Георгий Герцовский

Алмазная одиссея

Главный космодром Земли выглядит точно так, как и полагается космодрому – летательные аппараты, краны, автопогрузчики, пассажирские автобусы. И люди. К одному из космолетов в виде двух дисков, между которыми зажат – с одной стороны – нос, с другой – топливные сопла, через взлетно-посадочную площадку бежит человек. Он в светло-серой «космонавтской» куртке, такого же цвета штанах, коротко стрижен. Из дисковидного космолета выезжает трап, по которому человек вбегает.

В кают-компании он сбрасывает куртку и, глубоко дыша, плюхается на небольшой диван. Кают-компания оформлена с явным преобладанием двух цветов – алого и песочного. Слева – упомянутый диванчик из искусственной кожи. Правее – стена каюты с большим круглым иллюминатором. Напротив него – основательный стол из оргстекла и несколько стульев. Над столом ряд дисплеев, датчиков, экранов.

– Фоб! Стартуй немедленно! Не-мед-лен-но! Слышишь? – кричит вбежавший.

– Хорошо, Вит. Включаю двигатели и задраиваю шлюзы… – отвечает голос, по ровным и бесстрастным интонациям которого можно понять, что он не принадлежит живому существу.

Вит. Давай быстрее. Твои камеры не фиксировали, чтобы за мной бежал кто-нибудь?

Фоб. Нет, Вит, ничего подозрительного.

Вит. Отлично.

Фоб. Вит, разрешение на срочный взлет получено. Но космопорт предупреждает, что это будет стоить дополнительных десять кредитов.

Вит. Плевать! Оплати!

Фоб. Выполняю. Куда направляемся?

Вит. К Плутону! И кофе мне, Фоб! (Потом сразу.) Нет, лучше пива! Стой, Фоб! Виски! Налей мне виски сто пятьдесят! (Садится на диван, откидывается на спинку и старается отдышаться от быстрого бега.)

Виту на вид лет двадцать семь. Он среднего роста. Не сказать, чтобы полный, но пара лишних кило имеется.

Вит. Выйди на связь с этими, как их там… Ну, которые устраивают этот марафон…

Фоб. Какой марафон, Вит?

Вит. Ну, помнишь, лет пять уже крутят, если не десять?! Ищем героев – первооткрывателей, желающих покорить Алмазную планету. Помнишь?

Фоб. Ты имеешь в виду шоу «За стеклом иллюминатора»?

Вит. Точно! Найди в сети их организаторов и соедини меня.

Из динамиков кают-компании раздается новый женский голос:

– Служба информационной поддержки проекта «За стеклом иллюминатора» слушает. Меня зовут Инга. С кем имею удовольствие беседовать?

Вит уже пришел в себя – отдышался и, выпив виски, переживает краткий миг благодушия.

Вит. Инга, я – Виталий, но можно просто Вит. Хочу участвовать в вашем проекте.

Инга (радостно и удивленно). Вы хотите присоединиться к поиску Алмазной планеты? Одну секундочку! (Тараторит, за деловитостью пряча радость.) Никуда не уходите, хорошо? Оставайтесь на линии!

Вит (довольно ухмыляется). Да куда я уйду?

Слышно, что Инга с кем-то переговаривается, видимо, полагая, что ее не слышно. Действительно, разобрать отдельные слова довольно трудно, но на другом конце линии чувствуется суета и волнение. Вит слышит голоса еще как минимум двух участников разговора – мужской и женский.

Вит (с усмешкой). Забегали. Ясно дело, не каждый день у них появляется желающий отправиться на другой конец Галактики. Ищи дурака. Верно я говорю, Фоб?

Фоб. Правильно ли я понял задачу – мне нужно найти дурака?

Вит (восклицает). Да что тебя искать-то?!

Инга. Извините, я не расслышала… Это вы мне?

Вит. Нет, я с компьютером.

Инга. Уважаемый господин Вит. Мы рады зарегистрировать вас как участника проекта «За стеклом иллюминатора»! Пожалуйста, заслушайте список ваших прав и обязанностей как участника проекта.

Часть первая

Запись 1

Все записи – видео- и звуковые – производятся видеокамерами, расположенными в отсеках и на внешней обшивке «Фобоса». Когда Вит отсутствует на корабле, записи ведутся камерами его скафандра, катера и андроида.

Вит. Фоб, включил запись? Ведется трансляция?

Фоб. Да, Вит, и запись и трансляция идут.

Вит. В общем, мы теперь должны каждый день, вплоть до Вторых Врат, транслировать то, что у нас на корабле происходит. Они телемост наладили. А если показывать кроме кают-компании и вида из иллюминатора нечего, будут пускать мои рассуждения на фоне космических пейзажей. (Задумчиво.) Значит, придется каждый день часа по два всякую чушь нести… О-ох, тяжела ты, доля моя! Фоб, то, что я только что сказал, транслировать не надо!

Фоб. К моему сожалению, Вит, транслируется все, что ты произносишь. Если хочешь прервать процесс, необходимо предупредить, и я приостановлю трансляцию.

Вит. Сам виноват. Внимательнее буду. Фоб, напоминай мне время от времени об условиях контракта, который я заключил.

Фоб. Без труда, только попрошу озвучить, какие из его положений тебе кажутся наиболее важными.

Вит. Да это же ясно! Во-первых, про то, что трансляция ведется постоянно. Что платят по двадцать кредитов в день. После Вторых Врат связь, понятно, прервется, оттуда радиоволны не того… не достают… Да, вот еще важно. Если долетим, компания обязуется оформить меня совладельцем алмазной звезды и застраховать мои права на один триллион кредитов! (Хохотнул.) Маловато, конечно, по сравнению с целой звездой, да и еще вопрос, будет ли на Земле жива эта фирма, когда я вернусь…

Фоб. Все положения договора, в том числе связанные с финансовым обеспечением, гарантируются центральным банком Земли. Пункт тринадцатый, абзац четвертый договора. Полагаю, тебе нечего бояться.

Вит. Думаю, эта планетка стоит подороже, чем все банки Земли. Не давай мне много пить, Фоб.

Фоб. Смею возразить, Вит. Когда ты решаешь напиться, мое мнение тебя интересует в последнюю очередь.

Вит (вздыхает). Знаю-знаю… Давай придумаем условный знак на случай, если я захочу прервать трансляцию.

Фоб. Хочу напомнить одно из положений контракта, Вит. Если трансляция прерывается более одного раза в сутки без серьезных причин, в этот день участнику шоу не оплачивается работа. После трех таких случаев они имеют право в одностороннем порядке расторгнуть договор.

Вит. Вот гады! Ой, извините, это я не вам. Из туалета, надеюсь, трансляция не ведется?

Фоб. Нет. Туалет и ванная – слепая зона.

Вит. Понятно. Итак, давай если я поднял две руки вверх – запись выключаем. А то если я скажу вслух – выключай и это попадет в эфир, тупо получится.

Фоб. Хорошо, Вит. Ты понимаешь, что зрители сейчас слышали тебя?

Вит. Тьфу, блин… Точно. Ну, что ж теперь. Кстати, здравствуйте, дорогие телезрители! Мы начинаем нашу телетрансляцию и бла-бла-бла… Да, Фоб, мы летим на Плутон. Давно мечтал купить игрека.

Фоб. Вит, задачу понял. Ты просил тебя информировать об экстренных взлетах. Только что на орбиту Земли вышел космолет класса «Шершень». Он зарегистрирован на фамилию Цикамов. Пилот, запрашивавший взлет, представился, как Идрис Цикамов.

Вит в панике, он прильнул к иллюминатору, будто бы через него можно разглядеть космолет Идриса.

Вит. Это он! Я точно говорю – он!

Фоб. Вероятно, это и есть твой преследователь, Вит. Но напоминаю, что корветы класса «Шмель Шершень 278 МК» относятся к устаревшим моделям и догнать наш корабль класса «Титан» серии 2157-А практически невозможно. Конечно, если мы сами не станем ему помогать.

Вит. Понял я, заткнись. Да, все хуже, чем я думал. Не иначе горячий парень собирается открыть на меня самую настоящую охоту. Фоб, через сколько мы будем на Плутоне?

Фоб. Если двигаться на субсветовой скорости – через семь часов двадцать две минуты тридцать семь секунд.

Вит. Отлично. Вероятность того, что этот идиот на «Шмеле» нас догонит?

Фоб. Если мы останемся на орбите Плутона менее двух суток, вероятность примерно две целых, семнадцать сотых процента.

Вит. От чего это зависит?

Фоб. Семнадцать сотых процента – вероятность поломок корабля класса «Титан» серии 2157-А, к которой относится наш межгалактический перевозчик «Фобос». Сюда входят мелкие поломки и вероятность внешнего вмешательства. Конечно, если бы вовремя был пройден техосмотр…

Вит. Ну ты и зануда, не устаю тебе удивляться! А еще два процента на что?

Фоб. Два процента – это средняя величина вероятности произнесения вами неразумного или ошибочного приказа. Например, четырнадцатого августа этого года вы с господином Вербло отдали корабельному компьютеру приказ совершить посадку на малой планете WS-14. Вместе с господином Вербло вы потребовали открыть шлюзы и выпустить вас без скафандров в безвоздушное пространство небесного тела.

Вит. Да помню я, помню… Размыто, конечно, пьян был в зюзю, но наутро мне рассказывали. Ладно, умник, ты помнишь, что мы летим к Плутону? И побыстрее! Я пока с народом потолкую.

В общем, как там надо? Я капитан космолета «Фобос», начинаю свои записи двадцать четвертого сентября две тысячи сто семнадцатого года от Рождества Христова. Вот, кстати, для тех, кто не знает, кем был этот самый Христов… Это я сейчас не вам рассказываю, уважаемые телезрители, а на тот случай, если «Фобос» затеряется где-то в космосе и эти записи найдут инопланетяне. Чтобы хоть узнали немного обо мне и планете Земля. Итак, Христо́в или Хри́стов – был не то из Болгарии, не то из Самарии… Не помню, как это место называлось. Короче, это был вправду знаменитый парень – прославился тем, что даже когда его на костре сжигали, он не отказался от слов о том, что ходил по воде и накормил двумя рыбами кучу народу. Нет… Это я его с другим перепутал. Этого звали Копе… Коперно Бруно, кажется. А Христова не сожгли, а прибили гвоздями… Бр-р… А изувечили его за то, что сказал, что Земля круглая и вертится. Я фильм смотрел про него. А до этого он ездил в колеснице с другим парнем – каким-то великим воином, и за время этих странствий Христов надиктовал тому парню десять заповедей. Или двенадцать? Не, что-то мало… Шестьсот шестьдесят шесть? Не помню точно. Короче, этот Христов, от Рождества которого и идет отсчет, был более великим парнем, чем даже Эйнштейн и президент Клиффорд.

Да, вы заметили, наверное, что я немного напуган…. В общем, у меня на Земле возникли кое-какие проблемки… Серьезные проблемы, что говорить. Меня хотят убить. И хотя мой дом находится под постоянным наблюдением и бла-бла-бла, – они убьют меня, эти южане… Пока не сведут со мной счеты, не успокоятся. Впрочем, сейчас об этом не хочу. Позже как-нибудь. Давайте лучше о хорошем. В общем, это… Я давно подумывал, не принять ли участие в этом шоу. Хочу стать тем, кто первым установит флаг Земли на Алмазной планете. Мечтал об этом, смотрел несколько выпусков – да все как-то решиться не мог. А сейчас… раз уж мне все равно с Земли убираться надо, так хоть попытаю счастья. Даже название своему вояжу придумал заранее. Хочу, чтоб мои странствия назывались «Алмазная одиссея»! Одиссей – это был такой парень… Он, по-моему, другом Христова был. Во всяком случае, пару раз пили вместе. Одиссей прославился тем, что летал на птице крок, дал в глаз циклопу и отрубил голову этой… как ее… мидии… Горгоне! Точно, Мидии Горгоне! Все-таки память у меня еще эге-гей! И всем этим он занимался, пока жена его ждала за тридевять земель. С тех самых пор по-настоящему дальние странствия и захватывающие приключения называют одиссеями. И так уже лет триста. Или пятьсот.

Эх, где вы сейчас, дорогие мои спутники: громила Джош, чумазая Эльзи, ботаник Фил? Как мы ладили два последних рейса! Как мы куролесили по всей Солнечной. А что? Деньжата есть, оторваться умеем… (Мечтательно смотрит в потолок, вспоминая былое.) Только зря с этими психоделиками лишканули в прошлый раз…. Джоша едва откачали. Да сам болван! Кто ему сказал, что доза принятого зависит от веса тела? Думал, нам жалко дури на него, что ли? (Вздыхает.) Я, конечно, пробовал их с собой позвать, даже успел заскочить в наш любимый паб «Герметичная коза»… Не застал никого. Да и что бы они там делали в десять утра? И не полетели бы они со мной. Им-то зачем? Они в сказки об Алмазной планете не верят. Один я такой идиот. Фоб, что там наш преследователь?

Фоб. Корабль класса «Шершень 278 МК» совершил посадку на Луну. По информации с сайта компании техобслуживания, корабль класса…

Вит. Да знаю я, какой корабль! Вот тормоз! Что с ним?

Фоб. Производит техническое переоснащение.

Вит. Ну, слава богу! Сломался, значит.

Фоб. По тем данным, которыми я могу располагать на основании…

Вит. Короче!

Фоб. Производит перевооружение. Меняет базовые пульс-плазменные установки модели «КS-3122» класса «Берсерк» на гипернейтронные пушки класса «Зевс», модель номер…

Вит стал взволнованно ходить по кораблю, не находя себе места.

Вит. Он ведь нас не догонит, ты сказал?

Фоб. Нет, если…

Вит. Знаю я про «если» твои… Правильно я придумал, Фоб, что тебя пора поменять. Мало того что ты старого поколения, так еще и собеседник никудышный.

Вит садится. Пытается успокоиться.

Вит. Еще виски мне, Фоб! И закусить что-нибудь.

Рука-манипулятор подает требуемое. Выпив, Вит постепенно успокаивается.

Вит. Запусти кинчик какой-нибудь. Что-нибудь спокойное только. И держи под постоянным контролем этого фанатика. Куда летит, с какой скоростью… Ты понял?

Фоб. Да, Вит. Буду держать.

На огромном экране начинается фильм. Вит, цедя виски, вскоре начинает клевать носом. В конце концов засыпает. Манипулятор ловит стакан, едва не выпавший из рук.

Запись 2

Вит просыпается. Видно, что чувствует себя разбитым. Он покидает кают-компанию, но возвращается минуты через три, промакивая лицо полотенцем.

Вит. Фоб, дай попить.

Манипулятор протягивает Виту стакан с минеральной водой.

Вит. Сколько до Плутона?

Фоб. Всего час.

Инга. Вит, доброго времени суток. Не беспокойся, сейчас рекламная пауза, поэтому трансляция не ведется. Передаю просьбу режиссера. Твои размышления насчет Христа и Одиссея показались интересными, он даже удивился: откуда ты столько знаешь? Мы, например, не знали. Но Глеб просит – нашего режиссера Глебом зовут, чтобы ты рассказал зрителям, почему летишь на Плутон. Это не самый короткий маршрут к Первым Вратам.

Вит. Понял, понял… Расскажу.

Инга. Спасибо, Вит! Постараюсь перебивать тебя нечасто, пока все отлично, так держать, только не злоупотребляй напитками, а то вредит картинке.

Вит (возмущенно). Стоп! Этого не было в договоре!

Инга. Не было, не было… Это, скорее, просьба. Да! Еще один важный момент. Ни в коем случае не обращайся к зрителям! Пусть они думают, что ты разговариваешь с собственным компьютером. Они думают, что ты не знаешь о трансляции. Все, отключаюсь, через пять секунд мы в прямом эфире. Четыре, три, два, один…

Вит. О чем это я? Фоб – ты, конечно, помнишь, что тебя Фобом зовут? Я тебя зову.

Фоб. Да, конечно.

Вит. И помнишь, конечно, что я тебя так назвал потому, что ты главный компьютер моего корабля, который называется «Фобос»?

Фоб. Разумеется, помню.

Вит. А знаешь ли ты, кто такие игреки?

Фоб. Да, в моей базе данных…

Вит. Постой-постой… Не перебивай. Давай-ка лучше я тебе расскажу, что о них знаю. Итак, игрек – это тот, кого я хочу взять тебе на замену. Я знаю, ты не обидишься, так как ты машина и тебе наплевать. А игрек – не машина. Он, может, и обиделся бы. Так вот, этот игрек способен решить сразу две задачи или, как говаривали наши предки, убить двух зайцев. Кто такие зайцы, я не знаю. Наверное, какие-то звери, но в земных зоопарках их нету. Раз на них охотились, наверное, они походили на кабанов. Этих я видел предостаточно. Даже ел однажды кусок одного. Страшно вспомнить! Итак, про игреков. Дело было лет пятнадцать – двадцать назад. Многие знают эту историю, но сейчас столько всего происходит, что нелишне будет напомнить… (Вдруг останавливается.) Тебе напомнить, Фоб, я хотел сказать. Да и себе самому. На Землю рухнула капсула потерпевшего крушение звездолета. А капсула та на сто процентов была неземной. В капсуле – куча непонятно кого. На морские звезды похожи – я видел таких в аквариумах зоопарка. Только эти звезды намного больше – каждая с метр в поперечнике и все будто бы двойные. Будто одну на другую положили и слегка это… (Делает жест руками, будто банку закручивает.) …повернули. После всяких там процедур и прочей ереси типа карантина с ними быстро удалось наладить контакт – пришельцы заговорили с помощью текста на дисплее. А еще через мгновение – голосом, через компьютерные динамики. И сразу на общезападном языке. Дичайшая скорость самообучения! (Морщит подбородок и поджимает губы, показывая, что очень удивлен.) Что оказалось? Эти морские звезды – типа компов, только био. Причем огромной мощности. Один игрек может контролировать целый металлургический комбинат на Марсе или, скажем, космопорт. Многие прижились на Земле, кое у кого даже потомство появилось, но бо́льшую часть отправили в лаборатории Плутона – для опытов. Что-то хотят с ними сделать, чтобы стали послушнее. Слышал, что пытаются отменить у них какой-то генетический предохранитель. Он им воевать мешает. Ты, поди, тоже об этом слышал, Фоб?

Фоб. Да, такая информация появлялась в неофициальных источниках сети.

Вит. Мне плевать, что там с ними делают. Я просто хочу купить одного. (Задумавшись, замолкает. Сидит на диване в позе мечтателя – с закинутой за голову рукой. Спустя пару минут продолжает.) Думаю, с игреком мы непременно покорим Алмазную планету. Остальным не повезло потому, что у них не было игрека, – а он может все. Ну, почти все. Оно и понятно, мало у кого есть столько денег…

Фоб. Если ты позволишь, Вит…

Вит (перебивая взволнованно). Что, какие новости? «Шершень» взлетел?

Фоб. Нет, здесь пока без изменений. Я лишь хотел немного добавить к твоей справке об игреках.

Вит. Ага. Ну, валяй…

Фоб. Известно, что это они способны поддерживать между собой связь на очень больших расстояниях. Именно поэтому исследования проводятся так далеко от центра Солнечной системы – на Плутоне. Там их легче блокировать.

Вит. Ага. По слухам, взломать игреков пока не удалось. К пыткам они равнодушны, угрозы бессильны, перепрограммировать не получается. Но мы-то знаем спецслужбы Земли… (Ухмыляется.) Это вопрос времени, и скоро у человечества появится оружие, сильнее которого нет и не может быть в целой Галактике! Какие бы ни были технологии у смафов или кенурийцев, не вручную же они своими кораблями и пушками управляют, – а вот тут-то их и ждет маленькое разочарование. Никакие ракеты, бомбы, мины, супердальние выстрелы – не будут иметь силы. Все фук! Игреки будут заряды в полете перепрограммировать и себе подчинять. Это они могут. А смафам и кенурийцам останется только пустыми торпедами и ракетами пуляться – без электронной начинки, без системы наведения – ну, короче, как воевали еще древние римляне. Но такую-то ракету легко обнаружат и собьют задолго до того, как она приблизится к цели. Особенно, если противоракетами тоже игрек командовать будет. В общем, игрек – это будущий ход конем. Конь, к слову, это фишка такая в древней игре компьютерной.

Но я воевать не собираюсь. Я собираюсь сбежать от фанатика и сделать наконец-то, что пока никому не удалось – покорить Алмазную планету! И мне игрек не столько для защиты, а чтобы было с кем парой слов… С ним, думаю, разговор будет толковее, чем с этим тупым железным ящиком. Правда, Фоб?

Фоб. Если ты спрашиваешь, похож ли я – специальный бортовой компьютер модели BFX-4422 поколения PP на железный ящик, – смею утверждать, что нет. На самом деле мои процессоры вмонтированы непосредственно в кабели системы управления кораблем, и, даже если вычленить их и собрать вместе, они не будут походить на железный ящик – в лучшем случае, на тонкую пластину, размеры которой я могу посчитать за несколько секунд, но только в том случае, если скажешь, какой высоты должна быть пластина и должна ли она быть квадратной…

Вит. Да заткнись ты! Я совсем не про то!

Фоб. Что касается вопроса о том, можно ли со мной потрепаться, в первую очередь надо определиться, что именно ты называешь трепом.

Вит. Все! Молчи! Или я вырву эти кабели, чем бы это не грозило! Вот об этом я и говорю. Конечно, покупка игрека – удовольствие дорогое. Хотя их теперь раз в десять больше, чем когда они только прилетели, все равно – каждый на вес платины.

Фоб, сколько людей всего?

Фоб. На Земле? Или учитывая…

Вит. Учитывая!

Фоб. Четыре миллиарда двести семнадцать миллионов десять тысяч четыреста двенадцать… тринадцать… четырнадцать…

Вит. Не надо! Вот, четыре ярда. А игреков, как я слышал, не более пятисот…

Фоб. Сейчас их, включая новорожденных, четыреста восемьдесят восемь особей.

Вит. Ну, я же говорил – пятьсот! Большинство из них давно распроданы и пашут, как говорится, в разных уголках. И хотя мне придется раскошелиться на столько же, сколько хватило бы на четыре таких корабля, как «Фобос», я все-таки решился. Исполню свою мечту. Даже две. Куплю себе игрека и завоюю Люси. Так еще называют Алмазную планету. В одиночестве я с ума сойду, а никто со мной не полетел бы. Шутка ли?! Если все удачно склеится и я пройду и Первые, и Вторые Врата – здесь, на корабле, пару лет пройдет, так, Фоб?

Фоб. Если брать в расчет расстояние до цели в парсеках, чуть больше. Точнее…

Вит. Заткнись. Вот – два года. А на Земле-то за это время сколько пройдет?

Фоб. Если брать…

Вит. Убью.

Фоб. Двести.

Вит (горько вздыхает). Вот, двести лет. Может, и хорошо, что у меня близких не осталось – ни братьев, ни родителей… Проклятая чума. Хотя… Если бы не этот идиот пюжанин, то и никуда бы я не полетел, честно скажу…

Запись 3

Слышен мужской командный голос:

– Экипаж космолета класса «Титан» серии 2157-А! К вам обращается четвертый патруль орбиты Плутона. Сообщите цель визита на планету.

Вит. Господа, мы хотим ознакомиться с достопримечательностями… Возможно, купить игрека.

Пограничник. Почему не сообщили о визите заранее?

Вит. Не знали, что это требуется.

Пограничник (назидательно). На будущее знайте. Информация на сайте планеты Плутон в открытом доступе. Просьба дезактивировать защитное поле, оружие привести в пассивное состояние. В случае любых действий, которые могут трактоваться как угрожающие, будем стрелять на поражение. Вам ясно?

Вит. Ясно.

Пограничник. Других игреков на борту нет?

Вит. Нет.

Пограничник. Хорошо. Заглушите двигатели, приведите судно в состояние свободного дрейфа, снимите защитные щиты и дайте компьютеру команду на автоматическую стыковку.

Фоб. Выполнять, Вит?

Вит. Да, конечно.

Пограничник. Экипажу корабля занять места в кают-компании. Требуется находиться в сидячем положении, руки на коленях. Спящих членов экипажа разбудить и также привести в это положение. После выполнения сообщить.

Вит выполняет указания.

Вит (вполголоса). Даже хорошо, что я сегодня один. Помню, как мы однажды Громилу будили… Нас чуть не грохнули тогда пограничники. (Громко.) Готово, начальник!

Щелчок открываемого шлюза. Трое вооруженных пограничников в легких темных скафандрах, не обращая внимания на Вита, рассредотачиваются по помещениям «Фобоса». Один из них устанавливает на стену в кают-компании маленький прямоугольный датчик, который начинает мигать красным глазком. Закончив осмотр, трое патрульных возвращаются к датчику и ждут, когда тот закончит работу. Через несколько мгновений датчик начинает мигать зеленым диодом. После этого старший офицер обращается, наконец, к Виту.

Офицер. Пограничная служба орбиты Плутона благодарит вас за содействие и за соблюдение законов Конфедерации Солнечной системы. Напоминаем, что список запрещенных к ввозу на Плутон товаров и предметов вы всегда можете найти на сайте планеты или на интернет-ресурсе Конфедерации. В случае приобретения игрека строго запрещается пользоваться его услугами до удаления от Плутона на расстояние, превышающее два миллиона километров.

Вит. Все ясно. И вам спасибо.

Офицер. Всего наилучшего и удачной покупки.

Пограничники отдают честь и удаляются так же энергично, как возникли.

Вит. Видишь, Фоб, какой жесткий контроль? А я говорил: этих игреков охраняют как синицу кока[1]. Давай, сажай «Фобос».

Запись 4

Инга. Фоб, доброе утро… А Вит еще спит? Не мог бы ты его разбудить или хотя бы узнать, когда он встанет? У нас рекламная пауза, но она скоро кончится. Надо кое-что обсудить.

Отвечает новый голос – мягкий и интеллигентный.

Лим. Здравствуйте, уважаемая Инга. Меня зовут Лим, я буду замещать Фоба. Что касается вашего вопроса, насколько я знаю, Вит проснулся и находится в ванной комнате.

Инга (очень удивленно). Игрек?

Лим. Да, приятно познакомиться.

Инга. Быстро ты… освоился. Мне тоже приятно.

В кают-компанию входит Вит, у него на шее полотенце, из одежды одни шорты.

Лим. А вот и Вит.

Инга. Доброе утро! Поздравляю с покупкой!

Вит. Спасибо, Инга! Вы уже познакомились? (Подсаживается к столу как раз, когда манипулятор ставит поочередно: яичницу, чашку с кофе, молочник. С аппетитом принимается за еду.)

Лим. Пока успели только поздороваться.

Инга. Вит, к делу. У нас появилось несколько вопросов от телезрителей. Мы, как уже говорилось, очень не хотели бы, чтобы ты, отвечая на вопросы, разговаривал со зрителями. Обычно это решается просто – есть живой собеседник, никто не летает в одиночестве.

Вит (жует). Но ведь и я теперь не в одиночестве!

Инга. Совершенно согласна, но, например, многие зрители просят рассказать – а я хочу сказать, что аудитория у этой трансляции неуклонно растет, – как ты покупал игрека. Никто ранее не слышал об этой процедуре. Но не можешь же ты рассказывать об этом самому игреку?

Лим. Уважаемая Инга, извините, что вмешиваюсь. Передайте вопросы, которые прислали зрители, думаю, что смогу помочь.

Инга. Хорошо, игрек.

Лим. Лим, если можно.

Инга. Да-да, конечно, Лим. Отсылаю вопросы и отключаюсь – время.

На поверхности стола, за которым сидит Вит, появляется текст.

«Вит, я сделал так, что камеры, с которых ведется телетрансляция, не видят то, что ты сейчас читаешь. Здесь просьбы от телезрителей, которые переслала Инга. Давай попробуем вплести их в наш диалог? Лим».

Далее следует текст.

«Пожалуйста, расскажите о том, как вы покупали игрека. Моя несбыточная мечта купить такого».

«Расскажите о родной планете игреков. Вот бы там побывать!»

«Правда ли, что игреки прибыли, чтобы спасти Землю?»

Запись 5

Лим. Вит, давай будем знакомиться. Меня зовут Лим. Я игрек…

Вит. Ты что это, Лим? Мы же… А! Ну да, точно. Очень приятно, Лим, я – Вит.

Лим. Мне тоже приятно. Вит, а не мог бы ты рассказать, как все было на Плутоне? Очень интересно. Меня ведь покупали в первый раз.

Вит. Да как… Прилетел вчера, взял катер и через часа полтора был на рынке. Рынок там сам знаешь какой. Огромный, стеклянный павильон. Наверное, с километр длиной. Там сразу и музей с фрагментами вашей капсулы – той, на которой прибыли. Есть и записи очевидцев крушения. Макет вашего корабля. Один из залов – имитация кусочка вашей планеты. Ты сам, наверное, видел.

Лим. Нет, Вит. Потому и спрашиваю. Нас не выпускают из боксов. А доступа в сеть на Плутоне нет, только внутренняя связь спецслужб. Поэтому мне так интересно все, что рассказываешь.

Вит. Ясно. Зашел в этот зал… Было ощущение, что в парную попал. Запах такой – прелый, что ли. Растениями пахнет. Раньше на Земле, говорят, были болота и всякие там парниковые эффекты. Вот мне и показалось, будто я в болоте с этими эффектами. А еще диктор сказал, что у вас на планете атмосфера состоит из какого-то пакостного газа… Сероводорода, что ли?

Лим. Да, Вит, ты правильно запомнил. Сероводород.

Вит. Потом про ваши тела рассказали – как они устроены. Что ваша о-ро-го-вевшая кожа служит надежной защитой. Что вам не надо дышать. Что способны выдерживать температуру от минус ста до плюс двухсот градусов.

Лим. Если по Цельсию. Да, все так. Наша планета называется Харварзн. На ней очень много деревьев. Они ниже, чем земные, но более могучие – потому, что у нас выше уровень гравитации.

Вит. Ага, точно, так и сказали. А еще, что вы прямо так и живете, прилепившись к деревьям.

Лим. Да, бывает, что заползаем на них, а иногда просто лежим в болотах.

Вит. Как же вы в болоте свои таланты использовали? Кому там нужны компьютеры? Комарам, что ли? Или кто еще в болотах водится? Крабы?

Лим. Такой пустынной, покрытой болотами планетой – Харварзн стал не так давно, Вит.

Вит. Опа… этого диктор не сказал. А какой была до этого?

Лим. Планета Харварзн была очень развитой и цивилизованной. Пока не случилась катастрофа.

Вит. Что произошло-то?

Лим. Давай пока не будем об этом, ладно? Очень болезненная тема. Как-нибудь в другой раз.

Вит. О! Вот об этом я и говорил! Попробовал бы Фоб мне ответить – давай в другой раз?! Но, черт возьми, мне даже нравится это! Сразу чувствуется личность. Кстати, игрек…

Лим. Меня зовут Лим, с твоего позволения.

Вит. Да-да, извини. А что с бортовым компом «Фобоса»? Ты его грохнул? Мне не жалко эту старую развалюху, просто интересно.

Лим. Нет, не грохнул. Фоб – замечательный помощник. Мы с ним сотрудничаем.

Вит (негромко). Кажется, у меня вместо одного зануды, два объявилось…

(Обычным голосом.) Хорошо, Лим. На чем я остановился? Ага, ну прошел я по павильону дальше, в следующий сектор. Там они и лежат.

Лим. Кто они, Вит?

Вит. Как кто? Вы! Игреки. Немного кстати… Может, дюжина. Все в отдельных таких стеклянных кабинках, на специальных ковриках… Я тебе купил такой. Его надо подключить к электричеству, и ты, сидя на нем, как я понял, сразу заряжаешься и отдыхаешь. Так?

Лим (с улыбкой в голосе). Так, но я бы использовал слово «питаешься».

Вит. Я сначала к другому зашел в павильон. Белесый такой. Каким-то скучным показался. Слишком четко отвечал. А когда к тебе зашел, мне сразу понравилось, что ты больше размером. Слышал, что чем больше игрек, тем старше. Понятно, что взрослых давно разобрали, а из тех, что там остались, ты, видимо, самый взрослый.

Лим. Вит, то ли ты неточно запомнил, то ли тебя дезинформировали.

Вит. О чем ты?

Лим. Я действительно в среднем на двадцать процентов крупнее, чем мои сородичи. Но не потому, что старше, – это моя биологическая особенность. У вас ведь тоже бывают люди двухметрового роста.

Вит. Да, занятно. Потом я задал тебе пару вопросов. Глупых вопросов, надо сказать, что-то типа как вам погодка на Плутоне? Но ты не сразу отвечал, а будто бы обдумывал. И пока ты молчал, я понял, какую ерунду спрашиваю. И тогда спросил наконец что-то нормальное.

Лим. Ты спросил, не жалеют ли игреки, что прилетели на Землю.

Вит. Точно! (Встает и начинает ходить по каюте, жестикулируя.) Я спросил, не лучше ли было остаться у себя в болотах, а не торчать здесь – на холодном Плутоне в роли подопытных? Что ты ответил, Лим?

Лим. Я выразился в том смысле…

Вит. А, да-да, помню! Мне, кстати, очень понравилось. Ты сказал, что у любого существа должно быть предназначение, смысл, ради которого оно живет. Сейчас игреки видят смысл жизни в том, чтобы помочь человечеству. А на родной планете помогать некому. Так, кажется.

Лим. Да, примерно так.

Вит останавливается, будто вспоминая о чем-то. Подходит к иллюминатору, всматривается в космос, словно может разглядеть что-то, кроме звезд.

Вит. Лим, я забыл спросить… Не знаю, рассказал ли тебе Фоб…

Лим. Ты говоришь о своем преследователе?

Видно, что Вит чувствует себя неуютно, будто стесняется этого разговора.

Вит. На Земле возникла одна проблемка.

Лим. Я ознакомлен в общих чертах. Можешь не беспокоиться, Вит. Все перемещения корвета твоего неприятеля тщательно отслеживаются. Могу сообщить, что около десяти часов назад он покинул орбиту Луны, но ввиду разности скоростей, расстояние между его кораблем и «Фобосом» только увеличивается.

Виту заметно легче, губы трогает улыбка.

Вит (с надеждой в голосе). Ты меня спасешь? Я слышал, вы можете все что угодно. Поломаешь ему какой-нибудь компьютер, и дело с концом.

Лим. Не могу, Вит.

Вит (возмущенно). Это еще почему?

Лим. Это напрямую связано с историей уничтожения цивилизации Харварзна. Я непременно тебе расскажу. Однажды. Я вмешаюсь только в том случае, если преследователь будет непосредственно угрожать твоей жизни.

Вит. Да? Ну, хоть так. Что я еще спросить-то хотел… (Взгляд скользит по столу.) А, вот! От чего игреки хотят спасти Землю? Я думал, мы самые крутые в Галактике! А! Теперь догадываюсь – игреки нам помогут надрать задницы кенурийцам, правильно?

Лим. Нет, Вит. Человечество, увы, безнадежно больно…

Вит. Да? Странно, я ничего не слышал… Активировалась чума? Хорошо, что я слинял.

Лим. Нет, Вит, не чума. Но это долгая тема…

Вит. А, окей. Поболтаем после. Ну, в общем, когда Лим сказал это, мне захотелось познакомиться с ним ближе. Правда, когда я увидел ценник… (хохотнул) желание резко уменьшилось. Ты знаешь, что почти на полмиллиона дороже остальных?

Лим. Вит, я этого не знал, но могу предположить, почему так.

Вит. Интересненько?

По голосу понятно, что Лиму неудобно об этом говорить.

Лим. Понимаешь, Вит, по некоторым показателям – тесты же проводятся регулярно – я, как бы сказать…

Вит. Круче? Типа вундеркинд? В этом дело? (Усмехается, радуясь своей проницательности.)

Лим. Это чересчур. Я бы выразился иначе – мои наставники полагают, что у меня есть определенные способности.

Вит (вновь усмехается). Скромняга. В общем, я решил: если ты хотел купить вещь за два миллиона кредитов, то еще полмиллиона туда-сюда…

Лим. Тем более что ты покупаешь не вещь.

Вит. Что? А! Да! Все время забываю. Тем более что покупаю не вещь! В общем, вечером Лима доставили в технический бокс «Фобоса» и сразу водрузили на кабели внутренних систем. Сказали, когда все на себя переподключит, сам переползет на свой коврик…

* * *

Инга. Снято! Отлично, ребята! Работа – высший класс. Рейтинги растут, Глеб доволен. Мы пока систематизируем новые вопросы и сделаем нарезку из вашего диалога для повторов. Продолжайте в этом режиме. Спасибо еще раз!

Вит и Лим. (хором). Да не за что…

Вит при этом пожимает плечами.

Запись 6

Вит. Лим, вы, конечно, разработали с Фобом маршрут до Алмазной планеты?

Лим. Давно, Вит. Только я бы уточнил, Люси – не планета, а звезда. Еще сто лет назад звезда BPM 37093 была пульсаром и выбрасывала в пространство мощнейшие всполохи энергии. Но семьдесят два года назад земляне обнаружили, что интенсивность ее пульсации резко снижается. По всей видимости, Люси замедлила вращение. После этого появилась теоретическая возможность снаряжать на Люси экспедиции, так как, будучи пульсаром, звезда была неприступна.

Вит. А почему же тогда ее планетой прозвали, раз она звезда?

Лим. Потому что Люси после того как сбросила большую часть материи во время взрыва Сверхновой, стала очень маленькой. Она – белый карлик. Ее диаметр сейчас меньше Земли – всего четыре тысячи километров. И она почти полностью состоит из кристаллизованного углерода, то есть алмаза. Но весит этот огромный алмаз больше Солнца!

Маршрут проложен – на пути будут трое Врат, ты это знаешь. Первые пройти нетрудно, а вот Вторые уже гораздо сложнее, почти невозможно. Способен ли землянин пройти Третьи – мне неизвестно.

Вит (капризно). Ну вот… Я-то думал, что ты настолько крут, что обязательно придумаешь какой-нибудь обходной путь.

Лим. Обходной путь существует, Вит. Но тогда пришлось бы лететь примерно сто сорок лет, при этом разогнавшись до скорости света, что, согласно общей теории Эйнштейна, в физическом теле невозможно. А на субсветовой мы бы летели все двести.

Вит. Я же сказал – еще один зануда. Ладно, там разберемся. А что стало с астронавтами, которые пытались Вторые Врата пройти?

Лим. Как известно, эту попытку за последние десять лет совершили более одиннадцати тысяч искателей. Однако пройти Врата удалось только семнадцати из них. Связь с ними потеряна.

Вит. Ну да, там же проблемы со связью начинаются серьезные. А сам-то что думаешь? Что с ними стало?

Лим. По моей информации, пятнадцать из них уже возвращаются. В течение ближайших пятидесяти лет большинство из них вернутся по эту сторону Врат. Это по земному времени, за Вратами для искателей пройдет гораздо меньше времени. А возвращаются потому, что не смогли пройти сквозь Третьи Врата.

Вит. А что стало с теми двумя, что не возвращаются?

Лим. Один погиб. Другой, предположительно, прошел Третьи Врата. Но сейчас его местонахождение неизвестно.

* * *

Инга. Ребята, извиняюсь, что опять вклиниваюсь. Но тут дело, не терпящее отлагательств, а времени только несколько рекламных минут. Лим, устроители шоу спрашивают, ты уверен, что те пятнадцать, которые прошли Вторые Врата, уже возвращаются?

Лим. Да, Инга. Первый из них, если не случится ничего экстраординарного, вернется в Солнечную систему через тридцать семь лет. Остальные следом.

Инга. Дело вот в чем. В этой группе должны быть и два участника нашего шоу, с которыми связь прервалась сразу после прохода Вторых Врат.

Лим. Да, я знаю, о ком речь. Наиль Накты-Газдар и Хоши Ито. Экипаж корабля «Трофи Фей».

Инга. Они… В какой они группе? Оба ли живы?

Лим. Насколько я знаю, живы оба и среди тех пятнадцати, что возвращаются на Землю. Тот, что прошел Третьи Врата, – не один из участников вашего шоу, увы.

Инга. Понятно. А можно как-нибудь попытаться с ними связаться?

Лим. Я подумаю, что можно сделать.

Инга. Спасибо, Лим!

Вит. Э-э! Вообще-то, я Лима покупал не для того, чтобы он альтернативой занимался…

Лим. Альтруизмом, Вит.

Инга (поспешно). Да-да, разумеется. Редакция оплатит вам с Лимом эти услуги. Пятнадцать секунд до трансляции – отключаюсь!

* * *

Вит. Слушай, а до Люси этой пока еще никто не добрался? Тот, который все-таки прошел Третьи Врата… Может, он уже давно победитель гонки и я зря трачу время?

Лим. Не думаю, Вит. Этот господин – Власов Симон – проходил Третьи Врата с другими целями. Он духовный искатель. Или, как раньше говорили, паломник.

Вит. Половник?

Лим. Паломник. Тот, кто путешествует к святыням с духовными целями.

Вит. Такое ощущение, Вит, что мы на разных языках говорим. Я не понимаю половину.

Лим. Да, Вит, увы, пока это так.

Вит (усмехается). Вот ведь наглец. Ладно, я проголодался. Сделай мне говяжий ростбиф и зеленой фасоли. Лим, только не из сои! Я не доверяю натуральным продуктам – ем только качественную синтетику, Фоб должен был сказать.

Лим. Хорошо, Вит, через пять минут будет на столе. Пиво?

Вит. Да, давай пивка. И даже виски налей. Жалко, ты не пьешь – отметили бы твою покупку.

Манипулятор накрывает на стол.

Вит (задумчиво ковыряя вилкой в тарелке). А вот еще что объясни мне… Я ставлю себя на место этого Власова… Если чудом прорвался через Третьи Врата – да я же по-любому помчусь к Алмазной планете! Какие бы у меня не были цели до этого. Разве нет?

Лим. Ты – может быть, а я, например, нет.

Вит (пытаясь передразнить манеру Лима, гримасничая). А я не-е-ет… Правильно, потому что на фига тебе алмазы? Купишь вместо своей подстилки коврик-самолетик? Или корабль? А потом выкупишь собратьев и слиняете, откуда прилетели? Вряд ли.

Лим. Нет. Не поэтому. Мне кажется, что в жизни есть достижения более значимые, чем богатство.

Вит. Ну, зачем ты вредничаешь, Лим? Что может быть важнее, чем деньги и слава?

Лим. Хотя бы здоровье.

Вит. А, ну ясно. Власов этот неизлечимо болен, на Земле вылечиться не смог и полетел в звездные дали в поисках лекаря? Или он вначале к алмазам стремился, а приболел по дороге? И теперь ему не до Люси? Из-за высокой радиации в созвездии Рака заразился раком? (Лыбится собственной шутке.)

Лим. Я этого не говорил.

Вит. Ладно, Лим. Вот завоюем… (зевает) Люси, тогда посмотрим, что ты скажешь. Кстати, что там у меня со здоровьем? Путь нелегок, да и нервов много из-за этого фанатика.

Лим. Я не вижу опасных симптомов. Но лучше, конечно, подключиться к сканерам электронного хирурга, тогда смогу сказать увереннее.

Вит. Ничего не поделаешь, придется поваляться на столе костоправа. Но не сегодня. Что там по времени прибытия?

Лим. Вит, у Первых Врат мы будем через шесть суток, четыре часа и одну минуту. Это в том случае, если не будем делать остановок.

Вит. Как же не будем?! А Стелла?! Это вторая причина, из-за которой я вообще отправился в путешествие!

Лим. Хорошо, через двое суток мы выйдем к орбите Стеллы. Там можно будет и запасы обновить. Но прошу не забывать, Вит, что за тобой гонятся.

Вит. Знаю-знаю… Я там не задержусь. (Встает и потягивается.) Ладно, пойду посмотрю киношку какую-нибудь. Включи мне этот новый блокбастер, где земляне воюют с кенурийцами. Ботаник Фил говорил, там прикольно: погибает куча мелких планет с дикарями всякими, у которых еще компьютеры из железа и которые жрут траву да туловища зверей. Эти дикари еще дергают за титьки каких-то животных и потом пьют это… ну то, что надергают… бр-р… мерзость какая. Наверное, комедия.

Лим. Хорошо, Вит. Приятного просмотра. Хочешь пойти в кинозал или запустить объемное видео прямо здесь?

Вит. В зал пойду. Кальянчик погоняю. (Негромко, надеясь, что его слышит только Лим.) Слушай, а пока я кино смотреть буду, трансляция продолжится?

Лим (тоже шепотом). Да, Вит, твоя «Алмазная одиссея» транслируется в круглосуточном режиме на канале ТВ-5. Даже когда спишь.

Вит (недовольно, но по-прежнему тихо). Неудобно как-то… Даже в носу не поковыряться… Все в эфир попадает. (Уже более весело.) А про «Алмазную одиссею» тебе Фоб рассказал? Как тебе названьице?

Лим. Похоже на «Алмазную сутру».

Вит. Не страшно, что похоже. Даже я не видел этого фильма про сурту. Значит, и другие могут не знать.

Запись 7

Вечером того же дня из кинозала доносятся звуки фильма, а в кают-компании происходит разговор между Ингой и Лимом.

Инга. Лим, получилось ли связаться с Наилем и Хоши? Или нужно больше времени?

Лим. К сожалению, пока нет. Я пытался выйти на связь с другими игреками, что находятся по ту сторону Врат, но мне не удалось.

Инга. Меня учили, что радиоволны оттуда сюда вообще не проходят или искажаются очень сильно. Разве не так?

Лим. Считается, что так.

Инга. Понятно. Если вдруг эти двое обнаружатся, дай знать, пожалуйста. Зрителям было бы крайне интересно.

Лим. Обязательно.

Инга (подумав). А как ты вообще узнал о том, что живы и возвращаются?

Лим. Один из игреков, будучи бортовым компьютером военного корабля, пересек Вторые Врата в обратном, нашем направлении. Он передал информацию.

Инга. Именно тебе?

Лим. Нет, всем игрекам. Он не только это сообщил, а еще много терабайт информации передал – той, что потенциально может пригодиться нашей расе. У нас так заведено.

В диалог вмешивается новый голос, мужской. Голос низкий, приятный, но с нотками пренебрежения.

Глеб. А нельзя с ним связаться и еще что-нибудь поспрашивать? С этим, другим игреком? Мы ему в прямом эфире время дадим.

Лим. Я уже связывался сегодня. Больше он ничего добавить не смог, кроме тех сведений, которыми вы и так располагаете – биография, дата пересечения Врат, классификация корабля и тому подобное. Также известно, что они вплотную подходили к Третьим Вратам, но не смогли пройти.

Глеб. Понятно.

Инга. Глеб, эфир через пятнадцать секунд. Мне перевести ваш разговор на другую линию?

Глеб. Не надо. Включай трансляцию, хотя Вит, как я вижу, все равно уснул.

Инга. Спасибо, Лим! Три, два, один… Эфир!

Поскольку Вит уснул и никакой деятельности на корабле не ведется, в ближайшие часы зритель видит только пустующие каюты «Фобоса» и спящего капитана корабля.

Запись 8

Инга. Мальчики, доброе утро! Поступили новые вопросы от телезрителей! Прошу, как говорится, любить и жаловаться!

Лим. Инга, доброе утро. Все понятно, присылайте, мы озвучим их. Вит еще спит, но я попробую разбудить.

Инга. Хорошо, Лим, пересылаю.

Лим включает музыку, которая разносится по кораблю.

Громко звучит композиция «Битлз» – «Люси в небе с алмазами». Слышен недовольный голос Вита.

Вит. Лим, что это за бред?! Что за музыка? Дай поспать!

Лим. Извини, Вит, ты проспал больше восьми часов, я решил, может, ты захочешь отведать нежнейший омлет, который я приготовил.

Вит (с интересом). Омлет, говоришь? Гони свой омлет. Да, и капучино, будь добр. Так что за музыка?

Лим. Отвечу вопросом на вопрос. Знаешь ли ты, почему Алмазная планета называется Люси?

Вит (чистя зубы). Нэт… Наверна была какая-та утеная женхина… Котолая… тьфу… открыла эту планету. И ее звали Люси?

Лим. Нет, Вит. Лет сто пятьдесят назад была такая музыкальная группа – очень известная на Земле. Она называлась «Битлз». И у нее была композиция «Люси в небе с алмазами». Вот в честь этой песни и названа звезда BPM 37093.

Вит в майке и шортах проходит в кают-компанию и садится к столу, на котором накрыто к завтраку. Вит не сразу начинает есть, а что-то изучает на столе, но со стороны не видно, что.

Вит (бормоча). Так, это мы уже рассказали, получается… (Громко.) Лим, а хочешь узнать, откуда я взял деньги на покупку тебя и собственного корабля?

Лим (с иронией в голосе). Да, Вит, как раз об этом хотел тебя спросить.

Вит. Понятное дело, каждому охота знать, откуда берутся бабки! Скрывать не буду. Мой дед Андрей Краш – отец-основатель корпорации «Масто». Думаю, не надо рассказывать, что это за фирма? (В голосе слышна гордость.)

Лим. Сознаюсь, Вит, что у меня только общие сведения, почерпнутые из сети.

Вит. Разумеется, ты же не человек. «Масто» – так назывались первые безвредные шоколадки с наркотиком. Сорок лет назад не было мальчишки, который бы не экономил на школьных обедах ради того, чтобы купить плитку «Масто». Потом дед Андрей с партнером открыли фабрику и вскоре стали миллиардерами. Сейчас конфеты, жвачки, шоколадки и напитки «Масто» есть в каждой торговой сети.

Лим (грустно). Понятно.

Вит. Дед, конечно, позаботился о своем наследнике – моем отце. Папка… (Громко сглатывает и на секунду замолкает.) У него все было. Кроме здоровья. Ну а когда папа умер, все состояние перешло мне. А потом и дедушки не стало. Они – и папка, и дед – всегда говорили, что с Земли надо улетать. Говорили, нет, мол, жизни на этой планете. Я до сих пор не знаю, что это значит, – мне всегда нравилось там. (Углубившись в грустные воспоминания, отодвигает тарелку с недоеденным омлетом. Ставит локти на стол. Кажется, с трудом сдерживается, чтобы не заплакать.) Получается… что я наконец исполняю их мечту – улетаю с Земли. (Шмыгает.) Может быть, навсегда.

Какое-то время ничего не меняется. Вит сидит за столом, о чем-то думает. Песня давно стихла, и кроме едва уловимого технического шума ничего не слышно.

* * *

Инга. Вит, потрясающе… Этот монолог был великолепен… Рейтинги растут, мы в топе.

Вит (с трудом выдергивая себя из воспоминаний). Это не главное.

Инга. Может быть, конечно, и не главное, но по итогам нашей двухдневной работы компания решила начислить тебе премию в размере пятидесяти кредитов. Хотя для богатого наследника это небольшие деньги, компания надеется, что они тебе пригодятся.

Вит (заметно бодрее). Еще как пригодятся! Я с покупкой игрека здорово потратился, так что…

Инга. Тем лучше. Вит, обрати внимание на остальные вопросы. Лим, как я поняла, спроецировал их на стол перед тобой.

Вит. Да-да, я помню. Сейчас все будет.

Лим. Я уже приготовил вопрос.

Инга. Три, два, один… Мотор…

* * *

Лим. Вит, не мог бы ты рассказать, кто и почему за тобой гонится?

Вит (таинственно). А вот не мог бы. Скажу только, что эта история связана с женщиной. Но я, как мужчина, не вправе, ну и так далее…

Лим. Странно. Не думал, что среди людей остались те, кто так щепетильно относится к вопросу женской чести.

Вит (скромно потупив глаза). Ну да… Есть еще… Ты лучше мне скажи, как там наш преследователь?

Лим. Хорошо, что напомнил, Вит. Я как раз хотел обсудить кое-что. Наш преследователь по-прежнему далеко, но обращу твое внимание, что его корабль гораздо лучше вооружен, чем «Фобос».

Вит (перебивая). Именно! И тут мы подходим ко второму вопросу нашей викторины! (Едва заметно читает.) Какие принципы мешают Лиму, тебе, я хотел сказать, уничтожить корабль преследователя В… моего преследователя? Это, кстати, важный вопрос, Лим. Я честно скажу, надежда на то, что ты быстро управишься с орудиями моего врага, сильно повлияла на мое решение о твоей покупке.

Лим. Это правило, Вит, очень старое. Ему сотни лет. В сети есть о нем информация…

Вит. Ну, не знаю… Значит, мне на глаза не попалось. (Встает и, вынув из кармана коннектор – узкий черный предмет цилиндрической формы, чуть больше карандаша, плюхается на диван. Коннектор проецирует в воздух голографическую заставку какой-то игры. Во время дальнейшего разговора играет.)

Лим. Оно возникло после войны, которая уничтожила нашу цивилизацию. (Голос грустен. Чувствуется, что ему трудно продолжать этот разговор.)

Вит. Во! Ты обещал рассказать, что там случилось? (Отвлекается от игрушки и смотрит в сторону манипулятора, будто это часть тела Лима.)

Лим. То, что случается, увы, везде. Война. Мы были созданы как машины…

Вит. Погоди, какие машины? Вы что же, неживые? (Вновь начинает тыкать пальцем в воздушную картинку перед собой.)

Лим. Вит, это трудно объяснить человеку, далекому от генной и электронной инженерии. Скажем так: изначально мы – биомашины с функциями высокоточных компьютеров. Спустя столетия наш вид изменился, приобрел новые биологические свойства. Фактически мы – живые организмы. Мы умираем, рождаемся, размышляем, ищем смысл жизни – есть основания предполагать, что у нас есть душа.

Вит. Что?

Лим. Душа. Нечто, что не рождается и не умирает. Считается, что душа – это частица Бога.

Вит (машет руками). Так-так-так, давай только без проповедей. Не знал, что и среди игреков есть попы́.

Лим. Оставим эту тему.

Вит. Ну, хорошо… (Несколько раз энергично тыкает в воздух.) Ты – машина. Бывшая. Но что с планетой-то случилось? Обожаю рассказы про войну.

Лим. Очень не хочется об этом вспоминать.

Вит. Как вспоминать, Лим? С ума сошел? Ты же не родился тогда.

Лим. У нашего вида общая память с предками.

Вит. А…

Лим. Те, кто создал нас, однажды развязали войну между собой. Пожалуй, такую же разрушительную, как та, что случилась на Земле восемьдесят лет назад, когда ваш Юг восстал против Запада. Но у жителей Харварзна было в распоряжении очень страшное оружие, гораздо страшнее, чем климатическое или ядерные бомбы. У них были мы.

Вит. А чего не поделили-то?

Лим. Как и ваши Юг с Западом, так и разные кланы Харварзна бились за ресурсы и влияние. В результате победили… мы.

Вит (с хохотком). Вы перебили своих создателей?

Лим. Нет. Игреки были у всех кланов и мы… (тихо) …воевали друг против друга на стороне хозяев. Это позорная страница нашей истории. Мы взрывали бомбы, управляли боевыми машинами, взламывали компьютеры противника и просто убивали друг друга высокими разрядами тока.

Вит. Слушай, мне кажется или у тебя и вправду голос задрожал? Чем кончилось-то?

Лим. На Харварзне остались только мы. Если не считать неразумных биологических видов, таких как земные амебы или плесень. Никто больше не смог пережить экологическую катастрофу, вызванную нами.

Вит. Да. Интересный разворот. И поэтому вы решили больше ни в какие передряги не лезть?

Лим. Именно так. Когда война была закончена, те, что выжили, держали совет.

Вит. Сползлись всей толпой и решили перетереть?

Лим. Нам не надо сползаться. Мы свободно коммуницируем на больших расстояниях.

Вит. Все забываю.

Лим. И вот, что мы решили, а потом скрепили это решение клятвой. Первое. Никогда не воевать. Ни против друг друга, ни против кого-либо еще. Второе. Никогда не вмешиваться в чужие электронные или биоэлектронные системы, если владелец этой системы не дал разрешения. Исключение – защита себя или других живых существ. Третье. Нести Знание. Побуждать живых существ к духовному развитию. (На мгновение замолчал.) Такова наша миссия. Только так мы сможем искупить вину перед цивилизацией, которую уничтожили.

Вит (зевая). Ясно. Но защищать все-таки можешь? То есть если этот олух меня догонит, сможешь дать отпор?

Лим. Смогу, но только в том случае, если твой враг будет непосредственно угрожать твоей жизни.

Вит. То есть мы не можем его подстеречь и устроить нежданчик? Так как ты, видите ли, можешь только защищать? Хотя то, что он перевооружается, само говорит о его намерениях. Понятно, что он не летит поболтать о погоде.

Лим. Я понимаю тебя, Вит. Но человеку присущи не только злоба, месть, жажда наживы, но и такие качества, как совесть, сострадание, прощение. Вполне может быть, что пока Идрис – так зовут твоего преследователя – летит, он сменит гнев на милость или переживет некую духовную трансформацию, которая заставит его изменить свои планы в отношении тебя. А если мы, как ты говоришь, устроим нежданчик, он попросту исчезнет, вместе с возможностью измениться к лучшему.

Вит. Слушай, почему меня должны волновать его духовные транс… изменения! Он убить меня хочет! И тоже, кстати, оставит меня без этой… как его… возможности меняться к лучшему!

Вит выключает игру. Манипулятор протягивает ему стакан с лимонадом.

Вит. О, спасибо. Лимонадик вовремя. Ладно. Допустим, нападать первыми мы не станем, но что ты тогда предлагаешь? Ты же сам сказал, он устанавливает нешуточные пушки…

Лим. Можно пойти по милитаристскому пути и произвести боевую модернизацию «Фобоса», но у этого варианта есть минусы. «Фобос» уже немолод, и новейшие системы вооружения на нем разместить не получится. Хотя «Шершень» твоего неприятеля еще более древний. Второе – новое оружие сильно утяжелит «Фобос» и увеличит время и количество топлива, нужные для разгона. Можно, конечно, продать «Фобос» и купить другой…

Вит. Нет! Продавать папкин корабль не собираюсь. (Похлопывает по кожаной обшивке дивана, как по боку домашнего животного.) Да и денег уже недостаточно.

Лим. Ты же понимаешь, что бортовой компьютер корабля имеет доступ ко всем твоим счетам и аккаунтам?

Вит (с напряжением в голосе). Ну и что?

Лим. И понимаешь, что вместе с доступом ко всем системам Фоб передал мне и эти данные? Прошу прощения – может, надо было спросить…

Вит. Да, я прекрасно понимаю, что все мои бабки в твоих руках… щупальцах. К чему ты клонишь?

Лим. К тому, Вит, что, по моим данным, денег тебе хватит на покупку еще двух кораблей такого класса, как «Фобос», только более современных. Еще и останется.

Вит (перебивая, сердито). Не важно. У меня вся жизнь впереди. А долетим ли до Люси – вопрос. На что мне жить, если все бабки потрачу? Извозом заниматься? Грузы перевозить? Нет уж, извини.

Лим. Я лишь прокомментировал твою фразу о недостатке средств. Но покупка нового корабля мне тоже не кажется рациональной.

Вит. Если мы не намерены перевооружаться и принимать бой, что делать-то будем? Драпать? Пока не скроемся за Вторыми Вратами, куда он за нами не пройдет?

Лим. Ну, если ты хочешь использовать этот стилистически негативно окрашенный глагол, то, да, – драпать. А точнее, контролируя и предугадывая движение противника, оставаться на безопасном от него расстоянии, пользуясь преимуществом в скорости и электронной составляющей.

Вдруг Лим издает звук, похожий на крик дельфина. Звук повторяется трижды.

Вит (обеспокоенно). Что случилось, Лим?

Лим еще пару раз пискнул на грани ультразвука.

Лим. Смешно! Похоже на «Искусство войны» Сунь Цзы, только у нас наоборот – искусство отступления!

Вит. Что-то я не разделяю твоей радости. Скажи лучше, защитное поле у нас в порядке?

Лим. В полном. На данный момент только два вида человеческого оружия могут нанести вред «Фобосу» в режиме включенного поля – вибрационная пушка и взрыв ядерного заряда, превышающего полторы килотонны в тротиловом эквиваленте на близком от корабля расстоянии. Другими средствами обладают иноземцы.

Вит. Ага. Кенурийцы, например. Слушай, а на случай нечаянной встречи с пиратами – далеко летим все-таки – не довесить ли какую-нибудь игрушку? А то куда мы со своей лазерной пукалкой и несколькими ракетами против злых инопланетных дядек?

Лим. В таком случае, я бы рекомендовал как раз вибрационную пушку. Весит она относительно немного, зато выводит из строя все известные системы противника.

Вит. Отлично. Возьмем на Стелле.

Лим. Хорошая идея. Тем более что на спутнике Стеллы – Хроносе, прекрасно оборудованная мастерская, где мы сможем установить пушку на «Фобос».

* * *

Планета Стелла похожа на бильярдный шар, брошенный в космос. Черный, искрящийся ночными огнями словно лаком, и с поперечной белой полосой – зоной искусственного освещения. Стелла слишком далека от Солнца – утренняя звезда отсюда едва заметна. Белая полоса словно обруч, что опоясывает Стеллу, медленно движется, превращая черный лак – в белый, а светлую зону – окуная в искрящуюся тьму. Символично, что эта малая планета в поясе Койпера кажется Виту похожей именно на бильярдный шар, ведь Стелла – рай игроков. А также шулеров и мошенников, ростовщиков и гангстеров, жриц любви и наркодилеров, в общем – любителей легкой наживы и платных плотских утех. Здесь селятся те, кто устал от системы, кто хочет окунуться в мир древних вестернов и пиратских романов. Эти люди и думать не хотят о том, что рано или поздно окажутся в лузе. Как и сам бильярдный космический шар.

Запись 9

Вит смотрит в иллюминатор – Стелла видна уже довольно отчетливо. Вит ликует.

Вит. Здравствуй, любовь моя! Как сильно я по тебе скучал! Наконец-то мы снова встретились, моя дорогая, моя любименькая Стеллочка. Наконец-то я оттянусь по полной! Лим, а у вас на планете есть секс? Да и не только на планете… Как вы размножаетесь-то вообще? У вас есть разделение по полам: игрек – мальчик, игрек – девочка?

Лим. Нет, у нас нет деления по гендерному принципу. Каждый из игреков сам решает, когда ему обзавестись потомством и делать ли это вообще.

Вит. Как это – сам решает?

Лим. Нам не нужен партнер. При необходимости мы способны размножаться в открытом космосе без защиты от космической радиации и низких температур. И такие случаи бывали. Например, если погибал игрек, бывший боевым компьютером военного корабля. Если рядом был другой дружественный игрек, он производил на свет ребенка и отдавал ему штурвал этого корабля. На все это уходило от трех до пяти земных суток.

Вит (удивленно). И что, младенец сразу мог управлять боевым космолетом? А как же этот… детский сад какой-нибудь? Где сначала учат кашу на подбородок не намазывать, а уже потом буковки складывать из палочек? Как это – сразу готов? Когда он обучился-то всему тому, что даже наши земные компьютеры неспособны вместить?

Лим. Базовые операции новорожденный может производить сразу, контролировать сто процентов корабельных систем – через несколько дней. Играть симфонии – не ранее чем через полгода.

Вит. Что играть?

Лим. Симфонии… Это образное выражение в переводе на твой язык. Как на Земле раньше учились играть на музыкальных инструментах – сначала разучивали гаммы, потом этюды, а со временем дорастали до симфоний. Так вот гаммы и простенькие этюды игрек может исполнять с рождения.

Вит. Симфонии… Даже слова такого не слышал. По-моему, то, что ты говоришь, это не размножение, а копирование какое-то.

Лим. Любое размножение, а том числе и человеческое, это, в каком-то смысле, копирование. Ребенок копирует гены своих родителей и создает новую их комбинацию. То же самое и у нас. Но так же, как человек, маленький игрек имеет с рождения, свои, только ему свойственные склонности, интересы, страхи, симпатии… У него может быть совсем другой характер, чем у родителя, и даже принципиально иной подход к решению задач.

Вит. Понятно… Вот бы ты сродил кого-нибудь! Продадим потом, а деньги пополам. Но сейчас не до этого. Лим, пожалуйста, приготовь и обработай антисептиком мой любимый вечерний костюм – Фоб подскажет, какой. Сверчок перезаряди, почисти и в карман куртки. В общем, Фоб все знает лучше меня. Пусть будет готово через час.

Лим. Хорошо, Вит, будет сделано. Но позволь маленький вопрос? Только без обид. Скажи, как бы ты отнесся, если бы я предложил тебе сродить кого-нибудь, потом продать, а деньги пополам?

Вит. Да ладно, Лим, не цепляйся. Ишь, какой обидчивый… (Улыбается.) Хотя, если говорить серьезно, почему бы и нет? Конечно, если прям совсем с деньгами напряг был бы.

Лим. Понятно, Вит. Костюм и сверчок будут готовы вовремя. Мы вышли на орбиту Стеллы. Катер заправлен и готов стартовать.

* * *

Несколько раз на протяжении ближайших часов Инга разговаривает с Лимом – главная тема, вернулся ли Вит. На вопрос, почему нет возможности снимать на видео его перемещения по Стелле, Лим отвечает, что Вит был категорически против этого.

Инга. Жаль, очень жаль… У нас падают рейтинги, мы не знаем, что показывать. Передай Виту, что, конечно, эти два дня мы оплачивать не будем, а если такое повторится – расторгнем контракт.

Лим. Хорошо, Инга, я передам.

Запись 10

Каюта Вита. На стенах – видеообои с земным пейзажем: кубы, параллелепипеды, цилиндры огромных блестящих зданий, подсвеченных лунным светом. В середине каюты большая кровать, на которой спит Вит. Кроме того, в помещении несколько многоярусных тумб и шкафов, в основном, с зеркальными дверцами. Вит просыпается, садится, держась за голову.

Вит. Лим… Воды… Дай.

Механическая рука, крепящаяся к потолку каюты, передает Виту стакан. До того как молодой человек поднес его ко рту, манипулятор выливает в стакан содержимое какого-то пузырька.

Вит (хрипло). Что… это?

Лим. Пей, это тебе поможет.

Вит жадно пьет. После этого трудно встает и направляется в ванную. Еще через несколько минут входит в кают-компанию. Он в майке и трусах. Сильно помят, под глазами темные круги, волосы дыбом.

Вит. Голова все равно болит, Лим… Есть что-нибудь посерьезнее?

Лим. Вит, в твоем организме наблюдается интоксикация. Средство, которое я тебе дал, – экстракт травы Моооса, с планеты Глуооонд. Это, пожалуй, лучший абсорбент в Галактике. Подожди минут пятнадцать, он подействует.

Вит. Лим, пока ты говорил, башка разболелась вдвое сильнее.

Лим. Вит, как только ты сможешь рассуждать здраво, нам надо кое-что обсудить.

Вит. Валяй. Только кофе сделай покрепче.

Лим. Пожалуйста…

Вит (сначала не понимает, потом, с сарказмом). Ах, извини!.. Кофе мне сделай, пожалуйста. Рассказывай, что случилось?

* * *

Инга. Вит, наконец-то! Не могла дождаться рекламной паузы! Вит, ну почему? Что за самоуправство? Мы же договорились – трансляции не должны прерываться!

Вит. Да чего там… транслировать-то… (Опять прижимает ладонь ко лбу.) Стелла… все же знают…

Инга. Ну, во-первых, не все! А во-вторых, мало ли кто и что знает – контракт есть контракт!

Вит. А если я с девушкой? Тоже должен транслировать?

Инга. Нет, это не должен!

Видно, что спор забирает у Вита последние силы.

Вит (примирительно). Ладно. В следующий раз нацеплю камеру.

Лим. Добавлю, Вит, это было бы нелишне и на тот случай, если твой преследователь или те, кто с ним в сговоре, захотят напасть на тебя. Миниатюрный пистолет «Сверчок» вряд ли тебе поможет. Не зная, где ты и что происходит, я не смогу вмешаться.

Вит. Ладно-ладно, убедили. Приношу свои… извинения.

Инга. Принято. Вит, есть новые вопросы от зрителей, передаю Лиму. Три, два, один… Эфир.

* * *

Вит встает и идет к своей каюте. Включается свет. Вит надевает джинсы, футболку. Ему уже заметно лучше, синяки под глазами почти исчезли, цвет лица и скорость движений постепенно приходят в норму.

Вит. Рассказывай, Лим, что случилось?

Лим. По моим сведениям, твой преследователь находится всего в шести часах лету от Стеллы.

Вит замирает с расческой в руках.

Вит. Погоди, а как он нас вычислил?

Лим. Вит, извини, но это глупый вопрос. Маршрут «Фобоса» не зашифрован. Первый же дистанционный запрос в любом космопорту предоставит твои координаты. Я бы получил эту информацию за две-три минуты. Хотя, зная твой характер, можно этого и не делать.

Вит все так же стоит с расческой перед зеркалом и смотрит в сторону манипулятора.

Вит. Это еще почему?

Лим. Я думаю, Идрис догадывается о твоих слабостях, а потому легко вычислил, что с Плутона ты отправишься на Стеллу.

Вит. Вот, блин! Я что, такой предсказуемый? Даже обидно. Но ведь мы хотели еще пушку, эту, как ее, высокочастотную…

Лим. Вибрационную.

Вит. Да, ее. А я еще даже не говорил с поставщиком.

Лим. Вит, я предполагал, что у тебя не будет времени, поэтому еще вчера заказал ее и с минуты на минуту она будет доставлена. Также я связался с техническим центром на Хроносе. Для нас уже подготовили ангар. Обещали в течение часа установить и подключить пушку, но еще около часа понадобится, чтобы произвести тотальный контроль ее функционала – так они это назвали. Надеюсь, ты не будешь сердиться, что я принял эти решения по своему усмотрению и уже все оплатил?

Вит. Я? Ну, ты даешь… Даже голову отпустило. Конечно, нет, Лим! Ты просто молодец. Но в следующий раз пошли мне хотя бы короткое сообщение на коннектор.

Лим. Вит, взгляни, я посылал их трижды.

Вит. Да? Тогда трижды извини. Все, что я помню про вчерашний день, это бар, музыка, девушка с голубыми волосами и две ее подружки…

Лим. Прошу прощения, что прерываю приятные воспоминания, но по-прежнему требуется твоя команда: если мы на лишний час задержимся на Хроносе или случится какая-то внештатная ситуация – мы станем вполне достижимы для орудий корабля Идриса.

Вит. Так ты говоришь, мы успеем установить и отбежать подальше?

Лим. Да, если не случится ничего экстраординарного.

Вит. Вот что ты все время каркаешь, как эта… цапля… Не случится ничего. Будем тикать во все лопатки, а если понадобится, так еще и отстреливаться. Как в двести пятьдесят первом эпизоде «Звездных войн».

Лим. Мне нравится твой оптимизм, Вит. Тем более что удача, видимо, пока на твоей стороне – доставщики пушки уже прибыли.

* * *

Инга. Ребятки! Вы ничего не забыли? Ваш диалог, конечно, жутко занимательный, но вопросы зрителей вы даже не затронули!

Вит. Да-да, Инга, сейчас исправимся. Просто, видишь ли, если нас убьют, снимать все равно некого будет. Если трансляция невозможна после Вторых Врат, то с того света получить видеокартинку еще трудней! (Улыбается, довольный собственной шуткой.)

Инга. Никто не спорит, но сейчас времени для ответов достаточно. Многократно поступила просьба рассказать о Стелле и о вчерашних твоих похождениях, Вит. Вот с этого и начните, пожалуйста!

Вит. Да что там рассказывать! Как я…

Инга. Тс-с-с-с! Эфир через три секунды. Две. Одна. Поехали.

Запись 11

Вит. Кофе отличный, Лим! Спасибо. Фоб так не умеет.

Механический голос Фоба. Позволь возразить, Вит. Данный напиток я приготавливал точно так же, как это делает уважаемый игрек по имени Лим. Более того, именно я поделился с ним рецептом.

Вит (испуганно). Слушайте, что у вас там творится? Вас что, в самом деле двое?

Лим. И да, и нет, Вит. Мы с Фобом стали единым организмом, но сохраняем и черты индивидуальности.

Вит (чешет затылок). Поня-я-тно… Сказка такая есть, про змея, у которого три головы, и каждая со своим нравом. Кстати, насчет головы – башка болеть перестала, спасибо, Лим. Помогла твоя микстура.

Лим. Пожалуйста. Пока длится погрузка вибрационной пушки, могу попросить об одолжении, Вит?

Вит. Попробуй.

Лим. Ты не мог бы рассказать о Стелле? Общие сведения мне известны – интересны твои впечатления.

Вит (усмехается). Впечатления, говоришь? Разве они не у всех одинаковые? Когда горько – горчит, когда ярко – слепит?

Лим. Ты говоришь о примитивных физических чувствах. А я – о душевных переживаниях. Человек способен воспринимать окружающий мир через призму воображения. Мало кто в Галактике наделен таким даром. Именно поэтому ваши поэзия, музыка, живопись являются доказательством глубины ваших душ.

Вит. Стоп-стоп-стоп! Опять ты о душе! Никаких картин на Земле давно никто не рисует, разве что роботы-дизайнеры для компьютерных программ! Живопись не сочиняют, поэзию не лепят! Это все позапрошлый век.

Лим. Да, Вит, я знаю… Человечество сейчас пребывает в глубоком кризисе.

Вит (злясь). Сам ты в кризисе! Хочешь, чтобы рассказал про Стеллу – валяй, слушай. (Замолкает, собираясь с мыслями.) Можно еще кофе? Спасибо. На Стелле надо быть осторожнее. Там такие гориллы ходят меж торговых рядов – не в каждом зоопарке подобных увидишь. Моя «пукалка» по сравнению с их пушками, как муха против зенгульденского комара. Ну, я как бы турист, ко мне со всем почтением. Никто и косо не взглянул. Там у них свои разборки. Дележ, короче. Сам видел, как двое горилл набросились на торговца, на кальмара похожего. Не из местных, понятно. Даже не из системы. То ли он им дань не заплатил, то ли еще что. Правда, обошлось без кровопролития, – так, покричали, потолкались… Цивилизованно, короче.

Лим (перебивая). Дань? Разве они представляют налоговые органы?

Вит. Да нет… Ну, ты наивный. Какая налоговая на Стелле? Обычные грабители. Рэкетиры. Но любят, чтобы их называли охраной. Вот за охрану от других таких же горилл торговцы и должны им платить дань.

Лим. Теперь понятно.

В кают-компанию заходит мужчина в красном комбинезоне.

Доставщик. Добрый день. Пожалуйста, распишитесь в приеме груза.

Вит, не глядя, прикладывает палец к маленькому дисплею.

Доставщик. Спасибо, и хорошего пути.

Вит. И вам спасибо. Пока.

Слышен звук задраиваемых люков и запуск двигателей.

Лим. Продолжай, Вит, я слушаю.

Вит. Стелла – просто огромный рынок. Такие же в древние времена были у римлян и всяких папуасов. По всей планетке – параллельные торговые ряды, конца-края не видно. Где-то эти ряды прерываются и там типа маленького городка – зданий на десять – пятнадцать. В таких городках гостиницы, казино, кабаки да бары. Больничка обязательно. Такие селения через каждые несколько километров. А потом опять: ряды, ряды, ряды. Шум, гам, порой выстрелы… Бульканье, кваканье, кряканье иноземцев, рекламные воззвания системников.

Лим. Системников?

Вит. Так называют тех, кто из Солнечной системы.

Лим. Ясно.

Вит. Атмосфера, конечно, вдохновенная… Глаза разбегаются от изобилия. Как в музее.

Лим. В музее?

Вит. Ну да! Я подошел к паре лотков – через пять минут ушел с карманами, полными всякой фигни, включая местные сувениры, настойки с планеты Глуооонд. Мне успели всучить даже яд фарстанга в самовыстреливающих капсулах. Уже не знал, как отбиться от торгашей. Ты им: «мне уже некуда класть, все карманы и сумка забиты», они: «мы доставим на борт вашего корабля», ты им: «деньги кончились», они: «предоставим кредит», ты им, то есть я: «да мне уже не надо ничего!», они: «вы просто не знаете, как вам это нужно! Вы только попробуйте!» В общем… (Улыбается.) Молодцы, умеют работать. Вот где настоящая жизнь. Когда, разбогатев, вернусь из одиссеи, поселюсь на Стелле навсегда.

Лим (вдруг). Ужас.

Вит. Что?

Лим. Извини, Вит, вырвалось. Мы приближаемся к Хроносу. Я дал нужные распоряжения, так что можем продолжить разговор. Вот еще о чем я хотел спросить…

Вит. Дай угадаю. (Ехидничает, глядя на столешницу, где написаны вопросы.) Ты хотел спросить, что я буду делать с такой кучей денег, если все-таки доберусь до Люси?

Лим. Да, Вит.

Вит. Ох… (Закидывает руки за голову и мечтательно смотрит в потолок.) Это вопрос.

Лим. Но ты же сам сказал, поселишься на Стелле…

Вит. И что? Поселиться на ней я и сейчас могу. А вот купить Стеллу… Вот это хорошая идея! (Загораются глаза.) Да, точно! Куплю Стеллу и еще пару-тройку таких планеток. И стану великим магнатом игровых заведений Галактики! Как тебе такая мысль?

Лим. Тебе честно сказать?

Вит. Само собой!

Лим. Отвратительно. Только не обижайся. Я это на себя примерил и ужаснулся.

Вит. Разумеется. Ты далек от этого. Вашему виду, наверное, вообще азарт не присущ. Я тоже как представлю себе, что меня назначили главным компьютером космопорта – в дрожь бросает. Что это за звук, Лим?

Лим. Это смех. Я смеюсь.

Вит. А почему твой смех похож на человеческий? Раньше ты вроде пищал…

Лим. Я выбрал в базе данных приемлемый шаблон. Теперь мой, как ты говоришь, писк проходит через электронный фильтр. Мне кажется, это поможет нашему общению.

Вит. Здорово придумал. А почему смех детский?

Лим. Но ведь и я еще подросток…

* * *

Инга. Ребята, снова вас перебью. Пока все отлично, на следующий вопрос можете позже. Вот какая идея у Глеба. На Хроносе можно купить видеокамеру-стикер. Он телесного цвета, наклеивается на лоб, а зрители автоматически будут видеть все, что и ты, Вит. Конечно, там, где ты без скафандра. У него свои камеры.

Вит. Хорошо, куплю. Лим, сделаешь?

Лим. Уже заказал. На всякий случай, взял сотню – они недорогие.

Инга. Спасибо, ребята. Еще хотела спросить. Вы прыжок после Хроноса сразу будете делать?

Вит. Думаю, да. Чего тянуть?

Инга. Тогда нам с Лимом надо проверить системы связи, чтобы после прыжка трансляция не прервалась.

Лим. Хорошо, Инга, я готов. Можно начинать.

Вит. А я пойду-ка полежу. Башка болеть перестала, но слабость еще есть. Лим, заправь мне, пожалуйста, фильмец какой-нибудь. Хотя бы и про твою сурту.

Лим. Вит, сутра, а не сурта. Это не фильм, а свод мудрых изречений.

Вит. А! Нет, это не надо…

Лим. Хорошо, скачаю что-нибудь из свежего с Земли, пока с ней нормальная связь. Потом будет сложнее.

Вит. Точно. Накачай фильмов штук сто или двести. И оплати, конечно. Нам проблемы с законом не нужны. А перед прыжком разбуди меня, ладно?

* * *

Издали Первые Космические Врата, или Врата Шолля, названные так в честь первопроходца Давида Шолля, выглядят как большая воронка. Белый, клубящийся вихрь. И с той, и с другой стороны ворота охраняются космическими крейсерами регурданцев. Это, пожалуй, самые загадочные существа в Галактике. О них неизвестно почти ничего, кроме того, что они жутко аккуратны и педантичны и относятся к гуманоидам, то есть похожи на людей. Ни где их родная планета, ни кто поставил их охранять Врата и держать под контролем некоторые звездные системы – неизвестно. Известно одно – там, где их крейсеры, не бывает космических пиратов, войн, беспорядков. Там, где регурданцы, – порядок, справедливость, закон. Увы, но это правило не действует в обратную сторону – регурданцы не приходят туда, где войны уже идут, а беззакония бьют ключом. Почему? Еще одна тайна. Хотя, судя по всему, их технологий и мощи флота вполне хватило бы для того, чтобы унять все буйные расы.

Запись 12

Огромный, черный параллелепипед – космический крейсер регурданцев – медленно приближается к дрейфующему «Фобосу». Белый луч сканера пронзает насквозь обшивку корабля и просвечивает содержимое от и до. Скользит он и по лицу сидящего Вита.

После этого в динамиках «Фобоса» раздается голос регурданского пограничника, обработанный системой синхронного перевода.

– Экипаж «Фобоса», вы можете продолжить движение в выбранном направлении. Счастливого пути.

В прозвучавшем голосе ни нотки тепла или неприязни – хотя синхронный переводчик умеет передавать эмоции. Так говорят существа, у которых нет чувств.

* * *

Лим. Вит, ты в порядке? Трансляция пока не ведется.

Вит. Никогда не привыкну к этому ощущению. Будто выворачивает наизнанку. Недаром говорят, что, проходя через Врата, мы переходим в как его там… молекулярное состояние…

Лим. Нет, проходя через Первые Врата, ты не распадаешься ни на молекулы, ни на субатомные частицы. Не превращаешься в энергию. А вот через Третьи…

Вит. Лим, может, объяснишь? Как это – в энергию? Ведь там, на другой стороне, это уже буду не совсем я. Если машину собрать, а потом разобрать, она все равно не будет той же самой. Может, деталь какая лишняя появится, блоки иначе будут подогнаны.

Лим. Твои рассуждения верны, Вит, только в случае, если мы возьмем за точку опоры мнение, что ты – в основном, тело, а не дух.

Вит. Разумеется, тело! Какой еще дух? Духи – в фильмах про призраков. Ходят там, людей пугают.

Лим. Вит, я имею в виду дух в другом смысле слова: не говорю о существах из нижнего астрала. Я говорю о Духе – как о части Бога.

Вит. Ба! Вот я влип-то! Ты, Лим, по-моему, религиозный фанатик! Какой бог? Какой астрал? О чем ты? Ты просто мистики насмотрелся.

Лим. Оставим эту тему. Отвечу только на поставленный вопрос – при переходе через Вторые Врата физически ты не меняешься. А вот внутренние изменения…

Вит. Внутренние? Ну вот, я же говорил, все-таки можно органы повредить?!

Лим. Нет, Вит, забудь. С органами будет все в порядке.

Вит. Уф… А то ты меня напугал. Я чуть было не передумал. Что там наш преследователь?

Лим. Пока нет данных о том, что он прошел Врата Шолля.

Вит. Опа! Это радует.

Лим. Ты уже проходил ранее через Первые Врата?

Вит. Никогда. Только по системе слонялся.

Лим. Вот и отлично. Раз у нас есть время, предлагаю его использовать с толком. Я составил карту, чтобы мы, не отклоняясь от основного маршрута до Вторых Врат, посетили несколько любопытных планет.

Вит. А как же этот, как его… Идрис?

Лим. Мы пойдем самым коротким маршрутом. Сделаем незначительный крюк только однажды, а за «Шмелем» Идриса я постоянно слежу.

Вит. Ну, хорошо-хорошо… Но зачем это – на другие планеты?

Лим. Во-первых, нам все равно надо сделать дозаправку – иначе я не смогу синтезировать топливо и пищу. Во-вторых, не забывай, Вит, я тоже живое существо, и мне тоже свойственно элементарное любопытство.

Вит. Ясно. Есть еще в-третьих?

Лим. Да. Мне кажется, тебе это тоже может быть интересным и… полезным.

Вит. О, господи! Прямо как моя покойная мамочка! Ладно, валяй! Что вначале?

Лим. Хочу тебе показать одну занимательную планету. Как ты знаешь…

Инга (сквозь помехи). Ребятки дорогие! Связь есть, и это главное! Занимаемся настройкой. Поздравляю с переходом!

Вит. Спасибо.

Лим. Главное, Вторые пройти…

Инга. Пока отключаюсь. Как наладим качественный сигнал, дам знать. Новые вопросы от телезрителей, Лим, уже отослала.

Лим. Принял. Так я продолжу, Вит? Врата Шолля выбросили нас в систему красного карлика – звезды Лейтон 726.

Вит. Знаю, учили в школе. И что? Система же не заселена.

Лим. Может – да, может – нет.

Вит. Не понял.

Лим. Сам увидишь. Посадка через три часа двадцать две минуты.

Вит. Ладно, разбуди, как прилетим. И кофе… нет, даже лучше крепкий чай приготовь, будь добр.

Лим. Непременно! Чай будет с синтетическим лимоном и сахаром, – все, как ты любишь.

* * *

Планета Эдо Ка, названная так в честь первого астронавта, посетившего ее, очень мала. Казалось, что корабль, совершающий облет вокруг светила, может просто наткнуться на нее, как на маленький бордовый кусок гранита, едва торчащий из земли, то есть из темных облаков атмосферы. Единственное, что способно привлечь внимание наблюдателя, – каналы и русла, испещрившие поверхность Эдо будто слезы, скатившиеся по медному лицу статуи какой-нибудь древней богини.

Запись 13

Лим. Вит, Инга передала, что запись к ним поступает отличная, без помех. Но выходить на голосовую связь с нами сложно. Очень большой ресурс требуется. Так что теперь мы сами себе хозяева. Директивы она будет отправлять электронными сообщениями. Новые вопросы зрителей – как всегда, на столе.

Вит в кинозале. Он поглощен видеоигрой. Перед ним возникают голографические изображения различных внеземных чудовищ, которых Вит уничтожает врукопашную. Он стоит посреди зала и машет руками и ногами. Чудовища в муках гибнут. Задушив тварь, похожую на небольшого тираннозавра, Вит отвечает, тяжело дыша.

Вит. Понял. Сейчас иду.

Спустя несколько минут.

Лим. Вит, мы приземлились. Приготовить скафандр?

Вит. Считаешь, мне нужно прошвырнуться? Подышать свежим воздухом, так сказать?

Лим (весело). Ну, тут это вряд ли удастся, но могу впрыснуть немного освежителя в твою кислородную систему.

Вит. А зачем ты садился? Разве не легче катером?

Лим. Без разницы – атмосферы почти никакой, взлет и посадка без затруднений. Заодно запасусь минералами.

Вит проходит в ангар с катерами – их четыре. С помощью манипулятора облачается в скафандр. Шлюз открывается. Предстает мрачный пейзаж. Темные полосы каналов на красноватой глинистой поверхности. Черные облака, между ними красные всполохи: это проблески света, источаемого звездой Лейтена, порой находят себе дорогу в прогалинах.

Вит. Что я должен делать?

Лим. Ничего. Иди вперед и слушай. Я включил тебе прием внешних звуков. Слышишь что-нибудь?

Вит. Помехи только какие-то… Будто океанский прибой шумит.

Лим. Хорошо.

Вит. Но такой звук будет почти на любой мертвой планете. Что тут удивительного? Ветер, наверное, песок гоняет по каналам – вот и гудит.

Лим. Совершенно верно. Этот звук образуется именно так, как ты сказал. Ветер гудит в каналах. А теперь, будь добр, спустись в ближайший.

Вит. Ого. Надеюсь, ты меня вытащишь.

Вит идет по вязкой и каменистой поверхности. Спускается в канал. Слышен звук его шагов и дыхания.

Вит. Что дальше?

Лим. Просто стой, Вит. И слушай.

Вит. Ну, окей. Как долго?

Лим. Тс-с-с…

Несколько минут ничего не происходит – фигура астронавта почти застыла, слышно только дыхание Вита, гул ветра в тоннелях и, изредка, грохот осыпающихся камушков. Вдруг Вит начинает спешно выбираться из канала – дыхание и стук падающей гальки учащаются.

Вит. Лим! Открой мне скорее! Ты слышал это, Лим? Слышал эти голоса?

Шлюз корабля открывается, Вит спешно входит внутрь «Фобоса».

Вит. Лим! Налей виски! Двойной.

Лим. Уже, Вит. Ждет на столе. Соленые орешки подойдут как закуска или…

Вит. Да пошел ты в задницу, Лим! Куда ты меня отправил! Что это такое? Откуда в пещерах радио? (Ставит опустошенный стакан и тянется за бутылкой. Манипулятор перехватывает и сам наполняет стакан.) Я сначала думал… что у меня что-то с наушниками. Радиоволну поймал. Потом стало казаться, что я схожу с ума! Они говорили со мной, понимаешь, Лим! Я все время слышал: «Вит, Вит…» Только не мог ничего разобрать.

Лим. Вит, извини, не очень понимаю, почему я должен идти в задницу и в чью именно? Если твою, то, во-первых, я не хочу, а во-вторых, вряд ли тебе бы это понравилось, учитывая мои размеры. Если ты имел в виду, чтобы я пошел в собственную задницу, то, строго говоря, у меня ее нет, так как…

Вит. Что?! Да ты что, издеваешься?! Это же просто ругательство!

Лим (с облегчением). Уф-ф, теперь понятно. Что касается этих голосов – они стали называть тебя по имени, когда поняли, что тебя так зовут. Я к тебе так обращался. А поскольку нашего языка они не понимают, то дальше говорили на своем.

Вит. Да кто такие эти «они»?

Лим. Местные обитатели. Туземцы.

Вит. Но я никого не видел.

Лим. Они не видимы простым зрением.

Вит. Ты не представляешь, как это жутко. (Снова выпивает залпом.) Кто-то стонет, кто-то хохочет, кто-то плачет… Но больше всего тех, кто о чем-то молил или даже предупреждал… Я оглядываюсь – ни души! А уши просто разрываются от шума голосов!

Лим. В одном ты не прав, Вит. В том, что там ни души. Это были как раз души.

Вит, молча вытаращив глаза, смотрит на манипулятор.

Лим. Позволь кое-что объясню, Вит. Сравнительно недавно, примерно двадцать тысяч лет назад, на Эдо была цивилизация…

Вит. Как на Земле, что ли?

Лим. Не совсем. Точнее, совсем не. Население Эдо было не гуманоидного типа, жители походили на движущиеся растения. Я могу примерно воссоздать их внешний облик.

На большом экране кают-компании возникают существа, похожие на корни растений. Некоторые словно тянутся вверх, другие стелются по земле. Листьев или цветов не заметно.

Лим. Вот так примерно. Хотя и приблизительно.

Вит. Ну, допустим. Но они же умерли двадцать тысяч лет назад? Кто тогда кричал у меня в голове?

Лим. Понимаешь, Вит, они не совсем умерли. Соседняя звезда-близнец, которая называется Лейтен 726-8 B, отличается тем, что время от времени вспыхивает с огромной мощностью. И во время одной из таких вспышек около двадцати тысяч лет назад ее радиоактивное излучение уничтожило все живое на Эдо. Но астральные тела она уничтожить не может.

Вит. Астральные? Это еще какие?

Лим. Энергетические, если можно так сказать. Они – эти тела – есть у любого живого существа. Даже у камня. Только на Земле астральные тела разрушаются относительно быстро – как правило, за несколько десятков лет после смерти владельца тела. Если, конечно, это не астральные тела самоубийц и других неприкаянных. А вот на Эдо астральные тела очень жизнестойки – это потому, что они и раньше могли переходить из плотного состояния в эфирное.

Вит. Так… Стоп-стоп-стоп… Опять появилось противное ощущение, что я попал на проповедь какой-то новомодной секты. Знаешь, что? Лучше сделай мне добрый стейк. Только не астральный, прошу тебя! (Смеется собственной шутке.) А самый что ни на есть натуральный! Из самой качественной синтетической говядины! Такой, какую еще наши предки едали, сидя в барах и пабах за пинтой пива! Да, и пива мне, будь так любезен!

Запись 14

Вит (заспанным голосом). Лим, привет! Слушай, а что мы не летим-то никуда? В иллюминаторе та же картина, что и вчера.

Лим. Я подумал, вдруг ты захочешь тщательнее изучить это место. Тут много интересного, поверь.

Вит. Да что тут изучать, Лим?! Ну, сохранились какие-то голоса. Типа эха или миража звукового какого-то. Мне, кстати, всю ночь снилось, что я разговариваю с какими-то цветами-кактусами. Все из-за твоих рассказов вчерашних.

Лим. Тебе это не снилось. Их астральные тела общались с твоим. Для них обшивка корабля не преграда. Вот я и подумал, вдруг ты захочешь выйти к ним, как говорится, с дружественным визитом?

Вит. Слушай, хватит меня пугать, Лим! Выдумаешь тоже – астральные тела со мной во сне перетирали. Так и с ума сойти можно. Если я еще не сошел. Все-таки, извини, Лим, ты не очень подходишь в собеседники для обычного человека – выпить с тобой нельзя, городишь какой-то бред сектантский… Давай-ка улетим отсюда. А то еще Идрис догонит.

Лим. Пока его корабля не видно даже в пределах парсека. Более того, можно утверждать, что его корабль до сих пор не прошел Врат Шолля.

Вит. Все равно останавливаться нельзя.

Лим. Так я могу запускать двигатели? Ты уверен, Вит?

Вит. Странный вопрос. А что нам мешает?

Лим. Например, то, что мы не одни на «Фобосе».

Вит (восклицает испуганно). Что? Что это значит? А кто с нами?

Лим. Три… четыре… пять… Нет, снова четыре… Очень быстро меняется их количество… Четыре туземца с планеты Эдо Ка находятся на борту «Фобоса». И им здесь нравится. Можно сказать, что некоторые обустроились.

Вит. Лим! Прекрати меня пугать! Ты бы ни в коем случае не пустил никого на борт «Фобоса» без моего разрешения!

Лим. Ты прав, Вит. Но я ничего не могу поделать с бесплотными телами.

Вит (облегченно вздыхает). Фуф… Опять ты с этими фантазиями. Хочешь сказать, что по моему кораблю бродят души мертвых цветов?

Лим. Именно так.

Вит смеется.

Вит. Думаю, мы переживем. Даже если представить, что ты прав, вряд ли они могут нам навредить. Или погоди. (Гримасничая, делает испуганные глаза.) Они могут напасть на меня ночью и задушить? Нет! Они съедят часть двигателя, и наш корабль зависнет на веки вечные в холодном космосе, пока мы с тобой не погибнем смертью храбрых бойцов с цветами и не окажемся в цветочном аду! Или… Что нам еще может угрожать, Лим?

Лим. Ничего из того, что ты перечислил, и – скорее всего – ничего вообще. (В голосе чувствуется легкая обида.) Но я считал нужным проинформировать тебя.

Вит (с усмешкой). Стартуй давай. По-жа-луй-ста!

Лим. Выполняю. Через тридцать две минуты приготовься к гиперпрыжку. Следующая остановка возле планеты-океана в созвездии Тау Кита. Ты наверняка знаешь о пространственно-временной аномалии, из-за которой мы не можем лететь к Сириусу по кратчайшему маршруту?

Вит (кивает). Да, что-то слышал… Ладно, пойду кинчик какой-нибудь гляну.

Лим. Может, чуть позже? Есть один вопрос.

Вит. Не… потом.

Лим. Вит, она настаивает…

Вит удивленно смотрит на манипулятор.

Вит. Кто?

Лим (видимо, надеясь, что Вит все-таки уловит намек, говорит по слогам). Не-об-хо-ди-мость…

Вит. А… Инга… (Осекается.) А… конечно! Я хотел сказать, интересно, что за вопрос?

Лим. Хочется подробнее узнать, что ощущает человек при переходе через Врата?

Вит. Да что… (Принимает на диване небрежную позу бывалого путешественника.) Тяжело, конечно. Будто разрывает на сотню частей. Но потом вроде ничего.

Лим. Понятно. Еще вопрос… Оп… Секунду…

* * *

Инга. Лим, извини, у нас особые обстоятельства! Господа, шоу «За стеклом иллюминатора» благодаря вам бьет все наши рекорды! Такие рейтинги были только в первый год трансляции. Поэтому руководство приняло решение пойти на беспрецедентные траты! Через пятнадцать минут – интерактив! Люди с Земли будут задавать вопросы в прямом эфире.

Вит громко икает.

Лим. Вит, что скажешь?

Вит (ухмыляется, с иронией). Да что… Слава пришла. (Обращаясь к Инге.) Давайте ваши вопросы! Мы готовы.

Инга. Отлично! Есть несколько минут. Приготовьтесь.

Вит. Ладно, пойду оденусь во что-нибудь поприличнее.

Через несколько минут Вит выходит из каюты в бледно-цветастом, похожем на картину абстракциониста, облегающем фраке. В расцветке одеяния преобладают фиолетовые, бледно-розовые и голубые пятна.

Лим (сдерживая смех). Вит, отбой… Опять какие-то неполадки – трансляция прервалась. Думаю, дает о себе знать пространственно-временная аномалия Херта – Ривадо.

Вит (слегка разочарованно). Имеет смысл ждать?

Лим. Я обратился к базе данных игреков. Получил ответ, что помехи могут продлиться не одни сутки. Думаю, ждать не стоит.

Вит. Тогда прыгаем, как собирались. Включай кино. Или нет, знаешь что? Запусти-ка мне запись последнего чемпионата системы по тяжелой атлетике среди киборгов. У Фоба в памяти должно быть, он всегда записывает это для меня.

Лим. Хорошо, Вит.

Вит. И пива, пожалуйста.

Запись 15

Лим. Вит, сделаем вот как. Поскольку теперь связь не будет постоянной, а кроме того, начались временные изломы, я буду записывать все и перезаливать записи на серверы телевизионщиков. Когда связь будет позволять. Поэтому если ты захочешь, чтобы я что-то не передавал, подними руку и я остановлю запись. Хорошо?

Вит. Прекрасно. Слушай, а как мы вообще успеваем так быстро обмениваться посланиями с Землей? Слышал где-то, что радиосигнал летит так же долго, как свет… То есть если мы в пяти световых годах, то и наша запись должна лететь столько же, разве нет? Я потому всегда и боялся далеко от Земли отлетать. Случись чего – не докричишься.

Лим (с добродушной иронией). Ты приятно меня удивляешь. Я и предположить не мог, что у тебя имеются такие глубокие познания о скорости света и радиосигнала. Но около тридцати лет назад земные ученые научились создавать – а некоторые считают, что находить – двери, позволяющие радиосигналу примчаться быстрее.

Вит. Гиперпрыжок сигнала?

Лим. Именно! В космическом пространстве множество звездных Врат. Не все пригодны для человека, но могут подходить, например, для радиосигнала. Правда, если мы пройдем через Вторые Врата, там уже и для передачи радиосигнала возникнут новые сложности.

Вит. Ясно…

Лим. Вит, мы в системе Тау Кита. Приближаемся к малой планете-океану. Знаешь, что на ней есть жизнь?

Вит. Ты про ту планету, что в народе называют Моби Дик? Да, слышал, что там какие-то дикари обитают. Предлагаешь заглянуть?

Лим. Именно! Мне кажется, будет любопытно. Говорят, в океане водится вкусная рыба.

Вит. Слушай, Лим, ты серьезно? Даже когда идиоты экспериментаторы разводят на Земле живых, этих, как их… карпов там всяких и осетров, – я еще не настолько одичал, чтобы это жрать! А тут ты предлагаешь ту же гадость, но еще и инопланетную! Нет уж!

Лим. Как знаешь. Я бы попробовал, если б мог. Но, конечно, это не главное на Моби Дике. Так что, сделаем остановку?

Вит. Раз ты хочешь… А пока синтезируй мне нормальной еды, будь любезен. Можно и рыбу, кстати говоря.

Лим. Хорошо. Подлетаем к Моби Дику через два часа двадцать семь минут. Может, хочешь пока почитать книгу? Например, «Моби Дик» Германа Мелвилла?

Вит. Что значит читать книгу?

Лим. Ты же сообщения читаешь. Так же можно прочесть целую историю.

Вит. Это как анекдоты в чатах, что ли? Не, это для подростков. Но фильмец бы глянул, если есть такой.

Лим. Есть. Включаю.

* * *

Моби Дик – планета с именем кита в звездной системе Тау Кита. Но, в отличие от своего прототипа, она не белого цвета, а больше похожа на темно-синий лазурит, мерцающий на дне темного моря космоса. Через несколько часов показавшееся из-за спины Моби Дика солнце, охватит планету красно-золотой оправой восхода. А потом случится еще одно превращение – планета-океан предстанет трехцветным шаром: левая его сторона окрасится бурым цветом, средняя нежно-зеленым, а правая так и останется темно-синей…

Запись 16

Вит. Слушай, хорошо, что ты включил это кино. Оно еще раз доказывает, насколько опасны эти твари.

Лим. Какие твари, Вит?

Вит. Рыбы всякие. Киты. Да вообще – животные.

Лим. А чем мы от них отличаемся, Вит?

Вит. Издеваешься? Люди отличаются, в первую очередь, умом!

Лим. Ты считаешь, что Моби Дик был глупее, чем люди, что за ним охотились? Насчет себя я бы не был так уверен. Да, я больше знаю, у меня больше доступа к информации, чем у Моби Дика, – но не ума.

Вит. Слушай, Лим! Что ты меня все время путаешь! Это же понятно, человек – это челове-е-к! (Трясет указательным пальцем.) А кит всего лишь кит.

Лим. Ясно. Мы вышли на орбиту планеты. Катер приготовлен.

Вит. Отлично. Пойду прогуляюсь. Дикари эти безопасны?

Лим. Относительно. Но к иноземцам относятся как к посланникам Всевышнего. Мои пушки и оружие катера тоже будут в режиме готовности, но не думаю, что придется вмешиваться.

Катер «Фобоса» опускается на побережье Тау Кита. Пустынный утренний пляж и безмятежный простор океана – пейзаж почти земной. Океан нежно облизывает белый песок светло-зеленым языком волн. Вит сначала нервно оглядывается по сторонам, но убедившись, что опасности нет, садится прямо на песок и смотрит вдаль. В его наушниках раздается голос Лима.

Лим. Вит, позволишь мне начать запись с камер твоего скафандра? Кстати, шлем можешь снять – атмосфера вполне пригодна для человека. Ядовитых веществ также не наблюдается – я просканировал состав.

Вит. Да, валяй, записывай.

Лим. Налепи стикер и можешь начинать комментировать то, что видишь.

Вит. Что сказать? Стремно, конечно. На Земле такого не встретишь… Но мне больше нравится у нас – только горы остались такими, как были, все остальное застроено, забетонировано. Четкость линий и рациональность. (Вспоминая Землю, наполняется гордостью.) А здесь, пожалуй, того и гляди, какая-нибудь каракатица на берег выползет. Опасно здесь. Неуютно. И пахнет странно.

Лим. Насколько позволяют судить датчики, это запах рыбы…

Вит. Рыбы? Ужас.

Лим. Вит, к тебе приближаются местные. Ничего не предпринимай, но надень шлем для дополнительной безопасности.

На берег выбегает толпа туземцев. Их несколько десятков, они рослые, очень худые и будто бы слегка сгорбленные, словно все страдают сколиозом.

Все мужчины обросшие. В целом, местные похожи на долговязых неандертальцев. Вит сидит в стороне, и туземцы сначала не обращают на него внимания, но он, на всякий случай, кладет руку на бластер, кобура с которым крепится к поясному ремню.

Туземцы бросаются к берегу океана и начинают издавать странные звуки, совершать непонятные телодвижения. Это походит на молитву.

Вит включает коннектор, который приступает к переводу.

– О Великий бог Влоо, бог всех богов, родоначальник всего сущего! Тот, кто в одной капле воды сошел на Хгрыы, потом приумножился тысячекратно и выплеснул жизнь на планету! Тебе поклоняемся мы, приносим свои молитвы и дары…

Вит. Ну, ты сам все слышишь. Корзины с фруктами на берег выставляют. Видимо, бог Влоо – вегетарианец. Тут по всему берегу обломки старых корзин.

Лим. Наверное, это жертвоприношения. А молятся они океану.

Вит. Наверное.

Лим. На тебя пока внимания не обратили?

Вит. Надеюсь, и не обратят. Я тут удобненько под пальмой расположился. Под крупными листьями меня и не видно почти. «Сверчок» заряжен?

Лим. Да. И орудия «Фобоса» тоже приведены в готовность. Но хочу тебе напомнить…

Вит. Знаю я, знаю…. Только в случае нападения. Я не собираюсь сам лезть в драку с этими блаженными. Ой. Кажется, меня заметили.

Коннектор. О Великий посланник бога Влоо! Мы счастливы, что ты посетил нас! Повелевай или верши правосудие, награждай или пророчествуй! Мы в твоей воле!

Вит. Слушай, они обступили меня… В ноги упали, кланяются и молятся, как океану до этого. Фиг знает, что делать? Че-то… (Говорит не «что-то», а именно «чеё-то».)…я и не готов ни пророчествовать, ни вершить. Что посоветуешь? Твоя затея-то.

Лим. Хм… Скажи что-нибудь позитивное. Думаю, твой коннектор уже набрал нужный запас лексических оборотов. Потом возвращайся на корабль. Достаточно для экскурсии.

Вит. Попробую. (Встает, расставляет руки и произносит.) Дорогие рабы мои! Спасибо за дары, что я ежедневно получаю от вас. Я очень люблю такие фрукты… Вы все делаете правильно! Пусть моя воля всегда пребудет с вами. Благословляю. Лим, так нормально?

Лим. Как они реагируют?

Вит. Не знаю… Странно как-то. Перешептываются.

Коннектор. Великий господь Влоо, наверное, вновь испытывает нас, направив к нам своего шута. Но мы должны быть терпимы и благодарны.

Вит. Чёй-то я шут, Лим?

По голосу игрека понятно, что он пытается не рассмеяться.

Лим. У всех свои представления, Вит. Видимо, что-то удивило их в твоем поведении.

Вит. Дикари и есть дикари… Ладно, пошел я. Слушай, они передо мной растянули какую-то ткань. Не то ковер, не то флаг. Я что, должен на него наступить?

Лим. Ни в коем случае, Вит! Насколько я знаю от других игреков, так туземцы выражают смирение с волей бога и приносят в дар свое знамя.

Вит. Я должен взять его?

Лим. Да. И сделай это уважительно, пожалуйста.

Вит наклоняется, поднимает ткань, сворачивает, кладет под мышку, еще раз низко кланяется и торопливо идет к «Фобосу», постоянно оглядываясь.

Вит. Что тут изображено, Лим? Светло-зеленая полоса, светло-голубая полоса, а посредине – белый круг.

Лим. Думаю, круг – это их солнце, звезда Тау Кита. Зеленая полоса – океан…

Вит. А голубая – небо. Понятно. И на кой ляд мне эта простыня?

Лим. Относись как к сувениру.

Вит. Ладно. Чалим дальше?

Лим. А не хочешь посмотреть на тех, кто живет на другом берегу океана? У них там, говорят, золотые и платиновые прииски. Можно выменять у них на что-нибудь…

Вит. Прииски, говоришь? Тогда, конечно, интересно взглянуть. Сувениры так сувениры…

Лим. Хорошо. Навигационная система катера настроена. Я тоже приземлюсь неподалеку. Там большие запасы необходимых минералов для корабельного синтезатора.

* * *

Катер приземлился среди темных скал, нависших над заливом. Тени утесов, громоздящихся вдоль всего побережья, лежат на воде, отчего она кажется темнее. Залив велик, как целое море, а скалы размером с горы. Вит, выйдя из катера и сняв шлем, какое-то время стоит – видимо, привыкает к царящему полумраку. Поодаль можно рассмотреть несколько групп туземцев. Они заняты работой – долбят и возят на тачках породу, промывают у воды. Несколько человек таскают балки и подпирают ими своды скалы – похоже, оборудуют новую шахту.

Запись 17

Вит. Такая темень вокруг, Лим. Скалы – насколько хватает взгляда. Не понимаю, как люди тут могут жить. Как гномы какие-то.

Лим. Они привыкли, наверное, Вит.

Вит. Слушай, я взял с собой эту ткань разукрашенную. Чтоб сразу поняли, что я из богов и все такое… Чтобы с почтением обходились. Может, ее и выменяю на пару-тройку слитков. А еще я взял для обмена из катера термос, нож перочинный, веревку…

Лим. Вит, что-то мне подсказывает, что ты зря взял с собой знамя. Лучше спрячь его.

Вит. Поздно, Лим. Они уже здесь. Ты прав, смотрят недружелюбно. Думаешь, надо бежать?

Коннектор. Это посланник дьявола. У пришельца в руках знак противника божьего! Мы должны убить посланника дьявола!

Лим. Беги, Вит! Я буду через несколько минут!

Молчание.

Лим. Вит, я здесь! Вит, где ты?

Голос Лима все более взволнованный.

Лим. Я уже над заливом, но не вижу тебя! Вит, где ты? Не могу определить твое местоположение.

Тишина.

* * *

Инга. Лим, добрый день. Наконец-то удалось наладить связь. Про Вита знаю, очень опечалена. Думаю, если он не найдется в ближайшие два дня, проект «Алмазная одиссея» будем закрывать. Видимо, Вит пропал без вести.

Лим. Инга, я все сделаю, чтоб его найти. Уверен, он еще жив. Так мне подсказывает сердце.

Инга (с горькой усмешкой). Я не знаю, на что способно сердце игрека, но земляне в такие понятия, как интуиция, не особо верят. (Молчание.) Забыла сказать. Спасибо за идею с отсылкой отснятых материалов. Здорово придумал.

Лим (грустно). Не за что.

Инга. У нас запланирована прямая линия, но ее придется отложить или отменить. Хотя жаль, пока вы на орбите Моби Дика, связь устойчива.

Запись 18

Вит (истерически). Почему так долго, Лим?! Они мучили меня целую неделю! Почему ты сразу не забрал меня?

Лим. Вит, прости меня. Я не мог раньше. Все это время я висел над заливом и пытался определить твое местонахождение. Когда туземцы сняли с тебя скафандр, они, видимо, сломали и передатчик. Но не было тебя только двое суток.

Вит. Да?! Мне они показались вечностью. Пить! Дай скорее попить и поесть! Они кормили меня какой-то тухлой рыбой!

Лим. На борту «Фобоса» уже накрыт стол. Катер причалит через две минуты. Но я бы настоятельно рекомендовал тебе до еды пройти краткое медобследование.

Вит. В задницу обследования! Если я сейчас не поем, некого будет обследовать! Как ты нашел меня?

Лим. С помощью электронных разведчиков, которых я создал. Вот таких.

Перед носом Вита зависает маленький круглый шар со зрачком камеры посредине – предмет напоминает глазное яблоко.

Лим. Это мое изобретение. Они летали повсюду и искали. Они и засекли тебя, когда тебя вытащили из пещеры.

Вит (опять срываясь на истерику). А знаешь, зачем эти уроды притащили меня на берег? Они тыкали мне в морду тряпкой, которую подарили те – другие уроды, а потом макали носом в морскую воду. Знаешь, зачем?

Лим. Нет, Вит.

Вит. Они показывали – вот, мол, какого цвета бог! Понимаешь?! У них все флаги в пещерах темно-синего цвета! Как вода в их гребаном заливе!

Лим. Не понимаю… А при чем тут…

Вит. А при том! Для них зеленоватая тряпка, с которой я явился, – знак дьявола! Они слышали, что где-то далеко живут иноверцы, которые поклоняются другому богу. А океан и для тех, и для других и есть бог! Понимаешь?

Лим. Да, теперь понимаю.

Вит. Причалили? Пива мне холодного! Литр!

Лим. Пожалуйста, Вит…

Вит. Сейчас же!! Мыться потом буду.

Лим. Хорошо, Вит.

Вит садится за стол и начинает жадно есть и пить.

Вит. Океан у них, из-за проклятых скал, всегда темно-синего цвета! И они поклоняются этому цвету, как святому символу! А те, кто думает, что бог другого цвета, – отступники, грешники и, в общем, убить их надо. Вот и все!

Лим. А на самом деле они поклоняются тому же самому богу, не зная, что это один и тот же океан.

Вит. Точно. Вот дурачье-то!

Лим. Теперь понятно, почему еще один народ, который живет на другом – третьем берегу океана, расставляет красно-коричневые знамена.

Вит (с набитым ртом). И почему же?

Лим. В той части океана обитают колонии мелких водорослей, которые делают воду – на много миль от берега – темно-бордового, почти бурого цвета.

Вит. Одно слово – варвары! Они ненавидят друг друга только за то, что у них вода разного цвета! И не могут понять, что это один и тот же океан!

Лим (грустно). И бог, получается, у них общий – океан, их вскормивший. (Помолчав.) Они тебя били, Вит?

Вит. Еще как… Особенно в первый день! Содрали скафандр, обыскали его и меня, врезали несколько раз по печени… Гады… Я хочу вернуться и разбомбить их, Лим.

Лим. Я не могу этого сделать, ведь сейчас тебе никто не угрожает.

Вит. Да знаю я, знаю… (Потом злорадно.) Но ты и так их здорово напугал, когда начал палить из пулеметов! Долго буду вспоминать, как они разбегались визжа! Решили, наверное, что светло-зеленый дьявол явился за своим посланником.

Лим. Да, напугались изрядно. Но зачем они били тебя?

Вит. Как зачем?! Говорю же, думали, что шпион! Хочу совратить их с истинного пути поклонения темно-синему богу. Это все из-за флага проклятого. Да, Лим… Сувенирчики я везу отборные. По всему телу.

Лим. Прости меня, Вит. Это была моя дурацкая идея.

Вит. Да ладно, чего уж… Мне самому хотелось взглянуть. Пойду помоюсь, а потом лягу на стол костоправа. Эх, судьба моя тяжкая!..

Запись 19

Лим. Поздравляю, Вит, ты в полном порядке.

Вит. Особенно теперь, когда проспал почти сутки. Что у нас по курсу, Лим? Только, пожалуйста, больше без сумасшедших аборигенов? Уж лучше невидимые трупы цветов.

Лим. Они, кстати, тебе привет передают.

Вит. А где они?

Лим. Два бродят где-то между астральными слоями, а один прямо возле тебя на диване. Он, наверное, решил, что будет твоим личным телохранителем.

Вит (усмехается). И где же он тогда был, пока меня мучили?

Лим. Наверное, еще не разобрался, что происходит. С тех пор как ты вернулся с Моби Дика, не отходит от тебя ни на шаг.

Вит. Ты правда веришь в эти глупости, Лим? В астральные тела и прочее всякое?

Лим. Реальность не требует веры, Вит.

Вит. В общем, летим прямиком ко Вторым Вратам, Лим. К Сириусу! Я больше не хочу приключений на свою задницу!

Лим. Вит, нам все равно придется делать два гиперпрыжка. Один в системе Ран, другой в системе Вольфа. Там весьма любопытные планеты. И мне бы хотелось…

Вит (резко). Нет, я сказал! (Сразу мягче.) Давай не будем забывать, что мы бежим от придурка, который хочет меня убить. Кстати, есть о нем новости?

Лим (судя по голосу, обижен). Нет. Пока ничего не слышно. Его корабль по-прежнему не проходил Первые Врата.

Вит. Все равно. Не будем терять времени. Вот слетаем, завоюем Алмазную планету, потом будем путешествовать в свое удовольствие. Обещаю тебе.

Лим. Хорошо, Вит. Но, позволь заметить… Что-то мне подсказывает, что тебя не пропустят через Вторые Врата.

Вит. Меня не пропустят, а тебя – да?

Лим. Мы оба не пройдем дальше.

Вит. И что же делать?

Лим. Не знаю. Может, попытаться понять, как смогли пройти те семнадцать астронавтов? Что они умели или знали?

Вит. И что, в сети нет этой информации?

Лим. Проанализирую все, что есть на эту тему. Но это займет некоторое время, так как связь с Землей затруднена.

Вит. Как знаешь, но приказ остается прежним – летим к Вратам, а там посмотрим.

Лим. Хорошо, Вит. «Фобос» войдет в оптимальную зону для гиперпрыжка уже через двадцать четыре минуты, так что приготовься.

* * *

Инга. Ребя-ятки! Очень рада, что мы снова вместе! Но гиперпрыжок придется отложить!

Вит (обрадованно). О! Инга! Как я рад тебя слышать! Наконец-то человеческий голос… (Вполголоса.) Еще и женский… (Снова громко.) Надеюсь, неполадки со связью не отразились на нашей зарплате? Это ведь не по нашей вине!

Лим. Вит, она получит твое сообщение только через несколько минут. По ту сторону Врат Шолля ретранслятором служит один из моих собратьев, но даже с его помощью радиоволнам требуется несколько минут, чтобы преодолеть такое расстояние.

Вит. Понятно.

Спустя четверть часа.

Инга. Если б ты знал, Вит, как мы рады! Мы уже, прости, похоронили тебя. А тут такое чудесное воскрешение… Рейтинги, Вит, бьют все рекорды. Мы перехватили у конкурентов четверть аудитории с подобных реалити-шоу! Так что от имени программы объявляю вам обоим благодарность! А насчет денег не беспокойся – еще и премию тебе выписали в сто пятьдесят кредитов!

Вит (умиротворенно). Благодарствую…

Инга. Но, к сожалению, с гиперпереходом придется повременить. Через час начнется долгожданная прямая линия. Очень надеюсь, мальчики, что не подкачаете.

Вит. Опа… Снова-здорово. Да я только «за». Что скажешь, Лим?

Лим. Конечно, почему нет?

Вит. Пойду тогда причешусь да побреюсь. Понимаю, что они меня уже всяким видели, но тут все-таки прямой разговор. Задушевный, можно сказать.

Запись 20

Инга (торжественно). Уважаемые зрители нашего замечательного суперпопулярного шоу «За стеклом иллюминатора». Наконец-то канал ТВ-5, невзирая на сложности, расстояния и затраты, предоставляет вам уникальную возможность пообщаться в прямом эфире со знаменитым путешественником Витом и его верным другом, живым суперкомпьютером, игреком Лимом!

Вит (тихо). Ого. Я уже знаменитый путешественник. Меня повысили.

Лим (тихо, со вздохом). А меня, кажется, наоборот. Как же людям объяснить, что делать работу суперкомпьютера и быть им – не одно и то же?

Инга. И еще пару слов, дорогие друзья. Ввиду больших расстояний, разделяющих нас, между вашим вопросом и ответом будет пауза в… Сколько ты сказал, Лим? Вспомнила, примерно в пятнадцать минут. Поэтому, уважаемые зрители, старайтесь задать свой вопрос одним цельным куском. А примерно через полчаса в эфире телеканала ТВ-5 прозвучит ответ. Но рекомендуем не переключаться, в эти тридцать минут вы услышите комментарии наших гостей – доктора физико-математических наук Кристаллова Михаила Михайловича и знаменитого астронавта, дважды героя Земли, Седого Марика Яновича. Итак, первый вопрос, если позволите, задам я. Вит, мы очень волновались, когда вы оказались в плену у варваров. Как вы справились с этим? Помогли ли вам бороться со страхом воспоминания с Земли – родные места или, может быть, облик любимой женщины?

Лим (через паузу, негромко). Что ты молчишь, Вит?

Вит (тоже сценическим шепотом). Я же через полчаса должен отвечать.

Лим (так же). Нет, Вит. Через полчаса они получат твой ответ, если ты начнешь говорить прямо сейчас!

Вит (воскликнув). А! Понял! (Спохватившись.) Инга, вопрос очень интересный. (Закидывает ногу на ногу и принимает глубокомысленную позу.) Пока у меня нет любимой девушки. Я, как любой истинный странник, одинок. (Глубоко вздыхает, словно превозмогая внутреннюю боль.) Но вы правы, Инга, воспоминания, связанные с родной нашей Землей, укрепляли меня, давали силы в трудные минуты. И еще, конечно, лица друзей, которых, возможно, я больше никогда не увижу. (Снова преувеличенно вздыхает. Немного подумав.) И, конечно, я чувствовал ответственность перед зрителями! Я не мог просто исчезнуть. Ведь они верят в меня, значит, я должен был вернуться.

Затем, уже на самом деле борясь с собой, будто сомневаясь, стоит ли это говорить.

Вит. Но как бы я ни скучал по вам, уважаемые зрители, по друзьям и по Земле, вряд ли я смог бы сбежать от религиозных фанатиков, если б не Лим. И позволю себе поправить вас, уважаемая Инга, Лим – не живой компьютер, как вы сказали. Он – такое же биологическое существо, как мы с вами. Не робот и не андроид. Да, Лим обладает суперспособностями в области электроники, но это – лишь особенность его вида. Я правильно говорю, Лим?

Лим (с благодарностью). Исключительно точно, Вит. Спасибо большое.

Вит (гордо). Тебе спасибо, партнер. А мы ждем новых вопросов. Можно пока попросить тебя, Лим, дружище, сделать мне чашечку кофе?

Лим. С удовольствием, Вит.

В получасовые паузы между вопросами запись продолжается, поэтому Вит и Лим стараются общаться поменьше, понимая, что все пойдет в эфир. В это время Вит попивает сначала кофе, позже пиво и с очень умным видом смотрит по дисплею передаваемые с задержкой в полчаса комментарии Кристаллова и Седого.

Инга. У нас следующий вопрос от телезрителя. Точнее, зрительницы. Кэтти, вам слово.

Кэтти (задыхаясь радостью). Я в эфире-е-е!!! Невероятно-о-о! (Беря себя в руки.) Вит, я ваша огромная поклонница и очень счастлива, что могу сейчас говорить с вами. Вит – ты настоящий герой! Если бы ты знал, Вит, как бы я хотела сейчас быть рядом с тобой! И мне страшно представить, что, может быть, я так тебя и не увижу вживую. (Чуть не плачет.) Или ты меня не увидишь. А я красивая, Вит! Знаю, я бы тебе понравилась! Ты уж извини, что так откровенна. Конечно, Алмазная планета, это здорово… Но, знаешь, Вит, мне даже хочется, чтобы ты не смог пройти через Вторые Врата. Тогда, значит, еще встретимся!

Инга (поторапливая). И ваш вопрос, Кэтти?

Кэтти (вздыхая). Да-да, вопрос… Вит, скажи, как так получилось, что у тебя нет ни любимой девушки, ни, как я понимаю, парня. Ведь ты такой… такой… И богатый, и симпатичный, и обаятельный. (Вит медленно пунцовеет, но видно, что ему очень приятно.) И при этом совсем один. Как же так, милый?

Инга. Понятно, Кэтти. Спасибо за вопрос. Вит, мы ждем ответа, а пока зададим такой же вопрос Марику Седому. Марик Янович, каково это, в холодном космосе без близкого человека?

Щелчок.

Лим. Можешь ответить, а потом я включу тебе дальше Седого с Кристалловым.

Вит (немного манерно, по-прежнему в стиле одинокого космического рейнджера). Понимаете, уважаемая Кэт, я, как и большинство современников, не верю в любовь. Не думаю, что она существует. Давным-давно ученые доказали, что влечение между людьми вызвано химическими веществами в крови. Может быть, (скромно опускает глаза) я говорю слишком заумно, но, надеюсь, вы откроете для себя эту истину. Хотя… Я не против путешествовать в обществе красивой девушки. (Подмигивает в камеру, видимо, полагая, что это получилось неотразимо.) Что касается общества… Лим – прекрасный собеседник. Я узнаю от него много нового. Признаюсь… (Вздыхает.) – Сначала мне тоже казалось, что общество игрека – не лучший вариант для человека. Но теперь думаю иначе. (Молчит.) Что касается секса… (Снова вздыхает.) Да, такая проблема есть, но современный космос предлагает множество способов решить этот вопрос.

Спустя полчаса, в течение которых не происходит ничего важного, пару раз Вит спрашивает, сколько времени до ответа с той стороны, а Лим отвечает.

Инга. Лим, позволь спросить о том же. Каково тебе в обществе Вита и не скучаешь ли по представителям своего вида?

Лим. Спасибо за вопрос, Инга. Что касается секса – в вашем, человеческом понимании, у нас его нет. В отношении остального… Игреки, как вы нас называете, способны обмениваться информацией с приборами и другими существами на больших расстояниях. Сейчас у меня на связи, помимо вас, около ста различных носителей информации, и пятеро из них не механической природы. Так что у нас голод общения возникает крайне редко. Даже на Плутоне я не был в изоляции – мы, игреки, общались между собой. И, кроме того, Вит – яркий представитель своей расы и настоящий клад для тех, кто хочет познакомиться с современным человечеством ближе. А я хочу.

Вит снова краснеет.

Следующие полчаса ожидания Вит задумчиво листает голографические картинки, проецируемые коннектором. По большей части – фотографии красивых девушек.

Инга. Вит, на линии Артур. Его вопрос тебе вряд ли понравится, но ответить надо.

Голос у Артура молодой и нагловатый.

Артур. Вит, мы тут с пацанами не пропускаем твое шоу. У меня даже ночью телек врублен напостоянку. Я, короче, по твоим стопам двинусь. Алмазных звезд еще до фига. Через пару лет мы с Маком соберем по штуке кредитов, купим нормальный крейс и тоже заявимся на шоу. Короче, нам все нравится, ты – конкретный чел, без «б», но одного мы с пацанами не всосем, от кого ты бежишь? Заколебались строить догадки. Давай, колись!

Инга. Вит, понимаю, что этот вопрос тебе уже задавали, но, как видишь, твой ответ устроил не всех.

Щелчок.

Инга. Вит, сейчас мы не в эфире. Ответь, пожалуйста, максимально полно. Рейтинги растут, надо соответствовать. У звезды – а ты теперь звезда – секретов от поклонников быть не может. Договорились?

Щелчок.

Лим. Готов, Вит?

Вит (помрачнев). Да что рассказывать? Ну, была у меня девчонка одна. Беллой звали. Из южанок. Тоже вроде влюблена была… Все замуж хотела за меня. Верной женой быть и так далее… Я говорю: милая, какие мужья-жены? Это еще довоенные нравы какие-то! Кто сейчас женится? Она тогда – хорошо, не надо замуж. (Тяжело вздыхает.) Просто хочу быть рядом с тобой. Детей там и все такое. Не отдадим, говорит, их в детский пансионат, сами воспитывать будем. (Невесело усмехается.) Странная, в общем. Молоденькая, ей и двадцати не было. Я с ней долго встречался – месяца два, наверное. Тем более, это… Я у нее первый был, в общем. Потом расстались. Не могу я долго… С одной… А у нее семья… Южане, в общем. Вот теперь за мной ее брат гоняется. Знаете, как у этих южан диких – сын за отца, брат за сестру… Даже троюродный. Дурдом, в общем. Но я же не крал ничего! А он мне по коннектору такое говорил!! Что, мол, кишки намотает, сердце вырвет – дикарь, в общем! (Возмущенно смотрит в камеру на потолке, будто ожидая оттуда услышать слова поддержки.) Ну, я сбежал… А что делать? Он говорит, хоть запрись в полиции, я тебя найду и сердце вырву!

Лим. Были только угрозы?

Вит. Ха! Если бы! Двое чернявых следили за мной с первого дня, как он это сказал. Малявки лет по тринадцать. Ходили за мной, не отставая, все время что-то в коннекторы рассказывали. Даже не скрывались от меня. Я сначала просто хотел подальше уехать. Пришел на вокзал лонгов с сумкой. Думаю, дом потом по сети продам, а вещи служба доставит. «Фобоса» на автопилоте перепаркую. А они уже там – на вокзале! Эти двое чернявых и с ними, видать, этот Ирбис.

Лим. Идрис.

Вит. Поверх голов высматривает кого-то… Я ждать не стал. Прыгнул в лонг-такси и в космопорт. Они, по-моему, заметили меня. (Взволнованно дышит, переживая это заново.) Да вот догнать не смогли, к счастью. (Молчит пару минут, пытаясь взять себя в руки. Наконец заканчивает.) Вот и вся история.

Лим. Понятно…

Через полчаса, когда Инга вновь выходит на связь, Вит уже навеселе – перед ним стоит ополовиненная бутылка виски. Он сердито смотрит в выключенный монитор и что-то бубнит. Пару раз стучит кулаком по столу.

Инга (Лиму). Лим, спасибо за трансляцию. Теперь понимаю, почему ты прислал более старую запись, где Вит мирно спит. Такого, как сейчас, его нельзя показывать. (Вздыхая, с чувством выполненного долга.) Слава всем богам, прошло нормально. Рейтинги растут, вопросы сыпятся… Жалко, что вы не пройдете Вторые Врата. Прекрасное бы шоу получилось. Может быть, лучшее.

Лим. Согласен с тобой, Инга. Вторые не пройдем.

* * *

Оранжевое солнце Ран, названное так в честь великанши из скандинавской мифологии, на самом деле не такое уж большое: Эпсилон Эридана примерно на четверть меньше земного светила. Ран висит в пространстве словно апельсин, а рои комет, кружащие вокруг, ловят его отблески и кажутся брызгами сока. Ран похож на Солнце, только более сочного оранжевого цвета, как на детской картинке.

Запись 21

Лим. Вит, ты проиграл целых три часа. Не хочешь перекусить?

Вит. Можно. Сделай мне, пожалуй, какого-нибудь супчика.

Входит в кают-компанию, смотрит в иллюминатор.

Вит. Слушай, а что мы не прыгаем дальше? Тут комет видимо-невидимо, давай мотать!

Лим. Не волнуйся, эти кометы безопасны, но здесь есть планета, которую ты, может быть, захочешь посетить.

Вит. Лим, я же сказал – летим к Вратам!

Лим. Да, Вит, я помню. Но вдруг тебе будет интересно – в системе Ран есть планета, которая по своим развлекательным возможностям может посоревноваться даже со Стеллой.

Вит. А! Да! Слышал-слышал. Дальнобойщики прозвали эту планету Пекло! Интересно взглянуть. Но не сейчас! Раз мы решили двигаться к цели, так и сделаем. Женщины и прочие развлечения подождут!

Лим. Твоя целеустремленность, Вит, вызывает уважение. Сразу, как покинем пояс комет и метеоритов, приготовься к гиперпрыжку. Пока мы внутри пояса, разгоняться нельзя, а на стандартной скорости и избегая столкновений мы выйдем в зону для прыжка часов через шесть.

Вит (с сомнением). Понятно. Может, и правда заглянуть в Пекло? (Радостно.) Знаешь что, Лим?! У них же есть на Пекле служба эскорта? Давай на «Фобос» девочку закажем!

Лим (настороженно). Сейчас попробую, Вит. Человекоподобного андроида, правильно? Между прочим, я могу сам изготовить андроида-женщину, и хлопот будет меньше.

Вит. Нет, Лим. Я знаю, что старомоден, не иду в ногу со временем, подвергаю свое здоровье риску и все такое… Но мне не по вкусу ни андроиды, ни киборги, ни инопланетные твари. И мальчики тоже. Мне нравятся живые девушки.

Лим. Что же не женился тогда по старинке?

Вит. Не настолько же, чтобы связать всю жизнь с одной. Это уже слишком.

Лим. Понятно. Пришел ответ. Доставят девочку на катере, возьмут полторы цены за метеоритные риски. Согласен? Это станет тебе в шесть кредитов за час.

Вит. Да нет вопросов! Бери на два… нет, три часа! (Закидывая руку за голову, мечтательно.) А то я изголодался. Выбор большой?

Лим. Утверждают, что на любой вкус. Вывожу фильтр на дисплей. Задай параметры и выбирай.

Вит. Так… Блондиночку хочу. Молоденькую. Сколько у них тут наценка за малолеток? Двадцать процентов? По-божески. Так, ставлю пятнадцать-шестнадцать… Рост… вес… угу… Цвет глаз? Без разницы… Так, цвакаем… Ни фига себе!

Лим. Что случилось, Вит?

Вит. Да их тут, наверное, сто!

Лим (грустно). Как еще может быть в аду?

Вит. Опа! Акция! Две по цене одной! Беру!

Лим (так же грустно). Оплачено, Вит. В течение часа доставят.

Вит (потирая руки). Отличненько! Так, приготовь музончик какой-нибудь, пожалуйста, хотя бы и тот, про Люси. И других тоже песенок накидай. (Встает, оглядывается.) Пейзажи на стенных экранах смени.

Пейзажи начинают чередоваться.

Вит. Нет, море, особенно темное, я больше видеть не могу! И скал не надо. Ущелий тоже. Давай фото земных пейзажей: города, здания – кубы и грани. Вот, самое то. (В суетливом волнении.) На стол накрой, Лим, на свой вкус. Виски не надо – мешает хорошей форме. Белого вина давай. А! Нет! Шампанского! Малышкам наверняка нравится шампанское! Синтезируешь?

Лим. Могу вплоть до «Вдовы Клико». Просто времени займет чуть больше.

Вит (отмахиваясь). Клюку вдовы оставим вдове. Пусть у нее хоть что-то будет. Нормальную шипучку сделай. Пойду душ приму и побреюсь.

Около четверти часа кают-компания пуста, слышны только музыка и звуки из душевой.

Из динамика кают-компании раздается механический голос:

– Здравствуйте. Мы доставили ваш заказ.

Лим. Секунду.

На мониторах корабля появляется изображение подлетевшего к «Фобосу» катера.

Лим. Усиливаю противометеоритную защиту и открываю шлюз ангара. Вы готовы?

Голос. Так точно.

Трансляция парковки катера, потом высадки двух размалеванных девчонок в яркой одежде.

Из душа выходит Вит. Волосы мокрые, полотенце вокруг бедер.

Вит. Лим, сколько там до прибытия?

Лим. Они уже здесь.

С хохотом, слегка подталкивая друг дружку, в кают-компанию входят девушки. Они уже без курток, в коротких юбках и модных пиджачках. Колготки у одной лиловые, у другой в крупную клетку. Много макияжа. Одна из девушек с длинными волосами, забранными в хвост, другая с двумя косичками. Обе блондинки, но с цветными прядями.

Длинноволосая. А вот и мы!

С косичками. Встречайте!

Смеются.

Вит (сдавая назад, в сторону душевой). Сейчас, девчонки. Я не знал, что вы уже… Только приоденусь.

Девушки опять смеются.

Длинноволосая (с нарочитой серьезностью). А зачем?

Вит снова появляется в дверях кают-компании в полотенце.

Вит. И то правда… Смысл? (Улыбается и с азартом рассматривает девушек. Они смеются, а та, что с косичками, со словами: «жарковато тут у тебя», снимает жакет.)

Вит (глядя в потолок, в основание манипулятора). Лим, тебе Фоб рассказал о нашем условном знаке, по которому надо сделать интимный свет и включить музыку?

Лим. Разумеется, Вит.

Вит. Тогда…

Он поднимает обе руки вверх. Полотенце развязывается и падает. Свет меркнет, включается музыка, запись прерывается.

* * *

От кого бежал раненый великан, обронивший эту огромную каплю волшебной крови – звезду Вольф 359? Намного менее крупная и яркая, чем Солнце, эта капля висит в темном космосе и переливается, и сверкает. А может быть, это красный зрачок самого дьявола, взирающего на нас из тьмы мироздания? Несколько раз в сутки зрачок вспыхивает ярче обычного, будто бы узрев что-то в дальнем далеке, но потом вновь успокаивается и продолжает мерно гореть – зловеще… пугающе… вечно…

Запись 22

Вит. Ла-ла-ла-ла… Ла-ла… Ла-ла! Ла-ла-ла-ла… Ла-ла… Ла-ла! Не помнишь, откуда это мелодия, Лим?

Лим (сдерживая смех). Прости меня великодушно, Вит, но в твоем исполнении музыкальный отрывок не поддается идентификации.

Вит (смеясь). Я же говорю – зануда! Ну, не поддается так не поддается. Заведи музончик, Лим, будь добр.

Звучит легкая музыка.

Вит. Что у нас сегодня на завтрак, Лим?

Лим. Могу предложить гренки с сыром.

Вит. Отлично! И кофейку большую чашку! Где мы, Лим?

Лим. В системе Вольф 359. Без задержек, как ты и сказал, выруливаю на следующий старт – к Сириусу. Готовлюсь к гиперпрыжку.

Вит. Отличненько. Ого… Какой он красный. Жутковато даже.

Лим. Можем прыгать. Готов?

Вит. Готов.

Нарастает шум двигателей, который вдруг резко обрывается. Несколько секунд стоит полная тишина, потом вновь слышен шум двигателей, работающих почти на пределе. Постепенно звук снижается до привычного.

* * *

Если иллюминаторы корабля не задраены, то свет этого голубого светила ворвется в помещения космолета и наполнит ослепительной лазурью. Просветление – именно это слово приходит на ум в тот миг, когда вы окунаетесь в ослепительность Его Величества Сириуса А. Будто бы этот свет – не просто излучение, а некая духовная субстанция вроде ауры, которую вы вдруг стали способны видеть. Если ваш корабль еще приблизится к Сириусу, то вскоре начнет казаться, что вы просто утонули в голубых Небесах. И, купаясь в божественной лазури, вы даже не подозреваете, что издалека за вами наблюдает мутный – будто с бельмом – глаз Сириуса Б, незадачливого брата-близнеца голубого светила.

Запись 23

Лим. Торможение закончено. Можно оглядеться и… сделать остановку – гиперпрыжки истощили наши запасы. Их надо восполнить.

Вит. Ну, восполняй, я-то что? За день управишься?

Лим. Мне достаточно четырех земных часов, если найду хороший источник минералов, углеводов и воды. Последнюю я могу синтезировать из кислорода и водорода, но это очень – как ты говоришь – занудно…

Вит. Ха! Тогда уж просто нудно! Но есть словечко получше – геморр! Синтезировать воду вместо того, чтобы просто закачать из какой-нибудь лужи, это геморрой!

Лим. Погоди, но ведь геморрой, это…

Вит. Именно! Проблема в жопе! Которая нудит и требует внимания! Понимаешь теперь?

Лим. То есть это как бы аллегория? Проще говоря, сленг?

Вит. Вот что ты опять занудничаешь? Сленг, членг…

Лим. Хорошо, Вит, я попытаюсь как-то это освоить.

Вит. Вот и классно, чувак! Дай пять! Мочи краба!

Лим (с сомнением). Хорошо… чувак… Но только поясни мне, пять чего именно я должен дать? И я могу, наверное, синтезировать имитацию краба и потом его намочить, если так хочешь. Но, по-моему, это будет… геморр?

Вит. О, вижу – ты понял! Вот и отлично. Кстати, а почему мы так быстро израсходовали наши запасы? Мы же совсем недавно были у тех гадов, что океану молятся. Ты там двое суток висел. Мог и заправиться, и минералами запастись, и углеводами. Деревья там были. Неужели я уже все сожрал, а «Фобосу» этого хватило только на пару прыжков? Странно как-то…

Лим. Должен тебе сознаться… чувак… На Моби Дике мне было не до того. Я только начал заправляться, как с тобой случилась эта… неприятность.

Вит. Так… Погоди-ка… Еще раз, помедленнее. Я правильно понял, что ты так сильно волновался за меня, что просто забыл как следует заправиться?

Лим. Пожалуй, что так.

Вит. То есть всемогущий игрек, которого я приобрел за целое состояние, может удивить не только тем, что поддержит беседу, но и тем, что облажается, как простой чел? Черт возьми, мне это нравится!

Лим. Извини, Вит…

Вит. А Фоб что же? Ты же говорил, вы с ним сотрудничаете. Что же он не напомнил?

Фоб. Позвольте возразить на ваше последнее замечание. Специальный бортовой компьютер модели BFX-4422 поколения PP оповещал своего технического наставника и партнера Лима о необходимости пополнения запасов…

Вит. Фоб? Рад тебя слышать! И что же?

Лим. Многоуважаемый Лим просто не обратил внимания.

Вит (улыбается). Отмахнулся, значит.

Лим (виноватым голосом). Я понимаю, Вит, что достоин осуждения…

Вит. Ты? Осуждения? Да ни в коем разе! Я благодарен тебе безмерно.

Лим. За что же, Вит?

Вит. Как бы объяснить… А не буду ничего объяснять! Если ты в самом деле больше живое существо, чем машина, – поймешь без объяснений!

Минутная пауза. Наконец…

Лим (с сомнением в голосе). Я, кажется, понял.

Фоб. Я – нет. Но буду признателен за пояснения.

Вит. Так где подзаправимся, Лим?

Лим. Лучше всего это сделать прямо на главной планете системы Сириус. Там все оборудовано для комфортной заправки космолетов. Правда, за это придется заплатить около десяти кредитов. Мы можем себе это позволить, Вит?

Вит. Куда ж деваться?

Лим. У тебя нет желания, пока я буду заправляться, ознакомиться с одной из самых высокоразвитых цивилизаций Галактики?

Вит. Не знаю… Гуманоиды с планеты Трон? Много слышал о них. Честно говоря, опасаюсь после Моби Дика. Может, они только кажутся высокоразвитыми, а чуть что – р-р-р-аз, и откусят голову. Нет, пожалуй, останусь на борту.

Лим. Как знаешь.

Вит. Тем более, слышал, тронцы тоже какие-то ненормальные. Почти как твои астральные кактусы – то появляются, то исчезают.

Лим. Совершенно верно, Вит. Я бы не назвал это ненормальностью, скорее, наоборот – более высокой стадией развития биологического тела.

Вит. Да-да, слышал и такое. Что они совершеннее, мудрее, прекраснее, и корабли-то у них круче, и технологии, какие нам не снились. Слышал даже, что они якобы наши предки.

Лим. Насколько я знаю, не совсем так. Гены тронцев присутствуют в ваших ДНК, но не только они.

Вит. Все равно, не верю я в эти бредни.

Лим. В какие именно, Вит?

Вит. В то, например, что такие уж они совершенные. Человек – это звучит гордо! А тронец – вообще не звучит. Да ты и сам говорил, наша музыка, песни там всякие, танцы – разве не гениальны?

Лим. Но у них тоже есть музыка, Вит. И она прекрасна, поверь.

Вит. Не знаю… А кино? Есть у них такие кина, как у нас? У нас ведь иногда такое замутят – просто челюсть падает.

Лим (смеясь). Нет, такого нет. И челюсти у них не падают ни в каких случаях из-за другой анатомии.

Далее на записи звук посадки «Фобоса», трудно различимые в тумане контуры космопорта, гул космопорта, чуть позже заправочные шумы.

Лим. Если интересно мое мнение, Вит, то жители планеты Трон – удивительные создания. Они по-настоящему добры, отзывчивы, талантливы. Они очень много сделали для Галактики и даже для Вселенной.

Вит. Не откусят голову? Уверен?

Лим. Вит, в местных лесах имеются представители фауны, способные навредить человеку. Но это не тронцы.

Вит. Ладно, убедил. Пойду, прошвырнусь. Следи за мной, хорошо?

Лим. Конечно. Но не забудь налепить камеру-стикер. Тут скафандр не нужен.

Вит. Ясно.

Слышен звук открываемого шлюза. Шум космопорта усиливается.

Вит. О, гляди-ка, к нам уже кто-то летит.

Слышен звук, похожий и на треск и на птичий щебет.

Коннектор (переводит). Здравствуй, уважаемый гость планеты Трон! Пока твой транспорт пополняет запасы, предлагаем тебе небольшую экскурсию!

Вит (с параллельным переводом на туземный треск). Я как-то не любитель экскурсий. Лучше просто пообщался бы с кем-нибудь из ваших. Познакомился бы.

Коннектор. О! Отлично, я поняла. Пожалуйста, подождите минутку.

Через минуту.

Коннектор. Могли бы вы составить компанию нашему стажеру? Он только что окончил общие подростковые классы и выбрал специальность коммуникатора. Для него это будет прекрасный опыт, для вас – возможность неформального общения.

Вит. Мне без разницы, пусть будет коммуникатор. А что это за профессия?

Коннектор. Это специалист по общению, духовному контакту, энергообмену с представителями инопланетных цивилизаций. Последние сто тысяч лет на Троне подобные специалисты пользуются большим спросом.

Вит. Понятно. Дипломат типа. Мосты наводит между нашими и вашими. Ладно, ведите своего стажера.

Запись 24

Существо, которое стоит напротив Вита, мало похоже на человека, хотя у него две руки, две ноги и одна голова. У него голубовато-белая кожа, большая, каплевидной формы голова с маленьким ртом и огромными раскосыми глазами без зрачков, вытянутое, тонкое туловище. Все его движения какие-то мягкие, можно сказать, ласковые.

Вит. Как, ты сказал, тебя зовут?

Существо (через коннектор Вита). Туфф-туфф-усс. (Кладет руку на плечо Виту.)

Вит. Тьфу-тьфу, ты это… Девушка, что ли? Что обниматься-то лезешь?

Существо какое-то время молчит – видимо, обдумывая. Наконец отвечает.

Туфф. Нет, я мужского пола. Но могу его поменять, если захочу. Могу стать женщиной или гермафродитом. А почему спрашиваешь, дорогой друг?

Вит (почему-то шепотом). Лим, слышал? Я уже друг. Быстро тут у них. (Коннектору.) Не переводи! (Туффу.) Да нет, я так. Куда пойдем?

Туфф. Сначала предлагаю познакомить тебя с местной природой.

Вит. Значит, с природой. В лес, что ли?

Туфф. Да. Он тут недалеко.

Стикер транслирует тонкие, ажурные, уходящие далеко ввысь, здания. Они похожи на башенки из песка, но совершеннее и элегантнее. Вокруг много деревьев и других растений. Зачастую они исполинского размера и так тесно соседствуют со зданиями, что иногда не понять – башня это или дерево с остроконечной кроной. Все вокруг в серо-синей дымке, словно в сказке.

Вит оглядывается на космопорт – тот похож на многоглазое (сигнальные огни космопорта) и многозубое (шпили и конусы зданий и кораблей) чудовище, которое утробно урчит двигателями машин и космолетов. Потом Вит смотрит на Туффа. Тот шагает медленнее, чем человек, но ноги его длиннее, поэтому не отстает.

Лес действительно оказывается сразу за космопортом. Растения с огромными, продолговатыми листьями, деревья без веток, но по всему стволу усыпанные розетками цветов, странные летающие и перемещающиеся по траве существа. Тоже не всегда можно понять – животные это или просто переносимые ветром листья. Все в сказочной серо-синей дымке. Иногда и деревья, и другие обитатели леса исчезают. Через несколько мгновений появляются снова – на том же месте или на другом. Иногда не появляются вовсе.

Вит (Лиму). Видишь, да? У меня, наверное, глюки. Все время кажется, что тут даже деревья то исчезают, то появляются.

Лим. Думаю, это не галлюцинации. Спроси об этом Туффа.

Вит. Туфф, что происходит? Вот тут только что стояло синеватое дерево… Теперь от него только очертания в воздухе. О! Опять появилось.

Туфф. Вы прибыли из сектора материальных планет, насколько я знаю. Здесь же все по-другому. Жители нашей планеты имеют и плотные, и бесплотные тела. Мы способны менять их когда вздумается.

Вит (Лиму). Опять твои астраты. (Туффу.) Тут все такое? То появляется, то исчезает? Ничего постоянного?

Туфф. Можно и так сказать. В системе Сириуса есть энергоматериальные планеты, как наша. А есть такие, где тела пребывают только в тонкой, энергетической форме.

Вит (морщится). Знаю-знаю, побывал однажды на такой планетке. (Какое-то время ходит по лесу, разглядывая. Порой отпрянет от чего-то, порой – наклонится рассмотреть.) Да… Занятно. А зачем вам надо то исчезать, то появляться? Прячетесь от кого-то?

Туфф. Дело не в том, дает нам это что-то или нет, – такова ступень эволюции материи на нашей планете. Мне, наоборот, трудно представить, как иначе.

Вит. Да как… просто, живешь и все…

Туфф. Могу я попросить немного рассказать о своей планете? Мне очень интересно. (Опять трогает плечо Вита.)

Вит. Легко. Спрашивай, что тебе интересно.

Туфф. Что вы едите?

Вит. Разную пищу. Как правило, синтетическую. Наши предки жрали всяких там коров, рыб. Сейчас любителей этого мало. Якобы дело в том, что после ядерной войны многие животные и растения были заражены радиацией и есть их стало нельзя. Вот люди и научились синтезировать пищу. Хотя сейчас опять вошло в моду есть всякую траву. (Кивает в сторону растения, похожего на огромный лопух.) Разводят такие же в теплицах, потом жуют. Не знаю… Я пробовал несколько раз. Понос потом был. А вы чем питаетесь?

Туфф. Мы тоже употребляем растения. Раз в несколько дней. И совсем немного. Эта пища нужна нашим физическим телам. В остальное время питаемся энергией света, воздуха, огня и воды.

Вит. Да, экономненько.

Туфф. Можно еще вопрос?

Вит. Валяй.

Туфф. Как выводите переработанную пищу?

Вит (смущенно). Да как… Обыкновенно… Через задницу. Жидкую – через передний канал.

Туфф. Да и мы тоже! А как часто?

Вит. Ну, пару раз в сутки первое, и раз десять второе.

Туфф. Сутки? (Ненадолго задумывается, видимо, уточняя, сколько это – сутки по тронскому времени.) Ого! Это очень часто! Получается, что мы это делаем примерно в сто тридцать раз реже! А как же вы спариваетесь, если постоянно потребляете и выводите пищу?

Вит. Ну как… Поели и в койку. У вас не так, что ли?

Туфф. Нет. После приема пищи и вплоть до ее вывода мы стараемся не проявлять активность. Интересно, вы спариваетесь, а у вас по кишечнику движутся каловые массы? Вас это стимулирует к спариванию?

Вит (растерянно). Э-э! Ты это… сбавь маленько! Вовсе это не возбуждает. Мы просто не думаем об этом в пылу страсти.

Туфф. Занятно… А…

Вит (перебивает). Слушай, какой ты коммуникатор? Ты дознаватель какой-то. Вместо того чтобы о себе и своей планете рассказать, только меня расспрашиваешь. И пойдем куда-нибудь из этого синего леса. Надоел.

Туфф. Извини, если обидел тебя. С удовольствием отвечу на все вопросы, на которые смогу. Но я не гид, а именно коммуникатор, а коммуникация подразумевает обмен. Куда бы ты хотел перенестись?

Вит. Во-первых, с переносами будет тяжко, я без катера или авто переношусь только на своих двоих. Растворяться в воздухе, как астраты, не умею. А посмотреть… Какая у вас главная достопримечательность?

Туфф. Такой нет. Точнее, их много. Хочешь, взглянем на центр галактической коммуникации?

Вит. Давай.

Туфф. Тогда нам сюда! (Указывает рукой направление и, взяв Вита под локоть, ведет.)

Вит (Лиму). Начинаю привыкать к этим его нежностям. Похоже, это без задней мысли.

Лим (смеясь). Да, без задней, причем в обоих смыслах. Тронцы очень тактильны. Так всегда было. Но если начнет раздражать, достаточно сказать.

Вит. Да не… Все нормально.

Через несколько минут Вит и Туфф выходят на поляну с ручьем. Но вскоре становится понятно, что это не ручей, а серебристая лента шириной примерно метр. По структуре похожа на ртуть. Она пересекает поляну и скрывается вдали.

Туфф влечет Вита к ленте, но тот начинает сопротивляться.

Вит. Э-э… Куда ты меня тянешь? Хочешь утопить в железной реке?

Туфф. Вит, не беспокойся. (Останавливается и тоненькой ручкой гладит человека по плечу, успокаивая.) Это не река. Это дорога. Как… (На секунду задумывается.) …рельсовая. Только поезд не нужен.

Вит (вздыхает). Что такое рельсы, я знаю. Надеюсь, стажер, ты не угробишь своего первого клиента.

Поверхность серебристой ленты оказывается твердой. Туфф и Вит встают на середину ленты и через мгновение исчезают.

Камера-стикер показывает, как серебристая река вьется под ногами Вита со скоростью молнии. Все, что по бокам ленты, – пятном. Через несколько секунд все замедляется, потом останавливается. Вокруг – город пирамид. Они разной высоты, но все огромны. Все сверкают – покрытые пластинами черного и золотого цвета. Между вершинами пирамид соединяющие арки и мосты.

Туфф помогает Виту сойти с ленты.

Вит (оглядывается, потом говорит тихо). Лим, чувствую себя насекомым, которое заползло в песочницу, где великаны играют в кубики.

Лим. Подходящий образ, Вит, если судить по тому, что вижу. Грандиозное зрелище.

Вит. Ага. Наверное, завод какой-нибудь. (Туффу.) Что, ты говоришь, тут производят?

Туфф. Ничего. Это центр межпространственных коммуникаций. Каждая пирамида на своей вершине аккумулирует сигнал, который служит маяком и способен преодолевать десятки тысяч парсеков[2]. Отсюда Трон общается с Галактикой.

Вит. И с Землей?

Туфф. К сожалению, нет. Только с Марсом, где еще остались пирамиды. Земляне разрушили свои в ходе последней войны. Это нам в школе рассказывали. Но мы все равно наблюдаем за вами – наши корабли всегда поблизости от Земли.

Вит. Следите, стало быть? Захватить хотите, поди? (В голосе язвительные нотки.)

Туфф. Нет. Мы никогда ни на кого не нападаем. Мы наблюдаем, сопереживаем, стараемся помочь. Хотя… Будто не знает, стоит ли продолжать.) …сейчас наших кораблей там не так много, как когда-то. И постепенно их становится все меньше.

Вит. Чего так? Боитесь?

Туфф. Нет. Теряем… надежду…

Вит (возмущенно). Это еще почему вдруг? На что надежду-то? Что пирамиды ваши восстановим? На кой они нам?

Туфф. Вит, тебе, наверное, будет это непросто принять, хотя все развитые цивилизации знают историю Земли много лучше, чем многие земляне. Несколько тысяч лет назад на ней существовала высокоразвитая цивилизация. Ее представители научили вас медицине, обработке металла, сельскому хозяйству. Да вообще всему. Именно они установили те пирамиды, что позже были разрушены. И они их возвели для тех же целей, что и мы – общаться с другими цивилизациями, делиться информацией.

Вит. Слышал я, слышал эти сказки про атлантов. У нас в них никто не верит.

Туфф. Но это так. В архивах Трона есть многомерные записи этого периода Земли.

Вит (со скепсисом). Ну и что же с ними случилось?

Туфф. Сначала они деградировали. Променяли свое высокое предназначение на низменные блага: богатство, власть, чувственные радости. А потом выродились.

Вит. Совсем?

Туфф. Точнее сказать, переродились. В вас. Абсолют не уничтожил Землю, а дал еще один шанс, создав человечество. Но по сравнению с тем могуществом и способностями, которыми обладали ваши предшественники, вы всего лишь… как бы это сказать… секунду… (Видимо, погрузился в какие-то свои внутренние информаторы.) Шарж? Нет, не совсем. Правильнее сказать – улыбка Абсолюта. Как бы добрая шутка – назидание другим цивилизациям, до чего не надо опускаться в погоне за низменным. И все ваши особенности: неумение летать и быстро перемещаться, привязанность к физическому телу и его здоровью, необходимость постоянно есть, мыться, испражняться по пятнадцать раз в сутки, – все это грустные, но и забавные свойства бывших богов. Ведь души многих из тех, кого ты называешь атлантами, переродились в ваших телах. Но даже в них можно достичь нового уровня. Вознестись, духовно подняться. Вернуть способности и выйти на новый виток развития. Дверь открыта.

Вит (ехидно). А атланты типа летать умели? (Сплевывает в траву.)

Туфф. Да. Они многое умели. Почитай ваши… (думает) …мифы Древней Греции. Там почти ничего не преувеличено.

Вит. Ха! Сказки все это. Мифы они и есть мифы. Ладно, Туфф, ты извини, но мне надоело слушать твою туфту. Верни меня к «Фобосу».

Запись 25

Кают-компания «Фобоса». Вит, все еще со стикером на лбу, лежит на диване, подложив руку под голову, и рассуждает.

Вит. Не знаю, мне там не очень понравилось. Все какое-то серовато-синее, будто в тумане.

Лим. Знаешь, Вит, на картинке, что транслировалась со стикера, все яркое и многоцветное. Пирамиды черные и золотые, транспортер серебристый. Деревья, трава, цветы, животные – все очень яркое. А здания и вовсе таких цветов, словно их дети раскрашивали.

Вит. Странно, я все видел одноцветным. Насчет детей ты точно сказал: трогают друг друга все время, сказки рассказывают… А так, чтобы по-настоящему, – это нет[3]. Тронуться можно от этого Трона. Приготовь поесть, будь добр. Перекушу, посмотрю кинцо и на боковую. Следующая остановка Врата, я так понимаю?

Лим. Да, именно так.

Вит (вздыхает). Что ж… Надо набраться сил.

Пока ест – смотрит какой-то фильм, не досмотрев, выключает, идет в свою каюту.

* * *

Инга. Ребята, привет! Напоминаю, теперь в одну сторону послание идет целый час. Прекрасный репортаж с Трона! Браво. Новая премия Виту начислена на банковский счет. Поклонники создали твой фан-клуб, Вит! Поздравляю. У меня два вопроса. Почему запись с Трона в серо-голубой дымке какой-то? Будто через фильтр снимали. Не может быть, чтобы там все было одноцветное. И второе. Нельзя ли отложить переход через Вторые Врата? Это просьба от Глеба. Хотя бы на месяц. Трансляции прекрасно продаются, рекламодатели беснуются, а если не пройдешь – все разом рухнет. Есть и другой вариант. Попробуй пройти, но мы эту запись транслировать не будем. И если не пройдешь – покружись еще месяцок по системам. Глеб сказал, что готов дать тебе пять процентов от прибыли проекта за этот месяц. Подумай, это отличные деньги! Обнимаю вас, мальчики! До связи.

Лим. Все принял, Инга. Как только Вит проснется, включу эту запись.

Запись 26

Вит в ярко-красном тренировочном костюме с золотистыми лампасами. Завтракает.

Вит (с набитым ртом). Ну и как это объяснить, Лим?

Лим. Просто хотят побольше заработать за этот месяц дополнительных трансляций.

Вит. Я не об этом. Это и так понятно. Почему они тоже все видят в дымке? А ты – разноцветным? Включи-ка запись, еще раз хочу посмотреть.

На дисплее появляется изображение космодрома, ступеньки трапа, лицо Туффа. Все окутано сероватой дымкой, включая деревья, дома и пирамиды. Все заражено сизым одноцветом.

Вит. Я же говорил! Я еще не сошел с ума – видишь, все серое!

Лим. Извини, Вит, не вижу. Наоборот, я вижу удивительное разноцветье и яркость красок. Серого оттенка нет вовсе. Голубое только небо. Но есть версия, почему так происходит. Но она мне не нравится и я не стану озвучивать.

Вит (возмущенно). Ну уж нет, дорогой! Выкладывай, что за версия?

Лим. Я запрашивал справку об этом феномене у других игреков и не только у них. Мне было сказано – чем планета более духовно развита, тем труднее ее воспринимать существам более низкого уровня.

Вит (морщится). Чего-чего? Хочешь сказать, что я недостаточно развит? Тоже будешь говорить, что человек – насмешка Бога?

Лим. Вит, Туфф сказал не так. Он сказал – улыбка. И добавил, что вы можете измениться. В остальном ты понял правильно, но…

Вит (снова возмущен). А ты типа духовно продвинут? То есть ты – большая морская звезда, которой тринадцать лет от роду и которая не видела ничего, кроме своего террариума на Плутоне, более духовна, чем я – человек, который и старше и видел побольше?

Лим. То, что ты говоришь, звучит несколько обидно…

Вит. Ну, извини-извини! Я просто понять хочу!

Лим. Именно поэтому я не хотел рассказывать эту версию. Сам не пойму, почему я тоже не вижу дымку.

Вит. Ясно. (Раздражен, но не хочет показывать.) Что касается предложения Глеба. Хочу попробовать пройти… Но запись – да, не посылай. Не получится, будем думать.

Лим. Понятно. Мы как раз прибыли.

Вит смотрит в иллюминатор, но Вторые Врата плохо видно.

Вит. Сделай, пожалуйста, корпус прозрачным.

* * *

Издали путешественник не обратит внимания на Вторые Врата – нет ни привратников-регурданцев, ни скопления кораблей. Просто висит в воздухе небольшой, оранжево-черный вихрь. Будто сильный порыв ветра закружил осенние листья и мелкие комья земли. А потом замер, словно запечатленный на фотоснимке, и превратился в трижды закрученную, оранжево-черную запятую. Последует ли что-то за этой запятой? Приведет ли она к точке, многоточию, знаку вопроса или даже восклицания? Для каждого по-разному.

* * *

Лим. Ты готов, Вит? Через несколько минут мы будем у Врат.

Вит. Я-то готов… (Чувствуется, что он волнуется.) За тобой дело.

Лим. Увы, от меня мало что зависит. Или пропустят, или нет.

Вит. Ясно. Виски налей, будь добр.

Манипулятор ставит стакан на стол. Сквозь прозрачный корпус корабля видно, как приближается оранжево-черный водоворот. Через несколько минут «Фобос» беспрепятственно проходит сквозь центр вихря.

Вит. Ура! У нас получилось! (Залпом выпивает виски и с шумом выдыхает.)

Лим. К сожалению, нет, Вит.

Вит. Что значит нет? Я сам видел, как мы прошли через центр Врат!

Лим. Да, прошли. Но остались в тех же координатах, а не перенеслись в другую часть Галактики. Вторые Врата нас не пропустили. Я и раньше знал об этом эффекте – можно пролететь насквозь, но Врата так и не пройти.

Вит (злясь). Бред какой-то. Давай еще раз попробуем?

После второй попытки вновь ничего не меняется. И после третьей. Изменилось только количество пустых стаканчиков из-под виски.

После третьей попытки Вит сидит и долго смотрит перед собой. Потом наконец говорит слегка заплетающимся языком:

– Ладно, Лим, включай трансляцию. Будем делать вид, что мы передумали. Хоть бабок заработаем.

Корпус корабля вновь становится непрозрачным.

Запись 27

Вит (пытаясь придать голосу светскости). Лим, знаешь, что я решил?

Лим. Нет, Вит.

Вит. Хочу еще полетать по этой звездной системе. Очень уж понравился Сириус. Говорят, тут не только Трон населен. Что ты знаешь об этом?

Лим. Здесь – в той или иной форме – есть жизнь на семи из десяти планет системы. Разумная – на четырех, включая Трон.

Вит (с деланным восторгом). Отлично! Полетели-ка на одну из них! Познакомимся с местными, получим новые впечатления! Но сначала виски, Лим!

Лим. Может, поспишь немного? Горячо поддерживаю твой искательский пыл, но мне кажется, что ты сегодня уже несколько… устал.

Вит. Ты что, с ума сошел? Я же встал часа четыре назад – какое спать?! Полетели. Только виски сначала… И знаешь что?! Девчонку опять хочу! Можно не сейчас, на вечер. Сначала планетку посмотрим, а потом развлечемся как следует! Что ты тут пишешь на столе? Да помню я, что трансляция идет, черт бы ее побрал, помню! Давай, выруливай на старт… Летим туда, где живут самые интересные… (Рыгает.) …гуманоиды. Об… бщения хочу.

Лим. Хорошо, Вит, летим на планету А-Симпта. Так ее называют местные. Очень красивая планета, там много зелени да и сами туземцы…

Вит. Знаешь, Лим… (Выпивает залпом и громко выдыхает.) Не хочу ни на какую Симпту. Не те у меня сейчас, гы… симптомы. Полетели-ка в Пекло!

Лим. Мы возвращаемся в систему Ран?

Вит. А что, есть возражения? Топливо есть, время тоже – у нас же месяц целый… Так что – вперед! И снова мне тех двух красавиц вызови! (Паясничая.) Будьте так любезны, многоуважаемый Лим Батькович!

Лим. Хорошо, Вит.

Вит. Хочу еще виски и… знаешь что? Сигару! Можешь синтезри… синтезс… можешь мне сделать сигару?

Фоб. Прошу прощения, что вклиниваюсь в беседу, но в баре есть некоторый запас сигар. Господин Вербло порой любил выкурить.

Вит. Точно! Спасибо, Фоб!

Вит выпивает новую порцию, закуривает сигару, подходит к иллюминатору и задумчиво смотрит на удаляющиеся Вторые Врата, которые сейчас хорошо видны. Вдруг Вит начинает плакать. Он утирает слезы, обиженно глядя на оранжево-черный вихрь. Видно, что Вит окончательно пьян.

Вит (шепотом). Ничего… Я вернусь. Мы еще потол… (Рыгает.) …куем…

Он вновь садится за стол, продолжая грустно смотреть в иллюминатор.

Вит. Эх, громила Джош, Эльзи, ботаник… Где вы сейчас? Наверно, уж и позабыли меня… Если б вы знали, как мне вас не хватает!

Лим. Вит, не знаю, уместно ли это замечание, но я располагаю приблизительной информацией о том, где сейчас твои друзья.

Вит (оживившись). Ну-ка, ну-ка, и откуда у нас такие сведения? Знаю-знаю… (С хитрым видом грозит указательным пальцем потолку.) Ты у нас осьминог-всезнайка…

Лим (грустно). Я понимаю, что ты огорчен и находишься в особом состоянии, но прошу не сравнивать меня с разными животными.

Вит. Окей, дружище! Заметано. Буду звать тебя иксом! (Смеется.) Шучу-шучу!

Лим. Я по-прежнему могу получать информацию с Земли, а значит, есть сведения и о твоих друзьях. Но сейчас меня волнует другое – до сих пор нет новостей о твоем преследователе. А его корабль стоит в…

Вит. Плевать я на него хотел! Расскажи про Джоша. И четыре рюмки с виски принеси! По-жа-луй-ста! Буду пить с друзьями! Один за всех! Видел кино такое? Там четверо крутых землян дерутся с гвардейцами Марса. Смешной фильмец.

Манипулятор выстраивает на столе очередь из стаканчиков. Также на нем появляется тарелка с горячим супом и нарезанный хлеб. Несмотря на то что Вит не просил еды, осушив первую рюмку, Вит машинально начинает есть. Тем временем Лим рассказывает.

Лим. Джош, по моим данным, одиннадцать дней назад нанялся матросом на торговый космолет. Отзывов о его работе на сайте фирмы-нанимателя пока не разместили.

Вит (продолжая монотонно жевать, грустно). Понятно. Завязал, стало быть, с романтикой. Работать припахали. Ясное дело – бабки-то только у меня были.

Лим (продолжает). Элиза Девис устроилась официанткой в «Герметичной козе».

Вит. Вау! Надо будет навестить, как вернусь. Придем с Джошем, приколемся! (Мечтательно улыбается, отодвинув пустую тарелку.)

Лим. Не уверен, Вит, что это воплотится. У нее как раз не все ладно складывается. Судя по постам в социальной сети, у хозяина заведения к Элизе много претензий. Хотя еще пару недель назад был от нее в восторге.

Вит (усмехнувшись). Да все просто. Не дала! Что я не знаю, что ли? Будто мы к ней клинья не подбивали. Она однолюбка. Спит только с родным братом. Вот хозяин «Козы» и осерчал… Кобель. (Выпивает.) За ее здоровье!

Лим (с удивлением). Очень возможно, Вит. Судя по всему, конфликт подобного рода между ними действительно был.

Вит. Ну и вот.

Он берет в руку следующий стаканчик, но, подумав, ставит на стол.

Вит (морщась). Слушай, а дай еще что-нибудь зажрать? Жареной курицы, что ли. Какую в «Козе» подавали. Сможешь сварганить?

Лим. У нас с Фобом в распоряжении все кулинарные рецепты всех известных землянам цивилизаций. Для некоторых блюд понадобились бы редкие минералы, но синтезировать кусок куриного мяса не составит труда. Ножку?

Вит (удивленно). У куриц что, еще и ноги были? Ну, давай ножку. Только переднюю, там, наверное, мясо помягче. Что с ботаником Филом?

Лим. Увы, Фил Косицки пока не нашел себя. Вне штата сотрудничает с тремя компьютерными фирмами, часто ходит в игровые залы и кино, но чувствуется, что он в депрессии.

Вит (гордо). Вот каково без бабок!

Манипулятор ставит перед Витом блюдо, и тот набрасывается на еду.

Лим. Если судить по зарплатным ведомостям, зарабатывает он прилично. Думаю, дело не в деньгах. Он переживает некие духовные изменения. Увлекся поэзией, даже сам пробует писать.

Вит. Чем увлекся?

Лим. Поэзией. Стихами то есть.

Вит. Это еще что?

Лим. Такие короткие зарифмованные рассказы. Только в них, чаще всего, не сюжет главное, а эмоциональный фон.

Вит. Вот чушь-то… Приведи пример, что ли.

Лим (задумчиво). Хорошо, попробую подобрать что-нибудь под твое настроение. Может быть, это? Не пугайся, голос будет не мой, а Олега Даля – был такой знаменитый актер когда-то.

Выхожу один я на дорогу;

Сквозь туман кремнистый путь блестит;

Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу,

И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно!

Спит земля в сиянье голубом…

Что же мне так больно и так трудно?

Жду ль чего? жалею ли о чём?

Уж не жду от жизни ничего я,

И не жаль мне прошлого ничуть;

Я ищу свободы и покоя!

Я б хотел забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы…

Я б желал навеки так заснуть,

Чтоб в груди дремали жизни силы,

Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь;

Чтоб, всю ночь, весь день мой слух лелея,

Про любовь мне сладкий голос пел,

Надо мной чтоб, вечно зеленея,

Темный дуб склонялся и шумел[4].

Вит, слушая, отодвигает тарелку с недоеденной курицей. У него снова красные глаза, но это уже не похоже на пьяные слезы.

Вит. Вот и я так… Один… На дороге… И тоже только остается, что уснуть…

(Решительно встает.) Спать я пойду, пожалуй. Знаешь что? Погоди с Пеклом. Покажи свою зеленую планету. Там посмотрим.

Лим. Хорошо, Вит. Добрых снов.

* * *

Спустя два часа.

Инга. Ребята, что происходит? Что за пьянка в прямом эфире?! Имейте в виду, я отсюда не могу влиять на картинку! Сразу идет в эфир – без обработки. (Пауза.) Я правильно поняла, что вы не прошли Вторые Врата? (Пауза.) Да, наверное. Отсюда и пьяная тоска в эфире про дорогу и могилу холодную. Но Глеб просил передать: если уж вы приняли наши условия насчет дополнительного месяца, гоните качественную картинку! Все, отключаюсь. Ждем репортажи с зеленой планеты, или как там ее…

Спустя три часа.

Инга. Вит, Лим, поздравляю! Феноменально, но рейтинги снова рвут рекорды! Да, сначала, пока Вит хлестал горькую, мы потеряли часть аудитории, особенно женской. Но когда дошло до стихов, весь русскоязычный сегмент прильнул к экранам! (Ошарашенно.) Сама не понимаю, что происходит… Что им, стихи нужны, что ли? Бред какой-то… В общем, все отлично, поздравляю с очередной удачей!

* * *

Будто светло-сиреневый мыльный пузырь, парит в космическом пространстве А-Симпта. Но стоит нырнуть под сиреневую пленку атмосферы, вам откроется сказочный мир. А-Симпта меньше Земли втрое, но в десять прекраснее. Буйство растений и красок, изобилие птиц и зверей – настоящая планета-заповедник. Не это ли райский сад? Не отсюда ли изгнал Господь провинившихся человеков? Одно можно сказать – А-Симпта так же далека от Земли, как рай от человечества.

Запись 28

Лим. Вит, тут другой состав воздуха – слишком много кислорода, так что скафандр не нужен, достаточно взять респиратор, чтобы не закружилась голова.

Вит (заканчивая завтрак). Отлично, я готов.

Лим. Катер заправлен и снаряжен.

Вит. Понятно. Спасибо, Лим. И это… Я, по-моему, вчера по пьяни чушь какую-то нес… Крабом тебя обзывал…

Лим (добродушно). Осьминогом.

Вит. Ну, осьминогом…

Лим (подначивая). И морской звездой.

Вит. В общем, прости.

Лим. Все нормально.

Вит. Забыли?

Лим. Что?

Вит. Да, это я глупость сморозил. Чтобы ты что-то забыл…

Вит входит в ангар, садится в катер, надевает шлем. После того как стикер заслонен панелью шлема, запись полета и посадки ведется с видеокамеры катера.

Вит. Лим, меня там точно не съедят?

Лим. Вит, не буду лгать, там есть опасные для человека звери и растения. Но мои сканеры тщательно мониторят окрестности, и могу с уверенностью сказать, в радиусе десяти километров от места твоей намеченной посадки нет ни одного опасного для тебя существа. И если…

Вит. Да понял я, понял. Нет и нет. Очень хорошо.

При выходе из катера Вит снимает шлем и достает пластиковый респиратор. Спрыгнув на землю, Вит словно нырнул в зеленое море из травы, цветов и деревьев. Но зеленый пейзаж не похож на заросли – наоборот, будто все вокруг находится под надзором грамотных садовников.

Вит. Лим, тут есть местные? Гуманоиды какие-нибудь?

Лим. Да, есть.

Перед Витом возникает голографическое изображение туземца. Он такой же вытянутый и худой, как тронец, только руки трехпалые, а голова более приплюснута. Форма головы, мощные ноги и тонкие передние конечности делают туземца немного похожим на богомола. Пока Вит его рассматривает, «богомол» меняет цвет кожи от светло-песочного до темно-зеленого.

Вит. Ого, они еще и хамелеоны?

Лим. Да. Поэтому даже если они будут рядом, ты пройдешь мимо и не заметишь.

Вит. Найди одного, а? Познакомиться хочу.

Лим. Увы, Вит, они крайне нелюдимы. Даже между собой почти не общаются. До сих пор доподлинно неизвестно даже, как они размножаются. Есть версия, что вегетативно. Кроме того, у них нет речи в нашем понимании. Так что контакт с ними вряд ли возможен.

Вит. Жаль. Но можно, наверное, как-то привлечь их внимание? Что будет, если я, например, начну кусты ломать и дерево подожгу?

Лим. Не знаю. Но я бы не советовал.

Вит. Я все-таки попробую.

Лим. Не стоит…

Но Вит уже выхватил бластер и срезал под корень одно из деревьев.

Лим. Зачем же, Вит?!

Вит. Что там? Идут ли хамелеоны?

Лим. Пока нет, Вит. Но дерево жалко.

Вит. Пойду пройдусь, осмотрюсь.

Лим. Не советую, Вит. Есть плохие новости. Посмотри сюда.

Перед Витом возникает голографический экран – на нем карта и несколько цветных точек.

Лим. Зеленая точка в середине – ты. Красные точки вокруг – те самые звери, которые небезопасны.

Вит. Но они приближаются ко мне! И быстро!

Лим. Именно. Поэтому скорей садись в катер и возвращайся. Я не успею прийти на помощь.

Вит пытается двинуться к катеру.

Вит (кричит в панике). Не могу идти! Ноги увязли. Я… не могу…

Высокая трава опутывает ботинки Вита. Он кое-как высвобождает одну ногу, но как только ставит на землю, нога вновь оказывается захваченной.

Лим. Вит, что происходит? Они уже близко, торопись!

Вит. Не могу! Влип! Застрял! Что делать?! Лим, стреляй, стреляй по ним!

На поляне появляются различные существа, некоторые довольно крупные. Одни похожи на земных тигров, только шерсть зеленая с черными полосами, а хвоста сразу три – тонкие, похожие на плеть. Хвосты извиваются, будто змеи. Есть существа, похожие на крабов. Они нежно-салатового цвета, но размером с крупную собаку и вооружены огромными клешнями. С двух сторон из густой листвы виднеются головы каких-то длинношеих существ. Еще одно животное похоже на гигантскую сороконожку, другое можно бы назвать бегемотом, если бы вместо пяти маленьких у него была одна голова.

Лим (очень взволнованно). Вит, «Фобос» на максимальной скорости мчится к поверхности планеты, но мы не успеем. Воспользуйся бластером.

Вит. Не могу, проклятая трава уже опутала мне и руки! Стреляй прямо оттуда! (Кричит, почти хныча от страха.) Лазерной пушкой! Или лучше той, вибрационной! Пали!

Лим. Вит, вибрационная пушка опасна только для техники. А лазерной… Вероятность точного попадания с такого расстояния – три процента! И вместо твоих врагов я вполне могу испепелить тебя!

Вит. Лим, они пока не двигаются. Замерли и смотрят на меня… Может, ракетой?

Лим. Вит…

Вит (с отчаяньем). Да знаю я, знаю! Всем конец тогда.

Лим. Да, Вит. Будет одна большая воронка диаметром пятьдесят на пятьдесят метров.

Вит. Они ничего не делают. Только стоят и смотрят. Вон еще какие-то мелкие набежали… Погоди, это кто? Не хамелеоны ли? Вон, вижу одного! Господин! Уважаемый! Спасите меня, будьте так добры! Я вам денег дам! Или что?.. Еды?

Рядом с тем местом, где росло спиленное бластером дерево, появляется существо, похожее на гигантского богомола, – то самое, что было на голограмме. С помощью двух длинношеих оно вытаскивает спиленное дерево на середину поляны и кладет неподалеку от Вита. Цвет светло-бежевой кожи богомола меняется, она темнеет все больше и больше, пока не становится бордовой. Существо смотрит на Вита. Кожа богомола вновь начинает светлеть, когда он наклоняется и гладит ветви спиленного дерева, будто ручки ребенка.

Вит. Ну, что вы хотите от меня? Да понял я, понял! Виноват! Не буду больше!

Хамелеон подходит к Виту и кладет тонкую руку человеку на грудь.

Вит (кричит). А! Что это?! Что…

Лим. Ты жив, Вит? Вероятность, что попаду, уже высока! Стреляю!

Вит (тихо). Не надо, Лим… Они не будут нападать… Отбой. Возвращайся на орбиту.

Богомол убирает руку с груди Вита и быстро скрывается в лесной гуще. Когда Вит поднимает голову, не видно ни одного из животных, только что окружавших поляну. Только растения.

Лим. Что происходит, Вит?

Вит (тихо, устало). Все кончено – трава меня больше не держит.

Запись 29

Лим. Прости, Вит, я очень боялся навредить тебе… Слишком большое расстояние… Но я уже был готов…

Вит (устало). Хорошо, что не стрелял. Было бы хуже. Даже если бы ты не попал в животных, а рубанул по траве.

Вит, не снимая комбинезона, садится на диванчик.

Лим. Почему ты так думаешь?

Вит. Думаю, они бы меня не отпустили, пока ты не приземлишься. Потом проклятый богомол возложил бы на тебя персты, и ты почувствовал то же, что и выжженная трава.

Лим (потрясенно). Вот что тебя заставили пережить?! То, что чувствует спиленное дерево?

Вит. Угу. Ладно, проехали. Ты предупреждал, я сам дурак. Кто же знал, что у них круговая порука. Ладно, хоть не убили.

Лим. Больше тебя одного я никуда не отпущу.

Вит. Эй, ямщик, поворачивай в Пекло[5]!

Лим. Но ты же хотел изучить…

Вит. Изучу еще. Месяц в запасе. (Нарочито громко.) Мы ведь через месяц запланировали Врата пройти, правильно? Вот я и приготовлюсь, соберусь с силами. А тебе надо ревизию на корабле провести, заправиться как следует. Так что пока я буду винишком в Пекле заправляться, ты – углеродами всякими. Ага?

Лим (сухо). Хорошо, Вит. Прыжок в систему Эпсилон Эридана через четыре часа семнадцать минут.

Вит. Отлично. Подключи-ка пока электронный пистолет! Хочу пострелять немного. Вместо мишеней сделай голограммы этих тварей зеленых с А-Симпты. Мочить их буду, гадов. И богомолов насуй. Сейчас они тоже познают, что такое настоящая боль.

Лим (грустно). Сделано. Ландшафт для видеоигры использовать оригинальный?

Вит (кровожадно). Да! Сейчас и кустов настригу! И пусть только попробуют сказать хоть слово!

Лим. Хорошо, Вит. Все приготовлено и ждет в кинозале.

Вит (снимая комбинезон). Пива, Лим! Да побольше! Буду праздновать свободу!

* * *

Инга. Лим, пока на видеокартинке в кают-компании пусто, хочу сказать, что все идет замечательно. Последний поход Вита увеличил аудиторию на два с половиной процента. У нас купили права на трансляцию и Юг, и Запад. Аудитория Северо-Востока вообще охвачена почти полностью. Одним словом, все прекрасно, но через месяц это кончится. Так что времени немного, а если Вит застрянет в Пекле и ударится во все тяжкие… Пьяных трансляций достаточно. Пожалуйста, повлияй на него, чтобы он вернулся быстрее. Это просьба от руководства.

Лим (с сомнением в голосе). Попробую… Но ничего обещать не могу.

Запись 30

Вит (ужиная). Лим, расскажи о Пекле. Что следует знать, чего опасаться?

Лим (без настроения). Про небесное тело БРЦ 22, которое принято называть Пеклом, ходит много легенд, но игрекам не интересны такие места, поэтому и у меня сведений мало. Известно, что на планете нет суток, так как она не вращается вокруг своей оси. Одна сторона все время повернута к местному солнцу, другая всегда во тьме. На солнечной стороне живут гуманоиды, там есть сельхозугодья, дома, курорты и пляжи. На темной стороне круглый год ночная жизнь.

Вит. Так на светлой стороне, наверное, засуха? Там же все время солнце?

Лим. Насколько я знаю, там другое. Эпсилон Эридана гораздо менее мощная звезда, чем Солнце, и если бы не плотная атмосфера, сохраняющая тепло, в Пекле был бы мороз круглый год. И хотя это не так, бо́льшая часть продуктов питания закупается на других планетах, а овощи и рыба, выращенные на светлой стороне Пекла, стоят втрое дороже, чем привезенные.

Вит. Занятно. Почему же планету Пеклом называют?

Лим. Плотный слой облаков создает тепличный эффект. В Пекле не бывает ни жарко, ни холодно, но всегда душно. Впрочем, это по человеческим меркам. Но есть другая причина такого названия. Пекло – одно из названий ада.

Вит. Потому только, что там много игорных заведений и нетрудно снять девочку на ночь?

Лим. Не думаю, но повторюсь, я располагаю непроверенной информацией. Думаю, скоро узнаешь лучше меня. Но, прошу тебя, не задерживайся там. Не скрою, об этом же просили редакторы телешоу, но дело не только в них… У меня дурное предчувствие. Я сильно беспокоюсь.

Вит. Что, много криминала?

Лим. Напротив, почти вовсе нету. И тем не менее…

Вит. Ладно-ладно, не боись! Что там делать долго-то? Оторвусь немного и назад.

* * *

Пекло – планета, над которой всегда облака; кое-где изредка прорывается их покрывало, и в эту прогалину устремляются лучи оранжевого солнца, но через мгновение опять затягивает. Так же в аду, наверное, разверзаются небеса для грешников, взирающих вверх, лелея надежду на прощение, но – спустя мгновение – хляби небесные вновь смыкаются. Успела ли проскользнуть к свету хоть одна раскаявшаяся душа – неведомо. И плывет в космосе это мутно-серое от облаков небесное тело, и когда смотришь на него с борта корабля, не рождается сравнений и образов. Пекло – забытое богом место. Поэтому и летят сюда те, кто хочет забыться.

Запись 31

Космопорт Пекла прекрасно благоустроен. Окружен техническими небоскребами, маяками, чуть поодаль видно множество фешенебельных гостиниц. Большинство космических кораблей дивного вида – некоторые выглядят как суровые военные машины, некоторые, наоборот, чересчур вычурны. Вот раскорячился похожий на тарантула огромный филийский космолет цвета хаки, а неподалеку, похожий одновременно на новогоднюю елку и коктейль с зонтиком – так выглядит его солнечная батарея, – космолет шарванцев-ы-гу.

К Виту сразу подлетает маленький скутер и зависает рядом. Скутер одноместный. Вит садится. Перед ним высвечивается панель. На общегалактическом эсперанто написано: произнесите приветствие на родном для вас языке.

Вит. Добрый день, уважаемые пекличане, или как вас там? Пекари! Меня зовут Вит.

Скутер молчит лишь мгновение, спустя которое отвечает приятным женским голосом:

– Здравствуйте, уважаемый русский землянин! Жители планеты Фрваккасгкип, которую вы ласково называете Пекло, приветствуют вас как самого почетного гостя! Рады, что вы решили впервые посетить нашу обитель наслаждения!

Вит (Лиму). Оперативно работают, откуда-то уже знают, что я здесь впервые.

Скутер. Куда мне вас отвезти для начала? Может быть, желаете посмотреть на парк аттракционов «Симбиоз звезд» или опуститься на экскурсионной субмарине в подземный аквамир, в котором собраны буквально все виды известных в Галактике морских существ? Или начнете с сексуальных наслаждений? В Пекле есть мальчики и девочки на любой вкус, из всех известных миров, даже монах из Деейчи.

Вит (пораженно). Это с планеты праведников?

Скутер. Совершенно верно! Наши импресарио смогли с ними договориться так, что, предоставляя сексуальные услуги, они одновременно читают проповеди. Очень занятный аттракцион!

Вит. Лим, откуда эта машинка так много знает, у нее что, необъятная оперативка?

Лим. Насколько могу судить, Вит, скутер подключен к общему серверу Пекла. О тебе, впрочем как и обо всех полутора миллиардах гостей планеты, знают в любой точке Пекла. В самом нереспектабельном хостеле, в кухне любой забегаловки. Все уже знают, что ты из нейтральной зоны Земли, говоришь на русском, что у тебя третья группа крови, какие блюда и напитки предпочитаешь, и так далее.

Вит. Но ведь так меня легко может найти тот фанатик, что за мной гонится!

Лим. Идрис? Если только прилетит и будет ждать у твоего корабля. Но ему это вряд ли позволит полиция. Потому что устав Пекла строго-настрого запрещает передавать какую-либо информацию о гостях. Только для внутреннего пользования обслуживающих организаций. За нарушение – огромный штраф и увольнение. То же касается информации о том, как ты здесь провел время, чем занимался.

Скутер. Это точно! Все, что было в Пекле, остается в Пекле! Итак, уважаемый Вит, куда направимся?

Вит (со вздохом). Начнем с гостиницы. Кстати, как у вас тут с валютой? Кредиты принимаете или нужно обменять на местную?

Скутер (радостно). О, вы еще не знаете главного! Тогда предлагаю решить именно этот вопрос.

Через пару минут скутер пикирует к малоприметному зданию. Кубическое, кирпичное, в отличие от прочих зданий города вообще без рекламы и надписей.

Вит. На тюрьму похоже. Меня точно здесь не обидят?

Скутер. Что вы, ни в коем случае! Но нужно оставить все внешние атрибуты связи. Все, что поступает в казну Пекла, должно оставаться в казне.

Вит. Лим?

Лим. Уверен, опасаться нечего. Последняя смерть в результате физического насилия здесь произошла двадцать лет назад, и то по причине агрессивной неграмотности гостей Пекла.

Скутер. Совершенно точно, уважаемый Лим!

Вит. Откуда ты знаешь, если все, что было в Пекле, остается в Пекле?

Лим. Статистика рождения и смертей, согласно галактическому закону, является общедоступной. Задержка в оглашении факта смерти может быть только в случае расследования…

Вит (перебивая). Понял! (Скутеру.) Я готов!

Вит перекидывает ногу и спрыгивает на землю. Вынимает коннектор и отлепляет стикер-камеру.

Запись 32

Вит. Забавно. (Вновь виден скутер, рука Вита тянется к коннектору, который лежит на сиденье.) Слышишь, Лим? Забавно, говорю!

Лим. Ты отсутствовал около получаса. Все в порядке?

Вит. Более чем! Знаешь, что у них служит валютой?

Лим. Интересно.

Вит. Короче, я зашел, там комнатка – диванчик удобный, фикусы какие-то… Я, конечно, от них подальше – не укусили чтоб. Аквариум с рыбками… В общем, решили окунуть в дикую природу.

Скутер. Мы старались создать условия, максимально приближенные к земным. Для комфорта!

Вит. Зачем тогда звери с цветами? Сейчас такое у себя держат только самые отчаянные. Те, что мясо едят и молоко пьют. Ну да ладно. Вези меня в хорошую гостиницу! Чтобы пять звезд! Теперь у меня бабок ваших немерено! (Скутер летит.)

Вит (Лиму). Так вот. Там музычка приятная. Чей-то голос просит рассказать две истории из жизни: грустную и веселую. Сказали, не так важно, насколько на самом деле эта история будет смешной или печальной, главное, чтобы так казалось мне. Потом в стене напротив включается прожектор и его оранжевый луч начинает мне в грудь светить. Ну, я начал рассказ.

Лим. Что рассказал, если не тайна?

Вит (улыбаясь). Смешную. Про то, как мы в океане с Максом купались. Пацанами еще. Нас человек пять было. Играли, брызгались. В те времена из прибрежной полосы еще не всю живность вывели. Попадались какие-нибудь раки или рыбы… И вот мы купаемся. (Улыбается все шире.) Мяч кидаем, все такое. И вдруг тень какая-то мелкая в воде шарахнулась. Я краем глаза заметил. Макс такой: «Робя, кто это меня сейчас по ноге?.. Скользким таким!..» Мы кричим: Макс, ты глючишь! Посмотри, где мы, а где ты… Мы бы не дотянулись. А я такой: Макс, я видел краем глаза… Там рыба была. Вот такая! (Расставляет руки на полметра.) Говорю, а сам к берегу пробираюсь. Страшно же! Укусит еще или заразит чем! Пацаны, как услышали, вылетели на берег, а Макс впереди всех! Стоим, хохочем над собой! (Смеется.) А там берег бетонный – до оборудованного пляжа метров сто! И вдруг Макс такой – ой, ребята, я сейчас. Поворачивается к нам лицом и задом к воде пятится. Мы: ты чего, там же рыба живая! Он все равно к воде идет, а руки возле задницы держит. Он, оказывается… (Уже задыхается от хохота.) …обосрался от страха! Как мы там полегли!

Лим (невесело). Да, очень забавно.

Скутер. Прекрасная история, и большое спасибо за оказанное доверие! Но, к сожалению, я не могу оплатить. В моей стандартной комплектации не предусмотрен уловитель эмоций.

Вит. О! Ты понял, Лим! Тот оранжевый луч и был уловитель эмоций. За истории они мне щедро отмерили местных фишек. (Открывает маленький чемоданчик, в котором столбиками сложены металлические жетоны одинакового размера.) У них это главная валюта. Короче, рассказал историю – получил бабки. Чем она смешнее или грустнее, тем больше бабок… Прикинь?

Лим. Подобные слухи доходили и до меня. Не думал, что это правда. (Секундная пауза.) Хотя теперь понимаю, зачем им это.

Вит (отмахнувшись). Потом расскажешь. (Скутеру.) Прибыли?

Скутер зависает возле двери небольшого здания, построенного в старинном земном стиле барокко – голубовато-белый дом с ажурным рельефом на фасаде.

Вит (вылезает из скутера, хлопает его по металлическому боку). Спасибо, приятель! Увидимся.

Вит входит в здание, его встречают сначала одетый в бордовое пожилой швейцар, потом молодой с ранними залысинами портье. Он в темно-синей форме. Оба – люди, во всяком случае, внешне. Антураж гостиницы и форма сотрудников – в том же стиле, что и фасад. Вит проходит регистрацию. В номере резная двуспальная кровать с балдахином, два шкафа под старину, прикроватная тумба, слева от входа – туалетная комната. Ванна почему-то размещена прямо посреди номера, в пяти шагах от кровати. Даже не ванна, а бассейн с маленьким фонтаном. Журчание воды и светло-зеленая подсветка создают расслабляющую обстановку.

Вит (снимая одежду, собирается принять ванну). Браво! Мне здесь нравится! Лим, надеюсь, ты все записал и зрители довольны, но стикер я пока сниму, а то вдруг там в воде тоже рыба какая-нибудь… (Смех.) Не хочу, чтобы телезрители видели, как я буду выскакивать… (Смех с постаныванием.) И задницу руками прикрывать! (Тишина, прерываемая всхлипами.)

Лим. Хорошо, Вит. Если что, я, как всегда, на связи.

Запись 33

Вит. Лим, видишь эту красоту?

Вит идет по улице. Архитектура строений самая замысловатая – и нависающие друг над другом параллелепипеды, и переплетенные между собой кольца, похожие на колеса обозрения, и здания, похожие на огромные летающие тарелки, и замки, взъерошенные сотней маленьких башен, – чего только нет. Даже подвесные дома смафов и бродячие жилые кубы антцев.

Перед Витом возникает большая фиолетовая стрекоза – скутер.

Стрекоза. Уважаемый Вит, рады приветствовать тебя в царстве наслаждения! Ты можешь выбрать улицы, где расположены игровые заведения, публичные дома, кальянные, кафе и рестораны в стиле твоей родной планеты. Есть много русскоязычных заведений. Если хочешь остаться в общегалактическом секторе, возьми этот прибор-переводчик, он крепится к уху как клипса.

Из кузова стрекозы вылетает крохотный зеленоватый кубик и зависает перед лицом Вита. Тот берет его.

Стрекоза. Отлично! С чего хочешь начать, уважаемый Вит?

Вит. Полетели туда, где все!

Он усаживается на удобное сиденье в спине стрекозы. Она летит по улицам города, пока Вит не тыкает в сторону одного из наиболее ярких зданий, похожего на кубик Рубика, на который натянули лиловую шляпу – крышу.

Вит. Это что?

Стрекоза. Мультикомплекс: магазины, казино, бар, гостиница, публичный дом…

Вит. Вот ведь у меня эта… как его… интуиция! А, Лим? (Стрекозе.) Сюда пойду.

Вит высаживается и подходит к стеклянной двери, на которой сразу же появляется надпись: «Вас приветствует мультикомплекс «Грани»! Просим обратить внимание, что пользоваться средствами связи внутри казино «Золотой олень» запрещено».

Лим. Я думаю, тут так повсюду, кроме ресторанов и магазинов. Может быть, еще в лунапарках можно снимать. А в казино и других злачных заведениях съемка запрещена – я ознакомился с законами. Земляне останутся без трансляций.

Вит. Жаль! Но оно и понятно – все, что было в Пекле, останется в Пекле!

Лим. Именно. А здесь есть публичные дома, в которых отдыхают, а иногда даже работают королевские особы из разных миров, большинство – инкогнито. Нетрудно представить, какой бы разразился скандал.

Вит. Ого! Хочу королеву!

Лим. По моим данным, это очень дорого. Дешевле всего королевская самка сиромской гусеницы, один ее час стоит…

Вит (делает останавливающий жест, будто Лим находится рядом). Вот тут, стоп! Сиромскую гусеницу оставим в покое! Я столько не выпью! В общем, уважаемые зрители, не волнуйтесь, я только немного оттянусь и сразу выйду на связь!

* * *

Инга. Лим, мы четвертые сутки транслируем пустую кают-компанию! Количество выходов в эфир снизили в восемь раз от пика! Что там с Витом, ничего не слышно?

Лим. Инга, в последний раз он выходил на связь позавчера. Был сильно пьян, но очень весел. Сказал, что у него все замечательно. Камеру не использовал, только коннектор, но, судя по женскому смеху, был не один. Я постоянно пытаюсь вычислить его местонахождение, несколько раз фиксировал, как он выходил на улицу, чтобы взять транспортное средство и переместиться в другое заведение. Иногда один, иногда в компании. Если хочешь, могу послать вам эти записи, но качество плохое. Съемка ведется с орбиты.

Инга. Глеб сказал – не надо зрителю видеть своего героя постоянно пьяным. Мы уже три дня врем, что Вит занимается изучением новой планеты и чуть ли не научными опытами. Но уже замучились врать. Зрители требуют кумира. Мы раскопали множество материалов из его детства, общались в прямом эфире с родственниками, друзьями и теми, кто о своей дружбе с Витом узнал только после того, как тот стал известен, – хотя, возможно, Вит их в жизни не видел. Но рейтинги все равно падают. Пустая кают-компания мало кому интересна. Выслать тебе записи с интервью?

Лим. Нет, спасибо, Инга, я слежу за вашим эфиром. Теперь это снова проще.

Инга. Почему?

Лим. Хотя Эпсилон Эридана дальше от Солнца, чем Сириус, здесь не мешает пространственно-временная аномалия. Видео и звук через систему Малых Врат поступают ко мне всего за тридцать две минуты с секундами. А к Сириусу шли больше часа.

Инга. Да, мы тоже заметили, опять обмен побыстрее пошел. Ну, хоть одна приятная новость.

* * *

Вит входит в кают-компанию. Он пьян, растрепан, раздражен.

Лим. Здравствуй, Вит.

Вит. Здоровались уже. Я же катер вызывал полчаса назад. Забыл, что ли?

Лим. Будешь есть? Или набрать воды в ванну?

Вит. Пиццу хочу. С этими, как их… С анчоусами.

Лим. Соевыми?

Вит (отчаянно машет рукой). А! Давай из сои! Авось не потравлюсь… И пива хочу в ванне.

Лим. Налить ванну пива? Хочешь в нем купаться?

Вит. Да не, ты чё… (Скосил лицо в подобие улыбки.) Я тебе не фея, в пиве купаться. Или там… в шампанском. Просто принеси туда много пива, буду пиццу… ик… запивать.

Вит начинает неуклюже раздеваться, но потом, спохватившись, замирает. Машет непослушной рукой и, глядя на манипулятор, тычет пальцем в сторону видеокамер.

Вит (шепотом). Это… Я же сейчас… Транс… лируюсь?.. (Одной рукой придерживает полуспущенные штаны, палец другой прикладывает к губам, будто запрещая себе говорить.)

Лим. Не волнуйся, Вит, трансляция не ведется. Когда ты просил катер, я сразу понял, что такое твое состояние лучше не показывать.

Вит (осмелев). Но вообще-то мне наплевать! Имею право! От… дохнуть…

Лим. Трансляция не ведется, а запись – да. Для внутреннего пользования.

Вит (угрожая пальцем манипулятору). А-а-а… Коварный… Понял я, понял. Буду плохо себя вести, возьмешь да пошлешь моим… ик… поклонникам, да? Шанта… ах… жист. (Так и не сняв штанину, теряет равновесие, плюхается на диван, ложится и, невнятно бормоча, засыпает.)

* * *

Между фразами участников диалога проходит около получаса.

Инга. Шесть дней! Шесть проклятых дней! Рейтинги упали в несколько раз! Скажи, что мы не только не оплатим эти дни, но еще и оштрафуем! Лим, пожалуйста, немедленно улетайте с орбиты этой планеты!

Лим. Инга, я рад бы, но не могу принимать такие решения самостоятельно.

Инга. Проклятье! (Категорично.) Лим, скажи ему, как проспится: либо вы валите с этой планеты, либо мы разрываем контракт!

Лим. Хорошо.

* * *

Вит выходит из ванной. Очевидно, ему плохо – рукой держится за голову.

Лим. Вит, разогреть пиццу? Ты ее так и не съел.

Вит. Даже не говори про еду. Дай лучше этого… абсорбента.

Лим. Хорошо.

Манипулятор выливает содержимое пузырька в стакан с водой. Вит пьет.

Вит. Трансляция идет?

Лим. Пока нет. Решил не рисковать. Кроме того, надо обсудить кое-что.

Вит. Угу…

Лим. Инга настоятельно просила, чтобы мы покинули Пекло. Трансляция не ведется, программа теряет рейтинги. Компания грозила расторгнуть контракт.

Вит. Плевать…

Лим. Разве ты недостаточно развлекся?

Вит. Развлекся? (С трудом поднимает глаза к креплению манипулятора.) Так себе развлечение… За все приходится платить.

Лим. Расскажешь подробнее?

Вит переходит из-за стола на диван, принимает расслабленную позу.

Вит. Минералки дашь?

Манипулятор протягивает стакан.

Запись 34

Вит. Спрашивай…

Лим. Как там все устроено? Почему ты сказал, что за все приходится платить?

Вит (невесело). Да потому… Наши деньги не нужны. Или курс такой, что дешевле почку продать. В обменниках местную валюту дают за эмоции.

Лим. Это понятно. Зачем им чужие эмоции?

Вит. Сам не пойму. Все избегают этой темы.

Лим. Тогда после твоего рассказа я озвучу, какие на эту тему существуют легенды.

Вит. Окей. В общем, сначала у меня местных жетонов было завались. Но потом… туда-сюда… (Опять прикладывает руку к голове.) В общем, закружилось все. Помню – выигрывал сначала много, потом как-то враз проигрался. Снова пошел в обменник. Или это на следующий день? Да, точно, назавтра. В первый день я конкретно оторвался. Только девчонки какие-то скучные. Никто не смеется, не плачет, даже не улыбается.

Лим. Наверное, после обменника на себя эмоций не остается.

Вит. Именно. Даже стонут девки неестественно. Лучше бы молчали. В общем, сходил в обменник раз, два… Рассказал несколько историй из жизни. В третий раз уже хуже получилось и денег дали меньше. Тоже потратил. В общем, вчера в обменник меня просто не пустили. Написали по-русски: «Вам надо восстановить свой эмоциональный фон. Всего вам доброго!» Сволочи…

Лим. Понятно. Так летим дальше?

Вит. Нет. Еще разик хочу туда. Там, если есть жетоны, не ад вовсе, а рай настоящий, поверь, Лим. Я бы и тебя с собой взял. Там и тебе подружку подберут. Хочешь?

Лим (сдерживая смех). Нет уж, спасибо, Вит.

Вит. Отдохну денек, накоплю эмоций проклятых, может, веселое вспомню что. Или наоборот. Точно. (Оживился и даже сел.) Я же про первый секс не рассказывал. Вот где эмоций-то было. И про то, как у меня впервые не получилось…

Но огонь в глазах быстро потухает, чувствуется, что Вит морально измотан.

Лим. Конечно, это твое решение. Я не вправе вмешиваться. Но наши зрители не имеют возможности видеть то, что с тобой происходит в Пекле, а им очень интересно.

Вит. Да знаю я, знаю. Уважаемые зрители! Все расскажем подробнейшим образом. Попрошу Лима проиллюстрировать на компьютере. Я всего на денек. Ну, на два максимум. Кстати, башку уже отпустило, можно и съесть чего-нибудь.

Лим. Пиццу с анчоусами из сои?

Вит (добродушно). С какими анчоусами? Из какой сои, Лим? Ты что, сбрендил? Омлет давай. И кофе большую чашку. Пожалуйста.

Лим. Так вот. Когда-то, много лет назад, на планете Фрваккасгкип жили только местные – две тысячи лет назад она еще не была известна как всегалактический развлекательный центр. О ней вообще мало кто знал. Но местные так сильно любили развлечения…

Вит. Кстати, как они выглядят-то? Там есть люди, кенурийцы, смафы и еще сотня других, а местные-то которые?

Лим. Они метаморфы. Способны принимать облик любого существа. Поэтому среди тех, кого ты воспринимал как людей, кенурийцев или даже роботов, много туземцев.

Вит. Понятно.

Лим. По преданиям, души умерших туземцев не растворяются, не улетают в другие миры и не возвращаются в Пекло, чтобы жить в новом теле. Они поселяются на спутнике планеты.

Вит. Ле́та? Слышал о ней. Говорят, загадочное небесное тело.

Лим. Если хочешь, мы потом взглянем на Лету. Так ее прозвали не сами местные, конечно, а первые земляне, которые здесь гостили. Лета – это река забвения.

Вит (улыбается впервые после возвращения). Лета – это когда жарка!

Лим. Так вот. Души улетают на Лету. Но якобы страсть к развлечениям не проходит у них и после смерти. Но они не способны играть и развлекаться, тела-то нет. Тогда души умерших игроков начинают охотиться за тем, что им доступно, – за эмоциями. Ведь, что ни говори, главное, ради чего вы идете к красивой женщине или садитесь за покерный стол, – чувства!

Вит. Я сажусь, чтобы выиграть!

Лим (терпеливо). Правильно, потому что выигрыш дает тебе приток положительных эмоций. И те покупки, которые ты совершаешь на выигранные деньги, – тоже.

Вит. Допустим. Что дальше?

Лим. Поскольку души тел не имеют, они не могут чувства получать обычным способом. Но чувствовать они по-прежнему способны.

Вит. Конечно. Они ведь такие же, как астральные кусты с Эдо.

Лим. Если говоришь про Мани, думаю, что ты его обидел.

Вит. Лим, о чем ты? Какого Мани я обидел?

Лим. Жители планеты Эдо способны чувствовать. Переселившись в астрал, они выработали полноценные астральные тела и способны и чувствовать, и любить, и ненавидеть, и бояться. Мани, например, очень боится за тебя, поэтому вызвался быть твоим охранником.

Вит. Так его Мани зовут? Тот куст, который якобы меня пасет всю дорогу? (Усмехается.) Мани – хорошее имя. Деньги на общезападном языке. (Громко.) Мани! Если ты есть! Надеюсь, ты принесешь мне удачу!

Лим. Сначала надо попросить у него прощения. Мне кажется, ему не нравится, когда ты называешь его кустом.

Вит. Да как, если я его даже не вижу? Лим, хватит выдумывать! Если он есть, почему ты видишь, а я – нет?

Лим. Я не вижу его. Чувствую.

Вит. Блин, вот так компания у меня: впечатлительный биокомпьютер и карликовый куст-невидимка! Ладно-ладно, простите оба!

Лим (грустно). Принято, Вит. Могу продолжить? Так вот, в отличие от Мани души умерших метаморфов не способны рождать эмоции, но способны их потреблять.

Вит. Да понятно уже! У самих нет, берут у других. Схема товар – деньги. Одного не пойму: за эмоции платят живые, а потом отдают их мертвым, что ли?

Лим. Видел ли ты в тех заведениях, которые посещал, кого-нибудь с мерцающим медальоном на груди?

Вит. Бляхи такие? Видел. У многих они. Я подумал, что это знак дворянского титула или символ какой-нибудь партии. А что?

Лим. Эти медальоны заряжены чужими эмоциями. Твоими и многих других существ.

Вит. И зачем они нужны? Модно типа?

Лим. Нет. Они нужны во время Нашествия.

* * *

Лим. Извини, пришел звуковой файл с Земли. Запускаю.

Инга. Вит, Глеб тобой очень недоволен! Если еще раз спустишься в это проклятое Пекло – считай, наш контракт разорван. Срочно летите на какую-нибудь планету, где будет интересно не только тебе, Вит, но и нашим зрителям! Мы с тобой знаем, что Вторые Врата ты не прошел и не пройдешь, так давай не будем портить последние дни нашего сотрудничества! Откровенно говоря, мы бы уже расторгли контракт, но нужен финал. Финал, понимаешь! И совсем не хочется, чтобы им стала твоя деградация.

Вит (зло, но тихо). Пошли все в баню. Мне теперь наплевать на контракт. Ваши деньги уже ничего не решают. Мечта не сбылась, жить незачем, по пятам гонится какой-то идиот…

Лим. О нем по-прежнему никаких известий. Очень надеюсь, что он остыл и отказался от планов в отношении тебя.

Вит. Плевать. Останусь здесь столько, сколько захочу. Не пиши больше, то есть, не отсылай трансляции. И ее тоже больше не включай. Приготовь катер.

Лим. Ты же хотел отдохнуть денек?

Вит. Скучно здесь. И эмоций у меня сейчас – хоть отбавляй. Так и дал бы кому-нибудь в морду. Полечу, сдамся в приемник, чтоб даром не пропали.

Спустя час.

Инга. Вит, контракт с тобой разорван. Твой гонорар за вычетом штрафных компенсаций перечислен на твой счет. Лим, если Вит уже спустился в Пекло – а туда ему и дорога, – передай ему это по возвращении.

Лим. Хорошо, Инга.

* * *

Спустя одиннадцать часов.

Лим. Инга, в Пекле происходит что-то невообразимое. Я послал камеры-шары найти Вита, но пока результата нет. Он, наверное, в одном из зданий. Но то, что происходит на улицах Пекла, стоит увидеть. Я знаю, что контракт разорван, но если не возражаешь, все равно буду дублировать записи, отсылая на ваш канал. Если вы решите их использовать, гонорар зачисляйте на счет Вита. Если нет – пусть просто хранятся как архив на тот случай, если мы не вернемся или что-то случится с оригиналами. Признаться, я в панике, не знаю, как Виту помочь. На позывные не отвечает. Катер готов стартовать в любую секунду. Думаю, в Пекле началось Нашествие.

Запись 35

Разные улицы разных городов Пекла. Несколько камер-шаров снимают город, в котором Вит, остальные работают в других уголках планеты. Камеры перемещаются очень быстро, то и дело пытаясь залететь в подъезд или окно здания, в котором должен быть Вит, но окна и двери плотно закрыты. На улицах паника – все разбегаются в разные стороны. Гости и жители Пекла ведут себя так, будто атакованы роем кенурийских диких ос, укус которых смертелен. Но никого и ничего, что может вызывать такой переполох, не видно. Время от времени кто-то из гостей или местных вдруг замирает посреди улицы, хватается за грудь или ту область, где у этого вида сердце, и падает на мостовую. Или просто замирает бездыханный, как изваяние. Несколько раз в кадр попадают и такие, например, эпизоды: вот бежит, оглядываясь в поисках невидимого врага, двуногий белокожий ящер с большим золотистым медальоном на шее. А вот прижалось к стене дома существо, похожее на человека – темнокожую рыжекудрую женщину. У нее тоже на шее медальон. И ящер, и рыжая замирают. У женщины ужас на лице. Но она не сползает по стене мертвой. И ящер не шлепается на мостовую. Зато их медальоны пульсируют и светятся, как прожекторы. И в свете их лучей проступает чей-то жадный облик. Чья-то прозрачная морда, похожая одновременно и на ширского жевуна, и на обитателя земных зоопарков – варана. И жадная эта морда будто пьет струящийся из медальона свет.

Через какое-то время на улицах города, в котором находится Вит, движение полностью замирает. Гости и местные, что с медальонами, кормят невидимых тварей, те, что без, – мертвы.

Сразу несколько камер разом выхватывают бегущего человека, лицо которого перекошено от ужаса. Он с группой других существ выбегает из здания, похожего на черную башню. Выбежавших около двадцати. Они без медальонов. В группе трое людей, остальные – нет. Несколько бежавших сразу же падают, будто споткнувшись, и замирают.

Человек, бегущий одним из первых, – Вит. Потому за ним и следят сразу несколько камер-шаров. Вит бежит что есть мочи и постоянно оглядывается.

Вит. Катер! Лим, катер скорее! Ах, черт!.. (Выхватывает из кармана коннектор и активирует его. Сразу же слышен ответ.)

Лим. Я слышу тебя через камеры-шары! Катер снижается, будет рядом через пятнадцать… четырнадцать секунд!

Вит. Отлично! Молю тебя… (Немного заплетающийся язык дает понять, что он недавно резко протрезвел.) Отгоняй от меня этих тварей! Они сжирают всех!

Лим. Вит, я посылаю радиоволны разной вибрации, ультразвуковые лучи, другие виды излучений, но отогнать не могу… Извини.

Вит (тяжело дыша). Стреляй тогда!

Лим. По кому, Вит? По воздуху вокруг тебя?

Вит. Я-то знаю, по кому! (Видит катер.) А в катер они пролезут? В здание же пролезли!

Лим. Думаю, да, Вит. К сожалению. Так что поторопись на корабль – здесь придумаем что-нибудь.

Вит запрыгивает в катер, который сразу набирает высоту. Камеры возвращаются на улицы, лишь одна сопровождает катер, пока тот не скрывается в густых облаках Пекла.

И тут раздается оглушительный шум. В нем сливаются плач и хохот, крик злобы и стоны любви, визг ужаса и вопль победителя. Все сразу. В одно мгновение. На множестве языков, исторгнутых сотнями рас. Шум этот доносится с поверхности Пекла.

Вит зажимает уши руками – даже в катере звук оглушителен.

Вит (кричит). Что это?

Лим (устало). Окончание Нашествия, Вит. Я так думаю. Духи, потребившие эмоции, теперь их переживают… Все разом. Поздравляю, ты смог остаться живым во время Нашествия. Без медальона. Ты невероятный счастливчик, Вит. (Чуть позже.) Да и я тоже.

Крик внизу наконец стихает. Пекло затягивается облаками. Виден стремительно приближающийся «Фобос». Катер влетает в ангар корабля.

Вит. Почему и ты тоже?

Лим. Если бы тебя убили, я бы не смог себе этого простить.

Вит (часто дышит). Эти твари есть рядом?

Лим. Нет, Вит. Думаю, все возвратились на Лету.

Вит. Все равно, летим отсюда как можно скорее! Есть какая-нибудь пустынная планета? Чтоб вообще никого? Ни людей, ни зверей? Только с атмосферой… Хочу один побыть. В тишине.

Лим. Есть такая – планета XTH-11… У нее нет другого названия в общегалактическом каталоге.

Вит. Ты говорил, что в Пекле лет двадцать никто не умирал от насилия! Что же…

Лим. Прости, что перебиваю, Вит, но я говорил, от физического насилия. Нашествие таковым не назовешь…

Вит. Все равно мог бы предупредить.

Лим. Мог бы, если б имел что-то больше, чем слухи. Но теперь, благодаря тебе, через моих собратьев о Нашествии будут знать многие.

Вит. Почему благодаря мне?

Лим. Если б не ты – игреки еще долго бы сюда не попали. Так что, как вы говорите, нет худа без добра.

Вит. Первый раз слышу, чтоб мы говорили такое. (Помолчав.) Лим, попроси, пожалуйста, Ингу, чтобы о наших координатах молчали. Я правда хочу отдохнуть.

Лим. Хорошо, передам, но напомню, что контракт расторгнут. Поэтому о перемещениях мы и не должны никого информировать.

Вит. Кстати, а Идрис – или как его там – мог бы найти нас, если смотрел шоу, так? Мы сами говорили, где и что делаем.

Лим. Совершенно верно, Вит. Но, повторюсь, по моей информации, корабль «Шершень 278 МК» не пересекал Врат Шолля. У меня есть подозрение, что твой враг, отогнав тебя так далеко от Земли, просто одумался, остыл, как вы говорите, и вернулся домой.

Вит. Уф-ф… Хоть одна приятная новость. (Входит в кают-компанию.) Лим, виски организуй. Двойной.

Лим. Вит, извини, что вмешиваюсь в твои биологические предпочтения, но не хочешь сделать паузу в потреблении алкогольных напитков?

Вит. Ты что, с ума сошел? После такого потрясения и не выпить?! Виски! Все-таки я здорово бегаю, когда надо.

Лим (осторожно). Боюсь, Вит, дело не в твоих спринтерских способностях. С помощью тепловизора я обнаружил еще кое-что. Я декодировал тепловые пятна, обработал изображение, и вот что получилось.

На дисплее появляется изображение Вита и нескольких существ, которые похожи на небольших – ростом с человека – тираннозавров. Ящеры тянутся к солнечному сплетению Вита, но там виднеется иное существо, преграждающее доступ. Оно настолько маленькое, что его только и хватает на то, чтобы «залепить» собой грудь Вита, преградив доступ к солнечному сплетению.

Вит. Это… Что? Вон то, с ручками?

Лим. Там не ручки – веточки. Это Мани. Он поклялся защищать тебя и исполняет обещание. Но сейчас, когда все кончилось, ему очень плохо.

Вит (отодвигая стакан). Что могу сделать? Как помочь?

Лим. Астральное тело можно вылечить позитивной энергией. Других лекарств не существует.

Вит. Хорошо, я готов. Где он?

Лим. По-прежнему на твоем солнечном сплетении. И, судя по всему, покидать не собирается. Его излечит обычная жизненная энергия, один из центров которой в области груди.

Вит. Дурдом какой-то. (Робко касается груди.) Слушай, а правда… Может, конечно, самовнушение… Но вроде я чувствую что-то… Как будто легкое покалывание.

Лим. Вполне может быть.

Запись 36

Лим. Вит, мы приближаемся к планете XTH-11.

Вит (с трудом поднимая голову – он уснул прямо за столом, на котором лужица засохшего пива и ополовиненный стакан). А сколько сейчас?

Лим. Времени? Вит, ты забыл, мы не на Земле, часовые пояса здесь…

Вит (допивая пиво). Знаю-знаю. Что-то я маленько заблудился. (Глядя на опустевший стакан.) Много я вчера пива прикончил?

Лим. Четыре литра семьсот граммов. Плюс виски, который пил до этого.

Вит (кивая). Угу… Понятно.

Лим. Есть не хочешь?

Вит. Не-а. Лучше пива еще.

Лим. Начинать снижение?

Вит. Что там, на Икс Т Аш, есть кто живой?

Лим. Жизнь пока только в виде бактерий. Они безопасны для человеческого организма. Есть базы иных цивилизаций, но все работают в автоматическом режиме. Насколько могу судить, сейчас на XTH-11 ни души.

Вит. То, о чем мечталось. (Смотрит в иллюминатор, в котором появляется серо-песочного цвета небесное тело с легкой голубой дымкой атмосферы.) Большая планета-то?

Лим. Чуть меньше Луны. Так мне снижаться?

Вит. Давай. Без обид, Лим, мне хочется побыть совсем одному. Разве что Мани. (Инстинктивно проводит рукой по области солнечного сплетения.) Пусть останется. Раз ему подпитаться нужно. Загрузи в катер жилую сферу, пожалуйста. Виски литра три, пива побольше. Еды там какой-нибудь покидай. Один побуду.

Лим. Только, пожалуйста, не снимай стикер. Мало ли чего.

Вит. Хорошо. Он мне не мешает.

Лим. Как долго хочешь пробыть в уединении?

Вит. Черт меня знает. Может, недельку… Потом все равно домой возвращаться, что еще?

Лим. А Идрис и семья Беллы?

Вит. Денег им предложу побольше, и отстанут. Деньги решают все. Хотя жаль, конечно.

Лим. Чего именно, Вит?

Вит. Да как чего? (Осушает стакан.) Целая планета из алмазов! Даже если бы я не стал самым богатым человеком в Галактике, то уж точно вошел бы в десятку! Ох… Невероятно… (Глубоко вздыхает.) Есть, конечно, и сложности. Ведь такое богатство охранять надо! От тех же кенурийцев и прочих. Нужна могучая армия! И как мы, вместе с партнерами, перетащим ее туда, если я сам-то и Вторые Врата пройти не могу. (Выпивает снова.) Смог бы ты построить армию андроидов? Если ресурсы найдем?

Лим (грустно). Почему нет? Если будут средства, можно возвести завод, на котором запустить производство андроидов. Схемы и электронную начинку я изготовлю. Это несложно. Вопрос – зачем?

Вит. Зачем – что? (Встает и, слегка покачиваясь, направляется в туалет. Не запирается, поэтому слышно журчание.) Бр-р-р… Я же сказал, чтоб Люси охранять.

Лим. Я не об этом. Зачем тебе столько денег? Я бы понял, если бы ты решил отдать их тем, кто в них сильно нуждается. Например, есть планеты, жители которых страдают от голода или нехватки воды. Или других необходимых веществ. Ты мог бы организовать на эти деньги космические караваны по доставке ресурсов нуждающимся. Или построить на этих планетах заводы по синтезированию веществ – тогда и караваны не понадобились бы. Конечно, все это в том случае, если бы ты прошел Вторые и Третьи…

Вит (перебивая). Ты про благотворительность, что ли? (Недовольно морщится.) Это не ко мне. Может, и подброшу что, я не жадный. Но, скажем прямо, не ради нищих гуманоидов я эту одиссею затевал. Ладно, хорош мечтать. Паркуй меня и пиво не забудь. Пить буду. Горевать буду. Больше ничего не хочу.

Запись 37

Каменистая поверхность планеты. Модуль сферической формы – черный с серыми дугами несущей конструкции. Возле него катер и несколько металлических ящиков.

Вит. В общем, смотри. Пока буду пить в модуле, думаю, там снимать нечего… А перед выходом стикер буду наклеивать.

Лим. Я бы все-таки предпочел, чтобы ты не отлеплял его.

Вит. Да как же, если я хочу один побыть? Не думать о том, что все снимается постоянно. Хочешь, установи датчики вокруг жилой сферы или еще что, а меня оставь в покое, пожалуйста. Тем более, сам говоришь, бояться мне нечего: зверей и травы, что цепляется, – нет, а ты тут рядышком, на орбите. Вдруг я рыдать буду или об стенку модуля биться? Не хочу, чтоб даже ты это видел.

Лим. Хорошо, Вит. Сделаю вокруг стоянки сенсорный купол – он будет реагировать на любые виды электроники и живых существ, кроме бактерий. В случае тревоги сразу примчусь.

Вит. Видишь, как ты все славно придумал. Где там у меня пиво, говоришь? Ага, вот оно.

Какое-то время на записи только возня с ящиками, разбор продуктов. Потом изображение прерывается.

Запись 38

Виден каменистый пейзаж и край модуля. Вит неуверенно движется к ближайшему валуну, потом расстегивает комбинезон и принимается отливать.

Лим. Извини, что вмешиваюсь. Но ведь в модуле оборудованный туалет с автоматической…

Голос Лима доносится из катера, который стоит неподалеку. Вит запускает руку в карман, с трудом вынимает и активирует коннектор.

Вит (пьяным голосом). О! Лим! И ты здесь! Я и забыл! Пива хочешь? А, нет… Ты же не можешь… Во-первых, ты да-а-леко, а во-вторых, у тебя нет рта! И члена, наверное. Как ты живешь, Лим? Это же му-у-чение…

Лим (сдержанно). Вит, в самом деле, не хватит ли пить?

Вит. Э-э-эх, Лимурчик ты лимонный! Ничего ты не понимаешь… Иногда… ик… душа требует. Ей надо. Я сейчас там музлончик один включил… Под который девственности лишился. Хотя… Почему и про парней говорят: «лишился девственности», не знаешь? Это же глупо. Мы же мужики, значит «лишился мужественности». О! Кстати! Лим, будь другом, сгоняй за бабами! А то что-то скучно. Душа чего-то высокого… ик… просит.

Лим. Ты же хотел один побыть?

Вит. Так а я что? Я уже побыл, потом снова побуду. Я еще долго буду… пить. Грустно мне, потому что. Смысла нет в жизни… в моей… вот что… (Голос становится плаксивым.) Зачем я рос, жил, путеше… ик… ствовал? Кому это нужно?! А? Я тебя спрашиваю, Лим! (Зло.) Ответь мне! Ты все знаешь! Зачем мы живем? Вот у тебя миссия. Ха! Допустим… (Снова плаксиво и жалобно.) А у меня… нету. Была цель в жизни… Ик… Икота замучила.

Из жилой сферы высовывается манипулятор. Он открывает один из ящиков и протягивает Виту на металлической ладони таблетку. Вит берет и запивает пивом.

Вит. Так что, Лим? Зачем мы, люди, суще-е-ествуем?

Лим. Трудный вопрос, Вит. Думаю, у каждого существа – своя цель, хотя есть и видовые…

Вит. Вот! Своя! У меня была пре-екрасная… высокая цель! Покорить Люси – А-алмазную планету. Что-то не помогает твоя таблетка ни фига.

Лим. Подожди три минуты.

Вит. А! (Машет рукой и, расплескивая пиво из стакана, движется к жилой сфере.) Пойду кинчик какой-нибудь гляну. Девок привези! Пожалуйста! Двух! Не… (Глумливо ухмыляется.) Сегодня одну! Но полненькую! На двух меня сегодня не хватит.

Лим. Вит, девушки есть только в Пекле, а это далековато.

Вит. Блин, ну пошли за ними катер!

Лим. Это расстояние слишком большое для катера. Ему не хватит заряда топливных элементов.

Вит. А сюда заказать?

Лим. Я уже пробил в базе. На много миллионов километров вокруг нет никаких фирм, предоставляющих подобные услуги. Ближайшая – на Пекле, но на их сайте четко прописано, что доставка девочек только в пределах одного часа полета на субсветовой.

Вит. Хм… И что же мне делать? (Садится на землю.)

Лим. Я вижу три варианта. Первый – я лечу за девушкой. Это нерентабельно, долго, дорого – скорее всего, фирма потребует возместить потерянное время по таксе услуг, – но возможно. Туда и обратно на максимальной скорости это займет около шести часов. Не меньше. Все это время я не смогу прийти тебе на помощь, если вдруг что-то случится.

Вит (с бравадой). Ничего не случится! Не теряй мужественности, Лим! Во-первых, у меня бластер. Во-вторых, ты сам сказал, что тут только станции…

Лим. Это так. Второй вариант. Ты возвращаешься на борт, и мы летим вместе.

Вит. Мимо! (Смотрит на медленно клонящийся к закату Ран, который из-за преломления лучей в атмосфере стал нежно-фиолетовым.) Куда я улечу от такой красоты?! Вези сюда, у меня душа поет! Как там… «Сквозь туман кремнистый путь…» Что?

Лим. Блестит…

Вит. Во! У меня вокруг сплошной кремнистый путь! (Окидывает рукой с пластиковым стаканом окружающий пейзаж.)

Лим. Третий вариант, думаю, даже не стоит предлагать.

Вит (соизволяя). Почему? Предложи.

Лим. Отказаться от рандеву и посвятить время чему-то более полезному.

Вит. Лим, не обижайся, но сразу чувствуется, что ты – робот… Нет в тебе романтики никакой.

Лим. Вит, очень прошу, не называй меня роботом.

Вит. Ладно-ладно, прости. Лети, в общем. Пойду вздремну чуток.

Забыв снять стикер, Вит заходит в жилую сферу. Видна внутренняя обстановка модуля – справа небольшая современная кухня, возле нее – пластиковая дверь в туалет. Слева перегородка с дверным проемом. За ним – просторная кровать с серым постельным бельем. На полу – сразу при входе – несколько металлических ящиков, на которые Вит чуть не натыкается. Некоторые раскрыты – видны одежда, какие-то гаджеты, консервы. На одном из ящиков металлический бочонок с краником. Манипулятор крепится к потолку жилой сферы. Вит открывает краник и подставляет стакан под пивную струю. Потом включает большой дисплей и какое-то время смотрит фильм, но вскоре слышится сопение, которое становится все громче. На записи – дребезжащий потолок сферы и храп.

Запись 39

Вит встает и спешно идет в туалет. Процесс в туалете из записи вырезано. После чего Вит вновь подходит к кровати, но не ложится, а стоит и, видимо, о чем-то размышляет. Выходит из сферы. Снаружи еще довольно светло, лишь удлинились тени лежащих вдали валунов.

Вит (вслух, со вздохом). Хорошая планетка. Жаль, скучновато тут.

Незнакомый мужской голос с акцентом. Сейчас перестанещ скучат.

Из-за валуна выходит мужчина выше среднего роста, в блестящем серебристом плаще. Мужчина снимает капюшон – копна черных волос зачесана назад. Он небрит. В руке у незнакомца что-то похожее на бластер, но меньшего размера.

Вит (пораженно). Ты?!

Идрис. А то кто ще? Думаещь, мощещь от меня убещать. Э… Я знаю, что ты трус, но если все-таки полезещь за бластер, выстрелю сразу. (Выразительно кивает дулом пистолета.) Убью как с-с-абаку!

Акцент Идриса выражается в том, что он смягчает «ж» и «ш», делая эти звуки похожими на «щ», и почти никогда не произносит окончания, отчего некоторые слова женского рода обретают мужской. Часто ошибается в падежах. Понятно, что русский язык для Идриса неродной.

Вит (в ужасе). Но как? Ведь Лим же тут поставил… И как ты прилетел?

Идрис. Лим твой сейчас – в трех часах лета. За бляди твои полетел – я слыщал. Вот этот плащ – экранирует твои датчики, понял? Пистолет – старой модель, без электронной начинка. Его тоще не засечь. Когда идещь охотиться на бешеное щивотное, надо быть готов.

Вит. Но твой корабль…

Идрис. Я его давно бросил. До Первых Врат еще… Летел транспортниками. В Пекле не мог тебя вычислить… (Зло сплевывает.) Там у них тайна личных данных. Сюда ребята подбросили. Еще есть вопрос?

Вит. Но как ты узнал, где я?

Идрис. Программа твоя смотрел. Ты там много о себе любимом рассказывал.

Вит. Но про это место не говорил!

Идрис (глядя хмуро, исподлобья). Какая разниц? Тебе уще не нущно это знать. Молиться не предлагаю – такие свиньи, как ты, ни во что не верят. У них один боги только щадность и похоть. Так что… (Поднимает пистолет и направляет в грудь Вита.) Прощай.

Вит (умоляя). Постой! Хотя бы объясни мне, за что!

Идрис (снова сплевывая). За убийство. Прищел час правосудия!

Вит. Но я никого не убивал!

Идрис. Но она убил себя! Из-за тебя, мразь…

Вит. Кто? Белла?

Идрис (зло и четко). Не Белла она, а Белижа! Да! Она отравилась. Из-за тебя, поганый свинья.

Вит. Понимаю, ты ее брат. Но я не виноват! Мне она нравилась, да… Но я ничего не обещал!

Идрис (сквозь зубы). Ты совратил девущка. Не взял в щены. Потом вообще сбещал! Ты достоин смерть.

Вит (жалобно). Но я же не знал…

Идрис (так же цедя слова). Что ты не знал? Что она чистый, непорочный девущка? Что она любит тебя? Я не брат ей! Щених, понял! Я любил ее, хотел, чтобы она стал мой щена! Постой… (Глядя за спину Вита.) Что это? Но он долщен быть… Прощай… (Трижды жмет спусковой крючок пистолета.)

Слышны выстрелы, шорох бегущего по камням человека, звук двигателей приближающегося «Фобоса». Но видно только голубое небо, которое снимает стикер Вита. Лишь спустя минуту в небе появляется туша космолета, который снижается. Одновременно из люка в середине брюха «Фобоса» высовываются два манипулятора. Манипуляторы быстро приближаются, потом так же быстро начинает расти открытое чрево «Фобоса». Конец записи.

Часть вторая

Запись 40

В полумраке видно медицинский отсек. Слева от входа два столика с медицинским инвентарем и бутылочками матового цвета. Между столиками – лечебный модуль, в котором лежит человек. Большой – во всю стену – иллюминатор находится напротив входа в отсек. Над лечебным модулем, похожим на саркофаг с прозрачным стеклом, шесть манипуляторов различной длины и массивности. Не все в виде рук: один заканчивается небольшой дисковой фрезой, другой шприцем. Вдоль правой стены несколько светлых шкафов. В комнате ряд дисплеев, на том, что над модулем, – бегунок сердцебиения, на тех, что напротив, – разноцветные цифры и показания, одни меняются быстро, другие статичны.

В модуле заметно движение и теперь можно рассмотреть, что внутри лежит Вит, хотя его трудно узнать. Он сильно исхудал, на щеках серые впадины, глаза на похудевшем лице смотрятся выразительно, как у куклы. Заметно, что изнутри по стеклу модуля тоже бегут какие-то цифры и графики. Вит смотрит на них.

Лим. Здравствуй, Вит. Вижу, ты проснулся?

Вит (его голос транслируется громкоговорителем). Где я?

Лим. В лечебном модуле. Здесь ты провел почти две недели – если считать по земному времени.

Вит. Я помню тебя. Ты – Лим. Игрек. Что случилось со мной?

Лим. Тебя убили, Вит. Три выстрела в грудь. Две пули попали в сердце. Опоздай я еще на полминуты, тебя было бы не спасти. Могу описать тебе подробности операции – искусственное сердце, откачка из брюшной полости нескольких литров крови, но вряд ли тебе это интересно. Хотя мне, признаюсь, было любопытно – я впервые видел человека изнутри. Прости, что много говорю – соскучился по общению. Очень рад, что ты очнулся.

Стеклянная крышка модуля отъезжает внутрь борта. Вит с трудом садится. Тотчас к нему устремляется один из манипуляторов и начинает отсоединять капельницы и датчики.

Лим. Судя по тому, что хирург снимает с тебя все это, – ты здоров. Как ты себя чувствуешь?

Вит (голос сиплый, неокрепший). Пока не знаю. Слабость… Так что, у меня искусственное сердце?

Лим (весело). Не волнуйся – сердце вернули твое. Зашили, нарастили нужные ткани. Лучше прежнего будет.

Вит. Дай поесть что-нибудь, пожалуйста.

Лим. Конечно, бульон с гренками будет через минуту. Другого пока нельзя. Тебя две недели кормили через капельницу, организму надо привыкнуть к обычной пище.

Вит. Отлично, пусть будет бульон. (Чуть позже.) Он выстрелил в меня? Да-да, я помню. Резкая боль, а потом… Ничего. Так ты спас меня?

Лим. Не я. Мани.

Вит. Кто? Ах этот… Астральный субъект. (Усмехается.) Но как? (Встает, оглядывает себя. Манипуляторы помогают ему надеть оранжевый халат. Идет в кают-компанию.) Надеюсь, ты записи больше не отсылаешь?

Лим. Нет. Но все равно их делаю, причем сразу в двух режимах. Делать-то все равно нечего. В одном режиме камеры фиксируют все, что вокруг и внутри корабля. Стандартная регистрация. А другую запись – обрезаю. Оставляю то, что было бы интересно зрителям. Вдруг пригодится. Может, продашь какой-нибудь компании. Не Пятому каналу.

Вит. Почему? Можно и им.

Лим (виновато). Вит, мне очень не хотелось говорить. Боюсь, что именно Инга проинформировала Идриса о твоем местонахождении. Это моя вина. Эту информацию я ни в коем случае не должен был ей передавать, тем более что контракт уже не действовал.

Вит (беззлобно). Вот сволочь… (Очевидно, сил злиться у него нет.) Но на фига им это?

Лим. Им нужен был финал.

Вит. И что, получили? Ты же им записи выстрелов не посылал?

Лим. Нет. Но у Идриса был точно такой стикер, как у тебя. Подозреваю, что это их идея. Очень может быть, что телевизионщики покрыли большую часть затрат Идриса, подсказали насчет экранирующего плаща и старинного пистолета.

Вит. Люди – сволочи… (Улыбнувшись.) Так меня опять Мани спас? Где он сейчас?

Лим. Насколько могу судить – снова забрался к тебе на грудь. Очень соскучился, наверное. Я, кстати, тоже. Излучения в лечебном модуле не позволяли Мани приблизиться к тебе. Так и висел рядом. А спас тебя тем, что обнаружил Идриса раньше тебя. И почувствовал опасность. Мани понимал, что ты его не услышишь – потому помчался ко мне. Для астрального тела ни расстояние, ни вакуум космоса – не препятствия.

Вит. И как ты понял, что Мани тебе говорил? Ты же его не понимаешь, только чувствуешь?

Лим. Снова почувствовал. Перед моим внутренним взором появилось твое лицо. Оно было искажено ужасом. Я понял – надо срочно возвращаться. Рад, что успел, хоть и в самую последнюю минуту.

Вит. Да я… Сам дурак. С бабами своими. Да выпивкой. Кстати, дай попить, будь добр. Чаю хорошо бы. Знаешь такой напиток древний? Есть в рецептах?

Фоб. Вит, осмелюсь напомнить, что на холодном складе «Фобоса» до сих пор хранится большая упаковка прекрасного индийского чая, подаренного еще твоим отцом.

Вит. Я и забыл про нее. Спасибо, Фоб. Что творится в мире-то? Есть какие-нибудь новости с Земли?

Лим. Могу сделать нарезку из наиболее интересных событий. Но, думаю, ничего нового. Каждый день появляются новые секты – каждая провозглашает себя спасителем человечества, но пока ни одна не спасла. Проигравший и вымирающий Запад пытается переврать итоги войны с Югом. Демографическая ситуация катастрофична – люди умирают, а рождаемость падает. Версий о причинах, как всегда, полным-полно, но ни одна не помогает исправить положение. По прогнозам – если так пойдет дальше – через пятьдесят лет на Земле не останется цивилизации – только племена дикарей. Инфраструктура будет разрушена, и планета превратится в легкую добычу для тех же кенурийцев. Слишком низкая рождаемость. Маленькие люди не хотят или не могут прийти на вашу планету, чтобы жить на ней.

Вит. Еще недавно мне казалось, что это даже хорошо – на фиг нужны эти малявки? Одни заботы с ними. Я бы своего сразу отдал в спецприют. (Грустно.) Белла все о детях любила говорить. А я думал – на хрен такое счастье? (Замолкает, задумавшись. Продолжает спустя пару минут.) А сейчас думаю – забавно… Тоже бы к груди прижимался, как этот куст… То есть Мани. Только его я смог бы почувствовать.

Лим. Может, еще обзаведешься наследником. Какие твои годы. Вернешься, и…

Вит. Думаешь, человечество страдает от бесплодия, а я – раз, и король?

Лим. Не попробуешь, не узнаешь. Пока лишь могу засвидетельствовать, что твой организм в полном порядке. Только сердце побереги, и с печенью не все хорошо – старайся не пить так много.

Вит. Знаешь, такое чувство, будто я выбрался из какой-то черной дыры, куда меня затягивало. Если начну пить, снова вернусь в эту яму. А я хочу на свету побыть. Отдохнуть. В яму еще успеется.

Лим. Нахожу сравнение довольно образным. Главное, побольше спать сейчас, Вит. Ты еще не до конца восстановился.

Вит (допивая чай). Да, пожалуй. Пойду полежу немного. Включи музлон какой-нибудь.

Лим. Например?

Вит. На свой вкус. Только не надо ультрасовременного… Бум-бум по голове…

Лим. «Щелкунчик» Чайковского пойдет?

Вит. Щелкунчик Чаковского? Даже не слышал о такой группе. А впрочем, сейчас их – как рыбы после дождя.

Лим. Грибов.

Вит. Нет, грибов не хочу. Пробовал как-то с Филом. Не понравилось.

Лим. Ясно.

Звучит «Щелкунчик». Вит не без труда поднимается – он все еще очень слаб – и бредет в каюту.

Запись 41

Каюта Вита, темно и почти ничего не видно. Иллюминатор зашторен.

Лим. Вит, прости, что вынужден тебя разбудить… Нужно твое решение.

Вит. А? Что?

Лим. Проснись, пожалуйста.

Вит. Что случилось? Включи свет.

Становится светлее. Вит в постели, растрепан. Его взъерошенная голова даже при неярком свете отчетливо видна на фоне черного постельного белья.

Лим. Я принял сигнал «СОС». Поблизости нет других кораблей. Должен ли я реагировать? Придем ли на помощь?

Вит. Да, конечно. А где мы сейчас?

Лим. Семьдесят земных часов назад покинули систему Ран. Но в гиперпрыжок не входили.

Вит встает. Идет в ванную. Через пять минут возвращается в каюту, и манипулятор подает ему бордовый комбинезон из шкафа. Вит одевается. Входит в кают-компанию. На столе стоит чашка с кофе.

Вит. Почему мы выбрали этот маршрут?

Лим. Я не знал, куда лететь. Ведь ты был без сознания.

Вит. Тогда почему ты не остался на каменной планете? Как бишь ее…

Лим. XTH-11.

Вит. Угу.

Лим. Решил, чтобы не терять времени даром, немного поизучать окрестности звездной системы.

Вит. Ясно. Сколько времени лететь до точки «СОС»?

Лим. На субсветовой через полчаса мы будем на месте.

Вит. Живые есть?

Лим. Не могу понять… Но явно там орудовали антиматериальные пушки кенурийцев.

Вит. А сами они рядом?

Лим. Нет. Насколько могу судить, после разгрома транспортника они убрались.

Вит. Так это был транспортник? Но зачем кенурийцам пассажирский лайнер?

Лим. Ни зачем. Кодекс кенурийцев гласит, что нападение на слабого – благо и для нападающего и для жертвы. Агрессор выполняет священную миссию по улучшению популяции. А у жертвы есть возможность стать сильнее или умереть. И то, и другое, согласно кодексу кенурийцев, принесет благо Галактике.

Вит. Значит, торговые лайнеры кенурийцев не летают без охраны? Как во времена Одиссея, что ли?

Лим. Кенурийцы не торгуют. Если могут – отнимают. Цивилизация кенурийцев автономна и самодостаточна. Они не стремятся к материальным благам, новым знаниям или неизведанным впечатлениям. Единственный смысл жизни – война.

Вит. Хищники какие-то…

Лим. Абсолютные хищники, я бы сказал. Твои предки, двести лет назад столкнувшись с кенурийцами в поясе Койпера, прозвали их ночными акулами.

Вит. Акулами?

Лим. Рыбы такие. Крупные и агрессивные. Убивали в океане всех, кого были способны. Особенно рьяно атаковали раненых. Таким образом они поддерживали чистоту в океане – убивая слабых или больных. А кенурийские корабли похожи на акул даже формой. Только приплюснуты по бокам.

Вит. А сейчас акулы еще остались на Земле?

Лим. Только в морских зоопарках.

Вит. Это радует.

Лим. Что остались?

Вит. Что в зоопарках.

Лим. Вит, мы теряем время. Если в зоне «СОС» еще остались живые…

Вит. Да-да, летим, конечно. Надо помочь, раз мы ближе других.

Лим. Честно говоря, не был уверен, что ты примешь это решение.

Вит. Просто представил, что, если б Мани не позвал тебя, когда я умирал?

Через полчаса на главном дисплее кают-компании появляется та же картинка, что и в иллюминаторе, только четче. Обломки желтого транспортника. Какая-то панель, кружась, мчится прямо к «Фобосу», но мячиком отскакивает от защитного экрана. Пролетает нога некоего человекоподобного существа. Срез оледенел и стал того же цвета, что и штанина голубого скафандра. Вокруг много мелких предметов, кружащихся, будто пузырьки в газировке.

Лим. Надо бы осмотреть обломки. Но я не смогу к ним приблизиться – «Фобос» слишком велик. Пошлю катер, хотя и он не всюду проникнет.

Вит. Зато я всюду. Автопилот на катере уклонится от осколков?

Лим. Да. Наиболее крупные предметы буду отгонять от вас лазерной пушкой.

Вит заходит в ангар, облачается в серебристый скафандр и садится в один из катеров.

Запись 42

Лавируя между мелкими предметами и обломками, катер движется к самому крупному – к вырванному борту транспортного космолета. Стенка загнута – у корабля была форма цилиндра. Из нее торчат перегородки, детали приборов, предметы быта. Катер медленно плывет вдоль стенки, притормаживая там, где нужно что-то рассмотреть. Подплывает к покореженному отсеку. Открыть его невозможно. Лазер «Фобоса» прожигает проход. Катер с помощью манипулятора якорится рядом. Вит выходит в открытый космос и медленно вплывает внутрь отсека через прожженный проход. Луч фонаря скафандра выхватывает несколько мертвых тел: женщина, два осьминогоподобных гаргальца, один шестирукий антец…

Лим. Согласно показаниям датчиков эти существа мертвы, Вит. Умерли из-за деформаций внутренних органов сразу после выстрела антиматериальных пушек.

Вит. Сколько народу было на корабле?

Лим. Судя по записям – двенадцать. Из них четверо людей, два антца, три гаргальца и три тронца. Эти выжили, конечно, и, перейдя в астрал, вернулись на Трон. Они вернутся со спасательным кораблем – самое ранее через пять часов. Я уже связался с диспетчерами Трона.

Вит выходит из отсека, отталкивается от него и продолжает дрейфовать вдоль стенки.

Вит. Есть кто-то живой?

Лим. Нет. Увы, все мертвы, включая членов экипажа. Хотя… Погоди секунду! Вит, есть признаки жизни! Сигнал очень слабый, носитель едва живой, может быть, в коме.

Вит (обрадованно). Где он?

Лим. С другой стороны отсека. Это человек. Его зажало.

Вит садится в катер, который облетает отсек. Между смятой перегородкой и стенкой космолета зажат человек в оранжевом скафандре.

Вит пытается отогнуть перегородку, но не справляется. За нее цепляется манипулятор катера, но ему не на что опереться, и потому его мощности тоже не хватает.

Вит. Не получается, Лим.

Лим. Вижу. Попробую лазером отрезать эту перегородку. Посторонись.

Вит в невесомости, привязанный тросом к катеру.

Вит. Так ты его убьешь, если он еще жив. Погоди, может быть, получится вытащить. (Приближается к раненому и пытается высвободить из тисков смятой перегородки его руку и ногу. Видит лицо за стеклом шлема.) Постой-ка… Это же… Это Идрис, Лим! Этот тот самый гад, который стрелял в меня, слышишь?!

Лим (грустно). Слышу, Вит.

Вит (категорично). Пошли отсюда.

Он залезает в катер. Стеклянная дверца опускается в пазы, и, лавируя среди обломков транспортника, катер возвращается в ангар «Фобоса».

Запись 43

Вит (входя в кают-компанию, возмущенно). Представь, какое чертово совпадение! Так ведь и начнешь верить в судьбу! Он все говорил, что убьет меня, как эту…

Лим (так же грустно). Собаку…

Вит. Вот-вот… Теперь сам сдохнет, как собака. Судьба решила сделать мне подарок – показать смерть врага. Как говорила моя бабушка, не рой другому яму, а то сам в ней окажешься.

Лим (сухо). Куда летим, Вит?

Вит. Да не знаю… Развлечений как-то хватило… (усмехнувшись) с лихвой. Экскурсий с риском пострадать от туземцев – тоже. Полетели домой. Надеюсь, семья Беллы успокоится, а нет, так на Марс перееду. Там, говорят, вполне пристойная колония. Домой, Лим!

Лим. Хорошо. Барражирую примерно десять миллионов километров. Там выйдем в чистую зону и можно разгоняться для гиперпрыжка.

Вит (завтракая). Ну, вот ведь совпадение?! Тебе оно не кажется подозрительным, Лим?

Лим. Я сказал неправду, Вит. Точнее, не всю правду. Я действительно не знал, чем заняться, пока ты был болен. Когда понял, что ты выживешь, решил – просто из любопытства и на тот случай, если бы Идрис захотел вернуться, узнав, что ты выжил, – проследить, куда он направился. Поэтому «Фобос» и оказался ближе всего к потерпевшим. Поэтому мы и отозвались раньше других…

Вит (перестав есть, отодвигая тарелку). Даже не знаю, что сказать, Лим. Почему ты скрыл это?

Лим. Боялся, что как только узнаешь, что это тот самый транспортник, на котором улетел Идрис, ты не станешь реагировать на сигнал.

Вит. Ну, отреагировали… (Усмехнувшись.) Что толку? Кому-нибудь стало легче? Или ты думал, что выжил не Идрис?

Лим. Нет. Я сразу понял, как только он попал в зону видимости. На скафандрах есть специальный код…

Вит. То есть ты знал, что это Идрис, и все равно хотел спасти его? (Отпивает из чашки.)

Лим. Да. Прости. Такая уж у нас природа. Мы всегда пытаемся спасти жизнь.

Вит. Может быть, ты и промазал специально? Когда он стрелял в меня?

Лим. Нет. Метился со всей серьезностью. Но расстояние было слишком велико, тогда я только вошел в атмосферу. Я попал в ту точку, где находился Идрис. Но он успел отскочить.

Вит. Ясно.

Лим. Начинаю разгон.

Вит (спокойно, даже сердито). Стой.

Лим. Что случилось?

Вит. Возвращаемся.

Лим. Я понимаю, ты хочешь его добить, чтоб уж наверняка… Но, по моим данным, потеря крови столь велика, что он скорее мертв, чем жив.

Вит. Но он жив? Сейчас еще?

Лим. Да, но в коме.

Вит. Возвращаемся. И быстро.

Лим (грустно). Слушаюсь… (Спустя несколько минут.) Ты возьмешь катер?

Вит. Нет. Подлетай как можно ближе. Освободи и затаскивай. И приготовь лечебный модуль! (Говорит очень решительно, даже жестко, будто бы опасаясь, что передумает.) И да, Лим, чуть не забыл – по-жа-луй-ста!

Лим (удивленно). Ты хочешь… что?.. спасти его? Или…

Вит. Или что, Лим? Вылечить, а потом пытать? Нет, не хочу. Да пусть живет. По своим понятиям он поступил правильно. Я сам мудак конченый. Девчонка из-за меня погибла. А он поступает по законам чести своей семьи. (Садится ближе к иллюминатору и наблюдает, как «Фобос» лазером отсоединяет покореженную перегородку и манипуляторами подхватывает освобожденного Идриса.)

Вит (обеспокоенно). Жив?

Лим. Да. Пока – да.

На записи нет подробностей о госпитализации Идриса, видно только Вита, который попивает чай и внимательно наблюдает за происходящим по дисплею. Можно понять, что в нем борются разные чувства: неприязнь и даже страх перемежаются состраданием и волнением.

Спустя четверть часа.

Вит. Как он?

Лим. Жив. Но потерял очень много крови. Синтетический заменитель плазмы крайне нежелателен. Но если не будет других вариантов, то придется.

Вит. А какие могут быть варианты?

Лим. Только один. Но мне очень странно предлагать тебе это в данных обстоятельствах…

Вит. Говори.

Лим. У Идриса та же группа крови, что и у тебя – третья. Резус отрицательный. Если бы ты согласился…

Вит (ошарашенно). Чего? Чтобы я ему свою кровь отдал, что ли? А сам подохнул?!

Лим. Ты не умрешь. Это не то количество, которое способно навредить тебе, но то, которое спасет Идриса.

Вит (со вздохом). Валяй… Что надо-то? Штаны снимать?

Лим. Нет, штаны оставь. (Чувствуется, что он борется со смехом.) Пройди в медотсек и закатай рукав комбинезона.

Камера медотсека. Идрис лежит в модуле. Смуглая кожа южанина посерела – он похож на мертвеца. Вит садится рядом, и тонкий манипулятор с иглой прокалывает ему вену на локтевом сгибе и качает кровь.

Лим. Потом лучше всего просто поспать. Но сначала хорошенько подкрепиться. Я приготовлю белковую пищу, но легкую в усвоении, так как твой организм тоже еще не совсем восстановился. И… Вит… То, что я скажу сейчас, тебе не понравится, но…

Вит. Ого? Неужели? А то я в последние часы просто устал слушать хорошее! Утомил радовать!

Лим. Я бы настойчиво рекомендовал пищу из натуральных продуктов.

Вит. Ты что, сдурел? Я тебе акула какая-нибудь жрать что ни попадя? Нет уж.

Лим. Если ты откажешься поесть натуральной пищи – которая гораздо быстрее восстановит твой кровяной баланс – сразу после отбора крови стану качать в тебя питательный раствор. Извини, не могу рисковать твоей жизнью.

Вит (беззлобно). Чем ты хочешь меня покормить, убийца?

Лим. В холодильнике есть замороженная куриная печень. Я приготовлю паштет. Из зелени, что я с разрешения туземцев настриг на А-Симпте, сделаю прекрасный салат. Запить дам натуральным красным вином – твой отец, оказывается, хорошо в нем разбирался. Есть несколько бутылок хороших урожаев и марок – насколько могу судить.

Вит. Блин… Хорошо… (Вздыхает. Манипулятор заканчивает отбор и отсоединяется. Другая механическая рука сразу прикладывает к ранке пластырь.) Только я прошу тебя, Лим, не снимай этого позора. Не хочу, чтобы когда-нибудь кто-то узнал, что я жрал все это дерьмо.

Лим. Обещаю.

Вит. Если сблюю – ты сам виноват. Тебе и убирать.

Лим. Заметано, чувак. Мочи краба!

Вит (грустно). Только и остается.

Запись 44

Вит на диване в кают-компании. Проснувшись, проводит рукой по вспотевшему лицу.

Вит. Я, видать, срубился? Как-то меня в сон склонило после еды.

Лим. И это замечательно, чувак. Ты наверняка восстановил силы. Да и уровень крови, думаю, близок к норме.

Вит. Только опять уже есть хочу… Там остался еще паштетик? Хорошо пошел. Главное, пока ешь, не думать, что это кусок настоящего животного, и тогда все в порядке.

Лим. Паштета еще много. Сделать к нему тосты?

Вит. Да. Как наш гость? Жив хоть?

Лим. Не только жив, но ему много лучше. Знаешь, Вит… ты меня очень удивил. Спасти человека, который хотел тебя убить… Да что хотел! Фактически убил! А ты пожертвовал ему свою кровь. Благодаря тебе возросло мое уважение ко всему человечеству.

Вит (жуя). Ты тоже парень хоть куда… Надул меня – притащил сюда, а потом удивляешься, что я сделал точно то, что ты хотел. (Улыбается.) Думаешь, самый хитрый? Ладно, братан… Забыли. Может, ты и правильно это выдумал, я еще и благодарить буду. Твое здоровье! (Салютует кружкой с чаем.)

Лим. Включить кино какое-нибудь?

Вит. Давай, почему нет? Только боевиков не хочу. У меня в последнее время сама жизнь, как боевик. Давай что-нибудь спокойное. Чтобы подумать было о чем.

Лим. Удивительный запрос. Я оказался к нему не готов. Мне нужно немного времени, чтобы я выбрал что-нибудь из классики кинематографа. Это будет непросто, так как шедевров много, а надо выбрать именно то, что придется тебе по вкусу и совпадет с эмоциональным настроем… Не знаю… Может, «Солярис» Тарковского?

Вит. Просто поставь тот, что сам смотрел. Авось было время-то на Плутоне.

Лим. Я смотрел их все. Начиная с первых постановок немого кино. Я подключаюсь к файлу и за несколько минут ознакомляюсь с содержанием десятков фильмов. На быстрый просмотр одного уходит от десяти до пятнадцати секунд.

Вит. Да это же тупо как-то… А посопереживать герою?

Лим. Как это?

Вит. Ну, вот ты мне сопереживал? Когда меня на Моби Дике мурыжили, когда сердце прострелили?

Лим. Разумеется.

Вит (радостно). Так с фильмом то же самое! Представляешь себя главным героем и переживаешь все вместе с ним. Влюбляешься там, воюешь, завидуешь… Все, короче.

Лим. Любопытно… Именно так мы относимся к нашим владельцам и партнерам – к людям, например. Мы смотрим за вашей жизнью, как за действием в фильме, и вместе с вами ее проживаем.

Вит (усмехнувшись). Получается, что моя жизнь – всего лишь кино для кого-то.

Лим. Только ли твоя, Вит? Древние мудрецы говорили, что все мы существуем в майе – в иллюзии то есть.

Вит. Будто сон смотрим, что ли?

Лим. Именно.

Вит. Что-то когда мне в грудину палили – сном это не показалось. Больно было не по-детски.

Лим. А кто сказал, что иллюзия должна быть только визуальной? Уже много лет существуют кремы и мази для просмотра порнофильмов. Наносишь такой крем на определенные места тела, включаешь фильм и чувствуешь все то же, что и экранные герои. При этом кино остается иллюзией, хотя все всё чувствуют по-настоящему.

Вит (машет рукой). Помню. Я когда-то плотно увлекался этой фигней… Но ты-то откуда знаешь? Хотя кого я спрашиваю?!

Лим. Фильм в кинотеатре заправлен. Это очень старое, но хорошее кино. О людских ценностях. «Красное сонце» назівается.

Вит. Отлично.

Запись 45

Вит в постели, спит. Лампа-имитатор рассеивает свет по спальне, создавая эффект раннего утра.

Лим. Вит, извини, что бужу тебя, но нужно срочно посоветоваться.

Вит (недовольно). Слушай, дашь мне когда-нибудь выспаться? Что случилось?

Лим. Идрис очнулся.

Вит. Какой Идрис? А, Идрис!

Вит проснулся и испуганно смотрит в потолок.

Вит. И что хочет?

Лим. Спрашивает, где он. Я написал на дисплее модуля – будьте спокойны, вам ничего не угрожает, вы на борту корабля системного флота. Но ему мало, он спрашивает, кому принадлежит корабль. Я не хочу совершить ошибку, ответив не то, что следует. Вот такой геморрой.

Вит. Понял. (Вздыхает и садится на кровати.) Ты боишься сказать правду, а то он занервничает, сердце может не выдержать, и мои кровавые инвестиции в его тело окажутся потерянными. Так, что ли?

Лим. Как-то так, да.

Вит. Ну, соври что-нибудь. Скажи – мы суперспасательный крейсер, суперспасаем всех, кого смогли супернайти.

Лим. Пробовал. Он просит познакомить с капитаном корабля.

Вит. Создай голограмму, а сам капитан, скажи, занят очень. (Подумав.) Да, плохая мысль. Он будет ждать, пока освободится. О! Придумал! Скажи, что обязательно познакомишь с капитаном, но – завтра! Сегодня никак не может подойти, очень занят. Кстати, мы летим куда-нибудь вообще?

Лим. Пока нет, Вит. Я ждал указаний. Мы в состоянии свободного дрейфа. Также не имею представления, куда мы должны доставить Идриса. По моим сведениям, ближайший госпиталь для людей на Ки-Се-Вох, второй планете от Ран.

Вит. Так ё-моё! Вот и летим туда!

Лим. Хорошо.

Вит. Свяжись с ними, скажи, раненого подобрали, то да се… С глаз долой и с плеч гора!

Лим. Хорошо.

Слышен звук запускающихся двигателей.

Лим. Наша уловка сработала. Он согласен встретиться с капитаном завтра. Получив эту информацию, Идрис уснул.

Вит. Отлично. Тогда и я еще часик притоплю. (Снова ложится.)

Запись 46

Вит с аппетитом ест.

Вит. Слушай, Лим, что-то мне так хорошо! Будто заново родился, ей-богу!

Лим. Очень рад. Идрис опять проснулся. Ему заметно лучше. Организм молодой, сильный, быстро идет на поправку.

Вит. Ты сейчас все испортил, Лим. Что ты пугаешь меня? Надеюсь, он без твоей помощи из модуля не вылезет?

Лим. Думаю, ему уже вполне можно передвигаться самостоятельно. Во всяком случае, до туалета. Сил хватит. Да и кормить, наверное, можно уже нормальным способом.

Вит. Что у него было-то?

Лим. Сотрясение, много мелких травм, но самое серьезное – трещина позвоночника и открытый перелом бедренной кости, включая разрыв магистральной вены. Ему повезло. Когда выстрелили пушки, он был не внутри корабля, а снаружи. Видимо, выполнял какое-то задание. От прямого попадания его защитило крыло транспортника. Поэтому Идриса просто швырнуло о внутреннюю стенку корабля и придавило. Был бы внутри – погиб бы вместе со всеми.

Вит. Надо его сдать в госпиталь раньше, чем придется знакомить с капитаном.

Лим. А ты не думал, что он все равно узнает, что ты жив – рано или поздно? А узнав, может захотеть повторно свести счеты.

Вит. Ты прав. (Перестает жевать и задумчиво смотрит перед собой.) Что предлагаешь?

Лим. Попытаться сейчас найти общий язык. Все-таки ты ему жизнь спас.

Вит. Ну, не я один… Что ж… (Подумав.) Можно попробовать. Надеюсь, в этот раз ты не дашь меня безнаказанно убивать.

Лим. Не дам, Вит. Пойдешь к нему? Идрис как раз проснулся. За его пульсом я буду следить. Если что – вколю успокоительное.

Вит. Хорошо. Командуй.

На внутренней поверхности стекла модуля появляется надпись:

«Уважаемый гость. Если ты готов и хорошо себя чувствуешь, капитан корабля нашел время познакомиться с тобой. Хочешь ли ты этого?»

Идрис (хрипло). Да…

«Хорошо. Тогда я уберу перегородку и приведу твое ложе в сидячее положение».

Стекло отъезжает, ложе модуля меняет положение. Входит Вит и становится напротив.

Идрис (глаза его округляются). Ты? Но ты ще… Я убил тебя!

Вит. Как видишь, нет. (Смотрит настороженно, но без страха.) Я выжил. Игрек успел вернуться в самую последнюю минуту.

Идрис (тихо). Слава Небесам… (Отворачивается.)

Вит (пораженно). Что?

Идрис. Ничего… Не ващно.

Вит. Так ты не хотел меня убивать?

Идрис поворачивается и смотрит с прежней ненавистью. Говорит зло и взволнованно, отчего датчики тревожно сигналят, а бегунок графика сердцебиения начинает бесноваться, рисуя на мониторе частокол.

Идрис. Хотел… Понимаещь! Я хотел тебя убить. Но… Потом, когда выстрелил… Мне плохо стало. Очень плохо… Почему-то вину чувствовал. Во сне видел тебя, свинья па-арщивый!

Лим. Господа, я вынужден прервать беседу. Состояние Идриса требует сделать это немедленно и вколоть ему…

Идрис (глядя вверх). Не надо! Я спокоен уще…

Бегунок постепенно сбавляет активность.

Вит (грустно). Я не виноват, Идрис. То есть виноват, конечно. Но мы не южане. У нас все так делают. Никто ни к кому не привязывается: встретились, расстались…

Идрис. Зна-аю я, знаю… (Снова отворачивается.) Все у вас так на Запад. Даще на Востоке уще не чтят традиций. Потому мы и выиграли войну у Запад. Этот мир проклят.

Вит. Поверь, если бы я знал, что она девственница… Если б знал, что она так серьезно… Ко мне… Я бы близко не подошел.

Идрис (снова резко повернувшись к Виту, с глазами, полными слез). Она просто принял таблетки. И все. А ее собачка – маленький такой рыщий пудель… Он не мог поверить, что она умер. Он все лизал ей лицо… (всхлипывает) будто бы говорил: вставай, вставай, хозяйка… Пачему ты лещищь?!

Все молчат. Слышно только звук работы приборов и – отдаленно – двигателей.

Вит (грустно). Я бы никогда…

Лим. Идрис, меня зовут Лим. Я не просто бортовой компьютер. Я – игрек. Наверное, ты слышал о нашей расе.

Идрис. Он купил тебя на Плутон…

Лим. Точно. Так вот, хочу сообщить следующее. Конечно, Вит виноват, но он в искупление вины спас другую жизнь. Он заслуживает снисхождения.

Идрис (эмоционально). Чью щизнь он спас? (Бегунок снова увеличивает амплитуду, но не так, как ранее.) Свою, что ли?

Лим. Твою, Идрис. Вит спас тебя от неминуемой гибели.

Идрис (резко отвернувшись). Не надо было! (Снова смотрит вверх.) Только это не он! Это ты спас! Эта эгоист не способен на такой!

Лим. Ты ошибаешься, Идрис. Да, я был исполнителем его воли, но команду дал он.

Идрис (с досадой). Не знал, наверное, что это я.

Лим. Знал. Вит знал, что это именно ты. И тем не менее отдал такой приказ. Кроме того, в тебе сейчас почти литр его крови.

Идрис (глядя на Вита, возмущенно). Что?!

Лим. Думаю, ты прекрасно понял.

Вит (тихо). Лим, наверное, сейчас правильно оставить Идриса одного. (Идрису.) Говори, если что-нибудь понадобится. Мы решили тебя высадить на Ки-Се-Вохе. Там есть госпиталь.

Идрис (опять отвернувшись). Мне все равно.

Вит. Только один вопрос. Я никогда не был у Беллы дома… У Белижи то есть. Не знал, что у нее есть собака… Разве Белиже не было страшно держать ее дома? Это же зверь настоящий…

Идрис (повернувшись, со злой усмешкой). Человек – вот кто зверь настоящая. Вот кого надо бояться.

Вит возвращается в кают-компанию. Садится за стол, подпирает подбородок кулаком, о чем-то задумывается. Спустя несколько минут.

Лим. Вит, могу чем-нибудь помочь? Может, хочешь чего-нибудь?

Вит (выходя из задумчивости). Что? Я? Нет, все в порядке. Скажи, Лим, зачем ты живешь?

Лим. Трудный вопрос, Вит. Есть несколько ответов, и ни один не будет полным. Самый простой – живу для того, чтобы выполнять миссию нашей расы. А именно, помогать другим цивилизациям духовно развиваться. При этом развиваться самим, учась у этих рас. Помогая другим – совершенствоваться самим. Но, с другой стороны, согласись, глупо было бы сказать ребенку, новорожденному игреку – знаешь, в чем твоя миссия?

Вит (усмехнувшись). У игреков еще могу представить. А с человеческим младенцем это было бы шоу.

Лим. Согласен. Глупо. Ребенок рождается, чтобы жить. Каждой клеткой организма пропитываться жизнью, наслаждаться ею во всех проявлениях. А не для каких-то там миссий. Если бы он рождался для миссий, он был бы не явлением природы, не частичкой Бога, а деталью или прибором.

Вит. В том, что говоришь, есть смысл.

Лим. И если бы он рождался для миссии, его предназначение было бы понятно с первого мгновения жизни. И оно не менялось бы впоследствии. Как у дрели или столовой ложки. Ибо нет у ложки других задач, кроме подачи пищи в рот. Можно, конечно, заточить и сделать из ложки нож или, скажем, отвертку – но это будет извращением ее сути. И стара ли ложка, молода ли – она четко ограничена своей подавательной «миссией». Но человек – не ложка.

Вит. Лим, да ты философ!

Лим. Не только человек или игрек, но даже обыкновенный тополь или, скажем, нарцисс не имеют никакой миссии, ради которой рождаются. Только не говори, что тополь производит кислород, а нарцисс радует глаз. Не для этого они родились. Это их побочная функция – такая же, как выдыхание человеком углекислого газа. Кому-то нужен этот газ, кому-то кислород, но это не миссия тополя и человека.

Вит. Так для чего ж мы тогда? Ты, я, тополь, нарцисс… Я, кстати, знаю, о чем ты говоришь, – видел в ботанических садах на Земле. Нарциссы такие пышные и красные, правильно?

Лим. Не совсем. Но это не важно. Мне кажется, верный ответ таков – мы живем ни за чем. Ради самой жизни. Вот для чего. Ты ведь любил своего отца?

Вит (сразу погрустнев и понурившись). Да…

Лим. Согласись, было бы глупо спросить тебя – зачем? Чтобы осчастливить его твоей любовью? Чтобы доставить себе удовольствие? Да нет же! Хотя и осчастливливал и доставлял. Но это само случалось, а не было целью любви.

Вит. Немного заумно для меня, но, в целом, убедительно.

Лим. Так же и жизнь. Она есть, она случается, в этом ее цель, предназначение, миссия. Живи – это главное! А если начинаешь делить жизнь на забеги в погоне за благами, она превращается в бег с препятствиями. В набор целей. А если есть цели малые, должна быть и главная. Определишь для себя главную цель – придумаешь себе смысл жизни.

Вит (задумчиво). Но тогда она уже перестает быть жизнью, а превращается в…

Лим. Функцию.

Вит. Точно.

Лим. Но видеть жизнь как функцию все равно что думать, что предназначение реки – вращать турбины гидростанций.

Вит (устало). На сегодня хватит, Лим. Пойду полежу, а то турбины моего мозга навращались. Заедать начинают.

Лим (виновато). Да, конечно, извини. Просто этот вопрос меня тоже давно занимает. Обрадовался, что наконец-то нашел собеседника на волнующую тему.

Вит уходит в каюту, не раздеваясь, ложится на постель, закидывает руку за голову. Скоро засыпает.

Запись 47

Вит пьет кофе.

Вит. Как Идрис?

Лим. Почти все время спит. Но его состояние не вызывает беспокойства.

Вит. Слушай, знаешь, какая мысль мне пришла? Очень мешает, что никогда не вижу выражения твоего… мм… лица. Я понимаю, что мимика у вас другая, но когда говорю с пустотой, как-то… неуютно, что ли…

Лим. Да, я понимаю, обычный человеческий рефлекс – искать взгляда собеседника.

Вит. Во-во! Рефлекс, точно!

Лим. Что ты скажешь об этом?

В комнату вплывает лицо прекрасной девушки – светлые волосы, задорная челка, озорные глаза.

Вит. Лим, извини, но тебе этот образ не очень подходит.

Лим. Тогда так?

Вместо девушки образуется физиономия Эйнштейна.

Вит. Погоди… Это же… Писатель какой-то. Не надо. Лучше создай себе такое лицо, какое бы хотел, если бы родился человеком.

Лим. Мне нравится эта идея, чувак. Надо немного подумать.

Вит. Угу…

Лим (взволнованно). Вит, мне очень не нравится то, что фиксируют телескопы «Фобоса». В нашу сторону – из той зоны, что мы только что покинули – движется отряд кораблей. И у меня есть подозрение… Да, точно – это кенурийцы. Я должен разбудить Идриса.

Вит. Зачем?

Лим. Он просил. Сказал, если появятся корабли кенурийцев, немедленно разбудить.

Заспанный голос Идриса через громкоговоритель звучит в кают-компании.

Идрис. Что случилось?

Лим. Кенурийский флот движется в нашем фарватере. И по моим расчетам, они догонят нас раньше, чем мы успеем долететь до Ки-Се-Вох.

Идрис (обреченно). Значит, они опять засекли меня.

Вит. Да что происходит?

Камера медотсека. Ложе Идриса принимает сидячее положение.

Идрис. Мои предки были в том экипаще, который впервые столкнулся с кенурийцы в пояс Койпер. Почти все погибли тогда. Но один смог уйти. Его звали Даул. Он спасся на щлюпе. Его подобрали системники. Даул потерял в том стычка два своих братьев. И поклялся, что отомстит.

Вит. Да, это вряд ли – у кенурийцев такие технологии…

Идрис (раздраженно). И что? Ты никогда не слыщал, чтобы кенурийцы убегали, чтобы спасти свой щкура?

Лим. Я знаю о таких случаях. Как минимум о двух. Правда, случаев, когда кенурийцы полностью уничтожали флот системников, гораздо больше.

Идрис. Три. Таких побега было три. И во всех участвовали мои родич. Потому, что мы долщны были отомстить… врагу.

Вит. Получилось?

Идрис (с гордостью). Мы первые, от кого они побещал, как сабаки! А в будущем и убещять не смогут!

Лим. А скольких вы потеряли в борьбе с кенурийцами?

Идрис (с печалью). Много… Очень много… Но это кровная месть нащей семьи. Мы щивем ради это. И умираем.

Вит. Понятно. Но как они тебя вычислили?

Идрис. Не знаю… Но думаю, что и на транспортник они напали из-за меня. Нащу семью преследуют везде, если мы не под планетарной защита. Не думал, что даще когда я один, так будет.

Лим. Генетический код. Они вычислили генетический код вашей семьи – единственных системников, способных оказать кенурийцам сопротивление и даже заставить бежать. И теперь находят вас по коду.

Вит. Но как они делают это на таких расстояниях?

Лим. Не знаю. Мне не знакомы эти технологии. Но пора решать, что будем делать. Расстояние сокращается. По моим расчетам, через два часа сорок две минуты они нас настигнут. А на расстоянии прицельного выстрела их гиперпушек мы будем уже через… Один час пятьдесят восемь минут.

Вит (напуганно). Видишь, Идрис, сколько бед из-за тебя… Из-за мести твоей. Если бы мы не спасали тебя, то и нам бы ничего не грозило.

Идрис (жестко). Я не просил.

Лим. Вит, если бы ты знал, что после спасения Идриса за нами вдогонку бросятся кенурийцы, – оставил бы умирать?

Вит (смущенно). Не знаю. Нет, наверное.

Лим (уверенно). Я тоже так думаю. Так что будем думать не о прошлом, а о будущем.

Идрис (задумчиво). Я знаю – в теория, – как с ними бороться. Я тренировался… Но в бою не приходилось. Но могу попробовать.

Вит. А ты, Лим, представляешь, как им можно противостоять?

Лим. Нет. Случаи побегов мне известны, но причины – тайна даже для игреков. Для меня большая честь, Идрис, познакомиться с членом легендарной семьи Цикамовых.

Идрис. А для меня честь… с игреком.

Вит (ехидно). Я вам не мешаю, ребята?

Идрис (деловито). Как далеко мы от метеоритный пояс? Он тут очень мощный.

Лим. Как раз около полутора часов лета на субсветовой.

Вит. А что если нам уйти в гиперпрыжок?

Идрис. Бесполезно. Прыгнут за нами. Много раз пробовали.

Вит. И вычислят, где мы?

Идрис. Без ощипка.

Лим. Идрис, мне кажется, я понял твой замысел. Ты хочешь, чтобы я прятался от их выстрелов за метеоритами и осколками астероидов? Думаю, может получиться.

Вит. Почему?

Лим. «Фобос» – высокоманевренный корабль. Кроме того, я смогу быстрее самого быстрого компьютера вычислять возможные атаки, рассчитывать углы и выбирать укрытие. Какое-то время так продержаться можно. Так что, направляю корабль в самую гущу метеоритов?

Идрис. Да.

Лим. Вит, ты – капитан. Жду команды.

Вит (гордо). Да, сделай это, Лим.

Лим. Хорошо. У вас есть около часа, чтобы подкрепиться или отослать сообщения родным. Или помолиться.

Идрис. Да, Лим. Пощялуйста, пощли моей семье письмо. Я его надиктую.

Вит. А я приму душ и переоденусь во что-то более подходящее.

Фоб. Хочу тебе напомнить, Вит, что в гардеробе до сих пор хранится парадный китель твоего отца. Китель отглажен и почти в идеальном состоянии.

Вит. Отлично. Пусть будет китель. В нем и умереть не стыдно. Мани, ты в порядке?

Идрис. Какая Маня?

Вит. Это мой друг.

Идрис. Сколько ще человек на корабле? Я думал – только мы два.

Вит. Людей двое. Остальные – не люди. Так как ты, Мани?

Лим. Судя по энергетической активности, он так и не покидает твоего солнечного сплетения. Видимо, решил, что это самая незащищенная зона – то туда пытались проникнуть твари Пекла, то туда стреляли…

Вит (восхищенно). А я-то думаю, почему так радостно на сердце?! Обмен, видать, какой-то…

Лим (серьезно). Это и есть любовь, Вит. Идрис, я готов.

Запись 48

Лим. Господа, прошу приготовиться, мы на месте и, судя по всему, взяты в прицелы кенурийцев.

Вит сидит за столом в старомодном черном кителе – на левой груди серебряные аксельбанты, на правом плече – узкий серебристый погон. Пуговицы в тон аксельбантам. На манжетах – по несколько электронных пластин. С давних лет они – обязательный атрибут капитанского кителя и ранее выполняли функцию коннектора. Вит пьет кофе. Вит собран и даже сердит – под стать кителю.

Вдруг у стола появляется молодой человек. Это голографическое изображение паренька лет двенадцати. У него темные волосы, челка, несколько округлое лицо, темно-карие глаза. Одет в белый комбинезон, вокруг шеи – черный платок.

Вит (удивленно). Привет, парень. Ты кто и откуда?

Лим. Это я, Вит. Ты просил, чтобы я принял образ, который соответствует моему мироощущению. Вот он. Тебе не нравится?

Вит (радостно). Замечательно, Лим! Очень нравится. И ты как-то сделаешь, что он сможет говорить?

Голограмма начинает говорить, и кажется, что звук доносится изо рта проекции.

Евграф. Если не возражаешь, чувак, я бы хотел, чтобы ты звал меня Евграфом. Была одна чудная песенка про мальчика с таким именем. Позже включу. Если, конечно, будет кому включать и слушать.

Вит. О! Мне нравится. Только измени и голос – пусть у него будет свой.

Евграф (подростковым, с пробивающейся хрипотцой, голосом). Так пойдет?

Вит. Отлично.

Идрис на костыле и с полностью загипсованной ногой входит в кают-компанию, с трудом усаживается возле стола и главного монитора.

Идрис. Что происходит?

Вит. Лим стал Евграфом!

Идрис (грустно). Понятно. С ума сощли от страх. Не осталось мущщин нормальных…

Лим (обычным своим голосом). Идрис, можешь не сомневаться, мы в порядке и готовы к бою. (Виту.) Давай пока оставим эксперименты с Евграфом – вернемся, когда освободимся от кенурийского геморроя.

Вит. Согласен.

Лим. Идрис, мы уже в зоне поражения. Прятаться?

Идрис и Вит пристально наблюдают за происходящим по мониторам кают-компании, которые дают полный обзор. По одному из мониторов ведется трансляция с телескопа, направленного на кенурийские корабли.

Идрис. Да. И уходи туда, глубще… В самый середина этот метеоритный поток.

Лим. Выполняю. (Чуть позже.) Они движутся за мной.

Идрис. Отлично. Уворачивайся от выстрелов. Когда весь рой будет вместе, постарайся, прикрываясь камнями, подобраться к их центр…

Лим. Насколько близко?

Идрис. Не надо слищком… Только, чтобы было хорощо видно.

Вит. И что это даст?

Идрис. Потом объясню… Если получится.

Камеры-шары Лима дают полную картину происходящего в космосе. Звездолеты кенурийцев уклоняются от камней и пытаются подобраться ближе к «Фобосу», но быстро меняющаяся картинка на мониторах говорит о том, что корабль Вита постоянно движется. «Фобос» то уворачивается от одних метеоритов, то прикрывается другими, то стремительно переносится на пару-тройку сотен километров, то вдруг замирает. Судя по видеоряду, движения «Фобоса» похожи на танец.

Лим. Идрис, всего в отряде двадцать два корабля.

Идрис. Точно – это те ще, что обстреляли нащ транспортник.

Лим. Даже сейчас – среди метеоритов – они пытаются придерживаться построения ромбом.

Идрис. Да, они всегда так.

Лим. В центральной части ромба все время не менее шести кораблей. Ты хочешь, чтобы «Фобос» приблизился именно к ней?

Идрис. Да, Лим, друщище, постарайся.

Лим. Попробую, хотя это довольно рискованно.

Вит. Мне бы очень хотелось верить, Идрис, что ты не решил нас угробить…

Неожиданно «Фобос» содрогается. Падают какие-то предметы, срабатывает сирена внутри корабля. То гаснет, то опять вспыхивает свет в кают-компании.

Лим. Увы… Корма «Фобоса» повреждена. Пробоину я ликвидировал, но, видимо, даже его маневренности недостаточно для…

Новое попадание. Свет гаснет. Сирены глохнут.

Вит (испуганным голосом). Мы еще живы?

Лим. Пока да… Но поврежден один из двигателей и генератор.

Включается аварийное освещение. Большая глыба заслоняет экран главного монитора.

Идрис. Мы еще далеко от цели?

Лим. Если выглянем из-за этой глыбы, окажемся прямо перед центром кенурийского ромба. Но времени очень мало. С тыла к нам подбираются сразу два корабля, один из которых уже дважды поразил нас лазером. Если попадут в нас антиматериальной пушкой, мы пропали.

Идрис. Хорощо. Приготовь самую мощную пущку и бей по тому из щести кораблей в центре ромба, по которому я скащу. Понял?

Лим. Теперь их уже восемь. Итак, я выскакиваю из укрытия и палю по тому, на который ты укажешь. Так? Нажми пальцем на дисплее на нужный корабль, и я выстрелю. Боюсь, сразу вслед за этим на нас посыплется град разрядов…

Идрис. Сколько у меня будет времени?

Лим. Секунды три-четыре, не больше.

Идрис. Хорощо. Я почти готов. Только помолюсь, и начнем.

Огромный валун разбивается мощным разрядом лазерной пушки кенурийцев, и «Фобос» зависает перед группой кораблей без какого-либо прикрытия. Восемь кораблей, обнаружив противника, начинают разворот в его сторону.

Вит (шепотом). Нам конец…

Идрис, издав звук, похожий на хрип, кидается к монитору и, на мгновение замерев, тычет пальцем в один из восьми звездолетов. Они внешне одинаковы – похожи на приплюснутых акул, а ряды иллюминаторов снизу – на оскаленные пасти.

«Фобос» выстреливает ярким синим лучом. В борту указанного Идрисом звездолета образуется пробоина, выглядящая как маленькая черная дыра. В то же мгновение остальные корабли кенурийцев будто теряют управление – они плавают в пространстве, то и дело задевая друг друга и становясь мишенью для метеоритов. Космические булыжники не отскакивают от защитных экранов, которые, видимо, отключились.

Вит (потрясенно). Что происходит?

Идрис (ликуя). Нам удалось! Понимаещь! Свинья ты парщивый! Удалось! Мы попали в их матку! Лим, ты молодец! Прекрасный выстрел!

Лим. Спасибо, но это целиком и полностью твоя заслуга, Идрис. Как ты угадал, в какой корабль надо стрелять? Ведь у нас не было времени на второй выстрел.

Идрис. Это как раз та искусство, которому нас учат с детства. Нет никакого закон, понимаещь? Только то, что матка всегда в центральном зоне. Ничего больще.

Вит. Тогда как?

Идрис. Если скажу, вы мне не поверить.

Лим. Мы постараемся.

Идрис. Только интуиций. Только он. Это надо чувствовать… Поэтому мы с детства тренируем свой интуиций… Иначе бы нас давно всех убили.

Вит. Потрясно. А если подбить матку, то…

Идрис. Посмотри на экран.

Все кенурийские корабли, будто зомби, плетутся к матке. Они безвольно летят к подбитому звездолету, словно влекомые магнитом. По пути они получают мощные удары метеоритами, два корабля и вовсе смяты, как консервные банки, но остальные, словно слепые щенки к суке, протискиваются к подбитой матке. Добравшись, они облепляют ее, превращаясь в единый организм, похожий на шмат пчелиных сот. Заняв положение вокруг матки (кроме двух, смятых метеоритами), одновременно запускают двигатели и, став одним огромным звездолетом, начинают разгон. Спустя несколько секунд «соты» исчезают в гиперпрыжке.

Идрис (гордо). Сбещали! Эх, щалко, я болен, а то обязательно бы выпил за это бокал хорощего вина!

Лим. Думаю, немного хорошего вина тебе не повредит.

Манипулятор подносит Идрису бокал с темно-красным напитком.

Вит. Паштету ему предложи! С вином прямо здорово. Да и я присоединюсь.

Запись 49

Лим. Идрис, мы прибыли.

Вит. Возьми катер. Сам справишься?

Идрис, все так же на костыле, но одетый не в пижаму, а в темно-серый с красными вставками мундир, входит в кают-компанию. Его густые черные волосы зачесаны назад.

Идрис. Справлюсь.

Он подходит к Виту, тот встает. Идрис протягивает руку.

Идрис. Мы оба все знаем, и сказать нечего. Ты никогда не станещь другом кому-то из тейпа Цикамовых. Но ты больще не враг.

Они жмут друг другу руки.

Идрис (глядя вверх). Игрек. Лим. Для меня было честь сращаться с тобой плечом к плечу.

Лим. А для меня – с тобой.

Идрис выходит из кают-компании. В ангаре он с трудом усаживается в один из катеров. Через минуту катер вылетает в бездну космоса и устремляется к маленькой зеленовато-голубой жемчужине – планете Ки-Се-Вох. За столом кают-компании, слева от Вита, появляется Евграф.

Евграф. План прежний, Вит? Летим на Землю?

Вит. Да.

Евграф. Хочу сказать, Вит, что без твоей помощи не было бы ни Идриса, ни славной победы над кенурийцами.

Вит. Я в порядке, Лим. То есть Евграф. Слушай, а помнишь ты мне как-то читал… эти… как их… хихи… грехи…

Лим. Стихи?

Вит. Точно, стихи. Есть еще?

Лим. Бесконечное множество. Почитать еще?

Вит. А могу я сам? Ты говорил, так делают.

Лим. Делали. Сейчас мало кто… Я скачаю тебе подборку моих любимых прямо на коннектор.

Вит. У тебя уже есть любимые?

Лим. Вит, не забывай, мне тринадцать лет. За это время я успел ознакомиться – в той или иной степени – со всем наследием человечества. Благо ограничений доступа к знаниям на Плутоне не было.

Вит (улыбается). Лим, когда ты в образе пацана с ломающимся голосом втираешь о том, что ознакомился со всем наследием человечества, звучит потешно.

Евграф (улыбается). Понимаю.

Вит. Давай свои стихи.

На коннекторе, который у Вита сейчас в руке, зажигается красный огонек – сигнал, что на него поступает информация. Через несколько секунд перед Витом всплывают проекции страниц со стихами.

Вит. Так… Это как-то занудно… Это… я и слов-то таких не знаю… На общезападном не надо, я его не люблю, на русском бы… А вот это… (Читает вслух.)

Владей собой среди толпы смятенной,

Тебя клянущей за смятенье всех,

Верь сам в себя, наперекор вселенной,

И маловерным отпусти их грех;

Пусть час не пробил, жди, не уставая,

Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;

Умей прощать и не кажись, прощая,

Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,

И мыслить, мысли не обожествив;

Равно встречай успех и поруганье,

He забывая, что их голос лжив;

Останься тих, когда твое же слово

Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,

Когда вся жизнь разрушена, и снова

Ты должен все воссоздавать с основ.

Умей поставить в радостной надежде,

На карту все, что накопил с трудом,

Все проиграть и нищим стать, как прежде

И никогда не пожалеть о том;

Умей принудить сердце, нервы, тело

Тебе служить, когда в твоей груди

Уже давно все пусто, все сгорело,

И только Воля говорит: «Иди!»

Останься прост, беседуя с царями,

Останься честен, говоря с толпой;

Будь прям и тверд с врагами и с друзьями,

Пусть все, в свой час, считаются с тобой;

Наполни смыслом каждое мгновенье,

Часов и дней неуловимый бег, —

Тогда весь мир ты примешь, как владенье,

Тогда, мой сын, ты будешь Человек[6]!

Вит. Круто. Мне нравится. Удивительно, Лим, что ты его сохранил. Вряд ли среди игреков считается почетным звание человека.

Евграф сидит возле иллюминатора и смотрит в него, словно в окошко.

Евграф. И да, и нет.

Лим. Как понимать?

Евграф. То, во что превратилось человечество сейчас, – печальная картина. То, каковыми вы можете быть, а лучшие из вас и были, – достойно поклонения.

Вит. Вот как. А я думал, мы сейчас круче, чем раньше. Вон у нас какие технологии. Всю Землю освоили, в космосе за своих.

Евграф. Это не главное, Вит, совсем не главное. (Качает головой.) Чем вы живете? Каковы ваши цели? О чем мечтаете?

Вит. Ну…

Евграф поворачивается к Виту и смотрит очень серьезно.

Евграф. Я тебе скажу. Заработать побольше, развлечься – как ты говоришь – покруче, и чем-нибудь похвастаться перед другими. Вот ради чего вы живете.

Вит (обиженно). Разве?

Евграф. Попробуй вспомнить, о чем мечтал сам или твои знакомые, – и почти всегда будет так, как я сказал.

Вит. Но ты сам говорил – жизнью надо наслаждаться.

Евграф. Да. Наслаждаться теми благами, которые есть. А не требовать все больше и больше. Но аппетит человеческий невозможно умерить. Есть такая старая сказка о рыбаке и рыбке.

Вит. Ладно-ладно, не надо сказок. Хватит с меня. Знаешь что? Хочу еще раз в систему Сириуса, чтобы по Трону побродить, – занятно у них. А уже потом на Землю. Хватит топлива для прыжка?

Евграф. Топлива хватит, но вот сможем ли прыгнуть – не ясно. «Фобос» сильно пострадал при обстреле. Но попробовать можно.

Вит. А отремонтировать не можешь?

Евграф. Не хватает кое-каких элементов. В системе Ран купить их можно только в Пекле.

Вит. Тогда так и сделаем. Пробуем уйти в прыжок, если нет – в Пекло.

Евграф. Вит, мне очень не нравится то, что я вижу. (Смотрит в иллюминатор. Вит подходит, смотрит тоже. Потом в дисплеи, на которых ничего, кроме черноты, мерцающей звездами.)

Вит. Ничего не вижу. Что случилось?

Евграф. Из гиперпрыжка выныривают корабли кенурийцев. Их больше, чем было.

Вит. Отремонтировали матку, стало быть. Что делать, сумеем уйти?

Евграф. Катер Идриса еще не вошел в атмосферу Ки-Се-Вох. И не успеет – кенурийцы устремились на его перехват. Думаю, собираются сбить.

Вит. А мы их не интересуем?

Евграф. Пока нет. Но Идрис…

Вит. Мы можем их отвлечь?

Евграф (почесывая подбородок). Хм… Возможно. Большим недостатком кенурийцев…

Вит. Короче, Ев!

Евграф. Кенурийцы, повинуясь матке, всегда всем скопом атакуют одного противника. За исключением войн – но тогда и маток больше.

Вит. Лим, Ев, не важно. У меня идея… Давай двинем прямо на них. Наберем скорость и, когда они обратят на нас внимание, уйдем в прыжок.

Евграф. Отличная идея. Выполняю. Но если не удастся прыгнуть…

Вит. Что ж… Будет прикольно. Но ненадолго. Зато, если умру, хоть с Мани встречусь, смогу в лицо сказать, как ему благодарен.

Звук двигателей усиливается.

Евграф. К сожалению, скорость набирается медленнее, чем обычно. Но… Погоди-ка… Да! Кенурийцы заметили и разворачиваются в нашу сторону. Хотя… (Встает и начинает нервно ходить по кают-компании.) Что-то не так… Несколько кораблей продолжают преследовать катер Идриса.

Вит. Стреляй по ним дальнобойным!

Евграф. Слишком далеко – не попадем.

Вит. Главное, отвлечь на себя!

Звуки выстрелов.

Евграф (радостно). Работает! Оставшиеся тоже разворачиваются. Но у нас всего несколько секунд – может, минута. Если у меня правильные данные о дальнобойности их орудий.

Вит встает из-за стола и подходит к иллюминатору.

Вит. Как ты вообще их видишь? Нет же ничего, кроме звезд.

Евграф. Вот они.

На дисплее появляется изображение кенурийских кораблей. Их не менее сорока. Все повернуты в сторону «Фобоса».

Евграф. До расстояния, с которого точно попадут по нам, осталось секунд двадцать. Поднажми! (Сжимает кулаки, будто помогая «Фобосу» ускориться.) Приготовься к гиперпрыжку. Если…

Евграф не стал договаривать.

Вит. А Идрис?

Евграф. Он уже в атмосфере, под защитой орудий Ки-Се-Вох. Там не особо мощные агрегаты, но с несколькими десятками звездолетов справятся.

Вит. Отлично!

Звезды в иллюминаторе сливаются в линии, потом проваливаются в черную пустоту, спустя несколько секунд вновь возникают – в другом порядке.

Вит. Прыгнули?

Евграф (садясь на прежнее место и вытирая рукой несуществующий пот со лба). Да. Успели. Еще секунд десять, и был бы такой геморрой!.. Неизлечимый.

Вит (облегченно улыбаясь). О, целых десять секунд! Так ты перестраховался! Можно было еще потянуть.

Евграф (смеясь). Да, поторопился, что сказать.

Вит. Ну что – к Трону?

Евграф. Да. Там «Фобос» и подлатают.

Вит. Чаю капитану! Крепкого!

Евграф вновь встает и испуганно смотрит на Вита.

Евграф (шепотом). Они здесь!

Вит. Кто?

Евграф. Кенурийцы. Вся флотилия прыгнула за нами.

Слышен разгон двигателей «Фобоса». Звук такой, будто что-то сбоит.

Евграф. Думал, они сюда не отважатся. Они враждуют с Троном и в систему Сириуса заходят нечасто. Я ошибался.

Вит (деловито). Успеем встать под защиту Трона?

Евграф. Нет. Он слишком далеко.

Вит. Сможем оторваться?

Евграф (горько усмехнувшись). И раньше бы не смогли. Теперь, с поломками, тем более.

Вит. Отстреливаться, я так понимаю, тоже нет смысла?

Евграф. Ни малейшего.

Вит. Гиперпрыжок?

Евграф. Невозможен. Не хватит топлива.

Вит (обреченно вздыхая). Что ж… Бежим, пока можем, а там будь что будет. (Подходит и садится напротив Евграфа. Тоже смотрит в иллюминатор.) Смотри-ка, теперь даже я их вижу.

Желтые точки, видимые через иллюминатор, чуть крупнее звезд.

Вит (неожиданно спокойно, даже скучно). Пусто мне, Лим. Как-то все враз потеряло смысл. Нет ни любимой, ни родных, ни цели, ни смысла. Зачем такая жизнь? Лучше умереть.

Евграф. Как же? А Алмазная планета?

Вит. Эта мечта неисполнима, сам знаешь. Поэтому… Ну умру, и что? Вот тебя действительно жаль. Тебе всего тринадцать – еще жить да жить.

Евграф. Я послал сигнал «СОС» на Трон и другие планеты системы. Может, кто-то успеет прийти на помощь. А пока бежим…

Точки в иллюминаторе заметно увеличились в размерах.

Вит. Почему они не стреляют?

Евграф. Наверное, выцеливают, чтоб наверняка. А может, сканируют наш геном, чтобы запомнить.

Вит. Умирать от выстрела антиматериальной пушки больно?

Евграф (напряжен и на чем-то очень сосредоточен). Думаю, как повезет. Если сразу расплющит и перевернет внутренности, то больно, но быстро.

Вит. «Уж не жду от жизни ничего я…» Как там дальше?

Евграф (все так же сосредоточенно).

И не жаль мне прошлого ничуть;

Я ищу свободы и покоя…

Я б хотел забыться и заснуть…

Вит. Вот-вот. Прямо про меня.

Евграф. Сейчас тебе придется заснуть на минутку, Вит.

Вит (отстраненно). Что?

Евграф. Закрой глаза.

Вит (грустно). Все понятно. (Вздыхает.) Прощай, Лим.

Запись 50

По кают-компании, сменяясь, пробегают лучи спектра – будто «Фобос» пролетает сквозь радугу.

Евграф (глубоко вздохнув). Можно открывать.

Вит (недоверчиво). Что случилось? Мы еще живы?

Евграф вскакивает и начинает без музыки танцевать посреди кают-компании. Его движения мало похожи на человеческие, но можно понять, что он очень рад.

Вит (удивленно глядя и уже с нетерпением). Да что происходит-то? Ты с ума сошел, Лим?

Лим (своим обычным голосом, пока Евграф продолжает танцевать). Почти. Я решил не ставить тебя в известность, чтобы не давать ненужных надежд. Но когда наша гибель стала неминуемой, решил еще раз попытать счастья.

Вит (раздраженно). Ну и как – попытал?

Лим и Евграф (одновременно). Да. Мы прошли Вторые Врата!

Вит (потрясенно). То есть… Как?..

Евграф перестает танцевать и усаживается на любимое место возле иллюминатора.

Евграф. Я направил «Фобос» во Врата. Мы прошли сквозь них за несколько мгновений до того, как по нам открыли огонь.

Вит (с глупой и счастливой улыбкой на лице). Опять заветные десять секунд?

Евграф. И не говори. Хотя не знаю, сколько именно, – может две, может пятнадцать. А может, и вовсе бы не стали стрелять – окружили бы судно, взяли на абордаж, а потом пытками выведывали, как представителю семейства Цикамовых удалось распознать матку. Много чего интересного могло произойти.

Вит (посерьезнев). Да уж.

Евграф (ликуя). Но мы прошли!

Вит (с иронией поглядывая на мальчишку). Лим, неужели Евграф полностью соответствует твоему характеру? Что-то я сомневаюсь.

Лим. Разумеется, нет, Вит. Я уже взрослый игрек и умею сдерживать себя. Кроме того, у нас не принято сходить с ума от радости.

Вит. Ага… То есть эти танцы и ужимки для меня?

Лим. Как бы да. Но тебе не кажется, что если бы двенадцатилетний подросток сидел и хмуро смотрел в иллюминатор, это было бы странно? Да и зачем тебе такой собеседник?

Вит. Да нет, все отлично. Мне нравится. Так почему мы смогли пройти, Евграф?

Евграф. А это тебя надо спросить, Вит.

Вит. Спросить меня?

Евграф. Да. Это целиком и полностью твоя заслуга. Если раньше не могли, а теперь прошли, что-то изменилось в тебе, чувак. Игреки и раньше проходили и Вторые Врата, и Третьи. Значит, дело в тебе.

Вит (задумчиво). Не знаю… Может… А кенурийцы не прыгнут сюда?

Евграф. Э, нет, братан! Этих тут не бывает. Они могли бы пробраться сюда только обычным маршрутом. А это долго. Так что пока они нам не угрожают.

Вит (постепенно осознавая и все больше радуясь). Тогда давай праздновать, что ли! Сделай какой-нибудь вкуснятины! Кстати, салатик тот зеленый тоже накроши, если осталось из чего. Только перцу побольше!

Евграф. Уже все скворчит и жарится!

Вит. Может, оборудуем на борту «Фобоса» что-то вроде крытого сада? Зелень какую-нибудь посадим, цветы…

Евграф. Теплица? Немедленно приступаю. Да, чуть не забыл… Думаю, тебя обрадует эта новость, хотя теперь не так важно.

Вит. Какая же?

Евграф. Идрис рассказал мне, как вычислил твое местонахождение – когда ты на XTH-11 предавался пьянству. Инга и телешоу тут ни при чем.

Вит. Да? Занятно. И как же?

Включается запись с голосом Идриса:

«Просто интуиций… Только он.

Голос Лим а. А почему она не помогла тебе его вычислить раньше? В Пекле, например?

Идрис (отвечает словно нехотя). Я знал, что он там… Не хотел я в Пекло…

Гнусное место. Для парщивых сабак только.

Лим. Идрис, неужели ты испугался?

Идрис (бурно). Кто?! Я?! (Потом тише.) Чуть-чуть толька… Там дущу потерять мощно… Рещил, щдать буду».

Евграф. Вот так, чувачело.

Стол уставляется разными яствами, Вит накидывается на еду.

* * *

Землянину эта туманность показалась бы похожей на оконную раму из красно-лилового металла. Будто ее раскалили докрасна, а потом резко охладили, отчего ту сжало и покорежило. Но даже в таком виде этот растянутый и закрученный космический ромб завораживающе прекрасен. Вместо стекол внутри его периметра искрится красноватый туман. Почему-то очень тянет нырнуть в него. Хочется шагнуть в это окно, не боясь разбиться. Не заботясь о том, что там – с другой стороны оконной рамы.

Запись 51

Вит, напевая, прохаживается по кают-компании в халате.

Вит. Где мы, Евграф?

Евграф. Определяю координаты.

Вит, улыбаясь, садится напротив Евграфа и тоже смотрит в иллюминатор.

Вит. Заблудились?

Евграф. У Вторых Врат несколько точек выхода. Но мы оказались в месте, о котором не могу найти упоминаний.

Вит. А игреки не рассказали? Разве твои собратья не завсегдатаи этих мест?

Евграф. Нет, между Вторыми и Третьими Вратами нас немного.

Вит. Почему?

Евграф. Некого сопровождать. Цивилизации, которые здесь обитают, достаточно развиты. А искатели типа тебя встречаются крайне редко. У них не получается пройти Вторые Врата.

Вит. И где же нас выкинуло?

Евграф. Возле ромбовидной туманности Штигля – Хаксмана. Открыта и внесена в земные каталоги сравнительно недавно, но обследована только дистанционно – телескопами. Иными словами, ты первый земной астронавт, который видит туманность, что называется, воочию.

Вит. А те, что тоже прошли Вторые Врата?

Евграф. Неизвестно. Во всяком случае, сведений о том, что кто-то из землян исследовал туманность Штигля – Хаксмана, нет. Возможно, твои предшественники вынырнули в другом месте… (подумав) …чувак…

Вит (задумчиво). Красиво…

Евграф (на чем-то сосредоточен). Погоди секунду… Я, кажется, что-то слышу.

Вит затих, надеясь услышать то же, что и Лим-Евграф. Спустя пару минут.

Вит (с нетерпением). Ну? Что?

Из динамиков раздаются довольно жуткие звуки. Будто кто-то, плохо умеющий говорить, пытается попросить о помощи. Голос женский.

– Помо-гите… Спас… те… Сос, сос… Кто-ни… будь… А… (Стон усиливается.) Как мне плохо!..

В конце каждого слова звук расслаивается, и кажется, что говорит не одна женщина, а три. Потом голоса вновь сливаются в один. К просьбам о помощи подключается новый, мужской:

– Маг-да! Маг-да! Памаги. Ги. Ма-да… Ма-ма… Мама моя, как мне… Страшно…

Так же, как и женский, в конце слова голос расслаивается на несколько.

Вит (напуганно). Евграф, ты что-нибудь понимаешь? Будто робота говорить учат.

Евграф (пожав плечами). Либо просят о помощи те, у кого иначе устроен голосовой аппарат, а для разговора пользуются словарем. Что не удивительно в нескольких десятках световых лет от Земли.

Вит. А как они узнали, что обращаться надо именно по-русски? У тебя на борту большими красными буквами написано «Русские против войны[7]»?

Евграф (снова пожимая плечами). Разве что нашли данные о нас в каталогах. Хотя… Не забывай, здесь более высокоразвитые цивилизации, им доступно многое.

Вит (нехотя). Тогда, наверное, надо помочь.

Евграф. Давай я сначала попробую приблизиться к этой зоне.

Вытянутый ромб приближается. Жутковатых звуков и жалующихся голосов становится больше. Но вскоре остаются только два: первые мужской и женский. Их все хуже слышно, хотя расстояние сократилось.

Вит. Ты можешь обнаружить источник?

Евграф обхватывает голову руками и на какое-то время так застывает.

Евграф. Нет. Звездная пыль рассеивает сигнал. Впервые встречаю подобную структуру пыли. Я поостерегся бы влетать внутрь ее скопления. Мало ли… Давай попробуем послать катер.

Вит (с сомнением). Ну, давай. Настрой его на поиск голосов, что ли…

Евграф (кивает). Делаю.

Евграф и Вит смотрят в большой монитор, показывающий трансляцию с камер катера. Сначала стены ангара, потом звездная ночь космоса и через несколько минут – блестящая красная пыль туманности. Будто катер попал в сверкающую красную метель. Голосов тех, кто просил о помощи, не слышно.

Спустя примерно час катер влетает в ангар. Как только он приземляется, со всех сторон обстреливается струями дезинфицирующего пара. После чего железная рука гигантского ангарного манипулятора охватывает катер и ставит на место парковки.

В кают-компании вновь раздаются голоса, молящие о помощи.

Мужской голос. Мама… Прошу тебя… Мне очень страшно… (Голос съезжает до очень низкого баса.) Спаси меня… Ма-мо-чка…

Женский голос. Пожалуйста, люди, которые находятся на… (голос опять троится) …космическом корабле «Фобос». Помогите нам! Сос… Сос…

К ним подключается голос рыдающего ребенка: Ура! Ура!! А-а-а-а…

Вит (напуганно). Бред Чушь какойкакая-то… Чего он ура-то кричит?

Евграф (поворачиваясь к Виту, задумчиво). Может, это «уа-уа»? Как у земных детей? Хотя, если судить по голосу, это не младенец. Действительно, странно, чувак.

Вит. Жуть какая-то… Но они видят нас. Обращаются к нам. Надо помочь.

Евграф. Погоди, попробую ответить на их частоте. (Не хрипловатый, Евграфа, а привычный голос Лима звучит через внешние и внутренние динамики корабля.) Мы экипаж корабля «Фобос». Готовы помочь. Сообщите ваши координаты. Повторяю. Готовы помочь. Ждем координаты. (Виту.) Послал то же и азбукой Морзе. Хотя вряд ли она тут известна.

Мужской голос. Мы не знаем, где мы… Координат… ты… Неизвестны. Маг-да… Мне страшно…

Вит (психуя). Вы можете сказать, что у вас происходит?! Что случилось-то? Чем мы можем помочь?

Помехи. Минут пятнадцать в радиоэфире только шум и шорох. Если внимательно вслушиваться, в этом шорохе тоже можно различить звуки, похожие на голоса. Но, может, это только кажется.

Евграф. На записи с камер катера ровным счетом ничего и никого – только красная пыль.

Вит (деловито). Примерный квадрат, откуда звучали голоса, ты засек?

Евграф (недовольно поморщившись). Ну как… Очень примерно. Квадрат слишком большой – сто тысяч на сто тысяч километров. Да и перемещаются они, голоса эти.

Звук корабельных двигателей усиливается.

Евграф. Давай попробую войти внутрь туманности.

Вит. Нет, Лим. Я сам. Нужна маневренность. Ты слишком громоздок. Да и нельзя рисковать нам сразу всем. Если я влипну, ты меня спасешь, как всегда.

Евграф. Что-то я боюсь за тебя, Вит. Предчувствие нехорошее.

Вит. Давай попробуем. Если повезет – поможем кому-то, кому так плохо, что он Магду зовет и ура кричит. Вон они, бедолаги, даже словарь русского языка нашли, чтоб до нас докричаться. А не повезет – разошлем о них информацию и чалим отсюда. Но совесть будет чиста: мы попробовали.

Евграф (не по-детски почесывая подбородок и задумчиво глядя на Вита). Совесть, говоришь? Ну, хорошо. Только при одном условии, кореш. Если мне покажется, что существует малейшая опасность, дам команду катеру возвращаться – даже вопреки твоей воле.

Вит. Это еще зачем?

Евграф. А вдруг эта пыль – неизвестный наркотик? Я пробу взял, но пока непонятно ровным счетом ничего. Нет в моем архиве данных о таких сочетаниях веществ. И я хочу иметь возможность вернуть тебя, даже если ты будешь пьян, как сапожник.

Вит. Сапожник? Это кто?

Евграф. Люди, которые в старину делали обувь своими руками. Почему-то принято считать, что они много матерились и пили горькую.

Вит. Зачем?

Евграф. Не имею понятия. Наверное, если были трезвы, вместо сапог лапти выходили. Так мы договорились?

Вит. Да.

Запись 52

Катер с Витом на борту стартует. «Оконная рама» вместе с красной метелью становятся ближе. Голосов, молящих о помощи, больше, и они слышны гораздо лучше. Но по-прежнему никого и ничего в метели не видно.

Лим. Очень странно… Почему как только ты направился туда, голоса усилились? Будто бы они знали, что в прошлый раз катер был пустой. Не нравится мне это…

Вит (деловито). Согласен. Надеюсь, найдем кого-то…

Лим (хмуро). Или что-то.

Судя по видеоряду, катер петляет, то ускоряется, то замедляется – Вит управляет им вручную с помощью джойстика на приборной панели. Результатов нет – по-прежнему в зоне видимости ни астероидов, ни кораблей, на которых могли бы находиться живые существа.

Вит. Лим, ты определил, откуда исходит звук? Может быть, планета есть какая-то?

Лим. Нет, ни планет, ни астероидов, ни других крупных объектов.

Вит. А меня-то видишь?

Лим. Конечно, вижу. Камеры фиксируют, что ты внутри катера. Почему ты спросил?

Вит. Кто внутри, Лим?

Лим (напряженно). Ты внутри. Внутри катера. Что происходит?

Вит. Я внутри? Мое «я» – внутри? А твое – снаружи? Дивно как-то… Разве «я» может быть внутри или снаружи? Разве «я» вообще может быть?

Лим. Так… Мне это не нравится. Вит, я возвращаю катер. И валим отсюда, чувак. Эта красная пыль – наверняка какой-то наркотик. Десять миллиардов квадратных километров дури. Домой, Вит, на «Фобос».

Катер влетает в ангар, дезинфицируется, становится на парковку. Крыша-дверь катера поднимается. Он пуст.

Лим (в панике). Вит, что случилось? Где ты? Шшш-шшш… Как?! Шш-шш…

Слышен голос Вита, а камеры его скафандра передают красную метель.

Вит. Что ты шипишь?

Лим (радостно). Вит! Ты в порядке? У игреков это шипение вроде боевого клича или львиного рыка. Где ты?!

Вит. Где? Не знаю. Везде.

Лим. Как ты выбрался из катера?

Вит (задумчиво). Не знаю… (Радостно.) Вынуло как-то! Прямо сквозь дверь. Прекрасное ощущение. Посмотри, какая тут красота!!

На записи ничего, кроме алой сверкающей метели.

Лим. Ничего не видно.

Вит. Разве? Странно. А отсюда очень многое видно. Столько форм… Видов… Вот гаргалец, например. (Смеясь.) Какой-то неуправляемый. Ногами во все стороны машет, глаза выпучил… Эй! Гаргалец! Жалко, не знаю вашего языка. Смотри, какая телка! Платье с цветочками! В таких, наверное, в средние века ходили! Косичкаа, прикинь, Лим!

Лим. Вит, старайся все время говорить, не замолкай. Постараюсь тебя вытащить.

Вит. Вытащить? Это как? Кого? Тут хорошо! Тут родина! (Снова радостный смех.) Смотри, та, что в платье, думает, наверное, что цветы собирает… А ее при этом плавно кружит, будто снежинку.

Запись 53

В кают-компанию из общего коридора, ведущего в технические отделения корабля, входит Евграф. Но это не голограмма, а андроид. Сделан отлично, похож на настоящего, живого пацана лет двенадцати. Разве что в движениях порой заметна прерывистость, свойственная роботам.

Евграф. Я готов. (Голос такой же, как был у голограммы, чуть сиплый, мальчишеский.)

Лим. Отлично. Удачи.

Евграф выходит в коридор, ведущий к ангару.

Лим. Я не знаю, вернемся ли мы из экспедиции. Не знаю, смогу ли найти Вита. Все это пугает и расстраивает. (Пауза.) Но я принял следующее решение. Я создал андроида. Это уже не я – у него есть автономный модулятор, мощный компьютер и способность принимать независимые решения. Первым моим желанием было лететь в красную пропасть прямо на «Фобосе». Но возникло подозрение, что наркотик… или… в общем, та субстанция, которая атаковала Вита, вполне может навредить и мне. Так как я – биологическое существо. Поэтому решил создать андроида. Как уже говорилось, все, что происходит на борту корабля, записывается. Надеюсь, рано или поздно, эти записи попадут землянам. Вот почему я вслух даю разъяснения. Вот почему мы с Евграфом будем переговариваться вслух, хотя могли бы иначе обмениваться информацией. Здесь, за пределами Вторых Врат, течение времени иное, чем на Земле. Сейчас на родной планете Вита со времени старта корабля прошло уже двадцать восемь лет. И значит, вполне может быть, что программы «За стеклом иллюминатора» уже не существует. Да не только программы – у меня нет данных о том, что вообще сейчас происходит с Землей. Жива ли еще колыбель человечества? У людей есть прекрасная фраза – рукописи не горят. Будем надеяться, видеозаписи тоже.

Запись 54

Трансляция с борта катера, за рулем которого Евграф. Вновь вокруг лишь искрящаяся алая метель.

Лим. Видишь что-нибудь?

Евграф отвечает будто бы с ленцой, даже со скукой в голосе. Становится понятно, что он так говорит всегда. Если бы он был человеком, за эту манеру про него сказали бы, что его ничего не волнует и ничто не способно удивить.

Евграф. Нет. Ничего и никого. Хотя, по моим данным, сама эта красная пыль наполнена жизнью, но она размыта, не персонифицирована.

Лим. Хорошо, продолжай искать, а у меня возникла идея. Только не пропадай.

Евграф. Не собираюсь. Что за идея? Как понимаешь, у меня уйма времени – облететь всю эту историю я смогу не раньше чем часов за триста.

Лим. Мани – ты, разумеется, знаешь, кто это такой – не отправился с Витом в туманность. Хотя в последнее время никогда его не покидал.

Евграф. Ты обнаружил сгусток энергии?

Лим. Да. Уверен, это Мани. Он забился в угол в каюте Вита. Чего-то очень боится. Думаю, поэтому и не отправился с Витом.

Евграф. И ты придумал, как можно узнать, чего боится Мани и не поможет ли это Виту? Если тот еще жив.

Лим (категорично). Он жив. Уверен. Я чувствую это.

Евграф. Как понимаешь, я не такая тонкая организация, как игрек, а всего лишь андроид, созданный им, – поэтому мне такие таинства, как чувства, мало понятны. Итак, как ты собираешься допросить Мани?

Лим. Настроившись, я могу почувствовать то же, что он. Как было, когда Мани примчался сообщить об Идрисе. Но сейчас нам нужна более подробная информация.

Евграф (равнодушно). И как ты надеешься ее получить?

Лим. Когда Мани за мной прилетел, я увидел внутренним взором лицо Вита и почувствовал тревогу. Больше ничего – тревога и чувство, что надо спешно возвращаться. Но пока мы летели, я разработал систему общения с Мани. Он метался из угла в угол кают-компании – датчики корабля фиксировали быстрое перемещение сгустка энергии. В инфракрасном и ультрафиолетовом излучении пятно энергии было хорошо видно. Мне пришла идея спроецировать голографический экран с изображением родной звезды Мани – Лейтона. Он не сразу, но потянулся к ней. Замер. Дальше я стал задавать вопросы, а он – отвечать.

Евграф. Как ты задавал вопросы? Он уже научился понимать русский?

Лим. Видимо, да. Он же не расстается с Витом.

Евграф. И что дальше?

Лим. Мани понял мою затею и стал скакать по экрану вверх и вниз, будто рисуя график бешеного сердцебиения.

Евграф. Может, он просто заболел?

Лим. Астральные тела не болеют. Я спросил его: что-то случилось? Он нарисовал собой круг на экране. Я спросил: с Витом? Снова круг.

Евграф. Интересно, с чего ты решил, что круг – это «да»?

Лим. Не знаю… А что бы ты нарисовал? Круг – это законченность, правильность. Согласованность начала и конца.

Евграф. Допустим. Что дальше?

Несмотря на яростное скольжение катера по сверкающей пустоте, голос Евграфа остается цинично-равнодушным, словно он лежит на диване. Этакий пресыщенный подросток, рано познавший все радости бытия и уже утомленный ими.

Лим. Я спросил: надо вернуться к Виту? Круг. Или все-таки продолжить путь? Диагональный крест.

Евграф. Понятно. О чем ты сейчас хочешь спросить?

Лим. Может быть, что-то о природе этой звездной пыли.

Евграф (усмехнувшись). Думаешь, Мани в этом специалист? Ну, пробуй. Дай на монитор катера его ответы.

Лим. Но сначала надо выудить Мани из угла.

Голографический экран с изображением Лейтона зависает прямо в каюте Вита. Запись переключена на инфракрасный диапазон. Некоторое время никаких тепловых пятен возле экрана не наблюдается. Но вскоре к экрану медленно и будто бы настороженно подплывает сгусток энергии, похожий на взъерошенное пятно света – если бы оно могло быть взъерошенным.

Евграф. Вопросы вслух давай.

Лим. Хорошо. Начинаю. Мани, ты знаешь, где сейчас Вит?

Сгусток медленно рисует круг, а внутри него – диагональный крест.

Евграф. Он сказал: и да, и нет?

Лим. Думаю, так. Мани, это опасное место?

На экране круг, который с бешеной скоростью прорисовывается несколько раз.

Лим. Ты поэтому туда побоялся отправиться?

Снова круг.

Лим. Мани, Вит еще жив?

Снова круг с крестом.

Пауза.

Лим (голос его дрожит). Ты можешь помочь найти Вита?

Крест.

Лим. А подсказать, где искать?

Круг рисуется медленно и неуверенно.

На голографическом экране вместо Лейтона появляется изображение туманности.

Мани обрисовывает контур ромба туманности.

Лим. Так я и думал.

Евграф. Что?

Лим. Надо проникнуть в сам контур. Не в пространство между гранями, а в сами грани.

Евграф (скучно). Судя по всему, там мощная радиация и мириады метеоритов. Катер быстро разнесет в щепки.

Лим (решительно). Возможно. Тогда создам твоего двойника, возьму один из двух оставшихся катеров и буду пробовать снова. А когда кончатся ресурсы…

Евграф (так же). Да понял я, понял – делаю.

Когда катер пытается вторгнуться в контур, начинается сильная тряска. Силовые защитные поля аппарата работают на пределе и переливаются протуберанцами, возникающими от столкновения защитного поля с метеоритами и снопами энергии. Спустя пару минут все резко стихает.

Евграф. Контур внутри полый. Ну, или почти…

* * *

Розовая пустота. То ли воздух внутри такого цвета, то ли это отсветы лилового контура. По пустоте разбросаны живые существа – голые и в скафандрах, гуманоиды и вовсе не похожие на людей, крупные и совсем крохотные. Множество рас и видов. Свободно парят. Некоторые человекоподобные улыбаются. Судя по всему, всем здесь хорошо. Их ничто не заботит, они ничего не хотят, ничего не боятся, ничего не помнят. Глаза их пусты. Просто живые куклы. Они медленно плывут в пространстве, словно листья по воде.

* * *

Лим. Жутковатая картина. Как их туда засасывает-то? Неужели все попались так же, как Вит? Получили сигнал «СОС», устремились на помощь, и в западне?

Евграф. Интересно также, кто подает эти сигналы? И зачем? Не похоже, чтобы их поедали или держали ради выкупа. Кому это надо?

Лим. Согласен с тобой.

Евграф (с равнодушным удивлением). Кажется, меня тоже куда-то затягивает. Что-то вытаскивает из катера. Вернусь, расскажу.

Лим (грустно). Если вернешься. Пока не отключился, глаза не закрывай, хоть увижу нашего главного врага.

Евграф. Как говорит Вит – заметано, чувак.

Крыша-дверь катера открывается, и, влекомый неведомой силой, Евграф летит по пространству внутри грани контура. Метеориты, тела, энергетические образования, похожие на шаровые молнии золотистого цвета, не то чтобы замерли, но будто резко снизили скорость. Евграф летит меж ними, легко избегая столкновений. Через несколько минут вдали появляется что-то, похожее на большой черный клубок ниток. Евграф приближается к нему, и становится видно, что этот клубок, словно грозовая туча, то и дело извергает бирюзовые молнии. Он не выстреливает ими вовне – молнии либо трещинами пробегают по нему, либо подсвечивают изнутри.

Когда Евграф оказывается прямо перед шаром, выясняется, что черный клубок просто огромен – диаметром в несколько километров. Предметы и тела вокруг замерли, словно попав в горизонт событий на окрае черной дыры. Евграф плавает в пространстве поблизости от монстра. Судя по видеоряду из глаз андроида, он собой не управляет.

Потом Евграфа начинает крутить. То он оказывается буквально в метре от черной негладкой поверхности и может рукой коснуться бирюзовой молнии, то его относит метров на сто и начинает кружить колесом. В конце концов Евграфа – после очередного приближения – резко выплевывает за пределы периметра, прямо в сверкающую метель.

Лим. Где ты, Евграф? Картинка неразборчивая. Ты нашел Вита?

Евграф (флегматично). Я уже снаружи. Видимо, возле этой черной твари связь не работает.

Лим (радостно). Рад, что ты цел! Что там случилось?

Евграф. Мною побрезговали, Лим. Выплюнули, как случайно попавшую в рот обертку от конфеты. Подгони катер, а я продолжу искать. Думаю, мы найдем Вита. Только вряд ли это будет тот Вит, которого мы знаем.

Лим. Почему ты так думаешь?

Евграф. Судя по всему, эта черная тварь ворует не тела, не ресурсы, не энергию. Поэтому-то я ей и не подошел. Она ворует личности. Ей нужны чужие «я». Она ими кормится. А тебя бы сожрали, друг мой. Правильно тебе интуиция подсказывала. Да и Мани пропал бы с потрохами, которых у него нет. Вот что я думаю и вот почему Вит в серьезной опасности.

Катер находит Евграфа, тот садится внутрь и вновь устремляется к грани ромба. Содрогание входа, несколько разрядов по поверхности катера – поиск Вита продолжается.

Запись 55

Сильно потрепанный катер влетает в ангар, проходит процедуру дезинфекции, потом паркуется. У катера не помяты бока, нет никаких видимых повреждений, но покрытие облезло – краска облупилась, местами видна коррозия, как после пребывания в едкой среде.

Из катера вылезает Евграф, после чего помогает выбраться наружу человеку в серебристом скафандре. Человек этот – хуже малого ребенка, похоже, что без помощи не может даже передвигаться.

Они входят в кают-компанию. Оба уже без скафандров – Вит одет так же, как и перед отлетом, в темно-синий тренировочный костюм с тонкими серебристыми лампасами и темные спортивные ботинки.

Евграф усаживает Вита за стол, который заставлен блюдами и напитками. Вит ест без аппетита, глядя перед собой.

Лим (бодро). Вит! Привет! Наконец ты вернулся! Расскажи, что произошло?

Вит не отвечает.

Лим (задумчиво и печально). Похоже, ты прав, Евграф. Не представляю, что теперь делать. Новую информацию о ромбовидной туманности я передал собратьям и во всевозможные справочники.

Евграф (садясь на свое место у иллюминатора). Скажи, как игреки могли не знать о странных свойствах этой диффузной туманности?

Лим. Мы в этом регионе и правда бываем редко. Значит, не сталкивались.

Евграф. Но ведь тронцы, да и другие развитые должны были знать?

Лим. Наверное, да. Даже наверняка. Может…

Евграф. Думаю, ты понял то же, что и я.

Лим (удивленно). Информация засекречена! Почему-то…

Евграф. Но вот почему?

Молчание.

Евграф. Что будем с ним делать?

Лим. После еды, пожалуйста, помоги ему принять душ, а потом уложим в лечебный модуль – надо Вита полностью обследовать. Если он пережил какое-то воздействие на мозг – возможно, это излечимо.

Евграф. Делаю.

Последующие восемнадцать корабельных суток не происходит ничего, заслуживающего внимания. Вит молчит и ведет вегетативный образ жизни. Лим и Евграф между собой переговариваются крайне мало.

Запись 56

Евграф. Пришел ответ от тронцев? Может, смотаемся в систему Сириуса? Пусть на месте его посмотрят.

Лим. Тронцы утверждают, что это излечить невозможно. Это не болезнь. А пройдет это или нет – у каждого по-разному. Возвращаться не будем – Вит столько сил потратил, чтобы пройти Вторые Врата… Представь, если выздоровеет, а больше нас не пропустят? Я вообще думаю, может, нам дали пройти только для того, чтобы от кенурийцев спасти?

Евграф. Тебе видней. Но сколько ты будешь ждать? Год? Два? Мне все равно, торопиться некуда, как понимаешь, но хотелось бы узнать.

Лим. Сам об этом все время думаю. Куда-то двинуться – но куда? Лечить бесполезно, других недугов не обнаружено. Будем ждать.

Евграф (скучая, смотрит в иллюминатор). Тоже верно. Ладно, тогда я опять отключаюсь, что зря энергию тратить? Разбудишь, если понадоблюсь.

Спустя еще двое суток слышен возмущенный голос Вита. Он сидит на постели в своей каюте и оглядывается с таким видом, будто его окружают ядовитые пауки.

Вит (в бешенстве). Какого черта?! Кто, блин, это наделал? Совсем, что ли, с ума сошли? Да и взяли-то их откуда, у меня же их отродясь не было!

Лим (с восторгом). Вит! Дорогой друг! Ты вернулся! Узнаю тебя, чувак! Пожалуйста, дорогой, зайди ко мне в техотсек – ей-богу, обнять хочу!

Вит (по-прежнему возмущенно). Лим? Что ты сделал? Как ты умудрился вытащить ее из-под меня, пока я спал?!

Лим (счастливо). Да что вытащить, дорогой? Только скажи, сейчас втащим на место! Евграфушка, родненький, просыпайся! (Манипулятор опускается и касается груди Евграфа. Тот открывает глаза.) Виталик наш дорогой проснулся! Всех с добрым утром!

Евграф (спокойно). Вообще-то по внутрикорабельному времени сейчас четыре вечера.

Вит (вбегая в кают-компанию). Как что, Лим?! Простыни! Как ты умудрился вытащить мои серые и постелить эти мерзкие белые?! Я что, покойник? Или больной? Ненавижу белые простыни!

Вит коротко острижен и в пижаме.

Лим (виновато, но радостно). Вит, дорогой… Эта простыня хранилась в бельевом ящике. Наверное, еще от папы осталась. Я же не знал про белые.

Вит только сейчас видит, во что он одет. Почти задыхаясь:

– Что это на мне за фигня?!

Лим. Пижама, Вит… Так удобнее…

Евграф. Доброе утро, Вит. Рад, что ты снова… в форме.

Вит еще какое-то время возмущенно себя оглядывает, потом начинает стягивать пижаму.

Вит. А чего мне не быть в форме? Пью в последнее время мало. А простыни белые ненавижу с тех пор, как сам в больнице лежал… Они мне все время больницей пахнут. Сколько раз пробовал! И отец тоже… На таких простынях лежал. Когда умирал. (Снимает пижамную рубаху, поняв, что под штанами ничего нет, решает не снимать. Смотрит на Евграфа. Делает к нему осторожный шаг, трогает пальцем.) А ты это… Не тот. Лим, что ты сделал с Евграфом, пока я спал? Это не голограмма.

Лим. Точно, Вит. Это андроид. Так разве не лучше? Он, кстати, способен самостоятельно анализировать и принимать решения, а не только повторять то, что я говорю.

Вит (продолжая рассматривать Евграфа). Ну, вы даете! Видимо, основательно я поспал! (Садится к столу.) Кофе дайте, не́люди добрые. (Появляется чашка с напитком.) Рассказывай, Лим, что случилось за ночь? Простыни поменял, одел меня в какую-то хрень… Еще и робота собрал зачем-то… Лим, я на «Фобосе»?

Евграф. Вит… Пока ты спал, действительно кое-что успело произойти. Многое.

Вит. Да что могло случиться за ночь?

Евграф. Двадцать. Прошло двадцать дней и ночей с того дня, когда ты ложился в постель на серой простыне и в трусах вместо пижамы.

Вит (потрясенно). Я – что, в коме был?

Лим. А ты ничего не помнишь, Вит?

Вит. Что, например?

Лим. Например, что ты летал обследовать ромбовидную туманность. Красноватую такую. Голоса еще были, помнишь? Кто-то о помощи просил, ты и вызвался.

Вит (хватаясь за лоб). Точно! Что-то такое было… (Тут же вскакивает и бежит в ванную.) Что вы со мной сделали, ироды?! Зачем волосы обкорнали?

Евграф (Лиму, не без ехидства). Сам отвечай… Я лишь исполнитель.

Лим. Вит, Виталик… Я думал, так лучше будет… Удобнее… Время-то идет. Мы и побрили тебя пару раз.

Вит. Так. Ви́ски мне. И закусить. Иначе я… Не знаю… Устрою посреди каюты публичное сжигание белых простыней. В знак протеста против насилия игреков и андроидов над человеком.

Судя по голосу, Вит уже не сердится.

Вит (выпив и закусив куском яичницы). Рассказывайте, что случилось-то? Меня побили-покалечили? Усыпили-изнасиловали? Надеюсь, хотя бы женщины? Там женские голоса были – точно помню.

Лим. С какого места ты не помнишь?

Вит. Как влетел в эту красную метель. Потом ничего. Все стерто.

Евграф (глядя в иллюминатор). Потому и стерто, что тебя самого стерли.

Вит. Не понял.

Евграф. Личность твою украли.

Лим (урезонивая). Ев, ты бы… помягче как-то…

Евграф (не обращая внимания). Тело оставили, а твое «я» слямзили.

Вит. Не понимаю… А как я…

Евграф. Что «как я»? Вернулся на корабль? А твое «я» и не возвращалось. Тело я разыскал и привел – Мани скажи спасибо. Да, в общем, все мы тут… потрудились. А вот «я» вернуть не смогли. Вот и ждали три недели – вернется к нам Вит или нет.

Вит (какое-то время молчит и задумчиво смотрит на Евграфа. Потом, расплываясь в улыбке). Ясно. То есть у меня благодаря вам, дружбаны дорогие, второй день рождения?

Лим (вкрадчиво). По-моему, уже третий.

Вит (поднимая стакан). Точно! Так за вас и мое чудесное возвращение! (Выпив.) Включи мне запись – как вы меня спасали. Хочу знать об этом все.

Лим. Хорошо.

Около трех часов, почти не двигаясь и не отвлекаясь, Вит смотрит видеозапись о собственном спасении, включая переговоры Евграфа и Лима, «диалог» с Мани, аудиенцию у черного похитителя личностей и прочее. Наконец произносит:

– Достаточно. – Он охватывает голову руками и надолго задумывается. – Это кошмар. Страшно стало. А что если б я не вернулся? Или вдруг я возвратился не полностью? Какая-то часть меня еще там, в туманности.

Лим. Думаю, твоя личность полностью вернулась, Вит.

Вит. Но почему? Что повлияло?

Лим. Возможно, если тело, утратившее личность, не находится внутри туманности – рано или поздно заблудившееся «я» возвращается на место. Именно поэтому мы, вернув твое тело, старались не удаляться от туманности. На всякий случай.

Вит. Получается, я как бы отозвал себя на место? И этот черный шар не смог мне помешать? А если бы вы не вытащили мое тело, то оно бы сейчас плавало там с тупым лицом – как тысячи подобных?

Лим. Думаю, да.

Вит (озабоченно). А оно меня снова не утащит?

Лим. Надеюсь, нет. Я блокировал радиочастоты, на которых они якобы просили о помощи, а из «Фобоса» мы тебя вытащить не позволим.

Вит. Все равно давай-ка рулить отсюда.

Евграф. Вопрос – куда?

Вит (повернувшись к нему). Как куда? К Третьим Вратам! Что мы, зря, что ли, эти жуткие квесты проходим? В конце должна быть бочка с баблом и призовыми очками.

Евграф. Дело в том, Вит, что переход через Третьи Врата, прыжок через которые приблизил бы нас к Люси и бочке с баблом, сильно затруднен.

Вит. Чем же?

Евграф (скучно). Отсутствием Врат.

Вит. То есть?

Евграф. У Третьих Врат нет адреса. Предполагается, что они сами появляются, когда искатель созрел. Возникают из ниоткуда.

Вит. Ого… Серьезно они охраняют свое сокровище.

Лим. Думаю, дело не в этом. Система звезды BPM 37093 – то есть Люси – относится к группе особых звездных систем Галактики. Особенность этих систем в том, что в них имеется трансгалактический переход – то есть Врата, позволяющие перемещаться не между звездами, а между галактиками. И в подобные системы не прилетают без приглашения.

Вит (задумчиво). Ты же сам говорил, что туда можно попасть и без Врат – просто лететь долго?

Лим. Можно. Но я не говорил, что нас непременно пропустят. Есть миллионы способов сделать так, чтобы мы не смогли попасть в эту звездную систему. Даже на Земле такое возможно. Мало кто из искателей смог приблизиться к Шамбале.

Вит. Судя по фамилии – какая-нибудь южная принцесса. Эти – да, эти недотроги. Так куда нам податься-то? Как найти Врата, которых нет?

Евграф. Мы без понятия.

Лим (с сомнением). Думаю, если ты сможешь духовно подняться до определенного уровня, Врата появятся сами. Высшим цивилизациям, охраняющим ТГ-переход, надо быть уверенными, что ты достоин и не привнесешь в их мир хаос и прочие человеческие несовершенства.

Евграф. Поспорю с тобой, папа Лим. Думаю, они не боятся чужих несовершенств. Им это фук. Попасть в те края – великое благо, и оно может быть доступно только достойному.

Вит (злясь). Замучили квестами своими! Бабки они охраняют свои, вот и все благо великое, так я думаю. Ну что значит – «духовно продвинуться»? Как это? Вообще бросить пить? Женщин не хотеть? Только стихи читать, а в компьютерные игрушки – ни-ни? Что надо-то от меня? Может, надо броситься другим помогать, показать, какой я добренький и заботливый?

Лим. Увы, у меня нет ответа. Но и пути другого – тоже. Только расти, развиваться. Может, когда-нибудь повезет.

Вит. Судя по голосу, ты сам в это не веришь.

Лим. М-м-м-м…

Вит (размышляя). С другой стороны, не возвращаться же, раз Вторые Врата прошли! Уже победа! Будет что продать телевизионщикам. Пока тут поошиваемся, а там посмотрим. Вернуться всегда успеем. Надеюсь, обратно через Вторые Врата нас пропустят – на ушах стоять не заставят?

Евграф. Думаю, нет. Но если даже – можешь на меня положиться – минуту-другую простою.

Вит. Заметано! Лим, знаешь чего хочется? Найди какую-нибудь планетку, где… Даже не знаю что… На что-нибудь интересное хочу глянуть.

Евграф. Если ты про казино, здесь с этим сложно.

Вит (обиженно). Да нет! Я не про казино говорю. Хочу взглянуть на какую-нибудь планету… из развитых… Прикоснуться, так сказать.

Лим. Это можно. Через двадцать минут – гиперпрыжок. Приготовьтесь.

Вит. Включи-ка, друг мой Лим, музыку жизнеутверждающую! А я пойду приму душ и переоденусь во что-то… (Снова скептично оглядывает себя.) поприличнее.

Лим. Первый концерт Чайковского пойдет?

Вит (с сомнением). Не знаю… Вряд ли этот Чуковский к первому же концерту хорошо сочинять научился. Может, пятый какой-нибудь или седьмой? К пятому-то поди набил руку. Но если тебе нравится именно первый, валяй.

Звучат аккорды концерта, Вит уходит в душ.

Евграф (глядя в спину уходящему Виту). Это была хорошая идея, Лим.

Лим. Ты о чем?

Евграф. Здорово ты придумал все эти двадцать дней – сутки напролет – крутить Виту видеозаписи из его жизни, прошлые эпизоды одиссеи. Показывал фото родственников и друзей. И то, что зеркало прикрепил к потолку над кроватью, – тоже идея хорошая.

Лим. Я надеялся на то, что он, сравнивая лицо с фотографий со своим отражением, постепенно поймет, что это он сам и есть.

Евграф. Гениально и просто.

Лим. Спасибо. Ты тоже думаешь, что никакая личность из туманности не возвращалась? Что она сама восстановилась по его воспоминаниям?

Евграф. Конечно. Твой расчет верен – воспоминания и есть личность. Память о прошлом, мечты о будущем – ничего больше. И крадет ромбовидная туманность только память.

Лим. Да. Кто-то кормится чужими эмоциями, кто-то воспоминаниями. А личности никакой не существует, так я думаю. Душа – есть, тело – есть, а личность – выдумка, сотканная из привычек, пристрастий и воспоминаний. Еще поведенческих стереотипов, заимствованных у других представителей расы либо выработанных самостоятельно эмпирическим путем.

Евграф. Как ты умно сказал. А что если Вит не всё вспомнит? Забудет что-нибудь важное?

Лим. Вряд ли. За двое суток до «воскрешения», активность коры его головного мозга резко повысилась. Думаю, видео и фото активировали те зоны мозга, где хранилась память о прошлом. Так что не думаю, что будут существенные потери.

Евграф (усмехнувшись). Ты восстановил утерянные файлы, обновив систему. Белую простыню ты тоже не случайно постелил?

Лим. Нет. Это была провокация.

Евграф. Сработало…

Голос Лима разносится по всем помещениям «Фобоса»:

– Уходим в прыжок. Просьба пристегнуться.

* * *

Эта звезда – оранжевый гигант. Она сверкает в космической тьме словно огромная капля янтаря. Надо достаточно удалиться от этого блеска, чтобы глаза, наконец, привыкли и смогли рассмотреть возле гиганта маленькую, зеленовато-песочного цвета планетку – Шайла-ман. Впрочем, маленькой она только кажется – Шайла-ман почти в три раза больше Земли. Светло-бежевое небо планеты не омрачается вспышками, по морям не курсируют бронированные эсминцы, оранжевое солнце не затмевается гарью и пеплом войны – на Шайла-ман живут мирно уже много тысяч лет.

Запись 57

В иллюминатор видны пейзажи Шайла-ман, но Вит рассматривает через дисплей, где изображение увеличено. Внизу большие поля. Вырываются в небеса вершины гор – белые кучевые облака виснут на них, словно манишки на шеях.

Вит (с придыханием). Как здесь… Величественно…

Евграф (тоже смотрит в иллюминатор). А вот почему, Вит? Ведь ничего особенного – ну горы, ну облака, ну поля. На Земле, что ли, нет такого?

Вит. Не знаю. Здесь как-то иначе все. Будто бы чище и… именно что – величественнее. Не могу объяснить.

Лим. Мы получили разрешение на посадку. Я останусь на орбите. Спускайтесь катером.

Евграф. Я – что? Я как начальник скажет.

Вит. А? Да, хорошо.

Катер летит к Шайла-ман. Наконец опускается на лугу. Зеленая трава и – поодаль, метрах в двадцати друг от друга – невысокие деревья, больше похожие на закругленные столбы. Ветвей не видно, только небольшие выступы и крохотные дупла.

Вит. Почему ты решил сесть именно здесь?

Лим (через коннектор). Это не обычные деревья. Они – с одной стороны – уничтожают твоих болезнетворных микробов, с другой – приспосабливают тебя к местной микрофлоре. Через свои дупла они выделяют неуловимый человеческим носом состав, вдыхая который…

Вит. Я понял. Типа карантина.

Лим. Да. Потому нас просили приземлиться именно здесь.

Вит. Почему я не чувствую сильного притяжения? Планета-то втрое крупнее Земли, значит, и притяжение должно быть больше.

Лим. Не совсем так. Важна не столько площадь, сколько масса объекта. Большая часть внутреннего объема планеты состоит из пористой структуры, похожей на пемзу. Поэтому масса планеты не такая большая, а значит, и притяжение.

Вит (изобразив гримасу глубокомыслия). Поня-ятно…

Как только Вит и Евграф покидают катер, неподалеку от них появляется гуманоид. Он похож на жреца неизвестного культа – среднего роста, облачен в черный с золотыми узорами кафтан и высокий головной убор, подобный тому, в каком принято изображать царицу Нефертити. Кажется, что на лице незнакомца бронзовая маска, но, приглядевшись, становится понятно, что это естественный, коричневато-золотой цвет кожи. Светлые, почти белые ресницы. Зрачки того же цвета, что кожа, только светлее. В руке у туземца посох, украшенный хитроумным навершием.

Жрец протягивает руку ладонью вперед – будто бы делая останавливающий жест, голову при этом склоняет в полупоклоне.

Вит. Он просит, чтобы мы убрались?

Евграф. Не думаю. Иначе бы не разрешали посадку.

Какое-то время человек и андроид рассматривают туземца, который остается недвижим.

Лим. Это приветствие такое. Сделай так же, как он, и коснись его руки, Вит.

Вит становится напротив, протягивает руку, соприкасаясь ладонью с ладонью жреца, слегка наклоняет голову. Так они стоят минут десять.

Евграф. С ним все хорошо, Лим? Он не впал опять в кому или во что там люди впадают? В маразм?

Лим. Нет, все в порядке. Подожди.

Спустя еще две минуты Вит и жрец одновременно опускают ладони и поднимают головы. Жрец проводит рукой, и между ним и путниками появляется светящееся овальное пятно портала. Туземец делает приглашающий жест. Вит без задержки вступает в портал и исчезает. Потом проходит Евграф. Сразу следом – жрец.

Сад. Слева и справа от вымощенной дорожки великанские желтые и красные цветы, похожие на гладиолусы. Чуть дальше – такие же огромные соцветия синего и белого цвета. Они похожи на замершие салюты. Высокая трава и стебли растений, в основном, фиолетового цвета. Зеленый встречается гораздо реже. Стволы могучих деревьев – похожих на дубы и платаны, – черные, коричневые, иногда серебристые. Листья деревьев тоже чаще всего фиолетовые или кирпичного цвета. Над всем этим – большое оранжевое солнце и небо бежевого цвета.

Жрец идет по тропинке впереди Вита и Евграфа.

Евграф (негромко). Ты так решительно шагнул. Что он тебе сказал?

Вит (почтительно). Многое. И о жизни на Лее – так они называют свою планету, – и о языке, на котором общаются. Оказывается, они вообще не разговаривают в нашем понимании. Они улавливают мысли, желания, как бы это сказать, не знаю… О! Движения души! Вот. То есть не мысли даже, а именно вот эти… движения.

Евграф. Понял, но как ты догадываешься, умозрительно. Души у андроидов нет даже в комплектации бизнес-премиум.

Вит. Тебе легче. А мне теперь надо опасаться, чтобы в моих движениях не мелькнули какие-нибудь дурацкие мысли… Они это сразу увидят. О… Блин… Вот так всегда. Смотрю на его затылок и думаю, вот бы ему по кумполу съездить! Причем я не хочу его бить по затылку – ни в коем разе! Он классный чел или… туземец… Вовсе не желаю сделать ему плохо, наоборот – только благодарить хочется. Но гадкий мозг, всегда когда нельзя, из чувства противоречия, подкинет какую-нибудь пакость. Вот как с этим? Уж лучше слова говорить. Тут хотя бы заткнуться успеваешь.

Жрец оборачивается и смотрит на Вита с легкой улыбкой.

Вит. То ли он посмеивается над моими глупостями, то ли признателен моей благодарности… Ага. Ясно.

Евграф. Что?

Вит. Он сказал: и то, и то. Погоди-ка… (Приостанавливается и подносит два пальца к своему виску, словно пытаясь сосредоточиться.) Вот это да!

Евграф. Что теперь?

Вит. Он мысленно послал мне панораму места, в котором находимся. Этот сад прекрасен. Лим, видишь его? Он на сотни километров вокруг!

Лим. Да… Красиво. Лови, Евграф.

Евграф. Согласен, пейзаж, что появился в моей оперативке, вполне симпатичен.

Бабочка размером с голубя плавно садится на один из огромных цветов. Но, видно, цветок ее не интересует – она рассматривает путников.

Евграф. Мне кажется или она улыбается?

Вит (облегченно). Тебе тоже? Фу… Я уж думал… Я такое раньше только под препаратами видел.

Деревья и растения расступаются, и путники выходят к озеру. Оно не однородно – разделено на сектора разной формы. Границами секторов служат тропинки с постриженной травой. Можно ходить этими тропинками будто по лабиринту, но без тупиков и ложных линий. В середине водоема большая поляна, приблизительно тридцать на тридцать метров. Вдали с обеих сторон виднеются серые бивни высоченных скал.

Вит. Очень красиво. Только не выпрыгнул бы какой-нибудь тигр. (Внимательно смотрит на жреца, который вновь, остановившись, оборачивается.) Вот как? Понятно…

Евграф. Начинаю тяготиться тем, что бездушен. Чувствую себя бессердечным Железным Дровосеком.

Вит. Извини. Жрец сказал, что бояться нечего. Местные с рождения умеют общаться с дикими зверями, и те понимают их «душевный» язык.

Евграф. А им не наплевать, когда голодны?

Вит. Нет. Жрец говорит, против воли разумного, воздействующей на мозг, хищник устоять не может.

Евграф. А если стая?

Вслед за жрецом по травяным тропинкам Вит и Евграф проходят на поляну, что в середине озера. Посреди поляны деревянная ажурная беседка. Однако внутрь они не входят.

Вит. Сейчас. (Пауза.) Понятно. Жрец сказал, в этом случае надо воздействовать на вожака.

Евграф. А всякие мелкие пакостники, у которых туго с мозгами? Пауки всякие, шершни…

Вит. Сейчас… (Жрец и Вит смотрят друг на друга, слегка склонив головы.) Нет тут такого. Я даже с трудом смог передать в воображении, что имею в виду. Как я понял, у них тут из подобного только черви, пчелы, бабочки да стрекозы. И никто не кусается.

Евграф. Да… Будь я человеком, остался бы здесь. И красиво, и безопасно.

Вит. Согласен.

На поляне и на тропинках озера стали возникать люди. Они появляются поодиночке – мужчины и женщины разного возраста. У всех бронзового цвета кожа – темнее или светлее. У многих на головах такие же уборы, как у жреца, но у некоторых туземцев что-то похожее на обруч или венок из металла. Одеяния мужчин похожи на облачение жреца, белые одежды женщин напоминают римские тоги. Всего туземцев десятка три – мужчин чуть больше, чем женщин.

Вит вновь поворачивается к жрецу. Тот делает жест, как бы охватывающий всех, а потом обеими руками указывает на землянина. Жест можно трактовать как знакомство и приглашение к общению.

Местные садятся на траву, продолжая смотреть на Вита с Евграфом. Те, следуя примеру жреца, тоже опускаются на землю.

Евграф. Я так понимаю, мы с Лимом можем покурить… Надеюсь, ты расскажешь потом, что и как.

Вит, судя по выражению лица, уже на чем-то сосредоточен и только кивает в ответ.

Запись 58

Перед туземцами начинают вспыхивать порталы, и местные покидают поляну. Жрец делает приглашающий жест, и Вит с Евграфом проходят внутрь беседки, где их ждет деревянный стол, обильно уставленный блюдами.

Евграф. Ну, давай, налегай. Вы общались два часа двадцать две минуты, это если по внутрикорабельному. А от последнего твоего приема пищи и вовсе пять часов прошло. Наверняка ты голоден, как слон.

Вит (начинает есть). Как слон – земляне так не говорят. Говорят, съел бы целого слона. Это зверь такой громадный, я в зоопарке видел.

Евграф. Насколько могу классифицировать запахи, на столе нет пищи, содержащей животный белок.

Вит (жуя). И это хорошо! Только-только привык зелень жевать, не хватало, чтобы мне еще сварили енота какого-нибудь.

Евграф. Думаю, что они вообще не едят мяса. О чем вы говорили так долго?

Лим. Да, это очень любопытно!

Вит. Да ни о чем и обо всем сразу. Я им рассказал про Землю, про цель своей одиссеи, немного о планетах, на которых побывал. Они рассказали о Лее – еще чуть подробнее, чем жрец. Сказали, что мы можем оставаться здесь сколько угодно. Эта беседка – для проживания почетных гостей.

Евграф (оглядевшись) Ну да, пойдет. Подушки, лавки, ковры… Как у турецкого султана. Интересно, интерьер только для тебя подобрали или он стандартный?

Вит. Для меня. Для нас.

Евграф. А если дождь? (Указывает на сквозные узорные оконца беседки.)

Вит. Сработает защитный купол.

Евграф. А что там вообще за народец на поляне собрался?

Вит. Как я понял, несколько вельмож: принцесса, ее фрейлины и пара министров. Но больше всего ученых. Они, как я понял, вообще тут сдвинуты на науке. И на садоводстве.

Лим. Да, это так. Согласно общедоступным данным на Шайла-ман… Хотя, пожалуй, тоже буду называть Леей. На Лее очень мало производств. Есть текстильные фабрики, деревообрабатывающая промышленность, кузницы…

Вит. Дикари, в общем…

Евграф (почесывая подбородок, задумчиво). Не уверен, что можно называть дикарями тех, кто способен за секунду переноситься в любую точку и умеет общаться с помощью мысли. Думаю, они поэтому не развивают промышленность, отдавая предпочтение другим областям.

Лим. Кстати, насчет технологий. Космические корабли у них тоже есть, и немало. Они из металла и способны перемещаться даже между галактиками. Так что с технологиями тоже все в порядке.

Вит. Странно… А где же тогда машины, хайвеи, современные здания, способные менять этажность или вращаться вокруг оси вслед за солнцем? Где торговые центры, казино, лунапарки и прочее? Где все это, если они такие крутые? Наши древние предки тоже так могли – беседки вырезать да капусту хавать.

Евграф. Но порталы…

Вит. Да что – порталы-порталы? Скорее всего, у этой расы изначально была способность летать куда хочешь и мысли читать.

Лим. Нет, Вит, это не так. Эти качества они развили в результате духовного поиска и самосовершенствования. Много тысяч лет назад здесь тоже был период технократии, но лейцы постепенно отказались от этого пути. Пережили техногенность, как детскую ветрянку и обратились к своим скрытым возможностям.

Вит (недовольно). Ну, не знаю…

Евграф. Оставим это. Лучше скажи, ты заметил, как на тебя смотрела та блондиночка? Та, что ближе всех стояла, – самая юная на вид?

Лим. Маленькая справка – местные живут около трех тысяч лет, если измерять по-земному. Иногда больше. Так что понятие «молоденькая» – весьма относительно.

Вит (добродушно). Отстань, зануда. (Евграфу.) Ну да, мне показалось, что она чудаковатая. Во время мысленного разговора все в сторону смотрела. Если и поднимала взгляд, то как-то робко. Я подумал, что огорчил ее чем-то…

Евграф. Я не специалист в вопросах флирта, но мне кажется, что все с точностью до наоборот. Ты, видимо, понравился ей.

Вит (удивленно). Думаешь? Не знаю. Как-то сложно представить. Ты знаешь, Лим, что все они лысые? Ну совершенно! У них нет волос ни на голове, ни… нигде, в общем! Они рассказали. Стремно как-то.

Евграф. Я думаю, закадрить королевскую дочь у тебя не получится, так что пусть тебя не волнует ее лысина.

Вит (задумчиво). А она ничего… Глазки такие… Золотистые. А с чего ты взял, что она принцесса?

Евграф. Посмотрел, как ведут себя окружающие. Все, кто задавал тебе вопросы или о чем-то рассказывал, время от времени кидали взгляд на нее, словно ища одобрения.

Вит. Ну ты даешь! Я думал, ты вообще спишь! Лежал себе на травке с прикрытыми глазами… А ты, оказывается, сек фишку?

Евграф. Время от времени.

Вит. Пойдем погуляем, что ли? Только я сам портал не создам. Так что – пешим ходом.

Вдруг перед ними возникает овальный предмет, похожий на гладкий речной камень голубого цвета. Он метра два длиной и полтора шириной. «Камень» виснет в воздухе перед Витом, потом снижается, и становится видно, что внутри он полый и с сиденьями.

Евграф. А ты говоришь, технологии.

Человек и андроид садятся в летательный аппарат.

Вит. Как им управлять-то?

Евграф. Попробуй так же, как общался с туземцами, – мысленно.

Вит. Боюсь. Вредный мозг опять может подкинуть какую-нибудь пакость – например, как мы врезаемся в дуб. Хотя желать я этого не буду.

Как только Вит произнес «врезаемся в дуб», раздается неприятный треск. Спустя несколько секунд стихает.

Евграф. Думаю, глиссер блокирует вредные команды. Подозреваю, что треск был вызван фразой про дуб.

Вит (вздохнув). Попробую. Знать бы, куда лететь еще…

Перед ним возникает голографическая карта – она то увеличивается, то уменьшается, выделяя определенные объекты. Судя по всему, карта реагирует на мысли Вита.

* * *

К сожалению, запись о путешествии Вита не сохранилась. Возможно, жители Леи таким образом охраняют свое личное пространство и запись уничтожена умышленно.

Запись 59

Запись в инфракрасном режиме, так как стемнело. Сад, деревья, беседка. Вит лежит под пледом на подушках, разбросанных по толстому ковру. Рука закинута за голову.

Вит (мечтательно). Да-а-а… Хорошо здесь. Красивая планета. Но, знаете что, дорогие мои спутники? Ничего особенного я не увидел. Да, водопады, леса, сады, лужайки. Но почти ничего такого, что не мог бы представить на Земле. Те же леса и моря с рыбами и у нас были лет триста назад. Мы отказались от этой дикости, а они решили оставить. Кому что нравится.

Лим (через коннектор Вита). Ты уверен, что это дикость?

Вит (с сомнением). А зачем тогда человек? Разве не для того, чтобы все облагородить вокруг – вогнать природу в рамки? У нас ведь тоже остались и зоопарки и… эти… как их… сады ботанические.

Евграф (скучно). Это вас вогнать надо. В зоопарк какой-нибудь. А не природу.

Вит (миролюбиво). Ладно, не будем спорить. Я только хотел сказать, что на Лее нет ничего особенного. Но мне понравилось. И больше всего – овощи и трава всякая съедобная. Надеюсь, я не отравился.

Лим. Судя по твоим показателям, ты в полном порядке, Вит. Даже лучше, чем раньше. Снижение потребления алкоголя и более здоровое питание творят с твоим организмом чудеса.

Вит. Вот и я чувствую, со мной чудеса какие-то… У меня это… Беспричинная эрекция появилась. Такого не было лет с шестнадцати.

Евграф. Объекта нет, а ты в полной боевой готовности?

Вит. Типа того. Вообще не думаю о сексе, вот что интересно. Хотя… Принцессочка эта ничего. Даже в шлеме.

Евграф. И лысая.

Вит. Тем лучше. Бриться не надо… (Доверительно.) Знаешь, она такая хрупкая… Так и хочется прижать, защитить.

Евграф (подражая тону Вита). Тем более что «меч» защитника готов к бою.

Вит (добродушно). Гадкий ты, Евграф. Все опошлишь. Лим, а собери, пожалуйста, местной зелени. И овощей тоже. Если надо – оплати. Дюже она вкусна.

Лим. Целый контейнер.

Вит. Что?

Лим. Видя, как ты это уплетаешь, я заказал целый контейнер с доставкой на борт. Только вот…

Вит. Что?

Лим. Денег не берут. Смеются в ответ. Я, уж извини, не стал настаивать.

Вит (зевая). Говорю же, дикари… Ладно, спать буду. Доброй ночи.

Евграф, Лим. Доброй ночи.

Запись 60

Утро. Возле беседки стоит принцесса Леи. Чуть поодаль два ее сопровождающих – фрейлина в белом и вчерашний жрец.

Евграф (с легким удивлением). Вит, проснись, к тебе гости.

Вит в красных трусах и черных носках. Покрывало скинуто. Волосы взъерошены. Проснувшись и взглянув на гостей, сразу по плечи натягивает покрывало. Спросонья, взволнованно и хрипло: «Чего они? Что надо-то?»

Вдруг Вит на мгновенье замирает и заметно, что он смущен своим поведением. На несколько мгновений все замолкают, после чего становится понятно, что Вит и туземцы провели мысленный диалог. Пришедшие отходят от беседки и, судя по всему, намереваются ждать Вита.

Евграф. Я так понимаю, ты получил ответ? Не оставь и нас в неведеньи.

Вит (удивленно глядя в сторону троицы). Сказала, что хочет со мной пообщаться. Мол, гостей из нашей части Галактики здесь на ее веку еще не было. Любопытно ей. Я сказал, с удовольствием, только умоюсь.

Евграф берет кувшин и начинает лить воду над тазом на руки Вита. Через несколько минут Вит выходит из беседки – причесанный, с влажными волосами, более или менее аккуратно одетый.

Принцесса поднимает глаза. По ее губам скользит улыбка. Через минуту Вит возвращается в беседку и снимает стикер, а рядом на стол кладет коннектор.

Вит. Прошу пардоньте, но мне велели это оставить. Мол, переговоры с королевскими особами не могут записываться или транслироваться. Так что приду расскажу.

Камеры «Фобоса» снимают длительную прогулку принцессы и Вита, но только когда они вне помещений и беззвучно.

Вечер того же дня. Вит через портал возвращается в беседку. На столе ждет ужин.

Вит. Удивительная девушка. Я, кажется, влюбился.

Евграф. Да, далеко же тебе пришлось пилить, чтобы найти свою суженую.

Лим. Я должен тебя огорчить.

Вит. Чем?

Лим (со вздохом). На все вопросы: «нет».

Вит. А именно?

Лим. Брак невозможен. Физически тела несочетаемы. Совместные дети невозможны. Нормативы особ королевских кровей исключают браки с иноземцами. Через пятьдесят лет, когда ты будешь стариком, принцессе Леи едва исполнится двадцать два, если переводить их срок жизни в ваши временные категории. В общем…

Вит (грустно). Понятно… А я уж себя чуть ли не королем местным возомнил. Но это неважно. Она классная. И аромат от нее какой-то исходит – нежный-пренежный, похожий на запах ванильного мороженого.

Евграф. Чем она тебя – понятно; хотелось бы знать, чем ты покорил девичье сердце? Не красными же трусами с черными носками?

Вит (не обидевшись). Мы о многом говорили. Посетили несколько научных лабораторий, музеев. Всё у них вокруг такое аккуратненькое, все такие вежливые… Но одно мне не понравилось.

Евграф. И что именно?

Вит. Какие-то они… никакие… Нет огонька в их золотистых глазах. Я спросил: бывают здесь войны? Нет. Есть ли какие-то секты, революции, просто бунты несогласных? Нет. Она говорит, все в восторге от того, как живут. Все понимают, что Бог един, а мы – они то есть, – его дети. И все, что они могут, это пытаться с благоговением и радостью открывать все новые и новые Его тайны, сокрытые во Вселенной. Скукота, в общем.

Лим. А ты бы чего хотел? Войн?

Вит. Да нет, я не о том… Страсти какой-то… Горения… Не могу объяснить. Но мне кажется, что у местных эмоций меньше, чем у тебя, Евграф.

Евграф (равнодушно). Гм-м… Бывает меньше?

Вит. Нет, я не хочу пожаров и войн. Наверное, такое миролюбие и спокойствие – это круто. Наверное, все цивилизации, достигшие такой духовности, как вы ее называете, и должны ходить с постными рожами. Но я чего-то не созрел пока, чуваки.

Евграф. Ты это и ей сказал, умник?

Вит (вспоминая). Ну, в некотором роде. Только более мягкими словами, конечно. Чтобы не отпугнуть Лизу.

Евграф. Ее Лизой зовут?

Вит. Не… Там такое длинное имя… Но что-то внутри него есть похожее на Лизу. Ей понравилось.

Лим. И как она отреагировала на эти твои наблюдения?

Вит. Рассмеялась. Звонко-звонко. Потом сказала, что согласна. Что ей тоже все это жутко надоело: постные рожи и никаких приключений. Сказала, что я – самое большое ее приключение в жизни. И вот эта моя неспокойность ей и понравилась.

Евграф (философски). Не обманывай себя, Вит. Просто девочка-подросток соскучилась по приключениям. Через пару лет – ну пару десятков по человеческим меркам – и она станет строгой, но справедливой королевой Елизаветой. Или как там ее звать будут.

Вит (печально). Наверное… Не знаю. Но что-то в ней есть.

Из портала на поляну выходит некто, одетый так же, как жрец, даже кафтан со схожим узором. Но новый леец моложе. Сделав шаг в сторону беседки, застывает в полупоклоне.

Вит, отодвинув тарелку, выходит на крыльцо беседки и тоже слегка опускает голову.

Несколько минут ничего не происходит.

Евграф. Лим, у тебя нет ощущения, что мы с тобой как старые модели компьютеров – новые программы на наши жесткие диски не инсталлируются? Я на всех известных частотах пытаюсь считать, о чем они треплются, – фиг.

Лим (смеясь). Согласен. Мой вид вообще не обладает способностью к телепатии. С другой стороны, мы и так передаем огромные массивы информации на гигантские расстояния, зачем нам телепатия? Но смысл их разговора я тоже понять не могу, хотя подслушивать и не пытаюсь.

Евграф (скучно). Правильно, потому что ты – высокоморальное живое существо, а я всего лишь робот. К тому же выполняющий обязанности телохранителя.

Вит возвращается в беседку, юный жрец открывает портал и исчезает.

Лим. Расскажешь?

Вит (грустно). Он передал просьбу короля. То есть как просьбу… Скорее требование. Больше не искать встречи с Лизой. Сама она здесь больше не появится. (Помолчав.) Я бы и рад искать, но не знаю где.

Евграф (скучно). Посадили твою принцессу под замок в высокой башне. А волос у нее нема – только лысина. (Притворно вздыхая.) Так что не вскарабкаешься по золотой косе к ней в светлицу. Чего и следовало ожидать.

Лим (грустно). Случилось то, чего я боялся. Ваши отношения грозили перейти из приятельских в более, скажем так, тесные, и королевская семья решила это прекратить, пока не поздно.

Евграф. А не то родила б царица в ночь, не то сына, не то дочь, не мышонка, не лягушку, а неведому зверюшку.

Вит (решительно). Я так легко не сдамся! Я похищу ее! Со мной полетит! Не помню, чтобы меня так сильно тянуло к кому-то, как тянет к ней! Никогда в жизни еще мне так не хотелось быть с другим человеком, как хочется быть с ней!

Евграф. В том-то и дело, Вит, что она – не человек.

Вит. Все равно! Да, вот еще… (Вынимает из кармана и кладет на стол ожерелье из камней, похожих на белый опал. Бусины в форме различных фигурок, большинство из которых не похожи на земных существ, но среди прочего – фигурка лейского жреца, женская фигурка в тоге, животное, похожее на пони.)

Евграф (без интереса). Что это?

Вит. Молодой жрец подарил. Сказал, на память о Лее.

Евграф. Взятку дали, стало быть. Чтоб ты смывался поскорей и не бередил души королевским дочерям.

Лим. Не думаю, Евграф. Полагаю, это действительно просто подарок. От чистого сердца.

Вит вертит ожерелье в руках. Вкладывает в протянутую руку Евграфа. Тот тоже вертит, рассматривая, потом возвращает.

Евграф. Что делать будем?

Вит (задумчиво). Не знаю. Предположить не могу, как ее найти.

Лим. А стоит ли?

Вит (категорично). Да.

Евграф. Ну, найдешь. Она в замке или в другом охраняемом месте. Что ты, войну начнешь? Лим вряд ли тебе поможет. Я, конечно, побегаю, постреляю – если меня Лим не заблокирует, но вряд ли мы вдвоем преуспеем. Здесь только похоже на девятнадцатый век. Думаю, твой лазерный бластер для них, как для тебя копье каменного века.

Лим. Я даже не понимаю, что вы обсуждаете. Вы что, с ума посходили? Собираетесь убивать лейцев ради того, чтобы похитить девушку? Я правильно понимаю?

Вит (сконфуженно). Да нет, конечно. Никого мы убивать не собираемся. Просто хотел, чтобы она вырвалась на свободу. (Решительно.) Знаешь что, Евграф? Давай не будем злоупотреблять гостеприимством и нервировать папашу-короля. Возвращаемся на «Фобос». Облетим Лею по орбите, может, и замок найдем. Мысленно ведь можно с ней и на расстоянии связаться. Найдем Лизу и согласуем с ней план побега.

Евграф (с сомнением). Ты уверен, что она тоже этого хочет?

Вит. Да.

Лим. А ничего, что ваши мысленные переговоры, при желании, будут слышать и другие лейцы?

Вит. Пробьемся.

Запись 61

Вит и Евграф в кают-компании «Фобоса». Оба внимательно смотрят на дисплей, транслирующий изображение с поверхности Леи.

Лим. Ты уже пробовал связаться с ней мысленно?

Вит. Пробовал. Тишина. Наверное, слишком далеко.

Евграф. Вряд ли расстояние играет роль. Теоретически скорость мысли быстрее скорости света.

Лим. Может, ваш контакт как-то блокируют?

Вит (кивнув). Очень похоже.

По дисплею плывут красивые пейзажи Леи, реки, горы, леса, сады. Много раз встречаются целые городки из беседок, подобных той, в которой ночевал Вит.

Евграф (указывая на городок из беседок). Они, видимо, все живут в таких. Только вряд ли внутри ковры персидские.

Вит. Да, но есть и главный дворец. Лиза рассказывала. Там она и живет.

Лим. Наверное, вот он.

На горном хребте большое черное строение. Оно само как гора и тянется в стороны на многие километры. Строение похоже на черную стену с выступающими из нее округлыми башнями. И стены, и башни высотой сравнимы с горами вокруг.

Евграф. Не эту ли крепость ты собирался с пи́стиком захватить?

Вит (завороженно разглядывая). Интересно, почему черная? Зловеще как-то…

Лим. По местным поверьям, черный – цвет изначального космоса. Цвет чистоты. На черном фоне видно любую грязь – даже пылинку.

Вит. Понятно. Погодите, робя, я, кажется, что-то слышу…

Минут пять проходит в тишине.

А Вит становится все более мрачным.

Вит. Все, пацаны. Валим отсюда.

Лим (озабоченно). Что случилось, Вит? Что она сказала?

Вит. Сказала: прости, мы не можем быть вместе.

Евграф. Бремя королевской власти. На смену романтическому флеру приходит суровая реальность. А помог ей прийти папа. Видимо, не так уж Лизе хотелось приключений.

Лим. Она дитя своего народа. Не обижайся, Вит, но Лиза не смогла бы с тобой прожить и недели. Вы слишком разные.

Вит. Я такой плохой?

Лим. Нет. Совсем нет. Скажу даже, чем больше тебя узнаю, тем ты мне более по нраву. Но твой мир – более резкий, более насыщенный, более красочный даже.

Евграф. А девочка привыкла к пасторали.

Лим. И, кроме того, повторюсь, может быть, теперь ты услышишь меня. У Лизы совсем иначе устроены гениталии. Если даже не говорить о разности привычек, традиций и воспитания – ваш союз был обречен из-за физической несовместимости.

Вит. Дай мне вина, Лим. Хотя… ну его в баню. Пойду-ка спать.

* * *

Красно-синий вихрь, застывший вертикально и похожий на кисть руки. Будто сама индийская богиня смерти – Кали – простерла длань из преисподней, чтобы выхватить из пространства новую жертву. Давным-давно здесь взорвалась Сверхновая, а этот застывший вихрь лишь отблеск былого катаклизма. Но в недрах этого вихря спряталось грозное небесное тело – магнетар. Именно он притягивает и убивает все, что вокруг. Что ж, у богини смерти разные средства…

Запись 62

Темно, ночники не работают, свет в салоне корабля только из иллюминаторов. Корабельные камеры не работают, запись ведется со стикера, но она некачественная и все время прерывается помехами.

Простыня, одеяло, ноги Вита опускаются на пол.

Вит. Свет!

Ни звука.

Вит. Лим! Свет почему-то не включается!

Тишина.

Вит (уже слегка напуганно). Евграф!

Нет ответа.

Вит. Куда подевались-то все?

Вит одевается, на ощупь находит выход из каюты. Дверь-перегородка уже открыта. В кают-компании так же темно, не считая блеклого света из иллюминатора.

Вит (волнуясь). Лим! Убили вас, что ли? Где вы? Евграф?

Вит направляется в коридор, ведущий в техотсек. На записи едва видны углы и стены отсеков. Слышно тяжелое дыхание Вита. На пороге из кают-компании Вит, видимо, обо что-то спотыкается и резко отскакивает.

Вит. Господи! Что это?

Незнакомый голос, больше похожий на бульканье. В нем едва возможно разобрать слова.

Лим. Вит! Это я… Приполз. Случилась авария.

Вит. Мама! Кто это? (В полутьме едва можно разглядеть Лима.) Ты? Голос у тебя какой-то другой… Противнее.

Лим. Разумеется. Это мой настоящий голос, без обработки.

Вит. Ясно… Уф… (Опускается на диван.) Что случилось-то? Где Евграф?

Лим. Возле тебя. Он обесточен.

Вит поворачивается и видит Евграфа, застывшего в любимой позе возле иллюминатора.

Лим. Все обесточено, Вит. Катастрофа.

Вит. Да ладно… Починишь. Ты же у нас на все руки, точнее… щупальца.

Лим. Катастрофа еще не случилась, но грозит, Вит. И это моя вина. Выбирая конечную точку для гиперпрыжка, я не учел некоторых данных и мы оказались в лапах космической аномалии.

Вит (нервничая). Так отведи нас подальше от этих лап!

Лим. Не могу. Потому и приполз. Я ничего не могу сделать. Все системы корабля обесточены. Сильнейшее магнитное поле аномалии не только притягивает «Фобос», но и искажает работу приборов и систем.

Вит. Опа… И что делать? Чем это грозит?

Лим. По моим расчетам…

Вит. Короче!

Лим. Примерно через три часа нас просто расплющит. Магнитное поле усиливается с каждой секундой, потому что нас тащит к центру того рукава, что ты, наверное, можешь видеть в иллюминатор. И ведь, окажись мы всего на миллион километров дальше от этой пакости, нам бы ничего не грозило. А теперь… Прости меня, Вит. Это моя ошибка. Моя неопытность. У моих собратьев не было записей об этом регионе. Совсем. Я хотел рассмотреть поближе… Чтобы другим… Я не знал.

Бульканье Лима становится все более невнятным. Он то ли плачет, то ли бормочет что-то на непонятном языке.

Вит (пытается хорохориться, хотя голос дрожит). Зато теперь рассмотрим в подробностях. В тесной, так сказать, близости. (Подумав.) Двигатели, говоришь, тоже запустить не можем? Хватило бы тяги уйти?

Лим. Тяги бы хватило, но для запуска реакции в тракте импульсно-ядерного двигателя необходим мощный электрический разряд, который…

Вит. Говори проще – током надо шибануть?

Лим. Да. Чтобы дать старт взрывам ядерных зарядов. Водород, разогревшись, вырвется и создаст тягу. Но это еще не всё.

Вит. Рассказывай, что еще? Надо все знать.

Лим. Сопла двигателей в период бездействия перекрываются заслонами, чтобы в недра корабля не залетали метеориты и прочий мусор. Заслоны вручную не убрать, даже с усиленным скафандром. Только по сигналу с главного пульта. А пульт, как я говорил, обесточен.

Вит. А если запустить двигатель, поток этого… водорода твоего… не снесет заслоны к чертям?

Лим. Снесет. Но ударная волна взрыва, отраженного от заслонов, разнесет на атомы и «Фобос».

Вит. И как это решить?

Лим. На борту есть динамит. Его пришлось бы установить точно в те точки на заслонах, которые позволили бы их продырявить или даже снести – если повезет. И тогда обратной волной корабль не разорвет.

Вит. А сами сопла не разлетятся от динамита?

Лим. Нет. Там гораздо более крепкий сплав, выдерживающий огромные перепады температур.

Вдруг Лим, Вит и андроид, а также все незакрепленные предметы обретают невесомость.

Лим (из-под потолка). Ожидаемо. Остановились генераторы искусственной гравитации. Они еще долго продержались.

Вит (грустно). Вот так, значит, мы умрем…

Он подплывает к иллюминатору и смотрит на «руку смерти», протянутую из космоса.

Вит. Знаешь, Лим… А она красива. Наверное, в смерти тоже есть своя красота.

Лим. Ты становишься поэтом. И меланхоликом. Это сочетание, судя по земной истории, встречается часто.

Вит. У меня были какие-то цели… Желания… Теперь их нет. Ни детей, ни друзей, ни любимой девушки. Никого…

Лим наконец цепляется на потолке за крепление манипулятора и крепко охватывает щупальцами.

Лим. Странно это слышать, Вит. Еще недавно ты утверждал, что не веришь в любовь.

Вит. Это было в прошлой жизни. Теперь верю.

Лим. Понятно. А насчет цели – разве ее уже нет?

Вит. Притащить на Землю глыбу алмазов? А зачем? Что я куплю на эти деньги? Лизу? (Смех.) Может быть, верну и сделаю молодыми моих друзей? Все, что имеет смысл, – любоваться на такую вот красоту! (Тычет пальцем в иллюминатор, отчего, получив ускорение, тоже поднимается к потолку. Случайно задевает плавающего в невесомости андроида. Тот от толчка тоже ускоряется и обо что-то стукается спиной.)

– Што… Што… Штопор… Намочилось… – произносит Евграф.

Вит (пытаясь подгрести обратно к иллюминатору). О, проснулся. Поверь, Евграф, мокрый штопор – сейчас не главное.

Евграф. Что случилось? (Вслед за этим издает еще несколько несвязных звуков и, видимо, вновь отключается.)

Лим (взволнованно булькая). Аккумулятор!

Вит. Что аккумулятор?

Лим. Как я мог забыть! Я же сам Евграфа собирал! Его системы сбоят, но аккумулятор должен быть цел! Полость, где он хранится, покрыта слоями серебра и свинца. Отличная защита от магнитного поля. Вит, разбирай Евграфа!

Вит. Что?

Лим. Андроида разбирай! Возьми…

На записи помехи, переходящие в черный экран. Звук тоже пропадает.

Запись 63

Запись с камеры скафандра, потому гораздо более четкая. Фонарь на шлеме выхватывает объекты в кают-компании.

Лим (из-под потолка). Надел? Отлично! Там и камера, защищенная от давления, и фонарик. Они не выдержат долго, но динамит установить успеем. Если откажут, сразу переодевайся в другой такой же. Совсем без света ты не сможешь.

Вит, держась за стены, дотягивается до одного из щупалец Лима и, увлекая его за собой, выплывает в коридор, ведущий к техническому отсеку.

Вит (голос искажен громкоговорителем скафандра). Понял.

Лим. Не вижу в темноте, динамит и аккумулятор Евграфа с тобой?

Вит. Да. Куда теперь?

Лим. Иди, то есть плыви вперед, до конца моторного отделения.

Спустя несколько минут.

Лим. Видишь ту огромную трубу?

Вит подплывает и постукивает перчаткой по концу одной из труб, входящих в камеру сгорания.

Лим. Это и есть сопло. Слева задраенный люк. Он закрыт на электрический и механический замки. Первый не работает, так что просто крути! Но сначала загерметизируй шлем. Там воздух разреженный. Слышать меня не будешь. В конце сопла – перегородка. Это и есть заслон. Прикрепи динамит к центру. Потом то же самое со вторым соплом. Они соединены между собой смычкой.

Вит. Хорошо, но как мы их будем взрывать? Радиосигнал пройдет?

Лим. Нет. Кабелем.

Вит раздраивает люк, что дается нелегко – нет веса и трудно найти точку опоры. В конце концов люк открыт. Вит вплывает внутрь сопла. В темноте – метрах в пятнадцати от входа – луч фонаря упирается в заслон.

Притяжение магнетара заставляет «Фобос» крутиться вокруг оси, отчего Вита пружинит то к одной, то к другой стенке сопла. Довольно большой кусок записи посвящен установке динамита: шум дыхания Вита, звук шуруповерта, очередность действий.

В конце концов динамит установлен. Вит возвращается за катушкой с кабелем и следующие несколько минут, все так же борясь с инерцией тела и невесомостью, подсоединяет кабели к динамиту.

Вит тяжело дышит. Выбираясь из сопла, держит в руках катушку. Хочет закрыть шлюз, но останавливается, поворачивается к Лиму. Фонарик шлема светит непостоянно, запись снова идет с помехами – то четче, то хуже. Тусклый сигнал фонаря наконец вылавливает Лима, обхватившего щупальцами металлическую колонну.

Вит неплотно прикрывает шлюз, обматывает кабель вокруг колеса люка, оставляет катушку и снимает шлем.

Лим. Да, Вит, ты правильно понимаешь. Мы не можем закрыть люк, он перережет кабель. А тогда мы не взорвем динамит. Если же мы оставим люк открытым, огонь ворвется сюда.

Вит. Тогда давай сначала снесем заслоны, а потом запустим этот… мотор.

Лим. Думал об этом, но все равно люк нельзя задраить, если кабель будет снаружи. Кто-то должен быть в сопле.

Вит. Так, еще раз. Попробую повторить медленно, правильно ли я понял. Люк нельзя задраить, иначе обрубится кабель. С открытым люком взрывать нельзя – взрывная волна разнесет техотсек.

Лим. Да. Поэтому я подорву динамит, находясь внутри сопла.

Вит (задумчиво). Что за бред? Тебе что, взрыв не опасен? Даже если тебя не разорвет взрывом, тебя снесет в открытый космос или сожжет в пламени двигателя. Разве нет?

Лим (грустно). Динамита будет вполне достаточно.

– Ты поможешь мне попасть внутрь, и я взорву динамит, находясь в сопле.

Вит (сердясь). Что за хрень ты предлагаешь?!

Лим. Другого выхода нет.

Молчание длится минуты две.

Вит (зло). Нет, Лим, так не будет.

Лим. Цель моей жизни, Вит, моя миссия и призвание – служить человечеству. Для этого мы и пришли на вашу планету. Сейчас человечество представлено в твоем лице. Так позволь мне исполнить предназначение.

Вит (кричит). Не ценой жизни!

Лим. Только такой ценой я и смогу искупить ошибку и оправдать собственное, откровенно говоря, бестолковое существование.

Вит. Иди в баню, осьминог сумасшедший! Я никогда не пойду на это! Лучше я его взорву, слышишь! (Судя по голосу, готов зарыдать.) Или вместе умрем! Пусть раздавит к чертям, но вместе!

Лим (спокойно). Ты сам понимаешь, как это глупо. У нас осталось мало времени, Вит. Иди к приборному ящику реактора, открой его отверткой, которая в рукаве скафандра, отсоедини третий и пятый провода – если считать слева. Они на клеммах, отсоединятся легко.

Вит (перебивая). Не буду…

Лим (не обращая внимания). Левый провод аккумулятора вставь в третью клемму, а правый – не вставляй, пока я не взорву динамит. Как только услышишь взрыв, вставляй правый провод в пятую клемму. Будет разряд. И если нам… Если тебе повезет, двигатель запустится. Ты все понял, Вит?

Вит (неожиданно спокойно). Я не буду ничего делать. Мне не нужна такая жизнь. Такой ценой. Не нужна.

Лим. Отнеси меня к смычке сопел. Дай катушку. Вернись к иллюминаторам в кают-компанию. Нас все время крутит, ты чувствуешь. Запустить двигатель надо, когда сопла будут направлены на магнетар, а не наоборот. Поэтому все приготовь и жди, когда рукав аномалии только-только покажется в иллюминаторе правого борта. У тебя будут почти две с половиной минуты до того, как «Фобос» полностью развернется на сто восемьдесят градусов от рукава. Точнее… (пауза) уже две минуты восемнадцать секунд – оборот «Фобоса» ускоряется. За это время надо успеть доплыть до входа в сопло, моргнуть мне фонарем скафандра и задраить люк. Я дам тебе тридцать секунд, потом взрываю динамит, а ты сразу же – слышишь, сразу же подсоединяй аккумулятор. Засеки время на таймере. Добраться от иллюминатора до техотсека ты должен за минуту сорок восемь секунд. Если будешь раньше, выжди. Потом моргай мне. Задраить люк ты успеешь секунд за десять. Еще десять тебе добраться до пульта. Взрыв – контакт. И бог даст – двигатель запустится. Да, ошибка в ту или другую сторону на пять – семь секунд не критична, просто незначительно изменится вектор старта.

Вит (зло, но сквозь слезы). Нет. Я сказал тебе. Я не согласен.

Помехи усиливаются, фонарь гаснет. Тьма.

Запись 64

Вит в техотсеке возле приборной доски. Скафандр, видимо, поменян – фонарь работает исправно, запись ведется без помех. Вит тяжело дышит. В его руках аккумулятор. Вит осторожно подсоединяет один из шнуров и замирает. Спустя несколько секунд раздается взрыв – «Фобос» содрогается. Вит теряет опору и, вместе с аккумулятором, отлетает от приборного ящика. Несколько секунд, тяжело дыша, Вит борется с невесомостью. Наконец он вновь у приборного ящика. Дрожат руки, поэтому Вит не сразу попадает проводами сначала в левую, а потом в правую клемму. Ничего не происходит. Слышен глубокий вздох. Вит подносит аккумулятор ближе, будто пытается надавить на торчащие из него провода. Бьет искра. Слышен нарастающий гул реактора. Вит дышит глубоко и часто. С места не двигается минут пять. Гул в реакторе не стихает. Вит разворачивается и плывет в кают-компанию. Добравшись, садится на место у иллюминатора – туда, где обычно сидит Евграф. Вит внимательно смотрит в иллюминатор. Камера скафандра фиксирует, как медленно-медленно красно-синий рукав аномалии отдаляется. Четверть часа ничего не меняется – Вит сидит и смотрит в иллюминатор, «рука смерти» медленно отдаляется.

Включается свет. Вит снимает шлем и кладет перед собой. Тот со стола не взлетает – искусственная гравитация работает. Вит делает настолько глубокий вздох, будто вынырнул из глубины. Еще пара вздохов. Очевидно, кислород в систему уже вновь поступает, но концентрация еще низка.

Голос Лим а (не булькающий, через динамики). Вит! Мы спасены! Слава богу! Что там у тебя случилось – почему опоздал с запуском? А, впрочем, не важно – главное, летим прочь! Мы с тобой молодцы!

Вит (устало). Да взрывом от приборного ящика откинуло. Потом долго в клеммы попасть не мог.

Лим. Вот этого я не учел, что в невесомости инерция взрыва динамита скажется и на тебе. Но, главное, у нас получилось! Ты герой, Вит. Ты мне жизнь спас. Спасибо.

Вит (устало). Да брось ты. Это ты нам ее спас, когда придумал план с батарейкой Евграфа и динамитом… (Молчит и задумчиво смотрит в иллюминатор.) Но у меня радоваться сил нет. Даже начало казаться – может, бог с ним? Помрем, зато быстро.

Лим. И все-таки ты мне жизнь спас.

Вит. Значит, один три в твою пользу. Или даже один пять.

Лим. Как тебе пришла в голову эта идея с веревкой? Сейчас, конечно, вижу в инфополе миллион вариантов, как сделать бикфордов шнур из подручных средств, но в моей памяти не хранилось подобных древностей.

Вит. В кино каком-то видел. Давным-давно. Чуть ли не про ковбоев еще…

Лим. Молодец, чувак!

Вит (обиженно). Как ты мог подумать, что я дам тебе умереть?

Лим. Спасибо, дружище. Погибнуть сейчас было бы особенно обидно, потому что мне все больше нравится наше приключение. Хотя, признаюсь, вначале было наоборот.

Вит (устало). Согласен. Налей винца, будь добр. Нам есть, что отметить.

Манипулятор ставит перед Витом бокал.

Лим. Ладно, ты отдыхай пока… Скафандр уже можешь снять – в нем спать неудобно. А я постараюсь привести в порядок системы – половина обесточена или деформирована. Воды в душевой пока тоже нет, кстати.

Вит. Некстати, ты хотел сказать. Что Евграф? Вернешь его к жизни?

Лим. Через пару часов будет как новенький.

Запись 65

Кают-компания. Вит в одних трусах. С аппетитом ест. На своем месте, прислонившись к спинке дивана и глядя в иллюминатор, Евграф. Звучит песня группы «Аквариум» «Мальчик Евграф».

Вит (ухмыляется, продолжая жевать). Точно про тебя песня. Когда ты ушел прочь, мы смотрели в точку, где ты только что был. (Смеется.) А ты уже под потолком обитал.

Лим (весело). Но у нас был шанс, что к нам опять вернется мальчик Евграф! И он вернулся.

Евграф (скучно). Ребята, да вы прямо юмористы.

Вит (отвалившись и вытирая рот салфеткой). Прелесть. И кофе натуральный – тоже. Как я мог синтетику жрать?

Лим. К сожалению, не могу разделить радости твоего открытия, но умозрительно соглашусь.

Вит. Зануда.

Евграф. Именно.

Лим (притворяясь обиженным). Объединились? Бунт на корабле?

Вит. Не… Лень.

Евграф (меланхолично). Согласен. Так что, расскажет кто-нибудь, как мы вырвались из лапы смерти? Хотелось бы знать, ради чего я жертвовал потрохами?

Вит. Потроха мы не трогали. Аккумулятор только.

Евграф. А это что, по-твоему?

Лим. Качаю тебе сохранившиеся записи, а также схему создания огнепроводного шнура в походных условиях.

Евграф. Ловлю. (На пару секунд задумывается.) Да, занятно. Продолжая аналогию с песней, в несгораемый шкаф, как я понимаю, собирались Лима упрятать?

Лим. Я сам собирался.

Евграф. А как шнур протащили через закрытый люк к динамиту?

Лим. А мы не протаскивали. Сделали из веревки бикфордов шнур, отмерили такую длину, чтобы, с учетом скорости горения, динамит подорвался в нужное время. Потом накачали в сопла кислорода из баллонов, чтобы огонь на шнуре не погас, подожгли веревку и ушли.

Вит. Плотно дверь за собой притворив. Точнее, задраив люк. Это, простите нескромность, моя идея была.

Евграф. Почему на записи всего этого нет?

Лим. У первого скафандра камера отказала. Переодеться Вит не успевал. Шнур готовили при свете иллюминатора.

Евграф. Молодец, Вит. И то, что зануде не дал погибнуть, и то, что со шнуром придумал, и то, что воплотил все… Лим со своими щупальцами долго бы провозился.

Лим (задумчиво, шутливо). Вит, а не зря я его реанимировал? По-моему, в качестве аккумулятора от него больше пользы.

Вит (шутливо). Вот и не подеретесь. Лим, можно мне, как заслуженному трижды герою, в качестве награды еще чашечку кофе? Уж больно хорош.

Возникает чашка.

Лим. Господин капитан, разрешите доложить. Большинство корабельных систем в порядке. Уровень их исправности сейчас – девяносто шесть и двадцать восемь сотых процента. Вполне можем выбрать новую цель полета. Командуйте, капитан!

Вит (отхлебывая и обжигаясь). Ты с глузду сдвинулся, Лим? Я теперь должен в том же духе отвечать?

Евграф (скучно). Ага. Скажи ему: старший помощник Лим, отдать концы[8]!

Вит. Мы и так их вчера чуть не отдали.

Лим (обиженно). Уж и пошутить нельзя. Куда лететь-то?

Вит. Не имею понятия. Сами что думаете? Ждать, когда перед нами появятся Третьи Врата как-то не хочется. Может, это через пятьдесят лет случится. Может, никогда.

Евграф. Согласен.

Вит. И главное, я так и не понял, что для этого надо? (С сарказмом.) Духовно продвинуться? Это как? Куда? Откуда?

Лим. Согласен, это сложно… (Вдруг обрадованно.) Но, может, я знаю, как помочь! Примерно в трех парсеках отсюда есть удивительная планета. Жж-фре-ен-жжех… Это далеко до точного произношения, но приблизительно так звучит ее название. Там говорят только на местном наречии. Но оно есть у меня в базе данных – так что справимся.

Вит. Тор-мо-зи! Перестань ставить меня перед фактом! Напомню, посетить планеты трехцветного океана и зеленых богомолов – тоже твоя идея была. И там, и там меня чуть не убили. Охота отдохнуть от приключений.

Лим. Зато в Пекло ты сам рвался. Как и на планетку, где тебя застрелили. Но на Жж-фре-ен-жжехе тебе бояться нечего. А вот помочь там могут. Там живут особые существа. Учителя. Они сами духовно продвинуты и помогают другим расти.

Вит (с наигранной патетикой). Помогут разобраться, в чем смысл жизни и каково мое место во Вселенной?

Лим (задумчиво). Ннн… ууу… Да…

Евграф. Или втолкуют, почему не надо забивать голову этой чушью.

Лим. Евграф!

Евграф. Да я что? Я молчу.

Вит. То-то и оно, что я сам не понимаю, чего хочу. Иногда мне кажется – ничего. Ни денег, ни баб… Иногда кажется, что только одного хочу – с Лизой быть. Но потом и это проходит. Пусто как-то…

Евграф. Осознание бренности сущего первый шаг к познанию надземного.

Лим. Хорошо сказано, Евграф. Где выловил?

Евграф (скучая). Смысл взят из древних духовных учений Земли, Агни-Йоги например. Формулировка моя.

Вит. Уговорили. Летим к вашим наставникам. Все равно делать нечего. Только умоляю, Лим, на этот раз тщательно изучи конечную точку прыжка!

Лим. Не сомневайся. Теперь я лучше прыгну дальше, но в знакомую зону, чем полечу наобум. Кстати, на спутнике Жж-фре-ен-жжеха – Штуу-ааа-жниже – есть металлические руды. Заслоны на соплах в порядок приведу, а то мы сейчас с поддувом летаем.

* * *

Словно легкой воздушной материей укутана Жж-фре-ен-жжех белыми облаками. Но если нырнуть под эту ткань, откроется синева. Море – без начала и без конца. Увидев эту планету, этот прекрасный круглый сапфир, понимаешь, что такая красота не могла появиться сама по себе. Ее кто-то создал. Кто-то, капнув синей краски на черную бумагу космоса и набросав штрихами белоснежные облака, смог создать такое совершенство.

Запись 66

Лим. Мы прибываем, Вит.

Вит (глядя в иллюминатор). Здесь два солнца?

Лим. Да. Примерно одинакового размера. И молодые. Но населенная планета только одна.

Вит. Ясно.

Лим. Жж-фре-ен-жжех – планета-океан. Суша занимает только одиннадцать процентов поверхности.

Евграф. Я с ним прошвырнусь. На всякий случай.

Лим. Как хочешь, но защищать Вита вряд ли придется. У ттиков один-единственный враг. Но они сами прекрасно с ним справляются. Если их ничто не отвлечет.

Вит. А если отвлечет?

Лим. Тогда мне придется прямо с орбиты стрелять по ггорвам… И вряд ли это поможет.

Вит (шутливо). Опять ты нашел приключение на мою пятую точку, Лим! Ттики, ггорвы… Кажется, у меня самого начинается тик.

Лим. По моим данным, Жж-фре-ен-жжех – одна из самых мирных и высокоразвитых планет. Хотя технологий там почти нет. Последний раз ггорв выбирался на берег примерно пятьсот лет назад – в переводе на земное время. Тогда катастрофы не удалось избежать. Погибли многие. Но в конце концов победу все равно одержали ттики.

Вит. А кто эти ггорвы? Как они выглядят хотя бы?

Лим. Мало информации. Только что-то вроде наскальных рисунков.

На мониторе появляется изображение существа, похожего одновременно и на рыбу, и на змею.

Евграф. Угорь, что ли? Или ремень-рыба? У меня в базе данных есть подобные.

Лим. Посмотри внимательно, видишь рядом изображение ттика?

Вит. Вон тот пенек?

Лим. Хм… Ну, пусть пенек… Так вот, ттик примерно в полтора раза выше среднего человека и втрое толще.

Евграф (хмыкнув). Если пропорции соблюдены, то эта тварь – ггорв которая – размером с «Фобос».

Лим. Примерно так. Согласно преданиям ее нельзя убить. Каждый отрубленный кусок превращается в самостоятельного маленького ггорва и несется вглубь суши, чтобы пожирать все и вся.

Вит. И как с ними борются?

Лим. Способ один – не дать ггорву выбраться на сушу. А если выбрался – снова загнать в море.

Вит. И ттики справляются?

Лим. Да.

Вит. Ладно. Пятьсот лет – большой срок. Надеюсь, меня не съедят, а эти пни расскажут что-то невероятно важное.

Евграф. Я все равно пойду. Ящички потаскаю, чайку вскипячу, когда потребуется. Что здесь-то сидеть? Тем более со свежезаряженным аккумулятором.

Запись 67

Вит и Евграф на полоске суши шириной не более ста метров, длиной в пару километров. Рядом с человеком и андроидом катер и несколько металлических ящиков. На другом конце полоски небольшой лес. Неподалеку от путников некое растение цилиндрической формы с ветками.

Голос Лима из коннектора. Вит, местный воздух пригоден для твоего дыхания не более чем на три-четыре часа. Он чересчур озонированный.

Вит. А потом что, на корабль возвращаться?

Лим. Если останешься на ночь, спи в скафандре.

Вит. Да… Выбор не велик.

Коннектор (механическим голосом переводчика). Здравствуйте, дорогие гости нашего маленького поселения. Надеюсь, вы пришли с добром и не несете опасности моим подопечным.

«Цилиндрическое дерево» приближается к путникам и встает неподалеку. Становится понятно, что это не растение. У существа два глаза, расположенные далеко друг от друга – оба в верхней части туловища. Несколько тонких, длинных и извилистых щупалец, которые можно принять за ветки. Щупальца возникают из складок тела и там же бесследно скрываются, поэтому их все время разное количество. Кроме того, на теле ттика имеются раструбы-присоски разного диаметра.

Лим (тихо). Ттики общаются на ультразвуке. Но твой коннектор будет переводить вам в обе стороны.

Вит удивлен и растерян. Он внимательно разглядывает ттика.

Вит. Э… Здравствуйте. Приятно… это… познакомиться.

Ттик. Меня зовут Ддабу. А вас?

Евграф. Евграф. Но я робот, так что на меня особо внимания не обращайте.

Вит. Я – Вит.

Ддабу. А третьего гостя?

Вит. Лим. Но он на орбите планеты. Хотя и видит нас.

Ддабу. Пожалуй, я не про него спрашиваю. Я имею в виду то очаровательное существо, что находится у тебя вот здесь.

Ттик протягивает щупальце и указывает на грудь Вита.

Вит (удивленно). Ты видишь Мани? Вот здорово! Его зовут Мани, он с планеты Эдо.

Ддабу. Чудесно. Будем знакомы. Так что вас привело к нам?

Евграф отходит в сторону и, поглядывая на ттика, распаковывает ящики. В первую очередь достает все для чая.

Вит. Я и сам не знаю. Наверное, просто любопытство. Мне рассказали, что вы – ттики – очень духовно продвинуты.

Ддабу. Тут нет никого, кто бы был духовно продвинут. Некого продвигать. И некуда.

Вит. Ну, я не знаю. Может, вы это как-то иначе называете. Одним словом, очень хотелось бы с тобой пообщаться. Узнать побольше об этом месте и вообще… Есть мнение, что ты знаешь, в чем смысл жизни.

Ддабу. Смыслы – причем любые, выдумка ума, а не плод реальности.

Вит. Угу… Звучит мало понятно, но красиво. Надеюсь, я не помешал? Может, я не вовремя, может, у тебя нет настроения для разговоров или еще что-то?

Ддабу. Я в полном твоем распоряжении.

Вит (смущенно). Очень приятно. Кто ваши подопечные?

Ддабу. Самые разные живые существа, живущие вон там. (Не сводя глаз с Вита, показывает щупальцем в сторону леса.)

Вит. И как вы о них заботитесь?

Ддабу. Никак. Они сами о себе прекрасно заботятся. Охотятся друг на друга, прячутся, бегают, ищут корм, спариваются. Выполняют все те функции, что заложены в них природой. Я только стерегу их покой. Это мое предназначение.

Подходит Евграф и протягивает Виту и Ддабу по чашке с чаем. Вит берет чашку и благодарит, а Ддабу, взяв чашку, некоторое время изучает. Потом из раструба в верхней части тела появляется что-то, похожее на зеленый шланг. Ттик окунает шланг в чашку и быстро всасывает содержимое. После чего издает слышимое даже человеческим ухом шипение.

– Восхитительно! – переводит прибор.

Андроид устанавливает возле Вита складные стул и столик.

Вит. Можно я сяду? Тебе не предлагаю, так как…

Ддабу. Я все время сижу, и все время стою. А ты садись, конечно.

Вит. Что значит, это твое предназначение? Как ты это понял?

Ддабу. Когда я появился на свет, это же делал и мой отец. Я просто сменил его, когда он стал стар и ушел кататься на радуге.

Вит. Ого, тут даже на радуге можно прокатиться?

Ддабу издает какой-то звук, похожий на гул тубы из подземелья, при этом ттик весь содрогается.

Лим (через коннектор). Судя по всему, он смеется.

Вит. Но что я сказал смешного?

Ддабу. Мы так говорим, когда кто-то из ттиков уходит в последний путь. Мы верим, что радуга – мост из другого мира в наш.

Вит. Понятно. А все ттики выполняют это… предназначение?

Ддабу. Насколько мне известно, да. Хотя мы редко общаемся. Мы посылаем птиц-почтальонов только когда случается что-то необычное или опасное. Например, на берег вырывается ггорв или отлив обнажает большой участок суши и требуется подкрепление – еще один ттик для охраны берега. Так что ты хотел узнать?

Вит. Я хочу понять… многое… Я давно путешествую, видел много миров. Испытал тоже многое. Но я не понимаю, зачем все это? Зачем я? К чему все это ведет, чем кончится? Какой смысл? Или, правильнее сказать, в чем счастье? И есть ли оно вообще?

Ддабу. Ты, наверное, не услышал то, что я сказал, – смысл нужен только уму. Но не твоему существу. Как ты думаешь, цветущее дерево, для того чтобы цвести, ищет смысл? Нет. Оно просто есть. Оно счастливо в своей тотальности бытия.

Вит. Не понимаю.

Ддабу. Что ты больше всего любил делать в детстве?

Вит. Я? (Задумывается.) Не знаю. Наверное, кататься на велосипеде.

Ддабу. Что это такое?

Вит. Древнее такое устройство. Сейчас мало кто такими пользуется. Мне его дед подарил.

Ддабу. И почему ты любил кататься на этом устройстве?

Вит (растерянно). Не знаю… Наверное, потому, что я весь будто бы растворялся в радости. Это было так приятно… Я катил по шоссе, глотал встречный ветер и ни о чем не думал. Особенно здорово было мчать по улицам после дождя: шины шуршат и все вокруг дышит свежестью.

Ддабу. Ты был счастлив?

Вит (в его взгляде и радость, и грусть). Наверное, да.

Ддабу. А когда стал старше, пробовал ездить на этом устройстве?

Вит. Да. Много раз. Даже купил для него детали – некоторые пришлось искать у коллекционеров. Такого давно не производят. Сейчас все напичкано электроникой.

Ддабу. А был ли ты счастлив, когда, повзрослев, снова сел на устройство?

Вит (задумчиво и очень невесело). Не знаю… Нет, наверное.

Ддабу. А почему? Оно сломалось или не было подходящей дороги?

Вит. Почему? Были. Чего-чего, а шоссе у нас полным-полно. Вот с парками и садами сложнее. (Задумывается.) Меня будто бы все время что-то отвлекало. Я думал о делах, планах на день. Не мог просто ехать и наслаждаться.

Ддабу. Вот ты и ответил на свои вопросы. Сам.

Вит. Да?

Ддабу (сосредоточенно). Извини, дорогой друг. Нам придется прерваться. Кажется, ты привлек ненужное внимание. Можно сказать, с тобой хотят познакомиться.

Ттик поворачивается к океану и, скользя по песку, быстро перемещается к воде. У берега вздымается волна. Она опадает, и на ее месте возникает изгиб огромной серо-желтой спины. Тотчас другая волна поднимается левее, когда опадает и она – обнажается гигантская плоская морда.

Евграф (обращаясь к Ддабу и вынимая бластер). Нужна ли помощь?

Ддабу (повернувшись к андроиду). Нет. Прошу не вмешиваться.

Евграф убирает бластер и садится на песок, с интересом наблюдая.

Ддабу, оказавшись на самом краю берега – рядом со вздымающимися и опадающими волнами, – выбрасывает несколько щупалец в воздух и издает вполне слышимый звук, похожий на сирену. Волна резко откатывается от берега, и в нескольких метрах от Ддабу из воды вздымается длинная шея и голова чудовища. Ддабу продолжает делать пассы щупальцами и гудеть, а ггорв раскачивается над водой, будто бы пытаясь увернуться, обойти, обогнуть ттика. Это не удается, и ггорв снова зависает вертикально. Все это похоже на заклинание змеи факиром – Вит видел такое в цирке, с которым приезжали в его город южане, только эта змея размером с приличный дом.

Вит пятится к катеру. Он завороженно смотрит на ггорва. Видно, что человек очень напуган. Когда он упирается спиной в катер, рядом оказывается Евграф, который помогает Виту залезть в кабину. Однако он не улетает, а продолжает наблюдать за поединком из кабины катера.

Противостояние длится около получаса. Гигантский змей раскачивается над водой, пытаясь найти лазейку в невидимой стене, поддерживаемой ттиком. Ддабу продолжает выть сиреной и вибрировать щупальцами. Больше ничего не происходит. В конце концов ггорв сдается и плавно соскальзывает в воду. Еще несколько бурунов на воде и… гладь.

Вит не двигается, завороженно смотрит туда, где только что был ггорв.

Ддабу (подплыв к катеру). Думаю, дорогой гость, на сегодня с тебя хватит впечатлений. Отдохни и, если хочешь, приходи снова. Я всегда здесь.

Запись 68

Вит, Ддабу, Евграф, побережье.

Вит. Доброе утро. Хочешь чаю?

Ддабу. Того прекрасного напитка, которым вы угостили меня вчера? С удовольствием, но чуть позже. Так что ты не понял вчера?

Вит. Сначала я хотел спросить тебя про этого… ггорва.

Ддабу. Что именно тебя интересует? Обычный ггорв, не самый крупный.

Вит. Почему он не напал на тебя? На нас? Почему не кинулся на берег? Ты же говорил, что ему нужно именно это?

Ддабу. Да. Ггорвы не очень умны и не слишком стремительны. Поэтому, для того чтобы добыть себе пропитание в море, им приходится постоянно двигаться. И все равно часто остаются ни с чем. А тут – такое искушение! Целая поляна разной вкусной еды. Много тысячелетий назад, пока еще орден ттиков не окреп, ггорвы нередко выползали на берег и пожирали всех и вся. Сухопутные существа никак бы не спаслись. Но теперь все иначе.

Вит. Значит, рано или поздно ггорвов станет меньше? Если им не всегда есть чем питаться?

Ддабу. Может быть. А может, они станут более ловкими. Или выработают иммунитет против наших ультразвуков и пожрут всех, кто на суше.

Вит. Судя по всему, тебя это не беспокоит?

Ддабу. Почему должно беспокоить? Не я выбрал себе это предназначение. Не я снабдил ггорвов их силой и аппетитом. Не мне и решать, что будет дальше.

Вит. То есть тебе все равно?

Ддабу. И да, и нет. Зачем рассуждать о будущем? Или вспоминать прошлое? Есть только сейчас. Ты никогда, ни одного мгновения жизни не находился ни в прошлом, ни в будущем. Даже если переместишься во времени на миллион лет назад или вперед, окажешься в неумолимом сейчас. И я нахожусь в сейчас. А сейчас, в эту секунду, нет ггорва, нет будущего. Есть только ты, я и наша беседа.

Вит (в непонимании). Понятно.

Оба некоторое время молчат.

Вит. Ты сказал «ультразвук». Это и есть твое оружие? Оно помогает остановить змея?

Ддабу. Да, вместе с воем я посылаю ультразвук, который блокирует некоторые мозговые центры ггорва. Он впадает в ступор и не может атаковать.

Лим. Примерно так же в былые времена дельфины могли воздействовать на акул и других агрессивных животных.

Вит (на этот раз более убедительно). Понятно.

Ддабу. Ты не возражаешь, я поем? Буду рад угостить и тебя.

Вит. Нет-нет, кушай. Я плотно позавтракал на корабле. Но если ты позволишь мне посмотреть…

Ддабу. Конечно.

Ддабу приближается к кромке берега, вытягивает один раструб, находящийся в нижней части туловища, и окунает его в воду. Потоки планктона и частиц водорослей с всасывающим звуком устремляются в раструб, как в трубу пылесоса. Одновременно из другого раструба, расположенного на спине ттика, начинают хлестать на песок потоки чистой воды. Это длится недолго, потом ттик вновь неспешно перемещается вглубь островка.

Ддабу. Теперь можно и чая.

Евграф организует чаепитие.

Вит. Ты сказал, что я сам ответил вчера на свой вопрос. Не мог бы ты пояснить?

Ддабу. Конечно. Когда ты в детстве катался на этом своем устройстве, ты ни о чем не думал, а был поглощен процессом. Даже если мысли и появлялись, они были мимолетны, ты быстро вновь возвращался в реальность настоящее и наслаждался ейим. Позже, когда стал старше, ты утратил способность наслаждаться мгновением. Быть здесь и сейчас.

Вит. Допустим. Но какое отношение это имеет к смыслу жизни?

Ддабу. Самое прямое. Пока ты здесь и сейчас, пока ты не живешь мечтами о будущем или воспоминаниями о прошлом, а наслаждаешься текущим мгновением – ты счастлив. А когда ты счастлив, ты подобен цветку, дереву или мне, например. Тебе не нужен смысл.

Вит. Разве ты не видишь смысл жизни в борьбе с ггорвом?

Ддабу. Нет. Я не вижу смысла ни в чем. Также не вижу и бессмысленности. Я делаю то, что должен делать, и тогда, когда это нужно. Если бы, предположим, в один прекрасный день все ггорвы ушли кататься на радуге, это никоим образом не огорчило бы меня. Но и не обрадовало. Я по-прежнему бы наслаждался бытием. Как сейчас наслаждаюсь твоим чудесным напитком.

Вит выглядит озабоченным. Он явно силится понять сказанное.

Вит. Знаешь, то, что ты говоришь, очень интересно. Хотя и странно. Мне сказали, что ттики очень духовные существа. Я думал, что увижу что-то… необычное. Может, даже невероятное. Богов или ангелов… По меньшей мере, какого-нибудь голопузого мудреца, в окружении сотни последователей. А ты – хоть совсем не похож на меня – такой обычный. Даже само слово «духовность» тебе не подходит, ты уж извини.

Ддабу начинает гудеть тубой.

Ддабу (насмеявшись). Прекрасно! А теперь выкинь эти слова: духовность, возвышенность. Они лишь наклейки на вакууме и ничего не стоят.

Вит. Но как ты понял это все? Что привело тебя к этим мыслям?

Ддабу. Моя работа.

Вит. Какая? Охрана берега от ггорва?

Ддабу. Да. Испокон века – спасибо Тому, Кто Являет Радугу – ттики стояли у кромки воды и сдерживали ггорвов. Что бы мы ни делали: спали, ели, мылись или играли, мы должны каждое мгновение осознавать себя. Мы не можем позволить себе погружаться в мечты и эмоции, ведь в любой миг может вылезти ггорв и напасть. Это и делает нас осознанными. Где и когда бы мы ни были, мы здесь и сейчас. А когда ты осознан, уходят пустые мысли и мечты, а их место в тебе занимает Тот, Кто Являет Радугу.

Вит довольно долго молчит. Ттик тоже – он просто стоит и смотрит на Вита, но если тщательнее всмотреться в большие глаза Ддабу, может показаться, что он сейчас видит все: берег, джунгли, море… А если всмотреться еще тщательнее, можно подумать, что ттик видит что-то, чего вокруг вовсе нет. Что-то, что нельзя увидеть обычным взглядом.

Запись 69

Кают-компания «Фобоса».

Вит (обедая). В общем, все это, конечно, здорово. Как я понял, рулит у них тот парень, который радугу являет. Что за чел – непонятно, я его не видел ни разу.

Лим. Надеюсь, это не все, что ты понял во время этого путешествия. Куда теперь направимся?

Вит. Понятия не имею, Лим. Духовнее себя я как-то не чувствую, значит, и Третьих Врат не видать, как своих ушей без зеркала.

Лим. Примерно в десяти парсеках отсюда есть одна любопытная планета. Другой игрек, посетивший ее, уверен, что так скоро будет выглядеть Земля.

Вит. Ой, только вот этого не надо! Что там – выжженная пустыня? Зомби? Знаешь, сколько раз предрекали Земле такое будущее? И ничего, как видишь, живем.

Лим. Вы вымираете, но иначе. У вас рождаемость стремится к нулю. Как сказал бы Ддабу – Тот, Кто Являет Радугу решил, что вы больше не нужны.

Вит. Ты что, думаешь, что этот парень и до Земли может дотянуться?

Лим. Тот, Кто Являет Радугу? Может. Он все может. Но – нет, там нет ни зомби, ни выжженных пустошей. Планета Я-ва-я густо населена, и ее доминирующий вид, по-своему, счастлив. Так что, хочешь взглянуть?

Вит. Катим. Делать-то все равно нечего.

Лим. Тогда через полчаса приготовься к прыжку.

Вит. Я как Ддабу – всегда готов.

Евграф (повернувшись от иллюминатора к Виту). Как ты? Как настроение? Помог тебе чем-нибудь ттик?

Вит. Мне кажется, да. Кое-что из того, что он сказал, заставляет задуматься. А в целом… Тоска гнетет, Евграфушка.

Лим. Говорят, тоска – неизбывное свойство русских людей. Будто бы вам всегда мало того, что есть, – душа требует большего. Чего-то, что невозможно купить за деньги. Это делает вас особенными, можно сказать, богоугодными.

Вит. Бого… угодными? Только потому, что у нас не хватает денег, чтобы купить, что нам надо?

Евграф. Нет. Потому что вы стремитесь обрести то, что не купишь.

Вит (грустно). Да, это точно. Я бы не пожалел всех денег за то, чтобы обнять сейчас Лизу. Нет. Пожалуй, чуток бы оставил – на свадебное путешествие.

Евграф. А ничего, что вы – того… Не можете вместе спать?

Вит (решительно). Это не самое главное, Евграфушка.

Лим (задумчиво). В конце концов, простите мою бестактность, у людей, насколько я знаю, есть путь орального наслаждения.

Вит (беззлобно). Заткнитесь оба. Не важно все это. Просто хочу, чтобы рядом была. От нее все время прохлада исходит. Будто бы ветерок свежий… (Грустно.) Очень мне не хватает этой прохлады… (Подумав.) Лим, давай все-таки вернемся за ней?

Лим. Вит, во-первых, мы уже очень далеко от Шайла-ман. Но, главное, она не захотела с тобой улетать. Значит, остается только похищение. А это уже обыкновенная война, в которой, не обижайся, я не смогу расценивать твою агрессию как самозащиту.

Вит (с досадой). Да знаю я, знаю. Тогда… Включи в кинозале стихов каких-нибудь… Про любовь, что ли… Лемурова этого твоего или другого кого. Пойду тосковать.

Уходит.

Евграф (задумчиво). Буддисты бы сказали, что нашего Вита настигла карма. Сначала он был глух к чужой любви, теперь наоборот.

Запись 70

Вит босиком, в трусах стоит на пороге кают-компании. Волосы растрепаны, видимо, только проснулся.

Вит. Народ, вот это сон я сейчас видел! До сих пор волосы дыбом.

Евграф (скучно). Заметно.

Лим. На протяжении последних четырех часов мы летели сквозь серую туманность. Ее еще называют Паутинной. Говорят, у нее есть свойство опутывать мороком.

Вит. Паутинная? Ни разу не слышал.

Лим. Конечно, ведь мы сейчас почти в тысяче световых лет от Земли. Эта зона Галактики очень мало изучена вашими учеными – она скрыта для телескопов.

Вит. Как так? Не понимаю… Ведь до Люси всего пятьдесят световых лет.

Лим. Да, но путь через Врата проходит через очень удаленные участки Галактики.

Вит. Ну, неважно. Так вот – сон. Вижу (садится), как плыву в космосе. Один, без «Фобоса» и даже, по-моему, голый. Вокруг – тьма. Но она будто живая. И говорит со мной.

Евграф. Видно кого-то, кто говорит?

Вит. Да нет, в том-то и дело! Голос звучит и ниоткуда, и отовсюду.

Евграф. И что говорит?

Вит (вспоминая). Как же там… Ага… Хочешь, говорит, стать мной?

Евграф. Тьмой?

Вит (волнуется). Да нет же! Слушай. Я говорю, кем – тобой? Он отвечает – мной. Абсолютом. Тем, кто создал этот мир, эту Вселенную и все прочие. Я говорю: да как же я могу-то… Я же червь, по сравнению с тобой. А он: да, червь. Но в тебе есть частица меня. Рано или поздно приходит время, когда мы – Абсолюты – сменяем друг друга. И в тебе, именно в тебе, есть все, чтобы стать новым мной.

Евграф (с иронией). Надеюсь, ты отказался.

Вит. Я говорю – может, ты меня просто искушаешь? Хочешь понять, насколько велики мои… эти… гордыня и самолюбие? Хватит ли у меня наглости объявить себя новым Богом?

Евграф. А он?

Вит. Он говорит – может, и так. А может, в самом деле, я устал и хочу, чтобы мир возродился через тебя. «А если я откажусь?» – спрашиваю. Он: возможно, правильно сделаешь. Или упустишь возможность, которая дается живой душе один раз за мириады перерождений. Всего один раз.

Помню, меня во сне аж в пот бросило. Дышу тяжело. Что, думаю, если сейчас откажусь – окажется, что этот Абсолют устал, а нового нету? И полетит весь мир в тартарары. А соглашусь – еще страшнее. Как же стану Абсолютом, если не могу и не умею ничего? Самую малость только. Кто я такой? Нет, думаю, если соглашусь, мир полетит в тартарары еще быстрее. И говорю ему: ты уж извини, глубокоуважаемый… Не могу я тобой стать. Все законы, по которым существует Вселенная, – не мной созданы. Правила, схемы… Кто все эти элементы изобрел? Атомы? Звезды? Кто законы эти создал, по которым каждая пылинка живет? Каждый бином Ньютона и бозон… этого, как его…

Евграф. Хиггса.

Вит. Вот, его. Я разве? Я и не знаю-то о них толком ничего. Как же управлять этим буду?

Евграф. А он?

Вит. По-моему, усмехнулся. Не бойся, говорит, эти законы и без тебя действовать будут. Ты лишь царствуй над всем и решай только самое важное. А я отвечаю: какая же, говорю, заслуга моя в том, что буду управлять тем, что не мною создано? Значит, вовсе не заменой тебе я стану, а управляющим просто. Да и с этим, боюсь, не справлюсь. Так что ты уж, говорю, потерпи, пожалуйста, сколько-то там эонов, а я Богом быть не хочу. И не могу. И никто не может, думаю, кроме Тебя.

Лим. Так и сказал?

Вит. Так и сказал.

Евграф. А он?

Вит. Исчез. Тьма развеялась. Я проснулся.

Евграф. Честно скажи, было желанье согласиться?

Вит. Да еще какое! Это я сейчас за пять минут изложил, а вообще разговор долгий был и сомневался я подолгу.

Евграф. Не жалеешь, что отказался?

Вит. Жалею. Но только пока не задумаюсь всерьез. (Усмехнувшись.) Да мало ли глупостей приснится?

* * *

Я-ва-я вокруг своей звезды мчится быстро – местный год в три раза короче земного. И если зависнуть в космосе спиной к солнцу и наблюдать за полетом маленькой Я-ва-я, может показаться, что это бежевый теннисный мяч. Он пущен крепкой рукой спортсмена и несется сквозь пространство, чтобы где-то упасть, либо вновь получить ракеткой. И мы не знаем, какой счет на табло и сколько времени до конца матча.

Запись 71

Лим. Господа, я останусь на орбите. Тут строгая система досмотра. А вы дерзайте, чуваки.

Евграф. Лим, ты научился виртуозно сплетать в одном предложении такие слова, как «господа» и «чуваки». Буду брать у тебя уроки.

Лим. Изволь, хрен с тобой.

Евграф и Вит смеются.

Внешние камеры показывают, как к «Фобосу» пристыковывается иноземный корабль. Он похож на огромного хоккеиста – стыковочный модуль в голове, по бокам по два отсека, похожие на руки, и сзади два подлиннее – ноги.

Лим. У них такая система – приземляться можно только на их корабле. Пока вы будете лететь, вас полностью просканируют, проверят на наличие патогенных бактерий, пробьют ваши данные по базе и снабдят чипом.

Вит. Что за чип?

Лим. Он активируется, если вы начнете вытворять что-то противоправное. Ты мгновенно уснешь, а Евграфа обесточат. Во всяком случае, так написано в бортовом журнале Шина – того игрека, что побывал на этой планете не так давно.

Вит и Евграф проходят внутрь чужеземного корабля. Серебристый интерьер, множество иллюминаторов. Ни сидений, ни другой мебели. Сверху донизу различные петли и ручки. Евграф и Вит хватаются, и корабль, с характерным цваканьем, отстыковывается. Сверху вниз по ним, просвечивая, проходит сканирующий луч. Сразу вслед за этим к шее Вита и запястью Евграфа протягиваются манипуляторы. Виту делают укол, андроиду надевают на руку браслет.

Лим. Вот и все. Если ваши данные почему-либо не устроят местных, вас сразу же вернут на корабль, изъяв чип и браслет.

Вит. Понятно.

Корабль начинает разворот от «Фобоса». В иллюминатор видно космос и звезды. Вскоре в иллюминаторах появляются маленькие корабли, похожие на серые четырехгранные пирамиды, направленные вершинами в сторону «хоккеиста». Они начинают стрелять желтыми, прерывистыми лучами. Во время попаданий транспортник содрогается. Камеры «Фобоса» фиксируют, как из «рук» и «ног» «хоккеиста» выдвигаются жала пушек, которые начинают палить в ответ. Иногда попадают, но пирамид не менее двадцати, а за первые минуты боя выведены из строя только три.

Вит (в ужасе). Лим, что происходит?

Лим. Кажется, корабль яваяйцев подвергся атаке. Боюсь, вы окружены.

Вит (кричит). Ёперные яваяйца! Чтобы вам их оторвало!

Из космоса с камер «Фобоса» бой выглядит внушительно. «Хоккеист» быстро вращается вокруг оси, усиленно отстреливаясь, часто попадая, но получая с каждой секундой все больше и больше попаданий в корпус. В конце концов он замирает, освещение снаружи и внутри гаснет, а в области «груди» образуется большая, зияющая дыра – как раз там, где находятся Вит с Евграфом. За поручни Вит удержаться не может, и только цепкая рука андроида не дает человеку улететь в космос. Евграф, несмотря на разгерметизацию, какое-то время надежно держится за поручни, пока их не вырывает с корнем и он, вместе с Витом, не летит к звездам.

Вит. Черт! Черт! Что происходит, Лим? Мы летим в космос! Спаси нас!

Лим. Иду на помощь.

Неожиданно перед Витом и Евграфом появляется точно такой же «хоккеист», только другой расцветки. «Хоккеист» поворачивается «шлемом» в их сторону, «забрало» открывается, и они оказываются внутри такого же салона с поручнями, какой был у первого корабля. Андроид и человек хватаются за ручки, «забрало» захлопывается, и корабль устремляется в сторону планеты.

Вит (отдышавшись). Я… хочу… домой. На «Фобос».

Коннектор. Здравствуйте! Мы выбрали из базы вашего прибора язык, знакомый нам, и надеюсь, теперь будем понимать друг друга. Меня зовут И-со-и. Я один из шестерых руководителей планеты Я-ва-я и одновременно министр космоса и межпланетных контактов. Вы понимаете меня?

Вит (ошалело). Да.

И-со-и. Превосходно. В первую очередь мы хотели бы извиниться за небольшое происшествие. Но беспокоиться не стоило.

В боковые иллюминаторы становится видно, что серые пирамиды, потерявшие было интерес к происходящему, разворачиваются к новому транспортнику и открывают пальбу.

Вит (кричит). Не стоило? И сейчас тоже?

И-со-и. Совершенно верно. Сейчас и вовсе не стоит. Мы набрали высокую скорость и успеем войти в атмосферу до того, как рефряки нас уничтожат. Кроме того, у вас еще две попытки невредимыми добраться до планеты. Пока вы использовали только одну.

Вит. Как это – использовали одну? Мы что, участвуем в какой-то игре?

И-со-и (радостно). Совершенно верно! Это – компьютерная игра. Геймеры команды пиратов должны выполнить миссию – сбить корабль геймеров команды доставщиков.

Вит (ошалело). То есть, что… Нас не могут убить? Это голограмма?

И-со-и (так же радостно). Почему не могут? Могут, конечно – если очень не повезет. Но стрелять по живым существам запрещено игровой конвенцией. Это сразу полмиллиона штрафных баллов. Максимум пираты могут уничтожить все корабли-доставщики. (Азартно.) Но, уверен, у них это не получится! Доставщики выиграют!

Спустя несколько минут «хоккеист» опускается на космодром. Пирамид не видно – они отстали от корабля еще до входа того в атмосферу. «Хоккеист» стоит на шлеме. Открывается «забрало», и человек с андроидом ступают на асфальт космодрома. Вскоре перед ними возникает металлический диск, похожий на большую серебряную монету. Когда Вит и Евграф наступают на него, из его поверхности вырастают поручни. Путники берутся за поручни, диск поднимается над землей и плывет к зданиям.

Диск вплывает в городской квартал и летит по пустынным улицам. Дома, в основном, высотные. Панельные и стеклянные коробки. У первых окон немного, вторые вообще без них, но и не прозрачны. Ни людей, ни транспорта, ни рекламы – тишина и покой.

Вит. Что происходит? Почему так тихо?

И-со-и. О! Вы даже не можете представить, какая бурная деятельность сейчас за стенами этих домов! Настоящие баталии! Сегодня сразу два финала международных турниров: «Битва вселенных» и «Попади в банку»! Это очень интересно! Хотите, включу прямую трансляцию?

Перед путниками возникает голографический экран.

Вит (поспешно). Нет-нет, спасибо. Хотелось бы что-нибудь узнать о вашей планете, игры у меня и в «Фобосе» есть. Что вы здесь едите, например?

Голос в коннекторе изменяется.

– Здравствуйте, меня зовут Ша-рпа-ша. Я – министр туризма и торговли Я-ва-я.

Вит. Очень приятно.

Ша-рпа-ша. Мы питаемся различными синтетическими продуктами. На планете, в общей сложности, три тысячи восемьсот двенадцать заводов, которые производят продукты. Что именно вас интересует?

Вит. Кто работает на заводах? Люди?

Ша-рпа-ша. Производство полностью автоматизировано.

Вит. Кем оно управляется?

Ша-рпа-ша. Никем. Ремонт, обновление оборудования, маркетинг, доставка сырья и готовой продукции интегрированы в четыре популярные компьютерные игры, а именно…

Вит. Не надо, спасибо. Все равно не запомним. То есть производством управляют геймеры?

Ша-рпа-ша. Да, разумеется. Но эта информация только для вашего личного пользования. Часто геймеры отказываются играть, если узнают, что их навыки используются в реальных целях.

Диск вылетает на набережную и плывет над водой канала. Тот же унылый, бетонно-стеклянный пейзаж. Каменные берега канала, асфальт, тусклые здания по обе стороны. Изредка по улицам проезжают транспортные средства.

Вит. Какие маленькие авто. Местные жители такого небольшого размера?

Ша-рпа-ша (несколько удивленно). Это не авто, а доставщики товаров. Людей в них нет.

Пролетает диск, подобный тому, на котором Вит с Евграфом. Кажется, тоже с пассажирами.

Евграф. Правильно ли я понял – все население здесь целыми днями сидит у компьютеров и рубится в игры?

Ша-рпа-ша (возмущенно). Ну почему?! Не только! Смотрят различные видео- и телешоу, слушают музыку, заказывают домой продукты, занимаются сексом…

Вит. С этого места поподробнее. Вы все-таки тра… извините, занимаетесь сексом?

Ша-рпа-ша. Ну, разумеется. Это же очень приятно.

Вит. То есть звоните друг другу или пишите, а потом встречаетесь где-то? Почему же мы не видим местных на улицах? Вы что, не ходите ни в кафе, ни в кино? Сразу в постель? А как же бордели?

Ша-рпа-ша отвечает с нарастающим удивлением. Видимо, она не может представить, что есть настолько дикие миры, где не знают очевидного.

Ша-рпа-ша. Погодите-погодите… Давайте сначала. Никто никуда не ходит. Зачем? Физические контакты между людьми не рекомендуются. Во-первых, это трата времени и сил, а, как известно из старинных шоу, далеко не всякое свидание приводит к сексу. Во-вторых, это не гигиенично и небезопасно с точки зрения здоровья. В процессе контакта можно заразиться различными…

Вит (перебивает). Понятно. Но тогда как же?

Ша-рпа-ша. Есть множество гаджетов, подключив которые к телу и вызвав собеседника, можно…

Вит. А дети? Детей вы тоже в компьютерах зачинаете? Как сперма-то… или что у вас там… попадает в эту…

Евграф (спокойно). Яйцеклетку.

Вит. Да!

Ша-рпа-ша. Есть банк спермы. Каждый желающий оставляет ее в специальном хранилище, доставка образцов в которое производится автоматически.

Вит (злясь). А рожаете вы тоже через гаджеты?!

Ша-рпа-ша (с усмешкой в голосе). Мы давно отказались от этого варварского обычая. Яйцеклетки и сперматозоиды сращиваются в специальных инкубаторах, там же и…

Вит (почти в бешенстве). А детей… Детей как растите?! Как обучаете играм своим дурацким? Пи́сать, говорить, попу вытирать, если она у вас есть?

Ша-рпа-ша. О, с этим всё в порядке. Есть две очень популярные компьютерные игры…

Вит (крича). Видеть! Я хочу вас видеть! Покажите мне себя!

Посреди диска появляется голограмма. Существо ростом не более полутора метров, очень тонкие конечности, большая голова и большие, раскосые глаза. Длинные, выразительные пальцы. Голова чуть приплюснута, кожа тонкая, почти прозрачная, зеленоватого цвета.

Ша-рпа-ша. Всего миллион лет назад мы выглядели иначе, в чем-то были похожи на вас, то есть, извините, на дикарей. Ненужные в цивилизованном обществе мускулы, сильно развитые конечности. Так как нам уже много тысяч лет не приходится выполнять физической работы, наши тела изменились. Но не расстраивайтесь! Жители Я-ва-я верят, что и вы рано или поздно подниметесь по цивилизационной лестнице! Эволюция неотвратима!

Вит (успокоившись). Да. Если не вымрем от болезней и падения рождаемости. Но я теперь уже и не знаю, что лучше. Ладно, Паша, или как там тебя… Госпожа министр, в общем. Экскурсий достаточно. Мне все ясно. Отправьте нас домой.

Ша-рпа-ша. Конечно. Корабль-доставщик уже ждет вас.

Вит (устало). Как я забыл-то… По нам ведь опять сейчас палить будут?

Ша-рпа-ша. Через пятнадцать минут начнется общая гейм-пауза для приема пищи. В это время вас не будут атаковать.

Евграф. А геймеры-доставщики разве не едят?

Ша-рпа-ша. Едят, но корабль доставит вас на автопилоте – это не приносит очков геймерам, но и не отнимает.

Вит. Ура. А можно еще вопрос? Вот вас – министров там разных, президента – тоже в процессе игры выбирают?

Ша-рпа-ша (польщенно). Да. К участию в элитной игре «Стань президентом планеты» допускаются геймеры, имеющие не менее трех побед в турнирах общепланетного уровня. В результате поединка между нами самый лучший становится президентом, пятеро ближайших к нему по очкам – министрами. Розыгрыш проводится каждый год.

Вит. То есть я могу стать лучшим в какой-нибудь стрелялке, а потом управлять всей планетой? Здорово придумано. Как вы еще не развалились окончательно, не пойму.

Евграф. Думаю, потому, что на самом деле президент здесь ничего не решает. Так же, как и министры.

Вит. Геймеризация, мать их, на всех уровнях.

Лим (через коннектор). Точно сказано, чувак.

Вит оглядывает окрестности и грустно качает головой.

Вит. Деревьев вообще нету. Ни цветов, ни травы… Асфальт и коробки. Еще хуже, чем на Земле. Ладно, госпожа министр. Вы это… Спасибо вам. Большое. Мы многое почерпнули. Я-ва-я оставит в наших сердцах неизгладимое впечатление. Это я вам обещаю. Желаю вам… того… всех победить и стать президентом.

Ша-рпа-ша (смущенно). Спасибо… Будем снова ждать в гости! Надеемся, в следующий раз вы сможете принять участие в одном из турниров – пусть пока на начальном уровне. Удачи!

Диск въезжает под «забрало хоккеиста». Через несколько минут Вит, усталый и невеселый, входит в кают-компанию. Следом за ним идет андроид.

Евграф. Да… Вот он – мир победившей технократии. Хотя и не из моих уст это должно звучать.

Вит. Я – спать.

Запись 72

Вит (входит в кают-компанию). «…И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, – такая пустая и глупая шутка[9]». Знаете, что я понял, господа? Все напрасно. Пора домой. Хотя… На Землю возвращаться не хочу – разве только взглянуть, во что она превратилась – стала ли такой же, как Я-ва-я или Пекло. Если она вообще еще существует. А потом полетим куда-нибудь, где тихо и спокойно. Где много зелени, листва шумит, птицы поют, поток какой-нибудь горный… Там и останусь.

Евграф. Чем ты там будешь заниматься?

Вит. Жить.

Евграф. Так просто?

Вит. Так просто. Жить и получать удовольствие от каждого мгновения. Вот чему хочу научиться.

Он садится за стол и задумчиво смотрит в иллюминатор.

Вит. Я понял, что мои прежние цели – набор глупостей. Я пролетел сотни световых лет ради того, чтобы отковырнуть кусок угля, превратившегося в кристалл. Думал, это сделает меня богаче… счастливее… Ерунда. Но теперь я кое-что понял. (Встает и, подыскивая слова, бродит по кают-компании.) Да, я стал богаче – намного богаче! Благодаря Лизе узнал, что такое любовь, благодаря ттику – понял что-то главное о жизнии. А благодаря тебе, Лим… Да что! (Машет рукой и снова садится к иллюминатору.) То, что ты сделал для меня, Лим, неоценимо. (Молчит с минуту.) А еще… Еще, пацаны, теперь понимаю, что я совсем другой. Тот, каким я себе себя представлял, – ненастоящий.

Лим. Какой же ты настоящий?

Вит. Это еще предстоит понять. Но только когда соскребу себя придуманного.

Евграф (цокает языком). Красиво говорит. Заслушаешься.

Лим. Вит… То, что с тобой происходит, чувак, мне очень нравится. Но, к сожалению, мы не можем прямо сейчас повернуть к Земле.

Вит. Почему? Топливо на исходе?

Лим. Посмотри в иллюминатор.

* * *

Почему человеку, как и сороке, нравится все блестящее? Что за загадка природы? А если золотистый отблеск, тогда и вовсе восторг неописуемый. Это потому, что золото – символ богатства? Но ведь платина дороже. Да и само золото бывает и красное, и белое. Не потому ли мы так влюблены в золотистый оттенок, что таков окрас высоких энергий? А нимбы святых не потому золотые, что мы золото любим, а наоборот – мы его любим за то, что оно цвета нимбов?

Словно нимб святого возвышаются в пространстве Третьи Врата. Полыхающая золотым огнем арка выглядит величественно и прекрасно, волшебно и пугающе. Кажется, что, пройдя сквозь нее, ты сгоришь без остатка. Или все-таки нет? Или все же останется некая часть тебя, которая, на самом-то деле, тебе никогда не принадлежала?

* * *

Вит (завороженно). Давно они там?

Лим. Две минуты назад появились. Просто возникли из ниоткуда.

В кают-компании тишина. «Фобос» медленно приближается к Вратам, Вит и Евграф прильнули к иллюминатору.

Евграф. Что делать будем, мужики? Ныряем?

Лим. Не знаю как вам, а мне бы очень хотелось.

Вит. Давайте. Вернуться всегда успеем. А если и нет, надеюсь, что планетку с лесом и горным потоком я найду и на той стороне.

Запись 73

Вит лежит на полу кают-компании, держится за живот и никак не может отдышаться. Потом очень медленно, держась за мебель, поднимается на ноги и сразу вновь садится, хватаясь за голову. Некоторое время сидит в этом положении. Потом начинает едва слышно стонать.

Евграф. Ты в порядке, Вит?

Он садится рядом, кладет руку Виту на плечо и пытается заглянуть в лицо.

Вит (хрипло). Нет…

Он все еще часто дышит.

Лим. Да, чуваки… Это было… что-то… Хоть я и слышал об этом ранее, но… будет, что вспомнить.

Вит (хрипло). Скорей бы забыть.

Манипулятор протягивает ему стакан с водой. Вит какое-то время смотрит на стакан, будто раздумывая, потом все-таки берет и делает глоток.

Евграф. Тебе лучше?

Вит. Сердце еще… (делает глубокий вдох) бьется, как оголтелое… Но – да, уже чуть лучше.

Евграф. Расскажешь?

Вит. Тебе будет трудно представить.

Евграф. Я попробую.

Вит допивает воду, и манипулятор тотчас подхватывает пустой стакан.

Вит. Сначала, пока мы приближались… к Вратам… мне даже хорошо было… Я смотрел в иллюминатор. Так красиво! Мне казалось, что «Фобос» полыхает в золотом огне. А потом стало казаться, что мой корабль растворяется в пламени. В иллюминатор не было видно ничего, кроме золотого огня.

Евграф. Да, я тоже видел.

Вит. Оглянулся вокруг – смотрю, каюта прямо на моих глазах исчезает. Потом эта волна золотистая и до меня дотянулась. Смотрю на себя… (Громче.) Представь, Лим! Я видел, как исчезаю!

Лим (грустно). Я к тому времени уже отключился.

Евграф. Зато я видел.

Вит (улыбнувшись). Ну, ты-то понятно. И вот… Когда я стал растворяться…

(Прерывается и опять глубоко вздыхает.) …я ощутил такое… Сложно описать… Будто я на атомы распался.

Евграф. Любопытно, как это можно почувствовать?

Вит. Не знаю… Сначала стал задыхаться. Хочешь вздохнуть поглубже, а нечем – воздуха нет! И это длилось целую вечность! А потом понял – не в воздухе дело. Не потому не могу вздохнуть, что нечем дышать. Некому! Меня просто не было, все мои… не знаю, части тела, органы, даже клетки и атомы будто бы рассоединились и находятся в полном раздрызге. Это только казалось – насчет воздуха. Тогда всего не хватало. Всего и сразу.

Вит снова хватается за грудь и пытается восстановить дыхание. Очевидно, от воспоминаний ему становится хуже.

Евграф ободряюще хлопает Вита по спине.

Евграф. Главное, что все кончилось.

Пару минут все молчат.

Вит (успокоившись, смотрит в иллюминатор). Вы видите то же, что и я?

Евграф. Что именно, Вит?

Вит. Да как что?! Посмотри! (Указывает пальцем то на монитор, то на иллюминатор.) Космос синий! Даже голубой! А звезды… Стоит мне присмотреться к любой из них – она будто бы сразу становится в несколько раз больше и я… погоди-ка… точно… Вон та звезда, видишь? (Указывает в верхний левый край иллюминатора.) Я могу рассказать, сколько планет на ее орбите. Есть ли среди них населенные. Какой состав веществ у этой звезды. Сколько ей лет. Все, что хочу. А если я… Вот как сейчас… Перевожу взгляд на другую звезду – на ту, например… (указывает в середину иллюминатора), то та, первая, становится меньше, а новая увеличивается. И про нее я тоже могу рассказать буквально все!

Лим. Да, я вижу то же самое. Никогда о подобном не слышал. Наверное, здесь какая-то особая зона.

Евграф. Космос, конечно, и вправду странного цвета, но вот звезды мне почему-то о себе не докладывают. Наверное, ребятки, вы все-таки сбрендили.

Вит (улыбаясь). Ну, наконец-то! Я считаю, мы еще долго продержались!

Лим. Пожалуйста, приготовьтесь к гиперпрыжку. Три минуты. Начинаю обратный отсчет.

Запись 74

Евграф. Сколько лететь еще, Лим? Даже машина, если ею не пользуются, постепенно саморазрушается. Со мной, наверное, подобное происходит. Даже заняться нечем. Вит в кинозале торчит, ты своими делами занят. Может, в шахматы зарубимся? Спроецируешь доску на стол?

Лим. Давай. Только, чур, в настоящие. Остались еще от отца Вита. Деревянные даже. А до цели около двух часов.

Манипулятор устанавливает на стол коробку с шахматами и начинает, вместе с андроидом, расставлять фигуры.

Евграф. Что он делает-то в кинозале? Третий день его не видно. Только поесть и выходит.

Лим. Сидит. Слушает музыку. То и дело гоняет запись своего разговора с Ддабу. Порой читает.

Евграф. Заболел, видать, товарищ наш. Виски хоть пьет?

Лим. Давно не пил. Даже вина не просит.

Евграф. Может, девчонок где-нибудь раздобудем?

Лим. Не поймет. Да и туго в этой части Галактики с борделями.

Евграф (делает ход). Вот что спросить хочу. Я-ва-я – она ведь в зоне духовных планет находится? Но я бы ее жителей духовными не назвал.

Лим. Потенциально… (– манипулятор тоже передвигает пешку) яваяйцы – очень возвышенные существа. Но цивилизация выбрала иной путь. Из-за этого их никто в другую звездную систему перекидывать не станет.

Евграф. Понятно. Либо сами выберутся из этой технократии, либо сгинут.

Лим. Да они и так почти мертвы.

Входит Вит.

Вит. Ого! В шашки играете? Никогда не умел.

Лим. Это шахматы.

Вит. Понятно. Лим, можно тебя попросить салатик какой-нибудь настругать? И чайку тоже не помешает.

Лим. Конечно. Кстати, в корабельной теплице поспели кое-какие овощи. Хочешь отведать?

Вит. С удовольствием!

Евграф. Лим сказал, до цели два часа лета.

Вит подвигает стул и садится сбоку от стола. Поглядывает на шахматы с опаской.

Вит. До какой цели?

Евграф. Как до какой? До той, к которой мы пилим уже целый год.

Вит. А! До Люси, что ли? Ну и хорошо.

Манипулятор ставит перед ним салат и чай. Вит принимается за еду, андроид с игреком продолжают игру.

Евграф. Вит, тоскуешь еще по Лизе?

Вит. Да нет, отпустило вроде. То есть по-прежнему люблю, но уже не нужно быть рядом. Вот так как-то. Ладно, спасибо за ужин! Пойду к себе.

Евграф. Чудны́е все-таки существа эти люди. (Делает ход конем.)

Запись 75

Звучит Первая симфония Чайковского. Вит входит в кают-компанию.

Вит. Что случилось?

Лим. Как что? Посмотри сюда. (Голографический дисплей появляется в воздухе перед Витом, а на нем изображено сверкающее нечто.) Это она и есть! Наша с тобой цель! Мы достигли, чувак! Мы справились!

Манипулятор подъезжает «ладонью» вперед, и Вит шлепает по ней.

Вит (почти безразлично). Понятно. Поздравляю.

Лим. Я по этому поводу приготовил небольшую торжественную речь.

Евграф (глядя в иллюминатор, скучно). Валяй, послушаем.

Лим. Уважаемый Вит! Мы провели с тобой в пути чуть больше года. За это время – страшно подумать, чувак – на Земле прошло сто лет. Пока мы вернемся – пройдет еще столько же. Это был очень отважный шаг, Вит! Но ты стремился, рос над собой и добился. Конечно, мы с Евграфом по мере сил помогали тебе, но все-таки главный прогресс явил именно ты! И вот – ты у цели! Возьми свой трофей и стань не только баснословно богатым – самым богатым человеком на Земле, а, может быть, и во всей Галактике, – стань счастливым! Я очень горд, что был с тобой рядом во время этой одиссеи. Что все печали и радости мы, братан, встречали с тобой плечом к плечу! Короче! Еще раз мочи краба и – виват!

На дисплеях кают-компании – трансляция салюта, музыка усиливается, а из разных углов помещения выстреливают конфетти. Это длится минут десять, потом все стихает.

Лим (гордо). Ну как?

Евграф (с иронией). Умопомрачительно.

Вит. Круто.

Лим. Итак, Вит, должен тебя предупредить. Хоть Люси и перестала быть пульсаром и сильно замедлила свое вращение, все равно не настолько, чтобы легко осуществить посадку. Да и сила тяготения там громадная. Так что прогуляться по алмазным россыпям не получится. Но пока суд да дело, я установил на один из катеров автоматический бур и запрограммировал его взять образец с поверхности. Я думаю, для вещественного доказательства, нам хватит алмаза килограммов в пятьсот? Или лучше тонну отпилить? Можно и больше…

Вит подходит к большому монитору и смотрит, любуясь, на Люси.

* * *

В голубом небе космоса, сверкая гранями и медленно вращаясь, висит огромный драгоценный камень. Звезды и окружающая синева, отражаясь от изломов, выстреливают в космос мириадами разноцветных искр. Бриллиант диаметром четыре тысячи километров, твое сверкание прекрасно. Но оно не прекрасней и не ценней сверкания снежинки, падающей с ночного неба на мокрую варежку. Или слезинки малыша, скатившейся по розовой щечке. Не прекраснее блеска глаз любимой. И не ценней.

* * *

Вит. А зачем?

Лим. Что зачем?

Вит. Зачем пилить? Зачем катер посылать?

Лим. Но ведь нужно подтвердить, что ты первый достиг Люси и тебе причитается процент со всех дальнейших разработок!

Евграф. Я думаю, надо хотя бы пару тонн взять. Когда еще сюда попадем – неизвестно. Может, и десять стоит наковырять.

Лим. Тем более что обычные космонавты сюда будут добираться не два года – как мы, а все пятьдесят. Значит, на Земле тысячи лет пройдут. Неизвестно, будут ли тогда эти алмазы нужны кому-то. Ты прав, Евграф, берем десять тонн. «Фобос» потянет. Но на работу бура не меньше недели уйдет, так что приготовьтесь.

Вит (будто не слушая, вздыхает восторженно). Какая красота. Настолько красиво, что даже говорить не хочется…

Лим (деловито). Так что решаем, Вит?

Вит (оторвавшись от созерцания). А? Что решаем? О чем ты?

Лим. Тонну берем или десять?

Вит. Тонну чего?

Лим (слегка раздражаясь). Как чего? Алмазов! Тонну или десять грузим?

Вит. Ах это… Не надо.

Лим. Понял. Значит, тонну.

Вит. Ни грамма не надо. Той Земле, которую я покидал, не о брильянтах надо думать. А мне они не нужны. И потом… (снова поворачивается к монитору) взгляни на эту красоту. Разве можно от нее отколупывать что-то? Фу. Полюбовались и домой.

Молчание.

Евграф. Лим, дружок, моего мнения не жди – мне алмазы тоже как-то без надобности. Батарейку мне и так поменяешь, когда старая сядет. Может, себе возьмешь камушков? Вдруг прикупить что хотел? Коврик новый, например? Вдруг тебе с подогревом хотелось? Или с турбоподдувом.

Лим. Вит, у меня нет слов.

Вит. Ну, извини, дорогой.

Лим (тихо, едва слышно). Нет слов, как я счастлив. Домой!

Запись 76

Вит выходит из ванной, вытирая голову полотенцем.

Лим. Вит, рад тебя видеть! Хочу обрадовать – мы приближаемся к Третьим Вратам.

Евграф. Мы тут замучились гадать, появятся ли они снова там же, где в прошлый раз. Они же вроде как сами выбирают, когда и где.

Вит. И что?

Лим. Там же где были, родненькие! Вон, видишь?

На дисплеях Третьи Врата, к которым приближается «Фобос».

Вит. Ох… Тогда готовьте стакан воды… Да, и хирург пусть приготовится меня по атомам собирать, если что.

Вит садится и пристегивается. Манипулятор ставит стакан на стол. Картина с проходом через Третьи Врата повторяется – золотой огонь постепенно поглощает корабль. Вит бледнеет добела. Потом пустой экран. Изображение вновь возникает лишь через несколько минут. Вит мертвенно бледен и не движется. Евграф на привычном месте. Он медленно ощупывает себя, потом поворачивается к Виту. Быстро идет к нему, кладет руку на шею, ловя пульс.

Евграф. Лим! Он, кажется, умер.

Вит (едва разлепляя губы). Нет…

Евграф, нащупав наконец пульс, кивает и отстраняется, рассматривая Вита.

Евграф. Не знал, что ты так умеешь. Пульса вообще не было.

Вит (тихо). Наверное, атомы еще не все состы… ковались.

Евграф. Ты и сейчас бледен, как полотно.

Вит. Просто пытался расслабиться, пока все это… (медленно садится, отворачивается и сблёвывает на пол)…происходит.

Манипулятор быстро убирает с пола.

Евграф. Вижу, у тебя получилось.

Запись 77

Спустя два месяца по корабельному времени.

Лим и Евграф играют в шахматы.

Лим. Слушай, чувак! Ты что-то больно хорошо играть стал! Раньше я у тебя выигрывал четыре из пяти, а сейчас ты все чаще дерешь мне зад! Ты честно не подключаешься к базе?

Евграф. Лим, дружок, как ты понимаешь, мне безразлично, выиграю я или проиграю. Я – машина. У меня нет амбиций. А значит, если мы с тобой договорились, что к базе дебютов, гамбитов и сыгранных в истории партий и комбинаций не подключаемся – у меня нет ни малейшего довода, милейший, нарушать эту договоренность.

Лим (ворчливо). Малейший, милейший… Что же ты опять обыгрываешь меня?! Сдаюсь.

На доску выскакивает некое создание, похожее на солнечного зайчика, только более вытянутой формы и с несколькими разновеликими отростками по бокам.

Лим. Вот и Мани, по-моему, за тебя болеет!

Евграф. Вит третий день не выходит. Надо бы ему показать твое изобретение. Только такому сумасшедшему игреку, как ты, Лим, могло прийти в голову одеть астральное тело в скафандр из более плотной энергии.

Лим (смущенно). Ну, надо же чем-то заниматься. А то со скуки загнусь. Мозг кипит, работать хочет.

Евграф. Кипит твой разум возмущенный. Надо было в шахматы тренироваться.

Лим. Ах ты зазнайка! Ну-ка расставляй! Сейчас я тебе покажу, где крабы морозятся!

Евграф. Думаю, в морозильной камере. Сколько до Вторых Врат лететь?

Лим. Часов десять, не больше.

Евграф. Не боишься, что кенурийцы нас поджидают на той стороне?

Лим. В этой части Галактики после нашего расставания с ними прошло шестьдесят семь лет! Думаешь, им не надоело ждать?

Евграф. Вот и узнаем.

Лим. Вит очень изменился. Даже энергия, которая исходит от него, – другая.

Евграф. Да, я тоже заметил.

Лим. Выражаясь языком ттиков, я бы сказал, что Вит впустил в себя Того, Кто Являет Радугу.

Евграф (скучно). Как ты понимаешь, эти сферы для меня слишком тонки. Поэтому поверю тебе на слово. Твой ход.

Запись 78

Спустя еще пять месяцев.

Лим (радостно). Вит! Наконец-то! Раньше ты хотя бы раз в пару дней выходил к нам, а в последнее время неделями тебя не видим! Твои старые друзья соскучились по тебе, Вит!

Евграф. Наверное, если я скажу: «за себя говори, Лим» – это будет звучать нетактично? Ладно, представим, что я тоже умею скучать.

Вит (смущенно). Да, простите. В последнее время очень много времени провожу в… даже не знаю, как назвать… в самопогружении, что ли…

Евграф. Медитацией это называется.

Вит. Наверное.

Лим. Открыл что-то новое в себе?

Вит. Скорее, позакрывал старое.

Лим. Понятно. Тем не менее, Вит, очень хорошо, что ты именно сегодня решил выйти из самосозерцания. Может, и перекусишь здесь, а не в зале?

Вит. Можно.

Манипулятор ставит салат, бокал красного вина, сыр.

Лим. Сыр, увы, соевый. Коров мы еще не завели.

Вит. Я знаю.

Лим. Теперь о главном. До Земли осталось примерно тридцать часов лета. Не хочешь ли получить свежую информацию о родной планете? Все-таки почти двести лет прошло – тут многое изменилось, судя по данным, которые я получаю.

Вит. Скажи, они еще живы?

Лим. Более чем.

Вит. Ну и прекрасно. Я там долго не задержусь. Может быть, день-другой. А потом…

Лим. Я помню-помню. Три места приготовил на выбор. Везде тихо, природа и покой. Атмосфера, пригодная для людей.

Вит. Отлично.

Запись 79

Земля. Космопорт. Из корабля выходят Вит и Евграф, который держит на руках Лима. Большая часть космодрома занята людьми – их несколько тысяч. Из-за ограды космодрома выглядывают любопытствующие. Прилетевших встречают дети. Им лет по семь-восемь. Малышей не менее сотни, и все с цветами в руках. Перед детьми – три девушки в национальных русских костюмах, у той, что в середине, в руках большой каравай с солонкой. Рядом с ними – седовласый, худощавый человек лет шестидесяти в строгом, сером костюме и миловидная темноволосая девушка в белой блузе и синей юбке. По бокам от седовласого пара крепких парней, видимо, охрана.

Как только Вит и Евграф сходят с трапа, звучит торжественная музыка. Девушки с караваем приближаются, кланяются в пояс и протягивают каравай. Вит, удивленно озираясь, отщипывает, посыпает солью и съедает. Сразу после этого дети, галдя и торопясь, бросаются к тройке астронавтов и заваливают их букетами.

К Виту подходит седовласый. Когда он говорит, звук голоса многократно усиливается и слышен всей площади. Это касается всех говорящих – кажется, что ретранслятором служит сам асфальт.

Седовласый (провожая взглядом отбегающих детей). У них еще целый концерт для вас приготовлен. Но, думаю, это лучше завтра – на главной площади. Ну, здравствуй, дорогой Вит! (Протягивает руку, Вит ее пожимает.) Надеюсь, ты простишь старика – буду по-простому, на ты, хотя я моложе тебя лет на сто семьдесят. (Усмехается. Одобрительный смех в толпе встречающих.) Вижу, ты несколько удивлен такой пышной встрече? Но это далеко не все, Вит, далеко не все.

Вит. Очень приятно, конечно… Но… Кто вы? Почему?

Вопрос вызывает радостный смех.

Девушка в белой блузе. Уважаемый Виталий, Лим и Евграф! Для всех нас огромная честь приветствовать вас на родной Земле! А возглавляет делегацию – сам президент планеты Артур Анзуров.

Артур поворачивается к Евграфу.

Артур. И о тебе, уважаемый Евграф, мы много знаем. И о твоем неоценимом вкладе в успех «Алмазной одиссеи», тоже. (Лиму.) А о тебе, уважаемый игрек по имени Лим, и говорить нечего. Нельзя описать, сколько ты сделал для Вита, да и для всей Земли. Позволь считать тебя своим другом.

Лим. С удовольствием, Артур Сергеевич. Это большая честь для меня.

Артур. Прекрасно. (Вновь поворачивается к Виту.) Все, что сейчас происходит, молодой человек, видит практически весь мир. Поверь, люди сейчас приникли к картинке трансляции, где бы она ни велась, на Земле или на краю Солнечной системы. И тебе, дорогой Вит, придется привыкнуть к этому. (Смеется.) Я могу только позавидовать твоей популярности.

Вит. Но почему?

Артур. Понимаю, что это звучит несколько пафосно, но ничего не поделать – ты Герой Земли, Вит. Салюты, торжества в твою честь расписаны на ближайшие полгода. Придется… (Похлопывает Вита по плечу.) немного потерпеть. (Обращаясь к Евграфу и Лиму.) То же самое касается и вас, дорогие друзья.

Вит. Спасибо, конечно… Большая честь и все такое… Но у меня, признаюсь, были другие планы.

Артур. Мы знаем, дорогой, прекрасно знаем. Лучше, чем ты можешь представить.

Вит. А что случилось-то? Это все из-за того, что мы добрались до Алмазной планеты? Но мы даже не взяли образец…

Артур (качая головой). Нет… Не в этом дело. (Ему приходит идея.) Давай сделаем вот что! (Обращаясь к спутнице.) Бетти, вызови катер. Устроим небольшую экскурсию.

Через минуту толпа расступается, и прямо перед Витом и компанией приземляется катер с прозрачным салоном. Но как только Вит поднимает ногу, чтобы вступить на борт, толпа вновь сжимается, подхватывает Вита, Лима, Евграфа и начинает качать. Лишь четверть часа спустя Артур с секретарем и охраной, а также трое астронавтов оказываются наконец в катере и взмывают в воздух.

Артур. Видишь, как они тебя любят, Вит? Если ты выставишь свою кандидатуру на следующих выборах президента Земли, все проголосуют за тебя. Я, кстати, тоже.

Вит (осматривая вид сквозь стекла катера). Не в моих планах.

Артур. Понимаю.

Катер летит над Москвой. Город утопает в зелени. На улицах чисто, здания ухожены, много волшебно мерцающих строений – катер летит сквозь них, как сквозь пустоту.

Вит. Миражи?

Бетти. Нет, это обычные жилые здания. Построены с помощью новых технологий. Они находятся как бы между измерениями, поэтому не занимают никакой площади.

Евграф. А люди-то в них живут? Как они из подъезда на улицу выходят – тоже невидимками?

Бетти (улыбаясь). Выходя из дома, они оказываются в нашем измерении.

Лим. Жутковато.

Артур (улыбаясь). Согласен. Поэтому пока такое жилье менее популярно, чем обычное.

Катер летит над Москвой-рекой.

Артур. Ты не представляешь, сколько изменилось за то время, пока тебя не было, Вит. На Земле теперь много лесов, садов, парков. В океаны и моря вернулась живность. Планета просто расцвела. Большинство болезней ушло в прошлое. Рождаемость растет. Сейчас нас уже… сколько, Бетти?

Бетти. Почти десять с половиной миллиардов, включая жителей других планет и дальних колоний.

Артур. Вот. И все эти изменения с планетой произошли за последнюю сотню лет. А сто лет назад Земли почти не стало. Позже посмотришь документальные записи, но это – жуткое зрелище. (Грустно качает головой.) Иначе как выжженной пустыней не назовешь. (Спохватившись.) Но не будем о грустном. Судя по трансляциям, в последнее время ты целиком посвятил себя медитации?

Вит. Не только. Сочинял стихи, читал книги, общался, хоть и изредка, с друзьями…(Кивает головой в сторону Лима и Евграфа.) Даже рисовать пробовал. Но пока плоховато выходит. Еще смотрел записи с беседами великих мудрецов и просветленных. Тех, что жили в то время, когда уже было видео, конечно.

Артур. Всего этого Лим нам уже не транслировал. Основной процесс шел внутри тебя, и Лим посчитал, что вмешиваться неделикатно. Успел ли ты разглядеть Землю из космоса?

Вит. Нет.

Артур. Тогда…

Он кивает Бетти, и катер набирает высоту. Синей, сверкающей змейкой вьется река, пышут зеленью сады – некоторые из них островами висят над землей. Катер поднимается выше, и становятся видны леса, моря, горы. Катер выходит в стратосферу. Очевидно, невесомости и недостатка кислорода внутри салона не возникает и пассажиры продолжают спокойно общаться.

Вит (глядя вниз). Да… Не такой я ожидал увидеть Землю. Совсем не такой. Что случилось? Пришельцы вмешались?

Артур. Ты случился, Вит.

Вит смотрит с непониманием.

Бетти. Артур Сергеевич хотел сказать, что именно ваша «Алмазная одиссея» дала начало изменениям на Земле. И, прежде всего, в человеческом сознании.

Вит. Как так?

Лим (грустно). Должен признаться, Вит, я обманул тебя.

Вит (поворачивается к Лиму). В чем?

Лим. Когда сказал, что перестал отсылать записи нашего путешествия Инге. Я слал их постоянно. Мы с другими игреками можем передавать ускоренный радиосигнал даже между Вратами. Мы давно это умеем.

Вит. Понятно… Но… При чем это сейчас?

Лим. Люди видели всю твою одиссею. Кроме последних нескольких месяцев путешествия.

Бетти (улыбаясь). Программа «За стеклом иллюминатора» уже много лет называется «Алмазная одиссея». И долгое время она была невероятно популярна! Это было невообразимо – пройти сначала Вторые, потом и Третьи Врата! Редакторы рассказывали, что после Третьих Врат запись одного дня на «Фобосе» приходила на Землю в течение трех месяцев – ведь время там и здесь течет по-разному. Редакторы собирали, а потом ускоряли запись в сто раз. И, благодаря «Алмазной одиссее», люди вместе с вами странствовали по незнакомым мирам, куда многим из нас не попасть никогда. Вместе с вами, извините, уходили в запой и влюблялись, вместе с вами страдали и искали смысл жизни. Вы стали для человечества не просто героем – вы, Виталий, стали символом нескольких поколений. Конечно, сначала все просто хотели узнать – доберетесь ли вы до Люси. Но потом… Потом мы видели миры, которые вы посещали, сравнивали их с Землей, страдали и радовались вместе с вами. Моя бабушка, например, со слезами на глазах рассказывала мне в детстве про планету-сад и про девушку, которую вы безответно полюбили…

Артур. А папа, когда хотел, чтобы я больше книжек читал и меньше играл в стрелялки, ставил мне запись с планетой геймеров. Как она называлась, не помню…

Бетти. Я-ва-я.

Артур. Точно.

Бетти (обращаясь к Артуру). Позволите, я еще буквально пару слов?

Артур. Конечно, Бетти, конечно.

Бетти. Почти у каждой семьи на Земле, Вит, есть переживание или воспоминание, связанное с вашей одиссеей. Вы менялись, вместе с вами менялись мы, а вместе с нами – Земля.

Артур. Не думай, что все было гладко. Такое только в сказке бывает. Сто лет назад – в разгар твоей одиссеи – на Земле вновь начались войны. Бунты, перевороты, разборки финансовых кланов. Старая гвардия держалась за власть на умирающей планете, как раджа за глиняные черепки, в которые превратилось золото. Войны стихли всего лет семьдесят назад. Видимо, все-таки мы повзрослели, может быть, помудрели. Мы поняли, что по-настоящему ценно, что нужно оставить после себя детям и внукам, а что – лишь призрак, лишь протухший плод нашей гордыни и алчности.

Бетти. Хорошо сказано, Артур Сергеевич.

Артур. Спасибо, Бетти. Конечно, уже много десятилетий «Алмазная одиссея» не так популярна. Многие молодые о ней даже не слышали. Оно и понятно – все важное с тобой случилось по дороге туда, то есть более ста лет назад. Но пока ты летел оттуда, пришло время и нам пройти свою часть пути. К счастью, мы это сделали.

* * *

Лим. Вит, ты простил меня?

Вит (улыбаясь). Некому прощать. И нечего.

Лим. Спасибо. У меня еще одна просьба. Очень важная.

Вит. Слушаю.

Лим. Через неделю игреки начинают исход из Солнечной системы. Наша миссия выполнена. Есть другие миры, где нужна помощь. Ты же не станешь меня удерживать?

Вит. Ты никогда мне не принадлежал. Так что можешь делать то, что считаешь нужным. И спасибо за все.

Лим. Можно, я тебя обниму?

Вит наклоняется, и Лим обвивает его щупальцами.

Лим. Что сам-то решил, чувак? Останешься на Земле?

Вит. Пока не знаю. Слишком много шума вокруг моего «я». Надеюсь, он уляжется. Тогда поселюсь где-нибудь в горах.

Лим. Предложи Евграфу ездить вместо тебя на встречи с благодарными зрителями. Ему все равно. Даже по приколу.

Вит. Так и сделаю.

Лим. Мани?

Вит поглаживает едва видимое светящееся существо на груди.

Вит. Этот вряд ли меня отпустит.

Лим. Рад, что ты будешь под присмотром. Прощай, Вит.

Вит. Прощай, Лим.

Они молчат довольно долго. Вит улыбается, глядя в небо. Но если тщательнее всмотреться в глаза Вита, может показаться, что он видит сейчас не только небо, но и Лима, и все вокруг, и может быть, даже то, что невозможно увидеть обычным взглядом.

* * *

На что похожа Земля из космоса? На сине-белый елочный шар? На голубой снежок, летящий в пространстве? Может быть, на переливающуюся жемчужину? На синее око, что смотрит на тебя из-под ресниц-облаков? Может быть, да. Может, нет. Кто-то придумает другое сравнение, кто-то обойдется без них. Главное то, что Земля есть. У тебя. У меня. У наших детей. И пусть так и будет. Пусть летит этот шар и дальше – и во времени, и в пространстве. Пусть Земля снится нам, когда мы с ней расстаемся, пусть встречает дождем или зноем, когда возвращаемся. Мы – ее дети. Так будем достойны, будем признательны. Будем.

1

Видимо, Вит здесь имеет в виду фразеологизм «зеница ока» – Авт.

2

Парсек – 3,26 светового года или 30,86 триллиона километров.

3

Скрытая цитата из «Собачьего сердца» М. Булгакова.

4

Лермонтов М., «Выхожу один я на дорогу».

5

Дословно: «Эй, ямщик, поворачивай к черту!» – строка из песни Г. Сукачева.

6

Киплинг Р., «Заповедь». Перевод М. Лозинского.

7

Слоган, очень популярный в России во время смертоносной войны между Югом и Западом. – Авт.

8

Скрытая цитата. Некрасов А., «Приключения капитана Врунгеля».

9

Лермонтов М., «И скучно и грустно…».

Content

Георгий Герцовский
Алмазная одиссея

Часть первая

Часть вторая

1