Елена Стриж

КРУГ

Елена Стриж © elena.strizh@mail.ru

В оформлении книги использована фотография с https://stock.adobe.com по лицензии CC0

Рисунки Шорохов В. Л. © shorohov64v.64@mail.ru

* * *

Внимание!

В книге присутствуют описания эротического и сексуального характера.

1

— Не смотри на меня так, — Ирина на ходу перелезла через столик и уселась на кресло рядом с водителем. — Ну, не смотри, а то обратно надену.

Они ехали уже второй день и подъезжали к Екатеринбургу. Изначально, для удобства, Ирина надела джинсы, но после решилась и, сбросив неудобную одежду, натянула ярко-оранжевые, словно большой подсолнух, шорты.

— Так лучше? — спросила Артура, тот только мельком взглянул на нее и опять уставился на дорогу.

Шины тихо шуршали по асфальту, он не гнал, да и не слишком разбежишься, машина больше напоминала дом на колесах, мечта многих. Это все, что осталось у него после развода.

— Не хотел ее будить, самолет прилетел в три ночи, — рассказывал ей Артур, когда они встретились в кафе. — Пока добрался, уже было пять, открыл тихонько, даже свет не включил. Прошел на кухню, а после в спальню. Знаешь, Ир, бывают моменты, когда осознаешь, что все к лучшему. Она была не одна. Так мирно спали, словно дети. Не поверишь, но злости не было, вот не было и все, а ведь сколько раз думал об этом, ревновал. И вот оно случилось. Я приготовил им завтрак, а что еще делать, не устраивать же истерику. Она решила все изменить, пусть так, но это был ее выбор. Я был рад только одному, что у нас не было детей. Надя появилась в коридоре, наверное, к семи утра, опустила голову и извиняюще посмотрела. Я пригласил их к столу, омлет остывал, сказал, чтобы не грузилась по этому поводу. Я ушел, а когда их не было дома, забрал все, что мне было нужно, и вот я тут.

Артур тяжело вздохнул, он до сих пор переживал. Считал, что то, что было до свадьбы — это право каждого, но после надо быть честным. Нравится другой, скажи, но не надо за спиной шушукаться и врать. Тут уже нет отношений, главное мирно расстаться. Ирина помнила Артура как с хорошей, так и с плохой стороны. Кто не без греха? Наверное, таких нет.

— Я работаю через интернет, удаленно, пишу движки для игр. А знаешь, мне даже понравилось. Правда, сперва было неловко, живешь в машине словно бомж. Летом в Сибирь подаюсь, поставишь машину среди сосен, и месяц пролетает, а к зиме поближе к морю, туда, где потеплей. Все же машина — не дом, холодновато бывает.

Артур позвонил, не думал, что Ирина ответит, все же вышла замуж, новая фамилия, паспорт, обычно меняют номер телефона, так, на всякий случай, от греха подальше. Но Ирина оставила старый номер.

— У нас попутчики, — спокойно сказал Артур и притормозил.

Ирина завертелась, стараясь рассмотреть, кого это он решил подвезти, вроде не говорил о попутчиках. Настроение сразу упало, она хотела ехать одна до самого моря и ни о чем не думать.

— Давно голосуете? — был первый вопрос Артура.

Ирина вытянула голову из-за высокого кресла и ахнула.

— Сволочь! — первое, что вырвалось у нее из груди. Это она адресовала Артуру. — Ты… ты… вы это специально?

Олег, что первым ворвался в машину, притих, ожидая от Ирины поток проклятья. За ним осторожно, будто ожидая удара по голове, протиснулся Валера и, присев у столика, посмотрел на Ирину.

— Привет, — помахал ей рукой.

— Козлы. Вы что, не могли… Вы… Да как вам… Я… — она шлепнулась на кресло. Машина тронулась, и они покатили дальше по дороге. — Вы это серьезно? Ты специально их вызвал? Артур, я тебе сейчас точно в лоб дам. Мог бы предупредить, — она еще с минуту дулась, не зная, что теперь делать. А уже после, как ни в чем не бывало, встала коленками на сиденье и, повернувшись к мальчикам, помахала им рукой. — Привет.

— Здравствуй, Ир.

— Привет.

— Извини, что так получилось, хотели сюрприз сделать.

— Но если ты против, мы на следующей остановке сойдем.

— Следующая остановка Курган, — тут же сказал Артур, давая понять, что не намерен крутиться по дорогам.

— Сядь! — приказала Ирина. — Значит, сюрприз? — мальчики, словно дети, закивали синхронно. — Сюрприз! — еще раз сказала Ирина и стала перебираться через стол в салон. — Как вы выросли, возмужали, даже пузико появилось, — на этих словах Ирина пошлепала по животу Валеру.

— Я рад тебя видеть, — сказал он, в это время машина чуть качнулась, Ирина, ойкнув, шлепнулась на сидушку.

— Значит, решили, — она вздохнула, посмотрела на одного, потом на другого, — устроить сюрприз? Решили сыграть? — Ирина замолчала. Посмотрела в их сияющие глаза. И добавила. — Сыграть в «круг»?

2

Откуда взялось это слово — круг? Не то, что у машины или на чертежной доске, а то, другое… Ирина вспомнила Юлю. Да, точно, именно она первая и употребила его вслух.

— Юля, Юля, — тихо сказала Ирина и полезла обратно на сиденье у водителя.

Ребята оттаяли, зашумели. Ирина надела толстые наушники, не эти пипеточки, словно беруши, что втыкаются в уши, а настоящие. Включила музыку и, не обращая ни на кого внимания, вернулась в прошлое.

Юля — первого, кого она увидела на кафедре ТюмГу, такая яркая личность. Блондинка, но темно-коричневые брови выдавали ее природный цвет, она была шатенкой, с удивительно белой кожей, словно светящейся изнутри. Еле заметная горбинка на носике, пухленькие, алые губы и этот немного чудаковатый взгляд. Она словно протыкала тебя насквозь, и все говорила и говорила. Почему Юли, сколько Ирина их помнила, такие болтушки? Что Юля Лазорева в шестом классе, что Кабанова или та же Юля Воробьева, с которой она познакомилась на курсах.

Но это было тогда, а сейчас Ирина повзрослела. После института какое-то время работала по специальности, ушла в музей. Ощущение, что попала в женский монастырь. Вечные склоки, шушуканье, зависть одних и презрение других. Бросила все и начала с нуля. Маленький бизнес, наливные полы, они изменили стандартное представление о том, что под ногами. Мир квартир и офисов изменился. Теперь можно было ходить по воде или по облакам. Представлять, что стоишь на вершине небоскреба, и тихо делать шаги, чтобы зрение тебя не подвело.

Ирина заключила контракты, нашла хороших специалистов, своих, а не заезжих. Сразу увольняла тех, кто пытался работать на стороне, теперь у нее своя команда и маленький офис. Ирина считала, что работа директора, это строить планы, думать о будущем и контролировать работу. Что компания должна как минимум две недели, а лучше месяц, спокойно работать без директора. Все как часики, все знают, чем заняться. И если компания не может и дня пережить без руководства, то надо гнать такого директора.

Она уже привыкла довольствоваться, пусть малым, но своим. А ведь хотела стать ученым, как дядь Гриша, мамин брат. Он уже получил профессорскую должность, но, несмотря на это, все ездит по экспедициям. Этнография народов Севера. Да, это не Европа и не Древний Восток, тут все намного спокойней. И все же, тут тоже текла своя жизнь, а значит, есть место для истории.

«Круг», — подумала Ирина, это самое яркое и необычное воспоминание о студенческой жизни. Юля его упомянула несколько раз, словно хотела обратить на него внимание Ирины. Юля-попрыгунья, так часто она называла подружку, поскольку она не могла долго сидеть на месте. Юля то увлекалась туризмом и по выходным подрабатывала, разъезжая на автобусе и показывая то немногое в городе, что еще было не разрушено. То вдруг вместе с Артуром начинала заниматься йогой, но быстро бросила и перешла на дайвинг. Ныряла в бассейн, готовясь к погружению в Красном море. А после клуб для дошкольного творчества, начала учить детей рисовать. Что только она не делала, из нее бил фонтан энергии.

«Юля, Юля», — повторяла про себя Ирина, вспомнив про круг, а после про школу. Да, именно со школы все и началось. «Да, именно оттуда», — говорила она себе, вспоминая Данила, мальчика, чей образ уже растворился в ее памяти. Лишь только одна фотография на снимке, где они стоят всем классом. Это была ее первая любовь, она проснулась и поняла, что любит, вот просто так почувствовала и все.

— Привет, — робко сказала Ирина. Хотя еще вчера могла накричать на него, когда он сбегал с дежурства после уроков.

— Че?

Она ожидала не этого, а чего-то вроде: «Здравствуй» или хотя бы просто так же: «Привет».

— Пойдем, погуляем, — предложила ему. Хотя Ирина знала, что ему идти в другую сторону, да еще переходить два светофора.

Они шли молча, Ирина не знала, о чем говорить. Она проводила его до дороги, а после пошла домой. А дома плакала. Но почему? Она не знала. На следующий день опять провожала его. Его друзья стали шушукаться, они даже как-то Ирину обозвали лягушкой, намекая на героиню из сказки «Царевна-лягушка». Данил стерпел раз, потом еще раз, а на третий не выдержал и, догнав Славку, как следует его пнул.

Он стал ее героем. Теперь Ирина пела, она летала в облаках, ее сердце… Ах, она сама не знала, что с ней произошло, но что-то удивительное. Мир изменился, он стал розовым, ярко-голубым и даже раскисший весной снег почему-то радовал. Она шлепала, разбрызгивая во все стороны мокрую кашицу, а он смеялся. А после они как дети бегали по лужам. Ирина не заметила, как сама поцеловала его, а он нет, что бы убежать, оттолкнуть ее. Обнял и как тростинку прижал к себе.

Ирине казалось, что это навсегда. Что это и есть та самая легендарная описанная в романах любовь. Но летом Денис уехал, его отец был военным. Ирина металась, рыдала, мама, как могла, успокаивала дочь, она даже узнала для нее почтовый адрес Дениса. Но письма шли неделями, потом месяцами, а после… Ирина осталась одна. Ее любовь, что так внезапно вспыхнула, уснула, но не погасла.

Говорят, первая любовь самая тяжелая, ее помнишь всю жизнь. И это только по тому, что в этот момент твоя душа как никогда открыта, ее так легко ранить. Именно эти раны и болят и не дают забыть, каково это — любить.

Любовь — это болезнь. В списке международных цифр болезни — F63,9, Любовь отнесли к психическим отклонениям, к пункту «Расстройство привычек и влечений», после алкоголизма, игромании, токсикомании. Наркомания дает привыкание, эйфорию, бессознательную радость, провоцируя ощущение полета в воздухе. Удивительно, но любовь обладает идентичным эффектом. Стоит влюбиться, как организм с бешеной скоростью начинает вырабатывать такие химические вещества, как норадреналин, дофамин, адреналин и окситоцин.

Но об этом Ирина узнала намного позже. А тогда она хотела любить и быть любимой, как в том парке у школы с Денисом. Чтобы в груди все разрывалось, чтобы сразу хотелось и смеяться и плакать.

И Ирина просто не могла не влюбиться.

3

Ирина влюблялась каждый год, не могла иначе, хотела вернуться в то состояние, когда робко смотрела на Дениса. Но его не было, зато был Славик, Вовчик, а после Тарас и Виктор. Они мелькали перед глазами словно конфетти. Иногда она целовалась, иногда просто вздыхала или гуляла с ними по парку.

— Ну что сидишь? Пошли, — ткнула в бок Юля, давая понять, что пора бежать.

— Да, сейчас, — сказала Ирина и сразу отвлеклась от своих мыслей.

Сегодня они бежали в библиотеку, времени осталось не так много, надо подготовить доклад «Малые народы Севера». Зато сразу получит зачет, а это того стоит.

— А ты кого выбрала? — стараясь не отстать от Юли, спросила Ирина.

— Ненцы, их я знаю, они часто к нам приезжают. А ты?

— Ханты, угорский народ.

— Они же похожи друг на друга, чем же тогда отличаются?

— Чем отличаются? Вот и разберись. Хантов мало, чуть больше тридцати тысяч, пришли с низовьев Оби, смешались с местными аборигенами и в результате этногенез хантов.

— Привет, — в холле девушки встретили Валеру, — а ты куда?

— Подработка.

— Артура не видел?

— Убежал в секцию.

Да, Ирина знала, что Артур помешан на йоге, чуть что сразу — уходил в клуб и до вечера тренировал неуклюжих девиц. Их маленькая компания быстро обросла, присоединился Валера, Светлана, Олег и Артур. Были еще, но те быстро отсеивались, понимая, что это не их. Они привыкли собираться по пятницам у Светы дома, ее родители купили ей квартиру. Это здорово, если есть деньги, а вот Ирина ютилась с родителями.

Их компания переплелась. Юля посматривала на Олега, красивый юноша, немного наглый и несдержанный, чуть что начинал кипятиться. Но у него была харизма, он каким-то образом притягивал к себе ребят. А ведь он не был альфа самцом, им как раз являлся Валера, грудь вперед и напролом. Светлана присматривалась к нему и шептала Ирине, чтобы та не трогала мальчика.

Юля пыхтела и порой косилась в сторону Ирины, женская зависть толкала ее думать о ней как о сопернице. Парни вились вокруг нее, то подсаживались на лекциях, то провожали, то водили на последние деньги в кафе. Юля считала, что это несправедливо, что одной троих много и надо делиться. Но Ирина никого не тянула к себе, она просто жила своей девичьей жизнью.

— У нее черные глаза, она их приворожила, — как-то сказала Юля Светлане, но та отмахнулась, сказав, что это глупости. У нее с Валерой все складывалось нормально, и поэтому жалобы подруги пропускала мимо ушей.

Юля хотела большего, она давно рассталась с Кириллом, тот оказался пройдохой, назанимал денег и теперь бегал от кредиторов. Ее женское тело требовало ласки, но Олег то ли не понимал этого, то ли делал вид, что занят. И Юля всегда оставалась одна, а ведь хочется, хочется.

Женское сердце не может быть вечно пустым, его обязательно кто-то должен заполнить. Ирина, покинув стены школы, оставила за спиной детскую любовь. Смеялась над тем, как часами вздыхала, и было бы ради чего. Но институт отвлек ее от переживаний. Первый год было не до того, а летом стала присматриваться, но опасалась, а вдруг это не ее принц, вдруг ошибется. Ее взгляд скользил от одного к другому, но в груди не было того пламени, что она испытала с Данилом. Все не то, холодно и тоскливо.

На второй год она почувствовала себя одинокой, отверженной и никому ненужной. Парни крутились, она знала, чего они хотят, но не допускала к себе, старалась держать дистанцию. Вот Вера, ее одноклассница, уже вышла замуж и скоро будет рожать. Ирина порой думала о семье, а мама говорила, что любовь сама придет. «Да, придет, но когда? — спрашивала Ирина себя, присматриваясь к Олегу. — А он ничего, даже очень. И как это я раньше не замечала», — и тут ее сердечко начинало неровно биться, а что-то в груди тлеть. Ирина вспоминала про непотушенный пожар от первой любви, и только одно это уже пробуждало в ней желание еще раз посмотреть на него.

Олег не был игроком, но часто говорил, что играет в бильярд на деньги, они у него всегда водились, везет же кому-то. Его взгляд. От него Ирина вздрагивала, он смотрел на нее как на ребенка, еще немного, и начнет нравоучения. С Артуром и Валерой старался быть мягким, порой даже слишком. Но Ирина видела, как иногда в институте он агрессивно набрасывался на студентов, словно петух. Ему хотелось быть лидером, быть первым. «Почему?», — спрашивала себя Ирина. Наверное, в детстве мальчишки ему не давали проходу, а когда возмужал, рост уже не имел значение, появилась юношеская агрессия. Он принял ее на вооружение и стал пользоваться этим.

4

Валера убегал от Светланы. Она, как назойливая муха, липла к нему, прижималась, словно он ей чем-то обязан. Увидев эту сценку, его отец только прокряхтел и попросил быть осторожней с девицей, мол, ненароком и обрюхатишь. Да, отец всегда говорил конкретно и видел корень проблемы. Валере Светлана не то что бы не нравилась, она красивая. Ярко-голубые глаза, будто использует контактные линзы. Высокий лоб, тёмно-рыжие ровные волосы, чуть заостренный подбородок и покатые плечи. Он думал о ней, но ее манеры его настораживали. Она ничем не увлекалась, кроме своих кошек, вечно показывала их на телефоне. Такие кошки у него были в деревне, что в них интересного? И все же, Валера не вычеркивал Светлану, а оставлял на потом. Он думал о другой, об Ирине.

Он ее вроде и понимал, и в то же время нет. Чуть выше его плеча, черноглазая, в ее взгляде он мог утонуть. Один раз сидели в кафе и как в детстве играли в игру, кто кого переглядит. Валера понял, что проиграет, ее взгляд такой спокойный, словно отдельная вселенная. Он сдался, а после весь вечер старался понять, о чем она думает. Ирина смеялась, словно колокольчик, шутила и могла вот так просто, прямо на улице запеть. Девчонки оглядывались, мол, мы не с вами, сумасшедшими, мы отдельно, и чуть ускоряли шаг.

Ирина одевалась в какие-то странные, на его взгляд, ляповатые вещи, то ярко-желтая футболка, то сиреневые джинсы. То повяжет на голову цыганский платок и так проходит весь день. Наверное, она нравилась ему именно потому, что не была ни на кого похожа. Она выделалась из этой толпы обывателей, что старались усредняться, как в школе, чтобы тебя не заметили и не вызвали к доске.

Валера улыбнулся, вспомнив школу. За время звучания фразы на уроке: «Итакааак… к доске пойдёёёёёёёт…», — они успевали получить легкий инфаркт, помолиться. А некоторые даже успевали выучить половину домашки.

И вот теперь он шел вместе с ней, она взяла его за руку. Теплые, мягкие пальчики, как в школе, словно жених и невеста. Он был в восторге, что она с ним, что иногда улыбается, а пальцы чуть сжимают его ладонь. Валера посчитал это знаком и, когда вошли в подъезд, он шагнул за ней.

— Ты куда?

Спросила она, но его руки уже обняли ее, и девушка не успела ничего сказать, как Валера нагнулся и сразу поцеловал. Можно было ожидать чего угодно. Ирина могла и пнуть. Он видел, как она в фойе универа схватила какого-то мудака за волосы. Их быстро разняли. Что произошло, она так и не рассказала. И вот теперь Валера поцеловал ее. В душе был детский страх, что его оттолкнут, отвергнут, и он станет изгоем. Но Ирина, похлопав глазками, прикрыла их и ответила.

Они еще бы простояли так долго, но в домофоне запиликало. Ирина сразу выпрямилась, застенчиво посмотрела на Валеру и тут же, не сказав ни слова, убежала.

— Да, да, — говорил Валера себе, возвращаясь в общагу. — Да, да, — повторил он, когда вошел комнату.

Он знал, что на Ирину положил глаз Артур, он даже раз сказал, что влюбился в нее. Но разве в этих отношениях может быть очередь? Он первый это сделал и с какой-то гордостью вечером похвастался перед Артуром.

— Ты предатель! — кричал Артур.

— А что мне делать, ждать тебя?

— Я ее люблю!

— Я может тоже.

— Ты? А Яковлеву, что, уже не любишь? А Светка, вы же с ней?

— Ничего у нас с ней нет, это она так решила. А сам-то, еще в октябре трепался, что Пономарева нравится.

— Это было слишком давно.

— Ну извините. За скоростью твоих предпочтений мне трудно уследить.

Артур и Валера переругались, они даже перестали общаться и на кафедре сидели в разных местах.

— Чего это они? — спросил Олег у Светланы, надеясь, что, может, она прояснит ситуацию.

— Козлы, поругались из-за Ирки. Насколько я поняла, Артур втюрился в нее, а этот… — она имела в виду Валеру. Тут она тяжело вздохнула и добавила, — полез целоваться к Ирке.

— И что? — мгновенно вспыхнула искорка ревности. Для Олега Ирина была небезразлична.

— Фиг их знает, ничего не говорят. Но, похоже…

Светлана не договорила, а только как-то нервно зашмыгала носом. Она все пары смотрела на Валеру, а после, когда лекции закончились, взяла Олега под ручку и попросила уладить этот конфликт.

5

— Уладить?

Он шел по городу, что он мог сделать в этом случае, выступить в роли третейского судьи? И что это даст? Да ничего, они сейчас, как два бешеных пса, готовы кого угодно закусать.

— А может? — Олег задумался. — Может, поговорить с Ириной?

Но зачем? Олег никогда не оценивал ее как женщину, она для него друг. Мысли маленькими шажками уводили его все дальше и дальше. В какой-то момент Олег стал осознавать, что Ирина ему, как-никак, нравится. Хотя он больше предпочитал блондинок, как его мать, как Татьяна, с которой он впервые переспал. Ирина была противоположностью его идеала: черноглазая, черные волосы, невысокая и совершенно не властная, как Алла, от которой он убежал.

Но на нее претендовали два его друга, а значит, в ней есть что-то такое, что он не заметил, пропустил. Олег испугался, что может остаться не у дел, упустить возможность. Он думал, а на лекции, сев рядом с Ириной, стал рассматривать ее руки, лицо.

— Что? — заметив, что он ее изучает, спросила Ирина.

— Хочешь, покажу бильярдную?

— Я же не умею играть.

Ирина знала, что Олег, пусть и не профи, но уже много раз выигрывал турниры. Она считала бильярд такой же глупой игрой, как и футбол. Это же театр, зрители смотрят и платят только ради своего удовольствия.

— Ладно, — спустя несколько минут сказала она, — только мне надо домой, а после можно.

— Отлично, — обрадовался Олег. — Тогда, может, в пять у «Космоса», это бывший кинотеатр.

— Договорились.

Ирина улыбнулась, и Олег растаял, словно мальчишка, которого на свидание пригласила самая потрясная девчонка.

Они встретились, Ирина даже не опоздала. Черная водолазка, черный ремень и серые джинсы. Она редко использовала в своем гардеробе черный цвет, но теперь ее кожа выглядела удивительно белой, словно снег.

— Я готова, — радостно сказала она и, подхватив Олега под руку, кивнула в сторону подходящего автобуса.

Ехать пришлось недолго, всего несколько остановок. На Максима Горького, в бизнес-центре «Демидов стан», располагалось множество контор. Тут и банк, страховая, семейное кафе, оптовая компания, танцевально-развлекательный клуб, а также большая бильярдная на втором этаже.

— О-го-го, — удивилась Ирина, заходя в зал, где стояло с десяток больших и малых столов. — Я думала, что в бильярд играют только богатые.

— Да нет, тут разный контингент, но в основном так, пивко, коньяк и погонять шары. Дилетанты с девочками.

— С девочками?

— Да, приходят, чтобы повыпендриваться, тогда я подыгрываю.

— Зачем?

— Они ведь для чего пришли? Чтобы показать, какие асы. Если обыграешь, значит, обидишь, и он сюда больше ни ногой. А так, подыграл и лишнюю сотню в карман.

— Вот прохиндей.

— Это работа.

— А что ты тут еще делаешь, кроме как подыгрываешь?

— Иногда тут устраивают турниры, приезжают как свои, так и из других городов. Но часто матерые мастера, мне с ними не тягаться.

— Слабо?

— Надо учиться, а они не все расскажут, приходится смотреть, да и много практиковаться. Вот и устроился сюда сторожем.

— Ты сторож? Шутишь? — Ирина посмотрела ему в глаза, стараясь понять, шутит он или нет.

— Да, сторож. Зато могу хоть всю ночь гонять шары. Идем, покажу.

Они прошли зал. По пути Олег поздоровался с барменом, потом еще с кем-то, открыл дверь и пропустил Ирину.

— Идем дальше, — он достал ключ и, открыв массивную дверь, потянул ее на себя.

Хлопок закрывающейся двери за спиной, и сразу стало тихо, словно на подводной лодке. Правда, Ирина на ней ни разу не была, но думала, что там очень тихо.

— Ух ты, — не удержавшись, сказала она.

Зеленый свет абажуров успокаивал. Она погладила идеально ровный стол, взяла один из шаров и толкнула его. Шар, словно по линейке, докатился до противоположного бортика, стукнулся и тут же замер.

— Сыграем, — предложил Олег.

— Я и палку-то держать не умею.

Олег включил спокойную музыку, Ирина улыбнулась, покосилась на входную дверь, словно ожидая, что сейчас кто-то зайдет. Олег, заметив ее взгляд, подошел и повернул ручку, закрыв изнутри замок.

Что-то случилось, ее сердце вдруг застучало, да так гулко, что на какое-то время в глазах потемнело. «Он…», — она хотела закончить свою фразу, но не знала как. Тот уголек, что еще тлел в ее груди, вдруг стал разгораться. Ирина тяжело задышала и робко посмотрела на Олега.

Она ждала его, думала о нем. Из головы все мысли испарились, о поцелуе с Валерой, о Юле. Ирине стало как-то все равно, что там за этой дверью. У нее в груди горел огонь, он разгорался и скоро превратится в пламя.

«Кто он мне? Да никто, — тут же ответила Ирина себе. — Я свободна, никому ничего не должна. А почему я должна об этом думать?» Ирина смотрела, как подошел Олег. Сердце застучало еще сильней. Он взял ее руку и сразу приложил к своим губам. «Ммм…», — промычала она про себя. И опять этот огонь, как тогда в парке. Ирина сделала шаг вперед. Он поцеловал первым. Она хотела этого, хотела, до боли в груди хотела, до спазма в животе.

Сперва поцелуи были робкими, как бы проверяя друг друга. А после Ирина не смогла себя сдержать и, прижимаясь к Олегу, все целовала и целовала его.

Она не помнила, как все произошло, как сняла одежду, или это сделал за нее Олег. Как легла под софиты, прямо на зеленый стол, а он, наслаждаясь своим триумфом, вошел в нее. Ирина вскрикнула от удивления, постаралась понять, что делает, но боль от пламени, что полыхало в ней, заставило все забыть.

Она вернулась в прошлое, в тот самый парк. Ее сердце ожило, и она, пусть так, но опять любила и любила. Ирина не жалела о том, что случилось, она умирала без любви. И теперь ее сердце вновь расцвело. Она лежала обнаженной под этими софитами и чувствовала, как пламя медленно угасает. Ирина получила то, что хотела. Теперь она была спокойна, прижалась к Олегу и, прикрыв глаза, продолжила слушать музыку и то, как бьется его сердце.

6

Ирина верила, что жизнь не дает ей людей, которых она хочет. Жизнь дает ей людей, в которых она нуждается. Они причиняют ей боль, любят, учат, ломают, чтобы превратить ее в того, кем она должна быть.

В ее компании Олег остался один. Валера и Артур продолжали дуться и по какой-то негласной договоренности не подходили к Ирине. Светлана вроде и радовалась, что Валера в стороне, но его мысли были не с ней, а Юля стала ревновать.

Абсолютно каждому известно это чувство ревности, но что это? Проблема внутри себя? Ревность — это смесь ненависти, злости, гнева, обиды, сомнений, неуверенности, зависти и жалости к себе. Это не любовь, а отсутствие любви к себе и к Олегу. Юля не умела любить, но очень хотела быть любимой.

— Что делать?

Спросила она у Светланы в перерыве между парами. Шум голосов не давал ей сосредоточиться, все куда-то бежали, звонили по телефонам. Светлана пожала плечами.

— Ну же, — толкнула она ее. — Твой как?

Уже второй день шли дожди, обычно такое происходило осенью, а не весной. От этого и без того отвратительное настроение стало кислым. Юля вздрогнула, словно замерзла и, спрятав подальше в карман смартфон, еще раз спросила:

— Что делать?

Ирина была ее подругой, она много раз ее выручала, то перевод, то статью быстро напишет, то проверит реферат. Но что делать с Олегом? Да, к ней клеился Лева, но вот именно, что клеился. Но он ей был не нужен, а Лева не понимал, вот и таскался, словно собачка на привязи.

— Ну что ты молчишь?

— Думаю, — коротко сказала Светлана. Для нее это был также важный вопрос. — Скомпрометировать?

— Компромат? — удивилась Юля.

— Нет. Скомпрометировать.

Светлана помнила, как на курсах, еще до поступления в универ, в ее группе была Жанна. Красивая девушка, сразу после школы пришла. Она не была из тех, кто увивается за парнями, пожалуй, даже наоборот, сторонилась их. Но у нее было слишком доброе и наивное сердце. Она гуляла с Идрис, его родители бежали из Грозного, когда там шла резня. Он прекрасно говорил на русском, не приставал, как многие южане. Их увидела в городе какая-то остервенелая баба и прошипела им в спину, что девчонка промокашка. Да, было такое клеймо для женщин, что спали с азиатами, либо ради денег, либо ради секса. Это услышали ребята из ее группы. Все знали Жанну, но не знали Идриса, и однажды поставленное клеймо все испортило. Ее скомпрометировали одним словом, теперь парни обходили ее стороной. Светлане было жалко девушку, она с ней поговорила, но Жанна не выдержала и бросила курсы.

— Скомпрометировать… — протянула Юля и хитро улыбнулась.

Светлана уже пожалела, что подкинула ей такую идею, но она сама была в деле и поэтому поддержала подружку.

— Если они увидят ее, э… — Юля заговорщически посмотрела по сторонам. — Не в том свете, как сейчас.

— Поясни.

— Она сейчас как бы непорочная, от этого парни и тащатся.

— У нее что, не было? — удивилась Светлана, намекая на секс.

— Не знаю, да и не важно, Ирина ведет себя отстранённо. Даже посмотри на этого, — она скосилась в сторону Олега, что стоял в коридоре и разговаривал с Артуром. — Она ведь не подпускает его к себе, а тот бесится. Противно.

— А… — протянула Светлана. — И что же ты хочешь? Чтобы подпустила?

— Вот еще. Не знаю, не знаю, — несколько раз повторила Юля и стукнула каблуком.

— А может, просто сказать, чтобы Ирина прогнала Олега и все концы в воду.

— Говорила. Думаю, ей никакого дела нет до него, это все он виноват, — и Юля опять посмотрела на Олега, а когда тот заметил ее, помахала ему рукой. — Разве он не видит, что нравится мне. Что за мужики, все надо говорить, что и как делать. Это ее черные глаза. Бабушка говорила, что все бабы с черным взглядом колдуньи. Как ты считаешь?

— Ты совсем уже что ли?

— Не веришь?

— Нет, еще начни креститься и плеваться через плечо. Точно Олег убежит. А почему ты решила, что он на нее запал? Ведь ты же с ним вчера ходила в кафе, а после еще где-то гуляли. Где?

Светлана хоть и переживала за Валеру, но была все же спокойна, наверное, потому, что сама встречалась с Логиновым. У него свой бизнес, деньги водятся. Ну, женат, и что из того, ведь она не уводит его из семьи. Пусть временно, так все поступают, чем она хуже.

— Вы чего тут стоите, надо идти в 215 аудиторию, — увидев их, сказала Ирина и, проскользнув между подружками, поспешила к лестнице.

Девушки пожали плечами, переглянулись и быстро поспешили за ней.

7

— Ты пошутил?

Артур невольно повернулся и уставился на Олега как на какую-то проказу. Еще утром все было нормально, он вроде даже померился с Виктором. А тут этот урод вдруг заявляет, что он занимался сексом не с кем-то, а с Ириной. У него боль от предательства Валерки еще не прошла, а теперь этот…

«Это он специально, чтобы позлить нас», — подумал Артур и посмотрел на Валерку, а тот, как дурак, только хлопал глазами и молчал.

— И где?

— Да какое это имеет значение. Вы тут беситесь, склоки устраиваете, она плюнула на вас.

Олегу уже давно хотелось все рассказать, но думал, что это будет нечестно по отношению к Ирине. Что подумают парни, а если узнают девчонки? Валерка с Артуром вчера чуть было не сцепились, выясняя, с кем она будет. Они забыли, что стоило спросить об этом саму Ирину, а не делить ее. Вот и не удержался и все выложил. Тогда его проигнорировали, теперь он первый в списке с Ириной, и тут уже ничего не поделать. Хотят, пусть грызутся дальше.

Он вспомнил ее взгляд, вспомнил губы, ее грудь и белую, словно простыня, кожу. Это было удивительно, словно и правда побывал в раю. Олег хотел сравнить с кем-то Ирину, но не смог даже и близко подобрать слова.

«Нет, нет, это он специально, специально, чтобы мы померились. Вот хитрюга. Да и Валерка побелел от злости. Ну, целовался и ладно. Еще посмотрим, кто будет первым. Посмотрим, посмотрим», — сам с собой разговаривал Артур. Он даже Валерке, и то не верил про поцелуи, а тут просто фантастика.

Напряжение вроде спало. Валера тоже не очень верил в эту сказку, считая ее выдумкой. Может, Олег и правильно поступил, но уже через час они все втроем сидели в кафе и трещали, как и раньше. А на следующий день к ним присоединились девушки. Юля присматривалась к их веселым лицам и не понимала, что случилось. Она обрадовалась, когда Олег пошел ее провожать, а Светлана, схватив Валеру, потащила за собой.

— Помирились? — поглаживая руку Артура, спросила Ирина.

— Да так, Олег помог.

Он сказал это специально, чтобы посмотреть на реакцию Ирины, но та даже глазам не моргнула, а только сказала:

— Для этого и нужны друзья. Я хочу чаю.

— Сейчас, — сказал Артур и, соскочив с кресла, побежал к стойке кассира.

Ирина не знала причины раздора и не знала, почему померились. «Мальчишки, одним словом», — подумала она, рассматривая спину Артура. Ирина не забыла Олега, помнила его руки, когда он гладил ее по животу. Это было приятно, а что тут такого, рука и только. Когда сам проводишь рукой по животу, это не то, а тут столько ощущений, фантазий. «Ах», — не удержавшись, сказала она и улыбнулась Артуру, что уже нес поднос с чаем.

— Ты это мне?

Ирина знала, что у него немного денег. Он живет за городом и каждый день ездит в универ на своей старенькой, купленной с рук машине.

— Больше не трать деньги.

— Я…

— Пообещай.

— Хорошо.

— Лучше потом покатай меня.

— Обязательно. А давай сейчас?

— Нет, не могу, мне надо домой. Давай завтра, как раз пятница. Нет, лучше в субботу, никуда спешить не надо. Как ты?

— Договорились.

Семья, это самое важное в жизни. У тебя могут быть неудачные дни, могут быть отвратительные. Но вечером каждого дня тебя дома кто-то будет ждать. Ирина это знала и поэтому всегда возвращалась домой. Отец, как в детстве, обнимал дочь, а мама уже на кухне накладывала кушать.

Наверное, все было по заказу, с утра светило яркое солнце, хотя в пятницу и появлялись тучки, но дождик так и не решился пойти. Ирина по этому поводу сначала надела платье но, покрутившись перед зеркалом, решила, что оно слишком строгое. Достала светло-розовый сарафан на тонких бретельках. Он ей нравился потому, что сверху шла вышивка, а ниспадающие рукава открывали плечи, отчего она выглядела намного выше.

— Ты это куда так нарядилась?

— Кататься на машине, — сказала Ирина и, чмокнув маму в щечку, выскочила на площадку.

Артур ждал ее у дома, ну прямо принц в джинсах. Она еще раз помахала маме из окошка, и машина тронулась.

— Ты красивая, — немного заикаясь, сказал Артур.

— Для тебя надела, — она погладила его по щеке и, заглянув в глаза, сказала. — Не будь таким серьезным, тебе не идет.

На этих словах Артур развеселился. Он уже забыл, что было с Валеркой и что там трепался Олег, ему было совершенно все равно. Машина влилась в общий поток, а уже через полчаса они выскочили на трассу и помчались как можно дальше от этого шумного и пыльного города.

8

— Она у меня не новенькая, но катит хорошо и много не ест, — нахваливал свою машину Артур.

Ирина в машинах не разбиралась, знала только что такое «жучки» и внедорожники, а все остальные называла просто — машина. Они выехали на объездную Федюнинского, проехали кольцо и развернулись на акведук, а оттуда на Червишевский тракт. Ирина эту дорогу знала, раньше по ней ездила в деревню к бабушке, но та уже давно умерла, а дом продали. «А жаль, — говорила она маме, — сейчас была бы дача».

Солнце давно припекало, Ирина открыла окно и, высунув руку, пыталась поймать ветер. Он вроде у тебя в ладони, но стоит сжать пальцы, как ветер утекает. Она радовалась, что мчится в неизвестном направлении. Вот проехали мимо Патрушева, еще немного, и будет поворот на Тараскуль. Она была там, там наглые белки, стоит оставить на скамейке печенье, как они его тут же пристроят.

Вот мост через Пышму, Червишево осталось за спиной. Ирина не спрашивала, куда Артур едет, она просто смотрела на поля, где уже поднялись озимы. Опять поворот и чистая дорога, им по пути встречались лишь редкие машины. Проехали Онохино, еще несколько минут, и машина, сбросив скорость, свернула на проселочную дорогу. Минут десять машина прыгала по кочками, виляла по неровной грунтовке. Они заехали в лес.

— Все, дальше пешком, — сказал Артур и, потянувшись, открыл дверку машины.

— А куда идем? — спросила Ирина, хотя ей было все равно. Тут иной звук, более плавный, нет крика, визга, только шелест листвы. Ирина посмотрела вверх, и голова закружилась.

— Куда идем? — еще раз спросила она.

— Тут река, пойдем, покажу. Мы сюда раньше с отцом ездили отдыхать. Здесь никого не бывает, даже деревенские не заходят, — они прошли через березняк, поднялись и сразу уперлись в сосновый лес.

— Ой! Ты чувствуешь? Ну же, понюхай, — Ирина встала на цыпочки, словно хотела подняться еще выше, развела руки в стороны и вдохнула всей грудью. — Это же… Как вкусно.

— Идем, — Артур взял руку Ирины и повел за собой.

— Куда идем?

Так она в детстве, спрашивала своего отца, а он молчал, хотел сделать ей сюрприз. Вот и сейчас Артур молчал. Лишь когда вышли на берег, она поняла, куда он ее вел. Крутой, пусть и не высокий песчаный обрыв. Ирина сразу сняла босоножки и побежала к воде.

— Ой…

— Мокрая? — спросил Артур.

— Холодная.

Всего пару месяцев назад снег сошел, и вода еще не успела прогреться. Ирина присела, побулькала ладонью по воде, повернулась и посмотрела на Артура. «Что это? — спросила себя Ирина и приложила ладонь к груди. — Вот тут, совсем рядом, так горячо». Опять этот уголек, он стал разгораться.

— Артур.

— Да, — спокойно ответил он.

Он стоял около обрыва и щурился от яркого солнца. Ирина подошла и заглянула ему в глаза. Огонь, он тут, прямо в груди, он уже горел.

— Ты…

Она хотела что-то сказать, но замолчала. Ирина не знала, куда деть руки, то за спину, то поправит лямку на плече, то начнет перебирать кружева. Артур подошел, и она сразу подняла подбородок вверх, ожидая поцелуя.

Как это приятно. Его кубы прикоснулись к ней, а потом еще и еще. Она, как куколка, стояла неподвижно, а он целовал и целовал. Пламя в груди вспыхнуло, Ирина открыла рот, словно начала задыхаться. А его пальцы, нагло схватив бретельки, быстро потянули их с плеч. Ирина не успела опомниться, как сарафан упал у ее ног. Стало больно, пламя, что полыхало в груди, обожгло ее. Она вскрикнула, прижала руки, но Артур не остановился.

Теплый песок успокоил ее. Ирина смотрела на небо, на мужчину, что склонился над ней. Она почувствовала его руки на своей груди, и опять это пламя, опять эта боль и судороги до изнеможения. Она не успела понять, когда он вошел, лишь только покрепче обняла его и, поскуливая от ожидания, дернула бедра ему навстречу.

Она что-то шептала, молила его. То мурлыкала словно кошка, то рычала, готовая разорвать, а потом Ирина вскрикнула и замолчала. Она смотрела на мужчину. Пламя все еще полыхало. Ирина снова вскрикнула, а потом еще и еще. И каждый раз, когда он протыкал ее, Ирина, не сдерживая своих эмоций, все кричала и кричала.

Спустя минуты она пришла в себя. Ирина была благодарна Артуру, что он увез ее в эту глушь, дал возможность разрядиться, выплеснуть без опасения свои эмоции.

Секс, что это? Для каждого в нем есть свой смысл. Для кого-то это эйфория, даже смысл жизни, для другого — социальные нормы, что привиты обществом. Но это все мишура, обертка от конфетки. Секс — это просто энергия, которая не имеет конкретного проявления. Но энергия очень мощная и активная, и она имеет такую значимость для человека, что обойти ее мимо не может практически ни один человек.

Его пальцы исследовали тело, он отдыхал, наслаждался ею. Ирина гладила его руку, смотрела ему в глаза, она молчала, да и слова были излишни. Еще какое-то время она лежала, подставив свой животик небу. Артур перевернул ее и попросил встать на коленки. Она повиновалась, хотела этого. Ее пламя, что полыхало в груди, еще не потухло. Ирина прикусила губу, вытянула шею и, чуть раздвинув коленки в стороны, приготовилась.

9

— Я насчитала 245 поз, — удивилась Алла, рассматривая книгу своей старшей сестры.

— Дай посмотреть.

Ира пролистала страницу за страницей, тут мало чего интересного, почти все одно и то же, только незначительные отличия. Некоторые были смешными, как вниз головой, это разве что только для галочки. Но были и такие, что зразу ей понравились. Она еще почти час рассматривала их, пока Алла, ее школьная подружка, рассказывала про своего Витю. Похоже, у них наметился прорыв после затяжной ссоры.

Человеческое тело изначально не предназначено для спаривания спереди. Но религия внесла свои поправки, посчитав секс со спины неэтичным, унизительным. Но Ирина думала по-другому, она еще не раз изучала книгу Аллы, что-то сразу откинула, посчитав игрой воображения художника, а что-то оставила себе на заметку.

— Как это они так делают? — пытаясь сесть или изогнуть тело, Ирина кряхтела, ныла от боли в суставах, а после поняла. — Йога.

Да, если у тебя корявое тело, если непропорциональное, если лишний вес, то предложений не так уж и много, всего три, максимум пять поз.

— Но ведь для чего-то их придумали?

Ирина в начальных классах ходила на гимнастику, после, когда заболела, забросила, надо было наверстывать школу. Но спустя годы опять взялась за спорт. Ей нравилось ощущать, как тянутся связки, слабая боль вперемешку с наслаждением от полученного результата. Она снова села на шпагат, прогнулась в мостике и смогла продолжительное время стоять на голове.

Артур сказал ей встать на коленки, и Ирина подчинилась. Она ощутила в душе покорность, спокойствие и даже какую-то обреченность. А когда он вошел, и ее грудь качнулась, она вскрикнула. Зачем скрывать свои чувства, их надо отпустить и насладиться моментом.

Возвращаясь в город, Ирина думала — почему? Да, почему она это сделала. Сперва с Олегом, там, в бильярдной, а после с Артуром под соснами. Почему? Она ведь их не любит, да, нравятся, но этого мало. Но разве человек ест только когда надо пополнить организм витаминами? Да, это так. Но когда у тебя есть еда, ты начинаешь употреблять пищу ради удовольствия. И если развить вкус, то станешь гурманом, главное — избежать обжорства.

— Гурман, — Ирина задумалась над этим. — А может, это только мои оправдания? Может, я просто хочу секса, потому что… — она вспомнила ту боль от пламени в груди. — А почему? Потому… — воспоминания вернулись в парк, к Данилу. Именно там вспыхнуло это пламя. А когда он уехал, оно еще долго полыхало в груди. И вот теперь, занимаясь сексом, она возвращалась в прошлое, и снова те самые ощущения полета и эйфории. — Секс, он мне нравится, — призналась себе Ирина.

Она долго еще рассуждала на эту тему и пришла только к одному честному решению, что ей это нравится, и она хочет этого. Просто хочет и все.

— Прошу, никому не говори.

После того как приехали в город, попросила Ирина Артура, он кивнул, и через минуту его машина затерялась на дороге.

— Почему? Почему?

Ложась спать, спрашивала Ирина себя. Она знала, что не любит Олега, не любит Артура. О чем они подумают, что решат о ней? Она металась в своих ответах, и ей они не нравились. Ирина не искала оправдания, хотела ответить на вопрос — почему? «Секс, секс», — повторяла она и опять воспоминания.

Машинально Ирина сравнила Олега с Артуром, и удивилась тому, что они были разные. Олег как волна, что подхватывает тело, а Артур — это спуск с горы. Но ее первый секс был иной, он был похож на то, словно ты очутилась на тонком льду, любой неверный шаг — и провалишься в холодную воду, и это будет твой конец.

Ярослав, у него была кличка — мудрый. Он не был ее одноклассником, жил в ее же подъезде, на самом верху. Он был намного старше и почему-то до сих пор неженатый. Ирина заходила к нему домой, играла с его Лаурой, это собака породы колли, уже старая и начала хромать на правую лапу. Он писал свою диссертацию, как помнила, на тему балочных распорных мостов.

Ей нравилось быть у него дома. Иногда Ярослав оставлял под ковриком у двери, прямо как в старые времена, когда мама еще была молодой, ключ от дома. Она заходила, поливала цветы, а после надевала Лауре ошейник и шла с ней на улицу.

Ирина сама попросила ее поцеловать, и это были приятные минуты. Она прижималась к нему и, чувствуя, считала удары его сердца. А потом, Ирина почувствовала, как у него что-то там напряглось. Она продолжала обнимать мужчину и ощущать, как его мальчик дергался в штанах.

Это было впервые с ней, до этого хотелось только поцелуев, а тут в ней проснулось желание.

— Я хочу, чтобы ты это сделал.

Она сказала так тихо, что сама с трудом услышала себя. Но он ответил: «Нет, не сейчас и не так». А спустя месяц, прижимаясь к нему, Ирина опять произнесла эту фразу. Она впервые разделась, и он смотрел на нее. Ирина гордилась собой, боялась боли. Страх сковывал тело, но Ярослав в тот день только гладил ее. Она привыкла к его рукам, к тому, что он смотрит на нее. А через неделю, когда он готовил еду на кухне, она разделась, забежала на кухню, взяла его за руку и повела в зал. Спустя час Ирина спросила:

— Я стала женщиной?

В ответ он ее поцеловал. Она приходила всегда, когда была возможность, а после Ирина узнала, что у него появилась женщина. Она не ревновала, он дал ей так много. И даже сейчас, спустя много лет, Ирина была ему благодарна за выдержку и терпение. Он научил ее сексу, чувствовать тело, не бояться эмоций, что разрывают душу в момент падения от оргазма. Он был ее первым мужчиной и первым учителем.

— Спасибо тебе, — говорила Ирина, зная, что уже никогда больше не придет в его дом.

10

— Ты знаешь, что такое круг?

— Конечно же, — тут же ответила Ирина Юле.

Она зашла к ней домой, та решила похвастаться духами Avon, что достала по блату. Юля ткнула ей флакон под нос и Ирина, чихая, отвернула голову. Ощущение, что вдохнула что-то терпкое, густое и ужасно сладкое.

— Дай, я сама.

Запах — это ноты. Первые 15 минут верхние ноты «визитная карточка». Средние ноты, это «сердце», он распространяется через несколько минут после того, как духи нанесены на тело. Нижние ноты завершают впечатление и действуют дольше всего.

— Блаженство, — прошептала Ирина, ощущая тонкий аромат нектара.

— Давай я тебя подушу.

— Только чуточку и вот сюда, — Ирина наклонила шею, показывая, куда надо брызнуть.

— Ну, слышала, что такое круг?

— Да, я же сказала.

— Да не тот, а в сексе.

— Это что-то новенькое.

— Сейчас поясню, слушай внимательно, пригодится.

Ирина редко обсуждала с кем-то тему эротики или секса, но с Юлей можно, она сама часто рассказывала про свои похождения, а после они сидели и смеялись.

— Так вот, это игра и ритуал в одном лице. Тут несколько человек, одна женщина…

— О…

— Что о? Слушай. Одна женщина и два, а лучше три или больше мужчин.

— Мужской гарем.

— Ну да. Правила простые. Первое и главное, женщина не имеет право отказать мужчине.

— Да это какой-то бордель.

— Ну, помолчи, дай закончить. Второе правило. Женщина изначально может отказаться, но если согласилась, то все, — Ирина фыркнула, но промолчала. — Дальше идет розыгрыш. Кто первый выбирает, или женщина или мужчины. Если женщина, она берет мужчину и занимается сексом так, как захочет мужчина. И так по кругу, с каждым по разу. А если выбирают мужчины, то они решают между собой, кто первый, и также женщина не может отказать, она занимается с каждым. Но есть одно «но». Так сказать, дополнения. Нет насилия и боли, фото для компромата, а время между сексом оговаривается заранее. — Юля внимательно посмотрела Ирине в глаза. — Как тебе?

— Это смахивает на сексуальное рабство.

— Да нет никакого рабства. Женщина может отказаться в самом начале.

— Все равно это напоминает вакханалию, только тут женщина одна и столько мужиков. Что она получит кроме головной боли.

— Ну не знаю. А мне вот хотелось бы.

— Ты это серьезно?

— Мне иногда снятся сны, что я не одна. Их бывает двое, трое или даже больше, как-то не считала. Я просыпалась, и мне казалось, что это было в действительности, так все натурально, аж живот болел.

Ирина понимала подругу, поскольку сама не один раз фантазировала на эту тему. Ей тоже снятся эротические сны и, однажды проснувшись, поняла, что ее тело ласкало множество рук. Она постаралась вспомнить, но сон растворился, оставив легкое эротическое ощущение. А потом Ирина начала строить свою фантазию, в них можно придумать что хочешь, пусть нереально, порой даже шокирующее, но это же фантазия, а значит, там все возможно. Иногда перед сном, а иногда и днем просто ляжет, закроет глаза и как бы проваливается в свой воображаемый мир. Откуда-то появлялись мужчина. Она их не знала, да и лиц не видела, но чувствовала, знала их характеры, даже о чем они думают. Иногда ее мужчины были в костюмах, словно пришли с торжества, где им вручали премию, а ее обнаженное тело лежало на столе. А иногда наоборот, она была в вечернем платье, и они снимали его с нее. Иногда это была скромная сцена, просто поцелуи, но порой Ирина даже удивлялась потоку своих мыслей, это превращалось в оргию. Ее фантазии были так реалистичны, что Ирина испытывала от них оргазм. И вот теперь Юля рассказывала то же самое, что было с ней.

— Я бы хотела попробовать. Сейчас я свободна, никому ничем не обязана, а после универа работа и, наверное, семья. Это будет измена. Вот только я боюсь.

— Чего?

— Чего, чего? Мужиков. Кто они, да и где их взять-то нормальных. Ты одолжишь?

— У меня их нет.

— Вот и у меня тоже. Ладно, только никому про «круг».

— Боишься, что если расскажу, появятся желающие? — на этих словах девушки рассмеялись.

Ирине было неловко, ведь Юля вроде начала встречаться с Олегом, но она не решилась намекнуть про тот случай в бильярдной. Пусть все останется как есть, решила Ирина, и они продолжили и дальше шутить на тему «круга».

11

Валера видел триумфальный взгляд Артура, что был направлен в сторону Ирины, а та просто пожимала плечами и как ни в чем не бывало продолжала с ним разговаривать. Чувство ревности проснулось в его груди. Он вспомнил про свое превосходство и, недолго думая, вступил в борьбу.

— Вали отсюда. Что уставился? Греби.

Валера мог быть настырным, грубым, порой даже отвратительным в своем поведении, но это прощалось, когда он заступался за Ирину. За ней в последнее время стали ухлестывать Джамбер и Татул. Она не могла им в лоб объяснить, то ли доброе сердце, то ли неспособность хамить. Волосатые мужики посчитали это знаком доверия с ее стороны. Когда из ее компании никого рядом не было, они появлялись, словно двое из ларца одинаковых с лица.

Валера застиг их с поличным, когда они, окружив Ирину, прыгали вокруг словно петухи. Но Валера знал, чего стоит от них ожидать.

— Вали отсюда, — еще раз повторил Валера и толкнул Татул. Тот отлетел в сторону, сперва зарычал, а после, улыбаясь во все лицо, назвал Валеру братом. — Еще раз оскорбишь меня этим словом, после лучше в универ не заходи.

Ирина не понимала грубости, считала, все можно уладить словами, но для некоторых, похоже, слова считались слабостью. Они привыкли подчиняться клану, силе, у них редко один был воином, поэтому если что, сразу объединялись в группы, так легче атаковать. Но в этом случае Татул и Джамбер были в меньшинстве, поэтому тут же покинули коридоры университета.

— Зачем ты так? — Ирина посмотрела в разъяренные глаза Валеры. — Спасибо. Пойдем в аптеку, мне надо маме купить эластичные бинты, вчера подвернула ногу, сейчас дома сидит.

— Да, конечно, — злость тут же испарилась. Ирина, взяв его под ручку, вышла на улицу.

Ему нравилась она. За заботу к близким, за внимание, которое Ирина готова уделять каждому. Но больше всего ему нравилась ее улыбка, спокойная, теплая, как у его матери в детстве. Теперь она улыбалась все реже, устала, и морщинки стали смотреть вниз.

— У меня сегодня день рождения.

Как бы промежду прочим сказал Валера.

— И ты молчишь! Надо нашим сказать и отметить.

— Завтра. Можно я тебя приглашу в кафе?

— Да, — сразу же согласилась Ирина.

Она любила, когда ее приглашали в кино, музей, театр, погулять или в кафе.

Забежав домой и переодевшись, Ирина была готова хоть до утра гулять. Они прошлись пешком до Орджоникидзе, свернули и, дойдя до «Кволити отель Тюмень», зашли в кафе «Вена». Это почти ресторан, те же официанты, живая музыка и спокойствие, тут нет суеты. Иногда это кафе используют для деловых встреч, на этаже выше проходят конференции, а еще выше уже гостиничные номера.

Потертый свитер, сегодня с утра было прохладно, дул северный ветер. Валера старался скрыть растяжку на рукаве. «Он такой забавный, даже милый, если не злить», — думала Ирина, пригубив бокал с вином. Она знала, что у Валеры туго с деньгами, частенько сама его угощала обедом в столовой. «Он пусть и не красивый, но…», — прямой нос, широкая челюсть. Ирина знала, что, несмотря на склонность быть впереди, отчего он порой становился противным, в душе Валера все же добрый.

Они просидели почти два часа, в голове играла музыка. Иногда он брал ее руку. Сухая кожа, «опять не помазал кремом», — подумала Ирина. Вспомнила, как в прошлый раз, заметив это, прямо на лекции достала тюбик, словно специально взяла его с собой, и смазала ему ладони.

— Идем, — сказала Ирина, понимая, что время заканчивается.

Они вышли из кафе, но вместо того, чтобы пойти на улицу, Валера повел ее к лифту. Она не спросила куда. Даже промолчала, когда поднялись на шестой этаж, прошли большое стеклянное фойе и, углубившись по коридору, подошли к гостиничному номеру. И только тут Ирина поняла, что хотел предложить Валера.

— Извини, не могу, — она отпустила руку, чуть приподнялась на цыпочки и поцеловав в щетину Валеру, сделала шаг назад. — Мне пора идти. Спасибо тебе за столь прекрасный вечер. Еще раз поздравляю с днем рождения.

Ирина посмотрела в его расстроенные глаза, развернулась и быстро ушла. Она спустилась на первый этаж и, не оборачиваясь, вышла из отеля.

На душе скребло, словно одинокая кошка царапается в дверь и просится на руки. Ирина остановилась, посмотрела на стеклянное здание, вздохнула и пошла дальше. Она не могла так больше поступать, уже пару раз совершила глупость, то Олег, то Артур, а тут еще и Валера.

Она дошла до «Республики», миновала сквер и, выйдя на Ленина, уже стала всматриваться в номера автобусов. А после резко развернулась и быстрыми шагами, почти бегом, вернулась обратно.

— Я забыла про подарок, — сказала Ирина, когда Валера открыл дверь.

Он был смешной, в белом махровом халате. Она вошла и захлопнула за собой дверь, а после, не дожидаясь, что он скажет, поцеловала его.

— Я сейчас.

Ирина уже приняла решение. Ее огонь уже разгорался. Она забежала в ванную, быстро разделась догола и, приняв душ, взяла с полки одноразовое лезвие. Намылила лобок и быстро сбрила свой черный треугольник.

12

Ирина не стала дальше прыгать. Как только отдохнула, сразу убежала домой. Новая жизнь начинается в тот момент, когда для старой внутри тебя больше нет места.

Шла домой быстро, уже поздно, не стала бежать на остановку, а решила еще чуток пройтись и подумать. А подумать было над чем. Олег, Артур, теперь и Валера, кем она стала для них? Нет, вопрос неверный, кем они стали для нее? Любовники? Но у нее нет мужа, нет парня, которому обещала соблюдать чистоту. Кто они? Разовые секс-партнёры? Или они намного больше?

Ирина каждый раз проваливалась в мир экстаза, эйфории и блаженства от оргазма, словно достигла вершины. Но, оказавшись на вершине, будь готова, что окажешься на дне следующего уровня. Кто для нее Валера? Галочка в записях? Или тот, благодаря которому она сделала шаг по ступеньке к следующей вершине.

Валера был в сделке. Ирина ушла, и это его уже не волновало. Она будет хорошей женой, но чей? Ревность, словно заноза, вроде и не болит, и в то же время не дает расслабиться, все ноет и ноет. Он хотел ее опять, это его трофей, его добыча, приз и, в какой-то степени, даже цель. Кого она выберет? Он знал, что Ирина встречалась с Артуром, но что у них, он не знал. Она также отдавала предпочтение и Олегу, а тот пройдоха то убегал к Юле, то возвращался к Ирине. Валера вспомнил про Светлану, вроде и сам встречается. «Но пока идет неразбериха, надо пользоваться моментом», — решил он и стал строить планы на будущее.

— Почему так?

Она зашла домой, поцеловала маму, проверила, как у нее обстоят дела с ногой. Перебинтовала и, вскипятив себе чаю, ушла в комнату.

— Уже третий… третий… Но ведь я же не такая?

Ирина вспомнила про Жукову Зою из школы. Что только про нее не говорили. Но даже если часть из того была правдой, то Зоя была шлюхой. Вот именно, что шлюхой. То за деньги, то просто так раздвигала ноги. А мужики, словно кобели, бегали за сучкой, у которой началась течка.

— Не… — протянула Ирина. — Я не такая.

Она делала это по другой причине. Ирина возвращалась в прошлое, в парк, когда сердце молотило, по спине бежал пот, а в груди все гудело, словно верховой пожар. Ирина получала наслаждение как от первой любви.

— Да…

Она села на диван, обхватила руками колени и, прижав их как можно ближе, вспомнила двух близнецов, Сашу и Пашу.

— Ох…

От их имени Ирина заулыбалась. Они были смешными, в детстве путала, кто есть кто, а те пользовались этим. Братья были младше ее на два года, Ирина только поступила в институт и приехала в деревню, бабушка еще была жива, но уже почти не выходила из дома. Летом Ирина оставалась у нее, помогала по хозяйству. Теть Раиса после того, как развелась, долгое время жила одна. Познакомилась с одним мужчиной, он приезжал к родственникам в деревню. Мальчишки дичились, сторонились его, присматривались, а после как-то все сложилось, и уже через полгода обнимали, словно он их родной отец.

Теть Раиса решилась, продала дом. Уже начали собирать вещи, чтобы погрузить в контейнер и отправиться во Владивосток. Туда поезд-то идет целую неделю. Как говорила мама, Тмутаракань.

Ирина знала, что никогда не увидит братьев, что расстаются навсегда. Может, это и послужило толчком, что не будет взглядов и лишних слов. Никто ничего не скажет ей за спиной, не осудит и пальцем не ткнет.

Она была в их доме, перебирала старые вещи. Легла на полати, в детстве всегда у бабушки спала на них, тепло, а сверху видно все, что делают взрослые. Сашка появился, залез и улегся рядом. Они просто молчали, изредка он отвечал своей матери, которая копошилась в соседней комнате. Ирина улыбалась ему. Мальчики подросли, их пушок сменился на щетину, уже начали брить щеки. Он ничего не сказал, но его рука скользнула чуть ниже и сразу нырнула под футболку. Ирина тихо взвизгнула, но не успела среагировать, как Сашкина ладонь легла на ее грудь.

Она постаралась вырваться, соскочить, но крепкие, уже не детские руки, нырнули под лифчик.

— Я твоей мамке все скажу! — тихо прошептала Ирина.

— Не скажешь, — и его пальцы чуть сжали ее грудь.

— Наглец.

— Ну и что.

— Козел, убери…

— Нет, — рука чуть дернулась, и лифчик соскочил с груди.

— И… — пискнула Ирина.

— Не кричи, мамка услышит.

На этих словах он подтянулся к ее лицу. Первое время Ирина отворачивалась, а после самой стало интересно. И только когда почувствовала его губы, она ощутила, как тлеющий уголек стал разгораться.

В тот день они просто целовались, ей понравилось, как он это делал, робко, словно впервые, а может, так и было. Она убежала домой и всю ночь не могла уснуть. Вспоминала поцелуи, его нахальную руку на груди. Хотелось отругать, но не могла.

На следующий день после обеда братья навели порядок на чердаке, и Пашка побежал в магазин, поскольку проехала хлебовозка и привезла свежий хлеб. Ирина сидела среди старого хлама, а Сашка, подкравшись к ней, и закрыв ее глаза руками и опять поцеловал.

Игра переросла во что-то более интересное. Они целовалась, и она уже не обращала внимания, что его руки стягивали с нее одежду. Ирина не боялась его, знала Сашку как облупленного. Он неуклюже тискал ее тело, а Ирина словно уже все знала. У нее был хороший учитель, говорил, что надо делать.

Первый секс был с Сашкой, а на следующий день, когда она лежала голышом, появился Пашка. Визжать и бежать как девочка было глупо. Они, как синхронные пловцы, облепили ее. Ирина испугалась последствий, но мальчики были послушными, и она сдалась.

Она прекрасно помнила те дни, близнецы через неделю уехали. Ирине стало грустно, она привыкла к их совместным поцелуям, рукам и ласкам. Она долго вспоминала, когда один лежал рядом и смотрел на нее, а она в это время занималась сексом с его братом.

13

— Тебе холодно?

— Нет, ноги вчера промочила. Видела, ливень был?

— Нет, — Ирина постаралась вспомнить, когда это он был, наверное, дома сидела и слушала музыку.

Юля швыркнула и, обняв кружку с горячим чаем, прижала ее к щеке.

— Тепло, — почти нараспев сказала она и подмигнула Ирине.

— Помнишь, ты говорила про «круг».

— М-м… — промычала она, отхлебнув горячей жидкости.

— У меня в юности что-то подобное было.

— Серьезно?

Юля чуть не подпрыгнула на месте. Сразу поставила кружку на столик. Потеплей закутавшись в плед, подсела поближе к подружке.

— Ну, давай, слушаю.

— Только прошу, между нами.

— Ты же меня знаешь.

— Вот именно, что знаю. Хочешь, чтобы все знали, надо только тебе рассказать.

— Э…

— Ладно, это не важно. У меня был секс с двумя мальчиками.

— С двумя? Сразу? — ее глаза чуть было не вывалились из орбит.

— Не смотри так. Смешно.

— Ага, так-так, дальше.

— А что дальше, они уезжали из деревни, милые ребята, словно щенки, все лизались и тыкались, — Ирина вспомнила их лица, они и правда чем-то были похожи на щенков. — Мы целовались, а…

— А кто первый?

— Что первый?

— Начал тебя того…

— Ничего того… Просто он начал, а я не возражала. Вот как ты говорила про свои фантазии. Все открыто, тебе не стыдно и не страшно, будто это и вправду сон. Не думай, что было больно или они запрыгали на мне. Нет, наверное, даже все слишком скромно получалось. Они менялись местами. Я устала…

— Я бы тоже.

— Нет, устала не от того, что они делали, а от боли в животе. Знаешь, так сводило, такого ощущения у меня раньше никогда не было. Словно цепная реакция, вот-вот отпустит, передышка, даже не успеешь прийти в себя и все заново.

— Офигеешь… — Юля нагнула голову и, прикрыв глаза, прошептала. — Завидую тебе. Это, наверное, так классно.

— Да, наверное.

— Только один раз?

— Нет! Много, даже не сосчитать.

— Ну ты даешь. А все строишь из себя недотрогу, скромницу, а оно-то, во что!

— Они уехали.

— Жалеешь?

— Даже не знаю. И да и нет.

Юля в душе позавидовала Ирине, ведь ее предыдущий рассказ про «круг» был чистой воды выдумка. Но ведь если есть фантазии, значит, есть причина, отчего они появляются. Юля еще долго слушала подружку, а вечером, вспоминая рассказ, представляла себя на ее месте.

Достаточно всего одного человека, чтобы все расцвело. Расцвело там, где уже давно не было света.

Она встретилась с ним в маршрутке. Его лицо, осанка, даже жесты были похожи.

— Данил?

Ирина не знала, как должен выглядеть тот мальчик, с которым она рассталась более семи лет назад.

— Нет, я не он.

«Да, не он, голос не его», — Ирина расстроилась и, извинившись, пошла к выходу.

— Роман, — представился он и протянул руку, словно она парень.

— Ирина.

Он проводил ее до университета. Роман оказался милым и даже разговорчивым юношей. Он учился в Индустриальном, что на Мельникайте, по специальности прикладная механика. Что это такое, Ирина не знала, но, наверное, нужное, коли учат. Юноша ушел, держа записку с ее телефоном, а уже вечером они опять встретились.

Ирина боялась прошлого, вдруг он тоже исчезнет, как тогда Данил. Они зашли в подъезд, она думала, что дальше? Он стоял и, робко переступая с ноги на ногу, нес кукую-то чушь. Роман ушел, а она долго не могла понять, что не так. И только поздно вечером, когда позвонил Артур, она узнала, что они ее потеряли. Ирина вспомнила, что обещала забежать в 206 аудиторию, и тут ее сердце гулко стукнуло. Да, она не испытала того пламени в душе, что обычно сопровождает ее при поцелуе. Уголек в груди тлел.

— Но как? — она уже верила, что влюбилась в Романа, но сердце почему-то молчало. — Наверное, надо дать время, — решила Ирина и, закутавшись в одеяло, спокойно уснула.

Он встречал ее на углу Семакова, иногда заходили в кофейню «Максим», чтобы съесть мороженное, посыпанное чистым шоколадом или выпить кофе. А после он провожал ее до дома.

Ирина верила, что нашла потерянную любовь. Что теперь все будет по-иному. Что ее сердце будет надрывно биться только при упоминании одного его имени.

— Роман, Ромочка, Ромуля, Ромуша, Ромушка, — теперь Ирина готова была повторять его имя до бесконечности. И чем дольше она это делала, тем теплее становилось у нее в груди.

14

— Только между нами. Поняла? — повысив голос, сказала Юля. У нее словно наркотическая ломка, она два дня терпела, а после решилась все выложить Светлане. — Между нами?

— Ладно, как скажешь, — Светлана уже была заинтригована. Если Юля так говорила, то информация очень важная.

— Она прошла малый «круг».

— Кто прошла? Какой круг?

— Ты чего это? Ты же мне говорила про скомпрометировать…

— А…

— Ира рассказала, что в юности занималась сексом с двумя мужчинами. И ей это понравилось.

— Шутишь?

— Сама рассказала, на чердаке в деревне, два брата и она одна.

— Они разом или по очереди?

Светлана сразу не поверила в эту сказку, она даже не могла представить, чтобы Ирина занималась сексом, а с двумя сразу и подавно.

— Не знаю. Наверное, все же, по очереди. Но она это делала не раз и не два. Я бы не поверила, но…

— И я не верю. Может, она тебя разыграла? — Светлана порылась в своей сумочке и, достав телефон, быстро стала набирать кому-то SMS. — Как они выглядели? Как их зовут? Возраст? Куда уехали и что за деревня?

— Тебе это зачем?

— В том-то и дело, что Ирина, наверное, тебе этого не сказала, а значит, сама не знает. Придумала, а ты по наивности приняла все за чистую монету. Ну представь ее и их… Это же…

И все же Светлана не отбросила Юлин рассказ. Уже к вечеру об этом знал Олег. Он выслушал с интересом, Светлана даже дополнила картину на чердаке своими деталями. Но и Олег не поверил, решил, что девчонки просто ревнуют подругу, вот и придумывают небылицы. «Но ведь она со мной в бильярдной…», — Олег вспомнил, а ведь они раньше даже не целовались и вдруг такой резкий поворот.

У Олега, словно у девчонки, чесался язык. Через день он выложил эту новость Артуру, тот только рассмеялся.

— Послушай одну притчу, — Артуру было обидно, ведь она ему нравилась и даже очень. Если и было, то это дело Ирины и совершенно не касается Светланы или Олега. — Один человек спросил у Сократа: «Знаешь, что сказали мне про твоего друга?». «Подожди, — остановил его Сократ, — просей то, что собираешься сказать через три сита». «Три сита?». «Прежде чем что-то говорить, нужно трижды просеять. Сначала через сито правды. Ты уверен, что это правда?». «Нет, я просто слышал это». «Значит, ты не знаешь, это правда или нет. Тогда просеем через второе сито — сито доброты. Ты хочешь сказать о моем друге что-то хорошее?». «Нет, напротив». «Значит, — продолжил Сократ, — ты собираешься сказать о нем что-то плохое, но даже не уверен в том, что это правда. Попробуем третье сито — сито пользы. Так ли уж необходимо мне услышать то, что ты хочешь мне рассказать?» «Нет, в этом нет необходимости». «Итак, — заключил Сократ, — в том, что ты хочешь сказать, нет ни правды, ни доброты, ни пользы. Зачем тогда говорить?».

Олег разозлился ни то на себя, ни то на Артура. Для него Ирина была загадкой, красивой, веселой и совершенно не похожей на других девушкой. Она как открытая книга, могла сказать, что думает, за это ее упрекали, мол, надо уметь скрывать свои мысли. «А зачем?» — спрашивала она, а ей внушали, что в обществе так не принято. «Почему?» — опять спрашивала Ирина. «Да, почему?», — этот же вопрос задавал себе Олег. Почему надо льстить только потому, чтобы не обидеть человека. Почему надо молчать только потому, что это не понравится другим.

Олег уважал Ирину за открытость, может, поэтому она и разрешила ему целовать себя, а после… Олег вспомнил, что Артур еще не так давно повздорил с Валерой из-за Ирины. А теперь, когда у них появился новый конкурент, они как с цепи сорвались.

— Ты прав, не стоило мне так говорить, — признался Олег Артуру. — Она хорошая девушка, даже слишком…

Конкурент, претендент, соперник, ребята смотрели на Романа, как собаки на волка, что крутился вокруг их овечки. Они наперебой предлагали Ирине то пойти в кино, то на набережную Туры, то посмотреть Вознесенско-Георгиевскую церковь. Юля тихо злилась, а Светлана не отставала от ребят, тоже хотела быть в курсе событий.

— Какой он у тебя милый.

Ирина зашла в гости к своей школьной подруге Вере. Та в прошлом году вышла замуж и вот уже родила.

— Да, только кричит, особенно ночью, руки отваливаются.

— А зачем трясешь? Посмотри, когда начинает плакать, постарайся подумать почему. Может, ему жарко, головка неудобно лежит, свет яркий или шумно. А может, ему что-то колит, вот я думаю…

— Как закричит, думать перестаешь. Одна мысль — быстрей бы уснул.

— Но он же не может все время спать.

Маленький Егор, которому исполнился всего месяц, зачавкал губами, зевнул и, открыв глаза, стал водить ими из стороны в сторону, стараясь понять, кому принадлежит незнакомый голос.

— Ну все, пора кормить.

Вера расстегнула халат и, задрав лифчик вверх, шустро приложила малыша к груди. Тот запищал, открыл рот и, тыкаясь в грудь, словно слепой котёнок, нащупал сосок.

— Он ест? — удивилась Ирина.

Да, она в детстве видела, как теть Даша кормила свою дочь, но это уже было слишком давно. Губки ребенка то вытягивались, то сжимались, словно маленькая доильная машина. Кряхтел, недовольно крутил глазами. Но как только потекло молоко, Егор успокоился и, уже прикрыв глазки, стал спокойно чавкать.

— Вот так через каждые два часа.

— Э…

— А ты что хотела? Скоро подкармливать начну, там легче. Да, это только первый месяц сложно, потом привыкаешь. У тебя все хорошо?

— Да, нормально, — отмахнулась Ирина.

Она не хотела загадывать вперед про Романа, хотя уже успела раз поцеловаться. Сама затащила его подальше в кусты парка, он боялся заходить к ней домой. Прижалась и, дотянувшись до его губ, чмокнула. Сперва в щечку, а после уже в губы.

15

Валера, после того как Ирина помогла ему с правками в докладе, решил поцеловать девушку, но ее рука остановила его. Пальчик прижался к его губам, он ожидал что-то подобное, ведь знал про Романа. И все же, было обидно. А когда он слышал его голос, в груди просыпалась ревность.

Ирина старалась вести себя с ребятами как и раньше, но что-то не клеилось. Они то обижались, то наоборот начинали смеяться, стараясь, чтобы она обратила них внимание. Ирина все понимала, но, как ей казалось, уже полюбила Романа. «А вдруг он сделает предложение? А вдруг я выйду замуж? А вдруг…», — Ирина хотела поставить точку в отношениях между ней и ребятами. «Но как?», — она сама невольно вспоминала минуты, когда ее душа после эротического экстаза парила где-то в облаках.

— Знаешь, что такое «круг»?

Олег не унимался. В этот раз рассказал ребятам про «круг» и его правила, про исключения и особенности.

— Это как бы тайный клуб. Только она и двое или трое мужчин.

— Да, но ты забываешь, что она одна, — сказал Валера, пока не понимая, к чему клонит Олег.

— И к тому же, кто они? Со стороны, близкие, наемные как жигало? — добавил Артур.

— Вопрос, ради чего все это?

— Как ради чего!

— Да, ради чего? Кто от этого выиграет? Если это за деньги, то называется проституция. Если от удовольствия, то даже не знаю.

— Конечно для удовольствия.

— Хм, трое… Это как работа.

— Но ведь никто же не заставляет сразу. Это ведь не конвейер. В правилах сказано, что она не может отказать, но ведь есть время между актами.

— Ага, еще напиши график.

— Да нет, в этом есть что-то, — сказал Валера.

— Да, но только если она сама этого хочет. Тогда это и будет тот самый тайный клуб по желанию, а не лишь бы как.

— Конечно же по желанию, тут другого мнения и не может быть.

— И еще, кто она? Если она не нравится кому-то из мужчин, то все будет выглядеть банально. К ней отнесутся как к женщине по вызову, у которой одна цель — удовлетворить мужика.

— Тут много тонкостей.

— А вот если бы твоя жена решилась на это? — спросил Олег у Артура.

— Жена?

— Да, жена!

— Трудный вопрос. Вроде любовь не позволяет этого допускать, ревность сожрет меня изнутри. Но в то же время я понимаю, если она хочет, согласна, ей это доставляет удовольствие, то… Да что за глупый вопрос, сам бы ты хотел, чтобы твоя жена с другими?

— Может и да, а может и нет.

— Может! — Валера достал еще несколько бутылок пива из холодильника. — Я бы, наверное, разрешил. В любви есть доверие, уважение. И вообще, для чего человек любит и почему?

— Это для каждого свое, нельзя подвести под конкретное описание.

— Да, но ведь любовь — это не право собственности над человеком. Ты хочешь, чтобы ему было хорошо и не важно, где, когда и с кем.

— Ты забыл про уважение и доверие, — добавил Артур.

— Без этого никуда. Если ты хочешь, чтобы ей было хорошо, и она не против. То в чем же тогда проблема?

— Хорошо говорить, когда эта тема не касается тебя лично. Но влюбишься, поймешь.

— Хорошо, давай на примере, — предложил Олег. Тебе нравится Ирина? — он обратился к Валере.

Его лицо на мгновение покраснело, а Валера напрягся.

— Значит нравится. А тебе? — в этот раз он обратился к Артуру. — Тоже нравится. И мне. А теперь отбрось свое шипение, вижу, что уже готов запустить в меня бутылкой, — Артур глубоко вздохнул и постарался расслабиться. — Мы берем в пример Ирину. Она всем нравится, для каждого она что-то значит.

Валера сразу вспомнил их вечер в отеле. Тогда он хотел доказать, что лучше, сильнее и опытнее. Артур же много раз видел ее в образе жены, и тот солнечный день под соснами у реки, как доверия к нему. Олег видел в Ирине красивый и незабываемый сексуальный трофей.

— Она и «круг».

Парни молчали, то ли говорить абстрактно на эту тему, то ли в ней уже появился конкретный персонаж.

— Допустим, она не против. Даже хочет, — сказал Олег.

Артуру было больно об этом думать. Но разве не он говорил про доверие и не соглашался с тем, что любовь — это не собственность?

— Наверное, ты прав, — наконец сказал он. — Ирина имеет на то право, это ей решать.

— Но ведь тебе она нравится! — вдруг возмутился Валера.

— Именно поэтому и говорю, что ей решать. Да, нравится! И если бы мог, то я вошел бы в этот тайный круг, чтобы быть с ней. А ты разве не хотел бы? — он обратился к Валере.

— Но…

— Просто скажи! Хотел бы быть с ней, если она будет согласна на «круг»? — спросил Олег.

— Да вы тут больны на голову, — возмутился Валера.

— Ты прав рассуждать абстрактно, легко, но когда это касается близкого человека, в процесс мышления сразу включается ревность, страх, неуверенность, желание быть сособственником, даже в ущерб тому, кого ты любишь.

Артур посмотрел на Валеру, ведь именно он заявил, что первым поцеловался с Ириной, а Олег похвастался, что у него был с ней секс. Трудный вопрос, на который нет однозначного ответа. «И все же, если она согласна на „круг“. Я тоже», — признался себе Артур и отнес на кухню пустую бутылку из-под пива.

16

— Я после школы была дурой, встречалась с мужчиной, красавчик, думала, что влюбилась, а после оказалось, что он женат. Вот дура, — Юля выругалась и, покосившись на соседний столик, где сидели три девицы, продолжила. — После встречалась с еще одним, холостой, но что-то не клеилось. Вот понимаешь, он все для меня делал, даже сапоги купил, но меня к нему не тянуло.

Ирина уже почти час выслушивала истории Юли. Как она в школе вздыхала по мальчику, что был по уши в нее влюблен, а после ее вкусы изменились, ей стали нравится сильные и мужественные ребята. А через год опять все изменилось, то черные, то блондины. Она не могла остановиться, строила свой воображаемый мир и пыталась перенести его в жизнь.

— Мне многие нравились, даже сейчас нравятся. Ты говорила про двоих. Честно, завидую, хотела бы попробовать, но… — Юля то ли опять зафантазировалась, то ли и правда думала, как это устроить.

— Зачем тебе это? — спросила Ирина.

— Когда выйду замуж, уже не получится, не хочу обманывать мужа. Да и работа, дети, а сейчас я свободна. Почему не попробовать? Не понравится, ну и ладно.

— А если будущий муж узнает?

— От кого? — встрепенулась Юля.

— Не знаю, может, кто-то проболтается. Не думаю, что ему это понравится.

— Я ведь не буду у него спрашивать, чем он занимался до меня.

— Разве? Думаю, тебе будет это любопытно, чтобы знать, чего ожидать от него в будущем.

— Нет, то, что было до брака, это его или мое дело и точка.

— Ладно. Но с желаниями надо быть поосторожнее, они имеют свойство сбываться. То, что происходит между двумя людьми, должно оставаться только между ними. Без советов любящих родственников, переживающих друзей и подруг. Но когда в процессе участвует не двое, а больше, появляются советчики. Если все же хочешь, попробуй.

— Легко сказать, попробуй. Где? С кем и как? Скоро мужчины кончатся, женятся.

— Не переживай, эти кончатся, другие появятся.

Ирина в последнее время часто вспоминала близнецов. Но тогда она сама выбирала с кем заниматься сексом, а братья только соглашались с ее желаниями. Ирина понимала, что это не «круг», там правила иные, она смогла бы отказать Павлу или Саше, если кто-то из них захотел ее. От этих мыслей у Ирины в груди все щекотало. Она ощущала себя кем-то средней между секс-рабыней и жрицей тайного общества. Ей нравилось возвращаться в прошлое, дополнять его новыми красками. Ирина даже представляла, что было бы, если не она, а они выбирали ее.

— Если хочется, пробуй, но будь осторожна, вдруг понравится, — сказала Ирина Юле перед уходом. Она обещала заскочить к Вере домой, та устала сидеть дома одна и хотела немного отвлечься от повседневной рутины.

Ее подруга выглядела ужасно, в последние дни Егор, ее маленький сын, кажется, перепутал день с ночью. Теперь он днем спал, а ночью то плакал, то часами угукал.

— Выглядишь устало.

— Это еще ничего, в понедельник и во вторник почти всю ночь не спал. Начала подкармливать, то ли газы, то ли животик. В общем, плакал. Ты, похоже, тоже не спишь, синяки.

— Бессонница.

— Бессонница — это плата за богатое воображение. Перестань думать и спать будешь лучше. Как у тебя с Ромкой?

Ирина рассказала Вере, что не знает, как себя вести. Он ухаживает за ней, почти каждый день встречаются, в день по несколько раз звонит. Для нее мир изменил цвет, она вроде как влюбилась.

— Не знаю, тут я тебе не советчица. Я сама редко любила, а вышла замуж потому, что забеременела. Залетела как бы. Но мне он нравится, я счастлива с ним. Вот сына родила, муж уже намекал на продолжение. А что ты хочешь?

— Любви, — наивно призналась Ирина.

Она помнила, как было больно, когда Данил уехал, как рыдала и не находила себе места. И только спустя год, когда опять влюбилась, к ней вернулась жизнь. Ирина прыгала от счастья. Опять небо стало голубым, и даже дождь, после которого она заболела, не был ей помехой. А после все потухло, словно свеча сгорела. И опять в душе пустота, и снова влюбленность, и опять голубое небо.

Ирина влюблялась каждый год, не могла иначе, не могла жить в пустоте. Ей хотелось, очень хотелось, чтобы сердце щемило, а в груди полыхал пожар. Как тогда, там, в парке. А после с близнецами, а после, когда впервые разделась, когда был первый секс.

Она вспомнила свой первый, такой глупый и неуклюжий минет. А после мысли вернулись к Артуру и Олегу, и как лежала, прижавшись к Вадиму. Опять эти воспоминания, и опять это тепло в груди.

— Я хочу любви.

— Или секса? — уточнила Вера.

— И секса тоже, — призналась Ирина.

Ей хотелось все сразу и прямо сейчас.

17

— Ты что мечешься, словно лев в клетке?

— Что? — Артур отвлекся от своих мыслей.

— Говорю, в чем проблема? Машину разбил? Или угнали?

— Чью?

— Твою!

— А, нет, нормально, просто я…

— Что?

— Сделал предложение. Ну, понимаешь, вечером, а она молчит.

— Кто молчит и что за предложение? Госпереворота?

— Нет, Ирине.

— А… — его челюсть в буквальном смысле отвисла. — Э…

— Попросила дать время до утра, а уже обед.

Артур не выдержал, соскочил и опять заметался. Он забыл, что и Валера неравнодушен к Ирине, он не заметил, как тот, пятясь, быстро покинул комнату.

Артур надеялся, что Ирина согласится, хотя сильно сомневался. Она в последнее время стала какой-то отчужденной, даже разговаривала мало, предпочитала молчать, да и глаза стали грустными.

— Это все он виноват, он, — думал Артур про Романа.

К вечеру и Олег узнал о предложении Артура Ирине. Он смотрел то на него, то на Валерку. Они, словно чумные, сидели и молчали.

— Больные, точно больные. И ты туда же? — обратился он к Валерке.

— Отстань, — ответил тот, схватил сумку и пошел домой.

Олег не выдержал и вечером пришел к Ирине домой. Переступая с ноги на ногу, он подарил большой букет цветов и, как рыцарь из романа, встал на одно колено и попросил у нее руки.

— Да… Да… Вы что, совсем что ли! Извини, Олежек, не хотела обидеть.

Она выпроводила его из дома, заперлась в комнате и стала думать, что делать. То ни одного, то сразу втроем. Она их любила по-своему, и всех троих одновременно. Но это не та любовь, не та. Она немного поплакала, погрустила, подумала о прошлом. После вспомнила каждого и спокойно, не спеша, перебрала в памяти, когда и с кем встречалась. Постаралась понять, почему ей нравится каждый из них. Но чем больше думала, тем труднее становилось принять решение. То хотела согласиться на предложение Артура, то Вадима и даже на Олега. А потом наоборот решила отказать всем и опять заплакала. У нее в душе не было той любви, что в парке, а жить как Вера она не хотела.

Ирина не пришла в универ, не до того. Встретила утром Романа, он не успел забежать в институт.

— Идем, у меня к тебе разговор, — волнуясь, сказала Ирина.

— Может, вечером, у меня скоро пара.

— Обойдешься, это очень важно. Понимаешь? Важно!

Роман сдался и пошел с Ириной в парк, что располагался перед детским травмпунктом. Она не знала с чего начать, сперва спросила о погоде, что он будет делать вечером, а потом завтра и в выходные.

— Ты меня любишь? — наконец решившись, спросила Ирина Романа.

Он много раз ей говорил, что любит, шептал на ушко, словно привораживал.

— Да, ты же знаешь. Что за вопросы. Люблю!

— Честно? — ей стало легче.

— Ну, конечно же люблю. Что-то случилось?

— Сильно любишь?

Она хотела быть уверена, что не ошиблась в своем решении.

— Сильно.

— Давай распишемся.

Ирина думала, что эти слова скажет он, она уже не могла ждать. Ей было больно вчера, больно сегодня. Она любила мальчиков, но это сексуальная любовь, а ей нужна духовная.

— Но…

— Давай… — еще раз предложила Ирина. — Ты ведь любишь и я. Давай распишемся, и я буду твоей.

— Но… Я люблю, да, люблю, но… Давай подумаем.

Ирине стало смешно. Почему-то все ее тревоги мгновенно испарились. Она смотрела на Романа, как тот подбирал слова, а самой хотелось засмеяться.

— Ладно, не бери в голову. Я просто… Что так будет лучше. Ты прав, надо подумать, — она встала. — Мне надо бежать в универ, вечером созвонимся.

Ирина развернулась и быстро удалилась, оставив Романа сидеть на скамейке. «Я сделала ему предложение, будто он девушка, а он…», — думала Ирина, подбегая к остановке. Она не злилась, просто не понимала Романа, говорит одно, а сам почему-то делает другое. «Может, я не права, и он не тот, кто мне нужен. Может, моя любовь еще впереди?», — но ее сердце горело. Автобус остановился, Ирина, быстрым шагом пройдя через площадь Борцов Революции, вошла в вестибюль университета.

— Мне надо время, — сказала она им, парни переглянулись и уставились друг на друга. Теперь они все знали, что каждый из них умудрился сделать свое предложение. — До пятницы. Хорошо?

Не могла она их обидеть и согласиться также не могла. Ирина то встречалась с Артуром — и опять сладкие поцелуи, то с Валерой — и опять прижималась к нему. То встречалась с Олегом и, заглядывая ему в глаза, старалась расшифровать его мысли. А вечером, уединившись в комнате, думала, думала, думала…

— Я люблю их телом.

Наконец, Ирина пришла к этому решению. Она прекратила духовные поиски и приняла все. Мира можно достичь за пределами постигаемого. И ее мантрой стала любовь тела.

18

Разобравшись в себе, она испытала облегчение, сердце перестало болеть, и на лице появилось подобие улыбки.

— Спасибо вам, мальчики.

Ирина собрала их всех вместе. Пары давно уже закончились, она закрыла за собой дверь в аудиторию, чтобы никто не помешал их разговору. Ребята сидели с поникшими головами, словно обреченные на смертную казнь. Никто из них не знал ответа, надеялся каждый, вдруг повезет, и он окажется счастливчиком, который будет обладать ее сердцем.

— Спасибо вам. Я очень признательна каждому. Тебе, Артур, и тебе, Вадим, и тебе, Олег. Я не ожидала этого и не знаю, почему вы так поступили. Наверное, у каждого были свои мотивы, — она старалась говорить не спеша, давая голосу уняться. Ирина сидела перед ними и смотрела в их лица. — Каждый из вас сделал мне предложение, — на этих словах Валера завертелся. — Я вас люблю, и каждый из вас это знает. Но я не могу принять предложение. Ни твое, Олег, ни твое, Артур, ни твое, Валер. Я вынуждена отказать. Но вы у меня вот здесь, — Ирина приложила руку к груди. — Хочу, чтобы мы остались близкими друзьями.

— А как же секс? — вдруг спросил Олег.

Один вопрос, и Ирине сразу стал понятен их мотив. «Секс, вот оно что. Вот чего они хотели», — Ирина молча смотрела им в глаза. В них не было обиды на ее отказ, не было ухмылки или презрения. «Я сама виновата в том, что случилось. Я допустила это, и теперь они хотят продолжения».

Ирина встала, ей захотелось ударить Олега по щеке за его наглый вопрос.

— Кто я тебе? Девочка для утех? Ты… ты…

Возможно, они уже между собой поделились, как занимались с ней сексом. Ей стало стыдно, лицо покраснело, и Ирина, чуть не плача, отвернулась от них. Хотелось убежать, но это значит, что она испугалась, проиграла. Ирина подошла к окну, на глазах сверкали слезы. Она простояла минут пять, приходя в себя. «Они правы. А как же секс?», — она ведь и сама хотела этого, только боялась себе в этом признаться. «Секс, вот оно что…», — через несколько минут стало легче дышать. Ребята за спиной тихо шушукались. Артур обвинял Олега за несдержанность, а Валера просил прекратить грызню.

— Я не знаю, — уже спокойно ответила Ирина.

Она ушла домой одна. По пути заглянула к Вере, та как раз собиралась на прогулку. Помогла ей с коляской, после подержала на руках это маленькое чудо, которое уже старалось поднять головку. Егор чмокал пустышку, косился во все стороны, иногда дергался, словно хотел вылезть из пеленок.

Ближе к вечеру появился Роман, он даже не обмолвился о разговоре у поликлиники. Ирина не пошла с ним гулять, час просидели на кухне, а после, не поцеловав, закрыла за ним дверь. В душе скребли кошки, все противно, и небо, и солнце, что так припекало. Даже ее любимая музыка Enigma, и та не дала успокоения.

А на следующий день еще Юля пристала, напомнив, что она давно положила глаз на Олега и просила его отпустить.

— Я его не держу.

А у самой промелькнула нотка ревности. Словно Юля позарилась на что-то родное и драгоценное. «И чего это я ревную?», — думала она, но коготочки ревности так и впивались ей в грудь.

Артур на парах садился поближе, старался вести себя как и прежде, но это ему давалось с трудом. Валера как и прежде шутил и пер напролом. Похоже, ребята серьёзно поговорили с Олегом, и теперь он избегал ее.

— Ирочка, можно тебя попросить об одолжении? — Светлана подхватила Иру под руку и отвела в сторону.

— О каком?

— Я на неделю уезжаю к маме, ее в больницу отвозят.

— Что-то серьезно?

— Да, но это поправимо. Я хочу тебя попросить заходить ко мне домой, там цветы, сейчас жарко, надо поливать. И еще мои котики, их надо кормить и гладить.

— Ну хорошо.

Ирина вспомнила, что ее квартира располагалась в микрорайонах, где-то на Суходольной. До универа добираться почти час.

— Далеко? — видя, что Ирина чуть скривилась. — Всего недельку. А если хочешь, поживи у меня, чтобы не мотаться. Котики ласковые, замурлыкают тебя, еще и уходить не захочется. Ну как?

— Недельку?

— Да, одну недельку. В пятницу уезжаю, а в понедельник…

— Неделька!

— Ну, плюс выходные, а так неделька.

— Ладно, — Ирина тяжело вздохнула. Она помнила, как однажды вечером ехала к ней домой, такая пробка, лучше бы шла пешком.

— Спасибо, спасибо, — обрадовалась Светлана и по-дружески чмокнула ее в губки.

19

Светлана по секрету рассказала Валере, что она уезжает, и в ее квартире будет жить Ирина. То же самое она сказала Олегу, а после и Артуру.

Чужая квартира, тут все чужое, даже шум холодильника по ночам чужой. Котики, впрочем, ничему не удивились, они сразу признали в Ирине свою хозяйку. А после того как она их покормила, она окончательно стала своей. Один залез ей на грудь, а другой устроился у нее между ног.

— И что! Мне с вами так спать?

Она осторожно повернулась на бок. Котик, который лежал на груди, сполз, но тут же устроился под боком и, растянувшись во всю длину, громко замурчал. Сразу стало уютно, словно вернулась в детство к бабушке. У нее тоже была кошка, вся потрёпанная, хвост наполовину обмороженный. Но она прекрасно ловила мышей, поэтому бабушка и держала ее у себя дома. Под мурлыканье котиков Ирина уснула.

— Свобода, — потягиваясь утром, сказала она. — Что хочу, то и делаю.

Ее мама как-то настороженно отнеслась к идее дочери неделю пожить в квартире подруги.

— Мам, все будет хорошо. Там новый дом, соседи вроде приличные. Я буду вас навещать.

Она жила с родителями, маленькая хрущевка, где на кухне и сесть негде. Ее маленькая комнатка больше напоминала большую кладовку, чем спальню. А тут. Ирина встала посреди комнаты и, разведя в разные стороны руки, от радости громко сказала:

— Свобода! Свобода!

Но что делать с этой свободой? Она о ней давно мечтала и вот она тут, что дальше?

— Роман, — позавтракав и еще немного повалявшись в большой кровати, Ирина подумала о нем.

Но тот упорно молчал, словно она и не делала предложения расписаться.

— Нет, — уверенно сказала Ирина. — Я не могу еще раз ему это говорить. Так не честно, теперь его очередь.

Она вспомнила последнюю с ним встречу, в груди ничего не изменилось, словно он был просто знакомый, который зашел к ней в гости. Но стоило ей подумать о Валере или Олеге, как там, глубоко внутри, сразу ощутила жар.

— Ну, вот еще. Только не это, — она не могла так поступать, хватит заниматься глупостями. — Нет и нет.

Повторила Ирина и, покинув кровать, быстро оделась, заглянула в холодильник. Перед уходом погладила котиков.

— Я к вечеру приду, не теряйте. Ты, — она ткнула в большого серого кота, который спал у нее в ногах. — Остаешься за старшего, дверь никому не открывать.

На этих словах Ирина захлопнула дверь и убежала в город. «Свобода, свобода», — повторяла она себе, а всего-то чужая квартира. Но ей понравилась эта смена обстановки. Ирина зашла на рынок, купила немного винограда, чернослива и яблок из свежего урожая. Прошлась по парку, таща тяжелый кулек с продуктами, а когда вернулась в Светину квартиру, растянулась прямо на полу и придалась своим мечтам.

К вечеру позвонили в дверь. На пороге стоял Валера.

— Ты? — она обрадовалась и в то же время была явно удивлена. — Ты?

— Можно? — он достал большую коробку конфет и протянул ее.

— Проходи. Как, откуда ты тут? — Светлана уехала вчера утром, а сегодня суббота и в универе нет пар. — Что ты тут делаешь?

Ирина никому не говорила, что она будет тут жить, «значит, Светка проболталась!» — пришла к выводу Ирина и пропустила нежданного гостя в дом.

— Проходи, это Бахир, — Ирина ткнула пальцем на огромного толстого кота, он растянулся посреди комнаты. — А это Офелия, но я зову ее Соска, — на этом слове кошка мурлыкнула и, соскочив с места, тут же подбежала к Ирине. — Есть? Нет, недавно кормила. Хозяйка не обрадуется, когда увидит, что вы потолстели. Через часик, хорошо?

Ирина присела и погладила кошечку, а та, поняв, что ничего не получит, развернулась и словно королева удалилась.

— Я о тебе думала. Позвонить или сам придешь. Хочешь, у меня есть картошка, а еще два огурца, а еще…

— Спасибо. Я, наверное…

Он обнял Ирину, а она, протянув руки и положив коробку конфет на стол, стояла и чего-то ждала. Еще днем Ирина решила не допускать больше вольности в отношении с ребятами, но вот он тут, обнимает ее. И она ничего не может с собой поделать. В груди все уже горит. Пламя вспыхнуло, будто только этого и ждало. Сердце гулко ударило, словно колокол набата, что оповещает о неминуемой войне. Тот, с кем больше всего воюешь — это тот, кто больше всего похож на тебя.

Ирина хотела собраться с мыслями и сказать, чтобы он остановился, но его руки… Она не могла, не могла так поступить. Не могла сказать. Ирина только улыбнулась и, откинув голову назад, дала ему право себя гладить.

Твои мысли становятся твоей жизнью. Сколько раз она об этом думала, фантазировала по вечерам, что мужские руки вот так будут прижимать ее и тискать.

20

Удивительно, какие разные бывают люди. Одни не слышат, что им говорят, а другие слышат, о чем ты думаешь. Валера слышал ее. Его руки скользили по ее телу там, где она хотела. Он целовал так, как она представляла, он прижимал ее к себе так, как она мечтала.

Вдруг в дверь позвонили. Ирина недоуменно посмотрела в сторону двери, отвернулась, думая, что гость уйдет, но звонок настойчиво продолжал пиликать.

— Кто-то пришел? — озадачено спросила она и пошла открывать дверь.

Щелчок замка. Она осторожно заглянула в образовавшуюся щель и замерла.

— Привет, — послышался голос Артура.

— Привет, — сконфуженно ответила она и распахнула дверь для гостя. — Заходи.

Ирина не знала, что теперь делать. Валера с Артуром переглянулись, молча спрашивая друг у друга: «что ты тут делаешь?». Она убежала на кухню готовить чай, а через полчаса пришел Олег. В душе Ирина обиделась на Артура и Олега, что пришли так некстати, и пожалела, что вообще открыла дверь, пусть бы звонили. Она еще ощущала на своих губах поцелуй, и вот теперь сидела и смотрела на эту троицу.

«А что если бы первым пришел Артур? Я бы так же целовалась с ним? — они шутили, а она подумала и сама же себе ответила, — да, целовалась, да еще как». В груди уже давно полыхал пожар, что обычно сопровождал ее в минуты секса. Но сейчас Ирина была вынуждена сидеть и, улыбаясь, ждать. В памяти промелькнули слова Юли про «круг», про двух близнецов из прошлого. Жар, что был в груди, усилился и стал обжигать. Она сжала пальцы и, не выдержав, спросила ребят:

— Вы что, пришли на «круг»?

Они тут же замолчали. «Знают! Точно знают, что это такое», — промелькнула мысль. Стало жарко и одновременно холодно, стыдно. И в то же время Ирина гордилась, что спросила.

— Так?

Олег улыбнулся, покосился на Валерку, а тот, как ребенок, опустил глаза в пол. Артур заерзал на месте и молча взял кружку с чаем.

Три мальчика, три друга, три юноши, три самца. «Что я буду с ними делать?», — мысли прыгали от стены к стене, словно запущенный мячик. Они ей нравились, каждый и все разом, но Ирина не могла даже представить себя в «круге». Могла целоваться и заниматься сексом с каждым по отдельности, с этим она уже согласилась, но только не вместе. «Я ведь не девочка по вызову для удовлетворения их похоти. Нет, нет!», — повторила она про себя.

— И что же вы молчите!

Артур понял свою глупость, вспомнил, что ему рассказала Светлана, что Ирина будет одна. «Похоже, она сказала это всем. И Светлана же говорила про „круг“ Олегу», — он думал, что теперь делать. Артуру стало неловко, он встал.

Валера вспомнил Юлю, та несколько раз просила его помочь ей с Олегом. Он и сам был не против отодвинуть друга в сторону, избавиться от лишнего конкурента.

«Круг…», — Олег помнил, что говорила Светлана, а после рассказ Юли, как Ирина в юности проходила «круг». Тогда он считал это забавным: «вот бы посмотреть, а лучше поучаствовать в нем». Ирина была для него недосягаемой, какой-то загадкой, которую, как бы он ни пытался, не мог разгадать.

— Чего молчим? — спросила Ирина.

Артур видел в Ирине женщину, возможно, жену. Валера же, как альфа самец, хотел утвердиться и как всегда доказать, что он лучше, он первый. А Олег видел простую возможность обладать такой сексуальной, порой жесткой и в то же время такой податливой женщиной, как Ирина.

— Прошу вас, уходите, — она не хотела этого говорить. Слова ей дались с трудом. — Уходите.

Ребята, понимая свое дурацкое положение, встали. Кто-то решил убрать посуду, но Ирина остановила, сказав, что сама все приберет. Они ушли в коридор и стали надевать обувь.

«Ромка, это он…», — подумал Артур.

Ирина с грустью смотрела, как они медленно, словно оттягивая время для размышления, надевали кроссовки. Их было трое, и вот она останется одна. «Совсем одна!», — словно крик в душе. В ее сознании шла война. Здравый смысл твердил, чтобы они ушли, а ее женская похоть, что обжигала пламенем внутри, шептала оставить.

Ирина посмотрела на Артура и сразу вспомнила, как он поставил ее на коленки, и она покорно подчинилась. Ее взгляд перешел на Олега, бильярдный стол и его ритмичные толчки в паху. Валера, она вспомнила его руки и губы. От воспоминаний она вздрогнула. Артур уже открыл дверь, но Олег остановил.

— Ирин, я, наверное, скажу за всех, — его взгляд был спокойным. — Ты нам небезразлична и думаю, что мы тебе тоже. Прошу, сделай свой выбор.

Ирина не поняла его предложения, а когда осознала смысл, стало смешно. Она звонко засмеялась. Смех разлетелся по квартире, котики тут же вскочили и недоуменно уставились на хозяйку.

— Сделать выбор?

Она смеялась так звонко, что ребята тут же заулыбались. Пропало напряжение, кто-то захихикал, словно ему рассказали неприличный анекдот. А кто-то наоборот стал думать, а что дальше?

Она ушла на кухню. Идея выбора Ирине понравилась. В груди все защекотало, словно хотела сделать какую-то детскую шалость.

— Я сейчас, — крикнула она из кухни, через минуту вернулась и протянула ладонь, где между пальцами были зажаты три спички.

Если отдать предпочтение одному, то появятся два врага, если никому, то останешься одна. А Ирина сейчас не хотела быть одной.

— Света уехала на неделю. Одна ночь прошла. Вот, — она показала на свою ладонь и торчащие из нее головки спичек. — Я делаю выбор. Ведь так? — она посмотрела Олегу в глаза, тот молчал, пытался понять, что она задумала. — Круг? Нет! У кого короткая, тот останется.

Парни поняли и быстро протянули руки. Последним вытянул спичку Олег, он посмотрел на нее, потом на другие. У него самая короткая.

— У кого средняя, тот завтра, а после у кого самая длинная. Но это между нами. Вы согласны?

Ирина не знала, почему так поступила, она даже не успела до конца все обдумать. Получалось, что это был ее «круг», где она сама выбирала. Но почему так сделала? Она закрыла за Артуром и Валерой дверь. Тяжело вздохнула. «Вроде все», — промелькнула мысль, повернулась, посмотрела на немного гордого собой Олега.

— Пойдем, надо убрать и вымыть посуду, — Ирина взяла несколько чашек и пошла на кухню.

21

Однажды совершенно случайно ты окажешься в нужное время в нужном месте, и миллионы дрог сойдутся в одной точке. Все, что Ирина делала ранее, привело ее в эту квартиру. Еще несколько минут назад ей казалось, что как только закроется дверь, она сама набросится на Олега. Но теперь душа была пуста, словно еще минуту назад огонь не полыхал в ее груди. Все стихло. «И что дальше? — спросила она себя, смотря, как Олег домывал посуду. — Что?».

Стало стыдно за свое решение, что так поступила. «О чем они сейчас там думают?», — Ирина имела в виду Артура и Вадима. Она подошла и лбом уперлась в спину Олега. Стало страшно за свои мысли, за поступки, что еще не совершила.

— Извини, — она хотела сказать, чтобы он ушел, но не решилась.

Олег вытер руки, развернулся и, взяв ее лицо, чуть приподнял подбородок вверх. Она закрыла глаза, ей было стыдно смотреть. В бильярдной все было иначе, там была страсть, неуправляемое желание целоваться и заниматься этим проклятым сексом. А теперь она чувствовала себя проституткой, которой надо просто отработать свои часы.

— Извини, я…

— Может, я пойду, схожу в душ?

— Да, сходи, — без эмоций сказала Ирина. — Там полотенце на стиралке лежит, справа.

Олег ушел, а она так и осталась стоять на кухне, не зная, что делать дальше. Пальцы задрожали, захотелось заплакать, что-нибудь разбить, запереться в спальне, и пусть долбит в дверь.

— А ведь я хотела, — сказала Ирина и сделала первый шаг.

На кухню вошел сонный Бахир, потянулся и жалобно мяукнул, тут же прибежала Офелия и завертелась вокруг миски.

— Сейчас, котики, я вас покормлю.

Из ванны донесся шум воды, она представляла Олега голым. А ведь она его даже не помнит, какой он был, не обратила внимание. Наложила в миску еды, котики замурчали и жадно начали ее поглощать.

— Вот оно в чем счастье. Поел, поспал, опять поел.

Мысли скользнули в ванную. Ирина улыбнулась и почувствовала тепло в груди. Положила руку на грудь, сердце так сильно стучало, что создавалось впечатление, что оно у нее в руке. Она встала и быстро пошла в спальню. Беспорядок на кровати, словно только что занималась с кем-то сексом. Одеяло было скомкано и лежало на полу, а простынь вся перекосилась.

— Что вы тут делали? — спросила Ирина, понимая, что это котики тут бесились.

Вода перестала бежать, и опять сердце заколотилось. Ирина запаниковала, заметалась по спальне, быстро все заправила.

— Ир…

Всего две буквы, а от них стало спокойно. Она повернулась, он стоял голым. Почувствовала, как улыбнулась.

— Ир…

Он подошел и прикоснулся рукой к ее щеке. Такие теплые, даже горячие пальцы. Ирина повернула голову. Хотелось что-то сказать, но мысли запутались.

— Можно я тебя раздену?

В ответ она только кивнула головой. Его пальцы расстегнули блузку. Она тяжело дышала, будто находилась в парилке, стало жарко. Олег развел руки в стороны, взгляд скользнул по лифчику, он был простой, без узоров и кружев. Снял с нее блузку и, чтобы не помять ее, аккуратно повесил на спинку кресла.

Ирина не сопротивлялась, он словно снимал с нее броню, стало легче дышать. Крючки выскочили из петелек, и грудь чуть приспустилась. Она ощутила огонь, словно этот лифчик не давал ему гореть. Олег положил его поверх блузки, посмотрел на ее грудь, а после, присев, стал расстёгивать молнию на юбке. Через минуту она была такой же голой, как и он сам.

— Идем, — как можно спокойней и уверенней сказала Ирина и присела прямо на пол, на мягкий ковер.

Она легла и потянула за собой Олега. Огонь, что уже полыхал где-то там, в глубине ее сердца, вот-вот вырвется. Ирина рассматривала его лицо, он не был похож на того студента, который писал конспекты понятным только ему почерком. Его руки скользнули от бедра и выше, прошлись по ее животику, а после еще выше.

— Не бойся, я сегодня твоя женщина, — уже уверенным голосом сказала Ирина и, взяв его ладонь, положила ее себе на грудь.

Тело вздрогнуло, словно внутри нее что-то взорвалось. Она захлопала глазами и посмотрела на него, как будто спрашивая: «Ты это почувствовал?». Взрыв разорвал невидимую преграду, и теперь огонь пожирал ее изнутри. Ирина открыла рот, хотела еще что-то сказать, но боль от огня сковала ее.

Он запрыгнул на нее и, разведя ноги в стороны, лег сверху. Пальцы сжали ее грудь и потянули на себя. Ирина застонала, тело задрожало, а его искатель приключений легко вошел в нее. Она вскрикнула от удивления. Олег отпустил грудь, и та, словно по ней прошелся каток, расплылась, оставив два небольших холмика.

Все полыхало, горело. Ирина потянулась, словно хотела его сбросить, он тут же обхватил ее своими руками и как можно сильней прижался. Она застонала, а после зарычала, требуя ее отпустить. Клинок, что вошел в нее, ждал сигнала. Она металась по ковру, а котики непонимающе смотрели на них.

Он дернул бедрами, она вскрикнула, на секунду они перестали извиваться. Он повторил, и Ирина, поняв, что происходит, опять зарычала. Олег продолжил вгонять свой клинок, а она то плакала, то кричала. Боль раздирала ее грудь, все горело и полыхало.

И вдруг все пропало. Словно ничего нет. Нет мужчины, который присосался к ней, нет дома, квартиры. Она парила где-то там, высоко-высоко. Ирина открыла глаза, вытянула руку, солнечный луч коснулся ладони. Она улыбнулась, и вдруг тело растворилось, но ее сознание продолжало парить. «Где я?», — спросила Ирина, стараясь вспомнить, что происходит.

Резкое падение, словно ты в самолете, и он летит к земле. Ирина вернулась обратно в комнату. Олег трясся, словно кобель, ее тело подпрыгивало. Она раскинула руки в стороны и, улыбнувшись, вернулась обратно на свое облако.

Как долго Ирина там летала? Она не знала, но вернувшись обратно, заметила, что Олег лежит рядом и тяжело дышит. Ирина получила что хотела и даже больше. Что с ней было, она еще не знала. Повернулась на бок, положила голову ему на плечо и, слушая, как бьется его сердце, тихо прошептала:

— Спасибо. Прошу, никому что тут было.

Он тяжело кивнул и обнял ее.

22

Как только он отдохнул, Ирина попросила его уйти. Он не стал возражать, его время истекло. Вечерняя прохлада привела его мысли в порядок, Олегу было все равно, что Ирина завтра будет с другим, это ее «круг», ее выбор. Он ее любил, но любил по-своему, и для этого ему не нужны слова.

Ирина осталась одна. Котики улеглись рядом и, мурлыкая, прижались. Офелия попробовала поточить об нее коготочки, но была остановлена ее рукой.

— И что теперь?

Она была довольна вечером, что так все получилось. Если бы был Валера, может, все было по-иному. Этот странный оргазм, словно удар молнии, выбил у нее все пробки, и теперь Ирина лежала, не чувствуя своего тела.

В понедельник она пришла в институт, как ни в чем не бывало чмокнула Юлю в щечку и села на свободное место в аудитории. Артур опоздал, машина забарахлила, он помахал ей рукой и, протиснувшись между стульями, присел рядом.

— Привет.

— Привет.

Все шло своим чередом, словно ничего вчера и не было. Юля утащила Олега в конец коридора и поинтересовалась, ходили они к Ирине в гости или нет.

— Да, заходили.

Он сказал, что пришел последний, что пили чай и ели конфеты, что принес Валера.

— И все? — немного расстроенно спросила Юля.

— Ну да.

Он не мог ничего ей сказать, поскольку обещал Ирине все оставить между ними.

— Ты меня проводишь? — спросила Ирина Артура, у него была вторая спичка.

— Да, хорошо. Ладно, я ушел, — сказал он ребятам, взял Иринину сумку, и они пошли к остановке.

Это была полная перезагрузка. Ирина словно стирала все воспоминания о прошлом. И опять она робко целовалась, осторожно прикасалась к мужской груди. Смотрела на него, будто видит первый раз. И снова этот полет в небе, а после страшное падение, от которого сознание готово покинуть тело.

Артур ушел, а Ирина, приняв душ и закутавшись в одеяло, сладко заснула, а вместе с ней уснули и котики.

Позвонила Света и поинтересовалась, все ли хорошо. Ирина отчиталась, сколько и когда полила цветы, после рассказала про ее котиков и что дома не было пожара. Она спросила про ребят, и Ирина не стала скрывать, рассказала, что те откуда-то узнали, что она тут и пришли навестить ее.

— Я, как и обещала, в понедельник сразу в универ. Ты там держись, — в телефоне раздались гудки, Ирина пожала плечами и спрятала его подальше в сумку.

— Ир, ты где, я тебя ищу.

На следующий день позвонил Роман. Она вроде и обрадовалась его звонку, но как-то спокойно отнеслась к предложению погулять после учебы.

— Я не могу, сегодня занята. Может как-то в другой раз… Хорошо, и я…

Сегодня Валера провожал Ирину, ребята проводили их взглядом.

— Ну что, идемте в шоколадницу! — сказала Юля и, взяв мальчиков под ручки, развернула их в противоположную сторону.

Опять звонила Светлана, Ирина сказала, что выпила весь ее чай, что после купит новый. Валера ушел, когда стало темнеть. Она осталась одна. Вдруг слезы сами накатили.

— Что я наделала? — спрашивала она, а сама, обнимая подушку, рыдала взахлеб почти час.

И только когда кончились силы и слезы, она успокоилась. Смотрела на фонарь, который почему-то качался, на котиков, которым на все наплевать. Ушла в ванную и долго стояла под душем, будто вода сможет смыть все то, что она натворила. Ей было горько за себя. Она искала любовь, ту самую, что была в парке с Данилом, но нашла только секс. Лишь с помощью него она возвращалась в то далекое прошлое. Лишь от него она испытывала настоящий полет, от которого становилось страшно, а после наступали минуты нирваны.

— Неужели нельзя по-другому? — спрашивала Ирина Офелию, а та, приоткрыв глаз и дернув ухом, продолжила спать. — Секс, он такой…

Она не знала, какой он, и описать словами не могла, просто знала, что это энергия, с которой не каждый может совладать.

На следующий день Ирина помахала мальчикам и убежала от них к Вере, та звонила и просила заскочить. Ее старая подружка, как много они друг другу рассказывали тайн, успокаивали, выдирала носы, а после лежали и шептались. Ирина все рассказала, что натворила, ей надо было с кем-то поговорить, поделиться.

— Пропусти их через себя, — сделала вывод Вера.

— Это как так? — Ирина думала, что Вера осудит, скажет, что она дура, похотливая девчонка.

— Займись с ними сексом. И не через день, а сразу. Как говорила, по «кругу», по нескончаемому «кругу». Чтобы ты объелась этим сексом, чтобы стало противно.

— Серьёзно? — Ирина даже не поверила тому, что сказала Вера. Она даже не могла представить себя в этой роли, ей стало противно.

— А знаешь, я иногда фантазировала, что меня насилуют.

— Мазохистка.

— Пусть так. Он в маске, а я ничего не могу сделать, то боюсь убежать, то он привяжет меня, то залезет в окно или поймает в подъезде. Я боялась своих фантазий, а вдруг они исполнятся. Вдруг и правда найдется маньяк и нападет на меня. И знаешь, что я сделала?

— Поймала его?

— Нет. Я сняла трусики, лифчик, надела короткую юбку. Помнишь, у меня была такая в клеточку? — Ирина закивала. — Натянула футболку и пошла вечером гулять по парку.

— И…

— Я чуть было от страха не описалась. Но ничего не произошло, прошлась по улице, даже зашла в магазин. С тех пор у меня нет этих фантазий про маньяков.

— Это фантазии, а это…

В эту и последующие ночи Ирина возвращалась к котикам одна. Она научилась пользоваться Светиной духовкой, даже испекла несколько пирожков и рискнула сделать рыбный пирог, как делала ее мама.

23

— Вы сегодня свободны? — спросила Ирина у ребят, когда закончилась последняя пара.

— Да, надо помочь?

— Я испекла рыбный пирог, невесть что получилось, но, если есть время и желание, поехали, угощу.

Ребята дружно закивали, залезли в машину Артура и уже через полчаса были у Светы дома. Ирина вскипятила чай, ребята суетились с пирогом, тарелками и чашками. Кажется, они лучше знали эту кухню, чем она. Они расположились в зале.

— Ну как? — осторожно спросила Ирина.

— М…

— Во! — Валера поднял палец вверх.

— Это объедение, — пробубнил с набитым ртом Артур.

Ребята вели себя как и раньше. В их поведении, взглядах, словах и интонации она не видела вульгарности или намека на пошлость. Все как всегда, словно и правда ничего не было. Ладони вспотели, Ирина взяла полотенце и стала их вытирать.

— Тебе налить чаю? — спросил Олег, Ирина показала, что у нее еще почти полный бокал.

— Я… — она еще сомневалась, хотя утром была уверена, что готова. — Я думала о вас, — ребята перестали жевать. — Думала о каждом. О тебе, Олег, о тебе, Валера, и о тебе, Артур. Вы говорили про «круг», я знаю, что это такое, — она вздохнула, расправила на коленях полотенце и продолжила. — «Круг», это доверие, ведь так? — они тут же закивали. — Пусть это будет называться клуб или семья, не важно. «Круг», у него свой устав, свои правила, думаю, вы их хорошо знаете, но я напомню. Одна женщина и несколько мужчин. Если выбирает женщина, то по «кругу» я это уже сделала, — ребята прекрасно понимали, что тот секс, что у них был с Ириной, был «круг» по ее выбору, пусть даже в нем был использован метод жребия в виде спичек. — Если выбирают мужчины, в этом случае женщина не может отказать мужчине, и так по кругу. В сексе мужчина и женщина равны, нет боли и насилия, нет условий для шантажа, телефонов и съемки. Но женщина в любом случае не может отказать мужчине, пока «круг» не замкнется, — ребята слушали внимательно, словно присутствовали на очень важной лекции. — Я предлагаю вам «круг», где выбор будет за вами.

Ирина замолчала, ей стало как-то неловко находиться в комнате, она встала и пошла в спальню. Холодок пробежал по спине. «Что я делаю?», — спрашивала она себя, понимая, что все равно не откажется от этой ужасной идеи. Ирина решила воспользоваться идеей Веры и прогнать их через себя, а если потребуется, еще и еще раз.

Олег сидел и крутил в руке вилку. «Она сдалась, это будет круто», — в его голове уже вертелись идеи, как он это сделает.

Артур растерялся, он мог заниматься с Ириной сексом, но так, чтобы в другой комнате в это время был кто-то еще? Он обожал ее как друга, как женщину, как партнершу по сексу. Но теперь, когда он будет с ней, а тут будут другие, и после они займут его место… Ему было не по себе, но и оставаться в стороне он не мог.

Валера же восторгался Ириной, тем, что она призналась в своих желаниях и не испугалась сказать об этом вслух. Он хотел ее, хотел. В голове вертелись сцены, отрывки из воспоминаний, в паху все заныло и непристойно задергалось.

Каждый из них был рад этому решению, у каждого на то были свои аргументы и оправдания. Олег сходил на кухню за спичками, вытащил из коробки три штуки и надломил одну, зажал их в пальцах.

— Тяни.

Ирина не могла успокоиться, было холодно, пальцы дрожали. Котики вальяжно развалились на полу, они не так давно сладко перекусили и теперь смотрели свои кошачьи сны. В дверь кто-то постучал. Она с облегчением вздохнула и пошла открывать ее.

— Ты…

Артур стоял в проходе и смотрел на обнаженную девушку. Он не сказал ни слова, а только вошёл в комнату. Ирина закрыла за ним дверь.

Олег нервничал, не знал, о чем думать. Выпил один стакан чаю, после вскипятил и выпил еще несколько. Валера прислушивался, но из соседней комнаты почти ничего не было слышно, и вдруг раздался громкий женский крик, который сразу перешел в протяжный стон. Они оба переглянулись, на лицах появилась улыбка, Валера потер руки и, взяв очередной кусок пирога, положил себе на тарелку.

«Она красиво кричит», — подумал Олег, осознавая, что Ирина испытала глубокий и очень сильный оргазм. У него появилась ревность к Артуру.

Олег предвкушал своей очереди. «Она не откажет мне, таковы правила», — а сам уже представлял ее тело на полу.

Хлопок, и в коридоре появилась чуть взлохмаченная и покрасневшая Ирина. Она немного застенчиво поправила халат, подняла брови вверх и спросила:

— Я сильно кричала?

— О нет.

— Мы почти ничего не услышали.

— Так, разве чуточку.

— Врунишки, — сказала она и быстро скрылась в ванной.

Минут через пять появился Артур, он вел себя, словно маленький мальчик, которому досталась большая мороженка. Немного застенчиво улыбался, косился на ребят, не зная, о чем они сейчас думают. Но они промолчали, будто и правда ничего не услышали. Появилась Ирина. Она сходила в спальню и, переодевшись, вернулась в зал.

— Ну, что уставились? Не видели что ли раньше, — ярко-желтые шорты, сиреневая футболка и беленькие носочки. — Я проголодалась.

Олег тут же положил ей кусок пирога, а Валера, сбегав на кухню и сполоснув кружку, налил чаю.

24

Пока они болтали, Ирина посматривала то на Олега, то на Валеру, стараясь угадать, о чем они думают, и кто следующий. Она дожевала свой пирог, вытерла пальчики и допила чай. Валера дождался, пока она поставит чашку, а после протянул ей руку. «Значит, это будешь ты», — подумала она и встала.

Они, словно молодожены, провожаемые взглядами, зашли в спальню и закрыли за собой дверь. Артур вскочил и побежал на кухню, вернулся с кружкой и толстым куском хлеба. Разговор не ладился, каждый из них понимал, что там за стенкой сейчас происходит. Артур ревновал Валерку и Олега, а Олег предвкушал моменты своей очереди.

Ирина слабо вскрикнула, а после наступила тишина, потянулись минуты. Ребята, словно молодые папаши, а их жена сейчас вот-вот должна родить. Громкий стон, за которым последовал крик, Олег с облечением вздохнул, а Артур чуть улыбнулся, вспомнив Ирину в этот момент.

Минут через десять открылась дверь, и появилась парочка. Они словно и правда были молодоженами, держались за ручки и застенчиво улыбались. Ирина скрылась в ванной, а Валера, сев в кресло, потянулся за последним пирогом.

— Оставь, это Ирине, — скомандовал Артур, и рука Валеры повисла в воздухе.

Она вернулась к ним в тех же шортиках и той же футболке. И, словно не ела с самого утра, набросилась на пирог.

— М… Какая прелесть, а вы не хотели его кушать, — прожевав, сказала Ирина.

— Жаль, что мало.

— Да, жаль.

— Надо еще испечь.

— Покупайте рыбу, да побольше, тесто я сама возьму. Я вам такое спеку, пальчики оближите. Значит понравился?

— Да.

— Ладно, — она дожевала последний кусочек, запила его сладким чаем, и, погладив животик, откинулась на кресло.

Остался Олег. Она уже не боялась этого «круга», что тут такого, это секс. Он протянул ей руку, и она, как по команде, тут же встала, уже хотела идти в спальню, но Олег остановил ее.

— Здесь.

— Но…

— В правилах ведь это не сказано, что нельзя.

— Нет… — согласилась Ирина.

Ей стало стыдно, то ли заниматься сексом, когда только двое, то ли на тебя в это время смотрят. И не кто-то, а они. Ирина посмотрела на ребят. Олег отодвинул журнальный столик и раздвинул диван. Она хотела отказаться, но не могла, это не по правилам, осталось последнее звено, и это Олег.

Он подошел к Ирине и потянул футболку вверх. Она почувствовала, как покраснела, тело стало неповоротливым, словно превратилась в старуху. Олег снял с нее футболку, грудь неестественно подпрыгнула и тут же опустилась. Ей показалась, что она у нее некрасивая, уродливая, и кожа морщинистая. Ладони невольно прижались к груди. Олег в это время расстегнул шортики и спустил их до колен. Она была без трусиков, и теперь ее розовый лобок выглядел как-то вульгарно. Он потянул ее к себе, и она легла на диван.

Ирина закрыла глаза, чтобы не видеть. Зрительный мир пропал, остались ощущения. Она услышала, как на балконе воркуют голуби, как где-то во дворе залаяла собака, а на улице промчалась машина с сиреной. Рука прикоснулась к груди, тело дернулось, словно она получила удар током. Стоило закрыть глаза, как нервы оголились. Теперь она ощущала все, даже воздух, что окутывал ее тело.

Ирина не думала о том, что происходит, опять перезагрузка и снова робкие прикосновения к мужскому телу. Он прошептал ей на ушко, чтобы она раздвинула ноги, и она это сделала. Он ощетинился, и кобель, ткнувшись куда-то ей между ног, быстро нашел свою дорогу. Она не успела вскрикнуть, как в паху что-то хлюпнуло, и его ствол быстро вошел в нее.

Артур встал и пошел на кухню. Ему хотелось смотреть, но этот танец только для двоих. За ним же последовал и Валера. Минут через пять затряслась посуда, что стояла на столике, а после стоны, крики и рычание. Все смешалось в коктейле секса.

Валера любил ее, точно так же как и Артур. Он слышал ее голос, отвернулся к окну и закрыл глаза. Она тут, рядом с ним, он чувствует ее дыхание, слышит шепот ее губ. Странно все это, странно. Одна женщина и трое мужчин. Он не понимал себя, не понимал Артура и Олега. Но, кажется, Валера понимал лишь ее, почему она так поступает. Ее мысли были у него в голове. И когда она вскрикнула, словно ее ударили, сжалась до коликов в животе, до судорог в руках. Валера перестал дышать, стал задыхаться вместе с Ириной. Она громко вздохнула, и он, набрав в грудь воздуха, ощутил, как его сердце ожило. Она жалобно простонала, а после все затихло. «Круг» замкнулся.

Через полчаса они все сидели за столом и доедали то, что было в холодильнике. Никто не обмолвился о том, что произошло. Никто из ее мужчин не смотрел на Ирину как на тело, с которым можно поиграться. Все, что произошло, было стерто.

Они ушли, так хотела она. Ирина ушла в душ, включила воду и, сев на корточки и сжавшись, словно замерзла, заплакала.

25

— Я стала шлюхой, сучкой, бабой… — она тихо плакала и повторяла одни и те же лова.

Вода лилась прямо ей на голову, но Ирина не обращала на это внимание. Ей было холодно, но не телом, а тем, что осталось в душе. Она плакала, не ища ответов, плакала, потому что так надо. Плакала, потому что только так еще не кричала от злости на саму себя.

— Я сука, баба, шлюха, — опять этот тихий плач.

Ирина вспомнила передачу, где мужчина поделился, как он смог побороть в себе страхи и гнев. Он показал стакан, который был наполовину наполнен водой. Ирина тогда подумала, что он хочет спросить: «Стакан наполовину полон или наполовину пуст?». Но он спросил, сколько весит стакан? Она прикинула и сама себе ответила, что, наверное, грамм 200. Но мужчина тут же сказал, что это не важно: «Если я держу его минуту, это ничего не значит. Если день, то моя рука онемеет. Ваши стрессы и переживания как стакан с водой. Если думать о них совсем немного, то ничего страшного. Если думать о них дольше, они начнут болеть. А если будете думать о них постоянно, они вас парализуют. Поэтому не забывайте отпускать стакан».

Ирина встала, выключила воду и отпустила все свои страхи, сомнения и переживания.

— Я этого хотела. Я это сделала. Мне это нравится. Я хочу быть счастливой. Для меня секс значит многое, и я в этом признаюсь. Мне не стыдно за свой поступок. И я люблю себя… — Ирина посмотрела на котиков, которые сидели перед ванной и внимательно наблюдали за ней. — И вас я тоже люблю, сейчас накормлю.

Она вышли из ванной и мокрой пошла на кухню, котики тут же побежали за ней.

Думала, что не сможет больше зайти в фойе университета, но, отпустив свои страхи, она буквально влетела в него. С кем-то по пути поздоровалась, перебросилась парой слов и, забежав в аудиторию, села рядом с Юлей.

— Цветешь?

— Ну да, лето ведь.

Осталась последняя неделя, потом практика, а после короткие каникулы. Она уже думала поехать с мамой к ее тетке в Краснодар, а оттуда в городок Белореченск и дальше в горы.

Артур помахал ей рукой, а Валера что-то скукожился, словно у него заболел зуб. Олег смотрел то на Юлю, то на Ирину.

— Не пялься, слушай, что говорят, — сказала Юля и ткнула пальцем в сторону лектора, и Олег отвернулся.

Ребята как ребята, такие же забавные, как вчера и неделю назад. Появилась Светлана, Ирина отчиталась ей про котиков и цветы, что она опустошила весь ее холодильник, что поставила на стирку машинку, но еще не развесила белье.

При выходе из университета Ирина увидела Романа.

— Сюрприз, — удивилась она ему.

— Ты не отвечаешь, — обиженно сказал он.

— Зарядку забыла. Ладно, пока, — Ирина помахала ребятам и девчонкам рукой и, подхватив Романа под локоток, потянула его в сторону от шумной компании.

Она прижалась к нему, словно не видела месяц, потянулась и чмокнула в щечку.

— Я голодная, пойдем в пиццерию?

Где-то за спиной послышались смешки. «Это Светка все подстроила», — подумала Ирина и, не обращая больше на них внимание, быстро зашагала по улице.

Роман изменился, словно его подменили, он встречал ее каждый день. Они гуляли, а после он провожал Ирину до дома, они стояли в подъезде и целовались. Ее сердце успокоилось, в нем появилось место для Романа и для любви к нему.

Ребята отошли в сторону, они так и остались друзьями, но Ирина уже больше с ними не целовалась, теперь у нее был Роман. А перед новым годом он сделал ей предложение, и она сразу согласилась. Летом была свадьба, и опять учеба и диплом.

Время пролетело незаметно, вот уже как пять лет она закончила университет. Работала в музее, но ушла из-за склок и сразу, как и Роман, погрузилась в бизнес. Их отношения стали нейтральными, любовь, что раньше в ней полыхала, не получив подпитки, стала угасать.

Когда разочаровываешься в человеке, понимаешь, это не он такой плохой. Это ты относился к нему лучше, чем он того заслуживал, и ждал от него то, на что он не способен. Они продолжали жить вместе, друзья ушли, остались знакомые по работе и бизнесу. Роман создал свою компанию и стал неплохо зарабатывать. Но это было все не то.

Ирина часто вспоминала тот парк и Данила. Завидовала Вере, та родила девочку и уже думала о третьем. Ирина ходила по своему дому и задавала себе вопрос: «Зачем он мне? Если нет главного, нет той любви, ради которой я живу».

Зазвонил телефон, она по привычке сразу нажала на кнопку принятия вызова.

— Слушаю вас, — голос был сухой, словно она робот. — Кто? Да, это я. Кто-кто? Вы… Ты… Артур! — женщина взвизгнула от радости и, прижав телефон плотнее к уху, спросила. — Ты где?

26

— Ты пропал, Юля говорила, что уехал в Волгоград. Что так далеко?

Ирина встретилась с Артуром в кафе «Шоколандия», что на Ленина у ЦУМа.

— Ты изменился.

— В хорошую сторону?

— Да, стал более мужественным, не то что раньше, как мальчишка. Ты женился?

— Было дело, но уже как второй год опять обречен быть холостым.

— Так серьезно?

— Теперь это уже не важно.

— Ты прав, прошлое надо отпускать и помнить из него только хорошее.

— Как ты? Все с ним…

Артур долго ревновал Ирину к Роману, но тогда она сделала свой выбор и вышла замуж за него. Еще какое-то время даже наделся, что она вернется к нему или в «круг», но Ирина летала в облаках своей новой любви и ей было не до них.

— Хорошо.

Она рассказала про свою жизнь, что теперь работает на себя. Ирина не стала говорить про ее отношения с Романом, это касается только их двоих.

— Олег развелся.

— Да, я в курсе, Юля жаловалась, она так долго переживала и ругалась. А что случилось?

— Глупо, но не поверишь, он часто называл Юлю твоим именем, особенно когда дело доходило до…

— Это он тебе такое сказал?

— Ну, вроде, типа того.

— Юля мне ничего не говорила. Он соврал, что-то другое его гложет.

— Валерка со Светкой цапаются, он хотел уже уйти, а она возьми и родила. Пока с ней.

Они сидели не один час, вспоминая свои студенческие годы. За все это время ни он, ни Ирина не обмолвились про «круг». Лишь только когда Артур проводил Ирину до дома и по старой памяти решил ее поцеловать, она остановила его.

— Это в прошлом, я с ним, — она имела в виду Романа.

— Понимаю. Я через неделю поеду обратно к морю. Поехали?

— С тобой? — Ирина была удивлена такому предложению.

— У меня дом на колесах, помнишь, говорил еще тогда. Сейчас живу в нем, летом по Сибири езжу, а зимой поближе к морю.

— Я не могу, а как же… — наверное, Ирина хотела сказать «семья», но у нее давно уже нет ее, только дом и все.

— Там классно, поставишь машину у реки или в поле. Тишина, словно ты не на земле. Там другое небо, там звезды, другой воздух, а запахи…

— Спасибо за предложение, но я…

— Подумай, мне было бы приятно с тобой попутешествовать. До Крыма, на недельку или две, а после привезу обратно.

— Нечестно, не соблазняй меня морем, а то еще соглашусь.

— Так соглашайся.

— Я… — Ирина вспомнила то время, когда они сидели на паре, смеялись и заглядывали друг другу в глаза. — Ты же знаешь…

— Да, бизнес, куда же без него. Но зачем тебе он, если там небо, — и Артур поднял глаза вверх.

— Я подумаю, честно, подумаю.

Они расстались. А через неделю она сама позвонила и сказала, что готова ехать. Он встретил ее рано утром у автовокзала. Ирина минут двадцать охала, рассматривая его дом на колесах. А после, запихав свой чемодан подальше, чтобы не прыгал по салону, села, пристегнула ремень безопасности и, махнув рукой, сказала:

— Я готова.

Они ехали уже второй день и подъезжали к Екатеринбургу. Для удобства Ирина надела джинсы, но после решилась и, сбросив неудобную одежду, натянула ярко-оранжевые, словно большой подсолнух, шорты.

— Не смотри на меня так, — Ирина на ходу перелезла через столик и уселась на кресло рядом с водителем. — Ну не смотри, а то обратно надену. — Так лучше?

— У нас попутчики, — спокойно сказал Артур и притормозил.

Ирина завертелась, стараясь рассмотреть, кого это он решил подвезти, вроде не говорил о попутчиках. Настроение сразу упало, она хотела ехать одна до самого моря и ни о чем не думать.

— Давно голосуете? — был первый вопрос Артура.

Ирина вытянула голову из-за высокого кресла и ахнула.

— Сволочь! — первое, что вырвалось у нее из груди. Это она адресовала Артуру. — Ты… ты… вы это специально?

Олег, который первым ворвался в машину, притих, ожидая от Ирины поток проклятья. За ним осторожно, будто ожидая удара по голове, протиснулся Валера и, присев у столика, посмотрел на Ирину.

— Привет, — помахал ей.

— Козлы. Вы что, не могли… Вы… Да как вам… Я… — она шлепнулась на кресло. Машина тронулась, и они покатили дальше по дороге. — Вы это серьезно? Ты специально их вызвал? Артур, я тебе сейчас точно в лоб дам. Мог бы предупредить, — она еще с минуту дулась, не зная, что теперь делать. А уже после как ни в чем не бывало встала коленками на сиденье и, повернувшись к мальчикам, помахала им рукой. — Привет.

— Здравствуй, Ир.

— Привет.

— Извини, что так получилось, хотели сюрприз сделать.

— Но если ты против, мы на следующей остановке сойдем.

— Следующая остановка Курган, — тут же сказал Артур, давая понять, что не намерен крутиться по дорогам.

— Сядь! — приказала Ирина. — Значит, сюрприз? — мальчики, словно, дети, синхронно закивали. — Сюрприз, — еще раз сказала Ирина и стала перебираться через стол в салон. — Как вы выросли, возмужали, даже пузико появилось, — на этих словах Ирина пошлепала по животу Валеру.

— Я рад тебя видеть, — сказал он, в это время машина чуть качнулась, Ирина, ойкнув, шлепнулась на сидушку.

— Значит, решили, — она вздохнула, посмотрела на одного, потом на другого, — устроить сюрприз? Решили сыграть? — Ирина замолчала. Посмотрела в их сияющие глаза. И добавила. — Сыграть в «круг»?

Content

Елена Стриж
КРУГ

Внимание!

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26