Дэвид Кушнер

Потрачено. Беспредельная история GTA

© Бочаров М.В., перевод на русский язык, 2020

© Негруль А., иллюстрация на обложке, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Посвящается Энди Кушнеру

Пара слов от команды переводчиков

Честно признаемся: назвать книгу «Потрачено» придумали мы. Вы наверняка знаете, как это слово стало мемом: официальная локализация GTA: San Andreas вышла сильно позже самой игры, поэтому многие играли в пиратскую версию с ужасным машинным переводом.

Самое удивительное, что качество того одиозного перевода многих игроков, особенно юных, в те времена практически не беспокоило. Сюжет игры простой и прямолинейный – его можно запросто понять без текста. Геймплей – совершай преступления и избегай наказания – передает суть происходящего даже лучше дурно переведенных реплик. Локализацией проблемы не ограничивались: в некоторых пиратских версиях GTA: San Andreas был скрыт уровень розыска, а в других не работало радио. Но люди все равно продолжали играть и получать удовольствие – и много позже, когда они выросли и выучили английский, оказалось, что игра не так проста, как могло показаться на первый взгляд.

Выяснилось, что Grand Theft Auto – это сатира, полная отсылок к культовым гангстерским фильмам. Что ее авторы невероятно внимательно относятся к деталям и истории Соединенных Штатов, всякий раз стараясь воссоздать эпоху со всей возможной точностью. От треков на радио до марок машин – все до последней мелочи в GTA пропитано духом времени, духом Америки.

Основатели Rockstar Games поставили перед собой сверхамбициозную задачу: заставить мир воспринимать игры всерьез. О творческом пути этих людей и пойдет речь в книге. Вы узнаете, как появилась идея создания Grand Theft Auto, какое влияние на людей (то есть на нас) она оказала и как поборники морали пытались ее запретить (разумеется, безуспешно). «Это была определившая эпоху творческая работа, олицетворение взросления прорывной индустрии», – говорил о GTA Даг Ловенштейн, который долгие годы защищал ее от нападок алармистов-консерваторов, ведомых Джеком Томпсоном.

Мы попросили Томпсона написать к этой книге предисловие, но он не ответил на наш запрос. Пользуясь случаем, хотим передать Джеку, что он зря беспокоился: никто из нас не вырос преступником. Более того: новое поколение детей с неменьшим удовольствием открыло для себя новое поколение GTA.

Удачи на дорогах!

Всегда ваши, Михаил Бочаров, Алексей Матвеев, Павел Ручкин, Владимир Сечкарев

Предисловие автора

Собирать материал для этой книги я начал более десяти лет назад. Я впервые запустил Grand Theft Auto[1] в 1997-м, а два года спустя написал первый материал о ее создателях, Rockstar Games. По мере развития франшизы я вел хронику игровой культуры и индустрии, публикуясь в Rolling Stone, Wired, The New York Times, GamePro и Electronic Gaming Monthly, а также выпустив книгу «Повелители DOOM»[2].

Ради своих статей я объездил всю Америку и весь мир – от офисов Rockstar в Нью-Йорке до улиц города Данди в Шотландии, где родилась GTA. Я проводил долгие дни и бесконечные ночи в стартапах и на конференциях. Я просидел сотни (тысячи?) часов с геймпадом в руках. Я играл в Pong с Ноланом Бушнеллом, основателем Atari, и в один особенно удивительный день на озере Женева, штат Висконсин, бросал кости с Гэри Гайгэксом, автором Dungeons & Dragons.

По мере роста индустрии я видел, как возникали споры о жестоких видеоиграх, особенно о GTA, и освещал обе стороны баррикад. Я сидел рядом с плачущей матерью в крошечном городке в штате Теннесси, когда ее сыновья убили человека и покалечили еще одного, дав старт судебному процессу против Rockstar и других студий на 259 миллионов долларов из-за того, что на преступление их якобы подбила GTA. Я отправился в Корал Гейблс, штат Флорида, чтобы навестить главного противника GTA, Джека Томпсона.

Я говорил с руководителями Entertainment Software Association[3] в Вашингтоне, округ Колумбия, и побывал за закрытыми дверями заседания ESRB[4] в Нью-Йорке, чтобы увидеть, как играм выдаются рейтинги. В Айова-Сити я сидел в маленькой душной комнате, подключенный к электродам, пока проходил Grand Theft Auto – и университетские исследователи изучали мой мозг. Да, это было странно.

Все эти приключения не упоминаются в книге прямым текстом, но они повлияли на ее написание. Перед вами документальное повествование, воссоздающее историю GTA. Места и диалоги взяты из сотен моих интервью и наблюдений, а также из тысяч статей, судебных документов, радио- и телерепортажей. Репортер Rolling Stone, который упоминается в книге, – это я.

С тех пор, как я впервые посетил офис Rockstar Games, прошло много лет. За это время я опросил многих сотрудников компании, включая всех соучредителей. Пусть нынешние руководители Rockstar и отказались принять участие в создании книги, я смог почерпнуть нужную информацию из своих предыдущих бесед с ними и подробно поговорить с теми, кто ушел. Несколько источников предпочли остаться анонимными из-за личных или профессиональных обстоятельств. Другие неохотно шли на контакт, а затем рассказывали много, либо наоборот, сначала с удовольствием отвечали на вопросы, а затем не очень охотно. В итоге на интервью согласились почти все. Забавно получается: когда пишется такая книга, люди начинают осознавать и ценить тот факт, что они – часть большой истории. Не только своей собственной. Всеобщей.

Пролог. Геймеры против хейтеров

Что нужно сделать: Отправиться в столицу

Необходимое условие: Выполнить миссию Rockstar

Условие провала: Если федералы объявят вас в розыск, вам крышка!

Как далеко вы готовы зайти ради того, во что верите?

Сэм Хаузер и в страшном сне не мог себе представить, что однажды зимой ему придется отправиться на сам Капитолийский холм[5], чтобы отчитаться перед федералами. К тридцати четырем годам он достиг всего, о чем большинство людей могли только мечтать: поднялся из низов и воплотил свои фантазии в реальность. Но теперь реальность грозилась отнять у него все.

Самоуверенный британец, управляющий империей в Нью-Йорке, Сэм выглядел и вел себя как геймер. Растрепанные волосы. Лохматая борода. Глаза спрятаны за очками-авиаторами. Руки лежат на руле черного, как уголь, Porsche. Высятся здания. Сигналят такси. Меняются радиостанции. Педаль газа в пол – и мир расплывается, словно сцена из видеоигры, которая сделала его таким богатым и всеми разыскиваемым: Grand Theft Auto.

GTA – франшиза, выпущенная Rockstar Games, компанией Сэма, – стала одной из самых успешных и скандальных игровых серий всех времен. Одна только GTA IV попала в Книгу рекордов Гиннесса как самое прибыльное развлекательное произведение в истории, обогнав все блокбастеры про супергероев. Даже последняя книга о Гарри Поттере плелась позади, глотая пиксельный дым. Потребители скупили более 114 миллионов копий игр серии GTA и принесли ее создателям более трех миллиардов долларов выручки. Благодаря этому титану видеоигры стали самым быстрорастущим сегментом развлекательного бизнеса. К 2011 году игровая индустрия стоимостью 60 миллиардов долларов затмила по продажам музыку и кино, вместе взятые.

Grand Theft Auto произвела революцию в индустрии, вырастила одно поколение, разозлила другое и разрушила стереотип о том, что игры – это развлечение для детей. GTA стала культурным феноменом, в котором нашлось место черному юмору и абсолютной свободе. Эта серия игр отправляла геймеров в «центр их собственной криминальной вселенной», как однажды сказал мне Сэм. В ней вы были плохим парнем, который делал плохие вещи в вымышленных городах, тщательно скопированных с реальных: Майами, Лас-Вегасе, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе.

Для безумного братства британцев, создавших игру, GTA стала признанием любви к Америке во всех ее крайностях: секс и насилие, деньги и криминал, мода и наркотики. Как однажды сказал мне феноменально талантливый арт-директор игры Аарон Гарбут, ее целью было «заставить игрока почувствовать, что он – главный герой своего собственного ебанутого мультфильма, снятого Скорсезе».

По идее, игрокам нужно было выполнять ряд заданий для разношерстных боссов бандитских группировок: избивать врагов, угонять тачки, торговать наркотиками. Но круче всего то, что игроки могли вообще не следовать правилам. В GTA был изумительный открытый мир, доступный для изучения. Никаких рекордов, которые нужно побить, никаких принцесс, которых надо спасти. Игрок, размахивая пушкой, мог запросто угнать огромную фуру, врубить радио и давить на газ, переезжая пешеходов и сбивая фонарные столбы и прочий мусор, встающий на пути хорошего досуга. А возможность снимать в игре проституток и убивать копов делала ее одновременно скандальной и притягательной.

Более того, GTA превратила страстного, целеустремленного и творческого Сэма Хаузера в рок-звезду игровой индустрии. Со временем он, наряду с Бараком Обамой, Опрой Уинфри и Гордоном Брауном, попал в список самых влиятельных людей мира по версии журнала Time за «создание столь же детальной картины современности, как у Бальзака и Диккенса». Журнал Variety назвал GTA «хит-машиной, у которой, пожалуй, нет аналогов в медиабизнесе». Газета Wall Street Journal описала Сэма как «одного из ведущих светил эпохи видеоигр, замкнутого и дотошного трудоголика с характером и бюджетом как у голливудского магната». Один аналитик сравнил его компанию с «выброшенными на остров детьми из „Повелителя мух“». Долгие годы Сэм усердно работал над сверхзадачей: взять эти гонимые и непонятые видеоигры и сделать их настолько потрясающими, насколько возможно. Никто не ожидал, что создание игры о преступниках может на самом деле оказаться вне закона. Но именно по этой причине Сэм в этот холодный день оказался в Вашингтоне, округ Колумбия.

Политики много лет обвиняли Grand Theft Auto в подстрекательствах к убийствам и беспределу. На этот раз у них, похоже, наконец появилась решающая улика против разработчиков: спрятанная в новой GTA мини-игра, представлявшая собой симуляцию секса. Она получила название Hot Coffee, и ее обнаружение переросло в самый большой скандал в истории индустрии, Уотергейт[6] от мира видеоигр. Rockstar обвиняла хакеров. Хакеры обвиняли Rockstar. Политики и родители хотели запретить GTA.

Теперь, казалось бы, все – от потребителей, подавших на игру многомиллионный коллективный иск, до Федеральной торговой комиссии, расследующей дело Rockstar о мошенничестве, – хотели знать правду. Специально ли Rockstar спрятала в GTA порно, чтобы заработать еще больше денег? Если да, то игры для компании могли закончиться. Воинственный адвокат-моралист Джек Томпсон, оппонент Сэма, заявлял: «Мы уничтожим Rockstar, не сомневайтесь».

Как до такого дошло? Чтобы ответить на вопрос, нужно рассказать историю о новом поколении людей и об игре, которая это поколение определила. Теоретик медиа Маршалл Маклюэн однажды сказал: «Игры, в которые играют люди, многое о них говорят». Чтобы понять тех, кто достиг совершеннолетия на рубеже тысячелетий, нужно для начала понять GTA. Grand Theft Auto – это отражение странной юности могущественного вида искусства, который изо всех сил старался вырасти и обрести свой голос. Это артефакт эпохи Джорджа Буша-младшего и борьбы за гражданские свободы.

Тот факт, что GTA приобрела популярность в один из самых неспокойных периодов в истории медиа, не был случайностью. Эта серия игр символизировала свободы и страхи той странной новой вселенной, которая зарождалась по другую сторону экрана. Казалось, GTA разделила мир на геймеров и хейтеров – тех, кто играл в игры, и тех, кто этого не делал. Когда геймеры угоняли машину в игре, они будто бы говорили: «Наш час пробил. Наша очередь рулить». Когда хейтеры это видели, им казалось, что беды не миновать.

Сидя перед следователями Федеральной торговой комиссии, Сэм вспомнил о письме, которое отправил коллеге, когда понял, что в разработке игры придется идти на компромиссы. «Когда какой-то там магазин (Walmart) объясняет нам, что мы можем или не можем добавить в нашу игру, – это на сто процентов недопустимо, – писал он. – Все, что есть в игре, совершенно нормально для взрослого человека (разумеется!), и поэтому мы должны и дальше продвигать свои идеи, чтобы наш вид искусства уважали и воспринимали как всеобщую развлекательную платформу. Мы всегда стремились раздвигать границы и должны продолжать».

Глава 1. Вне закона

Мрачный город. Вид сверху. Вдоль реки бежит человек в черном. Его преследует красная спортивная машина. Внезапно на его пути появляется белый кабриолет.

– Сюда, Джек! – кричит красивая молодая британка за рулем.

Джек прыгает в машину и девушка давит на газ. У нее длинные темно-рыжие волосы и стильные очки в серебристой оправе.

– Ты не знал, что у тебя есть крестная фея, не так ли? – кокетливо спрашивает она.

– Куда мы едем, принцесса? – спрашивает Джек.

– В замок короля демонов, конечно же.

Она переключается на высокую передачу и проезжает через парковочный гараж в безопасное место.

В 1971 году никто не водил машину круче, чем Джеральдин Моффат, актриса из этой сцены британского криминального фильма «Убрать Картера». Критики разгромили картину, заявив, что «лучше вымыть рот с мылом, чем советовать кому-то подобное». Но, как это часто бывает с чем-то новым и противоречивым, поклонники в конце концов одержали победу.

Сцена, где обнаженная Моффат лежит в постели с Майклом Кейном, а рядом с ними на тумбочке стоит альбом Rolling Stones, стала отражением того, насколько стильными в принципе могли быть фильмы. «Убрать Картера» стал культовой классикой, а Моффат превратилась в одну из самых модных звезд Лондона. Она вышла замуж за Уолтера Хаузера, музыканта, которому принадлежал самый крутой джазовый клуб в Англии – Ronnie Scott's.

Вскоре после выхода «Убрать Картера» у Моффат и Хаузера появился первый ребенок, которого назвали Сэм. Карие глаза мальчика искрились, когда тот думал о возможностях, открывающихся перед ним. Каждый ребенок хочет быть круче своих родителей, но когда твоя мама – звезда кино про гангстеров, а отец тусуется с Роем Айерсом[7], задачка становится непростой. Сэм черпал вдохновение из фильмов, подобных тому, где снималась его мама. Его интересовали банды – чем жестче, тем лучше. Он ходил в местную библиотеку, где брал напрокат видеокассеты с криминальными фильмами: «Побег», «Французский связной», «Дикая банда», «Воины».

Однажды в Ronnie Scott's великий джазовый музыкант Диззи Гиллеспи спросил юного Сэма, кем тот хочет стать, когда вырастет. Мальчик был похож на свою мать – лицо сердечком, густые и широкие прямые черные брови.

– Грабителем банков, – ответил Сэм.

* * *

Волны ласкали песчаные пляжи Брайтона, пляжного городка к югу от Лондона, но Сэма море не интересовало. Родители привезли его туда вместе с братом Дэном, который был на два года младше, – играть на улице, дышать свежим воздухом и слушать крики чаек. Вместо этого Моффат смотрела, как Сэм долбит пальцами по кнопкам высокого ящика с психоделическими картинками по бокам. Сэм открыл для себя видеоигры.

Это было начало восьмидесятых, золотой век семейных видеоигр. Благодаря инновациям в технологиях и дизайне в игровых залах и магазинчиках появлялись завораживающие машины нового поколения: Space Invaders, Asteroids и другие хиты. Их графика была простой и топорной, а цели (стрельба по инопланетянам, поедание точек) – банальными. Одной из любимых игр Сэма была сюрреалистическая игра Mr. Do! В ней он играл за циркового клоуна, который выкапывал из земли волшебные вишни и убегал от монстров. В газетном павильоне рядом с домом Сэма стоял автомат с Mr. Do! и Сэм с нетерпением ждал, когда мама снова отправит его за сигаретами, чтобы он смог поиграть.

Родители постоянно покупали ему игровые консоли, от Atari до Omega. Еще у него был Spectrum ZX, популярный компьютер, созданный в шотландском городе Данди. Дэн был равнодушен к играм и больше интересовался книжками, но Сэм все равно постоянно совал брату в руки джойстик.

– Я не знаю, куда нажимать! – противился Дэн.

– Неважно! – отвечал Сэм. – Давай играй!

Когда Дэн не подчинялся, старший брат на него сердился. Позже Сэм, смеясь, рассказывал, что однажды накормил Дэна ядовитыми ягодами, из-за чего тот отправился в больницу. Тирания закончилась, когда Дэн перерос брата и доказал свою силу, прыгнув на Сэма с балкона. Началась драка, из которой Сэм вышел со сломаной рукой.

Одна из любимых игр Сэма вообще не требовала оппонента. Это была Elite, мир которой он исследовал в одиночку. В Elite игрок брал на себя роль командира космического корабля. Цель игры заключалась в том, чтобы модифицировать свой космолет всеми доступными способами, будь то бурение астероидов или воровство. Сэм наслаждался буйством пикселей, занимаясь, как он это называл, «космическим грабежом». Видеоигры ввиду своей новизны долгое время считались развлечением второго сорта, и в результате геймеры тоже отчасти чувствовали себя преступниками. Elite позволяла им воплощать в жизнь свои хулиганские мечты – хотя бы на экране.

Игра являлась далеко не самой красивой и реалистичной, но в ней было кое-что захватывающее: свобода. В то время большинство игр были крайне линейными: геймеры будто следовали спланированному маршруту в тире. Elite на этом фоне радикально выделялась своей открытостью. Геймеры могли посетить множество галактик, каждая из которых обладала уникальными планетами для исследования. В Англии эта игра стала культурным феноменом, продалась сотнями тысяч экземпляров и обрела множество поклонников. Elite захватывала и затягивала в свою реальность. Она делала то главное, чего Сэм хотел от игр: переносила в другой мир.

* * *

Ребята один за другим выстраивались в очередь, получая тарелки, например, с картофельной запеканкой или пудингом на пару с джемом и заварным кремом. Мальчики выглядели так же красиво и аккуратно, как и подносы с едой. Темные пиджаки с эмблемами. Белоснежные крахмальные рубашки и темные галстуки. Темно-серые брюки и черные носки. Темные кожаные туфли. Все мальчики неотличимы друг от друга – за исключением одного, который ходил по школе в выглядывающих из-под брюк ботинках Dr. Martens[8]: это был Сэм.

Если бы он хотел сбежать из реального мира, то не нашел бы места лучше, чем Сент-Полс: легендарная школа на Темзе. Начиная с XVI века Сент-Полс воспитала некоторые самые выдающиеся молодые умы страны, от Джона Мильтона[9] до Сэмюэла Джонсона[10]. Теперь Сэм и Дэн, как и многие привилегированные сыны Лондона, приехали учиться прекрасному на двадцати покрытых зеленью гектарах Хаммерсмита: играть на лужайках в крикет, изучать историю России, слушать выступления оркестров.

Нестандартный выбор обуви подчеркивал, как мало Сэм хотел играть по правилам. Нахальный и инакомыслящий юноша уже жил как рок-звезда. Он отрастил длинные волосы и шаркал ботинками. Из школы он иногда уезжал на Rolls-Royce, а отцовской музыке юные Сэм и Дэн предпочли кое-что поживее: хип-хоп.

Особенно им понравился Def Jam Recordings: американский музыкальный лейбл, уже завоевавший популярность среди продвинутых детей во всем мире. Компания, которую панк-рокер по имени Рик Рубин основал в общежитии Нью-Йоркского университета, стала самым крутым и успешным стартапом на растущей рэп-сцене Восточного побережья. Рубин вместе со своим партнером, клубным промоутером Расселом Симмонсом, начал распространять синглы с самыми свежими треками по всему Нью-Йорку. Уникальное и мощное сочетание: Рубин был белым еврейским пацаном с Лонг-Айленда, а Симмонс – чернокожим парнишкой из Квинса. Они объединили свою любовь к рэпу и року и вывели своих музыкантов в мейнстрим – например, дерзкого паренька по имени LL Cool J и трио наглых белых рэперов Beastie Boys.

Но у Рубина и Симмонса был не только великолепный вкус. Def Jam стала пионером партизанского маркетинга[11] нового поколения. Ее основатели вышли из трущоб, где и панк-рокерам, и рэперам приходилось самим рекламировать себя на улицах, надеясь на сарафанное радио. Симмонс продвигал своих музыкантов всеми возможными способами – «бежал по треку», как он это называл. Парни лепили на здания и фонарные столбы наклейки с логотипом Def Jam – большими буквами D и J. Они устраивали вечеринки по всему Нью-Йорку и тщательно продумывали каждый концерт, не стесняясь использовать экстравагантный реквизит, например огромные надувные пенисы на выступлениях Beastie Boys.

Преданные поклонники вроде Сэма не только покупали записи Def Jam, но и перенимали их стиль жизни. Когда Рубин выпустил сингл Reign in Blood группы Slayer, Сэм охотно купил его – вместе с нашивкой Def Jam, которую носил с гордостью. Говорить о своих кумирах он мог бесконечно. Его рот не закрывался, слова вылетали, как пули из игры Missile Command, руки махали во все стороны, а голова качалась в такт, словно он не мог сдерживать своей безграничной любви к поп-культуре.

«Я считаю, что Рик Рубин просто охуенен, – тараторил Сэм. – Он был первопроходцем, делал все: от хип-хопа до записей группы The Cult[12]. Как он сделал их альбом Electric! Эти рокеры из Ньюкасла – и Рик Рубин со своим продакшеном в стиле жесткого уличного хип-хопа! А потом он вдруг начал работать с одной из самых тяжелых рок-групп – Slayer! И я такой: „Этому парню круче уже не стать, это невозможно“. А он продолжает удивлять… Меня очень сильно вдохновляют такие люди».

Важно, что Def Jam были из Нью-Йорка. Сэм глубоко восхищался этим городом, его модой, культурой и музыкой. Днем он был вынужден носить строгую форму Сент-Полс, но по вечерам одевался как житель Нью-Йорка. Он сидел в своей комнате, забитой виниловыми пластинками и видеозаписями, и плел себе толстые шнурки, как у рэперов в Нью-Йорке. Это была не просто наивная любовь к моде – ему нравились аутсайдеры с окраин, которые навсегда изменили культуру.

На восемнадцатилетие Сэма отец отвез его в Нью-Йорк. Сразу после прибытия Сэм купил себе кожаную куртку и кроссовки Air Jordan Mach 4, которые видел на MTV. Он бродил по открытому миру центра города, погружаясь в его виды и звуки. Желтые такси. Возвышающиеся здания. Сердитые пешеходы. Проститутки на Таймс-сквер. «В тот день я навеки полюбил это место», – вспоминал он позже.

Вскоре отец Сэма пригласил его на обед со своим другом Хайнцем Хенном, директором по маркетингу ВМС – музыкального лейбла немецкой компании Bertelsmann. ВМС, объяснял Хенн, никак не удавалось заработать на молодежи и ее культуре. Сэм сидел и слушал, и вскоре вмешался в разговор.

– Почему в музыкальном бизнесе все такие старые? – спросил он. – Почему там нет молодых?

Хенн вытаращил глаза на этого богатого белого парня, одетого как участник группы Run DMC, а потом обратился к отцу Сэма. Да что о себе возомнил этот вспыльчивый, но самоуверенный пацан?

– Твой сын – полный псих, – сказал ему Хайнц, – но у него хорошие идеи.

Сэм только что нашел себе работу.

Глава 2. Воины

РАЗБЛОКИРОВАН СЛУЧАЙНЫЙ ПЕРСОНАЖ: ДЖЕК ТОМПСОН

Отправляйтесь к значку J в Беверли-Хиллз. Найдите Джека Томпсона. Ему 41, он из Майами. Адвокат. Гольфист. Будущий отец.

У меня двенадцатого калибра обрез.

Я погасил у своей тачки фары.

Чтобы пару выстрелов сделать здесь,

И грохнуть пару полицейских тварей».

16 июля 1992 года эти строки зачитывались со сцены в Беверли-Хиллз, но делал это не их автор – рэпер Ice-Т, а Чарлтон Хестон, знаменитый актер с квадратной челюстью. Хестон, больше всего известный по роли Моисея в «Десяти заповедях», в этот день пришел в отель Regent Beverly Wilshire ради другой высшей цели: зачитать своим зычным голосом этот самый трек, Сор Killer, и потребовать его запретить.

Поводом послужило ежегодное собрание акционеров компании Time Warner, которой принадлежал лейбл, выпустивший запись. Вышедший в марте Сор Killer стал предметом общенациональных споров: его открыто порицала полиция и президент Буш. Ice-Т, написавший трек на волне беспорядков, связанных с Родни Кингом[13], защищал свое произведение как честное изображение персонажа, уставшего от полицейского произвола.

Казалось, присутствовавшие акционеры верили всему, что говорил Хестон. Когда он ревел припев «Умри, умри, свинья[14], умри!», один из людей с трепетом наблюдал за выступлением: Джек Томпсон. Ревностный католик и республиканец, Томпсон своим внешним видом напоминал школьника, одетого как в выпускном фотоальбоме. Он носил выглаженные костюмы, его уже седеющие волосы были аккуратно расчесаны, а голубые глаза сияли. Он чувствовал напряженность момента. Хестон, как позже выразился Томпсон, «поджег фитиль культурной войны». И этот молодой воин был готов сражаться.

На фоне стоящего на сцене сторонника Национальной стрелковой ассоциации Томпсон вряд ли казался воинственным. Щуплый заика-отличник из Кливленда, он был настолько близоруким, что на матчах Малой бейсбольной лиги бегал за несуществующими мячами. Товарищи по команде его ненавидели. «Это меня травмировало», – вспоминал он позже. И однажды Томпсон сорвался. Он пошел в свой гараж, разлил по полу бензин, разбросал повсюду пистоны и колотил их молотком, пока они не взорвались.

Томпсон не пострадал – ему даже понравились острые ощущения. В восемнадцать лет, будучи либеральным сторонником Роберта Кеннеди, он столкнулся с угрозами расправы и проколами шин после того, как возглавил студенческое движение против сегрегации жилья. Он слушал группу Crosby, Stills and Nash[15] и вел радиопередачу в университете Денисона.

Но внутри Джека рос Потрошитель. Когда студент из леворадикальной организации «Черные пантеры» заменил американский флаг у школы на флаг с лозунгом «Власть черным», Томпсон подошел к нему.

– Ты что творишь? – спросил Джек. – У нас общий американский флаг!

Парень направил на Томпсона мачете. Тот отступил, в буквальном и философском смысле.

– Время было радикальное, приходилось выбирать сторону, – вспоминал он позже. – Я придерживался консервативных взглядов во всем, что касалось безумия политкорректности.

С книгой Уильяма Бакли под мышкой, Томпсон вместе со своим одноклассником Элом Гором[16] поступил на юридический факультет Университета Вандербильта. Вместо посещения занятий Джек предпочитал играть в гольф и, несмотря на членство в обществе Phi Beta Kappa[17], провалился на экзаменах. Переехав в Майами и ощущая себя неудачником, Джек за компанию с другом сходил на церковную службу, где все были одеты в шорты и футболки. Томпсон почувствовал себя как дома и будто заново родился. Перед тем как снова сдать экзамены, он молился и, успешно восстановившись в университете, воспринял это как знак от Бога – пора отправляться в крестовый поход.

В 1987 году, услышав в эфире местного шок-жокея[18], Томпсон обложился юридическими книгами. Дотошно изучив ситуацию, он обнаружил малоизвестный факт: Федеральная комиссия по связи была уполномочена регулировать эфир на предмет непристойностей, и эта станция, похоже, во многом нарушала стандарты. После того как Томпсон подал первую такую жалобу в комиссию, разъяренный шок-жокей произнес имя и телефонный номер Джека в эфире. На Томпсона посыпались смертельные угрозы, ложные заказы пиццы и визиты местной прессы – на одну ночь он стал главной звездой правозащиты в Майами.

Уверенный в себе, невозмутимый и острый на язык Томпсон мастерски вжился в образ, отправляя по факсу жалобы в корпорации, пока те не стали убирать свою рекламу из эфира. Радиостанция подала на Томпсона в суд, но он выиграл дело и отстоял право давить на рекламодателей и комиссию под защитой Первой поправки. Его тяжкий труд вошел в историю, когда федеральная комиссия оштрафовала радиостанцию, где работал шок-жокей, за непристойности – это был первый в истории прецедент подобного рода. Томпсон воспринял это как очевидное божественное вмешательство. «Божий народ становился воинством, молясь вместе со мной», – писал он позже в своих мемуарах.

Но он успел нажить себе врагов. Основываясь на заявлениях радиостанции о том, что Томпсон одержим порнографией, адвокатура штата Флорида убедила Верховный суд штата определить, является ли Томпсон психически больным. Под угрозой потери лицензии на юридическую практику Томпсон прошел психиатрическое обследование. В заключении Томпсона называли «обычным юристом и гражданином, которого невероятно воодушевляет активизм, связанный с христианской верой». Сам Томпсон впоследствии шутил: «Я единственный официально сертифицированный здравомыслящий адвокат во всем штате Флорида».

Вдохновившись первыми успехами, Томпсон решил сразиться с более грозным противником. Он выступил с обвинениями в адрес прокурора округа Дейд по имени Джэнет Рино и потребовал от нее публично объявить о своей сексуальной ориентации. Он стал знаменитым на всю страну, когда возглавил обвинение рэп-группы 2 Live Crew в непристойности за их альбом As Nasty as They Wanna Be. Продажи альбома тем временем только росли, а лидер группы, Лютер Кэмпбелл, ухахатывался до последнего, продолжая обналичивать выручку.

Томпсон продолжал гнуть свою линию – теперь он выступал на стороне Чарлтона Хестона на собрании акционеров по поводу трека Сор Killer. Он вышел на сцену сразу после Хестона и под свист протестующих заявил, что «Time Warner сознательно обучает людей, особенно молодежь, убивать. Однажды компания заплатит за это страшную цену».

Томпсон вернулся в Майами к рождению своего первого сына, которого они с женой назвали Джон Дэниел Пис. Три недели спустя, 24 августа 1992 года, на землю обрушился ураган Эндрю. Пока окна его дома дребезжали, а молнии пронзали небеса, Томпсон в маске аквалангиста стоял у входа и крепко держал дверь, чтобы из нее не выбило стекла. Его жена стояла позади с маленьким Джонни на руках, укутанным в одеяло. Томпсон наслаждался библейскими образами и сравнивал их со своей борьбой против того, что он называл «человеческим ураганом» из рэперов, порнографов и шок-жокеев.

Он пережил шторм и выиграл битву с Ice-Т, которого вскоре после этого вышвырнули из Time Warner. Американский союз защиты гражданских свобод выбрал Томпсона одним из «Цензоров года» в 1992 году, чем он очень гордился. «Те, кто был на корабле развлечений, смеялись над остальными, – писал он позже. – Я чувствовал, что ухватил штурвал корабля порядочности и протаранил тот, другой, корабль в убеждении, что время разговоров о том, какой дрянной стала поп-культура, закончилось. Пришло время последствий. Пришло время победить в этой культурной войне».

* * *

«Давай, давай, давай, давай, давай, гуляй и веселись!»

Сэм Хаузер уставился на улыбающиеся белые лица пяти смазливых мальчиков, поющих на сцене эти строки. Эта была группа Take That, покоряющий чарты бойзбэнд из Манчестера, британский ответ американской New Kids on the Block. На своей новой работе в качестве видеопродюсера для BMG Entertainment Сэм снял с ними полнометражный фильм, получивший название Take That & Party в честь их дебютного альбома. Сложно было найти что-то менее похожее на хип-хоп и криминальные фильмы, на которых вырос Сэм, – на видео ребята танцевали брейк-данс, ударялись грудью и плавали в джакузи. Но это была работа – творческая работа, которая полностью соответствовала амбициям Сэма, всю жизнь мечтавшего работать в музыкальной индустрии.

К 1992 году Сэм успешно пересдал экзамены и поступил в Лондонский университет. В перерывах между занятиями он направлялся на стажировку в офис ВМС на берегу Темзы на Фулхэм Хай-стрит. После судьбоносного обеда в Нью-Йорке Сэму посчастливилось стать стажером в отделе корреспонденции ВМС, и это достижение он принял близко к сердцу, учитывая то, каким дерзким образом оказался в компании. Тем не менее подобное поведение выражало его стиль: он рисковал всем, злил окружающих, но при этом шел к своей цели. «Я получил свою первую работу, оскорбляя руководителей высшего звена за обедом», – вспоминал Сэм.

Он уже обратил свое внимание на Интернет. Всемирная паутина еще не стала популярной, но Хаузер увидел возможность перенести маркетинговый подход «сделай себя сам», разработанный Def Jam, в цифровую эпоху. Он убедил боссов BMG, что лучшим способом продвижения нового альбома Энни Леннокс будет создание такой неслыханной в то время штуки, как сайт в Интернете. Начальство уступило, и Сэм принялся за работу. Когда песня Diva заняла первые места в чартах Великобритании, авторитет Хаузера возрос.

Вскоре BMG наделала шуму в индустрии, сотрудничая с небольшим CD-ROM-стартапом в Лос-Анджелесе, чтобы создать то, что в газете Los Angeles Times назвали «первым в индустрии звукозаписи интерактивным музыкальным лейблом». Новообразованное подразделение ВМС Interactive разглядело потенциал в том, чтобы выпускать на дисках не только музыкальные альбомы, но и другой близкий сердцу Сэма вид искусства – видеоигры.

В 1994 году игровая индустрия заработала рекордные 7 миллиардов долларов, а к 1996 году она должна была вырасти до 9 миллиардов. Однако в культурном плане игры оказались на перепутье. Радикальные изменения охватили всю индустрию, породив дебаты о будущем игр и их влиянии на игроков. Все началось с выхода Mortal Kombat, домашней версии вездесущего аркадного файтинга. Игра была переполнена сценами кровопролития и вырывания позвоночника – еще никогда люди, сидя перед телевизором у себя в гостиной, не видели столь жестоких интерактивных развлечений.

В сравнении с безобидными хитами вроде градостроительной игры SimCity 2000 или Super Mario Brothers All-Stars от Nintendo, Mortal Kombat шокировала родителей и политиков, считавших, что видеоигры предназначены для детей. Тот факт, что продажи кровавой версии игры для Sega Genesis в три раза превзошли продажи ее бескровного варианта для семейной консоли Super Nintendo, заставил всех напрячься.

Паника, связанная с Mortal Kombat, достигла пика 9 декабря 1993 года, когда сенатор-демократ Джозеф Либерман провел в США первые федеральные слушания по вопросу опасности жестоких видеоигр для детей. В 1950-е годы воины-защитники культуры точно так же сражались с комиксами и рок-музыкой, а в 1980-е – с Dungeons & Dragons и хеви-металом, но борьба с жестокими играми стала по-настоящему актуальной. Политиков беспокоило не только содержимое игр, но и сама технология, которая обеспечивала процесс погружения.

«Поскольку игры активны, а не пассивны, они запросто могут приучить впечатлительных детей к насилию», – предупредил президент национальной ассоциации образования. Когда представитель компании Sega заявил, что жестокость игр – просто следствие увеличения среднего возраста их аудитории, Говард Линкольн, исполнительный вице-президент Nintendo of America, рассвирепел.

– Я не могу праздно сидеть и позволять вам утверждать, что индустрия якобы сместила фокус с детей на взрослых, – сказал он.

И все же видеоигры никогда не предназначались исключительно для детей. Они широко распространялись в университетских компьютерных лабораториях 1960-х и 1970-х годов, где лохматые задроты писали код своих игр на огромных мейнфреймах. Затем миллионы людей попались в ловушку и массово помешались на Рас-Man, вышедшей на домашних консолях и игровых автоматах. К началу 1990-х годов легионы хакеров возились с собственными компьютерами у себя дома. Растущее подполье полных черного юмора и жестокости игр, таких как Wolfenstein 3D и DOOM, стало феноменом среди нового поколения студентов колледжа.

В это же время ровесники Сэма поймали новую волну искусства: фильмы вроде «Бешеных псов» и музыку Def Jam с их фантазиями в духе продвинутого реализма. Эти произведения показывали мир под совершенно новым углом. Когда в Лос-Анджелесе вспыхнули беспорядки после избиения Родни Кинга, Сэм с трепетом слушал музыку, которая отражала меняющиеся времена. Тот факт, что Time Warner отреклась от Сор Killer, только подчеркнул, насколько невежественным стало предыдущее поколение.

Теперь такая же война предстояла и играм. Чтобы не допустить принудительного регулирования, о котором говорил на слушаниях Либерман, американская индустрия видеоигр создала ассоциацию интерактивного цифрового программного обеспечения (Interactive Digital Software Association) – отраслевую группу, представляющую свои интересы. Индустрия также организовала ESRB – совет, который добровольно присваивал играм возрастные рейтинги. Большинство игр подпадали под категории E – для всех, T – для подростков и M – для взрослых. Менее 1 % игр получали рейтинг АО – только для взрослых, то же самое, что X в кино. Получение АО было равносильно смертному приговору: в крупных магазинах такая игра никогда не поступила бы в продажу.

После того как Mortal Kombat зажгла пламя, СМИ остервенело начали его раздувать. Из-за Nintendo, которая правила индустрией, люди считали, что игры – это что-то вроде диснеевских мультиков. Теперь эта иллюзия оказалась под угрозой. Видеоигры «опасны, жестоки, коварны и могут быть источником самых разных проблем, от задержки в развитии до геморроя, – писал репортер из газеты Scotsman, – …это непостижимая причуда, которая искажает и разрушает юные умы».

Пока политики и эксперты настаивали, что игры предназначены для детей, одна из крупнейших корпораций в индустрии развлечений решила сказать свое слово. В 1994 году в Японии компания Sony работала над выпуском первой в своей истории домашней игровой консоли PlayStation, в основе которой лежала идея, что геймеры взрослеют. Фил Харрисон, молодой топ-менеджер Sony, который заключал контракты с европейскими разработчиками игр, считал, что изображение индустрии как «детской, которую олицетворяет одинокий двенадцатилетний мальчик в подвале» несправедливо. Исследования Sony доказывали обратное: геймеры были старше, зарабатывали достаточно денег и готовы были их тратить.

Проблема с доступом к этим игрокам заключалась в самих игровых устройствах. Sony обнаружила: детям было легко представлять, что кучка коричневых пикселей на экране – это Арнольд Шварценеггер, тогда как взрослым для погружения в мир игры требовалась более реалистичная графика. Решение: CD-ROM. В отличие от картриджей, используемых Nintendo, компакт-диск мог содержать больше информации, включая даже полноформатное видео, и хранить игры, которые Харрисон называл «сложными мультимедийными событиями». Сочетание графического аппарата высокого класса с развлекательной консолью посылало индустрии четкий сигнал: пришло время, чтобы игры стали более популярными и взрослыми.

Сэм не мог с этим не согласиться. BMG Interactive открыла новое подразделение, которое занималось изданием игр, и он отчаянно хотел туда ворваться. Он был уверен, что за играми будущее, и видел в них вид искусства, с помощью которого парень вроде него смог бы наконец войти в историю. Задача заключалась в том, чтобы изменить отношение к играм, перенести опыт в новую эру – точно так же, как любимые им фильмы и музыка изменили собственные индустрии.

Сэм попросил руководство ВМС дать ему шанс.

– Я хочу попробовать, – сказал он начальству. – Я хочу в это ввязаться. У меня нет опыта, но есть масса вещей, которые я могу там сделать.

И снова его настойчивость окупилась. После окончания университета Сэма перевели в издательство интерактивных продуктов. Игровая индустрия работала так же, как и индустрия звукозаписи. Подобно тому, как лейблы выпускали записанные группами компакт-диски, издатели выпускали созданное разработчиками программное обеспечение. Они курировали производство игры, раздавая творческие указания, а также занимались продажами, маркетингом и логистикой. Непосредственным созданием игры, от рисования до программирования, занимались сами разработчики.

За одним хитом всегда стоял ряд неудач, и если одна из десяти игр «выстреливала», этого было достаточно. Ранние игры ВМС (симуляторы туризма или гольфа) были теми самыми неудачами. Но Сэм никогда не терял надежду. Может, он был сумасшедшим. Или, возможно, кто-то где-то разрабатывал сумасшедшую игру специально для него.

Глава З. Race 'n' Chase

ПРОФИЛЬ ДРУГА: ДЭЙВ ‘CAPO DI TUTTI CAPO’[19] ДЖОНС

Чтобы пройти игру на 100 %, нужно вместе с Джонсом принять участие в следующих занятиях:

♦ рыбалка

♦ программирование

♦ езда на автомобиле (быстрая)

Особое умение: геймдизайн.

Позвоните Джонсу и попросите сделать вам компьютерную игру. Вы сможете забрать ее и продать за бабки.

Это должна была быть великая кража: прибрать к рукам первую строчку в таблице рекордов на территории другой банды. Дэйв Джонс просто не мог удержаться. Он видел, как автомат с Galaga сиял внутри закусочной, словно маяк. Высокий черный корпус сбоку украшало изображение красноглазого жукоподобного инопланетянина. По кругу играла электронная мелодия. Он хотел прикоснуться к автомату. Просунуть монетку в его вагинальное отверстие и вдарить по кнопкам. Стереть космических вторженцев с лица земли, побить рекорд и оставить свои инициалы на вершине.

Вот только это был не его родной район Данди – индустриального шотландского городка к северу от Эдинбурга. Это был Дуглас – один из самых суровых районов и без того сурового города. Когда-то Данди был известен своим джутом, джемом и комиксами про Денниса Мучителя. Начиная с ранних 80-х его экономика опускалась на дно и грозила потопить вместе с собой весь городской рабочий класс. Подростковые банды с такими названиями, как «Гунны» или «Мошенники», жаждая подраться, рыскали по улицам, словно какие-нибудь шотландские версии «Воинов». Их могло завести что угодно. Косой взгляд. Не та футболка. И уж тем более какой-нибудь неуклюжий задрот в очках и с растрепанными волосами – вроде Джонса.

Джонс все еще учился в начальной школе и жил вместе с родителями, поблизости от отцовского газетного павильона. В свободное от ловли лосося на реке Тэй время он играл в Space Invaders в магазине открыток рядом с ближайшей остановкой автобуса. Дважды в день – до и после учебы – он заходил туда, чтобы убедиться: рекорд в игре по-прежнему принадлежит ему.

Оказавшись в Дугласе по делу, он не смог удержаться перед автоматом с Galaga. Монетка опустилась внутрь с приятным металлическим звоном. Джонс расположил указательный палец правой руки над красивой выпуклой красной кнопкой. Другой рукой схватил джойстик. А затем запустил игру. Инопланетные насекомые на экране пошли в наступление. Вихрем нажатий на кнопку Джонс уничтожил захватчиков и побил рекорд по очкам. Отныне каждый мог увидеть его инициалы на вершине таблицы. Ну и кто тут теперь был настоящим геймером?

Но местные хулиганы, ошивавшиеся поблизости, не собирались терпеть подобной выходки. Как только Джонс шагнул наружу, его окружила целая банда. «Кто это приперся в наш район и еще рекорды тут ставит?» Джонс побежал по мостовым серых улочек, мимо старушек с набитыми покупками пакетами, мимо хмурых мужчин, куривших сигареты без фильтра под таким же хмурым небом. Хулиганы прижали Джонса к земле. Почувствовав боль, он уже ничего не мог сделать, только ждать, пока закончатся удары. Ждать и надеяться, что ему удастся выжить и дохромать до своего безопасного района с родными автоматами.

* * *

Как стало известно Джонсу и его собственной банде шотландских задротов, на мостовых улочках Данди появилось нечто удивительное. Началась компьютерная революция. Она зародилась в коричневом здании городского завода Timex[20], который штамповал первую в Великобритании волну популярных домашних компьютеров: Sinclair ZX81 и Sinclair ZX Spectrum.

Spectrum с черной как смоль клавиатурой и радужной полоской на боку выглядел словно приборная панель, с помощью которой можно было отправиться в совершенно новый мир. Нужно было только знать код. Ходили слухи, что несколько компьютеров модели Spectrum «по случайности» вывалились из грузовиков доставки и попали в руки начинающих хакеров.

Школа Джонса оказалась в числе первых британских школ, где преподавали информатику. Джонс немедленно записался на этот курс. Одаренный в математике, он сам научился программировать и проектировать собственные простейшие машины. Окончив школу, Джонс получил работу на заводе Timex в качестве младшего инженера, но куда больше ему хотелось делать игры. Культура самодельных компьютерных игр зарождалась всюду: от Сан-Франциско до Швеции. Геймеры сами создавали и распространяли свои творения для компьютеров Apple II и Commodore 64. Джонс присоединился к группе кодеров-отщепенцев под названием «Кингсвэйский любительский компьютерный клуб», а местом их сбора стал местный технический колледж.

Timex пришлось сократить часть сотрудников, и компания предложила Джонсу 3000 фунтов в качестве единовременной платы за увольнение. Тот с радостью потратил часть этих денег на новенький компьютер Amiga 1000 (к большой зависти своих приятелей). Джонс начал изучать программирование в местном университете, но его преподаватели, равно как и семья, считали, что он слетел с катушек. «Из этого ничего не получится, – говорили ему. – Ты никогда не сможешь продавать столько игр, чтобы этого хватало на жизнь».

Однако Джонс верил в свои мечты. Его оценки стремительно снижались, а сам он дотемна засиживался у себя в комнате в родительском доме и вынашивал план. Самодельные игры тех лет в основном представляли собой фэнтези и научную фантастику. Джонс хотел перенести на домашние устройства высокоскоростные хиты с аркадных автоматов – такие как Galaga. Его первая игра, шутер под названием Menace, вышла в 1988 году и продалась внушительным тиражом в 15000 копий. Она заработала высокие оценки критиков и 20 000 фунтов – достаточный капитал, чтобы фанатичный автолюбитель Джонс смог обзавестись Vauxhall Astra с 16-клапанным движком.

Нужно было ковать железо, пока горячо. Джонс бросил университет и основал видеоигровую компанию DMA Design, название которой отсылало к компьютерному термину direct memory access[21]. Джонс нанял на работу друзей из компьютерного клуба и расположил команду в двухкомнатном офисе на втором этаже извилистого красно-зеленого здания, прямо над магазином товаров для детей Gooseberry Bush. Бледные парни с торчащими, словно полигоны, волосами, они выглядели точь-в-точь как массовка из клипа группы Big Country. Днем они программировали, а ночью заваливались в местный паб или соревновались в играх у себя в офисе. Это был «Зверинец»[22] для задротов. Они настолько загадили офис, что жена Джонса настаивала, чтобы прийти туда и убраться хотя бы в туалете.

Впрочем, весельем дело не ограничивалось. DMA стала примером духа тех времен: сделай себя сам; все, что тебе нужно, – это компьютер и мечта. Джонс взял на себя миссию делать игры такими же быстрыми и крутыми, как и его спортивная машина. «У нас всего от трех до пяти минут на то, чтобы захватить игрока, – сказал он однажды. – Как бы хороша ни была твоя игра, мне плевать, у тебя от трех до пяти минут». И этот завет вновь принес плоды. Blood Money, объявленная «величайшей аркадной игрой», вышла в 1989 году и продалась тиражом более чем в 30 000 копий за два месяца. Джонс ликовал. Он двигался в верном направлении.

В высоконкурентной среде игростроения разработчики торопились раньше всех применить самые новые и крутые технологии мира программирования. Как-то раз один из кодеров DMA открыл возможность анимировать сразу сотню персонажей на одном экране и сделал для команды демонстрационную программу. Джонс с восторгом наблюдал, как вереница маленьких глупых существ маршировала навстречу собственной смерти: их давили десятитонные грузы и испепеляли пушечные выстрелы. Это было настоящее воплощение шотландского черного юмора, и все вокруг смеялись. «Давайте сделаем из этого игру!»

Игру назвали Lemmings. Ее целью было спасение тех самых существ от смерти. Джонс и команда с дьявольской изобретательностью придумывали максимально жестокие судьбы для маленьких зверят: они падали в пропасти, их давили огромные валуны, они сгорали в огненных озерах, их разрывали на части механизмы. Чтобы спасти существ от смерти, нужно было раздавать им способности вроде возможности копать, карабкаться вверх, строить или пробивать преграды. Игра насчитывала больше 120 уровней, по которым взад-вперед ходили существа – Lemmings не просто играла с жизнью, она была ею переполнена.

Lemmings вышла на День святого Валентина в 1991 году с предупреждающей наклейкой: «Мы не несем ответственности за: потерю рассудка; потерю сна; потерю волос». Игра немедленно стала хитом, уже в первый день продавшись тиражом в 50 тысяч копий. Она принесла DMA более полутора миллионов фунтов – во всем мире разошлось около двух миллионов ее копий. Один журналист писал: «Сказать, что Lemmings покорила мир компьютерных игр, – все равно что сказать, что Генри Форд оказал некоторое влияние на рынок автомобилей».

Всего в 25 лет Джонс стал одним из самых богатых и известных геймдизайнеров на планете. Его путь от отщепенца до миллионера стал одной из крупнейших историй успеха в индустрии. Преисполненный восторга, он наградил себя спортивным Ferrari – машины ослепительнее у него еще не было. Джонс выехал на дорогу и полетел сквозь мрачный город с его бандами. Ах, если бы только существовала такая игра…

* * *

«Блядь! Блядь! Блядь!»

Это был очередной день в DMA. У лучшего и самого острословного кодера в команде вновь случилась истерика. Процесс создания видеоигр – превращение абстрактного кода в живые и яркие миры – может одурманивать. Этому парню порой просто необходимо было выпустить пар. В этот раз он кричал и бился головой о стену, когда вдруг заметил стоящего позади оживленного японца. «Боже мой, – пробормотал находившийся поблизости другой кодер, – да это же Миямото!»

Никаких сомнений – это был Сигэру Миямото собственной персоной, гений и волшебник из Nintendo, создатель Марио. Еще недавно невозможно было и представить, что главный человек в мире видеоигр может почтить своим присутствием маленькую независимую студию из Данди. Благодаря выдающемуся успеху Lemmings Джонсу удалось выбить многомиллионный контракт на создание двух игр для Nintendo 64. Тогдашний президент американского подразделения Nintendo Говард Линкольн сказал в интервью: «Мы считаем, что Дэвид Джонс – один из немногих людей в мире, которых можно поставить в один ряд со Стивеном Спилбергом». Миямото и бровью не повел при виде вопящего программиста. Он прибыл, чтобы лично ощутить магию DMA.

Осыпанная деньгами DMA перебралась в новый офис на 230 квадратных метров в зеркальном строгом здании, располагавшемся в технологическом парке Данди на западе города. Джонс потратил 250 000 фунтов на обустройство помещений лучшей техникой, какую только можно было найти на рынке. Поговаривали, что DMA заполучила самый большой компьютер английской фирмы Silicon Graphics[23], которая создавала машины размером с холодильник. Он был настолько огромен, что даже министр обороны высказывал опасения на его счет. Но DMA его мощности были необходимы для того, чтобы претворить в жизнь главную задротскую мечту Джонса: «живой и дышащий город».

Виртуальные миры по-прежнему оставались в большей степени предметом научной фантастики, нежели реальностью в мире видеоигр. Нетрудно понять, чем была привлекательна эта концепция. Реальная жизнь может быть непредсказуемой и приносить разочарования, но виртуальный мир поддается контролю. Джонс, по его словам, был «очарован тем, каким живым и динамичным можно сделать город, используя столь незначительный объем памяти и малую мощность процессора. Как создается нечто живое внутри машины?»

Джонс хотел услышать ответ на этот вопрос от своей команды. Программист Майк Дэйли создал городской ландшафт с видом сверху. Другой кодер из DMA написал бегающих динозавров и заполнил ими улицы. Третий заменил динозавров на кое-что более крутое, современное и близкое сердцу его босса: автомобили. Наблюдая за гоняющими по городу виртуальными машинами, Дэйли подумал: «Вот это что-то интересное».

Джонсу понравилась идея Cops and Robbers – игроку там была уготована роль полицейского, преследующего плохишей. «Копы и грабители – естественное распределение ролей, которое всем понятно, – говорил он. – И те и другие умеют водить машину. И те и другие знают, как пользоваться пушками». Посчитав название Cops and Robbers слишком банальным, парни сменили его на Race’n’Chase.

Офис DMA в тот момент представлял собой кучку взрослых людей, будто играющих с набором игрушечных машинок Hot Wheels – только на компьютерах. С высоты они наблюдали, как маленькие пикселизированные автомобили заполняли улицы на экранах мониторов. Группки людей садились на остановках в автобусы и поезда, которые ездили по маршрутам. Джонс требовал все более и более реалистичной симуляции городского движения. Гонявшие по городу автомобили непременно должны были останавливаться при красном свете светофора и продолжать движение, когда загорался зеленый. Джонс с ликованием наблюдал, как его маленький мир наполнялся жизнью.

Когда демоверсия игры была готова, он отправил ее ВМС Interactive – потенциальному издателю из Лондона. Компания с удовольствием пошла с Джонсом на контакт: ребята жаждали поработать с золотыми мальчиками британской игровой индустрии. Джонс заключил сделки с Sony, Sega и Nintendo на создание четырех игр в ближайшие 13 месяцев. Он оставил за собой право собственности и получил около 3,4 миллиона фунтов. «К своим компьютерным компаниям в BMG вскоре будут относиться так же, как к музыкальным», – заявил он в интервью.

Тем временем в офисе BMG Сэм и компания запустили Race'n'Chase. И столкнулись с одной проблемой: игра была какой-то отстойной.

Глава 4. Гауранга!

ОРУЖИЕ

Арбалет Nerf[24]. Стреляет тремя обычными стрелами или пятью мегадротиками с максимальной дальностью стрельбы 12,5 метра, делая выстрел каждые 2,28 секунды. Идеальная пушка для дальнего боя!

Шаробазука Nerf. Из этой пушки вылетают пятнадцать баллистических шаров всего за 6 секунд максимум на 10 метров. Впечатляющая скорострельность – выстрел каждые 0,37 секунды. Ваши враги будут кричать: «Дождь из шаров!»

Если вы устраивались на работу в BMG Interactive, то должны были быть хорошо вооружены. Перестрелка на пистолетах Nerf могла начаться в любой момент, и тогда офис накрывал ураган из ярко-желтых поролоновых дротиков и шариков. Атмосфера на новом месте работы Сэма была максимально неформальной. Он зарабатывал всего 120 фунтов в неделю, но все равно жил своей мечтой. Английские бунтари в немецкой музыкальной корпорации, эти геймеры наслаждались своим статусом аутсайдеров, обосновавшись в укромной комнатке в лондонской штаб-квартире компании.

У них были причины, чтобы заняться своей игрой. Благодаря успеху Sony PlayStation к 1996 году началась новая эра видеоигр. После выхода консоли в Японии в декабре 1994 года компания продала пятьсот тысяч экземпляров за первые три месяца. Sony заработала 300 миллионов фунтов стерлингов и назвала дебют «своим самым большим запуском со времен Walkman».

Компания Sony наняла стильное рекламное агентство Chiat\Day, чтобы оно занималось релизом приставки в США. В Англии, как выразился Фил Харрисон из Sony, они продавали консоль самым современным и продвинутым «крутым лондонским детям». Компания создала промозал в ночном клубе Ministry of Sound, установив всюду стенды с PlayStation и телевизорами последних моделей. Посетителям клуба вручались листовки со словами «Могущественнее, чем Бог». К осени 1996 года компания Sony продала более 8 миллионов PlayStation во всем мире.

Рас-Man и Donkey Kong такое и не снилось. Игры становились все более дерзкими, и у Сэма появился новый коллега-живчик, который разделял его страсть, – Джейми Кинг. Двадцатишестилетний худощавый красивый парень, неспособный долго усидеть на одном месте, Кинг был начинающим продюсером музыкальных клипов, а с Сэмом познакомился через общего друга. Джейми разделял дотошную страсть Сэма к поп-культуре. Они оба любили Джона Кассаветиса и французский черно-белый фильм «Ненависть», моду и искусство, а также группы Tribe Called Quest и JVC Force. Кинг пришел в компанию стажером, но быстро доказал, что способен идти в ногу с бешеным рабочим темпом Сэма.

Им нужно было бросить все силы на новую игру Race ‘n’ Chase. Несмотря на то что в техническом плане игра была неплохой, ей не хватало кое-чего важного: шаров. В идеале таких же больших, как и те желтые, что летали по комнате. На своем экране Сэм сверху вниз посмотрел на виртуальный город со зданиями в виде грубых разноцветных прямоугольников. По его серым улицам с белой разметкой разъезжали маленькие машины. Светофор мигал то желтым, то красным. Похожие на муравьев люди шагали по тротуарам. Сэм нажал кнопку на клавиатуре, и дверь машины распахнулась. Он нажал на другую, и та закрылась.

Старший продюсер Гэри Пенн, бывший журналист с характером Джонни Роттена[25] и пристрастием к ярко-зеленым носкам, чувствовал себя подавленным.

– Это симулятор ебучий, а не игра, – сказал он, сетуя на «тупые игровые элементы». Разработчики из DMA в Данди начинали соглашаться. Они чувствовали, что, сделав игрока полицейским, лишили его веселья. Некоторые сотрудники называли игру Sim Driving Instructor[26].

Когда непокорный геймер пытался проехать на полицейской машине по тротуару или на красный свет, занудный программист напоминал ему что нужно следовать правилам дорожного движения. Они делали видеоигры или железную дорогу? Проблемой было еще то, что прогуливающиеся в игре пешеходы становились, по сути, раздражающим препятствием. Быстро ехать, не сбивая пешеходов, было практически невозможно, а учитывая, что игрок – коп, его следовало наказывать за нарушения.

Разработка Race ‘n’ Chase в итоге зашла в тупик. В нее попросту было невозможно играть так же весело и быстро, как в игру на аркадном автомате. Ребята из DMA смотрели на экран, где ездили машины и ходили люди. «Может, здесь нужен другой подход? – подумали они. – Может, вместо того чтобы избегать пешеходов, нужно будет их сбивать и получать за это очки? Что, если игрок будет плохим парнем?»

* * *

Создание видеоигр – это коллективная работа с непрерывным взаимодействием на всех этапах. Как издатели Race ‘n’ Chase, Сэм и другие сотрудники ВМС часто получали новые сборки, или билды, игры, чтобы оценить и обсудить ее. Затем разработчики отправлялись вносить необходимые изменения.

В один прекрасный день к Сэму и остальным прибыл новый билд Race ‘n’ Chase. Сначала все выглядело как обычно. С видом сверху геймер чувствовал себя так, как будто висел над городом на воздушном шаре и смотрел вниз на серые и коричневые крыши. Пышные зеленые деревья в парках. Сигналящие автомобили. Ревущие двигатели. По нажатию на клавишу со стрелкой вверх ваш безымянный персонаж, крошечный человечек в желтой рубашке с длинными рукавами, быстро шагал по улице.

Еще несколько нажатий на клавиши со стрелками, и персонаж оказывался перед угловатым зеленым автомобилем с блестящим капотом. После этого нужно было нажать на Enter – тогда-то и начиналось самое интересное. Дверь распахивалась, и водитель, какой-то другой мужичок в синих штанах, вылетал из машины и падал на тротуар, корчась от боли. Угон! Нужно было зажать стрелку вперед, и автомобиль, издавая приятное «ВРУУУУУУМ», начинал набирать скорость, виляя влево и вправо от нажатий на соответствующие клавиши. На дороге встречался мигающий светофор, но зачем тормозить? Это ведь просто игра, правда? Это не реальная жизнь. Всего лишь игра поглощает вас, или вы поглощаете игру, делая в ней то, что недоступно в реальной жизни.

Светофор оставался позади, и машина с визгом заезжала за угол. Ее заносило на повороте, и можно было увидеть маленького пешехода в белой рубашке с длинными рукавами и синих брюках, стоящего слишком близко к автомобилю – он уже не успел бы остановиться. Да и зачем ему было останавливаться? Поездка продолжалась. Машина наезжала прямо на пешехода, а игрок в этот момент слышал смачный звук – будто кто-то раздавил виноградину. На асфальте появлялось красное пятно, а над трупом возникало число «100». Очки! От старой Race ‘n’ Chase не осталось и следа.

Момент, когда в DMA решили дать игрокам возможность переезжать пешеходов и получать за это очки, изменил все – без всякого преувеличения. Игры про полицейских и грабителей больше не было. Ей на смену пришла игра про грабителей и полицейских, где нужно было выполнять задания плохих парней: например, угонять автомобили, чем больше, тем лучше. Перемены стали радикальными. Игры существовали совсем недолго, и геймерам почти всегда приходилось управлять героями, а не злодеями. Игроки брали на себя роль влюбленного сантехника в Super Mario Bros., межгалактического пилота в Defender, невозмутимого исследователя в Myst. В одной малоизвестной аркадной игре из 1970-х, Death Race 2000, можно было давить виртуальных человечков, из-за чего игра попала под запрет. До этого геймеры и думать не могли, что можно сесть за руль и устраивать беспредел. Брайан Бэглоу, сценарист DMA, сказал: «Вы – преступник, поэтому, если вы делаете что-то плохое, вы получаете награду!»

Сэму это было по душе. Его всегда привлекал дух мятежа, и теперь он настаивал на том, чтобы игры тоже были более мятежными. «Как только мы дали людям возможность убивать полицейских, мы поняли, что нас теперь заметят», – вспоминал он позже. Однако никто не ставил целью кого-то спровоцировать. На самом деле об этом никто и не думал. Игра с ее корявым видом сверху была настолько карикатурна и абсурдна, что только сумасшедший мог воспринимать ее всерьез. Вместо этого вся мощь технологий ушла на то, чтобы сделать игру настолько безумно веселой, насколько возможно.

Как правило, процесс создания игр напоминал конвейер, которым управляли художники, программисты и продюсеры. Дизайнер придумывал общую идею, затем продюсеры отправляли программистов писать движок – основной код, управляющий графикой, звуком, физикой и искусственным интеллектом. Художники создавали модели предметов и наполняли мир игры объектами и текстурами.

Но в DMA каждый был волен делать что хочет. Разработчики суетились у своих столов в Шотландии, чтобы придумать что-нибудь безумное. В DMA работала почти сотня сотрудников, занимавшая два соседних здания. В одном из них располагалась студия для захвата движения стоимостью 500 000 фунтов стерлингов, но никто так и не понял, что с ней делать. Ребята из команды Race ‘n’ Chase работали отдельно от остальных где-то на задворках и в глазах коллег быстро стали изгоями.

На передовой, где программисты корпели над сиквелами Lemmings и другими проектами, книжные черви тихо трудились за своими столами. В это время из-за стены, где шла работа над Race ‘n’ Chase, слышался грохот рок-музыки. Примерно дюжина членов команды превратила свой уголок в собственную игровую площадку. Команда из семи музыкантов использовала настоящие инструменты для записи музыки к игре, что было в новинку, так как обычно саундтреки игр тех лет были электронными.

Тот самый геймер из DMA, который часто закатывал истерики, не особо беспокоился о личной гигиене. Однажды кто-то засунул освежители воздуха ему под стол. В другой раз ему на лампу повесили маленькие освежители в виде елочек. В итоге в один из рабочих дней он вернулся и обнаружил, что весь его стол завален различными освежающими средствами. Шутки ради парни прятали протухшую еду в столах друг друга на выходные.

Разработка Race ‘n’ Chase была настолько вне рамок, что в игру превращалось все. Разработчики оставляли в ней отсылки к Джеймсу Бонду, фильмам «Бешеные псы», «Беглец» и сценам погони из «Французского связного». Каждую неделю собиралась встреча, где Джонс формировал общее видение проекта: игра должна была быть уникальной и непохожей ни на что. Если кто-то приходил к нему с идеей, которой он ни разу не видел в других играх, он давал добро.

Сэм и Пенн его полностью поддерживали. Из инакомыслящего паренька Сэм превратился в бизнесмена-нонконформиста. «Похуй, – сказал бы Сэм. – Просто добавь это в игру, мне насрать, что все скажут!» Его целью было протолкнуть игры на новые территории, и он не позволял никаким препятствиям встать у себя на пути. Он знал, кто ему противостоит: целая индустрия, привыкшая к шаблонным сказкам про героев, в которых не было места для оригинальности.

Во время работы с DMA у Сэма сформировался собственный стиль продюсирования игр.

– Если игра не получается такой, как задумывалась, я сосредоточусь, все обмозгую и протолкну идеи, – однажды сказал он Дэну. – Я не устанавливаю законы, я просто с энтузиазмом и энергией берусь за дело и делаю это в приятной, но жесткой манере. Я не принимаю «нет» в качестве ответа. Я не порождаю конфликты. Я просто правильно прилагаю усилия.

Главная цель Сэма была очевидной: он хотел свободы. Так же, как Elite и другие игры, которые он любил в детстве, новая Race ‘n’ Chase казалась ему чем-то большим, чем просто игрой. Это, что главное, был настоящий мир. Действие игры разворачивалось в трех вымышленных городах, но в основе каждого стоял реальный прототип. Джонс, опытный предприниматель, хотел выбрать для игры города, которые оказали бы наибольшее влияние на продажи, то есть американские.

Полный пальм Вайс-Сити был скопирован с Майами, холмистый Сан-Андреас – с Сан-Франциско, а грязный Либерти-Сити – с Нью-Йорка. Чтобы получить новую миссию, игрокам нужно было подойти в городе к звонящим телефонным будкам. Главарь банды, которого звали, например, Малыш, выдавал миссию, а внизу экрана отображался текст с подробностями. Приходилось, скажем, угонять такси или убивать членов вражеских банд. Одна миссия, отсылающая к фильму «Скорость», требовала, чтобы вы ехали на автобусе со скоростью более восьмидесяти километров в час, иначе он взрывался.

Вышло так, что некоторые тестировщики вообще не хотели выполнять задания. Учитывая бандитскую природу игры – угон тачек и переезд пешеходов, – им было интереснее безрассудно кататься по округе. Бэглоу, наблюдавший за тестировщиками, вежливо подсказывал им, что пора бы уже выйти из машины и принять миссию, и чувствовал их разочарование из-за того, что их отвлекают от поездок по улицам.

Пенн, продюсер ВМС, считал, что игра должна позволять игрокам делать то, что они хотят.

– Это виртуальное пространство, – бушевал он, – ты можешь делать все что хочешь, нахуй!

Самое замечательное в создании видеоигр – вы можете сразу же начать воплощать любые свои идеи. Вам не нужно снимать новый дубль дорогой сцены фильма с тысячью мелочей, нужно только думать и печатать. Гэри Форман, смышленый молодой программист, отвечающий за техническое производство для BMG, самостоятельно придумал структуры миссий. В игре не было никаких технических ограничений, из-за которых доступной для прохождения могла быть только одна миссия за раз.

– Разве мы не можем сделать, чтобы игрок мог ответить на любой звонок? – спросил он.

Другими словами, почему бы не позволить игрокам делать все, что им вздумается? Зачем им вообще отвечать на звонки, если они хотят просто кататься и веселиться? Это был не первый случай, когда игра позволяла игрокам свободно бродить по открытому миру, так называемой песочнице. Такие игры, как The Legend of Zelda, предлагали нелинейные исследования. Команда Race ‘n’ Chase также вспомнила о старой игре для Spectrum под названием Little Computer People, в которой игрок ходил по двухэтажному дому, выполняя случайные домашние обязанности. Однако такой же уровень свободы в преступном мире нанес бы по четвертой стене[27] удар невиданной силы.

Сэм знал, что подобная свобода революционна для игр. «У других игр есть проблема: когда вы дойдете до места, которое вам не нравится, вы не сможете его пропустить, – сказал он однажды, – но в Race ‘n’ Chase, когда вам что-то не по душе, вы можете пойти и сделать что-нибудь другое. Это просто охуенно!» Свобода коснулась даже музыки. Если игроки могли ехать куда угодно, почему бы им не слушать в своих машинах разные радиостанции? Например, если угнать грузовик, то в нем играла бы кантри-музыка. Музыканты записывали для радио различные треки, засиживаясь порой до поздней ночи.

Джонса беспокоило, что мир Race ‘n’ Chase получался таким открытым. У игр всегда была цель, миссия, задание – стрелять по инопланетянам, побить рекорд. Как игроки отреагируют на неограниченную свободу? Он придумал, как сфокусировать их внимание: поставить перед ними цель – набрать один миллион очков. Когда он посмотрел на машинки из Race ‘n’ Chase, которые гоняли туда-сюда, он подумал о новой модели для игры: пинбол.

– Пинбол, как по мне, – это вершина, – сказал он. – У тебя две кнопки – и все. Этого хватает, чтобы получить от игрока обратную реакцию и увлечь его на много часов.

Race ‘n’ Chase могла стать чем-то похожим. Она тоже вдохновляла игроков набирать как можно больше очков – даже если для этого приходилось давить людей. Однако столь дикое направление игры пришлось по душе не всем. Один программист упорно продолжал играть в нее как в симулятор – остальные, проходя мимо его стола, наблюдали, как старательно он останавливался у каждого светофора. В этом, как все поняли, и заключалась красота их творения. У вас была свобода творить что угодно, добро или зло.

Единственным ограничением был уровень «розыска». Если вы изрядно набедокуривали, в верхней части экрана появлялось лицо полицейского. Стоило попасться на глаза полицейской машине, как она тут же бросалась в погоню. Если вы продолжали совершать преступления, вас объявляли в розыск. На третьем уровне полиция начинала ставить дорожные заграждения. В случае ареста персонажа увозили в тюрьму, а его оружие конфисковывали. Чтобы это происходило пореже и игра не надоедала, Бэглоу предложил создать автосервисы, где можно было бы перекрасить машину и тем самым избавиться от преследования.

Их живой, дышащий мир наполнялся жизнью. Программисты DMA сидели за компьютерами и отдаляли камеру в игре, просто наблюдая, как машины въезжают в поле зрения и покидают его.

– Плюс нашей игры, – сказал один программист из DMA, – в том, что игроку не нужно идти по заданному пути. Что может быть веселее, чем переехать голову вашего приятеля шесть раз подряд?

Однако игроки переезжали не только друг друга. У Бэглоу, сценариста и пиарщика DMA, появилась идея, кого еще можно подставить под колеса. Вдохновение пришло из его собственных путешествий в реальной жизни. Всякий раз, когда он появлялся в лондонском аэропорту, его всегда раздражали кришнаиты, которые призывали его радоваться жизни. «Гауранга!» – желали они ему удачи на санскрите. Бэглоу это бесило. И тут над его головой вспыхнула лампочка.

Вскоре в BMG прибыл новый билд игры. Кинг запустил его на своем компьютере и начал играть. Проехав дальше по дороге, он увидел ряд маленьких фигурок в оранжевой одежде, движущихся по улице. Чем ближе он подъезжал, тем громче было слышно, как они шумят и барабанят. Зажав клавишу движения, Кинг начал их давить, получая за каждого очки. Когда он переехал последнего, на экране вспыхнуло бонусное слово «Гауранга!»

– Чувак! – воскликнул Кинг. – Я раздавил кришнаитов!

Команда BMG была поражена зловещим странным миром, который создали ребята из Шотландии. Новая Race ‘n’ Chase совсем не походила на дотошный симулятор, который DMA прислала им годом ранее. Пришло время присвоить игре новое имя, способное передать ее дух беспредела: Grand Theft Auto.

Глава 5. Съесть хомячка

Уровень розыска:

Мрачный город. Вид сверху. Полицейская машина с воющей сиреной гналась по узким улочкам за двумя автомобилями. Сидящие внутри них молодые бандиты были одеты в черные костюмы с белыми рубашками, носили черные галстуки и темные очки. Они выглядывали из окон и размахивали в воздухе пушками. Машины проезжали мимо телефонных будок и ресторанов, автобусов и пешеходов.

Все это выглядело как сцена из видеоигры, но это была реальная жизнь. В доках, стоящих вдоль реки в Данди, машину остановил полицейский. Подойдя, он заметил в руках одного из парней видеокамеру.

– Мы снимаем рекламное видео для компьютерной игры под названием Grand Theft Auto, – объяснил Бэглоу, низкорослый сотрудник DMA с короткими светлыми волосами и в очках. Идея с костюмами и игрушечными пистолетами пришла из фильма «Бешеные псы», и, как объяснил Брайан Бэглоу и другие парни из DMA в машине, видео они снимали забавы ради. Коп удивленно поднял брови. Grand Theft Auto? Что это еще за безумная игра?

Коп отпустил парней, но беспокоился он не зря. Grand Theft Auto, или, как ее называли сами разработчики, GTA, мрачный урбанистический и полный черного юмора экшен, кардинально отличалась от главной игры того времени: Tomb Raider. Этот приключенческий экшен про Лару Крофт, неудержимую искательницу приключений, во многом похожую на Индиану Джонса, вышел осенью 1996 года и стал величайшим игровым феноменом за многие годы. Игра использовала всю мощь PlayStation, позволяя игрокам прыгать, плавать, стрелять и носиться по горам и склепам. От самой Лары, кареглазой грудастой красотки, было не оторвать взгляд.

Худшего времени для релиза GTA и быть не могло. Игры часто оценивались только по внешнему виду, и по сравнению с блестящей Tomb Raider двухмерные погони с видом сверху казались устаревшими. Руководство BMG хотело закрыть проект. Каждый месяц, по словам Пенна, «игру пытались отменить нахуй». Джонс был непреклонен.

– Геймплей! Геймплей! Геймплей! – повторял он. – Графически, может, игра и выглядит бедновато, но я верю, что она изменит мир.

К счастью для Джонса, любящая поиграть с Nerf-пушками команда из BMG была на его стороне. К тому же в ней появился новый член: Дэн Хаузер, младший брат Сэма. Отучившись на курсах литературы в Оксфорде, он начал писать вопросы для будущей хитовой игры-викторины You Don't Know Jack. Дэн разделял страсть Сэма к GTA: она, по их мнению, бросала вызов играм про воинов и волшебников, которые ассоциировались с индустрией. «Этой игре было что сказать миру, – говорил он позже. – Ты будто оказывался внутри гангстерского фильма».

Решение сфокусироваться на геймплее, а не на графике было тщательно обдумано. Как и в случае любого творческого начинания, для создания видеоигры необходимо правильно распределить ресурсы. Вычислительная мощность компьютеров была жестко ограничена. Вместо того чтобы тратить ее на высасывающую все соки привлекательную графику, DMA пошла вопреки интуиции: все ресурсы были направлены на экшен, физику и искусственный интеллект. Они твердо верили: геймеры их подход оценят.

– Неважно, как игра выглядит, – говорил Кинг. – Если она захватывающая и веселая, люди будут играть.

Воякам с Nerf-пушками удалось убедить BMG не отменять игру, а Джонса – держаться намеченного курса. Однако на самом деле ситуация была не из простых. В GTA чего-то не хватало. Машины управлялись черт-те как. История казалась клишированной и вторичной. Хуже того, игра все время вылетала в самый разгар веселья. Пенн говорил, что ситуация – «бардак ебучий». Когда ребята из DMA провели неофициальный опрос внутри компании, где спрашивали, какая игра, скорее всего, провалится, GTA возглавила список.

* * *

Телефон в агентстве, как всегда, разрывался от звонков. В Соединенном Королевстве не было пиарщика известнее и скандальнее, чем Макс Клиффорд. Он сделал карьеру, работая пресс-атташе у кучи знаменитостей: от Фрэнка Синатры до Мухаммеда Али. Смекалистый седовласый Клиффорд был, как выразился один журналист, «главным манипулятором таблоидных СМИ, которого многие консерваторы обвиняли в дискредитации своего правительства после череды широко освещенных скандалов».

Пожалуй, самым одиозным событием в карьере Клиффорда стало то, как он реанимировал концертный тур молодого певца Фредди Старра в 1986 году, опубликовав в газете Sun статью с заголовком «Фредди Старр съел моего хомячка». Подобно слухам об Оззи Осборне, который якобы откусил голову летучей мыши, эта история привлекла столько внимания, что билеты на турне Старра моментально оказались распроданы. Клиффорд стал пионером новой эры журналистики, в которой публицисты могли проталкивать самые безобразные сюжеты голодной и жаждущей сенсаций прессе.

Однако в этот день в 1997 году звонивший из ВМС Interactive не хотел пиарить какую-либо знаменитость или политического деятеля. Ему нужна была помощь в продвижении компьютерной игры Grand Theft Auto, релиз которой был не за горами. Не мог бы Клиффорд скормить прессе еще одного хомячка? Решение маркетинговой команды BMG Interactive нанять такого влиятельного пиарщика и специалиста по устраиванию скандалов было для игровой индустрии неслыханным. Компания BMG, вышедшая из музыкального бизнеса, посчитала, что немного рок-н-ролла их маленькой панк-игре не повредит.

Добродушный глава BMG Interactive Гэри Дейл ясно дал понять, что права на ошибку у них не было. GTA вступала на новую территорию, куда ни одна игра еще не заходила, – гротескный преступный мир, где можно было угонять автомобили, убивать кришнаитов, заниматься продажей наркотиков и устраивать хаос. На фоне GTA Лара Крофт была похожей на монашку, но учредительная компания не хотела отправляться в ад.

– Bertelsmann – очень крупная частная компания, – сказал Дейл Клиффорду, – и мы хотим убедиться, что сможем представить содержимое игры с правильной стороны. Ничего подобного мы раньше не делали, и нам нельзя уронить репутацию компании. Нужно убедиться, что мы правильно позиционируем игру и нас правильно поймут.

Прямолинейный и находчивый Клиффорд призвал BMG забыть о правилах и, напротив, выпячивать криминал в GTA как можно сильнее.

– Если это часть игры, – сказал он, – то это часть игры. Что законно, а что нет, определяет система рейтингов – так же, как в кино и музыке. До тех пор, пока эта система работает, мой совет вам: ничего не бойтесь. Игра понравится не всем, но поклонники у нее найдутся.

Клиффорд посоветовал не просто во всеуслышание заявить о насилии в игре, но и приготовить самого гигантского хомячка и затолкать его СМИ прямо в глотку. Что лучше всего спровоцирует шумиху? Клиффорд знал, что «найдутся замечательные элитарные члены правительства, которые сочтут что-то подобное совершенно непристойным».

Дейл сообщил об этом своей команде.

– Пиарщики рекомендуют не останавливаться, пока мы действуем в рамках закона, – сказал он.

Сэму нравился этот план. GTA нужна была такая же дерзкая и смелая маркетинговая стратегия, как и сама игра. Джонс, однако, не был в этом уверен. Он не хотел эпатажа ради эпатажа. Сэм и остальные сотрудники ВМС, казалось, больше хотели быть рок-звездами, но Сэм не соглашался: он утверждал, что ему хочется раздвигать границы.

– Слушай, – сказал Сэм, – ты выводишь игры на новый уровень.

– Ну да, – ответил Джонс.

– Все думают, что игры для детей. А эта – нет. Она совсем другая, больше похожа на фильм. Мы можем использовать это в маркетинговых целях.

Джонс не был столь уверен в успехе. К тому же на горизонте возникла еще одна проблема. Стремясь развивать бизнес, он заключил сделку по слиянию DMA с издательством Gremlin Interactive. Пошли слухи, что компания собирается продавать свои акции. Пресса оценила ее стоимость в 55 миллионов фунтов стерлингов и провозгласила Джонса следующим цифровым магнатом Великобритании. Джонс не хотел раскачивать лодку. Другие сотрудники DMA разделяли его смешанные чувства из-за найма Клиффорда, который собирался продвигать GTA исключительно скандалами.

Встретившись с Клиффордом, Джонс удивился, насколько тот был уверен в правильности своего плана. Клиффорд рассказал ему о своих влиятельных связях в политике, попросив их навести шумиху там, где требуется.

– Мы сделаем так, чтобы нужные люди говорили о том, насколько игра возмутительна, и осуждали ее, – обещал Клиффорд. – Это наделает много шума и, прежде всего, мотивирует молодежь купить игру.

Однако, как позже вспоминал Джонс, чем больше Клиффорд говорил, тем больше он сомневался.

– Он мне такой говорит: «Я предлагаю план на три месяца. Нашепчу какому-нибудь лорду: „Я вам сейчас такое расскажу! Ужас просто! Вы бы это видели! Где-то в Шотландии сделали игру, которую все ненавидят, потому что она провоцирует людей давить пешеходов и убивать их!“ А потом, через три месяца, он говорит: „Игру покажут по телеку в прайм-тайм“. А я такой: „Ага, конечно“».

Но Джонс недолго оставался скептиком.

– Все, что он предсказал, сбылось, – рассказывал он позже.

Все началось во время разработки игры, за полгода до ее выхода. 20 мая 1997 года лорд Кэмпбелл из Кроя, бывший министр по делам Шотландии и член межпартийной группы по делам потребителей, рассказал в Палате лордов о скандальной новой компьютерной игре под названием Grand Theft Auto. Он объяснил, что в игре можно избивать прохожих, угонять автомобили и сбегать от полиции.

– Дети смогут свободно ее купить, – предупредил он. – Не будет ли это угрозой их нравственности?

– Правительство, как и общественность, весьма обеспокоено жестокими компьютерными играми, – согласился младший министр внутренних дел лорд Уильямс из Мостина. – Все компьютерные игры, которые поощряют преступления, способствуют им или демонстрируют сексуальную активность или акты грубого насилия, должны быть одобрены BBFC, британским советом по классификации фильмов, который может отказать в классификации. Такой отказ автоматически делает поставки в магазины незаконными. Я понимаю, что общая характеристика, которую вы дали Grand Theft Auto, верна. Нужно тщательно помнить о порочности этих компьютерных игр. Речь идет не только об упомянутых вами видах деятельности, но и о применении грубого насилия.

– Мы просто не можем допустить, чтобы детям и молодежи внушили, что нарушения на дорогах или угон транспорта – это приемлемое или веселое занятие, – добавил лорд Кэмпбелл, призвав совет изучить GTA и решить, может ли быть законным релиз такой игры.

Угроза была реальной. Недавно совет отказался оценивать Carmageddon – мрачную гоночную игру, полную разрушений и насилия, которую рекламировали как «гонку для поехавших», – пока в игре не снизят уровень насилия и жести. В противном случае игра не получит рейтинг и, соответственно, не будет продаваться в крупных розничных магазинах.

Пока политические дебаты поставляли громкие заголовки, Клиффорд тщательно продумывал сценарий битвы за GTA, которая разворачивалась в таблоидах. «Криминальная компьютерная игра, которая восславляет бандитов, бегущих с места преступления, – трубила газета Daily Mail. – Представьте, что вы отмороженный вор роскошных машин, и прибавьте к этому торговлю наркотиками, взлом автомобилей, ограбления банков и даже убийства полицейских и нелегальных иммигрантов!»

Несмотря на взросление геймеров, само упоминание слова «игра» заставляло бушевать критиков, которые опасались, что GTA может испортить неокрепшие юные умы. Пресс-секретарь шотландской ассоциации автомобильной торговли сказал: «Очень жаль, что таким образом молодежь открывает для себя дорогу к преступности, связанной с автомобилями». «Эта игра отвратительна, и родители должны отказаться от ее покупки своим детям», – заявил пресс-секретарь общества «Забота о семье и молодежи». «Но даже это не решит проблему, потому что дети все равно доберутся до игры. Содержимое игры опасно и заставляет детей думать, что угонять машины и убивать – это нормально».

Газеты раскупались, и BMG и DMA скакали верхом на хомячке Клиффорда. «Мы обрадовались, когда эти цитаты пошли в народ, потому что они вызывали интерес к игре», – сказал позже Дейл.

Для поддержания разгорающейся шумихи парни запустили рекламную кампанию на радио, где цитировались дебаты в Палате лордов. На игровой конференции парни оставили на автомобилях поддельные парковочные талоны с надписью «Штраф за владение крутой тачкой: ее обязательно угонят, чтобы на высокой скорости сваливать от полицейских, параллельно отстреливаясь, пока она не разлетится в кучу хлама. Вас предупредили». Ниже красовался логотип GTA: желто-оранжевые буквы с языками пламени и слоганом: «Не купить – преступление». На рекламном плакате GTA был изображен автомобиль, несущийся по улице. Сбоку перечислялся список преступлений: «Убийство, хранение наркотиков, угон, контрабанда, ограбление банка, взятки полиции, агрессивное вождение, подкуп, вымогательство, вооруженное ограбление, незаконные половые связи, развратное поведение, сутенерство, мелкое воровство и парковка вторым рядом». На обложке Grand Theft Auto был перечислен чуть ли не весь уголовный кодекс. Как сказал Бэглоу, «в BBFC шутку не оценили».

В другой шутке он сам принял участие. Однажды вечером по пути домой он врезался в дерево. Ничего страшного не произошло: на его повидавшей виды машине осталось несколько небольших вмятин. Однако, когда Клиффорд услышал об этом, в его глазах вспыхнул огонь. Позже Бэглоу открыл газету News of the World и увидел там до смешного раздутую историю про самого себя.

«Создателя печально известной игры про автомобили лишили прав, – гласил заголовок. – Разработчик Grand Theft Auto, безумной игры про автомобильное побоище, лишился водительских прав после того, как разбил машину. Программист Брайан Бэглоу находился за рулем своего мощного Ford Fiesta XR2, когда машина потеряла управление и врезалась в дерево. Бэглоу был арестован и доставлен в суд, где был лишен прав на год за неосторожное вождение. „Обидно, но будет мне уроком“, – сказал бизнесмен, который в это Рождество заработает на игре целое состояние».

Бэглоу шумиха веселила, а Джонса – не очень. Когда его спросили, как он относится к публикациям, он ответил: «Хорошо и плохо». Клиффорд в каком-то смысле справился слишком хорошо. Джонс не мог поверить, сколько людей готовы критиковать еще не вышедшую игру, которую даже в глаза не видели. Его больше не считали пай-мальчиком, как во времена Lemmings.

Пресса жаловалась, что «компьютерный гений, разработавший игру-бестселлер Lemmings, оказался в центре скандала, связанного с его новой игрой, которая поощряет игроков за угон автомобилей, наезд на пешеходов и бегство с места преступления». Как позже писали в газете Sunday Times: «Поразительно, что очаровательную наивность Lemmings и ужасающую кровавую баню Grand Theft Auto придумал один и тот же человек – молчаливый шотландец Дэйв Джонс».

Поскольку совет угрожал отказать игре в рейтинге, разработчики начали беспокоиться, что игра не поступит в продажу в прибыльный праздничный сезон. BMG поручила психологу из университета Ноттингем Трент изучить игру, которую он в итоге одобрил для взрослых. Бэглоу отражал нападения прессы, объясняя им, как работает полиция в игре.

– У нас есть рамки морали, которых мы придерживаемся, – сказал он. – Каждый раз, когда игрок делает что-то незаконное, это повышает решимость полиции поймать его, и рано или поздно это произойдет. Таким образом, мы подчеркиваем, что преступность никоим образом не поощряется.

Наконец, незадолго до выхода игры, пришел вердикт BBFC. «Мы сталкиваемся с новыми проблемами и новыми формами насилия, – говорилось в заявлении совета. – Видеоигры такого рода уже привлекли внимание парламента и правительства. Такие игры мотивируют игрока вести себя как преступник и применять насилие в отношении невинных людей. Это беспрецедентный случай». Но запрещать было нечего: игру одобрили для продажи лицам старше 18 лет.

Макс Клиффорд сорвал куш и вскоре раскрыл карты. «За счет этой шумихи мы привлекли внимание 12-13 миллионов человек, – сказал он. – Как вы думаете, писала бы News of the World такие статьи, если бы мы просто выпустили отличную игру? Я вот сомневаюсь».

Джонсу хотелось, чтобы люди вынесли из скандала урок. В последние недели до релиза игры команда круглосуточно правила код, чтобы улучшить взаимодействие с автомобилями (каждый из которых теперь обладал уникальной физикой: например, крупные медленнее поворачивали) и исправить ошибки. Он не хотел, чтобы в шумихе их достижения затерялись. «Люди считают, что компьютерные игры предназначены для детей, и это в корне неверно, – утверждал он. – Проблема в том, что люди судят об играх, не имея своего мнения и не разбираясь в их сути. Grand Theft Auto придется по душе даже людям с утонченным вкусом».

* * *

28 ноября 1997 года геймеры Англии впервые запустили GTA. Игру планировалось выпустить сначала в Великобритании, а чуть позже – в Соединенных Штатах. Игра вышла, когда шумиха уже стихла, и казалось, что ее релиз запоздал: газета Guardian уже успела назвать ее «самой противоречивой игрой последнего десятилетия». В итоге DMA и BMG пожинали плоды тщательно продуманной PR-кампании: нашуметь, как только можешь. Нахальный слоган под логотипом DMA гласил: «Презираем правительство, полицейских и родителей».

Но реакция не заставила себя ждать. Как и боялись продюсеры GTA, некоторые игроки считали, что по сравнению с такими играми, как Tomb Raider, она выглядела бедновато. Один геймер высказался так: «Ужасная игра с дерьмовым управлением. Графика просто отвратительная. На восьмибитных консолях можно найти игру покрасивее. Когда отвечаешь на звонок, кажется, будто говорит бурундук, а не человек».

Ребят из BMG такая критика раздражала.

– Ну и что за хуйню он несет? – однажды спросил Дэн. – Если игра веселая, неважно, как она выглядит!

Однако, если почитать другие отзывы, становилось видно, что многим геймерам вообще не было дела до графики. «Хотя Grand Theft Auto не соответствует моральным стандартам, она приносит огромное удовольствие, в некотором роде извращенным образом, – писал один геймер в своем обзоре. – GTA вызывает привыкание, так как в игре есть огромное количество разнообразных способов прохождения заданий». «GTA – это отпад, – расточался другой. – Ты вживаешься в роль лучшего преступника в городе».

По всему Соединенному Королевству начал формироваться небольшой культ преданных поклонников. Однажды ребята из DMA нашли сайт, на котором геймеры составили расписание движения поездов, которые случайным образом ездили по городам GTA. Ходила история о том, как владелец одного магазина, вернувшись на работу, обнаружил, что тот был взломан, а все копии GTA украдены. Игра не стала хитом, но благодаря сарафанному радио ее продажи продолжали расти, пока другие проекты оказывались забыты. В неделю продавалось примерно по десять тысяч копий GTA. Вскоре общее количество проданных экземпляров приблизилось к пятистам тысячам – каждая стоила примерно 50 фунтов стерлингов, что принесло доход в 25 миллионов фунтов. Учитывая, что бюджет игры составил примерно 1 миллион фунтов стерлингов, большая часть которого ушла на выплату зарплат, игра более чем заслужила право на продолжение.

Сэм не стал богачом после выхода игры, но он получил признание. Ему было двадцать семь, и он давно восхищался Риком Рубином – бунтарем, который заставил музыкальную индустрию жить по новым правилам. Возможно, у Сэма получилось бы сделать то же самое с видеоиграми. Эта маленькая шотландская беспредельная фантазия наконец-то усадила его за руль, и он знал, куда хочет отправиться: в Либерти-Сити.

Глава 6. Либерти-Сити

КАРТА 01: ИНТЕРЕСНЫЕ МЕСТА

ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ:

Статуя Свободы……………………………………D4

Студия DefJam………………………………………СЗ

РЕСТОРАНЫ:

Radio Mexico…………………………………………E1

Balthazar…………………………………………………F4

РАЗВЛЕЧЕНИЯ:

Киноцентр Angelika………………………………..D9

Дом красоты Body & Soul………………………Е2

Окрыленный успехом GTA, Сэм столкнулся с новым препятствием: BMG Interactive была продана. Расходы подразделения намного превышали доходы. Хотя в бизнесе Сэм оставался новичком, он понимал, что его компания многое делает не так: например, открывает офисы аж в двадцати семи странах по всему миру. Руководители немецкого конгломерата потеряли веру в видеоигры. С бурным развитием Интернета Bertelsmann переключила свое внимание на телевидение и Всемирную паутину. Дейл, глава BMG, пытался убедить компанию остаться в игровом бизнесе, но безрезультатно. «В Bertelsmann в конце концов решили, что они не хотят возиться с видеоиграми, – вспоминал он позже. – Они просто не входили в их планы».

Раздел интерактивных развлечений закрывался, и Сэм запаниковал. «Я ведь должен на что-то жить!» – говорил он. Он падал духом, пока искал, в каком из массы издательств можно было поработать. Сэм чувствовал себя слишком инакомыслящим, чтобы вписаться в новый коллектив. «Никто не хотел работать с такими психопатами, как мы», – говорил он.

Но затем он встретил такого же сумасшедшего смельчака, как и он сам: Райана Бранта, парня из Нью-Йорка, который собирался купить ВМС Interactive. У них оказалось много общего. Как и Сэм, Брант родился в богемной семье, пропитанной поп-культурой. Его отец, Питер, владел журналами Interview и Art in America и был соучредителем элитного клуба поло в Гринвиче. В отличие от мамы Сэма, которая просто снималась в гангстерских фильмах, отец Бранта отсидел срок за уклонение от уплаты налогов. Мачехой Бранта была супермодель Стефани Сеймур.

После окончания престижной Уортонской бизнес-школы Брант, короткостриженый жилистый парень, не захотел иметь ничего общего с миром устаревших медиа своего отца. Центр Нью-Йорка заполонили интернет-стартапы, образовав подобие Кремниевой долины. Брант точно знал, какую часть индустрии высоких технологий он хотел бы покорить: видеоигры. В то время в игровой индустрии доминировали крупные издательства, такие как Electronic Arts и Activision, а также несколько компаний поменьше. Брант видел себя в их числе. В 1993 году, в возрасте всего двадцать одного года, он потратил 1,5 миллиона долларов, полученных от отца и других частных инвесторов, чтобы основать Take-Two Interactive – собственную компанию по изданию игр.

Брант, выросший в кругу модных знаменитостей, решил выделиться, выпуская на компакт-дисках игры, больше похожие на фильмы категории В[28]. Он хотел привлекать настоящих кинозвезд, чего ранее в видеоиграх практически никто не делал, и разрабатывать игры для взрослой аудитории: кинематографичные и нарочито провокационные. В игре Hell: A Cyberpunk Thriller главную роль исполнял культовый актер Деннис Хоппер. Игра продалась тиражом в триста тысяч копий по всему миру, заработав 2,5 миллиона долларов прибыли. Для игры Ripper Брант потратил 625000 долларов из общего бюджета в 2,5 миллиона долларов, чтобы снять там Кристофера Уокена и Карен Аллен, актрису из «Индианы Джонса». «Я хочу создавать лучшие программы, – говорил Брант в интервью Forbes, – и заработать как можно больше денег».

Брант показал, что выпускники Лиги плюща[29] умеют добывать деньги, произведя первичное публичное размещение акций, в результате чего компания привлекла 6,5 миллиона долларов инвестиций. Однако он знал, что без развития долго не продержишься. Однажды утром Брант проснулся с ужасной мыслью: «Нас задавят, если мы не расширимся». Он начал прибирать к рукам дистрибьюторов по всему миру: от Соединенных Штатов до Великобритании и Австралии, чтобы издавать там свои игры и получать доход с новых рынков. К 1997 году, после выпуска нескольких игр, выручка компании достигла 200 миллионов долларов, а прибыль превысила 7 миллионов.

После заключения лицензионных соглашений с Sony и Nintendo Бранту нужно было укрепить свои издательские ресурсы, и именно это и привело его к BMG Interactive. Джейми Кинг, продюсер BMG, считал Бранта «дерзким хуем» – новичком, готовым тягаться с Activision и ЕА. Сэм очень хотел достичь их уровня и рассказал Бранту о своем видении будущего игровой индустрии. «Я очень энергично задвигал ему свои идеи и так вспотел, что казалось, вся моя одежда промокла, – вспоминал позже Сэм. – И в офисе все задавались вопросом: „Блядь, а это еще кто такой?“»

Речь сработала. В марте 1998 года Брант заплатил за ВМС Interactive 14,2 миллиона долларов акциями. После заключения сделки он заполучил персонал и права на GTA и остальные игры. Сэма назначили вице-президентом Take-Two по разработке игр по всему миру, и теперь он должен был отвечать как за дочерние студии компании, так и за сторонних разработчиков, среди которых была DMA. Джонс, оставаясь в Шотландии, продолжал там работать над играми серии GTA. Сэму, в свою очередь, пришлось переехать в Нью-Йорк.

Каждый хочет жить мечтой и работать над тем, что страстно любит. Теперь Сэму предстояло создавать игры в Нью-Йорке: казалось, у него сбылась мечта. Желая убедить своих друзей присоединиться к нему, Сэм рассказал об этом своим коллегам из BMG Однажды он обратился к Кингу:

– Я еду в Нью-Йорк. Погнали со мной?

В голове Кинга крутились картинки из прошлой поездки в Нью-Йорк. Он остановился в квартире одной модели в Виллидж и бродил по заснеженной Пятой авеню, слушая в наушниках The Pharcyde и настраиваясь на то, что однажды он здесь будет жить. Хотел ли он переехать в Нью-Йорк и работать над продюсированием игр?

– Еще бы! – ответил Кинг. – Я с тобой! Билет мне, блядь, да порезвее!

Затем Сэм позвонил другому важному приятелю: Терри Доновану. Долговязый британец Донован, друг Сэма по Сент-Полс, тоже вырос в семье, задающей тон в поп-культуре. Его отец снял культовый клип для песни Роберта Палмера Simply Irresistible. Донован гордился своей родословной, как рок-звезда, хвастаясь историями из детства. «Наркоту я впервые попробовал в семь лет, когда сидел в гостиной с Миком Джаггером и курил косячок», – сказал он однажды.

В те дни Донован работал руководителем отдела по связям с артистами в Arista, выпуская записи с танцевальной, транс- и драм-н-бэйс-музыкой. Он также занимался диджейством, продвигая себя и различные клубы. Хотя Терри написал за свою жизнь только одну программу, которая выводила на экран текст: «терри крут», – он внимательно слушал, что Сэм ему скажет.

– Ты должен приехать сюда, потому что мы запускаем новый лейбл в семье Take-Two, – сказал ему Сэм. – Что-то вроде независимой компании, где будем делать собственные штуки, как в BMG, и постараемся сделать игры более современными и доступными.

Донован, которому предлагалось отвечать за маркетинг, был в деле.

Гэри Форману, молчаливому техническому гению из BMG, пообещали в Take-Two должность технического директора. Однако, когда он рассказал своим приятелям-геймерам о приглашении работать в Take-Two, те рассмеялись. Игры, которые делала Take-Two, по сравнению с GTA казались паршивыми и отстойными. «Take-Two? – спрашивали они. – Что ты курил? Ты прикалываешься?» Но его это не волновало – он, как и остальные, присоединился к команде. Пришло время переехать в Либерти-Сити по-настоящему.

* * *

Сэм с ребятами были не единственными британцами, которые в 1998 году отправились покорять Штаты. С ними была их заветная игра, GTA. Благодаря британским СМИ хомячок Клиффорда уже превратился в монстра размером с Годзиллу. GTA-истерия добралась даже до Бразилии, где игру вовсе запретили, приказав убрать копии с полок. Нарушителям грозили штрафы в размере до 8580 долларов.

Услышав в Интернете про GTA, американские геймеры стали с нетерпением ждать появления игры в США. Некий фанат из Университета штата Миссури создал один из первых сайтов, посвященных GTA, и он стал очень популярным. Игроки добавляли туда новости и советы и рассказывали о нем друг другу, пока счетчик посетителей не превысил отметку в сто тысяч. Сэм с ребятами сделали страничку официальным ресурсом, посвященным игре. Поступали сообщения о том, что хакеры копировали игру и распространяли ее в Сети – такое раньше почти всегда происходило только с андеграундными независимыми играми. Когда об этом узнала пресса, там стали появляться статьи о том, как создатели криминальной игры столкнулись с преступностью в реальной жизни. «Самая продаваемая шотландская компьютерная игра украдена… подростками-ботаниками из Америки», – писала газета Sunday Mail.

Take-Two приобрела права на выпуск версии GTA для PlayStation в конце года, но в Штатах игра вышла сначала на PC. Права на это получил небольшой стартап из Коннектикута под названием ASC Games, который уже выпустил симулятор боулинга и гоночную игру имени Джеффа Гордона[30]. ASC последовала примеру ВМС. Чтобы привлечь внимание к игре, она начала кормить публику скандалами. В пресс-релизе под названием «В буре противоречий» компания дерзко пообещала «развязать волну преступности в Америке».

После выхода GTA в США американская пресса стала воспевать ее изобретательность и мятежный дух. Official PlayStation Magazine назвал игру «одним из самых оригинальных, инновационных, технически впечатляющих и противоречивых релизов на PlayStation». Журнал Computer Games Magazine писал: «Завораживающий манящий дух анархии свежо ощущается на фоне обычных добрых дел, которым посвящено большинство игр. Грубая и непристойная, эта блестящая маленькая игра позволяет нам всем войти в контакт с нашим внутренним Бивисом». В GameSpot писали, что «игра не получит ни одной награды. Но все из себя социопаты, которых не спугнут недостатки игры, вдоволь повеселятся».

Вскоре после выхода GTA ASC ощутила всю противоречивость игры. Пиарщик ASC, работавший над продвижением GTA, прочувствовал ее на себе во время показа игры изданию Entertainment Weekly. Наблюдая за журналистом, который был, похоже, очарован игрой, он решил, что игра получит высокую оценку. Он ошибался. В рецензии игре выдали самый низкий и редкий балл из всех возможных – F. GTA назвали «шокирующе тупой игрой, настолько же монотонной, насколько и унылой (хотя там можно зарабатывать очки, работая на босса мафии). Игра визуально устарела, а получать от нее удовольствие нельзя даже иронично».

Издатель позвонил в редакцию, надеясь получить объяснения.

– Почему такая низкая оценка?

– Решение редакции, – сказали в трубке.

– Но почему?

– Из-за содержания. Оно настолько ужасное, что я не мог поставить игре оценку выше, чем F.

Однако к тому времени, как игра вышла для PlayStation летом 1998 года, даже самый плохой отзыв не мог уменьшить ее популярности. GTA прибыла в Соединенные Штаты – и ее создатели, пока никому не известные, приехали вместе с ней.

* * *

Это место они называли «Коммуной». Квартира на первом этаже на Уотер-стрит в манхэттенском районе Саут-Стрит-Сипорт. Почти никаких окон. Темно как в пещере. Именно туда летом 1998 года переехали Хаузер, Кинг, Форман и Донован вместе с тремя кошками Сэма.

Манхэттен одним своим видом вызывал восторг, особенно после стольких лет отношений на расстоянии. Ребят окружали гудки автомобилей. «Нуу-йоукский» акцент. Соленый запах хот-догов в тележках уличных торговцев. Эмпайр-стейт-билдинг и Статуя Свободы. Великолепные рестораны, от Radio Mexico на той же улице до модного Balthazar в Сохо. Ребята часами любовались Америкой во всей ее красе: переключали каналы телека, смотрели передачи про сенсационные преступления, игровые шоу, Билла Клинтона и Монику Левински, порнографа Эла Голдстайна, крывшего всех оппонентов своим фирменным: «Пошел ты на хер!»

– Поверить не могу, что мы это смотрим, – сказал Донован.

– Главное, что мы здесь! – сиял Кинг. – Работаем над смелыми и амбициозными играми, но мы только разгоняемся! Это захватывающе. Это потрясающе. Теперь мы здесь, в самом сердце игровой индустрии, на самом высоком уровне, назад дороги нет.

Молодые ребята вдали от дома, они не имели ни малейшего представления о том, как управлять компанией по производству видеоигр. Но у них было кое-что важное: мечта и драйв. Работая в тесном офисе в Сохо, ребята начали набрасывать идеи для дополнительного набора миссий к GTA, происходящих в Лондоне 1969 года, а также для официального продолжения – GTA 2. Ночью они возвращались в Коммуну, чтобы до поздней ночи залипать в видеоигры и строить планы. Задачей Сэма было контролировать издательскую деятельность компании в Соединенных Штатах, включая игры, не относящиеся к серии GTA. У него также была личная миссия: «Поделиться своим отношением к играм, попытаться сделать так, чтобы игры больше соответствовали своей аудитории».

Ребята знали, что им нужно сделать, – основать собственный лейбл видеоигр. «Модный, но при этом больше про стиль жизни, а не про игрушки или технологии», как описал его однажды Донован.

«Take-Two узнаваемы, ЕА узнаваема, – соглашался Кинг. – Важно, чтобы и мы были узнаваемы, и потребители знали, за что мы выступаем, так что нам нужен брендинг». Бэглоу, приехавший из DMA, чтобы заниматься пиаром в Take-Two, говорил, что они хотели создать «лейбл беспредельщиков». Лейбл, который отражал бы мятежный дух GTA.

Сэм позвонил своему брату Дэну, который все еще жил в Лондоне, но планировал переехать к ним в Штаты, чтобы работать в Take-Two и курировать сценарии ее игр. Дэну, как и Сэму, надоела индустрия, которая требовала от взрослых людей играть за эльфов. Братья хотели чего-то большего. Дэн был убежден, что «существует огромная аудитория людей, которые играют на консолях, очень хорошо разбираются в культуре и следят за трендами, но вынуждены потреблять игры, содержимое которых считают унизительным».

Парни хотели создавать игры, в которые сами хотели бы играть. Они не желали брать пример с других игровых компаний: таких как ЕА, получившей репутацию унылого конвейера сиквелов. Их цель, как позже выразился Кинг, была простой и смелой: «Изменить все».

* * *

В один прекрасный день Сэм с ребятами сели в машину, чтобы отправиться в Six Flags Great Adventure, луна-парк в Джексоне, штат Нью-Джерси. Ребята любили американские горки почти так же сильно, как хип-хоп, и хотели отпраздновать начало нового этапа жизни, целый день катаясь на аттракционах.

GTA вот-вот продастся тиражом в миллион копий по всему миру. Парни еще не стали богачами, но были заряжены оптимизмом. Они хотели заявить о себе, пока им сопутствовал успех, чтобы покупатели GTA знали: они покупают не только игру, но и образ жизни. Им нужно было имя. Они пока будут оставаться частью Take-Two Interactive, но лейбл у них будет свой. Донован предложил Grudge Games[31], потому что они, как однажды сказал Сэм, «держали обиду дольше всех в мире».

– Как минимум десять лет, – сказал Дэн.

Когда они рассказали о своей идее Бранту, он возразил.

– Знаете, ребята, – сказал он, – я вижу, к чему вы клоните, но такое название несет негативный оттенок.

Отправившись ненадолго в Лондон, Сэм предложил название Rockstar.

– Мне нравятся все образы и ассоциации, которые это название вызывает в голове: от Кита Ричардса[32] до претенциозности, а также все, что между ними, – сказал он позже. – В конце концов, за шутки с Китом Ричардсом можно и пизды получить.

– Это дань уважения прошлому и в то же время издевка над ним, – согласился Донован. – А также, как ни странно, издевка над скукой настоящего. Век рок-звезд в каком-то смысле уже прошел. Кит Ричардс сейчас не такой уж и крутой. Такие, как он, теперь дома травяной чаек попивают.

У Формана была одна претензия к названию Rockstar: ведь придется соответствовать сказанному.

– Если мы обосремся, – сказал он, – люди будут смеяться над нами, и давление станет только сильней. Нам придется жить, зная об этом. Мы должны убедиться, что наши игры действительно классные.

Новое название тем не менее утвердили. Теперь парни из Rockstar должны были ему соответствовать.

Отдыхая в Six Flags, парни заметили продавца деревянных табличек. За несколько баксов посетители могли попросить выжечь на дереве любой текст: например, «Бон Джови круто!» Пока едкий запах гари наполнял воздух, ребята наблюдали, как мастер выжигал на табличке их новое название: Rockstar Games.

После этого парни решили сделать еще одну табличку. Такую, какую они могли бы повесить в своей нью-йоркской Коммуне. Фразу, которая вечно напоминала бы им о том дне, когда началась их миссия. Дерзкое сообщение для всех, кто когда-либо попытается встать у них на пути.

«Идите на хуй, долбоебы», гласила табличка.

Глава 7. Война банд

ШКАЛА УВАЖЕНИЯ

Показывает, кто вас еще терпит, а кто хочет вашей смерти. В зависимости от того, на кого вы работаете, банда либо уважает вас, либо нет. Если уважает, то отправляйтесь в ее район и получите работу. А если нет, то хорошенько подумайте, прежде чем там ошиваться. Если вас заметят в районе, где не уважают, – мало не покажется.

«Уебывайте к себе домой в Англию!»

Сэму и его банде не пришлось долго ждать первой реакции конкурентов на создание Rockstar. Компании по разработке игр, где в основном работают мужчины, – это уникальные братства умных, творческих и скромных людей, от которых ожидают, что они будут оставаться в тени. Эти люди скорее сравнили бы себя с Наполеоном Динамитом[33], чем с Китом Ричардсом.

Сэм объявил название своего лейбла в пресс-релизе в декабре 1998 года. «Rockstar – наконец-то тот самый элитный бренд, которому люди смогут доверять», – сообщалось в нем. Игровые форумы вспыхнули. Разработчики игр набросились на «новых ребят на районе». Тот факт, что эти британцы находились в Нью-Йорке, а не на Западном побережье, где размещались крупные игровые компании, делал их аутсайдерами еще сильнее.

Что характерно, такая ситуация только прибавляла ребятам смелости. Кинг, подобно Сэму, всегда был готов толкнуть резкую эмоциональную речь. Его злило, что никто, казалось, не понимал их миссии и иронии.

– Название Rockstar пришло из нашего детства, когда мы фанатели от всяких рок-звезд, музыкантов и рэперов, которые ездят на лимузинах, громят номера отелей и травят охуительные истории о том, как они, обдолбавшись, занюхивали муравьев! – говорил он на одном дыхании. – Гламур! Фотосессии! Закулисье! Девочки! Мерч!

По всей видимости, другим разработчикам действительно нравилось, что их считают задротами.

– Все говорят, что мы кучка зубрил, которые субботними вечерами торчат в гараже вместо того, чтобы ходить на свидания, – продолжал Кинг. – Идите на хер! У нас тут Grand Theft Auto на подходе! Это сигнал к действию для всех. Наши игры будут крутыми!

Парни начали с офиса. Группа переехала в дом номер 575 на Бродвее: великолепное здание из красного кирпича в Сохо над пристройкой музея Гуггенхайма. Они приезжали на работу из Коммуны, и на пути от метро им встречались модели, хипстеры и художники. Наверху ребята заняли запущенный лофт с застекленными офисами в глубине.

Сэм повесил там плакат своего кумира, покойного продюсера Дона Симпсона, который работал над его любимыми блокбастерами: «Лучший стрелок», «Полицейский из Беверли-Хиллз», «Дни грома». Симпсон олицетворял собой высокотехнологичные развлечения, которые парни хотели привнести в видеоигры. Тот факт, что он умер молодым наркоманом и сексуальным извращенцем, только укрепил его статус в команде как антигероя для подражания. «Когда у тебя есть видение и ты создаешь что-то новое, никто этого не поймет, – сказал Кинг позже. – Каждый будет ставить тебе палки в колеса, но ты должен продолжать. Такие люди, как Дон Симпсон, вдохновляют, потому что так они и работали. Они первопроходцы, которые вертели всех на хую». Именно такими создателями игр парни и хотели стать.

Офис они себе организовали, и теперь компании нужен был логотип – такой же культовый, как у Def Jam. Однако, когда они пришли в офис Take-Two, чтобы рассказать о своем плане, на них непонимающе уставились.

– Мы хотим делать наклейки и футболки! – сказал Кинг.

Люди в деловых костюмах безразлично смотрели на него.

– Зачем?

– Что значит «зачем»? – ответил Кинг. – Ведь это круто!

Сэм тоже разочаровался в новых корпоративных начальниках.

– Какого хуя я здесь забыл? – спросил он Дэна. – Take-Two даже не входит в число 25 лучших издателей игр. Они никто. Все, что у них есть, это несколько важных шишек и пара бухгалтеров. И все.

Однако их амбициозный босс, Райан Брант, настаивал на том, чтобы дать ребятам свободу, даже несмотря на то, что их компания была филиалом Take-Two. Разработку логотипа Rockstar поручили одаренному молодому художнику по имени Джереми Блейк. После нескольких итераций ребята выбрали победителя: букву R со звездочкой, R*.

Сражаясь с Take-Two за собственный бренд, в Rockstar начали строить команду. Сэм, как президент Rockstar Games, контролировал видение и ощущения от игр компании. Он начал нанимать людей, которые разделяли его миссию по изменению игровой культуры и индустрии. Достаточно было поговорить с Сэмом несколько минут, чтобы попасть под его чары. Кем был этот лохматый бородатый британец, разглагольствующий о том, как сделать игры крутыми? Как сказал один из первых работников: «Меня подкупили его видение и харизма».

Если вы хотели присоединиться к самой элитной банде в игровой индустрии, вам нужно было играть по ее правилам. Бэглоу, бывший сценарист и издатель из DMA, узнал об этом вскоре после того, как переехал в Нью-Йорк, чтобы возглавить PR-отдел Rockstar. Привыкший к более задротской офисной культуре в Данди, Бэглоу просто купил кучу разноцветных футболок для работы в Rockstar и каждый день приходил в свежей. Здоровый и лысый Донован смотрел на Бэглоу свысока, как на крошечного хоббита.

– Ебаный свет, братан, ты только текстуры у футболок меняешь, что ли? – шутил он, отсылая к приему из компьютерной графики, который использовался для окрашивания объектов в видеоиграх.

На следующий день Сэм и Дэн потащили Бэглоу в модный магазин на Бродвей и купили ему одежду, которая, по их мнению, была более достойна их нового пиар-менеджера: обувь от Dockers, толстовки и серую футболку с логотипом R* и надписью Je Suis Un Rockstar[34] на спине.

– Я больше похож на белого парня с Лонг-Айленда, чем на хера из Данди, – язвил Бэглоу после того, как нацепил свои новые шмотки. Парни сказали ему, что он должен «постичь путь Rockstar».

Путь Rockstar не ограничивался выбором одежды. В его основе было само отношение, как Бэглоу однажды выяснил во время обеда. В тот день он вернулся в офис с пакетом из соседнего китайского ресторана. Сэм зарычал, когда увидел на пакете название ресторана.

– Ну уж нет! – сорвался он. – Ты это есть не будешь!

Бэглоу узнал, что в ресторане с Сэмом случилось что-то таинственное, на что он сильно разозлился, так что ресторан попал в его растущий черный список.

– Есть места, куда мы не можем ходить, потому что Сэму там что-то не понравилось, – сказал другой работник Rockstar.

У них работало всего около дюжины сотрудников, но чувство лояльности было чересчур сильным. Кинг начал называть ребят «575-ми» – в честь дома, где они работали. Своим страстным отношением к работе Сэм подавал пример остальным, и парни вкалывали ночами напролет, уставившись в голубоватое сияние своих мониторов. После этого они ехали выпить аргентинского пива и пожевать жареных сырных шариков в свой любимый бар Radio Mexico, живой и возбужденный, как и весь город снаружи.

* * *

С брендом Rockstar и готовой командой они приступили к самой важной своей задаче: издавать игры, в которые сами хотели бы играть, каким бы странным это ни казалось остальным в индустрии. Их неопытность по сравнению с рулившими бизнесом гигантами только придавала им уверенности. Они чувствовали, что ставки высоки, но терять им было нечего – кроме мечты.

Rockstar не ограничивалась GTA. Компания выпустила игру Monster Truck Madness 64 для Nintendo 64, а также Thrasher! Skate And Destroy, вдохновленную журналом для скейтеров. Thrasher была похожа на культурный винегрет, который Rockstar всегда хотела видеть в своих играх. Вместо того чтобы вставить в игру рок-музыку, как это делали все, Rockstar лицензировала винтажный хип-хоп: например, White Lines от Grandmaster Flash. После этого, что было еще необычнее, компания издала саундтрек как промо – на 12-дюймовом виниле с японским логотипом.

К 1999 году по всему миру было продано более миллиона копий GTA, но игра все еще оставалась андеграундной аномалией, пусть и породившей культ. Нарынке игр для ПК по-прежнему доминировали D&D-поделки на фэнтези-тематику (такие как Asheron's Call и EverQuest) и шутеры от первого лица (Quake и Unreal Tournament). Еще более популярные консольные игры плясали вокруг предсказуемых тем зомби-убийц (Resident Evil), милых горилл (Donkey Kong 64) и игр по фильмам (Star Wars Episode 1: The Phantom Menace).

Однако в Rockstar не хотели отказываться от причудливой городской сатиры. Компания выпустила Grand Theft Auto: London 1969, набор дополнительных уровней и миссий для GTA. Сэм наслаждался возможностью уделывать бобби[35] и грабителей в родном городе – получилось немного похоже на игру по фильму «Убрать Картера». «Лондон в шестидесятые годы был прилизанным, гламурным и крутым, но с отчетливым привкусом ультранасилия», – сказал Сэм во время анонса игры.

Конечно, дома у него было больше влияния. Когда Мэтт Дил, репортер из журнала Spin, приехал к Сэму, чтобы взять у него интервью об игре, он увидел бешеного британца с длинными волосами и бородой как у Джона Леннона времен «Белого альбома»[36].

– Ты бежишь с мешком спидов к шлюхе члена парламента, – сказал Сэм, – причем в игре есть как женская, так и мужская проституция!

Все это было частью его большого плана.

– Мы делаем актуальные игры, – продолжил он. – Большинство игр позволяют тебе стать каким-нибудь Томми Танцующим Лепреконом, который убивает драконов. Ты не можешь пойти в паб и сказать: «Ух, я только что убил дракона, мужики!» Но если ты скажешь: «Я только что угнал 55 тачек и украл наркоту», – это другое дело.

В то же время в Rockstar началась работа над полномасштабным сиквелом: GTA 2. Вдохновившись фильмом «Бегущий по лезвию», команда решила сделать местом действия безымянный американский город в недалеком ближайшем будущем. Там можно будет проехать мимо заброшенного бара в тематике Элвиса Пресли под названием «Позорные земли»[37] и переполненной психбольницы. По мере повышения уровня розыска игрока будет искать не только полиция, но и ФБР с национальной гвардией.

Но больше всего Сэма и остальных интересовали банды. Вместо случайных людей, блуждающих по улицам, в трех районах GTA 2 правили семь разных преступных групп. Когда игрок отвечал на звонки в разных районах, местные банды отправляли его на задания. У каждой банды был свой символ и стиль, как в фильме «Воины»: яростная банда «Отморозки», логотип которых – подмигивающая счастливая рожица, заказывала жестокие убийства и взрывы; символом «Деревенщин» был флаг Конфедерации, а из транспорта они предпочитали пикапы. Вернулись в игру и шумные кришнаиты.

В зависимости от того, как игроки работали на банды, их могли как наградить, так и убить. Rockstar утащила слоган из фильмов про мафию: «Уважение превыше всего». Команде 575-х игра казалась автобиографичной. Как сказал Кинг: «Мы выросли на культуре банд и пронесли эту любовь через всю жизнь. Здесь, в Rockstar, мы такая же банда, как и в этих играх».

Теперь, когда в руках Rockstar было будущее GTA, давление на Джонса и его банду в Данди усилилось. Остались в прошлом дни, когда можно было свободно творить, как и те роскошные четыре года, которые парни потратили на создание первой GTA. Сотрудники Rockstar излучали юношеский задор, но за их спинами все еще маячило начальство из Take-Two. Из-за бунтарских настроений напряжение росло.

Поскольку Take-Two была публичной компанией с отчетностями, она установила конкретную дату выпуска GTA 2: 28 октября 1999 года. У DMA оставалось чуть более двенадцати месяцев на разработку и около миллиона долларов бюджета. Для создания успешной игры требовалось огромное количество времени и усилий, так как разработчикам буквально с нуля приходилось создавать и тестировать правдоподобный мир. Шестидневная рабочая неделя (известная в отрасли как «кранч») стала нормой. Прошло время, когда Джонс создавал игры лично – команда разработчиков выросла до тридцати пяти человек.

Несмотря на мятежный дух Сэма, он всегда старался изо всех сил и работал не меньше, чем любая важная шишка из Take-Two. Он всегда этим выделялся, сочетая в себе хулиганский характер и монашеское отношение к труду. Во время кранча Сэм и все остальные из солидарности брили головы налысо, чтобы отрастить волосы уже после выхода игры.

Парни вкалывали с 8 часов утра до 10 часов вечера, причем Сэм всегда приходил первым и уходил последним. Продюсер Rockstar Марк Фернандес позже сравнивал его с квотербеком команды NFL, который подавал пример команде. «Сэм хотел, чтобы все знали: никто не работает усерднее него, – говорил он. – Сомневаться в его критике не получалось, потому что он каждый день доказывал, что невозможное возможно».

Чем сильнее давил Нью-Йорк, тем больше отношения Rockstar и DMA напоминали войну банд. «Они считали, что Данди – это глубокая провинция, – вспоминал позже продюсер DMA Пол Фарли. – В воздухе определенно витало напряжение».

У Джонса имелись и другие причины чувствовать себя обездоленным. DMA снова перешла из рук в руки. Французский издатель Infogrames приобрел Gremlin Interactive – компанию, с которой Джонс объединился в 1997 году, – за 24 миллиона фунтов стерлингов.

– Infogrames хотела стать Disney от мира видеоигр, – говорил Джонс. – Но как Disney от мира видеоигр могла ассоциироваться с GTA?

* * *

«О, нет», – сказал Джек Томпсон, включив канал CNN. Это было незадолго до полудня 20 апреля 1999 года. Начинающий воин культуры сидел в своем покрытом черепицей доме на тихой улице городка Корал-Гейблс. Его маленький сын Джонни играл неподалеку. Жена Джека, успешная юристка, оплачивала все счета, пока Томпсон сидел дома и заботился о Джонни, параллельно наблюдая за моральным разложением Америки и выбирая себе новую жертву.

Долго ждать не пришлось. Томпсон с ужасом наблюдал, как испуганные подростки выбегали из средней школы «Колумбайн». Пока телевидение транслировало репортаж о стрельбе по всему миру, миллионы обеспокоенных родителей отчаянно пытались разобраться в этом совершенно бессмысленном преступлении. Им нужно было что-то обвинить. Что-то, что можно контролировать, что-то, что могло бы гарантировать, что в их семьях ничего подобного не повторится. У Томпсона был идеальный ответ: видеоигры.

После громких побед над рэперами 2 Live Crew и Ice-T Томпсон стал необычайно влиятельным крестоносцем. У него были три сильных качества: умение выбирать слова так, чтобы СМИ хотели их цитировать, приобретенное в университете понимание закона, и, возможно, самое важное: способность без устали сражаться. Лучшим другом Томпсона был его факс, с помощью которого он бомбил СМИ пресс-релизами о своих новых судебных процессах.

Теперь у него под прицелом оказалась игровая индустрия. Все началось в марте 1998 года, когда четырнадцатилетний Майкл Карнил открыл огонь по одноклассникам во время школьной молитвы в Падуке, штат Кентукки. Когда Томпсон узнал о любви Карнила к жестоким играм, таким как Mortal Kombat и DOOM, он убедил адвоката трех жертв подать иск на 130 миллионов долларов против компаний, ответственных за выпуск этих игр.

«Голливуду не поздоровится, – заявил Томпсон на пресс-конференции. – Индустрии видеоигр не поздоровится». Пресса с готовностью съела его хомячка. Томпсон выступил на национальном телевидении, чтобы предупредить ведущего Today Show Мэтта Лауэра, что бойня в Падуке – это только начало. Через семь дней произошла стрельба в «Колумбайне», и медиа полюбили Томпсона еще сильнее.

Сразу же после перестрелки он связался по телефону с шерифом, участок которого находился неподалеку от «Колумбайна». «Благодаря моим исследованиям по делу Падуки, – сказал он, – у меня есть основания полагать, что на стрельбу подростка спровоцировали жестокие развлечения. Видеоигры научили его убивать». На следующий день в СМИ появилась новость о том, что Эрик Харрис и Дилан Клиболд вдохновились игрой DOOM, копии которой были найдены у них дома.

Дагу Ловенштейну, бессменному руководителю IDSA – Ассоциации производителей цифрового программного обеспечения и компьютерных игр в Вашингтоне, округ Колумбия, – Томпсон нанес сокрушительный удар. После слушаний по делу Mortal Kombat в 1993 году Даг успешно сдерживал политиков, не подпуская их близко к играм. Ловенштейн раньше работал журналистом, и, по его словам, Первая поправка была у него в крови с тех пор, как он начал работать в школьной газете. Он считал, что она защищает как нацистов, марширующих в Скоки[38], так и разработчиков, делающих жестокие игры. «В этом суть свободы слова, – говорил он. – Ты не можешь идти на компромисс со свободой слова».

Четко формулирующий мысли, умный, рано облысевший и одетый в деловой костюм, Ловенштейн представлял собой благочинное взрослое лицо индустрии, которая до сих пор считалась детской. Однако в последние годы успехи в Вашингтоне вышли ему боком. Со времен слушаний, устроенных Либерманом, индустрия плыла по течению, регулировала себя сама посредством добровольной рейтинговой комиссии ESRB и оставалась вне культурных баталий. Но настало время перемен.

– «Колумбайн» кардинально изменил все, – вспоминал он позже. – Внезапно мы снова вернулись к тому, с чего начали, и худшие и негативные стереотипы о играх не только вспомнились, но и в какой-то мере подтвердились. Мы не умели стрелять, но нас отправили на войну.

Ловенштейн точно знал, что им грозит: федеральное и государственное регулирование. Разумеется, вскоре после событий в «Колумбайне» Либерман призвал начать расследование в игровой индустрии. Вскоре на этот призыв откликнулся президент Клинтон, приказав провести федеральное расследование маркетинга и рейтингов игр. Но для Ловенштейна дело было даже не в играх. «Если будет принят принцип, согласно которому изображения насилия смогут регулироваться и ограничиваться точно так же, как непристойности, – говорил он, – откроется путь к самой широкой и вездесущей государственной цензуре, которую мы когда-либо видели в этой стране».

Пока Томпсон выступал на телевидении, Ловенштейн чувствовал, что проигрывает битву на самом влиятельном фронте: в прессе. Всего через неделю после «Колумбайна» Ловенштейну пришлось оправдываться, когда его пытались загнать в угол на шоу 60 Minutes, главной темой которого стали жестокие игры. После допроса Ловенштейна шоу перешло на историю в Падуке, где слово дали его новому заклятому врагу: Джеку Томпсону который сидел рядом с Майком Брином, адвокатом жертв.

Седовласый, но аккуратно причесанный Томпсон заполучил себе наибольшую на тот момент платформу для вещания: самую популярную новостную передачу в Соединенных Штатах. Это был его звездный час, чтобы рассказать самой широкой аудитории о своей культурной войне и дать геймерам понять, что он за ними охотится.

– Что бы вы сказали критикам, которые считают, что это несерьезный иск против лиц, у которых очень много денег в карманах? – спросил Эд Брэдли.

– Пусть готовятся, – ответил Брин.

– Разориться, – добавил Томпсон.

Глава 8. Укради эту игру

ТРИ НЕДЕЛИ СПУСТЯ

Город на грани катастрофы, закон и порядок ничего не значат. Народ сходит с ума, подсаживается на пищевые добавки и полулегальные лекарства. Гигантская корпорация контролирует все сферы общества: от развлечений до трансплантации органов… Скоро все выйдет из-под контроля.

Отвалите от меня!» – кричал полуголый человек в клетке, пытаясь сорвать с себя ошейник.

«Заткни пасть, урод!» – рявкнул его хозяин, пожевывающая сигару обезьяна, и затянул ошейник потуже.

Все это выглядело будто сцена из фильма «Планета обезьян», но происходило в реальности, прямо посреди Лос-Анджелесского конференц-центра. Бледные подростки расталкивали друг друга, чтобы сфотографировать сидящую в клетке девушку в кожаном бикини. Взъерошенный блондин-репортер брал интервью у актера в костюме гориллы. «Я всегда любил охотиться на людишек, – объяснял тот, пока смазливый раб расчесывал его шерсть. – Обожаю гонять их по кукурузным полям, обожаю!»

Эта реклама новой видеоигры Planet of the Apes была одним из многих аттракционов на Electronic Entertainment Expo, или попросту ЕЗ, – похожей на карнавал ежегодной выставке видеоигровой индустрии. На три майских дня в 1999 году более семидесяти тысяч игроков с широко открытыми глазами и мозолистыми пальцами слетелись сюда, чтобы заценить самые свежие и крутые игры. На гигантских экранах рекламных стендов, похожих на голливудские декорации, в общей сложности показывали более девятисот игр от четырехсот различных компаний.

Издатели не жалели денег, чтобы покорить игроков и переплюнуть конкурентов. Стенд компании Electronic Arts был битком забит желающими посмотреть, как рестлеры Даймонд Даллас Пейдж и Стинг швыряют друг друга на ринге, продвигая новый файтинг из серии World Championship Wrestling. Неподалеку юная звезда фильма «Звездные войны. Эпизод I» подогревала интерес к одноименной игре. Казалось, здесь собрались все стриптизерши Лос-Анджелеса, чтобы поработать в качестве рекламных моделей, так называемых booth babes. В оживленном двухэтажном зале выставки без труда можно было найти и вооруженную до зубов Лару Крофт. Даже Дэвид Боуи, одна из множества звезд, рекламировавших игры на ЕЗ, причислял себя к ее фанатам. «Конечно же, я играю в Tomb Raider, – признавался он. – Как и любой страстный мужчина в мире, я влюбился в Лару».

Видеоигры возбуждали интерес, а издатели и знаменитости хотели подзаработать. Очарование новых технологий наполняло воздух электричеством. С развитием Интернета и стремительным ростом Уолл-стрит из пузыря доткомов высыпали легионы юных миллионеров. Состояние одного только Билла Гейтса превысило сто миллиардов долларов. Видеоигры стали самой бурно развивающейся формой развлечений в мире. За прошедшие три года индустрия показала невероятный рост в 64 %. Ее доход в одних только США приближался к семи миллиардам долларов и вот-вот должен был превысить общие кассовые сборы в кинопрокате.

Несмотря на ажиотаж, все вокруг знали: игры никогда еще не сталкивались с таким непониманием. Еще и месяца не прошло после массового убийства в школе «Колумбайн», как видеоигры оказались под прицелом воинов культуры. Крестовый поход Джека Томпсона добрался до Конгресса США, где сенатор Сэм Браунбэк довел дело до слушания в комитете Сената США по торговле. «Игрок не просто становится свидетелем насилия, он принимает в нем непосредственное участие, – предостерегал Браунбэк. – Чем больше трупов вы оставите за собой, тем больше получите очков». Федеральные органы приняли в Сенате поправку к законопроекту о преступности среди несовершеннолетних, касающуюся рекламы жестоких игр детям.

Ловенштейну приходилось раз за разом опровергать обвинения, указывая на то, что игры покупает огромное количество взрослых (в том числе мамочек). «Видеоигры не могут научить ненависти, – говорил он в интервью журналу Time. – Представителям индустрии развлекательного ПО незачем убегать и прятаться». И все же на ЕЗ разговаривать с журналистами вызвались немногие. А те репортеры, что в поисках комментариев отправились к стенду под названием «Этика развлечений: достигнут ли когда-нибудь игры зрелости?», никого там не нашли.

Парни из Rockstar Games также предпочли не высовываться. Им было важнее отметить дебют своей студии на ЕЗ – выставке, олицетворявшей ту самую корпоративную индустрию, которой они собирались бросить вызов. Сэм и компания прогуливались среди покемонов и пушистых обезьян в украшенных буквой R и звездочкой спортивных костюмах от Эрика Хейза, популярного дизайнера и создателя логотипа студии Tommy Boy. Их не волновало, оценят ли их одежду посетители выставки. «Может, на ЕЗ всем было наплевать, но для нас это было важно, – вспоминал впоследствии Кинг. – Это же артхаус! А мы артхаусный коллектив! Мы были одержимы этим имиджем».

Они могли позволить себе повыпендриваться. GTA: London 1969 стартовала на верхней строчке чартов Великобритании, а вторую строчку занимала ее предшественница. Более того, GTA была в топ-20 самых продаваемых игр в течение всех семидесяти пяти недель, прошедших с момента релиза. Это было неслыханно по меркам индустрии, привыкшей к тому, что игры обычно быстро теряют позиции. «Интерес к франшизе Grand Theft Auto не угасает, это редкость для видеоигр», – распинался Сэм в пресс-релизе. Rockstar даже удалось договориться о том, чтобы перенести GTA на семейные платформы Nintendo 64 и Game Boy.

GTA 2 должна была выйти в октябре, так что британское вторжение Rockstar только начиналось. Но его стратегия не ограничивалась продвижением игр на ЕЗ. Важнее было продать Rockstar как бренд. Для Сэма это была возможность вызвать такой же ажиотаж, каким он сам был охвачен, когда слушал музыку в детстве. «Игра вызывает у людей такую же страсть, какую я испытываю по отношению к Адаму Анту, Дэвиду Боуи или группе АВВА, – говорил он впоследствии. – Люди без ума от игр, они хотят чувствовать, что за кулисами творятся такие же страсти».

Вместо того чтобы унижаться, присоединившись к балагану в главном зале выставки, парни из Rockstar решили продвигать GTA 2 в духе уличных рекламных кампаний Def Jam. Наклейки с логотипом игры покрывали собой все вокруг. Сэм дал распоряжение больше не называть игру полным именем, а использовать загадочную аббревиатуру. Были напечатаны футболки, на которых не было ничего, кроме логотипа GTA 2. Разработчики не стеснялись подкалывать конкурентов: в GTA 2 игрок мог получить сообщение на пейджер от некой Лары, которая благодарила его за горячую ночь. По слухам, на выставке геймеры натыкались на маленькие пластиковые пакетики с фальшивыми таблетками, украшенными логотипом GTA 2. Это создавало вокруг компании таинственную атмосферу, пусть и не было доказательств, что за этим стояла именно Rockstar.

Через дорогу от выставки Сэм и остальные тусовались с другой командой разработчиков-бунтарей из компании Take-Two Interactive, именовавшейся Gathering of Developers – сокращенно GOD («БОГ»). Они превратили автомобильную стоянку в рок-н-ролл-шоу под названием «Парковка Обетованная». Пиво текло рекой. Выступали разные группы. Всюду танцевали стриптизерши в школьных юбках. Апофеозом вечера стала фотография, где Кинг снялся вместе с парнем с фальшивой грудью. Тот был разодет как католическая дева и притворялся, будто сгребает дорожку кокаина золотой карточкой American Express.

Чтобы увидеть демоверсию GTA 2, обозреватели должны были записаться на специальную встречу с Rockstar за закрытыми дверями. То, что предстало перед их глазами, было полной противоположностью фэнтезийным MMORPG в духе Dungeons & Dragons, которые показывали в зале. Игроки гоняли по киберпанковым улицам GTA 2, выполняя задания и насмерть сбивая пешеходов.

Пиарщик Брайан Бэглоу, которого теперь окрестили «лайфстайл-менеджером Rockstar», носился всюду, расхваливая новые фишки: «Банды! Улучшенные миссии! Качественная графика!» Амбиции Сэма росли, а Бэглоу отчаянно старался удовлетворить разыгравшийся аппетит своего босса восторженными отзывами. Сэм не довольствовался одной только игровой прессой: он потребовал связаться с модными журналами вроде Face и Dazed and Confused.

Представители прессы, попавшие на интервью с Rockstar, чувствовали себя так, будто встречаются с группой Oasis. Тут уже Сэм и Донован перехватывали инициативу, расхваливая крутость GTA 2 и тамошних банд. «Вы можете наблюдать за уличными войнами, пока ваш персонаж спокойно курит сигарету на углу, – говорил Сэм. – И кстати, да, в игре он действительно курит». Пока другие издатели после случившегося в школе «Колумбайн» пытались вести себя как можно тише, Rockstar рвалась вперед. «Мы берем полную ответственность за те 99,9 % населения, которые не собираются никого убивать в ближайшие две недели», – заявил Донован.

Что было еще более неожиданно для игровой компании, Rockstar показала короткометражный фильм, который сняла для продвижения GTA 2. Продюсером выступил Кинг. Бюджет у ребят был крохотный, но они подошли к созданию фильма так, будто снимали свою независимую версию «Славных парней». К примеру, Форману с Кингом пришлось заглянуть в подпольный оружейный магазин в Нью-Йорке. Когда дилер включил свет, парни обнаружили себя среди полок, уставленных автоматами МР5, винтовками Μ16 и пулеметами М60. «Мало кому из игровых разработчиков доводилось оказаться в такой ситуации», – невозмутимо отмечал Форман.

Фильм решили снимать в Бруклине. На маленькую съемочную группу немедленно обрушился ливень. У ребят не было ни опыта, ни прав на съемку, так что местные постоянно бросались на них, прогоняя со съемочных площадок. Наконец, объявились Сэм и Донован. Они пришли в бешенство, узнав, что Кинг потратил уже 150 тысяч долларов и не собирается останавливаться. Донован в конечном счете проникся этим предприятием и даже позволил обрядить себя в костюм кришнаита и привязать к стулу, пока другие актеры изображали бандитов, избивающих его до потери сознания. Дэн отправил фотографию этой сцены на сайт фанатов GTA под названием Gouranga! и там немедленно ее опубликовали.

Но на ЕЗ фильм встретил неоднозначную реакцию игроков. Да кем эти самозваные рок-звезды себя возомнили? GTA, несмотря на культовый статус, все еще была далека от того, чтобы стать культурным феноменом в мейнстриме. По сравнению с другими играми выставки – вроде сверхреалистичной Gran Turismo от Sony, которая должна была выйти на новой 128-битной приставке PlayStation 2, – GTA 2 выглядела устаревшей. Один из журналистов разнес ее в пух и прах за «2D-графику на уровне шахмат».

Но неудержимая Rockstar продолжила свою беспредельную кампанию по продвижению GTA 2 и после ЕЗ. Преисполнившись уверенности в себе, Сэм и компания настаивали на том, что должны продвигать игру сами, а не отдавать это дело в руки специалистов, как обычно происходило в индустрии. «Это произведение искусства, и мы знаем, как представить его лучше, чем любое рекламное агентство», – говорил Дэн. В конце концов, Sony сама создавала свои выдающиеся рекламные кампании – включая ту, в которой молодая пара модников была изображена с кнопками геймпада Playstation вместо сосков.

И все же излишняя самоуверенность Rockstar сыграла с Сэмом и компанией злую шутку. Их провокация зашла слишком далеко. На обложке игры был изображен автомобиль на черном фоне, а внизу красовался слоган: «Укради эту игру». Рекламу с этим слоганом разместили на рекламных щитах и автобусах, крутили по телевизору и планировали использовать на футбольном матче в Англии. Парни даже оплатили рекламу во время соревнований Monster Truck. Но вот розничные продавцы видеоигр шутку не поняли. Им было неясно, с чего это разработчики советуют игрокам воровать. «Если вы не свернете эту рекламу, мы никогда больше ничего у вас не купим», – грозился один обеспокоенный магазин.

Маркетологи Донована пытались справиться с последствиями провальной кампании, как могли, потратив кучу денег на наклейки со словом «Цензура», которыми прикрывали совет «украсть эту игру». Когда Бэглоу усомнился в таком подходе, ему сказали, что это партизанский маркетинг в действии. «Это не партизанский маркетинг, – ответил он. – Это проеб».

Проблемы на этом не закончились. Как впоследствии вспоминал Бэглоу, до компании дошли слухи, будто в Сети появился сайт под названием Fuckstar, созданный недовольным бывшим сотрудником студии. Когда ребята загрузили страницу, они увидели изуродованную версию логотипа Rockstar и услышали звук смыва унитаза. Сэм и Дэн были вне себя от ярости.

После того, как к делу подключили детектива, ребята выяснили, что их поимели. Один из рекламщиков GTA 2 создал этот сайт без их ведома как часть хитроумной схемы по созданию шумихи вокруг игры. План был в том, чтобы пустить слух, будто сотрудника Rockstar чуть не убили настоящие бандиты, пока он собирал информацию для создания GTA 2, но Rockstar решила эту информацию скрыть. В отместку тот якобы создал этот издевательский сайт, Fuckstar. Хаузеров не поставили в известность, чтобы утка прожила подольше, но план в итоге обернулся очередным катастрофическим заблуждением.

Маркетинговые неурядицы доказали Бэглоу, как легко Rockstar может сойти с рельс. «В эпоху GTA 2 мы сами занимались пиаром и пытались провоцировать аудиторию, но то была не хитроумная пиар-машина, которую все себе представляли, – вспоминал он. – Не было никаких таинственных гениальных провокаторов, дергающих за ниточки из-за кулис. Можно сказать, что мы просто творили, что взбредет в голову, а потом сами себе говорили: „Вот дерьмо“».

* * *

Как только ни называли Дэйва Джонса с тех пор, как он начал делать игры. Гений. Вундеркинд. Спилберг. Но пока Rockstar пыталась уладить проблемы с GTA 2 в США, Дэйв заработал новое прозвище: живодер. Это случилось после выхода очередной остроумной игры от DMA под названием Tanktics. В ней игроки должны были создавать танки из всевозможных странных деталей – источником энергии, например, были овцы.

Выход Tanktics вызвал протесты защитников животных. «Уверена, что они могли бы придумать что-нибудь другое, чтобы сделать игру интересной», – заявляла одна из них. «Еще не известно ни одного серийного убийцы, который начал бы с живодерства в компьютерной игре», – парировал ей продюсер DMA.

И как все к этому пришло? Да, Джонс был богат. У него был Ferrari с блатным автомобильным номером. Он видел, как GTA захватывает чарты. Он видел задротов в бархатных голубых спортивных костюмах с логотипом Rockstar по всему Данди (какой-то парень подарил такой костюм своей матери, и она выгуливала в нем собаку). И все же Джонс не хотел быть рок-звездой. Он ненавидел прессу и внимание. Он просто хотел сделать еще одну инновационную игру.

Однажды он пригласил журналиста, чтобы показать ему проект своей мечты: виртуальный город. Он хотел провернуть это еще с GTA, до того, как игра стала все сильнее клониться в сторону криминальной тематики. Теперь он собирался вернуться к своей идее. В отличие от GTA, в этом мире игрок мог бы стать кем угодно: от копа до бизнесмена. Он сравнивал этот проект с «Компьютерной версией фильма „Шоу Трумана“[39]».

Эта пока безымянная игра подчеркивала основные разногласия Джонса и Сэма. Сам Джонс считал, что несмотря на то, как люди из Rockstar ведут себя на публике, в душе они были требовательными корпоративными руководителями. Rockstar должна была стать бунтующим отпрыском Take-Two, но казалась скорее строгим родителем. «У нас определенно имелись разногласия, – отмечал Джонс позднее. – Делать игру в срок или отказаться от спешки в пользу качества?» GTA 2, по его мнению, была показательным примером: средней руки сиквел, созданный на скорую руку, чтобы срубить денег.

Но сами парни из Rockstar вовсе не считали себя требовательными. Они всего лишь пытались делать лучшие игры из возможных. Раз уж Джонс продал свою компанию, парни в Нью-Йорке не могли дождаться возможности увести GTA в новом направлении: 3D. Когда Сэм в очередной раз навестил DMA, его внимание привлек программист, играющий с тем, что он сам назвал 2,5D-версией игры. Сэм широко раскрытыми глазами смотрел, как традиционный для GTA вид сверху внезапно сменялся на изометрический, строения удлинялись, а улицы отдалялись, создавая эффект погружения. «Мужик, если мы сделаем то же самое в настоящем 3D, это будет просто безумие!»

Вскоре Сэму предоставился такой шанс. В сентябре 1999 года Take-Two купила DMA у Infogrames за 11 миллионов долларов наличными. Чем терпеть нового корпоративного начальника, Джонс предпочел забрать деньги и поклялся основать собственную независимую компанию для создания новой великой игровой франшизы – чем бы она ни оказалась. После разрыва Джонс и Сэм стали биться за право нанять оставшихся сотрудников DMA, и в конечном счете ключевых из них забрал Сэм. Take-Two получила права на будущие игры серии GTA. Костяк команды навсегда перевезли из Данди в куда более процветающий Эдинбург. Теперь игрой управляла Rockstar.

Глава 9. Лофт Rockstar

СООБЩЕНИЯ

Некоторые персонажи не захотят встречаться с вами лично и будут передавать инструкции через городские телефоны-автоматы. Они появятся на вашем радаре, если этим персонажам понадобятся ваши услуги.

Откуда вы узнали о «Лофте Rockstar»? Почему вы хотите туда попасть? Если бы вы могли взять кого-то с собой, кто бы это был? Что вас больше всего привлекает в ночной жизни Нью-Йорка? Какой фильм из просмотренных за последние два года вам больше всего понравился? Кто ваш любимый диджей? Лучший момент в вашей жизни?

Всю осень 1999 года у телефонов-автоматов Нью-Йорка можно было застать молодых тусовщиков, пытающихся как можно лучше ответить на эти семь вопросов. Туда их манили загадочные флаеры с телефонным номером – реклама новой ежемесячной вечеринки под названием «Лофт Rockstar». Они думали, что, позвонив по номеру, получат секретный адрес будущей тусовки, но, кто бы ни был обладателем молодого голоса, задающего вопросы на другом конце провода, у него на уме явно был совсем другой план.

План родился у Rockstar Games, как только ребята решили организовать это мероприятие. Перебравшись в Нью-Йорк, они оказались разочарованы местной клубной жизнью. «Я осознал, что по вечерам там совершенно нечего делать», – сокрушался Сэм. Клубная жизнь, равно как и игровая индустрия, была недостаточно крутой, чтобы соответствовать вкусам парней. Посему они решили запустить собственную вечеринку, обратившись к опытному промоутеру.

Подобные занятия могли показаться странными для игровой компании, но эта стратегия идеально сочеталась с непомерными амбициями парней. Они хотели сделать из Rockstar стильный бренд, включающий линию одежды от модной фирмы Haze (их футболки для девочек и перстни для мальчиков продавались в сети магазинов Urban Outfitters по всей Великобритании) и показ на кинофестивалях короткометражки, снятой для GTA 2.

Телефонное интервью должно было отделить настоящих геймеров от всякого отребья. «Fatboy Slim будет неверным ответом на вопрос о любимом диджее, – говорил Донован в интервью Зеву Бороу для журнала New Yorker. – Пусть кому-то нравится „Хладнокровный Люк“[40], а кому-то „Ноттинг-Хилл“[41], который тоже может сгодиться для хорошей вечеринки. Худшее, что можно услышать, – это „я такой-то такой-то, владею такой-то компанией, поэтому вы должны меня позвать“. Мы выбесили немало таких ребят».

Косматый и бородатый Сэм на пару с высоким и лысым Донованом старательно культивировали собственный публичный образ, чтобы придать своим играм лицо. Когда к ним пришли из модного издания Raygun, Сэм с Донованом порадовали фотографа, снявшись на крыше в одинаковых голубых футболках и темных очках, причем Сэм еще и завывал как зверь. Держа в руках номер видеоигрового журнала с двумя чопорными чуваками в строгих костюмах на обложке, Сэм провозгласил: «Вот это – игровой бизнес», и затем указал на себя с Донованом: «А это – нет». «Мы хотим уйти от образа живущего в подвале толстяка, одиноко заказывающего пиццу. Мы поднимаем градус развлечения до того уровня, который нас устраивает», – добавлял Донован.

К запуску GTA 2 25 октября 1999 года Сэм отправился обратно в Лондон. Во время интервью со Стивом Пулом из Guardian он, казалось, был воодушевлен, что вернулся туда, где все начиналось: в город, где провел детство, к Собору Святого Павла и ВМС. Заливая кетчупом тарелку с картошкой фри, за ужином Сэм по полной отыгрывал рок-звезду. Он рассказал Пулу о том, как недавно разговорился с девушкой в баре Нью-Йорка.

– Мои друзья играют в одну игру, только о ней и говорят. Может, ты меня просветишь насчет нее? – спросила она у Сэма.

– А как называется?

– Grand Theft Auto.

Сэм начал с ней встречаться. Он уверял, что даже копы были их фанатами. «Встретил я как-то одного из полиции Нью-Йорка. А он мне и говорит: „Ваша игра ничего такая“. Я ему: „А ничего, что в ней копов убивают?“ А он отвечает: „Знаешь, что? Многие хотят убивать копов, и, как по мне, пусть они лучше делают это в вашей игре, а не на улице“».

Парни впервые почувствовали, что находятся в лучах славы, и хотели как можно дольше в них оставаться. Чтобы отметить выпуск GTA 2, Rockstar закатила большую вечеринку в Ист-Энде. Ходили слухи, что ребята позвали на тусовку отсидевшего бандита Фредди Формана по кличке «Фред Черный Хлеб», но тот отклонил приглашение. Видимо, игра показалась бедняге слишком провокационной. «Насколько я понимаю, – говорил Форман, – эта видеоштука учит нашу молодежь тому, что можно воровать, грабить и убивать всех без разбора, а я абсолютно против таких вещей».

И все же рекламный трюк сработал. Демоверсию GTA 2 скачали более миллиона раз всего за три первые недели. Take-Two заявила, что планирует отгрузить в магазины 1 200 000 копий игры. К концу октября, то есть закрытию финансового квартала, они должны были принести компании примерно 33 миллиона долларов.

Сэм вылетел обратно в Нью-Йорк как раз вовремя, чтобы успеть к первой вечеринке «Лофт Rockstar» в субботу 30 октября 1999 года. Туда попали лишь пять сотен человек из тысяч желающих. Избранные рвались к секретному месту в районе Челси, сжимая в руках розовые билеты. Внутри их встречал парижский диджей, специально приглашенный Донованом. Сэм и компания тусовались всю ночь.

Но похмелье оказалось жестче, чем они ожидали. Когда газета New York Times окрестила мероприятие «антиэлитарной элитарной вечеринкой», жалуясь на грубого охранника и тарелки с фруктами, Сэм взорвался. «Мне хватило одной статьи – того, что один журналюга написал, будто в наших рядах сплошь доткомовские яппи в футболках от Ральфа Лорена, всего одной сраной ничтожной придирки», – говорил он. Но этот печальный опыт заставил его собраться. В конце концов, их компания называлась Rockstar Games. Игры – вот что они должны были создавать. «Мы распылялись на многие вещи, пока не поняли, насколько сложно быть игровым издателем, сколько времени и сил это отнимает, – вспоминал потом Сэм. – В какой-то момент мы поняли: у нас серьезная работа».

* * *

Когда лихорадка, связанная с выходом GTA 2, сошла на нет, угрюмая действительность дала о себе знать. Сэма неожиданно навестили двое пиджаков из Take-Two, и GTA 2 их не впечатлила. По всей видимости, парни из Rockstar по неопытности просчитались, оценивая свою успешность. Суровые цифры рисовали более приземленную картину. Оценки критиков были средними, а продажи – попросту разочаровывающими. Сэма приводило в отчаяние, что другая игра, Driver, получала более лестные отзывы исключительно благодаря графике.

Ребята из Rockstar делали глупости. Стали праздновать победу раньше времени и утратили концентрацию. И все же им хватило сообразительности, чтобы учиться на своих ошибках. «Это урок всем нам, – сказал Сэм Дэну. – Никогда не дели шкуру неубитого медведя. Ничего не дается даром. Вот что мы должны вынести из этой истории». Раз GTA 2 не оправдала их высоких ожиданий, теперь они должны были взяться за следующую игру и стараться как никогда.

Никто и не думал отдыхать. Построив Take-Two с нуля и подняв ее в список двадцати крупнейших издательств, Райан Брант собирался ворваться в первую десятку. Он как раз нашел парня, который мог заниматься бизнесом, пока Сэм руководил бы созданием игр: Пола Айбелера, нового президента и главу Take-Two. Воспитанный улицей спортсмен с Лонг-Айленда, Айбелер изначально занимался рекламой монтажных пистолетов фирмы Black & Decker, а затем перешел в сферу программного обеспечения. Он говорил с сильным нью-йоркским акцентом и всегда был прагматичен. Для него что степлер, что видеоигра были одним и тем же – продуктом на продажу.

Take-Two продолжала изобретать новые подходы. Айбелер заключил сделку по рекламе видеоигр компании в кинотеатрах по всей стране. Брант успешно расширял Take-Two, скупая мелкие компании – от распространителей DVD до игровых издательств. Они вложились в небольшую студию-разработчика под названием Bungie, завладев 19 % компании, которая в то время создавала сразу две игры: экшен под названием Oni и небольшой научно-фантастический шутер Halo (одна демоверсия которого уже сводила всех с ума).

С ростом материнской компании к Сэму вернулась его самонадеянность. Однажды он появился в офисе Rockstar в футболке ЕА Sports – подразделения Electronic Arts, которое раз за разом клепало футбольные симуляторы и олицетворяло корпоративную машину в которую превратилась индустрия. «Собираюсь перебраться на работу в ЕА!» – шутил Сэм.

Его пыл заразил сотрудников, ставших командой мечты. Как он сам говорил, его философия позволяла ему «пополнять штат лишь изредка и нанимать только очень талантливых людей, которые подходили нашей культуре и были готовы окунуться в работу и безумие». Мало кто соответствовал этим критериям лучше, чем любимые протеже Сэма: Джереми Поуп и Марк Фернандес.

Поуп, вежливый худощавый тестировщик игр, согласился на меньшую зарплату только ради того, чтобы стать частью бунтарской команды Rockstar. «Мы всех уделаем, – говорил ему Сэм. – Мы станем Def Jam от мира видеоигр, и никто не сможет встать у нас на пути!» Бывало, поздними вечерами они запускали очередную новинку для PlayStation и хохотали во весь голос. «Поверить не могу! – говорил Сэм. – Они по-прежнему делают игры для детей. Мы будем делать игры для взрослых, такие игры, в которые мы сами хотели бы играть».

Подающий надежды режиссер из Нью-Йоркского университета, Фернандес разделял главную страсть Сэма – кино. Тот всегда предпочитал популярные фильмы, тогда как у Фернандеса был более притязательный вкус.

– Вот «Лучший стрелок» – это реально крутая хрень! Или «Полицейский из Беверли-Хиллз»! – говорил ему Сэм.

– И чем же они хороши? – удивлялся Фернандес.

– Да тем, что они нравятся широкой публике. А создавать произведения, которые могут зацепить каждого, гораздо круче, чем делать искусство для пяти человек.

Сэм рассказывал, как режиссер Майкл Манн снимал экшен-сцены в фильме «Схватка» – вроде начального эпизода, где по улице несся бронированный автомобиль. «Я хочу перенести подобное мастерство в видеоигры», – говорил он.

Сэм доверил Фернандесу и Поупу самую дорогую сердцу франшизу: GTA. Фернандес стал «главным по деталям», как он сам себя называл, и отвечал за культурные исследования. Ему приходилось проверять, чтобы дверцы автомобилей в игре открывались нужным образом, и гулять по улицам Чайна-тауна, фотографируя местные магазинчики, чтобы перенести их в игру. Поуп же руководил бесконечными тестированиями.

Rockstar вновь собиралась выпустить очередную GTA в статусе дочерней компании Take-Two, занимаясь продюсированием и продвижением, в то время как рутинная разработка была уделом двадцати трех программистов и художников из DMA в Эдинбурге. Сэм знал секрет той магии, благодаря которой GTA стала феноменом: поддержка рабочей атмосферы, где все работают бок о бок. Впоследствии он сказал: «Над проектом работают все, и стар и млад, и мнение каждого сотрудника одинаково важно». Все здесь были рок-звездами.

Глава 10. Худший город Америки

ОБЗОР

Либерти-Сити – целая физическая вселенная со своими законами, правилами, стандартами, этикой и моралью. Расшатывайте их как угодно.

Когда коробки прибыли в дом 575 на Бродвее, рокстаровцы жадно принялись их вскрывать. Они откинули обертку в сторону и достали маленькую черную башню с прорезиненным центром посередине. Содержимое каждой коробки напоминало мини-монолит из фильма «Космическая Одиссея 2001 года», а сами ребята – вопящих и размахивающих костями неандертальцев. Подключая присланную технику и слушая рев вращающихся жестких дисков, они тяжело вздыхали. «Господи, – сказал Сэм, – и что нам с этим делать?»

Они получили комплекты разработчиков PlayStation 2: устройства, при помощи которых можно было создавать игры для нового поколения консолей Sony. Три главных производителя консолей – Sony, Microsoft и Nintendo – двигали вперед игровую индустрию и держали соперников в тонусе, выпуская новые платформы примерно каждые три-пять лет. Игроки и разработчики ждали сногсшибательных образчиков новых технологий, затаив дыхание.

Вышедшая в 2000 году PS2 (сперва в Японии, а потом и в остальных странах) обещала приютить самые живые и дышащие миры. Мощный центральный процессор, который называли «движком эмоций» (emotion engine), мог создавать сложный искусственный интеллект, персонажей и зверей, которые двигались и вели себя, как настоящие животные. Прорывной графический чип мог обрабатывать больше динамических изображений в реальном времени, привнося в происходящее реализм и легкость.

Поскольку PS2 поддерживала не только CD, но и DVD-диски, игры могли содержать и выдавать в разы больше данных: анимацию, музыку, предметы окружения. «Вообрази, что на уровень заезжает фура, – говорил Сэму представитель Sony Фил Харрисон, – двери прицепа открываются, и на тебя выскакивает сразу пятьдесят человек!»

Имея на руках PS2, Сэм понимал, какой мир он хочет создать для следующей Grand Theft Auto: трехмерный. В видеоиграх это слово означало совершенно иную вещь, нежели в кинематографе: там это значило, что на зрителя в стереоскопических очках с экрана летят, к примеру, взрывающиеся арбузы. В видеоиграх слово «трехмерный» было скорее квазитермином и означало живой, глубокий и иммерсивный мир – такой, как в играх вроде EverQuest и Tomb Raider. В случае GTA Джонс всегда ставил геймплей выше графики, но отныне Сэму больше никто не мог помешать. Теперь компании даже не нужно было убивать кучу времени на разработку нового движка для игры. Можно было просто лицензировать уже готовый Renderware, который идеально подходил для GTA.

Сэм развивал в себе важнейший навык для достижения успеха: интуитивное понимание того, куда двигаться в будущем, не забывая оглядываться назад. Более того, он верил, что сможет сделать правильный выбор, не изменяя своему чутью. В случае новой GTA это значило быть верным тому, что изначально сделало франшизу такой особенной: свободе, нелинейности, идее поставить игрока на место преступника и дать ему право действовать по своему усмотрению. Решив разрабатывать GTA на PS2, Сэм поставил перед собой новую задачу – он сказал, что «нужно создать первое интерактивное кино про бандитов».

GTA III должна была стать первой игрой в предполагаемой трилогии, действие которой развернулось бы в каждом из городов первой игры серии: Либерти-Сити, Вайс-Сити и Сан-Андреасе. Начать решили с Либерти-Сити. Это был идеальный вариант, потому что в основе города лежал новый дом Rockstar, Нью-Йорк. В офисе Сэм постоянно говорил о фильмах и сериалах, которым хотел подражать: «Побег», «Схватка», «Клан Сопрано», новый сериальный хит НВО про семью мафиози.

Но при этом Сэм хотел выйти за рамки кинематографа. Он отказался от экспериментов с киновставками, которые были в GTA 2. «Я ебал эти ролики и ебал эти записи, – говорил Сэм Фернандесу. – Я собираюсь сделать все в рамках игрового движка».

Для сотворения трехмерного мира команда арендовала в районе нью-йоркской военной верфи студию, занимавшуюся захватом движения. Актеры отыгрывали свои роли, а потом отснятый материал превращался в игровые сцены. На пост режиссера Rockstar взяла бесстрашного молодого уроженца Ирана Навида Хонсари. Он до последнего слышал от Сэма и Дэна одну и ту же мантру в адрес GTA III: «Реализм, реализм, реализм».

Хонсари, короткостриженый модник в прямоугольных очках, понимал, что ему придется безупречно поставить главную сцену игры: угон машины. Он сделал ее из мешков с песком и гимнастических брусьев, сложив их вместе, как кусочки Lego. На брусья он повесил пару гантелей, чтобы двери было тяжелее открывать. Когда в студию приехали актеры, он тихонько попросил водителя покрепче держаться за руль. Потом втайне сказал другому актеру, чтобы тот, подбегая к машине, кричал изо всех сил. Хонсари с радостью в глазах наблюдал, как разыгрывалась эта сцена: водитель перепугался – как и ожидалось – когда внезапно услышал крик.

Вскоре Сэм, Дэн, Кинг, Донован и все остальные собрались, чтобы посмотреть на прототип сцены угона машины. Они заметно нервничали. Несмотря на привычную браваду, парни все еще терзались из-за критики графики прошлых игр серии и надеялись, что в этот раз наконец-то смогут уделать Лару Крофт. На экране схематически разыгрывалась немая сцена, потому что большая часть графики была еще не готова. На экране появилась оранжевая машина с двумя мужчинами внутри. Внезапно к двери подбежал синий схематичный скелет, изо всех сил рванул дверь, вытащил пассажира и швырнул его на землю. Водитель убежал в панике, а угонщик сел за руль. «Охренеть!» – воскликнул Кинг.

Получилось. Они уже не наблюдали за Либерти-Сити, они туда перенеслись. Они снова и снова смотрели на угонщика, на то, как он хватался за руль и мчал вперед на полной скорости – туда, куда сама Rockstar надеялась увезти индустрию.

* * *

Круче, чем проходить видеоигры, было только их создавать. Реальность была неидеальна, а вот симуляция находилась во власти разработчика. Можно было добавить лишь самое необходимое, а остальное выкинуть. Начать с нужного тебе города, а потом наполнять его созданными тобой людьми. Машинами, за рулем которых тебе хотелось бы сидеть. Магазинами, в которые хотелось бы ходить. Музыкой, которую хотелось бы слушать. А когда тебя не устраивала погода, ее тоже можно было бы поменять. Неважно, сколько свободы ты даешь игрокам, – они все равно живут в твоем мире.

GTA III начиналась с Либерти-Сити, который был «худшим городом Америки», как Rockstar его называла – разумеется, в лучшем смысле. Они копировали Нью-Йорк – но не тот, что был за их окнами, а невозможную фантазию, в некотором смысле куда более подлинную, чем сама реальность. Они разбили Либерти-Сити на три района: промышленный, похожий на Бруклин и Квинс, коммерческий центр, наподобие Манхэттена, и пригород, напоминавший Нью-Джерси. Игроки проезжали мимо классных и людных мест: рыбного рынка и химчистки, магазинов оружия и салонов покраски машин, итальянских ресторанов и загруженных улочек.

Учитывая такое разнообразие локаций, Rockstar разработала систему перемещения между районами: в городе были туннели, поезда, мосты и лодки. Движок Renderware позволял PS2 создавать нежно-голубые волны, которые разбивались о берег в соответствии с законами физики. Вода реагировала на внешние раздражители – в игре были грозы и дожди. Густой бергмановский туман накатывал на импровизированный городской квартал на мониторе. При наличии в игре погоды можно было запросто менять время суток – и создавать дневные и ночные миссии. После наступления заката на улицы Либерти-Сити высыпали разнообразные гады.

Мощь PS2 невероятно меняла процесс исследования игры. Изменилась физика машин: неуклюжих минивэнов, резвых спорткаров, такси и скорых, а также фургонов мороженщиков – размер автомобиля стал влиять на управление сильнее, чем в прошлых частях серии. У каждой машины было по восемнадцать точек деформации, и теперь они врезались и разбивались еще более реалистично. В прошлых играх было всего несколько разговаривающих персонажей, но теперь их стало больше шестидесяти. Количество строчек диалогов увеличилось более чем в десять раз и перевалило за сотню тысяч. Теперь каждый задетый пешеход мог закричать: «Ты что, старших не уважаешь?», а попавший в аварию водитель: «Смотри, куда прешь, гринго[42]!»

Вместе с городом оживал и сюжет. Оксфордские курсы литературоведения не прошли для Дэна даром: он скрупулезно прописывал нарратив игры. Она начиналась с того, что игрока – безымянного жулика – вызволяли из полицейского грузовика, который вез его в тюрьму. После этого ему предстояло взобраться на вершину подпольного Олимпа – выполнить около восьмидесяти разнообразных миссий для влиятельных мафиози и опасных бандитов.

Rockstar больше не нужно было выдавать задания посредством телефонных звонков. Теперь игроки лично получали их у крайне разношерстной группы преступников. Ради целостности игры Rockstar вставила в нее катсцены: внутриигровые короткометражные ролики, которые предваряли задания, например, по сожжению враждебного притона или убийству конкурента. В сравнении с GTA и GTA 2 такие ролики добавляли повествованию интриги и драматичности. Одно дело – отвечать на звонок, и совсем другое – тайком заходить через черный ход стрип-клуба, чтобы получить задание.

Rockstar решила стать пионером и в другом аспекте видеоигровой разработки. Для озвучки персонажей были приглашены любимые актеры создателей: Майкл Мэдсен, Кайл Маклахлен, Деби Мейзар. В один съемочный день парни увидели, как на площадку зашел их главный кумир, Фрэнк Винсент. Седой авторитет сыграл в трех любимых рокстаровцами фильмах Скорсезе: «Бешеный Бык», «Славные Парни», а также «Казино», не говоря уже про «Клан Сопрано». Винсент собирался начитывать реплики мафиозного босса по имени Сальваторе Леоне. Он бросил взгляд на лохматых британцев и сказал с фирменным, непрошибаемым нью-йоркским акцентом: «Я ни хера в видеоиграх не разбираюсь. Поди пойми, что это за хуйня». Хонсари заверил его, что они «ничем не отличаются от кино».

Теперь перед игроками не стояло выбора, чем заняться: выполнять задания, которых было почти восемьдесят штук, или просто наслаждаться свободой. «Я думал, что людям захочется и того, и другого, – говорил Дэн, – [скажем] порой им захочется оторваться… а порой – следовать по предложенному игрой пути». В играх серии GTA всегда было встроено что-то вроде системы морали: уровень розыска игрока рос по мере совершения преступлений. В GTA III игрокам вообще не нужно было становиться подонками. Они могли водить скорую или такси и участвовать в мини-играх, которые соответствовали их моральным убеждениям. Выбор между добром и злом отдавался на откуп игроку.

Кинг считал открытый мир GTA III не только освобождающим, но и автобиографичным. «Мы словно отзеркаливали собственную жизнь, – говорил он впоследствии. – Ты бегаешь туда-сюда и, хочется тебе того или нет, выкручиваешься, как можешь. Поэтому вместо спасения принцесс из подземелий ты садишься за руль тачки и слушаешь бодрую музыку».

Взбудораженная тем, что их дерзкий беспредельный мир становится все достовернее, Rockstar решила повысить градус секса и насилия. Программисты написали скрипт, позволявший игрокам отстреливать пешеходам конечности, после чего те оставались лежать в лужах собственной крови. Однажды Поуп запустил свежий билд игры и заметил на тротуаре новую модель пешехода – проститутку в сетчатых чулках и лифчике под расстегнутой рубашкой. Раньше такого в игре не было. Он подъехал к ней, и та наклонилась к окну. Он позволил ей сесть в машину, отъехал в проулок и начал ждать. Он увидел, как уменьшилось количество денег – то есть проститутка их забрала. Машина начала медленно покачиваться, а шкала здоровья – увеличиваться.

Сделать следующее логическое умозаключение оказалось делом нехитрым. В игре геймеры могли избивать пешеходов и красть их деньги. Так почему бы не забирать после секса деньги у проституток? Вскоре после соития Поуп вытащил работницу древнейшей профессии из машины и снес ей голову – и деньги вернулись к нему. «Обалдеть, – подумал Поуп, – людям это понравится».

GTA становилась все более дерзкой, и Сэм был только за. «Порой начинает казаться, что ты делаешь то, чего никто не оценит, потому что игры полны мелких деталей, – рассказал он однажды игровому журналисту. – Мысль „а важна ли эта мелочь?“ нужно давить в зародыше».

* * *

В Либерти-Сити стоял хмурый день. Дождь поливал мост Каллахана[43], а здания были окутаны сизой дымкой. По шоссе сновали автомобили: автобусы, патрульные машины, «Часовые» и «Патриоты». Сэм знал, какая именно ему нужна: синяя Banshee с белой полосой посередине. Он пробежался рядом с ней, потом нажал на контроллере треугольник, открыл дверь и выбросил из машины водителя. «Он угоняет мою тачку!» – кричал тот, пока Сэм катил в сторону горизонта, зажав крестик.

Левым указательным пальцем он давил на квадрат и прокручивал радиостанции. Теперь их было девять – под любое настроение. Щелк. Наверху экрана загорелась надпись Double Clef FM. Оперные трели. Щелк. Flashback 95.6, где Дебби Харри поет Rush, Rush. Щелк. Game Radio FM, андеграундный хип-хоп. Ройс злобно читает I'm the King. Сэм нажал крестик и ускорился.

Он не просто играл, он наблюдал. Это был его мир, и он должен быть идеальным. Глаза и уши анализировали каждую деталь, мимо которой он пролетал. Гул мотора. Визг шин и следы от них после очередного резкого поворота. Звук раздавленной головы пешехода. То, как после аварии отлетает капот, как обнажаются металлические внутренности двигателя, как вслед за этим появляется жуткий столб дыма.

Парни из DMA запрограммировали физику так, чтобы игроки могли сшибать фонари, сносить их подчистую, чтобы ничто не могло замедлить движение. Сэм один за одним сносил столбы, как хлипкие палочки, и, минуя бордюр, срезал путь через засаженный деревьями парк. «Совсем стариков не уважаешь!» – закричала Сэму вслед старушка.

Он выехал на шоссе и сделал то, что хотел. Нажал кнопку Select и сменил вид камеры – воспользовался возможностью, которую парни из DMA написали для GTA впервые. Клик. Вид от первого лица, будто бы камера привязана к капоту машины. Клик. От третьего лица – камера словно нависла над машиной. Клик. Его любимый, кинематографический вид. Камера будто бы была приварена к левому боку машины и снимала напряженную сцену погони. Пока Сэм мчался через город, камера автоматически меняла кинематографичные ракурсы, будто незримый Уильям Фридкин[44] снимал свой новый фильм.

«За этим будущее кинематографа, – считал Сэм. – Вот она – моя съемочная площадка. Я могу ехать куда угодно и где угодно ставить камеру. Я могу повторять этот фокус до бесконечности – с любого ракурса». Однако чем больше Сэм играл в GTA III, тем четче он ощущал внутренние перемены. Ему было уже двадцать восемь лет. Взрослый мужчина, он претворял в жизнь детские фантазии. После того как Сэм впервые увидел Майкла Кейна и свою маму несущимися по улице в фильме «Убрать Картера», он навсегда полюбил боевики. А теперь, когда очередной пешеход перелетал через капот его машины, а солнце безупречно сияло вдали, он был звездой своей революционной и кинематографичной игры.

Он не просто смотрел фильм, он в нем участвовал – это осознание внушило ему мысль, что он больше не сможет смотреть на кино прежними глазами. Игры не были авторским видением одного человека. Это были истории, рассказанные новым поколением творцов и игроков – на их собственном языке. «Мне, заядлому киноману, показалось, что GTA III прочертила границу между видеоиграми и кино, – вспоминал Сэм, – и я подумал, что теперь власть будет за нами».

Глава 11. Чрезвычайное положение

ОРИЕНТАЦИЯ НА МЕСТНОСТИ

В Либерти-Сити масса самых разных автомобилей и транспортных средств, и к любому у тебя есть доступ… Подойди к машине и нажми на треугольник. Одни водители испугаются и отдадут свой автомобиль почти не сопротивляясь, а другие будут не слишком рады и полезут в драку.

Машина проезжала мимо пальм Майами, штат Флорида. Город пороков. Переулки в стиле ар-деко, полные наркоторговцев. Спортсмены в модных тачках. Модели, катающиеся на роликах. Женщины и мужчины в шлепанцах. Когда Джек Томпсон возвращался домой, порочность давала о себе знать, как неоновый свет во тьме. Но близость пороков лишь напоминала ему о его войне.

Его крестовый поход начался с разгрома рэперов 2 Live Crew и Ice-T. Затем он рассказывал про жестокие видеоигры в суде и на передаче 60 Minutes. Каждый раз, когда Джек возвращался домой, он знал, почему выполнял эту миссию: все ради сынишки по имени Джонни. Отец-домосед, Томпсон с удовольствием наблюдал за детством Джонни со стороны. Глядя в глаза своему ребенку, он видел будущее, которое отчаянно хотел защитить. Большинство родителей разделяли это чувство, но Томпсон посвятил этой борьбе всю жизнь.

Несмотря на то что они были с разных планет, у Томпсона имелось что-то общее с Сэмом Хаузером. Они оба были одержимы, в общем-то, одним и тем же. Сэм отчаянно стремился создавать новое поколение жестоких игр, а Томпсон так же самоотверженно хотел его уничтожить. И ни один из них не позволил бы никому и ничему встать у себя на пути.

Пока Rockstar воплощала в жизнь GTA III, споры по поводу жестоких видеоигр достигли нового пика. Появились видео и дневники убийц из школы «Колумбайн», в том числе фрагмент, где Эрик Харрис сравнивал бойню, которую собирался устроить, с видеоигрой DOOM. Томпсон предупредил зрителей NBC News о причинно-следственной связи между жестокими играми и стрельбой в школе. Он работал на могущественную и уязвимую аудиторию – родителей. Независимо от своих политических взглядов, многие из них были озадачены одной и той же проблемой: странный новый мир, Интернет, выходил из-под их контроля. Интернет и видеоигры становились синонимами секса и насилия.

Еще сильнее пугало то, что многие родители лишь примерно понимали, как получить доступ в эти миры, – или не понимали вообще. Тот факт, что их дети, похоже, свободно в них ориентировались, только усиливал ощущение, что они вышли из-под контроля. Причем эти взрослые вовсе не были оторваны от жизни. Это были порядочные люди с понятным желанием: защитить своих детей. Джек точно так же хотел защитить своего сына. Все больше журналистов обращались к нему с просьбой об интервью. Томпсон знал, что надавил на больное.

Он понял это, когда Том Брокау спросил кандидатов в президенты о записях из «Колумбайна» во время внутрипартийных выборов республиканцев 2000 года.

– Как вы думаете, виновны ли индустрия оружия, индустрия видеоигр и Голливуд в том, что произошло? – спросил Брокау.

– Проблема в самом сердце Америки, – ответил губернатор Техаса Джордж Буш. – Одно из самых больших разочарований в работе губернатора заключается в том, что я не могу издать закон, который заставил бы людей любить друг друга. Издал бы, если б мог.

Хоть Томпсон и был республиканцем, он почувствовал, что у него словно живот скрутило. «Если кандидата в президенты не беспокоила роль индустрии развлечений в том, что случилось в „Колумбайне“, – писал он позже, – его также не будет беспокоить общий упадок нашей нынешней культуры».

Иронично, но, по его мнению, демократы вели с играми более жесткую борьбу. Президент Клинтон призвал Федеральную торговую комиссию изучить рекламу жестоких игр, направленную на детей. Судебный комитет Сената США обнародовал исследования, где индустрия развлечений была обвинена в сбыте вредной продукции – согласно их результатам, 85 % детей в возрасте от 13 до 16 лет могли приобрести игры с рейтингом М.

Кровь Томпсона закипела. Но что он мог сделать? Судебные иски ни к чему не приводили. Федеральный судья отклонил иск, поданный семьями трех убитых в Падуке девочек против группы компаний, занимающихся развлечениями и компьютерными играми, – несмотря на все попытки Томпсона связать жестокие развлечения с устроенной Карнилом резней. «Мы считаем, что есть существенная разница между стрельбой по персонажам на экране (которой занимаются миллионы людей) и стрельбой по людям в классе (на которую решится несколько человек максимум)», – писал судья. Иск на 5 миллиардов долларов, поданный от имени семей жертв «Колумбайна», рассматривался против компаний, в число которых входили Nintendo of America, Sega of America, Sony Computer Entertainment, AOL, Time Warner и id Software, разработчики DOOM.

Чтобы придать делу политический резонанс, Томпсон обратился к другому демократу, кандидату в вице-президенты Джо Либерману, которого журнал Entertainment Weekly назвал «Мистером Чистюлей». Законопроект Либермана об отчетности медиакомпаний XXI века должен был стандартизировать рейтинги в сфере программного обеспечения и кино, чтобы родители могли лучше защитить своих детей от того, что союзник Томпсона, бывший армейский подполковник Дэйв Гроссман, называл «симуляторами убийств». Розничным торговцам, которые продавали детям жестокие игры, грозил бы штраф в размере десяти тысяч долларов.

IDSA утверждала, что большинство покупателей игр старше семнадцати лет, но политики грозились, что закон будет принят. «Мы стараемся сделать все возможное, чтобы не предназначенные для детей игры не были для них легко доступны», – сказал сенатор Герберт Коль, соавтор законопроекта об ответственности медиа. Кандидат в президенты Эл Гор на первой странице газеты New York Times дал индустрии развлечений «шесть месяцев, чтобы привести себя в порядок». «Если меня выберут президентом, – сказал Гор, – я разберусь с этой проблемой».

Даг Ловенштейн, глава IDSA, заявил, что индустрия уже давно решает эту проблему с помощью возрастных рейтингов, которые выдает ESRB. «Согласно данным Федеральной торговой комиссии, в более чем 80 % случаев в покупке и прокате игр принимают участие родители, – сообщил он. – Они и должны нести за это ответственность».

Томпсон наблюдал за всем этим и закипал от гнева. Медленно, но верно он работал над отчетом о медицинских исследованиях, посвященных жестоким играм. Ученый Канзасского государственного университета, который использовал функциональную магнитно-резонансную томографию для сканирования мозга маленьких детей, обнаружил, что визуализация насилия вызывает травматические воспоминания. В подборку Томпсона также входила статья «Как жестокие видеоигры могут навредить здоровью детей» из журнала Contemporary Pediatrics и многое другое. Он не станет сидеть и ждать, когда один закон защитит Джонни, а другой заставит людей любить друг друга. Он будет играть как умеет: сражаясь до конца. «Люди в войне за порядочность сражаются с ветряными мельницами, – говорил он. – А я хочу их уничтожать».

* * *

Джипы мчались по пустыне, оставляя позади себя облака пыли. В машинах сидели молодые люди в камуфляже и плотно сжимали 9-миллиметровые пистолеты Glock, выглядывая из окна. Бам! Бам! Бам! Они принялись палить по целям.

Это были не солдаты на задании, а игровые журналисты в командировке. С обострением конкуренции издатели игр начали воевать за внимание прессы. Подобные поездки в формате «все включено» проходили все чаще и становились все шикарнее. Репортеров возили в Диснейленд и Алькатрас. Некоторым повезло сделать бочку на самолете F-14.

Сегодня Rockstar Games привезла людей в пустыню Аризоны, чтобы рассказать о вскоре выходящей гоночной игре под названием Smuggler's Run. Игра, которая предлагала контрабандой перевозить грузы по пустыне в багги и раллийных автомобилях, должна была выйти одновременно с запуском PS2 в октябре. Чтобы поднять репортерам настроение, в Rockstar придумали эту авантюрную поездку – включая стрельбу по мишеням.

Пока работа над GTA III продолжалась, ребята из Rockstar были заняты поддержанием своего образа плохих парней. Для рокстаровцев продажа игр была не только развлечением, но и частью стиля. Внимание прессы на себя они обратили, но не так, как планировали. Произошла утечка информации о другом проекте Rockstar – State of Emergency[45]. Сэм взялся за игру на выставке ЕЗ в 1999 году, когда фанатеющий от его компании шотландец по имени Кирк Юинг вручил ему лист бумаги со своими идеями и выдал речь в духе панк-рокера.

– Это State of Emergency, – говорил Юинг, – игра про гражданский протест.

Юинг понимал, что Сэму этого будет достаточно. Вся шотландская игровая индустрия выросла из DMA, и Кирк был из поколения разработчиков, окрыленных успехом GTA и ее похуистичным отношением ко всему. Вдохновившись, он с другом придумал игру, основанную на одном из своих любимых развлечений – драках в баре. Разработка началась как своего рода развлекательный эксперимент с физическим движком. Юинг сосредоточился на имитации слаженного движения толпы, практически бессознательного перемещения автономных объектов в разных направлениях.

Однако за долгие месяцы разработки под руководством Сэма игра выросла в нечто более первобытное: как выразился Юинг, «массивный beat em up[46]». Геймеры брали на себя роль городского чувака, бегающего среди толпы, где каждый персонаж пытался выжить как мог. Игра Сэму нравилась. «Вот оно! – сказал он Юингу. – Вот естественная эволюция того, что происходит. Это будет хит!»

В свою очередь, ребята из Rockstar начали рекламировать State of Emergency как «симулятор общественных беспорядков». Но тут на пути парней возникли настоящие общественные беспорядки. В мае 2001 года, вскоре после получения демоверсии игры, журналист из вашингтонского издания Tacoma News Tribune позвонил в Rockstar и сказал: «Привет, я только что поиграл в State of Emergency, и она напоминает забастовки в Сиэтле». Он говорил о восстании, которое произошло во время конвенции Всемирной торговой организации в ноябре 1999 года, – о жестоком столкновении, от которого город до сих пор приходил в себя. PR-менеджер Rockstar, не задумываясь, ответил: «Ага. Наверное, и правда похоже».

На следующий день Сэм и остальные увидели на первой полосе газеты заголовок: «Геймеры смогут еще раз пережить протесты в Сиэтле – нужна лишь PlayStation 2». В сюжете говорилось о том, что «игра много заимствует из реальных столкновений в центре Сиэтла осенью 1999 года – и многое добавляет от себя». В статье цитировались возмущенные политики. «Если вы хотите, чтобы ваш ребенок стал жестоким анархистом, это отличная игра для подготовки», – саркастически заметила Мэри Лу Дикерсон. Репортер добавил: «Представитель Rockstar, пожелавший остаться неизвестным, на прошлой неделе признал, что игра имеет непосредственное отношение к прошедшим беспорядкам».

Когда Макс Клиффорд кормил прессу хомячками о GTA, подобные репортажи создавались специально, чтобы породить полемику и привлечь внимание. Однако времена изменились, особенно в Соединенных Штатах. Экстремальное содержимое в видеоигре могло резко снизить ее продажи, поскольку крупные розничные продавцы, такие как Walmart и Best Buy, отказывались от размещения на полках некоторых игр, особенно с рейтингом АО.

Несмотря на все усилия Rockstar опровергнуть слухи о связи с сиэтлскими беспорядками, история быстро разлетелась по всему миру. В Reuters писали: «Благодаря Rockstar Games будущие хулиганы смогут плеваться своим антикорпоративным ядом, избивать спецназовцев и грабить витрины магазинов, не вставая с уютных диванов». Однако в Лос-Анджелесе близилась выставка видеоигр ЕЗ, и у ребят из Rockstar были дела поважнее: показать миру свою беспредельную фантазию, GTA III.

* * *

Вечеринка в высотном здании на Сансет-Стрип была в самом разгаре. Она проходила в президентском номере Chateau Marmont, ультрамодного отеля на бульваре Сансет, где Джон Белуши умер от передозировки наркотиков. Но на этот раз знаменитостей никто не приглашал. Веселились ребята из Rockstar – это была лишь одна из вечеринок, которые они закатили во время выставки ЕЗ в мае 2001 года, когда показывали GTA III.

Днем парни играли в пинг-понг у бассейна, где в бирюзовой воде плескались супермодели. Ночью на верхнем этаже начиналась вечеринка. У ребят из Rockstar был целый флот машин Mercedes, готовых в любой момент доставить их в какой угодно клуб. Позже Юинг вспоминал: «После этой вечеринки я отправился в поездку по Лос-Анджелесу со скоростью 200 километров в час. Я чувствовал себя президентом».

На ребят давил тяжелый груз ответственности. Несмотря на продажу более 4,5 миллиона копий игр серии GTA, Rockstar должна была доказать свою востребованность. GTA по-прежнему считалась культовой франшизой, и парни горели желанием выйти в мейнстрим. Более того, им даже приходилось бороться с подражателями, поскольку другие виды криминальных гоночных игр типа Driver и Crazy Taxi истощали рынок. Говоря о выставке, они понимали, что, как бы хорошо они ни показали себя, две известные японские игры все равно их обойдут: Devil May Cry в которой нужно было рубить демонов, и стелс-экшен Metal Gear Solid 2.

На этот раз вместо спортивных костюмов парни пришли на шоу в футболках Pantone. Спереди на них, помимо крошечного логотипа Rockstar, красовалась фотография Дона Симпсона, одетого в футболку и джинсы, а сзади – рецепт с прописанными Симпсону лекарствами. Ребята прогуливались мимо гигантских мониторов с волшебниками и воинами, профессиональных скейтеров на настоящих рампах, рекламирующих свежие игры с Тони Хоуком, мимо световых мечей, покемонов и тучных парней с цифровыми фотоаппаратами, снимающих стоящих у стендов полуголых девиц в костюмах доминатрикс.

Стенд Rockstar на фоне всего этого выглядел скромно. Он скорее был похож на лаунж-зону в Майами: белые занавески и диваны, а также пиарщик с планшетом в руках, отгоняющий прочь всякий сброд. По периметру зала были установлены PlayStation 2, где крутились State of Emergency, GTA III и другие игры Take-Two. Донован беспокоился, что за тридцать секунд, которые люди проводили у стенда, суть GTA никто не поймет.

– Вам нужно поиграть самим, потому что это очень личный опыт, – говорил он.

Донован носился по стенду как центровой игрок в команде NBA, продвигая GTA III как обязательную альтернативу заполонившим выставку задротским ролевым играм вроде EverQuest. «Я думаю, что индустрия видеоигр на самом деле жаждала нашего появления, – сказал он журналисту из Wired. – Мы не делаем игры про волшебного, блядь, дракона, который дышит магией». Он настаивал на том, что GTA III – это игра для нового поколения.

Тем не менее, несмотря на всю самоуверенность Rockstar, геймерам было не очень интересно. Сэм с ребятами наблюдали, как они старательно играли в GTA III минуту-другую, а затем просто уходили. Некоторых людей сильно шокировали моменты, когда главный герой, стоя на крыше, сносил пешеходам головы из снайперской винтовки. Игроки видели кровь и насилие и раньше, но не в такой реалистичной обстановке, потому не знали, как к нему относиться.

– Вы прикалываетесь? – с отвращением обратился один из геймеров к Поупу. Даже Фил Харрисон из Sony ушел ошеломленным.

– Это треш какой-то, – сказал он позже.

Тем не менее другая игра Rockstar привлекла к себе много внимания: State of Emergency. Вокруг стендов с демоверсией толпились люди, управляя маленьким толстяком в майке-алкоголичке и мешковатых шортах. Геймеры кричали и улюлюкали, пока этот мужик бросал стулья в прохожих, а здания горели из-за беспорядков. Может быть, скандал с ВТО все-таки стоил того. Поуп услышал, как съязвил один из разработчиков State of Emergency: «Никому не нужна ваша игра. Все говорят о нашей».

Поуп заметил мрачное выражение лица Сэма и понял, что босс был вне себя. State of Emergency была игрой Сэма, но не его детищем. Реакция толпы лишь укрепила его уверенность в том, что он должен сделать GTA III успешной. Он решил работать усерднее, чем когда-либо прежде, и ждал, что все члены его команды последуют за ним. Выход за границы потребует от парней всю энергию до последней капли. Они считали, что им нельзя было не сопереживать, потому что они представляли интересы всех геймеров.

– Что ж, – сказал Сэм, – будем въебывать, ребята.

GTA III все же удалось вызвать интерес одной очень важной персоны с ЕЗ: Дага Ловенштейна, который решил взглянуть на игру. Все еще разгребая проблемы «Колумбайна», президент IDSA беспокоился о любых играх, которые могли бы подлить масла в огонь. В тот же миг, когда он увидел, как угоняют автомобили в GTA III, он понял, что битвы не избежать. «Возникнут проблемы, поднимется шумиха, из-за игры начнутся очередные нападки на индустрию, – подумал он. – Вот дерьмо».

* * *

– Окей, – сказал Эйт-Болл. – Погнали!

В Либерти-Сити стоял очередной пасмурный день. Сэм играл в GTA III. Он привел своего персонажа к его приятелю Эйт-Боллу, афроамериканскому эксперту по взрывчатке. Несмотря на свою аккуратно выбритую голову и классную сине-белую куртку, Эйт-Болл выглядел неважно. Его руки были перебинтованы после засады, которую ему устроил колумбийский картель, но сейчас он был готов помочь Сэму.

Сэм выполнял задание под названием «Бомба на базе». В кинематографичной катсцене Сальваторе Леоне объяснял, что нужно ликвидировать ключевой центр картеля: на одном корабле в доках производили наркотик под названием СПАНК.

– Я прошу тебя уничтожить этот завод по производству СПАНКА в качестве личного одолжения мне, Сальваторе Леоне, – вещал дон, сидя в кожаном кресле в своем уютном доме.

Сэм мчался по улицам мимо пешеходов, проституток и магазинов оружия, чтобы добраться до своего сообщника, у которого огневой мощи было предостаточно.

– Я могу заставить эту крошку взорваться. Но с такими руками стрелка из меня не выйдет, – сказал Эйт-Болл, слабо помахав в воздухе оружием. – Держи, эта винтовка должна помочь тебе снести пару голов!

С тех пор, как Сэм поиграл на Nintendo 64 в Star Fox 64 – шутер, где игрок должен был защищать товарищей, – он мечтал создать в играх обаятельных персонажей, каких можно было встретить в фильмах и романах. В игровой индустрии такие эмоции были редкостью.

Сэм забрался на крышу, перестрелял картель и начал следить за тем, как Эйт-Болл взрывал бомбы на заводе СПАНКА. Хаузер был в восторге. Корабль взорвался и загорелся, а Эйт-Болл успешно сбежал. Сэм почувствовал облегчение, зная, что с его другом все в порядке. Эмоции были настоящими. GTA III успешно воплотила это чувство в жизнь.

Но реальность дала о себе знать. В 2 часа ночи 11 сентября фан-сайт Gouranga.com разместил стенограмму разговора между фанатами и Дэном Хаузером. «Сможем ли мы угонять не только автомобили, но и другой транспорт?» – спросил один геймер. «Да. Лодки, танки, машины скорой помощи, такси, автобусы, фургоны с мороженым, – ответил Дэн. – Все, кроме вертолетов, больших самолетов и нефтяных танкеров. Ты преступник, а не пилот авиакомпании».

Семь часов спустя Сэм стоял у окна своей квартиры и смотрел на ужасное черное облако дыма в центре города, где два самолета только что врезались в башни Всемирного торгового центра. Несмотря на страх и отвращение, он не мог отделаться от ощущения, что снимается в кино. «Это был самый реальный боевик, который я когда-либо видел, потому что он, блядь, был реальным», – вспоминал Сэм.

Офис Rockstar находился всего в паре километров от башен-близнецов, и вся компания была в шоке. «У каждого из нас нашлись знакомые, у которых там кто-то пострадал – дядя или брат. Вся наша молодая компания чувствовала себя опустошенной», – вспоминал позже Айбелер. Когда Поуп впервые после этих событий пришел в офис, ему пришлось предъявлять документы: случайных прохожих в офис Rockstar больше не пускали. По пути к своему месту он увидел, что за столом Сэма сидит какой-то налысо бритый парень – а потом понял, что это и был Сэм. Хаузер сказал Поупу, что состриг свои длинные волосы, потому что не хотел, чтобы кто-то его неправильно понял.

– Чертовы террористы, – бормотал Сэм. – Я не хочу выглядеть как террорист!

То же самое относилось к их играм. Пока вся страна скорбела, Сэм с Дэном задавались вопросом, стоит ли вообще выпускать GTA III. Может быть, еще слишком рано. «На этот прекрасный город напали, – подумал Сэм, – А мы тут делаем криминальную драму о насилии в городе, который от Нью-Йорка не отличишь. Мало того, что я боюсь здесь за свою жизнь, – у нас тут ебаная безумная игра, которая пробуждает нехорошие ассоциации».

Вместо того чтобы отложить игру, они вместе с Sony решили внести в нее изменения. Был убран отстрел конечностей из снайперской винтовки – слишком жестоко. Были вырезаны здания, похожие на Всемирный торговый центр. Сэм написал сайту Gouranga.com письмо с извинениями за дополнительные задержки. «Будьте уверены, игра выйдет феноменальной, – писал он. – Как всегда, мы очень ценим вашу постоянную поддержку».

Пытаясь оправиться после 11 сентября, люди по всей Америке щелкали каналами телевизора, чтобы отвлечься. Некоторые люди натыкались на необычную рекламу. На фоне звучало сопрано, исполняющее итальянскую арию Mio Babbino Саго из оперы 1918 года «Джанни Скикки». Лирические катсцены напоминали анимированный трейлер фильма про мафию, который зрители никогда не видели. Модный сине-белый спортивный автомобиль с визгом тормозил за углом. Затем мужчина с ружьем бежал за женщиной, а потом та поворачивалась и стреляла в него. В конце появлялась надпись красными буквами: «Grand Theft Auto III».

Рекламный ролик обещал нечто странное и нечто новое: это была скорее не игра, а фильм, которым можно было управлять. Зрители наблюдали, как мужественный отрицательный персонаж в черной кожаной куртке заходит в роскошный дом, как Дон Сальваторе Леоне кладет руку ему на плечо и заключает с ним сделку. Это была катсцена перед миссией «Бомба на базе», которая совсем недавно вдохновляла Сэма. Обещание Леоне было, по сути, обещанием Rockstar положить начало новой эре в истории игр.

– Сделай это для меня, и станешь успешным человеком, – говорил Леоне. – У тебя будет все, что захочешь.

В гостиных по всей стране, на диванах и стульях, в спальнях и общежитиях поколение геймеров крепко сжимало в руках банки Mountain Dew и говорило: «Да, черт возьми!»

За дело.

Глава 12. Цель оправдывает средства

Уровень розыска:

– Поприветствуем Колина Хэнкса!

16 января 2002 года. Джон Стюарт, ведущий Daily Show, с нетерпением встречал своего следующего гостя. Хэнкс, двадцатичетырехлетний парень, сын актера Тома Хэнкса, приехал в город для рекламы своего нового фильма «Страна чудаков». Но куда больше он хотел поговорить о новой видеоигре, Grand Theft Auto III, после упоминания которой один геймер в толпе разразился бурными аплодисментами.

– Вот он понимает, о чем я говорю! – невозмутимо отреагировал Хэнкс.

Стюарт от всей души хохотал, когда Хэнкс рассказывал о своих приключениях с бандитами и проститутками.

– Если хочешь вернуть свои деньги, когда проститутка выйдет из машины, то просто переезжаешь ее, – продолжил Хэнкс, – и все, проблема решена!

– Теперь я знаю, что попросить на праздники! – ответил Стюарт.

Но не только он мечтал о таком подарке. GTA III мгновенно стала сенсацией. Обозреватели игр сходили с ума от восторга. Портал GameSpy назвал игру «безумно круто сделанным и веселым ‹…› доказательством мощности аппаратуры PS2». Журнал GamePro писал, что игра «делает предложение, от которого нельзя отказаться: живите преступной жизнью и пожинайте плоды, которые она дает». Game Informer утверждал, что GTA III «разрушает стандарты, установленные ее предшественницами». Журнал Entertainment Weekly считал, что это «мечта каждого плохиша (и кошмар каждого родителя)».

Игроки делились историями о своих приключениях в игре так, будто они происходили в реальной жизни. «Первые несколько дней, – писал кто-то в Сети, – я просто бегал по городу, угоняя машины и сбивая проституток». Женщины тоже играли в GTA III, но игра, несомненно, предназначалась для парней – грубых, злобных и неистовых. GTA III давала даже самому слабому человеку возможность воплотить свои самые яростные фантазии – в мире, построенном из пикселей, где никто не мог пострадать по-настоящему. Самой распространенной реакцией на сбитого пешехода в игре было не изумление, а смех. Предположить, что кто-то после такой игры отправится переезжать людей в реальной жизни, было еще смешнее.

Ведущий Национального Общественного Радио впадал в экстаз, рассказывая, как ехал в игре куда глаза глядят, слушая радио и наблюдая, как солнце уходит за горизонт. «Ты превращаешься в прозрачное око Эмерсона[47], – захлебывался он, – видишь все, а состоишь из ничего». Для доктора Генри Дженкинса, директора по сравнительным исследованиям информационных технологий в Массачусетском технологическом институте, GTA III обозначила новый рубеж. «Теперь, когда мы колонизировали физическое пространство, – сказал он, – потребность в новых границах глубоко укоренилась в играх. Grand Theft Auto расширяет границы вселенной».

Благодаря рецензиям и сарафанному радио GTA III стала самой продаваемой и популярной игрой на PlayStation 2: по всему миру было продано более шести миллионов копий. В октябре 2001 года, за три недели до запуска GTA III, акции Take-Two стоили по 7 долларов за штуку, а в январе 2002 – уже по 20. В какой-то момент Rockstar занимала первые два места в игровых чартах: на вершине была GTA III, за ней – их мрачный триллер под названием Max Payne. Еще одна игра Rockstar, State of Emergency, находилась в первой десятке.

Мечта Сэма сбылась: GTA III глубоко проникла в культуру. Упоминания на Daily Show. Нью-йоркские микстейпы со звуковыми отрывками из GTA. В некоторых клубах даже якобы предлагались таблетки экстази с логотипом Rockstar. Это не была PR-кампания – просто жест любви от поклонников. Rockstar получила признание и от коллег, которые когда-то насмехались над парнями за то, что они осмелились называть себя рок-звездами. Когда продюсер Джеронимо Баррера, одетый в стильный костюм, получал приз за лучшую игру года в премии Game Developers Choice Awards, он сказал: «Вот вам доказательство, что играм не обязательно быть про гоблинов и гномов!»

Успех GTA III помог американскому игровому бизнесу достичь рекордной выручки в 9,4 миллиарда долларов в 2001 году, что было на 40 % больше, чем в прошлом, и достаточно, чтобы затмить киноиндустрию с ее 8,38 миллиардами долларов. Sony, которая превратила франшизу GTA в эксклюзив для своих консолей, забралась на вершину индустрии, опередив конкурентов, Microsoft и Nintendo, которые в ноябре выпустили новые консоли Xbox и GameCube. (Xbox, по иронии судьбы, своим успехом была обязана Halo – научно-фантастическому шутеру, права на который перешли от Take-Two к Microsoft, когда та купила компанию-разработчика Bungie.) Вскоре Sony отгрузила почти 30 миллионов консолей PS2.

Фил Харрисон из Sony не мог нарадоваться огромному спросу на GTA III и успеху партнерства. Как и Сэм, он давно хотел расширить рынок для геймеров, и Rockstar наткнулась на золотую жилу. «Было видно, что в Rockstar достаточно серьезно задумывались о культуре и о том, чего люди ждали от игр, – говорил он. – GTA, вероятно, ярче всех выражала дух времени».

Для легендарной игровой культуры и индустрии Японии, где находилась штаб-квартира компании Sony, GTA III была подобна землетрясению. На протяжении двух десятилетий в Японии господствовала Nintendo со своими семейными играми, но GTA III все изменила. Тем не менее перемены порой казались странными даже самой Sony. Правительственные министерства начали задавать вопросы руководителям компании. На званом ужине жена основателя Sony, как говорят, предостерегала команду PlayStation насчет GTA III.

– О, – говорила она, – я слышала, что ваши игры очень жестокие.

Харрисон и остальные на Западе делали все возможное, чтобы успокоить японских коллег.

– Смотрите, – начал он. – Если мы хотим быть полноценной развлекательной платформой, у нас должно быть все, от Микки Мауса до Микки Рурка. На нашей платформе должен быть полный спектр развлечений, иначе нам не одолеть рынок.

Япония создала собственную организацию Computer Entertainment Rating Organization, подобную ESRB в США, чтобы следить за играми нового поколения.

В GTA III было полно провокационных моментов – в первую очередь тот самый трюк с проституткой. Игра стала подобна громоотводу, она олицетворяла путаницу и предвзятость, с которой мир относился к новому искусству. Хотя подобные сражения разворачивались и ранее: пинбол, комиксы, рок-музыка и Dungeons & Dragons, – они мало что значили для широкой публики. Видеоигры по-прежнему считались детской забавой, и быть «для взрослых» им было как будто бы и нельзя. Люди четко понимали, что фильмы и телепередачи бывают для детей, а бывают для взрослых, но с видеоиграми подобная логика не работала. Тот факт, что GTA III добровольно получила рейтинг М (с обязательной маркировкой в рекламе и на обложках), оставался незамеченным.

Австралийский Офис классификации фильмов и литературы – федеральный орган, отвечающий за возрастную оценку медиапродукции, – отказал игре в присвоении рейтинга в связи с наличием того, что можно было классифицировать как «акты сексуального насилия». GTA III была вне закона не только для продажи, но и для показа. Розничным торговцам грозило до двух лет лишения свободы и десятки тысяч долларов штрафов просто за демонстрацию игры в магазинах. Игрокам было приказано вернуть копии – в случае показа игры другим людям им грозило уголовное обвинение.

В Англии директор организации по защите детей Children Now предупредил, что игры могут уменьшать восприимчивость детей к насилию. Психолог из Нортумбрийского университета заявил: «Новые виды все более изощренных игр меняют детей, делают их замкнутыми и неконтролируемыми». Когда в декабре 2001 года Национальный институт СМИ и семьи, некоммерческая организация по защите интересов детей в США, выпустила свой ежегодный доклад о видеоиграх, GTA III была главной игрой, которую родителям непременно следовало избегать. «Нам хватает насилия в реальном мире, – говорил сенатор Коль. – Не нужно оборачивать его бантиком и вручать детям».

Джо Бака, демократ из Южной Калифорнии, представил в 2002 году закон о защите детей от секса и насилия в видеоиграх, который объявлял незаконной продажу игр с рейтингом М всем лицам моложе 17 лет без разрешения родителей. «Мы видели, что произошло в „Колумбайне“, – предупреждал Бака в эфире CNN. – Этих детей программируют. Они играют в видеоигры, видят, как себя ведет персонаж, и начинают играть его роль, а затем совершают такие же преступления. Очень жаль, что в нашем обществе есть Grand Theft Auto III. Есть и другая подобная игра – State of Emergency. Мы и так без конца смотрим на очередные бандитские перестрелки и беспорядки, происходящие рядом с нами. Нужно положить этому конец».

В IDSA Даг Ловенштейн тщетно пытался противодействовать тому, что называл «преувеличенными заявлениями идеологически ангажированных политиков и критиков медиа, которые выступают за то, чтобы за развлечения, которые выбирают наши дети, отвечало правительство, а не родители». Однако он отказался выступать в защиту самого противоречивого издателя в отрасли. «Мы не должны выступать от имени Хаузеров, – говорил позже Ловенштейн. – Это их игра».

* * *

Сырные шарики! Сырные шарики! Сырные шарики!

Был поздний холодный ноябрьский вечер. Под низким потолком Radio Mexico, забегаловки в центре Нью-Йорка, болтались разноцветные воздушные шарики с мишурой. Возле окон мигали огоньки гирлянд. Десятки людей до тридцати веселились внутри, но дверь была прочно закрыта для посторонних.

В честь двадцать девятого дня рождения Сэма ребята из Rockstar организовали традиционный и любимый всеми праздник: ежегодный конкурс поедания сырных шариков. Цель заключалась в том, чтобы съесть как можно больше липких, жирных, обжаренных во фритюре сырных шариков размером с бейсбольный мяч, обмакивая их в соус чили. Это было непросто. Помимо переваривания холестериновых бомб, участникам приходилось терпеть весь хаос вокруг.

Пока ребята ели за главным столом, парни из Rockstar махали пачками купюр, будто находились на скачках. Ставки поощрялись, и все вокруг орали во всю глотку. Дэну, который выполнял роль комментатора, приходилось орать в рупор, чтобы его можно было хоть как-то услышать. Победитель получал две тысячи долларов, два билета на самолет в любую точку мира и уважение коллег – особенно когда количество съеденных шариков переваливало за две дюжины. Некоторые участники носили на голове желтые повязки с надписью «Жри усердней». В промежутках между поеданием шариков парни ели перец халапеньо в панировке. Рядом стояли ведра для рвоты, которыми периодически пользовались по назначению. Пострадавших отпаивали текилой с лаймом.

После этого ребята устроили церемонию вручения наград. Среди титулов значились: «Тот, кто наверняка трахнет кого-то из коллег», «Тот, кто в 4 утра наверняка окажется в офисе». Награды были сделаны в форме медальонов с логотипом Rockstar. «Несмотря на стереотип, что в индустрии в основном работают мужчины, в штате Rockstar парней и девушек было примерно поровну. Все они были молоды и всегда были готовы нажраться как свиньи», – вспоминал позже продюсер Rockstar Джефф Уильямс.

С выходом GTA III для Rockstar началось прекрасное время. Деньги и выпивка текли рекой. Это был идеальный закрытый клуб, где участники называли друг друга по фамилиям. В качестве символа веры каждый сотрудник получал оловянное кольцо с логотипом Rockstar. Им также вручали настоящие куртки американской армии, с логотипом Rockstar и числом 575 – номером дома, где находился их офис, – на обороте. Ребята носили куртки с гордостью – фанаты, завидев кого-то в такой на конференции, расступались.

Мало кто был предан Rockstar сильнее, чем Фернандес и Поуп. «Представьте себе компанию, где сотня человек чувствовала себя как в Beatles», – вспоминал Фернандес. Поуп воздал должное Сэму. «Легко видеть во всем этом его гениальность, – говорил он. – Он действительно понимает, что стиль, несомненно, важен, но на нем одном далеко не уедешь. С ним должны идти об руку новые технологии и упорный труд. Он знает, что важно все вместе».

Тем не менее смягчить разногласия по поводу новой Grand Theft Auto оказалось не такой простой задачей. Публикуя формальные заявления о том, что компания «прилагает все усилия для ответственного продвижения своих игр, направляя рекламу только взрослым потребителям», ребята старались оставаться в стороне от общественно-политических дебатов. «Я не думал, что мы смогли бы победить», – вспоминал Айбелер. Хонсари, режиссер GTA, получил письмо по электронной почте, в котором его просили помалкивать, когда пресса раздувала скандал из истории с проститутками. «Будет шумиха, – писали ему. – Просто не высовывайся и не общайся с прессой».

Население не очень понимало тонкостей обращения с проститутками в игре. GTA не требовала от тебя ее убивать, чтобы заработать очки или что-то в этом роде. Игроки, которые грабили и убивали женщин, поступали так, потому что хотели. Это было, как позже выразился Кинг, «непреднамеренным следствием нелинейности в геймплее. Решение шло из сознания пользователя, из его головы. Что это о нем говорило?» Но Кинг знал, что Rockstar все продумала. «Мы стали новыми главными звездами индустрии», – говорил он.

Как бы основатели Rockstar ни были эрудированы в сфере американской поп-культуры, они не учли, каким пуританским оказалось отношение масс – в том числе и их собственных коллег. К ужасу ребят, Джейсон Рубин, соучредитель Naughty Dog, компании-создательницы отлично продающейся семейной франшизы Crash Bandicoot, сказал газете Los Angeles Times, что продажа GTA III была «сродни продаже сигарет детям».

Со стороны в это трудно было поверить, но обвинения ударили по Rockstar изнутри. Парни знали, что предоставили миллионам людей возможность развлечься, но продолжали задаваться вопросом, не зашли ли они слишком далеко. «Не делаем ли мы что-то плохое с моральной точки зрения? – задавался вопросом Кинг. – Мы постоянно задавали себе эти вопросы и ругали себя», – вспоминал он позже.

Однако когда журналист из Rolling Stone пришел в офис, чтобы сделать репортаж о Rockstar, основатели никакой вины за собой не признавали. Небритые и взъерошенные Донован и Хаузеры сидели в задней комнате и разносили критиков.

– Если вы осознаете, что не всем владельцам PlayStation 10 лет, – говорил Донован, – то нам не надо объяснять, почему мы не обязаны вкладывать в свой продукт социальные ценности.

– Почему мы об этом вообще говорим? – задал риторический вопрос Дэн. – Полный бред. Нас втягивают в эти тупые разговоры, где нас спрашивают: «Вы промываете мозги детям?» или подобную хрень. Как мы, взрослые люди, можем такое обсуждать, если нам обоим понятно, что это чушь? Все очень просто. Если бы мы сделали лучший в своем жанре фильм или телешоу вы дали бы ему массу наград и показали церемонию по телеку. Мне такое не сильно нужно, но я хочу чтобы меня хотя бы не называли мудаком за такие же достижения в видеоиграх. То есть вообще дело не в содержании, а в формате. Стоит только посмотреть на ваше отношение к другим видам искусства, и все станет понятно. Но что не так с форматом? Может, нам всем пора начать думать иначе. Многие люди воспринимают игры не так, как мы. Для нас они – способ экспериментировать с нелинейными интерактивными сюжетами.

Когда Сэма спросили о насилии, он поддержал ESRB:

– Мы очень строго придерживаемся рейтинговой системы и очень серьезно относимся к рекомендациям ESRB по маркетингу продукта с рейтингом М, – сказал он. – А какие есть альтернативы? Цензура? Я искренне надеюсь, что до этого не дойдет.

Настаивать на социальной ответственности игр попросту неверно.

– Чего такого социально ответственного в выдуманном мире, где тебя гладят по головке, когда ты сделал что-то хорошее? – спросил Дэн. – Это высокомерие.

Сидящего на стуле Сэма трясло, будто он пытался сдерживать свое возмущение. Парни из Rockstar не были мелкими провокаторами, они были трудолюбивыми творцами и продюсерами со своим видением. Что в этом плохого?

– Я стараюсь не говорить слишком много о насилии, потому что о нем и так все твердят, – сказал Сэм. – Но когда ты делаешь в игре что-то не так, полиция приедет и арестует тебя. Ты не просто бегаешь в ярости и убиваешь, убиваешь, убиваешь… Ты совершаешь преступления, а полиция тебя преследует. Ты продолжаешь их совершать, а полиция не отстает, ты совершаешь еще больше преступлений, и тебя уже ловит ФБР, спецназ и армия. Если это не призывает соблюдать законы, то что тогда?

* * *

«Видал New York Times?»

Сообщение с таким текстом однажды получил Джейми Кинг от своего отца. Тот гордился достижениями сына в игровой индустрии, и у них были хорошие отношения. Однако на этот раз отец позвонил Кингу, чтобы предупредить, что за кулисами, возможно, происходит что-то серьезное и незаконное.

Заголовок на первой странице рубрики «Бизнес» гласил: «Популярность игр компании затмила ее проблемы». Кинг продолжил чтение: «Могут ли мародерство, перестрелки, случайные драки, проституция и торговля наркотиками компенсировать финансовые нарушения? Возможно, но только если эти преступления сопровождаются отличной графикой. Компания Take-Two, ставшая лидером на рынке игрового программного обеспечения, в начале этого года признала, что в течение семи кварталов неверно декларировала прибыль. Комиссия по ценным бумагам и биржам приостановила торги акций Take-Two на три недели и продолжает расследование. По меньшей мере пять акционеров подали на компанию в суд».

Сообщалось, что в 2000 году Take-Two завысила свою выручку на 23 миллиона долларов. По словам одного из аналитиков, заявленная годовая прибыль также оказалась завышена: 24,6 миллиона долларов вместо подтвержденных 6,4. Другой аналитик назвал эти действия мошенничеством. Учитывая необыкновенный успех Take-Two после прихода в индустрию Бранта, финансовое сообщество сочло расследование комиссии особенно удручающим.

– После всей этой ерунды с Enron[48] и корпоративной ответственностью они подают нам плохой пример, – сказал менеджер хедж-фонда, который потерял деньги на акциях Take-Two. – Они говорят: «Мы выпустили хорошую игру, зачем ворошить прошлое». Они говорят: «Цель оправдывает средства».

Айбелер и другие руководители старались не впутывать в дело Rockstar, но это было непросто. «Не высовывайтесь, – говорил им Айбелер, – дела идут хорошо, вы успешны». Но на душе у него кошки скребли. «Дела у нас шли отлично, но финансовые дела испортили нам репутацию», – говорил он позже.

Команда Сэма держала дистанцию с Take-Two, но расследование ребят не сильно удивило. В конце концов, в компании постоянно сменялись руководители. Особенно сильно проблемы ударили по двум наименее известным соучредителям Rockstar, Кингу и Форману. С того самого дня, как он создал компанию вместе с Донованом, Хаузерами и Кингом, Форман чувствовал, что между основателями ширится пропасть. Все началось с прессы, которая сделала лицами Rockstar Донована и Сэма. Стеснительный по своей природе Форман был рад оставить их в центре внимания, но игнорировать раскол было больше нельзя.

Позже Форман вспоминал день, когда восторженный Сэм подошел к нему и сказал: «Через пару лет мы все сможем стать миллионерами! Это будет потрясающе!» Но потом добавил: «Знаешь, я не остановлюсь, пока не заработаю миллиард».

Форман смотрел, как Сэм уходит. Он думал о том, как страстно Хаузер хочет расширять границы, продвигать игры, извлекать максимум из всего, что имеет. «Зная Сэма, – подумал Форман, – на миллиарде он не остановится».

Глава 13. Вайс-Сити

ТОНИ: Сам довольствуйся тем, что имеешь. А я хочу получить то, что мне причитается.

МЭННИ: Да? Ну и что же тебе причитается, Тони?

ТОНИ: Весь мир, мужик. Все, что есть в этом мире.

Сэм смотрел, как Тони Монтана разъезжает по неоновым улицам Майами в «Лице со шрамом», и не мог насмотреться. Фильм по-прежнему сносил ему крышу. Аль Пачино потрясающе изобразил на экране паренька с кубинским акцентом и его восхождение к титулу короля кокаинового рынка. Наркотики. Насилие. Cojones[49]. Монтана ни от кого не терпел херни и всегда поступал только так, как сам считал нужным. Точно так же и Сэм работал не покладая рук, несмотря на растущее вокруг давление. «Нет ничего круче „Лица со шрамом“, – говорил он. – Нет никого круче Монтаны».

Для Сэма также не было ничего круче Майами 80-х годов. Он называл это время «самым захватывающим периодом в истории преступности, которая и преступностью тогда не считалась. Кубинские киллеры расстреливали людей прямо на улице, и все это было лишь частью накрывшего город тумана из кокаина, сытости, благополучия и разъезжавших повсюду дорогущих автомобилей. Это была вывернутая наизнанку, шиворот-навыворот, эпоха. Она вобрала в себя все безумие, что творилось в 80-х, особенно в Америке». Разве это не лучший сеттинг для видеоигры?

GTA III сопутствовали большие продажи, рейтинги и скандалы. Сэм чувствовал, что ожидание их следующей игры нарастало. Он совершенно точно не хотел делать унылый сиквел, как обычно поступали другие издатели. В то же время Rockstar оставалась «дочкой» публичной компании, так что необходимость умаслить начальство в лице Take-Two ложилась на плечи Сэма дополнительным грузом. Но был ли он сам готов превзойти себя? «Нужно наделать не меньше шума, чем GTA III, – говорил он. – Звучит волнительно».

Парни уже договорились поместить действие следующей игры в Вайс-Сити – город в стиле Майами из первой GTA, – но время действия все еще оставалось предметом размышлений. К тому времени в Нью-Йорке 80-е снова вошли в моду. Из колонок в клубах грохотали INXS и New Order, кокаин туда тоже вернулся. Для Дэна это была эпоха, когда «в игре можно было очень метко высмеять современную действительность с ее жадностью, любовью к деньгам и плохой одежде… И музыка 80-х была всем нам дорога, мы же росли в это время». Воодушевленный успехом GTA III, Дэн пытался найти свой авторский стиль – не как писателя или киносценариста, а как сценариста игр. Того, кто способен вести сюжет от заставки к заставке, раскрывая игроку виртуальный мир в нужные моменты.

Когда Сэм предложил обитателям лофта Rockstar поместить действие GTA: Vice City в 80-е, многие его не поняли. «Ты о чем вообще?» – спросил один из сотрудников.

– Да послушайте же! – настаивал Сэм. – Это ведь блестящая идея!

– Восьмидесятые? – отозвался другой. – Мужик… Не слишком ли это жестко?

– Еще как жестко! – парировал Сэм. – Это именно то, что нужно!

Ему удалось переманить на свою сторону одну из ключевых фигур: сооснователя студии Джейми Кинга. Кинг с присущими ему энтузиазмом и харизмой взял на себя ключевую роль в компании, выступая в качестве буфера между переполненным страстью Сэмом и давлением команды. Когда он услышал сомнения по поводу сеттинга Vice City, то скомандовал: «Давайте добавим ебаных Flock of Seagulls!» – и призвал всех остальных довериться Сэму. Бывшие скептики стали их верными союзниками. Сэм арендовал близлежащий кинотеатр и отправил команду на закрытый показ «Лица со шрамом». За ним последовала обновленная версия «Апокалипсиса сегодня». Хитовый сериал 80-х «Полиция Майами: отдел нравов» на DVD не выходил, так что Сэм отправился на eBay и выкупил каждую видеокассету.

Каждый обеденный перерыв он мчался домой и запускал очередную кассету. Он был в восторге от того, насколько сериал напоминал игру – от экшен-сцен до структуры повествования, словно разделенной на миссии. Сэм настаивал, что GTA: Vice City – игра не просто о восьмидесятых: она должна была быть конкретно про 1986 год – самый пик десятилетия. Сэм и Дэн заставили Фернандеса создать базу данных и заполнить ее фотографиями широких брюк, автомобилей DeLorean и очков-авиаторов с розовыми линзами. Сэм был точен в деталях. В игре должна была быть не просто Ferrari, a Ferrari Spider GTB 1986 года с одним боковым зеркалом вместо двух.

Неряха Юинг, продюсер игры State of Emergency, однажды заглянул в лофт к Rockstar и обнаружил там Сэма. Тот рисовал что-то на белой доске, будто какой-то безумный ученый. На доске были выписаны отдельные приметы 80-х: Flock of Seagulls, «Полиция Майами: отдел нравов», кокаин… Юингу это казалось уморительным. Линии со стрелочками вели к центру доски, где Сэм написал имя «Арнольд», имея в виду героя Гэри Коулмана из популярного сериала 80-х «Различные ходы». «Как будто Арнольд был ключом к пониманию всего, – вспоминал Юинг. – А доска словно представляла собой маленькое окошко в разум Сэма, через которое было видно, как он связывает все эти культурные нити воедино».

Проповеди Сэма возымели действие. Сотрудники стали ходить по лофту в куртках с надписью «Только для членов клуба». Разработчиков из DMA, переименованной в Rockstar North, отправили из Эдинбурга в Майами и поселили в шикарном отеле на Оушен Драйв. Тридцать бледных шотландцев стояли у входа, у каждого на шее висела камера. «Дышите этим местом, – скомандовал им Сэм. – Изучите его как следует, и мы перенесем его на экран». Ах да, еще кое-что. «Дайте мне неона, – добавил он, – мне нужен неон!»

Поначалу на улице было дождливо и пасмурно – в такую погоду шотландец идет в паб. Когда облака рассеялись, ребята высыпали на улицы и принялись фотографировать здания, пальмы и закаты. К концу недели у них были сотни фотографий и тридцать обгоревших на солнце тел. Переход к 3D-графике уже состоялся в GTA III, поэтому в случае с Vice City не было необходимости изобретать технологию с нуля, нужно было ее только совершенствовать. Главной целью было создание более живого мира. Сцены должны были разворачиваться быстрее, чтобы сразу погружать игроков в действие. Требовалось переписать код поведения прохожих, чтобы они вели себя более правдоподобно. Улучшенный физический движок позволил бы расширить автопарк: например, добавить мопеды со специфическим управлением.

Что важнее всего, обновленная система освещения предоставила им широкую и яркую палитру, с которой Вайс-Сити предстал во всей своей солнечно-неоновой красе. Большинство экшен-игр были исполнены в мрачных серо-коричневых тонах, но Vice City стала настоящим фейерверком цвета. Ребята заселили украшенные пальмами улицы гротескными персонажами в духе иллюстраций Роберта Крамба и мультфильмов про кота Феликса. Пышногрудые женщины в бикини на роликах. Жирные чуваки в обтягивающих промежность трусах. Хастлеры в светло-голубых костюмах а-ля Дон Джонсон из «Полиции Майами». «Мы смотрим на мир глазами Уолта Диснея, будь он авторитарным и жестоким психопатом», – говорил арт-директор Rockstar North Аарон Гарбут.

На создание всех деталей уходили бессонные ночи. Внедрение самолетов и вертолетов значило, что на город будут смотреть не только с улиц, но и с высоты. Они не просто собирались дать игрокам более живой и богатый мир, чем в GTA III, они создавали ощущение реальности. В Vice City игрок примерял на себя роль Томми Версетти: мелкого бандита, выполняющего задания оружейных баронов и крупных наркодельцов города. На этот раз игроку предоставлялись собственные апартаменты на виртуальной Оушен Драйв. Он мог зайти в роскошный вестибюль, а затем в свою комнату. Подобные элементы, такие как жизнь в виртуальном доме, были более привычны для ролевых игр, но идеально подходили для миссии Сэма – оживить игру. «Это дает игрокам ощущения того, что им что-то принадлежит, – говорил он. – И это что-то реальное».

Радиостанции в Vice City казались не менее реальными. На этот раз их было девять: от металла на станции V-Rock до латинских мотивов Espantoso. Дэн, написавший также сатирические рекламные вставки для радио, часами слушал радиорекламу эпохи 80-х: идиотские слоганы, музыкальные джинглы – все, что ему удалось выбить из рекламных агентств. В игре они рекламировали выдуманные фильмы-ужастики, пончики, гуру самопомощи и косметические средства для волос («Может вызвать сухость во рту, расширение зрачков, паранойю, учащенное сердцебиение и кровотечение из носа, плюс ко всему ваши волосы будут великолепны!») Они также высмеивали низкополигональные игры 80-х, на которых сами росли («Defender of the Faith… защитите зеленые точки с помощью своего восхитительного летающего красного квадрата!»)

Однажды утром в квартире Фернандеса на углу улиц Спринг и Элизабет, в паре кварталов от лофта Rockstar, зазвонил телефон.

– Алло!

– Фернандес! Встречаемся внизу! – Звонил Сэм.

Фернандес с готовностью явился по звонку и приказанию босса. Он считал Сэма настоящим гением, продюсером масштаба Брукхаймера или Геффена. Ему очень понравилось, как Сэм пообещал Take-Two, что продаст 10 миллионов копий игры. У Сэма хватало наглости противостоять огромной корпорации и самому управлять своими бизнес-родителями.

Фернандес также ценил отношение Сэма к себе и Поупу. Незадолго до этого Сэм приезжал к Поупу домой в Ист-Виллидж, чтобы заценить его новую аудиосистему. Они пропустили пару стаканов и посмотрели «Властелина колец». «Живешь лучше меня!» – восторгался Сэм. На деле Сэм только-только купил себе новенький Porsche, а Дэну подарил часы Rolex. Он собирался купить дом в Уэст-Виллидж и попросил Поупа оборудовать ему домашний кинотеатр. Они были друзьями.

Когда Сэм в тот день заявился к Фернандесу, тот едва успел причесаться, на кофе времени не оставалось. Сэм уже ждал его снаружи. В руках он держал прямоугольный белый прибор с экраном и интерфейсом в форме кольца.

– Это что такое? – спросил Фернандес.

– iPod! – ответил Сэм, демонстрируя новый продукт Apple. Он засеменил в сторону Уэст Четвертой улицы, Фернандес поспешил за ним. – Давай-ка прокатимся по городу и послушаем песни, которые я подобрал для Vice City, – предложил Сэм.

Они добрались до гаража. Водитель выкатил Porsche Сэма. Сэм рванул прямиком к магистрали ФДР, длинному шоссе на востоке Манхэттена. Он достал iPod и подключил его к автомобильной аудиосистеме. «Давай проверим, какие из этих песен лучше всего звучат на высокой скорости», – сказал он и вдавил педаль газа в пол. Он нажал кнопку, и зазвучала Crockett's Theme из «Полиции Майами». Пульсирующий синтезатор. Вступили барабаны. Странные аккорды, странное звучание японских струнных. Слушателя будто накрывал кокаиновый отходняк. «Это настроение игры», – объявил Сэм.

Фернандес откинулся в кресле, пока перед ним под звуки песен расплывался золотой город. Тина Мари. Slayer. Фил Коллинз. После каждой песни он записывал ее название и рейтинг в зависимости от того, насколько она казалась подходящей. На одной песне Сэм сделал звук громче, и на его лице появилось особенное выражение. Это была песня его детства, которую они с Дэном в свое время заслушали до дыр. „More than this, you know there”s nothing more than this”, – пел Брайан Ферри.

* * *

Ранним воскресным утром телефон Фернандеса зазвонил вновь. Он перекатился к аппарату и прижал трубку к уху.

– Алло?

– Билд готов! – объявил Сэм. – Приходи заценить.

Сэм провел Поупа и Фернандеса в лофт и включил им первый билд игры. Релиз был назначен на октябрь 2002-го, так что у парней было всего 10 месяцев на создание Vice City, из которых осталось семь. На экране запустилась симуляция, основанная на Оушен Драйв. Фернандес забрался в Ferrari GTB и погнал по дороге вдоль пляжа. «Bay! – сказал он. – Это то что надо».

Поуп забрался на крышу игрового здания и просто сидел там, глядя на воду. Багряно-оранжевое солнце нависало над медно-голубыми волнами. Пальмы покачивались на ветру. Кричали чайки. «Господи боже мой, – думал он. – Какая красота».

Сэму нравилось просто кататься по карте, чувствовать настроение игры, маленького идеального мира, с трудом созданного командой. Он угонял мотоцикл и несся по дороге на одном колесе вдоль неоновых витрин. Услышав за ревом мотора мелодию 99 Luftballons, он почувствовал, будто что-то изменилось. По экрану монитора шли волны, как будто стекло превращалось в желе, словно никакого стекла уже и не было. Он оказался в игре, но это было не безумством, а реальностью. В тот момент он подумал, что «пересек границу между реальностью и вымыслом».

И в то же время его мучила тревога. Что, если игра не продастся? С бюджетом в 5 миллионов долларов Vice City была на тот момент их самым масштабным проектом. Один сценарий по объему уделывал любую игру или фильм: 82 катсцены на 200 страницах, плюс 600 страниц диалогов прохожих и еще 300 страниц для радио. Они старались уместить на диске как можно больше контента. Сэм и Дэн подчеркивали, насколько важно пригласить на озвучку знаменитых актеров.

– Всем нравится неожиданное появление знаменитостей в разных телешоу, – говорил Дэн. – Как бывшие известные спортсмены в «Частном детективе Магнуме».

– И не только бывшие спортсмены, в «Полиции Майами» были и Фил Коллинз, и Фрэнк Заппа, – подхватывал Сэм.

Кинг же считал все это отговорками, чтобы встретиться со звездами. Сперва они занялись Версетти, у которого, в отличие от героя GTA III, должен быть голос. Чтобы передать личное восприятие такого большого мира, им нужен был правильный актер. Рэй Лиотта, которого они обожали со времен «Славных парней», подходил идеально.

Кинг сел на телефон с привычной ему решимостью. Задача была непростая. Ему раз за разом говорили, что Лиотта подумывает о смене имиджа и съемках в каком-нибудь семейном фильме. Наконец, он нашел молодого голливудского агента, который проникся сочувствием к их плану. И вот они уже сидели в стейк-хаусе Питера Люгера в Бруклине вместе с Лиоттой, смеялись и наперебой рассказывали, как обожают его фильмы. Вдруг Лиотта без видимой причины посуровел и окинул их холодным взглядом.

– С хуя ли вы тут ржете? – отчеканил он. Парни сглотнули.

Лиотта расхохотался:

– Да ладно, я вас подъебываю!

– Уделал нас в стиле «Славных парней»! – оценил выходку Кинг.

Лиотта подписал контракт, но в той его шутке была лишь доля шутки, как вспоминал позже Хонсари. С сеанса записи Лиотта выходил с кислой миной, выжатый, как после баскетбольной игры. «Да я со времен ебаной Pong в видеоигры не играл!» – устало ворчал он.

«Какого черта?» – подумал Хонсари. Его отец работал врачом и за полгода зарабатывал меньше, чем они заплатили этому здоровяку из Голливуда. А он еще в позу встает?

– Слушай, – сказал Хонсари. – Мне, честно говоря, насрать, чем ты по жизни занимаешься… В смысле, мне нравится, как ты сыграл в «Славных парнях», но это твоя работа, ты должен с ней справиться. – Хонсари угостил его чашкой кофе из Starbucks, и Лиотта успокоился и вошел в роль.

Вскоре уже целая вереница их любимых звезд выстроилась в очередь для записи озвучки: Питер Фонда, Деннис Хоппер… Роль в GTA была для актеров знаком почета, свидетельством того, что они в теме. Парни из Rockstar не могли сдержать ликования. «Я сижу рядом с человеком на шесть миллионов долларов!» – воскликнул Кинг, когда к ним прибыл Ли Мэйджорс.

На озвучку порнозвезды по имени Кенди Сакс Хонсари предложил актрису фильмов для взрослых Дженну Джеймсон. За роль ей предложили 5 тысяч долларов. Для нее это было бы плевым делом, которое можно было бы провернуть по пути на шоу Говарда Стерна. Как выяснилось, ее парень был большим поклонником GTA III – дело было в шляпе. Хонсари сделал для Vice City сцену с захватом движения, где Кенди лежала на спине и изображала сексуальную сцену с рыбаком, который шутил про свою тридцатисантиметровую рыбу. «Хочешь жить – умей вертеться, детка!» – заключил он.

Но когда Джеймсон явилась для записи озвучки, по студии пронеслись нервные смешки. Дэну хватило одного взгляда на ее обтягивающие голубые джинсы, чтобы почувствовать себя, как он выражался, «очень по-английски». Ему было неловко. Ситуацию усложнял тот факт, что она пришла на запись в компании своего отца. «Слушай, никаких претензий к папаше, – прошептал Хонсари Дэну, – но заставлять ее стонать в его присутствии, как будто ее трахают, как-то неудобно».

Под сердитым взором отца Джеймсон сцену оргазма пришлось прогонять не единожды.

– Эм… Дженна! – пролепетал Дэн. – Ты не могла бы говорить более… возбужденно?

Она нерешительно посмотрела на него.

– В каком смысле?

– Ну, как будто тебе очень хорошо! Как будто ты отлично проводишь время! – он щелкнул пальцами. – Как будто ты шоколадку ешь!

– То есть… будто я сексом занимаюсь? – невозмутимо переспросила она. – Или все-таки шоколадку ем?

– Точно, будто сексом занимаешься! Это было бы идеально!

Она повиновалась.

Но ребята оказались совершенно не готовы к встрече с Бертом Рейнольдсом, который должен был сыграть торговца недвижимостью Эйвери Кэррингтона. Парни выросли на таких мачистских фильмах в стиле кэмп[50], как «Полицейский и бандит» и «Избавление». Они были в восторге от возможности поработать с Рейнольдсом. Сам он тоже был готов к работе. А еще он хотел, чтобы к нему относились как к звезде. Хонсари увидел в его глазах презрение, которое многие актеры разделяли к играм. «Они смотрят на тебя, и ты читаешь в их взгляде: „Да кто ты, блядь, такой? Игры какие-то делаешь“», – вспоминал он. Обычно Хонсари без проблем ставил актеров на место: «Хотите, чтобы я вкратце рассказал вам об играх? Они зарабатывают полмиллиарда долларов в год, больше, чем все ваши фильмы, вместе взятые!»

Правда, в случае с Рейнольдсом даже он потерял терпение. Впоследствии Хонсари вспоминал, как Рейнольдс закончил сцену, а Дэн вежливо попросил у него еще один дубль:

– Эй, можно еще раз эту реплику?

Рейнолдс уставился на него и пробормотал:

– Ну-ка повтори.

– Можно эту реплику еще раз? – повторил Дэн.

– Знаешь, нужно давать людям пряник.

– Пряник?

– Ага. Когда люди стараются, ты должен давать им пряник.

Хонсари и Дэн неуютно поежились. Они понятия не имели, о чем говорит Рейнольдс, но потом поняли, что его нужно похвалить перед тем, как он сделает что-то еще. Ему был нужен «пряник». Они переписали реплику, но Хонсари казалось, что настроение Рейнольдса испортилось еще сильнее. В студии было жарко, он насквозь взмок. Рейнольде не знал, что его менеджер отправился искать ему сухую рубашку. Когда рубашку принесли, Дэн простодушно подошел к Рейнольдсу.

– А вот и ваша рубашка.

Рейнольде никакой рубашки не ждал и решил, что Дэн пытается поиздеваться над тем, как он вспотел.

– Значит, так, – проговорил Рейнольде. – Сейчас произойдут два столкновения. Моего кулака с твоей рожей и твоего тела с полом!

Дэн вскипел. Он уже был готов полностью вырезать Рейнольдса из игры. Хонсари вмешался: «Мы записали все реплики. Да, этот парень – полный гондон, но давай двигаться дальше».

* * *

– Дайте мне обложки! – кричал Сэм. – Я хочу обложки!

Дата релиза Vice City приближалась, и Сэму было мало одних лишь восторженных отзывов, он требовал от своих пиарщиков заполучить место на обложках журналов. Эта лихорадка началась за несколько месяцев до выхода игры: журналы ведь еще должны были отпечатать вовремя. «На пиарщиков оказывалось огромное давление, – вспоминал старший менеджер по рекламе продукции Rockstar Кори Уэйд. – Чтобы заполучить хорошие отзывы, им приходилось идти на все».

Редактор топового игрового журнала Electronic Gaming Monthly Дэн Сю по прозвищу Ботинок описывал отношения с Rockstar как «вечную битву»: компания вечно боролась за положительные отзывы. Сю все еще отдувался за рецензию на GTA III, в которой игру хоть и хвалили, но предсказали ей скандальную судьбу. После ее публикации он получил недовольный звонок из Rockstar. «Они были в гневе. Хотели контролировать накал страстей вокруг игры».

Журналисты готовились заценить Vice City в отеле Delano в Майами. Rockstar арендовала особняк на набережной и обрабатывала публику тем, что парни назвали «вихрем настроения 80-х»: телешоу и фильмами. Вдобавок к привычной рекламе и трейлерам Rockstar выкатила пачку фальшивых сайтов в стиле 80-х. Любые траты были оправданны. Для продвижения недавней Midnight Club 2 Rockstar отправила представителей прессы на драг-рейсинг в Сан-Диего.

Среди игроков распространялись всевозможные слухи, и шумиха вокруг игры достигла своего пика. В нью-йоркском магазине видеоигр Multimedia 1.0 на Сент-Маркс-плейс в Ист-Виллидж постоянно требовали Vice City. Народ скупал все, на чем стоял логотип Rockstar, – игры, футболки, наклейки. Рядом с магазином располагался полицейский участок, и офицеры то и дело заходили и спрашивали игру. Они заявляли владельцу, что обожают расстреливать копов. Когда продавец видел из окна полицейский фургончик с налепленным логотипом Rockstar, то даже и не знал: его туда сами полицейские наклеили или это кто-то из Rockstar постарался?

И в то же время весь этот маркетинг и шумиха нагнетали давление вокруг студии. Вспышки ярости становились привычным делом. Однажды парням попался на глаза какой-то игровой форум, где обсуждалось, насколько ужасно выглядят деревья в GTA III. Лицо Сэма покраснело от ярости. Форман поспешил его успокоить: «Полюбуйся на них. Сидят, деревья разглядывают. Что они вообще в игре видят? Их мнение ничего не значит. Легко взять какой-то элемент отдельно от всего и раскритиковать. Но на самом-то деле GTA III не про деревья. Она про все сразу. По отдельности ее элементы не представляют собой ничего особенного. Их нужно воспринимать как целое».

Мало что так привлекало внимание фанатов, как скриншоты. Если киноиндустрии и телевидению хватало трейлеров и сарафанного радио, то создатели видеоигр во многом полагались на статичные картинки, распространявшиеся до релиза. Журналы частенько сражались за право первыми опубликовать новые изображения из игры. Один скриншот мог стать основой рекламной кампании. Парням пришлось просмотреть около пятисот изображений, чтобы выбрать те, что предстояло отправить в прессу. «Они должны быть либо хорошими, либо особенными», – настаивал Донован.

Чем ближе был старт продаж Vice City, тем одержимее становилась команда из Нью-Йорка. Рабочие дни растягивались с одиннадцати утра до трех часов ночи. Разработчики из Эдинбурга работали с неменьшим усердием и под неменьшим стрессом. «К счастью, у нас осталась куча бейсбольных бит после рекламы Grand Theft Auto III, так что нам было чем ломать первые попавшиеся предметы, когда было особенно жестко», – шутил арт-директор Rockstar Аарон Гарбут. Поуп вспоминал, как однажды сотрудник разбил стол своего коллеги. «Нам было неловко перед уборщиками, а их, вероятно, могло встревожить увиденное», – говорил Гарбут. Сотрудники Rockstar упоминали, как некоторые коллеги шатались по офису с (незаряженными) винтовками и дробовиками. Им нужно было оружие, чтобы воссоздать его в игре, и оно также пригождалось, когда нужно было вломиться в чей-нибудь кабинет и что-то доказать. «Это была комедия, – вспоминал Форман. – Это был рок-н-ролл».

Пожалуй, больше всех в Rockstar пар нужно было выпускать тестировщикам. Около дюжины игроков занимали всю переднюю часть лофта. Стол для кикера и винтажный аркадный автомат Asteroids Deluxe покрывались пылью. Полки были забиты запасом лекарств от простуды и гриппа. Красотки в бикини обольстительно улыбались с раскленных по стенам журнальных разворотов. Тестировщикам была нужна любая поддержка.

На каждую игру они тратили в сумме около тридцати тысяч часов, раз за разом проходя ее и выискивая баги. Этот процесс мог растянуться на месяцы. Тестировщики снимали стресс, изобретая дьявольские способы испытать электронику Playstation 2. То они выбрасывали приставку из окна третьего этажа, то на долгие часы оставляли ее перед включенным феном, то запирали на выходные в морозильнике. Подобные испытания были необходимы, учитывая возросшие требования и изобретательность игроков. «Нынешние геймеры готовы разобрать вашу игру на кусочки и съесть вас с потрохами, – сказал Кинг в одном интервью. – Наша профессия стала сложнее».

Угрозы насилия стали в офисе Rockstar привычной шуткой. Когда Сэма попросили описать игру своей мечты, тот отшутился: «Это должен быть реальный мир, перенесенный в онлайн, чтобы я мог бы заехать домой к Терри, разнести там все к херам и смыться!»

Даже знаменитости не могли избежать гнева Rockstar. Когда появились слухи, будто Лиотта жалуется, что ему недоплатили за роль в игре, Сэм рассвирепел. «Хочется сказать: ну будь ты мужиком, – говорил он в интервью журналу Edge. – Знаете, что? Я терпеть этого не могу, это просто нелепо. Он будто говорит: „Уж в следующий раз я им спуску не дам“. А что если мы просто убьем твоего персонажа? Не будет персонажа – не будет никакого следующего раза. Вот, как мы решаем проблемы».

Глава 14. Вспышки ярости

ЯРОСТЬ #28

Район: Маленькая Гавана

Место: нижняя крыша Оздоровительного центра Уэст-Хейвен

Цель: убить 20 бандитов за 2 минуты

Оружие: снайперская винтовка

Пальмы, голубое небо, поля для гольфа. Октябрьским утром 2002 года у Джека Томпсона не было поводов для грусти. Однако, подъезжая к школе своего сына и провожая ребенка взглядом, он не мог найти себе места. В его голове возникали образы. Дети с оружием. Кровь. Маленькие тела. Падука. «Колумбайн». А теперь еще и вашингтонский снайпер.

За последние несколько недель неизвестный снайпер расстрелял десятерых случайных людей в пригороде Вашингтона, округ Колумбия. Страну сковали страх и ужас, а сообщения о кошмаре поступали из каждого телевизора и компьютера. Все недоумевали, что может быть причиной столь бессмысленного насилия. И вновь Томпсон был готов озвучить свою излюбленную версию: видеоигры.

Неумолимый и целеустремленный Томпсон все искуснее нес свою антивидеоигровую проповедь в массы. Пока снайперы неистовствовали, Томпсон посещал крупнейшие ток-шоу страны. 11 октября он в очередной раз пришел к Мэтту Лауэру на Today Show[51] и озвучил теорию, что стрелок готовился к этому преступлению в видеоиграх. «Методика убийства одним выстрелом восходит корнями к видеоиграм», – говорил он. Тремя днями позже, в прямом эфире CNN, он уверял, что следователи, решившие искать улики в военном секторе, должны обратить свой взор на видеоигры. «Стогом сена, в котором скрылась эта кошмарная иголка, вполне может оказаться видеоигровое сообщество», – предупреждал он.

22 октября Томпсон завоевал внимание аудитории Фила Донахью[52].

– Так вы у нас стали экспертом по видеоиграм, верно? – спросил Донахью.

– Боюсь, что да, – стоически ответил Томпсон. – Я же отец 10-летнего ребенка. Всякий раз, когда я отвожу его куда-то, я думаю о том, что рядом может бродить какой-нибудь социопат, тренировавшийся в этих играх.

После поимки снайперов выяснилось, что, согласно показаниям одного из свидетелей, 15-летний[53] стрелок Ли Бойд Малво действительно учился стрелять в видеоиграх, таких как Halo. «Малво любил играть в снайперском режиме, а Джон Мохаммед показывал ему, как стрелять», – говорил свидетель. Он добавил: «Малво втягивался в игру и очень часто злился, пока играл».

Вернувшись домой, Томпсон быстро написал пресс-релиз. «Алчной индустрии пора ответить за свой беспредел», – сообщал он. Воевать Томпсону было все проще, потому что главный оппонент – разработчики игр – никак не реагировали на его нападки. В это же время в Вашингтоне Даг Ловенштейн, президент Interactive Digital Software Association, с ужасом наблюдал за кампанией Томпсона, но редко выходил в эфир, чтобы ему ответить. «Меня критиковали за то, что я приходил не на все передачи, где появлялся Томпсон, – заявлял впоследствии Ловенштейн. Впрочем, втайне он вел с ним собственную мета-игру. – Я всегда сводил в голове счеты», – вспоминал он.

Он знал, что ставки в этой культурной войне растут, несмотря на отклонение Падукского иска Томпсона и смерть «Акта о защите детей от видеоигрового насилия и секса», который предложил сенатор Бака. В городе Сент-Луис удовлетворили прошение о запрете продаж жестоких видеоигр лицам младше 18 лет, несмотря на протесты представителей индустрии, заявлявших о нарушении Первой поправки. Старший окружной судья США Стивен Лимбо постановил, что игры не являются словом или высказыванием, а значит, защита свободы оных соблюдаться не должна.

Ловенштейн боялся, что стычки с Томпсоном лишь ухудшат ситуацию и дадут адвокату столь необходимую поддержку для будущих судебных разбирательств. «Я знал, чего он от меня хочет: вызвать на публичную дуэль, где можно будет вырвать мои слова из контекста и предъявить юридический иск», – заявлял Ловенштейн. Поэтому он решил откинуться в кресле и наблюдать. Он был не единственным игровым управленцем, сохранявшим молчание. «Никто не хотел вещать с трибуны и попадать в поле зрения Джека», – говорил Ловенштейн.

В результате оставшийся без противников Томпсон упивался свободой и в значительной мере повлиял на мнение общественности о видеоиграх. Превозносимый прессой и окрыленный своими успехами, Томпсон быстро нашел новую цель: Grand Theft Auto. Все произошло на пресс-конференции в битком набитом вашингтонском зале. Дэвид Уолш, глава Национального института по проблемам СМИ и семьи, вместе с сенаторами Либерманом и Колем представлял ежегодный видеоигровой отчет. Они сказали, что это был плохой год для индустрии, – и включили запись. На экране появились кадры из видеоигры: там шаталась машина. Из нее вышла проститутка. Парой секунд позже ее забили битой, оставив умирать в луже собственной крови. Vice City.

– Новая цель большинства жестоких видеоигр – женщины, – говорил Либерман. – Таких [игр] мало, но они чрезвычайно популярны. Они не просто переходят грань дозволенного – они расстреливают ее, жгут напалмом, извращают, изменяют до неузнаваемости, выходят за все допустимые рамки.

– Эти игры невероятно популярны у детей, – добавил Уолш. – Любой, кто скажет, что в эти игры играют лишь взрослые, очевидно, не общается с детьми. Родители в большинстве своем не в курсе проблемы. Скажите, чему Grand Theft Auto: Vice City может научить наших 14-летних ребят?

GTA выводила Томпсона из себя. Секс. Насилие. Еще и в вымышленном Майами: ни много ни мало – его родном городе! Да как они смеют впихивать эту дрянь детям? Он решил нанести ответный удар руками своего сына. Однажды он подошел к Джонни и попросил его об услуге. Томпсон подозревал, что Best Buy, как и другие сети магазинов, продавала игру детям, несмотря на рейтинг М, и хотел это доказать. «Сейчас, Джонни, будет полезно узнать, – говорил он, – действительно ли продавцы Best Buy, которые, по их словам, являются самыми ярыми поборниками морали, не продают игру детям».

Томпсон приехал на парковку Best Buy и дал Джонни 60 долларов на покупку игры. Он взял в руки камеру и сказал, что будет ждать сына у выхода. Томпсон расположился у стеклянной двери и смотрел, как сын заходит в магазин. Он взял камеру и поднес видоискатель к глазу. Его палец замер на кнопке «Запись». Он ждал, глядя на то, как люди гуляют по магазину и подходят к кассам, чтобы расплатиться и выйти на улицу, навстречу пеклу Майами. Ждал, пока не увидел, как его сын подходит к кассиру с черной пластмассовой коробкой в руке.

Томпсон начал запись, приблизил изображение и увидел искомое: логотип Grand Theft Auto строчными буквами и неоновый розовый подзаголовок, Vice City. Он пригнулся еще ниже – как раз так, чтобы было удобно заснять куплю-продажу. Он чувствовал, как к горлу подступает ком, а сердце вырывается из груди. Сын передал продавцу коробку. Тот посмотрел на мальчика. Потом взял деньги и продал ему игру. Попался! «Всем известно, о чем эта игра, и из-за ее сексуального содержания у них будут проблемы», – сказал Томпсон Джонни.

При помощи этой улики он мог прижать сеть магазинов за незаконную продажу сексуализированной продукции несовершеннолетним. Предъявив запись, он мог доказать недобросовестность этих людей. Томпсон изучил коробку с видеоигрой. Изображение на обложке было разбито на кадры, подобно странице комикса – горящие машины, девушка в розовом бикини, негр с большой золотой цепью и пистолетом. Он бросил взгляд на логотип в нижнем правом углу – желтый квадратик с буквой R и звездочкой. Rockstar Games? Готовьтесь услышать вердикт: «ПОТРАЧЕНО».

* * *

Сырные шарики! Сырные шарики! Сырные шарики!

Очередной год, очередной турнир по поеданию сырных шариков в Radio Mexico для геймеров из Rockstar Games. Текила лилась рекой. Ставки повышались. Рвота выплескивалась из ведер. Во время этого уже традиционного ежегодного мероприятия наиболее ценные сотрудники компании получали новую фирменную куртку. В этот раз раздавали зеленый бомбер в стиле милитари с вышитым словом Rockstar спереди и гербом компании (логотипом Rockstar и кастетом) сзади. Герб окружала фраза на латыни: «Обратить врагов в пыль».

У верных сотрудников компании было много поводов для радости. Vice City готовилась стать самой продаваемой видеоигрой всех времен. Успех пришел сразу же: за первые два дня она разошлась в невероятные 1,4 миллиона копий. Так быстро не продавалась еще ни одна игра в истории. Большинство разработчиков столько не продает и за жизнь.

В то же время GTA III продолжала бить все рекорды. Игра, разработка которой стоила меньше среднего независимого фильма, продалась тиражом больше 8 миллионов копий, принеся около 400 миллионов долларов дохода за первый год и затмив даже главный киноблокбастер того года, «Матрицу». Мощь GTA вознесла Take-Two, деятельность которой продолжала расследовать Комиссия по ценным бумагам и биржам, на вершину, а игровая индустрия, которая в 2002 году заимела рекордные 10,1 миллиарда выручки, увеличила показатели на 10 % по сравнению с прошлым годом.

Vice City имела успех не только у игроков, но и у критиков. Игру наперебой хвалили самые авторитетные журналы и веб-сайты. «Глубина и геймплейное разнообразие захватывают дух», – заявлял PlayStation Magazine. Entertainment Weekly признал ее «игрой года», написав, что «причина, по которой Vice City устраняет любого своего конкурента, – это не вождение, стрельба, экшен или симуляция в целом, а общее сочетание всего перечисленного в преступно стильном обличье». Vice City забрала все главные награды индустрии. «Надеемся, что на этот раз все стороны конфликта наплюют на противоречия и признают правду относительно Grand Theft Auto: Vice City, – писал Game Informer. – Это гениальная видеоигра».

После этого индустрия, которой еще недавно правили Марио и Лара Крофт, отчаянно стала пытаться скопировать творение Rockstar. Один видеоигровой аналитик выразился так: «Они не боятся выпускать игры вроде Grand Theft Auto, на создание которых раньше были согласны совсем немногие. А теперь все хотят им подражать». Водопроводчики и искательницы приключений вышли из моды. Теперь балом правили секс и насилие. Новая игра под названием The Getaway попала во все заголовки профильной прессы из-за жестоких погонь, а другая игра, ВМХ XXX, могла похвастаться приватными танцами, для захвата движений которых якобы приглашали настоящих стриптизерш.

«Сложно представить, что в рождественском списке пожеланий твоего ребенка будет стриптизерша, серия жестоких убийств или вооруженное ограбление, – предупреждало Daily Record, издание из Глазго. – Но в этом году большинство подростков хочет именно этого – и все это есть в одной из самых популярных компьютерных игр всех времен».

Дела шли в гору, и бренд Rockstar находился на пике популярности. Как и любимые ими с детства музыканты, парни из Rockstar самостоятельно рекламировали свою продукцию, расклеивая стикеры по всему городу. Стало модно носить футболку с логотипом компании или слушать 9-дисковый бокс-сет с саундтреком Vice City (доселе незнакомое игровой индустрии явление) в своей машине. GTA пародировали на Chappelle's Show[54] и упоминали в хип-хоп композициях: в частности, это сделал рэпер Cam'ron. Ди-джеи Opie и Anthony из Нью-Йорка каждый день восторгались Vice City в прямом эфире.

Когда в журнале Rolling Stone Сэму задали вопрос, собирается ли он и дальше раздвигать границы своих игр, он сказал: «Мой ответ – да. В конце концов, многим американцам хотелось бы вышвырнуть нас из страны или арестовать за то, чем мы занимаемся, но я отвечу так: мы работаем, постепенно и неспеша. Смотрите, какие проблемы у нас были из-за проститутки. С ума сойти, насколько консервативны люди».

Rockstar не только обрела культурную славу, подобную той, что была в 1980-х у Def Jam, – она превзошла знаменитый лейбл в новой медиасреде, создавая продукт для подрастающего поколения. Более того, с парнями связалась даже сами представители Def Jam. После изучения материала Rolling Stone о Rockstar, в котором парни восхищались лейблом, президент Def Jam Кевин Лайлс позвонил Дотовану. «Хотите походить на нас? – спросил он неуверенно. – Мне надо понимать, кто вы, блядь, такие». Мужчины встретились, и Лайлс сказал: «Давай думать, чем бы нам таким, сука, заняться».

Для британцев, которые росли в Лондоне и мечтали о Нью-Йорке, слава была чем-то сногсшибательным. Узнававшие их геймеры подходили к парням и бормотали: «Господи! Вы самые крутые люди на свете!» В 2003 году открывался новый клуб SoHo House, и когда в его штат набирали сотрудников, представительница клуба позвонила Кингу, с которым она познакомилась через общего знакомого. «Вы же Джейми Кинг! И работаете в Rockstar Games! – пищала она. – Вы стоите у руля невероятной и захватывающей новой авантюры!» Кинг не просто принял приглашение. Он стал инвестором.

Прибыль Take-Two превысила миллиард долларов, и денег стало очень много. Один рокстаровец вспоминал: «Когда пришли биржевые опционы, многие купались в деньгах и покупали недвижимость». Чтобы расширить штат своих «дочек» в Вене, Сан-Диего и Ванкувере, компания скупала и поглощала другие игровые студии. Пока десятки новых сотрудников ходили по лофту, рокстаровские ветераны вроде Поупа и Фернандеса – «команда 575», как их с гордостью называл Кинг, – ощущали начало новой эпохи. Однако она оказалась совсем не такой, какой они ожидали.

Возможно, всему виной было похмелье от 70-часовых рабочих недель над Vice City, но когда в один прекрасный день, сидя за своим новым столом, Поуп устало окинул взглядом кабинет, он понял, что компания уже совсем не похожа на семью. Он будто в замедленной киносъемке смотрел, как британцы ходят по лофту в кашемировых свитерах с вышитым на груди крохотным логотипом R*. Сэм всегда серьезно относился к фирменной атрибутике, раздавая каждому куртки и кольца – в знак принадлежности к одной с ними банде. Но в глазах Поупа эти свитера предназначались лишь рокстаровской верхушке. Геймеры в кашемире становились отдельной бандой.

* * *

БАХ! БАХ! БАХ! БДЫЩ! Форман повернул голову в сторону кошмарных звуков, доносившихся из кабинета Сэма, и стал ждать неизбежно следовавшей за ними фразы. «Мне нужен новый телефон!» – крикнул Сэм. Форман достал бланк заказа оборудования и выписал Сэму очередной телефон взамен сломанного.

Репутация Rockstar все крепла, и такие вспышки ярости становились обычным делом. Форман вспоминал: «Сэм бесился, когда ему говорили то, чего он не хотел слышать. Мы тысячу раз меняли ему телефон». Форман терпеть не мог фаворитизм, символом которого стали кашемировые свитера. И хотя у него, как у сооснователя, тоже такой был, носить его он стыдился. «Надевая свитер, я словно посылал коллег на хуй», – говорил он.

Даже военные куртки и кольца уже не казались чем-то привлекательным. Однажды Поуп взглянул на рокстаровское кольцо на пальце и почувствовал себя обманутым. «Нами манипулировали, чтобы кольцо за 5 долларов казалось самой важной вещью на свете, – понял он. – Соперничество существовало, но о нем никогда не говорили открыто. Это была разделительная черта».

Но то, что одним казалось проявлением слишком раздутого эго, другим виделось отчаянной попыткой контроля имиджа. И что с того, что начальник носил другие вещи или злился, когда что-то шло не по плану? Если игры были новым рок-н-роллом, то подобные вещи подразумевались сами собой. В Rockstar также понимали, что загадочность была частью их образа, и всеми силами старались ее поддерживать – чего бы это ни стоило. Обычные люди из индустрии любили делиться знаниями на конференциях и съездах, но Rockstar на людях особо не появлялась. Форман узнал об этом, когда сказал Доновану, что его пригласили выступить с докладом об игровой разработке на одной конференции.

– Нет, никуда ты не поедешь, – сказал ему Донован.

– Почему?

– Мы таким не занимаемся.

– Я даже не буду говорить про Rockstar, только представлюсь главным техническим директором, и все. Это будет обычное выступление.

– Мы таким не занимаемся.

Форману казалось, что он знает, почему выступление «придушили». Из-за «страха, что ты заговоришь о том, что вне их власти, – заявил впоследствии он. – Им не хотелось, чтобы их тайны стали известны миру». Однако для него тайна была явной, и скрывать ее не было смысла. Успех Rockstar строился, в первую очередь, на усердном труде и преданности делу. «Главное – любить то, что делаешь, и стараться осознавать это, – говорил Форман. – Вот и все». Сломанные телефоны и вспышки ярости превращались в потрясающие игры. «Неважно, насколько кошмарно все это могло выглядеть, – вспоминал Форман, – метод работал».

Кашемировая банда хотела контролировать жизнь точно так же, как и свои игры. Парни сидели за компьютерами и нервно ждали, когда в Интернете появятся обзоры их новых творений. Они считали их шедеврами и хотели, чтобы все остальные разделяли их мнение. «Магия, которую я вижу в этой игре, кажется, еще так и не была отражена ни одним словом на листе бумаги», – заявил однажды Сэм.

Люди, которые некогда хотели назвать свою компанию Grudge Games, доказали, что вполне могли оправдать это название. Отрицательные отзывы Rockstar воспринимала как личное оскорбление: эго членов студии стояло выше выгоды. Мало того, что авторы рецензий лишались права общаться с компанией – Rockstar также бойкотировала свою рекламу в оскорбившем ее издании. «Они в принципе безумно вели себя с прессой, – вспоминала помощница Дэна Джиллиан Теллинг. – Если кто-то ставил им 9, а не 10, то они звонили в редакцию и грозились навсегда отозвать свою рекламу».

Поупу с Фернандесом нужно было отдохнуть, причем как можно скорее. Когда работа над Vice City закончилась, они с парой товарищей пошли отметить это событие в ресторан неподалеку. После почти что моментального перехода от GTA III к Vice City они радовались возможности расслабиться. Однако не успели им принести выпивку, как у Поупа зазвонил телефон. «Возвращайтесь в офис! – восторженно кричал в трубку Сэм. – Будем обсуждать Сан-Андреас!»

Глава 15. Cashmere Games

ЛИЧНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

Во всем штате Сан-Андреас нет района, который можно считать безопасным, поэтому мы советуем всегда носить с собой пистолет. Лучше даже два. Сразу по прибытии зайдите в местный магазин Ammu-Nation (подробности см. на карте), где можно приобрести огнестрельное оружие.

Мрачный город. Вид от первого лица. Взгляд из окна машины. Увядшие пальмы. Взломанные двери. Разрисованные витрины магазинов. Ребята в банданах и мешковатых джинсах. Случайные отрывки из диалогов пешеходов:

– Не получишь, не получишь, сученыш!

– Вот эти шмотки? Да, клевые!

– Братан, ты качаешься?

– Пиздец, где я? – недоумевал Фернандес, двигаясь по опасному району восточного Лос-Анджелеса. Он приехал сюда в рамках своего культурного исследования для GTA: San Andreas, изучая детали, которые разработчики могли бы использовать в игре. Смуглый и темноволосый, он занимал пассажирское сиденье медленно движущегося автомобиля, которым управлял лысый мексиканец с покрытыми шрамами татуированными руками. Фернандес сидел в наушниках, высунув в окно микрофон из окна и слушая разговоры прохожих:

– Так, когда я даю тебе леща, не рыпайся!

– Ты воняешь, как псина!

Хотя он сам был латиноамериканцем из Майами, в этом районе Фернандес нервничал и чувствовал себя не в своей тарелке. На улице он мог сойти за местного, но в душе был задротом. По крайней мере, рядом с ним сидел человек, который хорошо знал район, – водитель Эстеван Ориол, бывший вышибала и тур-менеджер рэперов, который ныне выпускал Joker Brand, одну из самых модных линеек одежды в этом районе. Кто лучше него мог показать окрестности?

Vice City покорила чарты, так что с San Andreas Rockstar нужно было не уронить планку. Ребята чувствовали давление.

– Чувак, блин, какое продолжение нам выпускать? – спрашивал Сэм. – Что можно сделать после Майами восьмидесятых? Ну, конечно, игру про банды Bloods и Crips и культуру бандитизма в Лос-Анджелесе начала девяностых!

В первой части GTA Сан-Андреас был основан на Сан-Франциско – другими двумя городами в игре были Либерти-Сити и Вайс-Сити. Когда пришло время делать игру про сам Сан-Андреас, все в Rockstar точно знали, где и когда должно будет происходить ее действие: на Западном побережье, в эпоху хип-хопа, на котором они росли и которым восхищались. Игроку пришлось бы взять на себя роль молодого члена банды, пытающегося выбраться из гетто. Это была бы самая большая GTA: более двухсот часов игрового процесса в виртуальном мире размером в пять раз больше, чем был в Vice City. Это был бы не один город, а целый штат.

После вдохновленных ночных разговоров в Нью-Йорке и Эдинбурге парни составили план. В игре будут три города, похожие, соответственно, на Лос-Анджелес, Сан-Франциско и Лас-Вегас. Их разделят огромные расстояния: холмы и леса, мосты и горы, по которым можно будет путешествовать. San Andreas будет ощущаться гигантской. Сэм хотел, чтобы действие происходило не просто в начале 1990-х: он настаивал, чтобы это был конкретно 1992 год, эпоха Родни Кинга и таких фильмов, как «Цвета», «Ребята с улицы» и «Угроза для общества».

Банды всегда занимали центральное место в эволюции GTA – от Данди до «Воинов» и настоящей банды, которой стала сама Rockstar. Создание банд в San Andreas стало для ребят воплощением их главной мечты.

– Мы не были просто кучкой маркетологов, которые думали, как заработать доллар-другой, – говорил Кинг. – Мы скорее думали вот о чем: «Это охуительно! Посмотрите, как они одеты! Посмотрите на их тачки и через что они проходят каждый ебаный день! Потрясающе!» Мы жили мечтой когда-нибудь поиграть в игру, где можно было бы самим поучаствовать в этом… Мы все хотели быть как они. Но мы просто ребята из Англии. Что мы могли про это знать?

Чтобы добавить достоверности и реализма, они наняли лучших консультантов, которых смогли найти, – Ориола и его партнера по бренду Joker, известного татуировщика Мистера Мультика. После записи диалога пешеходов для игры Фернандес собирался поговорить с приятелем Ориола – того недавно подстрелили. Они двигались по узкой улочке района, и тут им навстречу выехала другая машина. Деваться было некуда. Сердце Фернандеса усиленно забилось. Машина остановилась, из нее вышел бандит и направился к ним.

– Опусти окно! – крикнул Ориол другому парню, сидящему в машине. – Опусти окно!

Фернандес запаниковал, представляя себе грядущую перестрелку.

– Не опускай окно! – сказал он.

– Опусти окно! – повторил Ориол.

– Не опускай его! – крикнул в ответ Фернандес.

Окно опустилось. Фернандес уже прощался с жизнью, но подошедший был настроен миролюбиво. Он просто был другом Ориола и хотел поздороваться. Фернандес почувствовал себя дебилом.

«Какой хуйней я занимаюсь, – подумал он. – Я делаю видеоигру. Все это дерьмо я мог бы увидеть и в кино!»

* * *

– Эй! Эй! Возьми себя в руки! Успокойся!

Джеймс Эрл Кэш бился в дверь камеры смерти, игнорируя бесплотный голос, доносящийся из динамиков. Последнее, что помнил молодой преступник, приговоренный к смертной казни, – койка, к которой его приковали и вкололи смертельный раствор. Теперь он отчаянно пытался сбежать. Внезапно дверь отворилась, и в камеру проник луч света.

– Тебе дали отсрочку, – сказал голос. – Делай в точности, как я говорю, и обещаю, что все это закончится до наступления утра.

Это была начальная сцена Manhunt, другой игры Rockstar, выпущенной в начале 2003 года. В Manhunt игрок брал на себя роль человека по имени Кэш, ставшего пешкой в кровожадной игре. Сумасшедший режиссер нанял банды, чтобы те нашли и убили Кэша, и собирался снять идеальный снафф-фильм, с помощью записей с камер наблюдения. Теперь, чтобы выжить, Кэш должен был использовать все возможные средства: душить людей проводами, перерезать им горло осколками стекла, избивать бейсбольными битами.

В отличие от GTA, динамичного экшена, Manhunt была сурвайвал-хоррором – этот жанр приобрел популярность благодаря Resident Evil, франшизе про зомби. В основе таких игр лежало тревожное ожидание, ужасающее ощущение того, что игрока преследуют жаждущие его смерти твари. Rockstar в очередной раз перевернула игру, перенеся действие Manhunt в современную реальность. Охотились не только на игрока: он сам был охотником и прятался за углами с полиэтиленовым пакетом, чтобы задушить ничего не подозревающего бандита.

В игре не было никаких зомби, чтобы оправдать насилие. Жертвы были живыми людьми. Жестокость, сопровождавшая их убийства – кровавые фонтаны из разрезанных серпом артерий, хруст костей сломанных шей, – была неслыханной в индустрии. Если политиков возмущало карикатурное выдергивание позвоночника из Mortal Kombat, то что бы они сказали на это?

Поупу и некоторым другим сотрудникам Rockstar мрачность игры напоминала окружающую их безрадостную реальность. Жизнь в лофте менялась. Тьма сгущалась. Они чувствовали себя загнанным в ловушку Кэшем, который пытался выжить, пока какой-то всемогущий режиссер приказывал им играть свою роль. Футболки ЕА Sports, которые Сэм надевал в насмешку над игровыми конвейерами больших корпораций, больше не казались такими уж забавными. «В каком-то смысле Rockstar сама такой становилась, – позже сказал Поуп. – Большой безымянной безликой машиной по выпуску игр. Ты был всего лишь винтиком огромной корпорации… Мы штамповали GTA так быстро, как только могли».

Напряжение достигло пика, когда они, закончив разработку Vice City, переключились на San Andreas без какого-либо отдыха. О вечеринке в честь выхода Vice City уже не было и речи. Форман беспокоился, что компания перешла в режим «вечного кранча» с рабочим днем в семнадцать часов. Он чувствовал, что рокстаровцы работают так усердно, что у них не остается времени радоваться своим успехам. Поуп работал так много, что сны смешивались с реальностью. Ему снились кошмары, где он смотрел в прицел и отстреливал людям конечности.

Один из продюсеров, работавший в команде с 1999 года, считал, что компания становится «отражением Miramax», легендарной, но нестабильной кинокомпании. Manhunt вышла особенно противоречивой. Как в своем блоге позже писал продюсер Джефф Уильямс, «в компании чуть ли не мятеж поднялся из-за этой игры. Этому не было объяснения. Мы пересекали черту». Верхушка компании не терпела, когда с ней не соглашались. «Каждый день кто-то говорил о чем-то, что ему не нравилось в игре, – вспоминал Поуп, – а ему отвечали: „Ты долбоеб“».

Поупу казалось, что заложниками ситуации стали не только рядовые сотрудники, но и один из основателей компании: Кинг. На Кинге висела огромная ответственность: он постоянно жонглировал проектами и контролировал рутинную работу. Поуп с ужасом наблюдал, как Кинга уничтожает непрекращающийся стресс.

Поуп чувствовал дискомфорт. «Если это может случиться с Джейми, – подумал он, – то однажды случится и со мной». По секрету Поуп обратился к Фернандесу, своему лучшему другу в компании, который, как и он, был одним из самых близких людей Сэма. Фернандес занимался исследованиями для San Andreas. Он переехал из Лос-Анджелеса в Вегас, где незаметно записывал разговоры людей, сидящих за карточными столами. Однако, когда Поуп рассказал Фернандесу о своем отчаянии, друг не мог с ним полностью согласиться.

Фернандесу Сэм казался собакой, которая лает, но не кусает. Он рассказал Поупу, как страсть Сэма вдохновляла его, как Сэм воспитал в нем чувство всемогущества. Фернандес считал, что вспышки гнева Сэма – следствие его перфекционизма. «Это единственная причина, по которой игры были так хороши», – сказал он однажды. По его мнению, все, кто осуждал Сэма за его вспышки, упускали суть. «Делайте великие игры, забейте на всякое дерьмо, и мы победим, вот его философия, – говорил Фернандес. – Это идеальный способ управления любой компанией».

Поуп не слушал. «Когда чувство новизны от работы на крутую компанию в лофте в Сохо выветрилось, все начало рушиться, – говорил он. – В итоге нас удерживали деньгами и побрякушками». Ему не давали покоя вопросы: что случилось с их играми? Что случилось с Сэмом? Массовые многопользовательские игры, такие как World of Warcraft, стали крайне популярны, и Поуп был среди тех, кто хотел, чтобы Rockstar сделала что-нибудь в этом жанре. Но всякий раз, когда Поуп поднимал этот вопрос, он слышал, как Сэм, насмехаясь, бубнил что-то про орков и эльфов.

Поупу это надоело. Однажды он ворвался в офис Сэма. Его босс начал заниматься йогой, и Поуп иногда видел, как тот делает стойку на руках. Может, он зря дал волю эмоциям?

– Мне здесь не нравится, – сказал Поуп.

– Почему? – он припомнил ответ Сэма.

– От нас требуют слишком многого. Нам не давали передохнуть. Одно дело было сразу заниматься Vice City, но затем мы сразу же начали работу над San Andreas.

– Это тяжело. Но мы должны работать дальше. Мы потеряем контроль, если не будем продолжать в том же духе.

– Ты уже потерял связь с реальностью.

– В смысле?

– Ты больше не играешь в игры. Ты сидишь в своем офисе и принимаешь решения.

– Да я все еще в команде! Кто ты такой, чтобы так говорить?

– Я не единственный, кто так думает.

* * *

Сэм заметил на полу канцелярскую резинку. Одинокую. Брошенную. Скрученную. Он должен был бросить все дела, чтобы поднять ее и положить в карман. Точно так же Марио собирал блестящие монетки. Фернандес давно заметил эту привычку: Сэм иногда подбирал с пола резинки. Когда Фернандес спросил его об этом, Сэм ответил, что это просто хорошая примета. Фернандес воспринимал навязчивую привычку по-другому: Сэм был одержим контролем самых мелких деталей, даже если эта одержимость была кому-то непонятна.

Но эта страсть явно окупалась. Сэму было тридцать два, и он жил своей мечтой стать рок-звездой. Его игры доставляли удовольствие миллионам людей по всему миру. Take-Two благодаря Vice City заработала миллиард долларов и была настроена на большее. Сэм доказывал, что старые скептики ошибались.

– Ты появляешься, и люди такие: «О чем ты говоришь? Как ты можешь считать, что игры бывают крутыми?» – вспоминал Сэм. – Образ подростка в очках с толстенными линзами висел на шее игровой индустрии, как ебучий альбатрос. Но сейчас, во многом благодаря Rockstar, игры растут вместе с игроками. Люди теперь принимают, что это искусство, которое может быть оценено по достоинству, а не просто какая-то хрень для поехавших.

Тем сильнее его шокировали слухи о том, что Поуп уходит. Сэм подошел к нему и сказал:

– Я слышал, ты собираешься уйти.

– Да, мне правда тут не нравится, – ответил Поуп.

Но Поуп не собирался уходить один. Он и Фернандес решили основать собственную компанию и забрать туда часть сотрудников. У них даже была идея для своей игры, вдохновленная работой в Rockstar. Игрокам пришлось бы сражаться с лидером культа, похожим на Дэвида Кореша[55].

– Вместо кражи автомобилей, – говорил Поуп, – будет кража разумов!

Рабочим названием игры было Whacko – «Псих». А название их новой команды – Cashmere Games[56] – громко посылало Rockstar на хуй.

Несмотря на то что Фернандес глубоко восхищался Сэмом, он был достаточно смел, чтобы думать, что он и Поуп смогут повторить успех Rockstar самостоятельно. Покинуть наставника и друга, который так сильно вдохновлял его, было очень нелегко. Как сказал Поуп: «Они не дают тебе уйти нормально, они обращаются с тобой, как с мафиози, который бросил семью». Фернандес чувствовал, как болит его сердце, как скручивает живот, зная, что пути назад нет. «Сэм сильно на меня влиял, – сказал позже Фернандес. – Было так жаль уходить из Rockstar. Решиться было непросто».

Сэм так расстроился из-за этих новостей, что пошел к Фернандесу домой, лишь бы упросить его остаться.

– Я спрашиваю тебя еще раз, – сказал ему Сэм, – ты уходишь или остаешься?

– Ухожу, – ответил Фернандес.

Сэм взглянул на него в последний раз, затем повернулся и вышел.

Эта игра закончилась.

Глава 16. Смерть на дороге

Уровень розыска:

Пули прилетели из ниоткуда – то есть из Ньюпорта, штат Теннесси. В этом городишке в часе езды от Ноксвилла жили 7200 человек, и он был не более чем привалом на пути к местным «достопримечательностям» вроде Долливуда, парка развлечений Долли Партон, и ЗD-аттракциона «Жизнь Иисуса Христа». Как и большинство добравшихся до этих краев, Аарон Хэмел и его двоюродная сестра Дениз «Ди-Ди» Дено оказались в городке проездом. Ненадолго.

Восемь часов вечера 25 июня 2003 года, близился конец «идеального», по мнению Хэмела, дня, а солнце и не думало садиться. Парочка возвращалась в Ноксвилл на красном внедорожнике Toyota после поездки в Блэк-Маунтин, штат Северная Каролина. Хэмел, недавно переехавший из Онтарио медбрат и любитель природы 45 лет от роду, мечтал о покупке хижины в лесу. Накануне ему перезвонили из колонии для несовершеннолетних – он надеялся туда устроиться. «Кажется, я смогу изменить жизнь этих ребят к лучшему», – говорил он двоюродной сестре, пока они были в Блэк-Маунтин.

Объезжая фуры на трассе 40, Хэмел восторгался окружавшей его природой. «Эй, Ди-Ди, – сказал он, – посмотри, какие прекрасные цве…» Как впоследствии вспоминала Дено, Хэмел даже не успел договорить, потому что стекло машины пробила пуля. Колени Дениз оказались изрезаны в кровь битым стеклом. Из головы Хэмела хлестала кровь, а оставшаяся без водителя машина потеряла управление, вылетела на встречную полосу и врезалась в ограду.

За ними по той же трассе ехала белая Mazda. За рулем сидела Ким Бид, 19-летняя туристка из Роанока, штат Виргиния, а рядом был ее парень, Марк Хикман. Они услышали грохот и решили, что у кого-то пробило колесо. Вторая пуля быстро их в этом разубедила. Она пробила дверь машины и раздробила бедро Бид. Потом выстрелы прекратились, и в Ньюпорте вновь наступила гробовая тишина.

Когда приехала полиция, Хэмел уже умер. У Бид хлестала кровь, а пулевые осколки засели в позвоночнике. Леса за выцветшими билбордами вдоль шоссе были покрыты мраком. Пока городишко полнился слухами, следователи бродили среди деревьев с фонарями и тепловизорами, выискивая следы того, что могло оказаться повторением Вашингтонских снайперов – этого они боялись больше всего. «Мы не знаем, что это было – работа снайпера или дорожная разборка», – заявил тогда репортерам помощник шерифа.

На поиски ответа много времени не понадобилось. В кустах неподалеку сидел долговязый и молчаливый подросток Уильям Бакнер пятнадцати лет от роду, а рядом с ним был его низенький и гиперактивный 13-летний сводный брат, Джош. Они совсем недавно стали родственниками, но сразу подружились из-за схожего прошлого: оба росли в неблагополучных семьях. За ними не числилось приводов в полицию, в школе оба прослыли пай-мальчиками, и у них в целом не было причин убивать людей. Однако, сквозь слезы признавшись в преступлении, мальчики озвучили причину своего поведения: Grand Theft Auto III.

Во время дачи показаний Уилл сказал, что часто играл в GTA III. Его спросили, повлияла ли, по его мнению, игра на эту стрельбу. Мальчик ответил:

– В некотором роде – да.

– Объяснишь, как?

– Ну, она подкинула нам такую идею.

После того как о связи GTA со стрельбой узнали СМИ, в доме Бакнеров зазвонил телефон. Трубку взяла Донна, мать Уилла. «Меня зовут Джек Томпсон, – сказал звонивший, – и я могу объяснить поведение ваших сыновей».

* * *

Когда Томпсон узнал о стрельбе, у него и без того ни на что не хватало времени. После того как Джек заснял, как его сын покупает Vice City, одержимость юриста GTA могла сравниться со страстью Сэма. После старта кампании против игровой индустрии Томпсон более 50 раз появлялся в эфире крупнейших ток-шоу. На одном лишь Today Show он был 7 раз.

Сэм нравился геймерам, а Томпсон приходился по вкусу обывателям. Неважно, как сильно люди верили в защиту Первой поправки, – в глубине души они все равно знали, что жестокие игры вредят их детям. Несмотря на аргументированные доводы ученых и исследователей о том, что пагубное влияние жестоких игр на психику достоверно не доказано, Томпсон обращался к исследованиям, которые только распаляли страхи. «Существует много публикаций, указывающих на то, что детский мозг воспринимает видеоигры иначе, нежели взрослый, – говорил он. – Они не в силах отличить реальность от выдумки, так что сперва они играют в игры, а потом думают, что подобным можно без каких-либо последствий заниматься и в жизни, и ничего страшного не произойдет».

Его кампания работала. GTA начали ассоциировать с преступлениями по всему миру. В Окленде банда под названием «Шизики» прославилась благодаря тому, что якобы симулировала игровые события. Как впоследствии объяснили полиции сами юноши, они «накуривались травой и сутками напролет играли в видеоигры. Их любимой игрой была Grand Theft Auto III, в которой игроки получали очки за совершение различных преступлений. После наступления тьмы, говорили парни следователям, они повторяли увиденное в игре на улицах Окленда».

Томпсон припомнил недавнее дело Дастина Линча, 15-летнего парня из его родного штата Огайо, который спустя пару недель после выхода Vice City убил девушку, нанеся ей ножевые ранения и удары тупым предметом. Томпсон выяснил, что незадолго до убийства Линч играл в GTA. Впоследствии он убедил отца девочки подать иск против Rockstar. «Мы не считаем, что игра была единственной причиной [этого] убийства, – заявил Томпсон. – Но она точно сыграла свою роль».

И хотя угроза иска затухла, не успев разгореться, Томпсон продолжал проповедовать всюду: от газет до прямых эфиров Good Morning America[57]. Стратегия была эффективной: подача иска обеспечивала ему упоминания в прессе. Пресса, пожалуй, была самым эффективным оружием в вопросе формирования мнения людей о видеоиграх. Неважно, выигрывал он, проигрывал или дело вообще закрывалось, не дойдя до суда. Rockstar и вся остальная игровая индустрия молчали, так что у Томпсона не было противников.

«Я отец, христианин и адвокат – мне нравится мир, в котором я рос, мир 1950-х, когда мы целились в баскетбольные кольца, а не в живых людей, – заявил Томпсон газете Philadelphia Weekly. – Но я не пытаюсь лишить взрослых конституционного права смотреть или потреблять эту продукцию, какой бы сомнительной она мне ни казалась. Я пытаюсь запретить рекламировать эту дрянь несовершеннолетним».

Чем громче кричал Томпсон, тем сложнее приходилось Ловенштейну, представителю игровой индустрии. Хоть у GTA и был рейтинг М, тинейджеры, согласно опросам Gallup, все равно в нее играли: из 517 подростков в возрасте от 13 до 17 лет 60 % хоть раз, да запускали GTA. Все еще приходивший в себя после случая в «Колумбайн» и угрозы федерального разбирательства из-за рекламы жестоких игр, Ловенштейн пытался уйти в сторону от риторики Томпсона. «Я не сомневаюсь, что мистер Томпсон крайне ревностно относится к своему делу, – говорил Даг. – Мы отдаемся своему ничуть не меньше».

Ловенштейн поддерживал существующую рейтинговую систему, а также упомянул недавнее исследование Федеральной торговой комиссии, согласно которому более чем в 80 % случаев видеоигры детям покупали взрослые – в том числе и со «взрослым» рейтингом М. Он призывал родителей внимательнее относиться к тому, что они дают своим отпрыскам. «Если у двенадцатилетнего есть Grand Theft Auto, – говорил он, – то велика вероятность, что ее купили мама с папой».

На стороне Ловенштейна было и недавнее судебное решение апелляционного суда восьмого округа США, который выступил против попытки округа Сент-Луис запретить продажу жестоких видеоигр детям. «Если первая поправка достаточно универсальна, чтобы защитить картину Джексона Поллока, музыку Арнольда Шенберга или стихотворение Льюиса Кэрролла „Бармаглот“, – постановил суд, – то мы не видим причин, по которым аналогичной защиты не заслуживают картинки, графический дизайн, концепт-арты, звуки, музыка, сюжеты и нарратив, представленные в видеоиграх».

Но скептикам было мало и этого. В апреле 2003 года губернатор штата Вашингтон предложил запретить продажу жестоких игр несовершеннолетним. Ловенштейна очень сильно расстроили встречи на Капитолийском холме и то, с какой легкостью политики были готовы пожертвовать Первой поправкой во имя защиты детей. «Я знаю, что это плохой закон, – вспоминал он слова одного губернатора, – но я должен его подписать».

Почему отмалчивались разработчики? «Rockstar и все остальные спрятали головы в песок», – говорил Ловенштейн. Разработчики страдали «от синдрома жертвы, потому что про них заговорили вслух, – добавлял он позже. – Проблема заключалась в том, что индустрия не хотела понять базовый инстинкт родителя – защиту своего ребенка».

Многие геймеры отмахивались от Томпсона, считая его клоуном. Но они не понимали масштаб его влияния на восприятие видеоигр обществом. «Он эффективно пользовался СМИ, местными и общегосударственными, побуждал политиков бороться за его дело и продвигал законодательные запреты, с которыми мы сражались, – говорил впоследствии Ловенштейн. – Стоит отдать дьяволу должное: без Джека Томпсона количество законов, с которыми нам пришлось бы бороться, было бы в разы меньше».

Но Томпсон только разгонялся. 20 октября 2003 года он, от лица жертв Бакнеров, подал иск на 246 миллионов долларов против Sony Computer Entertainment America за рекламу GTA III, против Walmart за ее продажу, а также против Rockstar за ее создание и выпуск. «Если они продолжат рекламировать детям взрослые игры, несмотря на такие кошмарные последствия, – сказал Томпсон СМИ, – то мы заберем их кровавые деньги и передадим всем советам директоров однозначное послание: если такая практика продолжится, исков от лица пострадавших будет все больше».

* * *

– Я не знал, что шоссе так близко, – говорил Уэйн Бакнер, отец Джоша и отчим Уилла, подходя к месту на холме, с которого его сыновья обстреливали машины в тот вечер. Его окружали деревья и высокие кусты, из-за которых были видны машины и фуры, спешившие по находившейся ниже Трассе 40. Уэйну Бакнеру было 56 лет, это был высокий и седой мужчина в старой жилетке для гольфа, синих джинсах и бейсболке. «Я видел этот район на полицейской схеме, – говорил он, обходя изгородь, – но сегодня я впервые пришел сюда. Моя жена даже знать не хочет, где это место находится».

В своей голове Уэйн представлял, что мальчики стояли гораздо дальше от дороги: настолько далеко, что пули просто не могли долететь до машин. Но, взглянув на трассу, мы поняли, что ближе было некуда – мы могли даже разглядеть пассажиров. Уэйн прослезился. «Это очень грустно», – сказал он. Тропу, которую Уилл и Джош прорезали с помощью мачете, было все еще хорошо видно. Возле дерева лежал сдувшийся надувной круг, на котором они однажды спускались по ручью неподалеку. В нескольких метрах от нас на расшатанном билборде с рекламой какого-то алкоголя ворковали голуби.

Когда мальчиков поймали, вина первым делом легла на птиц. Джош сказал Уэйну, что они стреляли по голубям и, видимо, случайно попали по машинам. «Он сказал, что птицы всегда улетают с этого билборда в сторону трассы», – вспоминал Уэйн. Впрочем, когда обитательницы того билборда внезапно покинули свое гнездо, ни одна из них не полетела в сторону дороги. «Я правда хотел ему верить», – говорил Уэйн.

Бакнеры жили в двухэтажном доме неподалеку от поля для гольфа. Гольф-кар, на котором катались Уилл и Джош, стоял возле гаража. Рядом с ним висело баскетбольное кольцо. На заднем дворе играли брехливые псы: теперь они были хозяевами домика на дереве, который Уэйн построил своим детям. В гостиной сидела жена Уэйна, Донна – симпатичная и миниатюрная 37-летняя женщина в голубом свитере. Она закурила. После происшествия Донна похудела и весила едва ли больше 40 килограммов. «Никак аппетит не возвращается», – сказала она. Уэйн ушел в сторону поля. «Он слишком часто играет в гольф», – тихонько заворчала Донна.

После стрельбы Уэйн и Донна с трудом находили в жизни смысл, пытаясь понять, почему их дети пошли на столь бессмысленное преступление. Их сыновей признали безрассудными юнцами, а не убийцами, но проще жизнь от этого не стала. В конце концов они нашли для себя ответ: виновата Grand Theft Auto III. «Уилл и Джош не пошли бы на это, не поиграв в эту игру, – сказала Донна, показывая гостю семейные фото. – Они не серийные убийцы. Они славные мальчики».

Фотографии были сделаны в лучшие времена, но жизнь их героев не казалась беззаботной. На одном снимке Джош и Уилл с безразличными лицами сидели по разные края черного дивана и смотрели огромный телевизор. Джош, одетый в футболку Fort Lauderdale Surf Sport маленький, юркий мальчишка с неровной песочно-белой челкой и прыщеватым лицом, прилег на подушку в форме бильярдного шара. Уилл же сидел со стоическим видом – на нем были мешковатые шорты и желтая гавайская рубашка, надетая поверх черной футболки Nike, на шее висели жетоны, а на руке было полдюжины браслетов, – и вид этот говорил об одном: мальчику хотелось, чтобы мать поторапливалась и сделала снимок как можно скорее.

На фото, сделанном во время поездки на пляж, Уилл неловко переминался с ноги на ногу. На нем была синяя футболка и синие бриджи, а тонкие бледные руки мальчик скрестил на груди. Рядом стоял Джош – в красной футболке, руки опущены, глаза смотрят вдаль; Уэйн и Донна стояли по бокам. Никто никого не касался. «Не знаю, как после такого можно оставаться семьей», – сказала Донна, закуривая еще одну сигарету. На вопрос, были ли они семьей до происшествия, Донна вздохнула и ответила: «В каком-то смысле».

Жизнь Уилла и Джоша с самого начала была непростой. Донна родила Уилла преждевременно, за пару недель до срока, и в возрасте одного месяца мальчик пережил кровоизлияние в мозг, из-за чего тот немного пострадал, пусть и продолжив нормально функционировать. Тем не менее мальчик был не столь умен, как его сверстники: его IQ составлял 91 пункт. «Его папа, фабричный рабочий, не находил на него времени», – рассказывала Донна, а после развода и подавно – Уиллу было три года, когда пара развелась из-за того, что муж изменял Донне с ее подругой. «Он не хотел с ним видеться, – вспоминала она. – Уилл умолял его приехать в гости, но он вычеркнул ребенка из жизни». Спустя несколько лет, когда мать привезла Уилла к умирающему отцу, он не признал своего сына. «Уилл всегда считал, что отец его ненавидит», – говорила она.

Второй брак Донны тоже стал для Уилла серьезным испытанием. Когда Уилл вставал ночью в туалет, новый супруг Бакнер ругал ребенка за то, что тот его будил. Уилл начал мочиться в постель. Вскоре Донна снова развелась. Уилл любил гулять на улице, но в школе стал более стеснительным и закрытым. «Он превратился в отшельника», – говорила Донна. Но мальчик не бунтовал. Самым кошмарным его проступком стало написание маркером слова «хуй» на полу кухни. С Уэйном и его сыном Джошуа Донна познакомилась в 2002 году. Она работала бухгалтером в клубе, где Уэйн играл в гольф. Уилл был готов завести друга.

Джош тоже. С виду открытый и энергичный, он тоже пережил немало бед. Его мать Сэнди страдала от застойной сердечной недостаточности. Женщина часто болела и почти не занималась сыном. Вместо этого она читала книги и смотрела мыльные оперы, пока сын перебивался чем попало. Она умерла, когда ему было одиннадцать.

Отец мальчика, Уэйн, был важной шишкой в больнице и активным участником торговой палаты. Он все время пропадал на работе и не находил времени на Джоша, который буквально ходил по дому колесом. В первом классе мальчику поставили диагноз «синдром дефицита внимания и гиперактивности», после чего он начал пить лекарства. Из-за них он становился более неуклюжим, но эффект определенно был. Джош поддерживал хорошие отношения с друзьями и семьей, а еще очень любил обниматься. Его любили девочки, и Джош был единственным мальчиком, которого звала на ночевки подруга. «Он был похож на щеночка», – вспоминала ее мать.

И все же Уэйну казалось, что Джош страдал. «После смерти матери, – говорил Уэйн, – он все время будто хотел сбежать». Джош никогда не говорил о своих чувствах: вместо этого он допоздна играл в видеоигры и слушал Эминема. «Он все держит внутри, – говорил Уэйн. – Если случалось что-то плохое, он всегда отшучивался».

Как-то раз, когда Джошу было 11, Уэйн услышал странные звуки, доносившиеся из комнаты сына. Стоял поздний вечер. Отец открыл дверь. Стены комнаты были ярко-желтыми, и на них красовались плакаты со спорткарами. На прикроватном столике стояла лавовая лампа, там же лежала ученическая библия и стоял огромный бумбокс. На огромной черной табличке красовалась надпись: «Убирайтесь». Уэйн ожидал увидеть, как Джош спит на полу, стянув с кровати одеяло – эта странная привычка появилась ни с того ни с сего. Но сегодня Джоша на полу не было. Он сидел в шкафу и плакал. Мальчик сказал, что ему не хватает мамы.

Когда Донна и Уэйн поженились, стало казаться, что сложные времена в жизни Уилла и Джоша наконец-то позади. Мальчики сразу стали друзьями, поэтому семьи легко объединились. Им обоим нравился 50 Cent, Тони Хоук и PlayStation 2. После свадьбы Уилл с Донной переехали в Ньюпорт, в дом Уэйна. Вдохновленные перспективами хорошей жизни родители превратили подвал в лучшую детскую игровую площадку: огромный телевизор, настольный футбол, плакаты и миниатюрные копии гоночных машин, а также собственная микроволновка. Уилл спал на диване – у него было одеяло с пламенной надписью Hot Hot Hot.

Любимым развлечением мальчиков были видеоигры. Пол Бакнер, 19-летний сводный брат Джоша от предыдущего брака Уэйна, подарил мальчику на день рождения GTA III. «Спускаясь в подвал, я видела, как они разбивают машины, – говорила Донна. – Я не знала, что там можно убивать проституток и все такое». Однако от увиденного насилия она все-таки опешила. «Вы же понимаете, что это виртуальная реальность, а не реальная жизнь?» – спросила она мальчиков. Те кивнули и продолжили играть.

Им нравилось проводить время вместе, но порознь дела шли не очень – особенно у Уилла. Поскольку он был старше, им с Джошем приходилось ходить в разные школы, из-за чего парень был вынужден справляться с проблемами самостоятельно. Психолог Уилла, Карен Смит, очень часто видела мальчика у себя под окном – юноша ходил по парковке. «Ребенок был совсем один», – говорила специалист. «Парнишка был отшельником, – говорил его автоинструктор. – У него была всего пара друзей. Я советовал ему быть осторожнее, потому что многие им пользовались». Девочки часто просили у него деньги, а он так жаждал любви, что раздавал их и никогда не получал назад.

После школы и на выходных Уилл охотно слушался Джоша. И хотя Джош был младше и меньше ростом, он знал всех в округе и с легкостью взял на себя роль Бэтмена для старшего и высокого Робина – Уилла. Слегка медлительному сыну Донны была кстати любая помощь. «Уилл скорее любил плыть по течению, – говорил один друг, – а Джош, наоборот, агрессивно несся против него».

Чтобы доказать свою верность, Джош передал Уилла в руки своей бывшей девушки, Аманды Хетерингтон – умной 13-летней бунтарки с длинными темными волосами и ногтями с нарисованными на них синими лапками. Аманда писала грустные стихи, слушала группу Marilyn Manson и была одной из немногих скейтерш Ньюпорта. Она была чирлидершей – из тех, которых обычно играет Кристина Риччи. Заниматься этим ей не нравилось. «Это просто чтобы время убить», – говорила она.

На выходных Уилл с Амандой смотрели ужастики. Их объединяла нелюбовь к Ньюпорту. «Тут нечего делать, разве что мух на потолке считать», – говорила девочка. Разные по натуре, они оба чувствовали себя изгоями среди важных ребят округа Кок. «Здесь всем управляет деревенщина», – стенала Аманда. Ее умиляло то, что Уилл отказывался носить куртку с постыдным талисманом школы: дерущимися петухами.

Дома начинало казаться, что Джош ведет Уилла навстречу чему-то большему, чем новые отношения. Он вел его навстречу бедам. Как-то раз ребята пошли к ручью за домом, чтобы пострелять из своих духовых ружей. Однажды, в очередной раз пытаясь сблизиться с мальчиками, Уэйн повел их стрелять из своей винтовки 22 калибра. Они весь день палили по банкам, плывшим по реке. Но на этот раз Джош никак не мог попасть в цель. Когда он выстрелил, пулька попала в камень, отскочила и впилась в шею Уилла.

Но их это не остановило. На следующий день, за полгода до смертоносной стрельбы, Уэйн застал мальчишек в своей спальне – они взяли из шкафа его винтовки и начали их начищать. «Никогда, никогда так не делайте», – закричал Уэйн, редко повышавший на детей голос. Он запретил им выходить из дома на неделю и отныне, уходя по делам, накрепко закрывал дверь в спальню. Когда он был дома, она оставалась открытой.

* * *

Если ты подросток без водительских прав, то быстро начинаешь скучать. В Ньюпорте скучать было принято на парковке Walmart, ожидая, пока копы не пошлют тебя куда подальше. Можно было скучать, болея за Боевых Петухов, смотря American Idol и попивая газировку в фойе небольшого кинотеатра. Можно было скучать, играя в GTA III, что Уилл и Джош и делали тем июньским вечером.

Лето 2003 года началось с плохой новости. Джош не окончил седьмой класс. Оказалось, что он весь год не сдавал домашнюю работу. Уэйн и Донна вместе с Джошем пошли общаться с учителями, но он ничего не объяснил. Как вспоминал Уэйн, «он сказал, что ему как-то не хотелось ее сдавать». И пока Аманда, Уилл, Сара и его друзья шли вперед и жили дальше, он плелся в хвосте. После недавнего срыва из-за мамы Джош снова вернулся к своему обычному отрицанию проблем. «Он вновь начал отшучиваться», – говорил Уэйн.

А вот у второго сына имелось много поводов ждать будущего. После долгого ожидания Уилл был в шаге от шестнадцатилетия и получения водительских прав. Отец с матерью даже решили купить ему собственную машину – подержанный Mustang, к которому он так хотел прикоснуться. Заимев тачку, он избавился бы от невидимых стен Ньюпорта. Он сам забирал бы Аманду, возил ее в скейт-парк, а то и в Долливуд, чтобы спускаться по Большому медвежьему обрыву на байдарке, но возможности ему так и не представилось.

После пары часов в GTA III скука взяла свое. «Слушай, – сказал Джош Уиллу, – пошли постреляем по прицепам грузовиков по-настоящему». Это было легко устроить. Уэйн с Донной были дома, а значит, дверь в спальню была открыта. Мальчики пошли наверх. Родители смотрели телевизор. Ребята спросили, можно ли им прокатиться на квадроцикле. Донна выглянула в окно. Солнце еще не село. «Хорошо, – сказала она, – только вернитесь до наступления темноты».

Однако квадроцикл в тот вечер остался в гараже. Уилл и Джош выкрали винтовки из родительской спальни и побрели по тропинке через дорогу от дома. Она вела вниз, прямо к ручью. Они прошли мимо хлипкой насосной, спускаясь по тропинке, которую давным-давно прорубили с Уэйном. Пройдя чуть дальше, мальчики услышали, как по шоссе сновали фуры. На выцветшем билборде ворковали голуби. Мальчики пару раз выстрелили по птицам, но, несмотря на небольшую дистанцию, промазали. По фурам стрелять было проще.

Они перелезли через хлипкий забор, отделявший тропинку от холма, с которого открывался обзор на трассу 40. Уилл сел на западе. Джош недалеко отбежал и сел на востоке. Не говоря ничего, они просто стали стрелять. Уилл думал, что при попадании в фуру пуля от нее просто отскочит. Они сделали больше двадцати выстрелов, но так ни по чему и не попали. У Уилла оставалась еще пара пуль, и он открыл огонь. После этого раздался визг тормозов.

Увидев, как красная Toyota вылетела на встречную полосу, они побежали, решив, что пробили колесо. Когда мальчики вернулись домой, Уэйн и Донна все еще смотрели телевизор. Парни быстро вернули оружие на место. Их сердца вырывались из груди, а головы лихорадочно просчитывали план действий. Снаружи раздался вой полицейских сирен. Когда мальчики спросили, можно ли выйти на улицу и поиграть в гольф, Уэйн с Донной не учуяли подвоха.

Час спустя Уилла с Джошем было не найти. С ними пытались связаться по рации, но безрезультатно. Уэйн сел в машину и поехал на север. Донна схватила фонарик и пошла по тропинке: она боялась, что мальчики попали в беду. В отчаянии она набрала 911 и сообщила об их пропаже. Ей перезвонили из полиции. «Ваши мальчики у нас», – заявили ей.

Изучая место стрельбы, коп увидел, как Уилл и Джош стояли на холме. «Детей в таких местах не бывает, – заявил окружной прокурор, занявшийся этим делом. – Патрульный решил с ними пообщаться и получил странные ответы».

Когда мальчиков отпустили к родителям, те сказали, что стреляли из воздушек по голубям. Когда птицы пролетали над трассой, мальчики могли случайно попасть по машине. Но родители понимали, что пулька такого ущерба не нанесет. Двумя днями позже, во время допроса на полиграфе, Уилл и Джош сломались и рассказали правду. «Они сказали, что идея пришла во время игры», – заявил окружной прокурор. Бакнерам приказали сдать полиции оружие и копию GTA III.

Когда сенсационные новости о видеоигровых убийцах попали в заголовки, городок наводнили государственные СМИ. Джошу предстояло стать самым юным человеком, которого в Ньюпорте когда-либо обвиняли в убийстве. Давая письменные показания, мальчики, казалось, сожалели о случившемся. «Я всегда буду ненавидеть себя за это, – писал Уилл. – Если бы я мог воскресить этого человека, отдав свою жизнь, я бы это сделал. Я знаю, что совершил идиотский поступок. Я не думал, что кто-то пострадает… Мне очень жаль, и какой бы срок ни определил мне судья, он все равно будет слишком малым, потому что я буду ненавидеть себя до конца своих дней». Джош написал: «Мне жаль… Мне обидно, что так вышло. Я понимаю, каково это – лишиться близкого человека, потому что я лишился мамы, когда мне было 11 лет. И без нее мне было непросто».

Когда мальчиков привезли в здание суда, Аманда приехала туда, чтобы посмотреть на них. Уилл разглядел в толпе ее длинные темные волосы и отправил воздушный поцелуй, пока его снимали камеры. Девушка знала, что парни не покалечили бы никого намеренно, но не согласилась, что винить нужно игру. «Я не верю, что на это их толкнула игра, – говорила она. – У меня тетушка в нее играет».

Аманда писала Уиллу стихи. «За руку возьми, – писала она, – и слезы мне утри. Без тебя я умру. Буду сильной, но не оставь меня одну. Вместе вынесем мы с тобой все. Прошу тебя, вместе нам быть суждено. Вместе мы будем и прошлое забудем». Однако она так и не смогла спросить Уилла и Джоша, зачем в тот вечер они начали стрелять. «Я не хочу знать причины, – говорила она, ковыряясь в своей тарелке. – Меня это пугает».

* * *

Над сеткой с колючей проволокой, окружавшей мрачный новый дом Уилла и Джоша – колонию для несовершеннолетних около Ньюпорта, – садилось солнце. За двухуровневой оградой, окружавшей кирпичные здания, толстый надзиратель медленно вел по тротуару группу заключенных. Две шеренги малолетних преступников – убийц, насильников, наркоторговцев – шли за ним гуськом.

На парковке возле рабицы Уэйн и Донна докуривали последние сигареты перед тем, как зайти к сыновьям. В штате Теннесси детей младше 16 лет не имели права судить как взрослых: они должны были предстать перед судьей, а не присяжными, так что решение по делу Бакнеров было принято очень быстро. Заслушав доказательства и оценив психологическое состояние ребят, судья постановил, что мальчики совершили бесконечно глупый поступок, но не хотели никого убивать.

Уилл и Джош признали вину в убийстве по неосторожности, создании угрозы жизни, а также нападению с отягчающими обстоятельствами и были приговорены к заключению в ближайшей колонии для несовершеннолетних. Согласно закону штата, их могли там удерживать лишь до 19 лет. Впрочем, при хорошем поведении их могли отпустить гораздо раньше – уже через год. Дено назвала приговор насмешкой.

Несмотря на множество попыток засудить создателей жестоких игр, успехом заканчивались единицы, и дело Бакнеров не стало исключением. После того как Томпсон подал иск в суд штата Теннесси, ответчики перевели дело в федеральный суд. Адвокаты жертвы отреагировали полным отзывом иска. Окрыленный общим вниманием прессы Томпсон чувствовал растущую праведность своей миссии. «Моя цель – уничтожить индустрию видеоигр», – говорил он. Удар был нанесен: после дюжины необъяснимых выстрелов на шоссе в Коламбусе, штат Огайо, пригородный Walmart убрал с полок Vice City – на всякий случай.

Но Бакнерам это уже не помогло бы. Донна и Уэйн приезжали к мальчикам на все положенные свидания: по часу каждый день, кроме пятниц и выходных. Они видели, как на баскетбольной площадке за оградой Джош терпел холод, чтобы еще пару минут поиграть в баскетбол. Несмотря на мороз, на нем была только зеленая футболка и черные бриджи. Потом мяч забрала пара ребят повыше, и он поплелся за ними, потирая руки, чтобы согреться, пока те на него не обернулись. «Я за него переживаю, – говорила Донна. – Он заметно меньше других ребят».

В колонии ребятам сразу пришлось несладко. Уилла и Джоша определили в раздельные одиночные камеры размером 2 на 3 метра. Целыми днями в колонии шли уроки. Отбой был в 18:30. Родители не могли передать детям ничего, что помогло бы им убить время. Когда они попросили принести ребятам Библии, им отказали: дети вырывали из книг страницы, чтобы делать самокрутки.

Вскоре Джош перестал пить лекарства от СДВГ, потому что их крали другие ребята. Джош, однако, и раньше отказывался их принимать. Его гиперактивность больше ничто не сдерживало, и у мальчика начались проблемы. Он постоянно болтал не по делу и приходил на встречи с родителями без униформы. Однажды его застукали с канцелярской кнопкой в руках – он делал другим ребятам пирсинг языка.

Вскоре Уилл перестал подчиняться Джошу. В отличие от брата, Уилл почти не нарушал правила. Он начал хорошо учиться, и ему светил скорый выход из колонии. Вскоре ему ослабили условия содержания. После этого за ум взялся и Джош – после чего послабление ждало и его. Чтобы выйти на свободу досрочно, им оставалось только хорошо себя вести. Впрочем, даже если бы так и случилось, сводным братьям уже не светило оказаться вместе.

Донна сказала, что «судья не хочет, чтобы мальчики снова общались друг с другом». Когда Уилл освободится, добавила она, они покинут штат, а Уэйн с Джошем окажутся в прошлом. Впрочем, казалось, что мальчики не будут скучать друг по другу. «Джош ответит за то, что он тут сделал[58]», – сказал матери Уилл, не вдаваясь в подробности.

Его мнение изменилось не только о брате, как выяснили холодным февральским вечером прошедшие через металлодетектор Донна и Уэйн. Уилл, за которым следили надзиратели, сидел перед ними в форме. Они обменялись приветствиями. После дежурного обмена репликами Донна посмотрела ему в глаза.

– У тебя было много времени подумать над содеянным, – сказала она. – Ты все еще считаешь, что тебя на такое сподвигла игра?

Уилл выпрямил спину и посерьезнел в лице.

– Нет, это не игра заставила нас выйти на улицу и так поступить, – заявил он сухо. – Мы сами этого хотели. Мы хотели вести себя, как в игре. Но она не перепрограммировала наш разум.

Когда его попросили раскрыть мысль, мальчик повторил прежние слова: «Игра не перепрограммировала наш разум». Он сказал, что сожалеет из-за того, что против ее создателей был подан иск. Когда время вышло, Уилла увели надзиратели.

Закуривая очередную сигарету, Донна сказала, что удивлена тому, что Уилл больше не обвиняет игру. Но при этом она сомневалась, говорит ли он от чистого сердца: «Просто в колонии сидят фанаты Grand Theft Auto, и они вполне могли сказать, что изобьют его, если игру изымут из магазинов».

Глава 17. Ребята с улицы

Уровень розыска:

Джейми Кинг чувствовал, как АК-47 в его руках с каждым выстрелом становился все горячее. Долговязый и патлатый, он присел на корточки в тире Лас-Вегаса, где стрелял из разного оружия в рамках культурного исследования для GTA: San Andreas. Его идея якобы заключалась в том, чтобы привезти художников и программистов из Rockstar North в Вегас, пародийная копия которого в игре называлась Лас-Вентурас. Шотландцы бродили по залитым неоном улицам с цифровыми камерами и диктофонами, чтобы запечатлеть для вдохновения все безвкусные стейкхаусы и броские ночные клубы.

Поездка в Вегас также была поводом пострелять из очень больших пушек. Рядом с Кингом стояли ряды бледных кодеров – они нервно сжимали свое оружие. Большинство из них ни разу в жизни не держало в руках ничего подобного. Более того, некоторые даже отказывались заходить внутрь из страха получить своим же стволом по очкам. Кинг приказал всем слушать каждый выстрел и запоминать отдачу оружия. Таким был уровень достоверности, которого добивались все основатели Rockstar.

Кинг стрелял из автомата, потому что ему надо было выпустить пар. Хотя Rockstar рвалась на вершину игровой индустрии с оборотом в 10 миллиардов долларов, компания, как внутренне, так и внешне, переживала непростые времена. За закрытыми дверями компания все еще приходила в себя от ухода – или, как выразился бы Сэм, предательства – своих ключевых пособников Поупа и Фернандеса, которые, что еще кошмарнее, забрали с собой ряд других рокстаровцев. Когда прошел слушок, что Поуп и Фернандес назвали свой новый стартап Cashmere Games, Rockstar разозлилась еще сильнее.

Кинг испытывал все большее давление. Теперь у Rockstar было пять подразделений по всему миру, и каждое клепало игры. Кинг был производственным координатором и постоянно летал из одной студии в другую, чтобы процесс не стопорился. Но где бы он ни приземлился, всюду слышались жалобы и стенания. Потом ему приходилось мчаться в Нью-Йорк и разбираться с проблемами там, чтобы игра успела выйти в срок, или садиться в Porsche Бранта, чтобы выполнить срочные задания команды.

Кинг в некотором смысле жил за счет истерик и драматичных встрясок, но работа медленно пожирала его душу. К тому же у него и так хватало забот. Пока распри внутри команды росли, последствия медиа-истерии вокруг GTA и не думали сдавать обороты. Сотрудники Rockstar могли в любой момент открыть свою почту и найти письмо с примерно таким текстом: «Вас нужно вытащить на улицу и забить камнями».

Рокстаровцы знали, кто в ответе за эту бурю в стакане: Томпсон. Его имя отзывалось в коридорах эхом, подобно восклицательным знакам в облачке со страницы комикса. Каждый день казалось, что в очередном преступлении вновь обвинят видеоигру. Айбелер и не думал расслабляться. «Ты понимал, что это все чепуха, высосанная из пальца, – вспоминал он, – но если на тебя подавали в суд, то приходилось с этим разбираться».

Всякий раз, когда Томпсон выступал с речью, телефон главного пиарщика Rockstar разрывался от десятков входящих звонков. PR-консультант компании решал проблемы, как только мог. «Будь ответственным, не ввязывайся в конфликты», – таковой была его мантра. Всем звонившим он говорил одно и то же. «У нас есть рейтинг, – говорил он СМИ, – и мы не поддерживаем продажу игры лицам младше 18 лет».

Айбелер работал за кулисами на политической арене. Take-Two проспонсировала бейсбольный матч республиканцев и демократов в Вашингтоне. Айбелер заехал на Капитолийский холм, где из раза в раз повторялась одна и та же история. Когда он заходил в приемную какого-нибудь конгрессмена для встречи с начальником администрации, у двери его встречал некий юноша. «Take-Two! Вы просто рок-звезды! Grand Theft Auto – это лучшая игра на свете!» Потом он подходил к начальнику, который говорил: «Нужно быть осторожнее с влиянием на детей».

«Средний возраст геймеров – 20 лет», – всегда отвечал Айбелер, но без толку. Он возвращался в Нью-Йорк, где видел, как все те же политики играют на публику, демонизируя видеоигры в телеэфире. «Они всегда кажутся понимающими, – говорил он, – но по факту им лишь бы громкое заявление сделать».

Пока Айбелер сражался на передовой, основатели Rockstar в своем кругу негодовали из-за кампании Джека Томпсона. По стране идут десятки протестов против войны в Ираке, но вы готовы браться за вилы из-за видеоигры? «Так странно, что каждый день кто-то высказывается против тебя, – сказал впоследствии Кинг о Томпсоне. – К счастью, большая часть его речей – полный бред».

Кинг считал, что игры очищают. «Мы – люди, – говорил он. – Мы единственный вид на планете, который уничтожает сам себя. Мы варвары. Мы воюющие народы». Чем «подавлять инстинкты, что приводят к разрушительным вспышкам гнева, лучше прийти в гостиную, усесться на диван и дать себе волю… взять на себя роль персонажа и выплеснуть ярость и злобу. Увидеть истинное лицо людей, посмеяться, улыбнуться и развлечься. Альтернатива этому – „Мне негде выпустить эмоции, у меня нет игры, нет книги, нет фильма, мне не с кем поговорить, мне ужасно одиноко, кажется, будто я в ловушке, и мой негатив копится и копится, и выплескивать его приходится в самой кошмарной форме“. По какой-то причине мы, люди, не любим разбираться с тем, что нам неудобно».

Однако они все же гадали – а вдруг Томпсон прав? Вдруг у игр и правда есть негативный эффект? Они ставили игроков на место злодеев, а теперь их самих клеймили злодеями. «Может, мы плохие люди? – однажды спросил Кинг остальных. – Может, мы неправы? – Потом, после небольшой паузы, он добавил: – Нихуя! Это наша жизнь!»

* * *

Детсадовские педофилы. Жуликоватые продавцы путевок. Мутные грузоперевозчики. Ведущий новостей Арнольд Диас разоблачил их всех в своей передаче «Как вам не стыдно!» на канале CBS-2 в Нью-Йорке. 6 ноября 2003 года в его зале позора появился первый разработчик видеоигр: Сэм Хаузер. «И хотя большая часть насилия в Vice City случайна и необоснованна, – говорил Диаз, – наша передача выяснила, что по мере погружения в игру в сюжете появляется мерзкий, расистский поворот. От игроков требуют уничтожить целую этническую группу!» После чего он включил сегмент, где игрок в GTA сказал: «Игра поручила мне задание – убить гаитян».

«Все верно, убить гаитян», – сказал Диаз. И хотя Vice City вышла больше года назад, СМИ продолжали раздувать из нее слона, и Диаз, кажется, нашел новый шокирующий материал. «Вы почитайте игровые диалоги, – сказал он и начал цитировать сценарий. – Ненавижу этих гаитян. Замочим их, вырежем гаитян навсегда».

Слова были вырваны из контекста – но лишь отчасти. Они принадлежали Умберто Робине, главарю банды кубинцев в Вайс-Сити. Он произносил их в ролике перед двадцатой миссией игры, которая называлась «Пушечное мясо». В каждой GTA со времен второй части и вплоть до Vice City изображались войны между враждующими – и стереотипными – бандами: деревенщиной, металлистами, байкерами и, да, этническими группами вроде кубинцев и гаитян, а также итальянцев. Робина отправлял игрока, Томми Версетти, вместе с командой кубинцев на задание по ликвидации банды гаитян. Но когда Робина говорил: «Возьми моих парней, и мы вырежем этих гаитян!» – он не рассуждал о расправе над всеми гаитянами, только над бандой наркоторговцев.

Но что было ясно Rockstar и ее фанатам, то потерялось в рейтинговой войне вечерних новостей. «Почему Rockstar Games, создатели Grand Theft Auto: Vice City, посчитали убийство гаитянцев достойным развлечением? – спрашивал у зрителей Диаз. – Компания расположена здесь, в Нью-Йорке. Ее президент, Сэм Хаузер, считается одним из самых властных людей в индустрии. Но он прячется, отказывается общаться с нами, отказывается признавать тревогу общественности по поводу его видеоигры… Поэтому CBS-2 вносит в свой „Зал Позора“ Rockstar Games и ее президента, Сэма Хаузера, за то, что они навариваются на насилии и расизме».

Через пару дней Гаитянский центральный совет и организация по защите прав гаитянских американцев выпустили пресс-релиз, в котором заявили, что Rockstar и Take-Two «ратуют за убийство гаитян, считая это развлечением. Игрокам приказывают убить всех гаитян, которые выставлены стереотипными жуликами, ворами и наркоторговцами». Политики предупреждали людей, что насилие в игре когда-нибудь просочится в реальность, и 25 ноября 2003 года гаитяно-американские протестующие начали штурмовать мэрию. «Мы считаем, что корпорация Rockstar Games целенаправленно создала противоречивый продукт, чтобы увеличить продажи», – заявил лидер группировки, выступавшей за международный запрет на продажу игры.

Важные люди это услышали. Президент Гаити Жан-Бертран Аристид якобы общался по этому вопросу с властями США, потому что, как впоследствии заявил представитель правительства, «эта расистская игра подстрекает к геноциду и чрезвычайно опасна для психики».

И вновь игра, которая должна была высмеивать Америку, наступила на больную мозоль. Неважно, что было в игре, а чего не было, потому что сама игра скандалистов не интересовала. Их интересовал страх: сперва насилия, а теперь и расизма – именно это, по мнению многих, воспитывала игра. Rockstar пришлось выступить с ответом.

«Мы понимаем тревогу гаитянского населения и воспринимаем ее всерьез, – заявлял представитель Take-Two в письменном обращении. – У разработчиков не было намерений оскорбить какую-либо этническую группу». Он сравнил вражду в Vice City с «Вестсайдской историей», но СМИ на это не купились. По мере усиления гаитянской бури в поле зрения общественности попали новости и о других битвах Rockstar, в том числе и иск Томпсона на 246 миллионов долларов из-за стрельбы в Теннесси. Сенатор США Карл Эндрюс, демократ из Нью-Йорка, предложил принять закон, запрещающий игру. Люди протестовали по всему восточному побережью, от Бостона до Флориды.

Посетив в декабре гаитянскую церковь в Ист-Флэтбуш, мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг сообщил присутствовавшим, что он отправил в Rockstar осуждающее игру письмо. «Это позор, это пошлость, это оскорбление», – высказался про Vice City чиновник. Он пообещал «сделать все возможное», чтобы реплика «убить гаитян» была убрана из игры. «Подобной ненависти не место в нашем городе, и я, как его мэр, такого не потерплю».

Блумберг не соврал. Через два дня Rockstar опубликовала извинение перед гаитянами. «Мы не ставили целью оскорбить какую-либо группу или человека и мы не хотели подстрекать кого-либо к насилию в их отношении», – сообщалось в заявлении. Для закрытой компании, которая редко – если вообще – принимала участие в публичных дебатах по поводу своих игр, заявление было крайне показательным и важным. Написанное в назидательном тоне, оно выражало, как сильно основатели компании хотели проучить хейтеров. Также оно показывало, как сильно Rockstar любит обвинять в своих проблемах медиа.

«Несмотря на уверенность многих в обратном, – гласило заявление, – стоит признать, что видеоигры стали видом искусства для взрослых так же, как и литература, кино и музыка. То, что игра стала популярной, не значит, что она сподвигнет игроков выплескивать ненависть в отношении каких-либо групп или людей в „реальном мире“… Мы считаем, что СМИ вырвали ряд реплик из контекста и диспропорционально раздули проблему, исказив как природу игрового процесса, так и изображение ряда этнических групп и персонажей в игре. Так же, как писатели, режиссеры, музыканты и прочие творцы, в нашей игре мы всегда стремились подарить людям опыт с определенной долей реализма – и мы считаем, что у нас есть на это право. Тем не менее мы понимаем боль и гнев гаитянского народа, и мы прислушались к их возмущениям относительно ряда реплик, которые произносят персонажи нашей игры».

Rockstar пообещала убрать скандальную фразу про убийство гаитян из будущих версий игры, но протестующие заявили, что не успокоятся, пока с полок магазинов не исчезнут все ее 10,5 миллиона копий. Чтобы продемонстрировать серьезность своих намерений, они собрались у магазинов Blockbuster и Walmart по всей стране. 15 декабря в 10 часов утра сотня протестующих собралась у офиса Rockstar Games и начала скандировать: «Они говорят – убейте нас! Мы говорим – дайте отпор. Rockstar – расисты!» Когда репортер спросил одну протестующую, почему она пришла сюда в такую морозную погоду, та ответила: «Я взбешена решением Rockstar поиздеваться над гаитянами ради денег. Я не чувствую холода».

* * *

Пока бушевал гаитянский скандал, мир не знал, что в следующей части GTA – San Andreas – Rockstar пыталась погрузиться в тематику американских расовых противоречий еще глубже. План появился поздним вечером – во время одного из мозговых штурмов, когда Сэм и Кинг разговаривали в комнате тестировщиков. Они хотели сделать игру про Калифорнию 90-х, про банды, поэтому с главным героем не было никаких вопросов. «Нам нужен черный герой, – сказал Кинг. – Это будет круто».

Впрочем, игровая индустрия так совсем не считала. Все видеоигры тех лет, кроме спортивных, напоминали музыкальные клипы начала 80-х: в них не было героев-афроамериканцев. Сэм увидел возможность очередной инновации: он мог разрушить цветной барьер. «Это было рискованно, – вспоминал он впоследствии. – Индустрия тогда считала это левацким ходом, но, знаете, я горжусь такими поступками, а если кого-то такое не устраивает, то, дружище, не покупай нашу игру. Нам оно не надо, серьезно».

San Andreas рассказывала историю Карла «Си-Джея» Джонсона – бандита, который сбежал из Лос-Сантоса, выдуманного Лос-Анджелеса, после того, как устал от наркотиков и перестрелок. Однако, в лучших традициях GTA, судьба затянула его обратно. Когда Си-Джей узнал, что его любимая мать стала невинной жертвой войны между бандами, он вернулся в родной район – чтобы похоронить ее и отомстить. Одиссея Си-Джея должна была провести его по всему штату Сан-Андреас и заставить разобраться со всеми бандами.

По сравнению с более шумными событиями ранних GTA, конфликты и борьба Си-Джея привносили в франшизу и игровую индустрию новую глубину и драматическую напряженность. San Andreas все равно оставалась сатирой, однако Сэм, Дэн и все остальные были твердо уверены в своем желании изобразить все ужасы бандитских войн. Для пущей достоверности они продолжили исследования улиц Лос-Анджелеса, которые перед уходом начал Фернандес. Хонсари вылетел в Лос-Анджелес, чтобы вновь встретиться с Мистером Мультиком и Эстеваном и начать искать актеров для игры. Он колесил по Южному централу, снимая парикмахерские, дома и клубы, чтобы использовать их в игре.

Однажды Хонсари приехал в студию Second Hand, которой владел Dr. Dre, чтобы отобрать актеров. Благодаря своему успеху Rockstar было интереснее открывать новые таланты, чем нанимать для закадровой озвучки звезд. Бандиты и рэперы-любители стекались в студию и умоляли взять их в GTA. «Все что угодно ради роли в GTA, – сказал Хонсари один из них. – Плевать, большая роль или маленькая, хочу ее и точка!» Когда один из претендентов дерзко закурил перед Хонсари косяк, на лице Навида расползлась улыбка. GTA всегда выступала за достоверность, но такого реализма в ней раньше не было.

Впрочем, скрыть то, что история San Andreas про лос-анджелесскую культуру банд написана белыми англичанами, не удавалось, несмотря на все старания. Хонсари сидел у себя за столом в Лос-Анджелесе, когда один из бандитов запнулся на одном из слов в сценарии Дэна: «Чепуха? Это что за хуйня? Я никогда не сказал бы „чепуха“!» Чтобы скрыть, что автор сценария – британец, Rockstar наняла дополнительным сценаристом DJ Пуха, который написал сценарий фильма «Пятница», где снялся Ice Cube.

Работа набирала обороты, но один рокстаровец не очень радовался новой игре. Он, заслуженный 575-й, работал в компании с 1999 года и застал все перемены и стычки в компании. Вспоминая юмор GTA 2, GTA III и Vice City, 575-й считал, что для Rockstar настали мрачные времена. Его успели утомить так называемые негуманные игры – в первую очередь Manhunt. «Есть разница между тем, чтобы показывать насилие, и тем, чтобы добавлять его просто так», – говорил он.

Также у него была и более личная причина: протагонист-афроамериканец и общий тон San Andreas. Белый парень, как и Сэм, он вырос на хип-хопе. Однако теперь он обзавелся темнокожей женой и жил в черном районе Нью-Йорка, где люди убивали друг друга прямо на улицах. «Меня не устраивает то, как показаны в игре афро-американцы», – заявил он. И уволился.

Не у него одного в компании были сомнения. И хотя Айбелера впечатлял масштаб игры, он переживал, что черный герой мог вызвать проблемы, а ему очень не хотелось повторения гаитянского фурора из-за Vice City. Во избежание хлопот он предложил показать ранний билд игры Ловенштейну.

Глава Entertainment Software Association (которая еще недавно называлась IDSA) нечасто проверял какую-либо новую игру, но, учитывая скандальность франшизы, он решил не рисковать и изучил новую GTA. С одной стороны, игры этой серии приносили в индустрию деньги и признание, однако расплачиваться за это приходилось целой культурной войной. Ловенштейн чувствовал, что благодаря ему в последнее время росло влияние ESRB, организации по добровольной возрастной оценке игр. Он даже встретился с Хиллари Клинтон, которую саморегулирование вполне устраивало. Ему не хотелось, чтобы новая GTA пустила все его усилия псу под хвост.

Несмотря на то что он всегда защищал игры Rockstar как в публичных разговорах, так и в кулуарных, Ловенштейн почти не имел с Хаузерами никаких связей. Вместо этого он работал с Айбелером из Take-Two. Даже для него Rockstar оставались загадкой. Ему казалось, что студия живет по принципу «мы сами по себе и делаем что хотим, так что терпите нас».

Офисы Rockstar занимали отдельный этаж в здании Take-Two, и попасть туда было задачей не из легких. Ловенштейн наблюдал, как один из управленцев Take-Two звонил в приемную Rockstar и просил разрешения войти. «Мы хотим заглянуть», – говорил он. После чего они с Ловенштейном покорно ждали, пока охранник из Rockstar их проведет. «Я поверить не мог, – вспоминал Ловенштейн. – Серьезно, даже глава Take-Two не мог зайти туда просто так». Ловенштейн сидел в конференц-зале, смотрел на San Andreas и физически ощущал напряжение между Rockstar и Take-Two – родительская и дочерняя компании столкнулись с проблемой отцов и детей.

Ловенштейн принял демо San Andreas без особого восторга. Он всегда говорил, что эта серия ему не по вкусу, но это было неважно. Он знал, что парни бросают вызов привычным нормам и поэтому заслуживают защиты. На экране худощавый молодой негр в джинсах вытаскивал из машины беззащитную девушку и садился за руль ее авто. Си-Джей ехал мимо обветшалых наркопритонов и магазинчиков выдуманного Лос-Анджелеса. В этом насилии Ловенштейн не увидел ничего нового или из ряда вон выходящего. Его тревожила другая проблема.

Он боялся, что San Andreas сможет повлиять на мир – особенно после протестов из-за гаитян в Vice City. Rockstar, по его мнению, давала поводы для новых политических нападок своим, как он выразился, «отражением меньшинств в самом невыгодном свете путем изображения войны между бандами в Лос-Анджелесе». Отдельно его тревожила вероятная реакция Черного собрания Конгресса, члены которого активно ратовали за Первую поправку, когда белые политики напали на гангста-рэп. «Только этого нам не хватало», – думал он.

Ловенштейну была противна склонность Rockstar «набросить на вентилятор и удрать в кусты» – чтобы он потом разгребал последствия ради всей индустрии. На этот раз, решил он, за Rockstar должок. «Хотелось бы верить, что после того, как я отразил миллион нападок на GTA III, они понимали, что я не брошу их на съедение, – впоследствии говорил Ловенштейн. – Я надеялся, что они понимали – я на их стороне и никак не пытаюсь ограничить их творческую свободу».

Он озвучил свое мнение. «Слушайте, парни, нужно работать на опережение, – сказал он. – Это будет провокационная вещь, и если компания-разработчик не попытается обезвредить грядущий скандал, нам будет очень непросто». Ловенштейн предложил Rockstar подготовить к выходу игры лидеров Черного собрания Конгресса.

К его радости, Rockstar и Take-Two приняли предложение. Они взяли консультантов, чтобы, как позднее выразился пресс-атташе Rockstar, «адекватно оценить противоречивые темы» и впоследствии «понимать, как реагировать на сыплющиеся обвинения». Но когда Сэм вернулся к производству San Andreas, у него на уме была самая горячая идея для самой скандальной игры в мире: секс.

Глава 18. Секс в Сан-Андреасе

СВИДАНИЕ

При хорошем исходе на свидании вы улучшите отношения с девушкой на 5 %. Поцелуй и цветы добавят вам еще 2 %. Вы можете целоваться и дарить подарки много раз за одно свидание, но прогресс добавляет только первая попытка. Прогресс в отношениях с девушкой (отображается в процентах) можно посмотреть в подразделе «Достижения» раздела «Статистика» в меню паузы.

Прогулка по родному району всегда ощущается странно, но особенно странно чувствовал себя Карл Джонсон в утро возвращения домой.

Он жал на педали желтого велосипеда ВМХ, проезжая под синим небом по знакомым улочкам. Он ехал мимо магазина Ideal Homies, где можно было купить и джинсы, и оружие, мимо желтых такси и старомодных фургонов, мимо своих братанов в широких штанах. Он проехал по узкому мосту, мимо стоящей на повороте высокой девчонки в длинных чулках и коротком топике, и погнал вдоль Гроув-стрит, мимо повидавших виды домиков за металлическими оградами, мимо гор мусора и масл-каров. Наконец он остановился возле обветшалого коричневого здания с деревянной изгородью, сквозь дыры в которой были видны небольшие пальмы. «Дом, – сказал Си-Джей самому себе. – По крайней мере, это был мой дом, пока я все не проебал».

Как только он открыл входную дверь, покрытую потрескавшейся краской, и шагнул внутрь, мир перед его глазами покачнулся. Он осмотрел пустую прихожую с выцветшими синими обоями и лестницу, которая вела в его старую комнату. Хуже всего было то, что в дом пробрались вандалы. Повсюду были разбросаны дорогие его сердцу предметы прошлого. Си-Джей пошатнулся от головокружения и, судорожно хватая ртом воздух, потянулся к фотографии своей покойной мамы. Он аккуратно поставил фотографию в рамке на стол, затем подтащил стул и стал глядеть в лицо матери, обхватив голову руками.

Такой начальная миссия GTA: San Andreas предстала перед игроками, наблюдавшими за возвращением Си-Джея в Лос-Сантос в офисе Rockstar. Штат студии все разрастался, и ребята перебрались в офис побольше. В их новом доме по адресу Бродвей, 622, был и настольный футбол, и аркадные автоматы, только вот времени на игры было немного. К середине 2004 года парни с головой погрузились в тестирование San Andreas, отыскивая программные ошибки и исправляя код и графику. Просматривая заставки, они обнаружили в пикселизированном мире нечто новое – эмоции. Это было странное и очень реальное чувство, которое напомнило им о любимых фильмах и которое мало кто ассоциировал с GTA, да и с видеоиграми в целом: умиление.

Когда Хонсари, режиссер этой и других катсцен в игре, наблюдал скорбь Си-Джея, он по-настоящему растрогался. Годами он делал фильмы, пытаясь вызвать эмоциональный отклик у зрителя, а теперь они делали то же самое в видеоигре. Он осознал, что видеоигры могут достичь даже большего, чем кино, благодаря погружению игроков в мир виртуальной реальности.

Сэм был полностью с ним согласен. Он хотел, чтобы в San Andreas игроки привязались к персонажам как никогда. Rockstar добилась этого самым неожиданным способом: превратила GTA в подобие ролевой игры, жанра, к которому Сэм так долго относился с пренебрежением. RPG, уходящие корнями в настольные кампании Dungeons & Dragons, были построены на персонализации. Игроки выбирали в них собственных персонажей, например магов и воинов, и устанавливали уровни интеллекта и силы, которые можно было повышать, получая внутриигровой опыт. Хотя кастомизация была традиционной чертой RPG, она становилась все более и более популярной в игровой индустрии – даже создатели спортивных симуляторов хвалились возможностью создать персонажа, похожего на игрока.

Rockstar снова выступила с инновациями, перенеся подобные элементы в реалистичный и современный открытый мир. В San Andreas игроки могли набить татуировку или сделать особую прическу (например, афро или кудряшки). Они могли изменить свое телосложение: растолстеть от пиццы и бургеров или придерживаться диеты, поедая салаты. Они могли отправиться в тренажерный зал, чтобы тягать железо и качать мускулы. Чем больше времени игрок проводил за рулем определенного транспортного средства, тем более умело он с ним обращался. В San Andreas даже появились свидания, во время которых игрок мог завоевать сердце девушки цветами и поцелуями. Сэм считал, что различные способы проведения досуга помогут игроку установить более прочную связь с игрой и сделать свой опыт по-настоящему личным. В то же время он боялся, что элементы RPG покажутся хардкорным фанатам GTA каким-то задротством. «Да что мы творим такое? – спрашивал он себя. – Со всем этими новшествами мы превратили GTA в какое-то сверхзадротство. Поймут ли это люди?»

А это было необходимо. По всему миру было продано уже более 32 миллионов копий игр серии GTA, и акционеры Take-Two жаждали очередного хита. Анонсируя игру в марте 2004 года, Сэм сказал прессе: «Мы сами на себя давим и делаем все, чтобы превзойти ожидания фанатов».

У них в рукаве был еще один козырь, с помощью которого они собирались снести людям крышу: секс. Насилие, хоть и вызывало многочисленные скандалы, давно стало привычной частью игр, секс же оставался табу. Ранние компьютерные игры вроде Custer's Revenge и Leisure Suit Larry лишь заигрывали с похабными (и глуповатыми) элементами софт-порно в стиле дурных шуток из «Шоу Бенни Хилла». Позднее хиты вроде дерзкого шутера Duke Nukem и даже Vice City вывели на экран стриптизерш.

Так как игры по-прежнему считались детской забавой, даже продукты с рейтингом М не могли позволить себе контента в духе фильмов с рейтингом R. Из-за обнаженки игра могла получить рейтинг АО – только для взрослых, что наложило бы запрет на ее розничную продажу и принесло бы миллионы убытков. Это раздражало ребят из Rockstar, и Сэм больше не хотел с этим мириться.

Ранним утром в среду 14 июля 2004 года он отправил e-mail Дженнифер Кольбе, исполнительному директору Rockstar, поставив в копию Донована и Дэна.

«дженнифер[59], как бы нам лучше выбить разрешение на некоторый контент в SA? мы собираемся включить новые функции и формы взаимодействия, резонирующие с настроением игры, вдобавок к насилию и мату мы хотим добавить сексуальные сцены, и я понимаю, что у ряда людей это вызовет вопросы, но если задуматься, то это было бы вполне естественно (даже больше, чем насилие), учитывая, что игра предназначена для взрослых, вот некоторые примеры того, что у нас будет:

♦ минет

♦ полноценный секс (в разных позах)

♦ секс с использованием фаллоимитатора (включая возможность убить человека фаллоимитатором)

♦ порка (возможность быть выпоротым)

♦ мастурбация (у одного из персонажей зависимость; это ОБЯЗАТЕЛЬНО нужно оставить) все это будет в застаквах и в самой игре, я знаю, мы ступаем по тонкому льду, но я хочу найти способ протолкнуть эту тему, когда какой-то там магазин (Walmart) объясняет нам, что мы можем или не можем добавить в нашу игру, – это на сто процентов недопустимо. Все, что есть в игре, совершенно нормально для взрослого человека (разумеется!), и поэтому мы должны и дальше продвигать свои идеи, чтобы наш вид искусства уважали и воспринимали как всеобщую развлекательную платформу, мы всегда стремились раздвигать границы и должны продолжать… но как нам это сделать? мы правда очень не хотим ничего вырезать, жду совета».

Кольбе не очень обрадовали такие известия. «Тут есть две очевидные проблемы, – написала она в ответ. – 1. ESRB. Нам нужно рассчитать, как сильно мы можем перегнуть палку, чтобы получить рейтинг М, а не АО, иначе мы можем лишиться до 80 % своих каналов дистрибуции (хотя, учитывая, что речь идет о San Andreas, возможно, эта доля уменьшится где-то до 60 %). Я точно знаю одно: любой вид сексуального насилия автоматически обрекает игру на рейтинг АО. Из всего, что ты перечислил, в эту категорию, похоже, попадает только убийство с помощью фаллоимитатора, как бы нелепо это ни звучало. Я покопаюсь и разузнаю, чем именно было обусловлено такое размежевание, и выясню, где нам стоит прочертить границу.

Вторая проблема – розничные продажи. Как нам повысить планку, но при этом остаться в границах, очерченных наиболее консервативными из магазинов. Даже с рейтингом М можно перейти черту, и путь в места вроде walmart и best buy нашей игре будет заказан. И те и другие открыто заявляли, что игра с полной обнаженкой к ним не попадет. Однако сцены вроде эпизода с Кенди Сакс в Vice City могут считаться приемлемыми в зависимости от того, как именно это будет изображено. Работая над Grand Theft Auto, мы всегда настаивали на том, что делаем все в рамках сюжетного контекста, и я думаю, что нам стоит продолжать гнуть свою линию.

Короче говоря, мне нужно провести ОГРОМНОЕ исследование игр с рейтингом АО, и тогда я смогу составить список запрещенного содержимого и сравнить его с тем, что есть в San Andreas. Если игры в категории АО настолько жесткие и беспардонные, как мне говорили, то у нас хорошие шансы на рейтинг М, т. к. сексуальные сцены в San Andreas – это часть сюжета и явно не основное содержание игры».

Глаза Сэма все бегали по последнему предложению. Вот она, зацепка, которая была так нужна. Дженнифер поняла, что он хотел сказать. «Задача вполне ясна, – написала она. – Нам нужно раздвинуть рамки дозволенного настолько, насколько возможно, но при этом не нарушить целостность игры и не скомпрометировать ее в глазах розничных продавцов, чтобы не пострадали продажи». Порой у Сэма просто взрывался мозг от ханжества его второй родины. Он дивился штатам вроде Юты, где правили мормоны. Неужели игровая индустрия пришла к этому? Неужели все они жили в виртуальной Юте?

«Нужно действовать ОЧЕНЬ быстро, – написал он в ответ Кольбе. – Все, что есть, укладывается в рамки рейтинга М. Да даже если нам дадут рейтинг АО (хотя вообще-то не должны), с чего бы это сильно влияло на продажи? Розничные торговцы будут указывать, какие нам игры делать? Это бред. Будто мы живем в мормонской симуляции. Свобода слова? Не ею ли страна оправдывает вторжение в Ирак и другие страны? Мы должны разоблачить это вопиющее лицемерие. Рамки дозволенного нужно раздвигать. Это ключевой момент. В конце концов, игра совсем не похожа на реальный мир. Раз уж фильмам, которые выглядят гораздо более реалистично, это дозволено, почему нельзя нам?»

Донован неделями носился по поручениям Сэма, разбирая сексуальные сцены из игры и сверяясь со всеми известными правилами, предписывающими, что можно и чего нельзя включать в игру. Сэм изо всех сил старался успокоить разработчиков из Шотландии. «Как вам известно, секс в США считается более страшной проблемой, чем убийство, – пояснял он в письме для Rockstar North. – Так что нам придется действовать умно. Для Walmart явно придется сделать отдельную версию игры. Так что у нас должен быть способ легко вырезать любое спорное содержимое, которое мы решим вставить. Мы сделаем все возможное, чтобы сохранить его в игре. Будет нелегко, но мы ведь любим сражаться».

* * *

Однажды летним днем в Лондоне Фил Харрисон направлялся на работу. Получив должность старшего вице-президента по разработке в Sony Computer Entertainment Europe, он стал одной из самых ярких звезд в команде PlayStation. Высокий и лысый, он не лез за словом в карман и был из тех немногих управленцев в игровой индустрии, кого геймеры с готовностью принимали за своего. Он, как и Сэм, страстно желал делать игры для массового потребителя. После успеха GTA перед ним стояла новая задача – делать игры не только для взрослых, но и для всей семьи.

Решением стала ЕуеТоу – реагирующая на движения камера, позволяющая геймерам взаимодействовать с играми без геймпада. Нужно было только махать руками. В одной из игр на экране телевизора появлялись пузырьки, и дети лопали их на скорость, просто размахивая руками в воздухе. «В это можно играть всей семьей, – говорил Харрисон. – Нам очень понравилась идея убрать из уравнения геймпад. Для людей это стало важным фактором. Дать геймпад кому-то, кто никогда не играл в игры, – все равно что протянуть человеку боевую гранату».

ЕуеТоу вышла летом 2003-го, а к концу года было продано более двух с половиной миллионов устройств. Другие семейные игры, вроде симулятора караоке SingStar, расширяли рынок еще сильнее. Харрисон торжествовал. Он доказал, что в мире, где есть и GTA, и ЕуеТоу, игры могут быть доступны всем. Когда по дороге на работу ему позвонила сестра, он готовился услышать поздравления.

– Ты читал утренний номер Daily Mail? – спросила она.

– Не читаю я ебаную Daily Mail, – съязвил он.

– Я думаю, тебе стоит. Сходи купи.

Увидев заголовок «PlayStation-убийца», Харрисон мог подумать только: «Вот дерьмо!» Сюжет был посвящен семнадцатилетнему мальчику Уоррену Леблану, который недавно признался, что убил своего четырнадцатилетнего друга Стефана Пакиру молотком и ножом. Теперь со страниц выступала мать убитого. Она услышала от друзей сына, что оба мальчика были одержимы игрой под названием Manhunt, и теперь винила ее в случившемся. «Эту игру нужно запретить, – заявляла она в интервью. – Она пропагандирует насилие ради насилия и засоряет детям головы… В память о Стефане мы обязаны покарать людей, которые выпустили эту игру на рынок».

С момента выхода Manhunt в ноябре 2003-го в игровой прессе разразилась настоящая буря по поводу насилия, которое было изображено в игре пугающе безупречно. Всем рецензентам вместе с игрой присылали гарроту из колючей проволоки. Прочитав газету, Харрисон остановился как вкопанный. Он годами наблюдал, как прессу будоражит насилие в видеоиграх, но эта история ознаменовала для Англии приход новой эры. Это был уже не хомячок Макса Клиффорда. Это была мама мертвого мальчика. Харрисон страшно сочувствовал семье убитого, но тот факт, что во всем обвиняли игры, приводил его в ярость. «Среди потенциальной аудитории видеоигр были те, кто поверил в этот заголовок», – говорил он позднее.

Скандал вокруг Manhunt лишь разрастался. Эта история облетела весь мир. Игра уже была запрещена в Новой Зеландии, а теперь ее убирали с прилавков Dixons – крупнейшей сети магазинов в Великобритании. Вскоре в Англии появился свой Джек Томпсон – член парламента от Восточного Лестера Кит Ваз. Во время сессии вопросов и ответов с премьер-министром Гордоном Брауном Ваз призвал к запретительным мерам, несмотря на то что Manhunt и так был присвоен рейтинг от 18 лет и старше. «Это не цензура, – говорил он. – Это защита детей и подростков».

В обсуждениях явно не хватало одной важной стороны – Rockstar. Вместо того чтобы открыто выступить по данному вопросу, Донован готовил заявление вместе с Саймоном Харви, представителем британской игровой индустрии. В заявлении Харви утверждал, что «из того факта, что кто-то купил игру, нельзя сделать вывод, что она виновата в этих трагических событиях».

Харрисон пытался сделать игры семейным развлечением, что на фоне общественной полемики становилось все сложнее. Как и Ловенштейн в США, он не мог не думать о том, что когда дерьмо попало на вентилятор, плохие парни игровой индустрии не смогли набраться смелости и открыто отстоять свою позицию. «Я был разочарован тем, что ни один человек из Rockstar не выступил публично, – вспоминал он в дальнейшем. – Они просто взяли и пропали с радаров».

* * *

Пока на родине Сэма разгорался скандал вокруг Manhunt, он с остальными ребятами из Rockstar больше переживал насчет San Andreas и исследований Донована на тему того, насколько далеко они могут зайти в игре с сексуальной тематикой. Результаты не обнадеживали.

«К сожалению, дела обстоят следующим образом», – писал Донован в письме к Сэму от 16 августа 2004 года, в котором представил список необходимых изменений.

«Минет от шлюхи в автомобиле – нужно оставить меньше кадров со ртом и пенисом».

«Минет от шлюхи стоя – это придется убрать или оставить за кадром».

«Секс с девушкой – это выходит далеко за рамки рейтинга М, нужно удалить или оставить за кадром».

«Работницам секс-шопа нужно немного прикрыть соски, это важно для рейтинга в Штатах».

«Сцену порки на свидании в задании „Ключ к ее сердцу“ нужно убрать. Она содержит сексуальное насилие, это станет большой проблемой».

«Зато со сценой минета в доме дилера все норм».

«Очень хотелось бы все оставить, но на данный момент это просто невозможно. Как обсуждалось ранее, мы прорабатываем различные варианты, как выпустить игру со всем этим содержимым».

Сэм открыл приложение к письму – четыре мучительные страницы с подробностями, какие сексуальные сцены в каких странах они могут или не могут показывать, чтобы получить нужный рейтинг. Все разглагольствования Сэма об Ираке и лицемерии рассыпались на пиксели черных слов на белом фоне. Это была не его игра. Списки законных требований разных стран были абсурдными, уморительными, ужасающими и неотвратимо реальными. Перечень начинался с Великобритании, где парни нацеливались на рейтинг «от 18 и старше».

«Голые мужчины – можно показывать спереди, если пенис не эрегирован», – объяснял Донован.

«Эрегированный пенис показывать нельзя или нужно скрывать пикселями».

«Голые женщины – можно показывать спереди, но издалека, если видно все тело. Желательно ограничиться показом груди».

«Мастурбация – может подразумеваться, но пенис показывать нельзя. Мы избежим проблем, если будем показывать мужика со спины».

«Оральный секс: как и в случае с мастурбацией, нельзя показывать пенис. Крупный план потребует пикселизации. BBFC может потребовать от нас убрать оральный секс, чтобы получить рейтинг „от 18 и старше“. У персонажа не должно быть возможности убить девушку или шлюху после секса». И так далее.

Читая эти указания, Сэм осознал, что в разных странах существовали свои – скорее всего, надуманные – понятия о том, что позволено делать в видеоиграх. Испания и Италия не запрещали наготу (в том числе эрекцию), и к сексуальному насилию там относились, как выразился Донован, «на расслабоне». Франция спокойно воспринимала как мужскую наготу (без эрекции), так и женскую (но, как уточнял Донован, «до тех пор, пока это можно отнести к эротике, а не к порнографии»). В Австралии запрещалось изображение голых мужчин, но к женской груди и ягодицам претензий не было. Порка считалась недопустимой почти везде, за исключением Италии и Испании, где ее можно было изображать, если сцена была важна для сюжета. Ни одна страна не запрещала сцены мужской мастурбации, если на экране не появлялся пенис. Про женскую мастурбацию нигде ничего не говорилось. Намеки на оральный секс тоже нигде не возбранялись.

Больше всего ограничений было в Штатах – мужскую наготу там требовалось скрывать в тени, и хотя женскую грудь показывать было можно, вагины были за гранью дозволенного, а соски следовало прикрывать. Откровенная сцена секса Си-Джея с его девушкой почти во всем мире считалась приемлемой, но в США она обрекла бы игру на смертный приговор в виде рейтинга АО. Наконец, Донован обрушил на Сэма самую шокирующую новость: «Сцены секса в San Andreas на сегодня будут считаться слишком откровенными». Их нужно было убрать.

Сэм сидел за компьютером и смотрел на мигающий курсор. Внутри него все кипело. «Все НАМНОГО, НАМНОГО хуже, чем я ожидал, – писал он в ответ Доновану, громко стуча по клавишам. – Мало того, что цензурировать так комедию просто бредово – взгляни на фильмы и прочее, – так у нас еще и добавится куча работы, а некоторые моменты будут запороты (например, задание с поркой придется изменить, а оно максимально безобидное и несерьезное). Неужели мы не можем позволить себе большего? Просто не могу поверить».

Ответ Донована пришел спустя семнадцать минут. В его словах чувствовалось раздражение. «Так не пойдет. Я думал, мы более-менее на одной волне». В чем, в конце концов, смысл? Сделать игру или показать миру средний палец? Они уже не были маленькими бунтарями из начальной школы. Они были высокооплачиваемыми сотрудниками публичной компании. Они должны были относиться к жизни серьезно. Они всегда боролись за право игр стать взрослее; возможно, это им пора было повзрослеть. Почему было просто не убрать секс из San Andreas?

«По сути, самая большая проблема – это порка, – продолжал объяснять Донован. – В той сцене видно вагину и задний проход, ну или, по крайней мере, те места, где они должны быть. В совокупности с насилием это точно взбесит людей. Сексуальное насилие не прокатит ни в одной стране, кроме Испании. Будет очень легко выдернуть эту сцену из контекста и заявить, что для прохождения игра требует насиловать женщин».

Сэм отказывался это понимать. Он перебрался в Америку в поисках свободы и не собирался сдаваться. «Bay, – ответил он Доновану. – Слишком много торгашей у нас развелось. Нам нужны люди, готовые биться за свободу». Он отправил e-mail с последними новостями Лесли Бензису, продюсеру Rockstar North.

«Очень жаль», – написал Бензис в ответ.

«Знаю, – продолжал Сэм. – Это катастрофа. Нам нужно оценить свои возможности. Будет неправильно цензурировать нашу игру. Надо ПРОДАВЛИВАТЬ».

Это он и попытался сделать, в отчаянии обратившись к Бранту, основателю Take-Two. Однако Брант тем временем был занят собственными проблемами. Выручка Take-Two достигла миллиарда долларов, а прибыль – 100 миллионов, но сама компания оказалась в центре скандала. Комиссия по ценным бумагам и биржам продолжала расследовать нарушения бухгалтерского учета в Take-Two и, более того, готовилась подать гражданский иск против Бранта и еще двух бывших сотрудников компании. 17 марта 2004 года Брант подал в отставку с должности председателя правления и руководителя Take-Two. «Я думаю, это подходящий момент для смены руководства в Take-Two ради будущего компании», – гласило его заявление.

У Take-Two и Rockstar всегда были напряженные отношения. Студия Сэма была похожа на непослушного ребенка, пытающегося командовать. И все же Сэм, несмотря на неряшливый внешний вид, в душе всегда был уверенным капитаном и в роли генерального директора уверенно правил своим кораблем. Так как Брант оставался вице-президентом по изданию игр, Сэм, недолго думая, обратился к нему.

«Привет. Мы можем получить подтверждение, что все эти изменения действительно нужно внести? Как я уже говорил Терри, этот список меня неслабо шокировал. Очень многое идет под нож. Кажется, что мы больше не раздвигаем никаких рамок. Зачем нам это? Я правда очень не хочу ничего менять. Мне КАТЕГОРИЧЕСКИ не нравится действовать по указке психованных мормонов и капиталистов-торгашей. Это же ИГРА. Это КОМЕДИЯ. Фильм „Аэроплан!“[60] был более оскорбительным. Пожалуйста, давайте не забывать о том, что именно дерзость привела нас туда, где мы сейчас находимся».

Список предложенных Бензисом изменений: изменить ракурс камеры в сцене минета, вырезать одни сцены и зацензурировать пикселями другие, например сцену секса Си-Джея с девушкой, – вгонял Сэма в тоску. Еще противнее было от того, что Бензис решил, будто Rockstar вовсе отказывается от борьбы. «У нас было столько всего крутого, – писал он Сэму. – Без этих вещей нам не раздвинуть границы».

Для Сэма расширение границ было главной миссией в жизни, от бунтарского детства в Сент-Полс до первых дней в ВМС. Он прокладывал свою карьеру как Капитан Кирк, отправляясь дальше, чем ступал кто-либо до него. Многие ли люди могли похвастаться подобным – не только в видеоигровой индустрии, а вообще? И как подобные люди могли остановиться?

Сэм должен был сделать выбор: сражаться или сдаться. «Если вы с командой согласны, давайте стоять на своем, – ответил он Бензису. – Будем сами решать, что оставить в игре – НАШЕЙ игре. Мы лишимся половины продаж в рознице, но кому какое дело? Игра все равно будет продаваться. Игрокам придется искать, где ее купить, но это будет та игра, которую мы хотим сделать. Скорее всего, мы продадим меньше копий (хотя на долгой дистанции – кто знает?), но, по крайней мере, какая-то кучка ебучих бюрократов и торгашей не будет диктовать, что нам делать».

Не все были с этим согласны. Один из основателей студии, Гэри Форман, считал секс в San Andreas «забавным ребяческим юмором», которому, впрочем, не стоило выходить за рамки. «Такую игру никогда не одобрят, – говорил он. – Так что удаляйте». Форману не казалось, что они что-то потеряют. «Я не считал, что это надо было оставлять во что бы то ни стало. Извините, мне уже не двенадцать лет, – говорил он позднее. – Ходили разговоры о каком-то там раздвигании границ того, что нам позволено делать. Лично мне они казались беспочвенными».

Однажды заглянув к Сэму в офис Rockstar, Кинг с первого взгляда понял: его коллега совсем не доволен тем, что проигрывает бой. У Кинга были свои терки с Сэмом, но он по-прежнему поддерживал старого друга и считал идею добавить секс в игру забавной.

Rockstar стала империей благодаря симуляции фантазий, но в этот раз на нее обрушилась суровая реальность. Ситуация получилась донельзя ироничной. Сэм хотел делать игры для взрослых, но рейтинг Adults Only стал бы коммерческим самоубийством. Старший Хаузер олицетворял бесконечную и тяжелую юность всей игровой индустрии и, более того, целого поколения игроков. Не то чтобы он не хотел взрослеть; скорее ему не позволяли. К нему относились как к ребенку. Неважно, сколько Сэму было лет, ему по-прежнему приходилось держать ответ перед родителями из Take-Two.

Никто не мог ничего сделать – ни он, ни Брант, ни кто-либо еще. Бюрократы и торгаши победили. Rockstar нужно было убрать секс из San Andreas. В игре должно было остаться некоторое спорное содержимое: например, двухсторонний фиолетовый дилдо, спрятанный в полицейской душевой, который можно было использовать как оружие, – но не более того. Вместо сцены секса Си-Джея с его девушкой игрокам оставалось лицезреть только дверь в ее дом.

До дедлайна оставалось всего две недели, так что сексуальные сцены нужно было убрать из игры как можно скорее. Удаление кода порой приводит к проблемам, так что вместо этого разработчики иногда просто скрывают части игры от игроков, чтобы те их не увидели. Это известная и общепринятая практика, известная как «заворачивание» – точно так же ненужную коробку можно завернуть в камуфляж и захоронить в лесу. В этом нет никакого злого умысла.

И вот однажды некий программист из Rockstar нажал несколько клавиш на клавиатуре, и тем дело и кончилось. Сцены секса из San Andreas были завернуты и спрятаны в лесу программного кода. Правила индустрии не требовали от разработчиков раскрывать подробности скрытого содержимого, так что парням из Rockstar было незачем упоминать сцены секса, отправляя новую GTA на получение возрастного рейтинга.

Игра была готова.

* * *

12 сентября 2004 года почтальон доставил в офис ESRB на Мэдисон-авеню в Нью-Йорке посылку с заявкой на получение рейтинга для Grand Theft Auto: San Andreas. Местные невзрачные кабинеты охранялись не хуже, чем Зона 51. «Прошу прощения, вам сюда нельзя», – говорила суровый президент ESRB Патрисия Вэнс репортерам, пытавшимся прорваться за стены, увешанные плакатами с Тайгером Вудсом и брошюрами со счастливыми детьми, играющими в видеоигры с высунутым от удовольствия языком.

Издатели каждый день присылали свои игры на экспертизу, по результатам которой им присваивался возрастной рейтинг: Е – разрешено для всех, Т – для подростков старше десяти лет и М – только для лиц старше 17 лет. Однако в последнее время этот процесс оказался предметом яростных споров. Гарвардский университет провел исследование на тему «Содержимое игр с рейтингом Т», где утверждалось, что более половины игр содержат контент для взрослых, не указанный на коробке. В штате Вашингтон законодатели пытались запретить продажу игр с рейтингом М лицам младше семнадцати лет. Игровая индустрия стремилась отстоять свои позиции, заявляя, что такой закон будет нарушением свободы слова.

Несмотря на все прошлые скандалы, связанные с GTA, у ESRB не было причин рассматривать новую часть в каком-то особом порядке. Процесс начинался с так называемых оценщиков: около пятидесяти американцев разного рода занятий – учителей, врачей, матерей-одиночек – возрастом от 21 до 65 лет. ESRB размещала объявления о наборе оценщиков в журналах для родителей и получала около тысячи заявок в год. Опыт в видеоиграх был необязателен.

И вот почему: игровая компания, желающая получить рейтинг для своей игры, отправляла в ESRB вовсе не играбельные демоверсии. За два-три месяца до релиза издатели должны были прислать видеонарезку из того, что Вэнс называла «самым экстремальным содержимым» игры. Такая нарезка могла длиться от двадцати минут до нескольких часов. Пока оценщики – два или три человека, – ее просматривали, на экране отображался счетчик кадров. У оценщиков была инструкция, где говорилось, какое содержимое стоит отмечать: от азартных игр и секса до разрушений и насилия. Тем не менее жестокость была в глазах смотрящего. «Никакой формулы нет, – говорила Вэнс. – Мы хотим, чтобы оценщики руководствовались собственными взглядами».

Как только оценщики выносили вердикт, команда принималась за поиск консенсуса – по словам Вэнс, найти его удавалось почти всегда, – и игра получала рейтинг. В 2003 году 54 % игр получили рейтинг для всех (Е); 30,5 % – для подростков старше 10 лет (Т); и всего 11,9 % получили рейтинг от 17 и старше (М). Несмотря на все дебаты о жестоких играх, только шесть из двадцати самых продаваемых консольных игр имели рейтинг М. Вэнс говорила, что в конечном счете ответственность лежит на потребителе. «Если рейтинг не удержит вас от покупки, то это не наша проблема, – говорила она. – Мы не диктуем моральные или этические нормы. Люди сами принимают решение».

Вэнс считала, что Rockstar всегда хорошо демонстрировала содержание игр в видеонарезках, и у нее не было причин ожидать чего-то иного в случае San Andreas. Каждый из оценщиков сидел за рабочим столом, наблюдая, как Си-Джей бампером и пистолетом пробивал себе путь через Сан-Андреас под пульсирующие хип-хоп биты. Оценщики делали пометки в блокнотах – до определенного момента им было запрещено делиться мнениями друг с другом. Наконец их созвали вместе, чтобы обсудить увиденное с председателем. На этот раз обсуждать было практически нечего. GTA: San Andreas получила рейтинг М – от 17 лет и старше. С этого момента ее будущее было в руках игроков.

Глава 19. Разблокировать тьму

РАЗБЛОКИРОВАН СЛУЧАЙНЫЙ ПЕРСОНАЖ: ПАТРИК ВИЛЬДЕНБОРГ

Отправляйтесь к значку Р в Девентер, Голландия. Подойдите, пока семья Патрика спит. Патрик будет сидеть на диване с открытым ноутбуком.

Патрик Вильденборг пил черный кофе, причем в солидных количествах. Ему, заядлому программисту из Девентера, крохотного городка на востоке Нидерландов, требовался максимальный заряд бодрости.

Днем он работал компьютерным консультантом и разрабатывал встраиваемые системы для управления потоками машин в реальном времени, а также приложения для военных. Потом он возвращался домой к жене и детям, 6-летнему сыну и 4-летней дочке. Дородный, высокорослый 35-летний Вильденборг носил очки и уже начинал лысеть. Чтобы поиграть с детьми, ему приходилось садиться на пол. После ужина, когда дети ложились спать, он наливал себе горячий кофе, открывал ноутбук и включал любимую игру, пока жена щелкала телеканалы.

Патрик любил расслабляться в Grand Theft Auto: Vice City. Вильденборг был заядлым геймером – впервые он начал играть еще в детстве, на своем компьютере Commodore 64. Эпическое полотно Rockstar запало ему в душу. Ему нравилась китчевая атмосфера американских 80-х, синти-поп и дух сериала «Полиция Майами: Отдел нравов» – играя в Vice City, он с ностальгией вспоминал свою дикую юность. Но больше всего он любил свободу. «Свободу, – говорил он, – делать все необходимое». Rockstar, скрытных создателей игры, он считал героями.

Как и многие заядлые игроки, Вильденборг быстро прошел Vice City – процесс занял чуть больше месяца. Патрик играл по ночам, после рабочих смен. Когда игра закончилась, он ощутил болезненный укол утраты – будто подошел к концу лучший отпуск в его жизни. Он не хотел, чтобы удовольствие заканчивалось. И он придумал, как сделать так, чтобы игра длилась дольше, – взломал ее.

Взлом компьютерных игр придумали очень давно. Игроки уже несколько десятилетий меняли код своих любимых игр. Получавшиеся модификации, они же моды, варьировались от простых и глупых (как динозавр Барни в шутере от первого лица Wolfenstein 3-D) до невероятно сложных (например, переделка научно-фантастического шутера Half-Life в командный контртеррористический шутер Counter-Strike).

Создатели модов сотрудничали в Интернете, зачастую даже не встречаясь лично, и свободно распространяли свои программы через Сеть. Они делали это, чтобы признаться игре в любви или потешить свое эго, и лишь изредка ради денег. Некоторые моды, в том числе и Counter-Strike, заимели настолько культовый статус, что игровые компании заключали с их создателями сделки и договаривались о коммерческом издании этих модификаций. Как однажды выразился Джон Кармак, программист открытых к модификациям игр DOOM и Quake: «Моды стали основными резюме начинающих игровых разработчиков».

И хотя многим авторам игр идея позволить потребителям их изменять казалась несуразицей, предприимчивые разработчики поддерживали общества создателей модов по одной разумной причине: моды продавали игры. Чтобы сыграть в мод, геймерам все равно нужен был диск с оригиналом, а это продлевало игре жизнь. К тому же создатели модов были лучшим источником вирусного маркетинга. Самые последовательные и преданные фанаты франшиз, создатели модов играли ключевую роль в распространении новостей о новых играх в Сети.

По этой причине самые умные компании не просто хорошо относились к создателям модов, они создавали их – по сути, взращивая самых заядлых своих фанатов. Как быстро выяснил Вильденборг, существовало очень мало компаний, которые приветствовали мододелов так же горячо, как Rockstar. Это отношение идеально подходило под стиль Rockstar – всем занимайся сам. Хотя создание модов нарушало конечное пользовательское соглашение игр Take-Two, Rockstar выстраивала доверительные отношения с моддерами с самых первых своих игр.

Фанатские сайты вроде Gouranga.com одними из первых получали новости и послания от самих Хаузеров. На момент выхода GTA III на странице Rockstar красовались ссылки на целую когорту избранных фан-сайтов. К выходу Vice City Rockstar создала специальную страницу для, как компания выразилась в Сети, «международных друзей». Как гласил первый параграф на сайте Rockstar, это были места, «куда нужно было идти за неофициальными модами».

Моддеры знали, что их отношения взаимовыгодны. Один из моддеров GTA выразился так: «Продюсеры и издатели получали прибыль от работы мододелов, практически не прикладывая каких-либо усилий. Мы знаем, что значительный процент фанатов GTA покупает игру на ПК исключительно ради возможности ее модифицировать».

Кодер и геймер, Вильденборг с головой окунулся в моддинг. Он точно знал, что именно хочет создать для Vice City. Геймеры могли оставлять у себя в гараже всего четыре машины – этого слишком мало для десятков потрясающих тачек из игры, рассудил Вильденборг. После месяца ночей в обнимку с кофейником он создал Marina Carpark: мод, который после бесплатного скачивания и установки позволял игрокам хранить до 40 машин на огромной парковке. Выпуск модификации в январе 2004 года принес Вильденборгу заметную славу в сообществе моддеров GTA. «Люди говорили, что это невозможно, но я как-то справился», – объяснял он, испытывая смесь гордости и смущения.

Вильденборг часами сидел на GTAforums.com, популярном среди моддеров GTA сайте. Его пользователи часто сохраняли анонимность, заходя на сайт под выдуманными прозвищами и почти никогда не встречаясь лично и не разговаривая по телефону. Это была сплоченная и одержимая группа фанатов. Одному человеку могла прийти в голову идея мода, потом к делу подключался второй – и вот они уже вместе разбирали игру по кусочкам, изменяя код. «В сообществе мододелов я чувствовал себя как в компании друзей, которые пытаются разгадать загадку», – говорил Вильденборг.

В октябре 2004 года в руки геймеров наконец-то попала Grand Theft Auto: San Andreas, долгожданная новая игра Rockstar. Вильденборг и остальные радовались шансу, как он выразился, «исследовать новые миры». Он обомлел от масштаба игры, рассекая по лесам на спорткаре Banshee, летая на самолете и прыгая по холмам на мотоцикле. Он рисовал граффити на фасадах магазинов Лос-Сантоса и грабил казино Лас-Вентураса. История восхождения Си-Джея в условиях войны банд Западного побережья пестрела пугающими деталями и энциклопедическими поп-культурными отсылками, благодаря которым прославилась Rockstar. Как и все остальные моддеры, Вильденборг не мог дождаться возможности добраться до кода.

Впрочем, учитывая наличие только версии для PS2, особо разгуляться не получалось. Моды были феноменом преимущественно компьютерных игр, потому что взломать консоль было куда сложнее. До выхода игры на ПК и Xbox – а он был намечен на следующее лето – Вильденборгу оставалось только ковыряться в коде версии для PS2.

Однако эти исследования были занятны сами по себе – они показывали все сокрытые прелести. Зарываясь в самые дебри кода, Вильденборг ощущал, будто встает со своего стула с пятнами от газировки и попадает в абстрактный мир внутри монитора. После долгих часов взлома San Andreas Вильденборг понял, что попал в святая святых. Он будто стоял в электронном лесу из деревьев с длинными сияющими ветками из единиц и нулей. Земля подозрительно мерцала. Вильденборг протянул руку в сторону пиксельной чащи и достал спрятанную от посторонних глаз замаскированную коробку. Он держал ее в руке, а та переливалась разными цветами и искрилась.

Что же, задумался Вильденборг, это такое?

* * *

Очередное ежегодное соревнование Rockstar по поеданию сырных шариков пришлось на 34-й день рождения Сэма, у которого было много поводов для радости. San Andreas стала хитом. За первые два месяца игра продалась тиражом 5 миллионов копий по 50 долларов каждая. Игра уверенно мчалась к рекордному тиражу в 21,5 миллиона копий и титулу самого успешного релиза на PS2. Когда 31 октября 2004 года закончился очередной фискальный год – спустя всего несколько дней после выпуска игры, – San Andreas обеспечила 20,9 % выручки Take-Two.

Фанаты и рецензенты называли игру главным достижением компании. Сайт Game Critics писал, что это «настоящая веха во всех важных аспектах… это монументальная игра, задавшая стандарт, по которому будут измерять все будущие игры». Game Informer назвал игру «выдающейся – тем, что определит целое игровое поколение и навсегда изменит наше восприятие видеоигр». В IGN ее сочли «невероятным и величественным шедевром игростроения». В Нью-Йорке один художник и друг Rockstar, вдохновившись игрой, открыл так называемую Комнату преступлений – отдельно стоящую инсталляцию со встроенным бонгом, полным пива холодильником и широкоэкранным телевизором для игры в San Andreas.

Впрочем, новая GTA нравилась не всем. Газета New York Times сочла игру «такой же пугающей и раздражающей», как и остальные части серии. Еще один удар пришел от Дэйва Джонса, бывшего главы DMA, который занимался разработкой своего экшена Crackdown. Спустя несколько дней после выхода San Andreas Джонс разнес игру в длинной колонке в газете Sunday Times. «Из-за некоторых решений закатываешь глаза, – говорил он. – Это все равно что смотреть „Славных парней“. Есть сцены, на которых задаешься вопросом: „Это было обязательно? Как далеко они зайдут?“»

Как и боялся Ловенштейн, многие решили оскорбиться из-за изображения черного героя, восприняв его стереотипным. Газета Chicago Tribune процитировала слова одного академика: «Несмотря на наличие черного главного героя, что само по себе прогресс, персонаж этот живет в жестокой городской среде… он участвует в бандитских разборках и наркоторговле, а также бегает от полиции».

В статье, озаглавленной «Цвет беспредела», колумнист New York Times писал: «Grand Theft Auto: San Andreas стала ярким примером пугающей, по мнению многих критиков, тенденции: это популярная видеоигра, которая эксплуатирует расовые стереотипы. В частности, она изображает черную молодежь как негодяев, упивающихся жестокими уличными преступлениями». Кинг не мог поверить тому, что читал на форумах: многие геймеры просто не хотели играть в San Andreas, потому что ее протагонистом был афроамериканец.

Однако Сэма терзали другие вещи. И хотя на публике Хаузер радовался успеху San Andreas, он по-прежнему переживал, что из игры пришлось вырезать сцены секса. Ему в голову пришла идея, как в конце концов одержать победу – сцены секса можно было добавить в версию San Andreas для ПК, выход которой был запланирован на июнь 2005 года. 25 ноября 2004 года Сэм написал Бензису и попросил «изучить идеи дополнений», чтобы определить, «насколько жестко можно продвинуть тему секса… чтобы все обалдели». Бензис пообещал: «Мы вернем секс на место».

Двумя неделями позже дизайнер Rockstar, занимавшийся производственным процессом, написал одному коллеге о решении вернуть в игру секс. Аниматорам приказали откопать старые анимации и осовременить их. «Не могу не отметить, как сильно я рад тому, что они все-таки вернутся», – ответил коллега.

При необходимости, объяснял в последующем письме к сотрудникам Сэм, компания выпустит две версии игры: «У нас будет АО-версия и М-версия (как и обсуждалось)». Выпуск АО-версии San Andreas будет скорее творческим высказыванием, чем попыткой заработать. Rockstar, как выразился Сэм, даст всем понять: «Да, мы пойдем на то, о чем вам страшно даже подумать».

В ESRB, впрочем, никто не беспокоился о версиях San Andreas для Xbox и ПК. 7 января 2005 года в ESRB без какой-либо помпы прибыла посылка от Rockstar. Поскольку игра была идентична версии для PS2, Rockstar даже не нужно было отправлять вместе с посылкой новый диск. Оценщики просто поставили версиям для Xbox и ПК прежний рейтинг М.

Тем временем в Rockstar Донован сказал Сэму, что из-за их плана действий по поводу секс-сцен многие розничные сети начали переживать. «Они боятся, что нас начнут прижимать, если ПК-версия выйдет за рамки дозволенного», – написал Сэм Бензису 18 января.

Компьютерные игры иногда получают обновления уже после выпуска. Причин может быть великое множество: например, нужно исправить баг или добавить новое содержимое. С этими целями разработчики выпускают небольшие программы, так называемые «патчи», которые геймеры могут скачать бесплатно. Договорившись сделать АО-версию San Andreas, для ПК Rockstar могла выпустить версию игры со спрятанными секс-сценами, как в версии для PS2. Но впоследствии ребята выпустили бы патч, который после установки открыл бы сцены секса и, выражаясь словами Сэма из письма, «разблокировал бы тьму». В этом не было бы ничего незаконного и обманного.

7 февраля 2005 года дизайнер из Rockstar написал коллеге письмо о том, что секс, возможно, «будет добавлен патчем, поэтому можно отрываться на полную катушку». Неделей позже пришло другое – с заверением, что «работа над сексом пошла» и он будет в «пропатченной версии» San Andreas для ПК.

Пришло время сгустить тьму.

* * *

«Вы делаете благое дело, борясь с этими силами тьмы. За ними стоит Сатана, а за вами – Господь Бог». Джек Томпсон никогда не забудет эти слова одобрения, которые в его адрес произнес соратник по культурной борьбе. Он чувствовал собственную святость, когда в эфире передачи 60 Minutes решил напасть на самую злую из темных сил, GTA.

«Grand Theft Auto – это мир, где правят законы порока, – вводил зрителей в курс дела журналист Эд Брэдли. – Вам понравилась машина? Украдите. Вам кто-нибудь не по душе? Избейте. Вам мешает полицейский? Раздавите его. Копы встречаются на каждом шагу, и убивать их можно бесконечно. Это круговорот смерти и беспредела: ловко созданный, технологически безупречный и невероятно жестокий».

5 марта 2005 года. Видеоигра с самой дурной славой в мире оказалась в поле зрения общественности из-за шокирующей серии убийств в небольшом американском городке. «Если бы не тренировки в видеоиграх, – сказал Брэдли аккуратно причесанный Томпсон, – он ничего подобного не совершил бы».

Томпсон говорил о том, что 7 июня 2003 года произошло в небольшом шахтерском городке Файетт, штат Алабама. В три часа ночи патрульный Арнольд Стрикленд застал черного юношу, 18-летнего Девина Мура, спящим в машине, которую тот, как впоследствии выяснилось, угнал. Стрикленд надел на Мура наручники и повез на допрос в участок. Во время оформления Мур внезапно вытащил пистолет из кобуры Стрикленда и застрелил его.

Мур сбежал. За ним рванул второй коп, но Мур среагировал и сделал еще три выстрела, убив и его. Проходя мимо кабинета диспетчера по чрезвычайным ситуациям, он сделал еще пять выстрелов, в том числе один в голову. Хладнокровно убив трех человек, Мур заметил связку ключей, взял их с собой и унесся на патрульной машине аккурат перед восходом солнца.

Спустя три с половиной часа полиция догнала темно-синюю полицейскую машину у границы штата Миссисипи. После ареста Мура новости о серии убийств разлетелись по всей стране. У людей появился вопрос: что же могло натолкнуть этого юношу без криминального прошлого на подобный психоз? Во время судебного слушания в декабре 2004 года один полицейский рассказал, что по пути в тюрьму округа Мур заявил: «Жизнь – она как видеоигра. Рано или поздно умрешь». Его любимой игрой была GTA.

Узнав об этих новостях, Томпсон принялся за работу. Пока Rockstar становилась крупнейшим игроком индустрии, Томпсон стал самым ярым ее ненавистником. Еще никогда он не был в себе так уверен. В прошлом году он одержал победу над самым одиозным шок-жокеем Америки: Говардом Стерном. Томпсон долго докучал Федеральной комиссии по связи и в итоге добился своего: Стерна лишили права выступать в Майами на радио и приговорили к штрафу в 500 тысяч долларов. Даже сам Стерн отдал Томпсону должное и назвал его «чокнутым адвокатом из Майами, который прогнал меня с городских радиоволн».

Теперь Джек готов был вернуться к разборкам с Rockstar. «Мы считаем, что прежде чем совершить преступление, Девин Мур тренировался, – говорил Томпсон, а Брэдли внимательно слушал. – Ему в руки попал симулятор душегуба. Он купил его, будучи несовершеннолетним, и наиграл сотни часов в этом симуляторе убийцы полицейских. Наша теория заключается в том – кстати, мы докажем это присяжным в суде Алабамы, – что, если бы не тренировки в видеоиграх, он ничего подобного не совершил бы». Томпсон пообещал не тянуть с судебным иском.

Участники игровой индустрии, глядя на его выступление, рвали и метали. Ловенштейн просто пришел в бешенство. Незадолго до выхода программы в эфир он предложил продюсерам отразить и другие точки зрения на игры: например, поговорить о их демографии и пользе для здоровья. Бесполезно. Впоследствии Ловенштейн вспоминал: «Люди приносили извинения и говорили: „Слушайте, мне очень жаль, но редакторы программы говорят, что я обязан пустить это в эфир. Я знаю, что это бред. Я знаю, что Джек Томпсон – шут гороховый. Но сюжет должен выйти в эфир, и мы дадим Джеку выговориться“. Ситуация была удручающей и тревожной – якобы уважаемые и серьезные журналисты осознанно пускали в эфир человека, которому сами по себе не доверяли, но который приносил им великолепные рейтинги».

Тем временем в Нью-Йорке Патрисия Вэнс, деловая президент ESRB, и ее старший пресс-атташе, Эллиот Мизрахи, с ужасом смотрели выступление Томпсона в эфире 60 Minutes. «Удивительно, что во время беседы с Эдом Брэдли он был сдержанным и собранным, – сказал позже Мизрахи – но его пресс-релизы напоминают бредни маньяка».

«Мы не служим Джеку Томпсону, – сорвалась Вэнс, – мы служим народу». Но она понимала, что точка зрения Джека сильнее. Томпсон играл на публику лучше, чем она. «Нельзя сказать, что индустрия объединилась, чтобы ему противостоять», – говорила она. Патрисия считала, что «нужно быть начеку и не слушать его».

И все же ребята в Нью-Йорке не могли не наблюдать за процессом – и они были в бешенстве. «Мы стали легкой добычей для желтых газет и экстремистов, – вспоминал Кинг. – Франшиза Grand Theft Auto была настолько известна, что даже человек вроде Джека Томпсона мог заработать на ней социальный капитал. Мы, конечно, думали, что для Джека Томпсона эта история прискорбно закончится».

Но репортеры обрывали его телефон, и Томпсон ощущал себя на коне. Никто был не в силах его остановить: ни те, кто звал его сумасшедшим, ни даже те, кто звонил ему домой и угрожал расправой. Эту миссию ему поручил Бог. «Я наслаждался этим, – писал он впоследствии в своих мемуарах, – пытаясь не забывать, чья же на самом деле это победа».

Впрочем, его сын, Джонни, теперь уже шестиклассник, терзался сомнениями. В детстве он честно помогал крестовому походу отца: даже покупал GTA: Vice City, пока отец тайно снимал его с улицы. Но теперь он учился в средней школе, и его окружали геймеры, которые знали, что его отец – главный хейтер геймеров на свете. После того как Томпсона пригласили выступить с лекцией в школе, где учился Джонни, тот подошел к отцу.

«Пап, – сказал Джонни, – по-моему, круто, что ты выступаешь в эфире национального телевидения, но другие дети мне из-за этого прохода не дают. Даже ребята, которых я не знаю, издеваются надо мной и говорят: „Передай папаше, что я не собираюсь устраивать „Колумбайн““». Он умолял отца не выступать. Томпсон посмотрел сыну в глаза, и у него екнуло сердце. Но после того как он озвучил представителям школы свой отказ, школьный психолог убедил Томпсона, что лучшее, что он может сделать ради сына, – выступить с лекцией, пока еще не слишком поздно. Томпсон согласился.

Выступая перед детьми, Томпсон играл на их эмоциях так же искусно, как и в эфире 60 Minutes на глазах у миллионов телезрителей. Он цитировал Библию вперемешку с исследованиями мозга любителей жестоких игр, и страх новой школьной перестрелки был почти физически ощутим. «Игры серии Grand Theft Auto ставят мир с ног на голову, – проповедовал он. – Подонки становятся хорошими. Копы становятся негодяями. Женщин используют и бросают… Если вы уверены, что жестокая видеоигра не повлияет на вас, то как вы можете быть уверены в том, что она не повлияет на вашего одноклассника?»

Томпсон, так и оставшийся отцом-домохозяином, в тот день забирал сына из школы. Он ждал Джонни, не зная, как сын отреагировал на его выступление. Будет ли он его теперь ненавидеть? Стоил ли его крестовый поход всех усилий?

– Папа, – сказал ему Джонни, – я тобой гордился.

Джек со спокойной душой повез сына домой по улицам Города Порока.

* * *

Спустя две недели после выступления Томпсона в эфире 60 Minutes на другом берегу океана Патрик Вильденборг и другие моддеры GTA тоже гордились собой. Обнаружив, что в San Andreas скрыт тайный код, они пытались понять, что же он скрывает. Они создали секретную комнату в своем онлайн-чате, где пара десятков мододелов каждый день собиралась вместе, чтобы разгадать загадку.

Они поняли, что файлы необычные. В них содержались анимации, которых по какой-то причине не было в игре. Проблема заключалась в том, что без нужных программ моддеры не могли увидеть изображений. Один моддер с особенно выдающимся ником, Бартон Уотердак, принялся вскрывать код. Вильденборг знал про Уотердака столько же, сколько и остальные обитатели форума, – практически ничего. Но Уотердак хорошо знал свое дело. Он прогнал код через написанную на коленке программу, которая конвертировала файлы в примитивные анимации – увы, это были не полноценно анимированные сцены, но для понимания масштабов задумки их хватало.

Когда Вильденборг скачал опубликованное Уотердаком видео, он с трудом понял, что было изображено на этих абстрактных картинках. Он увидел фигуру, собранную из белых палок. Палки вместо ног. Тело. Руки. Голова. Человек стоял на четвереньках. Вильденборг опустил крышку ноутбука пониже: вдруг мимо будут проходить дети. «Это было странно, – вспоминал он впоследствии. – Было очевидно, что эти анимации связаны с сексом».

Он был прав. У скрытых файлов были вызывающие названия: «СЕКС», «ПОЦЕЛУИ», «СДМЗ» и «ОТСОСЫ». Вскоре появились новые доказательства. Восемнадцатого марта 2005 года в 17:05, спустя два месяца исследований, Уотердак опубликовал в группе сообщение: «Настоящие СЕКС-анимации, серьезно». Он объяснил, как прогнал код анимации через особую программу и получил невероятный результат. «Наш герой, Си-Джей, стоял на тротуаре, – писал Уотердак, – и ебся, как кролик». Он сопроводил это предложение смайликом с широко открытым ртом и глазами. «Я ВООБЩЕ не подозревал, что они сделали анимации настоящего секса в игре для PS2, – писал он, – но раз их убрали, то ничего у них не получилось».

Уотердак поделился кодом с остальными – чтобы и они добились тех же результатов. Форум загудел. Обнаружить в игре скрытый файл обрадовало бы каждого мододела, но обнаружить скрытые секс-сцены в крупнейшей видеоигре современности – это невозможно было описать словами. «Ого, – писал один моддер, – Я не думал, что Rockstar вот это оставят». «То есть мало того, что они натаскивают детей мочить проституток, – пошутил он, – теперь они еще и трахаться их учат».

И все же Уотердак не вычленил ни одной сцены полностью – лишь случайные, разрозненные отрывки. На следующий день Уотердак обнаружил еще пару отрывков и написал: «Нашел видео, где Си-Джей с прической афро и козлиной бородкой вместе с почти голой (?) подругой-моделью, и она ему сосет, дает, он ее шлепает, прямо лупит по жопе (!), ложится, садится, встает, ставит на колени… Единственное отличие от настоящего порно – Си-Джей был одет».

Они будто смотрели отдельные сцены мультика, но не сам полноценный мультфильм. Но с каждой новой анимацией картина вырисовывалась все отчетливее. «Разнообразие и виды анимаций натолкнули меня на мысль, что это должна была быть мини-игра, – писал один моддер, который предложил складывать головоломку вместе. – Но пока что лучше об этом не распространяться, – добавил он, – а не то R* точно уберет анимашки и модели из ПК-версии, а нам оно не нужно, верно же?»

Моддеры хорошо знали, в каких сражениях Rockstar участвует в реальности, и понимали, что у них в руках отнюдь не игрушка. Если они опубликуют свою находку, то кто его знает, сколько еще Томпсонов решат нанести удар по их любимой забаве? «Может, нам стоит об этом молчать? – спросил один озадаченный моддер. – Если мы опубликуем ролик, то все ссученные мамаши на свете психанут и начнут топить против GTA, из-за чего у R* будут проблемы. Может, R* уберет эту штуку из ПК-версии. Но, опять же, может и нет. Может, они хотят сделать из ПК-релиза сенсацию».

Что же произошло в Rockstar, думал Вильденборг. Зачем ребята спрятали эти файлы? «Это был обычный поиск сокровищ, – сказал он впоследствии. – Я чувствовал себя детективом, который изучал, как работают вещи». Поздней ночью он сидел на диване и судорожно подливал себе кофе, изучая файлы игры, пока не нашел кое-что интересное – набор команд, которые позволяли игроку самолично контролировать процесс. Он просто читал код и не видел самих действий, но доказательств было достаточно: это не был ролик с сексом, это была мини-игра!

«У нее есть два типа, – писал он. – Шлепки и потрахушки». В первом, объяснял он, игрок шлепал девушку по заднице, нажимая кнопку на контроллере PS2, чтобы она как можно сильнее заводилась. Полоска с надписью «ВОЗБУЖДЕНИЕ» отражала прогресс игрока. «Не угадаешь с моментом шлепка или пропустишь его, и возбуждение уменьшается, – отмечал Вильденборг. – В игре с потрахушками нужно крутить аналоговый стик в ритм с движениями тел для усиления возбуждения», – писал он на ломаном английском. Также ему показалось, что он нашел сцены, в которых Си-Джею делали минет, пока он сидел за рулем машины и гулял с девушкой по улице.

Впрочем, несмотря на проведенное расследование, для запуска полноценных мини-игр им не хватало нужных файлов. «У нас не было доказательств», – вспоминал впоследствии Вильденборг. Им нужно было ждать ПК-версию San Andreas, которая позволила бы им взломать игру полностью. Был один нюанс: хотя Rockstar оставила код мини-игры в версии для PS2, моддеры знали, что из ПК-версии его наверняка уберут. «Уповаем на то, что анимации останутся», – написал Вильденборг.

Спустя несколько дней, 8 июня, Вильденборг уселся на диван с ноутбуком. Близилась полночь. ПК-версия San Andreas только что вышла в Штатах. Теперь его код наконец-то можно было проверить, чтобы понять, заработает ли мини-игра полноценно. В 23:37 один мододел опубликовал результаты. «Кажется, работает, Патрик, – написал он. – С первого раза я ее не удовлетворил, но со второго все получилось!»

Вильденборг наклонился поближе – он наконец-то увидел полную запись этой сцены. Начиналось все довольно знакомо. Си-Джей подъезжал с девушкой к ее дому, и она говорила: «Как насчет кофе?» На экране появлялся субтитр: «Ну все, она зовет тебя на кофе! Готовь чресла к любви…» В официальной версии игры Си-Джей и девушка в этот момент заходили в дом, а камера оставалась снаружи – она характерно тряслась. Этим все и заканчивалось.

Однако с кодом Вильденборга свидание переносилось в дом: на скрытую сцену секса Си-Джея и девушки. Ее спальня была маленькой и грязной, а на стене висел плакат GTA: Vice City и постер выдуманного фильма «Сраные парни». Си-Джей в джинсах и белой майке ложился на кровать, а она вставала перед ним – спиной к камере. Она была в одних стрингах и детской футболке Rockstar Games – точно такие же компания продавала в реальности. После этого девушка вставала на колени.

Последующая сцена походила скорее на комедию, чем на порно, в первую очередь потому, что Си-Джей оставался полностью одетым. Голова девушки двигалась вниз и вверх между его ног, и Си-Джей вжимал ее голову все глубже в свои джинсы. Потом она ложилась на кровать, а он забирался на нее в миссионерской позе, все еще одетый. Инструкция в левом верхнем углу экрана объясняла, что нужно «ритмично двигать левый аналоговый стик вверх и вниз». Полоска «Возбуждения», как и выяснил Вильденборг, измеряла прогресс сношения. Не было ни гениталий, ни спермы, но даже такая сцена в пуританской индустрии вызвала бы скандал. «Ты и правда профи, крошка! – рычал Си-Джей, заглушая ее стоны. – Да, скажи, что я лучший!»

После долгой работы, после всех совместных усилий моддеры справились с задачей: они явили миру сексуальную мини-игру, которую Вильденборг назвал «Горячий кофе» – в честь напитка, который девушка якобы приглашала пить Си-Джея и который так любил сам Вильденборг.

«Zege», – написал он по-голландски.

Победа.

Глава 20. Горячий кофе

Уровень розыска:

Молочно-белые облака плыли по иссиня-голубому небу над зубчатой горной грядой. Яркое солнце согревало землю своими медово-янтарными лучами. Казалось, будто летишь над Скалистыми горами на плавном, бесшумном планере. Вот только это все было не взаправду. Это была симуляция.

Видео проигрывалось на гигантском экране в Лос-Анджелесе, где на него глазела целая толпа обалдевших геймеров. За окном стоял май 2005 года, и началась очередная ежегодная конференция ЕЗ, самая крупная в истории: на тот момент туда приехало больше 17 тысяч человек. Игровая индустрия рапортовала о рекордных прибылях: выручка близилась к 30 миллиардам долларов по всему миру и 10 миллиардам в одних только США. Но и это было еще не все: на той же неделе были представлены сразу три свежих консоли. Это были новая приставка Nintendo с кодовым именем Revolution, Xbox 360 от Microsoft и PlayStation 3 от Sony.

Зал, где проходила пресс-конференция Sony, был набит людьми, а на сцене стоял легендарный управленец Фил Харрисон. Одетый в голубой костюм и рубашку с расстегнутым воротником, он читал проповеди о невероятном чипе PS3 под названием Cell. Озвучив технические характеристики, Фил услышал фетишистски восторженные охи-вздохи из зала. «Даже облака генерируются процедурно», – сказал Харрисон геймерам, которые снимали происходящее на свои цифровые камеры. Эта идиллическая сцена, добавил Харрисон, была «завораживающим примером того, в какую сторону отныне будет двигаться игровое погружение».

Игроки, которых не убедила Sony, точно поверили признанному королю игр, чье лицо наконец появилось на экране: Сэму Хаузеру. Заранее записанное видео было, казалось, снято в глубинах секретной Бэт-пещеры Rockstar. Сэм сидел в темной комнате, жалюзи которой были наглухо закрыты. На Сэме была серая футболка, а на его лице красовалась двухнедельная щетина. Под его глазами были огромные круги – казалось, будто Сэма привезли в студию с затяжной попойки.

«Пожалуй, сильнее всего мы ждем возможности создать в игре для PlayStation 3 по-настоящему глубокий, живой и дышащий мир, – сказал он, обильно жестикулируя и припоминая старый слоган времен DMA. – Ради этого мы и живем, – добавил он. – Каждые пять-шесть лет невероятные компании вроде Sony приходят к тебе и выдают новое оборудование, которое позволяет тебе дать волю своему видению, позволяет воплотить мечту, которую ты лелеешь уже очень долго.

Мы очень рады появлению Cell и PlayStation 3 и уверены, что сможем выйти за рамки привычного понимания того, что в принципе возможно создать, и того, какие ощущения можно подарить нашей аудитории. Мы понимаем, какие новые достижения ждут нас в вопросах реалистичной симуляции жизни и реалистичного погружения. Вместе с невероятной нарративной работой и потрясающими сюжетами мы будем создавать поистине невероятный опыт. Опыт будущего».

Хаузер быстро появился и так же быстро исчез. Геймерам редко доводилось видеть, как Сэм выступает публично. Поначалу ему нравилось красоваться на страницах игровых журналов, но теперь Сэм сторонился журналистов – настолько, что те описывали его поведение словами «затворническое» и «пинчоновское»[61]. На ЕЗ Rockstar продолжала вести себя отстраненно: ребята приехали на черных автобусах с тонированными окнами и припарковали их в фойе зала конференции. Внутрь пускали только гостей с элитными пропусками – остальные не имели права посмотреть на новые игры компании.

Несмотря на скрытность, Сэм казался занятым и счастливым как никогда. Теперь у него была жена, которая совсем недавно родила ему мальчика. Дни Сэма стали еще яснее после того, как он побывал в Сан-Диего и посмотрел, как продвигается работа над его новой игрой, Red Dead Redemption. Экшен на Диком Западе был продолжением прошлогодней Red Dead Revolver, которую тоже разрабатывала «дочка» Rockstar в Сан-Диего. И хотя Revolver получила смешанные отзывы, Сэм, большой любитель спагетти-вестернов и фильмов Сэма Пекинпа[62], верил, что сиквелу удастся идеально перенести открытый мир GTA в новую, но не менее беспредельную среду былой американской мечты.

Дела тем временем шли в гору. Sony совсем недавно выпустила портативную игровую консоль PlayStation Portable, и Midnight Club 3 от Rockstar стала ее главной стартовой игрой. Продажи San Andreas и не думали сбавлять обороты. Сам же Сэм очень ждал релиза игры на ПК. В Rockstar все еще обсуждали распространение патча после выхода ПК-версии: он бы позволил разблокировать сексуальную мини-игру раз и навсегда. В качестве дополнительной уступки моддерам Rockstar изменила конечное лицензионное соглашение для ПК-версии San Andreas и позволила игрокам «создавать новые игровые уровни и другие сопутствующие игровые материалы». Игра началась.

Однако, когда 9 июня 2005 года, спустя два дня после выпуска ПК-версии, Сэм прибыл в подразделение в Сан-Диего, казалось, что игра закончилась. Тем утром Комиссия по ценным бумагам и биржам озвучила итоги двухгодичного расследования деятельности Take-Two Interactive. Комиссия сообщила о заключении мирового соглашения, по итогу которого Take-Two заплатит 7,5 миллиона долларов штрафов (из которых 6,4 миллиона выплатят Брант, вице-президент по продажам и два бывших топ-менеджера), – но не признает свою неправоту.

Комиссия заявляла, что Take-Two проворачивала хитроумные финансовые махинации. Утверждалось, что 31 октября 2000 года управленцы компании зафиксировали единовременную поставку 230 тысяч дисков с видеоиграми, что принесло компании 5,4 миллиона долларов – на тот момент это была ее самая крупная сделка. Все эти диски, однако, вскоре вернулись, и компания замаскировала возврат под «покупку различных товаров». По этой схеме в 2000 и 2001 годах компания заключила 180 предварительных сделок и «заработала» 60 миллионов долларов, за счет чего выполняла и даже перевыполняла обязательства перед инвесторами. Ее руководители, по информации Комиссии, благодаря этому получали «существенные бонусы» – один только Брант заработал 20 миллионов долларов на продаже акций компании.

Это была первая из плохих новостей. Зайдя в Интернет, Сэм увидел, как по поводу Rockstar бурлят форумы. Какой-то чувак по имени Патрик В. только что загрузил на свой сайт в Голландии мод для GTA: San Andreas. Он назвал его «Горячий кофе» (Hot Coffee). «При помощи этого мода, – писал Патрик В, – вы сможете разблокировать откровенные интерактивные секс-игры с девушками в San Andreas. Rockstar встроила все это в игру, но по неизвестным причинам решила отключить в финальной версии. Этот мод возвращает секс-игры, чтобы вы смогли получить полноценный игровой опыт».

Сэм взял в руки телефон и набрал номер офиса Rockstar в Нью-Йорке. Поскольку Rockstar еще не опубликовала свой патч для секс-сцены, это могло означать лишь одно – бесстрашные моддеры каким-то образом восстановили мини-игру своими руками. В лофте на Бродвее разрывались телефоны. Измученная команда пиарщиков Rockstar подняла глаза и увидела маячившего перед ними начальника.

– Не берите трубку, – сказал он. – Мы по уши вляпались.

* * *

Девятого июня Даг Ловенштейн зашел в свой кабинет в ESA в Вашингтоне и увидел перепуганного помощника. «Черт возьми, – услышал он, – у нас проблема».

Видео с мини-игрой Hot Coffee уже успело стать интернет-сенсацией. Ловенштейн смотрел, как девушка делает Си-Джею минет, и думал, что это какая-то нелепая шутка: так неправдоподобно секс показывают только в подростковых комедиях. Но он понимал, что у людей, которые уже давно осуждают насилие в видеоиграх, появился новый объект для нападок: секс. Будучи главным адвокатом индустрии, Ловенштейн прекрасно понимал, чем рискует.

Когда в 1994-м году игровая индустрия во избежание правительственного регулирования создала ESRB, он денно и нощно завоевывал доверие политиков. Это было дорого: на сопутствующие судебные издержки уходили сотни тысяч долларов. Битвы были непростыми, и после того, как Take-Two и Rockstar отказались принимать участие в публичных дебатах, Даг решил подставить под удар себя. К Hot Coffee нужно было отнестись серьезно. «Если бы это подорвало имевшуюся у нас политическую поддержку – от лиц вроде Джо Либермана и Дэвида Уолша вплоть до Хиллари Клинтон, – вспоминал он позднее, – то мы оказались бы в весьма незавидном положении. Под удар ставилась наиболее важная защита игровой индустрии от мощного регулирующего инструментария правительства».

После просмотра ролика Ловенштейн набрал номер Патрисии Вэнс, главы ESRB, которая тоже приходила в себя от новостей. Вэнс испытывала то же давление, что и Ловенштейн, – она и сама защищала игровую индустрию от госрегулирования. Может, сказала она, мод и не был проблемой. Все-таки ESRB оценивала игры, а не пользовательские модификации, и если эту штуку написали в каком-то голландском подвале, то и переживать было не о чем. Даже самые упертые их противники не требовали регулировать то, чем геймеры заняты у себя дома.

Впрочем, если заявления моддера не были выдумкой, и «Rockstar встроила все это в игру» на самом деле, то компании пришлось бы несладко. Неужели Rockstar обманула ESRB и решила скрыть наличие сексуального содержимого в San Andreas, чтобы получить рейтинг М? В таком случае подтвердились бы худшие стереотипы об индустрии, а у законодателей на руках появилась бы неоспоримая улика, за которой много лет гонялись критики индустрии вроде Джека Томпсона. Как и пиксельную девушку в футболке с надписью Rockstar, геймеров бы прокрутили на понятном органе. «Если издатель разместил содержимое на диске, – сказала Вэнс, – то кто-то должен об этом знать».

* * *

«ОНИ ВСЕ НАШЛИ, – писал Сэм Лесли Бензису 13 июня. – У нас из-за этого будут какие-то проблемы? Надеюсь, нет, потому что это круто».

Но зачем останавливаться? Rockstar все равно могла выпустить патч, чтобы менее продвинутые геймеры тоже запросто «разблокировали прелести» Hot Coffee сами. Донован, как и всегда, озвучил опасения. Выпуск патча лишь подлил бы масла в огонь и мог бы стать причиной утраты рейтинга М, ради которого они так старались.

На следующий день про Hot Coffee говорил весь офис. Двое продюсеров Rockstar перешептывались об утечке, говоря, что Бензис только радовался, что секс-сцену обнаружили взломщики, ведь теперь «не нужно будет делать ничего самим». Второй согласился, что мод был «лучше официального патча» из-за своей скрытной природы.

Дженнифер Кольбе, исполнительный директор Rockstar, в тот же день написала письмо Доновану и продюсеру Rockstar, Дженевер Гросс, чтобы подробнее объяснить случившееся. «Когда мы изначально создавали секс-сцены, одобрения которых хотел Сэм, мы брали модели девушек в нижнем белье, – писала она. – Также в коде имелись (но не использовались) скины полностью голых девушек. Автор модов взял эти скины, а не одетые варианты, и все стало выглядеть хуже, чем мы изначально планировали». Также она добавила, что «вся секс-анимация была в игре изначально… мод разблокировал все».

В письме Доновану Сэм уточнил, что удалять из игры Hot Coffee было бы слишком трудоемко. «Мы спрятали его, потому что иного способа безопасно выпустить игру в срок не было, – писал он. – Код GTA очень запутан, там все зависит от всего. Мы слишком боялись затронуть какую-нибудь важную деталь».

Форман, заслуженный программист из Rockstar, не согласился. «Убрать мини-игру – дело совсем недолгое, – сказал он впоследствии. – Это задача на пару часов». То, что ее не убрали, – это, по его словам, была «лень и только она». Форман чувствовал, что его обманули. Когда ему сказали, что секс-сцены удалены из игры, он предполагал, что их убрали с диска, а не просто спрятали. «Нам не пришло в голову задавать вопросы, – сказал он позже. – Если удалены, значит, удалены».

Годами Сэм пытался пытался проживать жизнь как видеоигру: он продумывал все варианты развития событий, лепил образ Rockstar как беспредельщиков, сражался с консерваторами, работал со СМИ и планомерно раздвигал границы дозволенного. Настоящие люди – а именно сложность и непредсказуемость их эмоций – всегда его смущали. Никто не верил в игры так, как он. Никто не вкалывал ради них так, как он. Никто не видел их прелесть так, как он. Но теперь – после дерзкого хода одного геймера из Нидерландов – его аккуратно выстроенный мир пошатнулся. Кризис был нешуточным. Теперь ему предстояло с ним разобраться.

После новости о Hot Coffee Rockstar готовила своих пиарщиков к буре. «Из релизной версии San Andreas было удалено некоторое сексуальное содержимое, – объясняла Гросс пиарщикам в письме. – Процесс удаления заключался в погребении его под многими строками кода, однако, после выхода ПК-версии, моддеры (люди, которые копаются в коде, чтобы добавлять и менять различные аспекты игры) нашли скрытый код и получили к нему доступ, открыв сексуальное содержимое, которое было убрано из релизной версии. Впоследствии они опубликовали инструкции по получению доступа к этому содержимому».

Вскоре все пиарщики и маркетологи Rockstar собрались в конференц-зале, где обнаружили нового дерзкого главу PR-отдела. Тодд Зунига, бывший игровой журналист, пришедший в Rockstar на должность PR-менеджера, слушал, как новенький пиарщик озвучивает свой боевой план, и смеялся про себя. У Зуниги был свой юмористический сайт и, по его мнению, этот скандал покорял все новые вершины абсурда. Когда он смотрел сцены Hot Coffee, то думал: «Какая тупая хрень. Зачем они это добавили?» Хуже того, новый пиарщик явно не казался Тодду геймером и «только и делал, что трепался и трепался битый час, – говорил потом Зунига. – Зачем его позвали? Это же тупо. Они ни в кого не верят. И считают всех идиотами».

Зунига впоследствии рассказал, что ему запретили отвечать на телефонные звонки. Впрочем, на звонок Патрисии Вэнс из ESRB все же нужно было ответить. После разговора с Айбелером она позвонила Ловенштейну и сообщила ему новости. «Они говорят, что эту модификацию сделали третьи лица», – сказала Вэнс. Иными словами, Take-Two и Rockstar намекали, что содержимого не было на диске – это была затея геймера, который выложил мод в Интернет. Впрочем, Вэнс не собиралась верить Rockstar на слово. «Мы проведем расследование», – сказала она Ловенштейну.

«Поступайте, как считаете нужным», – сказал он.

Восьмого июля Вэнс опубликовала заявление, которое гласило, что ESRB начинает официальное расследование ситуации с Hot Coffee. «Непогрешимость рейтинговой системы ESRB зиждется на доверии потребителей, которые все сильнее полагаются на нее с целью получения полной и достоверной информации о содержимом игры, – говорила она. – Если после долгого и тщательного изучения всех фактов, которые окружали эту модификацию, мы выявим, что наши правила были нарушены, то немедленно предпримем соответствующие меры». Какие именно, они не знали. Ничего подобного раньше не случалось.

После новостей о расследовании Hot Coffee стал крупнейшим скандалом, о котором когда-либо писали игровые СМИ. Это был их собственный Уотергейт, «Кофегейт», как шутили некоторые – с участием самого одиозного и оберегаемого издателя индустрии. «Один из самых популярных слухов игровой индустрии рискует сегодня превратиться в самый настоящий скандал» – писал сайт GameSpot.

И все же Rockstar продолжала настаивать на том, что секс-сцена – это дело рук моддеров, но никак не самой компании. «Также мы уверены, что после расследования игра сохранит первоначальный рейтинг, поскольку работы сообщества моддеров лежат вне юрисдикции издателей или ESRB», – сообщала компания в заявлении.

«Содержался ли код Hot Coffee на дисках, выпущенных Rockstar?» – поинтересовался в тот день журналист GameSpot у представителя компании.

«Нет», – ответил тот.

Новостей о расследовании было все больше, и к делу подключались политики. Молодой помощник подал «Горячий кофе» своему начальнику, члену законодательного собрания штата Калифорния и демократу Лиланду Йи – одному из тех злобных политиков, которые хотели принять закон о запрете продажи игр с рейтингом М несовершеннолетним. «Это неслыханно, – заявил Йи. – Игра показывает, как совокупляться с женщиной. Она не должна попасть в руки детей».

Как и Национальный институт по проблемам СМИ и семьи, Йи требовал, чтобы ESRB поставила San Andreas злосчастный рейтинг Adults Only. Выдать новый рейтинг или изменить игру было не так-то просто: для этого Rockstar пришлось бы отозвать миллионы копий, что обошлось бы в десятки миллионов долларов – и это не говоря о запрете на продажу игры во всех крупных розничных сетях. У Йи был свой ответ: АВ450, законопроект о запрете продажи несовершеннолетним жестоких видеоигр.

Тем временем президент Take-Two Пол Айбелер пытался поспевать за скандалом. «Все просто вышло из-под контроля, – заявил он впоследствии. – Настоящая золотая жила для политиков». Какая ирония: GTA получила известность в результате скандалов, которые придумывал английский пиарщик, и в США эти скандалы обсуждались серьезно, тогда как всему остальному миру сложившаяся ситуация казалась комичной. Европейские коллеги Айбелера были в шоке из-за тревог американцев. «Они смеялись, – говорил он. – Дескать, вы что, переживаете из-за того, что какой-то хакер вскрыл похабную сцену с сексуальными намеками?»

Чтобы успокоить уже измученный совет директоров Take-Two, Айбелер разослал всем сообщение, что «подобные модификации невозможны на консолях Xbox и PlayStation». Из этого можно было сделать вывод, что сцены вовсе не было на диске, что, конечно, было не так – впрочем, неизвестно, знал ли Айбелер правду. На следующий день он отправил другое сообщение, где признал, что в Сети имелись моды и для консольных версий.

Тем временем в Нидерландах в некогда тихом доме Вильденборга все стояли на ушах. Спустя месяц после выпуска Hot Coffee скачали больше миллиона раз. Съемочные группы голландского ТВ ночевали возле его дома. Телефон разрывался от звонков СМИ со всего света: CNN, New York Times, ABC News. Жена паниковала, дети играли, а телефонную трубку вскоре надолго сняли с крючка. «Мы не знали, что происходит и как оно на нас повлияет», – говорил впоследствии Патрик. Ради предосторожности он рассказал о случившемся начальнику. Тот отправил Вильденборга к своим адвокатам – на всякий случай.

Когда в Associated Press спросили Патрика про заявление Rockstar о том, что секс-сцены на диске не было, мужчина впал в бешенство. «Если в Rockstar это отрицают, то они лгут, и я смогу это доказать, – сказал он. – Мой мод ничего не добавляет в игру. Весь показанный контент уже был на диске».

Вильденборг отбивался не только от СМИ, но и от других моддеров. Некоторые презирали его за нападки на Rockstar. «Черт возьми, Патрик, – писал один моддер, – ты хочешь закопать их еще глубже? Они все отрицают, потому что не хотят получить рейтинг АО. Если игру оценят повторно и присвоят АО, это ударит по продажам, и в будущем они вообще забьют на поддержку модов». Он предложил Патрику сказать журналистам, что сцены вообще не было в игре. «Да, ты слегка исказишь правду, – писал пользователь, – но это лучше, чем идти против Rockstar».

«По-моему, R* не должна отбиваться в одиночку, – поддержал его другой моддер. – Если мамаши-наседки добьются запрета игры, пострадают все геймеры США».

«Мне вообще не хочется ставить Rockstar палки в колеса, – отвечал Вильденборг, – но если в R* отрицают, что сцена уже была в игре, то они, по сути, выставляют меня лжецом (и производителем порнухи)». Но моддеры все же его переубедили. Вильденборг хотел вернуть себе хобби и прежнюю жизнь – поэтому он согласился вступиться за Rockstar. «Пожалуй, в следующий раз, – писал Патрик, – я не буду отвечать на вопросы журналистов, а просто выпущу заявление, где буду говорить о R* хорошо».

Вместе моддеры начали думать, как лучше отвлечь СМИ. Кто-то предложил натравить их на давнего врага Сэма, Electronic Arts. Другие как раз недавно написали программу, раздевающую всех персонажей The Sims, игры производства ЕА. Почему бы не указать на это? Да, это не похоже на то, что сделала Rockstar, – ЕА не добавляла в The Sims сцены секса, но это хотя бы отвлечет внимание.

Когда газета New York Times попросила Вильденборга о интервью, Патрик запаниковал – он думал, что его подведет плохой английский. Поэтому он попросил товарища написать то, что форумы мододелов описали как «невероятно дружественный для Rockstar ответ». Отправленное газете сообщение содержало и укол в адрес The Sims. «Ведь в конце концов, – цитировала послание Вильденборга газета, – Grand Theft Auto – это игра не для детей, о чем прямо говорит ее рейтинг».

Одиннадцатого июля, в день публикации репортажа, в доме Вильденборга зазвонил телефон. Он устало ответил, но теперь звонили не СМИ. Звонивший сказал, что он из Rockstar Games. Сердце Патрика забилось быстрее. Что им было нужно? Для подтверждения он попросил написать письмо с корпоративной почты. Когда ему пришло письмо от самой Rockstar, он понял – все по-настоящему. Патрик перезвонил, и человек из Rockstar сказал Вильденборгу, что компания очень ценит то, что он написал на своем сайте, а именно то, что для доступа к Hot Coffee нужно установить мод. А еще его хотели предупредить. «Завтра мы опубликуем заявление, – сказал звонивший. – Но ты из-за него не переживай».

Вильденборг положил трубку со спокойной душой. «Меня успокоило, что последствий для меня не будет, что они решили не подавать на меня в суд», – говорил он позже. На следующий день Rockstar наконец опубликовала заявление по поводу скандала. Существовал единственно верный способ признать проблемы: разработчики должны были четко озвучить, что секс-сцена была на диске, но ее вырезали и в итоговую версию она не попала. Rockstar могла честно сказать, что не собиралась обманывать ESRB и развращать умы молодежи. Но вместо того, чтобы дать прямой ответ, компания решила подставить моддеров.

«Нам удалось выяснить, что модификация Hot Coffee – это работа целеустремленной группы хакеров, которые приложили изрядные усилия ради изменения ряда сцен в официальной версии игры, – гласило заявление. – Нарушив пользовательское соглашение, хакеры создали модификацию Hot Coffee путем декомпиляции, изменения и повторной компиляции исходного кода игры. Поскольку сцены из Hot Coffee невозможно создать без намеренных и серьезных технических модификаций и реверс-инжиниринга исходного кода игры, сейчас мы изучаем возможности усиления защиты исходного кода, чтобы игру невозможно было изменить при помощи модификации Hot Coffee».

Ответ Rockstar начали разбирать все игровые порталы Сети. «Что ж, все, черт побери, ясно», – писал популярный блог Kotaku в статье с заголовком «Rockstar официально отрекается от создания Hot Coffee». Также авторы писали: «Подведем итог: Rockstar ни при чем. Теперь остается ждать и смотреть, какой итог будет у изучения мода в США и Австралии. Я уверен, что будет несложно понять, кто говорит правду, а кто врет, и, когда выяснится правда, кое-кого, черт побери, ждут проблемы».

Впрочем, моддеры, которые как раз знали, за кем правда, пришли в ярость. Несмотря на все их усилия и многолетнюю верность, Rockstar так им отплатила? «R* – это шайка ебчуих [sic] дебилов, – писал один моддер. – Теперь они пытаются демонизировать моддинг и выставить нас подонками. Это ебаная тупость и полная чушь».

«Не верится, что они не думали, будто мы не узнаем правду – не от Патрика, так от кого-нибудь еще, – писал про Hot Coffee один из мододелов. – Это всего лишь вопрос времени». Другой писал, что «они нагло врут и пытаются дискредитировать Патрика, я так понимаю. А еще я уверен, что из-за оставленного в игре содержимого в Rockstar полетят головы».

В стане Rockstar пресс-релизу все удивились не меньше. «Пиздец, это шутка такая?» – спросил Форман, прочитавший его в Шотландии, куда он приехал навестить Rockstar North. Зная правду про Hot Coffee, он посчитал пресс-релиз «серьезным просчетом». После множества бессмысленных попыток переговоров он понял, что общаться обо всем этом с Хаузерами и Донованом бесполезно. Вместо этого он посмотрел на других рокстаровцев и рассмеялся. «А что нам оставалось? – вспоминал он. – Мы сидели и хохотали».

Впоследствии Айбелер сказал, что «это был не лучший пресс-релиз». Скандал с Hot Coffee подтвердил все истеричные и раздутые опасения относительно Grand Theft Auto, a PR-отдел Rockstar, который в прошлом умело нагонял флер таинственности, в этот раз лишь подливал масла в огонь. «Обвинение хакеров – это мощнейший прокол, – говорил впоследствии Кори Уэйд. – Это был кошмар. Они солгали».

«Они написали дебильный пресс-релиз о том, что все это – работа хакеров, и это было просто смешно, – согласился Зунига. – Мы такие: „Этой компанией управляют тупорылые англичане. Что за хуйню вы опубликовали? Почему бы не рассказать правду?“»

Работа над играми Rockstar встала. Рекламные кампании и PR-акции пошли под откос. Скриншоты висели на экранах и ждали одобрения. После публикации заявления команде пиарщиков предоставили тезисы для общения с прессой: историю хотели обставить как нападки консервативных политиков на игровую индустрию с целью ее уничтожения. Когда из журнала Rolling Stone позвонили и спросили, работали ли создатели секс-сцены в Rockstar, пиарщик рассвирепел. «Их нет в нашей компании – ответил он, а потом начал поносить журнал. – Из-за этой истории мы обеспокоены, что люди, которые не понимают, как работает игровая индустрия, могут запутаться еще сильнее», – говорил он.

Зунига не мог поверить, что Rockstar собирается выставить себя жертвой. «И эти люди хотят подставить видеоигры? – неуверенно спрашивал он себя. – Это нападение на игровую индустрию?» Он знал, что Rockstar лжет. Как сказал ему один журналист: «Это не нападение на игровую индустрию, это вы обосрались».

Пока Take-Two успокаивала ESRB, Rockstar, тщетно стараясь манипулировать СМИ, попыталась также загладить вину перед моддерами, которых так бесцеремонно выкинула на мороз. Тринадцатого июля мододелам по всему свету неожиданно пришло письмо якобы от Rockstar; оно было озаглавлено «Конфиденциально: секретное обращение к сообществу моддеров GTA». «Я огорчен, что нас решили поддержать лишь таким образом, – сказал один моддер, – но, наверное, оно так из-за пиара, поэтому все лучше, чем ничего».

«Мы уверены, что все из вас в курсе медиафурора, окружающего мод Hot Coffee, – гласило письмо. – Несколько давних критиков видеоигр воспользовались им, чтобы возобновить свои нападки на видеоигры в целом и Grand Theft Auto: San Andreas в частности. Наши критики пользуются возможностью исказить суть Grand Theft Auto и продвинуть идею, что игры [не] заслуживают того же обращения, что и другая медиапродукция. Поэтому мы вынуждены опровергать их доводы.

К сожалению сообщества геймеров, некоторые крупные СМИ плохо разбираются в технологиях или новых медиа и поэтому могут упускать детали. Мы защищаем игру и подчеркиваем различие между официальной розничной версией и модифицированной; и нам хочется, чтобы вы знали – мы продолжаем уважать вас и восхищаться вашими творческими прорывами. Сила моддерского сообщества доказывает, что фанатов у Grand Theft Auto всегда будет больше, чем критиков, поэтому мы решили воспользоваться возможностью и еще раз вас поблагодарить. Мы всегда будем восхищаться вашим усердием и техническим гением. Спасибо за вашу поддержку и спасибо, что не даете личным взглядам критиков помешать вашей любви к Grand Theft Auto: San Andreas.

Мы разочарованы тем, как неверно СМИ восприняли Grand Theft Auto и увели общее внимание от инновационной и творческой ценности игры. Но хуже всего то, что данный случай лишь увеличивает пропасть между теми, кто создает и играет в игры, и теми, кто этого не делает. Критики устраивают подобные скандалы, чтобы подорвать доверие к системе рейтингов и заставить людей требовать внедрения цензуры и чрезмерного регулирования. Безусловно, существование рейтинговой системы – это факт, который наши критики игнорируют так же усердно, как и то, что игры – это развлекательная среда, наслаждаются которой преимущественно взрослые люди.

Еще раз спасибо за вашу поддержку.

Rockstar Games».

Глава 21. Только для взрослых

ХАРАКТЕРИСТИКИ ИГРОВОГО СОДЕРЖИМОГО В ESRB:

НАГОТА – художественное или продолжительное изображение обнаженного тела.

ЧАСТИЧНАЯ НАГОТА – краткое и/или умеренное изображение обнаженного тела.

СЕКСУАЛИЗИРОВАННОЕ СОДЕРЖИМОЕ – недемонстративное изображение сексуального поведения с возможным частичным изображением обнаженного тела.

СЕКСУАЛЬНАЯ ТЕМАТИКА – упоминания секса или сексуальности.

СЕКСУАЛЬНОЕ НАСИЛИЕ – изображение изнасилования или других видов сексуального насилия.

ЧРЕЗМЕРНО СЕКСУАЛИЗИРОВАННОЕ СОДЕРЖИМОЕ – демонстративное и/или частое изображение сексуального поведения с возможным изображением обнаженного тела.

Когда Джек Томпсон впервые услышал о Hot Coffee, он представил себе не пар, поднимающийся над кружкой, а дым, выходящий из оружейного ствола. Несколько лет назад он объявил войну создателям игр, которые продавали детям игры со спорным содержимым, и в виде Hot Coffee у него наконец появился железный аргумент. Если та самая сцена действительно присутствовала на диске, то все его предостережения миру окажутся ненапрасными. Он докажет свою правоту. Никто больше не посмеет сказать, что он спятил.

Томпсон позвонил своему давнему союзнику – Дэвиду Уолшу из Национального института СМИ и семьи. На этот раз, однако, чем дальше заходил разговор, тем сильнее Уолш колебался.

– Тебе не обязательно со мной соглашаться, – ответил Томпсон, когда Уолш высказал свои опасения. – Я адвокат, а ты психолог. Занимайся своими исследованиями, а о запрете всех этих игр позабочусь я.

Томпсон торопил Уолша поскорее заняться Hot Coffee.

– Дэйв, – сказал он, – это важно: если сцена действительно там, то эти люди, получается, виновны не только в мошенничестве, но и в продаже сексуализированной продукции несовершеннолетним.

Отринув свои разногласия с Томпсоном, Уолш выпустил так называемое «Предостережение для всех американских родителей». «San Andreas и без того полна насилия и разговоров о сексе, но откровенно порнографические сцены – это уже слишком, – предупреждал он. – Вы можете себе представить, какой эффект они окажут на тринадцати-, четырнадцати- и пятнадцатилетних подростков, если они воспроизведут их в реальной жизни?»

Вскоре у Томпсона зазвонил телефон. Он ожидал услышать Уолша, но звонили из офиса сенатора Хиллари Клинтон.

– Сенатор собирается устроить пресс-конференцию по поводу Hot Coffee, – сказали ему. – Ей нужна ваша консультация.

Клинтон уже была знакома с GTA. В марте она выступила с речью в Фонде семьи Кайзер, где назвала влияние жестокой медиапродукции на детей «скрытой эпидемией». Особенно сенатор выделила Grand Theft Auto, сказав, что она «принижает достоинство женщин и призывает к насильственным мыслям и действиям, что пугает родителей… Эта игра учит детей заниматься сексом с проститутками и после этого их убивать. Увидев такое, сложно сохранить равнодушие».

После этой речи Томпсон отправил Клинтон письмо, где убеждал ее присоединиться к его крестовому походу. «Я республиканец, а вы демократ, – писал он, – но сейчас не место политическим разногласиям. Сенатор, Конгрессу Соединенных Штатов пора запретить продажу детям видеоигр с рейтингом М. Со всем должным почтением прошу вас стать автором закона, который положит этому конец» – писал Томпсон, предрекая новые массовые убийства в школах.

Теперь Клинтон сама попросила его о помощи, и он был рад ее оказать, красочно описав ту угрозу, которую GTA таила миру. Воодушевившись, он незамедлительно настрочил открытое письмо членам ESA, куда, среди прочих, входили Take-Two и Sony. «Миллионы американских родителей должны быть благодарны сенатору, которая решила дать отпор так называемому развращению с отягчающими обстоятельствами, за счет которого некоторые члены вашей индустрии наживаются на наших детях», – написал он.

Сама Клинтон отправила письмо председателю Федеральной торговой комиссии, где извещала его о расследовании ESRB в отношении Hot Coffee. «Меня тревожит, что никто до сих пор не установил источник спорного содержимого, – написала она. – Мы должны быть серьезно обеспокоены тем, что игра с высокореалистичной графикой, где теперь появилась интерактивная симуляция непристойных половых актов, попала в руки молодежи по всей стране».

Либерман объявил о начале независимого расследования, которое должно было пролить свет на детали скандала. Клинтон представила законопроект о запрете продажи жестоких и сексуализированных видеоигр несовершеннолетним, предложив наказывать продавцов-нарушителей штрафом в пять тысяч долларов. «Вызывающее тревогу содержимое таких игр, как Grand Theft Auto, оказывает пагубное влияние на наших детей и делает и без того непростые родительские обязанности еще более сложными, – сказала она впоследствии. – Я приму меры, поскольку считаю, что если у наших детей останется беспрепятственный доступ к порнографическим и безобразно жестоким видеоиграм, предназначенным для взрослых, это может привести к непредсказуемым последствиям».

Вэнс тут же отправилась в Вашингтон, чтобы встретиться с Клинтон и убедить ее рассказать широкой публике о существующей системе рейтингов. Когда Вэнс прибыла на прием, ей сообщили, что в ее распоряжении есть десять минут. Она торопливо, но убедительно выступила с презентацией, вручив Клинтон брошюры о системе рейтингов и о деятельности ESRB. Сенатор слушала молча, а в конце откинулась в кресле и сказала:

– Я просто хочу защитить детей.

Она встала и вышла. Встреча закончилась.

Вэнс была поражена.

– Меня удивило, что сенатор не проявила вообще никакого интереса, – вспоминала она позднее. – Клинтон далеко не глупый человек, так что я осталась разочарована.

Тем не менее Вэнс считала, что часть вины лежит и на самих геймерах.

– Это очевидная политическая уловка, а население молчит, – добавила она с упреком. – Потребители видеоигр никак не реагируют на эти выходки. Не обращаются к сенаторам и не просят их прекратить нести чушь.

После того как Клинтон представила законопроект, Уолш и Томпсон принялись давить на Take-Two с требованием рассказать правду о Hot Coffee. «Просто ответьте нам, Take-Two: есть она на диске или нет?» – сказал Уолш прессе, и спустя несколько часов его телефон зазвонил. Звонящий не представился, но сказал, что работал в игровой индустрии и располагает неизвестной широкой публике информацией о Hot Coffee.

– Доктор Уолш, – сказал незнакомец, – она есть на диске. Я гарантирую это.

Уолш почувствовал себя героем фильма про шпионов. Его сердце неистово колотилось еще долго после того, как таинственный собеседник повесил трубку. Вооружившись новой информацией, он принялся искать в Миннеаполисе эксперта по компьютерам, который мог бы взломать код. В конце концов он нашел хакера, который согласился оказать помощь, так как сам был обеспокоенным родителем.

– Здесь нужен реверс-инжиниринг, – сказал тот.

– Я даже слова такого не знаю! – ответил Уолш.

Хакер попросил за работу две тысячи долларов, и Уолш согласился. Взломщик перезвонил спустя два дня.

– Она на диске, – сказал он.

Уолш знал, что ESRB проводит собственное расследование, и хотел тут же предать новость огласке, но его адвокат посоветовал не торопиться.

– Не надо, – сказал тот. – Ты играешь с огнем. Ты должен быть уверен на сто процентов. Нельзя доверять анонимным источникам. Получи сначала второе независимое подтверждение, и только после этого выступай с заявлением.

Нервничая, Уолш повесил трубку. Оплату услуг второго хакера он позволить себе не мог, но вспомнил, что существует альтернатива подешевле: Geek Squad, техническая поддержка по найму, принадлежащая сети магазинов Best Buy – одному из крупнейших розничных продавцов видеоигр в США.

Уолш предположил, что возможная смена рейтинга San Andreas – это большой коммерческий риск для Best Buy, и решил попробовать найти там кого-нибудь, кто согласился бы помочь ему бесплатно.

– Вот что я знаю, – Уолш позвонил в Geek Squad и посвятил сотрудника, взявшего трубку, в детали скандала. – Вы заинтересованы в сотрудничестве?

– Мы вам перезвоним, – равнодушно ответил тот.

Уолш не знал, что уже опоздал. В нью-йоркском офисе Take-Two Interactive зазвонил телефон Пола Айбелера – Вэнс сообщила, что собственное расследование ESRB завершено.

– Приезжай, – сказала она. – Нужно поговорить с глазу на глаз.

Пол спросил, зачем, и Вэнс ответила, что Hot Coffee, несмотря на все опровержения Rockstar, все же была на диске. Голос Айбелера звучал удивленно – похоже, подчиненные утверждали ему обратное, подумала Вэнс.

– У нас есть два варианта, – объяснила она. – Первый – ESRB опубликует заявление об отзыве рейтинга. Тогда, если вкратце, магазины вернут игру и больше не будут ее продавать. Второе – мы просто отзываем у игры рейтинг, и все последующие проблемы будет решать сама Take-Two.

Самой Вэнс больше нравился второй вариант, который переложил бы ответственность с продавцов на издателя. Но Rockstar не собиралась сдаваться просто так. ESRB никогда раньше не выдавала рейтинги, основанные на модификациях, а не на самих играх, утверждали Сэм и его компания. Почему мы должны быть первыми? Они наотрез отказались согласиться с изменением рейтинга игры с М на АО.

– Ну ладно, – сказала Вэнс. – мы просто опубликуем пресс-релиз с отзывом рейтинга. Мы не хотим этого делать, но вы не оставляете нам выбора.

Она не могла поверить, как она позже выразилась, «нахальству» Rockstar.

– Они говорили, что у нас нет прав на изменение рейтинга, – вспоминала она. – А мы уверяли, что есть.

Ироничность ситуации нельзя было не отметить. Долгие годы Сэм пытался сделать свои игры взрослее, и его желание наконец исполнилось – пусть и не так, как он хотел бы того сам. Двадцатого июля, меньше чем через день после того, как Родительский совет по телевидению – инициативная группа надзора над СМИ – потребовал изъять San Andreas из магазинов, ESRB выступила с заявлением.

– Проведя тщательное расследование, – объявила Вэнс, – мы пришли к выводу, что сексуализированное содержимое содержится на дисках с игрой для всех трех платформ (т. е. ПК, ХВох и PS2) в полностью законченном и воспроизводимом виде. Тем не менее Rockstar сделала это содержимое недоступным игроку и заявила, что оно никогда не должно было быть ему доступно. Получить к нему доступ можно только посредством скачивания специальной модификации, созданной третьими лицами без разрешения Rockstar. Эта модификация свободно распространяется через Интернет и аксессуары для консолей. Учитывая скрытое наличие на дисках крайне важного содержимого, которое интегрируется в игру с помощью широко распространенной сторонней модификации, объективность и ценность рейтинга, изначально выданного ESRB, поставлена под серьезное сомнение.

На том дело и кончилось. ESRB приняла беспрецедентное решение, потребовав от Rockstar прекратить все розничные продажи Grand Theft Auto: San Andreas. Игре был присвоен новый рейтинг: АО, «только для взрослых».

Глава 22. Сломано![63]

ANSWERS.YAHOO.COM > ИГРЫ И РАЗВЛЕЧЕНИЯ > ВИДЕО- И ОНЛАЙН-ИГРЫ

ВОПРОС: Я только что начал играть в GTA: San Andreas на PS2 (да, я знаю, что она вышла сто лет назад)… Что нужно делать после того, как тебя убили/поймали? Куда-то бежать? Заранее спасибо.

ЛУЧШИЙ ОТВЕТ: После того, как убили/поймали: проходит шесть часов игрового времени, и ты теряешь все оружие и сто долларов (не теряешь, если у тебя есть отношения с медсестрой или сотрудницей полиции). Когда тебя убивают, твое максимальное здоровье уменьшается примерно на 0,1 %. Когда тебя ловят, твой авторитет увеличивается примерно на столько же. Если это произойдет во время выполнения миссии, то ты ее провалишь, и придется начинать сначала.

Сэм точно знал, куда он хочет отправиться, чтобы пережить жаркие дни лета 2005 года, – в Gander Mountain. Это был большой бревенчатый магазин на севере штата Нью-Йорк, неподалеку от того места, где они с Дэном купили загородный дом.

Братья переехали в Соединенные Штаты почти семь лет назад, но Сэм не переставал поражаться гигантизму как самой страны, так и всего внутри нее. Удивительную любовь Америки к большим размерам этот магазин олицетворял как нельзя лучше. Он был похож на склад реквизита к фильму «Избавление»: камуфляжные маски для пейнтбола, походные туалеты, приманки для хищников в виде кроликов на батарейках. У задней стены Сэм увидел винтовку М-16.

– Погодите-ка, – вспоминал он позже, – Walmart отказывается продавать нашу игру, но ты можешь запросто прийти сюда и купить дробовик, пистолет и все такое? Почему так?

Почему так, никого не волновало. Пятно, оставленное Hot Coffee, было уже не отстирать. После того как ESRB сменила рейтинг San Andreas на Adults Only, магазины Walmart, Target, Best Buy и Circuit City убрали игру с полок. «Мы надеемся, что таким образом дали производителям игр понять, что им нужно сотрудничать с ESRB», – заявил официальный представитель Best Buy. Чтобы снова получить рейтинг М, Rockstar должна была убрать с диска сцены секса и напечатать новый тираж – этот процесс затянулся бы по меньшей мере до осени. Take-Two терпела значительные убытки – один только Walmart приносил ей двадцать процентов общего дохода с продаж дисков. На исправление San Andreas, ее отзыв из магазинов и выдачу повторного рейтинга компания, как сообщалось, потратила 25 миллионов долларов.

Take-Two изо всех сил старалась сохранить лицо. «Мы глубоко обеспокоены тем, что общественный резонанс, связанный со сторонними модификациями, изменил восприятие игры в глазах широкой общественности и принизил художественные достоинства продукта, отмеченные множеством наград», – сказал Айбелер. По крайней мере, он больше не отрицал, что Rockstar действительно поймали с поличным на классической дизайнерской шалости – скрытых изображениях гениталий.

Чтобы обсудить последствия скандала, в июле был созван совет ESRB, куда входили представители Sony, Nintendo и других крупных издательств. Вэнс вспоминала, что его члены злились на Rockstar – им, по ее словам, пришлось «разгребать все дерьмо». Результаты долгих лет работы с государством и общественностью сошли на нет – все благодаря Hot Coffee. Вэнс просила дать ей больше власти, чтобы усилить влияние возрастных рейтингов, но политики уже выступали с обличительными речами.

«Похоже, Take-Two Interactive намеренно обманула совет по выдаче рейтингов и родителей по всей стране, – высказалась в интервью Los Angeles Times Мэри Лу Дикерсон, член Палаты представителей штата Вашингтон. – San Andreas, одна из самых продаваемых игр в США, попала в руки тысячам детей, позволив им заниматься интерактивной порнографией. [Компания] должна ответить за это по закону ‹…› чтобы ей жизнь медом не казалась».

26 июля на Take-Two обрушился очередной удар: расследование ее деятельности начала Федеральная торговая комиссия. Палата представителей США большинством голосов приняла резолюцию, где просила ФТК выяснить, на самом ли деле Rockstar намеренно обманула ESRB, чтобы избежать получения рейтинга Adults Only. Глава Бюро по финансовой защите потребителей ФТК назвал эту ситуацию «серьезным поводом для беспокойства» и пригрозил финансовыми взысканиями.

Rockstar преследовали не только чиновники. Двадцать седьмого июля Флоренс Коэн, 85-летняя бабушка из нью-йоркского Бронкса, подала на компанию в суд. Коэн заявила, что купила игру для своего четырнадцатилетнего внука, но, узнав, что в игре есть скрытая сцена секса, хочет вернуть деньги и получить компенсацию за ложную рекламу и введение покупателя в заблуждение.

В Великобритании и других странах Hot Coffee почти не вызвала общественной полемики, но в Австралии рейтинг San Andreas был отозван, а продажи, реклама и распространение игры оказались вне закона. Некоторые штаты США, такие как Калифорния, Мичиган и Иллинойс, еще усерднее стали сражаться за запрет продаж игр с рейтингом М несовершеннолетним. «Их ложь вывела индустрию на чистую воду», – сказал о Rockstar Йи. Йи, которому было 56 лет, называл себя защитником Первой поправки, но на видеоигры, по его мнению, она не распространялась – хотя сам он не мог отличить Рас-Man от настольного тенниса. «Когда я учился в аспирантуре, компьютеры еще были ламповыми, – говорил он. – Я тогда играл в пинг-понг, игру, где надо было есть шарики».

9 октября окруженный герлскаутами губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер, звезда жестоких боевиков серии «Терминатор», сидя за столом, заставленным устаревшими видеоиграми вроде Postal и Manhunt, подписал АВ1179: закон, запрещающий продажу жестоких видеоигр лицам до 18 лет. Розничные продавцы, такие как Best Buy и Walmart, должны были платить по тысяче долларов за каждое нарушение.

Бурные споры в очередной раз продемонстрировали, насколько общественность предвзята к играм как виду искусства. Политики причитали, что дети не понимают, где заканчивается игра и начинается жизнь, но им самим различать реальный мир и виртуальный было, кажется, еще сложнее. Они говорили об играх так, будто геймеры в них совершали преступления по-настоящему. «Насильник – это не кто иной, как вы сами, – обосновывал необходимость принятия закона Джеймс Стейер, генеральный директор Common Sense Media, некоммерческой организации из Сан-Франциско. – Именно вас обслуживает проститутка на заднем сидении машины».

В следующем месяце Клинтон и Либерман представили закон «О защите семьи от развлекательной продукции», который, помимо прочего, запрещал продажу игр с рейтингом М детям и позволял государству как контролировать саму систему выставления играм рейтингов, так и следить, подчиняются ли ей продавцы.

Недовольство населения все росло, и на монреальской конференции разработчиков игр заслуженный геймдизайнер Уоррен Спектор сделал то, на что мало кто в индустрии прежде осмеливался, – дал Rockstar и GTA гневную отповедь. «GTA – это симулятор бандитской группировки и ничего более, бессмысленно это отрицать, – сказал он. – Я очень хотел бы, чтобы эти ребята направили свой талант на нечто другое. Что-то, что обогащало бы культуру, а не опошляло ее. ‹…› Для мировой культуры мы сейчас – тупиковая ветвь».

Редактор GameDaily, специализированного игрового издания, высказывал те же мысли. «Индустрия видеоигр уверенно проигрывает в Соединенных Штатах культурную войну, – предупреждал он в своей колонке. – При этом сами игры добиваются беспрецедентных коммерческих успехов. Это просто в голове не укладывается».

Нападки на геймеров было уже не остановить. Даже город Лос-Анджелес подал на Take-Two в суд, обвинив компанию в нарушении делового кодекса штата – лжи в рекламе и нечестной конкуренции. «Жадность и обман – это часть сюжета Grand Theft Auto: San Andreas, – выступал городской прокурор. – И в этом отношении создатели игры мало чем отличаются от ее персонажей».

* * *

Нью-Йорк погрузился во тьму, лишь неоново-розовое колесо обозрения вращалось над Кони-Айлендом. Поезд метро медленно подъехал к станции, возле которой собралась банда – прямо как в первой сцене фильма «Воины», но не совсем. Это была любовно воссозданная, покадрово воспроизведенная имитация, которую Rockstar сделала для своей новой игры, основанной на любимой кинокартине юного Сэма. The Warriors вышла в октябре 2005 года, и ее герой, новый член банды Воинов, пробивал себе дорогу наверх, сражаясь с враждебными группировками в сценах и декорациях, взятых прямиком из фильма.

Пятьдесят человек из студии Rockstar Toronto, канадского отделения компании, работали над игрой четыре долгих года. Сэм и Дэн чувствовали себя так, будто вернулись к тому же, с чего начали: взяли мир мечты из своего детства и воплотили его в реальности. Сэм с большим удовольствием вернулся в виртуальные вселенные своих игр – все лучше, чем противостоять остальному миру, который словно объединился в огромную банду и объявил ему войну. В Новом Орлеане тонут люди, президент Буш и в ус не дует, а чиновники в это время охотятся на Rockstar? «Эти ребята серьезно намерены нас достать, – сказал однажды Сэм Дэну. – Они будут нас душить, что бы мы ни делали. Им плевать. Это просто жесть. Они кидаются заостренными бумерангами, как тот малой из „Безумного Макса 2“».

Сэм также курировал разработку Bully – самой автобиографической на тот момент игры. Ее создавала Rockstar Vancouver, и посвящена она была приключениям Джеймса «Джимми» Хопкинса – лысого и упитанного трудного подростка, который пытался выжить в интернате «Булвортская академия». Джимми постоянно воевал с учителями и старшеклассниками, и в своем свитере с монограммой школы вполне походил на ученика Сент-Полс. Но тем самым «хулиганом» из названия был вовсе не Джимми; он, наоборот, был объектом издевок и противостоял школьным задирам, мастеря вонючие бомбы и картофелеметы. Действие игры происходило в типичной школе, основанной на клише из таких произведений, как «Изгои», «Над пропастью во ржи» и «Шестнадцать свечей». Точно так же, как игроки в GTA втирались в доверие к бандам, якудзе и триадам, игроки в Bully завоевывали расположение школьных задротов, спортсменов и старшеклассников.

Однако банда разработчиков из Rockstar прежнего единства уже не чувствовала. Эти люди много лет называли себя мятежниками, но теперь, когда мир действительно относился к ним как к преступникам, это оказалось совсем не весело. Сгорбившись над клавиатурами, сотрудники компании тихо нажимали на клавиши. Настольный футбол и игровые автоматы покрывались пылью. Пиарщики компании продолжали сидеть сложа руки, поскольку Rockstar отказалась обсуждать скандал с журналистами.

Для продвижения The Warriors Дэн согласился дать интервью газете New York Times при условии, что вопросов о Hot Coffee не будет. «Разочаровывает, конечно, когда люди не хотят понять то, что ты делаешь, и не желают в это вникать, – говорил он. – Если человек поиграл в нашу игру и хочет ее раскритиковать, если он действительно поиграл, прочувствовал, обдумал ее, тогда, конечно, его право. Но когда многие люди набрасываются на то, о чем даже понятия не имеют, это очень расстраивает. Огромная часть населения ничего о нас не знает и о нашей деятельности слышит только страшилки».

Ветераны Rockstar с тоской наблюдали, как компания отгораживает себя от мира. Дэйв Джонс, который все еще работал над своим экшеном Crackdown, полагал, что «оставлять Hot Coffee на диске было большим риском, но они на него пошли». Гэри Дейл, бывший глава ВМС Interactive, а ныне управляющий директор европейского отделения компании Capcom, считал, что отказ Rockstar отвечать на вопросы только усугубил положение. «Они сделали только хуже, – сказал он. – Кто-то должен был выступить и подавить конфликт в зародыше, а они пустили дело на самотек».

Внутри компании некоторые обвиняли Бранта – за то, что он не вступился и, как следствие, оставил компанию без руля и ветрил. «Сэм совсем упал духом, – вспоминал Айбелер. – Ему казалось, будто его сделали козлом отпущения, а игры других компаний оценивают куда мягче. Он словно стал пешкой в политической игре».

«Это, конечно, не прошло для компании бесследно, – признавал Кинг. – Мы отвлеклись от работы, потратили кучу времени, потеряли импульс, упустили ключевых сотрудников». Компания, как оказалось, вовсе не была неуязвимой. «Из этой истории я многое узнал об американской истории и менталитете, – добавил он. – Скандал с Hot Coffee вполне соответствует и тому, и другому».

Сэм десятилетиями отбивался от нападок воинствующих поборников культуры, отстаивая собственные ценности, но Hot Coffee понемногу его убивала. В какой-то степени он чувствовал, что его наследие под угрозой. «Я не хочу, чтобы эту игру запомнили благодаря модификации», – говорил он позднее, опасаясь, что «она перетянет на себя все внимание, и из-за нее никто не оценит настоящей красоты этой игры».

Долгие годы можно было спокойно считать, что критики видеоигр – это отставшие от жизни политики и родители, которые просто ненавидят геймеров. Эти люди были практически фрейдистским олицетворением отца и матери. Но после Hot Coffee и волны убийств и разрушений, которые желтая пресса, пусть зачастую и надуманно, ассоциировала с GTA, что-то изменилось. Это стало очевидно, когда однажды утром сотрудники бродвейского офиса Rockstar услышали крики толпы, собравшейся на улице.

– Раз-два-три-четыре-пять, – орали протестующие, – Rockstar надо закрывать!

Геймеры раскрыли окна, ожидая увидеть сборище немолодых дураков-балаболов, но перед ними предстало море совсем юных лиц. Полторы сотни детей, в основном чернокожих, держали в руках самодельные плакаты со слоганами вроде «Rockstar Games под суд, они преступники» и «Арестовывайте Rockstar, а не молодежь». Протестующие называли себя «Борцами за мир» и приехали из Вашингтона, столицы страны, чтобы устроить митинг против Rockstar. «Эти игры превращают наших детей в преступников, – сказал телеканалу ABC News один из заводил толпы. – Они учат их убивать, насиловать, употреблять и продавать наркотики».

Толпа кричала все громче и громче, и тем сотрудникам, которые еще не прибыли в офис, советовали для их же безопасности пробираться в здание через черный ход. Лидером протеста был уже знакомый нам седой мужчина. Одетый в белую рубашку, застегнутую на все пуговицы, и синий галстук Джек Томпсон выкрикивал в мегафон лозунги, а позади него танцевали дети.

Многие видеоигры заканчиваются поединком с боссом – самым сильным и впечатляющим врагом. Когда Томпсон потребовал, чтобы кто-нибудь из Rockstar спустился и поговорил с толпой, никто не вышел. Трусы, подумал он. Томпсон, по его словам, никого не ненавидел. Он сражался за любовь – любовь к высшим силам, любовь к своему сыну Джонни, любовь к детям, собравшимся вокруг него. Ну и кто здесь был прав, а кто виноват?

Глава 23. Хулиганы

Уровень розыска:

Я ВАС УБЬЮ НАХУЙ!»

Так заканчивалось электронное письмо, которое пришло Томпсону. Его отправил какой-то геймер, возмущенный победой Джека над Hot Coffee. «Я считаю, что видеоигры офигенно крутые. Они – вся моя жизнь, – написал игрок. – Оскорбить их – все равно что сказать мне, что в моей жизни нет смысла. И за это, сэр, Я ВАС УБЬЮ НАХУЙ!»

Это было не единственное письмо, где Томпсону угрожали смертью. «Все думают, что ты чокнутый, – гласило другое. – У тебя кличка „Вако Джако“, как у Майкла Джексона. Ты тоже педофил. И пидор. Ненавижу тебя. Если тебя жестоко убьют, всем будет только лучше». «Это не спам, – было написано в третьем. – Это мое гражданское право – слать тебе тысячи и тысячи одинаковых писем, пока тебя не пристрелят, и ты не сдохнешь от боли».

Томпсон считал себя рыцарем-крестоносцем, исполняющим волю Господа, но все же понимал, что смертен, – к тому же ему нужно было растить сына. Он не мог относиться к подобным угрозам равнодушно. За несколько недель до того, как Томпсон отправился протестовать к офису Rockstar, он попытался найти себе союзников среди игровых журналистов. Он переслал письма с угрозами в журнал GameSpot, но редакторы ему не поверили. «Вы что, с ума сошли? – выпалил Томпсон в ответ. – Люди хотят моей смерти!»

Он искал помощи и в коридорах власти – у Клинтон и Либермана. «После того как я одержал победу над Grand Theft Auto: San Andreas, некоторые геймеры угрожают меня убить, – написал он сенаторам. – Использование смертельных угроз в отместку за мое участие в публичной акции вполне убедительно доказывает, что видеоигры оказывают неизгладимое влияние на психику, о чем свидетельствовали перед Конгрессом доктор Дэвид Уолш и другие психологи».

Жалобы Томпсона были не беспочвенны: одного шестнадцатилетнего геймера из Техаса впоследствии обвинили в харассменте в адрес адвоката. Томпсон написал по этому поводу открытое письмо, где назвал это обычным делом в войне геймеров и хейтеров. «Убить гонца, принесшего плохие вести, – вот как решила поступить игровая индустрия, – написал он. – Но благодаря аресту в Техасе план провалился. Сработал против нее самой».

Но это было еще не все. После стольких ток-шоу, открытых писем, исков и обличительных речей против жестоких игр Джек Томпсон обнаружил, что нажил себе нового врага в культурной войне – геймеров, которые осаждали его точно так же, как хейтеры не давали покоя Сэму. Все началось с гневных сообщений на форумах и досках объявлений с заголовками вроде «Ебаный Джек-потрошитель игр!» и «Этого человека надо отправить в психушку!» Появлялись целые сайты и блоги, где в каждом материале поносили Томпсона, вроде StopJackThompson.com и «Мы ненавидели Джека Томпсона еще до того, как это стало модно». Сообщество Gamers United создало петицию «Остановите Джека Томпсона».

Геймеры целыми днями сражались в играх со злодеями, и Томпсон, со своими седыми волосами и манерами злой школьной училки, казался помесью Дарта Вейдера, Учителя из фильма «Стена» и мистера Хэнда из «Беспечных времен в „Риджмонт Хай“». Один геймер продавал по 5,95 доллара за рулон туалетную бумагу с орнаментом из имени адвоката. «Он не заслуживает ничего лучше, чем вытирать им задницу», – писал продавец. Другой сделал про Томпсона онлайн-комикс. «Rockstar – ПРЕСТУПНИКИ! – плевался на рисунке полоумный правозащитник. – Их нужно посадить в тюрьму, изнасиловать и РАССТРЕЛЯТЬ». «Эм… За то, что они делают игры?» – спрашивал кто-то из-за границы картинки.

От ожесточенного сопротивления Томпсон только сильнее укреплялся в своих взглядах. «Они рьяно пытаются меня уничтожить – значит, понимают, насколько важна моя деятельность», – говорил он. Он выложил в Сеть свои e-mail, домашний адрес и номер телефона (который, к восторгу геймеров, начинался с трех шестерок), и отвечал всем, кто выходил с ним на контакт. Эти диалоги рано или поздно оказывались в Интернете. Например, когда один игровой журналист попросил Томпсона об интервью, тот ответил: «Попрощайтесь с индустрией игр навсегда».

У Томпсона появился новый объект для расправы – еще не вышедшая игра Bully. Практически ничего, кроме названия, он о ней пока не знал, поэтому те ужасы, что, по его мнению, таила игра, он придумывал сам, расписывая их жаждущей скандалов прессе. Телеканал CNN с удовольствием пригласил его в студию. «Сегодня мы обсудим очередной возмутительный пример упадка нашей культуры, – гремел ведущий Лу Доббс. – Новая видеоигра, которая выйдет этой осенью, учит детей, которых травили в школах, травить обидчиков в ответ».

«Вот что на самом деле происходит в этой игре: вы репетируете насильственную расправу над теми, кто над вами издевался, – предупреждал Томпсон. – А затем вы доходите до крайности, как Клиболд и Харрис из „Колумб айна“».

Томпсон написал очередное открытое письмо – на этот раз адресованное Дагу Ловенштейну и прессе. Оно называлось «Скромное игровое предложение»[64]. Томпсон обещал пожертвовать десять тысяч долларов любой благотворительной организации на выбор Айбелера, если «любая видеоигровая компания в 2006 году создаст, разработает, выпустит и продаст следующую игру…»

Далее Томпсон описал концепцию игры, главный герой которой, Осаки Ким (сокращенно ОК), жаждет отомстить жестокому геймеру, который убил его сына дубиной. Прихватив с собой несколько мачете и бейсбольных бит, Ким, как написал Томпсон, «летит на самолете из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк, чтобы найти на Лонг-Айленде дом главы компании Take This, которая сделала симулятор убийств, где тренировался убийца его сына. ОК добивается „справедливости“, уничтожая эту женщину по имени Пола Айбель, а также ее мужа и детей. „Око за око“ – говорит ОК, когда мочится на размазанные мозги мертвых членов семьи Айбель. Прямо как вы – на обезглавленных полицейских в реально существующей игре Postal 2».

Убив защитников и продавцов видеоигр и уничтожив игровые автоматы, игрок отправляет ОК на последнее задание – в Лос-Анджелес, где проходит выставка ЕЗ, чтобы, по словам Томпсона, «порубить на кусочки всех главных людей в игровой индустрии в последней, самой кровавой и зверской резне». «Как тебе идея, индустрия игр? – написал он в заключении. – У меня есть деньги, у тебя есть технологии. Это же просто выдумка, правда? Эта игра не нанесет никому вреда, так ведь? Ну же, игровые магнаты! Подставьте себя под удар, как вы подставляете других! Или слабо?»

Магнаты вызов не приняли, но игроки – с удовольствием. Одна команда выпустила бесплатную модификацию к GTA: San Andreas под названием «Клевета: симулятор убийств Джека Томпсона». Там можно было играть как за самого адвоката, так и за Запретителя, его вымышленное супергеройское альтер-эго. Задания в игре были вдохновлены реальными событиями: игроку нужно было остановить грузовик, везущий диски с Bully, пока он не доехал до магазина, и арестовать Ловенштейна, чтобы тот не вставил в игру скрытую сцену секса. Игроки могли даже устраивать пресс-конференции, разговаривая там настоящими цитатами Томпсона. Еще одна команда сделала другую игру, еще более буквально основанную на его концепции.

Но Томпсон этим не удовлетворился. «Меня не интересуют моды, и я не собираюсь их комментировать», – написал он в электронном письме сайту GamePolitics, добавив, что своим предложением намеревался «подчеркнуть очевидное лицемерие и безответственность игровой индустрии, которое проявляется в ее желании делать жертвами насилия в играх полицейских, женщин, гомосексуалов и представителей других социальных групп. Конечно, нельзя было ожидать, что кучка геймеров поймет сатиру: они думают, что Джонатан Свифт, автор „Скромного предложения“ – это новая модель кроссовок Nike».

Майк Краулик и Джерри Холкинс, создатели популярного веб-комикса на игровую тематику Penny Arcade, решили, что с них хватит. Семнадцатого октября, сидя у себя, как они выразились, «в укрепленном бункере в Сиэтле», они опубликовали Томпсону ответ: «Знаешь что, Джек? Мы, в отличие от тебя, поступим по-мужски. Ты сказал, что якобы собираешься отправить свои жалкие десять тысяч долларов в благотворительный фонд, который выберет Пол Айбелер. Мы уверены, что он направил бы твою неожиданно проснувшуюся щедрость в Фонд Ассоциации развлекательного ПО, который за последние восемь лет собрал пожертвований на сумму больше 6,7 миллиона долларов. Понятно, что ты никуда ничего не отправишь и даже не подумаешь отправлять. Поэтому мы сами прислали им десять тысяч. От твоего имени».

Томпсон шутку не оценил. Он отправил письмо в полицию Сиэтла, где призывал «закрыть этот притон вымогателей и/или арестовать тех, кто там работает». Краулик и Холкинс утверждали, что из полиции к ним никто не приходил. «Хвала небесам, что всем этим занимается именно Томпсон, – сказал Холкинс после того, как шум утих. – Будет куда хуже, если его место займет кто-нибудь умный и харизматичный».

«Скромное предложение» вышло для автора боком. Дэвид Уолш из Национального института по проблемам СМИ и семьи, на публикации которого Томпсон постоянно ссылался в своих обличительных речах, выложил в Сеть открытое письмо, где раз и навсегда от него открестился. «Вы прибегаете к серьезнейшим преувеличениям в своих заявлениях и не гнушаетесь нападать на людей, к которым я отношусь с большим уважением», – написал Уолш.

Томпсон назвал Уолша «идиотом». Тот после этого дал интервью, где дистанцировался от Томпсона еще сильнее. «Мы выступаем с позиций науки и безопасности людей, – сказал он, – а не религии». Когда на Уолша надавили, он к тому же признал, что неопровержимых доказательств, связывающих жестокие игры с насилием в реальной жизни, не существует. «Ни одно из исследований не может объективно это подтвердить, – сказал он. Я не могу утверждать, что жестокие игры сделают ребенка жестоким человеком. Я утверждаю лишь, что у детей есть некоторые факторы риска, и жестокие видеоигры увеличивают вероятность того, что эти факторы сыграют».

Ловенштейн, который ранее всячески старался избегать разговоров конкретно о Томпсоне, на сей раз публично заявил, что не собирается вступать с ним в дискуссию. «Я официально заявляю, что деятельность Джека Томпсона мы не комментируем, – выступил он. – К 2010 году власть окажется в руках цифрового поколения. Его представители будут принимать ключевые решения и формировать повестку дня. Те вещи, которые правительство и интеллигенция сейчас воспринимают как угрозу, в ближайшем будущем покажутся не опаснее рок-н-ролла».

Увидев, что позиции Томпсона ослабели, Rockstar сделала свой ход. Первую шпильку компания, что вполне логично, приурочила к выходу одной из своих игр. Двадцать пятого октября для PSP была выпущена Grand Theft Auto: Liberty City Stories, ставшая самой продаваемой игрой для этой консоли. На сайте, который Rockstar создала в рекламных целях, Томпсон обнаружил кое-что неожиданное. Там красовалось выдуманное письмо, написанное неким ДТ из организации «Пропаганда идеалов здорового добровольного очищения больного общества людей» (сокращенно ПИЗДОБОЛ).

«Интернет – это, вне всякого сомнения, зло, – гласило „письмо“. – Хуже Интернета только компьютерные игры и либералы… На прошлой неделе я искал в Интернете информацию для моей пятнадцатилетней племянницы, которая занимается водными лыжами и ходит под парусом. Поверьте мне, смотреть на результаты поиска по запросу „школьницы занимаются водным спортом“ – занятие не для слабонервных».

Разъяренный Томпсон заспамил Интернет сообщениями, где обвинял Rockstar и Take-Two в «распространении заведомо ложных сведений о том, что Джек Томпсон, их самый последовательный и успешный критик, является сексуально озабоченным извращенцем». Он также добавил, что «может заверить всех заинтересованных, что его единственная страсть – это съедать на завтрак преступников из индустрии развлечений. И еще гольф».

Однако в сражении с Rockstar ни им, ни ему было уже не до смеха. В ноябре Томпсон отправился в город Фейетт, штат Алабама, чтобы вновь встретиться с компанией лицом к лицу. От имени родственников жертв Девина Мура он выдвинул гражданский иск на сумму в шестьсот миллионов долларов против Take-Two, Rockstar, американского подразделения Sony, Walmart и GameStop, где Мур купил GTA: Vice City. He так давно Мура признали виновным в нескольких убийствах и приговорили к смертной казни, но Томпсон хотел, чтобы разработчики игр тоже поплатились деньгами.

Третьего ноября 2005 года Томпсон и адвокаты Rockstar встретились в зале суда. «Игры Rockstar уникальны, – выступил Томпсон. – Это симуляторы убийств. Все, чему они могут научить, – как убивать людей и наслаждаться этим». Адвокатов Rockstar речь не тронула, и они заявили ходатайство об отводе Томпсона от дела. «Это не уличная драка, – сказал один их них. – Он превратит заседание в балаган. Это недопустимо».

Томпсон вышел из себя. Он обвинил Rockstar в том, что она обозвала его, как он сказал судье, «бисексуалом и педофилом». Рассерженный судья показал Томпсону пачку его писем и пресс-релизов.

– Зачем вы все это написали? – спросил судья.

– После рассмотрения дела вы сказали мне «приниматься за работу», – ответил Томпсон.

– Я имел в виду совсем другое.

Спустя несколько дней суд отстранил Томпсона от участия в деле. «Большая часть этих выступлений – это длинные и злобные речи мистера Томпсона, которые суд не может назвать иначе как эксцентричными и инфантильными, – сказал судья. – Если мистер Томпсон продолжит срывать заседания недозволенными и не относящимися к делу выступлениями, он будет оштрафован за неуважение к суду».

Вернувшись домой в Корал-Гейблс, Томпсон обнаружил под дверью кучу писем. Среди конвертов лежала запечатанная посылка с запиской: «Запрошенный вами образец». Томпсон вскрыл коробку и обнаружил внутри маленькую бутылочку Astroglide Silken Secret – «увлажняющий крем для устранения дискомфорта, связанного с вагинальной сухостью».

«Чертовы геймеры», – подумал Томпсон. Он промаршировал к компьютеру, своему командному пункту, и принялся бить по клавишам. «Дорогой судья…» – начал он. В Алабаме его отстранили от дела, но он хотел дать судье знать, что Rockstar и ее фанаты до сих пор его травят. Это они хулиганы, а не он! «Есть ли связь, – писал Томпсон, – между Rockstar, которая утверждает своим геймерам-подпевалам, будто я – глава организации, название которой отсылает к женским половым органам, и флаконом увлажнителя для вагины, который пришел мне и моей жене по почте? Хороший, уместный вопрос, не правда ли, судья?»

* * *

Вид от первого лица. Зимний день. Январь 2006 года. Столица. Сэм встал на ступенях здания Федеральной торговой комиссии в Вашингтоне, округ Колумбия. Он прибыл сюда по собственной воле, чтобы ответить на вопросы, касающиеся расследования ФТК о том, намеренно ли Rockstar ввела ESRB в заблуждение, чтобы San Andreas не получила рейтинг Adults Only.

Вот к чему все пришло. Десять лет назад он, обычный английский парень, мечтал о переезде в США, на родину Def Jam. Вот он, в столице Америки, ее сердце, откуда рукой подать до самого Джорджа Буша. И зачем? Буш, ложь, войны, безумие – а Соединенные Штаты тратят деньги налогоплательщиков, чтобы судить игру? Если мир и считал геймеров изгоями, то сейчас это было как никогда очевидно. «Мне казалось, что федералы хотят нас раздавить, – вспоминал Сэм. – Если бы они могли, они точно бы это сделали».

Кит Фентонмиллер, старший юрист отдела по контролю за рекламой ФТК, понимал, что расследование получится непростое – и не только из-за необходимости учитывать Первую поправку. «То, что делали хакеры, технически незаконно, – вспоминал он, – но если вы годами поощряете или не препятствуете их деятельности, это не делает вам чести».

Сэм со своими тремя адвокатами уселся напротив государственных следователей. У них было все. Гигантская стопка документов. Распечатки внутренней корреспонденции Rockstar. Графики. Рисунки. У Сэма кружилась голова, пока он слушал вопросы: «Зачем вы сделали то? Зачем вы сделали это? Зачем вы заключили это слово в кавычки?»

В какой-то момент всеобщее внимание было приковано к письму Сэма, которое, похоже, как нельзя точно описывало его мысли по поводу происходящего. «Почему их так волнует, что можно делать у нас в игре, когда мы развернули операцию „Несокрушимая свобода“ и разбомбили кучу людей, чтобы сохранить эту свободу, – написал он. – Мы платим налоги, на которые ведем войну за свободу, – почему сейчас мы пытаемся загнать себя в рамки?»

Часы все тикали. Прошел час. Два часа. Четыре. Семь. Сэму задавали вопросы девять часов подряд. «Жесть, да? – вспоминал он. – Немного я знаю геймдизайнеров, которые тоже оказывались в таком положении. Говорю же, я горел этой игрой».

Он вернулся в Нью-Йорк, где оказалось, что сгорели не только мосты к прежней жизни, но и старый офис компании. Сильнейший пожар дотла сжег старое пристанище Rockstar на Бродвее, где все еще работали их друзья из 2К Games и Brant Publications, компании отца Райана. Пожар охватил спроектированное Ремом Колхасом[65] здание магазина Prada – сгорела весенняя коллекция стоимостью сорок миллионов долларов и фотообои Guilt Incorporated. Когда разнесся слух о том, что пожар в кладовке не мог начаться сам по себе, какой-то геймер пошутил, что «в опасной близости от здания задержали курящего Джека Томпсона».

Жарко было не только в здании на Бродвее. Hot Coffee попала в топ-10 PR-провалов года. Журнал Business 2.0 назвал ее одним из самых дурацких событий в этом году. Деловой сайт MarketWatch признал Пола Айбелера худшим гендиректором года, написав, что «ожидаемая доходность уже успела уменьшиться более чем на 60 % – от 53 до 56 центов за акцию… Мы поздравляем Пола и соболезнуем акционерам».

В журнале Fortune вышла статья «Секс, ложь и видеоигры», где журналистка Бетани Маклин подробно описала финансовые махинации, которые проворачивала компания, когда всплыла история с Hot Coffee. Финансовый директор компании заработал более пяти миллионов долларов на продаже акций, а операционный директор исполнил около двадцати тысяч опционов. Брант, который на тот момент возглавлял издательское отделение Take-Two, унес домой, как сообщалось, больше четырех миллионов.

Разлад в менеджменте Take-Two только усилился с уходом Барбары Качиньски – члена совета директоров и бывшего финансового директора NFL. После того как Комиссия по ценным бумагам и биржам начала расследование, Барбару попросили возглавить аудиторский комитет. По словам адвоката, «ее опасения серьезно усилились из-за того, что кажется ей чрезвычайно нездоровыми взаимоотношениями между топ-менеджментом компании и советом директоров».

После Hot Coffee серия GTA стала для некоторых людей олицетворением тяги современной культуры к жестокости и грубости. Это относилось не только к играм – стало набирать популярность кино в жанре боди-хоррор (фильмы «Пила» и «Хостел», сериал «24 часа»), где пытки и насилие изображались нарочито реалистично. Превращать прохожих из GTA в кровавое месиво нравилось и геймерам с совершенно здоровой психикой – они даже выкладывали на YouTube футажи из игры, где устраивали бойню.

В апреле 2006 года к резонансной борьбе с насилием и сексом в видеоиграх подключился Эллиот Спитцер, генеральный прокурор и основной кандидат в губернаторы штата Нью-Йорк. «Ни один закон нашего штата не запрещает четырнадцатилетнему ребенку прийти в магазин видеоигр и купить игру с рейтингом Adults Only – такую, как Grand Theft Auto, где вознаграждают за угон машин и избиение людей, – заявил он. – В этой игре дети могут симулировать секс с проституткой». В случае своего избрания Спитцер пообещал принять меры – никаких больше виртуальных девочек по вызову в его смену.

Второго июня Take-Two и Rockstar пришли к соглашению с ФТК. Компания не признавала вины, но в одном из пунктов соглашения пообещала впредь не скрывать никакого важного содержимого своих будущих игр от рейтинговых комиссий и выработать систему контроля, чтобы ничего подобного Hot Coffee впредь не проникало на диски.

Сэм месяцами боролся с собой, стараясь обращать на хейтеров как можно меньше внимания, но давление оказалось слишком велико. Впоследствии он признался журналисту Гарольду Голдбергу, что страдает от панических атак и жаждет как можно скорее покинуть Соединенные Штаты. Доктор сравнил его травму с последствиями автокатастрофы. Сэм попытался с головой погрузиться в собственные игры и улетел в Эдинбург, чтобы поработать с Rockstar North, но по пути в свой старый лондонский дом, сидя в поезде, решился ответить на телефонный звонок, и его сердце снова упало. Окружной прокурор Манхэттена прислал ему повестку в суд присяжных по разбирательству, связанному с Hot Coffee. До конца сражения было еще очень далеко.

Сэм хотел уехать как можно дальше ото всех, спрятаться от индустрии и мира. Его жизнь стала напоминать какое-то странное задание из Либерти-Сити. Нью-Йорк, которым они вдохновлялись, где они чувствовали себя в безопасности, только что поднял их уровень розыска до максимума – шести звезд. В GTA у тебя всегда была возможность сбросить копов с хвоста: неважно, сколько полицейских за тобой гонится, достаточно просто заехать в мастерскую, перекрасить машину – и твой уровень розыска опустится до нуля. В реальности все было куда сложнее.

* * *

Все в Rockstar задавали друг другу один и тот же вопрос: где Джейми? Джейми Кинг, один из основателей компании, пропал, и никто не знал куда. В один январский вечер 2006 года он просто вышел из здания и не вернулся. В офисах Rockstar по всему миру одновременно разрабатывалось множество игр, так что Кинг часто бывал в разъездах и руководил студиями удаленно. «Может, он куда-то уехал», – говорили некоторые.

Но Гэри Форман заподозрил что-то неладное. Он замечал, что после скандала с Hot Coffee Кинг будто ушел в себя. Они дружили, но никогда не говорили о наболевшем – переживая хаос последних лет, они сохраняли каменные лица. У Формана, впрочем, появились подозрения, когда кто-то из корпоративной верхушки Take-Two ни с того ни с сего сказал ему: «Знаешь, топ-менеджмент компании очень тобой доволен, мы о тебе позаботимся». Форман не знал, как на это реагировать. «Безумие какое-то, – вспоминал он. – Я такой, ну да, я давно здесь работаю, поднял бизнес, надеюсь, вы меня еще оцените».

С толку был сбит не один Форман. Утром шестого мая в Австрии сто сотрудников Rockstar Vienna, прославленной студии, работавшей над такими играми, как Мах Payne и Vice City, придя в офис, обнаружили, что охранники не пускают их в здание. Продюсер Юри Хорнманн тут же поделился новостью в Интернете. «Сегодня утром я пришел на работу, и меня встретила охрана, – написал он у себя в блоге. – Похоже, Take-Two просто взяла и закрыла Rockstar Vienna, как они говорят, „из-за неблагоприятной обстановки, сложившейся для игровой индустрии и нашей компании на данном этапе“».

Rockstar Vienna закрыли, никого не предупредив. Даже для ветреной игровой индустрии это решение казалось слишком внезапным. Когда в блогосфере поднялся шум, геймеры – и среди них некоторые сотрудники Rockstar – видели одной из причин хаоса Hot Coffee. «Вся эта нелепая клоунада с Hot Coffee не прибавила Rockstar Games популярности ни внутри индустрии, ни за ее пределами, – писал Хорнманн. – С какой стороны ни посмотри, этот инцидент немного усложнил жизнь всем разработчикам игр».

Комментаторы в его блоге, многие из которых называли себя бывшими сотрудниками Rockstar, не стеснялись в выражениях. «Rockstar – лицемерные УРОДЫ, но там работали реально КРУТЫЕ ребята! Удачи нам всем!» – написал один. «Если вы вот так обходитесь с преданными сотрудниками, то кто вообще нахрен будет или захочет иметь с вами дело, a, Rockstar?» – вопрошал другой. Нельзя было списать все это на простую обиду уволенных анонимов – высказался даже Скотт Миллер, известный издатель таких игр, как Wolfenstein 3-D и Duke Nukem, который работал вместе с Rockstar над знаменитой Max Payne.

«Какие хиты создала Rockstar, кроме GTA, которую она даже не сама придумала (купив права у DMA)? – написал Скотт. – Manhunt? Нет. Warriors? Нет… Не самая хитовая игра, и бренд тоже не ее. Max Payne? Нет… Rockstar пока ничем не отличается от Eidos, издателя Tomb Raider: один-единственный успех, а все остальное – такая же посредственность, как и у остальных в индустрии».

Дела шли все хуже и хуже. В мае Rockstar выпустила вдохновленный легендарными матчами в отеле «Шато Мармон» симулятор настольного тенниса, который, несмотря на свои технические достижения, с треском провалился. Гора исков, связанных с Hot Coffee, все росла, а акции Take-Two, соответственно, дешевели – их стоимость уменьшилась на 13 %. Потом пришли новости от Кинга – он не собирался возвращаться, и никто не знал почему. Компанию покинул не он один – сайт GameDaily выпустил материал о массовом побеге из Rockstar. «Когда Джейми Кинг (один из основателей), два директора по маркетингу и многие другие уходят из студии, а стоимость акций компании-учредителя стремительно падает, не пора ли бить в набат?» – писал автор статьи.

Уставший Форман пришел в кабинет к Доновану. «Знаешь что? – сказал он. – Нужно изменить рабочий процесс и остановить бесконечный кранч». Он обрисовал свое видение того, как структурировать рабочий процесс и привлекать больше сотрудников в команды, которые занимаются GTA, когда темп разработки возрастает. «Вот что я хочу сделать, – сказал он. – Но у меня нет сил. Мы построили огромную компанию и я хочу улучшить ее, вывести на новый уровень, но не могу».

Форман вспоминал, что Донован, потупив глаза, смотрел на пол, кивал, но ничего не говорил. Rockstar никогда не славилась открытостью к обмену идеями, но поведение Донована все равно показалось Форману странным. О чем он сейчас размышляет, думал Гэри, – о том, как предложенные им реформы скажутся на компании, или о том, как Rockstar будет жить без него?

– Нужно многое изменить, – продолжил Форман. – И если ты скажешь «нет», то я ухожу.

Донован наконец прервал молчание.

– Все и так нормально, – сказал он. – Мы справляемся.

Форману показалось, что он попал в альтернативную реальность. Реальность, существование которой, как он понял, он больше не мог отрицать.

– Так не пойдет, – ответил он и вышел.

Пока он собирал вещи у себя в кабинете, к нему пришла Кольбе.

– Сэм и Терри попросили меня прийти сюда и спросить, не хочешь ли ты передумать, – сказала она.

– Ого, – ответил Форман.

– Что значит «ого»?

– Две вещи. Во-первых, мы так долго дружили, но передать сообщение они попросили именно тебя? Серьезно? Это так дешево, но в целом я могу их понять. Во-вторых, если они и правда хотят, чтобы я передумал, могли бы и сами прийти и сказать об этом.

Форман покинул компанию. Он знал, кого ему непременно нужно разыскать: Кинга. Он связался с одним их общим знакомым и попросил того уговорить Кинга ему позвонить. Тот перезвонил, и бывшие партнеры встретились в ресторане в Челси.

– Ты в курсе, что я ушел? – спросил Форман.

– Да ладно, – ответил Кинг.

– Серьезно, – сказал Форман и рассказал, как прошли последние дни на работе.

Он, как и все остальные, знал, что Кинг уже несколько лет был уставшим и несчастным. Он так долго работал без передышки, что забыл, как дышать. Как и Форман, Кинг считал, что Hot Coffee – это «кошмарная страница» в истории Rockstar. Она окончательно его добила.

– И я решил: ну его нахуй, лучше буду бедным, – объяснял позже Кинг. Он хотел двигаться дальше, и они с Форманом обсуждали идею создания собственной компании, где будут новые игры и новые идеалы – и никаких больше ошибок, подобных Hot Coffee.

– Эта история научила меня, что о том, что ты делаешь, нужно говорить очень, очень искренне и честно, – сказал Кинг.

Уход Формана и Кинга стал для Rockstar началом конца эпохи. В сентябре 2006 года сам Донован вышел за дверь и не вернулся. Сотрудникам уклончиво объявили, что он взял отпуск за свой счет. В следующем месяце ушел Брант – сразу после этого Take-Two заявила, что пересмотрит и заново опубликует свою финансовую отчетность с 1997 года по 30 апреля 2006 года. Брант признал себя виновным в совершении операций с акциями задним числом, заплатил 7,3 миллиона долларов штрафов и получил пожизненный запрет занимать руководящие должности в публичных компаниях. К концу года Take-Two потеряла 184,9 миллиона долларов.

Сэм из кожи вон лез, чтобы его подчиненные продолжали думать, что все нормально, – и делал это в своем неповторимом стиле. Для корпоратива в декабре 2006 года они сняли ночной клуб и заполонили его стриптизершами в костюмах Санты и красных шортиках. Радостные молодые сотрудники по очереди пили алкоголь прямо из огромных ледяных саней. Rockstar, как и вся игровая индустрия, хорошо понимала одну простую истину: плевать, как плохо идут дела, плевать, сколько людей уходит, плевать, насколько высоко напряжение и насколько долог рабочий день, плевать на организацию труда, плевать, насколько тяжелы условия, – новое поколение разработчиков придет и выстроится в очередь перед офисом компании, стоит лишь пообещать, что будет весело.

Сэм оглядел собравшихся. Никто в Rockstar не олицетворял этой преданности лучше и не принимал обещания светлого будущего ближе к сердцу, чем Уильям Ромпф. Блондин Ромпф все время носил пуловер с галстуком и походил на американского двоюродного брата братьев Хаузеров. Он посещал частную школу-интернат, окончил престижный бизнес-курс Нью-Йоркского университета и мечтал стать, как он говорил, «богатым британским лордом».

Ромпф, как и Хаузеры, был помешан на играх. Он устроился в Rockstar сразу после института, чтобы получить опыт работы, и по уши втянулся. Работая по шестнадцать часов в день, он находил в играх сотни багов и быстро поднялся по карьерной лестнице на вершину отдела контроля качества. Он с гордостью носил каждый новый пиджак с монограммой Rockstar как признание собственных заслуг и с удовольствием работал даже по ночам, пока из кабинета Сэма доносились звуки песни Barracuda группы Heart. Он присылал своему начальнику статьи из журнала Economist и покорно ждал новых заданий. «Я безоговорочно доверял ему», – вспоминал он позднее.

Ромпф знал о прошедшей волне увольнений, но его преданность не слабела. Накачавшись выпивкой из ледяных саней, он подошел к Сэму, чтобы поклясться ему в верности.

– Чувак, я тебя, блядь, обожаю, – прокричал он сквозь грохот музыки. – Мне тут так нравится!

– Нет, – ответил Сэм, – это я тебя, блядь, обожаю. Никогда, нахуй, от меня не уходи!

– Никогда от тебя не уйду! – торжественно объявил Ромпф.

Остальные, однако, уходили. Спустя несколько недель, 12 января 2007 года, было объявлено о судьбе Донована – он не собирался возвращаться. По словам Сэма, он не смог справиться с психологической травмой, причиной которой была Hot Coffee. «Им было очень важно, чтобы Rockstar со стороны казалась большой счастливой семьей, но потом, думаю, раскол стал всем очевиден», – вспоминал Форман. Становилось понятно, почему Донован так странно себя вел, когда Форман пришел к нему в кабинет. «Это объясняет его поведение, – сказал Форман. – Он уже решил уйти».

В марте 2007 года самим держателям акций стало не до игр. Инвест-группа, включавшая в себя несколько больших хедж-фондов, на ежегодном собрании акционеров проголосовала за отстранение от должности Айбелера и большей части руководства Take-Two. Пошли слухи, что компания будет продана. (Интересно, что после двух этих новостей стоимость ее акций поначалу выросла.) Многие отмечали, что потенциальным покупателям безмерно прибыльной франшизы GTA придется также разбираться со множеством коллективных исков и вялотекущих расследований Комиссии по ценным бумагам и биржам.

Rockstar объявила, что на должность исполнительного директора компании возвращается Гэри Дейл, бывший глава BMG Interactive. «Rockstar – это мощная и невероятно глубокая организация, – сказал представитель компании. – В ней работают более шестисот художников и разработчиков, а также маркетологи… У руля теперь Сэм и Дэн вместе с Гэри Дейлом. Они знают, что делать».

Глава 24. Цветы для Джека

ЦВЕТЫ

Цветы – это один из предметов, которые можно найти в Grand Theft Auto: San Andreas. Игра классифицирует их как оружие, которое размещается в Слоте 11 оружейного инвентаря. Карл Джонсон может использовать цветы в качестве оружия. Удар цветами наносит ненамного больше урона, чем удар кулаком.

В Лас-Вегасе стоял ясный февральский день, и воротилы игровой индустрии ходили туда-сюда по сверкающему отелю Green Valley Ranch Resort, где повсюду стояли пальмы. Тощий и нескладный интеллектуал Уилл Райт, создатель The Sims, самой продаваемой игровой франшизы в истории, дымил сигаретой. Взъерошенный Клиффи Би, своенравный автор Gears of War, шутера про мускулистых парней, общался с руководителями Microsoft. Долговязый Фил Харрисон, гуру PlayStation, болтал с кем-то неподалеку.

Они приехали на самую закрытую встречу года – конференцию DICE[66] Summit 2007. После балагана ЕЗ это роскошное и камерное мероприятие было для главных людей в индустрии глотком свежего воздуха – здесь они могли спокойно тусоваться и играть в покер. Гвоздем программы была ежегодная церемония вручения премии Interactive Achievement Awards[67] – игрового «Оскара». Список номинантов этого года ознаменовал коренной перелом – в индустрии закончилась эпоха.

Пиксельная стена между геймерами и остальным миром начала рушиться. За десять лет, прошедших после выхода первой GTA, невероятная сложность игровых контроллеров – всех этих страшных кнопок и стиков – разделила два поколения потенциальных геймеров, старое и молодое, по разные стороны баррикад. Для того чтобы ознакомиться с любой книгой, фильмом, песней или телешоу, человеку нужны только глаза и уши, но перед играми большинство людей пасует. Чтобы выжить в виртуальных мирах, им не хватает координации рук и глаз; иначе говоря, они Криворучки.

Этот раскол оставил на культуре и экономике неизгладимый след. Индустрия игр недосчиталась миллионов потенциальных покупателей; кроме того, Великое Разобщение Криворучек породило такой мощный социально-политический дискурс, что его отголоски слышались даже на Капитолийском холме. Политики и доморощенные эксперты не умели играть в игры. Вместо этого они смотрели короткие видео с записями геймплея – все равно что, смотря порно, рассуждать о сексе. Игры по своей сути – это вид искусства, где личный опыт превыше всего. Тем, кто сам не может играть, легко ненавидеть геймеров – и наоборот.

Но времена изменились. В конце 2006 года вышла Nintendo Wii, игровая консоль с датчиками движения. Вместо того чтобы нажимать на кнопки в определенном порядке, люди играли в Wii Tennis, просто держа в руках контроллеры Wii Remote и взмахивая ими, как настоящими теннисными ракетками. За первые четыре месяца было продано более шести миллионов Wii, и она стала самой ходовой консолью во всем мире – от Соединенных Штатов до Соединенного Королевства. Nintendo снова превратилась в законодательницу мод в игровой индустрии – и это при том, что Wii, в отличие от конкуренток, не могла похвастаться ни реалистичной графикой, ни высоким разрешением. Спустя шесть месяцев после релиза Wii превзошла по продажам PlayStation 3 от Sony и Xbox 360 от Microsoft, вместе взятые.

В то же самое время серия игр Guitar Hero, для которой требовался специальный контроллер в виде гитары, раздвинула границы индустрии еще шире. Похожая на Guitar Hero игра Rock Band принесла своим создателям больше миллиарда долларов. Ширилась аудитория казуальных игр – люди играли в них в Интернете, в Facebook и на недавно вышедшем iPhone. Проклятие Криворучек, кажется, было снято.

Но на DICE закончилась и другая эпоха – эпоха Дага Ловенштейна, лица индустрии времен ее бурной молодости. Он занял пост президента ESA в 1994 году, когда разбиралось дело Mortal Kombat, и защищал индустрию от нападок, связанных с «Колумбайном» и Hot Coffee. Он уходил, чтобы создать компанию по торговле акциями. Разработчики игр и журналисты столпились в зале, чтобы послушать его прощальную речь, и неожиданно оказалось, что напоследок Ловенштейн решил свести счеты.

– Больше всего меня выводят из себя издатели и разработчики, которые производят игры со спорным содержимым, а потом, когда приходится защищать свои творческие решения, прячут голову в песок, – сказал он. – Если вы хотите заслужить право делать что хочется и выходить за рамки, я всегда готов прийти на помощь. Но, черт возьми, перестаньте отсиживаться у меня за спиной, защищайте свое творчество.

Люди в зале были поражены.

– Хотите быть эпатажными – ради бога, – добавил Ловенштейн. – Но тогда не прячьтесь, когда вляпаетесь в скандал. Выступайте и защищайте то, что создаете.

Впрочем, Ловенштейн имел в виду не только Rockstar. Он устроил разнос всей игровой индустрии, критикуя ее за молчание и политическую аморфность. Он спросил, сколько человек в зале присоединились к группе активистов Video Game Voters Network, увидел всего несколько поднятых рук и взорвался:

– На это жалко смотреть! Мы – добро, а добро, каким бы правым оно ни было, должно быть с кулаками. Эти кулаки – это вы и есть. А теперь, когда пришло время бороться за свои права, те из вас, кому это больше всех нужно, ленятся вступить в бой!

После этого он отчитал игровую прессу – за тиражирование высказываний самого одиозного борца за нравственность.

– Знаете, кого больше всех интересует мнение Джека Томпсона? Игровых журналистов! – кипел Ловенштейн. – Сначала вы публикуете его слова, а потом недоумеваете, откуда у него столько влияния. Вы головой вообще думаете?

* * *

Геймеры ошибались, когда думали, что видят Джека Томпсона насквозь, – на самом деле они почти ничего о нем не знали. Да, на его полотенцах были вышиты маленькие распятия, а на холодильнике висел магнитик с Джорджем Бушем, но у него была и другая ипостась – не Джек-потрошитель, а Джек Наш Человек.

Он много лет посвятил борьбе с поп-культурной заразой, и эта борьба удивительным образом его изменила. Он стал для геймеров как бы своим – не в смысле «крутым», а в смысле «продвинутым». Он маниакально следил за новостями об играх, бесконечно смотрел телевизор и слушал радио, и благодаря своей одержимости стал досконально разбираться в трендах. Неудачник по натуре, он любил черный юмор – больше всего ему нравились «Шоу Али Джи» и «Умерь свой энтузиазм»[68], которые он мог цитировать по памяти, и кассетами, которыми забивал шкафы. Кроме того, он питал слабость к Фрэнку Заппе. «Я думаю, он опередил свое время, – говорил Томпсон. – Люблю его концерт в Филмор-Ист».

Однажды жарким весенним утром 2006 года Томпсон выглядел как потрепанный жизнью пятидесятипятилетний наставник студенческой организации. Он отрастил бородку как у Фу Манчу, и носил бриджи цвета хаки и линялую белую рубашку-поло. Он все время откидывался на спинку удобного кресла, стоявшего рядом с аквариумом, и постоянно говорил «чувак». Когда кто-то присылал ему хорошие новости по электронной почте, он отвечал фразами вроде «вау, как клево» большими ярко-красными буквами.

Его держала в тонусе не только культурная война. Его сыну Джонни уже было четырнадцать – он занимался спортом и часто играл с отцом в баскетбол на заднем дворе у бассейна. Как и в старые добрые времена, он иногда выполнял отцовские просьбы: когда вышла The Warriors, Джонни с готовностью отправился в Best Buy, чтобы выяснить, продадут ли ему там игру с рейтингом М. Его отец тем временем стоял на улице и снимал процесс купли-продажи на камеру.

Джонни тоже вырос геймером. Он умолял родителей купить ему Xbox и портативную консоль Sony PSP. Однажды утром, отправляясь в спортивный лагерь, он набрался смелости и обратился к отцу.

– Папа, – сказал он, – если ты не против, то я лучше не буду никому говорить, что я твой сын.

Когда Томпсон вспомнил этот разговор спустя несколько дней, его лицо застыло, глаза закрылись, а обычно громкий голос вдруг оборвался. В аквариуме что-то зажурчало, и на секунду из большого и страшного борца за нравственность он превратился в обычного отца, которому приходится мириться с неумолимым взрослением своего ребенка. Я спросил, каков был его ответ. Томпсон выпрямил спину и прищурил глаза.

– Я сказал, что прошу прощения за то, с чем ему приходится сталкиваться, – ответил он. – Но я не жалею о том, что сделал.

На самом деле, после победы над Hot Coffee позиции Томпсона в войне с геймерами были как никогда хороши. Несколько игроков по всему миру собрали деньги и отправили ему букет цветов в качестве ироничного знака примирения. Самого Томпсона организатор сбора денег описал как «великолепный пример антимолодежной истерии в американском правительстве и СМИ».

Кампания, названная «Цветы для Джека», получила известность, упоминалась в новостях и привлекла финансирование людей со всех концов земного шара. Томпсон получил букет и переслал его Take-Two, написав в сопроводительной записке: «В память обо всех людях, оказавшихся на кладбище из-за ваших безрассудных творений, рекламы и продаж детям симуляторов убийств с рейтингом М».

Но розами война не закончилась – напротив, лихорадочная борьба Томпсона с Bully достигла пика. Он заспамил Интернет скриншотом, где дети дрались друг с другом, уверяя всех, что в игре «подростки смогут практиковаться в избиении своих виртуальных одноклассников». К удивлению геймеров всего мира, он успешно убедил школьный округ Майами-Дейд, четвертый по величине в стране, выступить с заявлением, где Take-Two просили не выпускать Bully, а родителей – не покупать ее. Сама игра при этом еще не вышла; никто в глаза ее не видел.

Но Томпсона было уже не остановить. В июне 2006 года штат Луизиана принял закон, запрещающий продажу жестоких видеоигр несовершеннолетним, и одним из авторов закона был Томпсон. В сентябре он подал иск на шестьсот миллионов долларов против Rockstar, Take-Two и американского отделения Sony, где обвинял компании в непредумышленном убийстве. Утверждалось, будто Grand Theft Auto: Vice City в 2004 году вдохновила подростка по имени Коди Поузи на убийство трех человек на ранчо телеведущего Сэма Дональдсона в Нью-Мексико.

Релиз Bully был намечен на конец октября, и Томпсон написал петицию, где призывал Walmart и других крупных розничных продавцов не продавать ее – игра якобы нарушала закон Флориды об охране общественного порядка. Петиция принесла результат, который газета Washington Post назвала «блестящим успехом» Томпсона: Take-Two обязали предоставить судье демоверсию Bully, чтобы выяснить, действительно ли игра нарушает закон. Ознакомившись с ней, суд округа Майами-Дейд, впрочем, не стал запрещать продажу Bully несовершеннолетним, на что уповал Томпсон. Игра в конце концов получила рейтинг Т – от тринадцати и старше.

Томпсон возразил, что судья совершил ошибку, доверив демонстрацию игры сотруднику Rockstar – тот мог играть так, чтобы самые жестокие моменты остались за кадром. В Сеть утекло видео геймплея Bully, где два мальчика целовались друг с другом. «Вы не видели игры, – утверждал Томпсон судье. – Вы даже не представляете, что вы на самом деле видели». Позже он отправил в суд открытое письмо: «Из-за вашего попустительства непомерное множество детей будет избито бейсбольными битами, их глаза – ранены из рогаток, а их черепа – проломлены».

Take-Two обвинила Томпсона в неуважении к суду, и тот ответил очередным открытым письмом. «Вы хотите по-плохому? – написал он. – Хотите отправить меня за решетку? Вы даже не представляете, каковы будут последствия. Вы ходите по краю…»

Двадцать пятого октября в четыре часа дня в Майами Томпсон сидел в зале суда, где разбиралось его дело о неуважении. Журналист сайта Destructoid снял слушание на камеру и смонтировал из него короткометражку «Джек» (написав название тем же шрифтом, что и логотип Bully). Кадры, где обвиняемый сидел в костюме и сжимал в руках самодельный плакат с определением понятия «неуважение», а его отчитывал судья, привели геймеров в восторг – Томпсон наконец получил по заслугам. Когда судья признался, что он лично подал этот иск, казалось, что дни власти Томпсона сочтены.

Перед Томпсоном замаячила перспектива лишиться адвокатской лицензии, и он отправил судье новое открытое письмо, где проклинал его за то, что тот «обрушил эту игру на детей». «Вам плевать – у вас же нет сына-подростка», – написал он. Томпсон не собирался отступать – он намеревался подать иск, чтобы не допустить релиза Manhunt 2 и следующей части GTA, но потом, по его словам, руководство Take-Two предложило ему встретиться в Нью-Йорке, чтобы договориться раз и навсегда.

Томпсон полетел в Нью-Йорк, где его вызвал к себе представитель Штрауса Зельника, нового генерального директора Take-Two, на некую, по выражению адвоката, «сверхсекретную пробную встречу в Центральном парке». «Вот зачем я приехал: я требую, чтобы вы прекратили продавать свои Grand Theft Auto и другие игры с рейтингом М детям, – сказал Томпсон представителю. – Если вы это сделаете, я созову пресс-конференцию и заявлю, что Take-Two – это самые ответственные люди, которых я когда-либо встречал».

Но компанию предложение не впечатлило. «У нас с вами война, мистер Томпсон, – таков, по его словам, был ответ. – Мы победим и уничтожим вас, чего бы нам это ни стоило». В марте 2007 года Take-Two обратилась в Федеральный окружной суд США за защитой. «Томпсон многократно угрожал необоснованными судебными обвинениями как Take-Two, так и розничным продавцам видеоигр», – было написано в иске.

После стольких лет борьбы с GTA Томпсон уперся в стену. Все его попытки запретить жестокие игры провалились – в том числе луизианский закон, который признали неконституционным и отменили. Его обвиняли в неуважении к суду и грозили лишить адвокатского статуса. Ему предстояло уплатить несколько сотен тысяч долларов судебных издержек – чтобы избежать штрафов от Take-Two, нужно было идти с компанией на мировую. «Я посмотрел на все это и понял, что так не пойдет, – вспоминал Томпсон. – И уступил».

Семнадцатого апреля 2007 года стороны заключили соглашение. Томпсон обязывался впредь не судиться и не грозить Take-Two исками, а также не взаимодействовать с адвокатами компании. Иными словами, война, которую он объявил Rockstar, подошла к концу. Последний босс был пройден. Игра закончилась.

* * *

На часах в офисе Rockstar было 11 часов утра, но Уиллу Ромпфу казалось, что за окном все еще ночь. Преданный солдат компании, с иголочки одетый приверженец Сэма Хаузера, Уилл, один из заведующих контролем качества, начинал свой очередной шестнадцатичасовой рабочий день с тестирования Manhunt 2 – гипержестокого продолжения эпатажной игры 2003 года. Ночь за ночью он бил людей по яйцам и отрезал им головы, но на нервы ему действовало и нечто другое.

То радостное возбуждение, с которым Ромпф работал в Rockstar, начало понемногу сходить на нет. Он чувствовал, что эмоциональный спад начался вскоре после ухода из компании Джейми Кинга («Кингера», как его любовно называл Уилл). Кинг заботился о нем – например, уговаривал уходить домой после того, как рабочий день кончался, – и со временем Ромпф стал понимать, насколько эта забота была для него важна. «Когда Джейми ушел, все изменилось», – вспоминал он.

Никто больше не уговаривал Уилла уходить домой – и он не уходил. Он постепенно терял связь с семьей, друзьями и девушкой. Чтобы справиться с трудностями, он стал употреблять стимуляторы. Сначала он просто курил по ночам марихуану, но вскоре, приходя домой в девять утра после ночной смены, уже не мог уснуть без шота виски и четырех таблеток обезболивающего. Спустя всего несколько часов он возвращался на работу, приняв перед этим амфетамин.

Фанатичный марксист, Ромпф отдавал всего себя работе и даже в самые суровые для компании дни клялся ей в беззаветной верности. К беспокойству друзей, он вытатуировал логотип Rockstar у себя на запястье – буквально заклеймил себя как ее вечного раба. Он жаждал подчиняться компании, но его тело и разум уже не подчинялись ему самому.

Однажды утром, размахивая оружием в Manhunt 2, он почувствовал, что съезжает с катушек. Все началось с того, что один мерзкий коллега Ромпфа нагло уставился в его монитор.

– Чувак, съеби из-за моего стола, – сказал Ромпф. – Я устал все время работать. У меня и так нервы ни к черту.

– Отвали, – ответил тот.

– А ну пошел на хуй, – разозлился Уилл и сжал в руке ручку, – а то я тебя ей проткну.

Ромпф не понимал, что на него нашло. Он ездил волонтером в Тибет, был удостоен встречи с самим далай-ламой и никогда так не выражался. В отражении монитора он увидел, что коллега приближается к нему, и сделал резкое предупредительное движение рукой. Он понял, как плохо рассчитал дистанцию между ними, когда услышал крик и увидел, что сломанный наконечник остался торчать в руке парня. «Уилл меня проткнул!» – заревел тот и побежал в больницу. Ромпф испугался, но остался в офисе и продолжил работать.

Не у него одного дела были плохи. Прошлогодний ряд скандалов и уход сотрудников обернулся для компании настоящей трагедией. Уход Брента, Айбелера, Формана, Кинга и Донована, негодование держателей акций, слушание ФТК, гора коллективных исков против Hot Coffee – все это сказалось и на играх. Bully получилась блестящей, но продавалась плохо. Игру Rockstar по «Воинам» постигла та же судьба.

Даже дойная корова GTA захворала. Vice City Stories, вышедшая в октябре для портативной консоли PSP и в марте портированная на PS2, продалась хуже всех игр в истории франшизы. Manhunt 2 в США получила рейтинг АО, а в Великобритании не получила рейтинга вообще[69]. Rockstar неохотно снизила градус насилия, чтобы игра получила рейтинг М, но ее продажи все равно разочаровали. Зунига, пиарщик Rockstar, считал, что эта катастрофа – расплата за Hot Coffee. «Этот мод серьезно попортил Rockstar малину, – вспоминал он. – Компания вовсю хулиганила и получила сдачи».

Бывший продюсер Rockstar Джефф Уильямс опубликовал длинный блог под названием «Жизнь во время войны», где пролил свет на внутренние дела компании. Он утверждал, что некоторые сотрудники, включая него, знали, что сцены из Hot Coffee остались на диске. Кроме того, он жестко прошелся по условиям работы. «Каждый проект Rockstar рано или поздно шел по пизде, – написал он. – Происходило это, на мой взгляд, из-за чудовищно неэффективной системы управления. Конкретно из-за некоторых граждан, которые думали, что они пуп земли, а на деле ни хрена не разбирались ни в играх, ни в маркетинге. При этом гонора у Rockstar было столько, что в голове не укладывалось». Вскоре блог был закрыт.

В Rockstar до сих пор работало много людей, и многие из них, конечно, воспринимали свою рутину совсем по-другому. Наверняка среди них были и вполне счастливые люди, на которых скандал никак не повлиял. Вполне возможно, что в Rockstar, как и во многих других амбициозных компаниях, персонал только рад был работать в режиме кранча и засиживаться в офисе допоздна. Но так как сотрудники Rockstar редко делали публичные заявления, если вообще делали, просочившиеся в Сеть слова привлекли особое внимание игровой прессы. Все больше и больше уволенных работников принялись во всеуслышание жаловаться на компанию, и игровое сообщество почуяло запах крови. «Эти ребята распространяли игры непристойного и оскорбительного содержания, – заявил Джеймс Стейер, генеральный директор и основатель Common Sense Media, организации по выдаче рейтингов из Сан-Франциско. – Неудивительно, что их топ-менеджмент и совет директоров мошенничают вовсю. Что посеешь, то и пожнешь – скатертью им дорога». Том Гарднер, генеральный директор консалтинговой компании Motley Fool, подытожил: «Вы оформляли опционы задним числом, прятали порно, вели двойную бухгалтерию и злоупотребляли служебным положением. Ваши руководители в лучшем случае бездари, а в худшем – жулики».

Эти удары не прошли для компании безболезненно, но еще сильнее ее подкосила шокирующая новость о смерти Джереми Блейка, автора легендарного логотипа Rockstar.

Десятого июля Блейк приехал домой к своей девушке, геймдизайнеру Терезе Дункан, и обнаружил, что она покончила с собой. Спустя неделю он вышел из офиса Rockstar, сел в метро и приехал на пляж Рокуэй-Бич в Квинсе, где кто-то видел, как он, раздевшись, заходил в воду. Его тело вынесло на берег в Нью-Джерси, неподалеку от Си Герта. Спустя несколько недель совершил самоубийство еще один работник Rockstar, что только усугубило апатию в компании – почему он, опытный и всеми любимый сотрудник и семьянин, решил вдруг покончить с собой?

Чтобы улучшить атмосферу в офисе, компания наняла экстрасенса. Она привязала к нитке кристалл и, медленно раскачивая его, как маятник, стала обходить столы с компьютерами, геймпадами и безделушками геймеров и хипстеров. Возле одного пустого стола экстрасенс остановилась и сказала, что чувствует здесь «сильную энергетику». Об этом сеансе написала газета Wall Street Journal, чтобы те, кто переживал за судьбу Rockstar и ее родительской компании, увидели – в их истории начинается новая эпоха.

Чтобы отметить ее начало, в честь тридцатишестилетия Сэма Rockstar закатила в модном баре колоссальную вечеринку. Одетые в ковбойские костюмы привлекательные бельгийки-стриптизерши с косичками поили пришедших алкоголем. На заднем дворе сотрудники компании по очереди напяливали на себя огромные надувные костюмы сумоистов и, хохоча, пытались повалить друг друга на землю.

Но самое интересное происходило внутри: там стояли столы с жирными сырными шариками. Рядом с ними по традиции располагались ведерки для рвоты. Рокстаровцы доставали из карманов толстые пачки купюр, чтобы делать ставки. Все как в прежние годы – хотя времена, конечно, изменились. Теперь компанией, как и раньше, в Лондоне, заправляли только Хаузеры – все остальные основатели давно ее покинули. Сэму и Дэну предстояло доказать, что они смогут возродить компанию из пепла и снова приняться за то, что у них лучше всего получалось – создавать отличные игры. Они знали, что для этого нужно сделать: раскрутить фантазию на полную катушку и создать новую, свою собственную реальность.

Одетый в черную футболку Сэм и лысый и мускулистый Дэн в белом стояли во главе стола, а другие сотрудники Rockstar толпились вокруг. Соревнующиеся, борясь с тошнотой, склонялись над грязными тарелками. Сэм ухмылялся в лохматую бороду, пока Дэн кричал в мегафон – полуживым едокам пора было начинать следующий раунд.

– Мы продолжаем! Сырный шарик номер четырнадцать! – орал Дэн с сильным британским акцентом. – Одна минута – один шарик! Все просто! Вы уже это делали! Поехали!

Глава 25. Нью-Йорк

КОНЦОВКА

Пришло время финального решения, которое коренным образом повлияет на сюжет и три последние миссии игры… Что вы выберете: деньги или месть?

Дело было поздней ночью на Брайтон-Бич, русском районе возле Кони-Айленд в Бруклине. В дешевом ночном клубе сидела компания молодых парней. Они по очереди пели в караоке, накачивались водкой и ковыряли вилками заливную осетрину. Вокруг шатались подозрительные личности. Сопровождавший компанию охранник сказал, что если они попадут под обстрел, то он сможет спасти только одного из них. Нужно было выбрать кого.

Эти парни не были бандитами. Это были художники и программисты, которых Rockstar отправила из Шотландии с целью сбора материала для своей самой амбициозной на тот момент игры: Grand Theft Auto IV. Им пришлось нанять копа, который охранял их во время прогулок по самым суровым улицам города. Прежние игры серии GTA обращались к гангстерским фильмам и ушедшим эпохам, но на сей раз все было иначе. Парни из Rockstar устремили свои взгляды к родине во всей ее нынешней красе: Нью-Йорку настоящего времени.

Либерти-Сити в прошлых частях GTA всегда был основан на Большом яблоке, но у Rockstar еще никогда не было технологий и опыта, чтобы перенести город на экран со всеми его безумными и прекрасными деталями. Теперь этот момент настал. «Если видеоигры собираются перейти на следующий уровень, то уже нет смысла делать просто что-то похожее на Нью-Йорк, – говорил Дэн. – Нужно воссоздать настоящий город. Если не сейчас, то когда, черт побери?»

С более мощными процессорами и высоким графическим разрешением новое поколение консолей – PlayStation 3 и Xbox 360 – должно было позволить им достигнуть беспрецедентного уровня детализации. Они переходили от низкого разрешения к высокому – Дэн сравнивал это с переходом от 2D к 3D. Rockstar заполучила новый прорывной движок, созданный двумя выпускниками зоологического департамента Оксфорда. Основанный на поведении как людей, так и животных, движок под названием Euphoria представлял собой смесь искусственного интеллекта и биомеханики. Скелеты персонажей могли быть основаны на настоящей человеческой анатомии: от сокращения мышц до работы нервной системы. Как только Сэм увидел презентацию движка, у него застучало сердце: «Да это же моя мечта, ставшая явью! Это то, что надо!»

Повышение планки реализма должно было приблизить к жизни все: от системы управления транспортом до того, как волны разбивались о берег. Утонченная физика помогала добиваться более правдоподобных взаимодействий: прохожие, сталкиваясь с автомобилями, крутились и кувыркались в воздухе, как тряпичные куклы. Улучшенные анимации позволяли создавать яркие и кинематографичные крупные планы: например, когда бандиту не нравилось содержание телефонного разговора, он правдоподобно щурил глаза от расстройства. Либерти-Сити купался в свете и тенях, а его гигантские неоновые рекламные щиты дополняли кроваво-красные закаты.

Инновации не только радовали глаз. Новая палитра позволяла добиться более глубокого уровня нарратива и дизайна. Шестистраничный синопсис Дэна рассказывал историю Нико Беллика, гражданина Сербии, который перебрался в Либерти-Сити, потеряв ближайших друзей на войне. Как и многие иммигранты, Беллик обнаружил, что американская мечта на деле больше походила на кошмар. Его двоюродный брат Роман, вечно пьяный и болтливый таксист, просил Беллика помочь разобраться с игорными долгами. Как и в других GTA, следующие миссии сталкивали героя со множеством бандитов и отбросов общества, у каждого из которых были свои планы и проблемы. Чем глубже продвигался Беллик, тем больше он запутывался в паутине из чувства долга, потребности в деньгах и желании отомстить.

Сэму и Дэну, которые сами были иммигрантами, проблемы Нико с адаптацией в новой среде были знакомы не понаслышке. Рассмотрев (и создав) множество портретов итало-американских бандитов, Хаузеры решили, что персонаж из Восточной Европы привнесет особое очарование. «С одной стороны, он невиновен. С другой, он закален в сражениях и побит жизнью. Нам было очень интересно рассказать современную историю эмиграции в Америку», – вспоминал Дэн. «Эти парни, только-только ступившие на берег, пришли, чтобы что-то доказать. Они абсолютно серьезны в своих намерениях. Они, нахуй, бесстрашны», – говорил Сэм.

Чтобы как можно сильнее погрузить игроков в мир Беллика, Сэм хотел сосредоточится на наполнении их виртуального Нью-Йорка как можно большим количеством деталей. Задача была безумно амбициозной – не только создать гангстерский фильм своей мечты, но и ухватить все безумие Большого яблока. Дэн задавался вопросом: «Что олицетворяет Нью-Йорк?»

В поисках ответа программисты и художники из Rockstar North вооружились камерами и блокнотами. От многих ускользала величайшая ирония GTA: самая масштабная симуляция Америки создавалась кучкой шотландцев. Более пятидесяти из них прочесывали местные районы, фотографируя людей и улицы, чтобы запечатлеть ощущения. Сэм стал ездить на Брайтон-Бич каждую неделю.

Задроты ходили по караоке-барам и ночным клубам, ресторанам и магазинам одежды. Они даже заглянули в публичную баню на Брайтон-Бич, где с благоговением наблюдали, как русские старики мыли свои подмышки в раковинах. Фотографируя прохожих, они не раз сталкивались с угрозами. Какой-то парень в Гарлеме сказал, что пристрелит их на месте, если они не уберут камеры.

Ни одна деталь не была лишней. Над рабочими столами разработчиков в Эдинбурге висели плазменные телевизоры, где безостановочно крутили виды Нью-Йорка. Они прочитали кучу книг о городе, описывающих все: от архитектуры до канализационной системы. Они изучили результаты переписи населения, чтобы определить этнический состав каждого района. Исследователи Rockstar оккупировали комиссию по такси и лимузинам Нью-Йорка, чтобы выяснить их точное соотношение к количеству обычных автомобилей.

Они установили камеру для замедленной съемки и направили ее в небо над городом, чтобы увидеть, как оно меняется в течение дня. Они просмотрели много часов записей дорожного движения Нью-Йорка, чтобы уловить ритм передвижения автомобилей и такси. Чтобы быть уверенными в выборе моделей авто, они изучили данные продаж. Звукорежиссеры потратили часы на то, чтобы подобрать правильные звуки для гремящей в карманах персонажей мелочи.

Работа более чем 150 художников и программистов воплотила идею GTA IV в жизнь. Через шесть месяцев у них была готова детальная карта Либерти-Сити. Действие разворачивалось в пяти боро, основанных на реальных: от Алгонквина (Манхэттен) до Брокера (Бруклина). Каждый боро наполняли тщательные копии достопримечательностей Нью-Йорка: Статуя Счастья, яркие огни Стар-Джанкшен, похожей на Таймс-сквер, Бруклинский/Брокерский мост, международный аэропорт имени Фрэнсиса в Дюксе (он же аэропорт имени Джона Кеннеди в Куинсе). Парни из Rockstar настаивали, что их виртуальный город был лишь их мечтой, но GTA IV стала одним из самых страстных любовных посланий Нью-Йорку за все времена.

Пока сюжет и карта города еще только обретали очертания, художники рисовали персонажей: широколобого Беллика с горбатым носом и сербской развязностью; его чуть смугловатую подругу Мишель в модном пальто; Малыша Джейкоба, дредастого ямайского наркоторговца; кокаинового короля Трэя Стюарта по кличке «Плейбой X» в радужном худи. Чтобы сделать встречи с прохожими разнообразнее, они создали целую россыпь уличных чудаков – наркоманов и светских львиц, хипстеров и торговцев хот-догами. Художники выверяли каждую деталь, от диалогов до уличной моды. Чтобы прохожие выглядели соответствующе, они даже наняли несколько нью-йоркских стилистов, чтобы те создали дизайн виртуальной одежды.

Дэн и его команда разбили повествование на катсцены и задания. В основе GTA IV по-прежнему лежали гонки и стрельба, но задания должны были провести игрока через чудесный и проработанный мир Либерти-Сити. Чтобы достать одного врага, игрок должен был забраться по лестницам на вершину стройки и прыгать по крышам на фоне прекрасного заката. В другой миссии игроку предстояло уничтожить русских кокаиновых дилеров, преследуя их по городу на скоростном катере. Периодически GTA IV предоставляла моральный выбор – например, между возможностью отомстить или заключить сделку. Подобные решения влияли на ход игры. Если вы решали променять ночную тусовку с Романом на что-то другое, его уважение к вам падало.

Экшен-сцены разбавлялись повседневными занятиями. Если San Andreas привнесла в повествование ролевые элементы, то GTA IV обогатила открытый мир оживленными интерьерами. В ночном клубе можно было увидеть жонглеров и послушать романтические песни. На свидании можно было сыграть в боулинг. Повседневность в GTA IV, в чем-то унаследовавшая появившиеся в Bully сцены из обычной жизни, ощущалась в высшей степени естественной. Игрок мог долго кататься по ночному Либерти-Сити в полупустом метро, а затем сидеть в угнанной машине, пока ее покрывала пена на автомойке.

Благодаря онлайн-возможностям новых консолей у Rockstar появился новый способ дополнить свой виртуальный мир. Миссии не заканчивались с прохождением игры. Microsoft заплатила Rockstar около 50 миллионов долларов за эксклюзивное распространение двух дополнительных эпизодов GTA IV на Xbox 360 (и за первый в истории серии одновременный релиз игры вместе с версией для консоли от Sony). GTA IV включала и онлайн-мультиплеер.

В прошлых частях серии герои забегали в телефонные будки и получали сообщения на пейджер, но GTA IV была наполнена современными средствами связи. В игре появился мобильный телефон, позволяющий созваниваться и даже переписываться с криминальными авторитетами и девушками. В игре был свой Интернет с более чем сотней фальшивых сайтов (например, доска объявлений craplist.com и социальная сеть friendswithoutfaces.com[70]). Возможно, лучшей из подобных деталей стал телевизор в комнате Беллика, транслировавший три разных канала, которые можно было смотреть: от History of Liberty City в стиле документальных фильмов PBS до стендап-выступлений комиков Рики Джервейса и Кэтта Уильямса, озвучивших пикселизированные версии самих себя.

Работа кипела, масштабы игры все увеличивались. Бюджет приближался к рекордным для игр 100 миллионам долларов, а разработка затянулась более чем на три долгих года. Мир стал в четыре раза больше, чем в других GTA: он включал в себя три города, двенадцать пригородов и леса, покрывавшие 44 виртуальных квадратных километра. В игре звучали рекордные 18 радиостанций – например, Tuff Gong с регги и Vladivostok FM с российскими танцевальными мотивами. Rockstar получила лицензии на 218 музыкальных треков и собиралась заключить сделку с Amazon.com, чтобы игроки могли скачивать музыку в игре напрямую с сайта. Rockstar специально наняла частного сыщика, чтобы выяснить, кому принадлежат права на песню 1979 года Walk the Night.

Они пригласили Джона Монтона, ведущего новостей с нью-йоркского радио, для озвучки похожей радиостанции в игре. Сэм хотел, чтобы в честь отца Хаузеров «в игре был нормальный джаз». Уолтер Хаузер отобрал композиции Майлза Дэвиса, Джона Колтрейна и Чарли Паркера. Когда восьмидесятитрехлетняя легенда джаза Рой Хэйнс узнал, что его композиция оказалась в GTA IV, он был счастлив, что «молодежь сможет заценить ее в игре, это будет круто». Сэм и Дэн даже включили в игру саксофонную музыку в исполнении собственного отца.

Rockstar наняла 861 актера на озвучку бандитов, прохожих и официанток. В общей сложности было озвучено более восьми тысяч строк диалогов на всевозможных языках, включая китайский, испанский и русский. И конечно же, в игре были проститутки, изображавшие завуалированные сцены орального секса HD-качества в темных аллеях – но на этот раз ничто не выходило за рамки рейтинга М, и никаких спрятанных сцен в игре не было.

Для GTA IV Rockstar изменила свое некогда дружелюбное к моддерам лицензионное соглашение, чтобы предотвратить изменение файлов игры и обход защиты от взлома. Ветеран Rockstar Джеронимо Баррера сообщил MTV News: «На этот раз нам точно не грозит ситуация, как с Hot Coffee».

* * *

Старый город. Вид сверху. Машина прорезала дорожное полотно Эдинбурга. Сэм вернулся домой, чтобы проверить, как идет разработка GTA IV. С выхода первой GTA прошло десять лет, и с тех пор многое изменилось. Они уже не были сворой задротов, сообща работающих в одном из пабов Данди. Сэм подъехал к роскошному современному зданию и зашел в надежно охраняемый вестибюль, украшенный только буквой R со звездочкой. Наверху он обнаружил несколько десятков сотрудников, которые работали в аккуратном ухоженном офисе, выделявшемся лишь парой аркадных автоматов: Super Off Road и Super Street Fighter II Turbo.

На одном из этажей три группы тестировщиков, сменявших друг друга в течение суток – в индустрии их называли отделом контроля качества, или QA, – сидели на рабочих местах, изучая каждую деталь игры в поисках несостыковок и программных ошибок. Многие игры предоставляли на выбор несколько уровней сложности, но не GTA. Тестировщикам приходилось раз за разом проходить каждую миссию, пока испытание не казалось достаточно оптимальным, чтобы рядовой геймер мог пройти его не более чем за три попытки. Слишком много автомобилей в сцене погони? Убрать. Слишком большое пространство между зданиями, так что с крыши на крышу тяжело перепрыгнуть? Сузить.

Но у Сэма был и собственный ритуал проверки игры – он должен был сам в нее погрузиться. Сев перед экраном, он схватил контроллер и повел Нико по виртуальным улицам. Он миновал уличные витрины под железнодорожными путями. Прошел мимо отживших свой век серых высоких жилых зданий. По улицам носились желтые такси. Порывы ветра поднимали в воздух брошенные газеты. Продавец доставал хот-доги из тележки, от которой шел горячий пар.

Сэм чувствовал вес реальности. О такой правдоподобной симуляции мира он раньше мог только мечтать. Это было именно то, что нужно. Он попробовал угнать машину, но водителю это не понравилось, и тот бросился в погоню за Нико. Сэм застыл на месте. «Я не собираюсь играть в догонялки, приятель, – подумал он. – Сейчас мы с тобой, блядь, разберемся».

Но пока он готовился отметелить преследователя, мимо внезапно пронеслась машина и – бам! – отправила парня в свободный полет, словно беспомощную куклу. Это столкновение было одним из возможных случайных событий, генерируемых в игре искусственным интеллектом. Оживший мир, который Сэм так давно хотел создать, проносился перед его глазами. «Именно такой мы всегда хотели видеть GTA, – вспоминал он впоследствии. – Но раньше это было невозможно».

Вернувшись в автомобиль, Сэм точно знал, куда поехать: в паб Steinway Beer Garden, где Нико мог опрокинуть пару пинт стаута и, как говорилось в рекламе, «посмотреть, как старый пьяный жирдяй кидается острыми предметами». В реальности Сэм совершенно не умел играть в дартс, но в GTA IV это была одна из его любимых мини-игр, в которой он иногда даже побеждал.

Сэм подъехал к окруженному стеной скверу и прошел через оранжевую арку и уличный дворик, усаженный деревьями с красными осенними листьями. Пьяницы болтали между собой за белыми пластиковыми столиками под красно-белыми зонтиками, между которыми были растянуты канаты с флажками. На входе в паб его встретили звуки лютни. Справа, возле пивных кранов, за длинной барной стойкой орехового цвета стоял бармен. Слева, вдоль стены с зелеными занавесками, располагался ряд столиков. Справа от бара Сэм увидел потрепанную мишень для дартса с красными, зелеными, черными и белыми сегментами. Пришла пора сыграть.

Держа большой палец левой руки на аналоговом стике, Сэм нацелил свой дротик и одним нажатием кнопки отправил его в полет. Под ирландские мотивы на фоне он услышал приятный звук иглы, пронзающей деревянную мишень. С каждым дротиком Сэм будто терял часть себя, клетки его тела заменялись пикселями, а кровь – электричеством. Геймер полностью погрузился в игру. В конце концов никакого Сэма не осталось. Он стал Нико.

Сэм всегда привязывался к каждому из своих игровых альтер эго, но на пути к полному погружению всякий раз оказывалось какое-то препятствие: вид сверху в GTA и GTA 2, молчаливый протагонист GTA III, голос Лиотты в Vice City. На сей раз все вопринималось иначе. Технологии и дизайн GTA IV вместе рождали нечто магическое. «Нико стал для меня реальным человеком», – думал Сэм.

Чувство вовлечения распространялось и на отношения с другими внутриигровыми персонажами. Подружитесь с одним из них, и он раздобудет вам вертолет; добейтесь расположения другого, и он познакомит вас с важной шишкой. Особенно трогательной Сэму казалась сцена, в которой Нико должен был спасти Романа от пятнадцати разгневанных албанских бандитов. Когда Сэм в спешке давил по кнопкам под крики двоюродного брата Нико о помощи, его переполняли эмоции. «Идея того, что у человека могут появиться чувства к кучке полигонов, проняла меня до глубины души», – вспоминал он позднее.

Эта мысль пришла к Сэму ранним нью-йоркским утром, когда он ехал по Бруклинскому мосту. Небоскребы вдали возвышались над морским портом на Саут-стрит. Много лет назад Сэм жил там в Коммуне вместе с товарищами. Они приехали в Америку, чтобы претворить в жизнь свои мечты, делать игры, в которые сами хотели играть, игры, актуальные для нового поколения людей. Они боролись за свою мечту всюду: от улочек Сохо до коридоров Капитолия. Их восхваляли и осуждали, награждали и штрафовали, они пережили убийства и свадьбы, самоубийства и рождения детей. На их глазах рушились и падали самые высокие здания этого города.

Но город продолжал стоять. Нью-Йорк. Место, о котором он мечтал еще ребенком, слушая Slayer у себя в комнате. Теперь это был и его город. Сэм смог понять его и воссоздать копию. Теперь каждый мог погрузиться в живой, дышащий мир, помещавшийся на диске. Сэм провел несколько недель в Эдинбурге, погруженный в ЛибертиСити, но теперь, когда над ним возвышался Нью-Йорк, внутри него что-то щелкнуло. «Почему я ничего не чувствую?» – спросил он себя. И тут же понял. Все дело было в том, насколько живым стал его виртуальный мир. «Я не чувствовал, что вернулся в Нью-Йорк, потому что я был здесь все это время», – понял Сэм.

* * *

Финансовый кризис 2008 года не удержал игроков от покупки GTA IV. После релиза 29 апреля игра ворвалась в Книгу рекордов Гиннесса как самый успешный на запуске развлекательный продукт всех времен, превзойдя все игры, фильмы и музыкальные альбомы.

Принеся 310 миллионов долларов лишь в первый день, она обошла фильм «Человек-паук 3» и даже «Гарри Поттера и Дары Смерти» – последнюю книгу в популярной серии. Даже «Темный рыцарь» не смог подобраться к GTA IV: игра опередила его по сборам в пять раз. К концу недели разошлось более чем шесть миллионов копий игры, что принесло выручку более чем в полмиллиарда долларов. Сообщалось, что компания Electronic Arts пыталась выкупить Take-Two за 2 миллиарда долларов, но не преуспела.

По данным агрегатора MetaCritic, GTA IV стала игрой с лучшими отзывами в истории[71]. Сайт GameSpot назвал ее «лучшей игрой серии на данный момент». Game Informer восторгался тем, как «она полностью меняет ландшафт видеоигровой индустрии». GameSpy восхвалял ее как «современную классику; игру, не похожую ни на что, виденное нами ранее, после окончания которой – как после прочтения хорошей книги или просмотра хорошего фильма – хочется узнать, что будет с персонажами дальше, и хочется надеяться, что все их американские мечты станут явью». Игра собрала почти все крупные призы и премии в индустрии.

Каждую прежнюю GTA преследовали скандалы, но на этот раз (не считая случая, когда транспортное управление Чикаго потребовало снять с автобусов рекламу GTA IV, чтобы не провоцировать насилие) что-то изменилось. Пресса сосредоточила свое внимание на том, за что всегда боролся Сэм, – на самой игре. Лондонская газета The Sunday Times писала, что GTA IV «олицетворяет собой развлечение будущего» и назвала игру «вершиной созданного в Британии феномена».

«Настоящая звезда игры – это сам город, – восторгался Сет Шизель из New York Times. – Он выглядит как Нью-Йорк. Звучит как Нью-Йорк. Ощущается как Нью-Йорк. Либерти-Сити настолько тщательно проработан, что практически пахнет Нью-Йорком». Колумнист журнала New York писал: «Эта игра позволяет нам делать все, о чем мы мечтаем всякий раз, когда наша городская среда окончательно выводит нас из себя… дать по морде тому парню, из-за которого мы опоздали на поезд в 6 утра, или проехаться на танке через квартиру ублюдка-соседа с ревущей аудиосистемой».

Но не все разделяли эти чувства. Некоторые создатели оригинальной GTA, живущие в Данди, чувствовали, что со времен Vice City серия стала терять свое чувство юмора. «GTA IV слишком мрачная», – горевал Гэри Пенн. «Франшиза стала очень уж серьезной», – говорил Брайан Бэглоу. В статье для Wall Street Journal обладатель Пулитцеровской премии Хунот Диас признался, что давно является поклонником серии, но при этом, по его мнению, GTA IV не смогла вознестись до уровня истинного искусства. «Настоящее искусство срывает покровы и позволяет увидеть мир с кристальной ясностью; настоящее искусство разрывает вас на части и собирает заново, зачастую против вашей воли, в процессе напоминая вам о ваших ограничениях и уязвимостях, в каком-то смысле делая вас более человечным. Делает ли это GTA IV? Для меня – нет. Но я, черт побери, люблю эту проклятую игру».

Но, в конце концов, чертовски хорошей игры оказалось достаточно. С помощью GTA IV Rockstar наконец достигла своей главной цели – разрушила стену между реальностью и фантазией и вывела игры в мейнстрим. «Было ощущение, что фильмы – это в каком-то смысле высшая форма искусства, к которой игры могли только стремиться, – говорил Дэн. – Я думаю, продукты, которые сейчас создаем мы и еще ряд компаний, доказывают, что это не так. Это просто разные вещи. И игры способны на то, что фильмам не под силу».

В Великобритании успех GTA IV был не просто поводом для радости, он подпитывал одно из самых уважаемых образовательных учреждений страны: Оксфорд. Так как университет владел долей компании, создавшей движок GTA IV, Оксфорд получал часть дохода от продаж игры. Представитель университета назвал это «огромным успехом».

После десятилетия сражений и предательств, мечтаний и кошмаров игроки добились своего. Видеоигры, казалось, больше не считались беспределом – а главный геймер в индустрии, Сэм, не был беспредельщиком. Ему было тридцать шесть лет, и он жил со своей женой и детьми в доме из красного песчаника на зеленой улочке Бруклина. Он даже прошел долгий процесс натурализации и получил паспорт гражданина Соединенных Штатов. Сделав столько выдающихся игр про Америку, он наконец сам стал американцем.

Когда Сэм вспоминал все преодоленные невзгоды, он будто говорил от лица целого поколения, выросшего на его играх. «С годами мы стали гораздо решительнее, – говорил он в одном интервью. – В каком-то смысле у меня есть ощущение, что некоторые плохие вещи должны были произойти, чтобы мы крепче встали на ноги и оставались ненасытными и мотивированными. После всех этих лет мы по-прежнему ненасытны и амбициозны, энергичны и безумны. Это хороший знак. Потому что если нас не могут поколебать сегодня, то что они вообще могут нам сделать?»

Игра была окончена. Миссия выполнена. Пора было начинать новую. «Чего еще мне осталось достичь? – спрашивал себя Сэм. – Всего».

Эпилог. Вне закона до конца

СВОБОДНОЕ ПЕРЕМЕЩЕНИЕ

Вы можете выбирать людей для вашей команды, приглашая каждого из игроков по отдельности. Если вы получите приглашение вступить в команду, нажмите кнопку, чтобы его принять.

Можно сказать, что Grand Theft Auto определила десятилетие лучше, чем какой-либо другой развлекательный продукт. «Это была определившая эпоху творческая работа, олицетворение взросления прорывной индустрии», – сказал Ловенштейн. Однако десятилетие, прошедшее от рождения франшизы до ее венца творения в виде GTA IV, ознаменовало не только дикую юность индустрии. Оно пришлось на одну из самых революционных глав в истории медиа.

В свободное от изучения Либерти-Сити время геймеры играли с новыми мощными инструментами: от YouTube до Facebook, от текстовых сообщений до Twitter. По ту сторону экранов телевизоров, телефонов и компьютеров возник новый мир. В начале тысячелетия мы думали, что «лайки» – это такие собачки. К концу десятилетия мы уже не можем жить, не посещая онлайн-зазеркалье, эту Страну чудес. Неважно, как вы относитесь к технологиям – сделали ли они, на ваш взгляд, людей лучше, хуже, или и то и другое, – жизнь уже никогда не будет прежней.

Так же и с видеоиграми. Сэм Хаузер мечтал о том, чтобы к играм относились так же серьезно, как и к кино. Благодаря GTA в игровой индустрии появились свои аналоги фильмов Скорсезе: художественные, смешные, мрачные, жестокие и аутентичные. Такие игры, как ретро-футуристический триллер BioShock или военные шутеры вроде Call of Duty, вместе с GTA представляли собой новую волну кинематографического повествования, созданную для людей с контроллерами в руках.

Мало того, что игры выросли как способ повествования, – они также стали огромным бизнесом. В 2010 году оборот индустрии составляет 60 миллиардов долларов, и ожидается, что за следующие пять лет он возрастет еще как минимум в полтора раза. Стереотип о прыщавом подростке, играющем в подвале, наконец-то начал исчезать. Новое поколение онлайн-игр, которые назвали социальными или казуальными, стало модным увлечением. Чаще всего бесплатные, эти игры были увлекательными и доступными: например, такими, как самый большой хит на Facebook, симулятор фермы под названием FarmVille. Каждый день урожай виртуальной кукурузы собирали 62 миллиона человек.

Мобильные игры раньше казались чем-то неосуществимым, а теперь миллионы игроков ежедневно щелкают и водят пальцами по экранам. Дешевые и простые в разработке, эти игры породили новый золотой век в развитии стартапов. Пока над GTA IV работала команда из 150 человек с бюджетом 100 миллионов долларов, мобильный хит мог сделать один бесстрашный кодер с ноутбуком и мечтой. Так произошло с Angry Birds – финской игрой, основанной на законах физики, которая, несмотря на сюрреалистический сюжет (стрельба птицами по хрюшкам-воришкам?), стала новым Рас-Man для поколения айфонов.

При помощи казуальных игр, покоривших мамочек (и бабушек), консоли тоже расширили свою аудиторию. Опираясь на успех Nintendo Wii, компании Microsoft и Sony представили свои сенсорные контроллеры – Kinect и Move. Игрокам больше не нужно было отбивать пальцами чечетку на геймпадах. Чтобы играть, они могли просто махать руками, прыгать или кричать.

На игровых конференциях стали распространяться слухи о том, что эпоха блокбастеров может закончиться, но эпосы с огромными бюджетами, дорогу которым проложила GTA, продолжали выходить. Рекорд продаж, установленный GTA IV, был побит очень быстро. Новым триумфатором стал военный шутер Call of Duty: Black Ops, принесший более 650 миллионов долларов только за первую неделю продаж. Игровая индустрия оставалась испытательным полигоном для технологических инноваций, таких как ЗD-телевидение, а все новые и новые блокбастеры постоянно находились в разработке.

Игры становились все разнообразнее и привлекали все более широкую аудиторию, и результатом GTA-десятилетия стал еще один тектонический сдвиг: общественно-политическая борьба утихла. Некоторые восприняли это как знак окончания эпохи Буша и начала эпохи Обамы. «Наконец-то мне кажется, что дебаты позади, – сказал Дэн. – Аудитории игр уже за тридцать, так что все это становится немного глупым».

Hot Coffee, несмотря на весь сыр-бор, закалила игровую индустрию. Это подстегнуло ESRB усовершенствовать процесс подачи заявок, чтобы такой дорогостоящий скандал больше не повторился.

«Нам пришлось заняться вопросами, с которыми мы раньше не сталкивались», – сказала Вэнс, отметив, что сейчас магазины просят документы у 80 % несовершеннолетних, покупающих игры с рейтингом М, а не у 20 %, как это было в начале десятилетия.

«Hot Coffee дала нам возможность показать критикам, что мы готовы к разговору», – заявил Ловенштейн.

В то же время предположения о влиянии игрового насилия на людей становились все менее убедительными. В метааналитическом исследовании под названием «Доказательства необъективности публикаций о последствиях насилия в видеоиграх» доктор Кристофер Дж. Фергюсон из департамента прикладных поведенческих наук и уголовного правосудия Техасского университета А&М обнаружил, как он называл, «систематически предвзятое отношение к острым проблемам», приводящее к некорректным выводам и недостоверным результатам.

«Никто не доказал причинно-следственной связи между жестокими играми и реальным насилием, – говорила доктор Шерил Олсон, профессор психиатрии Центра душевного здоровья и медиа при Гарвардской медицинской школе. – Как и в случае с развлечениями предыдущих поколений, мы будем вспоминать некоторые из сегодняшних игр с ностальгией, а наши внуки будут недоумевать, из-за чего был весь сыр-бор».

В ноябре 2010 года дебаты дошли до Верховного суда США, который провел слушания по спорному калифорнийскому закону, запрещающему продажу или прокат жестоких видеоигр несовершеннолетним. Протестующие, некоторые из которых носили красную шляпу и усы как у Марио, всемирно известного героя Nintendo, ходили у здания суда, призывая к справедливости. В ходе слушаний генеральный прокурор Калифорнии утверждал, что принятие закона обусловил «зашкаливающий уровень насилия, присутствующий в определенной категории видеоигр».

Консервативный судья Антонин Скалиа задал вопрос, должны ли такие ограничения распространяться и на жестокие истории вроде сказок братьев Гримм.

– Вы их тоже запретите? – спросил Скалиа.

В июне следующего года Верховный суд проголосовал за то, чтобы полностью отменить запрет на жестокие игры в Калифорнии. «Как и предшествовавшие им книги, спектакли и фильмы, видеоигры передают идеи и даже социальные послания с помощью известных литературных приемов (таких как персонажи, диалог, сюжет и музыка) и через отличительные особенности среды (такие как взаимодействие игрока с виртуальным миром), – писал Скалиа. – Этого достаточно, чтобы предоставить им защиту по Первой поправке».

Лицемерие кампании против игр стало особенно очевидным, когда незадолго до этого губернатор штата Нью-Йорк Элиот Спитцер, который боролся против виртуальной проституции в GTA, попался на визите к настоящим проституткам. Один всем знакомый гражданин в дебатах, на удивление, не участвовал: миссия Джека Томпсона неожиданно прервалась. Поначалу, заключив с Take-Two соглашение больше не судиться и не переписываться напрямую, Томпсон продолжал публично высказываться. Он назвал GTA IV «самым тяжким покушением на детей в этой стране со времен полиомиелита» и, несмотря на юридический запрет контактировать с Take-Two, написал открытое письмо матери Штрауса Зельника, главы компании. «Ваш сын прямо сейчас делает все возможное, чтобы продать как можно больше копий GTA IV подросткам в Соединенных Штатах. Он утверждает, что вы растили его как бойскаута, – писал Томпсон. – Но вырос, похоже, фашист».

Тем не менее судебная эпопея Томпсона вскоре подошла к концу. 25 сентября 2008 года коллегия адвокатов Флориды проголосовала за его отстранение от должности из-за «тяжелого проступка ответчика и полного отсутствия раскаяния». Окружной суд США постановил, что многочисленные иски Томпсона были «оскорбительными и обременительными». Геймерам казалось, что злая ведьма Запада наконец-то побеждена, и они на радостях затопили Интернет видеороликами и онлайн-комиксами.

Однако Томпсон вскоре нашел более важную цель, чем GTA. В январе 2011 года он сообщил, что его зачислили через Интернет в Министерство реформаторского богословия, где он сможет присоединиться к духовенству. «Как виртуальный министр, Томпсон сможет добиваться абсолютной и вечной справедливости, в которой ему отказывали вновь и вновь», – сообщало издание Miami New Times.

«Тридцать один год борьбы с судами и индустрией развлечений – это говорит о многом, – сказал Томпсон. – Я сам удивлен, что продержался так долго».

Пусть конфликты GTA-десятилетия и подошли к концу, один вопрос продолжал висеть в воздухе: наследие и будущее Rockstar Games. Несмотря на успех GTA IV, компания не смогла сбежать от прошлого. В сентябре 2009 года Take-Two объявила, что заплатит 20 миллионов долларов для урегулирования групповых исков, связанных с Hot Coffee, в дополнение к 25 миллионам долларов, уже потраченным на отзыв «взрослой» версии игры.

Три месяца спустя атмосферу таинственности вокруг Rockstar словно сдуло. Это случилось, когда организация «Решительные и верные жены сотрудников Rockstar San Diego» создала публичный блог, в котором утверждалось, что условия работы студии, работающей над играми Midnight Club: Los Angeles и Red Dead Redemption, были удручающими. В блоге жаловались на рабочий день в двенадцать часов и шестидневную рабочую неделю, которая «превратила сотрудников в машины, которых постепенно лишали человечности».

Жены писали, что «нынешнее руководство Rockstar злоупотребляет властью», никак не компенсируя это сотрудникам. «Последняя игра серии Grand Theft Auto принесла более миллиарда долларов дохода, – заключали жены, – так где же признание и благодарность тем, без кого этот успех был бы невозможен?» Они поклялись обратиться в суд с требованием компенсации «за физический, моральный, финансовый и материальный ущерб, причиненный семьям сотрудников».

После появления блога с аналогичными обвинениями стали выступать и другие люди, которые, по их словам, ранее работали в Rockstar. Кто-то сравнил компанию с огненным оком Саурона, всевидящим глазом темного лорда из «Властелина колец». Нью-Йоркский офис Rockstar не стал комментировать ситуацию – по крайней мере напрямую. Вскоре после сравнений с Сауроном компания разместила на своем сайте серию психоделических обоев для рабочего стола под названием «Око бдит». На одном из них гигантский глаз держал молнию, смотря вниз на взрывающийся логотип Rockstar. Жены шутку не оценили и подали коллективный иск вместе с более чем сотней сотрудников Rockstar San Diego. В блоге Joystiq сообщалось, что в апреле 2009 года Rockstar урегулировала спор в досудебном порядке, выплатив 2,75 миллиона долларов.

В следующем году аналогичные утверждения об условиях работы появились после выхода высоко оцененного детективного триллера L. A. Noire, изданного Rockstar и разработанного австралийской командой Team Bondi. Международная ассоциация разработчиков игр (IGDA) начала расследование.

«Конечно, если сообщения про 12-часовой рабочий день и затяжные кранчи правдивы, то это абсолютно неприемлемо и вредно для здоровья отдельных работников, продукта в целом и самой индустрии», – заявил председатель IGDA Брайан Роббинс. Некоторые считали, что игровой индустрии пришло время создать профсоюз – как в других сегментах индустрии развлечений.

Даже такой сотрудник, как Уилл Ромпф, верный сторонник Сэма и живое олицетворение самоотверженной преданности компании, в конце концов сломался. После пяти долгих лет работы кранчи его доконали. Это произошло всего за три недели до выхода Grand Theft Auto IV. Однажды он посмотрел на своего друга из-за рабочего стола и сказал, что больше не может выносить такое напряжение, и ему нужно отдохнуть до конца недели. Через несколько часов он обнаружил, что его электронная почта Rockstar отключена – так нередко делали, когда сотрудник уходил из компании, но, как правило, не так внезапно.

Потеряв возможность отдавать работе всего себя, Ромпф решил больше не возвращаться. Предположив, что, несмотря на его труд, из титров GTA IV его имя удалят – Rockstar всегда так поступала, – он позвонил в компанию в последний раз: чтобы попросить это сделать своего друга.

– Я хотел, чтобы это сделал кто-то, кого я люблю и кому доверяю, – вспоминал он позже.

В конце концов Ромпф пришел в себя, избавился от наркозависимости и устроился на работу в качестве руководителя отдела контроля качества одного крупного издательства игр. Однако, несмотря на все свои взлеты и падения, он все еще ощущал прочную связь с Rockstar.

– Я даже немножко хочу вернуться, – говорил позже Ромпф, смеясь.

Он был не единственным, кого уход из Rockstar оставил в смешанных чувствах. Джейми Кинг, основавший собственную компанию 4mm Games с соучредителем Rockstar Гэри Форманом, предположил, что созданию чего-то великого всегда должна сопутствовать определенная доля хаоса. «Мы никогда не думали, что будет легко, – говорил Кинг. – Нельзя просто взять и создать что-то выдающееся». В конце концов, именно эта одержимость сделала игры настолько популярными.

– Игры сейчас очень крутые, – сказал он, – а теперь даже в кино, если персонаж – геймер, то все девчонки его хотят!

Все понимали, что повторить успех Rockstar – дело непростое. Дэйв Джонс, создатель оригинальной GTA, потратил более пяти лет на создание многопользовательской урбанистической экшен-игры АРВ: All Points Bulletin. Но уже вскоре после выхода в июле 2010 года ее закрыли, так как продажи не оправдали ожиданий. Фернандес и Поуп, которые ушли из Rockstar, чтобы запустить свой стартап Cashmere Games, столкнулись с похожей участью, когда их компания распалась.

Поуп отправился делать очень непохожую на GTA игру для врача Дипака Чопры. Он говорил: «Она несет в себе все самое крутое и позитивное, что есть в видеоиграх. В них вы либо создаете, либо разрушаете, и в GTA мы определенно разрушаем». Фернандес, продюсер другой компании, поставил себе на стол рамку с цитатой Сэма.

«Там говорится, что ты всегда должен бороться за величие, – сказал Фернандес. – Если ты расслабился – значит мертв. Если ты не сражаешься за величие, ты мертв».

Внутри Rockstar все еще зрело много конфликтов. В мае 2010 года компания выпустила Red Dead Redemption, вестерн в открытом мире. Игра снова оказалась в центре мощного скандала. Помимо того что она вышла из-под крыла мятежной студии Rockstar San Diego, игра подняла шумиху в Австралии, где один игровой журналист был уволен после публикации письма якобы от Rockstar, в котором на него будто бы оказывали давление, чтобы игра получила высокую оценку. «Я стал журналистом не для того, чтобы писать джинсу, замаскированную под личное мнение», – говорил он.

Rockstar, впрочем, не нуждалась в его помощи. С закатным солнцем в прериях и очарованием старых добрых времен (и, конечно же, воровством лошадей), Red Dead Redemption получила признание критиков и принесла отличный доход. Она стала самой быстро продаваемой игрой 2010 года, получила множество наград и продалась тиражом более восьми миллионов копий. Ее успех в первую очередь доказывал, что Rockstar не была компанией одного хита. Игроки с нетерпением ждали GTA V, действие которой должно было проходить в Лос-Сантосе, вымышленном Лос-Анджелесе из San Andreas. Казалось, что в будущем может случиться все что угодно.

– Пока мы не воссоздадим весь реальный мир, – говорил продюсер Лесли Бензис, – мы не остановимся.

Тем временем у компании нашелся небольшой подарок для своих фанатов. Он вышел 22 июня 2010 года в качестве бесплатного бонуса для покупателей Red Dead Redemption. Rockstar создала новый набор миссий для игры: среди них было как ограбление лагеря шахтеров, так и защита стада крупного рогатого скота. Но без сюрпризов не обошлось. Вместо того чтобы действовать в одиночестве, геймеры могли объединяться в онлайн-команды размером до четырех человек.

Банды всегда были очень важны для парней из Rockstar: как их собственная банда разработчиков, так и те, которые они моделировали в своих играх. Теперь игроки по всему миру седлали лошадей и вместе скакали в сторону заката. Для тех, кто совсем недавно казался людям изгоями, это был подходящий финал. Что бы ни ждало на горизонте, они никогда не забудут, откуда пришли. Название, которое Rockstar дала набору миссий для Red Dead Redemption, это подчеркивало:

Outlaws to the End.

Вне закона до конца.

Благодарности от автора

Спасибо Конни Сантистебан, первоклассному редактору (и геймеру!), и всем-всем в John Wiley & Sons за то, что они разглядели потенциал книги о GTA, а также Дженни Хеллер, Крейгу Акерсу и всем остальным в HarperCollins за то, что они отправили эту историю в Великобританию, где начиналась GTA. Спасибо моим агентам, Дэвиду Маккормику из McCormick & Williams и Шери Смайли и Тиффани Уорд из Creative Artists Agency.

Я благодарен тем, кто работал над книгой вместе со мной: Мэри Энн Нейплс, Лоре Нолан и многим редакторам, которые на протяжении долгих лет доверяли мне писать статьи про видеоигры. Большой привет Крису Бейкеру, моему давнему редактору из Wired, за то, что он прочитал и прокомментировал рукопись. Как всегда, спасибо моим друзьям и семье, и в особенности моему отцу, который, я надеюсь, прочтет эту книгу.

Послесловие от переводчиков

С момента выхода этой книги на английском языке прошло почти восемь лет. На компьютерах и игровых приставках всего мира давно воцарилась GTA V, превзошедшая по продажам всех предшественниц. Ее победоносное шествие не смогли остановить ни прошедшие с момента релиза годы, ни конкуренты, ни смена поколений консолей. Количество побитых ею рекордов рынка не поддается исчислению. Сэм Хаузер всегда хотел делать видеоигры для массовой аудитории, но вряд ли он мог представить, что его игра когда-нибудь станет самым прибыльным развлекательным продуктом в истории человечества, разойдется по всему миру тиражом более чем в 115 миллионов копий и принесет своим создателям около 6 миллиардов долларов.

Во многом этот феноменальный результат оказался возможен благодаря как никогда проработанному многопользовательскому режиму – GTA Online. Игре идет седьмой год, а виртуальный Лос-Сантос по-прежнему не знает отбоя от посетителей. Мечта амбициозных разработчиков о живом и дышащем виртуальном городе стала реальностью. Только на PC в GTA Online ежедневно собирается около 150 тысяч игроков одновременно. И в этом нет ничего удивительного. В созданном Rockstar мире буквально можно жить. Многие игроки объединяются на отдельных серверах с упором на ролевой отыгрыш, где порой и вовсе закрывают глаза на криминальную составляющую игры, предпочитая кровавым деньгам честную работу таксиста, пожарного или водителя машины скорой помощи. A Rockstar тем временем все пополняет игровой мир новым контентом. Например, в 2019 году GTA Online обзавелась интерактивным казино, которое, конечно же, можно ограбить. По словам разработчиков, выход этого обновления привлек в игру рекордное количество человек с момента ее релиза.

Только на перечисление всех регалий GTA V запросто могло бы уйти еще несколько глав, да только в этом нет никакой нужды. Любой человек, сколько-нибудь знакомый с индустрией, отлично представляет, насколько успешна и популярна эта игра. Законодатели моды на масштабные открытые миры и по сей день лучше всех справляются с их созданием. В то же время они не забывают и о тех играх, которые некогда привели их компанию на вершину. За прошедшее десятилетие GTA III, Vice City и San Andreas и Bully были портированы на мобильные устройства под iOS и Android. Та же судьба ждала и изначально рожденные портативными Liberty City Stories и Chinatown Wars. Логотип с буквой R и звездой на обложке по-прежнему оказывается гарантом качества, даже когда на этой обложке нет слов Grand Theft Auto – и даже когда сама Rockstar не принимает активного участия в разработке.

Именно так произошло с созданным усилиями австралийской студии Team Bondi детективом L. A. Noire. Нетрудно понять, почему Rockstar оказалась заинтересована в выпуске подобной игры: сеттинг охватывал характерный и непростой для истории США период – 1940-е годы; эстетика и атмосфера во многом были вдохновлены фильмами в стиле нуар, а современная технология захвата движения для анимации лиц не просто открывала дополнительные возможности при постановке катсцен, но еще и позволяла разработать уникальные геймплейные механики допроса свидетелей. Вышедшую в 2011 году игру, несмотря на ряд технических оплошностей, ждал громогласный успех, а со временем и культовый статус. Студия-разработчик со временем прекратила существование из-за ряда внутренних скандалов, но оставшаяся у Rockstar лицензия на франшизу без дела не осталась. В 2017 свет увидела L. A. Noire: The VR Case Files – первая попытка Rockstar создать игру для устройств виртуальной реальности, переносящая в новомодный формат семь детективных дел из оригинальной L.A. Noire.

В 2012 году – за год до выпуска GTA V – Rockstar вернула на экраны одного из самых запоминающихся видеоигровых персонажей начала XXI века: мрачного, изрядно потрепанного жизнью и не скупящегося на меткие афоризмы Макса Пэйна. О возвращении героя дилогии шутеров от третьего лица, разработанных Remedy, давно мечтали фанаты. Но ничто не могло подготовить их к той встрече с Максом, которую им заготовила Rockstar. Вместо подтянутого копа с роскошной шевелюрой, квадратной челюстью и вечно хмурой ухмылкой с промо-материалов смотрел какой-то бритый налысо толстяк в майке-алкоголичке. Вместо холодного Нью-Йорка вокруг простирался ослепительно-солнечный Сан-Паулу. Реакция зрителей в лучшем случае была сдержанно-настороженной. А особо впечатлительные из них и вовсе призывали прекратить разработку и не плясать на костях милой их сердцу франшизы. Но когда новый Макс все-таки добрался до игроков, многие скептики были рады взять свои слова назад. Герой все еще был готов блеснуть харизмой и не лез за словом в карман. Локации радовали разнообразием. Перестрелки впечатляли постановкой и динамикой. И даже при том, что написанная Дэном Хаузером концовка истории о человеке, которому нечего терять, была воспринята неоднозначно, геймплей искупал все. Словом, если какой игрой Rockstar за последние десять лет и удалось отстоять перед самыми притязательными фанатами право на собственное творческое видение, то этой игрой была Max Payne 3. Даже тогдашние боссы Remedy признали, что новый взгляд на созданного ими героя оказался блестящим.

Прошедшая декада завершилась для Rockstar ударно: выходом в 2018 году Red Dead Redemption 2, которая представила очередной великолепно выстроенный открытый мир и окончательно закрепила за разработчиками звание мастеров вестерна – при том что Дикий Запад никогда не был особо популярным сеттингом для видеоигр. Сиквелу потребовалось всего две недели, чтобы обойти по продажам предшественницу, а случившийся только спустя год запуск игры на персональных компьютерах фанаты ждали так, словно речь шла о пришествии мессии. Культ вокруг произведений Rockstar давно впору сопоставлять с религиозным поклонением. Пусть до успехов GTA V последнему на сегодня хиту Rockstar пока далеко, но завоевавшая множество наград история Артура Моргана прочно заняла место в игровых библиотеках и сердцах любителей жанра. И все же, несмотря на восторженные отзывы критиков и любовь игроков, без скандала и в этот раз не обошлось.

Буквально за несколько дней до выхода Red Dead Redemption 2 Дэн Хаузер дал интервью журналу New York Magazine, в котором сообщил, что в период разработки игры «рокстаровцам» порой приходилось работать по 100 часов в неделю. Это заявление совпало по времени с развернувшимся в прессе обсуждением условий работы игровых разработчиков. Журналисты наперебой принялись кричать о бесчеловечном отношении Хаузеров к сотрудникам компании. «Rockstar создает одни из самых впечатляющих игр в мире, но какой ценой?» – вопрошал автор одной из самых громких колонок, освещавших тему. Увидев такую реакцию, Дэн поспешил уточнить, что говорил только о четверке руководителей разработки Red Dead Redemption 2, и что никто в Rockstar не требует от рядовых сотрудников такой самоотверженности. Но шумихи было уже не остановить. «Рок-звезды» стали слишком популярны, чтобы какая-нибудь их неосторожная фраза могла ускользнуть от внимания общественности.

Так что нетрудно понять, почему при всех своих успехах Rockstar сохраняет статус одной из самых закрытых компаний в индустрии. Ее первые лица по-прежнему избегают появлений на камеру, изредка делая исключения для церемоний награждения. На видеорепортаже с премии BAFTA в 2013 году Сэм запечатлен в окружении ближайших соратников – Дэна, Бензиса и Гарбута. Каждый из них держит в руках по театральной маске из металла.

– Столько наград! Вы хоть помните, за что их получили? – любопытствует интервьюер.

– Нет, – улыбается Сэм. – Вроде бы, одну нам дали за дизайн, одну за мультиплеер, одну за лучшую британскую игру года…

– И еще одну за то, какие мы старые, – подхватывает Дэн.

Но несмотря ни на возраст, ни на безумные кранчи, на лицах рок-звезд не видно и тени усталости. Они выглядят словно заправская банда или даже криминальная семья, в любой момент готовая отправиться на дело. Впрочем, как выяснилось спустя всего полтора года, их семейные узы были не так уж крепки.

В сентябре 2014 года многолетний продюсер серии Grand Theft Auto Лесли Бензис покинул компанию Rockstar, и расставание вышло отнюдь не полюбовным. Бензис подал на бывших коллег в суд с требованием выплатить якобы причитающиеся ему с продаж GTA V и Red Dead Redemption отчисления в размере 150 миллионов долларов, а также обвинил руководство компании в незаконном обогащении. Rockstar ответила встречным иском, в котором уличила Лесли в невыполнении прописанных в договоре обязанностей. Стороны отказались комментировать ход судебных тяжб, затянувшихся на несколько лет. Согласно последним публикациям, освещающим процесс, в выплатах в полном размере Бензису было отказано, а разбирательство по другим пунктам обвинения продолжается. Учитывая, что даже сам факт увольнения бывшего главы Rockstar North был предан огласке только спустя два года, вряд ли мы в обозримом будущем узнаем всю подноготную этой истории.

Между тем Бензис, заручившись поддержкой еще нескольких выходцев из Rockstar, успел основать собственную компанию под названием Build a Rocket Boy Games. Первым проектом новоявленной студии должна стать основанная на современном движке Amazon Lumberyard игра в открытом мире Everywhere. Спустя почти три года после анонса о ней все еще почти ничего не слышно. Сам Лесли описывает ее как некий совершенно новый тип игры с упором на социальные взаимодействия между игроками, но в целом не спешит делиться подробностями. За последний год в блоге разработки Everyone не было опубликовано ни одного сообщения. Последнее датировано декабрем 2018 года и гласит о поиске талантливых художников, аниматоров, кодеров, маркетологов, сценаристов и специалистов по звуку. То ли Бензис унаследовал традицию Rockstar держать при себе все тайны разработки, то ли не рассчитал с амбициями и столкнулся с определенными трудностями. А трудности для бывших «рок-звезд» были не в новинку.

Компания 4mm Games, созданная в 2008 году ушедшими в свободное плавание Джейми Кингом и Гэри Форманом, просуществовала всего четыре года. По иронии судьбы единственным проектом новой студии двух основателей Rockstar стала караоке-игра Def Jam: Rapstar, созданная в сотрудничестве с тем самым хип-хоп лейблом Def Jam, маркетинговым кампаниям которого Сэм Хаузер старался подражать еще в период GTA 2. Def Jam: Rapstar вышла на Playstation 3, Xbox 360 и Wii, получила сдержанные отзывы критиков, разошлась общим тиражом менее миллиона копий и не смогла отбить затраты на производство. Последним гвоздем в крышку гроба амбиций 4mm Games стал судебный иск от звукозаписывающей компании EMI, которая обвинила разработчиков в незаконном использовании 54 защищенных лицензией композиций, за каждую из которых потребовала возмещение ущерба в 150 тысяч долларов. Вскоре Кинг объявил о банкротстве студии, и на этом его путь в игровой индустрии пока что обрывается. Форман, похоже, тоже больше не помышляет о видеоиграх, хотя его нынешняя работа и имеет с ними некоторую косвенную связь. Он присоединился к компании NextWave Safety Solutions, которая разрабатывает программы в виртуальной реальности, обучающие сотрудников строительных фирм технике безопасности на производстве.

О судьбе легендарного борца за нравственность Джека Томпсона известно немногое. В последние годы его присутствие в инфополе решительно стремится к нулю. После выхода GTA V в 2013 году Джек вступил в переписку с редактором портала GameZone, который раскритиковал публикации, связывавшие массовое убийство в штаб-квартире командования военно-морских сил США с жестокими видеоиграми (в прессе циркулировала информация, что стрелок был заядлым геймером). Джек обвинил автора в том, что тот работает «сутенером игровой индустрии», и объявил, что «кровь жертв и на его руках». На предложение изложить свой взгляд на ситуацию в собственной колонке бывший адвокат ответил решительным отказом: «Геймеры слишком слабоумны, чтобы что-то понять. Зависимость от игр сделала их умственно отсталыми. И если мои слова их задевают, то так тому и быть. Слова Иисуса тоже задевали фарисеев. Потеря адвокатской лицензии – не такая уж большая цена за возможность противостоять Злу. Я с радостью потерял бы ее снова. Потому что говнюки вроде вас не просто плюют в лицо людям, они плюют в лицо Богу».

Последнее на сегодня известное интервью Джека Томпсона датируется 2016 годом. В нем он, как и в лучшие времена, настаивал на связи жестоких видеоигр с насилием в реальности, но признался, что потеря профессии все же стала для него серьезным ударом, от которого он не мог оправиться на протяжении трех лет. На тот момент Джек ударился в волонтерскую деятельность и преподавал граждановедение в тюремных учреждениях штата Флорида. По его словам, это лучшее, чем он занимался в жизни: «Мне строго-настрого наказали, чтобы мои уроки не были политически ангажированными, и я согласился. Когда я вижу, как мои ученики, многие из которых не смогли получить нормального образования, с интересом и уважением друг к другу обсуждают конституционные ценности, я готов расплакаться. Сегодня я счастлив и чувствую себя на своем месте». Похоже, он наконец обрел покой. Дело его, конечно же, живет. Разговоры о том, что видеоигры разжигают насилие, никуда не делись. И все же в лице Джека Томпсона игровое сообщество лишилось одного из самых ярких антагонистов, на фоне которого меркнут любые карикатурные злодеи из Grand Theft Auto.

На дворе начало 2020 года. Буквально во время подготовки этого издания к печати в игровом медиапространстве взорвалась настоящая информационная бомба: компания Take-Two Interactive объявила, что Дэн Хаузер вскоре покинет Rockstar. Его последним рабочим днем станет 11 марта 2020 года. Причины такого решения пока не оглашаются. Чем бы ни была вызвана его отставка, сценарист крупнейших видеоигровых хитов в истории совершенно точно может позволить себе уйти с чувством выполненного долга. А вот как его уход повлияет на судьбу Rockstar – это нам предстоит увидеть в ближайшие годы.

Что до Сэма Хаузера, то он продолжает править Лофтом Rockstar с доступом только для членов клуба. Игровая индустрия стоит на пороге новой эпохи. Игроки и разработчики ждут выхода новых Playstation и Xbox. Сложно представить, что очередное поколение консолей обойдется без большой игры от Rockstar. И не так важно, будет ли это Grand Theft Auto 6, Red Dead Redemption 3, какая-нибудь совершенно новая игра или даже – чем черт не шутит? – долгожданная Bully 2. В одном можно не сомневаться: Сэм и компания, как всегда, сделают все по-своему и никому ничего не расскажут раньше времени.

А вместе с вами за их успехами будут следить: Михаил Бочаров, Алексей Матвеев, Павел Ручкин и Владимир Сечкарев.

Источники

Автор цитирует или упоминает материалы из следующих источников.

ПРОЛОГ

The 2009 Time 100: Sam and Dan Houser, Time от ЗО апреля 2009 года.

Rockstar Execs Keep Low Profile: Videogame Company Creates Its Own Rockstar, Variety от 18 апреля 2008 года.

Studio Is Prize in Takeover Duel: Intense 'Grand Theft' Creator Wows Gamers – and Electronic Arts, Wall Street Journal от 12 мая 2008 года.

Florida Attorney on Manhunt for Rockstar, Jack Thompson Seeks to 'Destroy' Take-Two Label, GameDaily от ЗО июля 2004 года.

United States District Court Southern District of New York in Re Take-Two Interactive Securities Litigation, Consolidated Third Amended Class Action Complaint for Violations of Federal Securities Laws, Exhibit B-3, от 15 сентября 2008 года.

Глава 1

Studio Is Prize in Takeover Duel: Intense 'Grand Theft' Creator Wows Gamers – and Electronic Arts, Wall Street Journal от 12 мая 2008 года.

Harold Goldberg, All Your Base Are Belong to Us: How Fifty Years of Videogames Conquered Pop Culture (New York: Three Rivers Press, 2011).

Stacy Gueraseva, Def Jam, Inc.: Russell Simmons, Rick Rubin, and the Extraordinary Story of the World's Most Influential Hip Hop Label (New York: One World Ballantine, 2005).

Sam Houser: The First Global Superstar of Gaming, Independent от 10 июля 2000 года.

Глава 2

Jack Thompson, Out of Harm's Way (IL: Carol Stream, 2005)

At Your Leisure, Sam Houser, Video Game Designer, Express от 23 октября 1999 года.

David and Goliath Are Interacting, Bertelsmann and Upstart Plan Music Label for CD-ROMs, Los Angeles Times от 10 сентября 1993 года.

David Kushner, Masters of Doom (New York: Random House, 2003).

You Can Run but You Can't Hide, Scotsman от 19 марта 1994 года.

Глава 3

Have a Blast with the Lads from Lemmings, Scotsman от 20 декабря 1996 года.

Turning a Redundancy Cheque into Millions, Scotsman от 4 мая 1994 года.

Games Firm in £1.5m Legal Action, Herald (Glasgow) от ЗО июля 1997 года.

That's Quite Some Game, Boy, Herald (Glasgow), от 20 мая 1995 года.

Глава 4

Sony Plays for Millions in Games Gamble, Guardian от 19 марта 1995 года.

Sega, Sony Battle New Systems Vie for Players, Cincinnati Post от 20 июня 1995 года.

Get Your Game On, Raygun, лето 1999 года.

Harold Goldberg, All Your Base Are Belong to Us: How Fifty Years of Videogames Conquered Pop Culture (New York: Three Rivers Press, 2011).

Глава 5

Driving Publicity to the Max, Scotsman от З декабря 1997 года.

Minister Condemns Car Crime Computer Game, Parliamentary News от 20 мая 1997 года.

Car-Theft Computer Game Accused of Glamorising Violent Crime, Scotland on Sunday от 20 июля 1997 года.

Criminal Computer Game That Glorifies Hit and Run Thugs, Daily Mail от 24 ноября 1997 года. Ban Criminal Video Game, News of the World от 23 ноября 1997 года.

DMA's Joy-Rider Game in Dock, Scotland on Sunday от 23 ноября 1997 года.

Sick Car Game Boss Was Banned from Driving, News of the World от 21 декабря 1997 года.

Criminal Computer Game That Glorifies Hit and Run Thugs, Daily Mail от 24 ноября 1997 года.

Big Game Hunter, Sunday Times от 31 октября 2004 года. Car-Theft Computer Game Accused of Glamorising Violent Crime, Scotland on Sunday от 20 июля 1997 года.

http://web.archive.org/web/20030105021602/www.gemonthly.com/reviews/gta/index.htm

GTA is a gas, AllGame от 28 июля 2011 года. Ссылка недоступна.

Глава 6

Game Boy, Forbes от 20 мая 1996 года.

Fatherly Advice on Facts of Financial Life, Crain's New York Business от 12 октября 1998 года.

Drugs, Juggs, and Speed, Spin, июль 1999 года.

Brazil Bans Sale of 'Dangerous' Computer Game, Reuters от 1 марта 1998 года.

Game Cheats, Sunday Mail от 22 марта 1998 года. The Complete History of Grand Theft Auto, Games-Radar от 29 июля 2011 года. Ссылка недоступна.

Страница Grand Theft Auto на сайте MobyGames www.mobygames.com/game/grand-theft-auto/mobyrank

Grand Theft Auto Reviews, GameSpot от 28 июля 2011 года https://www.gamespot.com/reviews/grand-theft-auto-london-1969-review/1900-2537321/

Глава 7

Grand Theft Auto 2, Manual, Rockstar Games, 1999 год.

Take-Two Interactive Software, Inc. Subsidiary Rockstar Games Announces Highly Anticipated 1999 and 2000 Video Game Lineup, Business Wire от 23 февраля 1999 года.

Harold Goldberg, All Your Base Are Belong to Us: How Fifty Years of Videogames Conquered Pop Culture (New York: Three Rivers Press, 2011).

Gathering of Developers Urges Drivers to Get on the Wrong Side of the Road with Grand Theft Auto: London 1969, Business and Entertainment Editors от 15 марта 1999 года.

Drugs, Juggs, and Speed, Spin, июль 1999 года.

Глава 8

Grand Theft Auto 2, Manual, Rockstar Games, 1999 год.

Steven Kent, The First Quarter (Bothell: BWD Press, 2000).

A Room Full of Doom, Time от 24 мая 1999 года.

Take-Two Interactive Software, Inc. Announces That Its Grand Theft Auto Franchise Is Topping European Charts, Business Wire от 19 мая 1999 года.

Familiar Car Theme Given Better Twist, Southland Times от 20 августа 1999 года.

Dan Houser's Very Extended Interview about Everything Grand Theft Auto IV and Rockstar, Variety от 19 апреля 2008 года.

Cyber City Virtually a Whole New Way of Life, Scotland on Sunday от 12 сентября 1999 года.

Grand Theft Auto: The Inside Story, Edge от 17 марта 2008 года.

Глава 9

Grand Theft Auto III, Manual, Rockstar Games, 2001 год.

Get Your Game On, Raygun, лето 1999 года.

Organisers of the Grand Theft Auto 2 Video Game Launch Reacted with Some Shock to Freddie Foreman's Dramatic Snub for Their Party Yesterday, Sun от 20 октября 1999 года.

Take-Two Interactive Software, Inc.'s Rockstar Games Division Begins Global Shipment of GTA2, Business, High Tech and Entertainment Editor, от 21 октября 1999 года.

Harold Goldberg, All Your Base Are Belong to Us: How Fifty Years of Videogames Conquered Pop Culture (New York: Three Rivers Press, 2011).

Grand Theft Auto: The Inside Story, Edge от 17 марта 2008 года.

Глава 10

Rockstar Envisions the Future: President Sam Houser Discusses the Upcoming Next-Gen Wars, PS2 Duke Nukem, GTA, and Austin Powers, IGN, от 1 ноября 2000 года. https://www.ign.com/articles/2000/11/02/rockstar-envisions-the-future

Rockstar's Sam Houser Mouths Off, IGN от 10 сентября 2001 года.

Глава 11

Grand Theft Auto III, Manual, Rockstar Games, 2001 год.

Senators Vow Legislation to Curb Sale of Violent Games, Newsbytes от 25 января 2001 года.

The 2000 Campaign: The Vice President; Gore Takes Tough Stand on Violent Entertainment, New York Times от 11 сентября 2000 года. Ссылка недоступна.

Video Gamers Can Experience WTO All Over Again PLAY-STATION2: 'State of Emergency' Offers a Virtual Urban Riot over Actions of the American Trade Organization, News Tribune от 28 мая 2001 года.

Nothing Beats a Relaxing Riot, Herald Sun от 1 июня 2001 года.

Why Rockstar Games Rule, Wired, июль 2002 года.

Grand Theft Auto: The Inside Story, Edge от 17 марта 2008 года.

Чат с Дэном Хаузером, цитируемый на сайте Gouranga!. Ссылка недоступна.

Harold Goldberg, All Your Base Are Belong to Us: How Fifty Years of Videogames Conquered Pop Culture (New York: Three Rivers Press, 2011).

Глава 12

Страница Grand Theft Auto III на сайте MobyGames, www.mobygames.com/game/grand-theft-auto-iii/mobyrank

Holiday Games Preview, Entertainment Weekly от 16 ноября 2001 года.

Vice City, Rolling Stone от 7 ноября 2002 года.

Sexual Violence 'Way Beyond' Toughest Rating, Sunday Herald Sun от 16 декабря 2001 года.

Violence Makes Games 'Unsuitable for Children', Observer от 16 декабря 2001 года.

Rep. Joe Baca Speaks against Computer Games, CNNfn от 16 мая 2002 года.

School Shooting Reignites Game Violence Fears, Gannett News Service от 13 мая 2002 года.

Пост Life During Wartime – Working at Rockstar Game в AlphabetCityblog. Ссылка недоступна.

Sex, Violence in Children's Computer Games under Scrutiny, Knight Ridder Tribune News Service от 7 февраля 2003 года.

Video Game Maker Finds Shock Value, Los Angeles Times от 7 апреля 2002 года.

Dan Houser's Very Extended Interview about Everything 'Grand Theft Auto IV and Rockstar, Variety от 19 апреля 2008 года.

Rockstar's Sam Houser Mouths Off, IGN от 10 сентября 2001 года.

Hit Video Games Overshadow Company's Woes, New York Times от 6 мая 2002 года.

Глава 13

Grand Theft Auto: The Inside Story, Edge от 17 марта 2008 года.

Глава 14

Disclosures May Help Malvo's Defense; 6 Witnesses Described Teenager's Obedience, Washington Post от 24 июля 2003 года.

Video Industry Gets 'F' for Christmas; Group Cites Prostitutes and Violence, Washington Times от 20 декабря 2002 года.

Статья Crackpot or Crusader? на сайте CNN от 31 января 2003 года. https://money.cnn.com/2003/01/29/commentary/game_over/column_gaming/

New York Firm Buys Carlsbad, Calif., Video Game Developer, Knight Ridder Tribune Business News от 21 ноября 2002 года.

FOUL PLAY; X Sells… the Top Video Games for Christmas Have Murder, Car-Theft and Lapdancing Assassins… and They're Top of Kids' Wish-Lists, Daily Record от 19 декабря 2002 года.

The Utopians, New Yorker от 20 марта 2006 года.

Глава 15

Grand Theft Auto: San Andreas, Manual, Rockstar Games. Grand Theft Auto: The Inside Story, Edge от 17 марта 2008 года.

Глава 16

Слушание дела Metropolitan Property and Casualty Insurance vs. Wayne Buckner et al. в апелляционном суде штата Теннесси от 2 декабря 2008 года.

Nut Cases' Wide Swath of Destruction/ Oakland Gang Ran 'Wild,' Killing, Robbing at Random, Police Say, San Francisco Chronicle от 10 февраля 2003 года.

l-Mart Pulls Video Game after Highway Shootings 'Grand Theft Auto' Simulates Shootings, Columbus Dispatch от 2 декабря 2003 года.

Глава 17

Vice in America, CBS New York от 6 ноября 2003 года.

Video's No Game to Haitians/They Say It's Violent, Racist, Newsday от 25 ноября 2003 года.

Group Blasts Video Game/ Haitian-Americans Say It Is Racist; Threaten Legal Action, Newsday от 26 ноября 2003 года.

Suit Threatened over 'Racist Game, Calgary Herald от ЗО ноября 2003 года.

Haiti Vows to Sue over Video Game; Game Encourages Users to 'Kill the Haitians, CNN от 1 декабря 2003 года.

Fury over Sick New Vid Game, Mirror от 11 декабря 2003 года.

Statement from Take-Two Interactive Software and Rockstar Games, цитируется в статье Software Maker Removes Offensive Remarks about Haitians and Cubans from Video Game на сайте www.heritagekonpa.com от 9 декабря 2003 года. Ссылка недоступна.

Haitians Protest Video Game, Newsday от 16 декабря 2003 года.

Grand Theft Auto: The Inside Story, Edge от 17 марта 2008 года.

Глава 18

Статья, посвященная Grand Theft Auto: San Andreas, на сайте Muchgames.ca. Ссылка недоступна.

Rockstar Announces Grand Theft Auto: San Andreas, Business Wire от 1 марта 2004 года.

United State District Court Southren District of New York in Re Take-Two Interactive Securities Litigation, Consolidated Third Amended Class Action Complaint for Violations of Federal Securities Laws, Exhibit B-3, B-5, B-10 и В-13 от 15 сентября 2008 года.

Report of Special Litigation Committee of Nominal Defendant Take-Two Interactive, Inc., Окружной суд Соединенных Штатов Южного округа Нью-Йорка от 16 февраля 2007 года.

Murder by PlayStation, Daily Mail от 29 июля 2004 года. Take-Two Founder Resigns Amid Probe, Associated Press от 17 марта 2004 года. Ссылка недоступна.

Глава 19

United States District Court Southern District of New York in Re Take-Two Interactive Securities Litigation, Consolidated Third Amended Class Action Complaint for Violations of Federal Securities Laws

Страница Grand Theft Auto: San Andreas на сайте MobyGames. www.mobygames.com/game/grand-theft-auto-sanandreas/mobyrank

Pick a Number It's Sequel Season, New York Times от 11 ноября 2004 года. Ссылка недоступна.

If You Play 'San Andreas,' You'll Be a Black Male. Does It Matter? Chicago Tribune от 1 ноября 2004 года. Ссылка недоступна.

The Color of Mayhem, New York Times от 12 августа 2004 года. Ссылка недоступна.

Report of Special Litigation Committee of Nominal Defendant Take-Two Interactive, Inc., Окружной суд Соединенных Штатов Южного округа Нью-Йорка от 16 февраля 2007 года.

Can a Video Game Lead to Murder? 60 Minutes от 5 марта 2005 года.

Life Is a 'Video Game, Tuscaloosa News от 2 декабря 2004 года. Jack Thompson, Out of Harm's Way (Tyndale, IL: Carol Stream, 2005).

Report of Special Litigation Committee of Nominal Defendant Take-Two Interactive, Inc от 16 февраля 2007 года.

Глава 20

Статья Sex, Lies, and Videogames на сайте CNN от 22 августа 2005 года. http://money.cnn.com/magazines/fortune/fortune_archive/2005/08/22/8270037/index.htm

United States District Court Southern District of New York in Re Take-Two Interactive Securities Litigation, Consolidated Class Action Complaint for Violations of Federal Securities Laws

Report of Special Litigation Committee of Nominal Defendant Take-Two Interactive, Inc., Окружной суд Соединенных Штатов Южного округа Нью-Йорка от 16 февраля 2007 года.

Statement by ESRB President Patricia Vance regarding Grand Theft Auto: San Andreas Modification, ESRB от 8 июля 2005 года.

ESRB Investigating San Andreas Minigame, GameSpot от 8 июля 2005 года. https://www.gamespot.com/articles/esrb-investigating-san-andreas-sex-minigames/1100-6128759/

Rockstar Officially Denies Making Hot Coffee, Kotaku от 13 июля 2005 года.

Глава 21

ESRB Concludes Investigation into Grand Theft Auto: San Andreas; Revokes Μ (Mature) Rating, ESRB от 20 июля 2005 года. Ссылка недоступна.

Глава 22

Вопрос пользователя на сервисе Yahoo! Answers https://answers.yahoо.com/question/index?qid= 20080517185445AAA5cBY

Motormouth: A GTA Q&A на сайте lup. Ссылка недоступна.

Hidden Sex Scenes Spark Furor over Video Game, Los Angeles Times от 21 июля 2005 года.

Ответ Уоррена Спектора про GTA на мероприятии Montreal Keynote 4 ноября 2005 года.

Why the Video Game Industry Is Losingthe Culture War, Game-Daily от 29 сентября 2005 года. Ссылка недоступна.

Harold Goldberg, All Your Base Are Belong to Us: How Fifty Years of Videogames Conquered Pop Culture (New York: Three Rivers Press, 2011).

Gangs of New York, New York Times от 16 октября 2005 года.

Grand Theft Auto: The Inside Story, Edge от 17 марта 2008 года.

Controversy over New Video Game Bully, WABC Eyewitness News от 31 октября 2006 года. Ссылка недоступна.

Глава 23

Rumor Control Update: Bush Bros. in Madden, x05 Lands in Amsterdam, Revolution Pics… Again, GameSpot от 8 августа 2005 года.

Teen Charged with Harassing Antigame Activist, GameSpot от 9 декабря 2005 года.

Lawyer Pushes to Have Standing in Video Game Lawsuit, Tuscaloosa News от 4 ноября 2005 года.

Judge Stands by Fayette Decision, Tusca loosa News от 22 ноября 2005 года.

Пост на форуме Kombo.com. Ссылка недоступна.

Motormouth: A GTA Q&A на сайте lup. Ссылка недоступна.

Harold Goldberg, All Your Base Are Belong to Us: How Fifty Years of Videogames Conquered Pop Culture (New York: Three Rivers Press, 2011).

Worst CEO: Paul Eibeler of Take-Two, MarketWatch от 8 декабря 2005 года. Ссылка недоступна.

Sex, Lies, and Videogames, Fortune от 22 августа 2005 года.

Employee Exodus at Rockstar Games, GameDaily. Ссылка недоступна.

Terry Donovan Leaves Rockstar, GameSpot от 12 января 2007 года.

Глава 24

Страница Flowers на Wiki, посвященной серии GTA. https://gta.fandom.com/wiki/Flowers

D.I.C.E.: Lowenstein Ends ESA Career with a Bang, Gamasutra от 8 февраля 2007 года.

Тема на форуме Slashdot от 7 июля 2006 года. http://games.slashdot.org/story/06/07/07/2122206/Employee-Exodusat-Rockstar-Games

Глава 25

Tim Bogen and Rick Barba, Grand Theft Auto IV, Brady Games Signature Series Guide.

Dan Houser's Very Extended Interview about Everything Grand Theft Auto IV and Rockstar, Variety от 19 апреля 2008 года.

Motormouth: A GTA Q&A на сайте lup. Ссылка недоступна.

Grand Theft Auto IV Developer Announces Release Date, Says Whether There Will Be Another 'Hot Coffee', MTV News от 24 января 2008 года.

Grand Theft Auto: The Inside Story, Edge от 17 марта 2008 года. The Making of Grand Theft Auto IV, Edge от 18 марта 2008 года. Ссылка недоступна.

GTA IV Review, GameSpot от 28 апреля 2008 года.

Ныне недоступная страница на сайте MetaCritic.

Grand Theft Auto IV, GameSpy от 27 апреля 2008 года.

Grand Theft Auto IV Embodies the Future of Entertainment, Times от 26 апреля 2008 года.

Grand Theft Auto Takes on New York, New York Times от 28 апреля 2008 года.

Is Grand Theft Auto IV the Perfect New York City Stress Reliever? Yes, New York Magazine online от 31 марта 2008 года. Ссылка недоступна.

Dan Houser Interview: Rockstar Games's Writer for GTA 4 and The Lost and Damned, Telegraph от 28 января 2009 года.

Oxford to Profit from GTA IV, Cherwell.org от 2 мая 2008 года. Ссылка недоступна.

Grand Theft Auto: The Inside Story, Edge от 17 марта 2008 года.

MCV Legends: Sam Houser, MCV от 11 июля 2008 года.

ЭПИЛОГ

The Driving Force behind Grand Theft Auto, Times от 13 ноября 2009 года.

Wives of Rockstar San Diego Employees Have Collected Themselves, Gamasutra Blogs от 7 января 2010 года. https://www.gamasutra.com/blogs/RockstarSpouse/20100107/4032/Wives_of_Rockstar_San_%20Diego_employees_have_ collected_themselves.php

Благодарности от издательства

Издательство благодарит за помощь и содействие:

Оксану Бочарову

Катерину Краснопольскую

Александра Куликова

Святослава Торика

Михаила Шевкуна

Сноски

1

Термин grand theft auto в разговорном американском английском означает угон автотранспорта (автомобиля, мотоцикла, грузовика). – Прим. пер.

2

Эта книга также переведена и издана нами, ищите в ближайших книжных магазинах! – Прим. пер.

3

Американская ассоциация производителей ПО и компьютерных игр. Сформирована в апреле 1994 года под названием Interactive Digital Software Association (IDSA) и переименована в ESA 16 июля 2003 года. – Прим. пер.

4

Entertainment Software Rating Board – негосударственная организация, основное направление деятельности которой – принятие и определение рейтингов для видеоигр и другого развлекательного программного обеспечения в США и Канаде. – Прим. пер.

5

Также известен как «Кэпитол-Хилл». В этом районе расположен Капитолий – здание Конгресса США. – Прим. пер.

6

Широко освещаемый в СМИ скандал, приведший к отставке президента США Ричарда Никсона. Слово стало нарицательным; корень «-гейт» до сих пор используется для обозначения скандалов, вызывающих резонанс в медиа (Геймергейт, Эльзагейт и др.). – Прим. пер.

7

Американский фанк-, соул- и джазовый композитор, вибрафонист и музыкальный продюсер. – Прим. пер.

8

Dr. Martens – культовая обувная серия фирмы AirWair Ltd. – Прим. пер.

9

Джон Мильтон – английский поэт, политический деятель и мыслитель, автор политических памфлетов и религиозных трактатов. – Прим. пер.

10

Сэмюэл Джонсон – английский литературный критик, лексикограф и поэт эпохи Просвещения. – Прим. пер.

11

Партизанским маркетингом называют бюджетные способы продвижения продукта вроде листовок или уличных объявлений. В наши дни к партизанскому маркетингу также относят продвижение в соцсетях. – Прим. пер.

12

Британская рок-группа, основанная в 1981 году. – Прим. пер.

13

Родни Кинг – чернокожий гражданин США, избиение которого полицейскими спровоцировало массовые беспорядки в Лос-Анджелесе. – Прим. пер.

14

Словом «свинья» неуважительно называют полицейских в США. – Прим. пер.

15

Crosby, Stills, Nash & Young – музыкальный коллектив из числа супергрупп (т. е. групп с очень известным составом), работающий преимущественно в стиле фолк-рок. – Прим. пер.

16

Альберт Гор – вице-президент США (1993-2001) в администрации Билла Клинтона, лауреат Нобелевской премии мира 2007 года. – Прим. пер.

17

Phi Beta Kappa – старейшее почетное студенческое общество (изначально – братство) в Соединенных Штатах Америки, основанное 5 декабря 1776 года. Общественная организация студентов высших учебных заведений, состоять в которой – огромная честь для студентов. – Прим. пер.

18

Шок-жокей (англ. shock-jockey) – ведущий-провокатор, который умелой постановкой вопросов раскручивает людей на откровения или провокационные действия. – Прим. пер.

19

Capo di tutti capi (итал.) – «Глава всех глав», термин для обозначения босса самой влиятельной из мафиозных семей. – Прим. пер.

20

Timex – американская компания, занимающаяся производством часов. – Прим. пер.

21

Direct memory access, или DMA (в переводе с англ. – «прямой доступ к памяти»), – технология обмена данными между устройствами компьютера, при котором не задействован центральный процессор. – Прим. пер.

22

«Зверинец» (National Lampoon's Animal House) – комедия, вышедшая в 1978 году. Фильм оказался одним из наиболее коммерчески успешных среди картин 1970-х и стал основой для нового комедийного жанра. Низкопробный юмор и вульгарные шутки оказали влияние на целое поколение картин американского кинематографа. – Прим. пер.

23

Silicon Graphics – американская компания, занимавшаяся производством специализированных суперкомпьютеров. В середине 2000-х объявила о банкротстве. В 2016 году была поглощена корпорацией Hewlett Packard Enterprise. – Прим. пер.

24

Бренд игрушек, созданный Parker Brothers и в настоящее время принадлежащий Hasbro. Большинство игрушек представляет собой разнообразное оружие. Название бренда породило жаргонное в играх слово «нерфить», т. е. сделать какое-то оружие или иной элемент слабее, чем раньше. – Прим. пер.

25

Джон Лайдон, также известен как Джонни Роттен (англ. rotten – «гнилой»), – солист панк-группы Sex Pistols, прославившийся своим провокационным поведением. – Прим. пер.

26

Можно перевести как «Симуляция инструктора по вождению». Шутка заключается в том, что в индустрии уже вышла масса симуляторов во франшизе Sim: от SimAnt (симулятор муравья) до SimGolf (симулятор игры в гольф). – Прим. пер.

27

Четвертая стена – воображаемая стена между актерами и зрителями в традиционном «трехстенном» театре. В других видах искусства термин используется для обозначения воображаемой границы между любым вымышленным миром и его зрителями. – Прим. пер.

28

Фильм категории В (англ. В movie) – малобюджетная коммерческая кинокартина. Первоначально в Золотой век Голливуда так называли фильмы, демонстрировавшиеся в кинотеатрах вторым номером в ходе распространенных тогда сдвоенных киносеансов. – Прим. пер.

29

Лига плюща (англ. The Ivy League) – ассоциация восьми частных американских университетов, расположенных в семи штатах на северо-востоке США. – Прим. пер.

30

Джеффри Майкл «Джефф» Гордон – американский автогонщик, четырехкратный чемпион NASCAR Sprint Cup Series. – Прим. пер.

31

«Злобные игры». – Прим. пер.

32

Британский гитарист и соавтор песен группы The Rolling Stones вместе с Миком Джаггером. – Прим. пер.

33

Наполеон Динамит – тихий и скромный подросток-изгой, главный герой одноименного фильма, вышедшего в 2004 году. – Прим. пер.

34

В переводе с фр. «Я – рок-звезда». – Прим. пер.

35

В Британии так жаргонно называют полицейских. – Прим. пер.

36

The Beatles – десятый студийный альбом The Beatles, выпущенный в 1968 году. Больше известный как «Белый альбом» из-за белой обложки, на которой нет ничего, кроме названия группы. – Прим. пер.

37

Название Disgracelands является отсылкой к слову disgrace («позор») и Грейсленд – названию поместья Элвиса Пресли. – Прим. пер.

38

В 1977 году неонацистское объединение «Национал-социалистическая партия Америки» (NSPA) запланировало марш в Скоки, пригороде Чикаго. Значительное число жителей Скоки были евреями, пережившими Холокост. – Прим. пер.

39

«Шоу Трумана» – фильм 1998 года, в котором главный герой в исполнении Джима Керри обнаруживает, что вся его привычная жизнь на самом деле представляет собой тщательно срежиссированное телешоу. – Прим. пер.

40

«Хладнокровный Люк» – драматический фильм Стюарта Розенберга по одноименному роману Донна Пирса, снятый в 1967 году. – Прим. пер.

41

«Ноттинг-Хилл» – романтическая комедия Роджера Мичелла, снятая в 1999 году. – Прим. пер.

42

Чужак (исп.) – Прим. пер.

43

Мост назван в честь главного героя серии фильмов «Грязный Гарри» – Гарри Каллахана. – Прим. пер.

44

Американский кинорежиссер, автор фильмов «Французский связной», «Изгоняющий дьявола», «Жить и умереть в Лос-Анджелесе». – Прим. пер.

45

«Чрезвычайное положение». – Прим. пер.

46

Можно перевести на русский как «избей их всех» – жанр видеоигр, основной чертой которого является рукопашная схватка главного героя против большого числа врагов. – Прим. пер.

47

Философская метафора, созданная Ральфом Уолдо Эмерсоном. Глаз, который поглощает весь свет, ничего не отражая, и поэтому принимает все, что может предложить природа. – Прим. пер.

48

Американская энергетическая компания, обанкротившаяся в 2001 году. В конце 2001 года стало известно, что информация о финансовом состоянии компании в значительной степени была сфальсифицирована с помощью бухгалтерского мошенничества, известного как «Дело Энрон». 2 декабря 2001 года было объявлено о банкротстве компании. С тех пор «Энрон» стал популярным символом умышленного корпоративного мошенничества и коррупции. – Прим. пер.

49

Яйца (исп.). – Прим. пер.

50

Кэмп – вызывающий стиль, намеренно эстетизирующий дурной вкус. Обычно характеризуется избыточностью, гротескностью, искусственностью. – Прим. пер.

51

Ток-шоу на американском телеканале NBC. – Прим. пер.

52

Американский телеведущий. Считается, что именно он создал «ток-шоу» как таковые. – Прим. пер.

53

Автор допустил неточность. Малво на тот момент было 17 лет. – Прим. пер.

54

Юмористическое ток-шоу американского комика Дэйва Шаппелла. – Прим. пер.

55

Дэвид Кореш – американский религиозный деятель. Лидер секты «Ветвь Давидова». Кореш погиб в 1993 году во время осады поместья «Маунт Кармел» агентами ФБР. – Прим. пер.

56

«Кашемировые игры». – Прим. пер.

57

Утреннее ток-шоу на канале ABC. – Прим. пер.

58

По состоянию на начало января 2020 года Джошуа Бакнеру уже 29 лет и он не имеет определенного места жительства. В марте 2019 года он вернулся в тюрьму округа Кок по обвинению в нарушении условий досрочного освобождения. Что случилось с его отцом, Уэйном, неизвестно. – Прим. пер.

59

Здесь и далее в письмах сохранен оригинальный неформальный стиль и орфография письма. – Прим. пер.

60

«Аэроплан!» – черная комедия 1980 года, изобилующая шутками на грани дозволенного. – Прим. пер.

61

В честь Томаса Пинчона – классика постмодернистской литературы второй половины XX века, который также сторонился внимания прессы. – Прим. пер.

62

Американский кинорежиссер и сценарист, автор фильмов «Дикая банда», «Соломенные псы». – Прим. пер.

63

В «потраченной» версии именно так было переведено слово busted. – Прим. пер.

64

Здесь обыгрывается название сатирического памфлета Джонатана Свифта «Скромное предложение, имеющее целью не допустить, чтобы дети бедняков в Ирландии были в тягость своим родителям или своей родине, и, напротив, сделать их полезными для общества». – Прим. пер.

65

Знаменитый голландский архитектор-деконструктивист. – Прим. пер.

66

DICE расшифровывается как Design, Innovate, Communicate, Entertain (Дизайн, Инновации, Общение, Развлечения). – Прим. авт.

67

С 2012 года называется DICE Awards. – Прим. пер.

68

Читатели могут знать этот сериал по мему «Directed by Robert В. Weide». – Прим. пер.

69

Это означало, что распространять ее на территории Великобритании было бы незаконно – нельзя продавать игру без возрастного рейтинга. – Прим. пер.

70

Адреса отсылают к существующим в реальности сайтам Craigslist и Facebook. – Прим. пер.

71

На самом деле в списке самых высоко оцененных критиками игр по версии Metacritic GTA IV располагается на третьей строчке после The Legend of Zelda: Ocarina of Time и Tony Hawk's Pro Skater 2. – Прим. пер.

Content

Дэвид Кушнер
Потрачено. Беспредельная история GTA

Пара слов от команды переводчиков

Предисловие автора

Пролог. Геймеры против хейтеров

Глава 1. Вне закона

Глава 2. Воины

Глава З. Race 'n' Chase

Глава 4. Гауранга!

Глава 5. Съесть хомячка

Глава 6. Либерти-Сити

Глава 7. Война банд

Глава 8. Укради эту игру

Глава 9. Лофт Rockstar

Глава 10. Худший город Америки

Глава 11. Чрезвычайное положение

Глава 12. Цель оправдывает средства

Глава 13. Вайс-Сити

Глава 14. Вспышки ярости

Глава 15. Cashmere Games

Глава 16. Смерть на дороге

Глава 17. Ребята с улицы

Глава 18. Секс в Сан-Андреасе

Глава 19. Разблокировать тьму

Глава 20. Горячий кофе

Глава 21. Только для взрослых

Глава 22. Сломано!

Глава 23. Хулиганы

Глава 24. Цветы для Джека

Глава 25. Нью-Йорк

Эпилог. Вне закона до конца

Благодарности от автора

Послесловие от переводчиков

Источники

Благодарности от издательства

Сноски