Мисечко Владимир Александрович

Ледяной меч

Часть 1

Начало пути

Чужой я в странном мире этом,

Хотя я здесь и был рождён.

Свою любовь во сне я встретил,

Навек был ею опьянён.

Сквозь ночь и сильную пургу,

К тебе я, милая, иду.

Не страшен мне и страж ночной,

Ведь верный меч всегда со мной.

Представить трудно мне теперь,

Что вдруг не ты б открыла дверь.

И не спасло б тогда, поверь,

Что на дверях огромный зверь.

Мой меч, хотя и ледяной,

Ты мне поверь, ведь он живой.

Я всю преграду с ним пройду,

И всё равно тебя найду.

Я странник в мире сновидений,

Король по праву и наследник.

И верный друг всегда со мной,

Прекрасный меч мой ледяной…

Глава 1

Очнувшись, парень почувствовал резкую боль в голове и жжение в правом боку. С огромным усилием разлепив тяжёлые, словно после глубокого и продолжительного сна веки, он тут же их сомкнул. В глазах, затянутых пеленой, засветилась яркая радуга и взорвалась, словно фейерверк. От нестерпимой боли голова трещала и раскалывалась на части, готовая выплеснуть воспалённый мозг. А ноющая боль во всём теле усугубляла мучения и добавляла страданий.

Подождав, когда пройдёт головокружение и подкатившая к горлу тошнота, он вновь попытался открыть глаза и осмотреться по сторонам. Но получилось это лишь со второй попытки и то с большим трудом.

Превозмогая боль в теле, молодой человек приподнялся и стал осматриваться по сторонам, стараясь ничего не упустить, запомнить каждую мелочь, насколько позволял царивший кругом полумрак.

— Что здесь происходит, и где я нахожусь? Почему тут так темно, и зачем, а главное, кто выключил свет? Что это за берлога, в которой я очнулся? — почти шёпотом произнёс он, всматриваясь в темноту.

В стороне от того места, где он лежал, послышалось тихое шуршание одежды и скрип половиц. Казалось, что эти пугающие звуки доносятся из пустоты и проникают в это странное место извне. Покрывшись с головы до ног холодным липким потом, он не на шутку испугался.

Медленно, с опаской парень повернул голову и стал пристально всматриваться в тёмный угол, но зрение вновь его подвело.

"Неужели, я умер, а вокруг меня шастают мертвецы? Или это просто какой-то страшный сон?", подумал он. "Приснится же такое с перепоя… Или всё это на самом деле происходит? Недолго и с ума сойти…"

Отсутствие информации о месте пребывания пугало и настораживало его.

Из угла послышался скрипучий старческий голос, заворчавший, как цепной пёс на нежданного гостя. От страха, заползшего в голову, напряглись все мышцы тела; он почувствовал, как глаза лезут на лоб, а лицо перекашивает гримаса. Больное воображение стало рисовать в мозгу всё новые и новые картины, одна страшнее другой… Вылезающие из стен клыкастые кровожадные чудовища и мертвецы, покрытые вонючей гнойной слизью, пытающиеся проникнуть снаружи. Ну, и всё остальное в таком же сюрреалистическом духе. В комнате по-прежнему была пустота, и разыгравшаяся в больной голове картина не имела определённых границ.

— Наконец-то вы очнулись, господин. А то я подумал, что мне уже и не дождаться такого счастья на этом свете, — вновь прозвучал старческий голос из тёмного покрытого паутиной угла, отчего парень подскочил, едва не свалившись на грязный пол. Но вовремя ухватился рукой за лавку и удержался от позорного падения.

— Что за дьявол? — произнёс он тихим голосом, чтобы не навлечь на себя неприятности. — Надо же было вчера так напиться, чтобы абсолютно ничего не помнить. Нужно срочно завязывать с пьянством, а то точно начну ловить "белочку" в пустой комнате и разговаривать с зелёными человечками, появляющимися из стен. Приснится же такая дребедень…

Из тёмного угла что-то направилось в сторону молодого человека. Шаркающие шаги в пустоте гулким эхом разносились по всему дому, отзываясь в расшатанных до предела нервах.

Присмотревшись к выступившей из мрака фигуре, парень понял, что это живой человек, а не рогатое чудовище с крыльями и не привидение. Покрытый паутиной старик был одет в грязные разноцветные лохмотья, словно подобрал свою одежду на помойке или купил её у старьёвщика за гроши. Да, это был не мертвец с отваливающимися на пол струпьями и не скелет из фильма ужасов, поднявшийся из старой могилы и разгуливающий в светлое время суток по улицам, наводя ужас на всё живое, а человек, пусть, и похожий на огородное пугало.

— Славу богу, живой, — повторил незнакомец и, шаркая, подошёл поближе, чтобы парень рассмотрел его.

Прокашлявшись от подкатившейся к горлу слюны и утерев выступившие из глаз слёзы, парень подумал: "Сколько же ему лет? Дед, по-моему, но ещё не очень старый". И вглядевшись в морщинистое лицо, произнёс:

— Лучше скажите мне, пожалуйста, где я нахожусь и что со мной приключилось? Как я попал в ваше всеми забытое логово? Объясните внятно, а не мычите себе под нос, а то я не могу понять, что вы там бормочете. Колдуете, что ли? Или порчу наводите?

— А зачем мне колдовать, мил человек? Я и так вижу, что вы не лютый зверь и не чудовище из Бескрайных мёртвых земель, а просто раненый и беззащитный молодой человек, появившийся ниоткуда, — скрипучим голосом произнёс старик и чему-то усмехнулся, скривив набок беззубый рот.

— Откуда, откуда? Из каких ещё мёртвых земель? — удивлённо посмотрев на старика, спросил парень. — Что за чушь вы несёте? Вы что, бредите, уважаемый, чокнувшись здесь, не вылезая на белый свет? И мне пытаетесь задурить мозги своими небылицами?

— Ничего я не несу сверхъестественного и бредового, как вы выразились, молодой человек. Я, хоть и старый, но пока ещё в здравом уме и в полной памяти. А если вы что-то не то обо мне подумали, то я развею ваши сомнения.

— Ладно, дедушка, не обижайтесь на меня, болезного. Буду премного благодарен за любую информацию, — скороговоркой выпалил парень, глядя на старика.

— Я нашёл вас недалеко от своего дома, на лесной поляне, — внимательно наблюдая за реакцией молодого человека, проговорил старик. Парень помалкивал, внимательно вслушиваясь в каждое слово.

— Вы были в разорванной одежде и с ног до головы перемазаны кровью. Словно после жестокой схватки с диким зверем или доброй весёлой драки в таверне после хорошей попойки с друзьями. Но явных повреждений и рваных ран от зубов или порезов я не нашёл. Просто, были сильно избиты, вот и всё, — старик перевел дух и кашлянул в кулак. — Может, чего и было сломано, не знаю. А чья кровь была, я так и не понял, ваша или чужая… Это часто случается у молодёжи — сильно бьются, ломая кости и отбивая внутренности, а до большой крови дело не доходит. Вот, и у вас весь правый бок был один сплошной синяк. И огромная шишка на голове. А в остальном полный порядок.

— А в вашем возрасте, дед, этого никогда не бывает, что ли? — огрызнулся парень. И замолчал — его собеседник внимательно смотрел на него. Потом чему-то усмехнулся и продолжил свой "занимательный" рассказ.

— Вы сидели, опустив голову и привалившись спиной к толстому дереву, в руке сжимали бумажку, на которой было что-то написано, что именно, осталось для меня полной тайной, язык был мне не знаком. Больше у вас ничего с собой не было, — старик затих, ожидая ответа.

Но парень молчал, только моргал и тяжело вздыхал, а временами скрипел зубами от непереносимой боли в правом боку.

"Ни черта себе, отдубасили, сволочи", думал он, "абсолютно ничего не помню, где побывал и что делал. Чудеса, да и только".

— Я притащил вас в свой дом, — продолжил старик после паузы, — обработал тело и голову живительными растворами и лекарственными мазями и уже целую неделю ухаживаю за вами. Синяки на теле прошли быстро, осталась лишь небольшая желтизна, и та со временем пройдёт, но из забытья вы долго не выходили. Сперва бредили в горячке и звали мать, а потом и вовсе отключились и замолчали. Я даже и надеяться уже перестал, думал, что вы умерли, ан нет, очнулись и открыли глаза. Даже шутите, значит, понемногу поправляетесь. Одежду, в которой вы были, я сжег, а надел то, что подошло по росту. И прошу, не обижайтесь на меня, что подобрал по размеру, то и носите с богом. Гардероб, конечно, не королевский, но лучшего всё равно нет.

— Послушайте, дедушка, не тараторьте, как из пулемёта, а то голова и так трещит, как после бодуна или драки. Лучше объясните поподробней и внятным языком, что всё-таки со мной приключилось, — перебил парень старика.

— Что вы сейчас сказали, молодой человек, я вас не понял, — выпучив от удивления глаза, спросил старик и уставился на парня, как на душевнобольного.

— Ничего, дедушка. Лучше дайте мне посмотреть ту бумагу, что была у меня в руке. Если только вы меня не обманываете на этот счёт, — произнёс парень. Старик, покопавшись у себя в одежде, как-то нехотя, словно отдавая своё, протянул записку парню и удалился в свой тёмный, сплошь покрытый паутиной угол. При этом ворчал что-то невнятное себе под нос и шаркал по грязному полу, поднимая пыль и разгоняя насекомых, ползающих под ногами.

— Опять пошёл пересчитывать своих пауков и тараканов, — проворчал парень. Развернув бумажку, всю в бурых пятнах от засохшей крови, он стал читать, водя по ней указательным пальцем.

"Жду тебя на старом месте, не опаздывай!" — вот и всё, что было в записке, которую подсунул ему сумасшедший дед. Что это означало, парень не мог понять, а тем более знать.

"Кто меня ждёт, и где это старое место?", подумал он. Как в той сказке, "пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что".

— Эй, дедушка, где вы там? — крикнул он, вглядываясь в тёмный угол, — что вы мне тут подсунули? Я сейчас сильно разозлюсь и что-нибудь с вами нехорошее сделаю. Откуда эта окровавленная бумажка взялась у меня? Или вы так шутите? Подложили и думаете, если я ничего не помню, то можно посмеяться надо мной? Вы что, издеваетесь, что ли? Ничего у вас не выйдет! — Произнеся эту речь, он выругался и плюнул на пол, чуть не попав в пробегавшего мимо здоровенного таракана.

— Развели тут всякую мерзость, как на помойке, а на меня ворчите, — опять огрызнулся он на старика и второй раз плюнул на пол, стараясь попасть в очередного, пробегающего таракана, но опять промазал.

— Я больше ничего не знаю, господин, — словно чего-то опасаясь, тихим голосом прошипел из угла старик. И после минутной паузы, придя в себя и набравшись смелости, добавил уже громче:

— Лучше лежите смирно, и не доставайте меня своими глупыми и неуместными вопросами, что, где, да когда… А то возьму и выгоню, не посмотрю, что вы хворый.

Последние слова были произнесены с какой-то затаённой злостью, и со стороны это выглядело уж очень комично.

"Но почему так раскалывается голова?", вновь подумал парень. "Неужели я вчера так сильно перебрал спиртного, что даже ничего не помню, где был, с кем пил, и что со мной случилось? Опять, видно, подсунули палёную водку… Говорил же себе — не пей, а то превратишься в козлёночка и начнёшь блеять и нести всякую чушь. А это импортное пойло, как было пакостью, так и остается. Ничего лучше водки нет и быть не может. Теперь вот лежи тут, мучайся да ломай свою голову, где был и что натворил. И не вспомнить, вот ведь зараза… Словно какая-то головоломка: что, где и когда. Абсолютная пустота в голове, как будто и не существовало меня вообще до того момента, пока я не очнулся в этом забытом месте.

— Господин, — снова подал голос старик из тёмного угла, — неужели, вы совсем ничего не помните? И что после выздоровления собираетесь предпринять, куда податься?

Не отвечая на заданные стариком вопросы, парень медленно поднялся с лавки и вышел наружу, чтобы подышать свежим воздухом и хорошенько подумать над той непростой ситуацией, в которую попал.

— Это что за чертовщина такая? — выйдя из избушки, произнёс молодой человек. — Ни черта себе… Вот это я попал, так попал.

От увиденной картины парень чуть не потерял сознание и приземлился пятой точкой на землю там, где стоял. Деревья вокруг избушки, весь лес и трава, на которой он сидел, были голубого цвета. Парень медленно, словно чего-то опасаясь, поднял голову вверх и увидел в небе ярко-красное, как кровь, солнце.

— Да, где же я? — произнёс он, замотав головой. — Старик ничего мне не объяснил. Только посмеялся надо мной, как над дурачком, да отмахнулся, как от надоедливой мухи. Попал я… Ладно, что зря суетиться, пойду, а по дороге будет видно. Как-нибудь разберусь, не маленький, что-нибудь да придумаю.

Набрав в лёгкие побольше свежего лесного воздуха, светловолосый парень поднялся и медленно пошёл по лесной тропинке, которая повела его через загадочный голубой лес прочь от избушки старика, похожего на огородное пугало.

"Что ждёт меня там, за лесом?", спросил он себя. И не дождавшись ответа, продолжил свой путь в неизвестность.

Глава 2

Очнувшись в небольшой лесной избушке, он понятия не имел, где находится и что с ним случилось. В голове у него была пустота, как в голове у младенца, не заполненная абсолютно ничем. Просто пустая серая каша без какой-либо полезной и нужной информации. Словно кто-то очень сильно постарался и промыл парню мозги, стерев из них всю память. Как ластик стирает след карандаша, оставляя чистый белый лист, так и в его сером веществе не осталось ни одного тёмного пятнышка, ни одной загогулинки. Как в пустом глиняном горшке после того, как его использовали. Хотя бы что-нибудь, какая-нибудь кроха, так нет — абсолютная пустота.

"Хорошо, хоть вспомнил своё имя, и на том огромное спасибо", подумал он, "или оно было кем-то вложено в мою голову? Но зачем и кому это понадобилось делать? Ладно, пусть буду Алексом, если на то воля божья. Имя, как имя, могло быть и хуже. А это хорошо звучит, легко запоминается и очень простое…"

Кругом было столько вопросов, которые ему ещё предстоит разгадать.

Память — такая непредсказуемая штука, что не знаешь, как она себя поведёт в нужный момент. Сегодня ничего не помнишь, а завтра, увидев какую-нибудь интересную картину или абсолютно ненужную никому вещь, начинаешь что-то припоминать и сопоставлять факты. И память постепенно, помаленьку, а потом всё больше и больше начинает к тебе возвращаться. А можно прожить всю свою оставшуюся жизнь, так ничего и не вспомнив о своем прошлом. В таком случае надо вычеркнуть всё ненужное, негативное и начинать всё заново, как говорится, с чистого листа, готовя себя к жизни в этом странном мире.

"А этот сумасшедший седой старик, что подобрал меня в лесу, ничего внятно и конкретно не объяснил. Теперь ломай голову, как правильно себя вести здесь", думал Алекс, шагая по пыльной дороге, которая уводила его всё дальше и дальше в неизвестность…

Дорога петляла между невысокими холмами, покрытыми голубой травой и карликовыми деревцами с причудливыми листьями. Местами встречались разнообразных размеров и видов кактусы, от маленького, в несколько сантиметров до двух и больше метров высотой, усыпанные фиолетовыми или белыми цветами. Устремляясь вперёд прямой широкой лентой с огромными и толстыми, в два человеческих обхвата, деревьями, на которых висели странного вида и формы плоды и листья, дорога уводила Алекса на юг неизвестной страны…

…Уже много часов он шёл по этой проклятой пыльной дороге, не встречая на своём пути ни одной живой души. Даже птиц в небе не было видно.

"Почему деревья, которые встречаются мне на пути и трава под ногами благоухают свежестью, как после дождя, а на дороге толстый слой песка, камней и пыли, как после продолжительной засухи. В странный и удивительный попал я мир. Чудеса, да и только", шагая по дороге и поглядывая по сторонам, размышлял Алекс.

Духота от палящего ярко-красного солнца над головой выматывала до предела. Обливаясь с головы до ног солёным потом и проклиная всех богов, сотворивших этот причудливый мир, Алекс продвигался всё дальше и дальше на юг. Пекло и зной этого мира были спутниками в его нелёгком пути, подгонявшими всё дальше. Шагая, он и не надеялся на чудо, а просто тупо шел вперёд по пыльной дороге, усыпанной мелкими и очень острыми камнями.

— Неужели здесь никого нет? И где я, всё-таки, чёрт возьми, очутился? Что за странный мир лежит перед моими глазами? — произнёс Алекс, остановившись и всматриваясь вдаль. Дурные мысли, постоянно лезущие в голову, не давали покоя и путались в мозгу. Внимательно изучив вокруг себя местность и передёрнув плечами от постоянно льющего по телу пота, он продолжил свой нелёгкий путь по дороге. Чужой мир, в котором молодой человек неизвестно каким образом или по чьей-то злой воле очутился, то радовал его своим ярко раскрашенным пейзажем, то пугал непредсказуемостью и неестественностью. Куда не взгляни, кругом присутствовал голубой цвет.

Седой старик с морщинистым, как гриб сморчок лицом, так и не объяснив внятно, что к чему, отмахнулся от него, как от надоедливой мухи. И сунув в руки небольшой походный мешок с продуктами, собранный на скорую руку, удалился в свой пыльный угол. Он сидел там до тех пор, пока гость не ушёл из его берлоги. Алекс раз десять прочитал странную записку, подсунутую сумасшедшим дедом, но так и не поняв, о чем она, сунул её в мешок.

"Разберусь, когда придёт подходящее на то время", подумал он, шагая по широкой дороге.

"Хоть бы какой-нибудь ориентир поставили или указательный знак, а то прёшь наугад, не разбирая пути…"

* * *

Спустившись в ложбину между двух похожих на женские груди холмов, Алекс увидел в мареве серого тумана черный город. Как привидение, что появляется ниоткуда, возник тот перед ним. Выпучив от удивления глаза, Алекс остановился в нерешительности, не зная, что делать дальше.

— Это что за невиданное чудо, и откуда он здесь появился? Кругом на несколько миль была пустота и вдруг — на тебе, — произнес он. Так ничего не поняв и не придумав путного объяснения на этот счёт, молодой человек стал внимательно вглядываться в нагромождение построек с причудливыми по своему строению и форме крышами за невысокой стеной из чёрного камня…

Наполовину разрушенные черные ворота с поднятой ржавой решеткой пропустили Алекса внутрь города, где его ждало полное запустение. Вокруг, куда бы ни упирался его пристальный взгляд, были разруха и беспорядок.

Ни одна живая душа не встретилась на его пути, пока он бродил по лабиринту перепутанных улиц и переулков. Блуждания по городским трущобам и развалинам вывели его на центральную площадь, вымощенную чёрным камнем и заваленную мусором. Она была тоже абсолютно пуста и безжизненна. Брошенные или забытые впопыхах вещи были покрыты толстым слоем пыли. Некоторые от непогоды и времени превратились в прах и рассыпались от прикосновения.

— Где весь народ? — произнёс Алекс, вглядываясь в каждый тёмный угол и закуток между полуразвалившимися домами.

"Что, черт возьми, тут творится? Куда исчезли жители этого странного чёрного города? Пустые дома с выбитыми окнами и распахнутыми настежь дверьми, горы мусора внутри помещений и на улицах… Куда ни посмотри — кругом разруха. Абсолютно пустой город".

— Что это за проклятое место? — произнёс он и закрутил своей светловолосой, но уже покрытой дорожной пылью головой, озираясь по сторонам и моргая глазами. Чёрный город, в котором по воле судьбы очутился Алекс, был мёртвым и безжизненным. Только ветер гулял по лабиринтам пустых улиц, поднимая в воздух многовековую пыль.

Поблуждав по заваленным хламом улицам и переулкам, временами останавливаясь и заглядывая в выбитые окна домов, он уткнулся в большие кованые ворота, сверху донизу покрытые ржавчиной, через которую проглядывал какой-то странный рисунок. Что он обозначал, нельзя было понять. Вымощенная серыми гранитными плитами, а местами уже выщербленная и заросшая травой дорога, уводила Алекса вглубь парка. А гигантские, голубого цвета деревья, словно часовые на посту, охраняли покой этого странного места. Парк был также мёртв, как и чёрный город.

— Опять этот голубой цвет. Глупость, конечно, но всё-таки интересно, что ждет меня впереди и какие испытания готовит судьба — злодейка? — произнес он, и в ответ на все это опять была лишь мёртвая тишина…

* * *

Голубой зал в королевском замке, куда так торопился высший маг, был предназначен для аудиенций и переговоров. Украшенный великолепными полотнами картин, от невероятных сражений с невиданными чудовищами до прекраснейших портретов королей и королев, принцев и принцесс, зал считался самым красивым в замке. Незаметно прошмыгнув мимо королевской стражи через потайной ход, маг Оливиус вошел в зал. Спрятавшись за мраморной колонной и пристально всматриваясь в лица, он стал наблюдать за присутствующими в зале, где королева Аросии Виктория принимала своих подданных и гостей из соседних городов и королевств. Возвышаясь на огромном троне, выдолбленном из цельной мраморной глыбы, Виктория внимательно наблюдала за присутствующими.

— Прошу тебя, маг Оливиус, подойди ближе и объясни нам, пожалуйста, почему ты опоздал? — произнесла спокойным, но властным голосом Виктория, когда увидела мага, скрывавшегося за колонной. — Когда я вызываю, ты должен немедленно явиться ко мне, а не заставлять меня ждать. Следующее опоздание лишит твое тело головы.

— Извините меня, королева, за моё опоздание, но у меня было много неотложных дел, — тихим голосом, словно боясь навлечь на себя беду, произнёс маг Оливиус, и низко поклонившись, отдавая почесть королеве, неуверенной походкой подошел к трону. — Ваше Величество, я принес вам новость, только что полученную из Гортании, от моего младшего брата Минкуса, — тихо сказал маг, словно чего-то опасаясь. И опять низко поклонился королеве.

— Что за новость, маг, мог прислать тебе этот безумный колдун? — произнесла королева и посмотрела на Оливиуса. — Говори, но если принес плохую для Меня и Моего королевства весть, — повторила она, — тебя посадят на кол или повесят на центральной площади на потеху жителям нашего славного и прекрасного города.

"Эта рыжая паршивая стерва, называющая себя королевой, может всё", подумал Оливиус, "лучше сказать ей всю правду, а то придётся корчится на колу или болтаться в петле с выклеванными птицами глазами…"

Втянув лысую голову в плечи и временами поднимая зелёные глаза на королеву, маг продолжил тихим дребезжащим голосом:

— В королевстве Гортания появился странный человек. Мой младший брат, проживающий там, сообщил мне, что нашел его в лесу недалеко от своего дома. Молодой человек со светлыми, как лён волосами был без сознания и в рваной окровавленной одежде, а в руке он сжимал странную на вид бумагу. Текст, что написан в ней, был на неизвестном языке.

— Что за человек и почему он должен меня волновать? — нахмурив брови и пристально поглядев на мага, спросила королева Виктория. — И что за бумага на неизвестном языке, и какая мне от неё польза или вред? Разве есть ещё в мире такой язык, который нельзя прочитать? Объясните мне, что здесь происходит? И почему королева об этом узнает в самую последнюю очередь? Я всегда должна первая знать, что происходит в моём королевстве и что творится в соседнем. За кого вы меня держите, за деревенскую простушку или кухарку из таверны? Всех велю казнить, не посмотрю, что колдуны. Королева я или нет? Вы меня хорошо поняли? Я тебя внимательно слушаю, Оливиус, продолжай.

"Не королева ты, а рыжая стерва и развратная шлюха, переспавшая с половиной королевства, как и твоя паршивая мамаша. Сидела бы в борделе мадам Розетты и развлекала заезжих мужиков, так нет. Подобрал по глупости тебя король Филипп, а теперь мы мучаемся", подумал Оливиус и внимательно посмотрел на неё, прочитала она его мысли или нет.

— Никак не могу знать, Ваше Величество, — произнёс маг, и сильней вжав в плечи лысую голову, отступил на шаг, мало ли чем-нибудь запустит, с неё станет. — Только он сообщает, что этот странный на вид светловолосый человек направляется в нашу сторону, — через минуту продолжил он и, поклонившись, ещё дальше отступил в сторону от трона.

— Извините меня, Ваше Величество, что я вас перебиваю, — подал голос, невысокого роста с седыми волосами маг Серсус и посмотрел на королеву.

— Я тебя слушаю, Серсус, говори, — произнесла рыжеволосая бестия и посмотрела на невысокого мага.

— На его пути находится Мёртвый город, а мимо него он не сможет пройти.

— Многоуважаемый коллега, — произнёс маг Оливиус и, окинув подозрительным взглядом всех присутствовавших, — мы точно не знаем, кто этот человек и откуда он появился в том лесу. И чего ожидать нам, когда он появится в нашем славном городе.

— Не в вашем, а пока ещё моём городе, Оливиус! — выкрикнула в сердцах рыжая королева. — Продолжай, Серсус, я тебя внимательно слушаю.

— А нам и не надо этого знать, Оливиус, — сказал Серсус, — через мёртвый город, если мне не изменяет память, ещё никто и никогда не проходил.

— Вы как всегда правы, коллега Серсус, но вдруг ему повезёт, и чёрный город его отпустит, — проговорил маг Оливиус и внимательно посмотрел на королеву. Но Виктория, нахмурив брови, молчала, поглядывая то на одного, то на другого мага.

— Уважаемые коллеги, можно мне вас перебить? — поднялся со своего места невысокий щуплый с крысиной мордой старичок в причудливом шутовском колпаке и низко поклонился королеве.

— Подойди сюда, Феофан, да сними свой колпак, ты не в свинарнике, — не поворачивая в его сторону головы, произнесла Виктория, взмахнула рукой и удобнее уселась на троне.

Засеменив на кривых ножках, маг Феофан подошёл, сжимая в руке свой шутовской колпак и вновь поклонившись королеве, начал медленно говорить, чётко выговаривая каждое слово.

— Уважаемые коллеги, если мне не изменяет память, Мёртвый город находится между Гортанией и нашим королевством. Но не забывайте, что ещё между ними находятся Высокие горы. И если этот человек каким-либо образом сможет пройти Мёртвый город с его привидениями, хотя я в этом очень сильно сомневаюсь, то Высокие (Орлиные) горы ему никогда не одолеть, — произнёс маг Феофан, и вновь поклонившись королеве, отступил на шаг в сторону.

— Хватит кланяться и повторять одно и то же, как попугаи! Я и без вас знаю, что собой представляет Мёртвый город и Высокие (Орлиные) горы! — закричала на магов королева Виктория и ударила своим прелестным кулачком по подлокотнику трона, показывая этим свою власть, и кто на самом деле здесь хозяин.

— Пройдёт, не пройдёт, — тихо заворчал маг Оливиус, но взглянув на взбесившуюся королеву, опустил зелёные глаза в пол и окончательно замолчал, обливаясь от страха холодным потом.

* * *

Углубившись на несколько метров в парк, Алекс на минуту остановился. Покрутив по сторонам головой и не обнаружив ничего интересного, он продолжил свой путь по парку.

— Что за странное место? Деревья и трава тоже голубого цвета, а парк и город абсолютно пусты. Ни одной зверушки не видно между гигантскими деревьями. Никто не прячется в кустах, даже птиц и тех не видно. Такого просто не может быть… Кто-то должен здесь присутствовать, чёрт возьми. Где все жители города и обитатели парка, что с ними случилось? Даже бродячих и бездомных собак и кошек нигде не видно. Чудеса, да и только, — рассуждал он, медленно, с оглядкой шагая по дорожке.

Пройдя ещё шагов тридцать-сорок, Алекс вновь остановился, но уже на перекрёстке двух дорожек и, закрутив головой, опять стал изучать местность вокруг себя, вглядываясь в темноту между деревьями.

— Интересно, куда теперь? — произнёс он. — Что прикажете мне сейчас делать и в какую пойти сторону? — повернув направо и сделав небольшой круг по парку, он вернулся на тот же перекрёсток. Впервые в своей жизни попав в такую ситуацию, Алекс почувствовал себя глупо.

Небо совершенно не проглядывало сквозь густую крону деревьев, лишь небольшие струйки света, как иголки вонзались в землю. Из-за этого лес выглядел мрачным и завораживающим, словно уснувшим. Сделав ещё один круг по парку, он опять вернулся на место, откуда начал.

— Что за ерунда здесь творится, — произнёс Алекс, вглядываясь в глубину тёмного леса в надежде найти выход из сложившейся ситуации.

— Теперь повернём налево и посмотрим, что будет дальше, — произнёс он.

Сделав ещё один круг и вернувшись снова на старое место, он не на шутку испугался… А вокруг по-прежнему ничего не происходило, как и в начале его пути.

* * *

…После того, как ушёл раненый мужчина, которого колдун подобрал в лесу, Минкус послал срочное сообщение в королевство Аросия, где при дворе королевы Виктории служил его старший брат Оливиус. Он скопировал, как смог, записку, которая была зажата в руке раненого светловолосого парня, и отправил её брату.

Ворон с посланием от Минкуса прилетел к Оливиусу за пять минут до того, как королева Виктория вызвала его к себе. И теперь он не знал, что ему делать.

"Отдать бумагу королеве или сначала разобраться самому? Какой сделать выбор и как поступить?", думал он. "Брат сообщает, что мужчина ничего не помнит, но вдруг это ложь, и его подослали соседи, чтобы разузнать, что происходит в нашем королевстве? Что прикажете тогда делать и как объяснять это потом королеве? Мёртвый город может и не остановить его, но Орлиные горы, разделяющие Аросию и Гортанию непроходимы. И кто этот человек, какими он обладает способностями? В этом мире, переполненном магией, всё может случиться", отправляясь к королеве, размышлял Оливиус.

"Жду тебя на старом месте, не опаздывай!" — написанная на неизвестном языке строка из записки, что колдун Минкус скопировал и переслал Оливиусу, ни о чём ему не говорила. На каком она языке ни он, ни брат не могли знать. Шесть языков Гипербореи знал маг, но это не был ни один из них. Оливиус был в полном недоумении. "К кому обратиться за помощью?", думал он. "Королеве ведь нужен конкретный ответ, а не догадки. Что я могу рассказать, когда сам ничего не понимаю в происходящем…"

— Уважаемый маг Оливиус, где эта бумага? — взяв себя в руки после перепалки с подданными, произнесла рыжеволосая королева, прерывая размышления лысого мага. — Прошу тебя немедленно показать мне эту, как ты говоришь, странную бумагу с неизвестными каракулями.

— Но, — замялся маг Оливиус, — у меня её нет, Ваше Величество. Мой брат только сообщил мне о ней, но не прислал.

— Ну и что прикажете нам делать? — спросила королева Виктория, поглядывая то на одного, то на другого из магов, а все присутствующие в зале молчали, опустив головы. Лишь один из них про себя посмеивался…

* * *

Проплутав ещё с час по дорожкам парка, Алекс вновь очутился на перекрёстке.

— Твою мать! — смачно выругался он, поглядывая по сторонам, при этом плюнув через левое плечо, как будто отгоняя чёрта. И замолчал, словно ожидая ответа.

"Что за ерунда здесь происходит?… Эй, парень, а ну, потише на поворотах судьбы…", подумал он. — Жизнь — не такая уж и плохая штука, если хорошенько подумать, — уже вслух добавил он. Только теперь до него окончательно дошло, что это случилось именно с ним. Зажмурившись, Алекс опустился пятой точкой на землю, а когда вновь заставил себя открыть глаза, то ничего в этом мире не изменилось. Кругом по-прежнему была тишина. И лес с его тайнами и загадками… До этого момента он был уверен, что стал жертвой собственных фантазий.

И тут началось нечто ужасное.

— Убирааайся отсюююда! — послышался чей-то приглушенный пространством голос. От неожиданности Алекс подбросил все свои девяносто килограммов с земли, вскочил на ноги и закрутил головой, озираясь по сторонам.

— Что за чертовщина здесь происходит? — испугавшись да икоты, выкрикнул он.

— Убирааайся отсюююда немедленнооо! — вновь раздался голос со всех сторон странного парка. Страх сжал сердце тисками, заставив биться сильнее, а потом отпустил.

Подул резкий пронзающий до костей холодный ветер. Словно живые загудели голубые деревья. Поднялся такой шум, что заложило уши и сдавило виски. Удар в спину сбил его с ног, повалив на землю. Ветки деревьев ожили и словно озверев, стали хлестать по телу, как плетьми, цепляясь за одежду и стараясь её разодрать. Вновь вскочив на ноги, Алекс побежал, уклоняясь от хлёстких ударов, стараясь не упасть и не потерять сознание, закрывая лицо руками и петляя как заяц. Когда прошла адреналиновая волна, Алекс почувствовал боль. Ныло всё тело, а особенно правая сторона, которая и так болела всю дорогу. Эта боль привела его мысли в порядок, напомнив о том, что он всё ещё жив.

Внезапно кровь, сочившая из порезов, остановилась, а раны стали затягиваться на глазах. Боль отступала.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — опять произнёс Алекс, петляя между деревьями и переходя на шаг. Через несколько минут раны полностью затянулись, и он вновь обрел над собой контроль.

Парк внезапно остался позади, перед ним опять был Мёртвый город… Тишина, покой и полное умиротворение, словно ничего и не произошло.

— Чудеса, да и только, — произнёс Алекс, опускаясь в пыль, которой была покрыта мостовая. — Есть ли у меня какой-то выбор или нет? Я совсем один в этом чужом мире, о котором ничего не знаю. И понятия не имею, что делать дальше. К кому обратиться за советом и от кого ждать помощи? — Произнёс он, прижимая рукой ушибленный правый бок и скрипя зубами от бессилия…

Прочитав огромное количество книг о параллельных мирах и перемещениях во времени и пространстве, он и представить себе не мог, что окажется в шкуре загнанного в угол человека, который не знает, что ему делать.

— Не могу понять, откуда берётся вся эта чушь в моей голове, но точно знаю, что всё это я уже где-то читал или слышал. Говорят, что другие миры отличаются от нашего, но чем, кто мне скажет? Ведь я абсолютно не помню мой мир, из которого меня выдернули и забросили сюда. В кино и книгах одно, а на самом деле совсем иное. Но если это чужой для меня мир, то почему я понимаю их язык? Тот седой старик, который нашёл меня в лесу и выходил, говорил на понятном мне языке. Но вот записку, что была у меня, он не смог прочитать, а я прочёл, но ничего не понял. Почему? Стоп, а откуда я всё это знаю? — произнёс Алекс и задумался… — Ладно, потом разберусь. Сейчас надо двигать вперёд и найти подходящее место для ночлега…

Первая ночь, проведённая Алексом в Мёртвом городе, прошла без происшествий и каких либо приключений…

Прошёл ещё один день его блужданий по мёртвому полуразрушенному городу. Сколько бы он ни шёл, ничего здесь не менялось. По-прежнему горы мусора на улицах и внутри домов, выбитые окна и мёртвая, пугающая тишина.

Следующей ночью ему приснилась какая-то дребедень, проснулся он нервный и напряжённый. Полежав ещё некоторое время, он подождал, когда прояснится туман в голове. Постепенно напряжение спало, и он вспомнил, где находится. Желудок заурчал, требуя пищи. Хлопнув себя по лбу, Алекс заулыбался.

"Ну, разве я не дурень, а! Мне же старик дал мешок, а я и забыл про него. Надо срочно посмотреть, что он туда положил, а то вторые сутки голодный блуждаю, поэтому проклятому мёртвому городу…" — вытряхнув содержимое мешка на грязный пол дома, где он нашёл приют и ночлег на вторую ночь, Алекс стал его разбирать… "Давай, посмотрим, что тут у нас есть интересного и полезного для меня?"

В мешке было немного вяленого мяса, завёрнутого в чистую тряпицу, ломоть белого хлеба и фляжка с красным вином. А ещё какая-то странная одежда вроде рубахи, широкие кожаные штаны и охотничий нож.

— Вот, за нож старику огромное спасибо, а остальное можно выбросить, — произнёс Алекс. — Ну ладно, что есть, и на том спасибо.

Наскоро перекусив и собрав разбросанные по полу вещи в мешок, он отправился дальше по неизвестному и чужому для него миру.

Глава 3

Мёртвый безжизненный город, в спешке покинутый Алексом, остался где-то позади на востоке. Потраченное зря в бесполезном блуждании по его окрестностям, лабиринтам и трущобам время, ничего ему не дало. Явное отсутствие признаков каких-то неестественных разрушений и насильственной смерти населения и животного мира города за чёрной стеной, осталось для Алекса тайной за семью печатью. Не добившись какой-либо ясности в сложившейся ситуации, ему пришлось покинуть этот странный город с его тайнами и загадками и отправиться дальше в путь по чужому для него и такому загадочному миру.

Бессонная ночь, проведенная в мёртвом городе и бессмысленные блуждания по его окрестностям и закоулкам, неблагоприятно сказывались на его состоянии. Не отдохнув, с разбитым телом и помятым лицом, Алекс медленно плёлся по дороге, загребая ногами пыль чужого и такого странного для него мира.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — не покидала влезшая в его светловолосую голову безумная мысль. — Куда подевалось всё живое в этом причудливом и странном человеческому глазу мире?

За всё время пребывания здесь, он так никого и не встретил. Ни одного живого существа, кроме седого сморщенного старика, который нашёл и выходил его, не повстречалось на его нелёгком пути. За это ему огромное преогромное человеческое спасибо. Даже мертвецов — мёртвых тел или скелетов — нигде не было видно, как сквозь землю все провалились или испарились в одночасье, растаяв как лёд в жаркую погоду. Отсутствие какой-либо жизни, был ли это светлый день или тёмная ночь, настораживало и пугало его на протяжении всего пути.

Медленно шагавшего светловолосого путника рассвет застал на широкой, накатанной как тракт, пыльной дороге, которая привела его к высоким по человеческим меркам и параметрам горам.

Окрашивая в причудливые разноцветные тона горизонт, на востоке поднималось ярко-красное, как кровь, солнце. Преломляясь сквозь заснеженные горные вершины, лучи света, отражаясь от них, били в глаза, заставляя щуриться и прикрывать их руками. Время как будто остановилось на одно мгновение, а потом, изменив ход своего течения, побежало вперёд с бешеной скоростью. И такое разнообразие красок обрушилось на него со всех сторон, что глядя на всё это великолепие и красоту, у Алекса перехватило дыхание. Но величественная расцветка красок этого прекрасного места, которая открылась перед глазами, не могла отвлечь его от гнетущего чувства страха и пустоты этого странного мира.

— Что за дикий мёртвый мир лежит передо мной? — подумал он, оглядываясь по сторонам и всматриваясь в причудливые тени, метавшиеся по горам. Складывалось такое впечатление, что кто-то из высших существ или верховный бог этого мира нажал паузу на видеомагнитофоне, а потом забыл включить, оставив всё, как есть на долгие и долгие годы, а может и на века. Каждый миг, проведённый здесь, не переставал удивлять его своими тайнами и загадками.

Дорога, которая привела светловолосого путника в горы, раздваивалась. Одна, поворачивая на юг, поднималась в высокие горы и уводила к их горным заснеженным вершинам и глубоким тёмным ущельям, а другая, делая крутой поворот на северо-восток, терялась в дремучем голубом лесу.

— Как сделать правильный выбор? — остановившись на перепутье двух дорог, подумал он. Возвращаться в Мёртвый город с его тайнами и загадками Алекс не желал и не хотел, хоть убей. А обратной дороги к седому чокнутому старику с его тараканами в голове и такой же мерзостью в лесной хижине, он не переживёт. Да и дорогу в это проклятое логово теперь ему никак не найти.

"Ну и куда теперь? Налево или направо, кто объяснит мне, в каком двигаться направлении?" — крутя головой то в одну сторону, то в другую, размышлял Алекс. Ярко-красное как кровь солнце уже поднялось высоко в безоблачное небо, разбрызгивая свои лучи по заснеженным горным вершинам и бескрайним долинам, согревая своим теплом землю, а Алекс всё стоял, не решаясь сдвинуть свои девяносто килограммов с места и выбрать направление чёткого и правильного для него пути.

— Со временем, конечно, я разберусь, что и как, но что прикажете мне делать именно сейчас. Выбор остается только один — двигаться вперёд, а там будет видно, что-нибудь да придумаю, — сказал Алекс, настраиваясь на дальнейший путь через горы в неизвестность.

Немного постояв, любуясь красотами и пейзажами, открывшимися перед его глазами, он повернул. Таинственный лес с его голубыми деревьями остался в стороне, а его ждали Высокие горы с глубокими ущельями и ледяными шапками на вершинах, поднимающимися высоко в небо. Несмотря на усталость во всём теле от пройденного пути и сильнейшее потрясение от увиденного, предаваться радостям и бедам было некогда, надо двигаться вперёд. А чтобы разнообразить своё времяпрепровождение, шагая по дороге, Алекс стал тихонько насвистывать в такт своим шагам, придумывая незамысловатые весёлые песенки.

"Не орать же во всё горло песни, шагая по дороге неизвестного тебе мира, а то примут за умалишённого и упекут в психушку, если она здесь имеется, или посадят в тюрьму. Ни та, ни другая перспектива его никак не устраивали. Лучше вести себя тихо и сдержанно, не привлекая к себе особого внимания и оставаться свободным", — сам себе сказал Алекс.

— Да и песен я никаких не знаю и абсолютно не помню, хоть убей.

Вот так, шагая по старой горной дороге и тихонько что-то насвистывая себе под нос, он подошёл к развалинам замка.

* * *

Возвышаясь на добрую сотню метров, а то и больше, определить на глаз Алекс не мог, перед ним был старый, выдолбленный прямо в высокой горе замок. По всему периметру замка по стенам разместились небольшие конусообразные башенки с крохотными полукруглыми бойницами, некоторые из которых были наполовину разрушены, а местами и вовсе отсутствовали, возвышаясь небольшим нагромождением битого серого камня. Горный замок выглядел очень старым и запущенным, словно простоял здесь не одну сотню лет. Во многих местах в стенах были видны огромные трещины и пробоины, как после грандиозной бомбёжки из крупнокалиберного оружия.

— Стоп, что за бомбёжка? — всплыло у Алекса в мозгу незнакомое слово. — Откуда я его знаю, и что оно обозначает? Так и не найдя нужного объяснения этому загадочному факту, Алекс продолжил внимательно изучать наполовину разрушенный старый замок. Выбросив ненужное слово из головы, он и думать даже о нём забыл как о мимолётном видении, промелькнувшем в его нездоровом сознании.

Наполовину разрушенный мост, перекинутый через ров с грязной водой, затянутой голубой тиной, соединял заброшенный замок с дорогой, на которой он стоял и поглядывал, как на восьмое чудо света.

— Стоп, опять какая-то дребедень лезет в голову, — произнёс Алекс и затряс головой, стараясь выбросить из головы ненужные мысли.

Каменный мост был покрыт грязновато голубым мхом, как будто его сначала покрасили в голубой цвет, а потом нарочно забрызгали грязью.

Ворота, что на ночь закрывали вход в старый замок, вовсе отсутствовали, был просто зияющий в стене проём, который выбили огромным тараном. А потом и вообще про него забыли. Было ли кому помнить об этом в то время и заделывать дыры в стене, вот в чём вопрос? Заходи, кому ни лень, и бери, что хочешь. Охраны у ворот и внутри замка не было видно. Стража на стенах, охраняющая башни, тоже отсутствовала. Да и кого прикажете охранять, кругом никого. Ситуация вырисовывается просто тупиковая: куда ни глянь вокруг пустота и тлен и никакого присутствия живого существа.

Не обнаружив никого снаружи, он поднялся по ступенькам огромной каменной лестницы и остановился в раздумье. Оглядевшись ещё раз внимательнее по сторонам, не пропустил ли чего, Алекс приоткрыл деревянную дверь, тяжелую, словно сделанную из металла или камня и прошмыгнул внутрь замка. Пройдя по узкому и длинному проходу, он оказался в огромном, размером с футбольное поле, пустом зале и остановился в недоумении с выпученными как у рака глазами.

В середине зала как на пьедестале стоял каменный трон, выдолбленный из цельного куска мрамора. Опираясь правой рукой на ледяной меч, а левой о подлокотник, на троне сидел король. В полумраке зала королевская корона и меч светились голубоватым светом, притягивая Алекса к себе, как магнитом. Подойдя ближе к каменному трону с высокой спинкой и внимательно приглядевшись, он понял, что перед ним был мертвец. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив в большом зале никого, кроме мёртвого короля, Алекс с опаской взял ледяной меч и тот с лёгкостью лёг в его руку.

К его удивлению меч оказался лёгким и тёплым, словно был сделан из картона, а не из куска голубого льда, сверкающего в полумраке зала.

— Игрушка, а не меч, — произнёс он.

Эхо пустого зала, подхватив это слово, метнулось куда-то вглубь и, отразившись от стен, вновь вернулось к каменному трону с мёртвым королём. Поиграв ледяным мечом как игрушкой, то подбрасывая его вверх, то крутя в руке, Алекс нечаянно задел сидевшего на троне мёртвого короля. Словно нож, проходящий сквозь масло, меч развалил мёртвую плоть пополам, не находя преград, и остановился воткнувшись в каменный трон. Резким движением Алекс выдернул меч, но потеряв от неожиданности равновесие, чуть не упал рядом с разрубленным мертвым телом. Вовремя схватившись за каменный подлокотник трона, устоял на ногах, не выронив ледяной меч из рук. Мёртвой хваткой сжимая его в руке, он медленно отступил на несколько шагов от трона и уставился на то, что сотворил.

Разрубленное тело, словно только этого и ожидая, рассыпалось, превратившись в прах, а корона, свалившись с головы и укатившись куда-то в сторону, затерялась в полумраке огромного зала и померкла. Внезапно словно из небытия в зале поднялся сильный леденящий душу ветер и, развеяв пепел по огромной пустоте, также в одно мгновение исчез, оставив Алекса в недоумении моргать глазами.

Приятное состояние расслабленности и умиротворения бесследно ушло, словно растворилось в небытие, оставив напоследок одно лишь разочарование и пустоту во всём его теле.

— Вот тебе и ледяная игрушка, — удивлённо произнёс он. — Чудеса, да и только. Отложив в сторону меч, Алекс стал вглядываться в картины и рисунки на стенах замка. Изучая рисунки и изображения, он старался ничего не упустить из виду и запомнить каждую увиденную им мелочь.

Побродив по лабиринтам разрушающегося замка, Алекс стал заглядывать в комнаты и ниши в стене. Стены и потолки в залах были расписаны бесчисленными сценами битв и сражений между людьми и чудовищами. Всматриваясь в картины на стенах, поднимая глаза к потолку, Алекс продвигался вглубь замка. Ни одна из увиденных им картин ни о чём ему не напомнила. Чудовищ, что были изображены на них, он никогда не видел в своей жизни, а может и видел, но забыл, а теперь не может никак вспомнить.

Вдруг Алекс замер перед огромным, тронутым временем холстом в тяжелой резной раме. Гигантский чёрный жеребец взвился на дыбы, под его передними копытами лежал поверженный дракон. В чешуйчатом серо-зелёном боку огромного чудовища торчал тот самый Ледяной меч, что Алекс нашёл в замке. Сдерживая под уздцы разгорячённого коня, с картины куда-то вдаль смотрел красивый черноволосый мужчина.

— Это же тот самый мертвец, что восседал на троне, — пронеслось в голове у Алекса.

Алекс последовал за пристальным взглядом короля. На противоположной стене висел портрет прекрасной светловолосой дамы. Её большие голубые как безоблачное небо глаза смотрели на черноволосого мужчину, пронзающего ледяным мечом дракона, источая столько любви и нежности, что Алексу на миг показалось, будто нарисованные портреты, ожили.

— Наверное, королева, — подумал Алекс. — А это комната с разукрашенными стенами видимо принадлежала ей.

Внимательно всмотревшись в картину, Алексу показалось странным, что лицо женщины, изображенное на ней, ему кого-то очень сильно напоминает. Странно, где он мог видеть эту светловолосую женщину, но простояв несколько минут у картины и так и не вспомнив, Алекс побрёл дальше в своём путешествии по залам старого горного замка. В голове что-то ёкнуло, но что, так и осталось тайной за семью печатями. Спустившись в подвал замка, и побродив по его лабиринтам, он больше ничего интересного и занимательного не обнаружил.

Поднявшись обратно в тронный зал, Алекс подобрал ледяной меч и вышел.

— Хоть он и ледяной, но и такой сгодится, недаром на картине король пронзал им дракона, — сказал он, покидая замок и пускаясь дальше в путь по чужому для него миру. — Однако, странно, король мёртв уже очень давно, почему тогда меч до сих пор никто не нашёл и не забрал. Чудеса, да и только. Или какая-то магия охраняет это странное место и меч из голубого чистейшего льда.

"Если это тот самый меч, что на картине, а не подделка, — хотя в этом Алекс не сомневался, — то он должен стоить огромных денег и за ним должна вестись непрерывная охота. Но меч до сих пор находился на месте в старом замке. Тогда почему мне, чужому в этом странном мире человеку, ледяной меч с такой лёгкостью дался в руки, — подумал он, покидая старый полуразвалившийся замок. — Здесь надо как следует подумать, пораскинуть мозгами, а может я и вовсе не чужой в этом мире"

Опять в его голове возникали вопросы, на которые он пока не знал ответа. Да, пути Господни неисповедимы.

Пыльная дорога уводила молодого светловолосого путника всё дальше и дальше в Высокие горы, а старый замок с его нераскрытыми тайнами и загадками остался позади. Всю дорогу он размышлял и напрягал мозги до кипения, стараясь вспомнить лицо светловолосой женщины с голубыми глазами на старой картине, что увидел в полуразрушенном старом замке. Но память подвела Алекса, и, плюнув на всё это, он выбросил это лицо из головы.

Глава 4

Как Алексу объяснили в одной придорожной таверне, Горт являлся самым крупным городом в королевстве Аросия. После загадочной и до сих пор невыясненной смерти короля Филиппа, на престол взошла его "единственная" взбалмошная дочь Виктория.

"После внезапной и таинственной смерти королевы Елены, король Филипп пустился во все тяжкие грехи и разврат. Блуждая в одиночестве по сомнительным тавернам и притонам города, наш славный король, напиваясь в стельку, просаживал все деньги на развратных девиц и сомнительных личностей, угощая всех прекрасным дорогим вином и сладостями. В одном из таких борделей в пьяном угаре он встретил и подобрал рыжеволосую щупленькую девочку лет десяти. Мать Виктории, так звали прелестное дитя, по молодости была продажной девкой, а скопив немного деньжат, открыла свой публичный дом, но и сама была ещё не прочь покувыркаться и пошалить с богатенькими посетителями своего заведения.

После смерти жены король Филипп частенько инкогнито посещал публичный дом мадам Розетты, матери Виктории, заливая своё горе вином и уходя в такие длительные запои, что ничего не помнил. Вот там он и встретил эту прекрасную в то время, милую симпатичную девочку в розовом платьице и с большим белым бантом на рыженьких кудрях.

Увидев бегающего по борделю рыжего чертёнка и полюбив по-отцовски эту щупленькую малышку, король привёл её в свой дом. Так Виктория, покинув публичный дом и развратную шлюху мать, стала принцессой, а после загадочной смерти короля Филиппа в свои двадцать пять лет оказалась королевой Аросии. Филипп до самой смерти любил Викторию и прощал все её шалости и неприличные поступки. А Виктория, пользуясь его добротой, отвечала ему привязанностью. Но плохая наследственность рыжеволосой бестии брала верх над разумом и воспитанностью. Из крохотной прекрасной рыженькой девочки, которую полюбили все придворные и прислуга во дворце, выросла кровожадная и развратная шлюха и дрянь, считающая себя королевой.

Уничтожив всех приспешников короля, взбалмошная девица призвала в помощники трёх высших магов королевства, которые скрывались от преследования на острове в Западном (Синем) море.

Одним из высших магов был Оливиус: среднего роста толстячок с лысой, как шар, головой и с зелёными как у кошки раскосыми глазами. Вторым магом, самым настырным и противным из высшей троицы колдунов, был маг Серсус: невысокого роста худощавый старик с седыми волосами и вечно трясущимися руками. Третьим, и самым мерзким из высших магов при королеве Виктории, был невысокий с чёрными волосами щуплый старикан с крысиной мордой и кривыми ногами. И бегающими маленькими глазками. Большой любитель вечно засовывать свой мерзкий нос во все дыры. Звали его маг Феофан, но за глаза все дразнили его мерзкой Крысой в шутовском колпаке, который он никогда и ни при каких обстоятельствах не снимал.

Король Филипп, истребляющий колдовство в своём королевстве, изгнал всех шарлатанов, как он называл магов и колдунов, на остров Барут в Западное море. А королева Виктория, наплевав на права и законы всего королевства, освободила их. Но приблизив к себе, держала на коротком поводке, каждый раз стараясь кого-нибудь унизить и ткнуть мордой в грязь.

Проведя в изгнании десять лет, маги с еще большим остервенением принялись за грабежи, насилие и уничтожение всего того, что было создано при короле Филиппе. Непосильный налог и сбор податей загоняли народ в нищету. Процветавшее при Филиппе королевство Аросия стало превращаться в загнивающую помойку. Мелкие банды разбойников нападали на караваны и обозы, грабили, насиловали и убивали без разбора. Наравне с ними маги и их сторонники грабили в городах остальное население королевства. А рыжая стерва и продажная шлюха королева Виктория закрывала на это свинство и разврат свои глаза, как будто в королевстве ничего не происходило: всё чинно, спокойно и благородно. Они насмехаются над нами, устраивая пышные праздники и увеселительные балы, хвастаясь богатством и роскошью, показывая красоту и убранство своих роскошных разноцветных, как у попугаев, нарядов и уникальных по размерам и красоте драгоценностей. Считая себя высшим обществом, эта разношёрстная крашеная публика никого не стесняясь, плюёт нам в лицо и душу, унижая этим простое население и средний класс королевства".

— Запомни, молодой человек, — все это поведал Алексу хозяин придорожной таверны Харт, с которым он подружился, остановившись на постой. — Наступают страшные времена в нашем мире. Воспрянув после Великой битвы магов, что произошла пятьсот лет назад, наш мир опять погружается в хаос. Вновь поднявшие голову высшие маги и их приспешники загоняют в нищету население нашего королевства, а рыжеволосая бестия, считающая себя королевой Аросии, способствует им в этом деле. И попомни моё слово, молодой человек: быть беде, если её не остановить и не прекратить это безобразие, — среднего роста лысеющий мужчина в годах сокрушенно покачал головой. — Разврат и беззаконие творятся во всём нашем мире. Но ходят легенды: придёт истинный король в этот безумный мир и уничтожит зло, восстановив справедливость и свои права на законный престол. А легенды и сказания никогда не врут. Гиперборея воспрянет из пепла разврата и невежества и заново возродится и расцветёт в своём великолепии и величии. Голубой мир опять станет свободным и счастливым как в былые времена.

Утерев выступившую из подслеповатых глаз слезу, хозяин придорожной таверны медленно поднялся и отправился в свою комнату. После ухода Харта Алекс принялся за уборку помещения. Ведь хлеб и постель надо отрабатывать, если в твоём кармане гуляет ветер.

Попрощавшись наутро с хозяином таверны, в которой он прожил неделю, помогая Харту по хозяйству и отрабатывая свой обед и ночлег, Алекс отправился в славный город Горт, что находился на его пути и являлся столицей Аросии.

* * *

Город Горт встретил Алекса чистотой и красивым убранством. Вспоминая рассказ о помойке и клоаке, он удивился, увидев великолепие и порядок на улицах города. Причудливые нагромождения на высоких башнях и крышах домов, что попадались на его пути, притягивали взгляд.

Попав в этот удивительный по красоте город, он первым делом обратил внимание на переплетение улиц и переулков. Панорама города одновременно завораживала его красотой архитектуры и строительных изысков, но в то же время пугала новизной стилей и композиций. Ни в одной из деревень, что попадались на его пути, он не видел такого изобилия цветов и красок.

Богатые дома, что встречались Алексу в городе, утопали в великолепных по красоте садах. Огромное количество цветов немыслимых расцветок заполоняли все улицы города. Вымощенные серым камнем дороги были чисто выметены и прибраны. На каждом углу торговки в разноцветных нарядах предлагали разнообразные напитки и прекрасные вина. Великолепный аромат дурманил и кружил голову.

От удивления раскрыв рот, Алекс стоял и таращил свои голубые глаза на всю эту красоту и великолепие, на мгновение, забыв, где он находиться.

— Эй, чудик, что стоишь на дороге и щёлкаешь клювом, а ну, поберегись, а то задавлю и не посмотрю, что в дорогой одежде, — услышал Алекс крик возничего из пролетевшей мимо богато украшенной кареты.

Отскочив как ошпаренный от просвистевшего совсем рядом кнута, он прижался к стене таверны.

Первая попавшаяся ему на глаза в этом городе таверна "Обжора" была шикарной по сравнению с теми забегаловками, которые он встречал по дороге этого чужого для него мира. Двухэтажное здание из красного кирпича, в котором она располагалась, находилось на пересечении четырёх центральных улиц. Поблизости в какой-то сотне шагов от таверны возвышалась водонапорная башня с полукруглой крышей, на которой был приделан странный на вид флюгер в виде золотого петушка. Что-то уж слишком знакомым показался он ему.

"Где-то я его уже видел или о чём-то подобном когда-то читал", — пронеслись и угасли в голове у Алекса неясные воспоминания.

Постояв некоторое время и пошевелив мозгами, он так и не вспомнил, что это было: память или нечаянно навеянные фантазии.

"Откуда в моей голове появляются эти странные видения и картины? Как будто в той прошлой своей жизни, что канула в неизвестность, я это знал. И видел уже не одну сотню раз. Сначала лицо светловолосой голубоглазой женщины с картины в полуразвалившемся горном замке, теперь вот этот странный флюгер на башне. Что ещё меня ждёт впереди, какие ещё сюрпризы готовит мне судьба-злодейка?"

Немного постояв, размышляя об этом и глядя на красоты прекрасного города, Алекс поспешил в таверну. Через несколько минут, окунувшись в её атмосферу, он уже не вспоминал о странном, но почему-то очень знакомом на вид флюгере и о картинах на стенах старого замка. Все его мысли теперь были только о хорошей и вкусной еде и приятном отдыхе, что ждали его впереди, а остальное пусть горит синем пламенем.

"Горячие паштеты, жирные куры и гуси и огромное количество разнообразных салатов", — гласила вывеска, пришпиленная гвоздем к стене над входом таверны. Но самым главным сокровищем в этом заведении была Сильвия — хозяйка "Обжоры". И хороший ночлег, что ждал Алекса впереди.

Особенно его приятно порадовало то, что внутри заведения ни одной противной рожи. И, как говорится, всё чинно и благородно. Но одно пугало Алекса — отсутствия денег.

"В придорожной таверне Харта за проживание и пропитание я расплачивался работой, а что меня ждёт здесь без денег? В таверне и без меня хватает прислуги, вон как носятся, ублажая посетителей. А тут ещё я припёрся, голодранец с голой попой, никому не нужный в этом странном загадочном мире, — подумал Алекс. — А, была не была, разберусь по ходу пьесы".

Юноша замер: опять незнакомое слово всплыло в его голове. Постояв несколько секунд в дверях, Алекс прошёл в зал и уселся за свободный стол.

Хозяйка "Обжоры", пышная брюнетка с большой грудью, встретила Алекса как старого клиента, и, улыбнувшись, упорхнула наверх. Если так можно сказать с её комплекцией и весом. Умчалась готовить ему комнату на ночь.

— Хорошенько обслужите дорогого клиента, — крикнула она повару, скрывшись на верхнем этаже.

Алекс не успел присесть за столик, как перед ним, словно чёрт из табакерки, возник толстый, как пивная бочка повар в заляпанном жирными пятнами фартуке и в таком же грязном колпаке на голове.

— Что прикажете подать, господин? — произнёс он грубым с хрипотцой голосом. — Есть жирная свинина и нежная телятина. Горячие и холодные паштеты. Куры и утки. Сочные спелые фрукты, а, может, предпочитаете что-то другое? Так сказать, экзотическое, — улыбнувшись, предложил повар.

— Тащи все, что есть. Я голоден как волк, а остальное оставим на десерт, — и, подмигнув толстому повару, добавил, — да, пошевеливайся, красавчик, я не привык долго ждать свой заказ.

— Одну минуту, господин. Всё сделаем в лучшем виде, — проговорил повар и умчался готовить обед для дорогого клиента.

Знал бы этот толстяк в заляпанном переднике, что в карманах у Алекса гуляет ветер, не было бы ничего. Ни комнаты, ни сытного горячего обеда, ни господина.

Через пять минут перед ним поставили на стол горшочек с горячим паштетом, дымящееся блюдо из утки в пряном соусе. И кружку отличного красного вина. Фрукты Алекс попросил отнести наверх в его комнату.

— Побалую себя перед сном, — чему-то усмехнувшись, произнёс он.

А про себя подумал:

"За всё это изобилие придётся расплачиваться с хозяйкой, вон как умчалась наверх готовить комнату. Разберусь, авось не в первый раз".

Прежде чем приступить к обеду, поставленному перед ним, Алекс, облизываясь и глотая слюну от запаха превосходной пищи, стал внимательно наблюдать за посетителями, собравшимися в это обеденное время в таверне "Обжора" и обсуждающими последние новости и сплетни королевского двора.

Насладившись приятным зрелищем и сплетнями, он отправил первую порцию в рот и обомлел: пища была отменной на вкус. Утка так пропиталась пряным соусом, что таяла во рту, а паштет не только отлично выглядел, но и был очень вкусным. Запивая всё это великолепие красным вином, Алекс внимательно прислушивался к разговорам посетителей таверны. Он стал копировать их выражения и мимику: мало ли что, пригодится на всякий случай. "А, как говорится, случай бывает разный и надо готовить себя к худшему в этой жизни. Могут и в морду дать, не разобравшись в чём дело", — подумал Алекс, наслаждаясь вкусным обедом и мимолётно бросая косые взгляды на присутствовавших здесь дам.

После сытного обеда и кружки отличного и приятного на вкус вина он отправился наверх, в комнату приготовленную Сильвией. Хозяйка с подносом фруктов была уже там и ждала дорогого гостя.

"За расчётом видно пожаловала хозяюшка", — подумал Алекс, и оказался прав на все сто процентов.

Следующий выход в свет, а точнее сказать вниз, то есть в таверну, состоялся только через два дня. Всё время, не покидая свою комнату на втором этаже, Алекс в одиночестве наслаждался покоем, но один раз правда заглядывала Сильвия на огонёк. Расслабленность и мягкая постель благоприятствовала хорошему отдыху и приятным сновидениям.

Глава 5

Опять этот странный, всё время повторяющийся из ночи в ночь, сон. Да и сон ли это вообще: может просто воспоминания, вложенные в голову Алекса? Но чьи они, и зачем их туда поместили?

Можно задать вам встречный вопрос, мои дорогие друзья:

— Верите ли вы в вещие сны или нет? И кто объяснит мне, что они значат в нашей такой непростой жизни?

* * *

Каменистая земля цвета меди лежала под ногами. Небольшой конный отряд из шести человек медленно продвигался по извилистой горной дороге, преодолевая незначительные препятствия на своём нелёгком пути. Некогда широкая, выложенная гранитными плитами, а теперь заваленная обломками камней обрушившихся гор, дорога уводила уставших и измождённых путников всё дальше и дальше в Бескрайные земли. Постоянные катаклизмы природы, происходящие в этом мире после магической войны, превратили некогда процветающую и богатую страну в мёртвые безжизненные просторы. На многие и многие километры вокруг исчезло всё живое, превратив плодородные и богатые растительностью земли в пустыню. Ад воцарился на Бескрайных землях Гипербореи. Огромные поселения и прекраснейшие по своей красоте и архитектуре города превратились в развалины и канули в неизвестность. Горы, считавшиеся самыми высокими во всей Гиперборее, разрушались. Землетрясения, обвалы и оползни, постоянно происходившие в Голубом мире, открывали такое, что не могло даже присниться в страшном сне. Поднимались и уходили под воду острова и континенты. Появлялись неведомо откуда озёра и реки. Там, где недавно были непроходимые леса и прекрасные цветущие долины с удивительными животными и птицами, сейчас простиралась на многие километры безжизненная мёртвая пустыня. Менялся сам облик земли. Менялись поколения людей, но постоянной и неизменной в этом мире оставалась только магия.

После Великой битвы магов прошло уже пятьсот лет. А магия, выплеснутая колдунами и магами, до сих пор гуляла по Голубому миру, проявляя свою активность. Могущественные и древние артефакты и неисчислимые по своей красоте и богатству сокровища, исчезнувшие не одно тысячелетие назад, начали появляться в разных местах. Во время магических бурь в тех местах, где была очень сильна её концентрация, из открывающихся порталов в землях Гипербореи стали появляться странные чудовища и неизвестные доселе существа, уничтожающие всё живое на земле. За пятьсот лет очень многое изменилось в этом причудливом и таком странном мире. Только избранные и высшие могли пользоваться магией и волшебством или иметь на своей службе колдунов и магов. А простому смертному оставались только крохи от её активности, да и то не всем.

* * *

Безжизненной тряпичной куклой выбросило Алекса из открывшегося портала в Голубой мир. По чьей-то злой воле он появился в этом странном причудливом месте или по непредвиденной случайности и оплошности неродового колдуна, перепутавшего заклинания. Магическая дверь, которая открылась лишь на одно мгновение, сработала только в одну сторону, оставив Алекса навсегда в чужом для него и таком жестоком мире меча и магии. А, может, эта была чья-то преднамеренная попытка вырвать его и забросить сюда? Зачем, а главное, кому он понадобился здесь? Что за игру они затеяли с ним? И кто они: великие маги, скрывающие своё существование от простого люда или высшие существа, обитающие за неизвестной никому реальностью. Но об этом мы пока не знаем и даже не догадываемся. А если и знаем, то пока промолчим. Ведь странствия нашего героя по дорогам Голубого мира только начинаются и неизвестно куда приведут.

* * *

Мёртвый город, ещё недавно бывший самым крупным в королевстве Гортания и являвшимся её столицей, опустел в одно мгновение. Люди, жившие в нём, бесследно исчезли, словно растворились, а вещи так и остались лежать нетронутыми, покрываясь пылью и ржавея от времени и непогоды. Некогда процветающий и великолепный по своей красоте и богатству город стал обиталищем чудовищ и призраков за его чёрными стенами. Уже не один десяток искателей приключений исчез в нём, охотясь за сокровищами этого мёртвого города. Магия или что-то другое, намного страшней, скрывающееся в нём, тщательно охраняет и оберегает его покой. Сколько смельчаков не пыталось проникнуть за стены проклятого города, всё было напрасно. Мёртвый город был закрыт для них, а если кто и проникал внутрь, обратно не возвращался. Вот и гуляют по всей Гипербореи легенды о городе-призраке, одна страшнее и ужаснее другой. А истинная правда о нём до сих пор остаётся тайной за семью печатями.

Но находятся ещё смельчаки и безумцы, которые отправляются в эти земли за богатствами и сокровищами исчезнувшего мира. Одним из таких искателей приключений и был небольшой отряд, отправившийся в Бескрайние земли на поиски исчезнувших артефактов, а теперь блуждающий по дорогам мёртвых земель в поисках проклятого озера.

* * *

По старой горной дороге, пролегавшей по мёртвым землям, двигался небольшой конный отряд искателей сокровищ, который устремился на поиски Мёртвого озера. Где оно, и существует ли вообще в этом мире, неизвестно никому. Вот и блуждали наши путешественники по бескрайней мёртвой земле в поисках этого миража.

— Проклятая жара. Сколько ещё может продолжаться это дьявольское пекло? — произнёс черноволосый Артур с орлиным носом и чёрными длинными волосами, покрывающие широкие плечи, сплюнув серую слизь, которая скапливалась в глотке от проклятой пыли, сопровождавшей их всю дорогу.

— Скоро будем чёрными, как головешки от этого проклятого ярко-красного, как кровь, солнца, — произнёс Освальд и, подражая гордому и величественному не по годам Артуру во всех его королевских повадках, тоже сплюнул в дорожную пыль.

— Или изжаримся, как поросята на вертеле, — заворчали остальные путники небольшого конного отряда.

— Вон за теми горами находится Мёртвое озеро. Ещё несколько дней, мой господин, и мы будем на месте, — произнёс маг Тибериус, что плёлся позади всех. — А может и раньше, я ведь этого тоже точно не знаю. Никогда не бывал в этих проклятых местах и не видел это чудо природы.

— А кто должен знать? — огрызнулся Артур. — Ведь ты в нашем отряде колдун, а не я и, тем более, не Крыса.

— Никто этого не знает, Артур, — ответил Тибериус. — Всё изменчиво в этом безумном мире и непостоянно. Ведь мир меняется каждый день. Дороги и пути неисповедимы. Одни боги знают, где мы окажемся завтра или что ждёт нас именно сегодня и сейчас. Бессмысленно понапрасну тратить своё красноречие и проклинать судьбу. Она и так уже не раз ставила нам палки в колёса.

— Да уж, красноречия тебе не занимать, Тибериус, — тихо произнёс Крыса и покосился на мага.

— А ты помалкивай, мерзкий старикашка, — повернув в его сторону голову, грубо огрызнулся Тибериус. Подстегнув плёткой коня, он поравнялся с Артуром и зашептал ему что-то на ухо.

— Нам это завтра уже поперёк горла, — зашушукались между собой братья, и, украдкой глянув на мага, притихли, словно испугались, что он их услышит и превратит в нечто ужасное. Ведь колдун всё-таки, кто его знает, что у него там на уме. Лучше помалкивать и держаться от него подальше.

— Ты это уже твердишь нам целый месяц, колдун, а конца этой проклятой дороги не видно, — отмахнувшись рукой, как от надоедливой мухи, Артур огрызнулся на мага и, спрыгнув с лошади в дорожную пыль, осадил разгорячённого коня. — Завёл одну и ту же песню, а какой нам от этого прок. Конца дороги как не было, так и нет. Одни только камни да песок и никакого озера впереди, ни мёртвого, ни живого. Даже грязной лужи нет, чтобы сделать привал и напоить лошадей. Всё ребята, всем привал. Я больше не могу! И так всю задницу до мозолей стёр, скоро совсем на лошади сидеть не смогу. Хватит с меня этой пыльной дороги по пересечённой местности. Пора немного передохнуть и подкрепиться, а то уже живот к спине прилипает, да и лошадям нужен отдых, не двужильные, поди. Загоним лошадей, и нам будет конец. Кто нас будет здесь в этих проклятых мёртвых землях искать, кому мы тут нужны! Скажут: "Сгинули, ну и земля нам пухом. Не надо было шастать, где попало". Ладно, не будем понапрасну скулить и разводить слякоть под глазами, если собрались в поход, надо его закончить, какой бы он худой не был.

— Тибериус, уже и правда пора остановиться на привал, — загалдели в один голос все остальные охотники за древними сокровищами и артефактами.

— Но здесь очень плохие земли, Артур, — произнёс неуверенно маг Тибериус и закрутил по сторонам головой, словно чего-то опасаясь.

— И запомните раз и навсегда, я не колдун и не деревенский лекарь, а маг. Высший маг или один из высших.

— Ладно, Тибериус, не обижайся на нас, — произнёс Ричард, один из двух братьев близнецов, и отвернулся, как будто это сказал не он, а кто-то другой из их компании.

— Всё, Тибериус, никаких больше разговоров и нытья о тяготах жизни. Я сказал, всем привал, — резким властным голосом бросил в лицо магу Тибериусу Артур. Остальные, как будто ждали этого момента: спрыгнули с лошадей и стали разбивать походный лагерь, не сходя с дороги, прямо в пыли, тихонько переговариваясь между собой и косясь то на Артура, то на мага.

— Ричард, помоги Освальду поставить шатёр, а ты, если такой умный, Тибериус, проверь дальше дорогу, по которой мы уже тащимся целый месяц. И чтобы никаких сюрпризов. Ты меня ясно понял? Тогда вперёд и с песней. И никаких оправданий и нытья о чудовищах, встречавшихся на этих проклятых землях с вашей стороны, уважаемый "Высший маг", я не принимаю. Всё, вперёд Тибериус, на разведку дороги, а вы, шалопаи и бездельники, принимайтесь за работу. И чтобы через час лагерь был разбит.

* * *

Ричард и Освальд были родными братьями-близнецами. Ричард хоть и был младшим из братьев, но был выше Освальда на целую голову и шире в плечах. Светлые длинные волосы цвета спелой пшеницы спадали на его могучие, не по годам широкие плечи. Освальд же носил небольшую светлую бородку и всегда налысо брил голову. Вот и все их различия, но на лицо они были как две капли воды. Если Освальду сбрить бороду и отрастить волосы, родная мать их не отличит, а тем более чужой посторонний человек.

Освальд был спокойным и рассудительным малым, а Ричард всегда оставался задирой, забиякой и шалопаем, никогда в своей жизни не пропускавший ни одной женской юбки. Ни один трактир или таверна, что встречались на его пути, не обходились без пьянки и драки. Всегда в этих потасовках зачинщиком был наш светловолосый задира и шалопай.

Высокий и здоровенный, как медведь, детина с нагловатым выражением лица и длинными не по годам седыми волосами маг Тибериус, фыркнул что-то себе под нос и, сплюнув мерзкую слизь, что постоянно скапливалась во рту, погнал своего коня, объезжая камни и ямы, по пыльной дороге, что уводила дальше в горы.

— Артур, мы уже целый месяц гоняемся по этим пыльным дорогам за какими-то миражами, придуманными безумцами и колдунами, — сказал Викториус, самый худой и щуплый, похожий, скорее на девку, чем на парня, пятый спутник в отряде Артура. Его длинные чёрные как смоль волосы, покрытые пылью дальней дороги, были похожи больше на конский хвост, чем на человеческие волосы. Большие зелёные как у кошки глаза блестели на его худом измождённом дорогой лице. Длинные как плети руки были постоянно в движении, сопровождая жестами каждое сказанное им слово.

— А тебя никто и не тащит, молокосос, никто не обидится и не заплачет, — ответил Викториусу Ричард и подмигнул Артуру.

Шестым спутником в отряде Артура был невысокий щупленький с крысиной мордой старик с кривыми ногами. Никто не знал его настоящего имени и откуда он был родом, и какого племени. Звали его просто Крысой. На это странное прозвище он и откликался, никогда, ни на кого не обижаясь.

С наступлением сумерек краски дня стали меркнуть и затухать. На землю тёмной шалью опускалась безлунная ночь, пугающая своими ужасами и кошмарами.

— Да где, чёрт побери, этот маг? — подал голос Ричард. — Как сквозь землю провалился, что ли. Уже все сроки прошли, а его всё нет и нет. Как будто уехал за смертью, а не на разведку дороги.

— Он не сквозь землю провалился, а утонул в Мёртвом озере, — произнёс Крыса и, сморщив своё худое лицо похожее на крысиную мордочку, хмыкнул в кулак. — Где, где? В каком озере? — спросил Освальд и почесал пятернёй лысину.

— Не в каком озере, а в Мёртвом, вот где, — ответил, Крыса на вопрос, заданный Освальдом, и отвернулся, всматриваясь вдаль.

— Ты это чего, самый умный, да, — рявкнул Ричард, поднялся и подошёл к Крысе.

— Я нет, а чё? — промямлил тот и, вжав голову в плечи, замолчал. — Вот и помалкивай, если не знаешь, — с нажимом в голосе произнёс Ричард и замахнулся на него своим пудовым кулаком.

— Всё, хорош вам собачиться, разойдитесь в разные стороны и успокойтесь, — прикрикнул на них Артур. — И, давайте уже отдыхать. Ричард, ты первый в охрану, потом я, остальные по очереди. Всё, отбой и никаких разговоров про баб и тем более про мертвецов, а то я вас знаю. Если услышу, кто заикнётся, получит в морду, и не посмотрю, что в одном отряде и с одного котелка едим кашу. Отбой, друзья, утром разберёмся, что к чему, а сейчас спать.

Тибериус так и не появился до наступления ночи.

* * *

Внезапно, какой-то шум в таверне разбудил Алекса, заставив его вскочить с кровати и прислушаться.

Уже прошло больше месяца, как в полуразрушенном пустом замке он нашёл ледяной меч и забрал у мёртвого короля. После этого Алексу стал сниться этот странный и пугающий сон, от которого он просыпался в холодном поту. И сон этот или чьё-то воспоминание, вложенное в его голову, никак не кончался.

Глава 6

За закрытой дверью Алекс услышал приближающиеся неторопливые шаги. Прислушиваясь к подозрительным звукам, он тихо подошёл к двери, чтобы не спугнуть нежданного гостя. Он не успел сделать и пары шагов, как дверь резко открылась и на пороге комнаты, в которой он провёл эти два дня, появилась Сильвия, хозяйка таверны "Обжора".

— Ух, ты, какие люди к нам пожаловали в гости. С чем пожаловала так рано, хозяюшка? Разве я тебя вызывал или опять захотелось сладенького, моя прелесть? — улыбнувшись, спросил её Алекс.

— Господин, — произнесла Сильвия и замолчала, затоптавшись на одном месте, словно забыла, зачем пожаловала в его комнату.

— Говори, если пришла, что замолчала, — скрестив руки за спиной и уставившись на неё своими голубыми глазами, поинтересовался он.

— Господин, там внизу вас ожидает один человек, — выдавливая из себя каждое слово, тихо произнесла Сильвия.

— Ну и какому дьяволу я понадобился в этом городе? Я здесь у вас впервые и никого в городе не знаю. Да и знать не хочу, и видеть никого не желаю, — скороговоркой выпалил молодой человек ей в лицо.

И, противно захихикав сквозь зубы, попытался схватить ее за большую пышную грудь. Отступив на шаг к двери, и отмахнувшись, Сильвия продолжила.

— Вас хочет видеть маг Её Величества королевы Виктории, — тихо произнесла Сильвия и засмущалась, как красна девица.

— Что ещё за маг и с чем его едят? — поинтересовался Алекс и, заулыбавшись своей же неуместной шутке, плотней придвинулся к Сильвии, стараясь зажать её в угол.

— Его не едят, это вам не еда господин, он волшебник, — заикаясь, пискнула она себе в руку и опустила глаза в пол, словно маленькая девочка, пятясь задом к приоткрытой двери.

— Ладно, Сильвия, я пошутил, кто меня спрашивает? — уже строже произнёс Алекс.

— Его зовут Оливиус, он высший маг Её Величества. Королева Виктория держит его при себе, как сторожевую собаку, не отпуская ни на шаг, — скороговоркой выпалила хозяйка таверны. — Разве вы, господин, не знаете, кто он такой? — немного помолчав, спросила она.

— Слушай, Сильвия, откуда он знает, что я остановился именно здесь у вас в таверне? И какого лешего ему от меня надо? — спросил Алекс.

— Не могу знать, господин, — тихим голосом произнесла Сильвия и оглянулась на приоткрытую дверь в коридор, словно чего-то опасаясь.

— Послушай меня, Сильвия, я устал после дальней дороги и никого не хочу в данный момент видеть. А если кому-то я очень понадобился, то пускай подождёт, пока я сам не соизволю спуститься вниз, — с вызовом произнёс Алекс и, развернувшись на сто восемьдесят (числительные в тексте пишут прописью) градусов, хотел отправиться обратно в свою постель, досматривать прерванный сон.

— Господин, будет лучше, если вы к нему спуститесь немедленно, — произнесла Сильвия. — А то я его очень боюсь.

— Да не трясись ты, как припадочная, не покусает он тебя. Ведь ему нужен я, а не ты, мой сладенький поросёночек. Веди хозяюшка, посмотрим, что от нас надо местным магам, — произнёс Алекс и нежно с любовью погладил Сильвию по спине.

— Я его очень боюсь, господин. О нём по городу ходят нехорошие слухи, — поглядывая на дверь, тихо произнесла Сильвия.

— А ну его к дьяволу, этого колдуна, Сильвия. Может, лучше покувыркаемся у меня в комнате, как в тот раз и никуда не пойдём? А колдун или как его там, может и подождать. Ты как на это смотришь, моя дорогая хозяюшка?

Завиляв своей пышной задницей и тряхнув грудями, едва не задев Алекса, Сильвия фыркнула себе под нос и, выйдя из комнаты, пошла по коридору к лестнице, что вела вниз.

— Дурак вы, господин, и шутки у вас какие-то пошлые и грубые, как у портового мужика, — произнесла она. — А ещё строите из себя порядочного человека.

— Ладно, я пошутил, Сильвия, не обращай на меня внимания. Веди, где он там твой колдун. Потом, как освобожусь после аудиенции, поднимешься ко мне в комнату. И не забудь побольше вина и фруктов, моя дорогая хозяюшка, — посмотрев в упор на Сильвию, произнёс он и заржал, как необъезженный конь.

— Он не колдун, а маг, — поправила его Сильвия. — И он не мой, а нашей рыжей стервы, что называет себя королевой. Вам понятно, мой дорогой друг? И не надо меня руками лапать, я вам не портовая шлюха и не продажная девка из борделя. А будете давать рукам волю, я скажу, чтобы вас вышвырнули вон из моей таверны и больше не пускали на порог. Ты меня понял, Алекс?!

— Не обижайся на меня, Сильвия, я так шучу. Веди к магу, коль пришла, — уже спокойнее произнёс Алекс, а про себя он подумал совсем другое: "Буду держаться с ним высокомерно, как будто хорошо его знаю и нисколько не боюсь. А там посмотрим, что королевскому высшему магу понадобилось от меня простого смертного и чужого в этом мире парня".

* * *

Милый безобидный лысый старичок с раскосыми зелёными глазами увидев, что Алекс спускается, поднялся из-за стола и помахал ему рукой. Спустившись по лестнице, Алекс подошёл к столу, за которым стоял среднего роста старик, и без приглашения уселся. Сильвия куда-то быстро испарилась, словно её здесь и не было вовсе. Старик, опустившись напротив и поёрзав толстой задницей по жесткой лавке, заговорил, не дав ему опомниться:

— Принято полагать, что судьба мудрее сердца, а не наоборот. Так что ты сильно не переживай по этому поводу, молодой человек.

— Извините меня за мою глупость и неосведомленность, но я ничего не понял, из того, что вы мне сейчас сказали, — произнёс Алекс, внимательно посмотрев на лысого мага, который пытался удобней уместиться на скамье.

— А здесь не надо ничего понимать, молодой человек, — ответил маг. — Смешной ты, однако, или просто дурака валяешь, никак не могу я тебя понять.

— А вот в морду дам и поймёшь, — огрызнулся Алекс и начал подниматься, чтобы удалиться. — Это ты ко мне пришёл, старик, а не я. Спрашивай, чего надо и проваливай своей дорогой, а я пойду наслаждаться жизнью наверх в комнату. Меня там уже ждёт бутылочка отличного вина и миленькая хозяюшка.

— Не горячись, чужеземец, а сначала внимательно меня выслушай, — произнёс маг. — И не переживай по пустякам. Ничего с тобой не случится, если немного посидишь и послушаешь старого человека.

— Надо полагать, что все мои душевные переживания и боль утраты написаны у меня на лице? — возмущённо спросил Алекс и опять присел на свое место напротив лысого толстячка. — Вы несёте чушь, молодой человек.

— А если я тебе дам в морду и уйду, тогда что? — вновь произнёс Алекс, но подниматься с лавки не стал.

— Да плевать мне на тебя с высокой башни, — сказал лысый старик. — А вот записочку, что лежит у тебя в мешке, я бы посмотрел. Если ты, конечно, не возражаешь на этот счёт.

— Какую ещё, на хрен записку, старый пень? У меня ничего для тебя нет, и никогда не было, — грубо ответил Алекс и снова хотел подняться из-за стола.

— Ты привлекаешь к нам внимание посетителей, молодой человек, своим хамским поведением. Сядь и успокойся. И перестань нести редкостную чушь, тебе это не к лицу, — произнёс лысый маг и внимательно посмотрел в голубые глаза Алекса.

— Что я несу? — переспросил Алекс.

— Чушь, мой дорогой собеседник. Она у вас написана на лице, молодой человек. И не прикидывайся. Будто бы не понимаешь, о чём я говорю, — глядя на Алекса, продолжил маг, сверля и гипнотизируя его своими зелёными глазами.

— Да, плевать я хотел и на тебя, и на твои угрозы, колдун с большой башни. Я всю жизнь получал подзатыльники, и ты думаешь меня этим напугать? — прикрикнул Алекс на мага.

— Я не хочу никого пугать, — сказал старик. — Честно говоря, я только хотел взглянуть на ту бумажку, что тебе отдал колдун Минкус и всё. Больше мне от тебя ничего и не надо. Покажи и вали дальше своей дорогой, куда шёл до этого времени. Если есть куда идти в этом чужом для тебя мире.

— А кто такой этот, как его там, Минкус? — спросил Алекс и почесал пятернёй голову, как будто он об этом слышал впервые, прикинувшись дурачком и простофилей.

— Это мой младший брат, что живёт в лесной избушке. И не говори мне, что ты его не знаешь и никогда не видел.

— А, это тот чокнутый старик, который меня подобрал на лесной поляне и выходил, — произнёс Алекс, поглядывая на мага.

— Неужели вы наконец-то соизволили его вспомнить, — прищурив ещё больше свои раскосые глаза, произнёс маг.

— Ладно, уговорил старик. А больше тебе от меня ничего не нужно? — решил он подколоть старика. — А то я могу…

— Нет, — выкрикнул маг Оливиус, не дав Алексу договорить до конца. И вновь заёрзал своей толстой задницей по лавке, словно сидел на гвозде, который из неё торчал. И этот вот гвоздь не давал ему покоя.

— Ладно, уговорил. Будем считать, что я тебе её показал. Какая мне от этого будет выгода, — с сарказмом произнёс Алекс и внимательно посмотрел на мага.

Старик, немного подумав, поёрзав по лавке, высокомерно произнёс:

— Когда с человека слетает напускная заносчивость, он умнеет на глазах. И становится застенчивым и уязвимым, как розовый кролик.

— Вы сейчас что имеете в виду, уважаемый маг? Что я, по-вашему, кролик или кто? — с вызовом произнёс Алекс и сжал под столом кулаки.

— Нет, нет, это я образно, — попытался сгладить ситуацию маг Оливиус.

— Вы теперь абсолютно уверены в том, что я захочу показать вам эту бумагу? — спросил Алекс у мага.

— Нет. Я теперь ни в чём не уверен, — ответил тот и огляделся по сторонам, как будто что-то или кого-то высматривая.

Алекс внимательно проследил за его взглядом, но ничего подозрительного не заметил и, расслабившись, потянулся, скрестив руки за головой.

— Ладно, беру свои слова обратно и воздержусь от дальнейших реплик в вашу сторону, уважаемый незнакомец, — произнёс Алекс и внимательно посмотрел на колдуна, что он будет дальше делать и как отреагирует на его слова.

— Меня зовут Оливиус, — представился маг и внимательно посмотрел на Алекса. — Я высший маг Её Величества королевы Виктории.

— Очень приятно с вами познакомиться, — произнёс Алекс и чему-то заулыбался.

— А можно мне узнать ваше имя, чужеземец? — спросил маг Оливиус, поглядывая на светловолосого парня. — А с какой стати вы взяли, что я чужеземец? Вы ошибаетесь, мой дорогой. Как вас там зовут, маг…? — грубо произнес Алекс. — Я запамятовал ваше имя, колдун.

— Я же вам ясно сказал, меня зовут Оливиус. Я Высший маг королевы Виктории, а не колдун. И не надо ёрничать, молодой человек, огрызаться и грубить мне. Я ведь старше вас. И намного старше. Лучше сперва спокойно выслушайте меня, а потом отвечайте, молодой человек, — продолжил старый маг. — Вы не только из другого королевства сюда прибыли. Вы, молодой человек, даже не из Гипербореи.

— Как вы сказали, уважаемый маг Оливиус? — спросил Алекс, распахнув глаза от удивления и открыв рот.

— Вы, молодой человек, даже не из нашего Голубого мира. И не надо мне здесь заливать, что вы ничего не понимаете. Вы даже не знаете, кто я такой на самом деле. И понятия не имеете, где вы находитесь и как звать нашу уважаемую королеву, — произнёс маг Оливиус.

— А может, я просто притворяюсь. А вы мне, уважаемый маг, верите, — вновь сказал Алекс, и, улыбнувшись про себя, подумал: "Пускай думает, что я ничего не знаю и не понимаю. Прикинусь, и все дела".

— Не смешите меня, молодой человек. Вы и сейчас не имеете полного представления, в каком городе находитесь, мой дорогой друг.

Алекс в растерянности от слов лысого мага прикусил нижнюю губу и опустил свою светлую голову. Оливиус, чему-то усмехнувшись, захихикал себе в кулак и опять стал оглядывать зал таверны своими зелёными кошачьими глазами. Дверь бесшумно открылась, и в таверну ввалились четверо мужиков в серой одежде. Лысый старичок сразу притих и, втянув голову поглубже в плечи, уменьшился в размерах. А потом началось то, к чему Алекс не был готов и даже предвидеть не мог такого сюжета. Словно он попал в кино. Какой-то начался вестерн или чёрт знает что.

— Извините меня, но что здесь такое происходит? — спросил он у мага Оливиуса. — Что за дикий запад у вас тут?

— Что вы сейчас сказали, молодой человек? — спросил Оливиус у Алекса.

— Ничего, маг, проехали, — буркнул себе под нос Алекс и внимательно посмотрел на приближающуюся к ним четвёрку в серых одинаковых одеждах, словно пошитых на заказ. Четверо в сером как-то уж слишком резво надвинулась на них, не ожидая подвоха. Одновременно с появлением четвёрки поднялись и ещё несколько человек, которые находились в это время в таверне "Обжора", мирно обедали и не привлекали к себе никакого внимания.

— Эй, ребята, вы что, решили подраться? — спросил Алекс. И, закрутив головой в разные стороны, чтобы получше прояснить ситуацию, в которую они с магом угодили, стал изучать план местности на случай их отступления.

— Закрой рот, козёл, — бросил в его сторону один из четвёрки.

"Походу в этой странной серой компании, что сюда наведалась, этот тип — старший… Или нет? Да хрен их там поймёт, кто из них старший, а кто младший. Все они на одну рожу, как китайцы. Ну вот, опять что-то переклинило в мозгу. Какие ещё к чёрту китайцы? Откуда пришло в мою бесшабашную голову это слово? И что оно может означать, хорошее или плохое?" — подумал Алекс, поглядывая то на мага, то на приближающихся и окружающих их мужиков

— Что мы теперь будем делать, колдун? — тихо спросил он у мага и посмотрел по сторонам, ища выход из сложившейся ситуации.

— Выход у нас только один, молодой человек, бежать отсюда и как можно быстрее, — так же тихо ответил ему Оливиус, и внимательным взглядом посмотрел на четвёрку, что приближалась к ним. А потом приступил к изучению остальных присутствовавших в зале таверны. И этот его взгляд как-то сразу не понравился Алексу.

— Тогда бежим, Оливиус, и как можно быстрее, — крикнул Алекс и попытался схватить старика за руку.

Оказалось, не так-то просто это было сделать: их окружали со всех сторон, отрезая путь к выходу. При этом четвёрка в сером одеянии, сохраняя невозмутимый вид, молча продолжала надвигаться на них. А вход в таверну "Обжора" был один, и тот был перекрыт поднявшимися мужиками.

— Что будем делать? — повернувшись к магу, спросил Алекс и поперхнулся, замерев в изумлении.

Лицо и весь облик мага Оливиуса менялись на глазах. Ужас застыл в глазах Алекса и он, на мгновение потеряв сознание, упал на пол. А дальше всё происходило, словно в жутком кошмарном сне. В то время, пока он лежал на полу, а четвёрка в серых одеждах надвигалась на них, тело мага начало деформироваться и принимать новые очертания. Алексу казалось, что он спит и видит страшный сон. Его единственное и правильное на это время решение было одно — не показывать виду, что он пришёл в себя и ни за что не открывать глаза. Внутренне содрогнувшись, он повторял про себя, что еще спит, а это просто страшный сон и больше ничего. Но страшный сон не хотел заканчиваться, а всё продолжался и продолжался до бесконечности. Кто-то очень громко закричал, но Алекс его уже плохо слышал. В глазах потемнело, и сознание полностью отключилось. И уже через секунду он безжизненной куклой лежал на полу таверны.

Глава 7

До рассвета в мёртвых землях, по которым путешествовал небольшой отряд искателей уникальных сокровищ и бессмертных артефактов, оставалось ещё несколько часов.

Сны, преследующие Артура в последнее время, были до такой степени реальны, что и после пробуждения он никак не мог понять, сон это был или явь. Еще очень долго после таких ужасных снов он не мог прийти в норму и сосредоточиться на происходящем вокруг себя. Сегодняшнее ночное пробуждение не было исключением из всего того кошмара, что сопровождал его в этом походе. Всё его молодое и здоровое тело крепкого и сильного мужчины ломало, как у старика после тяжёлой и продолжительной болезни. Суставы выкручивало так, что хотелось выть от бессилия и в бешенстве кричать от непереносимой жуткой боли.

От резкого толчка, Артур ещё долго никак не мог понять, где он находится в настоящее время и как здесь очутился. Кто-то аккуратно, но очень настойчиво тряс его за плечи, пытаясь разбудить и привести в нормальное состояние. Кошмарный сон, который снился ему уже несколько ночей подряд, никак не хотел отпускать его из своих сетей. Непереносимая боль в теле постепенно начала утихать, и сквозь полудрёму он стал разбирать чьи-то приглушённые временем и пространством голоса, которые доносились до него словно из небытия. Будто в какой-то пустоте гулко и невнятно перекатывались они в его голове, то удалялись куда-то в сторону и затихали вдали, то опять приближались к нему и разбивались о его полусонное сознание.

Разобрать он их мог, но смысл до него пока полностью не доходил. Да и человеческие ли это были голоса, или какой-то звериный рёв, проникавший в его голову словно через густой туман, он не мог понять. А если это были чьи-то голоса, то кому они могли принадлежать в этом странном и таком причудливом мире? И кому они были предназначены? Невнятные бессвязные голоса, доносящиеся словно из пустоты. Собственные мысли, путающие сон с явью или кошмарный, повторяющийся каждую ночь, сон. Всё перемешалось в голове у Артура.

Были это его собственные мысли или чьи-то чужие, навязанные ему кем-то со стороны, он никак не мог понять. Перепутавшиеся в голове мысли, словно змеи, вгрызались в его полусонный мозг и не давали покоя. Сознание раздвоилось на две равные половины. Одна требовал покоя и умиротворения, другая уводила его в какую-то неведомую безымянную даль с продолжением кошмарного сна. Словно кто-то чужой, вклинившийся в его голову, внушал ему свои собственные мысли и направлял их невидимой рукой в нужное только ему русло, указывая Артуру дорогу то в одну, то в другую сторону, путая направления и дорогу, по которой он должен пойти. Беспокойный сон никак не хотел уходить из его головы. Словно щупальцами он удерживал его между двух миров. Сном и явью. Днём и ночью. Небом и землёй. А путаные мысли, блуждающие по закоулкам его подсознания, никак не хотели приходить в порядок. И от этого было ещё больней на душе у Артура.

— Да просыпайся же ты, чёрт тебя возьми, — услышал он чей-то грубый назойливый голос, сквозь пелену, которая застилала его разум.

И опять его кто-то не сильно затряс за плечо, пытаясь разбудить и привести в порядок. Отмахнувшись рукой, как от надоедливой мухи, он постарался повернуться на другой бок и продолжить свой сон, но попытки разбудить его не прекращались ни на одну секунду. Пронзающая острая боль в груди, заставившая замереть сердце, вырвала Артура из объятий ночного кошмара.

Сознание понемногу стало приходить в порядок, возвращаясь к нему, и он стал постепенно ощущать окружающий вокруг себя реальный мир, различать раздававшиеся вокруг него голоса и теплоту летней ночи, что окружала его. А беспокойный сон постепенно стал уходить куда-то в сторону, оставляя в его памяти неизгладимый глубокий след.

— Артур. Да проснись ты, чёрт тебя побери, — опять раздался у него в ушах чей-то назойливый до тошноты голос. — Вставай, хватит спать, соня, а то проспишь всё на свете.

Кто-то практически кричал ему прямо в ухо и снова тряс, стараясь разбудить и привести в чувство.

— Да врежь ему посильней, Ричард, может тогда он проснётся и соизволит открыть глаза, — услышал он уже другой голос, доносившейся откуда-то со стороны.

— Лежит, как бревно, даже страшно становится. Жив он или отдал богу душу, — произнёс прежний голос.

— Я сейчас кому-то так врежу, мало не покажется, — заворчал Артур и, открыв глаза, оскалился словно дикий зверь. — Что, давно у меня в зубы не получали, сволочи и дармоеды? Я могу это вам устроить в лучшем виде. Подходите, кровососы долбанные, не стесняйтесь.

— Гы-гы-гы, га-га-га, ха-ха-ха, гы-гы-гы, — разнёсся вокруг Артура громкий хохот.

— Лучше бы занялись каким-нибудь полезным делом, бездельники, — после минутной паузы уже тихим спокойным голосом продолжил Артур. — А не трогали уставшего от дальней дороги человека.

— Видишь, Ричард, а ты боялся, наш соня очнулся, — произнёс тот же голос и вновь заржал словно жеребец, разбрызгивая слюни в разные стороны. — Посмотри, даже соизволит огрызаться и шутить. Значит, точно пришёл в норму и чувствует себя хорошо после отдыха.

— А ну-ка, быстро и по одному, не перебивая друг друга, как на базаре, объясните мне понятным человеческим языком: что здесь происходит. И перестаньте ржать! — поудобней усевшись, зарычал на братьев Артур. — И прошу вас, перестаньте меня трясти, а то я уже стал побаиваться, что мой ужин выйдет нечаянно наружу. И я забрызгаю вас всех с ног до головы вечерней пресной и безвкусной похлёбкой, которой вы соизволили меня накормить.

— Какой, к дьяволу, ужин. Одурел, что ли. Уже наступило долгожданное утро в этих проклятых всеми землях, — произнёс светловолосый широкоплечий как кузнец Ричард и, подняв, словно кувалду свою правую руку, указал ею на Высокие (Орлиные) горы, которые находились на востоке от их временного лагеря.

— Какого чёрта здесь происходит? — ещё не придя полностью в себя, спросил Артур и потряс своей головой, разгоняя последствия беспокойного кошмарного сна и хлопая от удивления глазами. — Какое, на хрен, утро? Вы что, совсем одурели, черти? — произнёс он и, распахнув глаза, уставился в безоблачное небо.

Безлунная ночь в Бескрайных землях подходила к своему завершению. Где-то на востоке всходило долгожданное в этом безумном и порою таком страшном мире ярко-красное, как кровь, солнце. Но из-за высоких гор виднелась пока только лишь светлая полоса неба да причудливые тени, отбрасываемые горами, что возвышались перед ними. Солнце появится из-за гор только через пару часов. И, отбросив свою тень, перевалив Высокие (Орлиные) горы, поплывёт по бескрайнему небесному океану, освещая и согревая землю, пробуждая её от ночных кошмаров, а вместе с ней и всё живое в Голубом мире. Гиперборея медленно просыпалась и приходила в себя после тёмной ночи. Ночи, особенно такие безлунные как сегодня, приносили в этот мир новые кошмары. Только в светлое время можно расслабиться и перевести дух. Тайны этого мира восхищали своими чудесами. Краски мира менялись с такой последовательностью и быстротой, что запоминать то, что было ещё вчера, не имело никакого смысла.

Магия, выплеснутая в этот мир колдунами и магами пятьсот лет тому назад, не могла никак успокоить свой буйный норов. Каждая безлунная ночь приносила в этот мир какой-нибудь сюрприз или ужас, пугающий всё живое своими кошмарами. То там что-то случится, то здесь произойдёт нечто ужасное и сверхъестественное. Открывались порталы в другие миры и пространства, выбрасывая из них странных и ужасных чудовищ или незнакомые и причудливые на вид вещи. Временами в Голубом мире появлялись люди из других, не менее странных и жестоких миров, чем их. Одновременно из их мира тоже временами исчезали бесследно вещи и люди. Никто не знал в этом безумном и переполненном магией мире, что могло с ними случиться завтра и что их ожидает именно сейчас. Поэтому люди старались не покидать своё жилище по ночам, опасаясь за свою жизнь и здоровье. А ещё больше переживали за безопасность и жизнь своих близких и родных, путешествующих в это время в чужих землях или находящихся в дальней дороге от отчего дома.

— Неужели уже наступило утро? — широко открыв удивленные глаза, изумлённо произнёс Артур. — Ведь я только прилёг отдыхать и на минуту закрыл глаза. Ещё даже путём не успел задремать, а вы меня уже будите и говорите, что я проспал всю ночь, и уже наступило утро. И не стыдно вам, дармоеды и бездельники, где ваша совесть и забота о товарище по путешествию.

— Да, уже наступило утро, Артур, а ты что, только заметил? — с издевкой в голосе произнёс Ричард и засмеялся, показывая рукой в сторону гор, где всходило такое долгожданное и желанное в этом неспокойном мире солнце.

— Почему ты меня не разбудил в положенный час, ведь мы же договорились, что следующим заступать на дежурство буду я, — окончательно проснувшись, произнёс Артур.

— Артур, если сказать честно и не кривить душой, — начал говорить Ричард и, замявшись, как барышня, опустил глаза, уставившись в землю.

— Продолжай свой рассказ, Ричард, если начал говорить, а не мнись, как красна девица. Я тебя очень внимательно слушаю. И объясни мне, пожалуйста, всё то, что здесь происходит? — произнёс Артур и, вновь окинув пристальным взглядом присутствующих членов их небольшого отряда, поднялся и потянулся, разминая затёкшие после долгого сна мышцы. — Продолжай, Ричард, я кому сказал. Что насупил брови и зыркаешь по сторонам, — резко выкрикнул он в сторону светловолосого детины, одного из братьев близнецов. — А то по зубам схлопочешь, и не посмотрю, что приятель.

Все остальные при их разговоре на повышенных тонах отвернулись от них и притихли.

— Ну, что затихли, как мыши, кота испугались, что ли? Я вас слушаю, — произнёс он и сжал кулаки, стараясь их этим напугать.

— Артур, — продолжил начатый братом разговор Освальд. Он запустил руку в свою светлую бороду, поскрёб её, разгоняя блох и мелких насекомых, постоянно запутывающихся в ней, продолжил. — Пропал Викториус. Наша "девица" куда-то исчезла.

Громкий заливистый смех, издаваемый Ричардом, словно гром прогремел среди ясного неба и затих вдалеке. Эхо подхватило его и унесло в горы, потихоньку удаляясь и затихая, пока совсем не пропало.

— Объясни толком, Освальд, что здесь случилось, пока я спал? — в сердцах выкрикнул Артур. — И хватит ржать без толку, на душе и так тошно, и мерзко, словно в неё кто-то очень сильно нагадил.

— Только не надо на нас орать и брызгать слюной, мы и сами ничего толком не понимаем, — произнёс Освальд и, оставив в покое бороду, всей пятернёй поскрёб свою лысую голову, похожую на куриное яйцо.

— Всё, отставим шутки в сторону, я вас внимательно слушаю, — тихим спокойным голосом произнёс Артур и посмотрел на Освальда.

— Все его вещи на месте, даже конь здесь, а сам как сквозь землю провалился, — произнёс Освальд. — Вечером Викториус был в палатке вместе со мной, а утром куда-то исчез. Словно испарился, как испаряется лужа в солнечный жаркий день. Я никуда не отлучался из палатки, даже на ветер не выходил ночью, все надобности сделал с вечера. А утром я его рядом не обнаружил. Чудеса, да и только.

— Или колдовство, — добавил Ричард и посмотрел сперва на брата, а потом на Артура.

— Странные и непредсказуемые дела творятся в этом жестоком мире, — ни к кому не обращаясь тихо произнёс Крыса, неприметный и безликий, щуплый на вид старичок с крысиной мордой.

Повернув головы, все пристально посмотрели на него. Старик, смутившись, отвернулся и замолчал.

— Больше в лагере ничего не пропало? — вновь поинтересовался Артур и внимательно посмотрел на каждого из присутствующих.

— Нет, все наши вещи на месте, — произнесли в один голос братья-близнецы. — Мы всё тщательно проверили. Перевернули и обыскали всё сверху донизу. Ни одной вещи не пропало, всё в полном порядке.

— А вещи Викториуса? — опять поинтересовался Артур. — Кто-нибудь проверял их или нет? — Всё на месте, — в один голос ответили братья-близнецы.

— Мы всё тщательно проверили и перепроверили на несколько раз.

— Пропал мой охотничий нож, — встрял в разговор братьев с Артуром до сих пор молчавший Крыса, при этом скорчив лицо так, что даже стало страшно на него смотреть. Крыса она и есть крыса, хоть и с человеческим лицом.

— А вот с этого места попрошу поподробней, — произнёс Артур и повернул свою черноволосую голову в его сторону.

Старик сплюнул скопившуюся в горле серую слизь и, потоптавшись на месте, продолжил, покашливая в кулак. — Пропал мой, кхе-кхе, охотничий нож, кхе-кхе, который лежал в мешке. Вечером мешок был в моей палатке, кхе-кхе, а утром я нашёл его возле костра. Все вещи на месте, а охотничий нож, кхе-кхе, бесследно исчез, словно испарился, кхе-кхе, вместе с Викториусом.

— А, может он слинял вслед за Тибериусом? — спросил у него Артур.

— Я спал и ничего не видел, — тихим голосом произнёс Крыса.

— А больше у тебя из вещей ничего не пропало, противный кривоногий старикашка? — поинтересовался у него Ричард. — И прекращай придуриваться, старик, а то схлопочешь по своей морде и не посмотрю, что старый.

— Нет, я всё тщательно проверил и перепроверил, перебирая свой походный мешок, — скороговоркой выпалил в его сторону Крыса. — А больше я ничего не видел и не знаю. И не надо на меня так подозрительно смотреть, как на вора или преступника. Я хоть и прожил много лет, но остался честным и порядочным человеком.

С этими словами старик опустился на землю возле палатки, у которой стоял всё время, пока шёл их разговор.

— Больше ни у кого ничего не пропало? — вновь задал вопрос Артур и машинально похлопал себя по карманам руками. Сорвавшись с места, все вновь помчались проверять свои вещи. Как будто в первый раз в своей жизни, услышав о происшествии, случившемся в их лагере. Покрутив в недоумении по сторонам головой, Артур присел возле догоравшего костра и опустил черноволосую голову на руки. Первая безлунная ночь месяца, проведённая в этих землях, подходила к своему концу. Только один месяц в году в Гиперборее были безлунные ночи, а в остальное время луна радовала всех своим появлением. И никто не мог знать, что ждало их там впереди. Какие новые испытания и трудности предстоит им преодолеть на своём нелёгком пути к долгожданной цели. Мёртвое озеро притягивало и манило их словно магнит. А Артур по-прежнему продолжал спать и видеть странный сон.

* * *

Громкий душераздирающий крик донёсся от Мёртвого озера.

Приблизившись вплотную к воде, Артур остановился и стал всматриваться в спокойную тёмно-зелёную гладь озера. На гладкой, как стекло, воде ни одного всплеска и ни одного колыхания не было видно. Песчаный берег был тоже абсолютно пуст, ни одной живой души.

— Что это было? — спросил он и посмотрел на мага Тибериуса, который приблизился и остановился рядом с ним.

— Не знаю, — ответил маг и внимательно посмотрел на воду. Протяжный крик вновь разнёсся над озером и, оборвавшись на пронзительной ноте, пропал, словно растворившись во времени и пространстве. А непосредственно источника, от которого исходил этот крик, нигде не было видно.

— Что здесь творится, Тибериус? Объясни мне, кто это кричит и откуда исходит этот пронзающий нервы звук? — закрутив по сторонам головой, спросил у мага Артур.

— Смотри Артур, смотри, там кто-то есть, — показывая рукой на середину озера, закричал маг Тибериус.

Прикрыв рукой свои глаза, чтобы в них не било ярко-красное, как кровь, солнце, Артур стал внимательно всматриваться вдаль, куда указывал маг. Из тёмной воды показалась светловолосая голова, и вновь раздался истошный крик ужаса утопающего. Пронзительное эхо разнеслось по всему озеру и, уткнувшись в песчаные холмы, вновь затихло, словно оборвалась натянутая тонкая нить судьбы.

— Артур, видишь, там кто-то тонет, — вновь закричал маг Тибериус и замахал своими длинными руками, чтобы привлечь к себе внимание, бегая вприпрыжку по берегу озера.

— Да угомонись ты, заполошный, и хватит бегать и скакать как дикий конь, поднимая озёрную муть, — произнёс Артур и, скинув по-быстрому верхнюю одежду, кинулся в тёмно-зелёную воду и поплыл на помощь утопающему человеку.

Светловолосая голова то погружалась в воду, и тогда он терял её из вида, то вновь появлялась на поверхности, как маяк, указывая ему путь.

Откинув назад длинные мокрые прилипшие к лицу чёрные волосы, чтобы не мешали лучше видеть и ориентироваться в воде, Артур поплыл быстрей, стараясь не потерять человека из виду. Но с каждым взмахом руки, с каждым гребком он понимал, что не успевает тому на помощь. Голова полностью исчезла из виду, и Артур больше не видел её в водах Мёртвого озера.

* * *

Кто-то аккуратно, но очень настойчиво тряс Артура за плечо, и тихонько ворчал как цепной пёс на прохожего мимо путника. Кошмарные видения утопающего, с ужасающей бешеной скоростью проносившиеся в голове Артура, прекратились. Мысли, словно обезумевшие птицы, напуганные кем-то, стали приходить в порядок. Плотный до такой густоты туман, что не видно и вытянутой руки, окутывающий в ранний час землю, с восходом солнца начинал отступать. Так и боль, пронзающая всё его молодое и здоровое тело, понемногу куда-то удаляясь, отпускала. Реальность бытия понемногу возвращалась в его сознание. И он стал приходить в себя. Голос, до такой степени показавшийся ему знакомым, вывел его из небытия своих сновидений. И окончательно очнувшись от полудрёмы, Артур открыл свои глаза и удивился. Ночь в этом безумном и жестоком мире продолжала своё существование.

"Что за бред, или я ещё сплю, и мне опять снится один и тот же кошмарный сон?" — подумал он и замотал головой, прогоняя остатки сна.

— Послушай, Ричард, а Викториус уже вернулся, — тихо спросил Артур и посмотрел в упор на светловолосого брата близнеца, который пытался его разбудить.

— Артур, поднимайся, хватит спать и храпеть, как слон, а то всех перебудишь. Сейчас твоя очередь заступать на ночное дежурство, и не неси несусветную чушь. Все члены нашего небольшого отряда в это время находятся на месте. Как поужинали и расположились на ночлег, так спокойно себе и отдыхают. Никто ночью никуда не ходил и лагерь не покидал, я бы заметил и не допустил бы этого. Сам пойми, какой безумец один пойдёт в безлунную ночь гулять по пустыне. Только полный отморозок или больной на всю голову. В нашем небольшом отряде таких людей точно нет, — произнёс Ричард, и присев у почти догоревшего костра, стал помешивать в нём палкой, которую всё время держал в руке.

Столб искр, взметнувшийся в безлунное небо, рассыпался искрящимся водопадом возле их ног. Они, словно светлячки, вспыхнув в тёмную ночь, с рассветом тускнели и гасли.

— Артур, ты хорошо знаешь мага Тибериуса? — полушепотом спросил Ричард и посмотрел в сторону отдыхающего лагеря, не подслушивает ли кто их разговор. — Он до сих пор, после того как ты его отправил проверить дорогу, не вернулся в наш лагерь. Наверно слинял к чёртовой матери, маг недоделанный, испугавшись трудностей нашей походной жизни. А ещё вызвался проводником, колдун хренов.

— Что? Какой, к чертям, маг Тибериус? Ты что несёшь, Ричард? Всю ночь опять вино с братом пили, черти! А, не проспавшись, несёшь чушь несусветную и морочишь мне голову своими подозрениями. Или опять кто-то пропал из лагеря, пока я спокойно отдыхал после трудной дороги? — вскочив на ноги и разметав по плечам длинные черные волосы, ещё путём не придя в себя от кошмарного сна, заорал он на Ричарда.

— Да не ори ты так, как заполошный, а то всех спящих перепугаешь, — полушёпотом произнёс Ричард. — Видишь, все ещё спят, а ты орёшь, как полоумный. Ведь громкий крик в ночи в десять раз ужасней и страшней, чем видимый днём дикий кровожадный зверь. Никто никуда не пропадал и не отлучался в ночи, просто ещё не вернулся посланный тобой разведать дорогу маг Тибериус, вот и всё.

— Ты что, совсем с ума сошёл, Ричард, — уже спокойно прошипел на того Артур, оглядывая ещё спавший в ночи лагерь и припоминая предыдущий день.

Тени, метавшиеся в ночи, с вновь разгоревшимся во всю свою мощь костром, притихли, словно удалились на покой в своё чёртово логово.

— Артур, я уже давно хотел с тобой поговорить с глазу на глаз, но никак не мог выбрать подходящего для такого случая времени, — полушепотом произнёс Ричард и пригладил свои растрепавшиеся по широким плечам волосы. Оглянувшись украдкой по сторонам, словно чего-то опасаясь в ночи, он проверил, наблюдает ли кто-нибудь за ними или нет. Убедившись, что всё спокойно, Ричард вновь повернул голову к Артуру.

— Мне кажется, Артур, да и не только мне одному в нашем отряде, в последнее время наш многоуважаемый колдун что-то от нас скрывает, — после минутной паузы продолжил он и внимательно посмотрел на Артура, какая у того будет реакция на его слова.

— Ты это о чём, Ричард? — спросил, недоумевая Артур. — Что он может скрывать от нас и зачем это ему нужно делать? Он ведь сам вызвался довести наш отряд до Мёртвого озера.

— Вот то-то и оно, что сам. Никто его не просил и не уговаривал это делать, — произнёс Ричард.

— Объясни мне, пожалуйста, свои подозрения, мой дорогой друг? — спросил у Ричарда Артур и внимательно посмотрел в его лицо.

— А тут нечего объяснять, всё и так видно невооруженным глазом, как говорит мой ненаглядный лысый братец, — произнёс Ричард. — Мы все здесь как на ладони, никто ничего и не скрывает, а Тибериус всё чего-то не договаривает и постоянно молчит. Гонит нас куда-то, а толком объяснить не может или не хочет. Я никак его не пойму, чего он от нас добивается. Мутный он какой-то, Артур, вот мой тебе сказ.

— Что ты имеешь против Тибериуса, Ричард? — в недоумении вновь спросил Артур и подозрительно посмотрел на Ричарда.

— Он маг, мой дорогой и подозрительный друг Ричард, и нам с нашими куриными мозгами его не понять, — произнёс он и посмотрел на спящий лагерь.

— Вот то-то и оно, Артур, — тихим голосом произнёс Ричард. — Мы уже целый месяц плутаем в этих проклятых всеми Мёртвых землях. А наш многоуважаемый маг Тибериус кормит нас завтраками, мол, скоро мы доберёмся до места. А где оно, это проклятое всеми место, кто его знает? И откуда он узнал о Мёртвом озере, к которому он нас тащит уже столько дней и ночей? Кто мне внятно скажет, существует оно на самом деле или это очередной миф? Тащимся, не зная куда и зачем, слушая ненормального колдуна. Да и что, скажите мне на милость, мы там забыли, у этого проклятого озера? Какой нам будет толк, найдём мы его или нет? Объясни мне, глупому и недальновидному человеку, для чего это нам нужно?

— Послушай, Ричард, я и правда не знаю, что нас там ждёт, — произнёс Артур. — Вот-вот, и я тебе говорю об этом, — скороговоркой выпалил Ричард и поглядел на дорогу, по которой уехал маг Тибериус и до сих пор не вернулся в лагерь.

— Да и где он теперь, этот проклятый маг? Как умчался, сломя голову, чёрт его знает куда, так до сих пор его и нет. А нам что прикажете делать? Сидим здесь, как дураки, в этих всеми проклятых землях, ждём, а чего и сами не знаем? Ты мне скажи, вернётся он или нет? Ответь мне на заданный вопрос? Вода подходит к концу, а колодцев для её пополнения нет, и, походу дела, не ожидается. Да и еда вот-вот закончится. Что будем делать без воды и пищи в этих мёртвых землях?

Артур, склонив на бок голову, не зная, что ему на это ответить, молчал, вспоминая свой сон про утонувшего в Мёртвом озере человека. Да и сон ли это был или чьи-то воспоминания, вложенные в его голову?

Подброшенные Ричардом в костёр сухие дрова, привезённые с собой, потрескивали в тишине безлунной ночи. А всё больше и больше разгоравшийся в ночи костёр освещал двух разговаривающих путников, отбрасывая на землю их причудливые корявые тени.

Глава 8

Очнувшись, после продолжительной потери сознания или минутного обморока (точно Алекс не мог сказать), в котором он пребывал после встречи с магом Оливиусом, Алекс попытался понять и осмыслить своё положение в данное время. Всё тело очень сильно болело, словно его долго били, а, переломав рёбра и отбив все внутренности, выбросили на помойку, как старую вещь, вышедшую из моды или сломанную куклу, которая оказалась никому не нужной. Его воспалённое от боли сознание раздвоилось, не позволяя прийти к какому-то окончательно нужному для него правильному решению.

"Что это, продолжение страшного сна, разыгравшегося в таверне, или уже настоящая реальность? — промелькнула у Алекса в голове безумная мысль. — Во что я опять здесь вляпался? Кто мне может это внятно объяснить?"

С огромным усилием разлепив отяжелевшие веки, он тупо уставился в потолок, словно там был написан ответ.

"Где я, к чертям собачьим, нахожусь и что со мной приключилось? — задал он сам себе вопрос, всё время крутившейся в голове. — Если это — продолжение кошмарного сна, то почему так болит голова и ноет всё тело? А если это реальность, тогда что я тут делаю совершенно один в этой комнате? И куда подевалась та четвёрка в серых одинаковых одеждах, что напала на нас в таверне? — неожиданно вспомнил Алекс. — Стоп, а кто конкретно им был нужен: я или маг? Если хорошенько подумать и прикинуть все за и против, в городе я появился совсем недавно. Никого из жителей славного города Горт не обижал и не трогал без надобности, не считая Сильвии — хозяйки таверны "Обжора". Просто хорошо и сытно пообедал и пошёл отдыхать в приготовленную для меня комнату. Маг Оливиус — местный в этом. Его могли найти в любое время и в любом месте. А я чужой здесь. Неужели, это просто случайное совпадение или стечение обстоятельств? — мысли не давали покоя. — А если приходили именно за мной, а разговор с магом — это простая уловка, чтобы выманить меня из комнаты вниз, тогда что получается? — лёжа в кровати и разглядывая потолок, размышлял Алекс. — Неужели, всё это из-за ледяного меча, который я нашёл в старом горном замке? Но кто мог знать, что меч у меня, и что я появлюсь именно в этом городе? Ледяной меч я нигде не показывал и о том, что он у меня, никому не рассказывал. А вдруг моё появление в этом мире было кем-то заранее спланировано и все мои передвижения и похождения здесь находятся под полным контролем? Тогда зачем, а самое главное, кому я понадобился в этом мире? И скажите на милость, зачем меня постоянно бить по голове, я и так ничего не помню из прошлой своей жизни? А, может, они не хотят, чтобы ко мне вернулась память? Но я чужой в этом мире или нет — вот в чём вопрос? И кто они? Стоп, я так полностью запутаюсь в происходящем или окончательно сойду с ума".

Внимательно оглядевшись по сторонам и изучив обстановку в комнате, Алекс, напрягая мозги, стал вспоминать события, которые привели его в такое плачевное и ужасное положение.

"Как я опять очутился наверху в своей комнате и куда делся маг Оливиус, с которым встречался? — снова задал он сам себе вопрос, крутившийся в голове. — И кто, если не секрет, доставил меня сюда, и каким образом это произошло?" Но пока все эти интересующие его вопросы оставались для него без определённого и чёткого ответа.

Превозмогая боль в теле, и держась за ушибленный правый бок, Алекс поднялся с кровати.

— Ну, зачем так сильно бить, когда можно было всё решить полюбовно и мирным цивилизованным путём? Одним словом, сволочи и негодяи. Объяснили бы конкретно и без рукоприкладства, что им от меня понадобилось, а то без разбору сразу по морде, — произнёс он. — В цивилизованном мире так не поступают. Сперва разберись, а потом маши кулаками. А теперь ломай голову и думай, что я сделал не так?

Медленно ступая, боясь упасть и не подняться, Алекс шаг за шагом пошёл к дверям. Словно ватные ноги плохо слушались, заставляя останавливаться и отдыхать после каждого сделанного им шага. Только минут через пять он подошёл к заветной и такой далёкой, как ему показалось в то время, двери.

Прислонившись спиной к стене, чтобы не свалиться на пол, он стал прислушиваться, но за закрытой дверью его комнаты ничего не происходило. Абсолютная тишина, словно все куда-то в одночасье исчезли, оставив его одного в этом мире о котором Алекс до сих пор ничего не знал. О мире противоречий и контрастов, магии и колдовства, о абсолютно чужом для него мире. А его прежний мир, о котором он ничего не помнил, остался где-то далеко в прошлом и вряд ли он туда когда-нибудь вернется. Так зачем же ломать себе голову глупыми ненужными вопросами и составлять грандиозные планы о возвращении в родные пенаты и бередить грешную душу о несбывшейся мечте? Надо просто взять себя в руки и хорошенько обдумать своё нынешнее положение. А взвесив все аргументы за и против, надо жить спокойно дальше, не распуская сопли и слюни, как глупая маленькая девчонка, которая заблудилась в дремучем лесу и не знает дороги обратно домой.

— Нет, надо просто хорошенько встряхнуться и сбросить оцепенение, вызванное страхом, — сказал сам себе Алекс. — И перестать скулить как побитая палкой собака, которая украла кусок свиного окорока или палку копчёной колбасы из таверны и была поймана хозяином на месте преступления. А вопрос, вставший сейчас перед ним, был прост, как три рубля.

"Опять эти непонятные слова, что постоянно крутятся и лезут в больную голову. Откуда он мог их знать, или где-то и когда-то слышать, но забыть. А, может, кто-то нарочно вложил их в его голову, чтобы посильнее запутать, но кто и зачем это сделал? Кто скажет, что здесь происходит на самом деле, и что прикажете мне сейчас предпринять? — начал злиться Алекс. — Надо просто встать, открыть эту проклятую дверь, что отделяет меня от истины, и спуститься вниз. Вот и всё. Полная глупость, конечно, и несусветная чушь с его стороны, но это факт, который он не мог опровергнуть".

Окончательно убедившись, что никакая опасность ему не угрожает, Алекс потихоньку, чтобы, не дай бог, не скрипнула дверь, приоткрыл её и выглянул наружу. В коридоре стояла абсолютная тишина, словно вымерли все в одночасье, и полумрак от плотно закрытых на окнах штор. Несколько секунд он неподвижно стоял, как телеграфный столб, и прислушивался, словно боялся чего-то. Но как ни странно, кругом было тихо. А он всё стоял, не решаясь сделать следующий шаг в темноту, которая вела его в неизвестность. "Ну вот, опять это непонятные для меня слова — телеграфный столб. Откуда я взял это название и что оно обозначает? — подумал он. — И что ждёт меня там внизу и нужно ли мне всё это?"

В глазах с периодичностью в одно мгновение начали то появляться, то вновь исчезать какие-то странные видения. Прикрыв на секунду, а потом, вновь открыв глаза, Алекс испугался: мельтешение не прекращалось. От страха его сердце застучало в бешеном ритме, пытаясь выпрыгнуть из груди. Внутренне похолодев, он вновь заскочил в комнату, захлопнул за собой дверь и прижался к ней спиной, чтобы никто её не смог открыть. Так он простоял ещё минут тридцать — сорок, прислушиваясь к своим ощущениям и ожидая, что произойдёт дальше. Но в коридоре, как ни странно, стояла гробовая тишина. Ноги и руки у Алекса тряслись как у припадочного, а голова по-прежнему плохо соображала. "Что здесь, всё-таки, происходит?" — подумал Алекс, озираясь по сторонам и прислушиваясь к тишине за дверью. Он даже на секунду представил, что ещё спит, а видения за дверью — это просто очередной сон. Страшный, пугающий кошмарами сон, и больше ничего.

— Что это было на самом деле, сон или явь? — тихим голосом произнёс Алекс и затряс головой, чтобы окончательно выбросить всё не нужное и негативное из головы и прийти в себя.

По истечении времени, что он провёл в комнате, прижавшись спиной к двери и трясясь после увиденного, Алекс окончательно пришёл в себя и вновь тихонько открыл дверь. Несколько секунд он внимательно всматривался в полумрак коридора, а когда убедился, что кошмарные видения исчезли и ему ничто не угрожает, тихо прикрыл за собой дверь.

Пересилив в себе страх, Алекс побрёл по коридору к лестнице, что вела вниз. Нельзя сказать, что он сильно удивился темноте в коридоре, но какой-то непонятный испуг был всё-таки в его сердце. Поэтому на всякий случай, (а случай бывает разный, в этом Алекс уже убедился на своей шкуре), держался поближе к стене.

В какой-то момент молодой человек вдруг понял, что лестница, по которой спускался, осталась позади, а он стоит в зале таверны. Внутренне похолодев от увиденной внизу картины, он опешил и в ступоре остановился. Минут на десять он просто выпал из реальности.

Алекс тупо стоял и таращился на всё то, что было у него перед глазами, и абсолютно ни о чём не мог в это время думать, а тем более говорить. Наверное, не просто было здравому человеку понять, что здесь произошло. Человек может всё, ну, почти всё, но то, что он здесь увидел, не описать словами.

Кругом были кровь и обезображенные трупы, разбросанные по всему залу. Оторванные руки и ноги вперемешку с разбитой мебелью валялись кругом. Стеклянная посуда была перебита вдребезги, а некоторая раздавлена, словно на ней кто-то топтался. Дверь, что вела в кухню, была вырвана вместе с косяком, и валялась возле стойки, прикрывая чьё-то обезглавленное и изуродованное до неузнаваемости тело.

— Что за зверь мог натворить такое? Нет, человеку это просто не под силу, а, значит, здесь похозяйничало какое-то безумное кровожадное чудовище, — вымолвил Алекс и схватился двумя руками за живот. Желудок заурчал и выплеснул наружу всё его содержимое.

Некоторое время спустя, пересилив приступ тошноты, Алекс вернул себе спокойствие и трезвость мысли. Желудок, понемногу приходя в норму, успокоился и перестал возмущаться. Голова постепенно прояснилась, и он стал чувствовать себя увереннее и почти нормально, если так можно сказать. Мысли в голове больше не путались. Судороги и спазмы прекратились, и тело перестало трястись и успокоилось после обильной рвоты, и он принял вертикальное положение. Осмотревшись кругом, Алекс решил окончательно и бесповоротно свалить отсюда к чёртовой матери. Как говорится, сделать ноги. И чем быстрее он это сделает, тем будет лучше для него.

В принципе, в тот момент ничего нового и хорошего, в прямом и переносном смысле, осмотр таверны ему не дал. Мага Оливиуса в таверне среди обезображенных трупов и нагромождения разбитой мебели не было видно. Как сквозь землю провалился. Повсюду была кровь и разорванные на части человеческие тела, в беспорядке разбросанные по всему залу. И полная разруха и хаос, учинённые здесь в приступе безумия каким-то существом.

— Да, человек попросту не в силах такое совершить, — вполголоса произнёс Алекс, опасаясь быть кем-то услышанным.

Надежда кого-нибудь отыскать здесь в живых, в нем окончательно и бесповоротно угасла. Немного постояв в этом хаосе и беспорядке, Алекс медленно поплёлся обратно наверх в свою комнату собирать вещи, переступая через разбитую мебель и трупы. Через час он уже покидал таверну, а впоследствии и город Горт с его тайнами и загадками.

Глава 9

Медленно, очень медленно, никуда не торопясь, тянулось время. В дальнем углу таверны "Два гуся" за столиком сидели двое мужчин и очень тихо о чём-то разговаривали. Небольшого роста лысый мужчина с постоянно хлюпающим носом и животиком, похожим на пивной бочонок, что-то говорил седому высокому старику в дорогом костюме, временами бросая косые взгляды на входную дверь и украдкой поглядывая по сторонам, словно опасаясь чего-то, или высматривая кого-то среди посетителей таверны. Высокий старик, внимательно слушал его, помалкивал, не перебивая собеседника.

Хозяин таверны "Два гуся", под два метра роста и худой как жердь с короткой стрижкой чёрных волос, временами искоса поглядывал в угол, где расположись двое мужчин в дорогих одеждах. Копошась за высокой стойкой, он не решался подойти к ним и побеспокоить. Посетителей в это время суток в таверне "Два гуся" было много. И каждый был занят своим делом, не обращая на соседей никакого внимания. Одни накачивались крепким спиртным пойлом, просаживая здесь свои кровно заработанные деньги. Другие же посетители нехотя поглощали невкусную жирную пищу, запивая её огромным количеством пива.

— Многоуважаемые господа, — заговорил незаметно подошедший к их столику невысокий старик с седыми волосами. — Можно мне вас ненадолго побеспокоить? Коротышка от такой неожиданности подпрыгнул на стуле, чуть не свалившись на грязный пол.

— Серсус, я сколько раз тебя просил не надо так подкрадываться, — произнёс лысый коротышка.

— Извините, что напугал вас, господа, я этого не хотел. Мне даже в голову не пришло, что так выйдет.

— Ладно, не стоит вам извиняться, Серсус, и привлекать к своей особе внимание, — произнёс высокий старик в дорогом костюме и внимательно посмотрел на подошедшего к ним мага.

— Я присяду, если вы не против, а то ноги гудят, находился уже с раннего утра по городу, — проговорил маг Серсус, и, подвинув стул, уселся, не дожидаясь ответа.

Лысый коротышка, покосившись на него, махнул рукой, словно давая положительный ответ.

— Хозяин, принеси мне пиво, — крикнул маг Серсус. — Если вы не возражаете господа, мне надо утолить жажду и немного перевести дух.

— Тащи! — громко крикнул высокий старик и махнул в сторону стойки рукой.

Хозяин таверны словно ждал этого сигнала, подлетел и поставил на стол перед посетителями три кружки светлого пива.

— Мне, пожалуйста, поменяйте на тёмное, — попросил маг Серсус. — И прошу нас не беспокоить по пустякам, нам надо немного поговорить. Если что понадобится, мы тебя позовём.

— Понял, не дурак, дурак бы не понял, — скороговоркой выпалил хозяин таверны и метнулся к стойке, чтобы поменять пиво.

Через секунду на столе уже стояла кружка тёмного. А худощавый хозяин таверны, разместившись за высокой стойкой под стать своему росту, притих, протирая грязной тряпкой пивные кружки и косясь на троицу в дорогих одеждах. Оглядевшись украдкой по сторонам, не наблюдает ли кто за ними, маг Серсус отхлебнул из кружки и заговорил тихим приглушенным голосом, словно опасаясь, что его кто-то может подслушивать.

— Вы слышали, многоуважаемые господа, что вчера произошло в таверне "Обжора"? — задал маг своим собеседникам вопрос и опять обшарил взглядом таверну.

— Да, но причём здесь мы, уважаемый Серсус? — ответил магу лысый коротышка и приложился к своей кружке.

— Вы, конечно, здесь не причём, господа. Но по разговорам, что гуляют по нашему славному городу, вчера вечером там видели мага Оливиуса.

— Кого? — переспросил высокий старик в дорогом костюме, переводя свой гипнотический взгляд с коротышки на мага.

— Я, кажется, внятно сказал кого, — огрызнулся Серсус, — и не надо по десять раз меня переспрашивать, Эльтурус. А если вы не в курсе, кто такой маг Оливиус, то не задавайте глупых вопросов. Я вам потом поподробней объясню, кто он такой и что из себя представляет. Высокий старик, окинув пристальным взглядом таверну, опустил голову и замолчал. Глотнув пива и переведя дух, маг Серсус продолжил свой рассказ, как будто его и не перебивали.

— После посещения таверны "Обжора" маг Оливиус сразу куда-то исчез и до сих пор его никто не видел. Ищейки королевы Виктории облазили весь город, заглядывая в каждую щель, но он как сквозь землю провалился, — произнёс Эльтурус и подняв свою кружку с пивом, он сделал несколько небольших глотков, наблюдая за реакцией коротышки.

— Уважаемый Серсус, — подал голос лысый коротышка. — Мы вам уже объясняли, что это нас не касается. Или мы чего-то не знаем?

— Прошу, сначала дослушайте меня до конца, — перебил коротышку маг Серсус. — А потом будете спрашивать, если чего-то не поймёте из сказанного.

— Продолжай, продолжай, — насупив брови, бросил в сторону мага лысый коротышка и отхлебнул из кружки, поглядывая на Эльтуруса.

— Спасибо за одолжение, многоуважаемый Арчибальд.

— Не за что, многоуважаемый Серсус, — произнёс тот, передразнивая мага, и вновь приложившись к кружке с пивом, приговорил сразу половину.

— Как я уже вам сказал, мага Оливиуса вчера вечером видели входящим в таверну "Обжора", — тихим голосом произнёс маг и, окинув взглядом таверну, продолжил, поглядывая то на лысого коротышку Арчибальда, то на Эльтуруса — высокого старика в дорогом костюме. — Больше его в городе никто не видел. А сегодня утром в таверне обнаружили несколько трупов. Среди хаоса, разбитой мебели и разорванных человеческих тел нашего мага не было. Обшарив все злачные места и трущобы в городе, ищейки королевы Виктории и мои осведомители ничего не обнаружили.

Выпучив от удивления глаза, Арчибальд громко вскрикнул.

— Закрой рот, казначей, на нас и так уже обращают внимание, — резко произнёс высокий старик в дорогом костюме в сторону Арчибальда и посмотрел на наблюдавшего за ними хозяина таверны.

Тот, увидев, что на него смотрят, отвернулся и продолжил, как ни в чём не бывало, протирать грязной тряпкой пивные кружки.

За соседним столиком щуплый молодой парнишка с длинными чёрными волосами, приподняв со стола голову, словно был в стельку пьян, посмотрел на разговаривающую троицу и незаметно подморгнул Эльтурусу. Потом что-то невнятно буркнул своему собутыльнику. Тот поднялся и, покачиваясь, вышел из таверны. А черноволосый парень вновь опустил голову на стол, делая вид, что продолжает крепко спать.

— Серсус, — произнёс Арчибальд, придя в норму от услышанных из уст мага новостей. — У нашего мага Оливиуса на улице Звонарей есть тайная комната. "Никто и никогда не сможет найти моё тайное убежище", как-то на досуге хвастался он мне.

— А можно поточнее узнать этот адрес, уважаемый Арчибальд? — спросил маг Серсус и посмотрел пристальным взглядом на королевского казначея.

Черноволосый парнишка незаметно повернул в сторону троицы голову, прислушиваясь к каждому сказанному ими слову.

— Точнее не скажу, я там никогда не был. Просто он как-то мимолётно обмолвился, а я запомнил название улицы вот и всё.

— А точнее и не надо, — произнёс Эльтурус, внимательно вслушиваясь в разговор мага Серсуса с королевским казначеем. — Я знаю этот тайный адрес, мои друзья. И подскажу вам, где может скрываться маг Оливиус.

— А вы непростой человек, Эльтурус, ох, непростой, — посмотрев на высокого старика в дорогом костюме, сказал Серсус и улыбнулся.

Эльтурус, заметив краем глаза недобрую ухмылочку мага, промолчал, как будто ничего и не понял.

— Эй, хозяин, а ну принеси нам ещё пива, — крикнул Арчибальд в сторону стойки, где хозяин таверны, протирая пивные кружки, по-прежнему прислушивался к разговору троицы. — И не забудь про нашего многоуважаемого гостя, а то опять перепутаешь кому тёмное, а кому светлое пиво.

Через минуту на столе стояли полные кружки. Лысый, подхватив свою, опустошил ее наполовину и, вытерев рукавом с губ пену, рыгнул. Маг Серсус, не притрагиваясь к своей кружке, продолжил.

— А теперь о главном, господа. Послушайте меня внимательно и не перебивайте. В нашем мире опять появился Ледяной меч.

— Откуда ты это знаешь, Серсус? — спросил высокий старик в дорогом костюме и покосился на входную дверь, словно чего-то опасаясь.

— Знаю, — произнёс маг Серсус. — И прошу пока об этом помалкивайте.

— А что насчёт Оливиуса? — вновь спросил Эльтурус и посмотрел на Серсуса, а потом перевел взгляд на лысого коротышку с пивным животом.

— Давай адрес, — произнёс маг Серсус.

Через несколько минут троица удалилась, оставив на столе недопитыми кружки с пивом и пару золотых монет.

Через пять минут после того как троица покинула таверну "Два гуся", черноволосый парень как ни в чём не бывало поднялся и, подмигнув хозяину таверны, незаметно выскользнул следом.

* * *

После разговора с магом и королевским казначеем, Эльтурус отправился в городские трущобы, где уже через час встретился с магом Оливиусом.

— Послушай, Оливиус, тебя разыскивает королева. Я сейчас встречался с магом Серсусом и казначеем Арчибальдом в таверне "Два гуся" и разговаривал с ними о тебе и о происшествии, что случилось в таверне "Обжора".

— Что этим двум королевским шакалам от меня нужно? — внимательно поглядывая на Эльтуруса, спросил маг.

— Королева спустила всех ищеек после кровавого происшествия в таверне. Они тебя разыскивают по всему городу. Перевернули уже все бордели и злачные места, — произнёс Эльтурус. — Говорят, что это ты там так постарался. Устроил кровавый погром и скрылся в неизвестном направлении.

— Послушай меня, Эльтурус я здесь не причём, — произнёс маг Оливиус.

— А кто причём, если не ты? И почему, если ты отрицаешь там своё присутствие, именно на тебя спустили всех собак? — поинтересовался Эльтурус.

— Я там был, не отрицаю, Эльтурус.

— Тогда в чём причина? — поинтересовался высокий старик в дорогом костюме.

— Я встречался там с одним молодым человеком. И ни о чём не слышал. А, тем более, о смертоубийстве, — произнёс маг. — А скрываюсь я от ищеек королевы Виктории по другой причине, Эльтурус.

— Ладно, об этом курьёзном случае поговорим потом, Оливиус. А теперь о главном мой, дорогой друг. У меня к тебе есть один очень интересный вопрос, — тихим голосом произнёс архимаг Эльтурус и в упор посмотрел на мага.

Тот, не выдержав гипнотического взгляда старика, опустил голову.

— Ты в курсе, что опять всплыл Ледяной меч короля Артура, — произнёс высокий седой старик, поглядывая на мага Оливиуса и наблюдая за его реакцией.

— Откуда ты это знаешь? — спросил маг Оливиус и, подняв голову, посмотрел на Эльтуруса.

— Я вижу, ты уже в курсе, мой дорогой друг, что Ледяной меч вновь появился в нашем мире. Появился и обрёл истинного хозяина, — с улыбкой на устах сказал архимаг.

— Но ведь король Артур давно уже мёртв, Эльтурус, — произнёс маг Оливиус.

— Да, король мёртв, но не забывай, мой дорогой друг Оливиус, что у нашего славного короля Артура был сын. И походу он появился в нашем мире и нашёл пропавший на долгие годы меч.

— Но уже много лет как сын Артура исчез из виду, Эльтурус. Его в нашем мире давно не видели, и никто не знает, что с ним произошло, — произнёс маг Оливиус. — Мы его очень долго и тщательно разыскивали и в нашем Голубом мире и в других мирах, но он как сквозь землю провалился.

— Да, я об этом знаю, Оливиус. Я очень внимательно наблюдал за вами все эти долгие годы и был в курсе всех ваших дел, — произнёс архимаг (так он маг или архимаг?) Эльтурус.

— Но в чужие руки Ледяной меч не пойдёт, — произнёс маг Оливиус. — Ты, как всегда прав, мой друг, — произнёс архимаг.

— Ты это лучше меня знаешь, Оливиус. А это значит, что в Голубом мире появился истинный король. Вот такие вот дела происходят у нас, Оливиус. Ты это хоть понимаешь своей головой или нет?

— Да, я это очень хорошо понимаю и поэтому стараюсь об этом пока не думать, — произнёс маг и замолчал.

— Ну-ну, продолжай, мой друг, что притих. Я тебя очень внимательно слушаю. Что ты мне хочешь сказать по этому поводу? — спросил архимаг.

— Послушай Эльтурус, сейчас меня мало интересует эта ледяная игрушка, — после минутной паузы, произнёс маг Оливиус. — В нашем славном городе появился лазутчик из Гортании.

— Откуда такие интересные новости? — спросил высокий седой старик у мага.

— Я тебе уже десять минут твержу, что встречался с ним в "Обжоре". А ты заладил одно и то же: меч да меч! Ну и дьявол с этой ледяной игрушкой! Меня сейчас больше всего волнует, кто это к нам пожаловал в гости? Что это за человек? И зачем он здесь появился? — произнёс маг.

— А откуда ты знаешь, что он из Гортании, — спросил Эльтурус и опять внимательно посмотрел на мага Оливиуса.

— Ты знаешь моего младшего брата Минкуса? — ответил тот.

— Ну, знаю я этого мерзкого колдуна и выскочку. А, причём здесь молодой человек и таверна "Обжора"? — вопросом на вопрос ответил архимаг у Оливиуса.

— Минкус нашёл этого молодого человека на лесной поляне не далеко от своего дома, — продолжил маг. — Он был без сознания и с головы до ног перемазан чьей-то кровью. Придя в сознание, молодой человек так ничего и не вспомнил из прошлого. Или не хотел говорить, кто он и как там появился.

— А причём здесь молодой человек из таверны? — поинтересовался Эльтурус.

— Так вот с этим человеком я и встречался в таверне "Обжора".

— Ладно, допустим, что это тот человек из соседнего королевства, но как он мог перебраться через Высокие горы? И откуда ты знаешь, что он шпион из Гортании? И почему твой ненормальный брат, что сбежал туда, считает, что он шпион, а не случайный бродяга и пьяница, попавший в очередную передрягу и потерявший, на самом деле, память?

— Минкус нашёл его в лесу в окровавленной одежде…

— Это ещё ни о чём не говорит, — перебил мага высокий старик.

— Но в кармане у него была странная записка на неизвестном ему языке, — продолжил Оливиус.

— Записка? — удивился Эльтурус.

— Да, записка, мой дорогой друг, — добавил маг Оливиус. — И ещё одно очень важное обстоятельство, Эльтурус.

— Какое ещё, к дьяволу, обстоятельство, — огрызнулся архимаг.

— Он побывал в Мёртвом городе и остался в живых, — тихим голосом добавил Оливиус.

— Интересно, очень интересно, — произнёс Эльтурус. — Ты не находишь, мой дорогой друг, что появление молодого человека в таверне и Ледяной меч как-то связаны между собой?

— Я об этом как-то не подумал, — произнёс маг.

— А надо думать, — сказал седой старик. — Ладно, об этом поговорим потом, друг ты мой Оливиус.

— Потом так потом, — произнёс тот.

— Послушай меня, Оливиус, — начал опять свой разговор Эльтурус. — Я сказал Серсусу, что ты прячешься на улице Звонарей. Там, наверное, уже побывали ищейки Виктории. Не вздумай туда соваться, а то загребут и упекут в тюрьму. Лучше тебе пока отсидеться здесь, а как поутихнет вся эта шумиха, тогда поглядим, что лучше сделать. Я передам тебе весточку через посыльного, а пока будь осторожен. Нигде не показывайся и никуда без надобности не лезь.

— Спасибо, Эльтурус, я твой должник.

— Ладно, схоронись понадёжней, я пошёл, — произнёс высокий седой старик и удалился, оставив мага Оливиуса размышлять.

* * *

После встречи в таверне "Два гуся" Серсус первым делом отправился на улицу Звонарей, но по тому адресу, который ему сказали, никого не было.

Поблуждав немного по окрестностям и трущобам города, он отправился во дворец доложить королеве Виктории о проделанной им работе.

— Ваше Величество, — произнёс маг, пройдя в зал для аудиенций, где ожидала его королева. — Оливиуса нигде нет. Мои люди обшарили весь верхний и нижний город, он как сквозь землю провалился. Я поднял на ноги всех бродяг и нищих, но никто его живым или мёртвым не видел.

— Как называется та таверна, в которой видели Оливиуса? — задала встречный вопрос магу королева Виктория.

— После посещения магом Оливиусом таверны там никого не осталось в живых, — произнёс маг Серсус и поклонился королеве. Горы трупов и разбитой вдребезги мебели, и море крови.

— Я задала тебе конкретный вопрос, маг, как называется таверна, в которой видели последний раз мага Оливиуса? А что там случилось, меня абсолютно не интересует. Отвечай по делу или проваливай.

— Извините меня, Ваше Величество, — вновь заговорил маг. — Таверна называется "Обжора", поваром в ней работал мой осведомитель, но он мёртв, как и её хозяйка, Сильвия.

Произнеся это, Серсус вновь поклонился королеве и отступил на шаг, мало ли что у этой рыжей сучки на уме.

— Хватит с меня ваших плясок, уважаемый маг! — крикнула в лицо Серсусу оскорблённая королева Виктория. — Устроили тут цирк с поклонами и плясками. Я за вас должна искать мага Оливиуса?! Поднимите всех своих осведомителей на ноги, и чтобы к утру он был здесь. Ты меня хорошо понял, Серсус? Тогда всё, можешь быть свободным. И помни: я жду тебя к утру с докладом или магом. Живым или мёртвым, мне всё равно. И постарайся, чтобы я не разочаровалась в тебе, Серсус. А теперь оставь меня одну, маг, я должна, встретиться с послом, прибывшим из Горрота.

Поклонившись королеве Виктории, маг Серсус вышел. Но не успел он сделать и пары шагов, как столкнулся с молодым лет двадцати пяти человеком с чёрными, как смоль кудрявыми волосами, направлявшимся для аудиенции к королеве.

— Послушайте, молодой человек, — остановил незнакомца маг Серсус. — Вам туда нельзя. Королева Виктория сейчас занята, она ожидает посла из соседнего королевства и просила, чтобы её не беспокоили по пустякам.

— Я знаю, старик. Она ожидает меня, я и есть посол короля Филлита, — высокомерно произнёс черноволосый незнакомец и, отпихнув с дороги мага Серсуса, продолжил свой путь в зал, где ожидала его королева Виктория.

— Что за неуважение к старшим, — вдогонку выкрикнул маг и топнул от злости ногой.

— Послушай, старик, — остановился посол и, повернувшись к Серсусу, заговорил. — Я прибыл сюда не для того, чтобы выслушивать каждого встречного старика, а повидаться с вашей королевой. Меня послали к королеве Виктории с посланием, а вы меня хотите остановить.

— Нет, нет ни в коем случае, молодой человек, — засеменив ногами на одном месте, произнёс маг Серсус. — Королева Вас ожидает, посол, пройдите в зал.

Охрана незамедлительно пропустила посла к королеве. Маг Серсус, опустив седую голову, медленно пошел в свою комнату, что находилась в правом крыле дворца. "Зачем нашей королеве понадобилось встречаться с послом короля Филлита?" — подумал Серсус, спускаясь по лестнице и направляясь к себе. Размышляя об этом, маг не заметил, как прошёл мимо своей комнаты. Остановившись возле окна, он посмотрел в парк, что окружал королевский дворец. Любуясь красотами королевского парка, Серсус не заметил, как к нему тихо подошёл на своих кривых ножках маг Феофан и остановился за его спиной.

— Любуешься красотами парка, многоуважаемый Серсус, или замышляешь какую-нибудь пакость? — произнёс он.

Вздрогнув от неожиданности, Серсус обернулся на голос подошедшего коллеги.

— А, это вы, многоуважаемый маг Феофан.

— А вы здесь кого-то другого ждёте? — спросил тот. — Или просто отдыхаете, наслаждаясь великолепными красотами королевского парка.

— Нет, мой дорогой коллега, — ответил Серсус. — Просто решил остановиться и отдохнуть, что-то заколол правый бок, уж больно крутые лестницы во дворце.

— В ваши годы, уважаемый коллега, я бы поостерегся так бегать по городу и скакать по лестницам, — произнёс маг Феофан.

— На что это вы намекаете, коллега? — поинтересовался Серсус.

— Нет, нет, я просто забочусь о вашем здоровье, мой дорогой друг. Ведь годы не остановить и не повернуть назад, — сказал Феофан и, повернув голову в сторону окна, незаметно улыбнулся.

— Ладно, Феофан, не будем вспоминать, кто и сколько прожил лет.

— Послушай, многоуважаемый Серсус, я тут услышал краем уха, что пропал маг Оливиус, — вновь заговорил маг Феофан и посмотрел на Серсуса.

— Извините меня, коллега, но я не в курсе, — ответил Серсус и попытался ускользнуть от Феофана.

Но неугомонный старичок ухватился за руку мага Серсуса и притянул его к своей крысиной морде.

— Уважаемый коллега, я прошу меня отпустить, — произнёс маг Серсус и постарался освободиться из цепких рук мага Феофана.

— Я вам внятным языком сказал, что ничего не знаю, и отпустите, пожалуйста, меня.

Выдернув руку, маг Серсус вприпрыжку помчался в свою комнату, а Феофан, крутанув пальцем у виска, развернулся на своих кривых ногах и поплёлся в другую сторону, чтобы покинуть королевский дворец.

* * *

Пройдя в зал для аудиенций, молодой черноволосый человек остановился перед королевой и, поклонившись, хотел начать разговор. Но Виктория не дала ему сказать ни единого слова. Взмахнув небрежно рукой, она попросила посла присесть в кресло возле королевского трона кресло и заговорила первой.

— Все разговоры потом, посол, — произнесла королева. — Я хочу услышать ваше имя, молодой человек, а потом поговорим, если я сочту это нужным.

— Вам моё имя ни о чем не скажет, — произнёс посол королевства Горрот.

— Тогда и не будет никакого разговора посол, — ответила королева Виктория и поднялась с кресла, собираясь покинуть зал.

Но молодой человек, моментально уловив неприятные нотки в голосе королевы, вновь заговорил.

— Меня зовут Эстебаль, я бастард короля Филлита и посол королевства Горрот.

От такой наглости со стороны посла, королеву передёрнуло.

— Можете идти отдыхать, Эстебаль, после обеда я вас приму, а сейчас у меня есть одно неотложное дело, — произнесла королева.

Развернувшись, бастард короля Филлита, покраснев, вышел.

Хлопнув в ладоши, Виктория вызвала из потайной комнаты, что скрывалась за портьерой, Арчибальда, своего верного казначея и осведомителя в одном лице.

— Ты всё слышал, Арчибальд? — спросила королева Виктория.

— Так точно, Ваше Величество, — произнёс тот и поклонился.

— Вы что, совсем одурели! — закричала на него Виктория. — Кланяетесь, как клоуны в цирке! Наедине можно без церемоний, ты меня понял, Арчибальд?

— Извините, Ваше Величество, — замявшись, произнёс тот и низко поклонился.

— Опять! — закричала в припадке королева Виктория и замахнулась на Арчибальда рукой.

— Я понял, Ваше Величество, больше такой глупости с моей стороны не повторится, — произнес, шмыгая носом, Арчибальд.

— Что скажешь? Как мне поступить с послом короля Филлита? — произнесла Виктория и, взмахнув рукой, предложила казначею присесть в кресло.

Арчибальд от испуга покрылся испариной и, утерев лысину накрахмаленным платком, присел на краешек, чтобы вовремя вскочить.

— Я краем уха слышал, что бастард хорошо разбирается в военном деле. И король Горрота Филлит полностью доверил ему всю свою многотысячную армию.

— А каким боком здесь мы? — спросила королева Аросии.

— До меня дошли слухи, что король Филлит хочет объединить наши армии, — сказал королевский казначей и потупил глаза. — Ты на что это намекаешь, лысый недомерок? — уставившись на Арчибальда, закричала королева Виктория. Рыжие волосы, спадавшие на её роскошные плечи, взметнулись вверх и осыпались огненным рыжим водопадом на её лицо.

— Ваше Величество, я просто ответил на ваш вопрос, — замявшись, произнёс тот. — Вот и помалкивай, казначей, это не твоё собачье дело, я сама решу, что мне делать с армией, — прикрикнула королева Виктория на Арчибальда и, убрав с лица волосы, погрозила тому кулачком. — Можешь идти и приглядись к бастарду повнимательней: он мне не очень нравится.

Лысый коротышка пулей выскочил от королевы и понёсся разыскивать посла королевства Горрот. А Виктория, поднявшись с кресла и забросив рыжие локоны за плечи, стала расхаживать по залу, переваривая в своей (а что, можно в чужой?) голове услышанную новость от королевского казначея.

* * *

После ухода из трущоб Эльтурус отправился в харчевню, чтобы хорошенько перекусить и заодно расспросить своих тайных осведомителей.

Глава 10

Медленно, словно никуда не торопясь, проведя несколько дней в городе, Алекс возвращался в придорожную таверну. Шагая по пыльной дороге и размышляя о происшествии в таверне "Обжора", он не заметил поравнявшуюся с ним почтовую карету.

— Далеко ли собрались в такую жару, молодой человек? — спросил старик, управляющий почтовой каретой, с головы до ног покрытый дорожной пылью.

— А вам какое дело, почтенный, куда я держу путь, — посмотрев на старика, произнёс Алекс.

— Просто интересуюсь из любопытства, молодой человек, — ответил старик и сплюнул скопившуюся в горле слизь.

— Направляюсь в придорожную таверну, уважаемый, — ответил Алекс и отвернулся, игнорируя следующий его вопрос.

— Эта та, которую держит толстяк Харт? — вновь спросил старик, подгоняя уставших от дальней дороги лошадей.

— Да, вы не ошиблись, почтенный, в ту самую, что держит Харт — произнёс Алекс, продолжая свой путь по пыльной дороге.

— Если вы составите мне компанию, молодой человек, то смогу вас подвезти. Я как раз направляюсь в ту сторону и буду рад любому попутчику, с которым можно поговорить в дороге.

— Извините, но у меня нет денег, чтобы заплатить вам за проезд, — медленно шагая рядом с почтовой каретой и искоса поглядывая на старика, произнёс Алекс.

— Садись, после разберёмся, — улыбнувшись беззубым ртом, произнёс старик. — Я старого Харта сто лет знаю, как-нибудь сговоримся. И пошевеливайся, если не хочешь промокнуть до нитки. Скоро пойдёт сильный дождь и тогда нам с тобой будет не до разговоров, молодой человек.

Подняв кверху голову и поглядев в небо, на котором не было ни одного облака, Алекс поинтересовался у старика:

— Извините меня за мой глупый и неуместный вопрос, но с чего вы взяли, что скоро пойдёт дождь? Ведь в небе не видно ни одной тучи.

Старик, вновь сплюнув скопившуюся в горле зелёную слизь, только улыбнулся беззубым ртом, но на заданный Алексом вопрос не ответил.

Ещё раз внимательно посмотрев в голубое небо, на котором не было видно ни одной тучи, Алекс нехотя поднялся и сел рядом со стариком.

Форейтор, взмахнув хлыстом, погнал лошадей в галоп, всё дальше и дальше удаляясь от города.

После двух часов непрерывной гонки по разбитой дороге, почтовая карета остановилась возле придорожной таверны. Небо в одно мгновенье затянуло тучами, закрыв ярко-красное солнце, и начался проливной дождь, как предсказывал старик.

Услышав подъехавшую карету, из придорожной выскочил полусонный хозяин — толстячок Харт, и, прищурившись подслеповатыми глазами, закричал в дождь.

— Кого это принесла нелёгкая в такую непогоду? — крикнул он и уставился сквозь пелену дождя на прибывших нежданных гостей. — Таскаются тут всякие.

— Эй, Харт! — крикнул старик. — Ты что, совсем ослеп, не узнаёшь родного брата?

От услышанных слов хозяин таверны замолчал и, взмахнув рукой, показал, чтобы те входили. Алекс внимательно посмотрел на старика, ища сходство с хозяином таверны. Но за сплошной стеной проливного дождя рассмотреть ничего не удавалось.

— Карету поставь под навес, братец, там же найдёшь и сено для лошадей, — не поворачивая к приезжим головы, уже с порога крикнул он. И, хлопнув дверью, бурча что-то невнятное себе под нос, скрылся в таверне, не дожидаясь гостей. Поставив взмыленных от двухчасовой гонки лошадей под навес и кинув им пару охапок свежего сена, попутчики вошли внутрь.

В пустой таверне было тепло и сухо. Понятно, что в такую непогоду проезжающих по дорогам королевства бывает очень и очень немного.

— Ты кого это мне привёз, братец? — спросил Харт у старика, уставившись подслеповатыми глазами на незнакомца в мокром плаще.

— Не прошло и недели, как я покинул твою таверну, а ты уже и не помнишь своего постояльца, — тихим голосом заговорил Алекс, стряхивая с плаща последние капли дождя.

— Всех не запомнишь. Сколько вас тут у меня побывало, за всё время пока я держу эту таверну, — огрызнулся хозяин таверны. — Кого я здесь только не принимал. Проезжали и останавливались у меня на постой и королевские вельможи, и всякая шваль и отребья. Разве старый Харт всех их должен помнить?

— Да разуй глаза, старина Харт, ты что, совсем ослеп, — произнёс Алекс и, скинув с головы капюшон, вышел на свет, чтобы тот лучше рассмотрел приезжего гостя.

— Алекс, дружище, это опять ты ко мне пожаловал, — узнав своего недавнего постояльца, произнёс Харт. — Ведь я же тебя предупреждал, что в нашем городе небезопасно. А тем более чужаку. Убедился в моих словах или нет? Проходи, проходи к огню, не стесняйся, погрейся у камина да обсохни. Потом за кружкой доброго пива нам с братом расскажешь о своих приключениях в городе.

Скинув мокрый плащ, Алекс уселся в кресло у камина и, протянув к огню насквозь промокшие ноги, задремал.

* * *

Харчевня "Три поросёнка", куда отправился на встречу со своим осведомителем архимаг Эльтурус, была самой непристойной и отвратительной в городе забегаловкой, в которой собирался весь сброд и преступные элементы этого города. Проститутки и воры всех мастей, скупщики краденого товара и убийцы, нищие бродяги и мошенники, кого только не встретишь в этом рассаднике разврата и порока.

Протиснувшись мимо всех этих отбросов общества, Эльтурус уселся за столик, напротив щуплого паренька лет двадцати с длинными рыжими волосами. Воришка по клички Скунс был его осведомителем в этом городе, хотя и не единственным. Почти во всех королевских домах у архимага Эльтуруса были свои тайные осведомители, докладывающие ему самые свежие новости и сплетни.

— Дядя, угости пивком хорошего человека, — прошепелявил беззубым ртом Скунс, уставившись на подсевшего за его стол старика.

— А не рано ли ещё, сынок? — произнёс Эльтурус и огляделся по сторонам. Мало ли кого можно встретить в таком злачном заведении как это.

— В самый раз, дядя, — ответил щуплый паренёк, прищурив правый глаз, подбитый в пьяной драке.

— Сначала информация, молодой человек, а потом можно и кружечку пропустить и не одну, если есть за что, — покосившись на проходящую мимо толстую крашеную проститутку, сказал седой старик.

— Нет, так не пойдёт, — прошепелявил беззубым ртом Скунс и сплюнул на грязный пол, растерев плевок сапогом.

— Сперва угости кружкой пива, а потом будем балакать о наших делах, дядя. — Ладно, уговорил, шельмец, но только по одной. А то я тебя знаю, напьёшься как свинья и мордой в стол, как в прошлую нашу встречу, — произнёс Эльтурус.

— Ладно, не будем вспоминать о том неприятном случае, старик, — огрызнулся Скунс и внимательно посмотрел на проходящего мимо их столика бородатого здоровенного мужика. И увидев, что на него обратили внимание, резко отвернулся.

— Эй, Мордекай, — позвал Эльтурус хозяина харчевни "Три поросёнка". — Подай нам две кружке светлого пива, для меня и этого вечно немытого оболтуса и обормота.

— Только пусть не разводит, а то подсунет ослиную мочу, — прошепелявил воришка и шлёпнул тощей ладошкой по заднице проходящей мимо толстой рыжей проститутке.

Та, крутанув толстыми бёдрами, обложила Скунса трёхэтажным матом и пошла дальше, как ни в чём не бывало.

— И не надо обзываться нехорошими славами, — крикнул он ей вдогонку и, повернувшись, помахал кому-то рукой.

Эльтурус, проследив за его движением, но ничего подозрительного не заметив, повернулся к подошедшему с пивом хозяину харчевни.

— Обойдёшься и ослиной мочой, не принц, — произнёс жирный как боров хозяин харчевни, поставил на стол две кружки пива и вразвалочку нетрезвой походкой удалился обратно за стойку, ворча что-то невнятное себе под нос, переломанный в нескольких местах.

Схватив двумя руками кружку с пивом и сдув пену, Скунс ополовинил её, а потом, смачно рыгнув, допил до конца. Немного отдышавшись, он потянулся за второй, но старик опередил его, накрыв свою кружку широкой рукой.

— Сперва информацию, молодой человек, — произнёс Эльтурус и внимательно посмотрел на парнишку с рыжими грязными волосами.

— Обижаешь, дядя, — прошепелявил воришка. — Когда я тебя подводил?

— Ладно, чёрт с тобой, пей. Только смотри не подавись, а то зря заплачу за пиво, — произнёс старик и убрал руку.

Скунс только этого и ждал, схватил кружку и поперхнулся. Кружка, которая только что была полной, оказалась пустой.

— Эй, дядя, это что за фокусы? — произнёс Скунс и уставился выпученными глазами на старика.

— Я же сказал тебе, сперва информация, а остальное потом, — усмехнулся Эльтурус, поглядывая на своего осведомителя.

— В городе появился Ледяной меч, — покрутив по сторонам головой, а потом, наклонившись пониже над столом, полушепотом произнёс молодой человек.

— Говори подробней, Скунс, а не тяни кота за хвост, — уставившись на вора, прошипел Эльтурус.

— Не гони лошадей, старик. Сперва пиво, а потом продолжим наш разговор, — прищурив подбитый правый глаз, уже громче проговорил рыжий воришка.

— Пей, только не обмочись, а то и без того здесь стоит вонища, как на помойке, — проскрипел архимаг Эльтурус и провел рукой над пустой кружкой.

Посмотрев в кружку, Скунс обнаружил, что пиво вновь появилось как будто никуда и не исчезало.

— Ну ты даёшь, старик, прямо колдун какой-то, — произнёс тот и по быстрому схватил кружку в руку.

— Пей, кому сказал, и по-быстрому выкладывай свои новости, — произнёс Эльтурус.

Проходящий мимо их столика хозяин харчевни покосился на седого старика и, выругавшись, отвернулся. Опустошив по быстрому кружку, Скунс завертел головой, словно кого-то высматривая. Обнаружив объект своего поиска, поманил пальцем пристроившегося у стойки невысокого толстячка в мятом костюме.

— Эй, Хомяк, — крикнул Скунс, — подойди, есть разговор.

Просеменив на коротких ножках, тот плюхнулся рядом с рыжим парнем на стул. От такой жесткой посадки стул заскрипел, чуть не развалившись.

— Эй, там, прошу мебель не портить, — закричал Мордекай и погрозил в сторону троицы кулаком.

— Лучше принеси нам пиво, чем разоряться по пустякам, — огрызнулся толстяк в мятом костюме и поудобней умостился на скрипучем стуле.

— А плохо вам не будет, господин? — задал встречный вопрос старик и посмотрел на толстяка.

— Тогда никакого разговора, старик, — произнёс тот и хотел подняться.

Скунс, ухватив его за рукав, усадил обратно на стул.

— Не задирайся, Хомяк, будет тебе и пиво, и колбаса, — прошепелявил он беззубым ртом толстяку и, улыбнувшись, посмотрел на Эльтуруса.

— Без кружки хорошего пива говорить не буду, и не уговаривай, — насупившись, произнёс Хомяк.

— Мордекай, — крикнул Эльтурус, повернувшись к хозяину харчевни. — Принеси этим охламонам по кружке хорошего пива и прихвати что ни будь к нему.

— Вот это по-нашему, — произнёс толстяк и подморгнул Скунсу.

Промочив горло, опустошив сразу полкружки и кашлянув в кулак, Хомяк начал свой рассказ.

— Прогуливаясь неподалеку от таверны "Обжора", — начал было тот, и закрутил головой, словно опасаясь, что кто-нибудь его услышит, продолжил. — Я заметил выходящего из таверны мага Оливиуса, вы его должны знать.

— Дальше, это я уже знаю, — перебил Эльтурус Хомяка и, посмотрев краем глаза на проходящего рядом с их столиком высокого худого как жердь старика, повернулся к собеседникам, упустил его из вида.

Сделав рукой пасы над головой толстяка, и бурча что-то себе под нос, худой старик, протиснувшись между столиками, направился к выходу. Хомяк как-то вдруг съёжился и медленно сполз на грязный пол.

Подскочил к нему, Эльтурус схватил толстяка за руку, чтобы проверить пульс, но тот был уже мёртв.

Поднявшись с пола, он посмотрел на удалявшегося высокого худого старика и, опустившись на стул, помахал хозяину харчевни рукой. Мордекай подскочил к нему, но увидев, что толстяк лежит мёртвый на полу, заорал, словно его начали кастрировать, и свалился в обморок. В суматохе, устроенной после крика хозяина харчевни, Эльтурус выскочил на улицу, но старика и след простыл. Покрутившись вокруг харчевни, он не стал в неё возвращаться, а отправился на тайную квартиру в трущобы города, чтобы вновь повидаться с магом Оливиусом. Но опоздал, квартира оказалась пустой.

* * *

Выскочив от королевы Виктории, Арчибальд бросился разыскивать бастарда короля Филлита. После тридцати минут тщательных поисков казначей посла не обнаружил, но, проходя мимо, комнаты Серсуса, остановился. В щель из приоткрытой двери в покои мага просачивался тусклый свет. Позвав Серсуса и не дождавшись ответа, Арчибальд вошёл в комнату и остолбенел от увиденной картины. Маг лежал на полу, точнее сказать, тело находилось здесь, а голова Серсуса отсутствовала. Как ошпаренный выскочив из комнаты мага, королевский казначей столкнулся с Эстебалем, послом короля Филлита, которого разыскивал всё это время.

— Извините, я разыскиваю мага Серсуса, — произнёс посол. — Не подскажите, где его можно найти?

— Зачем он вам понадобился, посол? — задал встречный вопрос Арчибальд и покосился на приоткрытую дверь в комнату мага.

— Мне нужно срочно передать магу Серсусу письмо от короля Филлита, — ответил посол.

— Извините, посол, но в настоящее время многоуважаемый маг Серсус не может вас принять, — ответил казначей и, отвернувшись от посла, хотел удалиться.

— По какой причине, если это не секрет, многоуважаемый королевский казначей? — поинтересовался бастард короля Филлита у Арчибальда.

— По причине смерти мага, — ответил тот и посмотрел на Эстебаля, проверяя его реакцию на свои слова.

— В таком случае, я вынужден буду откланяться и удалиться, — произнёс посол.

— А, можно мне посмотреть это письмо, уважаемый посол? — поинтересовался казначей.

— Нет, — резко ответил тот и, развернувшись, удалился, оставив Арчибальда в недоумении стоять и хлопать глазами.

* * *

А Алекс, удобно разместившись в глубоком кресле возле камина, продолжал спать и видеть сон.

Глава 11

Неумолимо медленно, словно никуда не торопясь тянулось время в мёртвых безжизненных землях. Жаркий солнечный день сменялся душной безлунной ночью. Потом вновь наступало пекло от палящего ярко-красного солнца, медленно переходящее в душную тёмную ночь. А потом всё повторялось вновь и вновь, день за днём, неделя за неделей, год за годом. И так до бесконечности.

Дожди в этих широтах бывали настолько редкими и кратковременными, что раскалённая от палящего солнца земля не успевала остывать. Красно-коричневая от большого количества меди, железа и других примесей, глинистая почва, местами покрытая большим слоем песка и камней, потрескалась, образуя провалы и трещины, переходящие в глубокие и широкие овраги, тянущиеся на многие и многие километры.

Огромное количество больших и малых озёр, соединяющихся между собой искусственными каналами и речушками, которые частенько встречались в этих густонаселённых землях, постепенно обмелели и пересохли. Крупные реки и небольшие речушки навсегда прекратили свой стремительный бег по этим некогда прекрасным землям, оставив на долгую память потомкам огромные ямы с причудливыми большими костями. Хорошо сохранившиеся целые и невредимые скелеты — все, что осталось от обитателей этих водоёмов.

Глубокие колодцы, встречавшиеся на всём пути, обмелели, а некоторые и вовсе высохли и осыпались. Родники с чистой холодной водой и бьющие из земли ключи иссякли и пересохли. Невыносимая жара и засуха из-за малого количества осадков выгнали всё живое из этих некогда красивейших во всей Гипербореи мест. Теперь лишь безжизненная мёртвая земля лежала под ногами путников, так же редко теперь встречавшихся в этих покинутых всеми пустынных землях. Кругом на многие и многие километры один лишь песок и больше ничего. Да ветер, гуляющий по мёртвым безжизненным землям.

Великолепные по своей красоте и богатству дома и простенькие неказистые строения в трущобах и на окраинах больших и малых городов. Величественные и изящные в своей архитектуре дворцы и храмы, небольшие поселения и деревни, некогда густонаселённого и процветающего королевства, после того как их покинули жители, со временем разрушились и превратились в горы мусора и прах, оставив лишь воспоминания о прошлом величии и прекрасной жизни. А те селения, что ещё сохранились в этой пустынной безжизненной местности, были заселены всякой нечистью и чудовищами из параллельных миров, которые нередко теперь встречались в этих проклятых всеми землях. Магия, что была выплеснута колдунами и магами во время Великой битвы, изменила до неузнаваемости всё в этом некогда прекрасном, но жестоком мире.

Живые существа стали превращаться в омерзительных мерзких уродов и злобных кровожадных чудовищ, которые нападали на людей и животных, при этом не брезгуя уничтожать даже себе подобных тварей. Мертвецы, пролежавшие не один десяток лет в мёртвой земле, поднимались из могил и разгуливали среди живых.

Разрушались и вновь поднимались из небытия высокие горы. Таинственным и загадочным образом, словно по взмаху волшебной палочки, появлялись и исчезали в одно мгновение озёра и реки. Поднимались и опускались моря и океаны. Появлялись новые острова, а старые погружались и уходили под воду, унося с собой всё живое. Земля с неопределённой цикличностью в несколько лет меняла свой жизненный облик и очертания. Постоянно шло переселение всего живого с места на место. Не успеют построить город и обжиться в нём, или королевство начнёт процветать и развиваться, как случается какая-нибудь катастрофа, и всё исчезает в одночасье и навсегда, словно ничего и никогда не было.

Жизнь кипит и процветает, радуя человечество и всё живое, как вдруг всё исчезло, оставив лишь память о счастливой прошлой жизни. Природа менялась прямо у всех на глазах. Ещё несколько лет назад здесь был умеренный климат, цвели прекрасные цветы и росли великолепные деревья. А сегодня стоит невыносимая жара, которая уничтожила вокруг всё, превратив прекрасные земли в пустыню.

Магия, выплеснутая в мир, перевернула всё живое и неживое с ног на голову, изменив распорядок во времени и в пространстве. Стали открываться многочисленные порталы в параллельные миры. И в Голубом мире стали появляться причудливые по своей красоте и изяществу вещи и ужасные злобные твари, нападающие и уничтожающие всё живое. Появление нового человека или исчезновение старого превратилось в обыденность и не замечалось. Вот так в одночасье и появилось в мёртвых безжизненных землях Мёртвое озеро, к которому сейчас двигался небольшой отряд из пяти человек, таких непохожих друг на друга.

* * *

Неторопливо двигаясь по давно уже неезженой дороге, небольшой конный отряд искателей приключений и охотников за сокровищами продвигался вглубь Бескрайных земель, топча многовековую пыль, поднимая и вдыхая её вместе с воздухом в лёгкие, задыхаясь и кашляя при этом. Нестерпимая жара, несмотря на приближение такого долгожданного и желанного в этих широтах вечера, выматывала до полного беспамятства и изнеможения обессиленных людей и животных. Покрытые с головы до ног пылью, обливаясь солёным липким потом, наши путники двигались в тишине, покачиваясь в сёдлах, временами бросая, косые недобрые взгляды друг на друга, боясь нарушить покой и тишину этого жестокого во всех отношениях мира.

Так и не дождавшись возвращения мага Тибериуса, отряд уже вторую неделю блуждал по проклятым пустынным землям, выискивая хоть какой-нибудь ориентир или подсказку, чтобы понять свое нынешнее местоположение. Петляя по дорогам и меняя направления из-за огромного количества ям и оврагов, отряд медленно плёлся по пустыне, выискивая правильный путь конечной цели. Но впереди у них по-прежнему была голая безжизненная земля. И ничего не радовало глаз наших измождённых путников.

Мёртвое озеро, конечный пункт их путешествия, к которому направлялись наши горе путешественники, так и не появилось на горизонте. Вода в бурдюках, притороченных к сёдлам уставших и изнывающих от жажды лошадей, подходила к концу, а источника для её пополнения так и не встретилось на их нелёгком пути. Хоть бы какой-нибудь завалящий колодец или грязная лужа, чтобы утолить жажду. Но кругом ничего. Только пыль и красно-коричневый от большого количества меди и других примесей песок и камни.

Деревья, которые так редко встречались в начале их пути, и те исчезли с горизонта, оставив только приятные воспоминание и вздохи о нежной прохладе. Страдающие от духоты, зноя и безветрия животные, опустив морды, плелись, поднимая многовековую пыль мёртвых земель, которая тут же и оседала на них и помалкивающих людей. Только братья близнецы, временами переглядываясь, перебрасывались незначительными репликами между собой. Да щуплый старик по прозвищу Крыса, украдкой поглядывая то на одного, то на другого из близнецов, вставлял в их диалог неуместное глупое слово. А остальные путники небольшого отряда молча переносили все тяготы походной жизни, покачиваясь в сёдлах, и старались не свалиться с них.

Неумолимо летело время, а дорога, петляя то в одну, то в другую сторону, уводила их всё дальше и дальше на северо-восток пустынной земли, а впереди их ждала полная неизвестность и разочарование.

— Артур, не пора ли нам сделать небольшой привал, немного отдохнуть и подкрепиться. Тем, что ещё осталось у нас в мешках, — тихо и неуверенно, словно чего-то опасаясь, произнёс Ричард и покосился на брата, ожидая от того поддержки и понимания, в том случае если Артур его проигнорирует или не послушает.

— Уже давно пора, друзья, я только ждал, кто первый из вас это скажет, — так же тихо произнёс Артур и, остановив своего уставшего коня, спрыгнул, подняв клубы пыли, и сплюнул мерзкую зелёную слизь, скопившуюся во рту. — Ну, что застыли как истуканы, — уже громче произнёс он и выругался, проклиная всех богов на свете. — Слезайте и принимайтесь за дело, увальни и недотёпы, мать вашу за ногу.

Услышав "одобрительную" речь Артура, наши путники посыпались, как переспелые груши на землю и принялись за работу, разбивая временный лагерь для отдыха и приёма пищи, временами перебрасываясь между собой словами и озираясь по сторонам. В этих диких местах не знаешь, с какой стороны ожидать опасность.

— Освальд, подойди ко мне, — позвал Артур. — У меня есть к тебе срочный разговор.

— Слушаюсь и повинуюсь, начальник, — с усмешкой на губах ответил Освальд и подскочил к Артуру, вытянувшись и приняв стойку "смирно" как на параде королевских войск.

— Отставить, Освальд, ты не в армии и перед тобой не командир, — пристальным взглядом окинув того с головы до ног, произнёс Артур. — Я твой товарищ по походу и не надо здесь выёживаться и кривляться как шут, ломая передо мною комедию.

— Понял, Артур, не дурак, — ответил Освальд и, улыбнувшись Артуру, поскрёб пятернёй лысину.

— Давай немного пройдёмся вперёд и поговорим, — продолжил Артур и зашагал по дороге, поднимая ногами дорожную пыль, что оседала на одежду и обувь, покрывая всё с ног до головы, словно снегом в Высоких горах или пеплом от извержения очередного вулкана.

— А вы, дармоеды, поторапливайтесь, а не чешите попусту языками, — бросил он в сторону шушукавшихся товарищей по походу и украдкой поглядывающих на Артура.

Освальд последовал за ним, отплёвываясь и откашливаясь от поднятой пыли. Пройдя, шагов тридцать-сорок Артур остановился и, поглядев, не подслушивает ли кто их, подождал, пока приблизится Освальд и начал разговор. Освальд же, подойдя ближе к нему, замер в ожидании неприятного, как ему показалось на первый взгляд, разговора. Артур был спокоен и в меру уравновешен, хоть и был сильно уставшим от тяжелого дневного перехода. Глядя на него, у Освальда отлегло от сердца, и, немного успокоившись, он стал внимательно прислушиваться к словам Артура.

— Послушай меня внимательно, друг мой любезный, — начал Артур и, опять сплюнув зелёную мерзкую слизь, продолжил, покосившись в сторону копошившихся в дорожной пыли путников. — Мы уже долгое время плутаем по этой проклятой земле, а конца нашего пути я не вижу. Так скажи мне откровенно и по совести, не кривя сердцем и душой, Освальд, что прикажешь нам сейчас делать? Повернуть обратно на юг и вернуться домой к своим семьям, или продолжить поход дальше по этим мёртвым землям в неизвестность? Что нас ждёт там впереди, знает один лишь бог, которого, как я догадываюсь, среди нас не наблюдается. Или ты другого мнения, друг ты мой Освальд? Что молчишь или проглотил от неожиданности свой длинный болтливый язык? Я жду от тебя определённого и ясного ответа на заданный мною вопрос.

— Извини меня, мой друг, — произнёс Освальд. — Но причём здесь я? И какой ответ ты ждёшь от меня, Артур?

— Правду, Освальд. Только чистую и откровенную правду и больше ничего, — произнёс Артур и внимательно посмотрел на него. — Я тебе во всём доверяю, Освальд, а вот остальным, извини меня за прямоту, нет. Сам понимаешь, Ричард шалопай и разгильдяй, с него взятки гладки, а остальные так себе, просто довесок в нашем небольшом отряде. Вот и подумай, пораскинь мозгами, если они у тебя ещё остались, а не расплавились от такой жары. Скажи, что нам делать в такой щекотливой ситуации, как сейчас.

— Я тебя не совсем понимаю, Артур, — вновь произнёс Освальд и покосился на компанию, что копошилась в пыли, разбивая временный лагерь, готовясь к трапезе и такому необходимому для всех отдыху в их нелёгком пути.

— Тибериус, паршивый колдун, куда-то исчез и до сих пор не вернулся, и вряд ли появится в ближайшее время. И что нас ждёт дальше впереди, я не знаю и понятия не имею. Как прикажешь нам поступить в такой непростой ситуации? Что делать дальше в этом случае? Вернуться или продолжить свой пути дальше, — неуверенным голосом произнёс Артур и, посмотрев на окружающие их мёртвые земли, опустил голову.

— Артур, как ни крути, а мнение ребят надо послушать тоже, — произнёс Освальд. — Я один ничего не буду решать и тебе не советую что-нибудь предпринимать и делать. Ведь не подумавши, сгоряча можно так напортачить и наломать дров, что потом будет очень больно и горько вспоминать о случившемся.

— Извини, Освальд, ты как всегда прав. Нас пять человек в отряде, и я согласен выслушать каждого из вас, кто решит высказаться и предложить правильное решение всех проблем, — подняв голову, произнёс Артур и повернулся к отряду, копошившемуся в придорожной пыли.

Медленно разбивая временный лагерь, они тихо переговаривались между собой и искоса поглядывали в сторону Артура и Освальда.

— Правильно, Артур, надо выслушать каждого из здесь присутствующих членов нашего отряда, а потом решать, что делать дальше и как поступить в этом случае, — произнёс Освальд и пошёл к оставленной ими команде.

Артур медленно, но уверенно последовал за ним, обливаясь потом и кашляя от пыли, поднятой ногами. Ричард с Викториусом, как будто ничего не замечая, натягивали палатку, а Крыса рылся в мешках, бурча что-то себе под нос, вытаскивая съестные припасы и раскладывая их на чистую белую тряпицу, готовя на всех скромную еду.

— Ребята, — громко крикнул Освальд в сторону копошившегося в пыли отряда, — прошу минуту внимания. Прекратите на время свою работу и подойдите сюда, у меня с Артуром есть к вам один очень интересный разговор.

Побросав начатое дело, те не спеша подошли, искоса поглядывая на Артура, и остановились в нерешительности рядом с Освальдом, боясь задать тому встречный вопрос, чтобы не попасть впросак.

— Присаживайтесь, ребята, — произнёс Артур. — У нас к вам есть один вопрос. Покрутив головами, те плюхнулись в пыль там, где стояли, и уставились на него, ожидая, что им скажут и что от них потребуют.

— Я переговорил с Освальдом и хочу выслушать всех вас, оболтусы, хотя толку от этого не вижу никакого. Но если хорошенько подумать и пошевелить мозгами, можно что-нибудь сообща и придумать, — начал было свой разговор Артур, и остолбенел, уставившись в сторону.

На дороге в тридцати метрах от их небольшого отряда стоял высокий, под два метра ростом, незнакомец в красном плаще. Накинутый на голову капюшон скрывал его лицо. Повернув головы в сторону, куда уставился Артур, ребята вскочили на ноги и, выхватив оружие, приготовились к нападению или отражению атаки со стороны пришедшего к их стоянке незнакомца.

— Кхе-кхе-кхе, — откашлявшись и сплюнув скопившуюся во рту серую слизь, незнакомец в красном, покрытом пылью плаще, поднял в приветствии левую руку и, откинув с головы капюшон, заговорил хриплым голосом. — Прошу прощения, что потревожил вас, добрые люди.

Длинные чёрные волосы, до сих пор скрывающиеся под капюшоном, разметались водопадом по широким плечам высокого путника.

— Не стоит извиняться, — придя в себя от увиденной картины и кашлянув в кулак, произнёс Артур.

Он внимательно вглядывался в черты лица подошедшего так тихо и незаметно к ним незнакомца.

— Я вижу, вы держите свой путь издалека, — произнёс незнакомец в красном плаще.

— Издалека, а твоё какое дело.? Шел себе мимо, мил человек, можешь двигать дальше и не мешать отдыхать добропорядочным путникам, — огрызнулся Крыса и, состроив гримасу на своей крысиной морде, стал вглядываться в лицо незнакомца, прищурив свои маленькие хитрые глазки.

— Можно мне подойти к вашему лагерю и отдохнуть после долгой и трудной дороги? — спросил вновь высокий незнакомец, никак не реагируя на слова мерзкого старикашки.

Он внимательно посматривал на Артура, признав в нём старшего в отряде и обращаясь именно к нему, а ни к кому другому.

— Сначала отложи меч в сторону, — перебив Артура, заговорил Ричард, стряхивая пыль со своих светлых волос и посматривая на незнакомца в красном плаще. — А потом медленно, очень медленно подходи и без глупостей.

— Глазастый, — буркнул незнакомец в его сторону и, откинув полы плаща, взялся левой рукой за меч, пристёгнутый к поясу.

— Аккуратно вынимай свою игрушку и опускай на землю, а то не будет между нами разговора, — произнёс, опять опередив Артура, Ричард.

Незнакомец медленно и очень аккуратно отстегнул меч и положил возле ног, словно тот был хрупкий как стекло, и отступил немного в сторону, посматривая бесцветными глазами на молчавшего Артура.

— Теперь медленно вынимай ножи, — произнёс Освальд и поскрёб пятернёй лысину. — И смотри, не глупи, нас больше, мы намного сильней тебя.

Незнакомец, вынув из ножен, что крепились к широкому кожаном поясу, пару ножей, положил их рядом с мечом на землю и улыбнулся шутке Освальда. — Можешь подойти ближе, незнакомец, — сказал Артур. — Но я предупреждаю: одно лишнее движение в сторону и вы труп, господин хороший.

— Я понял, — тихо произнёс незнакомец и, перешагнув оружие, лежавшее в дорожной пыли, медленно, шаг за шагом, подошёл к отряду.

— Присаживайся поближе и перекуси, чем бог послал, — произнёс Артур и опустился в придорожную пыль. — А передохнув, поведай нам, откуда держишь свой путь.

Быстрым движением незнакомец скинул плащ и присел на корточки между близнецами. Крыса, глянув на Артура, нехотя достал из мешка кусок вяленого мяса и ломоть чёрного хлеба и протянул незнакомцу.

— Я извиняюсь, но воды нет, — буркнул себе под нос Крыса и, посмотрев на молчавшего Артура, отвернулся.

— Спасибо, — произнёс высокий черноволосый незнакомец.

Поглядывая то на мерзкого старика с крысиной мордой, то на братьев-близнецов, сидевших рядом, он стал медленно и тщательно пережевывать жёсткое вяленое мясо. А время медленно, но неумолимо приближало жаркий

день к концу.

* * *

От того, что сильней стало припекать пятки, Алекс открыл глаза и отдёрнул от камина ноги. В комнате, где он расположился, чтобы отдохнуть и согреться после дороги, было темно, но из приоткрытой немного двери пробивалась небольшая полоска света, и слышалось чьё-то невнятное бормотание. Внимательно прислушавшись к тихим голосам, что доносились из соседней комнаты, сообразив, что ему ничего не угрожает, Алекс вновь закрыл глаза и погрузился в глубокий и продолжительный сон. А в соседней комнате придорожной таверны продолжался тихий разговор двух братьев.

Глава 12

Небольшое отступление.

Свой выпускной вечер в детском доме Алекс Белоголовцев, так его назвали здесь за светлые волосы, после того как нашли подброшенным на крыльцо, запомнил на всю свою жизнь.

Выпив по бутылочке пива, принесённого сторожем, Алекс и его трое закадычных друзей из одной с ним группы, отправились в город, чтобы продолжить своё празднование. Купив на углу улицы Котовского и Ленина в винном магазине две бутылки красного вина, они пошли в городской парк, чтобы лишний раз не светиться и не раздражать прохожих.

Только они успели расположиться на лавочке и открыть кое-как пробку, появились городские ребята из соседнего района и, заметив троицу, направились в их сторону.

— Всё, накрылся наш вечер медным тазом, — произнёс Алекс и спрятал за спину открытую бутылку красного вина.

— Ребята, глядите, кто это тут у нас нарисовался, — поглядывая на своих приятелей, выпалил волосатый верзила.

— Пацаны, а, ну, посмотрите, что это он прячет за спиной, — брякнул самый низкий из их кампании, тыча в сторону Алекса пальцем.

— А ну, светленький, покажи, что там у тебя, — надвинувшись на Алекса, выдавил верзила.

— Не твоё собачье дело, волосатая колокольня, — вскочив с лавки, на которой он сидел, огрызнулся Алекс и посмотрел на своих приятелей.

Слово за слово, толчок за толчком, как это было принято у местных пацанов, завязалась потасовка, переросшая в полноценную драку. Лупя друг друга, чем попадало под руку, они не заметили появления в парке милицейского патруля. Пронзительный свисток быстро привёл их в чувство. Парни разбежались, кто куда, оставив сидеть на земле светловолосого паренька с размазанной по лицу кровью из разбитого носа. Избитый мальчишка прижимал руками голову к разбитым коленкам.

— Ну, что, допрыгался, пацан, а ну, поднимайся и рассказывай, что тут у вас произошло? — подойдя поближе к парню, спросил сержант.

Но парень, растирая руками кровь по лицу, молчал, поглядывая на милиционеров сквозь челку светлых волос.

Так и не добившись от Алекса внятного объяснения, патруль отвёл паренька в участок, где располагалась детская комната для несовершеннолетних.

— Заходи, не упирайся, парень, здесь тебя не укусят, — запихивая Алекса в кабинет, бросил сержант милиции.

— Вас не учили стучаться, перед тем как войти в кабинет, сержант? — произнесла высокая светловолосая женщина, стоявшая возле открытого окна.

— Елена Сергеевна, принимайте посетителя, а то он весь участок забрызгает кровью, — не извинившись, бросил сержант.

Втолкнув парня в кабинет участкового инспектора по делам несовершеннолетних, он захлопнул за Алексом дверь и вышел.

— Проходи, не стесняйся, молодой человек, и возьми на столе салфетку, а то весь палас забрызгаешь кровью, — промолвила женщина, поворачиваясь к Алексу, и указала на стол рукой, где лежала стопка бумажных салфеток.

— А я и не стесняюсь, — хлюпая носом и зажимая его рукой, буркнул парень.

— Тогда проходи и давай знакомиться, — произнесла участковая.

Взяв со стола бумажную салфетку и прижав её к носу, Алекс уселся на стул, закинув по привычке ногу на ногу.

— Меня зовут, как ты уже слышал, Елена Сергеевна. Я — старший лейтенант милиции и хозяйка этого кабинета, как ты уже, наверное, догадался, — поглядела она на парня. — А тебя как звать?

— Я Алекс, — буркнул парень и отвернулся, уставившись в открытое окно.

— Даже не думай, — резко заговорила участковая. — Мы находимся на пятом этаже. Ноги переломаешь, спрыгнув вниз.

— А я ничего такого и не думаю, — отвернулся от окна Алекс.

— Я же вижу, меня не проведёшь, парень, — произнесла Елена Сергеевна и внимательно посмотрела на него. — А фамилия-то у тебя есть или нет, — добавила она.

— А зачем она вам, гражданин начальник, — оттопырив верхнюю губу, произнёс Алекс.

— Для порядку, шкет, — подражая и подыгрывая в начатой игре парню, четко выговорила старший лейтенант. — Сядь, как положено, ты у меня в кабинете, а не в зоне на нарах.

— Я не шкет, — обидевшись на незнакомое слово, посмотрел парень на женщину. — Тогда и я для тебя не гражданин начальник, а просто Елена Сергеевна. На крайней случай товарищ старший лейтенант, — улыбнувшись своей белоснежной улыбкой, уже спокойно произнесла Елена Сергеевна.

— Меня зовут Белоголовцев Алекс, — четко и громко выговаривая каждое слово, промолвил парень и вновь посмотрел в распахнутое окно.

— Так, Алексей, рассказывай, где ты живешь? — делая вид, что не заметила, как тот посмотрел в окно, спросила Елена Сергеевна.

— Меня зовут не Алексеем, а Алексом, — поправил старшего лейтенанта парень.

— А я смотрю, ты слишком шустрый малый. Палец в рот не клади, откусишь, — взглянув на парня, бросила участковый инспектор.

— Я из детского дома, что на улице Коммунаров, 15, - не замечая упрёка, очень тихо, словно стесняясь, выдавил Алекс и опустил глаза.

— У тебя красивые голубые глаза, парень, — улыбаясь чему-то своему, произнесла Елена Сергеевна.

Засмущавшись, Алекс ещё сильней опустил голову. И вообще на несколько минут замолчал, пока участковая заполняла журнал поступлений.

— А где твои родители, Алекс? — оторвавшись от заполнения журнала и посмотрев на парня, вновь спросила Елена Сергеевна.

— У меня нет родителей, я подкидыш, — вымолвил Алекс, и вновь замолчал.

— Послушай, Алекс, я что, должна из тебя каждое слово вытягивать, как щипцами? — строго произнесла старший лейтенант.

— А что говорить-то, вы ведь ничего и не спрашиваете? — подняв голову и убрав салфетку от носа, (кровь уже давно перестала течь), спросил Алекс. — Сами молчите, а я откуда знаю, чё вам надо.

— Назови год, месяц и число своего рождения, — спросила участковая и посмотрела на парня.

Тот, застеснявшись, отвёл свои голубые глаза в сторону. И уткнувшись взглядом в милицейскую форму, висевшую на вешалке, стал пристально её разглядывать.

— Нравится? — спросила Елена Сергеевна, поглядывая искоса на парня.

— Красивая, — буркнул Алекс, но глаз от формы не отвёл.

— Ну, как насчет дня твоего рождения, парень, — покопавшись в бумагах, вновь напомнила инспектор.

— Я точное число и месяц не знаю, Елена Сергеевна. Мне просто вписали в метрику тот день и месяц, когда меня нашли. А год могу сказать, — произнёс парень.

— Я смотрю, ты запомнил моё имя парень, — улыбнувшись, произнесла женщина. — Тогда назови, я хоть для порядка впишу их в журнал.

Назвав дату своего рождения, парень, поглядывая на часы, висевшие в кабинете на стене, как-то вдруг резко встрепенулся и заёрзал на стуле.

— Ну, что ещё случилось, парень? — спросила Елена Сергеевна у Алекса.

— Мне пора домой, а то наш сторож Петрович закроется, потом до него не достучаться, — вновь поглядывая то на часы, то на Елену Сергеевну, бросил Алекс.

— Потерпи немного, сейчас заполню журнал и отпущу.

Вернувшись в детский дом из милицейского участка, Алекс ещё долго не мог уснуть, ворочаясь в своей постели и вспоминая свой разговор с Еленой Сергеевной.

Глава 13

Город Горт гудел, как разворошённое осиное гнездо. Не прошло и суток после кровавой бойни в таверне "Обжора", а по городу уже начали расползаться страшные слухи и сплетни одни ужаснее других. Одним мерещились кровожадные монстры и чудовища из параллельных миров. Другим — маньяк убийца, расхаживающий по ночным улицам славного города и нападающий на мирных жителей. Менестрели и бродячие артисты вовсю распевали в тавернах и харчевнях свои песенки, разыгрывали сценки об ужасных тварях и поднявшихся из могил оживших мертвецах. Но истинной правды о кровавом побоище, что случилось вчера в таверне "Обжора", никто не ведал. А очевидцев этого ужасного преступления в живых не осталось.

Королевские ищейки и негласные тайные осведомители, обшаривая весь город, сбились с ног, разыскивая бесследно исчезнувшего мага Оливиуса. Королева Виктория негодовала, металась в бешенства по дворцу разъярённой пантерой, сметая всё на своем пути. Отсутствие каких либо новостей, хороших или плохих, сказывалось на её настроении. Метая гром и молнии, королева разогнала всю прислугу и, усевшись в глубокое кресло, наконец-то успокоилась и задремала.

Постепенно Виктория расслабилась и затихла. Черты её лица преобразились, и теперь перед нами была не властная и жестокая королева, а милая прекрасная рыжеволосая девушка двадцати пяти лет с великолепным телом. Сжавшись на кресле и поджав под себя свои красивые стройные ножки, она, тихо посапывая, уснула.

Виктории снился прекрасный чудесный сон из своего детства. Она видела своего приёмного отца молодым, привлекательным и очень сильным, каким она его помнила в те годы. Да, король Филипп был красивым и симпатичным мужчиной, и в то время очень ранимым человеком. Он всю жизнь, даже после внезапной и такой загадочной смерти своей жены, продолжал её любить.

Король Филипп был однолюб. А встретив в борделе рыженькую девчушку с большим белым бантом, полюбил её, как свою дочь. Так дочь проститутки стала принцессой Викторией и стала жить во дворце. Король Филипп всегда находил свободное время для игр с дочерью и никогда не давал её в обиду. "Рыжеволосый чертёнок", — так он её нежно и ласково называл, отвечала ему преданностью и дочерней лаской, и любовью.

Сегодняшний сон королевы Виктории, уже повзрослевшей и самостоятельно правящей королевством Аросия, был прекрасен и восхитителен. Маленькая девочка Виктория всегда называла короля Филиппа отцом, а он, прижав её к своей широкой груди, лаская, гладил её по рыжей головке.

Играя в прятки с дочерью, король надолго забывал, кто он такой, а просто был счастливым и любящим отцом для своего ребёнка. Спрятавшись за портьерой, маленькая Виктория, притаившись тихо, как мышка, ждала, когда отец пройдёт мимо неё. А дождавшись удобного момента, маленькая чертовка с громким криком и звонким заливистым смехом выскакивал и бросался к нему, обхватив за шею. А Филипп, подхватив девочку на руки, кружил её в танце по всему залу. Малышка же, склонив свою прелестную головку на могучее плечо воина, мило улыбалась. Нежно прижавшись к отцу, она тихо засыпала, рассыпав свои локоны по его плечам.

И такие весёлые и забавные игры в прятки и догонялки по всему замку продолжались по нескольку часов в день, пока кто-нибудь не отвлекал их от этих игрищ. Тогда король Филипп тихонько укладывал свою любимую девочку в постель и целовал в лобик. При этом тихонько шепча ей в ушко ласковые слова и нежно поглаживая по волосам, уходил заниматься своими королевскими делами. А милая прекрасная девочка, разметав по подушке свои длинные рыжие локоны, ещё долго улыбалась во сне, вспоминая весёлые и забавные игры с отцом.

Громкий стук в дверь прервал прекрасный сон спавшей девушки. Грубо разбуженная, королева резко скинула с кресла ноги и, нацепив на лицо свою властную надменную маску, Виктория раздражённо крикнула:

— Ну, кто там ещё? Войдите, а не топчитесь за дверью, как непрошеные гости на светском приёме.

Дверь, тихонько скрипнув, открылась, и в проёме появился невысокий лысый толстячок с животом, похожим на пивной бочонок.

— Проходи, Арчибальд, не стесняйся. И выкладывай, что узнал новенького, — произнесла королева Виктория и взмахом руки дала понять, чтобы тот проходил.

Приблизившись на несколько шагов к королеве, он остановился и на несколько секунд застыл в поклоне.

— Я тебя слушаю, Арчибальд, — вымолвила королева Виктория.

— Мои люди обшарили весь город, моя королева, никаких следов мага Оливиуса не найдено, как сквозь землю провалился, — тихим голосом сказал королевский казначей.

— Ну и зачем тогда ты меня побеспокоил, Арчибальд? — внимательно посмотрев на толстяка, спросила Виктория. — Или у тебя ещё для меня что-то есть.

— Вы правы, моя Королева, — поклонился Арчибальд.

— Тогда выкладывай, не тяни зря время, — бросила королева и, поднявшись с кресла, подошла к небольшому столику, на котором стояла ваза с фруктами и кувшин с красным виноградным вином.

Выбрав из разноцветной съедобной горки жёлтый, похожий на яблоко, заморский фрукт ягнест, она вонзила в него свои белые острые зубки. Сок брызнул и потёк по рукам Виктории. Отбросив надкусанный плод в сторону, Виктория резко повернулась к королевскому казначею, который все это время помалкивал, наблюдая за ней.

— Угощайся фруктами, друг мой Арчибальд.

— Благодарствую, моя королева, но я сыт, — ответил невысокий лысый толстячок. — Тогда не откажи в любезности и налей мне бокал вина, — произнесла Виктория и, прошествовав мимо Арчибальда, уселась в кресло.

Сорвавшись с места, толстяк подскочил к столику, на котором стояли ваза с заморскими фруктами и превосходное красное вино, привезённое откуда-то с юга королевства.

— Можешь налить и себе, Арчибальд, — разрешила Виктория. — Такого превосходного вина ты, наверное, и не пробовал в нашем королевстве. Оно привезено из южных провинций Дании. Мне его привозит двоюродный кузен. Ты его должен знать, Арчибальд.

— Никак нет, моя королева, — наполняя хрустальный бокал, — выдавил толстяк.

— Разве ты не всех знаешь в моём королевстве, казначей? — улыбаясь, спросила Виктория. — А я думала, что самый верный и преданный мне человек в этом королевстве, знает всех. И моих дальних родственников по королевской линии, — закончила королева, прервавшись на полуслове.

— Извините меня за мою глупость, моя королева, но я здесь недавно, — протягивая королеве Виктории наполненный доверху бокал, произнёс королевский казначей.

— Да знаю я всё, Арчибальд, — приняв бокал, улыбнулась Виктория. — Угощайся, угощайся, вино превосходное, мой друг.

Взяв наполненный наполовину бокал, Арчибальд, сделал небольшой глоток. Терпкий привкус прохладного виноградного вина был настолько великолепен и чудесен, что Арчибальд даже потерял дар речи.

— Ну, как вино, мой друг? — поглядела искоса, на лысого толстячка королева. — Это тебе не пиво из дубовых бочек в таверне " Два гуся", а Морогское терпкое вино "Изабелла" из славных погребов города Морог, что в Дании. И названо оно так в честь славной ныне царствующей королевы Дании Изабеллы.

Услышав название таверны, где он разговаривал с Эльтурусом, Арчибальд, поперхнулся и закашлялся, прикрывая рукой рот.

— Я слушаю тебя, Арчибальд, — как будто не заметив странного поведения казначея, бросила Виктория. — Ты что-то хотел мне сказать, раз потревожил меня в такой поздний час?

— Но сейчас только два часа, моя королева, и я думал…, - начал было лысый толстячок, и замолчал.

Королева Виктория резко поднялась с кресла и посмотрела на казначея.

— Я и без тебя знаю, который сейчас час, не надо мне указывать на время. Если я сказала, поздно — значит, поздно. Я ваша королева, а не ты, мерзкий коротышка. Если есть что сказать, выкладывай и проваливай.

— Ваше Величество, — поклонившись, тихим голосом начал свою речь Арчибальд. — Я несколько часов назад встречался в таверне "Два гуся" с одним человеком.

— Я это знаю, говори дальше, — перебила казначея королева.

С этими словами Виктория подошла к столику, плеснула себе в бокал вина, повернулась к Арчибальду и внимательно посмотрела на него.

— Продолжай, я тебя слушаю.

Через минуту казначей, придя в норму, продолжил:

— Я там встречался с Эльтурусом, моя королева.

* * *

Не обнаружив в тайной квартире мага Оливиус, Эльтурус отправился в придорожную таверну, где у него была назначена встреча с Хартом. По прибытию в таверну архимага ждала неожиданная встреча с постояльцем, в корне изменившая дальнейшее пребывание Алекса в этом мире.

Глава 14

Небольшое отступление: (продолжение).

Через полторы-две недели в детский дом на улицу Коммунаров — 15, где жил Алекс Белоголовцев, пришла, участковый инспектор по делам несовершеннолетних старший лейтенант милиции Елена Сергеевна, с которой он познакомился в милицейском участке после драки с местными ребятами в городском парке.

— Белоголовцев, можешь собирать свои вещи, — сразу с порога своего кабинета выпалила в лицо Алекса Октябрина Ивановна Смольская — директор детдома. — За тобой пришли из милиции. Опять в городе что-то натворил, паршивец. Ни на минуту нельзя вас упускать из виду, что-нибудь да случится. Признавайся, что натворил?

Понурив голову, Алекс тихо стоял у двери, поглядывая на двух женщин в кабинете. Одна в строгом зелёном костюме — директор детского дома Октябрина Ивановна, другая в милицейской форме старшего лейтенанта — Елена Сергеевна, участковая по делам несовершеннолетних.

— Нет, Октябрина Ивановна, — произнесла Елена Сергеевна, — я пришла к вам не как участковый инспектор, а по другому вопросу. Мне нужно поговорить именно с вами об одном очень деликатном деле, касаемо лично меня.

— Белоголовцев, выйди в коридор и подожди за дверью, — подозрительно посмотрев на светловолосую женщину в форме, бросила директриса.

— Нет, Октябрина Ивановна, пускай он останется, — посмотрев на Алекса, произнесла Елена Сергеевна. — Этот разговор касается и его тоже.

— Мне всё-таки выйти или нет? — спросил Алекс. — Вы уж определитесь там между собой.

— Ладно, присядь вон там, на стул, — указав пальцем в сторону книжного шкафа, где стоял стул, выпалила Царица, так за глаза в детдоме называли директрису за её властный и строгий характер. — Я вас внимательно слушаю, Елена Сергеевна, а ты, Белоголовцев, сиди тихо, — повернув голову к Елене Сергеевне и поудобней разместившись в своём кресле, как на троне, директриса. — Только выкладывайте побыстрей, а то у меня на всякую ерунду и личные дела нет свободного времени.

— Как я уже вам сказала, — начала Елена Сергеевна, — дело касается именно Алекса Белоголовцева. Я тут покопалась в бумагах, которые вы мне так любезно предоставили по моему запросу, и выяснила, что у Алекса нет никаких записей о его родителях и близких родственниках.

— Да, товарищ старший лейтенант, — перебивая Елену Сергеевну, заговорила Октябрина Ивановна. — Никаких сведений о его родителях или родственниках мы не нашли.

— А вы хорошо искали? — задала вопрос Елена Сергеевна и посмотрела на Алекса.

Тот, отвернувшись от разговаривающих между собой женщин, сидел на стуле и помалкивал, как будто это его не касалось.

— Если его, как говорится, выбросили на помойку, как кутёнка, — вновь выпалила директор детского дома, поглядывая на старшего лейтенанта, — значит, он им был не нужен. И не надо меня здесь учить, что я должна делать, а что нет. Это уже не ваша епархия, уважаемая Елена Сергеевна. — Здесь каждый второй без родителей, — выпалила директриса. — Это непосредственно ваша работа как участкового разбираться в подобных случаях и выявлять нарушения, а моя работа их учить и воспитывать.

— Извините меня, я не то хотела сказать, — посмотрев на директора детского дома, вымолвила инспектор.

— Забудьте, Елена Сергеевна. Это обычная и повседневная рутина, которую вам не нужно знать, — уже тихим спокойным голосом промолвила директриса. — Ну, что вы замолчали, продолжайте, я вас внимательно слушаю.

— А если это была случайная ошибка, — вымолвила женщина в милицейской форме и, поднявшись со стула, подошла к Алексу. — А ну-ка, выйди пока в коридор, Алекс, и подожди меня там за дверью. Только никуда не уходи, мы тебя потом позовём. Я пока переговорю с Октябриной Ивановной с глазу на глаз, как говорится, без посторонних ушей.

— А ну, выйди и смотри там без фокусов, а то я тебя как облупленного знаю, — посмотрев на парня, выдавила директриса. — И закрой поплотней дверь.

— То посиди, то выйди, вас не понять, — Алекс, бурча себе под нос, поднялся и вразвалку вышел в коридор, громко хлопнув дверью.

— Поосторожней там, Белоголовцев, а то дверь сломаешь, — крикнула Октябрина Ивановна в спину Алекса. — Кто за неё будет рассчитываться?

— Так, теперь всё по порядку, — начала Елена Сергеевна, посмотрев на закрывшуюся дверь за Алексом, а потом на директрису детдома, сидевшую в своём кресле, как на царском троне.

— Я вас очень внимательно слушаю, товарищ старший лейтенант, — поменяв позу в кресле и посмотрев на наручные часы, сказала Октябрина Ивановна. — Выкладывайте побыстрей свою просьбу, у меня мало времени, уважаемая Елена Сергеевна.

— Алекс Белоголовцев — мой родной сын, — произнесла Елена Сергеевна. — И я пришла забрать его от вас к себе домой.

— Интересно, — протянула директриса детского дома. — А какие у вас, Елена Сергеевна, есть доказательства, что он ваш сын? Где соответствующие документы? И почему я должна вам верить?

— У Алекса есть медальон на золотой цепочке, который был надет у него на шее, когда его подобрали на вашем крыльце, — произнесла собеседница директрисы. — В медальоне, если кто знает, как его открыть, спрятана фотография. На ней

изображена я и маленький мальчик. Этот ребёнок и есть мой сын Алекс.

— Никакого медальона при нём не было, — поглядывая на часы, грубо бросила Октябрина Ивановна Смольская. — И не надо мне тут рассказывать сказки.

— Медальон у Алекса. Я своими глазами это видела, Октябрина Ивановна. По этому медальону я его и признала, — в сердцах выпалила Елена Сергеевна. — И в данный момент медальон на нём.

— Но почему вы его тогда подбросили к нам, а не воспитывали сами? — спросила директор детского дома.

— На это у меня были очень серьёзные причины, которые вам не положено знать, — выкрикнула участковая по делам несовершеннолетних.

— Но нам нужны доказательства, а не слова, — вновь поглядывая на часы и давая понять, что пора заканчивать разговор, произнесла директриса.

— Это легко проверить, Октябрина Ивановна. Позовите Алекса, и пусть он нам покажет медальон.

— Белоголовцев, зайди, — крикнула Октябрина Ивановна.

Дверь тихо открылась, и на пороге директорского кабинета появился Алекс.

— Я слушаю, Октябрина Ивановна, — тихо выдавил из себя Алекс.

— Подойди к столу и покажи, что за цепочка у тебя на шее, — не обращая никакого внимания на Елену Сергеевну, бросила директриса, строго поглядывая на парня.

— У меня ничего нет, — тихо ответил Алекс.

— Я кому сказала, сейчас же покажи, — закричала директриса.

— Алекс, будь добр, покажи Октябрине Ивановне свой медальон, пожалуйста, — попросила светловолосая женщина и подошла поближе к парню.

Алекс медленно расстегнул ворот рубахи, снял с шеи золотую цепочку с медальоном и подал Елене Сергеевне. Подойдя к столу, за которым сидела взбешённая директор детдома, она нажала на незаметную кнопочку и медальон в руках инспектора раскрылся. Внутри была небольшая фотография.

— Смотрите, вот вам доказательства моих слов, Октябрина Ивановна, — протягивая через стол медальон, промолвила светловолосая женщина в милицейской форме старшего лейтенанта. — И не надо повышать на ребёнка голос. Посмотрите, посмотрите. С обратной стороны фотографии есть надпись.

Покрутив несколько секунд в руках медальон и поглядывая то на Елену Сергеевну, то на Алекса, Октябрина Ивановна произнесла:

— Алекс, выйди и подожди нас в коридоре, пожалуйста.

Удивившись такими переменами в поведении директрисы, Алекс молча вышел за дверь, тихо притворив её за собой.

Через десять минут из кабинета директора вышла Елена Сергеевна в сопровождении Октябрины Ивановны Смольской.

Глава 15

Время медленно и неумолимо шло, приближая жаркий день к своему логическому и конечному завершению. Безлунная ночь в Бескрайных землях уже распускала свои тёмные крылья, покрывая всё больше и больше её пространства своей зловещей тенью. Путники, сидевшие у небольшого яркого костра, всё разговаривали и разговаривали, не замечая вокруг себя существенных перемен. Вместе со сгущающимися сумерками на мёртвую землю опускались причудливые тени, которые со всех сторон окружали мирно беседующих путников. Лишь светлые блики костра отпугивали их, не давая причинить людям большого зло.

Только ближе к рассвету, уставшие от долгого перехода и разговора с незнакомцем путники решили отдохнуть и немного поспать перед дальней дорогой к Мёртвому озеру.

* * *

Двое влюблённых молча лежали на песчаном берегу, наслаждаясь тишиной, покоем и близостью, подставляя свои обнаженные тела ярко-красному как кровь солнцу и всему миру, что был сейчас вокруг них. Тёплый ветерок, дующий со стороны озера, обвевал их тела, влажные после купания в тёплых водах озера, высушивая последние капельки влаги. Прикрыв глаза и держась за руку, они вслушивались в биение своих влюблённых сердец. Их непорочные мысли совпадали с желанием, и от этого они наслаждались близостью своих тел.

Артур и Елена полюбили друг друга с первого взгляда, и теперь только смерть могла разрушить их союз. Влюблённые были молоды и счастливы, и такая мысль им не приходила в голову. Большие чувства укрепляли в них силу, любовь и огромную преданность двух близких друзей.

Открыв глаза, мужчина медленно повернулся и внимательно посмотрел на девушку, которая нежилась, подставляя лучам солнца своё прекрасное тело. Не нарушая покой любимой, он тихо наблюдал за ней. Он видел, как вздымается и опадает при дыхании её живот, как последние капельки влаги испаряются на её теле под лучами ярко-красного солнца, как шкодливый ветерок играет её светлыми кудрями. Опуская взгляд с её прекрасного лица, Артур переместил свой взор ниже к белоснежным холмам, которые притягивали его к себе и манили. На одном холмике пониже розового соска он увидел небольшой прилипший листочек. Протянув свободную руку к груди девушки, он попытался его убрать. Как вдруг…

* * *

Резкий толчок в бок вывел Артура из прекрасного сна, и он открыл глаза. Склонившись над ним, стоял Освальд, один из братьев близнецов, тряся его за плечо и пытаясь что-то объяснить. Но до него доходили лишь обрывки фраз, смысл которых он уловить пока не мог. Тряхнув головой и скинув последнее оцепенение, он медленно, но уверенно привел свои мысли в порядок и, уставившись на Освальда, поинтересовался:

— Что случилось?

— Пропал незнакомец, — произнёс Освальд. И повернув голову в сторону палатки, где тот провёл остаток ночи, добавил:

— Меня разбудил Викториус, который находился вместе с ним и сказал, что воин бесследно исчез.

— Ну, и куда он мог деться? — поглядывая на говорившего, спросил Артур.

— Не могу знать, — моргая глазами, произнёс тот. — Викториус проснулся, а того уже не было.

— А его вещи, что были при нём? — поинтересовался Артур.

— Тоже исчезли, словно их и не было, — отпуская плечо товарища, произнёс лысый как яйцо старший братец.

— Кто был в карауле? — поднявшись на ноги и отряхиваясь от пыли, спросил Артур.

— Ричард. Но он утверждает, что во время его дежурства из палатки никто не выходил и лагерь не покидал, — посматривая на Артура, как тот отреагирует на его слова, произнёс Освальд.

— Как такое могло быть? Если лагерь никто не покидал, как ты говоришь, а человека нигде нет? Испарился он что ли, — направляясь к палатке, где отдыхал незнакомец, спросил у того Артур. Но тот только пожимал плечами и помалкивал, крутя в разные стороны головой. Внимательно осмотрев всё кругом, и не найдя никаких следов, отряд искателей приключений и артефактов снялся с места и отправился дальше по мёртвой земле на поиски загадочного Мёртвого озера.

Высокие (Орлиные) горы уже давно остались позади, а конечного пути их следования так и не наблюдалось на горизонте. Медленно двигаясь пешком по бездорожью, уставшие и измотанные путники изнывали от невыносимой жары. Наравне с людьми страдали и животные. Уже пали две лошади, а на остальных везли только вещи и последний наполовину пустой бурдюк с водой и остатки дров.

К полудню пала третья и, небольшому отряду из пяти человек и двух оставшихся полуживых лошадей пришлось остановиться на привал.

— Артур, что будем делать? — подходя к тому, поинтересовался Ричард. — Ещё один переход кони не выдержат, да и мы тоже не двужильные.

— Ну, и что ты предлагаешь? — опускаясь на землю, спросил тот. Ричард пожал плечами, не найдя слов для разумного объяснения.

— Воды осталось на один день и только для людей, лошадей поить нечем, — встрял в разговор Крыса. — Я уже давно вас об этом предупреждал.

— И что прикажешь делать? — переводя взгляд на того, спросил Артур. — Говори не молчи.

— Нужно зарезать лошадей. Собрать всю их кровь до последней капли и употреблять вместо воды. Без жидкости нам в пустыне не выжить. И оставить ненужные в походе вещи, — произнёс тот.

— А, если оставить? — поглядывая, то на помалкивающего Ричарда, то на Крысу, поинтересовался Артур.

— Помрём мы все в этой проклятой пустыне, — произнёс старик.

— Только одну, другая повезёт оставшиеся вещи. Без неё мы далеко не уйдём, — сказал Артур и, завалившись на бок, потерял сознание. Братья, наблюдавшие за их разговором, в мгновение ока подскочили к нему и затрясли, стараясь привести в чувства, но всё было бесполезно.

— Отойдите от него немедленно, — закричал на них Крыса. — И принесите быстрей воды. Ричард кинулся к лошади, на которой был привязан бурдюк, а Освальд остался стоять рядом с лежавшим на земле товарищем.

— Подними ему голову и подержи, — произнёс старик и достал нож.

— Ты что собрался делать, паршивый старикашка, — закричал на того Освальд.

— Ничего, просто крепче держи его и всё, — буркнул Крыса. Вставил нож в рот и разжал челюсть.

— Ричард, ну где ты там, поторопись, — закричал старший брат, поддерживая руками голову Артура.

Влив небольшое количество воды в рот, и проделав руками какие-то движения над его грудью, и что-то прошептал.

— Всё, — поднимаясь на ноги, сказал старик. — Подложи ему под голову мешок, пусть он немного отдохнёт.

— Что с ним? — поинтересовался у него Освальд.

— Сильное переутомление и обезвоживание организма, — буркнул в ответ Крыса. — Прикройте его чем-нибудь от солнца. Отдохнёт и всё пройдёт, будет как новенький. А вы забейте пока лошадь и постарайтесь собрать всю кровь. А ты, Викториус, не стой столбом, а разожги костёр да согрей воды.

— А ты, кто такой, чтобы нам приказывать, — огрызнулся Ричард и замахнулся на того своим пудовым кулаком. Но старик промолчал и отошёл в сторонку от греха подальше.

— Ричард, он говорит дело, отстань от него и не прицепляйся к словам, — взяв того за руку, произнёс старший брат. — Пошли, лучше займёмся делом.

Зарезав лошадь и собрав всю кровь до последней капли, путники, перекусив жареной кониной, решили отдохнуть.

Только ближе к ночи Артур пришёл в себя и, выпив горячего бульона с травами, приготовленного стариком, уснул спокойным сном и не просыпался всю ночь.

Утром, перекусив жареным мясом и уложив оставшиеся нужные в походе вещи на коня, отряд отправился дальше в путь по пустынным землям. Изнемогая от палящего ярко-красного солнца и обливаясь потом, отряд медленно продвигался вперёд. Уставшие путники шли молча, разговаривать не хотелось, да и не о чём.

Ближе к обеду из пустынного марева, словно мираж на горизонте появился чёрный всадник, направляющийся в их сторону. Приблизившись на видимое глазу расстояние, они признали в нём мага Тибериуса, уехавшего на разведку дороги к озеру и исчезнувшего на долгое время. Через несколько минут погнав как можно быстрей лошадь, он подъехал к измождённым путешественникам и остановился.

— Тибериус, ты, где был всё это время? — задал Артур вопрос магу.

— Поторапливайтесь, вон за тем холмом озеро, — не обращая на него внимания, произнёс тот. — Всё объясню потом, а сейчас вперёд да пошевеливайтесь.

Через три часа, обогнув песчаный холм, люди, наконец-то увидели озеро. Приблизившись, отряд остановился на безопасном расстоянии от воды и стал разбивать лагерь.

Прохаживаясь по песчаному берегу и разговаривая, Артур с магом подошли ближе к воде и остановились. Вдруг громкий душераздирающий крик донёсся с озера. Всмотревшись в его тёмно-зелёную гладь, они увидели тонущего человека. Светловолосая голова, то погружалась, то вновь появлялась над водой. Недолго думая, Артур скинул одежду и бросился на помощь утопающему. Вновь появившийся из воды человек закричал, но силы его были на исходе, он с головой ушёл под воду и больше не появлялся.

— Артур, возьми немного вправо, — закричал бегающий по берегу и размахивающий руками Тибериус. Мокрые волосы застилали глаза пловцу, из-за этого он не видел тонущего человека.

— Ныряй, он перед тобой, — вновь во всю глотку закричал маг. Нырнув, Артур увидел погружающегося человека. Схватив за волосы, он стал тянуть его наверх, но силы покидали Артура и он стал уходить под воду вместе с ним. Барахтаясь, он кое-как вынырнул и услышал голоса своих товарищей.

— Хватайся за верёвку, а то тебе одному не справиться, — закричали с берега.

Вытащив на берег обессиленного Артура и утопающего, они обнаружили, что перед ними молодая светловолосая девушка, одетая в мужской костюм.

Глава 16

— Сядь, Арчибальд и расскажи мне всё по порядку, — произнесла королева и уселась в кресло, держа в руке хрустальный бокал с вином.

— Можно мне ещё этого превосходного Морогского напитка, моя Королева, — спросил казначей.

— Можешь налить, — сказала она, сделав небольшой глоток.

— Благодарю, — произнёс он и, поклонившись, подошёл к столику, где стояли кувшин с вином и ваза с фруктами.

Наполнив бокал, Арчибальд подошёл к креслу и присел на краешек.

— Мало ли какая блажь придёт в голову этой рыжей стерве. От неё можно всё ожидать, — подумал он.

— Продолжай, я тебя слушаю. Что ты узнал у этого человека? — посмотрев на него, сказала Виктория. Сделав пару глотков, лысый коротышка заговорил.

— Я уже говорил вам, моя Королева, что в таверне "Два гуся" встречался с Эльтурусом.

— Что ты заладил одно и то же, королева да королева. Я и сама знаю, что я ваша королева и не надо мне об этом каждый раз напоминать, — перебила толстяка Виктория. — Говори по делу, с чем пришёл да побыстрей. У меня на вечер назначена встреча, а ты отвлекаешь.

— Я и говорю моя, — вновь заикнулся казначей и замолчал.

— Опять за своё, — закричала на него королева. Вскочив на ноги, коротышка побледнел. На его лысой как яйцо голове выступили капли пота.

— Сядь, — глянув на него, произнесла она. Вытерев накрахмаленным платочком, пот с лысины королевский казначей вновь присел в кресло. И, поглядывая в сторону королевы, заговорил.

— По городу поползли нехорошие слухи, связанные с происшествием в таверне "Обжора". Говорят, что бойня устроенная там связана с появлением в ней мага Оливиуса.

— Это я уже знаю, — перебила его та. — И ты пришёл мне это сказать.

— Нет, — вытирая потное лицо платком, сказал толстяк.

— Тогда, что? — поинтересовалась Виктория.

— Он там встречался с молодым человеком, который прибыл в Горт из Гортании, — произнёс Арчибальд. — Вскоре этот молодой человек в спешке покинул таверну в неизвестном направлении. Это я знаю точно.

— А, маг? — спросила Виктория.

— Его никто не видел, — добавил лысый коротышка.

— Среди мёртвых его нет, значит, маг Оливиус жив и где-то прячется, — поднимаясь, произнесла королева. Арчибальд вскочил, опережая её и поклонившись, продолжил:

— Мои люди обшарили весь город, заглядывая во все дыры, мага нигде нет. Как сквозь землю провалился.

— А причём здесь, как его там, тот старик, с которым ты встречался, — напомнила Виктория.

— Его зовут Эльтурус. После нашей встречи он побывал в харчевне "Три поросёнка", в которой встречался с мелким воришкой по клички Скунс. Хозяин этой забегаловки мой человек, — продолжил свой рассказ Арчибальд.

— Ну, и что с этим стариком не так? — подходя к столику и ставя пустой бокал, спросила королева.

— После нескольких минут разговора к ним за столик подсел третий. Что они говорили, Мордекай не слышал. Но через минуту он упал со стула и умер. А Эльтурус выскочил из харчевни, как ужаленый. Мой человек проследил за ним. Тот отправился в трущобы и зашёл в квартиру. Но через пару минут покинул её и, путая след, видно заметив за собой слежку, оторвался. После мой человек вернулся туда, но никого там не обнаружил. Обшарив всю комнату и перевернув там всё, он нашёл вот это. Доставая из кармана, Арчибальд протянул королеве золотой перстень.

— Этот перстень принадлежит магу Оливиусу, — произнёс он.

— Значит, маг жив, — беря его в руки, сказала Виктория.

— Жив. И Эльтурус с ним встречался или знает, где он, — вновь, поклонившись королеве, сказал казначей. Только он это произнёс, как в дверь постучали.

— Королева Виктория, к вам на аудиенцию просится посол королевства Горрот, — раздался из-за двери голос стражника.

— Спрячься. Вон там за портьерой комната, — тихо сказала Виктория казначею. Коротышка в мгновения ока юркнул в потайную комнату и затих, прислушиваясь к каждому слову.

— Пусть посол войдёт, — громко сказала королева, пряча в оборках платья перстень мага. Дверь открылась, и в зал вошёл Эстебаль — бастард короля Филлита.

— Проходите, я вас уже давно поджидаю, — присаживаясь в кресло, произнесла королева.

— Покорнейше благодарю, но я пришёл сказать вам, что покидаю ваше королевство, — поклонившись, произнёс посол.

— Что случилось, Эстебаль, почему такая спешка? — поинтересовалась Виктория.

— У вас в королевстве происходят очень странные вещи, королева, и я не хочу в этом принимать участие, — выпалил бастард короля Филлита.

— Вы можете покинуть королевство, но сначала отдайте мне письмо, — подойдя к послу, произнесла она.

— У меня для вас нет никакого письма, — отступая к двери, сказал тот.

— Есть, посол, и я по-хорошему прошу его отдать мне, — протянув руку, повысила голос та.

— Но, оно предназначается не вам, а магу Серсусу. И у меня было поручение передать его лично в руки, — сделав ещё один шаг назад, произнёс Эстебаль.

— Маг мёртв, письмо можешь отдать мне, — держа перед ним руку, потребовала королева.

— Нет, — сказал молодой человек и, развернувшись, хотел выйти из зала.

— Здесь я Королева, отдать мне это письмо. Или ты отсюда не выйдешь, — закричала она. — Я тебе приказываю.

— Вы не посмеете причинить мне вреда, ведь я посол, — направляясь к двери, бросил через плечо тот. Только закрылась дверь за послом, как из-за портьеры показалась лысая голова коротышки.

— Моя Королева, — произнёс королевский казначей. Виктория резко обернулась на голос и хотела закричать на него, но Арчибальд опередил её.

— Я достану это письмо и принесу вам.

— Можешь идти, но чтобы оно к утру было у меня, — взмахнув рукой указывая на выход, сказала Виктория. Коротышка выскочил за дверь и побежал догонять Горротского посла.

Выпроводив казначея, королева уселась в кресло и погрузилась в раздумье. Но никакие мысли в голову не приходили и она, устроившись поудобней, задремала.

* * *

А в это время в придорожной таверне архимаг Эльтурус встретился с Алексом.

Глава 17

Отправив с вороном послание Минкусу, маг Оливиус изменил с помощью магии свою внешность и покинул тайную квартиру, где скрывался от королевских ищеек.

В своём послании брату, он указал то место, где они должны будут встретиться.

— Будь осторожен, Минкус, за мной идёт охота, — было написано в записке, — Лучше измени свою внешность, как прибудешь в Горт. Тебя ещё здесь помнят и ненавидят. А, через тебя могут добраться и до меня. Будь очень осторожен. Приезжай быстрее, мне очень нужна твоя помощь. Адрес прежний, ты его знаешь, Оливиус.

Отправив послание и наложив заклятие на своё тайное убежище, чтобы никто не мог в него проникнуть, и ещё раз перепроверив заклятие магией, он ушел.

Из дверей дома вышел не среднего роста толстячок с зелёными глазами, а здоровый двухметровый детина с волосами пепельного цвета. Глянув ещё раз в сторону дома, он спокойным шагом отправился в центральную часть города. Оливиус, а это был именно он, хотел встретиться там с Серсусом, но его ждало разочарование. В небольшой харчевне, недалеко от того места, где в последнее время обитал этот худощавый старик, он узнал страшную новость. Мага нашли мёртвым во дворце.

— Представь себе, — сказал королевский садовник, — когда маг Оливиус накладывал на себя личину двухметрового кузнеца, он водил дружбу с садовником и узнавал у него все новости и сплетни, что обсуждала королевская прислуга про своих господ.

— Представь себе, Олимпиус (так звали мага, когда он менял своё лицо), Серсуса нашли без головы в своей комнате. Тело есть, а голова исчезла. Тю-тю. До сих пор её не могут найти, как сквозь землю провалилась.

— Послушай Карл, так звали садовника, — подливая приятелю бурду, называемое в харчевне пивом, спросил кузнец, — а, кто его нашёл? Ты в курсе или нет?

— Обижаешь, — насупившись и поглядывая на приятеля, уже порядком охмелевший, буркнул садовник и рыгнул на всю харчевню. — Я всё и про всех во дворце знаю.

— Так, кто же нашёл Серсуса? — вновь задал вопрос Олимпиус приятелю.

— Тише, тише, дружок, — отхлебнув из кружки пиво и приложив к губам грязный палец, сказал Карл. — Это тайна.

— Но, мы же приятели, не правда ли Карл, — тихо произнёс Олимпиус и ещё подлил из кувшина ему пиво в кружку.

— Тцыы, тцыы, — зацыкал садовник на приятеля и закрутил головой, как будто чего-то опасаясь. — Его нашёл Арчибальд. Эта казначейская морда везде суёт свой длинный нос.

Поговорив ещё минут пятнадцать, Олимпиус поднялся и вышел, оставив королевского садовника допивать пиво.

— Ну и дела, — выходя на улицу, подумал маг Оливиус. — Сперва в город приходит чужеземец, а теперь ещё и эта загадочная и очень странная смерть Серсуса. Что ожидать дальше?

Размышляя об услышанной новости от Карла, но в то же время, поглядывая по сторонам, Оливиус направился в публичный дом мадам Розетты, которая являлась мамашей нашей несравненной рыжей стервы, а точнее королевы Аросии Виктории. В этом борделе, можно было узнать любую новость из королевского дворца и всего Горта. Посещая это заведение, знатные господа, перебрав вина, делились всеми сплетнями с девицами, а те своевременно докладывали хозяйки. А, мадам Розетта продавала их за хорошее вознаграждение. Вот к ней и направлялся маг, но в личине кузнеца.

Посещая Розетту, он не только узнавал все новости, но и отдыхал с ней душой и телом. Мадам хоть и была уже в годах, но свою профессию не забывала.

Уходя от неё, знатные господа и вельможи щедро одаривали её за выполненную работу. Розетта умело ублажала самцов с толстыми кошельками. А, те охотно делились с ней, не только деньгами и драгоценными безделушками, но и свежими новостями.

Уже на подходе к публичному дому, мага чуть не сбил с ног выскочивший из дверей молодой черноволосый хлыщ.

— Куда прёшь, неотёсанная деревня, — рявкнул он на высокого мужчину, замешкавшегося в дверях. Оттолкнув его, он припустил вверх по улице к центру города, туда, где был королевский дворец.

— Быдло, — огрызнулся вслед молодому парню Оливиус и вошел внутрь.

— Позови хозяйку, — увидев вышибалу, сказал он, — и быстрей, пиратская морда. Тот, признав, в двухметровом детине любимчика мадам Розетты, сорвался с места и скрылся за дверью, где обитала хозяйка. Но, уже через мгновение дверь открылась и, вылетев оттуда пулей, он пригласил гостя войти.

Уже закрывая за собой дверь, Оливиус услышал из-за розовой портьеры, знакомый голос хозяйки заведения:

— Какие люди, какие люди, пожаловали к нам. Но, маг не дал ей договорить.

— Это кто такой прыткий выскочил из твоей, богадельни, Розетта? Что за молокососов ты здесь принимаешь? — грубо заговорил он. — Эта кудрявое быдло, чуть не сбил меня с ног или у тебя здесь пожар!

— А, этот чёрненький молодой человек, — открывая портьеру и вальяжной походкой, проститутка она и есть проститутка, выходя, произнесла Розетта.

— Да это он, — бросил в её сторону маг.

— Это не быдло, как ты выразился, мой милый, этот молодой человек, бастард короля Филлита. Он послом прибыл в наше королевство из Горрота.

— Я знаю, где это королевство находится, меня не надо учить, не первый век живу, — глянув на хозяйку борделя, сказал маг. — Ладно, пускай он хоть из ада сюда прибыл, чёрт с ним. Что он делал здесь? Ему в своём сраном королевстве шлюх мало, что он шастает по нашим.

— Проходи, не горячись, лучше налей вина себе и мне заодно, — улыбнувшись, произнесла Розетта. — Сейчас я тебе всё расскажу.

— Я не вино пришёл сюда пить. У меня к тебе есть один вопрос, — заговорил высокий мужчина.

— Всего лишь один вопрос? А, я думала, что ты соскучился и пришёл меня навестить, — улыбнулась хозяйка заведения. И, виляя задом, подошла к мужчине.

— Потом, потом, Розетта, всё будет потом, — заговорил Оливиус и хлопнул хозяйку по заднице. — А, сейчас я хочу у тебя узнать только одно. Ты, что-нибудь слышала о странной смерти мага Серсуса?

— Налей вина и присядь, — уже серьёзно сказала мадам Розетта. — Что слышала, то и расскажу. Странно, этот молодой человек, тоже интересовался этим вопросом. Но, я ему ничего не сказала.

— А, ему-то зачем? — перебил её маг, наливая в бокалы красное вино.

— Не знаю, — ответила та. — Но, он предлагал мне огромные деньги за нужные сведенья.

— И ты отказалась?

— Если бы я была простой шлюхой, я бы взяла. Но, я не простая шлюха и не портовая проститутка, как вы, кобели, считаете меня. Я, мадам Розетта, — выпалила она в лицо магу и отвернулась.

— Я знаю кто ты. За этим я и пришёл к тебе. Ну, и не только за этим, — протягивая ей, бокал с заморским вином, сказал Оливиус.

— Присядь, сейчас всё, что знаю, расскажу, — беря хрустальный бокал, произнесла Розетта. Присев в кресло, стоявшего у столика и отхлебнув вина, он стал её слушать.

— Где она достаёт такое превосходное вино, — подумал он, но промолчал, слушая, что ему расскажет хозяйка заведения.

— После того, как ты исчез из той таверны, — начала Розетта. — Как её там?

— "Обжора", — напомнил маг.

— Во-во, после этого и начали происходить все эти странности, — произнесла она, до сих пор не притрагиваясь к бокалу с вином, который держала в руке. — Что там произошло в таверне, я не знаю. Да и никто не знает.

"Оливиус поглядывая на рассказчицу, помалкивал".

— Виктория подняла всех своих ищеек на ноги, но ты бесследно исчез. А, Серсус что-то узнал и хотел рассказать королеве, но погиб. Я думала, это твоих рук дело.

— Нет, — буркнул он. — Я об этом ничего не знаю.

— Ладно, ладно, не горячись. Не знаешь, так не знаешь, — произнесла Розетта.

— Говори дальше, — произнёс маг и, допив вино, поставил бокал на столик.

— Прекрасное вино, не правда ли, — произнесла хозяйка публичного дома, поглядывая на своего посетителя. — Налей ещё.

— Обойдусь, лучше продолжай, — сказал он.

— Я и говорю, после твоего внезапного исчезновения начались происходить странные вещи. Из города исчез тот молодой человек, с которым ты встречался в той таверне, — продолжила она.

— Я ни с кем там не встречался, — заворчал маг. Но, Розетта не обратила на это внимание и продолжила:

— После этого, внезапно прибыл посол от короля Филлита и предложил военную помощь моей девочке. А потом, эта странная смерть мага во дворце. Никто, ничего не видел. Но, головы так просто не отделяются от тела. Надо хорошо знать своё дело, чтоб так умело её отделить. И, где она — та голова? Вот в чём вопрос. А, в теле мага не было не одной капли крови.

— Как, не было крови? — вскочил на ноги маг, чуть не опрокинув столик.

— Ни капельки, — спокойно продолжила Розетта и внимательно посмотрела на Оливиуса. — Словно её всю кто-то выпил. Он был высушен, словно сосуд.

Только ближе к вечеру высокий мужчина, похожий на кузнеца, покинул публичный дом. И, прячась от посторонних глаз, закоулками отправился в трущобы, где должен был встретиться с братом.

Глава 18

Небольшое отступление: (окончание).

Через две недели Елена Сергеевна, окончательно выправила бумаги на усыновление и забрала Алекса из детского дома. Собрав свои немногочисленные вещи и попрощавшись с приятелями, друзей у него не было, они пошли на выход.

— Мы еще увидимся, пообещал он им и гордый с поднятой головой покинул пенаты детдома. Шагая по улице рядом с красивой женщиной, на которую постоянно обращали внимание все встречные мужчины и повзрослевшие ребята, он был на седьмом небе от счастья. И украдкой, чтобы не видела Елена Сергеевна, показывал им средней палец. Она видела это, но не показывала виду. — Наконец-то его долгожданная мечта сбылась, и он покинул стены детдома, — шагая рядом с Еленой Сергеевной, думал он. Но, Алекс, не знал и даже не догадывался, что рядом с ним его настоящая мать. Он думал, что эта красивая светловолосая женщина, просто пожалела его и усыновила. Ведь он чем-то похож на эту женщину: такой же вытянутый овал лица, светлые, немного вьющиеся, волосы и голубые, как у неё глаза. Но, нос у него был с горбинкой, а у неё прямой и немного задранный кверху. И такие же, как у неё длинные пальцы на руках. Вот так, шагая рядом с ней и украдкой поглядывая, он думал. А, она думала совсем о другом, шагая рядом с сыном, которого столько лет искала. Он был совсем рядом, протяни руку и достанешь. Жил в одном с ней городе, даже в одном районе и улицы были совсем рядом. Вот он, её сын. Бери за руку и держи крепче. Видно судьба смилостивилась над ней, и она наконец-то нашла своего сына.

Вот так, думая каждый о своём, они пришли в квартиру Елены Сергеевны.

— Алекс, это твоя комната, — заходя в квартиру, сказала она. — Можешь здесь всю мебель переставить по-своему, я не буду возражать. А если всё устраивает, заходи и живи.

— Спасибо, меня всё здесь устраивает, — поглядывая по сторонам и осматривая свою комнату, сказал Алекс.

— Тогда располагайся, я не буду мешать, — сказала Елена Сергеевна и вышла. — Сейчас, что-нибудь приготовлю, и мы перекусим, — уже выходя, произнесла она, — я позову.

Через тридцать минут Елена приготовила, на скорую руку, обед и, накрыв на стол, пошла, звать Алекса. Постучав в дверь его комнаты, она позвала:

— Алекс, обед готов, выходи. Но, в ответ была тишина. Постучав ещё раз для приличия, мало ли что, ведь он уже взрослый парень и не дождавшись ответа, она тихонько приоткрыла дверь и заглянула. За время её отсутствия, в комнате ничего не изменилось. Все вещи и мебель были на старом месте, но окно было открыто настежь. Испугавшись за сына, Елена сорвалась с места и подлетела к окну. Выглянув, мало ли что, всё-таки пятый этаж, она перегнулась через подоконник и посмотрела вниз. Но, под окнами, на цветочной клумбе и на площадке возле дома было пусто.

— Что здесь случилось, пока я готовила обед? — пронеслась в её голове страшная мысль.

В последнее время она чувствовала, что с ней что-то происходит странное. Елена часто ловила на себе чей-то пристальный взгляд, но обернувшись, никого не находила. По ночам ей часто снились страшные сны, будто она живёт в каком-то другом очень странном мире. Кругом, куда не взгляни, был голубой цвет. Листья на деревьях, которые она никогда в своей жизни не видела и даже не знала их названия, трава, была голубой. А, солнце, над головой, было ярко- красного цвета, как кровь. После таких странных снов, Елена просыпалась вся мокрая от пота и какое-то время не могла понять, что с ней происходит. После этих снов, днём она отдыхала или ночью, у неё болело всё внутри тела, и в голове была неразбериха и хаос. Но, через какое-то время, час или два, боль отпускала, и всё становилось на свои места. Вот он её родной город, с его улицами, переулками, старыми и новыми домами, её любимая работа и друзья. Но, на душе всё равно оставался осадок.

Страх, что её сын выпал нечаянно из окна, развеялся, когда она услышала в комнате тихий стон. Резко обернувшись, Елена Сергеевна, увидела, что Алекс спокойно спит в кровати и тихонько посапывает. Всё дурные мысли, сразу испарились в её голове. На сердце отлегло и она тихонько, чтобы не разбудить сына, вышла, притворив дверь.

— Пускай поспит, а потом пообедаем и поговорим, — убирая на кухне посуду со стола, говорила сама себе она.

Убрав посуду, она взяла с полки детектив, присела за стол и принялась читать. Но, буквы и строчки расплывались у неё в глазах и после пяти минут бесполезной попытки, хоть что-нибудь понять и уловить смысл прочитанного, она убрала книгу на место.

— Пойду тоже прилягу, а то с этой беготнёй по инстанциям, разболелись ноги, — сказала сама себе Елена Сергеевна и пошла в зал. Скинув домашние тапочки, она прилегла на диван и провалилась в глубокий сон.

* * *

Елена ощущала себя, как в невесомости. Теплая вода окружала её со всех сторон. Она чувствовала себя, словно погруженная в ванну.

Открыв глаза и увидев над головой небо, она поняла, что-то здесь не так.

— Где это я очутилась? — подумала она. А, увидев вокруг себя воду, стала кричать и чуть не захлебнулась. Мокрая одежда тянула на дно, девушка стала барахтаться и звать на помощь. Но, кругом никого не было, только вода. Девушка попыталась грести, но набежавшая волна, захлестнула её с головой. Вновь собрав силы, она сильней заработала руками и ногами и вынырнула.

— Что, чёрт возьми, со мной происходит, — пронеслось у неё в голове. Но, ответа на этот вопрос у неё не было. Вновь собрав все силы и набрав в лёгкие побольше воздуха она закричала. Барахтаясь в воде, Елена пыталась разглядеть, где она очутилась и в какой стороне берег, но кругом была только вода. А, над головой в голубом безоблачном небе, стояло ярко-красное, как кровь солнце. Вновь набежавшая волна захлестнула её, и уже погружаясь, она услышала чей-то голос.

Открыв глаза, Елена поняла, что её кто-то трясёт за плечо и кричит, пытаясь разбудить.

Сознание медленно возвращалось к ней, и она чувствовала себя уже лучше. Ощущение, что кругом вода, прошло, и она поняла, что это был просто страшный сон.

— Тётя Лена, тётя Лена, — услышала она, сквозь мутную пелену подсознания, чей-то голос. И наконец, до неё дошло, что она дома, а возле неё мечется её сын и пытается её разбудить.

— Тётя Лена, очнитесь, — тряс он её, — вы сильно кричите и размахиваете руками. — Я испугался, услышав ваш душераздирающий крик. Что с вами случилось?

— Всё нормально, сынок, у меня всё нормально, — выдавила Елена Сергеевна, сквозь сжатые зубы. — Просто, это был сон. Мне часто последнее время снятся плохие сны. Отпусти, пожалуйста, плечо, мне больно.

Отдёрнув руку, Алекс, отступил на шаг назад и остолбенел от услышанных слов из уст Елены Сергеевны. Он тихо стоял, хлопая глазами, и смотрел на неё.

Медленно поднявшись с дивана и одёрнув, задравшееся выше колен, платье, она взяла Алекса за руку и, сглатывая слюну, заговорила:

— Послушай меня внимательно, Алекс. Ты уже взрослый парень и должен всё правильно понять. Прервавшись на мгновение и набрав в грудь побольше воздуха, она выпалила, как из ружья:

— Ты мой родной сын. Алекс, как стоял, так и остался стоять, как столб, словно проглотил лом. Хлопая губами, он что-то хотел сказать, но слова застревали у него в глотке. А изо рта выходил только воздух и неразборчивое бульканье.

— Послушай меня внимательно, а потом решай, виновна я или нет, в том, что оставила тебя одного, — усадив парня на диван и присев рядом, сказала она. — Я до сих пор не знаю, кто я такая. И, как я попала в этот город и эту страну. Очнувшись на автобусной остановке с тобой на руках, я не понимала, где я нахожусь и что за город. Первый раз, увидев проезжающий мимо меня автобус, я испугалась и потеряла сознание. Придя в себя от толчков, какой-то пьяной и в грязной одежде, женщины, я никак не могла понять, что она мне говорит. А, она дёргает меня за платье и что-то бормочет. Кое-как я добилась у неё внятных слов и поняла. Она показывает на моё платье. Глянув, в чём я была одета, я поняла. На мне был какой-то странный костюм. Это я потом, со временем поняла, что мой наряд отличался от одежды всех людей этого города и не только этого, но всего земного, что я видела, пока живу здесь. Откуда я здесь появилась, я до сих пор не знаю. Немного переведя дух, она продолжила свой рассказ:

— Никаких документов у меня не оказалось, только медальон на золотой цепочке. Такой же медальон висит и у тебя на шее. В нём наши фотографии, из той прежней жизни. Вот по нему, я и признала тебя. Ну и мы с тобой похожи, только ты мужчина. Фамилию и отчество я придумала сама, а вот имя я своё помнила хорошо. Послушай мой дорогой сынок, давай отпустим все эти подробности на потом, я очень устала и плохо себя чувствую. Будет время, мы спокойно сядем и поговорим. А, сейчас знай, я тебя очень люблю и очень счастлива, что наконец-то мы вместе.

— Елена Сергеевна, — немного придя в себя, спросил Алекс. — Я всё понимаю. Вы потеряли память, семью, документы, но у вас был я. Я, хочу задать вам один вопрос. Зачем вы бросили меня?

— Послушай, Алекс, — вздохнув, продолжила она. — Ведь у меня ничего не было ни жилья, ни семьи, ни работы. Как, по-твоему, я должна была тебя воспитывать. Продуктов не было, а побираться, как нищенка я не могла. Я скиталась по городу, хваталась за любую работу, но всё равно денег не хватало. А, с ребёнком на руках, ой, как трудно. Вот я и решила на время отдать тебя в дом малютки. А, когда бы я сделала документы и устроилась на хорошую работу, я бы тебя забрала обратно.

— А, почему тогда не забрали? — спросил Алекс и посмотрел на Елену Сергеевну.

— Я пыталась, но тебя отдали другим родителям, а кому мне не сказали. Сколько я пыталась добиться от них твоего нового адреса, но всё напрасно. Ничто я не узнала. А, уже потом, года через три, твои родители погибли в автокатастрофе и тебя забрали в детский дом. Это всё я узнала потом, через много лет. А на этом твой след прервался. Только недавно, ты это помнишь, как попал ко мне, я тебя нашла. Я стала наводить справки, ты знаешь, где я работаю и всё о тебе узнала. И твой медальон, ведь наши медальоны похожи. Внутри его есть фотография, можешь посмотреть, там я и ты, — произнесла Елена Сергеевна и, опустив голову, зарыдала.

— Перестаньте плакать, тетя Лена, — сказал Алекс и смахнул выступившую слезу. Мамой, он пока назвать эту женщину не мог. Чувствовал родную душу и любовь, но не мог.

Ещё несколько раз, они пытались сесть и поговорить, но на середине их разговора Елена Сергеевна начинала плакать и на этом вся их беседа прерывалась.

Шло время, Алекс повзрослел и набрался ума, но никак не мог выдавить из сердца и назвать эту женщину, которая его воспитывала, мамой. Так и звал он её тётя Лена, а она смирилась и ничего ему не говорила.

— Тётя Лена, так пусть и будет. У парня было трудное детдомовское детство, — утешала она себя.

Пришло время, Алекса призвали в армию. Отслужив два года, он вернулся обратно домой и совместная их жизнь, под одной крышей, продолжилась. Но, тётя Лена, осталась, как и прежде, тётей Леной.

Алекс, устроился на завод, и жизнь потекла по накатанному руслу, дом, работа и опять дом. Но, замашки детдомовца у него остались, даже армия его не перевоспитала. Да и жизнь началась не сладкая. Сначала, перестали платить вовремя зарплату, потом и вовсе закрыли завод. На деньги Елены Сергеевны он отказывался жить. А потом появились друзья-собутыльники. И вся его жизнь покатилась по наклонной. Пьянки каждый день, ругань в семье и частые драки с милицией. Как могла, Елена Сергеевна, вытаскивала его, но через день-два всё повторялось снова и снова.

А, в один прекрасный день, Алекс пришёл дамой в стельку пьяный и устроил скандал. Собрав вещи, Елена, хлопнув дверью, ушла и пропала. Протрезвев, он стал её разыскивать, но ни в больницах, ни в морге её не было. Алекс перевернул весь город, но всё напрасно, она исчезла.

Прошёл месяц, потом другой. Пролетели полгода, а результат оставался тот же самый, нулевой. Алекс сидел без работы, временами занимаясь временной подработкой, но денег не хватало. Часто занимал в долг у приятелей.

— Вот, устроюсь на хорошую работу, обязательно отдам, — говорил он. Но, с каждым днём, его жизнь всё дальше и дальше катилась в пропасть. Пьянки, драки и беспутная жизнь. В квартире у него постоянно кто-то был. Он стал продавать сперва электронную технику, потом дело дошло и до мебели. А, однажды он вообще исчез.

Возвращаясь пьяным домой, если теперь это можно было назвать домом, он наткнулся в тёмном переулке на подвыпивших малолеток. Увидев пьяного дядьку, они потребовали у него денег, но Алекс им отказал. Слово за слово завязалась между ними драка, и кто-то ударил его по голове трубой. Он пытался подняться, но его стали бить ногами.

Свет в глазах у Алекса померк, и он провалился в темноту. Обшарив его, малолетки забрали у него всё, что нашли в карманах. Пнув, ещё пару раз, они оставили его умирать в грязи и собственной крови.

Часть 2

Таинственные артефакты

В мире, что назывался Голубой,

В далёкой и неизвестной нам Гипербореи.

Меч появился в мире Ледяной,

И кольцо с короной из той же серии.

Три странных артефакта появились на свету,

И разошлись по разным королевствам.

Кольцо бессмертия досталось старику,

А с короной и мечом принц пустился по дорогам.

Но час пробьёт, земного их существованья,

В руки одного все три вещицы попадут.

И грянет в небе гром в знак назиданья —

Враги коварные на землю упадут.

Прольётся по дороге пот и много крови,

И воины будут гибнуть в королевстве там.

Но верные друзья помогут в том походе,

А магия меча снесёт головы врагам.

Принц по крови объявится в ледяной короне,

Хоть в мире этом он и был совсем чужой.

Восторжествует правда на том троне,

И народ поймёт, кто враг, а кто герой.

Глава 1

По выжженной палящим солнцем степи тащился, еле-еле перебирая ноги, старик. Прикрывая морщинистой рукой глаза, чтобы в них не било ярко-красное солнце, он всматривался вдаль. Но, как и три дня назад, так и сегодня на горизонте была только пожухлая степная трава да проплешинами выжженные участки земли. Опираясь на сучковатую палку в виде посоха, старик остановился — ему послышалось, что кто-то кричал. Но, как ни прислушивался он и не всматривался, степь по-прежнему была пустой, как и два месяца назад, когда он вышел из города.

Отправляясь на северо-восток к Орлиным горам, невысокий щуплый, с лицом, похожим на крысиную морду, старик и не знал, что его там может ожидать.

Постояв несколько минут, переведя дыхание и переступая с одной ноги на другую, старик вновь пустился в путь. Но, пройдя пару километров, он вновь остановился, вглядываясь в горизонт. Перед ним лежали мёртвые, безжизненные земли, выжженные магией. Пару шагов назад ещё была, хоть и пожухлая, трава, а теперь, словно переступив невидимую черту, голая красно-коричневая мёртвая земля, не рождающая ничего в своих недрах.

Когда-то сотни лет назад здесь цвели и благоухали прекрасные сады и парки, орошаемые рукотворными каналами, тянущимися на многие километры, и мелкими речушками. А после Великой битвы магов, что произошла несколько сотен лет назад, здесь всё погибло. Ни зверя, ни лесов, ни травы — ничего не осталось, одна голая, мёртвая земля, да небольшие развалины некогда прекрасных строений. Магия, что была выплеснута колдунами и чародеями, уничтожила всё живое на тысячи километров. Сровняв по своей красоте и изяществу большие и малые города на несколько домов, поселения с землёй. Каналы и речушки высохли, оставив свои незаживающие раны и артерии как напоминание о некогда процветающем по всей Гиперборее королевстве. Мир после Великой битвы в одночасье изменился, перевернув всё, видимое и невидимое, с ног на голову. Стали открываться пространственные и временные порталы в параллельные миры, из которых в Голубой мир выбрасывало кровожадных монстров, не похожих ни на одного из здесь живших животных или птиц. Одновременно с появлением этих чудовищ стали появляться и странные, не имеющие аналогов в их мире, вещи. В мире стали появляться то тут, то там могучие магические артефакты, что бесследно исчезли много тысяч лет назад, о которых ходили странные легенды и про которые люди (и то не все) слышали краем уха.

Переступив невидимую черту, невзрачный старик не знал и даже не догадывался, что ждёт его впереди. А впереди, мало кому известного колдуна, занимающего врачеванием, ждало вечное бессмертие и могущество, но этого старик с крысиной мордой, пока не знал. Он не спеша шёл навстречу поднимающемуся, из-за Высоких (Орлиных) гор, ярко-красному, как кровь солнцу и старался не сдохнуть, а благополучно добраться до конечной точки своего нелёгкого пути. А его путь лежал к Мёртвому озеру, которое так неожиданно появилось в этих безжизненных землях.

По недостоверным данным люди говорили всякое, вода этого озера могла убивать всё живое и одновременно исцелять всё мёртвое. Но это были всего лишь домыслы и слухи, а по правде никто ничего не знал. Вот к нему-то и держал свой путь старик. Но где оно, то озеро, никто не знал…

Бурдюк с водой и припасы, что он взял с собой, подходили к концу, а впереди ничего, только голая земля.

Переночевав в каких-то развалинах и немного подкрепившись (старик растягивал свои припасы), Феофан отправился дальше.

Примерно часа через два на горизонте показались горы, а ещё минут через тридцать из-за их снежных шапок, преломляя лучи света, выглянуло солнце. Ослепнув от ярких лучей, в которых играли все краски мира, бивших ему в лицо, старик задумался. А когда через некоторое время он открыл глаза, то увидел странное свечение. Голубой луч, вырывающийся из вершины самой высокой горы, указывал на север, словно невидимый маяк, показывая заплутавшему путнику путь.

Старик прибавил шагу (если можно было так это сказать), перебирая заплетающимися ногами в то место, куда указывал луч голубого света.

Ещё через час, перевалив небольшой песчаный бархан, старик увидел огромное не имеющее видимых границ озеро. Огромных размеров, бездонный котлован был заполнен тёмно-зелёной водой. На берегу, куда только хватало зрения, был только песок, и больше ничего.

Спустившись к воде, путник стал всматриваться в то место, куда указывал луч, но ничего так и не увидел. Кругом была только вода, а луч терялся в нескольких метрах от берега.

Любопытство съедало лекаря изнутри, но как туда добраться, он не знал. Вплавь на такое большое расстояние от берега старик не решался, а подручных средств, в виде бревна, на берегу не наблюдалось. Что ему в этом случае делать, старик не имел понятия.

Солнце медленно, но уверенно поднималось всё выше и выше над головой старика, а тот всё сидел на песчаном берегу, размышляя об увиденном и не представляя себе, чем всё это для него закончится.

Голубой луч то исчезал из виду, то вновь появлялся, указывая на невидимое место в озере, а старик, прикрыв глаза, всё сидел и сидел, так ничего и, не придумав.

Прошли часы; ярко-красное солнце, пройдя свой путь по небесной дороге, скрылась за горизонтом, уходя на покой, чтобы завтра вновь появиться с востока и вновь отправиться в свою дорогу.

Просидев весь день, старик открыл глаза и, глянув на спокойные воды озера, вскочил на ноги. На том месте, куда ещё днём указывал луч света, из воды появилась невысокая каменная глыба в виде скалы, а в ней был виден вход в пещеру. С закатом солнца голубой луч тоже исчез, открыв взору старика другое чудо, не менее странное и загадочное, как и всё в этих мёртвых землях.

Раздевшись, Феофан вошёл в воду и поплыл. Неведомое не хуже магнита манило его. Выбросив весь страх из головы, он плыл и плыл, пока его обессиленные руки не упёрлись в камень.

Подтянувшись, старик нащупал небольшую ступеньку в скале, потом ещё одну и ещё. Поднявшись, он заглянул в проём пещеры — там что-то светилось. Но это что-то было далеко и до него не дотянуться. Переборов страх, Феофан стал спускаться по таким же небольшим ступенькам вниз. На двадцатой ступеньке (старик считал), он почувствовал, что под ним гладкий пол. Стены пещеры резко отступили, и он оказался в небольшом зале, скорее, похожем на потайную комнату. В её центре, на небольшом постаменте в виде алтаря, лежало кольцо. Камень, встроенный в него, светился голубым цветом.

"Что за чудеса?" — удивился старик, подходя к каменному алтарю.

Кольцо манило старика к себе, как гипнозом, и не давало отвести от него взгляда. Не опасаясь последствий, что с ним что-то случится (ведь в таких местах могли было скрытые от глаз ловушки), он схватил кольцо и надел его на палец правой руки. Оно словно было сделано для него, дабы окольцевать его палец.

Не успел старик надеть кольцо, как на алтаре появилась надпись. Она так же светилась голубым цветом, как и камень в кольце.

"Владеющий этим кольцом, которому оно будет впору, станет бессмертным. Сними кольцо с пальца одной руки и надень на палец другой руки — ты только подумай, где захочешь очутиться, и кольцо тебя перенесёт. Владеющий этим артефактом наделяется могуществом великого мага и неоспоримой властью над пространством и временем", — гласила светящаяся надпись на алтаре.

Переведя дух, ещё не веря в свалившееся на него чудо, старик стал читать вторую надпись, появившуюся после прочтения первой и исчезнувшей, как только он прочитал последнее слово.

"Это кольцо — одно из трёх составляющих могущественных артефактов. Второй составляющей является ледяной меч, обладающий великой силой и являющийся смертельным оружием для всего живого в мире. Третья составляющая и самая главная — ледяная корона. Обладающий ей будет иметь власть над всем миром живых и мёртвых".

Утерев пот, ручьём сбегающий по лицу и застилающий глаза, Феофан стал читать третью часть надписи, которая появилась после прочтения второй. Третья часть была последней, и гласила самое важное.

"Если кто соберёт все три составляющие артефакта в одни руки, тот будет жить вечно в мире и править им, как единственный, полноправный владыка всего живого и мёртвого. Но эти вещи нельзя украсть у его хозяина или забрать силой, их можно только найти. Только тогда ими можно владеть по праву, и они будут тебе служить".

Прочитав последние слова, надпись исчезла, а каменный алтарь рассыпался на мелкие кусочки.

Решив проверить силу кольца, старик снял его с пальца правой руки и надел на палец левой. Мысленно подумав, чтобы очутиться на берегу, он не успел моргнуть, как перенёсся на песчаный берег Мёртвого озера. Луна по-прежнему ярко светила в небе, освещая спокойную гладь воды и берег.

Взглянув на то место, где недавно возвышалась над водой скала, старик ничего не увидел. Каменная глыба исчезла, а кругом, как и прежде днём, была тёмно-зелёная гладь озера, тихо и мирно плескавшегося у берега.

Одевшись и подобрав вещи, старик снял с пальца левой руки кольцо и, подумав, куда бы ему переместиться, надел его на палец правой руки. Не успел он моргнуть, как оказался возле закрытых ворот своего города, где он проживал последние несколько десятков лет.

Дождавшись утра, когда городская стража откроет ворота, Феофан, заплатив им проходную монету, прошёл в город и на долгие годы потерялся среди его жителей.

Глава 2

Прошли десятилетия скитаний по миру в поисках ледяного меча и короны, пока старик вновь не очутился в мертвых землях на берегу Мёртвого озера.

Небольшой отряд из шести человек отправились на поиски таинственного озера, появившегося в Бескрайных землях после Великой битвы магов.

Невысокий старик по кличке Крыса увязался за отрядом, тогда ещё никому не известного молодого Артура. Но пройдёт немного времени, и о нём будет говорить вся Ароссия как о преступнике и изменнике короля. Да и никто из отряда, сопровождающего его в этом походе, не знал, что за судьба ожидает их по возвращению. Они просто шли вперёд, по мёртвой земле, в поисках озера и старались выжить в этих условиях. Никто из отряда не знал (кроме старика), где находится это озеро, да и существует ли оно на самом деле, а старик топал позади и помалкивал — меньше треплешь языком, дольше живёшь. Вот и он всё больше помалкивал и слушал, о чём разговаривает маг Тибериус с Артуром. А когда тот уехал вперёд и потерялся на несколько дней, вовсе сделал вид, что сдался на милость высшим богам, и будь, что будет.

Шли дни. Уже пали почти все лошади, а небольшой отряд (уже из пяти человек), всё брёл и брёл неизвестно куда по мёртвой, безжизненной земле.

Останавливаясь на привал или на ночлег, измождённые нехваткой воды и пищи и обессиленные дальним переходом, падали без сил на голую землю и засыпали.

Последние несколько ночей Артуру стали сниться странные сны, которым не было никакого объяснения. А ещё этот странный воин в красном плаще, появившийся, словно из ниоткуда, а утром исчезнувший в никуда. А потом вновь вернулся Тибериус с хорошей новостью, что наконец-то нашёл озеро.

Проделанный путь по мёртвой земле подходил к концу. Но они не знали, что их ждёт ещё один сюрприз.

Прохаживаясь по песчаному берегу Мёртвого озера, маг Тибериус и Артур услышали душераздирающий крик, доносившийся из воды. Приглядевшись, они увидели, что кто-то (разглядеть с берега не было возможности) тонет. Голова тонувшего человека то появлялась над водой озера, то вновь погружалась. В очередной раз вынырнув, тонувший вновь закричал.

— Артур, — указывая рукой, крикнул маг, — там кто-то есть. Видишь, из воды выглядывает голова!

Молодой человек, не задумываясь об опасности, которая могла подстерегать его в озере, бросился в воду и поплыл. Мокрые волосы застилали глаза, но он, вновь услышав крик, поплыл быстрее, хоть и, не видя самого утопающего. Голова тонувшего (это был именно человек, если судить по издаваемым звукам, а не животное) ещё пару раз появлялась на поверхности воды, пока Артур плыл на помощь, но, видно, обессилив и потеряв всякую надежду на спасение, сдался. Артуру оставалось каких-то пару метров до человека, как тот ушёл под воду и больше не появлялся. Набрав побольше воздуха в лёгкие, он нырнул и, увидев опускающегося на дно человека, схватил его рукой за волосы.

Только когда он вытащил его на берег, они с Тибериусом поняли, что перед ними девушка.

— Вы, кто такая и как сюда попали? — поинтересовался Артур, после того, как девушка пришла в себя.

Подъехавшие остальные члены небольшого отряда обступили их, шушукаясь и заглядывая через плечо склонившегося над девушкой Артура.

Моргая глазами и ещё ничего не понимая, девушка со страхом смотрела на своего спасителя.

— Вы меня слышите? — вновь задал вопрос девушке черноволосый мужчина, склонившийся над ней и поддерживающий её голову.

— Кто вы такие? — переведя испуганный взгляд с Артура на мага, а потом обратно, спросила девушка. — И как я сюда попала?…

— Как вы сюда попали, я не знаю. На этот вопрос я хотел бы услышать ответ от вас, и чем быстрее, тем лучше.

— Кто вы? — уже окрепшим голосом спросила девушка.

— Меня звать Артур, — представился молодой человек, — а это, — показал он рукой на толпившихся рядом мужчин, — мои друзья.

— А как прикажете обращаться к вам, милая барышня? — поинтересовался маг Тибериус, помогая Артуру поставить её на ноги.

— Елена, — тихим голосом ответила девушка, обводя взглядом обступивших её людей.

— Я маг Тибериус, — представился поддерживающий девушку за руку высокий мужчина.

Услышав слово "маг", девушка закашляла.

— Может, воды? — произнёс светловолосый, с широченными, как у кузнеца плечами, молодой человек. Но, поняв, что сморозил ерунду, отступил на пару шагов и, замолчав, потупил голову.

— Нет, спасибо, — откашлявшись, произнесла девушка, — только воды мне сейчас и не хватает.

Услышав такой ответ, все присутствующие на берегу рассмеялись, похваставшись за животы.

Через десять дней, обшарив песчаный берег озера и ничего не обнаружив интересного и сверхъестественного, отдохнувшие путники отправились обратно.

— Зачем мы сюда пёрлись, в такую даль?… — тихо ворчал Ричард, поглядывая на Артура. Но тот, не отводя глаз от Елены, ничего не слышал, да и не хотел слышать. Он нашёл ту, из своего сна, и ни о чём не хотел больше думать.

Елена так и не вспомнила, кто она такая и как здесь очутилась. Маг Тибериус пробовал заглянуть девушке в голову и хоть что-то выяснить. Но память её была кем-то заблокирована, и пробиться через этот барьер он не смог.

Запасшись водой, небольшой отряд (теперь уже из семи человек), отправился домой. Взяв курс на юг, они через несколько дней подошли к подножью Высоких Орлиных гор.

— Артур, надо сделать привал, — произнёс Тибериус, — и поохотиться. Наши припасы подошли к концу, а путь домой ещё очень долог.

— Разбивайте лагерь, — снимая с последней оставшейся лошади Елену, произнёс Артур, — Ричард, Оливиус, пойдёмте со мной в горы, а остальным отдыхать.

— Можно я с вами? — спросил Тибериус.

— Нет, оставайся с отрядом и пригляди за остальными, — тихим голосом, почти в самое ухо, сказал магу Артур.

— Долго не будьте в горах, скоро опустятся сумерки. А ночью там опасно, — сказал маг.

— Часа через два мы вернёмся. Если посчастливится, мы раздобудем немного мяса, ведь в горах водятся горные козлы, — направляясь в горы, сказал черноволосый мужчина, — ну, что застыли? — посмотрел он на братьев, — догоняйте. Те сорвались с места и поспешили за Артуром.

— Ага, так они вас и ждут, нате-возьмите, — буркнул себе под нос старик с крысиной мордой, думая, что его никто не услышит. Но его услышали.

— Крыса, — рявкнул на него Тибериус, — хватит ворчать, иди лучше помоги Викториусу разбить лагерь.

— Всё Крыса, да Крыса, — пробурчал старик, — а у самого руки отсохли, что ли…

— Не бурчи, старая калоша, а займись делом, я всё слышу.

Артур и братья, побродив у подножья гор и ничего не обнаружив, решили подняться выше. Горная тропа, что они обнаружили, виляя зигзагами, уводила их всё дальше и выше в горы.

— Артур, — поравнявшись с ним, заговорил Освальд, старший из братьев-близнецов, — что будем делать, если никого не найдём и не подстрелим?

— Будем искать до тех пор, пока не найдём. Сам знаешь, с пустыми руками нам возвращаться нельзя. Припасов у нас осталось совсем немного, а без пищи нам домой не дойти, — прибавляя шаг, произнёс Артур.

Примерно через час Ричард увидел на небольшом выступе горного козла. Указав рукой, охотники стали тихонько, чтобы не спугнуть животное, подкрадываться к нему. Но, видно, почуяв человеческий запах, козёл отскочил в сторону и скрылся в небольшой расщелине.

— Что будем делать? — спросил Освальд, — нам туда не пролезть.

— Вам нет, а я смогу, — подходя к расщелине, произнёс Артур. Он хоть и был старше и выше братьев, но худее.

— Артур, мы не знаем, что там нас ждёт, — вновь заговорил Освальд. — Давай оставим эту затею, и не будем пороть горячку. Лучше найдём другое животное.

— А если это наш единственный шанс хоть что-нибудь подстрелить, и другого такого не будет, тогда что?

— Это опасная затея, — поддержал брата Ричард, — Освальд прав, лучше найти другого козла, чем лезть в эту дыру.

— Нет, — отрезал Артур, — я всё равно туда полезу. Ждите меня здесь.

Скинув кожаную куртку и оставшись в одной рубахе, Артур взял нож. Потихоньку протискиваясь, чтобы не пораниться, он стал спускаться в расщелину.

Через несколько минут, он очутился в огромной пещере. Поступающий из небольших дыр в потолке свет освещал пещеру. Осмотревшись по сторонам, насколько хватало зрения, он не обнаружил животное.

"Куда оно могло отсюда деться? — подумал Артур, — значит, надо искать другой выход".

Осторожно ступая по острым камням, чтобы невзначай не поранить ноги, он пошёл к дальней стене. Продвигаясь всё дальше и дальше, он увидел небольшой проход.

— Вот куда скрылась наша пища, — произнёс он. Но там было темно, и что делать дальше наш охотник не знал. Постояв с минуту, Артур всё-таки решился и сделал нерешительный шаг в проход. Шаг в пропасть. Не удержав равновесие, и не успев схватиться руками за край, он стал падать. Но, пролетев несколько метров, Артур даже ещё не успел испугаться — он упал на песок, который толстым слоем покрывал дно небольшой пещеры. Падая в пропасть, он по инерции закрыл глаза, а когда приземлился и открыл, то увидел среди многочисленных человеческих костей торчащий из песка меч. Небольшой тонкий луч света падал на него откуда-то сверху, и от этого меч светился голубым цветом.

— Что это такое? — подходя ближе к мечу, произнёс Артур, — и откуда он здесь взялся?

Взяв в руки меч, Артур с лёгкостью выдернул его из песка. Луч света, отразившись от блестящего лезвия, ударил в стену. Не успел он моргнуть глазом, как на поверхности стены появилась надпись.

"Владеющий Ледяным мечом, не убивший и не укравший его у истинного владельца, приобретает мощь и силу".

Не успел Артур произнести последнее слово, как надпись исчезла, словно её здесь никогда не было, а на её месте появилась другая, не менее загадочная, чем первая.

"Собери все три артефакта в одни руки, и ты будешь самым могущественным из ныне живущих на земле".

"Что ещё за три артефакта?" — подумал Артур. Но вторая часть загадочной надписи исчезла, и появилась третья.

"Корона — это власть и могущество.

Меч — это сила и мощь.

Кольцо — это вечная жизнь.

Кто владеет всеми этими вещами, получает неограниченную власть над всеми живыми в этом мире, силу непобедимого воина и бессмертие".

Не успел он дочитать, как надпись на стене исчезла, а на её месте открылся проход, который вывел его на поверхность в нескольких метрах от ждавших его братьев. Через мгновение (словно он переступил невидимую черту выхода) проход в горе закрылся, словно его и не было. Окликнув братьев, Артур подошёл к ним.

— Ты откуда появился? — уставились во все глаза они на него, — прошло не больше минуты, а ты уже вернулся и с какой-то блестящей игрушкой.

— Как не больше минуты? — удивился Артур. — По моим внутренним часам я отсутствовал больше часа.

— Не пори горячку, командир, — произнёс Ричард, — мы с братом ещё не успели присесть, а ты тут, как тут. Ну, что там интересного внизу, нашёл нашего сбежавшего козла? И что это за меч у тебя в руках?

Рассказав всё по порядку друзьям, что с ним приключилось, Артур поднялся с камня, на который присел и пошёл вниз. Братья последовали за ним, что-то бормоча между собой.

Минут через десять наперерез их тропе выскочила горная косуля. Ричард первый вскинул арбалет и выстрелил. Небольшая стрела пробила ей шею, сразив наповал.

— Молодец, Ричард, — подбегая к косуле, произнёс Артур, — не оставил нас без обеда.

Через два часа охотники вернулись с гор. Неся на плечах добычу, Ричард громко рассказывал какой-то случай из своей бурной жизни. Артур и Освальд, топая следом за ним, покатывались со смеху, спотыкаясь о торчащие из земли камни и чуть не падая.

Подойдя ближе к оставшимся у подножья гор команды, троица замолчала. Копошившийся у небольшого костерка старик поднял голову и застыл с выпученными, как у рака, глазами. В руках у Артура он увидел меч из чистейшего голубого льда.

— Что выпучился? — рявкнул на старика Ричард, — принимай добычу, старая крыса, и начинай готовить обед.

Скинув ему под ноги косулю, Ричард поднял с земли бурдюк с водой и приложился к нему. Глотая воду, он старался её не пролить, ведь больше на обратном пути её нигде больше не было наполнить. Напившись, он хорошенько закрыл бурдюк, чтобы, не дай Бог, не разлить, и тихонько поставил на место, где взял.

Старик достал из мешка нож и стал разделывать тушу косули, временами бросая косой взгляд на ледяной меч, лежавший у ног сидевшего рядом с Тибериусом Артура. Показывая на меч, он что-то рассказывал магу.

"Вот ты где всплыл, — разделывая тушу и бросая взгляд на вторую часть таинственного артефакта, подумал Феофан. — Значит, меч и корона на самом деле существуют, надпись в подводной пещере не обманула. Недаром я потратил все эти годы на их поиски! Кольцо вечной жизни у меня, а как завладеть мечом? Ведь его нельзя украсть. Его нужно найти, и тогда он будет служить своему хозяину, а его нашёл этот молодой выскочка. Но ничего, я долго ждал этого часа и ещё подожду. Ведь меч не даёт вечную жизнь своему владельцу, когда-нибудь он всё равно умрёт, а я бессмертен, ведь кольцо бессмертия у меня. Когда-нибудь тебя убьют, Артур, а я окажусь рядом и завладею второй частью артефакта!"

Отдохнув и подкрепившись, небольшой отряд, из семи человек и одной лошади, которая везла продукты и девушку, отправился дальше в путь.

Глава 3

Неумолимо шли дни. Жаркий день, с палящим, ярко-красным солнцем, стоящим над головой, сменялся душной ночью, а потом всё повторялось вновь и вновь. Уже прошёл целый месяц, как небольшой отряд из семи человек покинул берег Мёртвого озера и медленно продвигался на юго-запад, отправился обратно домой. Сделав привал у подножья Высоких Орлиных гор, и запасшись мясом, они двинулись дальше. Стараясь по возможности не удаляться от гор, их в видимости, отряд медленно, но уверенно продвигался вперёд. Уже понемногу стала отступать мёртвая, безжизненная земля, и начала появляться степная трава. Сперва попадались небольшие участки с сухой травой, но с каждым пройденным километром, всё чаще и чаще стали встречаться участки из невысоких кустарников и небольшие полянки с сочной травой, хорошей пищей для оставшейся лошади. Пока было ещё рано говорить, что мёртвые земли закончились, и отряд путешественников вырвался из их тисков. Впереди измождённых и ослабленных, от трудного и дальнего пути, людей ещё ждало множество испытаний на прочность духа и человеческую выносливость, о которой никто и не догадывался. Они думали, что все их беды и несчастья остались позади, и бояться им уже больше нечего, но они ошибались — самое страшное их ждало впереди…

Пройдя дневной путь в несколько километров, отряд остановился на ночной привал и очередной отдых.

Пищи и воды им хватало. По дороге они, останавливаясь на привал, охотились в горах, и набирали из горных ручьев и родников чистую свежую воду. Но пища и кратковременные остановки на отдых не могли заменить человеческую усталость, и поэтому путь становился короче, а остановки на отдых длиннее. Останавливаясь на привал, люди без сил падали на голую землю и засыпали. Но, немного отдохнув, Артур поднимался и, брав себе двух помощников, брёл в горы, чтобы подстрелить какое-нибудь животное (чаще попадались косули, чем козлы) и пополнял запасы воды. Старика с крысиной мордой и Елену он не брал. Что от старика, что от девушки на охоте толку не было, только мешались под ногами.

Один раз Елена увязалась за Артуром и братьями, но споткнулась о торчащий острый камень и упала, чуть не сломав ногу. Пришлось всем поворачивать обратно, неся девушку попеременно на руках. Больше она не рвалась следом за охотниками, а помогала Феофану готовить пищу.

Уходя в горы, Артур всегда брал с собой найденный в горной пещере ледяной меч. Он боялся его оставлять в лагере. Старика и девушку он не опасался, а вот магу Тибериусу Артур не доверял.

"Девушка за время похода полюбила его, и он полностью и безбоязненно доверял ей. Старик же был стар и слаб, и, по его меркам, на то, чтобы похитить меч и убежать, он не был способен. На это ему не хватило бы сил, а тем более, ума", — так думал Артур. Но Феофан думал совсем о другом:

"Так просто взять меч и уйти он не мог. Ледяной меч в одно мгновение уничтожит его".

Артур это тоже знал, но всё равно опасался оставлять меч без присмотра.

"Тибериус был сильным магом, — по ночам размышлял Артур, — он, наверно, смог бы своей магией обуздать меч и забрать его…" Но маг знал старую легенду о мече, кольце и короне и не решился бы на похищение. Так что он зря опасался и подозревал мага. Викториуса и братьев Артур в расчёт не брал. Эта, тройка была предана ему до последней капли крови и готовы были головы сложить за него, нежели обмануть и обокрасть друга и своего командира.

Остановившись на очередной привал, уставшие дальним переходом и изнуряющей дневной жарой, путники повалились на небольшой клочок земли, покрытый голубой травой. Теперь всё чаще и чаще им попадались такие участки, а это значит, что скоро останутся позади безжизненные, мёртвые земли, а путешественников ждёт родной дом. Но чем ближе они подходили к родным землям своего королевства, тем на сердце становилось не спокойней…

— Что-то здесь не так, — перекусив жареным на костре мясом, произнёс Тибериус, вглядываясь вдаль, — что-то слишком уж здесь тихо и спокойно.

— Не трави душу, маг, — запивая кусок мяса водой, произнёс Артур, — сам вижу, что тут что-то случилось… Не слышно и не видно рабов, добывающих мрамор в каменоломнях Высоких Орлиных) гор.

— И караваны торговцев куда-то пропали, — поддакнул Ричард Артуру, — вина аж жуть, как хочется! Уже, какой месяц душа требует полноценного отдыха и расслабления.

— Тебе бы только напиться да залезть к какой-нибудь шлюхе под юбку, — цыкнул на него Освальд, — извините, Елена, за мою несдержанность и прямоту — скулы сводят, когда я слышу такое от своего братца!

— А ты не слушай, заткни пучком травы уши и отправляйся спать, — огрызнулся Ричард.

— Поспишь тут, когда такое слышишь из твоих уст!

— Ну, хватит вам собачиться, как кошка с соба… — но Артур не договорил.

Вскочив на ноги, он уставился на странное явление, происходящее в нескольких шагах от того места, где отряд расположился на отдых.

Из безоблачного вечернего неба в землю ударила молния, в одно мгновение, выжигая траву и опалив землю вокруг, на пять метров. Не успел схлынуть огонь, как в центре круга, словно из воздуха (а откуда ещё), появился невидимый зверь.

На трёхметровом человеческом теле, которое покрывала густая серая шерсть, была волчья голова. Из оскаленной пасти торчали с палец высотой жёлтые клыки. Ноги зверя оканчивались конскими копытами, а на волосатых руках (больше похожих на звериные лапы) вместо ногтей были острые, как бритва, десятисантиметровые когти.

— Это что за зверь? — только и успел промолвить, похожий больше на девицу, чем на парня, Викториус, как зверь выпрыгнул из опаленного огнём круга и кинулся на него. Парень ближе всех находился к чудовищу, и первый пострадал от его нападения. В мгновение ока он разорвал когтями грудь юноши и, вырвав ещё бьющееся молодое сердце, сожрал его. Тело Викториуса ещё стояло на ногах, а душа уже умчалась в небеса. Вскочивший Тибериус, вскинув руки, послал в зверя воздушный удар. Любой человек, получивший в грудь толчок такой силы, отлетел бы метров на десять и умер бы в полёте, не долетев до земли. Но трёхметровое чудовище устояло на своих копытах, даже не пошевелившись. Монстр с волчьей головой развернулся и кинулся на мага, в прыжке сбив его с ног и защёлкнув свою клыкастую пасть на его голове.

Выдернув ледяной меч, Артур встал на пути зверя и нанёс удар. Меч, проходя, как сквозь масло, отсёк чудовищу лапу возле самого плеча. Взревев безгортанным человеческим криком, зверь сорвался с места и исчез в сгущающих, вечерних сумерках мёртвой земли.

Прошло пару минут, как из ниоткуда появился и умчался в мёртвые земли монстр с волчьей мордой, а на земле уже лежало мёртвое тело Викториуса с разорванной грудью и вырванным сердцем. Женский душераздирающий крик ещё не перестал звучать в ушах путников, когда Артур подскочил к Елене и, прижав к своей груди, стал успокаивать. Освальд поднял отрубленную руку монстра, с которой капала зелёного цвета кровь и, посильней размахнувшись, забросил её подальше от лагеря.

— Что это было? — хлюпая носом и утирая катившиеся по щекам слёзы, спросила Елена.

— Успокойся, успокойся, всё уже позади, — утешал девушку Артур, — зверь убежал. Я не знаю, что это было, но опасности для нас уже никакой нет.

Ночь опустилась на землю когда-то Великой Гипербореи, а оставшиеся в живых и перепуганные монстром люди никак не могли успокоиться и уснуть.

— Утром надо похоронить Викториуса и быстрей убраться отсюда, пока зверь не вернулся, — успокоив девушку, сказал Артур, — а теперь давайте хоть немного отдохнём и прийдем в себя.

В эту ночь никто так и не уснул (кроме Елены), а утром, только взошло над горами ярко-красное солнце, они похоронили своего друга, и отряд (снова из шести человек, как и в начале своего пути) отправился в дорогу.

Глава 4

Через две недели небольшой отряд из шести измождённых человек (последняя лошадь, вёзшая девушку и оставшиеся продукты, пала на пятый день), покинули мёртвые земли и вступили на землю королевства Аросия, их родной дом. До столицы королевства, города Горт, было ещё далеко, но всё равно земли были родные. А каждый шаг давал им надежду на скорую встречу с близкими и родными.

В первом попавшемся на их пути постоялом дворе Ричард напился до поросячьего визга вина и залез в постель к дочери хозяина. Артуру пришлось выручать друга и раскошелиться, заплатив хозяину пять золотых монет.

— Ещё раз попадёшься, — сказал ему Артур, — оставлю на растерзание обидчикам. Тот, опустив голову, маясь с похмелья, молчал, поглядывая исподлобья, то на Артура, то на старшего братца, который пригрозил, если ещё раз такое повторится, сам кастрирует.

— А справишься? — пробурчал Ричард. Но, получив по загривку, замолчал и до вечера ни с кем не разговаривал.

Маг Тибериус, выторговав у хозяина постоялого двора (за две золотые монеты) коня, попрощался с Артуром и умчался в Горт, чтобы подготовиться к его встрече.

— По прибытии в столицу я попрошу вашего отца, нашего великого короля Людовика, чтобы он выслал вам навстречу солдат для охраны и сопровождения.

— Спасибо, Тибериус, я буду тебе очень благодарен за твою помощь и услугу, которую ты мне окажешь. Поторопись к отцу и скажи ему, что мы будем ждать на этом постоялом дворе. И ещё передай королю, чтобы он готовился к свадьбе.

— Я исполню все ваши поручения, мой господин, — поклонился Артуру Тибериус.

— Нет Тибериус, я тебе не господин, — перебил его Артур. — Запомни, раз и навсегда, маг, мы друзья!

— Спасибо за доверие, Артур, я этого никогда не забуду и буду помнить твои слова всю свою жизнь.

Попрощавшись, Тибериус вскочил на коня и отправился в путь, а Артур и остатки его потрёпанного отряда остались на постоялом дворе дожидаться помощи. Но всё это было зря — помощи от короля Людовика Артур так никогда и не дождётся. На тот момент, когда он прощался с магом, король Аросии был уже мёртв, а трон занял его младший брат Карл.

Выманив Людовика на охоту, Карл подкупил своих людей, а те, окружив короля, подло и жестоко его убили. Нанеся не менее десяти ударов ножами в грудь, они перерезали королю горло и выпустили кишки, выдав это убийство за нападение кабана.

Собрав вокруг себя своих приспешников и предателей, взошедший на королевский трон младший брат стал поспешно избавляться от тех, кто честно и преданно служил Людовику. По всему королевству запылали костры, на которых сжигали неугодных новому королю. Армия из наёмных солдат рыскала по всему королевству, вылавливая беглых и неугодных новой власти. Каменоломни были переполнены неугодными Карлу людьми. А из тюрем стали выпускать тех, кто поклялся служить новому королю Аросии. Но поклясться это одно, а выполнять данное слово, совсем другое.

Преступники, выпущенные из тюрем, стали грабить, насиловать и убивать мирное население. В Горте начался хаос, да и не только в нём. По всей Аросии прокатилась волна преступности и убийств.

Соседние с Аросией королевства, Горрот и Гортония, закрыли свои границы, прекратив все дипломатические и торговые отношения с ней.

Новый король ещё только несколько дней как сел на престол, а уже на него было сделано покушение на убийство! Окружив себя колдунами и лжемагами, которые нашептывали ему на ухо пророчества и приятные для короля прогнозы, он отгородился от всей городской знати и закрылся в своём (теперь он считал его своим) дворце. Карл быстро издал указ об уничтожении всех членов семьи бывшего короля Людовика (и, конечно, своей, ведь они были родными братьями). А тот, кто доставит ему отрубленную голову принца Артура, единственного (у Людовика больше не было детей) и полноправного наследника и претендента на престол, он назначил огромную сумму вознаграждения.

Весть о большой награде разлетелась в считаные дни по всей Аросии, от реки Арос, что на западе, до Высоких Орлиных гор на востоке и от побережья Западного Синего моря на юге до Бескрайных Мёртвых земель на севере. Наёмники нового короля и весь преступный элемент, что был выпущен на свободу, рыскали по землям королевства в поисках Артура. Большое вознаграждение никому не давало покоя, каждый хотел заполучить жирный кусок от дармового пирога, что обещал Карл, не смотря на то, что Артур был по праву наследным принцем и первым претендентом на королевский трон. Но появление в столице мага Тибериуса спутало все карты новому королю и его приспешникам.

Прибыв в Горт, маг уже по дороге узнал страшную новость об убийстве Людовика и о захвате власти его младшим братом Карлом.

Тибериус, заплатив стражникам за въезд в город и расспросив их о последних, распространяющихся со скоростью птицы, новостях, отправился не во дворец, а к старому другу, магу Оливиусу, которого знал и дружил с ним уже не один десяток лет.

Приняв дорогого гостя, маг Оливиус всё подробно рассказал о случившемся во время отсутствия Тибериуса в столице:

— Тебе надо на время укрыться или покинуть город, — сидя на веранде и попивая с приятелем заморское вино, сказал Оливиус, — и надо срочно предупредить Артура, что его ожидает смерть. Ему тоже надо срочно покинуть пределы Аросии и на время укрыться у своей тётушки в Дании. Там Карл его недостанет, а Диана не даст племянника в обиду. Она с Карлом не в хороших отношениях.

— Оливиус, друг мой, — отставляя кубок в сторону, чтобы в гневе случайно не разлить дорогое вино, ответил маг, — ты же знаешь Артура. Он никогда и не перед кем не прогибался, а тем более перед убийцей своего отца. Принц в первую очередь отправится сюда, узнав о смерти короля и о подлом захвате трона!

— Да, я хорошо его знаю, — поднялся из-за стола маг Оливиус, — но одному ему не справиться с Карлом и его колдунами. Они не дадут ему попасть во дворец, схватят и прилюдно повесят на центральной площади или сожгут, приписав принцу страшные преступления против короля. Карл труслив, как кролик, но он не дурак. Дело в том (расхаживая по веранде с кубком в руке и временами делая из него по нескольку глотков вина), что Артуру не позволят даже и близко подойти к Горту, а тем более к дворцу. За его голову назначено огромное вознаграждение, и каждый встретивший его (а народ хорошо знает в лицо принца) не откажется заработать мешочек с золотыми монетами. Хотя я и не уверен, что им за это заплатят. Скорее всего, тот, кто принесёт голову Артура, лишится своей головы или отправится навечно в каменоломни.

Схватив свой кубок, Тибериус за один раз допил вино и, посмотрев на старого приятеля, спросил:

— Ну и что прикажешь сейчас мне делать?

— Я тебе уже сказал, надо бежать из королевства и, где-нибудь затаившись, переждать это смутное время. Я думаю, Карл долго не просидит на престоле. С такими указами и отношением к своим подданным его или убьют, или свергнут, отправив навеки в крепость.

— А Артур?

— Тибериус, сейчас тебе надо думать о своей голове, а не о том, как помочь принцу.

— А, может, — Тибериус посмотрел на Оливиуса, — и ты решил подзаработать на Артуре и поправить своё положение при нынешнем короле?!

— Дурак ты, приятель, и шутки у тебя дурацкие, — произнёс маг Оливиус, — но я на тебя не обижаюсь.

— Да пошутил я, пошутил, друг мой, — произнёс Тибериус, — в твоей преданности к Людовику и Артуру я уверен, как в своей. Но ты предлагаешь мне бросить его на растерзание стервятникам Карла!

— Я тебе ничего не предлагаю, Тибериус, — остановился перед магом Оливиус, — просто советую как другу и предупреждаю. Если надумаешь убраться из этого змеиного гнезда и спрятаться, я отправлю весточку своему младшему брату Минкусу в Гортанию, он встретит и укроет тебя на время. А потом решай, что делать дальше.

— Надо всё равно предупредить Артура, — произнёс Маг Тибериус, наливая себе в кубок вина из кувшина.

— Нет времени, — подходя к столу и протягивая свой кубок, чтобы тот плеснул и ему вина, сказал маг Оливиус, — тебе надо срочно бежать. Ищейки Карла уже знают, что ты в городе и придут сюда за тобой.

— Но они не знают, что я у тебя.

— Не надо недооценивать их, они хорошо исполняют свою работу.

Не успели они выпить по второму кубку, как прибежал слуга и доложил, что какие-то люди требуют выдать вашего гостя.

— Вот видишь, не прошёл и час, как ты в городе, а за тобой уже пришли!

— Что мне делать?

— Не бойся, я тебя не выдам, ты мне нужен живым.

— Спасибо, утешил.

— Не за что. Пошли, я тебе покажу потайной выход, по которому ты уйдёшь из моего дома. Задержите прибывших, — приказал он своему слуге, — пока я не выведу нашего гостя. И скажите им, что через пару минут я к ним спущусь.

Слуги убежали выполнять поручение хозяина, а тот повёл Тибериуса к запасному выходу.

Попрощавшись с другом, Оливиус вышел к прибывшим в его дом подозрительным людям, хотя он и знал, кто это такие.

— Что вас привело в мой дом, господа? — спустившись по лестнице, спросил маг у столпившихся у входа, странного вида мужиков, которых дальше порога не пропускали слуги.

— Мы пришли в твой дом, Оливиус, по приказу короля, — заговорил один из четвёрки (видно, здесь главный), — король требует, чтобы ты выдал прибывшего сегодня утром в город мага Тибериуса.

— Вы ошибаетесь, господа, его нет в моём доме.

— Не ври, маг, — заорал разговаривающий с ним мужик, — видели, как он входил в твой дом!

— Я не отрицаю, что Тибериус приходил ко мне, но его сейчас здесь нет. Он покинул мой дом полчаса назад, а куда он отправился, я не знаю. Вам лучше поискать его в другом месте.

— Если ты обманываешь меня, я вернусь, и тогда не жди от меня любезностей, колдун.

— Вы ошибаетесь, молодой человек, — произнёс Оливиус, — я не колдун, а высший маг королевства и короля Людовика.

— Это ты забываешься, колдун, — прикрикнул главарь четвёрки, — Людовик мёртв, а, значит, ты сейчас никто, просто пустое место! Теперь на троне сидит Карл, а у него свои колдуны или, как вас там, маги на службе! Так что не обессудь, Оливиус, твоя власть (он плюнул на пол и растёр плевок сапогом) тю-тю… Улетела твоя власть, испарилась со смертью старого короля. А если ты меня обманул и скрываешь преступника в своём доме, я вернусь, и тогда наш разговор будет совсем о другом! И тебе никто не поможет, ни твоя власть, которой уже нет, ни твоя магия, я просто тебя уничтожу!

— Не надо меня пугать, молодой человек, — произнёс маг, — всё ещё может измениться в этой жизни.

— Всё, уходим, — рявкнул главарь на своих всё время молчавших коллег, развернулся и первым вышел из дома мага Оливиуса.

Проводив ищеек Карла за дверь, маг поднялся в свою комнату, предупредив слуг, что его ни для кого нет, стал писать весточку младшему брату.

Глава 5

Проводив Тибериуса за помощью в Горт, Артур пошёл к своим товарищам, с которыми проделал весь этот утомительный путь к Мёртвому озеру и обратно. Те ожидали его в комнате, на втором этаже постоялого двора. Отдыхала только Елена (девушка, которую спас из озера Артур), а Ричард, Освальд и старик с крысиной мордой упивались вином, радуясь, что живыми вернулись из мёртвых земель.

Хозяин постоялого двора волком смотрел на Ричарда, но, получив приличную сумму в золотых монетах за поруганную честь дочери, смягчился и притих у себя в комнате.

Выпив уже не один кувшин вина (пойло ещё было то, не сравнишь, что они пили в тавернах Горта), они потребовали ещё.

— И принеси нам хорошей еды, а то кормите нас какой-то безвкусной ерундой, — вызвав в комнату слугу, произнёс Освальд.

— Да, хорошего мяса, — добавил уже выходящему слуге в спину Ричард, — и побольше.

Феофан, жуя постный кусок конины, поглядывая на братьев, помалкивал. Он опасался подвыпивших братьев, что те, не разобравшись, кто слуга, а кто нет, перейдут от оскорбительных слов к делу. А кулаки, что у старшего братца, что у младшего, дай боже каждому. Прилетит в ухо или морду — мало не покажется. Вот и помалкивал невысокий щуплый старик по кличке Крыса, да жевал свой кусок мяса, припивая его разбавленным вином, больше похожим на закрашенное пойло.

— Ричард, Освальд, может, хватит вам напиваться этой бурдой? — зайдя в комнату, после того как проводил в дорогу Тибериуса, произнёс Артур. — Дайте Елене спокойно отдохнуть.

— А мы чё, мы ничего, — в один голос пробурчали братья, — мы, это, того, можем пойти вниз…

— Сидите здесь, — рявкнул на них Артур, — а то опять что-нибудь натворите!

— Артур, хватит уже напоминать, мы же всё уладили с хозяином. Да и девка была не против покувыркаться, — поднялся Ричард и, покачиваясь, побрёл к двери, чтобы выйти на улицу и отлить лишнего выпитого вина. — Вот я и уважил её.

— Гы-гы-гы, ха-ха-ха, гы-гы-гы, ха-ха-ха! — заржал Освальд, услышав ответ братца.

— Хорош паясничать и щериться, — посмотрел на него Артур, — устроили мне тут бордель. А ты куда пошёл, а ну сядь! — прикрикнул он на Ричарда.

— Сейчас вернусь, только отолью…

— Смотри там у меня, сам будешь рассчитываться с… — но Артуру не дали договорить. Дверь открылась, и в комнату влетел запыхавшийся и мокрый от пота хозяин постоялого двора.

— Господин, — закричал он, немного отдышавшись, — прибыл из столицы гонец со срочной депешей! Я подумал, раз она от нашего короля, лучше её вскрыть вам.

— Где эта бумага? — поднялся Артур и подошёл к хозяину.

— Вот она, — гонец протянул пакет с печатью короля Аросии принцу.

Артур взял пакет, но увидел, что печать не его отца, а младшего брата, короля Карла.

— Кто тебе доставил этот конверт? — посмотрел он на хозяина постоялого двора.

Вытирая платком стекающий по лицу пот, и ещё ничего не понимая и не подозревая, хозяин ответил:

— Королевский посыльный. Они раз в три дня проезжают мимо моего двора, и если есть какая-нибудь бумага для меня, то оставляют, а сами отправляются дальше.

— Ладно, ступай, — отослал Артур мужика, а сам разломил печать и вскрыл конверт.

— Ричард расхотел идти на улицу, вместо этого подошёл к другу и спросил:

— Что там написано?

Быстренько пробежав по тексту, Артур сделался белым, как полотно, и плюхнулся на стоящий рядом стул. Тот не выдержал и развалился под ним. Освальд подскочил к нему, и он вместе с Тибериусом подняли на ноги своего командира. Пока братья усаживали Артура на другой стул, бумага выпала из его рук. Феофан подскочил и поднял её.

— Читай вслух, старик, — произнёс Ричард, повернувшись к нему, — и смотри мне, не пропускай ни одного слова, что там написано!

Прищурив свои маленькие глазки, Феофан стал читать. С каждым прочитанным словом он то бледнел, то, наоборот, делался красным, как рак.

— Ну, ты, что там мямлишь себе под нос, — рявкнул на него Ричард, — читай громче и разборчивее!

Старик, сглотнув подкатившуюся к горлу слюну, начал читать по новой. Теперь уже бледнели братья, слушая, что написано в бумаге.

"На королевской охоте на кабанов наш король Людовик получил смертельную рану в живот и, не приходя в сознание, умер. Я, Карл великий, как прямой и единственный наследник престола занял его место и стал королём Аросии".

— Как единственный?! — перебил старика Освальд. — Ведь Артур сын Людовика и первый претендент на королевский трон!…

— Я ничего не знаю, — пробурчал старик, — как здесь написано, так и читаю. Я сам знаю, кто Артур, но строк из бумаги не вычеркнуть.

— Читай дальше, — подал голос, тихо сидевший и слушавший Артур.

Феофан, набрав в грудь побольше воздуха, продолжил.

"Я как король Аросии, Карл великий, приказываю:

1. Все, кроме женщин, немощных стариков, инвалидов и малолетних детей, не достигших шестнадцатилетнего возраста, должны явиться в столицу для военной службы.

2. Все налоги, что вам простил Людовик, выплатить в месячный срок. Кто ослушается или утаит, будет под стражей доставлен в Горт и прилюдно повешен.

3. И самое главное — кто доставит мне голову Артура, считавшим себя принцем и наследником короля Аросии, получит награду в 100 золотых монет. Я, король Аросии, Карл великий, приказываю вам, мои подданные, в ближайшее время выполнить мой указ". Внизу бумаги стояла его подпись и именная печать.

Дочитав присланную с королевским посыльным депешу, старик отдал бумагу Артуру и молча присел за стол. Елена, всё время молча сидевшая на кровати и слушавшая, произнесла:

— Что всё это значит?

Налив себе вина, похожего на разбавленное пойло, и выпив его за раз (как говорится, за один глоток), Артур, срыгнув и поднявшись, сказал:

— Всё, мои друзья, наш поход завершён. Сперва мы охотились за сокровищами в мёртвых землях, а теперь все будут охотится за нами.

— Артур, но ведь это ты полноправный и единственный наследник на королевский престол, — заговорил Освальд, подходя к другу и кладя ему руку на плечо.

— Теперь всё это уже не играет никакой роли, Карл захватил власть в королевстве и без боя её не отдаст. Он давно метил на место отца и только выжидал удобного момента. Это по его приказу убили короля, я это точно знаю! Но как это доказать, не знаю. Да и не позволят мне этого сделать. Меня просто убьют, вот и всё.

— Надо собрать мужиков и идти на город, — выпалил Ричард.

— Легко сказать это, но трудно сделать, — произнёс Феофан.

Все обернулись и посмотрели на старика.

— А я что, я ничего, так, просто подумал про себя, — испугался старик, что сейчас схлопочет от братьев оплеуху.

Но все молчали, поглядывая на него.

— Говори, — произнёс Артур через пару секунд, — что придумал, старик, только по делу!

— Толпа здесь не поможет, — начал Феофан, — надо незаметно пробраться во дворец и убить самозванца.

— Он не самозванец, — посмотрел на него Артур, — он родной брат короля, хоть и мерзавец. Ведь народу нужен король, хоть он и убийца, но король! Никто и не догадывается, как погиб Людовик. Им объявили, что король был убит на охоте кабаном, а большего им не положено знать.

— Но ведь подданные знают, что у Людовика есть сын, это ты, Артур, — произнёс Освальд. — Почему они молчат?

— Сейчас их это мало волнует. Ты слышал, что написано в королевском послании?

— Да, — тихо произнёс Освальд и посмотрел на друга.

— Вот и подумай, что они сейчас предпримут. Чья задница им ближе, своя или какого-то принца, которого вдобавок объявили незаконным выскочкой и преступником?!

Услышав такие слова из уст Артура, все замолчали.

— Говори дальше, что придумал старик, — вновь произнёс Артур и посмотрел на притихшего Феофана.

— Я уже сказал, надо незаметно пробраться во дворец и убить Карла так же, как он это сделал с Людовиком — Собаке собачья смерть, и нечего тут разводить сопли и придумывать всякую ерунду.

— Ну и как ты себе это представляешь? — присел напротив старика принц. — Превратиться в птицу и залететь в окно?

— Ему легко, — произнёс Ричард и засмеялся, — он может превратиться в крысу и пробраться в покои короля. Хотя назвать его королём язык не поворачивается.

— Не шути так, молодой человек, — бросил Феофан на оскорбительные слова в свой адрес Ричарду грубую усмешку, — сам можешь превратиться в крысу или таракана.

Младший братец сорвался с места и хотел отвесить старику оплеуху, но Артур криком остановил его:

— Стоять, пусть старик продолжает.

— Не надо ни в кого превращаться, — произнёс Феофан, как ничего и не бывало. — Надо просто хорошенько подумать и разработать план наших дальнейших действий.

— Ну, ну, стратег хренов, — буркнул Ричард, — рисуй свой гениальный план.

— У меня нет плана, — ответил старик.

— Тогда не морочь нам голову, — присаживаясь к столу и полностью забыв о том, что хотел сходить на улицу и отлить, произнёс Ричард.

— Что будем делать? — произнёс Освальд и тоже присел.

— Не знаю, — искренне ответил Артур, обводя всех присутствующих в комнате взглядом. — Надо всё хорошенько обдумать, как сказал старик, и взвесить все за и против.

Феофан задумался на несколько секунд, перебирая в голове мысли, а потом заговорил вновь:

— Я помогу тебе, Артур, незаметно пробраться в покои короля.

— Нет, мы его одного не отпустим, — в один голос произнесли братья-близнецы.

— А я и не говорю, что он пойдёт один. Мы все пойдём.

— Но как? — удивлённо посмотрел Артур на Феофана.

— Есть один способ.

— Говори, — произнёс Артур, — мы тебя слушаем.

Покопавшись в своих карманах, старик вытащил кольцо с голубым камнем и показал.

— Это кольцо (старик посмотрел на Артура), вторая часть артефакта.

Все вытаращились на появившееся в руках старика кольцо.

— Где ты его взял? — спросил Артур через несколько секунд.

— Сейчас это не имеет никакого значения. Будет подходящее для разговора время, я расскажу всё по порядку. Твой Ледяной меч, Артур, и моё кольцо нам помогут свергнуть Карла с престола Аросии. Но (старик на мгновение замолчал, а потом добавил), у меня есть одно условие.

— Говори, — произнёс Артур. Остальные, внимательно слушая, помалкивали, переводя взгляд то на одного, то на другого.

— Заняв трон, ты сделаешь меня высшим магом и приблизишь к себе.

— А если нет?

— На нет и суда нет, — произнёс старик. — Без моей помощи тебе не занять королевский трон. Подумай и решай, за тобой последнее слово, Артур.

Произнеся все эти слова, старик поднялся и вышел из комнаты, оставив изумлённых и молчавших слушателей думать и переваривать услышанное из уст старика.

Прошло полчаса, все молчали, боясь нарушить установившуюся в комнате гробовую тишину. Но вот Артур поднялся и заговорил:

— Ричард, иди и найди Феофана, скажи ему, что я подумал и хочу обсудить с ним все детали.

Поднявшись, Ричард пошёл к двери, но та открылась сама. На пороге стоял, улыбаясь, старик.

— Я всё слышал, давай поговорим.

Глава 6

Попрощавшись с Оливиусом, Тибериус покинул дом старого приятеля через потайной ход, который вывел его на другую сторону улицы, в лавку булочника.

— Дёрни два раза за верёвку, к которому привязан колокольчик, — сказал Оливиус, — и тебе с той стороны откроют дверь. Хозяин булочной — мой человек. Пробудешь у него в лавке, пока не уйдут ищейки Карла, а потом он тебя выпустит. Прощай, Тибериус, может, нам больше и не придётся свидеться… Но я надеюсь на лучший исход сложившейся ситуации!

— Спасибо, друг, — пожав руку Оливиусу, Тибериус стал спускаться в потайной ход.

— Я отправлю Минкусу весточку, — крикнул вслед Тибериусу маг Оливиус, — будешь в Гортании, найди его, он тебе поможет!

— Я не забуду о твоей помощи, приятель, и если останусь в живых, рассчитаюсь с тобой!

— А куда ты денешься… — закрыв за магом железную дверь, произнёс хозяин дома и пошёл к прибывшим королевским ищейкам, которые дожидались его внизу.

Спустившись по каменной лестнице (по всему проходу потайного хода горели фонари, неизвестно чем заправленные, но хорошо освещающие дорогу), Тибериус уже через несколько минут подошёл к двери и дёрнул два раза за верёвку, что свисала над дверью. С другой стороны послышался гулкий звон колокольчика (плотная деревянная дверь плохо пропускала звук), и уже через минуту ему открыли и впустили. А примерно через час, плотно перекусив, он покинул лавку булочника.

Прячась, чтобы его не увидели ищейки Карла и не забрали, маг Тибериус покинул город, но не через северные ворота, в которые он вошёл в Горт, а западные. В спешке покинув город, маг отправился к границе королевства Горрот, которая проходила по реке Арос. В Гортанию он не пошёл — через горы ему не перейти. А делать большой крюк, возвращаясь обратно в Мёртвые земли, ему не хотелось. Да и тащиться через всю Аросию к побережью Западного моря опасно. На дорогах королевства его могли поймать люди нового короля. А Горрот хоть и воинственное королевство, не признающее ничьи законы, но вот оно, совсем рядом. Самое сложное в этой дороге — перебраться через широкую и очень глубокую реку. Моста через Арос нет, а вплавь её не одолеть. Придётся сильно раскошелиться и нанять лодку у местных жителей. Деньги это не проблема, у мага Тибериуса они имеются и не малые, да ещё и Оливиус немного подкинул на дорожку!

— В свой дом тебе соваться не стоит. Люди короля Карла там тебя, поди, уже дожидаются. Вот тебе немного золотых и серебряных монет, при встрече вернёшь, — протягивая другу, мешочек с монетами, сказал маг Оливиус.

— А если не свидимся, и я тебе не смогу вернуть?

— Не переживай, это всего лишь монеты, жизнь, она намного дороже золота.

— Прощай, друг, и не поминай лихом, — спускаясь в потайной ход, сказал Тибериус, — твоей доброты я не забуду, и буду помнить об этом всю жизнь…"

Теперь, шагая по дороге к границе Горрота и прячась от встречных, которые ему попадались на пути, он размышлял о своей дальнейшей жизни. Про помощь Артуру, можно было забыть навсегда, самому бы сберечь голову и остаться в живых. За дружбу с принцем ему грозила позорная смерть на виселице или костре. На помилование и ссылку в каменоломни он не рассчитывал. Королю Карлу не нужны были живые свидетели его преступления.

Через два дня, отойдя от Горта на приличное расстояние, Тибериус решил зайти по дороге на постоялый двор, отдохнуть и подкрепиться. Последний раз он ел два дня назад в булочной, где прятался от ищеек. Да и топая пешком без отдыха, сильно устал. Маг ещё не очухался от путешествия в Мёртвые земли, а теперь вот обратно; дорога в неизвестность. Что его ждёт в чужом королевстве, никому неизвестно. А бегать по Аросии и постоянно скрываться от людей Карла ещё хуже. Не знаешь, где тебя может поджидать опасность. Лучше уж в другом королевстве, там тебя не знают, можно прикинуться другим человеком.

Народу на постоялом дворе было немного. Все мужики королевства попрятались и не вылезали из своих нор, боясь загреметь под королевский указ о военном положении. А калекам и нищим было не по карману посещать трактиры, харчевни и постоялые дворы. Они и так еле-еле сводили концы с концами, а после королевского указа на налог и вовсе опустили руки. Кто поздоровей и покрепче, решили покинуть родной дом и найти себе убежище в других королевствах по соседству, а немощные и старики остались, что с них толку. Как говорится: "Ни рыбы, ни мяса".

Усевшись за столик в дальнем углу, чтобы не привлекать к себе постороннего внимания, Тибериус заказал себе вина и мяса.

— У вас есть свободные комнаты, чтобы провести ночь и отдохнуть? — поинтересовался он у хозяина постоялого двора, который сам же и принёс посетителю заказанную еду.

— Вам на сколько дней нужна комната? — спросил хозяин.

— На одну ночь.

— Это вам будет стоить пять серебряных монет.

— Это вместе с едой?

— Нет, за еду надо плотить отдельно.

— Почему так дорого? — уставился на хозяина маг Тибериус.

— Сами поймите, после указа короля посетителей поубавилось, а налоги платить надо! Вот и цена такая.

Ничего не оставалось делать, маг заплатил пять серебряных монет за комнату и две за еду. Быстренько перекусив, он отправился в свою комнату и, закрывшись, чтоб не беспокоили по пустякам, разделся и лёг в кровать.

Прошло примерно часа три, как Тибериус лёг спать, как в его дверь постучали.

— Кто там? — открыв глаза, поинтересовался маг. — Я же просил меня не беспокоить!

— Это я, Себастьян, — раздался голос из-за двери.

— Я вас не знаю.

— Да откройте же, это я, хозяин постоялого двора! Мне надо срочно с вами поговорить!

— А до утра это не может подождать?

— Нет, это очень срочно.

Поднявшись, Тибериус открыл дверь и запустил хозяина в комнату, прикрыв её за ним обратно.

— Ну, что за спешка? — поинтересовался маг у Себастьяна.

— Я даже и не знаю, как вам сказать…

— Говори, раз разбудил меня среди ночи!

— Там, внизу, люди, они ищут скрывающегося от королевской власти преступника!

— А причём здесь я? — насторожившись, спросил маг.

— По их описанию это вы, многоуважаемый маг Тибериус.

— Откуда ты меня знаешь?

— Ну как же мне вас не знать! Ведь у нас в королевстве все маги и колдуны наперечёт, а особенно те, которые находятся при короле.

— Но король у нас теперь другой, — поглядывая на хозяина, сказал маг.

— То-то и оно, что другой. Вот я и решил предупредить, что ищейки Карла разыскивают вас.

— Спасибо, Себастьян, что не выдал меня. Как мне незаметно покинуть твой дом? — протягивая золотую монету хозяину постоялого двора, спросил Тибериус.

— Одевайтесь, я позову своего сына, он незаметно выведет вас.

Спрятав монету, Себастьян покинул комнату, прикрыв за собой дверь.

Через пять минут прибежал десятилетний мальчишка и вывел мага через задний ход.

Сунув парнишке мелкую монетку, Тибериус, так и не отдохнув ладом, отправился дальше, к границе королевства Горрот.

Глава 7

— Проходи, Феофан, если это твоё настоящее имя, и давай поговорим, — произнёс Артур, присаживаясь к столу. — Что ты хотел посоветовать мне в этом деле?

— Не моё право вам что-то советовать, — присаживаясь напротив Артура, произнёс старик. — А имя, оно что — сегодня тебя зовут так, а через годы по-другому. От того, как тебя называют, человек лучше или хуже не становится. Вот и я придерживаюсь этого мнения.

— Ты мне зубы не заговаривай, старик, говори по существу, — прикрикнул на Феофана Артур.

— А я и говорю, что тебе надо пробраться во дворец и убить короля. То есть того, кто сейчас занимает место короля.

— Ты говори, да не заговаривайся! — прикрикнул на Феофана Ричард. — Он всё-таки младший брат отца нашего, Артур. Да и мы точно не знаем, что там произошло. Может, на самом деле, Карл не виновен, а Людовика убил кабан?

— Мы все понимаем, что это был за кабан, — произнёс старик, даже не посмотрев на Ричарда. — Карл — убийца, и все это понимают, только помалкивают. Ведь никому не охота болтаться на виселице!

— Ладно, ладно, хватит вам собачиться, — рявкнул на припирающихся Артур. — Вы ещё тут подеритесь, выясняя, кто из вас прав, а кто нет. Кто Карл, я и сам отлично знаю, а судить его не вам. Так что лучше помолчите и держите своё мнение за закрытым ртом, а то не ровен час, кто-нибудь подслушает и донесёт. Ведь и у стен есть уши.

Старик и младший из братьев близнецов замолчали, косо поглядывая, и меча друг в друга невидимые молнии.

— Всё, я сказал, хорош. Ричард, сходи лучше на улицу и проветри мозги, а ты, Феофан говори по существу и не испытывай мои нервы.

Ричард поднялся и молча вышел, прикрыв за собой дверь, а старик, проводив его взглядом, поближе придвинулся к принцу.

— Как я уже раньше говорил, — начал Феофан. — Твой ледяной меч и моё кольцо с голубым камнем, это части одного таинственного артефакта. Есть ещё и ледяная корона, но она пока неизвестно где. Я её не видел, но могу точно сказать, она в нашем мире.

— Старик, мне не интересно это знать, — перебил говорившего Артур. — Ты давай по существу дела, а все подробности опусти на потом. Будет больше свободного времени, расскажешь, если захочешь.

— А тебе, принц, разве не интересно узнать, чем ты владеешь?

— Ещё как интересно, но про это ты мне расскажешь потом. А сейчас продолжай по существу нашего дела или ты забыл, о чём мы разговариваем?

— Нет, Артур, не забыл. Лучше послушай дальше, а не перебивай.

— Ну-ну, я тебя внимательно слушаю.

— Так вот, меч, которым ты владеешь, по праву нашедшего является грозным оружием, не имеющим себе аналога в нашем мире. Да и в других мирах, я думаю, тоже. А моё кольцо даёт бессмертие и может перенести его владельца через время и пространство. Только пожелай, куда тебе надо, там и окажешься.

— А ты не врёшь, старик?

— Можешь проверить хоть сейчас. Я сейчас исчезну из этой комнаты и окажусь (старик на секунду замолчал, а потом добавил), где ты пожелаешь, Артур.

— Ладно, удиви меня, но если обманешь, берегись!

— Воля ваша, принц.

Артур задумался на несколько секунд, а потом сказал:

— За закрытой дверью нашей комнаты.

— Смотри!

Феофан снял с пальца правой руки кольцо с голубым камнем и, что-то прошептав, одел его на палец левой руки. В одно мгновение сидевший напротив Артура старик исчез, словно испарился, и не успел Артур моргнуть глазом, открыл дверь с другой стороны и переступил порог комнаты.

— Убедился? — подходя и вновь присаживаясь за стол, сказал старик.

Минуту Артур пялился на старика, не веря своим глазам, а потом произнёс:

— Убедил и даже удивил! Но как это поможет нам в задуманном деле?

— Я попробую переместиться отсюда в королевские покои вместе с тобой, Артур. А ты своим мечом убьёшь Карла. А потом мы вновь переместимся обратно, сюда.

— Нет, старик, он хоть и убийца моего отца и вашего короля, но он мой родной дядя. Я не хочу, как и он, сесть на трон убийцей, с замаранными по локоть кровью руками! Надо придумать что-то другое. Да неизвестно ещё, где Карл проводит ночь. Его может и не быть в королевских покоях. А бегать и размахивать мечом по дворцу глупо и небезопасно. Дворец ведь полон стражников и прислуги. Ты что, прикажешь мне их всех убить?

— Нет, нет, Артур, приказывать я тебе не могу и не буду. Ты законный наследник престола, тебе и решать, что делать и как поступить в этом случае.

— Ладно, идите все вниз, погуляйте и отдохните, как следует. А мне надо подумать, — поднялся Артур и заходил из угла в угол, напрягая все свои извилины.

Старик поднялся и отправился вниз, Освальд последовал за ним. Уже на лестнице они встретили Ричарда и объяснили ему, в чём дело. Елена тоже поднялась, но Артур её остановил:

— Останься, я хочу посоветоваться с тобой.

— Послушай Артур, я не знаю ни твоего отца, ни Карла, который занял трон, ни ваших законов. Я посторонний человек в вашем мире, что ты хочешь от меня услышать? Какой я могу тебе дать совет?

— Тогда просто побудь со мной, — подошёл к девушке он и обнял её за плечи. — Мне сейчас очень трудно выбрать правильный путь, по которому идти. Принять совет Феофана и, проникнув в покои короля, убить его, замарав руки в крови или что-то придумать другое?…

— Убийство — это не выход из положения, — ответила Елена. — Надо что-то придумать другое. Народ не поймёт тебя и не простит, хоть ты и покараешь убийцу своего отца и короля Аросии. Люди злопамятны и корыстны, им только дай волю, они всё перевернут с головы на ноги. Убив самозванца, ты в их глазах будешь выглядеть не хуже, чем твой дядя Карл. Так что мой тебе совет, скройся на время, покинь Аросию и жди удобного для нанесения удара времени. А оно придёт, не сомневайся. И тогда ты займёшь свой трон по праву и положению, не запачкав руки.

— Ты права, Елена, и вдобавок очень умная! Из тебя получился бы отличный дипломат. Я так и поступлю, а теперь отдыхай, а я пойду вниз и найду своих друзей, — отпустив девичьи плечи, произнёс Артур.

Прикрыв дверь комнаты, он пошёл вниз, где в зале сидели его приятели и попивали вино, о чём-то тихо беседуя.

Увидев спускавшегося Артура, Ричард поднялся из-за стола и помахал ему рукой, давая понять, где они сидят.

Увидев подошедшего к столику Артура, к ним подскочил хозяин постоялого двора.

— Что изволите подать? — наклонив голову в поклоне, спросил он.

— Принеси нам кувшин хорошего красного вина и мяса. Да смотри, не ту гадость, которой ты подчуешь своих посетителей, а хорошего, доброго вина!

— Будет исполнено, — вновь поклонился хозяин и убежал.

— Ну, подумал, что будем делать? — поинтересовался старик.

— Подумал, — присаживаясь, произнёс Артур. — Но сперва давайте выпьем и поедим, а потом и поговорим.

Через пять минут появился хозяин постоялого двора и поставил на стол кувшин с вином и блюдо с жареным мясом, от которого шёл приятный запах специй.

Разлив по кружкам вино, сидевшая за столом четвёрка людей, таких непохожих друг на друга, выпили за родной дом и приступили к мясу.

Прошло не менее часа, а сидевшие за столом допили вино и съели всё мясо.

— Теперь можно и поговорить, — отодвигая стул, произнёс Артур.

Все молча посмотрели на него и, поставив пустые кружки на стол, приготовились слушать, что им скажет принц.

— Я тут подумал и посоветовался с Еленой, — начал он.

— Нашёл с кем советоваться, — забурчал Феофан, посмотрев на братьев, как те отреагируют на его слова. — Что может посоветовать девка будущему королю. Тем более она не…

— Заткнись, старик, а то я сам тебе заткну твой паршивый рот, — крикнул на него Освальд. — Дай послушать, что скажет нам Артур. Да, и Елена не девка, как ты выразился, старая крыса. За такие слова можно и в морду получить.

— Нет, нет, Освальд, Феофан прав, — перебил его Артур. — Елена хоть и девка, но с головой. Она любому из нас может дать ответ, не задумываясь, так что её слово многого стоит. Так вот, друзья, я посоветовался с Еленой и решил (на мгновение он замолчал, обводя всех сидящих за столом взглядом, а потом добавил) убивать Карла, нет никакого резона. Надо скрыться на время и подождать.

— Чего ждать? — вновь спросил Феофан. — Пока нас не найдут ищейки короля и не убьют? Нет уж, извини, я на это не подписываюсь.

— А тебя никто не неволит, старик, — зыркнул на Феофана Ричард. — Можешь валить на все четыре стороны, держать тебя никто не будет, и не надейся!

— Тебя не спрашивают, сопляк, — огрызнулся старик, — ты ещё молод мне указывать и давать советы!

— Я сейчас, — поднялся Ричард и сжал кулаки, — тебе покажу, кто из нас сопляк.

— Сядь и не вскакивай, — произнёс Артур. — Он говорит по делу. Надо решать, кто и что будет делать. Кто пойдёт со мной, я буду не против, а откажетесь, не обижусь. Но скажу вам одно, в Аросии нам оставаться нельзя. Думайте, друзья, и решайте сами, я вам всё сказал. А теперь я пойду наверх и отдохну. Завтра мы с Еленой покинем постоялый двор и пойдём в Гортанию.

— Артур, — поднялся Освальд, — а как же горы? Ведь через них нет дороги в Гортанию.

— А нам и не нужна дорога, — поднялся Артур и отправился наверх в комнату.

— Эй, хозяин, принеси нам ещё вина! — крикнул Освальд после того, как Артур скрылся из виду.

— Я больше не буду, — поднялся старик. — И вообще я ухожу.

— Скатертью дорога, — бросил ему в спину Ричард, — плакать не будем!

Старик на это ничего не ответил, а только прибавил шагу и покинул постоялый двор, тихонько прикрыв за собой дверь.

— А что будем делать мы, братец? — дождавшись, когда хозяин поставит кувшин с вином перед ними и отойдёт, спросил Ричард старшего брата.

— Если сказать по правде, не знаю, — ответил Освальд и налил себе и младшему брату вина.

Прошёл час, а двое мужчин всё сидели и сидели за столом, потягивая вино и о чём-то тихо переговариваясь.

Хозяин постоялого двора, видя такую картину, не решался подойти к ним и побеспокоить.

"Понадоблюсь, сами позовут. А встревать в беседу не в моих правилах. Сидят тихо, мирно, не буяня, и на этом хорошо".

Прошёл ещё час, лысый мужчина поднялся и подозвал хозяина:

— Мы уходим. Утром передай Артуру, что пускай не серчает на нас. У него своя дорога, у нас своя.

— Но на дворе ночь, куда вы пойдёте? — засеменил перед ними хозяин. — Переночуйте, а потом в добрый путь.

— Нет, — поднялся второй мужчина, — мы уйдём именно сейчас. За еду и постой мы с тобой рассчитались сполна, а больше мы тебе ничего не должны.

— Ну, как знаете. Моё дело маленькое, я предупредил, а решать вам, не маленькие, силой не удержишь.

— И даже не надо пробовать, — произнёс младший братец, — всё равно не получится.

— Тогда доброго вам пути, а ваши слова я передам Артуру точь в точь.

— Прощай, хозяин, не поминай лихом, если мы тебя чем-то обидели, — сказал Освальд и пошёл следом за братом на выход.

Глава 8

В спешке покинув постоялый двор Себастьяна, Тибериус, так и не отдохнув ладом, поплёлся по дороге в сторону реки Арос, которая являлась границей двух, таких непохожих между собой, королевств. И уже через три дня, пару раз останавливаясь по дороге, чтобы немного отдохнуть и перекусить в постоялых дворах, вышел к небольшой деревушке, что располагалась на берегу реки.

Харчевни, а тем более, таверны в деревне не было. Купив немного еды в первом доме побогаче, он поинтересовался у хозяина — бородатого крепкого, пятидесятилетнего мужика:

— Кто из деревенских может перевести меня на тот берег?

— Могу и я, если пару деньков подождёшь, — сказал мужик. — Моя лодка ушла на тот берег и вернётся только через два дня.

— А ещё у кого-нибудь есть лодка?

— Если тебе нужно срочно, могу позвать младшего брата, он может тебя переправить.

— Зови, а твоя хозяйка пусть мне приготовит в дорогу немного продуктов. Не бойся, у меня деньжата есть, не обижу.

— Шарлотта, — позвал мужик свою жену, — собери гостю продуктов в дорогу, а я сбегаю за братом.

Через час, расплатившись с бородатым мужиком и его братом (с такой же густой и чёрной бородой, как и у старшего), Тибериус загрузился в небольшую, но прочную лодку. И уже через сорок минут маг покинул королевство Аросия и вступил на берег Горрота.

Высадив мага, хозяин лодки, не прощаясь со своим пассажиром, уплыл обратно.

Что ждало его в вечно воюющем королевстве, он не знал. "Податься в Кронк, столицу Горрота, и сдаться на милость королю Фердинанду или скрыться в каком-нибудь небольшом городишке и переждать неспокойное время? — покидая берег, размышлял Тибериус. — А если Карл уселся на королевский трон надолго, тогда что? Нет, надо что-то решать и как можно скорее".

Но долго ему размышлять не пришлось: на дороге показался небольшой отряд всадников, направляющийся в его сторону.

Решив спрятаться, Тибериус заметался из стороны в сторону, но место было открытое, и деваться ему было некуда. Плюнув на все свои попытки, он остановился и стал ждать, что будет дальше.

Окружив одинокого путника, один из всадников (видно, он был главный в отряде) рявкнул на мага:

— Кто таков и что здесь делаешь?

— Я кузнец, — не раздумывая, ответил Тибериус. Кузнечное дело он знал и в своё время был отличным подмастерьем у отца. Так что что-то придумывать и выкручиваться ему не пришлось.

— А что делаешь здесь? — опять задал вопрос старший.

— Был у дальнего родственника на том берегу, а сейчас возвращаюсь домой в Стронк (вспомнил он небольшой городок в Горроте). Там у меня жена, дети и небольшая кузница.

— Что-то я тебя там никогда не видел, — заговорил другой всадник, вглядываясь в путника. — А не врёшь ли ты, мужик?

— Зачем мне вас обманывать, добрые люди? Ведь мои слова вы можете проверить. Доставьте меня в Стронк, и я покажу вам свой дом.

— Некогда нам выяснять, кто ты на самом деле. Наш король Фердинанд приказал всех шатающихся по дорогам королевства доставлять в Кронк для прохождения военной службы.

— Но у меня жена и дети, — стал отнекиваться Тибериус. — И я не шатаюсь, как вы выразились, многоуважаемый, а направляюсь домой.

— Ничего не знаю, — рявкнул на мага старший отряда, — приказ есть приказ.! Не желаешь служить нашему королю, значит, умрёшь, — демонстративно стал он вытаскивать саблю из ножен.

— А может, как-нибудь договоримся?

— Нам с тобой не о чём договариваться, — засмеялся старший. — Урук (посмотрел он на самого молодого в отряде всадников), обыщи его и забери всё, что найдёшь!

Парень спрыгнул с коня и, не спеша, подошёл к путнику.

— Лучше отдай всё сам, мужик, — произнёс он, — а то будет хуже.

Тибериусу ничего не оставалось делать, он вытащил из-за пазухи мешочек с монетами и отдал парню.

— У меня больше ничего нет, — хлопая себя по карманам, произнёс он. — Это всё, что у меня осталось, можете проверить, я вас не обманываю.

Урук встряхнул мешочек с монетами, оценивая его, и передал старшему.

— Садись вторым к Уруку на коня, и поехали. Мы и так уже потеряли из-за тебя много времени, — произнёс старший из отряда всадников, — и смотри там у меня, не балуйся, а то я за себя не ручаюсь. Снесу твою буйную головушку и скажу, что так и было, — заржал он и, повернув своего коня, поехал обратно по дороге.

Заворачивать в Стронк и проверять слова мужика отряд королевских всадников не стал, а прямиком направился в столицу Горрота, Кронк. И уже на второй день Тибериус попал в военные казармы короля Фердинанда.

Глава 9

Проснувшись и не обнаружив в комнате своих друзей, Артур спустился вниз и подозвал хозяина постоялого двора.

— Ты не видел моих людей? — поинтересовался он у него.

— Они ушли ещё ночью, — сказал хозяин. — Старик сразу же после вашего ухода, а братья, заказав вина, ещё долго разговаривали между собой, а потом и они покинули мой дом.

— Принеси нам перекусить и собери припасов в дорогу, — направляясь обратно в комнату, произнёс Артур, — мы тоже покидаем тебя.

Через час Артур и Елена, попрощавшись с хозяином, покинули постоялый двор. Направляясь в сторону гор, они не знали и даже не представляли себе, что с ними случится.

Ближе к ночи черноволосый мужчина и светловолосая девушка подошли к подножью Высоких Орлиных гор.

— Нам надо сделать привал и отдохнуть, — произнёс мужчина. — Ночью в горах опасно. Можно нарваться на дикого зверя или, того хуже, сорваться в пропасть. Ведь в горах нет дорог.

— А зачем нам идти в горы? — поинтересовалась девушка, — если там ничего нет?

— Горы — это самое безопасное сейчас для нас место. Ищейки Карла нас здесь не будут искать. А пересидев некоторое время, мы сможем вернуться обратно, в свой дом.

— Артур, ты забыл, что твоего дома больше нет, — присаживаясь на траву, посмотрела на мужчину девушка. — Может, было бы лучше воспользоваться советом Феофана?

— Нет, Елена, — присев рядом с девушкой, произнёс Артур, — я никогда не замараю свои руки в крови. Хоть Карл и убил моего отца, но он ведь мой родной дядя, и по-своему я его люблю.

— Он убийца и самозванец, Артур, и ему нет прощения. Ведь трон Аросии по праву принадлежит тебе, а не ему. Собери преданных твоему отцу людей, их, я думаю, осталось немало, и свергни самозванца.

— Нет, Елена, сейчас не подходящее для этого время, надо немного подождать. Да и не сможем мы незаметно войти в город, нас сразу схватят, а что дальше, сама знаешь.

— Решать тебе, Артур, я не настаиваю. Как ты скажешь, так и будет. Но запомни: без крови нет власти. Если это сделаешь не ты, то это сделают они.

— Легко сказать, но трудно сделать то, что ты предлагаешь, — произнёс мужчина, присаживаясь рядом с девушкой на траву. — Давай перекусим, что тут нам собрали и немного поспим. Ведь завтра нам предстоит трудный путь в горы.

— Артур, на твоём месте я бы прислушалась к советам старика. Он хоть и на уме себе, но не дурак. А шанс одним махом покончить с неугодными тебе людьми, верный. Я, хоть и женщина, но…

— Елена, я сказал нет, и ты меня не переубедишь.

— Я не хочу тебя ни в чём переубеждать, просто старик прав.

— В чём?

— Без его помощи тебе никогда не вернуться в свой дом.

— Ну и ладно, но на убийство я никогда не пойду.

— Не надо зарекаться, милый, ведь это жизнь. В ней всё может случиться.

— Всё, разговор закончен, — произнёс Артур. — Больше я не хочу об этом слышать. И не смотри на меня так, не переубедишь.

* * *

Покинув постоялый двор, братья отправились на юг, чтобы, обогнув горы и минуя Гортанию, попасть в Тосканию, где в Джакарте (город-порт) завербоваться в матросы на какой-нибудь из пиратских кораблей. Но дорога к побережью Восточного Жёлтого моря была длинной и очень опасной. Ведь им придётся идти по землям Аросии, где их могут преследовать ищейки нового короля, а этого им ох, как не хотелось.

— Может, плюнуть на всю нашу затею с пиратством, — произнёс Ричард, — и податься в Данию? Там как-никак на троне сидит родная сестра Людовика.

— А что ты там будешь делать? — поинтересовался Освальд.

— Сдамся на милость королеве Диане и вступлю в её армию. Обращаться с оружием я умею, да и силёнок пока многовато, так что послужу немного королеве, а когда всё успокоится, вернусь обратно в Аросию или останусь там.

— Ричард, она сестра короля, — перебил его старший брат, — и неизвестно, как себя поведёт.

— Королева Диана, узнав, что Карл убил старшего брата, не выдаст нас самозванцу и примет в своё войско. Она и так в плохих отношениях с Карлом, а после убийства и вовсе разорвёт с ним все отношения.

— Ты прав, — остановился старший брат и посмотрел на младшего, — наверно, нам так и стоит поступить. А когда Артур взойдёт на трон, мы вернёмся. Ведь тётка души не чает в племяннике и предпримет всё, чтобы посадить его на трон.

— Вот и я говорю тебе, братец, — произнёс Ричард, — в Дании нам будет намного лучше и спокойнее, чем в Тоскании. А пиратство давай оставим другим.

— Голова всё-таки у тебя варит, младший, — похлопал по плечу Ричарда Освальд, — хоть и с придурью. А сейчас давай немного отдохнём и перекусим, а потом в путь. Ведь дорога нам предстоит длинная и опасная. А что нас ждёт впереди, сам Бог не знает.

Отдохнув и дождавшись, когда начнет светать, два брата отправились в путь, навстречу своей судьбе. А кто знает, может, им посчастливится, и они вернутся обратно, в своё королевство, в свой родной дом?…

* * *

Покинув постоялый двор, старик, чтобы не привлекать к себе внимания и избежать ненужных разговоров, спрятался за сарай и, сняв с пальца правой руки кольцо, переодел на палец левой. Пожелав, чтобы кольцо переместило его на остров Барут, который находится в Западном Синем море и является его домом, он исчез и через мгновение появился у стен своего родного города Бар.

Когда-то, очень давно, ещё молодым парнем он покинул свой остров и отправился искать лучшую жизнь на материк. Но вот прошли столетия, и Феофану вновь стоял у стен своей родины. Он теперь не был тем наивным и доверчивым парнем, занимающимся врачеванием, а стал великим и сильным магом. А после того, как он нашёл кольцо, одну из частей таинственного артефакта, стал бессмертен. Как и на материке, на острове наступила ночь. В город он попасть не мог, на ночь городские ворота закрывались, а переместиться за его стены старик не мог. Не то что не мог, а опасался, ведь он уже давно покинул город и в точности не знал, где окажется. За прошедшее столетие, что он здесь отсутствовал, в городе могло многое поменяться.

"Лучше дождаться утра, когда откроются ворота. А потом спокойно пройти, не привлекая внимания", поглядывая по сторонам и высматривая, где провести ночь, думал про себя Феофан.

Всматриваясь в сгущающуюся темноту, старик стал искать себе место, где переждать ночь, а по возможности и отдохнуть. Ведь прожитые годы (хоть Феофан и стал бессмертным) своё берут. А отдых ему не помешает, ещё неизвестно, что его ожидает за стенами некогда родного города.

Глава 10

Столица Горрота, город-крепость Кронк, с мрачными, из серого камня строениями, встретил Тибериуса недружелюбно. Старший из отряда, с которым маг прибыл в город, передал его начальнику военных казарм и уехал, бурча ругательства себе под нос, что ему пришлось возвращаться в город, из-за пустяка.

— Надо было забрать у него монеты и прибить, — произнёс один из мужиков, что был в отряде, — а не тащить его сюда.

— Тебя не спросил, что мне делать, — зыркнул на него старшой и, пришпорив коня, поехал обратно к воротам, через которые они въехали в город. Остальные поспешили за ним, подгоняя своих лошадей.

— Кто таков и чем раньше занимался? — поинтересовался капрал Гардиус у стоявшего перед ним мужика.

— Я кузнец, — не раздумывая, ответил Тибериус. — У меня кузница в Стронке, там и семья.

— Как попал сюда? — поднялся из-за стола капрал и, прихрамывая на правую ногу, подошёл к магу.

— Я возвращался от родственника, он у меня живёт на том берегу Ароса, — Тибериус махнул рукой в сторону Аросии. — А не успел я переправиться, меня задержал королевский патруль. И вот теперь я стою здесь.

— Военному делу обучен? — начальник разглядывал со всех сторон здоровенного мужика, который был на целую голову выше него.

— Никак нет, — четко ответил маг.

— Ладно, пойдёшь в кузницу к Кнусу, он тебя определит к месту. Сейчас я тебе выпишу пропуск. Без него тебя в городе схватят и определят в тюрьму. У нас в городе военное положение, и каждый должен быть при деле. А шатающимся по городу без пропуска быстро находят нужное место, — улыбнулся капрал. — Так что сиди в кузнице и никуда не высовывай своего носа, кузнец.

— А как же моя семья? — хлопая глазами и поглядывая на капрала, поинтересовался Тибериус.

— Забудь, — рявкнул на него Гардиус. — Вот тебе пропуск, если остановит патруль, покажешь! Давай, топай к Кнусу и принимайся за работу. А будешь бить баклуши и отлынивать, определю в крепость. Там в подвалах тебя быстро образумят и научат любить нашего короля Фердинанда!

— А я и так люблю нашего короля и готов за него в огонь и в воду шагнуть. "Только не вашего, а своего", — подумал маг.

— Вот и люби, а то поздно будет, когда окажешься у палача, — произнёс капрал и заржал, как конь в стойле. Отсмеявшись, он махнул магу рукой:

— Ну, что уши развесил и хлопаешь ими, как осёл, ступай… Скажи Кнусу, что я тебя прислал!

Тибериус развернулся и тихо вышел из комнаты, держа в руках пропуск.

Поинтересовавшись, как быстрей попасть в кузницу Кнуса у стоявших у ворот казармы мужиков, он быстрым шагом отправился в ту сторону, куда ему показали. Но ни в какую кузницу маг Тибериус, конечно, не пошёл, а, повернув за угол, пошёл к ювелирной лавке, где хозяином был его старый знакомый. Последний раз он его видел десять лет назад, но дорогу к его лавке помнил наизусть. Пропуск у него, и он не боялся, что по дороге его задержат.

Через тридцать минут маг Тибериус вошёл в лавку ювелира.

Нацепив на нос очки с толстыми линзами, за массивным, дубовым столом сидел его старый приятель.

— Вам что-то нужно? — не поднимая головы, спросил он.

— Здравствуй, Индрикус. Ты, как всегда, не замечаешь старых друзей. Нацепил очки, а перед носом ничего не видишь.

Оторвавшись от разглядывания какой-то безделушки, что лежала перед ним на столе, ювелир поднял голову и уставился на вошедшего в его лавку мужика.

— А ты кто такой?

— Протри свои очки, да посмотри ладом, — подходя ближе к столу, произнёс маг.

Уставившись на Тибериуса, Индрикус пару минут вглядывался в него. А когда наконец-то признал, поднялся из-за стола и подошёл к другу.

— Какими ветрами тебя сюда занесло? — протягивая гостю руку для приветствия, поинтересовался ювелир. — Десять лет ни одной весточки, а тут на тебе, сам явился, как горох на голову!

— А ты что, ничего не слышал и не в курсе, что у нас в Аросии творится?

— Да в курсе я, в курсе, что за дела у вас там творятся. А ты что, Карлу не подошёл по рангу или с каким-то посланием к нам прибыл?

— Карлу сейчас не до любезностей и не до посланий в другие королевства. Ему бы удержать свою тощую задницу на троне и не угодить на эшафот.

— Не любишь ты, Тибериус, своего короля, ох, не любишь.

— А за что его любить? — сделал серьёзное лицо маг. — За то, что он самолично убил Людовика и ищет Артура по всему королевству, чтобы и его казнить?

— Ну, ну, это ты лишнего наговариваешь, друг мой. Король Людовик погиб на охоте, об этом все в курсе.

— Да какая к чёрту охота, Индрикус, дураку понятно, с какой стороны дует ветер! Это только для таких, как мы, он был убит кабаном. А на самом деле там совсем другое.

— А ты, каким припёком здесь? — приглашая Тибериуса, чтобы тот присел, спросил хозяин лавки.

— Ты же знаешь, кем я был при Людовике, а последние два года я непосредственно опекал Артура. Так что обратный путь во дворец мне заказан.

— А что ты хочешь от меня?

— Мне нужно на время исчезнуть из поля зрения Карла. А лучшего места, как в Горроте, мне не найти. Здесь он меня искать не будет. Ты поможешь мне?

— А не боишься, что я тебя выдам?

— Если бы боялся, к тебе бы не пришёл, Индрикус. Ты всегда был порядочным человеком и хорошим другом.

— Но ведь прошло столько лет, как мы последний раз виделись с тобой, я мог и измениться в худшую сторону. Ты ведь знаешь, какой король сидит на нашем троне!

— Нет, Индрикус, я знаю тебя не один десяток лет и по мере возможности слежу за новостями из твоего королевства. Если бы ты, как это лучше сказать, скурвился, я бы это знал и к тебе не пришёл.

— Есть у меня надёжное место, — перескакивая с одного разговора на другой, произнёс ювелир, — но оно не в городе. Давай перекусим, а потом потолкуем о делах наших скорбных.

— А я думал, ты уже и не предложишь отобедать, — улыбнулся маг.

— Ну, ну, остряк, — погрозил ювелир магу пальцем, — не зазнавайся, а то выгоню!

Ночью Индрикус вывел Тибериуса за ворота Кронка и, дав ему монет и коня, попрощался с ним.

— Адрес в Эдьбриусе я тебе дал. Там, в моём доме, тебя встретят. Передашь письмо, что я тебе вручил, слуге, он всё устроит в лучшем виде. Как доберёшься, напиши и передай записку, а мне её перешлют через надёжных людей.

Вскочив на коня, Тибериус отправился в Эльбриус, город, расположенный недалеко от границы с королевством древнего народа эльфов, Лунгрия.

Глава 11

С восходом солнца братья-близнецы, Освальд и Ричард, отправились в дорогу. Ведь путь их был не близким и очень опасным: по землям Аросии к границе Гортании, а потом, миновав её, вступить на земли Дании, где правила королева Диана, сестра Людовика и Карла.

Первый день, топая по земле родного королевства, они прошли всего десять километров. Далеко не отдаляясь от подножья Высоких Орлиных гор, они, завидев впереди всадников или пеших, старались побыстрей спрятаться, мало ли что. Ведь по приказу короля Карла, всех, кто был в походе с Артуром или дружили с принцем, ловили и казнили на месте без разбирательства. А попробуй, докажи, что ты не знаком с королевским наследником и не имеешь с ним никаких дел, кто будет разбираться? Есть королевская бумага с твоим портретом, а больше ничего и не требуется. Вот и прятались братья от первого встречного, затаившись и выжидая, когда те проследуют мимо.

В следующие три недели с небольшими остановками в деревнях, что попадались на их пути, братья прошли пятьсот километров и остановились на постоялом дворе.

Заплатив за ночлег и обед, они поднялись в небольшую комнатку, что располагалась под самой крышей.

Через десять минут служанка принесла им поднос с едой. В большой тарелке было жареное мясо с какими-то пряными приправами и кувшин красного вина. От мяса исходил такой аромат, что братья чуть не подавились слюной. Дождавшись, когда служанка покинет их комнатку, они набросились на еду. Пообедав, запивая и от того тающее мясо во рту вином, они завалились спать, чтобы утром опять отправиться в дальнюю дорогу. Но отдохнуть, как они думали, им не пришлось.

Ровно в полночь (они прибыли на постоялый двор уже под вечер) в комнату, где братья отдыхали, ввалились четверо мужиков и, тряся оружием, приказали подняться и следовать за ними.

— По какому праву вы нас задерживаете? — поинтересовался Освальд, протирая кулаками глаза. Но, получив по шее, свалился на пол и замолчал. Ричард не стал затевать в комнатке драку (здесь и вдвоём было трудно развернуться, а с нежданными гостями и тем более), а поднял брата и, тихонько, чтобы не слышали мужики, ему шепнул на ухо:

— Как выйдем на улицу, сразу бей рядом стоящего, а я займусь остальными. — Тот, моргнув глазами, что всё понял, поплёлся на выход.

— Давайте, шевелитесь, — крикнул на них один из четвёрки, видно, старший в их группе, — нам с вами некогда возиться.

Подталкивая братьев в спину кулаками, они вывели их на двор.

— Топайте вон к тому сараю, — показал рукой в сторону невысокой постройки всё тот же мужик и ткнул со всей силы Освальда кулаком в спину.

Старший брат не только устоял от удара на ногах, а резко развернулся и сам нанёс обидчику удар в лицо. Ричард, долго не думая, тоже пустил в ход свои пудовые кулаки.

Первый удар Освальда, раздробив лицевые кости и сломав нос, отправил в нокаут старшего. Тот, ещё не упав на землю, умер.

Следующим претендентом на покойника был невысокий, но коренастый мужик, который стоял рядом с Ричардом. Опустив ему на голову свой кулак, младший братец проломил коротышке череп. Двое оставшихся отпрыгнули в сторону и попытались вынуть сабли, но этого им не дали сделать. Правая нога Ричарда врезалась одному в пах, тот, взвизгнув, как недорезанная свинья, согнулся пополам и тут же получил другой ногой в висок.

Четвёртый, видя такую картину, попытался убежать. Но Освальд в три прыжка догнал его и ногой врезал в спину. Позвоночник хрустнул, и мужик плашмя упал мордой в землю. При этом он ударился о камень (который, как нарочно валялся на ограде) и раздробил всю голову. Но этот камень был уже лишним. Мужик и так уже был мёртв. И уже через три минуты четвёрка королевских ищеек (а это были именно они) тихо лежали на земле, в луже собственной мочи и крови.

Проводивший до дверей мужиков хозяин, видя такую картину, захлопнул дверь и закрылся на засов. " Ещё и мне достанется, как этим…"

Обратно возвращаться братья не стали, а, поправив на себе одежду и взглянув на торчащую из окна морду хозяина, отправились в путь. Ричард взмахнул кулаком, и в одно мгновение хозяин постоялого двора исчез, словно его и не было.

— Вот и отдохнули, — сплюнув в дорожную пыль, произнёс Освальд.

— Зато немного размялись, а то так и сноровку кулачного боя можно позабыть, — ответил младший брат и засмеялся. Освальд подхватил его смех. Так, смеясь, они покинули двор.

Отойдя с полкилометра от места, где они пытались отдохнуть, братья свернули с дороги и остановились.

— Надо найти, мал мола, подходящее место и отдохнуть, — произнёс старший брат, поглядывая по сторонам и всматриваясь в темноту.

Полная луна, висевшая в небе, хорошо освещала кругом местность. И уже через десять минут братья завалились у огромного камня, скатившегося с гор. Подложив себе под голову свои здоровенные кулаки, они уже через минуту храпели, распугивая своим храпом и сопением мелкое зверьё, которое вылезло из своих нор на ночную охоту. Волки и тигры в горах не водились, а остальной мелочи они не опасались. Те сами, увидев или почувствовав человеческий запах, убегали и скрывались в своих норах.

С восходом солнца братья поднялись и, перекусив тем, что осталось в их мешках, отправились дальше, на юг, к границе с королевством Гортания.

По их расчётам, они уже прошли половину своего пути. Но чем ближе они подходили к своему конечному пути, тем становилось всё тяжелее. Ведь лошадей у них не было, а пеший ход и невыносимая жара в этих широтах забирала у путников много сил. Хорошо хоть воды было вдоволь, с гор бежало много ручьев и небольших речушек с чистой водой, да и по ночам было прохладно. Но утром из-за гор вновь выходило ярко-красное солнце и обрушивало весь свой гнев на плетущихся братьев.

Ещё через две недели пути горы остались позади, и братья, уже еле-еле переступая ногами, подошли к небольшому городу рядом с границей.

Тибург встретил двух измождённых дорогой путников тепло и дружелюбно. Видно, королевский указ ещё не дошёл до этого приграничного городка, или его жители наплевали на все указы самозванца.

В первой же таверне их накормили хорошей и вкусной едой, и определили в светлую, хотя и небольшую комнату с двумя кроватями.

Поднявшись к себе в комнату, братья, скинув с себя грязную, пропахшую потом, одежду, завалились спать.

Служанка, дождавшись, когда они разденутся, забрала одежду, чтобы постирать и привести её в норму. И уже утром, постучав к ним в дверь, она вновь пришла и принесла уже чистую и заштопанную одежду.

— Вам завтрак подавать сюда или вы спуститесь вниз? — поинтересовалась она.

— Скажи хозяину, — произнёс Освальд, одеваясь, — через десять минут мы спустимся.

Не говоря больше ни слова, только искоса поглядывая на голых мужиков, служанка вышла, прикрыв за собой дверь.

Глава 12

Всматриваясь в сгущающуюся темноту, щуплый старик с лицом, похожим на крысиную мордочку, крутил головой, чтобы найти место, где переждать ночь. Но дольше нескольких метров ничего не было видно. Луна, скрывшаяся за тучами, и вовсе поглотила всё в темноту, ослепив старика. Он, как слепой щенок, тыкался в разные стороны, но то тут, то там на что-нибудь натыкался.

Старик уже десять минут был у стен города Бар, но так никуда и не сдвинулся с места, опасаясь в темноте попасть в яму и переломать себе ноги.

Через городскую стену мне не перебраться, а ворота до утра не откроются, хоть лоб разбей об них. Стражникам строго-настрого было приказано в тёмное время никому ворота не открывать, хоть сам губернатор будет стоять под воротами.

— Сам приказал никого не впускать и не выпускать, — твердили стражники на воротах. — Наше дело маленькое. Нам отдали приказ, мы его и исполняем.

Так что Феофану придётся провести ночь за воротами, и ничего тут не попишешь. Ни золотые монеты, ни мольба о помощи (хоть умирай) не поможет тебе пройти внутрь города. Даже под страхом смерти стражники не откроют ворота и не впустят запоздалого путника. А будешь, буянить и рваться, тарабаня в ворота, могут и пальнуть в дебошира. Так что лучше не пробовать, всё равно ничего не получится, только накличешь на свою голову беду. А пробовать переместиться за стены города с помощью кольца Феофан опасался: ещё не знаешь, где очутишься, да того и гляди, сломаешь себе шею. Вот и топтался старик на одном месте, высматривая, где бы отдохнуть и переждать ночь.

Минут через тридцать ветер немного разогнал тучи, и выглянула луна. После полной темноты стало немного светлей, и старик различил в нескольких метрах от себя невысокое строение, похожее на полуразрушенный дом или сарай.

Недолго думая, Феофан поспешил в его сторону, пока вновь не скрылась луна. Переступив порог выбитой или вырванной двери, он оказался внутри дома, если можно было его так назвать. Крыша отсутствовала напрочь, и не было одной стены, но в углу другой было навалено сено.

"Спасибо хоть за это", — произнёс старик и, тихонько переступая по деревянному полу, побрёл к куче. Луна, хоть немного, но освещала внутренность помещения. Но это продолжалось недолго. Через пять минут, тучи закрыли диск луны, и наступила полнейшая темнота.

"А если пойдёт дождь? — вслух произнёс старик, не опасаясь, что его кто-нибудь услышит, — тогда что? Здесь и спрятаться то негде и что прикажете мне тогда делать?"

— Хватит скулить, — раздался, где-то из-под кучи сена, человеческий голос.

Старик, услышав его, подпрыгнул на месте, чуть не намочив от страха штаны, и закрутил головой.

— Кто здесь? — еле-еле выдавил он из себя, немного успокоившись.

— А тебе какая разница, кто я? — вновь раздался голос неизвестного, и куча зашевелилась.

Феофан, услышав этот звук, отпрыгнул в сторону. Доска пола треснула и сломалась у него под ногами. Не устояв, он упал, провалившись одной ногой в образовавшуюся щель. В это время луна выглянула из-за тучи и осветила появившегося из кучи сена человека. Перед Феофаном стоял невысокий парнишка лет двадцати, с длинными светлыми волосами. Старик сперва подумал, что это сено свисает с его головы, но потом, присмотревшись, понял: это его волосы.

Взмахнув головой, чтобы стряхнуть застрявшие в волосах соломинки, парень стянул их в хвост, завязав шнурком.

— Ты кто? — вновь спросил старик, выдернув из щели застрявшую ногу и поднявшись. Лодыжка болела, видно, он её повредил, или сильно зашиб.

Парень во все глаза смотрел на старика, ничего не отвечая.

Переступив сломанную доску, чтобы вновь не угодить в щель, старик, ковыляя, подошёл к сену и присел.

— Я тебе задал вопрос, — посмотрел он на парня, — ты что, глухой?

— Нет, — выдавил парень из себя, не сводя со старика взгляда.

— Тогда почему не отвечаешь?

— А тебе зачем знать моё имя, старик? Завтра утром я отсюда уйду и больше никогда тебя не увижу. Так зачем мне открывать тебе своё имя, вдруг ты колдун и украдёшь его!

— Зачем мне это делать?

— Тогда зачем оно тебе?

— Но впереди вся ночь, — произнёс Феофан, — надо же нам о чём-то разговаривать, если мы оказались вместе.

— Мне не о чём с тобой разговаривать, старик, — буркнул парень и вновь завалился на сено.

Феофану ничего не осталось делать, как отвернуться от него и замолчать.

"Парень прав, — подумал он, — пройдёт ночь, и мы разойдёмся, каждый пойдёт своей дорогой".

Тучи вновь закрыли луну, и в полуразвалившемся доме воцарилась темнота. Только рядом слышалось сопение парня. Завалившись на кучу, он сразу заснул, видно, не опасаясь за свою жизнь. А воровать у него, кроме молодости и души, нечего было.

"Кому нужна моя никчёмная жизнь?" — подумал про себя парень. Так что, закрыв глаза, он, засопев, уснул крепким, молодецким сном, ни о чём не опасаясь.

Феофан тоже не опасался за свою жизнь, ведь у него было кольцо, которое давало ему бессмертие. А то, что его могли украсть, старик не боялся. Артефакт сразу убьёт вора. Ну, или что-то в этом роде. Отвернувшись в другую сторону, старик закрыл глаза и задремал.

Ночь прошла на удивление спокойно. Дождь так и не пошёл, ветер разогнал тучи, и луна всю ночь светила в полную силу, оберегая сон спящих.

Утром не успело взойти солнце, старик поднялся и стал осматривать всё кругом. Парня, который дрых рядом с ним в сене, не было видно.

"Наверно, ночью ушёл, когда я ещё спал", — подумал старик.

Пошевелив ногой, старик почувствовал, что лодыжка не болит. Ещё раз оглядевшись, он пошёл на выход, а в дверном проёме замер столбом. Глаза сами полезли на лоб, а волосы встали дыбом на голове. В нескольких метрах от входа в дом лежал тот самый парень с оторванной головой и разорванной грудью. Голова валялась в метре от тела и пустыми глазницами таращилась в небо, словно пыталась там что-то разглядеть.

У старика от такой картины подкосились ноги, и он по косяку дверного проёма сполз на землю, там, где стоял. Тряся головой и прогоняя это видение (но оно никуда не исчезало), ещё минут десять сидел и ничего не мог понять. Как такое могло случиться, и почему он ничего не слышал?

Немного придя в себя, Феофан поднялся, отряхнулся от прилипшего к одежде за ночь сена и, обходя обезображенный труп парня, пошёл к воротам города.

Не успел он сделать несколько шагов, как налетели вороны и, набросившись на труп, стали клевать. И уже через час на том месте, где лежал труп светловолосого парня, ничего не осталось. Даже костей, и тех не было видно. Раздробив их, птицы всё склевали. Но старик уже этого не видел.

Через тридцать минут, заплатив за вход, он вошёл в город.

Бар — самый крупный город острова Барут, кипел, ведь наступило утро, и все его жители принялись за работу. Ведь жизнь не стоит на одном месте, а продолжается, как не крути. Ведь время нельзя остановить и повернуть назад.

Глава 13

Выглянув из-за гор, ярко-красное солнце осветило то место, где, прижавшись друг к другу, спали черноволосый парень и девушка со светлыми, как пшеница, волосами.

Вытащив из-под девичьей головы руку, на которой она лежала, парень поднялся и потянулся, как мартовский кот. Потом, пару раз присев, разминая затёкшие за ночь ноги, пошёл к небольшому ручью, сбегавшему с гор. Умывшись холодной водой, он стал вглядываться в небольшую горную тропинку, которая убегала вверх и скрывалась где-то за валунами.

"Вчера, мне кажется, её здесь не было, — тихонько, чтобы не разбудить подругу, произнёс он, — а может в темноте мы её не приметили…"

Постояв с пару минут, Артур пошёл будить Елену. Но, подходя, он заметил, что она уже не спит, а внимательно наблюдает за ним.

— Доброе утро, милая, — подходя к Елене, произнёс Артур, — как спалось?

— На постоялом дворе в мягкой постели было намного лучше, — улыбаясь, она протянула Артуру руку, чтобы подняться.

Вздёрнув девушку на ноги, парень обнял её и чмокнул в щёчку.

— Подожди ты, дай сперва привести себя в порядок, а потом лезь целоваться, — вырываясь из его крепких объятий, пискнула девица. — А ты пока что-нибудь приготовь нам перекусить.

— Вон за тем камнем бежит чистый ручей, — показал Артур в сторону огромного валуна рукой, — можешь умыться. Но далеко не ходи, там может быть опасно.

Взмахнув руками, Елена подпрыгнула, как молоденькая девчушка, и помчалась за камень, куда указал Артур.

— Осторожней, — крикнул вдогонку парень, — смотри, ноги не переломай. А то оставлю тебя здесь одну на погибель, а сам уйду!

Но Елена бежала, размахивая руками, словно ничего не слыша.

— Прямо, как девчонка, честное слово, хотя уже и взрослая, — улыбнулся Артур.

Через считанные секунды девушка скрылась за камнем, а он взялся за мешок с продуктами. Но не успел он его развязать, как услышал громкий крик Елены. Бросив мешок, Артур сорвался с места, схватив лежавший возле их лежанки, завёрнутый в тряпицу ледяной меч. На бегу отбросив тряпку в сторону, он завернул за камень, куда ушла девушка и резко остановился. Перед Еленой, приготовившись к прыжку, стояло чудовище.

Услышав приближающиеся шаги, оно повернуло свою волчью морду и рявкнуло на остановившегося в нескольких шагах парня.

Разглядывать и ждать, когда чудовище набросится на девушку или на него, Артур не стал. Выбросив руку с мечом вперёд, он первым кинулся на него. Но зверь, скорее, похожий своим телом на медведя, чем на волка, резко отпрыгнул в сторону и поднялся на задние лапы. Артур удивился такой проворности неуклюжего на первый вид тела чудовища.

Зверь заревел и, выпустив из поля видимости девушку, пошёл на парня, переваливаясь с лапы на лапу.

— Беги! — крикнул Артур Елене, не выпуская из виду надвигающегося на него зверя. Но та стояла на месте, словно ногами приросла к земле.

Отступив на пару шагов назад, Артур стал размахивать ледяным мечом, но чудовище, не опасаясь, пёрло на него. Артур не боялся смерти, он, скорее всего, опасался за Елену, чем за себя. Отступая всё дальше и дальше, парень старался увезти чудовище от девушки, а потом нанести удар, если получится.

Чудовище, неуклюже переваливаясь с лапы на лапу, двигалось за ним, полностью потеряв из виду свою первую жертву и позабыв о ней, словно её здесь и не было в помине.

Артур отступил ещё на несколько шагов и остановился, приготовившись к нападению или обороне. Неизвестно, кто из них первый бросится в атаку. Зверь тоже остановился и уставился на парня маленькими для такой огромной морды глазёнками. Открывая пасть, он больше не ревел, а только щёлкал челюстями, демонстрируя врагу свои огромные жёлтые клыки, мол, смотри, какие они у меня огромные, перекушу в один миг и даже не почувствую.

Пару минут стояли друг перед другом огромное чудовище и человек, выглядевший в его глазах козявкой, поглядывая и примеряясь для нанесения первого удара, но первым никто не решался пойти в атаку.

Прошла ещё одна минута в полнейшей тишине, как вдруг девушка, отошедшая от оцепенения, закричала. Зверь резко повернул в её сторону свою волчью морду, а в это время, Артур прыгнул и нанёс удар. Попав в шею зверя, ледяной меч развалил чудовище пополам, пройдя через огромную тушу, как сквозь воду или кусок масла. Ещё не успел прекратиться душераздирающий женский крик, а разрубленное чудовище развалилось в разные стороны. Сверкнув на солнце, ледяной меч впитал в себя кровь чудовища, ни оставив на лезвии, ни одного пятнышка, ни одной капельки. Но этого Артур уже не видел, он бросил на землю меч и подбежал к Елене. Девушку трясло, как в лихорадке.

— Всё, милая, — обнял он её за плечи, — всё уже закончилось.

— Что это было? — выдавила из себя Елена эти три слова.

— Не знаю, но оно уже мёртво, — утешая девушку, произнёс парень. — Давай, умывайся, и побыстрей уйдём отсюда, пока кто-нибудь ещё не появился.

Через пять минут, подобрав свои вещи, так и не перекусив, они отправились по тропинке в горы.

— Где-нибудь сядем на открытом месте и поедим, — держа Елену за руку, а в другой неся меч, сказал Артур.

Примерно через час они увидели небольшую пещеру в горах. Проверив, есть там кто-нибудь или нет, они зашли внутрь и, расположившись поудобней, стали обедать.

Артур помалкивал, не напоминая о происшествии, а Елена тоже молчала, видно, старалась не подавать вида, что перепугалась до смерти.

Немного передохнув в пещере, они продолжили свой путь по горной тропинке, уводящей их в неизвестность.

Что ждёт их впереди, они старались не думать. А пока есть силы, они шли вперёд, держа друг друга за руки.

В горах день был заметно меньше, чем на равнинной местности или в городе, где население шныряло туда-сюда. Прошло около шести часов, и солнце, перевалив через горы, опустило на землю тень.

Остановившись на очередной привал, Артур стал обследовать окружающую местность, а Елена опустилась на землю, покрытую голубой невысокой травой.

— Артур, не уходи далеко, — произнесла девушка, — я боюсь оставаться одна.

— Я быстро, — крикнул он, — только проверю вон ту пещеру.

В метрах сорока от того места, где они остановились, был небольшой вход. Вот туда и направился Артур, чтобы проверить пещеру.

Подойдя ближе к входу, он прислушался и, не услышав посторонних звуков, заглянул. Вход был узким, но человеку пройти было можно. Оглянувшись, он крикнул Елене:

— Вход идёт внутрь горы, я немного пройду и проверю, что там есть.

— Далеко не заходи, — ответила девушка, — мало ли, что там?

— Не бойся, милая, меч со мной, как-нибудь справлюсь, — крикнул Артур и шагнул в проход.

Пройдя метров пятьдесят, Артур остановился. Тоннель, ведущий вглубь горы, не сужаясь и не расширяясь, вёл всё дальше и дальше. Но интересно было то, чем дальше от входа уходил Артур, свет в проходе не тускнел, а оставался таким же, как и в начале, при входе. Он словно исходил из стен, подсвечивая дорогу. Пройдя метров сто и не обнаружив ничьего постороннего здесь присутствия, он повернул обратно.

Вернувшись к девушке, которая достала из мешка продукты и разложила их на чистую тряпку, он сел возле неё, но говорить пока ничего не стал. Взяв кусок мяса с хлебом, он стал жевать, откусывая небольшие кусочки и проглатывая. Елена тоже помалкивала, ждала, когда он поест и сам всё расскажет.

Время тянулось медленно, а Артур, тщательно пережёвывая копчёное мясо, всё помалкивал.

Прошло минут десять, парень перестал жевать и, вытерев руки о лежавшую на земле тряпку, заговорил:

— Там в горе тоннель, но куда он ведёт, я не знаю.

— Что будем делать? — поинтересовалась Елена. — Скоро совсем стемнеет, а оставаться здесь, на открытом месте, опасно. Что ты собираешься делать?

— Если честно, — пожал плечами Артур, — я не знаю. Оставаться здесь, как ты сказала, опасно, но и неизвестно, что нас ждёт там.

— У нас нет другого выбора, — поднялась Елена, — мы или остаёмся здесь, или идём туда.

— Собираем вещи, — произнёс Артур, поднимаясь, — мы идём в тоннель, а там посмотрим!

Глава 14

В Эльбриус Тибериус добрался благополучно. Пропуск, выданный капралом Гардиусом, открывал ему все посты на дорогах, а мелкая монета развязывала постовым языки. Так что через две недели маг въехал в городские ворота. Заплатив за проезд по городу, и узнав, как лучше проехать к нужному ему адресату, Тибериус откланялся и поехал. А стражники показали ему дорогу, отвернулись, сразу позабыв о нём и стали о чём-то вести беседу, жестикулируя руками.

Слуга, прочитав послание, привезённое магом, определил его на постой в доме.

— Живи сколько угодно, — сказал старый дворецкий, — раз хозяин разрешил. Через тридцать минут будет готов обед, а пока отдыхайте. Служанка принесёт вам воды, умойтесь с дороги и переоденьтесь, в шкафу чистая одежда. А я пойду и не буду вам надоедать расспросами, захотите сами расскажите, а нет и не надо.

Вечером, отдохнув после обеда, Тибериус вышел прогуляться. А пока ещё совсем не стемнело, решил посмотреть город, в котором очутился по воле случая, впервые за все свои прожитые годы. А прожил маг уже не мало. Это на вид ему можно было дать не больше сорока лет, а на самом деле втрое больше! Ведь магия, которой владел Тибериус, поддерживала в нём жизнь и не давала стареть и меняться. Он ещё помнил те времена, когда был жив отец и дед короля Людовика, и магия в Гиперборее была официально разрешена. Уже и Людовика нет в живых, да и отец его и дед давно почили на лаврах, а Тибериус всё жил и не менялся в лице.

Отскочив от старика, Тибериус хотел вмазать ему кулаком, но, увидев хорошо одетого пожилого человека, опустил руку.

— Извините меня, если я вас чем-то обидел, — произнёс маг, — задумался о своей жизни и не заметил вас.

— Думать будешь у себя дома, — ответил старик, — а гуляя по улицам нашего славного города, надо смотреть по сторонам и не нервировать прохожих своей невоспитанностью и бескультурьем.

Слово за словом, они разговорились и уже через десять минут мирно сидели в трактире и попивали красное вино.

За кувшином отменного вина (видно, старика хорошо знали в этом заведении), Тибериус, как под гипнозом, выложил всё старику, сам этого не замечая.

— Да, — удивился старик, — времена меняются, а дураки остаются прежними, как ни крути.

Маг, услышав такие слова из уст собеседника, удивлённо посмотрел на него и произнёс:

— А ты кто такой, чтобы судить людские жизни и перемалывать им косточки?

— Тебе ещё рано об этом думать, маг, — попалил лицо Тибериусу старик. — Доживёшь до моих лет, тогда, может, и поймёшь. А звать меня, если тебе уж так интересно, то Серсус.

— Кто ты такой, если понял, кто я?

— Я, как и ты, маг, но прожил на этом веку намного дольше, чем ты.

После второго кувшина терпкого вина они уже были друзьями — не разлей водой. Старик поведал Тибериусу, чем он занимается и где живёт.

Через два часа попрощавшись, они сговорились встретиться вновь и поговорить за бокалом вина о жизни.

— Где ты живёшь? — спросил Серсус у Тибериуса, а узнав адрес, встал из-за стола. — Завтра я к тебе перед обедом приду. Предупреди дворецкого, чтобы он распорядился меня пропустить, а повар пусть приготовит вкусный обед.

Не прощаясь, старик покинул трактир. Тибериус, рассчитавшись за вино, вышел следом, но старика уже и след простыл. Покрутив в разные стороны головой, и не обнаружив в поле зрения своего таинственного собеседника, поспешил домой. Ведь на улице уже была ночь, а город ему был не знаком. За свою жизнь Тибериус не опасался. С простым смертным маг справится легко и быстро, хотя мало ли что может приключиться по дороге, ведь жизнь не предсказуема. Взять хотя бы этого старика, который встретился с ним на улице.

На следующий день Серсус так и не появился в доме у Тибериуса, хотя он прождал его до вечера.

"Видно, наплёл старик с три короба, — подумал маг. — Напился халявного вина и был таков. А я развесил, как несмышлёный пацан, уши и выслушивал его бредни".

Прошло десять дней, и старик появился у порога его дома.

— Извини меня, Тибериус, что не пришёл, как обещал, — произнёс Серсус. — Образовались срочные дела, и пришлось мне отлучиться из города. Но вот я вернулся и прямиком отправился к тебе.

Мог бы и не приходить, — буркнул маг Тибериус, — не обиделся бы.

— Ну, ладно, ладно, не дуйся. Сказал же, были срочные дела, а предупредить не было времени. Лучше угости старика вином, а потом поговорим. Есть где уединиться, чтобы слуги не подслушивали?

— Пошли ко мне в комнату, там и поговорим, если есть о чём, — развернувшись, маг пошёл к себе, а старик поковылял за ним следом.

Через пару минут служанка принесла кувшин превосходного красного вина и закуски. Поставив всё этот на столик, она так же молча вышла, как и вошла, притворив за собой дверь.

Проводив её взглядом, старик налил себе немного вина и попробовал.

— Хорошее вино, — произнёс он.

— Вино не моё, а хозяина дома, — посмотрел на Серсуса Тибериус. — Пей то, что принесли.

— Да знаю я, кто хозяин дома, не бери в голову. Лучше наливай вина, а то мы до вечера будем сидеть перед этим кувшином.

Тибериус разлил по бокалам вино и поднял свой. Старик не стал ждать приглашения и схватил свой.

Наслаждаясь прекрасным, терпким вином, Тибериус поглядывал на Серсуса, пока тот утолял жажду. Допив первый бокал, старик сразу налил себе второй, а потом и третий. Выпив третий, он отставил его в сторонку и заговорил:

— Ещё раз прошу извинить меня, что заставил тебя ждать.

— Я не обижаюсь, и оправдываться передо мной не надо. Это тебе нужен разговор, а не мне.

— Всё равно извини меня. Сам понимаешь, какое сейчас неспокойное время. Надо всё хорошенько рассчитать, разложить по полочкам, а где надо уладить. Жизнь, видишь ли, такая штука сложная, если не подмажешь, где надо, она не поедет по нужному руслу. А может повернуть так, что не догонишь, и тогда караул. Вот так, молодой человек.

— Я тебя хорошо понимаю, — поставил свой бокал на столик Тибериус, — сам нахожусь в таком положении.

— Вот и я говорю, — словно и, не слыша собеседника, продолжил старик, — надо везде искать для себя определённую выгоду, а не разбрасываться подаренной тебе Богом жизнью. Живи не только сегодняшним днём, а старайся по мере возможности заглядывать в будущее и предугадывать наперед, что тебя будет ждать впереди, и как оно всё там повернётся.

Старик ещё полчаса что-то говорил, повторяя по нескольку раз одно и то же, а сбиваясь на какой-нибудь мелочи, начинал свою речь снова. Тибериус, не перебивая, слушал его, ещё пару раз пригубив вина, пока ему вся эта говорильня не надоела. Он поднялся и, посмотрев на Серсуса, произнёс:

— Послушай, уважаемый, может, хватит здесь плакаться и навешивать мне на уши лапшу? Ты пришёл мне что-то сказать конкретное или просто поговорить о жизни?

Серсус уставился Тибериуса, словно увидел его впервые и заморгал глазами.

— Я спрашиваю, у тебя ко мне дело или тебе просто некому излить душу? — вновь задал свой вопрос Тибериус.

— Молодой человек, — заговорил Серсус, — а вы куда-то торопитесь?

— Нет.

— Вот и правильно делаете. Торопиться в нашей жизни никуда не надо. Кто торопится жить, тот рано умирает. А вы ещё так молоды, да и мне пока рановато. Хотя если вам не интересно моё предложение, я могу покинуть вас.

— Да какое к чёрту предложение? Ты болтаешь и болтаешь без умолку, а про дело и не заикнулся.

— А разве я тебе не сказал? — сделал большие глаза старик и удивлённо посмотрел на Тибериуса.

— То-то и оно, что нет.

— У меня для тебя есть одно поручение. Нет, скорее просьба, если точнее выразиться, но ты можешь отказаться.

— Да говори уже, не тяни кота за хвост, — перебил Серсуса Тибериус. — Ходишь всё кругами, да кругами, а про дело ещё ни одного слова не произнёс! Как я могу соглашаться или нет, когда даже не знаю, о чём речь? Сперва скажи, а потом я подумаю и дам ответ.

— Вот и я говорю, — словно не слыша собеседника, продолжил старик, — это дело щепетильное и очень опасное.

— Убивать никого не буду!

— И не надо. Разговор совсем не о том.

— Ну, хоть и на этом спасибо.

— Не за что, мой друг. Ты ещё не знаешь, о чём речь, а раздаёшь своё спасибо на все стороны. Мне от твоего "спасибо" ни холодно, ни жарко. Ты сначала выслушай до конца, а потом отвечай.

Тибериус на это ничего не ответил, а налил себе и старику вина. Подняв свой, он выпил его за один раз. Старик пока свой не брал, а тихонько продолжил свою речь.

— Вот я и говорю, дело очень щепетильное, но выгодное.

"Для кого выгодное, для тебя или для меня?" — подумал Тибериус.

— Надо съездить к эльфам, знаешь кто такие?

— Знаю, не первый год живу на этом свете.

— У меня в Лунгрии есть свой человек. Я только сегодня прибыл от него и сразу к тебе.

— Зачем я ему понадобился или это нужно тебе?

— Скорее, это нужно тебе, чем мне.

— Так, а вот с этого момента попрошу поподробней!

— Если выполнишь одно моё поручение, то получишь свободу и неограниченную власть.

— Но я и так свободен, а власть мне ни к чему.

— Как знать, как знать… Сегодня ты свободный человек, а завтра проснёшься рабом или того хуже.

— А вот пугать меня не надо.

— Я не пугаю тебя, Тибериус, а просто предупреждаю на будущее. Жизнь-то, она может повернуться в любую сторону, и тогда будет поздно.

— Так, какое поручение я должен выполнить, чтобы получить свободу, не говоря уже о власти, к которой никогда не стремился? — перебил старика маг. Того уже опять понесло на философию.

— А зря, молодой человек, власть даёт многое в жизни. Вот ты покинул своё королевство и прячешься здесь, как трусливый заяц. А была бы у тебя власть, дело могло, обернуться совсем по другому сценарию. И ты бы был не здесь, в изгнании, а пил бы вино во дворце с Карлом.

— Да понял я тебя, старик, понял. Хватит учить меня жизни и разводить демагогию, говори, зачем мне ехать к твоему человеку, в королевство древнего народа? И что я должен ему передать?

— Вот это уже другой разговор. Теперь я вижу, передо мной сидит не выскочка, а настоящий муж, — произнёс старик и поднял свой бокал.

Выпив вино и опустив бокал на столик, старик продолжил:

— Как я понимаю, пропуск по Горроту у тебя есть, делать не придётся… Возьмёшь крепкую и очень выносливую лошадь, она тебе очень понадобиться в дороге и поедешь к границе с Лунгрией. Путь не близок, но хорошая лошадь тебя доставит туда быстро. В небольшой деревушке Ном тебя встретят и переведут через границу, я договорился заранее. А там как-нибудь сам доберёшься до города Эстебаль, это столица королевства эльфов. В городе тебя встретит мой человек, передашь ему вот это.

Серсус покопался в своих карманах, достал оттуда небольшую коробочку и подал Тибериусу.

— Что здесь, если это не секрет? — взвешивая её в руке, поинтересовался маг.

— Кольцо, но оно с секретом, — ответил старик. — И ещё, скажешь ему на словах, что я согласен.

— Согласен на что?

— Он знает, а тебе пока это рано знать.

— А мне что будет с этого?

— Всё узнаешь на месте, когда доберёшься туда благополучно.

— А если что-то пойдёт не так?

— Кольцо не должно попасть в чужие руки, его надо будет незаметно уничтожить. А теперь я, пожалуй, пойду, — поднялся Серсус и направился на выход. — Завтра утром можешь выезжать, а теперь отдыхай.

Попрощавшись со стариком, Тибериус позвал к себе дворецкого.

— Завтра я уезжаю, приготовь мне хорошую лошадь и немного провианта на дорогу.

— Как скажете, — поклонился дворецкий и вышел.

Утром всё было готово. Немного перекусив, Тибериус отправился в дальний путь, чтобы выполнить поручение старика.

Что ждало его в королевстве древнего народа, одному Богу известно. "Но если взялся за это дело, надо его выполнять до конца", — удаляясь от городка Эльбриус, прокручивал в своей голове Тибериус.

Лошадь всё дальше и дальше уносила мага, а он не знал и даже не мог представить, что готовила ему судьба…

Глава 15

Первым делом, попав в город, Феофан решил наведаться в трактир и хорошенько пообедать. Ведь от увиденной картины, с оторванной головой и выпущенными кишками, у него урчало в животе. Спросив у первого попавшегося жителя, как пройти к ближайшему трактиру или харчевне и получив внятный ответ, старик поковылял в ту сторону, куда ему указали. И уже минут через десять он увидел выцветшую вывеску на одноэтажном невзрачном здании, которая гласила "Жареный гусь". Прибавив шагу, он поспешил к трактиру.

Заказав себе превосходно прожаренное мясо и вино (вот оно было не очень), он стал с аппетитом уплетать, не смотря по сторонам, а зря. Гостя с монетами приметили двое парней, сидевших недалеко от его столика.

Переглянувшись с трактирщиком, они поднялись, не допив своё пиво, и вышли на улицу. Один из парней остался караулить у дверей (чтобы не пропустить, когда выйдет клиент), а другой куда-то побежал. Но этого Феофан не заметил, он был поглощён своим обедом. Да и опасаться ему за свою жизнь было нечего. Ведь кольцо защитит своего хозяина, да и смерти старик не боялся. А что её бояться, когда он и сам ходячая смерть?

Убежавший парень вернулся, и парочка вновь вернулась за свой столик, как ни в чём не бывало.

Просидев часа три в трактире (Феофан никуда не торопился) и, выпив ещё пару бутылок кислого, как ослиная моча, вина, он поднялся и, шатаясь (делая вид, что пьян), побрёл на выход. Проходя мимо притихших парней, он нечаянно задел одного локтем.

— Извините меня, пожалуйста, — невнятно пролепетал старик, — что задел вас.

— Ничего, — буркнул тот, которого он задел.

Не успел старик дойти до двери, как парочка поднялась и последовала за ним. Выходя в дверь, Феофан бросил взгляд в большое зеркало, что висело при входе, и заметил парочку, которая поспешила за ним.

Трактирщик молча проводил их взглядом и уткнулся в счета, что всё время крутил в своих руках

и, делая вид, что ему всё равно.

Выйдя из трактира, старик, шатаясь, побрёл по улице, ни на кого и ни на что, не обращая внимания. Парочка, не отставая, следовала за ним.

Остановившись у ювелирной лавки, как будто что-то разглядывая, Феофан незаметно посмотрел на парней, что шли за ним. Те, увидев, что старик остановился, тоже притормозили и о чём-то зашептались, делая вид, что им всё равно.

Постаяв несколько минут, Феофан пошёл дальше и свернул не на свою улицу, где был его дом, а на ту, которая выводила к реке. Янтарная в это время года была не полноводна и тиха. Только в сезон дождей она неслась, как рысак на скачках и выходила из своих берегов. А сейчас она еле-еле несла свои воды в Южный океан, не выплеснув ни одной капли на песчаный берег и не шумя. За прошедшие годы (он уже несколько лет не был в своём доме) река нисколько не изменилась. Как бежала по своему руслу сотни лет, так и сейчас бежит, пополняя собой океан, в который впадала.

Через пятьсот метров старик вышел на берег реки и остановился, всматриваясь в её мутные воды. "Откуда она получила своё название Янтарная, никто не знал". Сколько старик себя помнит, река никогда не была чистой. Вся грязь с улиц, испражнения и гниющие отходы продуктов сбрасывалась в неё. По улицам города бежали ручьи грязи, и всё это попадало в единственную реку, которая давала для всех жителей острова пресную воду. Больше на острове источника пресной воды не было. Большое озеро, что располагалось в западной его части, было солёным, как и океан, омывающий берега острова Барут.

— Эй, старик! — услышал Феофан, что его окликнули.

Повернув на звук голоса голову, старик увидел парочку, следовавшую за ним от самого трактира.

— Что вам нужно, молодые люди? — поинтересовался он, словно их видит в первый раз.

— Гони кошелёк, старый козёл, — выкрикнул один из парней и достал из кармана нож, поигрывая им, перебрасывая с одной руки в другую и делая на лице угрожающую гримасу, от которой так и хотелось рассмеяться, такой потешный и него был вид.

— Вы хорошо подумали, ребята, о последствиях? — поинтересовался старик, переводя свой взгляд с одного парня на другого.

— Я вижу, ты с юмором, старик, или сам не понимаешь последствий? — вновь заговорил парень с ножом и шагнул к старику. Второй, который всё время помалкивал, стал обходить Феофана со стороны, пытаясь зайти ему за спину. Но не успел он сделать несколько шагов, как вдруг старик исчез с того места, где стоял, и появился у приятеля (который был с ножом) за спиной.

Не успел тот обернуться и что-то произнести, как одним махом лишился головы. Оторвав парню голову, старик швырнул её, как мячик, к ногам второго.

Обезглавленное тело, ещё покачиваясь, стояло на ногах, а старик, что был за его спиной, стал менять свой облик. И уже через пять секунд на месте старого человека, стояло чудовище, напоминающее дракона или огромную ящерицу.

Увидев подкатившуюся к ногам голову приятеля, парень застыл на месте с вытаращенными глазами и открытым ртом.

— Ну что, повеселимся, приятель? — проревело чудовище человеческим голосом и, переваливаясь с лапы на лапу, побрело к остолбеневшему от ужаса парню.

Последнее, что он увидел в глазах чудовища, так это свою смерть.

На следующий день, играя на берегу реки, пацаны обнаружат два обезглавленных трупа. А старик, сделав своё ужасное дело, вновь обернулся человеком и покинул берег реки.

Теперь старик понял, кто был тем монстром, который ночью убил парня. Видно, кольцо, наделившее его бессмертием, вдобавок наградило и тем чудовищем, в которое он перевоплощался, оберегая жизнь своего хозяина.

"Ничего не поделаешь, видно, придётся мириться с этим проклятием всю жизнь. Но в другом это перевоплощение давало ему преимущество перед слабостью человеческого тела, наделяя силой и могуществом", так размышляя, старик медленно, но уверенно направлялся в жилые районы города, чтобы найти себе жильё.

* * *

Переодевшись в чистую одежду, что принесла служанка, братья спустились вниз. Хозяин таверны, увидев гостей, подскочил к ним.

— Что прикажете вам подать? — услужливо поинтересовался он.

— Тащи вина, — брякнул Ричард, — и хорошо прожаренное мясо с овощами. Освальд же промолчал, поглядывая на брата, мол, я доверяю ему в выборе.

Хозяин убежал, чтобы приготовить заказ, а братья уселись за стол, что стоял в самом углу таверны, подальше от любопытных глаз.

Через несколько минут хозяин вернулся и поставил на стол кувшин с вином и пару бокалов. На удивление братьев, бокалы были чистыми. В таких забегаловках, к тому же удалённых от столицы, за чистотой следили плохо, но в этой таверне со странным названием "Космический странник" было совсем по-другому. Откуда хозяин взял такое название своего заведения, никто не знал.

— Мясо будет готово через пару минут, господа, — вежливо произнёс он и вновь скрылся на кухне, откуда шёл приятный аромат приготовленной пищи.

Не успели они выпить по бокалу красного вина, как вновь появился хозяин и поставил перед гостями блюдо с мясом и овощами, от которого шёл такой приятный запах пряностей, что можно было проглотить язык. Не говоря ни слова, откланявшись, он удалился, чтобы не мешать гостям, обедать и не светиться у них перед глазами.

Переглянувшись и не говоря ни слова, братья приступили к поглощению пищи, которая, попадая в рот, таяла в нём.

— Первый раз за все время, что мы в пути, — жуя сочный кусок мяса и припевая его превосходным терпким вином, произнёс Ричард, — ем такую вкусную пищу!

— Угу, — буркнул Освальд, не отрываясь от поглощения.

И на этом их разговор закончился.

Просидев пару часов о чём-то тихо переговариваясь и попивая вино (с мясом они закончили быстро), братья поднялись и вновь отправились в свою комнату. Хозяин таверны проводил их взглядом и вновь занялся своим делом, ведь помощников у него было мало и самому приходилось многое выполнять.

Посетителей в это раннее время было немного, так что он просто стоял у себя за стойкой и тупо пялился то на бегающую служанку, убирающую со столов, то на посетителей.

Пару раз из дверей кухни выглядывал в зал толстый повар, но, увидев, что заказов нет, удалялся обратно к себе. Служанка, закончив уборку, удалилась, оставив хозяина одного. Пройдясь по залу и проверив чистоту, он вновь вернулся на своё место и занял ожидающую позицию. Через несколько минут, и остальные посетители покинули таверну.

Промаявшись с час за стойкой в ожидании нового гостя, он подозвал старшую служанку, чтобы та поприсутствовала в зале, а сам пошёл наверх.

— Если я понадоблюсь, — произнёс он, — позовёшь меня, я буду у себя. А по пустякам не тревожь.

Но не успел хозяин удалиться, как вниз спустились братья.

— Где хозяин? — поинтересовался лысый с чёрной бородкой мужчина.

— Он у себя, — выскочив из-за стойки навстречу гостям, произнесла женщина. — Если желаете, я его позову.

— Не надо, мы уходим, — вновь произнёс Освальд. — Просто скажите хозяину большое спасибо за вкусный обед и комнату. На вот тебе, красавица, за труды, — подал он женщине мелкую сонетку. — Всё было хорошо, но нам пора в путь.

Взяв монетку, женщина так и держала её в руке до тех пор, пока мужчины не покинули таверну, а на лестнице не появился хозяин.

— Что за шум, Жанетта? — поинтересовался он, спускаясь вниз.

Услышав голос хозяина, женщина вздрогнула, не зная, куда девать руки с зажатой в ней монеткой.

— Ты что, уснула? — вновь произнёс он, подходя к служанке.

— А? — выйдя из ступора, обернулась Жанетта и посмотрела на хозяина.

— Ты что стоишь посередине зала и молчишь?

Протянув руку с зажатой монетой к подошедшему хозяину, она заговорила:

— Гости, что отдыхали наверху, съехали. Вот монетку дали.

— Ну, съехали, так съехали, радость-то от этого какая? А монетку возьми себе, заработала. Больше никто не появлялся?

— Что? — не поняла женщина, что у неё спросил хозяин.

— Ладно, я пошёл. Побудь здесь, Жанетта, как появится кто-нибудь из посетителей, позови, — развернувшись, хозяин вновь пошёл к себе наверх. А служанка так и осталась стоять посередине зала и хлопать глазами.

Покинув таверну "Космический странник" в небольшом пограничном городке Тибург, братья Ричард и Освальд через сутки уже покинули королевство Аросия и затерялись в землях Гортании. Больше их никто и никогда не видел ни в землях своего королевства, ни в других. Что стало с братьями, никто не знает.

Только через несколько лет охотник с сыном нашли два обглоданных человеческих скелета с оторванными руками и отсутствием голов. Куда делись головы, неизвестно. Охотник обшарил всё кругом на несколько метров, но так ничего и не нашёл.

Так и не известно, кто это был, местные жители приграничных земель Гортании или пришлые. А братья ни в Гортании, ни в Дании, ни в Аросии так и не появились. Сгинули или скрылись от глаз до поры до времени… Об этом пока история умалчивает.

* * *

Покинув дом ювелира в Эльбриусе, маг Тибериус отправился в королевство Лунгрия, чтобы выполнить поручение старика Серсуса.

Ближе к ночи он подъехал к приграничной деревушке с названием Ном, в которой его ждал проводник.

Переночевав в его доме, утром, только взошло солнце, бородатый старик разбудил Тибериуса.

— Нам пора в путь, — произнёс он и вышел из комнаты, где отдыхал маг.

Одевшись, Тибериус вышел. На столе стояло блюдо с мясом и кувшин с вином, а рядом лежал небольшой завёрнутый в чистую тряпицу свёрток.

— Перекуси, — сказал старик, — а это тебе в дорогу, — показал он на свёрток.

Через тридцать минут два человека вышли из небольшого домика и пешком отправились к границе королевства эльфов — древнего народа Гипербореи.

Пройдя несколько километров и перейдя невидимую человеческому глазу черту, разделяющую два королевства, старик остановился.

— Всё, дальше пойдёшь один. Здесь начинаются земли древних людей, если так можно их назвать, мне туда дороги нет, — произнёс бородатый старик, — а ты ступай с Богом.

Развернувшись, он пошёл обратно, а Тибериус остался стоять, провожая удалявшегося проводника взглядом.

"Ну, вот я и добрался до загадочного королевства. Что ждёт меня в этих землях, и останусь ли я в живых? Ведь говорят в народе, кто пересёк границу древнего королевства, никогда не возвращается назад. Оставался ли тот человек в живых или нет, никто не знал, а свидетелей этому не было", так стоял и размышлял маг, провожая взглядом удалявшегося старика, пока тот не скрылся из виду.

Постояв ещё минут тридцать, крутя в разные стороны головой, маг пошёл по небольшой тропинке, что уводила его от границы в неизвестность.

"Что такого древнего и загадочного в этой Лунгрии?" — ступая по тропинке, размышлял он. "Та же голубая трава под ногами, те же деревья с голубыми листьями, что и в его королевстве, и ярко-красное солнце над головой. Земля, как земля, и ничего в ней такого загадочного и интересного нет".

Но одно всё-таки было. Пройдя весь день, маг так никого и не встретил из жителей этих земель. Даже ни одной деревни или какого-нибудь поселения он не увидел на своём пути. Хороших дорог тоже не было видно, одни тропинки, пересекающиеся между собой.

"Как они здесь живут и на чём передвигаются? Не может же быть такого, чтобы в королевстве не было дорог!"

Пройдя небольшой лесок, Тибериус остановился на привал (ведь лошадь осталась у старика по ту сторону границы) и на ночлег. Ведь солнце, пройдя свой путь по небосклону, стало опускаться за горизонт и на землю начали опускаться сумерки. Не прошло и часа, как путник остановился, ночь полностью завладела своей властью над землёй. В небе вспыхнули незнакомые созвездия и звёзды, а на земле древнего народа эльфов воцарилась полнейшая темнота, хоть выколи глаз. А в ушах у мага зазвенела тишина. Ни шороха ветвей деревьев, ни пересвиста птиц, что обитали в лесу, ничего, полнейшая тишина, от которой закладывало уши, словно на земле наступил конец света, и всё в один миг исчезло из этого мира, оставив лишь его одного, единственное существо во всей вселенной.

Улёгшись на мягкую голубую траву, что была под ногами, маг закрыл глаза и задремал, отдавшись воле судьбы и теням ночи.

Что будет завтра, когда взойдёт солнце, Тибериус не думал, просто тихо лежал, наслаждаясь тишиной ночи, что окружала его, и покоем, пока не провалился в глубокий сон без сновидений. А кругом всё жило своей жизнью, но этого маг Тибериус не знал и не замечал, ведь у древнего народа Гипербореи свои законы природы и сосуществования. Простому смертному их не понять.

Глава 16

Собрав вещи, что при них были, Артур и Елена отправились в туннель, что шёл внутри горы и уводивший в неизвестность. Что ждало парня и девушку на том конце, никто из них не знал и даже не догадывался.

Ступая по узкому, но, как не странно, сухому проходу, они отдались на милость судьбе и тому, кто проделал этот таинственный тоннель.

Пройдя шагов триста или немного больше, они остановились и обернулись, смотря туда, откуда пришли, вход в тоннель, который они вошли, пропал из виду. Проход со светящимися странным образом стенами вёл всё время, не опускаясь вниз и не забираясь вверх. Но почему-то вход в тоннель, видимый через сто шагов, таинственным образом исчез, словно закрылся невидимой дверью, пропустив путников внутрь горы.

— Какой-то странный туннель, по которому мы идём, — поглядывая на светящиеся стены, произнесла девушка. — Ни сырости, ни плесени не видно здесь. Сухо и свежо, как в хорошо проветриваемом помещении. Да и воздух не спёртый, как в закрытом пространстве. Значит, есть его приток, а это говорит о том, что есть где-то выход из этого тоннеля. Но когда он будет, кто его знает? Мы уже здесь столько времени, а он не кончается, словно мы попали в бесконечную прямую и в ней нет ни конца, ни края! Бесконечная вселенная, ведущая в неизвестность.

Артур остановился и, посмотрев на Елену, произнёс:

— Доверимся судьбе, любимая, куда-нибудь и когда-нибудь он нас всё равно, да выведет. Сейчас давай немного отдохнём, а потом продолжим свой путь, ведь неизвестно, сколько нам ещё придётся идти.

— Я не устала, — произнесла девушка. — Эти стены придают мне силы и уверенности.

— И у меня такие же ощущения, — произнёс Артур, — как будто мы только что вошли в него.

Постояв с пару минут и переведя дыхание, они пошли дальше. Но уже через двести шагов (Артур всё время считал шаги после того, как они вошли в тоннель), дорога резко повернула направо, и они увидели выдолбленные ступеньки, опускающиеся вниз.

Через сто ступенек проход в горе вновь пошёл по прямой линии, который уводил их всё дальше и дальше. Воздух по-прежнему был сух и свеж, словно поступал из открытых в горе невидимых человеческому глазу вентиляционных отверстий или естественных проходов.

Пройдя ещё с километр (по их внутреннему ощущению), тоннель несколько раз поворачивал то вправо, то влево, то поднимался на сотню ступеней, то вновь опускался. Артур и Елена вышли в небольшую пещеру, с такими же светящимися стенами. У одной стены было небольшое, в виде чаши, углубление. Там, из стены, как из крана, в неё набегала чистая вода, а наполнив, убегала обратно в стену. Как всё это происходило, они не знали. Кто это придумал, или вода странным образом всё это проделала сама?

С другой стороны была ниша для отдыха. Но больше в пещере ничего не было.

— Хотя бы какой-нибудь камень, чтобы положить продукты и перекусить, — осмотрев внимательно пещеру, произнёс Артур, — так нет! Место, где отдохнуть и набрать воды есть, а стола нет, как-то не продумано всё это…

— Тебе не угодишь, — произнесла Елена и поспешила к чаше с водой, чтобы умыться с дороги и утолить жажду.

Вода оказалась холодной и свежей, словно поступающая из родника или искусственного источника, скрытого в горе. В нише лежала сухая солома, словно кто-то нарочно приготовил место для отдыха попавшему в пещеру путнику.

Умывшись холодной водой, Елена подошла к стоявшему у ложа Артуру и, обняв его, поцеловала.

— А вот и место, где можно отдохнуть, словно нас ждали и надеялись, что мы сюда придём.

— А если оно приготовлено не для нас?

— А для кого, ведь кроме нас здесь никого нет?

Елена опустила руку на солому и потрогала её.

— Мягко, хоть и колюча, зараза. Но мы не принц с принцессой (она вновь поцеловала Артура), нам и такое ложе сойдёт.

Услышав слова о принце и принцессе, Артур рассмеялся и, схватив девушку в объятия, закрутил.

— Поставь меня на ноги, ненормальный, а то уронишь! — стала она вырываться из его крепких объятий.

— Не бойся, не уроню, — ещё сильнее стал Артур её кружить.

Через пару минут он всё-таки опустил Елену, поставив её на ноги.

— Сумасшедший, — произнесла она и, покачнувшись, схватилась за край ниши, чуть не упав на пол.

Артур вновь схватил её, удержав от падения. Приподняв, он усадил её на солому, а сам стал развязывать мешок с продуктами, что лежал рядом. Когда они вошли в пещеру, он снял его с плеча и опустил на каменный пол.

Места, где бы присесть, и перекусить не было, и они решили это сделать в нише, ведь места там было достаточно, а потом и отдохнуть. Не сидеть же на полу, хоть он и был чистым!

Странно, пещера была хоть и не жилой, но всё кругом было чисто, ни пыли на полу, ни паутин в углах, словно перед их приходом здесь кто-то навёл порядок.

Немного перекусив, Артур пошёл посмотреть другой выход из пещеры, а Елена легла отдохнуть, ведь не было известно, сколько ещё им придётся идти.

В пещеру было два входа (или выхода, как на это посмотреть) — один, по которому они пришли сюда и другой, уводивший отсюда. Вот туда и отправился Артур, чтобы его проверить. Но дойдя до очередного поворота в тоннели, вернулся и присел рядом с отдыхающей девушкой. Та, пока они сюда шли, устала, а пока он отсутствовал, задремала. Будить он её не стал, а, присев рядом с нишей на пол и оперевшись о стену, прикрыл глаза и тоже задремал.

Сколько они спали времени, никто не знал. Может, прошёл час или минули сутки, ведь в пещере время остановилось, а узнать, сколько прошло, не было возможности. Солнца они не видели с того момента, как вошли в тоннель, а по-другому здесь время не определить.

Они только рассчитывали свой путь по внутренним часам. Уставши, они садились и отдыхали, а потом шли дальше. Теперь они были в пещере, а сколько прошло времени, никто не знал.

Время — единица растяжимое. На свежем воздухе и под солнцем, что было над головой, шло по одному, а в тоннеле или в закрытом пространстве, как в пещере, по-другому. Вот и гадай, сколько прошло, день, два, неделя или несколько часов. А возможно, и целый месяц пролетел, как они вошли в этот таинственный и такой загадочный проход в горах!

Первой проснулась Елена. Тихонько поднявшись, чтобы не разбудить Артура, она сходила по нужде в дальний тёмный угол пещеры и умылась, немного приведя себя в порядок после сна. Потом подошла к Артуру и тихонько, чтоб не напугать, разбудила его, тронув за плечо.

Открыв глаза, он быстро поднялся и, посмотрев на подругу, спросил:

— Что случилось?

— Ничего, милый, всё в порядке. Просто нам надо идти дальше и поскорее выбраться отсюда.

Умывшись, Артур вновь достал из мешка продукты и разложил их на чистую тряпку на том месте, где отдыхала Елена. А когда они немного перекусили, остатки убрал обратно в мешок.

Наполнив из чаши чистой водой фляжку и попрощавшись с хозяевами пещеры (чтобы те не обиделись и не держали на них злость), они отправились дальше по проходу.

Пещера осталась уже давно позади, а они всё шли и шли, и этой дороги не было видно конца. Тоннель уже сворачивал в стороны несколько раз и несколько раз опускался и поднимался по ступенькам, а мужчина и женщина всё шли вперёд и надеялись, что когда-нибудь их путь всё-таки закончится. Не будет же он длиться вечность, петляя в горах… И он закончился, но не так быстро, как они хотели или надеялись. Артур и Елена ещё три раза останавливались и ночевали в тоннели. Ведь им не было известно, был сейчас день или ночь. Как уставали идти, они останавливались и отдыхали. А когда Елена в четвёртый раз попросила о привале, то они переступили "порог" и оказались в огромной пещере, в несколько раз большей, чем первая.

В дальней её стороне был выход, но свет, что проникал из него в пещеру, был тусклым, значит, на улице был вечер или раннее утро.

Сломя голову, наши путешественники по тоннелю не ринулись на выход, а решили отдохнуть.

— Давай отдохнём, — произнёс Артур, — а потом с новыми силами проверим, что там, и куда мы вышли.

Так они и сделали. Пока они обедали оставшимися продуктами (ведь мешок не безразмерный, и когда-то они всё равно должны были закончиться), свет, что проникал в пещеру, вовсе померк.

— Значит на улице ночь. Утром я сначала всё сам проверю, а ты подождёшь меня здесь, ведь нам неизвестно, что ожидает нас там, — произнёс Артур и обнял Елену. Та прижалась к нему и уже через мгновение тихо посапывала.

Глава 17

Убив таким странным и жестоким образом своих преследователей, старик вновь из чудовища превратился в человека.

Постояв несколько минут над растерзанными и обезглавленными телами, он плюнул в реку и, развернувшись, вновь побрёл в город.

Чудовище, что появлялось во время опасности, стало его проклятием и одновременно наградой за владение таинственным кольцом. Старинный артефакт, который он нашёл в подводной пещере Мёртвого озера, дал ему бессмертие и безграничную власть над временем и пространством, а в душе сделал его чудовищем. Но этот зверь появлялся не по воле своего хозяина, а только в тот момент, когда ему что-то грозило. Может, со временем старик и научится управлять им, а может, и нет. Этого он пока и сам не знал.

Время шло, часы неумолимо тикали, отсчитывая секунды, минуты, и ему необходимо было найти хоть какое-нибудь жильё. Не прозябать же на городских улицах, клянча на пропитание, пугая своим видом жителей города Бар, в котором он когда-то родился и прожил до 20 лет. Теперь прошли годы, десятки лет, и он вновь вернулся сюда, нет, не по своей воле, а спрятаться от преследования нового короля Аросии. Карл издал указ: кто сопровождал Артура, тех схватить и казнить прилюдно, как изменников и предателей.

"Сколько пройдёт времени, пока он вновь вернётся в своё королевство, ставшее его домом на долгие годы, этого никто не знал. Но он чувствовал всем нутром, что ему суждено вернуться в Аросию. А пока надо найти себе хоть какое-нибудь, да жильё", — так он размышлял, топая по улицам города и поглядывая по сторонам.

В район, где были дома побогаче и жили зажиточные горожане и знать, старик не пошёл, там ему нечего делать, а направился в нижний город, где жили рабочие и подмастерья.

— Если и там не найду себе жильё, — вслух размышлял Феофан, — пойду в трущобы. Там-то точно найду себе угол!

— Эй, старик! — услышал он позади себя чей-то окликнувший его голос. — Ты это что, разговариваешь сам с собой?

Резко остановившись и напрягшись внутри, Феофан оглянулся и уставился на стоявшего в нескольких шагах от него мужчину средних лет, в хорошей и чистой одежде. На этих улицах города таких редко можно было встретить.

— Я тебя, старик спрашиваю, — вновь заговорил мужчина и направился в его сторону.

Феофан сжался внутри; зверь приготовился к атаке, готовый в любую секунду вырваться наружу, мало ли что у мужика на уме! Но тот, подойдя к старику, остановился рядом с ним и внимательно стал рассматривать его одежду, ведь он прибыл из другого королевства, а там одеваются совсем по-другому, нежели на острове.

— Ты кто такой? — внимательно рассматривая старика, спросил он, — и откуда прибыл в наш город?

— А зачем тебе это знать, прохожий человек? — вопросом на вопрос ответил старик и тоже стал рассматривать незнакомца, окликнувшего его.

— Я полицейский, служащий в этом городе, а кто ты такой?

— А я прохожий человек, тихо себе бреду по улице и никого не трогаю.

— Вот это мы сейчас и проверим. А ну покажи свои документы, старик, и смотри мне, без шуток!

— Какие тебе документы нужны, мил человек? — сменил старик властный голос на уважительный. — Ты объясни мне, старому, может, мы и договоримся.

Поняв, что перед ним не местный житель, страж порядка прибавил в своём голосе нотку превосходства.

— Смотря о чём нам с тобой договариваться, старик.

Достав из-за пазухи мешочек с монетами, Феофан встряхнул его, показывая, что он не нищий и не попрошайка.

Услышав, что в нём звякнуло, полицейский служащий улыбнулся, сделав приятное лицо.

— Раз так, то можно и договориться, — сказал он и поближе подошёл к старику.

— Мне бы какое-нибудь найти жильё в вашем славном городе, — развязывая мешочек, произнёс Феофан и выудил изнутри золотую монетку.

Увидев это, мужик сразу подобрел и ещё больше ощерился, словно встретил старого знакомого.

— Есть у меня на примете один небольшой домик, — протягивая за монетой руку, произнёс он. — Но это будет стоить тебе пять золотых.

— Я согласен, — произнёс Феофан, — но сперва я хочу на него посмотреть. А то вдруг ты монеты возьмёшь и слиняешь, оставив меня без золота и без жилья.

— Я вижу, ты не дурак, — пряча в карман золотой, произнёс служивый. — Пошли, здесь не далеко.

— Только я тебя предупреждаю, — произнёс старик, — у меня есть оружие.

— Да ничего у тебя нет, старик, — посмотрел на Феофана полицейский, — я бы сразу это заметил! Глаз у меня на это дело намётан, недаром я служу в полицейском управлении уже десять лет.

"Глазастый", — пробурчал себе под нос Феофан, топая за мужиком.

Душа зверя, что таилась внутри, промолчала, а значит, мужик не обманул и ничего страшного против него не замышлял, просто хотел заработать, вот и всё.

Через тридцать минут, петляя по улицам и переулкам города, они подошли к небольшому домику, располагавшемуся недалеко от центра. В ста метрах от него была небольшая харчевня со странным названием "Черепаха".

Откуда такое название, никто в городе не знал. А черепахи на острове никогда не водились. Видно, хозяин этой харчевни поколесил по миру и видел это чудо природы. Вот поэтому, наверно, такое странное название…

Феофан, живя в Аросии, знал, что это такое и даже несколько раз пробовал черепашье мясо, хотя оно ему и не понравилось нисколько.

— Вот здесь можно питаться, — показал полицейский служащий на харчевню и улыбнулся, — если захочешь и не побоишься, что будешь потом маяться животом. А можешь завести себе повара, если хватит монет. Но я тебе не советую, народ здесь грубый и неотёсанный, хоть и считают себя городскими жителями.

— Я подумаю о твоём предложении, — произнёс старик. — А сейчас покажи мне дом.

Мужик, пройдя по дорожке, подошёл к дверям домика и, вытащив из кармана ключ, открыл дверь.

Ничему не удивляясь, старик проследовал за ним и, переступив порог, зашёл следом за ним в дом.

Показывая дом изнутри, водя старика по комнатам, полицейский произнёс:

— Раз в месяц буду приходить за платой, а если надумаешь его купить, только скажи. А пока живи и ничего не бойся. Если кто спросит, скажи, я пустил, меня здесь все знают.

Взяв деньги за жильё, он ушёл, оставив Феофана одного со своими проблемами и желаниями.

Проверив все двери и окна в доме, Феофан вышел на улицу, не забыв закрыть дверь на ключ (оставленный мужиком), и пошёл в харчевню.

"Надо перекусить и поспрашивать хозяина о соседях, — топая по дороге к заведению, размышлял старик, — мало ли зачем пригодится. Ведь мне ещё неизвестно, сколько здесь придётся жить".

Зайдя в харчевню, Феофан понял, откуда такое странное название этого заведения. Хозяин харчевни "Черепаха" был бывший моряк. Старик это сразу понял, увидев на руке хозяина татуировку на морскую тему, — "Корабль, бороздивший просторы океана и гнавшийся за морским чудовищем". А походка, которой он подошёл к посетителю, подтвердила предположение Феофана.

Переваливаясь с ноги на ногу, как утка, и держа в руке трубку, он подошёл к старику и грубым, простуженным голосом заговорил:

— Что будешь заказывать? Есть красное вино и ром (сам же и дав на свой вопрос ответ).

— Вина, — сказал Феофан, — и мясо с овощами, если такое имеется.

— У нас всё имеется.

Указав старику на свободный столик, хозяин пошёл выполнять заказ, а Феофан проследовал к указанному месту.

Через два часа, сыто пообедав и поговорив с хозяином, старик покинул харчевню.

Тот, найдя свободные уши, и вдобавок за монету выложил Феофану всё, что знал о местных жителях и о соседях, с которыми старику придётся жить и общаться всё это время. А старик в лице бывшего моряка нашёл доброго и разговорчивого собеседника и хорошего соседа, а ещё и отличного повара.

— Будет свободное время, — сказал хозяин, — заходи в гости, поболтаем. Я вижу, ты тоже во многих местах побывал и знаешь неплохо наш мир.

— Обязательно зайду, ведь занятий у меня пока никаких нет, я только прибыл на остров, — ответил Феофан и вышел на улицу.

В дневное время на городских улицах было многолюдно и шумно. Каждый из лавочников (будь это булочная, сапожная или ещё какая другая) громко кричали, зазывая посетителей к себе. Ювелирная лавка, где можно было купить или продать любую безделушку, имеющую цену или хорошее дорогое украшение, находилось через несколько метров от "Черепахи". Вот туда-то и направился старик, чтобы взять под залог немного монет. Ведь он не знал, сколько ему придётся в этом городе прожить, а монеты имеют странное свойство быстро заканчиваться. Как говорится, утекают сквозь пальцы, словно песок или вода.

Расспросив хозяина харчевни и узнав у него, кто может ссудить ему денег под залог, Феофан направился к этому ювелиру. По дороге к нему его несколько раз пытались зазвать в свои лавки соседние (находившиеся по дороге) лавочники, но он, отмахнувшись, шёл дальше.

Поравнявшись с ювелирной лавкой, которая называлась "Алмаз", Феофан остановился и стал читать вывеску, которая висела над дверью.

"Скупка и продажа золота в монетах или в слитках, ювелирных изделий и драгоценных и полудрагоценных камней". А внизу была небольшая приписка: "Даю деньги под залог с небольшим процентом".

Не успел Феофан закончить читать, что здесь было написано, как дверь открылась, и из лавки вылетел невысокий толстый мужичок и чуть не сбил его с ног. Он побежал по улице, что-то бурча себе под нос и размахивая руками.

— Под ноги смотреть надо! — отскочив в сторону, крикнул Феофан. Но тот то ли не услышал старика, то ли, не посчитав нужным ответить, ещё быстрее припустил по улице.

Через минуту после того, как мужик убежал, дверь немного приоткрылась. Высунув в щель голову, и посмотрев на топтавшегося возле лавки старика, ювелир заговорил:

— А тебе чего надо, старик? Если хочешь что-то продать, заходи, а то не загораживай другим покупателям проход!

Крутанув головой и никого рядом не обнаружив, Феофан выдавил из себя:

— Да, да, я к вам. Мне надо с вами поговорить.

— У меня нет времени на пустые разговоры. Если что надо купить или продать, заходи, а нет, ступай себе мимо. Мне за разговоры не платят. А если надо что-то узнать, ступай в полицейский участок, там они тебе быстро всё объяснят. А не поймёшь на словах, так и покажут, — выпалил скороговоркой ювелир и скрылся за дверью.

Постояв ещё пару минут, старик всё-таки решился и, открыв дверь, вошёл в лавку.

— Я тебе уже сказал, у меня нет времени с тобой разговаривать!

— Вы не поняли меня, уважаемый, — заговорил старик, — я к вам по делу.

— Если по делу, тогда заходи, а не толкись в дверях.

Феофан огляделся по сторонам, изучая внутреннее помещение лавки и тихонько, чтобы ничего не задеть и не уронить, подошёл к столу, за которым сидел хозяин.

— Садись, — показал он рукой на стул, стоявший у стола.

Старик присел и, набрав в грудь воздуха, произнёс:

— Мне посоветовали обратиться к вам, многоуважаемый.

— Кто посоветовал?

— Хозяин "Черепахи".

— Знаю его, знаю, хороший он человек. И по какому вопросу вы ко мне пожаловали?

— Хочу взять у вас немного денег под залог.

— Так, а это уже интересно! И что вы мне можете за это предложить? Ведь за "спасибо" и "честное слово" я денег не даю, — внимательно посмотрел на старика ювелир.

— Одну очень скромную вещицу, — произнёс Феофан и достал из кармана небольшой мешочек.

— Интересно, интересно посмотреть, что это за вещица… А ну покажи, я её оценю. Может, она не стоит и ломаного гроша.

— Стоит, стоит, мил человек, — посмотрел на ювелира старик, чему-то улыбаясь про себя.

Встряхнув его в руке, он бросил мешочек перед ювелиром на стол. И пока хозяин лавки пытался его развязать и посмотреть, что там брякает, старик вскочил на ноги. Отбросив в сторону стул, стал превращаться в чудовище.

Только на одно мгновение ювелир отвёл глаза от старика, как перед ним стоял уже не старик, а ящероподобное чудовище огромных размеров. Открыв рот, ювелир попытался закричать, но звук застрял у него в глотке. И не успел он вылететь, как голова покинула его плечи. Отлетев в сторону, она забрызгала всё кругом кровью. Тело ювелира ещё не успело сползти на пол, а чудовище перепрыгнуло через стол и стало крушить витрины. Разбив всё внутри, за пять минут, чудовище опять превратилось в старика.

Забрав со стола свой мешочек и монеты, что лежали в ящике стола, Феофан спокойно покинул лавку, тихонько прикрыв за собой дверь.

Никем не замеченный (каждый занимался своим делом и не глазел по сторонам), он быстрым шагом покинул место происшествия и пошёл в дом, который недавно снял.

Закрывшись, он пересчитал все монеты, которые забрал у ювелира и, спрятав их, завалился спать. Ведь превращение в чудовище отнимало много сил, и их надо было восстанавливать сном или хорошей едой. Есть старик не хотел, значит, нужен хороший сон в несколько часов.

Так Феофан и сделал, завалился спать до следующего дня.

Глава 18

Не успел Тибериус закрыть глаза, как провалился в глубокий сон без сновидений.

Ночь для уставшего путника, пролетела незаметно. И уже через мгновение, открыв глаза, он увидел поднявшееся с востока ярко-красное солнце.

За ночь, пролетевшую для мага в считаные мгновения, тело Тибериуса отдохнуло. Ноги перестали трястись после дневного перехода и, поднявшись, он вновь почувствовал в них силу. Долго не раздумывая, он подобрал свои вещи и вновь пустился в путь по тропинке, которая уводила его вглубь земель, на которых жили эльфы.

Ближе к обеду, когда солнце стояло над головой и палило так, что с путника пот лил ручьём, он набрёл на небольшую деревушку в несколько десятков домов.

Подойдя к крайнему домику, маг увидел копошившихся на ограде ребятишек. Трое мальчишек одного роста и возраста во что-то играли, громко переговариваясь между собой. Но заметив, что к ним подошли, замолчали и уставились во все глаза на мужчину, покрытого с ног до головы пылью.

— Взрослые есть дома? — заговорил маг, поглядывая то на ребятишек, то на двери домика.

— Мать дома, а отца нет, — ответил один из них, видно, самый смелый и храбрый среди пацанов.

— Позови её, мне надо с ней поговорить.

Мальчишки в мгновение ока сорвались с места и наперегонки побежали в дом звать мать.

Через минуту на крыльцо вышла высокая женщина и, взглянув на стоящего за забором мужчину, спросила:

— Что вам нужно?

— Я хотел узнать у вас дорогу в город. Мне надо как можно быстрей попасть в Эстебаль.

— Пройдёте через деревню, — она показала в сторону рукой, — там увидите дорогу, она вас и приведёт в город.

— А далеко до него?

— Два дня пути, если пешком.

— А на лошади?

— А разве она у вас есть? — произнесла женщина и улыбнулась.

— Нет, но я могу купить, если кто из местных жителей сможет её мне продать. Я заплачу хорошо и не обижу.

— Вон в том большом доме с красной крышей спросите, — показала женщина рукой. — Если дадите хорошую цену, может, они и продадут.

Тибериус поблагодарил хозяйку и отправился к дому с красной крышей. И уже через полчаса, сторговавшись, выехал на дорогу, ведущую в город.

Примерно через час (как он выехал с деревни), ему навстречу попались трое пеших мужиков. Спросив, правильно ли он едет в город и, получив положительный ответ, Тибериус, пришпорив коня, поехал дальше.

Ещё два раза он обгонял пеших, что шли в его направлении, но останавливаться и разговаривать с ними не стал. А обогнав, поехал дальше, окатив их дорожной пылью. И уже ближе к ночи (больше никого по дороги не встретив) подъехал к воротам города.

Городские ворота были открыты, и не было видно стражников.

"У них, что не принято здесь закрывать на ночь ворота или они не боятся ночных гостей?" — проезжая через высокие ворота, подумал маг, — а кого здесь опасаться? — крутя в разные стороны головой и никого не замечая из жителей (словно все вымерли), — никого ведь не видно. Да и дорога к городу странным образом пуста, не считая тех людей, что мне попались…"

Где ему остановиться и спросить нужный адрес, он не знал. Что сейчас делать, Тибериус не представлял, а ночь всё больше и больше окутывала город.

Целый час Тибериус блуждал в темноте по улицам, пока не набрёл на таверну, в окнах которой светился огонь.

Остановившись, он спрыгнул с коня и привязал его у столба, что был вкопан в землю. Подойдя, он постучался в дверь и стал дожидаться ответа.

— Кто там? — услышал он чей-то приглушённый дверью голос.

— Откройте, пожалуйста, мне нужно у вас спросить один адрес, а то я не знаю дороги, да и темно уже.

— Приходи утром, — вновь раздался голос из-за закрытой двери.

— Мне только спросить, если нужно, я вам заплачу.

После этих слов дверь открылась, и на крыльцо вышла очень полная женщина, еле-еле протиснувшись в дверь.

— Какой адрес тебе нужен? — уставилась она своими маленькими глазками на мужика.

Назвав адрес (куда он направлялся), Тибериус немного отступил от толстой тётки и стал её разглядывать. Таких огромных размеров женщину он никогда в своей жизни (а прожил он на этом веку прилично) не видел.

Увидев, что на неё смотрят удивлёнными глазами, она мило улыбнулась и произнесла:

— Вам надо идти вот по этой улице, — указала она рукой, — а на пятом перекрёстке, свернуть налево. Там пройдёте метров сто и увидите большой дом с каменным забором и железными воротами. Вот он вам и нужен. Вы меня поняли?

Тибериус поблагодарил женщину и, развернувшись, хотел уйти, но та его остановила окриком.

— А кто будет рассчитываться за полученную информацию?

Маг резко развернулся и бросил женщине в лицо.

— Муж рассчитается, а если его нет, попроси соседа, — произнеся это, Тибериус пошёл к столбу и, отвязав коня, запрыгнул на него.

Услышав такие слова от незнакомца, женщина остолбенела и заморгала своими маленькими глазками. Она так стояла и помалкивала, не зная, что ответить, до тех пор, пока всадник не скрылся в темноте улицы. А потом плюнула под ноги и, развернувшись, "юркнула" обратно в дверь своего заведения, хлопнув с такой силой дверь, что в окнах зазвенели стёкла, но этого маг уже не слышал.

Через полчаса Тибериус подъехал к железным воротам (по указанному адресу толстухи) и постучался. Но на первый стук ему никто не ответил. Тогда он постучал ещё раз, но уже громче и дольше первого.

— Кто там шастает по ночам? — услышал маг мужской голос из-за ворот. — Сейчас собак спущу, мало не покажется!

— Я к вам по поручению от одного человека, — крикнул в темноту Тибериус.

— Ничего не знаю, уходи прочь!

— Меня к вам послал Серсус, — вновь крикнул маг.

Через пару секунд ворота открылись, и в них появился хозяин дома.

— Почему сразу не сказал от кого? — окинув гостя взглядом, спросил хозяин.

— Я ведь ответил на ваш вопрос, — произнёс Тибериус, всматриваясь в черты лица мужика, не понимая, человек это или эльф, но в темноте нельзя было этого различить.

Увидев, что его изучает гость, хозяин произнёс:

— Я человек, если тебе это будет интересно.

Тибериус засмущался и отвернул от него глаза.

— Ладно, что стоишь, как пень, заходи, раз прибыл. Крис, — крикнул он в темноту, — прими у гостя коня и накорми его!

Через пару секунд из темноты появился молодой парень (слуга хозяина) и увёл куда-то коня. А Тибериус поплёлся за хозяином в дом.

Проведя гостя в кабинет на второй этаж, где горел свет, он уселся за массивный деревянный стол и, посмотрев на прибывшего гостя, представился:

— Меня звать Ираклий, я хозяин этого дома и (на секунду он замолчал, а потом добавил) маг, занимающийся врачеванием. А как мне называть тебя?

— Тибериус, — одним словом ответил маг.

— Понятно. Я тебя слушаю, Тибериус, выкладывай, с чем пожаловал ко мне от старика?

Гость достал из-за пазухи небольшую коробочку и протянул Ираклию.

— Вот это передал вам Серсус. А на словах сказал, что он согласен.

— И всё?

— Да.

Взяв коробочку, Ираклий открыл её и достал оттуда кольцо. Внимательно посмотрев на него, он вновь убрал его в коробочку и, поднявшись, пошёл в угол, где стоял железный шкафчик. Закрыв в нём коробочку с кольцом, он вновь подошёл к столу и, присев, заговорил, поглядывая на Тибериуса.

— Больше ничего мне не передавал наш общий друг?

— Нет, я же тебе уже ответил на этот вопрос, — произнёс Тибериус. — Зачем же спрашивать одно и то же по нескольку раз?

— Ладно, не обижайся. Сейчас иди отдыхать, слуга тебе покажет твою комнату, а завтра поговорим.

Позвонив в небольшой колокольчик (что стоял у него на столе), он вызвал слугу.

— Проводи нашего гостя в гостевую комнату, — сказал он появившемуся в дверях слуге.

Тибериус молча поднялся и последовал за слугой, а Ираклий остался сидеть в своём кабинете и о чём-то размышлять.

Глава 19

Ночь на удивление Артуру и Елене прошла быстро и без всяких приключений.

Утром, поднявшись первым, Артур решил всё тщательно проверить, пока спала девушка. Но не успел он сделать и пару-тройку шагов, как услышал её голос:

— Ты куда собрался? Решил меня бросить, пока я сплю и ничего не слышу?

— Отдыхай, милая, я пока здесь осмотрюсь.

— Нет, одного я тебя не отпущу, — поднялась Елена и, потянувшись, как дикая кошка, подошла к Артуру. — Вдвоём мы это сделаем быстрее, да и оставаться мне одной как-то боязно.

— Боишься?

— Ага.

— Тогда пошли, моя трусиха.

Обследовав большую пещеру примерно за час (в которую они вошли из тоннеля, где отдыхали), они заглянули в каждую нишу. Потом они спустились по ступенькам в другую пещеру, но меньших размеров. Света, поступающего с улицы, здесь не было, как в большой пещере. Но зато из стен исходило свечение, как в тоннеле, по которому они шли. А из этой пещеры расходились в разные стороны четыре прохода, тоже заканчивающиеся пещерами, но еще меньших размеров.

— Что будем делать? — поинтересовался Артур, поглядывая на Елену.

— Надо проверить каждый проход и сделать это очень внимательно, может, что-нибудь, и обнаружим. Ведь кто-то всё это построил, — ответила девушка и потянула его в первый, который был ближе к ним.

Первая пещера, в которую они попали, оказалась небольшой, но очень полезной. Из стены по рукотворному каналу бежала чистая, родниковая вода. Наполняя чашу из камня (тоже ручной работы), по сделанному в ней желобку, убегала обратно в стену. Попробовав воду на вкус, та оказалась вкусной, но очень холодной.

Больше в этой пещере ничего не было интересного.

Вторая и третья пещеры были абсолютно пусты. Здесь они задерживаться надолго не стали, а вернувшись обратно, пошли в последнюю. А вот эта пещера оказалась с сюрпризом…

Пройдя по прямому, как стрела, проходу, Артур и Елена упёрлись в толстую деревянную дверь. Ни ручки, чтоб открыть, ни отверстия для ключа в ней не было. Петель, на которой она висела, тоже не наблюдалось.

Внимательно и тщательно обследовав дверь (которая была сделана из цельного куска дерева) и стену рядом с ней, Артур нащупал рукой небольшую выемку.

— Что там? — поинтересовалась Елена.

— Ещё не знаю. Но надо попробовать мечом. Выемка в стене словно предназначена для него. Она такого же размера, как и лезвие.

— А если это ловушка? — произнесла девушка и перехватила руку Артура, попытавшегося вставить в неё меч.

— Всё равно надо проверить, вдруг то, что мы там обнаружим, нам пригодится…

Вставив лезвие в выемку (он вошёл в неё, словно она была сделана именно для этого), ледяной меч засветился голубым светом. Испугавшись, Артур выдернул меч и отскочил от стены. Свет, что исходил из лезвия, погас.

— Что это было? — удивилась Елена, спрятавшись за Артуром.

— Не знаю. Но мне кажется, что меч — это ключ от этой двери. И за ней что-то скрывается. Ведь недаром меч засветился голубым светом. Надо попробовать ещё раз и довести процесс до конца!

— А если за дверью нас ожидает смерть? — Елена вновь взяла Артура за руку, сжимавшую меч.

— Тогда мы умрём вместе и очень быстро. Но я думаю, — произнёс Артур, — там нечто другое.

— А ты вспомни, — не отпуская его руку, заговорила девушка, — когда на меня напало чудовище, меч тоже засветился голубым светом.

— Я это хорошо помню, и не надо мне об этом напоминать. Но и ты вспомни, когда Феофан достал своё кольцо с голубым камнем, они в один миг засветились. А когда он его спрятал, меч погас.

— Но и в том и в другом случае, — не унималась девушка, — они светились.

— Не знаю, но я думаю, меч не даст своего хозяина в обиду, ты видела, как он с лёгкостью отсёк зверю лапу, а кровь или что там было у него, впиталась в лезвие до самой последней капли.

— Я боюсь, что там, за этой дверью, — посмотрела Елена в чёрные глаза Артура. — Но ты прав, милый, надо всё-таки эту дверь открыть и проверить, что там за ней скрывается. Если смерть, то так и быть. Значит, нам предназначена такая участь.

Артур вставил в выемку меч, лезвие вновь засветилось голубым светом. Теперь он не стал вынимать его, а попробовал провернуть. Меч завибрировал и повернулся. Внутри механизма (а это был именно он) что-то щёлкнуло, и дверь медленно стала открываться сама по себе.

Дождавшись, когда она полностью откроется, Артур заглянул внутрь, но меч вынимать не стал.

— Что там? — спросила Елена, заглядывая через плечо Артура.

— Ещё не знаю, — ответил он и перешагнул невидимый порог в пещеру.

Только он это сделал, в центре пещеры вспыхнул свет, и Артур увидел ледяную корону.

Она лежала в центре пещеры, на каменном постаменте (сделанном в виде алтаря) и светилась так же, как и меч, голубым светом.

Глава 20

Десять лет ищейки короля Карла (захватившего после убийства трон Аросии) обыскивали всё королевство в поисках Артура и тех, кто был с ним и помогал ему скрыться. Но тот, вернувшийся с отрядом из Мёртвых земель, исчез из поля зрения, словно испарился. Их видели на постоялом дворе, где они останавливались после своего возвращения. Хозяин заведения это подтвердил. А потом след их исчез.

— Маг Тибериус, купив у него лошадь, уехал первым. А потом куда-то исчез старик с лицом, похожим на крысиную морду. Он долго сидел и разговаривал с братьями Освальдом и Ричардом, а потом встал и, не прощаясь, вышел на двор и больше не вернулся. Братья же ещё долго сидели за столом, потягивая вино и, о чём-то спорили после ухода старика, а утром, попрощавшись, тоже покинули мой дом, — рассказывал хозяин постоялого двора приехавшим людям короля.

— А что Артур? — интересовались ищейки короля у хозяина.

— Они утром перекусили в своей комнате, где провели ночь, а потом тоже покинули мой дом, — ответил хозяин.

— А кто с ним был? Ты сказал, "они", — задали вопрос прибывшие по душе принца люди короля.

— Я разве вам не говорил?

— Нет.

— Он был с молодой светловолосой девушкой. Как звать её, я не знаю. Она всё время после их прихода ко мне, находилась в комнате наверху и вниз не спускалась. А при разговоре мужчин имя её не упоминалось. А разве вы, господа, не знаете кто она такая?

— Нет, этого мы не знаем и от тебя про девушку слышим впервые. А что было дальше?

— Когда Артур узнал, что все, кто с ним прибыл, покинули его, он тоже уехал.

В какую сторону они направились, ты случайно не заметил, старик? — спросил один из мужиков, видно, главный.

— В сторону гор, — ответил хозяин. — Больше никого из них я не видел.

— Если кто-нибудь из них вновь появится в твоём заведении, — заговорил тот же мужик, — попробуй их задержать и сообщи нам.

— Я вас понял, господа, — поклонившись людям короля, ответил хозяин постоялого двора, — всё сделаю, как вы велите.

Не прощаясь, ищейки покинули постоялый двор, а хозяин плюнул им в след и произнёс:

— Ага, разбежался, сейчас же я пойду доносить на принца и его людей, фиг вам, господа хорошие! — И ещё раз, плюнув тем в след, пошёл к себе наверх.

Прошли годы, а никто из того отряда, кто сопровождал принца, так больше на постоялом дворе и не появился. То ли сгинули где-то по дорогам, то ли их поймали…

Десять лет Карл, которого в народе прозвали за его худобу и бледный вид Кощеем, сидел на троне и правил Аросией. За эти страшные для всего населения королевства годы, он почти полностью разрушил королевство, загнав своими указами народ в нищету. А кто не подчинялся ему и его людям и не выполнял указы, был пойман и казнён или отправлен на рудники в Высокие Орлиные горы, где добывались голубой мрамор и золото.

Расплодившиеся во время его правления колдуны и шарлатаны (считавшие себя магами и чародеями) не хуже королевских указов выдавливали из жителей королевства все соки. На дорогах и в лесах Аросии стали появляться многочисленные банды разбойников, нападавших на местных жителей (из которых сами же произошли) и на проезжавшие караваны и обозы через земли королевства и грабивших их, а часто и убивавших.

Карл и его приближённые всё это знали, но никаких попыток предотвратить эти нападения не предпринимали.

С каждым годом правления Кощея народ королевства всё больше и больше роптал и поднимал бунты, чтобы свергнуть своих угнетателей, но всё было зря. Все попытки мятежа и бунта Карл подавлял, а зачинщиков казнил прилюдно, чтобы другие боялись и помалкивали.

Видя такую несправедливость и унижение, королева Дании, Диана, сестра Карла, не вытерпела выходки своего братца. Она послала своего сына Филиппа с отрядом, чтобы приструнить Карла, а если он не послушается, то и уничтожить.

Через месяц пришло послание королеве Диане от сына.

"Карл не подчинился нашим требованиям прекратить разорение королевства и уничтожение его населения. Он сказал, что ты ему не указ. Это его королевство, что хочет, то и делает.

Взяв на себя все полномочия, по твоему разрешению мне пришлось убить дядю и взять управление королевством в свои руки. С уважением, ваш сын Филипп".

Заняв престол королевства Аросии, Филипп (прозванный Мудрым) стал наводить в ней порядок. Он перво-наперво сослал всех колдунов, ведьм и шарлатанов (мнившими себя чародеями и магами) на остров Барут. Вторым указом отменил с населения непосильные налоги и поборы. В-третьих, создал преданную королю и всему королевству армию и с её помощью уничтожил всех разбойников и банды, промышлявшие на землях Аросии.

Но одна беда была у Филиппа — у него не было детей.

После смерти матери Филиппа, королевы Дианы, на престол в Дании села его сестра Изабелла, а Филипп остался править Аросией.

При его правлении и поддержке сперва матери, а потом и сестры Аросия встала на ноги и расцвела. А про Карла народ быстро забыл, выбросив его десятилетнее правление из головы и из истории как незначительный период королевства.

* * *

Маг Тибериус, выполнив поручение старика Серсуса, передав Ираклию кольцо, остался на долгие годы в королевстве древнего народа эльфов. Лунгрия стала его вторым домом, но про Аросию он никогда не забывал.

Маг-врачеватель Ираклий, познакомил его со своими друзьями, некоторые из них были людьми, другие эльфы, и те приняли его в свой круг и стали обучать древней магии.

Примерно два раза в год, Тибериус инкогнито посещал Аросию и другие королевства Голубого мира, передавая послания и кое-какие вещи другим магам и колдунам, которые входили в их круг. Передавая послания и весточки, тем, с кем встречался, он расспрашивал об Артуре. Но никто не знал, где он скрывается и жив ли ещё. Других членов того отряда, с которыми он путешествовал по Мёртвым землям, Тибериус тоже не нашел. Он узнал, что братья Освальд и Ричард, покинув постоялый двор, где они остановились после выхода из мёртвых земель, отправились в Данию. Последний раз их видели в приграничном городке Тибург, в котором они останавливались. А потом их след потерялся. В Данию они так и не пришли. Про старика Феофана вообще никто и никогда не слышал. Был человек, жил, а потом вышел во двор и исчез, словно испарился. Артур с Еленой, переночевав на постоялом дворе, ушли в горы (так ему сказал хозяин того двора), и больше их никто не видел. Что стало с ними, никто не знает. Королевские ищейки приезжали на постоялый двор и расспрашивали хозяина, а потом ни с чем и уехали. А потом на трон Аросии сел Филипп, сын королевы Дианы, и все про него забыли.

Только через тридцать лет тщательных поисков и расспросов Тибериус, теперь его звали Эльтурус, разыскал Артура. Он одиноко жил в горном замке, затерянном в Высоких Орлиных горах.

Артур рассказал Эльтурусу, как он вместе с Еленой покинул королевство. Прячась и плутая в горах, они нашли тоннель, который вывел их в огромную пещеру. За много лет он превратил её в великолепный замок. Но со слезами на глазах он вспоминал, как его Елена родила ему сына, а потом таинственным и очень загадочным образом исчезла. Через месяц после её исчезновения, Артур в гневе разогнал всю свою прислугу и остался жить один. Возвращаться в Аросию, свой дом, он не мог, да и не хотел. Король Карл (тогда ещё сидевший на троне) объявил на него охоту как на преступника и изменника, а потом он и сам не захотел.

— Что я там буду делать один, без своей жены и сына? — плача говорил Артур магу. — Я лучше останусь здесь, в своём замке, и доживу свой век.

На уговоры Эльтуруса, чтобы тот поехал с ним в королевство эльфов, Лунгрию, Артур отказался.

— Я буду искать свою жену Елену и сына до тех пор, пока не разыщу их. А если мне это не удастся сделать, умру здесь, в своём доме. И ты, друг мой, не уговоришь меня. Извини, но я никуда отсюда не уеду.

Артур также поведал магу, как он нашёл ледяную корону (третью часть старинного артефакта и самую её могущественную) в нижней пещере этого замка. Но больше как он жил все эти годы, он не стал рассказывать.

— Это моя жизнь, и о ней никто не должен знать ничего, — говорил на прощанье Эльтурусу Артур.

Попрощавшись, маг оставил Артура в одиночестве доживать свою жизнь и уехал. Выполнив поручения своих друзей, он вновь вернулся в Лунгрию на долгие годы. Больше Эльтурус никогда не встречался с Артуром. А люди, посланные им в горы, не нашли замок и вернулись ни с чем.

Только через двадцать лет после их последней встречи архимаг Эльтурус вернулся в Аросию. А в королевстве уже будет править приёмная дочь Филиппа Виктория, которая после странной и таинственной смерти короля взошла на его престол. Она первым своим указом, разрешила вернуться в Аросию всем магам, колдунам и чародеям, приблизив их к себе.

Эльтурус тоже вернулся, но в слуги к Виктории не пошёл, а жил под другим именем, но с вернувшимися магами поддерживал связь.

Вышел из подполья и маг Оливиус, скрывавшийся в Аросии все эти годы. Вернулся из Горрота Серсус. А с острова Барут Феофан.

Этих троих и самых сильных из всех вернувшихся магов Виктория приблизила к себе, дав им власть и право управлять королевством вместе с ней.

Про древние артефакты, странным образом появившиеся в Гипербореях, все забыли. А кто не знал, тому и не надо было знать. Один только Феофан, хранивший кольцо, никогда не забывал об артефактах и по мере возможности их разыскивал.

Но прошли годы, а Ледяной меч и корона так нигде и не появились.

Часть 3

Встреча с архимагом

Глава 1

Пригревшись у камина, Алекс крепко спал и не подозревал, что скоро наступят колоссальные перемены. Его встреча с архимагом Эльтурусом, в придорожной таверне, перевернёт в его жизни, всё с ног на голову. После долгого разговора с архимагом, Алекс наконец-то поймёт, кто он такой на самом деле. Но, всё это будет ещё впереди, а пока молодой человек крепко спал и ничего не подозревал.

Дождь, заставший почтовую карету в дороге, на которой Алекс обратно вернулся из города в придорожную таверну, он этого уже не видел.

Поговорив с братом (хозяином таверны) и сообщив ему, что с ним хочет, встретиться Эльтурус, по очень важному делу, старик, кряхтя, забрался на козлы, и карета отправилась дальше по размытой дороге.

— На обратном пути я заеду, и мы поговорим ещё, — попрощавшись, сказал старик.

Проводив взглядом почтовую карету, хозяин таверны постоял ещё несколько минут на дворе и вернулся внутрь помещения. Прикрикнув на мельтешившихся перед глазами работников, которые помогали ему по хозяйству, он поднялся к себе наверх и закрылся в комнате.

"Зачем я понадобился Эльтурусу?" — закрывая дверь на ключ, чтобы его не тревожили, стал размышлять Харт. "Ведь сколько лет, ни слуху, ни духу, а тут вдруг захотел встретиться. Какие теперь могут быть дела между нами? Ведь купив эту таверну, вернувшись в Аросию и поселившись подальше от города, я порвал все свои связи со старыми знакомыми. А теперь, через столько лет, что он хочет от меня? Зачем я ему вдруг понадобился и что у него за дела ко мне? Ведь если королевские ищейки узнают, что я встречался с Эльтурусом, они немедленно доложат королеве Виктории. Ведь у этой рыжей стервы, что сейчас сидит на троне, везде свои люди. И я даже уверен, что в моей таверне есть её человек, а может и не один, который всё докладывает её ищейкам, а те ей. А я не хочу, чтобы она узнала, кто я такой на самом деле. Пережив королей Аросии: Людовика — отца Артура, Карла — его младшего брата, Филиппа — сына королевы Дании, который сверг с престола Карла и самого принца Артура. Я не хочу погибнуть от руки этой продажной девки, убившей своего приёмного отца-короля Филиппа. Которая, как и своя мать, переспала с половиной знати города, не считая послов с других королевств. Филипп подобрал и пригрел этого рыжего зверёныша у себя, сделав её своей дочерью, а она так подло ему отомстила. Убив короля, так же, как Карл своего старшего брата — Людовика. Она захватила королевский трон. Воскрешая из нищеты Аросия, в которую вогнал её Карл, расцвела во время правления Филиппа, а теперь наше королевство опять погружается в пропасть. Призвав к себе колдунов и всяких там шарлатанов, которых Филипп изгнал на остров Барут, Виктория вновь призвала их и приблизила к себе. А Эльтурус, инкогнито вернулся в Аросию, хочет восстановить справедливость, и вернуть на трон истинного короля. Но этой рыжей стерве, называющей себя королевой, не нравиться такое положение дел. Она объявила охоту на архимага и всех, кто будет ему помогать и пообещала за это огромную награду. И с появлением в их мире этого молодого человека, который так похож на Артура и вовсе озверела. Если Эльтурус, хочет, встретится с ним из-за этого? Тогда откуда он знает, что Алекс остановился у него? И вообще, как архимаг узнал о его появлении в этом мире? Ведь в городе, молодой человек с ним не пересекался, это он точно знает. Алекс, после того, как вернулся из города, ему всё рассказал. Возможно братец, что-то прознал и всё рассказал ему? Нет, он тоже ничего конкретного не знает про Алекса и я ему не рассказывал ничего. Ведь, то, что произошло в таверне "Обжора" и его встречи молодого человека с магом Оливиусом. Весь город говорит, но и они не знают, кто такой на самом деле Алекс. Может, все эти события: появление молодого человека в их мире, похожего на принца Артура, кровавая бойня в таверне и появление ледяного меча, одной из трёх частей таинственного артефакта, звенья одной цепи. Неужели это он Эльтурус, приложил ко всему этому свою руку или это просто случайное совпадение? Может это правда и Алекс на самом деле сын Артура, но, как это всё возможно? Ведь прошло столько лет, как мы вернулись из…", — но ему не дали закончить свои размышления по этому поводу.

В дверь комнаты, где сидел Харт, громко постучали.

— Я ведь просил, чтобы меня не беспокоили, — крикнул в закрытую дверь хозяин придорожной таверны.

— Хозяин, — раздался голос его работника из-за двери. — Там прибыл какой-то старик и срочно требует вас.

— Скажи, что я занят.

— Но, он сказал, что его зовут Эльтурус и вы были предупреждены об его приходе.

Услышав имя архимага, Харт подскочил с кресла, в котором отдыхал и, подбежав к двери, открыл её.

— Игнатиус, скажи гостю, что через минуту я к нему спущусь. А пока угости его чем-нибудь.

Поклонившись, работник ушёл вниз, а Харт остался стоять в дверях своей комнаты и что-то выжидать.

Через пять минут, спустившись вниз и увидев, сидевшего за столом седого старика с кружкой вина в руке, он медленно подошёл к нему и присел напротив.

Сделав небольшой глоток, старик поставил кружку на стол и внимательно посмотрел на хозяина таверны.

— Да, годы изменили тебя Ричард, — заговорил старик.

— Да и ты не помолодел Тибериус.

— Я вижу, узнал старого друга, — произнёс архимаг.

— Как не узнать, узнал. Ведь когда-то мы были друзьями, да и Освальд меня предупредил, что ты приедешь ко мне. Зачем я тебе понадобился? Ведь прошло столько лет, как мы расстались. Я краем уха слышал, что ты всё это время жил в Лунгрии у эльфов.

— Ты прав Ричард, после нашего возвращения из мёртвых земель и после того, как оставив вас на постоялом дворе, много чего произошло в нашей жизни. В Горте я надолго не задержался, сам знаешь, что там творилось. Покинув Аросию, я отправился в Горрот, и потом к эльфам, как ты их называешь. Там меня многому научили. Вот, куда вы с братцем исчезли из того двора и оставили одного Артура, я хотел спросить у тебя?

— Это не твоё дело Тибериус и не тебе меня учить уму-разуму.

— Как знать, как знать! — выкрикнул седой старик и стукнул кулаком по столу. — Вы оставили своего товарища одного, подвергнув его тяжёлым и долгим скитаниям по землям чужих королевств.

— Ну почему, ты тогда не вернулся на тот постоялый двор, а скрылся, как трус в другом королевстве!? Мы ждали тебя несколько дней, не покидая той дыры. Не тебе Тибериус судить нас с братом. Ну тогда если сейчас, тебе "маг" больше нечего мне сказать, уходи из моего дома. Я не хочу с тобой иметь никаких дел. Мне дорога моя жизнь, и я не хочу из-за тебя болтаться в петле или быть поджаренным на костре.

— Трусоват, ты стал Ричард, а раньше ничего и никого не боялся.

— Много воды утекло Тибериус, да и жизнь теперь уже не та, как при Людовике.

— Ты прав мой друг, много утекло воды с того времени, как мы потеряли из виду друг друга. Но нам всё-таки придётся поговорить, хоть ты этому и не рад.

— О чём?

— А ты не догадываешься?

— Нет.

— О вновь появившемся в нашем мире ледяном мече.

Хозяин таверны резко поднялся и, посмотрев на архимага, произнёс:

— Пошли наверх, там и поговорим. И не дожидаясь ответа от старика, пошёл в свою комнату, которая была на втором этаже. Эльтурус поднялся и молча последовал за ним.

Поднявшись на второй этаж, Харт (теперь мы знаем, кто такой на самом деле хозяин таверны), постучался в одну из комнат и открыл дверь.

— Алекс, — позвал он молодого человека, который услышав стук в дверь, поднялся.

— Можно к тебе?

— Проходите, проходите, ведь вы здесь хозяин, а я просто…, - но увидев с хозяином седого старика, замолчал, уставившись на него, как на привидение.

— Проходи Тибериус, не стесняйся или тебя сейчас называть Эльтурусрм? — произнёс Харт и пропустил старика вперёд.

Тот, войдя в комнату и увидев Алекса, резко остановился, уставившись на светловолосого парня.

— Ну, что встал, как трухлявый пень, — пихнул кулаком в спину седого старика, произнёс хозяин придорожной таверны, — проходи маг и знакомься.

Выйдя из ступора, архимаг поглядывая на молодого человека, так похожего на Артура, прошёл в комнату и присел в кресло, на котором ещё недавно спал Алекс.

— Алекс, познакомься с нашим гостем, — произнёс Харт, — это…

— Эльтурус, — представился седой старик, не дав договорить хозяину.

— Алекс, — посмотрев сперва на Харта, а потом, переведя взгляд на гостя, произнёс светловолосый парень.

— А вот теперь, давайте и поговорим, — произнёс Харт.

— Присаживайся Алекс у нас будет очень длинный разговор. А в ногах, как говориться, правды нет.

Глава 2

После кровавой бойни в таверне "Обжора" (некоторые жители города Горт видели, как в неё заходил маг Оливиус), город гудел, как пчелиный улей. Рассказывая всякие небылицы и ужасы, будто бы всё видели своими глазами. Жители Горта распространяли по городу ужасные новости и сплетни. А после таинственного исчезновения мага Оливиуса и такой же загадочной смерти мага Серсуса, в своей комнате королевского дворца, даже вывело из себя королеву Викторию. Она, как рыжая пантера, кидалась на всех с кулаками и требовала, чтобы немедленно, хоть из-под земли, разыскали пропавшего мага Оливиуса. Ещё этот бастард короля Филлита, ведёт себя вызывающи и суёт свой нос во все щели.

"Выслать его, к чёртовой матери, из королевства", — размышляла Виктория, закрывшись в своей комнате. "Нельзя, ведь как-никак, он посол, а ей не хотелось портить свои отношения с соседями. Хотя, если подумать и поразмыслить немного мозгами, зачем король Филлит ей нужен? Пускай, этот старик правит в своём королевстве, а в своём, я как-нибудь разберусь сама и наведу в нём порядок, а то смотри, что то удумали, если я баба, то ничего в королевских делах не понимают!? Они думают, что я только и умею тратить королевскую казну на балы и пышные наряды, да раздвигать ноги, шиш вам с маслом. Я вам устрою такую сладкую жизнь, вы ещё пожалеете, что связались со мной. Филипп — мой названный папаша, был мягкотелым и добреньким, принимая послов из других королевств, сюсюкался перед ними, стараясь никого не обидеть и каждому угодить. Я не он, не буду перед ними расстилаться, в прямом и переносном смысле. Каждый из прибывших, видя во мне молодую, симпатичную бабу, готов запустить свою руку мне под платье или ущипнуть за грудь, а то и прилюдно шлёпнуть по заднице. Вы скоро все узнаете, кто такая королева Виктория, я вам такое представление устрою, мало не покажется!"

Выпроводив Арчибальда, Виктория уселась в кресло, как в детстве поджав под себя ноги, и прикрыла свои карие глаза. Нет, она не уснула, ей просто надо было хорошенько подумать и взвесить "всё за и против". В связи с последними событиями, что произошли в городе, обстановка, всё больше и больше стала накаляться, а ей бы этого не хотелось. Народ и так начал роптать, то там, то тут, в королевстве стали происходить бунты недовольных и стычки. А уличные поэты и певцы, на каждом углу города, распространяли страшные небылицы и сплетни про появившегося в Горте монстра и подбивали граждан на провокацию. Королевские ищейки, как могли, выслеживали их и вылавливали, но появлялись новые и всё начиналось снова с ещё большим враньём и пропагандой, что королева ничего не предпринимает по этому делу.

"Лож ли это? А возможно на самом деле в городе появилось чудовище, точно никто не знал".

"Как разобраться со всем этим и приструнить, хоть на время, народ?" — вот об этом Виктория и размышляла. Но никаких умных мыслей в голове не возникало. "Да ещё этот посол, чёрт бы его сожрал вместе с потрохами, как не вовремя он прибыл".

Вот так сидела Виктория, размышляя, вжавшись в кресло, пока наконец-то не уснула.

Выскочив от королевы, Арчибальд, невысокий лысый мужчина с толстым, как пивной бочонок с пузом, спустился (если так можно было сказать) по коридору в свою комнату, где проводил время, когда находился во дворце. Ему надо было подумать, где мог скрываться маг Оливиус и как его оттуда вытащить.

"По тому адресу, который он узнал в таверне "Два гуся", его не было и в помине. Но, он точно знал (ему сообщили его ищейки), что город маг не покидал. Значит, что Оливиус знает, кто причастен к бойне в "Обжоре" или сам в этом замешан, хотя казначей этому не верил. Он точно знал, маг посещал таверну (его видели случайные свидетели и рассказали об этом ищейкам казначея) и встречался там с молодым светловолосым парнем. После этой встречи, ни мага, ни того парня, никто не видел и среди убитых, их не было.

Словно эти два человека сделались невидимыми или испарились, как в жаркую погоду из лужи дождевая вода. Что делать и где искать Оливиуса, Арчибальд не знал", — так он шёл к своей комнате и размышлял.

В то самое время, маг Оливиус, в личине другого человека, направлялся к городским воротам, чтобы покинуть Горт. Все маги Голубого мира (за исключением немногих менее слабых в колдовстве) могли менять своё обличие в любого: мужчину, женщину и даже животное, но были и такие исключения. Маг мог перекинуться птицей, но такой сильной магией, владели только высшие маги, но и то не все, только единицы. Он уже отправил послание с вороном брату Минкусу, чтобы тот приготовился к его встрече. Подумать легко, а вот сделать это очень трудно, ведь его разыскивали все королевские ищейки города. А на всех воротах были маги, которые могли распознать человека, сменившего своё лицо. Оливиусу мог помочь, выбраться из города Эльтурус, но в данный момент его не было в Горте, он ещё вчера покинул его.

Подходя к своей комнате, королевский казначей столкнулся с Феофаном. Старик, опустив голову, куда-то брёл бормоча, что-то себе под нос.

Увидев выскочившего из-за угла Арчибальда, он резко остановился и уставился не него своими маленькими мышиными глазками.

— Что тебе нужно? — закричал на него казначей, стараясь отпихнуть его с дороги. — А ну посторонись, старая колоша.

— Негоже так разговаривать Арчибальд со старыми людьми, — тихо произнёс старик. — Тем более я знаю, где тебе нужно искать мага Оливиуса.

Услышав от старика про мага, тот остановился и внимательно посмотрел на Феофана.

— Откуда ты знаешь, что я разыскиваю мага?

— Знаю.

— Ты, подслушивал наш разговор с королевой?

— Зачем мне это делать?

— Тогда откуда ты знаешь, что он мне нужен?

— Твои мысли, что у тебя в голове, несутся впереди тебя и разлетаются, как летучие мыши по всему дворцу.

— Ну, если ты знаешь, где скрывается маг, скажи мне.

— А какая мне от этого будет польза? Приведёшь ты его сюда, а толку в этом? Он всё равно ничего не знает, что произошло в той таверне.

— Ты откуда знаешь, что он ничего не знает? — уже не на шутку разозлился на старика казначей. — Скорее всего ты знаешь, что произошло в "Обжоре".

— Может и знаю, но тебе от этого, какая радость и польза? Ладно, я пошёл, некогда мне тут стоять с тобой и попусту точить лясы. Язык хоть и без костей, но и он устать может, если без дела вести ненужные никому разговоры.

— Нет уж, старик, постой, — схватил Арчибальд его за руку.

— Раз начал говорить, то договаривай до конца. Сказал "А", говори и "Б".

— Я тебе ещё и не говорил ничего, ты что-то казначей напутал.

— Как? — удивился Арчибальд. — О том, где искать Оливиуса, кто сейчас трепался?

— Это ты треплешься и мелишь языком не подумавши, а я сперва думаю, а уж потом говорю.

— Ну и что ты надумал, старик, где мне всё-таки искать мага Оливиуса? Его к себе срочно требует наша королева, а он, как крыса забился в нору и сидит там.

— Он не сидит, как ты выразился казначей, а направляется к городским воротам, чтобы покинуть город. Только не спрашивай, к каким воротам он направляется, я не знаю.

— Ладно, старик и на этом спасибо — отодвигая Феофана рукой в сторону с дороги, произнёс Арчибальд. — Я пойду, мне надо срочно перехватить Оливиуса, пока он не скрылся.

— Удачи, — буркнул маг Феофан, и вновь опустив голову, поплёлся дальше своей дорогой.

Арчибальд подождал, пока старик скроется за углом, "побежал" дальше. Ему теперь надо было срочно разыскать своего человека (который был для казначея глаза и уши) и дать ему поручение.

Феофан, скрывшись за углом и окинув взглядом пустой коридор, снял с пальца правой руки кольцо с голубым камнем (старинный артефакт), надел его на палец левой руки. И не успел, он это сделать, как исчез, словно его здесь и никогда не было.

"Влетев" в небольшую комнатку, где жил Николас, Арчибальд пыхтел, как загнанный бык, но через пару минут отдышался и заговорил с поднявшимся с кровати сорокалетним мужиком, от которого за версту разило перегаром.

— Опять всю ночь пил скотина? — рявкнул на него казначей. — Ты мне срочно нужен.

— Да трезвый я, как то стёклышко от бутылки, в котором и никогда не было вина! — ответил мужик, стоя перед казначеем по струнке смирно, словно перед генералом и не зная, куда девать свои длинные руки. Он, спрячет их за спину, то вновь поднимет их к груди, то опустит по швам.

— Собери всех своих и побыстрей ступайте к городским воротам.

— К каким?

— Я, то не ясно выразился, ко всем четырём, которые имеются в городе.

— Зачем? — опять задал вопрос Николас, поглядывая на казначея.

— Маг Оливиус срочно решил покинуть Горт, а его разыскивает наша королева. Но, будьте очень внимательными и осторожными, Оливиус очень опасен, и так просто в руки не дастся. Самое главное, что я забыл тебе сказать, он скрывается под другой личиной.

— Тогда, как мы его найдём?

— Ты дурак или на самом деле пьян? — заорал на него Арчибальд. — На всех воротах есть маги, они помогут вам его раскрыть.

— Если, он не пойдёт через ворота, тогда, что?

— Пойдёт — произнёс казначей. — Я точно это знаю, что маг направляется к одним из ворот города. Только вот к каким, не знаю. Не стой, как столб, ступай и приведи мага, как можно быстрее.

— Куда привести?

— Да ко мне же дурень, куда же ещё! Ступай и без мага не возвращайся.

Мужик выскочил из комнаты, стараясь не задеть Арчибальда, а тот, постоял ещё несколько минут и тоже покинул её.

Глава 3

Покинув своё тайное убежище, маг Оливиус в личине простого кузнеца, отправился к городским воротам, чтобы незаметно покинуть Горт. Эльтурус предупредил его, что ищейки королевы Виктории, разыскивают его в связи с бойней в таверне "Обжора", где его видели. Оливиус об этом происшествии ничего не знал и понятия не имел, кто мог его там видеть.

"Эльтурус не поверил мне, когда я ему сказал, что никогда не был в той таверне. Почему он скрылся, на то были определённые причины, о которых никому не положено знать!" — топая по улице, размышлял маг Оливиус.

"Ладно, учить, как тебе жить дальше, не буду, уже не маленький! — сказал на это ему Эльтурус. Только знай, что все шишки уже посыпались на тебя. Королева и так на тебя смотрит волком, а после этого и вовсе не пожалеет. Если она тебя найдёт, болтаться тебе, друг мой, на виселице. Эта рыжая стерва злопамятна и припомнит тебе то, что ты мой приятель.

— В той таверне меня никогда не было, — оправдывался Оливиус.

— Это уже не имеет значения.

— Что, она может мне предъявить?

— Многое, друг мой, многое. Не мне тебе об этом напоминать", — вот так, вспоминая свой разговор с Эльтурусом, маг Оливиус, не замечая никого вокруг себя, нос к носу столкнулся с Феофаном.

— Опять ты у меня крутишься под ногами, Феофан!? — бухнул Оливиус в лицо старику, а поняв, что выдал себя с потрохами, замолчал.

— Куда торопишься Оливиус? Не уж-то надумал покинуть наш славный город и спрятаться от Виктории.

— Ты, как здесь оказался?

— Тебя поджидал, хотел предупредить, что Арчибальд, рвёт и мечет, разыскивая тебя по приказу королевы.

— Зачем я ей понадобился? — словно ничего не зная, спросил маг.

— Это ты у неё сам узнаешь, если она тебя найдёт.

— А если, она меня не найдёт?

— Это будет зависеть от меня, друг мой.

— Что тебе надо?

— Вот это уже другой разговор, — произнёс Феофан. — И мы о нём поговорим в другом месте, а не здесь, среди шумной улицы.

— Где? — хотел спросить у него Оливиус, но не успел. Старик взял мага за руку, при этом, переодев кольцо с пальца одной руки на палец другой, и они исчезли с улицы, словно их здесь никогда не было.

Не успел маг Оливиус моргнуть, как они оказались в какой-то комнате.

— Где это мы и как ты это сделал? — проморгавшись, спросил Оливиус.

— В моём доме, это тайное убежище и его никто не знает, — отпустив руку мага (которую всё время держал), произнёс старик с лицом похожим на крысиную морду. — А, как я это сделал, тебе не надо знать. Как говорится: меньше знаешь, дольше живёшь. Располагайся поудобней Оливиус, нам надо поговорить. Да смени уже свою личину, тебя здесь никто не увидит.

— О чём мне с тобой говорить, старик? — меняя лицо, произнёс маг.

— А ты не догадываешься?

— Нет!

— А если хорошенько подумать?

— Не загадывай мне загадки Феофан, скажи напрямую, что тебе надо от меня?

— От тебя, мне ничего не надо, ты мне не интересен.

— Тогда кто?

— Я хочу знать, о чём ты разговаривал с тем светловолосым парнем в таверне "Обжора"?

— Послушай меня Феофан, ты уже второй мне говоришь о той таверне и о каком-то парне, которого я и в глаза никогда не видел.

— Ну, ну, — произнёс старик, — а я так и думал, что ты будешь от всего этого отпираться. Тогда скажи, если тебя там не было, откуда ты знаешь, что там произошло?

— Мне рассказал об этом происшествии Эльтурус.

— Тааааак, значит и этот в городе!

Поняв, что он проговорился, Оливиус замолчал.

— Давай рассказывай, где он прячется? — прикрикнул на мага Феофан.

— Я больше ничего тебе не расскажу, хоть убей меня старая крыса.

— Это хорошая мысль, — засмеялся старик.

Услышав истерический смех старика, маг Оливиус не на шутку испугался.

— Не бойся! — просмеявшись, заговорил Феофан. — Убивать я тебя пока не буду. Сперва ты мне расскажешь о светловолосом парне. Давай, соберись с мыслями и начинай каяться, сын мой.

— Какой я тебе сын? — выкрикнул Оливиус и хотел подняться, чтобы влепить старику пощёчину, но не успел.

На глазах Оливиуса, старик стал меняться, превращаясь в чудовище.

Увидев такую картину, маг Оливиус лишился чувств, свалившись со стула на пол.

Феофан убивать его не хотел, только немного припугнуть, чтобы тот был сговорчивее. Вновь обернувшись человеком, он пнул мага ногой, чтобы привести его в чувства.

Через несколько минут, маг открыл глаза и помогая себе руками, поднялся.

— Что это было? — выдавил из себя Оливиус, уставившись на сидевшего перед ним Феофана.

— Предупреждение, — произнёс старик.

— Если будешь мне врать и выкручиваться, то зверь убьёт тебя.

— Я тебе ведь друг! — выдавил из себя маг Оливиус, трясясь, как припадочный.

— Перестань трястись, сядь и всё мне расскажи.

— О чём?

— Всё, что ты знаешь, о том светловолосом парне и где скрывается Эльтурус.

— Я ничего не знаю, только слышал краем уха.

— Не ври мне, а то зверь вновь выйдет наружу и тогда…

— Не надо, я всё тебе расскажу, что знаю.

— Вот и молодец.

Через десять минут, маг Оливиус рассказал Феофану, всё-то, что слышал, о светловолосом парне и о ледяном мече. Где живёт Эльтурус и как найти этого парня, маг не знал, ведь он его никогда не видел, а только слышал разговор.

— Прощай, мой друг, ты мне послужил хорошую службу! — поднялся старик, выслушав Оливиуса.

— Теперь тебя точно никто не найдёт! — произнеся эти слова, Феофан перекинулся в зверя и убил мага.

Через пять минут, Феофан покинул дом, оставив в нём растерзанного на куски мага Оливиуса.

Покинув дом, Феофан медленно брёл по улице, направляясь в харчевню "Три поросёнка". Ему надо было срочно встретиться со своим осведомителем, который всё свободное время проводил в этом заведении.

На полпути, старик передумал и, развернувшись, направился во дворец.

"Молодой человек подождёт" — размышлял старик. "Я долго ждал, когда ледяной меч вновь появиться у меня на горизонте и ещё подожду, ведь для меня время неподвластно". Самое главное, я теперь точно знаю, что он вернулся в этот мир. Теперь и это самое главное, нужно, как можно быстрее раздобыть то письмо, которое посол привёз для Серсуса. Теперь оно ему уже ни к чему, а для меня оно может и сгодиться. Как сделать так, чтобы этот молодой самоуверенный выскочка отдал мне его? Ведь при последней с ним встрече, он даже не стал со мной говорить.

Он, размышляя, не заметил, как подошёл к королевскому дворцу. Стражники на воротах знали, кто такой старик и пропустили его во дворец, без разговоров.

"Теперь осталось только найти посла и уговорить его, отдать письмо! Если разговор по душам не получиться? — топая по коридорам дворца, размышлял Феофан. — Тогда придётся и его убить. Я думаю, до этого не дойдёт".

Глава 4

— О чём вы хотите со мной поговорить? — присев в кресло, поинтересовался Алекс, поглядывая на гостя.

— О тебе, молодой человек и о той ледяной игрушке, которую ты так тщательно прячешь, — произнёс старик, преставившейся Эльтурусом.

— О какой игрушке вы говорите? — посмотрел на старика Алекс. — Я вас не понимаю.

— Брось валять дурака парень, всё ты понял.

— Алекс! — заговорил хозяин таверны. — Не бойся, расскажи Тибериусу всё то, что рассказывал мне.

— Кому рассказать? — удивлённо посмотрел на Харта Алекс, ведь в комнате их было трое.

— Вот ему, — показал тот на гостя рукой.

— Но, ведь он назвался другим именем, не правда ли?

— Молодой человек! — вмешался архимаг. — Какая тебе разница, как меня звать?

— Никакой, но я хочу знать, с кем я разговариваю и что вы за человек?

— Как я тебе уже сказал, звать меня Эльтурус и я маг, то есть архимаг. Ты знаешь, что это такое и слышал ли ты о нас?

— Знаю! — одним словом ответил Алекс, поглядывая, то на хозяина таверны, то на гостя.

— Ну, вот и хорошо. Теперь я хочу услышать кто вы, молодой человек? Представляться не надо, мой друг, — старик посмотрел на Харта. — Рассказал мне немного о тебе.

— Что конкретно вас интересует в моей биографии?

— Абсолютно всё, — произнёс архимаг. — Кто вы такой, на самом деле и как сюда попали?

— Как я попал в ваш мир, я не знаю, — произнёс Алекс, поудобнее устраиваясь в кресле, возле камина. — Меня нашёл в лесу чокнутый старик с бородавками на лице и принёс к себе в халупу, которую называл своим домом.

— Ладно, давай это пока пропустим, — перебил парня архимаг. — Расскажи нам, что было дальше, после того старика.

— Да, ничего особенного и рассказывать-то нечего — вновь заговорил светловолосый парень. — Покинув дом старика, хотя какой к чёрту это дом, просто грязная полуразвалившаяся хижина, с паутиной в углах и развешенными пучками вонючей травы по стенам.

— Ну, это не вам судить, молодой человек, каждый живёт там, где хочет и как хочет. Если, как ты выразился, чокнутый старик, живёт в лесу один, значит так надо, — перебил парня архимаг. — Продолжайте, я вас слушаю, что было дальше.

— Покинув дом колдуна Минкуса, — продолжил Алекс.

— Как вы назвали имя того старика? — вновь перебил парня Эльтурус, незаметно подморгнув Харту.

— Минкус, — повторил Алекс.

— Понятно, — ответил архимаг.

— Что вам понятно? — посмотрел на него парень.

— Теперь мне всё стало понятно, — переглянулся Эльтурус с Хартом. — Вот откуда про тебя узнал Оливиус.

— Это ещё кто такой? — включил дурака Алекс, словно это имя слышит впервые.

— Не хорошо обманывать старших, молодой человек, — посмотрел на парня архимаг. — Вы с ним недавно встречались в таверне "Обжора", помните такую?

— Извините, теперь вспомнил.

— Так, вы покинули дом колдуна, что было потом? — вновь задал вопрос Эльтурус.

— Да, ничего особенного. Выйдя по тропинке из голубого леса, я наткнулся на дорогу и попал по ней в какой-то странный город.

— Что за город? — спросил хозяин таверны. — Возле голубого леса, как я знаю, нет никаких городов. Там поблизости и деревень-то нет, не то, что города.

— Есть город Харт, но только, он пуст. В нём нет ни одного жителя, словно те в спешке покинули его, а вещи оставили на своих местах.

— Да это же Мертвый город! — произнёс Эдьтурус, посмотрев на старого друга. — Вы, что нас обманываете?

— Ни в коем случае! — уставился на стариков Алекс. — Дорога от леса, вывела меня прямо к городским воротам. Хотя ворот там не было, вру, просто дыра в стене, вот и всё. Я ещё удивился, почему там нет никого, когда бродил по улицам этого странного города.

— Этот город, уже сотни лет, мёртвый. Жители покинули его, но из-за чего, никто не знает. Вот мы и называем его Мёртвый город, — произнёс Эльтурус. — Но, как вы попали в него и что там делали?

— Я, что-то не пойму вас? — посмотрел Алекс на стариков. — Я вошёл в город, как все нормальные люди, нашёл себе удобное место, и спокойно переночевав, покинул его.

— И он тебя выпустил? — спросил архимиг.

— Кто?

— Город.

— А почему, он не должен был меня выпускать?

— Потому-что в том городе обитают привидения! — добавил Харт. — И кто попадает в него, там навечно и остаётся.

— Вы не правы! — обвёл взглядом стариков Алекс. — Там никого нет, ни живых, ни мёртвых. Как, по-вашему, если кто-то попадает в этот город, то куда он оттуда девается? Ведь тел, ни людей, ни животных, я там не видел. Если они были, то куда делись?

— Вот это и самое интересное? — произнёс архимаг. — Никто не знает, куда пропадают те, кто нечаянно забрёл в Мёртвый город. Ещё никто оттуда не возвращался.

— Как же я? — посмотрел на старика парень. — Ведь я сижу перед вами, жив и как видите здоров. И не привидение я, а живой, если не верите, потрогайте! — протянул Алекс руку к архимагу.

— Да верю я, верю! — произнёс Эльтурус. — Продолжай, что было потом, когда ты покинул город?

— Выйдя из города, я отправился по дороге в горы, а там наткнулся на старый полуразрушенный замок.

— С каждым разом ваш рассказ становится всё интересней и интересней, — опять произнёс архимаг.

— Вы рассказываете так, словно читаете книгу.

— Ничего я не читаю, а говорю так, как всё было! — огрызнулся Алекс. — Ни хотите слушать, не надо.

— Нет, нет, продолжай, нам интересно.

— В замке я и нашёл этот меч.

— Больше там ничего не было? — поинтересовался Эльтурус.

— Почему не было? — удивлённо посмотрел парень на архимага. — Там в огромном каменном кресле сидел мёртвый король.

— И всё?

— Всё. Забрал у него меч и ушёл.

— Вот так, просто взял и ушёл? — посмотрел на парня архимаг.

— Нет, я решил попробовать, как меч лежит в руке и нечаянно задел короля. А он раз и того.

— Не понял, что того? — спросил Эльтурус.

— Ну, я нечаянно разрубил тело пополам.

"Знал бы ты дурень, кто это перед тобой сидит, не поступал бы так опрометчиво, не махал бы ледяным мечом", — подумал архимаг, но вслух ничего не сказал, а просто переглянулся с Хартом.

— Дальше можешь не рассказывать, — произнёс хозяин таверны и поднялся. — Всё остальное мы знаем.

— Если вы всё знаете, то зачем тогда спрашиваете? — произнёс Алекс и тоже поднялся с кресла, не сидеть же, как пень, когда перед тобой стоят старые люди.

— А корона? — вновь произнёс архимаг. — Куда делась ледяная корона, что была на мёртвом короле?

— Откуда вы знаете, что она там была?

— Знаем! — в один голос ответили старики, переглянувшись между собой.

— Так куда делась корона? — вновь спросил Харт.

— Осталась валяться там, мне-то она ни к чему, только лишний груз.

— Больше ничего не видел в замке? — вновь поинтересовался архимаг.

— Внизу, когда я бродил по замку, то нашёл комнату, на стенах которой висели картины. На одной из них, был мёртвый король с ледяным мечом. На другой: светловолосая женщина. Мне показалось, что я её знаю или где-то видел, но где, я так и не вспомнил.

Старики вновь переглянулись, но перебивать не стали.

— Побродив по залам и комнатам замка, больше ничего не обнаружил, — продолжил Алекс. — Я забрал меч и покинул горный замок. Отправившись дальше в горы, по тропинке, которая привела меня к туннелю. Перебравшись через горы, не спрашивайте, как я это сделал, всё равно не знаю, пришёл сюда. А дальше вы и сами всё знаете.

— Ладно, с этим разобрались, хоть я и не верю тебе парень, — произнёс архимаг. — Но, ты не ответил на самый главный вопрос, что я тебе задал?

— Какой ещё вопрос? Мне кажется, что я вам всё рассказал.

— Нет, не всё!

— Что, я вам не рассказал?

— Кто ты такой на самом деле? — повнимательнее всматриваясь в лицо парня, произнёс Эльтурус.

— Я уже десять раз говорил и ещё раз повторю, что я не знаю, кто я такой и как попал в ваш мир, хотя…

— Что хотя? — в один голос поинтересовались старики.

— Я и того мира не помню, из которого сюда попал.

Посмотрев на Харта, Эльтурус произнёс:

— Ты бы хотел узнать, кем ты являешься на самом деле?

— По вашим лицам, я вижу, что вы знаете, кто я такой и как попал сюда?

— Да, молодой человек, я знаю, кто ты! — произнёс архимаг. — Но, меня мучает один вопрос, на который, я пока не знаю ответа.

— Какой?

— Кто, как и зачем, тебя выдернули из твоего мира и перебросили сюда? — посмотрел на парня Эльтурус.

— И вы знаете, где мой мир? — выкрикнул Алекс и, подскочив к архимагу, схватил его за руку.

— Знаю, но всему своё время, — отстраняя парня, произнёс Эльтурус. — Скоро ты сам всё узнаешь, и надеюсь… — продолжил старик. — Всё правильно поймёшь.

— Вы не морочите мне голову?

— Нет! — резко произнёс архимаг. — Пока отдыхай дальше, а все вопросы потом.

Развернувшись, старики покинули комнату, оставив молодого человека одного, ломать себе голову и размышлять. Хотя, чего тут размышлять, надо просто ни о чём не думать, а жить дальше и надеяться на лучшее.

Спустившись вниз и закрывшись в комнате хозяина таверны, Эльтурус посмотрев на приятеля, заговорил:

— Теперь я точно знаю, кто этот молодой человек.

— Ну и кто, Тибериус? — произнёс Ричард.

— Это сын Артура и Елены. Я думаю, ты ещё не забыл, кто они?

— Ты хочешь сказать? — посмотрел на архимага Ричард. — Что, тот мёртвый король и есть наш Артур.

— Да, это он.

— Но, где тогда Елена?

— Этого я не знаю, да и никто, по-моему, не знает, — произнёс архимаг. — При нашей последней с ним встречи, он мне рассказывал, что Елена родила сына.

— Что было дальше?

— Она таинственным образом исчезла. Много лет он искал её, а когда потерял всю надежду, закрылся в своём замке и отстранился от всего живого. Я разыскал его и пытался уговорить, чтобы тот поехал со мной, но он отказался. Больше живым я его не видел, да и мёртвым тоже. После возвращения в Аросию, уже окончательно, я пытался вновь найти его, но тщетно. Облазив все горы в поиске замка, я не нашёл его, словно того и никогда не было на этом свете. Потом стало не до поисков, сам знаешь, что у нас в королевстве твориться, хоть обратно уезжай в Лунгрию.

— Да… дела! — выдавил Ричард. — Хуже некуда.

— Теперь в нашем мире появился вот этот молодой человек, так похожий на Елену, — произнёс Эльтурус. — и я не знаю, что делать дальше.

— Слушай Тибериус, а может, это не он?

— Нет, это действительно сын Артура.

— Чем докажешь?

— Ледяной меч, вот тебе и всё доказательство. Разве ты не слышал легенду о ледяном артефакте?

— Слышал, но при чём здесь Алекс?

— Артур нашёл этот меч, а Алекс его сын.

— Ну и что из этого?

— Меч, как и остальные части артефакта передаются по наследству. Отец передаёт сыну, а тот своему, вот и все дела.

— Но ведь Артур мёртв, если верить словам этого парня.

— Ричард, не задавай мне вопросы, на которые я не знаю ответа! — произнёс Эльтурус. — Давай лучше выпьем за нашу встречу.

Глава 5

Вернувшись во дворец Феофан, не заходя к себе, сразу направился к королевскому казначею.

"Надо сначала поговорить с ним", — топая по коридору в сторону его комнаты, размышлял маг. "Может он что-то знает о письме, которое Горротский посол привёз для Серсуса".

На месте Арчибальда не оказалось.

— Где, этот чёртов коротышка с животом, как пивной бочонок носится? — повернув обратно, произнёс Феофан — Когда он срочно нужен!

Не успел старик пройти несколько метров, бормоча себе под нос ругательства, как ему навстречу выскочил сам посол.

"На ловца и зверь бежит", — подумал он, а вслух добавил:

— Молодой человек, а я вас разыскиваю.

— Зачем я тебе понадобился старик? — посмотрев на Феофана, спросил посол, пытаясь его обойти.

— Мне надо с вами срочно поговорить, по очень важному делу! — попытался преградить послу дорогу маг.

— Некогда мне с тобой разговаривать, уйди с дороги, а то я за себя не ручаюсь.

— Зачем так грубо вы разговариваете со мной, молодой человек? — не уступая послу дорогу, произнёс Феофан. — Ведь я намного вас старше, а старость, как принято, надо уважать.

— Послушайте, не знаю, как вас звать, но мне и правда, некогда с вами разговаривать, я очень спешу. Давайте, как-нибудь в следующий раз поговорим.

— Всего пару слов и я от вас отстану.

— Ладно, старик, пошли в мою комнату, но сразу предупреждаю, у вас всего десять минут, не больше.

— Спасибо, мне этого вполне хватит.

— Тогда поторопись и не отставай! — произнёс бастард короля Филлита и, обойдя старика, быстрым шагом направился в комнату, куда его поселили, пока он будет находиться во дворце.

Маг поспешил за ним, пытаясь не отставать, но старость брала своё. Когда он подошёл к комнате посла, то пыхтел, смешно раздувая щёки, и дышал с трудом.

Повернувшись, Эстебаль внимательно посмотрел на старика, но ничего не сказал, а открыл дверь и первым пропустил мага в комнату.

Переступив порог, Феофан замер. В комнате посла всё было перевёрнуто к верху дном. Все вещи посла были разбросаны по полу, а ящички стола и шкафчика, выдвинуты и всё оттуда было выброшено.

— Это, что такое? — увидев беспорядок в комнате, произнёс Эстебаль, отодвигая остолбеневшего старика от входа.

— По-моему здесь, что-то искали, — произнёс Феофан.

— Но, что? — в недоумении, озираясь по сторонам, спросил посол.

— Этого я не знаю, но вам видней.

— Послушайте, как вас там? — повернулся посол к старику. — Говорите быстрей, зачем я вам понадобился, и уходите, видите мне не до вас сейчас.

— Я-то уйду, не беспокойтесь, а вы останетесь! — прикрикнул старик на посла и впился в него своими маленькими глазками, словно пытаясь прожечь его ими насквозь. — Я не гарантирую, что с вами здесь что-нибудь не случится.

— Вы меня стараетесь запугать? — Эстебаль перешёл на вежливый тон.

— Нет, нет, что вы. Зачем я вас буду пугать, вы ведь уважаемый человек. Я просто хотел с вами поговорить, вот и всё. Если вы против, я уйду.

— Я вас слушаю! — поднимая стул и присаживаясь, произнёс посол.

Феофан поднял стул и, обведя беспорядок в комнате, тоже присел.

— О чём вы хотели со мной поговорить? — спросил Эстебаль, косо поглядывая на старика.

— Здесь, что-то искали. Вы не хотите мне ничего об этом рассказать?

— Мне абсолютно нечего вам рассказывать.

— Если хорошенько подумать, что могли у вас здесь искать?

— Даже не представляю.

— Я, кажется знаю.

— Что? — внимательно посмотрел на старика Эстебаль.

— Письмо, что вы привезли Серсусу. — резко ответил Феофан и посмотрел на реакцию посла.

— Кто о нём мог знать, ведь я никому не рассказывал, только…

— Что только? — посмотрел на посла Феофан.

— Я только о нём рассказывал вам, там у окна.

— Да, я это помню, но меня весь день не было во дворце. Я уходил по срочным делам и только несколько минут, как вернулся.

— Кто может это подтвердить?

— Что подтвердить? — не понял вопроса Феофан.

— Что, вы отсутствовали во дворце и только недавно вернулись.

— Никто.

— Вот и ответ, на ваш вопрос, уважаемый маг Феофан.

— Неужели у вас прорезалась память посол, и вы меня вспомнили.

— Да, я вспомнил вас маг. Но вы мне так и не ответили, на мой вопрос, где вы были и что делали?

— Послушайте посол, вы сейчас несёте несусветную глупость, обвиняя меня. Если бы я нашёл это письмо, тогда зачем бы я вновь пришёл за ним?

— Вот этого я не знаю. Стоп, — удивлённо посмотрел посол на старика. — Значит, вы опять пришли клянчить у меня это письмо. Я же вам уже сказал, ещё тогда и ещё раз повторю, что оно секретное и никому о нём знать не положено.

— Я умоляю вас, молодой человек! — поднялся со стула Феофан. — Вы несёте чушь. Серсус, как вы знаете, уже мёртв и если вы его отдадите мне, то этого никто не узнает.

— А если нет, тогда что?

— Тогда ты умрёшь щенок! — выкрикнул прямо в лицо послу старик.

Эстебаль попытался вскочить, но Феофан ему не позволил это сделать.

Человеческое тело старика в одно мгновение поменялось, и уже перед послом был не маг, а чудовище. Ударом лапы оно отбросило бастарда к стене и, ковыляя, вновь подошло к нему. Убивать посла Феофан пока не хотел, ему нужно было письмо.

— Где письмо? — проревело чудовище Эстебалю в лицо, вздёргивая его и тряся, как куклу. — Отдай его мне, и я не буду тебя убивать.

Трясущимися руками, Эстебаль достал из кармана письмо и протянул чудовищу. Оно сжало письмо в лапе и, отступив на шаг, повернулась к послу спиной, словно собралось уходить.

В этот момент, бастард выдернул нож и попытался вонзить его чудовищу в спину, но не успел. Сильнейший удар когтистой лапой, отсёк послу голову, отбросив её в сторону. Мёртвое тело бастарда ещё стояло несколько секунд, а потом рухнуло.

Через минуту чудовище вновь превратилось в старика, и он спокойно покинул комнату посла, предварительно спрятав письмо в карман.

Войдя к себе, Феофан закрыл дверь на ключ, чтобы его не тревожили по пустякам, и распечатал письмо.

"Многоуважаемый Серсус, как мы с вами и договаривались, я вашу просьбу выполнил". Письмо было написано чётким разборчивым почерком и не напрягало глаз. Покрутив в руках, он продолжил читать дальше. "Теперь очередь за вами, мой друг". Старик вновь прервался на несколько секунд. Обведя комнату взглядом и не найдя кувшин с вином, чтобы утолить жажду, он вновь принялся за письмо.

"Если Эстебаль не уговорит королеву, встретится со мной, то постарайтесь это сделать вы. Мне необходимо увидеть Викторию и уладить с ней некоторые формальности, вы догадываетесь какие. Я хочу оставить свой трон прямому наследнику, но, как вы знаете, у меня его нет. Ваша королева может родить мне сына, она ещё молодая. И в дальнейшем, мой сын объединит наши королевства в одно, и тогда мы завоюем весь мир. Но до этого ещё далеко, а пока, я прошу вас Серсус, помогите моему послу, уговорить Викторию. От этого союза выиграем мы все".

Феофан прервал своё чтение, услышав за дверью топот ног. Кто-то, пробегая мимо его комнаты, на секунду остановился и, дёрнув за ручку двери, побежал дальше.

"Неужели так быстро нашли посла?", — подумал он.

Когда топот по коридору стих, Феофан продолжил читать письмо короля Филлита Серсусу.

"Но, если у тебя не получится её уговорить, тогда сделай так, чтобы о письме никто не узнал. Я не хочу огласки в этом деле".

Внизу мелким шрифтом было подписано. "Если наши дела пойдут плохо, и ты поймёшь, что от королевы нам ждать беды, убей её, а Эстебаля спрячь".

Подписи на письме не было, но она и не нужна была. Тот, кому оно предназначалось, хорошо знает от кого оно.

— Вот, что ты задумал, старый козёл? — поднялся со стула старик и заходил по комнате. — Решил жениться на этой рыжей стерве, которая называет себя королева и прибрать Аросию к своим рукам. Без меня, это у тебя не получиться, как не старайся. Вот это письмо, козырь в моих руках. Теперь вы все у меня попляшите, а я посмеюсь.

Спрятав письмо, Феофан покинул свою комнату и отправился в ту сторону, куда протопали шаги, чтобы посмотреть, что там происходит.

Глава 6

Послав Николаса на поиски Оливиуса, Арчибальд отправился в харчевню "Три поросёнка", чтобы встретиться там с её хозяином.

Через сорок минут, он, глотая ртом воздух и пыхтя, как загноённое животное, ввалился в харчевню и, остановившись в дверях, стал глазами искать хозяина.

Жирный, как боров, Мордекай, увидев, что в его заведение вошёл королевский казначей, подбежал к нему (если можно было так сказать).

— Какие гости! — залепетал он. — К нам пожаловали! Проходите вон за тот столик, у меня, как раз, есть отличное вино, доставленное только вчера из Дании.

— Неси, но только смотри мне, если обманешь, не сносить тебе головы, — пробурчал, немного отдышавшись, после быстрой ходьбы, Арчибальд и поплёлся к указанному столику.

Через пару минут, сам хозяин принёс поднос, на котором стояли кувшин с вином и два бокала (второй для себя), и блюдо с жареным мясом с пряностями и овощами (как любил казначей). Поставив всё это на стол, он тут же схватил кувшин и стал разливать по бокалам красное вино.

— Оно точно из Дании? — втягивая в себя носом прекрасный аромат вина, спросил Арчебальд, поглядывая на хозяина.

— Мне поставщик клялся, что оно действительно из южных провинций Дании, а на самом ли деле так, я не знаю.

— Ладно, не заморачивайся и такое пойдёт, — глянув по сторонам, произнёс королевский казначей. — У меня к тебе Мордекай есть разговор.

— Давай сперва выпьем, а потом и поговорим, — поднял свой бокал хозяин харчевни, с интересом поглядывая на гостя.

Арчибальд тут же схватил свой бокал и выпил за один раз.

— Что, сильно приспичило, раз так нервничаешь казначей? — делая несколько глотков вина, поинтересовался Мордекай.

— Не то слово! — ставя пустой бокал на стол, произнёс Арчибальд. — Королева рвёт и мечет молнии, никому не давая покоя. Выньте и подайте к её ногам мага Оливиуса, а где его взять-то убогого, исчез он неведомо куда.

Выпалив всю эту тираду слов в лицо хозяина харчевни "Три поросёнка", Арчибальд схватил кувшин и налил себе в бокал вина, проливая его на стол. Потом, ничего больше не говоря, стал с жадностью пить, глотая его, как воду.

— Ты не торопись, а объясни мне всё, чётко и по порядку, что да почему! — поглядывая на казначея, произнёс Мордекай. — Первое: зачем королеве понадобился маг Оливиус? И второе: зачем я тебе?

— Много задаёшь вопросов Мордекай! — оторвавшись от бокала, произнёс Арчибальд.

— Но, если не задавать вопросы, то и ответы на них не получишь. Рассказывай спокойно и внятно, что тебе нужно, а потом покумекаем, как помочь твоей беде.

Арчибальд вновь схватил кувшин и долил себе бокал вина и вновь стал с жадностью пить, словно это был его последний бокал в жизни.

— Ты закусывай, закусывай, мясо хорошее, как ты любишь, — произнёс хозяин харчевни и подвинул казначею блюдо с мясом.

Отставив пустой бокал в сторону, Арчибальд руками схватил кусок мяса и стал жевать его.

Подождав, пока тот прожуёт, Мордекай сказал:

— Теперь, я слушаю тебя, но только не тараторь, а то я ничего не пойму.

Вытерев руки об штаны, казначей начал свой рассказ с происшествия в таверне "Обжора".

Хозяин харчевни "Три поросёнка" резко перебил его:

— Про это я знаю, можешь не рассказывать, давай о самом главном.

— Перед тем, как произошёл этот инцидент, — вновь заговорил казначей. — Маг Оливиус, это я знаю точно, на все 100 %, там встречался с одним молодым человеком. На следующее утро, он в спешке покинул таверну и город, а вот, как оттуда выходил маг, никто не видел. Среди мёртвых тел, что в беспорядочности были там разбросаны, его не оказалось.

— Значит, он жив, — произнёс Мордекай.

— Жив или нет, никто этого не знает, кроме Феофана.

— Так, а это ещё кто такой? — внимательно посмотрел на Арчибальда хозяин харчевни.

— Ты, что не знаешь мага Феофана, которого приблизила к себе наша королева.

— Это не тот ли старик с крысиной мордой? — вновь спросил Мордекай.

— Он самый! — ответил казначей и опять схватился за кувшин с вином.

Но Мордекай отстранил его руку и сам налил вина в бокалы, видно боясь, что казначей опять его прольёт на стол, ведь вино и правда было дорогое.

Арчибальд поднял свой бокал и, сделав несколько глотков, отставил его в сторонку.

— Так вот… — уже спокойнее продолжил казначей. — Феофан проговорился мне, что видел Оливиуса после происшествия в "Обжоре".

— Он, точно его видел или просто навешал тебе лапшу на уши? — поинтересовался Мордекай.

— Я не знаю! — честно ответил казначей и посмотрел на собеседника.

— Зачем тебе я? — поднимая свой бокал, спросил хозяин харчевни. — Чем я могу тебе помочь в этом?

— Мордекай, найди мне мага. Я знаю, у тебя есть свои люди в городе, которые всё могут. Я в долгу не останусь, ты знаешь меня.

— Если его уже нет в живых, тогда как?

— Найди доказательства, что он действительно мёртв и если сможешь, представь его тело.

— Договорились, — поднялся из-за стола толстый, как боров, хозяин харчевни "Три поросёнка". — Но это будет тебе стоить очень дорого.

— Найди его, и я тебя озолочу! — достав небольшой мешочек с золотыми монетами и бросая его на стол перед хозяином, произнёс казначей. — Это на мелкие расходы, а остальное потом.

— Договорились! — Мордекай схватил мешочек с монетами и спрятал в карман. — Угощайся, а я на некоторое время оставлю тебя, мне надо кое с кем переговорить.

Лавируя между столиками, толстяк скрылся за дверью подсобки, а Арчибальд, проводив его взглядом, схватил вновь кувшин и налил себе вина.

Минут через пять хозяин харчевни вернулся и показал рукой казначею, что всё хорошо.

Допив кувшин вина, Арчибальд заказал ещё один, потом ещё.

Прошло три часа, в харчевню вошёл невзрачного вида мужичок и прямым ходом направился к хозяину, который стоял за стойкой. Переговорив с ним, он вновь ушёл, а Мордекай, покинув своё место, направился к столику, за которым сидел королевский казначей, уже изрядно набравшийся вина и никого не замечая перед собой. Стараясь не свалиться со стула, он держался за стол.

— Я вижу тебе уже хорошо друг мой!? — подойдя, заговорил Мордекай.

Арчибальд поднял голову и уставился на хозяина харчевни мутными глазами, словно видит его в первый раз.

— Тебе чего надо? — пробормотал он.

— Это тебе надо, а не мне! — ответил толстяк. — Я всё узнал.

— Что ты узнал? — ещё ничего не понимая, пролепетал казначей.

— Я узнал, где маг Оливиус.

Услышав имя мага, казначей словно отрезвев, вскочил на ноги и закричал:

— Говори, что ты молчишь! — Сядь Арчибальд и не привлекай к нам пристального внимания посетителей. Ведь, как говориться и у стен есть уши.

Казначей вновь опустился на стул и уставился на толстяка.

— Мои люди нашли мага, — тихим голосом произнёс Мордекай и уселся напротив казначея. — Но, новости плохие.

— Не томи! — прошипел Арчибальд.

— Оливиуса нашли мёртвым. И ты не поверишь! — пристальным взглядом хозяин харчевни посмотрел в мутные глаза казначея. — Он растерзан так же, как и те в "Обжоре".

— Твои люди не знают, кто это мог сделать?

— Нет, они там больше никого не видели.

— Ладно, и на этом спасибо, — пробурчал Арчибальд.

— Вот адрес. — Мордекай протянул ему сложенный вчетверо листок бумаги. — Где найти его, но увидеть, что с ним сделали, зрелище не из приятных.

Передав Мордекаю второй мешочек с золотыми монетами, и спрятав бумажку с адресом в карман, Арчибальд, покачиваясь, покинул харчевню. Ему надо самому сперва убедиться, что это именно маг Оливиус, а уж потом, всё обдумав и взвесив, докладывать королеве.

Глава 7

Усевшись за стол, два старика, выпив по бокалу хорошего заморского вина, стали тихо разговаривать, чтобы их никто не мог подслушать, ведь и у стен есть уши.

Первым заговорил Эльтурус, поглядывая на сильно постаревшего и изменившегося Ричарда, называвшего теперь себя Хартем.

— Расскажи, где ты пропадал всё это время приятель?

— Это очень длинная история, о которой я не хочу вспоминать, — ответил хозяин придорожной таверны.

— Поведай, ведь нам некуда торопиться! — вновь поднимая бокал с вином, сказал Эльтурус.

— Или это тайна за семью печатями?

— Никакой тайны нет, но если ты хочешь послушать, и тебе это будет интересно, тогда слушай, но не перебивай, а то я собьюсь.

Сделав несколько глотков вина и посмотрев по сторонам, словно проверяя, что их не подслушивают, Харт начал рассказывать.

"Покинув на рассвете постоялый двор, после отъезда мага Тибериуса за помощью и вышедшего на улицу старика и так и не вернувшегося обратно, которого все звали просто "Крыса". Ричард и Освальд отправились в земли королевства Дания, чтобы вступить в армию. Ведь, по сути, братья больше ничего не умели делать в своей жизни, только махать своими пудовыми кулаками и воевать. Их путь оказался не близким и очень тяжёлым. Ведь в каждом небольшом городке или деревушки, которые они проходили, их поджидала опасность. Карл новый король Аросии, убивший своего старшего брата и отца Артура. Разослал по всему королевству своих ищеек, которые должны были поймать всех (без исключения) членов отряда, которые сопровождали в походе принца.

Не заходя по дороге в большие города (там было ещё опасней и больше вероятней напороться на ищеек), которые попадались на их пути. Они остановились в небольшом городке, под названием "Тибург", что был не далеко от границы с королевством Гортания.

Прожив в нём несколько дней, братья отправились дальше, чтобы наконец-то покинуть Аросию. Почти на самой границе, они догнали небольшой караван, который вёз ткани и драгоценные камни в Джакарту, это пиратский город-порт в Таскании. Они должны были погрузить этот товар на корабли, а куда дальше их повезут, никто не знал.

Купец уговорил братьев за хорошее вознаграждение, сопровождать их караван и защищать от разбойников, что орудовали по дорогам.

Ричард сперва не хотел ввязываться в эту авантюру, но Освальд его уговорил.

— Доведём караван с товаром до города, получим монеты. Они нам не помешают в дороге, а там поглядим, что будем делать дальше.

Если бы они знали, что всё выйдет совсем не так, как они задумали, то всё могло бы сложиться в их жизни совсем по-другому.

Границу с Гортанией караван прошёл благополучно (как говориться без проблем), а вот дальше начались странности.

В первую ночь, на землях королевства Гортания, из отряда исчезли три человека из двадцати, что сопровождали караван.

Обшарив утром всё кругом на несколько метров и не найдя ни одного тела. Да, какие там тела, не было ни одного следа, словно люди улетели по воздуху или испарились. Караван снялся с места привала и отправился дальше в путь. После всех поисков, в отряде стали шушукаться и косо посматривать на новеньких. Хозяин каравана, как мог, успокаивал своих людей, не давая им расправиться с братьями, говоря, что это просто несчастный случай. После исчезновения ещё пятерых в следующую ночь, мужики взялись за ножи.

Во второй раз, купцу не удалось успокоить своих людей и Ричард с Освальдом покинули отряд".

— Что дальше случилось с караваном, я не знаю! — вымолвил Харт. — Это ещё не самое страшное, что произошло с нами.

Отхлебнув из бокала, он продолжил, Эльтурус слушал рассказ приятеля, не перебивая.

Поворачивать назад в Аросию, они не хотели, а в Сибуре — столицы Гортании им делать было нечего. Подумав и посовещавшись, братья повернули на юг, и пошли к границе Дании, куда и собирались с самого начала. Далеко, от их временной и вынужденной стоянки, им уйти не удалось.

Километров через десять, братья наткнулись на работорговцев, которые вели закованных в цепи людей на продажу в каменоломни. Как могли Ричард и Освальд отбивались, но силы были не равны. Скрутив и заковав братьев в кандалы, отряд работорговцев двинули дальше в горы.

— Там каторжная жизнь и плеть надсмотрщика, — внезапно закончил свой рассказ Харт и посмотрел на Эльтуруса.

— Неужели вы так просто взяли и сдались? — поинтересовался архимаг, внимательно слушавший рассказ Ричарда.

— Понятно, что нет! — ответил старик. — Мы с братом пытались оттуда бежать и ни один раз. Нас ловили и били до полусмерти. Потом, когда раны от плетей затягивались и немного заживали, нас опять спускали под землю. После проведённых в катакомбах двадцать лет и неудачных побегов (которым мы уже потеряли счёт), мы сдались на милость богам.

— Я не верю тебе Ричард! — бросил архимаг. — Не может такого быть, чтобы оттуда никто и никогда не убегал?

— Может и были побеги, но этого я не знаю. Ведь там были сотни людей, а может и того больше. Каждый день там пропадали люди и не по одному. Бежали они или просто умирали, мне не известно, так что не пытай.

— Как вам удалось вырваться оттуда? — поглядывая на собеседника, поинтересовался Эльтурус. — Ведь ты и Освальд сейчас на свободе или ты мне всё это наврал.

— Что я тебе наврал? — обиженно посмотрел Харт на архимига.

— Всё.

— Нет Тибериус, я сказал тебе всю правду. Нам с братом просто повезло, — отхлебнув из бокала вина, произнёс хозяин придорожной таверны. — Больных и дряхлых, которые уже не могли работать, они выбрасывали на поверхность. Что интересное, они не добили нас, а просто оставили в горах, проявив милосердие. Вот так мы с Освальдом и выбрались из катакомб. Нас просто подняли наверх и выбросили. Видно у Бога были на нас виды, и он оставил нас с братом в живых.

— Послушай, Ричард! — вновь заговорил Эльтурус, не спуская глаз с Харта. — А не вешаешь ли ты мне лапшу на уши?

— Зачем мне это делать?

— Ты подумай своей головой, сколько прошло лет, после того, как мы расстались. Простой человек, как ты или твой старший братец, не сможет столько прожить.

— Ведь, ты Тибериус жив и как я вижу в здравой памяти! — поднялся из-за стола хозяин придорожной таверны.

— Я совсем другое дело Ричард. Мои силы поддерживает магия, которой я обучился у древнего народа в Лунгрии. Ты ещё не забыл, что эльфы живут намного дольше людей.

— Нет, я не забыл этого, но ты ведь не эльф, а человек.

— Я не простой человек, как все из нашего Голубого мира, я маг. Я родился им, а прожив с древним народом, обучился ещё многому у них. Так, что я совсем другое дело приятель.

— Ты думаешь Тибериус? — наклонившись над столом и посмотрев в лицо архимагу.

— Только ты один владеешь магией в нашем мире?

— Опа, а это уже интересно! — вскочил на ноги архимаг. — А ну, давай рассказывай.

— Нет, об этом я тебе ничего не расскажу.

— Ричард, ну хоть намекни немного! — не отставал Тибериус.

— Ладно, всё равно узнаешь. Мы с Освальдом в катакомбах встретили одного колдуна, и он нас кое-чему научил.

— Как звать его? — поинтересовался Эльтурус.

— Если это не секрет? Просто мне интересно, может, я его знаю или что-то слышал о нём.

— Может и знаешь, он тоже исчез оттуда, но раньше нас с братом.

— Ты назовёшь мне его имя или нет?

— Вот пристал, так пристал, как банный лист к одному месту! — произнёс Харт. — Минкус, его имя, но, действительно так его звали или нет, я не знаю.

"Вот это новость"! — подумал Эльтурус, а вслух ответил:

— Нет, первый раз слышу о нём.

Ещё долго потом разговаривали два старика, пересев поближе к камину и попивая заморское вино. Когда за окнами спустились сумерки, они пошли отдыхать, каждый думая о своём.

Глава 8

Покинув комнату, Феофан постоял ещё пару минут в коридоре, прислушиваясь к воцарившейся во дворце гробовой тишине, потом не спеша побрёл в противоположную сторону от того места, куда пробежала дворцовая стража. Что там случилось? — старик знал, только вот встречаться с кем-либо из королевской свиты, он не желал. Начнутся расспросы, мол, где был и что делал в это время, может что-то слышал, но на всё это у него не было времени. Феофан срочно решил найти и встретиться с Арчибальдом. Ему нужно было обсудить с ним сложившуюся на данный момент ситуацию. Ведь у казначея были большие связи и в самой Аросии и в других королевствах, и он мог Феофану помочь и очень пригодиться в его задуманной игре. Где в данное время находился он, старик не знал. В своей комнате, где тот постоянно отсиживался, его не оказалось. Перед тем, как убить посла, этого самовлюблённого кретина (отдал бы по-хорошему письмо и ничего бы с ним не случилось, остался бы в живых), маг проверил.

"Неужели Арчибальд сам бегает по городу и разыскивает мага Оливиуса", — прислушиваясь к тишине, думал старик с крысиной мордой. Шагая по коридору и заглядывая во все открытые двери, что попадались ему по пути. "Сидел бы у себя в комнате, потягивая пиво, было бы больше толку. Где же этот чёртов толстяк, носится, когда он срочно нужен?".

Пройдя весь коридор, а он во дворце не маленький и подойдя к лестнице, ведущей к выходу, он так никого и не встретил.

"Что здесь происходит?" — в недоумении остановился Феофан и, крутя в разные стороны головой, опёрся об перила. "Куда все подевались? Столько народу во дворце, шатаются без дела туда-сюда. Сегодня, как вымерли, ни одной живой души. Даже стражников на дверях, почему-то не видно. Конец света наступил, что ли? Узнав, о смерти посла, все попрятались в ожидании ещё чего-нибудь страшного. Да, на своей памяти я не припоминаю такого случая, когда в нашем славном королевстве убивали чужого посла, а тем более королевского бастарда".

Постояв пару минут, старик не спеша спустился по лестнице и вышел во двор королевского дворца, но и там никого из стражников не было.

"Они куда делись?" — стал высматривать, крутя головой, старик стражу, чтобы расспросить их якобы о случившемся во дворце.

— Что, за ерунда здесь творится, кругом пустота, словно чёрт всех уволок? — вслух произнёс Феофан. — Сколько живу здесь, никогда такого не бывало.

Не успел он вспомнить чёрта, как тот появился, конечно, не в прямом смысле слова, а в переносном. Из-за деревьев, шатаясь, вышел королевский казначей и не твёрдой походкой, цепляясь, чтобы не упасть, за ветки кустов и деревьев, не видя перед собой ничего, побрёл к входу.

Пройдя несколько шагов, толстяк всё-таки не удержался на своих коротеньких ножках и со всего маха, шлёпнулся мордой об землю. Да, так сильно приложился головой, что на время отключился, а если сказать точнее уснул.

Феофан, подошёл к лежавшему и не подававшему признаков жизни казначею и пошевелил его ногой. Всё было без толку, тот что-то пробормотал невнятно и захрапел.

Нагнувшись, хоть, что-нибудь разобрать в бормотании, старик уловил от лежавшего сильный запах дорогого вина.

— Понятно, нажрался как скотина! — произнёс старик и пнул казначея в его толстый живот ногой. — Когда ты так мне срочно нужен. Ладно, проспится, потом с ним поговорю, что сейчас взять с этого жирного борова.

Феофан вновь нагнулся над казначеем и как пушинку вздёрнул его. Взвалив толстого мужчину (весившего в два раза больше, чем сам старик) на плечо, он понёс его, через королевский сад, к небольшому домику, где жил садовник. Маг хорошо знал старика и частенько вёл с ним беседу, за кружкой пива.

Садовник, увидев в окно Феофана, приближавшегося к его домику с ношей на плече, вышел на крыльцо.

— Кого, это ты несёшь приятель? — прищурив свои подслеповатые глаза, поинтересовался старик.

— Нашего многоуважаемого и всеми любимого казначея! — ответил маг.

— Что с этим пивным бочонком случилось, неужели это ты его приложил? — пропуская Феофана в дверь и отходя в сторонку, чтобы коротышка не задел его своими болтавшими, как сардельки ножками.

— Немного перебрал наш многоуважаемый Арчибальд вина и нечаянно тюкнулся своей дурной головой об землю, когда направлялся к дворцу.

— Живой хоть этот боров или отдал богу душу?

— Что с ним случиться? Отоспится малость и даже не вспомнит, где был и что делал.

— В парадную комнату не неси его, а клади этот золотой мешок с дерьмом вон на ту лавку рядом с печкой, ещё заблюёт тут всё! — произнёс, улыбаясь, садовник. — Пошли, пока он дрыхнет, пропустим по кружечки хорошего пива.

Примерно через час, Арчибальд застонал и, пошевелившись, открыл глаза.

— Где это я? — выдавил он из себя и закашлялся.

Феофан поднялся из-за стола и подошёл к казначею.

— Где, это вы так набрались многоуважаемый наш Арчибальд? — заговорил маг.

Услышав знакомый голос, казначей вновь застонал и вновь прикрыл глаза.

— Вставай боров, хватит тут пускать слюни и ныть! — рявкнул на него Феофан.

Тот дёрнулся от испуга, свалился с лавки на пол. Да, так громко приложился, что даже зазвенела посуда в домике у садовника.

Через минуту, он вновь застонал и, открыв глаза, поднял голову.

— Очухался или тебе нужна помощь? — проворчал Феофан. — Севирус, принеси воды, — повернулся он к садовнику.

— Не надо воды, — проблеял Арчибальд и, упиравшись в пол руками, стал поднимать своё жирное тело. С первой попытки у него ничего не получилось, и он вновь растелился на полу, вытянув вдоль тела руки.

— Да, — произнёс Феофан. — Придётся тебе помочь подняться. Я вижу, самому тебе не справиться. Будешь барахтаться, как та черепаха на спине, а толку не будет. — Севирус, — позвал он старика. — Давай поднимем эту тушу.

Садовник поднялся и, прихрамывая на правую ногу (несколько лет назад на него упало дерево, когда он пытался его спилить, и сломало ему ногу), подошёл к лежавшему на полу королевскому казначею.

— Бери его за одну руку, — выпалил Феофан. — Я за другую. Вместе мы этого борова поднимем и зафиксируем в сидячем положении.

— Не трогайте меня! — закричал Арчибальд и попытался отмахнуться руками от державших его стариков. Но те, резко вздёрнув его, поставили на ноги.

Из-за сильной встряски выпитое без меры вино, подступило к горлу казначея и того вырвало. Несколько минут Арчибальда выворачивало наизнанку, пока желудок полностью не освободился от гадости, что в нём находилось.

— Всё? — поинтересовался Феофан, не отпуская его руки.

Казначей, что-то нечленораздельно пробормотал, махая головой и выпрямился.

— Отпустите меня и дайте сесть, а то ноги не держат, — уже понятным языком произнёс Арчибальд.

— Ты опять не шлёпнешься? — поинтересовался Феофан. — Нам трудно поднимать твою тушу.

— Нет, — пробурчал казначею, ставя по шире ноги, чтобы удержать равновесие.

— Северус, принеси таз с водой, пускай умоется.

Садовник, отпуская руку казначея, поковылял за водой. Феофан, подвёл шатающего Арчибальда к креслу и усадил его.

— Полегчало или нет? — посмотрел он на сморщенное лицо казначея.

— Немного, — пробурчал толстяк, держась руками за голову.

— Сейчас умоешься и выпьешь отвару, тогда станет лучше.

— Не надо никакого отвару, дайте лучше вина и всё.

— Нет, надо Арчибальд, он поможет тебе восстановить силы и прийти в себя. Северус готовит его на травах, он у него ещё и ни таких поднимал и ставил на ноги.

Умывшись и немного приведя себя в порядок, казначей вновь уселся в кресло и трясущимися руками схватил принесённую садовником кружку с дурно пахнущей жидкостью.

— Что, это за дерьмо, ты мне приволок? — отворачиваясь от кружки, произнёс казначей.

— Пей, не морщись, тебе же лучше будет! — рявкнул на него Феофан и, улыбнувшись, посмотрел на садовника.

Зажав одной рукой нос, чтоб ни так сильно шибало в нос, казначей приложился к кружке и глоток за глотком стал глотать вонючее пойло.

Отпив примерно половину кружки, он хотел поставить её, но Феофан не дал ему этого сделать.

— Пей всё! — рявкнул старик. — Тогда не будет нужного эффекта, в твоём воскрешении.

Дождавшись, когда королевский казначей, превозмогая спазмы в животе и попытки выплюнуть противно пахнущее лекарство, допьёт его до конца, садовник забрал у него пустую кружку и вынес в другую комнату, при этом держа её на вытянутой руке.

Проводив взглядом садовника, Феофан произнёс:

— Посиди тихонько пару минут, сейчас всё, как рукой снимет, и ты придёшь в норму.

— Я и так нормальный, — пробурчал Арчибальд, прикрывая рот рукой, чтобы отвар не вышел наружу.

После пяти минут, Арчибальд и правда почувствовал облегчение в своём организме. Желудок перестал урчать, а голова больше не болела.

— Что, это было за лекарство? — посмотрев на вернувшегося садовника, спросил казначей.

— Тебе этого лучше не знать, — ответил тот и, посмотрев на Феофана, улыбнулся.

— Никаких последствий после этого напитка не будет? — вновь поинтересовался толстяк, переводя взгляд с одного старика на другого. Но те промолчали, отвернувшись.

— Что молчите? — крикнул на них казначей. — Я задал вам вопрос.

— Не бойся, ничего с тобой не случиться! — бросил Северус.

— Тогда прощаю! — промолвил Арчибальд и вновь зажал рукой рот.

Через пару минут Феофан, посмотрев на сидевшего казначея и спросил:

— Ну и где ты так нажрался?

— Я, то есть не я, нашёл Оливиуса. — не отвечая на вопрос мага, произнёс толстяк.

— Что? — удивлённо посмотрел на него Феофан, не ожидая такого ответа.

— Я нашёл мага Оливиуса. — повторил казначей.

— Где он? — прищурившись, спросил старик с крысиной мордочкой.

— Его больше нет с нами.

— А конкретней?

— Маг Оливиус мёртв. Его нашёл мой человек в одном незаметном домике на окраине города, — вымолвил Арчибальд и вновь замолчал.

— Ты, что замолчал? — посмотрел на него Феофан. — Что там дальше?

— Ничего. Взяв у моего человека адрес, я пошёл к магу, пытаясь с ним поговорить и расспросить, почему он скрывается. Когда я вошёл в дом, то чуть не околел от увиденного там кошмара.

— Что за кошмар? — проронил Феофан, не спуская глаз с толстяка.

Переведя свой затуманенный взгляд с одного старика на другого, которые внимательно смотрели на него, Арчибальд, вздохнув, продолжил:

— Зайдя в тот дом, я сразу почувствовал, что там что-то не ладное. Вещи были разбросаны, словно там, что-то искали или сделали вид, чтобы так подумали, когда найдут мага. Вся мебель была разбита вдребезги и навалена в углу, а за ней я увидел…

— Что, ты там увидел? — перебил его Феофан.

— Растерзанное тело Оливиуса! — произнёс казначей. — Руки, ноги и голова мага были оторваны.

— Откуда ты взял, что это маг Оливиус, а ни кто-то другой? — вновь поинтересовался маг.

— Недалеко от обезображенного тела, лежала голова мага с выпученными от страха глазами. Увидев её, я больше ничего там смотреть не стал, а выскочил из дома и куда-то побежал.

— Правильно сделал, что ничего там не трогал. Что было дальше? — посмотрел на обливающего потом (действовал отвар садовника на организм казначея) Арчибальда Феофан.

— Дальше ничего не помню, полный провал, — ответил на вопрос старика толстяк. — Очнулся я только здесь, когда вы меня пытались привести в чувства. Послушай Феофан, что мне сказать по этому поводу королеве? — посмотрев на старика, спросил Арчибальд.

— Это твои проблему казначей. Ты его нашёл, тебе об этом и докладывать, — поднялся Феофан. — Ладно, я пойду, у меня ещё есть дела, а ты, немного посиди здесь и ступай к королеве с докладом. — Северус, — повернулся он к садовнику. — Проследи за ним, чтобы всё было хорошо и не давай ему вина, как бы он не умолял тебя.

Через пару минут, Феофан покинул домик садовника и, пройдя по дорожке, скрылся в глубине королевского сада.

Посмотрев по сторонам, проверяя, не наблюдает ли кто за ним, старик переодел кольцо с голубым камнем и испарился, словно дождевая вода из лужи во время сильной жары.

Глава 9

Выпроводив Арчибальда, после нудного с ним разговора, Виктория забралась с ногами в кресло (как это она делала в детстве, когда ещё был жив король Филипп) и задремала, сжавшись в комочек. Но не прошло и четырёх часов, как в дверь постучали и стражник доложил, что пришёл королевский казначей и срочно хочет с ней поговорить.

— Впустите и скажите, чтобы нам принесли вина, — строгим властным голосом произнесла королева. А про себя подумала: "Какого чёрта опять припёрся этот жирный боров, наверно вновь будет ныть о своей бедной жизни и клянчить на неё золото. Как он меня уже достал со своими проблемами и нытьём.

Но не успел стражник покинуть королевские покои, как влетел Арчибальд, поплотнее прикрывая за собой дверь, чтобы их не подслушивали.

— Ну, чего тебе ещё надо? — строго посмотрела на казначея королева.

— Я всё выяснил, — топчась на месте, произнёс толстяк.

— Что ты выяснил? — ещё ничего не понимая, спросила Виктория. — Да не стой ты там столбом, а подойди ближе и расскажи.

Арчибальд засеменил своими маленькими ножками и подошёл к креслу, в котором вальяжно, закинув нога на ногу, сидела рыжая девица. Делая вид, что ей всё равно, кто перед ней, королевский казначей, заграничный посол или служанка, она, как бы невзначай кинула взгляд на помятого Арчибальда.

— Ты где это валялся? — произнесла королева, — от тебя на версту шибает вином. Ты опять пил со своими дружками в харчевне, а ну, говори? Сколько раз я тебя предупреждала, в таком виде не появляйся на моих глазах. А ты опять…

— Я нашёл Оливиуса, — не дал договорить Виктории Арчибальд.

— Ну и где этот чёртов маг, прячется? Почему ты не привёл его сюда, а стоишь передо мной, распространяя винный перегар на все королевские покои и что-то тут мне объясняешь.

— Это невозможно сделать моя Королева, — пролепетал казначей.

— Почему?

— Этого невозможно сделать, — вновь повторил Арчибальд, вытирая платком пот, бежавший по его помятому лицу, — по причине его смерти.

— Как? — выкрикнула Виктория и вскочила с кресла, чуть не сбив толстяка с ног. — Они, что сговорились что ли? Сперва Серсус, а теперь и этот.

— Никак не могу знать ваше высочество, — отступив на пару шагов от Виктории, проблеял толстяк и поклонился.

— Да хватит тебе кланяться, — произнесла королева, — налей лучше вина.

Арчибальд подбежал к небольшому столику, на котором стоял кувшин и застыл, он был пуст.

— Ну, что ты там застыл?

— А здесь пусто, — повернувшись к Виктории, выдавил казначей.

— Что? — не поняла та.

— Вина нет, кувшин пуст моя Королева, — вновь промямлил Арчибальд, посматривая, что та ответит на это.

В королевских покоях повисла тишина, Виктория и Арчибальд смотрели на друг друга и молчали, ничего не понимая.

Прошла минута, дверь открылась и вошла служанка с подносом. Молча пройдя, она поставила на столик кувшин с вином и вазу с фруктами.

— Вам больше ничего не нужно? — поинтересовалась она, поглядев на королеву.

— Нет Сюзанна, — произнесла Виктория, — если понадобишься, я тебя позову, а теперь ступай.

Забрав пустой кувшин и бросив косой взгляд на обливающего потом казначея, служанка пошла на выход.

Проводив взглядом девушку до двери, пялясь на её пышный зад и пуская слюни, казначей забыл, что должен был сделать.

— Арчибальд, — прикрикнула на него Виктория, — хватит глазеть на моих девок, раздевая их своими бесстыжими глазёнками. После нашего разговора, скажу служанке, чтобы она зашла в твою комнату. Там хоть что можешь с ней делать, а сейчас налей вина и расскажи мне всё по порядку. Где ты нашёл мага Оливиуса и что с ним случилось?

Подав королеве бокал с вином, он присел рядом с её креслом и, отхлебнув из своего бокала превосходного красного вина, начал рассказывать.

После каждого произнесённого толстяком слова, Виктория вздрагивала и напрягалась.

Дослушав рассказ до конца (Арчибальд упустил в своём повествовании тот момент, когда пил в харчевни у своего приятеля, а потом валялся, как свинья, в домике у садовника), Виктория залпом осушила свой бокал и, поднявшись с кресла, произнесла, поглядывая на вскочившего следом казначея:

— Да сядь ты и не вскакивай, как молодой козёл. Кто-нибудь ещё знает о смерти Оливиуса?

— Нет, кроме одного, — ответил Арчибальд. Про то, что он рассказал садовнику и Феофану, казначей умолчал.

— Кто ещё знает? — посмотрела на толстяка Виктория.

— Тот, кто это сделал, — тихо ответил казначей и приложился к своему бокалу, который всё время держал в руке.

— Всё, ступай Арчибальд, мне надо подумать, что со всем этим делать.

— А как же служанка? — посмотрел на королеву толстяк, — ведь ты обещала.

— Иди с глаз моих долой, похотливый козёл, — прикрикнула на казначея Виктория. — Я скажу Сюзанне, она к тебе зайдёт.

— Премного благодарен моя Королева, — произнёс Арчибальд и, поклонившись, вышел из королевских покоев.

— Боров похотливый, — плюнула рыжая девица в след толстяку, когда за ним закрылась дверь.

Виктория всегда принимала своих хороших и верных ей подчинённых в своих покоях (казначей, граф Октавиан и маги были не исключения), а всех остальных, кто просился на аудиенцию в голубом зале, сидя высоком мраморном троне. Как-никак она была королевой Аросии, а не публичной девкой в борделе своей матери. Но всё равно Виктория вела себе и там и здесь, как продажная шлюха, выкрикивая нецензурные слова и оскорбляя, в тот момент, когда её начинали поучать жизни и перебивать, когда она говорила. Ведь гены, заложенные с молоком матери, являющейся проституткой и отцом (мать рассказывала, что он был вором), не переделать не за какие богатства, которыми она сейчас владела. После смерти короля Филиппа (своих детей у него не было), Виктория прибрала всё к своим рукам и считала, что всё принадлежит ей по праву.

Не успел Арчибальд покинуть Викторию, как к ней без стука влетела Сюзанна.

— Тебе чего надо? — уставилась королева на служанку. — Я же тебе сказала, когда ты мне понадобишься, то позову.

— Посла, ну это того, который прибыл из Горрота, нашли мёртвым в своей комнате, — выпалила девица, немного отдышавшись.

От услышанной новости, Виктория упала в кресло, возле которого стояла, после разговора с казначеем и выпучила свои карие глаза.

Сюзанна подскочила к столику и налив в бокал вина, подала подруге. Она была не просто служанкой при королеве, а её лучшей подругой. Девушка была проституткой в доме её матери, а когда Виктория села на королевский трон (заменив на нём Филиппа), то забрала её из публичного дома к себе. Ведь они с самого рождения были неразлучными подругами.

Сделав несколько глотков (больше пролив на себя, чем выпив, оттого, что руки у Виктории тряслись, как у припадочной) и посмотрев на Сюзанну произнесла:

— А ну, давай рассказывай, что там произошло с послом?

— Ничего с ним не произошло, — удивлённо посмотрела на Викторию Сюзанна, — его просто убили и всё.

— Как и этого тоже? — выпалила рыжая девица, — а когда это произошло?

— Я тебя не поняла подруга? — удивилась Сюзанна. — Что ещё кого-то убили?

— А ты разве ещё не знаешь?

— Чего я не знаю?

— Пять минут назад мне сообщили, что нашли мага Оливиуса убитым, — произнесла Виктория, поглядывая на подругу.

— А этот-то старикан кому помешал? Ведь он был безобидным, даже когда наедине встречал меня, не тискал мои сиськи и не лез в трусы.

— Сюзанна, хватит тебе трепаться.

— А чё я, если они все пытаются завалить меня в постель и трахнуть. Вика, расскажи, что случилось с этим старичком? — улыбнувшись, поинтересовалась Сюзанна, присев рядом с подружкой.

— Не знаю, — произнесла Виктория. — Я ничего не могу понять, что здесь происходит в последнее время. Сперва нашли в своей комнате мага Серсуса с оторванной головой, потом мёртвого Оливиуса в каком-то доме, а теперь ты мне сообщаешь, что и посла убили. Что-то здесь происходит странное и непонятное, не вмещающее во все границы моего понимания.

— Может их убивают, для того, чтобы поближе подобраться к тебе, — вновь произнесла служанка.

— Я этого не исключаю, — поднялась Виктория и заходила по комнате. — Ведь у короля Филиппа осталось очень много преданных ему людей и верных его делу сторонников. Они спят и видят, как бы побыстрей скинуть меня с престола.

— Подруга, что-то здесь не так, — вновь произнесла Сюзанна. — Я понимаю, ты приблизила к себе магов, этих тупых и вонючих стариков, но при чём тут молодой посол, он чего сделал плохого.

— А вот этого, я и сама не могу понять, может в королевстве объявились какие-нибудь родственники и пытаются убрать меня со своего пути.

— Но, ведь у короля Филиппа не было детей.

— Нет, не было, зато у него в Дании много кузен и кузин. Ты же знаешь, что королева Дании Изабелла, его родная сестра.

— Вика, но я слышала, что и у неё, как и у Филиппа нет детей.

— Мы это точно не знаем. Ведь всё то, что происходит в её королевстве, тщательно скрывается от народа, а до нас доходят только те сплетни, которые нужны самой королеве. Вот так-то моя милая подруга.

— Но ведь Изабелла далеко.

— Да, она далеко от нас, но, — посмотрела Виктория на свой пустой бокал.

— Что но? — спросила Сюзанна.

— Я точно знаю, что у короля Людовика был сын, может это он мутит в королевстве воду.

— Вика, ты это чего, — заговорила служанка. — Он давно исчез из виду и уже наверно мёртв, ведь прошло столько лет.

— Он может и мёртв, этого я не исключаю, а вот дети его, возможно живы.

— Ты думаешь это они?

— Я ничего не знаю, ведь в нашей жизни всё возможно, — произнесла королева.

— Ну и что будем делать? — посмотрела на Викторию Сюзанна.

— Сюзи, ты мне не сказала, когда убили посла?

— Точно этого не знаю, я только недавно это узнала и сразу к тебе.

— Ладно, иди к себе, а мне надо подумать, что делать дальше. Да зайди к казначею, он на тебя глаз положил. Видела, как он на тебя пялился, даже слюни распустил до полу. Да и немного монет себе заработаешь, у него этого добра полные штаны.

— Вика, я понимаю, что у него кроме золота в штанах я ничего не найду, так зачем мне к нему ходить?

— Сюзанна, я посылаю тебя к нему, не для того, чтобы ты раздвигала перед ним нога, а для того, чтобы ты постарайся его разговорить, может этот боров скрывает что-то от меня. А ты знаешь, как разговорить любого мужика.

— Ладно, подружка, уговорила, если что узнаю от этого борова, то сообщу, — произнесла служанка и пошла на выход, виляя своим пышным задом.

Служанка вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, а Виктория, налив себе вина, вновь уселась в кресло. Ей надо было хорошенько всё обдумать и взвесить.

"Смерть посла, это тебе не простое убийство деревенского мужика, это огромный дипломатический скандал, который может выльется в любые последствия, не исключая войны между их королевствами. На данный момент, в сложившейся в королевстве ситуации, ей это не выгодно, даже опасно. Ведь золота в казне осталось очень мала, да и армия, не получая за свою службу денег, почти вся разбежалась. Остались только несколько преданных ей отрядов, а с ними полномасштабной войны с Горротом ей не выиграть. Да и откуп за смерть посла здесь не поможет. Придётся идти с поклоном к королю Филлиту и соглашаться на все его требования. А этот старый маразматик, по словам бастарда, решил не только прибрать к рукам казну Аросии, но и залезть в мою постель", — размышляла Виктория, сидя в кресла и попивая вино. "Да, войны с Горротом не избежать, ведь никто не заставит меня лечь в одну постель с этим старым пердуном, возомнившим себя великим военном и королём всей Гипербореи. Я лучше откажусь от престола, чем дам ему дотронуться до своего тела".

— Стоп! — выкрикнула Виктория, просидев некоторое время, ни о чём не думая и вскочила на ноги. — А если обратиться к Эльтурусу, ведь он очень влиятельный человек и у него в каждом королевстве есть свои люди. Но, как это правильно сделать? — Виктория вновь опустилась в кресло, — ведь архимаг ненавидит меня, хоть я ему ничего плохого и не сделала.

Замолчав, королева вновь задумалась и не заметила, как опять задремала.

Так размышляя, он пригрелся у горевшего камина и задремал.

Глава 10

После ухода двух стариков из комнаты, Алекс, усевшись в глубокое кресло у камина, прикрыл глаза. Разговор, что ждёт его впереди с архимагом, не давал ему покоя.

"Зачем я вдруг понадобился этому старику, что он даже прибыл из самого города и захотел со мной встретиться и поговорить? И что такое важное он хочет мне сообщить? — подумал молодой человек. Ладно, поживём, увидим и как говориться в той мудрой пословицы: "Утро вечера мудренее". Стоп, опять эти странные поговорки и слова. Откуда я их мог слышать, а может, знал когда-то в той жизни, но забыл? А теперь, вся эта белиберда лезет в мою голову".

* * *

Второй раз, вставив ледяной меч в выемку у двери, Артур тихонько повернул его. Внутри что-то щёлкнуло, а потом заскрежетало, скрытый механизм сработал, и дверь медленно стала открываться. Дождавшись, когда она полностью откроется, Артур заглянул в пещеру и увидел каменный постамент, на котором стояла ледяная корона, сияющая голубым светом.

— Что там? — выглянула из-за плеча Елена.

— Ледяная корона, — направляясь к постаменту, ответил принц. Елена поспешила за ним.

— Что ты намерен с ней делать? — посмотрела она на него.

— Пока не знаю, — честно ответил Артур и потянулся к короне.

Забрав корону и прочитав появившуюся на стене надпись, Артур и Елена покинули пещеру. Теперь у принца был меч и корона, две части таинственного артефакта. Кольцо, как он уже знал, было у Феофана. Старик показывал его и рассказывал о нём ещё на постоялом дворе, где они остановились после выхода из мёртвых земель.

— Что будем делать? — поинтересовалась Елена, взяв Артура за руку и заглядывая ему в глаза, когда они вернулись в большую пещеру.

— Будем жить дальше, моя дорогая, — ответил он и поцеловал девушку в щёчку. — В Аросию нам теперь закрыта дорога, а в горах нас никто не найдёт, да и искать не будут. В пещерах, что мы обнаружили, звери нам не страшны, а с людьми можно договориться и найти общий язык. Дом нам уже есть (Артур обвёл кругом рукой), строить не надо. Приведём всё в порядок, обустроимся и будем жить, а со временем что-нибудь придумаем.

— Но, одним нам здесь не справиться, — обвела пещеру взглядом Елена. — Нужны люди.

— В Гортании наберём мужиков, за золото они готовы горы свернуть. А пока поживём так. Крыша над головой есть, дождь и снег не страшны, а зверья в горах много, охоться не ленись.

— Милый, я понимаю, что с голоду мы не помрём, но с рабочими надо рассчитываться звонкой монетой, а не мясом. Где ты возьмёшь столько денег.

— Что ты сейчас сказала? — переспросил Артур. Слово, что произнесла Елена, он слышал впервые в своей жизни.

— Извини, откуда-то из памяти всплыло это слово.

— А, что оно обозначает?

Девушка задумалась на несколько секунд, словно вспоминая, а потом произнесла:

— Ну, как тебе это популярней объяснить. Из золота, серебра и меди изготовляют монеты.

— Это я знаю, — ответил Артур.

— Так вот, всё это называется деньгами. А есть и бумажные, но у вас их ещё не придумали.

Артур, внимательно выслушав Елену, посмотрел на неё:

— Откуда ты всё это знаешь?

— Не помню, — пожала она плечами. — Но бывают такие моменты, когда в моей голове всплывают какие-то обрывки фраз или слова. Я и сама не могу чётко дать этому объяснения. Ведь я абсолютно не помню, как очутилась в вашем мире.

— Ладно, давай оставим этот разговор на потом. Может твоя память вернётся, и ты всё вспомнишь. А сейчас давай займёмся полезным делом, — произнёс Артур и, взяв Елену за руку, вывел её из пещеры на свежий воздух.

— Каким? — удивлённо посмотрела на него Елена.

— Приготовим себе обед, в мешке ещё немного осталось чего-то из продуктов, а потом я схожу на…

Но договорить он не успел. В воздухе что-то загрохотало (хотя небо над головой было безоблачное) и ударила молния, попав прямо в гору, где была пещера, из которой они только что вышли.

Только в воздухе загрохотало, Артур повалил Елену на землю и прикрыл её своим телом.

От сильнейшего удара, камни стали разлетаться в разные стороны и сыпаться кругом, как град. А поднявшаяся пыль на несколько минут погрузила всё во тьму, закрыв солнце.

Когда весь этот хаос закончился, и пыль осела, мужчина и женщина поднялись.

Открыв глаза, они удивлённо уставились в то место, куда ударила молния. Гора странным образом преобразилась, словно над ней кто-то поработал. Теперь перед Артуром и Еленой, был самый настоящий замок и башнями и колоннами. А где был вход в пещеру, образовалось прямоугольное отверстие, похожее на дверь.

— Что за чудеса? — тряся головой и не веря своим глазам, произнёс Артур. — Какая сила могла сотворить такое?

— Милый, — затрясла Елена руку Артура, чтобы тот обратил на неё внимания, — я не знаю, что здесь произошло, но боги кажется на нашей стороне.

— Не боги, — услышали они чей-то глухой голос, донёсшийся до их ушей, словно исходил откуда-то из-под земли.

— Кто здесь? — закрутил головой принц, выискивая того, кто это сказал.

Девушка, услышав этот голос, испугалась и, спрятавшись за спину мужчины, закрыла глаза, думая, что это может её спасти.

— Не туда смотришь, — вновь прозвучал в воздухе голос, но уже не так глухо, как в первый раз.

Артур повернул голову и увидел появившегося в дверях замка старика, спросил:

— Ты кто? — а про себя подумал: "А человек перед ним или чудовище, поменявшее своё обличие?"

— Не бойся меня Артур, — словно прочитав его мысли, произнёс старик, — я такой же, как и ты человек и ничего плохого вам не сделаю.

— Откуда ты меня знаешь? — взявшись, но пока не вытаскивая меч, спросил Артур.

— Не балуй с этой ледяной игрушкой, она тебе всё равно не поможет, только пальцы себе пообрубаешь.

— А откуда ты знаешь, что он ледяной?

Старик сделал несколько шагов и, остановившись перед принцем засмеялся. Его громкий и заливистый смех разнёсся далеко в горах, и где-то затерявшись по пути, затих.

— Не удивительно, — успокоившись, произнёс он, — эти вещи, что у тебя, изготовил я, вот этими руками (поднял и показал свои руки старик). — Сделал, а потом спрятал в разных местах, чтобы они не достались ему.

— Кому? — не спуская со старика глаз, спросил Артур.

— Ты его хорошо знаешь.

— Не говори загадками, а отвечай на заданный мной вопрос прямо и не юли, а то я не посмотрю, что ты старый, — повысил голос Артур и выхватил меч, направив его на старика.

Ледяной меч завибрировал у него в руке и вспыхнул голубым светом, словно почувствовав, грозившую опасность его хозяину. Так он светился, когда появилось чудовище и там, в пещере перед дверью, когда он пытался её открыть.

— Не балуй, — вновь произнёс старик, но на пару шагов отступив, — а давайте лучше спокойно поговорим.

Елена слыша, что беседа Артура со стариком идёт мирно, открыла глаза и выглянула из-за спины.

Артур опустил меч, но убирать его не стал.

Подойдя ближе, старик присел на торчавший из земли камень.

— Я знаю, кто вы, — не обращая ни на кого внимания, заговорил он. — И если бы я хотел вас убить, то сделал бы давно.

— Вы кто дедушка? — тихим голосом спросила девушка, немного отойдя от шока.

— Тебе этого не стоит знать Елена.

— Но нам же, как-то нужно к вам обращаться?

— Называйте меня просто "Старик", — ответил он. — Моё имя вам всё равно ничего не даст.

— Вы Бог? — не унималась Елена.

— В каком-то смысле да, — посмотрел он на девушку.

— Я что-то тебя не пойму? — заговорил Артур. — Так кто же ты такой на самом деле, человек или Бог?

— Я чародей, а если по-простому, то маг. Но не простой, которых ты встречал в своей жизни, а высший.

— Значит ты могущественней Тибериуса?

— А кто это такой? — спросил "Старик". — Я это имя слышу впервые.

— Это маг, который сопровождал мой отряд в нашем путешествии к Мёртвому озеру.

— Это из него, ты выловил эту красавицу? — посмотрел он на Елену.

— Это не твоё дело старик, ты о чём-то хотел поговорить с нами, так говори.

— Ещё успеем, ведь вам, как я вижу торопиться некуда, — улыбнулся чародей. — Дома вас никто не ждёт, да и в этих землях вы чужие.

— "Старик", — вновь задал ему мучащий его вопрос Артур, — кто тот человек, который по вашим словам не должен завладеть этими вещами?

— Это очень страшное и коварное существо. В этом мире он скрывается под личиной человека. Но он не тот, за кого себя выдаёт.

— Вы знаете его имя? — спросила Елена, всё время, прижимаясь к Артуру и держа его за руку.

— Его зовут Феофан, — ответил чародей, — это невысокий старик с лицом похожим на крысиную мордочку.

— Мы знаем его, — в один голос произнесли Артур и Елена.

— Он был в моём отряде и сопровождал нас в походе, — добавил Артур. — И за всё время нашего путешествия, никому ничего не сделал плохого.

— Он кажется таким, — перебил принца чародей, — но на самом деле, он демон.

— Я не верю вам, — произнесла девушка и сильней прижалась к Артуру, мало ли, что у этого старика на уме. — Вы заблуждаетесь, он безобидный старик.

— Пока, он не завладеет артефактом, он слаб и беспомощен.

— Но, кольцо-то у него, — произнёс Артур. — Я своими глазами видел.

— Одной части мало, ему нужен весь артефакт. Когда, он завладеем им полностью, вот тогда он покажет своё истинное лицо. Кольцо, что я спрятал в подводной пещере Мёртвого озера, он нашёл случайно.

— Значит, он не так просто попросился в мой отряд. Старик надеялся найти в нём остальные части.

— Да, но их я спрятал в другом месте.

— Феофан ведь знает, что меч у меня, почему он не забрал его.

— Этого я не знаю, — честно ответил чародей, — но, он всё равно будет искать тебя, а когда найдёт, то постарается убить.

— Он не может меня убить и забрать меч, ведь он тоже видел ты надпись, которая появляется, когда берёшь артефакт.

— Да, он знает, раз кольцо у него. Но, запомни и заруби себе на носу, не каждому написанному слову, нужно верить. Ведь эту надпись писал я, как ты уже наверно догадался.

— Так значит, всё эти вещи никакой магией не обладают, а просто обман?

— Нет, и в этом ты убедился сам, применив меч против чудовища, повстречавшего вам на пути. Каждая вещи отдельно обладают силой, но, кто соберёт их все вмести, то…, - старик вдруг замолчал, обводя всё кругом взглядом.

— Что то? — посмотрел на чародея Артур.

— Запомни, — вновь заговорил "Старик", — человек, как известно смертен, а демон нет. Он будет ждать, а когда придёт его время, то придёт и заберёт всё. И тогда, я позавидую тем, кто не доживёт до этого времени.

* * *

В дверь постучались, Алекс открыл глаза. Сон, который, он только что видел, в одно мгновение испарился, но напрочно застрял в его голове. Но не успел, он подняться, как дверь открылась, и в комнату вошли два старика.

Глава 11

Покинув домик садовника, в котором он оставил Арчибальда приводить себя в порядок, Феофан переодел с одного пальца кольцо на другой и исчез из королевского сада.

Вынырнув из временного пространства, старик очутился в своём доме на острове Барут.

Старик слуга, такой же невзрачный, как и сам маг, почувствовав появления хозяина, постучался в дверь его комнаты.

Клаус знал, как его хозяин перемещается во времени и пространстве и не задавал магу глупых вопросов. А остальные слуги не знали, да и не положено им этого было знать.

— Войди Клаус, — внимательно посмотрев на появившегося слугу, произнёс Феофан. — Ты что-то хотел?

— Нет, мой господин, — прошамкал старик своим беззубым ртом, — просто я хотел узнать, может вам что-нибудь нужно или вы захотите мне поручить какое-нибудь дело?

— Принеси вина, раз ты пришёл и можешь быть свободен. Как понадобишься, я тебя позову, а сейчас оставь меня.

Старик моментально скрылся за дверью, но уже через пару минут вновь появился, держа в руке кувшин с вином.

— Поставь на столик и можешь идти, — не поворачиваясь к слуге, произнёс Феофан, продолжая капаться в бумагах, что лежали горкой на столе.

— Вам не нужна моя помощь? — произнёс Клаус.

— Нет, — посмотрел на него маг, — со своими делами я разберусь сам, а ты ступай и не путайся под руками. И распорядись, чтобы приготовили обед, через два часа я освобожусь и выйду.

Слуга поклонился и медленно вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.

Закрывшись на ключ, чтобы никто больше его не беспокоил, Феофан вновь принялся за бумаги.

— Да куда он запропастился? — пересмотрев и переложив с одной папки бумаги, произнёс маг. — Когда он не нужен, то вечно попадает под руки, а сейчас, я не могу его найти.

На минуту оставив свои поиски документа, который искал, Феофан подошёл к столику и налил вина.

Сделав несколько глотков и посмотрев в окно на сад, который окружал дом, старик подошёл к столу и вновь принялся за просмотр оставшихся бумаг. Но уже через пару минут нашёл искомое.

— Вот он этот договор, который маг Серсус заключил с королём Горрота Филлитом и расписка на получения от него золотых монет, за оказанные услуги, — произнёс старик и ехидно улыбнулся. — Недаром я его тогда забрал у мага, сейчас она мне очень пригодиться. Эту бумагу я могу показать королеве Виктории, чтобы она стала больше мне доверять и Филлита ей шантажировать. И за то и за это, я смогу получить огромные деньги и безграничную власть. Но от кого мне будет больше пользы, от этой рыжей шлюхи или короля Горрота, надо хорошенько подумать и решить?

Откинувшись в кресле и попивая вино, Феофан задумался, прикрыв глаза. Ему надо было решить и выбрать то, что ему будет больше выгоднее.

"Деньги у меня есть и от Филлита пока можно не трогать, — размышлял маг, — а вот власти над Викторией маловато. Королева больше предпочитает обсуждать дела с графом Октавианом и казначеем Арчибальдом, но этот жирный боров ему уже не помеха. Так же, как и маги Оливиус и Серсус, которые жарятся в аду на огромной сковородке. А это значит, правильней всего надо показать этот документ королеве и посмотреть на её реакцию".

Старик открыл глаза и допил вино.

— Сейчас надо пообедать и опять отправляться в Аросию, — поднялся маг. Но только он это сделал, как в дверь постучались.

— Хозяин, — произнёс из-за двери слуга, — обед готов.

— Сейчас спущусь, — произнёс Феофан, — пусть накрывают стол на двоих. Пообедаешь вместе со мной, мне надо с тобой поговорить и обсудить кое-что.

Клаус отправился вниз, а маг, убрав договор в карман, стал осматривать комнату и внимательно запоминать, где что и как лежит, ведь доверять слугам он не мог. За время его отсутствия, каждый из них мог сюда зайти и покопаться. Хотя Клаусу было наказано, чтобы он строго за этим следил и никого в кабинет хозяина не впускал, но слуга был стар и мог этого недоглядеть.

После обеда и разговора с Клаусом, Феофан в комнату не стал подниматься, а вышел в сад и, скрывшись за деревьями, переодел с пальца на палец кольцо.

Почувствовав исчезновение хозяина, старый слуга поднялся на второй этаж и, оглянувшись, проверил, что за ним никто не подглядывает, открыл ключом дверь и вошёл в кабинет.

Клаус уже много лет служил у Феофана в доме и не один раз бывал, во время отсутствие хозяина, в этой комнате. Он знал в ней каждую вещь, где то лежит или стоит и перепутать ничего не мог.

В прошлый раз, когда маг внезапно появился в доме и, оставив договор в кабинете, Клаус его увидел, после того, как тот вновь исчез, но брать его пока не стал. Теперь, когда Феофан рассказал ему о положении дел в Аросии, он решил воспользоваться этой бумажкой и передать её королю Филлиту.

Клаус был внебрачным сыном короля Горрота Фердинанда и доводился братом Филлиту. После смерти отца, он вынужденно покинул королевство из-за преследования, но с братом остался в дружеских отношениях. Поселившись на острове, он стал для Филлита глазами и ушами, докладывая ему обо всём, что там происходило. Клаус создал на Боруте такую шпионскую сеть, что ни одно сказанное слово не проходило мимо его ушей. А всё-то, что непосредственно касалось короля и его королевства, он передавал брату.

Феофан не знал и даже не догадывался, чем занимается его слуга, и во всём доверяя ему, делился всеми новостями.

"Что может этот дряхлый старик, — думал маг. — Вино и то подавал трясущимися руками". А чтобы шпионить и доносить всё Филлиту или кому-нибудь еще, Феофану и в голову не могло прийти.

При появлении хозяина, слуга вёл себя тихо и показывал, что он немощен и болен, а как только он исчезал, то сразу преображался. Руки переставали трястись, и на ногах он стоял крепко, а в глазах вспыхивал огонь. Клаус тоже был неплохим магом (он был слабей Феофана, но многое знал и умел), но никто этого не знал, кроме Филлита.

Теперь после таких новостей, что поведал ему маг за обедом, он решил украсть этот договор и передать его брату. Но старик не знал, что Феофан именно сегодня приходил за ним и забрал.

Пересмотрев все бумаги, что были в кабинете хозяина и не найдя договор, Клаус покинул комнату в расстроенном состоянии. По дороге к себе, он накричал на попавшую в коридоре служанку и пнул сидевшего кота.

Тот, взвизгнув от неожиданности, скатился вниз по лестнице и, задрав хвост, умчался с глаз долой.

Закрывшись в своей комнате, Клаус задумался, как ему теперь поступить.

"Без договора, на словах, Филлит ему не поверит. А если и поверит, то потребует, чтобы я его достал и принёс ему. А, где мне теперь его взять? Неужели Феофан приходил именно за ним и забрал его с дома?

Так старик просидел до самого вечера, а когда все слуги уснули, он тихонько вышел из дома.

Постояв в саду, несколько минут, дыша свежим ночным воздухом, он быстрым шагом пошёл в небольшой домик. Садовника в доме не держали, Клаус сам любил ухаживать за садом. Это отвлекало его от наступившей старости и позволяло думать. Но на самом деле, чем он там занимался, никто не знал.

Зайдя в домик и закрывшись, чтобы его никто не застукал, он стал колдовать. С помощью магии, Клаус передавал, через пространство и время, прямо в голову Филлита нужные сведенья.

— Мне нужен этот договор и очень срочно, — ответил король, когда Клаус всё рассказал ему. — Если Виктория узнает о его существовании, то нам не избежать войны, а я этого не хочу. Мне сейчас выгоден мир с Аросией и я надеюсь, что королева примет моё предложение, которое я передал ей через посла.

— А если она не согласится на вашу свадьбу и объединение королевств, — поинтересовался Клаус.

— Ей выгоден этот союз со мной, и она это сама хорошо понимает.

— Тогда зачем тебе этот договор?

— Он может скомпрометировать меня в её глазах. Ведь Серсус все секреты и новости, что происходили в их королевстве, тайно передавал мне. А во всех тех делах, что там происходили, причастен непременно я и мои люди, которые там инкогнито живут. Когда я приберу Аросию к своим рукам, договор с магом мне больше не понадобиться, а сейчас это бомба для меня. И лучше пускай он будет у меня.

— Я тебя понял Филлит, — отправил свою мысль в голову короля старик, — и сделаю всё возможное, чтобы его найти, но полной гарантии у меня нет. В тех бумагах, которые я просмотрел, его нет. Возможно Феофан забрал его, а может он ещё в доме.

Передав послание королю Горрота, и получив ответ, старик вновь вернулся в дом и отправился спать.

На следующий день Клаус вновь обыскал кабинет хозяина, но договор так и не нашёл.

"Что делать, — размышлял старик, — какой ответ, ему передаст ночью королю".

Глава 12

— Ну, что молодой человек, вы отдохнули? — заговорил старик, который представился ему Эльтурусом, — мы можем продолжить, нашу беседу?

— Отдохнул, — поднялся Алекс. — Вы что-то хотите мне ещё сказать?

Архимаг переглянувшись с хозяином придорожной таверны, произнёс:

— Да, нам есть, что тебе ещё сказать. Мы тут посоветовались (он вновь посмотрел на Харта и тот ему махнул головой) и решили, что ты должен всё знать.

— А я разве что-то ещё не знаю? — Алекс удивлённо посмотрел сперва на хозяина, а потом на гостя. — Я думал, что мы уже обо всём поговорили?

— Нет, — произнёс архимаг, — главный разговор у нас ещё впереди. Он тебе покажется странным и нелепым, но это факт. Да, молодой человек, то, что я тебе сейчас поведаю, чистой воды, правда. Потом решай сам, что будешь делать, не нам тебя заставлять. Но, от твоих правильных решений, много чего будет зависеть и здесь в нашем королевстве, да и вообще во всей Гипербореи.

— Послушайте меня внимательно старички, — перебил Эльтуруса Алекс. — Я уже и сам понял, что попал к вам не случайно, а кто-то меня нарочно сюда забросил. Так что, давайте без всяких там штучек и выкрутасов. Говорите напрямую, что вы от меня хотите?

— Послушай Алекс (старики вновь переглянулись между собой), этот мир, он не только наш, — произнёс архимаг, — но и твой тоже.

— Не понял? — Алекс уставился на говорившего старика.

— Да, ты не ослышался, парень. Ты родился здесь.

— Тогда почему я этого не помню?

— Ты и не должен этого помнить. Ведь после того, как ты появился на свет, вы вместе с матерью странным образом исчезли. Кто это сделал и как, а главное зачем, он это сделал, я не знаю. Но, я знаю лишь одно, что твоё появление здесь, это знак свыше.

— Извините, но я вас что-то не очень понимаю, какие ещё знаки. О чём вы здесь говорите?

Эльтурус вновь посмотрел на Харта и, получив махом головы, что можно говорить, продолжил:

— Ты, единственный и полноправный наследник престола Аросии, а возможно и всего Голубого мира. Алекс, ты сын Артура и Елены и внук Людовика.

— Стоп старички, а вот с этого момента, давайте по порядку и со всеми подробностями. Первое и самое главное: кто это такие Артур, Елена и Людовик. Теперь второе: я уже не один раз слышал, что в вашем королевстве уже есть король, то есть королева. И третье, каким боком здесь я? Вы сперва определитесь, а потом выносите приговор.

— Да, ты прав, Виктория королева Аросии, но, как тебе это сказать попроще, она не королевских кровей, — стал объяснять архимаг. — А, вот та, молодой человек, голубых кровей.

— Чего? — уставился на старика парень.

— Не перебивай, дай лучше закончить, — произнёс старик. — Как я уже сказал, Артур был твоим отцом. Но, он так и не успел сесть на престол. Короля Людовика, твоего деда и отца Артура, убил его младший брат Карл и занял его место.

"Дела", — подумал Алекс, но перебивать не стал, а стал слушать дальше.

— Мы возвращались домой из путешествия в мёртвые земли, когда всё это произошло.

— Кто это мы? — задал вопрос Алекс.

— Отряд состоял из шести человек, но это к делу не относится. По дороге, остановившись на постоялом дворе, мы всё это и узнали.

— Что было дальше? — посмотрел на архимага Алекс.

— По указу короля Карла, все мы, кто сопровождал в походе Артура, превратились в предателей королевства. Нас должны были немедленно схватить и…

— Я вас понял, можете не объяснять.

— Мы все превратились в изгоев, преступников и много лет вынуждены были скрываться, чтобы не угодить в лапы королевских ищеек.

— Постойте, — прервал его Алекс, — значит мой сон, это всё правда.

— Какой сон? — в один голос произнесли старики.

— Давайте присядем и я его вам расскажу.

Поудобней разместившись в креслах у камина, Алекс стал рассказывать.

— После того, как я нашёл ледяной меч в старом полуразрушенном горном замке, мне стал сниться странный сон, словно всё это происходит со мной наяву. Небольшой отряд из шести человек шёл по пустынной земле к какому-то озеру. Этот поход был трудной и очень опасной, и никто точно не знал, где оно то озеро и существует ли вообще. А, потом, когда они наконец-то вышли на его берег, то услышали крик, тонущего человека. Черноволосый мужчина, который возглавлял этот поход, не задумываясь, бросился на помощь.

— Те люди, о которых ты рассказываешь, были мы, — перебил Алекса архимаг. — А та девушка, которую спас Артур — твоя мать.

— Подождите, а как её звать?

— Её звали Елена. Больше она ничего о себе не помнила. Только…

— Договариваете, если начали, — произнёс Алекс.

— Она, как и ты появилась из другого мира, но конкретно откуда, я так и не выяснил. Её память, как и твоя, были стёрты.

— Что было дальше? — посмотрел на старика парень.

— Мы разошлись в разные стороны и больше друг с другом не встречались. Что произошло дальше, я не знаю.

— Да, интересная картина, — произнёс Алекс. — Значит, тот мёртвый король с мечом, был мой отец.

— Да Алекс, это был Артур. После того, как мы разошлись, прошло много лет. Но вернувшись в Аросию, я долго разыскивал его и нашёл. Он мне рассказал, что скрываясь в горах, нашёл туннель, который вывел его к пещере, ставшей их с Еленой домом.

— Я видел этот момент в своём сне, но не до конца.

— И че он закончился? — в один голос спросили старики.

— Разве Артур вам не рассказывал, что произошло дальше? — Алекс посмотрел на архимага.

— Рассказывал, но не всё, — ответил Эдьтурус.

Рассказав старикам сон, Алекс замолчал. Те не перебивая, внимательно выслушали его, временами переглядываясь и покачивая своими седыми головами.

Прошло пять минут, как в комнате воцарилась тишина, Харт поднялся и молча вышел. Но, уже через пару минут вернулся, неся кувшин вина и три бокала.

— Давайте выпьем, — произнёс он, — а потом продолжим нашу беседу. Без бокала хорошего вина, здесь не обойтись, уж слишком всё запутано.

— Я думаю Ричард, — произнёс архимаг, — одного бокала здесь будет мало.

* * *

Разговор Алекса со стариками длился уже три часа. За это время, они успели опустошить два кувшина вина, но так и не пришли к какому-то одному правильному решению вопроса.

Архимаг, с пеной у рта, настаивал на своём:

— Надо идти в Горт и сажать Алекса на трон.

Ричард (будем теперь называть его так), гнул свое:

— Пока это рано делать. Надо сперва хорошенько всё обдумать и подготовиться. Первым делом нужно переговорить с теми людьми, кто нас поддержит в этом.

— Стоп, — перебил их Алекс. — Я вижу, что вы уже всё решили за меня. А моё слово вы не берёте в расчёт, хочу я этого или нет?

Старики прекратили препираться и посмотрели на парня.

— Здесь главное слово моё, — вновь произнёс он. — Как скажу, так и будет. Я не хочу воевать с вашей королевой, тем более я её не знаю и никогда не видел. Может она хорошая и умная девушка.

— Она не девушка, — выкрикнул архимаг, — а королева.

— Тем более, я сперва должен увидеть её и поговорить, а потом принимать какие-либо решения.

— Послушай парень, — вновь заговорил Эльтурус, — она не будет с тобой разговаривать, ей это не нужно. Кто ты такой и откуда взялся, её это мало интересует, а если ты будешь лесть на пролом и не слушать, что говорят старшие, она просто тебя уничтожит.

— Вот и я вам говорю об этом, — вмешался Ричард. — Надо сперва всё подготовить, а потом навестить эту рыжую стерву. Дождёмся Освальда и переговорим с ним по этому поводу. Он многих знает в городе и не один раз бывал во дворце. Без его помощи и надёжных людей, с которыми он связан, нам не обойтись.

— И, что ты предлагаешь нам сейчас делать? — произнёс архимиг. — Опять сидеть, сложа руки и ждать с моря погоды?

— Зачем ждать. Ты отправишься в столицу и переговоришь со своими людьми, ведь они у тебя есть, я на это рассчитываю. Мы с Алексом дождёмся братца и решим, как лучше перебраться в город. Тибериус, скажи свой адрес, где тебя найти? А пока надо затаиться и не совать свою голову в пасть тигра, а то не заметишь, как её откусят.

— Ладно, договорились, — поднялся архимаг, — я отправляюсь в Горт, а через неделю жду вас.

Назвав адрес, по которому его надо искать, Эльтурус покинул придорожную таверну, оставив Алекса и Ричарда ждать Освальда. Ему надо было разыскать исчезнувшего мага Оливиуса и переговорить с ним. Но архимаг зря на это надеялся, встречи этой не суждено было состояться. Ведь в это самое время он уже был мёртв. Но его ждал сюрприз, Виктория сама искала с ним встречи. Она надеялась, что Эльтурус примет её предложение.

Глава 13

Не успел архимаг Эльтурус пройти городские ворота, как узнал очень много новостей, что произошло в городе за его отсутствие. Смерть мага Оливиуса и посла из Горрота, встревожила его и насторожила.

"Смерть посла, нам сейчас не с руки", — идя по улице к своему домику, где он жил последние несколько лет, как вернулся в Аросию, размышлял он. "В любой момент король Филлит может начать с нами войну. Он и так на наше королевство зуб точит и косо поглядывает. Смерть бастарда, Виктории с рук не сойдёт. Ведь она должна за всё отвечать, что у неё происходит в королевстве, а тут такое, тем более его убили в самом дворце. Этого Филлит ей точно не простит. Воевать Виктория сейчас не готова, да и не с кем ей это делать. Армия вся разбежалась, а та горстка, что у неё осталась, не справится с хорошо обученной и вооружённой армией Горрота. А, это значит полный провал их планов, посадить Алекса на трон. Надо срочно встречаться с Викторией и принимать решительные меры с регулированием конфликта, а то не избежать беды. Эта рыжая может натворить такое, что и за сто лет не исправишь. В этом деле помощь Оливиуса и Серсуса могла быть очень полезна, но их смерть смешала все карты. Теперь нужно придумать что-то другое, более эффективное и чем я это сделаю раньше, тем будет лучше".

Так он в раздумьях добрался до своего домика, возле которого его уже поджидали.

— Вы Эльтурус? — заговорил невысокий, но крепкий мужчина, шагнувший наперерез архимагу.

— А, кто его спрашивает, можно поинтересоваться? — остановился старик и, насторожившись, посмотрел на мужчину.

— Королева Виктория хочет с тобой встретиться и поговорить, — ответил крепыш, не сводя взгляда с него, словно чего-то опасаясь. Ведь про архимага по городу ходили странные слухи, будто бы он не простой маг, а великий чародей, обучавшийся своему ремеслу аж у древнего народа эльфов.

— И о чём она хочет поговорить со мной?

— Это не моё дело, — ответил мужик. — Мне приказали найти тебя и передать.

— А если я откажусь и не пойду на встречу с королевой, тогда что?

— Я не советую тебе этого делать старик. Если не пойдёшь добровольно, то поведут силком и тогда будет ещё хуже.

— Кому хуже? — улыбнулся архимаг.

— Послушай Эльтурус, мне приказали тебя найти и передать, а, что ты будешь делать, это не моя забота. Я сейчас уйду, но через час, а может и раньше, за тобой придёт стража и тогда…

— Понял я тебя, — ответил архимаг. — Передай королеве, через час я буду у неё.

Ровно в указанное время, архимаг прибыл во дворец и встретился с Викторией.

— Проходи Эльтурус и присаживайся, — произнесла королева, — у меня к тебе есть разговор.

Поклонившись, не забывая этикета, старик прошёл и присел в кресло.

— Налей себе вина архимаг, сегодня слишком душно.

— Спасибо, не откажусь, — поднялся Эльтурус и, подойдя к столику, на котором стояли кувшин и ваза с фруктами, налил в бокал вина.

Сделав несколько глотков, он внимательно посмотрел на королеву и спросил:

— О чём вы хотели со мной поговорить?

— Присядь, разговор у нас будет долгим, — сделав из своего бокала небольшой глоток, что держала в руке, произнесла Виктория.

Архимаг медленно прошёл и уселся, но говорить ничего не стал, а стал ждать, что ему скажет королева.

Сделав ещё пару глотков вина, Виктория отставила свой бокал и посмотрев на старика, заговорила:

— Ты наверно уже наслышан, архимаг, что произошло в городе?

— Нет, меня не было в городе, а, что у вас случилось? — делая вид, что ещё не в курсе происходящего, произнёс старик.

— Да, не у меня, — бросила косой взгляд королева на архимага, — а у нас в городе.

— Ну и что здесь произошло? — не притрагиваясь к вину, поинтересовался Эльтурус.

— Ты разве ещё не слышал о кровавой бойне в таверне "Обжора"?

— А каким боком это (архимаг на секунду замолчал, а потом продолжил) происшествие, задело вас королева. Я думал, что эта…

Но Виктория не дала ему закончить.

— В таверне, перед этим, как ты выразился происшествии, видели мага Оливиуса.

— Кто видел?

— Это не имеет значения.

"Понятно, не хочешь говорить, не надо", — подумал Эльтурус, но вслух ничего не сказал, а стал слушать дальше.

— Оливиус встречался там с каким-то молодым человеком, а после этого, куда-то исчез.

— И что это нам даёт? — сделав глоток вина и внимательно посмотрев на королеву, спросил архимаг.

— Сегодня мои люди, — вновь заговорила Виктория, — нашли мага мёртвым. Ему так же, как и магу Серсусу, оторвали голову.

— Вот это новость, — выпалил архимаг и, чуть не подавившись вином, закашлялся. Когда кашель прошёл, он продолжил:

— И кто это сделал с ними?

— Я этого не знаю, — произнесла Виктория. — Но, это ещё не все новости. Несколько часов назад нашли в своей комнате посла из Горрота, он убит тем же способом, что и маги.

— Вот это уже плохо, — выдавил из себя Эльтурус и приложился к своему бокалу.

— Не то слово ты подобрал архимаг, это война, — посмотрела на старика Виктория. — Если король Филлит узнает, что во дворце убили его посла, он нам это не простит. Тем более этот молодой человек является не только послом, он его бастард. А, как мне известно, у короля больше нет детей.

— Вы правы Королева, это однозначно война, — тихим, но чётким голосом произнёс Эльтурус и замолчал.

Виктория не отрывая глаз от архимага, произнесла:

— Эльтурус, мне нужна твоя помощь.

— Я извиняюсь, но, что ты ждёшь от меня?

— Эльтурус, проси у меня всё, что хочешь, но сделай так, чтобы король Филлит не пошёл на нас войной.

— С какой это стати, я должен тебе помогать, — поднялся архимаг. — У тебя королева есть армия, вот и пускай они…

— Какая к дьяволу армия? — вскочила Виктория, не дав договорить старику. — Ты разве сам не видишь, что твориться в королевстве?

— Меня очень долго не было в Аросии и то, что здесь происходит, я не знаю.

— Эльтурус, королевская казна почти пуста, а то, что там осталось, не хватит даже на то, чтобы вооружить армию. Не говоря уже об оплате, а без этого солдаты воевать не будут.

— И кто в этом виноват, что в казне нет золота?

— Эльтурус, я позвала тебя не для того, чтобы ты мне читал нотации. Мне нужен твой дружеский совет. Что ты мне посоветуешь в этой ситуации?

— Если честно Виктория, то я не знаю, — посмотрел на королеву архимаг. — У тебя есть только два выхода из этого положения.

— Какие? — уставилась на старика королева.

— Ты сама их знаешь. Первый: принять условие короля Филлита. И второе: воевать. Заплати солдатам и они пойдут за…

— Старик, ты, что насмехаешься надо мной! — перебила старика королева. — Я же тебе только что сказала, королевская казна пуста.

— Тогда прими условия Филлита.

— Нет, я лучше умру, чем выйду за этого старого маразматика, — выкрикнула Виктория.

— Тогда я не знаю чем тебе помочь. Хотя, есть один выход.

— Говори старик, я на всё согласна, — королева уселась в кресло и опустила в пол глаза.

— Отрекись от престола Виктория, и ты спасёшь свою жизнь.

— Ты в своём уме, — вновь вскочив на ноги, закричала королева на Эльтуруса, — предлагать мне такое архимаг. Да за такие слова, я прикажу тебя немедленно повесить на городских воротах.

— Сядь Виктория, — тихим голосом произнёс Эльтурус, взглянув на королеву, — сперва выслушай меня до конца, а потом решай, что тебе делать. Повесить ты меня всегда успеешь.

Опустившись, Виктория вжалась в спинку кресла, как провинившаяся маленькая проказница, поглядывая на архимага.

Отхлебнув из бокала вина, старик вновь заговорил:

— Виктория, ты наверно знаешь, что у короля Людовика был сын.

— Да, я это знаю, — выдавила из себя девушка.

— Артур, так звали принца, много лет был в изгнании, он так и не вернулся в Аросии.

— И это я знаю Эльтурус. Филипп, мне всё это рассказывал. Но, если судить по тому, что прошло столько лет, то он уже давно должен был быть мёртв.

— Ты права, он мёртв и уже очень давно, но у него есть сын и он сейчас находиться в королевстве.

— Он в городе?

— Его здесь нет, но я знаю, где в данный момент, он находиться, — посмотрев на королеву, произнёс архимаг. — И если ты отречёшься от престола в его пользу, я всё сделаю, чтобы король Горрота не пошёл н нас войной.

— А, что ты прикажешь делать мне?

— Оставаться королевой.

— Только что ты мне предлагал, отрется от престола архимаг, а сейчас говоришь обратное, чтобы оставалась и дальше королевой. Что-то я никак не понять тебя Эльтурус, что ты задумал, — уставилась на старика Виктория.

— Не прикидывайся дурочкой девочка, ты отлично меня поняла.

— Но, я ни разу не видела этого человека и не знаю, кто он.

— Никаких но, Виктория, у тебя нет другого выхода. Выбирай, лечь под короля Филлита и стать его рабыней или остаться королевой в Аросии.

— Мне надо подумать.

— Думай, — произнёс архимаг. — У тебя есть несколько дней, пока Филлит не узнал о смерти своего бастарда. Сейчас я уйду, а как надумаешь, дай мне знать.

Эльтурус не спеша покинул королевские покои, а Виктория, молча проводив старика, подобрала под себя ноги и, прикрыв глаза, стала размышлять, прикидывая, какой ей лучше выбрать вариант.

Глава 14

Не успел Эльтурус покинуть королеву, как в дверь её покоев вновь постучали.

— Войдите! — спустив ноги с кресла, выкрикнула Виктория.

Стражник вошёл и, поклонившись, доложил:

— Прибыл маг Феофан и хочет переговорить с вами.

— Что этому старикашке надо?

— Он говорит, что у него срочное дело.

— Пусть войдёт, раз пришёл, не прогонять же его, — произнесла Виктория и поудобней уселась в кресле.

Не успел стражник покинуть комнату, как дверь вновь открылась, и на пороге появился невысокий щуплый старик.

— Ты, о чём-то хотел со мной поговорить? — не дав Феофану поклониться и открыть рот, произнесла королева. — Говори, да побыстрей, а то у меня нет времени.

— Да, моя Королева! — поклонившись, произнёс маг, — у вас абсолютно не осталось времени.

— Я не понимаю тебя старик, что ты этим хочешь сказать? — сделав злую усмешку, выпалила королева. — Говори, да не заговаривайся. Ты случаем не забыл, кто перед тобой старик, я могу и напомнить.

— Никак нет, моя Королева, — вновь поклонился маг, — просто я не так выразился.

— Смотри у меня, а то прикажу повесить и не посмотрю, что маг. Будешь болтаться, среди преступников и смутьянов, как простолюдин.

— Не прикажите, я вам нужен. Ведь Серсуса и Оливиуса больше нет с нами, а из магов, только я один остался. Так что тебе Виктория (Феофан резко перешёл на ты, не замечая, как королева поменялась от гнева в лице), нужно меня беречь и холить, как придворного кота, — произнёс Феофан, а потом добавил:

— И кормить сметаной.

— Я вижу, ты старик (от услышанного, у королевы вылетело из головы имя мага), совсем совесть потерял и разговариваешь со мной, как с уличной девкой.

— Какая совесть, когда такие дела творятся в королевстве. А с девкой, ты Виктория не промахнулась, — съязвил Феофан, поглядывая на королеву. — Здесь надо не о совести думать, а о том, как остаться в живых.

— Ты, что пришёл меня учить? — сжав в гневе кулачки, выкрикнул королева, но слова о девице, проигнорировала. — Я не нуждаюсь в твоих нравоучениях, старик и как-нибудь в сложившейся ситуации сама разберусь, без чьих либо подсказок.

— Конечно, разберёшься, но будет слишком поздно.

Королева вскочила с кресла и хотела уже позвать стражника, чтобы тот вывел старика из комнаты, но не успела она открыть рот, как Феофан продолжил:

— Не горячись Виктория, а лучше спокойно выслушай меня, а потом решай, что тебе делать дальше и как поступить.

— Ты уже сегодня не первый, кто хочет меня научить, как жить правильно и по совести. Но, я слышу только одни разговоры, а дело не вижу.

— Ну и кто тот другой, если это не секрет? — прищурил свои глазки Феофан.

— Слишком многое ты хочешь знать старик, — не сводя с мага глаз, произнесла Виктория.

— Нет, мне просто стало интересно, ведь те, кого ты предпочитала слушать, уже на том свете. Так кто же тебя королева навещал?

— Я вижу, ты слишком любопытен маг и метишь на их места?

— Мне этого не нужно, я на своём месте и мне этого вполне достаточно. Но, если ты девица не хочешь выслушать того, кто намного тебя старше и мудрее, то я оставлю тебя.

— Нет, постой, раз уж пришёл, — остановила старика Виктория, — просвети меня. А то, я здесь сижу и ничего не знаю, что там происходит в моём королевстве.

— Пока в твоём, — выпалил Феофан, прямо в лицо королеве. — Но, если ты меня не будешь слушать, то это произойдёт намного быстрее, чем ты думаешь. "Хотя, чем там тебе думать", — но этого он ей не сказал.

— Говори, что тебе надо? — вновь усевшись в кресло, посмотрела на старика королева. — Денег или власти?

— Ничего из предложенного тобой, мне не надо.

— Тогда, что? Я что-то не могу тебя понять маг?

— На, почитай-ка вот эту бумажку, — протянул маг Виктории договор Серсуса с королём Горрота.

Прочитав его, Виктория внимательно посмотрела на Феофана.

— Что всё это значит?

— Серсус всё докладывал королю Горрота и тот знает, что происходит у нас в Аросии.

— Что, абсолютно всё? — заморгала глазами рыжая девица и сжалась от ужаса в кресле.

— Нет, о смерти своего посла, он пока не знает. Но, я не гарантирую тебе, что во дворце найдутся и другие его шпионы. Так что, это всего небольшая отсрочка времени.

— Что ты мне посоветуешь делать, Феофан? — вспомнила она имя мага.

— Прими его условия, и ты сохранишь своё королевство и останешься в живых.

— А если нет, что тогда?

— Ты умная девочка, хорошенько пораскинь мозгами, что тебя ждёт, если он узнает о смерти своего бастарда. Тебе в этом случае остаётся одно, принять его предложение.

— Но есть и другая сторона в этом деле.

— Войну ты не выиграешь, если Филлит её объявит, — тихим голосом произнёс маг. — Ты ведь сама неплохо знаешь, как обстоят дела в твоей армии. Да, какая к чёрту армия, всё разбежались от тебя. Ведь без звонкой монеты, мужики за тебя воевать не пойдут, им твоего слова мало.

— Я тебе говорю совсем не об этом, старик, — произнесла королева и, поднявшись, пошла к столику, где стоял кувшин с вином.

— А, о чём? — уставился на рыжую маг.

Налив в бокал, и сделав несколько глотков, она произнесла:

Полчаса назад, перед самым твоим приходом у меня был разговор с Эльтурусом. Я предполагаю, ты знаешь кто это такой?

— Знаю, — выдавил из себя старик. — Ну и что он тебе предложил?

— Одну очень выгодную сделку.

— И какая, если не секрет?

— Передать трон истинному и единственному, на данный момент, наследнику престола Аросии.

— Ха-ха-ха, ха-ха-ха, ха-ха-ха, вот так насмешила, — выпалил Феофан, посмотрев на Викторию. — Ну и кто он такой, этот таинственный наследничек.

— По словам Эльтуруса, это сын Артура, — произнесла королева и вновь поднесла к губам бокал с вином.

Услышав это имя, Феофан закашлялся и, пошатнувшись, чуть не упал.

Увидев, как сказанные ей слова, подействовали на старика, она поняла, что Феофан что-то знает об этом, но скрывает.

— Эльтурус пообещал мне поддержку, — дождавшись, когда старик немного придёт в себя, произнесла королева, — если всё пройдёт, как он задумал.

— Виктория, — прокашлявшись, сказал старик, — это просто сказка. У Артура никогда не было детей, я это точно знаю. Да и сам он давно уже мёртв.

— А, ты откуда это знаешь, маг? — допив вино, спросила королева.

— Слышал, — стал выкручиваться Феофан.

Но, Виктория поняла, что тот врёт ей.

— По слухам, — продолжил старик, — принц покинул королевство, после смерти своего отца короля Людовика и где-то сгинул. А, у Карла, если мне не изменяет память, детей не было. Так что Эльтурус обманул тебя королева, никакого наследника престола нет, и никогда не будет. Хотя если…

— Что если? — перебила его Виктория. — Не говори загадками.

— Наследника Аросии не будет, в том случае, если ты не согласишься на условия Филлита и не родишь ему сына.

— Не бывать этому, — закричала Виктория. — Я никогда не выйду за этого старика, а лучше предпочту смерть или постригусь и уйду в моностырь.

Услышав громкие крики, стражник открыл дверь и заглянул в комнату.

— Закрой дверь, тебя никто не звал — глянув на стражника, выкрикнула королева и замахала на него руками.

Тот резко спрятал голову и прикрыл дверь.

— Тогда жди войны, — произнёс маг. — И в этом случае, тебе не избежать смерти. Ты подумай над моими словами, а я немного подожду. Но, не слишком долго думай, а то король Горрота может и узнать о смерти своего посла.

— Ступай маг, я тебя позову, — произнесла Виктория и вновь налила себе вина.

Старик поклонился королеве и медленно покинул её покои, оставив её размышлять об услышанном.

Усевшись в кресло, Виктория не знала, что ей делать.

"С кем мне посоветоваться и как поступить в этом не простом деле?" — задумалась королева, вжавшись в кресло. Но, ничего на ум так и не пришло.

Глава 15

Прошло не больше десяти минут, как старик покинул покои Виктории, как она услышала голос своей подруги за дверью.

— А ну, пропусти, — закричала Сюзанна, — и не смей меня лапать своими ручищами, а то пожалуюсь королеве, она тебе быстро их укоротит.

Виктория только хотела подняться и посмотреть, что там происходит, как дверь распахнулась и влетела служанка, вся красная, как рак.

— Вика, прикажи этим козлам, чтобы они меня не трогали. Как не пройду мимо, так норовят меня за сиську ущипнуть или запустить свою руку мне под юбку.

— Ничего подруга, твои сиськи, как и то, что у тебя между ног останутся на месте. Мужики немного потискают тебя, а от этого твой организм больше возбудится, и ты будешь сговорчивей от этого, — засмеялась Виктория. — Слушай Сюзи, а может ты им дашь, и тогда будешь заходить ко мне без…

— Ага, всем сразу, не отходя от твоей двери. Задеру юбку, ноги раздвину и нате берите, пока тёпленькая, — фыркнула Сюзанна на Викторию. — А может, ты мне, составишь компанию, вдвоём веселей, да и быстрей их удовлетворим.

— Это интересный вопрос, надо подумать, — продолжая улыбаться, произнесла рыжая девица.

— Вот и раздвинь перед ними ноги, тогда эти охламоны перестанут меня щипать. Ведь ты у нас королева, а я кто, простая служанка. Да и сиськи у тебя побольше моих будут.

— Ладно, Сюзанна, не кипятись и не сравнивай у кого они больше, а у кого меньше. Баба, она всегда остаётся бабой и в любом случае, если захочет, то заставит мужика возбудиться.

— Конечно, с твоей фигурой даже мёртвый с могилы поднимется, — окинула взглядом фигуру Виктории Сюзанна и засмеялась.

— Зачем пришла? — немного успокоившись и вытирая выступившие от смеха слёзы, спросила королева.

— А что, мне уже так просто к тебе и не зайти? — удивлённо посмотрела Сюзанна на подружку.

— Послушай Сюзи, я ведь королева и у меня тоже могут быть свои дела и секреты от посторонних. Не всё же время мне только с тобой болтать о пустяках и перемывать косточки тем, с кем мы спим, сравнивая у кого из них больше.

— Так, а ну подруга показывай, кто там у тебя в постели. Я хочу глянуть на него, вдруг он мне знаком, — улыбнулась Сюзи и попыталась заглянуть за ширму, королевской постели.

— Не дури подруга, никого у меня там нет. Просто мне испортили настроение, вот и всё.

— Ты не обманываешь, дай я посмотрю?

— Смотри, если не веришь.

— Ладно, зачем мне твои самцы, у меня и своих хватает. Только свисни и подними повыше колен юбку, они, как сороки на блестящее слетятся.

— Я смотрю, ты уж слишком какая-то взъерошенная, видно только из-под мужика.

— А ты, как думала, одёрнула юбку и прямо к тебе побежала, рассказывать какой он у него огромный. Хочешь, сейчас приведу его, и он нас обеих вот здесь на широкой постели отжарит. Или постою посмотрю, как ты под ним будешь извиваться и кричать.

— Хватит Сюзи, не до мужиков мне теперь и сравнения их размеров, задницу бы свою уберечь, — тихим голосом произнесла Виктория.

— А ну рассказывай, что случилось? — спросила Сюзи.

— Налей лучше вина и присядь, — произнесла королева, — сейчас всё расскажу.

Сюзанна подошла к столику и налила два бокала, один себе, а другой подруге.

Подав бокал и присев рядом, она приготовилась слушать, о том, что ей поведает Виктория.

Через полчаса, она рассказала Сюзанне о её разговоре с Эльтурусом, а потом и с Феофаном.

— Ничего себе новость, так новость, — выслушав, не перебивая подругу, произнесла Сюзи. — Что ты со всем этим собираешься делать?

— Я ещё не придумала.

— А, что тут думать, — поднялась служанка и посмотрела на королеву, — принимай предложение Эльтуруса.

— Но, тогда война с Горротом, а я этого не хочу.

— Вика, войны, так и так не избежать, ведь посол мёртв, а это скандал. Да и с молодым в постели лучше, чем ублажать старого пердуна, у которого уж давно не стоит.

— Понимаю я всё Сюзи, — вздохнула Виктория. — А, если архимаг обманет меня? Я передам трон Алексу, а он меня в монастырь запрячет или вообще убьёт, тогда что?

— Подруга, у тебя нет другого выхода. Надо рисковать и поверить на слово Эльтурусу.

— Тебе хорошо говорить, — произнесла Виктория. — Ведь у тебя ничего нет, кроме тела конечно, а я могу потерять всё: богатство, власть и свою жизнь.

— Не переживай, мать Розетта примет нас обратно к себе в дом. Как-нибудь проживём или ты забыла, чем мы там занимались.

— Сюзанна, не надо мне напоминать, кто я такая. Прошлая жизнь уж давно закончилась, да и не работала я в бордели у матери, как ты. Ведь король забрал меня оттуда, когда я была ещё маленькой девочкой, не познавшей мужской ласки. Теперь я королева Аросии, а не проститутка в борделе и в моей власти казнить или миловать.

— Нет, моя дорогая подружка, теперь после всех этих событий, что произошли во дворце, ты никто, просто красивая девка, хоть и в шелках. Этим, — она посмотрела куда-то в сторону, — хватит одного слова, чтобы тебя превратить в пыль, в навоз, в продажную рабыню, которая будет ублажать своего хозяина.

— Сюзанна, хватит мне напоминать, с какой я вылезла грязи, лучше подскажи, какое предложение мне выбрать?

— Я тебе уже сказала и ещё раз повторю, принимай предложение Эльтуруса. Может всё и обойдётся.

Ещё долго разговаривали две подружки, пока вино не ударило им в голову и они, обнявшись, уснули в королевской постели.

* * *

Покинув королеву, Феофан, быстрым шагом, пошёл к себе. Закрывшись в комнате, он стал рассуждать, что ему предпринять в сложившейся ситуации. Появление Эльтуруса и его разговор с королевой, спутал ему все карты. Он знал, что в Аросии появился молодой человек и даже с ним встречался, под чужой личиной, но думал, что всё обойдётся.

"Надо было его ещё тогда в "Обжоре" прибить, зря я его пожалел, но сейчас уже поздно, об этом говорить".

— А эта рыжая шлюха, называющая себя королевой, — вслух произнёс старик, — в прямом смысле, дала мне понять, что ей больше подойдёт предложение архимага, чем моё. Ладно, мы ещё посмотрим, кто из нас будет праздновать победу. Как бы мне сейчас пригодился ледяной меч, вторая часть артефакта, но он у этого молокососа, которого я не могу убить. Нет, конечно могу, но завладеть мечом, мне не под силу. Ведь я должен найти меч, а не забрать после убийства. Вот проблема, так проблема, худшего и не придумаешь. Стоп, а если убить королеву и сообщить об этом Филлиту, но, что мне это даст? Опять нерешённые вопросы, нет, тут надо всё хорошенько обмозговать и взвесить.

Феофан поднялся и заходил, время от времени останавливаясь, а потом вновь меря шагами комнату.

Прошёл час, потом ещё один, а маг так ничего и не придумал.

— Нет, всё-таки придётся встречаться с королём Горрота и поговорить с ним, — резко остановился старик, произнося свою мысль вслух. — Убить, он меня не посмеет, да и не справиться ему со мной. Я расскажу ему о смерти посла и постараюсь убедить этого маразматика, что это было сделано по приказу Виктории. И о том, что она знает о его договоре с магом Серсусом, который тоже убит. И тогда война между Аросией и Горротом неизбежна. Но, что тогда ожидать мне, вот в чём опять вопрос?

Феофан вновь замолчал и забегал по комнате, размахивая руками. Так его думки затянулись до самой ночи.

В расстройстве выпив вина, что так ничего и не придумав путного, старик пошёл спать.

* * *

Архимаг, покинув королевский дворец и дав Виктории несколько дней на раздумье, отправился обратно в придорожную таверну. Он решил побыстрее привести Алекса в Горт и подготовить его к встрече с королевой. Эльтурус надеялся, что Виктория примет правильное решение и передаст свою власть истинному наследнику престола.

"С помощью многочисленных связей, я постараюсь всё урегулировать с Филлитом", — топая к городским воротам, размышлял он. "А, если он заупрямится, я убью его, но думаю, до этого не дойдёт. Король хоть и старый маразматик, но не дурак. Ведь мир с Аросией, для него выгодней, чем затянувшаяся на долгие годы война. За месяц Филлиту не захватить наше королевство, а за это время, я из кожи вылезу, но постараюсь собрать под знамёна короля Алекса хорошее войско. Ведь за золото, каждый мужик возьмёт в руки оружие и пойдёт защищать того, кто будет им хорошо платить".

Только ближе к ночи, Эльтурус добрался до придорожной таверны, и ничего не объясняя друзьям, завалился спать.

Часть 4

Противостояние

Глава 1

Через неделю, после разговора с королевой Викторией, Эльтурус с Алексом прибыли в Горт. Освальд довёз их на почтовой карете до дома, где жил архимаг и уехал по своим делам.

— Через день я вернусь, — пообещал он, — и мы вместе встретимся с хорошими и нужными людьми, которые обеспечат нас всем необходимым и поддержат первое время. А пока поговори ещё раз с королевой и постарайся остаться в живых. Я знаю эту рыжую стерву как облупленную, она может очень сильно нагадить, хотя в глаза будет лебезить и со всем соглашаться. Так что держи ухо востро, друг мой, и не позволь загнать себя в ловушку. Всё, други мои, я поехал, ведите себя хорошо. Встретимся через день, как я и обещал.

Почтовая карета, гремя колёсами по булыжной мостовой, укатила, а старик и светловолосый молодой человек по-быстрому скрылись в доме, чтобы не привлекать к себе внимания посторонних людей и соседей, которые в любое время могли настучать на тебя куда надо.

— Какой прекрасный и красивый у вас сад, — пройдя по дорожке к дому и осматриваясь по сторонам, вымолвил Алекс. — У вас, наверное, хороший садовник?

— Нет, молодой человек, за садом ухаживаю я сам, — ответил архимаг. — Люблю грешным делом покопаться в земле. Да и глазу приятно, когда кругом красивые цветы и ухоженные деревья.

— Мне вот не даёт покоя один вопрос? — входя в дом, спросил Алекс.

— Спрашивай, если я знаю на него ответ, то отвечу тебе.

— Почему в вашем мире так много голубого цвета. Ладно, дома, заборы, посуда и даже мебель выкрашена в этот цвет. Я понимаю, вам это наверно нравится и может кому-то показаться очень красиво, но трава и на деревьях листья, почему все они голубые? В моей голове всё это никак не укладывается в общую картину природы. Всё должно быть гармонично и естественно, а у вас вся эта голубизна режет глаза.

— А в твоём мире, ну, в том, из которого ты попал сюда, разве не так? — вопросом на вопрос продекламировал Эльтурус, посматривая на Алекса.

— Я что-то не понимаю, но мне кажется, что трава и листья должны быть другого цвета.

— Какого, примерно? — не отрывая своего взгляда от Алекса, поинтересовался архимаг.

— Ну, не знаю, хотя бы зелёного или светло-коричневого. Должно же, что-то выделятся из всей этой голубизны. А то, смотришь вверх, там голубое небо, опускаешь голову и здесь всё то же самое, чокнутся можно.

— Я этого не знаю, — выдавил Эльтурус и отвернулся. — Но возможно, всё это из-за выплеснутой в атмосферу, во время Великой битвы, огромного количества магии. В старых легендах и мифах об этом явлении ничего не написано, так что на этот вопрос нет однозначного и точного ответа. Учёные и чародеи уже давно бьются над этим феноменом, но всё попусту и без каких-нибудь точных прогнозов.

— Ладно, не будем забивать себе голову, и обращать на это внимание. Голубая трава или зелёная, от этого нет никакой разницы, а вот флюгер в городе…

— Какой ещё флюгер, это ты о чём? — перебил Алекса Эльтурус, ничего не поняв из того, что сказал молодой человек и вновь уставился на него.

— В прошлое моё посещения вашей столицы, я видел на башне золотой флюгер в виде петуха.

— Ну и что странного из этого? Флюгер как флюгер, мало ли кто и что пристроил себе на крышу. У каждого свои причуды и заморочки, мы на всё это не обращаем внимания. А почему ты обратил на это своё внимание?

— Просто в моей голове часто возникают странные видения и пугающие меня мысли, а откуда они появляются, я никак не могу понять. Вот и о золотом флюгере я где-то читал или слышал, или видел своими глазами, никак не могу вспомнить. Крутится в голове, а точно сказать не могу. А ещё эти странные сны об Артуре.

— А что в них не так? — не спускал глаз с Алекса архимаг.

— Они реальные, я словно вселяюсь в Артура и вижу всё его глазами. Весь путь, что он проходит, где останавливается, с кем разговаривает и даже то, о чём мыслит. Вот и вас я с ним видел.

— И что в твоих снах обо мне? — внутренне занервничал Эльтурус, но виду не показал.

— Я видел весь ваш путь по мёртвой земле к озеру и обратно. А потом, как Артур (Алекс не называл его отцом, а просто по имени) спас мою мать.

— А что ещё ты видел обо мне в своих снах? — уже сильней стал нервничать старик и выдувать своё нервное состояние.

Алекс заменил это, но ничего не стал об этом говорить, а просто посмотрел на архимага и ответил:

— Вы ведь всё время были с ним и всё должны помнить сами, зачем я буду вам это пересказывать.

— Нет, к моему сожалению, я не всё время был с ним, — про то, как он покинул отряд и умчался вперёд разыскивать Мёртвое озеро, и что там с ним происходило, он промолчал. — На обратном пути, когда наш отряд возвращался домой, я оставил его и уехал в Горт, чтобы встретить принца с почестями и всё подготовить к его свадьбе с Еленой. Но жизнь пошла не по нужному и проторенному руслу, как и должна идти, а повернулась к нам спиной и подставила подножку. Король Людовик, отец Артура и твой дед, был подло убит своим младшим братом и захватил королевский трон, который по праву принадлежал Артуру. Ведь детей у Людовика больше не было. Нам пришлось покинуть Аросию и скрываться от мести Карла в других королевствах. Жизнь — она ведь дороже смерти, как ни крути.

— Я видел, как Артур и Елена остались одни на том постоялом дворе, где вы их оставили, а потом блуждал в горах, скрываясь от ищеек короля и чудовищ, — перебил старика молодой человек. — Но этот сон я вам уже рассказывал, когда мы были в придорожной таверне.

— Послушай Алекс, — выдавил сквозь зубы старик, — давай не будем сейчас вспоминать о прошлом. То время уже давно ушло, умчалось в никуда и вернуть его нам не под силу. Никакая магия в этом мире нам никак не поможет. Я бы рад, всю свою жизнь с того момента, как мы расстались, вернуть назад, но, как ты понимаешь, это ни в моих силах, да и никому не дано прожить свой путь сначала, выкинув всё плохое и оставить хорошее. Нет, сынок, это даже не могут и великие боги, которые создали нас и наблюдают свысока за нами. Ты давай устраивайся здесь и отдыхай после дороги, а я пойду и навещу нашу прекрасную королеву. Хотя, какая она к чертям собачьим королева, просто красивая девка в дорогих нарядах. А сними их с неё, один пшик и больше ничего, баба как баба, со всеми своими прелестями и недостатками. Возьми любую деревенскую или городскую девку, наряди её в дорогие наряды и посади на трон, то же самое будет, никакой разницы.

— Я бы так ни сказал, — посмотрел на архимага Алекс. — Вот в моей голове опять что-то перещёлкнуло, пока вас слушал, и я тут вспомнил, а может никогда и не забывал. Ведь этому нет никакого логического объяснения.

— Ну и что ты вспомнил?

— В том мире, откуда я прибыл, была одна царица или королева, точно сейчас не скажу, а может это просто сон или мои фантазии. Так вот, она правила страной не хуже своего мужа после его смерти.

— Как ты сказал, страна, — переспросил старик, — что это ещё такое?

— Ну, — задумался Алекс, — это вроде королевства.

— Теперь понятно.

— Вот видишь, Эльтурус, в моей голове временами всплывают и возникают какие-то странные и непонятные видения или слова. Одним я знаю объяснение, а вот другим нет, хоть убей. Но ничего, когда-нибудь память всё же вернётся ко мне, и я всё вспомню.

"Лучше бы она к тебе вообще не возвращалась", — подумал архимаг, а вслух вымолвил:

— А вот этого, мой друг, я не гарантирую. Память она такая штука, если пропала, то навсегда.

— Ну и ладно, нет, так нет, — подойдя к окну и выглядывая в него, произнёс Алекс, — я сильно и не расстраиваюсь об этом. Может там, и вспоминать-то нечего.

— Тогда и не надо думать и ломать себе зря голову ненужными воспоминаниями, — бросил Эльтурус, — а жить сегодняшним днём и заглядывать в будущее. "Мало я тебе наверно там стёр, что в его мозгу возникают не нужные, для меня, картинки, надо будет потом ещё над этим поработать, а то, не дай бог, обо мне правда вскроется".

— А что там в том будущем ждёт меня? — спросил Алекс, не поворачивая головы.

"Для тебя ничего хорошего", — пронеслось в голове архимага. Но он взял себя в руки и ответил:

— Жизнь, молодой человек, порядочная жизнь и корона Аросии, а может и того больше, всей Гипербореи.

— А оно мне надо? — повернулся и посмотрел на старика Алекс.

Но тот, опустив голову, замолчал и поспешил покинуть дом, оставив Алекса одного.

— Не хочешь отвечать старик, не надо, — пробурчал себе под нос светловолосый парень, и вновь повернувшись к окну, стал рассматривать прекрасный сад, который окружал со всех сторон дом Эльтуруса.

Клумбы с самыми разными по высоте, пышности и расцветкой цветами, радовали глаза. Здесь голубой цвет тоже присутствовал, но его разбавляли и другие цвета и оттенки, и от этого глаза не уставали, как от одного и того же цвета, который он видел в этом чуждом для него мире. Хотя все и убеждали и настаивали, что он его родной, а тот другой нет.

Карликовые деревья, высотой не больше метра, чередовались с высокими и средними, обрамляли по периметру весь сад, словно забором. Весь дом, от самой земли и до крыши, был обвит плющом, только окна, как бойницы в крепости, были открыты. Дневной свет, от ярко-красного солнца, рассеивался сквозь разнообразные оттенки листьев и отбрасывал причудливые тени на землю, играя всеми имеющими в саду красками.

Клумбы с цветами в саду архимага были не просто разбросаны вокруг дома и нагромождены беспорядочно, а имели чёткую и узнаваемую глазам фигуру какого-то животного, которого Алекс никогда не видел в своей жизни. Видно и впрямь Эльтурус любил заниматься садом. Каждая клумба, каждый в ней цветок и даже отдельно стоящее дерево или куст, имели в этом саду своё место, и от этого убранства и порядочности у Алекса поднялось настроение. Да и в доме старика, как и в саду, не было беспорядка, все вещи были на своих местах. Хотя и было в доме архимага много всяких причудливых и незнакомых Алексу вещей. Но и они вписывались в интерьер и не захламляли его.

Пока Эльтурус отсутствовал, парень прогулялся по дому, заглядывая в каждую комнату, каждый закуток, внимательно всё разглядывая и запоминая, раскладывая всё по полочкам в своей голове, где что стоит или лежит. Были и такие предметы, что не поймёшь, где перед у этих вещей, а где зад, где у них верх, а где здесь низ, просто бесформенная ерунда. Но, если они здесь находятся, значит нужны.

"Да, старик просто помешан на чистоте и коллекционировании всяких странных безделушек", — размышлял Алекс. "Но, почему у архимага нет картин? Ведь в том заброшенном полуразвалившемся горном замке, где он нашёл ледяной меч, картин и портретов было много. Все стены были увешаны ими. Да и в таверне у Харта или Ричарда, чёрт их поймёшь с переименованием имён, тоже на стенах имелись картины. А Эльтерус почему-то ими пренебрёг, что-то тут ни так. Да и вешать, если сказать по правде, их здесь некуда, всё заставлено и завешано разнообразными и диковинными вещами и предметами. Некоторые из них даже и не понять, что из себя представляют. Одни похожи на фигурки зверей, только например: голова от одного, а туловище от другого. Другие имели форму посуды: вазы, чашки и другая утварь. Много было оружия: всяких форм и разновидностей щитов, самострелов, луков, мечей прямых и изогнутых, ножей. Даже была праща, хотя и не похожая сама на себя. Откуда Алекс это знал, он и сам сказать не мог. Просто в его голове всплывали разнообразные картинки, и он сравнивал их с оригиналом. А были и такие, которые он видел впервые в своей жизни. Он даже и не мог представить себе, что это такое".

— Ладно, будет время, спрошу у Эльтуруса, как оно называется и как этим пользоваться, — отходя в сторонку, вслух произнёс Алекс.

Со всеми этими просмотрами и хождением по комнатам дома, Алекс не заметил, как пролетело время, и сгустились за окнами сумерки, а старика всё не было и не было.

Вернувшись в ту комнату, где он разговаривал с Эльтурусом, Алекс уселся в глубокое кресло и задремал.

Глава 2

Архимаг Эльтурус, выйдя из дома, нос к носу столкнулся с тем человеком, который прошлый раз приходил к нему по просьбе королевы Виктории.

— А я к вам уважаемый Эльтурус, — увидел архимага мужик. — Королева вновь послала меня за вами. И приказала, чтобы без вас не возвращался. Говорит, хоть из-под земли достань, но приведи, а то лишишься головы. Так что сделайте милость, пойдёмте во дворец, а то эта рыжая бестия выполнит свои угрозы меня…

Эльтурус перебил говорившего:

— Я и сам хотел отправиться к ней, так что не бойся, твоя голова останется на своём месте. Пошли, — подпихнул мужичка архимаг. — Что опять понадобилось от меня королеве, раз она в приказном порядке послала тебя за мной?

— Я не знаю, — не оборачиваясь, бросил тот и прибавил шаг. — Да и не моё это дело. Мне приказали привести вас, я сделаю своё дело и буду свободен, а что нужно королеве, она вам сама скажет.

Доведя архимага до дворца, по дороге разговаривая совсем на другие темы, посыльный оставил его у ворот, а сам поспешил по своим неотложным делам, как он выразился.

— Всё, я исполнил поручение, теперь побегу, у меня и так много дел накопилось.

Немного постояв, провожая взглядом убегающего мужичка, Эльтурус стал нехотя подниматься по высокой и очень длинной лестнице к двери. Она сразу же начиналась у огромных ворот и вела к дверям дворца. В ней было триста тридцать три ступени. Зачем кому-то понадобилось это делать, никто не знал. Но не успел он ступить на последнюю ступеньку, как дверь отварилась, и ему навстречу вышел невысокий старик с маленькими прищуренными глазками и лицом похожим на крысиную мордочку.

— Ну, здравствуй, Тибериус, — выплюнул он, внимательно наблюдая, как поменялось лицо архимага. — Сколько лет прошло, как мы расстались, а ты нисколько не изменился. Только поседел, да брюшко нарастил, а рожа всё такая же осталась, словно всего-то и прошла неделя, как ты подло бросил нас в том полуразвалившемся сарае, называющим себя постоялый двор.

— Да и ты остался прежним, Феофан, — немного придя в себя от такой неожиданной встречи, выдавил из себя вместе с воздухом Эльтурус. — Я вижу, ты вхож к королеве и чувствуешь себя здесь как хозяин.

— Не преувеличивай мои способности Тибериус или, как теперь тебя называть.

— Можешь называть меня как хочешь, Феофан, а имя моё теперь Эльтурус.

— О, наслышан, наслышан я о твоих похождениях и подвигах маг. Я-то думал, речь идёт совсем о другом человеке, а это, оказывается, был ты маг, — заулыбался старик и скорчил так своё лицо, что архимаг даже отшатнулся. Лицо Феофана на секунду вытянулось, приобретая не человеческие черты, а какого-то чудовища.

— Мелко плаваешь "Крыса", я теперь архимаг и честно получил это звание, ты теперь должен уважать меня, — бросил Эльтурус, когда лицо Феофана обратно приобрело человеческие черты.

— Конечно, конечно, многоуважаемый архимаг, — ехидно улыбнулся Феофан и сделал небольшой поклон головой. — Мы простые смертные людишки теперь должны кланяться тебе в ножки и сюсюкать перед тобой, а то ты превратишь нас в крыс.

— Мне этого не надо делать, — резко ответил на оскорбительные слова Феофана архимаг, — ты уже крыса.

Отстраняя старика в сторону, Эльтурус хотел войти, ему надоело слушать бредни Феофана, да и Виктория ждёт его.

— Не торопись Тибериус, королева может и обождать, не велика важность, а вот нам надо серьёзно поговорить.

— Давай после, Феофан, — выдавил архимаг, пытаясь пройти внутрь, — меня ждёт королева, и я не хочу её расстраивать.

Но старик с крысиной мордочкой схватил Эльтуруса за руку и резко остановил его, применяя не человеческую силу.

— Сперва мы поговорим, а уж потом ты пойдёшь к этой рыжей шлюхе, называющей себя нашей королевой. Хотя все знают, кто она на самом деле такая, не правда ли Тибериус.

Седой старик выдернул руку из цепких лап Феофана и внимательно посмотрел на него.

— Ладно, чёрт с тобой, пошли, так и быть, я поговорю с тобой, но на длинный и нудный разговор не рассчитывай.

— Не бойся архимаг, — хихикнул Феофан, — долго я тебя не задержу. Пошли в домик садовника, там нам никто не помешает вести беседу.

Сбежав по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки, Феофан быстрым шагом, словно он был молодым и не замечающим своей старости и дряхлости, поспешил по дорожке к домику садовника. Эльтурус, улыбнувшись про себя, не спеша последовал за ним, временами поглядывая по сторонам и запоминая каждую увиденную мелочь.

Подойдя к домику, скорее подбежав на своих коротеньких и кривых ножках, старик с крысиной мордочкой обернулся и, посмотрев на отставшего седого старика, громко выкрикнул:

— Поторопись, Тибериус, а то не поспеешь к королеве на приём. Плетёшься, как дряхлый, побитый петух, еле-еле переступая ногами. Раньше вон как бегал, что и не угнаться было за тобой. С королевства так попёр, что ищейки Карла догнать не смогли.

— Побереги своё здоровье, Феофан, а я о своём как-нибудь сам позабочусь.

— Ну, смотри, смотри, я тебя предупредил, — бросил Феофан и вошёл в домик, оставив открытую перед архимагом дверь. — Входи, не бойся, здесь тебя никто не съест.

— И не оторвёт голову, — пробурчал себе под нос Эльтурус.

Но Феофан услышал его бурчание и, улыбнувшись, не поворачивая головы, произнёс:

— А это как посмотреть.

От услышанного ответа "Крысы", седой старик насторожился, но переступил порог и прикрыл за собой дверь.

— Проходи к столу и присаживайся, — бросил Феофан, так и не повернув головы. — Сейчас принесу вина, выпьем по старой дружбе и поговорим по душам. Сколько лет мы не виделись с тобой Тибериус? — спросил "Крыса".

— Много Феофан, очень много, сейчас и не сосчитать.

— Да, время быстро летит, — ставя на стол кувшин с красным вином и бокалы, выдавил Феофан, — так гляди и помрём, не помирившись.

— Я с тобой не ругался, — посмотрел на Феофана Эльтурус, как тот разливает вино.

— Какие твои годы, Тибериус, всё ещё впереди, — пробурчал Феофан и вновь ехидно улыбнулся, кривя свою морду. — Если мы сейчас не договоримся, то навек останемся врагами, а я этого не хочу. А про себя подумал: "Ты мне ещё пока нужен живым".

— О чём мне с тобой договариваться, Феофан? Ты посмотри на себя и на меня, кто из нас архимаг, я или ты?

— О многом, — не обращая внимания на упрёк, брякнул Феофан, — что касается именно нас с тобой. — Ладно, не будем сориться, давай выпьем за нашу встречу, а потом потолкуем.

Не чокаясь два старика выпили, и на несколько минут в домике воцарилась гробовая тишина. Каждый думал о своём, перебирая в голове мысли.

Первым не выдержал Эльтурус и, посмотрев на Феофана, заговорил:

— Ну и о чём ты хотел со мной поговорить?

— А ты разве не догадываешься?

— Даже не имею представления.

— Ну, ну, — съязвил Феофан, — а я-то думал, что ты уже допёр своим умишком.

— Слушай Феофан, — произнёс архимаг, — если мы друг другу будем задавать глупые и ненужные вопросы, то разговора у нас не получиться. Говори напрямую, а не юли, что ты хотел мне сказать, а то я сейчас встану и уйду, не попрощавшись.

— Никуда ты не уйдёшь Тибериус.

— Послушай меня, Феофан, и заруби на своём длинном носу, то время уже давно ушло и кануло влета, когда я звался Тибериусом и выполнял мелкие поручения, как говориться: был на побегушках. Сейчас я совсем другой "человек" и звать меня по-другому. Если ты запамятовал, по своей дряхлости и немощности, то я могу тебе его напомнить, — выкрикнул прямо в лицо Феофану Эльтурус.

— Знаю я кто ты, и не надо с пеной у рта мне напоминать, кем ты стал. Ведь мы сейчас одни и нас никто не подслушивает, так зачем кривить душой. Это ты при людях Эльтурус и пусть тебя все так зовут, а когда мы одни, как говориться: с глазу на глаз, позволь мне называть тебя настоящем именем или ты отрёкся от него, когда прибрал грязи и нечистоты за проклятыми эльфами.

— Нет, Феофан, Тибериус давно умер, когда ему пришлось бежать из Аросии и скрываться в других королевствах, я сейчас другой человек и никому не позволю лезть в мою душу и ворошить старое. А насчёт древнего народа, ты не прав, они в душе больше люди, чем некоторые, которых мне пришлось встречать в своей жизни.

— Ну, как знать, как знать, — проворчал старик с лицом похожим на крысиную мордочку. — Значит, буду звать тебя Эльтурусом, уговорил.

— Сделай милость, — бросил архимаг. — Так зачем я всё-таки тебе понадобился?

— Я хочу поговорить с тобой о том молодом парне, который появился в нашем городе.

— Кто ещё такой, что-то я тебя не понимаю?

— Не надо мне здесь нести пургу и толковать, что ты не в курсе, о чём это я. Я всё знаю и встречался с ним.

— Когда? — недоумённо посмотрел на "Крысу" Эльтурус.

— Вспомни таверну "Обжора", что там ещё недавно приключилось?

— А ты откуда это знаешь, ведь Алекс там встречался не с тобой, а с Оливиусом.

— Ошибаешься, друг мой Эльтурус, — Феофан нарочно назвал архимага этим именем, — это был не Оливиус, а я, только в его обличии.

— Значит та кровавая бойня твоих рук дело.

— А ты, я вижу, все свои мозги не продал эльфам, а немного оставил себе. Допёр наконец-то, что я не намерен шутить с тобой и оправдываться, что это был не я, а кто-то другой, — выдавил Феофан и засмеялся истерическим смехом.

— Тут и нечего гадать, — не обращая на дикий смех Феофана, выпалил архимаг. — Если там был ты, то и смерть Оливиуса на твоей совести.

— Не только его одного, — выкрикнул "Крыса" и вскочил на ноги, — не надо меня здесь совестить. Они все хотели власти, но не тут-то было. Зря, ох зря, они смеялись надо мной, выставляя меня шутом в дурацком колпаке. Да, это я убил их всех и не жалею об этом. А если мне понадобиться, я уничтожу и тебя Тибериус.

— А пупок не надорвёшь, мерзкая крыса, — выплюнул архимаг и тоже вскочил. — Всё, я ухожу, мне больше с тобой разговаривать не о чём. И не переходи мне дорогу, а то будет…

Но, архимаг не успел, закончить смою мысль, Феофан на глазах стал перевоплощаться в чудовище.

Эльтурус ожидал такого поворота сюжета и был готов к схватке. Он вскинул руки и выстрелил в Феофана молнией.

Тело старика, ещё полностью не принявшего вид чудовища, отбросило в сторону. Ударившись о стену, он потерял сознание. Процесс перевоплощения остановился на полпути и застыл. Сейчас глядя на это, что затихло на полу, нельзя было понять, человек перед тобой или нет.

Не дожидаясь, когда Феофан придёт в себя и продолжит своё превращение, Эльтурус покинул домик садовника. Он не стал заходить к королеве, а быстро пересёк королевский сад и выскочил из ворот.

Выйдя на улицу, архимаг направился не к себе домой, где его ожидал Алекс, а к старому приятелю.

В этот день королева Виктория так и не дождалась Эльтуруса.

Глава 3

Очухавшись, после сильного удара о стену, Феофан понял, что Тибериус раскусил его и понял, кем он является на самом деле.

— Ничего, — тряся головой, выдавил старик (он вновь принял образ старика), — я ещё с тобой поквитаюсь. Мы ещё посмотрим, кто возьмёт между нами верх. Теперь я не буду с тобой разговаривать, а просто нападу из-за угла и убью, как бродячую бездомную собаку, каким ты и являешься на самом деле. А пока живи Тибериус и наслаждайся своими последними денёчками, а я займусь этим сосунком. Я не позволю ему занять королевский трон. Меня больше устраивает эта рыжая дура. А если и она будет шипеть и строить из себя через чур умную, то я и её не пожалею.

Феофан не знал, что Алекс уже прибыл в город и надеялся в скором времени найти его и не позволить вновь здесь появиться и всё ему испортить.

Поменяв свой облик, он так же незаметно, как и Эльтурус, покинул королевский сад и отправился к своему осведомителю, который, по его приказу, наблюдал за домом архимага.

Невысокий щуплый мужичок лет пятидесяти увидел в окно, что к его дому приближается старик и вышел, чтобы его встретить.

— Ну, чего тут новенького? — просил Феофан у выскочившего ему навстречу мужика.

— Хозяина нет дома, он утром покинул его и ещё не вернулся, — выпалил осведомитель, искоса поглядывая на мага. — Но в доме находится молодой светловолосый парень, он прибыл вместе с хозяином на почтовой карете. Оставив молодого человека в доме, старик куда-то быстро ушёл.

— Так, это уже интересно, — бросил старик, поглядывая на соседний дом. — Он выходил куда-нибудь или нет?

— Кто? — не понял вопроса мужик.

— Тот парень, который прибыл с арх…, - Феофан резко замолчал, чуть не проговорившись и не ляпнув лишнего.

— А, — теперь до мужика дошло, о ком его спрашивают. — Нет, он всё время находится в доме и ни на минуту не покидал его. Когда старик ушёл, — добавил говоривший, — я незаметно подкрался к дому и заметил, что парень смотрит в окно. Потом он отошёл и больше я его не видел. Но точно могу сказать, дом он не покидал.

— Ладно, оставайся здесь и дальше наблюдай, — произнёс старик. — Если он покинет дом, один или с хозяином, когда тот вернётся, следуй незаметно за ними и проверь, куда они или он направиться.

— Я вас понял, что делать мне потом? — впялился глазами мужик в старика.

— Найдёшь меня, адрес, я думаю, не забыл и всё подробно мне расскажешь.

— А если он не покинет дом?

— Оставайся здесь и внимательно наблюдай. Когда-нибудь он всё равно должен выйти, — бросил Феофан и, развернувшись, вышел на улицу.

— Ему легко говорить, следи, — пробурчал мужик, когда старик скрылся из виду, — а если они меня заметят, тогда что?

Постояв ещё некоторое время на улице, поглядывая на дорогу, куда пошёл старик, он скрылся в доме и, усевшись у окна, стал наблюдать за соседями.

Повернув на другую улицу, Феофан остановился и задумался.

"Значит Эльтурус нашёл Алекса и привёз его в город, но зачем? Неужели архимаг задумал свергнуть королеву и посадить на трон этого молодого человека. Но, если сказать по правде, Алекс сын Артура, а это значит, он прямой наследник престола и настоящий король Аросии".

— Нет, этого я не могу допустить! — вслух выкрикнул старик, напугав, проходившую мимо женщину.

Резко остановившись, та обругала старика, плюнув ему под ноги и пошла дальше, словно ничего не произошло, ворча себе под нос.

— Ведьма, — бросил ей вслед Феофан, когда та отошла на несколько шагов. — Чтобы тебе пусто было, чтобы ты сдохла противная баба.

Но женщина, не расслышав угрозы от старика, шла дальше, пока полностью не скрылась из виду, повернув на другую улицу.

Проводив её злым взглядом, Феофан плюнул ей вслед и пошлёпал дальше к своему дому. Про этот его дом никто не знал, ведь сюда он наведывался в другом обличии. Так что, приходя сюда, маг был абсолютно спокоен и уверен, что никто его здесь не найдёт.

Перед тем, как войти внутрь дома, старик всё тщательно проверил, не побывал ли кто здесь без него. А убедившись, что всё чисто, прошмыгнул в дверь.

Феофану надо было всё хорошенько обдумать и взвесить, все за и против, а тогда делать следующий шаг в его замысле.

Налив себе из кувшина хорошего заморского вина, Феофан опустился в глубокое кресло.

Сделав пару глотков, он поднялся и поставил бокал на стол, ему показалось, что вино слишком кислое.

Послоняясь по комнате без дела, так ничего и не придумав, он пошёл отдыхать.

"Может что-нибудь утром придёт в голову", — раздеваясь, подумал маг и улёгся в кровать, накрываясь с головой одеялом.

Скрипнув железными пружинами, она приняла в свои объятия тело старика. И уже через несколько минут, посапывая, Феофан провалился в глубокий, без сновидений, сон.

Глава 4

В спешке покинув домик садовника, где остался валяться оглушённый Феофан, Эльтурус отправился к своему старому приятелю. Ему надо было немного прийти в себя от произошедшего и услышанного в домике от Феофана и посоветоваться с графом Октавианом, как ему лучше представить Алекса королеве Виктории. Граф был в хороших с ней отношениях, и Виктория часто с ним советовалась в своих делах, внимательно выслушивая его мнения, о какой-нибудь проблеме и наставления, как в таком случае поступить. Он, бывало сутками, пропадал во дворце, забывая всё на свете, лишь бы угодить и уважить королеву, наставляя её на правильные поступки. Хотя Виктория и внимательно выслушивала, что он её советует и предлагает, но всё делала совсем по-другому. Октавиан бесился, глядя на все её выкрутасы и ужасные поступки, которые она совершала, но дружбу с ней не терял, ведь от этой взаимной связи, он многое имел, в прямом и переносном смысле. Один раз, когда Виктория, выслушав его предложение, поступила в очередной раз по своему, граф вспылил и наговорил королеве всякие гадости, та долго на него злилась и даже хотела казнить прилюдно на центральной площади. Но казначей её королевства Арчибальд и большой приятель графа, отговорил Викторию в этом, убедив её в полезности графа Октавиана. Ведь он был самым богатым человеком в Аросии и очень влиятельным, имея большие связи, как в своём королевстве, так и в других. После этого, граф держал своё мнение при себе и старался во всём ей потакать, боясь остаться без головы.

— Послушай Эльтурус, — налив приятелю вина, заговорил граф Октавиан, — зачем тебе всё это надо?

— Как зачем? — удивлённо посмотрел на приятеля архимаг. — Разве тебе Октавиан не противно смотреть на то, как эта рыжая…, считающая себя великой королевой, разбазаривает богатства нашего королевства, загоняя бедный народ Аросии в нищету, из которого нет никакого выхода. А её советники, которых она набрала чёрт знает откуда и, присвоив им высший чины и звания, её в этом помогают.

— На кого это ты Эльтурус намекаешь? — посмотрел на архимага граф.

— В их число ты Октавиан не входишь, можешь спать спокойно. Я тебя слишком давно знаю и надеюсь, что не ошибаюсь в тебе, приятель. Хотя, если пораскинуть мозгами и припомнить, ты ведь тоже не графских кровей, а из простого народа. Ведь свой титул, я припоминаю, ты купил за золотые монеты. Хотя Виктория этого конечно не знает, ведь в то время её ещё не было на этом свете.

— Но и ты Эльтурус, как я знаю, не из знатного рода.

— Ты прав мой друг, — бросил архимаг. — Я из небольшого городка под названием Тибург, который находиться на юге Аросии, это в нескольких километрах от границы королевства Гортания. Когда-нибудь слышал о нём?

— Слышал и даже несколько раз бывал там по делам, — бросил граф.

— Мой отец был простым кузнецом, — продолжил Эльтурус, — как и я с двумя моими младшими братьями, но кузнечное дело мне было не по нутру. В двадцать лет я покинул свой дом и отправился на поиски лучшей жизни. Ведь сам понимаешь Октавиан, в том городишке, для меня ничего интересного не светило. Мохнать молотом, я мог в любом большом городе, а там что, грязь по колено и нищета. К семейной жизни я был не приспособлен, а упиваться вечерами, до поросячьего вида, в харчевне вином или пивом не хотел. Плюнув на всё, я ушёл из отцовского дома раз и навсегда, чтобы не видеть всё это и найти себя в чём-то другом, более подходящем для меня. Постранствовав по миру, — взмахнув, продолжил архимаг, — я осел в Горте. Король Людовик доверил мне своего единственного сына Артура, чтобы я учил его жизни и приглядывал за ним, чтобы он ни дай бог, не попал в дурную компанию и не скомпрометировал отца. Ведь сам понимаешь, какие тогда были времена.

— Да, времена тогда были очень не простые, — поддакнул Эльтурусу граф.

— Но судьба отвернулась от меня, — словно не замечая приятеля, продолжил архимаг свои воспоминания, — заставив покинуть на долгие годы Аросию. И вновь мне пришлось странствовать по чужим землям и скрываться от преследования ищеек Карла — нового короля нашего королевства.

— Да, тяжёлое тогда наступило для всех время, — пробурчал себе под нос Октавиан. — Много полегло народу. Каждый день чья-нибудь голова отсоединялась от туловища, падая в корзину. А на центральной площади виселиц было больше, чем деревьев в королевском саду.

— Ты же знаешь граф, что после убийства короля Людовика, Карл приказал найти и доставить во дворец Артура и всех тех, кто был с ним в походе в Бескрайные (мёртвые) земли, чтобы потом уничтожить.

— Но сейчас совсем другое время Эльтурус, — перебил архимага граф Октавиан, — и тебя абсолютно ничего не угрожает. Поверь мне, я-то уж знаю.

— Ты прав приятель, сейчас мне никто не угрожает, а вот нашему славному королевству да. Я несколько дней назад встречался с королевой, и она мне кое-что рассказала по секрету.

— О чём это ты Эльтурус? — выпалил граф и уставился во все глаза на приятеля.

— А ты разве не знаешь, зачем к Виктории прибыл посол из Горрота?

— Ну и зачем же?

— Король Филлит пригрозил нашему королевству войной, если та не согласиться на его предложение, выйти за него замуж и объединиться.

— Нет, ничего подобного я не слышал, — произнёс граф. — Ну и что на это ему ответила королева?

— Пока ничего, да и отвечать-то некому.

— Я тебя не понял? — вытаращил глаза Октавиан.

— Ты разве ещё не в курсе, что посла, который вдобавок ещё и является бастардом Филлита, нашли мёртвым в своей комнате.

— Не может такого быть, — вскрикнул граф и, вскочив на ноги, забегал по кабинету, где он вёл беседу с архимагом. — Я видел его несколько дней назад, он был жив и здоров. Мы с ним перекинулись несколькими словами, сейчас уже и не вспомню, о чём было речь, и разошлись, он выглядел весёлым и жизнерадостным, как никогда.

— Вот именно был, — брякнул Эльтурус, — а несколько дней назад, точно не помню, его убили. Я думаю, ты понимаешь, чем это нам грозит.

— Это война, — тихо выдавил граф, словно опасаясь, что его слова, кто-то подслушает и доложит куда надо.

— Вот именно, — ответил Эльтурус. — Я надеюсь, что ни ты и никто другой этого не хочет. Ведь мы с тобой очень хорошо понимаем, это конец.

— Но, что мы можем сделать и как помешать этому?

— Можем, друг мой и очень многое можем сделать, если ты со всеми своими связями поможешь моей задумке.

— Я что-то не понимаю тебя Эльтурус, к чему ты клонишь? Объясни всё по нормальному, а не ходи кругами.

Сделав глоток вина, архимаг посмотрел в глаза графа:

— Помоги мне организовать встречу Алекса с Викторией.

— А это ещё кто такой за фрукт, о котором я слышу впервые, хотя в городе я всех знаю по именам?

— Алекс сын Артура и настоящий наследник трона Аросии, — выплюнул архимаг, наблюдая, как поменялся в лице граф.

Услышав такую новость из уст архимага, граф чуть не сел мимо кресла. Он уставился на Эльтуруса, хлопая губами, словно в один миг, позабыв человеческий язык.

— Посадив этого молодого человека на трон, — продолжил, как ни в чём не бывало, Эльтурус, — мы избежим войны с Горротом. Народ королевства ещё не забыл короля Людовика и принца Артура и с удовольствием присягнёт настоящему наследнику королевского рода. Многие в Аросии, да ты сам знаешь, зачем мне тебе этого напоминать, ненавидят Викторию, как она уничтожает наше королевство и его народ и готовы её сжечь на костре, как последнюю шлюху. А новому королю, они с удовольствием присягнут, если его хорошо подать и представить в лучшем виде.

— Эльтурус, — успокоился граф, — ты разве забыл, что в королевстве не осталось армии, все солдаты разбежались и попрятались по своим домам? Кто, по-твоему, будет защищать Аросию, если Горрот пойдёт на нас войной. Её армия в два счёта уничтожит сопротивляющихся и в течение месяца полностью оккупирует наше королевство. Ты думаешь без золотых монет, которых уже нет в королевской казне, кто-то пойдёт защищать королеву. Не уж выкуси, дураков нет. Они лучше присягнут Филлиту, чем умрут за Викторию. А если понадобиться, то и под венец её проводят, лишь бы самим уцелеть.

— Вот в этом деле ты и должен мне помочь.

— Но, как и чем, я тебя не очень-то понимаю, куда ты клонишь свой рассказ?

— Не прикидывайся простачком, что ничего не понял из моих слов Октавиан. Чтобы в королевстве имелась хорошая армия, нужны большие, очень большие деньги.

— Вот именно, нужны, а их тю-тю.

— А они, есть у тебя и твоих богатых знакомых, так что я пришёл по нужному адресу.

— Да, в этом ты прав приятель, они у меня есть и очень не маленькие. Только я должен точно знать, как и куда их вложить. В этом деле, как война, можно и всё потерять.

— А можно наоборот, ещё больше разбогатеть, если всё делать с умом.

— А, как же Виктория? — вновь задал вопрос граф, поглядывая на приятеля. — Ведь она никогда, запомни никогда, — повторил Октавиан, — добровольно не отдаст свою власть.

— Ты живёшь вчерашним днём граф. Королева уже согласилась на это.

— Как и когда?

— Как я тебе уже и говорил, я встречался по этому вопросу с королевой и объяснил ей всю сложившуюся вокруг неё ситуацию. Сегодня она должна была дать мне ответ и послала по этому поводу за мной посыльного.

— Ну и что она тебе ответила?

— Сложились такие обстоятельства, что наша встреча сорвалась.

— Я опять тебя не понял Эльтурус, какие ещё к чертям собачим обстоятельства? Ты понимаешь, что от этого разговора зависит вся наша жизнь?

— Да не перебивай ты меня своими вопросами, а дай договорить, — выкрикнул архимаг. — Мне помешал, встретится с Викторией, Феофан.

— А этот старик здесь причём? — спросил Октавиан, ещё ничего не понимая.

— Это он убил посла, и час назад пытался это сделать со мной.

— Откуда ты это знаешь?

— Что?

— Что это именно он убил Горротского посла.

— Феофан заманил меня хитростью в домик садовника, когда я поднимался по лестнице дворца и чуть нос носом там не столкнулся с ним. Мы разговорились, вспоминая старые годы, вот тогда он мне всё и выложил, как на духу.

— И ты поверил ему?

— Сперва нет, думал, что это очередная шутка от клоуна, но когда он привёл мне аргумент, всё встало на свои места. Потом, он попытался переманить меня на свою сторону, предъявив факты, но поняв, что у него ничего не получается, — Эльтурус набрав в грудь воздуха, выпалил, — попытался меня убить.

— Я не верю тебе Эльтурус, это какой-то бред сумасшедшего. Разве этот немощный старик, который еле-еле таскает своё дряблое тело на коротких кривых ножках, мог такое сделать?

— Этот немощный старик, как ты сейчас здесь выразился, не тот, за которого мы его принимаем, — вставил архимаг. — Он настоящее чудовище в человеческом обличии, дьявольское отрепье, а не человек. Я знаю его с тех пор, как мы с Артуром ходили в Бескрайные (мёртвые) земли на поиски таинственного озера.

С каждым услышанным словом, что произносил в своём рассказе Эльтурус, у графа Октавиана поднимались на голове волосы, и отваливалась нижняя челюсть. Слушая друга, он ничего не мог вымолвить от шока, только шлёпал губами, как рыба. В его голове всё перемешалось, превратившись в серую кашу, а архимаг всё рассказывал и рассказывал, одну историю за другой, которая была страшной предыдущей.

Закончив про поход в мёртвые земли и сделав несколько глотков вина, Эльтурус поведал графу, что на самом деле произошло в таверне "Обжора", о кровавой бойне в которой подозревали мага Оливиуса, а потом и о смерти его самого.

— Я встретился с Алексом в таверне, но под личиной мага Оливиуса, — стал пересказывать слова Феофана Эльтурус графу, — и хотел выведать у него, кто он такой на самом деле, как сюда попал и откуда у него ледяной меч Артура. А потом, чтобы замести все следы и окончательно запутать королевских ищеек, чтобы всё свалиться на Оливиуса, убил и его. У мага Серсуса я забрал договор с королём Горрота и убил его, чтобы тот не проболтался. А посол, не хотел мне отдавать по собственной воле письмо, что привёз Серсусу. Мол, оно принадлежит не мне, а совсем другому человеку, упрямился и твердил одно и то же бастард короля Филлита. А раз маг умер, то и письмо он вернёт своему королю.

Пересказав всё это графу, архимаг замолчал, наблюдая, как, с каждой секундой, меняется лицо Октавиана, то делаясь пунцово-красным от прилива крови, то, наоборот, становясь белым, как полотно.

На несколько минут в кабинете графа воцарилась гробовая тишина, лишь можно было услышать только дыхание собеседников.

Просидев в полной тишине, минут пятнадцать, граф Октавиан грузно поднялся из своего кресла и отставив бокал с вином в сторону, произнёс:

— Я помогу тебе Эльтурус, но сначала мне надо встретиться с людьми и переговорить с ними, поэтому щепетильному вопросу.

— Я понимаю тебя граф и надеюсь на твою помощь. Но только не затягивай свой разговор надолго, а то будет слишком поздно. А этого ни ты, а тем более я, не хотим. Война Горрота с Аросией невыгодна никому, только самому Горроту. Филлит спит и видит себя королём объединённых королевств, после свадьбы с Викторией, где он будет полноправным и единственным хозяином.

— Оставайся здесь Эльтурус и дождись моего возвращения, — произнёс граф Октавиан, — я постараюсь убедить нужных, для нашего общего дела, людей.

Через пять минут граф покинул свой дом, а архимаг вновь налив себе заморского вина "Изабелла", уселся в глубокое кресло и стал поджидать возвращения, с хорошими вестями, хозяина.

Прошло несколько часов в ожидании Октавиана, а он всё не появлялся и не появлялся. Эльтурус стал сильно нервничать, вскакивая с кресла каждый раз, когда за закрытой дверью кабинета, слышался какой-нибудь звук или шорох. Но это занималась по дому прислуга, шастая туда-сюда по коридору.

Подождав несколько секунд, в ожидании когда откроется дверь и наконец-то появится граф, Эльтурус вновь опускался в кресло и напрягая слух, ждал дальше.

Так архимаг просидел в кабинете до самого вечера, боясь куда-нибудь отлучиться, но Октавиан, так и не появился.

Глава 5

Обыскав весь кабинет в доме Феофана на острове Барут, Клаус так и не нашёл договор короля Горрота Филлита с магом Серсусом. Что делать он не знал, ведь ему что-то надо ответить Филлиту.

"Неужели Феофан забрал его с собой, когда он появлялся в последний раз в доме", — размышлял слуга, покинув кабинет хозяина и спускаясь вниз.

Обойдя весь дом и раздав поручения младшим слугам, Клаус отправился в свою комнату. Ему нужно было всё хорошенько обдумать, какой дать ответ брату. А ответ, положительный он или отрицательный, ему всё равно придётся давать. Только вот если одно но, за положительный ответ Клаусу было обещано королевское прощение, и он мог беспрепятственно вернуться на родину в своё родное королевство, и дожить свой век в собственном доме, а не прислуживать какому-то мелкому магу, возомнившем себя великим чародеем. А вот если, он даст королю отрицательный ответ, что он не нашёл этого злополучного договора, то возвращение в Горрот, ему было заказано, раз и навсегда, а помилования тем более. Трудный выбор стоял у Клауса, и он ничего не мог с этим поделать.

"Зачем я Филлиту вообще рассказал, про этот чёртов договор, — наливая себе вина, размышлял старик. — Промолчал бы про него в том разговоре, но нет, сорвалось с языка. Думал, как лучше, а получилось, как всегда, даже ещё хуже. Только больше нажил себе головной боли, а теперь вот расхлёбывай. Говорят же, язык без костей, мелет, что попало, так всё и вышло. Нет бы, сначала забрать этот договор и спрятать подальше, а потом и рассказывать Филлиту. Но есть и другая проблема и не маленькая. Забери я этот документ раньше, Феофан заметил бы это и тогда жди неприятностей от него. А этот "зверь", похлеще братца. Тот хоть и прогнал меня с глаз долой из королевства, но оставил в живых, хотя разве это жизнь, а этот убьёт и глазом не моргнёт".

Так за размышлениями пролетело часа три. Вино в кувшине давно закончилось, а в голове не появилось не одной стоящей мысли. В очередной раз, поднявшись и пройдясь по комнате, Клаус решил сходить в подвал и взять там очередную бутылку с вином и заодно проверить по пути, как справились с поставленной задачей, по уборке дома, слуги.

— За ними глаз да глаз нужен, не уследишь, что-нибудь натворят или вообще ничего не сделают из порученного им дела, — выходя из комнаты, ворчал, себе под нос, старый слуга. — Не уследишь за этими обормотами, а потом мне влетит от хозяина, мол, не доглядел. А мне это, скажите, надо. Тут бы свою работу сделать и ничего не забыть, по старости лет.

Так ворча и заглядывая во все комнаты, Клаус спустился в подвал, прихватив по дороге фонарь. Но, спустившись вниз, старик резко остановился, ему послышалось, что в подвале кто-то есть, кроме него.

— Кто здесь? — громко спросил Клаус и насторожил свой слух.

Ведь он стар и слух уже не тот, как был в молодости. Но на его окрик никто не ответил.

— Неужели мне померещилось, и здесь никого нет, — вслух произнёс старик.

Подняв повыше фонарь, чтобы лучше видеть, он решил пойти дальше по проходу между стеллажами с бутылками и небольшими бочонками с вином. Но сделав пару шагов, он вновь замер. Где-то в дальнем углу подвала что-то громко скрипнуло, словно кто-то открыл дверь.

Кричать слуга не стал, тихонько пошёл дальше, вглядываясь в темноту и прислушиваясь.

"Неужели в подвал залез вор и пытается ограбить", — пронеслось у Карла в голове. "Если это кто-то из слуг, то он бы спустился сюда с фонарём и по лестнице. А здесь темно, как в аду, да и дверь была закрыта на ключ. Значит сюда забрался неизвестный и шастает в темноте. Но, что он может здесь увидеть, если нет света?"

Подняв фонарь над головой, чтобы больше осветить подвал, Клаус, медленно ступая, пошел в ту сторону, с которой послышался странный скрип.

Дойдя до конца стеллажей, старик повернул в другой проход, где вдоль стен стояли огромные деревянные бочки, в которых бродило и доходило до нужной кондиции вино. Потом его разливали по маленьким бочонкам и бутылкам и отправляли на полки, где они годами пылились. Ведь, по сути дела, его никто не пил. Раз или два раза в месяц наведывался хозяин и только тогда старый слуга приносил ему одну или две бутылки, если он надолго задерживался в доме. Но и сам он, пару раз в неделю, спускался в подвал и брал бутылочку. Хозяин ведь никогда не проверял, сколько их там, да и не спускался он сюда никогда, что ему тут делать. Но сегодняшний поход вниз за бутылкой вина был не запланированным.

Повернув в проход, где стояли огромные бочки с вином, Клаус, словно что-то почувствовал нутром и машинально поднял вверх голову. И только он это сделал, как сверху на старика, кто-то спрыгнул. Клаус так и не смог разглядеть, кто это был, времени на это у него совсем не было, да и не дали ему это сделать, всё произошло мгновенно.

Сбив своим весом старика (фонарь при этом выпал из рук и отлетел в сторону), кто-то с невиданной силой нанёс ему удар в голову. Клаус потерял сознание, и это были его последние мгновения в этой жизни.

Чудовище вонзило в его грудь свои огромные когти и, разорвав её, вырвало ещё бьющееся стариковское сердце.

За считанные секунды зверь сожрал его, перемазав свою морду человеческой кровью и одним движением лапы, он отсёк голову слуги от тела.

Издав гортанный звук, чудовище отпрыгнуло от мёртвого тела Клауса и вновь вскочило на бочку.

Прошло не больше минуты, как зверь убил слугу, и его тело стало деформироваться и быстро меняться. И уже на том месте, где затаилось чудовище, стоял хозяин дома собственной персоной.

Спрыгнув с высокой бочки (такое телодвижение и прыткость было не под силу старику, но это был не просто старик, внутри его жило чудовище), Феофан пнул мёртвого слугу и, не поднимая потухшего фонаря, пошёл к лестнице, которая вела на выход из подвала. Ему не нужен был свет, он отлично видел в темноте.

— Собаке и вору, собачья смерть, — проворчал Феофан, закрывая дверь на замок.

Он догадывался, что Клаус во время его отсутствия в доме роется в его вещах. А сегодня он окончательно в этом убедился.

Появившись в своём кабинете, Феофан обнаружил, что на столе в бумагах кто-то рылся. Понюхав воздух, он понял, кто это был, и у него сложилась окончательная картинка, происходящего в доме.

В это время, когда он осматривал кабинет, кто-то прошёл мимо закрытой двери. По шагам, он понял, что это был его старый слуга Клаус. Ведь только он один в доме прихрамывал на ногу, подтаскивая её по полу.

Дождавшись, когда затихнут шаги, он выглянул в коридор и увидел спускавшегося по лестнице старика. Тот ковылял в сторону подвала, по пути заглядывая в каждую комнату и что-то ворча себе под нос.

Вновь вернувшись назад в кабинет, Феофан переодел кольцо и оказался в винном подвале, где и стал дожидаться слугу, притаившись на бочке.

Убив Клауса, он незаметно поднялся в свой кабинет и закрылся в нём.

Уже сидя в кресле, до Феофана дошло, что он зря поторопился убивать слугу. Ему надо было сперва разговорить его и узнать на кого он работает, а уж потом только убивать. Но дело сделано, сейчас ничего уже не повернуть назад и не исправить свою оплошность. Теперь ему самому надо было всё выяснять, а как это сделать, он пока не знал.

"Был бы Клаус жив, — размышлял Феофан, — можно было бы у него всё выпытать. Ведь перед страхом смерти, все начинали каяться в грехах и всё рассказывать своему собеседнику. А если тот упрямо молчал, можно и в голову ему заглянуть, это он делать умел. Но теперь, когда старик мёртв, он это не сможет сделать. Мысли мёртвого человека он читать не мог".

— Вот ведь дурак старый, — выкрикнул Феофан, — надо было сперва заглянуть в его голову, когда тот был в беспамятстве, а только потом уже убивать. Но теперь уже поздно говорить об этом, что сделано, но уже не исправишь.

Забрав кое-какие бумаги, Феофан вновь исчез из дома на острове Барут и появился в своём доме в королевстве Аросия, где и провёл остаток ночи.

"Теперь ему осталось сделать самое главное, это найти и убить Алекса, — размышлял старик, сидя в кресле и попивая вино. Хотя, что его искать, ведь он уже в городе. Но, как к нему подобраться незаметно, ведь Эльтурус, наверно, уже сообщил ему, что он его разыскивает. А если ещё нет, тогда остаётся только одно, — резко поднялся старик, — принять обличие архимага и первым попасть в его дом. В этом случае, молодой человек ничего не заподозрит и…"

— Нет, — выкрикнул Феофан, — надо сперва подобраться незаметно и проверить, не вернулся ли Эльтурус домой, а вот потом, если его там не окажется, можно и попытать счастье.

Глава 6

Проведя ночь в доме графа Октавиана, Эльтурус утром покинул его, предупредив слуг:

— Вернётся хозяин и будет меня спрашивать, то скажите ему, что я отправился домой и буду его там ждать до вечера. Если он поторопиться, то застанет меня там. Но, если на то время меня не окажется дома, то пускай отправляется во дворец, я его буду ждать у королевы. Только не забудьте передать ему мои слова.

— Всё сделаю в лучшем виде архимаг, — произнёс старый слуга, провожая Эльтуруса и закрывая за ним дверь.

Буркнув что-то невнятное себе под нос, слуга не расслышал что, архимаг медленно, но уверенно, поплёлся домой.

"Ему нужно срочно поговорить с Алексом и отправляться на приём к королеве. Виктория и так их уже наверно заждалась. Если бы Феофан не помешал ему вчерашней с ней встречи, то они уже давно бы находились во дворце", — топая по улице в сторону своего дома, размышлял Эльтурус, не замечая никого перед собой.

Вернувшись домой, сделав огромный крюк по городу, и временами проверяя, не следит ли кто за ним, Эльтурус рассказал Алексу о своей неожиданной встречи со старым приятелем магом Феофаном.

Поведав молодому человеку об их разговоре в садовом домике и схватке, архимаг и Алекс стали ждать появления мага в своём доме. А он, по его мнению, обязательно должен здесь появиться. Но, какой облик он примет сейчас, Эльтурус не знал.

— В своём обличии, он сюда не сунется, — вымолвил архимаг, поглядывая на парня. — Так что надо держать ухо востро и надеяться, на удачу. А она нам, в данное время, не помешает. Ведь это не просто старик, которого можно прогнать палкой, а чудовище в человеческом обличии. И, что он попробует принять по своему приходу сюда, я не знаю, но битвы нам не избежать. Это я тебе говорю точно, без всяких там преувеличений.

— А если сделать так, — предложил Алекс, — я помаячу перед окнами, словно в доме один, а ты спрячешься, и будешь ждать подходящего момента. Ведь ты же способен, разглядеть человека, если он поменяет своё лицо?

— Конечно, могу, — ответил архимаг, поглядывая на парня. "А голова у него варит", — подумал Эльтурус, а вслух добавил:

— Давай сделаем так, как ты предлагаешь и посмотрим, что произойдёт дальше, ведь другого варианта у нас всё равно нет, а делать то что-то надо, не сидеть же на месте, сложа руки и ждать, когда появиться это чудовище. В первый раз я успел отреагировать на его смертоносную атаку и дать отпор, но во второй раз, Феофан, мне не позволит себя обмануть. Он нападёт первым и не даст нам опомниться. Ты ему не нужен живым, а я тем-более. У него на королеву свои виды, так что соберись и будь ко всему готов.

Спрятавшись в небольшой, но удобной для атаки комнатке, архимаг стал ждать и прислушиваться к каждому шороху в доме, ведь Феофан может появиться оттуда, откуда его не ждёшь, а Алекс, стал тихонько прохаживаться, временами останавливаясь и поглядывая в окно. Он делал вид, что в доме находиться один и поджидает возвращения хозяина.

Прошло больше часа, как архимаг вернулся и спрятался, но никто так и не появлялся на горизонте. Он уже хотел покинуть своё убежище и собираться с молодым человеком на приём к Виктории, но услышал голос Алекса:

— Эльтурус, ты слышишь меня?

— Да, — крикнул из-за двери старик.

— Кто-то идёт к нам в гости, но из-за кустов, не разобрать и не разглядеть лица.

— Сейчас дорожка повернёт и пойдёт прямо к дому, — бросил, не выходя из комнаты, архимаг, — погляди внимательно и опиши мне его лицо. Ко мне должен прийти граф Октавиан, я переда через слуг, что буду ждать его дома.

— Ладно, сиди тихо, я посмотрю, — прошипел Алекс и впялился в окно, наблюдая, когда незнакомец появится перед домом.

Но не прошло и минуты, как парень вновь заговорил, но голос его был очень взволнован и трепетал, словно на ветру.

— Эльтурус, — тихо позвал он старика, — к дому идёт человек.

— Опиши мне его внешность, — пропищял тихим голосом из-за двери архимаг.

— Ты не поверишь, если я тебе скажу, — выкрикнул парень.

— Говори, мне не до шутки.

— Это ты, — выпалил Алекс и замолчал, ожидая ответа от архимага.

— Значит это он, пожаловал к нам в гости, — вновь тихим голосом произнёс старик, словно опасаясь, что его услышит Феофан. — Открой ему и постарайся вести себя естественней, словно это я вернулся. Не подавай ему вида, что знаешь, кто он, а замани его в комнату, где я прячусь, но чтобы он не догадался ни о чём. Если он каким-то образом поймёт, что ты его раскрыл, то сразу зови меня и готовься к битве. И ещё одно, — выкрикнул архимаг, — приготовь свой меч и держи его при себе, но так чтобы это чудовище его не видело. Ты меня понял, парень?

— А если, он не пожелает войти в дом, а попросит меня выйти в сад и там поговорит, что мне делать в этом случае?

— Ни в каком случае не ведись на его просьба и не выходи из дома, это очень опасно, — бросил Эльтурус. — Постарайся любыми уговорами заменить его в дом, на улицу мы с ним не справимся, даже вдвоём.

— Я тебя понял, — бросил Алекс и пошёл открывать на стук дверь, — сиди тихо и жди моего сигнала.

* * *

Всё тщательно проверив и убедившись, что в доме находиться только один парень, а архимаг где-то отсутствует, Феофан поменял свою личину и став Эльтурусом, направился к дому. Он зря не зашёл к своему осведомителю и тому, кто следил за домом, а то бы был в курсе, что хозяин, уже как час, вернулся домой.

На первый тихий стук, ему никто не открыл и он громче стал тарабанить в дверь.

Алекс, зевая и прикрывая рот рукой, сделал вид, что только что проснулся.

— Почему так долго не открывал? — не переступая порог, поинтересовался лжи Эльтурус, стараясь заглянуть в дверь.

— Спал, — выдавил парень, вновь прикрыв рукой рот, во время очередного зевка.

— Ну, ты и дрыхнуть горазд, парень.

— А, что мне прикажешь делать, — посмотрел на старика Алекс, — ты куда-то ушёл и пропал на всю ночь.

— Дела, — вновь заглядывая, через плечо парня, в дом, словно, чего-то проверяя, пробурчал "Эльтурус". — Никто не приходил в моё отсутствие?

— Нет, а что кто-то должен к нам прийти? — отодвигаясь с прохода, чтобы пропустить "хозяина" в дом, спросил Алекс.

— Нет, я никого не жду. Пошли в сад, посидим в теньке, а то в доме душно, — отвернулся от парня старик и хотел спуститься с крыльца.

— Нет, я жрать хочу, — выдавил через зевок Алекс. — Давай что-нибудь сначала перекусим, а уж потом поговорим, куда ты торопишься, — резко развернулся он и пошёл внутрь. — Ну, что застыл, как не родной, — не оборачиваясь, бросил парень, — шевелясь, а то желудок пище срочно требует. Пока я его не удовлетворю, разговора у нас не получиться.

"Эльтурус" вновь заглянул в настежь открытую парнем дверь и, убедившись, что кроме Алекса там никого нет, переступил порог и тихонько, словно никуда не торопясь, поплёлся за светловолосым парнем, который шёл впереди и не оборачивался.

— Ты что там плетёшься, старый? — резко обернулся, примерно на середине комнаты, Алекс, — словно, как неродной.

Но "архимаг" промолчал на окрик парня, делая вид, что мысли у него заняты совсем другим, более важным, на данный момент, чем утренний завтрак.

Проходя мимо маленькой комнаты, где прятался настоящий Эльтурус, Феофан резко остановился, словно что-то почувствовал и заглянул внутрь. Но в комнате было темно (окон в ней не было) и ничего там не разглядев (хотя свет ему был не нужен, он хорошо видел в темноте), старик отвернулся и пошёл, как ни в чём не бывало, дальше. Архимаг, в это время прятался за дверью, прижавшись к стене, чтобы не маячить на проходе.

Но не успел лжи архимаг отвернуться и сделать несколько шагов, как из дверного проёма тёмной комнаты, в которую он только что заглядывал, выскочил настоящий Эльтурус.

Вскинув обе руки, он выпустил в спину Феофана молнию. Сбив старика с ног, он подскочил к своему двойнику, прижав его своей магической силой разума к полу.

Алекс, услышав падение тела, обернулся и, увидев стоявшего над поверженным "Эльтурусом" настоящего архимага, быстро подлетел к нему.

— Возьми меч, — выкрикнул хозяин дома, — я долго не смогу его удержать.

Достав из-под стола, спрятанный там ледяной меч, парень вновь подбежал к лежавшему на полу Феофану (теперь он точно знал, кто пожаловал к ним в гости) и приставил его к шее, чтобы тот понял, что они не шутят.

Пошевелившись, Феофан открыл глаза, и ещё ничего не понимая в происходящем, замычал, стараясь выдавить из себя хоть слово.

— Лежи спокойно, — рявкнул на него архимаг, — а то останешься, в одно мгновение, без головы, что тогда делать будешь приятель.

— Можно мне подняться? — разобрав голос Эльтуруса и не поднимая головы, пробурчал Феофан.

— Нет, — бросил архимаг, — будешь разговаривать так. Алекс, — уже обращаясь к парню, — внимательно следи за этой гадиной, а если попытается что-то изобразить, руби ему голову и не мешкай.

— Не надо, — завыл Феофан, — я буду вести себя спокойно, и ничего не буду предпринимать. Только вот руки сильно затекли, можно я ими пошевелю и погоняю в них кровь.

— Можешь, — выкрикнул Эльтурус, — только смотри мне, не балуй.

Феофану только это было и нужно. Он резко сдёрнул кольцо с пальца одной руки и надел на палец другой. И только он это сделал, как, лежавшее вниз лицом, тело старика исчезло из комнаты, словно в один миг испарилось.

Алексу понадобилось всего секунду, чтобы ткнуть старика в шею мечом, но попал в пустое место, вонзив его в пол.

— Где он? — удивился парень и, подняв голову, посмотрел на архимага.

— Чёрт, — выругался Эльтурус, отступая на шаг от того места, где ещё мгновение назад лежал их враг и расслабляясь, — знал же, дурень старый, про кольцо, как я мог про него забыть, как я мог повестись на его слова. Ох, провёл меня этот старый крысёныш, как лоха развёл на голом месте.

— Что за кольцо? — ещё ничего не поняв, поинтересовался Алекс.

— Вторая часть артефакта, — выдавил сквозь сжатые зубы Эльтурус, присаживаясь на стул. — Ты, что забыл о нём?

— Если честно, — поглядел на старика парень, — у меня всё это вылетело из головы. Что мы теперь будем делать, где его искать?

— Не имею понятия, — бросил архимаг, опуская голову в раздумьях.

Алекс подошёл к столу и тоже присел, кладя меч себе на колени.

Эльтурус мельком взглянул на ледяную игрушку, но говорить ничего не стал, а отвернулся, чтобы парень не увидел его ехидную улыбочку и не о чём не догадался. Ему всё трудней и трудней приходилось скрывать от молодого человека, косые подглядывание на Ледяной меч. Он, когда видел его в руках принца, в нём закипала кровь, и его лицо становилось пунцовым от ненависти. Жажда обладать этим таинственным артефактом, выдавала архимага с потрохами, но приходилась терпеть и ждать удобного, для этого случая. Ведь пока жив этот сопливой юнец, меч ему не взять. Скрежеща зубами, он старался заглушить в себе ненависть к этому молокососу, возомнившем себя королём Аросии. Хотя, если рассудить по правде и совести, он им и был. Ведь Алекс был сыном Артура и внуком Людовика, которые являлись настоящими правителями королевства.

Глава 7

В назначенное время Клаус не вышел на связь с Филлитом.

Подождав ещё час, король Горрота вышел из небольшой комнатки, где у него происходил мысленный контакт с братом и не спеша отправился в свои покои.

"Что могло случиться с Клаусом, что он не вышел на связь. Такое с ним было впервые. Братец всегда был пунктуален и если что, предупреждал заранее. Но сегодня у них был запланирован серьёзный разговор. Он больше всего касался не Филлита, а самого Клауса. И после сегодняшнего разговора, король решил всё-таки разрешить брату вернуться в королевство, ведь он так много сделал для него, пока находился на чужбине", — размышлял Филлит, устраиваясь в своей постели.

Утром король поднялся в скверном настроении. Голова раскалывалась после вчерашних размышлений, о сорвавшемся разговоре с Клаусом.

— Ладно, это выясним потом, когда он выйдет со мной на очередную связь, — заворчал Филлит. — А вот почему молчит Эстебаль, он не мог взять в толк. Давно уже должен был прислать весть о разговоре с королевой Викторией. Вернётся, я ему устрою показную встречу со всеми почестями, отправлю в казармы к простой солдатне, пускай они его там немного погоняют, а то слишком высоко нос стал задирать и поглядывать на мой трон.

Так ворча себе под нос, король покинул свои покои, и лоб в лоб чуть не столкнулся с невысоким щупленьким стариком, который топтался возле двери.

— Ты кто таков? — рявкнул на него король Горрота и попытался его отодвинуть в сторонку, чтобы пройти, — и где стража?

Но, закрутив в разные стороны головой, Филлит увидел, лежавших на полу возле дальней стеночки стражников, которые не подавали никаких признаков жизни.

— Не беспокойся Филлит, они живы, только в глубоком сне под гипнозом, — выдавил старик, когда король вновь обратил на него внимание. — А вот с тобой, друг мой, мне надо срочно поговорить.

— Кто ты такой и как сюда попал? — вновь задал свой вопрос король, уставившись на странного старикашку с лицом похожим на крысиную мордочку.

— Это сейчас не имеет никакого значения, — брякнул Феофан, — речь совсем о другом.

— Что тебе надо?

— Ты задаёшь неверный вопрос Филлит. Этот наш разговор нужен скорее тебе, чем мне.

— Какой ещё разговор и о чём? — ещё ничего не понимая, спросил Филлит, внимательно изучая старика.

— О твоём с Серсусом договоре, — выкрикнул Феофан, не боясь, что его кто-нибудь услышит. — И не делай такой удивлённый вид, что ты об этом слышишь впервые.

Филлит посмотрел на старика и тихим голосом произнёс, опасаясь, что его услышат:

— Пошли в мои покои, там и поговорим, а то здесь могут быть нежелательные уши. Но если ты решил меня обмануть, то не сносить тебе головы.

— Ты лучше прибереги свою, а то неровен час она окажется в корзине палача или того хуже в помойной яме.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, ни в коем случае Филлит, просто предупреждаю на будущее, а оно у тебя очень шаткое. И не пытайся кричать и звать охрану, они тебя всё равно не услышат. А если, кто и услышит, то, будет уже слишком поздно.

— Поздно, для кого? — заходя обратно в покои, поинтересовался король.

— Для тебя, — закрывая за собой дверь, выкрикнул в спину Филлита Феофан.

Но тот не оборачиваясь, подошёл к небольшому столику и налил себе вина. Немного пригубив, он обернулся к нежданному гостю и посмотрел на него. Предлагать вина старику он не стал, а поинтересовался:

— Что ты хочешь за этот договор? Я так понимаю, он у тебя.

— Ты прав, он у меня.

— Назови цену за эту бумажку.

— Ты меня опять не понял Филлит, деньги мне не нужны.

— Тогда что?

— Я хочу заключить договор с тобой.

— Ну и о чём же я должен с тобой договариваться? — сделав несколько глотков из бокала, Филлит взглянул в глаза старика.

— Ты объявляешь на всё королевство меня высшим магом и приближаешь к себе, а я за эту услугу помогаю тебе завоевать Аросию.

— А если я не нуждаюсь в твоей помощи старик, тогда что?

— Тогда тебе не видать трона Аросии, как своих ушей, — выкрикнул Феофан.

— Это почему?

— А потому Филлит, что в моём королевстве, ты наверно уже догадался, откуда я прибыл, объявился настоящий наследник престола, а та девка, которая там сейчас сидит на троне, просто марионетка. И через месяц, а может и того раньше, займёт по праву свой трон.

— А, что Виктория, как она смотрит на всё это? — чуть не захлебнувшись об услышанном из уст мага, выдавил Филлит. — И откуда, к чертям собачим, появился этот наследничек. Ведь по моим данным у Карла и Филиппа детей не было, так откуда же он взялся, поведай мне маг.

— Это сын Артура и внук Людовика, — бросил в лицо Филлиту Феофан.

— Кхе, кхе, кхе, — прокашлялся король и выдавил, — этого не может быть? Ты старик просто меня решил обмануть, воспользовавшись сложившейся ситуацией.

— Нет, Филлит, зачем мне тебя обманывать. Я сначала тоже думал, что мне подсовывают пустышку, а потом проверив, убедился лично, что всё это чистая правда и наследник настоящий.

— Тогда объясни мне, чем он может мне помешать в моём плане по захвату твоего королевства?

— Лично он нет, — произнёс Феофан, — но у него есть покровитель и очень сильный. Так вот он может очень многое.

— Ну и кто этот человек? — совсем позабыл о вине король, внимательно слушая мага.

— Архимаг Эльтурус, — выкрикнул старик. — Слышал о таком?

— Не только слышал, но и знаю его лично. Мы с ним когда-то встречались. Я думал, что этот чародей уже давно кормит в Лунгрии червей.

— Ты сильно ошибаешься Филлит, он ещё тебя переживёт.

— Ну и что ты мне предлагаешь?

— Как я и сказал, — заговорил Феофан, — мы заключаем договор и я начинаю действовать.

— А мой договор с Серсусом, что будет с ним, — вспомнив про вино и сделав из бокала глоток, чтобы промочить горло, спросил король.

— После того, как мы с тобой заключим договор и скрепим его печатями, я отдам ту бумажку тебе. Ты можешь его порвать или сохранить, как память о покойном маге.

— Договорились, — произнёс Филлит и залпом допил вино.

Через час, скрепив договор королевской печатью, Феофан отдал Филлиту его договор с магом Серсусом и, забрав свой, исчез из королевских покоев, ещё сильней этим удивив короля Филлита.

Разорвав старый договор на мелкие кусочки, Филлит сжёг их в камине.

— Как только трон Аросии будет мой, — наливая себе вновь вина, забурчал Филлит, — я прикажу, чтобы тебя повесили колдун. Я не хочу, чтобы эта крысиная морда, маячила перед моими глазами и вечно напоминала о моей слабости.

Весь день и вечер Филлит не переставал думать, почему Клаус не вышел с ним на связь. А когда и в эту ночь, он не объявился, король решил послать человека на остров, где жил братец и всё там разузнать.

* * *

Покинув королевский дворец в Горроте, Феофан переместился в свой потайной дом в Горте, которого никто не знал. Во дворце, где у него была комната, которую предоставила ему королева Виктория, он пока появляться опасался. После неудачной попытки уничтожить Алекса, когда он сам чуть не поплатился жизнью, Феофан сначала всё разузнать, а только потом появиться на глаза королеве. Мало ли ещё, какую напасть ему приготовил Эльтурус. За то время, что он отсутствовал в городе и договаривался с Филлитом, многое могло произойти. Вот и решил маг некоторое время последить, что будет происходить во дворце и в самом городе.

Поменяв личину на королевского садовника, Феофан незаметно пересёк сад, что окружал дворец и спрятался в его домике. Севирус в это время был уже мёртв. Феофан убил его, ведь тот много чего знал о нём и мог проболтаться, а этого старик не мог допустить.

Просидев пару часов и выглядывая в окно, не идёт ли кто к домику, он вышел в сад и, делая вид, что занимается цветами.

Поглядывая в сторону дворца, он стал наблюдать за всеми, кто прибывал и убывал. Но, ни Эльтуруса, а тем более Алекса, он пока не приметил, возможно, они уже были у королевы или ещё не прибыли. Но, как это выяснить, он не знал. Во дворец садовник не имел права входить, а задавать вопросы и привлекать к себе внимание, "Севирус" не хотел. Вот он и шатался вокруг, подслушивая разговоры и заглядывая в открытые окна. Но всё было без толку, то, что ему было нужно, он так и не разузнал.

Проболтавшись ещё пару часов по саду, делая вил, что занимается клумбами с цветами и кустарником, "садовник" вернулся обратно в свой домик.

Как незаметно проникнуть во дворец и выяснить, появился ли здесь архимаг с молодым человеком или ещё нет, он так и не смог. Ему осталось только сидеть, ждать и наблюдать. А ждать Феофан умел, недаром он прожил столько лет, сохранив всё в тайне и не привлекая к себе постороннего внимания.

Глава 8

Только на следующий день граф Октавиан появился в доме Эльтуруса. Архимаг уже и не надеялся, что он придёт. Но он пришёл и не один, вместе с ним прибыл и Освальд.

— Ты где пропадал? — не успели они переступить порог, как Эльтурус задал вопрос Октавиану.

— А что случилось Тибериус (граф не на людях называл его старым именем), сразу не получилось, за то я привёл Освальда, встретив его у друзей.

— Ничего страшного, — произнёс архимаг. — Вот знакомься, это и есть Алекс, о котором я тебе рассказывал.

— Очень приятно было познакомиться, — протянул руку граф, — называй меня просто Октавиан.

— Алекс, — представился молодой человек.

Освальд тоже протянул руку для приветствия и спросил:

— Ну, как твои дела парень? Что у вас тут новенького?

— Всё по-старому, сидим тут, как крысы в норе, никуда свой нос не высовываем.

— Между прочим, о крысах, — перебил Алекса архимаг. — Вчера к нам наведалась одна такая особь.

— И кто это? — глянул на приятеля Освальд, переведя свой взгляд с парня на старика.

— Наш старый знакомый, небезызвестный нам Феофан.

— Ну и что он вам предложил? — спросил граф.

— Эта старая крыса решила поиграть с нами в игры, — выдавил Эльтурус. — Он, видите ли, возомнил себя великим магом и стал диктовать нам свои условия.

— Что он хочет? — задал свой вопрос Освальд, опережая Октавиана.

— Давайте друзья присядем и выпьем вина, а за бокалом я вам всё и поведаю, — развернулся архимаг и направился к столу, где уже стоял кувшин. — Алекс, — не оборачиваясь, бросил он, — достань из шкафа бокалы и присядь с нами.

Поудобней разместившись вокруг стола, Эльтурус разлил всем прекрасного заморского вина и стал рассказывать.

Минут за тридцать с небольшими перерывами, делая несколько небольших глотков, он рассказал графу и Освальду, что хотел от него Феофан, и что с ними приключилось, пока они сидели здесь и ждали прихода Октавиана.

— Не может такого быть, — дослушав внимательно рассказ до конца, выпалил граф. — Я хорошо знаю этого старика и на такую подлость он не способен. Нет, нет, такого просто не может быть.

— Значит, ты плохо его знаешь, — сделал ещё пару глотков архимаг и посмотрел на приятеля. — Я тоже сперва не поверил в его слова, но когда он пришёл в мой дом в моём собственном обличии и попытался нас убить, вот тогда до меня всё и дошло окончательно. Я наконец-то понял, кем на самом деле является он.

— Его надо схватить и казнить прилюдно на центральной площади, но сначала всё у него выпытать, — нервничая и заикаясь, проблеял граф, утирая, вступивший пот рукавом.

— Его сперва надо поймать, друг мой любезный, а это, ох, как не просто сделать.

— Почему? — уставился на архимага граф.

— Феофан владеет очень могущественным артефактом, и пока он у него, нам его не достать.

— Что ещё за артефакт?

Эльтурус посмотрел на Освальда, а потом на Алекса и, получив от них молчаливое согласие, кивком головы, произнёс:

— Алекс, покажи графу свой меч.

Поднявшись, молодой человек вышел из комнат, где они разговаривали, и через пару минут вернулся, держа в руке Ледяной меч.

— Как это, что это такое? — подскочил Октавиан и подбежал к Алексу. — Можно мне его посмотреть и потрогать?

— Нет Октавиан, — убирая меч в сторону, чтоб тот не поранился, бросил парень, — это тебе не игрушка.

— Я только посмотрю.

— В чужие руки меч не пойдёт, он не простой, а старинный артефакт.

— И это тоже?

— Эльтурус, — посмотрел Алекс на архимага, — объясни графу, что это такое.

— Да, мой милый друг, объясни, что здесь происходит, — повернулся граф к приятелю, — я что-то вообще ничего не могу понять. Вы окончательно запудрили мне голову, своими баснями.

— Присядь, — показал рукой Эльтурус, — и внимательно меня послушай, да только не перебивай.

Октавиан медленно подошёл к столу и, налив себе вина, присел.

— Как я уже сказал ранее, Феофан и Алекс обладают древними артефактами, то есть каждый своей частью. Их всего три: кольцо, меч и корона, которые составляют единое целое. Все они сделаны из чистого голубого льда, как ты уже заметил. Владеющий кольцом, — сделав глоток вина из бокала, чтоб прочистить горло, добавил архимаг, — обладает бессмертием. И ещё одно, кольцо может переносить своего владельца в любое место, только пожелай.

Октавиан, от удивления, открыл рот, позабыв про вино, так и сидел, хлопая глазами.

— Переодень кольцо с одного пальца руки на палец другой, и ты в мгновения ока исчезнешь из одного места и появишься в другом. Вот так он и ускользнул из моего дома, когда мы его прищучили. Обвёл нас вокруг пальца, это чудовище. Я же знал про кольцо, но дал маху и он от нас ушёл.

— А меч? — выдавил граф, посматривая на ледяную игрушку в руке Алекса.

— Это вторая часть артефакта и он самая сильная его часть. Меч обладает невероятной силой и прочностью. Им можно разрубить всё, что угодно. Перед ним ни камень, ни дерево, ни человеческое или животное тело не устоит. Он пройдёт сквозь них, как через кусок масла, лист бумаги или воды. А тот, кто владеет короной, обладает неограниченной властью над всем живым и мёртвым во всех мирах.

— А, где корона? — выкрикнул граф, ерзая задницей по стулу, словно не находя себе места или в неё вонзилась огромная заноза, которая зудит и не даёт покоя.

— Корона в нашем мире, но она пока скрыта от людских глаз. Хоть и доподлинно известно, где она находиться.

— Если известно, где она, почему её никто не взял? — поинтересовался Октавиан, и словно вспомнив про вино, припал к бокалу, выпив его сразу весь до дна.

— Корона, как и меч, принадлежали Артуру, ты не забыл, кто это такой.

— Конечно, помню, я пока склерозом не страдаю.

— Так вот, ими имеет право только владеть его потомок. А Алекс, сын Артура, а в другие руки меч или корона не пойдут.

— А, как же тогда кольцо?

— Кольцо никогда не принадлежало Артуру. Его нашёл задолго до него Феофан.

— Послушай Тибериус, а, что будет, если все эти предметы окажутся в одних руках? — спросил граф, покосившись на светловолосого парня, имея его в виду.

— Я этого не знаю, друг мой, — ответил архимаг и замолчал.

На время в комнате, где сидели четыре человека, воцарилась гробовая тишина, только ветер за окном играл в голубых листьях деревьев сада и птицы напевали свои замысловатые песенки.

Прошло тридцать минут, а каждый из здесь присутствующих думал о своём и помалкивал, пока со своего места не поднялся хозяин дома.

— Теперь, когда вам всё известно, нам надо решать, что делать дальше. Давайте всё хорошенько обмозгуем, чтобы не наломать сгоряча дров и решим, как поступить в сложившейся ситуации. И ещё граф, ты поговорил со своими людьми?

— Да, Тибериус. Люди, с которыми я встречался по твоей просьбе, дают на всё согласие и поддержат тебя.

— Хорошо, — произнёс архимаг, — с одной проблемой мы разобрались. Теперь осталось самое главное в нашем плане.

— Что ещё? — в один голос спросили все присутствующие и уставились на Эльтуруса.

— Как можно быстрей найти и уничтожить Феофана.

— И, что это нам даст? — брякнул граф.

— Многое. Если мы его не уничтожим (архимаг посмотрел на Алекса), он может убить единственного и настоящего наследника престола Аросии. И тогда (он вновь на секунду замолчал, переводя дыхание), начнётся война. Филлит уже готовит свою армию, чтобы напасть на наше королевство.

— Это точные сведенья? — уставился на архимага граф.

— Да, ведь наша королева наотрез отказала ему в сватовстве.

— А ты, это откуда знаешь?

— Я встречался с Викторией, и она мне сама всё это рассказала.

"Лучше я умру или уйду в монастырь, чем стану его женой, сказала она мне".

— Я предложил ей выход, и она на него согласилась, — добавил к словам королевы Эльтурус.

— Какой? — поинтересовался Октавиан.

— Стать женой Алекса и остаться и дальше королевой или…

— Что или? — не дал ему закончить Алекс.

— Навсегда покинуть наше королевство и остаться в живых.

— Ты мне этого не говорил, старик, — повысил голос парень.

— Вот сейчас говорю.

— Нет, этого не бывать, — выкрикнул Алекс и поднялся. — Я не позволю вам выгнать её из своего дома.

— Но, это не её дом, а твой. Он принадлежит тебе по праву Алекс, ведь ты сын Артура и внук Людовика.

— Всё равно Эльтурус, она останется жить во дворце, если сама этого пожелает. Как-никак она королева и имеет на это право.

— Тибериус, а молодой человек прав, — произнёс Освальд, всё время тихо сидевший и помалкивающий. — Она ведь и в самом деле наша королева, хоть и не королевских кровей.

— Она никто, — выкрикнул архимаг, покрываясь испариной, и ударил своим огромным кулаком по столу. — Филипп подобрал эту рыжую бестию в публичном доме, пускай она туда и возвращается, под крыло своей мамаши.

— Я сказал нет, — рубанул Алекс, — Виктория останется во дворце, если сама пожелает. Никуда выгонять я её не буду.

— Это ваше право принц, — уже сбавив тон, тихо промямлил архимаг, — и вам решать, как в таком случае поступать.

— Нет, Эльтурус, — успокоившись, произнёс Алекс, — без вас (он обвёл всех присутствующих в комнате), я никто. Это вы нашли меня и всё досконально растолковали. Так что, я надеюсь на вашу помощь и поддержку.

— Тогда нам надо поспешить во дворец и опередить Феофана, — бросил архимаг. — Эта старая крыса, может выкинуть любой финт и тогда всё пропало.

— Что ты имеешь в виду? — в один голос спросили все.

— Феофан подкормил к себе очень многих влиятельных людей в королевстве и не только у нас в Аросии. Я могу представить, что он и Филлита привлёк на свою сторону, ведь это им обоим выгодно. А этот старый маразматик, который уже одной ногой в могиле, может в любую минуту послать своё войско на нас. Ты сам понимаешь граф (архимаг повернулся к Октавиану), что творится в нашей армии. Солдаты обленились и относятся ко всему наплевательски. Без золота они не будут воевать против армии Горрота, хоть убей.

— Но в королевской казне оно есть, — брякнул невпопад граф, — я это точно знаю. Арчибальд мой старый приятель, он нам поможет. Да и Виктория (он посмотрел на Алекса), я думаю, не откажет, если молодой человек её попросит.

— Хорошо мои друзья, — произнёс Эльтурус, обводя всех присутствующих взглядом, — если мы всё решили, тогда отправляемся во дворец на встречу с королевой.

Через десять минут, три старика и светловолосый парень, покинули дом Эльтуруса и направились во дворец к Виктории, пока ещё королеве Аросии.

Глава 9

Феофан до самого вечера выглядывал из домика садовника и наблюдал за всеми входящими и выходящими из дверей королевского дворца. Эльтурус и Алекс так и не появились, видно тоже чего-то выжидали.

Дождавшись темноты, чтобы не попасть тем, кого Феофан не хотел видеть, маг обратно поменял личину садовника на своё прежнее лицо и уже в таком виде, вошёл во дворец и отправился в свою комнату. Стражники, ни о чём, не спрашивая, молча пропустили его, закрыв за стариком дверь.

"Утром надо обязательно зайти к королеве и поговорить с ней, — размышлял он, поудобней укладываясь в свою постель. А если она вновь не согласиться на моё предложение, то придётся её убить".

Утром маг поднялся, как разбитый. Голова раскалывалась на части и во всём теле была слабость.

— Что за ерунда? — наливая трясущимися руками себе вина, выдавил, сквозь сжатые губы, старик. — Неужели на мой организм, сказывается частое перевоплощение. Но этого не должно быть, значит здесь что-то совсем другое, но тогда, что? Ладно, разберусь с этим потом, а сейчас надо отправляться к Виктории и убедить её, что его предложение будет выгодно не только ей, а всем. Хотя, какая может быть выгода мёртвой шлюхи, ведь после исполнения своего плана, он таки так избавится от этой стервозной рыжей девицы. Если честно, она в дальнейшем ему не нужна. Король Филлит сядет на престол Аросии, а он станет высшим магом. А, что делать мне дальше, придумаю потом. Но пока королева, если я с ней договорюсь, немного мне послужит.

Так настраивая себя на предстоящий разговор, Феофан покинул свою комнату и отправился в апартаменты Виктории. Но не успел старик пройти и десяти шагов, как из-за угла, словно за ней неслись черти, вылетела служанка королевы Сюзанна и со всего маха налетела на него.

— Куда несёшься заполошная? — отстранил с дороги её Феофан. — Что у тебя приключилось, на тебе лица нет?

— Несколько минут назад, на приём к нашей королеве, пришёл граф Октавиан и привёл с собой двух стариков и одного молодого человека, — тяжело дыша, словно на спине тащила мешок муки, выпалила раскрасневшаяся девица.

Услышав эти слова, Феофан изменился в лице, сделавшись, как белая простыня. Кровь, словно остановилась в его венах, и он застыл, в оцепенении, как столб посреди коридора.

"Вот зараза, — пронеслось у него в голове, — они всё-таки опередили меня!"

— Они выгнали меня, как не нужную шавку, которая всё время крутится под ногами и мешается, — продолжила Сюзанна, — и закрылись. Видите ли, им надо обсудить срочные дела, не касающиеся чужих ушей. Это у меня-то чужие уши, да мне Виктория всё равно потом всё расскажет. У нас с ней нет от друг друга никаких секретов.

— Ладно, Сюзанна, иди к себе и не расстраивайся из-за пустяков. Ничего страшного от их разговоров не произойдёт, — бросил старик и, развернувшись, побрёл обратно в свою комнату.

А девица, постояв несколько секунд и хлопая, от удивления, глазами, понеслась дальше, что-то бурча себе под нос и размахивая, как веером руками.

Закрывшись, Феофан схватил со стола кувшин и стал пить прямо из него.

Облив вином весь халат, он запустил опустевший кувшин в угол, а тот, ударившись о стену, разлетелся на мелкие осколки, оставляя на ней красное пятно.

Не замечая испачканного халата и осколков под ногами, маг забегал по комнате, размахивая в злости руками и проклиная всех подряд, выкрикивая в пустоту ругательные слова.

* * *

Когда пришли граф Октавиан, Эльтурус и неизвестный ей молодой парень со светлыми волосами, королева не растерялась. Приняв гостей в своих апартаментах, где она встречалась со своими любовниками и проверенными друзьями, которые не вызывали у неё никаких подозрений, Виктория вальяжно расположилась в кресле, закинув ногу на ногу.

— Проходите и присаживайтесь, — вымолвила она, бросая свой взгляд на молодого человека.

— Королева! — заговорил граф, после приветствия и небольшого поклона, — разреши мне представить тебе моих друзей.

— Граф, давай без предисловия и всех этих расшаркиваний, — выпалила Виктория, — ты знаешь, я этого не люблю.

— Тогда с Вашего разрешения, я продолжу? — вновь поклонился граф.

— Здесь нечего продолжать, я знаю, зачем вы сюда пришли. С Эльтурусом мы уже встречались, а вот этого молодого человека я вижу впервые.

Архимаг подпихнул Алекса в спину, чтобы тот не пялился на королеву, а что-нибудь ответил ей. Но тот стоял, словно каменный истукан и не сводил с Виктории своего взгляда.

Наконец-то придя в себя от второго толчка, молодой человек сделал несколько шагов вперёд и выдавил из себя, словно щипцами каждое сказанное слова.

— Королева, разрешите представиться, меня зовут Алекс.

— Тебя сюда никто не звал, ты сам пришёл на своих ногах, — улыбнувшись, ответила королева. — Называй меня Виктория, когда мы будем общаться без посторонних. А теперь, присядьте (она окинула всех взглядом) и давайте всё-таки поговорим. Я думаю, у нас будет очень длинный разговор.

— Вы правы Королева! — заговорил Эльтурус, — наш разговор будет не то, что длинным, как Вы только что изъяснились, а очень серьёзным и…

— Архимаг! — резко перебила старика Виктория, — я обдумала ваше предложение и принимаю его. Но, только это надо сделать ци-ви-ли-зо-ван-но, — произнесла это слово она по слогам, — и по всем правилам этикета, а не так с бухты-барахты. Хотя, пока я ещё здесь королева, запомни пока, но многое в королевстве решаю не я, а знать и богатейшие в нём граждане.

— Я понял тебя Виктория, — произнёс архимаг, поклонившись, — граф Октавиан уже поговорил с этими людьми, они нас поддержат в этом и окажут необходимую помощь.

— Но, — Виктория взглянула на помалкивающего Алекса, который не сводил с неё своего взгляда, — что на это ответишь ты?

— Он согласен! — опередил парня Эльтурус, — если Ваше Величество не против этого.

— Разве у меня есть выбор?

— Выбор есть всегда и во всём, — вставил своё слово граф.

— Я согласна! — произнесла Виктория и резко замолчала, вжавшись в кресло, словно испугавшись своих же слов.

— Ну, вот и отлично! — бросил Эльтурус. — Всеми приготовлениями к церемонии, займёмся мы, чтобы не утруждать вас Королева.

— А, что прикажите делать мне? — поднялась Виктория, обводя всех присутствующих пристальным взглядом.

— Не передумать, — бросил архимаг.

Покинув дворец в приподнятом настроении, граф откланялся своим друзьям и поспешил по своим делам. Ему предстояла большая организационная работа и много сил. Надо собрать всех знатных и богатейших людей королевства и поговорить с ними. Ведь без их прямого согласия и помощи, здесь не обойтись.

— Через несколько дней я вам сообщу конечный результат, — произнес Октавиан и, оставив Эльтуруса и Алекса, удалился.

— Чем займёмся мы? — повернулся к старику парень, когда граф скрылся за поворотом.

— Ждать и надеяться на хороший исход, — бросил архимаг. — А теперь поспешим домой, Освальд нас уже заждался.

* * *

Феофан, так ничего не придумав, решил на некоторое время покинуть Аросию и посмотреть, что будет происходить дальше.

"Оставаться здесь и подвергать свою жизнь опасности (хотя он и был бессмертен), ему не хотелось. Но то, что маг задумал, ему не удалось и теперь за ним начнётся охота. Викторию и короля Филлита он не боялся, а вот мести Эльтуруса, опасался", — забирая из тайника договор и пряча его в карман, размышлял маг.

Переодев кольцо с пальца одной руки на палец другой, Феофан исчез.

Глава 10

Прошло два месяца, после первой встречи Алекса с королевой Викторией. Они пару раз ещё встречались, чтобы всё ладом обговорить и согласовать все оставшиеся и недосказанные вопросы.

Граф Октавиан за это время встретился со своими хорошими знакомыми и богатейшими людьми города и обсудил с ними всю процедуру передачи власти в руки законного наследника престола королевства Аросии.

Поначалу знать была против этого, говоря, что ничего об Алексе ничего не знают и даже о нем никогда не слышали, но граф убедил их, приведя неоспоримые аргументы в его пользу. Но, остались и такие, которых он не смог переубедить в правильности выбранного решения.

— Мы не знаем этого человека, — упирались они, — кто он такой и откуда появился в наших землях?

Время шло и всеми правдами и не правдами Октавиан убедил недовольных, а кого даже пришлось и подкупать, чтобы не дай бог они не пошли на попятную и не взбрыкнули. К назначенному сроку коронации нового короля, наконец-то всё было готово, но осталось за малым, чтобы Виктория не передумала и не отказалась от добровольной передачи власти.

"От этой рыжей девицы, всего можно было ожидать!" — не выходили из головы графа дурные мысли.

Эльтурус и Освальд тоже не сидели на месте, а по всем своим каналам собирали и подтягивали в Горт своих надёжных и преданных людей. Они опасались, что Феофан выкинет какую-нибудь пакость или переубедит Викторию и та пойдёт в отказ.

Арчибальд — королевский казначей, по просьбе графа Октавиана, собрал необходимую сумму и передал военным (которые ещё остались на тот момент преданными королеве) и полицейским, чтобы те поддерживали порядок в городе и обеспечили охрану во время коронации.

Но, как принято, за всеми уследить было невозможно, то тут, то там, происходили небольшие стычки недовольных. Ведь нынешняя власть (при королеве Виктории), многих устраивала. Армия, почти вся, разбежалась, а полиция работала, опустив руки и поэтому уголовный контингент распоясался. По дорогам королевства разъезжали многочисленные банды (большинство созданные из беглых солдат), нападая и грабя, прибывающие из других королевств караваны с товаром. А Виктория, смотрела на все эти безобразия сквозь пальцы и занималась только собой, да теми делами, которые были выгодны только ей.

Окружив себя людьми, которые были "преданы" королеве (так она думала), она поощряла их и разрешала делать всё, что они пожелают. За это они лебезили перед Викторией и устраивали поклёп друг на друга, но при любом удобном случае, могли отказаться и от самой королевы. Ведь всем было известно, кем на самом деле она является и каким способом заняла трон Аросии.

Устраивая балы и вечеринки, тратя на всё это огромные средства из королевской казны, чтобы только ближе приблизить к себе всю эту толпу швали (как она их про себя называла), она старалась не замечать, как её приближённые угнетали народ. Закрывая глаза, но то, как нищает королевство, она продолжала купаться в богатстве, всё больше и больше этим загоняя своих подданных в кабалу.

Знатные вельможи и богатейшие люди королевства Аросии, видя такую картину, безнаказанно обложили весь народ налогами и только и делали, что набивали себе карманы.

"А новый король, который неизвестно откуда появился, всё это может прекратить", — шушукались между собой те, которым не выгодно было убирать эту рыжую недотёпу.

Вот они упирались и взбрыкивали, боясь всё это потерять.

"Но, как говориться, сколько не упирайся и не уклоняйся, а выше головы не подпрыгнешь. Можно и при новом короле жить не плохо, если сильно не высовываться и поменьше трепать языком".

Обсудив всё эти и пораскинув мозгами, знать согласилась на перемену власти.

"Поживём, увидим, а не понравится, можно и этого отпрыска отправить на небеса".

* * *

За всё это время, что шла работа к подготовке коронации Алекса, Феофан в городе не появлялся. Он опасался, что люди Эльтуруса схватят его и поэтому безвылазно сидел в своём доме на острове Барут, боясь высунуть свой нос.

Опасаясь мести архимага Эльтуруса и короля Горрота Филлита, с которым он заключил договор, но, так и до сих пор не выполнил его, маг затаился, прекратив все свои контакты, чтобы те его не вычислили и не уничтожили.

Но, недавно, примерно неделю назад, в его дом пришёл человек. Он разыскивал его старого слугу, который недавно куда-то пропал. По словам этого человека, Клаус приходится сводным братом короля Горрота и уже несколько месяцев не выходил с ним на связь.

Выслушав всё это от незнакомца, Феофану пришлось и его убить, чтобы тот не рассказал королю, что выяснил, где скрывается маг. Филлит не простит ему смерть своего, хоть и сводного, но брата. Ведь через него он узнавал все новости, что происходили на острове, да и сам Филлит часто делился с ним, тем, что происходило в Аросии.

"Придёт нужное время, сам выйду с королём Горрота на связь, а пока нужно выждать и понаблюдать, со стороны, что будет дальше. Если всё обойдётся и Виктория, прислушавшись к его словам, останется на троне, тогда можно и вернуться в королевство. А пока, я тихонечко посижу в этом доме. Ведь мне не подвластно время, пока кольцо у меня, я бессмертен и меня ни кто не достанет. Жаль, что Тибериус, сейчас называющий себя Эльтурусрм и этот выскочка Алекс знают о кольце. Но, эти двое не знают большего, о чём знаю я, и не догадываются, где я спрятался. Они, конечно, будут искать меня, чтобы уничтожить, ведь правду о Тибериусе знаю только я один. Нет, Артур тоже наверно знал или догадывался, вот из-за этого он и пропал. Возможно, со временем архимаг обнаружит меня, ведь у него большие связи по всему миру, но так просто я ему не дамся. А если, что-то пойдёт не так и зверь, что сидит во мне не поможет, справится с Эльтурусом, мне придётся всё рассказать Алексу. Так что за свою шкуру я спокоен.

* * *

Когда до коронации осталось неделя, с Алексом стали происходить необъяснимые странности, влияющие на его здоровье и самочувствие. Ему стали снится странные, а временами пугающие сны, после которых, он долго не мог прийти в себя. В первую же ночь, как только он поселился во дворце, ему сразу приснился странный сон, который продолжался и в другие ночи, словно кино с продолжением.

Разговор, о предстоящей в воскресенье коронации, затянулся до позднего вечера, от которого у Алекса разболелась голова.

Поговорив с Викторией и Эльтурусом (который по просьбе королевы перебрался во дворец), парень отправился в отведённую, для него комнату и, выпив вина, лёг спать. И только он опустил голову на подушку, как провалился в глубокий сон, с которого всё и началось.

* * *

В ночном кафе, со странным названием "От заката до рассвета" (как в одноимённом американском фильме, где снимался Квентин Тарантино), громко играла музыка, заглушая все разговоры.

В дальнем и самом тёмном углу кафе сидели четверо молодых парней и, перекрикивая иностранную музыку, о чём-то разговаривали, жестикулируя при разговоре руками.

Последние три месяца Алекс Белоголовцев (он себя предпочитал называть Алексом, а не Алексеев), каждую ночь проводил в этом кафе, напиваясь до чёртиков. С работы его турнули за систематические прогулы и появление на рабочем месте в нетрезвом состоянии или с глубокого похмелья.

После возвращения из армии, его какое-то время удерживала мать (ведь она работала участковым инспектором по делам несовершеннолетних и многих знала в милиции, припугивая этим Алекса), а после её таинственного исчезновения, парень пустился во все тяжкие. Каждый божий день он приходил домой, как говориться в стельку, а в тёплое время, вообще ночевал там, где отключится.

Сегодня Алексей встретился в кафе с приятелями (с которыми он жил в детском доме), которые пообещали ему найти работу. Но к двенадцати часам ночи они уже были сильно навеселе и, забыв, о чём хотели поговорить, перешли на более приятный, для всех разговор.

— Слушай Алекс, — почти в самое ухо кричал ему приятель, сидевший по правую руку от него, — может, позовём к своему столику вон тех девиц, — показал он рукой на двух крашеных девок, что сидели от них неподалеку и больше смахивающих на проституток, чем на порядочных девушек.

— Олег, у тебя на них не хватит бабок, — глянув в ту сторону, где сидела парочка, бросил Алекс. — А у меня в последнее время в карманах образовалась чёрная дыра, в которую утекает всё моё богатство, оставленное матушкой.

— Но на выпивку, для них, у нас хватит, а большего и не требуется, — вновь закричал Олег, перекрикивая громкую музыку.

— Водку, как мы, они пить не будут, — ответил Алекс, — а на иностранное пойло у нас не хватит.

— Да ну их к чёртовой матери, — встрял в разговор Игорь, их третий приятель, — самим не хватит рассчитаться, а выпить ещё охота.

— А тебе много и не надо, — засмеялся четвёртый, который всё время помалкивал, — две стопки и ты в ауте. Слабак ты у нас Олежек, а ещё самый здоровый в нашей компании.

— А тебе вообще, хренов спортсмен, водка противопоказана, а ты её халкаешь. Пил бы свой кефир и ел диетическое мясо, а не шлялся бы с нами по кабакам, нам бы тогда на троих деньжат во, как бы хватило, — заплетающимся языком огрызнулся Олег и показал рукой по шее.

— Всё, хорош мужики собачится, — рявкнул на приятелей Алекс, — а то опять подерёмся, как в прошлый раз.

— А чего он под шкуру лезет и под руку ноет, — забурчал Олег, косясь на Алекса, — сидел бы молча и не получал бы по морде.

— Это кто у нас получил по морде, — показал свой здоровенный кулак спортсмен. — Сейчас, как хрястну по роже, будешь опять неделю с синяком ходить и подсвечивать себе дорогу, как фонариком.

— А ну, хватит вам петухи, — вновь закричал Алекс и стукнул кулаком по столу.

Да так громко это у него вышло, что девицы резко обернулись и уставились в их сторону.

— Анжела, — произнесла одна из них, — может, раскрутим этих лохов на приличную выпивку, а то уже надоело лакать эту мочу, что бармен выдаёт за приличную иностранную выпивку.

— Ты посмотри на них Вика, — произнесла вторая девушка, — у них у самих в карманах одни тараканы. Они здесь каждую ночь ошиваются, а как дело доходит до расплаты, начинается скандал. Вон того светленького я знаю и вон того, который клюёт носом. Два дня назад, они здесь устроили такую драку, что охранники еле-еле их растащили. А сегодня, смотри, они опять пьют вместе, словно ничего и не произошло.

— У приятелей всегда так, — произнесла Вика. — Может сегодня у них есть деньги, видишь, они уже два раза заказывали себе водки.

— Может и есть, — бросила Анжела, — но, как-то самим стыдно к ним подкатывать. Давай построим им глазки и подождём, может они и клюнут.

Но парни опять принялись за свои разговоры с жестикуляцией и забыли про девчонок.

— Алекс, я что-то тебе хотел сказать, — заговорил спортсмен, уставившись на приятеля, словно увидел его только что, — но извини, забыл.

— Ну и хрен с ним, — прокричал Алекс, — как вспомнишь, так и скажешь. Давайте лучше выпьем, а то, что-то в горле пересохло.

Опрокинув по стопочке в рот и закусив, какой-то ерундой, что им принесли, они вновь стали громко переговариваться, перекрикивая музыку и ни на кого не обращая внимания.

— Я сейчас приду, — поднялась из-за стола Виктория и, одёрнув короткую юбочку, поплыла в сторону туалетной комнаты.

Проходя мимо четвёрки приятелей, виляя задом и демонстрируя окружающим все свои прелести, она словно невольно кинула свой взгляд в их сторону. Один из парней, что-то писал на бумажке, склонившись над столом, а остальные повернулись в её сторону и стали взглядом оценивать товар, то есть девушку.

Заметив, что на неё смотрят, Вика подморгнула им и, крутанув задом, последовала дальше своей дорогой.

— Алекс, смотри, — ткнул кулаком в бок приятеля Олег, — похоже, эта девица хочет с нами познакомиться. Может, на обратном пути её тормознём и пригласим к нам подсесть.

— Лады, — буркнул Алекс, — действуй.

— Не, я пас, ты же знаешь, что с девчонками я не умею знакомиться. Давай лучше ты, у тебя это классно, получается, — замахал рукой Олег. — Помнишь, месяц назад, мы сняли тёлок? Они меня сразу послали, а ты перетёр с ними и они согласились.

— Олег, а может я за тебя и трах… их буду? — улыбнулся Алекс.

— Не, это дело я и сам могу, — выдохнул Олег.

Услышав ответ Олега, остальные сидящие за столом, засмеялись, спортсмен даже отложил ручку в сторону, да так громко, что на них стали обращать внимание, все кто присутствовал в это время в кафе.

— А, что я такого сказал? — уставился на приятелей Олег.

Троица ещё громче засмеялась, и застучали кулаками по столу. Авторучка подпрыгнула и закатилась куда-то под стол.

Спортсмен пошарил её глазами и не найдя, плюнул на неё, мол чёрт с ней, не велика беда.

Сложив записку пополам, он протянул её Алексу:

— На трезвую голову посмотришь и перезвонишь мне.

— Понял! — взяв записку, Алекс сунул её в карман и сразу же забыл о ней, увидев возвращавшуюся девчонку.

— Девушка, — перекрыв ей дорогу, поднялся Алекс из-за стола, — разрешите мне пригласить вас за наш скромный столик.

Виктория этого только и ждала. Она резко остановилась перед парнем и произнесла, скорее промурлыкала:

— Но я не одна, со мной подружка.

— Зови её к нам, у нас на всех место хватит, — ляпнул Олег, тараща свои пьяные глазки на ноги девушки, которые коротенькая юбка, еле-еле прикрывала.

— Замолчи, — бросил Алекс приятелю и шлёпнул его легонько по голове.

Повернувшись опять к девушке, он продолжил:

— Вы можете и её к нам пригласить, если ваша подружка не будет против, нашей компании.

— Я сейчас, — улыбнулась Вика парню, — только переговорю с ней.

— Мы вас ждём, — пропуская девушку, произнёс Алекс.

Через пять минут девушки подошли к столику, где сидели ребята и присели на подставленные стулья, Игорь и спортсмен вовремя подсуетились.

— Давайте познакомимся, — бросил Алекс, — и выпьем за нашу дружбу. Эй, официант, — взмахнул он рукой, — принеси нам что-нибудь приличного, что есть в твоей долбаной забегаловке, чтобы не упасть в грязь лицом перед дамами.

Через полчаса, познакомившись и выпив хорошего вина, Алекс что-то шепнул Вике на ушко и они поднялись.

— Всё, друзья, мы покидаем вас, — беря девушку под локоток, бросил Алекс.

— А, как же мы? — уставились на него остальные приятели и Анжела, которая приклеилась к спортсмену и строила ему глазки.

— Что хотите, то и делайте, — выпалил Алекс и, развернувшись, повёл Викторию на выход.

* * *

В дверь комнаты, где спал Алекс, громко постучались. Сон, что снился ему, исчез.

Разлепив глаза, он поднялся, и ничего не понимая (мозг ещё продолжал спать), поплёлся открывать дверь. И только подойдя к двери, до Алекса дошло, что он находится во дворце.

Глава 11

Открыв дверь, прикрывая зевок рукой, Алекс уставился на стоящего перед ним седого, с огромной бородавкой на лице, невысокого старика.

— Ты кто такой и что тебе от меня надо? — поинтересовался парень.

— Что-то ты неприветливо встречаешь своих старых знакомых, парень, — выпалил в лицо Алекса старик и прошмыгнул в комнату.

— Разве я тебя должен знать? — прикрыв дверь, парень последовал за незнакомцем, который без его разрешения ворвался к нему.

— Что-то у тебя плохо с памятью, молодой человек, — не оборачиваясь, проворчал нежданный гость, — раз ты не узнаёшь своего спасителя, который выходил тебя и не дал умереть от ран.

Только после этих слов от старика, до Алекса наконец-то дошло, кто стоит перед ним.

— А, это ты мерзкий колдун! — продемонстрировал свою неприязнь к появившемуся в его комнате колдуну парень.

— Наконец-то ты признал меня Алекс, — улыбнулся гость, скривив своё лицо, отчего его рожа стала ещё ужасней.

— Что тебе от меня понадобилось, Минкус? Зачем ты пожаловал ко мне и как разыскал меня в этом городе?

— Разве ты забыл, кто я?

— Ага, забудешь тут. Я твою мерзкую рожу всегда буду помнить.

— Твоя рожа не хуже была, когда я тебя еле живого подобрал в лесу и приволок в свой дом. Ты вспомни, парень, кто за тобой ухаживал и лечил, когда ты весь израненный валялся без памяти.

— Помню я, старик, помню и нечего мне здесь устраивать допрос с пристрастием. А за твои старания, я тебя щедро отблагодарю, дай только встать на ноги.

— А, куда ты денешься принц!

— Опа, а, ты это откуда знаешь? — уставился во все глаза на Минкуса Алекс.

— Я много чего знаю, парень, но, до пары, до времени стараюсь помалкивать. Много будешь болтать, долго не проживёшь. Я чётко придерживаюсь этого правила: лучше вовремя закрыть рот и промолчать, чем распустить язык и лишиться головы.

— Ты, что пришёл сюда учить меня? — не спуская глаз с колдуна, поинтересовался Алекс, — или я зачем-то тебе очень срочно понадобился?

— Не торопи коней, парень, — присаживаясь в кресло, выдавил из себя Минкус, — потерпи, скоро всё узнаешь. Лучше угости гостя с дальней и трудной дороги вином, а уж потом мы поговорим, как старые добрые приятели.

— Никакие мы с тобой колдун не приятели, — заворчал Алекс, но вина всё-таки старику налил и подал.

Дождавшись, когда Минкус оторвётся от бокала, Алекс внимательно вгляделся в его лицо и спросил:

— Если ты и раньше знал, кем я на самом деле являюсь, почему сразу мне всё не рассказал?

— Мне надо было сначала убедиться, что ты именно тот человек, которого мы ждали.

— Кто это мы? — задал вопрос старику парень.

— Со временем всё узнаешь.

— Теперь ты убедился или нет, что я именно тот человек, который вам нужен, а не другой?

— Да, убедился, но сперва всё тщательно и досконально проверил, — ответил Минкус.

— Ну и как я тебе?

— Не надо ерничать, молодой человек, это у тебя плохо выходит, ты лучше помолчи и внимательно меня послушай.

— Что тут слушать, ты ещё ничего и не говорил.

Старик, допив вино и поставив пустой бокал на стол, вновь заговорил:

— А ты нисколько не изменился Алексей Белоголовцев, каким был шалопаем в том мире, откуда мы тебя выдернули, так и продолжаешь себя здесь вести. Угомонись, ведь ты будущий король Аросии, а не портовый мужик. Веди себя подобающим образом и не хами старшим. Возьмись уже за ум, а то, твоя дурь и выпендрёж так и прёт из ушей, словно дерьмо из сточной ямы.

— Стоп старик, — перебил говорившего Алекс, — давай с этого места поподробней и не части, а то я ни хрена не могу разобрать.

— А, что тут не понятного? — съязвил Минкус.

— Объясни мне, такому тупорылому, что ты имел в виду, когда сказал, что вы меня откуда-то выдернул?

— Не я, а мы! — поправил парня старик.

— Мне без разницы, кто это сделал, — огрызнулся парень. — И ещё один вопрос, как ты меня назвал?

— В том мире тебя звали Алексеем Белоголовцевым, — ответил Минкус. — Я много чего о тебе знаю, но это всё потом, а сейчас, давай ещё выпьем, за нашу встречу.

Алекс поднялся и вновь налил старику вина.

— А почему ты не пьёшь? — оторвавшись от бокала, посмотрел на парня старик.

— Я немного подожду, — буркнул Алекс.

— Ну, это дело твоё, — заворчал Минкус, — что хочешь, то и делай, указывать тебе не стану.

— И не надо! — бросил парень. — Как-нибудь обойдусь без твоих советов.

Допив вино, цедя его небольшими глотками, словно пробуя на вкус, Минкус отставил в сторонку бокал и, крякнув в кулак, произнёс:

— Как я уже тебя ранее сказал, там, откуда мы тебя выдернули, тебя звали Алексеем Белоголовцевым. А та женщина, что взяла тебя из детского дома, твоя настоящая мать и жена Артура. Я подозреваю, что ты уже об этом наслышан.

— Не только наслышан, многоуважаемый Минкус, — съязвил Алекс, — но и видел его, как вот сейчас тебя.

— Кого? — вытаращился старик на парня, словно видел его впервые.

— Своего отца. Только в то время, он уже был давно мёртв. Конечно, я не знал, кто находиться передо мной, думал простой король. Побродив по замку, который целиком был выдолблен в горе, я забрал у него меч и ушёл дальше своей дорогой. Хотя какая к чёрту там дорога, просто горная трапа.

— Что за меч, и о каком замке ты говоришь?

— А разве ты не знаешь?

— Нет, а о чём я должен был знать?

— О ледяном мече, которым владел мой отец и о короне из чистейшего голубого льда, вот о чём мой друг, — выпалил парень, поглядывая на старика, как он отреагирует на его слова.

— Не может такого быть? — чуть не поперхнулся старик.

— Что не может быть? — переспросил Алекс.

— Он всё-таки нашёл их! — прокашлявшись, прошипел Минкус. — А кольцо было при нем?

— Нет! — ответил парень. — Разве ты не знаешь, что кольцо нашёл другой человек и до сих пор оно у него.

Выдохнув из груди воздух и прочистив горла, колдун поинтересовался, поглядывая на парня:

— Значит Ледяной меч и корона у тебя?

— Нет, Минкус, только меч. Корона осталась в том полуразрушенном горном замке.

— Жаль, ох, как жаль, что она не у тебя, — тихим голосом, почти шёпотом, произнёс старик и покосился на свой пустой бокал.

Алекс заметил этот взгляд и ничего не спрашивая, налил гостю ещё вина.

Схватив бокал двумя руками, Минкус стал с жадностью поглощать вино, словно страдал от обезвоживания.

Выхлебав вино до самой последней капли, он аккуратно поставил его на стол, но отодвигать не стал.

Пока Минкус утолял свою жажду, Алекс тихонько сидел и поглядывал на старика.

Когда Минкус немного успокоил своё дыхание, парень вновь заговорил:

— А теперь скажи мне, пожалуйста, Минкус, кто вы такие и зачем вы меня выдернули из моего мира?

— Он не твой мир принц, — ответил на второй вопрос парня колдун. — А насчёт первого вопроса, я тебе скажу так, мы великие маги Гипербореи, то есть того, что осталось от неё после Великой битвы. Мы очень и очень хорошо следим за нашим миром.

— Я думаю и не только за ним? — перебил колдуна парень, — но и за другими мирами тоже приглядываете? Разве я не прав?

— Конечно, ты прав Алекс, мы наблюдаем за всеми параллельными мирами, которые существуют. Когда странным и очень загадочным способом отсюда исчезла Елена, — резко сменил тему разговора старик, — мы на некоторое время потеряли её из вида. Но прошло время, и мы разыскали её, а вместе с ней и тебя.

Алекс внимательно слушал Минкуса и не перебивал, как раньше.

— Тебя мы успели выдернуть, за считанные секунды, до смерти, а вот Елену вновь потеряли, — продолжил старик.

— Можно мне узнать имена остальных волшебников, которые так круто изменили мою жизнь, — выдавил из себя Алекс.

— Я же тебе уже сказал, — рявкнул на парня колдун, — тебе пока не нужно знать их имена. В скором времени ты всё узнаешь, не нужно торопиться и бежать впереди вагона.

— Я всё понимаю, но зачем ты прибыл сюда? Если вы до этого всё скрывали от меня, тогда зачем ты сейчас мне всё рассказываешь?

— Послушай меня очень внимательно парень и постарайся сделать так, как я тебе скажу.

— А если это не в моих силах, что тогда?

— Не перебивай, лучше послушай, — бросил Минкус.

— Говори, я весь во внимании!

— Алекс, — переведя дух, вновь заговорил старик, поглядывая на парня, — тебе нужно отказаться от престола.

— Как это отказаться, ты, что не в своём уме?

— На время, — словно парень его и не перебил, продолжил Минкус, — всего лишь на время Алекс. Если ты не послушаешь меня, то умрёшь. Нам надо сначала найти Елену и того, кто опередил и спрятал её от нас. А уж потом, устранив все эти препятствия, будем думать о твоём престоле.

— Но ведь он мой по праву или это не так?

— Так парень. Он твой и никто у тебя его не забирает, но нужно немного подождать.

— Я услышал тебя Минкус, — поднялся Алекс, — и всё понял!

— Вот и хорошо, — вслед за парнем поднялся старик. — Я сейчас покину тебя, а ты пригласи к себе Тебериуса и поговори с ним, о том, что я тебе сказал. А за Викторией мы приглядим и не позволим ей нам препятствовать.

Попрощавшись, Минкус вышел и прикрыл за собой дверь.

Сорвавшись с места, Алекс кинулся за ним, но распахнув дверь, никого не увидел. Старика словно и след простыл. Только несколько мгновений он был здесь и вот, его уже нет.

Закрыв дверь, Алекс медленно вернулся к столу, пару раз оборачиваясь и проверяя, не появится ли вновь колдун.

Налив себе в бокал вина, он выпил его за один раз и уже тогда присел.

"Что это сейчас здесь было? Продолжение сна или колдун на самом деле приходил сюда?" — стал размышлять парень, временами поглядывая на дверь.

Но ответа на этот вопрос у Алекса не было.

Вновь налив себе вина, и сделав пару глотков, парень прикрыл глаза.

Глава 12

Прошло два часа, Алекс так и сидел, больше не притрагиваясь к вину, пока в дверь не постучали и не вывели его из транса.

— Заходите, дверь открыта, — открыв глаза и ставя бокал на стол, который всё время держал в руке, выкрикнул он, но подниматься не стал.

Дверь открылась, и в проёме улыбаясь и сияя, как отполированный банный тазик, появился королевский казначей.

Переступив невысокий порожек, лысый толстячок, шмыгнув носом, словно был простужен, поинтересовался:

— Мне можно к вам войти?

— Ты уже и так вошёл, Арчибальд. Что тебе нужно?

— Поговорить с вами, — вновь шмыгая носом и топчась на одном месте, переступая с ноги на ногу, тихим голосом произнёс казначей, словно чего-то опасаясь.

— Не стой в дверях, а проходи и присаживайся. В ногах правды нет, — бросил Алекс и, подняв бокал с вином, сделал несколько глотков.

Просеменив на своих коротеньких ножках и переваливаясь, как утка, Арчибальд подошёл к столу и присел на стул, немного его отодвинув.

— Вино будешь? — поинтересовался у него Алекс, отрываясь от бокала.

— Не откажусь.

Подвинув к толстяку графин с вином, Алекс бросил:

— Наливай, сколько хочешь.

Схватив графин, Арчибальд стал искать бокал, но его на столе не оказалось. Подержав посудину несколько секунд в руках, он опустил её обратно на стол и уставился на парня.

— Говори, зачем пришёл, да не тяни кота за хвост и не мямли, как ты это делаешь всегда, — сделав ещё несколько глотков из бокала, произнёс Алекс.

Видя, что казначей поставил обратно графин на стол и не наливает себе, Алекс больше ему вина предлагать не стал.

— Алекс, можно мне так вас называть? — взглянув на парня, поинтересовался Арчибальд.

— Можно! Давай уже выкладывай, какое у тебя ко мне дело, а то мне нужно срочно найти Эльтуруса и переговорить с ним, об одном очень важном деле.

— Его нет во дворце, — выпалил толстяк, вытирая платочком выступивший пот на лысине.

— Как это нет? — уставился на казначея Алекс.

— Архимаг очень рано утром куда-то умчался и до сих пор ещё не вернулся. Я думал, вы в курсе всех его дел?

— Первый раз слышу. Ладно, пока оставим Эльтуруса в покое, говори, зачем я тебе понадобился в такую рань?

— Уже обед, — пробурчал казначей.

— Какая к чертям собачим разница, — бросил Алекс. — Я тебя слушаю?

— Ко мне сегодня заходил один очень хороший и уважаемый человек, — начал издалека свой рассказ Арчибальд, поглядывая на своего собеседника и проверяя, как он отреагирует на его слова.

Но Алекс не стал перебивать его, а вновь припал к бокалу и стал из него понемногу цедить вино.

— Так вот, этот мой старый знакомый, — продолжил Арчибальд, — попросил меня, чтобы я поговорил с вами.

— И о чём он попросил тебя, чтобы ты поговорил со мной? — оторвавшись от бокала, выпалил Алекс.

— Минкус (казначей произнёс имя своего приятеля) попросил меня по старой дружбе, чтобы я уговорил вас от…

Алекс, услышав имя колдуна, который ещё недавно покинул его комнату, резко перебил казначея:

— Я знаю, о чём он хотел, чтобы ты поговорил со мной!

— Откуда? — уставился на парня толстяк.

— Он был у меня сегодня утром и говорил со мной по этому поводу. Я пообещал старику, что хорошенько подумаю над его предложением.

— Ну и как, подумали? — выпалил Арчибальд.

— Мне надо сперва посоветоваться с Эльтурусом, а уж потом, переговорив с ним, я дам колдуну свой ответ.

— Алекс, решение принимать нужно вам, а не слушать других, — вытирая платочком лысину, выдавил казначей.

— Я всё это и сам понимаю, но всё равно сначала переговорю с архимагом и послушаю его мнение на этот счёт.

— А можно мне у вас снова спросит? — взглянул на парня толстяк.

— О чём?

— Откуда вы знаете Минкуса?

— Зачем это тебе знать, казначей?

— Ну, если не хотите говорить, не надо, — прошипел Арчибальд, отворачиваясь от Алекса и делая обиженным лицо.

— Почему, могу и рассказать, если это тебе будет интересно.

— Я с удовольствием послушаю ваш рассказ, принц.

— Арчибальд, что ты заладил, как попугай, вы да вы, — бросил Алекс казначею. — Называй меня на ты, ведь я намного моложе тебя и обижаться не стану.

— Договорились, принц, — выпалил казначей и выдохнул скопившийся в груди воздух облегчения.

Ему самому было противно выкать, какому-то сопляку, возомнившему себя пупом земли.

"Это ещё надо поглядеть, кто ты такой на самом деле, а уж потом надевать на твою голову корону Аросии", — витало в его голове, но вслух он это побаивался произносить.

— Арчибальд, ты, что такой нервный и возбуждённый, словно в королевстве наступил конец света? Налей себе вина, да промочи горло, а то скрепишь, как не смазанная телега.

Казначей вновь взглянул на стол, а потом перевёл свой взгляд на Алекса.

— Извини, — бросил парень. — Возьми вон в том шкафу бокал, — показал Алекс на шкаф, что стоял в дальнем углу, — и налей себе наконец-то вина, да не стесняйся, тебя здесь никто не съест.

Арчибальд не стал ждать второго приглашения, а поднялся и оплёлся в дальний угол, куда указал ему парень.

Пока тот доставал из шкафа бокал и вернулся к столу, Алекс помалкивал, вновь припав к своему бокалу.

Подойдя и не присаживаясь, казначей налил себе вина и выпил его за один раз, словно страдал от жажды и обезвоживания организма.

Крякнув в кулак, не глядя на Алекса, толстяк вновь налил себе в бокал и только тогда присел за стол.

Держа в одной руке бокал, и не притрагиваясь к нему, Арчибальд взглянул на Алекса, словно спрашивая у него разрешения выпить.

— Не стесняйся, пей! — улыбнулся Алекс, ставя свой пустой бокал рядом с собой на стол.

— А я и не стесняюсь, — пробормотал казначей, — просто жду, когда ты начнёшь мне рассказывать, откуда знаешь Минкуса?

— Некоторое время назад, — начал свой рассказ Алекс, откинувшись на спинку стула, — Минкус нашёл меня в лесу, недалеко от своей хижины, которую называет своим домом. Я был без сознания и в очень тяжёлом, по его словам, состоянии. Как я очутился в том лесу, если сказать честно, не имею понятия. Да и старик мне тогда толком ничего не рассказал. А я, если честно сказать и не спросил у него тогда про это, — переведя дыхание, добавил Алекс.

— Он наверно и сам не знал, — перебил парня казначей, отрываясь от бокала с вином.

— Возможно, не знал, этого я утверждать не буду, — продолжил своё повествования Алекс.

"Всё он знал, только тебе ничего рассказывать не стал", — улыбнулся Арчибальд, посмотрев на парня.

— Я уже и забыл про него, но он вдруг так внезапно появился в моей комнате и напомнил о себе.

— Как это появился? — удивился толстяк.

— Извини, я не правильно выразился, — бросил Алекс и схватил свой бокал, чтобы промочить горло, но он оказался пуст.

Покрутив его в руке, он опустил его и продолжил:

— Минкус, тогда я ещё не знал, что это он, постучался в мою дверь, и я ему разрешил войти, вот так же, как несколько минут назад тебе.

— Его пропустили к тебе по моей просьбе, — произнёс Арчибальд и вновь замолчал.

— Понятно, — бросил Алекс. — Я продолжу. Несколько дней, пока я был без сознания, он лечил моё тело, а возможно и душу. А когда я очнулся, не поняв где нахожусь, то сильно нагрубил ему. Но Минкус пропустил все мои оскорбления в его адрес мимо своих ушей, мол, что взять от беспомощного. Он больше отмалчивался, да занимался своим делом, смазывая моё тело своими мазями, и поил отваром. Когда я почувствовал, что мне стало намного лучше и мои силы вернулись, я покинул его дом.

— Что было потом? — не удержав своего любопытства, поинтересовался казначей.

— Не гони коней Арчибальд, — бросил в сторону толстяка Алекс. — Давай лучше промочим горло, этим замечательным заморским вином. Как оно называется, ты не в курсе?

— Изабелла! — одним словом ответил казначей и, не дожидаясь Алекса, схватил графин и стал наливать в бокалы вино.

Взглянув на толстяка, Алекс взял свой бокал и, сделав пару глотков, продолжил свой рассказ:

— Покинув хижину Минкуса, я удивился, выйдя на двор, какой меня окружает лес. В моём подсознании, я думал, что он должен быть зелёного цвета, а не голубым. Но потом, плюнув на всё это, я отправился по тропинке, которая уводила меня от дома старика в неизвестность, — произнеся это, Алекс вновь припал к бокалу.

— Что было дальше? — вновь поинтересовался Арчибальд, не сводя с парня глаз.

— Через несколько дней я попал в Мёртвый город, который принял меня не очень дружелюбно.

— Как это понять? — вновь ляпнул толстяк.

— Он не хотел меня выпускать, — ответил парень, — но проведя в нём ночь, я вырвался из него. Как это у меня получилось, не спрашивай, ответа всё равно у меня нет.

Сделав ещё пару глотков и переведя дух, Алекс продолжил:

— Покинув город, я отправился в горы, которые были у меня на горизонте и по тропинке, уводившей всё время вверх, я вышел к полуразрушенному замку. Вот там-то я и нашёл Ледяной меч, который в руке сжимал мёртвый король. Алекс не стал говорить Арчибальду, что играясь с мечом, нечаянно разрубил им пополам короля. Забрав меч, я покинул замок и, перейдя через горы, оказался здесь. Это я потом узнал, что ваше королевство называется Аросия.

— Но в горах нет дорог, — шмыгнув носом, выпалил казначей и удивлённо уставился на Алекса.

— Я нечаянно наткнулся на тропинку и пошёл вперёд. Вот так по ней я и перебрался через горы. Мне повезло, по дороги я никого не встретил. В горах не было ни зверей, ни людей.

— Странно всё это? — пробурчал Арчибальд, но Алекс его услышал.

— Что ты в этом видишь странного, казначей? — бросил Алекс.

— Всё. Сначала Мёртвый город с его привидениями тебя выпустил, потом горный замок с мёртвым королём. А теперь вот, оказывается, ты являешься наследным принцем Аросии и сыном бесследно исчезнувшего Артура.

— Ну и что из этого?

— А вот что! — произнёс Арчибальд. — Мёртвый город никого не выпускает за пределы своих стен, а ты оказывается, спокойно его покинул. Потом горы, на моей памяти ещё никто не переходил их в том месте, где это сделал ты. Конечно, пытались это сделать многие смельчаки, но в живых их больше никто и никогда не видел.

— Я же тебе сказал, мне просто повезло, — брякнул Алекс и вновь поднёс бокал ко рту.

— Нет, тут одним везением и не пахнет, здесь что-то другое, — прошептал казначей и замолчал.

— Ну, договаривай, если начал, — выкрикнул Алекс. — Ты подозреваешь, что всё это я выдумал и вешаю тебе на уши лапшу.

— Нет, нет, Алекс, — произнёс Арчибальд, — ничего такого я и не думаю, просто мысли вслух.

— Ну и о чём твои мысли?

— Это магия, а не простое везение, парень! — выпалил казначей и захлюпал носом.

— Я не понимаю тебя, Арчибальд, причём здесь магия и каким боком я имею с ней дело?

— Вот и я думаю каким? — вопросом на вопрос ответил Арчибальд.

— Здесь нечего думать и ломать попусту голову, просто мне повезло, вот и всё.

— Как знать, как знать? — заворчал казначей, а увидев, что парень на него внимательно смотрит, замолчал, опустив голову.

— Ладно, можешь идти, мой друг Арчибальд, — съязвил Алекс. — Как я что-нибудь надумаю, по нашему делу, я дам тебе знать. Потом можешь передать его Минкусу.

Арчибальд молча поднялся и поплёлся к двери, чтобы покинуть комнату.

— Как увидишь Эльтуруса, — бросил в спину казначея Алекс, — скажи, что я хочу видеть его.

— Передам, — не оборачиваясь, пробурчал Арчибальд и покинул комнату, прикрыв тихонечко за собой дверь.

Глава 13

Покинув комнату Алекса, Арчибальд постоял пару минут у закрытой двери, а потом, сорвавшись с места, словно вспомнил, что его ждут, засеменил, на своих коротеньких ножках, в покои к королеве. Виктория последнее время (примерно месяца три) редко покидала свою комнату, больше общаясь со своей служанкой Сюзанной, чем с ними, высшей знатью королевства и обитателями дворца.

Послов из соседних королевств, она тоже перестала принимать, сославшись на недомогание, и отправляла их к своим министрам. А после таинственного исчезновения мага Феофана, она и вовсе никого не желала видеть.

Перекинувшись парой слов с казначеем или с архимагом, Виктория выпроваживала их и опять закрывалась в комнате с подругой. С Сюзанной она дружилась ещё с того времени, когда та появилась в доме её матери Розетты.

После нескольких лет проведённых во дворце, Виктория уговорила короля, чтобы тот забрал и её подругу из публичного дома её матери. Филипп души не чуял в рыжеволосой девчушке и не смог отказать ей в этой просьбе. Вот так и появилась в королевском дворце Сюзанна, девица с большими амбициями, но со скверным характером. Ведь её мать, так же, как и мать Виктории, была проституткой. Общаясь с преступниками и теми, у которых водились деньжата, она и забеременела. Так что, кто её настоящий отец она не знала, так же, как и Виктория.

Перебравшись из публичного дома во дворец, Сюзанна и здесь стала спать со всеми, кто предлагал ей за оказанную услугу деньги. Виктория тоже, не отставая от своей подруги в любовных утехах, никем не брезговала. Был ли это посол другого королевства или простой слуга, она пыталась затянуть его в свою койку, а потом хвасталась с подружкой, ведь секретов у них между собой не было.

Арчибальд ещё не успел сделать и десяти шагов, направляясь в сторону королевских покоев, как из-за угла ему навстречу вышел граф Октавиан.

Увидев семенившего по коридору казначея с опущенной головой, он остановился и стал ждать, когда тот подойдёт к нему.

Посмотрев сверху вниз на лысого коротышку (граф, на целую голову, был выше королевского казначея), произнёс:

— И куда мы так торопимся, многоуважаемый Арчибальд?

— К королеве, — пробурчал себе под нос толстяк, задирая свою лысую голову и заглядывая в лицо графа.

— Ну и зачем она тебе в такую рань?

— Уже обед, граф, а не раннее утро, как вы обмолвились, выгляните в окно и всё сами увидите, — выпалил Арчибальд.

— Не будь занудой, казначей, так зачем тебе понадобилась наша королева?

— Это не ваше дело граф. Займитесь лучше своим непосредственно делом, а не указывайте мне, что я должен делать.

— Арчибальд, — вытаращил глаза граф на казначея, — какая тебя муха укусила, что ты такой дёрганный. А может у нас во дворце что-то произошло, о котором я ещё не знаю?

— У нас уже давно происходят странные вещи и не только во дворце, но и во всём королевстве, разве вы это граф не замечаете?

— Я стараюсь все эти сплетни, и слухи пропускать мимо своих ушей и вам советую, это делать, мой друг. И как гласит мудрая пословица: "Меньше знаешь, крепче спишь!"

— Вот я и смотрю на вас граф, что-то вы уж слишком помятый, — огрызнулся Арчибальд, скривив в ехидной усмешке своё лицо.

— Это не из-за сна, мой уважаемый друг, а от беготни по городу, — выпалил Октавиан.

— Ну и зачем это вам?

— Это нужно лично не мне, а всему нашему королевству, — ответил граф.

— Зря стараетесь, граф, ничего хорошего у вас из этого не выйдет!

— Почему ты так думаешь?

— Я не думаю, я это знаю! — бросил казначей и хотел уже последовать дальше своей дорогой.

Но Октавиан схватил его за руку и, придержав, произнёс:

— Что ты такое знаешь, что нам помешает посадить настоящего наследника королевства Аросии на престол?

— А вы абсолютно в этом уверены, граф? — вопросом на вопрос спросил Арчибальд.

— Что-то я не пойму тебя казначей? В чём я должен быть уверен?

— В том, что этот молодой человек, которого привёл во дворец Эльтурус, настоящий принц, а не самозванец?

— Ты, что такое несёшь Арчебальд? — закричал Октавиан, меняясь в лице от злости. — Как может такой человек, как Эльтурус, знавший короля Людовика и Артура, может обманывать.

— Граф, я не утверждаю, что архимаг всех нас обманывает и ищет в этом только свою выгоду. Он, просто, может ошибаться. Вы же сами знаете, граф, что ошибёшься один раз, а это будет преследовать тебя до конца жизни. И ничем это грязное и позорное пятно не удалит, как ни крути.

— Я смотрю, ты философом заделался, Арчибальд, — улыбнулся Октавиан, — и стараешься меня поучать уму разуму.

— Никого я не стараюсь учить, тем более вас, граф. Просто хочу предупредить на будущее, не ошибитесь в своём выборе. Всё это может обернуться, катастрофой, в прямом и переносном смысле этого слова, — выдохнул из себя королевский казначей вместе с воздухом, что скопился в груди. — Ладно, я пойду и так слишком много времени потратил на пустые разговоры.

— Не торопись, Арчибальд, Виктории всё равно нет в своей комнате.

— А вы откуда это знаете? — уставился на графа казначей.

— Я только что оттуда. Охрана, что стоит у дверей её покоев, сказала мне, что королева, вместе со своей служанкой, покинули дворец.

— Вы меня не обманываете, граф? — бросил Арчибальд, — и стараетесь мне не дать пообщаться с Викторией.

— Зачем мне это делать? Какая мне от этого будет радость, поговоришь ты с ней или нет?

— Никакой! — выпалил толстяк.

— Вот и я говорю тебе Арчибальд, никакой мне от этого не будет радости и пользы, — произнеся эти слова, граф Октавиан помахал в воздухе рукой, мол, салют тебе Арчибальд и, отстранив толстяка с дороги, последовал туда, куда ранее направлялся.

Казначей постоял некоторое время, что-то раздумывая, а потом развернулся и потопал в свою комнату, пыхтя и обливаясь потом.

Глава 14

Покинув дворец, королева вместе со служанкой отправились в город. Виктория уже давно собиралась навестить свою мать, но последнее время ей было не до этого. Но, проснувшись сегодня в объятьях Сюзанны, ей вдруг захотелось поговорить с матерью и обсудить одно очень деликатное дело, касающееся коронации настоящего наследника престола Аросии. Но она не знала, как на эту новость отреагирует Розетта и что ей посоветует делать в этом случае. Ведь она уже привыкла, что её дочь — королева. Виктория, как могла, поддерживала мать, снабжая её деньгами и защищая от посягательства на её дом (точнее бордель), злопыхателей и всякого рода налогов. А если на престол сядет другой человек, то, что тогда будет с ними.

Накинув на голову капюшон плаща, спрятав под ним свои рыжие волосы, чтобы ненароком её не признали на улицах города, она вместе с Сюзанной вышла через задние ворота и отправилась в публичный дом.

Разговаривая между собой шёпотом, чтобы никто не мог их услышать и, не обращая на снующих прохожих внимания, девушки не замечали, что за ними следом, от самых ворот, плетётся невысокий старик, делая вид, что просто идёт по-своему делу.

Им осталось пройти совсем немного, только нужно повернуть за угол булочной и, перейдя дворами на другую улицу, они окажутся у публичного дома "Мадам Розетта".

Увидев, что Виктория и Сюзанна повернули за угол, старик прибавил шагу и поспешил следом, чтобы не потерять их из виду. Он уже понял, куда направляется королева и решил воспользоваться этим моментом, чтобы перехватить её и поговорить. Ведь во дворец Феофану теперь дорога была закрыта, архимаг об этом постарался. Но, завернув за угол булочной, он обнаружил, что девушки куда-то исчезли.

Старик резко остановился и закрутил головой, не понимая, куда могла пропасть королева со служанкой, ведь до следующего угла дома и выхода на параллельную улицу, было несколько метров. Но кругом никого не было, словно они испарились или провалились сквозь землю.

Сделав несколько шагов вперёд, Феофан вновь остановился возле небольшой ниши и заглянул в неё. Ведь кроме неё во дворе негде было больше спрятаться.

Завернув за угол, королева обернулась и заметила, что за ними идёт какой-то старик. Юркнув в небольшую нишу в стене, девушки прижались друг к другу. Они боялись, не то чтобы пошевелится, но даже дышать.

Увидев, что преследуемый их старик остановился, как раз напротив ниши, где они спрятались, девушки от страха инстинктивно зажмурились, словно этим они могли отвлечь от себя все неприятности. Виктория думала, она надеялась, что старик не заметит их и пройдёт мимо, но не тут то было.

Заглянув в тёмную нишу, старик заговорил:

— Я вижу тебя Виктория, выходи, мне нужно с тобой поговорить. Не бойся, я тебе ничего не сделаю.

Услышав своё имя и поняв, что их обнаружили, девушке ничего не оставалось делать, как подчиниться и выйти на белый свет.

Первой вылезла Сюзанна, она была ближе к выходу, а за ней последовала Виктория.

Прячась за спиной служанки, ведь Сюзанна была немного выше её и шире в талии и, думая, что это её защитит, королева тихо вымолвила:

— Я тебя не знаю старик! Так с какой же целью я тебе понадобилась и о чём ты хочешь со мной поговорить?

— Отпусти служанку, — бросил тот, — этот разговор не для её ушей. Пусть она уходит, не бойся, никто её и тебя не тронет.

— Нет, она моя подруга и останется со мной. Если хочешь что-то мне сказать, говори при ней, у меня от неё секретов нет. Я не знаю, кто ты и один на один с тобой не останусь. Так что говори или убирайся отсюда.

— Ну, как знаешь, — протянул старик и на глазах у испуганных девушек, стал менять своё обличие.

Минуту назад перед королевой и её служанкой был неизвестный человек, а теперь перед ними стоял, так внезапно исчезнувший, Феофан.

Узрев мага, Виктория расслабилась и, выдохнув из груди спёршийся воздух, стала поливать старика нецензурной бранью, как портовая шлюха и стала размахивать перед ним сжатыми кулаками, словно пытаясь его этим напугать.

— Заткни свой поганый рот, рыжая шлюха! — заревел на королеву Феофан, — и послушай меня внимательно!

— Вали прочь отсюда старый пень, пока я не закричала и нам на помощь не прибежали люди, мне не о чём с тобой разговаривать. Сюзанна, пошли отсюда, нас ждут, — Виктория тронула подругу за руку и уже пыталась развернуться, чтобы уйти.

— Ну, как знать, как знать! — выкрикнул маг. — Я хотел по-хорошему, но видно мирным путём нам не суждено поговорить и обсудить наши дела.

— Я не желаю, в данный момент, с тобой не только разговаривать, но и обсуждать какие-то дела. Никаких дел у нас с тобой Феофан нет, да и не может быть.

— Ошибаешься королева, нам есть о чём поговорить, — произнёс старик и ехидно ощерился, скривив рот.

— Если ты о том деле с замужеством, то я тебе уже ответила, нет, и не думай, что я не передумаю. Король Филлит мне противен. Я лучше стану монашкой и уйду в монастырь или умру, но никогда не стану его женой.

— Тогда ты мне не интересна, — начал говорить Феофан, но виктория его перебила.

— Проваливай отсюда старик и дай нам пройти, мне некогда с тобой…, - но Виктория не успела договорить, слова застряли у неё в глотке.

Тело мага, на глазах у девушек, стало быстро меняться и превращаться из человека в чудовище.

Сюзанна увидев такую картину, завопила, но крик её прервался на полуслове, голова отсоединилась от туловища и укатилась в угол, туда, где была куча с мусором.

Ящероголовое чудовище убило служанку первой, взмахнув когтистой лапой, перерубая шею. Но не успело её тело коснуться земли, как чудовище кинулось на Викторию, которая сорвалась с места и сбила её с ног.

Развернув Викторию на спину и разорвав её грудь, оно вырвало её, ещё трепещущее, сердце и сожрало его. Но девушка этого уже не могла видела, она была мертва.

Прошло десять минут, как старик завернул за угол и обнаружил девушек. Теперь он вновь появился из-за угла булочной и не спеша поплёлся в сторону центра города, где у него был небольшой домик, о котором никто не знал, а на земле остались лежать два растерзанных женских тела.

У одной была оторвана голова и распорот живот, так что внутренности вывалились наружу и валялись в луже запёкшейся крови, а у другой, с рыжими волосами, была разорвана груди и вырвано сердце. Но у той и у другой женщины, вместо лиц, была одна сплошная кровавая рана, и отсутствовали глаза.

И только старик скрылся за поворотом, как на мёртвые тела слетелось вороньё и устроило пир, довершая то, что не доделало чудовище.

Глава 15

Вернувшись в свою комнату, так и не поговорив с королевой, Арчибальд налил себе вина, уселся в кресло возле камина и стал прокручивать в голове, сложившуюся в королевстве ситуацию. С появлением во дворце молодого человека, которого привёл архимаг Эльтурус и представил, как законного наследника престола Аросии, стали происходить странные и непонятные вещи, пугающие казначея и не только его одного.

"Ладно, уберём мы Викторию и посадим на королевский трон Алекса, что от этого изменится? Да ничего, всё будет по-старому. Как была в королевстве нищета и разбой на дорогах, так и останется. Посади хоть самого бога, а казна, всё равно останется пустой. Ведь без золота и серебра: нет армии, а если нет армии: жди беды! Король Филлит и так уже зуб точит на земли Аросии, а после убийства посла (если эта весть дойдёт до него, а это обязательно со временем произойдёт), он точно пойдёт на нас войной. Ну, уберём мы эту рыжую бестию, а, что из этого поменяется, абсолютно ничего, Горротский король, всё равно не успокоится. Ведь убийство бастарда, он никогда и никому не простит, тут и к колдуну за советом ходить не надо, всё и так ясно!" — размышлял Арчибальд, попивая терпкое заморское вино.

Прошло два часа и громкий стук в дверь, вывел казначея из задумчивости. Выронил из рук бокал, разлив по полу вино, он вскочил на ноги и кинулся к двери, чтобы узнать, кто это к нему пожаловал и что там такое случилось.

За дверью стоял королевский стражник, переваливаясь с ноги на ногу, и глупо поглядывал на взмыленного толстяка, по лысине которого стекал пот.

— Что случилось? — закричал на него казначей, вытирая платочком пот, чтобы тот не заливал ему глаза.

— Вас очень срочно хочет видеть архимаг Эльтурус, — выдавил из себя высокий стражник.

— Зачем? — вновь поинтересовался Арчибальд, но уже спокойным голосом.

— Этого я не знаю. Он и граф Октавиан в комнате молодого человека. Извините, но имени я его не знаю.

— Можешь идти, — произнёс Арчибальд, убирая в карман платок, — и скажи им, что через пару минут, я к ним подойду.

Стражник развернулся и ушёл, а казначей обратно вернулся в свою комнату.

"Что там такого срочного случилось, раз послали за мной?" — передаваясь в другой костюм, размышлял королевский казначей.

Сунув в карман новый платок, забросив старый в угол, он вышел из комнаты и последовал в ту сторону, где ждали его: граф, архимаг и молодой человек.

* * *

Слетевшееся вороньё на трупы двух женщин, только приступили к трапезе, как из задней двери (которая выходила во двор и из которой выкидывали мусор), вышел хозяин булочной и чуть не запнулся, об трупы.

Увидев такую картину, его вывернуло наизнанку и весь вчерашний обед с ужином, не говоря об утреннем завтраке, выплеснулся наружу, как будто только этого и ждал.

Немного отойдя от ужаса, что предстало его глазам, он кинулся на улицу и громко закричал, чтобы на него обратили внимание прохожие, размахивая руками и указывая ими в том направлении, где лежали тела.

И уже через несколько минут, возле растерзанных женщин, столпились около десятка любопытных зевак, что-то громко обсуждая.

— Кто-нибудь позовите королевских стражников, — закричала какая-то женщина из толпы, — ведь это наша королева. Я её несколько раз видела и признала по рыжим волосам, да и черты лица знакомые, хотя и трудно в них что-то разглядеть. Но я точно могу вам сказать, это Виктория, а вот эту без головы, я не знаю.

— Да, вы права, это наша королева, — подтвердил булочник. — А вот эта женщина, видно её служанка. Я их часто вдвоём здесь видел, а однажды, когда был сильный дождь, внезапно начавшийся, они зашли ко мне.

— Да врешь ты всё, — кто-то выкрикнул из толпы, — чтобы королева зашла к тебе, никогда она такое себе не позволит.

— Не верите, не надо, — бросил булочник. — Но всё равно надо позвать стражу, не оставлять же их здесь.

Какой-то парнишка, лет десяти, сорвался с места и побежал в сторону королевского дворца.

Через тридцать минут на место преступления прибыл начальник королевской стражи и четвёрка солдат.

Разогнав толпу и выяснив, кто обнаружил трупы, они опросили его и отпустили, сказав, чтобы тот помалкивал.

Завернув растерзанные тела женщин в тряпку, они унесли их во дворец, чтобы там ладом провести опознание.

При подходе к дворцу их и увидел архимаг, который возвращался от своего знакомого.

— Что здесь происходит? — остановил начальника стражи Эльтурус. — И что вы несёте?

— Около часа назад хозяин булочной, что располагается на улице "Ремесленников", обнаружил два женских трупа, выйдя во двор. У одной оторвана голова и распорот живот, а у другой из груди вырвано сердце.

— Ну и зачем вы их сюда тащите?

— Их опознали.

— Ну и кто это?

— Это наша королева и её служанка! — выпалил стражник и замолчал, крутя вокруг головой, чтобы его никто не мог услышать из посторонних.

От услышанной печальной и такой ужасной новости, у Эльтуруса подкосились ноги, и он чуть не упал. Но один из солдат успел подхватить старика и удержал его на ногах.

— Вам плохо? — поинтересовался начальник стражи, поглядывая на архимага, как у него поменялся цвет лица.

— Ничего, ничего, как-нибудь справлюсь, — выдавил из себя Эльтурус. — Несите тела в подвал, я позову графа Октавиана и мы спустимся к вам. Но прошу вас, обо всём этом пока никому ни слова, а то в городе может начаться переполох.

* * *

— Проходите Арчибальд, и присаживайтесь, — произнёс Эльтурус, когда в комнату вошёл казначей, — у нас случилось несчастье!

— Что ещё за несчастье? — умещаясь в кресле, спросил толстяк, вытирая платочком лицо. — У нас в городе, каждый день что-то случается, а одним несчастным случаем больше или меньше ничего не…

Эльтурус резко поднялся с кресла и произнёс, перебивая казначея на полуслове:

Королева Виктория мертва! Её и служанку час назад обнаружили разорванными за булочной в проходящем дворе.

— Каак??? — выпрыгнул из кресла коротышка и уставился вытаращенными глазами сначала на архимага, а потом перевёл взгляд на графа.

— Это точные сведенья Арчибальд, — взмахнув головой, подтвердил слова Эльтуруса Октавиан. — Они лежат в подвале, под усиленной стражей и никого туда не пропускают, чтобы не было паники.

— Вы обманываете меня, — проблеял казначей, трусясь от страха и ещё не веря услышанным словам.

— Правда, друг мой, правда, — произнёс граф. — И сядь, нечего тут скакать.

— Как тут спокойно сидеть, если произошло такое несчастье, — вновь забормотал Арчибальд и обратно бухнулся в кресло.

— Сейчас уже ничего не поделаешь, — заговорил архимаг. — Одни короли или королевы, как в нашем случае, уходят, а на их место приходят другие. И ничего тут такого ординарного нет. А рвать на голове волосы (он посмотрел на лысого толстяка) и падать в обморок, как девчонка, при виде своей первой крови, здесь это не поможет, надо по-быстрому всё решать и короновать принца.

— Я всё это понимаю, — пробурчал Арчибальд, — но сначала надо разобраться, что делать с королевой, то есть с трупом.

— Ничего не надо делать, друг мой, — взглянул на казначея архимаг. — Объясним жителям города, собрав их на площади, что с королевой Викторией произошёл несчастный случай и в назначенное время произведём коронацию принца. Ведь уже всё к этому готово.

— Нет, господа хорошие, так нельзя поступать, — вновь поднимаясь, заговорил Арчибальд, уже отошедший от услышанной ужасной новости.

— Всё казначей, разговор закончен, — строго взглянул на Арчибальда Эльтурус, — можешь идти, и займись, пожалуйста, непосредственно своим делом, а не бегай по дворцу и не собирай сплетни.

— Как, — вытаращил на архимага глаза толстяк, — вы такое можете говорить. Разве я позволю себе такое.

— Всё, разговор закончен, — поднялся граф Октавиан, — Арчибальд отправляйся к себе в комнату, если понадобишься, мы тебя позовём.

— А чём займётесь вы? — направляясь к двери, спросил казначей.

— Мы займёмся своими делами, — ответил Эльтурус. Граф Октавиан даст распоряжение, чтобы оповестить граждан города о внезапной смерти королевы, а я займусь подготовкой коронации принца.

Алекс всё время помалкивал, пока продолжался этот разговор, переводя взгляд, то с одного, то на другого из присутствующих в его комнате. Он напрочь забыл, о том, что ещё недавно говорил ему Минкус.

Но всего этого не забыл Арчибальд. Выскочив из комнаты, он поспешил встретиться с человеком, который передаст Минкусу срочную новость о смерти королевы, но это ему не позволят сделать.

Выскочив за королевские ворота, он нос к носу столкнулся с Феофаном.

— Ты куда-то торопишься? — остановил его маг.

— Да, — буркнул толстяк и хотел идти дальше.

— У меня к тебе срочное дело, Арчибальд, — потянул казначея за руку Феофан, — и если ты не последуешь за мной, то тебя ждёт смерть, как и королеву, о которой ты собираешься сообщить. Поговори со мной, а потом можешь идти своей дорогой.

— Где мы сможем поговорить? — спросил казначей, поглядывая по сторонам.

— У меня дома, — бросил маг.

Больше Арчибальда живым никто не видел. А через два дня в сточной канаве был обнаружен изуродованный труп невысокого мужчины, с лысой, как куриное яйцо, головой. По фрагментам порванной одежды в этом толстяке опознают Арчибальда — королевского казначея.

Глава 16

Таинственные и очень загадочные за последнюю неделю смерти, сначала королева Виктория со служанкой Сюзанной, а потом королевский казначей Арчибальд взбудоражили весь Горт. По всем тавернам, трактирам и публичным домам, которых в городе было немало, расползлись страшные слухи, о появлении в нём сумасшедшего маньяка или дикого зверя. Местные жители, кто на что горазд, приукрашивали его преступления и привирали о его ужасающей внешности, словно видели его лично своими глазами, в момент совершения этих убийств. Но, что-либо конкретное, никто сказать не мог или мог, но боялся мести.

Алекс тоже не находил себе места, после встречи с колдуном. Минкус странным образом появившейся во дворце, предупредил его о страшных последствиях, если он не послушает его и займёт королевский трон. Но, в тоже время, он не верил колдуну, не единому его слову, опасаясь, что он будет иметь из этого лично свою выгоду. Эльтурусу он о встречи с Минкусом ничего не рассказал, да и когда было это сделать, тут такое закрутилось, что всё из головы с треском вылетело.

Со всеми этими событиями, что произошли в городе, коронацию наследного принца (то есть Алекса), пришлось отложить на неопределённое время. Сначала надо придать земле королеву, служанку и казначея, а уже потом думать о троне.

Эльтурус настаивал, чтобы не откладывали надолго это мероприятие, но граф Октавиан переубедил его, приведя ему неоспоримые аргументы, чтобы немного повременить с этим делом.

— Давай подождём с коронацией, — говорил граф, — а то народ поймёт неправильно и подумает, что это мы избавились от королевы и посадили на престол неведомо кого. Может начаться народное волнение, ведь, сам знаешь, у прихлебателей Виктории длинные руки и они так просто не позволят нам, прибрать к нашим рукам всю власть. Если они почувствуют, что у них вырывают "свободу", то, для нас могут быть очень печальные последствия.

— Граф, какие, к чёрту, могут быть последствия, — закричал архимаг, махая руками, — если на трон сел король, настоящий король, а не это рыжая девка, занимающая незаконно это место.

— А ты это докажи им Эльтурус, — посмотрел на архимага граф, — что Алекс на самом деле законный наследник Аросии, а не самозванец!

— Он сын Артура, разве этого никто не видит! — не унимался Эльтурус.

— Я-то вижу, что это сын Артура, а чем ты это им будешь доказывать?

— Ничем, — вымолвил архимаг.

— Вот то-то и оно, что ничем. А значит надо повременить с коронацией Алекса, пока не утихнет вся эта шумиха с убийствами. И ещё, Эльтурус, — Октавиан посмотрел на архимага, — надо срочно найти убийцу Виктории и Арчибальда и покарать его за эти преступпления.

— А ты думаешь, это один и тот же человек, всё это совершил?

— Не знаю, Эльтурус, человек ли он вообще или, как идёт молва по городу, зверь.

— А я, кажется, догадываюсь, кто это может быть, — тихим голосом произнёс Эльтурус и посмотрел на дверь, не подслушивает ли их кто.

— Ну и кто это, по-твоему?

— Феофан!

— Брось Эльтурус, он уже три месяца, как исчез из города, — бросил Октавиан. — Почему ты думаешь, что это он, а никто другой. Ведь убийц в городе полно. Загляни в любой бордель, и ты там его найдёшь и даже ни одного, а нескольких.

— Нет, это почерк Феофана, отрывать головы своим жертвам и вырывать ещё трепещущие от страха сердца.

— Не знаю, не знаю, мои люди, которым я приказал найти мага, его не нашли. Если бы он появится в городе, я это узнаю первым.

— Граф, разве ты забыл, что он владеет кольцом и может, в любой момент, где-нибудь появиться или исчезнуть. Да и личину он может любую нацепить на себя. Он мог подкараулить Викторию, когда та отправилась в публичный дом своей матери и убить её.

— А служанку, зачем он убил?

— Чтобы не оставить свидетеля, — ответил архимаг.

— Ладно, в это я поверю, ведь она отказала ему в вопросе замужества с Филлитом. А чем ему помешал королевский казначей, ведь он ничего не знал о нашем плане и договорённости с Викторией?

— Этого я не знаю граф, — ответил архимаг, пожимая плечами, и вновь посмотрел на дверь.

— Эльтурус, что ты всё на дверь смотришь? — спросил Октавиан.

— Мне кажется, что там, кто-то есть!

— Где?

— За дверью.

— У тебя просто паранойя.

— Нет, Октавиан, я чувствую, нас кто-то подслушивает.

— Пойди да проверь, что там, а не гадай.

Эльтурус тихонько поднялся и подошёл к двери. Резко открыв её, он выглянул в коридор и увидел, что от их двери быстро удаляется какой-то человек, но со спины понять, кто это не было возможности.

— Это он! — выкрикнул, не поворачивая головы архимаг, и сорвался с места, преследуя удаляющего незнакомца.

Граф кинулся следом и поспешил за Эльтурусом, но было слишком ппоздно. Убегающий мужчина (это было видно со спины), скрылся за углом и скрылся из вида.

Архимаг и граф подбежали к углу коридора, который поворачивал на 90 %, но там уже никого не было, убегающий мужчина пропал, словно испарился в воздухе.

Немного отдышавшись и переведя дух, Эльтурус произнёс:

— Я был прав, Октавиан, Феофан вернулся в город и начал нам мстить.

— Но зачем это ему? — прижавшись спиной к стене и часто задышал, чтобы побыстрей восстановится после бега, спросил граф.

— А вот это нам надо и выяснить и как можно скорее.

Ещё раз взглянув в ту сторону, где был незнакомец, они развернулись и отправились обратно в комнату, где до этого разговаривали.

* * *

Завернув за угол, Феофан (а это был именно он, только в другом обличии) переодел, с одного пальца руки кольцо на палец другой и исчез, словно его здесь и не было.

И уже через мгновение он появился в своём доме, что стоял в несколько кварталах от королевского дворца. Вновь поменяв своё лицо, Феофан подошёл к столу и налил себе вина.

"Как он почувствовал, что я стою за дверью и подслушиваю их с графом разговор? — присев в кресло, стал размышлять маг. — Теперь, когда Виктория устранена, осталось только убрать этого парня, возомнившего себя наследником престола, а потом, с лёгкой душой и спокойным сердцем, отправляться к королю Горрота Филлиту. Но, как незаметно подобраться к парню, ведь он никогда не расстаётся с мечом, а это очень опасная, для меня игрушка, хоть и ледяная. Нет, сперва надо покрутиться вокруг него и всё выяснить, а уж потом убирать с пути".

Так размышляя и попивая вино, Феофан просидел до позднего вечера.

Взглянув в окно и увидев, что на улице наступила ночь, маг поднялся и отправился спать.

"Утро вечера мудренее, может, что-нибудь и придёт за ночь в голову?" — ложась в постель, подумал Феофан и закрыл глаза.

Глава 17

Ночью Алексу опять приснился странный сон, из той прежней, которую он не помнил, жизни.

Ночь была тёмной. Из-за туч, которые ещё с вечера затянули всё небо, не было видно ни луны, ни звёзд.

Выйдя из кафе, Алекс обнял за талию Вику, она этому никак не препятствовала и не отстраняла его руки, и поинтересовался, наклонившись почти к самому уху, словно боялся, что его услышат:

— Куда пойдём, к тебе или ко мне?

— Давай сперва немного погуляем по городу и подышим ночным свежим воздухом, а уж потом решим, что делать дальше, — произнесла девушка, поглядывая по сторонам.

— А что тут думать? — Алекс посильней прижал её к себе.

— Не гони коней парень, мы только познакомились, а ты уже хочешь затащить меня в койку. Запомни, я не уличная девка, которую можно купить за сотню, а порядочная девушка.

— Извини, я без задней мысли, — не выпуская девушку из своих объятий, ляпнул Алекс и чмокнул её в щёчку, словно старую и очень хорошую подружку.

— Да знаю я все ваши мысли и не нужно мне здесь петь любовные романсы, о преданности и верности. Я не Джульетта, как ты уже наверно понял, из нашего разговора и под поезд бросаться не буду.

Алекс отпустил девушку и посмотрел ей в лицо:

— Виктория, я не умею петь, мне слон на ухо наступил. И запомни, Джульетта не бросалась под поезд, она покончила с собой, поразив своё сердце ножом. А под поезд бросилась Анна Каренина.

Услышав такой ответ, Виктория рассмеялась и, шлёпнув его рукой по заднице, выпалила:

— Пошли уж джентльмен и любитель женских романов, что тут стоять и обсуждать, кто и как наложил на себя руки. Я точно из-за разлуки с парнем с собой ничего делать не буду. Видишь, кажется, дождик начинает накрапывать. Веди уж к себе "Ромео", а то я живу на другом конце города, и трамваи уже не ходят.

— А здесь, что делала? — уставился на Вику Алекс.

— С подружкой встречалась, а у неё дома родители.

— Понятно, — буркнул Алекс и вновь попытался приобнять девушку.

— Только, пожалуйста, без рук, а то схлопочешь по роже! — отскочила от него Вика и показала сжатый кулачок. — Веди, а то я уже начинаю замерзать!

— Пошли, недотрога! — протянув руку девушке, бросил Алекс и мило улыбнулся.

Через тридцать минут, попав под дождь и вымокнув до нитки, который разошёлся не на шутку, парочка заскочила в подъезд дома, где жил Алексей Белоголовцев.

— Дома есть кто? — стряхнув рукой с волос воду, спросила Вика.

— Нет, я живу абсолютно один, — ответил Алекс, — нам никто не помешает.

Улыбнувшись, девушка последовала за парнем.

— У тебя есть во что переодеться? — переступив порог и обведя прихожую взглядом, спросила Виктория, — а то с меня вода ручьём бежит и тебе придётся желать ремонт.

— Сейчас, — спохватился парень, — я что-нибудь тебе дам. От матери какие-то вещи в шкафу остались, может быть тебе, что и подойдёт.

— А где она? — взглянула на Алекса Вика.

— Кто? — с первого раза не понял, о ком спрашивает девушка.

— Твоя мать!

— А?

— Бэ, — передразнила его Вика, показав язычок. — Так, где же она?

— В данное время (Алекс немного подумал и добавил), её нет в городе.

— Понятно, значит, ты решил этим моментом воспользоваться и притащить в квартиру девку, — выпалила Виктория, мило улыбаясь и строя парню глазки.

— Никого я не тащил, — вновь не поняв юмора, ляпнул Алекс, уставившись на девушку.

— Ладно, проехали, — взмахнула рукой Вика и пошла в комнату, — лучше принеси мне какую-нибудь одежду, а то подо мной уже лужа. Да и с тебя вон как льёт, не боишься, что мы затопим соседей снизу.

Алекс сорвался с места и помчался в комнату, не в ту, куда последовала девушка, а в другую, где в огромном шкафу висели вещи, оставшиеся от матери.

— Где у тебя ванна? — крикнула вслед Алекса Вика

— Первая дверь, что с права от входной, не заблудишься, — не оборачиваясь, бросил Алекс и скрылся из виду.

Войдя в ванную комнату, Виктория разделась и, включив душ, встала под него. Наслаждаясь тёплыми струями воды, девушка прикрыла глаза и замурлыкала какую-то песенку.

Прошла минута и в дверь ванной комнаты тихо постучались.

— Вика, я нашёл тебе халат, — произнёс Алекс из-за закрытой двери.

— Подай сюда, а то с меня льётся вода! — выкрикнула девушка и открыла глаза.

Дверь открылась, и появился Алекс и халатом, который держал в руках. Рубашки и брюк на нём уже не было, видно скинул, а остался в одних плавках.

— Ну, что ты там стоишь и мнёшься, как в гостях, — поманила его пальчиком девушка, — иди сюда, а то ещё заболеешь, потом тебя придётся лечить.

— Не надо меня лечить, я здоров, как бык, — одним быстрым движением Алекс скинул плавки и подошёл к девушке.

Через час они уже сидели на кухне (Вика в халатике, что принёс ей Алекс, а он в одних плавках) и мило улыбаясь, о чём-то разговаривали.

Только под утро, немного захмелев от вина, они отправились в постель. Но только голова Алекса коснулась подушки, он сразу же провалился в глубокий сон. Что девушка делала дальше, он не знал, но проснувшись ближе к обеду.

Поднявшись, он обнаружил, что в квартире её уже нет.

Накинув рубашку, Алекс поплёлся на кухню, чтобы сделать себе кофе и заметил на столе записку.

"Мне было очень хорошо с тобой Алекс, если захочешь, встретится снова, приходи в кафе, где мы познакомились. Я бываю там после девяти часов вечера".

* * *

Громкий стук в дверь разбудил Алекса, он разлепил глаза, сон, который снился ему, моментально выветрился из головы.

Поднявшись, он подошёл к двери и открыл её, повернув в замке ключ. За дверью вновь стоял Минкус.

Отпихнув парня в сторону, колдун юркнул в комнату.

— Закрой дверь! — бросил он, направляясь к креслу. — Долго спите, молодой человек.

— Тебе чего опять нужно от меня? — уставился на него Алекс.

— Сперва угости старика вином, а потом уже задавай вопросы.

— Вино на столе, можешь налить себе сам, здесь нет прислуги.

Старик, не доходя до кресла, отвернул в сторонку и подошёл к небольшому столику, на котором стоял кувшин с вином и несколько бокалов.

Налив себе вина, и сделав пару глотков, он отправился к креслу и присел.

— Зачем вновь пожаловал колдун, мы, кажется, обо всём уже договорились? — поглядывая на Минкуса, поинтересовался Алекс.

— Собирайся, мы уходим! — выплюнул старик и вновь припал к бокалу.

— Куда?

— Много задаешь вопросов, парень.

— Нет, не много, а в самый раз. Сначала объясни, куда мы отправляемся, а то, я с тобой никуда не пойду! — выпалил Алекс, подойдя к колдуну.

— В одно очень надёжное место, — поднял свой взгляд на Алекса Минкус и что-то ещё хотел добавить, но резко замолчал и уставился на дверь.

Алекс заметил это его движение и, насторожившись, стал, пятится к стене, где висел его ледяной меч.

— Не бойся Алекс, — вскочил на ноги колдун и отбросил в сторону свой бокал.

Алекс ещё не успел сделать и пяти шагов, как лицо Минкуса стало меняться, и уже через мгновение перед парнем стоял Феофан.

— Не балуй! — бросил маг, увидев на стене, к которой направлялся Алекс, меч.

— Мне с тобой не о чём разговаривать, — остановился Алекс и посмотрел на Феофана, — убирайся отсюда, а то позову стражу.

— Не позовёшь, — тихим голосом произнёс маг. — Послушай, что я тебе скажу, а потом, решай сам, что тебе делать дальше.

Произнеся эти слова, Феофан вновь опустился в кресло, но глаз с Алекса не спускал.

— Я выслушаю тебя, старик, но меч будет при мне, — снимая со стены меч, бросил парень.

Играя мечом, перебрасывая его с одной руки в другую, Алекс подошёл к креслу и уселся в него.

— Теперь можешь говорить, — взглянул он на мага. — Что тебе от меня надо?

Феофан внимательно посмотрел на меч, что держал Алекс и только потом заговорил:

— Ведь я предупреждал тебя Алекс, сейчас не время думать о троне.

Услышав эти слова от мага, Алекс вспомнил, что совсем ещё недавно говорил ему Минкус.

"А Минкус ли это был тогда или к нему приходил Феофан в его обличии?" — пронеслось в голове у парня, но вслух, он ничего не стал говорить.

— Да, это был я, — словно прочитав его мысли, выпалил маг, — а не мерзкий колдун, который боится выбраться из своей норы в Голубом лесу.

— Зачем это нужно тебе?

— Это нужно не мне.

— А кому? — вновь поинтересовался Алекс, перебросив меч в другую руку, показывая Феофану, что не боится его.

— Много вопросов, — бросил маг.

За дверь вновь раздался какой-то шум и через несколько секунд в неё постучали.

— Алекс, открой мне дверь, это я Эльтурус, — раздался из-за двери голос архимага. — Мне нужно срочно с тобой переговорить об одном очень срочном деле.

Повернув голову к двери, а потом через мгновение обратно, Алекс увидел, что Феофан исчез, словно его здесь и не было никогда.

Помотав головой, словно прогоняя видение или страшный сон, он поднялся и, не выпуская меч из рук, пошёл открывать архимагу дверь.

Эльтурус ещё не успев переступить порог, заговорил:

— Феофан вернулся в город и, по-моему, он уже во дворце.

— Я знаю, — ответил Алекс, — он только что был здесь.

— Как? — заглядывая в комнату, через плечо парня, бросил Эльтурус.

— Молча, — пропуская старика в комнату и закрывая за ним дверь. — Проходи и присаживайся, я всё тебе сейчас расскажу.

Через пять минут, пересказав архимагу весь разговор, что состоялся у него с Феофаном, они оба замолчали, переваривая всё в своих головах.

Прошёл час, а они всё так и сидели, не проронив ни одного слова, только временами переглядываясь.

* * *

Исчезнув из комнаты Алекса, Феофан материализовался в своём доме и забегал уз угла в угол, размахивая руками и выкрикивая проклятия на голову архимага, который ему всё испортил.

Прошло пятнадцать минут, пока старик не успокоился и не уселся в кресло напротив камина, что делать дальше, он не знал.

"Попытка выманить Алекса из дворца и убить, опять с треском провалилась. Теперь ему придётся опять ждать удобного момента, если в скором времени такой настанет. А ждать умел, недаром прожив столько лет (Феофан уже точно и не знал, сколько ему лет), он оставался в живых. Ждать, и наедятся на успех, вот, что ему только оставалось делать, и он в это верил, что придёт этот час и он победит всех своих врагов. А потом, он разыщет (меч уже не нужно искать, он уже здесь, только стоит его забрать) корону и станет владыкой мира. Но это всё ещё впереди, сначала ему нужно расправится с Эльтурусом и этим молокососом, возомнившим уже себя королём Аросии!" — так он размышлял, сидя в кресле, пока не задремал, пригревшись у камина.

Глава 18

Прошёл месяц после похорон Виктории, Арчибальда и Сюзанны и страшные слухи, распространяющиеся по городу, понемногу прекратились, и он опять стал жить спокойной и размеренной жизнью, как и прежде. Феофан куда-то исчез и больше не появлялся, а Эльтурус опять начал поговаривать о коронации новоиспечённого наследника на престол Аросии.

— Королевство не должно быть без короля, — говорил он, при каждой встречи с Алексом и капал своим нытьём ему на нервы.

Как не оттягивал время и не отбивался парень, но ему всё-таки пришлось согласиться. И вот, всё обговорив в последний раз, на воскресенье была назначена его коронация.

Последний день перед коронацией, с его хлопотами и приготовлением, выдался очень напряжённым. Только ближе к вечеру Алекс наконец-то освободился и добрался до своей комнаты. Выпив бокал вина, он отправился спать, и только голова его коснулась подушки, как он провалился в глубокий сон.

* * *

Целую неделю Алекс не появлялся в ночном кафе, а сегодня его кто-то словно подпихнул в спину и он, как на крыльях любви, полетел в это заведение, чтобы вновь увидеть Викторию.

Девушки, попивая коктейль, о чём-то тихо переговаривались, но заметив появившегося в дверях Алекса, замолчали. Поднявшись, чтобы он её заметил, Вика поманила рукой, подзывая парня к своему столику.

— Ты, где потерялся? — подставляя щёчку для поцелуя, поинтересовалась Вика, когда он подошёл.

— Не было времени! — буркнул Алекс и, чмокнув девушку, уселся на свободный стул. — Что пьём, — окинув стол, поинтересовался он.

— Коктейли, — за подругу ответила Анжелика, — только они слабоалкогольные.

— Фу, гадость, а водка есть? — взглянул он на девушек и передёрнул плечами.

— А не рано? — посмотрела в лицо Алекса Виктория, — ведь вечер только начинается.

— В самый раз, — выпалил Алекс, — да и повод есть.

— Рассказывай, что это ещё за повод? — в один голос произнесли девушки и переглянулись.

— Можно я сначала выпью, а то в горле, что-то пересохло?

Анжелика подняла руку и подозвала бармена, который весь вечер не спускал с их глаз.

Подбежав к их столику, лавируя между других, он поинтересовался, ехидно зыркнув на парня:

— Вам ещё сделать по коктейлю или ещё что-нибудь будете?

— Принеси 150 грамм водки, — бросил ему Алекс, и что-нибудь закусить на своё усмотрение.

— А, что будут дамы?

— Ничего!

Надувшись, как напыщенный индюк, бармен потащился обратно к стойке, чтобы выполнить заказ.

Виктория, увидев его лицо, какое тот сделал, разразилась громким смехом, да так, что из её прекрасных глаз потекли слёзы, смешиваясь с тушью.

— Ты чего? — удивлённо уставился на неё Алекс.

— Ничего! — ответила девушка, размазывая по щекам тушь вместе со слезами. — Просто вспомнила интересный анекдот.

— А? — протянул Алекс и тоже чему-то улыбнулся.

— А ты чему улыбаешься? — поинтересовалась Вика. — Тоже смешной анекдот вспомнил?

— Ага! — буркнул Алекс и, глянув на испачканное лицо Виктории, ещё сильней закатился от смеха.

— Вика, — произнесла Анжелика, когда то повернулась к подруге, — иди и умойся, а то у тебя всё лицо испачкано в туше.

Девушка молча поднялась и поспешила в туалетную комнату, чтобы привести себя в порядок.

Когда она вернулась, то заказ уже стоял на столике, но Алекс почему-то к нему не притрагивался.

— Ну и что ты ждёшь? — присев, бросила Вика.

За разговором время пролетело быстро. Алекс вновь подозвал бармена и заказал, для себя ещё 200 граммов водки, а девушкам по коктейлю.

Услышав заказ, Виктория посмотрела уже на подвыпившего Алекса и произнесла:

— А тебе немного будет?

— Нет! — выпалил он, а взглянув на топтавшегося рядом бармена, бросил:

— Что застыл, тащи!

Бармен моментально испарился, и не прошло минуты, как на столе уже стоял их заказ.

Схватив стакан, Алекс не стал дожидаться девушек, а одним махом влил его себе в рот. Крякнув в кулак, он схватил с тарелки пластик огурца и стал им закусывать.

— Фу, — передёрнули плечиками девушки, взглянув на парня, — свинья, она и есть свинья.

— Не смешно, — жуя огурец, проворчал Алекс.

— Анжела, давай выпьем, — отвернулась от него Виктория, — а то от нашего ухажёра приглашений не дождаться.

Прошло тридцать минут, а может чуть-чуть меньше и Алекс поднялся.

— Извините девчонки, мне надо на минутку выйти на улицу и проветрить мозги, а то, я что-то начинаю засыпать.

— Тебя проводить? — взглянула на него Виктория.

— Нет, я как-нибудь сам. Только никуда не уходите, я скоро вернусь.

Не успел Алекс покинуть кафе, как из-за столика в дальнем углу, поднялся невысокий старик и засеменил следом. На всё это никто не обратил внимания, ведь в кафе входят и выходят, и ничего здесь сверхъестественного нет.

Покачиваясь из стороны в сторону, Алекс вышел на улицу и, наклонившись на перила крыльца, стал хватать ртом ночной воздух, словно в кафе ему было трудно дышать. Но не успел он сделать и пару вздохов, как мимо него прошёл старик и словно невзначай задел парня плечом.

— Извините молодой человек, я задел вас нечаянно, — пробурчал старик и, спустившись с крыльца, растворился в темноте ночи.

Через десять секунд, Алекс, словно под гипнозом, спустился с крыльца и, пошатываясь, поплёлся, как ему казалась, в ту сторону, где скрылся старик. У него всё вылетело из головы, и он напрочь забыл, зачем сюда приходил и что внутри кафе его ждёт Вика.

Словно не на своих ногах, парень ничего не видя перед собой и ничего не чувствуя, шёл в ночь, туда, куда звал его голос в голове.

— Эй, мужик! — кто-то окликнул его из-за спины, но Алекс, словно ничего не понимая, всё шёл и шёл дальше по улице.

Повернув в переулок (здесь и днём-то было, хоть глаз выкали, не то, что ночью), Алекс резко остановился, словно что-то почувствовал неладное и стал прислушиваться, к какому-то шороху доносившемуся до него из-за спины.

Не успел он обернуться, как получил чем-то тяжёлым по голове. Сознание вмиг вылетело из него и он, рухнув на землю, отключился.

— Он что сдох? — поинтересовался один из парней, которые следовали за Алексом от самого кафе.

— А ты праветь, — бросил самый высокий из них, откидывая в угол обрезок железной трубы.

— Он готов! — наклонившись над Алексом и вымазав в чём-то липком руки, бросил первый парень.

— Проверь его карманы, — рявкнул на приятеля худощавый верзила.

— У него ничего нет, — выпрямляясь и вытирая перепачканные в крови руки, бросил парень, — старик обманул нас.

Ещё немного попинав, лежавшего в грязи и собственной крови Алекса, парни громко и нецензурно ругая старика, развернулись и отправились по своим делам. Но не успели они завернуть за угол, как услышали голос старика:

— Вы всё сделали, как я вас просил?

— Да, Феофан, — ответил высокий парень, — мы проверили, он мёртв.

— Получите за свою работу, — выходя из-за угла, произнёс старик и протянул главарю пачку сторублёвок.

— Может ещё кого-нибудь надо пришлёпнуть? — пряча деньги, поинтересовался худощавый высокий, под два метра ростом, парень, что был в их четвёрке за главного. — Ты говори, старый, не стесняйся.

— Если мне ещё что-нибудь от вас понадобиться, то я вас найду сам, — проворчал старики и, отступив на пару шагов назад, растворился в темноте.

На следующий день всех четверых парней, кто убивал Алекса, найдут мёртвыми в подвале заброшенного дома. У них у всех будет вспорота грудь и вырваны сердца.

* * *

Феофан больше месяца следил за Алексом и выжидал удобного момента, когда нанести ему удар. Он давно искал в этом мире Елену, а когда нашёл и узнал, что у неё есть сын, являющийся прямым наследником на королевский престол, то сначала решил разобраться с парнем, а уж потом и с матерью. Но через пару недель Елена куда-то исчезла, словно почувствовав за собой охоту, или ей в этом кто-то помог и спрятал от его глаз.

Подговорив парней, пообещав им за работу хорошие деньги, он продолжил следить за Алексом. А когда выпал удобный случай, он под гипнозом выманил парня из кафе и заставил его идти в тёмный переулок, где по ночам никто не появлялся из жителей. Но маг совершил ошибку, поверив на слова парней, что Алекс действительно мёртв, самолично всё не проверив. А когда он, каким-то образом, появился в Аросии, то испугался, но было уже слишком поздно, его под своё крылышко прибрал Эльтурус. Хотя парень ничего и не помнил, а тем более узнать его, он всё равно решил от него избавиться. Но и опять Феофан потерпел фиаско, Алекс каким-то образом нашёл ледяной меч.

Несколько попыток убить Алекса не увенчалось, для Феофана успехом и ему осталась последняя попытка, а это незаметно подобраться к нему во время коронации и перенести его обратно в тот мир, откуда он прибыл и уже там завершить своё незаконченное, когда-то дело.

Глава 19

Ночь перед коронацией Алекс спал беспокойно. Странный сон, что ему приснился, встревожил его не на шутку, и от этого у него сильно разболелась голова, словно, тот удар получил именно он, а не тот другой.

"Что это было, он не мог понять? Неужели это была его прежняя жизнь, которая вылетела из головы или чьи-то воспоминания, вложенные в его голову? У него было какое-то странное ощущение, что тот человек, которого пытались убить в том мире, был он. Но, если тот парень был именно я, то, как тогда я здесь очутился?" — все эти странные ощущения не покидали Алекса с того время, когда ему приснился самый первый сон, после переезда во дворец.

Поднявшись, Алекс не знал, куда себя деть и что делать дальше.

Немного приведя себя в порядок, Алекс десять минут стоял перед зеркалом и всматривался в своё лица, пытался найти в нём сходство с тем парнем. Но конкретных деталей, чтобы во всём этом разобраться у него не было, словно, кто-то их заблокировал, а то, что он видел, просто мелкие детали, из которых нельзя было собрать полную картину.

— Ладно, не буду ломать себе голову, она и так раскалывается, как будто я вчера перебрал вина, — отходя от зеркала и подходя к столу, где стояли вино и фрукты, произнёс Алекс. — Надо жить дальше, а со временем память может и вернётся.

И только он это сделал, как в дверь постучались.

— Открыто! — поворачиваясь, выкрикнул он.

Дверь открылась, и на пороге появились, словно выходя из серого тумана, архимаг Эльтурус и граф Октавиан.

— Не бойся! — выпалил архимаг, — мы настоящие, а не привидение.

— А чего мне бояться? — произнёс Алекс и вновь отвернулся к столу, чтобы налить себе вина, но не успел этого сделать, Эльтурус продолжил.

— Алекс, ты не забыл, что сегодня твоя коронация, и ты должен выглядеть…

— Забудешь такое, — не поворачиваясь, перебил Эльтуруса Алекс.

— Да, такое нельзя забывать, — вставил своё слово Октавиан.

— Вы, что пришли мне, читать мораль, — резко развернулся парень и посмотрел на стоящих возле двери мужчин.

— И не только, молодой человек, — вновь произнёс граф. — Пить вино с утра, дурная привычка, а тем более в такой ответственный момент, для всех нас.

— Для вас, господа хорошие, он может быть и ответственен, а для меня, просто обычный день. И не стоит из всего этого делась сенсацию.

— Ну, не скажи, не скажи, — пропыхтел Эльтурус, поглядывая на Алекса.

— А мне и говорить ничего не надо, за меня вы сами всё уже решили. Зачем мне эта головная боль и нервотрёпка. Жил не тужил, а тут на тебе обухом по голове и ты оказывается принц. И по праву своего рождения, одевай на свою голову корону. А вы, господа, спросили меня, нужна она мне, эта ваша корона?

— Она не наша, молодой человек! — выпалил граф Октавиан, не спуская глаз с парня. — Она твоя и по праву наследственности, носить её тебе, здесь уже ничего не поделать!

— Ладно, проехали, — бросил Алекс, — говорите, зачем пришли в такую рань.

Эльтурус медленно подошёл к столу и стал наливать в бокалы вина.

— Давайте выпьем, — подавая бокалы графу и Алексу, произнёс архимаг, а уж потом взял свой. — А потом, нам надо все хорошенько обсудить, кто и что будет делать.

— Мы же, кажется, уже всё обсудили? — удивлённо посмотрел на архимага Алекс.

— Ты прав, но у меня складывается такое впечатление, что в последний момент, нам постараются помешать.

— Кто?

— Ты разве забыл, о своём противостоянии с Феофаном, — напомнил Эльтурус.

— Он не посмеет здесь появиться, а если и посмеет, то…

— Вот, вот, Алекс, если он всё-таки посмеет это сделать, что ты тогда будешь делать?

— Зачем тогда вы? — переводя свой взгляд с одного на другого, спросил Алекс. — Да и побоится он, ко мне приближаться.

— Это почему? — поинтересовался Октавиан, держа в руке бокал и пока не прикасаясь к нему.

— При мне будет меч!

— А вот здесь ты ошибаешься, — заговорил Эльтурус. — На коронации его при тебе не будет.

— Это почему?

— Не положено по этикету, — ответил архимаг. — Меч останется здесь!

— Но ведь Феофан этого не будет знать?

— Этого никто не должен знать, — произнёс архимаг. — Но ты не забывай, что Феофан может поменять своё лицо и тогда он может беспрепятственно попасть на коронацию.

— Да, а вот об этом я и не подумал. Ну и что нам делать? — поинтересовался Алекс, напрочь забыв про вино.

— Вот это нам и надо решить и как можно быстрее, — произнёс Эльтурус и пригубил из бокала немного вина, словно пробуя его на вкус.

— На церемонию никто оружие не пронесёт, я распорядился на счёт этого, — заговорил граф. — Всех досконально будут проверять при входе в зал.

— И женщин тоже? — спросил Алекс, взглянув на Октавиана.

— Да, женщин в первую очередь, ведь на них не подумаешь. Ты пойми, Феофан может принять любое обличие и женщины не исключение.

— Тогда о чём нам беспокоиться?

— Вот этого мы и не можем понять, — бросил архимаг. — Просто на душе, как-то скверно и очень не хорошо. Там словно скребутся кошки и пытаются вырваться наружу.

— А если, откинуть все правила этикета и взять на коронацию меч, — произнёс Алекс, посмотрев по очереди на мужчин. — Ведь будущий король, может это себе озволить.

— Нет, — бросил Октавиан. — Охрана не нарушит мой приказ и в зал, где будет происходить церемония коронации, никого с оружием не пропустит.

— И даже меня?

— Да, принц, они это никогда не сделают, будь перед ними даже король.

— Или королева, — добавил, сделав несколько глотков, Эльтурус. — Господа, давайте же решать, что нам делать?

— Ничего не надо делать, — выпалил Алекс, — на месте всё и решим.

— Но? — открыл рот граф.

— Никаких но, господа. Пускай всё идёт, как мы договорились, — продолжил Алекс. — А теперь, ступайте и займитесь последними приготовлениями, а я через час к вам присоединюсь.

Архимаг и граф развернулись и, поставив бокалы на стол, удалились.

Глава 20

К часу дня (на это время была назначена церемония коронации на престол Аросии новоиспечённого принца) Феофан уже проник во дворец.

Поменяв обличие (теперь маг был с лицом Эльтуруса), он перехватил в коридоре графа Октавиана и они отправились с ним в комнату графа, чтобы напоследок переговорить, кто и чем будет заниматься во время коронации. Немного поговорив с ним о всяких пустяках, он убил графа и вытянул у него из головы, все его действия, во время церемонии, кто и где должен стоять и что делать.

Оставив мёртвое тело графа в комнате, он принял его обличие и, закрыл дверь на ключ, отправился в Голубой зал, где всё должно и происходить.

Охрана, тщательно обыскав "графа Октавиана" на предмет оружия и ничего не заподозрив в подмене, пропустила в зал.

— Молодцы ребята, — похвалил их "граф", — я не забуду вас и, как следует, награжу, после окончания этого мероприятия.

Охранники в один голос поблагодарили его, отдав, как положено перед графом честь.

К назначенному часу все уже собрались, только ждали, когда Эльтурус (это было поручено архимагу) приведёт принца.

В Голубом зале стоял небольшой гул, от тихого разговора, собравшейся в нём высшей знати королевства. Всё присутствующие здесь, кроме графа Октавиана и ещё двух или трёх человек, никогда не видели в лицо принца и поэтому задавали друг другу нелепые вопросы.

"Как выглядит их будущий король и откуда он взялся?"

Но на этот вопрос, никто не мог дать вразумительного и полного ответа, а те, кто видел Алекса и с ним уже успел познакомиться и пообщаться, помалкивали.

Назначенное время, для коронации, истекало, а архимаг с принцем так и не появлялись.

По залу вновь пошёл небольшой гул и все присутствующие в нём стали нервно переглядываться и перешептываться между собой, на предмет, что здесь что-то не так. "Октавиан", тоже не находил себе места, временами поглядывая на заветную дверь, из которой должны появится Эльтурус и Алекс, но она всё не открывалась и не открывалась.

Прошло тридцать минут (так поздно церемония ещё никогда не задерживалась) и вот наконец-то дверь в Голубой зал отворилась, и охрана пропустила архимага и принца внутрь.

Гул голосов и перешёптывание моментально прекратились, и все присутствующие устремили свой взор на три появившиеся в дверях фигуры.

Архимаг Эльтурус с молодым светловолосым парнем вошли первыми, а за ними появился третий человек, с ног до головы закутанный в плаще. Лица его тоже не было видно из-за опущенного капюшона.

"Октавиан" затаив дыхание (по его спине побежали мурашки, а на лбу, от напряжения, выступил холодный пот), уставился на третью фигуру. Настоящий граф ему про это ничего не поведал, видно тоже этого не знал.

Потоптавшись на одном месте, он не решался подойти к Алексу и подвести его к месту, где стоял в ожидании священник, который и будет вместе с ним, производить коронацию.

Видя замешательство "графа", Эльтурус тихо произнёс:

— Ну, что стоишь столбом, подведи принца к патриарху Ферникаполису и начинайте церемонию.

Но "Октавиан" продолжал молча стоять, не сводя глаз с кутавшейся в плащ фигуры, не понимая, мужчина это или женщина и зачем архимаг привел её сюда, ведь постороннего человека не должно быть на коронации.

Увидев, что граф не обращает на него внимания, Эльтурус повернулся к закутанной фигуре и, что-то прошептав, отступил на пару шагов, пропуская её вперёд.

Все, ничего не понимая, затаили дыхание и уставились на третью фигуру, что-то выжидая от неё.

Сделав пару шагов, неизвестный скинул плащ и всем присутствующим в зале, предстала во всей своей красе живая и невредимая королева Виктория.

По Голубому залу прокатилась волна удивлённого шёпота, но королева не обратила на это никакого внимания, а повернувшись к уставившемуся на неё "графу", громко произнесла, чтобы все услышали:

— Прошу вас граф Октавиан, подведите принца Алекса к патриарху Ферникаполису и начинайте церемонию.

Стоявший рядом с "графом", тихонько толкнул его в бок и произнёс:

— Октавиан, ты что застыл, как мумия, забыл свои обязанности. Поторопись, а то, все уже заждались.

— А? — вздрогнул он и сорвался с места.

Подбежав к принцу и архимагу, он отстранил Эльтуруса в сторонку и повёл Алекса к патриарху, который тоже стоял в недоумении, переводя свой взгляд с королевы на молодого человека и обратно.

— Можем начинать, — подведя Алекса к Ферникаполису, произнёс "Октавиан" и сделал два шага назад.

Пот, что выступил у него, застилал глаза и от этого у "графа" всё помутнело, словно в зале стоял туман. Достав из кармана платок, он стал вытирать лицо, а краем уха прислушивался, что произносит патриарх.

Феофан выжидал, когда наступит подходящее время, чтобы выполнить задуманное и похитить Алекса.

Церемония подходила к концу, и осталось только возложить на нового короля корону, к этому времени все присутствующие в зале расслабились и ко всему происходящему, стали равнодушными.

Феофан, бросив взгляд на Эльтуруса и заметив, что тот не смотрит в его сторону, а тихо переговаривается с соседом, сделал несколько шагов и оказался за спиной Алекса. Незаметно, для всех окружающих, он переодел кольцо с одного пальца руки на другую руку и, обхватив Алекса, они мгновенно исчезли.

Выдернув Алекса из Голубого мира, Феофан перенёс парня в его родной мир. Доставив Алекса в то время и в тоже место, где на него напали местные хулиганы, по его наводке, он оставил его умирать в луже собственной крови, а сам вновь исчез.

Только после исчезновения Феофана, его обнаружил какой-то проходящий мимо мужчина, в темноте запнувшись о тело нагой.

На Земле, за всё это время, что Алекс отсутствовал, прошёл всего лишь час, и ещё не успела засохнуть, перемешанная с грязью человеческая кровь из разбитой, железной трубой, головы.

Проверив пульс и удостоверившись, что парень ещё жив, он поднял его на руки и отнёс в больницу, которая находилась в сотне метрах, от места преступления.

Через месяц, Алекс вышел из комы, а ещё через два, его выписали из больницы.

Как он попал в тот переулок, и что с ним приключилось, Алекс так и не смог вспомнить. Выбросив всё это из головы, он стал жить дальше, как будто ничего и не произошло.

Прошёл год, у Алекса и Виктории родился сын, которого они назвали Артуром. Случайность это или нет, никто этого не знал.

Иногда Алексу снились странные сны, о другом мире, которые он никак не мог объяснить.

Часть 5

Игра сильнейших

Глава 1

Прошло пять лет, с того момента, как Алекс попал в больницу с проломленной головой. Жизнь понемногу наладилась, но память, так и не возвращалась к нему, словно её кто-то стёр ластиком. Он помнил всё с того момента, как очнулся в больничной палате, после сложнейшей операции, а вот остальная жизнь, что была у Алекса Белоголовцева до этого времени, испарилась.

Первое время, он пытался что-то вспомнить и даже обращался к специалистам в этой области, но всё было напрасно, память так и не возвращалась.

Были моменты, когда в его голове всплывали, какие-то странные картинки, не имеющие ничего общего к этой жизни. Словно, он находился в другом мире, где трава и листья, вместо привычного зелёного цвета, была голубой. Где в мире присутствовала магия, и велись междоусобные войны, по захвату чужих территорий.

Первые полгода, после того, как врачи вывели его из комы, он видел пугающие сны, от которых он просыпался в холодном поту. Сны были такие чёткие и естественные, словно всё это происходило с ним наяву. А эти странные имена, которые возникали у него в голове и он выкрикивал их, словно кого-то звал. Но просыпаясь, он не мог их вспомнить и дать всему этому логическое объяснение.

Имя, которым они с женой назвали сына, тоже выплыло из сна, но и этому у Алекса не было объяснения.

Время неумолимо шло вперёд и как не крути, его не остановить и не повернуть назад, чтобы вернутся и всё вспомнить из своей прошлой жизни. Да и зачем, если подумать, ворошить забытое старое, канувшее в неизвестность, и похоронено в нём навсегда. Надо продолжать жить сегодняшним днём и мечтать о светлом будущем. Ведь у Алекса теперь есть семья: жена Виктория и сын Артур.

* * *

Сегодня у Алекса был выходной день, и он решил подольше поваляться в постели. Виктория с сыном уехали на целый месяц к её родителям во Владивосток, откуда она родом, а он остался один дома.

Прокрутившись до восьми часов утра, он всё-таки поднялся и потопал босыми ногами в ванную, чтобы побриться и принять душ. Всё равно сегодня ему уже не уснуть.

"Надо сегодня не забыть и позвонить жен. Хотел это сделать ещё вчера, но днём не получилось, а вернувшись вечером с работы, было уже слишком поздно. Ведь разница во времени: четыре часа. Ничего, сейчас приму душ, выпью кофе и позвоню", — включая воду в душе, размышлял Алекс.

Подставив своё тело под струи прохладной воды, чтобы сон окончательно покинул его, Алекс прикрыл глаза и отключил своё сознание, чтобы расслабиться. Но, не прошло и пяти минут, как что-то стало с ним происходить. Он стал задыхаться, словно находился под водой, и ему не хватало воздуха.

* * *

Открыв глаза, Алекс увидел склонившегося над ним старика с лицом похожим на сморщенный гриб.

В комнате, где он лежал на жёстком топчане, стоял полумрак, но лицо старика Алекс различал очень хорошо.

Увидев, что лежавший мужчина открыл глаза и уставился на него, старик заговорил, скорее захрипел:

— Ну, здравствуй, Алекс, вот мы и опять свиделись.

— Кто вы? — набрав в грудь побольше воздуха, словно ему его не хватало, спросил Алекс, — и где я нахожусь?

— Разве ты ничего не помнишь? — вопросом на вопрос, ответил старик и отодвинулся от него.

Медленно поднявшись, Алекс обвёл взглядом небольшую комнату, где непонятным образом очутился и вновь, встретившись со стариком взглядом, спросил:

— Я что-то ничего не помню, это такая шутка или я сплю?

— Это не шутка, молодой человек и не сон, о котором ты говоришь, отбрось все свои иллюзии в сторону и взгляни на всё происходящее открытыми глазами.

— Я что-то не пойму вас, какие к чертям собачим иллюзии. Вы лучше ответьте мне, я сплю или всё это, — обвёл он комнату рукой, — на самом деле?

— Алекс, ты разве меня не помнишь? — не отвечая на его вопрос, старик задал свой.

— А должен?

— Я вижу, ты опять потерял память, как в прошлый раз, когда я тебя нашёл на поляне, рядом со своим домом и не догадываешься, где вновь очутился? В тот раз, ты был весь в крови и рваной рубашке, а сегодня я тебя нашёл вообще голым, как мать родила.

— И где, если не секрет, вы меня нашли? — уставился во все глаза на старика Алекс.

— Всё на той же поляне, где и в прошлый раз год назад.

— Ладно, давайте оставим эти никчёмные препирательства между нами на потом, а сядем, как воспитанные люди и спокойно, без эмоций, поговорим, — вновь присаживаясь на топчан, где недавно лежал, произнёс Алекс.

— Давай, — произнёс старик с бородавкой на лице, — только не здесь. Поднимайся и пошли в другую комнату и за бокалом хорошего заморского вина, поговорим.

Алекс поднялся (он уже был одет в какую-то странную одежду) и босыми ногами пошлёпал за стариком.

В комнате, напоминающую в деревенском доме кухню, было светло. С улицы в большое окно проникал дневной свет.

— Присаживайся к столу, сейчас принесу вина, и мы поговорим, вспоминая о том, что ты успел забыть.

Алекс присел и, невольно кинув взгляд в окно, тут же вскочил. На дворе была та странная картинка из его сна. На деревьях, окружающих дом, была голубая листва.

— Что это? — подскочил он к окну, вытаращив глаза на увиденное.

— Это Голубой мир, Алекс! — услышал он голос старика из-за спины. — Да, парень, ты вновь вернулся к себе домой.

— Так, а теперь давайте всё по порядку и с самого начала, — отрываясь от странного пейзажа за окном и возвращаясь обратно к столу, — бросил Алекс.

— Давай сначала выпьем за нашу встречу, — наливая в бокалы красное вино, сказал старик. — Ведь ровно год назад, точь в точь в один день, я подобрал тебя в лесу и притащил в свой дом. Но окрепнув, после моего лечения, ты ушёл, чтобы узнать, кто ты такой на самом деле. И вот, ты опять здесь, в моём доме, словно и никогда не покидал его.

— Как год? — захлопал глазами Алекс. — Ты, что-то путаешь старик, — перешёл парень на ты, — не может такого быть. После операции, когда меня вывели из комы, прошло уже пять лет. Это я помню точно, ведь у меня жена и сын.

— Да, Алекс, ты прав, но и я тебя не обманываю. В том мире, которым ты считаешь своим домом, время идёт по-другому, чем здесь, — бросил старик. — Там может и прошло пять лет, как ты говоришь, а в нашем мире всего прошёл один год.

— Почему я должен тебе верить, старик?

— Это твои проблемы Алекс, хочешь, верь, а хочешь, нет. Но, одно я тебе хочу сказать: Гиперборея — это твой родной дом, как этого не крути.

— Почему я всего этого не помню? — поинтересовался у старика парень.

— Извини, но с этим вопросом тебе лучше обратится к Эльтурусу. Он у нас по этой части.

— Стоп! — выкрикнул Алекс, — это имя я уже где-то слышал. Только убей, не помню где!

— Ты не только его слышал, а был с архимагом в дружеских отношениях.

— Послушай старик, твоё имя случайно не Оливиус?

— Нет, парень, ты ошибаешься. Оливиус мой брат, а я Минкус.

После двух кувшинов вина и трёх часов разговора, Алекс уже клевал носом и заваливался на стол.

— Извини, парень, я многое не знаю, — закончил свой рассказ Минкус. — Последние два месяца от брата нет никаких вестей. Он мне писал, что ты встретился с Эльтурусом в каком-то придорожном трактире и отправился с ним в Горт.

— А зачем? — уже ничего не соображая, от такого количества выпитого вина, спросил, заплетающимся языком, Алекс.

— А вот этого, мой друг, я не знаю. Это тебе придётся выяснять самому или выяснить при встрече у архимага.

— По твоим словам Минкус, мы сейчас находимся в твоём доме, но в чужом, для меня королевстве.

— Да, в Гортании! — подтвердил колдун.

— А Гортанию и Аросию, если верить твоим словам, разделяют Высокие (Орлиные) горы. Ну и как по-твоему, я через них переберусь?

— Но, как-то же ты через них прошёл в прошлый раз? — взглянул на Алекса Минкус.

— Не спрашивай меня, старик, — бросил Алекс. — Ответа на этот вопрос, ты от меня не услышишь, потому что я не знаю его. Лучше я пойду и отдохну, а то, что-то мне не…

Но Алекс не договорил, глаза его закрылись и он, уткнувшись лицом в стол, отключился.

— Вот и поговорили? — заворчал старик, — ну и что прикажешь мне, с тобой делать?

Немного ещё посидев, поглядывая на сопевшего парня, Минкус поднялся и, что-то ворча себе под нос, поплёлся в другую комнату, оставив Алекса спать за столом.

Глава 2

После исчезновения Алекса во время его коронации, во дворце поднялся такой переполох, что присутствующие на ней официальные лица, проводящие церемонию и приглашённые гости, так испугались, что стали разбегаться в разные стороны. В попытке покинуть Голубой зал и первыми выскочить из него, они, отпихивая друг друга руками и локтями, стали пробиваться к выходу, но двери во время церемонии закрывались на ключ, чтобы сюда не проник никто из посторонних.

В этой толчее и суматохе, они падали, сбитые друг другом, и попадали под ноги соседа, кто бежал рядом. Тот, запинаясь, падал, цепляясь за третьего, и валил его. Так всё это продолжалось по цепочки, как в принципе домино.

Перед дверьми образовалась такая огромная куча из шевелящихся и орущих тел, что ничего нельзя было услышать. Женский душераздирающий визг и стон, перемешивался с криками и руганью мужчин и уже в этой какофонии звуков разобрать и понять.

Услышав дикие крики и страшный шум, доносящийся из зала, стражники кинулись, открывать дверь и проверить, что там происходит. Но увидев перед собой кучу из перемешанных женских и мужских тел, остолбенели, застыв в дверях с открытыми ртами и выпученными глазами.

Верхние, которые не были придавлены и те, которые ещё находились на ногах, не попав в эту мясорубку, увидев, открывшуюся дверь, ринулись в неё, сбивая с ног стражников и топча их.

Примерно через час зал опустел, оставив на полу с десяток покалеченных тел, тихо лежавших в странных и неестественных, для человека, позах, не подававших признаков жизни.

Эльтурус и ещё несколько человек, которые находились во время проведения церемонии отдельно от остальных, остались стоять на своём месте и не поддались панике.

— Октавиан, присмотри за королевой, — перекрикивая шум толпы, закричал в самое ухо графу архимаг.

— Что тебе сейчас это даст? — прикрывая испуганную Викторию, ответил "граф".

— В комнате остался ледяной меч, надо не позволить Феофану им завладеть!

— А, что делать с коронацией?

— Какая к чёрту коронация, ты видишь, что творится в зале? Уведи отсюда королеву, а то и её могут похитить, как Алекса, — уже открывая потайную дверь в проход, что уводил из Голубого зала в небольшую комнатку в другом конце дворца, выкрикнул Эльтурус.

Этот тайный проход, архимаг уже давно знал, ещё с тех давних пор, когда Аросией правил Людовик. Больше этот проход никто не знал, из ныне живущих господ во дворце.

Нажав на нужный в стене кирпичик, секретный механизм срабатывал и дверь, замаскированная декором под стену зала, открывалась, отодвигаясь в сторону.

Выскочив в дверь, Эльтурус стукнул кулаком по рычагу секретного механизма, и дверь встала на своё место, отделив его от крика и визга толпы. Что там происходило дальше, ему уже было без разницы.

"Пускай хоть все друг друга передавят", — бежав по проходу, размышлял архимаг.

Через несколько минут, Эльтурус, спокойным шагом, он вошёл в тайную комнату и открыл дверь ключом, выходя в коридор. Он не догадывался и даже представить себе не мог, на кого оставил королеву. Ведь настоящий граф Октавиан на тот момент был уже мёртв, а под его личиной прятался Феофан.

Войдя в комнату Алекса, архимаг первым делом проверил, на месте ли меч, а потом, стал проверять и остальные его вещи.

"Что теперь делать с мечом? — поглядывая на древний артефакт, размышлял Эльтурус. Ведь взять я его не могу, он мне не принадлежит по праву. Да и не дастся он мне в руки, ведь его хозяин Алекс, а до этого им владел его отец Артур. Только они двое могли владеть Ледяным мечом. Артур мёртв, это я точно знаю из слов Алекса. А вот сам Алекс, где находится в это время и жив ли он вообще в данную минуту. Кто мог похитить принца, хотя, однозначно, это мог, сделал только Феофан, но как, ведь во время коронации его не было в зале. Стоп, а если он поменял своё лицо и под этим предлогом проник на церемонию, то, как он незаметно умудрился, похитить Алекса?" — все эти вопросы крутились в голове Эльтуруса и не давали ему покоя.

* * *

Граф Октавиан, а по сути это был Феофан, убив графа, он принял его обличие и беспрепятственно проник в Голубой зал, где должна была происходить церемония коронации этого, никому не известного, молодого человека, называющего себя сыном Артура, но правда это или выдумка архимага, никто не знал.

Выбрав удобный момент, когда все отвернулись, "граф Октавиан" подскочил к Алексу и похитил его, перенеся в то место, откуда он перенёсся в Голубой мир и вернулся, как ни в чём не бывало, обратно.

Прошло лишь одно мгновение, какие-то доли секунды, а Феофан вновь появился в зале, словно и не исчезал никуда. А, когда после исчезновения Алекса, поднялась паника, он сделал вид, что тоже ничего не понимает в происходящем.

Услышав голос Эльтуруса, и всей этой какофонии гвалта и криков, чтобы он присмотрел за королевой, "граф" подскочил к Виктории и схватил её за руку.

— Королева, нам срочно нужно уходить отсюда, — выкрикнул "Октавиан" в лицо девушки.

— Что здесь происходит? — ещё ничего не понимая, выпалила Виктория. — Где Алекс?

— Его похитили!

— Как такое может быть? — хлопая своими большими глазами, спросила королева, поглядывая на графа.

— Виктория, — спокойно ответил "Октавиан", — я тоже ничего не понимаю, как и все здесь присутствующие. Надо уходить отсюда, а то может, случиться непредвиденное.

— Что ещё?

— Могут, в этой суматохе и неразберихе, похитить вас, королева, как и принца.

— Где архимаг? — выискивая в толпе Эльтуруса, поинтересовалась Виктория, — почему я его здесь не вижу?

— Он срочно отправился в комнату Алекса.

— Зачем?

— Этого я не знаю, — соврал "граф", отвернувшись от королевы, чтобы она не смогла прочитать на его лице ложь. — Давайте побыстрее отсюда убираться, — сделав спокойное лицо и вновь поворачиваясь к Виктории, бросил "Октавиан", — а когда всё успокоится, будем разбираться в произошедшем происшествии.

Взяв Викторию за руку и прикрывая её собой "граф" повёл её к выходу из зала, но не туда, где была куча из сцепленных человеческих тел, а в другую сторону. Там было небольшая дверь, прикрытая портьерой и ведущая в небольшую комнатку, где Виктория, частенько, принимала гостей.

* * *

Всё внимательно и тщательно проверив в комнате Алекса, Эльтурус покинул её, ничего не взяв, закрыв дверь на ключ.

"Пускай пока меч находится в комнате, а потом решим, что с ним делать дальше, — размышлял архимаг, направляясь в комнату графа Октавиана, — он наверно уже там с Викторией".

Подойдя к комнате, где во время посещения дворца, располагался граф, Эльтурус заметил, что дверь немного приоткрыта.

Постучав для приличия, он, недожавшись ответа, резко распахнул дверь и обомлел от увиденного беспорядка. В комнате был полный хаос, всё перевёрнуто кверху ногами, а на полу лежало мёртвое тело графа.

"За это время, что я отсутствовал в Голубом зале, где оставил королеву на попечение графа, он не мог так скоро вернуться. А тем более, за это мизерное время, его не могли убить и всё здесь перевернуть", — осматривая раны на теле приятеля, размышлял архимаг. "Значит, графа убили ещё до коронации, тогда кого это я оставил с королевой?"

Оставив тело графа, лежать там, где он его и нашёл, Эльтурус покинул комнату, прикрыв дверь, чтобы ещё больше не поднимать во дворце паники и отправился в свою комнату. Ему надо было всё хорошенько обдумать и взвесить каждый свой шаг в сложившейся ситуации, а потом, действовать по обстановке.

* * *

Впихнув Викторию в комнату, с такой силой, что та не удержалась на ногах и растянулась на полу во весь свой рост. "Граф" закрыл за собой дверь и, повернувшись к лежавшей королеве, стал менять своё обличие, обратно превращаясь из Октавиана в Феофана.

— Граф, можно и поаккуратней с дамой, — выдавила из себя Виктория и стала неуклюже подниматься.

Подняв глаза и увидев, кто перед ней, замолчала, хлопая от удивления глазами и раскрывая в безмолвии, как рыба, рот.

— Ну, что ты вытаращила свои глазёнки, не ждала, увидеть меня здесь?

Королева от такой неожиданности, ничего не могла сделать, а просто тупо пялилась на мага.

— Я ведь предупреждал тебя, — вновь заговорил Феофан, — что со мной не надо играть, будет только хуже. Теперь, когда я избавился от этого молодого человека, мнившего себя наследным принцем, пришла твоя очередь. Нужно было слушать меня, а не Эльтуруса, тогда, всё могло было быть по-другому.

Виктория, немного пришла в себя и что-то хотела ответить Феофану, но он не дал ей этого сделать.

Подскочив к девушке, он ударил её по лицу и заревел, как дикий зверь:

— Молчи рыжая шлюха и слушай, что я тебе скажу. Если будешь вести себя тихо и помалкивать, то останешься живой. Ты меня хорошо поняла?

Виктория не отвечая, все слова застряли у неё в глотке, махнула головой в знак согласия.

— Вот и хорошо, вот и отлично, — проревел Феофан и вновь сменил сою личину, в одно мгновение, сделавшись графом Октавианом. — Сиди тихонько здесь и не высовывайся, а я тебя на недолго покину. Мне нужно, кое-что проверить.

Вытирая, выступившие из глаз, слёзы, Виктория тихо прошептала:

— Я тебя поняла Феофан и сделаю всё так, как ты скажешь.

— Не Феофан, забудь это имя, я граф Октавиан, — бросил старик в лицо королеве и замахнулся, но не ударил, — запомни это раз и навсегда.

— Да, — тихим голосом ответила Виктория и опустила голову, словно подчиняясь приказу.

Развернувшись, "граф" покинул комнату, прикрыв за собой дверь, а девушка, так и осталась стоять с опущенной головой и роняя на пол, сбегавшие по щекам слёзы.

Глава 3

На следующий день, взяв немного припасов, Алекс попрощался с колдуном и отправился в дорогу. Путь из Гортании в Аросию был не близким. Тем более ему нужно было найти ту тропинку, по которой он в первый раз перешёл Высокие (Орлиные) горы.

После разговора с Минкусом, Алекс вспомнил, но не всё, а большую часть, что с ним приключилось в этом мире, считавшимся его родным домом.

Покинув Голубой лес, где у колдуна находился дом, Алекс не пошёл в Мёртвый город, а сразу направился в горы. Ему нужно было найти тот заброшенный замок, в котором он нашёл Ледяной меч и которым когда-то был домом его отца Артура.

Вернувшаяся память, хоть и не полностью, помогала ему в дороге.

Ступая по этой каменистой дороге, он всё больше и больше, вглядываясь в окружающую его местность, вспоминал все подробности, когда-то здесь своего пути.

К вечеру третьего дня, когда кроваво-красное солнце скрылось за вершинами гор, Алекс наконец-то вышел к полуразвалившемуся замку.

Когда он вновь увидел эти стены, то ему показалось, что замок выглядит намного лучше, чем в первый раз.

"Что это, иллюзия или он на самом деле стал самостоятельно восстанавливаться. Нет, это просто обман зрения или мираж", — вглядываясь в руины замка, размышлял Алекс.

Немного постояв у дверей и вспоминая, как он первый раз сюда попал, Алекс сделал шаг и, войдя внутрь, окунулся во все свои воспоминания, что тогда он здесь увидел.

В центре огромного зала, как и в прошлый раз, стоял каменный трон, только вот мёртвого короля в нём теперь не было. Посмотрев по сторонам, он не обнаружил никаких останков, те словно испарились или их кто-то убрал.

Постояв некоторое время у трона своего отца, которого в своей жизни никогда не видел, Алекс повернулся в тот угол, куда укатилась корона, и увидел её. Она по-прежнему светилась голубым светом, но он немного померк, ведь рядом не было второй части древнего артефакта — Ледяного меча. И тут он вспомнил:

"Эльтурус сказал ему, что на церемонию коронации, он должен оставить его в своей комнате. Ведь охрана с оружием никого не пропустит в Голубой зал".

Вглядываясь в тусклый свет, исходивший из короны, Алекс направился в её сторону. И только он приблизился к ней, как корона вспыхнула ярко-голубым светом, словно изнутри её подсветили.

Испугавшись, Алекс остановился и сделал несколько шагов назад. Корона вновь померкла, словно исходивший из неё свет погас.

Шаг вперёд и опять вспышка.

Теперь он всё понял, корона короля Артура признала своего истинного владельца, ведь он по праву был его наследником и приемником на трон Аросии.

Алекс, не боясь последствий, поднял корону, но выделываться и примерять её не стал, а сунул в мешок, который дал ему в дорогу Минкус.

Спрятав Ледяную корону, Алекс больше ничего не стал здесь трогать и спускаться вниз, где он разглядывал на стенах картины, а покинул горный замок.

Не останавливаясь и не поворачивая головы, он стал подниматься в горы по незаметной тропинке, которая выведет его к небольшой пещере.

Прошлый раз, он, войдя в неё, чтобы передохнуть, нашёл здесь туннель, который и вывел его на другую сторону гор.

В наступивших сумерках, которые в горах наступают раньше, чем на открытом месте, Алек безбоязненно вошёл в пещеру и, не останавливаясь, пошёл в ту сторону, где был вход в туннель. Свет, как и прежде, исходивший из стен, хорошо освещал ему проход. Ничего не опасаясь, как это было в первый раз, светловолосый мужчина вошёл в туннель.

* * *

Проводив Алекса в дорогу, Минкус закрылся в комнате и погрузился в транс. Через несколько мгновений, его астральная душа покинула тело и, пройдя через время и пространство, вселилась в другое тело, полностью завладев его разумом.

Мужчина сорока лет, тихо сидевший в углу таверны с кружкой тёмного пива, резко дёрнулся. Озираясь по сторонам, он опустил кружку на стол, так и не успев сделать ни одного глотка, поднялся и не спеша покинул таверну.

Обведя взглядом улицу, словно видя её в первый раз, крепкого телосложения мужчина отправился на ту улицу, где раньше жил маг Оливиус.

Минкус уже больше десяти лет не был в Горте, но дорогу к этому дому, он помнил хорошо.

Ему нужно было встретиться с братом, ведь последняя весточка от него была два месяца назад, а потом наступила тишина. Сколько раз колдун посылал к нему ворона, но тот возвращался обратно.

Бросить всё и отправиться сюда, чтобы всё выяснить, он не мог, у него были дела в Гортании, а потом, как-то закрутился и забыл, что хотел сделать. Но теперь, после вновь появившегося в Гипербореи Алекса, он плюнул на всё и решил навестить брата и всё у него выяснить.

Он не знал и даже не догадывался, что Оливиус в это время уже был мёртв. Да и не только он, Северус тоже был убит. А Эльтурус, вернулся в Аросию и, поселившись в Горте, приблизился к королеве, которая раньше грозилась посадить его на кол или сжечь на центральной площади, если он вернётся.

Уже подойдя к знакомому дому, колдун понял, что здесь произошло что-то плохое. Дом, где жил его старший брат, выглядел пустым и запущенным, словно здесь никто и никогда не жил или был покинут несколько месяцев назад.

Он знал, что именно отсюда маг Оливиус отправил ему последнюю весть о помощи, тогда почему здесь никого нет.

— Эй, молодой человек? — услышал он голос старой женщины, которая неслышно подошла к нему и окликнула. — Вы кого-то ищите?

Минкус вздрогнул и, взглянув на старуху, выпалил:

— Я ищу хозяина этого дома!

— Здесь уже давно никто не живёт, — окинула мужчину взглядом старуха, прищурив левый глаз, словно так видела лучше.

— Но хозяин мне писал, что именно сегодня, он ждёт меня дома.

— Молодой человек, я вам понятным языком сказала, здесь уже два месяца никто не живёт, а дом стоит пустой, — пробормотала старуха. — Я припоминаю, здесь действительно жил старик, но каким-то странным и загадочным образом в один миг исчез.

— Как это исчез? — удивлённо захлопал колдун глазами.

— Этого я тебе, мил человек, сказать не могу, потому что не знаю. Жил себе человек, жил, никого не обижал, а потом в одночасье раз и пропал. Утром я его видела, он выходил из дома и даже помахал мне рукой, мол, здравствуй соседка, а потом не вернулся. Он наверно куда-то уехал, хотя я бы об этом знала, ведь мы часто разговаривали и делились секретами, словно брат с сестрой. Жалко, такой хороший был человек.

— Почему был? — выкрикнул Минкус.

— В городе поговаривают, но сама я этого не видела, что он мёртв.

"Да плохие новости", — подумал Минкус.

Пожелав старой женщине долгих лет жизни и крепкого здоровья, мужчина развернулся и поплёлся по улице к центру города.

— Мужчина! — окликнула его старуха, — а если вдруг вернётся хозяин, что ему передать?

— Ничего не надо, — не поворачиваясь, бросил Минкус и прибавил шагу.

* * *

Таверна "Жемчужина Аросии" славилась своими кулинарными изысками и поэтому цены на еду, для простого гражданина, здесь были не приемлемы. В таверне никогда не было много народу, а те, кто её посещал, были не бедны. В "Жемчужине" останавливались только заезжие купцы из других городов и даже королевств, которые привозили свои товары в город, для продажи и богатые люди, прибывшие на встречу с королевой. Несколько раз в ней даже останавливались послы из соседних королевств.

И поэтому, золотые и серебряные, монеты здесь лились рекой, словно пиво или вино из бочонков.

Вот в ней и решил остановиться мужчина, в которого вселилась душа колдуна.

— Эй, деревня! — остановил его вышибала у дверей, перегородив своим торсом вход, — куда прёшь? Дядька, ты наверно перепутал свою конюшню с нашим приличным заведением. Оно не для таких простолюдинов, как ты.

Минкус, ничего не отвечая здоровенному детине на его оскорбительные слова, небрежно взмахнул перед его лицом рукой, словно прогоняя надоедливую муху и, не останавливаясь, вошёл в дверь. Тот, как слабый хиленький пацан, после сильного удара, отлетел на несколько метров и, плюхнувшись в грязную лужу мордой, замер.

— Научись сначала вежливо разговаривать с порядочными людьми, а потом открывай свой поганый рот, — бросил, не оборачиваясь, колдун, но этих слов здоровяк уже не слышал, он был мёртв.

Войдя в полупустой зал "Жемчужины Аросии", Минкус отправился прямо к стойке, где всегда находился хозяин этого заведения.

— Кто здесь хозяин? — поинтересовался он у стоявших за стойкой, двух среднего возраста солидных, мужчин, которые переговаривались между собой.

— Зачем он тебе понадобился? — ответил тот, который был пониже и потолще.

— Ты, что ли хозяин этого заведения? — взглянул на него Минкус.

— Я, а тебе-то какая в этом радость? — ощерился он.

— Мне абсолютно никакой, — рявкнул колдун, — а вот тебе жирный боров, будет большая радость, чтобы сытно меня накормить и поселить в твоих самых лучших номерах.

— Что? — взревел толстяк, брызгая слюной. — А ну, проваливай отсюда по доброму, пока я не кликнул своего охранника и он не выкинул тебя взашей. Ты перепутал грязную харчевню с моей…, - но он не закончил свою речь, колдун взглянул в его глаза и взмахнул рукой.

— Подай мне обед, — тихим и спокойным голосом произнёс Минкус, — и приготовь для меня комнату, а то я устал с дороги.

Через тридцать минут Минкус немного перекусив блюдом их нежных кусочков мяса с тушеными овощами, приправленным пряным соусом и куском белого пшеничного хлеба с курагой. И запив всё это двумя бокалами красного вина, отправился в приготовленную, лично самим хозяином, комнату на втором этаже. За всё время, что мужчина наслаждался вкусным обедом, а потом, поднимался по лестнице в свою комнату, хозяин таверны, провожавший его наверх и лично обслуживавший за столом, помалкивал, даже не заикнувшись об оплате.

— Скажи своим оболтусам, чтобы принесли мне в комнату кувшин вина и фруктов! — обернувшись в дверях, бросил Минкус.

Поклонившись гостю, хозяин исчез, словно его здесь и не было, а через пару минут в дверь тихо постучали.

— Входите! — выкрикнул Минкус, не поднимаясь с кресла, в которое уселся, войдя в комнату.

Дверь медленно открылась, и в дверях появился тот мужик, который стоял с хозяином за стойкой, когда колдун вошёл в таверну.

Поставив на стол поднос с кувшином вина и вазой с фруктами, он поклонился и так же молча вышел, как и вошёл, прикрыв за собой аккуратно дверь.

Налив себе вина в хрустальный бокал, что стоял на подносе рядом с кувшином, Минкус поднял его и, взглянув на просвет, сделал несколько глотков. Подержав вино немного во рту, словно пробуя на вкус, он проглотил его и задумался. Минкусу надо было подумать, где искать брата.

Так с бокалом в руке, больше не притрагиваясь к вину, он просидел несколько часов. А когда на город опустились сумерки, поставил его на стол и, поднявшись, отправился спать.

Глава 4

Примерно через пятьсот метров туннель, по которому шёл Алекс, раздвоился.

Остановившись на этой развилке, он задумался:

"Стоп, а теперь куда?"

Он знал, что один из этих проходов выводит его на ту сторону гор, но только какой, у него это вылетело из головы. Что теперь делать и в какую повернуть сторону, мужчина не имел понятия?

— По какому же проходу мне пойти? — сам себе задал вопрос Алекс, — тот, который поворачивает направо или налево? И, что может со мной случится, если я поверну не туда, куда следует?

Задача, которая в этот момент стояла перед ним, не имела решения.

— Вот зараза! — вглядываясь в темноту проходов, выпалил Алекс. — В какую сторону сделать правильный шаг, чтобы остаться в живых и почему там так темно? Ведь в этом туннеле, по которому я сюда добрался, из стен льётся свет и освещает мне дорогу, неужели я сбился с пути и заблудился в этом лабиринте? Стоп, я точно помню, что куда я попал первый раз в пещеру, там был только один вход в туннель. Но, может, их было несколько, просто на них я не обратил своё внимания?

Крутя головой и топчась на одном месте, Алекс задумался:

"Если представить, что под покровом ночи, я всё-таки сбился с дороги и вошёл не в ту пещеру, которая мне нужна, что мне теперь предпринять: повернуть назад или всё-таки решиться и выбрать один из проходов?"

Через десять минут, плюнув на всё и повернув, Алекс сделал несколько шагов в тот проход, что уводил его направо. Но, не успел он переступить невидимую черту порога, как в туннеле, куда он отправился, вспыхнул свет. Он сделал шаг назад и свет, лившийся из стен, вновь потух. Шаг вперёд и вновь появился свет, словно кто-то включал выключатель. Шаг назад и опять темнота.

"В прошлый раз, когда я шёл по туннелю, такого не было или, я так торопился, что не замечал этого?" — размышлял Алекс, стоя перед входом.

Набрав в грудь побольше воздуха, словно опасаясь, что в туннеле его будет не хватать, Алекс поднял ногу и сделал шаг, переступая невидимую черту. Свет вновь вспыхнул и полился из стен, освещая только то место, где он стоял.

Переборов страх, что поселился в голове и царапал острыми когтями изнутри, пытаясь вырваться наружу, Алекс пошёл вперёд, но пройдя несколько шагов, остановился и взглянул назад.

Там, откуда он вошёл в этот туннель, стояла кромешная темнота.

"Значит, свет горит, только в то время, когда я иду по проходу, а за спиной гаснет?" — подумал Алекс и уже ничего не опасаясь, отправился дальше.

Через три часа, два раза останавливаясь, чтобы перевести дыхание и немного отдохнуть, Алекс вошел в огромную пещеру. Свет, что струился из стен и освещал ему дорогу, не мог охватить всех её размеров.

Взглянув вверх, он не увидел потолка, что был у него над головой.

"Потолок должен быть, — задрав голову и вглядываясь в темноту, размышлял Алекс. Если бы его там не было, то я увидел бы ночное звёздное небо. А если я его не вижу, значить потолок всё-таки есть!"

Войдя в пещеру, Алекс решил немного отдохнуть и подкрепиться, а потом, двигать дальше, если есть куда. Ведь в темноте он не видел другого выхода из этой пещеры.

Через час Алекс поднялся и стал озираться по сторонам.

"Придётся, вернутся к входу этой пещеры, и идти вдоль стены", — стал размышлять Алекс. Ведь у стен светлее, а другого варианта у меня нет".

— Стоп! — во весь голос выкрикнул он, — а если я сделаю круг по пещере и вернусь обратно к этому входу, что тогда? Надо сделать на стене какую-нибудь заметку.

Порывшись в карманах и ничего там не обнаружив, Алекс оставил у прохода свой мешок и, держась рукой за стену, пошёл по кругу.

"Если обнаружу другой выход, вернусь и заберу свои вещи".

Сделав круг по пещере, не удаляясь от стены, чтобы не потеряться в темноте, Алекс вернулся к проходу, где оставил свой мешок.

— Вот зараза, придётся идти обратно и поворачивать в другой туннель, — вслух произнёс он.

Звук его громкого голоса отразилось от стен пещеры и вернулось обратно к Алексу, гулким невнятным эхом, который резанув его по ушам. Но, вместе с ним пришло и что-то другое, напугавшее мужчину. Какой-то отрывистый вой, вклинился в его слова и разбавил их ужасом.

Схватив оставленный на полу мешок, Алекс, кинулся обратно в проход, но ему не позволили убежать. Чья та невидимая рука схватила его сзади и швырнула обратно в пещеру.

— Не так быстро, молодой человек! — разнёсся по всей пещере чей-то человеческий голос, иголками врезавшейся в его мозг.

Поднявшись с пола, Алекс закрутил головой, но никого не обнаружил.

— Кто это здесь? — поинтересовался он, всматриваясь в темноту, куда не доставал свет, проникающий из стен.

— Тот, кто вернул тебя обратно в этот мир, — этот звучащий голос был повсюду, словно исходил от стен, а не принадлежал какому-нибудь одному существу.

Назвать это существо человеком, у Алекса не поднимался язык, хотя проникающий в его голову голос и был человеческим.

— Если ты такой сильный и великий, почему ты не хочешь, выйти на свет и предстать передо мной, а прячешься в темноте?

— Объясни, зачем мне это делать? — вновь прогремел по всей пещере голос.

— Я хочу знать, по чьей милости я снова нахожусь в этом чуждом, для меня, мире.

— Ты находишься у себя дома.

— Нет, ты ошибаешься, мой дом в другом мире, там, где моя семья: жена и сын.

— Ты рождён здесь и Голубой мир твой дом.

— Извини, но ты не прав. Человек может родиться в любом месте, а дом там, где он создал семью, где у него работа, где его любят и каждый день ждут, когда он вернётся.

— Ха-ха-ха, ха-ха-ха, ха-ха-ха, — разнёсся истерический смех по пещере, закладывая Алексу уши. — Не смешите меня, молодой человек, — прекратив смеяться, выпалил невидимый. — Я просто вернул тебя туда, где ты рождён и находится твой настоящий дом, а не то место, которое ты мне называешь домом и в котором у тебя, кто-то остался.

— А если я не хочу этого?

— Не тебе этого решать.

— Нет уж, увольте, каждый человек должен сам решать, где ему жить, а где нет! И никто, я повторю, никто не имеет право ему указывать, что он должен делать, а что нет! А теперь, если ты не против, я ухожу, — ни к кому конкретно не обращаясь, бросил Алекс в пустоту.

— Иди, но знай, что без моей помощи тебе ни найти выход из этого лабиринта. Ты будешь плутать по нему всю свою оставшуюся жизнь, а это, — голос замолчал на секунду, а потом продолжил, — не долго!

— Это почему? — поинтересовался парень, сделав к выходу из пещеры один шаг.

— Выйдя за пределы этой пещеры, тебя ждёт смерть. Решай, что тебе делать?

— Ты пугаешь меня?

— Ха-ха-ха, ха-ха-ха, ха-ха-ха, — вновь резанул по ушам Алекса истерический смех того, кто с ним разговаривал. — Мне незачем тебя пугать, я это знаю. Ты жив, пока я наблюдаю за тобой и оберегаю от таившейся в этом мире, для тебя смертельной опасности.

— Спасибо, за предупреждение! — поклонился Алекс в пустоту.

— Не за что, — ответил неизвестный. — Если бы ты был не нужен Гипербореи, ты был бы уже давно мёртв, а твои обглоданные кости гнили бы в сточной канаве или где-нибудь в горах.

— Ты вновь угрожаешь мне! — сменяя гнев на милость, произнёс Алекс, всё время, крутя головой и выискивая того, кто вёл с ним беседу.

— Я не пугаю тебя Алекс и не угрожаю, мне незачем это делать, я просто констатирую факт.

— Если я так нужен тебе, почему ты не хочешь выйти из тени и как все нормальные люди сесть и спокойно поговорить.

— Алекс, ты нужен не мне, а этому миру. Но, если ты хочешь меня увидеть, я покажусь, только…

— Что только? — не дал ему договорить Алекс.

— Я думаю, тебе не понравится, как я выгляжу.

У Алекса пронеслось в голове:

"Стоит ли мне это видеть?"

— Вот и я повторяю тебе, — вновь прозвучал голос, словно прочитав его мысли, — стоит ли тебе видеть моё лицо?

— Выходи! — бросил Алекс в темноту пещеры, — должен же я знать, кому обязан своей жизнью или смертью!

Перед Алексом расступилась темнота, словно кто-то открыл невидимую между мирами дверь и, переступив эту черту, появилось существо, телом похожее на человека, но с головой волка.

От неожиданности (нет, Алекс не испугался, он представлял, что ему покажется что-то подобное), парень отступил на шаг назад и замер.

— Не пугайся, — произнесло появившееся существо, похожее на оборотня, которое описывается в книгах или показывают в фильмах, — у меня много обличий, а это не страшней других.

— Если ты такой великий, что всё знаешь и можешь, то почему не предстанешь передо мной в образе человека.

— Что это тебе даст? — произнесло существо, щёлкнув пастью, демонстрируя своё превосходство над человеком.

— Мне будет удобней разговаривать с человеком, чем с неизведанным существом, — бросил Алекс.

— Ладно, если ты этого желаешь, я приму человеческий облик.

Не успел Алекс на это сказать спасибо и даже моргнуть глазом, как перед ним появился "он сам", то есть человек похожий на него. Словно он смотрелся в зеркало и видел в нём своё отражение.

— Такой вариант устраивает тебя? — поинтересовался близнец.

— Да! Но, если у тебя нет другой кандидатуры, то и эта пойдёт, — выдавил из себя Алекс, всматриваясь в своего абонента.

— Присаживайся! — произнёс "Алекс" и взмахнул рукой.

Повернув голову, Алекс обомлел, они теперь находились не в тёмной пещере, а в небольшой комнате, правда в ней не было окон, но стол и два кресла были.

Первым сделал шаг "Алекс" и, подойдя к креслу, уселся в него.

— Ну, что застыл, как телеграфный столб, не стесняйся, проходи, я тебя не съем.

Глава 5

Тело Минкуса неподвижно лежало на кровати, а его душа была совсем в другом месте и разговаривала с Алексом.

— Присаживайся, в ногах нет правды, — произнёс двойник.

— Спасибо! — бросил Алекс и присел в кресло. — О чём ты хочешь со мной поговорить?

— Ты нашёл ледяную корону?

— Да, она у меня!

— Это уже хорошо, — словно разговаривая сам с собой, выпалил "Алекс". — Меч находится во дворце, там, где ты его оставил, а вот кольцо…

— Я знаю, у кого третья часть ледяного артефакта, — перебил говорившего Алекс, всё время, поглядывая на свою копию.

— Ну и у кого же кольцо?

— У Феофана.

— Это тот паршивый лекарь, с лицом похожим на крысиную морду? — поинтересовался многоликий.

— Да, это именно он, ты не ошибся.

— А ты откуда это знаешь?

— Я виделся с ним и даже разговаривал, когда первый раз был в вашем мире.

— Не в нашем, запомни Алекс, это и твой мир тоже.

— Ладно, ладно, заладил одно и то же, как попугай, твой мир не твой. Мне от этого не легче.

— Извини, если, что не так.

— Всё, проехали, и давай не будем каждый раз напоминать об этом.

— Тебе надо найти этого человека, — перевёл тему разговора совсем в другое русло "Алекс", — и забрать у него кольцо.

— Тебе легко это говорить, а, как прикажешь мне это сделать.

— Убить негодяя! — выкрикнул многоликий. — Ведь меч находиться в твоих руках.

— Ты, что-то путаешь, — взглянул на свою копию Алекс, — меч не у меня, а во дворце.

— Не перебивай, а лучше послушай дальше, что я тебе скажу.

— Ну, ну, я весь во внимании.

— Я перенесу тебя из этой пещеры, в ту комнате, где ты оставил свой меч, перед исчезновением из зала, во время твоей коронации. А потом…

— Что потом? — вновь не дал договорить ему Алекс, перебив на полуслове.

— Потом ты найдёшь Феофана, — не обращая внимания, на то, что его перебивают, добавил "Алекс", — и убьёшь.

— А если я не сумею его разыскать, что тогда?

— Тогда, он найдёт тебя, Алекс и убьёт, но этого никак нельзя допустить.

— Почему?

— Если он первым найдёт тебя и убьёт, то завладеет всеми тремя частями артефакта.

— Ну и что?

— Тогда произойдёт беда. Наш мир исчезнет, но не только он один, а все остальное тоже. Ведь всё параллельные миры связаны между собой и не смогут сосуществовать, без единого целого.

— Откуда ты взял, что Феофан на это пойдёт?

— Чёрная душа, что вселилась в его, когда он в первый раз надел на палец кольцо, уничтожает всё светлое и доброе. И если он соберёт все части артефакта вместе, я не смогу его контролировать. Мне тогда не справиться с ним.

— Тогда почему ты не можешь его уничтожить, а предлагаешь мне? — уставился на многоликого Алекс. — Ведь ты во много раз сильнее меня.

— Запомни человек, свет не может победить тьму и наоборот. Они существуют вместе и не разделимы, как…

Но он не успел договорить, свет стал меркнуть вокруг сидящих за столом.

— Что происходит? — выкрикнул Алекс, вертя в разные стороны головой.

— Нужно уходить, моё время на исходе, — поднялся "Алекс".

— А я?

— Пойдёшь вот в этот проход, — он взмахнул рукой и в стене появился вход в туннель, — он тебя выведет на ту сторону гор.

— Стоп, — вскочил следом за своим двойником Алекс, — ты же мне обещал, что перенесёшь меня во дворец.

— Извини, появились другие обстоятельства и мне нужно срочно покинуть этот мир, — соврал многоликий, отвернувшись, чтобы Алекс не увидел это на его лице. — Иди по этому туннелю и ничего не бойся. Но запомни, Алекс, — двойник повернулся к нему, но лицо у него было уже совсем другим, — если ты не убьёшь Феофана, то, он убьёт тебя и завладеет древним артефактом.

И только многоликий это вымолвил, как комната исчезла, а вместе с ней и тот, кто с ним разговаривал, а вокруг Алекса вновь было полутёмная пещера, но уже с выходом из неё.

* * *

Исчезнув из пещеры, душа вновь вернулась в тело, и Минкус открыл глаза.

В дверь комнаты, где находился колдун, кто-то громко стучался.

— Кто там? — подал голос Минкус, поднимаясь.

— Откройте, это я, хозяин таверны.

— Что тебе нужно? — подходя и открывая дверь, взглянул на него старик.

— Вас хотят видеть, — прошипел мужчина, заглядывая Минкусу через плечо, словно пытаясь там кого-то ещё увидеть.

— Кто?

— Какой-то старик, с лицом похожим на морду противной крысы.

— Ступай вниз и скажи ему, что я сейчас спущусь, — бросил прямо в лицо хозяину "Жемчужины Аросии" колдун, — и принеси нам хорошего вина из своих запасов.

Мужик убежал, оставив Минкуса в задумчивости, стоять у распахнутой двери.

"Откуда этот демон узнал, что я в городе и вообще, зачем ему понадобилась эта встреча?"

* * *

Оставив Викторию в одиночестве, заперев дверь на ключ, Феофан глянул по сторонам и, никого не обнаружив, переодел кольцо на другой палец.

В Голубом зале уже никого не было, только несколько тел, которых ещё не убрали, неподвижно лежали на полу.

Вернувшись в свой дом на остров Борут, Феофан спустился в подвал и зашёл в комнату, где занимался чёрной магией.

Рождённый простым лекарем, он не знал, что с приобретением этого кольца, в него вселилась тьма и подчинила себе, сделав из обычного никому не известного колдуна, чёрным магом.

Высасывая по крупицам жизнь Феофана, кольцо в то же время давала ему огромную силу, но не как простому человеку, а существу с чёрной душой.

Тысячи лет эта тёмная сила блуждала в бесконечности, ведя борьбу со светом, чтобы победить его и восстановить своё владычество, погрузив всё живое в хаос. И вот найдя наконец-то человеческое тело, тьма завладела его душой, обретя это слабое существо (называющее себя человеком), на скитание, убивая всех, кто, по его мнению, пытался отобрать у него кольцо.

Все эти годы, что он, скитаясь по мирам, разыскивал того, в ком была светлая душа, чтобы тот убил в нём тьму и освободил. Феофан не знал, в чьё тело вселился свет, да и человек ли он или такое же существо, в которое мог превращаться чёрный маг, меняя своё обличие. Но, он чувствовал (конечно, не сам Феофан, а захватившая его душу тьма), что тот, который носит в себе свет, где-то в этом мире, что называется Гиперборея.

Спустившись в подвал, чёрный маг уселся в центр пентаграммы, которая была нарисована человеческой кровью, и закрыл глаза.

В последнее время он часто выпускал свою душу на волю и та, рыская по всему миру, искала в нём свет, чтобы сразиться.

Феофану было бы намного легче это сделать, владей он всеми тремя частями артефакта, но они ему пока не принадлежат и сила их не подвластна.

Где находится Ледяной меч, он знал, а вот место, где корона, для него было скрыто.

Погрузившись в бессознательное состояние, он выпустил на волю свою чёрную душу и стал ждать. Но не прошло и пять минут, как она вновь вернулась в тело.

Открыв глаза, он уже знал, где находиться тот, кого он так долго искал и за кем охотился.

Не выходя из комнаты, маг переодел кольцо и очутился возле дверей таверны "Жемчужина Аросии". Человек находился именно здесь, но он пришёл сюда совсем недавно. А узнать, кто недавно поселился в таверне, Феофану даже не потребовалось колдовать. Золотая монета развязала язык хозяину, лучше, чем любая магия и тот всё, как на тарелочке, выложил ему.

* * *

Через пять минут Минкус спустился вниз и увидел, одиноко сидевшего старика за столиком в углу зала.

Сидевший спиной к лестнице старик, не заметил, как к нему очень тихо подошёл колдун.

— Это вы меня искали? — выпалил Минкус, немного наклонившись вперёд.

От услышанного за спиной голоса, Феофан вздрогнул, передёргивая плечами и вжимая в себя голову. Но этим движением он сыграл скорее на публику, что находилась в зале и поглядывала в их сторону, хотя Минкус ему в этом не поверил.

Медленно повернувшись, маг посмотрел на подошедшего к нему человека и тихо заговорил:

— Если ты тот, кто мне нужен, значит, я искал тебя?

— Выражайся конкретней маг, а то, мне некогда тут с тобой рассиживаться и точить попусту лясы.

— О, я вижу, ты знаешь меня! — бросил Феофан, не спуская глаз с Минкуса.

— Я много о тебе слышал, но вижу впервые, — присаживаясь напротив Феофана, произнёс Минкус. — Так зачем я тебе понадобился?

— Может, выпьем вина, а то в горле что-то пересохло, после дальней дороги, а уж потом, поговорим. Ты не против, Минкус?

— Я вижу, и ты знаешь моё имя, — бросил колдун и поднял руку, давая хозяину понять, чтобы тот к ним подошёл.

Увидев поднятую руку своего постояльца, хозяин таверны подскочил к их столику.

— Что будем пить, многоуважаемые господа?

— Принеси нам хорошего вина, — не глядя на трактирщика, бросил Минкус, — да поживей.

— Одну минуту, — выпалил мужик и исчез, кинувшись в подвал, где у него хранилось вино.

Переглядываясь, два старика молча изучали друг друга, пока вновь не появился хозяин и не поставил на столик бутылку прекрасного заморского вина "Изабелла" и два хрустальных бокала.

— Больше господам ничего не нужно? — невпопад ляпнул он, поглядывая то на одного старика, то на другого.

Но, так и не дождавшись ответа, развернулся и поплёлся в свой угол за стойку.

Налив вино в бокалы, Минкус поднял свой и, взглянув на соседа, произнёс:

— Пейте маг, вино прекрасное.

Подняв свой бокал, Феофан припал к нему и, отпив половину, поставил его обратно на стол, немного отодвинув от себя.

— Теперь можно и поговорить, — кинул он свой взгляд на Минкуса.

— Можно, — ответил собеседник, — только я не догадываюсь, о чём у нас будет беседа?

— Да всё ты знаешь, — бросил колдун в лицо мага. — И не надо здесь строить невинную овечку, будто бы не понимаешь, зачем я к тебе пришёл?

— Ну и зачем? — сделав туповатое лицо, словно ничего не понимая, прошипел Минкус.

Сказать-то он это сказал, но подумал совсем другое.

Обведя взглядом зал таверны и убедившись, что их никто не подслушивает, Феофан вновь тихим голосом заговорил, наклонившись вперёд:

— Послушай светлый, как мы с тобой будем делить этот мир?

— А, ты об этом, тёмный или сказать точнее…

— Не надо переходить на личности, Минкус, — резко перебил колдуна чёрный маг.

— У тебя есть ещё ко мне вопросы? — выпалил Минкус и, подняв свой бокал, сделал несколько глотков вина.

— Нет! — прошипел Феофан. — Больше у меня к тебе нет вопросов!

— Тогда ты сюда зря заявился, мне с тобой не о чём разговаривать. И делиться чем-то там, как ты выразился, я с тобой не буду. Хотя твоё предложение очень заманчивое. Только ты ошибся, маг, я не тот, кто тебе нужен. Так что пей вино, оно очень полезно для организма и убирайся отсюда, пока тебя не выкинули. А я, с вашего позволения многоуважаемый Феофан, пойду и займусь своими делами.

— О, я вижу, ты знаешь моё имя? — уставился на колдуна маг.

— Да, я много чего знаю, только не треплюсь языком направо и налево по каболкам и трактирам, — поднялся Минкус и хотел уйти.

— Сядь светлый, я ещё не закончил.

— А я, как видишь, закончил, так что пока маг. И впредь прошу тебя, не надо со мной так грубо разговаривать, я этого не люблю.

Феофан резко вскочил, уронив стул, на котором сидел и выбросил в сторону Минкуса руку, посылая в колдуна воздушный удар.

Но тот не долетев до собеседника, взвился вверх и затих возле потолка.

— Не старайся, у тебя этот трюк не пройдёт. Я твои мысли наперёд действий прочитал и приготовился к устранению последствий, для моего организма. Так что не растрачивай здесь свои силы и прибереги их для другого. Всё, я ухожу!

Развернувшись, Минкус сделал пару шагов и, обернувшись, бросил своему собеседнику:

— Темный, тебе не победить меня, лучше оставь это безнадёжное и проигрышное дело и возвращайся туда, откуда ты…

Но Феофан не дал ему договорить, а отшвырнув от себя стол, кинулся на Минкуса. Тело мага в одно мгновение изменилось, превращаясь в ящероподобное чудовище.

Увидев такую жуткую картину, всё время, поглядывая в сторону двух стариков, которые сидели напротив друг друга и о чём-то тихо разговаривали, хозяин таверны упал в обморок, а за ним и его помощник.

Что происходило дальше в "Жемчужине Аросии", уже никто не видел, всё кругом погрузилось во мрак.

Глава 6

Оставшись один, после исчезновения своего двойника, Алекс шагнул в проход, и только он это сделал, как из стен полился свет, освещая ему дорогу.

Не оборачиваясь, он пошёл вперёд, уже не страшась, что заблудиться в лабиринте туннелей. И только он перешагнул невидимую черту, как за его спиной сошлись стены.

Поговорив с многоликим, как он сам себя назвал, Алекс почувствовал, что силы вновь вернулись к нему, а усталость, от долгой дороги и плутанию по туннелям, прошла. Ноги словно сами несли его вперёд к выходу с той стороны гор, который был ещё так далеко. Время словно остановилось, для него, но Алекс шёл и шёл вперёд, ничего не замечая и ни на что, не обращая внимания.

Прошёл час, а может сутки или месяц, но, для светловолосого парня, это время проскочило, как одно мгновение.

Пройдя ещё несколько сот метров, сколько точно это Алекс не знал, туннель резко повернул на 90 градусов, и он увидел впереди какой-то тусклый свет, словно впереди был выход, и ему в лицо повеяло свежим воздухом.

Прибавив шагу, он выскочил наружу и оказался на небольшой полянке, которая была покрыта невысокой травой, но какого она была цвета, Алекс не мог понять, ведь на дворе стояла ночь.

Покрутив в разные стороны головой, ведь в темноте, если он пойдёт дальше, то собьётся с тропинки и заплутает, а этого ему не хотелось, Алекс уселся на траву. Когда глаза немного привыкли к лунному свету, и он стал различать, всё то, что его окружало, он решил немного передохнуть и дождаться, когда рассветёт.

Подложив под голову вещмешок, он улёгся и только он это сделал, как сон одолел его, погрузив его сознание в беспамятство.

* * *

Покинув комнату, где Эльтурус обнаружил мёртвое тело графа Октавиана, он отправился к себе.

В коридоре, по которому медленно шёл архимаг, странным образом было пусто, словно весь дворец вымер или его в одночасье все покинули. Ни слуг, ни стражи, ни снующей туда-сюда знати, которая почти не покидала королевский дворец, не было видно.

"Что здесь происходит?" — крутя в разные стороны головой, подумал Эльтурус. "Куда все подевались?"

Так никого и, не встретив в коридоре, архимаг подошёл к своей комнате.

"Я точно помню, что перед коронацией, закрывал дверь на ключ. Так почему же она теперь открыта?" — взявшись за ручку, Эльтурус насторожился.

Резко распахнув дверь, архимаг влетел в комнату и, сделав вперёд несколько шагов, остановился. Внутри было всё перевёрнуто, словно кто-то рылся здесь, перевернув всё кверху ногами.

Те вещи, что он принёс сюда с собой, были вытащены из шкафа и разбросаны по полу.

"Что здесь могли искать?" — обводя весь этот беспорядок, подумал Эльтурус. "Ведь из ценного у меня здесь ничего нет. А, что мне нужно знать, я это храню у себя в голове. Записей я никогда не вёл, ведь бумагам нет доверия".

Немного прибрав разбросанные вещи, спихнув их в шкаф, Эльтурус налил себе вина (бутылка, валявшаяся на полу, каким-то образом была целой и не разбилась при погроме) и уселся в поставленное на место кресло.

"Кому понадобилось, здесь что-то искать и что конкретно они хотели здесь найти?" — попивая вино мелкими глотками, размышлял архимаг.

Но все его размышления о происходящем, прервал стук в дверь.

— Входите! — выкрикнул он, — дверь не заперта!

Дверь медленно открылась, и на пороге появился стражник.

— Вас срочно хочет видеть королева! — произнёс он, переминаясь с ноги на ногу, но в комнату почему-то не входил.

Увидев беспорядок, он резко замолчал и, вытаращив глаза, остался стоять с открытым ртом.

— Скажи королеве, что я сейчас к ней приду, — произнёс архимаг.

Но заметив, что стражник застыл на месте и не двигается, рявкнул, чтобы вывести его из ступора:

— Ты, что оглох? Ступай и доложи королеве, что я сейчас подойду!

Стражник вздрогнул и, выйдя из оцепенения, развернулся. Закрыв за собой дверь, он помчался докладывать королеве, что выполнил её поручение.

Допив вино, архимаг забросил устой бокал в кучу перевёрнутого тряпья и, поднявшись, покинул разгромлённую комнату, оставив дверь открытой.

"Найду себе другую комнату, а в этой мне больше делать нечего. На крайний случай поселюсь в комнате, где жил Алекс, его всё равно нет и ещё неизвестно, появится он в ближайшее время или нет", — топая по коридору к Виктории, размышлял Эльтурус.

* * *

Выйдя на свежий воздух, Алекс резко почувствовал усталость во всём теле, словно целые сутки таскал тяжёлые мешки с мукой или бежал марафонскую дистанцию. И только он приклонил на вещмешок голову, сразу же провалился в глубокий сон.

Только его глаза сомкнулись, как перед ним, словно наяву, предстал Артур. Нет, он не был с ним рядом, просто Алекс видел всё глазами своего отца, как будто он находился в его теле.

Открыв, с помощью меча, дверь в небольшую пещеру, Артур и Елена увидели, на каменном постаменте, что находился в самом центре пещеры, ледяную корону, светящуюся голубым светом, как его меч.

— Артур, — выглядывая из-за его плеча, поинтересовалась Елена, — что это такое?

— Это вторая часть древнего артефакта, о котором я тебе рассказывал.

— Я это и сама уже поняла, — бросила женщина, — ты скажи мне, что мы с ней будем делать, ведь у тебя отобрали королевство, которое принадлежит тебе по праву рождения.

— Елена, мне не нужно такое королевство, — выпалил Артур, повернувшись к женщине, — в котором брат убивает брата и уничтожает свой народ. Я никогда больше не вернусь в Аросию.

— Артур, но это же твой дом, — заглядывая в глаза мужчине, тихим голосом произнесла Елена.

— Нет, мой дом теперь здесь! В этих горах я построю прекрасный дворец, а королева в нём будешь ты, моя любимая Елена! Мы проведём здесь с тобой долгие счастливые годы и умрём в один день.

— Я не хочу умирать, — прошептала женщина, обвив руками шею Артура и вновь заглядывая в его глаза.

— Так живи и радуй меня своей любовью, милая моя жена.

— А, что мы будем делать с короной? — показала она в сторону постамента.

— Если здесь есть королева, значит должен быть и король, — произнёс Артур, мило улыбаясь. — А у короля, как ты знаешь, должна быть своя корона, а где нам взять другую?

— Негде.

— Вот и я о том, дорогая. Значит, мне подойдёт эта, — показал на корону рукой Артур. — А теперь, заберём эту ледяную вещь и идём обживать свой новый дом.

Покинув пещеру, в которой они нашли ледяную корону, Артур и Елена отправились обратно к выходу, не сидеть же здесь, как запертые в норе мыши. И только они переступили невидимую черту порога, как дверь закрылась, сливаясь со стеной в единое целое, словно здесь никогда и не было никакой двери.

— Что за чертовщина здесь происходит? — удивилась Елена, оборачиваясь и вглядываясь в стену, где ещё недавно был вход в пещеру.

— Это не чертовщина, милая, а магия, — бросил Артур, беря Елену за руку и ведя её по туннелю на выход.

* * *

Алекса словно кто-то позвал, он открыл глаза (сон пропал, но остался в его памяти) и увидел, что уже наступил день.

Поднявшись, Алекс огляделся по сторонам, изучая местность, в которой очутился, но никого так и не обнаружил.

Нечаянно кинув свой взгляд на то место, где был вход в туннель, он увидел, что там ничего не было, сплошная гора, словно всё это ему приснилось. И не было на самом деле той пещеры, в которой он разговаривал со своим двойником и долгой дороги по туннелю со светящимися стенами.

Немного перекусив, Алекс закинул вещмешок с остатками пищи за спину и отправился в путь по не широкой, поросшей не высокой голубой травой, тропинке.

Горы с каждым шагом всё дальше и дальше удалялись, а он, не о чём не думая, шёл вперёд, к своему нынешнему дому, оставив всё прошлое позади. Ведь ту жизнь, которую он провёл с женой и сыном, теперь не вернуть.

Глава 7

Немного придя в себя, после слов Феофана и его ухода, Виктория выскочила из комнатки, куда её привёл маг и кинулась в свои покои.

Увидев возле дверей стражника, она приказала ему позвать к себе Эльтуруса.

— Скажи архимагу, что я срочно хочу его видеть, — произнесла королева и юркнула в свою комнату, прикрыв за собой дверь на ключ, чтобы никто лишний не вошёл.

Схватив трясущимися руками графин, она стала наливать себе вино, больше проливая на стол, чем наполняя бокал.

Наконец-то наполнив пол бокала, она схватила его и выпила за один раз, не пролив на себя ни одной капли драгоценной жидкости.

Дрожь в руках и во всём теле понемногу успокоилась, и Виктория вновь налила себе вина.

Усевшись в кресло, она стала ждать, когда прибудет архимаг, делая из бокала по нескольку маленьких глотков.

Через несколько минут в дверь постучали.

Вздрогнув от неожиданности, королева подскочила, выронив из рук бокал. Вино разлилось по полу, образовав небольшую лужицу, похожую на пятно крови.

Сорвавшись с места, чтобы открыть дверь, запертую на ключ, она поскользнулась и приземлилась прямо в эту лужицу.

Эльтурус (а это был именно он), услышав звук от падения тела, забарабанил в дверь и закричал:

— Королева, откройте это я, Эльтурус. Что, чёрт возьми, у вас там происходит?

За дверью вновь послышалась какая-то возня и через несколько секунд, ключ в замке повернулся и дверь открылась.

— Проходи Эльтурус, — выдавила из себя Виктория, — только закрой дверь, чтобы нас никто не мог потревожить.

— Что здесь случилось? — осматриваясь в комнате, поинтересовался архимаг.

— Ничего страшного, — обходя пятно из-под разлитого вина и усаживаясь в кресло, буркнула королева.

Взглянув на мокрое пятно, что было на платье Виктории, а потом, опустив взгляд к полу, архимаг сразу всё понял, но говорить об этом не стал.

Пройдя, он присел в кресло и внимательно стал вглядываться в лицо королеве.

— Ты знаешь, что Феофан во дворце! — выпалила Виктория, подняв свои глаза на старика.

— Да! — ответил архимаг. — Я нашёл мёртвое тело графа Октавиана в его комнате.

— Эльтурус, подскажи, что мне делать? Я очень боюсь этого монстра.

— Не бойся, я что-нибудь придумаю и постараюсь тебя защитить.

— Тебе легко сказать, не бойся, а если он вновь попытается меня убить. В прошлый раз, когда Сильвия и та девушка, которую ты сделал похожую, как две капли воды на меня, погибли от его рук, для меня всё благополучно закончилось. Сейчас Феофан знает о той подмене, которую мы разыграли, но теперь нам его не провести. Ты знаешь, какого страха я натерпелась, сидя в том доме, где ты меня спрятал. Я думала, что сойду с ума, трясясь там от каждого шороха, что доносилось до моих ушей.

— Но всё же обошлось, как нельзя лучше. Ты пока жива и как я вижу, чувствуешь себя прекрасно.

— Вот именно, что пока. Ладно, оставим этот разговор на потом. Ты лучше мне скажи, куда делся Алекс?

— А вот этого я не знаю, — вновь посмотрел на Викторию Эльтурус и непроизвольно пожал плечами. — Но я думая, что во всём этом замешан Феофан.

— Да и мне тоже так кажется.

— Королева, удвой возле своей комнаты охрану, пока я во всём этом буду разбираться. И ещё, не покидай дворец, а если куда-нибудь тебе понадобиться выйти, бери с собой охрану. А теперь я оставлю тебя, мне срочно кое-что нужно проверить. Закрой дверь на ключ и никого к себе не впускай.

— Эльтурус, как ты себе это представляешь, я ведь пока ваша королева и мне нужно…

— Виктория, — перебил её архимаг, — ты уже большая девочка и сама должна понимать, всё время я не смогу находиться с тобой рядом.

— Понимаю, я всё отлично понимаю, но всё равно боюсь, оставаться одна.

— Закрой дверь, я скоро вернусь, и мы что-нибудь придумаем, — выходя из комнаты, бросил архимаг.

Закрывшись на ключ, Виктория подошла к креслу и как в детстве залезла в него с ногами.

Поудобней устроившись, она расслабилась и, прикрыв глаза, задремала.

* * *

Оставив королеву, Эльтурус возвращаться в свою комнату не стал, а направился к выходу и покинул дворец. Ему срочно нужно было встретиться с Освальдом, а потом, ещё с одним очень влиятельным человеком.

По дороге он бросил стражникам, чтобы те приглядели за королевой и никого к ней не впускали.

— Если она захочет, куда-нибудь отправится или погулять в саду, одну её не оставляйте.

Минут через сорок, архимаг подошёл к небольшому домику, окружённому со всех сторон садом. Но не успел он поднять руку, чтобы постучаться, как дверь перед ним открылась, и на пороге появился Освальд.

— Зачем пожаловал? — посмотрев на архимаге, бросил он.

— Надо поговорить, — выпалил Эльтурус, — случилось непредвиденное.

— Проходи, — пропустив Эльтуруса в дом, Освальд закрыл дверь и поплёлся за ним в комнату, куда направился архимаг.

Рассказав приятелю, что произошло во дворце, Эльтурус уставился на него, что тот на это ему ответит.

— И что ты хочешь от меня услышать? — наливая в бокалы вино, поинтересовался Освальд.

— Если сказать честно, то не знаю, — беря из рук приятеля бокал, ответил архимаг.

— Тогда зачем ты пришёл сюда?

— Освальд, — сделав небольшой глоток, вновь заговорил Эльтурус, — я хочу встретиться с Минкусом и поговорить с ним.

— А причём здесь я? По моим сведеньям колдун где-то в Гортании, а мы, если ты ещё помнишь, по другую сторону гор.

— Да знаю я всё это, — вновь сделав глоток вина, выдавил из себя Эльтурус. — Но без его помощи, мне не найти и не одолеть Феофана.

— И ты думаешь, он простит тебе все прошлые обиды и, примчавшись сюда, будет тебе помогать?

— Не знаю, но я прошу тебя, Освальд, организуй мне с ним встречу. Я знаю, ты это можешь.

— Ладно, я постараюсь, но за последствия не ручаюсь, — пробурчал Освальд, поглядывая на Эльтуруса. — Завтра после обеда жди нас к себе.

Покинув дом Освольда, архимаг отправился к Ираклию, который только недавно вернулся в Аросию из Лунгрии. Ему была нужна его поддержка в поимке и устранению чёрного мага.

— Ну и что ты хочешь от меня? — поинтересовался Ираклий, когда Эльтурус рассказал ему последние новости.

— Мне одному с этим чудовищем не справиться. Я поговорил с Освальдом, о нём я тебе рассказывал и он…

— Он же не маг, — перебил Эльтуруса Ираклий, — а простой старик, хоть и раньше был отличным воином.

— Ты глубоко заблуждаешься, Ираклий, они с братом, путешествуя по миру, кое-чему научились, хотя это и тщательно скрывают. Когда я с ними разговаривал, то почувствовал, исходящую от них магию. Они не говорят, кто их этому научил, но я, кажется, догадываюсь, кто это.

— Ну и кто же тот чародей?

— Колдун Минкус, младший брат ныне покойного мага Оливиуса. Это он нашёл в Голубом лесу Алекса и направил в Аросию.

— И ты думаешь, что колдун выдаёт себя не за того, кем мы его считаем?

— Этого я не знаю. Я поговорил с Освальдом и он пообещал мне, что организует нашу встречу.

— А если он не согласиться, тебе помогать, что тогда?

— Вот за этим я и пришёл к тебе. Ты, путешествуя по древней земле и общаясь с эльфами, многому от них научился.

— Эльтурус, ты преувеличиваешь мои возможности, но я тебе помогу найти Феофана.

— Спасибо приятель, ты окажешь мне неоценимую услугу, разыскав это чудовище.

— Я найду его, но на большее не рассчитывай. А всё остальное ты должен сделать сам, ведь боевой магией я не владею.

— И ещё, Феофан владеет могущественным артефактом, — начал говорить Эльтурус.

Но Ираклий его резко перебил:

— Каким, если это не секрет?

— Здесь нет никакого секрета. Это кольцо бессмертия.

— Опа, а это уже становиться интересно. Откуда ты про это знаешь и где он его нашёл?

— Ты не поверишь, если я тебе расскажу.

— Расскажи, а я послушаю твою историю, и может быть, в неё поверю?

Сделав глоток вина, Эльтурус начал рассказывать.

— Много лет назад, когда мы ходили в Бескрайные (Мёртвые) земли, Феофан увязался за нами.

— Ну и что было дальше?

— Да подожди ты и не перебивай меня после каждого слова.

— Больше не буду, — бросил Ираклий и припал к своему бокалу.

— В тех землях мы нашли озеро, а в его водах Артур выловил тонувшую девушку, которая каким-то образом попала в наш мир из другого, похожего на наш. Ты же знаешь, что после Великой битвы стали открываться порталы в параллельные миры, из которых к нам много выбросило странного.

— Знаю! — буркнул Ираклий.

— Когда мы были в этом походе, — продолжил архимаг, — Карл убил Людовика и захватил в королевстве власть. Сев на трон Аросии, он стал уничтожать всех сторонников прежнего короля. А Артура, как наследника престола приказал поймать и казнить, убедив всех, что он предатель.

— Ну, это я знаю, ты мне рассказывал, когда гостил у меня. Только причём здесь Феофан и кольцо?

— Опять ты меня перебиваешь, не дослушав до конца, — забубнил Эльтурус.

— Послушай приятель, мне не интересны твои походы и скитания по землям Гипербореи. Давай рассказывай про кольцо.

— Я и подхожу к этому моменту, а ты вставляешь своё слово поперёк, сбивая меня.

— Всё, больше не пророню ни одного слова.

— Вернувшись в земли королевства Аросия и остановившись на постоялом дворе, мы узнали, что Карл убил на охоте Людовика и занял его место на троне. Я честно тебе скажу, что покинул тот постоялый двор раньше остальных, а Артур и другие члены нашего небольшого отряда остались там дожидаться меня, когда я приведу сопровождающий отряд из Горота, чтобы потом вернуться с почестями в столицу. Но, как ты уже знаешь, сделать этого мне не позволили ищейки нового короля, и я покинул Аросию, — продолжил своё повествование архимаг. — Только много лет спустя, когда Карла свергли с престола и трон занял сын Дианы Филипп, я вернулся и разыскал Артура. Вот, он то мне и рассказал про меч и кольцо.

— Стоп, — остановил архимага Ираклий, — ты только что мне говорил про кольцо, что ещё за меч?

— Извини, меч, кольцо и корона, это и есть древний артефакт. Только они были разделены и надёжно спрятаны от людских глаз, но катаклизмы после Великой битвы магов выбросили их на поверхность. То есть вновь появились в нашем мире, — поправился Эльтурус. — Феофан нашёл, в подводной пещере Мёртвого озера, кольцо, ещё задолго до того, как мы отправились туда, но скрывал это. Он надеялся, что вернувшись на озеро, найдёт там и остальные две части артефакта, но они были спрятаны в другом месте.

— Так, про кольцо мне понятно, а, где остальные части?

— Ледяной меч нашёл Артур в горах, когда скрывался от ищеек Карла, а потом и корону.

— Ну и где сейчас меч и корона задал вопрос Ираклий, внимательно вглядываясь в лицо Эльтуруса.

— Меч во дворце, его принёс туда сын Артура и Елены, той девушки, которую он спас из вод Мертвого озера. А про корону мне ничего не известно. Она наверно осталась в горном замке, где жил Артур. Так вот, Феофан найдя кольцо и выяснив всё про ледяной артефакт, стал разыскивать его остальные части. А если он это сделает и все части артефакта будут в одних руках, то жди беды.

— Так, а теперь расскажи мне всё про Алекса? — спросил Ираклий, сделав глоток вина.

— Я привез Алекса в город и поселив во дворце, стал готовить его коронации на престол, как единственного и прямого наследника. Но во время проведения церемонии, его похитили прямо из зала. Я догадываюсь, кто это сделал, но вот куда он его перенёс и где спрятал, я не знаю. Вот для этого мне и нужно найти Феофана.

— Если Феофан знает, где находиться меч, почему он не может его забрать?

— Меч принадлежит только прямому наследнику Артуру и переходит из рук в руки. Алекс нашёл своего отца и забрал меч, хотя Артур на то время уже был давно мёртв.

— А теперь объясни мне, если Алекса нет в нашем мире или он убит, почему Феофан до сих пор не прибрал меч в свои руки?

— Не знаю. Но это говорит о том, что парень ещё жив. А если он жив, хотя и находится очень далеко отсюда, то Феофану меч не дастся в руки, так же, как и другому человеку. Но если он сумеет найти корону, ведь владелец её мёртв, то две части артефакта пересилят, и он тогда сможет завладеть и мечом.

— И ты хочешь в этом помешать ему?

— Да, если мы сообща уничтожим Феофана и не позволим ему собрать все три части артефакта полностью, мы спасём наш мир от гибели.

— Вот теперь мне всё понятно, — произнёс Ираклий и поднялся. — Я постараюсь его найти, но потом, в дело вступишь ты, а я пас. Всё, можешь идти, а мне нужно сосредоточиться и приготовиться к поиску.

— Когда ждать результата? — поднялся Эльтурус.

— Не торопись, это сложное дело. Как найду, если только мне это удастся, то я дам тебе знать.

Попрощавшись с Ираклием, Эльтурус покинул его дом и отправился по другим делам. Ему надо было ещё кое с кем встретиться и переговорить с ним, но этот разговор не касался поисков чёрного мага.

Глава 8

Чудовище, в которое превратился Феофан, нанесло сильнейший удар когтистой лапой, отсекая в один момент голову мужчине, который стоял к нему спиной и не видел всех этих манипуляций.

Но за долю секунды до этого душа Минкуса покинула тело этого мужчины и унеслась, войдя обратно в тело колдуна, который находился в своём доме.

Выйдя из транса, старик открыл глаза и поднялся. Теперь он точно знал, в кого вселилась душа тёмного ангела, которая была заточена в кольцо великими магами тысячу лет назад, еще до битвы.

Через час, немного перекусив, Минкус собрал необходимые вещи, для битвы с тёмным ангелом и переместился в Горт — столицу Аросии.

Но только колдун появился в доме своего брата (теперь он знал, что Оливиус мертв и кто его убил), как получил мысленное сообщение от Освольда.

"Мне срочно надо с тобой увидеться и поговорить об одном деле".

Не меняя своего лица, Минкус вышел из дома и направился на встречу с Освальдом.

Немного поговорив и вспомнив о былом, Освальд поведал Минкусу, зачем тот понадобился Эльтурусу.

— Я помогу архимагу, — выпалил колдун, — но только с одним условием.

— Каким, если это не секрет? — внимательно взглянул в лицо Минкуса Освальд.

— После убийства Феофана, я заберу ледяной артефакт и, вновь разделив его, спрячу от человечества.

— Но здесь только две его части: кольцо и меч. Где ты будешь искать корону?

— Мне не нужно её искать, — бросил Минкус. — Через несколько дней Алекс прибудет в город, корона у него.

— Но мне Эльтурус сказал, что он бесследно исчез.

— Я нашёл его в том мире, куда его перенёс Феофан и вернул, немного подчистив его память. В горном замке, где провёл последние годы жизни Артур, Алекс забрал ледяную корону и направляется через горы сюда.

— Минкус, но Высокие (Орлиные) горы непроходимы, ты же сам знаешь, что в них нет дорог.

— Освальд, ты прав, там нет дорог, по которым вы привыкли ходить. Но ты разве забыл, кто я такой?

— Нет, учитель, я ничего не забыл, и помнить это буду всю свою жизнь. Но всё равно, я не понимаю, как он минует горы?

— Я показал ему тайный проход. Но не спрашивай, где он находиться, я всё равно не открою это место. По моим расчётам он уже должен быть по эту сторону, — произнеся эти слова, колдун поднялся. — Теперь я оставлю тебя, а завтра тебя и архимага жду к себе. Знаешь, где дом моего брата, вот в нём я и остановился?

— Знаю, — поднялся следом за Минкусом Освальд.

Проводив колдуна, Освальд поудобней уселся в кресло, где еще недавно сидел, разговаривая с учителем и, закрыв глаза, стал передавать мысленные сообщения Ричарду, чтобы тот срочно к нему прибыл.

* * *

Шагая по дорогам Аросии, оставив горы позади, Алекс не замечая времени, словно для всех, кроме него, оно остановилось, подошёл к стенам города. Не останавливаясь, он миновал ворота и, бросив стражникам серебреную монету, для входа, отправился прямиком по адресу, который всё время крутился в его голове, словно кто-то вложил его туда.

Через тридцать минут, он постучался в дверь и ему открыли.

Опешив от удивления, Алекс с открытым ртом стоял и пялился на Минкуса, не в силах ничего вымолвить.

— Входи! — бросил старик, пропуская его в дом. — Я тебя уже давно поджидаю.

— Как ты здесь оказался? — немного придя в себя, вымолвил Алекс.

— Тебе этого незачем знать. Как ты добрался?

— Без происшествий!

— Это хорошо.

— Послушай Минкус, в горах я кое-кого встретил и…, - но ему не дали договорить, в дверь кто-то громко постучался.

— А вот и остальные гости пожаловали на огонёк, — произнёс старик. — Присаживайся, я сейчас их впущу и мы поговорим.

Открыв дверь, Минкус обвёл взглядом прибывших гостей и, пропустив их внутрь, произнёс:

— Прошу сильно не удивляться, но в комнате вас ждёт сюрприз.

— Что ещё за сюрприз? — поинтересовался Освальд, переглянувшись с Эльтурусом.

— Наберитесь терпения, господа, сейчас сами всё увидите.

* * *

Убив, как он думал, Минкуса (ведь чёрный маг не знал колдуна в лицо), Феофан вновь превратился из чудовища в человека и покинул "Жемчужину Аросии". Хозяин и его помощник так и остались валяться за стойкой в беспамятстве. Убивать их он не стал, а войдя в их головы, стёр там всё-то, что они здесь видели.

Очнувшись, хозяин таверны и его помощник, напрочь забудут мужчину, который посилился у них и того, кто к нему приходил.

После того, как душа светлого ангела покинула убитого, тело мужчины исчезло, словно его здесь и не было никогда.

Только сейчас до Феофана дошло, когда он уже подходил к своему дому, что Минкус опять провёл его, подсунув вместо себя пустышку.

Теперь чёрный маг точно знал, кто ему нужен, но и колдун тоже всё узнал о нём.

* * *

Войдя в комнату, Эльтурус увидев Алекса на секунду обомлел, а потом, подскочив к нему, обнял, словно родного сына.

— Вы тут немного пообщайтесь между собой, — бросил Минкус, — а я пока принесу вина.

Только через тридцать минут, дав Эльтурусу и Алексу вдоволь наговориться, Минкус подал голос:

— А теперь давайте поговорим непосредственно о нашем деле, по которому мы все здесь собрались. Начтём с тебя архимаг, зачем ты хотел меня видеть?

— Я думаю, — вымолвил Эльтурус, переводя свой взгляд с Алекса на Минкуса, — ты уже в курсе, что творится в городе?

— Не только в Горте и Аросии, но и во всём нашем мире, — произнёс колдун.

— За весь мир я говорить, не намерен, — продолжил архимаг, — а вот в городе, чёрт знает, что твориться. Все эти загадочные убийства, что произошли здесь в последнее время…

— Об этом поговорим потом, когда будет побольше времени, — перебил Эльтуруса Минкус, — говори главное.

— Во время коронации, вот этого молодого человека, — архимаг показал рукой на Алекса, — его кто-то похитил.

— Я это знаю! — бросил колдун.

— Теперь и я знаю, чьих это рук дело, — произнёс архимаг. — Встретившись с вами, я хочу, посоветоваться, как нам поступить с Феофаном? Но пока у него кольцо бессмертия, он неуязвим, перед нашими чарами.

— Для этого я и перенёс Алекса в наш мир, тогда в первый раз и сейчас, — заговорил Минкус. — Не удивляйтесь, — обвёл он своим взглядом удивлённые лица своих гостей. — Да, это сделал именно я. Вы поймите, без этого молодого человека, нам не победить тёмного.

— Кого? — выкрикнули все присутствующие в один голос и уставились на Минкуса, как на умалишённого.

— Феофана! Завладев кольцом, он продал свою душу дьяволу, — заговорил Минкус. — А если, это чудовище, что поселилось в нём, завладеет и остальными частями артефакта, ждите беды. Да какая к чертям собачим беда, наш мир исчезнет, а с ним и другие, которые нас окружают. Уже тысячи лет тёмный старается победить меня и уничтожить всё живое. Заточив его в кольцо, я разделил артефакт на части и спрятал его в разные места, надеясь, что их никто не найдёт.

Затаив дыхание, всё слушали Минкуса, не перебивая его.

— Когда кольцо попало в руки Феофана, то темный завладев его телом и разумом, стал разыскивать остальные части артефакта. Но Артур опередил его и передал Алексу по наследству, хотя был уже в то время мёртв. Феофан, узнав это, стал охотиться за парнем и нашёл его, как мы это уже знаем. Но он сделал большую глупость и неисправимую ошибку, — сделав небольшой глоток вина, Минкус продолжил. — Похитив Алекса, во время коронации и перенеся его в тот мир, который молодой человек считал своим домом, он не убил его, а оставил в живых. Феофан думал, что убрав из нашего мира Алекса, он завладеет ледяным мечом, а потом, найдёт и корону — последнюю часть артефакта. Но он просчитался. Пока Алекс жив, меч ему неподвластен. Кроме меня этого никто не знает.

— Вот почему он его не взял, — ни к кому конкретно не обращаясь, пробурчал Эльтурус.

— Да! — услышав это бормотание, бросил колдун. — Феофан пока не знает, что Алекса уже здесь, а не в том мире, куда он его отнёс. Но, когда он его найдёт, то постарается убить, то не справится с ним.

— Это почему? — поинтересовался Эльтурус. — Я не могу убить Феофана, как это сможет сделать Алекс. Ведь он не владеет магией.

— Ему не нужна магия, Эльтурус, — посмотрел на архимага колдун. — В его руках меч и корона, две основные части артефакта, а это в сотни раз сильнее вашей магии.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Нам нужно заманить Феофана в ловушку, ведь он не догадывается, что его там будет ждать сюрприз.

— Что ещё за сюрприз? — спросил архимаг.

— Когда все три части артефакта окажутся в одном месте, то корона и меч пересилят кольцо и Феофану некуда будет деться. Кольцо не сможет перенести его в другое место, как он это делал раньше и вы его убьёте.

— А, что будет потом с артефактом? — подал свой голос Алекс, все время разговора помалкивающий.

— Я заточу тёмного обратно в кольцо, как делал это уже ни один раз и, разделив на части артефакт, спрячу.

— А, что будет со мной? — вновь задал вопрос Алекс.

— Ты будешь жить, а придёт время, умрёшь, как все смертные люди, — бросил Минкус и поднялся. — Я принесу ещё вина, а потом, мы решим, как и куда вам заманить Феофана. Но это надо сделать так, чтобы он не догадался, какую мы ему приготовили участь.

Через час, договорившись, кто и что будет делать, гости покинули дом колдуна.

— Алекс пока будет находиться здесь, чтобы, не дай бог, Феофан его не увидел, — на прощание сказал Минкус.

— А меч? — спросил Эльтурус. — Ведь он во дворце.

— Не беспокойся, архимаг, пускай он пока полежит там, а в дальнейшем я что-нибудь придумаю.

Выпроводив гостей, Минкус закрыл за ними дверь и вернулся обратно в комнату, где его ждал Алекс.

— А теперь, молодой человек, поговорим мы, без свидетелей и посторонних ушей, — присаживаясь в кресло, произнёс колдун.

Глава 9

Вернувшись домой, как говорится с пустыми руками, Феофан выпил пару бокалов вина, чтобы утолить свой гнев и спустился в подвал, где занимался чёрной магией.

Усевшись прямо на пол, чтобы во время транса не свалиться со стула, он закрыл глаза, но войти в транс и пуститься в путь, чтобы увидеть, где находится светлый, ему что-то мешало.

Просидев так минут тридцать, пытаясь это сделать вновь и вновь, он разочарованно поднялся и поплёлся наверх.

— Что здесь происходит? — бурча себе под нос проклятья, он поднялся в комнату и подошёл к столу, где стоял кувшин с вином. — Какая сила блокирует меня, неужели светлый узнал, где я живу и запустил сюда свои мерзкие щупальца. Но, как он это всё провернул и почему я не чувствую его присутствия?

Налив себе вина, чёрный маг уселся в кресло и задумался, но в голове была пустота и ни одной умной мысли.

Просидев так пару часов, Феофан задремал и увидел очень странный сон.

* * *

Невысокого роста мужичок, обессилив от дальнего перехода по мёртвой земле, опустился, нет, скорее свалился на берегу озера, к которому он так долго шёл.

Доползя до воды, он утолил жажду и умылся.

"Наконец-то я добрался до этого проклятого озера, ну и что мне теперь делать?" — усевшись и поглядывая на его воду, подумал мужичок.

Но не успела эта мысль пронестись у него в голове, как откуда-то сверху ударил голубой луч. Вода в том месте, куда он попал, вспенилась, словно закипела от высокой температуры.

Вскочив, превозмогая боль в ногах и во всём теле, мужчина прикрыл глаза, от слепящего ярко-красного солнца, рукой и стал смотреть на происходящее перед ним чудо.

Вода словно сбесилась и стала подниматься вверх, как будто её закручивал в себя смерч, а потом резко опала и на том месте, куда ударил голубой луч, появилась скала. И только водная поверхность успокоилась, он разглядел на ней небольшое отверстие, похожее на вход.

Долго не раздумывая, мужик скинул одежду и вошёл в воду, но проплыв около двадцати метров, окончательно выбился из сил.

Бултыхаясь, он в последний раз вдохнул воздух, а потом, отдавшись на божью милость, погрузился в воду с головой.

На одно мгновение сознание покинуло его, а когда вернулось, он понял, что ещё жив.

Открыв глаза, он увидел, что находиться в небольшой пещере, из стен которой исходит голубой свет.

"Неужели я умер, а моя душа попала в Рай?" — пронеслось у него в голове.

— Нет, ты жив, — услышал он чей-то негромкий, но чёткий голос, который окружал его со всех сторон.

Закрутив головой, чтобы увидеть того, кто с ним разговаривает, он увидел, сидевшего на невысоком выступе, вроде стульчика, старика.

— Ты не ослышался, — вновь произнёс старик, — ты пока жив и не вредим.

— Почему пока? — выдавил из себя мужичок, переступая с ноги на ногу и боясь сойти с места.

— Это зависит от тебя, — поднимаясь, он направился к мужичку и, остановившись напротив него, продолжил. — Моё время в этом мире подходит к концу, и если ты согласишься на моё условие, то жизнь твоя будет вечной.

— И что я должен, для этого сделать?

— Убить! — бросил в лицо мужику старик.

— И всё?

— Убив этого человека, ты должен забрать у него одну вещь.

— И что мне с ней делать?

— Ничего!

— Я не понимаю тебя, старик, — всматриваясь в его лицо, прошипел мужик. — Зачем мне тогда убивать этого человека и забирать у него то, что в дальнейшем мне не понадобиться, объясни?

— Он тебе без надобности, ты прав. Но если ты принесёшь этот артефакт мне, я сделаю тебя его хранителем. А после моей смерти, я передам его тебе. Не беспокойся, жить мне осталось не долго, так что эта вещь скоро будет твоей. И только тогда, когда она по праву перейдёт тебе, ты станешь бессмертен.

— А можно мне задать тебе один вопрос? — спросил мужичок, не спуская глаз со старика.

— Задавай!

— Если этот артефакт имеет такую силу, почему ты умрёшь, а не будешь жить вечно?

— Моё время пребывания в этой жизни заканчивается, как я тебе уже сказал раньше, а ты хорошая кандидатура на нового хранителя.

— А если я на это не соглашусь, что тогда?

— Ты умрёшь.

— У меня есть другой выбор?

— Нет! — бросил старик. — Смерть или вечная жизнь. Выбор за тобой.

— Тогда я выбираю второе!

* * *

Феофан открыл глаза, он по-прежнему сидел в кресле и держал бокал с вином в руке.

"Что это сейчас было?" — пронеслось у него в голове.

Этот странный сон напомнил Феофану, что прошло уже столько лет, а древний артефакт всё ещё у него и он, как видите, ещё жив. Значит, пришло время и надо действовать, а этот сон был ему напоминанием.

Феофан знал, что за вещь, которую он должен забрать у человека и передать старику. А кто тот человек, которого он должен найти и убить, чёрный маг до сих пор еще не выяснил. Старик, передавший ему кольцо, тоже не знал его в лицо.

Сделав пару глотков вина, Феофан стал вслух рассуждать:

— Кольцо у меня, это одна часть артефакта. Меч находиться во дворце, а вот где корона, это осталась для него загадкой. Если я убью Алекса, то у меня будет кольцо и меч, но он мне сейчас не преграда. Я об этом позаботился и перенёс его в другой мир. Тогда если это не он, то кто? Стоп! — отбросив в сторону бокал, Феофан вскочил на ноги, — значит это не Алекс, а Минкус. Вот кого я должен убить и узнать у него, где он спрятал кристаллы, за которыми его отправил старик из пещеры. Но если я найду корону и соберу древний артефакт в единое целое, то зачем мне убивать Минкуса и выяснять у него, где он спрятал кристаллы. Ведь я и так живу и буду жить вечно, а старик пускай сам ищет то, что должен найти ему я и принести. А если это не Минкус, а всё-таки Алекс, что тогда?

Вновь усевшись в кресло, Феофан вновь погрузился в раздумья:

"Так всё-таки кого из этих двоих мне нужно убить? А если сделать так: первым найти Алекса и убить, а потом Минкуса. Как-то мне один умный человек сказал: "Не знаешь, кого одного из двоих убить, убей обеих". Видно мне так и придётся поступить, другого выхода из этого положения я не вижу. Кто-то один из них, да знает, где спрятаны кристаллы. Но первым делом мне нужно найти корону, без неё мне ни с одним не справиться".

Так сидя в кресле и размышляя о возникшей проблеме, Феофан просидел до самого вечера, пока вновь не задремал.

Глава 10

Утром Минкус, разбудив Алекса, произнёс:

— Я нашёл, где прячется Феофан.

— И что нам это даст?

— Не нам, а тебе, Алекс. Эльтурус уже приготовил для него ловушку, а тебе только остаётся завершить это дело.

— Но у меня с собой нет меча, а без него мне с ним не справиться.

— Твой меч уже здесь, я ночью забрал его из дворца и принёс.

— Как? — уставился на колдуна Алекс. — Ведь по легенде его нельзя забрать, пока жив хозяин. А как видишь, я ещё на этом свете и чувствую себя превосходно.

— Смешные вы, однако, люди, — посмотрел на молодого человека старик. — Разве ты забыл, что это я сделал этот артефакт, а после битвы с темным, разделил его и спрятал в разные места.

— Тогда почему ты, имея такую силу, не можешь убить Феофана?

— Запомни, молодой человек, — вновь заговорил Минкус, — тьма и свет не разделимы. Они существовали, и будут существовать вечно во вселенной, как день и ночь. Убери ночь, дневное солнце сожжёт мир, оставив только один пепел. А если убрать день, ночь поглотит землю и всё живое погибнет. Во всём должен быть баланс и равновесие.

— Я что-то не пойму тебя колдун. Если я убью Феофана, тогда что, свет сожжёт всё кругом?

— Ты опять не понял меня, Алекс, — выпалил Минкус, посмотрев на парня. — Феофан не тёмный, как и я не светлый. Мы простые, как и ты люди, хоть и наделённые огромной силой.

— Старик, ты меня окончательно запутал, — наливая в бокал вина, произнёс Алекс. — Тогда к чему вся эта возня. Что за игру вы ведёте между собой и пытаетесь впутать в неё меня?

— Это не наша игра, парень, мы просто оружие в руках сильнейших.

— Кто они?

— Не они, а он! — бросил старик.

— Ты окончательно меня запутал. Сперва говоришь, что их двое: светлый и тёмный. А теперь, что он один. Так объясни же мне, кто и с кем ведёт войну, вмешав в свою игру простых смертных.

— Это высший разум, а по-вашему, Бог! Он всегда и везде един, но у него, как и у человека есть две ипостаси: тёмная и светлая. Убей одну, погибнет и другая.

— А можно всё это повторить? — уставился на старика Алекс, — простым человеческим языком, а не выпендривайся.

— Ну, вот смотри, — начал старик, — если у человека убить душу, то его тело погибнет. Или наоборот: человек умирает, душа покидает его тело. Это простая игра, в которой нет победителя и побеждённого. Понял?

— Теперь понял. Но объясни, зачем ему играть нашими жизнями? — одним глотком выпив вино, спросил колдуна Алекс. — Зачем ему чья-то смерть?

— Алекс, не задавай мне такие вопросы, на которые у меня нет ответа.

— Тогда я отказываюсь убивать Феофана. Ведь он лично мне ничего плохого не сделал.

— Тогда он убьёт тебя, — произнёс Минкус. — Подумай над этим, а я пока отлучусь, мне нужно переговорить с Эльтурусом.

Старик поднялся и вышел, оставив Алекса одного, размышлять об услышанном.

* * *

Эльтурус уже ждал Минкуса, чтобы рассказать ему, как и где он устроил ловушку для Феофана.

— У нас уже всё готово, — произнёс архимаг, — как там этот выскочка.

— Послушай Эльтурус, а мы не переигрываем с парнем.

— В каком смысле? — уставился на колдуна архимаг.

— Я наплёл ему, как мы и договаривались, про высший разум и борьбу светлого с тёмным. А он, как баран упёрся, зачем говорит мне тогда убивать Феофана, если он простой человек, а не дьявол. Пускай говорит, сильнейший играет сам с собой в эти игры, а я пас. Вот я и подумал, а если он не согласиться, тогда что мы будем делать?

— Минкус, пока он не раскусил твою лож, надо сделать так, чтобы он согласился. А когда он убьёт Феофана и принесёт нам кольцо, мы убьём его, как когда-то его отца.

— А если, он не отдаст нам его? Ведь завладей он всеми тремя частями артефакта, то станет непобедимым и ему откроется, где спрятаны кристаллы. А вот тогда, наша магия будет бессильна, и он пришлёпнет нас, как щенят.

— Послушай Минкус, мне нужен этот артефакт, — закричал на колдуна архимаг, — чтобы найти эти кристаллы и с их помощью завладеть мирами.

— Я всё понимаю, но…

— Никаких но, — перебил Минкуса Эльтурус. — Зачем я тебя вытащил из твоей берлоги, чтобы выслушивать от тебя эти бредни. Любой ценой уговори этого…, - архимаг на секунду прервал свою речь, а потом добавил, — а когда он принесёт кольцо, убей. Я столько лет и сил потратил, разыскивая этот артефакт, а когда нашёл, ты думаешь, я так просто возьму и ему его отдам. Нет, не бывать этому.

— А если, он сговориться с Феофаном и объединиться с ним, что тогда? — выдавил из себя колдун, косясь на архимага.

— Тогда всех нас ждёт смерть. Если Артур найдёт с помощью ледяного артефакта кристаллы, то они откроют ему всю правду.

— Я понял тебя Эльтурус, — поднялся Минкус, — и постараюсь уговорить Алекса, чтобы он нам помог.

— Иди и помни, если не мы его, то он нас, — бросил в спину колдуна архимаг.

* * *

Утром Феофан проснулся с сильной головной болью.

Ничего не понимая в происходящем, он доковылял на негнущихся ногах до столика и кое-как трясущимися руками налил себе вина.

"Что это со мной происходит?" — сделав несколько глотков из бокала, половину при этом пролив на себя, подумал старик.

Поставив бокал на стол, он решил выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Но только он сделал пару шагов к двери, как в неё постучались.

— Кто там? — еле-еле выдавил из себя Феофан.

Но ответа на его вопрос не последовало, а вместо этого, дверь вылетела, как пробка из бутылки.

Пролетев пару метров, она шлёпнулась у ног старика, чуть не сбив его.

— Что это…? — пролепетал он, но закончить ему не дали.

— Ну, здравствуй, старик! — выкрикнул, появившийся в дверном проёме Алекс, держа перед собой свой ледяной меч. — Сам отдашь мне кольцо или я отрублю тебе руку и заберу его сам.

— Как ты вновь появился в этом мире? — забурчал Феофан. — Ведь я тебя оставил умирать там, в луже собственной крови.

— Ты не единственный чародей в этом мире, старик, есть и посильней тебя.

Феофан, спрятав за спину руки, незаметно переодел кольцо, чтобы улизнуть, но ничего не произошло, и он остался на том же месте, где и стоял.

"Как такое, может быть?" — пронеслось у него в голове.

— Не старайся, у тебя ничего не получится, — бросил ему Алекс и стал, улыбаясь, подходить к Феофану, поигрывая мечом.

Сделав шаг назад, старик вытянул перед собой руку и тихо произнёс, еле-еле выдавливая из себя слова, язык плохо его слушался, а губу почему-то постоянно слипались:

— Объясни, почему вдруг перестала действовать сила кольца и зачем ты ко мне пришёл?

— Мне нужно твое кольцо! — бросил Алекс и сделал ещё один шаг к чёрному магу.

— Но зачем оно тебе, ведь ты даже не представляешь, что в нём скрыто?

— Представляю, ещё как представляю, старик. И запомни, два всегда больше одного, а значит намного сильней.

— Не понял, о чём это ты? — выдавил из себя Феофан, не спуская глаз с Алекса.

— У меня меч, — он покрутил его в руке, перед стариком, — и корона, а у тебя только кольцо, вот и считай. Я не хочу тебя убивать старик, хоть ты этого и заслужил, отдай кольцо бессмертия мне и я так и быть отпущу, на все четыре стороны.

— Зачем тебе артефакт, парень, ведь ты простой человек и даже не из нашего мира. Что ты намерен с ним делать?

— Это не твоё дело, отдай или я убью тебя. В любом случае оно будет моим. А вот тогда я подумаю, что с этим богатством мне делать, — выпалил Алекс и ткнул, но несильно, а так слегка, чтобы напугать, старика в грудь мечом.

— Убери! — прошипел Феофан.

— Если отдашь, уберу!

Феофан медленно снял с пальца кольцо и протянул его Алексу на открытой ладони.

Глава 11

— Послушай Эльтурус, — бегая по комнате и не находя себе место, поинтересовался Минкус, — а если этот сопливый пацан возомнит себя королём Аросии и обманет нас?

— Что ты имеешь в виду? — спросил его архимаг, наливая себе уже третий бокал вина, как будто его мучала жажда.

— Не знаю, — резко остановился колдун и, обернувшись, посмотрел на сидевших за столом, — просто у меня плохое предчувствие на этот счёт.

— Засунь своё предчувствие себе в задницу, — рявкнул на него Ричард, стукнув своим кулачищем по столу, да так сильно, что подскочил кувшин с вином, — Он просто пешка в нашей игре, вот и всё. Как только он вернётся от Феофана, мы с Освальдом его убьём.

— А если он не вернётся? — вновь завыл колдун. — Что тогда мы будем делать, ведь он забрал с собой меч?

— Минкус, хватит скулить, как паршивая дворняжка, разве ты забыл, что он находиться в нашем мире и отсюда ему некуда деться, — подал голос Освальд, молчавший до сих пор и внимательно наблюдающий за мимикой Эльтуруса, на каждое произнесённое слово колдуном.

— Нет, это вы забыли, мои друзья, — вновь заговорил Минкус, обводя взглядом присутствующих. — Убив Феофана, а я в этом нисколечко не сомневаюсь, ведь у него две части артефакта, он спокойно завладеет кольцом и тогда он для нас будет не досягаем.

— Ну и что из этого? — сделав несколько глотков из бокала, он уставился на колдуна.

— Вы разве забыли, какими свойствами обладает кольцо? А собрав артефакт полностью, он сможет обнаружить магические кристаллы, и они откроют ему все наши тайна, — продекламировал старик и замолчал.

В комнате, где находились четыре человека, наступила гробовая тишина. Каждый из присутствующих думал, шевеля мозгами, лично про себя, но выходило у всех одно и то же.

"Найдя кристаллы, Алекс узнает все тайны, которые от него тщательно пытаются скрыть и тогда им всём не поздоровится. А именно этого они боялись больше всего и пытались не допустить".

Первым не выдержал напряжения тишины архимаг и, поднявшись, заговорил:

— Ты действительно прав, Минкус, этого я и не подумал. Но хватит ли у него ума, совершить этот поступок, вот в чём вопрос. Если Ледяной артефакт у него будет в руках, этого мы никак не сможем предотвратить, а помешать тем более. Но насчёт кристаллов он ведь не в курсе или ему об этом уже известно?

Всё пожали плечами и уставились на Минкуса, словно в чём-то его подозревали.

— Я здесь абсолютно не причём! — выкрикнул колдун и сжался в комок, став ещё меньше.

— Если об этом ему никто не проболтался, значит, он и не догадается, — бросил архимаг. — Про кристаллы знаем только мы, даже Феофан этого не знает.

— А если до него дойдёт? — брякнул Освальд, — что тогда будет с нами?

— Не знаю, — честно ответил Эльтурус и, вновь усевшись к столу, замолчал.

* * *

Спрятав в карман протянутое стариком кольцо, надевать на палец Алекс его не стал, мало ли, что могло случиться, он развернулся, и хотел было уже покинуть дом Феофана, но тот его остановил:

— Алекс, а ты не думал, вернуться домой? Не во дворец, где тебя все презирают и при первой возможности, попытаются убить, а туда в свой родной мир, откуда тебя выдернуло, и где осталась твоя семья?

Услышав эти слова от старика, молодой человек резко обернулся.

— Что ты только что сказал, Феофан? — уставился на мага Алекс, забыв сразу всё на свете. Зачем он сюда приходил, кто его послал, а тем более заполучив кольцо, он должен был сразу же убить Феофана.

— Ты можешь вернуться домой с помощью кольца, — выдавил из себя старик и закашлялся.

— Как это?

— Одень его на палец и только пожелай, где хочешь очутиться и через мгновение, ты там очутишься. Вспомни, как я ускользал от своих врагов? — прокашлявшись себе в кулак, прохрипел старик.

— Ты случаем не обманываешь меня? — вздёрнув меч, Алекс ткнул им старика в грудь, но, не дотягиваясь до него пару сантиметров, резко опустил.

— А зачем мне это делать? — выдавил чёрный маг. — Вспомни, ведь в прошлый раз, во время твоей якобы коронации на престол Аросии, я с его помощью похитил тебя и перенёс в твой мир. Хотя мог бы убить или закинуть к чёрту на кулички, в какой-нибудь умирающий мир и там оставить. Но я не стал этого делать, а просто вернул в то место и то время, откуда тебя выдернуло.

— Ну и почему ты не убил меня?

— Не ты мне нужен.

— А кто? — уставился на старика Алекс.

— Это не твоего ума дела! — выкрикнул Феофан, скорее прохрипел, выпуская из лёгких воздух, вместе с хрипом. — У нас в этом мире свои игры, а у тебя свои.

— Значит, Минкус мне сказал правду! — выпалил, как из ружья Алекс.

— Какую правду тебе мог сказать этот прихвостень Эльтуруса. Он ничего не может сказать, без его слова.

— О борьбе света и тьму, — продолжил свою речь Алекс и взглянул в лицо старика, как он на это отреагирует.

— Ха-ха-ха, ха-ха-ха, ха-ха-ха, — засмеялся Феофан, хватаясь от истерического смеха за живот. — И ещё раз ха-ха. Запомни парень, никакой борьбы нет, он обманул тебя, чтобы завладеть древним артефактом. Да и особенно он ему не нужен.

— А кому?

— Древний артефакт нужен архимагу, чтобы с его помощью найти магические кристаллы.

— Я не верю тебе, старик! — выкрикнул Алекс. — Ни одному твоему слову не верю. Ты хочешь заговорить меня и…

— И не надо! — выкрикнул Феофан, перебивая Алекса. — Иди, но помни, как только ты им передашь этот ледяной артефакт, они тут же тебя и убьют. Ты не нужен им. Запомни, для них ты пешка, отработанный материал.

— Кому им? — сделал удивлённое лицо Алекс.

— Разве ты ещё и сам не догадался?

— Послушай старик, хватит с меня ваших загадок, лучше всё честно рассказывай, без выкрутасов, как всё предстоит на самом деле или я ухожу. Но потом, я и ломаного гроша не дам за твою жизнь.

— Я вижу, ты за словом в карман не лезешь, лупишь правду матку. Давай, ты спрячешь свою ледяную игрушку, чтобы она не отвлекала нас, от разговора, и я тебе всё расскажу. Алекс, я уже не молод, как ты, пожалей старика.

— Договорились, но если будешь юлить, я пойму.

Через час Феофан медленно поднялся с кресла и произнёс:

— Теперь ты знаешь всё и твоё право выбирать, остаётся за тобой.

— Я согласен, на твоё предложение, но у меня есть одно условие.

— Какое?

— Ты переносишь меня обратно в мой мир, к моей семье и только потом, я отдам тебе меч и корону. Как ты поступишь дальше с этим артефактом, это твои проблемы, ты должен навсегда забыть, что я существую.

— Я обещаю это тебе, Алекс, — посмотрев в глаза Алекса и увидев в них, не призрения, а доброту, произнёс Феофан.

Глава 12

Открыв глаза, Алекс, почувствовав облегчение, выключил воду.

После принятия прохладного душа, во всём его теле прошла усталость, и полностью улетучился сон.

Посмотрев в зеркало, словно ища в нём какого-то ответа, о своих прожитых годах, он вдруг вспомнил, что сегодня собирался позвонить жене, которая вместе с сыном уехала к родителям во Владивосток.

Немного постояв, чтобы стекла вода с тела, обтираться полотенцем он не любил, Алекс вышел из ванной комнаты и отправился одеваться, не расхаживать же по квартире голым, хоть и был он дома один.

Надев штаны и накинув рубашку, лежавшие почему-то на постели, а не на своём месте, где им положено находиться. Не придал этому никакого значения, он пошёл на кухню, чтобы приготовить себе кофе и окончательно прийти в себя. Но переступив порог, Алекс резко остановился и уставился удивлёнными глазами, на стоявшего возле окна невысокого старика.

— Прекрасный вид из твоего окна на город, — повернув голову, произнёс старик.

— Ты кто? — выдавил Алекс, стоя в дверях и не двигаясь с места, словно ноги его приросли к полу.

Старик полностью повернулся от окна, прошёл и присел к столу.

— Присаживайся, нам надо поговорить, — бросил он. — Ты ведь знаешь, что в ногах правды нет.

Алекс прошёл, словно был не у себя дома, а в гостях и присел на краешек стула.

— Ты кто и как сюда попал? — вновь задал он вопрос старику с лицом похожим на крысиную мордочку, не спуская с незнакомца глаз.

— А ты разве не помнишь?

— Что я должен помнить? — вопросом на вопрос ответил Алекс.

— Понятно, значит, во время перемещения, произошёл какой-то сбой, и ты вновь потерял память.

Алекс ещё больше удивился, услышав от старика, о каком-то перемещении, но контроль над собой не потерял.

— Послушай меня старик, прости, но не знаю твоего имени, — заговорил Алекс, поглядывая на незнакомца, — я сейчас спущу тебя с лестницы и придам такое ускорение, пинком под зад, что ты моментально переместишься совсем в другое место и забудешь, как попал в мою квартиру.

— Не хорошо, молодой человек, так разговаривать со старым человеком. Лучше бы предложил мне кофе, который собирался приготовить, чем выплёскивать негативные слова на порядочных людей.

— С какой это такой радости я должен угощать и расшаркиваться перед тобой, когда я тебя не знаю и вижу в первый раз. Объясни мне это, если ты такой умный?

— Ну почему, ты видишь меня в первый раз? — улыбнулся старик и продолжил. — Мы с тобой давно знакомы и очень хорошо знаем друг друга.

— А вот это брось, — вспылил Алекс, — если я когда-нибудь видел человека и тем более с ним знаком, как ты говоришь, я бы этого никогда не забыл.

— Это всё из-за перемещения во времени и пространстве, — стал объяснять старик. — Когда ты в первый раз попал в Голубой мир, то тоже забыл про свою прежнюю жизнь.

— Послушай старик, не надо мне здесь вешать лапшу на уши и заливать про какие-то другие миры, говори, что ты от меня конкретно хочешь или убирайся отсюда по хорошему, а то я тебе помогу это сделать и не посмотрю, что передо мной старый человек. Да, я уважаю старость, но не люблю, когда от меня что-то требуют, а тем более, если я этого не знаю и даже не имею понятия.

— Алекс, — заговорил старик, назвав его по имени, — выслушай меня спокойно, без всяких там эмоций, а потом решай, что тебе делать дальше и как поступить. Соглашаться на моё предложение или нет, это зависит только от тебя.

— Ладно, говори, хоть я и не знаю, откуда ты знаешь, как меня зовут, — выпалил Алекс, посматривая на старика. — Тебе кофе чёрный или с молоком? — поднявшись и подходя к шкафчику, где стояла банка с Нескафе Голд, поинтересовался он.

— Предпочитаю чёрный, — ответил старик.

Через сорок минут, с небольшими перерывами на кофе, старик рассказал Алексу о его приключениях в Голубом мире.

— Ну и что ты от меня хочешь, Феофан? — поднявшись, Алекс подошёл к окну и выглянул в него.

— А хочу, — проследив взглядом за ним, произнёс старик, — чтобы древний артефакт был у тебя.

— Что я буду с ним здесь делать? — не поворачивая головы, спросил Алекс.

— Охранять!

— А, как же ты тогда вернёшься обратно в свой мир, если кольцо останется у меня?

— Я всё придумал, — поднялся Феофан и подошёл к стоявшему у окна Алексу. — Ты перенесёшь меня в Голубой мир, заберёшь из моего дома меч и корону.

— А, что потом?

Возвратишься спокойно домой и продолжишь жить в своём мире, который ты считаешь своим миром, хотя настоящий твой дом, Аросия. Ты согласен на моё предложение, Алекс?

— А если я не соглашусь, что тогда?

— Эльтурус и его люди найдут меня и убьют. А когда они это сделают, то завладеют ледяным артефактом и с помощью его магической силы, найдут кристаллы. Ты понимаешь, что они никак не должны попасть в их руки.

— А если это случиться и они всё-таки найдут их, что тогда произойдёт?

— Если это случиться, тогда произойдёт масштабная катастрофа.

— А точнее?

— Запомни, Алекс, исчезнет не только Голубой мир, — выпалил Феофан, — но и все остальные. Во вселенной не останется ничего живого. Ты можешь себе это представить?

— Могу, но не хочу!

— Вот и я всего этого не желаю!

Поговорив ещё минут десять, Феофан перенёс Алекса в свой дом на острове Барут и отдал ему, им же здесь и оставленные меч и корону.

— Прощай Алекс, — произнёс на прощание Феофан, — и извини меня за все те неприятности, что я тебе причинил. Я многого не знал, а когда мне всё это открылось, то понял, что без твоей помощи здесь не обойтись. И подумав, всё тщательно взвесив, я решился на последний и как думаю правильный шаг, спрятать ледяной артефакт в твоём мире.

— Послушай Феофан, а как это кольцо попало к тебе? Я давно это хотел у тебя спросить, но не представлялось удобного случая.

— Эльтурус задолго всё просчитал и подстроил так, чтобы я нашёл это кольцо, — стал рассказывать старик. — Надев его, я получил бессмертие, но какой ценой, ты этого даже и не представляешь. Магия, что тысячу лет была запечатана в нём и скрыта от всего живого, сделала мою душу чёрной, вытравив из меня всё светлое и хорошее. Манипулируя мной, Эльтурус пытался расчистить себе путь к власти во всём мире. Но он не знал, где находятся остальные части артефакта. Меч и корона, которые нашёл твой отец Артур, были тщательно скрыты от него. Для этого он и выдернул тебя, чтобы ты нашёл их и передал архимагу. Но я всё выяснил, про его чёрный замысел и тогда он стал охотиться на меня. Сам Эльтурус этого не мог сделать, по той простой причине, ведь кольцо до сих пор находилось у меня, а его магия, против него, бессильна. Вот он и решил, твоими руками избавиться от меня, ведь меч и корона намного сильнее кольца. А потом, кода ты передашь ему всё части ледяного артефакта, убить и тебя. Ведь ты ему не нужен. Вот и всё, Алекс, теперь ты всё знаешь, а сейчас прощай и возвращайся домой, где у тебя семья. Может, больше мы и не увидимся никогда. Но, если ты когда-нибудь захочешь сюда вернуться, то добро пожаловать. Ведь Голубой мир, это твой родной дом, а в Аросии ты король!

— Я подумаю, над твоим предложением, маг, — произнёс Алекс и, надев кольцо на палец, исчез.

Конец.

Content

Мисечко Владимир Александрович
Ледяной меч

Часть 1 Начало пути

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Часть 2 Таинственные артефакты

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Часть 3 Встреча с архимагом

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Часть 4 Противостояние

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Часть 5 Игра сильнейших

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12