Грег Кокс

ДРУГОЙ МИР: ЭВОЛЮЦИЯ

ПРОЛОГ

Они преследовали ее. Чем бы они ни были.

Селене было девятнадцать лет отроду, но она знала, что скоро умрет.

Душераздирающий крик прорвался сквозь ночь, заставляя сердце молодой девушки еще больше сжаться от страха. Ее темно-каштановые волосы дико развивалась позади неё. Паника наполнила ее широко раскрытые карие глаза. Невысохшие слёзы текли по её щекам. Тонкая льняная ночная рубашка была скудной защитой от холода. Пролитая кровь полосами бежала по её платью, мокро блестящему в лунном свете. Липкая красная жидкость пропитала ткань, в результате чего она липла к коже. Босые ноги мчались по ковру из опавшей листвы.

Гром гремел над ней. Заостренная вспышка молнии разрезала небо пополам. Дождь промочил листву, а вместе ней и Селену. Лесная земля превратилась в грязь под ногами. Грязь просачивалась между пальцами ее ног, и девушке приходилось стараться удерживать равновесие на скользких листьях. Если бы она упала, ее преследователи настигли бы её в одно мгновение. Была вероятность, что она никогда бы не поднялась снова.

«Кто они?» — желала знать она, — «Кто они?»

Оглушительные крики заполонили тьму. Леденящие кровь завывания возникали не из человеческой глотки. «Что-то здесь, в конюшнях», — поняла она. Лошади издавали звуки, словно их разрывали на куски, что вполне было возможно. Селена уже стала свидетельницей куда худшего этим вечером.

Кровь на платье принадлежала не ей, но это было слабым утешением, если учитывать что она хлынула из разорванных глоток её матери, сестры и маленьких племянниц. Она оставила раскромсанные тела своих родных и близких, разбросанных по деревянному полу их осквернённого дома, и что есть мочи побежала в ночь, разыскивая единственную семью, оставшуюся у неё.

«Отец!» — в отчаянии думала она. Он вышел, чтобы успокоить лошадей всего лишь несколькими минутами, прежде чем таинственные захватчики напали на их дом. «Пожалуйста, Господи, пусть он всё ещё жив. Не оставляй меня одну с этими ... тварями!»

Конюшни маячили перед ней, едва заметные в тумане и мраке. Приблизившись к большому деревянному строению, она увидела, что дверь сарая открыта настежь. Её ли отец распахнул двери, проверяя лошадей, или же монстры также уже вторглись и в конюшню? Кромешная тьма царила в помещении, не давая никакой подсказки относительно того, что могло скрываться внутри, но она слышала, как испуганные лошади ржали в тревоге. Бедные животные издавали звуки абсолютного ужаса.

Отважится ли она зайти в конюшню в одиночку? Взглянув еще раз через плечо на адские фигуры, пробирающиеся сквозь туман, она поняла, что у неё нет другого выбора. Крепкое здание было её единственной надеждой на убежище, каким бы скудным оно не было.

Доверяя свою жизнь судьбе, она метнулась через дверь в конюшню. Деревянная крыша предоставила долгожданную защиту от проливного дождя. Вспышки молнии и спорадический лунный свет проникал сквозь крышу, обеспечивая небольшое освещение. Безумные лошади яростно брыкались в стойлах, напуганные бурей, и только Бог знает, чем ещё. Их копыта бились о твёрдые дубовые двери, закрывающие их в своих стойлах. Они изматывали себя до пены, пот блестел на их дрожащих телах.

Селена не желала повторно созерцать лошадей. Прежде чем её преследователи успели догнать её, она захлопнула дверь и тут же заперла ее. Она молилась о том, чтобы тяжелый дубовый барьер держал подальше кровожадных монстров позади неё, но боялась, что никакая сила на земле не сможет действительно спасти ее. Казалось, сама смерть вышла из тумана в эту ночь, чтобы сразить ее близких одного за другим.

Тяжело дыша, она отвернулась от двери. Вода стекала с её волос и платья. Промозглый воздух пах мокрым сеном, навозом, лошадиным потом и кровью. Глазам потребовалось время, чтобы приспособиться к непроглядному мраку, царившему в сарае. Она неуверенно пошатнулась вперёд. Другая молния пронзила тьму, освещая спину фигуры, неподвижно лежащей на усыпанном сеном полу между стойлами. Распластавшееся тело было неподвижно и тихо, как в могиле.

«Нет!» — с ужасом подумала Селена. Холод пробежал по ее спине, и она почувствовала, что последние остатки надежды уступают отчаянию. Она наткнулась на безжизненное тело, уже зная, что найдет. Ее карие глаза наполнились слезами.

«Отец ...»

Лицо трупа было искажено от страха, но Селена не могла не признать приятное, бородатое лицо, которое так часто смотрело на нее с теплотой и любовью. Горло ее отца было разорвано, словно бешенными животными. Ярко-красная кровь обрызгала его всего, также как и растерзанные тела в их доме. Его конечности были скручены и искривлены. Сломанные осколки кости торчали из его переломанных рук и ног. Стеклянные глаза тупо уставились в забвение.

Ее отец был мертв — как и вся остальная её семья.

Она была одна.

«Почему мы?» — в страданиях думала она, — «Что мы сделали, чтобы заслужить подобное?» Она опустилась на колени рядом с телом, не обращая внимания на кровь, вытекающую из-под окровавленных останков её отца. «Мой отец был хорошим человеком. Порядочным человеком». Рыдания сотрясли её тело. Слезы падали на металлическое лицо мёртвого.

Оглушительный треск отвлёк девушку от её горя. Она повернулась к двери сарая, который дрожал под силой мощных ударов. «Таран?» — подумала она в растерянности, когда дубовая дверь была разбита на осколки. Она упал на пол с громким стуком, который эхом разнёсся по всей конюшне.

Селена отвернулась от двери, обратно к отцу. Она плотно закрыла свои глаза. Несмотря на то, что смерть обязательно придет к ней, у нее не было желания, смотреть ей в лицо. Дрожа, она ждала рокового удара, который разлучит её тело и душу. Она могла только молиться, чтобы ее конец был быстрым.

«Вскоре», — уверяла она себя, — «я воссоединюсь со своей семьей в раю».

Шаги тяжело ступали по окровавленному полу конюшни. Лошади встали на дыбы в своих стойлах, безусловно, обезумевшие от страха. Селена услышала, как шаги медленно приблизились к ней. Она приготовилась к жгучей боли от острых как бритва клыков или когтей, погружающихся в её плоть. Она представила свою кровь, бьющую из горла.

Вместо этого, твердая рука крепко и нежно упала на её плечо. Она затаила дыхание, ожидая, что рука перейдёт к горлу, но она осталась там, где и была, словно утешая. Недоумевая, она открыла глаза и оглянулась.

Не монстр стоял над ней. Не разграбляющий берсеркер. Рука принадлежала царственному незнакомцу, облачённому в великолепную чёрную броню. Богато украшенный черный шлем коринфского образца предлагал только взглянуть на бледное лицо человека, но не мог скрыть почти ощутимую ауру силы и власти незнакомца. Массивный палаш, настолько большой, что казалось чудом, что смертный человек мог поднять его, висел на его боку. Сострадание сияло в его светящихся голубых глазах.

«Они ушли», — сказал Виктор.

«Неужели это правда?» — удивилась Селена, — «Неужели я действительно спасена?» Она настороженно посмотрела на бронированного воина, разрываясь между подозрением и настойчивым желанием принять поддержку, в которой она так отчаянно нуждалась. Весь ее мир был оторван от нее. «Что со мной теперь будет?»

Виктор протянул руку и осторожно помог ей подняться на ноги. Ее ноги подкосились, и она бы упала, если бы он не взял её на руки также как и отец. Она всем телом прижалась к нему, не в состоянии бежать или сражаться дальше. Его крепкие руки держали ее, и она сдалась его защитным объятиям. Впервые после того, как начался этот кошмар, она чувствовала себя в безопасности и под защитой. «Все хорошо, дитя», — сказал он, — «Больше не нужно бояться. Чудовища, убившие твою семью, изгнаны».

«Хвала святым!» — подумала Селена. Непреодолимое чувство облегчения захлестнуло ее.

Снова закрыв глаза, Селена не видела, как её спаситель лукаво вытер кровь со своих губ. Заблудший луч лунного света поймал отблеск заостренных клыков Виктора.

Селена также не видела другую фигуру, вышедшую из темной глубины сарая, недалеко от тела её отца. Сорен также был одет в черную броню. Его лазурные глаза жутко горели в темноте.

Свежая кровь блестела на его клыках цвета слоновой кости и густой черной бороде.

Кровь её отца.

Второй вампир подкрался из темноты. Красивое лицо Крэйвена было румяным от выпитой крови. Грива чёрных волос до плеч обрамляла аристократическое лицо. Жестокие голубые глаза были очарованы дрожащим телом Селены. Он покосился на нее с похотливым предвкушением.

Двигаясь тихо как тени, два хищника подкрались к Селене, ожидая только команды Виктора напасть на ничего не подозревающую смертную девушку. Обращенное спиной к ним, ее мокрое от слёз лицо отдыхало на бронированном плече Виктора. Селена понятия не имела, что она все еще в смертельной опасности. Сорен жаждал ее крови. Крэйвен был более заинтересован в ее нежной молодой плоти.

Но Виктор поднял руку, останавливая их. Нежно поглаживая влажные волосы Селены, он спокойно дал им понять, что нужно отступить. Горькое разочарование промелькнул на лице Крэйвена, но он знал, это лучше, чем ослушаться своего повелителя. Он вместе с Сореном украдкой отступили обратно в тень.

Селена даже никогда не догадывалась, что они были там.

«Ну вот, дитя», — ворковал ей на ухо Виктор, — «Ты больше не одинока. Ты больше никогда не будешь одинока...»

Гром прогремел в ночи.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Шесть веков спустя ...

Шум выстрела нарушил ночную тишину. Испуганные вороны с карканьем взлетели с ветвей голого зимнего дерева. Рев разъяренного зверя растревожил ночной лес. Выстрелы последовали один за другим, ревущий шум был отчасти приглушён снегом, падающим с неба. Свирепый рев уступил пронзительному вою умирающего животного. Массивное тело рухнуло на землю.

Селена отвернулась от упавшего животного. Дым поднимался от ствола её автоматического пистолета Беретта. Она стояла на обрывистом утёсе, который терялся в холмистых лесах к северо-востоку от Будапешта. Метель, которая неожиданно началась только несколько часов назад, продолжала покрывать лес ковром свежего белого снега. Блестящий чёрный плащ был накинут Селене на плечи. Блестящая черная кожа облегала её гибкое тело. Высокие черные сапоги погружались в снег под ее ногами. Холодный ветер перебирал ее темно-каштановые волосы.

Она смахнула блуждающую снежинку со щеки. Ее алебастровое лицо не передавало ни малейшего намёка на эмоции.

Убийство не было чем-то новым для неё. В самом деле, это было все, что она когда-либо знала со времён той роковой ночи шестьсот с лишним лет назад. Селена тогда была испуганным ребенком, не более того. Теперь она была вестником смерти, ищущим отмщения

До сегодняшнего вечера, когда она обнаружила, что все, во что она верила, что она знала, было ложью. Её друзья были ее врагами, её враги и всякий, кого она убила на протяжении веков, были жертвами ее преступлений. Снова весь её мир перевернулся.

Эту ночь нельзя было назвать спокойной.

Она зашагала прочь от павшего зверя, ни разу не взглянув назад. Край утёса резко обрывался прямо перед ней, но она бесстрашно подошла прямо к пропасти и шагнула с края.

Гравитация охватила её, она падала в сторону леса сто футов ниже. Она спокойно извлекала обойму из беретты, пока падала, не беспокоясь о заснеженной земле, которая, казалось, бросилась ей на встречу с головокружительной скоростью. Ее одетое в кожу тело изящно падало сквозь ветви деревьев, умело уворачиваясь от вздымающихся стволов деревьев, которые угрожали пронзить её. Это был миф, что только деревянные колья могли убить вампира, но это не означало, что деревья не представляли никакой опасности для нее.

Однако Селена знала, что она делает.

Ее ботинки приземлились у подножия утёса, и она пошла вперед, даже не нарушая своего шага. Она ловко щёлкнула загружённой обоймой в беретте.

«Мы должны продолжать двигаться», — подумала она, — «Вскоре наступит рассвет».

Фигура ждала ее в лесу. Она прошла мимо неё, не нарушая ритм.

«Пойдем», — сказала она.

Майкл Корвин поспешил за ней. Молодой врач был порочно красив, со светло-коричневыми волосами и лицом, которое каким — то образом сохраняло намек на невинность, несмотря на все, что он пережил за последние несколько ночей. Его коричневая кожаная куртка выглядел едва ли подходящей для зимней погоды, но он больше не был уязвим к холоду, как раньше. Три дня назад, он был человеком с учётом всех смертных слабостей. Теперь он был чем — то совершенно иным, и даже Селена в действительности не знала, что это значит.

Она слышала, как он брёл по снегу вслед за ней. «Впечатляет», — сказал он её в след. Американский акцент выдавал его происхождение.

Убийство этого зверя? Селена уже вытеснила эту схватку из головы. Уничтожение оборотней было обычной ночной работой для неё. Это было тем, чем она жила.

Вернее, так было раньше.

Теперь она ни в чём не была уверена.

«Кто преследует нас?» — спросил Майкл. Тревога окрасила его голос. Он до сих пор не привык охотиться и быть добычей как она.

«Не нас. Тебя».

«Меня?»

Она остановилась и повернулась к нему. «Он должен знать горькую правду», — подумала она, — «Наша жизнь может зависеть от этого».

«Это был ликан. Как и ты». Она взглянула на хребет за ними. «Они могут чувствовать одного из своих на многие мили «.

Технически, конечно, Майкл уже не был простым ликаном. Он стал гибридом, сочетанием особенностей вампиров и оборотней. Но, видимо, достаточно волчьих признаков оставалось у него в крови, продолжая поддерживать связь с другими из его дикой породы.

«Нам везёт», — подумала она.

Она пошла дальше, а Майкл пытался усвоить то, что она только что сказала ему. «Таким образом, по-твоему, они не могли разыскивать тебя?»

Селена одарила его проницающим взглядом. Не в первый раз она спрашивала себя, почему она подвергает себя опасности ради незнакомца, которого она встретила лишь несколько ночей назад.

«Он спас мне жизнь», — напомнила она себе, — «И разоблачил ложь, которой стала моя жизнь».

Она оставила его растерянно стоять в снегу, в то время как она прошла сквозь высокие сосны. Её разум смотрел вперёд на испытания и опасности в будущем. Горстка отступников оборотней была наименьшей её заботой.

Виктор умер от её рук, его череп раскроен надвое его собственным мечом. Это была достойная смерть для того, кто лгал ей с момента их первой встречи, кто продолжал обманывать её в течение длинных кровавых столетий. Это Виктор, на самом деле, был ответственен за убийство её смертной семьи, а не дикие ликаны, которых она обвиняла с той ночи, когда Виктор обратил её в вампира. Но об этом она узнала позже. Всё свое бессмертное существование она охотилась за неправильным врагом.

Да, Виктор заслуживал такого ужасного конца, но его смерть повлекла за собой множество последствий. Убийство могущественного вампира-старейшины превратило Селену из охотника в жертву. Ее собственный вид вскоре объединится против неё, вместе с тем, что осталось от орды ликанов. Ее единственным шансом выжить было добраться до последнего оставшегося старейшины прежде, чем приказ о её окончательном наказании будет приведен в исполнение. Она могла только молиться о том, что правда сохранит ей жизнь.

Вскоре Маркус займет трон, и волна гнева и возмездия захлестнёт ночь. Дрожь, которая не имела ничего общего с ненастной погодой, пробежала вниз по спине. И вскоре я стану жертвой.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Часы проходили в тихом склепе. Струйка крови растекалась по полированному бронзовому диску с элегантно выгравированной буквой М.

Для Маркуса.

Малиновый ручеёк просочился через края полированного люка, скользя вниз, по погребенному саркофагу, где последний оставшийся в живых старейшина висел вниз головой в своей гробнице, как дремлющая летучая мышь вампир.

На протяжении более двухсот лет он висел, таким образом, спя глубоко под землёй, пока его товарищи старейшины по очереди правили ковеном. Один вверху, два внизу ... это было в порядке вещей с тех пор как он, Виктор и Амелия согласились на бесконечный цикл последовательности. Нетронутый в своём саркофаге, Маркус не имел возможности узнать, что Виктор и Амелия погибли этой ночью.

Два века голодания сказались на виде старейшины. Сухая, почерневшая кожа плотно обтягивала его истощённое тело так, что он был больше похож на мумию, чем на вампира. Его некогда красивое лицо было сморщено в гримасе, похожее на череп. Его выжатые глаза были плотно закрыты в чёрных впалых глазницах. Пожелтевшие клыки были сомкнуты в застывшем хмуром виде. Только несколько тонких прядей волос всё ещё держались на высушенной коже головы. Его грудная клетка выступала из-под бумажной кожи, покрывавшей грудь. По всем признакам, иссушенное тело старейшины выглядело мертвым без надежды на воскрешение.

Но вдруг несколько капель крови упали на пересохшие губы. Кровь стекала по его телу в ожидающие уста, возвращая к жизни скелетное существо. Неподвижное сердце, съежившееся до размера грецкого ореха, снова начало биться, сначала слабо, но потом всё сильнее и сильнее. Атрофированные легкие засвистели, втягивая влажный застоявшийся воздух гробницы.

«Что это?» — смутно думал Маркус, когда его сознание начало выходить из состояния векового мрачного сна. «Неужели снова настало время моего пробуждения?»

Возможно, но это пробуждение не было похоже на предыдущие. Странные чувства, казалось, распространялись по всему телу, приведённые в движение самим биением его сердца. В его венах, кровь ликана смешивалась с его собственной, сливаясь в неожиданной алхимической реакции. Он почувствовал произошедшие в нём перемены, в корень изменившие саму его природу. Мощь такая, какой он никогда не знал, хлынула по его венам.

Его глаза резко открылись, показывая пару чёрных как смоль сфер.

Глаза гибрида.

***

Н.Э. 1202

Деревня лежала в руинах. Пламя лизало соломенные крыши крестьянских лачуг. Дым поднимался от обугленных останков лавок и телег. Огромное количество крови было разбрызгано по заснеженным улицам и рыночной площади. Пролитая кровь блестела под светом полной луны, превращая белый снег в кровавую кашу. Дразнящий запах такого количества крови, наполнял рты вампиров слюной, несмотря на ужасные вопросы, отягощающие разум.

«О, брат мой», — печально думал Маркус Корвинус, — «Что ты наделал?»

Тела были разбросаны повсюду. Мужчины, женщины, дети ... их шеи были разодраны, словно дикими зверями. Животы трупов были вспороты мощными когтями, внутренности выброшены наружу. Многие из жителей деревни были ещё в ночном белье, смерть пришла к ним, пока крошечная деревушка спала. Их безжизненные лица застыли с выражениями полного шока и ужаса. Несмотря на многочисленные доказательства животной атаки, было подозрительно, что слишком много плоти осталось на костях жителей деревушки, которые, казалось, были убиты ради пищи.

Вместо этого, было похоже, что они были зарезаны для развлечения.

Изолированная деревня находилась в неглубокой долине, окруженной густыми лесами. Заснеженные сосны и ели были немыми свидетелями этой ужасной сцены. Жуткая тишина царила над долиной. Ни отчаянных криков о помощи, ни скулежа боли. Ни рыданий родственников, оплакивающих своих мертвых. Маркус слышал только треск пламени и грохот разрушающейся древесины.

Траурное молчание громко говорило: ни единого выжившего.

«Мы опоздали», — подумал Маркус.

«И снова», — сказал Виктор, — «мы стали свидетелями его злодеяний. Но нападения закончатся сегодня».

«Мы должны действовать быстро», — напомнила ему Амелия, — «Или мы будем сокрушены».

Три старейшины обследовали забитую деревню на вершине склона, с видом на долину. Они сидели верхом на своих бронированных боевых конях, их серьёзные лица виднелись за их шлемами с гребнем. Как и их кони, они были облачены в грозные чёрные доспехи. Замысловатые руны украшали тонко сделанные доспехи, которые блестели в лунном свете, словно отполированное эбеновое дерево. Разговаривая, сидя на своих угольно-черных конях, они напоминали троих из четверых всадников, прибывших с опозданием вслед за недостающим всадником: самой смертью.

Компания бронированных вестников смерти сопровождала старейшин. Их оружие было обнажено, воины вампиры ждали команды старейшин. Лазурные глаза светились под дрожащим светом их поднятых факелов. Резкий запах крови сделал солдат нетерпеливыми. Они обнажили клыки и облизывали свои губы.

Вампиры еще не питались сегодня. Эта резня была не их рук дело.

Виктор обратился к Маркусу: «Он все еще здесь?»

Маркус неохотно кивнул. Его моложавый внешний вид, очевидный даже под его коринфском шлемом, противоречил его истинному возрасту и бессмертию. У него были красновато-коричневые волосы, аккуратно подстриженные усы и борода без каких-либо следов седины. В самом деле, он выглядел несколькими десятилетиями моложе Виктора, хотя на самом деле он был старшим из них двоих.

«Виктор, ему не должны причинить вред».

«Я дал тебе слово, разве нет?» — Виктор повернул коня, чтобы обратится к своим войскам. Он повысил голос: «Сожгите тела. Обыщите здания».

Вестники смерти поехали вперёд, распределяясь по разрушенной деревне. Их факелы присоединились к свечению горящих телег и зданий. Маркус пришпорил своего коня, стремясь присоединится к поиску.

«Маркус!» — резко позвал Виктор.

«Что такое?» — удивился Маркус. Он натянул поводья. Пар вырвался из ноздрей нетерпеливой лошади. Он посмотрел на Виктора.

«Держись рядом», — попросил его товарищ старейшина.

В какой-то момент Маркус решил пренебречь просьбой Виктора. Они были равны, в конце концов, даже если он и Амелия, как правило, полагались на Виктора в военных вопросах. Другой старейшина был опытным военачальником и полководцем ещё до того как стал бессмертным. Маркус пристально посмотрел на пылающую деревню, прежде чем неохотно повернуть коня и возвратиться к Виктору и Амелии. У него не было желания провоцировать Виктора, если это только не было совершенно необходимо.

«Мне может понадобиться его добрая воля, прежде чем эта ужасная ночь закончится», — думал Маркус, — «Ради моего брата».

***

Деревенский хутор напомнил Иствану о маленькой валашской деревне, в которой он вырос, прежде чем ему даровали дар бессмертия и забрали на службу старейшин. Он редко думал о своих смертных днях, но знакомая обстановка всколыхнула долго дремлющие воспоминания. Холодная ярость вспыхнула внутри него. Эти забитые жители вполне могли быть его собственной семьёй и соседями пару смертных жизней назад. Скромные и недолговечные, как они, они заслуживали лучшего, чем это.

«Это злодеяние не останется безнаказанным», — думал он мстительно, — «Зверь должен заплатить».

Со своими соратниками, вестниками смерти, он слез с коня и последовал по узким улочкам. Окровавленный снег приглушил топот тяжелых железных сапог. Пылающие факелы поджигали внутренности трупов, создавая ужасные костры по всем улочкам и площади. Тошнотворный запах горелого мяса присоединился к закопченному запаху обреченных зданий. Горло Иствана сжалось.

Но было недостаточно просто поджечь тела, лежащие снаружи. Истван знал, что они не могут позволить себе оставить хоть один труп несгоревшим. Они также должны были обыскать лавки и дома — или страдать от последствий.

«Нам не нужна другая катастрофа, как в прошлый раз. Мы уже потеряли слишком много людей...»

Крестьянская хижина попала ему на глаза, и он указал на одного из своих товарищей, вестника смерти по имени Раду. Истван потерял свой факел во время их головокружительного въезда в деревню, но у Раду всё ещё был горящий факел. Вампир кивнул ему в ответ, и они вместе приблизились к хижине. Деревянная дверь скрипнула на петлях, когда Истван пнул её. С обнажёнными мечами двое мужчин вошли в хижину сквозь заволакивающий дым и мрак. Г лаза вампиров сквозь темень увидели бедную обстановку, которую и следовало увидеть в таком скромном жилищи: деревянные стулья, невысокий стол, несколько соломенных поддонов для кроватей и очаг в центре хижины, безопасно отдалённый от голых стен мазанки. Умирающие угли пылали в очаге.

Растерзанный труп растянулся на землебитном полу. Тело принадлежало взрослому мужчине, одетому в рванные остатки льняной ночной рубашки. Лицо и туловище были раскромсаны гигантскими когтями. Обнажённые рёбра торчали из его вскрытой груди. Куски окровавленного мяса по-прежнему держались на раздробленных костях с бороздами от глубоких следов когтей. Сердца и кишок человека явно не хватало, без сомнения они исчезли в пищеводе зверя. Истван мимолетом подумал о том, что сталось с женой и детьми мужчины. Были ли их тела среди трупов, сожженных на улицах?

Он повернулся к Раду: «Дай мне факел».

Чем быстрее они закончат с этой отвратительной рутиной, тем лучше. Тогда они могли бы перейти к более важной задаче — разыскать отвратительное животное ответственное за кровавую бойню.

«Он не уйдёт от нас снова», — пообещал вестник смерти.

Раду вручил ему факел. Истван повернулся к трупу.

Прежде чем он успел поджечь безжизненный труп, звериный рев вырвался из горла мертвеца. «Труп» вскочил на ноги уже в судорогах гротескной трансформации. Стеклянные смертные глаза превратились в дикие кобальтовые сферы. Собачья морда выступила из покрытого шрамами лица, которое, казалось, исцеляло себя со сверхъестественной скоростью. Зазубренные клыки сверкнули в открытой пасти животного. Новое сердце начала формироваться в разорванной грудной клетке. Новые внутренности, извиваясь, как растущие черви, развивались под сердцем, которое билось с неестественной живостью. Волосатая шкура быстро покрывала туловище существа, скрывая пульсирующие органы из поля зрения. Ногти человека заострились в ужасные когти. Густая, черная щетина прорастала на его лице и коже.

«Адское пламя!» — тихо выругался Истван. Он попятился, едва не столкнувшись с Раду: «Мы опоздали!»

Всё ещё в остатках своей изорванной ночной рубашки новорожденный оборотень зарычал, как бешеная собака. Его дикий взгляд заметался по тесному интерьеру хижины в поисках выхода. Два вестника смерти стояли между ним и входной дверью, так что его сумасшедшие глаза быстро повернулись к задней части комнаты. Прежде чем поражённые вампиры смогли оправиться от шока, человек-зверь врезался в заднюю дверь, сбивая её с петель с одного толчка. Дверь упала на землю с ужасным треском, и ликан выбрался из мрачной хижины на лунный свет.

«Проклятье!» — думал Истван, когда существо убежало. Все еще держа бесполезный факел, он знал, что нужно предупредить остальных. Он закричал во весь голос:

«Они превращаются!»

Неистовый крик послал толчок через каждого вампира в пределах слышимости. Амелия выпрямилась в седле и увидела, как её братья старейшины сделали тоже самое. Небольшой отряд вестников смерти, который остался позади, чтобы охранять старейшин, напрягся в своей броне. Они высоко подняли свои мечи, готовясь к предстоящему бою. Амелия услышала проклятия среди солдат.

«Началось», — поняла она.

Положив свою руку на ложе арбалета, она исследовала деревню на любые признаки противника. Прелестные голубые глаза увидели уродливую бегущую фигуру в тёмном переулке между двумя голыми крестьянскими лачугами. Существо, похоже на половину уже трансформировалось.

Она была не единственной, кто следил за жалким зверем.

«Там!» — крикнул один из её пеших солдат. Он указал пальцем в металлической перчатке в тот же переулок.

Амелии не потребовалось других подсказок. Быстрым движением она достала свой арбалет и прицелилась в бежавшего ликана. Серебряный болт вылетел из заряженного оружия, рассекая закопченный воздух, и поразил свою звероподобную цель в руку. Ликан взвыл от боли и посмотрел назад, на вампиров. Лишь немного человеческого осталось в его чудовищной фигуре. Кобальтовые глаза смотрели из-под покатого лба. Уши с кисточками на концах насторожились. Мясистая чёрная морда искривилась. Морщась от боли, существо нырнуло в ожидающий переулок. Отчаянно спасаясь от вестников смерти, он уделял мало внимания тлеющему трупу, лежащему в снегу за переулком.

«За ним!» — приказала Амелия. Хоть и рождённая женщиной, она никогда не была тем, кто уклоняется от боя. По ее мнению, бессмертие было слишком коротко, чтобы тратить его на уединение, как некоторые беспомощные смертные девицы. Она пришпорила свою лошадь вниз по снежному склону к безымянной деревне. Пара конных вестников смерти поехали за ней. «Не дайте ему уйти!»

В спешке, чтобы догнать свою добычу, вампиры проигнорировали обгоревший и дымящийся труп на земле. Бронированные боевые кони проскакали мимо мертвого крестьянина, едва не растоптав тело копытами. Ни один не увидел, как у трупа открылась корка глаз, выставляя звериные кобальтовые сферы. Никто не стал свидетелем того как безжизненное тело начало яростно вздрагивать. Кости затрещали и громко скрутились, убитый крестьянин вернулся к жизни, попав под власть мучительных метаморфоз. Ужасный стон вырвался из искажённой пасти ликана, но охваченные болью возгласы остались не услышанными.

Но сейчас Амелия и её люди последовали за первым ликаном в переулок. Она натянула поводья, замедляя лошадь, осматривая узкий проход на предмет их добычи. Ложе арбалета упиралось в отполированный метал, защищающий её щёку. Сначала она не нашла никаких следов существа, но потом увидела тень монстра на залитой лунным светом стене в глубине переулка. Вырисовывающаяся на фоне голой каменной стены тень изображала завершающую стадию преобразования несчастного крестьянина.

Изменение прогрессировало с феноменальной скоростью. Тень увеличивалась в размерах, ликан повторно получил вес и рост. Бешенный ликан рвал свою одежду, лишая себя последних следов цивилизации. Конечности вытянулись из суставов, как будто его пытали на дыбе. Человеческий крик превратился в мучительный вой.

«Бедняга», — думала Амелия. На мгновение она почувствовала жалость к злополучному крестьянину, который, конечно, не просил такой ужасной участи. Сострадание, однако, не остановило её руки. Уже было слишком поздно жалеть ликана. Как и остальная часть его отвратительного вида, он должен быть пристрелен как бешенная собака. «Смерть — это единственная милость, которую я могу предложить».

Она использовала тень, чтобы определить местонахождение ликана. Если судить по углу лунного света, существо было прямо впереди, дальше по переулку. Она повела вестников смерти вперёд и оказалась лицом к лицу с их звероподобной жертвой.

Трансформация была завершена. Полноценный оборотень теперь открыто стоял в дальнем конце переулка. Стоящая прямо на задних лапах тварь возвышалось более чем на семь футов. Грубый черный мех покрывал голое тело. Пена стекала из его зияющей пасти. Обезумевший после изменения, он зарычал на конных вампиров, обнажая полную пасть зазубренных клыков. Он безумно полоснул воздух своими когтями размером с кинжал. Его горячее, зловонное дыхание превращалось в пар на холодном ночном воздухе.

Каменная стена заблокировала конец переулка, в результате чего оборотень был загнан в угол. Его губы растянулись, обнажая резцы. Он вызывающе зарычал на охотников и бросился на Амелию, вытянув вперёд когти.

Зверь был быстр, но ее арбалет был еще быстрее.

Ускоряющийся болт поразил оборотня в воздухе, засев глубоко в его лохматой груди. Еще два болта нашли свою цель. Люди Амелии выстрелили со своих арбалетов в зверя. Серебряные наконечники пронзили сердце оборотня, и он упал, как камень на грязную землю переулка. Серебро было ядом для его пагубной породы. Отвратительная сукровица, заражённая ликаньей заразой, сочилась из раны оборотня. На этот раз он не воскреснет. Его преображенное тело сохранило свой звериный внешний вид. Даже смерть, не могла вернуть ему человечность.

«Ещё одна жалкая шавка ликвидирована», — подумала она одобрительно. Она сняла душный шлем и насладилась бодрящим дуновением ветра в лицо. Блестящие черные волосы, сейчас мокрые от пота, прилипли к изящному лицу, достойному греческой богини. «Ради тёмных богов, как я устала от этой бойни».

Вопли, крики и жестокие завывания вторглись в переулок со всех сторон. Ее боевой конь в тревоге встал на дыбы. Очевидно, что другие вестники смерти вступили в аналогичные стычки по всей деревне. Амелия вспомнила о многочисленных телах, оставленных первоначальным зверем. Она знала, что каждый из этих тел теперь представлял собой потенциальную угрозу. Кроме того, она и другие вампиры уже были в меньшинстве.

«Не снова», — подумала она, — «Неужели мы должны вести эту борьбу снова и снова?»

Она развернула лошадь, намериваясь присоединится к битве за переулком. Она сунула новую стрелу в арбалет. Один вестник смерти поскакал из переулка впереди нее, а второй поехал за ней. «Скорей!», — призвала она их обоих, — «Нашим товарищам требуется наша...»

Грохот разрушающейся древесины и штукатурки заглушили ее голос, когда без предупреждения, другой оборотень проломил стену хижины слева. Отвратительный зверь врезался в одного из конных вестников смерти, повалив и человека и коня на землю. Металлическая броня глухо упала на землю, и испуганная лошадь заржала в панике. Волчьи когти полоснули открытый зад боевого коня. Кровь прыснула из глубоких ран дрожащей конины. Всадник оказался в ловушке под тяжестью собственного коня. Он пытался освободиться, толкая бронированного коня обеими руками. Его арбалет бесполезно лежал на снегу, вне его досягаемости. Оборотень щёлкнул на него голодными челюстями.

«Помогите мне!», — кричал он, — «Ради бога!»

Собственная лошадь Амелии в тревоге встала на дыбы, и ей пришлось приложить все усилия, чтобы восстановить контроль над испуганным животным. Она чуть не уронила свой арбалет, но сумела удержать и поводья и оружие. Первый всадник уже покинул переулок, судорожно пытаясь развернуть своего коня, но он был слишком далеко, чтобы что-либо сделать.

Привлеченный шумом, пеший вампир солдат вбежал в переулок. Он атаковал оборотня сзади, размахивая серебряным боевым топором. Топор погрузился глубоко в спину монстра, рассекая его позвоночник. Оборотень умер мгновенно, свалившись с кровоточащего тела сбитой лошади. Пойманный в ловушку вестник смерти вздохнул с облегчением. Его спаситель вырвал топор из тела животного.

«Отлично», — подумала Амелия. Вглядевшись, она признала в воине с топором Драго, когда-то смертного солдата, который только недавно был принят в ковен. Его мужественные действия говорили о том, что он более чем достоин великого благословения, которые ему даровали. «Я должна воздать ему должное и рассказать об этом его начальству позже, если он переживёт это».

Она открыла рот, чтобы похвалить солдата, но была прервана свирепым рёвом. Ужасная фигура, охваченная разгоряченным пламенем, встала за Драго. Амелия смутно признала пылающий труп, который всего несколько минут назад лежал за пределами переулка. Восставший мертвец всё ещё был охвачен муками своей ужасной трансформации, так что трудно было сказать, что досаждало ему больше, ужасная агония изменения или жгучее пламя, бегущее по всему телу. Конечности судорожно дергались, он рычал и скрежетал зазубренными зубами. Запах горелого мяса и меха наполнили ноздри Амелии.

Время освободить этого несчастного от мучений.

Она подняла арбалет, но не было нужды, Драго обернулся и взмахнул окровавленным топором в сторону пылающего ликана. Серебряный топор чисто разрезал шею оборотня. Сопровождаемая градом искр, голова чудовища слетела с плеч. Пылающий череп оборотня отскочил к стене, а обезглавленное тело упало на землю. Кровь хлынула из его разрубленного горла. Конечности оборотня судорожно задёргались.

Драго не успел насладиться своей победой. С диким ревом, третий оборотень бросился с крыши тлеющей хижины. Зверь приземлился на Драго, толкая пораженного вестника смерти на землю. Он жёстко приземлился среди кровавой слякоти, с неистовым оборотнем сверху. Толчок выбил весь воздух из его лёгких. Могучий боевой топор выскользнул из его рук.

«Драго!» — закричала Амелия. Ее палец колебался на курке арбалета. Вестник смерти и его нечеловеческий нападающий были так близко друг к другу, что она боялась, что попадёт в Драго. Ее лошадь попятилась от борющихся фигур. Она с тревогой посмотрела вниз в ложе арбалета, выжидая момент для точного выстрела.

Но маниакальный оборотень не собирался давать ей шанс. Ненасытная пасть сомкнулась на лице Драго, раздробив его между двумя мощными челюстями. Громко захрустели кости. Гейзер холодной вампирской крови выплеснулся оборотню в морду и на меховую шкуру.

«Нет!» — вскрикнула Амелия, потрясенная внезапной кончиной Драго. Гибель смертных была достаточно неприятным событием, но смерть еще одного бессмертного!.. Доблестный молодой вестник смерти мог еще долго жить на протяжении веков, если бы не бессмысленная жестокость оборотня, и все же его сразили так же легко, как и любого смертного человека. Что за ужасная потеря!

Та жалость к преобразовавшемуся крестьянину исчезла в одно мгновение. Ледяная ярость пробежала по её венам. Ее палец крепко сжал спусковой крючок.

Серебряный болт отомстил за убийство Драго.

Но было еще много тварей, которых нужно умертвить ... в том числе и подлого создателя этой непотребной заразы.

«Так или иначе», — пообещала она, — «эта чума закончится сегодня».

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

В другой части деревни еще один труп вернулся к жизни, чтобы присоединится к стае новообращенных оборотней. Человек-зверь вскочил на ноги. Желтые зубы блестели в его зияющей пасти, запрокинув голову, он взвыл на луну... только его вой был прерван окровавленным серебряным клинком, вырвавшимся из его груди. Широко открытыми глазами он посмотрел вниз и увидел себя пронзённым мечом вампира.

Только предсмертный хрип донёсся из его горла.

«Один пал», — подумал Маркус. С удовлетворённым ворчанием он вынул свой меч из спины мёртвого ликана. Оборотень упал на снег, как марионетка, ниточки которой перерезали. «Сколько же еще осталось?»

Его конь рыл копытами кровавую слякоть. Маркус сидел верхом на коне на окраине столкновения. Он снял шлем, чтобы лучше разглядеть жестокую борьбу, разворачивающую перед ним. Его волосы были зачесаны назад от его высокого бледного лба. Красновато коричневые пряди падали с плеч. Маркуса можно было назвать красивым в свое время, но тщеславие было наименьшей из его забот на данный момент. Он нахмурился, глядя на бурный ближний бой, представший перед его глазами.

Их запоздалая попытка очистить заражённую деревню превратилась в катастрофу. Всюду, куда бы он не посмотрел, вестники смерти сражались с ожившими трупами на разных стадиях трансформации. Ведомые неистовством луны и ужасной заразой в своей крови, бывшие жители деревни стремились разорвать воинов вампиров на части, ставя свои неиспытанные когти и клыки против оружия и брони вестников смерти. Полностью преобразованные оборотни возвышались над своими врагами вампирами, пользуясь преимуществами своего большого размера и силы. Они появлялись с крыш и из-под тяжелых сугробов. Стаи оборотней нападали группами, приближаясь к подготовленным вестникам смерти со всех сторон.

Женщина оборотень, по-прежнему носящая рваные остатки льняной ночной рубашки, ткнула своими когтями в глаза невезучего вестника смерти, шлем которого не смог уберечь его от её атаки. Ослепленный, он бешено размахнулся булавой с серебряными шипами. Булава размозжила левую сторону лица волчицы, повалив её на землю. Ее мучительные вопли направили его руку, пока кровь текла из щелей в его шлеме, он бил ее своей булавой снова и снова, пока еще два оборотня не набросились на него сзади

Это был хаос.

Около окраины деревни, несколько изуродованных тел остались неподвижными. «Эти», — догадался Маркус, — «были последними, кто умер. Их нападающий настигнул их, когда бедные смертные бежали, ища мнимого убежища в близлежащем лесу». Он знал, что пройдёт всего несколько минут, прежде чем они тоже поднимутся как оборотни.

Эта непотребная зараза распространяется, как чума.

Виктор подъехал к Маркусу. Под шлемом его лицо было мрачно. Он крикнул так, чтобы быть услышанным сквозь шум боя: «Отступай в лес!»

«Нет!» — крикнул в ответ Маркус, — «Я останусь и буду сражаться.» Он взмахнул окровавленным мечом: «Вам нужна моя помощь».

Виктор покачал головой: «Если ты умрёшь, мы все умрем. Теперь иди!»

Во второй раз за эту ночь Маркус подумывал нарушить приказ Виктора. Он шёл против своих принципов, бросая своих людей в пылу битвы. Но Виктор был прав в одном отношении, нечто большее было поставлено на карту, чем исход одной этой стычки, независимо от того, как опасно это могло быть.

«Вильгельм», — подумал он, — «Что с Вильгельмом? Я же в ответе за него?»

Виктор видел, колебания на его лице: «Иди!»

С сожалением Маркус уперся шпорами в бока лошади. Разрываясь между конкурирующими привязанностями, он поскакал к лесу.

За его спиной битва продолжала свирепствовать без него.

Истван с опаской оглянулся. С факелом в одной руке и мечом в другой он стоял за пределами горящей хижины. Жар от огня был таков, что он чувствовал себя спёкшимся в своём металлическом доспехе. Снег под сапогами растаял в холодную лужу. Он отошел от пламени, но, тем не менее, он был признателен огню. Если повезет, бушующий пожар поглотит заражённых смертных, которые могли лежать внутри.

Мы уже имеем дело с достаточным количеством этих паршивых ублюдков.

Безголовый ликан лежал у его ног. Истван приготовился к следующей атаке, неуверенный в том, откуда она придет. Из-за пламени, дыма и метели он не видел всего того кровавого буйства, происходящее вокруг него. Крики, рычание и сердитые возгласы добавились к этому беспорядку. Призрачные фигуры боролись в мрачной дымке, пронзая и рубя друг друга без всякой пощады. Кровь, как ликанов так и вампиров, забрызгала снежный пейзаж. Истван мог практически попробовать её в воздухе. Соломенные крыши рухнули. Огонь поглотил несущие брёвна. Черные доспехи вестников смерти были обильно украшены кровью.

Он увидел расплывчатую фигуру, идущую к нему. «Раду?» — крикнул он, потеряв след своего товарища в этом кромешном аду, — «Это ты?»

Собачий рев свидетельствовал об обратном. Передвигаясь со сверхъестественной скоростью, огромный оборотень атаковал из снега. Тело зверя ударило Иствана как таран, и его сапоги оторвались от земли. Он пробился сквозь стену из горящих прутьев в дымящийся интерьер пылающего дома. Суровые пары жалили лёгкие, горло и ноздри. Пылающая зола рассыпалась по его следу.

Удар об пол вызвал в его голове трезвон. Тем не менее, он вскочил на ноги с мечом в руке. И хорошо, что он так сделал, так как ещё два оборотня бросились из тени на него.

«Адский огонь!» — внутренне выругался он. Шансы были два к одному против него, оставляя быструю реакцию его единственным выходом. Опорной рукой он пронзил первого зверя так, что кончик серебряного лезвия вышел через спину чудовища. Он поспешно потянул за рукоять меча, молясь, чтобы лезвие не застряло между рёбер твари. К его облегчению, меч освободился достаточно легко, и он размахнулся им одним плавным, непрерывным движением. Со смертельной точностью лезвие разрезало второму оборотню голову, разделив череп монстра надвое. Ликаньи мозги посыпались на пол хижины.

Истван не мог поверить своему счастью. Казалось, его бессмертие не закончится этой ночью после всего этого. «Хвала старейшинам», — пробормотал он.

Держа меч перед собой, он на ощупь пробирался сквозь дым к выходу из горящего дома. Его перегретая броня чувствовалась, словно в печи.

Несмотря на настойчивые указания Виктора, Маркус не ушёл далеко. Остановившись в заснеженных соснах и елях, скрывающих его от глаз, он наблюдал за битвой с опушки леса. Его конь с нетерпением рыл землю, желая оставить кровь и хаос позади, но

Маркус заставил лошадь остаться на месте. Он погладил ее гриву, чтобы успокоить.

«Вильгельм поблизости», — подумал он, — «Я могу почувствовать это своими костями».

Цоканье копыт привлекло его внимание. Он с интересом наблюдал, как одинокий всадник скакал из леса на севере. Маркус узнал всадника как еще одного вестника смерти, занимающегося охотой. Вампир въехал в деревню и остановился около Виктора. Маркус напряг слух, чтобы услышать то, что сообщит мужчина.

«Мы нашли его!» — воскликнул вестник смерти.

Виктор сразу же обратил на всадника полное внимание. «И?»

«Нам нужно больше людей».

Это все, что необходимо было услышать Виктору: «Найди Амелию!»

Маркус тайно наблюдал за тем как, женщина старейшина вынула клинок из своей последней жертвы. Отвечая на зов Виктора, она поспешила на переговоры с другим старейшиной. Они говорили вполголоса, слишком тихо, чтобы их мог услышать Маркус, но через несколько секунд решение, казалось, было принято. Собрав полдюжины вестников смерти для сопровождения, Амелия поскакала в тот самый лес, из которого появился всадник, оставив Виктора и остаток их сил бороться против преобразованных крестьян. Маркус наблюдал, как Амелия и ее люди скрылись в лесу.

Он не сомневался, кого она искала и почему потребовались такие подкрепления.

Они нашли, Вильгельма ... наконец.

Он также знал, где он должен быть. Бросив взгляд на Виктора, он увидел, что мёртвый военачальник принимал полное участие в продолжающейся борьбе с новорожденными оборотнями. Верхом на своей бронированном боевом коне Виктор рубил врагов своим палашом, одновременно выкрикивая команды своим окружённым войскам. «Никакой пощады!» — кричал он властно, — «Не дайте ни одному ублюдку бежать!»

«Он слишком занят, чтобы следить за этой дорогой», — понял Маркус.

Уверенный, что Виктор был занят другими делами, Маркус поскакал вслед за Амелией и другими. Он быстро ехал через ночной лес, уворачиваясь от ветвей, которые угрожали сбросить его с лошади. Маленькие зверьки сновали прочь от копыт боевого коня, скачущего через подлесок вслед за первыми всадниками. Сова пронзительно ухала над головой.

Сломанные ветки и истоптанные кустарники свидетельствовали о том, что тут проезжали вестники смерти. Тропой до смешного было легко следовать, даже если бы выпавший снег не сохранил следов копыт многочисленных всадников. Маркус знал, что он движется в правильном направлении.

Он только молился о том, чтобы догнать Амелию и остальных до того, как события выйдут из под его контроля. Многое было поставлено на карту, не в последнюю очередь дальнейшая судьба его брата.

«Я иду, Вильгельм», — обещал он молча, — «Я иду!»

Как будто в ответ на его лихорадочные мысли оглушительный рев потряс лес. Рев имел нечто общее с рычанием оборотней в деревне, но был более глубоким по тембру и гораздо громче. По сравнению с этим громовым ревом, ранние рычания были подобны визгу новорождённых щенков.

Громогласный рёв заставил Маркуса мгновенно остановится. Хотя он прекрасно знал, кто и что было источником рёва, леденящего кровь звука было достаточно, чтобы устрашить даже самый решительный дух. Он остановился, чтобы успокоить нервы, но почувствовал дрожание земли под копытами коня. Дрожь потрясла скопления снега на деревьях, вызывая лавины из белого порошка, падающего на лесную землю. Он струсил ледяные хлопья с лица.

Какого дьявола?

Источник дрожи оказался кучкой коней без всадников, ломающих кустарники. Они панически бежали мимо Маркуса, их глаза были широко открыты в ужасе. Он крепко держал поводья своего коня, изо всех сил пытаясь держать встревоженное животное под контролем, в то время как другие боевые лошади бежали, спасая свои жизни. Седла на их спинах были зловеще пустыми. Толстые металлические пластины, защищающие головы, шеи и грудь боевых коней были покрыты выбоинами от когтей. Пар бил струёй из их ноздрей. Пена стекала с их губ.

Маркуса не могло не интересовать, что стало с всадниками лошадей.

Другое страшное рычание эхом отозвалось в ночи, с последующими взволнованными криками. В отдалении загремели цепи.

Этого всего оказалось слишком много для испуганного коня Маркуса. Он всадил свои шпоры в бока лошади, но испуганный боевой конь не шёл дальше. Маркус вряд ли мог винить животное, зная, что ждёт их впереди.

«Очень хорошо», — решил он. Спешившись, он привязал поводья лошади к ближайшему стволу дерева, а сам отправился пешком через зимний лес. Сапоги тонули глубоко в снегу.

Ему не пришлось далеко идти. Через несколько минут он вышел из кустарников и папоротника на лесную поляну, глубоко скрытую под снегом. Он застыл как вкопанный, опешивши от кошмарного зрелища, увиденного перед собой.

Под командованием Амелии пополнение вестников смерти боролось против огромного белого оборотня, на много большего и более грозного, чем те позорные твари в деревне. Его густая, матовая шкура была цвета чистого снега. Слезящиеся розовые глаза смотрели с волчьей морды монстра. Геркулесовы мускулы выпирали из-под белоснежного меха. Его горячее дыхание превращалось в пар.

«Вильгельм», — со вздохом узнал Маркус, — «Брат мой».

Если оборотень и заметил прибытие своего брата, то он не подал никаких признаков. Вместо этого титанический зверь вызывающе взревел на вестников смерти, пытающихся повалить его. Мертвые солдаты расположились по кругу вокруг своей грозной жертвы, преграждая его бегство во всех направлениях. Стараясь оставаться вне досягаемости когтей Вильгельма, они открыли огонь по оборотню железными гарпунами, прикреплёнными к звеньям тяжёлой цепи.

Арбалеты, специально созданные для этой цели, выпускали копья в Вильгельма с чудовищной силой. Серебряные наконечники копий всаживались глубоко в его плоть. Он дико вертелся, туго натягивая цепи, прибитые стальными шипами к земле и окружающим стволам деревьев. Вильгельм взвыл от боли и ярости.

Другой арбалетчик прицелился в побеждённого оборотня. Ужасное копьё вылетело из арбалета, попав Вильгельму чуть ниже его ребер. Темная кровь окрасила чистый белый мех оборотня.

То, что вестники смерти, казалось, намеревались захватить Вильгельма, не убивая его, было для Маркуса скудным утешением. Вид его злополучного брата, мучимого солдатскими копиями был больше, чем он мог вынести.

«Нет!» — закричал он, — «Оставьте его в покое!»

Отвлекшийся на крик старейшины, лучник не успел отцепить цепь от арбалета достаточно быстро. Вильгельм схватился за звенья цепи и яростно дёрнул её, швырнув злополучного вестника смерти в воздух. Тело солдата врезалось в ствол дерева с сокрушительной силой. Он сполз на землю под деревом и не поднялся. Маркус боялся, что шея вампира сломана без возможности на восстановление.

Еще одна жизнь потеряна в безумии, которое поглотило его брата.

Вильгельм триумфально взревел, но его победа была недолгой. Маркус услышал протяжный звенящий звук выстрелившего арбалета и с ужасом наблюдал, как меткое копье пронзило плечо Вильгельма, проходя насквозь через кровоточащие мясо и хрящи. Порочные серебряные крючки выскочили на открытом наконечнике копья. Второй лучник дернул обратно цепь, и жестокие шипы погрузились в жёсткую шкуру Вильгельма. Оборотень не мог свободно вытащить копьё, не разорвав свою плоть в клочья.

Цепь арбалета раскрутилась быстрее, когда Вильгельм попятился на задние лапы и испустил мучительный рёв. Второй арбалетчик ударил по переключателю своего арбалета, и цепь свободно отцепилась. Еще один вестник смерти схватил звенья и поспешно прикрепил их к мерзлой земле. Цепь напряжённо лязгнула, когда Вильгельм тщетно попытался вытащить её.

«Остановитесь!» — кричал Маркус. Он чувствовал раны брата, как будто они были его собственными: «Вы убьёте его!»

Стоя в стороне от боя, Амелия посмотрела на своего соратника старейшину. Она сняла шлем и положила его на снег у своих ног.

Ее изящное лице было холодно и непроницаемо. Снежинки сверкали в ее блестящих черных волосах, глаза на мгновение встретились с Маркусом, прежде чем она повернулась обратно к своим войскам.

«Больше!» — приказала она.

Игнорируя Маркуса, вестники смерти стреляли копьё за копьём в их превзойденную числом добычу. Множество цепей были прикреплены к земле, удерживая оборотня на поляне. Его мускулистые плечи поникли под их тяжестью. Цепи запутывались вокруг него, как паутина. Его дыхание стало неровным. Он скулил от боли и усталости.

Маркус не мог больше выдержать это. Разъяренный, он схватил одного из арбалетчиков и швырнул в сторону с силой старейшины. Бронированный солдат приземлился в сугроб более чем в десятке ярдов. Испуганные глаза смотрели из-под чёрного шлема вестника смерти, он кинулся к Амелии, ища защиты другого старейшины.

Его застывшее от ужаса лицо передавало весь страх оказаться между двумя столкнувшимися старейшинами.

«Довольно, Маркус», — сказала Амелия.

Снова взглянув на своего так давно преследуемого брата,

Маркус понял, что дело было сделано. Копья и цепи сделали свое дело, преодолев даже сверхъестественную силу и выносливость Вильгельма. Запутавшись в своих цепях, оборотень рухнул на снег, измученный и кровоточащий. Его грудь поднималась и падала под его тяжёлыми оковами. Только это тяжёлое дыхание заверило Маркуса, что его несчастный брата до сих пор жив.

«Вильгельм», — прошептал он хрипло.

Смешанные чувства бушевали в груди. Он не мог отрицать, что его брат представлял страшную угрозу для всех них. Его налеты, опустошающие деревни на протяжении нескольких лет, стоили жизней бесчисленных невинных вампиров и смертных. Что еще хуже, его адское проклятие оказались чертовски заразным, создавая целую породу нечеловеческих монстров, как он сам. Прежде чем Вильгельм стал жертвой первобытной инфекции в своей крови, в

мире никогда не слышали об оборотнях. Он стал родоначальником отвратительного нового вида.

И всё же, Вильгельм не мог быть обвинён за то, во что он превратился. Маркус с печалью посмотрел на своего побеждённого брата. Если бы не капризная ирония судьбы, их судьбы могли бы быть противоположны. Он мог родится вампиром, думал Маркус, а я ... животным. Он один понимал, как тяжело его брату бороться с проклятием.

Но что теперь станет с Вильгельмом?

«Маркус!»

Он повернулся и увидел Виктора выходящего из леса, в окружении оставшейся части вестников смерти. Доспехи и меч военачальника были измазаны кровью ликанов. Его шлем потерялся где-то, обнажая крутое, обветрившееся лицо. Несмотря на бессмертие, Виктор походил на человека лет пятидесяти — в том возрасте, в котором он стал вампиром. Светло-каштановые волосы с проседью ниспадали на плечи. Он казался разъяренным, найдя Маркуса здесь, вопреки его указаниям.

«Черт с ним!» — яростно подумал Маркус. Рыжеволосый старейшина вытащил меч из ножен. У него были свои основания для гнева. Его голос звенел изменой:

«Он не должен был пострадать! Оставь его под мою ответственность, как мы и договаривались, или ты заплатишь за свой обман! «

Хор металлических угроз встретил его угрозу. Оглянувшись, Маркус с удивлением обнаружил десятки нацеленных на него заряженных арбалетов. Его челюсть отвисла, когда он запоздало понял, что вестники смерти выполняют приказы только одного старейшины и исключительно одного.

Виктора.

«А ты знай, своё место», — строго сказал Виктор. Его голос смягчился, когда он пытался убедить другого старейшину: «Твое сочувствие этому животному глупо». Он указал на захваченного оборотня: «Твой брат полностью вышел из-под твоего контроля». Виктор покачал головой: «Всё будет сделано, по-моему».

Маркус обвёл взглядом оружие, выставленное против него. Его лицо не передавало и намёка на страх: «Ты хорошо знаешь последствия, если ты убьёшь меня... или Вильгельма».

«Если ты ещё раз произнесёшь его имя», — предупредил Виктор, — «Ты разделишь с ним его участь».

«Он блефует? Конечно, он не посмеет ...?» Голубые глаза Маркуса горели от ярости. Он посмотрел в неумолимые лица вестников смерти, но не обнаружил никакого сочувствия к положению его брата, ни следа верности, на которую он, Маркус Корвинус, имел право. Он не сомневался, что воины откроют по нему огонь, если Виктор прикажет. «Отступники!» — думал он, ядовито. Он сжал кулаки. «Предатели!»

Он посмотрел на Амелию, ища поддержки, но ничего не обнаружил. Её красивое лицо не выражало эмоций, словно было сделано из фарфора. «Ничего не поделаешь, Маркус. Со временем, ты это поймешь».

«Никогда!» — подумал он, — «И через тысячу лет нет!» В какой-то момент он уже намеривался взяться за оружие против них всех, включая Виктора и Амелию. В конце концов, он был старше и сильнее их обоих. Если бы ему только удалось освободить Вильгельма от его оков, вдвоём, возможно, у них был шанс бежать от Виктора и его коварных шакалов. Они могли бежать и укрыться в дикой местности и там построить свою месть. У меня по — прежнему есть верные вассалы в замке», — напомнил он себе, — «Они не будут стоять в стороне, пока со мной обращаются таким образом. Вильгельм и я все еще можем царствовать над ковеном, как всегда и должно было быть».

Но, нет ... это было лишь безнадежной фантазией. Шансы против них были слишком велики. Два старейшины против одного, и более десятка вестников смерти в союзе с Виктором. И после этого испытания Вильгельму не хватило бы сил, чтобы отступить, не говоря уже о том, чтобы вступить в бой с превосходящим противником. Как бы не раздражало саму его душу это признание, Маркус понял, что это был бой, в котором ему не победить. По крайней мере, не сегодня.

Нахмурившись, он опустил свой меч.

«Какова твоя воля, милорд?» — спросил он, его голос был достаточно пропитан сарказмом.

Виктор решил проигнорировать наглый тон другого старейшины. «Вечное заключение», — постановил он, — «Подальше от тебя».

Он повернулся и зашагал прочь, достаточно уверенный в своей страже, чтобы повернуться спиной к Маркусу. Он собрал своих лейтенантов и начал создавать устройства по удержанию заключённого.

Ненависть тлела в глазах Маркуса. Оторвав свой гневный взгляд от Виктора, он в последний раз взглянул на своего осуждённого брата. Побежденный оборотень бессильно растянулся на заснеженной земле, его могучие конечности и все покрытое белоснежным мехом тело, были обёрнуты цепями. Одной судьбе было известно, когда и увидит ли вообще Маркус когда-нибудь Вильгельма снова.

«Я не забуду о тебе, брат мой», — пообещал старейшина. Он вытер кровавую слезу с уголка глаза. «Я буду выжидать своего часа, пока не наступит наш долгожданный момент. Неважно, как долго нам придется ждать, когда-нибудь ты снова будешь свободен».

И мир содрогнётся перед нами.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Наши дни

Заброшенная шахта находилась в скалистом склоне на северо-востоке от Будапешта. Сморщенная стальная дверь закрывала вход в шахту, которая была построена в склоне. Ржавые металлические дорожки вели к запечатанной двери. Камеры видеонаблюдения следили за подходом к шахте. ОПАСНОСТЬ! ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН! Гласила надпись на знаке по-венгерски. Селена проигнорировала предупреждение, идя по снегу к запертому входу. Полнолуние предоставляло единственное освещение, но Майкл обнаружил, что он может легко видеть в темноте.

Ещё один побочный эффект его нового состояния?

Молодой американец по-прежнему пытался обдумать все изменяющие жизнь перемены, которые обрушились на него за последние несколько ночей. Всего лишь семьдесят два часа назад, он даже не верил в вампиров или оборотней. Теперь он был своего рода гибридом вампира и оборотня, очутившимся в гуще борьбы не на жизнь, а на смерть, которую он лишь начал постигать в компании фатальной женщины, которую он едва знал. В него стреляли, кусали, похищали, давали наркотики и почти съели после той перестрелки в метро три ночи назад.

«Как это произошло со мной?» — задался он вопросом, — «Я просто хотел стать врачом, вот и все».

Острая боль пронзила его, когда он с тоской подумал про свою уютную квартиру в городе и его работу в больнице. Обе они были меньше чем в часе езды на машине, но они с таким же успехом могли быть на другой планете. Его прежняя жизнь была уже позади. Не было пути назад.

«Теперь есть только я и Селена».

Высокотехнологичный замок защищал шахту от незваных гостей. Селена ввела ключевой код, а затем прижала большой палец к биометрическому сенсору. Ржавая металлическая дверь громко завизжала, затем она открыла её, показывая интерьер шахты. Чёрная как смоль тьма скрывала от зрения Майкла все, что лежало за ней. Это было идеей Селены — искать так называемый безопасный дом, после того, как они бежали из подземного логова ликанов под городом. Он предположил, что она знала, что делает.

«Я должен доверять ей», — подумал он, — «Она все, что у меня осталось».

Источник питания был установлен на стене внутри горы. Селена щёлкнула переключатель, но ничего не произошло. Безопасный дом остался погружённым во тьму. Она нахмурилась с досадой.

«Должно быть, нет питания», — догадался Майкл. Он задался вопросом, когда в последний раз кто-нибудь посещал это место. Снаружи шахта выглядела так, будто она пустовала в течение многих лет. «Внешность может быть обманчива», — напомнил он себе,-»Я начинаю это очень хорошо понимать».

Возьмем, к примеру, женщину в коже, стоящую у блока питания. Майкл вспомнил, как впервые положил на неё глаз в центре города, на станции метро. Она сразу привлекла его, но он думал, что она просто еще одна горячая европейская цыпочка. Откуда он мог знать, что она на самом деле обалденная убийца вампир?

«Я не имел ни малейшего понятия», — подумал он.

Она достала автоматический пистолет из-под складок своего объемного черного плаща. Фонарь был прикреплён к стволу оружия. Она нажала переключатель, и тонкий луч света проник в темноту. Луч упал на... лицо разъяренного оборотня!

«Вот чёрт!» — подумал Майкл. Его карие глаза превратились в расплавленные чёрные как смоль сферы, и он инстинктивно начал превращаться в свою гибридную форму. Заостренные когти вытягивались от кончиков пальцев ...

Но Селена была быстрее него. Она нажал на курок своего пистолета и выстрелила несколько раз в монстра. Выстрелы эхом отдались в шахте, и дуло пистолета сверкнуло в темноте. Она опорожнила всю обойму серебряных пуль в существо.

Будет ли этого достаточно, чтобы убить зверя? Майкл с тревогой смотрел, ожидая, когда оборотень либо упадёт замертво, либо атакует их. Но монстр, казалось, не реагировал на шквал серебряных пуль. Его свирепое лицо оставалось именно там, где и было, открытые челюсти застыли в том же фиксированном выражении. Клыки слоновой кости блеснули в луче фонаря. Кобальтовые глаза смотрели стеклянно в пространство.

«Подождите секунду», — думал Майкл, — «Что-то здесь не так».

Селена, по-видимому, пришла к такому же выводу. Она отпустила курок и пробежала лучом по неподвижному существу перед ними. Майкл увидел теперь, что оборотень безжизненно висел в клетке, подобно аппарату в дальнем конце комнаты.

Толстая длинная цепь закреплялась петлёй под подмышками монстра, поддерживая тело с потолка. Металлическая сбруя крепилась вокруг морды и шеи оборотня. Старые раны виднелись по всей лохматой чёрной шкуре. Его челюсти стиснулись в гримасе агонии, а не нападения.

Кровь не текла из многочисленных пулевых ранений, которые Селена только что нанесла зверю. Она опустила пистолет и посмотрела на Майкла.

«Может быть, я слишком остро реагирую», — сказала она, всего лишь с тенью смущения в голосе.

«Спокойно», — подумал Майкл, — «Оборотень, очевидно, давно мертв». Когти Майкла втянулись в пальцы и глаза превратились в человеческие снова. Его сердцебиение замедлилось до менее неистового темпа. Очевидно, что мертвое существо не представляет никакой угрозы для них. Однако поговорим о потрясении!

Он невольно заметил, как быстро он начал превращаться при виде потенциального противника. Он изменился, не задумываясь, как во время финальной битвы с Виктором в подземелье. Может его странная новая жизнь уже становится его второй натурой? Изменение чувствовалось так же естественно, как дыхание, это его и пугало.

«Привыкай к тому», — сказал он себе жестко, — «кто ты теперь».

Легче сказать, чем сделать, другая часть его сознания огрызнулась.

Убрав свой пистолет под плащ, Селена обнаружила блок предохранителей на противоположной стене. Она открыла коробку и установила выключенные переключатели. Генератор загудел где — то в глубине шахты. Флуоресцентные лампы замерцали над головой. Глаза Майкла внезапно заболели от яркого света, и он заморгал.

Мертвого оборотня сейчас было легче разглядеть. Приглядевшись, Майкл увидел, что к телу было подключено различные части сложной медицинской техники, в том числе и электрокардиограмма, монитор внутричерепного давления, Swan — Ganz катетеры, передвижной рентгеновский аппарат и его основной физиологический монитор, все наилучшее. Электроды были подключены к бритым частям тела оборотня. Рядом стояла аварийная тележка, оборудованная экстренным дефибриллятором на случай если вестникам смерти было необходимо оживить одного из своих ликаньих подопытных кроликов. Металлический поднос лежал на стойке из нержавеющей стали рядом с открытой клеткой. Скальпели, ножницы, пинцеты, ретракторы, кровоостанавливающие зажимы и другие хирургические инструменты были разбросаны на подносе. Он хмуро посмотрел на видимые пятна крови на инструментах; поддержание стерильной среды, очевидно, не являлось приоритетом. Анестезия видимо отсутствовала.

Майкл вспомнил о безопасном доме, где он и Селена ненадолго остановились в городе, после их побега из особняка вампиров. Селена упомянула, что заключенных ликанов иногда допрашивали в таких местах. Судя по всему, заключенные также иногда превращались в подопытных кроликов — вампиры учёные искали новые и более эффективные способы уничтожения своих древних врагов.

Он почувствовал укол сочувствия к бедному, мертвому зверю. Лишь несколько часов назад, Майкл сам был привязан к исследовательскому столу, пока Луциан извлекал кровь Майкла для своих тайных экспериментов. Вожак ликанов собирался использовать уникальный фермент в крови Майкла, чтобы трансформировать себя в непобедимого гибрида оборотня — вампира, но его гениальный план пошел наперекосяк. В конце концов, Луциан погиб, и Майкл стал гибридом.

К лучшему или к худшему.

Селена подняла портативный анализатор углеводородов с лотка и осмотрела цифровой счётчик. Майкл не мог сказать, означали ли для неё что-то эти числа. Несмотря на то, что им пришлось пережить вместе за последние несколько ночей, он до сих пор считал её прекрасное скульптурное лицо трудно читаемым. Чаще всего, Селена хранила свои личные мысли и чувства взаперти внутри себя, так же, как, вероятно, в течение сотен лет. Майкл задавался вопросом, сколько ей лет на самом деле.

Теоретически, теперь он тоже был бессмертным. Мозг Майкла восставал против этой идеи, хотя он знал, что Виктор и Луциан были, по крайней мере, со средневековья. Будет ли он жить бесчисленные века? Майкл не мог даже постигнуть это. «Трудно думать о вечной жизни», — размышлял он, — «когда люди продолжают пытаться убить тебя каждые несколько часов».

Селена положила анализатор обратно на поднос и осмотрела мохнатый труп, висящий рядом. «Эта штука была мертва в течении нескольких недель».

«Я не понимаю», — сказал Майкл. Он все еще пытался изучить правила этого странного нового мира, частью которого он теперь был. «Я думал, ликаны возвращаются к человеческой форме, когда они умирают».

«Так и есть», — ответила она, — «Этот получил сыворотку, чтобы остановить регресс, что бы его можно было изучить в его волчьей форме».

Майкл вспомнил препарат прислужников Луциана, сделавших ему инъекцию, чтобы задержать его собственную трансформацию в оборотня. Он подумал, что сыворотки были связаны между собой. «Откуда ты знаешь?»

Она перевернула ярлык на ноге зверя к Майклу. Запись гласила, что объекту вводили 850 мл тазарина, чтобы остановить регрессии.

«О», — сказал он, — «Что, чёрт возьми, такое, тазарин?» Майкл никогда не слышал о таком препарате раньше. «Не совсем твоя область, я думаю».

«Я просто убиваю их», — сказала она резко, — «Меня не сильно волнует их анатомия».

Теперь, когда его глаза привыкли к свету, Майкл был в состоянии лучше осмотреться. То, что когда — то было пустой шахтой, было превращено в хорошо оснащенных бункер и безопасный дом. Оружейные шкафы, набитые автоматами и пистолетами, выстроились вдоль серых бетонных стен, вместе с картотеками, верстаками, а также многочисленными ящиками с боеприпасами. Один угол бункера был полностью занят чем-то похожим на высокотехнологичный оперативный центр в комплекте с компьютерными консолями и плазменными экранами. Холодильник гудел возле стены напротив.

Все здесь напоминало ему о безопасном доме в Пеште. Отойдя от клетки оборотня, он решил не допустить больше, чтобы Селена приковала его к стулу, как она сделала это в последний раз. Мы будем держаться вместе на этот раз, нравится ей это или нет.

Он играл со скальпелями и пинцетами на подносе. Знакомые инструменты утешали его, навевая ему горькие воспоминания о его прежней жизни. «Нуждаются ли вампиры во врачах?» — задался он вопросом. Он вспомнил лечение травм Селены после автокатастрофы три дня назад. При всём он знал, что мог действительно спасти ей жизнь. «Может быть, я ещё смогу работать по профессии, когда люди прекратят попытки убить нас!»

«Как долго мы можем здесь оставаться?» — спросил он.

«Не долго», — Селена сказала мрачно. Она повела его к центру управления, который он заметил раньше. Видео экраны, установленные на стене над главной консолью, показывали территорию за пределами шахты. Изображения ночного виденья светились жутким оттенком зеленого. Компьютерный монитор стоял на металлической стойке, отображая серию карт и сводок. «Эти безопасные дома связаны друг с другом в одной главной ЭВМ, с датчиками движения, которые показывают, какие из них активны. Кто-то мог уже засечь нас».

«Эти «кто-то» были соратники Селены — вампиры», — понял Майкл. Благодаря ему, она теперь скрывалась от ее собственных людей.

Отвернувшись от операционного центра, она начала осматривать ближайший стеллаж с оружием. Она сбросила свой влажный кожаный плащ, открывая гибкую фигуру, облаченную в облегающую чёрную кожу. Бросив плащ на металлическую картотеку, доходящую до пояса, она взломала ящик с патронами и начала перезаряжать своё оружие. Двойная кобура была прикреплена к её бёдрам. Охотничий нож в ножнах располагался на ее лодыжке.

«Теперь, когда Виктор мертв», — продолжала она, — «начнется охота на его убийцу. Это всего лишь вопрос времени, прежде чем меня найдут».

«Но все это не твоя вина», — протестовал он, — «У нас есть доказательства лжи Виктора. И Крэйвена тоже». Крэйвен был двуличным скользким вампиром, который планировал захватить контроль над ковеном. Майкл встречался с ним только один раз, но вряд ли забудет его, учитывая, что Крэйвен стрелял ему в грудь пулями, заполненными смертельным нитратом серебра. Если бы не Селена, Майкл умер бы ещё тогда. «У меня есть генетическая память Луциана».

Эти воспоминания, переданные Майклу, когда командир ликанов укусил его, выявили истинные истоки войны между вампирами и оборотнями. Это Виктор начал войну, казнив свою собственную дочь после того, как она влюбилась в ликана. Что касается отношения к этому Майкла, Виктор в полной мере заслужил, чтобы Селена разрезала напополам его голову.

Конечно же, другие вампиры примут это во внимание?

Селена, казалось, так не думала: «Все, что будет дальше, бесполезно, если Крэйвен доберётся до Маркуса первым и убьёт последнего оставшегося старейшину». По словам Селены, еще один старейшина вампир все еще находится в гробнице под особняком вампиров. Она сделала все возможное, чтобы доступно объяснить Майклу тонкости политики вампиров по пути к шахте: «Крэйвен трус. Он захочет нанести удар, пока ещё Маркус уязвим. Он знает, что он не ровня ему пробудившемуся».

Майкл испытал устрашающую силу Виктора на себе. Он не хотел думать о том, каким сильным может быть этот «Маркус». «Селена и я с трудом сами победили Виктора», — вспомнил он, — «Я не спешу идти против другого старейшины».

Одна мысль пришла в его голову, и он взглянул на свои наручные часы. Как и одежда на спине, часы были забраны у мёртвого ликана на пути к выходу из подземелья.

«Всего лишь час до рассвета», — сказал он, — «Ты сможешь вернуться в особняк до восхода солнца?»

Солнечный свет был смертельным для вампиров, так же, как и серебро для оборотней. Хоть что-то в кино было правдой.

«Просто», — сказала она мрачно.

Майклу не понравилось, как она это сказала. Присоединившись к Селене у оружейного шкафа, он выбрал пару пистолетов более или менее случайным образом. Он не собирался признаваться ей, что никогда не направлял оружие на кого-либо, не говоря о том, чтобы стрелять. Он не знал даже основного об огнестрельном оружии. «Опять же», — думал он, — «я никогда не был монстром — гибридом прежде».

«Хорошо», — сказал он, — «Берём всё, что нам нужно и уходим».

Селена положила руку на его руку, удерживая ее. «Нет», — сказала она тихо.

«Что?» — Майкл смотрел на нее в замешательстве. Что она хочет этим сказать?

Ее глаза избегали его. Она колебалась, очевидно, не зная, что сказать.

«Я пойду в одиночку», — настояла она.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Особняк был известен как Ордогаз на местном языке, или «Дом дьявола». Расположенное рядом с сонным городом Сентендре примерно в часе езды к северу от центра Будапешта внушительное готическое поместье заслужило свою дурную репутацию, служа логовом вампиров ещё со времен, когда Виктор правил феодальной Венгрией железной рукой. Свежевыпавший снег покрыл острые шпили и зубцы, возвышающиеся над вырисовывающимися каменными стенами. Величественные колонны и остроконечные арки украшали его задумчивый фасад. Чугунная ограда, оснащенная шипами и установленными камерами видеонаблюдения, охраняла конфиденциальность ковена.

Для Крэйвена Ордогаз был своего рода убежищем, но только если он будет двигаться достаточно быстро. Он шёл, хромая, по снегу в сторону неприступных каменных ворот, влекомый светом, проникающим сквозь узкие стрельчатые окна особняка. «Я должен добраться до склепа быстрее Селены», — отчаянно думал он, — «Ей нельзя позволить пробудить Маркуса и предъявить свои доказательства». Крэйвен знал, что его кара будет суровой, если ужасный старейшина когда-нибудь узнает о его союзе с Луцианом.

Крэйвен лучше видел ночью. Каждый дюйм его тонкой шелковой одежды и элегантные ювелирные изделия, покрывали кровь, грязь и снег. Темная ткань промокла насквозь, и если бы он был человеком, то ему наверняка грозило бы обморожение. Его длинные до плеч чёрные локоны прилипли к черепу. Его лицо было напряжено и искривлено. Жгучая боль в правой ноге напомнила ему о предсмертном ударе Луциана, когда командир ликанов ранил его своим проклятым пружинным клинком!

«По крайней мере, ублюдок мертв навсегда», — думал Крэйвен, хотя в тот момент это было скудным утешением, — «Я должен был убить его давным-давно».

«Так, как я всегда утверждал, что сделал».

После столетий заговоров и интриг, все пошло наперекосяк. К этому времени Крэйвен надеялся быть неоспоримым лидером ковена, сговорившись с Луцианом с целью свержения старейшин и прекращения вечной войны между двумя видами. Крэйвен рассчитывал, что его будут приветствовать как героя и миротворца, вместо этого он оказался в бегах после того, как Селена уличила его в измене Виктору. Вынужденный искать убежища у Луциана в убогом подземном лабиринте ликанов, он едва пережил финальную битву между вестниками смерти Виктора и армией ликанов Луциана. Только сбежав, как крыса, через канализацию, ему удалось покинуть подземелье невредимым, но не раньше, чем он увидел из тени, как Селена казнила Виктора его собственным мечом!

Желчь подходила к его горлу, когда он думал о Селене. Это она была виновата во всём, она и её странный любовник гибрид! Скрытый от глаз, он стал свидетелем непотребной мерзости, которой стал Майкл Корвин, что делало очевидную привязанность Селены к нему ещё более ужасающей. Крэйвен уже давно возжелал стройного тела Селены, но теперь он жаждал только ее полного и тотального уничтожения. «Она заплатит за то, что отвергла меня», — поклялся он, — «и за то, что все мои планы рухнули!»

К его облегчению, известняковые ворота открылись автоматически при его приближении. Виктор, на сто лет постаревший на момент его преждевременного пробуждения, явно пренебрёг безопасностью и не стал аннулировать электронный допуск Крэйвена. «Спасибо темным богам за небольшую услугу», — подумал он. Он был не в состоянии перелезть через ограду с шипами.

Длинная мощёная дорожка привела к главному входу в особняк за скульптурным мраморным фонтаном. При температуре значительно ниже замерзания водный дисплей фонтана был отключён. Струйки вспененной белой воды больше не тянулись к небу.

Крэйвен, пошатываясь, поднялся по мраморным ступеням к передней части особняка. Он громко постучал в тяжёлые дубовые двери, преградившие ему путь. «Открывай!» — крикнул он тому, кто мог быть по другую сторону двери. Если повезёт, большинство вестников смерти присоединились к Селене и Виктору в их злополучной вылазке в подземелье. Он надеялся, что контролировать особняк остались его собственный силы безопасности. «Впусти меня, черт возьми!»

Огромные двойные двери распахнулись. Большой, коренастый вампир посмотрел на него. Крэйвен узнал лицо Миклоша, одного из бандитских подчинённых Сорена. Он уставился на Крэйвена, как будто с трудом узнал своего лидера через всю эту кровь и грязь. «Регент?»

Крэйвен был не в настроении объяснять своё грязное появление. Он протиснулся мимо Миклоша в роскошное фойе особняка. Старинные гобелены и картины украшали покрытые полированными дубовыми панелями стены. Мраморная плитка устилала пол до величественной большой лестницы, ведущей к верхним этажам Ордогаза. Захватывающая хрустальная люстра висела над фойе. По сравнению со зловонной крысиной дырой ликанов, богато украшенный интерьер особняка показался Крэйвену более роскошным, чем когда-либо. Он смахнул снег с головы и плеч, счастливый что, наконец, выбрался из метели.

Хотя был практически рассвет, весь дом ещё бодрствовал. Мёртвые дамы и господа, стильно одетые в оттенки красного и чёрного, нахлынули из соседнего зала в ответ на его прибытие. Другие обитатели особняка бросились вниз по лестнице, перед тем как предаться дневному сну. Но столпившиеся вокруг него вампиры были совсем не вестниками смерти. Вместо них были извращённые и бесполезные существа, такие же, как и сам Крэйвен, кто предпочитал проводить свое бессмертие в различных гедонистических занятиях, вместо бесконечных боёв с ордами ликанов. Многие из них до сих пор держали хрустальные бокалы, наполненные пряными кровавыми коктейлями. Сегодня, однако, обычно пресытившиеся лица вампиров носили выражения страха и беспокойства. Отчаянно нуждаясь в новостях с фронта, они забросали Крэйвена тревожными вопросами: «Луциан всё ещё жив? Ликаны были уничтожены? Где Виктор и остальные? Правда ли, что Амелия была убита ликанами? Что стало с Каном, Сореном и Селеной ...?»

Насколько Крэйвен знал, он был единственным вампиром, вышедшим из подземелья живым. Не считая Селены, конечно. Но у него были дела и поважнее, чем тратить время, отвечая на вопросы этих бесполезных паразитов. Взглянув на толпу в фойе, он был благодарен, что не обнаружил среди них влюблённой служанки Эрики. Или она дуется в своей комнате, или же она совсем бежала из особняка, после того как он захлопнул дверцу машины прямо у неё перед носом во время своего недавнего побега? «Не важно», — подумал он, — «лишь бы она ушла». Последнее, что ему сейчас было нужно, это влюблённая светловолосая шлюха, вешающаяся на него.

Его мысли отчаянно метались, обдумывая все варианты. Со смертью Виктора и Амелии ещё был шанс повернуть дело в его пользу. «Все что мне нужно сделать, это уничтожить Маркуса», — рассуждал он, — пока старейшина еще спящий и уязвимый. Тогда ковен будет в моей власти».

Но ещё оставалась Селена, увы. Без сомнения, она попытается разоблачить его вероломство остальной части ковена, но это будет ее слово против его. И кому поверят другие вампиры, избранному Виктором регенту или хладносердечной суке, которая охотно связалась с ликаном? Крэйвен был уверен, что сможет обратить ковен против Селены. Политика точно не была сильной стороной вестницы смерти.

Не обращая внимания на лизоблюдов и сибаритов, стекающихся вокруг него, умоляя об утешении, он кивнул Миклошу. «Собери людей», — коротко приказал он ему. Теперь, когда он снова оказался в привычной обстановке, некоторая его прежняя самоуверенность вновь заявила о себе. Не в первый раз он похвалил себя за то, что предусмотрительно, собрал свою собственную службу безопасности, независящую от Селены и других вестников смерти. «Скажи им, что я хочу встретиться с ними возле склепа, сейчас же!»

«Да, регент!» — ответил Миклош. Он поспешил выполнить поручение Крэйвена: «Как прикажете!»

Крэйвен был доволен послушанием вампира. Возможно, Миклош будет исправной заменой Сорену, который, как считал

Крэйвен, погиб в подземелье. «Мне понадобится новый инфорсер», — подумал он, — «когда я восстановлю контроль над ковеном».

Но сначала о главном. Он всё ещё должен был убить старейшину.

Крэйвену потребовалось несколько минут, чтобы вытереть кровь и грязь с лица, затем он направился вниз к сторожевой кабинке около склепа старейшин, расположенного под фундаментом особняка. Экраны замкнутой системы видеонаблюдения контролировали помещение склепа, а также местность вне особняка. К счастью, не потребовалось особых усилий, чтобы убедить толпу бесполезных прихлебателей остаться наверху; даже в лучшие времена мало кто из обитателей особняка решался спуститься в мрачное место упокоения старейшин.

Миклош собрал четырех человек ударной команды. Вампиры — охранники с мрачными лицами чистили свои УЗИ чёрными кожаными тряпками. Крэйвен с радостью принял лишний пистолет от Миклоша, он выкинул свой экспериментальный пистолет с нитратом серебра после того, как закончились патроны во время побега из подземелья. Было приятно снова быть вооружённым.

Он нажал кнопку на пульте управления, и вход в склеп разъехался. Несмотря на вновь приобретённых телохранителей, он заколебался на пороге, обескураженный масштабностью предстоящей задачи. Убийство старейшины, даже спящего, было не пустяковым делом; ему до сих пор было трудно признать, что Селена действительно победила Виктора в бою, хотя он и видел смерть военачальника своими собственными глазами.

«Если она смогла сделать это, то и я смогу».

Он напомнил себе, что Маркус был, безусловно, ослаблен более чем двухстами годами сна. Даже Виктору понадобилось несколько часов, чтобы оправиться от своего недавнего пробуждения, прежде чем осуществить свой налёт на подземелье. Если все пойдёт хорошо, Маркус будет мёртв, прежде чем он даже поймёт, что происходит.

Крэйвен надеялся на это.

Тускло освещенный и кавернозный, склеп был медленно бьющимся сердцем Ордогаза. Гранитные ступени вели вниз в осевший нижний уровень, где три полированных бронзовых диска были встроены в каменный пол. Концентрические узоры повторяющихся кельтских рун окружали круглые люки, на каждом из которых было выгравировано по одной букве: А для Амелии, V для Виктора, и М для Маркуса.

Металлические диски отмечали отдельные гробницы старейшин, только одна из которых была по-прежнему занята. Теоретически, Маркус все еще спал в своём погребённом саркофаге, в блаженном неведении о катастрофических событиях, которые потрясли ковен за последние несколько ночей. Если Крэйвен добьется своего, последний старейшина никогда не поднимется вновь.

Строка из Макбета мелькнуло у него в мозгу: «Если бы это было сделано, когда сделано, то лучше бы сделать это быстро». Крэйвен присутствовал на премьере пьесы в Лондоне четыреста лет назад и признал, насколько подходящей была цитата. Макбет также убил монарха во сне, чтобы удовлетворить свои скачущие амбиции. Крэйвен мог только надеяться, что его собственный захват власти закончится менее трагично. «Макбет был простым смертным», — напомнил он себе, — «и вымышленным в придачу».

С трудом сглотнув, он собрал в кулак всё своё мужество и, оставаясь на месте, указал на дверь. «Идите», — нетерпеливо приказал он охранникам, не собираясь идти первым. «Давайте покончим с этим».

Пучки света фонариков пробились сквозь мрак, люди его команды вошли в склеп перед ним. Крэйвен спускался по гранитным ступеням за ними, чувствуя, как с каждым шагом температура падает на несколько градусов. Его нервы были напряжены так сильно, что он боялся, что они могут порваться, не дойдя до последней ступени. Траурная тишина царила в древнем склепе, нарушаемая только шагами Крэйвена и его свиты. Его мёртвое сердце билось милю в минуту.

«Просто придерживайся плана», — напомнил он себе, — «Все под контролем...»

Безжизненное тело лежало, распластавшись на полу склепа, шея была вывернута под неестественным углом. Выветрившийся профиль средних лет прижался к мраморной плитке. Совиные глаза тупо уставились в пустоту. Грязное коричневое пальто мужчины было испещрено кровью. Мертвый уже несколько часов, отброшенный труп уже начал вонять.

Борясь с рвотными позывами от смрада, Крэйвен признал Паленного, ликана-учёного, который раньше работал на Луциана. Селена схватила Паленного и «убедила» его рассказать Виктору о существовании тайного союза Крэйвена с Луцианом, заставляя Крэйвена немедленно бежать из особняка. Палённый еще был жив, когда Крэйвен видел его в последний раз. Он мимолетно спрашивал себя, кто на самом деле убил никчёмного ликана, Селена или Виктор?

«Не всё ли равно?» — решил он. Развязный ученый уже вызвал достаточно неприятностей. «Мне только жаль, что я не могу сам убить этого ублюдка».

Река крови текла из раздробленного черепа ликана, объединяясь и свёртываясь на выгравированных бронзовых люках. Темная, свернувшаяся кровь осквернила выпуклую букву М на диске Маркуса. Запах застывшей крови ликана перевернул содержимое желудка Крэйвена.

Он указал на люк. «Откройте его».

«Да, регент», — Миклош сам опустился на колени рядом с люком Маркуса. Не обращая внимания на липкую черную слизь, он вставил свои мускулистые пальцы в холодные металлические выемки, окружающие M. Древние механизмы, нетронутые более двух сотен лет, поначалу сопротивлялись его усилиям, но потом внутренний диск повернулся под его пальцами, активизируя дремлющий запирающий механизм. Миклош встал и отошел в сторону, замысловатые узоры украшающие люк начали сами по себе смещаться. Крэйвен услышал приглушенный гул скрытых заводных устройств, медленно возвращающихся к жизни. Круглый диск погрузился в пол, а затем разделился на четыре клиновидных части, которые исчезли из виду, показывая верхнюю часть саркофага под собой. Ещё одна M, украшенная огнями лазурита, подтвердила, что Маркус находился внутри.

«Но ненадолго», — пообещал Крэйвен. Он полностью предаст огню останки старейшины, пока не останется ничего, кроме пепла. «Приготовьте оружие!» — приказал он охранникам,-» Сегодня начинается новая эпоха в истории ковена. Эпоха Крэйвена Верховного ...»

Сам склеп, казалось, задрожал. Резкий скрежет неожиданно донёсся снизу. Глаза Крэйвена расширились в тревоге. Он присутствовал на многочисленных пробуждениях в своё время, и они никогда не сопровождались таким бренчанием. Вместо того, чтобы проходить гладко, как это было на протяжении веков, древние устройства издавали такой звук, словно они рвали себя на части. Сталь громко скрежетала об камень, создавая невыносимый шум, из-за которого несколько охранников Крэйвена закрыли уши руками. Они в замешательстве смотрели на Крэйвена, который был не менее ошеломлен, чем они. У него отвисла челюсть.

«Что-то не так», — подумал он, — «Ужасно неправильно».

Выражение полного ужаса захлестнуло его лицо, когда богато украшенный саркофаг рванулся вверх из-под пола. Пустой гроб был разодран в клочья, словно Маркус разрывал когтями свой путь к выходу из металлической гробницы!

«Но как?» — думал Крэйвен, — «Почему?» Старейшина должен был грезить в безмолвии, мёртвый для этого мира. Что пробудило его от двух столетий непрерывного сна?

Ужасные подозрения овладели им. Он бросил озабоченный взгляд на тело мертвого ликана, лежащего всего в нескольких ярдах. Его глаза проследили за ручьём засохшей крови, текущей от трупа Палённого к пустой шахте, которая была скрыта под бронзовым М. Багровые пятна можно было разглядеть на искажённых обломках саркофага.

«Кровь Палённого!» — понял он, в ужасе. Под его промокшей одеждой, холодный пот выступил на его теле. Кровь ликана, должно быть, пробудила Маркуса!

Сухой, скрипучий звук донёсся из темной шахты. Невидимые легкие шумно хрипели.

Маркус?

Крэйвен отступил от шахты. Каждая клеточка его тела призывала его сбежать по лестнице и оставить проклятый склеп позади, но он не решался так нагло бежать на глазах у своих немногих оставшихся прислужников. Ему нужно было продемонстрировать силу, если он когда-либо надеялся вернуть себе прежнее положение в ковене.

«Мне не следовало возвращаться в этот проклятый дом!» — подумал он с горечью. Вечное изгнание звучало всё более и более привлекательно: «У меня была вся планета, чтобы скрыться!»

Внезапно, сам пол склепа содрогнулся под ним. Ужасные удары донеслись снизу, как будто что-то или кто-то под каменным полом стремилось вырваться на свободу. Подземные толчки заставили Крэйвена и других вампиров потерять равновесие. Крэйвен споткнулся и чуть не упал. Его рука потянулась и ухватилась, чтобы не упасть, за искажённый железный каркас саркофага. Одна нога попала в бассейн свернувшейся крови около трупа Палённого. Липкая кровь прилипла к подошве его ботинка.

Страх читался на лицах его людей. Подобно Крэйвену, они тревожно оглядывались, их пальцы покоились на курках их УЗИ. Они сдвигали ноги вместе, пытаясь сохранить равновесие, несмотря на колоссальные удары, содрогающие пол склепа. Естественно бледные лица казались ещё более пепельными.

«Да хранят нас старейшины!» — воскликнул Миклош. Другие люди пробормотали в знак согласия.

«Не кровожадные, скорей всего», — подумал Крэйвен. Остался только один старейшина, и он, кажется не в доброжелательном настроении. Самоуверенность Крэйвена покинула его, и он открыл рот, чтобы отдать приказ о немедленном отступлении: «Мы должны убираться отсюда... сейчас же!»

Но не успел он сделать и одного шага к выходу, как темная фигура прорвалась сквозь пол. Сила взрыва отбросила его назад, на пол. Куски разрушенного камня и плитки дождём упали вниз на него, как шрапнель. Он закричал от боли, когда зазубренные осколки обрушились ему на лицо и тело, рассекая одинаково и шелк и плоть. Свежая кровь хлынула на прорванный пол. Его УЗИ выскользнула из пальцев.

«Нет!» — истерически думал он, — «Этого не может быть!»

Кровь из раны на голове текла по его лицу, закрывая ему обзор. Ошеломленный, он заморгал в замешательстве, пытаясь осмыслить хаотическую сцену, разворачивающуюся вокруг него. Автоматическое оружие дико стреляло, их дула вспыхивали, создавая стробоскопический эффект, что дезориентировало Крэйвена еще больше. Все, что он видел, было отрывистым восприятием темной фигуры, уничтожающей его людей.

Нечеловечное рычание, слышимое даже через рёв оружия, эхом разнеслось по всему склепу. Адский шум звучал, как нечто среднее между воем волка и визгом разъяренной летучей мыши вампира.

Жёсткая чёрная кожа мелькнула в поле его зрения со сверхъестественной скоростью. Сверкающие чёрные глаза сияли как полированный обсидиан.

Стрельба откалывала осколки от древних каменных стен, но не смогла остановить существо, освободившееся в разрушенном склепе. Пыль и размельчённый камень летали. Порошкообразные обломки заполнили воздух. Едкий запах кордита наполнил ноздри Крэйвена, подавляя вонь от мёртвого ликана. Дым подымался от стволов развязанных УЗИ.

Пистолет был вырван прямо из рук солдата всего несколькими секундами прежде, чем несчастного вампира метнули в ближайшую стену с такой силой, что древние камни раскололись. Его тело скользнуло на пол, где оно рухнуло в кучу.

Запачканные кровью когти полоснули другого вампира по лицу. Кровь хлынула у него между пальцами, когда он схватился за изуродованное лицо.

Панические возгласы сменились душераздирающими криками. Крэйвен с тревогой слушал, как одно за другим оружие охранников с грохотом падало на пол. Странный хлопающий шум достиг его ушей.

Бессмертные кости сломались, как хворост.

Яркая артериальная кровь разбрызгивалась, как фонтан, из обезглавленного тела.

«Генрих!» — Ещё один охранник закричал в ужасе, всего несколькими секундами прежде, чем когтистая рука разбила ему грудь. Костлявый кулак раздавил еще бьющееся сердце вампира в своей хватке.

Крэйвен поймал глазами расплывчатую фигуру за мертвым охранником, но существо перемещалось слишком быстро для того, чтобы он мог сосредоточиться на нем. В течение доли секунды фигура убрала свои когти и скрылась обратно в тени. Её жертва безжизненно упала на разрушенный пол.

Это была бойня.

Третий солдат бросился к ступенькам, но был схвачен за воротник и вытащен обратно в кровавую баню. Дым и пыль скрыли то, что произошло дальше. Мучительный крик внезапно прервался.

Миклош отчаянно закричал, на мгновение его осветила вспышка Узи. Пара блестящих клыков погрузилась в его шею, и его оружие смолкло. Стробированое дуло потухло, скрывая судьбу охранника во мраке. Его умирающий крик перерос в жалкий стон, прежде чем Крэйвен услышал, как ещё одно тело безжизненно упало на пол.

Неожиданно всё закончилось. Крики и выстрелы смолкли. Тишина снова окутала бойню, которой стал осквернённый склеп. Крэйвен бесконтрольно задрожал, когда понял, что он остался один в темноте с ... этим.

«Милорд?» — Крэйвен никогда не знал старейшины, пробудившегося в такой кровожадной ярости, но кто еще это мог быть.

Он отчаянно попытался нащупать свою УЗИ, но не смог найти оружие среди развалин. Он подавился пыльным воздухом, громко закашляв. Пошатываясь на своих ногах, он отчаянно посмотрел на открытую дверь, находящуюся всего в нескольких ярдах. Его собственная холодная кровь бежала по лицу.

Близость выхода дразнила его. Спасение было так близко!

Но не достаточно.

Что-то приземлилось на пол за ним с мясистым шлепком. Он мог слышать скрипучее дыхание существа. Оно пахло разлагающейся плотью. Костлявые когти скреблись о разбитую плитку.

Крэйвен заскулил в испуге. Он был не уверен, что хуже: не видеть, что было за ним или быть вынужденным смотреть правде в глаза. Его волосы встали дыбом, и он мог слышать своё паническое сердцебиение. Собрав остатки своего мужества, он нервно обернулся, чтобы столкнутся с таинственным призраком, который только что так легко избавился от его людей.

Возможно, он еще мог обговорить его выход из этой ситуации?

Из-за дыма, пыли и тусклого освещения был трудно чётко рассмотреть монстра, хотя он и стоял сейчас в нескольких футах от него. Крэйвен напряг глаза и увидел голую, мумифицированную фигуру в чёрных шёлковых штанах. Потускневший золотой пояс опоясывал талию существа. Позолоченные повязки окружали костлявые бицепсы. Литые черные глаза, в отличие от любого вампира, холодно рассматривали Крэйвена. Свежая кровь стекала с его пасти. Его почерневшая кожа была цвета гангренозной конечности.

Треск! Внезапно пара крыльев подобных летучей мыши отделились от лопаток существа. Крылья раскинулись позади него, простираясь приблизительно на десять футов от кончика до кончика. Изогнутые кости и извивающиеся сети вен виднелись по всем мясистым перепонкам. Эбеновые когти увенчивали демонические крылья.

Глаза Крэйвена расширились в недоумении. Никогда прежде он не видел ничего подобного. Рассказы о вампирах, превращающихся в летучих мышей, были глупыми смертными мифами и ничего больше, так как же это возможно? Что это за существо перед ним?

«Пожалуйста», — взмолил он.

Внезапное будоражащее движение прервало его отчаянную мольбу. Крылья существа рванулись вперед, поразив Крэйвена с силой падения ядра. Регент врезался в стену позади него так сильно, что толчок дал трещину в непроницаемой каменной кладке. Глубокие трещины распространились как паутина по стене. Сила столкновения оставила Крэйвена ошеломленным и задыхающимся.

Он почувствовал резкую, жгучую боль в плечах. Посмотрев вниз, он со страхом увидел, что оба плеча были пронзены, словно копьями, кончиками крыльев чудовища. Кровь текла по его чёрной шёлковой рубашке. Крэйвен с ужасом понял, что он в буквальном смысле пригвождён к стене склепа!

Существо наклонилось к нему. Луч света от комнаты управления осветил худое, истощённое лицо с черными глазами и орлиным носом. Со рта, полного острых, как у акулы, зубов, кровь капала на голую грудь фигуры. Конические уши были прижаты к черепу твари. Багровые вены пульсировали по всему гладкому, лысому черепу монстра. Его крапчатая кожа была сухой, как пыль.

Крэйвен едва узнал перевоплощённого старейшину. Его потрясённый мозг пытался объяснить странную метаморфозу древнего вампира. Таинственный чёрные глаза Маркуса пронеслись в памяти Крэйвена, и он вдруг вспомнил, где он видел такие глаза раньше: на лице Майкла Корвина во время последней битвы с Виктором, после того как ликан, возлюбленный Селены, перенёс похожую трансформацию — в противоестественного гибрида вампира и оборотня.

«Как и предсказывал Паленный», — напомнил Крэйвен. Его взгляд метнулся к телу умершего ликана-учёного. Перед своей заслуженной кончиной, Паленный объяснил, как уникальный компонент в крови Корвина, унаследованный от самого Александра Корвинуса, позволял кровяным клеткам вампиров и ликанов объединятся в новый гибридный вид, теоретически более мощный, чем любой другой бессмертный род. По словам Палённого, Луциан намеревался использовать кровь Корвина, чтобы превратить себя в именно такого гибрида, но Крэйвен убил коварного ликана прежде, чем тот успел осуществить свой кощунственный план. Вместо этого, Майкл Корвин стал гибридом, после того, как Селена добавила свой укус к ликаньей заразе, уже заразившей кровь Корвина.

Несмотря на опасность, нависшую над ним, Крэйвен не мог сдержать вспышку ревности, вспомнив о Селене, даровавшей свой малиновый поцелуй недостойному горлу Корвина. «Она могла бы править ковеном вместе со мной», — вспомнил он со злобой, — «Но вместо этого она предпочла невежественного американца! «

Крылья Маркуса болезненно врылись в плечи Крэйвена, вернув захваченного вампира обратно в настоящее. Он попытался понять, как старейшина тоже смог стать гибридом. Палённый говорил, что только чистый образец «штамма Корвинуса» мог позволить существование гибрида, но, видимо, он ошибался. Хоть и разделённые поколениями, Майкл Корвин и Маркус Корвинус очевидно разделили ту же особую мутацию. Крови Палённого было достаточно, чтобы вызвать трансформацию в возрожденном старейшине. Гигантские крылья летучей мыши, однако, говорили о том, что вампирская сторона Маркуса явно доминировала.

Черные глаза взглянули на мертвого ликана. Голос старейшины, когда он заговорил, был хриплым от двухсот лет молчания. «Воспоминания в крови этого жалкого существа показали мне, что твоё вероломство не знает границ».

Окровавленное лицо Крэйвена стало смертельно бледным. Маркус, очевидно, поглотил знания Паленного о тайном союзе Луциана с Крэйвеном. Сердце бешено колотилось в груди.

«Милорд ... Я могу объяснить...»

«Зачем мне слушать твою ложь», — прошипел Маркус, — «когда путь к истине настолько слаще?»

Высохшие губы старейшины скривились в улыбке ... прощения? Понимания?

Вряд ли.

Клыки слоновой кости разорвали горло Крэйвена. Малиновый поток полился в горло Маркуса, и Крэйвен почувствовал, как его собственные воспоминания высасываются из тела вместе с жизненной кровью. Картинки из недавнего прошлого промелькнули в сознании, как старейшины, так и его жертвы:

Крэйвен сидел на заднем сиденье припаркованного лимузина, разговаривая с Луцианом. Проливной дождь полосами стекал вниз по тонированным стёклам. Крестообразный кулон болтался на шее ликана. Блестящий кулон когда-то принадлежал Соне, дочери Виктора и давно умершей возлюбленной Луциана. Это из-за их запретной страсти разгорелся многовековой конфликт между вампирами и их бывшими слугами.

«Помни», — предупредил Луциан Крэйвена, — «Ради тебя я уже один раз истекал кровью». Ложные утверждения Крэйвена о смерти ужасного командира ликанов привели непосредственно к его господству в ковене. «Без меня, у тебя бы ничего не было. Ты бы был... пустым местом».

Позже:

Крэйвен в отчаянии смотрел, как клыки Селены погрузились в горло Майкла Корвина, начав его превращение в мерзкого гибрида. Луциан лежал на полу подземного убежища, его умирающие тело было изрешечено пулями со смертельным нитратом серебра. Крэйвен неоднократно выстрелил в Луциана, но упрямый ликан продолжал цепляться за жизнь последними остатками своей бессмертной силы. Вздутые чёрные вены извивались на его лице.

Он издевался над Крэйвеном своими последними вздохами. «Ты можешь убить меня, кузен, но моя воля всё равно будет исполнена».

Крэйвен открыл огонь снова, выпустив последние экспериментальные патроны в извивающееся тело ликана. Ещё одна доза нитрата серебра мчалась по пульсирующим венам Луциана. Щупальца желтого дыма поднимались от его губ и ноздрей, его внутренние органы вулканически сжигались.

Луциан, предводитель орд ликанов, наконец, умер.

Несколькими минутами ранее:

Крэйвен бросил жестокую правду в лицо Селены, наслаждаясь её шокированным выражением лица. «Это Виктор убил твою семью, не ликаны. Это он крался из комнаты в комнату, убивая каждого близкого твоему сердцу!»

Он вспомнил, как впервые положил глаз на Селену в той убогой конюшне шестьсот лет назад. Вестница смерти была восхитительной смертной тогда, с видом брачной уязвимости в своей мокрой льняной ночной рубашке. Если бы Виктор позволил ему изнасиловать её той ночью, как Крэйвен изначально хотел!

Всю эту катастрофу можно было предотвратить, если бы Селена просто умерла вместе с остальной ее ничтожной, смертной семьёй.

Позже:

Спрятавшись в одном из тёмных закоулков подземелья, Крэйвен смотрел, как Селена и Майкл Корвин сражались с Виктором на низшем уровне подземного логова ликанов. Вода лилась со сломанных труб и со сточных труб, заполненных дождевой водой, затопляя пол заброшенного убежища. Виктор стоял по щиколотку в мутной воде и душил Корвина голыми руками. Г ибридной силы американца было не достаточно, чтобы спасти его от убийственной хватки старейшины. Корвин беспомощно ловил ртом воздух. Радужное сияние его серо-голубой гибридной плоти стало исчезать.

Тогда Селена перескочила мимо Виктора, взмахнув собственным могучим мечом старейшины. Ее гладкая черная кожа мокро блестела, когда она приземлилась за Виктором, как ягуар, все еще сжимая меч, применённый против его же хозяина. Старейшина повернулся и злобно посмотрел на свою бывшую protegee (протеже), разъяренный её неповиновением. Он достал пару серебряных кинжалов из-за пояса.

Не страшась, Селена взмахнула мечом перед его глазами.

Свежая кровь бежала по лезвию. Ошеломленное выражение появилось на лице Виктора, когда он понял, что Селена уже нанесла смертельный удар. Тонкая красная линия материализовалась на лице старейшины, растянувшись по диагонали от левого уха вплоть до правой стороны его воротника. Взгляд полный неверия заполнил глаза Виктора.

Не меньше половины его черепа скользнула вниз, со всплеском упав в грязную воду вокруг его щиколоток.

Несколько мгновений спустя, Селена нашла кулон Сони в обломках. Она вложила блестящую эмблему в ладонь Майкла Корвина.

Маркус вынул клыки из горла Крэйвена. Измученный вампир выдохнул с облегчением, но опасался, что это было уже слишком поздно для него. Он никогда не чувствовал себя таким истощённым раньше, даже после самой изнурительной кровопролитной оргии. Все его тело было ослабленным до высушенной шелухи, лишенное всей до последней капли жизненной силы. В его рту пересохло, как в пустыне Калахари. Его глаза глубоко впали в глазницах. Каждый вдох сопровождался болезненными спазмами. Его окровавленная одежда чувствовалась, как наждачная бумага на его грубой, обезвоженной коже. Ледяной озноб, гораздо более холодный чем метель, бушующая на улице, проникал до мозга костей. Крэйвен сомневался, что он теперь мог даже стоять без посторонней помощи. Только когти на крыльях старейшины держали его в вертикальном положении.

Века бессмертия пробежали перед его глазами. Крэйвен пользовался жизненными воплощениями власти и удовольствий, но он еще не был готов умереть. Перспектива вечного забвения наполняла его смертельным ужасом. «Не сейчас!» — думал он жалко, — «Не так быстро!»

«Пожалуйста», — прохрипел он болезненно, — «Я ... все еще могу помочь вам».

Ярко-красная кровь запятнала все вокруг пасти старейшины. Намек на улыбку поднял уголки его губ.

«Ты уже это сделал», — сказал Маркус.

Его крылья рванулись наружу, разрывая Крэйвена на куски.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Майкл не мог поверить, Селена собиралась снова бросить его.

«Если мне удастся заявить о случившемся», — настаивала она, — «есть шанс, что нам предоставят убежище». Она накинула чёрный плащ обратно на плечи. Селена была готова покинуть безопасный дом. «Сейчас тебя убьют на месте. Я не готова так рисковать».

«Так что, я должен просто сидеть здесь и ждать тебя?» — он положил оружие вниз на ближайшую стойку. «Ни за что, чёрт подери», — подумал он. Последнее, что он хотел сделать, это торчать в заброшенной шахте, пока Селена подвергала опасности свою жизнь в их интересах ... снова: «У Крэйвена ещё могут быть свои люди. Ты не можешь пойти в одиночку».

Она посмотрела ему в глаза: «Ты не так силён, как думаешь».

«Что?» — выпалил он. Разве он теперь не был сверхмощным гибридом? Черт, он едва сам не одолел Виктора в рукопашной схватке, а грозный старейшина, должно быть, был одним из самых мощных вампиров, когда-либо живущих. Что она имеет в виду?

Селена отошла от хорошо оснащенных оружейных стоек. Она пересекла комнату к холодильнику на другой стороне убежища. Потянув чистую стеклянную дверь, она взяла несколько пакетов холодной клонированной крови. Сохранённая жидкость внутри полупрозрачного пластикового пакета была пурпурно-красной. У Майкла появилось ужасное предчувствие, он знал к чему всё это идёт.

«Ты уникален, Майкл», — сказала она, — «Гибридов раньше никогда не было. Как бы амбивалентно ты себя не чувствовал, по правде твоя сила может быть безграничной. Но ты зависишь от крови. Тебе нужно есть. Без этого ты будешь всё больше слабеть». Она закрыла дверь холодильника: «Потрать время на это».

Она бросила ему пакеты с кровью. Он поймал их обеими руками, а затем посмотрел на раздутые мешки. Отпечатанная бирка определяла их как продукты Зиодекс Индастриз. Он вспомнил, как

Селена говорила ему, что Зиодекс полностью принадлежала её ковену. Замороженная кровь была холодной на ощупь, как лед.

Как врач, он имел дело с пакетами для крови, конечно, но это было другим. Он понял, что Селена была абсолютно серьёзна. Она на самом деле полагала, что он будет пить кровь... как вампир.

«Господи».

Он держал кровь в руках. Замороженные пакеты означали конец его прежней жизни и начало странного, непостижимого будущего. Даже после всего, что он уже пережил, перспектива пить кровь поразила его, как какой-то колоссальный поворотный момент. После этого, не может быть никаких сомнений, чем он стал.

«А что, если я не буду этого делать?» — спросил он ее, — «Что, если я не смогу?»

Селена не предложила ему другого выбора. «Нормальная пища была бы смертельной. Если ты не утолишь свою жажду, ты будешь нападать на людей». Ее голос приобрел меланхоличный тон. «Поверь мне, ты не хочешь, чтобы это было на твоей совести».

Майклу было интересно, говорит ли это Селена из личного опыта. По ее словам, современным вампирам было запрещено охотиться на невинных людей. Синтетическая кровь использовалась в качестве заменителя, пока не была заменена на клонированный сорт. Однако, иногда, на протяжении веков,

Селена, возможно, была вынуждена пробовать настоящую?

У него не хватило смелости спросить у нее.

«Теперь действительно нет пути назад, Майкл. Мне очень жаль».

Он мог поклясться, что она имела ввиду именно это. Она когда — нибудь сожалела, что стала вампиром, особенно теперь, когда она знала правду о смерти своей семьи? Он вспомнил, что был не единственным человеком, чья жизнь перевернулась сегодня ночью.

«Слушай, я понимаю, что ты сделала, почему ты укусила меня там, в тоннелях. Я благодарен. Ты спасла мою жизнь», — он посмотрел на неё с улыбкой, — «Я не был готов умереть».

Она кивнула. Хотя выражение ее лица осталось сдержанным, он каким-то образом почувствовал, что она успокоилась, увидев его реакцию. «Черт возьми», — подумал он, — «я уже был оборотнем к тому времени. Что значил ещё один дружеский укус?»

«Я не знаю ... все изменилось», — он сделал глубокий вдох, — «Мне вероятно, просто нужно время, чтобы уместить всё это в голове, понимаешь? Этого слишком много, чтобы обработать все сразу».

«Если это поможет», — сказала она тихо, — «для меня тоже всё изменилось».

«Я знаю...»

Открытое волнение повисло в воздухе между ними. Майкл смотрел в ее бездонные карие глаза, сомневаясь, что делать дальше. Он был увлечён ею с первого момента, как их глаза встретились на станции метро под площадью Ференциек, прежде чем началось всё это безумие. Чувствует ли она тоже самое к нему? Они были так заняты борьбой за выживание, что едва ли имели возможность познакомиться друг с другом более тесно. Правда, она поцеловала его один раз, но только для того, чтобы отвлечь его ненадолго, чтобы приковать к стулу. Было ли это ее единственным мотивом? Его губы еще помнят прохладную мягкость ее рта. Его шея покалывала, там, где ее клыки пробили его кожу. Его кровь текла теперь в её венах.

«Действительно, иди», — сказал он ей, — «Я останусь здесь. Ты только не забудь вернуться».

Она прошла мимо него, не сказав ни слова, подол ее длинного черного плаща развевался за ней. Майкл молча стоял. Она покинула безопасный дом, ни разу не оглянувшись назад.

«Все та же старая история», — думал он иронично, — «Я остался наедине с кровью».

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Густой туман висел над холодными, маслянистыми водами Черного моря. Вдали настойчиво звонил колокол. Холодный ночной воздух пах солёной водой. Нос внушительного корабля разрезал туман, направляясь к берегам Румынии.

Святая Елена была переоборудованным военно-морским фрегатом, зарегистрированным под венгерским флагом. Более трех сотен футов в длину от носа до кормы, он рассекал неспокойные волны без колебаний, несмотря на ограниченный обзор. Оснащение радаром и гидролокатором помогало кораблю перемещаться сквозь туман. Мощный дизельный двигатель обеспечивал большое количество лошадиных сил. Вертолетная площадка занимала кормовую часть судна за возвышающейся диспетчерской, дымоходом и верхними палубами. Башня радар возвышалась, как старомодная грот-мачта позади возвышенного капитанского мостика. Орудийные башни не были видны на переоборудованном фрегате, но это не значило, что Святая Елена была безоружна.

Самуэль посмотрел вниз на корабль, когда его вертолет приблизился к судну. «Полегче», — приказал он пилоту. Сильные ветры боролись с гладким военным вертолётом Рысь, из-за чего его трясло. Опрятно выглядевший кавказец Самуэль с коротко стриженными светлыми волосами сидел с дробовиком в руках рядом с пилотом. Остальная часть его команды Очистителей были пристегнуты к своим сиденьям за ним. Как и их лидер, они носили черные униформы коммандос без каких-либо опознавательных знаков и ничего не выражающие, неулыбчивые лица. Ни значков, ни других знаков отличия, выдававших их личность. Если турбулентный полёт и беспокоил кого-то из них, нейтральные лица солдат не показали этого. Самуэль был горд их профессионализмом.

Вертолет приземлился на посадочную палубу корабля. Очистители не стали ждать, пока винты Рыси перестанут вращаться, прежде чем спрыгнуть с вертолёта гладко и эффектно. Палуба неспокойно накренилась под ними, но каждый член команды уже давно наработал свои морские ноги. Самуэль молча наблюдал, как очистители начали разгружать вертолет. Ящики со специализированным оборудованием и конфискованными доказательствами были поставлены друг на друга на палубе, прежде чем будут перенесены в ожидающие складские помещения. Команда действовала, как хорошо отлаженный механизм настолько, насколько это было возможно. Это был не первый раз, когда они совершили операцию такого рода. Глаза Самуэля сузились, когда три опечатанных мешка с телами были вынесены из грузового отсека вертолёта.

«Макаро захочет проверить эти трупы лично», — догадался он, — «Без сомнения, ему не терпится услышать мой отчёт».

Самуэль решил не заставлять своего командира ждать. Уверенный, что команда сможет закончить разгрузку и без него, он повернулся и пошел по полетной палубе, направляясь к центру управления. Армированная стальная дверь держала липкий туман снаружи. Самуэль едва заметил изменение температуры, войдя в замкнутую верхнюю палубу. У него на уме были более важные дела.

Короткая прогулка по коридорам корабля привела его к главному операционному центру Святой Елены. Комната была высокотехнологичной меккой, оборудованной рядом новейших компьютерных станций, экранов и громкоговорителей. Отдельная команда исследователей и технологов, занимали наблюдательные станции. Макаро завербовал их из самых крупных мировых спецслужб, в том числе ЦРУ, МИ-6 и Моссада. Кастингом во всемирной паутине он также отбирал лучших в мире организованной преступности и международном сообществе компьютерных хакеров из наиболее талантливых. Как правило, это предполагало фальсификацию гибели новых рекрутов; работать на Макаро означало стать виртуальным пустым местом для остального мира. Очистители работали почти в полной анонимности. Они не только официально не существовали, они даже не стали материалом мифов и городских легенд. «Вампиры и ликаны больше поддавались огласке прессы чем мы, размышлял Сэмюэл, несмотря на наши усилия заметать следы».

Любопытные глаза поднялись, отметив его прибытие, прежде чем вернутся к клавиатурам и мониторам перед собой. Когда Самуэль шагал по оживленному операционному центру, он услышал обрывки различных репортажей и сообщений полиции. Последняя перестрелка в войне была необычайно беспорядочной. Диспетчерская гудела от захваченной болтовни:

«... Нет новых версий в отношении жестокой перестрелки в метро в центре Будапешта. Полиция подозревает деятельность банды... «

«... Поиск тел продолжился после того, как частный поезд нашли опустевшим ...»

«... Слышали выстрелы в туннелях под станцией метро ...»

«... Большое количество крови обнаружено в поезде ...»

«... Обезопасьте место преступления немедленно! Повторяю, обезопасьте место преступления... «

«... Сильный снегопад мешает расследованию ...»

«... Американский врач разыскивается для допроса ...»

«... признаки борьбы в квартире Корвина...»

«... опросите всех известных партнеров и коллег ...»

«...обыщите все аэропорты и вокзалы ...»

«... Свяжитесь с посольством США для получения дополнительной информации ...»

«... никаких свидетелей не удалось найти...»

«Их и не будет», — подумал Самуэль. Он и его команда позаботились об этом. «Теперь, если мы сможем просто наложить руки на этого Майкла Корвина». Пропавший американец, казалось, был в центре нынешнего кризиса. Слушая отчёты, Самуэль был обеспокоен тем, как сумеречная война между вампирами и ликанами обострилась за последние несколько ночей. Кровавые перестрелки в общественных местах? Бойня на вокзале? Воюющие бессмертные, обычно, были более осмотрительны. «Не нравится мне всё это».

Стены операционного центра покрывали цифровые фото и видео фрагменты последних жертв древней кровной вражды. Расчлененный вампир лежал по кускам на рельсах за зашедшем в тупик поездом метро, по-видимому, разорванный в клочья врагом оборотнем; один из исследователей Макаро уже определил, что искромсанные останки принадлежат вестнику смерти по имени Натаниэль. Ещё один мёртвый вампир был найден на платформе метро рядом. Его тело было полностью обугленным, как будто от воздействия смертельного количества солнечного света. Самуэль подозревал, что обугленный труп невозможно будет окончательно идентифицировать.

Битва в метро произошла три ночи назад. Его взгляд переместился на фотографии более поздней бойни, которая произошла сегодня вечером. Ужасные снимки запечатлели роскошный интерьер частного пассажирского поезда. Засохшая кровь была разбрызгана по всем красным панелям, покрывавшим стены и полированные золотые осветительные приборы. Пулевые отверстия продырявили окна и малиновые кожаные шторы. Серебряный канделябр лежал на тёмно-красном ковре, рядом с перевернутым диваном с малиновой обивкой. Тела более дюжины забитых вампиров были разбросаны по роскошному вагону — ресторану. Высокопоставленные члены ковена Нового Света и совета вампиров был разорваны на куски и выпотрошены, их изуродованные останки присоединились к тем вестникам смерти, которые были назначены для их защиты. Судя по шокированным выражениям на их безжизненных лицах, делегация мёртвых была поймана врасплох подлой атакой оборотней.

«Небрежно», — подумал Самуэль. Мертвые телохранители должны были быть готовы ко всему. Однако он был не слишком удивлён. Вампиры стали слишком самоуверенными, так как охотясь на ликанов оставили их на грани вымирания за последние несколько веков. Они не ожидали ничего подобного.

«Честно говоря, мы тоже».

Его глаза привлёк крупный план поразительно красивой вампирши. Даже искажённому от страха, со стеклянными зелёными глазами, расширенными от ужаса, ее лицу могла позавидовать любая начинающая супермодель. Бесценный драгоценный кулон болтался на её горле. Воронно-чёрные волосы лежали в беспорядке вокруг её шокированной головы и плечей. Ее мертвенно-бледное лицо предполагало то, что уже подтвердила экспертиза: вся до последней капли кровь была высосана из тела старейшины.

Несмотря на то, что нельзя было ошибиться в её личности, Самуэлю было всё же трудно признать то, что легендарной Леди Амелии больше нет.

И Виктора тоже. Два старейшины мертвы за одну ночь!

Но оборотни тоже понесли серьезные потери. Тела нескольких известных ликанов извлекли из известного безопасного дома в Пеште, их хладные тела были пронизаны серебряными пулями. И ещё больше тел как ликанов так и вампиров были извлечены из подземных туннелей и бункеров, где видимо прошло крупное сражение, в том числе и то, что оказалось телом самого Луциана.

За одну ночь, казалось, была полностью истреблены лидеры и вампиров и оборотней. Было всё больше причин немедленно предоставить отчёт Макаро. Самуэль мог только надеяться, что его лидер сможет найти какой-то смысл в этих новых тревожных событиях.

Если он не сможет, то кто?

Лестница в дальнем конце операционного центра вела к частным апартаментам Макаро, с видом на оживленную деятельность ниже. В отличие от футуристической атмосферы диспетчерской, роскошные апартаменты пахли роскошью старого света. Антикварная мебель и настоящие персидские ковры украшали кабинет. Шкаф из чёрного дерева девятнадцатого века венгерского стиля, хранил личную коллекцию старинного оружия Макаро. Хрустальная люстра свисала с потолка, окружённая полосами развевающейся ткани. Деревянные резные скульптуры греческих муз в натуральную величину преобладали в задней части апартаментов, поднимающиеся от твёрдого деревянного пола к потолку, как Афродита, поднимающаяся с пены. Только ставни из нержавеющей стали на окнах и крепкие металлические перегородки, составляющие стены, напомнили Самуэлю, что он по — прежнему на борту судна и не преступает порог гостиной некого величественного старинного особняка. Это было похоже на шаг из центра управления космическими полетами на мысе Канаверал в фильм производства Мерчент-Айвери.

Человек, который называл себя Лоренц Макаро сидел за большим письменным столом из красного дерева лицом к лестнице. Резные головы фигур маячили за ним, как ангелы-хранители. Несмотря на непрерывный кризис, рабочий стол мужчины был чист и тщательно организован. Антикварные песочные часы стояли рядом с пустым почтовым ящиком. Авторучки, канцелярские принадлежности и журнал в кожаном переплёте были тщательно выложены на внушительном столе. Просвет в потолке позволял лунному свету падать на палубу. Лампа Тиффани добавляла немного дополнительного освещения.

Макаро оторвался от своего журнала, когда Самуэль приблизился. Хозяин Святой Елены был пожилым мужчиной лет шестидесяти. Аккуратно подстриженная седая борода подходила к его белоснежным волосам и чёлке. Тёмно-бардовый плащ, который был похож на что-то, что мог носить флотоводец ушедшей эпохи, украшали его величественный стан. Кольцо с выгравированной печатью сверкало на его правой руке.

Несмотря на свой возраст, никакого следа немощи нельзя было увидеть в виде или поведении Макаро. Его прохладные серые глаза были полностью бдительны. Скрытую власть излучало его присутствие вместе с некоторой утомлённой тоской.

Он поднял руку, чтобы дать знак помощнику, стоящему возле верхней части лестницы. В тот же момент шум из операционного центра стал тише, когда исследователи внизу приглушили все сообщения, которые контролировали. Наушники были закреплены на ушах исследователей, чтобы они могли продолжать свою работу в относительной тишине. Светящиеся видеоэкраны мерцали на потолке над диспетчерской.

Старик не стал тратить время на любезности. «Невинные, ставшие свидетелями?» — спросил он Самуэля. Его голос был сильный и ясный, неизменённый возрастом. Самуэль услышал в нём беспокойство: «Они уже замолчали? «

«Но в остальном невредимы», — заверил Самуэль Макаро, — «Как вы приказывали».

Разумное сочетание взяток, угроз, и шантажа было достаточно, чтобы гарантировать, что любые свидетели последних выходок бессмертных не будут бежать к прессе или властям. Конечно, помогло то, что большинство свидетелей с трудом верили своим глазам, и никто в действительности не понимал что увидел. Да и кто в любом случае поверит им, кроме самых доверчивых и пользующихся дурной репутацией таблоидов?

Макаро кивнул, явно довольный, что никому больше не был причинен вред. Он встал и вышел из-за стола. «Пойдём», — обратился он Самуэлю, направляясь к лестнице, — «Покажи мне, что у тебя есть».

Самуэль последовал за своим командиром вниз по лестнице в диспетчерскую. Заняв пустое рабочее место, Самуэль засунул карту памяти в соответствующее гнездо на прилагаемом компьютере. Широкий плазменный экран, установленный над компьютером, ожил, отображая необработанные видеоматериалы последних миссий его команды. Миниатюрные камеры, встроенные в шлемы очистителей, записывали изображения команды, быстро приступающей к своей работе, уничтожая любые улики, которые вампиры и ликаны, возможно, оставили... Так же как и Самуэль, его предшественники делали это на протяжении многих поколений.

Но на этот раз вампиры и ликаны не собирались облегчать задачу очистителям.

Первая серия кадров показывала зачистку станции метро на площади Ференциек, где три вестника смерти участвовали в тотальной перестрелке с по крайней мере двумя ликанами пехотинцами. Работая удалённо Самуэль переключался с одной камеры очистителя на другую. Это были отрывистые, беспорядочные изображения армейских ботинок, шлёпающих по скользким лужам внизу платформы метро. Руки в перчатках подхватывали тела (и части тел) и засовывали их в мешки, долотом отковыривали расплющенные серебряные пули из кафельных стен станции. Свет фонариков прочёсывал пути метрополитена на наличие пучков тёмного волчьего меха или всего, что могло выдать бесчеловечную природу бойцов. Самуэль вспомнил, что на месте не было обнаружено трупов ликанов, хотя они обнаружили следы крови ликана глубже в тоннелях окружающих станцию. Неужели оба ликана пережили перестрелку, или же один из них унёс другое мёртвое тело прочь?

«Мы никогда не узнаем», — подумал он.

Макаро изучал кадры со станции метро без лишних комментариев. «Амелия», — сказал он через минуту или две.

«Да, сэр», — Самуэль использовал пульт дистанционного управления, чтобы быстро перемотать изображения вперёд, пока он не добрался до кадров взятия забрызганного кровью вагона-ресторана. По их данным, Амелия и ее свита были на пути к Ордогазу, когда попали в засаду немалой стаи оборотней. Видео со шлемовой камеры показало как Самуэль и другие очистители убирали после резни, как и в метрополитене. На этот раз нужно было конфисковать намного больше трупов вампиров. Макаро наблюдал, как обескровленный труп Амелии затолкали в мешок для трупов.

Самуэль знал, что капитан хотел видеть следующим и промотал на соответственные кадры. Сцена на плазменном экране переместилась из роскошного интерьера поезда в темный подземный бункер под самим центром Будапешта. Щебень и изрешечённые пулями обломки намекали на ужасный бой, который произошёл в подземелье сегодня вечером ранее. Верхняя половина отрубленной головы была сопоставлена с остальной частью тела мертвого вампира. Когда две части головы соединились вместе, нельзя было не узнать властные черты лица самого Виктора. Добросовестные очистители удостоверились, что обе части останков старейшины попали в такой же мешок для трупов.

«Виктор», — сказал Макаро.

Виктора явно убил не оборотень. Роковой разрез был слишком чистым, почти хирургической точности. На допросе выживший ликан утверждал, что видел вестницу смерти, убившую старейшину. Это вязалось с предыдущими отчётами о связи Селены с Майклом Корвином. Самуэль был хорошо знаком со смертельной репутацией вампирши.

«Как она могла так быстро обернуться против Виктора?» — подумал он, — «По нашим данным, она была абсолютно предана ковену и старейшинам».

Макаро достаточно насмотрелся на устранённого Виктора. Он сделал жест еще раз, и Самуэль быстро промотал на последние кадры, сделанные всего лишь несколько часов назад, вскоре после того, как Крэйвен был замечен возвращающимся в особняк вампиров. Плазменный экран засветил сцену пылающего Ордогаза. Желтые и оранжевые огни вздымались к зимнему небу. Старинный особняк Виктора, бывший домом ковена на протяжении почти тысячи лет, снедал пылающий ад. Самуэль продолжал просматривать изображения на ускоренной перемотке, так что разрушение поместья, казалось, происходило в ускоренном темпе. Покадровые изображения ускорялись, пока особняк полностью не сгорел дотла. В конце концов, все, что осталось от Ордогаза, была груда раскаленных углей, возвышающихся поверх скрытого склепа.

Самуэль почувствовал укол сожаления. Вся эта история... потеряна навсегда. Он задавался вопросом, сколько вампиров погибло в пожаре. Немногие бессмертные выдерживали сожжение заживо. Он замедлил кадры до стандартной скорости, что позволило дымящимся руинам тлеть в реальном времени. Удалось ли кому то из обитателей особняка выбраться из пламени?

«И никаких следов Маркуса среди пепла?» — спросил Макаро.

Самуэль покачал головой. Их предварительное расследование не нашло тела в гробнице старейшин, где по их последним данным поместили его. Потребовалось бы много дней, прежде чем участок удалось бы полностью раскопать, но Самуэль нутром чуял, что Маркуса не было среди погибших в огне. Более того, некоторые доказательства свидетельствуют о том, что многие из жителей особняка был разорваны на части прежде, чем Ордогаз загорелся. «Кажется, он уничтожил свой ковен».

«Он никогда не был его ковеном», — ответил Макаро.

Морг находился на одной из нижних палуб судна. В отличие от роскошного оформления офиса Макаро, воздух в морге был холодным, застывшим и антисептическим. Тяжелые стальные перегородки изолировали камеру от остальной части корабля, не говоря уже о беспокойном море снаружи. Флуоресцентные лампы, установленные в потолке, бросали резкий белый свет на плиты из нержавеющей стали, раковины и каталки внизу. Острые как бритва хирургические принадлежности лежали на металлических подносах. Недавно созданные рентгеновские снимки были выставлены на освещённые негатоскопы. Намеренно температура поддерживалась соответственно охлаждённой.

Макаро практически чувствовал запах бальзамирующей жидкости. «Оставь меня ненадолго», — приказал он Самуэлю.

Верный солдат вышел наружу, закрыв за собой дверь и оставив Макаро одного в морге. Старик знал, что он может рассчитывать на то, что Самуэль будет следить за тем, чтобы его не беспокоили, пока он делает... то, что нужно сделать.

Тело Амелии уже лежало на плите, ожидая полного вскрытия. Макаро подозревал, что данная процедура не скажет им ничего, чего они ещё не знали: изысканная старейшина умерла от потери крови теми же ликанами, которые убили её свиту. «Ужасная смерть», — подумал он, — «особенно для столь прекрасной».

Пара опечатанных мешков для трупов занимали каждый свою плиту. Макаро сделал глубокий вдох, затем расстегнул ближайший из двух мешков. Безжизненное лицо Луциана смотрело вверх на него. Почерневшие вены, пересекающие серое лицо вожака ликанов красноречиво свидетельствовали, что причиной смерти являлось острое отравление серебром. Макаро полагал, что Луциан ужасно страдал, прежде чем умереть. Может командир повстанцев, наконец, воссоединился со своей возлюбленной Соней? Макаро надеялся на это.

Возможно, когда-нибудь я снова увижу мою собственную погибшую жену

Расстегнув мешок для трупов дальше, он увидел потёртую коричневую куртку Луциана. Озадаченное выражение появилось на лице капитана, когда он тщетно пытался найти то, что ожидал. Он прощупал подкладку куртки, но оказался с пустыми руками. «Где, чёрт возьми, кулон?» — думал он с удивлением, — «Луциан никогда не расставался с ним, ни разу за шесть сотен лет».

Озадаченный этой тайной, он обратил свое внимание на последний мешок для трупов. Внутри он обнаружил останки Виктора вместе с отрубленной половиной черепа военачальника. Ужасное зрелище не оттолкнуло Макаро, он видел слишком много жизни и смерти, чтобы быть ошеломлённым такими вещами. В свое время он смотрел на гораздо более ужасное и должен был сделать это снова.

Таков был его бич.

Однако осознание того, что и Виктор и Луциан теперь покоились в этом морге, было достаточно, чтобы дать ему передышку. «Это историческая ночь», — понял он, — «для тех немногих, кто знает правду». Во многом и Луциан и Виктор были архитекторами и двигателями бессмертной войны, которая свирепствовала в тени человеческой истории на протяжении большей части тысячелетия. Означает ли это, что война, наконец, закончилась? Макаро хотел бы верить в это, но бойня в особняке вампиров опровергала это утешительное предположение: «Я боюсь, что это только начало новой главы в бесконечном конфликте, да поможет нам всем Господь».

Между тем существовали серьёзные вопросы, которые требовали рассмотрения. Он взглянул на один из рентгеновских снимков, висящих на стене. Светящаяся фотоплёнка ясно показывала небольшой круглый объект, прикреплённый к одному из ребер Виктора. Интересно, размышлял Макаро. Он открыл тиснённую кожаную тунику, обнажая голую грудь старейшины, и прощупал рукой холодную жёсткую плоть. «Ага», — подумал он, когда его пальцы обнаружили своеобразный ком чуть ниже грудной клетки Виктора. Макаро удовлетворенно кивнул. На этот раз он нашел то, что искал.

Надев перчатки из латекса, он взял скальпель с ближайшего подноса и положил кончик лезвия на грудь мёртвого старейшины.

Глаза Макаро сосредоточенно сузились. Он разрезал плоть вампира, делая разрез достаточно большим, чтобы засунуть пальцы в несопротивляющееся тело. Его пальцы сомкнулись вокруг небольшого твёрдого предмета, который, казалось, был специально прикреплен к ребрам старейшины.

«Вот ты где», — подумал Макаро, — «Виктор спрятал тебя хорошо, но не достаточно».

Понадобилось немного усилий, чтобы освободить объект от ребер вампира, но старику вскоре удалось достать трофей на резкий свет люминесцентных ламп. Он, осматривая, держал предмет.

Огни показали богато украшенное, круглое бронзовое устройство. Замысловатые руны были начертаны на металлическом кольце, чья сложность была сравнима лишь с его тревожной красотой. Макаро вытер устройство шёлковым носовым платком, а затем надежно спрятал в своей одежде.

Уголки его губ поднялись в загадочной улыбке.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Заброшенная шахта стала намного пустынней теперь, когда Селена ушла.

Майкл смотрел на заполненный кровью пакет в своей руке. Тепло его тела уже заставило таять замороженную кровь. Красновато-фиолетовая жидкость переливалась в запечатанном пластиковом пакете. Селена ожидала, что он будет пить её холодной или он должен сначала разогреть её в микроволновой печи? В любом случае, от самой мысли об употреблении крови у него в животе всё перевернулось.

«Могу ли я на самом деле это сделать?» — думал он с сомнением. Как врач и хирург, он совершил многочисленные переливания крови, но он никогда не просил пациента глотать кровь целиком.

На мгновение он обдумывал создать капельницу и перелить кровь в свои вены, по крайней мере, это казалось не так ужасно и неестественно, как залить вещество себе в горло. Но утолит ли это растущую боль в желудке? Майкл попытался вспомнить, когда он в последний раз ел что-либо. Это было день или около того. Так или иначе, он был в бегах с тех пор, как Луциан укусила его три дня назад.

«Неудивительно, что я умираю с голоду».

Он продолжал рассматривать кровь. Технически, это была только клонированная кровь, но она выглядела достаточно реальной для него. Все, что нужно сделать, по словам Селены, это вспороть пакет и выпить кровь до остатка. Он предположил, что она знала, о чём говорит. При всём он знал, что она пила это вещество каждый день.

Его затошнило от этой мысли.

«Забудь об этом!» — выпалил он. Он никак не мог пройти через это. Кроме того, возможно, Селена ошиблась. Она сама сказала, что он был уникален, что никто толком не понимал, как всё это гибридное предприятие должно работать. Может быть, он не нуждается в крови, в конце концов.

Он с отвращением отбросил пакет. Он шлепнулся на соседнюю стойку.

«Так-то лучше», — подумал он. Он определенно чувствовал слабость, однако, и головокружение. Мне нужна еда. Настоящая еда.

В порыве он сбросил свою кожаную куртку со спины. Селена не вернется до вечера, если она вообще вернётся. У него было достаточно времени, чтобы пойти и найти что-нибудь поесть и еще вернутся в бункер прежде, чем она примется за его поиски. Кроме того, он сошёл бы с ума, если бы остался взаперти здесь весь день, наедине со своими мыслями.

Настало время для завтрака.

Он прошёл оружейные стойки на пути к двери. Может, следует взять пушку или две? От этой идеи он испытал неудобства. Он прожил всё свою жизнь не используя огнестрельного оружия, и он противился идее, что ему придется ходить вооружённым с этого момента. «Солнце взойдёт через час или около того», — размышлял он, — «так что я вряд ли наткнусь на любого бессонного вампира или оборотня». Кроме того, он всегда мог измениться в свою гибридную форму, если придётся. Ему не нужна была огневая мощь, чтобы защитить себя от Виктора раньше...

Оставив оружие позади, он вышел из безопасного дома. Было еще темно, и безостановочно шел снег. Неровная горная дорога, полностью погребенная под замороженными осадками, уводила от пустынной шахты. Майкл понял, дорога соединялась с цивилизацией в некоторой точке. Он побрел вниз по дороге, чувствуя, как холодный ночной ветер дует ему в лицо. Он сунул руки в карманы куртки, пытаясь согреться.

Это была плохая ночь для похода. Арктический ветер щипал его открытое лицо. Холод проникал в его кости. Его куртке не хватало капюшона, так что снег падал прямо на голову и плечи. Тающие снежинки проскальзывали под воротник, в результате чего ледяная вода стекала по его спине. Он внимательно всматривался, чтобы не пропустить фар, надеясь, что, возможно, его могли бы подвезти до ближайшего бара или закусочной, но, видимо, никто не был настолько глуп, чтобы пытаться проехать сквозь метель. Единственной светлой стороной бури было то, что казалось ни один враждебный монстр не бродит поблизости. Единственный кто укусит его, будет холод.

Селена переживает столь же неудобный путь? Его интересовало, добралась ли она уже до особняка вампиров и если да то, с каким приёмом столкнулась. «Черт возьми», — подумал он, — «я должен был пойти с ней». Он возненавидел её идею встретиться с другим старейшиной, Маркусом, в одиночку. Она разрезала голову Виктора на две части. Неужели она действительно думает, что другие вампиры собираются простить это? «Что если я никогда не увижу её снова?»

Нет, он не мог позволить себе так думать. Селена вернётся, и не только потому, что она была его единственным проводником в этом странном, тайном мире. Майкл был удивлен силой своих чувств. Он был знаком с Селеной меньше недели, но уже не мог представить продолжение без нее. В Селене не было ничего от Саманты — невесты, которую он потерял много лет назад. Но, так или иначе, он чувствовал себя ближе к ней, чем к любой другой женщине, после смерти Сэма.

Наверное, именно это происходит с людьми, когда они проходят через ад вместе.

Когда он увидел свет впереди, то чувствовал себя так, будто веками пробирался сквозь снег, хотя это было всего лишь около пятнадцати минут максимум. Его лицо горело от холода, и он не чувствовал пальцев рук и ног. Голод всё ещё грыз его желудок, но потребность в тепле стремительно обогнала его аппетит, став приоритетом. Майкл надеялся, что свет означал, что он может позаботиться обо всех своих потребностях одновременно.

Ускорив темп, он, пошатываясь, вышел из леса и оказался на окраине небольшого горного городка, состоящего из скудного набора обветшавших, потрепанных зданий, стоящих вдоль одной главной улицы. Вероятно, можно проехать из одного конца города к другому меньше чем за две минуты. Майкл заметил автосервис, некоторые затемненные витрины, и, -слава Богу! — таверну. Большая часть города казалось, ещё не проснулась, но Майкл, с облегчением увидел горящие огни в таверне. Он мысленно поблагодарил клиентов бара за то, что они бодрствовали до раннего утра.

Легковые автомобили и пикапы были припаркованы возле таверны. Майкл тащился через заснеженную стоянку. Неоновая вывеска сообщил ему, по-венгерски, что это место было открыто всю ночь. Это было лучшей новостью, которую он слышал за всю неделю. Он распахнул дверь и был встречен напором теплого воздуха. «Хорошо», — подумал он, греясь во внезапном тепле, — «То, что доктор прописал».

Интерьер таверны был деревенским. Клиенты сидели на деревянных скамьях перед грубыми сколоченными столами. Керосиновые фонари горели на столах, ещё одна лампа висела на одной из толстых дубовых балок, поддерживающих потолок. Опилки покрывали пол. Старомодные деревянные бочки громоздились по углам. Горизонтальное зеркало висело за неотёсанной барной стойкой, отображая запачканные черты лица Майкла. Он пригладил свои волосы, пытаясь выглядеть чуть менее жалко. Неоновая вывеска рекламировала пивной бренд Kobanyai. Безмолвный музыкальный автомат стоял у задней стены, рядом с мигающей пинбол машиной. Телевизор висел в одном углу и был настроен на местную станцию новостей. Венгерские синоптики прогнозировали снег.

«Неужели», — подумал Майкл.

Его появление привлекло несколько любопытных взглядов. Майкл догадался, что они не часто видят чужаков в этих краях, особенно в этот богом забытом часе. Его сердце на мгновение остановилось, когда он заметил пару полицейских в форме, сидящих за одним из столов. «Такое уж моё везение», — думал он с горечью. Может полиция всё ещё ищет его касательно перестрелки на станции метро? Последние два полицейских, которые забрали его для допроса, оказались парой замаскированных ликанов, но это не означало, что он не был по-прежнему на ножах с властями. Черт, он почти напал на одного из своих коллег в больнице, в то время как бессвязно бредил об укусах и галлюцинациях. Как полиция может не интересоваться им после этого? Он с трудом сглотнул и постарался не выглядеть слишком виноватым.

«Проклятье», — подумал он, — «Я должен был проверить стоянку более тщательно».

Селена никогда бы не совершила подобную ошибку.

Как всегда, Маркус был поражен тем, насколько мир изменился за двести лет. Когда в прошлом он ушёл под землю, на заре девятнадцатого века, Буда и Пешт были двумя отдельными городами, разделенными извилистыми водами могучего Дуная. Теперь единая столица, связанная несколькими внушительными мостами, лежала под ним, когда он летел через холодное ночное небо. Современное чудо «электричество» освещало разросшийся мегаполис, так что город блестел, как хрустальная люстра, затмевая полную луну выше. Несмотря на то, что украденные воспоминания Крэйвена подготовили его к увиденному, воскресший старейшина всё же уставился на это с изумлением.

Действительно, это дивное новое тысячелетие, сотворило множество изменений, не в последнюю и очередь его собственную неожиданную метаморфозу. Кожистые крылья несли его иссохшееся тело над преображённым городом. Хотя его мумифицированная внешность свидетельствовала о том, что он еще не полностью оправился от своего долгого сна, несмотря на кровь Крэйвена и его упадочных подчинённых, Маркус, не теряя времени, приступил к этому жизненно важному поиску. Теперь, когда Виктор, наконец, мёртв, пришло время исполнить древний обет, торжественно данный ушедшей ночью крови и огня. На протяжении более восьми веков он выжидал своего часа, но теперь долгое ожидание завершилось.

«Но сначала я должен найти этого моего странствующего родственника».

«Майкла Корвина».

Следуя воспоминаниям в крови Крэйвена, он устремился вниз с неба к невзрачному району центрального Пешта. Тенистый плащ ночи и кружащийся снег, скрыли его спуск от любого смертного, который мог бодрствовать в этот нечестивый час. Его взгляд упал на его место назначения: разбитый, старый песчаник в тускло освещённом переулке в плохой части города. Одинокие улицы выглядели лишёнными жизни.

В отличие от яркого вида города с высоты, эта область Пешта драматично ухудшилась, с тех пор как Маркус в последний раз ходил по этим улицам. Мало осталось от великолепной архитектуры в стиле барокко, сооруженной Габсбургами после более чем столетия турецкой оккупации. Полуразрушенный песчаник был уродливой грудой кирпичей, за десятилетия почерневший от смога и сажи. Окна со стальными ставнями и яркими граффити говорили о том, что невзрачное здание было заброшено какое-то время.

Что было не совсем так.

Маркус приземлился на заснеженную крышу здания. Согласно Крэйвену, это место часто использовалось вестниками смерти, как «безопасный дом». Запертая дверь перекрывала вход в песчаник, но старейшина с легкостью вырвал дверь с петель. Ему пришлось свернуть свои крылья за лопатками, чтобы пройти через узкий портал.

Запах разлагающихся трупов и гадкой ликаньей крови поразили его в ту минуту, когда он вошел в здание. Спускаясь по лестнице, он обнаружил сцену полной бойни. Тела ликанов валялись на полу, окружённые бассейнами свернувшейся крови. Разбитое стекло, отколотая штукатурка и гильзы дополняли беспорядок. Многие солдаты ликаны по-прежнему держали своё грозного вида современное оружие в своих безжизненных руках. Маркус был опечален, но не удивился, увидев своими глазами, что нечеловеческое потомство Вильгельма по-прежнему заражает землю. На протяжении веков их, оказалось, чертовски трудно истребить, особенно после опрометчивой попытки ковена приручить их в тёмные века. Луциан доказал им безумие данного предприятия.

«Возможно, это и хорошо», — подумал он. У судьбы, конечно же, есть свой собственный план в отношении Вильгельма и его породы.

Вернув свои мысли из прошлого, Маркус, рассмотрел кровавый щебень перед собой. Очевидно, что битва велась здесь считанные часы назад. Он изучил лица мёртвых ликанов, но был разочарован, узнав, что Майкла Корвина среди них не было: «Это было бы слишком просто, я полагаю».

Разбитое стекло захрустело под кожистыми ступнями его когтистых ног, когда он зашагал через окровавленный мусор. Ящики и картонные коробки загромождали помещение. Комната для допросов хвасталась цепями, кандалами и тяжёлым стальным стулом. Снег влетал через разбитое окно. Окровавленные орудия пыток лежали на лотках и стойках. Оружейные шкафы содержали арсенал современного огнестрельного оружия. Флуоресцентные лампы светились над головой.

Он изучал последствия битвы, ища ... ах, да! Черные глаза расширились при виде освещенных экранов, консолей и клавиатур. Светящиеся изображения менялись на экране, как будто по колдовству. Маркус ускорил шаг, приближаясь к футуристической станции связи. Его заостренные ногти пробно постучали по клавиатуре.

Теперь наступила трудная часть. «Компьютеры» и «объединенные сети» были двухстами годами после его времени. В идеале, Амелия бы передала свои собственные воспоминания в крови ему во время его пробуждения, обеспечивая плавный переход в настоящие, но Амелия мертва, став жертвой предательства Крэйвена. Вместо этого он должен был полагаться на собственные воспоминания ренегата.

Закрыв глаза, он молниеносно пронёсся по воспоминаниям Крэйвена. Повторяющиеся образы непрерывных кровавых оргий и раздутого самомнения убедили его в плачевном состоянии ковена под регентством Кэйвена. Тайные встречи с Луцианом еще раз подчеркнули в полной мере вероломство Крэйвена. Взглянув в прошлое, Маркусу было трудно поверить, что он и другие старейшины некогда приняли ложь Крэйвена об убийстве Луциана за чистую монету. «Какими же мы были дураками, что доверяли ему!» Он испытал неразделённую страсть Крэйвена к Селене и вспомнил, что вестница смерти, любимое protegee Виктора, по — прежнему на свободе, скорее всего, в обществе Майкла Корвина.

Он обязан Селене за убийство Виктора, но это не пощадит её, если она осмелится встать между ним и его наградой. Он уже уничтожил целый ковен сегодня. Смерть еще одного вампира ничего не значила для него.

Только поиски имеют значение.

Маркусу потребовалось несколько секунд, чтобы найти нужное воспоминание. Перед своим внутренним взором, он увидел Крэйвена, сидящего перед похожей станцией. Золотые кольца, усыпанные драгоценными камнями, блестели на пальцах регента, когда он стучал по клавиатуре. Маркус ознакомился с мыслями, которые прошли через мозг Крэйвена в тот момент, извлекая из них знания, которые ему сейчас были необходимы. Он с удовлетворением обнаружил, что сеть была предназначена для «удобства».

До чего же удобно.

Сначала нерешительно, но потом всё более уверенно, Маркус заработал на клавиатуре. Серия графических интерфейсов промелькнули на мониторе перед ним. Довольный скоростью этой гениальной новой технологии, он быстро нашёл то, что искал: цифровую карту, отображающую местоположение многих других безопасных домов, занятых ковеном. Мигающий красный значок указывал, что одно из таких убежищ в настоящее время использовалось.

Высохшие губы растянулись в улыбке. Место, о котором идёт речь, не далеко отсюда.

Нет, совсем не далеко.

«Вот вы где», — произнес он.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Селена быстро пробиралась сквозь заснеженный лес. Она была ослаблена и изнурена ночными испытаниями, но она не могла позволить себе отдохнуть ни на секунду. Она должна была добраться до Ордогаза до рассвета, или рисковала быть пойманной под открытым небом, когда взойдёт солнце. Дневной свет убьет ее так же легко, как и любой ненасытный оборотень или мстительный старейшина. Она взглянула вверх, сквозь полог ветвей деревьев над головой. Из того, что она могла видеть, это небо, казалось, ещё не было осветлено. У неё всё ещё было время, чтобы добраться до особняка.

«Я надеюсь».

Конечно, она была не совсем уверена, почему так старается выжить, учитывая, что все ее причины к настоящему времени пропали в пламени за последние семьдесят два часа, как вампир на солнце. Смерть её семьи, наконец, была отомщена, но ценой понимания, что вся её бессмертная жизнь была ложью. Так зачем жить дальше?

Привычка, наверное.

И Майкл.

Её лицо нахмурилось при мысли о молодом американском враче. Она знала, что должна сосредоточиться на своей предстоящей встрече с Маркусом, но её мысли продолжали тяготеть над взволнованным молодым человеком, которого она оставила в бункере. Сможет ли он набраться смелости и выпить клонированную кровь, как она сказала? Ей казалось, что он все еще не смирился со своим новым состоянием.

Не то, чтобы она могла винить его. То, что Майкл пережил за последние три ночи, было достаточно, чтобы травмировать любого смертного. Она была впечатлена, что он так хорошо держится.

«Может быть, он и не воин», — подумала она, — «но и не без мужества».

В отличие от, скажем, Крэйвена.

Она заставляла себя идти быстрее, полная решимости добраться до Ордогаза раньше вероломного регента. Она не могла позволить Крэйвену уничтожить Маркуса и взять под свой контроль ковен. Тогда она и Майкл действительно будут беглецами всю вечность.

«Очень надеюсь на то, что я и Крэйвен доберёмся до особняка одновременно», — думала она, — «только так я получу удовольствие лично снести ему голову». Ее холодная кровь забурлила, когда она вспомнила о том, как Крэйвен стрелял в грудь Майкла пистолетом с нитратом серебра. Крэйвен заплатит за это неспровоцированное нападение, а также за обилие других преступлений. «Я сама за этим прослежу».

Она улыбнулась при мысли, что более удобно ненавидеть Крэйвена, чем иметь дело с ее запутанными чувствами к Майклу. Она снова попыталась выкинуть американца из своей головы. Он был привлекателен, да, и чуток, но она была солдатом на задании, а не влюбленной девицей одной из романтических баллад, которые она слушала ребёнком. Кроме того, он был, по крайней мере, на шестьсот лет моложе нее.

Так почему же она не могла забыть тепло его крови во рту, вкус его кожи под своими губами? Она вспомнила трепет, который она почувствовала, когда ее клыки осторожно погрузились в его мягкую плоть...

Хлопающий звук вторгся в её плотские мечты. Подняв глаза, она с изумлением увидела сквозь снежные ветви крылатую фигуру, словно ужасного тёмного ангела, парящего над верхушками деревьев. От удивления она открыла рот, а ее карие глаза широко раскрылись.

Что же во имя старейшин...?

Века скрытности в тенях не подготовили Селену к виду воздушного призрака над ней. Она никогда не видела ничего подобного этому существу, как в смертной, так и в бессмертной области. Фестончатые крылья летучей мыши стремительно несли фигуру из виду. Она полетела на юг, туда, откуда она пришла.

Селена застыла как вкопанная. Страшная мысль проснулась в ней. Может это был ... Маркус? Она видела крылатое существо лишь несколько секунд, но что-то в нём заставило ее встревожиться. У старейшин не было крыльев, по крайней мере до сегодня, но многое могло измениться за последние несколько часов. Внезапный холодок пробежал по её спине, когда она вспомнила кровь Палённого, растекающуюся по полу склепа старейшин, под которым Маркус висел в покое. Что Виктор повторил, незадолго до того как размозжить череп ликана учёного?

«Наследник Корвинуса находится здесь, всего в трёх шагах от тебя».

Он имел в виду самого Маркуса. Неужели одинокий старейшина в действительности обладал такой же генетической особенностью, как Майкл? Неужели Маркус тоже стал гибридом?

Сама мысль наполнила её ужасом, особенно когда она вспомнила, что крылатый объект летел на юго-запад.

К Майклу.

Одержимая внезапным страшным предчувствием, она развернулась и побежала назад, путём которым она пришла. Ее сапоги топтали глубокие следы которые она ранее оставила на снегу. Она бежала сквозь лес так быстро, как ее натренированные ноги могли нести ее. Все мысли, добраться до Ордогаза, были забыты. За столетия Селена научилась доверять своим инстинктам, и сейчас эти инстинкты подсказывали ей, что Майкл был в смертельной опасности. Крэйвен и особняк могут подождать.

«Я иду, Майкл!» — отчаянно думала она. У крылато призрака была фора, но Селена, не обращая внимания на это, продолжала бежать. Она не собиралась отказываться от Майкла без боя, независимо от того, какого рода существо преследует его. Она молилась, о том, чтобы он по-прежнему был безопасно заперт в скрытом бункере. «Береги себя», — умоляла она его молча, — «Не принимай никаких безрассудных решений».

Подол её чёрного плаща развевался за ней, пока она бежала.

***

К облегчению Майкла, полицейские одарили его лишь беглым взглядом, прежде чем вернутся к своей еде. Они, казалось, были больше заинтересованы в своём завтраке, чем новоприбывшем. Остальные посетители таверны также оставили его в покое.

«Хвала небесам за небольшую помощь», — подумал он.

Найдя пустой стол, он опустился на скамью. После долгого похода по снегу, он чувствовал себя хорошо, будучи вне холода. Усталого вида буфетчица приняла его заказ, и он с нетерпением стал ждать своей пищи. Его желудок зарычал, как голодный оборотень. Он облизал губы в предвкушении.

«Боже, мне кажется, что я могу съесть целую лошадь». Он вздрогнул при мысли о пакете плазмы, который он оставил в старой шахте. Он был голоден, но не настолько.

Пока.

Ощущения начали возвращаться к пальцам рук и ног к тому времени, как буфетчица вернулась с его заказом. Она поставила большую тарелку paprikas krumpli (картошка с перцем, паприкаш из картофеля) перед ним, вместе с кружкой горячего кофе. Он не мог пожаловаться на размер порции: нарезанный кубиками картофель и перечный соус практически переполняли тарелку. Пряный запах перца заполнил ноздри. Это была жирная тяжёлая пища, именно то, что ему сейчас было нужно.

И все же ... он колебался, прежде чем приняться за пищу. Слова Селены вернулись к нему: «Обычная пища будет смертельной».

Она это буквально имела ввиду?

Лучше есть медленно. Он пронзил кусок картофеля вилкой и осторожно откусил. Он жевал пищу медленно, готовый выплюнуть сразу, если он испытает какие-нибудь побочные эффекты. Вопреки предупреждениям Селены, однако, вкусное блюдо хорошо пошло. Лучше, чем хорошо, на самом деле; вкус был восхитителен. Отбросив осторожность на ветер, он начал закидывать пищу в рот, с жадностью пожирая её. Но он всё ещё не мог есть достаточно быстро. Через несколько мгновений, он закончил половину тарелки, подумывая о заказе второй порции.

«Нужно запомнить», — подумал он.

Затем оно его настигло. Внезапный приступ тошноты захлестнул его, заставив его, давится, и брызгать слюной. Горячая еда полезла обратно в горло. Он выпил всю чашку кофе, чтобы попытаться вымыть его обратно, но тошнота стала только хуже. Он стиснул челюсти, чтобы не вырвать на свой стол.

«Вот дерьмо!» — подумал он, — «Селена была права».

Его тело отвергало пищу.

Программа теленовостей продолжала гудеть на заднем плане. Майкл игнорировал вещание до двух английских слов прозвучавших на фоне венгерского:

«Майкл Корвин».

Какого чёрта? Несмотря на взболтанные кишки, Майкл поднял глаза, чтобы увидеть его больничное удостоверение личности с фотографией растянутое на весь экран телевизора. Ведущая что-то говорила о «разыскивается для допроса» и «возможно опасен».

Я облажался.

Конечно, два полицейских не пропустили последних известий. Оторвав взгляд от телевизора, Майкл увидел, что полицейские уже встали со своих мест и направились к нему, доставая оружие. «Не двигаться!» — крикнул ему старший полицейский на венгерском языке. Он был коренастого вида славянином в синей зимней куртке и чёрной меховой шапке. Его напарник был стройнее и моложе. «Руки за голову!»

Спазм скрутил кишки Майкла. Он схватился за живот, лицо его исказилось от боли. Ещё один приступ потряс его тело. Холодный пот выступил по всему телу. Он чувствовал жар... лихорадочный. Это было что-то вроде испытания, которое он пережил, когда он впервые начал превращаться в оборотня тогда, в полицейской машине в Будапеште, но другое. Он вцепился в столешницу, пока костяшки пальцев не побелели. Вены на шее натянулись как тросы. Ноги тревожно дрожали под столом. Зубы вытянулись из его дёсен. Он упал вперед, опершись головой на грубую деревянную столешницу. Ещё больше предупреждений Селены промелькнули у него в голове:

«Если ты не утолишь свою жажду, ты будешь нападать на людей».

«Пожалуйста», — умолял он полицейских, — «Уходите».

Это было явно больше, чем то на что рассчитывали двое мужчин на сегодня. «В чем дело?» — спросил младший полицейский, с ноткой паники в голосе. Его пистолет тревожно задрожал. «Он под наркотой?»

«Или просто сумасшедший», — сказал старший полицейский. Его прицел был устойчив: «Иди, вызови подмогу».

Молодого полицейского не нужно было упрашивать. Он бросился к входной двери, оставив своего старшего напарника бороться с обезумевшим американцем. «Я сказал, подними руки!» — повторил старший полицейский. Голова сильно разболелась, когда полицейский подошел к столу. Ему казалось будто кто-то бил в боевые барабаны внутри его черепа. Его виски пульсировали в придачу к неустанному барабанному бою.

«В чем дело? Ты что, оглох?» — прорычал полицейский, размахивая пистолетом перед лицом Майкла, — «Давай без глупостей!»

Майкл был слишком болен, чтобы подчиняться приказам полицейского. Все, что он слышал, были громовые удары у него в голове, которые, казалось, становились громче в геометрической прогрессии с каждым шагом полицейского к нему, пока не стали звучать как приливные волны, разбивающиеся о скалистый берег снова и снова. Это луна управляла приливами и отливами, вспомнил он, и полная луна зашла сегодня...

Его лихорадочный взгляд неудержимо тянуло к быкоподобной шее старшего полицейского и ярёмной вене, пульсирующей под кожей. Соблазнительная артерия пульсировала в унисон с мучительными ударами в черепа Майкла. Он мысленно видел горячую кровь, бегущую по яремной вене мужчины, и с ужасом понял, что всё это время он слушал сердцебиение полицейского!

«Боже мой», — подумал он, — «Что со мной происходит?»

***

Лоренц Макаро стоял на вершине лестницы с видом на операционный центр. Артефакт, извлеченный из трупа Виктора, был надёжно спрятан во внутреннем кармане плаща. Самуэль оставался на посту у подножия лестницы, ожидая дальнейших распоряжений. Макаро подозревал, что в скором времени ему снова придется отправить очистителей.

Святая Елена покинула Черное море и теперь плыла вверх по Дунаю к Будапешту. Венгерская столица оказалась связующим звеном нынешнего кризиса, так что Макаро думал, что вполне мудро перенести свою плавающую штаб-квартиру ближе к линии фронта. Работая на максимальной скорости, корабль должен был причалить в Будапеште к вечеру.

Дай Бог, чтобы мы не пришли слишком поздно, подумал он. Знакомая тоска висела над его душой, благодаря всё более крепнущему убеждению, что всё близится к развязке. «Может быть, мы подошли к финальной главе, наконец?»

Под ним, внизу, операционный центр все еще находился в режиме полного кризиса. Исследователи укомплектовывали каждую станцию, контролируя СМИ и болтовню полиции. Пожар в Ордогазе продолжал создавать достаточно новостей, но Макаро предполагал, что здесь ещё есть что узнать. Маркус сжег все мосты за собой. Макаро мог только догадываться о теперешних поступках старейшины, но у него не было сомнений в конечной цели Маркуса.

«Его нужно остановить», — знал Макаро, — «Любой ценой».

В то время как каждый исследователь исправно контролировал свою собственную заданную частоту, не обращая внимания на остальной шум, их командир старался прислушиваться к каждому вещанию сразу. Кому-либо ещё лепет конкурирующих голосов был бы непонятной стеной звука, но Макаро мог различить каждый из них. Его брови соединились в концентрации, когда он мысленно перебирал различные отчеты и обрывки разговоров полиции. Некоторые разговоры, будучи на русском, немецком и английском языках не представляли особого труда для него.

Взволнованный голос, кричащий на венгерском, привлек его внимание.

«... Корвин, американский беглец ... он здесь!»

Рука Макаро подскочила. Он решительно указал на один из приёмников ниже.

«Там!» — сказал он кратко.

Его люди отреагировали с похвальной скоростью. Мгновенно все остальные передачи смолкли. Только голос, исходящий из указанного приемника был слышен по всей операционной комнате. Вся команда прислушалась.

«...Прошу немедленной подмоги. Повторяю, прошу подмоги ... «

«Вот», — подумал Макаро. Волнение пронеслось по его жилам. Он щелкнул пальцами и взглянул на Самуэля.

«Сейчас же отправь туда людей!»

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Майкл схватился за край стола. Сердцебиение полицейского колотилось в его черепе. Он попытался отвести взгляд от пульсирующей яремной вены полицейского.

«Пожалуйста ... уходи», — отчаяние окрасило его голос. Это была попытка просто говорить: «Ты должен уйти».

Его глаза оставались сконцентрированы на горле полицейского. 1лупьш полицейский не знал об опасности, которая ему угрожала! Размахивая своим служебным револьвером, он двигался на Майкла, пока не оказался всего в нескольких дюймах от другой стороны стола. «Сдавайся мирно и не пострадаешь», — пообещал он, — «Не заставляйте меня использовать оружие».

Майкл плотно закрыл глаза. Он пытался думать о счетах бейсбольных матчей, периодической таблице, лирике Битлз ... всё чтобы отбить неконтролируемое желание питаться. Но это было бесполезно. Он всё ещё мог слышать пульс полицейского, эхом отдающийся в его голове, заглушая жалкий писк его совести. Его рот непроизвольно наполнился слюной. Заостренные резцы выскользнули из его десен. Когтистые ногти вырыли глубокие царапины на деревянной поверхности стола. Он не мог больше сдерживаться.

«Отстань от меня!»

Полицейский подошел к столу, воинственное выражение было на его мясистом лице. «Хватит!» — ответил он. Помимо пистолета он имел явное преимущество в весе над Майклом. Наручники свисали с его пояса: «Ты пойдешь со мной!»

Глаза Майкла резко открылись. Блестящие чёрные сферы злобно посмотрели. Он зарычал на пораженного полицейского, обнажая полный рот зазубренных клыков.

«Матерь божья!» — ахнул полицейский. Слишком поздно. Он отступил назад, подальше от стола.

Здравомыслие Майкла взяло передышку. Ведомый подавляющим физическим принуждением, он через стол бросился на мужчину, повалив его на пол. Полицейскому удалось выстрелить лишь один раз, прежде чем пистолет вылетел у него из рук. Обезумевший выстрел попал в потолок, вместо Майкла.

Щепки посыпались на пол, смешиваясь с опилками. Резкий звук выстрела эхом отбился от крепких деревянных стен.

Преодолев стол одним прыжком, Майкл сидел прямо на своей добыче. Острые как бритва когти врылись в руки полицейского, когда Майкл пригвоздил их к полу. Толстые пальцы полицейского бесполезно пытались нащупать потерянный пистолет. Майкл запрокинул голову, готовый погрузить свои клыки в горло другого человека. Слюна стекала по его подбородку. Он уже чувствовал вкус горячей крови полицейского. Он не мог понять, почему он так долго ждал ....

В таверне развернулся кромешный ад. Другие клиенты визжали и кричали. Они повскакивали с мест, опрокидывая столы и стулья. Они толкали и хватали друг друга в своей отчаянной попытке выбежать из таверны. Тарелки и чашки падали на пол. Бармен за длинной деревянной стойкой бросился на пол. Вертящиеся тела переполнили двери, преграждая друг другу дорогу. Дальнобойщик громко ругался на венгерском языке. Буфетчица испустила истерический крик, выпуская поднос из рук. Стеклянные кружки громко разбились. Пиво растеклось по опилкам.

Шум на мгновение отвлек Майкла. Его клыки всё ещё были готовы впиться в яремную вену полицейского, когда он поднял взгляд на паникующую толпу. Их испуганные лица ударили его как кувалдой. Они выглядели напуганными до смерти.

Мной?

Мысль, подобная всплеску холодной воды, восстановила его здравомыслие. Он повернулся, чтобы посмотреть на себя в зеркало над баром. Он не полностью превратился в свою гибридную форму, но отражение, которое он увидел, было достаточно отвратительно. Обезумевшая от крови тварь, с черными глазами и звериными клыками, уставилась на него.

«Боже мой ...» Его собственный голос был чужд ему, более глубокий и гортанный. Он посмотрел на полицейского под собой. Его лицо было белым от страха. Неистовые молитвы срывались с его губ. Майкл понял, что был всего в нескольких секундах от того, чтобы вырвать горло мужчины.

«Ты не хочешь, чтобы это было на твоей совести», — предупреждала его Селена.

Он был, так близок!

Чувствуя отвращение к самому себе, он отпустил руки полицейского и слез с человека. Его ум испытывал ужас от того, что он почти сделал; он был как будто в ловушке внутри своего худшего кошмара. Он должен был стать врачом ... целителем. Не каннибалом!

Его глаза искали лица бежавших посетителей, ища прощения и понимания, но все, что он видел, были охваченные паникой глаза невинных мужчин и женщин, боявшихся за свои жизни. Они испуганно оглядывались через плечо, и, крича, бежали на стоянку снаружи, возле бара. Для этих людей он также стал кошмаром.

Всего этого было слишком много для него. Комната стала кружиться вокруг него, и он схватился за столешницу для поддержки. Удары в его голове умножились и разделились; он понял, что слышал сердцебиения полдюжины потенциальных жертв. Все смешалось вместе в невыносимой какофонии. Запах их, содержащей алкоголь, крови и пота смешались с гнетущим запахом пролитого пива и паприки. Его желудок восстал от зловония. Переменные волны горячего и холодного захлестнули его тело. Самые сильные спазмы вывернули его внутренности. Он упал на четвереньки, серолицый и дрожащий. Его взрывообразно вырвало. Непереваренный картофель разбрызгивался из его рта. Он заскрежетал клыками от боли.

«Это оно?» — подумал он, — «Я умираю?»

Он наполовину надеялся, но не тут-то было. Как только его желудок опустел, он нашел в себе силы, чтобы поднять взгляд от пола. Освещенная вывеска KIJARAT попалась ему на глаза. «Выход», — перевёл его мозг. Он поднялся на ноги и побежал к задней двери таверны. «Я должен убираться отсюда, прежде чем кто-то пострадает за благо». Эта замороженная кровь в бункере начинала звучать как его последняя надежда на спасение.

«Я должен был слушать Селену!»

Задняя дверь была заперта, без сомнения, нарушая правила местной пожарной безопасности, но Майкл врезался в неё со сверхчеловеческой силой. Дверь рухнула на землю, и Майкл обнаружил, что лежит лицом вперёд в темном переулке за таверной. Сосульки свисали, как шипы, с нависающей крыши здания. Замёрзшие лужи заполняли выбоины в асфальте. Снег продолжал покрывать одеялом землю. Солнце еще не взошло.

Майкл начинал думать, что эта ночь никогда не закончится.

Привлеченный шумом, второй полицейский выбежал из-за угла. Его фонарь осветил переулок. Чёрные глаза Майкла заморгали от яркого света. Он быстро поднялся на ноги.

«Стоять!» — крикнул молодой полицейский. Он вытащил пистолет: «Я тебя предупреждаю!»

«Нет», — подумал Майкл. Он не мог доверять себе около кого — либо в данный момент. Он был вменяем снова, но как надолго? «Ради бога, просто оставь меня в покое!»

Повернувшись спиной к полицейскому, он помчался в сторону другого конца переулка. Позади него раздались выстрелы, и он почувствовал, что пули попали ему в спину. Кровь вырвалась из груди. Пули прошли сквозь него. Боль пронеслась по его нервных окончаниях. Многократные удары пошатнули его, сбив ему шаг, но он продолжал бежать. Видимо, местные полицейские не использовали серебряные пули.

Он вздрогнул от жгучей боли. Сколько раз его подстрелили? Он потерял счет после первых нескольких ударов. Это стало началом понимания того, что это был второй раз, когда кто-то стрелял в него сегодня. Крэйвен был первым. Кровь Селены исцелила его в первый раз, но на этот раз он был сам. Не обращая внимания на зияющие сквозные ранения, он выскочил из переулка.

Тяжёлые шаги полицейского погнались за ним.

Селена был встревожена, найдя главный вход в шахту открытым, когда она вернулась в безопасный дом. Неужели крылатое существо уже было здесь? Наполовину погребённые отпечатки ботинок, глубоко погружённые в снег, уводили из шахты. Свежие следы, сделанные совсем недавно, носили явный отпечаток когтистых лап. Не оборотень сделал эти следы. Селена узнавала их сразу, когда видела, но это было нечто иное. Следы гибрида?

«Майкл!» — она побежала в бункер, боясь, что она уже опоздала. Близнецы беретты отдыхали в ее руках. Ее пальцы зависли на курках. Она звала его по имени, но никто не ответил. Быстрый поиск подтвердил, что бункер был пуст. Ее сердце ещё больше сжалось, когда она заметила нетронутые пакеты с клонированной кровью, лежащие на стойке. Ее рот наполнился слюной при взгляде на это, но не было времени, чтобы удовлетворять свою жажду. При всём она знала, что Майкл в опасности в эту минуту.

Мог ли он защитить себя от другого гибрида? Селена не хотела знать.

Серия громких звуков эхом отозвались на расстоянии. «Выстрелы», — мгновенно поняла она. Пришли откуда-то извне.

«Чёрт».

Она бросилась обратно в снег. Звук выстрела пришёл с востока. Отпечатки ботинок, которые предположительно принадлежали Майклу, казалось, двигались в том же направлении. «К городу», — догадалась она. Селена не знала, чувствовать облегчение или недовольство от того, что Майкл не остался в бункере. Все зависело от того, кто найдёт его первым, она или ... эта штука в небе.

«Меня не волнует, если это Маркус. Он не заберёт от меня Майкла».

Она взглянула на восток, где слабая розовая дымка начала формироваться на горизонте. Солнце взойдёт в ближайшее время. Если бы она была умнее, то укрылась бы в бункере до наступления темноты. Не было смысла в том, чтобы сгорать за человека, которого она едва знала.

К чёрту.

Она помчалась вниз по горной дороге, словно ее бессмертная жизнь зависела от этого.

Новые выстрелы прогремели в ночи.

Старший полицейский, оправившись от тесной схватки со смертью, выбежал в переулок, присоединившись к погоне за беглецом. Майкл слышал, как две пары шагов стучат по тротуару за ним. Кровь лилась из пулевых отверстий в его продырявленной чёрной футболке. Грудь и спину, казалось, будто пронзали снова и снова раскаленной кочергой. Если бы он еще был человеком, он бы почти наверняка был бы при смерти к этому времени. Вместо этого, он мог продолжать бег, несмотря на то, что несколько раз был подстрелен в спину. Пулевые ранения пульсировали с каждым шагом.

«Остановись!» — закричал ему полицейский, — «Остановись сейчас же!»

«Ни за что», — подумал Майкл. Он не так боялся быть схваченным полицией, чем потерять контроль снова и, возможно, разорвать обоих полицейских в клочья. Даже сейчас он чувствовал голод и безумие, растущие внутри него снова. Его черные глаза сверкали в ночи. Он сильно сжал клыки, сдерживая желание развернуться и разорвать невежественных людей голыми руками и зубами. Его рот наполнился слюной при мысли, что их кровь течёт по его горлу...

«Нет», — подумал он, — «Это не я!»

Лес за переулком манил к себе. Он увидел скелетные дубы и буки сквозь открытый конец переулка. Если бы он мог просто добраться до леса, то скрылся бы от своих преследователей в дремучей дикой местности. Он стремглав выбежал из переулка на единственную полосу улицы, ведущую из города. Лес был теперь всего лишь в нескольких ярдах, на другой стороне дороги. Он был почти у цели ...

Воющая сирена и мигающий синий свет поймали Майкла врасплох. Черно-белая патрульная машина с визгом выехала из-за угла, заблокировав ему путь. Она, визжа, остановилась прямо перед ним. Яркий синий свет больно резал глаза.

Майкл даже не замедлился. Использовав капот автомобиля в качестве трамплина, он прыгнул на автомобиль и побежал дальше в лес. За лобовым стеклом полицейские глазели на него в изумлении. Пораженные проклятия приглушил крик сирены.

Два новых полицейских покинули машину. Таща оружие, они присоединились к исходной паре офицеров гнавшихся за Майклом. «Отлично», — подумал он, — «Теперь у меня четыре полицейских на хвосте».

Крутой холм проверял его истощенную выносливость. Он хромал вверх по лесистому склону, изредка хватаясь за обледеневшие стволы деревьев для поддержки. Пучки света обыскивали холм позади него. Полицейские последовали за ним в лес. Он слышал их крики. Они звучали безумно, тревожно ... и совершенно изумлённо. Майкл не мог винить их за то, что они были сбыты с толку. Они, вероятно, никогда не преследовали беглеца, продолжающего бежать даже после того, как они его расстреляли. Несмотря на раны, он по-прежнему опережал их.

Но как надолго? Он мог чувствовать, как его сила убывает. На полпути к вершине, он упал на колени, обессиленный. Каждый мускул в его теле болел. Его ноги чувствовались, как переваренные спагетти. Оглянувшись через плечо, он увидел, что полицейские набирали силы, не более чем в тридцати ярдах позади него. Их покрасневшие, гневные лица обещали не много милосердия от своих рук. Майкл чувствовал себя как монстр в старинном фильме, за которым гналась толпа жителей с факелами.

«Придется продолжать идти», — понял он. Пошатываясь на ногах, он побрёл в гору. Он задыхался, холодный воздух жёг лёгкие. Каждый новый шаг был невыносимым испытанием. Пот пропитал его окровавленную футболку. Пот стекал с его лица. Молочная кислота создавала боль в мышцах. Майкл знал, что приближается к своему пределу. Мои силы на исходе.

«Остановись! Стой где стоишь!» — полицейские бросали ему угрозы и приказы. Он слышал, как они, тяжело дыша, в напряжении, карабкались вверх по склону вслед за ним. «Остановись или мы будем стрелять!»

Майкл даже не слушал их больше. Добравшись до вершины горы, наконец, он увидел ветхое строение в нескольких ярдах впереди. Ржавая оловянная крыша покрывала голое каменное здание с отсутствующими целыми кусками кирпичей и раствора. «Старый горнорудный сарай», — догадался он. Он, шатаясь, пошёл к нему, отчаянно нуждаясь в любом виде убежища. Он шатался на неустойчивых ногах. Земля, казалось, головокружительно накренилась под ногами. Он сделал еще несколько шагов, затем упал вперед на землю. Шесть дюймов снега смягчили его падение. Ледяной порошок словно обжог его лицо холодом. Грудь тяжело вздымалась, он лежал ничком на снегу, не в силах продвинутся хоть на дюйм. Он едва мог поднять лицо со снега.

«Думаю, я должен был выпить эту клонированную кровь, когда у меня еще был шанс». Он чувствовал себя полностью истощённым, как если бы он просто пробежал марафон в железных ботинках. Тьма посягала на окраины его зрения.

Он думал о том, увидит ли когда-нибудь Селену снова.

«Взять его!» — разъяренный полицейский крикнул на венгерском языке. Пучки света от фонариков собрались на упавшем теле Майкла. «Осторожно! Он настоящий псих!»

Угрожающий тон полицейского послал последний толчок адреналина по организму Майкла. Он начал ползти к разрушенному сараю, таща себя по снегу, как раненый зверь. Страх гнал его вперед, но это было бесполезно. Его гибридная сила полностью испарилась.

Инстинкт взял своё. Оглянувшись назад через плечо, он посмотрел на своих преследователей черными глазами. Их фонарики почти ослепили его. Он обнажил клыки и бешено зарычал наперекор.

«Срань Господня!» — воскликнул молодой офицер. Он открыл огонь, и другие полицейские подхватили его. Град пуль врезался в тело Майкла, которое дико задрожало под смертоносным огнём. Все четверо полицейских продолжали стрелять, осторожно продвигались к своей извивающейся цели.

Затем...

Удар! Селена вырубила первого полицейского ударом ребра ладони в шею. Смертный упал как мешок картошки на снег. Он не сможет встать в ближайшее время.

«Один пал, трое осталось», — подумала она. Ее беретты остались в кобуре на ее бедрах. Несмотря на нападение на Майкла, она не собиралась применять убойную силу против людей офицеров полиции.

Ей не нужно было это.

В пятидесяти футах второй полицейский услышал, как его напарник упал на землю. «Сандор?» — озадаченно повернул он свой фонарик в сторону звука. Яркий луч белого упал на безжизненное тело другого полицейского, развалившегося ничком на снегу. Выражение лица человека было почти смешным в его ошеломлённом недоумение.

«Чёрт?»

Селена приземлилась прямо в луч фонаря видением черной и пепельно-белой кожи. Приземлившись всего в нескольких дюймах от поражённого полицейского, она держалась достаточно близко нанося серии болевых ударов прежде чем повалить его на землю с глухим звуком. Он уже был без сознания, прежде чем его голова упала в снег.

Двое пали.

К этому времени, остальные полицейские знали, что что-то неладно, но Селена едва ли дала мужчинам повторно оказать сопротивление, прежде чем также напасть на них. Она двигалась со сверхъестественной скоростью и эффективностью, нанося удары в ночи, как ветеран вестников смерти, которой она была. Перевес даже не был причиной для беспокойства. Селена боролась за свою жизнь против оборотней, ещё до того как пра-пра-бабушки и дедушки этих смертных были задуманы.

У полицейских не было не единого шанса.

Третий офицер прицелился пистолетом, но Селена исчезла, перед его взглядом подобно туману. Три оглушительных выстрела пистолета разорвали кору невинных каштанов, но не более того. Он повернул дуло пистолета вокруг, пытаясь ещё раз выстрелить в женщину, которая захватила его и других полицейских поодиночке. «Кто?»

Внезапно, Селена оказалась рядом с ним. Она ударила его так сильно, что ноги оторвались от земли, и он полетел в ствол массивного дуба. Его бесчувственное тело соскользнуло со ствола дерева на снежную лесную подстилку, а затем повалилось на бок. Это было отбоем и для него тоже.

Трое пали, один остался.

Четвертый и последний полицейский развернулся со своим дробовиком, но Селены уже не было там, где она стояла всего несколько секунд назад. В мгновение ока она оказалась ближе, чем он ожидал, менее чем в футе от него. Она схватила ствол пушки с удивительной силой, и полицейский в панике сжал курок.

Дробовик выстрелил, разнося Селин ребра.

«Черт!» — подумала она, морщась от внезапного взрыва боли в ее животе. Пули доставляли чертовскую боль, так же как и всегда.

Она закрыла глаза, и боль прошла сквозь неё. Нагретый ствол оружия обжёг ей ладонь, но она не отпустила дробовик.

«Идиотка!» — подумала она сердито, бичуя себя за беспечность, — «Я была слишком самоуверенной ... небрежной».

Полицейский, застыв стоял на другом конце дробовика, возможно парализованный чудовищностью сделанного им, как он думал. Он ахнул, когда глаза Селены распахнулись. Больше не каштановые, теперь они горели жутким синим огнем. Клыки слоновой кости блестели между ее губ.

«В следующий раз, попробуй ультрафиолетовые патроны», — подумала обозленная вампирша. Это повергло полицейского в смятение. Поскольку её правый кулак был сжат вокруг ствола оружия, она ударила полицейского ужасным левым хуком, так что чуть не отбила ему голову. Он рухнул на снег, присоединившись к своим товарищам в забытье. Селена не теряла ни секунды, жалея его: «Тебе просто повезло, что я не убиваю людей».

Мучительный стон Майкла напомнил ей о том, что действительно было поставлено на карту. Отбросив дробовик в снег, она прыгнула в воздух, после чего приземлилась так мягко, как снежинка, рядом с раненным молодым американцем. Сухой снег захрустел под ней, когда она опустилась на колени рядом с ним. «Я здесь, Майкл».

Она сразу увидела, что он был в плохом состоянии. Он перевернулся на спину. Его футболка была разодрана в клочья, обнажая изрешечённое пулями тело. Кровь была размазана повсюду, но она насчитала, по меньшей мере, десять пулевых ранений, а то и больше. Сонин кулон висел на цепочке на шее — крестообразный символ, символизирующий бессчётные века горя и жертв. Глаза Майкла были стеклянными и смотрели в никуда. Она даже не могла сказать наверняка, знал ли он, что она была здесь. Его дыхание перешло в неровные вздохи. Приложив руку к его горлу, она едва могла прощупать его пульс. Его веки тревожно опустились. Кровь сочилась из уголка рта, свидетельствуя о внутреннем кровотечении.

«Он умирает», — поняла она. На мгновение она перенеслась обратно в ту грозовую ночь шестьсот лет назад, когда она опустилась на колени на мокрой соломе рядом с телом ее отца. Тогда она была не в силах сохранить жизни тех, о ком заботилась. Теперь Селене казалось, будто она переживала этот кошмар вновь.

Кроме... она больше не дрожащая, беззащитная девушка, которой была когда-то. Теперь она была совсем другой Селеной, с возможностями, о которых она, младшая, не могла и мечтать. «Я не врач», — думала она, с мрачной решимостью, — «но я знаю, что нужно Майклу». В последний раз он был на пороге смерти, после того как Крэйвен расстрелял его нитратом серебра, укуса Селены было достаточно, чтобы спасти его. На этот раз требовалось обратное.

Поднеся руку ко рту, она укусила своё запястье. Кровь потекла из разорванных вен, и она поднесла рану к губам Майкла. На насущный вкус ее крови его глаза открылись, делаясь ясными и более внимательными, чем раньше. Но когда осознание того, что он делает, дошло до него, он отвернулся, отвергая спасение, которое она предлагала. Селена ощутила странную боль отказа. Его отталкивала её кровь, или он просто не хотел отнимать её собственную силу? Малиновые капли падали ему на щёку, но он повернул голову, чтобы держать их подальше от своего рта.

Она призвала его принять ее жертву.

«Майкл, пей».

«Нет ...» — настаивал он, поворачивая голову в сторону.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

«Майкл, ты умрёшь».

Он услышал ее голос, словно издалека. «Селена?» — по-прежнему не было и следа эмоций в ее голосе, но он каким-то образом почувствовал, как много это значило для нее. Она вернулась к нему, разве нет? Это было главное. Она бы не предлагала ему свою кровь, если бы не хотела...

«Я не могу бросить её».

Его рот вновь нашел ее запястье, и он начал пить. Ее кровь была такой холодной, как горный ручей и столь же бодрящей. Сначала он осторожно лакал рану, но всепоглощающая жажда быстро одолела его. Он неистово высасывал, глотая ее драгоценную кровь так быстро, как только мог проглотить. Впервые за эти часы, он почувствовал, что грызущая пустота внутри него уменьшилась. Это было то, чего он жаждал всё это время, даже если и не понимал этого. Его язык жадно исследовал открытую рану. Он не мог насытиться ею.

Она вздрогнула от его тяги и испустила крошечный вздох боли. Кровотечение, несомненно, причиняло боль, но она не убрала руку. Она прижала его голову к своим коленям, когда кровь начала растекаться между ними. Он чувствовал её сердцебиение в голове, но в отличие от ударов, которые он испытывал раньше, этот ритмичный стук был странно успокаивающим, особенно когда их сердцебиения слились воедино. Чем больше он поглощал крови, тем больше синхронизированными становились их разрозненные пульсации... пока, наконец, они не слились в идеальный союз.

Чувство невыразимого покоя захлестнуло его, унося прочь всю его боль, страхи и сомнения. Он посмотрел вверх, на нее, упиваясь каждой крошечной деталью её прекрасного алебастрового лица. Медленно, почти незаметно, ее неземные лазурные глаза взяли верх над её обычным карим оттенком. Белые зубы мягко прикусили нижнюю губу, возможно, чтобы удержаться от громкого вздоха снова.

Селена.

Он понял, что ему нужно контролировать свою жажду, прежде чем он заберёт у неё слишком много. Позволив себе только последний глоток, он отпустил ее руку и откинул голову на её колени. Удовлетворённый вздох сорвался с его губ, и в первый раз он задавался вопросом, почему именно она вернулась, и как у неё получилось прибыть вовремя, чтобы спасти его. « Какое это имеет значение?» — подумал он, — «Она вернулась... ко мне».

Он нетвёрдо улыбнулся ей, её вкус всё ещё был на его губах.

«Я не хочу смотреть, как ты умираешь сегодня», — сказала она спокойно, как будто, в том, что только что произошло между ними, не было ничего особенного.

«Да, верно», — подумал Майкл. Его не одурачит её бесчувственная рутина, но он не стал на этом останавливаться.

Если она хотела играть по таким правилам, он не имел ничего против: «Пусть она в своей оболочке. Я слышал её сердцебиение. Я знаю, как она беспокоилась».

Она помогла ему сесть. Он взглянул на свою рваную футболку и был потрясён видом около десятка пулевых ранений в своей плоти. Он предварительно пощупал шрамы. Даже самая лучшая неотложная помощь в мире не могла бы спасти его так, как Селена. По всем правилам, он должен был умереть.

«Чёрт».

Если ему ещё и нужны были доказательства того, что он больше не человек, то это исключило их. Однако, может быть, были компенсации.

Он слизал последние несколько капель крови с губ.

Обожающий взгляд Майкла стеснил Селену. Ничто в ее опыте не подготавливало ее к моменту подобному этому. Она понятия не имела, как реагировать.

«Он жив», — напомнила она себе, — «Вот что имеет значение». Ее бесстрастному выражению лица не удалось передать подавляющее облегчение, которое она испытала глубоко внутри. Несколько секунд назад, когда Майкл ускользал от нее, она чувствовала себя совершенно опустошенной и одинокой. «Точно также как тогда, когда я нашла труп моего отца».

Подальше от естественного антикоагулянта в слюне Майкла, ее порезанное запястье начало заживать. Она посмотрела вверх на светлеющее небо; розовый свет на востоке неуклонно полз вверх. Достаточно ли силён Майкл, чтобы передвигаться? Они должны поторопиться. Ей не нравилась идея провести целый день в ловушке внутри ветхого сарая, с ошеломлёнными полицейскими, которые должны проснуться в скором времени. Она могла себе представить разгневанных офицеров, вытаскивающих ее на солнечный свет — с фатальным исходом.

Отдаленный шорох, похожий на хлопанье огромных крыльев, выбросило этот сценарий из её головы. Ее мышцы напряглись в ожидании опасности. В своей отчаянной попытке спасти Майкла от пуль полицейских, она почти забыла о таинственном призраке, которого она видела раньше.

До сих пор.

Ее глаза обследовали небо: множество испуганных ворон внезапно вспорхнули с деревьев, оставляя за собой облако чёрных перьев. Птицы скрылись с места происшествия в массовом порядке.

«Это никак не может быть хорошим знаком», — подумала она.

«Ты можешь идти?» — спросила она Майкла. Ее глаза продолжали обыскивать окружающие деревья: «Мы должны уходить».

Прежде чем он успел ей ответить, безумный переполох улетающих ворон был заглушен более тревожным шорохом. «Оно здесь», — поняла она. Она наклонилась и достала беретту из-под плаща. Селена схватила Майкла за запястье и рывком поставила его на ноги. Не было времени на нежности. Сейчас или никогда, они должны были убираться отсюда.

«Я объясню позже», — подумала она, — «если мы выберемся из этого живыми».

Их шансы на выживание резко снизились, когда крылатый демон устремился вниз из ночи к ним. Длинные когти швырнули Селену в стену горнорудного сарая, выбив беретту из её рук. Один сильный удар громадного крыла послал Майкла в ближайший сугроб. Ее рука, которая крепко держала его руку, внезапно опустела.

Существо взлетело над головой, затем приземлилось в нескольких ярдах перед ней. Он развернулся и начал идти к ней, его огромные крылья висели в воздухе над его крапчатыми плечами. Несмотря на эти нелепые крылья и подобные летучей мыше черты лица, Селена узнала искаженное чудовище, приближающееся к ней. Бесчеловечное лицо еще носило деформированное сходство с лицом хорошо известным ей. Его замысловатый золотой пояс и атласные штаны были почти идентичны одежде, которую носил Виктор, когда он впервые проснулся.

Маркус?

Снова зловещая последовательность событий возникла в её памяти: Виктор убивает Палённого, ликан учёный падает на пол склепа, его кровь течет по древней плитке к гробнице старейшины

«Я знаю, что ты сделала, Селена», — заявил Маркус Корвинус.

Сделала? Она не была уверена, что Маркус имел в виду. Она боялась, однако, что он уже знал, что случилось с его собратьями старейшинами. Неужели Крэйвен возложил всю вину на нее?

Краем глаза она заметила берету, лежащую в снегу в добрых пятнадцати метрах. Майкл тоже лежал в снегу неподалёку, оставив ее один на один с преображённым старейшиной. «Очень хорошо», — подумала она, — «Я не стану извиняться за свои действия».

«Виктор заслужил свою участь», — она высоко подняла подбородок, посмотрев Маркусу прямо в глаза. Ее пальцы тихо подкрались к другой берете, скрытой под её плащом, просто, на всякий случай: «И Крэйвен не лучше».

«Крэйвен уже пожал плоды своих злодеяний». Маркус посмотрел на нее задумчиво своим отвратительно непостижимыми глазами. Он опустил свои крылья, которые аккуратно сложились за его спину. Его голос приобрёл мягкий тон. «О да, Виктор заслужил свою участь многократно. Ужасное дело — убийство твоей смертной семьи».

Селена была так ошеломлена реакцией Маркуса, что ее пальцы отстранились от пистолета. Крэйвен уже мёртв, и смерть Виктора так легко прощена? Надежда разгорелась в ее сердце, что ситуация не столь ужасна, как она предполагала. Видимо, другим старейшинам не было известно о тайном пристрастии Виктора к забою людей, и о роли Крэйвена в сокрытии таких зверств. Может быть была еще такая вещь, как истинная справедливость внутри сообщества вампиров. «Я бы хотела так думать», — подумала она, — «после шестиста лет защиты ковена».

«Но сколько усилий было потрачено, чтобы скрыть это дело от меня», — заметил старейшина, делая еще один шаг к ней, — «Как ты думаешь, что Виктор хотел скрыть?» Его глаза подозрительно сузились, и более зловещий тон окрасил его голос. «Или, возможно, это ты, Селена, как последняя из своей жалкой семьи, что-то скрываешь?»

Что? Она понятия не имела, что Маркус имел в виду.

Он посмотрел на нее, как хищник. Тонкие белые губы отступили назад, обнажая его подобные акуле зубы. Рассвирепев, он бросился на нее с обнаженными клыками. Она потянулась за пистолетом, но старейшина был слишком быстр для неё. Он был на ней в одно мгновение, прижав ее к земле. Она попыталась вырваться, но его мощные конечности крепко держал ее. Его голова попятилась, как у атакующей кобры, готовая погрузить свои смертоносные клыки в её горло.

Взрыв автоматической стрельбы пришёл ей на помощь. Маркус взревел от боли, когда выстрелянные 9-мм пули разорвали ему лицо и шею. Темная кровь брызнула из его бледной плоти. Он сердито обернулся к источнику выпущенных пуль.

Майкл стоял в нескольких футах, сжимая курок беретты Селены. Его глаза были черны с гибридной яростью, так же, как и Маркуса. Кулон Сони лежал на груди.

Град пуль из пистолета отбросил Маркуса от Селены. Он упал назад в снег, и она вскочила на ноги. Повернув вправо, чтобы избежать яростных выстрелов беретты, она побежала к Майклу. Вместе они с ужасом наблюдали, как Маркус поднялся со снега и начал приближаться к ним, против обжигающей стрельбы. Кровь стекала по его лицу, но серебряные пули только замедляли его. Челюсть Майкла отвисла от изумления.

«Он больше не просто старейшина», — поняла она, — «Он гибридный старейшина».

«Уходим!» — закричала она.

Они повернулись и бросились сквозь туманный лес. Селена с тревогой заметила, что тени, скрывающие лес, быстро рассеивались, с приближением рассвета. Непрерывное хлопанье могучих крыльев преследовало их, пока они бежали в никуда.

Селена задавалась вопросом, что убьет ее первым, Маркус или солнечный свет?

***

Пустой трейлер катился вниз по горной дороге. За рулем был Иван Богров. Он зевал и пытался не заснуть. Он ехал всю ночь, после того как довёз груз древесины до Пилишчабы, и теперь он просто хотел добраться обратно до Сентендре, прежде чем его изнурённое тело полностью выдохнется. В ближайшее время взойдёт солнце, и он остро нуждался в горячем душе и нескольких часах сна. Он почесал зудящую серую щетину, покрывающую его щёки; не помешает побриться. Заснеженная дорога заставила его ехать медленнее, чем ему хотелось бы, но, по крайней мере, он был сам на дороге.

Или он так думал.

Что-то вырисовалось перед его фарами. Иван ударил по тормозам, и машина, заскользив, остановилась на вершине обледенелой дороги. «Что за черт?», — выпалил он на русском языке. Он лишь мимолётно увидел фигуру, но она выглядело как человек... вроде. Однако, что-то не так. Он вспомнил промелькнувшую гладкую мерцающую кожу и странные черные глаза.

«Может я слишком долго за рулём».

Иван посмотрел через заледеневшее лобовое стекло на дорогу впереди. Он полностью проснулся, его сердце колотилось. Он врезался ... что это было? Он не мог увидеть через капот. «Я не думаю, что я кого-то сбил». Он не слышал или не чувствовал столкновение. Следует ли выйти из кабины и проверить?

Он понял, что не хочет выходить из машины, и не из-за холода. Что если оно всё ещё там? Прежде чем он успел решиться, двери водителя распахнули снаружи. Дверь громко звякнула.

«А?» — он развернулся в своем кресле.

К его удивлению, невероятно сексуальная женщина стояла прямо возле кабины. Ее темно-каштановые волосы и блестящая чёрная одежда составляла резкий контраст нетронутому снегу, охватывающему пейзаж. Подол её плаща развевался на ветру, открывая стройную фигуру, которую, казалось, обволакивала облегающая черная кожа. Восхитительные карие глаза смотрели на него.

Челюсть Ивана отвисла. Его глаза округлились. «Какого чёрта?»

Не то, чтобы он жаловался, конечно.

«Не возражаешь, если я поведу?» — она ответила ему на русском языке.

Дальнобойщик пробежал глазами по ее заманчивому телу. Горячий душ и бритье уже было не единственным у него на уме. «Эта поездка определенно оживилась», — подумал он. Ухмылка показалась через его щетину. То, чего жена не знает, не может причинить ей боль...

«Ты можешь сидеть у меня на коленях и нажимать на гудок», — сказал он с усмешкой, — «Как насчет этого?»

Хруст! Тело тяжело приземлилось на капот грузовика, отдёргивая его взгляд от одетой в кожу красотки в дверях. Иван вжался в своё кресло. Чудовищная фигура посмотрела на него, присев на вершине капота. Черные глаза и острые клыки выбили все мысли о сексе из его головы. В ужасе, он снова посмотрел на женщину, чтобы убедиться, что она видела то же самое что и он.

Этого не может быть!

Ее светящиеся голубые глаза с интересом смотрели на него. Лукавая улыбка показала кончики двух заострённых клыков.

«Может быть, в следующий раз, милый».

Вампир! Наполовину забытые народные сказки и фильмы ужасов зароились в его голове. Он лихорадочно бросился к пассажирской двери. Он толкнул дверь и буквально кинулся из кабины. Его грузное тело ударилось о заснеженную обочину, но он поднялся и безумно побежал прочь от грузовика, прежде чем прошло ещё одно мгновение. Оставив свой грузовик, он удирал на восток, в сторону восходящего солнца. Дневной свет звал его, как спасательный круг утопающего.

«Пожалуйста, Боже!» — молился он, — «Если ты позволишь мне уйти от этих уродов, я клянусь, я никогда больше не буду трахать попутчиц! «

Присев перед лобовым стеклом, Майкл наблюдал, как безымянный дальнобойщик тащил свою задницу в лес. «Бедный парень», — подумал он, сочувствуя охваченному паникой водителю, — «Несколько ночей назад, я бы отреагировал точно так же».

Теперь он даже не выглядел, как член того же вида. Действуя инстинктивно, Майкл превратился в свою гибридную форму во время бегства от крылатого демона. Под его окровавленной футболкой и курткой, грудная клетка расширилась, его мышцы выпятились с нечеловеческой силой. Его кожа приобрела мерцающий, радужный оттенок. Грива диких каштановых волос обрамляла его звериные черты лица, в которых было больше от человека, чем от оборотня, но все же явно дикие. Костлявые когти торчали из его голых рук и ног. Позолоченный кулон болтался на шее.

Даже не одарив водителя ещё одним взглядом, Селена взобралась на сиденье водителя. «Садись!» — срочно крикнула она.

Майкл уже хотел перебраться в кабину, когда что-то в небе позади них привлекло его внимание. Его черные глаза прищурились, чтобы получше рассмотреть. Заметив его реакцию, Селена оглянулась через плечо.

«Вот дерьмо», — прорычал он.

Маркус вылетел из леса. Он пикировал к ним, бросившись с высоты на дорогу, как доисторическая хищная птица.

«Держись!» — крикнула Селена. Она переключила передачу грузовика и нажала на газ.

Внезапное ускорение чуть не сбросило Майкла с капота. Вместо этого он перекатился через крышу кабины и упал в открытый кузов в задней части грузовика. Восьми футов в высоту деревянная ограда окружала пустой кузов с двух сторон.

Он поднялся на ноги и схватился за ограду для поддержки... когда Маркус врезался в него с сокрушительной силой. Майкла отбросило назад через кузов, разбив заднее стекло кабины прямо за головой Селены. Внезапный удар оставил его ошеломленным, искры полетели из глаз.

Крылья старейшины сжались за спиной. Его когти впились в его плечо. Он развернул Майкла и швырнул вниз на спину. Маркус набросился на своего упавшего противника, навалившись на Майкла, как тонна стали. Гибрид против гибрида, они сцепились на деревянном полу кузова. Лицо летучей мыши Маркуса было всего в нескольких дюймах от чуть более человеческих черт лица Майкла. Две пары расплавленных черных глаз свидетельствовали об их родстве.

«Эта штука действительно связана со мной?» — подумал Майкл, борясь за свою жизнь. Он пытался разорвать хватку старейшины, но Маркус был слишком силён. Глаза старейшины расширились при виде кулона Сони, раскачивающегося на шее Майкла. Он издал пронзительный визг удовлетворения, схватив кулон, разорвав тонкую золотую цепочку злобным рывком. Затем он ударил

Майкла тыльной стороной руки, отправив младшего гибрида кувыркаться по кузову грузовика.

В последнюю минуту Майкл ухватился за доски когтями. Он опасно висел на краю кузова, держась изо всех сил. Его босые ноги висели над ледяной мостовой за грузовиком. Маркус стоял на краю кузова, наблюдая за тем, как другой гибрид упадёт.

«Селена!» — думал Майкл отчаянно, — «Помоги!»

Через потрескавшееся заднее стекло он увидел, что она смотрит через плечо. Держа одну руку на руле, она подняла свою беретту и открыла ответный огонь через окно. Разбитое стекло вырвалось наружу. Она послала в Маркуса выстрел за выстрелом раскаленное серебро. Старейшина сердито развернулся. Пули разорвали его мёртвую плоть. Кулон выскользнул из его пальцев, звук его удара об деревянные доски был полностью потерян в шуме беретты. Кулон отскочил от пустого кузова.

Селена не унималась. Неустанный огненный вал заставил Маркуса отступать назад через кузов грузовика и дальше к краю. Его крылья распахнулись, унося его вверх и прочь от заснеженного асфальта. Он яростно зарычал, растворившись в предрассветной мгле.

Майкл попытался взобраться обратно в кузов.

«Это всё?» — задумалась Селена, — «Он ушел?»

Взглянув в зеркало заднего вида, она увидела Майкла, висящего в конце грузовика. Следует ли остановить автомобиль и дать ему возможность взобраться обратно в пустой кузов? Что если Маркус всё ещё был за ними? Она сбавила обороты на газ, не зная, что делать дальше. Заснежная дорога простиралась перед ней, ведя бог знает куда.

Она начала тормозить, как вдруг увидела, как Маркус спикировал с неба снова. Он пролетел рядом с грузовиком, прямо слева от неё, а затем накренился в сторону кабины водителя, используя свое нерушимое тело, как таран. Пятитонный грузовик качнулся в сторону, как будто был смертельно ранен сметающим шаром ... с крыльями.

«Дерьмо!» — выругалась Селена. Она пыталась сохранить контроль над грузовиком, гололед не сделал её задачу легче. В зеркале она увидела Майкла, яростно раскачивающегося на конце грузовика. Толчок бросил его к боку кузова. Он вскарабкался, получше схватившись за деревянные перила. «Держись, Майкл!» — умоляла она его молча, — «Не отпускай!»

На секунду она боялась, что грузовик совсем перевернётся, но, к ее огромному облегчению, автомобиль быстро выпрямился, поставив все четыре колеса обратно на дорогу. Посмотрев вперед, она увидела трудный поворот, который быстро приближался. Она сильно дёрнула руль, едва успевая его выворачивать. За поворотом, она увидела высокую, скальную стену, приближающуюся с пассажирской стороны дороги. Сплошной лед покрывал скалистый гранит.

«Хорошо бы, не столкнутся с ней», — подумала она. Она рулила одной рукой, держа другую руку сжатой на беретте. Она огляделась по сторонам, с нетерпением ища Маркуса, на мгновение, потеряв след смертоносного старейшины. «Куда, черт побери, ты улетел?»

Взрыв осколков стекла ответил на ее вопрос. Когтистая рука разбила водительское стекло. Мощные пальцы сомкнулись вокруг ее горла, душа ее. Маркус втянул голову и плечи в кабину.

«Живая или мертвая», — прорычал он, — «ты дашь мне то, что мне нужно!»

Его челюсти широко раскрылись, желая ее плоти и крови. «Не так быстро», — подумала она, нацелив беретту. Селена открыла огонь, отправив очередь прямо ему в горло.

Взрыв унес его прочь от кабины, отправив бесконтрольно кружиться. Давясь, он кашлял массой крови и серебра. Селена надеялась, что этого будет достаточно, чтобы надолго отбить у него охоту, но она недооценивала упорство старейшины. Его траектория полета стабилизировалась, и он пролетел вокруг грузовика к стороне пассажира.

Селена прицелилась в него и выстрелила три раза. Маркус увернулся от пуль, и она сжала курок снова. Пистолет издал печальные щелкающие звуки. «Проклятье!» — подумала она, — «У меня кончились патроны!»

Злобная улыбка растянула чудовищное лицо Маркуса. Он начал забираться в кабину со стороны пассажира. Через зеркало Селена увидела, что Майкл знал, что она в опасности. Скрежеща сжатыми зубами, он удвоил свои усилия, чтобы подтянуться в кузов грузовика и прийти к ней на помощь.

Она знала, что он не сделает это вовремя.

Когти Маркуса потянулись к ней ....

Селена сильно вывернула руль, сворачивая вправо. Ускоряющийся грузовик столкнулся с твёрдой скалой, дробя Маркуса между ними. Он завопил от боли. Его спина и крылья были раздавлены гранитной обнажённой породой. Бессмертные кости ломались словно прутья. Селена ехала у скалистой стены, по крайней мере метров тридцать, сильно удерживая руль. Искры летели там, где металлический каркас кабины царапался о камень.

«Извини, Майкл», — подумала она. Дикая поездка бросила Майкла к боковой панели грузовика, но Маркусу было гораздо хуже. Кровь хлестала из его крутящегося тела. Он кружился вдоль бока грузовика к его концу. На этот раз его потрёпанные крылья не пощадили его от неприятной посадки. Он рухнул на землю посреди снега и гравия, натолкнувшись на дорогу вниз головой. Облако пыли и замерзшего порошка вздымалось вверх за задними фарами грузовика. Маркус покатился к середине дороги. Смотря в своё зеркало, Селена позволила себе улыбку удовлетворения. Могучий старейшина выглядел словно сбитый.

Но ненадолго.

Когда его демонические формы отдалились, она увидела Маркуса, медленно поднимающегося на ноги. Уродливый ублюдок выжил! Морщась от боли, он попытался закрыть свои крылья, но, повреждённые, крылья отказались улаживаться назад за его плечи. Царапины и синяки покрывали каждый дюйм его уродливой плоти. Кровь сочилась из многочисленных ран. Он убийственно посмотрел на уезжающий грузовик, но не сделал ни одного движения, чтобы продолжить свою погоню... пока.

«Мы ранили его», — заключила Селена, — «Пока этого должно быть достаточно».

Проверив Майкла, она увидела, что он, наконец, сумел залезть обратно в кузов грузовика. Он осторожно наблюдал за уменьшающейся фигурой Маркуса, прежде чем, наконец, признать, что погоня закончилась, пока что. Его гибридные атрибуты растворились обратно в его плоти. Майкл вернулся к своему человеческому обличью. Он поднял что-то с пола кузова, затем направился к кабине.

Усталый стон вырвался у него, когда он неуклюже пролез через разбитое заднее окно и упал на пассажирское сиденье рядом с ней. Холодный воздух вторгся в кабину через разбитые окна. Гильзы от пуль и осколки стекла валялись на полу и подушках сиденья.

Он был явно изнурён. Пот покрывал его лицо и грудь. Он тяжело дышал.

Она точно знала, как он себя чувствовал.

«Ты в порядке?» — спросил он.

Она массировал своё ушибленное горло, которое все еще болело, там где Маркус душил ее. «Это ничего», — подумала она, — «Я ещё легко отделалась».

Она бросила Майклу успокаивающий кивок.

Он тупо уставился на заснеженную дорогу. Она могла сказать, что он пытался обработать то, что только что произошло. «Он гибрид, не так ли?»

«Да», — сказала она. Потом будет достаточно времени, чтобы поделиться своей теорией о том, что могло бы вызвать преобразование старейшины. Ее собственный ум еще не оправился от этой идеи. «Что-то здесь серьезно не так», — поняла она, — «даже больше, чем я предполагала». Почему Маркус напал на них, особенно если его не волновала смерть Виктора? «Что он думал, я скрываю?»

Она серьёзно посмотрела на Майкла просто, чтобы убедится, что он понимает, в какую передрягу они попали. Он кивнул ей в ответ и протянул ладонь. Она увидела, что он держит кулон Сони, теперь забрызганный гибридной кровью, и поняла, что это то, что он поднял с пола кузова.

«Он искал это», — сказал Майкл, — «Почему?»

«Понятия не имею», — подумала она. Он объяснил ей историческое значение крестообразного кулона: как он когда-то принадлежал дочери Виктора, Соне, прежде чем ковен казнил её за связь с ликаном. Луциан украл драгоценный сувенир и бережно хранил его вплоть до своей смерти ранее сегодня вечером. Но зачем Маркусу понадобился кулон?

«Я не знаю», — призналась она.

Ярко-красное сияние на горизонте, которое было хорошо видно в ее зеркало заднего вида, напомнило ей о гораздо более насущной проблеме. После подаренных нескольких часов всё же приближался рассвет. Было ли это только ее воображением, или она могла уже чувствовать тепло на своей коже? «Соня», — вспомнила она, — «была уничтожена солнцем...»

«У нас есть еще одна проблема».

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Небо с каждой секундой становилось всё ярче. Селена прищурилась от распространяющегося сияния. Дневной свет явно причинял боль её глазам, затрудняя ей обзор. Майкл вдруг пожелал, чтобы он вёл вместо неё.

К счастью, рассвет не действовал на него, возможно, потому что сначала он был ликаном, прежде чем стать гибридом. Он наклонился в своем кресле, посмотрев через лобовое стекло, ища какое-нибудь место, где они могли бы укрыться. Сначала все, что он увидел, были бесконечные деревья и снег, потом он заметил какое-то строение впереди, слева от них. «Продолжай ехать», — сказал он Селене. Когда грузовик съехал вниз по дороге, ему удалось лучше разглядеть здание.

Подъездная дорога вела к своего рода горнорудному предприятию, которое выглядело как огромный кирпичный склад, встроенный в склон горы. Неподвижная рудодробильная установка поднималась под наклоном с одной стороны склада. Дымоходы поднимались с крыши комплекса, но Майкл не видел дыма, клубившегося из них. Знак, размещенный непосредственно перед поворотом, объявил, что шахта была закрыта из-за экологических проблем, которые, вероятно, объяснялись отсутствием активности. «Прекрасно», — подумал Майкл, — «Если нам повезёт, никого нет дома».

«Там!» — сказал он, указывая в сторону поворота.

Именно тогда, позади них над горизонтом показалось солнце. Солнечный свет засверкал на зеркале заднего вида и осколках битого стекла, разбросанных по всей кабине. Селена громко ахнула, и Майкл услышал звук, словно бекон шипел на сковородке. Она отдернула руку от заблудшего луча света. Майкл увидел, что ее костяшки пальцев были сожжены до ярко-красного цвета. Струйки дыма поднимались с выжженной кожи. Запах горелой плоти, знакомый Майклу по ночам, проведённым в скорой помощи, заполнил кабину.

Господи! Он конечно знал, что солнечный свет и вампиры не совместимы, но он никогда не был свидетелем подобного явления собственными глазами. Это произошло так быстро!

Селена опустила голову, стараясь держать своё лицо в тени, но луч яркого солнечного света упал ей на щёку. Ее гладкая белая кожа мгновенно покрылась волдырями, но она подавила крик боли. Она потеряла контроль над рулём, и грузовик угрожающе свернул к заснеженной канаве на обочине дороги. Стена дубов и буков маячили за канавой.

«Ложись!» — крикнул он. Он схватил руль, внезапно вспомнив, как он впервые ехал в машину с Селеной. Раненная Луцианом, она потеряла сознание за рулем и погрузила свой Ягуар в Дунай. «Ни за что», — подумал он, — «Не снова!»

Селена пригнулась под приборную панель, подальше от смертельных солнечных лучей. Майкл чувствовал запах дыма, поднимающегося от ее ошпаренного лица. Жалобный всхлип, который сорвался с её губ, выражал лишь намёк на боль, которую она должно быть переживала. «Это ожог как минимум второй степени», — подумал он, — «Ей нужна немедленная первая помощь».

Поворот к горнорудному комплексу был прямо перед ними. Селена пригнулась, когда он повернул руль. Действуя в тандеме, они выехали на подъездную дрогу, ведущую к главному зданию. Майкл увидел железнодорожные пути и пустые стальные телеги, лежащие на обочине дороги, но не видел рабочих занимающихся своими делами. Он молча благословил все агентства по защите окружающей среды, закрывшие, по-видимому, пустынное предприятие.

Солнечный свет продолжал проникать внутрь кабины. Майкл знал, что приборная панель не сможет долго защищать Селену. Деревянные двери гаража преградили им путь, но он не попросил

Селену отпустить педаль газа. «Приготовься!» — предупредил он ее, когда пятитонный грузовик разбил двери гаража в здании. «Теперь ... жми на тормоз!» Их передние крыло подрезало припаркованный джип, из-за чего вся кабина содрогнулась, прежде чем грузовик резко затормозил.

Майкл с облегчением выдохнул и отпустил руль. Быстрый осмотр показал, что они были внутри автопарка предприятия. Автоподъемники, стойки для двигателей, токарные станки, домкраты, стойки с маслом, тележки для колёс, заряжающиеся аккумуляторы, машинные шины и другое оборудование было выстроено по всему кавернозному пространству. Стеллажи с инструментами были выстроены вдоль стен. Засохшие жирные пятна загрязняли бетонный пол. Несколько грузовиков, на разных стадиях починки, стояли повсюду вокруг них. Их украденный грузовик полностью соответствовал им, особенно после всего ущерба, который они ему нанесли.

«Если мы пройдём через это», — подумал он, — «нам нужен будет новый автомобиль».

Селена приподняла голову, но потом быстро раздумала. Смертельные лучи света проникали в неосвещённый гараж через грязные окна и трещины в кирпичных стенах. Она свернулась калачиком в плотный маленький шар на полу кабины. Воротник плаща почти накрыл ее голову.

«Держись!» — сказал ей Майкл. Он выскочил из машины и огляделся, ища что-нибудь для защиты от солнца. Схватив скользкий брезент с заброшенной стойки для двигателя, он набросил его на лобовое стекло грузовика. Это должно было дать им ещё несколько секунд. Он бешено работал, делая огромный гараж более «благоприятным для вампира». Он проколол несколько металлических банок с помощью гаечного ключа, затем расплескал черную краску по всем окнам. Гибридные мышцы толкали тяжёлые стальные стеллажи и шкафы для инструментов к щелям в стенах. Разбитые двери гаража представляли большую проблему, но солнце еще не проделало свой путь через пол автопарка. Майкл предположил, что у него еще было время, чтобы отвести Селену в более безопасное место... если они будут двигаться быстро.

Когда в гараже стало заметно темнее, он вернулся в кабину. Рывком открыв водительские двери, он набросил на неё серое шерстяное одеяло, которое нашел. «Идём!» — сказал он, — «Давай вытащим тебя отсюда».

Селену не нужно было просить дважды. Он мельком увидел ее покрытые волдырями руки и лицо, пока она поспешно обертывала одеяло вокруг себя и вылезала из кабины. Майкл торопливо повёл её через гараж к задней части полуприцепа. Замок охранял прицеп от проникновения, но он разорвал его на части голыми руками. Он поднял заднюю дверь прицепа и помог Селене залезть внутрь, прежде чем подняться в прицеп за ней. Металлические двери громко лязгнули, когда он дёрнул их вниз.

К этому времени он был убеждён, что уединенный горнорудный комплекс был полностью необитаем, если весь этот шум не привлёк никаких взволнованных охранников или рабочих. «Если грузовик врезался в здание, и никто не услышал этого», — думал он шутливо, — «то была ли авария вообще?»

Задняя часть грузовика была загружена ящиками с деталями для двигателей. Он на мгновение отвел взгляд, чтобы приспособиться к темноте, в то время как Селена сняла одеяло и положила его на пол прицепа. Он вздрогнул от уродливых ожогов и покрытых волдырями рубцов на её лице. Годы медицинской подготовки дали о себе знать, и он наклонился, чтобы лучше осмотреть ожоги. Она выдавила из себя улыбку, но он мог сказать, что ей всё ещё было больно. Она попыталась отвернуть свою опаленную щёку от него.

«Не двигайся», — сказал он.

«На самом деле в этом нет нужды», — настаивала она.

Майкл восхищался ее мужеством, но она не должна была играть с ним в стоического воина, тем более сейчас, когда он мог помочь ей. Он вскочил на ноги и направился к двери. «Я сейчас вернусь», — пообещал он.

Где-то здесь должна быть аптечка!

***

Верный своему слову, он вернулся через несколько минут, сжимая в руках ярко-красную аптечку. «Нашел это в уборной», — пояснил он, запыхавшись. Селена догадалась, что он оббежал всё здание, прежде чем нашёл её.

Он упал на колени перед ней и распахнул аптечку. Она была поражена его очевидной целеустремлённостью, когда он рылся в аптечке, ища, то, что ему нужно. Он действительно был прирожденным целителем, даже после всего, что с ним произошло. Она вспомнила, как он самоотверженно спас ее от потопления три ночи назад и перевязал её раны, после того как Луциан ранил её своим пружинным клинком. «Тогда он даже не знал моего имени, но всё равно рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня». Он сделал то же самое для той смертной девушки, которая попала под перекрестный огонь во время перестрелки на станции метро. Селена вспомнила Майкла, устремившегося через платформу, чтобы осмотреть девушку, несмотря на пули, снующие взад и вперёд по станции. Тогда она обратила внимание на его храбрость. Она была еще более впечатлена теперь.

«Я никогда не знала никого, похожего на него».

Он повернулся к ней, его руки были заняты повязками и антисептическими салфетками. Его карие глаза излучали заботу и сострадание. Её не могла не тронуть его трепетная забота о её здоровье, хотя она на самом деле не нуждалась в его помощи. Ужасные ожоги уже исцелились, и все, что осталось от жгучей боли, было слабое покалывание. Однако, она позволила ему осторожно положить руку на свою щёку и повернуть ее лицом к нему, чтобы он мог сам увидеть, что ее раны полностью исчезли. Он разинул рот от удивления, когда последний покрасневший участок кожи стал гладким и белым снова. Она едва не рассмеялась над его ошарашенным выражением лица.

«Смотри», — она подняла руки, чтобы показать ему свои безупречные пальцы, — «Нет нужды».

Его первоначальный шок уступил явному облегчению. Его глаза просияли, и он озарил её озорной улыбкой. «Я вижу тебе уже ничего не нужно, не так ли?»

«Я не уверена», — подумала она, вдруг не найдя слов. Напряжённое ожидание на мгновение повисло в воздухе. Он отложил свою первую помощь и посмотрел ей в глаза. Его глубокие карие сферы, казалось, пили её изнутри. Вампиры не краснели, но Селена почувствовала, что ее кровь приливает под его пылким взглядом. Она знала, как много она значит для него, как сильно он хотел заботиться о ней. Не потому, что он был врачом, но из-за неоспоримой химии между ними. На этот раз, казалось, их враги были далеко. Теперь им не угрожала опасность быть пойманными. Теперь они были только вдвоём.

Селена не была девственницей. За свои шестьсот лет, любопытство и одиночество, искушали её на случайные плотские встречи с другим вампиром; не каждый бессмертным был свиньей, как Крэйвен, в конце концов. Но такие связи были редки и всегда без последствий, временные слабости быстро оставались позади нее. Она разделяла своё тело, но не своё сердце.

Теперь, с Майклом, она не знала, что чувствовала. Все изменилось для нее, в том числе нерушимый кодекс поведения, которым она уже давно регулировала своё нестареющее существование. Перспектива была одновременно и захватывающей и ужасающей.

Хочу ли я этого?

Принимая ее молчание как согласие, Майкл наклонился и поцеловал ее. Она выждала ориентировочно первые несколько ударов сердца, затем раздвинула свои губы, чтобы принять его. Его собственные губы были теплее, чем у любого вампира любовника. Как и его кровь.

Он притянул ее к себе с удивительной силой. Ее страсть росла, и она отдалась моменту. Их рты все еще были соединены в жадном поцелуе, она сняла его куртку и рваные остатки футболки. Ее руки исследовали его обнаженную грудь, обнаружив, что пулевые ранения уже давно исцелились. Неискаженная плоть была горячей и непреодолимой на ее прикосновение.

Она сбросила свой плащ, который присоединился к заимствованному одеялу на полу прицепа. «Помоги мне», — попросила она хрипло, потянув за молнии своей тесной чёрной кожи. Индивидуальный комбинезон был, как вторая кожа, но внезапно она не смогла снять его достаточно быстро. Ловкие руки Майкла пришли к ней на помощь, и кожа соскользнула с ее тела, оставив ее обнажённой и уязвимой перед его взором. Его глаза приятно пожирали каждый дюйм ее голой белой кожи. Он смотрел на неё с интересом.

Селена почувствовала стену, рассыпающуюся внутри нее, падающую как ее отброшенная одежда. Она откинулась на одеяло и разбросанные части одежды. Ее бледные руки потянулись за ним. Майкл сбросил свои мокрые брюки и присоединился к ней на импровизированной кровати, прислонившись всем весом на её податливые изгибы. Их кожа слилась воедино в изысканных ласках. Ее пальцы ласкали твёрдые, мужественные контуры его спины. Его жаждущий рот нашёл ее грудь.

Не было укусов, клыки не погружались в нежную плоть. Ее кровь уже текла по его жилам, и его по её. Вместо этого они занимались любовью, как это делали смертные, задыхаясь и тяжело дыша, когда их переплетённые тела объединялись снова и снова. «Да», — подумала она восторженно, когда они поднялись на вершину страсти, — «так оно и должно быть». Сегодня она не хотела быть вампиром, вестницей смерти.

Только женщиной.

***

Расположенный в лесу, у обочины дороги, вход бетонного дренажного туннеля выступал из основания заснеженного горного хребта. Ледяная вода текла по полу туннеля, протекая через ковёр из опавших листьев, ила и фекалий животных. В шахте невыносимо воняло мочой и гнилью. Влажные цементные стены были покрыты слизью и плесенью. Это было далеко от роскошных апартаментов, к которым привык Маркус.

Он тащился по полу туннеля, отступая от рассвета. Несмотря на изменения, которым он подвергся за последнее время, в нём всё ещё было достаточно от вампира, чтобы боятся солнца. Отмщению Селене и её гибридному любовнику придется подождать до ночи.

Его изуродованные крылья царапались об крышу туннеля. Они уже исцелялись, но резкие боли, проходящие сквозь раздробленные крылья, поддерживали гнев, горящий в груди. Он проклинал себя за то, что отпустил кулон, когда Селена начала стрелять по нему. Трофей был в пределах его досягаемости, и все же он его упустил.

«Сегодня вечером», — поклялся он. Когда солнце зайдёт снова, ничто не остановит его. Он завладеет кулоном и заставит Майкла Корвина и Селену заплатить за их неповиновение. Маркус заскрежетал клыками, медленно продвигаясь всё дальше в тёмные закоулки мерзкого туннеля.

Сегодня вечером ...

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Сержант Сандор Хадик был в плохом расположении духа.

Его голова болела от удара темноволосой женщины. Он замерз и промок, поскольку пролежал без сознания в снегу, по крайней мере, час. След разыскиваемого беглеца был утерян. И он понятия не имел, что происходит.

«Как, черт возьми, я собираюсь объяснить это в моем отчете?» — беспокоился он, — «Или хотя бы что-нибудь из этого?»

Он и его товарищи обыскивали лес в поисках Майкла Корвина и его сообщницы. Несмотря на яркий солнечный свет, проникающий сквозь ветви деревьев, утро было всё еще очень холодным. Его дыхание превращалось в пар у его губ, но он продолжал кочевать сквозь снег. Судя по угрюмым выражениям лиц трех других мужчин, они были столь же сердиты и смущены, как и он. Свежие порезы и синяки создавали вид, будто их только что побила большая банда головорезов, а не одна женщина.

Кто эта сука? И почему Майкл Корвин по-прежнему жив? Последние что помнил Хадик это то, как он и другие полицейские начинили напрочь помешанного американца свинцом. Они, должно быть, попали в него около десятка раз, но, очнувшись, обнаружили только лужу замёрзшей крови, там, где было тело Корвина. Более того, две пары следов уводили прочь от этого места.

Он старался не думать о третьей паре следов, которые они увидели. Они были похожи на следы какого-то ужасного зверя. Сержант Хадик старался не вспоминать о невероятных чёрных глазах и клыках американца. Мурашки побежали по его спине, когда он вспомнил истории, рассказанные ему его бабушкой, когда он был еще ребёнком: о привидениях, вампирах и оборотнях. «Такого не существует», — напомнил он себе, — Это же очевидно.

«Сержант! Сюда!» — взволнованно крикнул новобранец Ольшанский.

Хадик и другие мужчины бросились к нему. Они вышли из зарослей деревьев, оказавшись на узкой дороге, ведущей к старой шахте у основания скалистого склона. Хадик смутно помнил шахту алюминиевой руды, которая была выработана и заброшена, когда он был ещё ребенком. Дверь запечатанной шахты была распахнута. Хотя свежий снег продолжал падать с неба, он все еще мог видеть неясные отпечатки следов у входа в шахту.

Неужели Корвин и женщина укрылись в старых туннелях? В этом был смысл: они вряд ли могли оставаться долго на улице в такую погоду. Может быть, они были там прямо сейчас?

«Следуйте за мной!» — приказал он хрипло. Сержант отстегнул фонарик от пояса и достал служебный револьвер. Несмотря на решительность, его нервы были на пределе. Они медленно подошли к неосвещенному входу в шахту. Хадик не торопился столкнуться лицом к лицу ни с Корвином, ни с этой женщиной снова. Те жуткие черные глаза и, подобные волчьим, клыки преследовали его память. Он посмотрел на кровоподтёки на лицах товарищей. Уродливые фиолетовые отметки заставили его занервничать ещё больше.

Как одной женщине удалось вывести из строя четырёх вооруженных полицейских?

Их фонари исследовали темную шахту. Испуганные вздохи и восклицания послышались в темноте, когда пересекающиеся лучи упали на морду огромного волка. Немигающие кобальтовые глаза смотрели на них. Клики размером с кинжалы блестели между открытыми челюстями зверя.

«Матерь Божья!» — Хадик почти открыл огонь по волку, прежде чем понял, что животное не двигается и не издаёт никаких звуков. «Не стреляйте!» — окликнул он других мужчин. — «Я думаю, оно мертво!»

Его сердце бешено колотилось, когда он обвёл своим фонариком лохматое чудовище. К его облегчению, он увидел, что подобная волку штука безжизненно висела в своего рода клетке. Опустив оружие, он вздохнул первый раз за несколько секунд. Его плечи опустились. Он дал сердцу несколько минут, чтобы успокоиться.

«Господи», — подумал он, — «эта штука чуть не довела меня до инфаркта!»

Другие полицейские опустили оружие. Хадик вдруг понял, что они чудом избежали пуль, уже почти рикошетивших от стен шахты. Ольшанский смотрел на подвешенное существо широко открытыми, испуганными глазами. «Сержант?» — спросил он, с дрожью в голосе, — «Что это такое?»

«Чёрт его знает», — подумал Хадик. Туша имела голову волка в комплекте с заостренными ушами и выступающей мордой, но его тело больше походило на человеческое, построенное для ходьбы прямо. Кошмарные когти свисали с конца мускулистых конечностей монстра. Оно было не менее восьми футов высотой, больше любого волка или человека, с которым он был знаком. Какая-то обезьяна? Нет, это было не совсем так. Что-то явно собачье было в голове и лапах зверя. Это оборотень, закричал ему его мозг, но он не мог заставить себя произнести это слово вслух. Что снова говорила старая поговорка? Говоря о волке, ты рискуешь столкнуться с его зубами.

«Может быть, это фальшивка», — сказал офицер Андраши. Он имел репутацию творческого мышления. «Опора для фильма ужасов? «

«Выглядит достаточно реальным как по мне», — хмыкнул Хадик. Он обвел фонарем остальную часть старой шахты, которая очевидно была отремонтирована в этой точке. Его челюсть отвисла при виде компьютеризированного центра связи, подноса, полного окровавленных хирургических инструментов, и достаточного количества оружия и боеприпасов для того, чтобы вести войну. Стойки с автоматами стояли вдоль стен. Целые пакеты с кровью лежали на соседней стойке.

«Боже мой», — подумал он, — «На что, черт возьми, мы наткнулись?»

«Это база террористов!» — выпалил Ольшанский, — «Корвин и женщина... они террористы!»

«Или ЦРУ», — добавил Андраши, — «Он американец, помнишь?»

Четвертый полицейский, Латья, только недоверчиво покачал головой.

Как ни странно, Хадик нашел все эти разговоры о шпионах и террористах странно успокаивающими. Терроризм был фактом жизни, в нём не было ничего сверхъестественного. В отличие от, скажем, неких мифических существ...

В любом случае, дальнейшие действия были ясны. «Мы должны сообщить об этом», — сказал он решительно, — «Назад, в наши автомобили, бегом!» И вдруг мысль пришла ему в голову, и он повернулся к новобранцу: «Ольшанский, ты останешься здесь и будешь следить за входом. Не позволяй никому выйти или войти, пока мы не вернемся. Понял?»

«Но ...» Прежде чем румяный молодой полицейский успел возразить, внезапный порыв ветра вторгся в открытую дверь. Люди подскочили от неожиданного лязга, потом в недоумении посмотрели на открытую дверь. Опавшая листва и снег залетели в бункер.

Полицейские выскочили из шахты на поверхность. Кружащийся ветер вздымал холодный белый порошок. 1ромкий жужжащий звук обратил их взоры вверх. Они в изумлении уставились на гладкий черный вертолет парящий прямо над ними.

Теория Андраши о ЦРУ выглядела всё правдоподобнее и правдоподобнее.

Нос вертолета накренился в сторону полицейских. Взрыв автоматического оружия уничтожил снег перед ногами мужчин. Усиленный голос обратился к ним с вертолета: «Бросьте оружие и отойдите. Повторяю, бросьте оружие «. Другая череда пуль поторопила команду.

Другие офицеры посмотрели на Хадика в ожидании указаний. Он пожал коренастыми плечами. Я знаю, когда я лучше вооружён. Он хмуро бросил пистолет на снег. Его товарищи полицейские последовали его примеру.

«Стойте где стоите», — приказал анонимный голос, не потрудившись идентифицировать себя. Полдюжины длинных кабелей посыпались из вертолета, после чего команда спецназа соскользнула вниз по кабелям, как проклятые ниндзя или нечто подобное. Они были одеты в черную форму без опознавательных знаков. Балаклавы закрывали их лица. Автоматические винтовки висели за плечами.

«Кто?» — бессильно интересовался Хадик, — «Союзники женщины в черном?»

Смело напав средь бела дня, безымянные спецназовцы быстро устранили угрозу со стороны четверых сотрудников полиции. Через несколько минут Хадик обнаружил себя лежащим на боку в снегу, запястья были связаны молнией за спиной. Он напрягся, чтобы освободиться, но мощные пластиковые кабельные стяжки были слишком крепкими, чтобы разорвать. Он услышал как Ольшанский и другие мужчины также кряхтели и ругались. Уже второй раз за это утро полицейские отмораживали свои задницы в снегу.

Это был явно не их день.

«По крайней мере, мы в сознании на этот раз». Он беспомощно наблюдал, как спецназ быстро принялся за дело, опорожняя преобразованную шахту с привычной оперативностью. Они вытащили компьютеры, ящики с боеприпасами, медикаменты и даже набитый мешок для трупов, который почти наверняка содержал лохматую тушу мертвого волка. Потенциальные доказательства были быстро загружены в вертолет, который приземлился на дорогу перед входом в шахту. К тому времени как, спецназовцы закончили, Хадик догадался что, бункер расчищался от всего хотя бы отдалённо уличающего: «Интересно мы когда — нибудь выясним, что всё это было?»

Вооруженная команда очистки справилась менее чем за пятнадцать минут. Последний спецназовец, выйдя из шахты, отчитался перед человеком, который, казалось, был главным: высокий, стройный мужчина с военной выправкой. Лидер кивнул и достал горсть металлических дисков из сумки на поясе. Полированные серебряные диски напоминали негабаритные монеты. Он бросил их в бункер.

Хадик слышал, как диски легко и быстро неслись по бетонному полу шахты, прежде чем остановится где-нибудь глубоко внутри скрытой базы. Слабое шипение достигло его ушей.

Коммандос обнажил нож и подошел к обездвиженному сержанту. На мгновение Хадик подумал, что он приговорён, тогда солдат в маске шагнул ему за спину и аккуратно разрезал стяжки, связывающие руки полицейского. Когда кровь снова прилила к его пальцам, Хадик увидел, что другие полицейские также были освобождены.

«На вашем месте, я бы не стал слоняться поблизости», — кратко сказал коммандос. Он говорил по-венгерски без какого-либо заметного акцента: «И держитесь подальше от шахты».

«Только не говори мне, что делать», — сердито подумал Хадик.

Он потер свои натёртые запястья. Оступившись, он упал, но тут же поднялся на ноги. Его кости, казалось, превратились в лёд: «Мне чертовски надоело, что мной помыкают незнакомцы».

Коммандос ушли так же быстро, как и прилетели. Вертолет оторвался от одинокой горной дороги, раздувая ослепляющее облако мелкого белого порошка. Хадик и другие полицейские наблюдали за тем, как вертолет растворился в небе. Как и мужчины, черный самолет не имел никаких идентифицирующих знаков.

«Я говорил вам», — сказал Андраши, — «ЦРУ».

Внутри шахты, невидимые для четырёх полицейских, металлические диски распыляли лёгкий туман из крошечных отверстий, которые открылись по их краям. Газовые пары вскоре заполнили бункер, ободранный до голых стен. Временной механизм заставил один из дисков разделиться пополам. Два блестящих контакта обнажились во взрывоопасной атмосфере внутри шахты. Электрическая дуга затрещала между ними....

Взрыв уничтожил то немногое, что оставили анонимные люди. Катящийся шар огня извергся из входа шахты. Накопившийся снег и лед мгновенно испарились. Оглушительный взрыв потряс утро.

«Что-о?» — ахнула Хадик, за секунду до того как ударная волна отправила всех четырех полицейских лететь назад в лес. Его голова врезалась в неподатливый дуб, и мир потемнел вновь.

Пройдут часы, прежде чем любой из полицейских шевельнётся снова.

Рёв двигателя пробудил Селену от глубокого сна. Вначале она приподнялась и потянулась к своему пистолету, но оружие не лежало на столе рядом с ее кроватью, как это обычно было. Фактически, как и не было самого стола.

Или кровати.

Ей потребовалась минута, чтобы сориентироваться. Верно. Она была обнажённой в задней части полуприцепа, серое шерстяное одеяло было накинуто на её тело. Ее пистолет был вместе с её одеждой, разбросанной на полу прицепа, окруженной ящиками с деталями двигателя. Кулон Сони лежал на полу рядом с тем местом, где была её голова.

«Майкл?»

Его нигде не было видно, но ей показалось, что она слышала, как он передвигался за пределами прицепа. Закрытое окно было встроено в стену справа от нее. Завернувшись в одеяло, она достала новые патроны из кармана своего плаща и перезарядила беретты.

Потом она осторожно подошла к окну. Опасаясь солнечных лучей, она встала в стороне от окна, затем медленно приоткрыла металлические ставни. Смертельные лучи света не вторглись в прицеп, так что она рискнула и выглянула в окно.

За прицепом, в нескольких метрах, Майкл разбирался с двигателем старого ленд ровера. Капот машины был открыт, а его руки были заняты сборкой внутренностей автомобиля. Она задумалась о том, сможет ли он заставить брошенный ровер работать до наступления ночи.

«Почему нет?» — подумала она, — «Майкл наделен многими талантами».

«Как я узнала сегодня утром».

Селин молча наблюдала за ним, потом отступила обратно в темный угол прицепа. Сонин кулон привлёк её внимание, и она присела, чтобы лучше рассмотреть его. Она улыбнулась при мысли, что Майкл оставил его специально, чтобы она его нашла, когда проснётся. Без сомнения, он думал о Луциане и Соне, несчастных влюбленных, чей запрещённый роман навлёк на себя страшный гнев Виктора, положив начало долгой вековой кровопролитной войне. Как Луциан и Соня, она и Майкл были из двух разных миров, но каким-то образом, не смотря на это, нашли друг друга:»

Я только надеюсь, что наша история закончится несколько менее трагично... как бы маловероятно это не казалось».

Ее мысли вернулись к их любовным ласкам сегодня утром. Несмотря на ее ранние сомнения, она чувствовала странное спокойствие в связи с тем, что произошло между ними. Теперь нет пути назад. К лучшему или к худшему, она пустила Майкла за баррикады, которые долго охраняли ее сердце. Ее старая жизнь закончилась. Все что она могла теперь сделать, это бороться за их совместное будущее. Это был конец целой эпохи, и начало рискованной новой кампании.

«А Соня чувствовала себя также», — задавалась вопросом Селена, — «после того как она спала с Луцианом в первый раз?» Она подняла крестообразный кулон перед глазами. Засохшая кровь затвердела на его позолоченных узорах, портя его красоту. Она нахмурилась. Слишком много крови было пролито над этим талисманом по её мнению.

Облизав палец, она начала стирать запекшуюся кровь.

Щёлк. Её палец случайно нажал скрытую защелку, запуская своего рода внутренний механизм. Глаза Селены расширились от удивления, поскольку тонкие бронзовые лопасти выскользнули из кулона, мало чем отличающиеся от лепестков заводного цветка. Селена кратко вспомнила серебряные метательные звёзды, которые она часто использовала против оборотней, но нет, лопасти были не достаточно остры, чтобы служить оружием. Вместо этого они напоминали зубцы какой-то сложной шестерни, как будто открытый кулон был просто компонентом большей механической головоломки.

Но это было не самой странной частью её открытия. Что было действительно неожиданным, и тревожным, это осознание того, что она видела это устройство прежде, очень давно...

В подземелье было сыро и холодно. Ей было не больше, чем шесть или семь. Маленькая Селена дрожала под своим шерстяным платьем. Белокурый ребенок бродил по мрачным каменным коридором, очарованный позолоченным кулоном в руке. Факелы, вставленные в бра на стенах, предоставляли ей достаточно света, чтобы любоваться замысловатыми рунами, выгравированными на новоиспеченном кулоне. Блестящие металлические лопасти, выступающие из устройства, отражали мерцающий свет факелов. Селена думала, что она никогда не видела ничего столь красивого.

Тяжелый звук поймал маленькую девочку врасплох. Она испуганно обернулась

«Селена»?

Она вернулась обратно в настоящие, поражённая, найдя Майкла сидящим напротив нее. Он как-то проскользнул обратно в прицеп, и она даже не заметила этого. «Он становится сильнее», — поняла она; поймать вестника смерти врасплох было не мелочью. Мы еще не знаем в полной мере его новые способности.

«Солнце садится», — заявил он. Селена поняла, что проспала большую часть дня. Она знала, что должна одеться; им необходимо двигаться, чтобы бы оставаться на шаг впереди Маркуса. Но забытое воспоминание, если это действительно было оно, оставило её выбитой из колеи. Она сильнее обернула одеяло вокруг своего дрожащего тела. Она чувствовала себя смущённой, неуверенной, совсем не похожей на себя. Ее собственное прошлое застало ее врасплох.

Майкл заметил разницу в ней. «Что случилось?» — спросил он тревожно.

***

Святая Елена была пристыкована на пирсе в Будапеште. Лоренц Макаро слышал Дунай, плескавшийся об корпус корабля. Он сидел за столом из красного дерева в апартаментах над операционным центром. Голос Самуэля донесся из переговорного устройства. Он говорил громко, чтобы быть услышанным сквозь шум лопастей вертолета на заднем плане.

«Были взяты боеприпасы, использованное оружие было оставлено», — сообщал очиститель, — «Инцидент в таверне произошел незадолго до рассвета. Они не могли далеко уйти».

Макаро хотел бы, чтобы он отправил группу в безопасный дом в горах раньше. Возможно, они могли бы задержать Майкла Корвина и Селену прежде чем ситуация обострится ещё сильнее. Он взглянул на старинные часы. Смеркается. Маркус скоро снова будет в пути, как и Селена и Майкл. Если Маркус ещё не убил их.

«Пока оставайтесь в воздухе», — поручил он Самуэлю, — «Я уверен, они появятся в своё время».

«Да, сэр».

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Селена передала кулон Майклу.

«Я видела его раньше», — сказала она, — «когда была ребенком. Я держала его. Когда он был открыт, как сейчас».

Майкл не понимал. «Как это возможно?» — он не видел Селену в каких либо воспоминаниях Луциана о тёмных веках. Может это было до того, как Соня умерла, прежде чем Луциан заявил, что кулон принадлежит ему? «Должно быть», — подумал он, — «Это единственный сценарий имеющий смысл».

«Я не знаю», — сказала она, явно встревоженная. Ему было трудно представить, что Селена некогда была ребенком, хотя он знал, что она когда-то была человеком. Ее глаза загорелись, когда идея пришла ей в голову. «Но я знаю, кто может помочь».

Отбросив одеяло, она поспешно скользнула обратно в свою кожу и оделась. Не боясь холода, она оставила свой рваный плащ. Майкл сел на пассажирское сиденье ленд ровера, его собственная окровавленная куртка видала и лучшие дни. Он хотел повести, но она знала, куда они направляются, а не он. Селена села за руль и захлопнула дверь.

«Андреас Танис», — пояснила она на ходу, — «Он был официальным историком ковена еще, когда там была такая должность». Она вставила ключ в замок зажигания. Майкл ощутил прилив удовлетворения, когда двигатель завёлся: его ремонтные работы, казалось, принесли свои плоды. «Но он впал в немилость после того, как задокументировал то, что Виктор счёл «злонамеренной ложью». «Конечно», — с горечью добавила она,-»это означает, что он, вероятно, говорил правду».

Она включила заднюю передачу и нажала на газ. Украденный внедорожник с рёвом выехал из гаража задним ходом, затем умело развернулся на ледяном тротуаре. Майкла отбросило на спинку сиденья, и он поблагодарил бога за свой ремень безопасности. Не в первый раз, он удивлялся, почему он продолжал ездить в машине с Селеной. Ровер выехал из горнопромышленного комплекса и исчез в ночи. Их фары рассекали зимнюю темноту. Селена переключила передачу и до упора надавила на педаль газа. Внезапное ускорение стремительно послало их по отдалённой горной дороге. Снег уже не шёл, но вокруг было всё ещё много белого. Майкл не видел других транспортных средств впереди или позади них. Дорога, казалось, была только для них.

«Он был сослан более трехсот лет назад», — продолжала она, не отрывая глаз от дороги.

«Триста лет?» — Майкл все еще с трудом охватывал огромные промежутки времени, в котором Селена и другие бессмертные, казалось, оперировали, — «Почему ты думаешь, что мы найдём его теперь?»

Она бросила на него взгляд. «Я была тем, кто сослал его».

Глубоко внутри слизкого дренажного туннеля, Маркус почувствовал, что солнце садится. Его крылья были обернуты вокруг него, как у спящей летучей мыши. Они были сильными и гибкими вновь, восстановленные за длинный день сна. Его черные глаза открылись, и он пошевелил своими смертельными когтями. Все шрамы и синяки, которые он получил в стычке сегодня утром, давно зажили. Он чувствовал себя полным сил и энергии, более чем когда-либо.

«Наконец-то!» — подумал он. Его однодневный отдых в зловонном туннеле испытывал его терпение, но теперь ему не нужно больше ждать. Золотой кулон ярко осветил его память, укрепляя его решимость. Ненависть вспыхнула в его сердце, когда он вспомнил, как Селена и Майкл посмели встать между ним и его трофеем. Они заплатят жизнями за свою дерзость. «До того как солнце зайдёт снова», — поклялся он, — «они будут наказаны ... и ключ будет моим».

Он ждал уже восемь веков. Он не мог ждать ни днём больше.

Его крылья зашуршали, как сухие листья, когда он начал пробираться в сторону выхода из туннеля...

***

Они направились на восток, выше в горы.

Ленд ровер катился через отдалённое ущелье. Высокие стены гранита маячили над дорогой с обеих сторон, загородив всё кроме лунного неба. Майкл не видел АЗС, телефонных столбов, или любых других признаков жизни уже более часа. «Вот и все», — подумал он, — «мы официально у чёрта на куличиках».

Селена практически не разговаривала в течении долгой поездки. Майкл мог сказать, что она была глубоко обеспокоена этим последним откровением, чтобы оно не означало. Как будто вся ее жизнь уже не перевернулась с ног на голову! Он не мог себе даже представить, как ее прошлое могло быть связано с кулоном Сони. Обесчестенная принцесса умерла, и Луциан похитил кулон задолго до того, как Виктор превратил Селену в вампира. К тому времени, само существование Сони было вычеркнуто из истории ковена, и никогда больше не было оглашено снова. Майкл вспомнил, как Селена говорила ему, что старейшины запретили другим вампирам углубляться слишком глубоко в прошлое.

«Я полагаю, что не стоит удивляться», — подумал он, — «что у стаи вампиров есть целая куча скелетов в шкафу».

Он с беспокойством посмотрел на Селену. После их ранней близости, он надеялся, что она будет легче открываться ему, когда будет переживать тяжёлые времена. Он хотел быть с ней, особенно в такие моменты. «Дай ей время», — сказал он себе, — «Это все довольно ново для нее».

Ровер выехал из-за поворота в долину. «Вау!» — сказал Майкл, впечатлённый каменным сооружением, попавшим в поле его зрения. Имеющее форму огромного кельтского креста, с гранитными балками размером с неолитические монолиты, потрясающее сооружение было буквально вырезано в отвесном склоне. Потрескавшийся камень и выцветшие мраморные мозаики намекали на века пренебрежения. Примитивные деревянные ворота охраняли бесплодную землю перед гигантским крестом. Майкл не заметил никаких огней ни внутри строения, ни снаружи. Путь освещали только фары ровера, и полная луна, растущая над головой.

«Похоже на монастырь», — догадался он.

«Раньше был», — подтвердила Селена, — «Теперь больше похоже на тюрьму. Танис был упрятан сюда по приказу Виктора. Мы может быть первые люди, которых он увидит за эти века».

***

Блондинку звали Ольгой. Брюнетку звали Грушенькой.

Или, возможно, наоборот.

В объятиях двух роскошных вампирш, Андреас Танис не волновался по поводу их имён. У него были более важные дела, которыми нужно было заниматься прямо сейчас, такие, как их пышные груди, гладкие бедра, и восхитительные ягодицы. Опутанный клубком обнажённой плоти, он не знал, что ощупать или облизать в первую очередь.

Выбор, выбор ...

Просторный винный погреб монастыря был преображён в роскошное гнездо любви. Выцветшие мозаики смотрели вниз на широкую кровать, щедро покрытую дорогими простынями и подушками. Обилие свечей бросали мерцающие тени на троицу, резвившуюся на кровати. Изысканные гобелены украшали древние каменные стены. Коринфские колонны поддерживали сводчатый потолок. Антикварная мебель заменила отсутствующие винные стойки. Книжные полки просели под тяжестью многочисленных пыльных томов. Струнный квартет Бартока № 1 тихо играл из скрытой звуковой системы. Отброшенная одежда валялась на полу. Мраморные статуи усопших святых в натуральную величину занимали углублённые ниши в дальних уголках погреба. Их скульптурные глаза вуайеристически смотрели на оргию, происходящую лишь в нескольких ярдах от них.

Стоя на коленях на кровати, Танис был зажат между своими заядлыми любовницам. Брюнетка (Грушенька?) прижалась голой грудью к его спине, ее влажные губы холодили его горло, в то время как он обнял блондинку перед собой. Он ласкал соблазнительные ягодицы блондинки обеими руками, в то время как брюнетка обернулась вокруг него, чтобы поиграть с левой грудью другой женщины. Оживлённые пальцы дразнили напряжённый сосок.

Блондинка выгнулась в наслаждении.

Кровь текла между ними по непрерывной трехпутной схеме. Брюнетка пила из шеи Т аниса, в то время как он впился в пульсирующее горло блондинки, которая в свою очередь пила из левого запястья брюнетки. Экстатические стоны и хныканье смешивалось с мокрым, сосущим звуком. Танис самозабвенно глотал холодную кровь блондинки, смакуя соленым привкусом восхитительного нектара. Его язык закрутился вокруг плазмы внутри его рта. При всём он знал, что это вполне может быть его собственной кровью, возвращающеюся к нему через пульсирующие вены двух вампирш. Его глаза жадно пожирали вид красивого вожделения блондинки впившейся в руку брюнетки. Ее распутная страсть воспламенила его собственную.

«Пей досыта!» — молча призвал он ее, — «Там хватит на всех!»

Тяжело дыша от удовольствия, Танис извлёк свои клыки из шеи блондинки. Он наслаждался ощущением того как брюнетка погрузилась носом в его шею, ее настойчивый язык копался в открытом укусе, в то время как ловкие руки блондинки медленно поглаживали его налитый кровью член. Его лицо пылало от заимствованной крови. Его светящиеся синие глаза были мечтательными и несфокусированными, как у наркомана. Он сделал глубокий вдох, вдыхая едкий аромат крови и секса. Его чувства купались в сибаритском избытке. Ничего больше не существовало, кроме брачной плоти, обволакивающей его со всех сторон. Весь его мир теперь был ограничен обнажёнными руками и ногами, обвивающими его тело, а голодные рты буквально заглатывали его целиком.

Облизав губы, он сильнее нырнул вниз, на этот раз, погрузив свои зубы в перевернутую грудь блондинки.

***

Селена подвезла ленд ровер к запертым деревянным воротам. Не считая снега, бывший монастырь выглядел, так как она помнила. «Возьми руль», — поручила она Майклу, передав ему одну из своих беретт. Держа другой пистолет в руке, она выскочила из джипа. Многочисленные раны, нанесённые серебряными боеприпасами, сделали немного, чтобы удержать Маркуса, но она по-прежнему чувствовала себя лучше с оружием в руке.

«Кроме того, очень вероятно, что Танис затаил обиду».

Ржавый замок запечатывал ворота. Селена сбила замок кулаком, затем толкнула массивные дубовые двери. Ее гибкая фигура была силуэтом на фоне фар ровера. Она прошла через ворота с пистолетом. Майкл медленно последовал за ней на джипе, его колеса катились по неровной земле. Дальний свет ровера освещал путь перед ней.

Территория монастыря была замороженным пустырём. Коричневые сорняки и обнажённый гранит росли из каменистой почвы. Свежий слой снега покрывал землю и камни. Не было следов, пачкающих нетронутую белизну. Теоретически, никто, кроме Таниса, не ходил этой землёй поколениями. Селена представила, как он будет удивлен, принимать посетителей после всех этих лет. Интересно, что он делал, чтобы скоротать время?

Она внимательно прислушалась к предательскому шороху крыльев Маркуса, но не обнаружила следов присутствия мутировавшего старейшины. ОСТОРОЖНО СОБАКИ гласил выцветший металлический знак на русском языке, размещенный на одном из воротных столбов, но ни возмущённый лай, ни рычание не встретили их приезд. Все, что она слышала — это свист ветра сквозь умирающие сорняки. В пустынном дворе было тихо как на кладбище.

Шагая к самому монастырю, она не заметила, луч электрического глаза на своём пути.

Гудок!

Резкий сигнал тревоги стряхнул с Таниса его исступлённый экстаз под Ольгой и Грушенькой. Податливая грудь выскользнула из его рта. Он поднял голову в тревоге. Настроение резко упало, он отпихнул своих любовниц в сторону. Блондинка взвизгнула, упав с кровати на холодный каменный пол. «Подожди!» — протестовала брюнетка. Свежая кровь была размазана по её надутым губам. «Вернись!»

Он проигнорировал крики своих любовниц. Страх мгновенно погасил его пыл. «Кто это?» — с тревогой беспокоился он, — «Может быть ковен узнал о моей недавней незаконной деятельности?» Он содрогнулся от этой мысли. «Или проклятые ликаны в конце концов предали меня?»

Схватив украшенный парчой шёлковый халат с пола, он поспешил к мониторам безопасности на южной стене. Установленный видеоэкран резко контрастировал с антикварной мебелью подвала. Он заставил тревогу замолчать одним нажатием кнопки, а затем уставился на монитор. Его глаза расширились, когда, к своему ужасу, он сразу узнал силуэт фигуры шедшей впереди медленно движущегося автомобиля.

«Дерьмо!»

***

Она приблизилась к гигантскому каменному кресту, который внушительно маячил перед ней. К счастью, идея, что вампиров отгоняли кресты, была ничем кроме глупых смертных мифов, как и то, что им нужно было приглашение, чтобы войти в чужое жилище.

«Что за чушь», — подумала она, подходя к тяжелой деревянной двери, встроенной в основание креста. Она не собирается спрашивать разрешения у Таниса.

Ещё один замок охранял дверь. Она потянулась к замку, но была прервана слабым металлическим урчанием, происхождение которого она не смогла сразу определить. Ее мышцы напряглись под плотно облегающей кожей, и она подняла беретту. Напряжённая до предела, она обернулась, чтобы посмотреть за спину... но внезапно под её ногами открылся люк.

Гравитация охватила ее, и она упала на каменный пол, по меньшей мере, в шестидесяти футах под ней. Смертный сломал бы конечность или две, но Селене удалось приземлиться более или менее ловко, в конечном итоге на корточки, на пол. Люк захлопнулся над ней, оставив её в каких-то скрытых катакомбах под монастырём. Свет мерцающих свечей в глубине подземных камер пронизывал туннель.

«Хитро», — подумала она с невольным восхищением. Танис явно не сидел, сложа руки во время своего долгого заключения. Поднявшись, она оглянулась. Люк был слишком высоко над ней; она едва могла видеть верхнюю часть шахты. За её спиной был тупик. Лучшим выходом, казалось, было идти прямо.

Зловещее рычание послало волну адреналина по её венам. Она узнала оборотня, как только услышала его. Рычание становилось всё громче. Она потянулась за пистолетом, но...

«Селена»!

Майкл не мог поверить своим глазам. Ещё секунду назад она стояла в лучах его фар, а в следующую секунду полностью исчезла из его поля зрения. Вот дерьмо!

Он ударил по тормозам и остановил машину в парке. К его ужасу, свет фар ровера показали ему пистолет Селены лежавший на земле, всего в нескольких дюймах от того места, где она стояла лишь сердцебиением ранее. «Я, должно быть, пропустил падения в люк», — понял он, — «Селена не только исчезла, она ещё и была безоружна».

«Я должен найти ее!» — подумал Майкл. Он схватил свой пистолет и повернулся к двери ... но вдруг огромный серый оборотень, выпрыгнул из тайного прохода под соседним валуном. Кованная металлическая сбруя частично скрывала звериное лицо монстра, но нельзя было не понять его кровожадные намерения. Зверь врезался в машину с такой силой, что она раздавила водительские двери и заставила весь внедорожник подпрыгнуть на своих колёсах. Сейсмический толчок послал Майкла через передние сиденья. Он врезался головой в пассажирское окно. Защитное стекло разбилось об его череп, а пистолет выскользнул из его пальцев, он вылетел из машины и покатился по каменистому склону.

Он потерял самоконтроль.

«Проклятье!» — подумала Селена, когда поняла, что её беретта пропала.

Громкие шаги заполнили смертельную ловушку. Большой оборотень набросился на неё из-за поворота туннеля. Существо кинулось на неё так быстро, что она не успела защититься, прежде чем оборотень вдавил ее во влажную известняковую стену за спиной. Историческая кладка потрескалась от силы столкновения. Горячее дыхание зверя вырвалось ей в лицо, и его кровожадный рев прогремел в ушах. Он обнажил клыки, широко открыв пасть. Пена стекала с его резиновых чёрных губ в предвкушении сырой вампирской плоти.

Селена не дала ему шанса. Одним плавным движением она достала серебряный охотничий нож из ножен на лодыжке. Прицелившись к щели в стальной сбруе оборотня, она вогнала клинок в его череп по самую рукоять. Яркая артериальная кровь забрызгала разрушающуюся стену за ней.

«Так-то лучше», — холодно подумала она. Оборотень рухнул безжизненной грудой у её ног. После смерти, зверь вернулся в свою человеческую форму. Она с удовлетворением осмотрела труп. Многое могло измениться в ее жизни за последние несколько ночей, но была одна вещь, которую она по-прежнему знала наверняка — это как убивать ликанов. «Приятно знать, что я не утратила своей хватки».

Присмотревшись, она увидела, что металлическая сбруя и ошейник ликана были прикреплены к нерушимой титанической цепи ведущей вглубь катакомб. Оборотень прикованный, словно сторожевая собака? Селена вспомнила знак ОСТОРОЖНО СОБАКИ, который она видела наверху, но была не в восторге от очевидного чувства юмора Таниса. Тогда она поняла, что знак ссылался на собак.

Множественное число.

Другой рев эхом разнесся по туннелям.

Беспорядочно катясь вниз по склону, Майкл начал превращаться даже до того, как достиг дна склона. Горные породы и ветви царапали его кожу, и она приобрела радужное сияние. Его глаза стали чёрными как смоль. Пальцы рук и ног превратились в когти.

Уже как бесчеловечный гибрид, он вскочил на ноги, когда, наконец, перестал катиться. Он отбросил свою тесную зимнюю куртку и бросился вверх по склону. Капот ленд ровера смялся под его весом, когда он, перескочив внедорожник, набросился на оборотня с другой стороны автомобиля. Монстр залаял от удивления, когда он бросил существо на мёрзлую землю. Майкл едва осознавал дикую ярость, направляющую его атаку. Инстинкт взял своё. Он сдался первичному желанию рвать и убивать. Он зарычал, как зверь.

Но оборотень отбился с молниеносной реакцией. Звериные когти ударили Майкла, отбросив его от его врага. Он врезался в ленд ровер, вдавив заднюю панель автомобиля, прежде чем сильно ударится об землю. Боль ворвалась внутрь его черепа, перед глазами появились пятна. Вся его голова звенела.

Он очнулся от удара. Звон привлек его внимание, и он увидел, что стальная цепь связывает сбрую оборотня с секретным проходом, из которого появился монстр. Тяжелые звенья гремели на земле рядом с ним.

Воспользовавшись этим, Майкл схватил цепь обеими руками. Он потянул за неё, дергая оборотня за шею. Зверь зарычал и сердито вгрызся в цепь, но его клыки даже не поцарапали титановые звенья. «Держись, Фидо!» — подумал Майкл, — «Ты идёшь кататься!» Призвав всю свою гибридную силу, он упёрся ногами в землю и раскрутил воющего оборотня цепью, словно огромный метательный молот. Лапы зверя оторвались от земли. Майкл со всей силы швырнул его в водительскую сторону ленд ровера. Стекло разлетелось с ужасным треском. Ошеломленный оборотень упал на землю, жалко заскулив.

Майкл не дал монстру времени, чтобы оправится. Он бросил цепь и набросился на павшего зверя. Оборотень завизжал от боли. Майкл схватил челюсти существа и с силой разорвал их на части.

Мясо и хрящи громко разорвались, когда, дернув изо всех сил, Майкл вырвал челюсть оборотня. Кровь хлынула из изуродованной морды монстра на мерзлую землю. Неистовые судороги потрясли лохматое тело зверя. Его когти с диким скрежетом полоснули бок внедорожника. И вдруг он застыл в последней судороге. Ощетинившийся черный мех втянулся в голую кожу человека, и оборотень преобразовался в мёртвое человеческое тело.

«Самое время», — подумал Майкл. Он смотрел на труп ликана в неверии. Несмотря на его превращение, часть его все еще не могла поверить, что он убил взрослого оборотня голыми руками. Он взглянул вниз на оторванную челюсть в своей руке. Язык ликана еще дергался. Окровавленная пена капала на снег.

Он с отвращением отбросил челюсть, а затем проверил скрытый проход у валуна. «Мне еще нужно найти Селену», — напомнил он себе. Оставаясь в гибридной форме, он заметил, что цепь мёртвого ликана тянулась от второго люка, ведущего под основание монастыря. Он устремился к неосвещённой шахте без колебаний.

«Держись, Селена! Я иду!»

Рев, донесшийся из туннеля, только предупредил Селену и заставил мгновенно сконцентрироваться, прежде чем другой прикованный оборотень бросился на неё. Он быстро приближался к ней, перемещаясь на четырех лапах. Его мускусный запах заполнил узкие катакомбы.

К счастью, это предупреждения было всем, что было ей необходимо. С акробатической грацией, она откинулась назад и вырвала охотничий нож из черепа мертвого ликана. Его мозг просочился на каменный пол. Затем она развернулась и мастерски закрутила клинок в руке, прежде чем запустить его в нападающего оборотня с идеальной точностью. Нож разрезал воздух, мимо стальной сбруи зверя и проник глубоко в помешанный кобальтовый глаз.

Зверь был мертв, прежде чем даже понял, что в него попали. По инерции туша совершила лишь один выпад вниз по туннелю, прежде чем, заскользив, остановилась всего в нескольких дюймах от сапог Селены. Мертвое животное превратилось в человеческий труп. Она опустилась на колени и быстро извлекла свой клинок.

«Сколько ещё этих «сторожевых псов» есть у Таниса?» — поинтересовалась она, — «И как там Майкл?» Она надеялась, что он все еще был в безопасности над землёй, но предположила, что он уже ищет ее. У него не очень хорошо получалось оставаться в стороне.

С ножом в руке, она осторожно продвинулась по туннелю, направляясь к мерцающим огням впереди. Её терпение в ловушке Таниса уже давно испарилось.

Не хотела бы я оказаться на его месте, когда поймаю его.

***

Майкл упал через люк в туннель ниже. Он оказался в темных катакомбах, освещенных лишь лунным светом, проникающим через открытую ловушку. Цепь оборотня тянулась в темноту, ведя к некому скрытому логову глубоко под монастырём.

«Что за чёрт?» — подумал он. Было ещё много всего, чего он не знал о тайном мире бессмертных, но он знал, что прикованные оборотни, охраняющие вампира-изгнанника, были не совсем законны. Что здесь делает ликан? Селене ничего ему не рассказывала об оборотнях. С другой стороны, она, вероятно, не ожидала и люка тоже.

Его гибридные глаза быстро привыкли к тусклому освещению. Ногти заскребли пол впереди, и он почувствовал, что что-то идёт к нему из-за поворота туннеля.

«Селена»?

Тень появилась на стене впереди, сразу за поворотом. Тень оборотня.

«О, черт», — подумал Майкл. Он опустился в защитную позицию, подняв когти перед собой. Он обнажил клыки.

Звериное шипение нарушило молчание.

Майклу потребовалась секунда, чтобы понять, что шипение исходит от него.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Майкл?

Селене показалось, что она слышала его голос, исходящий из одного из соседних туннелей. Она бросилась вперед... однако туннель резко наклонился вниз. Застигнутая врасплох, она скользнула ногами вниз по крутому склону. Затхлый воздух, с преобладающим запахом ликаньего дерьма и мочи, дул ей в лицо. Селена стремительно мчалась вниз, скользя на спине, и, наконец, приземлилась на ноги глубоко под монастырём. Солома затрещала под подошвами её сапог.

Где она сейчас? Оглянувшись вокруг, она увидела, что оказалась в круглой камере с несколькими покатыми входами, как тот, на который она только что нечаянно наткнулась. Титановые цепи, выходящие из центрального анкера, вели в различные туннели. Селена насчитала четыре цепи, которые оставили не менее двух прикованных оборотней неучтёнными. Она держала свой серебряный клинок наготове.

«Это должно быть логово ликанов», — поняла она. Зловонный запах зверя был даже сильнее, чем в туннелях. Факелы, установленные в стенах, позволили ей увидеть больше, чем она хотела бы увидеть в убогой ликаньей норе. 1руды костей, многие из них узнаваемо человеческие, были разбросаны по логову. Пожелтевшие бедренные, плечевые кости и кости голени были вскрыты, чтобы лучше извлечь лакомый костный мозг внутри. Куски сырого мяса всё ещё цеплялись за сломанные черепа и грудные клетки, подразумевая, что жертв были съедены сравнительно недавно. Все кости носили доказательства того, что их тщательно грызли. Селене оставалось только надеяться, что несчастные люди не были съедены заживо. Какого чёрта ты здесь делал, Танис?

Скорбный вой эхом донесся из одного из наклонных туннелей, достигнув мучительной ноты, прежде чем затихнуть. «Что-то», — поняла она, — «только что умерло в мучениях». Стальная цепь простиралась в рассматриваемый проход. Селена не хотела следовать за цепью, опасаясь нарваться на еще одного голодного оборотня.

«Нет смысла испытывать свою удачу», — подумала она, — «Так или иначе, битва на другом конце цепи была закончена. Я только надеюсь, что Майкл был победителем».

Распространяющийся свет факелов освещал лестницу, ведущую на первый этаж монастыря. Селене показалось, что она увидела больше света на вершине лестницы. Если повезет, она найдет там Таниса, а не его хищных сторожевых собак.

«После всего этого, ему лучше иметь ответы на некоторые интересующие меня вопросы».

Держа нож перед собой, она начала подниматься по лестнице. Селена настороженно прислушивалась к каждому шороху, чтобы предотвратить любой намёк на засаду. Поднявшись по лестнице, она оказалась в сводчатом коридоре, на который время наложило свой отпечаток. Время брало свое в этой части монастыря. Отштукатуренные стены трескались и разрушались. Деревянные кресты и другие святые реликвии, отдыхая в нишах вдоль стен, были покрыты слоем десятилетиями падающей пыли. Паутина скрывала висящие гобелены. Мощеные камни были потресканными и неровными, заставляя Селену двигаться осторожно. Растаявший снег капал с потолка, образуя лужи на полу. Крысы бежали прочь от её сапог. Лунный свет просвечивал через разбитые витражи, бросая спектр жутких цветов на древние камни.

Когда Селена подошла к особенно тёмному перекрестку, то услышала приглушенные дыхания с обеих сторон от неё. «Не оборотней», — мгновенно поняла она. Будучи вестницей смерти не одно столетие, она безошибочно узнала бы ликана сразу; это было нечто иное. Но она всё равно была настороже. Оборотни были не единственными ее врагами в эти дни. Она также должна была следить за своим собственным видом.

Две пары босых ног подкрались к ней. Затем, словно шипящие в переулке коты, две вампирши выскочили из тени. Их голубые глаза светились в темноте. Они обнажили клыки и бросились на неё с ножами и когтями. Как ни странно, но на них была только часть скудного белья.

Несмотря на легкомысленный наряд, Селена не стала недооценивать своих врагов. Она сама была живым доказательством того, на сколько смертоносной могла быть вампирша. Она встретила блондинку ударом локтя в живот, а затем достала боковым ударом ноги брюнетку, заставив темноволосую вампиршу упасть на спину. Блондинка согнулась пополам, её рвало кровью на мощёные камни. Селена вонзила острие своего клинка в затылок блондинки, и женщина упала замертво на пол. Брюнетка сделала ошибку, попытавшись подняться, всё ещё сжимая серебряный кинжал в руке, но удар ноги с разворота сломала её шею пополам, и она присоединилась к своей спутнице в смерти. Селена извлекла свой клинок из черепа блондинки. Холодная кровь окрашивала его лезвие.

«Кто?» — Селена быстро всмотрелась в лица женщин. Она не распознала что они из ковена. «Танис, должно быть, обратил их сам», — догадалась она. Большинство смертных погибали сразу от укуса бессмертного, но небольшой процент жертв сами становились бессмертными. Сколько человеческих девушек он должен был укусить, чтобы обеспечить себя этими очаровательными игрушками? Сколько смертных девушек должны были умереть?

Селена почувствовала укол сожаления. До сегодня, она никогда не убивала другого вампира. Теперь она становилась опытней в этом.

Пуля попала в стену позади нее, разминувшись с её лицом всего несколькими дюймами. Измельчённый камень и штукатурка осели на её щёку. Сильный луч света ослепил ее. Подняв руку, чтобы защитить глаза, она покосилась по сторону слепящего белого света.

Андреас Танис стоял в нескольких ярдах, сжимая автомат АК — 47. Яркий прожектор был установлен под дулом оружия. «Я знал, что это ты, Селена», — сказал он ядовито, — «Смрад крови Виктора все еще бродит в твоих жилах».

Сосланный историк практически не изменился внешне. Он был худощавым мужчиной с мышиными коричневыми волосами, который выглядел в середине тридцати годов. Парчовый халат с толстым меховым воротником был накинут на его плечи.

Бархатные тапочки торчали из-под подола халата. Он был истощен, распутного вида, как будто он проводил слишком большую часть своего бессмертия, предаваясь гедонистическим занятиям. И, судя по недоброму взгляду в его налитых кровью карих глазах, он не забыл и не простил Селену за её роль в его изгнании.

«Танис», — поприветствовала она его. Ее лицо и голос словно предупреждали: «Я вижу, твоя меткость не улучшилась».

Он ухмыльнулся, продолжая держать свое оружие: «Ты совсем не изменилась. Но ты меня не испугаешь, Селена».

«Хорошо, мы собираемся поработать над этим».

Внезапно, Майкл упал с потолка, приземлившись прямо за Танисом. Историк обернулся и в шоке уставился на гибрида. Особые чёрные глаза Майкла расширились на свете. «Что?»

Сильным ударом руки Майкл припечатал Таниса к стене, разрушая многовековую мозаику. Он схватил борющегося вампира за горло и прижал его к стене. Танис был так же силён, как и любой обычный вампир, но он был беспомощен в хватке гибрида. Калашников с грохотом упал на пол.

Селена спокойно завладела автоматом. Она была рада видеть, что Майкл жив и здоров, но ледяное лицо ни единым мускулом не выдало ее эмоций — Танис недолжен был заметить этого. Лучше, чтобы он помнил старую Селену, которую не заботило ничего кроме мести.

«Нам нужно поговорить», — сказала она.

***

Преобразованный винный погреб был таким же хорошим местом, как и любое, чтобы допросить Таниса. По их милости, разоруженный историк, уселся на старинный античный деревянный стул. Его попытка показать безразличное отношение была опровергнута струйкой пота текущей вниз по его виску. Он беспокойно заёрзал на стуле, очевидно, более встревоженный, чем он показывал.

«Хорошо», — подумала Селена, — «Он должен бояться».

Она окинула взглядом богато оснащенный подвал. Танис, очевидно, создавал себе подобие дома на протяжении многих лет. Ее холодный взгляд упал на отброшенную женскую одежду, лежащую на и вокруг декадентской негабаритной кровати. Разбросанные подушки и покрывала намекали на недавний приступ активной деятельности. Уличающие капли свежей вампирской крови окрашивали помятые простыни.

«Твоя ссылка, кажется несколько комфортней, чем я помню», — заметила она сухо. Тела его мёртвых любовниц отдыхали в коридоре снаружи, оставив Таниса наедине с музыкой.

Он нервно взглянул на Майкла. Хотя Майкл вновь обрёл свою человеческую форму, теперь, когда Танис не представлял больше угрозы, воспоминание об ужасном появлении гибрида, видимо, не покидало историка. Он нервно наблюдал, как Майкл перебирал стеллажи со стильными дизайнерскими куртками, ища, что одеть. На данный момент весь гардероб Майкла состоял из одной пары окровавленных брюк.

«Откуда у вампира ликаны-телохранители?» — спросил Майкл.

«Хороший вопрос», — подумала Селена. Ей тоже было интересно, хотя у нее были подозрения. Ее глаза сузились, когда она заметила необычное свечение, исходящее из-за одного из искусно дополняющих интерьер гобеленов, украшающих стены.

«Подарок», — вызвался Танис, — «От наиболее убедительного клиента».

«Как и смертные девушки, которых ты обратил в своих мёртвых наложниц», — подозревала Селена. Ее сапоги понесли её через подвал к слабому голубому свечению. У нее появилась очень хорошая мысль, объясняющая, кто таинственный благодетель Таниса.

«Луциан», — предположила она.

Майкл с удивлением отреагировал на имя. Он посмотрел на Таниса в замешательстве. «Зачем Луциану защищать тебя?»

«Действительно, зачем?» — подумала Селена. Она сорвала гобелен со стены, обнаружив огромную оружейную стойку, предоставляющую огромный выбор оружия, ножей и арбалетов. Флаконы со светящейся синей жидкостью излучали солнечное сияние, от которого у неё заболели глаза. Той же самой жидкостью были заполнены многие обоймы боеприпасов. Селена узнала смертоносные ультрафиолетовые боеприпасы, которые ликаны Луциана недавно добавили в свой арсенал. Один из ее собратьев вестников смерти, давний товарищ по имени Ригель, был убит ультрафиолетовыми патронами всего лишь три дня назад. Селена в ужасе наблюдала, как Ригель буквально горел заживо изнутри, пока не остался лишь его обугленный труп. Ультрафиолетовые боеприпасы были ничем иным как, боеприпасами солнечного света.

«Потому что он торговал с ним», — сказала она гневно. Она провела пальцем по одной из светящихся обойм. Даже через изолированный корпус, жар от светящейся жидкости ужалил её пальцы. «Ультрафиолетовые патроны», — раньше она подозревала смертного торговца оружием, Леонида Флореску, в поставках

Луциану экспериментальных исследовательских патронов, но теперь оказалось, что Флореску был только посредником в лучшем случае. Она посмотрела на Таниса. «Как долго ты в бизнесе по убийству своего собственного рода?»

Он пожал плечами. «Я делал всё необходимое, чтобы выжить», — сказал он без извинений, — «Но мне легко было принять решение после дня, когда твой драгоценный Виктор предал меня».

Майкл одел тёмную шерстяную куртку на свой голый торс. Танис хотел было возразить, но затем передумал. Видимо, он ценил свою жизнь сильнее, чем свой гардероб.

«Предательство получалось у него лучше всего», — с горечью сказала Селена. Она взяла посеребренную метательную звезду с оружейной стойки и осмотрела её взглядом эксперта. Изготовитель не был ей знаком.

Танис удивлённо посмотрел на Селену: «Получалось?»

«Виктор мертв», — сообщила она ему, — «Я убила его».

Он усмехнулся, как будто это была самая смешная вещь, которую он когда-либо слышал. «Ты? Убила Виктора? Нет, я думаю, что нет. Если только... «, — понимание появилось, в его глазах, — «Ты узнала правду». Усмешка растянула его лицо. Он наслаждался этим мгновением. «Так твои глаза, наконец, открыты. Разве не любопытно, что осознать правду иногда бывает тяжелее, чем слепому привыкнуть к свету?»

Селена нахмурилась от насмешки историка. Хуже всего было понимание того, что он имел полное право на своё презрение: «Я так долго была слепа».

Его голос принял льстивый тон, он ловко попытался превратить разрушенные иллюзии Селены в своё преимущество. «Ты знаешь, я пытался остановить его, конечно», — он притворно вздрогнул от отвращения, — «от совершения такого ужасного преступления. А затем твоё обращение... этого все было просто слишком много, чтобы принять. Мои протесты, это то, за что он поместил меня сюда».

«Ну конечно», — подумала Селена. Она не верила ни единому слову.

Он указал на метательную звезду в её руке. «Осторожно с этим, дорогая. Оно создаёт страшнейший взрыв. Открой лопасти, и они активируются».

«Полезная информация», — Селена взяла несколько взрывных сюрикенов, затем выбрала блестящий стальной арбалет из арсенала. Она загрузила серебряный болт в арбалет и посмотрела вниз в длинное ложе. «Время приступить к делу», — решила она. «Виктор поместил тебя сюда не просто так, но я сомневаюсь, что это случилось, потому что тебя мучили угрызения совести», — она резко направила арбалет в его сторону, — «Что ты знаешь?»

Танис решил проигнорировать скрытую угрозу. Встав со стула, он подошел к неотесанному деревянному столу, где начал наливать себе стакан кроваво-красного вина. «Боюсь, практически ничего».

«Не тот ответ, который я хотела бы услышать», — подумала Селена. Прицелившись, она нажала на курок. Серебряный болт со свистом пролетел через плечо историка прямо в бокал в его руке. Затемнённое стекло взорвалось, и вино выплеснулось на стены. Танис отпрыгнул назад, потрясённый произошедшим. Его пресыщенный образ разрушился так же легко, как и бокал. «Сукин сын!»

Присоединившись к ней за оружейной стойкой, Майкл ухмыльнулся неповторимым навыкам общения Селены. Она была рада, что он начал понимать, как работает ее мир. По крайней мере, пока он не подозревает, что я могу быть хорошим полицейским.

«Он искал это», — сказал Майкл, доставая кулон Сони из своего кармана. Он бросил кулон Танису, который поймал его одной рукой: «Зачем?»

Лицо историка побледнело.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

В конюшне было темно и тихо. Закрытые на ночь, усталые рабочие лошади дремали в своих стойлах... пока шум на крыше не вырвал их из их лошадиных сновидений. Они встревожено заржали и неистово закружились внутри своих стойл. Лошади испуганно вставали на дыбы и бились в ворота копытами. Их глаза дико вращались. Они изматывали себя в пену.

С шумом когти разорвали на части древесину над головой, что позволило холодному ночному воздуху ворваться в конюшню. Затем ужасная крылатая фигура, проломав крышу, приземлилась на покрытое грязью сено ниже. Внезапное появление гибрида заставило и без того охваченных ужасом лошадей еще больше запаниковать. Они бросались на стены стойла в сумасшедшей попытке убежать от захватчика.

Маркус с наслаждением слушал бешеное сердцебиение лошадей. Предвкушая, он облизал свои клыки.

Танис был готов говорить.

«Умное решение», — подумала Селена. Она прислонилась к настенной плитке, чувствуя себя гораздо более спокойно теперь, когда она полностью вооружилась с оружейной стойки историка. Новые автоматические пистолеты, Вальтер P99s, заменили ее Беретты и сейчас отдыхали на её бёдрах.

Майкл стоял в тени неподалеку. Снова полностью одетый, он продолжал внимательно следить за Танисом, который сидел за длинным деревянным столом. На столе лежали, очевидно, многовековые тома в кожаных переплётах. Еще большее количество книг заполняли полки за его спиной. Историк нервно смотрел на своих тюремщиков, больше не пытаясь скрыть свой страх за сардоническим поведением.

«Одни истории основаны на истине», — сказал он, — «Другие на обмане. Виктор был не первым из нашего вида, как тебе говорили и во что заставили поверить. Он когда-то был человеком, и правителем этих земель».

Танис листал пожелтевшие пергаментные страницы, пока говорил. Украшенная бисером хрустальная лампа предоставляла ему достаточно света, чтобы читать.

«Маркус. Именно он. Прародитель», — Танис поднял глаза от страниц, — «Первый истинный вампир».

***

Привлеченный паническим ржанием лошадей, фермер прибежал в конюшню. Сжимая дробовик, он включил внутреннее освещение в сарае. Вздох вырвался из его лёгких, когда он впервые взглянул на бойню, в которую превратились стойла.

Мертвые лошади лежали кучами на земле, их глотки были жестоко вырваны. Избыток крови пропитал сено, покрывающее пол. В амбаре пахло кровью и изуродованной кониной.

Потрясенный фермер издал невнятный, тошнотворный звук. Он прижал руку ко рту, чтобы не вырвать. Заряженное ружье дрожало в его руках.

Маркус вышел из тени. Уже не иссохшая реликвия — он выглядел так же, как и в расцвете сил. Рыжеватая борода обрамляла его молодое аристократическое лицо. Его крылья были спрятаны за спину. Он мимоходом вытер кровь с губ тыльной стороной ладони.

Этот последний пир многое сделал для его восстановления.

«Матерь Божья!» — безымянный фермер посмотрел на Маркуса в ужасе. Заметно дрожа, он взмахнул ружьем в сторону незваного гостя.

Но рефлексы старейшины были бесконечно быстрее. Прежде, чем фермер успел нажать на курок, Маркус бросился вперёд и с силой швырнул его в сторону. Ружье вылетело, пробив ещё одну дыру в потолке. Несчастный фермер отъехал головой вперёд в стену. Его шея громко хрустнула.

Маркус с интересом посмотрел на труп. Насытившись кровью лошадей, он уже утолил свой аппетит, но, возможно, этот несчастный все еще может быть полезен. Маркус посмотрел вниз на свои шёлковые штаны и позолоченный пояс. Старинные одежды не могли скрыть сложенные за спиной крылья. Кроме того, это казалось ему непристойным — разгуливать полуголым. Может, стоит немного приодеться?

Присев на колени возле фермера, он потрогал выветрившееся пальто убитого.

Маркус? Первый истинный вампир?

Глаза Селены расширились от подобного откровения. Она всегда считала Виктора самым старым и самым могущественным из старейшин. Ее мысли мгновенно перенеслись к той ночи, когда Виктор насмехался над Палённым в склепе под Ордогазом:

«Три сына Корвинуса», — Виктор насмехался над ликаном учёным, осыпая насмешками то, что Селена, считала бабушкиными сказками о тайном происхождении бессмертных. «Один укушенный летучей мышью, один волком и один, вынужденный идти по одинокой дороге смертности».

«Значит, легенда правдива», — заявила она. Виктор подразумевал, что история была лишь нелепой сказкой, но Виктор лгал о многих вещах. Она изучила лицо Таниса, но не нашла никакого намека на обман. Майкл внимательно слушал, заинтересованный словами историка. По словам Палённого, вспомнила Селена, Майкл был прямым потомком смертного сына, упоминавшегося в мифе. Она задумчиво посмотрела на него. Хотя и новичок в их мире, Майкл, тем не менее, был физически связан с самим истоком её вида.

Может быть, ему всегда было суждено стать частью всего этого?

«Под конец своей жалкой жизни», — продолжал Танис, — «когда каждый следующий вздох значил для Виктора больше чем серебро или золото, Маркус пришел с предложением — отсрочкой от болезни и смерти. Бессмертием».

Селена без труда могла представить себе эту картину. Мысленным взором она увидела Виктора, возможно, чуть меньше чем шестидесяти лет, лежащим на смертном одре, ставшим жертвой какого-то неизлечимого смертельного недуга. Лицо Виктора, должно быть, было искажённым и пепельным, его жизнь угасала, словно свеча из пчелиного воска, освещающая его мрачную спальню. Маркус, выглядевший так же молодо, как и всегда, должно быть сидел рядом с умирающим военачальником, шепча обещания о вечной жизни

«Много веков назад Виктор обольстил меня таким же обещанием», — поняла она, ошеломленная откровениями Таниса.

Еще несколько ночей назад она бы сочла такое откровение ничем иным, как ересью. «Как я могла потратить шесть сотен лет, сражаясь во имя Виктора, и даже никогда не слышать эту историю раньше?»

«Взамен на бессмертие для него и его армии», — продолжал Танис, — «Виктор должен был использовать свою военную мощь, чтобы помочь Маркусу».

«Для чего?» — спросила Селена.

«Чтобы уничтожить самых первых оборотней, опасную и очень заразную породу, созданную собственной кровью и плотью Маркуса. Его братом-близнецом, Вильгельмом».

Маркус накинул на плечи коричневое кожаное пальто, которое скрывало его сложенные крылья. Разрезы на спине пальто позволяли ему раскрыть свои крылья, если это будет необходимо. Он молча поблагодарил мёртвого фермера, стоя у его ног.

Он вытер блуждающую каплю крови со своей бороды. Эта задержка в стойле стоила того, но теперь ему стоило заняться более важными делами.

«Вскоре Вильгельм», — обещал он своему проклятому брату, — «мы наконец воссоединимся».

Оставив сцену полнейшей бойни за спиной, он шагнул в ночь.

Танис достал ещё один пыльный том с книжной полки. Он шлёпнул его на стол перед Селеной и Майклом. Сдув толстый слой пыли с трухлявого тома, он открыл книгу на нужной странице. Ксилографическая иллюстрация изображала стаю волкоподобных существ бесчинствующих в средневековой деревне. Лохматые чудовища ещё меньше походили на человека, чем любой оборотень, с которым Селена когда — либо сталкивалась. «Художественная аллегория?» — задумалась она.

Очевидно, нет.

«Это были не те ликаны, которых мы знаем», — объяснил Танис. Узнав о гибридной природе Майкла, он адресовал свои следующие замечания молодому американцу. «Возможно такие же отвратительные, как и твои современные собратья, но твои, по крайней мере, достигли определённого уровня развития. Эти яростные монстры не могли принять свою человеческую форму снова. Это лишь последующие поколения научились управлять своей яростью, чтобы иногда имитировать человечность».

Он переворачивал страницы, пока не дошёл до другой иллюстрации. На ней был изображён один оборотень, меряющийся силой с целым отрядом средневековых вестников смерти. Зверь выглядел крупнее и мощнее других ранних ликанов. Судя по представлениям художника, мех ликана также был светлее, возможно, даже белым, как снег.

«Оборотень-альбинос?» — предположила Селена. Она никогда не слышала о подобном.

«Стремление Вильгельма к разрушению и буйству было ненасытным. Его нужно было остановить, прежде чем он заразит весь континент. И поэтому, как только армия Виктора была обращена, создав легионы вампиров под своим единоличным контролем, он выследил и уничтожил тварей, созданных Вильгельмом. И, наконец, после долгого кровавого похода, схватил самого Вильгельма».

Танис захлопнул книгу. Он вытащил ещё один том с полки. «Затем они заперли его, пленённым Виктором навсегда».

«Так родились вестники смерти,» — поняла Селена,-» и мы охотились на ликанов с тех пор. Но зачем позволять Вильгельму жить?»

«По той же причине, по которой Виктор никогда не устраивал заговор против Маркуса. Страх». Танис открыл книгу, внимательно просмотрел несколько страниц, затем схватил третий тома с полки. «Он был предупрежден, что если Маркус будет убит, все кто находятся с ним в родстве — в том числе сам Виктор — последуют за ним в могилу».

Селене показалось, что она поняла. «Значит, по мнению Виктора, смерть Вильгельма вполне могла означать конец всех ликанов... его рабов». Она спрашивала себя, почему Виктор продолжал оставлять Вильгельма в живых даже после того, как ликаны подняли восстание. Возможно, в качестве уступки Маркусу, чтобы сохранить мир в ковене?

«Да», — заявил Танис, — «Искусная хитрость, но Виктор вряд ли был готов проверить это. И поэтому Маркус должен был быть защищён любой ценой. Сохранив обоих братьев в живых, Виктор обеспечил — как он считал — существование родословных. Обоих видов».

Танис полистал книгу, ища нужное место.

Выцветшая гравюра привлекла внимание Селены. Она придавила своим пистолетом страницу, как закладкой, положив конец поспешному листанию Таниса. Он отступил и позволил взять ей опеку над тяжёлым томом. Она повернула книгу, что бы она и Майкл могли лучше рассмотреть ещё одну средневековую ксилографию.

Черно-белая гравюра изображала время войны и чумы. Конные солдаты, одетые в средневековую броню, проезжали мимо массового захоронения, которое представляло собой огромную кучу нагроможденных друг на друга скелетов. С косой в руке ангел смерти парил над ужасной сценой, но Селену больше заинтересовал уникальной герб, который украшал щиты бронированных солдат. Герб состоял из богато украшенной буквы С, что напомнило Селене стилизованные буквы украшающие гробницы старейшин.

C для ... Корвинуса?

Майкл увидел, на что она смотрит. «Вампиры»?

Танис покачал головой. «Смертные ... мужчины верные Александру Корвинусу».

«Александр?» — Селена конечно узнала имя. По словам Паленного, Александр Корвинус был первым бессмертным, венгерским военачальником пятого века, который каким-то образом пережил опустошительную чуму, которая убила всех остальных в его владении. В Александре инфекционная болезнь мутировала в беспрецедентную форму, предоставляющую ему вечную жизнь. Спустя годы, как гласила история, он стал отцом своих троих печально известных сыновей.

И так наша долгая война началась...

«Действительно», — подтвердил Танис, — «Отец всем нам». Он потянулся за книгой. «Если позволишь?»

Селена кивнула, и историк вернул том. Он быстро переворачивал страницы к другой иллюстрации. В отличие от предыдущих ксилографий, это было больше похоже на технический проект, как один из эскизов Леонардо да Винчи.

В центре чертежа был рисунок кулона Сони. Очерчивало кулон что-то похожее на запирающий механизм, встроенный в усиленные каменные двери. Танис позаимствовал настоящий кулон у Майкла, затем аккуратно положил его на хрупкий пергамент. Он нажал скрытый переключатель и заворожено наблюдал, как тонкие бронзовые лопасти выскользнули снова. «Потерянный Кулон», — сказал он приглушённо, — «по-прежнему функционирует после почти шести веков».

Селена теряла терпение. Она уже видела этот фокус раньше. Какое отношение всё это имеет к её собственным отрывочным воспоминаниям? Она постучала по эскизу замка. «Что это?»

«Ты должна знать». Танис одарил её загадочной улыбкой, как будто он наслаждался собственной шуткой на её счет. «Это дверь в тюрьму Вильгельма. Тюрьму, которую было поручено строить твоему отцу».

Моему отцу? Непрошеные, похороненные воспоминания нахлынули на её мозг:

... Подземелье было сырым и холодным. Вместе со своей сестрой маленькая Селена взобралась на груду деревянных ящиков. Она игриво рисовала яркое солнце на стене каменного коридора. Морская ракушка была наполнена ярко-желтой краской, которая представляла собой смесь древесного сока и измельчённых одуванчиков. Селена использовала кисть из боровой шерсти, чтобы добавить ярких солнечных лучей. Меньше чем в футе Сесилия, используя красную краску, изготовленную из измельченных корней марены, добавила несколько ярких цветов на пустую каменную стену.

В проходе эхом отзывались звуки кирок и молотков, стучащих по твёрдой скале. Потеющие рабочие вытаскивали телеги с мусором на поверхность. Селене казалось, что это тяжёлая работа, и она была рада, что ей не нужно было этого делать.

Ее отец, проходя мимо, выкрикивал инструкции по работе бригаде. Он остановился, чтобы улыбнуться двум девочкам. Сверкающие карие глаза осмотрели их работу. «Какие красивые картины», — сказал он тепло. Он улыбнулся им сквозь свою густую коричневую бороду. «Как мне повезло иметь таких талантливых дочерей художниц».

Селена просияв, обернулась к отцу. Она гордилась им. Мастер — каменщик и кузнец, он руководил строительством этих новых подземелий под могучей крепостью выше. Он сжимал рулоны пергамента в одной руке. Компас каменщика был заправлен в пояс. Селена знала, что у него была важная и ответственная работа. Далеко не каждый мужчина поднимется до выполнения такой задачи.

«Лорд Виктор должно быть очень высокого мнения о моем отце», — подумала она.

...много дней спустя, она внимательно наблюдала, как ее отец вставил открытый кулон в декоративное углубление на стене. Каменная земля заскреблась об камень, и скрытый механизм ожил. Невидимые механизмы заработали за стеной, и часть, казалось бы, цельного камня разделилась, открыв темный альков, ведущий к лестнице, верхние ступени которой были окутаны темнотой.

Селена содрогнулась при мысли о том, куда эта лестница может привести. Ещё с детства она знала, что такое темница, и скрытое подземелье казалось ей во много раз хуже. Она не могла вообразить, кто мог, возможно, быть настолько плохим, чтобы заслужить быть запертым и забытым навсегда.

... кулон отдыхал в руках маленькой девочки. Блестящие металлические лопасти, выступающие из устройства, отражали мерцающий свет свечей. Селене казалось, что она никогда не видела ничего столь прекрасного.

Тяжелый звук поймал Селену врасплох. Она испуганно обернулась, только чтобы найти своего отца, смотревшего вниз на нее с веселой улыбкой. Она вздохнула с облегчением. На мгновение она испугалась, что огр или разбойник нашли ее.

Ее отец нагнулся, чтобы заглянуть ей в глаза. «Ах, так это ты присматривала за ним для меня, не так ли?» Его ласковый смех заверил ее, что она не попала в неприятности, позаимствовав кулон. «Премного благодарен, дорогая. Я его везде искал».

Он поцеловал ее в лоб, потом мягко взял кулон из ее рук ....

Воспоминания поразили Селену, как деревянный кол в сердце. Она повернулась к Майклу, ища поддержку, потрясенная и измученная. Ледяная маска, которую она хранила на протяжении всего допроса Таниса, растаяла от переполняющих ее эмоций, бурлящих внутри нее. В данный момент разоблачение своей уязвимости перед своим пленником было наименьшей из её проблем.

«Что это?» — спросил Майкл с тревогой. Он нежно взял ее за плечи: «Что случилось?»

Танис знал, даже если Майкл ещё не понял этого: «Она теперь понимает, почему ее семья была убита».

Селена не хотела в это верить. Она думала, что Виктор случайно напал на их дом, просто потакая запрещённой жажде человеческой крови. Она никогда не связывала бойню с красивым кулоном, которым она когда-то играла ребенком.

«Это было много лет спустя», — возразила она, — «Мне было почти двадцать».

Историк хорошо помнил это. «Зима побега Луциана», — отметил он, — «Твой отец знал слишком много. Слишком много, чтобы Виктор мог рисковать, особенно когда у Луциана было это». Он поднял кулон. «Ключ к клетке Вильгельма».

Части начали становиться на свои места, создавая ужасную картину в уме Селены. Она вдруг поняла все, и мурашки побежали вниз по ее спине.

«И я карта».

Танис усмехнулся, забавляясь растущим ужасом Селены. «Да, только один, видевший это место, всё еще жив. Виктор считал, что ты была слишком молода, чтобы точно помнить место. Но Маркус знает, что память и, следовательно, точное местоположение тюрьмы его брата скрыто в твоей крови».

Майкл всё ещё был на несколько шагов позади. «Почему Маркус ищет его теперь, спустя столько времени?»

«Великие ковены во главе с теми, кто еще был лоялен к Виктору», — Танис говорит с легким нетерпением, как будто Майкл должен был хорошо знать об этом. Он казался более заинтересованным в открытии Селене грязных маленьких тайн ковена. «Маркус никогда не был по-настоящему равен среди старейшин. Виктор использовал своих последователей, чтобы подрезать Маркуса на каждом шагу, обеспечивая свое первенство».

Все это стало новостью для Селены. В отличие от Крэйвена, у неё никогда не было никакого интереса к чисто византийской политике ковена. Пока ей было на кого охотиться её вполне устраивало, что старейшины правили ковеном по очереди, согласно бесконечному циклу последовательности. То, что на самом деле между самими старейшинами могли быть серьёзные разногласия, никогда даже не приходило ей в голову. В конце концов, в этом была суть последовательности. Она кратко поинтересовалась, какую роль играла Амелия в этой многовековой борьбе за власть между Маркусом и Виктором.

Пожалуй, я не хочу знать.

В любом случае, Маркус был теперь единственным оставшимся старейшиной. Неудивительно, что он чувствовал себя свободным, чтобы пойти, искать Вильгельма после всех этих веков. Все, что ему нужно, это кулон и вкус моей крови.

«Теперь, когда Маркус представляет собой... смешанную природу», — продолжал Танис (Селена ранее сообщила ему о шокирующей трансформации старейшины), — «Ну, ковен, безусловно, никогда не приклонится перед ... мерзостью». Он выплюнул последнее слово с отвращением, затем понял свою бестактность: «Нынешняя кампания исключение, конечно».

Майкл посмотрел на Таниса, который изобразил слабую улыбку извинения. Майкл забрал кулон.

«Это всё равно не объясняет, зачем Маркусу нужен Вильгельм», — отметила Селена.

Танис пожал плечами и развел руками: «Этого я не могу сказать».

«Неправильный ответ», — подумала Селена. Она сняла предохранитель на своём новом пистолете и привела оружие в боевое положение.

Танис понял ее намерения. «Но я знаю, кто может остановить его», — добавил он поспешно.

Селена опустила оружие.

«Возможно, я смогу договориться о встрече», — вызвался Танис, — «В обмен на твоё благоразумие».

Она бросила на него испепеляющий взгляд: «Конечно». «Какая двуличная змея», — подумала она, — «Он делает вампирам дурную славу».

Через десять минут они были на пути в Будапешт в новом внедорожнике, предоставленном Танисом. Ещё один подарок Луциана перебежчику вампиру, спрятанный в гараже, скрытом под старым монастырем. Селена допустила, что Танис считал автомобиль небольшой платой в обмен на то, что они оставили его в живых.

Интересно, кто из нас остался в выигрыше?

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Танис бросил бездыханное тело Грушеньки на кучу костей в логове ликанов, где оно присоединилось к трупу Ольги, лежавшему среди трухлявых руин. Селена и тот гибридный урод, наконец, ушли, спасибо судьбе, оставив его заниматься жертвами вестницы смерти, которым явно не повезло. Он хотел бы, чтобы у него было больше времени для более достойного погребения своих любовниц, но монастырь явно не был больше убежищем для него. И теперь, когда Виктор, наконец, мёртв, ему не нужно беспокоится о том, что он навлечёт на себя гнев старейшины, сбежав.

«Чем скорее я уберусь отсюда, тем лучше», — решил он. Танис задержался в убогом логове, заранее обдумывая свой отъезд. Выбирать, что взять, а что оставить, было мучительно, особенно если дело касалось его библиотеки, но Танис знал, что ему нужно путешествовать налегке, если он хочет избежать кровавого хаоса, который, как оказалось, разразился среди его собратьев бессмертных. Он спрашивал себя, где бы он мог спрятаться от этой суматохи. Китай, возможно, или Австралия? Америка не годилась; Последователи Амелии в ковене Нового света будут искать козла отпущения, виновного в её смерти. Это не моя вина. Это было дело Крэйвена, а не моё.

Его мысли бегали, составляя список того, что нужно взять с собой. Ему понадобится оружие, деньги и новые документы. Жаль, что Ольга и Грушенька не пережили своей встречи с Селеной, ему будет не хватать их компании и их тел, все равно в каком порядке. Также было чертовски досадно, что Селена украла его единственный автомобиль, но если бы он смог просто по горам достичь ближайшего смертного города или деревни, он мог бы купить или украсть новый автомобиль для бегства. Затем дело останется за малым просто — добраться до аэропорта или железнодорожного вокзала.

«Карты», — подумал он, — «Мне нужны карты». Он мысленно отметил, что нужно достать атлас из своей библиотеки, вздрогнув при мысли, что он должен будет бросить все свои драгоценные книги. «Это к лучшему», — заверил он себя, — «Я провел достаточно времени за чтением все эти прошедшие века. Пришло время воссоединится с миром».

Если ему удастся просто уйти достаточно быстро.

Грохот! Звук распахнувшихся тяжёлых дверей эхом отозвался сверху. Кроме того, и это был не плод его воображения, он отчетливо услышал зловещее хлопанье!

Страх завладел сердцем историка. Покинув тела своих любовниц, он отчаянно побежал вверх по лестнице к лунным коридорам старого монастыря. Ужас преследовал его всю дорогу к винному погребу, как и грозное хлопанье, становящееся всё громче. Танис прекрасно знал источник этого ужасного шума.

Маркус!

Танис бросился через погреб и захлопнул за собой пару тяжелых дубовых дверей. Теперь без оборотней в клетках, охраняющих монастырь, испуганный историк был предоставлен самому себе. Он запер закрытые двери и отступил от них в ужасе. Пот стекал со лба. У него пересохло во рту со страха. Подумать только, что менее чем час назад он валялся в постели с двумя красивыми, голыми вампиршами...!

Что-то заколотило с другой стороны двери. Танис чуть не выпрыгнул из кожи. Он взглянул на оружейную стойку. Было ли там что-нибудь достаточно мощное, чтобы остановить гибридного старейшину? Танис сомневался в этом; по словам Селены, Маркус практически проигнорировал выстрелы её пистолета. Однако, возможно, у ультрафиолетовых патронов есть шанс?

Он сделал шаг в сторону своего арсенала, но не достаточно быстро. Тяжелые двери прогнулись внутрь, затем сорвались с петель. Они упали на пол с оглушительным грохотом, подняв огромное облако пыли. Танис поражёнными страхом глазами уставился на Маркуса, шагающего через арочный проем.

Старейшина выглядел таким же, каким его помнил Танис, не считая демонических крыльев прорастающих из его спины. Взгляд Таниса был прикован к неестественным крыльям, которые появились из задней части потрёпанного кожаного пальто накинутого на плечи Маркуса. Очевидно, Селена не преувеличивала степень преобразования Маркуса, по крайней мере, не настолько как думал Танис. Убийство было сильной стороной Селены, а не обман. Во многих отношениях она была самым честным вампиром, которого он знал, и этот раз не стала исключением.

Маркус действительно стал мерзостью.

Старейшина встал между Танисом и его арсеналом. Паника захлестнула трусливого историка. Он попятился в противоположном направлении, в один из многочисленных подземных катакомб, связанных с погребом. Эхо его собственных шагов преследовало его, пока он наугад мчался через туннели. Висящая паутина задевала его, цепляясь за лицо и руки. Крысы шарахались от его тапок. Он жадно всасывал затхлый воздух, не привыкший к такой нагрузке. Его халат неуклюже путался вокруг его ног. Покалывание в боку было похоже на боль от удара кинжалом.

Танис жалел, что никогда не слышал слово гибрид.

Он свернул за угол, потом снова, потом снова. «Это похоже на лабиринт», — думал он.

Может быть, он сможет оторваться от Маркуса в этом мрачном подземном лабиринте?

«Здравствуй, Танис», — сказал старейшина, прямо перед ним.

Танис внезапно оказался лицом к лицу с Маркусом. Как? Заскулив от страха, он развернулся и побежал назад, путём которым пришёл. По чистой случайности он спустился обратно в винный погреб. Длинный деревянный стол, сервированный медными тарелками и бокалами, позволил ему опереться. Измученный, он потерял несколько драгоценных секунд, переводя дыхание.

«Танис ...»

Сначала он чуть не потерял равновесие. Он обернулся и увидел Маркуса, стоящего на другом конце стола.

«Ты выглядишь встревоженным», — сказал старейшина, — «Почему ты бежал, только завидев меня?»

Танис был слишком напуган, чтобы сформировать связный ответ. Он нервно отступил от стола.

Маркус одарил его хищной улыбкой. Он сел и вежливо предложил Танису сделать то же самое. «Пожалуйста, садись. Незачем делать это неприятным. Я всегда охотно наслаждался твоей компанией». Танис заколебался и посмотрел на свой недавно истощённый арсенал. Голос старейшины принял более угрожающие оттенки: «Сейчас ты проявляешь грубость».

«Извини», — Танис сел на противоположном конце стола, подальше от Маркуса насколько это было возможно. Это, казалось, удовлетворило старейшину, который одобрительно кивнул.

«Виктор создал два ключа», — заявил он, — «Что ты знаешь о них?»

Танис противился желанию взглянуть на свою библиотеку, где не так давно он показывал Селене и ее когорте оригинальные чертежи замка. Он стал вспоминать, что конкретный том все еще лежал открытым на другом столе.

«Ключи? Я не знаю никаких ключей», — солгал он.

Маркус поднял голову. Мгновение спустя, его крылья рванулись вперед, словно зубья капкана. Острые как бритва когти пронзили плечи Таниса, прижав его лицом вниз к столу. Танис завопил от шока и боли. Дрыгая ногами и крича, он попытался вырваться из ужасных крыльев старейшины, но когти были слишком глубоко в его плоти. С помощью своих крыльев Маркус легко потащил Таниса через стол. Медные тарелки и столовые приборы с грохотом попадали на пол.

Танис чувствовал себя, словно рыба, извивающаяся на крючке рыбака. Оторвав голову от грубой деревянной столешницы, он встретился лицом к лицу с мрачным лицом старейшины. Он не видел ни сочувствия, ни милосердия в глазах Маркуса.

«Ах, да, эти ключи», — пробормотал Танис, — «Один хранился у всех на виду, украшая прекрасную шею его дочери... прямо тут, чтобы вы видели».

Маркусу не понравился подтекст. Он приподнял крылья, жестоко перенося Таниса поближе к своему лицу. «А другой?»

«Храним Виктором», — поспешно ответил Танис, — «Во все времена».

«Где?»

«Внутри него ... под плотью».

Маркус нахмурился и зловеще посмотрел на Таниса, взвешивая слова историка. Танис посмел надеяться, что, возможно, просто сможет пройти через эту ночь со своим бессмертием нетронутым. «Если я это сделаю», — поклялся он, — «то я собираюсь похоронить себя так глубоко, что ни вампир, ни ликан, или гибрид никогда не найдут меня. Мои книги будут моими единственными компаньонами».

Маркус улыбнулся, обнажив зубы, и Танис понял, что было уже слишком поздно: «Нет, я прошу тебя ... нет!»

Маркус не обратил внимания на его неистовые крики. Всё ещё держа пронзённого историка своими крыльями, старейшина вонзил клыки в горло Таниса.

Когда кровь лилась ему в глотку, Маркус опытно отсеивал воспоминания писца. Как единственный выживший старейшина, только он сейчас обладал знаниями и опытом, необходимыми для управления потоком воспоминаний в крови, выстраивая их в связное повествование из потока бессвязных изображений. Как и прежде с Крэйвеном, Маркус легко нашёл моменты, которые ему были нужны:

«Но я знаю, кто может остановить его», — сообщил Танис Селене в бесстыдной попытке заслужить ее благосклонность и сохранить свое жалкое существование, — «Возможно, я смогу договориться о встрече...»

Маркус отнял свой рот от шеи Таниса и вырвал свои когти из плеч историка. Голова безжизненно упала на стол. Андреас Танис больше никогда снова не выдаст похороненные тайны прошлого. Теперь он сам был не более, чем историей.

Сложив крылья вокруг себя, Маркус покинул погреб без оглядки. Теперь он знал, где найти Селену и Майкла, и в чьей компании они, вероятно, будут.

«Конечно», — подумал он, — «Я должен был предвидеть больше».

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Святая Елена стояла на якоре в восточной части Дуная, между Цепным мостом и мостом Эржебет. Причалы и склады преобладали на спящей набережной. Вздымающиеся стальные краны, оставленные на ночь, взгромоздились на ветхих пристанях. Ржавые грузоперевозчики, перевозящие товары по всей Европе и за ее пределами, стояли на якоре вдоль берега. Святая Елена, гладкая и безупречная, выглядела неуместно среди обветренных грузовых судов, пришвартованных неподалеку. Без сомнения, у Лоренцо Макаро были свои причины избегать более высококлассные доки.

Селена и Майкл припарковались в узком переулке с видом на пристань. Их взгляд на неподвижное судно давал несколько подсказок о том, какой приём их ждёт на борту корабля. «Откуда мы знаем, что Танис не подставил нас?» — спросил Майкл.

«Он не достаточно храбр, чтобы подставить меня», — ответила она. Сидя за рулем, она сомневалась в том, что это была хорошая идея. Она слышала об этих так называемых очистителях раньше; Вестникам смерти было известно, что на протяжении веков тайное общество смертных решительно, по неизвестным причинам, скрывало существование бессмертных от своих собратьев людей. Происхождение и мотив очистителей были предметом постоянных слухов и предположений, но старейшины всегда отговаривали Селену и других вестников смерти от слишком глубокого рассмотрения вопроса. «Почему?» — подумала она, — «Что Виктор и другие пытались скрыть?»

На данном этапе, она больше не верила каким-либо из указов старейшин.

Она обдумывала, как лучше приблизится к кораблю. «Может быть, мне сначала стоит немного разведать?» Майкл не хотел бы отстать снова, но она не хотела идти в ров со львами, не оценив охрану корабля в первую очередь. «Если что-то пойдёт не так», — подумала она, — «мы должны знать, где находятся жизнеспособные пути отступления».

Яростный лай, исходящий прямо из-за автомобиля, испугал ее. Рычащий ротвейлер бросился на водительскую сторону машины, прислонив свои передние лапы к стеклу. Селена потянулась за оружием, но не стала стрелять. Слюнявый ротвейлер был просто собакой, а не оборотнем.

Услышав резкую команду, собака отступила от окна. Луч фонарика обыскал салон автомобиля. Щурясь от яркого света, Селена увидела, что свет был прикреплен к автомату АК-47, принадлежащему приближающейся фигуре в чёрной, полувоенной униформе. Второй луч проник в салон с противоположной стороны. Бросив беглый взгляд в ту сторону, она увидела еще одного охранника и сторожевого пса, стоящих на страже за дверью Майкла.

«Быстро же нас заприметили с корабля», — подумала она, — «Похоже, мы встретили очистителей даже раньше, чем я ожидала».

Первый охранник шагнул вперед и закричал ей через окно на французском: «Посторонним вход воспрещен. Медленно выйдите из машины, так что бы я мог видеть ваши руки».

Селена сопротивлялась искушению применить собственное оружие. Но они были здесь для того чтобы получить информацию, а не для перестрелки. «Мы здесь, чтобы встретится с Лоренцо Макаро».

Игнорируя ее объяснение, оба охранника подняли свое оружие и прицелились в окно. «Я сказал вам выйти из машины, чтобы я мог видеть ваши руки».

«Ты хочешь видеть мои руки, да?» — она медленно подняла руки, а затем хлопнула своими открытыми ладонями по окну.

Кулон Сони заблестел в свете луча первого охранника.

Это сделало своё дело. Через несколько минут её и Майкла сопровождали через высокотехнологичный операционный центр на борту судна. Селена была впечатлена масштабом и изощренностью системы. То, что имел ковен, не могло сравниться с передовым, современным оборудованием корабля. Она позволила вспышке надежды прокрасться в ее сердце. Возможно, этот Макаро действительно располагает ресурсами, чтобы справиться с угрозой Маркуса.

«Если не он», — размышляла она, — «у нас закончились варианты».

Небольшая лестница привела их в кабинет Макаро с видом на операционный центр. Изысканная мебель напомнила ей о роскошной обстановке в Ордогазе. Она чувствовала незначительную боль при мысли, что она, возможно, никогда больше не ступит в особняк, ее дом в течении многих поколений. Она едва ли была сентиментальной, и все же...

Лунный свет проникал сквозь просвет в потолке, добавляя освещение, обеспечиваемое хрустальной люстрой и светильниками Тиффани. Селена посмотрела на просвет с оттенком опасения; Маркус вновь обретший крылья заставлял её остерегаться нападений с воздуха.

Лоренцо Макаро приветствовал их из-за большого письменного стола из красного дерева, под пристальным взглядом резных деревянных богинь. Селена отметила величественный вид и озабоченное выражение лица мужчины. От него исходила аура тихой власти. Если у него и были какие-либо опасения по поводу присутствия вампира и гибрида, то никаких признаков беспокойства на его царственном лице заметно не было.

Он кивнул в сторону кулона в руке Селены: «Можно?»

Селена передала его. Драгоценный сувенир Луциана завёл их так далеко. Возможно, кулон может каким-то образом убедить Макаро помочь им остановить Маркуса.

Стоило попробовать.

Пожилой человек рассматривал печально известный кулон, проводя пальцами по его замысловатым деталям. Селена заметила его перстень с печаткой, хотя она и не могла разобрать рисунок на нём. Ей было интересно, что происходило в голове старика. Его непроницаемое выражение лица не поддавалось её попыткам понять его реакцию на кулон.

Четверо вооруженных телохранителей стояли у лестницы, осторожно наблюдая за Селеной и Майклом. Оторвав взгляд от кулона, Макаро жестом приказал мужчинам уйти. «Но, сэр», — запротестовал один из них, с тревогой смотря на вестницу смерти и её спутника. Он явно не хотел оставлять своего нанимателя незащищённым.

«Вы можете идти», — резко настоял Макаро. Он подождал, пока мужчины уйдут, прежде чем продолжить рассматривать кулон.

«Вы знакомы с этим?» — спросила Селена.

Макаро одарил её загадочной улыбкой, затем аккуратно сдвинул скрытый переключатель пальцем. Потайные лопасти выскользнули из кулона как заводные: «Тесно».

Они с Майклом обменялись поражёнными взглядами. Все знают о тайных возможностях кулона кроме них самих? Вдруг мысль пришла ей в голову, и она более пристально стала рассматривать перстень Макаро. И тут она вспомнила ксилографическую иллюстрацию бронированных солдат, марширующих по разорённой чумой деревне. Стилизованная «С» на кольце совпадала с гербом на щитах рыцарей.

«Во имя Старейшин!» — подумала она, поражённая истиной. Она посмотрела на стареющего человека новыми глазами. Хотя она пыталась держаться спокойно, ее приглушенный тон выдал благоговение, которое она чувствовала.

«Вы Александр Корвинус».

Человек, который называл себя Лоренц Макаро, удивленно моргнул, услышав имя. Он взглянул на своё кольцо с горестным вздохом. «Было время, когда я был известен под этим именем». Он встал со стула, обошёл стол и встал перед Майклом. Он положил руки на плечи молодого человека. Родительская гордость появилась на его лице: «Но под любым именем, я все еще твой праотец».

Корвинус, кем Селена теперь считала его, передал кулон обратно Майклу, который закрепил цепочку вокруг своей шеи. Он уставился на старика, словно не зная, как реагировать. Селена вспомнила, как Майкл рассказывал ей, что его бабушка и дедушка иммигрировали в Соединенные Штаты после второй мировой войны. Конечно, когда он решил переехать в Венгрию после смерти своей невесты, он никак не ожидал встретиться лицом к лицу с предком с пятого века.

«Как вам удавалось скрываться все эти годы?» — спросила Селена. По правде говоря, она сама чувствовала себя немного потрясённой. По ее подсчетам, человеку, стоящему перед ней было больше шестнадцати сотен лет, впечатляющий интервал даже для бессмертного. Легендарный Корвинус действительно был тем, кем Танис назвал его.

Отец всем нам...

«Веками я стоял и наблюдал за хаосом, который мои сыновья творили друг против друга... и против человечества», — он устало вздохнул и отвернулся от них, — «Не за такое наследие я молился той ночью, когда наблюдал, как они появлялись на свет». Он снова сел за стол. «И утомительный долг: сдерживать войну, устраняя беспорядок, скрывая несчастливую историю моей семьи».

«Вы не могли остановить их?» — спросил Майкл.

«Да», — настояла Селена.

Корвинус с грустью посмотрел на своего потомка: «Смог бы ты убить собственных сыновей?»

«Вы знаете, что Маркус будет делать», — сказала Селена. Она опёрлась на стол, чтобы смотреть ему в лицо: «Если он найдёт меня, он найдёт темницу Вильгельма. Вы должны помочь нам остановить его».

Он смотрел на нее скептически, затем хрипло рассмеялся: «Ты просишь меня помочь тебе убить моего сына? Ты? Вестница смерти?» Его лицо было суровым и неумолимым. Его благородный голос дребезжал презрением: «Сколько невинных ты убила за шесть сотен лет, стремясь отомстить за свою семью? Избавь меня от своих самодовольных заявлений. Ты ничем не отличаешься от Маркуса, и ещё менее благородна, чем Вильгельм. По крайней мере, он не может контролировать свою жестокость».

Селена была ошеломлена его словесной атакой, но только на мгновение или два. Она не собиралась терпеть презрительное отношение. Даже от Александра Корвинуса: «Всё что я сделала, я могу положить к вашим ногам. Сотни тысяч людей погибли из-за вашей неспособности принять, что ваши сыновья монстры. Что они создают ... монстров», — она была достаточно искренней, чтобы включить себя в эту категорию, — «Вы могли бы прекратить это».

«Не унижайся передо мной, — сказал он сердито, — только потому, что ты слабее, чем твой враг».

Это не устрашило Селену. Она нашла это ироничным, что, по сути, она принимала сторону Виктора в его долгих разногласиях с Маркусом. «Вы знаете, какое разорение произвел Вильгельм, прежде чем был пленён. Он не должен быть освобождён».

У Корвинуса не было готового ответа. Он беспокойно заёрзал в кресле, очевидно, борясь с совестью. «Он знает, что я права», — подумала она, — «независимо от того, как сильно он не хочет этого признавать».

«Позвольте мне рассказать вам о том, кем стал ваш второй сын...»

Часовой расхаживал по палубе Святой Елены, следя за порядком. Колин Лэнгли работал с очистителями в течение почти трех лет, после того, как был завербован из секретной службы её величества, но сегодня он чувствовал себя необычно раздражённым. Не нужно было быть высококвалифицированным аналитиком разведки, чтобы оценить ситуацию. Старейшины убиты, штаб-квартиры вампиров сгорели дотла, теперь вестница смерти и подозрительный ликан посетили лично капитана. Все это было беспрецедентно в опыте Лэнгли.

Кажется, эта холодная война становится горячей.

Небольшие волны разбивались об корпус. Полная луна бросала своё отражение на поверхность Дуная. Лэнгли изучал береговую линию биноклем ночного виденья. За тихими доками и складами, транспорт тёк по Белградскому бульвару. Вдали огни центрального Пешта освещали ночь. Несмотря на свои опасения, он не заметил ничего дурного.

Внезапно, темная фигура попала в поле его зрения. Лэнгли увидел огромные, демонические крылья. Когтистые ноги приземлились на палубу. Отвратительное лицо, с расширенными ушами и подобной летучей мыши мордой, посмотрело на него.

«Чёртов ад!» — подумал Лэнгли, опуская бинокль. Гротескное существо перед ним не имело никакого сходства с любым вампиром или ликаном, которых он когда-либо встречал раньше.

Он потянулся за Узи, но крылатое чудовище было слишком быстрым. Он начал беспорядочно стрелять, прежде чем беспощадный коготь оторвал ему пол лица.

***

Звуки выстрелов, исходящие сверху, заставили напрячься Майкла и других. Корвинус вскочил на ноги, в то время как Селена достала свои новые Вальтеры. Они услышали тревожные вздохи и болтовню в операционном центре ниже. Майкл узнал звук выстрелов автоматического оружия, который стал слишком хорошо знакомым для него за последние несколько ночей.

«И что теперь?» — волновался он, — «Неужели Маркус уже нашел нас?»

Корвинус открыл рот, чтобы потребовать отчет, но был прерван ужасным треском прямо над головой. Майкл отпрыгнул, когда тело, носящее чёрную униформу очистителя, разбив просвет, приземлилось на стол посреди душа из разбитого стекла. Корвинус и Селена тоже отреагировали в потрясении.

Майкл сразу увидел, что охранник был мертв. Его лицо и грудь были разорваны в клочья. Узи, привязанное к груди очистителя, явно не принесло никакой пользы бедному парню. Кровь капала с края стола на дорогой ковер.

Майкл машинально схватил кулон на шее. Он понимал, что любой ценой они не должны позволить Маркусу наложить свои когти на ключ. Гибридный старейшина был не менее опасен; они также не могли позволить Маркусу освободить Вильгельма.

Он посмотрел на Селену, надеясь, что она знает, что делать. Но прежде, чем она успела ответить, окно позади него взорвалось. Ужасные когти прорвались сквозь стальные ставни, словно они были сделаны из папиросной бумаги, затем пронзили насквозь плечи Майкла. Он закричал от боли, и тут же был резко поднят с пола и вытащен из кабинета через разбитое окно.

Холодный ветер обволок его, но не был достаточно холодным, чтобы заглушить жгучую боль в плечах. Посмотрев вниз, он увидел, что Святая Елена отдаляется под его болтающимися ногами. Охранники на палубе корабля стреляли в них, видимо, не слишком беспокоясь, что могут попасть в Майкла, также как и в Маркуса. Он слышал, хлопанье мощных крыльев старейшины над головой.

Майкл вскрикнул. Высоко в воздухе над доком, он дико заёрзался на когтях, пронзивших его плечи. Кровь текла из ран, падая на причал сотнями футами ниже. Посмотрев вниз, на пустоту под своими ногами, Майкл почувствовал головокружение. Как высоко он был?

Не то чтобы это имело значение. Одним сердцебиением позже, Маркус швырнул Майкла на землю. Крик вырвался из лёгких Майкла, пока он падал вниз с захватывающей дух скоростью. Ударившись об захудалый причал, он проломил гниющие брёвна и погрузился в ледяную воду. Внезапное погружения стало ещё одним ударом по его организму, в дополнение к его аварийному приземлению и пронзённой плоти. Вода, залитая лунным светом, приобрела красноватый оттенок.

Ошеломленный, он погрузился на дно реки.

«Майкл!»

Селена бросилась к разбитому окну как раз вовремя, чтобы увидеть Майкла, провалившегося под соседний причал. Щепки полетели от сломанных деревянных балок, а затем огромный всплеск воды, извергшийся из реки. Через секунду крылатая фигура нырнула за ним.

Был ли Майкл достаточно силён, чтобы пережить падение? Вероятно, при условии, что он не утонет, прежде чем Маркус доберётся до него. Но еще оставалось справиться с безжалостным старейшиной.

«Держись, Майкл», — подумала она в отчаянии, — «Тебе не придётся бороться с ним в одиночку».

Засунув свои пистолеты обратно в кобуру, она стащила узи мертвого охранника и вставила ещё одну обойму в патронник.

Отвернувшись от Корвинуса, она направилась к открытому окну. «Нет, подожди», — крикнул он ей в след, — «Ты ему не ровня».

Она колебалась, но только на мгновение. Корвинус был, несомненно, прав, но это не могло помешать ей прийти на помощь Майклу. «Черт», — подумала она, — «я уже убила одного старейшину на этой неделе. Пора идти за другим».

Она нырнула вниз головой из окна и приземлилась, как пантера, на пристань ниже. Она побежала по деревянным доскам к разрыву, где падающее тело Майкла пробило пристань. Она всматривалась в мрачные тени под причалом. Ржавые железные подпоры поддерживали разрушающийся причал. Лишние ящики и бочки были сложены на покрытых илом деревянных досках вдоль берега. Бетонные ступени вели вверх к пирсу. Длинная толстая узловатая верёвка помогала скреплять основание дока воедино. Малиновая вода плескалась на берегу реки.

«Майкл!»

Маслянистая вода стекала с лица Маркуса, вырвавшегося на поверхность реки, держа кровоточащее тело Майкла. Старейшина в своей чудовищной гибридной форме бросил Майкла на илистый берег под причалом. Селена почувствовала прилив облегчения, увидев Майкла, поднявшегося на ноги на берегу. Маркус приземлился перед ним. Разрушенный причал был достаточно высок, чтобы старейшина мог полностью развернуть крылья.

Майкл зарычал на другого гибрида. Его глаза стали чёрными.

Но Маркус не дал Майклу времени, чтобы завершить превращение. Ужасные крылья ринулись вперёд, пронзая Майклу грудь. Обильно брызнула кровь. Смертоносные когти пронзали Майкла снова и снова, подобно жалам рассердившегося скорпиона. Майкл отступил под яростным натиском. Он неуклюже оступился, слишком ошеломлённый, чтобы нанести ответный удар. Обессилев, он сильно ударил по стремительным крыльям, пытаясь, но не в состоянии их парировать. Его лицо было искажено болью. Кровь сочилась из уголка рта.

«Нет!» — подумала Селена. Майкла мучили до смерти у нее на глазах, — «Оставь его в покое, черт бы тебя побрал!»

Она прыгнула в дыру в причале и со всплеском упала в мелководье у берега. Подняв Узи, она прицелилась в Маркуса, но ...

Со свирепым рычанием, Маркус схватил Майкла и бросил его в одну из ржавых железных подпор, поддерживающих причал. Металл раскололся, на две части, и тело Майкла рухнуло на нижнюю половину расколовшейся подпоры. Сила столкновения отправила стальную балку вверх через грудь Майкла, пронзая его насквозь. Кровь хлынула из его открытого рта.

Селена застыла в ужасе, парализованная ужасной картиной. Она чувствовала, как будто железный стержень только что прошёл через ее собственное сердце. «Пожалуйста, нет», — подумала она в отчаянии, — «Не Майкла».

Зато Маркус, вовсе не был растерян. Он разорвал рубашку Майкла и сомкнул свои когти вокруг забрызганного кровью кулона. Торжественный взгляд промелькнул на его злобном лице. Он раз и навсегда заполучил драгоценное украшение.

При виде кулона Селена очнулась от своего вызванного горем паралича. Крича от ярости, она опорожнила УЗИ, посылая в Маркуса раскалённое серебро. Дуло пистолета-пулемета вспыхнуло, подобно гневу извергающемуся изнутри неё. «Умри, ты уродливый ублюдок!» — думала она, желая, чтобы бессердечный старейшина почувствовал хоть часть той боли, которую она переживала, — «Умри!»

Маркус громко зашипел, то ли от боли, то ли от раздражения, она не могла точно сказать. Со сверхъестественной скоростью, он отступил в тень, забирая кулон с собой.

«Вот дерьмо», — подумала она.

***

На борту корабля, Корвинус быстро шагал к шкафу из чёрного дерева по правому борту его офиса. Он открыл шкаф, показывая впечатляющую коллекцию антикварного оружия: палаши, боевые топоры, шпаги, кинжалы, пики, булавы, сабли, стилеты и другие сувениры из его боевого прошлого.

«Подходящее воспоминание», — размышлял он, — «для того, чья история уже давно написана кровью».

Выбрав из шкафа меч семнадцатого века, он вынул обоюдоострое оружие, готовясь встретиться со своим сыном — вампиром впервые за века. Он посмотрел на меч с сомнением. Если когда и наступит момент истины, действительно ли он будет готов поднять оружие против своей собственной плоти и крови? Шансы были, он скоро узнает это.

Он ни на секунду не надеялся, что Селена, сможет победить Маркуса самостоятельно.

С убийством в глазах, Селена кралась под причалом, ища в тенях своего врага. Часть ее хотела броситься к Майклу, осмотреть его раны, но она знала, что она не могла позволить себе потерять бдительность даже на мгновение. Хотя Маркус заполучил первую часть ключа, ему по-прежнему необходимо было вкусить ее крови, чтобы обнаружить расположение скрытой темницы Вильгельма.

«Подойди и забери», — подумала она холодно.

Пустая узи лежала в иле позади нее. Она сжимала заряженный Вальтер в левой руке. Она сожалела, что все, что ей оставалось — это использовать серебряные пули; экспериментальные ультрафиолетовые боеприпасы не имели нужного калибра для её новых пистолетов.

Взволнованные голоса кричали сверху. Бегущие шаги стучали по пристани, как будто вся команда массово покидала Святую Елену. Селена изо всех сил старалась не обращать внимания на отвлекающие шумы извне, пытаясь прислушиваться к трепету крыльев летучей мыши вместо этого. Все, что она слышала, однако, был звук воды, плескавшейся о берег ... и стоны умирающего Майкла.

«Проклятье», — выругалась она про себя, — «Где, черт возьми, Маркус?»

Внезапно, уродливый гибрид выскочил на нее из-за большого деревянного столба. Его крылья обрушились на неё, но Селена мгновенно сделала сальто в воздухе, схватившись за нижнюю часть пристани правой рукой. Смертоносные крылья прошли под ней, всего в нескольких дюймах.

Вися одной рукой на гнилом бревне, она выстрелила вниз в Маркуса своим Вальтером. Девять мм чистого серебра разорвали плоть старейшины, заставляя его застонать от боли. Однако вместо того чтобы упасть, он взлетел с земли к Селене. Стиснув зубы от боли, вызванной воздействием пуль, он подлетел к ней, как ангел смерти, в то время как она непрерывно стреляла в его уродливое гибридное лицо.

Его крылья набросились на неё, левое пригвоздило её правую руку к деревянной перекладине, а его правое крыло пронзило её бедро. Селена прикусила губу, чтобы не закричать, сжимая курок своего пистолета, пока он не опустел. Окровавленные пулевые ранения покрывали крапчатую кожу гибрида, но Маркус продолжал приближаться. Садистская улыбка искривила его губы.

Селена закричала в отчаянии, когда ее оружие бесполезно щёлкнуло. Маркус зарыл свои когтистые крылья ещё глубже в ее плоть. Он поднес свою открытую пасть к ее пронзённой руке.

Селена беспомощно наблюдала, как ее кровь текла в жаждущую пасть старейшины. Ее сердце колотилось против ее воли, ускоряя малиновый поток.

Это именно то, что ему нужно!

Кровь забрызгала лицо гибрида. Закрыв глаза, чтобы лучше насладиться моментом, он с нетерпением глотнул её, подбирая заблудшие капли языком. Он вздохнул в восторге, когда воспоминания Селены, потекли через его мозг:

В подземелье было холодно и сыро. Селене надоело играть здесь. «Давай, Сесилия!», — позвала она сестру, пока они бежали вверх по каменному проходу к солнцу. Хихикая, девочки мчались мимо напряженных рабочих с тяжелыми телегами. «Кто последняя, та глупая гусыня! «

«Не честно!» — жаловалась Сесилия, бросаясь за сестрой, — «У тебя фора!»

Сесилия устроила ей хорошую погоню, но исход не вызывал сомнений. Селена выскочила из мрачного туннеля на яркий дневной свет. «Я победила!» — крикнула она Сесилии, которая выбежала из подземелья лишь мгновением позже.

Селена обернулась, чтобы посмотреть назад, откуда она пришла. Вход в подземелье был вырыт в неприступной отвесной горной вершине. Река вилась через неподатливые горные проходы, а высоко вверху бушевали потоки. Замок лорда Виктора стоял на самой вершине горы, его великолепные башни и зубчатые стены, казалось, доставали до неба. Внушительный вид мощной крепости отпечатался в памяти маленькой девочки.

Чёрные глаза Маркуса распахнулись. Кровь Селены капала с подбородка. Он торжествующе улыбнулся.

«Ублюдок!» — сердито подумала Селена. Она была поражена атакой старейшины. Ярость помогла ей преодолеть болевой шок.

Она потянулась к запасному пистолету и выстрелила Маркусу в грудь. Демонический гибрид закричал от боли и упал назад в воду.

Его когти выдернулись из её плоти, и она упала, как камень, в реку. Ледяная вода встряхнула её, когда она шлёпнулась в Дунай, погружаясь в него с головой. Селена бешено заработала ногами, возвращаясь на поверхность. Ее голова вынырнула из реки. Ее глаза с нетерпением искали Маркуса, но старейшины нигде не было видно.

«Конечно», — подумала она с горечью, — «Он получил то, что хотел. Кулон и мою кровь. Теперь все, что ему нужно, это вторая половина ключа, где бы она ни была».

Ее взгляд упал на Майкла -его неподвижное тело, насаженное на окровавленную подпору, — и все другие мысли покинули её голову. Забыв о своих ранах, она выбежала из реки к разбитой подпоре. Ледяная вода текла по её мокрой кожаной одежде, когда она выбиралась из мелководья на берег.

Майкл!

Всё было даже хуже, чем она думала. По крайней мере, фут ржавого металла торчал из груди Майкла. Его тело было вялым, руки свисали по бокам. Его мучительные стоны умолкли. Глаза, вернувшись к своему смертному коричневому оттенку, тупо уставились на пристань над ними.

«Майкл ...» Она осторожно сняла его с железного бруса, проткнувшего его, и уложила на деревянные доски у берега. Склонившись над ним, она положила свою руку на его щеку, надеясь получить ответ. Ее пальцы искали пульс: «Майкл!»

Это было бесполезно. Его грудь была разорвана в клочья, с зияющей дырой, там, где должно было быть его сердце. Даже старейшина не смог бы выжить от таких ран.

Майкл был мертв.

«Нет!» — гнев, эмоция, которую она знала гораздо лучше, чем горе, захлестнул её, — «Черт бы тебя побрал!» Она упала на колени рядом с телом. Ее сжатые кулаки колотили его разорённую грудь, окрашиваясь его кровью. Слезы брызнули у нее из глаз, смешиваясь с холодной водой, капающей с ее волос. Шестьсот лет утрат и горя нахлынули на неё изнутри, перетекая через плотины, которые она возвела вокруг своего сердца. Насильственные рыдания потрясли ее тело.

«Чёрт!»

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

«Здравствуй, отец».

Александр Корвинус узнал голос своего сына, даже спустя столетия. Голос раздался за спиной Александра. Маркус спустился в офис через разбитый просвет. Битое стекло хрустнуло под ногами незваного гостя, превращаясь в мелкие осколки на ковре.

В своей руке Корвинус держал вторую половину ключа, которую он извлек из груди Виктора. Видя только спину своего отца, Маркус не мог видеть ключ. Корвинус молился как никогда раньше.

«Ты здесь нежеланен», — сказал строго Корвинус.

Он повернулся к сыну, но рокового ключа уже не было видно. К своему удивлению, он увидел, что Маркус выглядел так же как сын, которого он помнил, а не как гибридная мерзость, описанная Селеной. Его борода и волосы были такого же красноватого оттенка, как и всегда. Кожаное пальто бы накинуто на голые плечи, скрывая его крылья, лицо искажала жестокая злобная улыбка. Но Корвинус не был уверен, следует ли успокоиться или, наоборот, встревожиться обманчивому человеческому облику Маркуса.

«Ах, предсказуемое сердце, которое никогда не тает», — насмешливо сказал его сын. Он положил свою руку на грудь, словно был ранен до глубины души. «Жаль, что оно бьется внутри такого дурака. Старейший из бессмертных, но даже не пытался изменить свою судьбу».

Древний меч покоился на столе между ними. Резные богини у стены были единственными свидетелями их встречи. Надеясь сохранить их жизни, Корвинус приказал персоналу судна и охранникам эвакуироваться. То, что происходило сейчас, было лишь между ним и Маркусом.

Как и всегда должно быть.

«Мы странности природы, ты и я. Ничего больше», — он сверил своего сына неодобрительным взглядом, — «Этот мир для человечества».

Маркус насмехался над ним. «И это мелкое чувство объясняет, почему ты отверг своих сыновей? Почему ты бездействовал больше половины тысячелетия, в то время как Вильгельм страдал в одиночестве в темноте?» — презрение окрасило его голос, — «Нет отец. Меня не интересуют твои жалкие оправдания». Он зловеще шагнул вперёд, обойдя стол. «Ключ Виктора. Где он?»

«Какие бы планы у тебя не были на Вильгельма, они бесполезны». Корвинус не дрогнул перед лицом своего надвигающегося сына: «Ты не сможешь контролировать своего брата «.

«Господь свидетель, я старался», — подумал он с грустью, прежде чем кровожадность Вильгельма вышла из-под его контроля.

«Я теперь сильнее», — ответил Маркус, — «и наши узы сильнее, чем ты некогда хотел признавать».

«То же самое старое заблуждение», — размышлял Корвинус, — «Маркус никогда не осознавал истины о его любимом близнеце». «Ты ошибаешься. Вскоре ты будешь потопать в ликанах ... так же, как и раньше».

Маркус покачал головой. «Не ликаны, отец, или вампиры. Новая раса, созданная по образу и подобию своего творца... своего нового бога. Меня «.

Страсть пылала в его глазах, и Корвинус понял, что его сын действительно сошел с ума.

«И у истинного бога... нет отца».

Корвинус потянулся за мечом, но он слишком долго ждал... возможно, намеренно. Крылья Маркуса развернулись. Противоестественное зрелище заставило глаза Корвинуса расшириться в изумлении. Демоническое крыло вырвалось наружу, прибив его к стене правого борта. Подобно наконечнику копья коготь пронзил его плечо, пригвоздив его к твёрдой стальной перегородке.

Бессмертная кровь хлынула из раненного плеча, но Корвинус переживал и худшее в своё время. Он застонал от боли, но не собирался молить за свою жизнь, даже когда увидел, как Маркус одной рукой поднял тяжелый меч. Он все еще был Александром Корвинусом, и он не даст Маркусу насладиться видением, как его отец дрожит от страха.

«Моя смерть слишком долго откладывалась», — подумал он, — «Позволь мне принять ее с достоинством».

Не было ничего достойного в ненавистном выражении на лице Маркуса, когда он медленно поднёс меч к груди отца. Несмотря на свою решимость, Корвинус не смог удержать громкий вздох, когда обоюдоострый клинок рассекал его тело мучительно, дюйм за дюймом. Меч одинаково легко разрезал и кости и ткани.

«Действительно ли я был слишком медлителен, чтобы защитить себя», — думал Корвинус,-» Или я просто не смог заставить себя убить собственного сына — даже ради спасения собственной жизни?»

Он подозревал, что последнее.

Маркус вонзил клинок на всю длину в своего отца, по самую рукоять. Только тогда он извлёк своё левое крыло из плеча своей жертвы. Кашляя кровью, Корвинус прислонился к стальной перегородке, держась на одном мече. Пока он корчился на клинке, его сын засунул руку в его шерстяной плащ и стал обыскивать карманы.

«Прости меня, Виктор», — в отчаянии подумал Корвинус. Покойный старейшина был лжецом и лицемером, но, по крайней мере, он понимал важность содержания Вильгельма закрытым от мира: «Ты спрятал его лучше, чем я».

Глаза Маркуса ликующе загорелись. Злобно усмехнувшись своему отцу, он выхватил ключ из внутреннего кармана. Умирающее сердце Корвинуса сжалось при виде этого; он не сомневался, что, несмотря на усилия Селены, Маркус уже получил кулон и местоположение скрытой темницы Вильгельма. Теперь у его безумного сына было всё... и все человечество было в опасности.

«Ты потерпишь неудачу», — сказал Корвинус, глядя в глаза своему сыну.

Но Маркус ещё не совсем закончил с ним. Спрятав ключ в карман пальто, он повернулся лицом к своему отцу снова. Пришло время нанести смертельный удар.

Когти обоих крыльев рванулись вперёд, бешено приближаясь к сердцу старика.

Рассекая лопастями воздух, вертолет приземлился на посадочную площадку корабля. Выглянув из кабины, Самуэль смог бы сразу оценить положение, даже если бы они и не получили аварийный сигнал бедствия от Святой Елены. Мертвые охранники валялись на палубе, повсюду были кровь и пустые гильзы. В пристани, рядом с кораблем, зияла дыра, а разбитый просвет свидетельствовал, что даже неприкосновенный личный кабинет Макаро был осквернён.

Святая Елена, очевидно, подверглась нападению. Самуэль боялся, что он и его люди прибыли слишком поздно. Жив ли ещё капитан?

С винтовками и автоматами наготове, очистители покинули вертолёт и бросились к операционному центру. Они обнаружили коридоры корабля странно пустынными, предположив, что большей части экипажа и персонала удалось избежать нападения. Самуэль осмелился надеяться, что Макаро мог быть среди выживших, но в глубине души он знал обратное. Их командир несомненно был тем человеком, который хотел бы пойти на дно вместе со своим кораблём.

Прокладывая путь через заброшенный операционный центр, Самуэль бросился вверх по лестнице в роскошные апартаменты. Беглый взгляд подтвердил худшее: Макаро, прислонившись к одной из стен, еле дышал. Ярко-красная полоса на стальной перегородке показывала, как капитан сполз на пол. Окровавленный меч покоился на полированных деревянных досках в нескольких футах от совершенной им ужасной работы.

Осматривая кабинет, Самуэль увидел неподвижное тело другого очистителя, растянувшееся на столе из красного дерева. «Колин Лэнгли», — предположил он, хотя изуродованное лицо трупа заставило его усомниться в этом.

«Смотрите в оба!», — приказал он своей команде. Осмотрев кабинет, они быстро определили, что врага здесь больше нет.

Тогда, и только тогда, Самуэль спешно посмотрел на Макаро. Выражение ужаса изменило обычно невозмутимые черты лица солдата, когда он в полной мере изучил раны своего командира. Рваные раны исполосовали грудь Макаро, многие из них пронзали тело мужчины насквозь. Малиновая пена пузырилась из его проколотых лёгких. Кровь, вытекающая из ран, просачивалась через трещины в паркете. Его лицо было осунувшимся и бледным. В нестареющих серых глазах капитана читалась боль.

Самуэль был одним из немногих оперативников Макаро, которому доверили тайну его истинной личности. Очиститель понял, что любой другой человек был бы уже мертв, только бессмертная природа Макаро поддерживала его в живых до сих пор.

Но как долго?

Самуэлю было трудно поверить, что даже Александр Корвинус мог выжить после таких тяжёлых ранений. Он быстро достал аптечку и стал придавливать наиболее кровоточащие раны на груди. Если ему удастся просто остановить кровотечение, может быть, есть еще шанс спасти его!

Макаро отмахнулся от него. «Нет», — настаивал он, — «Время пришло, друг мой». Задыхаясь, он торопливо объяснил характер угрозы исходящей от Маркуса. «Найди девушку», — он закашлял кровью, — «Приведи ее ко мне».

***

Под причалом, Селена безнадёжно пыталась оживить Майкла. Ее кровь спасла его однажды; возможно, она сможет сделать это снова? Она сжала свою руку, заставляя кровь течь из ее раненной ладони на зияющие раны в груди Майкла, которые, однако, упорно отказывались заживать. В отчаянии, она прижала свою кровоточащую ладонь к его губам. «Пей», — молча умоляла она его, — «Пей, пожалуйста».

Его губы были холодны к ее прикосновению. Его рот не принял крови.

Это было бесполезно. Майкл был по ту сторону спасения.

Склонившись над его телом, она прижала его голову одной рукой. Всего несколько дней назад, вспомнила она, Майкл ухаживал за её собственными ранами под похожим причалом, после того как он спас ее из тонущего автомобиля. Возможно, ему лучше бы стоило дать ей умереть, в конце концов, она не принесла ему ничего, кроме насильственной смерти.

Слезы отчаяния потекли по её лицу, она заплакала. Всего этого было слишком много. Она потеряла все, в том числе последнюю надежду на счастье. Ей казалось, что ее собственное будущее умерло вместе с Майклом.

Охваченная горем, она даже не услышала очистителей, спускающихся по ступенькам, пока лучи их фонариков не прорезали темноту под доком. Рука опустилась на ее плечо, и она яростно развернулась, сбив руку. Селена вскочила на ноги и подняла пистолет.

Лидер очистителей отступил назад и поднял руки, показывая, что он не хотел сражаться: «Нет, подожди». Позади него его люди опустили оружие. Селена придержала свой огонь, но держала пистолет наготове. Насколько она знала, солдаты Корвинуса не были её врагами, но она не собиралась рисковать.

«Ну?» — потребовала она хрипло. Ее горло болело от рыданий.

«Мое имя Самуэль», — назвал себя руководящий очиститель. «Если тебе нужен Маркус, тебе потребуется помощь Александра».

Маркус! Имя старейшины побудило всплеск вулканической ярости. Селена поняла, что у неё всё ещё была одна вещь, ради которой стоило жить: остановить Маркуса и отомстить за смерть Майкла. Но, чтобы уничтожить гибридного старейшину, ей понадобится вся помощь, которую она могла получить.

Она кивнула, затем посмотрела на Майкла.

«Мы не оставим его здесь».

***

Роскошные апартаменты мало изменились с тех пор, как Селена в последний раз видела их, не считая пятен крови на стене и покрытого кровью меча лежащего на полу. Она обнаружила Корвинуса, прислонившегося к одной из стен, окружённого своей собственной бессмертной кровью. Средневековый кинжал музейной ценности покоился на его коленях.

Она могла сказать с первого взгляда, что он был на пороге смерти. Его лицо приобрело сероватый оттенок, и он дышал с большим трудом. Ее разум закружился от самой идеи, что почти мифический Александр Коринус, наконец, уступил смерти, но сейчас не было времени останавливаться на исторической значимости момента. По словам Самуэля, древнему военачальнику недолго осталось жить. Они должны были принять это во внимание.

«Он получил кулон?» — выдохнул он.

Селена вспомнила, как Маркус вырвал свой трофей у Майкла: «Да».

«Он слишком силен для тебя одной», — сказал Корвинус, не удивившись её признанию.

Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что у него было на уме. Ее взгляд метнулся к ожидающему кинжалу.

«Вы единственный старше, чем он», — запротестовала она, — «единственный сильнее. Вы могли убить его сами».

Корвинус покачал головой. «Независимо оттого, чем он стал... он мой сын».

«Что ж, но не мой».

Он мрачно кивнул. «Ты последняя надежда», — сказал он. Селене было интересно пытался ли он защитить себя. «Есть лишь один способ победить его». Подняв кинжал, он направил кончик лезвия на своё запястье. Малиновая линия появилась на его коже.

«Быстрее, пока в моих венах ещё осталось немного наследия».

Селена вспомнила, как предлагала своё запястье Майклу лишь одну ночь назад. Ее сердце разрывалось от осознания, что её жертва лишь сохранила её возлюбленного в живых ещё на двадцать четыре часа или около того. Она надеялась, что кровь Корвинуса не уйдёт также впустую.

Она опустилась на колени рядом с умирающим бессмертным и поднесла его запястье к губам. Его кровь коснулась ее языка, и неожиданное потрясение устремилось по её телу. Ее карие глаза мгновенно вспыхнули светящимся голубым. Кровь Корвинуса, источник, из которого родились расы вампиров и ликанов, обладала динамической энергией, как ничто что она раньше пробовала. Она уже чувствовала её мощь, бегущую по ее венам.

Пораженная, и больше, чем немного напуганная, она отдернула губы. Ее глаза тревожно посмотрели на него. Она говорила шепотом:

«Чем я стану?»

Корвинус поднял своё запястье к ее рту. Его голос был проникнут почти религиозной страстью.

«Будущим».

Что он имеет в виду? Она рассмотрела его кровоточащее запястье, обеспокоенная важным шагом, который она собиралась сделать. Даже не зная всех последствий этого поступка, она знала, что столкнулась с решающим поворотным моментом, который изменит ее бессмертное существование навсегда. После этого, ничего никогда не будет как прежде. Она немного колебалась, но затем поняла, что у неё не было выбора. Маркуса нужно было остановить, и это был единственный способ стать достаточно сильной, чтобы противостоять ему. Кроме того, если быть полностью честной с самой собой, соблазн всемогущей крови Корвинуса был слишком опьяняющим, чтобы сопротивляться.

Широко открыв рот, она вонзила клыки глубоко в запястье бессмертного. Электрическая дрожь пробежала по её дрожащей плоти, она жадно проглотила могущественный эликсир, текущий по венам старика. Ее тело вздрагивало синхронно с замирающим пульсом Корвинуса. Ее собственное сердце колотилось, словно копыта средневековых боевых коней. Синий огонь вспыхнул в ее глазах, когда кровь Первого слилась с её собственной. Впервые после смерти Майкла, она чувствовала себя живой снова.

Это то, что чувствовал Майкл, когда мой укус сделал его гибридом?

Наконец, она не могла пить больше. Селена оторвалась от запястья старика. К ее удивлению, она увидела удовлетворение на его лице, хотя его конец был близок. Он смотрел на нее с загадочной улыбкой на губах, как будто узнал что-то одновременно возвышенное и прекрасное:

Чем она могла стать. Какие миры она могла соединить.

«Теперь иди», — сказал он ей.

Консоль засветилась, когда пилот вертолёта щёлкнул переключатели. Мощный турбовальный двигатель вертолета, завыв, ожил. Вращающиеся лопасти взвыли в движении.

Селена сидела на своём месте, на борту вертолёта. Ее губы все еще дрожали от соприкосновения с кровью Корвинуса, но теперь она жаждала только отмщения. Ее лицо было маской ледяной решительности. Ее глаза холодно блестели.

«Я иду к тебе, Маркус», — подумала она. Прежде чем закончится эта ночь, или она или жестокий старейшина будет мёртв. И, если фортуна будет благосклонна, Вильгельм по-прежнему будет заперт навечно: «Я должна прекратить это безумие раз и навсегда».

Альтернатива была невообразимой.

Пилот рыси спокойно преодолел взлётный процесс. Селена была поражена спокойным профессионализмом очистителей, которые благоприятно напомнили ей о вестниках смерти. Кроме Самуэля, вооружённого дробовиком, сидевшего рядом с пилотом, их ударная команда состояла из пилота, пулемётчика и четырёх дополнительных коммандос. Вооруженные солдаты сидели рядом с ней в каменном молчании, видимо обязанные выполнить последние приказы Корвинуса. Её поразила верность древнему военачальнику, командующему даже находясь при смерти.

Труп Майкла, запечатанный в мешке для трупов, лежал рядом с ней. Селена не смогла заставить себя оставить его тело и решила подарить ему достойное погребение, при условии, что она переживёт свою последнюю битву с Маркусом. Это было меньшее, что она могла сделать для Майкла, ведь он много значил для неё. Селена расстегнула сумку, и ее горло сжалось при виде его безжизненного тела. Холодная липкая кожа с зияющими на ней ранами, засохшая кровь, покрывающая коркой его проколотую грудь... Слезы навернулись на ее глаза.

Неужели прошло меньше дня с того момента, как они занимались любовью?

Она подавила рыдания. Время для плача закончилось.

Она выполнит миссию.

Сидящий рядом пулемётчик повернул свой пятидесятикалиберный пулемёт на позицию. Он снял предохранитель и дёрнул затвор назад. Селена была рада видеть, что вертолет был готов к воздушной атаке. Ей было интересно, справиться ли Маркус с вооружённым вертолётом.

«Добро пожаловать в двадцать первый век», — подумала она.

Роторы заработали на полную, и вертолет взлетел с палубы. Он резко накренился, оставив Святую Елену позади.

Селена даже не оглянулась.

Александр Корвинус сидел за столом в забрызганном кровью офисе. Самуэль и его люди унесли тело несчастного охранника, но битое стекло по-прежнему было разбросано по всему рабочему столу. Зимний холод вторгся в кабинет через разбитый просвет. Через открытый потолок, он наблюдал, как вертолёт уносил Селену и его людей прочь.

«Бог в помощь», — подумал он, — «Теперь будущее зависит от вас».

Сейчас он был один. Самуэль заверил его, что ни одой живой души не осталось на борту Святой Елены. Это было так, как и должно было быть; это было подходящее время, чтобы исполнить одну последнюю зачистку. Он сунул руку в карман своего пальто и извлёк один из взрывных дисков, который он достал из оружейного шкафа ранее. В конечном итоге, у него не хватило силы воли, чтобы использовать разрушительное устройство против Маркуса, но оно все еще может быть полезным.

Задыхаясь от кашля, он выплюнул сгусток крови. Он был немного удивлен, что в нём осталась кровь после того, как Селена удовлетворила свою жажду. Он чувствовал себя словно выдолбленная оболочка, высохшая и готовая быть сдутой ветром. Он мучительно хрипел, каждый вздох был испытанием. Оцепеняющий холод охватил его тело. Темнота посягала на его зрение.

«Так это смерть», — подумал он. Это были специфические ощущения, после шестнадцати веков бессмертия. «Мы в долгу перед богом смерти», — написал бард много веков назад. «Если так», — подумал Корвинус, — «мой платеж давно просрочен». Он повернулся, чтобы взглянуть на прекрасное лицо массивной резной фигуры позади него. Божественный лик музы был сделан по образу Елены, его давно умершей жены и матери его детей. Он был благодарен, что она не дожила, чтобы увидеть монстров, которыми стали их сыновья. Наконец-то, Елена, мы воссоединимся снова.

Он нажал на диск, активируя его. Миниатюрные отверстия открылись по его бокам, освобождая концентрированные газовые пары в воздух. Едкий запах катализатора забил ему ноздри. Он бросил диск в открытый ящик, заполненный более чем двадцатью идентичными устройствами. Понимая его намерения, Самуэль был достаточно предусмотрительным, чтобы принести ящик перед вылетом с Селеной.

«Это должно сработать довольно красиво», — подумал он.

Первоначальный диск автоматически разделился пополам, выставляя контакты внутри.

Корвинус закрыл глаза в последний раз.

Искра синего электричества образовала дугу между контактами...

Гигантский огненный шар разорвал Святую Елену на части. Разрушительный взрыв потряс набережную. Зазубренные осколки пылающей шрапнели улетели в ночь. Клубящийся черный дым повалил вверх с тонущих обломков.

Селена услышала взрыв даже сквозь шум вертолёта. Ударная волна послала дрожь по Рыси, но вертолет продолжал лететь. Мышцы дёрнулись на лице Самуэля, но это было единственным проявлением эмоций, выказанным стоическим очистителем. «О, Боже», — прошептал один из молодых солдат, прежде чем строгий взгляд его лидера не заставил его замолчать.

Это было слишком даже для Корвинуса, — поняла она. Тысяча шестистам годам жизни пришел конец, возможно на много столетий опоздав. Лучше бы он умер от чумы первым. Селена не знала, как реагировать на смерть первого бессмертного. Слишком много катастрофических событий за чересчур короткое время повергли ее в шок.

Александр. Виктор. Амелия. Луциан. Всех этих титанов прошлого больше не было в живых. Теперь остались только Маркус и Вильгельм.

«Но это ненадолго», — поклялась она.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Со временем вода проникла в подземелье. Маркус пробирался через воду, доходящую ему до пояса, пересекая древний туннель, который он увидел в воспоминаниях Селены. Темная, илистая вода была очень холодной, но Маркус почти не замечал этого. Это ничтожное количество ледяной воды не могло остановить его, тем более, когда он находился так близко к концу своих поисков.

Уже скоро Вильгельм. Твой долгий плен подходит к концу.

Его правая рука подняла вверх пылающий факел. Он проходил подземный лабиринт в человеческом облике. Его глаза обследовали тёмные уголки и закоулки. Течение времени сделало свое дело в затопленном туннеле. Гранитные стены рушились и покрывались грибком. Воздух в коридоре был промозглым и пах плесенью. Вода капала с арочного потолка.

Неясные выцветшие цвета привлекли его внимание. Над линией воды остатки красной и желтой красок все еще цеплялись за рассыпающуюся каменную кладку. Он провёл пальцем по сохранившимся пятнам краски и усмехнулся. Хотя рисунок был едва различим сейчас, он узнал солнце и цветы, которые маленькая Селена и ее сестра нацарапали на стенах около шестисот лет назад. Он почувствовал разнообразные нити судьбы, собирающиеся вместе, наконец.

«Уже близко», — подумал он.

Примитивные рисунки были окончательным доказательством того, что он пришел в нужное место. Действительно, ему казалось, как будто он почти мог ощутить присутствие своего близнеца поблизости. Их общая кровь окликнула его, призывая его вперед. Он ускорил шаг через мутную воду.

Наконец-то, я выполню свою клятву — и сыновья Корвинуса воссоединяться вновь.

Сразу за детскими картинками, он увидел стену из почерневшего камня. Барьер казался достаточно крепким, несмотря на декоративный рисунок, вырезанный в тяжелых гранитных блоках. В центре картины находилось углубление в форме открытого кулона.

Маркус улыбнулся.

Летя со скоростью свыше двухсот километров в час, Рысь направлялся на юго-восток, пересекая границу в Румынию. Вскоре зубчатые вершины Карпатских гор замаячили перед ними. На высоте в шесть тысяч футов густые леса из елей и сосен сменялись безлюдными обнажёнными бесплодными скалами, теперь увенчанными тоннами накопленного снега и льда. Селена почувствовала приступ ностальгии при виде гор, знакомых ей из давно минувшего детства, но она быстро отбросила чувства прочь. Не время для горьких воспоминаний. У нее была цель — старейшина, которого нужно убить.

Она сидела рядом с телом Майкла в кабине. Верхняя часть мешка для трупов всё ещё была расстёгнута, так что она могла смотреть на его безжизненные черты лица. Даже в смерти его лицо сохранило свою порочную красоту. Ей трудно было признать, что эти глаза никогда не посмотрят на неё снова. Вопиющая несправедливость всего этого пронзила её сердце. После шести веков одиночества она, наконец, нашла любовь своей жизни, только чтобы потерять ее в считанные дни.

Ее лицо ожесточилось, когда она, собрав все своё горе, превратила его в гнев. Жажда мести легко захватила её, и она позволила этому всепоглощающему чувству разжечь её решимость положить конец непотребному существованию Маркуса. Забыть угрозу, исходящую от Вильгельма и его заразного вида ликантропии; Маркус заплатит за то, что забрал у неё Майкла. Она позаботится об этом... или умрет, пытаясь.

Маркус стоял там, где когда-то стоял отец Селены шесть веков назад. Он провёл пальцами по изящному рисунку, выгравированному в стене, затем вставил кулон Сони в соответствующее углубление. Он щелкнул переключатель на кулоне, и бронзовые лопасти выскользнули из него. Лопасти прекрасно подошли к отверстиям, предназначенным для них, блокируя ключ на месте. Маркус протянул руку и окончательно повернул ключ.

Щелчок. Скрытые механизмы ожили после столетий сна. Ожившие шестерни громко заскрипели, прежде чем быть заглушёнными скрежетом камня об камень. Немалая часть стены начала подниматься с пола, отступая в потолок. Вновь открытые двери открыли скрытый коридор, как и обещали детские воспоминания Селены. Сквозь мерцающий занавес капающей воды Маркус увидел затопленный альков за ней. На мгновение он испугался, что холодные воды могли полностью заполнить подземелье, утопив Вильгельма в его забытой клетке, но потом, к своему облегчению, он увидел пыльную каменную лестницу, поднимающуюся из воды, на другой стороне алькова. Гладкие каменные ступени, которые выглядели так, словно были нехожены с тех пор, как подземелье впервые было запечатано много веков назад, уводили в темноту.

Глаза Маркуса сверкнули в предвкушении. Он ухмыльнулся при мысли, что где-то в загробном мире, беспокойный дух Виктора кричал в отчаянии.

«Ты хорошо спрятал моего брата», — подумал он мстительно, — «но не достаточно».

Он вынул кулон из замка, а затем шагнул вперед сквозь падающую воду.

Вертолет парил над вспененными водами бегущей реки. Горные вершины и скалистые пороги превращали реку в бурный поток. Белая вода падала вниз извилистым путём к густым сосновым лесам ниже. Буйное течение реки совпадало со смятением в душе Селены, хотя она старалась скрыть свою душевную боль за холодной, бесстрастной маской воина. Она должна быть вестницей смерти теперь более, чем когда-либо прежде.

«Мы уже близко», — объявил Самуэль.

«Хорошо», — подумала она. Нехотя оторвав свой взгляд от Майкла, она сосредоточилась на предстоящей миссии. Рысь резко накренился, с рёвом вылетев из-за поворота реки. Показались руины средневекового замка.

Некогда могущественная крепость Виктора была разрушена веками войн и пренебрежения. Селена вспомнила, как он гордо возвышался над скалистыми склонами гор. Теперь же всего лишь скелетные остатки остались от его былой славы. Ее грозные стены в некоторых местах полностью рухнули. Упавшие камни усеивали снежный пейзаж. Деревянные крыши сгнили, обнажив распотрошенные элементы интерьера. Подъемного моста, ведущего к сторожке, уже давно не было, отгоняя посетителей, хотя это вряд ли остановит крылатого старейшину. Покрытые льдом шпили и парапеты торчали из-под слежавшегося снега и льда, словно культи ампутированных конечностей. Густые чёрные тучи скрыли луну, добавив непроглядные тени, скрывшие нижние уровни заброшенной цитадели. Селена старалась не вспоминать, как играла с сестрой на солнечных склонах под замком.

В последний раз она видела Сесилию много лет спустя, ее горло было разорвано клыками Виктора...

Самуэль подался вперёд в своём кресле, глядя за нос вертолета. «Я не вижу пути внутрь».

«Давайте осмотримся», — поручила она пилоту, — «Ближе к реке».

Пилот взглянул на Самуэля, который кивнул в знак согласия. Рысь спикировал к воде, затем выровнялся в нескольких метрах над неспокойной поверхностью реки. Селена посмотрела на Самуэля и указала на скалистое русло реки впереди. Бушующие воды разбивались об крутой гранитный склон.

Самуэль всматривался сквозь лобовое стекло: «Я не вижу пути внутрь».

«Там раньше было устье реки», — пояснила она. «Сейчас его должно быть затопило, но он должен привести прямо к катакомбам под подземельем».

Самуэль не подвергал сомнению её утверждение. Он повернулся к своим людям.

«Похоже, придется намокнуть».

Ударная команда сразу же начала действовать. Крышка ящика была распахнута, выставляя напоказ несколько гидрокостюмов и другие части водолазного снаряжения. Селена была впечатлена, по — видимому, люди Корвинуса были подготовлены ко всему.

Когда очистители оделись, Селена взглянула на тело Майкла в последний раз. Она знала что, возможно, никогда не покинет разрушенный замок живой. Ей хотелось думать, что они смогут победить Маркуса на месте, но она знала, что это маловероятно. Шансы были, гибридный старейшина ждал их внизу. Они могли только надеяться, что он еще не освободил своего не менее грозного брата.

«Маркус достаточно силён», — подумала она, — «Но, да помогут нам небеса, если нам придется взять на себя ещё и Вильгельма». Она вспомнила грозного белого зверя, изображённого на древней ксилографии. Виктору и Амелии потребовалась целая армия вестников смерти, чтобы схватить Вильгельма впервые. На что мы надеемся, особенно теперь, когда он в союзе с Маркусом?

Фаталистическое настроение обрушилось на неё. Она сделает всё что в её силах; какой же ещё был выбор? Возможно, кровь Корвинуса могла дать ей преимущество, которое было ей необходимо. Возможно, нет.

Наклонившись над Майклом, она легко поцеловала его в лоб. Инертная плоть была холодной при прикосновении к ее губам. Она встала и отвернулась от тела, ее глаза мерцали, подобно кристалликам льда. Она вытерла уличающую влагу, затем подошла к боковой двери вертолета. Отперев защёлку, она распахнула двери во время полёта, позволяя порыву морозного воздуха вторгнутся в кабину Рыси. Схватившись пальцами за край дверной рамы, она проверила их местоположение.

«Ближе», — крикнула она пилоту.

Рысь опустился еще ниже, паря над рекой. Ветер от лопастей вертолёта всколыхнул уже вспененную воду, посылая густые волны, разбивающиеся о скалистый берег. Селена почувствовала холод, распыляющийся об её лицо.

К этому времени, Самуэль и другие очистители готовились к погружению. Он бросил Селене прозрачную дыхательную маску. Она коротко взглянула на неё, а затем бросила её ему обратно. Она не беспокоилась о каком-либо гидрокостюме; гладкая чёрная кожа ее костюма была еще влажной после сражения с Маркусом под причалом. Оставаться тёплой и сухой были наименьшими её проблемами.

Вместо этого она протянула руку и взяла Ремингтон 870, боевой дробовик, со стойки с оружием. Она ловко перекинула ремень оружия через плечо.

«Дамы вперед», — сказал Самуэль.

У Селены не было никакого другого пути. Бросив на него взгляд, она без колебаний выпрыгнула из вертолёта.

Гравитация, не отпуская, охватила её. Она стремительно падала пятнадцать футов вниз, к реке. Прорвав сапогами поверхность воды с огромным всплеском, она опустилась под воду. Ещё пять всплесков подтвердили, что Самуэль и его люди также упали в воду.

Ледяная вода была еще холоднее здесь, в горах, чем это было в городе. Холод поверг бы ее в шок, но мёртвая природа Селены защищала ее от переохлаждения. Лунный свет проникал сквозь мутную воду над ней. Она всплыла на достаточно долго, чтобы быстро подсчитать людей, затем нырнула под волны снова.

Освещая путь водонепроницаемыми фонарями, они поплыли к входу в затопленный туннель. Очистители внимательно следовали за ней.

Тьма поглотила их, когда они оставили лунный свет позади.

У французов было слово, Oubliette (фр. Oubliette (Ублиет), от фр. oublier — забывать, подземная тюрьма в средневековых замках, в виде колодца с дверью наверху; «каменный мешок»), которым называли скрытые подземелья, в которых несчастный заключенный мог быть забытым навсегда. Это был подходящий термин для гранитной гробницы, в которую Виктор заключил Вильгельма. Бессмертие только дополняло дьявольскую жестокость понятия.

Маркус стоял перед другим участком, казалось бы, непроницаемой стены. Второй декоративный рисунок, в два раза больше, чем предыдущий, был высечен в скале. Поставив свой факел в пустой бра, он извлёк обе части ключа из кармана плаща. Он аккуратно вставил кулон, его внутренние лопасти снова были скрыты, в большую часть, которую он забрал у своего отца. Убедившись, что элементы надёжно совместились друг с другом, он снова активировал скрытые шестерни внутри кулона. Бронзовые лопасти раскрылись, соединяясь с большим ключом. Новые замысловатые лопасти открылись вдоль внешнего края соединенных ключей.

«Какое изысканное мастерство», — подумал Маркус. Он не пожалел момента, чтобы полюбоваться искусностью и мастерством покойного отца Селены. Давно умерший кузнец был весьма талантлив как для смертного. Жаль, что его ремесло стоило ему жизни.

Больше не медля, он вставил главный ключ в углубление на стене. Он затаил дыхание и повернул ключ по часовой стрелке. Его действия были вознаграждены звуком скрытых механизмов, выполняющих своё предназначение. Резкий скрежет эхом отозвался в мрачных катакомбах. Вертикальный кусок скалы опустился в пол. Маркус увидел тесный, в форме гроба, альков, почти полностью окутанный тьмой. Напрягая глаза, он увидел лишь несколько блуждающих отблесков металла, отражающего мерцающий свет факела.

«Вильгельм?»

Он нетерпеливо выхватил факел из держателя и шагнул в сторону открытого саркофага. Клаустрофобические размеры камеры потрясли и возмутили его. Мало того, что Виктор приговорил Вильгельма к вечному заключению, но ещё и в столь малом пространстве? Тут едва хватало места на перемещение, не говоря уже о комфортном отдыхе!

Распространяющийся свет факела показал всю чудовищность мучений его брата. Белоснежный оборотень альбинос бессильно висел в вертикальном саркофаге. Серебряные кандалы были зажаты вокруг его передних конечностей, приковав его к грубой кирпичной стене в задней части камеры. Его глаза были закрыты в тревожном сне. Его морда беспокойно дёрнулась. Глубокие борозды были выцарапаны в гранитном полу oubliette, где лапы зверя бесполезно царапались не менее шести сотен лет. Его мех был болезненно матовым. Так его брат висел все эти столетия, понял Маркус, лишённый пищи, воды и даже света в течении бесчисленных поколений, и все благодаря вероломству Виктора!

«Как он вытерпел всё это?» — задался он вопросом, — «Я бы сошел с ума».

Он не мог спокойно смотреть, как его брат так страдает ни мгновением больше. Он бросился вперед, намереваясь освободить Вильгельма из его садистских оков.

Глаза оборотня открылись. Кроваво-красные шары посмотрели на мир с дикой яростью. Ошеломленный Маркус отшатнулся. Его брат бросился на него из стеснённых границ саркофага. Свирепый рев отразился от влажных каменных стен.

Цепи Вильгельма были длиннее, чем Маркус ожидал. Сумасшедший оборотень гнал своего поражённого брата через коридор к стене напротив его гробницы. Он откинул свою звериную голову и широко открыл челюсти.

«Остановись, брат», — сказал Маркус успокаивающим тоном. Придя в себя, он, тем не менее, знал, что его жизнь находится в смертельной опасности. Жажда крови оборотня часто была вне его контроля, даже до того как он голодал на протяжении веков. Вполне возможно, что он даже не признал Маркуса. Тем не менее, старейшина холодно посмотрел в малиновые глаза своего брата. «Я скорее причиню вред себе чем тебе».

На секунду он забоялся, что долгие века заключения действительно свели Вильгельма с ума. Затем глаза оборотня сузились, изучая лицо Маркуса. Бесчеловечные черты лица зверя изменились — он узнал своего брата. Резиновые чёрные губы поднялись в улыбке.

«Так лучше», — подумал Маркус. Даже спустя столько времени, их связь оставалась сильной. Маркус сожалел, что он некогда сговорился с Виктором, чтобы захватить его брата, и неважно, насколько актуальной эта необходимость казалась в то время. Вот так это должно было быть всегда. Мы вдвоём объединившиеся против мира.

Неожиданный звук вторгся в их воссоединение. Маркус поднял голову, прислушиваясь. Вильгельм выглядел явно озадаченным незнакомым шумом, но Маркус узнал приглушенное «вжух-вжух» приближающегося вертолета.

Кажется, у них компания.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Селена уже почти задыхалась, когда они, наконец, достигли конца затопленного туннеля. Она рывком выплыла на поверхность и с жадностью вдохнула промозглый воздух внутри замка. Самуэль и его очистители последовали ее примеру. Она услышала, как мужчины глотают воздух, выплывая на поверхность вокруг нее.

Лучи света их фонариков заметались вокруг руин, проверяя их окружение. Они оказались на одном из нижних уровней величественных подземелий замка, на перекрёстке двух тёмных проходов. Влажный каменный пол поманил их, и они выбрались из затонувшего бассейна на едва сухую землю. Очистители сняли своё водолазное снаряжение, в то время как Селена сняла со своего плеча дробовик и взвесила его в руках. Фонарик был установлен под стволом помпового оружия. Ледяная вода стекала с ее волос.

Она осмотрела ожидающий перекрёсток. Пересекающиеся туннели уводили в разных направлениях. Оба пути были пронизаны предательскими лужами и провалами. Паутина свисала с потолка, заслоняя его от её взора. Плесень блестела на каменных стенах, чей древний раствор практически превратился в пыль. Ящерица проскользнула в трещину в стене.

«Куда?» — спросил Самуэль.

Селена закрыла глаза, призывая давно забытые воспоминания:

Хихикая, она и Сесилия мчались по темному проходу, уворачиваясь от натруженных рабочих с тяжелыми телегами: «Кто последняя та глупая гусыня!»

Не говоря ни слова, она повернулась и направилась вниз по левому туннелю. Она не хотела говорить, только не сейчас, когда ее голос мог выдать сильные эмоции мимолетного воспоминания, разворошенного внутри неё. Она буквально шла по руинам своего потерянного детства. Прошлое, казалось, подстерегало её за каждым углом.

«Это неважно», — резко выругала она себя. Она должна была сосредоточиться на миссии. Прошлое в прошлом. Остановить Маркуса было всем, что сейчас имело значение.

Самуэль жестом приказал своим людям следовать за ней. С оружием наготове, они осторожно последовали через заброшенное подземелье. Пустые тюремные камеры и брошенные орудия пыток ясно давали понять, что эти подземные камеры были свидетелями невыразимой боли и страданий. Человеческий скелет в кандалах висел на осыпающейся стене. Его переломанные кости намекали на плохое обращение, которое, должно быть, получил бедный узник прежде, чем умереть. Тусклые коричневые следы крови все еще можно было увидеть на неровной брусчатке. Железная дева опиралась на стену с крышкой нараспашку, показывая ржавые металлические шипы. Металлические кочерги и тавро лежали на полу рядом с опрокинутой железной жаровней, которая когда-то использовалась для накаливания порочных орудий, пока те не начинали сиять красным, словно расплавленная лава. Деревянная дыба почти сгнила, мучительные крики её жертв теперь были потеряны для истории.

Селена вздрогнула от мысли, что это адское место когда-то было ее детской игровой площадкой. Осознавал ли её отец ужасную цель, для которой эти катакомбы будут возведены, когда принимал заказ Виктора на их строительство? Она хотела оправдать такое варварство Тёмными веками, к которым оно относилось, но ведь были и комнаты для допросов, в которых она и ее коллеги, вестники смерти, добывали необходимые сведенья из пленных ликанов. Сильно ли они отличались от этой средневековой камеры пыток? Селена уже потеряла счёт, скольких ликанов она убила и допросила на протяжении веков, ошибочно полагая, что их вид был ответственен за смерть её семьи. Все, что она знала наверняка, было то, что ни один ликан никогда не выживал в её плену; избавляться от них впоследствии было одной из привилегий ее работы.

«Моё место здесь», — с сожалением подумала она, — «Это место часть меня, во многих смыслах».

Крысы засновали где-то над ней, и она взглянула вверх. Каменные арки изогнулись куда-то в стигийскую темноту, проникнуть за которую было не по силам её глазам. Ее поисковый луч исследовал темноту, но лишь с не намного лучшими результатами. Большие участки потолка рухнули, и она могла сказать, что над ними определённо были ещё уровни, но распространяющийся мрак мешал разглядеть подробности. «Лишь Виктору требовалось так много подземелий для его врагов», — размышляла она, — «Сколько же невинных ликанов он заключил здесь еще в первые дни войны?»

Они завернули за угол, обнаружив, что проход впереди был частично затоплен. Пол перед их ногами шёл под наклоном вниз в стоячую воду. Слой скользких водорослей покрывал поверхность воды. Один из очистителей громко застонал. Без сомнения, он пожалел, что снял гидрокостюм.

«Это он?» — спросил Самуэль. Возвращаться к водолазному снаряжению не вариант; ибо все они знали, что Маркус всего лишь в нескольких шагах от освобождения Вильгельма, если он этого уже не сделал.

«Да», — подтвердила Селена. Она продолжала внимательно следить за мутной водой, ожидая, что Маркус практически в любой момент может вынырнуть из-под скрывающей его жидкости, как тогда под пристанью. Ее дробовик был заряжен и наготове.

Самуэль повернулся к своим людям. «Паркс, Гапка», — обратился он к двум солдатам, — «Охраняйте и удерживайте эту позицию». Мужчины кивнули в знак согласия. «Будьте начеку».

Он и Селена вошли в воду, которая достигала им до пояса, в сопровождении двух других очистителей. Ил покрывал скользкие камни пола под ногами, заставляя их идти осторожно. Ящерица переплыла ей путь. Проржавевшие железные цепи свисали с потолка.

Шестисотлетние воспоминания вели ее вперед, пока она не достигла места, где должна была быть потайная дверь. К своему ужасу, она увидела, что потайной вход больше не был скрыт. Лишь занавес падающей воды охранял забытый альков по ту сторону.

«Чёрт», — подумала она, — «Мы опоздали».

Она вскинула руку, и процессия остановилась. Самуэль проследил за ее взглядом к открытому порталу. Селена кивнула, подтверждая его опасения.

«Он уже здесь», — прошептала она.

Что почти наверняка означало, что Вильгельм также был свободен. Она понадёжней сжала дробовик и осторожно двинулась в сторону открытого портала. Тогда уголком глаза, она заметила цветное пятно слева от нее. Она застыла на месте. Ее глаза невольно обратились к стене рядом с ней.

Там, выцветшие, почти на грани небытия, находились солнце и цветы, которые она и Сесилия нарисовали на стене шесть веков назад. Ее горло сжалось, когда беззаботный смех двух счастливых детей эхом отозвался в её мозгу. Сесилия была давно мертва, как и та невинная девочка, которой Селена когда-то была, однако это пугающее напоминание их золотого детства как-то пережило все эти годы, подстерегая, чтобы пронзить Селене сердце, когда она меньше всего этого ожидала.

«Что это?» — спросил Самуэль, его голос звучал одновременно недоуменно и обеспокоенно.

«Ничего», — ответила она коротко. Усилием воли, она заставила замолчать дёргающий сердце смех в своей голове. Она утрамбовала какие-либо отвлекающие эмоции, по меньшей мере на столько, на сколько смогла. Ее голос и лицо были также холодны, как и холодная вода, лижущая её бёдра. «Пойдем».

Она отвернулась от нарисованных солнечных лучей и шагнула сквозь открытый проход. Лист падающей воды, залил голову и плечи. Ледяные капли проникли за её воротник и потекли вниз по спине. Самуэль и его люди последовали за ней через альков, пока они не достигли невысокой лестницы, ведущей в склеп на той стороне. Селена была обеспокоена, но не удивлена, увидев пустой открытый саркофаг перед собой. Разбитые серебряные кандалы лежали на полу перед пустой гробницей.

«Мы опоздали», — сказала она.

Ее взгляд упал на ключ, всё ещё торчащий в стене рядом с саркофагом. Маркус, должно быть, оставил его теперь, когда больше не нуждался в нем. Она свободно вытащила его из замка и вынула кулон из другой части ключа. Крестообразная эмблема казалось тяжёлой в руке, отягощенная веками потерь и разрушенных романов. Соня носила кулон до своей смерти, как и Луциан сотни лет спустя. Селена вспомнила, как нашла кулон рядом со своей головой после того, как они с Майклом занимались любовью, а затем наблюдала, как Маркус сорвал кулон с груди Майкла, пока ее новообретённый возлюбленный лежал насаженный на железную подпору.

Она боролась со слезами. Для Маркуса, кулон был просто средством достижения цели, который можно было выбросить после того, как он выполнит своё предопределённое назначение, но для Селены многовековая реликвия олицетворяла все, что она потеряла за эти годы, начиная с убийства её семьи и заканчивая трагической кончиной Майкла. Всё это напоминало об интригах Виктора и невольном участии её отца в древнем конфликте между старейшинами. На мгновение она захотела, чтобы Виктор был еще жив, только чтобы она могла убить его снова.

Но ее многовековая сущность вестницы смерти вновь заявила о себе, заставив сосредоточиться на насущной проблеме. Их положение было не из лучших: Маркус, самый первый вампир, и Вильгельм, первый оборотень, оба на свободе и неизвестно где. Ее фонарь обыскал коридор, но Селена не обнаружила никаких признаков ни одного из братьев. Или они уже покинули замок или скрываются в тени в эту же минуту, ожидая подходящей возможности напасть на Селену и ее смертных спутников? Несмотря на угрозу для собственной жизни, исходящей от последнего варианта, это было все же лучше, чем альтернатива. Целый мир будет страдать, если Вильгельм сбежал, чтобы разнести ещё одну эпидемию неконтролируемой ликантропии по всей Европе и за её пределы.

Теперь их целью было задержать их. Ни Вильгельму ни Маркусу нельзя позволить покинуть эти руины в живых.

«Работёнка по мне», — подумала она мрачно. Ее рука сжала кулон.

Карл Гапка напряжённо стоял у входа в затопленный коридор, как приказал Самуэль. Часть его была рада, что ему не нужно пробираться сквозь ледяную воду снова, но его всё же невольно интересовало, что остальная часть команды могла найти впереди. Вместе с другим охранником, Парксом, он нервно прислушивался к рычанию, стрельбе, крикам ... или любой их комбинации. Прижимаясь спиной к разрушающейся каменной стене, чтобы не быть атакованным сзади, он водил лучом своего фонаря взад и вперёд вдоль могильного туннеля. Его палец покоился на курке его УЗИ.

«Тихая ночка, а?» — заметил Паркс несколькими футами поодаль. Как и Гапка, он был начеку и готов к действию. Его черная униформа слилась с густыми тенями, наводнившими катакомбы, из-за чего его было трудно увидеть, хотя Гапка был практически рядом с ним: «Безумные вещи».

«Расскажи мне об этом», — грубо сказал Гапка. Хотя он и был ветераном корпуса очистителей с более чем шестилетним опытом работы в этой сфере, его голос с трудом скрывал раздражение. Эта миссия отличалась от любой другой операции, в которой он когда — либо принимал участие. Он никогда не ожидал увидеть вампира во главе миссии, с одной стороны, не говоря уже о проклятом вестнике смерти. Тем не менее, он был здесь, позволив этой девчонке Селене привести их в недра некого жуткого старого замка в поисках пары старейшин отступников. Этого было достаточно, чтобы любой солдат занервничал.

«Так что же будет после этого?» — спросил Паркс. Он был новичком с едва годом действительной службы за плечами. Г апка догадался, что болтовня была детским способом держать свои страхи в узде. «Я имею ввиду, это конец? Мы, ну, безработные теперь, когда капитан ... мёртв? «

«Просто сосредоточься на задании», — сказал Гапка не слишком строго. В сложившихся обстоятельствах он не мог винить новичка за то, что тот был напуган. Черт, у него у самого по коже ползали мурашки. Во многих отношениях ожидание, подобное этому, больше изматывало, чем реальный бой. Гапка почти хотел, чтобы поскорее что-нибудь произошло.

«Осторожно», — предупредил он себя, — «Будь осторожен в своих желаниях...»

Слабый запах мокрого меха был единственным предупреждением, которое он получил, прежде чем лохматый белый зверь внезапно набросился из темноты. Его дикие когти и клыки летели на них, словно шрапнель из слоновой кости. Очистители развернулись и открыли огонь из винтовок и автоматов, но рычащий оборотень продолжал наступать. Свирепый рёв вырвался из открытой пасти существа.

Безработица не была больше чем-то, о чём мужчине придется беспокоиться вновь.

Звуки выстрелов всполошили Селену и трёх коммандос. Она сразу поняла, что тревожный шум доносился от солдат, которых они оставили позади. Рев выстрелов быстро уступил душераздирающим крикам смертельной боли и ужаса мужчин.

С оружием в руках она с Самуэлем и двумя другими мужчинами бросились обратно путём, которым пришли. Цепочка, прикреплённая к кулону Сони, была обернута вокруг ее руки, в то время как ее пальцы крепко сжали ремингтон. Команда шумно плюхала по воде. Селена задалась вопросом, кто именно рвал несчастных очистителей на части. Маркус? Вильгельм? Оба? Достигнув поворота туннеля, она выглянула из-за угла и впервые увидела Вильгельма.

Огромный белый ликантроп, склонившийся над телом молодого очистителя, выглядел таким же свирепым и грозным, как и внушала древняя ксилография. Во всяком случае, безымянному иллюстратору не удалось изобразить исконного оборотня правдоподобно; зверь у неё перед глазами был больше и менее похож на человека, чем любой другой ликан, с которым она когда — либо сталкивалась. Его ощетинившаяся шкура была цвета снежной целины, его помешанные на убийстве глаза были красными как кровь. Кровь капала из его гигантской пасти, когда он вырывал внутренности солдата зубами. Селена заметила второго очистителя лежащего рядом, наполовину погруженного в окровавленную воду. Его ноги и военные ботинки подпирали кучу щебня. Её невольно заинтересовало, была ли верхняя половина тела мужчины всё ещё прикреплёна к его ногам.

Вильгельм принюхался, привлечённый её запахом. Оставив свою добычу, он присел на корточки и издал свирепый рев. Его шерсть на спине ощетинилась.

«Вот вам и элемент неожиданности», — подумала она. Повернув свой дробовик, она открыла огонь по Вильгельму, как и другие очистители. Оборотень попятился от неожиданности; серебряные пули были новым опытом для него. Лучи фонариков соединились на его чудовищном облике наряду с четырьмя потоками огня автоматического оружия. Он взвизгнул от боли. Энергичная стрельба заставила его пошатнуться. Воздействия пуль заставили его кружиться на задних лапах. Ликанья кровь хлынула из пулевых отверстий, окрашивая его снежную шкуру. Дымок поднимался от серебра, врезавшегося в его плоть. Он начал дико взмахивать своими волосатыми конечностями, пытаясь защититься от града выстрелов, прежде чем он развернулся и отступил в чёрные как смоль катакомбы.

Всё ещё по пояс в воде, Селена наблюдала за побегом оборотня. Количества серебра, которым они напичкали шкуру существа, хватило бы, чтобы отравить любого обычного ликана, но Селена опасалась, что Вильгельма не так легко убить. В сущности, он был ликаном, эквивалентным старейшине... черт, он был ликаном старейшиной. «Я полагаю, я должна быть благодарна», — думала она, — «что Маркус пока не попытался превратить его в гибрида».

Она начала гнаться за Вильгельмом, надеясь догнать зверя, прежде чем он успеет исцелиться. Самуэль и два оставшихся очистителя пробежали мимо нее, и она поспешила догнать их... но вдруг услышала холодный, сардонический смешок за спиной!

Она обернулась, и увидела Маркуса, стоящего всего в нескольких дюймах от неё. Старейшина был в человеческой форме, его крылья были спрятаны под мокрым коричневым пальто. Она начала поднимать свой дробовик, но Маркус опередил её. Схватив ее за плечи, он яростно впечатал ее в стену. Сила столкновения выбила оружие у неё из рук. Разрушающийся раствор стены осыпался, когда двое бессмертных врезались в неё. Выбитые куски гранита шлёпнулись в воду, извергая брызги ила и водорослей повсюду. Пыль и гравий угрожающе осыпались с потолка.

С пустыми руками, за исключением кулона, Селена оказалась прижатой к разрушающейся стене. По иронии судьбы, она увидела, что была всего лишь на расстоянии вытянутой руки от остатков своего старого рисунка. Золотые лучи грубо нарисованного солнца дразнили её. Она вспомнила, как Маркус украл ее кровь тогда под причалом. Будет ли он теперь претендовать на остальную?

Маркус наклонился ближе к ней, так что она могла почувствовать его холодное дыхание на своей шее. Он облизнул губы в предвкушении, а затем заколебался. Он отдернул голову и глубоко вдохнул, принюхиваясь к её запаху. Замешательство было написано на его аристократическом лице, сопровождаемое взглядом ошеломлённого понимания. Селена поняла, что он почувствовал запах крови своего отца в её венах. Приглушённый голос вырвался из его горла.

«Что ты наделала?»

«То, что должна была», — подумала она резко. Праведный гнев восстал в ней, словно грядущая буря. Её глаза вспыхнули синим. Разгневанное сердце перекачивало священную кровь Александра Корвинуса по ее телу, наделяя её силой, достойной старейшины... или гибрида. С неожиданной вспышкой силы, она вырвалась из хватки Маркуса и оттолкнула его назад разрушительной серией пинков и ударов. Ее кулаки врезались в лицо старейшины, проливая кровь. Она нанесла двойную комбинацию ему в подбородок, с последующим прямым ударом ногой в его солнечное сплетение. Его ворчание от боли было как музыка для её ушей.

Маркус пошатнулся назад, пораженный новообретённой силой Селены. Остановившись в дверном проеме, ведущем в скрытый склеп, он перестал отступать и уставился на нее, полный ненависти. Его глаза сменились на чёрные. Его крылья начали раскрываться. Селена поняла, что он был настроен идти до конца.

«Я тоже», — подумала она. Найдя дробовик, она открыла огонь. Серебряные пули врезались в его голую грудь, разрывая плоть путём, напомнившим ей о зияющих ранах в груди, которые убили и Майкла, и Корвинуса. Она была всеми руками за то, чтобы история повторилась. «Это за тебя, Майкл».

Неустанный натиск гнал Маркуса всё дальше назад в ранее скрытый альков. Он гневно шипел, обнажив клыки, но Селена не унималась. Она продолжала опорожнять дробовик, затем перезаряжая его со сверхъестественной скоростью. Непрерывный град пуль заставлял Маркуса пятиться через затопленную камеру и вверх по лестнице по ту сторону воды, к древнему склепу Вильгельма.

Пули дробовика сделали из его груди кровавое месиво, которая теперь была залита его кровью, но этого было не достаточно, чтобы убить его. Уродливые струпья мокро блестели над его сердцем. Он полоснул воздух между ними. Черные глаза впились в Селену кинжалами. Кожистые крылья зловеще согнулись.

«Не так быстро», — подумала Селена. У неё по-прежнему был еще один трюк в рукаве. Держа позолоченный кулон, его внутренние лопасти были полностью раскрыты, она шагнула к углублению в стене. Глаза Маркуса тревожно расширились, когда он понял, что она задумала. Он бросился вперед, даже наперекор её постоянной стрельбе, но на этот раз у Селены было преимущество. Она вставила ключ в замок и с силой повернула его: «Ты не должен был бросать его».

Потайная дверь захлопнулась, захватив Маркуса внутри склепа. Он запрокинул голову и застонал в отчаянии. Селена услышала его гневный вой даже через тяжелый камень.

«Об одном брате позаботились», — подумала она, вынимая кулон из замка. Она сунула реликвию в сапог для сохранности: «По крайней мере, пока». Она тревожно взглянула на упавшие обломки, разбросанные по коридору. Она не могла исключить возможности того, что под водой некоторые обломки могли упасть под дверь, мешая ей полностью закрыться. Что если Маркусу удастся найти путь к выходу?

Стрельба загремела дальше по коридору. Селена поняла, что очистители догнали Вильгельма, или, возможно, всё было наоборот. Отбросив в сторону пустой дробовик, она вытащила

пистолеты и направилась в сторону раздававшейся стрельбы, бросив назад на двери тюрьмы лишь один взгляд.

Ей придется побеспокоиться об этом позже.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Вертолет кружил над развалинами замка, ожидая дальнейших распоряжений от Самуэля. В случае необходимости, рысь мог сохранять своё положение в течение двух часов, прежде чем понадобиться дозаправка. Из первоначальной команды на борту остались только пилот и пулемётчик.

Не считая тела Майкла Корвина.

Края открытого мешка для трупов хлопали на ветру. Лицо Майкла выглядел так же нейтрально, как и раньше, но глубоко внутри его грудной клетки происходило нечто удивительное. Мертвые клетки вернулись к жизни, делясь и множась в соответствии с их генетическим кодом. Переломанные ребра сращивались. Проколотые органы исцелялись. Новое сердце расцвело внутри его тела, постепенно становясь больше. Деятельность мозга возобновилась внутри его черепа.

Погружённые в свою миссию два очистителя даже не заметили, как веки Майкла затрепетали.

***

С пистолетами в руках, Селена выбежала из затопленного коридора, повторяя свои шаги через запутанные катакомбы. Она добралась до перекрёстка двух туннелей, не чем не отличавшегося от того, что они обнаружили ранее. Может быть это даже тот самый; здесь она не могла быть уверена.

Стрельба на мгновение стихла, заставив её засомневаться каким путём идти. Затем УЗИ заревела где-то над ней. Подняв глаза, она увидела вспышки дула на следующем уровне выше. «Как, черт возьми, они попали наверх?» — кратко поинтересовалась она. Варварский рёв встретил вспыхивающие оружия. Селена заметила неясное движение прямо над головой. Тело падало к ней.

Она отпрыгнула в сторону. Очиститель рухнул на каменный пол. Лицо и грудь человека были разорваны в клочья; она могла сказать с первого взгляда, что мужчина был уже мертв. «По крайней мере, это не Самуэль», — подумала она, радуясь, что лидер команды еще может быть жив. Её смутило то, что она совершенно не могла вспомнить имя очистителя. Левин, может быть, или Левант.

Уже три мёртвых человека. Вильгельм наверстывал упущенное время.

«Я больше не допущу этого», — поклялась она. Наугад выбрав туннель, она скрылась в тени.

Где-то здесь должна была быть лестница!

Внутри запечатанного склепа, Маркус завершил своё превращение. Его рыжеватые волосы и борода втянулись в его череп, оставляя его голову лысой и болезненно белой. Его орлиный нос вытянулся на подобной летучей мыши морде с большими, расширенными ноздрями. Его уши прижались к черепу, также увеличившись в размерах. Его кожа приобрела опаловый блеск. Взбешённый гибрид ударил когтями каменную дверь. Когти на его крыльях гневно врылись в твердую скалу. Черные глаза сверкали убийственной яростью. Он заскрежетал клыками и застонал подобно банши.

Ирония всего этого раздражала саму его сущность. Наконец-то освободив своего брата, он в конечном итоге оказался в ловушке внутри того самого склепа, который был темницей Вильгельма в течение шести веков. И Селена -эта жалкая сука, вестница смерти — снова заполучила ключ!

Он проклинал себя за то, что оставил ей жизнь. «Я должен был убить ее, когда у меня была возможность», — сокрушался он, — «вместо того, чтобы просто вкусить её крови». Его нетерпение столкнуться со своим отцом и освободить своего брата его погубило, заставляя оставить Селену в живых, чтобы она снова смогла вмешаться в его планы.

«Я не совершу этой ошибки снова», — поклялся он. Он не был скован в саркофаге, как Вильгельм. Этот склеп не удержит его, как это было с его братом: «Я найду выход».

И когда он это сделает... любимица Виктора присоединиться к своему создателю в забвении.

***

Селена бегом поднималась по узкой лестнице, пытаясь добраться до верхнего уровня как можно скорее. Судя по звукам, осаждённым очистителям была необходима любая помощь. По ее расчетам осталось только двое коммандос: Самуэль и еще один солдат. При таком темпе вся команда будет мертва, прежде чем она нагонит их.

Арочный проем показался за верхней ступенькой. Несмотря на остроту ситуации, она не забыла свою подготовку. Действуя осторожно, она, медленно двигаясь, осторожно выглянула из-за угла. Ее двойные P99s Вальтер были расчехлены и готовы.

Вспышка дула послужила ей едва ли достаточным предупреждением. Она нырнула обратно за каменную арку мгновением прежде, чем выстрел снёс бы ей голову. Пули попали в древние камни напротив портала, откалывая измельчённый гранит и строительный раствор.

«Подождите!» — крикнула она, — «Черт!»

Стрельба прекратилась так же быстро, как и началась. «Извини!» — смущенный голос крикнул в ответ. Мгновение спустя робкого вида очиститель вышел из тени. Он был молодым чёрным мужчиной с бритой головой и резко очерченными чертами лица. Она, казалось, вспомнила, что Самуэль называл его Гринуэй. Вид облегчения на его лице ясно дал понять, что он был рад ее видеть. Не такую реакцию она чаще всего получала от смертных. Честно говоря, она была не совсем уверена как на это реагировать.

«Где он?» — сухо спросила она, подразумевая Вильгельма.

Молодой очиститель указала налево, — «Он пошёл туда».

Повернув голову, она увидела Самуэля, стоящего на чем-то похожем на примитивный мост, состоящий из толстых изношенных канатов и ветхих деревянных досок. Селена восхищалась его мужеством за то, что он фактически ступил на ветхую конструкцию, даже если она ставила под сомнение его мудрость. Возможно, он полагал, что если мост смог выдержать вес Вильгельма, то он сможет выдержать пару людей и одного достаточно аккуратного вампира?

«В теории звучит неплохо», — подумала она, — «На практике всё может оказаться совсем иначе».

Селена осторожно ступила на мост. Он покачнулся и заскрипел под ее тяжестью, но, казалось, держался, по крайней мере, пока.

Тем не менее, она осталась настороже, приготовившись отпрыгнуть в безопасное место при первом же намёке на крушение. В отличии от хрупких людей, у неё в действительности были неплохие шансы выжить, если мост рухнет. В конце концов, она сходила с высотных зданий и утёсов раньше. Чем был один шаткий мост по сравнению с этим?

Она и Гринуэй присоединились к Самуэлю на мосту. Глядя через покосившийся пролёт, она увидела, что он вёл к другой части руин. Теперь, когда она достигла верхнего уровня, она могла получить полную картину об общем расположении подземелий. Хотя большая часть подземного лабиринта осталась во мраке, не могло быть сомнения в огромных размерах подземных хранилищ замка. Она вспомнила все те тяжелые телеги с мусором, который рабочие выкопали из земли во время первоначальных раскопок все эти века назад.

Мой отец создал все это?

Она посмотрела за край моста. Фонари очистителей выделяли детали уровня, который они покинули с его затопленными склепами и катакомбами. Если и были отличия, то только в том, что

этот верхний этаж был существенно суше. Ей было интересно, по — прежнему ли Маркус заперт в тюрьме своего брата.

«Мы считаем, что Вильгельм пошёл этим путём», — подтвердил Самуэль. Вместе, Селена и два очистителя, проделывали свой путь через скучный мост. Тяжелые канаты туго натягивались. Прогибающиеся деревянные доски скрипели и стонали под ногами. Селена внутренне вздрагивала от каждого звука. Вильгельм, несомненно, услышит их приближение.

Селена держала свои пистолеты перед собой, в то время как Самуэль и другой мужчина разрезали темноту прожекторами, прикреплёнными к их винтовкам. Два очистителя сжимали свои УЗИ. Среди всех обломков и тёмных ниш не было недостатка мест, в которых мог спрятаться коварный оборотень. Селена напомнила себе, что не стоит недооценивать интеллект Вильгельма. Несмотря на свой звериный внешний вид и аппетит, он не мог бы ускользать от вестников смерти Виктора так долго, если бы не обладал врожденным хитроумием.

Неоднократно она думала, что заметила движение в темном мраке, но не была уверена. Возможно, она всего лишь увидела испуганную крысу или ящерицу, или, может быть, это была просто игра света? Она не хотела тратить свои драгоценные патроны на что-либо меньшее, чем сам Вильгельм.

Участок источенных червями деревянных досок разломался под Гринуэем. Следя за оборотнем, взамен молодой очиститель был пойман врасплох. Он начал падать через щель, но Селена схватила его и вытащила на безопасное место с нечеловеческой силой. Гринуэем восстановил равновесие на более прочной части моста и одарил её благодарным взглядом.

«Спасибо!» — воскликнул он, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, — «Это было близко...»

«Ты в порядке?» — начал Самуэль.

Ужасный рёв оборвал его. Вильгельм возник за его спиной, прыгнув на мост из соседнего выступа. Стремительные когти настигли их чуть раньше, чем Селена и другие поняли, что происходит. Они открыли огонь по атакующему зверю. Вспышки дул стобировались в темноте. В неразберихе Селена увидела, как челюсти Вильгельма вырвали окровавленный кусок из горла Самуэля. Его оружие бешено выстрелило, раня Гринуэя. Кровь хлестала из разорванных артерий. Лидер спецназовцев опрокинулся через край моста. Гринуэй хмыкнул от боли.

«Нет!» — подумала Селена, — «Все произошло слишком быстро!»

Гринуэй был следующим. Он дико выстрелил в непреодолимого оборотня, но окровавленные когти Вильгельма вскрыли его горло и грудь одним взмахом. Раненный очиститель рухнул на скрипящие деревянные доски, его жизненная кровь лилась из него. Его тело дернулось еще один раз, прежде чем застыть на месте совершенно неподвижно.

В одно, как показалось, мгновение последняя из ударных команд была уничтожена. Селена внезапно обнаружила себя наедине с Вильгельмом на мосту. Оборотень бросился на нее, сильно взмахнув когтями, но Селена ушла от атаки, сделав сальто назад и исчезнув через открытую щель в мосту. Когти Вильгельма прошли мимо её спины всего в нескольких дюймах.

Она приземлилась, подобно пантере этажом ниже. Торопливо перезарядив своё оружие, она выстрелила вверх в существо на мосту. Серебряные пули прорвались сквозь деревянные доски под лапами Вильгельма. Он отпрянул от жалящего серебра, снова отступив в тень.

«Проклятье!» — подумала Селена. Она будет оплакивать погибших очистителей позже; сейчас она, воспользовавшись исчезновением Вильгельма, позаботилась о том, чтобы её вальтеры были полностью заряжены. «Жаль, Крэйвен украл прототип пистолета с нитратом серебра», — подумала она, — «Я бы несомненно воспользовалась им прямо сейчас». Она вышла из-под тени моста и посмотрела на уровень над ней, надеясь обнаружить Вильгельма. Рухнувшая каменная кладка и пустые выступы помогли кровожадному оборотню скрыться из виду.

Она замерла. Грохот пришёл сверху, звучащий, словно падающая груда обломков. Селена мгновенно сконцентрировалась на шуме. Она заметила подозрительное размытое движение и обрушила на Вильгельма яростный огонь из обоих оружий.

Пули яростно рушили стены, посылая повсюду осколки гранита. Вильгельм выскочил из своего укрытия и устремился к другому, прыгая с уступа на уступ, бросая вызов гравитации, поднимаясь все выше и выше по скалистой стене, нависающей над мостом. Он перепрыгнул через открытый вал над головой Селены, стараясь держаться на один коготь впереди от её пуль. Его сверхъестественную ловкость было поразительно созерцать.

«Ни за что!» — подумала Селена, — «Ты не уйдёшь от меня!»

Она бросилась бегом по подземелью, пытаясь догнать Вильгельма своей линией огня. Она старалась держать огонь по бегущему оборотню, пока он карабкался на стену подземелья, неистово спасаясь от беспощадного серебра. Автоматическое огнестрельное оружие, безусловно, повергало в шок древнего оборотня; мечи и арбалеты были на повестке дня когда, когда в последний раз он столкнулся с вестниками смерти. Она была рада, что её пули заставляли Вильгельма двигаться всё быстрее и быстрее.

Щелчок. Щелчок.

Селена выругалась в отчаянии. Её пистолеты были пусты.

Боясь потерять свою добычу, она не сводила глаз с Вильгельма. Она испытала внезапный приступ тревоги, когда увидела, что Вильгельм направляется к входу в темный тоннель, скрытый в дальнем конце разрушающегося выступа.

Оборотень нашёл выход из руин? Все будет потеряно, если Вильгельм сбежит из замка, чтобы разнести свою волчью заразу по всему ничего не подозревающему населению. Если верить Танису, мир вскоре будет наводнён неистовыми ликанами, еще более яростными и неконтролируемыми, чем те, к которым привыкла Селена. Человеческое общество было даже отдаленно не готово справиться с такой вспышкой. Сама цивилизация может рухнуть в новые Темные Века.

Вильгельм остановился перед открытой аркой. С вздымающейся грудью он злобно посмотрел вниз на Селену. Злорадствуя своим неизбежным побегом?

«Черта с два!» — подумала Селена. Взяв четыре взрывных метательных звезды из сумки на бедре, она швырнула усовершенствованные сюрикены быстро один за другим. Звезды со свистом полетели через пещеристое подземелье, подобно предвестникам гибели.

На выступе Вильгельм увидел острые как бритва звезды, которые, вращаясь, приближались к нему. Селена внимательно наблюдала, поглощённая процессом, как проворный оборотень отпрыгнул в сторону, едва избежав голодных лезвий. Они со свистом пролетели мимо и застряли в разрушенной арке над выходом.

Вильгельм демонстративно зарычал на Селену, словно провоцируя её на ещё один выстрел. Незаметно для отвлёкшегося оборотня, внедрённые в стену звёзды начали, пульсируя, светиться. Они мигали всё быстрее и быстрее, их взрывные заряды активировались ускоренными темпами. Мигание задумывалось как предупреждение, призывающее пользователя убираться к чертям, пока не стало слишком поздно.

А затем это свершилось....

Звезды детонировали одна за другой.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

«Господи!»

Пилот вертолета с ужасом смотрел на серию сильных взрывов, потрясших разрушенную крепость. Ударные волны грохотали по древнему строению, разворошив облака снега. Огромные пласты льда треснули.

Громадная дыра открылась прямо в центре распотрошенного замка, поглощая тонны снега, льда и камней. Пилот сглотнул, когда понял, что, теоретически, Самуэль и остальная ударная команда были где-то под гигантской лавиной.

Пулемётчик был в равной степени потрясён. «Что это было?» — выпалил он.

«Черт его знает», — сказал пилот. Он лихорадочно пытался вызвать ударную команду через их коммуникационный канал связи. «Рысь Один Команде Альфа, вы меня слышите? Пожалуйста, ответьте. Повторяю, Рысь Один Команде Альфа... «

Ответа не последовало.

Метательные звезды оказались ещё более разрушительными, чем нахваливал Танис. Селена нырнула в узкий проход, когда лавина снега и льда обрушилась в подземелье с громовым рёвом. Куски каменной кладки, большие как валуны, врезались в пол, как метеоры. Она опёрлась рукой о стену, чтобы удержать равновесие. Подземные толчки сотрясали пол.

Селена опасалась, что она будет погребена заживо.

«Прекрасно», — подумала она, — «Также как Маркус и Вильгельм».

Ее жизнь будет небольшой ценой за то, чтобы избавить мир от этих чудовищ.

Скрытый склеп затрясся. Маркус удивился, услышав, как сейсмический грохот проник сквозь толстые каменные стены. Пыль и гравий посыпались с потолка.

Землетрясение? Удивился он, на мгновение, прервав попытки вырваться из своей тюрьмы. Нет, больше похоже на взрыв где-то внутри забытого замка. Он не сомневался, что Селена и её смертные союзники причастны к этому.

От одной мысли, что солдаты его отца теперь служили Селене, в то время как кровь его отца теперь текла в её венах, его нервно передернуло. Неужели Александр Корвинус охотно поделился своей кровью с Селеной, или она украла её из его умирающего тела? Зная своего отца, он подозревал первое. Неужели не было ничего, на что бы он ни пошел, чтобы помешать собственным сыновьям?

Он нас предал со своим последним вздохом.

Еще больше обломков упало с потолка, после того, как потрёпанное сооружение осело в результате взрыва. Пережил ли Вильгельм нападение? Маркуса раздражало то, что он не мог принять участие в сражении за склепом. «Я должен вырваться из этой проклятой крысиной норы и объединиться с моим братом против наших врагов!»

Его черные глаза проследили за падающими обломками. Куски гравия плюхались в воду перед частично затопленной дверью. Мысль пришла ему в голову, когда он вспомнил о больших кусках гранита, отвалившихся, когда он ударил Селену об стену за альковом. Возможно ли, что некоторые из этих обломков могли упасть на пол портала, прежде чем Селена вновь закрыла потайную дверь? Если это так, то, возможно, дверь не закрылась полностью.

Его когти погрузились под воду, ища трещину вдоль нижней части двери.

Да! Она там была!

Наконец, оглушительный грохот лавины утих настолько, что Селена фактически смогла услышать свои мысли. Блуждающие камни и глыбы льда тарабанили сверху вниз, но худшее, казалось, было позади. Облако поднявшейся пыли уменьшало видимость, но Селена все же отважилась осторожно выйти из безопасного тоннеля.

Жуткая тишина, нарушаемая лишь редким падением камня, опустилась на подземелье в результате взрывов и их катастрофических последствий. Селена тщетно прислушивалась к рычанию приближающегося оборотня. Вглядываясь сквозь снежную дымку, она увидела, что выход на выступе был полностью погребен под горой снега и льда.

Она бродила под тем, что осталось от моста. Тело Самуэля, запутавшись в тяжелых тросах, висело под деревянным перекрытием. Его глаза безучастно уставились на нее. Кровь капала из его искромсанного горла на снег несколькими ярдами ниже.

Она была слегка удивлена, что кровь смертного даже отдалённо не искушала её. Ее рот не наполнился слюной при виде малиновой жидкости. Ее клыки уютно оставались в её дёснах. Кровь Корвинуса, казалось, на время удовлетворила её жажду. Она мимолетно подумала о том, как долго она будет поддерживать ее.

Снежный вихрь начал оседать, очищая воздух перед её глазами. Высоко над головой плотные облака разошлись, пропуская сияние полной луны. Селена невольно отметила, что луна опускалась за горы, готовясь к предстоящему рассвету. Ночь почти закончилась. Вскоре ей потребуется убежище от солнца.

«Это не должно быть проблемой», — подумала она. Посмотрев в небо, она увидела вертолет, парящий над замком. Даже если вертолет не вернется за ней теперь, когда другие очистители были мертвы, здесь было много мрачных катакомб, в которых она могла бы переждать день, если потребуется. Но сначала нужно определить, где Вильгельм.

Серебряный лунный свет просачивался через ледяной туман. Наконец, Селена смогла по-настоящему оценить масштабы подземелья. Она оказалась стоящей на дне кавернозного пространства, окруженная со всех сторон, как новым, так и старым щебнем. Изношенные временем ступени вели к разрушенным пристройкам на верхнем уровне. Удивительно, что мост остался более-менее неповреждённым, за исключением спутанных тягучих тросов, висящих под деревянными досками. Заснеженный мусор был разбросан вокруг неё, вместе с телами Гринуэя и Левина. Зияющий кратер открылся в полу перед ней.

Чувствуя себя расхитительницей могил, она забрала УЗИ и патроны с тела Левина. Она поставила предохранитель и перезарядилась, на тот случай если Вильгельм или Маркус придут за ней. Ей стало дурно из-за того, что она привела очистителей к их смерти, но, в конце концов, это было больше желание Корвинуса, чем её. Они просто выполняли его последние приказы. Она могла только надеяться, что их смерть не была напрасной, что Вильгельм и Маркус были уничтожены навсегда.

Холодное сияние луны прокралось через ярусы подземелий, разливаясь на тёмные уголки и трещины, падая на разбросанные тела очистителей. Селена не придала значения этому... пока не услышала шорох верёвок над головой.

Что за чёрт? Она подняла глаза и обнаружила, что стоит прямо под трупом Самуэля, который внезапно вернулся к жизни. Его глаза распахнулись, открывая злые кобальтовые сферы. Опутанный свисающими верёвками, он бился и извивался в своих оковах. Его челюсти спазматически щёлкнули, обнажая удлинённые зубы, которые уже начинали напоминать клыки. Кости и мышцы его лица болезненно сдвинулись, искажаясь в звериный оскал. Его дикие глаза встретились с её. Он зашипел, словно животное, ища её, подобными когтям, ногтями. Он извивался в неистовстве, делая все, что было в его силах, чтобы освободиться и разорвать её на части.

Селена вспомнила инфицированных крестьян на тех старых ксилографиях. Слова Таниса эхом отозвались в её мозгу: «Это были не те ликаны, которых мы знаем ... Эти яростные чудовища не могли вновь обрести человеческую форму».

Видимо историк не преувеличивал.

Селена знала, что должна сделать. Глядя на него стальными глазами, она подняла пистолет-пулемет и безжалостно высадила почти полную обойму серебряных пуль, разорвав Самуэля в клочья. Она продолжала стрелять, пока оживший труп не замер вновь. Она была уверена, что именно этого хотел бы очиститель. Его изрешечённое пулями тело безжизненно повисло в запутавшихся тросах.

Вновь не было времени, чтобы оплакать его смерть. Мост громко заскрипел, словно кто-то бежал по нему. Селена подняла глаза вовремя, чтобы увидеть размытые формы, падающие прямо за ней. Она обернулась, столкнувшись с воскресшим трупом Гринуэя — молодого очистителя, который умер на мосту. Если он и узнал её или вспомнил, как она спасла ему жизнь, то его сумасшедшие звериные глаза не выказали никаких признаков этого.

Как и Самуэль, зараженный очиститель был скован муками гротескной и болезненной трансформации. Его тело изменялось урывками, некоторые части трансформировались быстрее остальных, так что он представлял собой ужасающее зрелище: местами он был человеком, местами зверем, а местами неуклюжим зомби. Его горло все еще было разорвано в клочья, несмотря на когти, выступающие из его пальцев, и клыки, торчащие из десен. Пятна густой чёрной щетины проросли наугад на его лице и руках. Пена капала с его подбородка.

Какая-то его часть, должно быть, признала УЗИ в её руке, потому что он развернулся и сбежал вместо того, чтобы напасть на неё. Селена выстреляла последние патроны из пистолета-пулемёта, затем схватила новую винтовку, лежащую рядом с трупом Самуэля.

Гринуэй побежал под мост. Схватив винтовку, Селена погналась за ним, стреляя без остановок. Пули врезались ему в спину, в конце концов, свалив его. Он рухнул лицом вниз на щебень. Селена сделала несколько выстрелов в его череп просто, чтобы быть уверенной, что на сей раз он останется лежать.

Звериное рычание возвестило о появлении еще одного новорожденного ликана. Он неожиданно выскочил на нее из тени. Селена узнала Левина, чье тело чуть было не упало ей на голову ранее. Она открыла огонь, но у оружия Самуэля почти сразу кончились патроны.

Вот дерьмо!

Собственное УЗИ Левина всё ещё висело на ремне вокруг его плеча, но зараженный очиститель проигнорировал своё оружие, намереваясь использовать свои клыки и когти вместо этого.

Отбросив пустое оружие в сторону, она ухватила нападавшего ликана и кинула его через своё плечо так, что он приземлился на спину на лёд позади неё. Боковой удар ногой в череп вывел его из боя, но только на мгновение. Селена вытащила свой посеребренный охотничий нож из ножен, и тут же увидела ещё двух ликанов, появившихся на сцене.

Она узнала двух очистителей, которые были убиты около воды. Они ушли дальше в своих преобразованиях: они больше походили на оборотней, и меньше на зомби. Треща костями, их волчьи морды выпятились из их лиц. Их искромсанная чёрная униформа стала рваться по швам, когда их внутренние волки увеличились в них. Низкое рычание, донеслось из их глоток. Пена пятнала их губы.

Третий ликан, оправившись от удара, снова встал на ноги.

Селена оказалась в меньшинстве и вооруженная лишь одним ножом. Она, вероятно, может убить одного ликана, бросив нож ему в череп, но это оставит её совсем с пустыми руками. Ликаны осторожно кружились вокруг неё, медленно приближались к ней.

Селена поворачивалась из стороны в сторону, стараясь следить сразу за тремя ликанами.

Дела обстояли паршиво...

Вертолет ещё раз пролетел над замком. Теперь, когда тучи рассеялись под луной, пилот смог увидеть всё что происходило внизу в карьере, в который превратилась разрушенная крепость. Он увидел вампиршу Селену, загнанную в угол тремя отвратительного вида ликанами, которые, казалось, ещё полностью не прекратили трансформироваться в оборотней. Его не могло не интересовать, что случилось с Самуэлем и другими.

Вестница смерти или нет, женщина была всего в нескольких шагах от того, чтобы быть разорванной в клочья голодной стаей.

По словам Самуэля, капитан был весьма убедителен, настаивая на том, чтобы они сделали все, чтобы помочь вампиру завершить свою миссию.

«Чего ты ждёшь?» — крикнул он пулемётчику, — «Пристрели их».

Пулемётчик посмотрел вниз через прицел своего пятидесятикалиберного пулемёта. «Я не могу!», — крикнул он в ответ, — «Не задев и её тоже! Я не могу выстрелить!»

«Проклятье!» — подумал пилот. Что-то замаячило в поле его зрения, он оглянулся и увидел, что мешок для трупов, в котором лежал американец, развевается по кабине. Его глаза расширились, когда он понял, что расстёгнутая сумка была пуста.

Стрелок тоже заметил это. Оба солдата повернулись в своих креслах и увидели Майкла Корвина, живого и здорового, стоящего за ними.

Беглый врач уже не выглядел как человек. Его глаза были бассейнами расплавленной черноты. Его кожа светилась, подобно серебру в лунном свете. Сильные мускулы выпирали на его голой груди. Когти торчали из его рук и ног.

«Срань Господня!» — ахнул пулемётчик. Его челюсть отвисла практически до пола.

Пилот знал, как он себя чувствовал.

Не обращая внимания на двух людей, Корвин распахнул боковую дверь и пристально посмотрел вниз на открывшиеся подземелья. Он свирепо зарычал на ликанов, надвигающихся на Селену. Без колебаний, он схватил один из смотанных скалолазных тросов, сложенных внутри вертолета, и бросился из вертолета в пустоту.

Он летел к разрушенному замку, сжимая скалолазный трос одной рукой.

Селену медленно загоняли в угол. Три прото-ликана наступали на неё. Ее глаза перемещались от одного к другому, пытаясь предугадать, какая из тварей нападёт первой. С развитием их трансформации, становилось все труднее и труднее их различить. Не то чтобы это имело значение. Их человеческие личности больше не были важны. Теперь они были всего лишь кровожадными чудовищами.

Она взмахивала своим серебряным клинком взад и вперёд перед ними. «Подойдите и возьмите меня», — подзадоривала она их. В тайне, она всегда хотела пасть, сражаясь против ликана или ему подобного. Вот как должен умереть вестник смерти.

Ликан справа, который, как она думала, когда-то был Левином, выказал свои намерения, обнажив клыки. Заострённые уши наклонились вперёд, ещё один верный признак того, что он был почти готов атаковать. Селена внимательно наблюдала за ним, всё ещё пытаясь следить за двумя другими ликанами. Эта пара к этому времени полностью превратилась в оборотней. Искромсанные остатки их униформы, лежащие на снегу, были заменены лохматым чёрным мехом, покрывающим их с головы до ног. Волчьи морды пускали слюни и огрызались.

С враждебным рычанием третий ликан набросился на неё, но Селена была готова к этому. Она сделала ложный выпад серебряным клинком, затем ударила монстра прямо в лицо, почти сломав ему челюсть. Раненый ликан взвыл от боли, но не отступил. Истекая кровью, он напал снова, как и два других оборотня, присоединившиеся, чтобы убивать.

«Вот оно», — подумала она. Даже с кровью Александра Корвинуса, текущей в ее жилах, она сомневалась, что сможет бороться с тремя оборотнями в одиночку. Она будет мертва, прежде чем взойдёт солнце. Кто знает? Возможно это к лучшему. Ей незачем больше жить: «Подожди меня, Майкл. Скоро я приду к тебе».

Вдруг неожиданно какая-то фигура рухнула на землю прямо за наступающими на нее тварями. Вытянув когти, он набросился на оборотня со спины. Стремительно настигнув его, он вырвал позвоночник зверя голыми руками. Монстр рухнул на землю окровавленной грудой.

Селене всё ещё предстояло иметь дело с двумя ликанами. Едва понимая, что происходило в нескольких ярдах от неё, она нырнула под размахивающиеся когти Левина и всадила свой серебряный нож в плечо нападавшего. Ликан взвыл от боли. Дым поднялся от того места, где ядовитое серебро соприкоснулось с его плотью и костями. Воспользовавшись его замешательством, она проскользнула к нему за спину и схватила УЗИ, свисающее у него с плеча. Селена прицелилась во второго оборотня и нажала на курок. Раскаленное серебро повалило надвигающегося зверя, затем она полоснула своим ножом по горлу Левина. Предсмертный хрип вырвался из его пасти. Селена грубо оттолкнула мертвое тело от себя, так что оно шлёпнулось на пол.

Только тогда она подняла глаза, чтобы посмотреть, кто пришел ей на помощь. Ее стоическое выражение лица мгновенно растаяло, как ледяной замок на солнце.

«Майкл?»

Она не могла поверить своим глазам. Это было невозможно, и тем не менее, он стоял перед ней во всем своем гибридном великолепии. Она бросилась вперед и обняла его, растворяя в своих объятиях. Слезы радости потекли по ее лицу. Она не могла вспомнить, когда была так счастлива последний раз.

Он был жив!

Яростный рев нарушил момент. Вильгельм выскочил их снежной мглы, скалясь на них как бешеная собака. Селена нырнула в сторону от сверкающих когтей монстра, затем с изумлением посмотрела, как Майкл пришел на её защиту. Один из них сердито зарычал, но она не могла сказать, кто.

Первый оборотень столкнулся со своим гибридным племянником. Вильгельм попятился на задние лапы и полоснул по горлу Майкла. Майкл схватил лапу Вильгельма на середине удара, и два бойца отправились кружиться по полу, сцепившись в смертельной схватке. Они врезались в древнюю каменную лестницу, которая рухнула от удара. Многовековые ступени развалились в считанные секунды.

Майкл и Вильгельм едва ли это заметили. Они сцепились друг с другом, словно волки, борющиеся за власть в стае. В некотором смысле, Вильгельм был укоренившемся альфа-волком, уверенным в своей силе и превосходстве, в то время как Майкл был выскочкой — претендентом, лишь недавно получившим свою полную силу. Прошлое сражалось с будущим ... безопасность целого мира была на кону.

В затопленном склепе, Маркус мог слышать сражение, бушующее снаружи. Он засунул свои руки глубоко в ледяную воду и нащупал узкую щель, оставшуюся после того, как потайная дверь опустилась на гранитные обломки. Его крылья нетерпеливо хлопали, когда он, кряхтя от напряжения, прилагал все свои силы, чтобы вновь поднять дверь. Он проклинал имя Селены с каждым вдохом.

Вильгельм нуждался в нём! Он не мог больше оставаться здесь.

Постепенно дверь начала поддаваться.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Не воспользовавшись лестницей, Селена вскочила на второй уровень и побежала по мосту. Как она и надеялась, оружие Гринуэя все еще лежало на деревянных досках, не далеко от того места, где тот умер. Она побежала по мосту и подобрала оружие. «Пожалуйста, пусть в нём осталось хоть немного патронов», — молилась она, — «Нам понадобиться изрядная огневая мощь, прежде чем все это закончится».

Ей повезло. Мало того, что УЗИ была не пуста, так ещё и была заряжена ультрафиолетовыми патронами. Не совсем подходящее оружие для убийства оборотня как допустим нитрат серебра, но беднякам не приходиться выбирать. Она подняла оружие и нацелилась на Вильгельма, стараясь, чтобы Майкл не попадал в прицел. Она помедлила с выстрелом, а затем открыла огонь по Вильгельму с моста.

Блам! Вильгельм получил удар в грудь. Кровавая рана расцвела под его снежной шкурой. Он заревел яростнее, и Селена еще сильнее надавила на курок. Майкл разумно отступил, пока она издалека стреляла в причудливого белого оборотня.

«Умри уже!» — подумала она, — «Почему бы тебе просто не умереть?»

Подавляющий шум пришёл сверху. Селена подняла голову и увидела вертолет рысь, зависший над руинами. Она вспомнила о пулеметчике, находившемся на борту вертолета, и поняла, что это был их шанс уничтожить Вильгельма раз и навсегда. «Не приближайся!» — крикнула она Майклу, надеясь, что она и вертолёт были на одной волне, — «Отойди!»

Воздушные очистители пришли им на помощь. Теперь, когда Майкл и Селена были в безопасности, в стороне от вспененного оборотня, вертолет открыл огонь по Вильгельму со своей тяжёлой артиллерии. Снаряды пятидесятого калибра обстреляли руины, прежде чем сконцентрироваться на чудовищном оборотне.

Селена нервно взглянула на небо, которое начинало светлеть. Рассвет не за горами, но пока у неё нет причин для паники, но только пока. С появлением вертолета, битва, казалось, поворачивалась в их пользу. У неё были все основания надеяться, что Вильгельм будет мёртв к восходу солнца.

Если все пойдёт, как задумано.

Маркус ворвался в открытое подземелье. Вода капала с его крыльев и атласных брюк. Потрёпанное пальто осталось в заброшенном склепе. Он больше не чувствовал необходимости скрывать свою гибридную природу.

Он взглянул на вертолет, атакующий его брата. Хотя он никогда не видел подобного устройства прежде, кровные воспоминания Крэйвена и других его жертв позволили ему распознать угрозу, исходящую от вооружённого вертолёта. Он огляделся в поисках оружия, которое он мог бы использовать против вертолета и его надменного смертного экипажа, и его взгляд упал на скалолазный трос, всё ещё свисающий с вертолета. Его черные глаза сузились в раздумьях.

С борта Рыси, стрелок продолжал стрелять в огромного белого зверя внизу.

«Не останавливайся!» — призвал его пилот. Он признал чудовище альбиноса из их миссионного инструктажа; это должно быть был печально известный Вильгельм. Ему было интересно, что стало с гибридным братом оборотня. Маркус был тем, кто напал на Святую Елену и убил Макаро и других. Пилот знал, что не будет полностью удовлетворен, пока они не прибьют и отступника-старейшину. «Вот этого ублюдка я действительно хочу», — подумал он мстительно.

Неожиданно вертолет сильно тряхнуло. «Что за черт?» — выпалил пилот. Он боролся с управлением, пытаясь стабилизировать их полет. Он работал педалями и тянул на себя штурвал, одновременно лихорадочно осматривая дисплеи на панели управления. Все системы были в порядке, так почему же такое ощущение, словно их швыряет ураган?

«Что происходит?» — крикнул ему пулемётчик.

«Скажи мне!»

Внизу, на земле, Маркус схватил скалолазный трос обеими руками. Он, стиснув зубы и прилагая нечеловеческие усилия, тянул вертолёт к потрошеному замку. Борясь с подъемом, производимым вращающимися лопастями вертолета, он проворно, хотя и с трудом потянул трос, демонстрируя пугающую сверхчеловеческую силу.

Маркус знал, что за силу, которой он теперь обладал, стоило поблагодарить его новую гибридную природу. Даже как старейшина и исконный прародитель всей вампирской расы, он не сомневался, что никогда бы не смог совершить подобный подвиг раньше. Смог бы Виктор сбить военный вертолет голыми руками?

«Думаю, что нет», — подумал он самодовольно.

Ему уже удалось помешать самонадеянному нападению вертолета на его брата. Глупые смертные на борту вертолёта вряд ли могли целиться оружием, будучи выдернутыми с неба, но это было только начало. Он пока еще не закончил с вертолетом.

«Небо принадлежит тем, у кого есть крылья», — подумал он, «Пришло время отучить это шумное, тяжеловесное судно от глупости бросать вызов очевидным трюизмам. Давай вниз!»

Захваченный трос натянулся до предела. Маркус потянул за трос ещё одним рывком, и Рысь рухнул сквозь пролом в первом этаже замка. Полетели искры, и осколки разбитых обломков превратилась в смертельную шрапнель. Вращающиеся лопасти несущего винта были рассечены надвое зазубренными каменными краями пролома.

Мост был прямо под ним.

Стоя на мосту, Селена в ужасе смотрела вверх, с трудом веря в то, что она видела. Рысь падал прямо на неё!

Она кувыркнулась в сторону. Лишь секундой позже падающий вертолёт рухнул, остановившись всего в нескольких дюймах от нее, пойманный на одном из надёжных каменных выступов поддерживающих мост. Вскочив на ноги, она в изумлении уставилась на искаженные обломки вертолета прямо перед ее глазами. Кровь окрасила изнутри лобовое стекло в красный, и она сильно сомневалась, что пилот или пулемётчик пережили эпохальное крушение. К своему удивлению, однако, она увидела, что турбовальный двигатель каким-то образом уцелел, так что укороченные лопасти ротора продолжали вертеться как бешенные, разрывая червивые деревянные доски возле места крушения.

Селена осторожно попятилась, когда щепки искромсанной древесины полетели в разные стороны подобно десяткам миниатюрных деревянных кольев.

«Я не понимаю», — подумала она, качая головой в замешательстве. Всего одну минуту назад вертолёт вёл бой против Вильгельма; затем он упал с неба, как кусок космического мусора. Как это могло случиться?

Ответ пришел, вылетев из ночи. Маркус устремился вниз и протаранил ее кулаками. Удар перебил ей дыхание и отправил ружье — карабин греметь по тому, что осталось от моста.

Старейшина не дал ей возможности перевести дух. Схватив Селену за руку, его заостренные когти врылись в её плоть даже через плотную облегающую черную кожу, он швырнул её через мост. Она пошатнулась назад на скрипучих деревянных досках, остановившись в опасной близости от вращающихся лопастей.

Ветер от лопастей задул в спину и заставил ее темные волосы дико развеваться.

Маркус был в гибридной форме, которую она узнала из своих предыдущих боёв. Она посмотрела на него с отвращением. Если она находила гибридный облик Майкла странно привлекательным, то лицо летучей мыши старейшины было ничем, если не отвратительным. Он приблизился к ней, заставляя ее отступить к вращающимся лопастям. Винтовка Гринуэя лежала на мосту между ними, удручающе вне досягаемости. Не было никакой возможности добраться до винтовки и её смертоносных ультрафиолетовых патронов раньше, чем Маркус настигнет её.

«Майкл!» — подумала она в отчаянии. Хотя Селена не была уверена, как он это сделал, она знала, что безумный старейшина, должно быть, сбил вертолет. Его нежеланное возвращение наполнило ее ужасом. Она боялась, что Маркус убьёт Майкла снова. Берегись! Он свободен!

Внизу на земле, Майкл и Вильгельм возобновили свое эпическое столкновение. Майкл был не совсем уверен, что случилось с вертолетом, но в данный момент он был слишком занят, чтобы заботиться об этом. Инстинкт взял верх, и все что теперь имело значение — это противник прямо перед ним. Кроваво-красный туман застилал глаза. Он боролся зубами и когтями против ужасного оборотня. Когти Вильгельма полосовали его кожу, вырывая глубокие раны в его плоти, но боль лишь увеличивала атавистическую ярость, бушующую внутри него. Он наносил удары не хуже, чем получал в ответ, рвя кожу, скрытую под мохнатой шкурой оборотня своими окровавленными когтями. Его Клятва Гиппократа полностью исчезла из его воспаленного мозга. Сейчас он не был врачом. Он был убийцей.

У Вильгельма было преимущество в весе, которым он и воспользовался, чтобы повалить Майкла на спину. Оборотень набросился на Майкла сверху, прижав его к полу. Его челюсти приблизились к горлу младшего монстра.

Майкл увидел клыки Вильгельма, приближающиеся к нему. На долю секунды он переместился назад, к тому моменту, когда Луциан укусил его несколько ночей назад. Именно тогда его жизнь безвозвратно изменилась, начиная процесс, который превратил его в эту противоестественную штуку, которой он стал. Теперь, казалось, Вильгельм намеревался уничтожить то, что создал Луциан.

«Черта с два!» — подумал Майкл. Он вскипел, догадываясь о том, что с ним могли сделать. Гнев внутри него подпитывал его стремление остаться в живых. Он уже потерял свою человеческую сущность, но не собирался терять и свою жизнь. И свое будущее с Селеной.

Он прижал свой подбородок, чтобы защитить горло. Вспыльчивым движением, питаемым чистой решимостью, он резко повернулся вправо, сбросив с себя Вильгельма. Прежде чем оборотень смог встать на ноги, Майкл наскочил на него сверху. Он яростно посмотрел в алые глаза монстра, видя в зверином лице Вильгельма, Крэйвена, Виктора, Маркуса и всех других бессердечных чудовищ, которые обошлись жестоко с ним и Селеной за последние несколько ночей. Он колотил морду оборотня кулаками, выплескивая свою ярость на нечеловеческое существо под собой.

«Хватит!» — бушевал он, — «Я покончу с этим ... сейчас!»

Запустив свои когти в пасть Вильгельма, он разорвал морду оборотня.

«Нет!» — в шоке отреагировал Маркус. Он повернулся, собираясь прийти на защиту своего брата, и Селена поняла, что это ее шанс. Она бросилась вперед и обхватила своими пальцами его горло, затем поставила точку, нанеся удар коленом в пах. Он упал на колени, согнувшись от боли, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Майкла разрывает морду Вильгельму.

Кровь фонтаном хлынула из разорванной морды оборотня. Он вцепился в искромсанную плоть своими огромными деформированными лапами, но после такой раны невозможно было восстановиться. Он попытался зареветь, но все, что вышло из его зияющей пасти, было мокрое бульканье. Он повалился на снег и мусор. Его руки и ноги судорожно задёргались. Он топился в собственной крови. Наконец, он замер и смолк.

После шестнадцати веков, Вильгельм, отец всех оборотней, был мертв.

Мучительный крик вырвался из горла его брата. При виде смерти Вильгельма на Маркуса нахлынула убийственная ярость, которая легко преодолела боль, нанесенную ему только что Селеной. Он вскочил на ноги, подобно демону, только что выпущенному из ада. Он атаковал Селену с удвоенной яростью, заставляя ее отступать к жужжащим лопастям вертолета, пока они не оказались прямо у неё за плечами. Она отбивалась, как могла, парируя его удары из последних сил, которые она черпала из крови его отца, но быстро перешла в оборону. Его правая рука сомкнулась на её горле, пуская ей кровь. Селена начала задыхаться. Его гибридная плоть казалась скользкой и липкой на её коже. Он сдавил ее трахею с убийственной силой. Вращающиеся лопасти заревели в её ушах.

«Я знал, что Виктор совершил ошибку, оставив тебя в качестве своей собачонки!» — разглагольствовал он. Даже его голос звучал по — другому в его гибридной форме. Резкий и гортанный, в отличие от обходительного и вежливого. «Он должен был убить тебя, как и остальную твою семью!»

Его слова ужалили как солнечный свет, потревожив старые раны, но она твёрдо решила не допустить проявления своих эмоций. Она столкнулась с мутировавшим старейшиной с той же ледяной маской на лице, которую она показывала миру в течение более шести сотен лет, пока не пришёл Майкл. Маркус был далеко не единственной душой, некогда терявшей близких...

Используя все силы, что у неё были, она оторвала его руку от своего горла и сунула её в сторону вращающейся лопасти позади себя.

Чвак-чвак! Руку Маркуса отрезало в мгновение ока. Он закричал в мучениях, кровь хлынула из его оторванного запястья. Его грозные крылья раскрылись за ним. Правое крыло ударило, подобно молнии, пронзив её грудь насквозь.

Селена громко ахнула. Шок и боль были еще хуже, чем когда он пронзил её руку и бедро под пристанью. Отпустив руку старейшины, она схватила смертоносный коготь обеими руками. Она попыталась вытащить его, чтобы дать её телу возможность излечиться, но крыло было слишком сильным. Коготь отказывался сдвигаться с места. Маркус садистски повернул коготь, заставляя ещё один вздох сорваться с её губ. Она почувствовала, что ее жизненная сила убывает прочь, и даже силы крови Корвинуса не могли сохранить ей жизнь.

Тонкая улыбка появилась на отвратительном лице гибрида. Возможно, он потерял руку, но Селена была лишь в нескольких шагах от того, чтобы потерять свою жизнь, вместе со всем, за что она боролась эти последние несколько ночей. Он занес своё второе крыло, готовясь пронзить ее другими когтем.

«Нет!» — подумала Селена. Она не собиралась умирать сегодня. В первый раз за века у нее было так много для того, чтобы жить. Она изо всех сил повернула коготь, глубоко врывшийся в ее плоть. Жесткий коготь заскрежетал о кость, и она, издав пронзительный крик, наконец, схватила коготь в кулак и выдернула его из своей кровоточащей груди. Жгучая боль немного ослабла.

«Тварь!» — прорычал Маркус. Он схватил ее за горло оставшейся рукой и сжал еще сильнее, чем раньше.

Селена вонзила его сломанный коготь в его горло так, что тот вышел через макушку черепа. Он уставился на неё в полном шоке, его черные глаза наполнились кровью, прежде чем она развернула его и толкнула во вращающиеся лопасти вертолета. Его тело, крылья и все остальное порубило и разорвало на куски, превращая в вихрь крови и мяса и разбрасывая повсюду. Селена отступила назад, чтобы уклониться от разбрызгиваемой гибридной крови.

Искры полетели из ротора, и лопасти, наконец, захлопав, остановились. Обломанные стальные лопасти теперь были в пятнах крови. Останки Маркуса, последнего из старейшин, были разбрызганы по всему подземелью. Селена вытерла одинокую каплю крови с лица.

Теперь она убила двух старейшин.

Утреннее солнце начало скользить над Карпатами, лучи дневного света медленно проникали через пролом в подземелье. Селена услышала шаги на лестнице и поняла, что это должно быть был Майкл. Насколько она знала, они были единственными, кто остался в живых в замке. Он вышел из-под арки и шагнул на мост позади нее. Она могла сказать по его запаху, который теперь был почти так же знаком ей, как и ее собственный, что он принял свою человеческую форму. Он громко вздохнул, ошеломленный тем, что он сейчас видел.

Застыв на месте, почти боясь пошевелиться, она в изумлении смотрела на свою руку, лежащую прямо под солнечным лучом, совершенно невредимую. Утреннее сияние согревало её холодную плоть, не более.

«Селена!» — тихо сказал он. Благоговение наполнило его голос.

Она медленно повернулась к нему, ее карие глаза наполнились волнением. Затаив дыхание, она полностью вышла на солнце, подставляя всё тело под солнечные лучи.

Ничего не произошло. Она была полностью невосприимчива.

«Кровь Корвинуса», — вспомнила она. Селена помнила, необыкновенный взгляд на лице умирающего капитана также хорошо как и его ответ, когда она беспокойно спросила его, чем она станет.

«Будущим».

Майкл присоединился к ней в дневном свете. Она знала, что не нужно объяснять, сколько это значило для нее. Он, очевидно, был также взволнован, как и она. Они страстно поцеловались. Поцелуй перешёл в бессмертные объятия, которые, казалось, будут длиться вечно.

Вместе, бок о бок, они смотрели на самый прекрасный восход солнца, который она могла себе представить. В её влажных глазах отражался первый свет нового дня. Селене казалось, будто ее старая жизнь, которой ее так жестоко лишили той ночью в забрызганном кровью сарае, наконец, была возвращена ей.

У неё ещё были вопросы, конечно. Неизвестность была теперь её новой реальностью, потому что она еще не полностью понимала, чем стала. Будущее принесет много новых тайн, может быть даже новых опасностей и страхов, но первый шаг, первый новый день, наконец, наступил.

«Шесть сотен лет», — размышляла она, — «Шесть сотен снежных зим. Тридцать пять поколений смертных. И, наконец, снова ... солнце».

Content

Грег Кокс
ДРУГОЙ МИР: ЭВОЛЮЦИЯ

ПРОЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ