком принято называть "танцем смерти". Плавные движения Германа, рубящие взмахи его мачете, и... серая жидкость, летящая в разные стороны. Если с серой жидкостью Алина ещё могла примириться, то свечение вокруг тела Германа сначала восприняла, как иллюзию. Не может же быть, чтобы из человека исходил свет? Потом вспомнила, где находится, и поняла - может. Здесь может быть всё.

Но кто тогда Герман? В её понимании Страж - это воин. Комплекция и всё то, что она успела узнать про него, подтверждали правильность её представления. Грубый. Крупный. Злой. И тут... свечение.

Он что - маг?

Маг, это уже выше её понимания. Честно.

Где-то там, за невидимой чертой, за пологом, где скрывает от неё правду Пограничье, могут жить кто угодно - маги, некроманты, зомби, драконы. Ей всё равно. Пусть хоть самые невидимые твари обитают. Лишь бы не сталкиваться с ними, не иметь ничего общего, не пересекаться. Алина зажала рот руками и принялась раскачиваться из стороны в сторону. Если предположить, что Герман относится к категории боевых магов - Господи, да, она тоже читала романтическую фантастику! - то становилось понятно, для чего ему нужна энергетическая подпитка. Он тратил её и получал во время секса. Всё до нелепого просто.

Пока Алина пыталась выстроить логическую цепочку, бой завершился. Она это поняла, когда увидела перед собой Германа. Вот он бился в нескольких метрах от неё, а сейчас уже рядом. Стоит хмурый, сердитый. Грудь ритмично опускается и поднимается. В глазах тьма. И жажда.

Алина поняла, что последует далее.

Задрожала.

Они вроде бы как договаривались...

Слабая надежда вспыхнула в душе, когда Герман опустился на колени перед ней и двумя пальцами приподнял лицо, желая увидеть эмоции девушки. Проделывал он манипуляции без единого слова. Главное - без грубости.

И Алина, сдерживая всхлип, прекрасно понимая, что от нее требуется, стиснула зубы и решила действовать. Насилия она больше не допустит. Что угодно, только не насилие. Издав непонятный звук, то ли стон, то ли вскрик, она легко толкнула мужчину в грудь. Естественно, ничего не произошло.

- Ляг... и давай я... ну, сама...

Он прищурил глаза и сжал губы. Алина не поняла отчего - от того, что ему, возможно, больно и срочно нужна подпитка или ему не понравились её слова. В любом случае, ответа она не узнает. Герман, положив рядом с собой мачете, сел, после чего лег на спину.

Ух...

Пора начинать.

Сглотнув, Алина потянула завязки на его штанах и попутно отметила, что он уже возбудился. Когда только успел... Во время битвы? Ну, и черт с ним. Не о том думаешь, Алина, не о том! Господи, а о чем ещё думать, если у тебя между ног сухо, ещё толком ничего не зажило, а тебе надо будет насадиться на большой эрегированный член? Самой.

Да и здравый смысл подсказывал, что надо уходить отсюда. Их небольшая передышка подходит к концу. Раз у них были первые гости, последуют и другие. Не зря Герман мачете далеко не отложил.

Алина прикусила губы и приподняла подол платья. Трусиков её никто не выдал, лифчика тоже. Благо сарафан имел особый фасон и поддерживал её большую грудь.

Герман словно прочитал её мысли. Послышался приказ:

- Грудь оголи.

И каким образом?! Снимать сарафан она не планировала. Но и спорить с мужчиной не стала. Спорить с тем, кто сейчас одолел врага и ещё находится в пылу битвы - себе дороже.

Спасла шнуровка на квадратном вырезе. Дрожащими пальцами расшнуровала серую веревочку и оголила грудь.

- Давай себя сюда.

Уже. Дает.

Она кое-как забралась на него, точнее, оседлала. Страх снова сковал мышцы, и интуитивно Алина приготовилась к самому худшему. Сейчас он слетит с катушки и порвет её. Когда мужские губы без малейшего намёка на тактичность, не говоря уже о ласке, впились в сосок, из Алины вырвалось шипение. И непроизвольное:

- Осторожнее!

Выкрикнула и замерла. Присмотрелась - не разозлился ли он. Герман лежал с закрытыми глазами, приподняв голову и покусывая её грудь. На слова не отреагировал никак. Уже хорошо.

Теперь осталось главное - опуститься на него. Сложнее. Алина, чтобы как-то уменьшить неприятные ощущения от контакта, быстро облизала пальцы и провела ими между ног. Да, так лучше. И... сделала, что от неё требовалось - приняла его.

Из горла мужчины вырвался довольный рык. И сразу же требовательные пальцы сжали бедра девушки. Подкинули вверх, опустили, и снова подкинули...

Алина подстраивалась, как могла. Ни о каком физическом удовольствии не шло и речи. Она не причисляла себя к поклонницам садо-мазо, предпочитала традиционные ванильные отношения. И получить удовольствия от мужчины, с которым её ничего не связывало, не могла. Даже симпатии не было. Лишь страх, полнейший сумбур в голове и душе. Если несколько часов назад она Германа воспринимала, как захватчика, насильника, человеком, пленившим её и затащившим в этот чокнутый мир, то сейчас отчетливо поняла, что от него зависит её жизнь. Уйдет, бросит - она погибнет. Да, это он виноват в том, что с ней произошло. Она его не обеляла и делать этого не собиралась. Просто заставила себя посмотреть на него немного с другой стороны. Сильный мужик. Хочет её. Нуждается в ней. Всё не так уж и плохо.

Наверное.

Он распирал её изнутри. Действовал агрессивно. И когда в очередной раз насадил слишком глубоко, Алина психанула. Хватит! Вцепилась пальцами в его руки и попыталась оторвать их от своих бедер. Мужчина негодующе рыкнул и открыл глаза.

Черт! Какие же они у него черные!

- Я. СА-МА! - Алина так же рыкнула в ответ.

И задвигалась. Ритмично, но более плавно. Без резких движений.

Герман настаивать на своем доминировании не стал. Снова закрыл глаза и через минуту излился в неё.

Алина, покрытая легкой испариной, чувствуя небывалое облегчение и усталость, так, точно прозанималась в тренажерном зале с часок, упала мужчине на грудь. Плевать, что та грязная. Ей пора привыкать к новым реалиям жизни.

книга 1. часть 5 (начало)

5

- Сейчас ночь или день? Я хотя бы время суток правильно воспринимаю?

Они снова шли. Уже по лесу.

- Правильно. Сейчас вечереет. У тебя как? Так же?

Он, гад, ещё и издевается. Может, у него оружие попросить? Дубинку, например. Чтобы, когда уж совсем разозлит, а сил никаких не останется и единственным желанием будет - рухнуть на землю и плюнуть на всё, на себя в том числе, она предварительно огреет его, так сказать, исполнит мечту последних суток.

Конечно, её мысли относились к разряду черного юмора. Никакой дубинки у него не было, да и заломает он Алину, прежде чем она руку поднимет. Иногда у неё уже начинало складываться мнение, что он на самом деле читает её мысли. И предугадывает действия.

- Да, - буркнула Алина, раздосадованная.

Они шли быстро. Алина каким-то образом успевала за ним. Видела, что он иногда притормаживает, чтобы движение не вызывало у неё тягость и отдышку. Как шутила про себя девушка, теперь она точно похудеет. При столь мощных физических нагрузках и нескончаемом стрессе. Под физическими нагрузками понималось не только их путешествие.

- Всё, привал.

Герман остановился резко, Алина едва не налетела на него.

- Почему? Вроде бы ещё не темно...

Взгляд черных глаз отбил напрочь желание продолжать предложение. Алина пожала плечами и устало прислонилась к дереву. Что за дерево, какое оно на самом деле, Алина даже думать не хотела. Пусть будет хоть фиолетовым. Да, она устала, но пройти ещё небольшой отрезок пути была в состоянии. Её не прельщала мысль ночевать в лесу под открытом небом.

Герман скинул куртку, предварительно достав из внутреннего кармана пятиконечную звезду. После чего присел на корточки и начал всматриваться в железяку.

Алина не понимал его действий, но мешать не стала. Он лучше её знает, что делать.

Так прошло минут пять.

Герман поднялся и огляделся.

- Я сейчас начерчу круг. Ты встанешь в него и ни при каких обстоятельствах не выходи за его черту. Можешь даже поспать.

Алина недоуменно хлопнула ресницами.

- А ты куда?

Герман хмыкнул.

- Охотиться. Ты разве не проголодалась?

Стоило только упомянуть про еду, как её живот громко известил, что он не отказался бы от ужина.

Алина, тем временем, думала не про еду. Её не на шутку взволновал тот факт, что Герман собирается оставить ее одну. Да ещё в круге. Добро пожаловать в гоголевский "Вий". Только здесь, в Пограничье, намечалось что-то пострашнее мертвой ведьмы.

Алина стояла, не зная, что предпринять. Оставаться одной в лесу было безумно страшно. Кинуться к Герману на грудь, слезно умоляя взять с собой на охоту, глупо. Оплеуха ей гарантирована. Или что-то похлеще.

- Круг... - начала она говорить, стараясь, чтобы в её голосе не прозвучали слезы, что выступили на глазах. - Он... обезопасит меня?

- Да. Никто не войдет в него, пока соблюдена целостность. Поэтому я и говорю - ложись, подремли.

- А звуки... я буду их слышать?

Снова вспомнился "Вий".

Герман помедлил с ответом.

- Какие-то да.

- И какие, например?

- Женщина, просто зайди в круг.

Вот он и разозлился. Появились рычащие нотки в голосе, глаза недобро прищурились, спина напряглась.

Алина сама находилась на грани. Чуть-чуть - и сорвется. Завизжит по-бабьи, и будь, что будет.

Вечность отсчитывала секунды, Герман продолжал зло смотреть на девушку. Алина, снова не скрывая слезы, по-детски размазывая их по щекам, чертыхаясь про себя и проклиная некоторых отдельно взятых личностей, на негнущихся ногах подошла к мужчине. Говорить вообще что-либо более не имело смысла. Просить о чем-то тоже. Раз он сказал, надо делать.

На него она тоже не смотрела. Толи сил не было, толи что-то в ней надломилось. Попросту закончился лимит храбрости на сегодняшний день.

Встала, куда указал. После чего невидящим взглядом, скорее по инерции, принялась наблюдать, как он звездой чертит охранный круг. Точно, боевой маг. Секьюрити чертов.

- Я недолго.

Сказал и скрылся за деревьями.

Конечно, что такое недолго в лесу? Да ерунда! Час-два, это недолго считается или как? А сколько понадобится времени, чтобы какая-нибудь невидимая для Алины тварь подкралась к ней и сожрала её? Минута - две?

Алина опустилась на землю, которая, кстати, на удивление оказалась теплой. Подтянула колени к груди и запахнула на них куртку. Сейчас бы помыться да кофе выпить с коньячком. Ещё лучше, принять таблетку, отшибающую сознание. А что, не самый плохой вариант. Пусть она просуществует эти долбанные десять дней в Пограничье, но ничего не будет воспринимать, пропускать через себя, через свой разум.

ОНИ пришли вскоре. Кто они - Алина не видела. Скорее, их почувствовала. Лишь потом услышала. Сначала холод она приняла за естественное свойство природы, на мир опустилась ночь, принеся с собой похолодание. Но тогда почему земля по-прежнему оставалась теплой? Не странно, правда ли? Значит, холод имеет под собой другую причину. Более опасную. Некто появился рядом с ней, и от него смердит холодом. И смертью? Потом Алина услышала звук - протяжный и низкий. Словно вдалеке кто-то огромный бился о толстое стекло. И отголоски вибрации доносились до неё. Алина сидела, не шевелясь. Почему-то ей казалось, что если она сделает хотя бы одно, даже маломальское движение, защитный круг повредится, и тот, кто пришёл в ночи, растерзает её на мелкие кусочки.

Сколько продолжалась атака, Алина не знала. Она давно перестала ориентироваться во времени. Ей казалось, что вечность. Хотя, на самом деле, могла и несколько минут.

Алина даже не увидела, как появился Герман. Лишь когда он осторожно коснулся её плеча, она встрепенулась, вскрикнула и... кинулась к нему на грудь. Вцепилась в куртку, не замечая, что та испачкана, и прижалась к нему сильно-сильно. Для неё он был единственным безопасным островком в этом безумном мире.

Она зажмурилась, готовая к тому, что сейчас жесткие руки оторвут её от себя и бесцеремонно оттолкнут. Герман не отличался щепетильностью. Но вместо этого почувствовала, как одна рука легла ей на лопатки и провела по спине.

- Это всего лишь лесовики. Безобидные существа.

Кто такие лесовики и с чем их едят, Алина знать не хотела.

- Они... ушли?

- Да. Учуяли моё приближение и свалили.

- А что они хотели?

- Просто разрушить защиту. Им не понравилось, что я её установил.

- То есть они бы мне не причинили вреда? - голос дрогнул.

- Скорее всего, нет.

О. Здесь надо сделать акцент на словосочетании "скорее всего"?

- А сейчас... кто-нибудь есть поблизости?

- Есть, - она вздрогнула. - И если ты отпустишь мою куртку, я восстановлю защиту, после чего займусь ужином. А потом спать. Или так и будем стоять, как два истукана?

Алина нехотя отпустила его. Если она хочет выжить и вернуться домой, она должна беспрекословно его слушаться.

Ей ничего не оставалось делать, как молча наблюдать за Германом. Тот восстановил защиту, после чего развел огонь и начал разделывать пойманную зверушку. От вида крови Алину затошнило. Она отвернулась. Всё-таки она была городской жительницей, и ей ни разу не приходилось видеть, как освежёвывают животное.

Мясо оказалось вкусным, и Алина удивлена уже не была. Съев приличный кусок, она сделала несколько жадных глотков из кожаного бурдюка. Потом посмотрела на Германа. Тот, поев, вернулся к костру. Присев на корточки, смотрел, как трепыхаются языки пламени.

- Герман.

- Спи.

Спорить она не стала. Легла на теплую землю и мгновенно уснула.

книга 1. часть 5 (окончание)

***

Он её разбудил, когда ещё было темно, но рассвет уже брезжил над кронами деревьев.

- Пошли.

Как всегда, крайне ласково и дружелюбно. Хорошо, что дал время, чтобы справить естественные потребности организма.

И снова дорога между деревьев, за которыми то и дело раздавались непонятные тревожные звуки - то скулеж, то стоны, то крики, где тоскливые, где угрожающие. Сначала Алина даже не поняла разницы, а когда осознала, резко остановилась:

- Герман!

Он, как шёл, так и продолжил идти.

- Герман! - снова позвала она.

Он обернулся.

- Что?

- Послушай... Я, может, чего не понимаю... Может, так и должно быть... Но, смотри, я вчера, когда мы шли, ничего не слышала. Никаких звуков. А сегодня... всё иначе! Вот! Вот сейчас, например! - она махнула рукой в правую сторону. - Там кто-то пищит. Тоненько и противно.

Алина успела заметить, как нахмурился Герман, прежде чем отвернуться.

- Пошли дальше, - бросил он, не удосужившись что-либо ответить на её слова.

Алина разозлилась. Да что за черт! Почему нельзя объяснить элементарные вещи? Сцепив зубы, она двинулась за ним следом. Потом ещё раз спросит.

Шли недолго. По ощущениям Алины, часа два. Она устала, но значительно меньше, чем вчера. И всю дорогу девушку продолжала душить обида. Она говорила себе, что ничего другого от похитившего её му... мужика ждать не приходится, что он ведет себя порой, как последняя сволочь. И тут же напоминала себе, что на данный момент он единственный её защитник, и если бы был последней сволочью, бросил её в Убежище. Ей же для собственной безопасности нельзя его воспринимать негативно. Иначе она не справится, сорвется и наговорит ему гадостей, за что и получит ответку.

Но сердиться на него от этого она меньше не стала. Поэтому, когда они остановились, она ничего не сказала. Встала и терпеливо стала ждать дальнейших указаний.

- Пришли.

Сердце ёкнуло. Захотелось облегченно вздохнуть, пришлось сдержаться. Радоваться нечему, возможно, лишь тому, что их по дороге никто не съел.

А, собственно говоря, куда они пришли? Пейзаж в её восприятии не изменился. Никакого сооружения, похожего на здание, она не наблюдала.

На Алину накатила тоска с примесью отчаяния. Она храбрилась прошедшие двое суток, надеялась на сочувствие или, хотя бы, участие в её желание узнать, куда она попала, но нет... Слишком многого пожелала.

Поэтому сейчас она отстранилась. Куда скажет, туда и пойдет. Надо - ляжет на него или под него. Ей всё равно. У неё осталось восемь дней.

Восемь...

Пережить.

И всё.

Если Герман и заметил её отчужденность, комментировать не стал.

- Насыть видишь? - безучастно поинтересовался он.

Алина кивнула.

- Наверное.

- Точнее не можешь?

У кого-то тоже, кстати, настроение было не ахти.

В глазах противно защипало, пришлось несколько раз моргнуть.

- За тобой. Серый курган. Сильно дисгармонирует с деревьями, - безэмоционально проговорила Алина, не заметив, как недовольно прищурил глаза Герман. Она вообще на него не смотрела.

Не хотела.

Надоело его суровое безулыбчивое лицо.

Ей и так паршиво, а ещё подстраиваться под его настроение... Это было выше её сил, по крайней мере, сегодня так точно.

- Серый, значит, - негромко отозвался Герман и более внимательно посмотрел на Алину. В его черных глазах застыло нечитабельное выражение, и в другое время Алина бы сильно насторожилась, заметь она подобный взгляд. Но не сегодня. - Хорошо, тогда давай за мной. А лучше... Дай-ка руку.

Первым желанием было ослушаться. Потом, включив разум, Алина подошла к Герману, опять-таки не смотря ему в лицо, и протянула руку. Тот взяв её, сжал. Алина поморщилась. Да что же такое? Ей же больно! Непроизвольно дернула руку назад, но столкнулась с железной хваткой.

- Не вырывайся.

- Мне больно, - она всё же решила озвучить свои ощущения и посмотреть на него.

Лучше бы этого не делала. Снова злой. Что на этот раз не так?

Хватку он ослабил, и на том спасибо.

Когда они подошли к кургану, у Алины возникла мысль, что сейчас повторится история с падением. Так и вышло. Герман без лишних сантиментов пихнул серый курган ногой, и, не дав Алине возможности разглядеть, что и как, прыгнул, потянув девушку за собой. Она даже не удивилась. Скорее всего, курган и не был никаким курган, а ногой Герман открыл какую-нибудь хлипкую неприглядную дверь. И, возможно, они и не в лесу уже вовсе.

На этот раз полет был недолгим. Алина крепко зажмурилась и была благодарна Герману, что тот не отпустил её руку. Более того, даже умудрился взять её на руки, когда пришёл черед приземляться.

Сберег?

Да ну нафиг, не верила она в его доброту...

Оказавшись на земле, он не спешил её отпускать. Напротив, сжал сильнее. И снова взгляд черных глаз. Пугающий. Настораживающий.

И дыхание - рваное.

С опозданием Алина догадалась, что он возбужден. Причем, сильно.

Одна его рука само собой оказалась на ягодице и сжала её.

Алина, прикрыв глаза, уткнулась ему в ключицу. Уже... Снова... Ему же вроде бы не требуется восстановление, почему же...

- Герман.

Алина едва не закричала, когда услышала чужой мужской голос. Она за пару дней свыклась с мыслью, что вокруг никого нет, кроме Германа, и хотя он сообщил, что они идут к остальным Стражам, для неё оказалось полной неожиданностью, что они уже пришли к конечному пункту назначения.

Сам же Герман с такой силой сжал зубы, что послышался неприятный скрежет. Но рук не разжал.

- Приветствую тебя, Ибир, - поздоровался он, разворачиваясь к говорившему.

Теперь и Алина имела возможность увидеть, кто их приветствует. Мужчина был немного старше Германа, она бы дала ему лет сорок пять, с таким же суровым лицом, красивым которое назвать было сложно. Одетый в кожаные штаны и белую хлопковую безрукавку. И снова в голове вспыхнула лишь одна характеристика данного представителя рода мужского - бугай. Огромный и неприветливый. У Алины закралось подозрение, что в Пограничье мужчины просто не знают, как улыбаться и шутить.

- Долго добирался, - тот, кого назвали Ибиром, насмешливо усмехнулся.

Герман ощутимо напрягся.

- Что с моим Убежищем? Когда восстановишь?

- Завтра открою портал и отправлю тебя назад.

- Хорошо.

Сухой мужской разговор, по-другому не назовешь.

Алине стало неуютно находиться на руках, и она негромко сказала:

- Отпусти, - и быстро добавила, - пожалуйста.

Отчего-то ей показалось, что в данной ситуации проявлять строптивость не стоит. Чревато.

Выходило, что встретились два Стража, и предполагалось, что они хотя бы должны по-мужски побрататься, похлопать друг другу по плечам и спине. Но нет, даже не обменялись дружескими взглядами. Враги? Оказаться в месте, где у Германа жили враги - незавидная перспектива, учитывая, что для самого Германа она никто иная, как плоть. Резерв для восполнения энергии. И это не самое страшное.

Было нечто, о чем Алина даже не хотела думать.

Что она будет делать, если Герман позволит и другим Стражам воспользоваться ею?

Алина невольно прижалась плотнее к мужчине. Пусть, как ему угодно и когда угодно, но только он один.

Он отпустил её, расцепив ее руки вокруг своей шеи. Не вовремя она надумала стать самостоятельной, куда безопаснее себя чувствовала, находясь на его руках. Вот такой парадокс.

Ибир кивнул в её сторону.

- Смотрю, тихая попалась.

Про неё говорили, точно она пустое место. Чтобы не съязвить, пришлось прикусить до крови губу.

Герман прищурил глаза:

- Моя комната свободна?

Алина начинала понимать, что не отвечать на вопросы у них в порядке вещей. А она ещё хотела, чтобы ей что-то рассказывали.

Ибир, усмехнувшись, кивнул.

За Германом Алина последовала без лишних слов. Они шли по коридору, больше напоминающему бункер. Стальные стены, серый пол. Множество ответвлений. И снова захотелось спросить, а как выглядит это место на самом деле?

Когда они подошли к одной из дверей, Герман положил ладонь на середину полотна. Вокруг неё вспыхнуло небольшое фиолетовое свечение, активизируя внутренние механизмы. Алине даже показалось, что она услышала легкий щелчок.

- Давай, заходи, - снова неприветливо бросил Герман и подтолкнул Алину вперед. Грубовато.

И Алина не сдержалась, огрызнулась в ответ.

- Я и сама могу.

Сказала - и сразу же пожалела. Потому что через секунду была прижата к стене и распластана огромным телом Германа.

книга 1. глава 6

6

Он набросился на неё со всей своей яростной мощью, его губы обрушились на неё, никак иначе происходящее не назовешь. Герман несколько раз брал её, но никогда не удосуживался поцеловать. Просто тело. Просто плоть. И всё.

Тут же он прижался к её губам в страстном порыве, желая не только узнать, какие они на вкус, он жаждал полного их обладания. Его губы действовали жестко, они были проявлением его сущность, его потребности. Мяли, покусывались, стремились попасть внутрь. Никак не ласкали.

Алина, быстро придя в себя от шока, поспешила приоткрыть губы и пустить его язык внутрь. Было дискомфортно стоять, крепко прижатой к стене. Ни вздохнуть, ни выдохнуть. Грудь расплющили. И это ещё не все. Одну руку он опустил вниз, сжал ягодицу девушки. Ощутимо. Впрочем, как и всё, что он делал.

Но, видимо, его что-то не устроило. Он, издав непонятный звук, распластал ладонь и с легкостью приподнял Алину, которая считала себя не пушинкой, таким образом идеально подстраивая её тело под свое. И Алина была уверена на сто процентов, что её вес его не напряг.

И вот тут, в этот самый момент, когда нервы были натянуты до предела, когда обида захлестывала Алину, переполняя и разрывая изнутри, у неё в груди что-то щелкнуло. Или это было в голове? Да какая разница... Она отчетливо осознала, что если сейчас же, сиюминутно не выплеснет эмоции, они ни оставят от неё ничего, высушат, погубят. Нельзя долго сдерживаться, ограничивать себя. Человеческий резерв не бесконечен. И Алина, приглушенно застонав, вцепилась Герману за плечи. Стерлись различия между ними, исчезли грани реальности. Осталось его сильное крепкое тело, которое сейчас жестко прижималось к ней, посылая непонятные будоражащие импульсы, сыгравшие не последнюю роль в том, что последовало далее. Алина ответила на поцелуй Германа. Вдруг осознала, что её губы ласкают его не из-за того, что "так надо", как это было ранее, а потому что ей нравится и хочется ещё.

Всего "ещё".

И крепкого тела - обнаженного.

И сильных рук - ласкающих.

И эрегированного члена - проникающего.

Где-то сорвалась заглушка, иначе не скажешь...

Потом Алина не узнает себя. Потом ей даже будет немного неловко... Но это будет всё потом.

Сейчас...

Сейчас она, кое-как освободив руки из захвата прижатых вплотную друг к другу тел, и вцепившись в плечи Германа, принялась стаскивать с него куртку. Освободить его! Дотронуться до широких плеч! Почувствовать, как под ладонями перекатываются литые мышцы. Она этого хотела...

И Герман предоставил ей такую возможность. Оторвался от неё с лицом, на котором застыло нечитабельное выражение. Алине только это и требовалось. Издав гортанный рык, так и не сформировавшийся в связную речь, она стащила с него куртку. Резко выдохнула. Она считала его излишне мускулистым? Чушь, всё чушь...

Она каким-то непостижимым образом тоже осталась без куртки, да и сарафан задрался на талию. И груди коснулся прохладный воздух, тотчас сменившийся теплыми губами Германа. Алина, одной рукой продолжая исследовать его плечи и спиной, вторую запустила в его короткие волосы, когда не получилось зацепить их, просто распластала пальцы на затылке, создавая иллюзию, что подобным образом она удержит его голову рядом со своей грудью.

Жар стремительно заполнял тело. Спирально закручивался, чтобы в следующий момент сдетонировать и обжечь.

Они торопились. Алина и Герман. Спешили пробовать друг друга, узнавать. По-другому ощутить.

И когда Герман мощно, одним порывистым движением ворвался в лоно Алины, она готова была его принять. Сама подмахивала бедрами навстречу, чтобы ярче и сильнее чувствовать его...

Вспышка наступила быстро. Обожгла, ввергла в пучину сладострастия и не спешила отпускать.

Герман, последовавший за ней следом, тяжело дышал и не спешил девушку опускать на пол. Так и держал в подвешенном состоянии на руках. Уперся лбом ей в плечо.

Прошло секунд тридцать, прежде чем он оторвался от неё.

Алина притихла, не в состоянии осознать, что сейчас было.

- Ты кончила.

Это был не просто утверждение. И сказано таким тоном... странным. Толи удивленным, толи озадаченным.

Алина медленно кивнула.

- Да.

Она не должна была кончать? Что за странная реакция? Большинство её знакомых мужчин стремились доставить партнерше удовольствие. Это нормально. Это правильно.

- Ты кончила... - снова повторил он задумчиво и опустил её.

Алина, не чувствуя твердой почвы под дрожащими ногами, попыталась мобилизовать силы. Странное дело, но она никак не могла прийти в себя. Говорила, что ничего странного в хорошем оргазме нет. И всё же... Реакция тела говорила о другом. Что она испытала нечто, ранее ей недоступное. И с кем...

Герман отошёл от неё. Подошёл к деревянному столу, на котором стоял жбан с водой и прямо из горла принялся жадно пить.

Алина по-прежнему стояла у стены. Комната, где они сейчас находились, немного отличалась от комнаты в Убежище. Те же бревенчатые стены, только мебели побольше: помимо кровати и стола, несколько кресел, тумбочка, комод и несколько пуфиков. Так же виднелось три двери. Куда они вели - спрашивать не имело смысла. Захочет, сам скажет.

- Что ты видишь?

Столь резкий переход заставил Алину вздрогнуть и нахмуриться.

- Почто то же самое, что и в твоем Убежище.

- А конкретнее.

Блин, как же твердолобый!

Алина отстранилась от стены, одернула сарафан и устало перечислила всё, что видела, в том числе и двери.

- Значит, три, - уточнил он, не смотря на неё.

- Да. И я очень надеюсь, что одна из них будет вести в ванную. Герман, я помыться хочу.

Он кивнул.

- Эта, - указал на крайнюю левую и вышел.

***

Какого дьявола тут происходит?!

Когда Герман упоминал дьявола, он имел в виду не распространенное житейское ругательство на земле, а реального правителя подземного мира, благо с ним знаком не был, и не жаждал. Но проживя много месяцев в параллельном мире, нахватался местных привычек, и теперь, испытывая раздражение с долей непонимания, использовал местные выражения.

Уйдя от Алины, он направился на поиски Ибира. Разговаривать с ним при женщине было неразумно. Девчонка схватывала всё налету, прислушивалась, присматривалась.

И чертовски сильно отличалась от тех, кто был у него ранее. И дело не в том, что она пыталась с ним договориться и старалась под него подстраиваться. Она ВИДЕЛА! И слышала.

- Где Ибир? - спросил он у Архина, Стража дальнего Пограничья, чей пост находился за океаном.

- У себя. Слышал, твоё Убежище малость потрепали.

- Переживу.

Разговаривать ни о чем он не любил. И старался избегать болтунов. Кто много говорит, тот мало занимается, как магией, так и боевыми искусствами. Много разговоров - мало практики. А, значит, и ошибки не заставят себя долго ждать. А при их работе очень часто ошибки ведут к непоправимым последствиям.

Ибира он нашёл быстро. Тот стоял у окна, смотря на изумрудное море, бьющееся о скалы. Иллюзия, сотканная умелым мастером.

- Что хочешь сказать?

- Мне не нравится происходящее.

- Надо думать, ты сейчас говоришь не о том, что некроманты проявляют чрезмерную активность и создают скрегов пачками, а твоё недовольство связано с новой девчонкой.

- Мля, Ибир, ей удается проникать сквозь завесу Пограничья! А это...

Ибир обернулся, продолжая удерживать руки за спиной.

- Тебе не нравится её способность принимать наш мир, брат?

- Какого Тариса! Конечно же, нет! - вспылил Герман и с досады ударил кулаком по стене. Послышался неприятный глухой звук, на который ни один из мужчин не обратил внимания.

Ибир медленно приподнял брови.

- Почему?

- А то ты не знаешь!

Ибир покачал головой.

- Нет, не знаю. Окажись я на твоем месте, был бы счастлив...

Герман открыл рот, чтобы ответить резкостью, но передумал. Махнул рукой и вышел.

Поговорили, называется.

книга 1. часть 7

7

Оказываясь в критических ситуациях, начинаешь ценить вещи, на которые в будничной жизни не обращаешь внимания. Горячая вода - великое благо.

После поспешного ухода Германа, Алина отправилась купаться. И на сей раз "с чувством, с толком, с расстановкой". Купальня оказалась точной копией той, что была в Убежище, и отчего-то Алине сей факт пришёлся по душе. Хоть что-то не меняется.

Но размышлять долго она не стала. Скинула потрепанный сарафан и поспешила в воду. Господи, хорошо-то как... Вот просто хорошо. В голове мгновенно полегчало, а потом она оказалась в плену жаркого пара, что поднимался от воды, снимая усталость и даруя расслабленность на грани сна.

Алина даже прикрыла глаза. Ну и что, если Герман вернется злой и застанет её в купальне. Ну и что, если наорет. Пусть. Она устала. И хочет чуть-чуть покоя. Да и отголоски испытанного оргазма давали о себе знать.

Она с ним кончила. С ума сойти. Кончила с насильником и тираном. Да ещё как кончила...

Алина зажмурилась и под водой провела рукой по телу. Оно всё ещё хранило память его прикосновений - тут побаливает, но приятно, а вот тут, между ног, в складочках, всё ещё мокро.

Ох.

Анализировать произошедшее сил не было. И если разобраться, стоило подумать и о его странной реакции на ее оргазм.

Алина расслабилась.

Ничего она не хотела... Вот ничего. Просто лежать и наслаждаться невероятно приятным ощущением уходящей мышечной усталости.

Она не услышала, как в купальню вошёл Герман. Не почувствовала его напряженного взгляда, который едва ли не вспарывал ей кожу, стремясь заглянуть внутрь. Не видела его нахмуренного лица и скрещенных на груди руках.

И это было к лучшему...

Алина сама не поняла, как заснула. Слишком расслабилась, радуясь незначительной передышке в череде сумасшедших событий, наполнявших последние дни. Она позволила себе слабость, за что и поплатилась.

- Ты сдурела? Утопиться хочешь?

Её безжалостно выдернули из сладостной дремоты. Сильный и злой мужчина сжимал её за плечи, оставляя синяки на нежной коже.

Герман.

Алина, отплевываясь от воды, перебирала ногами в воздухе, пытаясь нащупать почву под ногами. Безрезультатно.

- Я...

- Ты!!

Кажется, лимит слов у него на сегодня закончился. Лишь глаза яростно пылают, обжигая чернотой.

- Я уснула, кажется... - нервно сглотнула.

- Не надо... засыпать.

Почему ей показалось, что он хотел сказать что-то другое?

Вода продолжала стекать по телу Алины, одновременно пропитывая брюки и рубашку Германа, но тот не замечал небольших неудобств. Смотрел в лицо девушки.

Алина замерла, не зная, что сказать или что делать дальше. Вырываться? А смысл?

Здесь всё решает он.

Судьба распорядилась иначе.

- Эй, Герман, выходи! Разговор есть!

Чужой неприятный голос, в котором проскальзывали агрессивные нотки, прервал их так и не начавшийся разговор.

- Тарис! - выплюнул сквозь сжатые зубы Герман и поставил Алину на пол. - Ты остаешься здесь. И не выходить! Ясно?

Куда уж яснее...

Негодование захлестнуло Алину, но та в очередной раз стерпела. Ничего, ещё немного... Лишь бы кормил, поил да оберегал от местных тварей. Ах, да, и ещё бы без грубостей. Ну и от повторного оргазма Алина не отказалась бы. Безумие! Она, наверное, поддается местному влиянию, раз становится такой же циничной.

Она не успела ничего сказать Герману по поводу одежды, как его и след простыл. Увидев слева от двери полотенце, вздохнула с облегчением. Подошла ближе и уже потянулась за полотенцем, когда всё её существо пронзил ужас.

- Я хочу твою девку.

Эти слова произнес тот незнакомец, который вызвал Германа на разговор.

У Алины всё оборвалось внутри. Она так и осталась стоять с поднятой рукой, только пальцы сильнее сжали полотенце. Сердце перестало стучать, да и дыхание перехватило. В позвоночник словно лом вонзили, и тысяча холодных, неприятных мурашек побежали по мокрому телу девушки.

Кто-то требует её себе для утех...

Ещё один Страж...

Вот так просто пришёл к Герману и сказал "хочу"...

Абсурдно. Нелепо. Допустимо...

Здесь она никто. Здесь всё решают они. В данный момент - Герман.

Алина вся обратилась в слух. Не отдавай меня, не отдавай... Отчаянно захотелось выбежать и крикнуть, чтобы не смел, что она не вещь, что ею нельзя распоряжаться! Что она никуда ни с кем не пойдет! Волна гнева, смешанная с диким страхом, овладела девушкой. Где-то на задворках разума кто-то ехидный напомнил ей, что пару суток назад её бесцеремонно взял Герман, что подобное поведение среди Стражей - норма. И всё же... Некто другой возразил, что Герман, пусть и принуждает её к сексу, хотя бы проявляет по отношению к ней элементарную заботу.

Только не отдавай...

- Нет.

Это голос Германа.

У Алины подкосились ноги от облегчения, и она, отпустив полотенце, обеими руками уперлась в стену. Всё хорошо...

- Я имею право на любую женщину, которая находится в Доме. Ты же знаешь законы, Герман. Она не твоя Спутница, значит, я могу её трахнуть. И я её трахну.

Пришедший мерзко рассмеялся.

Спутница? А это кто такие? Кто-то вроде жены?

Но рассуждать на эту тему Алине было недосуг. На кону стояла более серьезная проблема.

И что ответит Герман?

- Нет, не трахнешь.

- Нет? А что так, а, брат?

- Вали отсюда по-хорошему.

- Без твоей сучки не уйду. Раз ты её не отдаешь сразу, значит, хороша, мерзавка. Что, у неё между ног медом намазано? Ну, так и я парочку раз готов лизнуть.

Тишина.

Мертвая.

Давящая.

Алина прикрыла глаза.

Невыносимо.

Напряжение достигло точки кипения.

- Ты её не получишь.

Услышав эти слова, Алина медленно начала оседать на пол.

- Неужели? То есть ты мне её не дашь? - пришедший сознательно провоцировал Германа.

- Я ясно выразился. С каких пор ты стал таким непонятливым?

- Хм... Тогда поединок, брат?

- Поединок... брат.

У Алины потемнело перед глазами. О каком поединке они ведут речь? Не будут же они драться... из-за неё?

Господи, спаси и сохрани.

Алина не знала за кого молиться - за себя или за Германа. Охватила колени руками и стала раскачиваться из стороны в сторону.

Из соседней комнаты больше не доносилось ни звука. И это было по-настоящему страшно. Как тогда, когда Герман оставил её в лесу. Хотя нет. Врет она. Сейчас было страшнее. Потому что она находилась среди таких же жестоких беспринципных боевых магов, для которых она - всего лишь источник питания.

И Герман, судя по всему, ушёл.

Неужели будет драться... Из-за неё? Где-то глубоко внутри отозвалось болью. Глупость. Как-то не вяжется с его отношением к ней. Или она просто глупая и ничего не понимает.

Кто бы ещё хотя бы что-то объяснил...

Сколько Алина просидела на полу в купальне - она не знала. Сидела и ждала, опасаясь строить какие-либо предположения.

- Почему сидишь на полу?

И снова Алина не услышала, как он вошёл в комнату. Вскинула голову, встрепенулась потревоженной птичкой, чтобы тотчас шумно, не таясь, вздохнуть с облегчением.

Перед ней, возвышаясь, стоял Герман с широко расставленными ногами. Сейчас, в эту сумасшедшую, не поддающуюся логике секунду, наполненной нескончаемым облегчением, он казался Алине ещё выше, больше и грознее. И как-то роднее. Абсурдно? Возможно, никто и не спорит. Она так чувствовала - и всё.

А ещё она видела белые полосы, испещряющие открытую поверхность его кожи. Похоже на шрамы многолетней давности. Но она готова была поклясться, что ещё утром их не было.

Тогда откуда они? Появились после поединка?

Хорошо уже, что не было крови. Она бы её не вынесла.

- Так... ты сказал, не выходить.

Черные глаза прищурились.

- Ты слышала, - не вопрос, утверждение.

- Да...

Хмыкнул.

- Не спросишь, что за поединок? Обычно ты более любопытна.

Алина, сложив губы трубочкой, снова выдохнула.

- Ты дрался из-за меня. Это я поняла... Ты не отдал меня... - пауза, потому что слова подобрать было невозможно. - Ты победил?

- Как видишь, - и снова сухо, лишь легкая ирония проскользнула.

- Спасибо...

А что она могла ещё сказать.

- Разве так благодарят?

Черные глаза окончательно заполонила тьма, та, что соблазняет, предвкушает, ожидает и гневно колышется от нетерпения.

Алина поняла его. Облизнула пересохшие, искусанные ею и им губы. С легким удивлением отменив, что внизу живота появилась странная тяжесть. Ещё одна нелепость сегодняшнего дня?

Он дрался за неё... Как в книгах, которые она читала. Как в фильмах, что смотрели с подругами в девичестве и тайно вздыхали над поступками героев, восхищаясь самим фактом того, что за девушку проливали кровь. В их современном мире, когда многие мужчины кардинально изменились, им проще было уйти в сторону, чем отстаивать свою любовь и свою девушку. Доступных лапуль много, своя шкура - одна.

Она кое-как разлепила руки на затекшем теле и сменила положение - встала на колени. И больше не поднимая головы, не желая видеть его лица, приблизилась к нему. Её голова оказалась напротив выпуклости в штанах. Лишь услышала, как и у Германа вырвался воздух из груди.

Она подняла руки и распутала шнуровку. Потянула вниз штаны. И не удивилась, когда эрегированный член высвободился из них.

Алина не подняла глаз. Зря. Иначе бы увидела, как на лице Германа появилось странное выражение. Как он застыл в напряжении, жадно наблюдая за ней.

Алина точно знала, как именно будет его благодарить.

Как благодарили сотни тысяч женщин до неё и будут после...

Её губы осторожно приблизились к розовой головке и накрыли её.

книга 1. глава 8

8

Последнее, что Алина помнила, прежде чем погрузиться в крепкий сон, это как Герман подхватывает её и несет на кровать. Всё. Дальше темнота. Убаюканная теплотой его рук, девушка уснула очень быстро, даже не поужинав. Проснувшись же, натянула на плечи простыню и окончательно решила, что она сошла с ума.

Они снова были в Убежище. В том самом, откуда всё и началось. Те же бревенчатые стены без окон, тот же стол, та же скамья с выделанными шкурами у противоположной стены.

Да что же это такое...

Неужели разум, не выдержав испытаний, всё же покинул её, оставив беззащитную наедине с кошмарами, воображаемыми и реальными? Как отличить выдуманное от настоящего? Где правда, а где иллюзия?

Готовая расплакаться, Алина села на кровати, продолжая удерживать покрывало. Прислушалась. Тишина. Германа нигде не было.

Заставила себя встать и только тогда увидела на столе накрытый крышкой поднос. Подойти или оставить, как есть? Живот, словно почувствовав возможное наличие пищи, жалобно, но довольно требовательно заурчал.

Ладно, пусть она сошла с ума, но она будет сытой сумасшедшей.

Завязав на груди узел - одежды в обозримом пространстве не наблюдалось - Алина подошла к столу и подняла крышку. Отбивное, хорошо прожаренное мясо, сыр и нарезанные овощи. Невысокий кувшин с молоком. Как же вкусно...

Больше Алина не колебалась. Порывисто отодвинула стул, села, схватила пальцами первый кусок мяса и принялась интенсивно пережевывать его, едва ли не постанывая вслух от наслаждения. Запила молоком. Не слишком изысканный завтрак, зато сытный.

- Проголодалась?

На этот раз Алина всё же вскрикнула и выронила кусок сыра из рук. Она даже не стала оборачиваться, лишь схватилась за сердце. Будь это другой мужчина, она тотчас набросилась бы на него с упреком, мол, какого лешего он подкрадывается к ней незаметно. Другой, но не Герман. Она по-прежнему его опасалась и относилась с осторожностью.

- Испугалась.

Он появился из-за спины. Испачканный сажей, с легким запахом гари. Снова открыл шкаф с оружием и положил туда какие-то железки, да простят Алину ценители оружия.

Так, значит, они вернулись?

- Ты ходишь очень... тихо, - негромко отозвалась она. Надо было что-то сказать.

Он обернулся, размял плечи, после чего подошёл к столу и сел напротив. Молча протянул руку и взял сразу несколько кусков мяса.

- Вино будешь?

Откуда тут вино - непонятно.

- Нет, не хочу, - у неё с головой и так не всё хорошо, алкоголь будет лишним.

- Правильно. Женщине не пристало пить.

Это он сейчас с ней... разговаривает? Вот так - ни о чем.

Алина напряглась, не зная, как реагировать и где ждать подвоха.

- Я пью... мало.

- Ага, видел в клубе, - сказал без иронии, за что уже спасибо. - Ещё одна из причин, почему остановил выбор на тебе.

Надо было напиться. В стельку.

- Герман, я правильно понимаю, что мы снова у тебя в Убежище?

- Да.

- Но как?..

- Через портал.

Алина мотнула головой.

- Если честно, ничего не понимаю. Если в вашем Пограничье существуют порталы, то зачем мы тогда шли через лес, чтобы попасть к твоим?

- А вот это тебя не должно волновать.

Жестко и категорично.

Впрочем, как всегда.

Только отчего в горле запершило и защипало в глазах?

Алина медленно положила сыр на стол и, сжав губы, чтобы удержать предательские слезы, поднялась.

- Я... поняла, - пауза. Нелепая, напряженная, неуместная. - Я оденусь, наверное.

Она не смотрела на него. Не хотела.

Настроение, и без того паршивое, скатилось ниже плинтуса.

Встала и на ватных ногах направилась к купальне. В прошлый раз она там обнаружила сарафан, может, и сегодня для неё что-то будет приготовлено. Сидеть за столом далее не предоставлялось возможным.

Он догнал её у самой двери в купальню. Схватил за плечи и плавным движением потянул на себя. Не рванул, не сделал больно. Прижал спиной к своей груди и немного сумбурно сказал:

- Портал я не мог открыть, иначе скреги последовали бы за нами. А это недопустимо. Да и на границе с вашим миром открывать порталы - чревато. Можно затянуть случайно кого-нибудь из вашей параллели.

Он говорил спокойно, но отчего-то по телу Алины побежали крупные мурашки, на которые невозможно было не обратить внимание. То, что он подошёл и объяснил - уже поражало. Меньше всего она ожидала от него понимания и желания наладить диалог.

Его ладонь легла на её грудь и сжала. Не сильно, но ощутимо.

- А из общего Убежища безопасно?

Глупый вопрос, сорвавшийся с губ лишь ради того, чтобы она могла отвлечься от его руки.

- Да.

Нажим усилился. Да и тяжелое дыхание мужчины, что обжигало ее затылок, говорило лучше всяких слов о его дальнейших намерениях. Он снова находился в возбужденном состоянии. Сквозь обиду пробралась шальная мысль: "Ненасытный". И следом другая: "Ты же хотела такого партнера". Последняя мысль испугала Алину, заставила сердце сжаться. Да, было такое дело. Последний друг Алины, несмотря на то, что ему было всего двадцать семь, не особо любил заниматься сексом. Считал, что два-три раза в неделю вполне достаточно. А Алине было откровенно мало. Она его даже упрекала: "Молодые же". Но нет, того больше интересовали компьютерные игры и бокс.

Судьба порой исполняет наши желания, только в искаженном виде. Алину прижимал к себе мужчина, чьей эрекцией нельзя не восхищаться. И, наверное, в другое время и при других обстоятельствах она была бы этому факту нескончаемо рада и сама бы прильнула к партнеру.

Точнее сказать - в другом мире.

Алина закрыла глаза и приказала себе расслабиться. Так будет правильнее.

книга 1. глава 9

9

День сменялся другим днем. Четвертый... пятый... седьмой... Один похож на другой. Ничего экстремального в понимании Германа не происходило. Большую часть времени он проводил за пределами Убежища, караулил периметр и устранял тех, кто желал воспользоваться проходом. Желающих, как всегда, хватало. Когда только они угомонятся... Он знал - никогда. Покуда будет существовать переход и соблазн оказаться за чертой, в мире людей, самые сильные из которых слабее любого фейри, Стражам всегда найдется работа.

У Германа была последняя смена. Всё. Он выполнил свой долг и через три дня будет волен сам распоряжаться своей судьбой. Рожденный в семье Стражей и наделенный боевой магией, он обязан был отслужить у рубежа. Дальше - вольному воля. Ему предстояло сделать выбор - остаться в Стражах, чего от него и ждали, или пойти своей дорогой.

До недавнего времени выбора перед ним не стояло. Сейчас же...

Что-то изменилось. И он не было доволен этими изменениями.

Каждый раз, возвращаясь в Убежище, он малость зависал. Останавливался, стараясь незаметно понаблюдать за НЕЙ. Запечатлял в памяти, как она сидит на кровати. Или лежит. Или отдыхает в купальне. Или, утомленная, спит. Разговоры он сознательно старался с ней не вести. Ни к чему хорошему не приведет её просвещение. Она и так ПОЧТИ ВИДИТ...

И это настораживало Германа.

А ещё его нестерпимо тянуло к её телу. Он говорил себе, что она идеальна для него в качестве восстановление энергического запаса. Он к ней прикасался и сразу начинал чувствовать, как его силы восстанавливаются. Хорошо, с этим как раз было всё понятно.

Но вот то, почему его нестерпимо тянуло в Убежище, стоило только переступить порог и выйти на улицу - напрягало. Он не хотел покидать её, оставлять даже на несколько минут. Хотел смотреть на неё. Чувствовать. Хотел дарить ей удовольствие.

Герман горько усмехнулся. Привыкший к тому, что женщин приходилось в Пограничье брать силой, он постоянно ждал, что сейчас она взбрыкнет, заорет на него матом и начнет драться, пустив в ход острые ноготки, что ни коим образом не нанесут ему вред, лишь только разозлят. Он даже иногда сознательно провоцировал Алину. Та держалась. Поджимала губы, отворачивалась, но не грубила. Никогда. И тогда с Германом начинало твориться нечто неподвластное его разуму. Он подходил к ней и пытался сгладить грубость своих слов. Не извинялся, нет. Лишь пытался снова расположить её к себе. Тонул в её обиженном взгляде, пил сладость её рта и лона, и никак не мог насытиться.

И опять-таки, даже его странное поведение не было самым шокирующим для него.

Он начал считать дни. И не потому, что ждал смены, а потому что не желал отпускать Алину в чужой для него мир. Где она проснется и не вспомнит о нем ничего. Нет, в её памяти останутся какие-то отрывочные картины, которые будут смущать её на первых порах. Потом, как он ей однажды сказал, она спишет их на остатки снов, яркие и всё же нереальные. И от того, что Герман не мог задержать её в Пограничье без её добровольного согласия, его начинало по-тихому потряхивать, и ярость всполохами обжигала грудь. Он четко понимал, что не желает её отпускать. Он ещё не насытился ею. Её мягкостью. Её податливостью.

Она покорялась, покоряя.

И Герман бесился с каждым днем всё сильнее.

Вот и сейчас, возвращаясь в Убежище, он думал о том, что она его ждет. Он запретил ей одеваться. Убрал всю одежду. И она была вынуждена смириться с тем, что постоянно пребывала обнаженной. Куталась в простыню, которая больше открывала его жадному взгляду, чем прятала. Потянешь за один конец и всё - перед тобой обнаженная дива. С тяжелой большой грудью, увенчанной темными сосками. С чуть округлым животиком - таким мягким, приятным, - плавно переходящий в невероятно округлые бедра, от вида которых Герман реально сходил с ума. В последние дни каждый секс у них заканчивался сзади. У него словно что-то сдвинулось в голове: хотелось видеть, как его член погружается в её лоно, как при этом его бедра сталкиваются с её, как выгибается её спина от силы его толчков.

Герман недовольно рыкнул на себя. Размяк совсем. Вместо того чтобы заниматься делами и подумать о том, с каким ответом он придет к Ибиру, думает, как в очередной раз погрузиться в лоно девчонки. Проклятье!

Но его невеселые мысли оборвались, когда он подошёл к Убежищу и увидел Алину, стоявшую снаружи под дверью!

Как он не сорвался и не натворил дел, а именно в ту же секунду не набросился на неё - не понятно. Лишь почувствовал, как яростная злость всколыхнулась в нем. Но разум, вовремя среагировавший, не позволил ему сделать непоправимое.

Она не могла открыть дверь.

Сама - не могла.

- Какого черта?! - рыкнул он, мгновенно оказавшись с ней рядом.

И непонятно было, отчего его сердце зашлось - от того, что она вышла или от того, что в любую секунду могла пострадать.

Её глаза изумленно распахнулись, руки сильнее сжали узел на долбанной простыне.

- Ты... - выдохнула она.

- Я!

Сжалась. Но потом выпрямилась и посмотрела прямо в глаза.

- Где... где ты был?

Отвечать на этот вопрос он не собирался.

Навис над ней.

- Как ты вышла? - вопрос вырвался сквозь зубы.

Он знал ответ, и всё же...

Алина нахмурилась.

- Меня позвали по имени.

- Кто?!

- Голос. Мужской.

Сглотнула. Сильнее занервничала. Сделала шаг назад.

Детка, от него невозможно убежать... Никому и никогда не удавалось.

Он видел, что она напугана и растерянно. Смотрит вроде бы и на него, и одновременно вокруг.

Проклятье, и что она видит?

- Пошли в дом.

Схватил за руку и бесцеремонно потащил внутрь. Хватит на сегодня экскурсий.

книга 1. часть 10

10

Когда мужской голос позвал Алину по имени, она сначала решила, что у неё слуховые галлюцинации. Голос, однозначно, не принадлежал Герману. Его она теперь узнает из тысячи.

Алина искренне верила, что когда вернется в свой мир, то забудет его. Герман обещал, что она ничего не будет помнить, а за то время, что они провели вместе, у неё не было причины сомневаться в его словах. О, нет. Этот мужчина относился к той редкой среди её окружения категории представителей сильного пола, что ещё чтят старые принципы, один из которых сводился к " сказал - сделал". Она поняла, что Герман никогда не разбрасывается словами, и даже начала немного его уважать за это качество. Хотя, сложно относится с симпатией к человеку, который тобой пользуется.

Да, в последние дни Герман сщтал мягче. Алина отметила эхтот факт. Он действовал аккуратно, но, тюем не менее, настойчиво. Такого понятия, кйак "нет" для него не существовало. Она всегда должна была быть для него готова. Например, вчера Алина почувствовала себя плохо, у неё сильно кружилась голова и слабость овладела телом. Было не до секса. Она попыталась намекнуть, что не готова, что сейчас ей бы хотелось, чтобы её оставили в покое, дали возможность полежать, хотя бы немного.

- Нет.

Вот и весь сказ.

Поставил на колени перед кроватью, предварительно кинув на деревянный пол шкуру, и вошёл. Настойчиво и властно. Исторгая довольное урчание.

Алина всеми силами старалась не расплакаться. У неё даже мушки перед глазами закружили. Она, прикусив губу, стоически терпела, даже умудрялась толкать бедра ему навстречу. И считала секунды, когда он кончит. Мысленно посылала ему: "Кончай, кончай, ну давай же..."

О каком удовольствии или симпатии тут может идти речь?

И всё же она заметно напряглась, когда услышала чужой голос. Затаилась. Села на кровать, прижав колени к груди.

Чужой голос - плохо. Очень плохо. Она помнила инцидент с другим Стражем, когда тот потребовал от Германа поделиться с ним. До сих пор Алину бросало в дрожь, стоило представить, что с ней было бы, если бы Герман дал добро или решил устроить "тройничок". А что, мужчинам нравится трахать женщину вдвоем. Алина слышала подобные разговоры от знакомых, да и порноиндустрия навязывала этот вид сексуальных игрищ. Алину же воротило только от одной мысли, что её будут иметь двое мужчин. Бр-р.

Голос звал её. Она не шла. Решила не обращать внимания. Может быть, на самом деле у неё галлюцинации? И лишь когда скрипнула дверь, Алина поняла - что-то происходит. Нехорошее.

И тут же её накрыла мысль - а если с Германом беда?

Алина сорвалась с места и побежала к двери. Как была босиком и закутанная в простыню. Этот гад отобрал у неё одежду. Вернее, не отобрал, а попросту не дал.

- Ходи так.

Нормально, да?

Извращенец чертов!

И всё же... Она испугалась за него. И за себя. Чего греха таить. Погибнет Герман, что станет с ней?

Она не помнила, как пронеслась по коридору. Сердце стучало где-то в ушах, а грудь сдавило.

Да сколько можно её испытывать на прочность?!

Она даже не успела осмотреться. Вот дверь. Толкнула. Далее улица.

И Герман, появляющийся из-за деревьев. Живой....

Алина сощурилась. Ей показалось, или деревья двигались на самом деле?

Спросить о чем-то подобном вслух даже не пыталась. Смысл? Всё равно этот бирюк ничего не ответит. Хорошо, что не набросился на неё с упреками или угрозами. С него станет.

Облегчение от того, что он жив, придет чуть позже. Когда он, схватив её за руку, затащит в дом и неаккуратно толкнет на кровать.

- Рассказывай!

Алина прикрыла глаза. Ну что за человек, а?

Снова злой. Снова стоит, возвышаясь над ней, как башня, с бешено горящими глазами. Почему нельзя сказать нормальным тоном? Зачем кричать? Хорошо, хотя бы не бьет. А ведь может. С него станет.

Как же она устала.

Выдохнув, Алина негромко ответила:

- Я не знаю, что произошло. Сначала послышался мужской голос, зовущий меня по имени. Потом открылась дверь. Я вышла, испугавшись. Даже осмотреться не успела, потому что появился ты. И кто меня звал - я тоже не знаю... Наверное, тебе виднее.

Она почему-то не сомневалась, что он понимает, о чем идет речь.

Так и было на самом деле.

Пожиратели. Давненько их не было видно.

Герман настороженно посмотрел на Алину. Выглядела девочка не ахти. Черные круги под глазами. Бледная. Что с ней такое, черт побери? Спит она нормально, достаточно. Ну, трахает он её три-четыре раза в сутки. Но ведь не без перерыва и не на износ.

Проклятье.

- Ты сегодня ела?

Как всегда, сменил тему в угоду своих интересов.

Алина кивнула.

- Да.

Скоро... скоро она вернется домой...

И всё забудет.

Опустила голову вниз, так же, как и он, не желая продолжать диалог. Она даже расспрашивать его не стала, что произошло. Не хотела. Всё равно ничего не объяснит.

книга 1. глава 11

11

Они пришли на десятые сутки.

Герман, почувствовав приближение Пожирателей, резко отрыл глаза и через пару секунд был уже на ногах, невольно задев плечом спящую Алину. Та, что-то проворчав во сне, перевернулась на бок. Тонкое одеяло, которым он укрывал её ночью, сползло, обнажив плечи и лопатки. Хрупкие. Нежные.

Проклятье!

Да что это за наваждение? Какого хрена он пялится на неё, когда Пожиратели кружат вокруг Убежища?!

Она лишь очередная девчонка в его жизни - и все!

Герман стиснул зубы. Ага, очередная, только какого хрена у него скручивает нутро, стоит вспомнить, что сегодня откроется портал, и её затянет в воронку времени?

Размышлять и предаваться сантиментам времени не было. Следовало как можно быстрее ликвидировать Пожирателей, иначе существовал риск, что один из них проникнет в голову Алины, а затем, вместе с девушкой, и в её мир. А за ним потянутся и другие. Тогда Алина будет прекрасно помнить мир Пограничья... а через несколько суток от неё ничего не останется. Пожиратели высосут из неё всю энергию, и она умрет.

Тяжесть легла на сердце, сжав его железными тисками.

Так, хорош, пора выдвигаться.

Взяв оружие и бросив на Алину взгляд, полный тревоги и ещё какого-то чувства, более сильного, но пока не понятного, Герман вышел из Убежища.

***

Алина проснулась сама не своя. Первой её мыслью было то, что сегодня она попадет домой.

Свершилось. Она выдержала эти нескончаемо долгие десять дней. Наполненные тревогой, непониманием, страхом. И бесконечными попытками подстроиться под потребности одного мужчины.

Ублажать его. Так он сказал?

Горькая усмешка коснулась девичьих губ. Интересно, ублажила она его сполна или как?

Поднявшись, Алина огляделась. Германа не было. Всё, как обычно. Ничего не меняется в этом долбанном Убежище. Сегодня Алина проснулась раздраженной. Внутри неё зрел бунт, подкрепленный несгибаемой уверенностью, что всё закончилось. Да и нервозности в ожидании открытия портала прибавлялось.

Один раз она спросила Германа про портал. Естественно, после того, как он побывал в ней и лежал рядом удовлетворенный и на вид - расслабленный. Алина помнила житейскую мудрость, что после секса мужчины более разговорчивы.

- Будет воронка. В неё шагнешь.

Из его слов выходило, что портал и переход - очень просто. Её же всю потряхивало от внутреннего напряжения. Куда она попадет? Где окажется в своем мире? И в чем... В простыне?

- Ты будешь дома, - словно поняв, о чем она думает, прокомментировал Герман, засыпая.

Славно.

Откровенно говоря, Алине было уже всё равно где она окажется и в чем. Лишь бы в своем мире и в Москве. С остальным - разберется. После этих дней в Пограничье многие проблемы, которые терзали её ранее, теперь казались пустяковыми. Когда твоя жизнь и здоровье полностью зависит от одного человека, которого ты абсолютно не знаешь, и который не желает идти на диалог, на многие вещи ты начинаешь смотреть иначе.

Перекусив, Алина в нетерпении стала ходить по комнате.

Когда же... когда...

Тишина и неизвестность давили. Сейчас бы она даже была рада компании Германа.

Алина, устав ходить из угла в угол, присела на кровать. Почему ей казалось, что она упускает что-то важное? Нечто, что должна была заметить или понять, но так и не смогла? Девушка оборвала эти мысли. Глупо. Пограничье - чужой, враждебный для неё мир, и тут ничего нет для неё важного. Сам же Герман...

С ним сложнее.

Алина испытывала к нему нечто похожее на благодарность за то, что он не бросил её в опасных ситуациях и не "поделился" с другими. Но ничего похожего на симпатию или влюбленность её не коснулось. Слава Богу, никаким стокгольмским синдромом она не страдала. Герман похитил её и использовал, о какой, к черту, симпатии могла идти речь? Нет, Алина пару раз с ним испытывала оргазм и, чего греха таить, восхищалась его физической мощью. Но на этом всё.

Она хотела к себе, в свой понятный мир. Где имела такие же права, как и остальные. Где не надо думать, реальный ли ты мир перед тобой, или картинка всего лишь иллюзия. Где ты мужчине смело можешь сказать "нет". Где сама принимаешь решения - правильные или не совсем. Но твой мир - это твой мир. Понятный. С давно сложившимся укладом жизни. А Пограничье...

Мурашки побежали по телу Алины, стоило вспомнить небольшое путешествие с Германом по лесу. Неизвестные твари, непонятные звуки. И искаженная реальность.

Забыть. Забыть, как страшный сон.

Алина усмехнулась. Собственно говоря, почему "как"? Для неё и было всё страшно и непонятно.

Минуты утекали в вечность, но ничего не происходило.

Напряжение и волнение усиливались.

Хлопнула дверь, заставив Алину вздрогнуть. И в комнату ввалился Герман - иначе не скажешь. На долю секунды позже возникла воронка.

Что привело в шок Алину больше - не понятно.

Она невидящими глазами уставилась на Германа, ещё до конца не осознавая, что перед ней именно он. Он возвращался в Убежище с разными видами травм - в основном порезы и укусы, глубокие царапины тоже встречались. Но никогда обожжённым. Если не сказать более.

Его шея, руки и грудь покрылись крупными волдырями, некоторые лопнули, и из них шла сукровица. Одежда тлела. Сам Герман едва стоял на ногах. Его лицо, чудом не пострадавшее, исказилось от боли. Мужчина сделал несколько шаг и... упал.

Именно в этот момент в комнате подуло ветерком. Алина даже нахмурилась. Откуда в комнате без окон сквозняк? Обернулась и обмерла. Прямо над кроватью появилась серая воронка размером со спичный коробок.

Портал?

Но как... зачем... почему именно сейчас...

Мысли ворохом всколыхнулись у неё в голове. Заметались. Забились.

Она должна уходить, портал открытый. И... беспомощный Герман.

Господи...

Что делать?

Слезы выступили на глазах. Она не может его оставить вот такого... Не может, и всё.

Ругаясь и оглядываясь на воронку, Алина рванула к Стражу.

- Герман! - закричала она, тормоша его.

Благо он упал на спину, иначе бы она не смогла даже перевернуть его.

Тишина.

- Герман, мать твою, ты меня слышишь?!

Слезы злости, отчаяния и обиды уже заструились по щекам.

- Иди... портал открылся...

Он говорил, не размыкая губ и не открывая глаз.

Алина снова выругалась.

Что делать...Что?..

Ему нужна энергия. Алина не раз наблюдала, как запускается замысловатый процесс регенерации, стоило ему войти в неё.

И сейчас...

Алина рваным движением вдвинулась к его штанам. Нашла член. Вялый.

- Герман, помоги мне, - простонала девушка и снова обернулась.

Воронка приобрела размер маленькой тарелки.

- Иди...

- Давай сюда, - огрызнулась Алина и рванула штаны вниз. Особых усилий, чтобы добраться до черной поросли внизу живота, прикладывать не пришлось. Штаны рассыпались на её глазах, заставив Алину вскрикнуть от ужаса. Бедра мужчины были покрыты глубокими царапинами, из которых просачивался гной.

- Портал...

Герман открыл глаза, попытался встать, отчего вены на лице вздулись и, казалось, сейчас порвутся. Но его усилия оказались напрасны - он рухнул на пол.

Алина, метнув взгляд на спокойно лежащий член, лихорадочно соображала, что следует предпринять, чтобы возбудить его. Минет? Но раны на бедрах и на яичках причинят боль. Тогда что...

Посмотрела на его лицо, единственная часть тела, не пострадавшая в страшной бойне.

Или пан, или пропал. Другого варианта она не видела.

И, молясь, чтобы всё получилось, чтобы она успела, и чтобы портал не закрылся, Алина задрав край простыни, подтянула своё тело, чуть приподнялась, перемахнула одной ногой через плечи Германа, и... опустилась ему на лицо.

- Давай, мой хороший, поласкай меня... пошали язычком...

В голове прозвенел предупреждающий звоночек - она сошла с ума. Она села бедрами на лицо Стражу. Раскрылась перед ним.

Более того, в свой голос она одновременно вложила и властные, и просящие нотки. Она направляла его и подталкивала. Раскрывалась и наставляла.

Черные глаза Германа распахнулись. И она готова была поклясться, что прочла в них изумление, перемешанное с возмущением.

Но отступать было некуда.

- Неужели такой большой мальчик ни разу не пробовал девочку язычком? - она чуть-чуть опустила ещё ниже.

Бездействие.

Алина готова была закричать от отчаяния, едва ли не физически ощущая, как утекает время. Её время...

И тут...

Горячие губы, немного шероховатые и обветренные, коснулись её нижних губок. Неуверенно. Неумело. Застыли. Но лишь на мгновение. Чтобы в следующую секунду жадно припасть к её лону, пуская в ход язык.

Он пробовал. Ласкал. Изучал. Теребил. Целовал. Брал. Проникал внутрь и, черт возьми, трахал.

Алина, находясь на грани истерики, дрожа всем телом от неимоверного морального напряжения, обернулась. Воронка достигла размеров тазика. А член мужчины стоял, как флагшток.

И, о, чудо, раны на бедрах стали затягиваться, как и ожоги на руках и плечах. Подтверждением того, что Герман медленно, но верно приходит в себя, стали и его властные руки, с силой сжавшие её бедра. Он уже не просто ласкал её, он, как дикий голодный зверь, впивался в её лоно губами, желая, как можно больше испить сладости.

- Всё...

Алина добилась результата, теперь ей следовало поспешить. Она попыталась встать, но у неё ничего не получилось. Мужчина не пожелал её отпускать - зарычал, прямо в бедра.

Алину накрыла паника.

- Пусти!! - в голос закричала она, ещё раз дернувшись и пытаясь встать. - Герман!!

На краткий миг она испугалась, что он никуда её не отпустит. Швырнет на пол, на шкуры, сам навалится сверху и ворвется в её тело, придавив своим...

И тогда всё пропадет. Рухнет. Покроется тьмой.

Портал...

Но нет, вот хватка ослабевает, а мужские руки напротив, подталкивают её кверху, помогая подняться.

- Давай, - прорычал Герман, приподнимаясь следом.

Алина, не веря своему счастью, вспыхнула и вскочила на ноги. И больше не задерживаясь, видя, как ожоги подсыхают, пузыри лопаются и на глазах покрываются  коркой, а потом та отваливается, побежала к воронке.

Не удержалась, обернулась.

- Прощай, Страж.

Черные глаза полыхнули адским огнем.

Последнее, что она увидела, прежде чем воронка затянула её, это как мужчина поднялся в полный рот, чуть покачиваясь, а его губы прошептали:

- До встречи, девочка.

ЭПИЛОГ

Двое мужчин стояли перед водопадом и слушали шум падающей воды.

- Она твоя Спутница.

- Знаю. И я пойду за ней.

- В ее мир?

- Ну да. Я своё Стражем отработал, ты же знаешь. Это была последняя смена...

- Знаю. Решил уйти со службы?

- Да.

- А ты не просил её остаться здесь?

Герман поморщился.

- Ибир, ты сейчас издеваешься?

- Я абсолютно серьезен. Не пробовал с ней поговорить?

- Ибир, мля, я насиловал её на протяжении десяти дней, трахал до одурения, не спрашивая, желает она того или нет! И ты считаешь, что нормальная девушка, не нуждающаяся в покровителе, не сирота, с радостью останется с мужиком, который ее подчинял и ломал? - он с трудом сдержал рычание.

Ибир не нашел, что ответить.

К сожалению, Герман был не первый, кто сталкивался с подобной проблемой. Действовал слишком категорично, не беря в расчет чувства девушки. Не задумывался, что она может оказаться его единственной. Просто брал. Просто использовал. И был доволен. А по окончанию десяти дней, когда магический узел возвращал девушку назад, понимал, что привязался к ней. И ладно бы привязался, привязанность быстро исчезает, как только под тобой оказывается более покладистая и умелая девочка.

Хуже, когда ты не успел рассмотреть в девчонке свою Спутницу. Единственную, что способна от тебя забеременеть, и прожить рядом, бок о бок, всю жизнь. Стать равной во всем.

Герман рассмотрел. Но настойчиво гнал от себя любую мысль о союзе с женщиной. Упрямый баран.

Что в итоге - мы видим.

- И что будешь делать там, в её мире?

Он пожал плечами.

- Найду наших. Организуем что-нибудь. Как вариант, будем находить прорвавшихся и возвращать их сюда.

- Я имел в виду её.

Хмыкнул.

- Буду осваивать то, что я ни черта не умею. Покорять. Соблазнять... Доказывать, что ей без меня не жить... Да и мне без неё тоже...

Книга 2. Страж наших сердец

1.

Уже три недели Алина чувствовала себя отвратно. Тошнота, слабость, головокружение. И когда сегодня под конец рабочего дня у неё перед глазами всё поплыло, она твердо решила - хватит.

Пора к врачу.

С её организмом что-то происходило. Весенний авитаминоз? Возможно. Последствия стресса? Тоже вероятно.

Последние месяцы она работала над проектом, который в конечном итоге руководство одобрило. Её похвалили и...завалили новой, более трудной работой. Алина была бы не против, не будь этой проклятой слабости.

В офисе никого не осталось, кроме неё, секретаря Аркадия да пары охранников внизу. Пора  домой. Всех дел не переделаешь.

Алина на негнущихся ногах поднялась и принялась собирать сумку. На часах - половина девятого. Что-то она засиделась.

- Всё, Алина, домой? - голос Аркадия заставил её вздрогнуть.

Успокоительного попить не помешает.

- Да, пора закругляться. А ты ещё посидишь немного?

- Угу. Доков куча, разгребать ещё несколько дней буду.

Чуть не предложила помощь, вовремя вспомнила, что самой пришлось взять проект на выходные домой. Не успела она сделать то, что планировала за рабочую неделю. Она часто помогала Аркадию, а он периодически отмазывал её перед шефом, когда девушке срочно надо было куда-то уйти.

Но сегодня на её помощь ему рассчитывать не придется.

Она устала.

Спустившись вниз и попрощавшись с охранниками, Алина вышла из здания и поёжилась. Поднялся ветер, небо заволокли тучи. Дождя не было, но не факт, что он не пойдет через десять минут.

С тоской посмотрев на ряды припаркованных автомобилей, Алина направилась в сторону остановки. Не пора ли подумать о собственной машине? Накопления имелись, и если перехватить сотенку, смело можно купить новую машину, пусть и отечественного автопрома. А что, поддержим российских производителей!

Алина даже улыбнулась своим мыслям. И всё бы ничего, если бы к горлу снова не подкатила тошнота. Девушка остановилась, прижав руку к груди, и часто-часто задышала.

Да что за напасть такая?

- Вам нехорошо?

Голос ворвался в сознание, заставив Алину испуганно вздрогнуть. Второй раз за последние полчаса. Да, нервы расшатались окончательно.

И если бы только это...

Вопрос был вполне адекватным. Шедший за ней мужчина увидел, что ей плохо, остановился спросить о самочувствие. Всё в пределах нормы. Только отчего же сердце учащенно забилось, а внутри возникло ощущение узнаваемости и...отголоска страха.

Глупо.

Алина, переборов тошноту, обернулась.

- Да, нехорошо, и я...

Девушка не договорила. Резко оборвала себя. И если бы у неё спросили - почему она так сделала, она бы не нашлась, что сказать.

Перед ней стоял мужчина.

Большой. То есть высокий. Крепкий. В коротком сером пальто.

Ничего сверхвыдающегося. Но почему-то возникло непреодолимое желание в ту же секунду сорваться с места и, несмотря на наличие восьмисантиметровых каблуков, бежать, не оглядываясь?

И снова невольно её взгляд задержался на подошедшем мужчине.

Огромные плечи, огромная шея, огромные руки. Лицо жесткое, словно обрубленное. Здесь взмах тесака, там... Квадратный подбородок, переломанный нос с горбинкой...

Алина даже нахмурилась. Почему-то возникло странное чувство, что она его где-то видела? Может, он мелькал по ТВ? Алина иногда смотрела бои без правил - да-да, вот такое совершенно неженское пристрастие у неё наблюдалось, - и мужчина внешне подходил на роль бойца.

Мыслить здраво мешали тошнота и так некстати начавшееся головокружение.

Когда мужчина оказался практически вплотную к ней, Алина от неожиданности даже сделала несколько шагов назад.

- Что у тебя болит? ...Где?

Когда они успели перейти на «ты»?..

И эта властная интонация в голосе... Господи, почему она ей знакома?...

Алина невольно выставила вперед руку, останавливая незнакомца.

- Всё хорошо.

Несмотря на то, что она ели держалась, а перед глазами мелькали темные мушки, решила не принимать помощь у подошедшего, послушалась интуицию, которая твердила разойтись по своим дорогам.

- Нет. Тебе плохо. Я же вижу.

Алина заморгала, пытаясь прогнать пелену с глаз.

- Молодой человек, спасибо, что...

Договорить она не успела.

Мужчина, не говоря больше ни слова, подхватил её на руки и понёс.

Алина ахнула от удивления и возмущения. Страх, завладел девушкой. И никого не было поблизости! Ни одного человека! Странно... Почему высотки, офисы, магазины, дорога, проезжающие мимо автомобили виделись размытыми, словно она смотрела на них через...стекло?

Алина мотнула головой, отчего головокружение только усилилось, открыла рот, чтобы закричать и позвать на помощь. Её похищали, причем, бесцеремонно, нагло, и никто, ни одна душа не воспротивилась.

Крик так и не вырвался.

Легко удерживая девушку одной рукой, мужчина едва уловимым движением, нажал ей на шею, и Алина погрузилась в небытие.

Открыв глаза, девушка приглушенно застонала. В голове - туман. Во рту пересохло. В глазах щипало, словно в них насыпали песок.

Что с ней произошло?

Увидев знакомый натяжной потолок жемчужного цвета, с облегчением поняла - она у себя дома, на съемной квартире. То, что дома - хорошо. Но как добралась - не помнит.

Может, ей в офисе стало плохо, и Аркаша вызвал скорую, а потом помог добраться до дома? Нет, он остался в офисе.

Помнит, как прощалась с охранниками и шла к остановке.

Дальше - провал.

Алина, поморщившись, и кое-как оттолкнувшись от стенки дивана, попыталась сесть.

- Тебе не стоит делать резких движений.

Казалось, в грудь ударили тараном, и она отлетела на несколько метров, со всей дури врезавшись в бетонную стену. Именно такие ощущения обрушились на Алину, когда она поняла, что в квартире не одна.

Более того... Голос был знаком.

Очень.

Голос из   кошмаров,  которые  преследовали   её  последние  шесть  недель.   С  того  самого   дня,   как   они   с  девчонками   сходили   в   клуб,  где   она   умудрилась  напиться  до   беспамятства. Стали мучить кошмары, которыми она раньше не страдала. Да, иногда, как и всем людям, ей снилась война, какие-то чудовища, непонятные погони от мифических врагов. Всё это было, естественно. Но шесть недель назад её сны изменились. В них появился ОН - мужчина, чье лицо оставалось в тумане. Он прикасался к ней. Он трахал её. Брал так, словно имел на это полное право. Алина просыпалась с криком, вся в поту. Вставала, шла на кухню и варила кофе. Желание возвращаться в кровать пропадало. Через неделю изнурительных ночей она уже не кричала, только ворочалась на кровати, а утром чувствовала себя разбитой. Резко ухудшившееся самочувствие связывала с бессонными ночами.

И всё же...

Всё же в этих снах было что-то притягательное.

На грани.

Когда ты подспудно чего-то жаждешь, но боишься в этом признаться даже самой себе.

Алина отчетливо помнила тело мужчины. Идеальное. Тело воина, которым можно бесконечно любоваться. Тело натренированное, с мышцами-канатами, с прессом, где имелись те самые пресловутые кубики. А ноги, больше похожие на стволы деревьев? Дурацкая ассоциация, возникшая в больной голове.

И Алина подсела на мужчину из снов.

Глупо. Аморально. Ненормально.

Факт.

Теперь, ложась спать, и забираясь под теплое одеяло - Алина стала мерзнуть, несмотря на то, что в квартире всегда было тепло, - она желала вернуться в свой кошмар. Анализируя своё желание, Алина пришла к выводу, что из-за отсутствия в её жизни постоянного партнера, она погрузилась в мир не совсем здоровых фантазий. Даже подтрунивала над собой, мол, вернулась к пращурам, где главенствовали диктаторские отношения со стороны мужчины. Захотел - перекинул через плечо, отнес в ближайшую берлогу и разложил прямо на шкуре недавно убитого зверя. Всё. Красота, да и только.

Тот мужчина из её снов был именно таким.

Притягательным. Диким. Опасным.

А сейчас его копия стояла посредине гостиной.

Бред?

Бред.

У неё точно жар. Резко поднялась температура, поэтому она не помнит, как добиралась до дома.

Алина поморщилась и махнула рукой.

- Уйди. Ты ненастоящий. Кыш.

И уж к чему она не была готова вовсе, так это к приглушенному рычанию и тихому ответу:

- Я тебе так кышкну...

Слуховые галлюцинации?

Наверное.

Алина села и сжала пальцами виски.

С ней происходит что-то нехорошее, иначе, отчего ей кажется, что галлюцинация ей пытается угрожать?

- Может, всё-таки обратишь на меня внимание?

Теперь уже рык.

Неприятный. И очень...реальный.

Алина, моргнув, повернула голову в сторону, откуда доносились слова.

И замерла.

Тот мужчина... Она его помнила! Подошёл к ней на пути к остановке... И не только оттуда она его помнила.

Этот взгляд черных глаз...

И тело... Знакомое.

Даже слишком.

Сердце на мгновенье перестало биться.

Нет... не может быть...

Напротив дивана, на котором сидела она, в кресле, подавшись вперед и сцепив на коленях руки, сидел мужчина. Хмурый и, скорее всего, злой. Недобрые черные глаза, не отрываясь, смотрели на неё. Вся его огромная фигура застыла, точно перед прыжком.

- Давай, девочка... приходи в себя. Узнавай меня уже, черт возьми!

Это был приказ.

Не пожелание.

Алина нахмурилась. Анализировать происходящее не было ни сил, ни желания. Но страх, медленно оседающий в душе, подталкивал её к более активным действиям. Даже не действиям. Размышлениям.

- Ты...настоящий?

Более глупого вопроса не нашлось.

- А ты сомневаешься? Напомнить, какой я настоящий?

И снова недовольство в голосе.

Алина замерла, теперь уже опасаясь сделать лишнее движение.

Получается, у неё в квартире находится незнакомый мужчина. Смотрит на неё недобро и ведет себя так, словно они давние знакомые.

Возникло чувство дежавю? Точно! Она уже была в подобной ситуации, когда не могла понять, что с ней происходит. Ситуация напрямую была связана именно с этим мужчиной?

Господи, такое ощущение, что она сходит с ума! Одна мысль сумасброднее другой!

Если в её квартиру проник незнакомый мужик, то ей срочно надо звать на помощь. Надо постараться как-то добраться до двери и выбежать на площадку, предварительно захлопнув за собой дверь. А там - лифт.

План неидеальный. Но хоть какой-то...

Её взгляд невольно метнулся к двери. Успеет она добежать или нет? Комната не узкая, пространства для маневров не наблюдалось.

- Даже не думай, - сказал, как отрезал. - Тебе не убежать. И не кричи. Не стоит.

Алина медленно покачала головой. С каждой прошедшей минутой девушке становилось всё хуже.

- Уходите, - негромко произнесла она, найдя в себе силы. - Немедленно.

Черная кустистая бровь медленно поползла кверху.

- Ты выгоняешь отца своего ребенка?

Сказал и недобро прищурился.

книга 2. глава 2

2.

Есть такое понятие - рухнувший мир. Не в прямом смысле, конечно. Кажется, что вся твоя привычная жизнь переворачивается с ног на голову, белое становится черным, а сама ты находишься на перепутье, потерянная, одинокая, и ждать помощи не от кого. Смысл твоего бытия смещается, и приходит нечто новое, выбивающее почву из-под ног.

Вот именно так себя и почувствовала Алина, услышав последний вопрос незнакомца.

Хотя...

Какого, к черту, незнакомца!!

Всё навалилось разом.

И осознание, что она на самом деле может быть беременной - все признаки, что называется, на лицо.

Да, она вспомнила.

Всё.

И Пограничье.

И Германа с его властными диктаторскими замашками и постоянной потребностью в сексе. Он раскладывал её на столе, у стены, в лесу. Брал, не замечая её слез, страха и боли. Она подстраивалась под него, желая выжить, несмотря ни на что. И считала... бесконечно считала дни.

Их было десять.

Десять дней, слившихся в один нереальный кошмар. Невозможно было разобрать - что истина, а что ложь.

Вспомнила обожжённого Германа и портал. Их последний день.

«Ты ничего не будешь помнить... Лишь отголоски сна...» Так он сказал когда-то.

Тогда почему, Господи, почему он сидит в её квартире и говорит, что она ждет от него ребенка?!

- Герман? - осторожно, едва ли не через силу, спросила Алина.

Мужчина чуть прищурил глаза.

- Вспомнила?

Девушка медленно кивнула и обхватила плечи руками.

Только бы сохранить разум...

Там, в Пограничье ей всё казалось, если не вымышленным, то временным. Она на многое происходящее смотрела, словно через пелену. Знала - вернется домой и всё забудет.

А что же получилось... Пограничье пришло за ней и...

Она беременная!

Мысль обожгла внутренности, взрывая мозг.

Сразу осмыслить всё нельзя, чтобы не удариться в истерику, не закричать от отчаяния, Алина часто-часто задышала, решив разбираться во всем по порядку.

Так проще.

Наверное.

Начнем... с чего? Вернее, с кого...

- Да. Вспомнила.

Каждое слово давалось с трудом. Она продолжала смотреть на Германа, и отказывалась принимать действительность. Да чего греха таить, там, в Пограничье принять его слова о попаданстве почему-то оказалось легче. Там она сразу ему поверила, и воспарила духом, когда услышала, что вернется домой через десять дней. Знала - перетерпит, и всё нормализуется.

А что получается сейчас? Герман вновь пришёл за ней?

Нет! Только не это!

- Вот и славно, - он пристально смотрел на неё, обжигая взглядом черных глаз, от которых захотелось спрятаться.

Надо прояснить беспокоящий её момент.

- Герман...зачем ты здесь?

Он ответил не сразу.

- Сказать правду?

Вопрос на вопрос насторожил ещё сильнее.

- Да, - нервно сглотнула, готовясь к худшему.

Не зря...

- Моя служба Стражем подошла к концу. Теперь я волен распоряжаться своим временем, как мне заблагорассудится. - При последних словах на лице мужчины возникла улыбка, показавшейся Алине зловещей. - И я выбрал для своего временного проживания ваш мир. Было тут дело...незавершенное, - снова взгляд на Алину, слишком пристальный, слишком тревожащий душу. - Не буду ходить вокруг да около. Скажу сразу. Вернувшись в ваш мир, я решил продолжить общение с тобой. Даже намеревался вновь познакомиться и уж, поверь, в мои планы вовсе не входило приоткрывать Завесу и позволять тебе вспомнить. Но... Я несколько дней наблюдал за тобой. Надо было узнать, не объявился ли у тебя за эти недели парень. Мало ли что, - тут по спине девушки пробежался холодок. Она отчетливо представила реакцию Германа на её парня, и их милый мужской разговор, после которого молодой человек ушёл бы от неё и занес её номер телефона в «черный список». На своих ногах ушёл бы - при благополучном исходе разговора. - Я наблюдал за тобой и сначала решил, что ты больна, простудилась. Потом..., - он покачал головой, - понял, что беременная. А сегодня окончательно в этом удостоверился.

Алина, чувствуя, как комната снова начинает плыть перед глазами, выдохнула:

- Но как?...откуда?

- Семь недель. Ты забеременела от меня практически сразу.

- Разве такое возможно?

- Да, - его глаза прищурились. - Если ты Спутница Стража.

Алина сжала виски пальцами.

- И ты не отступишься, да? - она всё поняла без лишних слов. - Твой ребенок... Господи, это немыслимо...

- Не отступлюсь. Ты правильно поняла.

Её эмоции его мало волновали.

Так, по крайней мере, показалось.

- Мой ребенок будет со мной. Это не обсуждается. И только от тебя зависит - будешь ли ты с нами.

Кое-как Алина поднялась на ноги, надо было подкрепиться.

Чуть пошатываясь от слабости, на ватных ногах, она прошла мимо Стража на кухню. Он поднялся и, нахмурившись, последовал за ней.

Если бы не беременность, она бы выпила вина. Пару бокалов залпом. Чтобы алкоголь разом ударил по сознанию, затуманив его. Легче стало бы общаться с Германом, застывшем, словно огромная статуя, в дверном проеме.

Она и забыла, какой он большой!..

Главное - сейчас не смотреть на него, не замечать его черных глаз, не видеть, как недовольно поджаты губы. И помнить - он на её территории. Тут не Пограничье, а цивилизованное общество.

Хотя...

Утащил же он её из клуба, никто не заметил? А как перенес с остановки? Тоже загадка.

- Кофе будешь?

- Давай.

Думала - откажется. Ошиблась. Видимо, и ему не чужды простые человеческие радости.

Алина залила воду в кофеварку и засыпала кофе. Руки дрожали.

Что будет дальше?

Он стоял за её спиной. Молча. Не пытаясь больше ничего сказать. Видимо, ждал её дальнейших действий.

Какие действия? Когда единственным желанием на данный момент было оказаться одной, забраться с ногами на диван и завыть белугой от того, что роковые обстоятельства вмешались в её жизнь, переворачивая всё с ног на голову.

Пока кофеварка мирно шуршала, нагревая воду, Алина пыталась свыкнуться с мыслью, что беременна. Получалось плохо. Она планировала в будущем иметь ребеночка, даже двух, но именно планировала, сознательно делая на столь ответственный шаг. И, естественно, она хотела забеременеть от любимого мужчины, находясь в законном браке.

Что получила?

Стража из параллельного мира - отца ребенка. Нежелательную беременность, от которой она избавляться не будет. И...непростые отношения с этим самым Стражем.

Как он там сказал? «Мой ребенок будет со мной. И только от тебя зависит - будешь ли ты с нами». Мило, очень мило. Просто превосходно.

Кофе двумя тонкими струйками, взбивая небольшую пену, полилось в чашки.

Алина боялась поворачиваться. Боялась снова начать разговаривать с Германом, потому что ничего хорошего от него услышать она не могла.

Тоже, блин, хорош! Познакомиться он с ней заново решил! Алина едва сдержала истерический смешок. Интересно, как она отреагировала бы на его предложение пообщаться поближе? Послала бы лесом и скрылась из виду. Не её типаж мужчины, ох, не её.

И всё же...

Что-то дрогнуло в животе, когда она невольно вспомнила те роковые дни в Пограничье. Как он властно сжимал её в стальных объятиях! Как вдалбливался в её податливое тело. Да и сны, будь они не ладны, добавили сумятицы.

Кофеварка просигналила, что кофе готов, и Алина дрогнувшей рукой нажала на кнопку.

- Тебе с сахаром?

- Нет.

Голос раздался прямо за спиной...

Алина вздрогнула, резко обернулась, и едва не задохнулась от накативших на неё эмоций. Страж навис над ней. Сжал пространство кухни до размеров собственного тела.

Алина невольно подалась назад и уперлась поясницей в столешницу. Её глаза распахнулись, а дыхание застряло в груди. Она старалась отодвинуться от него, как можно дальше, чтобы их тела не соприкасались.

- Я соскучился.

Выдохнул сквозь сжатые губы и, подняв руку, дотронулся до щеки Алины.

книга 2. глава 3

3.

Никогда не думал, что скажет нечто подобное женщине.

Сказал.

И земля не разверзлась у него под ногами, и он не провалился в небытие.

Хотя, стоит признаться, стоял, боясь пошевелиться, сделать лишнее движение, чувствуя себя полным кретином.

Наблюдать за девчонкой четыре дня, размышляя в какой момент лучше подойти и начать «знакомство». Узнать, что она ждет от него ребенка, и едва не рехнуться от счастья.

Не отпустит. Теперь точно.

Никуда.

Такую маленькую... Крохотную, по сравнению с ним.

Его.

И Герман безумно её хотел. Вот прямо здесь. На её чертовой маленькой кухне, где нормальному мужику не развернуться, тем более не разложить её.

А хотелось.

Приподнять за аппетитную задницу, задрать юбку, что обтягивала эту самую попку, и, разорвав трусики - мля, наверняка, кружевные, - ворваться в её тугую дырочку. Одним движением. До основания. Сорвать стон с розовых губ, поглотив его своими.

Герман держался из последних сил. Чувствовал себя сопливым юнцом, не знающим, как подойти к девчонке. В Пограничье никогда не было проблем с сексом. Когда они были курсантами и учились убивать, для них держали несколько десяток всегда доступных и на всё согласных девочек. Причем, девочки были не только из человеческого рода. Молодым Стражам разрешалось трахать их, когда угодно и как угодно. Запрет был один - не калечить.

Потом, годы спустя, когда Герман пребывал на Земле, на нехватку партнерш тоже не жаловался. Клубов с доступными девушками, ищущими приключений, хватало в каждом городе. И умудрился же он напороться вот на эту...

На свою Спутницу.

Теперь вот стоит на кухне и не знает, как к ней подступить. А причина в одном - её глаза, смотрящие на него растерянно, испуганно, непонимающе.

И, казалось бы, ничего нет нового. Сколько было женщин, смотрящих на него вот так? Стражи привыкли быть равнодушными к женским слезам. Работа у них такая. Нет места жалости и времени, чтобы возиться с капризами дам. Почему же сейчас у него в горле застрял ком?

Алина приоткрыла ротик, чтобы что-то ответить на его сумасбродную реплику, но так и не нашлась. Закрыла. Опустила глаза, задышала часто-часто... роскошная грудь...

Тарис! Он помнил её тяжесть, её упругость и наглый сосок, что сворачивался в тугой узелок под его прикосновениями.

В последние дни.

Всё. Нельзя было вспоминать дни проведенные вместе. И её тело. В мельчайших подробностях. В глазах Германа потемнело, пах нестерпимо заныл.

Кофе был забыт. Мгновенно. Как и стремление Германа «поговорить».

В адову пропасть всё...

Дотронуться до неё. Сжать. Потрогать. Снова лизнуть. Как тогда, в последний день у него в Убежище. Когда она раскрылась ему  и сделала то, что не делала ни одна женщина ранее.

Алина тоже почувствовала перемену, произошедшую с Германом, и попыталась выскользнуть, вывернуться из капкана его тела и рук.

Безрезультатно.

- Тихо, куда же ты...

Его голос прозвучал хрипло, интимно.

Алина даже не успела никак отреагировать, закричать, запаниковать. Лишь почувствовала, как её отрывают от земли - раз - и спина касается кухонного столика, ничем не заставленного.

- Нет!

На неё словно накинулась огромная морская волна. Поглотила с головой, грозясь смять окончательно и бесповоротно.

- Тихо...

Уже более похоже на утробный рык.

Когда руки Германа - большие, теплые, с длинными сильными пальцами - дотронулись до колен девушки, она ещё тешила себя надеждой, что ничего не произойдет. Но стоило юбке бесстыдно и одновременно беспомощно задраться, а пяткам коснуться поверхности стола, Алина поняла - ей не убежать

От этого мужчины, что не боится ни дьявола, ни человеческого правосудия. Он начхать хотел на принципы морали, привык брать то, что пожелает.

А он желал её...

На грани... Внутренний запас оказался слишком хлипким.

И она сорвалась бы, ринулась в бездну, забилась в истерике, если бы услышала бряцание пряжки ремня, звук открывающегося зиппера.

Нет. Она ничего не услышала. Почувствовала.

Жадные губы на своих бедрах и сразу же - трусиках.

Пискнула.

Что он творит...

Натворить Герман ничего не успел. Раздался звонок в дверь.

Алина не знала то ли смеяться, то ли плакать. Приготовившись к принудительному оральному сексу в исполнении бывшего Стража, она смирилась с неизбежным. Его невозможно оттолкнуть. Кричать - тоже небезопасно. Да и кто войдет в запертую квартиру?

А тут звонок.

Герман, выругавшись, выпрямился.

- Ты кого-то ждешь в гости?

Его черные глаза обжигали.

Алина, переведя дыхание, быстро села на край стола, предварительно опустив задранную юбку.

- Нет.

Герман сделал шаг назад, недовольно сжав губы.

Алина кое-как соскользнула со стола и, обойдя Германа, застывшего огромной глыбой посредине кухни, на негнущихся ногах поплелась к двери. Откровенно говоря, ей было всё равно, кого она там увидит. Вот абсолютно. Тот, кто стоял за дверью - лишь небольшая передышка. Потом ей снова предстоит вернуться к Герману.

И всё же она удивилась.

- Витя?

- Привет, соседка, - молодой парень, что снимал квартиру напротив,  расплылся в улыбке. Витя был неплохим соседом, не шумным, не навязчивым. Не пытался клеить её. А сейчас...стоит с вином и коробкой конфет.

Алине от отчаяния захотелось закричать.

- Привет. Чего тебе? - она была груба. Но ей жизненно необходимо спровадить Витю, пока кое-кто не вышел из кухни и не спустил его с лестницы.

Алина не сомневалась, стоит Герману увидеть Виктора, он всё истолкует по-своему. И хотя никто не давал ему право на это самое толкование, Герман сделает так, как сочтет нужным. Чертов бугай!

Оказалось, что Виктор уже успел «принять на грудь» для храбрости или просто от нечего делать с друзьями, но от него пахнуло алкогольными парами.

- Сегодня пятница, - для кого-то это было веским аргументом. - Давай посидим-поболтаем. Я вина купил. Давай, а?

- Нет.

Алина закрыла глаза.

Отказала ему не она.

Герман.

Появился из кухни, встал в узком коридоре, не доходя до Алины пару метров. Принял позу хозяина, ноги расставил на ширине плеч, руки скрестил на груди. Огромный мужчина, полностью заполонивший пространство.

Если сказать, что Витя был ошарашен, ничего не сказать. Естественно, связываться с парнем, намного превосходящим тебя в комплекции, глупо. Да и не из-за чего.

- Алина, не знал... Извини... - он поднял свободную руку кверху и сделал шаг назад. - Давайте тогда. Пока.

Развернулся и направился к лифту.

Алина посмотрела ему в спину. И зачем он только приходил? Усугубил и без того не простую ситуацию. Закрывая за ним дверь и безвольно приваливаясь к ней спиной, Алина желала лишь одного - чтобы её оставили одну.

Но нет, тот, кто перевернул её жизнь, грозившись полностью её поглотить, уходить явно не собирался.

- Кто такой? - в его голосе слышалась сдерживаемая ярость.

- Сосед.

- Сосед? И часто он к тебе захаживает по-соседски? - уже угроза.

Алина, сглотнув и облизнув пересохшие губы, негромко ответила:

- Первый раз. Герман... - она выдержала паузу прежде, чем продолжить: - А ты не можешь тоже уйти?..

- Нет.

Сказал, как отрезал.

- Герман, послушай...

- Нет, я сказал.

Легкая досада и растерянность медленно превращались в злость.

- Черт побери, Страж! Если ты не уйдешь, я вызову полицию, и пусть они с тобой разбираются!

Она готова была пойти на крайние меры.

- Черт побери, женщина, если ты не перестанешь вести себя, как идиотка, что ранее за тобой не наблюдалось, я перенесу нас в Пограничье.

Алина закрыла глаза. И как с ним разговаривать дальше?

- Получается...ты свободно можешь передвигаться в пространстве и между мирами?

- Почти.

Ответ её не удовлетворил, но выбора у неё не было.

Очутиться снова в Пограничье она желала меньше всего.

Открыла глаза и посмотрела на решительное суровое лицо незваного гостя.

Он сделает, как говорит.

Сглотнула.

- Герман... Не трогай меня хотя бы немного. Дай прийти в себя, пожалуйста, - она едва не плакала.

Видимо, что-то стало с её лицом, потому что Герман поморщился.

- Я сейчас уйду. Прогуляюсь. У тебя час. Надеюсь, тебе не стоит говорить, что убегать бесполезно?

Она покачала головой - не стоит. Он без проблем нашёл её в этом мире, хотя ничего о ней не знал.

Когда Герман приблизился к ней, снова стало нечем дышать. Господи, да почему же он такой большой... Во сне он казался менее громадным. И не таким жестоким. А вот в воспоминаниях - всё было, как сейчас в реальности.

Всё должно быть по его. Второго варианта не дано.

- Выпей кофе. Прими ванную. Приди в себя, женщина. Вернусь через час.

И притянув к себе, поцеловал в затылок. После чего вышел в ночь.

книга 2. глава 4

4.

Он пришёл не минутой позже.

Алина не стала закрывать дверь на ключ. Зачем? Чтобы ещё сильнее его разозлить?

За то время, что он отсутствовал, она приняла контрастный душ и выпила обе чашки кофе, что приготовила. Натянула на себя домашний спортивный костюм и принялась ждать.

Успокоилась ли она?

Нет.

Совершенно.

Мысли метались испуганными птицами.

Она - беременна. Раз.

В её жизни снова появился Герман. Два.

И с этими двумя ошарашивающими, низвергающими на лопатки фактами ей теперь предстояло жить.

Весело, ничего не скажешь.

Алина хотела сварить ещё кофе, передумала. Кофе при беременности тоже много пить нельзя.

Она ждала возвращения Германа, стоя у окна. Сердце не желало успокаиваться и стучало в усиленном ритме. Да и общая слабость не добавляла радостных красок в ожидании.

Она не обернулась, когда он вошёл в комнату. Как стояла, смотря невидящим взглядом в окно, так и продолжила.

Он подошёл ближе, встав за спиной.

- Успокоилась?

- Да.

- Тебе есть, что мне сказать?

Вот ж...гад!

- Да, есть.

- Слушаю.

Голос холодный, отстраненный. Словно этот мужчина не раскладывал её на столе час назад и не собирался делать куни.

- Герман, я не хочу в Пограничье, - начала говорить она и с тоской отметила, как дрогнул её голос. Всё-таки жалостливые нотки промелькнули, выдав с головой то угнетающее смятение, что испытывала она. - Не забирай меня туда. Мой дом - здесь. Там же... Там опасно. И...

- Родишь ребенка здесь. Дальше посмотрим.

Уже хорошо. Чуть меньше восьми месяцев у неё в запасе есть. Для чего? Она пока не знала. Но восемь месяцев, это не десять дней, за это время многое может произойти. Как хорошее, так и плохое. Стоп! Про плохое не думать!

- Ребенок... Если будет мальчик, он станет Стражем?

- Если родится здесь и будет проживать здесь, то нет. Если уйдем в Пограничье, то - без вариантов.

Алина замерла и до крови прокусила губу.

- То есть, допустим вариант, что ребенок будет жить в моем мире?

В ожидании ответа она вся напряглась.

- Пока ничего определенного сказать не могу. В последнее время ваш мир становится нестабильным, много прорывов, так что и здесь скоро будут жить Стражи.

Новость ошарашивала и одновременно утешала. Да и чего греха таить, на данный момент Алину мало интересовали прорывы, её заботила собственная судьба и судьба неродившегося малыша.

- Стражи в нашем мире... звучит угрожающе, - она попыталась улыбнуться. Улыбка вышла кривой.

- Ничего угрожающего нет. Или вы предпочтете, чтобы ваш мир погрузился в Хаос? Легко. Хватит пару месяцев, чтобы по вашим городам стали спокойно разгуливать некроманты, в воздухе летали магические огненные шары, маги полностью завладели всей инфраструктурой, а твари, порождения Тьмы, перекусывали вами же. Такой сюжет тебя устраивает?

Если бы Алина не жила десять дней в Пограничье, она бы сочла Германа сумасшедшим, а его слова бредом.

Но она всё видела...

Хотя и не должна была.

- Естественно, нет. О чем ты говоришь... Я люблю свой мир. И желаю ему процветания и безопасности. Но Стражи здесь... Это мощно.

Мужчина за спиной, услышав её последнюю ремарку, хмыкнул.

- Интересная у тебя трактовка.

Алина вторично прикусила нижнюю губу, не замечая боли.

- Герман.

Остановилась, не в состоянии продолжить.

- А ты?...

- Что я?

- Ты пришёл ко мне... искал меня, означает ли это...

И снова не договорила.

- Означает.

Жестко и без колебаний.

Алина покачала головой.

- Не понимаю. Всё равно не понимаю... Зачем тебе я? Ребенок, хорошо, с этим согласна. Я в плане деторождения консервативна и придерживаюсь мнения, что у малыша должны быть папа и мама, пусть даже если они и проживают врозь, - ей показалось или за спиной послышалось угрожающее рычание. Оборачиваться не стала. Струсила. - Но я и ты... здесь... Абсурд.

Сильные руки ощутимо сжали её плечи. Алина снова не услышала, как он подошёл. Сжали не до боли, но давая понять, что не отпустят, вздумай она вырываться.

- Ничего абсурдного нет. Я хочу тебя. И ты будешь со мной жить.

Раньше говорил «ублажать», сейчас - «жить». Прогресс на лицо?

- Жить вместе... А где? Эту квартиру я снимаю. Я приезжая и...

Ей снова не дали договорить. Да и, правда, зачем?

- Я уже купил квартиру. В соседнем районе. Тебя устроит?

Алина протяжно выдохнула. С ней явно что-то происходит. Она не успевает реагировать на его слова с последующими мгновенными действиями.

Соседний район считался элитным. Не хило.

- Не знаю.

Одна рука пробралась к шее и теперь нетерпеливо поглаживала её. Алине же казалось, что скажи она что-нибудь, идущее вразрез с его намерениями, как пальцы тотчас сожмутся сильнее. Веселая перспективка.

- Нечего тут и знать. Квартира большая, около ста пятидесяти метров, разместишься с комфортом.

Сто пятьдесят метров. Охренеть.

- Герман, подобная квартира стоит бешеных денег. Откуда они у тебя?

Всё-таки она оказалась права. Вопрос ему не понравился, и сразу же пальцы перестали ласкать, сжались, правда мгновенно отпустили. Видимо, Герман отчетливо осознавал, что запросто сломает ей шею. Не заметив.

- Ты очень наивная. Даже, несмотря на то, что побывала в Пограничье.

Сказал, толком ничего не объяснив.

- И?.. - Алина всё же решила докопаться до истины.

- В Пограничье не имеют столь высокой цены золото и прочая стеклянная хрень, за которую у вас дают сумасшедшие деньги.

Алина заломила брови. Это объясняет многое.

- То есть ты, оказывается, богат? - не подумав, брякнула она. За что сразу и поплатилась. - Ай!

Её развернули резко, бесцеремонно.

- Значит, тебя интересуют деньги, девочка?

Угольные глаза зло блеснули. Дыхание - обожгло. А тело пригвоздило её к подоконнику.

Алина, поморщилась, и попыталась оттолкнуть его, хотя бы чуть-чуть сдвинуть. Бесполезно.

- Отвечай!

- Прекрати, пожалуйста, на меня кричать. И зажимать! Мне, черт побери, больно, - прошипела Алина, пытаясь не испугаться его страшных глаз.

- Девочка, а ты уверена, что знаешь, что такое боль?

Ну, вот как с ним разговаривать? Как?! Алина готова была закричать от отчаяния. Или заплакать. Но вовремя вспомнила, что он ненавидит женские слезы.

- Не уверена. Не знаю, - безжизненно проговорила Алина, чувствуя, как сердце сжимают стальными клещами. -  И меня не интересуют твои деньги. Меня, в принципе, не интересуют чужие деньги.

Её ладони уперлись в его грудь. Подоконник ощутимо надавливал на поясницу.

Она ждала с некой обреченностью его ответа, понимая, что уже ничего хорошего не услышит.

Но Герман молчал. Стоял вплотную к ней и молчал.

Ничего не стала говорить и Алина. Смысл? Этот мужлан всё воспринимает буквально. Хотя нет, не так. Он переворачивает сказанное ей и трактует так, как ему выгодно это понимать. Хочет - разозлится. Хочет - пропустит мимо ушей. И не прислушался к ней. Ни разу.

Молчание начало давить едва ли не физически. Алина почувствовала, что ей не хватает воздуха.

- Ты снова бледная. Тебе нужен отдых. Пошли спать.

Лучше бы он молчал.

- Спать?

- Спать.

Оба четко понимали, что про сон тут речь не шла.

Прежде чем их прервал внезапный визит Вити, они остановились на очень интересном моменте. И, судя по лицу Германа, он намеревался продолжить. Несмотря на то, что сам же сказал, Алина плохо выглядит.

Девушка медленно кивнула.

Ей от него не отделаться. Не избежать физического контакта. Единственный способ провалиться в спасительный сон - дать Герману то, что он хочет.

Себя.

Как только он получил согласие, сделал несколько шагов назад.

- Отдельной спальни у тебя нет.

- Это однокомнатная квартира.

- Где спишь? На диване?

- Да.

- Раскладывается?

- Да.

- Завтра переезжаешь ко мне.

Как же захотелось его послать. По матушке, да с указанием конкретного пути. Интересно, а если и правда его послать, что он сделает? Не ударит же её.

Или ударит?

Алина помнила его жестокие слова, произнесенные в первый день, когда она пришла в себя в Пограничье: «Заткнись. И двигай бедрами. Иначе побью». Да, и привел он её в себя ощутимыми хлопками по лицу. Тогда она ему поверила. Ударит.

А сейчас? После того, что между ними было,  может ли она подумать, что он способен применить в отношении неё физическую силу?

Алина оборвала себя. Дура. Нашла о чем думать. Нет ничего более серьезного? Так сейчас он тебе даст почву для размышлений.

книга 2. глава 5

5.

Диван он раскладывал быстро, словно только этим и занимался всю жизнь.

Алина достала постельное белье и приказала себе успокоиться. Хватит, всё самое роковое уже случилось.  Пора снова начинать адаптироваться. От воспоминаний, как она подстраивалась под Германа, свело челюсть. Неужели история повторится?

Герман встал неподалёку от дивана, Алина, не смотря на него, прошла к спальному месту и принялась застилать белье.  Раскинула простыню и...

Мужская тяжелая рука опустилась ей на попу. Проклятье... Алина же встала перед Германом «раком»!

- Ты так стоишь...

Алина прикрыла глаза, невольно комкая простыню.

- Герман.

Она опасалась, что он её сейчас разложит прямо у дивана. Или перегнет через спинку. С него станет.

Нет, отошёл.

Второго шанса ей явно никто не даст. Поэтому с бельем пришлось поторопиться. Руки, как назло, дрожали. И простыня не ложилась без складок.

Алина кожей чувствовала пламенный взгляд Германа. Нагнулась - взгляд остановился на ягодицах, чуть потянулась - на тяжелой груди.

Стоило девушке положить подушки на диван, как её время вышло.

Он притянул её за талию к себе и накрыл рукой грудь.

- Твоя одежда меня раздражает. Сними.

Интересно, как она снимет, если он лишил её возможности свободно передвигаться?

Видимо, он и сам это понял. Потому что за спиной послышалось приглушенное ругательство, после чего бесцеремонно стянули через голову её кофточку, рваными движениями расстегнули лифчик, высвободив на свободу потяжелевшие груди. Со штанами и трусиками поступили так же - быстро и без колебаний.

Холодный воздух комнаты заставил поёжиться.

Алина стояла, не делая никаких лишних движений. Вроде бы, она и знала мужчину, что сейчас возбужденно прижимался к её спине. Вроде бы, была с ним не единожды. Знала, что он любит. Знала, как он любит. И всё же...

Сейчас всё воспринималось иначе. В более обостренном варианте.

Его руки - большие и сильные, что сжимали сначала её плечи, потом уверенным, нет, хозяйским движением накрыли ставшие в разы чувствительными полушария. Его член, что упирался ей в поясницу, хотя, она не сомневалась, с удовольствием устроился между округлых ягодиц и сделал бы несколько скользящих движений между ними. Алина вспомнила, с каким именно животным страхом ожидала, что сейчас Герман, после вот таких движений, направит член не в лоно, а к тугому колечку. Анальный секс становился нормой, но Алина была к нему не готова. Для неё он был из области чего-то запретного, безумно интимного, того, что можно позволить только человеку, которому безоговорочно доверяешь. Такого в жизни Алины ещё не попадалось. И как облегченно вздыхала, когда Герман оставлял её попу в покое, тоже помнила.

Но то было тогда. Тогда она считала дни. Знала, что мужчина останется в прошлом...

Алина зажмурилась. Нельзя постоянно мучить себя, изводя - тогда и сейчас. Есть реальность. Вот она - за её спиной, с жадными руками и тяжелым рваным дыханием. И только это должно её заботить.

Ноги всё же подвели Алину, и она откинулась на мужскую грудь.

- Извини.

Ей даже сначала показалось, что послышалось. Чтобы Страж и извинялся? Ребята, да это бред! Фантазия воспаленного воображения.

- Что? - выдохнула.

- Извини. Вижу, ты в шоке. И устала. Но остановится не могу... Скажу лишь, что буду осторожен. И...будет быстро.

Ах, вон он, о чем... Ну, и на этом спасибо.

Герман приподнял её на руки, отчего она испуганно охнула, и, сделав всего шаг, опустил на диван. Алина хотела сказать, что сама в состоянии лечь, передумала. Черт. Всё же приятно, что тебя вот так...на ручках...как любимую женщину...и без напряга. Зная, что конкретно для этого мужчины твой лишний вес вообще не имеет значения и никак не волнует.

Опустил он её на спину. Алина свела ноги. И сразу же услышала:

- Чего закрываешься? Я всё видел. Но хочу ещё...

В комнате горел свет, и Алина почувствовала, как кровь приливает к щекам. Блин, излишней стеснительностью она не страдала, но и чрезмерную распущенность осуждала. Сейчас развести ноги и выставить на обозрение розовую плоть для неё стало проблематично.

- Герман, одна лишь просьба. Потуши свет.

Думала - откажет в категоричной форме. Угольные глаза недовольно прищурились, а руки, стаскивающие футболку, на долю секунды замерли. Потом последовал медленный кивок.

- Только сегодня.

И когда он двинулся к включателю, Алина недоверчиво заломила брови. Страж на самом деле пошёл на уступку?

Ей бы обрадоваться, но сработал инстинкт самосохранения. За всё приходится платить.

Её расплата так же не за горами.

Свет от уличных фонарей и от неполной луны достаточно освещал комнату, и они видели силуэты друг друга. Алина продолжала молча лежать на диване и радоваться, что на некоторое время будет избавлена от злого взгляда черных глаз. Именно они смущали её и повергали в испуг. Ни у кого ранее Алине не встречала столь выразительных глаз.

Герман остановился у дивана, быстро избавился от одежды. И сразу же опустился рядом с Алиной.

- Девочка, перестань дрожать и накручивать себя. Ты знаешь, мне по фигу, боишься ты меня или нет, хотя я бы предпочел, чтобы не боялась - не хочу, чтобы от твоей зажатости пострадал ребенок.

Алине захотелось крикнуть - так, оставь меня в покое! Что может быть проще...

Сдержалась.

Слово он тоже сдержал. Действовал осторожно и быстро. Прошелся губами по тонкой девичьей шее, ключице, задержался на груди, помял её, аккуратно, но ощутимо. Лизнул пупок.

А потом двумя руками раздвинул её трепещущие ноги.

Алина лежала с закрытыми глазами. Чувствовала ли она наслаждение? Конечно, нет. Господи, в твою жизнь врывается мужчина, грозящий раздавить её, Алину, точно самосвалом. И не уйти, не убежать. Лишь выживать. Подстраиваться или ещё что-то делать. И Алина точно знала, что этот мужчина помешан на сексе. Ему всегда мало. Ему надо много. И не имело значения - хочет она или нет. Надо и всё. Какое тут может быть наслаждение...

В голове всплыли воспоминания их последних дней в Убежище. А ведь она научилась с ним кончать, научилась получать удовольствие. Но это тогда - на выходе к свободе. А что сейчас?... Здесь, где свободный мир, где равноправие.  Где её снова принуждают... Хотела ли она в данную минуту заниматься сексом? Однозначно - нет.

Но её никто не спрашивал.

Когда большая, подрагивающая от нетерпения и напряжения головка ткнулась в сухое лоно, Алина напряглась, подобно тетиве. Сейчас её снова накроет боль... Приготовилась.

- Ты сухая. Не хочешь меня, да?

Нормальный вопрос, не правда ли?

Пальцы скомкали простыню.

- Герман, я после работы, у меня плохое самочувствие, тут ты, плюс беременность... Герман...

Что она могла ещё ему сказать?

Застыл. Алина физически почувствовала, как завибрировало от напряжения его огромное тело. Не удержалась - открыла глаза.

И поразилась до глубины души. Думала - натолкнется на испепеляющий яростный взгляд. Увидела лицо мужчины, искаженное от желания. Но и это не всё. Его выражение... Оно было едва ли не извиняющимся.

- Алина, только сегодня... Обещаю... Потерпи... У меня иначе крышу снесет.

И она кивнула.

Он отодвинулся, смочил руку слюной, провел по лону, и лишь тогда начал входить. Осторожно. Не так, как всегда - разом и резко.

Алина постаралась расслабиться, даже развела  ноги шире, чтобы и ему, и ей было удобнее. И не сдержалась - ахнула, когда оказалась заполненной.

- Больно?

Это Страж её сейчас спрашивает?

Мотнула головой.

- Непривычно.

Издал непонятный гортанный звук.

- Отвыкла от меня, девочка. Не надо было вообще отпускать.

И задвигался. Ритмично и мощно. Так, как умел делать только он.

глава 2. глава 6

6.

Квартира поражала воображение.

В открытую дверь, встречая вошедших хозяев, брызнули яркие ласковые лучи света, исходящие из больших панорамных окон гостиной. Алина поморщилась от неожиданности и восторга. Стены гостиной были покрашены в нежно-персиковый цвет. Потолок - двухуровневый, зеркальный, изящными изгибами уводил в стороны. Слева от входной двери располагалась ванная комната с огромной джакузи. На пол уже кто-то заботливо бросил небольшой белоснежный коврик с высоким и, наверняка, божественно приятным ворсом. На стальном полотенцедержателе висели два махровых полотенца, рядом из открытой двери шкафа виднелись ласковые теплые белые халаты, призывно намекающие на то, что здесь расположена тайная обитель удовольствий. Мельком оглядевшись, Алина робко двинулась дальше.

Направо от входной двери полукруглой аркой ограничивалась, предположительно, еще одна гостиная. Крутая винтовая лестница вела на второй уровень. Любопытство преобладало, и девушка, оглянувшись и обнаружив, что Германа рядом нет, двинулась наверх.

По коридору располагались две двери. Алина открыла первую и застыла от еще большего восторга. В просторной серо-белой комнате находилась только огромная кровать, аккуратно заправленная белоснежным бельем и серым покрывалом. Она находилась в нише части балкона. В скошенные над кроватью стёкла, виднелось ярко-голубое утреннее небо с легкими мазками ели видных облаков. Дверь на балкон была открыта.  На искусственном травяном покрытии стояли белоснежные кожаные кресла и диванчики. Лёгкий ветерок ласкал листья небольших пальм.

Девушка, будто очнувшись, поспешила спуститься.

Алина ходила из комнаты в комнату, которые были, в основном, ещё пустыми, и качала головой. Она будет здесь жить? Да ну на фиг.

Нет, Алина, как и любая нормальная девушка, изредка, особенно в подростковом возрасте, насмотревшись сериалов про олигархов, мечтала, что однажды в её жизни произойдет чудо, появится ОН - молодой, красивый, богатый, безумно в неё влюблённый, и увезет её жить в огромный дом. Роскошные апартаменты ей сейчас предлагают, а как быть с остальным?

Алина украдкой посмотрела на Стража.  Молодой? На вид - не более тридцати пяти. Кстати, а в Пограничье года исчисляются так же, как и в их мире? Красивый? Тут спорный вопрос, потому что красота - понятие растяжимое, и у каждого она своя. Кому-то нравятся мягкие черты лица, кому-то - голубоглазые блондины, кому-то - жгучие брюнеты, кому-то - подавай квадратный подбородок. Алина находила Германа привлекательным с его рубленными жесткими чертами лица. Что там далее идет по плану? Богатый. Выходит, Герман вполне мог обеспечить им безбедную жизнь. И последнее... Безумно влюбленный. Тут Алина едва не хмыкнула вслух. Что-что, а применять слово любовь к Герману кощунственно.

- Тебя всё устраивает? - голос без эмоций оторвал её от размышления.

Алина пожала плечами.

- Квартира твоя и...

- Девочка, тебя всё устраивает?

Упс. Кажется, она снова ступила на тонкий лед.

Забыла, что на поставленный вопрос надлежало давать конкретный ответ.

- Квартира большая и пока пустая. Без мебели не уютно.

- Тогда займись обустройством.

- Не могу, у меня работа и...

- Моя женщина не будет работать.

О, так даже. Алина сжала губы и вовремя прикусила язычок. В открытое противостояние с ним идти бесполезно. Надо искать обходные пути.

- У меня интересная работа...

- У тебя будут другие интересы.

Какие - спрашивать не стоило.

- Я только...

- Девочка...

Вот мы и добрались до утробного предупреждающего рычания.

Алина стояла напротив него в пустой комнате. Наверное, предполагалось, что здесь будет гостиная, потому что имелся дымоход для камина. И чувствовала, как к ней снова подбирается глухое отчаяние.

Он - большой и сильный.

Она - маленькая и беззащитная.

И ничего не изменилось. Вот абсолютно! И неважно, в каком мире они находятся...

Алина посмотрела ему в лицо и, четко выговаривая каждое слово, сказала:

- Я не буду увольняться с работы.

Герман не спешил с ответом. Лишь расставил ноги по ширине плеч и скрестил руки на груди.

- Угу, не будешь, значит.

- Нет.

- Хорошо. Не увольняйся. Только потом не закатывай истерику, когда я заявлюсь к тебе в офис и набью морду первому попавшемуся придурку, посмевшему на тебя посмотреть с интересом. Или, если я вдруг узнаю, что тебя кто-то обидел. Например, наорали, из-за этого ты почувствовала себя плохо. Или...

Алина вскинула кверху руку.

- Хватит, я поняла.

Он на самом деле это сделает. Она не сомневалась. Только, что будет, если его потом заберут в полицию?

- Из следственного изолятора я уйду в тот же день.

Снова прочитал её мысли - весело.

- Как уйдешь? - она тоже скрестила руки на груди. - Через стену? Откроешь портал?

- Всё намного проще, - усмехнулся Герман. - Сделаю звонок другу.

- Надо думать, друзья у тебя высокопоставленные, - съязвила в ответ Алина.

- Генерал ФСБ устроит?

Вот тут стало не до шуток.

- А он тоже из... «ваших»?

- Да. Бывший. Как и я.

- Но как... Чтобы дослужится до генерала, надо же в армии быть неотлучно! И...

- Алина, ты забиваешь голову ненужными вещами.

- Не согласна. Если нам с тобой предстоит провести некоторое время вместе, я хочу разбираться в том, что происходит, и знать, с чем я могу столкнуться.

Мужчина нахмурился и посмотрел на неё вмиг потяжелевшим взглядом. Да и желваки, заходившие на скулах, выдавали его недовольство.

А что, собственно, она такого сказала?

- Про некоторое время можешь сразу забыть, - если бы слова имели вес, то эти были бы безмерно тяжелыми.

Алина решила уточнить:

- То есть...

Договорить ей не дали. Схватил за руку и потащил к черному кожаному дивану - единственной мебели в комнате. Усадил. Сам сначала навис над ней огромной темной тучей, потом передумал и сел рядом.

- Давай так, - порывисто начал говорить, замолчал, покачал головой и снова продолжил: - Мы второй день ходим вокруг да около, мне это не нравится. Это неудобно. Пора расставить правильные акценты. Первое. И основное. От тебя я не отступлюсь. Поэтому давай, девочка, возвращайся. Снова становись покладистой и милой, какой была в Пограничье. Это не условие. Это предложение. Самой же легче потом будет. Второе. Я со своей стороны тоже... поубавлю пыл. Как смогу.

- То есть ты предлагаешь строить отношения?

- А разве у нас их уже нет?

Интересно, и в каком месте эти самые отношения зародились? Да так, что Алина и не заметила.

Переубеждать Германа не стала. Смысл?

- А покладистая и милая - это в твоем понимании молчаливая, всегда доступная, по большому счету обнаженная, не возражающая и вечно дрожащая от страха? - Вот кто её тянул за язык?

- А что плохого в том, чтобы слушаться мужчину и делать так, как он велит?

- А что плохого в том, чтобы иметь собственное мнение и жить, придерживаясь его?

Вены на висках мужчины обозначились четче.

- Ты со мной споришь. И много.

- Герман, ты сам предложил расставить акценты, я это и пытаюсь сделать! Герман, мы не можем принимать только твою точку зрения.

Взгляд стал темнее.

- Можем.

И это он говорит - мягче?

- В нашем мире...

- Алина, нет никакого вашего мира. Это мыльный пузырь, который вы холите и лелеете.

Алина видела, что он сдерживается, не выплескивает на неё агрессивную ярость. Возможно, ей и стоило его за это поблагодарить. А, возможно, и нет.

- Но я выросла в этом мыльном пузыре. Видела, как папа с мамой собираются на кухне за столом и ВМЕСТЕ принимают то или иное решение. Видела, как они вместе что-то выбирают. Видела, как...

Горячие губы накрыли её рот стремительно и властно. Да и саму девушку притянули к каменной груди. Посадили верхом на бедра и толкнулись в её раскрытые. Алина и пискнуть не успела. Да и платье тут сыграло не лучшую роль. Ох, вот ведь знала, что надо джинсы выбирать для осмотра квартиры, знала...

Алина вцепилась пальцами в литые плечи, спрятанные под серой тенниской, и позволила себя целовать. Препятствовать ему бесполезно. Пока его губы с нарастающим жаром поглощали сладость её губ, она лихорадочно пыталась найти выход из складывающейся ситуации. Прогибаться под Германа всё время невозможно - чокнешься. И не так она воспитана, чтобы стелиться перед кем-то. Компромисс - всегда, пожалуйста. Но как добиться от этого бугая компромисса - вот в чем вопрос.

Мужская рука властно легла на грудь.

- Хочу.

Кто бы сомневался.

Алина постаралась расслабиться. Как ни странно, с утра она себя чувствовала значительно лучше. Не было слабости и головокружения, преследующих её последние недели. Вернулся аппетит, и она с удовольствием с утра перекусила тостами и беконом, которые готовила и для молчаливого Германа. Тот всё утро сверлил её недовольным взглядом, по большинству молча, что её вполне устраивало.

Поэтому сейчас она к домогательствам Стража отнеслась более лояльно, чем вчера. В конце концов, она знала, что он потребует продолжения. И даже морально на это настраивалась.

Настраивалась, когда Герман усадил её в черного монстра, джип, марку которого она не смогла определить. Но он был большим и выглядел устрашающим.

Настраивалась, когда они вдвоем поднимались на лифте.

Настраивалась, когда Страж завел её в квартиру.

Вот сейчас... сейчас... Не может быть, чтобы он не попытался к ней прикоснуться.

Но он держался.

Видимо, до того момента, пока не начали дискутировать. Тут его терпение лопнуло.

Алина позволяла себя трогать. Шею, грудь, талию. Даже не воспротивилась, когда чужая рука пробралась под подол и сжала обнаженное бедро. Лишь охнула. Всё-таки у Стража крепкая хватка, грозящая ей непроходимыми синяками.

С этим надо что-то делать. Не конкретно со страстью Германа, а совсем в целом. Или терпеть насилие над собой, как моральное, так и физическое или подстраиваться.

Или менять свою точку зрения на происходящее.

Первые два варианта были неприемлемы.

С третьим - надо постараться.

- Хочу, чтобы ты кончила.

Слова ворвались в её сознание красным росчерком и шокировали.

Алина даже не сразу поняла, что её не целуют. Удерживают одной рукой за затылок, другую держат на пояснице.

И смотрят в глаза.

Пристально.

Алина растерянно моргнула.

- Кончила?

Чувствовала она себя по-идиотски. Вот честное слово.

- Именно, - вытолкал из себя Герман, опаляя её взглядом черных глаз. Жадным. Ненасытным. Готовым обрушиться на неё несокрушимой силой.

Алина поерзала, чем вызвала гортанный стон. Да и желваки на скулах заходили сильнее.

Он сдерживался.

Она это видела.

Несмотря на то, что даже через хлопок джинсов чувствовала его каменный стояк.

Господи, и вот что с ним делать? Не со стояком. А с Германом.

Алина сглотнула.

- Нельзя кончить вот так... по приказу, - негромко произнесла она.

- Кончи не по приказу. Ты же кончала со мной в Пограничье.

Невольно вспомнилось ошарашенное лицо Германа, когда она впервые испытала оргазм от его неудержимой страсти. В тот день, когда они пришли в общее Убежище всех Стражей. Его удивление нельзя забыть. Чего греха таить, у Алины тогда мелькнула крамольная мысль - неужели с ним не кончала ни одна девушка? Понятное дело - Пограничье. От насилия мало кто кончит, хотя, в виду моды на БДСМ-истории, многие девочки предпочитали пожестче. Но с их согласия. А Пограничье - это Пограничье. Но наш мир? Если разобраться, то Герман - привлекательный мужчина с налетом темной ауры, этакой печали и таинственности. Да бабы испокон веков велись на подобных мужиков, особенно русские. Так в чем дело? Неужели не нашлось красотки, что растаяла бы под его властными руками?

Видимо, нет.

Алина прикрыла глаза и уткнулась носом ему в основании шеи.

У Германа мгновенно изменилось дыхание, стало более прерывистым.

Хотя, казалось, куда уж более.

- Алина, я хочу, чтобы ты кончила.

Повторил.

Сделал акцент.

И как ей быть?

Имитировать?

А если распознает?

Прибьет на хрен. С «прибьет» она погорячилась, но по головке не погладит точно.

Сглотнула, занервничав сильнее.

Закрыла глаза. Выдохнула.

- Я постараюсь расслабиться, а ты постарайся быть аккуратнее. Хорошо?

Тоже в ответ закрыл глаза.

- Аккуратнее - это как?.. Как вчера?

Про вчерашнее особо вспоминать и думать не хотелось.

- Аккуратнее - значит, не сжимай сильно. Давай так, что ли, попробуем.

Алина видела, что мужчине не по себе. Прикусила нижнюю губу. Черт побери, а он ведь идет на уступки. Снова. Тоже пытается под неё подстроиться. И отчего-то эта мысль напугала её куда сильнее всех прежних заявлений.

Тому Герману, что остался в Пограничье, было наплевать на её эмоция и ощущения. Он просто жил, нёс службу и, как дополнение, брал её.

Сейчас с ним произошли изменения.

К добру ли?

Большие ладони оставили затылок и поясницу. Но лишь для того, чтобы потянуть за край её платья. Началось. Алина на самом деле постаралась расслабиться, отбросить прочь все неприятности и заботы. Сосредоточиться на мужчине и на его желании. Соответственно, и на своем.

Но всё пошло иначе. Не так как думала Алина.

Как только она оказалась без платья и лифчика, услышала рваный выдох Германа, точно ему в грудь ударили тараном. Огромным таким тараном. Алина, замерев, не понимая в чем дело, глянула на мужчину.

И увидела его взгляд.

Черный омут.

Огромный.

Неистовый.

В который она рухнула с разбегу.

В его взгляде читалось неприкрытое восхищение.

И жажда.

Алина вдруг почувствовала, как во рту пересохло, а в горле запершило. Ни один мужчина, ни разу на неё так не смотрел.

Словно она центр вселенной. Лишь она одна. И никого более не существует.

Его глаза пожирали её. Всю. До основания.

И у Алины снова в голове что-то сдвинулось. Как тогда, в первый раз в общем Убежище.

Девушка приподняла свои груди и хрипло приказала:

- Давай. Пососи мои сосочки.

Это стоило сделать и произнести.

Хотя бы ради того, чтобы увидеть лицо Германа. Ушла в небытие властность, жесткость. Осталась лишь страсть и желание прикасаться к девушке.

Он осторожно - да-да, аккуратно, втянул  одну горошину в рот и принялся посасывать. Интенсивно, но не причиняя боли.

Алина выгнула спину и вцепилась рукой в короткие волосы мужчины, сильнее прижимая его голову к своему телу. Да плевать она хотела на их разборки! Вот прямо здесь и сейчас этот охрененный - чего уж греха таить, внешностью Природа не обделила Германа - мужик хотел её, да так, что от его взгляда сворачивало в тугой узел все внутренности, и ты начинала плавиться. И увлажняться.

Много ли девушек могут похвастаться, что их вот так, сумасшедше, одержимо, хотят? Так, как об этом пишут в книгах.

Алина не знала ни одной. И себя к ним не причисляла. В виду того, что всегда была полненькой, были даже случаи, когда она стеснялась раздеваться перед партнерами днем, не то, что мнить себя роковой красоткой. Сейчас же...

Сейчас же сдвинуть рамки восприятия мира. Внутри живота

появилась тяжесть, и она была прямым следствием дикого желания Германа.

Алина вцепилась пальцами в широченные литые плечи и негромко застонала.

Тот, кто намеревался перевернуть её жизнь с ног на голову, утробно застонал и с жадностью переметнулся на другую грудь. Трогал так же осторожно.

Алина заерзала. Нет, это вот сейчас серьезно, у неё между ног увлажняется и зарождается вполне понятное желание почувствовать, как тебя наполняют?

С ума сойти...

Но факт оставался фактом.

Она хотела «оседлать» мужчину, и чтобы долбанная одежда не мешала им!

Когда Алина попыталась чуть сдвинуться - захват рук тотчас усилился. Возможно, ещё вчера она расценила бы этот жест, как проявление ограничения. Сегодня - как не желание её отпускать. Ни на секунду.

И снова в девушке что-то дрогнуло. Проснулось. Нечто темное. Первобытное. О существовании чего она и не подозревала.

- Хочу, чтобы ты снял джинсы, - наклонив вперед часть корпуса, прошептала Алина и, поддавшись шалости, укусила Германа за мочку. Мужчина дернулся. Взгляд стал совсем безумным.

- Если не хочешь, чтобы я разложил тебя разом - не кусай. Не буди во мне зверя, - рыкнул мужчина и ловко пересадил её с себя.

И очень быстро разделся. Как не порвал одежду - непонятно.

Алина тоже не бездействовала. Внезапно поняла, что платье, застрявшее у неё на талии, доставляет дискомфорт коже. Прочь платье и трусики.

Когда Алина полностью разделась, удобно устроившись на коленях, услышала:

- Хочу на тебя посмотреть, - решительно, даже резко и торопливое добавление, куда более мягкое: - Можно?

Что он хочет посмотреть, Алина даже не поняла - почувствовала.

Краснея и чихвостя, на чем свет стоит свою природную стеснительность, села. Поставила ступни на край дивана. Развела ноги.

А вот закрывать глаза не стала.

Она хотела видеть лицо Германа.

Да, определенно, хотела.

И зрелище было завораживающим.

Мужчина, что в комплекции превосходил всех её знакомых, что привык сражаться и выбирать кардинальные меры воздействия, замер. Взгляд его черных глаз как остановился на нежно-розовом лоне, доступном для обозрения, так и перестал двигаться. Время, казалось, остановилось. Да и сама Алина замерла, боясь пошевелиться.

Тишина в квартире оглушала. Но не давила.

Лишь резкое, прерывистое мужское дыхание нарушило его.

Герман по направлению к ней сделал шаг. Потом ещё один.

Опустился на корточки. Аккурат напротив её разведенных ног.

Поднял руку и дотронулся до складочек.

- Влажная.

У Алины всё оборвалось внутри.

Всё.

Девушка закрыла глаза и безвольно откинулась на спинку дивана. Пусть, что хочет, то и делает...

Лишь бы делал.

Провел пальцем ещё один раз. И ещё. Прочертил влажную дорожку до коротких, аккуратно постриженных волосков.

- Хорошо, что не сбриваешь всё.

Алину точно током прошибло.

Вот что он творит?

Или что, проклятье, творится с ней?

Доводы разума затерялись где-то окончательно.

Плевать, что между ней и этим бугаем всё очень сложно. Плевать.

Разберутся потом. Конечно, разберутся, куда они на фиг денутся.

У Германа, видимо, закончилась выдержка. Потому что он аккуратно - да, черт возьми, аккуратно, - поднял девушку, чтобы уложить её на спину.

Самому же - нависнуть.

Лицо к лицу.

Глаза в глаза.

- Красивая.

Алина закрыла глаза, не в силах дальше думать.

Лишь чувствовать. Его жар. Его тело. Его мощь.

Его.

- Моя.

книга 2. глава 7

Глава 7

Она кончила. Бурно. Крича.

Потом Алине даже было немного стыдно. Так не должно быть! У неё к Герману лишь отрицательные чувства, никаких симпатий, а извивается под ним и кричит, как влюбленная дурочка.

Пришлось одернуть себя. Не стоит накручивать и усложнять. Они - взрослые люди. И то, что произошло с ней на диване в квартире, в которую ей предстоит переехать в ближайшее время, отдельная история.

Дело не в ней.

Дело в Германе.

В его отношении к ней.

Тьфу. Не в отношении.  А в его восприятии её тела. Так, вроде бы.

Алина прикрыла глаза.

О чем она думает? Вот о чем?

Вместо того, чтобы слушать, что говорит руководитель отдела и подыскивать правильные слова, объясняющие хотя бы смутно причину её увольнения, она, как последняя идиотка, вспоминала, как кончала под Германом.

И его довольное лицо после. Алина непременно разозлилась бы, если бы не заметила в черных глазах потухающую растерянность и тревогу, что само по себе было странно.

- Алина, задержись, - сухой голос начальника отдела на этот раз не расстроил Алину, в голове не возникла тысяча нелепых страхов, по какой причине вызвано повышенное внимание к её персоне.

Девушка заметила несколько насмешливых взглядов коллег. А как же, только Алине дали новый проект, и уже на «ковер». В отделе все знали, что Станислав Беркут по незначительным причинам с подчиненными не общался.   Екатерина, миловидная блондинка, занимающаяся дизайном, подбадривающе подмигнула. Они с Алиной общались близко, можно сказать, почти дружили. Почему почти? И Катя, и Алина придерживались позиции, что работа - есть работа, и близкая дружба тут не уместна.

После того, как все остальные коллеги закрыли за собой дверь, Станислав прошёл за стол, сел в кресло и пристально посмотрел на девушку.

- Алина, что с тобой происходит?

Суровый тон начальника не напугал и не смутил её.

Знаете ли, у неё в квартире с недавних пор ошивался один субъект, что посуровее будет.

Алина пожала плечами.

- Я увольняюсь.

По резко вскинутым кверху бровям начальник такого ответа ожидал меньше всего.

- Алина?

- Да, увольняюсь, - девушка выдавила из себя улыбку.

Некоторое время Беркут смотрел на неё изучающе. Потом выдал:

- Беременная?

Всё-таки в проницательности ему не откажешь.

- Есть такое дело, - призналась Алина. С наличием зародившейся жизни у неё под сердцем она ещё не разобралась. Вернее, как. Твердо знала - аборт делать не будет и, когда малыш родится, всем сердцем полюбит его. Но пока сам факт беременности воспринимался с трудом.

- Беременность - не повод для увольнения. Декретные, пособия, опять же - за тобой сохранится место.

Зря про Беркута гадости говорят в отделе. Большинство работодателей подмахнули бы заявление на увольнение беременной сотрудницы, не глядя, он же отговаривал её от опрометчивого поступка.

- Всё знаю. Обстоятельства.

- Обстоятельство может быть только одно - муж настаивает на увольнении.

- Я не замужем.

- Выйдешь.

Сказал так и чем-то даже напомнил Германа. Алина вспомнила, что о личной жизни начальника отдела никто не знал. Некоторые особо прожжённые дамочки на корпоративах не раз пытались его соблазнить - безуспешно.

В голове мелькнула шальная мысль - а, может, вот такими и должны быть настоящие мужики? Немногословными. Категоричными. Умеющими принимать решения и нести ответственность.

А то что-то в последние десятилетия всё меньше и меньше тех, кто готов отвечать за свои слова и поступки.

- Станислав, я бы хотела без отработки, - свою личную жизнь Алина так же не была намерена обсуждать.

Мужчина кивнул.

- Тебя сегодня же рассчитают. Проект... - задумался на минутку. - Принесешь мне. Я посмотрю твои наброски, а потом решу, кому его передать.

Алина поднялась и негромко сказала:

- Спасибо Вам большое.

- Береги себя.

Выходила она из его кабинета на ватных ногах и со слезами на глазах. Что, естественно, не осталось не замеченным.

Катя тотчас подскочила к ней.

- А, ну, пошли, покурим.

Ни Катя, ни Алина не курили. Но бегали в курильню, когда требовалось уединение и срочно надо было потрепаться о насущном.

Первым порывом Алины было отказаться. Потом подумалось -  с какой стати? Теперь и с Катей можно по-нормальному начать общаться.

Пока девушки шли по отделу, то и дело за их спиной раздавались смешки. Алина на них реагировала спокойно - никак. Пусть говорят, что хотят. У неё забота посерьезнее наметилась.

Катя схватила её за локоть, как только они свернули за угол и с глазами, больше напоминающими плошки, прошипела:

- Что этот Беркут тебе сказал? Ты вышла сама не своя!

Алина усмехнулась

- Катюш, не суетись. Всё хорошо. Беркут поинтересовался моим самочувствием. Заметил, что я стала плохо выглядеть. На что я ему сообщила, что увольняюсь, так как беременна.

Ничего скрывать Алина не стала. Как говорила её бабушка, шила в рукаве не утаишь.

Реакция Катерины была предсказуема и не цензурна.

- Ты когда успела, мать?

Алина облизнула пересохшие губы и спокойно ответила:

- Давай с тобой поступим так. Я не хочу сейчас говорить об увольнении и прочих событиях. Вот не хочу - честное слово. Предлагаю созвониться и завтра-послезавтра встретиться в кафешке. Там и поговорим.

- Алинка!

Девушка выставила одну руку вперед.

- Катюш...

- Да я же помру от любопытства! - простонала коллега, демонстративно закатив глаза.

- Ещё никто не умер, и ты не помрешь.

Алине на самом деле сейчас было не до долгих разговоров. Хотелось покинуть офис. И причина не в плохом самочувствии, которое, кстати, покинуло её. Ни тошноты, ни слабости. Странно. Раз - и больше ничего не беспокоит.

Просто ей казалось, что сейчас она стала причиной всех пересудов. А быть в центре внимания Алина не любила. Пусть и затюканной серой мышкой не была, но и излишних разговоров о себе ей не надо было.

Сейчас, как никогда, она хотела тишины. Чтобы её никто не дергал, не задавал вопросов. Не пытался выяснить отношения.

- Ладно, в виду твоего резко изменившегося положения, я тебя сегодня отпущу с миром. Но предупреждаю сразу - вечером жди звонка.

Алина кивнула. Не факт, что она сможет ответить. Вот совсем не факт.

- Поможешь мне вещи собрать по-быстрому?

- Не вопрос.

Видимо, не одну Катерину пробило на любопытство, потому что к курилке приближались ещё две некурящие коллеги.

Алина их проигнорировала.

Уже по пути к кабинету, Алина обратила внимание на необычную тишину. Обычно из офиса доносился гомон, смех или наоборот - перепалка. В тишине их коллектив работал редко.

Стоило переступить порог, как моментально выяснилась причина «зависания» коллег.

На  краю её стола сидел Герман. В кожаной куртке и темных джинсах. Скрестив руки на груди. И от всего его вида веяло непробиваемой аурой властности и самоуверенности. А ещё угрозы. Весь его вид говорил - не стоит на него смотреть косо.

Мужчины и не смотрели. Как-то резко озадачились исполнением поставленных начальством задач. Другая история с дамочками. Те пялились во все глаза. Не стесняясь. Особенно Кира и Лиза, две блондинки, помешанные на стремлении выйти замуж за богатого парня. Они-то быстро оценили стоимость кожанки Германа, его ботинок и часов, что отлично просматривались на запястье. Герман закатал рукава куртки.

Далее в голове Алины возникли совсем сумасшедшие, несвойственные ей мысли. Во-первых, она была уверена на сто процентов, что эти две су... сударыни увлажнились. Потекли, не спуская глаз с Германа.

Во-вторых, следующий вопрос напрашивался сам. Если Герман, как ранее и предполагала Алина, производил на девушек столь ошеломляющее впечатление, почему он не умел с ними обращаться?

Увидев Алину, Герман сухо улыбнулся.

Катя, застывшая за спиной, прошептала:

- Мама дорогая... Это он?

Алина не ответила, да подруга, кажется, и не ждала от неё подтверждения.

- Где ты его подцепила? Срочно адрес. Можно смс-кой.

Хороший вопрос. Только надо было бы его задать без восхищения в голосе. Даже Катя, которая отличалась здравомыслием, оказалась под впечатлением.

Н-да, девочки, вам бы на десяток дней, да в Пограничье.

Алина, демонстративно игнорируя вопрошающие взгляды, двинулась к своему столу.

- Что ты тут делаешь? - негромко буркнула она, останавливаясь напротив Стража.

Тот даже бровью не повел.

- Я за тобой.

Алина, кое-как справившись с накатившим раздражением и злостью, стараясь не выказывать истинных чувств, встала таким образом, чтобы закрыть  его от большинства любопытных взглядов.

- Мы же договорились. Я разбираюсь с делами на работе и возвращаюсь.

- Ты долго.

Вот и всё. Долго.

Алина готова была закричать от негодования.

Где у него, скажите, обитает логика? Где? Она обязательно найдет возможность добраться до неё и хорошенько, по душам, с той стервозой побеседовать.

Пришлось выдохнуть и сосчитать до десяти.

- Быстро не увольняются, - огрызнулась она и, уже перестав заботиться о любопытствующих коллегах, начала не аккуратно так  складывать личные вещи.

Твердая рука, не допускающая сопротивления, перехватила её руку, когда она потянулась за рамкой с фото родителей.

- Не нервничай. Тебе нельзя.

Ого. Кто бы говорил?

Алина и сама смутно осознавала, что ведет себя неадекватно. Даже привычная осторожность в общении с Германом отошла на задний план. Сейчас внутри неё появилась некая агрессивная мамзель, которая хотела бушевать, швыряться вещами и посылать всех по известному адресу. И она меньше всего хотела составлять правильные диалоги.

Девушку даже немного потряхивало от негодования.

- Знаю. Поэтому... - она всё же нашла в себе силы сделать паузу. - Не мешай мне собираться. Ты и так... - не договорила, глазами стрельнув в сторону как бы невзначай, мимо прохаживающих коллег, тех же Киры и Лизы. - Произвел фурор.

Последнее говорить не стоило.

Потому что Герман нахмурился.

- Фурор?

- Да.

- Интересно, чем?

Он не понимает... Мама дорогая, он не понимает...

Гормоны окончательно взбесились.

- У нас не принято на работу приводить любовников!

Герман пренебрежительно фыркнул и, наконец-то, слез со стола.

- Я сам пришёл.

Кто бы сомневался в его непробиваемости.

- Зря.

Глаза мужчины угрожающе сузились.

Как только это увидела мамзель, что бушевала вместо Алины, сразу поутихла. Что-то она и правда разошлась. Не к добру. Это сейчас они в людном месте, а что будет, когда останутся одни?

Страх перед Германом никуда не делся. Это было на инстинктивном уровне. Хотя Алина и понимала - не причинит он ей физической боли. И всё же... Есть вещи пострашнее физической боли. Она-то теперь знала.

- Герман, потом, - глухо отозвалась девушка, выдавливая из себя любезную улыбку, потому что как раз в этот момент мимо них пробежал вечно спешащий Аркаша. Секретарь понимающе подмигнул Алине, отчего та едва не застонала вслух.

Чем быстрее они уберутся из офиса, тем лучше.

Мужчина продолжил сверлить её взглядом.

Нет, вот теперь становилось все понятнее, почему у него не складывались отношения с девушками в их мире. Да потому что он вообще не слышал, что они говорили, и не желал признавать их право на своё мнение!

И ей с ним жить...

Господи, помоги. Дай мудрости.

Дай силы.

Хотя нет, силы не давай, прибьет же она его на хрен, пока тот будет спать.

От последней шаловливой мысли стало легче дышать, и нависшая грозной тучей фигура Германа перестала восприниматься враждебно.

- Раз ты пришёл за мной, помоги собрать вещи.

- Зачем они тебе нужны? Купим другие.

Как у него всё просто!

- Фото родителей тоже купим? - огрызнулась Алина, продолжая мило улыбаться.

Наконец, Герман заметил её несоответствие между словами и мимикой. Прищурился.

- Что не так, девочка? - у него хватило тактичности спросить полушепотом.

- На нас все смотрят. Не хочу сплетен, - честно призналась она.

Её слова не послужили весомым аргументом.

- И что? Тебя волнует их мнение?

- Герман, - она умоляюще на него посмотрела. - Пожалуйста...

Мужчина встал рядом.

- Что надо делать?

Дальше они собирались быстро. Алина заранее приготовила коробку, куда они и сложили всё, что принадлежало лично девушке. Вещей оказалось немного.

- Всё?

- Да.

Алина коротко попрощалась со всеми и пожелала удачи, старательно делая вид, что не замечает завистливых взглядов подружек-блондиночек. Они с Германом уже стали уходить, когда мужчина застыл в дверях и обернулся.

- Что-то не так? - обеспокоенно спросила Алина, опасаясь, как бы Герман что-нибудь не выкинул напоследок. С него станет.

Мужчина продолжал молчать, буравя взглядом дверь начальника отдела.

Не прошло и пары секунд, как дверь распахнулась настежь, и в проеме застыл Беркут.

- Герман?

- Стас! Мать ж твою!

- Старик!

Если Алина думала, что на сегодня уже для её коллектива достаточно потрясений - она заблуждалась. Их всех и её, в том числе, ждал большой сюрприз.

И только она знала истинную суть встречи двух вроде бы старых приятелей.

Стражи!

Беркут - тоже.

Да, Алина и раньше замечала, что Беркута природа комплекцией не обидела. Широкие плечи, высокий рост. Крепкий мужчина. Но ежедневно видя его в деловом костюме, она видела в нем только начальника. Причем, он всегда был суров с подчиненными, правда, справедлив. Выговор - по делу. Похвала - заслуженная.

Сейчас же, наблюдая, как обнимаются и хлопают друг друга по спине мужчины, Алина недоуменно покачала головой. Беркут уступал в комплекции Герману - факт. Но и то, что он был Стражем - Алина не сомневалась. Немногословный, четкий, требовательный. С налетом романтичной таинственности. Всё, как и полагается.

И вот тут невольно напрашивался вопрос - сколько Стражей живёт в их мире? И почему их так много?

книга 2. глава 8

8.

- Что за машина?

- А ты разбираешься в марках?

- Нет. Просто стало интересно, - быстрый взгляд в его сторону и следом немного усталое: - Не надо, не отвечай.

Газанул он резко, отчего послышался неприятный визг покрышек по асфальту.

- Додж-Дюранго, - бросил в ответ мягче, пытаясь поймать взгляд девушки.

Поздно.

Алина отвернулась к окну. В горле встал ком. Почему его резкость отозвалась удушающей обидой? Черт бы побрал эти гормоны. Если так и дальше пойдет, то дело кончится тем, что она беспрестанно будет плакать от него.

- Алина, посмотри на меня.

Ага, сейчас, уже разбежалась.

Она снова позабыла, с кем имеет дело.

Герман быстро вывернул руль, отчего едва не задел машину, въезжающую на стоянку, и резко нажал на тормоза. Повернулся к Алине, аккуратно и настойчиво взял её за плечо и развернул к себе.

Ноздри негодующе трепещут, брови сдвинуты на переносице.

Замечательно.

Алина вызывающе вздернула кверху подбородок.

Ну, уж нет, она не стушуется!

- Я говорю - ты делаешь, - не размыкая губ, выдавил из себя Герман, не разрывая зрительного контакта с глазами девушки.

- Ты говоришь, а я решаю - делать или нет, - как можно спокойнее проговорила Алина. Бесить далее она его не собиралась. Но дать понять, что они не в Пограничье, и она - не безвольная секс-подпитка, следовало решительно и незамедлительно.

Мужчина тяжело задышал, точно пытался совладеть с обуревавшими его эмоциями. Эмоциями негативными. Потому что черные глаза грозно полыхали, не предвещая ничего хорошего.

- Алина, не зли меня.

Вот и поговорили.

Вот и компромисс.

Естественным ответом на его реплику было бы: «А то, что ты мне сделаешь?». И он едва не сорвался с губ девушки. Хорошо она вовремя вспомнила, с кем имеет дело, и какие могут быть последствия.

А если откроет портал, и добро пожаловать в Пограничье?

В горле запершило.

И что делать? Вот что?..

Алина медленно выдохнула, пытаясь совладеть с собой и адекватно оценить ситуацию в целом.

- Я не злила. Я задала вопрос. Ты не ответил. Не счел нужным. Я решила, что разговор заканчивается - отвернулась к окну.

Герман, не стесняясь в выражениях, выругался.

- Я не про то! - рыкнул он.

Алина облизнула пересохшие губы. Вроде бы с утра пользовалась блеском, за всей нервотрепкой давно слизала его. Снова медленно выдохнула.

Представь, что перед тобой ребенок. Большой и непонимающий. И тебе всё надо объяснять. Всё.

Иначе никак.

- Знаю. Но если ты обрываешь не начавшийся толком разговор, последствия не могут быть положительными. Я спросила про марку машины, потому что да, ты прав, я в них, на самом деле, не разбираюсь. Но что плохого в том, чтобы просветить? Не нагрубив, не рубить с плеча? Вывод напрашивается лишь один - ты не заинтересован в общении со мной. Как ты там сказал? Чтобы я возвращалась и снова становилась покладистой. Я тебя поняла - мне лишь надлежит послушно раздвигать перед тобой ноги и удовлетворять твои желания. И да, чуть не забыла. Выносить ребенка. Молча. Не пререкаясь, засунув свои желания и потребности куда подальше. Отлично, Герман, договорились. Я тебя поняла.

Вместо того, чтобы успокоиться, Алина сама себя накрутила. Начала за здравие, закончила за упокой. Не выдержала - накипело.

Лицо мужчины закаменело.

Такое знакомое выражение... Вот теперь точно - добро пожаловать в Пограничье.

Алина приготовилась к худшему. Чему именно - предположить было трудно.  От него можно ожидать, что угодно.

И всё же она немало удивилась, когда он оставил её выпад без ответа.

Отвернулся и снова тронулся, выводя черного монстра на трассу.

Алина мысленно покачала головой, поражаясь своей наивности. Что она хотела услышать? Опровержение? Мол, Алина, девочка, ты тут наговорила глупостей, а поскольку я стал настоящим подкаблучником, то ни в коей мере больше, никогда, ни разу тебе не нагрублю; я буду отныне на тебя смотреть преданными глазами, ловя каждое твоё слово.

Бред. Чистой воды.

Атмосфера в салоне наэлектризовалась до предела. Алина даже успела пожалеть, что сорвалась. Этому бугаю хоть бы хны, он у нас непробиваемый, а она себя чувствует дискомфортно.  По большому счету она вспылила первой, придумав проблему на пустом месте. Так по-женски. Но заговаривать первой и разруливать ситуацию не собиралась.

Будут играть в молчанку.

Через пять минут Алина готова была изменить своим принципам и пойти на попятную. Герман ловко маневрировал среди потока машин, направляясь к цели, известной только ему. Весело. Ей же - сиди и гадай.

- Куда мы едем? - любопытство взяло вверх.

- В больницу, - быстрый взгляд на неё. Алине показалось или в черных глазах ей удалось рассмотреть облегчение? Уж не переживал ли он по поводу её вспышки? Не, показалось. Переживание и Герман - что-то несовместимое.

- Зачем в больницу? - Алина немного растерялась. Она, как и большинство людей, терпеть не могла больниц и посещала врачей в крайних случаях, когда отвертеться было уже нельзя.

- Тебя посмотрит врач.

О, как.

- Гинеколог?

Зачем спрашивать?

- Да.

Алина прищурила глаза. В голове родилось одно предположение, которое её вовсе не обрадовало.

- Гинеколог из «ваших». Правильно?

Снова короткое «да».

- И Беркут тоже, - она уже не спрашивала. Делилась своими заключениями. - Герман, сколько же вас уже здесь?

- Тех, кто отслужил - порядочно. Тех, кто ещё несет службу - не так много, как хотелось бы лично мне.

Последние слова немало озадачили Алину. Она могла ошибаться, но в тоне Германа прозвучали озабоченность. Что-то тревожило мужчину. Не просто так он это сказал.

Девушка заколебалась. Хотелось уточнить, спросив напрямую, всё ли в порядке, ничего ли не угрожает их миру. Потом вспомнила, с чего начался их разговор вообще.

- Герман, везти меня к гинекологу пока нет необходимости. Ты сам сказал - семь недель. Срок маленький.

- Необходимость есть, - твердо, без резкости, ответил он. - Ты беременна не от простого мужчины. И беременность у тебя протекать будет иначе. Ты ничего не заметила - самочувствие у тебя не изменилось?

- Да, изменилось, - нехотя призналась она. - Меня не тошнит уже три дня, да и общая слабость прошла. Не хочешь ли ты сказать, что это связано с тем, что появился ты, и мы с тобой...

Она не договорила. Сглотнула.

- И мы с тобой занимаемся сексом, - закончил за неё он. Ни один мускул не дрогнул на его лице. - Совершенно верно. Происходит обмен энергией. Это вроде того, как Стражам необходима энергия секса. Так и тут.

- Стоп. Герман, не хочешь же ты сказать, что дела у меня были бы совсем плохи, если бы не появился ты?

Насколько «хреновы» Алина даже боялась представить, но холодные мурашки неприятно побежали по спине.

- Ты могла не выжить.

Алину точно в грудь кулаком ударили. Причем, этак основательно. В груди застрял ком - ни вздохнуть, ни выдохнуть.

Кое-как справившись и заставив себя адекватнее посмотреть на вещи - всё-таки Страж рядом, значит, всё хорошо - она негромко продолжила:

- Получается, что ты мне необходим. Для дальнейшей нормальной жизнедеятельности, так?

Короткий кивок.

Алина невольно сжала руки в кулаки, впиваясь короткие ноготками в нежную ткань ладоней. Паразитство! Гадство!

Так не честно!!

Она ЭТО ничем не заслужила!

Мало того, что Герман навязал сожительство, сделал её беременной, так обнаружилось, что беременность с осложнениями.

- Как интересно получается. Стражам в Пограничье необходима женщина для восстановления сил. Женщинам же, забеременевшим от Стражей, необходимы отцы детей.

- Это не интересно. Это правильно. Природа умна. Дети не должны рождаться в неполных союзах, - хмурясь, бросил Герман.

- А если Страж погибает? Что происходит с женщиной и не родившимся ребенком?

- К сожалению, девять женщин из десяти ждет незавидная участь.

Озвучивать её он не стал. Алина догадалась сама.

- Смерть?

- Да.

Алина протяжно выдохнула, боясь, что не выдержит и сорвется на элементарную истерику. И она ещё пять минут назад рассуждала о непростых взаимоотношениях с Германом и обижалась, что он её не холит и не лелеет!

Здесь, оказывается, просто выжить бы.

Закрыв глаза, девушка откинулась на мягкое кожаное сиденье.

- А когда ты мне собирался сообщать эту информацию? - проблеяла она, уже не в силах ругаться.

Молчание послужило лучшим ответом.

Никогда.

Герман намеревался быть рядом. Для него этого достаточно.

Как Алина не расплакалась в тот момент - непонятно. Видимо, сработал инстинкт самосохранения -  знала,  Герман не любит слез.

Отвернулась к окну, не в силах далее разговаривать.

Когда Герман накрыл её ладонь своей и чуточку сжал, подбадривая, Алина лишь сильнее прикусила нижнюю губу.

- Алина, ты умная девочка, я в тебе не ошибся. Ты примешь правильное решение.

Естественно, она его примет! Потому что жить хочет! Долго и... счастливо.

***

Теперь любой двухметровый мужчина с аршином в плечах у неё будет прочно ассоциироваться со Стражами. Вот, скажите, как такое может быть? Жила она раньше, общалась с коллегами, друзьями, вела незамкнутый образ жизни. Но образцов комплекции «амбал» встречала весьма не часто. Начальник отдела - не в счет. Беркут изначально расставил акценты с подчиненными и не шел ни с кем на близкий контакт. И, как отмечала Алина ранее, он уступал Герману в росте.

А вот врач, к которому её привезли, был такой же, как Герман. Интересно, что чувствовали пациентки, когда попадали к нему на прием, да укладывались на кресло, обнажаясь?

Клиника была не для простых смертных. «Додж» вполне вписался в дружные ряды «Лексусов», «Мерседесов» и «Поршев». Отличная компания.

- Нас уже ждут, - сообщил Герман, помогая ей выбраться из машины.

Всё-таки некая галантность ему не чужда. Мелочь, а приятно.

И лишь когда они вошли в белоснежный вестибюль, Алина запоздало подумала, что он ведет себя очень рационально. Продуманно. Ни один из мужчин Алины никогда бы не записал её на прием к гинекологу. Протекание беременности - женская забота.  Как, куда, где - эти вопросы не волновали мужчин. В лучшем случае оплатят прием врача, да спросят, как дела. Алина сейчас думала не про влюбленных, брала ситуацию, аналогичную их. Когда парня и девушку связывали не чувства, а именно беременность.

Вот почему с Германом так? Казалось бы, мудак (вслух Алина ни за что его так не назовет, от греха подальше), помешанный на контроле и властности. И между тем, проявляет заботу. Помогает справиться с житейскими трудностями.

Два полюса - белое и черное.

Новость о том, что без Германа Алина может погибнуть ошарашила, и девушка до конца не могла осознать её. Принять. Одно дело - мыслить, как жертва, которой не оставляют выбора. И другое - понять, что уже ничего нельзя изменить, и твоя жизнь напрямую зависит от мужчины. Конкретнее - будет ли он тебя трахать.

Ладно бы, ты испытывала к этому мужчине светлые, добрые чувства. Герман у неё вызывал какие угодно чувства, но точно не светлые и добрые.

И как с этим жить - непонятно.

Но как-то надо.

Желательно с тем же пресловутым «...счастливо».

Услужливый администратор их ждал. Приветливо улыбнувшись, попросила следовать за ней. Алина чуть иронично приподняла брови, никому конкретно не адресовав этот жест. У неё возникло чувство, что Герман тут не первый раз. Собственно, чему она удивляется? Если тут работают демобилизовавшиеся Стражи, то, наверняка, они плотно общаются.

Стоит ли говорить, что гинекологом оказался мужчина - копия Германа?

- Брат, проходи, - врач поднялся, приветствуя их.

Алина скованно застыла у двери. Как-то она не была настроена на внеплановое посещение гинеколога.

- Привет, Арсен. Посмотришь мою... Спутницу?

Алина не видела, как мужчины обменялись многозначительными взглядами.

- Конечно. Как договаривались. Алина, что же Вы застыли в дверях, проходите.

Меньше всего блондинистый гинеколог ассоциировался у неё со Стражами - голос мягкий, лицо открытое. И глаза смотрели по-доброму. Может, Стражи не такие уж лютые, и это ей так подфартило с Германом? Или другой вариант - проживая долгое время в их мире, они становились мягче. Хотя, если честно, последнее сомнительно.

Алине ничего не оставалось делать. Коль пришла на прием, будь любезна продолжать сие действо.

- Меня зовут Арсен, будем знакомы, - врач протянул руку.

- Будем, - Алина ответила легким рукопожатием, краем глаза уловив, как нахмурился Герман.

Хм... Неужели не понравилось, что к ней прикоснулся другой мужчина? Странно. Или у неё разыгралось воображение на фоне перенапряжения?

- Присаживайтесь, Алина. Давайте с Вами сначала побеседуем, а потом я Вас осмотрю. Герман, ты как, выйдешь?

- Нет, - рыкнул Страж и скрестил руки на груди, всем видом показывая, что решения не изменит.

- Уверен?

- Абсолютно.

- Ну, смотри... Начнешь крушить мебель или рычать, я прекращу осмотр. Будете разбираться сами.

Алина иронично вскинула брови кверху. Кажется, они не первые, оказавшиеся в столь щекотливой ситуации, кто приходит к доктору на прием. И Арсен знает, чего ожидать. Правильно, от бывших собратьев ничего хорошо ждать не приходилось.

Сначала были типичные вопросы - сколько лет, есть ли вредные привычки, наследственные заболевания, какая по счету беременность. Тут Алина не без некого злорадства заметила, как Герман напрягся. Неужели волнует, делала ли она аборты? Надо же...

Потом злорадство как-то быстро ушло, уступив место тревоге. Чему радуешься, глупая? Каждая эмоция Германа воспринимается им иначе, чем тобой.

Когда же Арсен попросил Алину пройти к креслу, девушка покраснела. Посмотрела на Германа. Может быть, всё-таки выйдет? Красноречивый взгляд черных глаз был лучшим ответом.

Ну... гад.

Вот гад, и всё тут.

Стиснув зубы, Алина прошла к ширме, за которой располагалось кресло. Стоит ли говорить, что Герман прошёл за ней.

Арсен покачал головой.

- И что мне с вами делать, - бросил недовольный взгляд на бывшего сослуживца.

- Сам давно в моей ситуации был? - рявкнул в ответ Герман.

На что доктор хмыкнул.

- Да на днях по второму кругу, поэтому давай-ка веди себя прилично. На твою Спутницу я не претендую, так что адекватно реагируй, когда я её смотреть буду.

Гинеколог натянул перчатки.

Алина закрыла глаза.

Осматривал он её аккуратно. Даже бережно. Не зря говорят, что мужчины-гинекологи лучше, чем женщины.

- Всё в порядке, брат. Плод развивается без осложнений и патологий. Придете ко мне на прием недели через три. И да, мой совет - просвети Спутницу по поводу протекания беременности, если ты это ещё не сделал.

Алина так и знала - будет подвох.

книга 2. глава 9

9.

Привез он её на новую квартиру.

- Когда за мебелью поедем?

Алина, разувшись, прошла на кухню. Ужасно хотелось пить и есть. Хорошо, что по дороге Герман остановился и купил готовой еды. Алина предпочла бы домашнюю кухню, но выбора пока не было. Сойдет и курица-гриль с овощами. Перекусит, а потом приготовит что-нибудь более съестное.

- Когда скажешь, тогда и поедем.

Она оперативно разбирала пакеты. Посуды более-менее подходящей тоже не оказалось. Отлично, будем пользоваться одноразовыми.

Блин, прямо, как молодожены. Пустая квартира, двое на кухне, легкий перекус. Потом подразумевался секс - горячий и любящий. С первым у них без проблем, а вот со вторым...

Алина спешно сервировала стол, Герман молча за ней наблюдал.

- Хочешь кушать?

- Зверски, - она улыбнулась.

- Ребёнок растет, ему необходима энергия.

Герман, оттолкнувшись плечом от косяка, прошёл к ней и взял один из пакетов. На кухне находился небольшой стеклянный овальный стол, перенесенный Германом с балкона.

- Давай помогу. Что делать, говори.

- Овощи помой и нарежь.  И хлеб.

- Ок.

И лишь, когда Герман послушно направился к крану, Алина взволнованно сглотнула. Нет, Страж, правда что ли, собрался мыть овощи и резать хлеб? С ума сойти.

На стол они накрывали вместе. Ели молча.

- Кофе здесь нет, да? - поинтересовалась Алина, откидываясь на железную спинку стула. Стулья они тоже обнаружили на балконе.

- Тебе кофе нельзя, - сведя вместе брови, прокомментировал Герман.

Алина пожала плечами.

- Точно. Забыла. Вернее... Толком-то я ещё ничего и не знаю. Герман, что там с беременностью? Расскажешь?

Она старалась говорить мягко, ненавязчиво.

Ей нужна информация.

- Расскажу. Основное отличие от беременности женщин вашего мира заключается в сроке. Ты будешь ходить не девять месяцев, а пять.

Алина не знала, что намеревалась услышать, но новая информация ей понравилась. Знакомые пугали, что, несмотря на радостное событие - вынашивание ребенка, к последним месяцам появляются неприятные моменты - дискомфорт во сне, частые позывы в туалет, боли в спине. Алине, только-только начавшей этот прекрасный путь, было всё в новинку. И, естественно, немного страшно.

- Пять месяцев, наверное, хорошо, - осторожно, внезапно оробев, заметила она.

На что Герман улыбнулся.

- Я буду рядом. С тобой.

***

По магазинам они отправились в тот же день.

- Купим самое необходимое.

Алина чуть опустила голову и посмотрела в лицо Герману. Нет раздраженности или скуки. Он на самом деле собирался с ней ехать по магазинам. Мама дорогая... Такое реально?

По своему личному опыту, опыту мамы и подруг, девушка давно сделала неутешительный вывод - большинство мужчин терпеть не могут походы по магазинам. Готовы на что угодно, придумывают самые нелепые отговорки, лишь бы увильнуть.

Герман предложил сам. А когда сказал, что квартирой будет заниматься она, Алина не восприняла его слова всерьез. Тогда она ещё многое воспринимала не всерьез. И своё увольнение, и переезд на его квартиру. Да и их отношения тоже.

Спрашивала себя - зачем она Герману? Из-за ребенка? И отвечала с замиранием сердца - нет.

Он пришёл за ней в их мир, ещё не зная, что она от него забеременела.

Он пришёл именно за ней.

Подобное принять было сложно.

Очень.

И страшно. Ох, как страшно.

Потому что иначе надо было замечать и одержимый, полный сумасшедшей прожигающей страсти взгляд черных глаз.

Видеть, как учащается его дыхание, когда она случайно, вскользь касается его.

Принимать его самого. Со всеми вытекающими последствиями.

А последствия пока не воодушевляли. Вот никак.

Думать и принимать какие-либо решения Алина готова не была. Слишком сложно.

Приехали они в огромный торговый центр, специализирующийся на мебели и сопутствующих товарах.

- С чего начнем? - спросил Герман, выжидающе на неё посмотрев.

А она знала?

- Квартира почти пустая. Может быть с кухни?

Пожал плечами.

- Давай с кухни.

К ним тотчас подбежали два услужливых менеджера - девушки с внешностью моделей. И обе едва ли не облизнулись плотоядно при виде Германа. Алина едва ли не фыркнула вслух. Этого стоило ожидать. На неё особого внимания никто не обратил. Конечно, когда такой экземплярчик рядом. Жаль, что потрогать нельзя.

Первым делом они направились к обеденным зонам.

- Что предпочитаете? Классику? Модерн? Прованс? - девушки обращались исключительно к Герману.

Тот заметил, нахмурился. Зыркнул на них недовольным взглядом черных глаз.

Мгновенно притихли.

Алина помимо воли почувствовала некое удовлетворение. Нет, она не ревновала, просто... Просто сработал собственнический инстинкт. Герман, черт побери, всё же с ней! И она - не невидимка! Ишь, повадились! Сначала в офисе пялились, теперь - здесь. Вот ведь су... дамы крашенные!

- Алина? - Герман ждал её выбора.

С ума сойти. И это Страж. Охо-хо.

- Классику. Что-то, по типу вот этого стола.

И Алина указала на большой деревянный стол.

- Прекрасный выбор. Производство - Малайзия. К ним в дополнение идут стулья. Показать?

Герман милостиво кивнул.

Далее следовал кухонный гарнитур.

- Выберем здесь или сделаем на заказ?

- На заказ - долго. Недели две минимум, да и размеров нет, - задумчиво проговорила Алина. Конечно, лучше бы на заказ, потому что она приблизительно знала, о какой кухне, как хозяйка, мечтает.

- Почему нет размеров? Я помню габариты кухни.

Вот ведь... Страж. И не поспоришь.

Одна из девушек проводила их к дизайнеру, что занимался кухонными гарнитурами.

Тут уже Алина оторвалась. Герману принесли крепкого чая, и он, удобно расположившись на кремовом кожаном диване, отошел от разговора. Алина же оказалась в своей стихии. Здраво поразмыслив, что Герману будет начхать, что она закажет, полностью положилась на своё мнение и погрузилась в процесс.

Обсуждая с дизайнером доводчики и цвет столешницы, Алина впервые подумала - а, может быть, не всё так уж и плохо?

Лишь взглянув на часы и увидев там цифру семь, девушка поняла, что на сегодня переборщила. Пока из неё шел адреналин, всё было нормально. Стоило же отвлечься на секунду, как навалилась усталость. Увольнение, поход к врачу, потом ещё и гипермаркет. Не многовато ли на один день?

В машине она уснула. Даже не проснулась, когда Герман взял её на руки, аккуратно прижав к груди, и направился прочь с платной стоянки. Потом - к стеклянному лифту.

Умаялась, девочка.

Брыкается. Спорит. А результат? В его руках - беззащитная и маленькая.

И внутри неё зреет и растет его ребенок.

Непривычная теплая волна окатила Германа с головы до ног. Да, жизнь в этом мире расслабляет. Отсутствие опасности размягчает человека. Понятное дело, почему тут мужчины предпочитают ходить по клубам да по барам, а не заниматься спортом, делая своё тело сильным и выносливым. Большинство из них не воюет, не знает об опасности, которой подвергаются каждодневно. Стражи, привыкшие находиться на периферии боя, отслужив, выбирали аналогичный образ жизни и в дальнейшем. Тот, кто привык защищать и убивать, по-другому жить уже не сможет.

Были, конечно, такие, как, например, Беркут, что уходили на «мирные» профессии. Но Герман не сомневался, в случае необходимости, Беркут встанет в первые ряды.

Алина заворочалась у него на руках, что-то сонно пробормотав. Герман скупо улыбнулся. Всё-таки странная эта штука - жизнь. Он же намеревался просто пользоваться девчонкой, ни в коей мере не привязываясь к ней. Сейчас идет и опасается потревожить. И ведь, Тарис всех раздери, зайдет в квартиру, уложит на диван и боле не потревожит, несмотря на то, что чресла огнем горят от неудовлетворенного желания! Сколько он её не брал? Почти сутки. Долго. Очень долго.

А всё почему? Потому что она устала.

Да и уважал он стойкость духа. А его девочка оказалась крепким орешком. Он это понял ещё в Пограничье, когда она всеми силами пыталась удержаться от истерики, подстраивалась под его желания, даже кончала с ним. Стоило вспомнить её лицо во время оргазма, как внутренности скрутило от нахлынувшего с новой силой желания. Член налился кровью и уперся в хлопок джинсов.

Не тронет...

Не сейчас...

Но как же она красива, когда кончает. Непередаваемо.

***

Утро началось с ласк.

Именно от прикосновений жадных губ к напрягшемуся соску Алина и проснулась. Сон развеялся мгновенно. Девушка выгнулась, подставляя грудь для больших ласк.

На фига сопротивляться, когда можно расслабиться и  - да! - получить удовольствие!

Всё равно с этого бугая не сладишь...

После завтрака Герман сообщил, что ему надо отлучиться.

Алина не возражала. К тому же, она видела несколько пропущенных звонков от Кати. С подругой надо будет в обед встретиться.

На том и порешили.

После того, как за Германом закрылась дверь, Алина, продолжая находиться в его майке - её вещи они ещё не перевезли, осторожно ступая по теплому полу, снова прошлась по квартире. Кончиками пальцев дотрагивалась до стен, подготовленных к поклейке обоев, и задумчиво покусывала губы, сдерживая улыбку.

Она здесь будет жить.

Не верится.

Девичье сердце ёкнуло.

Ну, ведь здорово же... Здорово!

Алина покачала головой.

Сумасшествие какое-то, честное слово.

Её разбирали самые противоречивые чувства. С одной стороны, она отчетливо осознавала - то, что с ней происходит - ненормально. Противоестественно её личному «я» и всему тому, к чему она привыкла.

С другой - что плохого в том, чтобы принять положение вещей, которые ты не в состоянии изменить? Да, она - приспособленец. И ей за это не стыдно. Она - женщина, а женщины, как известно, быстро адаптируются к изменяющимся условиям. К тому же, чего тут скрывать, условия комфортные.

Дело лишь за Германом.

Алина снова покачала головой. Он невыносим. Деспотичен. Сексуально озабочен. От последней мысли девушка хихикнула. А что - разве не так? Постоянно её трогает. Гладит. И смотрит так, точно готов разложить в любом месте, где бы они не находились в тот момент.

Главное - он не проявляет физического насилия. Хотя тут спорный вопрос - она же не говорит ему «нет» и не может знать, как он отреагирует, получив отказ.

Думать об этом не хотелось. Совершенно. Копаться в себе - тоже.

Алина зашла в ванную. Шикарная - другого слова и не подберешь. Могла ли она предположить, что когда-либо будет купаться в подобной? Естественно, мечтала, как и любая нормальная девушка, при этом четко осознавая свои возможности, как физические, так и умственные. То есть она не причисляла себя ни к красавицам, ни к охотницам за богатыми мужиками. Ей с детства внушили, что пару необходимо выбирать по себе.

И вот сейчас Герман.

Алина включила воду, отрегулировала её и пошла за телефоном. Надо договориться с Катей о встрече.

Естественно, подруга набросилась на неё с кучей вопросов, на которые Алина отвечала уклончиво. Да, как-то познакомились случайно в клубе. Да, отношения завязались. Нет, она понятия не имела, что он при деньгах. Работа? Ээээ... В личной охране у какого-то «перца».

Придумывала на ходу.

- Ты не представляешь, сколько про тебя вчера разговора было.

Почему же не представляла? Отлично представляла.

- И красавчик, и при деньгах, так ещё и работать запретил! Мечта, а не мужчина!

О, вот тут она могла поспорить!

- Приходи в гости в любое время. Адрес...

Адрес на Катю так же произвел впечатление. Ей тоже была знакома элитная новостройка.

- А ты сейчас куда? Домой?

- Нет, прогуляюсь.

Погода выдалась солнечной, и Алина не спешила в пустую квартиру. По большому счету надлежало заняться сбором собственных вещей, но, кто бы знал, как не хотелось!

Алина с часок прогулялась по ближайшему парку, потом, поймав такси, всё же поехала к себе на съемную квартиру. Личные вещи всё же надо забрать.

Звонок с незнакомого номера раздался ближе к восьми.

- Слушаю.

- Алина, ты где?

Голос Германа она узнает из тысячи.

- Я вещи собираю. Буду через час.

- Я приеду за тобой.

Хотела обрубить, сказав: «Не надо».

Решила схитрить:

- Герман, а можно я сама доберусь? Думала, вещи все соберу, оказалось, что только самое необходимое покидала. Один пакет получился. Не тяжелый. Я немного пройдусь, и, если устану, тебя наберу. Как ты на это смотришь?

Он колебался.

Ответил не сразу.

- Хорошо, но до темноты постарайся вернуться.

Алина долго смотрела на телефон, делая выводы.

Вторичная прогулка ей пошла на пользу. Она чувствовала, как разрумянилась, да и общее физическое состояние радовало.

Дом, где Герман приобрел квартиру, был пока мало заселен. На их этаже они единственные.

Поднимаясь по лифту, Алина напевала себе под нос незатейливую мелодию. Настроение пока никто не испортил.

Когда дверцы лифта бесшумно разъехались в сторону, Алину ждал сюрприз. И с настроением она погорячилась. В углу, рядом с дверью их квартиры, на корточках жалась, прячась от нечаянных глаз, обнаженная Екатерина.

книга 2. глава 10

10.

Первая мысль - Герман изнасиловал её и выгнал.

Потом, как кипятком ошпарили - натолкнулась на злобный взгляд Катьки, в котором не было и частицы боли или страдания. Лишь зависть.

Как в калейдоскопе промелькнуло лицо коллеги, когда она увидела Германа - восторженное. Потом, в кафешке, все чаще расспрашивала о нем. Где, как, что. И радость, когда Алина сама назвала адрес, тоже была неподдельной и вполне читаемой.

Девушка, не чувствуя под собой ног, подошла к Екатерине, которая по-прежнему молча смотрела на неё.

- Сейчас одежду вынесу.

Дверь оказалась не запертой.

Герман лежал на диване и смотрел какой-то фильм по огромной плазме. Купил, проезжая мимо гипермаркета электроники.

Белые брючки, красная кофточка и нежно-розовое белье валялось по пути от порога до гостиной.

Увидев Алину, Герман медленно поднялся.

Алина поставила пакет к стене и негромко произнесла:

- Я сейчас.

Быстро, брезгливо, собрала вещи и вернулась к нечаянной гостье.

- Уходи, пока он не передумал.

Вот тут Катька показала истинное лицо.

- Он сам на меня набросился. Сказал, что я чертовски красивая и...

- Не ври, Катя.

Сказала спокойно, не повышая голоса.

Бывшая коллега, теперь уже и бывшая подруга изменилась в лице. Побледнела.

- Конечно, ты ему поверишь. Вот только зря! Или думаешь, отхватила классного мужика и теперь...

Алина закрыла дверь. Прислонилась к ней. Перевела дыхание. Сосчитала до десяти. Потом скинула кардиган на тумбочку для мелочей, которой тоже не было, когда она уходила из квартиры и вернулась в гостиную.

Герман выжидающе смотрел на дверной проем, ожидая её возвращения. Лицо, словно камень. Эмоции нечитаемы. Глаза гневно сверкают.

Алина, не говоря ни слова, прошла к нему. Встала напротив.

Сильный, властный, по-мужски красивый.

Её?

Алина подняла руку и дотронулась до его лица с трехдневной щетиной. Колко. Приятно. Будоражаще.

Возбуждающе.

Внизу живота появилась тяжесть, трусики увлажнились. Алина готова была поклясться, что в тот момент она впервые поняла, что такое дикая страсть. Та самая, что любят изображать в книгах и запечатлевать на съемках. Где двое влюбленных - или не в любленных, не суть вопроса, - набрасываются друг на друга, изголодавшиеся, в едином порыве прикоснуться к желанному партнеру. Испить его сладость. Обжечься о его страсть.

Провела рукой по губам. Очертила их.

И вскрикнула - приглушенно, когда жадные губы сомкнулись на пальчике, посасывая его.

Взгляды двух пар глаз встретились.

Алина действовала, не разрывая контакта. Медленно, без суеты и лишних движений, гася в себе безудержные порывы, задрала юбку.

Да здравствуют чулки....

Трусики она снимать тоже не стала.

Зачем?

Герман успел переодеться, на нем были домашние спортивные штаны.

Девушка дотронулась до выпирающего бугра.

Возбужден.

Сильно.

Вон сцепил губы сильнее, прикусывая подушечку на фаланге её пальчика.

Алину словно разрядом тока прошило.

Сладко. Опасно. Так притягательно.

Новые ощущения.

- Штаны приспусти.

Это сказала она? Таким хриплым голосом?

Не может быть. Хотя...почему?

Алина открывала себя новую. Не дрожащую. Не злящуюся. Не винящую Германа да и Судьбу в целом во всех напастях, что обрушились на неё. Да и напасти ли это было... Как увидеть через боль и обиду настоящее? Как не упустить реально значимое? Как понять, что есть будущее?

Девушка, как завороженная смотрела, как Герман, приподняв бедра, резко спустил штаны вместе с плавками.

Вот он. Вздыбленный с набухшими венками, увенчанный розовой головкой с мутноватой жемчужной капелькой.

Красивый.

Да, черт побери, красивый.

Большой. И...желанный?

Вопрос - риторический.

Ещё чуть-чуть кверху была задрана юбка, чтобы уж совсем не мешала.

Шаг вперед, и колени ударились о колени.

Герман понял без лишних слов и раздвинул ноги, давая ей больше пространства для маневров.

Черные глаза горели демоническим огнем. Гипнотизировали. Призывали. Искушали.

Алину сотрясла мелкая дрожь. Хотел ли её кто-то когда-то, так как хотел её Страж? Однозначно - нет. И осознание этого факта добавляло ещё больше жара в и без того полыхающее высоким столпом пламя её желания.

Когда Алина забралась на колени к Герману, она не спешила. Не насадила себя мгновенно на его эрегированный член. Соприкоснулась с ним шелковой тканью трусиков, отчего у мужчины вырвался утробный рык, а пальцы заскребли по коже дивана. Алина же едва не замурлыкала от женского ликования.

Это была не она...

Она не могла испытывать столь острые эмоции.

Не могла быть столь порочно-вызывающей.

Или всё же могла?

Не об таких ли сексуальных отношениях она втайне мечтала? Чтобы без запретов, без условностей. Чтобы гореть, не сгорая. Чтобы чувства на пределе.

Герман послан бедра вперед, решив подтолкнуть её к более активным действиям, при этом не перехватывая инициативу.  Алина оценила его действие. Рукой отодвинула края трусиков и...тотчас вскрикнула, когда её лоно заполнилось до основания.

Да...

Только так...

Отчетливо послышался скрежет зубов. Герман сидел, закрыв глаза. На скулах дергались желваки, выдавая его внутреннее состояние. Грудь ритмично поднималась и опускалась.

И Алина отпустила тормоза. Сколько можно сдерживаться! Первый толчок... Второй... Вниз... Вверх... Крик... Ещё один крик... Стон... Чей стон? Чей первый оргазм?

Рухнула к Герману на грудь, пытаясь восстановить дыхание и унять пульсацию внизу живота. Ещё ни разу ей не доводилось испытывать столь ярких сильных ощущений.

Это было непередаваемо.

И хотелось продолжения. Чтобы было всегда ТАК.

Сделав над собой физической усилие - все мышцы расслабились и любое движение воспринималось противоестественным -  Алина чуть отодвинулась от Стража.

Чтобы в следующий момент упереться лбом в его лоб.

- Ты её прогнал.

Не вопрос, утверждение.

- Да.

- Почему?

- Зачем мне другие. У меня есть ты.

Всё.

Занавес.

книга 2. глава 11

11.

Несколько дней прошли спокойно.

Походы по магазинам, окончательный переезд, регулярный секс и никаких ссор.

Алина не строила иллюзий. Не дискутируют они по той причине, что она идет на уступки. Вернее, не гнет свою линию. Что будет дальше - непонятно.

Их затишье - это затишье перед бурей.

Он - Страж. Стражи не меняются. В них с детства закладывали определенные ценности, воспитывали жесткость, даже жестокость, учили убивать врагов и ни во что не ставить женщин. Женщины - лишь для подпитки энергии. Всё. Не отнять, ни прибавить.

Поэтому Алина продолжала присматриваться. Не сказать, что она полностью приняла новый расклад жизни, её по-прежнему не устраивали многие моменты, но нарушать идиллию не хотелось. Пусть идет своим чередом.

Девушка заметила, что Герман регулярно уезжал по утрам. Куда - не говорил. Ей, хоть и было любопытно, но она не спрашивала. Если спросит - поведет себя, как настоящая пара. Мол, куда, милый, ты отлучаешься. Не порядок. Я-то не знаю, не ведаю.

Молчала, кусая губы от любопытства.

Сегодня, когда он в очередной раз куда-то стартанул, Алина тоже решила не засиживаться в квартире. Прикинула, что раз вынашивать ребенка она будет пять месяцев вместо положенных девяти, то очень скоро у неё животик порядком округлится, и надо будет задуматься о смене гардероба. Алина всегда была склонна к полноте, да и сейчас имелись лишние килограммы, с беременностью вес будет только расти.

Вызвав такси, она решила пройтись по магазинам, специализирующимся на одежде для беременных. Пока присмотрит, может, даже, что и купит.

- Вот. На траты. - Накануне Герман протянул ей дебетовую карточку.

Алина взяла её без лишних слов. Чего уж теперь-то сопротивляться и разыгрывать из себя гордячку.

Такси прибыло через десять минут. Что-то мурлыча себе под нос, даже не осознавая, что настроение хорошее, девушка спустилась вниз. Таксистом оказалась приятная женщина сорока лет.

- Добрый день, - поздоровалась Алина.

- Добрый. Куда едем?

Алина назвала адрес любимого торгового центра.

- Отлично, - улыбнулась водитель такси.

Алина моргнула. Один раз. Второй. И поспешно отвернулась к окну, опасаясь, что на её лице отразятся недоумение и испуг.

У неё галлюцинация? У женщины были гнилые акульи зубы ржаво-серого цвета.

Нет, не может быть...

Сердце ёкнуло.

Может.

Кому, как ни ей это знать?

Алина прикрыла глаза и приказала себе дышать ровно. Ни взглядом, ни словом, ни жестом нельзя выдавать то, что она увидела. Пусть таксистка думает, что пассажирка в плохом расположении духа.

Прибыли они быстро. Алина считала каждую минуту пути. Ей ещё пару раз показалось, что женщина слишком шумно принюхивается, и когда та остановила машину и назвала сумму по счетчику, Алина выдохнула с облегчением. Вышла из такси, заметив, как водитель хмуро провожает её взглядом.

Вот же, гадство!

Позвонить Герману? Алина неспешно приближалась к торговому центру. Нет, пожалуй, не стоит. Вечером при случае поделится своими невеселыми доводами. Если он, конечно, захочет её слушать.

В этом торговом центре было несколько специализированных магазинов для будущих мамочек. Алина с полгода назад ходила по ним с двоюродной сестрой, поэтому точно знала, куда идти.

Встав на эскалатор,  Алина, чтобы отвлечься от пугающих мыслей, лениво принялась оглядываться по сторонам.

И через минуту поняла - зря.

Всё - зря.

У охранника было снесено топором одна сторона лица. У милой цветочницы - черные волосы, где вились змеи. У парня за стойкой кафе быстрого питания и вовсе на спине имелось три горба, а нос отсутствовал, вместо него зияла пустота.

Чувствуя, как горлу подкатила тошнота, а ноги стали ватными, Алина кое-как добралась до туалета и дрожащими руками открыла сумочку. Нащупала телефон, достала его, и некоторое время обессилено смотрела на черный сенсорный экран.

Выдохнула, вошла в меню и нажала на вызов абонента Герман.

Ответили мгновенно. Словно ждали звонка.

- Да, девочка.

Неожиданно от этого ласкового «девочка» слезы выступили на глаза.

Сглотнув, Алина, судорожно сжимая телефон, выдавила из себя:

- Герман, я ИХ вижу... Здесь...

Уточнять кого «их» не пришлось.

- Где ты?

- В торговом центре.

- Каком?

Она назвала.

- Где именно находишься в торговом центре?

- В туалете.

Послышалось ругательство на непонятном языке. Что ругательство - понятно по интонации.

- Иди в людное место. Открытое кафе или ресторан. Где постоянно снуют люди. Закажи себе что-нибудь, - говорил, как рубил. - Пирожное или мороженное. Поешь что-нибудь вкусное, - послышались сторонние голоса, и Алине показалось, что Герман выскочил на улицу. Не ошиблась - пикнула сигнализация на машине. Сорвался... Едет к ней... Уже. - Веди себя непринужденно. Поняла меня? Непринужденно. И ни на ком не задерживай взгляда. Кого бы ты ни увидела.

Алина кивнула, хотя он её и не мог видеть.

- Хорошо. Я поняла.

- Алина...

- Да?

- Не бойся. Я скоро буду.

Алина посмотрела на потухший экран и прикрыла глаза.

Вот почему он такой... Страж? Почему она не встретила аналогичного мужчину без этих деспотичных замашек, но в своем мире? Чтобы внимательный. Чтобы без лишних разговоров. Чтобы наперед дело.

И ведь ни разу не соврал. Ни разу не подвел.

Слеза всё же выкатилась из одного глаза, пришлось размазать её по щеке.

Алина в точности выполнила указание Германа. На третьем этажа находилась сеть кафешек перед кинотеатром, там она и разместилась. Заказала себе молочный коктейль.

И принялась ждать.

Чтобы не глазеть по сторонам, открыла телефон и тупо стала пролистывать новостные сводки.

Прошло семнадцать минут, пока перед её столиком резко не отодвинули стул.

Герман.

Лицо взволнованное, брови нахмуренны.

Порывисто накрыл её руку своей и негромко бросил:

- Всё, расслабься. Никто к тебе не осмелится подойти.

Как всё просто...

И как всё очень, очень сложно.

- Герман, я вижу нелюдей, - негромко проговорила Алина, всматриваясь в лицо мужчины и отчетливо осознавая, что все его слова правдивы.

Абсолютно все.

- Я это уже понял.

- Но почему?

- Ты - моя Спутница. Мать моего ребенка. Всё логично.

В чем логика - непонятно.

- Мне страшно, - Алина сейчас находилась в таком состоянии, что, не задумываясь, открывалась перед ним. И не находила в этом ничего предосудительного. Напротив, всё шло естественным путем. - Я думала -  схожу с ума.

- Ты была в Пограничье, - наверное, эти слова ей должны были что-то объяснить.

Не объяснили.

Алина деланно улыбнулась, и Герман с недоумением заметил в её глазах слезы.

Девочка, что держалась в куда более жестких условиях, сейчас готова была расплакаться.

И мужчина с удивлением отметил, что от одной мысли, что его Алину кто-то смог напугать до слез, в груди зарождалось нестерпимое желание разнести этот долбанный торговый центр со всеми его обитателями к чертям собачьим. Снести до основания, со всеми ублюдками, что проскочили через портал.

Герман, пока поднимался к Алине, отметил изрядное количество «знакомых» по Пограничью. Прорвались, суки. Даже обосновались.  И что дальше?

Но эти вопросы подождут. Среди «знакомых» не было никого важного, одна шушера. Если сравнивать с миром людей, то Герман прорвавшихся приравнял бы к ничего не значащим букашкам.

Главное - Алина.

- Да, была. И между тем...

- Алина, посмотри на меня, - он не мог позволить ей раскиснуть. Говорил жестко. - И услышь меня. Тебя никто не обидит. Никто. Большинство из этих тварей даже не в состоянии понять, что ты их видишь. Они затерялись среди людей. И чем дольше они живут в вашем мире, тем быстрее слабеют, теряют те крохи магии, что обладали.

Алина медленно покачала головой, не спеша одернуть руку из-под его большой теплой ладони.

- Мне всё равно кто они или что они... Герман, я говорю тебе про то, что напугана самим фактом, что могу их видеть. Эти лица...Не, не лица, морды - они же омерзительны.

Девушку передернуло.

- Никто и не спорит. В тварях нет ничего прекрасного, - саркастическая ухмылка послужила продолжением его слов. Радовало уже то, что девочка говорила, не впадая в истерику.

И всё же...

Её страх и растерянность, что застыли в огромных глазах, продолжали угнетать Германа. И если раньше страх женщины раздражал его, а слезы и истерика вынуждали применить радикальные меры, вплоть до оплеухи, то с Алиной всё выходило иначе. Хотелось сграбастать её в объятия и усадить к себе на колени. Или насадить на себя. Что угодно - лишь бы дать понять, что она под защитой.

Под ЕГО защитой.

- И я теперь всегда буду их видеть? - голос Алины дрогнул. Она смотрела на Германа другими глазами. Если раньше, когда он говорил, что мир Пограничья медленно перекочевывает к ним, она скептически относилась к его словам. Да, есть там где-то угроза. Да и фиг с ней. В данный момент всё тихо и мирно, да и ладно. По такому принципу живут девяносто девять процентов людей и нелюдей. Пока угроза не коснется их лично, они остаются равнодушными.

Герман не сомневался - сейчас Алина перебирает в памяти всё то, что он ей рассказывал про прорывы, про угрозу для их мирного на первый взгляд существования. Жалкие крохи. Больше и не надо. Увидела зомби и уже бледная. Не создана она для войны.

Для плотской любви - да.

И только ли для плотской...

Герман мысленно шикнул на себя. И ему в голову бред лезет. Стражи не умеют любить. Всю их «любовь» выбивают в училищах палками, розгами и заклятиями. Без жалости, без раскаяния.

- Ты привыкнешь их не замечать, - он старался говорить ровно. Не стоит своим очередным рыком ещё больше её пугать.

- Привыкну? - выдохнула Алина и подалась назад.

Не пустил.

Не отдал руку.

- Да, привыкнешь, - вот здесь требовалась жесткость. Чтобы поняла. Осознала. - Сможешь привыкнуть. Ты - моя Спутница. Природа не ошибается.

Видимо, последними заявлениями он хотел сказать нечто большее.

Алина замерла. Притихла. Перевела дыхание.

- Ещё хочу коктейля.

Её заявление прозвучало наивно и очень доверительно, словно от наличия ещё одного коктейля зависела её способность дальше адекватно воспринимать окружающий мир.

Коктейль он принёс самолично.

- Что ты вообще забыла в торговом центре? - чуть позже буркнул недовольно. Без него... куда-то пошла... Одна!

- Мне одежду купить надо. Скоро животик расти будет.

Взгляд черных глаз метнулся к округлому от природы животу, в данный момент спрятанному за платьем и теплым плащом. Пробраться бы под эти чертовы тряпки, да прикоснуться к теплой мягкой коже.

- Пошли.

- Куда?

- Покупать тебе вещи.

- С тобой? - Алина немного опешила.

- Кухонную утварь покупали - нормально. А покупка комбеза для беременных вызывает ступор? - фыркнул Герман, и его глаза предвкушающе блеснули.

Да, он с удовольствием проведет с ней время в примерочной. Заодно отвлечет её от мыслей о новом восприятии окружающих.

книга 2. глава 12

12.

Они пришли через неделю.

Твари, что обжились среди людей и выдавали себя за них.

Алина как раз попрощалась со сборщиками мебели, что устанавливали им шкаф-купе в спальне, и собиралась прилечь - разболелась голова.  Всё-таки возня с переездом немного утомительна. Утром встаешь полная сил, - да-да, ночью её неизменно подпитывали, к чему Алина уже, чего греха таить, привыкла, - а к обеду всё равно чувствуешь легкое утомление.

Вот и сейчас девушка решила отдохнуть. Часок поваляться на диване пойдет на пользу.

Стук в дверь её задержал.

Что-то забыли рабочие? Скорее всего.

Поглощенная собственными мыслями о предстоящем отдыхе, Алина на автомате открыла дверь.

И вскрикнула.

Более весомо среагировать не успела.

- Спутница, - мрачно прохрипел незнакомый мужчина, толкая Алину в грудь.

Вроде бы толкнул несильно, но девушка отлетела от двери на добрых пару метров и лишь чудом устояла на ногах.

Её замешательства вполне хватило, чтобы в квартиру ввалились четверо.

Людьми их назвать было нельзя.

В первые секунды Алина не испытала ничего, кроме недоумения. Даже страха не было. Видимо, сказывалась беременность - всё-таки реакция медлительнее стала, да и ощущение защищенности, которую ты волей-неволей начинаешь испытывать, находясь постоянно рядом с Германом, сказывалась. Алина подметила, что где бы они ни появлялись, женщины начинали смотреть на Стража алчными глазками, а мужчины - сторониться. Герман никого не оставлял равнодушным.

И тут... гости.

Да ещё какие.

В лице первой Алина узнала таксистку, что довозила её до торгового центра в тот злополучный день, когда она стала видеть. Видимо, она-то и сдала её. И о месте жительства сообщила. Трех остальных Алина видела впервые. Определить их расы не смогла. Лица больше похожи были на звериные морды с кривыми оскалами. Красные воспаленные глаза, гнойники.

Когда оцепенение отпустило, Алина не закричала. Бросилась в другую комнату в надежде захлопнуть перед незваными гостями дверь. Уберегла ли её дверь от пришлых - другой вопрос.

Алина не успела.

- Стоять!

Особо с ней не церемонились. Кто-то схватил за плечо, больно впившись гнилыми когтями.

Кричать не имело смысла. Неожиданно пришла непробиваемая уверенность - ей не причинят физического вреда. Не убьют, не искалечат.

Ничего не сделают.

- Отпусти, мразь, - сквозь сжатые губы выплюнула девушка, вздернув подбородок. Она не доставит им удовольствия и не покажет свой страх.

- Смелая, да? - прошипел в ответ некто сизый с глубокими рытвинами на лице и с капающей слюной.

Испортит, гад, новый паркет.

Ответить она не успела.

Вмешалась таксистка.

- Они уже в здании, Герх! Открывай, мать твою, портал! Иначе...

Договаривать ей не пришлось. Тот, кого называла Герхом, понял всё без лишних слов. Выругался и вскинул свободную руку, что-то яростно начал нашептывать. В комнате заискрился воздух и, когда подуло холодом, пришла очередь пугаться.

Алина не сомневалась - если откроется портал, её снова заволокут в Пограничье. А девушка готова была оказаться где угодно в их мире, но только не в Пограничье. Тот мир - пугающий, непонятный, страшный именно своей неизвестностью - навсегда у неё будет ассоциироваться с десятью днями сексуального пленения.

Действовала она инстинктивно.

Преодолевая брезгливость, рванула этого самого Герха на себя, сбивая с такта. Её решение оказалось верным - воронка, образовывающая портал, исказилась.

Короткой заминки оказалось достаточно.

Стражи, в отличие от гостей, не церемонились с входной дверью.

Просто выбили её.

Потом Алина будет себе же говорить, что ни о чем подобном не думала. Элементарно не могла... Не до того было. И всё же... Когда железная дверь со всей дури ударилась о стену, образовывая некрасивую вмятину, Алина поморщилась - накрылись каменные обои, которые на днях выложил мастер. Ещё её одна маленькая прихоть.

Стражей тоже было четверо.  Среди них она не без удивления увидела и Беркута.

Герман был во главе. Злой. Сосредоточенный. Первым делом скользнувший по ней встревоженным взглядом черных глаз. Зарычавший, когда увидел, что её плечо поранено.

Дальше началась вакханалия.

Благо, Алину кто-то - скорее всего, всё тот же Герман, - умудрился затолкать в соседнюю спальню. Девушка подобному развитию событий только обрадовалась. Оказавшись за закрытой дверью и слушая стоны и крики, Алина протяжно выдохнула и сползла по стенке. Только в эту секунду до неё окончательно дошло, что произошло. И главное - что могло случиться с ней!

Задержись Стражи на какую-то жалкую минуту, Алина снова бы оказалась в Пограничье, где было бы сложно спастись. Да и стали бы её спасать...

Сердце точно кипятком ошпарили, и девушка зажала рот рукой, чтобы не сорваться и не закричать.

На самом деле... Пошёл бы Герман её спасать? Или кинул бы на растерзание тварям?

Пошёл... пошёл... пошёл...

Были ли это её мысли? Или она принимала желаемое за действительное? Но как же отчаянно хотелось в это верить!

Схватка за дверью закончилась быстро. И когда в спальню вошёл Беркут, Алина, оттолкнувшись ладонями от стены, поднялась на ноги. Она не видела себя со стороны, иначе поразилась бы обеспокоенности, что плескалась в глазах.

- Стас, а где Герман?! - вопрос сорвался с губ прежде, чем она успела подумать.

Беркут, тяжело дыша, и размазывая непонятную зеленую субстанцию по лицу, ответил не без присущей всем Стражам жесткости:

- Герман сиганул за Прорвавшимися в портал. Нам надо знать их место обитания.

Если бы Алина не стояла у стены и не чувствовала спиной опору, упала бы точно.

На девушку накатила слабость.

Герман сильный - да, никто не спорит. Но какого хрена геройствовать здесь? Наверняка, Прорвавшиеся кучкуются, и его встретят во всеоружии. Зачем-то же они пришли в их дом. Использовали её, как приманку.

Стена в виде опоры не спасла.

Темнота обрушилась на Алину неожиданно. И последнее, что запомнила девушка - недовольное лицо Стаса Беркута, спасающего её от встречи с полом.

книга 2. глава 13

13.

Открывать глаза Алина не спешила.

Мало ли что...

Вдруг она снова окажется в Пограничье, и на её обнаженное тело будет претендовать ещё какой-то Страж. Нет уж, у неё есть свой. К нему она уже привыкла и приспособилась, других не надо. Хватит.

Первое, на что обратила внимание Алина - ей не холодно. Значит, она не голая. Уже хорошо.

Потом услышала мужские голоса.

- И что с ней делать? - не знакомый и не особо дружелюбный.

- Ничего. Сейчас очнется.

Ага, Беркут.

Значит, она дома.

Алина открыла глаза и, преодолевая легкое головокружение, осмотрелась.

В комнате находилось три здоровенных мужика, из них она знала лишь одного - Стаса. Двое других выглядели впечатляюще, особенно тот, что стоял у двери - наголо бритый с тату на висках. Внешностью больше смахивал на жителя кавказских гор. Этакий вариант джигита из Пограничья.

- Да, не надо со мной ничего делать, - негромко проговорила Алина, принимая вертикальное положение на диване, на который её уложили. Всё-таки позаботились. Мелочь, а приятно.

Стас отозвался первым:

- С тобой всё нормально? Помощь нужна?

Алина покачала головой.

Разговаривать более не тянуло. Общество трех незнакомых мужчин давило. То, что она когда-то - вечность назад, в другой жизни - работала со Стасом, Алина в расчет не брала. Он - не тот, кем они привыкли его воспринимать, поэтому - да, он ей так же был незнаком.

Больше всех морально давил парень с татушками. Стоял хмурый и выглядел рассерженным. Н-да, с таким не построишь конструктивный диалог. Да и нужен ли он ей.

Алина понимала, что забивает голову чем угодно, только лишь бы не думать о Германе и о том, где этот чертов бугай оказался. Стоило только представить, что он один среди врагов, как сердце неприятно начинало щемить. Вот оно выражение «обливаться кровью» в действии!

Странная реакция...

Накрутить себя до предела Алина не успела. Не успела она также вспомнить, что Герман - не юнец сопливый, взращенный в домашних условиях и ни разу не получавший фингала. Снова разверзлась воронка, из которой появился Страж.

Испачканный по самое «не хочу», в непонятной субстанции самых разных оттенков - синих, зеленых, красных. Красных! Цвет человеческой крови...

Голова снова закружилась, и Алина сделала над собой усилие, чтобы не сорваться и не подбежать к Герману, не ощупать его, удостоверяясь, что с ним всё в порядке, и он смертельно не ранен.

Если стоит на ногах, и на паркет не капает кровь - значит, жить будет.

Что с этим бугаем сделается...

Такого же мнения были и его друзья.

Алина поймала лишь один взгляд Германа, прежде чем его обступили парни. Да и как обступили - скрыли от неё и набросились с вопросами.

- Выйдем.

Это Герман.

Ага, значит, при ней обсуждать ничего не будут.

В горле запершило. В глаза, словно песка насыпали. Чтобы не разреветься, как последняя дура, Алина прикусила нижнюю губу. Хороша она, ничего не скажешь! Разволновалась! И о ком? О Страже, что плевать хотел на её переживания! Они - мальчики взрослые, и игры у них соответствующие. А ты... Ты лишь тело. Причем тело с двойной пользой. И сексуально удовлетвориться можно, и ребенка вынашиваешь. Замечательно. Просто превосходно.

Как только мужчины ушли, Алина, оттолкнувшись от спинки дивана, поднялась. Протяжно выдохнула.

И принялась ждать, скрестив руки на груди.

Как она выглядела в тот момент - не задумывалась.

А выглядела она, как разгневанная жена. Щеки пылают, глаза гневно сверкают, губы недовольно поджаты.

Герман вернулся быстро. Такой же хмурый. Только тогда Алине удалось заметить рассеченную щеку и большое кровавое пятно на плече. Из футболки вырван клок, а рана от укуса выглядела ужасно.

Алина сглотнула и застыла в нерешительности.

Гневная тирада, что она приготовила, застряла в горле.

Герман встал напротив неё и негромко сказал:

- Пошли в ванную.

Меньше всего Алина ожидала услышать нечто подобное. В квартире разгром, её всю потрясывает от пережитого ужаса, а он что предлагает?

Покачала головой.

- Нет.

- Да, - уже более жестко проговорил он, сверкая черными глазами, которые сейчас походили на два омута. - Мне надо смыть с себя всю грязь, тебе необходима подпитка. Ты ослабла.

Это она ослабла? Да она...

С природой не поспоришь, потому что как только Алина собралась возразить, перед глазами в сумасшедшем хороводе закружили черные мушки, и девушка покачнулась.

И сразу же почувствовала на себе крепкие руки.

- Девочка....

А вот и предупреждающие нотки. Куда мы без них.

Фыркнув, Алина развернулась и, делая вид, что не замечает разгрома, направилась в ванную.

Зайдя в одну из самых любимых комнат в квартире, принялась дергаными рывками стягивать с себя домашний костюм - легкие хлопковые брюки и блузу с ярким принтом. Встала спиной к Герману, не желая видеть его лица. Находясь на взводе, она будет остро реагировать на любые его эмоции. А судя по тому выражению, что она запомнила последним - эмоции у него были отнюдь не радушными.

С бельем она тоже не церемонилась. Бюстгальтер кинула сразу в стиральную машинку. Трусики последовали следом.

Шагнула к душевой кабине.

Здесь её и задержали.

Мягко, но настойчиво.

Не прижали к большому мускулистому телу - дали понять, что она попалась. Сопротивление бесполезно.

- Помоешь меня?

Вопрос не удивил - оглушил.

Если бы её не держали, Алина бы упала, потому что ноги у неё внезапно ослабли и перестали держать.

Он... Тот, кто голыми руками вырывал кадыки (она не видела - предполагала), убивал всяческую нечесть, водил знакомства с сомнительными личностями и мог спокойно  передвигаться сквозь пространство и миры, просил её помыть его.

И вот что с ним делать...

В душевую они шагнули вместе.

Герман быстро отрегулировал воду, сделав её теплой, и повернулся к Алине. Девушка взяла его гель для душа и мочалку. Дрогнувшей рукой выдавила щедрую порцию геля и негромко буркнула:

- Повернись спиной.

Видеть его глаза сейчас было выше её сил.

Он повернулся.

Надо же, послушался.

Алине приходилось принимать совместно душ с другим партнером, но никаких четких воспоминаний не осталось. Так... было и было. С Германом всё обстояло иначе. Ожидаемо. С ним всегда всё обстояло иначе.

Даже продолжая сердиться на него, Алина в который раз  невольно залюбовалась его телом. Такой сильный. Весь состоящий из мышц. По сравнению с ним, она - малявка, пусть и полненькая. А с ним она не чувствовала никакого дискомфорта от наличия лишних килограмм.

С ним она вообще всё чаще и чаще переставала чувствовать какой-либо дискомфорт...

Последняя мысль показалась крамольной, предательской. Не сейчас...О, только не сейчас! Когда она, наконец-то, всё решила.

Хватит.

Она принялась натирать его мочалкой остервенело, вкладывая в движения всю обиду и злость, что испытывала. Терла его тело до красноты, даже кое-где оставались ободранные полоски. Страж молчал. Уперся руками в стенку кабины и позволял ей делать с собой все, что ей заблагорассудится.

Краем сознания Алина отметила, что рана от укуса на его плече затягивается. Вроде бы, они и не занимались сексом, да тут и не Пограничье. Хотя о чем это она! Пограничье уже везде.

- Всё.

Алина швырнула мочалку на пол, не задумываясь, как выглядит её жест.

С неё достаточно.

Собиралась уже выйти из душевой, когда чужие руки опустились на её плечи, удерживая.

- Не всё.

Её прижали к мокрой груди и сразу же завладели грудями. Смяли, сжали, потеребили сосок. И устремились к судорожно сведенным бедрам.

Алина могла бы сопротивляться, послать Германа куда подальше, но её тело предательски откликнулось на его прикосновения. А было ли предательство? Нет, всё намного проще. Она испытывала потребность выплеснуть адреналин, что клокотал внутри неё, душа и угнетая. Да и от пресловутой подпитки тоже не отказалась бы.

Поэтому развела ноги.

Поэтому позволила пальцам проникнуть внутрь, посылая импульсы по всему телу.

Только поэтому...

Да, только поэтому...

Герман, тяжело дыша, осторожно вклинился между бедер девушки и, закрыв глаза, вошёл.

Его девочка готова для него.

Готова.

Как же хорошо осознавать, что не сухая, не сопротивляется, не застывает каменным изваянием. Принимает. Его.

Он заставил себя не торопиться, не делать резких движений, а входить в неё плавно. Хотя в виду последних событий всё его естество требовало яростного выплеска. Для себя.

Но его Спутница ждет ребенка - раз.

И два...  Да не хочет он делать ей больно! Не хочет видеть, как она снова замыкается и отгораживается от него!

Проходили это уже.

Его девочка - другая.

Он сдерживал себя до последнего. До тех пор, пока не почувствовал, как её лоно судорожно сжимается, а с губ Алины срывается тихий стон. Герман, продолжая прижимать её спиной к себе, скользнул рукой от груди к горлу и далее к лицу. Повернул к себе. И поцеловал, одновременно выплескиваясь в неё.

Некоторое время они продолжали стоять в душевой, позволяя теплым струям воды смывать с их разгоряченных тел следы страсти.

Потом Герман выключил воду, открыл кабинку и, подхватив Алину на руки, направился в гостиную, лишь в легкой степени пострадавшую от недавнего погрома. Вырваться Алина не пыталась. Смысл? Так же не переживала, что Герман может поскользнуться мокрыми ногами на плитке и уронить её.

Этот не уронит.

- Халат принести?

- Да.

Всё-таки вести разговоры голой неудобно. Это она тоже знала на личном опыте.

Вернулся Герман быстро. Сам надел на ещё мокрое тело штаны, ей же протянул мягкий белый халат, в который Алина, не спеша, завернулась.

Потом встала напротив мужчины и негромко произнесла:

- Герман, я хочу, чтобы ты ушёл.

Ну, вот. Она это сказала.

Страж нахмурился, и его глаза предупреждающе сузились.

- В смысле?

- В самом что ни на есть прямом, - говорила Алина спокойно, безэмоционально. Даже немного устало. Физические силы он ей вернул, а вот моральные...

- Не понял.

Нахмурился сильнее и теперь от него едва ли не ощутимо исходили волны зарождающегося негодования.

Пока он их сдерживал.

- Я повторюсь - я хочу, чтобы ты ушёл, Герман. Из этой квартиры. Из моей жизни не получится - я ношу ребенка и да, как это ни горько осознавать, мне нужен секс с тобой. Но жить больше вместе мы не будем.

Алина понимала, что реакцией на её слова будет гневные возражение. Она к ним приготовилась.

К чему она не была готова, так это к почти спокойному:

- Почему?

- Ты ещё спрашиваешь, почему?! - всё-таки без истерики не обойтись. Гормоны, мать их ети. - Хорошо, я постараюсь объяснить, раз ты не понимаешь! И с чего бы мне начать? Может, с момента, когда нелюди пришли в мою жизнь? Или нет... не так! Нелюди здесь совершенно не при чем. Дело в тебе. И во мне. В твоем потребительском отношении ко мне, - Алина постаралась не обращать внимания на изменение позы Германа - встал, раздвинул ноги по ширине плеч и скрестил руки на груди. Глыба, как есть, живая глыба. - Я опущу момент, что ты, твои приятели и ваши недруги разгромили квартиру. В конце концов, квартира твоя. Что хочешь с ней, то и делай. Мне уже всё равно. Веду я к тому, что ты прекрасно знал, твари из Пограничья придут за мной. Скажешь - нет? Не поверю! О, ты даже отрицать этого не собираешься! Прелестно! То есть, ты подставил меня и своего будущего ребенка только ради того, чтобы узнать, где логово врагов? Очень мило.

Её речь получилась сбивчивой. Но какая уж есть. Перед Стражем особо не повысказываешься. Давит одним своим ростом.

- Так ты переживаешь из-за разгрома?

Он специально это сейчас?

- Мне плевать на разгром.

- Завтра всё отремонтируют.

- Герман, я не о разгроме! Я о том... Я о том, что не хочу больше жить с тобой на одной территории! - Алина вскинула руки кверху.  - Я знаю всё, что ты мне можешь сказать. Я знаю все твои угрозы. И они... они больше на меня не действуют. Хочешь принуждать - принуждай. Хочешь угрожать - угрожай. Хочешь бить - бей. Но уйди с глаз моих долой. Не хочу тебя я больше видеть... Не могу.

Он преодолел разделяющее их расстояние  в два шага.

Схватил мокрые волосы и потянул их вниз, заставляя Алину прогнуться и посмотреть ему прямо в лицо.

- Дура!

Его дыхание обожгло, а голос пробрался под кожу.

Алина даже не успела испугаться, как он её отпустил и, развернувшись, вышел.

- Дверь вставят сегодня же!

И всё. Тишина.

книга 2. глава 14

14.

Он ушел. На самом деле.

Алина стояла в гостиной и всё ждала, что вот сейчас, сейчас услышит его тяжелую поступь.

Нет. Ничего.

Кое-как поправив торчащие в разные стороны волосы, девушка, плотнее закутавшись в халат, прошла на кухню. Поставила чайник. Села.

И что дальше?

Вот что?

Радоваться?

Нет, радости не было.

Скорее, опустошение.

И чувство беззащитности.

Забравшись на кушетку с ногами, Алина обхватила себя руками.

Погорячилась ли она? Да нет. Сказала то, что хотела.

Она была обижена и чувствовала себя использованной. Её выбрали в качестве приманки, и Герман с легкостью на это пошёл.

Неужели у него нет совсем чувств? К ней - возможно. Но, проклятье, она же носила его ребенка!

Алина прикрыла глаза и часто задышала, уговаривая себя не плакать. А слезы подобрались, ой, как близко.

Думала ли она, что Герман уйдет? Скорее, была уверена, что нет. Кого угодно можно было выгнать из квартиры, только не Германа с его непробиваемой логикой.

А тут...

Электрический чайник выключился, но Алина так и не встала с кушетки, продолжая смотреть невидящим взглядом в окно.

***

- Выгнала?

- Да.

- Тебя?

- Проклятый Тарис, ещё раз усмехнешься, врежу.

- Напугал, - хмыкнул Заур, плеская в стаканы ещё по приличной порции виски.

Герман хмуро на него зыркнул.

- Напугаешь тебя, пожалуй.

- Вот и не пытайся. Так, значит, выгнала...

- Заур, мать твою, ты раз десятый это уже говоришь! - Герман ударил раскрытой ладонью по деревянному столу. Мебель у Заура была добротной, из плотной древесины, и выдерживала ярые натиски Стража. По крайней мере, вот уже полгода.

- Да просто у меня сей факт не укладывается в голове. Ты и ушёл.

- Да! Я и ушёл! Ещё вопросы будут?

Заур взял стакан.

- Пока нет. За тебя и твою Спутницу, брат.

Заур был тем самым Стражем, что не понравился Алине внешне. Бритый наголо и с тату на висках он нередко производил отрицательное впечатление. Парадокс заключался в том, что, по мнению Германа, Заур был самым лояльным из Стражей, умеющим идти на компромисс. Он первым предложил организоваться в этом мире, и, судя по последним прорывам, был прав. Прорывавшихся тварей становилось всё больше.

Но сейчас разговор не о них.

Заур не скрывал своего лояльного отношения к женщинам. Он их любил, и открыто говорил об этом. Даже с продажными девками в училище обращался учтиво. Именно поэтому Герман и пришёл к нему.  За советом. За дружеским пониманием.

Они выпили.

- И что мне делать? - Герман нахмурился. С теми эмоциями, которые он сейчас испытывал, он столкнулся впервые. И не знал, как на них реагировать.

Он мог остаться. Мог никуда не уходить. Мог проигнорировать слова Алины.

Но хотел ли он снова подминать девочку и морально её унижать?

Вот в чем состояли главные вопросы.

- Смотря, что ты желаешь получить в результате.

- Мир.

- Мир? Не совсем тебя понимаю.

Заур лукавил. Он отлично понимал, что брат подразумевает под «миром», но необходимо было, чтобы он озвучил свои мысли вслух. Услышал их. Прочувствовал.

- Чего тут непонятного?  Я не хочу воевать со своей девочкой. Не хочу больше видеть страх в её глазах и усталость. Не хочу, чтобы она закрывалась от меня!

Герман сжал руки в кулаки.

Заур удовлетворительно кивнул.

- Знаешь, похвальное решение. В том, чтобы твоя женщина боялась тебя и испытывала неприязнь - нет ничего хорошего. Я давно вам об этом говорю. Отношения с женщинами в Пограничье - одно. И то, если она - не Спутница. Для тех, кто решает, как мы с тобой, уйти со службы и осесть в этом мире, придется играть по их правилам. Я не говорю, что правила нельзя изменить. Просто не надо рубить с плеча.

- Заур, хорош философствовать, - Герман снова потянулся за бутылкой.

Если сегодня не напьется до бесчувствия, то сорвется и отправится к Алине. И ничего хорошего из его возвращения не будет.

- Да я ещё и не начинал, - хмыкнул его собеседник.

- Вот и не стоит. Ты у нас любимчик баб, вот и говори мне, что делать дальше.

Виски снова было разлито и выпито.

- Причина? Из-за чего Спутница тебя выгнала?

- Посчитала, что мы использовали её, как приманку. С ума сошла! Напридумывала, хрен знает чего! Решила, что я подставил её! Что, ей угрожала опасность? Нет, ты можешь себе такое представить?! Чтобы я подставил свою девочку под угрозу??

Виски развязало язык, и обычно немногословный Герман спешил поделиться эмоциями, которые выжигали его изнутри. Он принял правильное решение прийти к Заяру. Если бы остался один - натворил бы больших бед.

И, как вариант, ещё сильнее обидел бы Алину.

Алина...

Тарис её разбери!

- А ты ей сказал, что угрозы не было? Что к ней была приставлена круглосуточная охрана?

- А надо было? - Герман нахмурился ещё сильнее. - Заур, млядь! Пойми - она во мне не уверена! Считает, что я не могу её обезопасить! Её! Свою Спутницу и мать своего ребенка!

- Значит, между вами нет доверительных отношений, - Заур пожал плечами.

- Какие, мать твою, доверительные отношения! Мы живем вместе! Этого разве не достаточно? Ты знаешь многих наших, что живут с одной женщиной? Я - единицы! Особенно в этом долбанном мире!

- Герман, ты честное слово, как будто недавно родился и про баб ничего не знаешь! Им слова нужны! Слова!

- Ага, слова, а на поступки плевать, да?

Заур решил зайти с другой стороны. Случай с Германом оказался сложнее, чем он предполагал на первый взгляд.

- Они - женщины.

- Глубокомысленное заявление, - оскалился Герман. Сейчас бы он не отказался попасть в Пограничье и немного повоевать с местными обитателями, выпустить пар, успокоиться.

Заур пожал недюжинными плечами.

- Какое есть. И если ты хочешь нормальных отношений со своей женщиной, то должен немного схитрить.

- Схитрить? - Герман посмотрел на соратника, как на умалишенного.

- Угу.

- Например, как?

- Дай ей почувствовать, что она в тебе нуждается.

Герман покачал головой. То, что говорил Заур - нереально.

***

Как и сказал Герман, новую дверь поставили тем же вечером.

Почему-то Алина не удивилась.

Ночь прошла ужасно.

Девушка ворочалась на огромной кровати, не в состоянии найти удобного положения для сна. Ортопедический матрас казался жестким. Подушки мешали. Всё было не так и не этак.

Алина проваливалась в короткие сновидения, чтобы проснуться ещё более уставшей.

Не выдержав, в пять утра поднялась.

Вот какого черта ей не спится, и в голову лезут дурные мысли?

Квартира была пустой.

И всё напоминало о Германе.

Ночевать он не пришёл.

Набирая воды в огромную ванную, рассчитанную на двоих, Алина попыталась проанализировать свои мысли.

Она добилась своего. Вроде бы, так. Страж оставил её. Правда, пока не понятно, насколько.

Поставив руку по струю воды, Алина присела на край ванны.

На душе было неспокойно. Какое-то смятение, беспокойство.

Что дальше?

То, что Герман появится - она не сомневалась. Ей же нужна эта долбанная подпитка. Только как он будет себя вести?

Приняв ванную и скупо позавтракав тостами с малиновым вареньем и зеленым чаем, Алина решила выбраться на свежий воздух. Сидеть в пустой квартире не было сил.

Выбрав для прогулки свободного кроя платье и кардиган, Алина на лифте спустилась на первый этаж. Вышла. И поёжилась. Почему у неё возникло странное чувство, что за ней наблюдают?

Осмотревшись по сторонам, никого не увидела. Странно. И тревожно.

Такси вызывать Алина не стала. Решила прогуляться до ближайшего открытого кафе и выпить молочного коктейля. Может, заглянет в торговый центр. Хотя с последним у неё теперь стойкие неприятные ассоциации по поводу нежити. С другой стороны, где гарантия, что, просто гуляя по улице, она не встретит зомби?

Алине за последние дни удалось научиться не столь остро реагировать на нежить, если доводилось с ней сталкиваться. Опять же, рядом постоянно был Герман.

Черт.

Кажется, она сглупила.

Нет, не сглупила! Алина одернула себя.  Она поступила правильно.

И сразу же - наверное...

Нет ничего хуже сомнений.

Уже в кафе к ней вернулось ощущение подобное тому, что она испытала, выходя из дома. Снова огляделась и на этот раз не без удивления увидела мужчину в черных очках и байкерской кожанке. Стоило ли говорить, что по его внешнему виду она безошибочно определила в нем ещё одного Стража? Да сколько же их тут....

Решительно поднявшись и сжимая руки, Алина направилась в его сторону. Пусть только попробует исчезнуть и раствориться в толпе!

Но следящий за ней мужчина продолжил спокойно стоять у невысокой ограды кафе.

- Вы за мной следите, - Алина остановилась напротив него, немного не доходя. Прищурившись, впилась в него колким взглядом.

Мужчина не стал отрицать.

- Да.

Ещё один лаконичный.

- Почему?

- Герман попросил.

Ноги задрожали.

- И давно?.. Давно вы за мной следите?

- Я - неделю.

Акцент он сделал на слове «я».

- А до вас кто-то другой был?

- Заур. Кто свободен, тот и присматривает.

Какое хорошее слово - присматривает. Правильное.

- И... - Алина запнулась. - И вы всегда за мной присматриваете?

- Не. Только когда брат отлучается.

И вот что тут сказать в ответ? Добавить?

Нечего.

- От кого вы меня оберегаете?

- Да не от кого, - Страж говорил спокойно, с ленцой. - Договоренность у нас такая. Пока чья-либо Спутница на сносях и не может за себя постоять, мы присматриваем. Да твой Герман так же за Спутницей Беркута приглядывал. Не говорил что ли?

Не говорил.

Он вообще мало, что ей говорит.

Зараза этакая.

Очень захотелось его ударить. Не этого Стража в кожанке, а Германа. Приложиться чем-нибудь тяжеленьким по его голове. Интересно, как он отреагировал бы? Наказать физически её не сможет - как-никак с беременной женщиной не подерешься. А так - существовала вероятность, что поумнеет немного. Или поразговорчивее станет.

- Нет. А... вчера вы тоже были поблизости?

- Естественно. И тварей контролировали.

Вот как, значит.

Алина некоторое время помолчала. Потом предложила:

- Кофе со мной попьете?

Страж усмехнулся.

- Чтобы мне потом Герман голову оторвал от ревности? Нет уж, детка, давай-ка ты вернешься за столик и займешься своими бабскими делами, а я неподалеку от тебя постою. И тебе спокойно будет, и мне.

Больше Алине нечего было сказать. И так всё ясно.

Вкуса любимого молочного коктейля она не ощутила. Выпила на автомате. Посидела ещё некоторое время и отправилась домой. Скучать.

Можно было, конечно, и дальше заняться обустройством квартиры. Как-никак дел тут оставалось ещё невпроворот. И кредитка на руках. Но с паршивым настроением ни к чему душа не лежала.

Вечером пришло сообщение.

Когда Алина увидела, что адресат - Герман, рука, державшая телефон, дрогнула. Да и сердце предательски ёкнуло.

Всё же вспомнил, гад.

«Приду в пятницу».

Алина ощутила, как помимо воли радостно застучало сердце.

Возможно, он в Пограничье и поэтому не смог вернуться вчера. А она-то надумала себе черте что!

Следом пришло ещё одно смс.

«Тебе нужна моя энергия».

Алина, закусив губу до крови, в последний момент удержалась от того, чтобы не швырнуть телефон об стену.

книга 2. глава 15

15.

До пятницы дни тянулись ужасно медленно.

Алина откровенно маялась от скуки. За что бы она ни бралась - бросала на полпути.

И когда наступила пятница, девушка вздохнула с облегчением. Естественно, свою тихую радость она объяснила тем, что уже накануне, вечером, отправляясь спать, почувствовала головокружение и тошноту. Утром её слегка пошатывало, и совсем не было аппетита.

Ей требовалось тело Германа.

Так она себе и говорила.

С раннего утра девушка поспешила вымыть голову, подзавить блестящие локоны, создав эффект легкого кокетливого беспорядка, и изящно накраситься. А что? Она хочет всегда выглядеть хорошо. Имеет право? И в этом нет ничего необычного. Совершенно.

Так, а одежда? Как быть с ней? Что выбрать?

Домашнее платье? Хлопковый костюм? Или... Нет, юбка и блуза отпадают сразу. Конечно, можно сказать, что она только что вернулась с прогулки, но Герману будет достаточно свериться информацией со Стражем, присматривающим за ней, и её ложь обнаружится. Алина не любила ложь и старалась по возможности её избегать. Нет жизненной необходимости - не ври.

Поэтому остановилась на новом домашнем платье нежно-лилового оттенка. Животик округлился, и наряд успешно его скрывал.

Ближе к обеду энтузиазм девушки пошёл на убыль.

Герман не приходил.

Час. Три. Половина шестого.

Она, как последняя идиотка, весь день сидит дома в ожидании его, а он... Где он шляется? А если она уже полностью истощена? Лежит без сознания? Или ей просто плохо?

Герман пришёл ровно в восемь. Открыл дверь своими ключами - кто бы сомневался в их наличии! - и прошел на кухню, как ни в чем не бывало.

Алина находилась в гостиной, полулежала на диване, листала модный журнал, не останавливаясь ни на одной статье. Картинки тоже не привлекали внимания.

Когда услышала шум - подобралась. Подавила в себе дерзкий порыв - вскочить с дивана и выбежать навстречу. Ну, уж нет! Она тут некоторых весь день прождала!

В гостиной Герман появился минуту спустя.

Встал в дверном проеме и посмотрел на Алину долгим тяжелым взглядом, от которого по телу девушки побежали мурашки. Она взгляда не отвела, даже чуть вздернула подбородок. Сама же с замиранием сердца отметила изменения, произошедшие со Стражем за дни, что они не виделись.

Похудел в лице. На правой щеке большая царапина. Губы потрескались. Да и на шее тоже царапина.

Черт побери, в какой переделке он был на сей раз?

Беспокойство шевельнулось в груди. Всё-таки Герман ей не чужой, как-никак отец её ребенка, и беспокойство вполне оправдано. Не правда ли? Да и её жизнь сейчас также зависит от него. Поэтому всё логично.

Герман, не говоря ни слова, прошёл в комнату. Встал неподалеку от дивана, возвышаясь над Алиной, точно непробиваемая скала.

- Здесь или в спальне?

Алина моргнула.

Вот так - ни привета, ни как у тебя дела, девочка. Лишь по делу.

Алина поджала губы.

- В спальне.

- Хорошо.

Развернулся, на ходу снимая парку, и был таков.

Алина едва не рассмеялась истерически. И вот к такой встрече она готовилась всё утро? И какого лешего ждала весь день?

Чувствуя, как негодование зарождается в душе, поднялась с дивана и последовала за Германом. Что ж, посмотрим, как эта нелюдь поведет себя дальше.

В спальне её ждал сюрприз в виде полностью обнаженного Германа, удобно расположившегося поверх покрывала на кровати. И уже возбужденного. Его большой налившийся кровью член красиво устремился к мускулистому животу.

В горле пересохло. И она почувствовала неловкость, которая была совсем некстати. Только не в отношениях с Германом. Их связывали очень странные взаимоотношения. Его сегодняшнее поведение - прямое тому доказательство.

Решила обойтись без лишних слов и прелюдий. Будет отзеркаливать его поведение.

Сдернула платье через голову, окончательно испортив прическу. Так же буднично расстегнула бюстгальтер и стянула кружевные трусики. Не без удовольствия услышала, как с губ Германа сорвался звук, отдаленно напоминающий рык. Ага, значит, наш товарищ не так уж безразличен, как пытается показаться на первый взгляд.

Что ж. Посмотрим, кто кого.

Алина смело шагнула к кровати, позабыв, с кем имеет дело.

- Как ты хочешь? - и снова в голосе ни нотки эмоций.

Словно не сексом собирается заняться, а дрова порубить.

Алина сглотнула. Как она хочет?

С лаской она хочет! С толком, с чувством, с расстановкой! Хочет биться в его сильных руках и бурно кончать! Хочет слышать, как он стонет, входя в неё!

Хочет тонуть в тягучем омуте его черных глаз и шестым чувством понимать - она для него самая желанная. Что от неё у него сносит крышу. Что он испытывает в отношении неё постоянный сексуальный голод.

Ничего подобного вслух Алина не произнесла. Побоялась. Чего? Насмешки или холодного равнодушия?

- Сверху.

Герман ничего не сказал. Лишь закинул руки за голову, тем самым показывая, что его тело полностью в её власти.

Алина в нерешительности замерла перед кроватью. Нет, и он не сграбастает её? Не закинет на себя, распластав? Не схватит за попку, ощутимо сжав её полушария?

Видимо, нет.

Он дал ей карт-бланш.

Всё это было... неприятно. Словно они снова оказались в Пограничье, где секс - способ выживания, а не проявления симпатии друг к другу.

В горле образовался ком, в глазах предательски защипало.  И чтобы не выказать внезапно нахлынувшей эмоциональной слабости, Алина приказала себе разозлиться. Что возомнил этот бугай? Что она лужицей растечется вкруг него? Что броситься к нему с жаркими объятиями? Да ни хрена!

Девушка вскарабкалась на кровать и сразу же оседлала мужчину,  упираясь в его каменную грудь. Мужчина замер. Но взгляда не отвел. Смотрел в её пылающее лицо.

Алина чуть приподнялась. Скользнула по его члену вверх-вниз. Ещё раз и ещё. Не впуская его внутрь себя.

Она, словно испытывала мужчину на прочность.

Он оказался крепким орешком.

Ни одного лишнего движения. Даже бедра не подкинул кверху, чтобы скорее попасть в её лоно.

И Алина не выдержала. Со стыдом ощущая, какая она влажная, опустилась на мужчину....

Рук с головы он так и не убрал. Лишь негромко постанывал сквозь плотно сжатые губы.

Алина кончила первой, рухнув Стражу на грудь. Почти сразу же и он достиг оргазма, выпустив в неё упругую струю.

Некоторое время она лежали молча. Алина не спешила поднимать голову, наслаждаясь теплотой его тела. Как же ей нравилось вот так лежать на нем. И почему она раньше этого не замечала?

Как дальше будут развиваться события вечера, Алина не знала. Думать не хотелось. Но к чему она совершенно не была готова, так это к тому, что её аккуратно снимут с себя и переложат на мягкое покрывало.

- Как самочувствие?

Ей показалось или в его голосе, наконец-то, прорезались заботливые нотки?

Алина позволила себе робко улыбнуться.

- Уже хорошо. Ни тошноты, ни слабости.

- Отлично. Тогда увидимся в следующий раз снова через четыре дня. Четыре дня - оптимальный срок.

На Алину точно ушат холодной воды вылили.  Она растерялась и не нашлась, что сказать. Молча, наблюдала, как Герман поднимается с кровати, как методично одевается и как пружинит от его движений матрас...

Нет! Неужели он вот так запросто уйдет?

Уйдет.

Алина это знала точно.

И когда за мужчиной с негромким хлопком закрылась входная дверь, девушка схватила подушку и, с силой прижав её к груди, впилась в неё ногтями.

книга 2. глава 16

16.

Кого она желала видеть меньше всего, так это Катерину.

Они столкнулись случайно в торговом центре. Когда работали вместе - присмотрели один обувной бутик, где в конце сезона всегда устраивались хорошие скидки. Не накрученные, а реальные.

Алине понадобились новые ботильоны. Да и от сапожек она тоже не откажется. А, может, и туфли купит. Ну, и что! На улице скоро «белые мухи» закружат? Беременная женщина, имеет право на капризы.

Она как раз примеряла замшевые ботильоны на небольшом каблучке, когда услышала:

- Вот так встреча!

Алина медленно подняла голову и наткнулась на злобный взгляд девушки, которую совсем недавно считала хорошей знакомой. Настроение, заметно ухудшилось. От позы Катерины веяло агрессией. Руки уперты в бока, ядовитая ухмылка на лице.

И почему раньше Алина не замечала ничего подобного?

- Привет.

- И что же ты тут делаешь одна и без охраны? Где же твой мачо?

Алина заметила заинтересованный взгляд менеджера по продажам. Та хоть и делала вид, что занимается подбором обуви, на самом деле прислушивалась к их разговору.

- Катя, не твоё дело. Ты сюда зачем пришла? Обувь покупать? Вот и покупай. Иди своей дорогой. Меня не трогай.

- Ну, и что же ты такая неприветливая, а, подруга? А как же посплетничать по душам? Или уже не хочешь?

- Катька, отвали.

Алина сняла с ноги ботильон . Злость заклокотала в груди, требуя выхода.

Но от бывшей коллеги оказалось не так просто избавиться.

- А то я могла бы много интересного тебе сообщить. Например, где проводит ночи твой благоверный. Странно-странно. Вроде бы, и сошлись недавно, а домой он вечерами не спешит.

Сердце остановилось в груди, чтобы в следующую секунду, сделав кульбит, забиться в утроенном ритме.

- Мои отношения с Германом тебя не касаются. Или напомнить, как он выгнал тебя голую из квартиры?

Брови продавщицы взметнулись кверху, глаза округлились. Не каждый день услышишь такое.

Катька прищурила глаза.

- Ах, ты... - в последний момент удержалась, лишь выплюнула следом, как ядовитая змея: - Ты давай, дорогуша, поинтересуйся, что твой благоверный делал накануне в клубе «Орион». Может, что интересного узнаешь.

Развернулась и ушла.

Алина всё же купила понравившиеся ботильоны, правда, сделала это скорее на автомате. Не обратила внимание, что лицо кассира было пепельного цвета, а глаза выпученными, как у лягушки.

Спускаясь по эскалатору, заметила, что сегодня Страж другой.

Слова Катьки не выходили из головы.

Значит, Герман отдыхает. Прелестно. Очень прелестно. Клуб «Орион». Гад, даже клуба не поменял! Именно там он её приметил и утащил в Пограничье. И что сейчас получается? Новую девочку ищет? Только теперь для постельных утех? Естественно, ему одного раза в четыре дня мало! Он у нас парень активный.

Как Алина поймала такси и добралась до дома - не помнила. Зайдя в квартиру, швырнула пакеты с покупками на пол.

Её била мелкая дрожь. Прошла на кухню и налила в стакан воды. Залпом осушила его.

Лишь потом скинула верхнюю одежду. Заходила по комнате туда-сюда.

Потом вернулась в прихожую, достала из сумочки телефон и сделала вызов.

- Милена, приветик. Мы, кажется, давненько никуда не выбирались. Как на счет немного гульнуть? Когда? Да сегодня. С Варей. Соберемся у клуба в десять. О, отлично, договорились. Чмоки-чмоки.

Нажав на «отбой», Алина мстительно прищурила глаза.

***

Конечно, девчонки сразу заметили, что она поправилась.

- Слушай, Алинка, это твоё дело, но, блин, ты, кажись, ещё набрала килограммы.

- Ага, набрала, - кивнула Алина, сканируя полупустой зал.

Милена с Варей переглянулись.

- И тебя это не волнует?

- Нет.

- Странно-странно, - протянула Варя, высокая брюнетка со стрижкой «под бобрика». С худым лицом и не менее худым телом, она могла себе это позволить.

- Да, странно.

Алина положила руки на живот, обтянув платье.

- Так понятнее?

- Оооо....

- Ээээ...

- А почему мы не в курсе?

- А от кого?

- А где папашка?

- И если ты беременная, то почему позвала нас в клуб?

- Мать, что вообще происходит?

- И кого это ты ищешь? Его?

- Что, уже поругались?

- Нет, ты нам имя его хотя бы скажи!

- А лучше фото покажи! Чтобы пенделя волшебного дать, если в клубе пересечемся.

- Девочки, я вас люблю, но давайте всё по порядку. И лучше за столиком.

- Так, тебе, значит, безалкогольный коктейль.

- Так точно.

- Сейчас организуем. Столик пока выбирай.

С Миланой и Варей всегда было легко. Знала она их со школьной скамьи. Девчонки, несмотря на многолетнюю дружбу, умели соблюдать дистанцию в общении и не лезть туда, куда их не приглашали. Когда-то очень давно они договорились, что будут рассказывать о себе лишь то, что захотят. Поэтому Алина могла не волноваться, что они будут наседать с лишними вопросами.

Она выбрала столик с хорошим обозрением. Главное -был виден вход. Германа она уж точно не пропустит.

У девушки не было конкретного плана, что она скажет, когда его увидит. Да и скажет ли вообще. Собственно, с какой стати? Она так же имеет право на развлечения. Не сидеть же ей в четырех стенах и не чахнуть от скуки.

Присматривающий за ней Страж расположился через два столика.

- Мама дорогая, ты посмотри на этого образчика мужественности! - Варя поставила бокал перед Алиной. Последней даже не надо было интересоваться у подруги, кого та имела в виду. Все знали, что Варя предпочитает «красивых, здоровенных».

- Хочешь, познакомлю? - Алина заговорщически улыбнулась.

У Вари брови изумленно изогнулись.

- Ты сейчас серьезно?

- Ты ведь про того парня через два столика от нас? В кожанке.

- Ну, да, про него, - Валя опустилась рядом.

- И я про него. Поэтому если он тебя интересует, могу познакомить.

- Ты хочешь сказать, что его знаешь.

- Почти.

Алина пожала плечами.

Варя с Миланой снова переглянулись.

- Темнишь, мать, темнишь.

- Так знакомить?

- Нет, подожди немного, сейчас выпью пару коктейлей, и вот тогда...

Алина снова посмотрела на входящих молодых людей. Германа не было.

Может, вип-зона? Но тогда откуда Катьке знать, что он в «Орионе»? Или она темнит? Специально наговорила с три короба, чтобы её раззадорить, позлить? Алина до сих пор не понимала, что случилось с Катей. Почему вдруг из нормальной девчонки, с которой были вполне приятельские отношения, она превратилась в злобную стерву? Из-за зависти? Вполне логично.

Прошёл час.

Ещё один.

Германа и других Стражей, кроме наблюдателя, Алина не увидела. Сидеть за столиком надоело, и когда заиграла относительно спокойная мелодия, Алина поднялась и направилась к танцующим. Немного развеется.

***

- Я её порву!

- Хм?...

- Ты видишь, как она задницей крутит?

- Герман, она танцует.

- Она КРУТИТ задницей!

- Нет, брат, она танцует. А вот её подружки крутят тощими задницами, нарываясь на то, чтобы их полапали. Кстати, вон та ничего себе, рыженькая.

- Заур! - приглушенно зарычал Герман.

Они пьянствовали с мужиками с раннего вечера. Завалились в клуб в восемь часов, прошли в закрытую зону на втором этаже и там удобно расположились. Помимо Германа и Заура с ними было ещё два брата, которые пришли в «Орион» за девушками. Им в три часа ночи предстояло возвращаться на службу в Пограничье, и пора уже было выбирать, кто с ними отправиться.

Вот они и вышли понаблюдать. Герман сначала решил, что допился, когда в толпе танцующих девушек увидел Алину. Тарис всех раздери! Её чуть округлившуюся фигуру, по которой он сходил с ума, он узнает среди сотен. В эту ночь клуб наполнился не полностью, основная масса подтянется после двенадцати, как обычно бывало. И Алину он приметил сразу.

Красивая.

Соблазнительная.

Его.

Пришедшая в клуб... ЗАЧЕМ?

Снять мужика?

От одной мысли, что его Спутница могла допустить мысль с кем-то пококетничать, не говоря уже о большем, в Германе поднималась неконтролируемая ярость, и он готов был крушить всё вокруг. Чудом сдержался. И то по той причине, что пока не наблюдал ни одного кобеля вокруг Алины.  Иначе не миновать беды.

Владельцем «Ориона», как ни парадоксально, был один из Провавшихся. Маг, добровольно пожертвовавший своей силой ради девушки из этого мира. Увидел в каком-то там шаре свою Судьбу, сам пришел в Орден Стражей и попросил Ибира о помощи. Тот, испытывая слабость к истинным парам, согласился помочь. Но поставил жесткое условие - никакой магии. Вся магия мага должна остаться в Пограничье. Тот согласился. Что было потом, Германа особо не интересовало. Они нашли мага некоторое время спустя. К тому времени, он успел организовать клуб «Орион»,  ставший излюбленным местом Стражей. По крайней мере, хозяин знал, кто они и что от них можно ждать. Имелись прецеденты, когда Стражи устраивали потасовки в клубе. Правда, потом исправно оплачивали разгром. Со своим, пусть и бывшем магом, проще договориться.

Сегодня Герман пришёл в клуб, чтобы напиться. Не более. Ни одной мысли, чтобы кого-то снять, не было. Ему нужна только Алина.

В этом и заключалась странность для него.

Заур на его пьяную пламенную речь в ту ночь, когда он завалился к нему, ответил, что это нормально. Вот теперь Герман и думал - может, и правда, нормально?

Думал, пока не увидел Алинку в клубе.

Все его благие намерения и мысли испарились в тот же миг. Осталось лишь одно желание - подойти к ней и надрать задницу. В прямом смысле. Перекинуть через колено и отпороть, чтобы не повадно было шляться беременной не попадя где.

Его остановил всё тот же Заур.

- Ты всё испортишь.

- Плевать!

- Нет! Потом сам будешь жалеть! Потому что всё вернется к старым отношениям...

Герман схватил Заура за грудки. Тот никак не отреагировал. Он понимал брата - сам бы, наверное, рехнулся от ревности, увидев свою Спутницу, развлекающейся в клубе. Герман ещё держался молодцом.

- Не вернется! - прорычал он.

- Потерпи ещё недельку, брат.

Герман оскалился, желваки заходили на скулах, на висках вздулись вены.

- Недельку?! Ты хотя бы представляешь СКОЛЬКО это? Мне и так чертовски трудно дается держаться от неё эти дни! Быть с ней раз в четыре дня, а ты недельку!

На этот выпад Заур ничего не ответил, лишь пристальнее посмотрел в лицо брату. Порой взгляд куда красноречивее любых слов.

Герман отпустил Заура и сделал шаг назад. От греха подальше. Обернулся и увидел, как Алина медленно направляется к столику. Так же он заметил и двух молодых мажоров, провожающих её похотливыми  взглядами.

В черных глазах Германа колыхнулась тьма.

- Я сейчас.

- Герман!

- Ссориться с ней не буду. Наседать на неё не буду. Приказывать ей что-либо не буду!

Пока Герман спускался по лестнице, все, кто попадался ему на пути, спешили освободить дорогу. С большим злым парнем, больше напоминающим сейчас ледокол, лучше не связываться и не вставать ему на пути к цели. А то, что у этого парня имелась цель - не вызывало сомнений.

Алина практически дошла до девчонок, которые уже, хохоча, выпивали за столиком очередные коктейли, когда услышала негромкое:

- Девочка.

Алина замерла.

Нет, ей показалось. Герман не мог её позвать. Во-первых, гремела музыка, и чтобы что-то услышать надо максимально приблизиться к собеседнику.  Во-вторых, неужели она просмотрела его появление? Сомнительно, хотя...

Алина обернулась.

И в ту же секунду жаркая волна стремительно охватила всё тело, пульс участился.

Перед ней стоял Герман. Большой. Сильный. Злой.

Всё как всегда.

Нет. Не так.

Не равнодушный, как в последнюю их встречу, что для неё оказалось немаловажно.  Всё-таки такой, как сейчас, он ей более привычен.

- Привет, Герман, - она постаралась изобразить радушие. Словно встретила не отца будущего ребенка и не мужчину, кардинальным образом изменившего её жизнь, а старого знакомого, который для неё ровным счетом ничего не значит.

Герман подошёл к ней вплотную.

Поднял руки.

Захватил её лицо в плен.

- Девочка, какого Тариса ты тут делаешь? - говорил ровно, но от его напускного спокойствия мурашки побежали по телу Алины.

Но страхом тут и не пахло.

Волнением - да.

Предчувствием - да.

Ожиданием - тоже да.

Вопрос закономерный, только отчего Алина почувствовала себя нашкодившей школьницей, пойманной строгим учителем за списыванием?

- Отдыхаю с подругами.

- Ты должна быть дома.

- Спорное утверждением, Герман. Ты же тоже находишься здесь. Почему я не могу?

Она готова была к спору. Готова была отстаивать свою точку зрения.

Но совершенно не была готова к следующему его вопросу:

- Если я уйду, ты уйдешь тоже?

Его глаза, не отрываясь, смотрели на неё. Пристально. Жадно. Ловили каждый оттенок эмоции. И были чернее самой ночи.

- Да, - не колеблясь ответила Алина, признавая полную капитуляцию.

- Хорошо. Ты поедешь домой?

- Да, - выдохнула она, невольно прижимаясь к его крупному телу, втягивая терпкий аромат его парфюма и природного мужского запаха. -  А ты?

- Я тоже поеду. К Зауру. Ты согласна?

О, нет! Она категорически не была согласна с тем, что он поедет к Зауру. Но понимала, что он спрашивает о другом.

Или нет?

- Согласна, - вытолкала она из себя, всеми силами стараясь не выказать разочарования.

- Тогда пошли.

- Я только сумочку и плащ, - она оглянулась на девчонок, которые сидели за столиком и обе, подперев подбородок руками,  демонстрируя явственный интерес, наблюдали за ними с забавными рожицами. Девочки... Они в своем репертуаре. Что не могла не отметить Алина, помня историю с Катей, то, что во взглядах ни Вари, ни Милены не было и капли зависти. Лишь чистейшее женское любопытство, что впрочем и не удивительно.

Герман убрал руки с её лица.

- Давай. Я жду.

Пока она шла до столика, отметила, как дрожат её ноги и судорожно бьется сердце. Разволновалась она не на шутку. Казалось бы, с чего. Ну встретилась с Стражем, разве не этого хотела? Так почему испытывает разочарование?

Коротко попрощавшись с девочками, собиралась вернуться к монументально застывшему неподалеку Герману, когда Варя окрикнула её.

- Что?

Варя, опять же не скрываясь, улыбаясь голливудской улыбкой, показала на Стража, присматривающего сегодня за Миленой. Сначала пальцем на него, потом ткнула себе в грудь, и напоследок нарисовала в воздухе сердце.

Детская выходка заставила Алину негромко рассмеяться и кивнуть.

Пока они пробирались к выходу, Герман взял её за руку. И шел сквозь толпу, что невольно расступалась. А Алина была за его спиной.

После душного клуба она с удовольствием вдохнула свежий чуть морозный ночной воздух.

- Сейчас поймаю такси.

Хрипловатый голос Германа оторвал её от созерцания ночного неба. Девушка прикусила губу, чтобы не сказать чего-то лишнего.

- Спасибо.

Герман поймал такси быстро. С нечитабельным лицом открыл дверь и внимательно посмотрев на таксиста, словно сканируя его, грубовато назвал адрес.

- Скоро увидимся, девочка.

Алина сглотнула и кивнула. Быстро отвернулась, опасаясь, что губы предательски задрожат.

***

- Если твой план не сработает...

Заур пожал плечами.

- Моё дело предложить. Кстати, звони Доктору. Выход Арсена намечается.

Герман ничего не сказал. Ему сейчас не до разговоров.

Он снова отпустил свою девочку. Тарис, а как хотелось вытолкать таксиста из машины, приплатить ему со словами: «Погуляй с полчасика»  и отыметь Алину прямо на заднем сиденье автомобиля.

Какая она сегодня красивая была. Беременность ей шла. Округлилась, движения стали более мягкими.

Герман почувствовал, как член налился кровью. Проклятье! Стоило представить, как Алина оказывает под ним, в его власти, у него стояк.

Нахмурившись и оглядевшись по сторонам в поисках кого-то из Прорвавшихся, на ком можно выместить зло, Герман отправился на поиски Заура.

Слова надо держать.

Его девочка поехала на ИХ квартиру.

Ему тоже пора уходить из «Ориона».

книга 2. глава 17

17.

Когда на телефоне появился звонок от неизвестного адресата, Алина сначала не хотела брать. Потом всё же передумала.

- Алина, добрый день, - говорил мужчина.

- Добрый, - с настороженностью ответила Алина, не узнав говорившего.

- Тебя беспокоит Арсен, врач из клиника «Медиана». Алиночка, не хотите сегодня ко мне приехать на плановый осмотр? Извините, что вот так, с утра, но я всё ждал от Германа звонка. А вы молчите.

Алина растерялась, осев на диван.

Вроде бы ничего сверхъестественного ей не предлагали - всего лишь визит к врачу. Отчего же тогда возникло непонятное смятение?

- Это вы извините меня, что-то закружилась, - попыталась она оправдаться.

- Извиняться не за что. Так я вас жду сегодня?

- Да.

- На какое время вас записывать?

- А что у вас свободно? Я подстроюсь.

И в голове Алины даже не возникла мысль, что гинеколог одной из дорогих клиник, обслуживающих не простых смертных, лично ей звонит и готов принять в удобное ей время.

- Час дня вас устроит?

Алина посмотрела на часы. Половина десятого.

- Да, спасибо, отлично. Я подъеду.

- Тогда я вас жду, Алиночка. Да встречи.

Алина, после отбоя, некоторое время смотрела на телефон.

Потом зашла в журнал вызовов и набрала Германа.

Тот ответил мгновенно. Словно трубку держал в руке. Или...ждал от неё звонка.

- Алина?

- Герман, привет.

- Привет.

- Слушай, тут такое дело...

Она замялась.

- Алина, говори.

Глубокий баритон, от которого сердце замирает и появляется приятная тяжесть внизу живота.

А ещё...тоска.

- Герман, мне звонил врач. Твой знакомый. Арсен. Из клиники, в которую ты меня возил.

- И что?

- Сегодня назначил прием на час дня. Ты меня не отвезешь?

- Заеду в двенадцать.

И отбой.

Несносный тип.

Тогда почему её губы медленно расплылись в улыбке?

Собиралась на прием к гинекологу Алина без лишней суеты. Ни причесок, ни нового платья. Лишь удобная одежда, обувь да волосы, собранные в высокий хвост.

Правда, на часы она всё-таки поглядывала.

Ох, если бы ей кто сказал три недели назад, что она будет ждать Стража, она бы снисходительно улыбнулась. Ну, рассказывает человек небылицы, с кем не бывает.

Как всё меняется. Быстро. Кардинально.

Полгода назад ты придерживалась одной точки зрения и приблизительно представляла, что хочешь получить от жизни. Потом в твою жизнь врывается человек, и приносит изменения. И  повлиять на ход событий ты не в состоянии. Потом, по прошествии какого-то времени, уже и не хочешь. Тебе начинает нравиться то, что происходит. Да, некая часть тебя продолжает сопротивляться, говорить, что ты поступаешь неверно, что нельзя идти на уступки, что надо что-то предпринимать, ломать обстоятельства и себя заодно. Только зачем? Если есть возможность быть счастливой, стоит ли упираться?

Алина знала ответ на последний вопрос.

Ровно в двенадцать она была готова.

И ровно в двенадцать дверь открылась.

Вошёл Герман. В коротком черном пальто и серых штанах, с легкой однодневной щетиной, он выглядел мужественно. И не тени намека на то, что полночи проторчал в клубе, выпив приличную дозу спиртного.

Увидев, что его ожидает полностью одетая-обутая Алина, скупо улыбнулась.

- Ты бледная, - заметил он, нахмурившись. - Мало спала сегодня.

Не вопрос, утверждение.

Его глаза как бы с осуждением говорили, что нечего было ночью лазить непонятно где и искать непонятно чего. Есть дом. Есть кровать. И ночью надо спать в доме в собственной кровати. Желательно утомленная после хорошего качественного секса.

- Прилягу, как вернусь, - Алина улыбнулась в ответ. Сегодня она была настроена на позитивное общение.

- Надеюсь.

Он придержал дверь, помогая ей выйти. Проходя мимо него, Алина заметила, как жадно он втянул её аромат, как затрепетали его ноздри, как расширились зрачки.

А ты не так холоден и равнодушен, господин Страж, как пытаешься показаться, не без злорадства отметила Алина. Ну, давай, сорвись что ли. Скажи что-нибудь в своем репертуаре. Дай понять, что ты вернулся.

Нет. Сдержался.

Что ж. У неё будет время, чтобы вывести его из себя. Прорвать плотину мужской обиды, которой он себя окружил.

И после этого они - мужчины! - говорят, что женщины существа обидчивые и злопамятные. Ага, как же.

- Герман, у меня вопрос.

- Спрашивай.

Они спускались в лифте.

- А здесь, в нашем мире, бывшим Стражам не нужна подпитка?

Герман ответил не сразу.

- Нужна.

Опаньки.

- Но не так часто, как в Пограничье.

Интересно-интересно.

- То есть получается, что вы, Стражи, так же используете девушек?

Нахмурился.

- Мы не используем. Алина, мы всегда что-то даем взамен.

Спорное утверждение. Особенно с теми девушками, которые забирает в Пограничье.

Можно, конечно, развить тему, но тогда не избежать ссоры. Ссориться пока не входило в планы Алины.

- Например?

- Например, деньги, подарки. Всё банально.

Да, это точно.

Она не успела ответить, он продолжил:

- Я скажу тебе большее. Практически девяносто процентов Стражей, поселяющиеся в вашем мире или приводят Спутниц  из Пограничье или находят постоянных подруг здесь. Постоянных значит постоянных. То есть ЗАГС, дети и прочая атрибутика.

Алина притихла. То есть получается не всё так плохо, как ей думалось. Почему же у них с Германом застопорились отношения? По чьей вине?

- Это хорошо, когда дом и дети.

- Да, это очень хорошо, когда дом и дети, - и красноречивый взгляд на её округлившийся животик.

Алине расхотелось продолжать разговор. Она улыбнулась и скрестила руки на животе - жест, знакомый всем будущим мамам.

На улице моросил дождик. Алина поёжилась. Вот и закончились хорошие солнечные деньки.

- Пойдем, промокнешь.

И нет в его голосе раздражения или приказных ноток.

В горле Алины застрял ком. Кого она там собиралась вывести из себя?  И кто кого снова переиграл?

Ехали они в основном молча. Перекидывались незначительными фразами. Лишь однажды Алина поинтересовалась по существу:

- А Заур - это кто? Можешь мне описать его, чтобы я сориентировалась или я его ни разу не видела?

Должна же она, в конце концов, знать у кого ночует Герман.

- Видела. Когда к нам пожаловали «гости» из Пограничья. Наголо бритый такой и с тату на висках.

- О, всё, поняла.

Тот, что ей не особо понравился. Хотя, если он приютил её Стража, то, наверное, не так уж он и плох.

Естественно, в клинике их уже ждали.

Арсен встретил их у двери, возвращался от коллеги.

- Проходите-проходите. Раз вас видеть, Алина. Брат, - они похлопали друг друга по плечу.

Прошли в кабинет, где Арсен мгновенно перешёл к делу:

- Герман, говори сразу, как будешь себя вести. Если прилично - останешься, если...

- Арсен, ты задолбал, - беззлобно отозвался Герман, скидывая пальто и устраиваясь на белоснежном кожаном диване. - Если не будешь лазать, куда не следует, то всё будет ок.

Врач усмехнулся, Алина покраснела.

Невозможен. Как всегда.

- Я, наверное, уволюсь. Сил нет с вами работать, - заметил Арсен, моя руки.

- Не уволишься. Домой Спутниц приводить будем.

Алина смотрела на этих двух здоровенных мужиков и понимала, что они шутливо препираются. Как обычные люди. А, может, и нет в них ничего необычного? Если откинуть прочь те небольшие знания о их сверхъестественности, то они были просто мужчинами с чувствами, своими переживаниями. И своей правдой.

- Серьезная угроза.

- Вот и я про тоже.

- Тогда придется, конечно, остаться. Алина, вы не обращайте на нас внимания, это у нас.., - он не договорил, махнув в сторону окна. - Сегодня я пригласил вас на ультразвуковое исследование. Вы не против? Я уверен на сто процентов, что плод развивается правильно - вы же его зачали в Пограничье, - видимо, последнее замечание несло под собой фундаментальное знание. - И всё же я хочу подстраховаться. Мало ли что. Порой игры с порталами влияют на плод. Герман, ты её больше не тягал в Пограничье?

Страж мотнул головой.

- Умный мальчик.

Мальчик? Герман?

Алина не могла не расплыться в улыбке.

- Вот и отлично. Алина, готовы сделать Узи?

Девушка кивнула.

- Конечно. Мне и самой хочется удостовериться, что течение беременности протекает нормально.

- Кстати, - Арсен, сев за стол, достал карточку Алины и полистал её. - Я смогу сказать пол ребенка.

- Уже? - Алина с Германом переглянулись.

Герман доселе сидевший в расслабленной позе, вытянул руки по краям спинки дивана, резко подался вперед.

- Да. Сроки позволяют.

Арсен сначала посмотрел на Алину, потом на собрата.

- Или вы не желаете знать, кто у вас родиться?

- Желаем! - они ответили синхронно.

И снова переглянулись.

- Я так и думал. Тогда Алиночка позвольте вас пригласить в смежную комнату, там располагается нужная аппаратура.

Герман незаметно оказался рядом. Вроде бы сидел на диване, она успела привстать с кресла, а он уже тут, с ней. Не поддержал, не взял за руку. Просто дал понять, что он здесь.

Рядом.

У Алины снова образовался ком в горле. Вот она стоит посредине дорогого кабинета, где оборудование стоит немыслимых денег, её принимает врач-Страж, на прием к которому записываются загодя, и её оберегает человек, которого она выгнала из его же квартиры. Смотрит на неё глазами- темными омутами. И она готова тонуть в них снова и снова.

- Всё готово. Что же вы не проходите?

Голос Арсена нарушил мимолетную идиллию между ними.

Алина легла на кушетку.

- Животик оголите.

Герман скрестил руки на груди и расставил ноги по ширине плеч.

- Арсен, - предупреждающе протянул он, на что Арсен отмахнулся.

- Да не буду, не буду я изучать её нижнее белье. На твоей Спутнице черные колготки, ты думаешь меня только и заботит, какое белье носит каждая моя пациента? Герман, вообще-то я женат. И Спутница у меня из Пограничья. Если я ей изменю, догадываешься, что она мне оторвет?

- Не голову точно.

- Праааавильно.

Холодный гель заставил Алину поморщиться, на что сразу отреагировал Герман.

- Ей больно? - а вот теперь и угрожающие нотки последовали.

Арсен закатил глаза.

- Сколько раз я зарекался принимать девочек в присутствии собратьев... Сил с вами никаких нет. Или рычите или мебель кружите. Третьего от вас ждать не приходится.

- Так с ней всё нормально?

- Со мной всё нормально, Герман, - вмешалась Алина. - Гель холодный,  и только.

Мощная фигура Стража расслабилась.

- Ты можешь присесть на соседнее кресло, чтобы тебе так же было видно.

Герман послушно сел. Посмотрел на монитор и хмыкнул.

- Как будто я что-то понимаю из твоих каракулей.

- Смотри сейчас всё увидишь... О, как интересно. Ну-ка, ну-ка. Что ж, дорогие родители, могу вас поздравить.

Алина замерла.

Она смотрела на монитор, что для удобства пациенток вывели на большой экран на стене, и так же ничего не понимала.

- У вас будет девочка, - Алина повернулась к Герману, что незаметно сжал её руку и увидела, как глаза Стража наполняются теплотой. - А ещё у вас будет мальчик. Прошу меня извинить, при первичном осмотре просмотрел, что плода два.

Вот теперь глаза Стража увлажнились...

Это было незабываемое зрелище.

***

Дождь прекратился.

Они вышли из здания поликлиники и направились к машине. Герман чуть впереди.

Алина шла, кусала губы и не чувствовала под собой ног.

Перед глазами стояло лицо Германа, когда Арсен объявил, что у них будет разнополая двойня.

Страж обрадовался. Искренне. Это не вызывало никаких сомнений.

- Герман, - негромко окликнула она его.

Остановился. Не обернулся.

- Да?

- Возвращайся домой, - ещё тише прошептала Алина. - Возвращайся ко мне...

Она уже не удивилась, когда в мгновение ока сильные теплые руки стремительно прижали её к каменному большому телу, от которого веяло теплотой и надежностью.

- Значит, ты принимаешь меня?

Не громко. Почти не понятно. Сквозь сжатые губы.

Алина, забравшись руками под полы распахнутого пальто, уткнулась лицом в грудь Стража.

- Принимаю.

- Со всеми моими деспотическими замашками?

- Почти со всеми.

- Девочка...

- А ты взамен даешь мне право отстаивать свою точку зрения.

- Девочка!

- Герман... Пожалуйста.

- Мы это обсудим. Черт побери, мы это обсудим. На кухне. За семейным столом.

Если бы Алину спросили - любит ли она Германа, она бы не нашлась, что ответить.

Но если бы ей задали второй вопрос и поинтересовались бы - а полюбит ли она его когда-нибудь, Алине не задумываясь ответила бы утвердительно.

Да. Полюбит. Может быть, через полгода.

А, может, и через неделю.

книга 2. эпилог

Эпилог

Её забросили в другой мир.

Чувствуя, что не в состоянии пошевельнуть ни рукой, ни ногой, Гийя, уперлась лбом в пол. Было трудно дышать. А ещё спина... Боги, что у неё со спиной?

Память возвращалась с трудом, отрывками.

Вот та мразь заносит кнут, смоченный в соке аликэ. Удар, ещё один удар. Боль. Адская. Если бы не сок аликэ, регенерация сделала бы своё дело, и на теле Гийи не осталось и намёка на порку. Лишь шрамы на душе. Тут же двойная боль.

Но ничего. Она справится. Впрочем, как всегда.

Свечение от закрывающего портала исчезло, и девушка кое-как разлепив лопнувшие кровяные глаза, смогла оглядеться. Просторная комната. Скорее спальня. Кровать. Большая. Тумбочка с книгой и какими-то странными прямоугольными предметами. На них Гийя не стала останавливаться.

Она искала что-то, что могло ей сказать о владельцах места, где она оказалась.

Но на её беду послышался хлопок двери и голоса.

Мужские.

- Может, по стаканчику пропустим, брат?

- Нет, Заур, не хочу. Да и некогда.

- Что, семейная жизнь?

- Не зубоскаль. Я, собственно, пришёл сказать тебе спасибо. Если бы ты меня не удержал, я бы вернулся к Алинке и стольких дел наворотил. Не факт, что не сделал бы такого, что она мне никогда не простила бы. Я и так, как ты знаешь, не особо...мягкий.

- Знаю, Герман, знаю, - послышалось хлопанье ладони по плечу. - Но для того и существуют братья, чтобы помогать друг другу. Так что всё ок.

- А ты что собираешься делать?

- В смысле?

- Как думаешь искать Спутницу себе?

- Да пока никак. Мне нужна постоянная любовница. Покорная. Без лишних заморочек. В общем, что-нибудь придумаю....

Гийя услышала, что ей требовалось.

Это её шанс.

Шанс зацепиться в этом мире. И выжить.

Мужчине нужна покорная любовница.

Он уже её нашёл.

Content

Марина Кистяева
Страж. Дилогия

Книга 1. Страж моей души.

Книга 2. Страж наших сердец