Лилия Бернис

Рога под нимбом

Пролог

Я маялся в своем новеньком Храме, даже не обращая особого внимания на кучу прихожан и весьма харизматично ведущего проповедь Сергея. Нет, ну кто бы мог подумать? Наследник миллионного состояния нашел свое призвание в темной вере! Причем, вере мне. Абсолютно нормально общаясь со мной в повседневности, возле алтаря он буквально превращался в чокнутого фанатика, заводившего аудиторию! Были у меня подозрения, что бедолаге тоже досталось от моей проявившейся двойственности через связь, но тут я ничего не мог поделать. Да и не хотел! Досталось, кстати, не только моему рабу. Тусс – мелкий нагловатый гарру, везде ищущий собственную выгоду, перехитрил сам себя. Мой взгляд с мстительной издевкой остановился на пушистом черном шарике, с пушистыми же желтенькими крыльями, как у новорожденного цыпленка! Тусс был духом, потому местные законы физики летать ему никак не мешали, но вот на дополнительную пару конечностей он теперь, по моему примеру, тоже не может смотреть без содрогания! Зацепив краем взгляда одно из своих четырех сияющих золотом крыльев, по которым бесконечными капельками стекала Тьма, я в который раз передернулся, и меня перекосило от отвращения. Хорошо, что нимб свой не вижу – и без того еле сдерживаюсь. Стараясь не думать о своем новом положении, я вернулся взглядом к Туссу. Глупый демоненок, как только увидел, во что я превратился, немедленно воспылал желанием дать мне непреложную клятву. Ну а я что? Идти мне, кроме собственного храма, больше было некуда. Сергею еще требовалось много чему научиться, а сам я этим не хотел заниматься. Вот и подумал, что Тусс вполне пригодится. Ну и без лишних возражений принял клятву хитреца. Он-то думал, что в новом статусе его силы возрастут, и он поднимется сразу на несколько ступеней в иерархии. Прямая связь с могущественным существом, как ни как. У Демонов этот способ усиления всегда считался наиболее простым и быстрым. Ага, так и вышло! Получите и распишитесь: изящные цыплячьи крылья и могущественный дар исцеления! Ахаха! Как я ржал! У демонов, конечно, нет Сути, чтобы совместить в себе дары Света и Тьмы, вот только непреложная клятва послужила своеобразной заменой. Ведь за счет кого происходит такое усиление? Правильно, за счет сущности, которой дается непреложная клятва! На это, кстати, рассчитывал и Наргот в свое время. Вот только ничего у него не вышло. Так что в бывшем демоненке теперь вполне уживались противоположные силы, что моментально превратило его в изгоя для всех демонов. Кто бы сомневался! Глупышу теперь тоже некуда было деться из моего храма. Тусс заметил мой издевательский взгляд и обиженно надулся. Видеть меня могли только он и Сергей, поскольку я существовал на верхнем слое духовного мира. Не хватало, чтоб на меня прибегал посмотреть праздный московский люд. Ой, смотрите, какое чудо невиданное! Тьху!

Сергей, не отрываясь от витиеватой молитвы, скосил глаза в мою сторону, приняв мой метафизический плевок на свой счет. Я только отмахнулся от него и продолжил расхаживать позади алтаря. В этом мире прошло четыре месяца с тех пор, как обе Непознаваемые взялись обдумывать мою проблему. Эк их зацепило! Ничего, сами меня в это превратили, пусть теперь сами расхлебывают! Спорщицы, тварь Хаоса им на троны. А еще у меня стали появляться очень неприятные предчувствия. Словно Мироздание начинает шататься от моего в нем пребывания. Им стоило меня все же убить, когда просил…

В просторный зал с высокими сводами, украшенный черненым серебром везде, где только можно, вошла вереница симпатичных девчат в воздушных одеждах из черного шелка, украшенного серебряной вышивкой. Младшие жрицы. Честно, я не сразу согласился с этой идеей Сергея. Будто я не знал, зачем они ему, а парню нужно совершенствоваться в магии и служении мне! Но, к великому неудовольствию Маришки, через время сдался. У него и так не много радостей осталось, да и занимается он более чем самоотверженно… То, что у меня сложности – не повод измываться над мальчишкой, все проблемы которого от пары глупых поступков. Словно у меня таких не было! Да я куда как больше дров наломал! Может, конечно, во мне заговорила жалостливая светлая половина, но ничего с собой я поделать не могу.

На широкий алтарь из черного мрамора девушки поставили корзинки с дарами. Дары были рассортированы. От разных безделушек и денег, до фруктов и овощей. Я не жмот, мне все сойдет. Тем более что большая часть шла на распространение моей религии, а продукты – по детским домам. Это тоже мне в плюсик засчитывалось общественным мнением. Юные колдуны, которые неплохо сдружились с Сергеем и вполне успешно осваивают магию, развозили большинство даров по общественным организациям, а часть средств пускалось на открытие небольших молитвенных домов на территории всей страны.

Позади алтаря возвышалась каменная статуя меня в новом облике, который я ненавидел всеми фибрами своей сущности. Как я возмущался против этого извращения! Но меня, собственного бога, никто даже слушать не стал! Понравилось им, как я выгляжу. Тьху! Пришлось смириться. Ну а позади статуи и слонялся я собственной персоной. Нет, чуть дальше было возвышение с установленным на нем резным троном. Но мне надоело там сидеть. Да и нарастающее напряжение сильно сказывалось. Что-то не так. Это что-то я ощущаю давно. До того, как превратился в это недоразумение, ничего такого не было. А теперь ощущаю малейшие взаимосвязи миров. И что-то в них происходит. Что-то неясное, неуловимое даже для меня. Но это ощущение незаметно нарастает. Тьма, да в чем дело? И к Азигайль не сбегаешь спросить. Они там заперлись в каком-то жутковатом коконе из Первостихий прямо под водами алой реки. Не пробраться. Хотя, они ведь тоже должны это ощущать? Раз не реагируют, значит ничего страшного. Может, это нечто нормальное, откуда мне знать? Но внутри что-то настойчиво не соглашалось с этими самоуспокоительными доводами.

Служба окончилась, к алтарю стали допускаться верующие с просьбами. Их вообще сюда круглосуточно допускают, и молитвы их я слышу всегда и везде, но Сергей здесь целые сутки никак не может находиться, а всякие мелкие чудеса, вроде исцеления от импотенции или амулетиков на удачу, ваяет именно он. Иногда я вмешиваюсь в его действия и что-нибудь подправляю. Кстати, особую популярность я внезапно заимел у студентов. К официальным регалиям мне неофициально прилепили «бог Халявы». Хотя вот насчет халявы я был как раз сильно против. Мне вспомнилась императрица Арда Бринаритта, которая с малых лет упорно изводила себя за учебниками по огромному количеству дисциплин, ее целеустремленность, невзирая на то, что шансов занять трон или даже просто выжить, у нее было очень мало. Вот с каких людей нужно брать пример, а не надеяться, что диплом сам в руки упадет. Так что никакой халявы, немного подправлял на время сознание молодежи, позволяя им запоминать предметы с первого прочтения. Но, как минимум, прочитать ответы на список экзаменационных вопросов они были вынуждены. После сдачи знания оставались, а способность улетучивалась. Мне ведь надо, чтобы ко мне приходили еще! Страна получала вместо балбесов – молодежь со знаниями, а я – новых прихожан. Всем хорошо. Даже Быков как-то появился и выразил свое удовольствие. Заодно кое-что попросил. Я помог, мне не жалко.

Первую просительницу бросил муж с двумя детьми на руках. Сочувствую, но пусть лучше найдет себе нормального мужика, чем пытается вернуть этого. Сергей ей нечто такое и сообщил, вручив медальон с изображенной на нем четырехкрылой фигуркой и заявив, что теперь она сама почувствует своего будущего супруга, который будет действительно ее достоин. Я мысленно согласился и поселил в амулет искру ментального дара. Теперь она будет вообще людей чувствовать лучше опытного следователя.

Дальше. Студентка медицинского. Боится крови. Ха-ха, ей с такими фобиями только врачом становиться! Там Сергей без меня разобрался. В конце концов, я его не один год магии обучал. Дальше. Дядька с толстым кошельком. Хочет удачи в бизнесе. Облом тебе, смертный, твой конкурент у меня уже был. И он, в отличие от тебя, старается быть честным, хоть и не всегда у него это выходит. В конце концов, я позиционировал себя как бог справедливости, так что пусть учится играть по правилам, если хочет моей благосклонности.

Поток прихожан не иссякал до обеда. Были не только просящие, но и благодарящие. После обеда все должно было продолжиться. Но жрецы – тоже смертные и им нужен отдых. Сергей снял с себя черно-серебристую жреческую мантию и ушел в свою комнатку обедать. А я стал подумывать о расширении. Дела шли хорошо, на счете храма была приличная сумма. Можно и еще построить, молодежь только поднатаскать… Тот же Крон – более чем достойный вариант. Хм…

В храме осталось несколько людей, которым просто хотелось посидеть, помолиться и обдумать свою жизнь. Таких я особенно уважал и старался им помогать даже без просьбы. Им даже маленькие чудеса удавались, если они обращались ко мне в трудных обстоятельствах. Мне рассказывали, что на одну такую прихожанку как-то едва не наехал потерявший управление автобус. Она в ужасе вытянула руки, ее медальон вспыхнул и перед несущейся на нее смертью возник мягкий покров, нежно окутавший собою автобус и остановивший его. Это спасло и ее саму и пассажиров автобуса. На следующий день появилась она сама, со слезами благодарностей и живым бараном, которого торжественно прирезали на моем алтаре. В последующие дни приходили и другие пассажиры. Но не все. Многие, считавшие себя христианами, не спешили менять свои взгляды. Да мне это и не нужно. Становиться единственным богом в этом мире мне не хотелось, как не хотелось ссориться на этой почве с Темным и Светлым Повелителями.

Тяжелая, но легко открывающаяся створка входной двери отодвинулась. В зал забежал мальчишка лет семи.

– Дима, стой, я сказал! – донесся сердитый приказ вбежавшего следом мужчины в дорогом костюме-тройке. За ним вбежала короткостриженая женщина, так же одетая в дорогое платье с неброским макияжем.

– Вы сказали, что здесь тоже живет боженька. Ему тоже можно помолиться! – набычился мальчишка.

– Да что толку им молиться! Из-за этих ваших суеверий мы опаздываем на прием к профессору, а он человек занятой, к нему очень сложно попасть! Это все ты виновата! Забила ребенку голову всякими колдунами и священниками! – мужчина со злостью посмотрел на жену и шагнул в сторону сына, который так и стоял на проходе, не добравшись до алтаря.

Женщина, все это время с интересом рассматривавшая мою статую, поймала мужа за руку.

– Тебе жалко, что ли? У мальчишки и так никакой надежды не осталось, давай еще добей его, чтоб он совсем бороться за жизнь перестал!

– Лида, я все понимаю, но…

– Пусть помолится, тебе жалко для сына лишних пяти минут? Ничего с твоим профессором не будет! За те деньги, что мы ему платим, он сам нас встречать должен! И двери открывать!

– Ладно, – нехотя сдался мужчина. – Только недолго, я отзвонюсь профессору. Иди, Дима, только быстрее! Мы опаздываем.

Мальчик радостно кивнул, и подбежал к моему алтарю. Встав на колени перед каменной плитой, он посмотрел на мою статую, сложил ладошки перед собой и затараторил:

– Дорогой боженька, я очень болен. Папа говорит, что меня обязательно вылечат, но я подслушал, как они с мамой сказали, что я обязательно умру. Я очень-очень не хочу умирать, поэтому, если можешь, вылечи меня, пожалуйста.

Я прямо умилился. У детской искренней молитвы такая сила, что за весь день со взрослых не собрать. Кроме того, было в мальчике что-то непонятное. Вероятно, как раз и причина болезни. Вообще, складывалось ощущение, что кто-то открыл внутри ребенка микропортал, запитав его от души бедолаги. Портал постоянно шевелился в нем и вытягивал жизненные силы. Интересно, какой диагноз ему поставили врачи?

Мальчик, увидев дары на алтаре, решил, что и он тоже должен что-то положить. Порывшись в карманах, он нашел шоколадную конфету. Некоторое время мальчик с сомнением на нее смотрел, выбор был явно очень трудным. Битва жадности с щедростью буквально отражалась на его лице. Наконец, он со вздохом положил конфету на алтарь.

– У меня больше ничего нет, – как-то жалобно вздохнул он.

Сразу после этого мужчина схватил мальчишку за руку и спешно потащил к двери. Женщина посеменила следом. Остановиться их заставило нечто странное позади. Что-то ярко осветило молитвенный зал, а немногие прихожане начали подниматься с лавок и вставать на колени, благоговейно взирая на мою особу. Родители мальчика изумленно вытаращились на мое явление во Свете и Тьме, а мальчишка смотрел на меня с искренним восторгом. Одновременно с этим по храму прошлась волна моей мощи. С этим, увы, ничего нельзя поделать. Никакие способы не действовали на всю мою ауру полностью. Что-то все равно просачивалось даже сквозь мощнейшие барьеры.

Не обращая внимания на совершенно обалделые взгляды и неприлично тыкающего в мою сторону пальцем мужчину, хватавшего ртом воздух, я отодвинул корзинку с каким-то золотом, присел на алтарь и взял конфету.

– Довольно вкусно, – заметил я, чем окончательно доконал родителей мальчишки. Оба присели на лавки и во все глаза на меня пялились. Сам мальчик при этом буквально засиял от счастья.

Я поманил пальцем к себе мальчишку, он дернулся в мою сторону, но его мать хватила сына за плечо.

– Дима, нет!

Мой взгляд переместился на женщину. Заглянув в мои тускло сияющие на фоне залитых Тьмой белков ромбовидные зрачки, она вздрогнула и опустила взгляд. Угу, мне теперь, кроме Даота, только Непознаваемые в глаза спокойно смотрят.

– Отпусти сына, Лидия, – проникновенно сказал я, смотря на женщину. – Разве ты не хотела, чтобы на его молитву откликнулись?

Она не посмела возражать. Ее пальцы разжались, и мальчик робко приблизился, остановившись в паре шагов от меня.

– И чем же ты болеешь? – поинтересовался я, пытаясь разобраться в странном энергоканале, зацепившемся за его душу.

Мальчик назвал болезнь. Никогда о такой не слышал, а вникать не особо хочется. Что-то генетическое. Ну-ну. Я спрыгнул с алтаря, на котором до этого сидел, свесив чешуйчатые ноги и распластав все четыре крыла. Аккуратно, чтобы не испугать, приблизился к ребенку.

То, что я, наконец, рассмотрел, было невозможным. Между материальным миром, вершиной упорядоченного, и Хаосом лежат демонический и ангельский. Не говоря уже о Бездне. Чтобы добраться в физический мир им сперва необходимо полностью уничтожить духовные. Я точно был уверен, что оба мира на месте и в полном порядке, но твари нашли иной способ. Не знаю как, но им удалось незаметно закрепить энергоканал в глубинных слоях духовного мира. На конце канала затаилась безумная и очень опасная тварь Хаоса. Она копит силы, медленно вытягивая жизненную энергию из ребенка. Самое жуткое, что ей нужен только рывок, чтобы оказаться в этом мире и вылезти из тела мальчика в упорядоченное. Попытавшись отсечь канал, я ее спровоцирую на это. Если безумная сущность хоть на долю мгновения окажется в материальном слое – Земле будет навеки причинен непоправимый ущерб. Жить здесь уже не сможет никто.

Взмахом руки я усыпил ребенка и поднял на руки. Его мать испуганно пискнула. В этот момент в зал ворвался взъерошенный Сергей, державший в руке недоеденную куриную ножку.

– Урташ! Ты зачем проявился? – округлил глаза мой жрец. Я запретил называть меня Игорем. Сейчас это было бы уже неуместно.

– Сергей, ты вовремя. Немедленно принеси мне большое корыто или таз – что угодно, способное полностью вместить в себя этого мальчика. И какую-нибудь животину покрупнее, которую не жалко.

– Что происходит? – засуетился мой раб, отыскивая, куда бы сунуть недоеденную ногу.

– Я СКАЗАЛ, НАЙДИ МНЕ ЕМКОСТЬ! НЕМЕДЛЕННО! – теперь мой голос громыхнул мощным раскатом, вынудив всех присутствующих смертных зажать в ужасе уши. Сергей вздрогнул и побелел. В следующее мгновение его как ветром сдуло. – Всем смертным покинуть храм. Когда я закончу – можете вернуться. Я лично выслушаю каждого, кто здесь находится.

Люди стали покидать храм. Я позволил остаться только родителям, в двух словах объяснив им, что происходит с их сыном на самом деле, и что собираюсь сделать, чтоб его спасти. Они оцепенели от ужаса, но не смели мне перечить. Ни один смертный больше не может мне перечить.

Вскоре появился Сергей, левитируя за собой чугунную ванну, без премудростей выдранную прямо с куском железной трубы, и жалобно блеющего барана. Сойдет. Нет, я вполне и сам мог сотворить или призвать емкость, но тогда на ней остались бы остатки моей силы, а это могло все испортить.

– Это подойдет, Господин? – с тех пор, как я необратимо изменился, Сергею стало гораздо легче так ко мне обращаться. Я уже был совсем не той сущностью, которую он помнит своим рабом. Оно и к лучшему.

– Закрепи ванну, закупорь отверстие, но только не заклятьем. Там будет Первостихия – любое заклинание она разрушит.

– Понял, – пробурчал парень, призывая обычную капроновую пробку. В его исполнении это не опасно.

Заткнув выдранный с куском трубы слив, он подтащил поближе барана и вопросительно взглянул на меня. От моего жреца не укрылось испытываемое мной беспокойство. Я аккуратно уложил спящего мальчика на дно и отворил источник Света. Над самой ванной заставил склониться парализованного барана. Поднял руки малыша, аккуратно положил их на шею барана и связал их содранным с пояса Сергея ремнем.

– Отойди как можно дальше и закрой храмовые двери, чтобы мне не приходилось сдерживать желающих войти. Сейчас тут будет очень опасно и мне потребуется полностью сконцентрироваться на происходящем. Успокой родителей, от них расходятся такие волны ужаса, что как бы рассудком не повредились.

Парень кивнул, шустро запер храмовые двери, после чего подсел к родителям мальчика и стал накладывать на них ряд успокаивающих и общеукрепляющих заклинаний.

Мой взгляд оторвался от заполнившейся до краев Светом ванной, в которой целиком укрылся ребенок. Вокруг барана появилась сфера Бездны, раздвинувшая собой ткань физического мира. Казалось бы, как Бездна может быть сферой? Да вот только если шагнуть в этот шар, то к его центру будешь идти бесконечно, непрерывно удаляясь. Пришлось попотеть, чтобы придать Первостихии такую форму. Зато теперь появившаяся тварь не сможет навредить планете, отсеченная от нее Бездной.

Закончив с приготовлениями, я коснулся канала, провоцируя тварь Хаоса. Как и думал, она тут же оказалась в теле мальчика, вот только источник Света, окруживший детское тельце, не позволил твари выползти из него. Тварь заметалась в поисках выхода, натолкнулась на руки, скользнула в барана…

И я мощным пинком отправил одержимое травоядное прямо в Бездну. Убедившись, что все получилось, я облегченно вздохнул. Кроме этого мира, мне некуда податься. Баран забился в невесомости, издал истошное блеяние и из его тела, прорывая лохматую шкуру, стали лезть черные, покрытые ядовитой слизью щупальца. Следом показалась длинная чешуйчатая морда с игольчатыми клыками в несколько рядов. Из морды торчали длинные жгуты, ставшие метаться по пространству в поисках того, что можно поглотить. В поисках упорядоченного. Но, разумеется, в Бездне этого не было. По барану и полувылезшей твари прошла волна, щупальце стало клешней, чешуя – шерстью. Появились глаза, исчезли жгуты. Тварь полностью выбралась из барана, расправляя квадратные призрачные крылья. Ее облик снова стал меняться. Она осмотрелась и заревела голодным обиженным голосом, атаковав стенку сферы. Ну уж нет, я все предусмотрел. К центру тварь не отправится, поскольку тут совсем рядом, рукой подать, находится такой лакомый материальный мир. Но и вырваться не сможет, поскольку в реальности она не находится в этом мире, хоть мы друг друга вполне видим.

– Что это, Урташ? – Сергей, успевший насмотреться и на ангелов, и на демонов, был просто в ужасе от увиденного. Разум смертного просто не в силах осознать это абсолютно сумбурное, хаотическое изменение твари.

– Тварь Хаоса. Я тебе о них рассказывал.

– Они такие огромные?

– Этот мелкий, – ощерился я, глядя на своего раба. – Обычный безмозглый солдат.

Я достал мальчика из ванной, взял на руки и поднес к родителям.

– Он вскоре проснется, – сказал я как можно теплее перепуганным смертным. – Теперь ему ничего не угрожает. Хорошо, что вы попали ко мне. Если бы не успели, тварь бы вылезла из него, а не из барана.

– Что это такое? – ошеломленно спросил мужчина, с большим трудом справлявшийся с нервным напряжением. Вероятно, наш с Сергеем диалог до этого он просто не осознал.

– Вам лучше не знать. Но если где-то еще ходят люди с такими «подарками», то этому миру не жить. Забирайте сына и отправляйтесь домой. У меня еще очень много дел.

– Да, конечно, – засуетился мужчина. – У нас тоже дел хватает.

Произнося эту фразу, он аккуратно поднял мирно сопящего сына на руки и направился к дверям. В его сознании устойчиво маячила бутылка виски. Могу его понять, сам бы нажрался. Если бы мог. Нет, я, конечно, могу, есть один мирок, в котором производят поминальную водичку, удивительнейшим образом сказывающуюся на духовных сущностях. Вот только в пьяном виде я такое творю… Нашествие оранжевых мышей чего только стоило. А сейчас я способен на куда большее… Нет, ну его в Хаос.

Проводив взглядом покинувших храм смертных, я сказал Сергею впустить тех, кто дожидался за дверью. Набросив на сферу с ярящейся тварью иллюзию и звуковой полог, я принял всех, кто собрался у закрытых дверей храма. Обалдевшие смертные, передергиваясь от моего присутствия, высказывали просьбы, я их исполнял малейшим усилием воли, если они, конечно, заслуживали исполнения. При том я выслушивал сразу по десятку человек, разделив свое сознание на несколько потоков. Так быстрее. Хех, один знакомый следователь по имени Максим пришел посоветоваться с Сергеем насчет поимки очередного маньяка. С ним я решил поговорить в последнюю очередь. Быстро разобравшись с верующими, я взглянул на рыжеволосого следователя. Парню явно было неуютно. Как-то он не рассчитывал лично пообщаться с божеством, заявляясь в храм.

– Здравствуй, Максим, давно не виделись.

– Мы разве виделись? – потешно выпучил глаза следователь, закашлявшись от неожиданности.

Заблокировав храмовые двери, я создал стол, пару стульев и призвал бутылку вина с бокалами. Сделав знак Сергею убираться вон, я открыл бутылку и разлил вино. Тварь Хаоса никуда уже не денется, а мне просто необходим моральный отдых. Надоело все. Сделав глоток из бокала, я, наконец, соизволил ответить опасливо присевшему на свой стул Максиму.

– Могу понять, меня теперь сложно узнать. Я теперь не могу даже облик смертного принять. Вынужден ходить так, как ты меня видишь. Чаще я даже не проявляюсь, чтобы не смущать людей. Когда-то, до того, как я стал вот таким, нам с тобой пришлось побегать за одним маньяком, убивавшим девушек в полнолуние. Аркадий Степанович тогда представил меня вам экстрасенсом. Немножко соврал о моей истинной сущности, но правде бы вы все равно не поверили. А если бы и поверили – убежали бы.

Смотря на все более изумленное лицо капитана, я не удержался от короткого смешка. Он понял, кто я, но никак не мог в это поверить.

– Игорь? Но… как?

– Многое случилось, – я буквально втолкнул ему в руку бокал, поднятый со стола моей волей. – Всего не перескажешь. Теперь мое имя Урташ. Называй меня так.

– Так ты что… бог?

– Ну, раз у меня есть храм и в нем мне молятся, то, наверное, да, – насмешливо качнул я головой, а осоловелый взгляд Максима прыгал с нимба на рога под ним.

– Дела-а-а. Ребята не поверят, когда расскажу.

– Пусть приходят, мне будет приятно. Я здесь скоро выть начну от скуки. Тут некоторые о таком молятся, что с трудом удерживаю себя, чтобы не испепелить их.

– Даже спрашивать не буду, – хмыкнул следователь, парой глотков осушив бокал. – Но как так вышло, что ты из человека стал… таким.

– Да не был я никогда человеком, Макс. Просто раньше мог принять человеческий облик, так что вы ничего не заподозрили.

– Вот, значит, как, – восхищенно присвистнул парень. – А когда воскрес генерал…

– Да, это я его воскресил.

– Ну, Золотов! Умеет он сводить знакомства. То-то он по карьерной лестнице такой рывок совершил до замминистра. А мы все гадали. Нам такой бред в качестве объяснения скормили, что вообще никто не поверил.

– У тебя, между прочим, тоже есть это самое знакомство, – улыбнулся я, демонстрируя острые белоснежные клыки. – Так что не стесняйся. Даже если я не в храме, то направленные молитвы слышу.

– Капец, – выдохнул рыжий. – Я сейчас или сплю или…

– В дурке? Нет, ты не в комнате с мягкими стенами. Но о нашей личной встрече лучше всем не трепись, иначе можешь там оказаться, а мне придется идти тебя спасать, пугая своим истинным обликом санитаров и докторов. По-другому тебе не поверят. Встречи с богами – частый симптом.

– Что, действительно пошел бы меня спасать таким образом? – не поверил Макс.

– Да мне-то что? В этом мире не так много смертных, которые мне в какой-то мере близки. И ради них я могу уничтожить всех остальных. Но не хотелось бы, кто мне поклоняться тогда будет?

Мы еще пару часиков позубоскалили. За это время Макс окончательно притерпелся к моей экзотической внешности и стал значительно менее скованным. Хотя осознание того, что он беседует с богом, его все равно очень нервировало. Без проблем я с помощью связи с Душой Мира нашел ему убийцу, точно сказав, как он выглядит, где находится, чем занимается и где искать улики. На этой радостной ноте мы расстались.

Печально вздохнув, я снял маскирующую иллюзию с заключенной в Бездну твари Хаоса. Нужно выяснить одна ли она была, а также способ, которым она смогла миновать демонический и ангельский миры, оказавшись здесь напрямую. Создав белого и черного голубков, я разослал с ними одну весточку в оба духовных мира. Нужно срочно что-то решать. И еще. Придется вытаскивать Непознаваемых со дна Алой реки. В конце концов, они должны отвечать за Вселенской Равновесие. Это их работа, а они думать ушли. Нет, пусть, конечно, думают. Мою же проблему решают. Но тут дело серьезнее.

Ухмыльнувшись, я вспомнил свое поведение сразу после возвращения ко мне светлой части сущности. Сейчас немного свыкся, хотя по-прежнему не готов к такому существованию на протяжении вечности, но тогда… Повел себя, как дурак!

Глава 1. Отчаяние

Покинув мир Даота, я не решился возвращаться в особняк Зареченских. От одной мысли, что мне придется перед ними объясняться, рассказывать о том, о чем даже думать было противно… А ведь там будет Тариил. Нет. Я понимал, что не смогу заставиться себя сейчас через это пройти. Что делать? Может, правда, к Шаруму попроситься? Но что это даст? Не могу же я вечность сидеть в огненной стихии?

Даот сказал, что я всегда буду желанным гостем в его дворце. И этой фразой он сказал мне все, что хотел сказать. Гостем. В его мире я теперь могу быть только им. На миг я пожалел, что отпустил Наргота подыхать в лапах огневиков. Стоило его оставить себе, изо дня в день подвергать самым мучительным пыткам, какие только можно придумать. Как бы там ни было, а я уже отдал предателя в руки стихиалям. Что теперь? В духовных мирах мне уже оставаться нельзя. Нужно отправляться в материальный. Там я не так разрушительно влияю, хотя тоже ничего хорошего.

Рыкнув, я не нашел ничего лучше, чем переместиться в горы к кузнецу-отшельнику. Ночь никак не мешала собравшимся вокруг его покосившейся хибарки людям. Ого, а старик популярен. Я тогда не особенно вникал, распугав всех прихожан своей жуткой аурой. Решив не проявляться, я остался в верхнем слое духовного мира. Шлепнувшись на уже знакомый валун, я стал медленно размышлять о произошедшем. Мысли текли лениво, совершенно не желая находить выход из сложившейся ситуации. Что мне делать? Возвращаться в Гирейхаз? От одной мысли становится противно, но мир отца, пожалуй, единственный способен меня теперь выдержать. Даже сейчас вокруг меня незримо плавятся горы. Тьма, ну почему так? В детстве же такого не было! Я легко управлялся со своими силами, почему сейчас не могу? Что мешает взять под контроль собственную энергетику? От отчаяния я спрятал лицо в чешуйчатые ладони.

Я так задумался, что не заметил, как прямо передо мной возник кузнец. Видел он меня в духовном слое превосходно. Его узкие глаза взглянули на меня с подозрительным прищуром. Я отнял ладони от лица. Вопреки ожиданиям, кузнец не отшатнулся от моего взгляда, а с интересом стал рассматривать вытянутые вверх ромбовидные зрачки.

– Что же ты такое? – тихо спросил он, не испытывая ни малейшего страха.

– Не узнал? – невесело хмыкнул я в ответ.

– Отчего же не узнал? – изумился отшельник. – Кузнец всегда узнает того, для кого ковал клинок. Я не об этом спросил. Чем ты стал, бывший демон? Мне незнакомы такие существа.

– Сам хотел бы знать, – мой взгляд уперся в землю и от его тяжести тонкие духовные слои пространства пошли мелкой рябью.

– Понятно. И что здесь делаешь?

– Думаю.

– Угу, – кузнец еще пару минут меня рассматривал.

Внезапно по всем слоям духовного мира пошло какое-то дребезжащее напряжение. Его сила нарастала. Отшельник заозирался.

– Что это такое?

– Мой отец, – с трудом выдавил из себя я, как только осознал происходящее. – Ему нельзя сюда, он тут все уничтожит!

Времени было очень мало. Я рванул навстречу сущности, которая одним своим присутствием могла в пыль стереть этот мирок. Нельзя позволить ему добраться до него! Земля – не Гирейхаз, здесь нет природного иммунитета на такую мощь! В Гирейхазе все специально создано на уровне высококонцентрированной насыщенности энергиями. Там даже мухи магией владеют!

Я завис в Бездне. Позади меня бледно сияла голубым свечением планета, которую я не мог позволить уничтожить. Помимо моей воли, мощнейшие щиты Первостихий воздвигались вокруг мира один за другим. Их было уже несколько десятков, каждый щит мог сдержать массированный прорыв Хаоса, но не отца. Щиты вырастали еще и еще.

Тяжелая и рваная рана на теле Мироздания возвестила о появлении могущественной сущности в этой системе миров. Внешне он никогда особо не отличался от смертных. Простая рубаха, широкие штаны, босые ноги и борода лопатой. В этом облике его знали все без исключения, а истинного не видел никто из оставшихся в Мироздании…

Простоватый вид моего родителя никак не мог ввести меня в заблуждение. Неуловимое движение руки – и на меня покатила мощная волна изначального Света. В краткий миг я осознал, что все выстроенные позади меня щиты никак не смогут удержать этот могучий вал. Ужас и отчаяние сподвигли меня возвести совершенно непредставимую завесу сразу из четырех Первостихий. Я и сам обалдел, когда она у меня получилась и легко приняла на себя удар отца, даже не прогнувшись. Немного порадовавшись, я приготовился отбивать его следующий удар. Но его не последовало.

– Я рад, что ты выжил, сын, – тихо проговорил он, смотря на меня сияющими Светом глазами.

– Что-то не заметно, – хмыкнул я, кивая на все еще висящий между нами щит.

– Мне нужно было убедиться, что у тебя получится отразить мою силу. Теперь я за тебя спокоен. Твоя сущность стабильна и не стремится разрушиться.

– Не понял.

– Ты первый, кто сохранил обе силы. Остальные мои дети погибли в раннем возрасте.

– И что?

– Ничего, – пожал плечами отец. – Просто пришел сказать, что рад тому, что ты смог выжить.

– Или расстроен, что из меня не вышло сделать светлого?

– Нет. После гибели многих моих детей, я пришел к выводу, что выжечь Светом слабую темную составляющую – единственный способ сохранить им жизнь. Ты меня приятно удивил, став исключением.

– Наргота ты подослал?

– Я. Но я не давал ему задания высвобождать твою светлую составляющую. Я следил за твоим развитием, и мне казалось, что из твоего способа действительно могло что-то выйти. Но ты был еще не готов. Этот идиот должен был только подтянуть тебя в тех областях знаний, которые ты не мог получить у Даота. Мне даже в голову не приходило, что он таких дров наломает! Хорошо, Азигайль успела тебя довести до минимального уровня, при котором слияние частей сущностей тебя бы уже не уничтожило. Если бы не она – затея Наргота убила бы тебя. За это я должен извиниться.

– Надеюсь, больше ты мне таких подарков присылать не станешь.

– Но тебе нужно учиться. Ты сейчас даже энергетику свою не можешь контролировать.

– Сам разберусь!

– Сын, одумайся.

– Нет.

– Дело твое. Знай, если что – я буду ждать тебя дома в любой момент. Гирейхаз – и твой дом тоже, он никогда не перестанет им быть. Нахма скучает.

– Вот уж не верю, – насмешливо качнул я головой. Что я, мать свою не знаю? Она же демоница, какое скучание?

– Как знаешь. Я ухожу, сын.

– Иди.

Вот и пообщались. Я проследил, как фигурка моего папаши исчезла в рваном портале Бездны, и облегченно снял все установленные ранее щиты. Фу-у-ух, пронесло. Я боялся, что он меня за шкирку потянет в Гирейхаз, попутно доконав Землю, чтоб мне точно некуда было идти. С него бы сталось.

Рядом появились два портала Бездны. Темный и светлый. Два Повелителя остановились в отдалении, внимательно меня рассматривая. Наконец, Даот приблизился.

– Можешь объяснить, что это было?

– Мой отец, – насмешливо хмыкнул я, рассматривая светлого Повелителя. Его я еще не имел удовольствия видеть своими глазами.

– Я Ахван, – тихим мелодичным голосом представился светлый, заметив мое любопытство.

– Урташ, – не дал отвлечься от разговора Даот. – Когда ты явился в моем мире, то сказал, что отец твой – светлый Повелитель. Это сходилось со слухами, гулявшими в Мироздании. Но теперь мы все прекрасно видели сущность, которая в разы превосходит светлых Повелителей по могуществу. Кто он? Чей ты сын?

– Я не лгал, Даот. Сейчас мой отец является светлым Повелителем мира Гирейхаз. Но до этого он был Первородным. Он был воплощением Света, но утратил свою силу и ушел из Мироздания, запершись в Гирейхазе. Именно поэтому светлая составляющая моей сущности оказалась так велика, что Смерти пришлось усилить мою темную составляющую до уровня Повелителя, чтобы я не развеялся в Бездне при воссоединении.

– Хочешь сказать, что ты сын Первого светлого, покинувшего Хаос? – изумился Ахван. Даот, тот отреагировал проще, он всего лишь стал витиевато материться.

– Это ничего не значит, он утратил свою силу, – отвернулся я от пристального взгляда светлого Князя.

– Незаметно, чтобы он утратил силу, – резонно ответил Ахван. – Если бы не твой щит – его сила смахнула бы этот мир вместе с обоими нашими и еще пару сопредельных зацепила бы.

– Если не присматривался, он в этот удар вложил всю силу, которой обладал. Будь он в прежнем могуществе, то стер бы нас из Мироздания, даже не заметив, что на его пути были какие-то щиты.

– Из-за чего он утратил силу? – полюбопытствовал Даот.

– Тьму спасал. Но ему ничего не удалось изменить. Я не хочу это обсуждать. Все равно и сам не очень много знаю.

– Ладно, – нехотя согласился Даот. – Что теперь будешь делать?

– Я ведь тебе уже говорил…

– А что насчет нас? Как это повлияет на расстановку сил? Ведь ты решил остаться в нашей системе миров.

– Ничего не поменяется, – Князья меня уже стали конкретно напрягать своими намеками. – Или вы хотите меня выгнать из системы?

– Сомневаюсь, что у нас получится, – заметил светлый.

– Вот и не обращайте на меня внимания. Я постараюсь вам не мешать.

– Думаешь, получится?

Я не стал отвечать. Только глухое рычание вырывалось из горла. Тьма, меня гонят отовсюду! Отвернувшись от Повелителей, я перетек обратно на площадку перед пещерой кузнеца. Что делать? Ну не возвращаться же в Гирейхаз, в самом деле? Хотя, там отец вполне может обучить меня контролю своих сил. Вот только при одном воспоминании об отцовских уроках по спине пробегали толпы мурашек. Он жесткий, безжалостный и очень требовательный. Нельзя не оправдывать его ожиданий ни при каких обстоятельствах. Иначе так прилетает…

Ладно, эту возможность оставим на самый крайний случай. У меня ведь есть еще один вариант. Азигайль должна мне просьбу. Почему не попросить ее научить меня использовать свои способности? А еще лучше, вновь разделить темную и светлую составляющие, вернув мне демонический облик! Или не надо? Понятно же, что вторая часть сущности все равно рано или поздно вырвется из очередной печати. Может, стоит попытаться привыкнуть к ней и найти свое место в этом мире? Если научиться контролировать свою энергетику, то проблемы с плавящимися мирами вокруг меня решатся сами собой. Тогда и облик сменить смогу, и цель существования найти. Создать, к примеру, свой собственный духовный мирок, где буду только я и стихиали. Природные сущности будут очень рады возможности заполучить собственный дом, в котором они сами себе будут хозяевами… Как вариант, почему нет?

– Выглядишь лучше, – хмыкнул отшельник. – Твой отец тебя смог образумить?

– Не знаю, просто пытаюсь привыкнуть к новому облику.

– Твоя проблема в том, что ты почти всю жизнь пользовался только демонической частью своей сущности. Сейчас, заполучив Свет, ты растерялся и не знаешь, как теперь действовать. Просто почувствуй это. Посмотри на людей, которые собрались перед пещерой. Быть может, тебе захочется кому-нибудь помочь? Знаю, что для демона это глупость, но ты не демон.

– Старик, ты обезумел? С чего мне им помогать?

– Попробуй, – не сдавался отшельник. – Ты ведь храм себе строишь? Мне духи сказали. Люди к тебе с разными просьбами приходить будут. Считай это тренировкой.

Вообще, было что-то в этом всем. Вот чувствую, что прав старик. Но все равно, такие откровенно светлые поступки мне противны. Хотя, он об этом и говорил. Что же делать? Я не хочу настолько меняться.

– Пойдем, – беззастенчиво потащил меня за крыло кузнец. Вот ведь смертный! Вообще страх потерял. Или это он из-за нашего договора? Кстати, он действует? Хм… действует. Точно из-за договора такой смелый.

А что еще делать? Дальше рефлексировать? Так хоть чем-то смогу заняться. Ладно, что у нас там.

Кузнец подошел к бедно одетым мужчинам. Они в руках держали грубо сколоченные носилки, на которых не переставала кашлять и трястись худая до невозможности девочка.

– Помогите, – шлепнулся на колени один из мужчин. – Это наша сестра. У нас нет денег на дорогое лечение, а дешевое не помогает.

– Эту болезнь мне не одолеть, – качнул головой кузнец. – Не все мне под силу, сами знаете.

Обоих мужчин словно пыльным мешком огрели. Они побледнели, в их глазах померк последний лучик надежды.

– Ладно, вредный старикашка, уговорил, посмотрю, что тут можно сделать, – буркнул я, проявившись в материальном слое.

Люди меня увидели и услышали. Они испуганно отшатнулись. Только кузнец смотрел на меня ехидным прищуренным взглядом и молчал. Я шагнул к носилкам, но дорогу мне заступили бледные, как снег, мужчины.

– Нет, ну вы меня умиляете! – не смог я не восхититься. – Пришли за помощью, а когда всякие сущности отзываются на ваши просьбы и являются помочь – под ногами мешаетесь.

– Не мешайте богу Урташу, иначе он передумает, и ваша сестра точно умрет, – высказался отшельник, чем еще сильнее перепугал мужиков. Они вылупились на меня во все глаза, потом плюхнулись на колени и прижались лбами к земле.

– Умоляем тебя, великий бог, исцели нашу сестру! – хором проговорили они, так и не подняв взгляд.

Я склонился над носилками. Ага, да это же туберкулез. Так, сейчас посмотрим. Хм… А как мне вообще пользоваться исцелениями? Я же не ангел. Хотя, я же круче ангела. По идее…

Немного повозившись, мне все-таки удалось воспользоваться Светом. Забавно, раньше мне никого таким образом исцелять не приходилось. Да вообще исцеления не для демонов, но куда теперь мне деваться? Девочка открыла глаза и медленно встала. На ее щеках стал появляться румянец.

– Ну а остальное – дело правильного питания, – сообщил я радостным братьям девочки. – Буду неподалеку, зовите, если что.

Зевнув, я перешел на верхний слой духовного мира и создал себе воздушную кровать. Что-то я вымотался. Столько всего свалилось. Но тут я жестоко разочаровался. Кажется, мне больше недоступен сон! Я закрыл глаза, мое сознание вроде как стало отдыхать, но при этом я был здесь и все видел и слышал. Тьма, что со мной происходит? Отправиться к Смерти? Не хочется идти к ней спонтанно. Эта хитрая сущность легко может воспользоваться моим паническим состоянием и нагрузить еще какими-нибудь своими проблемами в оплату за помощь, которая и так должна быть платой сама по себе. Нет уж, надо хоть немного прийти в себя и успокоиться.

– Урташ, – тихий голос отшельника вывел меня из этого транса.

– Что опять?

– Можешь ли ты восстановить глаза?

Ну и что делать? Встал, подошел к слепому мужчине и восстановил ему глаза. Не знаю, какой у него раньше был цвет, теперь глаза у него фиолетовые. А что? Я все-таки наполовину демон и вся эта ерунда меня уже откровенно стала раздражать. Хотя тому оказалось вообще по барабану, какого у него глаза теперь цвета. Он радостно прыгал и смеялся просто от самого факта их наличия. А во мне вновь поднималась волна раздражения на все Мироздание в целом и себя в частности. Как же было хорошо, когда я существовал простым демоном под крылом Даота. А теперь что делать?

– Горы рыдают, – произнес старец, продемонстрировав мне камень в своей руке. С камня медленно стекала капелька энергии, растворяясь в Бездне. – Я близок земле и чувствую, как она стонет, Урташ. Похоже, что умирает сама душа этого мира.

Я подскочил с места, словно меня кто-то ужалил.

– Что ты сейчас сказал, старик?

Отшельник послушно стал повторять, но я его уже не слушал. Мгновенно переместившись по связующему каналу, я на миг остолбенел. В окружении множества врачей и какой-то аппаратуры лежала бледная Катя. Ее кожа была синеватого оттенка, дыхание было частым и прерывистым, глаза были широко распахнуты, демонстрируя мутные белки с ромбовидными зрачками.

Отшвырнув ближайшего эскулапа, я подскочил к операционному столу.

– Пошли вон! – гневно рыкнул я изумленным от моего появления смертным, подбавляя в голос волну демонической энергии. Страх заставил всех присутствующих смертных отшатнуться, но из комнаты никто не вышел. Плевать.

– Катя, Катенька, слышишь меня? – мои слова дублировались по связи. Я старательно пытался пробиться к ее душе. – Катя, солнышко, услышь меня, пожалуйста.

Тьма, я не могу ее потерять! Только не снова! Нет, я не перенесу, если она вновь погибнет по моей вине! А она сейчас умирает из-за меня. Моя энергетика через связь влияет на мир, а мир инстинктивно пытается сопротивляться. Это значит, что сопротивляется Катя, сама себя этим убивая!

– Нет, нет, не умирай, любовь моя, я не смогу этого вынести, – сейчас, держа на руках это хрупкое создание, я как никогда ясно понимал, что она действительно была моей первой и единственной настоящей любовью. Я никогда не был полноценным демоном. Я полюбил. Из моих глаз скатились две жемчужные сияющие слезы. – Не умирай, Мария. Ты слышишь? Перестань сопротивляться моей силе! Прими ее и передай миру, слышишь? Прими и передай миру. Он стар, он почти утратил свою энергетику, он жадно примет ее, слышишь? И тогда мое присутствие перестанет разрушать материю. Все будет хорошо, только прими мою силу!

Она не слышала. Ее легкие почти прекратили наполняться кислородом.

– Нет! Нет!

Кто-то нерешительно коснулся моей руки. Я взглянул на невысокую женщину-врача.

– Вы ведь не можете ей помочь? Не мешайте тогда нам ее спасать.

Дрожащими руками мне пришлось отдать хрупкое невесомое тело задыхающейся девушки врачам.

– Сделайте все, чтобы она выжила, – хрипло прошептал я, переходя на духовные слои и успевая еще заметить, как медицинские работники дружно бросились к моей рыжеволосой любви.

Я вырвался из материального мира, переместился по нескольким системам, нашел мертвую планету и остановился там. Быстро создав круг переноса, я оказался у входа в Храм Смерти. Не обращая внимания на изумленные взгляды служителей, ворвался в зал и упал перед троном.

– Ты обещала мне просьбу, – я задыхался от обрушившегося на меня отчаяния. – Помоги мне, Азигайль. Сделай меня снова демоном или убей…

Непознаваемая повела себя странно. Она соскочила с трона и мощным рывком попыталась меня поднять, но у нее почему-то не получилось.

– Встань, прошу тебя, поднимись, Урташ! Не делай этого, не преклоняй колен передо мной! Не смей, Урташ!!!

– Я не могу оставаться таким! Уничтожь меня или вновь запечатай мой Свет!

Неожиданно вперед выступила еще одна фигура, на которую я изначально внимания не обратил. Она была похожа на сестру, как две капли воды, и в тоже время отличалась от нее, как небо и земля. Отодвинув Азигайль, она с размаху припечатала мне по щеке ладонью. Лицо вспыхнуло жгучей болью, я схватился рукой за место удара и осоловело уставился на Жизнь.

– Все? – невозмутимо поинтересовалась Непознаваемая. – Истерика закончилась? Или по второй щеке тоже ударить?

– Не надо, – с трудом выдавил я, ошарашенный произошедшим.

– Тогда поднимайся и объяснись, – грозно приказала Жизнь, а я не посмел ее ослушаться.

– Я связан с Душой Мира. Из-за моего изменения, она сейчас умирает. С каждой минутой ей становится все хуже. То, что я сейчас не в том мире ничего не меняет – связь все равно остается.

– Потрясающе! Он хочет пожертвовать своей жизнью ради смертной женщины. Какой герой! – восхитилась Смерть.

– Сестра, – строго взглянула на нее Жизнь, после чего повернулась ко мне. – Я заблокирую связь, но блокировка долго не продержится. Тебе придется переговорить с девушкой и объяснить, как нужно перенаправлять те излишки энергии, которые ты ненамеренно излучаешь.

– Спасибо, – сглотнул я нервный комок, когда ощутил блокировку.

– Ты действительно готов был умереть ради человека? – задала нескромный вопрос Жизнь.

– Не только. Просто мне нет места в Мироздании. Я потерял цель. Зачем мне существовать, если от меня одни разрушения? Духовные и физические миры плавятся от моего присутствия, закрыться в Гирейхазе – лучше погибнуть.

– Разберись со своей Душой Мира. Тогда там ты сможешь находиться без проблем, даже пользу принесешь умирающей планете.

– А что с моей просьбой?

– Урташ, я не могу тебя убить, – сообщила Азигайль. – это нарушит Равновесие. Разделить я тебя тоже не могу, потому что это равнозначно тому, чтобы тебя убить. Мы не всемогущие и тоже подчиняемся определенным законам.

– Что же мне теперь вечно сидеть в том мирке? Это все равно, что в Гирейхазе.

– Мы подумаем, как тебе помочь. Пусть это засчитается в твою просьбу, – задумчиво сообщила Смерть.

– Ты сказал, что тебе нет места в Мироздании, – произнесла Жизнь. – Но такого быть не может. Если ты появился, значит, место для тебя все же есть. Мы с сестрой отделимся от мировых потоков и попытаемся просмотреть все варианты. Как только закончим – сообщим тебе результаты. Это устроит тебя? Нам нужно только время. Сможешь потерпеть наше отсутствие, не впадая в истерику?

– Смогу, – буркнул я. Мне уже было жутко стыдно, что повел себя, как несмышленый ребенок. Эти изменения сделали меня совершенно неадекватным.

– Ну и умница. Возвращайся к своей Душе Мира, а мы займемся своей частью уговора.

С этими словами Жизнь взяла за руки Смерть. Вокруг них при соприкосновении закружились такие яростные потоки Первостихий, что я отшатнулся. Через мгновение они уже находились в некоем подобии мутного шара, который вылетел из храма и погрузился в воды Алой реки времени. Интересно, что они там будут делать?

Не теряя времени, я переместился к Кате. Девушке было уже явно лучше, хотя ромбовидные зрачки никуда не делись, она пришла в себя и больше не задыхалась. В палате возле нее сидели взволнованные родители. Времени мало, меня предупредили, что блокировка долго не продержится. Придется шокировать родителей девушки.

– Урташ! – радостно улыбнулась Катя, увидев меня.

Пожилой мужчина в простеньком свитере и брюках и женщина в светлом платье синхронно повернулись и остолбенели. Угу, я бы тоже от себя остолбенел. Но мне не до них. Времени мало. Я подскочил к Катиной кровати, оттеснив родителей крыльями.

– Как ты?

– Все хорошо, – улыбнулась девушка. – Я чувствовала, что ты изменился, но видеть глазами – другое дело. Ты стал таким красивым.

– Это потом, милая. Послушай меня очень внимательно. Ты чуть не умерла. Из-за меня. Снова. Я изменился, ты правильно заметила, но мир отрицает мою энергетику, а вместе с ним и ты. Этот мир очень стар, ему меня не побороть. Ты погибнешь, если будешь мне сопротивляться. Сейчас на нашей связи мощная блокировка, но она вот-вот рухнет. Ты должна будешь принять мою силу и перенаправить миру, вместо того, чтобы ей сопротивляться. Сможешь это сделать?

– Я попробую, – серьезно кивнула рыжеволосая красавица.

– Ты должна это сделать.

– Я сделаю. Сними с себя блокировку.

С некоторым сомнением я дотянулся до печати на своей сущности и аккуратно ее сломал. Катя вновь побледнела и стала задыхаться. Я подхватил ее на руки.

– Что происходит? – забеспокоилась взволнованная женщина. Я только дернул крылом.

– Катя, слышишь меня? Не сопротивляйся. Прими мою силу.

Она на миг распахнула свои густые ресницы. Радужки резко расширились, полыхая Тьмой, заполняя собой глаза, зрачок засиял, после чего все исчезло. Радужки Кати теперь были черного цвета, но выглядели вполне человеческими. Я облегченно вздохнул, а она радостно обняла меня за шею.

– Как же ты меня напугала, – зарылся я лицом в ее спутанные волосы, одновременно ощущая, как к моей энергетике присасываются все новые и новые связи. Я теперь неотделим от этого мира, где бы сам не находился.

– Прости, – прошептала она, нежно касаясь щекой чешуи на моей руке. – Я не поняла, что происходит, а потом было поздно. Я чувствую тебя. Ты хотел умереть ради меня, глупенький?

– Все позади.

Нервное мужское покашливание заставило нас вспомнить о невольных свидетелях. Я сложил крылья за спиной, позволяя родителям Кати приблизиться.

– Мама, папа, познакомьтесь. Это Урташ, мой возлюбленный.

Моя отвисшая челюсть и глухой стук упавшей в обморок матери Кати сопроводили это заявление.

Глава 2. Твари Хаоса

Да уж, с родителями вышла та еще проблема. С одной стороны, это просто смертные, с другой же… Не хотелось огорчать Катю. Да и уже десять раз успел себе язык прикусить, сожалея о высказанных ранее словах. Я ведь думал, она без сознания! Да еще и испугался, что она опять из-за меня умрет! А она, оказывается, все слышала. И пришла к неутешительным для меня выводам, что мы отныне пара. Нет, ну вот как она вообще себе это представляет? Если принимать в расчет опыт моего отца, то в пары мне теперь может сгодиться только Повелительница Тьмы. Ну, или Света, хотя вот уж чего я себе совсем представить не могу… А она, хоть и Душа Мира, но все равно остается смертной. Да я возле нее крылом лишний раз шевельнуть боюсь, чтоб нечаянно не пришибить! Люди, они же хрупкие, как воздушные иллюзии, которые элементали создают по праздникам в мире Даота. Вздохнув из-за нахлынувшей горечи, которую навеяли воспоминания о демоническом мире, в котором меня вырастили и воспитали, я снова перевел взгляд на Катиных родителей.

Отец у Кати был директором небольшого предприятия. Звезд с неба не хватал, но и в нищете не жил. Мама у нее, и того проще, работала продавцом в продуктовом магазинчике. Отправили дочку в Москву учиться, думали отдохнуть от неугомонного чада, но где там! Сначала ее похищают, потом дочку начинают обхаживать спецслужбы, а доконало несчастных супругов мое появление во всей своей эксцентричной красоте и заявление дочурки… Мда. И как можно упрекать бедолаг в том, что они сидят, как истуканы и молча таращатся на меня расширенными глазами. Кстати, не только они на меня таращатся. У входа в Катину палату уже столпилась куча народу, а еще здесь, оказывается, была еще одна больная, на которую я не обратил внимания… Тоже таращится, но уже не только но меня, но и на Катю тоже. Эта бесстыдница, должен сказать, совсем не обращая внимания на мои протесты, взялась ощупать буквально все участки моего тела от хвоста до нимба…

– А вы, вообще, кто? – наконец, сумел сформулировать вопрос Анатолий Сергеевич. Так, кстати, зовут отца этой несносной рыжей особы…

Вопрос меня в тупик не поставил. Я уже успел давно подумать об этом. Понятно, что я не демон. На ангела тоже не тяну. Полу-то, полу-это. Так что сам себя определил одним емким словом, под которое регулярно косят как первые, так и вторые.

– Бог.

– К-кто?! – это уже Ирина Витальевна, мама Катина, дар речи обрела. – Творец?

– Ага, как же! Нет, конечно. Какой из меня творец? Мое величайшее творение – это табун зеленых лошадей да оранжевые мыши. И то, я их просто изменил. И даже это – по пьяни!

– А ты не говорил, что духи могут напиться, – выдала Катя после того, как заливисто отсмеялась. – А можешь мне оранжевую мышку сделать?

– Еще чего! Да меня за прошлый раз Непознаваемая чуть не убила, а ты повторить предлагаешь!

– Извини, не знала, – несколько надулась Катя, но мое ухо не выпустила. Уши у меня, кстати, тоже приобрели оригинальную форму. Чуть вытянутые вверх и на кончиках острые ядовитые шипы.

Ну а дальше мне пришлось заблокировать дверной проем мощной пеленой Тьмы, чтобы любопытные зеваки нам не досаждали. Тем временем, Катины родители уже немного пришли в себя. Мое сообщение о том, что я являюсь богом, но не творцом, вкупе с простым вполне человечным общением, позволили им ощутимо расслабиться и…

И заставить меня вскоре улепетывать оттуда, петляя по духовному миру. Нет, это кошмар! Смертные с их глупыми семейными традициями и морально-этическими нормами, а также разнообразными психологическими якорями… короче, круче всякой лярвы могут выжать все соки из несчастного демона! Или ангела. И особенно из гибрида! Спасибо, о свадьбе не заговорили. Видать, у них это тоже в головах не укладывается.

Вернувшись в особняк Зареченских, я, не проявляясь в материальном мире, нашел Сергея и приказал ускориться с перестройкой под новые реалии храма, в котором намеревался жить до тех пор, пока не определюсь с дальнейшими целями. И еще меня беспокоила одна немаловажная деталь. Заключалась она в бесспорной правоте отца. Мне нужно учиться. Сбежав из Гирейхаза в раннем детстве, я провел дальнейшую часть своего существования в качестве демона. И воспитывался, соответственно, как демон. И если демоническую энергию я сейчас худо-бедно контролирую, то о светлой вообще не знаю ничего. Ну, кроме как с ней сражаться…

Здесь мне помощи ждать неоткуда. Ахван, местный светлый Повелитель, при первой же возможности радостно меня прибьет. Здесь не надо быть гением, чтобы правильно понять тот тяжелый задумчивый взгляд, которым он меня наградил… Тариил? Я попробовал его позвать, но он не проявился. Кажется, ему запретили ко мне приближаться. Больше вариантов нет. Разве что…

Решив, что хуже не будет, я вновь появился перед покосившимся домиком кузнеца. К моему удивлению, рядом с хибаркой отшельника появилась еще одна хибарка. Или кабинка с покатой крышей, внутри которой двое уже знакомых мне мужиков воодушевленно вырезали какой-то четырехкрылый силуэт. Меня стали терзать смутные сомнения, которые поторопился подтвердить кузнец, прекрасно видевший меня на верхнем слое духовного мира.

– Они захотели отблагодарить бога, спасшего их сестру от смерти. Я не стал им мешать. Учитывая, что сейчас твое положение не определено, я несколько не уверен в том, как тебе придется исполнять наш договор, так что решил прекратить свое уединение и приостановить саморазвитие. Присутствие людей успешно меня поддерживает. Надеюсь, ты не возражаешь?

– С чего бы мне возражать? – удивленно взглянул я на отшельника.

– Ну и хорошо. На тропе уже ждут сотни людей, которые надеются на то, что если я не помогу, то поможешь ты. Мне пришлось запретить им подниматься на площадку, так как здесь стало слишком шумно для моих стариковских ушей. Да и с металлом работать мешают…

Я взглянул на крутую горную тропу, которая петляла бешеной змеей между скалами и скупыми островками местной растительности. Да уж, на всей ее протяженности вилась еще одна змея. Живая. Из людей.

– Старик! – буквально застонал я, представив себе, как буду вечно сидеть тут на валуне и обслуживать этот конвейер увечных смертных.

– Сам не рад, – развел руками отшельник. – Но куда деваться?

– Подальше, – мрачно предложил я, обозревая бесконечную вереницу. Нет, можно, конечно, зарядить какой-нибудь предмет своей силой, направленной на исцеления, да оставить его тут.

– Разве ты пришел сюда для того, чтобы сбежать? – старик по своему обыкновению взглянул на меня с ироничным прищуром глаз.

И снова он прав. Я пришел сюда для того, чтобы получить хоть какой-то опыт работы со Светом. Что же… Я вновь тоскливо посмотрел на вереницу страждущих. Практики, похоже, у меня будет теперь, хоть отбавляй. Надеюсь, это поможет мне понять свою силу. Вообще, я ощущаю себя рыбой, у которой вдруг выросли крылья, и она поняла, что может не только плавать, но и летать. Вот только мало иметь крылья, надо иметь еще соответствующие инстинкты и знания. А у меня все инстинкты демонические. Да меня от собственного вида мутит! Так и хочется клинок загнать в эти сияющие крылья! Но нужно же приспосабливаться? Будь у меня хоть малая надежда вернуться к прежней жизни, я бы все отдал ради этого! Но надежды нет. Это мне Непознаваемые четко разъяснили. Да и отец намекал на то же самое. Значит, нужно учиться жить таким вот… недоразумением. Одно радует. Мир больше не плавится от моего присутствия. Весь неконтролируемый излишек энергии теперь жадно поглощает измученная дряхлая планета. Скоро смертных ожидает немало приятных новостей в стиле оживающих пустынь, возрождающихся лесов и морей… Природные элементали просто в восторге от меня. Это я понял по обожающим взглядам горных духов, прислуживающих старику. Все верно. Ведь именно им перепадает большая часть сил. Будет им теперь раздолье, как на рассвете времен.

– Так что? Отправлять их всех обратно? – с легкой улыбкой спросил отшельник, напоминая о себе.

– Нет. Пока не нужно. Пусть идут, но по одному. И пусть идут к тебе! Ты эту кашу заварил – тебе и расхлебывать. С чем не сможешь справиться – помогу.

– А к наковальне мне становиться когда? – сокрушенно возмутился кузнец, но было видно, что возмущается он только для порядка.

– Твои проблемы! Наводи порядок, подбери помощников из людей. Я буду вмешиваться только в особых случаях.

– Ну за что мне это? – патетически воскликнул старик, простирая руки в сторону покрытых облачным туманом горных вершин. – Откуда взялся на мою голову этот назойливый демон?

Язвить на тему того, что уже не демон, да и сам отшельник меня тогда подтолкнул к помощи страждущим, я не стал. Противно как-то. Пусть себе ворчит старик.

Подобрав крылья, я шлепнулся на ставший уже привычным плоский валун и стал ждать. Старик привязал какую-то разукрашенную тряпочку к длинному шесту и воткнул в землю рядом с верхней ступенькой.

Люди шли бесконечным потоком. В основном, больные. Рак, бесплодие, безумие (тут я не смог ничем помочь. Повреждение души – не шутка). Были и случаи одержимости. Как надуманные, так и парочка настоящих. Своих бывших коллег я вышвыривал в Бездну простым и ненавязчивым щелбаном по лбу одержимого. Демоны вылетали из тел смертных, даже вякнуть не успев. Пусть радуются, что не прибил. Хотя, наверное, они и так этому радуются. У младших духов вообще нечасто случаются такие праздники. Ведь будь на моем месте даже обычный лорд, которому потребовалось бы избавить смертного от демона, просто уничтожил бы козявку, да и все. А я теперь наполовину светлый стал, так что жалостливый. Или, скорее, ленивый. Догоняй их в Бездне, добивай…Или извлекай иным способом… Не-е-е, так проще. Один щелбан, напитанный Светом – и нет проблемы. Даже в материальный слой не выходил ради этого. Люди только и видели, как лоб одержимого вспыхнул ярким светом, после чего человек начинал недоуменно озираться.

Просили у меня и заряженные амулеты. Причем заряженные на все подряд! Удачу, деньги, любовь, просили обереги от кучи всего… Немного подумав, я решил, что это допустимо, если эффект будет несильным. Залив в первый попавшийся булыжник кучу энергии, я установил ограничители и швырнул тускло сияющую каменюку в часовню прямо под ноги своей уже почти готовой статуи. Потом задумчиво осмотрел мужчин, возводящих эту самую часовню, и перевел взгляд на их сестру. Девочка, которую я вылечил от туберкулеза, уже довольно уверенно сидела на своих носилках. Многие приносили кучу пожертвований, в основном продуктами, так что я властно распорядился кормить ими тех, кто оправляется от особо пакостных болячек. Все же мне не хватает знаний. И понимания того, что я делаю. Вот Тариил бы легко исцелил любого без каких-либо последствий болезни. Даже умирающий бы встал и пошел, как говорится… Спросите, почему тогда ангелы не исцеляют всех налево-право, если могут? А вот тут вступает в дело Договор между темным и светлым Повелителями. Творите чудеса, но только через своих смертных служителей. А среди них способные принять в себя исцеляющую силу встречаются крайне редко. Я с некоторых пор под Договор не подпадаю, потому делаю, что хочу… Интересно, долго Даот и Ахван еще будут это терпеть? Или отдадут-таки этот мир мне на откуп? Может, помочь им пробить канал к тому мирку, в котором с некоторых пор водятся оранжевые мыши? Нет, они не согласятся. Разница в количестве населения, а, значит, и в ресурсах. Ладно, посмотрим. Что-то я отвлекся.

Присев возле девочки, я провел рукой перед ее глазами, даря возможность временно себя увидеть в духовном плане.

– Ой! – воскликнула девочка и немедленно зажала себе рот обеими руками, когда увидела, как я приложил свой палец к губам.

– Не шуми, видишь меня сейчас только ты и отшельник. Как твое имя?

– Меня зовут Лан, великий.

– Очень приятно, Лан. Меня зовут Урташ. Хочешь стать моей помощницей?

Глаза девочки восхищенно загорелись. Она яростно закивала, потом, видимо что-то вспомнив, замерла и отвела взгляд.

– А как же мои браться? Ведь у них кроме меня никого не осталось. Я не могу их бросить!

– Они могут остаться здесь, если хотят. Будут помогать отшельнику и следить за часовней. В еде и одежде недостатка не будет, мне эти все дары все равно ни к чему. С жильем разберетесь. Братья у тебя трудолюбивые, смогут домик поставить, а до тех пор кузнец, думаю, найдет, где вам можно будет жить. Он сам с удовольствием помогать будет вам, есть у него на это причины. Можешь посоветоваться с братьями. Я не буду мешать.

С этими словами я отступил от девочки, став невидимым для ее взгляда. Она замахала рукой, подзывая братьев. Встревоженные мужчины побросали инструменты и подбежали к сестре. Надо же, как сильно они ее любят.

Я ожидал от них сопротивления, споров, категорического отказа, но только не искренней радости. Они озарились счастливыми улыбками и помчались к моей незаконченной статуе, взявшись бить земные поклоны. Коснувшись их разума, я понял, что у этой семьи действительно ничего нет. Мое предложение стало для них настоящим спасением. Вскоре должна начаться зима, которая в этих краях была довольно суровой, а им было некуда податься. Вновь проявившись перед девочкой, я получил свое радостное «да», после чего оставил на ее запястье свою печать. Нет, это не рабская метка. Внешне очень похожая на ту, что украсила руку Сергея, эта печать в магическом плане выглядела совершенно иначе. Также я оставил свои печати на ее братьях. Им я сделал знаки значительно меньше и очень тусклыми. Глядя на глупо улыбающихся смертных, не знающих, куда деться от счастья, мне впервые пришло в голову, что, возможно, в этих всех добрых делах что-то есть. По крайней мере, мне впервые за все мое существование было приятно от того, что я сделал что-то… бескорыстное? Нет, не то. Даже не знаю, как сформулировать. Я просто смотрел на радостных людей, и мне самому было в какой-то мере радостно за них…

После того, как счастливые возгласы поутихли, я выяснил, что девочка умеет читать и писать. Это было хорошо.

– Приходит человек за амулетом на удачу, – вещал я, – пишешь просто слово «Удача» на дощечке или другом предмете. После этого касаешься предметом вот этого светящегося камня и называешь мое имя. Я его освятил, но только от твоих рук можно будет зарядить амулеты. Чуть позже научу, как помогать прихожанам. Через мой знак ты сможешь пользоваться кое-какими возможностями.

И я стал ее учить. Сам не заметил, как летело время. В Подмосковье достроили мой храм, там я тоже стал проводить немало своего времени. А с Катей старался не встречаться, надеясь, что она вскоре забудет произошедшее в больнице.

Иногда я задавал себе вопрос, зачем было основывать параллельное жречество? Ведь Лан, в итоге, стала моей жрицей. Возле пещеры стараниями деятельного отшельника возвели самый настоящий храм, в азиатском понимании, правда. Сейчас там шло расширение горной тропы до полноценной дороги, люди уже ехали со всего мира. Не только, чтобы исцелиться. Многие искали какой-то особенной мудрости. Этих я с особо садистским наслаждением перепихнул на кузнеца. Были и такие, кто просто хотел посоветоваться или поклониться, получив мое благословение. Я благословлял, жалко, что ли?

Вскоре Лан полностью вжилась в роль жрицы, оказавшись значительно сообразительнее одного нерадивого раба, так что мне пришлось покинуть горы и сосредоточить свое внимание на Сергее. Постепенно стали формироваться некие стандартные молитвы. При этом они удивительным образом резонировали с моей энергоструктурой. Ощущения были для меня новыми и необычными. Пришлось какое-то время привыкать, чтобы не дергаться каждый раз, когда кто-то вздумал мне помолиться. Не сразу, но мне удалось приспособиться. Теперь эта молитвенная какофония проходила мимо моего сознания, цепляя внимание лишь изредка, когда молящийся был особенно искренен или неистов. В таких случаях я краем сознания просматривал суть молитвы и принимал соответствующее решение. Чтобы не носиться каждый раз к очередному последователю, я учился управлять мировыми потоками.

За прошедшие четыре месяца мне удалось сносно научиться влиять на события без личного присутствия. К примеру, напали на моего последователя бандиты в переулке – я аккуратно внушаю ближнему полицейскому патрулю туда срочно заглянуть. Бандиты пойманы, клиент спасен, все довольны. Кроме бандитов. Как оказалось, косвенное влияние на события – сложное умение. Легко назваться богом. Быть им очень и очень трудно. Особенно, когда интересы одного верующего ущемляли интересы другого. Но у меня уже начало получаться. Я чувствовал, что как никогда близок к пониманию своей светлой сущности, когда нагрянула эта тварь Хаоса, засевшая в связанном с ребенком портале.

Нет, ну в самом деле! Да, мне было скучно в последнее время, но это ведь форменное свинство, подкинутое Мирозданием! Почему именно сейчас? Почему именно здесь? Почему именно я стал первым, кто это увидел? И как, разорви меня Хаос, безмозглые твари научились создавать такие тонкие микропорталы прямо внутри человеческих душ? А сколько их еще? А если и в других мирах то же самое? Сколько миров они успели уничтожить, прорвавшись в упорядоченное? Да это же конец времен! Пусть в магических мирах все будет не так катастрофично. Возможно, особо сильные маги смогут им противостоять, заручившись поддержкой местных Повелителей. Хотя, надолго их все равно не хватит. Но миры, лишенные магии, такие как Земля, получат непоправимый ущерб только лишь от самого факта прорыва твари.

Разумеется, первая мысль, которая посетила меня относительно произошедшего, это то, что во всем виноват я. Тогда есть шанс, что твари рвутся только в этот мир, чтобы достать мою тушку и со всем наслаждением ее сожрать. Я снова взглянул на ярящуюся безумную тварь, которая не сводила с меня голодных глаз и непрестанно долбила стенку сферы, жаждая добраться до моего тела. Вполне возможно. Но для меня это все равно ничего хорошего не значит. Тьма, где же Непознаваемые, когда так нужны?

Легкая рябь двух противоположных стихий ознаменовала согласие Повелителей встретиться. Ступать в материальный мир им нельзя. От их энергетики физические миры плавятся ничуть не хуже, чем от моей. Спешно убедившись, что в храме никого не осталось, включая выгнанного Сергея, я взялся изолировать здание. Слой за слоем сложнейшие и мощнейшие энергетические барьеры отсекали храм от упорядоченного. Те, кто находился возле здания, могли лицезреть чудную картину того, как оно окутывается в причудливо переплетенный кокон из Света и Тьмы.

Несколько раз перепроверив плотность щитов, я выслал Князьям ответ. Через мгновение светлый и темный порталы Бездны разорвали пространство. На мраморный пол ступили два Повелителя. Их взгляды синхронно прикипели к сфере Бездны, где продолжала яриться тварь. Из горла Даота послышалось глухое рычание.

– Как это произошло? – задал вопрос Ахван, глядя на меня своими светлыми глазами. – Еще не было случая, чтобы твари прорвались в миры, минуя нас.

– Это катастрофа, – прошипел Даот. – Миры – невосстановимый ресурс Мироздания. Если твари их уничтожат, то и от нас ничего не останется.

– Как обычно, ты делаешь поспешные выводы, темный, – неприязненно ответил Ахван ледяным голосом. – Ты расскажешь нам, сын Света?

Вот как он меня теперь называет? Нет, оно, конечно, правда. Но Тьмы во мне не меньше. Иначе, по словам моего дражайшего папочки, меня бы уже давно в Бездне развеяло. Решив не указывать на это маленькое обстоятельство, я подробно пересказал все произошедшее. Пришлось долго убеждать Князей, что я ничего им не сделаю. Мне нужно было, чтоб они раскрыли часть своего разума. С трудом, но это удалось, так что я смог напрямую им передать свои воспоминания. Нет, ну и трусы они! Чего меня так опасаться? Тут вопрос важный, а они артачатся.

К счастью, опасность вторжения Хаоса перевесила их страх перед моими непонятными возможностями. Я только хмыкнул. Вот уж не думал, что меня когда-нибудь начнут бояться Повелители. Хотя, они, скорее всего, боятся не меня самого, а того, что я не могу контролировать свои возможности. Тем временем, Князья уже просмотрели воспоминания.

– Ты удивительно быстро сориентировался и выбрал наиболее правильное решение, – неожиданно похвалил меня Ахван.

– Есть идеи, как можно определить наличие подобных структур в других людях? – Даот сразу перешел к делу. – Этот мир перенаселен, смертных в нем до изумления много. Мы просто не успеем просмотреть каждого. Какая-нибудь тварь, да успеет выбраться и все уничтожить.

– Искать нужно начинать уже сейчас, – подтвердил светлый.

– И проверить, не было ли подобного в сопредельных мирах, – встрял я.

– Это было бы началом конца, – с некоторым страхом в голосе произнес Ахван. Если уж его проняло, то, что говорить обо мне? Я вообще был в ужасе.

– Разошлю вестников по мирам. Пусть ищут. Может, кто уже и нашел… – Даот одним лишь усилием воли распустил перед собой мощную сеть.

Я впервые видел ее собственными глазами. Связь со всеми демонами его мира. Один короткий приказ – и Повелителя услышали все от низших до Старших. С некоторым удивлением я проследил за тоненькой ниточкой, которая вела ко мне. Приказ Даота я не услышал. Меня занимала ниточка, которая вновь стала незримой…

– Почему? – только и хватило у меня сил выдавить из себя. Внутри меня сжали острые когти тоски, боли и затаенной надежды. Только на что мне надеяться? Правильно, не на что.

– Так я мог за тобой следить, – откровенно признался Повелитель, даже не думая о том, как сильно меня ранят эти слова. – Ты должен понимать, что представляешь угрозу. А твоя связь с Душой Мира и самим миром вынуждают нас ожидать от тебя чего угодно.

– Пытаетесь найти способ избавить себя и мир от моего присутствия?

– Да, – не стал скрывать Даот. – Но сейчас у нас более важная задача.

– Ты прав, – тихо произнес я, отыскав связующую нить.

Заставив ее проявиться, я демонстративно разорвал пальцами тонкий энергетический канал. Одновременно с этим ощутил, словно часть меня ухнула в ледяную бездну. Последнюю связь с миром, в котором я вырос, который был моим домом, я оборвал своими руками. Стало так паршиво. Стараясь не показывать эмоций, я протянул руку к сфере Бездны и мощным прессом воли сжал ее, уничтожив тварь. Ткань мира вновь сошлась на том месте, где ее ранее раздвинула сфера. Даот на все это смотрел глазами, полными безразличия. Ахван молчал.

– Я позову Катю. С ее помощью мы вполне можем проверить всех людей. Так она однажды уже нашла для меня кузнеца.

– Душа Мира может проверить сразу всех смертных? – изумился светлый моей идее. – Их же миллиарды. Даже я не способен проверить своих ангелов всех единовременно.

– Попытаемся, все же ее способности несколько отличаются от наших, – дернул я крылом, смахивая с перьев непрерывно стекающие по ним капельки Тьмы.

Увидев, как эти брызги полетели в его сторону, Ахван опасливо отскочил. Мне только и оставалось, что насмешливо хмыкнуть. Вообще, мы с ним очень похожи внешне. За исключением демонического эксклюзива, разумеется. Четыре золотистых крыла, обалденный нимб над головой, стандартный человеческий рост. Дальше шли расхождения. Чешуи на нем не было, была бронзовая сияющая внутренним светом кожа, правильные черты лица и удивительно теплая аура. Даот, правда, от нее непрерывно морщился. Ахван, впрочем, морщился от ауры Даота. Но им приходилось терпеть друг друга. Мне же обе ауры казались приятными по-своему. Интересно, а им моя аура какие ощущения несет? Что-то спрашивать не хочется…

Из-за того, что храм сейчас был как-бы отсечен от внешнего мира, мне пришлось переходить в глубинные слои духовного мира, через них перетекать в упорядоченное, где вновь всплыть на верхние слои. Переместившись к Кате, я не стал материализовываться сразу. Девушка что-то писала, чуть ссутулившись над письменным столом. Периодически ее взгляд падал на один из трех раскрытых учебников. Ее распущенные рыжие волосы разметались по столу и плечам.

– Нужна твоя помощь, – тихо прошептал я, аккуратно тронув девушку за плечо. Катя недоверчиво повернулась в мою сторону.

– Ты решился, – радостно засияла она, бросаясь мне на шею.

Перехватив девушку, я аккуратно взял ее за плечи, поставив напротив себя, и взглянул в глаза.

– Катя, сейчас не время. Все очень плохо, и если ты срочно не вмешаешься, этот мир может погибнуть.

– Что происходит? – взгляд девушки стал серьезным и напряженным.

– Пойдем, я расскажу по пути.

С этими словами я подхватил рыжеволосую красавицу на руки и взмахнул крыльями, вылетая в окно. Создать портал переноса к храму сейчас невозможно из-за мощной энергетической деформации от насыщенных силой щитов. Так что пришлось махать своими ненавистными пернатыми конечностями, попутно рассказывая Кате о произошедшем. Кстати, впервые летаю в этом теле… Раньше я не мог жить без полета. Небеса манили меня, вынуждали дрожать от предвкушения, а стоило измениться, как мысль о полете даже в голову мне не приходила. Наверное, это из-за ненависти к новым крыльям. Зря это я. Какой смысл отказываться от такого удовольствия только потому, что у меня теперь перья вместо перепонок? Ведь летал же я в детстве. И тогда меня крылья не смущали. Но тогда я еще не знал, что есть альтернатива. Печально вздохнув своим мыслям, я опустился перед входом в храм. Зевак тут оказалось прилично, все же гудящие энергетические щиты, искажающие своей насыщенностью само пространство, выглядели впечатляюще. А когда с небес спустился хозяин храма, бережно несущий на руках нежно обнимающую его за шею девушку, народ и вовсе пробрало. Но куда было деваться? Чтобы нести материальный объект мне пришлось самому стать материальным. Я помог Кате встать на ноги, аккуратно развел первый щит, провел ее через него. Свел за собой, после чего развел еще один. И так до самых дверей. Повелители были еще внутри, потому нельзя было позволить их энергетике прорваться в упорядоченное.

Набросив на девушку самые мощные защитные экраны, которые мне только были известны, я открыл перед ней двери. Должна выдержать. Если что – успею прикрыть собой.

Катя легко выдержала сдвоенный напор аур двух Повелителей. Благодаря нашей с ней связи, ей даже не требовались защитные экраны.

– Сможешь это сделать, смертная? – спросил Даот после того, как девушке вкратце объяснили, чего от нее ждут.

– Могу попробовать, – с некоторым сомнением ответила она, косясь в мою сторону.

– Я помогу.

Умная девочка, сразу сообразила, что ее человеческое сознание не выдержит такой нагрузки. Другое дело – мое. Она будет искать, а просматривать результаты буду я. Ну, это если в общем объяснять, а подробностей все равно мало кто поймет.

Мы сели друг напротив друга прямо на пол, взялись за руки и я постарался отдать свое сознание в ее волю. Не так уж это просто! Инстинкты буквально воют против подчинения более слабому, но мне сейчас было необходимо довериться ей. Краем сознания я ощутил направленный интерес обоих Князей, отошедших в другой конец зала, чтобы не воздействовать на нас своей энергетикой.

Энергоструктуры живых существ мелькали с бешеной скоростью. Я точно знал, что нужно искать. Радовало, что всяких животных не требуется просматривать. Их энергоструктуры слишком примитивны, чтобы вместить в себе виденный мною микропортал.

– Есть один, – глухо проговорила Катя.

– Где? – немедленно подобрался Даот. Я отправил ему мысленную картинку. В следующее мгновение мир вздрогнул от открывшихся порталов. Высшие демоны и ангелы ступили в упорядоченное. Сейчас, будучи с миром единым целым, я ощущал все в нем происходящее, вплоть до легкости шагов хрупкой бабочки, опустившейся на цветок за нектаром.

– Еще один…

Мы перебирали смертных сотнями за один миг. Я параллельно ставил мощные защиты на уже проверенных. Подстраховка от возникновения новых микропорталов. И все же, никак не могу понять, каким образом твари смогли пробить в этот мир свои энергоканалы?

– Двое… Еще пятеро… Один…

Я передавал информацию о найденных смертных Князьям, а они направляли Старших в соответствующие места. Пораженных оказалось на удивление много! Время утекало сквозь пальцы, так что принято решение сбрасывать связанных с Хаосом смертных в Бездну. Завершив с поиском, я решил присоединиться к устраняющим опасность Старшим. Повелители ушли в свои миры. Им нельзя было долго находиться в упорядоченном, да и миры свои оставлять долго без присмотра они не могли.

Оставив Катю в храме отдыхать, я перенесся к ближайшему смертному. Девочка трех лет игралась в песочнице, не подозревая о собственной участи. Печально? Я не знаю почему, но все связанные с Хаосом смертные были детьми до пятнадцати лет. Жестоко всех их выбросить в Бездну? Но выбора просто нет. Если сейчас не пожертвовать этими тремя сотнями детей, то вскоре рухнет все. Но эту девочку мне захотелось попытаться спасти. Не вышло. Стоило только коснуться ребенка, как микропортал внутри нее стал неожиданно агрессивным. Он стал часто пульсировать и ринулся на меня, присосавшись к руке. Тьма, что за ерунда? Как эта дрянь смогла перескочить с девочки на меня? Откуда-то из глубинных слоев вылетел еще один микропортал, вцепившись рядом. Из меня, словно воздух из воздушного шарика, стала утекать энергия.

Все попытки уничтожить мерзкий канал ни к чему не приводили. Он словно стал единым целым с моей энергоструктурой. Еще один присосался. И еще… Я ощущал, как где-то очень далеко торжествующе взвыли мириады голодных тварей. Меня буквально засасывало к ним. Страх накатил липкой волной. В приступе паники я призвал свой духовный клинок и рубанул по собственной энергоструктуре, развеивая ее часть вместе с присосавшимися микропорталами, которых к тому времени стало уже восемь. Все еще пытаясь прийти в себя, я тяжело отдышался и взялся восстанавливать отрубленную руку. Тьма, что это было? В этот раз через портал даже не подумала лезть тварь Хаоса. Меня едва не сожрали удаленно! Немного успокоившись, я посмотрел на ребенка. Девочка лежала мертвой у моих ног. Перекидываясь на меня, микропортал разорвал ее душу. Хорошо, что я не проявился в материи. Зрелище нового бога, убивающего ребенка… мда. Но что это все-таки было?! На всякий случай я отправил сообщение Князьям, чтобы не касались пораженных. Не знаю как им, а мне теперь однозначно нужно держаться от них подальше. Придется положиться на Повелителей в деле уничтожения этой угрозы.

С этой мыслью я перенесся в свой Храм. Забыл щиты снять. Повелители ведь уже ушли. Сказано – сделано. Шлепнувшись на свой храмовый трон, я потянулся к алтарю, с наслаждением ощущая, как накопленная в нем энергия стремительно восстанавливает мою энергоструктуру. Вот сейчас еще немного посижу… потом отправлюсь в мир Смерти и попытаюсь выудить Непознаваемых со дна реки Времен.

Измученный коротким, но напряженным боем с непонятными энергетическими образованиями Хаоса, все еще не отошедший от накрывшей меня волны ужаса, я даже не заметил, как сзади тихо подошла Катя. Она нежно провела рукой по моим волосам, старательно обводя пальцами острые рожки, после чего обняла меня за шею и легонько коснулась губами чешуйчатой скулы.

Глава 3. Ирригаль. Жизнь

– Кхм… – прокашлялся Сергей, привлекая наше внимание. Он стоял рядом с алтарем и старательно отводил взгляд от нашей парочки. Воспоминание о своих ошибках все еще терзало парня, но уже никто ничего не мог изменить.

– Ты что-то хотел? – я отозвался лениво, аккуратно снимая наманикюренную ручку Кати со своей шеи.

- Там в особняке появился… эльф, что ли? Он назвал себя ши.

– Если он назвал себя ши, то не вздумай сравнивать его с эльфами, – серьезно взглянул я на своего жреца. Впрочем, спешить к светлоявленному ши мне совершенно не хотелось. Кем бы себя ни мнили эти существа, но их статус не более высок, чем у тех же жнецов.

– Вообще-то у нас как раз так все эльфов и представляют, – смутился парень.

– Там правда настоящий эльф? – восхитилась Катя. – А можно посмотреть?

– Вот эльф, – я взмахом руки устроил небольшой прокол пространства.

У моих ног шлепнулось мелкое рогатое существо, одетое в ворох разнообразных листьев и трав. За спиной у него испугано трепетали четыре узких прозрачных, как у стрекоз, крыла. Фасеточные глаза лихорадочно выискивали какую-нибудь щель, в которую срочно можно забиться.

– Это эльф? – Сергей выглядел оторопевшим. Катя же быстро справилась с удивлением и присела возле существа.

– Такой напуганный, – жалостливо проговорила она, окружая существо широкими листьями какого-то растения, которое она умудрилась вырастить прямо на мраморном полу моего храма. М-да, развивается Душа Мира.

– Младший природный дух, прозванный эльфом, – пояснил я изумленному жрецу.

– А тот парень тогда кто?

Я прикрыл глаза и посмотрел на гостя сквозь пространство. Ну да, высокий статный парень с изящными чертами лица. Золотистые чуть вьющиеся волосы перехвачены серебряным обручем. Уши у них, разумеется, заостренные, вот только это мало кому удается заметить, поскольку служители Жизни всегда тщательно прикрывают их своими пышными шевелюрами. Вид посланник имел гордый и независимый. Зачарованно облизывающихся при взгляде на него Маришку и Ягу он с ледяным безразличием не замечал. Хех, привычный уж.

– Это ши, – соизволил-таки я ответить на вопрос Сергея. – Или туан, или сид. Даже в этом мире у них немало названий. Но, как видишь, к эльфам они не имеют никакого отношения. Сходи к нему. Скажи, я готов принять его здесь. Катя, возьми эльфа и оставь нас. Если захочешь что-то услышать – воспользуйся связью.

Девушка фыркнула, подхватила на руки зарывшегося в широкие листья эльфа и ткнула в бок не сразу сообразившего, что от него требуется Сергея.

– Пойдем. Похоже этот ши хочет о чем-то серьезно поговорить с Урташем.

Я проводил взглядом удаляющуюся молодежь. Серьезно поговорить. Знали бы они, насколько серьезно. За эти четыре месяца я уже извелся в ожидании новостей от Непознаваемых. Кажется, наконец, дождался. Или они обеспокоились шевелением тварей Хаоса? Неужели в других мирах происходит то же самое? Тогда мне можно уже не беспокоиться о своем дальнейшем существовании. Как и всем остальным сущностям, включая Непознаваемых. Когда Хаос поглотит Мироздание, разума не останется ни у кого. Впрочем, рано паниковать. Тем более что мне катастрофически не хватает информации. И что-то подсказывает, что довольно скоро я смогу ее получить.

Из боковой двери в храм вошел посланник, невозмутимо захлопнув дверь перед носом последовавших за ним Марины и Яги. Я это одобрил и добавил на дверь мощную блокировку. Нечего им тут делать.

Ши прошагал к трону, остановившись в трех шагах от подножия. Чуть заметно склонил голову. Не поклон, а приветствие, даже можно сказать, милостивый кивок. Ну-ну. Он уже набрал воздуха в грудь, чтобы разразиться какой-нибудь пафосной и длинной речью.

– Почему не пришел сразу ко мне? – сбил я настроившегося сида с мысли внезапным вопросом. Служитель Жизни аж воздухом подавился от такого вопиющего нарушения традиций. Нет, я знал причину, по которой он объявился в особняке, но надо же было как-то остановить готовящееся обрушиться на мою голову словоизлияние?

– Никакой дух не может ступить в храм без согласия того, кому храм принадлежит! – несколько раздраженно ответствовал сид журчащим мелодичным голоском.

– Допустим, – усмехнулся я, с удовольствием наблюдая за количеством усилий, прилагаемых посланником к сохранению маски невозмутимости. Как же, я оскорбил его достоинство. Хех. Вот только эти сущности в напыщенности своей совсем забыли, что кто-то может отделять их самих от той, кому они служат. – Коротко, без лишних словоизлияний, говори, зачем пришел.

Я поймал на себе гневный взгляд глубоких синих глаз. Впрочем, ши быстро с собой справился и вновь натянул маску ледяного безразличия.

– Великая согласна принять тебя, полукровка, – сквозь зубы процедил посланник, открывая широкий зеленый переход. – Следуй за мной.

– Ступай один, ши. Передай Непознаваемой, что я вскоре сам к ней приду.

– Тебе приказано явиться к Великой немедленно, – прошипел сид, теряя свою ледяную маску спокойствия.

Я расхохотался. Надо же! Приказано! Уж кому, как не мне знать, что приказы могут относиться лишь к тем, кто согласен их исполнять. В конце концов, я не служитель Жизни, чтобы беспрекословно слушаться ее повелений. И она это знает. А вот посланник, видимо, нет. И ощущение исходящей от меня силы он явно воспринял за фон алтаря, заряженного верой. Пространство завибрировало вокруг ши, схлопываясь перед ним. Портал, утратив подпитку, поплыл и развеялся.

– Ты за кого себя принимаешь, сид? – рыкнул я, переместившись прямо к явно запаниковавшему духу. – То, что я полукровка, говорит вовсе не о праве меня презирать. Это говорит о необходимости меня опасаться, – под прессом моей воли стали медленно рваться энергетические узлы зарвавшейся сущности. Похоже, я окончательно вжился в роль бога? Что-то мне подсказывает, что это не совсем хорошо… Ши закричал от боли. Я поспешно отступил от него, старательно возвращая себе спокойствие. Придя в себя после внезапной вспышки ярости, я самостоятельно открыл такой же портал и посмотрел на дрожащего от страха ши. – Вон!

Посланца вымело в портал, словно по пятам гналась стая демонических гончих. Я закрыл за ним пространственный разрыв и задумался. Тьма, что это со мной было? Нет, будучи демоном, я привык к вспышкам ярости. Но это было что-то другое. Даже самому себе не получается описать эту гамму чувств. Запугать служителя Жизни практически невозможно. Они бесстрашны по натуре. Так что же это было? После недолгого самокопания в сознании осталась лишь одна догадка, от которой меня всего перетряхнуло. Больше всего это было похоже на вспышку безумия. Могли ли на меня так повлиять те микропорталы Хаоса, от которых я едва сумел избавиться?

– Почему ты сразу не пошел с посланником? – обеспокоенный голос Кати не дал мне окончательно утонуть в накатывающих волнах страха перед безумием.

– Потому что мне необходимо перевести все молитвенные каналы на алтари. Если я покину этот мир, то не буду слышать своих верующих. А сколько времени меня не будет, даже представить не могу. Что-то подсказывает, что мне не скоро удастся сюда вернуться.

– Но ты вернешься? – от Кати повеяло эмоциями затаенного страха.

– Если не развеюсь в Бездне – то обязательно. А развеиваться я не хочу.

Про то, что развеяться могу не только я, но и все Мироздание, мне рассказывать не захотелось. Смертным лучше не знать о приближающемся конце времен.

– Я буду ждать, – глаза девушки сияли в полумраке храма потусторонним зеленым светом.

Мне оставалось только кивнуть в ответ, перемещаясь в горный храм, где жрицей была невысокая черноволосая девушка по имени Лан. Хорошо, когда тебя все же кто-то где-то ждет. Даже, если этот кто-то – рыжеволосая смертная девушка. Я прикрыл глаза, настраивая алтарь. Меня никто не видит, но это к лучшему. Катя… У меня нет души, но твоей хватило на нас обоих.

Закончив с алтарями, я открыл показанный сидом портал и переместился на живописный берег уже знакомой алой реки. Река была та же, но все остальное разительно отличалось. Берег утопал в сочной изумрудной траве. Чуть дальше раскидистые деревья подставляли свою изумрудную листву под ласковые лучи теплого солнца. Везде, где останавливался взгляд, была Жизнь. Во всех ее формах и возможностях. Счастливо щебетали разноцветные птицы. Вокруг порхали красочные бабочки, разнообразные жуки вперемешку с местными духами жизни, схожими и на птиц и на жуков одновременно. Вдали виднелись ажурные беседки, аккуратные домики и ухоженные клумбы вдоль чистых тропинок. По последним неторопливо гуляли ши. Некоторые в одиночестве, другие в компании своих сородичей, третьи встречали на берегу реки причалившие лодки, которые переправляли души из мира Смерти. Каждую душу сиды радостно приветствовали и отводили в только им известном направлении.

– Ты не торопился, – мягкий голос за спиной заставил меня обернуться.

– Мне нужно было уладить некоторые дела, прежде чем отлучаться на длительный срок, – сообщил я Непознаваемой, стараясь рассмотреть сестру Азигайль поближе.

– С чего ты взял, что отлучился из своего мирка надолго? – взгляд Жизни стал строг и серьезен.

– Не знаю. Что-то вроде интуиции.

– Ты соприкоснулся с Хаосом? – ее голос буквально заледенел. Что происходит?

– Я думал, ты уже знаешь про новый способ тварей прорваться в упорядоченное, – несколько удивленно проговорил я, пытаясь разобраться в причинах ее реакции.

– Способ? – несколько рассержено произнесла Непознаваемая. – Да у безмозглых тварей никогда ума бы не хватило, чтобы провернуть подобное! Нет, это не разумное действие, это инстинкт, даже рефлекс Хаоса на твое существование!

– Не понял… – в горле появился какой-то нервный комок. В сознании закружились сотни предположений…

– Что непонятного? Или не знаешь, почему Повелители не лезут в упорядоченное? И почему на них регулярно нападают твари? Да потому, что они для Хаоса сияют энергией, которую этот самый Хаос стремится поглотить в себя! Другое дело, что в духовных мирах свои законы и способы противостояния попыткам Хаоса их поглотить. В упорядоченное твари вообще не стремятся. Или ты ни разу не задумался, почему миры, в которых произошел исход Повелителей, оставались целыми и невредимыми?

А ведь действительно. Если подумать, то Хаос просто не видит упорядоченного. Мироздание каким-то образом делает физические миры невидимыми для Хаоса. А вот духовные… Если Первостихию привлекает энергетика Повелителей, частью которой являются и их миры, то выходит…

А выходит то, что я, став с некоторых пор очень могущественной сущностью, теперь являюсь своеобразным маяком для тварей, по которому они видят упорядоченный мир. Хвала Тьме, только один. Это не конец времен. Как и сказала Жизнь, я просто спровоцировал рефлекс Хаоса на свое присутствие. Умей я контролировать свою энергию, то легко скрыл бы свою энергетику. Но я не умею. Из-за этого моя сила распыляется вокруг меня совершенно произвольно, а по ней ориентируются твари… И эти микропорталы аналогичны стрекалам медузы. И что же мне делать? Я просто никуда больше перейти не могу. Все остальные миры деформируются от моего присутствия!

– Осознал? – ехидно спросила Непознаваемая.

– Но что мне делать, Жизнь? Вы с Азигайль что-то придумали? Или я зря четыре месяца ждал?

– Можешь называть меня Ирригаль, – милостиво позволила Непознаваемая, создавая прямо тут, на полянке, изящный столик с разнообразными фруктами на нем и пару плетеных кресел. Дождавшись, когда я усядусь, с трудом пристроив свои крылья так, чтобы не мешались, она продолжила: – Моя сестра сейчас занята тем, что отсекает от твоего мирка жадные щупальца Хаоса. Ты, конечно, поставил на смертных защиту, в этом можно тебя похвалить. Но ее надолго не хватит. Прежде, чем я предложу наш план, мне хотелось бы услышать от тебя о произошедшем. Особенно о том, как ты умудрился соприкоснуться с Хаосом.

Не желая пускаться в пространные объяснения, я просто сбросил ей свои воспоминания. Быстро просмотрев все, что ее интересовало, Ирригаль резко поднялась со своего кресла и подошла ко мне. Ее теплая мягкая рука легла на мою грудь, кресло подо мной испарилось и меня, словно бабочку булавкой, пригвоздило к земле этим мягким прикосновением. Я рефлекторно дернул крыльями, но подняться не смог. Осознав, как комично выгляжу, перестал трепыхаться и просто смотрел на красивое лицо Жизни, взгляд которой сейчас был крайне озабоченным.

– Все плохо, – наконец, произнесла она, отступая от моего тела и позволяя подняться.

– А когда у меня что-то было хорошо? – буркнул я, вставая с примятой травы. Возле столика вновь материализовалось плетеное кресло, в которое я повторно садиться не спешил. Как-то нет больше доверия к предмету мебели, однажды умудрившемуся исчезнуть из под моего седалища. – Что, решили сбросить меня в Хаос?

– Нет, – качнула головой Непознаваемая. – Это только спровоцирует нападение на Землю. А после нее – на сопредельные ей миры. Ты слишком тесно связан с этим миром.

– Угу, – хмыкнул я, совершенно не удивившись тому, что меня бы с большим удовольствием вышвырнули в Хаос, если бы не крепкая привязка к Душе Мира и самому миру. Просто прелестно. Вот только меня совсем не радовал тот факт, что этим же я создаю этому самому миру угрозу. А заодно и сопредельным. Могу понять, почему Даот и Ахван смотрят на меня, как на тварь Хаоса… Сам на себя уже так смотрю…

– Вообще-то, мы с сестрой так ничего и не успели придумать. Почти сразу после того, как мы погрузились в Лету, нас оттуда довольно грубым образом достал Свет.

– Развей меня Бездна! – прошипел я, вытаращившись на Жизнь. Это же было четыре месяца назад! Чем они тогда занимались все это время? – Даже знать не хочу, о чем вы договорились с моим дражайшим папочкой.

– Зря ты так, – почему-то обиделась Ирригаль. – Он на самом деле очень заботливый. Просто с некоторых пор забыл, как нужно проявлять эмоции.

Знаю, знаю. После того, как Тьма растворилась сознанием в своей Первостихии, отец вообще стал больше на демона походить, чем на воплощение Света.

– Он сказал, что ты отказался от обучения у него. Урташ, ты как дитя малое. Видишь же, до чего дошло дело, а все равно упрямишься.

– Это тебя не касается, – грубо оборвал я Непознаваемую, решившую засунуть свои изящные пальчики в мою личную жизнь и там ими всласть поковыряться.

– Ошибаешься! – почти прошипела Жизнь, находившаяся на грани ярости. Все же они с сестрой совсем не похожи. Азигайль ярость и гнев только имитировала. – Меня это более чем касается! Потому что Свет попросил именно меня взяться за твое обучение и разобраться с нестабильностью твоей энергоструктуры! Я хотела сразу же вытащить тебя в свой мир и начать обучение, но потом передумала. Медленно, но верно ты начал сам делать первые шаги к психической стабильности. А это самое важное. Ты был таким неуравновешенным, сам себя ненавидел! Да у тебя из-за этого в большей степени и случился энергетический раздрай! Если бы не этот случай с тварями Хаоса, я бы тебя еще пару лет не трогала, чтоб окончательно смирился со своей внешностью. Но теперь у нас нет выбора! Ты должен принять себя и свою силу, иначе не сможешь закрыться и будешь, как магнит, притягивать к себе тварей, где бы ни находился!

Я ошарашено переваривал новости. Отец решил, что если на меня Непознаваемые имеют влияние, что очевидно, то можно перебросить мои проблемы на них. С другой стороны, что я, в самом деле? Ирригаль права. Я неадекватен. Думаю только о себе, никаких просчетов последствий. А ведь с некоторых пор одно только мое существование – уже имеет свои последствия в Мироздании. Взять тот же Хаос. Моя неуравновешенность несет угрозу нескольким мирам, а я, как несмышленое чадо, дуюсь на папочку и упорно не хочу исправлять ситуацию.

– Ты права, – отвел я взгляд от рассерженной Жизни. – Мне стоило отправиться с отцом, когда он звал.

– А вот тут ты ошибаешься, – резко успокоилась Непознаваемая. – Он воплощает в себе Свет. Прямой, резкий, ослепительный, выжигающий все на своем пути. Свет не только дарит Жизнь, которую я олицетворяю. Свет может ее и уничтожить. Когда-то твоего отца смягчала Тьма. Я не застала ее, но мне рассказывали, что изначальная была очень спокойной и терпеливой. Они с твоим отцом дополняли друг друга. Не знаю, как у него теперь обстоят дела с твоей матерью, но Нахма явно умудряется сдерживать резкие порывы Света. Иначе он бы уже выжег давно ту систему миров Гирейхаза. Так что он действительно не лучшая кандидатура в учителя. И я вполне могу понять, почему ты еще совсем ребенком решил от него сбежать. Не сделай ты этого, он бы сжег тебя в очередном эксперименте. Он ведь хотел избавить тебя от темной части сущности? – я кивнул. – Догадываюсь, что процедуру избавления ты бы не пережил. Тебе в любом случае грозила гибель, так что он легко шел на такой риск. Ты не первый его ребенок. Но ты первый, кто дожил до своего возраста. Радуйся, что додумался сбежать.

Последняя фраза Ирригаль была наполнена таким ехидством, что я только хмыкнул. Нет, она ничего нового не сказала. Просто впервые все мои догадки и подозрения были озвучены вслух. Со стороны, беспристрастно. И я был благодарен. Не знаю почему, но мне стало легче, когда кто-то другой кроме меня сложил эту головоломку. Нахма не смягчает отца. Она просто более рационально подходит ко всему, чем он. В этом и причина того, что никто раньше из их детей не выживал. Не удивлюсь, если выжечь мою темную составляющую Светом было именно ее идеей. Да уж, та еще семейка. Правильно я тогда сбежал. Хотя в тот момент мне просто очень не хотелось становиться светлым.

– Так что же мне сейчас делать? На Землю вернуться я не могу, потому что за мной опять полезут твари. Здесь тоже остаться не могу, я же вижу, сколько ты усилий прилагаешь, чтобы не позволить моей энергетике исказить твой мир. В другие миры я тоже не могу пойти по той же причине. Да и твари, думаю, последуют за мной. В Хаос ты меня сбрасывать тоже не хочешь, поскольку из-за моей связи с миром тварям откроется путь в упорядоченное. Так куда мне деться?

– Я предлагаю проделать с тобой то же самое, что сделала Азигайль.

– Не понял. В жнеца опять? И зачем?

– Не в жнеца. Можно и просто в человека или даже в сида. Это неважно. Важно то, что наших с сестрой совместных усилий вполне хватит, чтобы свернуть и запечатать всю темную часть твоей энергоструктуры. И большую часть светлой. Печать не продержится долго, но времени вполне должно хватить для того, чтобы ты смог освоиться со светлой составляющей. Став целостным, ты обрел слишком много сил, которые даже контролировать не можешь. Чтобы этому научиться, тебе придется стать ближе к смертным. Сейчас твоя двойственность близка именно к ним, но ты так оторвался от людей, что перестал их понимать. И не понимая их, ты не поймешь себя. Так что, если согласишься, мы с сестрой проведем запечатывание и направим туда, где ты сможешь понять дары Света и разобраться, как совмещать их с дарами Тьмы.

Я почесал когтем за рогом. Складно объясняет. Если меня запечатают в теле смертного, то тварей привлекать я перестану. Чем мне это грозит? А ничем. Даже если я умру в запечатанном состоянии, это приведет всего лишь к снятию печатей. Ну а после этого мой потенциальный обидчик сильно пожалеет. Я мысленно оскалился.

Да и насчет отрыва от смертных… Нет, это кажется полным бредом. Но что, если нет? Я до сих пор плыл по течению, так и не разобравшись, что дают мне силы Света. Тьма для меня – это свобода, жаркая схватка на грани жизни и смерти, ярость и удовольствия. Свет же… Кроме того, что он может исцелять болячки некоторым смертным, я так и не понял, какой от него толк! Куча запретов, жесткие рамки законов и ограничений. Вообще всю свою жизнь не мог понять, как ангелы умудряются существовать в таких условиях… Это если не говорить о том, как жестоко приходится самого себя ломать каждый раз, когда я вынужден прибегать к этой стихии.

– В любом случае, альтернативы нет, – пришлось согласиться с предложением Непознаваемой. Хотя какое-то смутное подозрение, что я десять раз пожалею о своем согласии, не прекращало грызть меня изнутри. Ой, что-то она недоговаривает…

– Вот и замечательно! – радостно хлопнула в ладоши Жизнь. В следующее мгновение рядом с ней появился черный портал, из которого неспешно вышла Азигайль, наступая на немедленно почерневшую и осыпавшуюся прахом траву.

– Согласился? – подняла она одну бровь в некотором намеке на эмоции.

– А ты не верила! – радостно улыбнулась Ирригаль.

Я не успел спросить, почему Смерть не верила, что ее сестра сможет меня уговорить. Они очень быстро и синхронно ухватились за меня. В следующий момент я ощутил себя так, словно меня кто-то засунул в тесный костюм. И костюм продолжал сжиматься, врезаясь в энергоструктуру, отсушивая части тела. Хотелось заорать от боли, но горло не смогло исторгнуть и звука. В следующее мгновение я ухнул куда-то вниз с невероятной скоростью.

– Ты должен спасти принцессу. Если она погибнет – придется начинать все сначала, – догнал меня счастливый от содеянной пакости голос Ирригаль.

То, что произошло дальше, мне удалось осознать только через несколько часов, когда мой разум сумел собрать произошедшее из разрозненных зрительных образов и ощущений. Я падал. Прямо на меня летела группа людей. Пятеро закованных в броню латных рыцарей верхом на могучих конях. Они полностью окружали хрупкую женскую фигурку в порванном и местами испачканном платье, беспощадно нахлестывавшую свою тонконогую лошадку. Их нагоняли суровые воины в черных доспехах на черных же лошадях, в глазах которых горело красное демоническое пламя.

Далее я все-таки тяжело грохнулся на землю с немаленькой высоты. Что-то громыхнуло. Краем сознания я зацепился за мысль, что меня, похоже, одели в латы, а рука сжимает как бы не меч. Последнее, что я запомнил, это быстро приближающиеся лошадиные ноги, истошный женский вскрик, туча пыли и болезненное ржание. После чего удар конским копытом по голове окончательно погасил мое сознание.

Глава 4. Рыцарь Света

Тьма, как все болит! Подзабытое чувство, однако. Глаза сейчас лучше не открывать. Даже с закрытыми кажется, что меня положили на тарелку и взялись раскручивать ее вокруг своей оси… А еще воняет как в стойле ахортов. Они что, совсем смертного из меня сделали? Попытался пошевелиться. Руки чем-то сдавило, прозвучало легкое громыхание. Пришлось открывать глаза, как бы не пытался этого избежать. Вопреки ожиданиям, яркий свет не резанул по глазам. Да вообще практически ничего не изменилось. Разве что проступили размытые силуэты. Обалдеть! Демон не видит в темноте! Что они со мной сделали? Нет, я помню, что уже не совсем демон, но ведь все равно я был частично демоном! А сейчас что?

– Откуда этот идиот взялся на нашу голову, – буркнул недовольный мужской голос. Знакомое громыхание. Цепи.

– Светлый рыцарь не виноват! – возмущенный женский голос. – Это происки проклятого колдуна, не иначе!

– Если подумать, – тихо проговорил еще один мужской голос, – принцесса может быть права. Уж чего только не встречал, но чтобы рыцари из воздуха появлялись… Очевидно же, без магии богомерзкой не обошлось.

Принцесса? Ага, помню, Жизнь что-то такое говорила. Я должен ее спасти. Интересно, а на кой леший мне она нужна? Вот… Непознаваемые! Могли нормально объяснить, что от меня требуется? Тьма! Придется спасать, куда деваться. Никаких альтернатив пока не видно. Интересно, куда меня занесло?

– Да плевать мне, светлый рыцарь он или черный дракон самого Рохага! Если бы эта скотина не сверзилась под ноги лошадей, нас бы не взяли! – не унимался первый.

– Да взяли бы, – послышался третий голос, звучавший значительно старше предыдущих. – У этих тварей ведь не кони, а демоны. И без того нагоняли. Так что не серчайте на рыцаря. Нет вины его в том. Раньше или позже – какая разница?

Повисло напряженное молчание. Так. Судя по всему, рыцарь-идиот, сверзившийся под ноги явно удиравшим от кого-то людям – это я. Если припомнить наличие на мне какого-то доспеха, то вполне допускаю шутку Непознаваемых… Рыцаря признали во мне светлого, значит шутка была еще и остро приправлена соответствующими атрибутами… Ну Ирригаль! Захотелось выматериться, но пересохшее горло и потрескавшиеся губы смогли только вытолкнуть протяжный стон. Эк меня приложило.

Стон привлек внимание. Рядом кто-то заботливо наклонился, рта коснулся щербатый край какой-то миски. Я сделал глоток. Силы стали возвращаться. Так, что у меня там с организмом? Я все понимаю, но не оставаться же в темнице? А мы явно в какой-то вонючей камере, где битком набито народу. Так или иначе, совсем смертным меня сделать не могли. Об этом даже Ирригаль говорила, а значит…

– Как вы, светлый рыцарь? – обеспокоенный женский голос, теплая ладошка коснулась моего лба.

– Нормально, – хрипло выдавил я из себя. – Дайте мне несколько минут.

Женский силуэт едва различимо в царящем здесь сумраке качнул головой и отошел. Так. Что я имею? Лежу на вонючей соломе, явно прикованный к чему-то. Если на мне и был какой-то доспех, то вероятно с меня его сняли. Сейчас я был в чем-то напоминающем длинную светлую рубаху и таких же светлых штанах. Теперь организм. Множественные переломы, уверен, что и гематом куча. Отбиты органы, пробито легкое. Так… Вот интересно, я способен помереть? Нет, понятно, что истинного меня так просто не убить, но что будет, если, к примеру, будет уничтожено это тело?

Энергоструктура. Ага, так и знал. Есть во мне сила, но какая-то пассивная. Свет. Ну да, чего я ожидал? Ведь именно его я должен в этом мире по идее осваивать? Пожалуй, пора приступать. Уж на исцелениях я за последние четыре месяца собаку съел. Так что подлатать себя сумею, не беда. Этим и займусь, достала боль, совсем головой работать не получается из-за нее.

Что-то я явно не так сделал, ибо засветился, аки ангел небесный, заработав в свою сторону множество восторженный восклицаний. Одно хорошо, исцелить себя получилось. Теперь цепи… Проблемка, однако. Свет вообще может что-то разрушать? Нет, понятно, что может, вот только раньше мне как-то эту сторону силы осваивать не приходилось…

– Святой, – ошарашено воскликнул какой-то дородный дядька в мешковатой одежде. О! Я уже сносно вижу в темноте.

И тут со всех сторон ко мне стали подползать грязные смертные, запах которых живо напомнил мне восьмой уровень моего концентратора. Бывшего. Так, спокойно, сейчас не до хандры. Эти люди тянутся ко мне своими грязными руками, они хотят меня облапать этими липкими мерзкими конечностями. В чем они испачканы – даже думать не хочу, я не увидел в этой камере ни одного отхожего места, зато увидел немало подозрительных кучек… Духовный клинок сам прыгнул в мою ладонь, засияв ярким светом, кандалы осыпались (Как это я? Ненавижу что-то делать и потом думать, как оно вообще получилось).

– Еще шаг – на салат всех порежу, – прошипел я, едва сдерживая ярость. Узкий меч согласно запульсировал в руке. Тьма, что это я так завелся?

Волна жаждущих коснуться моего тела с недоумением остановилась. На меня воззрились несколько десятков вопрошающих глаз.

– Разве ты не святой, пришедший спасти нас? – задал вопрос все тот же толстячок в рясе. А, так он монах.

– Тоже мне, нашли святого, – фыркнул я, рассеивая клинок. – У меня здесь одно простое задание: спасти принцессу.

Справа кто-то восторженно пискнул. Уже знакомая женская ладошка подхватила меня за руку и потащила к сидящим отдельно от остальных узников угрюмым мужикам.

– Я же говорила! А вы не верили! Это рыцарь Света! Он нас спасет! И сокрушит зловредного колдуна! Страна снова станет нашей!

Нет, в чем-то она права. Я же сейчас исполняю обязанности эдакого светлого героя. Значит что? Значит, нужно освобождать всех заключенных, организовывать народный бунт, возглавить ополчение и, прикрывая собой пресветлую принцессу, повергнуть темных прихвостней, одолеть колдуна (судя по их репликам, тут именно колдун власть захватил), после чего силами самообороны выбить остатки темных сил из королевства, или что здесь за государство? Припоминая группу нагонявших принцессу темных рыцарей, могу догадаться, что у колдуна имеется армия. Хотя, это, конечно не проблема. Убить колдуна – они сами перегрызутся за власть… А принцессу спешно короновать и задание выполнено…

– Да я лучше тварь Хаоса сожру! – рявкнул я, перекатывая в горле рычание. – Мне сказано спасти принцессу – вот ее и спасу. Остальное мне не интересно!

Девушка поперхнулась, изумленно округлив свои и без того большие глаза. Жаль, зрение черно-белое, толком не рассмотреть ничего. Но и без того видно, что она довольно красива, волосы явно светлые, наверное пшеничного цвета. Черты лица аристократические, ручки тоненькие изящные, осанка прямая, высоко поднятый подбородок. Нет, я не говорю, что она красавица. Вообще-то внешность вполне обыденная, но вот манера держаться сразу делает из нее королеву.

– Ты хочешь оставить безвинно схваченных людей в лапах злобного мерзкого черного колдуна? – в ее голосе звучало откровенное недоверие.

– Угу, – флегматично заявил я, прислоняясь спиной к стене и скрещивая руки на груди.

Что она еще хотела сказать, мне узнать было не суждено. За тяжелой окованной железом дверью послышался скрежет отодвигаемого засова. В темницу вошли четверо крепких воинов в глухом черном доспехе. Рассматривая их, я прямо умилился. Нет, не тому, что они умудряются ходить в этой куче громыхающего вороненого железа, а тому, что они были личами. Кажется, мое пребывание в шкуре жнеца все еще дает о себе знать, потому что…

– Какая прелесть, – слова сами сорвались с моих губ. Нет, ну правда, потрясающая работа мастера смерти! Рядом икнула принцесса.

– Принцесса Селина и светлый рыцарь. Следуйте за нами, – раздалось из под глухого шлема.

– Привязка души! – нет, мне этот мир начинает определенно нравиться. – Уважаемый воин, вы ведете меня к мастеру, обеспечившему вам воплощенное посмертие?

Из узких прорезей шлема на меня сверкнули две алых радужки.

– Да, – соизволил ответить рыцарь. Казалось бы, его голос ничего не выражал, был таким же сухим, но я-то успел побывать в шкуре жнеца, так что уловил явный интерес воина к моей персоне.

Селина моего воодушевления не разделяла. Она с нескрываемым страхом поспешила спрятаться за своими спутниками.

– Как ты можешь? Ты же светлый рыцарь! Ты сказал, что спасешь меня! А сам? Вместо того чтобы это сделать, безропотно идешь к колдуну? Ты обманщик! Ты не можешь быть рыцарем, тем более светлым!

Все. Мне надоело. Двое темных воинов двинулись в сторону визжащей принцессы, я их вежливо остановил. Странное чувство поднялось во мне. Я понимал, что веду себя неправильно, но никак не мог заставить себя остановиться, действуя дальше по инерции. А Через время перестал и пытаться, полностью отдавшись подхватившему меня течению.

– Не стоит утруждаться, уважаемые, она пойдет с нами по доброй воле.

Моя улыбка превратилась в оскал. Мне было интересно, может ли Свет быть оружием? Самое время кое-что проверить.

Пять сияющих ошейников охватили шеи спутников принцессы. Девушка взвизгнула.

– Что ты сделал? – воскликнул один из воинов, пытаясь избавиться от сияющего кольца.

– Все очень просто, Селина, – стал я пояснять и ей и подобравшимся темным воинам. – К аргарону ваши представления обо мне и светлых рыцарях! Мне плевать на тебя, на твоих спутников, на этот мирок, в который меня забросили Непознаваемые! У меня одна единственная задача. И если попутно я могу заполучить некоторую выгоду для себя, пусть даже в лице местного темного колдуна, то я обязательно воспользуюсь этой возможностью. А если ты не пойдешь с нами, то через каждые десять шагов, которые будут нас с тобой разделять, один из твоих спутников будет лишаться головы. Отстанешь на пять десятков шагов – и все твои товарищи будут мертвы.

Узники в шоке уставились на мою фигуру. Глаза пятерых окольцованных мужчин горели жарким пламенем ненависти. Селина буквально задохнулась от такого несоответствия моего образа и действий. Ну-ну. В Бездну все эти обучения и понимания Света, если ради этого мне потребуется ломать в себе основополагающие черты характера. Колдуна убить я всегда успею, как и отправить всех его личей на свидание с заждавшейся Азигайль. Какого лешего я вообще должен лезть в местные разборки ради какой-то девки, не сумевшей удержать власть?

– Так что ты решила, принцесса? Идешь с нами или минус пять голов?

Селина промолчала. Прожигая меня насквозь ненавидящим взглядом, она гордо подошла к нам. За спиной хмыкнул один из личей.

– Странный ты светлый, – пришло в мою сторону легкое ментальное сообщение.

– Давайте уж, ведите меня к своему колдуну, – криво ухмыльнулся я, пальчиком развеивая кандалы, которые личи собрались было на меня надеть. – Хотел бы я ему вреда – уже сносил бы голову полоской Света.

Четверка темных воинов переглянулась между собой. Немного пообщавшись, они синхронно развернулись к выходу, и повели нас по узким извивающимся коридорам.

Колдун ползал по полу, вычерчивая в свете факелов крайне сложный ритуальный рисунок. Вдоль стены неподвижно стояли еще пара десятков личей. Увидев нас, он поднялся, стряхивая с рук остатки зеленого мела.

– Почему не закованы?

– Этот все равно кандалы в пыль превращает, – ткнул мне в спину один из личей. – Светом.

Ябеда. На самом деле я был уверен, что колдун уже все обо мне прекрасно знает. В камере от одного из узников несколько раз исходили темные пульсации. Тут не надо быть гением, чтобы опознать стукача. Вокруг меня взвились гибкие жгуты Тьмы, образуя своеобразную клетку. Я коснулся пальцем одного из них и зашипел от боли. Однако. Получать травмы от Тьмы для меня внове. Колдун, наблюдавший за моим поведением, радостно оскалился. Нет, я, конечно, мог бы разрубить эти жгуты духовным мечом, но зачем? Мне пока еще не угрожают. Тем временем принцессу приковали к одной из стен, после чего с нее полностью срезали платье, а в рот затолкали кляп. Осознав, что осталась голой, девушка потеряла сознание. Нет, она у меня симпатии не вызывает, но это уже слишком!

– Что ты хочешь с ней сделать? – постарался я как можно безразличнее поинтересоваться.

– То же самое, что и с тобой. Она ведь тоже посвящена светлым богам. Что надо для жертвы.

Я аж поперхнулся.

– Ты раньше так делал? – у меня в голосе предательски зазвенели нотки иронии. Колдун несколько изумленно посмотрел на меня.

– Не приходилось еще. До этого момента мне столь емкие заклинания были не нужны.

– А, ну тогда понятно, – я злорадно улыбнулся.

– Что тебе понятно? – ощутимо занервничал колдун.

– Ну как же. Если бы ты раньше уже пробовал усилить темные заклятия освященной Светом кровью, то сейчас бы предпочел обычных смертных.

– Объяснись, светлый.

Я в последнее время и так не самый уравновешенный, а теперь что-то совсем туго у меня стало с эмоциональным контролем. Или это из-за того, что я резко светлым стал? Нужно заново приучать себя реагировать в новой стихии? А что, есть в этом какая-то логика… Вот только эти мысли не успели догнать яростный рык, который вырвался из моего горла.

– Какой я тебе, в Бездну, светлый?

Рык получился вполне себе демонический с резонирующим эффектом и вызывающими ужас нотками. Ого, а ведь кое-что от моей темной сущности Непознаваемые все-таки умудрились оставить. Колдун отшатнулся, но быстро пришел в себя. Подбирая полы черной мантии, он приблизился вплотную к клетке и внимательно стал меня рассматривать. К этому времени как раз я и додумал ту самую мысль про необходимость заново учиться самоконтролю, так что заставил себя немного успокоиться.

– Ты используешь Свет, тебе наносит вред Тьма, но при этом ты ведешь себя как темный…

– Убери клетку, – устало выдохнул я, полностью взяв эмоции под контроль. – Да будет Свет свидетель, что не стану вредить тебе, если ты не попытаешься вредить мне или принцессе.

– Принцессе? – снова удивился колдун, моргая от вспышки Света, символизировавшей принятие моей клятвы Первостихией. Немного подумав, он пожал плечами и развеял удерживающее меня заклинание. – Наверное, это порок всех темных…

– Любопытство, ага, – ехидно закончил я за него фразу, рассматривая местное воплощение зла. Колдун выглядел лет на тридцать, каштановые волосы, серые глаза, приятное лицо. Да и вообще, он у меня вызывал симпатию. Столь юный (для мага) мастер, сумевший создать не один десяток высших личей. И это без прямого договора со Смертью. Талантище!

– Вот опять! Я не понимаю. Такое ощущение, что ты был…

– Ага, – снова не дал я ему закончить предложение.

– Но как?! – глубокие серые глаза непонимающе уставились на меня.

– Есть в Мироздании сущности, способные все поставить с ног на голову, – туманно объяснил я ему. Не рассказывать же смертному все свои похождения и родословную?

– И как тебе?

– Поверь, лучше бы меня Хаос разодрал, – поморщился я, присаживаясь прямо на холодный каменный пол. Колдун сочувственно покивал.

– И это навсегда?

Я отвернулся. На этот вопрос не хотелось отвечать, ведь на него не было ответа. С одной стороны да, это навсегда. Ведь я не настолько наивен, чтобы мечтать о повторном запечатывании половины своей сущности. С другой стороны, ко мне вернется и родная Тьма.

– Так что не так с ритуалом, – решил тактично перевести тему колдун.

– Это все равно, что поливать дрова водой перед тем, как зажигать костер, – хмыкнул я, возвращаясь к своей язвительности. – Кто же смешивает темный ритуал со Светом? Кто тебя учил основам?

На мой вопрос колдун явственно покраснел. Не понял?

– Я самоучка, – признался темный.

– Ты самоучка? Сам сумел создать высших личей в своем-то возрасте без предварительного обучения? – вот это да! Я просто изумлен до крайности.

– По книгам учился. Сперва испытывал на зверье, а когда стало получаться – на людях.

– Ну ты талант, – я даже присвистнул в восхищении. – Теперь понятно, откуда ошибки в создании схемы рисунка. Если раньше такого не делал и даже не понимаешь, по какому принципу все строится. Вообще удивлен, что у тебя большая половина верна.

– Какие еще ошибки? – немедленно надулся темный.

– Да вот же, смотри, – я оглянулся в поисках мела, ненадолго встретился с испуганно-удивленным взглядом принцессы, успевшей прийти в себя. Она никак не могла уложить у себя в голове тот факт, что светлый рыцарь обучает мерзкого темного колдуна темной же магии. Угу, понимаю тебя, милая, сам от себя в шоке. Меня же сюда явно не за этим отправили! А, в Хаос, буду поступать так, как считаю правильным! Мелок нашелся в нескольких шагах. Идти за ним было лень, так что я подтащил его усилием воли и стал черкать по схеме. – Руна гхар в этом сегменте будет иметь радиально противоположный вектор руне сильм. Это означает, что влитая в печать энергия элементарно взаимоуничтожится, а излишки уйдут в землю. Чтобы этого не произошло, переносим туар на место гхар. Видишь, как энергетические каналы выпрямились и натянулись? Саму гхар выносим за собирательный сегмент… Кстати, а что за государство тебе так насолило, что ты решил его уничтожить этим проклятьем?

– Почему уничтожить? – выпучил на меня глаза колдун.

– А что еще произойдет со страной, на территории которой будет царить вечная ночь? Растения, деревья без солнечного света засохнут, животные вымрут от голода, а следом и люди. Только и останется, что черная пустыня.

– Вообще-то я просто хотел сделать территорию моей будущей империи чуть более сумрачной, чтоб свет был, но моих зомби, вампиров и прочих слуг не обжигало.

– Так у тебя тогда основа изначально неправильная! – Я взялся резво стирать центральную схему, буквально кожей ощущая на себе уважительно-удивленные взгляды молчаливых личей. – Тебе будет вполне достаточно прозрачного купола, отсекающего определенный спектр солнечного света. Небо получится василькового цвета, а солнце совсем немного изменит свой цвет. Обычные люди даже не заметят разницы. Этого освещения вполне хватит растительности, а на нежить уже воздействия не будет. Вот, смотри как создается рисунок по заданным параметрам… А вообще, тебе надо выучить основы. Ты, конечно, талант, но без хорошего учителя сам себя угробишь. И в данном случае, не окажись меня здесь, было бы даже хорошо, принеси ты светлого в жертву. Заклятие бы не сработало, а вот ошибки высветить вполне могло.

– А ты не мог бы… – колдун замялся, просительно заглядывая мне в глаза.

Я чуть не расхохотался! Ну правда, я совсем не с той стороны подошел к заданию Ирригаль. И, похоже, его провалю! Потому что этот мир не имеет привязки к духовным, этот темный даже демона не может вызвать, чтобы заключить договор на обучение! Исход Повелителей случился совсем недавно, все магические и энергетические каналы планеты перекорежены. Как я могу бросить такой талант на произвол судьбы?

Кстати, я сперва подумал тогда, что у меня глюки, но теперь уверен… В темнице была бледно светящаяся оранжевая мышь… Значит, я попал в весьма знакомый мир, только в более цивилизованную его часть. А быстро же мои алкогольные эксперименты распространились… Будет возможность – загляну к знакомцам, тем более, что ввиду последних событий так сильно хочется напиться… Я так замечтался, что даже вздрогнул от громкого покашливания, которым колдун попытался вновь обратить на себя мое внимание.

– Я помогу тебе. Взамен ты отдашь мне принцессу целой и невредимой. Ну и охранную грамоту какую-нибудь дашь, чтобы твои слуги не мешали мне принцессу вывезти из страны.

– Как я могу отдать единственную законную наследницу страны, которую узурпировал? – печально покачал головой темный. – Она же сразу начнет готовить восстание у меня под боком, да и соседей может подбить в поход против злобных колдунов.

Я внимательно посмотрел на обнаженную принцессу, в глазах которой явственно читалось, что именно это она и собирается сделать в первую очередь.

– А магия крови на что? – невинно поинтересовался я, злорадно наблюдая неподдельный испуг девушки. И что я на нее так взъелся?

– Что за магия такая? – тут же заинтересовался колдун.

– О, это особый раздел, знания которого позволяют подчинить себе человека, имея лишь одну каплю его крови. Или волос, или иную часть организма. Хотя, кроме подчинения там тоже немало возможностей. Если договоримся, я тебя обучу этой магии, а ты уже сам лично подстрахуешься от внезапного появления этой юной особы во главе армии в твоей стране.

– Если так, то я согласен, – немедленно выпалил колдун. – Мое имя Ирзан.

– А мое Урташ, будем знакомы, – весело подмигнул я будущему темному императору.

– Скажи, Урташ… – Ирзан замялся. – А кем ты был до того, как… до того, как тебя сделали светлым? Или это тайна?

Я нехорошо ощерился и бросил ехидный взгляд на принцессу.

– Демоном, Ирзан. Я был высшим демоном.

Глава 5. Ученик

Я лежал в тени раскидистого дерева, подперев руку под голову и задумчиво кусая тонкую травинку. Сад при дворце был пышным, с множеством разнообразных ярких растений и цветов, распространяющих вокруг потрясающие ароматы. Рядом, полностью позабыв о своем зловещем величии и королевском достоинстве, сидел Ирзан, уткнувшись в широкие желтоватые листы, испещренные рунами демонического алфавита. Зиккараш я ему выписал весь. Обычно смертным предоставляются двадцать четыре верхних руны и пятьдесят три средних. Знание остальных традиционно считалось для смертных излишним, да и вслух произнести соответствующие звуки для них не представлялось возможным. Чтобы произнести большую часть алфавита, необходимо обладать горлом демона. Тем не менее, своему неожиданному ученику я решил предоставить весь ряд Зиккараша, включая восемьсот сорок четыре руны высшего значения. Пусть он не может их произнести, но графическое изображение, напитанное силой, позволяло управлять энергиями в практически неограниченных вариациях. А правильное составление рунических заклинаний поможет добиться чего угодно. Знай только – энергией снабжай в соответствующих количествах. Впрочем, до составления рунных цепочек Ирзану необходимо полностью овладеть самими символами, а это очень нелегко. Но гений к моей несказанной радости справлялся.

Почему я решил так далеко зайти? Сам не мог себе этого объяснить. Обычно даже демоны не склонны к проявлению подобного альтруизма к своим ученикам. Но я словно чувствовал, что так будет правильно. Светлые уже смогли собрать свои силы и научиться использовать крохи Первостихии. Для равновесия этому миру нужно такое же мощное темное влияние. Впрочем, я полностью доверился своей интуиции, ведь смог же я почувствовать предстоящую отлучку с Земли? Сейчас меня занимал несколько иной выверт собственного характера. Или как это назвать?

Я лежал на изумрудной травке и задумчиво рассматривал гордо сидевшую у фонтана принцессу. Даже несмотря на рабский ошейник, на котором настоял Ирзан, она излучала гордое достоинство, лишь изредка обжигая меня ненавидящими взглядами. Ее спутников перевели в более уютные камеры, но отпускать никто не собирался. Сообразив, что эти пятеро воинов очень дороги принцессе, я хотел использовать их на полную катушку. Но и это меня сейчас не особенно волновало. На самом деле, я задумчиво рассматривал девушку и пытался понять, почему при взгляде на нее во мне вскипает волна раздражения? Почему рука так и сжимается в желании оборвать ее жизнь? Колдун, наблюдая за моими мучениями, ехидно косился и хмыкал, но помогать в разгадывании этой загадки не торопился. Да я и не просил. Хотя он явно что-то знал. И именно этим обуславливалось то, что Ирзан даже не попытался легализовать свой статус через свадьбу на законной наследнице трона.

Тут-то я и натыкался на незримую стену, не подпускавшую меня к разгадке этого явления. Можно было бы списать мое раздражение на реакцию Света, но ведь я видел, что Ирзан тоже не может смотреть без ненависти на эту девушку. И попытка принести принцессу в жертву при первой возможности что-то, да говорит? Конечно, для меня не составило бы труда выяснить правду, но я не торопился лишать себя столь занимательного развлечения. Застрял я в этом мире надолго, а наблюдения за принцессой и попытка разобраться в своей реакции на нее помогали коротать время. Все-таки это странно. Ну девушка, симпатичная, немного наивная, светлая… Кстати, а как ее посвятили Свету? Ведь исход Повелителей был значительно раньше ее рождения? Тоже загадка, но здесь у меня парочка идей. Например, бродячие духи, каким когда-то был Наргот. Среди ангелов это, конечно, большая редкость, но все же бывает. Блуждая в поисках Повелителя, ангел вполне мог оделить светлым благословением ребенка, чтобы полученных светлых эмоций ему хватило для перехода в другую систему миров… Вариант. Но тогда не вяжется моя реакция на эту смертную.

– Я завершил восьмую нагту, – оборвал мои размышления колдун.

Руны Зиккараша делятся не только на уровни значений, но и на нагты. И если значения определяют углубленность смысла руны, ее сложность, то нагты делили руны по направленности. При этом всего нагт было десять, но каждая содержала минимум два значения, а связующие – все три. Сейчас Ирзан закончил изучение как раз одной из связующих нагт, руны которой употреблялись для связки, при этом каждая руна имела свою направленность соединительной энергии. А способ начертания одной и той же руны мог кардинально изменить вектор направленности энергии. Как я и говорил, для смертных демонический алфавит был достаточно сложен.

– Назвать просить не стану. Открой разум, чтобы я проверил, правильно ли ты все запомнил.

За две недели эта методика обучения стала уже традицией. Не имея возможности произнести руны, Ирзан открывался мне, и я проверял, как он запомнил. Ошибки тут же корректировал. Так обучение шло значительно быстрее.

Попутно колдун обустраивал новое королевство. Почти вся прежняя знать была безжалостно вырезана, темная армия пополнялась вылезавшими из подполья темными колдунами, основу которых составляли некромаги. Это было понятно. Самостоятельно изучить другие разделы практически невозможно. Ирзан шагнул дальше других, но и он лишь поверхностно смог осознать иные направления магии.

Отдельно стоит отметить личей. Оказалось, каждый из двадцати высших личей был близким другом Ирзана, отдавшим в свое время ради него жизнь. Колдун оказался благодарным человеком, и смог обеспечить преданным ему людям воплощенное посмертие. Именно они теперь составили новую знать королевства. А были они когда-то рабами из одного барака. Хорошую карьеру совершил колдун, нечего сказать. Относительно остальной армии, которую составляла разнообразная нечисть и нежить, говорить не стану. Ничего особенного в ней нет на мой вкус. Зомби, вампиры (пришлось предупредить колдуна быть с ними очень осторожным, ведь эта нечисть подчиняется напрямую Смерти), умертвия. Командирами там были высшие умертвия, младшие личи и так далее, в зависимости от рода подразделений. Были в рядах темной армии и смертные. При этом трех разных рас. Все – бывшие рабы.

Я как-то завел с принцессой разговор о том, что поднятая темными магами и колдунами нежить легко заменит рабов, так что людям станет значительно легче жить. Но она меня не поняла. Для нее те же рагруны виделись рабами и никак иначе. Приравнивать эту экстравагантную, но вполне разумную расу к людям она категорически отказывалась. И это светлая? Что же, на мой взгляд взбунтовавшиеся рабы, присягнувшие спасшему их темному колдуну – эффект закономерный. Нет, Ирзан не отменил рабства полностью, но теперь в рабство попадали преступники, революционеры, солдаты иных стран, попытавшихся откусить кусочек от нестабильной страны (армия нежити очень быстро разъяснила спорные вопросы)… Ну и принцессу мне подарили в личное рабство вместе с ее сопровождающими. У девочки на шее красовался шикарный ошейник с моим именем и личной печатью, которую я привязал собственной кровью. Рабов держали в покорности при помощи магии.

День ото дня во мне росло ощущение, что я занимаюсь не тем, что время убегает сквозь пальцы, но я почему-то никак не мог заставить себя прекратить помощь Ирзану. Как только закончу с ним – сразу же отправлюсь в путь. Во дворце оттачивать контроль над Светом не было решительно никакой возможности.

– Когда мы сможем заняться куполом? – отвлек меня от размышлений колдун.

– Думаю, можно заняться основой уже сегодня. Для создания простейшей структуры у тебя уже достаточно знаний. Сегодняшняя нагта должна была открыть для тебя способы направления энергий, в которых ты прошлый раз и запутался.

– Я так и понял, – чуть поднял он один уголок губ в кривой усмешке. – И даже набросал примерную схему, но получается, что надо создавать не просто рисунок, а целую установку. И не одну.

Он протянул мне исчерканный листок. Когда только успел? Я внимательно изучил полученную схему, после чего очень порадовался за сообразительного ученика.

– Замечательная работа, – похвалил я колдуна, от которого немедленно нахлынула волна радостных эмоций. Имеет право гордиться. – Ты прав, чтобы накрыть такую территорию, которая, к тому же, имеет неровные границы, нужно не менее пяти установок. И границу нужно будет максимально четко калибровать, чтобы купол не заходил на территории соседних государств. Изогнуть края в соответствии с неровностями местности не сложно.

– И как лучше это сделать? Медная колона с нанесенной схемой? Но ведь нужно будет регулярно подпитывать заклинание. Шпионы быстро сообразят, что к чему – и жди диверсий. Закопать в землю? Но как быть с жертвами?

– Да построй в узловых точках темные храмы. А установки помести под алтарь. И не заподозрит никто ничего, и энергия от регулярных жертвоприношений будет поступать в достаточном объеме. Темные режут животных на темных алтарях – что может быть естественнее в глазах светлых обывателей? Отличный вариант, не находишь?

– А кому храмы ставить? Боги ушли из нашего мира.

Я выплюнул изжеванную травинку и прикусил новую. Это действительно вопрос. Из темных сущностей в голову приходит только Азигайль. Но воплощенной Смерти храмы и жертвоприношения были до потолка. Или попробовать? Нет, без согласия Непознаваемой такое затевать не стоит. Тогда что? Заменить храм на что-то иное? Но тогда регулярно проливаемая на алтарях кровь будет подозрительной. Нет, храмы – идеальный вариант. Эх! Снова я делаю что-то не так!

– Можешь посвятить эти храмы мне, – тяжко вздохнул я, шкурой ощущая, как недовольны сейчас Непознаваемые. – Если тебя устроит мое покровительство, разумеется.

– Тебе? – брови колдуна взлетели вверх. – Пусть ты не человек, пусть очень силен и многое знаешь… Но ты светлый! Да и на бога не похож…

Ирзан запнулся, увидев мой доброжелательный оскал. Он откровенно ничего не понимал. Но почему нет? Этот мир свободен от Повелителей, да и понравился он мне еще в первое посещение. Решено. Мне действительно стоит здесь обустроить своеобразный плацдарм на тот случай, если Повелители Земли сумеют-таки найти способ от меня избавиться. Я быстро создал цепочку воспоминаний, удалив из своего прошлого моменты, о которых смертным знать не стоит. Но общая информация давала главное представление обо мне. Кто я такой, как стал тем, кем стал, как выгляжу, как выглядят мои храмы и жрецы. Вот эту информацию я и вложил во все еще открытый разум Ирзана. Через несколько минут колдун уставился на меня в священном ужасе, медленно отползая подальше.

– Но как…Ты же сейчас…

– То, что ты сейчас видишь – результат мощной печати, наложенной самыми могущественными сущностями в Мироздании. Печать временная, довольно скоро я вновь стану тем, кто я есть. И не нужно меня бояться. Я не давал тебе повода для этого. Так что скажешь? Примешь мое покровительство?

– Почту за честь, – уважительно склонил голову Ирзан.

А я всей своей сущностью вдруг почувствовал, как тугой узел нервного напряжения, в котором я неосознанно пребывал с самого первого дня, вдруг расслабился и полностью исчез. И только теперь пришло понимание собственных поступков. Я боялся. Боялся навредить своим присутствием Кате и ее миру, боялся, что из-за охоты тварей Хаоса на меня ее мирок рано или поздно погибнет. Боялся стать причиной катастрофы, если не справлюсь со своей светлой половиной сущности. Теперь все иначе. Связав себя с этим миром, я создал путь отступления. Это магический мир, довольно молодой и наполненный силой. Здесь появление тварей Хаоса не нанесет непоправимого вреда. Мощная энергетика упорядоченного мира зафиксирует прорвавшуюся тварь в едином облике и подчинит местным законом. Это будет просто чудовище, одолеть которое при моей поддержке будет несложно. Я получил в свое распоряжение так необходимое время. Была и еще одна причина, по которой я боялся возвращаться. Ее я заметил лишь тогда, когда встретился взглядом со своим собственным отражением. Безумие. Оно плескалось в моих глазах, сейчас светло-серых. Воспоминания о некоторых своих поступках вызывали у меня дрожь. Это не я.

И это безумие – единственное, что заставляло усомниться в моем светлом происхождении. Непознаваемые дали мне тело типичного рыцаря Света. Высокий рост, мускулистая фигура, смазливое лицо и чуть вьющиеся золотистые волосы. Ну просто мечта любой принцессы, если бы не ледяной взгляд и отблеск безумия. Хотя последнее мог бы заметить только равный мне по силе дух. Знать бы еще, в чем оно у меня проявляется? Одно точно, переходы порталами Бездны для меня теперь закрыты. До тех пор, пока окончательно не разберусь в себе. И вариант с храмами оказался как нельзя кстати. Нужно найти способ упорядочить свое сознание.

Откинувшись на спину, я заложил руки за голову и посмотрел в пробивающееся сквозь густую листву голубое небо.

– Выглядишь довольным, – заметил Ирзан, опасливо приблизившись ко мне.

– Сам только теперь понял, как выгодно мне строительство храмов в этом мире.

– Могу ли я узнать, когда ты примешь свой истинный облик?

– Строй храмы, Ирзан. При нужде я и сам могу легко сломать печать. Но очень надеюсь, что такой нужды не возникнет в ближайшее время. Все же хотелось бы научиться контролировать светлую часть своей сущности.

– Хорошо, Великий.

– Называй меня Урташ, – поморщился я от внезапного признания своего величия. – Тем более что ты фактически мой ученик.

– Для меня честь быть твоим учеником.

– Вот и молодец. Теперь давай займемся магией крови. Сегодня в этом разделе у нас будет последнее занятие. Основы ты уже прошел, оставшиеся знания я вложу тебе напрямую, чтобы ты мог освоить самостоятельно, ну а все остальное тебе придется выяснять с помощью проб и ошибок. Ведь никакой раздел магии не может быть завершенным. Всегда есть, куда развиваться.

– Прикажу привести подопытных в ритуальный покой, – поднялся со своего места колдун.

Я тоже встал. Нужно отконвоировать принцессу в ее покои. Занятно, но девушка ни разу не попыталась убить себя, хотя прекрасно понимает, в каком положении ей предстоит жить. С таким количеством гордости и презрения ко всему окружающему это казалось странным. Разве что она уверена, будто кто-то ее спасет? Посмотрим. Добравшись до девушки я внимательно на нее посмотрел, в очередной раз внутренне убеждая себя, что нет никакой необходимости ее убивать.

– За мной, – приказ не подлежал обсуждению. Девушка была вынуждена подняться и последовать за мной.

– Долго ты еще будешь меня держать под рукой? Зачем я тебе вообще нужна?

– Нет, Селина. Очень скоро мы с тобой отправимся в путь.

– И куда же мы отправимся?

– Путешествовать, – я осклабился, ощущая бьющие от принцессы эмоции. Не представляла себя она в роли вечно странствующей бродяжки. Но возмутиться не успела, я уже открыл перед ней двери ее покоев. Замка на них не было по одной простой причине. – Сиди здесь и не смей покидать комнату без моего прямого приказа.

Вот и все. Магический ошейник – изумительная вещь. От волны жгучей ненависти, которая обрушилась на меня со стороны Селины, я аж блаженно зажмурился. Какой темперамент. И это при том, что внешне она никак не проявила никаких эмоций! Резные створки дверей отделили меня от девушки.

– Ты снова ее провоцируешь, – качнул головой колдун, увидев меня на пороге ритуальных покоев. Он как всегда был в курсе всего, творящегося во дворце. Я лично помогал ему обвешивать все стены, коридоры и тайные проходы следящими заклятиями. – Не могу понять, зачем тебе это нужно?

– Психологический диссонанс. Я безумно хочу свернуть ей шею, но при этом не могу себе этого позволить. Ощущение как у младшего демона, который попал под печать подчинения. Все, что остается, – это отыгрываться на ней морально.

– Оригинальные у тебя проблемы.

– Ты даже не представляешь, насколько, – вздохнул я, мысленно перечисляя все те лужи, в которые успел сесть за последнее время. – Давай начнем?

Я подошел к столу, на котором лежала привязанная женщина. Она тихо подвывала на одной ноте, так как кляп сейчас мог только помешать работе. Скоро она будет кричать. Громко, истошно… Мне не стать светлым рыцарем, ведь ее крики ничуть не тревожат меня. Закатав рукава черной рубахи, я взял острое тонкое лезвие и провел по предплечью жертвы замысловатую линию.

– Проведи такую же со своей стороны, – мысленно предложил я колдуну, поскольку вслух общаться было невозможно. Слишком громко кричала жертва.

Ирзан исполнял все мои требования хладнокровно и расчетливо. Избрав путь темного мага, он заранее был готов к столь неприятной работе. И она была ему не внове, хотя ранее ему приходилось иметь дело с телами мертвыми, а не истошно визжащими под ножом. Но он справлялся, прекрасно научившись отстраняться от происходящего и концентрироваться на работе. Сейчас, когда он решился построить мне несколько храмов, я в нем буквально души не чаял. Наверное, это своеобразный инстинкт любого божества. А может, так проявляется мое безумие? Не знаю. Но мне действительно нравится с ним возиться. И даже крики невинной сейчас не могли затронуть ничего в моем сознании.

Спустя шесть часов колдун удовлетворенно откинулся в стоящем у дальней стены кресле. В центре комнаты сидела превосходная химера, слизывая с быстро заживающих ран кровь и глядя на Ирзана влюбленными глазами. Под моим руководством он практически весь процесс провел самостоятельно. Замечательный результат. К утру у химеры вырастет шерсть, клыки и когти. Пробьются рога и вытянется хвост. Сейчас хищное поджарое тело мало чем напоминало визжащую на столе женщину. Это был идеальный защитник. Создание живых химер из одного тела было вершиной магии крови. Нужно уметь виртуозно изменять составляющие организма, чтобы добиться желаемого эффекта. Это была сложнейшая работа Ирзана и его экзамен. Не скажу, что мне больше нечему его учить. Моих знаний хватило бы, чтоб загрузить даже такого гения, как он, на пару столетий вперед, но зачем?

– Этой ночью мы с тобой создадим эскиз первой установки. Завтра я оставлю тебя и отправлюсь в дорогу.

– Но почему? Я же еще не изучил две нагты, а в них более двух сотен символов!

– Ты справишься сам, – я тихо улыбнулся, снимая с себя все-таки заляпанную кровью рубашку. Штаны были не более чистыми, но их снимать было бы неуместно. – У тебя все прекрасно получается, а у меня остается все меньше времени. – Я поднял руку, которая стремительно покрылась черной чешуей. На пальцах блеснули острые когти. – Печать ослабевает. Вскоре я уже не смогу притворяться человеком.

– А оно тебе надо? Оставайся! Никто и слова не посмеет сказать относительно твоей внешности, а такой советник, как ты, мне бы очень пригодился. Каждая твоя идея оборачивается для моей страны многократной выгодой. И это за какие-то пол месяца!

– Ирзан, – я строго посмотрел на ученика, и он умолк под моим взглядом.

Умный смертный и сам все прекрасно понимает. Я слишком далеко от простых людей. Нельзя удержать ветер в кулаке. Меня тоже не удержать властью и богатствами. Они мне не нужны. Колдун сник, ссутулив плечи. Похоже, он успел ко мне привязаться за то время, которое я ему уделил. Но ведь я в любом случае вернусь. Страна, где мне будут поклоняться, не останется без моего присутствия. Это он тоже должен знать.

– Что нужно для основы установки?

– Хороший кузнец, резчик по металлу и много меди…

Глава 6. Свет во имя Тьмы

– Ты уверен, что должен уехать? – в очередной раз завел свою шарманку Ирзан.

Я тоскливо посмотрел на изящный дворец, в котором была уютная постель и вкусная еда… В теле смертного я стал ценить эти простые радости. Но демоническая сила, кипевшая на задворках сознания, гнала меня вперед, угрожая вот-вот прорвать плотину чужеродной печати и привести мою энергоструктуру к должному виду. Рядом со мной уже сидели на холеных лошадях спутники принцессы и сама Селина. Все в рабских ошейниках, разумеется. Все смотрят на меня с ненавистью, но ничего поделать не могут.

– Должен, Ирзан.

– Вот, возьми, – колдун протянул мне массивный серебряный перстень с крупным рубином и магической заготовкой внутри. – Это знак того, что ты принадлежишь к темной знати страны. Никто из моих подданных не посмеет тебе противиться. Можешь пользоваться своей властью. Она не ограничена. В разумных рамках, разумеется. На границе перстень можешь снять или замаскировать иллюзией.

– Уверен? – я с сомнением взял магическую печатку.

– Уверен. Ты сделал для меня очень многое. С полученными знаниями я сумею организовать королевство самым лучшим образом, и вскоре можно будет подумать о расширении границ. Мне бы очень хотелось, чтоб у тебя было как можно больше поводов вернуться.

– Ты неподражаем, – ухмыльнулся я, натягивая перстень на палец. – Ввести собственного бога-покровителя в ближний круг высшей знати. Представляю реакцию твоих подданных, когда это маленькое обстоятельство раскроется.

Фраза была произнесена ментально. Никто, кроме Ирзана, не знал о моей истинной сущности. И мне хотелось этот примечательный факт сохранить втайне от жителей этого мира. Особенно от принцессы с попутчиками. Незачем им знать обо мне лишнее. Целее будут.

После этого своеобразного прощания, я вскочил на своего коня и тронул пятками бока могучей химеры, которую сотворил для меня колдун, с моей же помощью, разумеется. Дело в том, что обычные лошади меня к себе по какой-то причине не подпускали. Ни Тьма, ни Свет не могли быть причиной подобного. Вывод был неутешителен, животные чуяли мое безумие. Пришлось Ирзану поработать над одним из своих жеребцов, чтобы получившаяся тварь спокойно относилась к тому, что на ней буду ехать я. Это творение на стыке магии крови и неожиданно открытой мною в себе способности к пластике Жизни оказалось изумительно удачным. И полным сюрпризов. Но главным преимуществом получившейся химеры было то, что она никак не определялась чем-либо иным, нежели обыкновенным конем.

Взобравшись на свой четвероногий транспорт, я коротко приказал своим спутникам следовать за мной. И они последовали. Выбора не было. Магические ошейники – не шутка. Не оглядываясь, я выехал за пределы дворца. Сзади бодренькой рысью скакали кони моих рабов. В спину доносилось злобное шипение спутников Селины.

Вообще, повод беситься у них был. Особенно у принцессы, которой я безжалостно срезал длинные светлые косы и переодел в мальчишку. Остальные мужчины тоже были переодеты в простую одежду. Ни о каких доспехах и оружии речи идти не могло. Сам я был одет в шелковую рубаху и свободные штаны. Все черного цвета, расшитое серебром. На случай холодов у меня были с собой и более теплые вещи, но сейчас в них не было нужды. Еще Ирзан всунул мне перед отъездом парадный мундир высшей темной знати, утвержденный им на днях. Учитывая мою внешность, я сам себе сейчас напоминал одного из темных гвардейцев Ирзана. Смазливая внешность, черные тона в одежде и ледяной взгляд убийцы. К счастью, это не так уж бросается в глаза. Главное не улыбаться. В улыбке мое безумие становится заметно даже простым смертным. Сколько не копался в себе – так и не нашел, в чем же оно выражается. Попробовал спросить Ирзана, но он только плечами пожал. Сам не был образцом здравомыслия. Принцесса заявила, что я псих, потому что, будучи светлым рыцарем, запятнал себя связью с Тьмой. Ну ее реакция понятна. Что же. Дорога предстоит дальняя, конкретной цели не имеющая. Так что будет время поразмыслить над своими поступками.

Дорога ложилась под копыта лошадей ровной лентой, мощеной бурым камнем. Стоило покинуть столицу, как на каждом шагу стали попадаться конные разъезды темной армии. Я решил выехать в ночь, чтобы меньше жителей столицы были в курсе, откуда я взялся. Днем дороги патрулировали смертные воины, но сейчас… Закованные в глухую броню, верхом на лошадях-умертвиях темные гвардейцы производили серьезное впечатление. Сам я решительно отрекся от той брони, которую любезно предоставила в мое распоряжение Ирригаль. Стоило мне увидеть изъятое имущество, как я потребовал немедленно переплавить эти сияющие латы на гвозди! Кошмар! Да я в этом не то, что ходить не буду, рядом держать не смогу столь отвратительную безвкусицу! В общем, тот доспех, в котором я и объявился в этом мире, был успешно переплавлен вместе с двуручным мечом (на кой он мне сдался, если есть духовный клинок?!), а я решил вообще не обзаводиться защитой. Не думаю, что кто-то сумеет меня убить, а если сумеет… Что же, ему предстоит последующая встреча с лишенным печати разъяренным полукровкой. Такого идиота можно заочно жалеть. Или не жалеть. В конце концов, человек всегда сам виноват в собственной глупости.

Очередной разъезд. Я в который раз демонстрирую перстень (хорошо, что Ирзан мне его подарил), командир отряда внимательно рассматривает мое кольцо, полыхнувшее призрачным пламенем, после чего гулко ударяет латной перчаткой по бронированной груди и возвращается к патрулированию. Никаких вопросов никто мне не задавал, сопровождавшие меня рабы и вовсе не удостаивались внимания. В общем, двигались спокойно, наслаждаясь ночной прохладой и блеском густой россыпи звезд над головой. Точнее, я наслаждался. Остальные канючили, что на ночь глядя лошади могут переломать ноги, да и спать им надо, еще и накормить их следует, короче срочно нужен привал до утра…

Терпел я не дальше двух часов, после чего приказал принцессе со спутниками заткнуться. Магический ошейник обеспечил мне дальнейшую тишину, но не в ментальном плане. Эмоции ненависти заливали меня с головой. Впрочем, я не возражал. Люблю чужую ненависть. У нее особенный вкус. Ко второй половине ночи мы достигли опрятного леса. Немного остудив свое раздражение, я сжалился над своими спутниками и позволил им разговаривать. Заодно приказал обустроить лагерь и приготовить еду. Распределив обязанности, я достал из седельной сумки теплый плащ, расстелил его поверх снятой с моего коня попоны и прикрыл глаза. Нет, я не спал. С некоторых пор сон мне недоступен. Но нечто вроде транса… Даже в теле смертного я так и не сумел полностью отключить сознание. С одной стороны, это было очень хорошо, ведь никто не сможет застать меня врасплох вовремя сна, но с другой… Я надеялся пообщаться с Марией (вернее, теперь уже Катей) во сне. Увы, мне больше не доступна эта радость. А жаль. Быть может, она сказала бы мне, в чем заключается мое безумие.

– Что нам теперь делать? – донесся тихий шепот одного из воинов.

– Следовать за ним, что нам еще остается? – голос принцессы. Тихий щелчок пальцем по рабскому ошейнику.

– Но должен же быть какой-то выход? – еще один мужской шепот. – Этот предатель может сделать с нами все, что захочет!

– Сейчас у нас нет другого выбора, кроме как следовать за ним, – снова принцесса.

– Ваше высочество, а вы не можете…

– Нет! Магия ошейников слишком сильна.

– Но как же пророчество?

– В соответствии с ним мы сейчас и покидаем страну, – Селина уже не шептала, она шипела. – Или вам текст напомнить?

– Не нужно, – тихо произнес еще один ее спутник. – Мы все помним. Но быть рабами у этого предателя? Как только Свет не отринул его?

Я чуть не расхохотался. Едва не выдал себя. Если бы Свет мог меня так просто отринуть, я бы ему был очень благодарен, но увы!

– Он явно ведет нас к границе, – прошептал рассудительный воин. – Все согласно пророчеству. Стоит попытаться от него избавиться, но мне кажется, что это было бы не выгодно в первую очередь нам самим. Вы видели, сколько проклятых темных на каждом углу? Сейчас мы для них лишь придаток к этому предателю, которого по какой-то причине никто не смеет трогать. Допустим, мы сможем заколоть его во сне. Или отравить. Но что потом? Нам придется петлять, как зверям, спасаясь от погони, избегать людных мест, голодать и обходить все поселения. Горько говорить, но в данный момент нам выгоднее остаться в роли рабов. Он сам выведет нас к светлым землям, а там…

– А там и совершеннолетие мое подоспеет. Это если нам не удастся избавиться от проклятого предателя раньше. А уж когда я войду в возраст…

– Это имеет смысл. Но ваше высочество, вы уверены, что это животное не пожелает воспользоваться вашим положением…

– Пусть воспользуется, – мстительно шепнула девушка. – Когда придет время, я за все ему отплачу сполна.

– Но ваше высочество! – воины изумленно повскакивали на ноги.

– Такова моя воля!

Брр, меня аж передернуло от одной мысли. Чтобы я по собственной воле захотел затащить в постель эту мерзость? Да лучше с тварью Хаоса переспать! Не знаю, почему так на нее реагирую, но от одной мысли противно! Что там еще за пророчество? И почему они так ждут совершеннолетия этой особы? Загадка становится все интереснее. Отгадаю ли я ее до того, как это совершеннолетие наступит? Приятный запах возвестил о готовности раннего завтрака. Небо начинало светлеть на горизонте. Я выпутался из плаща и взял свою порцию пищи. Разумеется, ее отравили! И это невзирая на все то, что они обсуждали ранее? Эти смертные такие непостоянные. С видимым удовольствием я умял свою порцию, не обращая внимания на изучающие взгляды смертных. После чего скомандовал сбор. Поели и хватит. Если раньше я еще думал о том, чтобы позволить им немного поспать, то теперь, после попытки отравить мою особу, ни о каком сне не может быть и речи.

От моих невольных спутников повеяло раздражением, ненавистью и предвкушением. Седлая коней, они с каким-то садистским удовольствием поглядывали на меня в предвкушающем ожидании. Я только нежно улыбнулся им в ответ и вскочил на химеру. Через пару часов скачки, когда солнце стало подниматься над горизонтом, ощутимо припекая мне голову, от ехавшей позади компании повеяло недоумением. Мне уже давно надо было быть синюшным трупом, а я еду себе, любуюсь природой, помирать не собираюсь. Кстати, забыл сказать. Из памяти принцессы я убрал все сведения о себе еще в первый день. Она не помнит моего признания в том, что я бывший демон. Для нее я действительно был светлым рыцарем, который внезапно снюхался с врагом. Это я к тому, что меня считают одаренным, но человеком. Так что яд должен был в любом случае меня убить. Ну-ну. Мощенная крупным камнем дорога сменилась утоптанной колеей. В дожди здесь ездить явно не стоило. Ну да если случится такая неприятность, можно и свернуть.

Впереди показался внушительный замок, окруженный крепкими стенами. Чуть в отдалении виднелся город. Знакомиться с хозяевами местной территории я не желал. Понятно, что это один из приспешников Ирзана, но мне от него толк какой? Только вопросами забросает. Нет уж, огибаем по широкой дуге. Наобщаться с темной знатью я вполне успел во дворце. Даже говорить об этом не хочу. Разумеется, принцесса со спутниками была очень недовольна тем, что мы свернули с наезженного тракта на какую-то тропинку, ведшую вглубь леса. Но их мнение меня не интересовало совершенно.

В лесной тени я смог вздохнуть спокойно. Жаркое солнце этого мира доставляло мне дискомфорт. Это тело плохо переносило высокие температуры. Подумать только, ведь я был демоном огня. Размышляя о превратностях судьбы, я не сразу заметил, что лошадь принцессы поравнялась с моей химерой.

– Вы что-то хотели, ваше высочество? – ядовито поинтересовался я у своей рабыни. Девушку передернуло.

– Я просто хотела узнать кое-что, – сумела-таки справиться с эмоциями Селина.

– И что же ты хотела узнать? Причину, по которой на меня не подействовал яд?

– Ты знал? – девушка отвела взгляд.

– Разумеется, я знал. Глупо считать меня идиотом, не способным распознать отравленную пищу.

– Но почему тогда ты все съел?

– А мне привкус понравился, – ехидно осклабился я на этот детский вопрос.

Больше принцесса разговаривать со мной не стала. По эмоциям я определил, что вопросов в ее белокурой головке крутилось великое множество, но задавать их она уже не хотела. Обиделась. Плевать на нее. Сейчас меня занимал другой вопрос. С какой стороны начинать овладение Светом? Я все еще не понимал, чем мое появление в этом мире может мне помочь? Какое отношение ко мне имеет эта отвратительная принцесса? У нее ведь даже ума не хватает, чтобы оценить сложившуюся ситуацию и найти из нее выход. Окажись на ее месте Брина, она бы уже вовсю развивала ситуацию в свою пользу и к нашей общей выгоде. И не важно, как бы она это сделала, я уверен, что способ она бы в любом случае нашла. Селина же… Плывет по течению, полностью полагается на своих спутников. Нет, эта девица никак не сумела бы убедить меня ей помочь. Если бы не напутствие Ирригаль… Какого Хаоса я должен с ней возиться? Спокойно. Если Жизнь сказала, что надо, значит, надо. Попробую просто присмотреться к ней. Может, что-то пропустил? Ведь я сейчас сильно урезан в возможностях. Стоит попробовать наладить отношения со спутниками. Нет, рабских ошейников я с них не сниму. Во-первых, обещал Ирзану, во-вторых, я не такой дурак, чтобы делать подобные глупости.

Чуткий слух уловил очень знакомые звуки. Я подстегнул свою химеру. Мощный зверь легко сорвался в галоп, вынося меня из леса на высокий, поросший низкими растениями холм. С высоты этого холма мне открылось пренеприятное зрелище. Крупное селение, обнесенное высоким забором, атаковала целая армия рагрунов. Эти высокие воины с синей кожей, длинными худыми ногами и такими же длинными руками обладали силой, в три раза превышавшей человеческую. И именно это было причиной, по которой на них целенаправленно охотились, надевая рабские ошейники. Сейчас бывшие рабы явно мстили своим мучителям, то есть людям. Деревянные ворота уже были вынесены, часть селения полыхала дымными пожарами. Слышались крики ужаса и безумный хохот нападающих. Один из воинов выволок за волосы совсем еще молодую девчушку, направляясь в сторону леса с вполне понятными целями. В этот момент меня нагнали мои спутники. От увиденного у них расширились глаза. Мужчины порывались немедленно вступить в бой и покарать мерзких рабов, посмевших поднять оружие на людей. Вот только сейчас именно они были рабами, и ошейники не допускали подобного своеволия со стороны своих носителей.

– Прекратить! – мой голос громыхнул над селением.

Рагруны замерли кто где стоял. Ведь мой приказ был подтвержден магией кольца, которая действовала на любого подданного Ирзана. Синекожие воины обернулись в мою сторону и напоролись на полный холодной ярости взгляд. Дома горели. Внутри рыдали дети и женщины. Пахло кровью. Я тронул бока химеры, и мой конь послушно спустился с высокого холма. Мои спутники нерешительно двинулись следом. Поравнявшись с первым рагруном, я внимательно его осмотрел с головы до ног, от чего у него едва не случился нервный срыв. Разве я так страшен?

– Всем построиться за стенами поселения. Командующего ко мне, – бросил я перепуганному воину, направляя химеру в обгоревший проем отсутствующих ворот.

Рабы незримыми тенями следовали позади меня. Сейчас я закрылся от их эмоций. Поселение людей горело. Ветер распространял огонь, пожиравший все больше строений. Моя Тьма могла погасить это пламя, но сейчас ее не было со мной. Был только Свет, к которому мне пришлось обратиться. Интуитивно, опасливо, но с надеждой я потянулся к ненавистной части своей сущности. И она откликнулась с редкостной жадностью, вцепившись в мой разум, не желая его больше отпускать. Повинуясь наитию… Нет, внутреннему знанию, которое хранилось в моей энергоструктуре… Повинуясь этой силе, я поднял руку к небесам. Рука призывала силы Порядка откликнуться, остановить этот Хаос, а мой разум предлагал способ это сделать. Воздух вокруг пламени шевельнулся. Дымные языки последний раз взметнулись ввысь и безвольно опали. Во всем селении в одно мгновение потухли все пожары.

– Староста жив? – я спросил негромко, но мой голос гулко разнесся над замершими в недоумении жителями. Вперед выступил крепкий мужчина с мечом в руках. Вероятно, он когда-то служил в армии, а после ухода со службы осел в этом селении и был избран его главой.

– Я староста, – подтвердил мои предположения мужчина.

– Организуй жителей. Всех раненых ко мне. Сперва самых тяжелых.

– И зачем это тебе, темный? – ожидаемо уперся тот, рассматривая мой перстень.

В ответ я призвал духовный клинок, засиявший ярким Светом. Лезвие коснулось шеи старосты. Его кадык нервно дернулся.

– Когда я приказываю – ты исполняешь. Все вопросы задашь позже. Это понятно?

Мужик, скосивший взгляд на испускающий сияние клинок, нервно кивнул. Я развеял духовный меч и притянул к себе волей чудом уцелевшую скамейку. Только теперь вспомнив о свои рабах, я велел им спешиться и помочь жителям. Моя сообразительная химера легко подчинила себе волю их лошадей и увела в сторону, чтобы не мешаться. Вскоре передо мной положили первого раненого. Недолго думая, я взялся за исцеление. Времени было мало. Люди умирали прямо на моих глазах. Дети, женщины, старики… Я старался помочь всем, сам не понимая, почему меня так цепляет произошедшее. Я не ощущал в себе сострадания, но чувствовал, что так правильно.

Девочка рыдала, размазывая по заплаканным щекам черные разводы. Ей было десять, и ее изнасиловали. Разум был на пределе, а из несозревших половых органов на землю ручьем стекала кровь. Она не видела никого вокруг себя, медленно погружаясь в пучину собственного безумия. Я прервал этот процесс, погрузив ее в глубокий сон без сновидений. Срастил поврежденные органы и стер память за последние два дня. Она была последней из наиболее тяжелых больных.

– Она не вспомнит ничего, я забрал у нее память о случившемся. Иначе девочка сошла бы с ума или убила себя.

– Спасибо, – уважительно произнес староста, принимая на руки хрупкое тельце девочки в изодранном платье.

– Передай ребенка родителям и вернись ко мне.

– Как прикажешь, Светозарный.

Меня передернуло. Не в первый раз ко мне так обращаются, в чем-то они правы, но…

– Не называй меня так, – я взглянул в усталые глаза ветерана, и он содрогнулся от моего взгляда.

– Вы правы, – склонился он, отводя глаза. – Прошу меня простить.

– Разместите моих людей. Скажите им, что я позже их заберу.

– Как прикажете, – снова склонил голову староста и понес спящую девочку в относительно целую часть селения.

Шум отвлек меня от размышлений. Несколько местных мужиков пытались задержать направлявшегося ко мне рагруна.

– Пропустить! – приказ вновь прозвучал очень громко.

Мужики нехотя отпустили синекожего воина. Он был одет в черные доспехи, как и все его воины. Но доспехи были явно сделаны специально для его расы. Добравшись, наконец, до меня, он стукнул кулаком по груди.

– Воины построены за стеной и готовы исполнить любую твою волю. Приказывай, господин.

– Ожидай.

Это все, что он от меня услышал. Я сидел на все той же скамейке, машинально исцеляя оставшихся легкораненых людей. Глаза рагруна после каждого использования Света становились все шире.

– Господин, позволь спросить?

– Спрашивай, – мне было все равно. Мысли текли лениво. Я пытался разобраться в своих ощущениях. Кажется, мне удалось сдвинуться с мертвой точки. Я кое-что понял насчет Света.

– Как ты, светлый, можешь относиться к темной знати высшего ранга? Я не видел тебя ранее, но твое кольцо настоящее. Мне непонятно.

В моей руке вновь возник духовный клинок, сияющий стихией Света.

– Скажи мне, воин, это меч Света?

– Да, – непонимающе уставился он на духовное оружие. В его глазах появился некий намек на подозрение. Эта раса прекрасно помнила, кем были обладатели духовных клинков.

Моя рука покрылась черной чешуей и обзавелась когтями. Сияние клинка потухло, а лезвие стало источать первородную Тьму.

– А теперь, смертный? Что это за меч, ответь мне?

Рагрун упал на колени, опустив голову под остротой моего клинка, что коснулся его шеи.

– Это меч Тьмы. Прости меня, господин, я посмел усомниться.

– Тот из твоих воинов, кто посмеет повторить твою ошибку, лишится головы. – Я знал, что рагруны способны к ментальному общению. Все подчиненные этого синекожего воина уже знали о произошедшем. Дождавшись испуганного согласия, я развеял меч и поднял взгляд на старосту, внимательно следившего за нашим общением. – Мне стоит повторить урок и для тебя?

– Не нужно, господин.

– Тогда следуй за мной.

Кивнув рагруну и убедившись, что староста так же направился за мной в сторону выхода из деревни, я зашагал быстрее. За стеной выстроились в идеальный квадрат вооруженные воины. Я прошел вдоль рядов, внимательно изучая каждое лицо с замысловатыми татуировками, каждую пару глаз изумительного янтарного оттенка. Рагруны не выдерживали моего тяжелого взгляда, отводили глаза, вздрагивали от одного моего присутствия. Стоит раздобыть зеркало. Быть может, печать вновь ослабла, проявив в моем облике уникальные черты?

– Скажите мне, воины, как вышло, что вы пожелали стать врагами своего Повелителя? Как вышло, что вы решили пойти против того, кто спас вас от позорного рабства и дал в руки меч? – Мой голос звучал спокойно и размерено, но после каждого моего слова рагруны приходили во все больший ужас.

– Господин! – командир встал между мной и очередным своим воином. – У нас и в мыслях не было предать Повелителя! О чем же ты говоришь?

– О том говорю, что вы сейчас поступаете точно так же, как те, кого ваш Повелитель ненавидит больше всего. Эта страна теперь принадлежит ему. Вместе со всеми ее жителями. Все эти люди, – я махнул рукой в сторону полуразрушенного поселения, – подданные Ирзана. Кто же тогда вы, посмевшие поднять на них руку?

Тишина. Я не спешил ее нарушать. Они сейчас думали. К ним приходило понимание. Скажи эти слова кто-то иной, и эти воины осмеяли бы посмевшего встать на пути их мести. Но эти слова сказал я на правах сильнейшего, на правах приближенного к их Повелителю. И этот фактор заставил их понять. Заставил менять свое мнение. А вместе с этими воинами сейчас меняли свое мнение и все рагруны. Они связаны между собой. Медленно воины опускались на колени. Они признали свою вину.

– Поможете восстановить деревню и похоронить убитых. После этого вернетесь к своим командирам, – возражений не последовало. Я перевел взгляд на старосту. – Тебе нужно еще что-то разъяснять?

– Нет, господин, – ветеран уважительно поклонился. Это было признание моего авторитета, а не статуса.

– Тогда распорядись накормить моих рабов и обеспечить мне горячую ванну и сытный обед. Также пусть кто-нибудь позаботится о моих лошадях.

– Ты желаешь видеть своих рабов рядом с собой?

– Нет, разместите их, где хотите. Их общество не приносит мне удовольствия.

Меня поселили в доме старосты, чудом уцелевшем после набега синекожих. Его жена, пышнотелая женщина неопределенного возраста в ярком синем платке, наготовила простых, но очень вкусных блюд. Я ел с большим удовольствием. Никто не смел беспокоить меня во время трапезы. Когда с блюдами было покончено, я стребовал с хозяина зеркало и отправился в отведенную мне комнату, в которой уже дожидалась меня огромная лохань, наполненная горячей водой. Сбросив с себя успевшую запылиться в дороге одежду рядом с заботливо кем-то принесенными седельными сумками, я погрузился в теплую воду и едва не застонал от наслаждения. Кто бы мог подумать, что это так приятно? В смертном теле явно есть свои преимущества. Небольшое зеркало отразило все то же приятное лицо. Никаких изменений, разве что взгляд стал немного острее, а серая радужка приобрела более стальной оттенок. Но все это мелочи. Я провел рукой по подбородку, выжигая Светом появившуюся щетину. Есть и минусы в человеческом теле. Выбравшись из лохани, я обтерся полотенцем, надел чистые вещи, найденные в сумке, а грязные подхватил в охапку и вышел к хозяевам. Попросив хозяйку постирать свою одежду, я поинтересовался, где разместили моих рабов. Нужно было проверить, как они там.

Оказалось, что принцесса со своими телохранителями была устроена в конюшне вместе с их же лошадями и моей химерой. Стоило мне переступить порог, как на меня обрушились жалобы на вонь этого стойла, на грубость этих жалких крестьян, но плохое питание (это при том, что накормили их практически тем же, что и меня, за исключением особо ценных продуктов). Благодушное настроение, в которое я непроизвольно впал после сытного обеда и горячей ванны, мгновенно испарилось. Во мне вновь поднималось глухое раздражение.

– Последний раз предупреждаю тебя, Селина, – с ядовитой издевкой проговорил я, глядя прямо в лицо принцессы. – Еще раз услышу подобные жалобы, и ты лишишься одного из своих спутников. Ты рабыня и место твое в стойле. И будь благодарна за то, что не где-нибудь похуже.

С этими словами я развернулся и покинул конюшню. С этой девчонкой я собирался налаживать отношения? В Бездну! Тем не менее, я понимал, что они больше суток обходятся без сна. Мне сон был практически не нужен, но они люди… Пусть поспят. Я найду, чем занять себя на это время. Заодно отвлекусь от своих нерациональных ощущений от близости к принцессе.

Бездумно бродил я по отстраиваемому селению около часа. Везде слышались стуки молотков, перебранки мужиков (в том числе с рагрунами), окрики женщин на снующих везде пострелят. Детишки постарше носились по селению с мелкими поручениями. Вот одна такая девчушка и натолкнулась на меня, не увидев препятствия за высокой стопкой куда-то переносимых тарелок. Столкновение вышло серьезным, я едва успел подхватить хрупкую посуду из рук ребенка. Сама девочка с громким «ой» шлепнулась на землю.

– Не ушиблась? – в моем голосе прорезалась доброжелательная ирония.

– Не сильно, – буркнула девчушка, поднимаясь с земли и потирая ушибленное причинное место. После этого она соизволила поднять взгляд на причину своего падения, то есть меня. Взгляд карих глаз пропутешествовал с моего лица на стопку посуды, которую я легко удерживал одной рукой, на саму руку и перстень знатного дворянина. – Ой!

Повторный возглас был уже испуганным. Что означает мой перстень, знали уже все, кому не лень, а детворе никогда не лень узнавать что-то новое.

– Куда ты это несла?

– В дом моей тети, господин. Наш дом сильно обгорел, так что папа решил пока пожить у нее.

– Показывай дорогу, – я невольно улыбнулся. Дети всегда были слабым местом всех демонов. Правда, только демонята, но с некоторых пор я настолько изменился, что многое переношу и на других существ, в том числе и смертных.

– Следуйте за мной, господин, – испуганно пискнула девочка, явно предчувствовавшая какие-то неприятности.

– Можешь называть меня Урташ. А как твое имя?

– Мириса, – смутилась моя спутница. – А правда, что вы злобный колдун?

Я расхохотался. Злобный колдун?

– Нет, я вообще не колдун.

– А папа сказал, что теперь нами будут колдуны командовать. А вы командуете, значит, колдун.

Все это декламировалось звонким детским голоском, перекрывая даже шум ремонтных работ. Мы как раз подошли к относительно целому деревянному дому, из которого выскочила простоволосая женщина с плескавшимся ужасом в глазах.

– Мириса! – ее голос был наполнен отчаянием. – Быстро в дом! Господин, – она нервно отобрала у меня стопку тарелок, – прошу, простите ее, она еще ребенок…

– Успокойся, женщина! – я поморщился от ее причитаний. – Ничего твоей дочери не угрожает. Я просто помог ей донести тяжеловатую для нее ношу.

Продолжавшую рассыпаться в извинениях и заискивающе заглядывать мне в глаза женщину я больше не слушал. Нашел среди прочих сознание отправленной матерью в дом Мирисы и установил мягкий ментальный контакт.

«Не хочешь составить мне компанию? Я вынужден задержаться в вашем селении и мне несколько скучно одному».

Топот босых ног возвестил о согласии девочки. Она выскочила, радостно улыбаясь. Не обратив внимания на начавшую уже кричать на нее мать, она подскочила ко мне.

– А вы сказки знаете, дядя Урташ?

Я улыбнулся.

– Конечно, знаю. И очень много.

– А расскажете?

– Мириса! – голос женщины наполнился ужасом.

– Что ты кричишь на нее? – не удержал я в горле рычащие нотки. – Сказано тебе, что ребенку ничего не угрожает.

– Но господин, она оскорбляет вас! Вы же…

– Забудьте старую знать. Ваша страна изменилась, а новый король устанавливает свои правила. Никто не станет убивать ребенка только за то, что он что-то не так сказал. А насчет оскорблений, так я сам решаю, что для меня оскорбительно, а что нет. Это понятно? И неужели я в ваших глазах выгляжу таким уж монстром?

– Нет, Господин, – женщина отвела глаза и чуть успокоилась. – Вы спасли моего мужа от смерти. Даже не верится, что вы темный.

– Смертные способны использовать как Свет, так и Тьму. И даже одновременно. Просто некоторые склонны к одной Первостихии, а некоторые – к другой. Но это вовсе не значит, что одни хорошие, а другие – зло. Вот взять рагрунов. Они все предпочитают больше Тьму, чем Свет, но при этом всегда очень трепетно относились к чужим жизням. За это их возненавидели люди. Стали отлавливать и порабощать. Для темных рагрунов не было большего зла, чем светлые люди. А потом пришел Ирзан, темный колдун, который освободил синекожих из рабства и дал им цель. Он стал для них добром. Рагруны не забыли многих лет издевательств и собственного рабства, потому, увидев ваше селение, напали на людей, хоть никто из вас никогда не имел раба. Они стали для вас злом, а вы остались злом для рагрунов. Я вмешался, остановив синекожих и исцелив людей. Так кто я сейчас? Добро или зло? И кто для вас рагруны? А вы для них? Если представить, что не их раса была бы в рабстве, а ваша, человеческая, как поступили бы вы на их месте? И как они?

Я уже давно ощущал, направленное внимание. Шум восстанавливаемого селения затих. И синекожие, и селяне собрались вокруг нас и внимательно слушали мой монолог. Мне очень хотелось, чтобы они задумались над моими словами. Мой взгляд встретился со взглядом старосты. В этот раз он не отвел глаза.

– Что же, Мириса, – я взглянул на удивленно хлопающую ресницами девочку. – Ты, кажется, хотела услышать от меня сказку?

В этот раз никто не вмешался, мать девочки все еще стояла, изумленно рассматривая меня, словно светлый артефакт.

– Да! Только можно я подруг позову?

– Зови, конечно. Пусть присоединяются все, кто захочет. Заодно придумайте такое место, где мы не стали бы мешать взрослым работать, а взрослые своими стуками не мешали бы вам меня слушать.

Девочка уже сорвалась с места, но внезапно остановилась, подскочила ко мне и потянула за рукав, предлагая нагнуться. Я склонился к ребенку.

– А ты на самом деле не страшный, – громко зашептала Мириса, обдавая мое ухо горячим дыханием. – Папа говорил, что у тебя очень страшные глаза, но они у тебя очень добрые… Хотя страшными тоже были, но недолго.

Выпалив эту фразу, егоза скрылась за ближайшим строением. Я хмыкнул и достал зеркальце. Интересно. Отражение продемонстрировало правоту ребенка. Сейчас мой взгляд не был острым и холодным, напротив, в нем присутствовало мягкое тепло. Ни следа безумия я сейчас в себе не находил. В радужке то и дело вспыхивали золотистые искры. Я уже видел это раньше. Такой взгляд бывал у моего отца, когда он украдкой наблюдал за деятельной Нахмой. Что на меня повлияло? Эта девочка? Для себя я объяснил собственный к ней интерес тем, что обнаружил в ней сильный дар темной магии. Для того и выдал этот монолог, чтобы подготовить селян к тому, что девочку придется отправить к Ирзану на обучение. Или это не все? Как же мне не хватает рядом Яги или Кати. Их беспристрастный взгляд со стороны сейчас был бы как нельзя кстати.

Количество детей вокруг меня росло, как грибы после дождя. Оказывается, Мириса умудрилась так меня разрекламировать, что каждому босоногому пострелу стало интересно на меня посмотреть и послушать, какие сказки я стану рассказывать.

– Придумали, куда мы можем отправиться?

– У реки есть полянка, там все поместимся! – выдал худой высокий мальчишка.

– Там комары! – возмутилась Мириса.

– С комарами я проблему решу, – ухмыльнулся я такому ажиотажу. Здесь было детворы голов пятнадцать. – Ведите на свою полянку.

Мы дружной толпой двинулись к выходу из селения. Нас никто не останавливал, но провожали такими взглядами… Нет, ну что им опять не так? Нельзя уже злобному мне с детворой повозиться. Тем более что я этого хочу! Мы добрались до обещанной полянки. Здесь действительно было красиво. Раскидистые деревья макали ветви в быстрые воды неширокой реки, сочная трава весело зеленела под ногами, так и упрашивая упасть на этот мягкий ковер. Но комары действительно присутствовали в немалых количествах. Напряженный и насыщенный событиями день подходил к концу. Солнце давно миновало зенит и уже медленно подбиралось к горизонту. Времени у нас не очень много, хотя…

– Выходи, староста, – окрикнул я тайком последовавшую за нами тень. – Зачем в кустах сидеть, да еще и колючих? Присоединяйся, места всем хватит.

Ветеран смущенно выполз из действительно колючего кустарника.

– Я просто… Присмотреть, что ли?

– Не оправдывайся, – ехидно усмехнулся я, указывая на свободное пространство позади окружившей меня аудитории. – Пришлый дворянин, да еще из темной знати, уводит всю детвору селения. Садись, если не претит на земле сидеть.

Сам я расположился в центре полукруга, который образовала детвора, скрестил ноги и создал красивый золотистый купол, расширяющийся от моих рук и изгоняющий всю мелкую мошкару внутри. Ограничив размер купола нашей полянкой, я зафиксировал тускло светящуюся конструкцию и снова улыбнулся. Дети, открыв рты, рассматривали это чудо чудное. Я специально выбрал вариант покрасивее.

– А меня научишь? – вдруг спросил один из мальчишек.

– Легко, – не стал я сопротивляться. Конечно, научу. В этой стране мне нужны маги. Много магов. На случай, если придется воевать против тварей Хаоса.

– А меня? – тут же загалдела вся детвора.

– Всех научу. Это несложно. Смотрите…

Энергоструктура у заклинания была действительно очень простой. Только и требовалось, что желание и крохотный толчок силы. Дети, они как губки, готовы впитать в себя любое знание, без сомнений поверить в любую нелепицу. Вот почему они так легко обучаются магии, а у уже состоявшихся взрослых людей, смотрящих на жизнь через призму здорового скепсиса, возникают часто непреодолимые проблемы.

Когда у всех детей получилось антикомариное заклинание, я с трудом успокоил бурно обсуждавших первые успехи в магии слушателей, после чего начал неторопливое повествование, сопровождая его красочными иллюзиями происходящего.

– В одной далекой-далекой стране, о которой люди даже слышать не слышали, жила себе маленькая фея, – иллюзия крошечной феи, выпорхнувшей из такого же иллюзорного цветка, вызвала изумленные вздохи. – И была эта фея самой слабой из своего народа, такой слабой, что ей не поручали даже самую простую работу. Но фея всю свою жизнь мечтала, что однажды совершит подвиг или сделает для своих сородичей что-то такое, после чего ее стали бы уважать. Дни сменялись днями, фея так и не находила того важного занятия, за которое ее похвалили бы другие феи. Но однажды, в их волшебное королевство пришла беда…

Свет послушно сплетал чарующие узоры. Прекрасных единорогов, волшебных птиц (внешность которых я нагло скопировал с виденных в мире Жизни существ), злобных собак, идущих по следу героев. Кажется, я открыл для себя нечто новое в светлой стихии. И мне уже не было так неприятно использовать эту силу.

До самого окончания рассказа мои слушатели, казалось, забыли, как дышать. Даже староста сидел, отвесив челюсть, и во все глаза пялился на создаваемые мною иллюзии. Этих людей с детства приучили бояться магии и колдовства, считать ее проявлением зла. Но вот сидящие передо мной дети еще не успели проникнуться этим страхом. Они смогли увидеть красоту в той силе, которую так боялись их родители. Вот на что нужно обратить внимание Ирзану. На детей. Особенно, одаренных детей. Как ни странно, но в этом селении одаренными в той или иной мере были все поголовно. Исход Повелителей высвободил потоки энергии, которые наделили способностями к магии абсолютно все население мира. И это было очень хорошо для меня!

Окончание сказки было отмечено синхронным вздохом. Убрав золотистый купол, который последние пол часа выполнял еще и осветительную функцию, я обнаружил, что вокруг опустилась ночь. При помощи старосты организовав детвору, мы слаженной толпой вернулись в деревню. Мои слушатели все еще находились под впечатлением. Они непрерывно галдели, постоянно одергивали меня самыми разнообразными вопросами. Я улыбался и отвечал, получая от происходящего какое-то странное удовольствие. Уже внутри деревни я натолкнулся на удивленные взгляды принцессы со спутниками. Они уже проснулись и занимались откровенным ничегонеделанием. Настроение мгновенно испортилось. Все остальные работы не прекращали.

– Почему мои рабы бездельничают? – спросил я в пустоту, но ответ пришел мгновенно.

– Господин, мы не посмели… Они заявили, что если мы только посмеем требовать от них какой-либо работы, нас всех засекут до смерти плетями.

– И вы поверили? – я фыркнул и с неожиданной ненавистью взглянул на принцессу, которая, без всяких сомнений, и заявила эту нелепицу. – Эти рабы не имеют никаких привилегий. Это просто рабы! Какие плети? Используйте их на любых работах.

– Да, господин! – радостно проговорил один из мужиков, направляясь к моим спутникам. Ненависть, злоба, ужас от предстоящего… Такие эмоции нахлынули на меня со стороны рабов. Проследив безразличным взглядом за тем, как мои спутники понуро направились в сторону отхожих мест, я с трудом удержался от удовлетворенного оскала. Это собьет с них спесь.

Я нашел глазами командира рагрунов и поманил к себе. Он подскочил ко мне молниеносно, ударил кулаком по груди и замер в ожидании.

– Скажи, у тебя есть связь с Ирзаном?

– Есть, но ее запрещено использовать без крайней необходимости.

– Считай, что необходимость крайняя. Свяжись с ним и передай, чтобы выслал кого-нибудь из магов в это селение. Здесь каждый ребенок одаренный. Ему стоит позаботиться об этом. Передай, что это слова Урташа.

– Как прикажешь, – синекожий слегка поклонился и отправился к своим воинам.

Я проводил взглядом его фигуру, после чего зашел в дом старосты и поднялся к себе в комнату. Пусть мне и не требуется сон, но сознание все же испытывает некоторую усталость. Стоит потратить несколько часов на свой полусон-полутранс. Чистое постельное приятно коснулось обнаженной кожи. Удивительно, какие вещи могут доставлять смертным удовольствие! С этой мыслью я погрузился в транс, бессознательно вслушиваясь в шум неумолкающего селения. Вышел я из него под утро, когда ощутил, что кое-кто поддался собственной импульсивности.

Быстро натянув штаны и рубаху, я выскочил во двор как раз к тому моменту, когда крупная крылатая химера приземлялась за воротами поселения. Рагруны засуетились, спешно натягивая доспехи и пытаясь организованно построиться для встречи своего Повелителя. В отдалении таскали какой-то мусор мои рабы, которых явление Ирзана явно не радовало. А как перекосило принцессу, когда химера сложила крылья и сменила облик, превратившись в бывшую когда-то первой красавицей королевского двора и близкой подругой Селины девушку. Вот только теперь эта девушка ничего вокруг себя не замечала, кроме обожаемого ею колдуна. Сейчас она была полностью обнаженной, все тело покрывали алые шрамы, оставшиеся после магического вмешательства. Командир рагрунов подскочил к Ирзану, собираясь немедленно отчитаться об обстановке, но я властно отодвинул рукой отнюдь не самого легкого воина, выступив вперед.

– Ты зачем лично явился? – сразу же наехал я на его темнейшество, строго взирая на одетого в довольно экзотический черный костюм с развевающейся мантией за спиной колдуна. Надо заметить, что, услышав меня, все рагруны чуть синхронно не упали в обморок от такого неуважения. – Один, без охраны, да еще и верхом на недавно созданной химере, которой минимум неделю еще формироваться! Не мог послать кого-нибудь?

– Тут дело не только в этом, – замялся Ирзан, но был внезапно перебит.

– Дядя Урташ, а кто это? – Мириса смотрела на темного монарха с детской непосредственностью. Колдун замер от удивления, а я ехидно улыбнулся и посмотрел на девочку.

– Это, Мириса, ваш новый король. Нравится? Хотела бы ты учиться у него магии?

– Ой! Тот самый злобный колдун! – слова девочки никак не вязались с нескрываемым восхищением, звучавшим в ее голосе. Ирзан явно запутался в ощущениях. Было непонятно, то ли злиться за неуважение, то ли радоваться восхищению.

– Вот видишь, как вредно без свиты на людях появляться?

– Да уж, – только и выдавил из себя темный.

– А он может научить меня магии? Такой, как у тебя, дядя Урташ? – не унималась окрыленная девчушка.

– Конечно, может, – мягко улыбнулся я, оборачиваясь к откровенно опешившему колдуну. – Так зачем ты прилетел? Только не говори, что решил лично посмотреть на одаренных.

– Нет, конечно, просто… Учитель, я запутался в векторных вычислениях второй установки!

Позади раздался многоголосый вздох. Рагруны теперь сверлили мне спину благоговейными взглядами. Как же, учитель их обожаемого колдуна! Мне это было безразлично, я в это время тоже вздохнул. Только расстроенно. Ну чего я ожидал? Что за пару недель Ирзан освоит все необходимое и легко начнет применять на практике?

– Нужно будет подумать о способе связи. Чувствую, ты еще не раз столкнешься с затруднениями. Давай свои расчеты.

– Вот, – протянул мне стопку исчерканных листов ученик. Я взял листы и притянул к себе уже знакомую скамейку.

– Присмотрись к девочке пока, у нее очень мощный темный дар, – с этими словами я полностью погрузился в творчество Ирзана. – Подойди, – через несколько минут велел я своему ученику. – Смотри сюда. Равноудаленность установок высчитана изначально неправильно. Ты не взял в расчет естественное сопротивление земли магическому воздействию. В этом мире оно равно восемнадцати кьер.

Тонкий уголек, который заменял в этом мире карандаш, запорхал в моей руке, исправляя формулы Ирзана.

– Понял ошибку?

– Да, спасибо! – лицо колдуна озарилось совершенно детской улыбкой. Если не знать, что он с такой же улыбкой пытает своих врагов, то можно умилиться.

– Что насчет девочки?

– У нее потрясающий дар, – расплылся в улыбке узурпатор.

– Позаботься о ней. И тебе стоит подумать о том, чтобы организовать какое-то учебное заведение для магов.

Колдун сдавленно застонал.

– Урташ, ты смерти моей хочешь? У меня и без того совершенно не хватает времени! Столько всего требует внимания! И новые законы, и государственные службы, нужно подобрать и расставить везде правильных людей, да еще и соседи постоянно лезут, а строительство храмов? А…

– Ты так до вечера перечислять будешь, – ехидно хмыкнул я. – Но воспитание магов не менее важно, чем забота об армии. Они, по сути, будут частью той же армии и важной опорой трона.

– Да понимаю я! Но где найти нужных учителей? А сами учебные комплексы?

– Вся твоя проблема в том, что ты стараешься схватиться за все разом. А тебе нужны хорошие исполнители и советники с навыками управления.

– Где же их найти таких? – печально вздохнул колдун, проводя пальцем по щеке улыбающейся химеры. – И так пришлось оставить большинство чиновников на своих местах. Каждый день жду от них какой-нибудь подляны.

– Магия крови тебе на что? – я смотрел на своего горе-ученика с явным удивлением. Неужели настолько заработался, что уже неспособен прийти к элементарному решению? Тогда становится понятно, почему он сбежал из дворца. – Свяжи всех чиновников магией крови, Ирзан. А после того, как закончишь с этим, устрой себе выходные. Ты уже совсем вымотался.

– Ты прав, – грустно улыбнулся колдун. – Знал бы раньше, что быть правителем так сложно – ни за что бы трон не захватывал.

В селении, названием которого я так и не поинтересовался, появление нового короля произвело эффект разорвавшейся бомбы. Ирзан – личность неоднозначная. В чем-то он невероятно наивен, а в чем-то жесток и циничен. Этот безумный коктейль личных качеств производил у его новых подданных ощущение диссонанса. С одной стороны вроде и монарх, способный одним лишь словом осудить или помиловать, а с другой… вот он сидит вместе со всеми, непринужденно общается, совершенно не обращая внимания на то, что перед ним так называемая чернь. Не всегда был Ирзан могучим колдуном, от одного имени которого сейчас недобитые светлые монахи заикаться начинают. Большую часть жизни новый король провел в рабском ошейнике, но об этом знают только его товарищи-личи, с которыми он делил один барак.

– Значит, будет это селение городом. Здесь и построим магическую башню, – огорошил простолюдинов король. – В столице ставить учебное заведение для магов негде и опасно, а здесь и до столицы недалеко, и жертв меньше будет, если взорвется чего.

На этих словах Ирзан поморщился от явно не самых радужных воспоминаний, а я невольно ухмыльнулся. Соседство с магами редко бывает приятным, а уж с темными, да еще и недоученными… То демон у них вырвется из подчиняющего круга, то самопроизвольные поднятия нежити происходят, то химеры сбегают. Взрывы, дуэли и прочие радости вообще регулярно случаются, а уж сколько разнообразия в окружающее пространство вносят всяческие пакости магического характера!

– Грын! – на резкий окрик колдуна перед нами материализовался командир рагрунов. – Остаешься со своим отрядом здесь. На вас будет обеспечение порядка. Заодно проследишь за строительством. Я пришлю сюда управляющего, которому придам магов и рабочих. Завтра же строительство должно быть начато!

– Ну ты и прыткий, – подколол я монарха, уплетая куриное бедрышко. – Так быстро дела не делаются. Нужно наметить планы строительства, найти сведущих в архитекторском деле людей, выделить бюджет.

– Да знаю я это, – отмахнулся некромаг. – Но первичные здания необходимо возводить уже сейчас. Вызову урмов, они на строительстве не одного дракона съели.

– А, ну если так…

Возражений у меня не было. Урмы – одна из трех смертных рас, кроме людей, которые присоединились к освободительной войне колдуна. По характеру они чем-то напоминали гномов. Нет, не настоящих, которые в действительности ростом не выше ладони, а тех сказочных, которых придумали любители фэнтези. Урмы жили под землей, их зрение было приспособлено для жизни в полумраке пещер, так что солнечный свет они практически не переносили. Невысокие, худые, но удивительно сильные существа, полностью покрытые плотной жесткой шерстью. Все, что связано со строительством и обработкой драгоценных камней, они впитывали с молоком матерей. Кузнечным делом, правда, не занимались, но и того, что умели – сполна хватит, чтобы оценить всю их полезность для стремительно менявшей очертания под давлением новых реалий страны. Урмы входили в сотни тысяч освобожденных рабов, которые добровольно пошли под руку Ирзана во время восстания.

– Урташ, а ты сильно спешишь? – прервал мои размышления узурпатор, выставляя вокруг нас звуковой экран.

– Нет, – я безразлично пожал плечами, уже предчувствуя, что меня вот-вот чем-то попытаются нагрузить. Так и вышло.

– Могу я тебя попросить сделать небольшой крюк через вот эти территории?

Ирзан достал из-за пазухи небрежно смятую карту королевства и обвел ногтем крупную территорию, в которую, судя по отметкам, входило три графства.

– Мятежники?

– Недобитки. Они успели хорошо укрепиться к тому моменту, как третья и восьмая дивизии подошли к их владениям. К тому же там укрылись уцелевшие монахи ордена Светлого дара. Мои войска третью неделю стоят на подступах. Ситуация патовая, придать им усиление я не могу, это оголит границы, чем немедленно воспользуются соседние страны. Если срочно что-то не предпринять, то я рискую потерять эти территории. Особенно если из Лидии им подмога придет, а она придет, лидийский король ни за что не упустит возможности откусить такой лакомый кусочек. Ведь именно в этих графствах находится основное производство дорогих сортов вин. Я уже не говорю о том, что на виноградниках работают тысячи рабов, которых необходимо освободить, а эти мрази их живым заграждением ставят. Сам понимаешь, что мои живые войска состоят из бывших рабов на добрые две трети. У них рука не поднимется. Можешь посмотреть на месте, как решить ситуацию? Все же ты несказанно старше и знаний у тебя больше. Вот доклады и схемы прошедших сражений, может, найдешь причину девяти поражений при ощутимом численном перевесе.

Я взял очередные листики, исчерканные данными прошедших битв. Да что там смотреть? Убрать тихонько недобитков, да монахов перебить. Главное в штаб к ним попасть. Эх, Ирзан, не хватает тебе опыта. Иногда нет нужды в изощренных стратегических решениях. Войны не выигрываются изящными многоходовками. Чем проще план, тем легче его исполнить. Чем сложнее и тоньше просчет, тем легче он ломается на поле боя. Здесь как раз та ситуация, когда лучшее – враг хорошего. Красивые решения и потрясающие по своей хитрости ловушки споткнулись о монолит «мяса» в рабских ошейниках, которым затыкали любую брешь.

– Что мне с этого будет? – вслух поинтересовался я, так и не озвучив своих размышлений.

– А того, что именно там должна быть поставлена одна из установок, а, соответственно, и твой храм – для тебя мало? – расплылся в доброжелательной улыбке колдун. Тьху, прибил бы, да где я еще одного такого найду? – Не говори, что для тебя эти храмы не принесут никакой выгоды. Не поверю.

– Ладно уж, – недовольно буркнул я, скидывая на столешницу исчерканные листки бумаги, в которых я так и не увидел для себя пользы. – Полагаю, принцессу тащить к мятежникам не стоит. Незачем бросать собакам такую сладкую кость. Пусть твои люди присмотрят за этой компанией. Сам съезжу туда и обратно.

– Тебе стоило ее убить, – недовольно произнес колдун, отыскивая взглядом искомую персону. Селина самозабвенно подметала двор метлой.

– Надо будет – убью.

– Дело твое, – примирительно поднял руки Ирзан.

– Тогда отправлюсь немедленно.

Глава 7. Не верь глазам своим

Дорога мягко ложилась под копыта химеры. Я трясся в седле уже третий день, на все лады костеря свое решение помочь Ирзану с его недобитками. Тьма, какого тархуша они мне сдались? Будь я в своей истинной силе, то просто переместился бы к нужному месту и пришлепнул букашек. Но меня ведь запихнули в тело, которое едва ли превосходит по возможностям смертных! Я устал, отбил себе зад, пропылился и был зол, как тысяча голодных тварей Хаоса! Уже на второй день я встречал очередной конный патруль злобным шипением. И вот сегодня передо мной маячит еще один, пятый с того момента, как встало солнце. Нет, я понимаю, что поддерживать порядок в захваченной стране для колдуна сейчас жизненно необходимо, но как же надоели! Пожалуй, этих я убью. Мой взгляд жестко фиксировал каждое движение приближающегося командира патруля, от чего последний сильно нервничал, хватаясь за рукоять меча. Призову духовный клинок, срублю ему голову. Остальных четверых накрою оглушением. В некромага можно метнуть кинжал, я его специально рунной вязью покрыл, он теперь любую защиту пробьет. Останется трое. Их я буду убивать очень медленно. Сначала вырву ногти, потом отрежу пальцы…

– Представься, путник. Кто такой, откуда и куда направляешься. Цель перемещения, – голос гвардейца едва заметно подрагивал.

Кажется, я немного переусердствовал с фантазиями, и они отразились на моем лице. Сняв перчатку, продемонстрировал кольцо. Говорить ничего я не собирался, потому что если открою рот, то выскажу этому миру все, что о нем думаю. И о Непознаваемых, засунувших меня в столь слабое тело, и недобитках, устроивших свой последний оплот в единственном удобном месте для строительства моего храма, и особенно об Ирзане! К счастью, ответа от меня уже и не ждали. Очередной командир патруля уважительно ударил кулаком в грудь и посторонился, пропуская мою химеру. Я толкнул свой транспорт пятками, понуждая ускориться. Если карта не врала, то я уже близко. Об этом говорили и маячившие впереди горы с пологими склонами, зеленевшими на солнце ровными рядами виноградников. Тьма, как хочется помыться. Нет, в жизни смертного определенно слишком много неудобств.

С этой мыслью я свернул в жиденький лес с колючим подлеском. Химере колючки были безразличны, она перла напролом, совершенно не беспокоясь о собственной шкуре. Зря я, что ли, на нее столько сил и фантазии потратил? При этом ход у нее был мягкий и бесшумный. По лесу мы двигались часа четыре. Если минусом здесь был бурелом и колючки, то очевидными плюсами – отсутствие опостылевших патрулей и срезание изрядного участка пути. Основная дорога огибала лес по большой дуге, а я двинулся напрямик. Впрочем, от сторожевого разъезда это меня все равно не могло уберечь, но именно этот разъезд я был чрезвычайно рад увидеть. Одетые в форму регулярной армии Ирзана, меня окружили с десяток крепких рагрунов. В очередной раз стащив перчатку, я продемонстрировал кольцо.

– Проведите меня к командующему.

– Следуйте за нами, господин, – стукнул кулаком по груди один из солдат.

Пришлось спешиваться, поскольку только моя химера была столь невосприимчива к колючкам. Остальные разведчики были вынуждены перемещаться по лесу на своих двоих. Хотя лес, как таковой, очень быстро закончился. Мы вышли на широкую просеку. Здесь даже трава была выжжена, чтобы неприятель не имел возможности скрытно подобраться к лагерю. А лагерь впечатлял. Он был огромным, шумным и… вонючим. Лязг железа, ржание лошадей, хохотки и приказы командования сливались в невообразимую какофонию звука.

Миновав часовых, мы прошли вглубь лагеря, обходя многочисленные кострища, солдатские палатки и кучи мусора. Ближе к центру лагерь принимал все более упорядоченный и опрятный вид. Вокруг штабного шатра земля была едва ли не языком вылизана. Хотя, быть может и языком. Мне откуда знать, как здесь за провинности наказывают?

– Как вас представить? – затормозил у самого входа в шатер мой провожатый.

Я осмотрел двух хмурых субъектов на входе, явно стороживших драгоценное начальство, улыбнулся, от чего тех передернуло, и решительно отдернул полог.

– Сам себя представлю, свободен, – бросил я своему проводнику, входя в шатер. Рука была все еще без перчатки, так что стража меня задерживать не посмела.

– Кто разрешил?! – бешеным зубром взревели из-за тонкой ширмы, очевидно отделявшей жилую часть шатра от административной. Следом за оглушительным командирским голосом показался и его владелец. Крепкий широкоплечий лич в полном доспехе. Полыхая алыми глазами, он пошел прямо на меня с неумолимостью тарана. – Ты кто такой и какого демона сюда явился?!

– Спокойно, – махнул я перстнем перед самым лицом нависшего надо мной служаки. – Я по просьбе Ирзана здесь. В помощь, так сказать.

Лич с громким шипением выпустил воздух сквозь зубы и резко расслабился. При этом у меня сложилось ощущение, что немертвый резко стал ниже ростом. Бывают люди с таким своеобразным талантом – когда необходимо, они всем вокруг кажутся разъяренными гигантами.

– Кольцо настоящее, но что-то я тебя не припоминаю, а морды каждого из «наших» мне известны до последнего прыща. Интересно, за какие заслуги Ирзан тебя так возвысил.

– Потом поймешь, – ласково шепнул я, чешуйчатой рукой отодвигая от себя местное начальство. Во рту появилось странное ощущение. Язык раздвоенный и клыки. Кажется, печать ослабла еще больше. Что же, времени почти не остается. Но это никак не мешает мне поднять себе авторитет. С этой мыслью я облизнулся и продемонстрировал дружелюбный оскал.

– Тьху ты! – отшатнулся немертвый. – Вечно Ирзан всякую нечисть подбирает.

– Сказал лич… – Мы молча переглянулись и расхохотались. – Не жалеешь о таком посмертии? Все же для того, кто помнит жизнь, подобное существование может показаться мукой.

– Сдохнуть я всегда успею, – философски заметил командир. – Нельзя сейчас колдуна нашего оставить. Противно, конечно, даже бабу не помять! Но я уже притерпелся.

– А что тебе мешает с женщинами ладить? – неподдельно удивился я.

– Издеваешься? Я же труп ходячий, какие женщины?

Моя рука метнулась к руке лича. Ледяная, как и положено трупам. Нет, ну как так?! Создать высшего лича и ничего не знать о его особенностях.

– Ох, Ирзан, – от смеха у меня даже слезы на глаза выступили. Однако пришлось срочно объясниться, пока лич не обиделся. Во взгляде его уже начала плескаться ярость. – Слушай, как тебя там?

– Ренан, – буркнул немертвый.

– Слушай, Ренан, этот чудо-колдун нахватался некромагии по верхам, до большей части доходя путем проб и ошибок. Мальчик гений, ничего не скажу, но из-за широких пробелов в знаниях он, хоть и умудрился создать высших личей, так и не сообразил, чем же они отличаются от обычных.

– Я тебя не понимаю.

– Высший лич практически не отличается от обычного человека. Его выдают только глаза! Для этого немертвому достаточно потреблять приблизительно раз в месяц еще теплое сердце, печень и головной мозг крупного животного, желательно быка. Некоторые предпочитают разумных, но это на любителя. Энергетика этих органов идеально встраивается в энергоструктуру высших личей, позволяя им вести практически полноценное существование. Так что и бабу ты сможешь помять, и под солнышком гулять, и едой насладиться, да еще и магическим даром теперь обладаешь достаточно большим. Вот только детишек заделать уже не сумеешь. Все же мертвое тело жизнь дать неспособно.

– Ты сейчас не шутишь? – если бы лич мог побледнеть, он бы это сделал.

– Да пойди ты и проверь! Я никуда не тороплюсь. Все равно толку от разговора не получится…

Последняя фраза просто сотрясла воздух. Слушателя не было. Ренан ураганом вылетел из шатра. Мой взгляд прикипел к столику с едой и напитками. Интересно, для кого все это, если лич до этого момента считал, что радости жизни ему недоступны? Раз уж тело у меня сейчас практически смертное, то попробую напиться. Все равно сегодня серьезного разговора уже не получится. Сейчас немертвый обнаружит целый набор ранее не используемых функций организма и пустится во все тяжкие. Заняться откровенно нечем… Мда, напиться – идея хорошая. Может, хоть так удастся на время ослабить тот тугой нервный комок, который непрерывно держит меня в напряжении, отмеряя незримые секунды до какого-то крайне пакостного события. Гадать о том, что же такое неприятное меня ожидает, я откровенно устал. Вот только помыться бы и переодеться, а потом уже напиваться. Причем желательно в этот раз с животными не экспериментировать, впрочем, тут я могу просто поставить установку на собственное подсознание. Это в прошлый раз я был не готов.

Как я и полагал, Ренан вернулся только к следующему утру. Его глупо улыбающаяся от счастья рожа осветила собой сумрачный шатер, в котором я блаженно предавался размышлениям о сути бытия. Так и подмывало начистить этот не в меру сияющий пятак, но сдержался. Только посмотрел на него недовольно поверх кромки бокала.

– Прости, я не спросил твоего имени, а ты мне так помог!

– Урташ, – хмуро представился я, не поднимаясь с мягкого кресла, которое для меня раздобыл какой-то перепуганный солдатик.

– Я так виноват перед тобой! Совсем забыл обо всем, а еще генералом считаюсь…

Тут взгляд лича наткнулся на несколько десятков пустых бутылок, которые я до этого аккуратными рядками выстроил перед собой. Признаюсь, не сразу до одного не слишком умного полукровки дошло, что человеческий алкоголь на него по-прежнему не действует. Всю ночь вливал в себя бокал за бокалом, ожидая воздействия. Под конец я продолжал пить уже из исконно демонического упрямства и злости на самого себя. Нет, ну чего я ожидал? Человеческое тело – это ведь только видимость. Можно, конечно, сломать печать и вселиться в какого-нибудь бедолагу. В таком виде все радости смертных демонам доступны, почему многие низшие и стремятся завладеть каким-нибудь телом. Но мне как-то не солидно, что ли? Да и упрямая мысль о том, почему мне так хочется напиться… Попытка сбежать от проблем. В стиле смертных решение, хех.

– Слушай, – осоловело пробормотал лич, мысленно подсчитывая количество выпитого мною вина. – А ты чего тут устроил?

– Да так, эксперимент один провел.

– И как?

– Неудачно, – меня скривило, словно смертных от лимонов.

– Значит, и ты тоже…

– Угу…

– Но ты не жертва сдуревшего некроманта, – последнее он произнес скорее как утверждение, чем вопрос.

– Хорошо же ты об Ирзане отзываешься, – мое настроение немного поднялось. – Нет. Но и смертным я не являюсь. Не спрашивай подробностей. Скоро и сам все узнаешь. Если не от меня, то от своего царственного недоучки – непременно.

– Понял, – на лице немертвого большими буквами читалось разочарование, но он все же решился перевести тему разговора в деловое русло. – Ты говорил, что колдун прислал тебя мне в помощь. Не буду спрашивать, почему ты один. Догадываюсь, что и одного тебя достаточно…

– Сообразительный, – не без удовольствия констатировал я, наливая вино во второй бокал. Лич тоже не может напиться, но вкуса этот факт не отменял. – Введи меня для начала в курс дел, а я подумаю, чем смогу помочь.

– Да что рассказывать? – Ренан изъял из сундука одну из карт и расстелил на столе. Пришлось мне подниматься с кресла. Лич стал водить пальцем по карте. – Мы оттеснили Светлый Союз, как они себя называют, в горы, где они и засели в крепости, запирающей, Данское ущелье. Крепость наши войска взяли в осаду, но она действительно неприступна и идеально приспособлена для того, чтоб удерживать малыми силами целые армии. Ее построили пару веков назад, когда войска соседней Лидии взяли себе в привычку обходить горы и вторгаться в плодородную долину, из которой их потом было очень сложно выбить. Для недобитков крепость оказалась идеальной точкой сдерживания противника. Обойти ее невозможно, горы вокруг буквально непроходимы, а все владения светлых союзников находятся в холмистой долине позади горного хребта. Разведка сообщает, что с другой стороны светлые уже согнали несколько тысяч рабов, которые вручную расширяют перевал. Заполучив сообщение с Лидией, они планируют перейти в ее подчинение. До момента, когда можно будет ждать усиления крепостных гарнизонов лидийскими солдатами, остались считанные дни. Хуже всего то, что недобитки ордена Светлого дара без малейших усилий уничтожают поднятую нежить. Неделю назад и я попал под удар, думал все, окончательная смерть, но восстановился, к собственному удивлению. Однако отодвинуть военный лагерь на приличное расстояние они меня вынудили, давят день ото дня, вынуждая потесниться еще дальше, но тут мои некроманты их сдерживают, хоть и из последних сил. Все же из-за расстояния напор монахов значительно слабее. Вот и выходит, что живых на стены я отправить не могу, слишком велики будут потери, а нежить сгорает еще на подходах. Они не могут покинуть крепость, так как мобильные отряды с некромантами во главе держат под контролем каждый пятак земли, с обратной стороны скальные нагромождения, которые отрезают светлый союз от лидийского снабжения, туда еще прорубиться надо, что не одного дня дело. И даже не двух. Патовая ситуация, которую мятежники надеются переломить уже в ближайшие дни. Голодают, но ждут. Разведка сообщает, что рабов практически кормить перестали, но паники нет. Эти три графства – богатейшие земли страны. Нельзя их потерять!

На последней фразе Ренан со злостью ударил кулаком по столу, от чего столешница жалобно хрупнула и просела в районе удара.

– Понятно… А главные идеологи этого самого союза кто и где находятся?

– Изначально прятались в замке графа Олма, но, увидев наши безуспешные попытки штурма, осмелели и перебрались всей компанией в Данскую крепость. Скучно им, а тут такое развлечение – бессильный враг под стенами. Союз возглавляет совет, каждый член которого вроде бы равноправен, но на деле командует всем Цориш, верховный магистр ордена Светлого дара. Также в совет входит граф Олм, граф Дьели и графиня Кайми, мужа которой мы успешно казнили в столице. Типичная знать старой власти. Безмозглые снобы, которые считают, что мир существует ради того, чтобы обеспечить им комфорт. Их беспокоят только пирушки и пресмыкание окружающих. Даже сейчас, когда их армия голодает в осаде, они каждый вечер устраивают шумные празднества! Как я и говорил, командует союзом верховный магистр Цориш, но даже его ликвидация не изменит ничего. По приблизительным подсчетам, в крепости сейчас около шести десятков монахов, каждый из которых потенциально способен встать во главе ордена. Перебить их всех просто невозможно, да и магистр укрыт таким количеством щитов Света, что сияет даже в обычном, человеческом диапазоне зрения. Я же, когда Цориш появляется на стенах, даже смотреть в его сторону не могу…

– Это понятно, – перебил я лича. – Говоришь, все главные действующие лица сейчас в крепости?

– Да.

– Это очень хорошо, – мне не удалось скрыть своего хищного оскала. Губы сами собой разъехались в предвкушающей улыбке, обнажая острые белые клыки. – Там я их всех и накрою.

– Каким образом? – изумился Ренан. – Говорю же, темный к стенам просто так не подступится.

– А я пойду не как темный, – пришлось потратить некоторые усилия на то, чтобы затолкать поглубже в энергоструктуру прорывающуюся сквозь печать нечеловеческую природу.

Кстати, способ, которым я последние несколько раз воспользовался, наталкивал на некоторые подозрения. Однако не время рисковать. Лучше уж буду проверять свою теорию постепенно, по мере разрушения печати. Убрав все демонические черты, я призвал Свет… И едва успел увернуться от тяжелого полуторника лича!

– Обезумел? – зло прошипел я, развеивая проявления стихии. Ренан застыл с обнаженным мечом в руках, осоловело меня рассматривая.

– Мне казалось, что ты демон или полудемон, а ты оказался светлым!

– Идиот! Я полукровка! Могу использовать как Тьму, так и Свет!

– Откуда мне знать, что ты не предашь нас?

– Да с чего мне предавать Ирзана? У нас с ним взаимовыгодное сотрудничество, к тому же, я его учитель темной магии! Клянусь Тьмой и Светом!

Обе силы полыхнули, подтверждая мои слова. Лич совершенно неприлично вытаращился на это безумное смешение совершенно не переносящих друг друга Первостихий. Медленно меч вошел в поясные ножны.

– Вообще-то подобное считается невозможным. Откуда он только тебя такого взял, – тихо буркнул Ренан, старательно успокаивая собственные нервы и паранойю.

– Где взял – там таких больше нет. Вернемся к делу. Тебе придется пожертвовать крупным отрядом нежити и одним из своих хваленых разъездов во главе с некромантом. Впрочем, последних я буду только оглушать, так что им ничего не грозит.

– Что ты задумал?

– Поступим следующим образом…

Следующей же ночью, далеко после полуночи, со стен Данской крепости могли наблюдать потрясающую героическую картину. Светлый воин, израненный настолько, что и без того сильно истрепавшаяся в пути монашеская ряса была вся покрыта прорехами и пятнами крови, упрямо продвигался в сторону крепости. На воина наседала целая толпа высших зомби, умертвий и простейших личей. Монах из последних сил отбивался при помощи светлых артефактов (пол дня убил на их создание!), светлый щит вокруг него уже едва мерцал, сигнализируя о том, что силы на исходе. Светлые заклятия одно за другим сражали нежить, но ее, казалось, становилось только больше. Первыми не выдержали монахи. Невзирая на накопившуюся усталость, они поднатужились и резко расширили щит Света, оберегавший от нежити крепостные стены. Израненный воин не сразу понял, что оказался за незримой границей, защищающей его от нежити. Последняя, к слову, с дикими визгами стала вспыхивать и рассыпаться трухой. Воин еще какое-то время махал перед собой чуть светящимся в магическом зрении боевым посохом, но преследовавших его врагов больше не было. Та нежить, которая не сгорела сразу, спешно отступала подальше от жгучего для их глаз сияния щита. Осознав, что на него никто не нападает, молодой светловолосый мужчина на пару минут застыл, тяжело опираясь на посох. Несколько глубоких выдохов, и вот он снова упрямо плетется в сторону крепости. Но спокойно дойти до стен ему не дали. Летучие отряды из обычных воинов темной армии, во главе с некромагами, будь они прокляты, налетели на одинокую изможденную фигурку сразу с двух сторон. Осознавая, что это конец, воин достал из кармана последний свой аргумент. Светлый артефакт высшего порядка. Наблюдавший со стены магистр присвистнул про себя. В мире этих артефактов осталось не более десятка. Они были невероятно мощными, но, увы, одноразовыми. Повторно зарядить их можно было только из источника Первородного Света, а отворить подобный уже много веков в этом мире не может никто. Вероятно, миссия воина была действительно очень важной, если он решился использовать подобную редкость. Крохотный жезл с жалобным хрустом разломился. Оба отряда попадали замертво (это на стенах так думали, я-то знал, что просто оглушил их), после чего воин прошел еще несколько десятков шагов и рухнул без сознания у самой стены (земной Станиславский на ядовитую слюну бы изошелся от зависти к моему актерскому искусству). Через несколько минут со стены на веревке спустился еще один монах. Он привязал к себе бессознательного воина и сделал знак наверх, чтобы поднимали. Спустя несколько минут о случившейся здесь битве напоминали только характерные следы от вспахавших землю заклинаний Света и несколько мобильных групп темной армии, обнаруживших своих павших товарищей и теперь со скорбными лицами куда-то переносивших тела, как людей, так и лошадей (В полевой госпиталь, куда их еще могли перетаскивать? Я специально оставил целое ведро зелья, снимающего оглушение высшего порядка).

Поднимали мою притворившуюся бессознательной тушку отнюдь не бережно. Мало того, что этот… светлый монах примотал посох прямо к моей спине, так что теперь он сильно давил на позвоночник (не мог бросить эту дурацкую палку? Я же специально ее «потерял» шагов за десять от места падения! Нет же, сбегал, не поленился, забрал!), так еще и раскачивало меня беспощадно, каждый раз ощутимо прикладывая мордой лица о замшелые каменные стены крепости! Когда я уже с тоской признал, что лицо мое, скорее всего, теперь напоминает кровавую кашу, подъем закончился, кто-то бережно снял веревки, после чего несколько монахов торжественно поволокли меня… нет, не в донжон, откуда слышалась музыка и беззаботный смех. Поволокли меня в казарму. Не успел я мысленно возмутиться, что без всякого лечения хотят сгрузить несчастного израненного воина Света на первые попавшие нары, как по телу пробежали множественные исцеляющие светлые заклинания. Одно мощнее другого. Последнее было такой силы, что даже мертвому было всеми Первостихиями велено «встать и пойти», ну и я от него отставать не стал, так что, полностью отыгрывая приготовившегося к храброй смерти воителя, подскочил с места, машинально схватив лежавший рядом посох, и встал в боевую стойку. Ну что же. Представление начинается.

– Тише, тише, – ласково проговорил никак не прореагировавший на мои действия сморщенный старичок в светлой рясе, подпоясанной золотистым поясом. Вроде как это признак высокого ранга?

– Нежить? – хрипло выдавил я, безумно вытаращив глаза.

– Все позади, – как идиоту, стал нежно вещать старичок. – Тебя нашли братья под стенами и принесли сюда. Ты славно сражался. Из какого ты монастыря? Я впервые вижу подобный стиль. Изящный и смертоносный одновременно, изумительная грация…

Старику, похоже, мои ответы не сильно требовались, его понесло. Сам знаю, что стиль у меня уникальный. Не думаю, что светлым воителям может быть знакомо демоническое искусство. У светлых все приемы рассчитываются на защиту и внешнюю красоту. У нас же… хех, я все еще привычно причисляю себя к демонам. Так вот, демоны сражаются, чтобы убить. И каждое движение должно нести смерть. И этот стиль тоже красив. Своей смертоносностью, но не думаю, что монах понял всю глубину различий. Хотя, отвечать на его вопросы я все равно не собираюсь.

– Где я? – перебил пустившегося в пространные размышления старика. Некрасиво, но что поделать. Заодно демонстрирую некоторую растерянность, опускаю посох и присаживаюсь на край кровати.

– Ты в Данской крепости, – не замедлил просветить меня монах. – Не объяснишь, кто ты такой, что здесь делаешь и как прошел сквозь осадившую нас армию темных тварей?

Взгляд старика внезапно стал цепким и пронизывающим. Вся напускная доброта сползла с него, неуловимо изменив черты лица. Теперь в монахе просматривалась властность и привычка повелевать. Впрочем, я вновь проигнорировал его вопрос.

– Слава Свету, я добрался! – так мог звучать голос умирающего от жажды путника в пустыне, нашедшего внезапно драгоценную воду. – Я должен срочно встретиться с графами Ольм, Дьели и Кайми. У меня важное сообщение от ее высочества принцессы Селины!

– Ты лжешь, – как-то неуверенно заявил монах, накладывая на меня заклятие познания правды. Сомневаюсь, что на мне сработает, но на всякий случай постараюсь говорить только правду, хех. – Принцесса Селина попала в руки колдуна-узурпатора и была казнена.

– Ничего подобного, – я скрестил руки на груди и прямо посмотрел в выцветшие стариковские глаза. – Принцесса Селина жива, избежала расправы колдуна и сейчас, согласно пророчеству, следует к границам королевства.

– Ты знаешь о пророчестве? – лицо монаха вытянулось от удивления.

– Разумеется. Мне необходимо встретиться с господами, которых я назвал ранее.

– Говори мне все, что хочешь сообщить им. Я магистр Цориш. Обороной от темных командую всецело я, как и прочими значимыми делами.

– Я ни секунды не сомневаюсь в том, что вы сказали правду, магистр, – даже не склоняю голову, а так, делаю легкий намек на кивок, – но у меня сообщение для графа Олма, графа Дьели и графа Кайми. Ваше имя, к сожалению, не фигурирует с ними в одной строке.

Ага, разумеется не фигурирует! Ведь твое имя мне намеренно выделили, как самой главной кочки в этом болоте. Что же, посмотрим. Нам с тобой, магистр, предстоит прожить рядом почти сутки. Следующей ночью живых в этой крепости не останется никого, кроме рабов. Ренан просил рабов не трогать. Уважим лича. Но не это главное. За эти сутки я собираюсь выжать из вас все, что только можно. А конкретно из тебя, магистр, все знания по оперированию Светом. Потому что наложенные тобой заклятия мне очень и очень понравились и они мне нужны. Ты даже не знаешь, как сильно! Да мое оперирование Светом на данный момент напоминает попытку костер зажечь огненным штормом! Значит, придется влезть в эту сморщенную голову и заполучить нужные знания.

– Не скажешь? – взгляд магистра стал еще строже. Я тоже посмотрел на него со всем присущим мне обаянием. Старик вздрогнул и отвел глаза. Надеюсь, я не переусердствовал.

– Только вышеозначенным лицам.

– Хорошо… – Цориш пару минут колебался. Кажется, он оказался перед дилеммой представить меня пьяным в стельку дворянчикам или дожидаться завтрашнего дня. По выражению глаз магистра стало понятно, что ему с трудом удалось побороть искушение познакомить меня немедленно с «вышеозначенными лицами», но это ему все же удалось. – К сожалению, немедленно организовать встречу не представляется возможным. Время позднее, да и тебе следует хорошенько отдохнуть и привести себя в порядок. Не хочешь же ты предстать перед дворянами в столь непотребном виде?

Я с показным удивлением осмотрел свою драную окровавленную одежду, когда-то называвшуюся рясой.

– Вы правы, магистр, – тяжело вздохнул я, прекрасно зная заранее, что именно так все и случится. Мне нужно время, чтобы ознакомиться с планом крепости. Особенно меня интересует размещение солдат и монахов. Хотя, последнее я, кажется, уже нашел.

– Ну, раз договорились, тогда снимай с себя это рванье и ложись отдыхать. Братья уже постелили тебе чистое белье на соседней койке. Все-таки тебе очень досталось, светлый брат… Прошу прощения, а каково твое имя и статус? – к этому вопросу я был готов.

– Мое имя Урташ, святой, – отворенный в ладонях источник Света поверг старика в религиозный трепет. Святой – высшее звание во всех светлых орденах. Святых уже многие века не рождалось в этом мире, ведь ангелы, которые могут очистить душу до такого уровня, чтобы в очередном перерождении она могла отворить источник Света, давно уже ступили в Хаос вслед за своим Повелителем. Магистр опустился на сухопарые колени, со слезами на глазах взирая на источник.

– Благослови, – смиренно попросил он, склоняя голову под изумленные вздохи окруживших нас монахов.

Хотелось расхохотаться. Едва смог сдержаться, чтоб этого не сделать! Кто бы мог подумать, что однажды я, высший демон среднего круга (пусть и в прошлом), буду оделять светлым благословением? Кстати… Я знаю структуру только одного, того самого, что когда-то выпросил у Тариила для спасения генерала Золотова. Мое любопытство тогда заставило меня изучить структуру, чтобы знать, чем она может грозить демону… Стоит ли говорить, что применять мне ее еще не приходилось? А ведь магистр явно ожидает чего-то подобного, простым «благословляю тебя, сын мой», сказанным в стиле православных попов я здесь не отделаюсь… Попытаюсь воссоздать ту энергоструктуру…

Мощными тисками воли сдавил свою демоническую составляющую, чтобы, не дай Тьма, не проявилась в неподходящий момент. Сейчас я хожу по острию клинка, предстоящее действие требует максимальной концентрации. Малейшая вспышка темных сил немедленно насторожит старика. Вывернув себя едва ли не наизнанку, я убедился, что темная часть моей сущности находится в самых глубоких слоях энергоструктуры. Дальше. Возлагаю ладонь на голову магистра. Сконцентрировав в ладони необходимое количество Света, жестко контролируя его распространение, я медленно и очень аккуратно сплел сложную структуру благословения. Наверное, у настоящих святых это проходит гораздо проще, на уровне инстинкта, но я так не умею. Перепроверка, активация…

Голова магистра скрылась за ярким сиянием. Что-то я не припоминаю подобного воздействия на Золотова. Или есть влияние каких-то разнящихся факторов? Но это ерунда! Стоило сиянию рассеяться и внимательно взиравшие на действо монахи, свободные от несения дежурства на стенах, дружно выпучили глаза. Я тоже чуть не выпучил, но вовремя вспомнил, что это должно быть для меня вроде как в порядке вещей. Состроил важное выражение на лице, внутренне ругая себя на ста шестидесяти языках одновременно. Нет, ну сколько я уже со светлыми силами работаю? Не мог раньше проверить воздействие структуры и разобраться в вариациях? Это светлое благословение нужно было доработать, тогда бы не случился такой конфуз! Но что теперь говорить?

Передо мной на одном колене стоял молодой монашек, лет тридцати на вид, широкоплечий, с крепкой фигурой и густой каштановой шевелюрой. На молодом лице совершенно неуместно смотрелись уставшие от жизни и навалившихся хлопот глаза старика.

– Чудо… – волной пошел по монахам благоговейный шепот.

– Чудо! – уже громче воскликнул ближний ко мне монашек.

Все присутствующие стали медленно опускаться на колени. Магистр ощутил в себе изменения, но еще не понял их суть. Он стал непонимающе озираться, с недоумением взирая на упершихся лбами в пол своих подчиненных. Сжалившись над смертным, я вытащил из внутреннего кармана маленькое зеркальце, с которым в последнее время не расставался, отслеживая проявления у себя безумия, и протянул магистру. Тот взял искомое, посмотрел на свое отражение и застыл. Как статуя. Даже дышать стал реже!

– Ты… но… это же…

– Это награда за верность Свету, – прервал я невнятное блеяние магистра. – А теперь, если не возражаете, я бы хотел все же отдохнуть и набраться сил. Пробиться к вам сквозь войско темного дорого мне стоило (Еще как дорого, во мне столько дырок наделали, пусть и по предварительному сговору, но вполне реальных!) так что, если не возражаете, я уделю некоторое время сну. Распорядитесь принести мне свежую одежду и не тревожьте. По крайней мере до тех пор, пока уважаемые графы не будут готовы принять меня.

– Да-да, конечно, – очнулся Цориш. Быстро он в себя пришел, удивительно твердый характер.

Всего пары минут хватило магистру на то, чтобы полностью выгнать всех орденцев из казармы, предоставив все немаленькое помещение в мое единоличное пользование. Увы, нары от этого удобнее не стали, но это меня в данный момент не беспокоило. Устроившись на жестком матрасе, я разделил сознание. Сейчас передо мной стояло сразу несколько важных задач. Незаметное, микроскопическое заклинание, внедренное в энергоструктуру магистра во время «благословения», позволяло видеть и слышать все, что с ним происходит. Пока ничего особенного, все обитатели замка собрались вокруг него, изумляясь внезапному омоложению и расспрашивая обо мне. Но это не продлится долго. Они на осадном положении, так что дела насущные очень скоро должны вновь полностью занять внимание обитателей крепости. Вторым, не менее важным делом, был анализ и полный разбор конструкции светлого благословения. Сомневаться в том, что желающих приобщиться к Свету будет очень много, не приходилось. Сейчас ночь, я до утра усердно изображаю из себя спящего, но днем мне придется выйти из казармы. И отказать просящим в благословении я не смогу, иначе вызову подозрения и придется сражаться раньше времени, да еще и днем. Нужно адаптировать заклинание, сделав его как можно проще. Омоложение магистра я еще сумел списать на награду за долгую и верную службу, но если такие чудеса произойдут со всеми… Нет уж, обойдутся. Третьей частью своего сознания я стал усиленно анализировать печать, сдерживающую мою истинную энергоструктуру, которой и являлось мое смертное тело. Изначально мне казалось, что печать ослабевает от использования излишнего количества магических сил. И это так, но более всего на нее влияют, как это ни смешно, физические повреждения. Нет, синяки и царапины не в счет, а вот сложные переломы и ранения, которые не были немедленно залечены… Если подумать, то каждый раз, когда печать ослабевала, я получал доступ к все большей части своих возможностей. И началось все в момент падения под ноги коней при появлении в этом мире. Никто не оказал мне своевременной помощи, тело, оно же печать, долго находилось в тяжелом состоянии… После этого ко мне вернулась мизерная часть сил. То, что моя рука стала когтистой и чешуйчатой, оказалось признаком полного разрушения печати на этом участке. Другими словами, моя энергоструктура в правой руке приняла изначальный вид, а уже обратно в человеческую форму я ее привожу усилием воли. Но внешние проявления повреждения печати произошли не сразу после пробуждении в той камере, а в течение двух недель. О чем это говорит? Я все это время активно занимался магией с Ирзаном, часто на пределе своих ограниченных сил. Вероятно, это усугубило ситуацию. Допустим. Язык и зубы приобрели истинный вид после трех дней пути. А ведь я тогда не ел, не пил и не спал. Мог ли я довести этим свое смертное тело до такого уровня истощения, что печать вновь необратимо ослабла? Ответ очевиден. Выходит, не только внешние повреждения чреваты? Я обязан в прямом смысле жить по примеру смертных, беспокоясь о собственной физической оболочке? Неприятное открытие. Раньше я еще до конца не понимал механизма, с помощью которого Непознаваемые заблокировали мои силы. Осознал только сегодня, когда нежить нанесла мне заранее оговоренные ранения, с которыми я довольно долгое время ходил, делая вид, что не имею сил и времени на самоизлечение. Потом был очень неаккуратный подъем моего тела на стену, во время которого я с огромным трудом смог удержать рвущиеся сквозь печать энергетические каналы, стремившиеся вырваться из под давления магии Непознаваемых, удерживавшей их в неестественном положении. Энергоструктура стремилась выправиться, принять естественную форму, и только Тьма знает, каких волевых усилий мне стоило заставить ее остаться в свернутом положении. Кстати, это частично подтверждало мою теорию о способах контроля и сдерживания собственной энергетики. И какой из всего этого можно сделать вывод? Довольно простой и одновременно крайне сложный. Я должен избегать любых телесных повреждений и как можно меньше использовать собственные способности. Учитывая ситуацию, в которой я оказался, и мои изначальные намерения, сделать это будет очень и очень сложно. Невозможно. С другой стороны, какой тогда вообще смысл от этого запечатывания? Рано или поздно моя сущность сорвет с себя любые ограничители вне зависимости от того, как бережно я буду относиться к собственному телу. Но если к тому моменту мне не удастся научиться контролировать свою энергетику, то все эти мучения окажутся напрасными. Выходит, магию я применять должен, медленно разрушая печать и принимая контроль над своим истинным организмом? Полагаю, это будет наилучшим решением. В конце концов, сегодня мне удалось сдержать себя, а это, хоть и маленькая, но победа!

Цориш, наконец, отделался от любопытных монахов. Около часа я наблюдал за его перемещениями. Ушлый магистр умудрялся в кратчайшие сроки побывать везде, где только можно. Я даже и не мечтал о таком невольном разведчике. Меньше чем за час я уже был в курсе планировки крепости, размещения постов, расположения потайных ходов и даже пароль-ответов постовых! И все только благодаря тому, что у помолодевшего магистра внезапно случился приступ паранойи. Чутье у Цориша оказалось действительно звериным, вот только он и не догадывался, что причина его беспокойства, которая вынудила в срочном порядке проверить все стратегические объекты, находилась в нем самом и представляла собой микроскопическое следящее заклятие. Поддавшись плохим предчувствиям, магистр сам же стал их причиной. Хех.

Небо уже успело посветлеть. Долгая и трудная ночь подошла к концу, затихли пьяные крики и смех в донжоне, засуетились многочисленные рабы, занятые уборкой, стиркой и прочими бытовыми заботами. Цориш, так и не сумевший избавиться от неприятных предчувствий, решительно шагнул в донжон. Пропетляв по узким, изгибающимся змеей коридорам, магистр решительно постучался в массивную дверь. Дверь открылась, на пороге показалась симпатичная рабыня, которая, увидев гостя, уважительно поклонилась и впустила монаха. В богато убранной гостиной возле горящего камина в глубоком кресле сидела знатная дама в черном охотничьем костюме, практически не скрывавшем очертаний ее подтянутой хищной фигуры. На властном лице женщины не дрогнул ни единый мускул, когда рабыня доложила ей о приходе магистра. Только рука чуть заметно качнула бокалом с вином, но рабыне было достаточно этого незаметного знака хозяйки. Цориш, дождавшись приглашения рабыни, проследовал к камину и занял соседнее кресло, по примеру застывшей безмолвным изваянием женщины.

– Наслышана о твоем омоложении, – наконец разлепила она свои тонкие губы. – Прими мои поздравления.

Магистр поднял на собеседницу свои совершенно неуместные в этом теле стариковские глаза, в которых горела ничем не замутненная ярость, но промолчал. Если женщина и была удивлена его реакцией, то не подала виду.

– Он сказал, зачем пришел? – задала вопрос женщина после нескольких минут тяжелой тишины.

– Нет, но догадки имеются. Завтра станет ясно, насколько они верны.

– Он действительно смог отворить светлый источник?

– Прямо в ладонях! Я чуть с ума не сошел, когда это увидел!

– И что теперь будешь делать? Передашь ему командование? Насколько я знаю, именно это от тебя требуется по уставу ордена.

– Еще не хватало. Выслушаем его сообщение, с которым он явился, после чего подмешаем в еду или питье немного яда.

– Обезумел? – внезапно взвилась со своего места женщина. От внешней невозмутимости не осталось и следа, а лицо исказила гримаса злобы. – Он невероятно силен! В одиночку пробился сквозь армию врага! Да с его помощью мы сможем не только сдержать натиск колдунов, но и убить узурпатора! Эти проклятые темные убили моего мужа! Я живу только ради того дня, когда сумею отомстить, а ты предлагаешь избавиться от единственного шанса этому исполниться! Только посмей поднять на него руку!

– Графиня Ирена Кайми, извольте взять себя в руки и выслушать мои доводы, – тяжелый покровительственный тон, который так не вязался с внешним обликом молодого человека, тем не менее остудил гнев женщины. Выпустив воздух через зубы, она вновь заняла свое место в кресле и натянула на лицо маску невозмутимости.

– Объяснись, – властно приказала она уже совершенно спокойным ледяным тоном.

– Его прислала к нам Селина. Еще доводы требуются?

– Что? – невозмутимость вновь была нарушена, но в этот раз ненадолго. – Она же мертва!

– Мы все так думали после сообщения от наших шпионов о захвате принцессы колдуном. Как оказалось, ей удалось удрать от темного. Догадываюсь, что этот ее посланник здесь для того, чтобы разведать обстановку и выяснить, насколько безопасно будет переправить принцессу к нам.

– Этого нам только не хватало! – графиня раздавила пальцами бокал, совершенно не обратив внимания на несколько порезов, оставленных острыми осколками. – У нас уже достигнута договоренность с Лидией! Еще три-четыре дня и рабы пробьются через скалу к Рамским пещерами, через которые станет возможно сообщение с королевством. Мы столько времени и сил потратили на то, чтобы договориться с лидийцами о военной помощи и дальнейшей интервенции узурпированной колдуном Налиры! Нам сейчас только законной наследницы трона не хватало! Да еще и такой, как эта Селина! Тебе ли не знать?

– Вот поэтому посланник должен умереть, – бесстрастно проговорил магистр.

– Не лучше ли тогда убить его до того, как он передаст нам это свое сообщение? – внезапно резко успокоилась графиня. – Ведь эти напыщенные глупцы, которые отсыпаются сейчас после очередной пьянки, легко могут и перебежать на сторону Селины! И что нам тогда делать? Ведь мои земли находятся между землями этих идиотов! Они же легко могут все испортить!

– Увы, имя принцессы слышали слишком многие, – расстроено проговорил Цориш. – Убей мы его сейчас, и орден мгновенно выйдет из под контроля. Будет объявлен святой поход во спасение. Будет снаряжен отряд на поиски принцессы, чтобы она вновь передала нам свою волю. Это устав ордена, братья должны завершить неоконченные дела погибшего святого или магистра. А для них он святой, понимаешь?

– А для тебя нет? – несколько удивленно взглянула Ирена, совершенно не обращая внимания на исцеляющее заклинание, которым магистр залечил ее кровоточащие ладони. От прозвучавшей фразы Цориша вновь передернуло, и в глазах его вспыхнул гнев.

– Этот человек, кем бы он ни был, святым не является, – не сказал, а выплюнул свое утверждение магистр.

– Ты же сам сказал, что он отворил источник Света. Да и тебе молодость вернул. Разве это мог сделать кто-то, кроме святого?

– А я его просил возвращать мне молодость? – расстроенно прошипел магистр. – Он спросил меня, хочу ли я этого?! А я ведь не хотел! Я прожил долгую и тяжелую жизнь и на склоне своих лет желал только спокойно уйти в Свет. У меня нет незаконченных дел, меня ничто не держит в этом мире. Но появляется этот мальчишка и вновь отодвигает мое ожидание на многие годы! Зачем? Только лишь ради того, чтобы поднять свой авторитет среди окруживших нас на тот момент монахов! В своем эгоизме просто взял и сделал так, чтобы я вновь был вынужден укрощать свое тело и дух на протяжении многих лет! И еще. Я видел его взгляд. В какой-то момент с него словно маска слетела, на краткое мгновение обнажив истинную сущность. И то, что я увидел, святым быть никак не может! Уж не знаю, как ему удается отворять источник Света, но уверен, что здесь кроется какой-то опасный обман! Если бы не видел цвет его крови из ран, которые лично залечивал, то решил бы, что он один из падших, но нет! Он человек! Вот только двуличный и опасный. Учитывая то, кто его послал, удивляться здесь нечему.

– Вот значит как, – задумчиво проговорила графиня. – Не доверять твоему опыту и знаниям я не могу, но и не воспользоваться таким сильным подспорьем будет глупо, согласись. Он появился как нельзя кстати. Яд мы ему всегда подсыпать успеем, а для начала можно убедить его в том, что безопасная доставка принцессы сюда невозможна без уничтожения осадившей крепость темной армии. С его помощью мы легко одолеем это скопище нежити и рабов! А уж потом и напоим отваром пещерной гвоздики. Когда уезжать соберется. И через десять часов он умрет где-то по пути к своей Селине. И мы здесь будем вроде не при чем. А вот если он умрет в крепости, то твои орденцы начнут искать убийцу. К чему нам лишняя смута?

– Ты права, – тяжело вздохнул Цориш, потирая виски. – Мой разум после стольких не самых приятных событий утратил свою остроту.

– Тебе нужно поспать хоть пару часов. Все равно раньше полудня эти ничтожества не соизволят продрать свои пропитые глаза, так что возможность немного отдохнуть у тебя есть. А если что-то случится – мы тебя позовем.

– Ты права, Ирена. Пожалуй, так и поступлю. Да и тебе пару часов сна не помешает.

– Это такой намек на то, что я ужасно выгляжу? – с некоторой грустью спросила женщина.

– Ирена, – магистр осуждающе покачал головой. – Я тебя с пеленок знаю, ты мне как дочь. Уж хотя бы из уважения к этому факту не ищи оскорблений в моих искренних советах.

– Хорошо, – тяжко вздохнула графиня. – Ты прав, извини. Кажется, я тоже устала от всего этого.

А дальше они распрощались, и Цориш целенаправленно двинулся в сторону своих покоев. А я задумался. Выходит, он меня раскусил. Да как быстро! Впрочем, ничего удивительного. Все же мне до святого очень далеко. Ведь этот старикашка действительно не просил меня об омоложении! И в мыслях у него такого желания не было тоже! Единственное, что меня оправдывает, это то, что я и не собирался его омолаживать… Мда. Ошибка на ошибке. Дожить бы до часа «икс» с такими успехами. А графиня-то оказалась совсем не такой, как мне ее лич описал. Хотя, это уже не имеет значения. Они хотят меня использовать, а потом убить. Учитывая талант принцессы к управлению, нет ничего удивительного в том, что недобитки не стремятся пойти к ней под руку. Что же, поиграем по их правилам. Тем более что мне нужно всего лишь дождаться ночи. Одно хорошо. Это нечаянно сотворенное мною чудо возвысило меня в глазах монахов. Теперь если от меня попытаются открыто избавиться – орденцы этого просто не поймут.

Тихо отворилась дверь казармы. Шаги босых ног, сопровождаемые переливчатым негромким звоном, вынудили меня спешно собрать сознание воедино, потому что, обернувшись на звук, моим глазам предстала мечта…

О, Тьма, как она прекрасна! Высокая стройная рабыня в изящном золотом ошейнике. Ее гибкое поджарое тело было укрыто лишь прозрачной воздушной накидкой. Высокая грудь, стянутая причудливой конструкцией из тонких серебряных цепочек, чуть заметно подрагивала при каждом невесомом шаге рабыни. Эти же цепочки и были источником мелодичного перезвона, выведшего меня из своеобразного транса. А еще десятки браслетов на руках и ногах, удивительная конструкция на бедрах, словно эротичная кольчуга, набранная из серебряных монет… Распущенные ярко-красного цвета волосы густой волной ниспадали на плечи, отражая скупые солнечные лучи, пробившиеся через узкие окна казармы. Во все стороны брызнули багровые отблески. Но не это заставило меня блаженно поплыть. Вернее, не только это. Глаза.

Холодные карие глаза, в которых я отчетливо прочитал свой приговор. Эта женщина манила, она обещала неземное блаженство, одним лишь языком тела предлагала познать все грани страсти… и умереть. Умереть долго и мучительно. Рабыня заметила мой осоловелый взгляд, маняще качнула бедрами, немыслимо изгибаясь каким-то кошачьим движением. Гладкая бронзовая кожа чуть заметно мерцала, источая неощутимый для смертного запах яда. Стоит лишь коснуться этой бархатной кожи губами… О, я был пленен с первого взгляда! Я был готов умереть в ее объятиях, наплевав на полное уничтожение печати! Вот только она этого не переживет. Стоит нашим аурам слиться – и она не доживет даже до момента наслаждения, а жаль, жаль.

– Я пришла, чтобы скрасить одиночество господина.

Глубокий бархатный голос с легкой хрипотцой горячей волной растекся по моему телу. Тьма, ну за что ты меня так наказываешь?

Гибкое горячее тело скользнуло под мое одеяло, старательно прижимаясь ко мне своей обнаженной упругой грудью… Я схватил девушку за запястья и резко перевернулся, подминая ее под себя. Вокруг нас вспыхнул Светом визуальный и звуковой полог. Она страстно подалась навстречу, часто и глубоко дыша. Вот только в глазах по-прежнему не было даже намека на желание. Только обещание смерти.

Мои пальцы аккуратно прошлись по мягким рубиновым локонам, неуловимым жестом извлекая из них несколько тонких отравленных миниатюрных кинжалов. Всего миг потребовался девушке на осознание того, что она раскрыта. Она резко дернулась, но я уже крепко фиксировал ее тело. Холодные глаза убийцы изменили цвет. Они полыхнули багровым пламенем, в центре которого прорезался узкий горизонтальный зрачок. Льема! Я и не представлял, что эти существа, похожие на огненных птиц, способны получить человеческую ипостась! Сколь удивительно Мироздание!

Рабыня злобно зашипела и резко подалась вперед, стараясь достать моих губ своими. Даже в таком положении она пытается наградить меня поцелуем смерти. Не женщина – мечта! Я увернулся от напитанных ядом сочных губ и ухмыльнулся. Поразительно, но только по запаху мне удалось насчитать более шести разных видов ядов, которыми было умащено ее тело. Про разнообразные колющие, режущие предметы, включая и несколько браслетов с удивительно острыми тонкими шипами, я и вовсе молчу. Одна царапина – и до свидания!

– Не дергайся, – посоветовал я девушке, одновременно устанавливая ментальный канал. Впрочем, она замерла бы при этом даже против своей воли.

Я настроился на ее разум. Мне было интересно, кому еще, кроме магистра, я умудрился уже перейти дорогу. Ведь магистр совершенно точно договорился с графиней убивать меня после того, как использует в своих целях. Значит, кого-то еще очень не устроило появление в крепости святого?

Как не старалась льема, но нужная мне информация все же всплыла в ее памяти, а большего мне было и не нужно. Узнав же, кто меня решил убить, я расхохотался под непонимающим взглядом рабыни. Благо, из-за поставленного полога меня никто не услышит. Но какова стерва, а! Ее никто не подсылал! Убить меня было целиком и полностью ее инициативой, а действовала красавица исключительно в интересах… Ирзана и рабов! Они тут все ждут – не дождутся, когда темная армия сможет их освободить, а тут я, весь такой светлый, одним своим существованием полностью уничтоживший всякую надежду на свободу!

– Сейчас я уничтожу заклятие в ошейнике, но снимать его не торопись, – тихо шепнул я в изящное ушко удивительно правильной формы. Льема ничего не успела ответить, поскольку между моей фразой и действием промелькнуло мгновенье. Осознав отсутствие подчиняющего разум заклятья, рабыня изумленно распахнула глаза, вновь засиявшие бордовым пламенем.

– Почему, святой? Я же убить тебя хотела, ты ведь понял это!

– Да не святой я, – со вздохом выдавил из себя, отпуская девушку, мгновенно отстранившуюся от меня в другой конец моего ложа. – Сегодня ночью темная армия войдет в крепость.

С указательного пальца правой руки слетела иллюзия, явив взгляду ошарашенной льемы перстень, который лучше всяких регалий удостоверял мою принадлежность к высшей темной знати.

– Но… как же…

– Все вопросы в другой раз, – мой тон построжел. Я внимательно посмотрел в глаза девушки, проверяя, насколько она понимает меня. Она меня понимала прекрасно. Скрыв перстень за иллюзией, я продолжил: – Позаботься, чтоб все рабы сидели в своих бараках к концу первой четверти ночи. В это время я собираюсь устроить здесь бойню и лучше им мне под руку не попадаться. Я не святой, как уже и говорил тебе ранее, если кого-то из рабов пошлют против меня – убью без всяких раздумий. Потому что в полночь темная армия должна будет войти в ворота крепости.

– Я все сделаю, господин! – в горящих алым пламенем глазах девушки светилась решимость. – Прости меня за то, что хотела убить, я не знала…

– Забудь, – отмахнулся я. – Ерунда какая. Так бы я и позволил убить себя, пусть и такой красивой женщине, как ты! Лучше скажи, что сковывает твою вторую сущность? Это ведь явно не ошейник, слишком простые заклятья на нем.

– Они вогнали мне в руки и ноги несколько игл, – зло прошипела льема. – Если в теле находится инородный предмет, то любая попытка оборота закончится мучительной смертью!

– Вот как? Не знал. Давай руку, будем удалять эти инородные предметы. Думаю, во второй ипостаси ты смогла бы мне помочь. Как тебя зовут, кстати?

Внезапно рабыня гордо вскинула голову, в ее осанке проступила врожденная властность.

– Я Тьеша ас Раани, наследная принцесса клана Алого Пламени, похищенная в детстве охотниками на магических рабов! Если ты спасешь меня, мой народ щедро отблагодарит тебя.

Я слушал эту пафосную фразу и зло ругался про себя. Еще одна принцесса, которую надо спасать! И вот вопрос… а с той ли я принцессой возился до этого момента? Ну, Ирригаль, ну удружила! Уверен, она специально это все подстроила!

Глава 8. Знаки и символы

Появление еще одной принцессы буквально выбило меня из колеи. Еще бы! Ирригаль сказала, что я должен спасти принцессу, но вот которую? Ту ли, с которой я познакомился в первый день своего появления в этом мире? Или же напутствие Непознаваемой относилось именно к Тьеше? Вся моя сущность жаждала, чтобы нужной принцессой оказалась именно льема. По крайней мере, эта сумасбродка мне безумно нравится, в отличие от спесивой изнеженной Селины. Вот только уверенности в том, кто из них двоих нужная мне принцесса, не было. Придется спасать сразу обеих.

Насколько я понял пламенную красотку, владения ее клана Алого Пламени находятся на другом материке, к которому только рисковые пираты и осмеливаются плавать. Берега там негостеприимные как из-за погодных условий, так и из-за крайне агрессивных племен, оный материк и населяющих. Именно джентльмены удачи и умудрились отловить юную принцессу, только-только вставшую на крыло и сбежавшую из дома подальше от отповеди разгневанного на ее очередную проделку отца. Так Тьеша и оказалась в рабстве, далеко от дома с заблокированной второй ипостасью. Самое забавное, что рабыня принадлежала не избалованным графьям-повесам, а графине Ирене Кайми. Официально льему знатная дама купила для своего мужа, да вот только это была лишь часть правды. Встретив на рынке рабов злого непримиримого подростка, чей дух так и не сломал рабский ошейник, графиня без всяких сомнений отдала баснословную сумму, после чего взялась лично обучать свое приобретение. Обучать, разумеется, искусству обольщения мужчин, искусству доставлять удовольствие. Сладчайшими пытками, хитростями и полунамеками вытягивать нужные сведения. И убивать. Незаметно, виртуозно, безжалостно. Понимая, что лучшей судьбы для себя ей можно не ждать, Тьеша с показным рвением выполняла обязанности личной подручной графини. До тех пор, пока не прошел слух о войне и последующем захвате столицы. Вместе с этим пришло известие и о казни мужа Ирены, которого графиня действительно любила. И с этого момента стремления хозяйки и рабыни кардинально разделились. Ирена полностью отдала себя мести, совершенно не желая отвлекаться на что-либо иное. Примкнула к Союзу, неведомыми тропами провела в крепость спасавшихся монахов, вышла каким-то образом на лидийского монарха…

Тьеша же увидела для себя шанс. Слухи о том, что Ирзан освобождает рабов и помогает им устроиться достигли закованных в ошейники людей и нелюдей едва ли не раньше, чем о том же сообщила разведка их хозяевам. И вот тут льема применила весь арсенал хитростей и интриг, которому обучила ее графиня. От возможности обрести свободу кровь одной из дальних потомков полумифических фениксов вскипела, провоцируя на опасные шаги, главным из которых стал саботаж постройки перевала из Виноградной долины к лидийским границам. Увидев темную армию под стенами крепости, девушка не сомневалась, что рано или поздно подручные нового монарха найдут способ сломить сопротивление ненавистных рабовладельцев, нужно было только дать им время, не позволить лидийским гарнизонам занять оборону. И она этого добилась! Тайно, через рабов-посыльных организованная сеть сопротивления передавала надрывавшимся на постройке перевала невольникам новости с передовой, советы по саботированию работ, по обходу магических уз ошейника. Но темные раз за разом обламывали зубы о неприступные стены крепости и мощные светлые щиты монахов. Как ни старайся задержать строительство, но полностью ослушаться приказов не мог ни один раб. Время шло, сопротивление с каждым днем становилось все безнадежнее…

Мое появление стало двойным шоком для местной революционерки. Решение избавиться от новоявленного «святого» пришло само собой. Тем не менее, я преподнес ей сюрприз и подарил такую внезапную свободу. Тут бы ей взять, обернуться птичкой и, махнув на прощание хвостиком, исчезнуть в дальней выси, в конце концов, сами по себе остальные рабы ей особенно нужны и не были. Так, инструмент… Однако имелось одно немаловажное но… Теперь, чтобы вернуться обратно, ей необходимо вновь пересечь океан. На крыльях это сделать невозможно, слишком дальний перелет, да еще и над враждебной водной стихией. Корабль же… Отправляться в одиночку означает стопроцентное возвращение в рабство. На каждом пиратском корабле, а плыть к другому материку рискуют только они, имеется свой собственный маг, который легко определит принадлежность девушки к огненному народу. Так что принцесса готова помочь посланнику колдуна, поддержав его в бою, в обмен на маленькую услугу по сопровождению благородной ассаны к землям ее родного клана, где, безусловно, ее спасителя обязательно щедро наградят.

Выслушав все эти доводы, я пришел к выводу, что одно другому не мешает. Ну действительно! Для спасения Селины ее достаточно утащить как можно дальше от владений Ирзана. Так почему не на соседний материк? Если я правильно понял историю об агрессивных племенах, то в одном из них мне точно будут рады! Интересно, как там дела сложились у Черных Ворон после моего внезапного исчезновения? Решено! Разбираюсь с недобитками, забираю Тьешу с собой, возвращаюсь за Селиной и прямиком в Лидию. А уж в ближайшем лидийском порту найти нужный корабль я сумею.

Разобравшись с собственными планами на ближайшее будущее, я невозмутимо развеял светлый полог, в который уже пару минут как настойчиво пускал импульсы Света магистр. За непринужденным разговором я сам не заметил, как солнце уже не просто давно оторвалось от горизонта, но и перевалило за полдень.

Как и ожидалось, меня с нетерпением дожидался помолодевший магистр в сопровождении десятка бледных осунувшихся монахов. Дежурства на стене им явно нелегко даются. Впрочем, это никак не помешало им завистливо проводить выскользнувшую из моей постели полуобнаженную и текучую, как вода, фигурку. Даже магистр неопределенно хмыкнул. Знали бы они об истинной сущности этой рубинововолосой бестии! Впрочем, Цориш, наверняка, знает.

– Совет Светлого Союза готов выслушать тебя, – произнес магистр и сам же скривился от аляповато звучащей фразы. На что я только кивнул, быстро скользнул в новенькую светлую рясу, подхватил посох и продемонстрировал готовность следовать за магистром.

Встречу можно даже не описывать. Подтянутая графиня, с интересом изучающая меня холодным расчетливым взглядом, молчаливый Цориш, и два совершенно невменяемых графа. Матиас Олм был полноватым мужичком лет сорока с масленым взглядом, которым он провожал как симпатичных служанок, так и особей противоположного пола. Даже жестокое похмелье, на которое явственно намекали заплывшие глаза с лопнувшими капиллярами белков, дрожащие руки и тяжкие стоны при каждом резком звуке, не мешали ему похотливо взирать на мою фигуру. Граф Ормус Дьели и вовсе был зеленым юнцом с невероятным количеством спеси, прорывавшейся из него в каждом движении и взгляде. Также жестоко мучимый похмельем, этот юноша всячески старался не показывать своих страданий и сохранять надменный вид. Получалось не очень.

Решив не городить лишнего, я выдал ту же версию, о которой «догадывались» магистр и графиня чуть ранее. Олм и Дьели пришли в неописуемый восторг от открывшихся перспектив. Если для толстяка это был шанс урвать большой кусок монарших милостей будущей королевы, то Дьели уже в открытую представлял себя в роли консорта. Краем глаза заметив, как на миг скривились графиня с магистром, я внутренне ухмыльнулся. К чему сюрпризы? Тем более что с наступлением ночи их будет у вас, хоть отбавляй. А до тех пор…

Остаток дня я провел в блаженном ничего неделании. Периодически через ментальную метку мне приходили отчеты от Тьеши. На ней были ворота, выходившие на другую сторону ущелья. К концу первой ночной четверти она должна была позаботиться о том, чтобы все рабы были в бараках за стеной. Кроме тех, которым нравилось их рабство. Такие тоже были, но их остальные невольники всячески сторонились. Когда люди и нелюди окажутся вне территории крепости, она должна разобраться со стражей и запереть ворота, чтобы никто не смог призвать на помощь «мясо в ошейниках». Конечно, внутри оставался еще двухтысячный гарнизон и шесть десятков монахов, но это такая мелочь. В памяти всплыли бандитские разборки на Земле. Эх, русские девяностые, какая ностальгия. Впрочем, эта ночь обещает быть даже веселее. Ведь что могли мне тогда противопоставить несчастные бандиты? Сегодня же придется сильно постараться, если не хочу раньше времени полностью лишиться печати. От предвкушения губы сами собой разъехались в клыкастой улыбке. К счастью, в этот момент возле меня не было никого, кто смог бы заметить эту «светлую» улыбку.

Начало первой четверти ночи. На стенах сменились караулы, сменились и уставшие от долгого поддержания светлых щитов монахи. Братьев было не так много, и они сменялись раз в двенадцать часов. С трудом ввалившись в казарму, они почтительно поздоровались и буквально рухнули на свои постели. Еще бы. После такого напряжения никакой святой не может быть важнее сна. Тем лучше. Ко мне почти никто не приставал, монашки едва ноги переставляли. Хотя четверо все же нашли в себе силы попросить благословения. К этому моменту я уже благополучно упростил заклинание, так что оделил всех желающих и отправил спать. Еще и сонным заклятием сверху добавил. Пошел обратный отсчет. Крепость засыпала. Я ждал. И где-то за стенами безмолвно ждало темное войско.

– Все рабы покинули крепость, – тихий ментальный голос льемы был ярок и невесом, словно искра, взлетевшая от костра. Впрочем, именно так и переводилось имя Тьеши. – Можешь начинать. Если кого и встретишь в ошейнике – руби подстилку без сожалений.

– Принял, – тихо выдохнул я ментальный ответ. – Жди сигнала.

Поправив опостылевшую рясу и отбросив от себя посох, я призвал духовный клинок. Меч был сейчас неотличим от своих железных собратьев. Он не сиял Светом, не сочился Тьмой, но одно свойство это оружие не утратит никогда. Духовное оружие существует для битвы с духами, а значит, все, кто сегодня погибнут от него, погибнут окончательно. Вместе с душами. Можно было бы взять другой, не столь ужасающий меч, но слишком серьезное дело мне предстояло, чтобы позволить себе сражаться чужим оружием. В эту ночь мои верные спутники – подлость и безжалостность. С этой мыслью духовный клинок пробил сердце первого спящего монаха. Чтобы оборвать жизни всей дневной смены, мне потребовалось около десяти минут. Убивать спящих – что может быть противнее? Ни жаркой схватки на грани жизни и смерти, ни ненависти врага, которой он окатывает тебя в поединке. Но это только начало, продиктованное рациональной необходимостью. От светлых братьев необходимо избавляться максимально быстро, не вступая с ними в схватку, иначе затея рискует сорваться.

А вообще, забавная ситуация. Обычно боги указывают пальчиком своим последователям в нужную сторону, приказывают там построить храм, а дальше смертные с выражением восторженных дебилов мчатся исполнять приказ своего божества. Надо захватить страну? Не вопрос, все во имя великого бога! Построить храм на территории врага? Как прикажет великий! Так какого аргарона я занимаюсь всей грязной работой лично?! Нужно построить храм? Так сходи, выбей с той территории врагов, и мы тебе его там построим! И почему у меня все через лярвину гузку?

Повздыхав очередному выверту судьбы, я оставил за спиной погрузившуюся в мертвенный сон казарму, запечатав Светом двери, чтобы никто раньше времени не обнаружил трупы. Пусть думают, что братья так устали, что подстраховались от визитеров и заперлись изнутри. В донжоне еще играла музыка. Графья веселятся. Коротко заглянув в банкетный зал, где происходила форменная вакханалия, я решил оставить их напоследок. Слишком много шума от них будет в перспективе. Пусть себе гуляют, пока есть такая возможность.

Тенью скользнув в знакомый по слежке за Цоришем проход, я остановился у резной деревянной двери. Сонное заклятье, после которого легким нажимом ноги открываю незапертую дверь. Как беспечно. Рабыня спит, накрытая заклятьем, а вот графиня окуталась светлым щитом и теперь внимательно рассматривает меня, даже не думая звать на помощь или бежать.

– Свет Светом не пробить, – язвительно заявила она, чуть искривив губы в кривой улыбке. – Уж что-что, а основы стихийных взаимодействий я знаю. Чем выше порядок взаимодействия со стихией, тем нерушимее наложенные чары. Равное или более слабое воздействие результата принести не могут. Чтобы полностью развеять твои иллюзии, «святой», скажу, что у меня древний артефакт защиты, созданный в эпоху богов одним из высших ангелов.

– Понятно, откуда такая беспечность, – ласково улыбнулся я женщине, пробивая мечом ее сердце вместе с наведенной защитой. – Глупая самоуверенность, смертная.

Графиня удивленно распахнула глаза, с миг постояла и рухнула к моим ногам. Пинком перевернув убитую на спину, я сорвал артефакт и сунул в карман. Стоит потом внимательно изучить вязь светлого заклинания. Впрочем, впереди ждал еще один источник знаний.

Покинув покои графини, я немного пропетлял по узким изгибающимся коридорам, но довольно скоро достиг покоев магистра. Проверив через следящее заклинание, на месте ли хозяин апартаментов, я, уже совершенно не стесняясь, вышиб дверь. Цориш среагировал молниеносно. Десятки многослойных сложносоставных светлых щитов окружили его таким плотным облаком, что у меня даже глаза заслезились от яркого сияния, которое стал испускать магистр.

– Так и знал, – зашипел он, не отрывая взгляда от моей держащей меч руки. – Тварь, как тебе удалось подделаться под светлого?

Я перевел взгляд на руку. Ах да, чешуя. Даже и не заметил, когда утратил контроль над этой частью своей энергоструктуры.

– Никто ни под кого не подделывался. Просто я существо очень сложное и непонятное.

Магистру мои объяснения были до одного места. Ему только и нужно было, что отвлечь мое внимание. Он разразился таким количеством светлых заклятий, что я аж языком прищелкнул от зависти. Впрочем, все они увязли в выставленной мною пелене Тьмы. Стал бы я из себя простачка тут изображать и отводить взгляд от противника, не будь уверен в своей защите!

– Темная тварь!

А дальше в меня полетел такой поток оскорблений, что я только диву давался. Такой умудренный опытом магистр, и до такого опускаться. И только через пару минут до меня дошло, что это такая провокация. Меня приняли за мелкого демона из младших, который выходит из себя по поводу и без повода? Глупость. Шаг вперед окончательно прояснил причины его поведения. Под пушистым ковром скрывался запитанный Светом подчиняющий круг. Будь я по-прежнему высшим демоном среднего круга, здесь бы и застрял, дожидаясь принеприятнейшей процедуры экзорцизма. Но, увы, это в прошлом. Перешагнув светящийся рунами подчинения круг, я резким движением пробил все щиты и вцепился в горло магистра. Цориш изумленно уставился на чешуйчатую конечность, которая, словно бумагу, пробила высшие защиты Света. Он даже успел пробить мне предплечье каким-то иглоподобным артефактом, от которого по венам побежал первородный Свет, выдохнуть ключ-активатор сложного заклинания, накрывшего нас золотистым куполом, но на меня не действовало. А больше я ему ничего сделать не позволил. Он, конечно, попытался еще устроить со мной банальную рукопашную драку, но я быстро его спеленал терновыми узами. Мельчайшие иглы Тьмы заблокировали нервные импульсы в конечностях, одарив магистра банальным параличом. Убить его я не мог себе позволить. Слишком ценные для меня знания хранятся в его голове.

– Кажется, ты был недоволен тем, что я подарил тебе молодость. Ведь ты уже морально ждал смерти. Так прими ее сейчас. И какая разница, в каком теле это произойдет? В конце концов, если я допускаю ошибки, то всегда стараюсь их исправить и не повторять.

Ответом мне были бешено вращающиеся глаза, которые грозили вот-вот вылезти из орбит. От напряжения, такое бывает, это не заезженный речевой оборот, а просто констатация факта. Ответить мне Цориш ничего не мог, да я и не желал его ответа. Самым забавным оказалось то, что даже в такой ситуации от магистра не тянуло никакими темными эмоциями. Только праведный гнев на порождение Тьмы. Что же, приступим. Мне ведь нужна не какая-то конкретно информация. Мне нужны все знания, которыми обладает этот магистр. Раздвоенный язык проник через висок в разум этого смертного. Точно так же, как в тот самый, первый день, когда выпущенный из заточения молодой демон нуждался в информации об изменившемся мире. Кажется, и времени прошло совсем немного, но такое ощущение, что несколько десятков вздохов Бездны. Сколько всего изменилось в моем существовании.

Получив от магистра все, что хотел, я легким движением руки свернул шею слюнявому идиоту, в которого он превратился, после чего спешно заглянул к веселящимся графьям. Нельзя оставлять недобитков за спиной. Сбегут еще. Заранее брошенное заклятие отмененного сна уже успело сработать. Очень удобная вещь. Магическая энергоструктура состоит из нескольких блоков, которые поэтапно вводят цель в апатию и сонливость. Если кто и обратил внимание на то, что повесы слишком рано вырубились, то значения этому не придал, так как выглядело все естественно, люди засыпали не одномоментно и никаких подозрений не вызывали. Вот и повод проверить знания магистра в деле. Жаль, но в бою придется воздерживаться от излишнего применения магии, иначе рискую навредить печати, но пару-тройку энергоструктур проверить вполне можно.

Золотистая мелкоячеистая сеть возникла у меня под ногами и разошлась в стороны, вверх и вниз, разрезая на своем пути все живое, если оно крупнее крысы. Пара минут – и в донжоне все уже мертвы, не успев даже вскрикнуть от боли. Великий Свет, всепрощающий и так далее! Хах! Хотя Свет еще называют разящим и выжигающим скверну. Вот вам, смертные, наглядный пример того, что Свет и Тьма не имеют ничего общего с вашими пониманиями метафизического добра и зла. Но ведь все равно не поверите, даже если я вас буду пытать путами Первородного Света.

Никто ничего не заметил, ни один из воинов еще не понял, что остался без командования. Солдаты на стенах не смотрят за спину. Они смотрят вдаль, туда, где к этому времени начинало шевелиться огромное войско темного колдуна. Но и этого солдаты на стенах еще не видели, как не видели и сосредоточенные монахи, сплавившие всю свою волю, всю концентрацию в одно единственное действие – поддержание барьера. Их взгляды сейчас были там, за стеной, вместе с барьером. Спасибо им за это.

Орденцы стояли на специальной площадке, оборудованной столбами-концентраторами, направлявшими энергию к стоявшему в центре самому опытному оператору Света. Закрыв глаза, монахи полностью ушли в довольно утомительное поддержание светлого варианта колдовского круга. У каждого монаха был свой столб-концентратор. За это им тоже спасибо.

Первый лишь хрипло выдохнул, когда мой духовный клинок пробил его сердце. Недолго думая, отворяю слабенький источник Света прямо на лишившемся своего оператора столбе. Как я и думал, никто ничего не заметил. Цепь не разорвана, энергия продолжает поступать, а остальное сейчас проходит мимо внимания сконцентрировавшихся орденцев. А испуганный вскрик солдата, оказавшегося свидетелем смерти первого монаха… Что же, этот вскрик для меня лишь сигнал того, что нужно ускориться. Нужно убить всех светлых до того, как на меня навалятся воины. Зацепив взглядом уже направлявшуюся в мою сторону толпу, я невольно поежился. Не помереть бы.

Пятый монах осел, пятый источник отворился на столбе-концентраторе. Быстрее. Время – кисель, но даже этого недостаточно. Солдаты приближаются. Громко топая, громыхая железом, крича. Пятнадцатый. Быстрее. Еще быстрее. Жаль, нельзя их магией шлепнуть. Защищены. А сразу продавить защиту трех десятков светлых монахов я не смогу. Не хватит сил. Или хватит, но разрушится моя печать. Тьма! Двадцать второй. Двадцать третий.

Первый солдат, умудрившийся оторваться от основной группы, остался без головы раньше, чем осознал собственную глупость. Двадцать восемь. Двадцать девять.

Остался один монах, центральный, принимавший силу круга и направлявший ее на поддержания барьера. Я не успел. Сколько их было? Этих глупых солдат? С десяток. И подбегали еще. В отдалении послышались громкие истеричные вопли командования, кто-то ударил в тревожный колокол. Из казарм стали выбегать солдаты, на ходу напяливавшие на себя шлемы, с копьями и мечами в руках. Можно было пройтись золотистой сетью и по казармам, но, в отличие от донжона, высокие потолки которого скрыли действие светящегося заклинания от наблюдателей извне, нападения на казармы мне бы скрыть не удалось. Это привлекло бы внимание, я бы неминуемо увяз в схватке до того, как добрался до монахов. И тогда бы точно погиб. Стоило трем десяткам орденцев выйти из транса, и мне пришлось бы противостоять их объединенной силе. Удар был бы страшным.

Как вышло, так и вышло. Мой меч, в который я не призывал сейчас ни Свет, ни Тьму, с тихим звоном рассекал воздух, вонзаясь в тела солдат, отсекая копейные древки, вспарывая крепкий доспех так, словно он был из бумаги. Духовный клинок создан для сражения с высокоэнергетическими сущностями. Что ему доспех, если меч способен пробить прочнейшую броню тварей Хаоса? Каждый, кто сейчас умирал от моей руки, умирал окончательно. Духовный клинок разит в первую очередь духовную составляющую. В эту ночь я развею в Бездне множество душ, лишив их шанса на перерождение. Странно, но внутри совершенно ничего не восстает против этого.

Стоны умирающих и звуки сражения все же смогли пробиться в сознание последнего монаха. Он открыл глаза, пару секунд с недоумением смотрел на то, как я добиваю последнего солдата из добравшегося до меня десятка. Потом взгляд орденца переместился на окровавленные тела его товарищей, на выбегающих из казарм воинов. В глазах его полыхнуло понимание. А в следующий миг я, не успев добить обделавшегося от страха солдата, был вынужден отшатнуться в сторону. Мимо пронесся сияющий огненный шар. Не попав в меня, заклинание нашло себе другую жертву. Тот самый солдат не успел даже вскрикнуть, как сгусток пламени врезался в него, растекся по телу огненной волной и полностью сжег, оставив лишь тлеющий прах на месте здорового мужчины. Что же, по крайней мере, он сохранил свою душу.

Новый огненный шар я принял на пелену Тьмы, которую успел поставить в качестве защиты. Слишком много магии, рискую печатью, развей меня Бездна. Но куда деваться? Монах на мгновение замер, так как не ожидал от меня оперирования Тьмой. Это его сгубило. Меч снес голову последнему орденцу. Передышки мне не дали. Первые солдаты уже настигли меня, грамотно окружив так, чтобы не мешать друг другу. Побитые жизнью, повидавшие немало крови ветераны. Я только и успел, что запустить в небо яркий огненный шар, рассыпавшийся багровыми искрами в небе над крепостью. Это был знак. Знак для полностью готового к бою войска Ренана. И для ожидавшей на другой стороне крепости льемы. Ночной мрак разорвала яркая алая вспышка. Огромная птица, состоящая из ослепительного алого пламени, взвилась в небеса с оглушительным криком, от которого сердце уходило в пятки. Я знал этот крик. Боевой клич, доставшийся льемам от их пламенного предка – феникса. Огненная фигура на мгновение зависла над крепостью, с удовольствием взирая на застывших в изумлении защитников, потом сложила крылья и камнем рухнула на ближайшее скопление солдат. Истошные крики сгорающих заживо людей, злобный клекот алой льемы и вал жаркого огня, покатившийся во все стороны, словно круги на воде, вывели солдат из оцепенения. До всех и каждого мгновенно дошло, что сейчас их будут убивать. Воспользовавшись заминкой, я смог погасить все источники Света. Барьер рухнул, словно его и не было. Вдали уже было слышно топот тысяч ног марширующего к крепости войска. Нужно открыть ворота.

Я взглянул на расстояние, отделяющее площадку монахов от ворот, на сотни воинов, оказавшихся у меня на пути, на полыхающие алые отсветы в другой стороне крепости, где билась Тьеша, на мчащихся в мою сторону копейщиков, на взводивших арбалеты солдат на стене… Что же. Да не оставит меня Тьма своей милостью, а уж я докажу, что милости ее достоин!

Крепче перехватив меч, я ринулся в гущу солдат, заплясав между ними, как грешник в концентраторе. Казалось, они бесконечны. Я рубил, кромсал. Старался скользить между воинов, прикрываясь ими от арбалетчиков, но это мало помогало. В спину и плечо уже вонзились два тяжелых арбалетных болта. На руке и бедре кровоточили глубокие резаные раны. Но, не смотря на это, я медленно и неумолимо приближался к тяжелым воротам. Ноги скользили на залитой кровью мостовой, норовили запнуться о рассеченные тела и вывалившиеся внутренности. Тяжелый дух множества вспоротых животов скручивал мое смертное тело в жестоких спазмах, вызывая рвотные позывы. Но я сражался, уничтожал солдат одного за другим. В какой момент послышался чей-то выкрик о том, что я демон? В какой момент солдаты стали ронять оружие на землю и, истошно подвывая, с ужасом отползать от меня?

Я осознал себя лишь тогда, когда в пределах досягаемости не осталось врагов. Мое тело было покрыто кровью с ног до головы, обе руки были полностью покрыты чешуей. Правой рукой я вонзил меч в одного из солдат, со злым удовольствием проворачивая клинок в его брюхе, перемалывая этим движением внутренности. Левая рука в это же время вспарывала острыми когтями горло другого солдата. Вокруг меня были навалены тела, босые ноги стояли в луже крови. Мое дыхание смешивалось с рыком, а мощный гибкий хвост бил по мостовой, разбрызгивая кровь на много шагов вокруг, вспенивая ее и перемешивая с внутренностями и землей. Сам я имел на себе множество ранений. Моя кровь уже не была красной, а тускло мерцала оранжевым светом. Печать.

Печать разрушалась, о чем свидетельствовало появление хвоста и изменение цвета крови. И я точно знал, что все только начинается. Времени мало. Очень мало.

Вынув меч из умирающего солдата, я поднял руку и указал клинком на забившихся у подъемного механизма чудом уцелевших воинов.

– Жить хотите? – в моем голосе перекатывалось рычание. Испуганные солдаты, совсем юные мальчишки, истошно закивали, так и не сумев ответить вслух. – Открыть ворота. Будете слушаться – будете жить. Ну?! Быстро!

Солдаты на негнущихся ногах стали выбираться из своего укрытия. С ужасом поглядывая на меня, они приблизились к воротам. С каждым мигом их движения становились все тверже, все увереннее. До воинов доходило, что у них есть шанс остаться в живых. Какой же дурак от него отказался бы?

Загромыхали цепи, заскрипели тяжелые неповоротливые створки ворот. Я так и стоял в окружении десятков тел, весь в крови с мечом в руках. Мой взгляд безучастно наблюдал за тем, как распахиваются массивные ворота, как замирают защитники крепости, увидевшие армию прямо перед ними, как вперед на немертвом коне выезжает закованный в броню гвардеец. Генерал Ренан, близкий друг Ирзана, сняв шлем, осмотрел представшую перед ним картину. От его взгляда не укрылось ничто. Ни алые всполохи все еще сражавшейся на той стороне крепости льемы, ни окровавленная мостовая, заваленная телами, ни обезумевшие от страха выжившие воины, ни мой внешний вид. Вот только если он что-то и сказал, я не услышал.

Получившая множество повреждений печать стала рассыпаться со скоростью лавины. Повреждения вызывали изменения в теле, спину рванули высвобождающиеся крылья, пока только верхняя пара, печать повреждалась еще больше, еще большая часть моей энергоструктуры выправлялась, принимая истинный вид, а выправляясь, все сильнее вредила телу, вредила печати… и так по кругу. Наверное я кричал, я бился в страшных судорогах, напрягая всю волю, все силы на то, чтобы остановить разрушение печати, подчинить уже освободившуюся энергоструктуру. Я хлестал высвободившимися крыльями по мостовой, словно только что зарубленная курица, все еще не знающая, что она мертва. Перья потяжелели, впитав в себя кровь. Под ногами разливался океан первородной Тьмы. Первостихия расползалась вовсе стороны, поглощая в себя все, что встречалось на ее пути. Над головой наливались невыносимым сиянием Света небеса. Что-то алое и яркое размытым пятном мелькнуло передо мной и пропало. Что-то крепкое, словно лапа дракона, прижало меня к земле, стало жарко, потом просто тепло и приятно. Меня перевернули на спину. Я не сопротивлялся, бессильно распластав крылья. Вся воля уходила на контроль печати. Огромный птичий глаз с вытянутым горизонтальным зрачком словно вонзился в мое сознание.

«Я помогу. Впусти меня, Урташ. Я помогу».

Мою трещавшую по швам волю внезапно поддержала еще одна воля. Она была не очень сильной, но ее поддержки мне хватило на то, чтобы полностью купировать разрушение печати. Сколько времени мне потребовалось на то, чтобы взять под контроль высвободившуюся часть своего истинного тела? Не знаю, смог бы я в тот момент справиться, если бы не помощь Тьеши? Смертная женщина сумела вытащить разум могущественной сущности из пучины безумия, смогла поддержать его и помочь справиться с собой. Когда-то Даот сказал мне одну фразу. Он сказал, что одна песчинка может уничтожить мир, а одна душа – спасти бога. Тогда эти слова мне показались чем-то смешным. Но не теперь. Князь. Каким бы сильным я не стал, до тебя мне очень далеко. Эх, как жаль, что все так вышло. Когда-то я мог обратиться к нему за советом, зная, что совет будет действительно мудрым и ценным. А теперь? Разве, получив могущество, я стал умнее? Нет, не стал. И совета мне больше не у кого спросить.

– Ты как?

Я открыл глаза. Мы лежали в походной палатке в ворохе мягких мехов. Обнаженная льема прижималась ко мне своим пышущим жаром телом. Ее алые волосы рассыпались по моей груди, приятно щекоча кожу.

– Кажется, выжил. Благодаря тебе.

– Что с тобой было? У тебя появлялись то крылья, то хвост с рогами. Вокруг тебя клубились такие силы… Ты оборотень? Как льемы, только не огненный? Я слышала о вивернах. Ты из них?

– Нет, – мои губы разъехались в улыбке. – Я полукровка, но больше пока не скажу. Не время и не место.

– Как скажешь, святой, – иронично поддела меня девушка.

– Где мы?

– Нас перенесли в эту палатку сразу, как только ты перестал призывать Свет и Тьму. Ну и когти-крылья убрал. Генерал не стал останавливаться в крепости. Мы там такого натворили, особенно ты…

– Можешь не говорить, – хмыкнул я, выбираясь из шкур. – Где моя одежда, не знаешь? И поесть бы…

– Если ты про тот окровавленный истерзанный кусок ткани, который был когда-то монашеской рясой, то его торжественно сожгли. Я тебя час отмывала, между прочим. Ты был весь в крови и…

– Спасибо за заботу, Тьеша. Но все же не все люди спокойно реагируют на появление в обществе голышом. Впрочем, нелюди тоже не все.

– Посмотри за ширмой. Туда солдаты заносили какие-то сумки. Может, для меня тоже найдется какая одежда? Свою старую я тоже сожгла, только ошейник и остался. Я подумала, что если ты будешь меня сопровождать, то лучше притвориться твоей рабыней. Меньше вопросов возникнет. А иначе будут нападать все, кому не лень.

– Это ты правильно подумала, – протянул я, радостно перебирая содержимое своих седельных сумок. Через пару минут на мне уже были мои вещи, выполненные в черных тонах с серебряной вышивкой. – Увы, но женских вещей у меня нет. Если подождешь, я схожу к Ренану, попрошу найти для тебя что-нибудь. Заодно насчет чего поесть выясню.

– А у меня есть выбор? – хмыкнула девушка, словно кошка, потягиваясь на мягких шкурах. – Подожду, конечно.

Одежда для Тьеши нашлась легко. В темной армии служило немало женщин, умеющих управляться с мечом не хуже мужчин. Вот у них я и разжился на вид удобным женским вариантом охотничьего костюма. То, что надо. Правда Тьеша долго ругалась, в том числе и матом. Нет, ну кто бы еще в ее ситуации стал придираться к цвету? Кого волнует, что штаны коричневые, куртка темно-синяя, а сапожки болотно-зеленого цвета? Тем не менее, на мои доводы принцесса гордо фыркнула, после чего сгребла одежду в охапку и, как есть, голышом, пошла на поиски магов, способных перекрасить одежду, провожаемая осоловевшими взглядами солдатни. Если бы воины не знали о сущности промелькнувшей мимо красотки, то мне, вполне возможно, пришлось бы ее спасать. Совсем головой не думает! Я вообще-то и сам мог ей перекрасить одежду. Даже не дала возможности ей это сообщить! Плюнув на взбалмошную девчонку, я отправился к шатру Ренана, гордо возвышавшемуся в центре военного лагеря.

Стоило мне войти в шатер лича, как тот уставился на меня с какой-то дикой смесью священного трепета и любопытства. В отличие от льемы, решившей, что я отношусь к какому-то из многочисленных видов оборотней-полустихиалей, лич понял произошедшее абсолютно правильно.

– И тебе привет, – буркнул я в ответ на такую встречу, направляясь к заставленному незатейливыми закусками походному столику, за которым и восседал закованный в броню Ренан.

– Знаешь, – начал задумчиво лич, – я ведь не сразу тогда по бабам пошел. Когда ты объявился тут, сверкая перстнем высшей знати, я тут же связался с Ирзаном. В конце концов, эти кольца были моей идеей, и я на пальцах могу пересчитать тех, кому мы их собирались раздать. Тебя в этом списке не было, но демонов колдун сказал, что все правильно, что он потом все мне объяснит, а твоих советов нужно слушаться неукоснительно. Мне подумалось, что Ирзан имеет право на некоторые секреты, да и ты помог с некоторыми моими проблемами… А вчера все это… Я снова связался с Ирзаном. Оказывается, колдун строит храмы. Угадай кому? И еще. В одной деревушке в дне пути от столицы наш новоиспеченный правитель решил основать город, который назвал Урташир.

На последней фразе я чуть не поперхнулся куском ветчины.

– К-как он решил город назвать?

– Урташир! – лич откровенно забавлялся, наблюдая мою реакцию. – Но вот смотрю я на тебя. Не похож ты на божество! Да, я видел твое могущество, которое ты зачем-то прячешь. Не знаю, в чем твоя проблема, но и выспрашивать не буду. Не мое это дело. Вот только сидит сейчас передо мной бог, которому строятся храмы, ест мою ветчину и общается со мной как человек с человеком…

– Не бери в голову, – отмахнулся я, возвращаясь к ветчине. Голод меня одолел зверский. – Эти храмы скорее ширма, чтобы скрыть строящиеся магические установки. Считай, что я сейчас почти смертный. Почему так – не скажу. Просто прими, как данность. Кстати, я бы хотел сегодня же отправиться в обратный путь. У меня мало времени, так что распорядись насчет припасов на двоих и подбери какую-нибудь лошадь из живых для льемы. Я обещал доставить ее домой. И еще. Держи информацию обо мне при себе.

– Как скажешь, – задумчиво проговорил лич, старательно рассматривая меня, словно светлый артефакт.

Выехали из лагеря мы с Тьешей только на рассвете следующего дня. Сборы заняли немного времени, но лич попросил снять магические ошейники с рабов. Как оказалось, снимать ошейники умели только светлые монахи. Несколько пленных орденцев и занимались этим ранее, но сейчас ни одного из них не было в лагере. Ренан справедливо опасался, что монахи попытаются помочь своим братьям в крепости. Гнать рабов до ближайшего города, где с них бы сняли ошейники, после чего люди были бы вынуждены вновь возвращаться обратно, лич не хотел. Мерзопакостный немертвый заявил, что мои будущие прихожане высоко оценят подобный жест доброй воли… В общем, весь день я потратил на создание светлых артефактов, размыкающих энергоструктуру рабских ошейников, на ночь глядя выезжать смысла не было, так что пришлось провести еще одну ночь в солдатской палатке в жарких объятиях льемы. После нашего с ней ментального слияния физическая близость оказалась для нее неопасной. Другими словами, мы доставили друг другу немало приятных минут. А я уж и не надеялся познать эротические радости в ближайшие пару тысяч вздохов Бездны. Жаль, эффект этот недолгий. Вскоре энергетика льемы вновь вернется к своему обычному состоянию, а повторять ментальное слияние просто опасно. Эх.

Словно ощутив мою печаль, химера ободряюще фыркнула и чуть подкинула задом, заставив меня встряхнуться. Рядом хихикнула Тьеша, наблюдавшая мои попытки не вывалиться из седла.

– И все-таки, какого типа ты оборотень? Можешь показать свой истинный облик? Мой же ты видел.

– Ассана Тьеша, я уже говорил тебе и повторю снова: не пытайся это выяснить. Незачем тебе это знать.

– Между прочим, это оскорбительно. Мы вместе сражались, вместе спали, я тебе доверилась полностью, а ты мне – нет.

– Понимай, как хочешь! Если не нравится – можешь выбрать себе другого проводника на соседний континент. Вот за следующим поворотом нас ждет шайка бандитов. Если желаешь, я тебя им сразу же и передам. Уверен, среди них обязательно найдется человек, готовый все тебе про себя рассказать.

В этот момент нас действительно окружила шайка небритых и немытых личностей, вооруженных кто чем. От ржавых кольчуг до вил и топоров.

– Вот смотри, – указал я на открывшего было рот бандита пальцем. – Давай я тебя ему отдам?

Бородатый мужик, одетый и вооруженный лучше всех и явно бывший главарем банды, поперхнулся заготовленной фразой и уставился на меня выпученными глазами. В его голове никак не укладывалось, что симпатичную рабыню я решу отдать ему добровольно. Тьеша внимательно осмотрела крепкого мужика и фыркнула.

– А что тебе не так? Смотри, какой красавец, – стал я уговаривать отвернувшуюся девушку, кусавшую губы, чтоб не рассмеяться. – В кольчуге, да еще и с мечом. А лицо, смотри какое. Со шрамом, который украшение воина! Зверь – не мужчина.

Главарь, так и не выдавивший ни слова, весь расцвел и приосанился от таких слов. Тьеша не выдержала и громко захохотала. Я поддержал ее радостным смехом. Главарь резко изменился в лице.

– Убить его! Бабу не бить, ко мне тащи! – хрипло прорычал он, багровея от злости. Смеяться над собой главарь не мог позволить.

Я даже не призвал духовный клинок. Так и остался в седле химеры с интересом наблюдать, как льема резко встала на седло, мощным толчком подпрыгнула вверх и в воздухе преобразилась в пламенную птицу. Девушка очень долго жила, лишенная возможности принять истинный облик. Пусть порадуется. С веселым клекотом Тьеша обрушилась на бандитов, которые не успели даже понять, что происходит. Через пару минут все разбойники были мертвы, а лес вокруг нас полыхал алым пожаром. Льема опустилась на землю и сменила ипостась.

– Я решила, что они недостойны меня сопровождать. Нет уж, ты сам пообещал доставить меня домой. Я тебя за язык не тянула, так что выполняй обещание. Все равно рано или поздно ты примешь истинный облик.

– Думаешь? – хмыкнул я, наблюдая, как принцесса легко взлетает в седло.

– Уверена, – Тьеша показала мне язык и смешно сморщила носик. – Уж я-то постараюсь добиться своего.

– Можешь попробовать, – беззаботно предложил я.

– Не сомневайся, буду пробовать, пока не выясню о тебе все.

– Удачи! – от всей своей несуществующей души пожелал я девушке.

Так мы и добирались. Дорога с Тьешей казалась легкой и интересной. Мысль о том, что эта эксцентричная, опасная и в тоже время умная и хитрая особа разбавит унылую компанию принцессы Селины, меня несказанно радовала.

К месту мы добрались в ночных сумерках, которые ни мне, ни Тьеше не мешали. Уже издали было видно, как сильно изменилась безымянная деревня. Вокруг поднимались высокие стены, над которыми уже возвышалась строящаяся из крупных блоков черного камня исполинская башня. Вокруг сновали сотни, если не тысячи урмов. Эти удивительные существа, привыкшие к жизни в пещерах, не выносили дневного света и работали только по ночам. Впрочем, вскоре купол должен был изменить и это. Впервые в истории урмы смогут построить собственные поселения на поверхности земли, а не в ее глубинах.

Нам наперерез выскочил вооруженный конный отряд нежити, возглавляемый личом. Воины окружили нас, обнажив оружие.

– Кто такие? – рыкнул лич, привставая на стременах.

– Свои, – хмыкнул я, демонстрируя перстень. – Меня зовут Урташ.

Глаза лича чуть заметно полыхнули багровым, он жестом подал своим воинам команду, после которой они чинно вложили мечи в ножны и построились за спиной своего командира. Лич стукнул себя кулаком в грудь.

– Для меня будет честью проводить вас к Его Величеству.

– Что-то случилось? – спросил я, поравняв химеру с личом.

– Диверсанты. Два дня назад пробрались в город и подорвали опоры башни. Повелитель был в ярости. Никакому врагу не пожелаешь того, что он с ними сделал.

– Да, Ирзан – довольно вспыльчивый молодой человек, – хмыкнул я на это известие. – Ничего, через пару-тройку веков должен стать спокойнее.

– Сколько? – удивился лич.

– А ты как хотел? Чем сильнее маг, тем дольше живет.

Ирзан встретил меня, словно родного брата. Он был доволен – Ренан уже успел ему доложиться.

– Знакомься, – я подвел девушку к Ирзану и представил ее по всем правилам. – Наследная принцесса клана Алого Пламени, ассана Тьеша ас Раани. Тьеша, перед тобой Его Величество Ирзан ар Даршес, повелитель Темной империи, которая начинается здесь и сейчас.

– Ар Даршес? – удивленно спросил колдун, не отрывая взгляда от смутившейся принцессы. – Что это значит, учитель?

– Это значит «темный».

– Я знаю перевод! Почему именно это?

– Потому, что вместе звучит красиво. Разве нет? Мне тут еще в голову пришло, что тебе нужен герб. Простые одноцветные флаги как-то не очень смотрятся. Держи! – я протянул свернутый листок бумаги, на котором изобразил незамысловатый рисунок и радостно оскалился, глядя, как вспыхнули щеки колдуна.

– Когда ты узнал?

– Да сразу же! Где мои рабы? Надеюсь, они не бездельничали? Мы отправляемся немедленно!

– Но почему? – спросил окончательно выбитый из колеи колдун. – Вы столько времени добирались! Куда вы снова поедете, да еще среди ночи?

– Пусть приведут моих рабов, Ирзан. Мы отправляемся сейчас, – тон моего голоса был непоколебим.

– Как скажешь, – заметно расстроился парень, не отрывая взгляда от льемы.

Вскоре передо мной уже стояла Селина вместе с пятеркой своих спутников. Все они выглядели уставшими и осунувшимися. Явно их не жалели и заставляли работать наравне с остальными. Замечательно. Какой-то молоденький рагрун, совсем еще мальчишка, привел лошадей с уже собранными дорожными сумками.

– В седла. Это приказ, – рыкнул я, с трудом сдерживая вновь накатившего желания прибить Селину. – И молчать!

Рабы повиновались, все это время не отрывая взгляда от рабского ошейника Тьеши, независимо и гордо стоявшей возле своего коня. Они не знали, что ошейник не действует. Даже Ирзан не заметил этого и попытался убедить меня освободить рабыню. Пришлось объяснять, что к чему.

– Ты вернешься? – Ирзану явно не хотелось меня отпускать.

– Конечно, куда я денусь?

Колдун взял мою руку и внедрил в перстень сложную энергоструктуру.

– Для связи, – пояснил он. – Я доработал заклинание. Теперь расстояние не должно иметь значения.

– Очень хорошо, ты делаешь успехи. Мне пора.

– До встречи, учитель, – улыбнулся колдун, пожимая мне руку. – Спасибо тебе за все.

Я вскочил на свою химеру. Тьеша замешкалась. Она посмотрела на Ирзана и глаза ее чуть заметно полыхнули алыми огоньками. В глазах колдуна в ответ загорелось черное пламя. Я так и знал! Льема отвернулась и легко вскочила на своего коня.

– До встречи, Ваше Величество! – прожурчал ее глубокий голосок.

– До встречи, ассана Тьеша, – выдохнул Ирзан.

Я толкнул пятками химеру, сделав знак рабам следовать за мной. Вскоре с моей химерой поравнялся конь льемы. Легким галопом мы покинули строящийся город. Здесь дорога была освещена, так что можно было не бояться, что кони переломают ноги. Но через несколько километров мы проехали последний светильник, и дорога утонула в ночной мгле. Я перевел химеру на шаг. Рядом все так же ехала молчаливая и непривычно тихая Тьеша.

– Ирзан… Это ведь ваше имя, верно?

Девушка вздрогнула и оторвала взгляд от лошадиной гривы, взглянув на меня.

– Так и есть, – загадочно улыбнулась девушка. – Феникс. Так переводится его имя. Вот только никому из нашего народа не придет в голову называть так своего ребенка.

– Он достоин своего имени, разве нет? Темный Феникс. Он льем.

– Ты разве не знаешь…

– Что льемы светлые? – мы говорили тихо, так, чтобы плетущиеся позади рабы не слышали разговора. – Это не так. Льемы – потомки стихийного духа, огненного элементаля. А элементали в этом похожи на людей. Отчасти поэтому и случаются смески. Стихийные духи сочетают в себе обе Первостихии.

– Как ты? – хмыкнула Тьеша.

– Что-то вроде того. Ирзан отрекся от Света и призвал Тьму. Его силы, ранее поделенные на две части, собрались в единое целое. Он льем, но сам того еще не знает. Он ведь твоя пара? Я все видел. Вы словно избрали друг друга.

– Ты прав, – загадочная улыбка не сходила с губ девушки. – Льемы выбирают пару не разумом, все происходит на уровне ощущений. Даже не объяснить.

– Быть может, стоило тогда остаться с ним? Почему ты уехала, а он тебя отпустил?

– Он не готов, – глаза девушки снова на мгновение полыхнули огнем. – Он еще не понял ничего. Рано или поздно поймет. Впрочем, я тоже не готова. Кто я теперь? Что с моей семьей, моим кланом? Я даже не знаю, как дальше жить, что ждет меня впереди. Нужно время, нам обоим. Льемы живут долго, мы можем позволить себе ждать. А когда мы оба будем готовы, мы поймем. Он поймет. И тогда придет за мной, где бы я ни находилась.

– А если нет? Все же другой континент.

– Придет. Когда осознает – вплавь поплывет, но найдет меня. Так и должно быть. Так правильно.

– Наверное, ты права.

– А что за герб ты ему нарисовал? – внезапно поинтересовалась девушка.

Я хмыкнул и протянул ей копию рисунка, так смутившего колдуна. Девушка развернула листок, пару мгновений рассматривала его, после чего залилась звонким искренним смехом. На красном фоне в небеса поднимался черный пламенный феникс. Ну разве не красиво? И, самое главное, символично, ведь так?

Глава 9. Герои и злодеи

Даже в самой безвыходной ситуации можно найти кого-то, кто находится в ситуации еще более безвыходной. Вероятно, именно так решила принцесса Селина, когда увидела новую рабыню в моем окружении. А как иначе я мог обезопасить свою спутницу? Свободно разгуливающая льема на светлых землях выглядела бы излишне подозрительно, а так, ошейник остался еще от прошлой жизни, а то, что он не действует, так это невозможно определить, если специально не проводить проверку. А кто позволит эту проверку кому-нибудь проводить? Точно не я.

Другими словами, стоило нам остановиться на ночлег, как Селина попыталась взять шефство над «несчастной жертвой этого предателя Света». Выражалось это в снисходительных взглядах, жалостливом тоне и замашках профессиональной наседки.

Льема знала о причинах, по которым я был вынужден таскать за собой Селину и о моем обещании Ирзану не снимать с нее рабский ошейник. Вначале аловолосая красавица была сильно недовольна тем фактом, что у меня есть рабы, но мне удалось убедить ее в том, что альтернативой была только смерть Селины. Пусть Ирзан и не такой уж жестокий, как о нем все говорят, но и позволить себе оставить в живых неподконтрольного ему наследника престола он не мог.

Стоило же мне устроиться на ночлег на краю уютной лесной полянки, как принцесса в компании своих подручных окружила Тьешу. О том, что сон мой и не сон вовсе, а я все прекрасно слышу, она, разумеется, не знала.

– Ты тоже принцесса, верно? – с редкостным сочувствием проговорила Селина.

– Принцесса клана Алого Пламени, – ответила Тьеша, как ни в чем не бывало, помешивая готовящуюся кашу в котелке.

– Этот мерзкий темный выкормыш словно решил собрать всех принцесс в округе, – сплюнул один из сопровождающих Селину воинов, не заметив, как напряглась ассана.

– Я прекрасно понимаю, каково это, когда попадаешь в рабство, да еще и к такой твари, как этот… – начала было Селина, но договорить ей не позволили.

– С твоей стороны очень не благородно так отзываться о том, кто спас тебя от смерти, – невозмутимо проговорила Тьеша.

– Он спас? – чуть не расхохоталась девушка. – Да он на меня ошейник одел.

– Не будь идиоткой, Селина. Это было единственным условием, при котором тебе Ирзан согласился сохранить жизнь. Мне Урташ все рассказал.

– А ты, значит, покорно склонила перед ним голову? Еще и в постель запрыгнула? Это у вашего народа считается нормальным? Отсутствие гордости.

Вот уж на что, а на нехватку гордости Тьеша никогда не жаловалась! Осознав, что огненная льема вот-вот вспыхнет, а тогда мало не покажется никому, я резко подхватился с места и встал между женщинами.

– Тихо! – рыкнул я, не сводя взгляда с тихо приходящей в ярость Тьеши. – Селина, мне бы хотелось, чтобы ты осознала одну простую вещь. Ошейник на Тьеше не несет в себе подчиняющих заклятий. Поэтому я требую, чтобы ты обращалась к Тьеше уважительно. Это понятно?

Пару мгновений Селина недоверчиво переводила взгляд с меня на льему, после чего меня буквально окатило ее эмоциями, в которых была обида, отчаяние, непонимание.

– Я поняла, – хрипло ответила девушка, стараясь скрыть выступившие на глазах слезы. – Так и есть. Я – твоя рабыня и не мне спорить со свободными.

Конечно, я обратил внимание, что в ее голосе присутствовали язвительные интонации. Слезы были наигранными, а едва скрываемое в словах злорадное предвкушение только глухой бы не заметил. Она что-то задумала, но это уже было неважно. Мой взгляд проследил за личной печатью, моей собственной рукой поставленной на ошейник Селины. Печать растворялась на глазах. Только что принцесса, сама того не зная, завершила ритуал. Жаль, что ее товарищи вряд ли сделают то же самое. Угрюмые молчаливые мужчины безропотно выполняли все приказы, разве что ненавидящими взглядами пытались во мне дырку прожечь. Безуспешно, разумеется.

Убедившись, что конфликт пресечен, я вновь замотался в попону и расслабил сознание. Вот интересно, когда я выпал из Бездны в этом мире, удар конского копыта по голове определенно потушил мое сознание, значит это в принципе возможно? Тогда почему не получается со сном? В какой-то момент мне показалось, что я вот-вот поймаю это призрачное состояние сна, что вот-вот увижу перед собой Марию… Но нет. Легкое касание женской руки, пряный запах сложнейших травяных смесей, и я открываю глаза. Льема осталась верна себе, продолжая умащивать свою кожу всяческими смертоносными зельями.

– Ужин готов, тебе нужно поесть. И так выглядишь после той заварушки в крепости очень скверно.

– Остальные уже поужинали? – спросил я, нехотя поднимаясь со своего импровизированного ложа.

– Рабы не должны есть раньше своего господина, – с горечью проговорила Тьеша, – Если не собираешься их освобождать, то прекрати их баловать, иначе они так никогда и не осознают своего нового положения.

– А ты?

– А я поем вместе с тобой, если ты не против, конечно.

Я против, разумеется, не был. Мы сели возле костра, Тьеша всучила мне в руки деревянную чашку с горячей мясной кашей. Никак не могу привыкнуть к тому, что мне необходимо регулярно питаться, словно простому смертному. Под злыми взглядами принцессы со спутниками, я взялся дуть на обжигающе горячее варево. Все же идея с деревянной посудой не лишена смысла, она не нагревается и не обжигает руки. Тьма, о чем я только думаю? Рядом присела со своей тарелкой льема. Какое-то время мы молча насыщались, старательно игнорируя завистливые взгляды рабов. По какой-то совершенно иррациональной причине мне нравилась их непокорность, их ненависть и стремление во всем мне противостоять.

– Что ты намерен делать дальше? – задала вопрос пламенная принцесса, когда я блаженно смежил веки, ощущая удовольствие от чувства сытости.

– Пересекаем границу Лидии, там есть портовый город Кармит. До него несколько дней пути. В Кармите наймем пиратское судно, чтобы перебраться на твой родной материк. Я ведь обещал тебя домой доставить?

– А с этими что будешь делать? – кивнула она в сторону рабов.

– Завернем по дороге в одно место. Спешить нам все равно некуда. Хочу проведать племя Черной Вороны. Их и попрошу позаботиться об этой компании. Ребята они не злые, обижать не станут. Мне ведь нужно только, чтобы Селина оказалась как можно дальше от своей бывшей страны без шанса на возвращение.

– Так, значит, ты был на нашем материке? – изумилась Тьеша. – Ты не говорил об этом раньше!

– Было дело, познакомился с Черными Воронами. Какую поминальную водичку они готовят! Вспоминать и страшно и приятно одновременно! – проговорил я, ментально отправляя Селину со спутниками на другой конец лагеря, чтобы не подслушивали.

Глаза льемы округлились, она пару раз открыла и закрыла рот. Что не так?

– Ты пил поминальную воду? Но ведь она только на духов действует! – Тьма! Почему я не подумал, что жительница соседнего материка должна быть в курсе таких особенностей? – Урташ, ты ведь не оборотень? Получается, что ты…

Я посмотрел на неосознанно отстранившуюся от меня льему, на сидевших в стороне рабов. Как же хорошо, что они уже не слышали этих слов, я просто нарадоваться не мог тому, что вовремя их отослал! Снова взглянул на льему, постаравшись выглядеть как можно строже.

– Об этом никто не должен знать.

– Но кто ты? Твои крылья, как у ангелов, но ты не падший, у них крыльев нет, но и не ангел! А еще чешуя! И ты использовал Тьму…

– Тьеша! Давай не будем об этом? Не сейчас.

– Хорошо, – резко успокоилась девушка. – Извини, лезу не в свое дело. Не говори, если не хочешь.

– Может быть, в другой раз.

– Как скажешь.

– Лучше ответь… Могла бы ты сделать поминальную воду? Знаешь, как она делается?

– Знаю, конечно, но зачем тебе? Ты хочешь напиться?

– Если честно, я совсем не могу спать. Возможно, что из-за этого меня медленно одолевает безумие. Та резня в Данской крепости… В нормальном состоянии я бы ее не стал устраивать. Было множество иных способов…

– Боишься сорваться, – понимающе кивнула она в ответ. – Не уверена, что это лучший способ, но я сделаю для тебя поминальную воду. Это совсем не долго.

– Я буду тебе благодарен.

– Да уж какие благодарности. Ты и так для меня уже сделал столько, что мне вовек не расплатиться. Я в лес. Мне понадобятся несколько травок и корешков. Ложись, отдохни пока что. Кем бы ты ни был, но выглядишь изможденным.

Какой уж там отдых! Я сидел как на иголках, ожидая ее возвращения.

Прошло всего около часа, как Тьеша вынырнула из-за густой листвы, держа в руках походную флягу. Тьма, я надеялся увидеть, как этот напиток готовится…

– Забудь, – хмыкнула девушка в ответ на мои претензии, протягивая флягу. – Пусть напиток и готовится легко, но приготовить его могут только живые. А духам смотреть на приготовление незачем.

Нет ну что за ерунда?! Мне, по меньшей мере, интересно! Попытался уговорить ее раскрыть рецепт. Ни в какую! Еще и пригрозила вообще больше для меня его не готовить, если попытаюсь хитростью узнать! Обидно. С тяжелым вздохом разочарования, я принял из изящных рук неказистую походную флягу, вынул пробку и вдохнул запах. О да, это оно!

– Тьеша, ты просто невероятна! – умиленно произнес я, делая глоток.

– Да-да. Я хочу немного полетать, так что постарайся без меня ничего не натворить, хорошо?

Мне только и оставалось, что кивнуть. Огненная жидкость провалилась в желудок, мгновенно распространившись по энергоструктуре, заставляя вибрировать и гореть каждый энергетический канал в моем организме. Я замер. Сделал еще глоток. Ну же. Поможет или нет?

Вероятно, я устал даже сильнее, чем думал, потому что после второго глотка я натуральным образом поплыл и отключился. Сработало.

Серое ледяное море бросалось на острые скалы, разбиваясь в них на мириады пенных брызг. Мария стояла над всем этим светопреставлением, словно разъяренное божество. Ее длинное серое платье было мокрым настолько, что с него непрерывно стекали мелкие ручейки воды.

– Ты глупец, мой демон, – ее голос был сухим и скрипучим. – Как ты мог им поверить? Почему ничего мне не сказал? Неужели ты думаешь, что вместе мы не смогли бы найти решение? Почему недооценил мудрость Ягаты и горного кузнеца, если уж меня тебе мало?

Я замер, так и не сделав шаг к ней на встречу.

– Ты о чем?

– Об этом твоем испытании, глупый!

– Я учусь контролировать свою энергоструктуру, почему ты сердишься?

– Учишься? Энергоструктуру контролировать? – голос Марии (или Кати?) нарастал. Вместе с этим в небесах прогремел раскат грома. – Ты хоть знаешь, почему тебя сослали в тот мирок?

– Чтобы я своим присутствием не привлекал тварей Хаоса, – ответ мой прозвучал как-то не очень уверено. Что-то не так. Я что-то упустил?

– Да плевать им на тварей Хаоса! Это же Непознаваемые! Тебя сослали в загибающийся мирок, чтобы ты там благополучно издох, прихватив с собой это глухое местечко!

– Не понял, – что-то мне совсем не нравится происходящее.

Мария внезапно успокоилась. Серые скалы сменились уютной лужайкой. Она устало присела на мягкую траву и поджала под себя ноги, обняв колени.

– Урташ, тебя коснулся Хаос. Только слепой не видел все нарастающего безумия в твоих поступках. Тебя отправили в тот мир, чтобы кто-то могущественный убил тебя. Я не знаю подробностей, но тебе нужно возвращаться немедленно. Наших совместных усилий вполне хватит для того, чтобы выдержать противостояние с Непознаваемыми. Яга обещала найти способ вытащить тебя из всего этого кошмара, а самоконтроль должен был к тебе вернуться сам по себе по мере привыкания к новой силе. Не было никакой необходимости запечатывать собственную сущность. Понимаешь? Тебя намеренно ослабили, чтобы ты не смог ничего противопоставить убийце! Я пыталась предупредить тебя, но никак не могла пробиться в твои сны! Скорее просыпайся, ломай печать и перемещайся ко мне!

Я замер. Мое сознание стало делиться на множество потоков, лихорадочно осмысливая каждое слово, каждое событие… Мария говорила что-то еще, но я ее не слышал, полностью погрузившись в сложнейший анализ. Все, что она говорит – правда. Но не вся. Есть другая правда. Меня отправили в этот мир, чтобы я здесь окончательно сошел с ума? Или же… Смерть давала клятву, что не станет вредить мне.

Я подошел к обеспокоенной девушке, ласково обнял ее, пальцем поднимая за подбородок ее заплаканное лицо.

– Любовь моя. Я не стану ломать печать. И переместиться я не смогу. Сама знаешь, что происходит в Бездне с безумцами. Материальные миры потому и в безопасности от Хаоса, что все его твари безумны, а Бездна не пропускает безумия. Пусть все идет своим чередом, хорошо? Не нужно за меня переживать.

– Ты что, решил погибнуть? – рыжевласка смотрела на меня с ужасом.

– Нет, милая. Мы еще поборемся. Ты все правильно поняла, даже спрашивать не буду, как тебе удалось добыть эту информацию. Меня коснулся Хаос, и я все глубже погружаюсь в безумие. И у меня только два варианта. Сойти с ума и погибнуть от руки неведомого убийцы, приготовленного для меня Непознаваемыми. Или попытаться избавиться от безумия. Мне даже кажется, что я очень близок к этому. Ты можешь просто поверить в меня?

– Ты уверен, что справишься? Могу я тебе помочь?

– Все будет хорошо, милая, – я чмокнул ее в распухший от слез носик, заставив невольно улыбнуться. – Не беспокойся так сильно. Я нашел способ вновь погружать свое сознание в сон, так что постараюсь чаще быть на связи, хорошо? А ты успокой там всех остальных, все равно вы никак не можете повлиять на ситуацию.

Ответа Марии (или Кати?) я так и не услышал. Вспышка боли выбросила мое сознание в реальность. Сразу четверо сопровождавших Селину воинов вонзили в меня по тонкому гибкому пруту. Как только умудрялись прятать от меня свое оружие? С другой стороны, я и сам не особенно интересовался своими спутниками. Едут – и ладно. Но Тьма, как же больно!

Не успев толком даже прийти в себя после сна, я с болезненным шипением выдрал из себя все четыре прута и взглянул на отскочивших воинов. Будь я человеком – умер бы в тот же миг. Но я не человек.

– Теперь вы умрете, – с полным безразличием в голосе проговорил я, отдавая приказ рабским ошейникам.

Их смерти были долгими и невероятно мучительными. Вопли боли оглашали лес. Примчавшаяся на эти звуки пламенная льема, выяснив причину происходящего, только злобно плюнула на одного из корчившихся неудачливых убийц, обожгла гневным взглядом оставшегося пятого раба, после чего со всего размаха врезала по лицу Селину.

– Без твоих приказов дело не обошлось, не так ли? Слушай теперь, как корчатся в муках последние верные тебе люди, которых ты послала на смерть, тварь.

Причитания рыдающей от жалости принцессы не слушали ни я, ни Тьеша. Льема подскочила ко мне, аккуратно разрезала окровавленную рубашку и взялась обрабатывать раны.

– Оставь, – отмахнулся я от нее. – Это все я могу исцелить одним заклинанием Света.

– Так почему же ты медлишь?!

А вот тут у меня проблемка нарисовалась. Не знаю, что это были за штыри, но они вонзились не просто в тело, а в мою энергоструктуру, сильно повредив внутренние каналы и немаловажный структурный узел левого крыла. Как раз тот прут, который пробил сердце, и вошел в ту часть моей печати, за которой и скрывалась эта свернутая часть моей истинной сущности.

– Тьеша, мне понадобится твоя помощь в одном интимном деле… И нам желательно отойти вглубь леса.

– А здесь нельзя? С тебя же кровь ручьями льется!

– Нет, нужно отойти вглубь леса.

Тьеша только тяжело вздохнула, быстрыми скупыми движениями добила все еще корчившихся несостоявшихся убийц, приказала Селине с оставшимся ее спутником сидеть на месте и не двигаться, пока они не вернутся, после чего подхватила мою шатающуюся тушку под руку и аккуратно повела в лес.

– Ну? Этого достаточно?

Я оглянулся. Мы забрались в такие дебри, что отсюда, казалось, никогда не удастся выбраться. Здесь точно никто ничего не увидит. Поискав взглядом более-менее подходящее место, я доковылял до развесистого дуба, под кронами которого не росло ни одного колючего кустарника, и тяжело упал на бледную траву.

– Эти железные прутья, скорее всего, зарядила Светом Селина. Сильна девка – так сильно мне навредить. Один прут раздробил энергоструктуру крыла. Прежде, чем его залечивать, нужно сложить кости. Справишься?

– Вот оно что, – хмыкнула девушка. – Давай уж. Что-что, а с крыльями я умею обращаться. Так она обладает силой? И ничего не сделала, чтобы защитить свой трон?

– Ирзан сильнее ее, – выдохнул я, высвобождая за спиной широкие золотистые крылья, одно из которых было буквально изломано на мелкие куски. Повезло, что от печати освободилась только одна пара крыльев. Из пробитой кожи торчали острые осколки кости. – Складывай.

Несколько минут мучительной боли, одно заклятье исцеления, – и вот, оба крыла в полном порядке, а о нанесенных ранениях напоминает только изорванная рубашка. Грамотно били. В сердце, в печень, в горло, в глаз. То-то у них глаза были удивленные, когда я поднялся и стал вытаскивать из себя железные прутья, как ни в чем не бывало.

– Красиво как, – проговорила Тьеша, нежно проводя рукой по оперению крыла. Мое тело от этого пробила мелкая дрожь. Кто же знал, что крылья так реагируют на женское прикосновение. Эрогенная зона, век бы о ней не знать.

– Не делай так, – хрипло выдавил я из себя, отводя ее руку от крыла и старательно укрощая проснувшееся желание повалить эту безумно красивую, одуряюще пахнущую женщину прямо на испачканную моей кровью траву…

– Почему? Если хочешь, я лягу с тобой… Я и сама этого хочу. Ты такой страстный…

– Ты умрешь. После ментального объединения ты заполучила кратковременный иммунитет к моей силе. Сейчас это прошло. Твое тело не выдержит, смертная.

– Кто же ты такой, – тихо прошептала льема, отступая от меня на пару шагов. – Если хочешь, я могу повторить объединение.

– Лучше не стоит. Тогда мой разум был затуманен безумием и все инстинктивные барьеры рухнули. Сейчас попытка вторжения в мой разум может убить тебя даже помимо моего желания.

– Как с тобой все сложно, – недовольно проворчала девушка. – Пошли обратно?

– Иди, я полежу еще немного на всякий случай. Раны затянулись, но боли еще не до конца утихли. Лучше пока крылья не сворачивать.

– Не задерживайся.

Солнце уже поднялось над горизонтом, когда я, наконец, ощутил, что можно убрать крылья без последствий для собственной энергетики. Что бы я ни говорил, но Селина меня неприятно удивила. Я полностью уверен, что на момент нашего отъезда из дворца Ирзана в ней не было столько силы. Если она становится сильнее, то с таким прогрессом вскоре сумеет не только навредить мне, но и убить. Что это значит? Она ли тот убийца, о котором предупредила Мария? Это возможно. Стоит быть осторожнее. Впрочем, какая разница, если принцесса у меня в рабах? Но каковы Непознаваемые! Взять и заставить меня заботиться о собственной потенциальной убийце! Но что все-таки не так с этой девчонкой? Тьма, как интересно! Может, это тоже проявление моего безумия? Что мне стоит взять и задать вопрос? Она не сможет отказаться отвечать. Но нет, нет! Я не сделаю этого! Какой интерес решать кроссворд, заглядывая в ответы?

Выбравшись из лесной чащи, я молча достал из седельной сумки запасную рубашку взамен успешно выброшенной старой. Стоит в ближайшем городке разжиться сменной одеждой.

– Собираем лагерь, – скомандовал я, уничтожая Светом трупы своих несостоявшихся убийц.

– Я кое-что узнала, – поравняла своего коня со мной Тьеша, когда наша изрядно поредевшая компания вновь продолжила движение по лесному тракту.

Путников нам ни разу не попадалось, что не удивительно, учитывая произошедший в стране переворот. Какая уж тут торговля. Селина всю дорогу ехала бледная, не отрывая взгляд от гривы своего коня. Рядом с ней стремя в стремя ехал последний оставшийся в живых ее товарищ. Он сочувственно поглядывал на девушку, но заговорить не решался.

– Что же ты узнала? – без интереса спросил я, отворачиваясь от следовавших за нами рабов.

– Причину нападения.

– Интересно, – встрепенулся я от такой новости.

– Пока ты отлеживался в своей берлоге, я допросила принцессу. Оказывается, она слышала, что ты собрался утащить ее через океан на другой материк и там подарить каким-то дикарям…

Я расхохотался. Стоило догадаться. Если с этой стороны посмотреть на ситуацию, я бы тоже попытался себя убить! Она ведь явно собиралась найти помощь в светлых землях. Надеялась, что кто-нибудь ее освободит и доставит к местному королю. Не важно, что такой вариант для нее невозможен в принципе, надеяться не запретишь! А тут я со своими планами, оглашенными вслух у костра! Стоит ли удивляться, что она неправильно меня поняла? Но запретить покушения на себя пора. Раньше я не ожидал, что подобное может мне навредить. Стоит подстраховаться.

День и следующая ночь прошли спокойно. До лидийской границы оставался какой-то день пути, когда нашему взору открылась потрясающая картина.

В окружении мертвых тел воинов, явно бывших когда-то охраной, стояла карета с выбитой дверью. В ней копошились несколько немытых бородатых личностей. Другие бородатые личности споро избавляли убитую охрану от оружия и доспехов. В стороне нервно прядали ушами стреноженные кони, выпряженные из той самой кареты. В другой стороне прямо рядом с окровавленным трупом мужчины в дорогой одежде насиловали изящную ухоженную женщину лет тридцати на вид. Ее дорогое платье было разорвано, обнажив тугие упругие груди, в которые уткнулся щетиной немытый бандит. Женщина истошно визжала, провоцируя хохотки ожидающих своей очереди мужиков и шутливые советы, как лучше то, а как лучше это.

Посреди всего этого бедлама, не обращая внимания на происходящее, сидел прямо на земле немолодой мужчина, явно побитый жизнью и знающий толк в драке без правил. Он вертел в руках небольшой, но явно тяжелый резной сундучок, пытаясь поддеть крышку кончиком охотничьего ножа. Сундучок не поддавался, потому что был заперт на светлое заклятье высшего уровня.

– Помочь? – участливо поинтересовался я у мужика. Тот медленно поднял голову, продемонстрировав длинный глубокий шрам на щеке. Прошелся взглядом по Селине со спутником, по льеме в золотом ошейнике, остановился на мне… и сплюнул на землю.

– Я кому велел за дорогой следить?! – взревел мужик во всю мощь луженой глотки.

– Керенку велено с новеньким, – охотно отозвался из кареты один из бородачей.

– И чем же они заняты?! – вновь проревел мужик.

– Так это, – нерешительно отозвался еще один разбойник, с интересом, но без страха рассматривая нашу компанию. – Бабу ждут.

– На посту пусть ждут! И чтоб не покидали, пока их кто-то не заменит! Вернемся – выдеру плетьми придурков! А если бы к нам со спины не эти убогие, а разъезд темных подкатил? Червей бы кормили!

– Меня игнорируют, – деланно расстроился я, спрыгивая с химеры.

– Значит так, – соизволил-таки обратить на меня внимание бандит. – Коней оставляешь, рабов тоже. Если сундук открыть сумеешь – живым отпущу, так и быть.

– А если не захочу я на таких условиях сундук открывать?

– Тогда стрелу в брюхо – и прощай. Без тебя откроем.

– Не откроете, – хмыкнул я, качнув головой. – Там светлой магией заперто, а магов среди вас нет ни одного.

– А ты, значит…

– Ага, – улыбнулся я, зажигая огненный шар в ладони.

– Тьху ты, – сплюнул предводитель разбойничьей шайки, отбрасывая от себя тяжелый сундучок. – Никак бабу спасать приперся. Мужики! Хорош бабу мять, тут за ней магик приехал, спасать изволит! Ты смотри, магик, я бабу тебе отдам, а ты моих людей не тронешь, идет? И сундук забирай, да вообще, что захочешь.

– Да на что она мне сдалась? – искренне изумился я, наблюдая, как двое мужиков под руки тащат изрядно помятую и побитую аристократку.

– Как на что? Не за ней к нам, что ли? Ты же явно с благородных, у вас бабу не спасти – как до ветра после пива не сходить!

– Не нужна она мне, себе оставь. Я так, помочь хотел сундучок открыть. За небольшую долю содержимого, само собой.

Позади меня пискнула Селина, от которой расплывались волны изумления, перемешанные с презрением. Как это так, я отказался спасать попавшую в беду благородную даму! Да плевать я хотел на эту смертную. Кто она мне? Мужики ее боем добыли, имеют право.

– А! Ну так это другой разговор! – обрадовался главарь, потирая в предвкушении руки. – Мужики, забирай бабу, не нужна она господину аристократу! Отчего же всю добычу не возьмешь?

– Я законы Тьмы чту, ты боем добыл свое, имеешь право.

– От оно как. Значит, из темных ты. А нравятся мне ваши законы, темный.

– Так и езжай на службу к Ирзану. Солдат у него хватает, а вот толковых ребят в летучие отряды недобор. Парни у тебя крепкие, да и ты командир опытный. Работенка по вашему профилю. Наскок на противника, пограбить и сбежать. И командиров над вами будет только один из высшей знати, да сам темный. Сейчас самое время для отчаянных людей себе теплое местечко обрести.

– Складно говоришь, да слабо верится, чтобы бандитов да на такую службу взяли.

– Так я тебе рекомендации дам! Хоть сейчас с Ирзаном свяжусь, хочешь?

Бандит так и замер, выпучив глаза.

– Кто же ты такой будешь, магик?

– Учитель колдуна, один из высшей знати Темного королевства. Этого мало? Решай. Другим так не повезет. Как только небо станет василькового цвета, темное королевство наводнит подчиненная темной армии нежить, которой будет уже без разницы день или ночь. Из лесных братьев не выживет никто. Ирзан, хоть и смотрит сквозь пальцы на прошлые проделки приходящих к нему людей, беззакония не потерпит.

– Странные речи говоришь. С чего бы небу становиться другого цвета?

– А вот сегодня к вечеру и увидишь.

– Подумать надо. Тревожные новости ты принес. Да и сам очень странный.

– Давай так. Подорожную я тебе выпишу, а использовать ее или нет – сам решишь. Давай свой сундучок, кстати.

– Лучше поехали в лагерь к нам, – нервно оглянулся на дорогу, рядом с которой, на виду у всех проезжающих, мы торчали. – Гостем будешь, и рабынь твоих пристроим. Никто пальцем не коснется, слово даю. Там все обсудим да обдумаем. А то, не ровен час, разъезд явится. Тебе-то ничего, а нас вмиг на ветвях развесят.

– И то верно. Время обеда, а мы позавтракали достаточно скудно, – согласился я, к ужасу Селины, приказывая ей двигаться следом.

Разбойники, быстро собрав награбленное, двинулись вглубь леса. Пришлось спешиться, поскольку верхом там было просто не проехать.

– Что ты делаешь? – тихо спросила Тьеша, вручившая поводья коня какому-то бородачу и поравнявшаяся со мной.

Словно ощущая мое настроение, вокруг меня все держались на почтительном расстоянии. Селина, погруженная в собственную печаль, плелась в хвосте нашей импровизированной колоны. От нее исходили волны тоски и отчаяния. При этом направлены они были вовсе не на погибших людей, а на то, что не удалось убить меня! Ее пытался утешить последний из оставшихся в живых охранников принцессы. Знал бы он!

Разбойники, как уже и говорил, инстинктивно ощущали мое настроение и держались как можно дальше. Только Тьеша решилась нарушить мое мрачное уединение своим вопросом.

– А что я не так делаю? – делано изумился я, старательно рассматривая окружающие едва заметную тропу деревья.

– Зачем тебе эти разбойники? Их было проще убить, да ехать себе дальше!

– Ну, у меня несколько причин. Для начала, мы сможем переночевать в их лагере. Прежде, чем пересекать границу Лидии, мне нужно многое изменить в своих планах. Небольшая передышка даст время для раздумий. Вторая причина – это то, что разбойники находятся в каких-то часах пути от границы. Я уверен, что они действуют по обе стороны. В условиях намечающейся войны они могут сыграть роль идеальных разведчиков, прекрасно знающих этот лес и ближайшие населенные пункты.

– Врешь, – самодовольно заявила льема.

– С чего ты взяла? Я правду сказал!

– Врешь, – ехидно повторила рубинововолосая красавица. – Ты боишься!

– Я? Боюсь? – смех вышел у меня несколько натянутым. Права, Тьма меня забери.

– Боишься убивать, верно? Боишься сорваться, как в крепости.

Мой тяжелый вздох заставил обернуться шедшего в отдалении вожака бандитов. Вожак нам тоже не доверял, но осознавал, что шансов против мага у него никаких.

– Ты права.

– Идиот, – фыркнула Тьеша. – Ты должен бороться со своими проблемами, а не прятаться от них!

Знаю, все знаю и сам! Но она не представляет даже, по какому тонкому льду мне приходится ходить. Тогда, в крепости, я с головой ухнул в ледяную прорубь. Да, ей удалось меня достать из затопившего разум безумия, но где гарантия, что это вновь сработает? Я должен, я обязан держаться как можно дальше от факторов, провоцирующих у меня вспышки безумия. Особенно после того, что узнал от Марии. Я рассчитал сотни вариантов при встрече с разбойниками. Этот самый оптимальный.

Какое-то время мы шли молча. Я был погружен в свои невеселые мысли о том, как долго мне удастся сохранять контроль над всей этой ситуацией. А Тьеша мне просто не мешала, только посматривала с сочувствием, но молчала. Умная женщина. Гнетущая тишина рассыпалась лишь через некоторое время, когда в воздухе словно лопнула незримая струна, а цвет небосвода изменился на темный васильковый. Разбойники зашумели, главарь резко остановился и посмотрел в мою сторону. Только что мои слова получили реальное доказательство.

– А как ты узнал, что небо изменится? – полюбопытствовала льема.

– Почувствовал, – криво усмехнулся ей в ответ тоном, пресекающим дальнейшие расспросы.

Не объяснять же, что каждый храм, построенный в свою честь, я ощущаю даже в Бездне. Поразительно, как быстро Ирзан все устроил. Видимо, мелкие набеги соседей совсем его достали. Что же, теперь им придется менять тактику. Дневные нападения больше не принесут результатов. Нежить темного колдуна на территории, охваченной скрытыми в храмах установками-генераторами барьера, солнца бояться не будет.

Лагерь лесных братьев оказался размерами с небольшую деревушку, хорошо укрепленную деревянными стенами и рвом с торчащими из глубокой ямы кольями. Кстати, до того момента, когда небо изменило цвет, нас явно вели в другую сторону. Что же, сделаем вид, что ничего не заметили, к тому же, основательность главаря и готовность пожертвовать собой, но не привести в дом врага заслуживает уважения.

Пробыли мы в этой военизированной деревушке около недели. За это время мне удалось решить все вопросы с легализацией банды, договориться о разнообразных мелочах, и выспаться.

Каждый вечер, приняв изрядную порцию поминальной воды, я надеялся встретить во сне Марию. Но она не приходила. Тем не менее, здоровый сон помог мне взять себя в руки и посмотреть на сложившуюся ситуацию под другим углом. Похоже, Непознаваемые кое-что недосмотрели, отправив меня сюда. Или же специально так задумали? Это как посмотреть. Но смертное тело, в котором я оказался в этом мире, нуждается в нормальном для человека режиме сна и питания, а моя духовная составляющая в этом не совпала с телом по возможностям. Получалось, что это обстоятельство только еще сильнее приближало меня к безумию. Что бы я делал, если бы не встретил Тьешу? Вероятно, стал бы к этому времени чем-то вроде твари Хаоса, которую должен уничтожить неведомый мне убийца, предположительно Селина. Перспектива, однако.

Благодаря поминальной воде мне удалось добиться своеобразного равновесия собственного сознания. Надеюсь, я нашел действенное средство. Но это все равно остается полумерой. Безумие. Причина, по которой меня сюда сослали. Я должен найти способ избавиться от него. Но сидя на месте этого не сделать, так что я велел всем собираться. Вожак несколько раз пытался выкупить у меня Тьешу за драгоценные камни, найденные в открытом мною сундучке, даже баронессу предлагал отдать в дополнение к камням. Баронессой оказалась та самая женщина, которую за проведенные среди разбойников дни превратили в шлюху самой низкой пробы. Осознав, что льему я продавать не стану ни за какие деньги, бандит переключился на Селину. Я даже задумался, услышав эту просьбу впервые. Но нет, скрипя сердцем, пришлось оставить эту особу при себе, хотя искушение было велико, чего скрывать? Но если я все-таки сойду с ума… пусть, действительно, тогда меня убьет.

Путь до Кармита оказался совершенно не примечательным. Мария так больше и не появилась в моих снах. К этому неприятному обстоятельству добавилась еще и испортившаяся погода. Небо затянуло серой хмарью, круглые сутки моросил мелкий противный дождь. Казалось, сырость проникла не только в одежду и сумки, но даже в само тело. И от этого неприятного ощущения не спасало мое экзотическое происхождение.

Небо вновь приобрело свой привычный цвет дня через три пути вглубь территории Лидии. Предусмотрительный Ирзан позаботился о том, чтобы в случае войны его нежить чувствовала себя комфортно на вражеской территории. А там можно и еще установку построить. Амбициозный молодой человек.

На дороге до портового города Кармита нам попались три равноудаленных городка, в которых можно было снять комнату в гостинице, чтобы поесть горячей пищи, помыться и нормально выспаться в чистой постели. Сами городки были просто отвратительны на мой вкус. Такой мне припоминается средневековая Европа: грязная, вонючая, с завшивевшими жителями, среди которых то и дело вспыхивали разные эпидемии, добавлявшие к общей грязи и антисанитарии еще и разлагающиеся в канавах и подворотнях трупы. Не зря же я всегда предпочитал обретаться в глухих деревушках. Хотя, по долгу службы сборщика душ, мне волей-неволей приходилось и в высшем свете вращаться. И если кто-то думает, что там ситуация была лучше – он не прав. Только представить себе запах немытой бомженины, перемешанной с резкими духами…

В общем, местные городки представляли собой приблизительно такое же непритязательное зрелище, так что описаний местных красот и изящных архитектурных решений от меня никто не дождется. Какие решения? Крупные валуны, скрепленные раствором – вот и все архитектурное решение как у городских стен, так и у зданий ратуши вместе с храмами Света. И если меня в таких местах угнетал запах, то Тьешу растаивала невозможность приобрести для себя достойную одежду. Ее охотничий костюм, заполученный в военном лагере Ренана, за прошедшие дни пути серьезно истрепался. Но в местных лавках из готовой одежды были только грубые мешковатые платья, которые не только были неприятны на ощупь, но и при езде верхом создавали бы немало проблем. Задерживаться же для того, чтобы портной пошил одежду на заказ, категорически не хотел уже я. В итоге договорились, что проблемой гардероба займемся в самом Кармите. Тем более что и мне пора позаботиться о запасных штанах и рубахах. В одной хожу, остальные испортил в разнообразных переделках!

Кармит понравился мне еще меньше, чем предыдущие городки. К уже перечисленным запахам примешивался стойкий аромат рыбы и портовый шум. Или я стал более раздражителен? Нужно подумать об этом.

Выбрав недалеко от главной площади приличную гостиницу, я поручил наших лошадей вальяжному конюху, который пинками и руганью подгонял одетых в рванье помощников. Ему же в помощь из чистой вредности оставил Селину вместе с ее спутником, имени которого я узнать так и не удосужился. Селине я запретил говорить кому-либо о том кто она, кто мы, откуда направляемся и куда. В общем, запретил все, кроме выполнения работы, а конюха предупредил, что если девку попортят, то я не стану разбирать, кто именно это сделал – убью всех особо мучительным способом. Наверное, было что-то в моих глазах, убедившее этого крепко сбитого бородатого мужика с оформившимся пивным брюхом в том, что я совсем не шучу.

Одновременно с нами в гостиницу заселялся типичный светлый рыцарь. Так бы выглядел и я, если бы имел глупость носить те ужасные доспехи, в которые меня упаковали Непознаваемые в момент моего появления в этом мире. Уже на выходе из конюшни я заметил, как порабощенная принцесса что-то сунула в руку рыцаря, взглянув на него с молчаливой мольбой. На всякий случай, повесил на Селину то же самое следящее заклинание, которое даже магистр Цориш в свое время не сумел распознать. Ошейник – ошейником, а так надежнее.

Оставив рабов на попечение довольного хозяина гостиницы, который обещал дать им еды и угол в конюшне в обмен на работу, а заодно посоветовал приличного портного, я прихватил Тьешу и направился по лавкам. Портной действительно оказался хорош. Его ученики быстро сняли с нас множество мерок, седой старичок-мастер выслушал наши пожелания, сильно удивившись тому, что я затребовал одежду в черных тонах, разве что кое-где допустил серебряную вышивку. Еще больше он удивился, когда Тьеша заказала себе мужские наряды, адаптированные под женскую фигуру. В этом мире так никто не одевался, кроме воительниц темной армии…

Ждать заказа нам придется десять дней. Никак ускориться мастер не желал, объясняя отказ крайней загруженностью. Что же, десять дней подождать мы можем, тем более что поиск нужного корабля мог затянуться и вовсе на неопределенное время. Вот только Тьеша печально осмотрела свой потрепанный костюм. Вообще, я ожидал, что мы будем бродить по магазинам до поздней ночи, но управились на удивление быстро! Только и зашли в обувную мастерскую, заказав огненной принцессе пару высоких сапог.

Если бы на хмуром небе можно было видеть солнце, то оно бы еще даже не подобралось к зениту. Можно было бы, конечно, вернуться в гостиницу, принять ванну и хорошо отдохнуть после дальней дороги, но мы не успели утомиться. Перекусив в уютном ресторанчике, буквально утопавшем в зелени комнатных цветов, которые заботливо разводила престарелая хозяйка, мы решительно направились в порт.

Вот в порту нам и повезло, и не повезло одновременно. С одной стороны, затяжным ежегодным штормом в гавань занесло сразу несколько контрабандистских кораблей, упруго покачивающихся из-за неспокойной волны на дальнем рейде. Один из капитанов согласился отвезти нас на южный материк, не сводя масленого взгляда с льемы. Придется присматривать за принцессой в пути. Неприятность заключалась в том, что тот же самый ежегодный шторм продлится еще около полутора месяцев и до его окончания капитан выходить в море категорически отказался, аргументируя тем, что это в порту кажется, что просто погода испортилась, а по океану гуляют волны в три раза выше его корабля. Пришлось смириться. Интересно, чем же я себя займу на такое долгое время? Вот ведь шутка Хаоса.

Вспомнив, как мы добирались по узким петляющим улочкам к причалам, я решил на этот раз пойти другой дорогой, во избежание повторного попадания содержимого ночного горшка на голову (едва успел тогда Тьешу отдернуть в сторону!). Новый путь оказался не многим лучше предыдущего. Забитая людьми рыночная площадь, шум, крики, снующие в толпе карманники…

Внезапно Тьеша остановила меня, потянув за рукав. Я взглянул туда, куда она указывала. Отделенный от обычных торговых рядов высокой стеной с массивными воротами, чуть в стороне находился рынок рабов.

– Давай зайдем? – льема явно нервничала, но была полна решимости.

– Зачем тебе туда?

– Меня ведь именно здесь продали когда-то. Хочу просто взглянуть. Ты не знаешь, каково это – когда тебя ломают, когда превращают в раба… Я боюсь этого места. Именно поэтому я должна туда попасть. Этот страх, он никогда меня не отпускал. Я должна его побороть, иначе никогда вновь уже не стану себя ощущать свободной.

– Дело твое, – пожал я плечами, направляясь к рынку рабов.

Зря она меня туда потащила. И сама расстроилась, рассматривая клетки и помосты, с которых продавали безучастных к собственной судьбе людей, и мне было некомфортно. Оставайся я демоном, все эти эмоции отчаяния и страха теплой волной омывали бы меня в этом месте, но сейчас… Интересно, а у демонических полукровок может голова болеть от чужих переживаний?

– Господин желает продать свою рабыню? – перехватил меня за рукав худощавый торговец. – Дам за нее двенадцать золотых! Бери, не пожалеешь, лучшей цены никто не даст!

Я взглянул на Тьешу, находящуюся в плену призраков прошлого, сжавшуюся от страха, совершенно забывшую о своей второй ипостаси… глупая, сама же захотела сюда прийти.

– Эта рабыня не продается, – отрезал я, разворачивая девушку и направляя ее в сторону ворот.

– Двадцать золотых дам! – прозвучал за спиной голос торговца. Мы даже не стали оборачиваться.

Как назло, в проходе мы столкнулись с целой процессией. Четверка мускулистых рабов несла роскошный открытый паланкин, на котором вальяжно восседал пухлый мужчина средних лет, презрительно взиравший на окружающую толпу. Перед ним двигались двое стражников, плетьми разгонявшие чернь с пути. Привычный ко всему люд схлынул с дороги, нас же охрана вельможи ударить не решилась, слишком подозрительно мы выглядели. На их взгляд я вполне мог оказаться важной шишкой, ведь одет прилично, да еще и в сопровождении дорогой рабыни…

Вот на льеме взгляд вельможи и застыл. От него накатила такая волна вожделения, что я аж скривился. Пухлый богач резко приказал остановиться, соскочил с паланкина и мгновенно подкатился к оторопевшей Тьеше.

– Ай, хороша! Держи, смерд, – в руки мне шлепнулся увесистый кошель с деньгами. Вельможа уже потащил девушку за руку к своему паланкину, когда ему в затылок прилетел его же кошель. Хорошо попал!

– Кто тебе сказал, ничтожество, что я собираюсь продать эту женщину? – прорычал я, когда толстяк громко вскрикнул и удивленно обернулся в сторону, с которой прилетел «снаряд».

– Ах ты грязь чернолапая! – взвыл толстяк, достав из-за пояса широкий чуть изогнутый клинок. – Да ты знаешь, кто я? Да я! Да тебя…! Лично убью!

Жестом разогнав по сторонам охрану, он побежал на меня, совершенно глупо замахнувшись мечом над головой. От размашистого рубящего удара я ушел, всего лишь отступив на шаг. После этого призвал свой клинок, в который сейчас не стал вкладывать Первостихии. После первого же моего удара голова толстяка слетела на землю. Тьма, а теперь что? Не развеивать же лезвие у всех на глазах? Народ мог не увидеть, откуда я взял меч, но не увидеть, как он растворяется в воздухе…

– Он убил начальника порта! – разорвал ошеломленную тишину истошный вопль дородной матроны.

Я еще успел приладить духовное оружие к поясу, набросив на него иллюзию ножен, когда под крики и ахи сквозь толпу протолкалась местная стража.

– Взять его! – проорал старший стражник. В мою сторону бросилась пара закованных в неказистую броню воинов.

– С какой стати? – ледяным голосом задал я вопрос, скрестив на груди руки. Похоже, придется все же убивать. Стражники притормозили и нерешительно оглянулись на командира. Еще бы. Я был при оружии, что позволялось только знати, да еще и слишком спокойный.

– Свидетельствую о честной дуэли! – вдруг послышался громкий, словно из бочки, голос.

Вперед вышел мужик, выше моего нынешнего тела на добрую голову, а ведь и я немаленький ростом! Мужик был явно воином, поскольку одет в богато разукрашенную броню с мечом у пояса, рукоять которого была инкрустирована драгоценными камнями.

– Как это может быть честной дуэлью? – вопросительно проговорил командир стражи, нерешительно рассматривая моего неожиданного заступника. – Простолюдин убил уважаемого барона, начальника порта и владельца корабельной верфи. За это полагается смертная казнь.

– Глаза разуй, болван! – взревел этот медведеподобный косматый человек. – Это же наследный сын герцога Ланского! Мы же его больше года ищем! Я, барон Ханк Берийский, свидетельствую этого человека пропавшим Ариком Ланским!

Вот это поворот! Так мое тело не было создано Непознаваемыми? Они просто взяли какого-то бедолагу и превратили его в печать? Хотя нет, тогда было бы присутствие души носителя. Получается, что взяли уже мертвое тело, в которое меня и поселили? При этом тело оказалось сыном этого самого герцога? И что мне теперь делать? Судя по тому, как быстро рассосались зеваки и стражники – личность этот Ханк неоднозначная. И ведь мог раньше сообразить. Светлые рыцари – все сплошь из знатных. Крестьяне героями не становятся. Вот ведь!

– Ну и где же ты был, молодой господин? – проговорил он, с интересом косясь на удивленно хлопающую глазами льему.

– А ты вообще кто, чтобы спрашивать?

– Ты как со своим воспитателем говоришь? – взревел этот медведь, замахнувшись дать мне подзатыльник. Разумеется, я перехватил руку, заломив ее в болезненном захвате.

– Если ты еще раз посмеешь поднять на меня руку, я убью тебя, – проникновенно объяснил ему я ледяным тоном, не обращая внимания на выпученные от удивления глаза мужика. – Я тебя первый раз вижу и не желаю продолжать знакомство.

Подождав немного для убедительности, я отпустил руку своего спасителя. Тот отступил на шаг, потирая запястье и изумленно меня рассматривая.

– Ты изменился, Арик.

– Поздравляю тебя с этим наблюдением. Удачи, – подхватив Тьешу под локоть, я с напором бешеного коня пошел к выходу с торговой площади. Но не тут-то было, этот Ханк увязался следом!

– Ну уж нет! – догнал он нас, тяжело пыхтя от быстрого шага в тяжелых доспехах. – Мы тебя больше года ищем! Твой отец всю страну на уши поднял! И тут ты объявляешься и делаешь вид, что тебя ничто не волнует! Ты сегодня же возвращаешься в замок! Да ты хоть знаешь, что с тобой сделает герцог за тот глупый побег? Это же надо, отправиться спасать никому не известную принцессу в страну, в которой кипит гражданская война! Мы уже думали все, остался герцог без наследника! Где ты был вообще, не ездил же в темное королевство, в самом деле?

Я молчал, целенаправленно шагая в сторону гостиницы. Хорошо, что идти не так уж далеко. Тьма! Этот Арик был настоящим идиотом. Ведь он, судя по всему, действительно отправился спасать Селину, где благополучно погиб, а его тело занял я. Причем это даже не одержимость, ведь в случае одержимости духи заполучают все ощущения людей. У меня бы не было тогда проблем со сном и алкоголем. Но что же наворотили Жизнь и Смерть? Одно понятно. Когда эти две дамы начинают работать сообща – лучше держаться как можно дальше…

Стоило мне добраться до гостиницы, как оказалось, что неприятности на сегодня не закончились.

– Господин, – жалостливо проговорил конюх, испуганно бегая глазами по всему вокруг, кроме моего лица. – Господин, прости, кто же знал!

– Говори, – устало велел я, прислоняясь спиной к косяку конюшни.

– Господин, рабыня твоя сбежала.

– Это как так вышло? У нее же приказ, – честно сказать, это известие меня не столько расстроило, сколько заинтриговало.

– Светлый рыцарь изволил скрасть рабыню, господин. Мне так стыдно, не уследил. Я готов заплатить, сколько она стоила?

Я взглянул на переминающегося телохранителя принцессы, на лице которого прямо-таки царило удовлетворение от проделанной работы. Не удивлюсь, если он поспособствовал похищению, хех.

– Забудь, – хмыкнул я, с удовольствием отмечая, что настроение начинает подниматься. – Вернуть ее не проблема.

Конюх вздохнул с немалым облегчением. Оставив тихо радующегося человека у конюшни, я провел Тьешу за локоток к нашей комнате. Ханк, разумеется, грузно протопал следом, но я захлопнул дверь нашей комнаты перед его носом, навесив звуковой полог.

– Мне сейчас нужно отлучиться за Селиной. Можешь узнать у этого человека про Арика как можно больше? Что-то мне все это не нравится.

– Так ты, выходит, герцог? Почему не говорил? А еще другим именем представился.

– Своим я именем представился!

– Ничего не понимаю…

– Женщина! Какими путями блуждает твой разум? Скажи, что ты знаешь обо мне?

– Ну, ты владеешь темной и светлой магией, сильный воин, не человек. Скорее всего, ты дух, так как на тебя действует поминальная вода…

– Ну и? Как я могу тогда быть сыном какого-то герцога? Если я дух, то как могу есть, пить, спать, кровью истекать?

– Ты вселился в него! – дошло, наконец, до льемы. – Но почему тогда никто из монахов не опознал две души в одном теле и не подверг тебя экзорцизму?

– Да потому, что души Арика в этом теле уже не было к тому моменту, когда я в него вселился. Погиб Арик, понимаешь?

– Слушай, это получается, что ты на самом деле выглядишь совсем иначе? А можешь показаться мне в истинном облике?

Тьма! Ну вот о чем она думает?

– Тьеша, послушай меня. Давай об этом в другой раз поговорим? Сейчас я хочу, чтобы ты отвлекла этого Ханка на время. Узнай от него все, что только можно, про меня ничего не рассказывай. Говори, что я память потерял от удара копытом по голове и начал жизнь с чистого листа. Пожалуй, можно в самом деле съездить к этому герцогу, все равно заняться нам ближайший месяц будет нечем, а торчать в этом вонючем городе у меня нет никакого желания. Ну так что? Выполнишь мою просьбу?

– Мне лечь с ним?

– Кхм, – я с сомнением на нее посмотрел. – Разве что сама захочешь.

– Договорились! – радостно бросилась мне на шею аловолосая убийца. – Все сделаю, ни о чем не беспокойся!

Вот и попробуй понять, о чем она думает! Чмокнув девушку в аккуратный носик, я пошел открывать двери и впускать своего преследователя.

– Остаешься здесь, за мной не идешь. Это понятно? Я скоро вернусь.

– Опять сбежать собрался? Ну уж…

Моя рука метнулась к шее воина, пальцы стальным захватом сдавили его горло. С силой швырнув этого гиганта на стену, я пронаблюдал, как он сползает на пол.

– Ты действительно думаешь, что в силах меня остановить, если мне захочется уйти? Я сказал, что вернусь. Жди здесь. Последуешь за мной – покалечу. Не знаю, кем ты меня помнишь, если позволяешь себе разговаривать со мной в подобном тоне, но смирись, что для меня ты никто, это понятно? Ах да, еще один момент. Тьеша – не рабыня. Она носит ошейник только для того, чтобы избежать лишних разговоров. Если ты посмеешь ее оскорбить – я тебя на кишках повешу. Понял?

– Да, господин, – уважительно произнес Ханк, поднимаясь с пола и отвешивая болезненный поклон. В глазах его было столько уважения, что мне чуть стыдно не стало.

Хлопнув за собой дверью, я направился в сторону, в которую указывал энергетический канал ошейника, одновременно прослушивая через заклинание происходящее.

Оказывается, иногда очень полезно упустить из виду парочку проблем, тогда эти проблемы имеют шанс трансформироваться в нечто весьма занятное! Направляясь к очень секретному схрону беглецов (таверна рядом с храмом) и слушая беседу своей царственной рабыни с юным ее спасителем, я несколько раз даже с шага сбивался.

Как выяснилось из их беседы, эта неугомонная мерзавка, имея вполне конкретный запрет рассказывать о себе кому-либо, воспользовалась лазейкой и свою печальную историю с просьбами о помощи элементарно написала! Среди крестьян грамотных не было, а тут рыцарь! Благородный юноша, прочитав записку Селины, немедленно придумал гениальный план по ее спасению. Он ее незатейливо похитил, оставив последнего верного принцессе человека прикрывать ее отсутствие перед свободными.

Украв Селину, юный рыцарь, дабы следы замести, выехал с нею из одних городских ворот и тайно пешком пробрался обратно через другие. Просто гений конспирации! Теперь они ждали ночи, чтобы тайно же добраться до храма Света, дабы там снять ошейник. Ах да, рабские ошейники на рабов надевают как раз светлые монахи, и снять эти ошейники мог только священнослужитель более высокого посвящения, чем тот, кто ошейник надевал. Такая уж специфика Света – строгое подчинение иерархии. Вот теперь и собирались они отправиться к местному магистру.

Увы, по пути я их перехватить не успел. Эта парочка беглецов успела достичь храма, после чего храмовые двери запечатали чистым Светом. Ого, а серьезно они тут подошли к делу.

– Для начала, я хотел бы убедиться в том, что перед нами действительно принцесса, – донесся до меня через ментальный канал следящего заклятья скрипучий стариковский голос.

Я выбрал скамейку в расположенном рядом парке и присел на нее, полностью вникнув в происходящее в храме. Ну интересно мне, как он снимет ошейник, надетый моей собственной рукой!

Шелест одежды, я подключил зрение. Селина обнажила правое плечо, демонстрируя татуировку. Это у их династии такая традиция была. Используя артефакт Света, они ставили наследникам неповторимые отметки. Интересно, что они собирались делать, когда артефакт, наконец, выдохнется? Впрочем, какая разница.

– Действительно, похоже на королевскую печать, но настоящей я не видел, так что подтвердить подлинность, увы, не могу. Тем не менее, девушка обладает силой Света. Как верховный жрец Света, я не могу допустить, чтобы одна из светлых служительниц оказалась у кого-то в рабстве, да еще и у столь недостойного человека, как вы мне рассказали.

Старичок в пышных золотистых одеждах приложил к ошейнику ладони, вокруг них появилось сияние, которое становилось с каждым мгновением ярче. Вскоре у старичка выступили на лице крупные капли пота.

– Не могу, – изумленно проговорил старик.

Пора вмешаться? Встаю, направляюсь к храму, сметая светлую печать на воротах одним движением руки.

– Почему не можете? – воскликнул одетый в броню юнец. – Вы же магистр!

– Ошейник надевал кто-то равный мне по силам, – тяжко вздохнул магистр, утирая пот со лба. – Снять его может только тот, кто надел. Или святой, которых уже пару веков в этом мире не рождалось. Учитывая, что магистр Света просто так не стал бы надевать ошейник на эту леди, меня начинают терзать сомнения относительно правдивости ее истории.

– И правильно терзают, – хмыкнул я, отлипая от стены в углу. – Эта женщина – известная аферистка, несмотря на способности к Свету. Надо же, я ей дал запрет говорить с кем-либо о чем-либо, кроме работы раба, а она и тут умудрилась заморочить юный разум светлого рыцаря! Потрясающий талант!

На лицо Селины было жалко смотреть. Ее исказила такая гримаса ненависти и отчаяния, что я чуть не споткнулся. Парень, который рыцарь, только рот открывал с непонимающим видом.

– Как вы вошли? – вопросил старый магистр, внимательно меня рассматривая.

– Снял печать и вошел. Тоже мне, проблема.

– Но я лично запечатал двери, а я магистр!

Что мне оставалось, кроме как плечами пожать.

– Если не возражаете, я хотел бы забрать свою собственность. Молодого человека в управу я, так и быть, приглашать не буду. Добрый сегодня, прощаю на первый раз.

– Вы сняли печать? – неугомонный старик никак не хотел отставать от этого ерундового факта.

– Снял, снял! Не нужно так нервничать. Да, святой, стоит из этого устраивать балаган? – буркнул я, отворяя источник Света в алтарной купели, которая для этого источника и предназначалась, но уже давно пустовала. – Вот, считайте платой за доставленные неудобства. Поскольку обновлять регулярно вряд ли смогу, источник будет действовать пару-тройку веков.

Магистр неприлично вытаращился на бьющий из купели поток Света, даже руку протянул, пробуя его энергию. Потом перевел на меня взгляд и шлепнулся на колени.

– Святой!

– Да чтоб вас всех! Встань с колен, дед! Я тебе не бог.

По крайней мере, пока что.

– Яви милость свою, Святой! Останься в храме нашем! Завтра празднество огласим в честь возвращения богов!

– Тьху, – сплюнул я прямо на белый мрамор храмового пола. – Вот и делай людям после этого что-то хорошее, так они сразу норовят едва ли на цепь не посадить, чтобы это хорошее получать от тебя регулярно! Старик, забудь обо мне. Был Святой, пришел, отворил источник и ушел. Как выглядел – не знаешь, ослеп от сияния и святости. Понял?

Магистр мелко закивал, потрясая жиденькой бороденкой.

– Если ты так хочешь, то я никому о тебе не скажу. Прав ты, не нам решать, куда тебе направить стопы свои.

– Тебя, болезный, это тоже касается, – повернулся я к рыцарю, и стал смотреть на него до тех пор, пока не дождался обалделого кивка.

– Так она не принцесса Селина? – несколько осоловело спросил парень. Мне его даже почти жаль стало.

– Нет, не она. Селина была казнена в темном королевстве колдуном Ирзаном. А эта женщина – обычная преступница.

Всхлипывания за спиной и накатывающие на меня волны ненависти грели мое пакостное самолюбие. Не могу ничего с этим поделать, очень уж эта принцесса мне отвратительна!

– Следуй за мной, рабыня, – приказал я, разворачиваясь на каблуках и направляясь к выходу из храма.

Вернувшись в гостиницу, я сдал заплаканную беглянку обрадованному конюху. Коротко бросил, что в качестве наказания, мне теперь безразлична невинность этой рабыни. Сколько ужаса было в этих глазах! Сколько ненависти и решимости было в глазах ее телохранителя! Нет, мне не было жаль эту двуличную тварь. Селина с первого дня ставила себя так, словно ей все должны. Она без раздумий пожертвовала четверкой преданных ей людей, она, не стесняясь, пожертвовала последним из своих спутников, устраивая этот глупый побег. Она подставила юного и еще глупого мальчишку, каким-то образом успевшего получить посвящение в рыцари. Она готова жертвовать людьми сейчас? Через сколько жизней она переступила бы, оказавшись королевой? Кто ее воспитывал вообще? Ведь умная, хитрая, с нестандартным мышлением, но настолько эгоистичная, что на фоне последнего, все положительные качества пусть и присутствуют, но никак не проявляют себя!

Возможно, во мне говорит моя посветлевшая часть сущности, но даже в бытность демоном я бы так не действовал! Так бездарно разменивать преданные тебе инструменты, подданных, готовых умереть ради тебя? Нет, я бы искал способы использовать их, не подставляя под удар. И нашел бы уйму таких способов! Пожалуй, поторопился я. Может, она и умная, но дура редкостная. Приказав телохранителю принцессы заняться довольно нудным и долгим делом вдали от конюшен, я предупредил насчет него конюха и зашел в гостиницу, где меня ждали Ханк с Тьешей. Завтра нас снова ждет дорога. Еще не знаю как, но попробую найти применение своему «наследству».

Глава 10. Герцогство Ланское

Всю ночь я не мог уснуть. Не помогала даже поминальная вода. Что я сделал? Зачем? Тьеша только сверкнула глазами и ушла к себе, громко хлопнув дверью. Тьма. Тьма! Мне стало хуже? Я ведь никогда не был сторонником причинения бессмысленного вреда смертным. Что же я сделал?

Едва солнце показалось из-за горизонта, я спешно натянул штаны и выскочил из гостиницы. Селина сидела на стоге сена, прикрываясь остатками изодранного платья. Ее била мелкая дрожь, глаза были широко распахнуты и невидяще смотрели вдаль. Все тело было покрыто синяками и царапинами. Воспользоваться своей силой для исцеления она не могла, ведь я заблокировал ее.

Затолкав свою брезгливость подальше, я аккуратно присел рядом. Она не обратила на меня внимания. Призвав Свет, я исцелил все физические повреждения девушки. Только сейчас она подняла на меня безразличный взгляд. В глазах немедленно вспыхнула едкая ненависть.

– Правильно ненавидишь, – тихо проговорил я, наблюдая, как отворачивается девушка. – Имеешь на это полное право. Послушай меня сейчас внимательно, Селина. Я знаю, что ты должна меня убить. Не вздрагивай так, я же не дурак. Я также знаю, кто ты на самом деле. Так вот, – мой палец коснулся ее подбородка, поворачивая заплаканное лицо ко мне, – если ты хочешь дожить до того момента, когда будешь в силах убить меня, прекрати вести себя так опрометчиво. Ты же заметила, что я постепенно теряю рассудок? Не провоцируй меня. В этот раз вспышка моего безумия закончилась для тебя не самой приятной ночью с местным мужичьем. Чем закончится в следующий раз – я даже представить не могу. Если хочешь выбраться из всей этой истории целой, то веди себя как можно тише, хорошо?

Во время моего рассказа чувства девушки медленно менялись от жгучей ненависти до удивленного интереса. Нет, она не забыла произошедшее, но отвлеклась от этого.

– Почему ты никогда ничего не говоришь? Тогда, в темнице, ты заявил, что должен спасти меня. А теперь заявляешь о том, что тебе обо мне все известно, но продолжаешь держать при себе, еще и предостерегаешь.

– Селина, если я сойду с ума, то лучше бы тебе развеять меня в Бездне. Та тварь, в которую я превращусь, в разы хуже тебя будет. Если же мне удастся перебороть свое безумие, то даю слово, я позабочусь о том, чтобы уберечь от безумия тебя.

– Меня?!

– Ты не знала? Ты не в лучшем положении, чем я сам. Нам с тобой вписали в судьбу обязанность убить друг друга.

– Ты лжешь.

– Клянусь Тьмой и Светом, – легко призвал я Первостихии, которые немедленно подтвердили мою правоту. – Договорились?

– Они лишили меня невинности. Вонючие смерды…

– Если хочешь, я восстановлю ее тебе.

– Нет. Пусть все останется так, как есть.

– Это твое решение, – вздохнул я, поднимаясь и стряхивая со штанов солому. – Тьеша, я знаю, что ты здесь. Надеюсь, ты все хорошо расслышала?

В дверном проеме показалась несколько смущенная льема.

– Найди Селине какую-нибудь одежду, пожалуйста.

Не дожидаясь ответа, я прошел мимо аловолосой девушки. На другой стороне гостиничного двора охранник Селины колол дрова. На мое приближение он отреагировал даже более жгучей ненавистью, чем сама Селина.

– Подойди.

Хмурый мужчина со множеством продолговатых шрамов, ярко выделявшихся на обнаженном мускулистом торсе, неспешно положил топор и приблизился ко мне, впиваясь взглядом в мои глаза.

– Как твое имя?

– Марн, – нехотя буркнул мужчина.

– Я тебе сейчас кое-что дам, Марн, – я вытащил из кармана два ярко светящихся камешка размером с горошину. В глубине камней тускло мерцала Тьма. – Если Селина убьет меня, приложи камешек к ошейнику. Он освободит тебя. Второй для Селины. Пока я жив, они не сработают.

– Почему? – ошарашено спросил мужчина, дрожащей рукой принимая мой подарок.

– А почему ты следуешь за Селиной? Ведь она отвратительная личность.

– Она – единственная надежда нашей страны на возрождение. Какой бы ни была принцесса, только в ее руках шанс на спасение моей родины. Тебе не понять этого… даже не знаю, кто ты? Святой? Или демон? Или человек?

– Это не важно. Но в одном ты неправ, Марн. Я знаю, что такое – потерять свой дом, место, которое ты всегда называл своей родиной. Вот только ни тебе, ни мне вернуть прошлое не получится. Твоя страна уже изменилась. Даже если сейчас сместить Ирзана и возвести на трон Селину, это уже ничего не изменит. Страна уже никогда не будет такой, как раньше. И люди уже никогда не будут такими. Поверь, у меня похожая ситуация. О, как бы я хотел все вернуть! Но нельзя войти дважды в одну и ту же воду быстрой реки.

– Принцесса…

– Что было – то было. Я исцелил ее тело, но произошедшее нельзя удалить из разума. Не стоит больше участвовать в таких аферах. Они в любом случае не сработают, мой ошейник не сможет в этом мире снять никто. А найти беглеца для меня совсем уж просто. Не пытайтесь меня убить. Когда придет время – тогда и нападайте. Но не раньше. Теперь ступай, отдохни. Я прикажу вас хорошо накормить.

– Что это было, – прошептала Тьеша, чтобы не привлекать внимания сонно зевающего Ханка, которому вся произошедшая история вообще была до одного места.

– Ты разве не слышала наш с Селиной разговор? Похоже, история движется к своему логическому завершению.

– Ты обещал бороться! – зло прошипела девушка мне в лицо. – Не смей так быстро сдаваться!

– А я не сдавался. Я подстраховывался. Пошли, закажем завтрак. Нам предстоит долгий путь. Кстати, а где это герцогство?

– Ты в нем находишься, болван, – немного повеселела льема. – Этот порт и город входит во владения Ланских. А вот замок герцога в трех днях пути отсюда.

– А те городки…

– Почти вся граничащая с темным королевством территория, – легко поняла направление моей мысли Тьеша.

– Как интересно!

– Не сомневалась, что тебе это понравится!

Выехали мы менее чем через час. Ханк ехал со мной стремя в стремя, трубным голосом напевая какой-то походный марш. Позади нас зябко кутались в походные плащи Тьеша с Селиной. Марн ехал с гордо поднятой головой, стоически не обращая внимания на омерзительный мелкий дождь, не желающий прекращаться ни на единое мгновение. Уже в пути, стоило мне вновь промокнуть до нитки, как я немедленно пожалел о своей затее. Три дня трястись в седле в такую отвратительную погоду только ради того, чтобы не сидеть в портовом городке? Оно того явно не стоило. Но отступать было уже поздно, так что я, стиснув зубы, старался отвлечься от непогоды. Отвинтив крышку с походной фляги, я сделал пару глотков. Поминальная вода горячей волной вспыхнула в желудке, распространяя по озябшему телу столь желанное тепло.

– А ну, – выхватил из моих рук флягу Ханк до того, как я успел ему возразить. Он сделал щедрый глоток, после чего выпучил глаза и стал активно плеваться, громко матерясь сквозь выступившие на глазах слезы. – Это что за отрава?!

– А нечего хватать без спросу! – возмутился я, отнимая флягу с ценным продуктом.

Глубокий бархатистый смех Тьеши оборвал злобные причитания Ханка. Все-таки, из чего же она делает эту поминальную водичку?

– Что это такое? – не унимался Ханк.

– Лекарство! – недовольно буркнул я, делая еще один глоток.

– И от чего лекарство?

– От бессонницы. Отвяжись, Ханк.

– На вкус как куриное дерьмо.

– Не пробовал – не знаю!

– Как насчет привала, Арик? – решил сменить тему воин. – Стемнеет скоро, надо бы лагерь обустроить.

Я обозрел ровные квадраты полей, понятия не имея, где тут можно разбить на ночь лагерь.

– Смотри сам Ханк, тебе лучше знать, где здесь останавливаться.

– Тогда вон за тем холмом маленькая рощица с родником. То, что надо. Все-таки странно, что ты прям совсем все забыл, Арик. Неужели так бывает? Тебе же раньше здесь каждый камень придорожный знаком был.

Я только плечами пожал, никак не комментируя услышанного. Знал бы он, что настоящий Арик давно мертв, а его телом пользуется духовная сущность…

За указанным холмом в пологом овражке действительно обнаружилось несколько чахлых деревьев, из под корней одного из которых пробивался едва заметный родник. Стоило нам спешиться, как Марн без всяких лишних понуканий занялся лошадьми. Селина с Тьешей занялись поиском дров, в результатах которых я сильно сомневался. Тем не менее, к моему удивлению девушки достаточно быстро стали стаскивать ветки, некоторые из которых были с руку толщиной. Увы, но все это древесное разнообразие было насквозь отсыревшим, а непрестанно моросящий дождь совершенно не способствовал разведению костра. Понаблюдав за тем, как Ханк недовольно сопит над кресалом, пытаясь добиться хоть какой-то искры, я отодвинул его от сложенного костра и запустил в центр слабенький огненный шар. Магическое пламя расплескалось по сырым поленьям, жадно припадая к ним и моментально высушивая. Вскоре огонь сменился обычным и весело затрещал, даря нашим продрогшим костям столь желанное тепло.

– Так ты, Арик, маг что ли? – изумленно посмотрел на меня барон.

– Что-то вроде этого, – нехотя ответил я, протягивая озябшие руки над огнем. Все же в смертном теле слишком много неудобств. С каким бы удовольствием я растянул над своей головой отталкивающий воду полог! Но печать!

Внезапно из костра выметнулось длинное узкое золотистое тело. Саламандра вспыхнула нестерпимым жаром, жадно принюхалась и тяпнула меня за руку! Я взвыл, отшвыривая от себя стихиаля.

– Ах ты дрянь! Укусила меня!

– Нашла! – радостно пропищала ящерица тонким детским голоском, распахнув пасть в счастливом оскале.

При этом на тонких игольчатых зубах элементаля кипела и пузырилась моя кровь! Я уже собрался выловить пакостницу за шипастый хвост и как следует воспитать, чтоб не позволяла себе таких шалостей в адрес старших, но эта негодница, сообразив, что сейчас произойдет, мгновенно юркнула обратно в костер, растворившись в языках пламени.

– Это что сейчас было? – изумленно спросила Тьеша, внимательно рассматривая мою прокушенную конечность.

– Сам хотел бы знать, – рыкнул я, залечивая руку. – Молодая еще, мерзавка, вот и пользуется особым к себе отношением. Совсем старших не уважает!

– Первый раз в жизни увидела огненного духа.

– Было бы на что смотреть.

Остаток вечера я провел в неприятных предчувствиях. Саламандра меня искала, это очевидно. Есть только одна сущность, которая способна разослать по всем мирам огненных духов на мои поиски. Шарум бы просто так ни за что не стал пользоваться своими правами старейшины. Что-то случилось. И Катя больше ни разу в моих снах не появлялась. Чем дольше я думал об этом, тем сильнее тревога вонзала свои когти в мой разум. Тьма, и ведь не переместишься к нему, чтобы спросить! Остается только ждать, когда Шарум сам среагирует. Переместиться сюда он не сможет, слишком древний элементаль, чтобы являться в миры без приглашений, но кого-нибудь обязательно отправит. Остается самое сложное. Ждать.

К счастью, мое ожидание продлилось всего несколько часов, но вот закончилось оно крайне неожиданно для меня.

Мои спутники мерно посапывали рядом с прогорающим костром. Я смотрел на языки пламени, не решаясь в эту ночь пользоваться поминальной водой. Шарум вполне мог прислать кого-то через огненные пути. Мог и сам связаться, так что я ждал, в надежде прояснить ситуацию.

Мощный светлый портал расширяющимся конусом распахнулся почти над самой моей головой. Вылетевший оттуда херувим, совершенно не обращая внимания на моих проснувшихся спутников, во все глаза принявшихся пялиться на явление ангела, хлопнул крыльями, тяжело опускаясь передо мной. Вид у него был донельзя изможденным, из множества неглубоких, но явно болезненных ран сочилась жемчужная кровь. Сам дух едва мог стоять, мерно покачиваясь от несуществующего ветра.

Набросив на Селину мощный маскирующий энергетику полог, я не двигался, внимательно рассматривая потрепанного Тариила. Сил просто не было на удивление.

– Урташ, наконец-то мы тебя нашли, – тяжело выдохнул светлый, больше ничего не успев сказать, поскольку ровно на том же месте вспыхнул еще один светлый портал, из которого выбралась сущность, видеть которую мне хотелось в последнюю очередь. Тариил занервничал при виде своего преследователя. От него повеяло волной отчаяния и страха. Нет, это же надо? – Урташ, помоги! Не дай ему до меня добраться!

Светлый ангел просит полудемона спасти его от другого светлого ангела. Медленно сделав небольшой глоток поминальной воды, я закрутил крышку фляги, наблюдая за приближением Миксааша, от которого исходило отвратительно яркое сияние. От моих спутников повеяло таким изумлением, неверием, восхищением и страхом…

Не увидев от меня никакой реакции, Тариил, споткнувшись, шлепнулся позади меня и медленно стал отползать от неумолимо надвигающегося архангела. Миксааш призвал свой пламенный меч, не обращая на меня ни малейшего внимания, взмахнул своим клинком едва ли не над моей головой. Тариил при этом, застыл, покорно ожидая расправы.

Пылающий обоюдоострый меч с громким стоном опустился на мой узкий духовный клинок. Два меча столкнулись с такой силой, что энергетическая волна была подобна взрыву, разметавшему вокруг себя испуганных людей, остатки костра, обрывки Первостихий.

– Привет, Миксааш, – флегматично поздоровался я с архангелом, отводя нависший над моей головой светлый меч, так и не поднявшись со своего места. – Не расскажешь, чего это ты вдруг свою ковырялку поднял на моего старого доброго знакомца Тариила? Да еще и прямо над моей столь ценной для меня головой.

Все еще удерживая правой рукой нависший надо мной клинок Миксааша, левой я поднес к губам флягу и сделал еще один глоток поминальной воды.

– Ты? – архангел замер, рассматривая меня в человеческом теле. Полагаю, рассмотреть он смог куда больше, чем обычные люди, поскольку внезапно скривился. – Стоило убить тебя тогда, жалкое недоразумение.

– Зачем жалеть о том, чего уже не изменить, Миксааш? – криво усмехнулся я, наблюдая, как Ханк с выпученными глазами пытается отползти к поваленному бурей сил дереву. Он не понимает наш разговор, но вот то, что я остановил меч архангела своим мечом вполне увидел.

– Отойди, ты мне не нужен.

– Еще бы я тебе нужен был, Миксааш. Я не дам тебе Тариила прибить, без обид.

– Я не собираюсь его убивать, – невозмутимо возразил архангел, дернув своим золотистым крылом. – Мне приказано лишить падшего крыльев, как того требует Закон.

– О как, – удивленно покосился я на перепуганного Тариила. – Удивил ты меня, пернатый. Не скажешь, что он натворил?

– Это тебя не касается. Убери клинок, пока я тебя не убил.

– Миксааш, – я нежно улыбнулся подручному Ахвана, ощущая вновь нарастающее безумие. – На меня сейчас печать наложена, но даже в таком состоянии я легко отразил твой удар. Как ты думаешь, что я с тобой сделаю, если захочу сразиться в полную силу? После того, как я кое-что узнал, сохранность печати меня уже почти не беспокоит, знаешь ли. Готов сразиться со мной в полной силе, воробушек? А?

– Жаль, что я тебя не убил, когда мог, – скрипнул зубами архангел, отступая от меня на шаг и поднимая взгляд на Тариила. – Оскверненная ветвь отсекается, – сияющий меч разрубил незримую духовную нить, соединявшую ангела с его миром, – теперь тебе как падшему, остается только засохнуть в этом мире без единой надежды.

Светлый портал вспыхнул повторно, поглотив Старшего ангелов. Я, тяжело вздохнув и более ни от кого не таясь, силой воли собрал все разлетевшиеся по сторонам вещи, убежавших в поля лошадей и вновь соорудил костер из мгновенно собранных все той же силой воли поленьев. После этого, не обращая внимания на перепуганных людей, невозмутимо зажег свой новый костер и посмотрел на Тариила.

– Рассказывай, что это только что сейчас было и с какой стати ты внезапно пал.

– Я понял еще одну причину, по которой нам запрещено вселяться в людей, – отвел налитые светом глаза херувим. – Я познал сомнение.

То, что рассказал мне Тариил заставило меня рычать от собственного бессилия и сотрясать воздух угрозами, которые сейчас я сам никак не мог исполнить.

Разумеется, Даот и Ахван заметили во мне проявления безумия и сильно занервничали. Но Непознаваемые решили проблему вместо них, сбросив меня в этот мир без шанса вернуться. Бездна не терпит безумия, так что я не мог вернуться в таком состоянии. В то, что я смогу преодолеть свои проблемы они не верили ни на миг, а потому без всякой оглядки на мое мнение взялись за Душу Мира. Пусть и считается, что сменить полярность избранного Душой Мира пути невозможно, в этот раз оба Повелителя были заинтересованы в возвращении Души Мира под их влияние, так что смогли договориться и решили рискнуть. Так как изначально душа Марии избрала темную полярность, они использовали миниатюрную лазейку в виде всепрощения. Свет может принять любого темного, если темный пожелает отречься от Тьмы.

Чтобы девушка не могла связаться со мной (мало ли, на что я способен, даже находясь так далеко?), они изолировали ее от Мироздания в Бездне, заключив в сферу истинного Света. Случилось это буквально сразу после нашего с ней разговора во сне, и именно поэтому я так больше ее и не видел. Похищенную Катю окружили ангелами, которые непрерывно взялись увещевать ее отречься от Тьмы и меня. Девушка немало натерпелась, но была непреклонна. Тогда Ахван решил отправить к ней ангела, которого она уже знала и которому доверяла. Вот только Тариил…

Херувим не выдержал вида ее страданий и впервые в своей жизни усомнился в решении своего Повелителя. По его мнению, так поступать с живым человеком было неправильно, но одновременно он осознавал, что слушать его возражений не станет никто. В общем, Тариил сделал то, после чего я ни за что не смогу уже бросить его в беде. Рискуя своим положением в иерархии Света, он выкрал Катю из сферы Света и перенес к единственному существу, способному ее защитить. Он перенес ее к Шаруму.

Коротко рассказав древней саламандре о произошедшем, Тариил попросил у него помощи. Разумеется, элементаль немедленно укрыл Катю от взоров Повелителей, заодно спрятав и херувима. В том, что светлого не ждет по возвращении домой ничего хорошего, элементаль не сомневался и на пальцах умудрился объяснить это самому Тариилу. Неожиданно к бунту присоединилась Дагиша. Чего я от нее не ожидал, так это того, что она умудрится передраться с Ники и остальными, прибить одного излишне поумневшего змея Шалота, аппетиты которого стали расти из такта в такт, подчинить себе приличную часть моих бывших вассалов, объявит о своих правах на Тисские болота вместе со всеми моими горячо любимыми концентраторами и… отколет домен от мира Даота! Вот это меня поразило больше всего! При поддержке элементалей всех стихий она изолировала этот миниатюрный мирок, рассказала Кате о своем намерении дать мне непреложную клятву и получила от той прямой канал подпитки независимого доминиона!

Вот вопрос, кто из нас безумен: я или Мироздание? Ну Дагиша и выдала. Впрочем, ничего страшного. Когда буду создавать здесь духовный мир, то просто присоединю этот островок анархии к нему. А ведь приятно, разорви меня Хаос! Приятно, что Дагиша осталась верна мне, презрев недовольство Даота. Приятно, что часть моего домена, часть моего дома, сохранилась под моей властью! А Даоту я потери возмещу, не проблема. Но это все лирика.

Собравшись вместе, Шарум, Тариил и Дагиша приняли решение найти и предупредить о произошедшем меня. Да и знание места, в которое я попал, давало им возможность в случае проблем прийти мне на помощь. Вот тут я изначально оказался против! Это только мое испытание. Но если случится нападение тварей… хм. Пожалуй, пусть будут.

Шарум разослал своих элементалей по всем мирам на мои поиски. Стихийные духи с ног сбились, рыская по Мирозданию, и только несколько часов назад им удалось меня найти. Хотя кусаться при этом было вовсе не обязательно. Учитывая, что Тариил, вытаскивая Катю из Бездны, сильно прогневал Ахвана, ко мне был направлен именно он. Поскольку по силе я не уступаю светлым Повелителям, он пришел к выводу, что…

– Идиоты! – шлепнул я себя по лбу, выслушав вассальную клятву преклонившего передо мной колено херувима. – Я с ума схожу! О чем ты думал? Тебе надо быть вассалом безумной твари, которой на судьбе написано в скором времени подохнуть?

– Это не так, – поднял на меня взгляд сияющих глаз херувим. – Я уверен, что ты справишься со своим безумием. Я буду рядом и помогу тебе. Так ты примешь мою клятву, Повелитель? Или оставишь, как сказал Миксааш, засыхать в этом мире? Ты ведь знаешь, что пока я остаюсь отверженным, Бездна не примет меня.

– Меня она тоже не примет, пока я остаюсь безумным, – буркнул я, поднимаясь на изрядно затекшие ноги. – Ну что за шутки Хаоса сыпятся на меня? Конечно, я принимаю твою клятву. Разве я могу тебе отказать после того, как ты стольким ради меня пожертвовал. Знать бы еще, зачем ты все это сделал.

– Затем, что так было правильно, Повелитель.

– Называй меня Урташ. Какой я тебе, в Бездну, Повелитель? Тьма, ну как я докатился до того, что заполучил себе светлого вассала? – вопросил я в предрассветные небеса. – Светлого!

Небеса промолчали, ехидно подмигивая россыпью звезд. Печально вздохнув, я перевел взгляд на замерших в изумлении своих спутников, которые откровенно ничего не поняли из произошедшего, но прекрасно видели нашу с Миксаашем маленькую перебранку и последующую присягу херувима. А еще за высокоэнергетическим пологом скрывалась Селина, видеть которую Тариилу не стоит. Тьма, он же ее убьет, как только увидит! Инстинкты – серьезная штука. Сам еле сдерживаюсь.

– Раз уж так вышло, то для тебя, пожалуй, у меня будет кое-какая работа, Тариил.

– Приказывай, – невозмутимо заявил ангел.

– Этот мир свободен, но в нем сохранилось немало светлых храмов. Хочу, чтобы ты замкнул их энергетику на себя. А центром будет храм в Кармите. Я там как раз светлый источник отворил. Пора брать местные энергетические потоки в свои руки. Чуть позже начнем с тобой творить духовные миры. Вот только пару обещаний исполню – и займемся.

– Урташ! – ангел был удивлен. – Ты хочешь, чтобы энергопотоки от храмов принимал именно я? Как Миксааш?

– А что, у меня много светлых кандидатов для этого? – ехидно вопросил я крылатика. – Раз уж ты первый светлый под моей рукой, то почему тебе не быть первым во всем? Энергоузлы я тебе разомкнул, так что твоя структура теперь достаточно эластична, чтобы воспринять такие потоки сил. Да и превратить тебя в Старшего – разве не подходящая благодарность с моей стороны за то, что ты для меня сделал?

– Урташ… – от ангела накатывал такой букет эмоций, что мне даже стало не по себе…

– Ступай, займись делами. Должен же хоть кто-то из нас ими заниматься, раз уж я изволю медленно сходить с ума?

– Как прикажешь, – грустно улыбнулся ангел. – Урташ, прежде чем я уйду… Я не заметил в тебе безумия за время нашего разговора. Подумай об этом.

Ангел перетек в духовные слои, а я только фыркнул на его прощальное заявление. Взгляд зацепился за смертных.

– Марн, как твой хозяин, я запрещаю кому-либо сообщать о случившемся этой ночью. Запрещаю сообщать в любой форме. Тьеша…

– Я уже о столь многом молчу, что одним событием больше, одним меньше – какая разница? – пожала плечами льема. – Но ты обязательно расскажешь мне, что это вообще такое было.

– Как только – так сразу, – расплылся я в ехидной улыбке. – Ханк, ты что выберешь: стертую память или магический запрет на разглашение тобой увиденного.

– Аа-а… э… я бы не хотел ничего забывать, господин Арик. Но мне бы хотелось знать… Это ведь были светлые боги? И с одним из них ты сразился, а второй перед тобой склонился? Арик, мальчик мой, что с тобой случилось за прошедший год?

Я только хмыкнул на определение своей милой беседы с Миксаашем в категорию сражений. Наложив ментальный запрет на барона, я все же решил ответить. В конце концов, этот медведеобразный мужик был очень искренним и открытым человеком. Он мне нравился своей непосредственностью.

– Ханк, это были не боги. Обычные ангелы. И противостоять им способен любой маг, обладающий достаточным умением. Так же как демонологи противостоят демонам. Так что прекращай смотреть на меня, как на ожившую легенду.

– Что-то не слышал я, чтобы кто-то им когда-либо противостоял, – недоверчиво пробубнил барон, – но как скажешь. Не хочешь отвечать – не надо. Эх. Ну и удивится же герцог тому, каким могущественным стал его непутевый сынок. Ну и ну.

– Спрашивать будешь, почему я тебя поместил в сферу? – поинтересовался я, высвобождая Селину.

– А можно? – немедленно спросила принцесса.

– Можно.

– Тогда спрашиваю. Зачем ты это сделал?

– Потому, что иначе тебя бы убили. Это инстинкт. Объяснять почему?

– Не нужно, – отвела глаза девушка. – Я, кажется, догадываюсь. И по этой же причине ты тоже так на меня реагируешь?

– Умная ты, Селина, – хмыкнул я, осознав, что девушка сложила два и два. – Но держи язык за зубами. Это не приказ. Это просьба. Надеюсь, ты не огорчишь меня вновь.

– Мы ведь договорились.

– Верно, Селина.

Дальнейший путь до замка не ознаменовался абсолютно ничем примечательным. Выловив в костре очередную саламандру, я передал с ней сообщение Шаруму, в котором коротко пересказал свои приключения и итоги встречи с Тариилом. Заодно попросил не оставлять Катю без присмотра. Почему-то мысль о том, что я могу потерять с ней связь, меня просто выводит из себя, заставляя скрипеть зубами от злости. Я даже попробовал раскрыть портал Бездны. Но стоило мне сунуть в него руку, как я едва без нее не остался. Залечивая превращенную в фарш конечность, я с досадой констатировал, что надежно заперт Непознаваемыми в этом мире. И у меня нет совершенно никакой уверенности в том, что я сумею справиться с собой.

Замок герцога оказался… монументальным. Массивный, обнесенный по периметру мощной стеной. Никакой привлекательности, никакой красоты. Главное его достоинство сводилось к строгой функциональности и удобству в обороне. Хороший замок, правильный. Копыта лошадей гулко простучали по тяжелому подъемному мосту. Двое стражников на входе дружно ударили кулаками по груди в воинском приветствии.

Стоило мне спешиться и вручить поводья химеры подскочившему пареньку лет пятнадцати, как из донжона с радостной улыбкой выкатился совсем уж шарообразный мужчина с жиденькими волосами вокруг обширной плеши.

– Молодой господин, поверить не могу! – всплеснул руками он. – Когда господин барон прислал почтовую птицу с радостными известиями, мы не могли найти себе места от счастья! Даже его светлость изволил радоваться! Проходите же, проходите скорее! Его светлость ждет, он так беспокоился…

– Ханк, это кто? – спросил я, следуя за семенящим впереди смертным в донжон.

– Это Клистон, управляющий. Клистон, герцог уже знает о потере памяти у молодого господина?

– Ах, какое горе, какое горе! – всплеснул руками управляющий. – Конечно же, мы предупредили его светлость! Но что же мы стоим! Проходите, проходите, молодой господин. Ваш кузен будет счастлив! Он так ждал вашего возвращения, так ждал. Все время спрашивал! Вы же с ним с младых ногтей друзья – не разлей вода! А потом взяли, да и сбежали, никому ничего не сказав! Ох, как все волновались, как волновались!

В какой-то момент я инстинктивно отключился от словесного водопада герцогского управляющего. Нужно быть действительно незаменимым, чтобы за такую болтливость элементарно не убили.

Внутри герцогский замок был таким же строгим, как и снаружи. Никаких пышных ковров, вышитых гобеленов. Все предметы интерьера несли в себе одну единственную цель: надежность и функциональность. Ничего лишнего. Возможно, герцогство переживает не лучшие свои времена, но мне показалось, что причина скорее в характере хозяина замка.

– Арик! – стоило нам войти внутрь, взревел, слетая по лестнице вниз, молодой темноволосый франт, одетый так пестро, что мне аж чихнуть захотелось от такого количества цветов и оттенков. Молодой человек подскочил ко мне, радостно попытавшись обнять. Я едва успел уклониться. – Ну ты выдал! Вот так просто взять и сбежать из дома! А теперь вернулся без своего меча, без доспехов, за то с рабами какими! Ух! Одолжишь красноволосую?

– Вон пошел, – холодно процедил я сквозь зубы, заглядывая в глаза этого несдержанного юнца.

– Ты чего? – запнулся на полуслове мой собеседник.

– Господин Арик утратил память, Ринк, – вмешался Ханк. – Господин Арик, это Ринк, ваш лучший друг…

– Ханк, я обращался не к этому молодому человеку.

Под непонимающими взглядами людей я схватил этого самого Ринка за плечо и вновь заглянул в глаза.

– Я сказал: пошел вон, мелкий. Или тебя светлым благословением оделить?

Внезапно Ринка выгнуло дугой. Тело стало сотрясаться в судорогах, а изо рта пошла пена.

– Что с ним?! – испуганно завопил управляющий.

– Обычная одержимость, – бросил я через плечо, поднимая юношу на руки и перенося на просторное кресло возле горящего камина. – Низший демон. Их легко подцепить, если ведешь разгульную жизнь. Из-за них же потом практически невозможно остановиться. Давай-давай, – легко похлопал я по щекам судорожно вздрагивающего парня. – Вылезай, я с тобой шутить не собираюсь, мелочь.

– Не могу, – прохрипел не своим голосом одержимый.

– Ну тогда без обид, – хмыкнул я, напитанным Светом щелбаном вышибая духа в Бездну.

Ринк резко расслабился и потерял сознание.

– Г-господин, – тихо всхлипнул пухлый управляющий. – Эт-то что вы сейчас сделали? Магию?

– Вроде того. Где там ваш герцог? Что-то для соскучившегося по сыну отца он как-то подозрительно не торопится меня встретить.

– Его светлость изволит ожидать вас у себя в кабинете.

– Так веди, Клистон, чего ждешь?

– Лучше я сам проведу вас, господин Арик, – вмешался Ханк. – А Клистон пусть займется вашими спутниками.

– Да, ты прав, – не смог я не согласиться, заодно подмечая подчеркнуто уважительное обращение, на которое окончательно съехал барон по отношению ко мне. – Клистон, размести моих спутников. Постарайся, чтобы им было комфортно, невзирая на статус. Особенно будь внимателен с принцессой Тьешей, – легко поклонился я хмыкнувшей льеме, – она не является рабыней и носит ошейник только для вида.

– Как прикажете, молодой господин, все сделаю в лучшем виде, не извольте беспокоиться!

Что он тараторил дальше, я слушать перестал. Ханк, без слов понявший мое нетерпение, развернулся на каблуках и повел меня по достаточно просторному коридору вглубь донжона.

Стоило мне войти в кабинет герцога, как я сразу понял причину, по которой он не вышел нас встречать. Герцог Ланский был болен. Худое, практически полностью высохшее тело, запавшие щеки, заостренные черты лица и темные круги под глазами, которые резко контрастировали с желтоватой кожей лица. Руки и ноги отца моего биологического тела были столь тонкими и хрупкими на вид, что я удивился, как он вообще способен хоть немного передвигаться! И самое главное…

– Рад, что ты соизволил вернуться, Арик, – хрипло прокаркал герцог, впившись в меня тяжелым взглядом. За внешней хрупкостью больного тела скрывалась невероятно крепкая воля и острый ум. – Мы обсудим твое наказание за побег позже. Сейчас же, к твоему счастью, у нас есть более важные дела, чем твои проделки. Ханк должен был уже ввести тебя в курс дела.

– Кхм, – откашлялся барон, привлекая к себе внимание. – Прошу прощение, ваша светлость, но по некоторым причинам данный разговор показался мне несколько неуместным.

– Это по каким таким причинам? – угрозы в голосе герцога было, казалось бы, совсем чуть, но этого хватило, чтобы буквально пригвоздить барона к стулу, вынуждая его покрыться бисеринками холодного пота.

– Так ведь, ваша светлость, докладывал ведь я в письме, что молодой господин Арик изволил утратить память…

– Это не освобождает его от обязательств перед сюзереном! – припечатал Ланский. – Раз уж этот сопляк умудрился заполучить рыцарские шпоры лично из рук его величества на том смешном турнире, то пусть теперь соответствует ожиданиям короля! Арик, где твое оружие и броня? Иди надень их, ты немедленно отправляешься к границе с Налирой. Там в местных горных пещерах какая-то нечисть завелась. Отряд сам наберешь.

– Хм, – наконец-то смог я вставить слово в этот разговор, в котором меня практически не замечали. Подтащив громоздкое кресло волей к столу герцога, я невозмутимо сел напротив него, сложив пальцы домиком у подбородка. Герцог никак не прореагировал на демонстрацию магических способностей и дерзость моего поступка. Его действительно успели предупредить. – Для начала, хотел бы принести свои соболезнования относительно ранней кончины вашего сына, ваша светлость.

– Что ты несешь? – чуть удивленно поднял правую бровь Ланский.

– Мое имя Урташ. С человеком, которого вы помните, как своего сына, я имею сходство только и исключительно внешнее. Так что будем считать Арика Ланского погибшим от руки злого темного колдуна, – я, не удержавшись, хмыкнул, вспомнив добродушное и в чем-то наивное выражение лица этого самого темного злодея.

– И кем же тогда тебя считать, сын?

– Можно темным магом, можно союзником, можно врагом. Вот последнее не рекомендую. Мои враги мало что могут со мной сделать. Это не бахвальство, а предупреждение.

– Темным магом? – вот теперь в сухом голосе герцога послышался нескрываемый гнев. – Мой родной сын?

– Совершенно верно, – невозмутимо улыбнулся я Ланскому. – И по этой же причине я никак не могу взяться за очистку озвученных пещер, даже если мне за это заплатят. Я, видите ли, очень серьезно отношусь к заключенным договорам. Пойти против Ирзана – значит нарушить один из них, ведь именно по моему совету нежить в пещеры и была запущена. Я же и внес предложение обрушить своды пещер, подходящие вплотную к Виноградной долине. Нам несколько не понравилось присутствие лидийских войск вплотную к стратегически важным территориям.

После этого моего заявления в кабинете на какое-то время повисла тяжелая тишина.

– То есть ты хочешь сказать, что нарушил вассальную клятву и пошел под руку врага? – наконец разлепил побелевшие от напряжения губы герцог. – Кажется, я понял, почему ты лишился памяти, сын. Этот колдун с тобой что-то сделал. Подчинил себе, приобщил к магии…

– Я бы попросил, – поморщился я от такой трактовки событий. – Никаких вассальных клятв я не давал. Клятвы же Арика для меня не имеют никакого значения. Если этот глупец решился сунуться в одиночку в самое сердце полыхающего в войне государства с целью спасти Селину от смерти – то мне страшно представить, каких еще глупых поступков и обещаний он мог наваять. Хотя, в чем-то его чаяния сбылись. Селина при его некотором участии была спасена. Хотя, я бы на ее месте предпочел смерть вместо рабства.

– Верни фамильный меч и доспехи, – ледяным голосом потребовал герцог, дослушав мое заявление. – Я позову нашего храмового магистра, возможно он сумеет снять с тебя проклятье колдуна. До тех пор ты недостоин носить родовую реликвию.

– Заодно спросите этого своего магистра, почему он не снял проклятье с вас. А насчет доспехов, приношу извинения. Я не знал, что они столь ценны. Впервые увидев эту безвкусицу, я распорядился все переплавить…

– Ты переплавил фамильный меч?

– На герцоге проклятье?

Это в один голос воскликнули Ханк с Ланским. Хех, какой букет эмоций, хоть бери соломинку – и пей.

– Извините, ваша светлость, я возмещу стоимость доспехов и меча, – с этими словами я бросил на стол увесистый мешочек с драгоценными камнями. – Здесь даже больше, чем они стоили в лучшие свои времена.

– Думаешь, можно откупиться? – прошипел герцог. – Вот так просто кинуть деньги на стол – и вопрос исчерпан? Да ты хоть знаешь, щенок, насколько древние были эти доспехи? Ты хоть представляешь, сколько подвигов совершили твои предки с этим мечом? Ты утратил вместе с памятью мозги! Да за такое я знаешь, что с тобой сделаю? Да я отрекусь от тебя, лишу наследства!

– Это на здоровье, – невозмутимо пожал я плечами, от чего герцог запнулся и с некоторым изумлением стал меня разглядывать. – Честно говоря, я сюда и не собирался. До некоторого времени даже не подозревал ни о вас, ваша светлость, ни о Ханке. Если бы не та случайная встреча на рынке – я бы спокойно уплыл себе на другой материк. Так что все эти угрозы не значат для меня ровным счетом ничего. В качестве компенсации могу снять с вас проклятье. Учитывая его направленность и контролирующую специфику, с полной ответственностью заявляю, что подобные заклятия накладывают обычно сюзерены, неуверенные в верности своих подданных. А из сюзеренов над вами, насколько я понимаю, только король? Ручаюсь за то, что ваше здоровье пойдет на поправку, стоит избавить вашу энергетику от этого вредоносного поводка. Могу даже жизненный срок продлить на сотню лет.

– Ты сейчас понимаешь, что мне предложил? – скрипнул герцог зубами. – Ты понимаешь, что оскорбил короля своим заявлением?

– Ваша светлость, я хорошо вижу остаточный след проклятья и вижу, для какой цели оно было наложено. При этом налагалось явно недоучкой, потому что таких побочных эффектов нарочно не придумаешь. В моих словах не было ничего лживого. Удивляет только то, что вы готовы умереть за человека, который навесил на вас ментальное заклятье контроля, выпивающее из носителя жизненные силы.

– Даже если так. Он мой король. Я клялся ему в верности и не переступлю через свои клятвы, Арик. Если его величеству угодно убить меня таким образом, то так тому и быть. Я позову магистра, пусть он осмотрит тебя. Может, с помощью чистого Света ему удастся сломать контроль колдуна и вернуть тебе память. До его прибытия не смей покидать свои покои. И не смей пользоваться своей мерзкой магией в моем замке. Ханк, проведи его и запри.

Барон был явно не в восторге от приказа герцога. Он знал, на что я способен, так что теперь откровенно меня боялся. Я только хмыкнул и молча поднялся с кресла. Возможность побыть наедине и спокойно разобраться в себе меня полностью устраивала. Последнее время возле меня всегда кто-то был и только сейчас я понял, как это меня утомляло. К тому же, последние несколько дней с моим самочувствием происходит что-то странное. Если бы я не был духом, то подумал бы, что заболел. Нужно разобраться с этим как можно скорее, пока события вокруг меня в очередной раз не завертелись…

Может, стоит снять проклятье без разрешения герцога? В конце концов, такие заклятия без причины не налагают. Конечно, он против моей помощи, конечно, он предан королю. В конце концов, на это и рассчитан поводок. Хм. С другой стороны, мне какое до него дело? Или есть дело? Стоит подумать об этом.

Покойный Арик, как оказалось, был страстным поклонником книг, в основном всяких героических романов, стеллажами с которыми были заставлены все стены гостиной, даже частично заслоняя собой узкое стрельчатое окно. Обстановка была не менее спартанской, чем и во всем остальном замке. Камин, пара кресел, обеденный столик, на котором возвышалось блюдо с разнообразными фруктами. Из гостиной вело три двери, прямо как в сказке. Увы, их назначение оказалось до боли прозаичным. За правой оказалась банальная ванная комната с искусно замаскированными ночными горшками в углу. Левая дверь вела в кабинет, также забитый полками и шкафами с книгами, которые захламили собой все, включая пол и массивный дубовый стол. Наконец, я нашел то, что и было мне нужно. Просторная спальня с массивной кроватью под балдахином.

– Ты уж прости, – нерешительно замялся на пороге Ханк, стоило мне рухнуть на обширную кровать. Что-то мне все хуже. – Я должен запереть тебя до прихода магистра, Арик.

– Запирай, – отмахнулся я, ехидно на него посмотрев. – Думаешь, если захочу выйти, меня удержит какой-то засов?

– Сомневаюсь, – облегченно выдохнул барон. – Придется герцогу пересмотреть свои методы воспитания. Теперь уж многое не имеет смысла, в том числе и наружный засов на дверях.

– Ступай, Ханк, мне нужно побыть одному. Проследи, чтобы Тьешу и рабов нормально разместили.

С обратной стороны прогрохотал мощный засов. Просканировав свои покои, я заблокировал пару потайных ходов, и смотровую щель. Теперь можно быть уверенным в том, что никто не станет свидетелем моих манипуляций. Учитывая, что проблема, очевидно, находится под печатью, мне придется полностью сконцентрировать свое сознание, чтобы исследовать заблокированную часть энергоструктуры, не навредив при этом печати. Можно сказать, что в это время я буду почти беззащитен.

Оставив на входной двери простенький маячок, должный предупредить о попытке войти в комнату и одновременно выдернуть меня из медитации, я погрузился в себя и стал тщательно искать причину проявившейся боли и ломоты во всем теле. Сколько времени я так пролежал – трудно сказать. Чувство времени в состоянии полной медитации исчезает напрочь. Увы, но я так и не понял, что со мной происходит. Маячок выдернул меня из процесса самокопания до того, как я нашел какие-либо отклонения в своей энергоструктуре. Риск доломать и без того хлипкую печать вынуждал осторожничать, так что я продвинулся совсем немного.

С тем же неприятным грохотом засов изъяли из пазов, двери распахнулись и через минуту в мою спальню нагло зашел среднего роста пожилой человек в золотистых одеяниях магистра Света. По-хозяйски осмотрев ничем не примечательные, такие же простые и строгие, как и весь замок, покои, магистр остановился взглядом на мне, чуть скривился, рассматривая черную одежду с серебряным шитьем, после чего поддернул широкие рукава своего жреческого наряда и широким шагом приблизился к моей кровати.

– Вставай, парень, у меня совершенно нет времени, – приказал он, ни минуты не сомневаясь, что я немедленно подскочу исполнять его требование. Ага, сейчас, уже встаю.

– Я вас сюда не звал, и подпрыгивать по первому приказу не обязывался. Что-то не нравится – где выход вы знаете.

– Вот даже как, – нисколько не огорчился магистр. – Что же, тем хуже для тебя, юноша. По доброй воле ментальное сканирование куда как менее болезненно, но ты сам выбрал.

Это он правду сказал. Вот только меня это маленькое обстоятельство не касается. Надо отдать должное жрецу, попытка вклиниться в мое сознание была очень мягкой, луч Света на своем острие был почти невидимой толщины. Увы, но мне в моей голове совсем не нужен любопытный магистр, так что я закрутил его сознание в петлю. Хм. Трудно такое представить, но иначе и не объяснишь. Ментальная магия вообще в объяснении крайне сложна, многое просто невозможно описать словами.

Натолкнувшись на отпор, магистр удивленно отшатнулся и с интересом на меня посмотрел.

– Его сиятельство говорил, что ты попал под влияние темного колдуна и обучился у него магии. Признаться, я не верил. За год научиться подобному невозможно, но теперь я, кажется, верю. Скажи, что ты помнишь из прошлой жизни, Арик?

– Ничего не помню, – пожал я плечами. – Потому, что я не Арик.

– Хм, – невнятно проговорил себе под нос магистр, перехватывая мою руку за запястье.

В этот момент очередной приступ боли скрутил меня неожиданно сильно, так что я невольно скривился и, вырвав у магистра руку, взялся ощупывать ею поясницу. Что за ерунда?

– Неужели с тобой все настолько плохо, что даже касания служителя Света причиняет нестерпимую боль?

– Чего? – удивился я, принимая сидячее положение на кровати, на миг даже забыв о боли.

– Ты отдернул руку…

Было непонятно, смеяться с этой истории или плакать. Когда герцог заявил, что пришлет ко мне магистра-мозгоправа, я решил для себя вдоволь над ним поиздеваться, сорвав на нем злость из-за собственного состояния. Вот только этот старик мне откровенно понравился. В нем не было лицемерия, в его эмоциях царствовало искреннее участие и сдержанный интерес. Он действительно хотел помочь. В конце концов, я же теперь наполовину светлый, даже ангел в подчинении есть…

– Почему вы не сказали герцогу о проклятии, магистр?

Взгляд светлого жреца стал удивленным и острым. Он не ожидал от меня подобного вопроса.

– Я говорил. Он не стал меня слушать. Спасать же против воли не в правилах Света.

– Против чьей воли? Герцога или короля? – ехидно спросил я, намекая, что на мою волю он, придя меня спасать, обратил не очень много внимания. Магистр промолчал, только губы недовольно поджал.

Теперь понятно, почему Ланский не удивился, когда я сказал о проклятии. Однако с магистром нужно что-то решать. Тяжело вздохнув, я полностью запечатал Светом все двери, окна, стены, всю комнату. Не обращая внимания на изумленно воскликнувшего какую-то нелепицу магистра, я потянулся к связи.

– Тариил, загляни ко мне.

Яркий столб света ознаменовал немедленное исполнение моего приказ. Ангел мгновенно переместился на мой зов, после чего притушил свое неестественное свечение и склонился передо мной. С немалым удовольствием я заметил проявившуюся в его перьях золотинку. Постепенно энергоструктура Тариила будет усложняться. До тех пор, пока он не примет вид полноценного архангела.

– Вызывал, Повелитель?

– Слушай, перестань, а? Какой я тебе в Бездну Повелитель?

– Ты не понимаешь, Урташ. Это для нас естественно, мы не можем иначе. Свет подчинен строгой иерархии.

– Сейчас же смог? Вот и зови по имени. Познакомься с магистром… Кстати, магистр, как вас зовут?

– Орек, – дрожащими губами выдавил из себя светлый жрец. – Мое имя Орек. Кто… ты… вы… бог?

– Бог он, бог, – не замедлил сдать меня Тариил до того, как я рот открыл.

– Это все не важно! Тариил, ты сможешь заняться магистром? Привязать его храм к Свету, источник у них там отворить?

– Смогу, я этим и занимался, просто еще не везде успел… Урташ, что с тобой?!

Последнюю фразу он выкрикнул обеспокоенным голосом, подскочив к моей кровати. А я тихо радовался, что сидел на своей постели… падать мягче. Очередной приступ скрутил все внутренности. Такое ощущение, что боль стала прогрессировать в геометрической прогрессии. С момента, когда эти непередаваемые ощущения стали доставлять мне реальный дискомфорт и до того момента, как от боли едва сознание не вышибло, прошло едва пол дня.

– Не знаю, тело крутит, боль нарастает. Может, Хаос до меня добрался уже?

– Глупости, – внезапно резко успокоился ангел. – Убери щиты, я осмотрю твою энергоструктуру.

Вот таким он мне нравится. Никакого тебе раболепия, деловой подход. Не может он иначе? Если бы не мог, не пошел бы против Ахвана и не стал бы Кате помогать. И такую сущность я не стал бы вводить в ближний круг. Интересно, сколько ему потребуется времени, чтобы это понять? До светлых вообще все долго доходит, если доходит вообще, но у Тариила не все так запущено. Посомневавшись для вида, я снял щиты, подпуская светлого к своей энергоструктуре. Сказал бы мне кто пару вздохов Бездны назад, что я сделаю нечто подобное – убил бы особо жестоким способом.

– Урташ, ты не получал повреждений энергоузлов в последнее время? – резко отстранился от меня ангел.

– Да было дело, проткнули несколькими штырями, напитанными Светом. Едва печати не лишили. Крыло потом из кусочков собирали вместе с Тьешей.

– Тьеша – это та льема, что была с тобой?

– Она самая.

– Понятно. Урташ, выпусти крылья, хочу осмотреть.

Тяжко вздохнув, я высвободил эту часть своей истинной сущности. Два золотистых крыла развернулись за спиной, вынуждая магистра, о котором мы почти забыли, снова изумленно охнуть.

– У тебя разве не четыре крыла? – вновь стал допытываться ангел.

– Нижняя пара осталась под печатью.

Ангел тяжело вздохнул, посмотрев на меня с некоторым удивлением.

– Урташ, твои крылья – это одно целое. Нельзя высвободить только одну пару. Когда ты повредил энергоструктуру крыльев, ты повредил энергоструктуру всех крыльев, понимаешь? Ты можешь этого не чувствовать, но вторая пара тоже повреждена. И если верхние крылья ты исцелил, то можешь себе представить, что происходит с нижними? Сколько дней назад это случилось?

– Тьма, – ругнулся я, осознав правоту Тариила. И ведь знал об этом раньше! Почему не подумал?

– Высвобождай вторую пару, – резко потребовал ангел.

– Не могу, – прошипел я сквозь зубы. – Тогда печать окончательно рухнет.

– Да и Хаос с ней, с печатью! Опомнись, ты самостоятельно контролируешь почти всю свою энергоструктуру. Твое цепляние за печать совершенно нерационально и напоминает попытки человека прикрыть наготу древесным листочком. Ты прекрасно справишься без печати.

Прислушавшись к себе, я с удивлением осознал, что он прав. Почему я сам это не заметил? Вернее, не хотел замечать. Это тоже отголоски безумия? Уже после Данской крепости я вполне мог бы сам управлять своей энергетикой. Да что со мной происходит? Тьма!

Представив, что сейчас будет, я тихонько и печально вздохнул, после чего перестал сдерживать печать, позволив ей осыпаться невесомым пеплом на чистое постельное белье. Вот и все, что осталось от покойного Арика. По комнате пронеслась волна высвобожденной силы, а я порадовался, что догадался опечатать помещение Светом. Как же я соскучился по истинной форме! Невероятно! Кто бы мог подумать, что я с такой радостью приму свой истинный облик после многих дней пребывания в ограниченном человеческом теле! Наверное, нечто подобное испытывают люди, весь день проходившие в неудобной обуви и, наконец, снявшие ее.

– Как я и думал, нижнее крыло повреждено, – ткнул рукой в мою пернатую конечность Тариил, от чего я едва не взвыл.

Крыло действительно свисало на честном слове, практически полностью оторванное от тела. Из-за того, что оно находилось под печатью в свернутом виде, состояние ухудшилось еще сильнее. Исцеляющие заклятия залечили внешние повреждения, но боль по-прежнему была неимоверной. Сконцентрировавшись, я вернулся к облику Арика и едва не потерял сознание.

– Крылья выпусти, – удержал меня от падения ангел. – Ну что же ты такой не сообразительный! Раньше за тобой подобного не замечал! Тебе нельзя сворачивать крылья, пока полностью не заживут!

– Это все безумие, – тихо прошипел я, последовав совету херувима. – Сам себя не понимаю. Словно в другое существо превращаюсь. Глупое, медленное…

– Нет, – качнул нимбом Тариил. – Ты просто слишком быстро изменился. Ни одна психика не вынесет столь резкие смены энергоструктуры, вот и твоя окуклилась, если можно так сказать. Уверен, что рано или поздно ты вернешься в норму.

– А вот я не уверен. Однако же, сколько мне пребывать в таком виде? Боюсь, герцог не поймет.

– Я не знаю, Урташ, – признался Тариил. – Я ничего не знаю о подобных тебе сущностях.

– Не поверишь, но я тоже ничего о подобных мне сущностях не знаю. Наверное, потому что такого еще не случалось в Мироздании?

– Перестань страдать по этому поводу. В Мироздании нет ничего лишнего.

Угу, мне уже говорили. Но отвечать я ангелу ничего не стал. За дверью настойчиво отирались две знакомые ауры. Тяжело вздохнув, я поудобнее улегся на живот, предварительно уничтожив столбики балдахина простеньким заклятьем, аккуратно раскрыл крылья на всю ширину и впустил своих визитеров. Первой среагировала на столь живописную картину Тьеша. Ханк замер в полнейшем очаровании. У стены боялся даже лишний раз вздохнуть магистр. Для него тоже выдался нелегкий день.

– Урташ, так у тебя четыре крыла? – восхищенно спросила льема, подскакивая к кровати. К счастью, касаться меня она не стала, помня мою просьбу, и на том спасибо. – А что это по перьям стекает?

– Тьеша, это истинная форма моих крыльев. Все равно не поймешь, если начну объяснять, откуда что берется.

– Изумительно красиво!

– Ты просто не видела моих прежних… Вот красота была. Никаких тебе перьев.

Тариил на эту мою фразу только шумно фыркнул, выражая этим свое мнение о моем прежнем облике. Тьеша перевела взгляд на ангела.

– Это ведь он тогда появился? Я не стала тебя расспрашивать, да и ты бы ничего не ответил…

– Он, он. Тариил, познакомься с ассаной Тьешей, наследной принцессой клана Алого Пламени. Тьеша, это Тариил, мой старый знакомый.

Позади громко крякнул Ханк, во все глаза уставившись на золотой ошейник льемы. Ангел его уже не смущает? Хотя, нет, его смущаю я…

– Арик, что ты такое? У тебя крылья…

– Ханк, я не Арик, сколько можно повторять?

– Теперь уж верю. Где же Арик?

– Он погиб. Мне очень жаль. Но не я выбирал этот облик.

Барон ничего не ответил. Он только молча развернулся и вышел из комнаты. Похоже, он любил этого глупого мальчишку…

Уж не знаю, что для себя решил Ханк, но он даже виду не подавал о том, что этот разговор что-то изменил. Магистр Орек ушел в свой храм. В духовном плане его сопровождал Тариил. Тьеша внимательно выслушав мою историю с крыльями, отвесила мне подзатыльник и тоже ушла. Вот уж женщина! После нашего с ней ментального единения она стала позволять себе слишком многое. И что интересно, меня это совершенно не цепляет. Забавно. Хотя нужно отдать ей должное, Тьеша тонко чувствует ту самую незримую черту, попытка перешагнуть которую приведет меня в ярость.

Оставшись один, я вновь погрузился в медитацию, помогая полуразрушенным, деформированным энергоузлам восстановить свою форму. Ушел я в себя весьма надолго. Дни стали сменяться ночами. За это время меня совершенно никто не беспокоил. Дважды в день Ханк молча приносил еду, разумно не допуская слуг к крылатому мне. Вереница дней и ночей закончилась как-то совершенно неожиданно. В какой-то момент в мою комнату ворвался Ханк.

– Арик, ты можешь сделать что-то со своими крыльями? Тебя вызывает к себе герцог. Срочно!

– Ханк, я же сказал, что я не Арик. Какие еще доказательства тебе нужны?

– Да плевать мне, во что ты превратился! Я все равно от тебя не откажусь! Давай, собирайся.

Плеваться захотелось мне. Ханк или не понял, что мы с Ариком разные существа, или решил принять меня как нового Арика. Вот уж проблема.

Сконцентрировавшись, я свернул энергоструктуру крыльев. Еще бы дня четыре, чтобы боль окончательно ушла. Но куда деваться? Поморщившись от неприятных ощущений, я материализовал свою повседневную черную одежду. С тех пор, как печать была сломана, услуги портных мне снова стали ни к чему.

Как и в первую нашу встречу, герцог Ланский выглядел суровым и до крайности болезненным. Стоило мне войти, как он со стуком швырнул на стол какой-то округлый предмет.

– Можешь ознакомиться, – кивнул герцог на предмет. – Портрет твоей невесты, графини Кениты Ферлинской. Послезавтра она прибывает в замок, так что будь готов. Свадьба состоится через полтора месяца.

Выслушав всю эту ерунду, я взглянул на пышнотелую девушку, изображенную на небольшом портрете. Пухленькая, но очень даже ничего, хоть и не в моем вкусе. Сориентировавшись на энергопотоках мира, я определил, что прозанимался со своей покалеченной энергоструктурой почти месяц. Пожалуй, нужно как-то отблагодарить Ханка за то, что все это время оберегал меня от вторжения посетителей. Однако же, по всему выходит, что через две недели корабли смогут покинуть порт.

– Даже не буду спрашивать, с чего ты решил, будто я согласен жениться. Но неужели тебе не сказали, что я собираюсь выйти в море сразу же, как только сезон штормов закончится?

– Никуда ты не плывешь, сын. Ты остаешься в замке со своей невестой. Это приказ. Раз уж магистр отказался вправлять тебе мозги, пусть это сделает жена. Иди, готовься к ее прибытию.

Возражать я не стал. В конце концов, кто меня сможет удержать? А еще больше недели где-то мне жить необходимо. И совсем не хочется это делать в портовом городе. Вот отвезу, как обещал, Тьешу домой, разберусь с Селиной, тогда можно будет и подумать, чем бы еще заняться в этом мире, раз уж Бездна в другие меня не пускает. Духовные миры можно создать, организовать там все, чтоб как положено. Для ангелов мир Света, для демонов – Тьмы. Вот только, если для ангелов в качестве сюзерена вполне подойдет Тариил, то что делать с демоническим миром? Самому возглавить? Как-то не сильно хочется, подобно Даоту, приковать себя к трону на века. Да и духи не станут служить полукровке, а уж вместе… На миг перед глазами вспыхнула картинка смешанных ангельско-демонических легионов… Брр! Упаси меня Тьма! Значит, нужно искать подходящего демона. Первой в голову приходит, конечно, Дагиша. Тариил сказал, она откололась от Даота и ждет меня… Но здесь есть нюансы. Дагиша воин, а не управленец. Она мне такого натворит. Да уж. Время терпит, найду кого-то. Ну вот почему Наргот оказался таким болваном? Единственный подручный, которому можно было бы поручить подобное – и тот меня предал. Эх.

– Ну наконец-то! – воскликнул Ринк, стоило мне выбраться из покоев герцога. – Я уж думал, что ты до самой свадьбы со своим недомоганием проваляешься! Ханк, словно дракон Рохага, никого к твоей комнате не подпускал! Что у тебя за болезнь хоть была, что даже магистр Орек не сумел помочь?

Энергоструктура парня выглядела уже значительно лучше. Множественные повреждения, нанесенные демоном его энергетике, практически затянулись. Кстати, что за Рохаг со своим драконом? Не первый раз слышу эту фразу.

– Можно сказать, что застарелая травма дала о себе знать, – сдержано ответил я другу Арика.

– Ты обязательно должен мне все рассказать! С того момента как сбежал тогда с празднования получения рыцарских шпор!

– Не обижайся, Ринк, но мои воспоминания в этом мире начинаются с пробуждения в темнице колдуна. Так что, увы, ничего не знаю о рыцарских шпорах и дальнейших приключениях Арика. О тебе тоже ничего не знаю.

– Ага, мне ассана Тьеша уже рассказала. Ну ты даешь! Отправился спасать одну принцессу, а привез – другую! Да еще какую! Льему! Прямо как в сказках бардов!

– Селину я тоже привез, – хмыкнул я, после чего залюбовался изумленным лицом парня. – Светловолосая рабыня – и есть принцесса. Колдун подарил ее мне с условием, что она окажется как можно дальше от его страны, так что через пару недель мы отплываем на другой материк.

– Подожди, – воскликнул Ринк. – Я уже ничего не понимаю! Ты забрал у колдуна принцессу? И он тебе ее отдал? И она здесь, в замке, в рабском ошейнике?

– Пойдем ко мне, Ринк, там и поговорим.

Парень не протестовал. На негнущихся ногах он последовал за мной. Стоило мне войти в свои покои, как я соткал из воздуха пару удобных кресел, набросив на них иллюзию, чтоб сидящему не казалось, что он завис в воздухе и вот-вот упадет. Призвав два бокала вина, я всунул один Ринку, после чего вольготно развалился на своем кресле.

– Давай поступим следующим образом, – проговорил я, рассматривая восхищенное юношеское лицо. Ринк впечатлился моей маленькой демонстрацией магических способностей. Приятно все же вновь ощутить полноту своего могущества. – Я в общих чертах рассказываю тебе про обеих принцесс, а ты мне ответишь на парочку вопросов.

После кивка Ринка, я дождался, когда он займет свое место в кресле, и в общих чертах, без подробностей о себе, разумеется, пересказал свою историю знакомства с колдуном, Селиной и Тьешей. Тьеша, кстати, бесцеремонно вломилась посреди разговора, так что я был вынужден создавать третье кресло, которое льема гордо проигнорировала, невозмутимо потеснив побагровевшего от смущения Ринка. Прижавшись к парню вплотную, она сделала мне жест продолжать рассказ. Кажется, не только я люблю над людьми поиздеваться, Тьеша тоже нашла себе игрушку.

– Теперь твоя очередь, – произнес я, прерывая нескончаемый поток уточняющих вопросов парня.

– Что ты хочешь узнать? Про графиню? Ты же ее, наверное, тоже не помнишь. Хотя, если честно, я бы сам ее с удовольствием забыл. Характер тот еще… – тут он запнулся, покосившись на льему, в присутствии которой обсуждать женщин было несколько некорректно.

– Да кому она нужна, графиня эта. Расскажи-ка лучше, кто такой Рохаг?

Имя это переводится, как «засуха». В некоторых демонических мирах имеется традиция давать высшим демонам имена бедствий физического мира. Если здесь где-то обитает уцелевший после исхода Повелителей высший демон, нужно его найти.

– Да поселился у нас на окраине страны темный бог. Где не появится – там все увядало, дожди прекращались, неурожаи, голод. Пока люди молиться ему не начинали – бедствия не прекращались. Летал на жутком таком драконе с шестью крыльями, восемью ногами, двумя рогатыми головами. Дракон – он и есть дракон. Дышит огнем, стрелы не берут. Уж не знаю, как его величество, еще будучи принцем, сумел одолеть и темного бога, и его дракона.

Я, зато, знаю. Проклятье, лежащее на герцоге Ланском, удивительно похоже на вторую часть вассальной клятвы демонов. Другое дело, что на людей она действует совсем иначе.

– Пойду-ка я прогуляюсь к местному корольку, – сказал я, не сводя взгляда с Тьеши. – Присмотри тут за всем. Я ненадолго.

– Ангел тебе уже служит, решил обзавестись еще и демоном? – хихикнула девушка, быстро сложившая два и два.

– Что-то вроде этого, – широко улыбнулся я, растворяясь в воздухе, а точнее, переходя на духовный план.

Найти местную столицу из духовного плана было несложно. В таких крупных городах концентрация негативной энергетики всегда завышена, от того и происходит в разы больше убийств и иных преступлений. Смертный разум просто не справляется с таким тяжелым энергетическим фоном. И чем больше людей толкается на относительно небольшой территории, тем сильнее этот фон со всеми вытекающими. Стоило мне взглянуть на королевский дворец, как я разу же понял, что попал туда, куда мне нужно. Весь дворец и вся территория вокруг него была испещрена защитными рунами, призванными остановить как светлых, так и темных сущностей. Местный монарх определенно знал толк в магии, не будь я тем, кем стал, защита бы меня не впустила. Еще раз осмотрев горящие в духовном зрении символы, я проник сквозь стены. Неприятное покалывание, легкое жжение на коже-вот и все. Однако фон во дворце оказался столь насыщен, что я на миг потерял ориентацию в пространстве. Чем этот королек здесь занимается, что так загадил хаотичными энергетическими выбросами пространство. Если Ирзан собирается с ним воевать, у парня могут возникнуть проблемы. Нет, я, конечно, могу сейчас найти короля и свернуть ему шею. Но оно мне надо? Не собираюсь выполнять чужую работу. Пусть темный льем сам решает свои проблемы. Я же пришел сюда за Рохагом.

Однако первым я ощутил вовсе не демона. Первое, что я почувствовал, было тварью Хаоса. Тварь Хаоса, в свою очередь, почувствовала меня, бешено взвыв так, что стены содрогнулись. Нет, в мире Даота тоже была мода на приручение и подчинение тварей Хаоса, но никто никогда не тащил их в физический мир, за такое можно было и изгнание заработать!

Через мгновение я уже стоял в самых глубоких подземных помещениях дворца перед ярящейся в мощнейшей клетке, сотканной из энергетики высшего Порядка, тварью. Она наваливалась на решетки всем телом, совершенно не обращая внимания на то, что ее энергоструктура начинает рассыпаться от влияния противоположной Первостихии. Тварь рвалась ко мне, пыталась дотянуться щупальцами, лапами, пастью. Физический мир зафиксировал ее в едином облике, но этот облик все равно был столь чужд Мирозданию…

Взмах духовного клинка развеял безумную сущность в Бездне. Порождениям Хаоса не место в материальном мире. Рядом яростно взвыл еще один голос. Хозяин ощутил разрыв связи со своим питомцем и был сильно недоволен.

Помещение, в котором содержался Рохаг, также было покрыто густой росписью сдерживающих рун. В центре просторной каменной темницы горел мощнейший круг подчинения. Демон, содержавшийся внутри печати, был метров шести роста, покрытый шерстью, восьмилапый с приплюснутой рогатой головой. Четыре темно-зеленых глаза смотрели на меня со всепоглощающей ненавистью.

– Еще один смертный? Неужели ваш король скончался, и я вижу его приемника? – оскалился демон, капая на пол ядовитой слюной.

– Нет, – задумчиво ответил я, внимательно исследуя энергетические цепи, которыми был скован по всем конечностям демон. Такого раньше мне не встречалось. Судя по энергонасыщенности, цепи питались не только за счет наложившего их мага, но и за счет самого демона, одновременно ослабляя пленника и усиливая себя.

– Когда-нибудь я вырвусь отсюда! – хрипло прорычал Рохаг. – И тогда вы пожалеете, что имели глупость родиться! Я буду вытягивать внутренности из ваших дочерей и матерей…

– Закрой пасть, пока светлым благословением не оделил, – рыкнул я.

Демон заткнулся, видимо не понаслышке знакомый с непередаваемыми ощущениями, которые дарит светлое благословение. Нашел, кого пугать! Совсем мозги в этой печати прокисли? Тьма! Забыл! Способ, которым я теперь сворачиваю свою энергоструктуру, полностью укрывает мою энергетику. Я же для него во всех планах выгляжу, как человек!

– В общем, так, – проговорил я, призывая духовный клинок и пуская в него Тьму. – Даешь мне вассальную клятву – и я тебя освобождаю. Есть работа, которую сам я сейчас выполнять не могу, а выполнять нужно.

Рохаг шумно сглотнул, не сводя взгляда с моего меча, распространяющего просто ужасающие волны Силы.

– Кто ты? Новый Повелитель? Никогда не видел, чтобы Повелители могли так маскировать свою сущность.

– Пожалуй, ты имеешь право знать кое-что обо мне до того, как дать свой ответ.

Я принял свой истинный облик. Волна моей мощи покатилась во все стороны, вынуждая землю мелко подрагивать. Со всех сторон до меня стали доноситься эмоции ужаса. Окружающие камни стали едва заметно плавиться от одного моего присутствия. Рохаг прижался всем телом к земле, опустив голову.

– Для меня будет честью служить тебе, Великий.

Вернувшись к человеческому облику, я невозмутимо поинтересовался:

– Наличие Света в моей сущности тебя не смущает?

– Нет, Великий. Тьмы в тебе больше, чем в любом Повелителе. Если буду служить такому сильному существу, то и сам стану сильнее!

Обладатель невероятно насыщенной, для человека, ауры и мощной воли уже приближался к нам. Король решил разобраться в происходящем? Увы, в мои планы не входит с ним встречаться, поскольку тогда мне придется его убить. Мгновенно уничтожив все сдерживающие демона заклинания, я поставил на него простенький поводок и перешел в глубинные духовные слои. Сам высший демон среднего круга в них бы не пробился, а вот по поводку пройти смог.

Приняв вассальную клятву, я отправил демона в темное королевство Ирзана. Храмы были практически завершены, по меньшей мере алтари уже действовали. Нужно было замкнуть систему темных храмов в единую сеть, позаботиться о служителях, прихожанах, о догмах и ритуалистике. Если светлыми храмами был занят Тариил, то темными пришлось бы заниматься мне самому, перескакивая из одного конца мира к другому. Рохаг подвернулся крайне удачно. Жаль, он был исполнителем до кончиков когтей, так что духовный мир на него не замкнуть, но что поделать? Прирожденных Владык не так уж много среди демонов. Даже обладая множеством вассалов, управление часто доставалось всяким духам, вроде гарру, а сами высшие упивались властью, развлечениями и битвами. Ну, по крайней мере, хоть часть забот я сумел на него переложить. Еще нужны маги. Много сильных магов. Иначе Хаос придет за мной. Он заберет меня даже вместе с этим миром, столь беззащитным без демонического и ангельского миров, без темных и светлых легионов, готовых встать на пути прущих к желанной добыче в виде Порядка тварей Хаоса. Нужно торопиться.

Вернувшись в замок Ланских, я заперся в своих покоях и никого не впускал. Множество возникающих связей с этим миром требовали моего внимания. Если сейчас не ограничить некоторые каналы, рискую намертво привязаться к нему без шанса его покинуть. Таковы риски всякой духовной сущности, пожелавшей стать богом.

Вытащили меня из самокопания через день. Стук в двери с ноги ознаменовал явление Ринка. Видимо, Ханк категорически отказался отрывать меня от медитации. Барон вообще с каждым днем все восторженнее смотрел в мою сторону. Для него его собственный воспитанник превратился в могущественного мага, практически бога (знал бы он, как близок к истине). Ханк гордился мной, а мне было не по себе. Не привык я к такому, тем более, что меня принимают за совершенно другого разумного.

– Арик, вылезай! Невеста приехала еще утром! Через час будет торжественный ужин! Его светлость велел тебе надеть парадный костюм.

Заинтересовавшись, я открыл двери и узрел тот самый парадный костюм в руках испуганно сжавшейся позади Ринка горничной. Ядовито желтые штаны, зеленый камзол… все разноцветное. Сказав, что буду к назначенному времени, я захлопнул перед носом парня двери. Что же, если нужно быть в парадном костюме, я в нем буду. Вот только одеваться, как сид на прогулку, мне откровенно претит, так что, припомнив парадный мундир темной гвардии Ирзана, я сформировал его на себе. Все в строгих черных тонах. По рукавам и воротнику змеились серебристые руны, описывающие на демоническом и местном языках мое имя, положение при дворе колдуна, мои достижения. Среди последних было взятие Данской крепости, основание города (в честь меня названного), основание магической башни и многое другое. Причем надписи я брал с оригинального мундира, который в Урташире пихнул мне в руки Ирзан. Взглянув в зеркало, я поправил курчавые волосы, ныне прилизанные по местной моде. Немного подумав, изменил радужку глаз на антрацитово-черную и снял иллюзию с перстня представителя высшей темной знати. Нехорошо улыбнувшись, подпустил в свою ауру ничтожную частицу Тьмы. Вот теперь посмотрим, захочет ли графиня выходить за меня замуж. Как меня вкратце просветил Ринк, девушка была из обедневшего рода с громкой фамилией и охаживала Арика едва не с детского возраста. Что же, если девочка справится с ужасом, который я планирую у всех сегодня вызвать, то для нее будет предложение от Ирзана. С колдуном мы регулярно поддерживали связь через кольцо, так что проверить графиню было именно его идеей, иначе я не стал бы устраивать этот глупый маскарад. Оказывается, при дворе темного катастрофа с женским полом… Да уж, та еще проблема, хех. Не все же сразу. Для герцога у меня тоже были варианты, если я не ошибся с причинами, по которым король его так захомутал.

– Арик, что у тебя за вид? – гневно прошипел герцог, стоило мне невозмутимо занять место по правую руку от него. Все, кто сидел за столом, не сводили с меня изумленно-испуганного вида. Одна только Тьеша расплылась в ехидной улыбке. Ей начинающееся действо сразу понравилось.

– Парадный мундир темного гвардейца, – невозмутимо ответил я, левитируя к себе кусок жареного мяса. – Как представитель высшей темной знати, – моя рука чуть поднялась, демонстрируя перстень, – я обязан быть в нем на любых официальных мероприятиях.

– Так это не слухи, – тихо прошептала графиня, с некоторой брезгливостью вчитываясь в вышитые на мундире надписи. – «За взятие Данской крепости». Я слышала, что там была страшная резня. Темный призвал какую-то тварь, которая устроила форменную бойню. Раз уж вы там были, может, расскажете подробнее? Мне безумно интересно, как выглядел этот монстр!

– О, ничего примечательного, – улыбнулся я, демонстрируя острые клыки и позволяя проявиться на руках когтям, – вы сейчас можете собственным глазами на этого монстра посмотреть.

Графиня пискнула и отодвинулась вместе со стулом. Ханк, привычный к моим странностям, только тяжело вздохнул, Ринк присвистнул, во все глаза разглядывая меня с каким-то новым интересом, а Тьеша… Будучи прирожденным менталистом, она пила эмоции окружающих, как изысканное вино. В ее глазах то и дело вспыхивали лукавые огоньки.

– В-вы… – выдавила из себя моя «невеста», – хотите сказать, что это были вы? Тот, кто убил две тысячи солдат в ночь Крови?

– Совершенно верно.

– Да уж, до него чтобы добраться, едва не пришлось плыть в крови, – недовольно фыркнула льема, припомнив не самые приятные эпизоды того сражения.

– Почему рабыня за столом, да еще смеет говорить? – наморщила нос графиня, мгновенно позабыв о том, что сидит за одним столом с ужасным монстром. А может, не до конца осознала.

– А вот ассану Тьешу обижать не стоит, за нее я убью любого.

– Что? – приподнялась со своего места графиня. – В присутствии собственной невесты ты готов вступиться за другую женщину?

Все. Прости, Ирзан, но женщин лучше ищи в своей стране. Вон, магичек юных воспитывай, чем не будущая знать? А эта графиня…

Громкий стук ладони по столу заставил всех вздрогнуть. Молчавший до этого момента герцог с яростью посмотрел на меня.

– Прекратите этот фарс.

Над столом повисла тишина. Говорить никто не хотел, мне тоже это все перестало быть интересно. Когда перемены блюд закончились, Ханк хлопнул в ладоши. Из неприметной ниши, в которой укрывался небольшой оркестр, зазвучала задорная песенка. Тьеша каким-то неуловимым текучим движением оказалась рядом со мной, страстно прижалась бедром и обняла меня за шею.

– Давай покажем ей, что значит истинная женщина в руках настоящего мужчины?

Я не возражал. Рывком притянув к себе аловолосую убийцу, я так же плавно стек со своего стула и перехватил девушку за талию. Мы оказались так близко, что ловили дыхание друг друга. Скользнув за спину льемы, я неуловимым движением расстегнул ошейник, швырнув его на стол. Она не рабыня. Здесь и сейчас она королева. Поворот. Сложная прическа распалась, водопад рубиновых волос рассыпался по плечам моей партнерши, в ее глазах полыхало пламя страсти, пламя желания. Я впустил в свои глаза Тьму и облизнулся раздвоенным языком. Контроль над энергоструктурой ослаб, но нас это не волновало…

Мелодия закончилась. Я прижал к себе разгоряченное тело Тьеши. От нее сейчас особенно остро исходил терпкий аромат ядовитых трав. Как жаль, что на этом мы вынуждены завершить этот танец.

Резко отстранившись от льемы, я переместился к графине и прошелся по ее щеке раздвоенным языком.

– Привыкай, графиня, – клыкасто улыбнулся я плескавшемуся в ее глазах липкому ужасу.

– Нет, нет, – прошептала она, резко отскакивая от меня. – Ты чудовище!

– Арик! – герцог с огромным трудом поднялся со своего места, из последних сил опираясь руками о столешницу.

Я резко обернулся к Ланскому. Пора заканчивать здесь. Безумие вновь начинает себя проявлять. Хорошо, что я это осознал в момент разговора с графиней. Как же трудно сейчас себя сдерживать.

– Ваша светлость, я не светлый жрец и мне безразлична свобода воли, – холодно проговорил я, оказываясь возле него и положив руку ему на голову. – Поговорим завтра.

Волна Света прокатилась по телу герцога, выжигая все темные связи, в которые, словно в кокон, была закутана его энергоструктура. Герцог тихо застонал и рухнул мне под ноги.

– Арик! – немедленно подскочил к нам Ханк, склоняясь над своим сюзереном. – Что ты с ним сделал?!

– Снял проклятье. Перенесите его светлость в его покои. Он проснется только завтра и будет невероятно голоден. Позаботьтесь об этом. Теперь его состояние будет улучшаться с каждым днем. Я ухожу к себе, не стоит меня беспокоить. Когда герцог проснется – позовешь. Тьеша, готовься к отъезду. И Селине с Марном скажи. Мы отправимся в путь сразу же, после моего разговора с Ланским.

Фразы получались рубленными, все мое существо жаждало сейчас действовать. Уничтожить замок, стереть с лица земли местного короля, грубо взять графиню, невзирая на то, что это ее убьет. Просто так, чтобы выместить собственные чувства хоть на ком-то. Резко развернувшись на каблуках, я удалился в свои покои, где стиснул зубы и погрузился в битву с собственным безумием.

Теплая ладошка коснулась моего лба. Глаза Тьеши оказались напротив моих. Как она прошла сквозь мою защиту?

– Впусти меня, Урташ. Открой свой разум. Я помогу. Все будет хорошо, ты не навредишь мне, я полностью тебе доверяю.

Сил сопротивляться у меня уже не осталось. Невесомая, но крепкая воля льемы аккуратно окутала мои мысли, помогая перенаправить их, помогая успокоить бурю эмоций, очистить разум. В какой момент я крепко прижал ее обнаженное тело к себе? Старательно сдерживаемая страсть прорвалась, вылившись в заполненную жарким пламенем ночь.

Насчет пламени – это я буквально. Тьеша умудрилась сжечь кровать, так что мне пришлось создавать новую прямо в воздухе.

– Знаешь, у нашего народа есть традиция любовного полета. С людьми такое невозможно, но… было бы интересно полетать следующей ночью с тобой.

– Если тебе этого хочется, то почему нет? – закинул я руки за голову. – Завтра полетаем, пока твой иммунитет к моей энергетике не прошел.

– Впусти меня сейчас в свой разум.

– Забудь, ты погибнешь.

– Попробуй. Я ведь тоже не человек.

– Если увижу хоть намек на вред твоей психике – вышвырну грубо и болезненно, – проговорил я, укрывая свою память дополнительной защитой и позволяя льеме объединить свой разум с моим.

– Вот видишь, – хихикнула ассана, разрывая связь. – Все нормально, зря ты переживал. Теперь, если почувствуешь приступы безумия – сразу говори мне. Я помогу тебе справиться с этой проблемой.

– Кто бы мог подумать, – проговорил я, вспоминая наказ Ирригаль о спасении принцессы. Не могла нормально все объяснить?

А спасать нужно было обеих принцесс. Тьеша должна помочь мне справиться с безумием. А если не получится, Селина должна меня убить. Непознаваемые как всегда практичны, хотя не могу их за это винить. Я бы тоже поступил подобным образом…

Вскоре в двери постучали.

– Арик, герцог проснулся и требует тебя к себе немедленно, – голос Ханка был радостным и взволнованным. – Ему лучше, Арик! – проговорил он, стоило мне показаться на пороге. – Он сам встал с кровати!

– Тьеша, одевайся в дорожный костюм. Мы уезжаем сразу после того, как я попрощаюсь с Ланским. И помоги Селине с Марном собраться.

– Хорошо, Урташ, – выскользнула из немедленно развоплотившейся кровати полностью обнаженная льема, ничуть не стесняющаяся остолбеневшего Ханка.

– Мда, Арик, – тихо проворчал он по пути к покоям герцога. – Раньше у тебя таких успехов с женщинами не было. Несчастная Кенита после твоего демарша тоже не знает куда деться. Боится тебя до ужаса, но ходит сама не своя, регулярно оказываясь у дверей твоих покоев. Я уснуть не мог, за его светлость волновался, так, бродя по коридорам, ее лично три раза за ночь разворачивал.

– Это правильно. Тьеша бы не поняла вторжения в наш маленький междусобойчик.

– Маленький? Арик, вас только глухой не слышал!

– Называй меня Урташ, Ханк.

Барон только виновато развел руками. Расторопная служанка распахнула перед нами дверь в покои Ланского, так что разговор прервался сам собой. Герцог сидел в глубоком кресле у окна. Увидев меня, он указал на пустующее кресло рядом.

– Присаживайся, сын. Ханк, оставь нас.

Барон с легким поклоном удалился, а я поспешил занять предложенное место.

– Что же, – вновь нарушил Ланский тишину. – Знаю, что ты не помнишь ничего, да ты и не знал тогда о моих делах, слишком несдержанным был. Чего только стоил тот твой побег во имя спасения никому не интересной принцессы. Сейчас, когда с меня словно пелена слетела, я ужасаюсь стольким годам, проведенным под чужим контролем. Спасибо тебе, сын, за то, что снял этот гнусный поводок. Я просто хотел, чтобы ты знал: я рад, что тебе удалось найти свое место в жизни. Пусть и под рукой темного колдуна, пусть ты изменился телом и разумом, но сейчас я действительно горжусь своим сыном и наследником.

– Вы хотели отделить свое герцогство от лидийского королевства? За это на вас заклятье наложили?

– Не совсем, – хмыкнул герцог. – Я хотел оспорить власть Севилия. Он ведь бастард по рождению, а наш род наиболее близок к трону. Увы, я проиграл, король оказался могущественным магом.

– Это занятно. Страна, которая позиционирует себя, как оплот Света, оказывается под контролем темного мага. Я был у него во дворце, поразительна глубина его знаний и умение скрывать это от подданных.

– Мать Севилия была ведьмой, по слухам.

– Не удивляет. В любом случае, ваша светлость, что вы планируете дальше? Идти против короля у вас не хватит сил, оставаться под его рукой не позволит гордость после того, что он сделал.

– И что же ты предлагаешь? – хитро прищурился Ланский, прекрасно понявший, куда повернул разговор.

Я молча снял с пальца перстень Ирзана и положил на подлокотник кресла герцога. Мне это кольцо теперь без надобности, я услышу колдуна и без него, да и переместиться к нему при надобности могу мгновенно.

– Это твое предложение или темного короля?

– Обоюдное. В перстень вплетен ряд заклятий, в том числе и для связи. Можете лично пообщаться с Ирзаном и все обсудить. Заверяю вас, он не такой монстр, как о нем рассказывают. Да и к своим вассалам значительно честнее. Он все равно собирался расширять свои владения. Парень грезит империей. Так разве плохо будет, если некоторые приграничные земли присоединятся к нему бескровно и добровольно?

– Я подумаю, – произнес Ланский, пряча перстень в карман. – Такие вещи не решаются в один день.

– Понимаю, – оскалился я, не удержавшись от частичной трансформации клыков.

– И все же, сын, как ты стал таким? Я слышал, что если человека покусает оборотень…

– Что-то вроде того, ваша светлость, что-то вроде того. Не задавайте мне слишком много вопросов. И озаботьтесь об официальной смене моего имени в храмовых реестрах на Урташа. Арик погиб. Тот, кто проснулся в его теле на следующий день, был совершенно другим существом.

– Как скажешь, сын.

– Тогда позвольте откланяться, ваша светлость. Я немедленно покидаю замок.

– На южный материк?

– Да, я обещал Тьеше отвезти ее домой.

– Удачи, сын. Возвращайся.

Герцог отвернулся к окну, показывая, что разговор окончен. Я тихо восхищался этим человеком, покидая его покои. Эта выдержка, полная спокойного достоинства, эта сила воли. Потрясающий человек. Жаль, что к магии не имеет никаких способностей, но ауру я ему незаметно подправил, увеличив срок жизни.

У конюшен уже нетерпеливо переминались наши кони, предчувствуя дальнюю дорогу. Химера, увидев меня, счастливо заржала на такой ноте, что конюх шарахнулся от нее, как от чумной. Подмигнув Тьеше, кивнув Селине и Марну, я вскочил в седло, наблюдая, как двое стражников, пыхтя от натуги, поднимают массивным воротом тяжелую кованую решетку. Копыта лошадей гулко ударили по подъемному мосту. Впереди нас ожидал южный материк.

Глава 11. Снова в путь

Погода, судя по всему, начинала налаживаться. Мерзкий мелкий дождик перестал моросить сутки напролет. Хотя небо все еще было затянуто серыми тучами, а влажный ледяной ветер пробирал моих спутников до костей, по всем признакам было видно, что вскоре сезон великой бури обещает завершиться. Поскольку на столь противную погоду не обращал внимания только я, пришлось срочно соорудить несколько согревающих заклинаний, дабы мои спутники не слегли от простуды. Нет, я бы ее вылечил, но к чему лишние сложности?

Раскисшая дорога не добавляла оптимизма, впрочем, как и скорости. Если моей химере было без разницы, по какой поверхности шлепать, то остальные кони регулярно вязли в грязи и оскальзывались. Когда под Марном поскользнулась лошадь, шлепнувшись-таки набок, я был вынужден придержать химеру и признать, что обратный путь обещает затянуться.

Стоило нам остановиться на ночлег, как неугомонная льема не преминула напомнить о моем обещании.

– Хочу увидеть твой истинный облик, страстно шепнула аловолосая мне в ухо, обдавая щеку горячим дыханием. – Ты обещал. Хочу тебя в истинном облике.

– Не думаю, что это хорошая идея, – с сомнением посмотрел я на девушку, прикидывая, как может сказаться моя высвобожденная сущность на ее здоровье. Что-то на эксперименты меня не тянет…

– Ну же, просто сделай это. Я хочу увидеть истинного тебя!

Тяжело вздохнув, я понял, что она не отстанет, пока не добьется своего. Буду следить за ее реакцией и при малейшем признаке негативного влияния прерву контакт. Решив для себя этот вопрос, все-таки принял истинный облик. Вал моей мощи побежал по округе, сгибая деревья, словно от мощного взрыва, земля отозвалась легким гулом.

– Потрясающе, – выдохнула Тьеша, опасливо приближаясь ко мне.

– Я не могу оставаться в истинном облике долго. Это вредит миру. Как видишь, даже земля плавится у меня под ногами.

– Тогда пошли в небо, – шепнула девушка, оказавшись в опасной близости от меня.

Ее рука, уже покрывшаяся ярким алым пламенем, нежно коснулась правого крыла. По моему телу прошлась легкая дрожь вожделения, а следом за ней меня накрыло горячей волной. Не сдержавшись, я коротко рыкнул, подхватив невесомое женское тело, и с резким толчком взмыл в небеса. Тьеша прижалась ко мне, поймав губами мои губы. Ее тело, хоть и было покрыто огнем, но все еще оставалось женским и материальным. Вокруг рук пламя сформировало некое подобие крыльев. Внезапно льема оттолкнулась от меня, взмахнула руками, и призрачные крылья легко удержали ее хрупкую фигурку в воздухе. Изящно извернувшись, она хлестнула своими огненными волосами меня по лицу, взмыла в воздух и, сделав надо мной круг, стала улетать. Мои губы сами собой растянулись в клыкастой улыбке. Погоня за добычей – что может быть лучше? Тем более, если добыча обладает столь аппетитными формами. Тихо зашипев в предвкушении, я ринулся в погоню. Мне ничего не стоило нагнать частично трансформированную льему, но я сдерживался, принимая игру. Она то подпускала меня, то вновь резко отталкивалась от воздуха, взмывая выше, а иногда, наоборот, резко проваливаясь вниз, переворачивалась в воздухе и с тихим гудением пламени разрывала дистанцию. С каждым мгновением, с каждым нашим сближением мы распалялись все сильнее. Жар вокруг девушки становился все ощутимее даже для меня, что происходило со мной, лучше вообще не знать… В какой-то миг я не выдержал, поймал верткое женское тело в свои объятия, а льема более не попыталась вырваться из них. Расправив крылья параллельно друг другу, мы зависли в воздухе, слившись воедино. И плевать нам было на тот ужасающий взрыв, возникший из смешения Тьмы, Света и Пламени в момент нашего высочайшего наслаждения.

– Да-а-а, – протянула ассана, обозревая выжженную воронку метров семидесяти в диаметре, земля в которой оплавилась, превратившись в черное стекло.

Я, уже приняв человеческую форму, задумчиво потер переносицу, представляя радость герцога Ланского от того факта, что немалая часть его заповедного леса превратилась в вулканическую пустыню. Радует, что мы умудрились прилично отлететь от дороги, да и вообще от обитаемых мест.

– Пожалуй, повторять не станем, – констатировал я очевидное.

– А жаль, – мечтательно закатила все еще полыхающие багровыми огоньками глаза Тьеша. – Это было что-то невероятное.

– Сама видишь, что получается. Вообще, я изумлен тем, что ты без всяких последствий все это пережила.

– Я же говорила, льемы – не люди.

– Помню, но все равно это не объясняет…

– Урташ, – женская рука ласково коснулась моей щеки. – Какая разница, почему все так, как оно есть? Просто радуйся тому, что есть. Неужели для такого, как ты, это так сложно?

– Да нет, – хмыкнул я, касаясь губами длинных изящных пальцев. – Просто привык к тому, что знаю причины происходящего. Нам нужно возвращаться.

Льема полностью перетекла в облик пламенной птицы, а я на этот раз ограничился тем, что выпустил крылья и хвост. Так, лениво взмахивая крыльями, мы неспешно добрались до оставленного лагеря. Проигнорировав обалделые взгляды Селины и Марна, мы с Тьешей забрались в свою палатку, заботливо врученную Ханком при отъезде, и мгновенно уснули.

По закону Всемирного свинства, стоило мне провалиться в сон, как перед глазами немедленно возникла Мария. Или Катя?

– У нас с ней ничего такого, просто я….

– Тсс, – произнесла моя рыжеволосая ведьма, пальцем подхватывая меня за подбородок и вынуждая закрыть рот. – Я все прекрасно понимаю. Тем более, что мне не быть с тобой.

– Уверена? Ведь после объединения сознаний, Тьеша…

Я запнулся, увидев, как моя любовь печально качает головой.

– Эта девушка больше стихийный дух, чем смертная. Но я не для этого пришла, – резко поднялась с места Мария, стряхивая мелкие песчинки с абсолютно черного облегающего платья. Только теперь я заметил, что нахожусь на песчаном берегу океана. – Как долго ты еще собираешься торчать в том мирке? Ирригаль уверяла, что тебе понадобится не больше трех месяцев, а прошло четыре.

– Что ты имеешь ввиду? – резко подобрался я, услышав ее слова. – Меня разве не на убой сюда отправили?

– Это в крайнем случае. После нашего с тобой разговора ко мне явился сид и пригласил на любопытный разговор…

– Можно подробности? – заинтересовался я после того, как девушка внезапно замолчала.

– Времени у тебя все меньше. Поторопись, иначе погибнешь, – нежно улыбнулась моя рыжевласка, после чего легко толкнула ладонью в грудь.

Меня словно тараном смело с пляжа, а в следующий миг я проснулся, обнаружив стоящую над собой льему, уже успевшую привести себя в порядок и одеться в дорожный костюм.

– Урташ, нам пора выдвигаться.

Быстро свернув лагерь, мы продолжили свой путь к портовому городу Кармиту, где нас дожидался корабль лихих контрабандистов, готовый со дня на день отправиться к соседнему материку.

В город мы въезжали уже в ярких лучах солнца, которое стало беспощадно нагревать сырую землю, порождая душные влажные испарения. Моим спутникам, кроме Тьеши, было очень тяжело переносить такую духоту, кони тоже еле переставляли копыта, утомляясь значительно быстрее, чем обычно. В общем, дорога была не самой приятной, но все имеет свойство заканчиваться, и эта пытка закончилась тоже. Не задерживаясь на улице, я быстрым ходом провел свою компанию к ближайшей гостинице, где мы и укрылись от этой парилки, достойной четвертого круга адского концентратора. На этот раз я снял две комнаты. В одной разместились мы с Марном, а во второй девушки. К слову, не только мы поспешили укрыться в прохладных стенах. Для середины дня город был изумительно безлюдным.

Все изменилось к вечеру. Стоило раскаленному диску скрыться за горизонтом, как узкие мощеные улочки стали быстро оживать. Оставив своих спутников обживаться в снятых комнатах, я направился по лавкам, забрав готовые заказы одежды и обуви. Пусть мне она уже и была не нужна, но льема бы такую расточительность мне не простила. А свою одежку я решил приберечь на всякий случай. Закинув покупки в наши комнаты, я вновь растворился в шумном городском потоке. На этот раз мой путь пролегал прямиком в портовую часть, где в одном из дешевых трактиров поселился капитан контрабандистов. Учитывая мой внезапный отъезд из города, необходимо показаться капитану на глаза и подтвердить, что договор остается в силе.

Капитан моему появлению очень обрадовался. Как я и думал, он уже не ожидал, что денежный клиент вернется к окончанию шторма. Радости его при видя меня не было границ. После выслушивания долгих разглагольствований относительно недобросовестных заказчиков, к коим моя особа, к его безмерному счастью, не принадлежит, мне все же удалось перевести разговор в конструктивное русло. Шторм уже прекратился, о чем свидетельствовало прекращение противных дождей, и капитан был готов отправляться хоть сейчас, но я сообщил, что нам нужно продать лошадей и кое-что приобрести в дорогу, так что договорились отплыть через день на рассвете. То, что не придется задерживаться на лишнюю неделю в портовом городе, меня сильно порадовало.

На следующий день я оставил девушек в комнатах, чтобы избежать повторения различных казусов, а сам прихватил Марна и отправился продавать лошадей. Всех, кроме своей химеры. Последней я просто приказал возвращаться к Ирзану, не сомневаясь, что вскоре химера предстанет пред ясны очи моего ученика.

Марн вел в поводу коней, задумчиво рассматривая меня на протяжении всего пути. В его эмоциях творился такой хаос, что я невольно отгородился от бывшего рыцаря. Мой истинный облик и волна могущества, которой накрыло воина, вызывали в нем трепет от одного моего присутствия. Такому к себе отношению я не удивлялся, поскольку с тех пор, как обзавелся своим первым храмом, привык. Но насчет того, чтобы снять с него ошейник, я задумался. Хотя, пока не стоит торопиться.

Лошадей мы продали быстро и очень дешево, что меня совершенно не расстроило. Главное, что мы избавились от животных, не тащить же их на корабль? Догадываясь, чем будут кормить на корабле, я хорошенько затарился готовыми продуктами, с помощью сохраняющих заклинаний позаботившись об их свежести. Нет, я, конечно, могу призвать еду прямо на корабль, но что-то останавливало меня от мысли об использовании магии на хлипком суденышке посреди океана. Вода – не моя стихия. Хоть водные стихиали ко мне поголовно не равнодушны, но сама стихия меня никогда не принимала. Что стало этому причиной – не знаю, но приходится мириться с такими неудобствами. Конечно, кто-то может сказать, что, став сущностью высшего порядка, я не должен беспокоиться о таких мелочах. Вот только нелюбовь ко мне воды проявилась задолго до того, как я сбежал из Гирейхаза и стал демоном. Так что, рисковать не буду. Мне-то ничего не случится, а вот спутники… особенно льема, которая воду любила еще меньше меня.

На рассвете следующего дня мы погрузили свои вещи на довольно большую по местным меркам шлюпку и залезли сами. Следующие сорок минут десяток загорелых заросших по самые брови матросов монотонно греб к стоявшему на дальнем рейде кораблю.

Хищный трехмачтовый фрегат упруго качался на высокой волне, демонстрируя своей осадкой отсутствие в трюмах обычного груза. Оно и понятно, что можно везти на материк, обитатели которого в шалашах живут и в перья одеваются? Вот обратно… Ну, это все лирика. Аккуратно поднявшись по веревочной лестнице на борт, я пожал руку капитану, его первому помощнику и корабельному магу. Последнему я позволил увидеть маленький кусочек своей ауры, после чего, насладившись плескавшимся в глазах полноватого молодого человека ужасом, уверился, что до всей команды в кратчайшие сроки будет доведено, с каким чудовищем они связались. Вот только отступать уже поздно. Зато я теперь абсолютно уверен, что ни один дурак не посмеет даже пальцем коснуться моих спутников и багажа.

Ничего не понявший капитан, удивленно обозрев остолбеневшего и покрывшегося холодным потом мага, приказал одному из матросов показать нам наши каюты. Нас проводили в наши «покои», ожидаемо оказавшиеся маленькой площади. Разобравшись с багажом, мы собрались в моей каюте. И под звуки отдаваемых луженой глоткой капитана команд, приготовились к долгому пути. Плыть нам предстояло чуть более трех недель. На внезапно навалившееся на меня безделье в моей голове тут же появились планы. Коротко просветив своих спутников относительно внушительных сумок с едой и наказав им будить меня в случае каких-либо проблем, я вытолкал всех из каюты, заблокировал тончайшей магией входы, оставив допуск лишь льеме с Марном, после чего со спокойной совестью, которой у меня отродясь не водилось, нырнул в глубочайшую медитацию. Так далеко в себя я еще никогда не уходил, но именно здесь была надежда отыскать корни своего безумия и очень аккуратно избавиться от них.

Работа шла очень медленно. По началу я даже в упор не мог найти в себе никаких следов безумия. Что только не перепробовал, но по-прежнему видел себя абсолютно нормальным. Но мне-то известно, что это не так. Наконец, после самых различных опытов и попыток вычленить свою неадекватность, на один из искусственно смоделированных раздражителей пришел ответ. Я решил, что ушел очень глубоко в себя? Так вот, безумие сидело еще глубже, в самой основе моей составляющей, в Сути, не так давно обретенной и ставшей причиной множества проблем.

Я не знаю, как работать с Сутью. Я не знаю, как очистить эту свою составляющую, ничего в себе не повредив и не превратившись после этого в особенно опасную тварь. Мне известны во всем Мироздании только две сущности, знающие о Сути все. Это Жизнь и Смерть, которые сослали меня в этот мир, не потрудившись дать ни малейших подсказок. Тьма! Что же делать? Очень бережно, с максимальной осторожностью я коснулся переплетения микроскопических энергоканалов, попытался раздвинуть несколько волокон.

Ужасающая боль, скрутившая всю мою энергоструктуру, вышибла меня из медитации. Неосознанно я принял истинный облик, корчась от пульсирующей боли в самой своей Сущности. В реальности прошло всего несколько мгновений, после чего скрутившая тело боль медленно начала отступать. Но для меня это было нескончаемой вечностью. Вернув себе способность соображать, я сразу свернул свою энергоструктуру, принимая человеческий облик. Увы, но было поздно. Короткое сканирование показало, что вся команда, кроме мага, находится без сознания. Маг в ужасе забился в какой-то угол и тихо подвывал на одной ноте. Мои спутники также потеряли сознание. Только Тьеша сейчас находилась за дверью и готовилась пинком ее вышибить.

– Двери открыты, – сообщил я льеме, пока она не сломала дверь моей каюты, сил-то у нее более чем достаточно для подобного.

Ворвавшаяся девушка замерла на пороге, рассматривая мое невинное лицо.

– Урташ, что это было?

– Результат моих необдуманных действий, – тяжело вздохнул я, раздосадованный тем, что не смог найти способа очиститься от безумия. – Пойдем, поможешь привести команду в себя.

Льема зло посмотрела на меня, явно недовольная такими объяснениями, но допытываться не стала. Молча вышла в двери и взялась с помощью простейшей ментальной практики приводить в себя первого подвернувшегося на пути матроса. Я тоже взялся за дело, всей своей сущностью ощущая, что этот выброс силы без последствий не останется и времени у нас ничтожно мало. Для приходящих в себя моряков, неизменно задававших один и тот же вопрос в стиле «что это было?», я сочинил сказку о странной магической аномалии, в которую угодил корабль. Больше всего проблем было с магом. Бедолага смотрел на меня со священным ужасом и никак не хотел принимать мою помощь. Устав его уговаривать, я с большим трудом удержался от размазывания корабельных магов по палубе тонким слоем и просто удалил у него из памяти кусок воспоминаний о произошедшем. После этого дело пошло на лад и вскоре маг был уже вполне дееспособен.

И очень вовремя, поскольку предполагаемые последствия выброса не замедлили себя проявить. Небо заволокло неизвестно откуда взявшимися тучами, вода посерела и пошла мелкой рябью, после чего над нами образовалась вращающаяся воронка темных облаков, объединившаяся с морской водой в тугой гудящий смерч, из которого до меня стали доноситься детские смешки.

Пока вся команда в ужасе наблюдала за случившимся светопреставлением, я опустился на ворох каких-то веревок и облегченно вздохнул. Фух! Могло быть хуже! Смех приблизился, стал более звонким, корабль стало вращать волчком. Команда похваталась кто за что мог, чтобы не вылететь за борт или не сломать себе шею, неудачно покатившись по палубе.

Пустив по рукам слабые отголоски силы, я трижды ударил в ладоши и магически усиленным голосом произнес:

– Девочки, поигрались и хватит. Прекратить безобразие!

– Ой! – пискнули из гудящей воронки, привлеченные выплеском дармовой силы стихиали. – Повелитель!

– Повелитель? – спросил такой же звонкий голос.

– Повелитель!

– Повелитель! – тихо вздохнул океан.

Воронка аккуратно опала, от свинцовых туч, заворачивавших водную стихию в гудящую трубу, не осталось и следа, а на палубу…

Бедные моряки в очередной раз были вынуждены оправляться от шока, когда из высоких, но ласковых волн на палубу стали спрыгивать обнаженные ундины. Покрытые жемчужной чешуей соблазнительные женские тела, длинные зеленые волосы, словно жившие собственной жизнью, большие глаза, которые полностью заполняла собой синяя радужка с чуть мерцающими на свету круглыми зрачками.

– Действительно, Повелитель! – восхитилась юная особа, оказавшаяся ко мне ближе всего. – А мы тебя потеряли! Когда ты пропал, у нас хотели отобрать земли, что ты подарил нашим детям. Хорошо, что госпожа Дагиша не позволила нас прогнать, а мы ей помогли, а потом Старейшина сказал, что нет нам места в мире Даота, а госпожа Дагиша сказала, что с нами пойдет, а потом Старейшина позвал других Старейшин, а потом мы отделились и теперь в Хаосе живем, а госпожа Дагиша удерживает барьер. Она говорит, ты обязательно вернешься и поможешь, нужно только подождать. Мы помогаем госпоже Дагише, и огненные тоже, и земляные, и даже воздушные, но госпоже Дагише очень сложно, хоть ей и позволили брать силу из одного материального мира, но ей все равно сложно. Она же не Повелитель, а ты – Повелитель…

– Стоп! – прервал я бесконечный поток юной стихиали. – Это все я знаю. Ты мне вот что скажи. Сможешь канал протянуть от вашего дрейфующего куска к этому миру? Ко мне? Не нужно широкий канал, достаточно нити, я сам его расширю и смогу поделиться своей энергией. Заодно мирок будет медленно подтягиваться к этому миру, а когда окажется рядом, можно будет зафиксировать и расширить.

– Конечно! Конечно могу!

– Тогда держи мою метку. Без нужды не трать, я пока что не смогу покинуть этот мир и помочь.

Дождавшись, когда счастливая ундина скользнет в свою стихию, я повернулся к оставшимся элементалям, старательно гревшим уши.

– А вас, девочки, я попрошу об одной услуге. Сможете быстро доставить корабль к земле, на которой живут ее сородичи? – мой палец ткнул в удивленно рассматривавшую стихиалей льему.

Мой расчет был совершенно логичный. Для элементалей ничего бы не сказали никакие карты или описания, однако настроиться на ауры, похожие на ауру Тьеши, для них было очень просто. Ундины на мой вопрос отвечать не стали. Под радостный заливистый смех, они одновременно скрылись в волнах. А в следующее мгновение корабль вздрогнул и стал набирать скорость. Я довольно облизнулся. Теперь мы доберемся до места всего за пару дней. Уж способности ундин мне прекрасно известны.

Глава 12. Встречи и расставания

После этого случая команда корабля стала меня откровенно опасаться. Пусть они и не поняли моего разговора со стихиалями, ведь говорили мы не на местном языке, но вполне понимали, что именно я призвал стихиалей хлопками и непонятными для них словами, именно я общался с ними в покровительственно-властном тоне и именно после моего приказа корабль теперь мчался с огромной скоростью, не обращая никакого внимания на руль и направление ветра. Признав во мне могущественного мага, моряки старательно обходили меня десятой дорогой и старались говорить подчеркнуто уважительным тоном, а в их эмоциях явно чувствовалось неприкрытая досада на то, что связались с такой непредсказуемой личностью, как я.

Своим спутникам я честно рассказал, что это за чешуйчатые девушки, и почему они мне подчиняются. Подробно расписывая льеме причину, по которой они решили перейти под мою руку, я тихо ругался матом на стихиалей, с какого-то перепуга решивших материализоваться перед смертными, вместо того, чтобы тихо и мирно побеседовать со мной из верхних слоев духовного плана. Лгать Тьеше или отказываться от рассказа я не стал. Духовным сущностям вполне известно, что такое благодарность, в том числе и мне, так что после всего, что сделала аловолосая красавица для меня, я не смог отказать ей в такой малости, как утоление любопытства. Мои рабы так же не скрывали любопытства, но влезать в беседу со своими расспросами не рискнули. Постепенно мой рассказ как-то незаметно для меня самого перетек в историю моего появления на Земле, последующего заточения в пещере и всего, что произошло после. Сам не знаю почему, но я ничего не скрывал в своем рассказе. Может быть, я слишком долго прожил в человеческой шкуре, может быть, мне просто нужно было выговориться, чего раньше не случалось… Вообще странно, никогда еще у меня не возникало такой необходимости, но с тех пор, как во мне появилась Суть, уже очередной выверт сознания совсем не удивляет.

Рассказ был долгий, периодически приходилось отвлекаться от основной истории и подробно пояснять некоторые моменты, касающиеся духовных миров и сущностей. В один день я не управился, так что на следующее утро рассказ был продолжен. Уже добравшись до истории своего знакомства с Селиной, я услышал зычный голос какого-то матроса: «Земля!».

Покинув мою тесную каюту, мы выбрались на палубу. Ундины превзошли сами себя, доставив наш морской транспорт к соседнему материку в кратчайшие сроки. Темная дымка вдали буквально на глазах превращалась в узкую полоску земли, а через минуту уже можно было различить горные гребни, лесные массивы на их склонах, быстрое мелькание в небесной синеве различных птиц…

– Урташ! Я чувствую! – внезапно воскликнула Тьеша, всем телом подавшись в сторону приближающегося материка. – Там мой клан! Я ощущаю их!

Я с легкой улыбкой наблюдал, как льема в нетерпении запрыгнула на бортик, как напряглись ее длинные стройные ноги, готовые оттолкнуться от корабля, чтобы в прыжке ассана могла обратиться в истинный облик и помчаться к своим сородичам. Но внезапно девушка остановилась и нерешительно обернулась в мою сторону.

– Ступай, – тихо сказал я, ощущая испытываемую ею бурю эмоций.

– Но как же ты? – дрогнувшим голосом спросила льема, спрыгивая обратно на палубу и подходя ко мне.

– Ступай, не волнуйся обо мне, – шепнул я, нежно проведя большим пальцем по ее щеке. – Они ведь тоже ощутили твое приближение и уже изо всей силы машут крыльями в нашу сторону, невзирая на то, что под ними враждебная стихия.

– Полетели со мной!

– Нет, милая, нечего мне делать в вашем клане, да и Селина с Марном летать не умеют. Ступай, здесь мы с тобой попрощаемся.

– Мы подождем, когда корабль причалит, мы пойдем пешком вместе с тобой…

– Тьеша, – откровенно рыкнул я, прерывая этот совершенно неуместный приступ жалости с ее стороны.

– Но твое безумие! Ты же не справишься без меня!

– Справлюсь. Не могу же я вечно таскать за собой тебя? Мне давно пора самостоятельно найти выход из ситуации, – я поднял взгляд к небесам, в которых полыхало множество алых крыльев, мчащихся в нашу сторону. Интересно, если они способны на таком расстоянии чувствовать друг друга, то почему не нагнали похитителей и не отобрали у них похищенную принцессу много лет назад? Впрочем, какая разница. Пусть сами разбираются. – Тьеша, ступай к своей семье, пока они нам корабль не сожгли. Мне на нем еще, между прочим, нужно будет плыть.

Несколько мгновений льема молча смотрела в мои глаза, окатывая целым букетом самых разнообразных эмоций, потом резко приблизилась и впилась губами в мои губы. Я ответил на поцелуй, но не стал его затягивать.

– Не волнуйся ты так, я ведь всегда могу к тебе переместиться. Если не забыла, я духовная сущность.

– Обещай, что так и сделаешь, когда почувствуешь новый приступ, – тихо потребовала девушка, коснувшись пальцами моего подбородка.

– Обещаю. Теперь ступай.

– Спасибо тебе, Урташ, – тихо шепнула она, после чего одним текучим движением оказалась вновь на бортике, с силой оттолкнулась и взмыла в небо ярко-алой огненной птицей.

Понаблюдав за тем, как льема достигла своих сородичей, как они ее окружили, радостно заливая огнем небо, я мысленно еще раз простился с последним якорем для своего разума и отвернулся от сцены радостного воссоединения этих изумительных потомков огненных стихиалей. Нет, я не стану перемещаться к тебе в случае нового приступа безумия. Это лишь отсрочка, а не решение проблемы. Мое время утекает сквозь пальцы и единственным выходом стала белокурая изгнанница-принцесса в рабском ошейнике, что восторженно сейчас смотрит в полыхающие небеса.

Выпустив легкий импульс-приказ в лениво ворочающиеся волны, я дождался появления одной из ундин, которой передал ориентир на новую ауру. Надеюсь, вождь Черных Ворон не сильно злится на меня за ту выходку с мышами…

Как оказалось, нужное мне племя обитало едва ли не на другом конце материка. Корабль мчал с бешеной скоростью вдоль побережья, на котором медленно менялся ландшафт. Горы сменились сопками, сопки заросшими тропическим лесом холмами, после которых начиналась бескрайняя степь. Периодически мне удавалось рассмотреть людские поселения. Все они были на уровне шатров и шалашей, так что уровень развития местного населения явно оставлял желать лучшего. Мне даже стало интересно, а у льем тоже все так плохо, или у них жизнь обустроена как-то совсем уж иначе? Несмотря на то, что я приготовился провести еще одну ночь на корабле, к вечеру мы все же достигли берега, у которого корабль внезапно замер, сильно качнувшись при остановке.

– Повелитель! – раздался детский голосок стихиали, вынырнувшей у самого борта. – Мы доставили тебя так близко, как смогли! Нужная тебе аура находится дальше на земле.

– Благодарю вас, девочки, – улыбнулся я юной ундине. – Вы мне очень помогли.

– Не за что, Повелитель! – радостно рассмеялась элементаль, исчезая под водой.

– Капитан! – позвал я контрабандиста, неохотно и с большой опаской приблизившегося ко мне. – Пусть твои матросы доставят нас на берег.

– Как прикажете, господин, – учтиво поклонился контрабандист, в эмоциях которого яркой звездой горело желание как можно скорее от меня избавиться и убираться от места моей высадки как можно быстрее. Даже о плате забыл, бедняга. Впрочем, я не забыл. Стоило морякам спустить на воду знакомую шлюпку, я пронаблюдал за посадкой в нее Селины с Марном, после чего вручил капитану кошель с суммой, значительно большей, чем была изначально оговорена.

Попрощавшись с капитаном, я слевитировал в шлюпку и спокойно дождался, когда моряки доставят нас на берег. Ждать пришлось недолго. Ундины догадались приблизить корабль к берегу, насколько это было возможно. Выбравшись на песчаный берег, я помог Селине, подхватил волей наши вещи и сгрузил их рядом.

– И что дальше? – поинтересовался Марн, обозревая погружающуюся в сумерки степь.

– Заночуем на берегу, а пока вы будете отдыхать, я постараюсь сориентироваться с направлением и поискать что-то, подходящее под категорию транспорта.

Марн оказался опытным путешественником, знающим, как с комфортом расположиться там, где нет никакого комфорта. Пока я создавал магический костер и доставал из сумок так и не пригодившиеся толком припасы, этот человек умудрился соорудить из высоких степных трав замечательный шалаш на троих. В качестве подстилок пошли те же степные травы, поверх которых он расстелил запасную одежду. Не хватало только одеял, которые я, дурачась, соткал из тех же степных трав при помощи магии. Сомневаюсь, что они будут греть, но температуру я могу поддерживать в шалаше собственными силами. Удивляясь тому, что вся эта ерунда мне доставляет искреннее удовольствие, я задумался, не очередной ли это отголосок моего безумия? Кто бы мне сказал. Ведь такая забота о ничего не значащих для меня смертных мне не свойственна. Или это отцовское наследие? Хотя, может дело в Сути, прочно обосновавшейся в моей энергоструктуре?

Накормив своих рабов, я растянулся на заботливо выделенной мне Марном подстилке. Кстати этот битый жизнью воин после моего душещипательного рассказа о себе неожиданно стал меня уважать. При чем уважение было искренним, в отличие от священного трепета ранее. Так вот, растянувшись на подстилке, я постарался найти по ауре своего старого знакомого Лумтара. К моей неприкрытой радости, шаман племени Черных Ворон оказался не так далеко, как я боялся. Если ехать верхом, за день можно добраться, а чтобы было, на чем ехать…

Обозрев до боли знакомые ауры четвероногих со следами моего неумелого вмешательства, я волей распутал троицу стреноженных лошадей, направив их к нашему лагерю. К утру должны добраться. С этой мыслью я позволил своему сознанию расслабиться, в тайне надеясь на новую встречу с Марией.

Увы, моим надеждам не суждено было сбыться. Девушка или злится на меня, или занята чем-то иным, но в моем сне она так и не появилась. А жаль. Мне хотелось еще раз с ней обсудить тот факт, что мы не можем быть с ней вместе. Ну не верю я, что нет никаких вариантов!

– Они что, действительно зеленые? – разбудил меня изумленный голос Селины.

– Без сомнения, ваше высочество, они именно зеленого цвета.

– Но такого не бывает!

– А оранжевые мыши бывают? Тем не менее, в дворцовой темнице мы вдоволь на них насмотрелись.

Ну да, про это я им не стал говорить. Не то, чтобы мне стыдно, но рассказывать налево и направо о собственной глупости не собираюсь. Выбравшись из разнотравья, честно отслужившего свой срок и порядком успевшего привять, я взглянул на троицу тонконогих лошадей цвета весеннего салата. Мда… здорово мы тогда погудели, нечего сказать. Судя по всему, кони добрались до нашего лагеря пару часов назад, так что отдохнуть вполне успели, хотя ехать на них прямо сейчас было бы глупо.

– Завтракайте, я отлучусь ненадолго. Хищников поблизости нет, разумных тоже, так что вам ничего не угрожает, разве что змеи, так что смотрите под ноги, здесь их много.

– А ты куда? – заволновалась Селина.

– Хочу предупредить о нашем скором прибытии своих знакомых. Я быстро вернусь.

После этих слов я развоплотился, мгновенно перетекая к тому месту, где сейчас находился шаман.

Шалаш Лумтара оказался в стороне от шалашей остального племени. За несколько шагов от его жилища чувствовался аромат трав и пахучих смол, которые в своей работе использовал шаман. Приняв облик Игоря, в котором меня и знал шаман, пусть тогда и с энергетикой жнеца, я вошел в шалаш.

– Приветствую тебя, шаман. Давно не виделись.

– Урташ? – подскочил с набитого сеном матраса шаман, все так же одетый в кучу разноцветных перьев с дикой раскраской на лице. – Ты ли это, покровитель?

– Когда это я стал покровителем? – спросил я, пытаясь воскресить те немногие воспоминания, которые остались у меня с той грандиозной попойки.

– Так на совете племен мы все и решили, что ты теперь покровитель! – радостно заявил шаман, потирая руки. Я проследил за его взглядом и наткнулся на средних размеров сосуд, сделанный из дикой тыквы. Что в сосуде, можно было не гадать. Почему-то вспомнился поцелуй Азигайль, от которого заныли все мои энергоузлы.

– Слушай, я ненадолго заглянул, только предупредить.

– Неужели Летящие Топоры что-то задумали? – мгновенно подобрался шаман. – Вот о чем ты явился меня предупредить?

– Что? Какие еще топоры?

– Значит не о них, – не переставал нервничать шаман.

– Я предупредить хотел, что к вечеру приеду с двумя людьми, которых я взял с собой из-за морей. Если вы не против, я бы хотел пожить среди вас какое-то время.

– О чем речь, Урташ! Для нас это большая честь! Заодно поможешь покорить Летящие Топоры!

– Что за Топоры?

– Большое племя, сильное, много рабов с них взять можно, много лошадей! Их женщины могут нарожать много воинов для нашего племени! Все, как ты завещал! Черные Вороны объединяют племена под своей рукой и твоим покровительством!

– О Тьма, – выдохнул я, осознав, к чему привели мои алкогольные бредни… Вороны действительно отправились завоевывать соседей! И, судя по самодовольному виду шамана – успешно пошли!

– Мышиное воинство – грозная сила, – продолжил Лумтар. – Одна ночь – нет оружия. Нет оружия – нет сопротивления. Голыми руками много не повоевать!

Шаман радостно засмеялся, а я понял, как он воспользовался моим подарком… Запускает ночью в лагерь врага мышей, те портят оружие… мда…

– Приеду – поговорим с тобой.

– Конечно, Урташ! Хорошо, что предупредил. Я немедленно скажу вождю. Уж он обрадуется! Знатный пир устроим!

– Тогда до встречи, – буркнул я, переходя в духовные слои и возвращаясь в лагерь.

Марн с Селиной были уже готовы отправиться в путь. Единственное, что их смущало – это отсутствие седел на зеленых лошадях. Чтобы сильно не задерживаться, я призвал седла из одной из конюшен, в которых мы оставляли лошадей. Это моих спутников приободрило. Марн споро оседлал экзотический транспорт, я на всякий случай прошелся по четвероногим исцеляющими и укрепляющими заклятиями, после чего вскочил в седло одного из скакунов, дождался, когда остальные сделают то же самое, и двинулся по направлению к стойбищу Ворон.

Добрались мы уже поздней ночью. Стоило чуть стемнеть, как степь вокруг нас замерцала оранжевыми пятнами. Марн восхищенно выругался, рассматривая россыпь светящихся мышей, абсолютно бесстрашно шныряющих в густой высокой траве и освещающий собственным светом степь. Вот это да! Даже представить себе не мог, что у этих моих творений окажется столь эстетичный эффект.

– Так вот, откуда они у нас появились, – тихо прошептала Селина, завороженная красотой сияющей в ночи степи.

– Видать, контрабандисты в трюмах приволокли, – хмыкнул Марн.

Я тяжело вздохнул, и тронул пятками свою зеленую лошадку, поскольку уже прекрасно видел тот самый пригорок, у подножия которого с той стороны находился шалаш Лумтара.

Несмотря на позднее время, в стойбище никто не спал. Все терпеливо дожидались меня. На глазах изумленных спутников, я сменил облик Арика на более знакомый местным образ Игоря. Никаких пояснений Селине с Марном я давать не собирался. В конце концов, они мой рассказ слышали, так что выводы сделать могли.

Шаман радостно плясал возле костра, подвывая на одной ноте какую-то ерунду и потряхивая вырезанной из дерева фигуркой на шесте, от которой, к моему изумлению, моя энергоструктура рефлекторно протянула питающий канал. А в следующий момент между мной и этим смешным племенем стали возникать сотни энергосвязей, превращавших меня в их персонального божка.

– Ну, Лумтар! Не мог предупредить? Едва не насильно покровителем сделал! – прошипел я вроде тихо, но мой голос порывом ветра разнесся над радостными людьми.

– Так разве плохо? – изумился шаман. – Ты наш покровитель, а мы тебе молимся. Всем хорошо!

В этот момент ко мне подскочил парнишка лет тринадцати с чашей и тыквенным кувшином. Не дожидаясь, когда я изволю спешиться, он налил в чашу поминальную воду, которую я мгновенно опознал по характерному запаху, и протянул мне.

– А, чтоб вас, – ругнулся я, слезая со своей лошадки и принимая подношение. Поняв, что сделать уже ничего нельзя, ведь связи закрепились на удивление прочно, я только вздохнул и осушил предложенную чашу. – Пусть будет так. Сами напросились. Буду вашим покровителем.

Это мое заявление было встречено радостными возгласами остальных членов племени Ворон. Не дожидаясь, пока все племя опять уйдет в неадекват, я быстренько создал пару амулетов-переводчиков, внедрив их в рабские ошейники Марна и Селины, а заодно попросил вышедшего меня встречать вождя о них позаботиться. Их немедленно увели в один из шатров. Я был уверен, что никто моих личных рабов обижать не станет, напротив, им будет предоставлено все необходимое. Проводив взглядом удаляющиеся спины своих спутников, я впервые за последние месяцы позволил себе по-настоящему расслабиться.

Ну а дальше был пир. Хотя, это не совсем верное слово. Была пьянка. С танцами вокруг костров, шумом, песнями и маленькими магическими шалостями с моей стороны. Нет, никаких новых видов местной фауне я больше не дарил, но и без этого нашел, чем заняться. Не забыть, главное, утром вернуть всем нормальный цвет волос, иначе, обнаружив ярко-синие локоны на своей голове, воины вряд ли обрадуются…

Утром я не забыл про необходимость вернуть всем нормальный цвет волос. Вот только не мог никак понять, как это сделать! К моему удивлению, все воины, над чьей прической я поиздевался, пожелали оставить все так, как есть… странные они, эти Черные Вороны, которые теперь уж не черные, а синие. Ну и ладно. Но все же, меня сильно беспокоит тот факт, что в пьяном виде я умудряюсь вмешаться в биологические структуры физических оболочек, а потом никак не могу сообразить, как вообще это сделал. Стоит разобраться и поэкспериментировать. Но не сегодня. Как выяснилось, сегодня я уже пообещал Воронам поучаствовать в захвате племени Летящих Топоров. Сказал бы еще кто-нибудь, зачем оно мне надо?

Стойбище было временным. Именно поэтому в нем не было стариков и маленьких детей. Женщины были. Многие жены оставляли детей на стариков, а сами следовали за мужчинами. Это не поощрялось, но и не запрещалось, так что в этом своеобразном походном лагере несколько женщин все же было. Чуть в стороне находились стойбища других племен, которые подчинились Воронам. Оказалось, все не так печально, как я себе надумал. Вороны действительно их всех захватили, но, понимая, что власть над стольким количеством покоренных людей не удержат, вождей не тронули, а организовали из них этакий совет племен, возглавил который вождь Ворон. Так у побежденных оставались некоторые иллюзии власти и самостоятельности. И вот сейчас этот оригинальный союз племен окружил стойбище Летящих Топоров – последнего племени, достаточно могучего, чтобы сопротивляться всему союзу в этой части степи. Шансы на победу были равны, оранжевые мыши, конечно, пока все пьянствовали, успели потрудиться, но особого вреда Топорам не нанесли, так как последние активно торговали с людьми из-за моря (вот где контрабандисты пасутся), продавая тем рабов и редкие товары, а взамен приобретая качественное оружие. Ясно ведь, что добротному заморскому клинку все эти мыши ничего бы не сделали.

Вообще-то мне сильно не понравился авантюризм Ворон. Или они не понимают, насколько опасен противник, вооруженный мечами и арбалетами, или излишне верят в… а верят-то они, как раз, в меня. И что самое смешное, накануне битвы я и появился. Мда. Только не хочется мне устраивать тотальный геноцид ничем не провинившемуся передо мной племени.

Я безразлично смотрел на сборы Ворон. Они седлали лошадей, проверяли оружие, собирали шатры. Медленно подтягивались воины остальных племен – союзников. Вокруг царила такая суета, что я постарался оказаться от нее как можно дальше. На небольшом холмике, поросшем редким кустарником, меня уже поджидал шаман в окружении женщин и рабов. Их дело – быть в стороне от основного боя, а когда он закончится, собрать трофеи и оказать помощь раненым. Рядом со мной появились Марн с Селиной, держа в поводу двух зеленых лошадей. Девушка выглядела явно лучше, похоже, смогла привести себя в порядок. Марн взирал на сборы маленькой армии с искренним любопытством. Ему все происходящее казалось каким-то не серьезным. Какая-то пожилая дама с поклоном втиснула мне в руку поводья. Еще один зеленый скакун, на котором, вероятно, должен ехать я.

Наконец, все воины встали возле коней и ожидающе уставились в нашу сторону. Их оказалось на удивление много. Прямо орда. Женщины и рабы спешно отошли подальше и тоже стали пожирать глазами нас четверых. Меня с рабами и шамана.

Лумтар радостно оскалился и с силой воткнул в землю резной деревянный посох с вырезанной фигуркой вороны на верхнем конце. Послышался многоголосый вздох, а меня стали терзать смутные подозрения…

Шаман лихо сорвал со спины закрепленный там ранее бубен, ветром подхватило сотни вороньих перьев, привязанных к шаманскому инструменту. Лумтар ударил, над воинством разнесся мерный гул, от которого у меня внезапно заныли зубы. У меня заныли зубы! Удар повторился, потом еще и еще. Медленно шаман стал делать танцующие шаги, воины поддержали его, в такт ритму выкрикивая хором одно и то же слово:

– У-у-умфа, у-у-умфа, у-у-умфа…

Меня повело в сторону. Нет, находись я сейчас где-то в эфирных планах ничего бы не случилось, но я же здесь! Жуткий резонанс буром ввинтился мне в мозг. Шаман стал выкрикивать ритуальные слова призыва. Нужно ли говорить, кого он призывал?

Тысячи тонких, но чрезвычайно крепких энергоканалов, связавших меня с этими людьми, завибрировали, поставляя в мою составляющую энергию веры. Прямо так, напрямую! Я всегда использовал алтарь и, как сейчас оказалось, правильно делал! Первой и главной мыслью было срочно остановить шаманский ритуал, не дать шаману его завершить.

– Лумтар, пожри тебя Хаос! – рыкнул я, покривившись от того, как громыхнул мой собственный голос. – Какого рагруна тебе понадобилось устраивать этот призыв! Я же здесь, розорви тебя Бездна!

– Так ведь традиция! – бесхитростно ответил шаман, радостно ударяя в бубен последний раз.

Я, конечно, научился контролировать свою энергоструктуру, поддерживать ее в свернутом виде, но еще не привык это делать! Чтобы сохранять человеческий облик, мне приходится постоянно влиять на собственные энергоузлы, не позволяя им принять истинную форму. Стоит только чуть ослабить концентрацию…

С последним ударом шамана в меня словно хлынул дикий поток, напрочь смывая все ограничители, которые я столь любовно выстраивал. Смирная зеленая лошадка, которую мне вручили несколькими минутами ранее, в ужасе отшатнулась, по заполненной конными воинами степи пронесся мощный энергетический выброс, неизменно сопровождающий меня в моей истинной форме. Люди в ужасе попадали на колени, не смея поднять глаз от земли. Одно мое присутствие невыносимо давит на их сущности.

Я столько времени стремился попасть сюда, к этому племени. Что меня вело – сам затрудняюсь ответить. Вероятно, это была смутная надежда, что здесь, в этом месте, среди этих бесхитростных и радушных людей безумие отступит от меня, проблемы рассосутся сами собой. И лишь теперь, стоя на холме в своем истинном облике, которого ранее этим смертным никогда не показывал, я понял, какая это все была глупость. Неужели мне хоть на миг могло показаться, что мое место именно здесь, среди них? Что заставило меня так думать? Пора прекратить лгать самому себе. Мне нет места среди демонов, нет его и среди смертных. Мне нигде нет места.

– Вы хотели моего покровительства, – мой голос был тихим, но слышать его могли все. – Вы получили его, смертные. Вы собрались на войну с сильным врагом, лучше вооруженным и больше умеющим. Вы рассчитывали на мою поддержку. Я окажу ее вам. В благодарность за то, как вы приняли меня и как отнеслись ко мне, когда не осознавали, кто перед вами. Вы победите своих врагов. Но я от вас теперь удалюсь.

– Но почему, Урташ? Что шаман сделал неправильно? – Лумтар, в отличие от всех остальных, включая даже моих рабов, привыкших ко всякому, стоял прямо, совершенно не собираясь падать на колени. Старик все еще принимал меня так же, как и раньше.

– Посмотри, – указал я чешуйчатой рукой на усеянное коленопреклонными фигурами поле. – Среди смертных я могу жить только в собственном храме. Но меня не устраивает такая жизнь. Да и смертным оставаться рядом со мной крайне опасно. Потому я ухожу. Прощай, Лумтар. Пока я жив – буду слышать твои молитвы.

Сменив облик, я мысленным посылом позвал свою лошадку и вскочил на кусок грубой кожи, заменивший Воронам седло.

– Селина, Марн, садитесь на своих коней и следуйте за мной.

Рабский ошейник не позволил им меня ослушаться. Дождавшись, когда мои спутники пристроят своих лошадей рядом с моей кобылой, я обернулся ко все еще стоящим на коленях воинам. По связующим нас энергоканалам потекла божественная энергия, наделяя смертных невероятной силой и скоростью реакции. Все органы чувств этих людей стали работать в десятеро лучше. Эффект временный и более суток не продержится, но этого вполне им хватит.

– Ступайте и сразите своих врагов, – выдал я пафосное напутствие, от которого все воины радостно заулюлюкали. Ни секунды не сомневаясь, они вскакивали с колен и оказывались верхом. Через пару мгновений огромная масса дикой кавалерии сдвинулась, бурным потоком направившись в сторону селений вражеского племени.

Проводив ликующе гикающих воинов, я махнул на прощание Лумтару и повернул коня в другую сторону. В памяти еще сохранился образ уютного озера с деревянной избушкой на берегу. Место, где я когда-то убил пожирателя жнецов. Племя Ворон, конечно, ощутимо сместилось с той территории, но куда мне спешить?

– Сколько осталось? – задал я вопрос задумчивой принцессе, от которой веяло какими-то странными эмоциями.

– Три недели, – сразу поняла она суть моего вопроса.

– Хорошо. Как раз успеем доехать. Там хорошее место. Ничуть не хуже других.

– Я боюсь, – тихо всхлипнула Селина. – Всю сознательную жизнь я мечтала об этом моменте, но теперь боюсь!

– Правильно боишься, – криво усмехнулся я в ответ. – Мне тебя нечем утешить.

Дальше поездка протекала в оглушающей тишине. Селина все больше впадала в панику, Марн пытался ее подбодрить, совершенно ничего не понимая. Сколько он ни спрашивал принцессу, она не желала отвечать. Я тем более не был склонен к беседам. Я готовился, тихо радуясь, что Мария перестала посещать мои сны. Да и спать я практически перестал. В этом больше не было необходимости. В Бездне высплюсь.

Так мы продвигались по бескрайней степи больше недели. Уже практически добравшись до нужного места, меня внезапно настигла ответственность, о которой я не то чтобы забыл, просто старался не думать. Ведь все равно ничего изменить уже нельзя…

– Повелитель, – хором провозгласили две совершенно враждебные друг другу сущности. Рохаг и Тариил преклонили колено прямо перед мордой моего обалдевшего от такого зрелища четвероногого транспорта.

Я едва успел скрыть энергетику Селины от лишних взглядов.

– Что-то случилось? Твари Хаоса напали?

– Пока еще нет, Урташ, – ответил Тариил, – но рано или поздно нападение будет. Ты же знаешь, что духовным сущностям нельзя находиться в материальных мирах в больших количествах. Это привлекает тварей. А под твое крыло уже встало восемь легионов ангелов.

– Трое Старших и девять герцогов ожидают права заполучить себе домен. О Высших младшего круга я не говорю, их вообще больше сотни, – добавил Рохаг.

– Откуда столько? – в моем голосе звучало неподдельное изумление. Да уж, выпал я из жизни со своими тревогами. Но за такое короткое время?

– В этом мире было много свободных духов, – начал пояснения Рохаг, – Некоторые лорды перешли из других доменов, а есть и твои бывшие подданные, Повелитель. Как только узнали, что именно ты будешь возглавлять легионы Тьмы, стали собираться под мое крыло, как твоего наместника. Должен заметить, что без крепкого кнута все эти демоны вскоре устроят в этом мире тот еще хаос.

– Ангелы слетаются на силу твоего Света, – взял слово Тариил. – где-то в Мироздании погиб светлый мир. По какой-то причине духи не последовали за своим Повелителем, а прибыли под твою руку. Причин они не объясняют, но падших среди них нет ни одного. С подчиненными я справляюсь, мы же не демоны, в конце концов, – презрительно фыркнул Тариил в сторону Рохага, – но влияние духовных сущностей с каждым днем становится сильнее. Я стараюсь рассеять всех сильных ангелов по миру на как можно большем удалении друг от друга, но сам понимаешь…

– Другими словами, вы оба сговорились и прибыли сюда, чтобы напомнить мне о необходимости создания духовных миров, – насмешливо спросил я, переводя взгляд с одного на другого.

Тариил взглянул на демона с нескрываемым отвращением и отвернулся, Рохаг только фыркнул, выражая этим свое мнение о всяких там светлых. Но спорить никто из них не стал. Действительно, сговорились. Похоже, проблема назрела немаленькая, если эти двое пошли на такой шаг, как временный союз.

– Только Повелитель может творить духовные миры, – тихо ответил демон. – Мы бы не стали тревожить тебя, будь в силах справиться с проблемой самостоятельно.

– Хорошо, – хмыкнул я, переводя взгляд на своих спутников и снимая маскировку с принцессы. – Позаботьтесь о моих спутниках, пока я буду занят.

– Урташ, а эта девушка – это то, что я думаю?

– Да, Тариил.

– Но почему она еще жива?! Ее нужно уничтожить немедленно!

– Запрещаю. Не твое дело, почему она еще жива. В этом мире не действует Договор между Даотом и Ахваном.

– Как прикажешь, – зябко повел плечами ангел, скрывая за этим движением передергивание от отвращения.

А вот Рохаг рассматривал Селину с явным интересом, никак не демонстрируя жажду ее немедленно убить. Сдерживает себя, притом легко это делает. Мне стоило больших усилий не открутить эту гибкую шейку. Вот демон и взялся за обеспечение комфорта моим спутникам, попросту призвав двух услужливых бесов, со всей старательностью взявшихся за порученное задание. Чтобы исключить нападение на несчастную принцессу, я набросил на демонят ментальные ограничения. Моих запретов они нарушить физически не смогут. Убедившись, что ничего с моими рабами не случится, я перешел в глубинные слои духовного мира и оттуда стал медленно формировать из обрывков хаотичных энергий демонический мир. Начать я решил с него, потому что ангельский мир даже приблизительно не могу себе представить.

Было сложно. Вначале. А вот когда освоился, то сам поразился, насколько это оказалось просто! Демонический мир ткался под моей волей, уже вполне самостоятельно черпая из Хаоса необходимые энергии. Сколько прошло времени – не представляю, но в какой-то момент я облегченно накрыл получившуюся безжизненную равнину мощнейшим защитным куполом и выдавил свое творение из духовных слоев физического мира в Бездну. Разумеется, Бездна не приняла чужеродный элемент, но и растворить в себе не сумела, попросту вытолкнув его дальше, на границу Хаоса, туда, где и полагается быть духовному миру. Для создания ангельского мирка я нагло использовал память Тариила, устроив полнейшую копию. Здесь я возился еще меньше, сказывался опыт. Когда оба мира заняли свои места на границе между Хаосом и физическими мирами, я с помощью неисчислимых энергетических потоков осмотрел оба с обоснованной гордостью. Энергопотоки пришлось провести еще до того, как миры оказались в Бездне. Соединив таким образом их с физическим миром, я обеспечил себе беспрепятственный доступ к собственным творениям. Обычные порталы Бездны мне ведь недоступны! Вот и пришлось придумывать способ переходить между мирами безопасно для себя. Но все равно вышло отлично!

Демоническая равнина скоро заселится множеством демонов (надо не забыть с них присягу взять), потом появятся элементали. Под их напором бескрайняя равнина покроется горами, ущельями, разнообразной живностью и псевдоживностью, территории поделятся на домены…

Ангелы тоже обживутся, изменят все, сделав свой светлый кусок Порядка более уютным для себя… Есть чем гордиться, верно? А скоро еще островок придрейфует, отколовшийся от мира Даота. Там элементали только рады будут новому миру. Кстати, стоит позаботиться, чтобы ангелы признали элементалей и позволили им жить у себя тоже. Как этих пернатых только не тошнит от того однообразия, что я увидел в памяти своего архангела, пусть еще и не до конца оформившегося.

Хорошо, что юная ундина, отправившаяся протягивать энергоканал к отколовшейся части моего бывшего домена, вполне справилась со своей задачей. А ведь там еще и Дагиша! Вот обрадуется новому дому. Я ей лучший домен подберу, как самой преданной…

Глупые мечтания были безжалостно оборваны моей собственной волей, стоило мне вновь вынырнуть в физическом мире. О чем я вообще? Нужно подготовить Рохага с Тариилом к тому, что вскоре вся власть над их мирами ляжет на них. Жаль, Рохаг совсем не подходит на роль Повелителя. Но где у меня выбор?

Закрепив защиты миров на Тарииле и Рохаге, я оставил им мощные каналы подпитки от собственных храмов. Хоть какая-то польза будет. Стоило мне закончить, как эти двое мгновенно испарились, отправившись изучать свои новые дома. Я только хмыкнул и отпустил раболепно кланявшихся бесов. Селина с Марном в мое отсутствие чувствовали себя чуть хуже, чем арабские шейхи. Ухмыльнувшись, я направил бесятам по связующим нитям порцию очищенной энергии с матрицей для изменения. Пусть поднимутся в иерархии, заслужили.

После этого я обратил в энергию и втянул в себя созданный из земли роскошный трехэтажный особняк с бассейном, пальмами и павлинами. Павлины оказались настоящими и, печально курлыкнув, скрылись в степной траве. Сверзившаяся с испарившегося кресла Селина печально вздохнула.

– Мог бы задержаться еще на недельку, – проворчала девушка, недовольно рассматривая свой изрядно истрепавшийся дорожный костюм, возникший на ней вместо роскошного шелкового платья.

– Не думал, что для тебя иллюзия окажется важнее реальности, – невозмутимо сообщил я, подгоняя волей изрядно располневших лошадей. – Бесы не умеют создавать. Все, что вас окружало – не более чем застывший мираж, для удержания в твердой форме которого демоны взяли горсть обычной земли.

– Что же мы тогда ели?! – ужаснулась принцесса.

– Насчет этого не беспокойся, кормить они должны были вас настоящей едой, иначе у вас могло случиться истощение. Другое дело, что еда могла быть совсем не тем, чем она вам казалась. Например, сделать так, что обычный хлебный каравай будет вам казаться на вкус, запах и вид нежнейшим тортом вполне в их силах.

– Ты, хозяин, лучше не рассказывай, – откликнулся откровенно веселящийся Марн. – Ее высочество и без того настрадалась в последнее время.

– Сколько меня не было, – мгновенно сменил я тему.

– Двенадцать дней, хозяин.

– Это означает, что осталось девять? – обернулся я к принцессе.

– Семь, – отвела она глаза, – я тогда округлила…

– Понятно. Поехали дальше, – вскочил я на свою лошадку, обрывая разговор. Тьма, я не думал, что у меня так мало времени! И с каждым мгновением оно утекает у меня сквозь пальцы. Но лучше так, чем быть безумной тварью, способной уничтожить кучу миров в своем безумии. Ломать – не строить, а с постройкой, как выяснилось, у меня проблем особенно и нет.

Знакомые места показались уже через два дня. Именно здесь когда-то было стойбище Черных Ворон. Обогнув уже порядком заросшую травой площадку, на которой когда-то стояли шатры, я уверенно повел свой маленький отряд к памятному месту, до которого оставалось едва ли полдня пути.

Избушка колдуна, как оказалось, давно обвалилась и представляла собой жалкое зрелище. Не особо расстроившись, я взял на вооружение прием бесов и из комка грязи воссоздал тот самый особняк, по которому тяжко вздыхала принцесса. Увы, но к моему творению Селина отнеслась с большим подозрением, и входить в особняк отказалась. Пока дождь не пошел. Ливень мгновенно выветрил из девушки всю подозрительность.

Оставшиеся дни пролетели так быстро, что я даже удивился, когда принцессу вдруг изогнуло дугой от сильнейшей боли. Она гортанно закричала, хватаясь пальцами за ошейник. На глазах отрастающие когти остервенело царапали мешающий полному обращению кусок железа. Рот девушки ощерился игольчатыми клыками, в глазах начало происходить деление зрачка но сотни и сотни мелких точек. Позвоночник принцессы хрустнул, выпуская четыре длинных острых пики, спешно начавших преобразовываться в конечности, достойные паука. Руки и ноги тоже стали меняться, позади уже яростно бил мощный шипастый хвост. Я сидел прямо на земле под недавно выращенной яблоней и с каким-то ненормальным безразличием наблюдал за процессом изменения. Процесс этот не быстрый, но и не такой уж долгий. Минут десять-пятнадцать осталось. Да, осталось.

– Что с ней? – хрипло раздался голос позади. Марн во все глаза смотрел на то, как его обожаемая принцесса превращается в какую-то тварь. – Это ты с ней сделал?

– Нет, – безразлично пожал я плечами, разжевывая горькую травинку.

– Тогда кто это сделал?

– Она сама, Марн. Она сама. Ты еще не потерял мой подарок? Уходи как можно дальше, а потом используй его, чтобы обрести свободу. Вскоре здесь будет настоящий ад. Когда мы столкнемся. Не жди ее. Она не выживет, я позабочусь об этом. Да и если выживет, то все равно не потерпит рядом с собой ничто живое.

– Да объясни ты, что происходит! – в ярости ухватил меня за ворот рубашки воин. – Что с ней творится?

Я не стал заострять внимание на том, что раб посмел поднять руку на своего господина, не стал его наказывать. Просто легким движением разжал его пальцы и освободился от хватки.

– Уходи, Марн. Тут скоро все погибнет.

– Плевать! Значит, я погибну тоже! Таков мой долг, как начальника королевской гвардии.

– Это твое право, – отвернулся я от него. В конце концов, какое мне дело?

– Так ты объяснишь? – навис надо мной он, провожая взглядом упавший на землю рабский ошейник. Селина все-таки сумела от него избавиться и теперь тихо рычала от боли, медленно покрываясь слизистым хитином.

– Она нефилим. Дитя ангела и человека.

– Это я и без тебя знаю! Покойный батюшка ее высочества не был ей родным. Ее величество намерено понесла от пресветлого, поскольку так велела старая пророчица. Она ни разу не ошибалась.

– Даже знать не хочу подробностей, – фыркнул я. – Интересно, как эта карга подчинила светлого духа? По своей воле ни один ангел не стал бы… А, хотя, может он был падшим. В любом случае, эта ваша пророчица вас обманула.

– Старуха Шима ни разу не ошиблась в предсказаниях. Она рекла, что только дитя Света и человека способно спасти королевство.

– Ну-ну. А ты знаешь, что нужно сделать, чтобы такое дитя родилось? У духовных и физических сущностей не может быть потомков. Не хватает энергии. Ведь я сейчас материален только потому, что настолько насыщен энергией, что способен ее уплотнить до материального состояния. Попытаться смертному родить от демона – все равно, что попытаться светлячку родить от лесного пожара. Структуры кардинально разные! Но бывают исключения. Иногда от демонов у людей рождаются дети, но они вскоре так же становятся демонами и полностью переходят в духовные миры. Это бывает крайне редко и родителем должна быть поистине могущественная магиня. Из тех, что зажигают и гасят звезды. И то, для рождения полудемона нужна практически вся сила матери, включая жизненную. С ангелами все иначе! Их сущность изначально противится причинению вреда живому, и даже плод ангела предпочтет умереть, не родившись, чем начать тянуть силу из матери. Но есть способ. И ваши монархи не могли его не знать! Каждый месяц на протяжении двенадцати месяцев беременности в жертву приносятся двенадцать младенцев не старше месяца. И энергией их жизни насильно вскармливается еще не рожденное дитя. И тем самым извращается, не в силах вынести собственного существования за счет чужих жизней. Несмотря на то, что дитя рождается вполне нормальным и даже может творить чудеса и пользоваться Светом, к совершеннолетию все меняется. Полностью окрепшая духовная составляющая меняет тело под себя. И появляется чудовище. Мерзкое, безумное и чрезвычайно опасное. Способное уничтожать богов! Со временем тварь обретает разум, но это уже совершенно иная, извращенная личность, живущая только ради того, чтобы убивать. Не знаю, на что рассчитывали ваши король с королевой, вот только Селина была рождена уничтожить вашу страну, а не спасти ее. Я был совсем еще ребенком, когда в одном из миров внезапно родилось целое полчище нефилимов. У светлых тогда произошла какая-то ерунда, и появилось множество падших ангелов. Оказавшись в материальном мире, падшие сговорились и зачали огромное количество детей, проследив за тем, чтобы они родились. Эти дети выросли в тех еще монстров, до сих пор о них легенды ходят. Медуза Горгона, Минотавр, Гидра… А, не важно, все равно ты об этом не слышал. Попытавшись устранить тварей, и демоны и ангелы столкнулись с огромными потерями. Нефилимы, как оказалось, легко уничтожают духовные сущности, сами при этом совершенно не страдая от наших клинков и магии. В итоге с ними расправлялись смертные. Герои того времени, заручившиеся нашей поддержкой. Вот у смертных все вполне получалось. Парадоксально, да? С тех самых пор у демонов, как и ангелов, того мира развился инстинкт. Стоит только ощутить поблизости незрелого нефилима, как нами мгновенно завладевает жажда убийства этого существа. Именно поэтому мне было так сложно находиться рядом с Селиной. Да и ее извращенная сущность изначально давала о себе знать. Вспомни только, как она отправила на верную смерть твоих товарищей.

– Почему же ты не убил ее тогда, да и сейчас медлишь? – воскликнул Марн, в ужасе наблюдая, как огромная тварь с множеством ног, закованная в прочнейший хитин, поднимается на собственном хвосте метра на три над землей, оскаливая ужасающую пасть и растопыривая шипастые паучьи лапы.

– Разве не очевидно, – усмехнулся я, поднимаясь на встречу оглушительно зашипевшей твари. – Если не она, то кто меня сможет остановить? А теперь беги, Марн. У тебя нет причины погибать вместе с нами. Если мне не удастся прихватить ее с собой, ты должен будешь закончить мое дело. Клинок приторочен к седлу моей лошади.

Воин ничего не ответил. Только крепко сжал кулаки, не отрывая взгляда от того, что было когда-то принцессой Селиной. Тяжело вздохнув, я ментально подхватил смертного, переметив так далеко, как только мог. Увы, мне не дали достаточно времени на полноценный портал в другие земли, так что Марн оказался все еще в пределах видимости, рядом с заранее оставленными вдали пастись стреноженными лошадями. Я с первого дня держал их за пределами будущего поля боя.

Нефилим вновь издал оглушительное шипение, с миг принюхиваясь к энергетическим эманациям, безошибочно нашел меня и бросился. Я перетек в истинный облик, призвал духовный клинок и ринулся навстречу.

Удар нефилима был страшен. Никогда не думал, что существует нечто, способное швырять подобное мне существо, словно тряпичную куклу. Но это странное, извращенное в самой своей Сути создание, являя собой сплав духа и физической материи, способно уничтожить даже тварь Хаоса. Возле нефилима все мои силы дали сбой, все мое могущество обратилось в пыль, не оставив даже физической мощи. Ведь я не являюсь физическим существом. Острые шипастые лапы твари пробили мне грудь, истекающие ядом жвала впились в правое верхнее крыло, а бронированное, покрытое слизью тело, подобно змее, обвило меня, медленно, с садистским наслаждением сдавливая в своих стальных кольцах. Тьма, как же больно! Не удержавшись, я вскрикнул, нанося удар, куда придется. К собственному удивлению мне ответил такой же крик-шипение из пасти нефилима. Мой духовный клинок, творение величайшего кузнеца, из когда-либо встреченных мною, сумел пробить прочнейший панцирь, распоров тело твари и отрезав сразу две паучьих лапы. Тварь забилась в болезненной судороге, разжав свои смертоносные объятия. Упускать эту возможность я не стал. Выбравшись из смертельной ловушки, отскочил от извивающегося инсектоидного тела и осмотрел повреждения. Весь правый бок представлял собой измочаленный кусок мяса, с которого стекала моя чуть мерцающая перламутром оранжевая кровь. Осколки ребер пробили правое легкое. Левое легкое было практически разворочено другой паучьей лапой. Крыло откушено острыми жвалами нефилима, а по телу уже расползается особо пакостный яд. Будь у меня хоть пара лишних мгновений, я успел бы привести себя в порядок и вывести разлагающий духовное тело токсин. Но у меня на это времени не было. Одно радовало. Мой меч так же опасен для твари, как она сама для меня. Это значит, что забрать ее с собой я смогу.

Земля под моими чешуйчатыми ногами горела и плавилась от столкнувшихся сил. В небесах вращалась жуткая воронка, сравнимая по своей консистенции разве что с Первозданным Хаосом. Ни я, ни тварь не жалели энергии. К слову, последняя уже оправилась от шока, поднялась на плоском хвосте надо мной и издала протяжный свист. В глазах полукровки полыхала ярость и ненависть. Я хлестнул хвостом из стороны в сторону. Следующая сшибка будет последней для нас обоих. Хорошо, что Мария предупредила меня о том, что наша битва может уничтожить этот мир. Мне удалось подготовить поле нашего боя. За его пределы не выйдет ни капли энергии. Мощнейшие барьеры рухнут только с моей смертью. Вот только на этом месте все равно ничто живое больше никогда не сможет существовать. Не пройдет и десяти лет, как вредоносные эманации расползутся по степи, обратив ее в пустыню. Но это лучше, чем гибель всего мира.

Тварь снова бросилась в мою сторону. Я едва успел поднять клинок, осознавая, что ударить уже не успею. Просчитался. Недооценил! Оказалось, нефилим значительно быстрее, чем показал изначально. Рана, нанесенная моим клинком, уже начала затягиваться. Мои раны тоже, но слишком медленно…

Пронзительный свист и последующий хлесткий удар, отправивший меня в полет метров на пять, стал для меня полнейшим сюрпризом. В отдалении взревела обиженная тварь. Поднявшись на ноги я увидел ужасающую картину. Нефилим беснуется, яростно бросаясь на возводимые с невероятной скоростью барьеры. Каждый бросок рассеивал один из щитов, но на его месте сразу же вырастал новый. Между мной и нефилимом стояла невысокая демоническая фигурка с причудливой короной рогов на голове. За спиной спускался длинный плащ Тьмы, а в когтистой лапе извивался, словно живя собственной жизнью, кнут Хаоса. Духовное оружие Повелительницы Нахмы, моей матери. Что она здесь делает?

Нефилим удвоил напор на барьеры, черпая новые силы из собственной ярости. Еще миг – и набросится на мою мать…

Глава 13. Мироздание

– Замри, Селина, это приказ! – рыкнул я, активируя свою давнюю подстраховку. Тварь невольно замерла и яростно завопила, обидевшись на такое предательство собственного тела.

Когда я одевал на принцессу и ее спутников рабские ошейники, то на каждом начертал собственную печать. Простой и удобный ритуал магического порабощения. Вот только для того, чтобы завершить его, необходимо, чтобы раб сам, по доброй воле, признал себя таковым, а меня, соответственно, хозяином. Селина в свое время это сделала. Теперь же разъяренная безумная сущность полностью покорна моей воле.

– Что ты здесь делаешь? – недовольно прошипел я, одновременно собирая энергию из своих храмов и обоих духовных миров, направляя ее на исцеление ран и отращивание нового крыла. Битва наша была безнадежно испорчена.

– Что я здесь делаю? – взревела демоница, яростно хлестнув меня по лицу кончиком кнута. – Это что ты делаешь, сын?! Это что же, нефилим под рабской печатью, а ты едва не позволил ему себя убить? Да мой ли это сын? Что за тяга к самоуничтожению?! Ты же мог погибнуть! Да мне стыдно, что я породила такое ничтожество! Единственный выживший ребенок, и тот – слабовольный червяк!

– Тебе какое дело? – озлобленно потер я прожженную до костной энергоструктуры щеку.

– Что? Да я же тебя! Лично убью! – взревела Повелительница, яростно нахлестывая кнутом, от которого я теперь стал уворачиваться. Духовное оружие Повелителя – это не шутки, и удары его крайне разрушительны, а я и так не успел до конца исцелить себя. – Как ты посмел?! Как посмел?! – приговаривала она, яростно нанося удары под оглушительное шипение недовольной своим положением твари. – Все Повелители с ног сбились, чтоб его поддержать, Непознаваемые уже измучились сдерживать Хаос! Сколько духов погибло ради того, чтобы дать тебе лишние минуты времени! А ты что? Что творишь? Самоуничтожаешься, жертва деградации!!!

– Стой! – ошалело выставил я вперед руки, перехватывая кнут. – Да остановись же ты! – громыхнул мой голос, отзываясь в небесах гулким эхом. – Объясни, что ты сейчас сказала?

– Все миры, где ты когда-либо появлялся, атакуют твари Хаоса, – резко успокоилась демоница. – Тот кусок, который откололся от твоего бывшего домена, какая-то особенно крупная тварь едва целиком не заглотила. Даот еле успел защитить твоих непутевых приятелей. Душа Мира вообще находится в постоянном напряжении под ужасающим напором. Там прорыв особенно яростный. Хуже только на границе с этим миром. Обе Непознаваемые едва сдерживают натиск. Порождения Хаоса прут нескончаемым потоком. Им всем нужен ты! Непознаваемые подчинили своей воле всех Повелителей и держатся, как могут, чтобы дать тебе время, а ты совсем не торопишься!

– Но зачем им это? – изумленно спросил я свою матушку.

– Да затем, что ты нужен Мирозданию! Тебе же говорили, что в Мироздании ничто не появляется без причины!

– Хочешь сказать… – я сел на оплавленную землю там, где стоял, пытаясь представить, каких масштабов разгорелась заварушка только ради того, чтобы мне дать время на… на что? – Выходит, меня не умирать сюда отправили?

– Болван! Нет, конечно! На вот, надень, – протянула она мне какой-то мутно-зеленый диск с неопознаваемой структурой. В диск словно врос тонкий шнурок из перевитых Первостихий Тьмы и Света. – Непознаваемые сделали. Надевай! Артефакт скроет остаточную энергетику твоей энергоструктуры, чтобы не привлекала тварей Хаоса, – я послушно нацепил амулет на шею. – Ну и молодец. В остальных мирах Непознаваемые и Повелители сами подчистят следы. Теперь натиск Хаоса должен сойти на нет.

– А ты-то зачем явилась? – все еще недовольно проворчал я, пытаясь прийти в себя от новой информации. – Не говори, что бросила свою систему миров только ради того, чтобы передать мне амулет и пересказать новости. Интересно, почему мне раньше никто ничего не объяснил? Да я до сих пор ничего не понимаю!

– Успокойся! – рыкнула Повелительница, призывая свой трон и усаживаясь напротив меня. Теперь я смотрел на свою мать снизу вверх, что было несколько неприятно, но вставать не хотелось. Крыло отрастало медленно, поглощая прорву энергии и доставляя непередаваемые ощущения. – Нет больше моих миров.

Я думал, меня уже ничем не удивить. Однако же!

– Что произошло?

– Твой отец ушел в Свет, сын. Гирейхаз держался только на его желании, сам знаешь.

– Так… – прикрыл я глаза, пытаясь переварить очередную новость. – Давай объясни мне все сначала.

– Что ты знаешь об истории Мироздания?

– Не настолько сначала!

– Ты ответь!

– Вначале был только Хаос, и Хаос был всем, – задумчиво стал я отвечать, пытаясь понять мотивы Нахмы. – Потом из Хаоса вышли Тьма и Свет, мой отец. Ну и взялись творить миры. Отделили от Хаоса Порядок. Пустота, которая образовалась на месте изъятого Порядка была названа Бездной и стала самым надежным стражем молодых миров от нападения Хаоса, так как уничтожала всякое проявление этой Первостихии, растворяя ее в своей бездонной утробе. Потом из чистейшего Порядка были созданы ангелы, из Хаоса были призваны первые твари, прекратившие под действием упорядоченного Мироздания сменять облики и застывшие в том виде, в котором выбрались. Именно поэтому ангелы все такие похожие, а демоны – наоборот… Потом умерла Тьма, но появились Жизнь и Смерть, ну а дальше миры развивались, творились расы, появились стихиали из смеси Порядка и Хаоса…

– Это не все, – перебила меня мать. – Миры, которые начали творить Тьма и Свет, были ущербными. Не хватало энергии Хаоса в самой сущности новых миров. Отсутствовало развитие, как таковое, ведь и Тьма, и Свет являлись воплощением Порядка, разделенного на Первостихии. Потому и были из тварей Хаоса призваны первые демоны. Вот только, дав толчок к развитию, они принесли слишком много разрушения. Поэтому твой отец из самой своей сущности создавал первых ангелов. Это дало нужное равновесие, вот только они просчитались в самой малости. Порожденное их гордыней Мироздание обрело собственный разум. Что-то вроде коллективного сознания, не обладающего индивидуальностью, но обладающего своей собственной волей. И оказалась эта Воля настолько могучей, что в ее ловушку попались собственные создатели. Мироздание решило, что Свет и Тьма не подходят, для поддержания его существования и выбрало более подходящих носителей Порядка. Тогда еще не рожденных детей, Азигайль и Ирригаль. Увы, Тьма не выдержала рождения младенцев. Твой отец пытался спасти ее, отдав практически все свое могущество, но Тьма все равно растворилась сама в себе, а рожденные ею близнецы впитали Тьму матери и отданный Свет отца. Так появились Жизнь и Смерть, твои сводные сестры. Свет хотел последовать за своей супругой, но Мироздание внезапно не отпустило его, требуя еще одно дитя. Потомка демона и Первородного. Только ради этого он и выбрал меня. И только ради этого жил. Я прожила с твоим отцом очень долго и за это время лишь раз видела его счастливым. Это был день, когда он вернулся после встречи с тобой. Убедившись, что ты, в отличие от множества твоих менее удачливых братьев и сестер, сумел достигнуть взрослого возраста и принять собственную силу, он так улыбнулся мне… а потом растворился. Сразу после его ухода началось что-то неописуемое. Гирейхаз стал медленно, но неумолимо рушиться, утратив опоры в виде нерушимой воли своего создателя, твари Хаоса хлынули в Мироздание сплошной бесконечной волной, словно кто-то нарочно их направляет… Если бы не знала, что это невозможно, искала бы кукловода этих тварей. Такое ощущение, что кто-то задался целью любой ценой не дать тебе обрести свое место в Мироздании. Но это глупость. У Хаоса нет разума для подобного.

– Как интересно, – откинулся я на спину, рассматривая лениво плывущие энергетические завихрения в небесах. – Выходит, Непознаваемые мне приходятся кем-то вроде родни. Знаешь, даже удивляться уже нет сил.

– Не кем-то, а родней. Если бы не твои сестры, ты погиб бы давно! Благодари их, что они вовремя подсунули тебе Суть вместе с тем артефактом и сумели правильно развить твои способности. Иначе от малейшего дисбаланса Света и Тьмы в твоей структуре, тебя бы уничтожило. Ты представить себе не можешь, как долго они ждали того, с кем могли бы разделить свое бремя.

– Значит, мне нельзя умирать. Знать бы еще, что я такое? С Жизнью и Смертью понятно, а вот зачем Мирозданию такое недоразумение, как я?

– Глупец чешуйчатый, – фыркнула Нахма, с легкой ироничной улыбкой меня рассматривая. – Тебя потому и защищают все, кто только может, чтобы ты смог найти ответ на этот вопрос!

Я взглянул на свою руку, потом перевел взгляд на мать. Цветом чешуи я пошел в нее. Антрацитово-черная броня словно поглощала всякий лучик света, который смел коснуться Повелительницы демонов.

– Кто бы говорил, – фыркнул я, снова поднимая взгляд к небесам. – Знать бы еще, как мне выйти из всей этой истории. Честно сказать, я просто в отчаянии. Безумие поглощает меня. Нужен ли Мирозданию безумный полукровка?

– Теперь можешь не торопиться. Артефакт, что я тебе дала, создан из Гирейхаза. Непознаваемые вовремя сообразили, как можно использовать мощь целой системы гибнущих миров, перенасыщенных энергией. Амулета вполне достаточно, чтобы на время скрыть даже твою энергетику. Увы, эффект не вечный, так что разберись в себе, пока он не истощился.

– А ты, случайно, не знаешь, кем я должен быть?

– Никто не знает. Сам-то как думаешь? Ищи ответ, пока есть время.

– Легко сказать! Я даже не могу покинуть этот мир! Бездна отвергает меня.

– Ты решишь эту проблему, сын.

– Кстати, а ты что теперь будешь делать? Какие планы у тебя и твоих легионов?

Мне показалось, или Нахма смутилась? Моя мать не смущается! Она просто не умеет этого делать!

– Сын, тут вот какая проблема. Твой отец, чтобы я могла родить от него, устроил мне когда-то искусственное развитие. Я ведь не была рождена высшим демоном. Чтобы превратить меня в Повелительницу, он соединил меня прямым каналом с Хаосом. Ненадолго, но этого хватило, чтобы я стала той, кем стала. И теперь Мироздание отвергает меня: слишком насыщена энергоструктура разрушающей энергией. Раньше твой отец своей силой упорядочивал мою энергетику, не позволял ей влиять на окружающее и саморазрушаться, но теперь… Ни один светлый Повелитель не сможет уравновесить мою сущность. Кроме тебя. Сын, если ты не примешь меня, я погибну, а гибнуть я не хочу!

Я расхохотался. Сказался тяжелейший груз откровений, вылитый матушкой на мою пришибленную нефилимом голову. Интересно, почему мне раньше никто не удосужился ничего объяснить?

– Приказ твоего отца, – невозмутимо махнула хвостом Нахма в ответ на озвученный вопрос. – Так что скажешь?

– Скажу, что здесь недавно появился демонический мир. И мой наместник откровенно не справляется с обязанностями.

– Ты, как понимаю, Единый бог в этом мире?

– Да.

Нахма молча поднялась с трона, встала на одно колено и торжественно произнесла слова непреложной клятвы.

– Принимаю, – безразлично ответил я, все еще рассматривая бушующую в небесах остаточную энергетику нашей с Селиной битвы.

Непреложная клятва создала между нами крепчайшую связь, через которую хлынули энергии Порядка, заключая бушующую энергетику моей матери в четко определенные рамки. Только так можно обуздать Хаос, которым она накачана. Заодно я сообразил, почему Нахма так рассердилась из-за моего решения погибнуть в схватке с нефилимом. Я-то удивился, что она способна за меня переживать. Она за себя переживала! Этот факт меня успокоил. Лучше знать, чего ожидать от подобных ей сущностей, чем сталкиваться с разного рода сюрпризами. Матушка уточнила кое-какую информацию о демоническом мире, дождалась появления призванного мной Рохага и вместе с ним немедленно отправилась инспектировать свою новую вотчину.

Я перевел взгляд на ярящуюся от собственной беспомощности тварь. Остался вопрос с Селиной…

Убедившись, что все последствия недавней схватки в моем теле полностью устранены, я устало поднялся с земли и подошел к замершей твари. Нефилим яростно зашипел, но так и не смог сдвинуться с места. Я нырнул через печать подчинения в затуманенный разум сущности, выискивая хоть что-то, малейшее зерно, оставшееся от личности принцессы. Было такое ощущение, что я попал в мерзкую топь, слепленную из страха, ненависти, жажды убийства, невыносимой боли в каждой клеточке мутировавшего организма. Нелегко мне придется.

Аккуратно, шаг за шагом я просеивал полуразрушенное сознание, не теряя надежды найти хоть что-то, что осталось от принцессы. В конце концов, общеизвестен факт, что все нефилимы безумны только вначале. Со временем они возвращают себе разум, вот только злоба и жажда убийства никуда не девается. По сути это уже новый разум совершенно нового существа, лишь опирающийся на жалкие остатки прежней личности. Нужно найти эту основу сознания, которая потом позволит восстановить разум. В конце концов, я обещал ей. А я всегда держу обещания.

Наконец, мои поиски увенчались успехом. Я нашел совсем маленькую частичку сознания девушки и стал аккуратно восстанавливать память и разум. Работа кропотливая. Раньше я никогда не брался за лечение поврежденных душ. Но надо же когда-то начинать?

В какой-то момент девушка стала сама мне помогать, активно участвуя в процессе. Это облегчило и ускорило мою работу. Наконец, резким толчком обломки души собрались в прежний вид, Селина вырвалась из моих тисков воли и пришла в себя. Мгновение она оглядывалась, не понимая, почему все такое маленькое, потом взгляд ее фасеточных глаз уткнулся в плоский хитиновый хвост, паучью лапу…

И раздался визг. Никогда не слышали, как в ужасе визжит нефилим? Я чуть не провалился в глубинные слои духовного мира.

– Селина! – громыхнул я, перекрывая жутчайший ультразвук, созданный пастью нефилима. – Немедленно прекрати панику!

– Я чудовище! – проскрипела хелицерами тварь, ощупывая себя десятком паучьих лап и роняя на землю кислотные слезы.

– Если не успокоишься, чудовищем тебя и оставлю, – пригрозил я принцессе. Нет, ее истерика понятна, кто угодно бы испугался такому превращению, но если она еще раз запищит…

– Ты можешь это исправить? – всхлипнула похожая на смесь мокрицы и сороконожки тварь.

– Постараюсь, но ты молчи, ладно?

Принцесса сразу умолкла. От нее повеяло безумной надеждой. Я выпустил мириады энергетических щупов, изучая структуру тела полуангела. Забавно было ощущать себя первопроходцем в этой области. К счастью, нужные энергоузлы были на своих местах. Достаточно их просто свести вместе и чуть подправить основной каркас, чтобы энергоструктура свободно замыкалась и размыкалась. Материальной составляющей пришлось пожертвовать, да она уже и не нужна с такой энергонасыщенностью. Через минуту на земле свернулась в позе эмбриона обнаженная девушка. Селина мелко тряслась от пережитого шока. Аккуратно погладив девушку по спутанным волосам, я выровнял бушующие эмоции, помогая ей успокоиться, после чего призвал из сумки один из ее костюмов и хмыкнул, услышав требование отвернуться.

– Есть три новости для тебя, и только одну из них я могу назвать хорошей. Остальные две могут тебе не понравиться, но поделать с ними никто из нас ничего не может.

– Что еще за новости?

– Первая и хорошая – мне удалось восстановить тебе разум, так что превращение в безумную тварь тебе больше не угрожает.

– Не то, чтобы я была тебе не благодарна, просто…

– Понимаю, – отмахнулся я от принцессы, все еще не отошедшей от случившегося. – Вторая новость чуть менее приятна. Ты больше не человек. Теперь ты полностью духовная сущность, обладающая материальностью только благодаря своей энергетике. Стоит тебе сильно измотаться – и тебя выбросит в духовные слои. Извини, но только уничтожив физическую оболочку, мне удалось вернуть тебе более привычный облик. Кстати, учти, что ты легко можешь обратиться вновь в форму… хм… ну пусть будет демона. В этом случае не бойся, просто вновь прими человеческую форму.

– Значит, я теперь оборотень?

– А еще ты дух, так что о возвращении трона забудь, ничего не выйдет.

– Не больно то и хотелось, – явно соврала девушка, появляясь передо мной уже одетая и относительно причесанная. На лбу принцессы ярко выделялась чуть светящаяся черная печать. Моя печать.

– И последняя новость. Ты останешься в моем подчинении. Навсегда. На тебе моя печать, демонстрирующая всем желающим, кто твой хозяин.

– Что? – немедленно взвилась Селина, не ожидавшая от меня такой подлости. – Да как ты смеешь?

– Умолкни, – оборвал я начавшую распаляться принцессу. – Стоит мне тебя освободить, как на тебя откроется охота во всех мирах. Тебя убью, дуреха. Вместе с телом я уничтожил твою сопротивляемость нашей силе! Теперь ты уязвима, как любой ангел или демон. Но, ни первые, ни вторые не примут тебя в свои ряды. А уж люди и вовсе будут от тебя шарахаться. Ты разницу не заметила, но у тебя теперь удивительно мерзкая аура, способная у смертных вызывать только страх и ненависть.

– Что же мне делать?! – всхлипнула девушка, оседая на землю и обхватывая руками колени.

– Привыкать. Я не самый худший хозяин. Ты, конечно, натерпелась от меня, но сейчас, когда магическое рабство активировано, на меня больше не влияет твоя энергетика, так что находиться рядом с тобой для меня теперь гораздо легче. А преимущества перехода в энергетическую форму ты еще успеешь оценить. Поверь, за такую возможность любой маг отдаст все, что угодно.

– Да уж, повезло – хоть в пляс пускайся.

– А ты считаешь, что нет? Селина, если бы не магическое рабство, ты навеки осталась бы кровожадной тварью. Ну, или до того момента, как тебе не снес бы голову какой-нибудь местный герой.

– Эй, хозяин, что случилось? – добрался, наконец, до нас Марн верхом на зеленом жеребце. – Как принцесса?

– Больше не принцесса, Марн, – улыбнулся я, легким импульсом размыкая магические узлы рабского ошейника. – И я тебе больше не хозяин.

Воин удивленно проводил взглядом опавший на землю ошейник, задумчиво потер шею ладонью, после чего резко махнул рукой.

– Да покусай тебя Рохаг, разве я могу вот так просто взять и уйти?

– Отправишься с нами?

– Завез, демоны знают куда, а теперь говоришь, ступай по восьми ветрам? Нет уж.

– Дело твое, – хмыкнул я, – призывая доспехи воина прямо со склада своего колдуна-ученика. Мне их Ирзан показал еще тогда, когда я был у него во дворце. – Кажется, это твое оружие?

– Мое! – засиял воин, бросившись к украшенным простенькими драгоценностями ножнам, в которых покоился довольно тяжелый бастард.

– И куда мы теперь? – тихо спросила Селина, все еще переваривающая новость о своем вечном рабстве.

– Обратно, в темное королевство. У меня появилась отсрочка, – потеребил я принесенный Нахмой артефакт на шее. – Стоит где-то осесть и спокойно в себе разобраться.

– Стоило тащиться на другой материк, чтоб потом возвращаться обратно, – проворчал воин, застегивая рыцарский пояс.

– Ну, мы ведь еще доставили Тьешу домой. Разве это не стоило того, чтобы проделать этот путь?

В любом случае, на все Воля Мироздания. Мы здесь, значит, так было нужно. Кто скажет, успела бы Нахма мне на помощь, происходи все в ином месте? Да и население на Северном Материке гораздо плотнее. Кто-то, но обязательно бы попался под наши разборки.

Глава 14. Хаос

Нет, мы не отправились искать очередной корабль, который смог бы переправить нас через океан, тем более что таких на этом материке и нет вовсе. Легким усилием воли я переместил своих спутников прямиком в Урташир, город, названный в честь меня. Почему я не сделал этого раньше? Я ведь мог, но что-то останавливало. С тех пор, как я осознал безумие в себе, я регулярно ловлю себя на нелогичности собственных поступков. При этом я могу вести себя нерационально очень долго, прежде чем до меня доходит некая… глупость своего поведения.

Бывшая деревня успела измениться до неузнаваемости, превратившись в крупный, обнесенный мощной стеной город с возвышавшейся черной башней на некотором удалении от жилых кварталов. Судя по остаточным энергиям, башня уже начала свою работу и приняла в свои стены первую партию будущих магов. Ирзан со всей серьезностью отнесся к моему совету и споро взялся за обеспечение своей армии квалифицированными магами и колдунами.

Оставив Марна позаботиться о прихваченных лошадях, я пару минут с удовольствием наблюдал обалдевшие лица местного населения. Шутка ли – зеленый конь? За это время меня заметили. Ирзан, который давно был в курсе моего привычного облика Игоря, радостно выскочил из башни, сопровождаемый охраной из высших личей.

– Урташ! Ты вернулся!

Я только хлопнул подбежавшего колдуна по плечу, с нетерпением ожидая, когда он заметит Селину, которую я вытолкнул в духовные слои незаметно даже для нее самой. Учиться ей еще и учиться.

– А почему она здесь?! – резко взвился заметивший, наконец, принцессу узурпатор. – Ты же обещал! А что с ней… О-о-о! А как..?

– Расскажу, но без лишних ушей.

– Да-да, конечно. Пойдем, покажу тебе башню. Там еще не все этажи готовы, но она уже вполне действует.

– А почему ты здесь? Должен ведь в столице быть, – спросил я, подавая знак Селине следовать за нами.

– А, – беззаботно махнул рукой колдун. – Надоело все. Особенно эти бесконечные балы, приемы и прочая глупость, которой я, по мнению моих советников, обязан заниматься. Работать не дают, собаки. А здесь они меня не достанут, запретил! Ты лучше скажи, почему решил все же этот облик принять? Мы уже как-то привыкли к твоему прежнему.

– Тело покойного Арика мне досталось по чистой случайности, – объяснил я, входя следом за королем внутрь башни и следуя за ним по коридорам и лестницам. Похоже, колдун умудрился мастерски поработать с пространством. Внутри башня имела целые сектора, разделяющиеся на жилые, учебные, административные.

– А этот облик чем лучше?

– Его я когда-то выбрал для себя сам, и он мне нравится, – заявил я, рассматривая пробегающих мимо детишек с тетрадками в руках.

– Это этаж младших лет, – пояснил король, проследив за моим взглядом. – Кабинет ректора находится на подземном уровне. Мне показалось разумным расположить кабинеты и жилые помещения преподавательского состава поближе к ритуальным помещениям и полигонам. Чтобы быстро успели прибыть, в случае чего.

– Разумно. А кого же ты ректором назначил? Кого-то из некромантов?

– Нет, – вздохнул Ирзан. – Обязанности ректора сейчас выполняю я сам.

– Ты же король, у тебя что, дел мало?

– В делах как раз я утонуть вполне сумею. Нет, просто некого назначить. У нас есть достаточно сильные колдуны, но им не хватает элементарных знаний. Приходится выкраивать время и делиться опытом, так сказать. Одно радует, библиотека у меня более, чем обширная, хотя с переносом ее возникли проблемы, но это все мелочи. Вот мы и пришли!

В очередной раз повернув на уходящей вниз лестнице, мы сошли на одном из подземных этажей. Здесь все было устлано пушистыми коврами, стояли цветы в кадках, ярко светили магические лампы, обеспечивая зеленые насаждения таким необходимым светом. Ирзан толкнул створку тяжелой двери и вошел в просторный кабинет, уставленный полками с книгами и свитками, артефактами и заключенными в магические ловушки мелкими сущностями. У дальней стены находился массивный деревянный стол, заваленный огромным количеством бумаг. В некотором отдалении стоял другой столик, поменьше, уставленный сладостями и фруктами. Вокруг него были расставлены массивные глубокие кресла.

– Присаживайся, – указал мне колдун на одно из кресел, занимая соседнее. Селина, безмолвно следовавшая за нами, встала у стены и старалась не отсвечивать. Еще до перемещения она получила целый ворох приказов и теперь физически не могла их нарушить. Только яростно сверкала глазами на узурпатора и тирана…

Расположившись поудобнее, я подробно рассказал Ирзану все о себе. Знаю, глупо доверяться смертному, но мне сейчас жизненно необходим взгляд со стороны. Пусть даже взгляд обычного человека.

– Словно сказку выслушал, – выдал Ирзан, когда я закончил. – Получается, вначале ты считал себя этаким уродом, потом нашел способ избавиться от половины своей души…

– Сущности. У меня нет души.

– Неважно. Избавился от Света и стал демоном. Потом влип в какие-то козни Непознаваемых и в итоге оказалось, что все происходившее служило одной цели – превратить тебя в того, кем ты являешься сейчас.

– Насколько я понял из сумбурного рассказа своей матушки, так оно и было.

– И кто же ты? Понятно, что слово бог – очень расплывчатое, под него можно определить почти любую сущность духовного мира. Третий Непознаваемый?

Меня передернуло. Нет, я и сам уже догадался. Неясно только, что я должен буду представлять собой в итоге. И надо ли оно мне? Если честно, я с каждым мгновением склоняюсь к мысли послать все в Бездну и шагнуть в Хаос. Что бы ни говорила матушка, но мое положение просто отвратительно. И судя из ее слов, одно мое существование несет угрозу Мирозданию. Зачем только возятся? Неужели оно того стоит? Хотя, стать Непознаваемым… Заманчиво, разорви меня Хаос!

– Вот мне и предстоит разобраться. Если я правильно понял, принесенный Нахмой артефакт должен избавить Мироздание от некоторых проблем с Хаосом.

– Может, кто-то, в самом деле, специально тварей натравливает на тебя? Судя по твоему рассказу, даже Непознаваемые не ожидали подобно.

– Это невозможно, Ирзан. В Хаосе просто никак не может быть существа, достаточно разумного для такого. Это же Хаос! Тварь, что умудряется набраться достаточного количества мозгов, немедленно его покидает, становясь очередным Повелителем. Потому что, если останется, то со следующей волной непрерывных изменений вновь станет тупым животным раньше, чем хоть один приказ сформулирует.

– Но согласись, те микропорталы, с которыми ты боролся в другом мире. Для неразумных тварей такое решение вряд ли возможно.

– Не знаю, Ирзан. А из-за того, что покинуть этот мир неспособен, то и выяснить все толком не могу. Остается только продолжать копаться в себе, искоренять собственное безумие и искать смысл жизни!

На последней фразе я не выдержал и расхохотался, настолько нелепа вся эта ситуация. Отсмеявшись, я смахнул выступившие жемчужные слезы и взглянул на колдуна.

– Ректор нужен, говоришь?

– Урташ! Ты серьезно? Ты же бог! У тебя куча храмов, тебе молятся с каждым днем все больше людей. И вдруг ректор?

– А почему нет? Работать с верующими я уже давно научился. Молитвы слышу превосходно и некоторые просьбы даже исполняю. У меня это уже своеобразный божественный рефлекс, ничего сложного для развитого сознания. А где-то пребывать мне необходимо. В собственном храме я уже жил, хватит с меня.

– Если хочешь, то конечно… Я буду только рад. С таким ректором Башня станет выпускать настоящих мастеров…

– Ну вот и договорились, – осклабился я, переносясь к массивному столу и смахивая с него документы, – пусть твои люди заберут отсюда всю эту твою королевскую макулатуру. А мне понадобится кто-то, способный ввести меня в курс местных дел. Селину назначаю своим секретарем. Селина, можешь выйти в материальный слой, разрешаю.

– Сейчас распоряжусь, – улыбнулся колдун, наблюдая, как я занимаю ректорское кресло и хлопая в ладоши.

Дверь мгновенно раскрылась, в проеме показалась голова одного из гвардейцев. Колдун раздал все необходимые приказания и нажал на чуть мерцающий шарик-артефакт, покоившийся до этого на столе в специальной подставке. Это был сигнал всему преподавательскому составу немедленно собраться в кабинете ректора.

– Будем знакомить тебя с преподавателями. Чувствую, они будут в восторге, – усмехнулся колдун, предвкушающий реакцию учителей на то, кем будет их новый ректор. А уж секретарь! Колдун ехидно взглянул на мерцающую печать во лбу бывшей принцессы и весело блеснул глазами, старательно соблюдая внешнюю невозмутимость. Вот только от меня ему свои эмоции не скрыть!

* * *

Влился я в свою новую роль довольно быстро и с большим удовольствием. И в этот раз столь нелогичный на первый взгляд поступок логику имел. Я вспомнил, как при общении с детьми мой разум очищался, а безумие отступало. Быть может, причина была в том, что учить молодежь мне нравилось всегда, даже в бытность свою демоном. А может быть, к этому тянулась моя светлая часть. Трудно сказать однозначно. Но только сейчас, удалившись от духовных миров и суетливых забот о своих подданных, я стал ощущать удовольствие от своего существования. Забытое приятное чувство удовольствия от того, чем занят. И не важно, что это просто смертные. Это ведь магически одаренные смертные! Дни побежали один за другим. Нахма вполне самостоятельно разобралась с демоническим миром и уже вовсю там царила, подчиняясь мне скорее номинально, чем реально.

С Тариилом все было сложнее. Новоиспеченный архангел, недовольно помахивая золотистыми крыльями, то и дело появлялся у меня в кабинете, чтобы получить какой-нибудь идиотский совет или указание и потребовать от меня срочно воцариться на светлом троне. С трудом, но и эту его бесхребетность пополам с жаждой кому-нибудь подчиняться, мне удалось преодолеть, так что темные и светлые храмы функционировали исправно, распоряжались в них ангелы и демоны, а я читал лекции и занимался административной рутиной.

Все преподаватели смотрели на меня со смесью ужаса и восхищения. Моя личность ни для кого не была секретом. Дети к этому относились значительно проще. Они-то видели меня в человеческом облике. Знали, что я духовная сущность невероятного могущества, но эта информация никак не цепляла их. И я был им за это благодарен.

Почти год я прожил в этой идиллии. Периодически меня навещала в снах Мария, рассказывала новости. И торопила. По ее словам, амулет за прошедший год растратил свою силу и в Мироздание вновь стали пробиваться твари Хаоса. Оставалось загадкой, каким образом они умудрялись преодолеть Бездну, но им это удавалось. Я даже подумывал заняться этим вопросом, как альтернативным средством перемещения между мирами, ведь Бездна меня по-прежнему не принимала, пусть безумие и отступило от меня окончательно, но Мария (никак не привыкну ее Катей называть) категорически запретила мне это делать, ссылаясь на Непознаваемых. Ее я ослушаться не смог.

Мария. Еще одна моя головная боль. С каждым днем, проведенным в разлуке, меня все сильнее тянуло к ней. Ощущение того, что мне ее не хватает, периодически доставляло почти физическую боль. Скрипя зубами во время очередной волны тоски, нахлынувшей после беседы с ней во сне, я констатировал, что Мария – моя пара. Как Свет и Тьма были парой, так и мы с ней. У демонов это почти не встречается, у ангелов встречается повсеместно. Случилось и у меня. Наша связь с Душой Мира еще тогда, во Франции, стала столь крепкой, что утрата любимой оказалась для меня невыносимой. Дальнейшее существование без нее обещало превратиться в муку. Но она смертная, а я… А я так и не нашел себя за это время, из-за чего регулярно получал море упреков от своей рыжеволосой ведьмы. Увы, это никак не могло ничего изменить. Вновь время стало убегать от меня сквозь пальцы. Амулет выдыхается, твари вновь вторгаются в миры, а я по-прежнему не оправдал возложенных надежд. И не имею понятия, как это сделать.

– Урташ, к тебе магистр Ренан, – прозвучал в голове голосок Селины. Девушка-нефилим неожиданно для себя умудрилась втянуться в работу моего секретаря и правой руки, выполняющей любые приказы.

– Приглашай.

Лич, командовавший осадой Данской крепости, вошел в кабинет, громыхая доспехами. Шлем он держал подмышкой, на щеках немертвого горел здоровый румянец – результат моего старого доброго совета, которым теперь пользовались все гвардейцы Ирзана из числа высшей нежити.

– Рад видеть, – ничуть не соврал я этому вояке. Действительно ведь рад!

– Здравствуй, Урташ, – пожал мне руку лич. – Тоже очень рад тебя видеть. Почему на приглашения не отвечал? У нас ведь столько событий и праздников было, а ты ни на одно не явился.

– Ренан, – недовольно поморщился я от таких обвинений. Обвинения справедливы, все так и есть, но… – Ты что, не понимаешь, что было бы, появись я там? Пусть не в истинном облике, но этого вполне бы хватило, чтобы лицезреть перед собой коленопреклонную толпу. Оно мне надо?

– Никогда не думал, что богам может не нравиться, когда их почитают, – хмыкнул лич. – И это вопреки тому, что ты несказанно популярен в Империи!

Да, Ирзан добился своего. Заручившись поддержкой герцога Ланского, по-прежнему считающего меня своим сыном, Темный Феникс прошелся по Лидии огнем и мечом, в кратчайшие сроки завоевав королевство, после чего торжественно объявил себя императором. Правда, король Лидии за малым не отправил тщеславного колдуна в один из моих духовных миров. Магом он оказался удивительно сильным, если бы не его химера, пожертвовавшая собой ради спасения хозяина, так бы и случилось. Но, так или иначе, Ирзан победил и стал императором. Империя пока не очень большая, но, как выяснилось, даже у колдунов аппетит частенько приходит во время еды. Теперь Ирзан уже облизывался на Каракию, султанат, весьма условно примыкающий к границам Империи.

– Так что тебя привело ко мне? Не верю, что мимо проходил, учитывая, сколько дел у тебя образовалось.

– Все-то ты знаешь, твоя божественность, – не преминул подколоть меня Ренан. – А раз знаешь, то вот вопрос. Почему ответа не даешь?

– Да не могу я!

– Это ты на празднествах в честь победы не мог, это я вполне понимаю, но здесь ведь свадьба, которая проводится в твоем храме! Неужели так сложно внимание уделить?

Как это ни парадоксально, но Ренан, высший лич и главнокомандующий вооруженных сил Империи, решил жениться. Желание вполне понятное, учитывая, что его невеста – одна из лучших и красивейших некроманток в погонах, собирающаяся после смерти тоже стать высшим личем. Детей у них, разумеется, не будет, но семейная жизнь вполне возможна. И все бы хорошо, если бы Ренан не возжелал, дабы я лично провел обряд. Ну не люблю я этого! Не люблю!

– Тебе давно пора хоть разок явиться своим верующим, между прочим. Все знают, что ты живешь среди людей, даже известно, где именно, но при этом хоть бы раз что-то высказал собственным прихожанам. Это же выглядит как откровенное свинство! Или мне убрать охрану с территории Башни и позволить паломникам свободный вход?

– Этого только не хватало! – ужаснулся я, представив развитие событий в случае исполнения Ренаном своей угрозы. А он ведь может! Нет, оградиться от жаждущих моего божественного внимания я могу и без его помощи, но это тоже будет неправильно. Прихожан нужно беречь. – Хорошо! Уговорил, шантажист. Я проведу обряд.

– Лирана будет счастлива! – засиял от этой новости лич. – Она одна из самых искренних твоих верующих, даже в хоре поет.

– Да знаю я, ты за кого меня держишь? – искренне возмутилось мое божественное величество подобной «новости». – Я же регулярно ей на молитвы отвечаю. Но не на все! Она иногда такое просит!

– Извини, – смутился лич. Почему-то ему стало стыдно за супругу.

– Чего уж там. Иди, сын твой заждался, уже тропинку вытоптал возле моей двери.

– Как у него успехи? – немедленно расплылся в улыбке Ренан. Пару месяцев назад лич, не способный породить дитя, усыновил весьма смышленого мальчишку, которого я немедленно у немертвого отобрал и запер в своей Башне. Талант у мальчика оказался грандиозный.

– Вчера восстанавливали после него очередной полигон, – хмыкнул я, вспоминая «подвиг» семилетнего сорванца. Малец решил создать новое заклинание из двух, вычитанных в библиотеке. Как он пробрался в крыло для старших курсов – отдельная история, достойная приключенческого романа. – Порой он даже излишне старателен. Именно по этой причине я тебя и выпроваживаю. Вот уже пятую минуту твой сын пытается навесить заклинание-отмычку на дверной замок, которого там, к слову, нет. Я двери волей запираю.

– Понял! – хохотнул Ренан, поднимаясь с кресла. – Тогда я жду тебя?

– Я же сказал. Сына тоже можешь забрать. Думаю, пара дней выходных ему не помешает.

– Премного благодарен! – стукнул кулаком по груди лич, покидая мой кабинет.

Через два дня я отложил перо и тоскливо на него посмотрел. Нет, я могу написать любой текст в мгновение ока, усилием воли проявив его на бумаге, предварительно создав эту самую бумагу из воздуха. Но мне нравится сам процесс. И вот сейчас я вынужден от этого процесса оторваться. Еще раз печально посмотрев на перо, я сообщил Селине о своей отлучке, после чего перетек в духовную форму и проявился в главном храме, построенном Ирзаном прямо рядом со столичной парадной площадью. Со всех сторон на меня уставились недоуменные взгляды. Еще бы. Прямо у алтаря появляется какой-то всклокоченный тип в дырявой (ученик оделил проклятием разложения) мантии преподавателя, местами заляпанной химическими реактивами. Один только Ренан хмыкнул. В отличие от моих прихожан, он-то меня уже видел в таком вот облике. Широко улыбнувшись, я перетек в свою истинную форму. Бушующий вал моей энергетики обрушился на людей, принуждая их вставать на колени и с трепетом взирать на явление своего бога. Жрец и служки буквально окатывали меня своим обожанием.

– Лирана, поднимись, – подал я когтистую руку невесте, незаметно отвешивая ментальный пинок оцепеневшему от зрелища меня такого могучего личу.

Девушка нерешительно поднялась, не сводя восторженного взгляда с моих крыльев. Вот что она в них нашла? В темной империи и храмы темные. Потому вокруг меня змеилась Тьма, расходясь по заполненному людьми помещению, как круги на воде. На мгновение прикрыв глаза, я прочесал память собственных жрецов, выудив из нее соответствующий обряд, и начал неспешно вещать.

– Благословенны будьте во Тьме, что нисходит по воле моей в ваши сердца…

Нет, серьезно, так и звучала обрядовая речь, которую мне пришлось озвучивать от первого лица. Нахма с Рохагом постарались. Так или иначе, я провел церемонию и даже остался на банкет. Прав Ренан, с прихожанами богам общаться периодически нужно. Иначе верить перестанут.

– Твоей благодатью, господин наш, осененная дочка моя родила сразу двоих сыновей, – вещала дородная матрона к рождению близнецов у дочери которой лично ни я, ни моя благодать никакого отношения не имели. – Как велит учение темное…

Резкая боль, которой отозвалась энергоструктура, заставила меня напрячься. В чем дело? Быстро проверив все связи, я обнаружил, что сигнал пришел от Нахмы. Что могло произойти такого, чтобы пострадала моя мать?! Какой-то мощный источник энергии создавал помехи даже для связи непреложной клятвы.

Мгновенно переместившись в духовные слои, я воспользовался соединяющим каналом. Демонический мир с момента его сотворения изменился до неузнаваемости. К нему присоединился кусок домена Дагиши, который она умудрилась оторвать у Даота. Элементали, которые решились покинуть демонический мир вместе с руорами, очень быстро заполонили свою новую территорию и радостно взялись обживаться на новом месте. В ангельском мире тоже поселились стихиали, так что хрустальные дворцы теперь еще и сияли разнообразными красками (воздушные элементали стараются), вокруг невероятно красивых деревьев потекли реки самых разнообразных оттенков с порой весьма странными созданиями, поселившимися в них.

Но сейчас, когда я ступил в духовные миры, то замер от представшей картины. Прорыв Хаоса был столь огромен, что зацепил краями оба духовных мира. Сбылся мой самый жуткий кошмар. Светлый мир частично смешался с темным, от чего они стали разрушать друг друга. Бесконечный поток тварей Хаоса изливался на созданные мною духовные миры, вытесняя смешавшиеся легионы ангелов и демонов. Совсем рядом сидела на земле Нахма, зажимая лапой правый бок, из которого оказался выдран крупный кусок. Рядом же с ней уже начинала рассыпаться особенно крупная тварь, которая и умудрилась достать Повелительницу.

Всего мгновения хватило мне, чтобы все это увидеть и осознать, а потом раздался отчаянный крик моей матери.

– Урташ! Беги отсюда! Тебе нельзя здесь находиться!!!

Увы, крик ее опоздал. Тонкие, почти незримые жгуты-каналы вырвались из разрыва в таком количестве, что даже я не смог бы их сосчитать. Тогда на Земле всего один единственный канал, присосавшийся к моей энергоструктуре, едва не уничтожил меня. Сейчас же их было столько…

Я не успел среагировать, я не успел ничего. Боль от разрываемого на составляющие тела накрыла сознание. Энергия стала вытекать из меня с такой скоростью, что можно только удивляться, как я не растворился еще в Хаосе. Вот, значит, как выглядит этот процесс… Какие-то крохи силы, непрерывно поставляемой храмами все еще продолжали питать мою энергоструктуру, но этого мало. Слишком мало. Наверное, со стороны я представлял собой своеобразную муху, запутавшуюся в паутине. Вот только паутина исходила из меня, пронзала каждую наимельчайшую частичку моей энергоструктуры. Сквозь невыносимую боль кое-как проникло легкое удивление. Почему я еще жив? Почему? Я вижу наполненные ужасом глаза своих демонов, слезы на щеках ангела. Тариил пытается прорваться ко мне, но твари его не пускают. Они, словно специально, окружили меня извращенным подобием охраны с каждым мгновением все ближе оттесняя к краю разрыва, бросаясь на клинки демонов и ангелов, пытавшихся прийти мне на помощь.

Я смотрел на это все, прекрасно осознавая тщетность их усилий. А потом расхохотался. Громко и счастливо.

– Урташ! – вновь отчаянно воскликнула Нахма.

– Мы глупцы, матушка, – тяжело, с хрипом и кровью, вытолкнул я слова. – Какие же мы все глупцы!

Стоило прекратить сопротивление, повернуться лицом к разрыву и шагнуть к нему, как боль резко отпустила меня. Сознание сделалось удивительно ясным. Еще шаг.

– Урташ, стой!

– Повелитель!

Я не слушал. Остался всего один шаг – и я за краем.

– Не-е-ет! – еще успел меня достичь многоголосый вопль, в котором слились голоса ангелов и демонов. Стоит ли из-за меня так убиваться? Ведь я даже никогда не был для них настоящим Повелителем. Это было последнее, о чем я успел подумать прежде, чем Хаос жадно поглотил меня всего без остатка.

* * *

Даот громко взревел и перехватил свой духовный клинок левой лапой. Правая лежала на истрескавшейся земле, уже начиная рассыпаться в энергетическую пыль. Это означало, что новой лапы у Повелителя уже не отрастет. Огромная, больше его в боевой трансформации, тварь горой нависла над ним. Еще одна такая атака – и конец. Он даже не подозревал, что в Хаосе есть подобные твари! Даже когда сам был тварью, ни разу не видел таких огромных сущностей. Из каких глубин они выползают?

Какая-то менее крупная тварь решила воспользоваться тем, что темный Повелитель полностью сконцентрировался на самом опасном враге, и ринулась ему на спину. Длинный и тонкий, как шило, клинок перехватил тварь в прыжке, рассекая ее на две неравные части.

– Повелитель, как ты?

– Ниикштхари? – спросил Даот, не отрывая взгляда от вновь изготовившейся для прыжка громадины.

– Я, Повелитель.

– Где Баал?

– Пытается вместе с остальными Старшими закрыть разрыв, Повелитель. Это ведь командир тварей?

– Все правильно, – тихо вздохнул темный Князь. – Уходи, Ники.

– Нет, Повелитель. Я не брошу тебя.

– Иди, помоги Старшим! Здесь ты ничего не сделаешь, это мой приказ!

Последние слова Даот прорычал, срываясь в прыжок. Могучая тварь Хаоса попыталась перехватить демона в воздухе лапой-клешней, но Даот резко ушел в сторону и вонзил свой клинок в массивную желеобразную шею своего противника. Ники, проследив за столкновением двух титанов, фыркнула и направилась к Владыке Раару, оказавшемуся в затруднительном положении.

Духовный клинок на мгновение увяз в серо-зеленой субстанции, что заменяла этому исполинскому существу шею. Этого оказалось достаточно, чтобы тварь воспользовалась заминкой и перехватила Даота сразу двумя лапами, медленно отрывая ему ноги. Не удержавшись, Даот взревел от боли, но сумел-таки закончить рубящее движение своего клинка, отсекая твари ее уродливую голову. Упав на землю, Повелитель облегченно вздохнул. Теперь, после смерти командира, твари Хаоса уже не будут атаковать столь организованно.

– Еще одна! – донесся голос Баала, в котором отчетливо слышались отчаянные нотки.

Действительно, из разрыва уже начала выползать еще одна, такая же крупная тварь, передвигающаяся на сотнях извивающихся сизых щупальцев.

– Ну вот и все, – тихо рыкнул Даот, лежа на оплавленной земле собственного мира и глядя во все сильнее трескающийся защитный купол. Это было занятно, но Хаос требует свое. Он уже давно его требует. Этот Зов… А все из-за щенка, который не оправдал ожиданий. Показал дорогу в Мироздание Хаосу, а сам издох. И Свет ушел слишком рано. Похоже, именно его уход и облегчил прорыв тварям, но что теперь говорить?

– Ну и ну, – раздался над головой знакомый до печеночных колик голос. – Ты что, развеяться в Бездне собрался?

– Ахван, – выдавил из себя Даот, закашлявшись кровью – Что ты здесь делаешь?

– Помогаю, как это ни смешно.

Темный князь ощутил, как мощная волна исцеляющей энергии с невероятной скоростью восстанавливает его энергоструктуру. Через мгновение Даот смог сесть, радостно сжимая и разжимая отросшую правую лапу. Сила ангелов действительно поражает. Взглянув на поле боя, Даот мгновение рассматривал сюрреалистическое зрелище смешавшихся светлых и темных легионов, дружно навалившихся на вторую выползшую тварь.

– И зачем?

– Это не очевидно? Если рухнет твой мир, то я не удержу Хаос в одиночку. Пойдем, нужно закончить с этим вторжением, – шагнул в сторону основной битвы светлый Повелитель, но резко остановился, замерев с одной поднятой ногой.

Разрыв стал увеличиваться на глазах, словно дыра на ветхой материи. Мощнейший щит Повелителя демонов едва ли не сам расползался от дыхания новой волны тварей. Они не были огромными, не были жуткими. Легкие, бесформенные тени одним своим присутствием разрушали всякий намек на упорядоченное. Рядом с ними одинаково осыпались прахом демоны, ангелы и другие твари. Эти голодные сущности были самой квинтэссенцией разрушения, воплощенным Ничто.

– Я не знаю, как с ними бороться, – тихо произнес Даот.

– Кажется, все-таки конец, – спокойным голосом констатировал Ахван.

– По крайней мере, было весело! – оскалился Повелитель демонов, делая пробный взмах клинком.

– Да, не скучно, – согласился Повелитель ангелов, призывая ярко пылающий Светом меч.

Оба клинка, в обычных условиях причиняющие вред энергоструктурам своих оппонентов, сейчас послушно жгли и калечили тварей Хаоса. Всех, кроме новоприбывших теней. Сквозь новых тварей духовные клинки проходили, не нанося им ни малейшего вреда.

И в тот момент, когда все духи успели попрощаться со своим существованием, из Хаоса выбралась еще одна фигура. Это был темноволосый человек среднего роста в современном деловом костюме, но с кружевными манжетами на рукавах. Под изумленными взглядами Баала и других Старших, человек аккуратно перешагнул край разрыва и ступил на землю демонического мира. Почва под его ногами вначале начала разрушаться, но потом резко восстановилась в том же виде, который был до того, как стопа человека ее коснулась.

Появившийся человек пару мгновений полюбовался происходящим побоищем, выхватил взглядом разрушающиеся тела обеих огромных тварей и печально вздохнул. Он рассчитывал их застать живыми, а теперь уже ничего не выяснить.

– Пошли вон, – приказал он тихим и спокойным голосом, от которого, тем не менее, всех присутствующих пробрала дрожь.

Совершенно неожиданно твари прекратили свою атаку и, припадая к земле, словно собаки при виде строгого хозяина, ровным потоком поползли обратно в разлом.

– Урташ?! – ошалело спросил Баал, стараясь не смотреть на ужасающую ауру стоящего перед ним существа.

– Он самый, – ехидно выдал пришелец, легким усилием воли закрывая жуткий разрыв, после чего обернулся к опасливо приближающимся Повелителям. – Вы уж простите за это недоразумение. Никак не могу выловить наглую тварь, которая ими управляет. Скрывается мастерски.

– Нахма сообщила, что ты погиб, шагнув в Хаос, – произнес Ахван, заинтересованно рассматривая пришельца.

– Да, не хорошо тогда вышло, оставил их наедине с огромным разрывом и кучей тварей. Спасибо сестрам, подстраховали мой мирок.

– Так ты правда шагнул в Хаос? – подал голос Даот. – Как ты выжил там? Или это способность Непознаваемых? Судя по ауре, Непознаваемым все же ты стал, хотя твоя мать и словом об этом не обмолвилась.

– А как бы она обмолвилась, если не знала? Я сам сообразил только тогда, когда оказался опутанным энергоканалами Хаоса. Лишь тогда я понял, что это такие связи, которые Хаос инстинктивно пытался со мной установить. А я еще и бегал от него!

– Хаос? – поползли вверх брови Ахвана. – А как же Мироздание?

– А Мирозданию как раз и нужна была крепкая связь с Хаосом. Ведь без него невозможно создание новых миров. Старые дряхлеют, Мироздание чахнет. А все из-за того, что Тьма погибла. Без нее Свет не мог черпать из Хаоса энергию. Вот почему отцу не было позволено раствориться в своей стихии. Думаю, он знал, кем я должен стать, потому и накачивал матушку чистейшими энергиями Хаоса. Теперь, с моим участием, Жизнь и Смерть вполне смогут творить новые миры. Таково новое Равновесие.

– Значит, ты воплощаешь в себе… – Даот не стал договаривать, с еще большим интересом разглядывая своего бывшего вассала.

– Я есть Хаос. Моя воля – воля Хаоса. Посредством меня Порядок вернулся в Изначальное, не навредив Мирозданию. Я есть связь, что объединила миры. Таково оказалось мое предназначение.

– И каков твой истинный облик теперь? – полюбопытствовала Ники. Вот уж кто не теряется в любой ситуации.

– Тот же самый, с рогами под нимбом, – ехидно усмехнулся Урташ перетекая в свою истинную форму.

– Жаль, – огорченно выдохнула высшая суккуба под насмешливыми взглядами остальных духов. – Думала что-то новенькое.

– Что же, – произнес Урташ, возвращая себе человеческий облик, – если я здесь больше не нужен, то, с вашего позволения, пойду проведаю свою Душу Мира.

– Вы ведь не можете быть вместе, – вмешался Ахван. – Она смертная.

– Пока что смертная. Но ведь моя мать когда-то тоже была такой, верно? – подмигнул воплощенный Хаос светлому Повелителю. – Я подожду, когда она сможет принять силу Хаоса. Времени у меня – Вечность!

С этими словами человек исчез, даже не воспользовавшись порталом Бездны. Вот он был – и вот уже в другом месте. Оба Повелителя только молча переглянулись. Непознаваемые. Зря их, что ли, так называют?

* * *

Катя сидела на подоконнике, обняв руками колени и безразлично взирая на киснущую под мелким дождиком улицу. Он оставил ее. Он ничего так и не понял. Они нужны друг другу. Как он посмел уйти, а ее оставить здесь?

– Здравствуй, Мария, – прозвучал позади такой знакомый и родной голос. Обратившийся к ней на старом французском языке молодой человек стоял посреди комнаты и улыбался.

– Урташ? – неверяще повернулась рыжеволосая девушка в сторону голоса. – Но ты же умер.

– Душа моя, – тихо прошептал он прямо ей в ухо, неведомо как оказавшись совсем рядом, – Мария…

– Я Катя! – толкнула она его кулачком.

– Имя не имеет значения, – он легко коснулся пальцем ее щеки. – Никакого значения.

Эпилог

Бринаритта Вторая, императрица Ардская, стояла на смотровой площадке Ермской крепости, не отрывая взгляда от четырех огромнейших тварей, напролом прущих в ее сторону. Эта мерзость появилась около года назад. Вначале ей доложили, что из детей вылупляются монстры, но с теми маги вполне справлялись. До тех пор, пока их не стало слишком много. И все они целенаправленно шли на столицу. Императорским приказом была мобилизована армия и флот (в море тоже стали появляться монстры). Маги и колдуны практически без сна и отдыха носились по Империи, вырезая этих существ сотнями. Но, как правило, зачистка опаздывала. Появляющиеся твари успевали вырезать и уничтожить все живое, что попадалось на их пути.

Тем не менее, они как-то справлялись. До прошлой недели. Именно тогда появились эти четыре чудовища, размерами превышающие крепость. Жизнь вяла от одного их присутствия. В этом мире видеть ауры смертные не могут из-за особенностей местных энергетических законов, но в данном случае видеть ее и не требовалось.

Твари целенаправленно шли на Столицу, сравнивая с землей дома, превращая все на своем пути в безжизненную пустыню. Когда супруг принял решение ее эвакуировать, их ожидал еще один шок. Оказалось, твари преследовали ее. Стоило ей выехать из Столицы, как монстры немедленно развернулись. Брина никак не могла понять причину происходящего, и никто ей не мог ее объяснить.

Императрица бросила презрительный взгляд на скорченного в пентаграмме демона. И это герцог? Высший демон среднего круга? Жалкое ничтожество. Все что осталось беловолосой девушке – это выбрать крепость подальше от людей, эвакуировать население и принять бой с тварями один на один.

– Брина, это опасно! – заявил стоявший рядом с ней консорт Зайн. Бывшего смертельного врага императрица взяла в мужья, посчитав достойной кандидатурой. И он оправдывал оказанное доверие. Сейчас, на пороге смерти, он не покинул свою супругу, решив принять бой рядом с ней. Кроме их троих в крепости никого больше не было. Только Брина, Зайн и скрюченный в кругу подчинения демон.

– Может, ты не высший? – с подозрением посмотрела на сущность императрица.

– Я высший демон среднего круга! – прорычал недовольный темный герцог. – Объясни мне, смертная, что заставляет тебя сомневаться!

– Да то, что я знала одного герцога. И он был в разы сильнее!

– Так вызови его! Пусть он за тебя и сражается! А меня отпусти!

– Хм, – задумалась Брина. Она обещала без причины не использовать призыв. Он ведь говорил, что не имеет права действовать в этом мире. Но какой случай крайний, если не этот? – Пожалуй, ты прав. Стоит вызвать его. Урташ однозначно умнее и сильнее такого ничтожества, как ты.

Демон замер с выпученными глазами. Даже кончик хвоста, все время прибывавший в движении, в этот раз замер. О том, кто такой Урташ, уже узнали все. В Мироздании слухи расходятся быстро. Особенно, если это касается Непознаваемых.

– К-кого? – хрипло выдавил он. – Ты знаешь Безымянного? И можешь призвать?

– Не Безымянного, а Урташа.

– Это одно и тоже, идиотка! – взвился плененный дух, больно ударившись о стенку круга. – У тебя что, действительно есть способ вызвать его?

– Да, – коротко ответила императрица, настолько удивленная реакцией демона, что никак его не стала наказывать за дерзость.

– Так чего же ты медлишь?! Кто еще может избавиться от этих тварей, как не их Повелитель?

– Что ты несешь, убогий, – хмыкнул Зайн.

– Вы не понимаете! Он Непознаваемый! Один из трех сильнейших сущностей Мироздания! Вызывай его, смертная, если не солгала!

Бринаритта задумчиво пожала плечами и стала чертить по памяти личную печать Урташа. Плененный демон смотрел на нее со все более растущим удивлением.

– А я не верил, – сдавленно всхлипнул герцог, наблюдая, как прямо из ниоткуда возникла ничем не примечательная человеческая фигура. Это если не обращать внимания на ауру.

– Здравствуй, Брина! – радостно улыбнулся этот знакомый и в тоже время незнакомый человек, взмахом руки вынуждая безостановочно прущих к крепости тварей Хаоса замереть. – Ты очень правильно меня позвала!

– Урташ? – с некоторым сомнением спросила императрица, краем глаза наблюдая, как плененный демон инстинктивно вжимается в дальнюю стенку круга подчинения, совершенно не обращая внимания на то, что она уже прожгла ему спину до мяса.

– Он самый, – невозмутимо кивнул человек, уже находясь возле нее.

– Так ты что, действительно Непознаваемый? А мне соврал, что обычный демон?

– Ну не совсем обычный, но на тот момент вполне себе демон.

– А сейчас? Можешь показать истинный облик?

– Не стоит, милая, – тихонько шепнул он, находясь уже совсем близко. – Физический мир может не выдержать.

– Поверить не могу. Кого же я призвала!

– Ты молодец, – Безымянный аккуратно поправил снежно-белую прядь волос императрицы. – Ты оказала мне большую услугу. Не поверишь, сколько времени я пытался найти кукловода этих тварюшек.

– Кукловода?

– Я, конечно, воплощение Хаоса, но вовсе не контролирую в нем абсолютно все процессы. Да и невозможно это. Кто-то охотится на те миры, в которых я когда-то бывал, с помощью моих тварей. И этот охотник так прячется, что даже я не мог его найти. До этого момента. Теперь я могу проследить его по связи с тварями. Ты уж прости, если они здесь успели нашалить. В качестве компенсации дарю тебе право еще одного призыва. Но используй его с мудростью.

– Спасибо, Урташ, – тихо ответила девушка, все еще не поверившая до конца в то, что ее любовник оказался Непознаваемым.

Но Безымянный уже не слышал ее благодарности. Прихватив с собой разбушевавшихся тварей, он переместился прямо к тому, кто все это время вел тихую охоту на него. Словно паук, расставляющий свои сети по всем мирам, в которых его жертва оставила отпечаток собственной силы. А добравшись до нужной ему сущности, Урташ внезапно согнулся пополам и расхохотался. Кто-то мог бы назвать этот смех жутким и безумным. Но здесь, кроме тварей, никого не было. Никого, кроме так долго выслеживаемого виновника стольких его бед.

– Пожалуй, стоит считать теорию о том, что демоны после смерти оказываются в Хаосе, доказанной, – задумчиво проговорил он, оборвав смех и обездвижив своего оппонента. – Ты действительно уникальный дух, Наргот. Сохранил часть своей личности здесь? Или собрал по крупицам из энергетической пыли, вытолкнутой Бездной в горнило Хаоса? Что из этого обеспечило сохранность огрызка твоего разума? Да еще и не позволило ему исчезнуть вместе с очередной волной изменения? Действительно, ты смог показать, чего стоишь. Хорошо. Я прощаю тебе твое предательство, тем более, что ты уже заплатил за него своей жизнью. Даже вновь соберу твою личность полностью, – слова у Безымянного не разошлись с делом. – Теперь мне понятна твоя одержимость моей особой. Остаточное воспоминание, превращенное в навязчивую идею. Но не смей меня больше подводить, ничтожество!

– Никогда, Повелитель! – склонил голову возрожденный из Хаоса дух. В его четырех глазах горела фанатичная преданность. Он добился своего! Пусть ради этого и пришлось умереть как демону и возродиться тварью. Это ведь еще не все, чего можно достичь? Однозначно, не все!

* * *

Из дневника Верховного Жреца храма Безымянного.

Год 683 от возвращения магии. Сегодня для меня воистину великий день. Ко мне явился мой Хозяин и Господин, сообщив, что моя душа готова. Теперь мне можно покинуть физическую оболочку и присоединиться к Нему. О, как долго я мечтал, сколько ночей молился, чтобы этот момент настал поскорее. Сейчас, на склоне лет, я с улыбкой вспоминаю ту мою глупость, из-за которой я едва не лишился души. До сих пор не понимаю причины, по которой Господин изволил спасти глупого юнца и подарить ему право на Восхождение. Но он это сделал. Более шести веков понадобилось мне, чтобы развить свой магический талант, усовершенствовать сознание, по крупинкам восстановить собственную сущность. За это время все забыли даже мое имя. Никто, кроме моей матери, не помнит имени Сергея Зареченского. Для всех я навеки останусь Верховным. Да будет так. Несколько раз за это столетие меня навещала Яга. С тех пор, как она перешла в духовную форму и стала полноценным высшим демоном, мне от нее нигде нет покоя. Новоиспеченная Владычица немедленно заключила договор с моей матерью и теперь они вдвоем всячески мне досаждают. С тех пор, как Марина Зареченская стала председателем высшего круга магов Евразии, она считает, что может делать с миром все, что пожелает. Приходится регулярно напоминать ей, что это не так. Что же, мою эстафету вполне подхватят другие жрецы высшего посвящения. Когда-то нас познакомил мой Господин, озаботившись отсутствием у меня, тогда еще обычного ребенка, друзей. Удивительно, но мы на самом деле сдружились. Надеюсь, они не будут скучать без старого, вечно брюзжащего жреца. Прощайте. Или до встречи. Пришел мой час войти в истинный Храм нашего Повелителя. С трепетом в сердце я ступаю в Хаос, дабы узреть, что еще уготовано для меня Безымянным.

Конец

Content

Лилия Бернис
Рога под нимбом

Пролог

Глава 1. Отчаяние

Глава 2. Твари Хаоса

Глава 3. Ирригаль. Жизнь

Глава 4. Рыцарь Света

Глава 5. Ученик

Глава 6. Свет во имя Тьмы

Глава 7. Не верь глазам своим

Глава 8. Знаки и символы

Глава 9. Герои и злодеи

Глава 10. Герцогство Ланское

Глава 11. Снова в путь

Глава 12. Встречи и расставания

Глава 13. Мироздание

Глава 14. Хаос

Эпилог