Оскар Болдеррама, Лорен Церто

Стрела: Возмездие

1. Дэтстроук

1

Прошлое

– Опять неудача.

Слэйд Уилсон отшвырнул в сторону узника, медленно и тяжело осевшего на влажный пол зафрахтованного судна. Из его глаз вместо слез сочилась кровь.

Признак труса, слишком слабого, чтобы выжить.

Даже в этой огромной рубке сухогруза было холодно и сыро, и это напомнило ему о том, что им пришлось пережить на острове Лян Ю.

Пол палубы был предательски скользким, но Слэйд встал и подошел к одному из пиратов, из которых он собрал временную команду. Сначала они служили другому человеку – доктору по имени Энтони Иво, но Слэйд купил их преданность, предложив им более выгодную сделку.

Служить ему или умереть.

Страх не часто посещал таких жестоких людей, но они уже поняли, в кого превратился Слэйд. Те несколько часов, когда узники один за другим умирали от его рук, испугали их.

– Избавься от него, – приказал Слэйд, – и приведи мне следующего.

Пират послушно утащил прочь безжизненное тело, лежавшее у ног Слэйда, привел другого солдата и силой заставил его встать на колени. Усадив его на том же месте, где стоял предыдущий солдат, он подал Слэйду свернутый брезентовый мешок. Слэйд медленно разворачивал его, а два последних пленника – мужчина и женщина – с ужасом наблюдали за ним. Они знали, каким человеком был Слэйд – еще до того, как миракуру начала искажать его сознание. Они помнили его добрым и справедливым человеком, а не тем монстром, который сейчас стоял перед ними.

Женщина по имени Сара Лэнс хранила молчание. Она и Оливер Куин придумали план, как использовать антидот на Слэйде. Его рецептура, созданная доктором Иво, должна была обратить вспять действие сыворотки миракуру, но их план с треском провалился. Теперь, без этого средства, остановить Слэйда было невозможно. Он зашел слишком далеко.

Мужчина, закаленный годами пыток на Лян Ю, еще не был готов сдаться. Он все еще верил, что может достучаться до своего друга.

– Ну же, Слэйд, – спокойно сказал Оливер, – не надо этого делать.

Проигнорировав его, Слэйд вытащил из сумки стеклянный шприц, заполненный зеленой жидкостью, сверкающей в сумраке грузового судна. Это была миракуру, сыворотка, считавшаяся потерянной во времена Второй мировой. Те, кто был достаточно силен, чтобы противостоять ей, получал способности, которые невозможно было представить. Сверхчеловеческая сила, обостренные чувства, способность организма к самоисцелению. Японцы называли сыворотку своим чудом, и доктор Иво объехал пол земного шара, чтобы ее найти.

Именно она была причиной того, что Слэйд Уилсон обезумел.

Наконец Слэйд с холодной отрешенностью и явным злорадством ответил Оливеру.

– Разумеется, я должен, малыш, – сказал он. – Я продвигаю науку вперед.

Слэйд приготовил шприц и уставился на испуганного заключенного у его ног.

– Пожалуйста… нет… – мужчина умолял сохранить ему жизнь и попытался отползти, а его голос становился громче, пока не превратился в визг, – ради Бога… Нет!

Но это было бесполезно. Слэйд схватил его за руку и приготовился вонзить иглу в вену.

– Подожди! – закричал Оливер. – Нет, Слэйд, нет, подожди!

Слэйд заколебался, и он продолжил:

– Я знаю, что ты винишь меня в смерти Шадо.

Он вспомнил единственное имя, которое все еще что-то значило для этого монстра.

Упоминание ее имени резко остановило Слэйда. Он посмотрел на Оливера так, будто впервые его видел. Как будто эти слова были светом, проникающим через туман его сознания.

– Я виню только себя, – признался Оливер.

– Так и должно быть, – раздался из темноты другой, знакомый ему голос.

Голос, который мог слышать только Слэйд.

– Он виноват в том, что мы не можем быть вместе.

Это была Шадо, добравшаяся до него из могилы. Хотя она и была лишь призраком, перед Слэйдом она была, словно живая, во плоти.

– Однажды ты сказал, что мы братья, – продолжал Оливер, – и сейчас я умоляю тебя, как брат брата: просто выслушай меня.

Слэйд хотел его послушать. Он помнил их дружбу. Проблески недавнего прошлого, того, что было, перед тем, как скорбь затопила его.

– Не слушай его, – сказала Шадо. – Все его слова – ложь!

– Я не был бы сейчас жив, если бы не ты, – сказал Оливер.

– Я была бы сейчас жива, если бы не он, – прошипела Шадо.

– Подумай о Шадо, – настойчиво продолжал Оливер, – она заботилась о нас обоих. Она бы этого не хотела. Все, чего она желала – чтобы мы сбежали с Лян Ю. Она хотела, чтобы этот кошмар закончился!

Держа в руках шприц, Слэйд в отчаянии схватился за голову. Как будто что-то разрывало его разум надвое. Где-то глубоко внутри себя, там, куда еще не добралась миракуру, он знал, что Шадо мертва. Он все еще ощущал ее худое, обмякшее тело, его тяжесть на руках, а ее кровь, вытекающая из пулевого отверстия в голове, была еще теплой. Он сам выкопал для нее могилу и похоронил ее, но сейчас она стояла перед ним: такая же прекрасная, как и в тот день, когда он впервые увидел ее. Его возлюбленная.

Сейчас ее образ снова обжигал его сердце, его горе и тоска были такими же острыми, как и в ту ночь. В ночь, когда Оливер предал ее. В ночь, когда Слэйд дал свое обещание.

– Он прав, – сказала Шадо. – Это должно закончиться.

Слэйд чувствовал, что она стоит рядом с ним, слышал в ушах ее шепот, завораживающий, как песня сирены.

– Ты должен убить его.

Он уставился на шприц с миракуру, окончательно уступив этой силе. Пришло время положить конец его страданиям и скорби. Пришло время отомстить за любимую. Отвернувшись от Оливера, Слэйд вытащил из кармана жуткую оранжево-черную маску. Ему нравилось убивать в ней.

– Сделай это, – нетерпеливо сказала Шадо.

Он натянул маску и вытащил пистолет.

Пират, который держал Оливера, отпустил его, и тот упал на колени. Оливер посмотрел вверх. Он уже видел эту маску. И он знал, что это значит, что должно произойти. В отчаянии Сара безуспешно пыталась высвободиться из хватки своего мучителя.

– Слэйд! – закричала она. – Нет!

Слэйд, прицелившись, направил пистолет в голову Оливера.

– Нажми на курок! – убеждала его Шадо.

Оливер молил о пощаде, все еще пытаясь достучаться до него.

– Слэйд!

Слэйд издал яростный вопль, и последний кусочек человечности в нем уступил силе миракуру. Он опустил палец на курок, готовый выстрелить.

КА-БУУМ.

Внезапно прогремевший взрыв встряхнул сухогруз, и ударная волна разбросала всех по палубе. Слэйд удержался на ногах, но уронил шприц. Разрывающий уши оглушительный скрежет пронзил воздух, листы металла разрывало словно бумагу. В стене рубки появилась дыра, и вода хлынула сквозь пролом. Океан утягивал судно вниз, угрожая разорвать его на части.

«Торпеда», – сразу понял Слэйд. – «Это, должно быть, Анатолий…» Видимо, Оливер сказал ему, что делать.

Проникающая внутрь вода ломала судно, заставляя его накрениться. Наконец, оно застонало и начало разваливаться. Опорные балки изогнулись, и металлический мусор посыпался на головы Слэйда и его пленников. В этом хаосе команда, разбросанная по кораблю, стала неуправляемой, и даже Слэйд не понимал, где он и что он.

Пользуясь паникой, Оливер рванулся вверх и сильно ударил коленом в живот своего противника, швырнув его на палубу, а затем метнулся к луже, где плавал в воде его колчан. Выдернув из него стрелу, он бросился на мужчину, удерживающего Сару, и ударил его в грудь. Острый наконечник стрелы легко проник через плоть и ребра, пронзив сердце пирата. Тот упал на пол, но другой, громила, оправившийся от взрыва, приподнялся и потянулся к автомату. Оливер толкнул Сару за грузовую клеть.

– Давай, давай, давай!

Громила выпустил длинную очередь из автомата. Пули сверкнули в полумраке и срикошетили от металлической клети. Он попал в лампу, висящую рядом, и та взорвалась, выплюнув поток искр, от которых воспламенились электрические кабели. Все утонуло в хаосе. Громила, поняв, что стрелять ему больше нечем, отбросил автомат в сторону и побежал по накренившейся палубе.

Пришедший в себя Слэйд смотрел, как его наемник спасается бегством.

«Трус», – подумал он.

А затем он увидел его: плавающий в нескольких метрах от него шприц с миракуру. Все еще целый и невредимый. Кожаный чехол валялся поблизости. Шатаясь, он направился к нему, с трудом сохраняя равновесие на кренящемся судне. Заметив это, Оливер крикнул Саре:

– Уходи с корабля!

– Я не уйду без тебя! – испуганно закричала она в ответ, но Оливер уже бежал прочь. Со стрелой, зажатой в руке, он бросился к шприцу и едва успел выхватить его из рук Слэйда. Тот поскользнулся и еле устоял на ногах. Оливер схватил чехол.

– Нет! – Слэйд пошатнулся, когда корабль снова накренился, и потянулся к Оливеру.

– Дай его мне! – потребовал он. – Отдай мне миракуру!

Не раздумывая, Оливер бросил шприц в разгорающийся пожар. Флакон взорвался в огне яркой зеленой вспышкой.

– Нет! – зарычал Слэйд, чувствуя, как его кровь закипает от ярости.

Он набросился на Оливера, осыпая его сокрушающими ударами, оттесняя его от Сары. Оливер изо всех сил пытался отражать атаки, но Слэйд был сильнее него. И от очередного яростного удара в грудь Оливер отлетел к двери, упал и застонал от боли.

– Оливер! – Сара бросилась к нему. Снедаемый злобой, Слэйд поймал ее и швырнул через затопленную палубу к пробоине в корпусе.

Сара протянула руку и закричала – точно так же, как два года назад, на «Королевском Гамбите».

– Олли!

– Сара!

Оливер смог только увидеть, как волнами ее утягивает в пучину. Он смотрел в ее исказившееся от ужаса и крика лицо. Но времени на осознание произошедшего у него не было, потому что Слэйд Уилсон уже шел к нему. Оливер только успел вскочить на ноги.

– Бедная Сара, – сказал он, дразня его, – сколько еще ты будешь смотреть на то, как она умирает?

Его слова возымели эффект. Переполненный гневом Оливер бросился на него, но Слэйд встретил его ударом головы. Они столкнулись в центре накренившейся, заливаемой водой рубке корабля. Вокруг пылал огонь, а разрывающиеся металлические листы стонали над их головами. Корабль быстро шел на дно, но ни один из них этого не замечал.

Они оба жаждали мести.

Оливер нанес первый удар с такой силой, что сам чуть не свалился на палубу. Слэйд же остался невозмутим. Он стоял, наблюдая за Оливером сквозь ужасную оранжево-черную маску, ожидая его следующей атаки. Он был пугающе спокоен.

Адреналин, текущий по жилам Оливера, не мог сравниться с миракуру. Слэйд легко отбил его следующий удар, и ударил в ответ. Сила удара ошеломила Оливера, заставив на мгновение ослабить защиту. Слэйд воспользовался такой возможностью, ударил противника ногой в грудь, а затем левым хуком в челюсть загнал Оливера по колени в воду. Оливеру все же удалось собраться и с трудом подняться на ноги, когда Слэйд начал кружить вокруг него, будто хотел забить насмерть.

– Ты не сможешь убить меня, – сказал он, когда Оливер, пытающийся сохранить равновесие, ответил ему очередной бесполезной атакой.

Слэйд швырнул его прочь, подставив подножку. Затем он схватил его за горло и поднял над палубой. Оливер в отчаянии вцепился ногтями в его руку, а потом сорвал оранжево-черную маску. Он отшвырнул ее подальше, но Слэйд только крепче сжал пальцы.

Маска упала на залитую водой палубу.

Задыхаясь, Оливер безостановочно бил противника по лицу и руке, пытаясь ослабить хватку Слэйда. Тот невозмутимо принимал удары, и, казалось, они только раззадоривали его: он придушил Оливера, а затем, издав первобытный вопль, швырнул его на палубу. Тот тяжело ударился о доски, упал лицом в воду, и буквально перед самым его носом плавала сорванная маска.

Предзнаменование смерти.

Он попытался встать, но ему было слишком больно. Слэйд прохаживался рядом, наблюдая за тем, как Оливер борется за жизнь, и наслаждался этим моментом. Он шагнул назад и ударил Оливера со всей той силой, что подарила ему миракуру, так, что Оливер перевернулся в воздухе, прежде чем жестко приземлиться на мокрую палубу. Но Оливер не сдавался. Слэйд наблюдал за ним, ждал, когда Оливер поднимется и соберется для последнего удара.

«Только оттягивает неизбежное, – подумал Слэйд. – Неужели он ждет пощады? Он не пощадил Шадо, когда Иво застрелил ее».

– Я собираюсь уничтожить тебя, Оливер Куин.

Если эта пытка была тем, чего этот пацан добивается, то Слэйд будет рад ему услужить.

Они уже были готовы снова броситься друг на друга, когда корабль внезапно начал переворачиваться. Раздался еще один взрыв, нос корабля ушел под воду, и судно раскололось надвое. Оба мужчины упали на палубу, когда последние опорные балки прогнулись, и искореженный металл посыпался сверху. За слепящим светом пришла темнота.

* * *

Слэйд очнулся, лежа на спине под металлическими обломками, которые своим весом пригвоздили его к полу. Эта часть корабля еще не была залита водой. Когда его зрение вернулось, он заметил Оливера. Удача снова была на стороне его противника: его отбросило далеко от металлических обломков.

Он наблюдал, как Оливер подошел к нему со стрелой в одной руке и каким-то чудом оставшимся неповрежденным стеклянным шприцем в другой. Слэйд сразу понял, что было внутри. Он в ярости напряг мышцы и заворочался под тяжелыми балками.

– Что ты собираешься делать, мальчишка? – прорычал он. – Вколоть мне эту сыворотку? Это уже не имеет значения. Я сдержу свое обещание. Я отберу у тебя всех, кого ты любишь. Сара была лишь началом.

Он знал все болевые точки Оливера, и его слова резали, как нож.

– Она была только началом!

Оливер уже не так уверенно держал шприц.

– Твоя сестра…

Зато кулак, сжимавший стрелу, сжался крепче.

– Лорел…

В глазах Оливера зажегся смертельный огонь.

– Твоя мать!

Последнее, что увидел Слэйд, был Оливер, поднявший над головой стрелу и с силой опустивший ее. Она вонзилась ему прямо в глаз.

После этого мир погрузился во тьму.

2

Слэйд Уилсон уже как-то раз умирал в подводной лодке, что опускалась на дно возле острова Лян Ю. Тогда, как и сейчас, он почувствовал, как тьма окружает его – теплая и манящая, хранящая тишину, целебным бальзамом успокаивавшая его боль. Как легко было бы просто уйти и раствориться в этой бесконечной тьме.

Но он не сдавался.

Не с миракуру в его сосудах.

Не с Шадо в его сердце.

В первый раз Слэйд сражался со смертью, чтобы спасти свою возлюбленную. На этот раз он сделает это, чтобы отомстить за нее.

Оливер Куин заплатит.

Сыворотка в его крови продолжала работать, восстанавливая сломанные кости. Слэйд чувствовал, как пробуждается его сознание, и окружающий мир, фрагмент за фрагментом, возвращается к нему.

Его тело пронзали металлические обломки. Его рот и легкие наполнились солью. Его правый глаз разрывало от боли.

Слэйд окончательно пришел в себя и обнаружил, что все еще находится в клетке из упавших стальных балок. К своему ужасу он понял, что целиком погружен под воду, лежит в доверху затопленной каюте, и его легкие разрываются от недостатка кислорода. Он смог разглядеть воздушный карман, находящийся недалеко от него.

Затем завал над ним начал двигаться. Вода, угрожающая утопить его, могла оказаться и его спасением. Используя свою суперсилу, он напрягся и попытался сдвинуть железную массу. Наконец, она начала поддаваться ему. Каждый толчок отдавался в его глазах болезненными вспышками тьмы. Высвободившись, он дотянулся до воздушного кармана и начал хватать воздух большими, жадными глотками.

И только одна мысль пожирала его.

Где сейчас Оливер?

Ярость вернулась к нему. Он схватился за стрелу, все еще торчавшую в его глазу, и оторвал длинный стержень, оставив короткий обломок наконечника в своем черепе. У него еще будет достаточно времени, чтобы разобраться с этим.

Он нырнул под воду в поисках каких-либо следов предателя. Там были какие-то тела, разбросанные среди скрученных, обгоревших обломков. Некоторые плавали в толще воды. Многие были пиратами, другие – пленники, которых он пытал.

Так где же ОЛИВЕР?

Судно вздрогнуло и издало громкий стон, пульсирующий сквозь воду. Судя по звуку, корабль находился всего в нескольких десятках метров от дна. А Слэйд – в нескольких минутах от того, когда очередной толчок утащит его на дно океана. Ему нужно уходить. Если Оливер выжил, он поплывет к суше, на Лян Ю. Слэйд найдет его там.

Вернувшись к воздушному карману и глубоко вздохнув, он нырнул в пробоину в корпусе, в которой исчезла Сара. Борясь с воронкой, которую создало судно, когда начало тонуть, он поднялся на поверхность, к умирающему ночному небу.

Солнце поднималось над горизонтом, освещая место кровавого побоища. Вынырнув из воды среди плавающих обломков, он заметил остров – скалистую береговую линию в полумиле от него, затерянную посреди Северо-Китайского моря.

Скалистые вершины пронзали раннее утреннее небо. Их тени, словно пальцы, тянулись по красивой местности. Для постороннего остров должен был казаться спасением. Пейзаж, будто с открытки, не показывал того, что скрывалось в его недрах.

Слэйд глубоко вздохнул и быстро поплыл вперед, словно хищник на охоте. Оторвавшись от набегающих волн, он доплыл до пляжа. Поднялся на ноги, восстанавливая дыхание. На серых негостеприимных камнях оставались кровавые следы. Он силой воли загнал свою боль в глубину сознания. Глубокие раны, которые миракуру не могла излечить, исчезали перед грузом его горя из-за смерти Шадо… и силой его ненависти к Оливеру Куину.

Он схватил наконечник стрелы, все еще торчащий из глаза – несработавшее орудие убийства Оливера, – и вырвал его, чувствуя, как вместе с наконечником выдергивает и свою плоть. Отбросив его за спину, он направился к центру острова.

– Оливер! – кричал он, как одержимый, продираясь сквозь заросли Лян Ю.

Он уже давно не пытался прятаться. На острове не осталось места, которое он не обыскал. Взлетно-посадочная полоса, фюзеляж сгоревшего самолета, пещера Яо Фея. Тем не менее, он нигде не нашел никаких следов своей добычи. Ни запаха, ни следа… Ничего.

* * *

Дни шли, и вскоре искать было уже негде.

Неужели он утонул вместе с кораблем? Эта мысль приводила Слэйда в ярость, и он отказывался в это верить. Это Слэйд должен был убить его, а не океан!

Эта мысль подстегнула его, и он вышел на прогалину, неторопливо осматривая открывшийся вид.

Его конечный пункт назначения – лагерь наемников Файерса. Или то, что от него осталось после того, как ракеты «Сцилла» выжгли здесь все до основания. Природа начала медленно брать свое: высокая трава и кусты обступили механизмы, которые не приходили в движение более года.

Слэйд ходил среди обгоревших остатков палаток в поисках каких-либо следов своего врага, но везде находил только смерть. Разложившиеся тела были разбросаны по округе, распростершиеся останки поблекли, побелев от времени и морского ветра.

И снова никаких следов Оливера.

Закипев от разочарования, Слэйд ударил кулаком по стоявшему рядом грузовику. Звук удара, прогнувшего дверь вовнутрь, разлетелся по округе, спугнув стаю птиц. Грузовик закачался взад и вперед, и Слэйд, наконец, успокоился.

Тогда он заметил еще одно тело в траве, на том месте, откуда взлетели вспугнутые им птицы.

Это был Билл Уинтергрин, его бывший партнер и предатель, все еще одетый в черный бронежилет. Лицо его было скрыто за оранжево-черной маской, которая выглядела точно как та, что носил Слэйд. Длинный нож все еще торчал из его глазницы. Ирония судьбы – именно Слэйд и вонзил его.

Ублюдок предал его и заслужил смерть.

Вид Уинтергрина напомнил ему, зачем он изначально отправился на этот богом забытый остров, и Слэйд пришел в ярость. Он прибыл сюда в качестве сотрудника Австралийской секретной разведывательной службы. Его миссия заключалась в том, чтобы разыскать отца Шадо, Яо Фея, и узнать, что задумал Эдвард Файерс. Однако его планы разрушились, партнер предал его, надежды на безопасное возвращение рассыпались в прах.

Вместе с этой ясностью пришло и осознание: Оливера Куина не было на этом острове.

Нет, его добыча все еще была жива – в этом Слэйд был уверен, – но придется искать ее в другом месте. И ему, Слэйду, потребуются все ресурсы Австралийской секретной службы для того, чтобы выследить его.

Однако прошло больше двух лет с тех пор, как он ступал на австралийскую землю.

Возможно, время вернуться все же настало…

* * *

Перед тем как покинуть Лян Ю, Слэйд пришел на могилу Шадо, чтобы попрощаться. Все осталось таким же, как он помнил. Куча тяжелых камней, кусок дерева, выполняющий роль импровизированный надгробной плиты, ее имя, вырезанное на нем.

От этого вида у него закололо в груди.

– Не плачь обо мне, – сказала Шадо.

Как и тогда, она снова была рядом с ним. Его возлюбленная. Такая же прекрасная, стоящая в лучах утренней зари.

– Найди его, – сказала она и придвинулась ближе, чтобы прошептать ему на ухо: – Заставь его заплатить за предательство.

Затем она взяла его лицо в свои руки и заглянула ему в глаза.

– Отомсти за меня.

Рука Слэйда сжалась в кулак, а затем задрожала от нараставшей в нем ярости. Он не хотел ничего, кроме как насадить голову Оливера на кол. Заставить его страдать, так же, как страдал он сам.

– Ты клянешься? – спросила Шадо.

– Клянусь.

– Ты сдержишь свое слово? – теперь она была так близко, что Слэйд почувствовал ее дыхание на своих губах.

Он встретился с ее взглядом, и в его голосе прорезалась сталь:

– Сдержу.

* * *

Он стоял один на пляже, как он надеялся, в последний раз. Именно тогда он увидел ее – застрявшую между скалами и качающуюся в волнах. Ошибки быть не могло – это была его маска, его оранжево-черная тень. Он подошел и поднял ее. Нижняя половина была разорвана и обуглена – ее путешествие с корабля на берег было нелегким.

Он больше не мог ее носить.

Впрочем, у Слэйда были мысли по поводу того, как ее использовать.

Он нашел корягу – около четырех футов в длину, крепкую и длинную как столб. Тяжелая для обычного человека, в руках Слэйда она казалась легче перышка. Он крепко сжал ее, а затем вогнал в берег Лян Ю – сквозь глину и камень, глубоко и надежно, за пределами приливной волны.

Застыв на секунду, он вспомнил, как они с Билли носили маски. Тогда они гордились своей работой – давным-давно, еще в прошлой жизни. Затем, застонав от боли, Слэйд прикрепил маску к столбу, вонзив в пустую глазницу стрелу.

Сообщение для Оливера, если он когда-нибудь вернется.

Месть грядет.

Затем Слэйд направился к воде, заряжаясь яростью миракуру, заставлявшей его двигаться вперед на полной скорости, расшибая руками встречные волны.

Он плыл между волн, проходя как нож сквозь масло, его руки и ноги сбивали воду позади него в белую пену.

Он был, словно морское чудовище.

3

Почти две недели Слэйд плыл на юг через холодные воды северной части Тихого океана. Он прокладывал себе путь через коварные воды и не думал ни о пропитании, ни об отдыхе. С сывороткой он представлял себя силой природы, неуязвимой и непобедимой. Но ярость миракуру не только подпитывала: она ослепляла его, заставляя забыть о тактике, которой он научился за многие годы службы в Австралийской секретной разведывательной службе.

Не стоило недооценивать врага.

Особенно, когда этим врагом была сама природа.

В тридцати милях от северного филиппинского побережья он столкнулся с тайфуном, превратившим воду и небо над головой в ад. Но Слэйд не обращал внимания на темнеющие на горизонте облака. Он двигался вперед, а его сознание сузилось до смертоносного тоннеля. Единственное, о чем он мог думать – это месть.

Шторм еще не достиг своего апогея, но даже в этом неокрепшем состоянии он проверял его на прочность. Слэйд, стиснув зубы, разгребал выраставшие перед ним волны, яростно отталкивался ногами, растрачивая в два раза больше сил, чем требовалось обычно.

Ветер, такой тихий еще час назад, теперь оглушительно ревел. Сплошная стена дождя хлестала его по лицу, затрудняя дыхание.

Но Слэйд плыл вперед, отказываясь сдаться и отклониться от выбранного маршрута. Его мышцы напрягались, когда волны высотою в дом били его снова и снова. Океан швырял его, трепал как тряпичную куклу, крал у него силы, пока окончательно не затянул его в свои объятия.

Его погрузило в темноту океана, и все звуки ревущего шторма сменились пугающей тишиной. Он пытался бороться с затягивающим его потоком воды, но ему, опустошенному штормом, не хватало сил вырваться на свободу. Поток швырнул его на коралловый риф, и его острые как бритва края глубоко вонзились в тело, разрезая плоть до костей. Облако крови расцвело за его спиной, когда он рванулся к поверхности, чтобы сделать несколько глотков воздуха, прежде чем снова погрузиться в воду.

Словно Сизиф, Слэйд раз за разом пытался пробиться обратно к поверхности, но каждый раз океан безжалостно нападал и утягивал его вниз. Мышцы рук и ног горели, и он больше не мог двигаться сквозь шторм. Его ярость рассеялась, и решимость двигаться вперед сменилась простой целью – выжить.

Его силы иссякли, и Слэйда понесло к еще одному ряду острых как кости камней. Слишком усталый, он врезался в риф, и сильно ударился головой о выступ скалы. Его тело обмякло. Миракуру все еще сохраняла целостность его жизненных систем, но Слэйд уже плавал у границ своего сознания, балансируя на грани жизни и смерти. Влияние сыворотки стало ослабевать.

Внезапно он увидел мальчика в темноте. Лет семи, с каштановыми волосами и застенчивой улыбкой, с глазами такого же, как у него, Слэйда, цвета. Его сын Джо, мальчик, которого он бросил много лет назад.

Мальчик, которого он поклялся увидеть снова.

Это было его первое обещание, о котором он забыл.

Его глаза снова открылись. Призвав свои последние силы, Слэйд оттолкнулся и рванулся к поверхности. Выплыв, он обнаружил, что небо над ним чистое. Вода вокруг была поразительно спокойной.

Слэйд нашел око бури.

И повод жить дальше.

* * *

Когда рыбак вышел из прибрежной лачуги, море вокруг пирса волновалось и пенилось. Но, к счастью, все обошлось. Тайфун прошел в пятидесяти милях от берега, а теперь ослаб и напоминал о себе только пасмурным небом.

Он смотрел в серые облака на горизонте, и черная повязка на его глазу напоминала о временах, когда он был не так удачлив.

Он проверил узел, которым привязал свою скромную рыбацкую лодку к причалу, хорошенько его дернув. Узел неплохо держался, несмотря на то, что лодка раскачивалась на волнах.

Внезапно из воды появилась фигура человека, темнеющая на фоне восходящего солнца. Он, шатаясь, поднимался на берег.

Одежда его была изодрана, кожа окровавлена, у него не было одного глаза – потрясенный рыбак застыл у самого края причала.

– У вас есть радиостанция? – спросил пришелец. Голос его больше напоминал рычание животного. Когда рыбак не ответил, человек повторил свой вопрос на тагальском языке.

– Майрон ка нг исанг радио?

Онемевший рыбак ничего не ответил – только указал рукой на свою лодку. В крошечной каюте судна было радио.

* * *

Ворвавшись в каюту, Слэйд нажал кнопку питания радиоприемника, и динамик ожил, щелкнув от статического разряда. Вспомнив частоту, он настроил радиостанцию. Нажал кнопку и заговорил – на этот раз на английском языке.

– Это Орел-Три-Два-Пять, запрашиваю эвакуацию. Повторяю, Орел-Три-Два-Пять, запрашиваю эвакуацию. Конец связи, прием.

Ничего.

Затем радио зашуршало и ответило.

– Орел-Три-Два-Пять, принято. Идентифицируйте себя.

– Это агент Один-Два-Семь-Джульетта-Папа-Чарли.

Еще одна пауза.

– Повторите еще раз? – голос на другом конце звучал настороженно, в его тоне было заметно недоверие.

– Один-Два-Семь-Джульетта-Папа-Чарли.

Он сделал паузу, а затем решил пренебречь протоколом.

– Это Слэйд Уилсон. Отвезите меня домой.

Через несколько мгновений голос на другом конце попросил координаты его местонахождения. Найдя в лодке систему GPS, Слэйд передал координаты.

Короткий разговор закончился, и он сошел с лодки. Ступив на доски причала, мужчина пошатнулся и ухватился за шаткие перила. Пережитый шторм брал свое. Слэйд был истощен, болен, его раны не закрывались и кровоточили, конечности налились свинцом от переутомления.

Впервые после инъекции сыворотки он почувствовал себя смертным.

Рыбак, который за все это время не сдвинулся ни на шаг, смотрел на него со смесью восхищения и страха. Шагнув к раненому, как будто принося себя в жертву богам, он снял повязку, обнажив покрытый рубцами белый глаз, и вручил ее восставшему из моря существу.

Слэйд криво улыбнулся и молча принял подарок. Надев повязку на зияющую дыру глазницы, он повернулся и зашагал к месту предстоящей эвакуации, готовый вернуться в Австралию и в свою секретную разведывательную службу.

Вернуться к своему сыну Джо.

4

У Австралийской секретной разведывательной службы было три региональных отделения, расположенных на территории страны. Ее тактическое подразделение – штаб агентов под прикрытием, таких, как Слэйд Уилсон, – находилось на западе, неподалеку от Перта, в невзрачном здании из серого кирпича. Скрытое от взглядов обывателей, оно выглядело заброшенным, но за его стенами кипела бурная деятельность.

Большинство местных жителей были уверены, что все эти люди, которые заходили в здание, занимались продажей канцелярских товаров, страховок или участвовали в каком-то ином бизнесе, не очень значительном, чтобы замечать его. Так что никто не обратил внимания, когда вертолет военного типа зашел на посадку над их головами. Те, кто мог увидеть это, подумали бы, что просто обознались.

Когда вертолет начал снижение, Слэйд выглянул в открытую дверь. Его разум уже освободился от воздействия миракуру. Небольшая группа людей, состоящая из членов комиссии по его делу, ждала его прибытия на крыше офиса Секретной службы. В основном, это был медицинский персонал, но один человек выделялся из толпы. На нем был безупречный темно-синий костюм, крой которого подчеркивал его мускулатуру. Мужчина не был массивным, но выглядел внушительно. Его взгляд после десятилетий расчетов, низводящих стоимость человеческих жизней до ключевых статистических данных, был суровым и проницательным.

Это был Уэйд ДеФордж, региональный глава Австралийской секретной разведывательной службы, тот самый человек, который когда-то отправил Слэйда на Лян Ю. Он же был первым, кто приветствовал Слэйда, когда вертолет, наконец, приземлился.

– Я должен был знать, что не стоит сомневаться в твоих способностях, – сказал ДеФордж. – Ты же живучий, как чертов таракан.

– Вы не изменились, – ответил Слэйд.

Затем, вспомнив о протоколе, добавил:

– Сэр.

– Что ж, я рад, что ты жив, – ДеФордж протянул руку, и Слэйд ее пожал. – Уинтергрина мы все еще считаем пропавшим без вести?

У ДеФорджа был большой опыт в том, чтобы не показывать свои эмоции, и, судя по реакции собравшегося на крыше персонала, сейчас он выглядел просто как командир, спрашивающий о местонахождении другого, пропавшего без вести оперативника. И все же Слэйд заметил вспыхнувший в его глазах огонек не зажившей раны. Угольки надежды, все еще не погасшие, несмотря на все здравомыслие командира.

Билли Уинтергрин был сводным братом ДеФорджа. Он был шафером на свадьбе ДеФорджа и крестным отцом его сына. Он был членом его семьи, и они были близки – так же близки, как были Билли и Слэйд, до того, как Лян Ю превратил Билли в предателя.

Но Слэйд не был готов рассказывать об этом сейчас и здесь, на крыше, где их могли бы услышать. У них еще будет время.

– Нет, – ответил он и с удивлением понял, что чувствует угрызения совести.

ДеФордж кивнул. Внезапно Слэйда пошатнуло, его ноги подкосились и он осел на бетон. Его глаза расширились от удивления. Даже на следующий день после шторма миракуру все еще не удавалось восстановить его силы.

Медицинский персонал бросился к нему, чтобы помочь, но ДеФордж был быстрее. Схватив его за локоть, он помог ему подняться на ноги.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал ДеФордж, – а затем я выслушаю твой доклад. Скажем, в одиннадцать?

Слэйд кивнул. Когда медики занялись раненым, ДеФордж развернулся на каблуках и направился обратно в катакомбы офиса Секретной службы.

Слишком занят, чтобы задать вопросы, на которые он хотел получить ответы? Что произошло на Лян Ю? Как ему удалось выжить?

Как умер Билли?

У Слэйда было два часа, чтобы решить, какую часть правды он готов рассказать. Но на данный момент его мучил только один вопрос.

Что произошло с миракуру?

* * *

Доктор отодвинул повязку на глазу Слэйда и заметно побледнел, увидев рану, оставленную стрелой Оливера Куина. Слэйд мог понять ее тяжесть по отражению в очках врача. То, что раньше было его правым глазом, теперь стало зияющей дырой с неровными и рваными краями. Доктор был удивлен, что Слэйд остался жив после такого ранения. Стрела могла попасть ему прямо в мозг.

– Можете рассказать, как это произошло? – спросил он.

Слэйд уставился на врача.

– Это было жестоко.

Доктор пожал плечами. У него были и другие обязанности. Вместо того, чтобы добиваться ответа на свой вопрос, он быстро очистил рану, наложил на нее марлю и надел чистую повязку, прежде чем перейти к рваным ранам, нанесенным кораллами и камнями. Он снял временные повязки, наложенные группой эвакуации. Несмотря на то что раны стали выглядеть лучше за это время, края все еще не затянулись, а плоть была красной и воспаленной.

Слэйд скрыл свое удивление. Он был почти неуязвим с тех пор, как ему ввели миракуру. Сыворотка никогда не переставала восстанавливать его плоть и пополнять его силы. После стольких чудес, почему она подвела его сейчас?

Доктор зашил раны и наложил новые повязки. Затем он потянулся к шприцу, готовясь взять кровь. Посмотрев на иглу, Слэйд повернулся к доктору и поднял руку, остановив его жестом.

– Зачем? – спросил Слэйд.

– Стандартная процедура, – ответил доктор. – Взять образцы крови, чтобы убедиться, что пациент здоров и ничем не заражен.

Повисло долгое молчание.

– Хорошо, – Слэйд, наконец, вытянул вперед руку для того, чтобы доктор взял кровь. – Но если найдете что-то, сначала скажите мне.

Доктор кивнул, а затем вонзил иглу в вену Слэйда.

Когда шприц заполнился красным, Слэйд подумал: осталась ли миракуру в его крови? Или он потерял ее в пучинах океана?

Слэйд спускался к кабинету ДеФорджа по стерильному коридору, сверкающему металлом и стеклом в свете галогеновых ламп. Усилием воли он пытался придать себе безмятежный вид, чувствуя на себе любопытные взгляды из-за компьютерных экранов и отчетов разведчиков. Другие агенты знали только то, что Слэйд был полевым агентом, недавно возвратившимся с секретной миссии, детали которой выходили за пределы их уровня допуска.

Он продолжил путь, прошел тренировочный центр, где когда-то обучался боевым искусствам. Большое окно открывало вид на внутреннее убранство зала, оборудованного всеми возможными тренажерами. Все будущие полевые агенты проходили обучение здесь. Их тестировали, превращали в невидимых воинов, честно служивших своей стране, оставаясь в тени. Он наблюдал за тем, как инструкторы, часть из которых Слэйд узнавал, обучали новобранцев основам боя.

Одного из них, человека по имени Диггер Харкнесс, Слэйд заметил сразу. Их дороги уже пересекались прежде, пока Слэйд шел вверх по карьерной лестнице Секретной службы. Он наблюдал за шквалом мощных ударов Харкнесса, за тем, как тот вытащил два бумеранга из своей кобуры. Оружие полетело по кругу, его тупые края поражали с безошибочной точностью, разоружив и подавив пару новобранцев, и даже зацепив карамболем третьего противника.

Неплохо, размышлял Слэйд. Даже искусно. Может быть, лучше, чем в прошлый раз. Он всегда считал бумеранг немного нелепым оружием, но в руках Харкнесса он становился смертельным – когда тот хотел этого. Харкнесс кивнул Слэйду, показывая, что узнал его, а затем повернулся к новобранцам, которые помогали друг другу подняться с пола.

Около офиса ДеФорджа Слэйд увидел стену с фотографиями в рамках. Упорядоченные по званию главные лица в Секретной службе. Фотография ДеФорджа в самом-самом верху. Слэйд хорошо знал иерархию. Он провел линию вниз, намного ниже ДеФорджа. Там было новое фото, но пару лет назад там была изображена женщина. Слэйд почувствовал ностальгию – вещь, обычно ему чуждую.

Это, должно быть, из-за его слабости, подумал он в приступе легкой паники. Куда, черт возьми, делась сыворотка?

Затем он отбросил мысли о давно похороненном прошлом и продолжил идти по коридору, готовясь к разговору. У начальства будут вопросы. Например, что случилось с Билли Уинтергрином.

Как Слэйд мог сказать ДеФорджу правду? Что Билли предал и его, и страну?

Как он мог рассказать, что за свое предательство он расплатился ножом в своей глазнице?

* * *

Войдя в кабинет, Слэйд сразу заметил небольшую фотографию на столе ДеФорджа. На ней тот обнимал женщину – ту, чье фото висело когда-то в коридоре.

– Мне было интересно, куда она делась, – сказал Слэйд, кивнув на нее, и сел.

ДеФордж не озаботился тем, чтобы спрятать фото, и Слэйд оценил это.

– Я бы забыл, как она выглядит, если бы не фото, – ответил ДеФордж, хотя Слэйд это и так знал.

Он стоял рядом с окном.

– Ты знаешь, Ади держит всех на коротком поводке, – он сел напротив Слэйда и небрежно открыл папку. – Наверное, я должен поблагодарить тебя за это.

Слэйд пропустил замечание мимо ушей.

– Ты сказал ей, что я вернулся? – спросил он.

– Да, – неохотно ответил ДеФордж. – Она ждет тебя. Они оба.

Слэйд кивнул в ответ. Время для воссоединения с семьей настанет позже.

Он встряхнулся, готовый к тому, что должно последовать дальше. Он уже прикинул, о чем рассказать, а о чем следует промолчать.

Он знал, что не должен предстать перед ДеФорджем монстром.

– Может быстрее покончим с этим?

– Хорошо, – ответил ДеФордж, – Расскажи, где ты был последние три года?

Он наклонился к Слэйду.

– Что, черт возьми, там пошло не так?

Слэйд начал с самого начала. Их с Билли отправили на Лян Ю для того, чтобы найти и вытащить Яо Фея – солдата, удерживаемого на острове китайской армией для сокрытия массового убийства. Но их с Билли самолет был подбит ракетой «Томагавк», уничтожившей заднюю часть воздушного судна.

– Мне удалось спасти наши шкуры, несмотря на то, что мы были на волосок от смерти, – говорил он. – Билли и меня схватили и посадили в тюрьму.

– Не китайцы, – заметил ДеФордж.

– Нет, – ответил Слэйд. – Это была армия наемников, которой руководил человек по имени Эдвард Файерс.

В глазах ДеФорджа мелькнуло узнавание.

– И что случилось потом?

– Пытки, – ответил Слэйд.

Он объяснил, как более года он и Билли подвергались каждому виду пыток со стороны Файерса и его людей, пытающихся заставить их сломаться и рассказать, на кого они работали. Он рассказал достаточно деталей, чтобы заставить обычного человека съежиться от ужаса, наблюдая за реакцией ДеФорджа, который оставался абсолютно бесстрастным.

– Как вы с Билли сбежали? – спросил он.

Слэйд помолчал, обдумывая, как поступить. Дело в том, что Билли переметнулся на другую сторону, предал Слэйда и их страну, присоединившись к армии наемников Файерса. Но раскрытие этой информации привело бы к слишком большому количеству вопросов, на которые он не хотел отвечать. Поэтому Слэйд солгал.

– Мне и Билли удалось сбежать благодаря помощи Яо Фея, – сказал он. – Мы спрятались в лесу, и нам удалось остаться незамеченными. Так мы смогли собирать информацию о Файерсе и его людях. Они были хороши, но мы были лучше.

– Что вам удалось узнать? – спросил ДеФордж.

– Файерс был просто наемником, – ответил Слэйд, – и у того, кто его купил, были большие планы. У Файерса был приказ сбить коммерческий самолет, направлявшийся в Китай. Затем он возложил бы вину на китайское правительство и, заблокировав все воздушные перевозки, смог бы дестабилизировать их экономику.

– Но ты же уже знал это, не так ли?

Слэйд кивнул. При этом его лицо оставалось бесстрастным.

– Как ты догадался об этом? – улыбнулся ДеФордж.

– Ты послал нас во тьму, без плана эвакуации, – заметил Слэйд, – как солдаты, мы знали, что не должны задавать вопросов, но такой уровень секретности говорит о том, что что-то происходит.

Командир кивнул. Он рассказал, что до отправки Слэйда и Билли на Лян Ю, Австралийская секретная служба выслеживала подпольную организацию из Соединенных Штатов, так называемую Научную Исследовательскую Группу Единой Поддержки, или АРГУС.

– Австралийская разведслужба предположила, что Яо Фей был объектом повышенного интереса, – признался ДеФордж, – но мы недооценили масштабность планов организации.

– Было бы здорово знать заранее, во что мы ввязываемся, – сказал Слэйд.

– Ты же знаешь правила, – парировал ДеФордж. – Из тебя невозможно вытащить под пытками то, чего ты не знаешь. Наша служба продолжала следить за Эдвардом Файерсом. Они установили его личность, как и у большей части наемников, и мы знали, в чем он замешан, но не знали где и кто его нанял.

– Это дало нам больше информации об АРГУСе, – сказал он. – И за это я тебе очень признателен.

ДеФордж замолчал, и Слэйд знал, о чем он спросит дальше.

– Что случилось с Билли?

Слэйд бросил на него, как он надеялся, страдальческий взгляд, и глубоко вздохнул.

– Билли, Яо Фей и я обнаружили, что Файерс владел единственным коммуникационным оборудованием на острове, и единственным способом добраться и убраться с Лян Ю. Таким образом, остров могли покинуть только Файерс и его люди. Это означало, что мы должны были напасть на них там, где они меньше всего этого ожидают – в их лагере. Но наше столкновение быстро вышло из-под контроля.

Заменив имена Билли и Яо Фея на Оливера и Шадо, он подробно рассказал о битве, которая действительно произошла. Ракетная установка, предназначенная для использования против коммерческих рейсов, была развернута внутри лагеря. Он рассказал о взрыве и последовавшей за ним схватке.

– Я приложил все усилия, чтобы прикрыть его, но когда дым рассеялся, я остался единственным выжившим. Файерс и его люди, Яо Фей и Билли – все они погибли.

С этими словами он остановился и принялся ждать.

Какое-то время ДеФордж сидел молча, выражение его лица было непроницаемым.

– А как насчет тела Билли? – спросил он. – Ты похоронил его?

Воспоминание о Билли вспыхнуло в голове Слэйда – нож, вонзившийся глубоко в череп его бывшего друга.

Он посмотрел ДеФорджу в глаза.

– Нет, – солгал он. – Там не осталось ничего, что можно было бы похоронить. Только пепел.

Опустив взгляд, командир пытался спрятать свои чувства, но Слэйд мог бы сказать, что его слова давили на него тяжким грузом.

Подняв взгляд, ДеФордж медленно покачал головой.

– Ты действительно чертов таракан.

* * *

Слэйд вышел из кабинета ДеФорджа, довольный тем, как он все провернул и избежал подозрений. И, кстати, было еще намного более важное дело, на которое следовало обратить внимание. Он ждал долгих три года.

Настало время снова увидеть своего сына.

5

Слэйд подъехал на своем джипе к бордюру и припарковался возле дома, так, чтобы его не было видно с крыльца.

Дом находился в относительно уединенном месте, окруженный тремя акрами пышных зеленых кустарников и эвкалиптовых деревьев. Коричневый заборчик по периметру здания. Ухоженная грунтовая тропинка, выложенная гладким камнем, вела с улицы к крыльцу.

Выйдя из машины и тихо закрыв дверь, он одернул пиджак, который надел после возвращения в офис разведывательной службы. Темно-серый, безупречно сшитый стильный костюм, свидетельствующий о процветании владельца, был его единственным чудачеством, которым он наслаждался после возвращения из миссии. С одной стороны образ богатого бизнесмена, только что вернувшегося из заграничного вояжа, был его прикрытием, с другой, он рассматривал его как награду за пережитое.

Костюм также великолепно скрывал его раны – все, кроме глаза, который он прикрыл черной повязкой. Это Слэйд скрыть никак не мог. Он просто надеялся, что зрелище будет не слишком шокирующим ни для Аделин, ни для Джо.

Слегка прихрамывая, он подошел к входной двери. Дом был выполнен наполовину в стиле хайтек, наполовину в деревенском. Архитектурная смесь, обычная для этой местности. Скаты крыши были облицованы серой черепицей, спускающейся вниз на кирпичные стены из обожженного кирпича. Две массивные колонны у входа были для контраста обрамлены ажурными решетками, увешанными виноградной лозой.

Когда он и Аделин были женаты, они часто шутили, что вид этого дома отражает их взаимоотношения – построенный без проекта, он каким-то образом продолжал стоять. Или, может быть, именно поэтому и оставался целым, они никогда не были уверены.

Но в отличие от архитектуры дома, подчеркивающей его неизменность, отношения между мужем и женой разрушились.

К тому моменту как Слэйд отправился на свое задание, их брак уже несколько месяцев как был расторгнут.

Он влюбился в Ади с первой же их встречи, опьяненный ее потрясающей красотой. Она была не только красивой от природы, но и искренней, добросердечной. Слэйд, по натуре жесткий, смягчался в ее обществе – но это не могло продолжаться вечно. Их отношения становились все более напряженными – даже после рождения Джо. Он рассуждал о разводе в течение нескольких месяцев, и наконец, заполнил, а затем быстро подписал документы, что сделало его направление на Лян Ю отчаянным побегом – побегом, в котором он нуждался.

Звук его шагов, отдающихся по деревянному настилу крыльца, привлек внимание Аделин. Дверь открылась, мягко щелкнув замком.

С оливково-смуглой кожей и мягкими каштановыми локонами, Аделин была прекрасна, как никогда. Красивая настолько, что было невозможно оторвать от нее взгляд. Просто одетая – она всегда предпочитала комфорт моде – в джинсах и фланелевой рубашке на пуговицах, удобно и отлично на ней сидящих.

Единственное изменение – заострились мягкие прежде черты ее лица. Слэйд подумал, что в этом есть доля и его вины. Он оставил ее, и ей пришлось одной растить их сына.

Аделин рассматривала Слэйда, на ее лице отражались противоречивые эмоции. Облегчение, что он жив, и гнев, что пропал так надолго. Беспокойство из-за травмы, которую она видела, и тех, что как она знала, он скрывал. Огорчение от того, что он попал в ситуацию, в которой так пострадал.

Она отстегнула цепочку замка и открыла двери, глядя на повязку и качая головой.

– Уэйд звонил мне, – сказала она и указала на повязку. – Мне нужно спрашивать об этом?

– Скорее всего, нет, – ответил Слэйд, входя в дом. – В любом случае, это просто царапина.

– Да, – ответила Ади. – Я уверена, глаз вырастет заново. Не хуже старого.

Слэйд печально ухмыльнулся, подумав о миракуру.

– Ты будешь удивлена.

– Буду рассматривать это как улучшение твоей уродливой рожи.

– Папа!

Джо неожиданно вылетел из глубины дома и прыгнул на него, обнимая за талию. Слэйд даже не вздрогнул, хотя и был ошеломлен его объятиями – ошеломлен этой искренней любовью.

Большую часть последних трех лет он провел, выстраивая в своем сердце баррикады, отстраняясь от своих эмоций, чтобы выжить. Там не было места для привязанностей – или так он думал до встречи с Шадо. Она заботилась о нем, ставя его благополучие выше своего, и со временем разрушила эту защиту.

Это был исключительный случай, когда он позволил кому-нибудь проникнуть через защиту, окружившую его сердце. Именно поэтому он так сильно возненавидел Оливера. За то, что он принял любовь Шадо как должное. За то, что он забрал ее у него. Он хотел отомстить не только за Шадо, но и за себя. Его отчаяние подкреплялось верой в то, что любовь, которой одарила его Шадо, никогда не коснется его снова, как и она сама.

Слэйду давно пришлось принять то, что есть вещи, которых он будет лишен навсегда. Это было частью его солдатской жизни. Вот почему он не остался дома. Почему он выбрал путь воина, а не мужа или отца. Он никогда не любил никого сильнее, чем свою работу и свою страну, но в момент, когда руки сына обвили его, стиснув в объятиях, Слэйд почувствовал, как лед в его сердце тает, и любовь возвращает его домой. Начинает заполнять ту зияющую пустоту, образовавшуюся после смерти Шадо.

Джо, наконец, отпустил его и, взглянув на отца, впервые увидел повязку на его глазу.

– Ух ты, – сказал мальчик с благоговением. – Ты получил это, сражаясь с плохими парнями?

– Сражаясь с плохими парнями? – повторил удивленно Слэйд. – Кто тебе так сказал?

– Мама. Она сказала, что ты герой, и поэтому тебя так долго не было.

Слэйд посмотрел на Ади, которая только пожала плечами.

Довольно сложная история, чтобы объяснить его отсутствие.

– Тогда да, – ответил Слэйд. – Это был один очень плохой парень.

– Ты его победил?

– Пока что нет.

– Он владеет карате лучше тебя?

– Карате… Откуда ты такое берешь?

– Из телевизора.

– Эй, Джо, – сказала Ади, меняя тему. – Почему бы тебе не показать отцу, как хорошо ты теперь играешь в футбол?

– О, да! – мальчик восторженно посмотрел на отца. – Я стал действительно хорошо играть. Думаю, смогу обыграть тебя.

– Правда? – Слэйд потрепал Джо по кудрявым волосам, таким же, как у его матери. – Тогда возьми мяч и посмотрим.

Джо убежал на задний двор, и Ади подошла поближе.

– Слушай, – помолчав, сказала она, – я знаю, что каждый раз, уходя, ты можешь не вернуться. Я знаю правила игры, но я действительно думала, что мы потеряли тебя в этот раз. Я рада, что ты вернулся… домой…

– Я всегда говорил тебе, Ади, – устало сказал он, чувствуя, что возвращается к старому спору, – что меня чертовски сложно убить. Ты всегда слишком сильно переживаешь.

– А ты никогда не боялся достаточно сильно, – спокойно ответила Ади. – Но я поднимаю эту тему не ради себя. Ради него. Он провел три дня рождения без тебя. Сколько еще ты собираешься пропустить?

Ее слова вернули Слэйда на землю. Он вернулся в Австралию, чтобы найти Оливера Куина и отомстить ему, но теперь, стоя в этом доме, который он когда-то называл своим, он столкнулся лицом к лицу со своей старой ролью. С ролью отца и мужа, вернувшегося домой, чтобы быть со своей семьей.

Была ли у него возможность играть обе роли?

Джо прибежал обратно с мячом.

– Я хотел сказать, что мы могли бы сходить посмотреть игру, но их не будет до зимы, – он бросил взгляд на отца. – Тебя же уже не будет здесь, да?

Слэйд посмотрел на своего сына, прямо в его карие глаза – такие же, как у него и Ади.

У него не было ответа.

6

Врач снова тщательно осмотрел каждую рану, проверил, хорошо ли держатся швы, и сменил повязки. Помимо отсутствующего глаза – с этим уже ничего не поделаешь – все остальные раны затягивались. Это будет медленный процесс, но в конечном итоге он вернется к нормальной жизни.

И все же Слэйд привык к другому. С миракуру в его организме он должен был уже пять раз успеть вернуться в норму.

Что же случилось?

– Анализ крови, док, – спросил он мягко. – Нашли что-нибудь необычное?

Доктор открыл папку, пробежавшись по данным взглядом сквозь сдвинутые на нос очки.

– Ну, ваши показатели холестерина станут предметом зависти большинства мужчин вашего возраста, – сказал он, глядя на Слэйда поверх очков. – Преимущество островной диеты, я полагаю. Впрочем, она не для меня.

Слэйд не понял шутку доктора и продолжил сверлить его взглядом. Ему нужны были данные, а не шутки. Мужчина вздохнул, снял и положил в карман очки, переходя к сути.

– Помимо повреждения правого глаза и слегка повышенного кровяного давления, вы абсолютно здоровы.

– Нет… никаких патогенных микроорганизмов? – спросил Слэйд. – Или вирусов?

– Если бы они были, – ответил доктор, – вы бы об этом узнали первым.

С этими словами он вышел, оставив Слэйда наедине с тем, что он считал хорошими новостями. И они действительно были бы хороши для большинства пациентов, проходящих через этот кабинет, но для Слэйда Уилсона результаты были неутешительными.

Как миракуру могла раствориться в океане?

* * *

– Я не пытаюсь вернуть тебя обратно в игру, – быстро сказал ДеФордж. – Тем не менее, по нашей информации, как бы ограничена она ни была, АРГУС находится где-то в Китае, скорее всего в Гонконге. Они наращивают свои силы.

Он сделал паузу, прежде чем пройти к двери и развернуться к Слэйду:

– Ты мой лучший солдат, и мне хотелось бы, чтобы ты держал ухо востро.

ДеФордж не пытался подсластить пилюлю. Слэйд действительно был его лучшим оперативником – и он смог почувствовать, что за комплиментом скрывалось что-то еще. Может быть, дело было в Ади. Жизнь для всех была проще, когда Слэйда не было рядом.

– Док говорит, что ты вернешься в строй… когда? – спросил ДеФордж.

– Плюс минус два месяца.

– Хорошо. Это должно дать техникам достаточно времени, чтобы полностью подготовить твою полевую форму.

Он привел Слэйда в один из многочисленных инженерных отсеков. Там, за стеклом, на проволочном манекене висела обновленная версия полевой формы, которую Слэйд носил, когда прибыл на Лян Ю. Она была черного цвета, сливалась с тенью и содержала в своих волокнах специальное плетение из прометия, почти что неразрушимого металлического композита, легкого и прочного. На груди патронташи крест-накрест, множество потайных карманов для оружия и различных необходимых устройств. На каждом бедре обоймы с патронами для двух крупнокалиберных пистолетов, готовых открыть любому ворота в ад.

Главное отличие было в дизайне и функциональности его подшлемника. Хотя его фирменные оранжевый и черный цвета все еще присутствовали, исчезла гибкая маска из мягкой резины, которую Слэйд и Уинтергрин носили на острове. Та самая, которую Слэйд оставил Оливеру на берегу Лян Ю. Ее заменил шлем, полностью выкованный из прометия, металлический, гладкий и сверкающий в электрическом свете. Пуленепробиваемая и непроницаемая, маска была ужасна в своей простоте.

Наконец, проходя параллельно патронташам, через грудь и спину, костюм пересекали два ремня, к каждому из которых крепились ножны для оружия Слэйда – двух тактических мачете, двадцати семи сантиметров длиной. Слэйд предпочитал бесшумную эффективность острого, как бритва, металла, а не громкие и, по его мнению, менее совершенные инструменты для убийства, что находились в лаборатории, вроде бумерангов Диггера. Каждый из них просто предлагал возможность совершить тихий, легкий смертельный удар, которым Слэйд уже наградил слишком большое количество врагов, чтобы продолжать их считать.

Он протянул руку и коснулся холодного металла униформы, провел по ней ладонью. ДеФордж наверняка знал, как воззвать к солдату внутри Слэйда. Бронежилет действительно впечатлял.

– Хороша, да? – сказал ДеФордж. – Уверен, такой крутой сукин сын, как ты, явно проведет тест-драйв через пару недель, если не раньше.

– Если мы уж заговорили об этом, – сказал Слэйд, – если ты не против, я бы хотел остаться на берегу на какое-то время.

Он мог видеть вспыхнувшее в глазах ДеФорджа разочарование.

– Слэйд Уилсон – канцелярская крыса? Трудно представить, – не сдавался он.

«Не сработает», – подумал Слэйд. А вслух сказал:

– Я только что вернулся домой. И хотел бы провести время со своим сыном, – он посмотрел на ДеФорджа. – Думаю, после Лян Ю я заслужил это право.

ДеФордж окинул оценивающим взглядом своего бойца.

– Устал уворачиваться от пуль?

– По крайней мере – пока.

ДеФордж кивнул, сдаваясь.

– Есть какие-нибудь идеи по поводу твоей дальнейшей деятельности?

Слэйд сделал вид, будто задумался над вопросом.

– Помогу обучать новичков, когда приду в норму, – сказал он, – но помимо этого я хотел бы помочь аналитикам. Возможно, это стоит того, чтобы кто-то с полевым опытом работы обрабатывал данные, пока вы отслеживаете АРГУС. Я мог бы увидеть то, что «канцелярская крыса» не заметит.

– Хорошо, – сказал ДеФордж, кивнув. – Я улажу с Мэттом твою работу в аналитическом отделе.

Командир развернулся и пошел на выход.

– Слэйд Уилсон за столом, – сказал он, снова качая головой. – Что-то в лесу точно сдохло.

Он исчез за поворотом, оставив Слэйда у прототипа полевой формы.

Слэйд взял форму, задумавшись. ДеФордж был прав. Идея отказаться от миссии была неприятна даже ему. Он был рожден, чтобы носить доспехи, такие как те, что были перед ним. Эти костюмы были предназначены для таких людей, как он – людей, которые живут, чтобы служить своей стране, используя любые необходимые средства.

Однажды он сможет снова вернуться, но пока в его планы входила работа в офисе. Ему нужен был доступ к средствам наблюдения Секретной службы страны. Под предлогом помощи в борьбе против АРГУСа, Слэйд собирался узнать, жив ли еще Оливер Куин.

7

Аналитический отдел, как и остальная часть офиса службы, на взгляд непрофессионала не представлял ничего интересного. Куча кабинок на открытом пространстве, как в видеоигровом салоне или офисе начинающей компании, с компьютерными мониторами на каждом столе. Офис был тихим – каждый сотрудник сосредоточенно работал над поставленной ему задачей – сбор и обработка данных, полученных с помощью средств, часто выходящих за рамки закона. Если бы закон знал о существовании этой организации, конечно.

– Наверное, проще всего было бы считать, что эта система является другой формой оружия.

Мэтт Накаучи, один из техников отдела, привел Слэйда к свободному столу. Одетый в серую рубашку на пуговицах, с расстегнутым воротником, и в просторные брюки, он был похож на обычного, нормального парня. Единственная, почти незаметная деталь, которая выдавала его время от времени – его знание о технологиях разведывательной службы.

О них он говорил очень быстро.

– И, наверное, они работают намного эффективней. По моему мнению, – добавил Накаучи. – Тише, чем пистолет, острее, чем меч, и, при этом, бескровно.

– Ты никогда не видел, как я использую мачете, – ответил Слэйд с ухмылкой.

– Ну, это моя точка зрения. То, что мы делаем, никто не видит. – Накаучи взялся за мышку и принялся ею щелкать. – Пока вы отрываете головы врагам, мы нападаем там, где он меньше всего этого ожидает – в моменты, которые мы со смехом называем его частной жизнью. Или ее частной жизнью, – добавил он, – у нас нет дискриминации по половому признаку.

Слэйд с легким смущением наблюдал, как техник открыл программу. На экране появились аэрофотоснимки Австралии – сделанные, скорее всего, с дронов или спутников-шпионов на орбите.

– Это наше новейшее оружие для деконструкции массивов данных – суперинтеллектуальный, распознающий изображения алгоритм, – с гордостью продолжал он. – Или, как я его называю, СИРА. Произносится, прямо как калифорнийское вино. И в работе такой же классный.

– Я не буду его так называть, – сказал Слэйд.

– После того, как я покажу тебе, что он делает, будешь. – Накаучи дерзко ухмыльнулся, открывая еще один экран с бесконечным списком файлов и данных. – Представь, каково это – пытаться найти кого-то во всем этом бардаке. Как искать иголку в стоге сена. Если, конечно, у тебя нет инструмента, который переберет за тебя это сено.

Он нажал несколько клавиш, и на экране появилось фото Слэйда, снятое задолго до Лян Ю. Может быть, даже раньше, чем появился Джо. Оба глаза на месте. Слэйд смотрел на свое изображение, пытаясь вспомнить времена, когда он был еще невредимым.

– Это из твоего досье, – объяснил Накаучи, – я использую ее не для того, чтобы напомнить о времени, когда у тебя были оба глаза. И, кстати, извини, потому что это фото низкого качества. Я показываю его для иллюстрации наших обширных возможностей. Если ты находишься в пределах видимости камер, они тебя найдут с поправкой на возраст, шрамы, волосы – что угодно. Смотри.

Слэйд наклонился, пока техник запустил процедуру поиска. Несколько секунд спустя на экране появилось видео с камеры наблюдения, на котором он покупал продукты на местном рынке.

– Паста «Мармит»? В первый раз вижу, чтобы кто-то покупал ее такими большими банками. Даже не думал, что она существует в такой упаковке.

– Потянуло, – ответил Слэйд. – Что она еще может?

– Паста или компьютер? – спросил Накаучи и, так и не дождавшись ответа, продолжил: – Ты помнишь, что делал, скажем, лет десять назад?

– Ждал рождения сына.

Пара нажатий на клавиши, и на экране появляются кадры еще более молодого Слэйда, расхаживающего в приемной больницы.

– Пугающе и круто, да? – спросил Накаучи.

Слэйд рассматривал экран и чувствовал, как в голове крутятся шестеренки.

– Насколько точен поиск? – спросил он.

– Это пока что бета-версия, поэтому есть моменты, над которыми нужно поработать, но я бы сказал, что он точен на восемьдесят пять процентов. Определенно достаточно хорош, чтобы правильно направить твой острый меч.

Слэйд кивнул. Действительно, в самом деле хорош.

* * *

– И это все, что ты можешь?

Диггер Харкнесс стоял над Слэйдом Уилсоном, распластавшимся на спине на полу.

Последние полчаса они провели в товарищеской схватке. Харкнесс, который старался сохранить форму в перерыве между миссиями, бросил ему дружеский вызов – они сражаются врукопашную, проигрывает тот, кто первым пять раз окажется на земле. Младший оперативник очень хотел проверить себя на легенде их организации.

Слэйд, со своей стороны, с радостью согласился. Прошел месяц после его возвращения, и сейчас все его мышцы свербели от напряжения и желания проверить, насколько он пришел в норму. То, что его статус был оспорен, только подлило масла в огонь. Он думал, что преподаст Харкнессу урок.

Вместо этого в четырех из пяти схватках он оказывался на полу.

С огорчением он хлопнул ладонью по мату и поднялся на ноги. Он тяжело дышал, пот выступил на лбу. Казалось, будто он стоит в зыбучих песках. Его силы и скорость еще не вернулись к нему. Харкнесс смотрел на него с дерзкой, хитрой ухмылкой.

– Может передышку?

Слэйд хмыкнул в ответ, принимая стойку. Харкнесс пожал плечами и принял вызов.

Это произошло быстро. Поначалу Слэйд парировал и блокировал удары кулаков и выпады ног соперника, не отставая, но затем усталость взяла свое и он начал уступать безжалостным атакам более молодого соперника. Наконец, Слэйд, чьи движения стали небрежными, нанес отчаянный удар, который Харкнесс легко парировал, и, воспользовавшись инерцией атаки Слэйда, в последний раз бросил его на мат.

Шах и мат.

Молодой мужчина протянул руку, чтобы помочь ему подняться. С тяжелым вздохом Слэйд принял ее. Он не любил проигрывать, но у него и не было комплекса спортивного неудачника. Харкнесс хлопнул его по спине.

– Хороший бой, – сказал он, пытаясь звучать искренне.

Слэйд рассмеялся от отвращения к себе:

– Едва ли.

– Ты просто запустил себя, – Харкнесс бросил ему бутылку воды. – Нужно время, чтобы вернуться в норму.

– Сразимся снова, когда это произойдет?

– Конечно, – ответил Харкнесс, – но в следующий раз будем использовать оружие.

Слэйд кивнул, наблюдая, как противник схватил свою сумку с бумерангами и направился в раздевалку. Без сомнения, Харкнесс был опытным противником, но Слэйд считал себя превосходным бойцом. Он был ошеломлен. Нет, не из-за его опыта, а из-за усталости. Его силы и ловкость все еще не восстановились после тяжелого заплыва через океан.

Слэйд отправился в душ. Спарринг подтвердил результаты анализа крови месячной давности. Ему пришлось смириться с тем, что миракуру исчезла.

* * *

Используя СИРА, Слэйд нашел семью Куина и их партнеров и начал отслеживать их жизнь. Мать Оливера, Мойру, сестру Тею и лучшего друга Томми Мерлина, и даже его бывшую девушку Лорел Лэнс, чью фотографию Оливер хранил в своем кошельке все эти годы на острове. Он потратил много времени, тщательно собирая детали их жизни. Как вуайерист, за тысячи миль от них. Если бы Оливер Куин был жив, эти люди знали бы о нем, и они привели бы Слэйда к нему.

Его презрение к ним росло с каждым днем. Просто еще одна богатая семья, живущая в атмосфере утонченной роскоши и упадка, который познали только избранные. Он наблюдал, как Тея и Томми растрачивали богатство своих родителей, и задавался вопросом, было ли воспитание Оливера таким же, как у них. Слэйд вытащил старые новостные репортажи о вечеринках Оливера и увидел, как тот бродит по залам офиса корпорации «Куин Консолидэйтед», в компании то одной звезды, то другой.

Скучающий и мягкий. И как только такой избалованный, испорченный ребенок смог найти в себе стержень, необходимый для выживания в таком месте, как Лян Ю?

Как он мог стать хладнокровным убийцей?

Мысль, что этот человек в итоге одержал верх, выводила Слэйда из себя. Он полагал, что кто-то еще должен был испытывать такие же чувства – если не в отношении самого Оливера, то в отношении породившей его привилегированной семейки. Поэтому он начал искать людей, которые могли быть врагами Куинов.

Враг моего врага – мой друг. Или, по крайней мере, союзник.

Он решил начать свое расследование с офиса «Куин Консолидэйтед». Он искал закономерности в судебных разбирательствах против компании, в попытках поглощения дочерних компаний и в поведении их конкурентов. Именно во время этого расследования он натолкнулся на молодую женщину-руководителя компании-конкурента «Стилмур Интернэшнл». Ее звали Изабель Рошев, и она много лет работала в «Стилмур», пробираясь вверх по служебной лестнице. Рошев сделала карьеру, уничтожив слабейшие вспомогательные подразделения «Куин Консолидэйтед», как стервятник, круживший вокруг своей добычи.

Она раздробила эти компании на выгодные части, прежде чем бесцеремонно продать их остатки. В конечном счете, эти потери не повлияли на итоговую прибыль «Куин Консолидэйтед», что было подчеркнуто в пресс-релизе корпорации. И хотя потеря этих небольших компаний не привела к серьезным последствиям – было очевидно, что за действиями этой женщины стояло что-то большее, чем просто обычный бизнес.

Слэйд знал, как выглядит ненависть.

К сожалению, ненависти было недостаточно, чтобы найти Оливера Куина.

* * *

Однако за четыре месяца наблюдения Слэйд, к собственному удивлению, осознал, что его отношение к семье Куин начало меняться. Это произошло, когда он понял, насколько все они сломлены. Несмотря на то что на публике они демонстрировали свое богатство и смелость, за закрытыми дверьми – в самых укромных и приватных местах – Куин были семьей, которую разрушило горе. Прошло уже более трех лет с тех пор, как яхта «Королевский Гамбит» затонула в море, а Оливер и его отец Роберт пропали без вести и числились погибшими. Тем не менее, свалившаяся на семью Куин беда оставалась с ними так же, как и в тот день, когда они узнали об этом. Слэйд наблюдал, как Мойра пыталась забыться в работе и объятиях Уолтера Стила, высокопоставленного руководителя их корпорации, в то время как ее дочь Тея пыталась затопить свою грусть в океане прописанных ей лекарств. Эхо этой печали достигло даже семьи Лэнсов: отец Лорел, детектив Квентин Лэнс, спускался все ниже и ниже в пучины алкоголизма.

Несмотря на то что Слэйд пытался оставаться беспристрастным в своих поисках, спустя какое-то время он осознал, что его ненависть ослабла. И, к своему удивлению, он понял, что испытывает сожаление.

Сожаление по отношению к себе.

Почему я потратил столько времени на этих жалких людей, преследуя призрак Оливера Куина?

Который был мертв во всех отношениях. А между тем, у него была семья, которая ждала его дома, такая близкая и такая живая.

Для разнообразия Слэйд решил пойти домой пораньше.

Дом. Место, которого у него так долго не было. Пусть поначалу и неохотно, но Аделин позволяла ему вернуться домой. Потянуло запахом ужина, приветствующего Слэйда еще на подступах к дому – он мог различить детали доносящихся запахов. Французский луковый суп в горшочках, сочный кусок тушеного мяса, подрумяненного в масле, с нотками черного перца и тмина. Пикантный аромат, отмечающий начало сытного ужина. После его пребывания на Лян Ю заурядная трапеза казалась ему роскошью.

Джо сидел скрестив ноги на полу детской, делая домашнее задание. Ади, услышав, как вошел Слэйд, высунула голову из кухни.

– Устал вторгаться в частную жизнь людей? – спросила она.

– Решил, что лучше займусь собственной, – ответил Слэйд.

– Тебе лучше знать, но это хорошо, что ты держишься за свои иллюзии, – сказала она. – А пока помоги Джо с уроками.

Слэйд кинул пальто на стул и сел рядом с сыном. Он почувствовал, как утопает в ворсе ковра, и как его окутывает тепло, идущее от уютно сидевшего напротив мальчика. Джо посмотрел на него и улыбнулся, а потом снова уткнулся в учебники. Он царапал маленькое эссе карандашом, кривым почерком десятилетнего ребенка. Слэйд узнал собственный почерк в нескольких буквах.

– Над чем работаешь? – спросил он.

– Отзыв на книгу, – ответил Джо. – Мы читаем книгу о призраках, и госпожа Чо хочет знать, думаем ли мы, что они ужасные, а если нет, то что мы действительно считаем ужасным.

– Интересно звучит, – ухмыльнулся Слэйд.

Знание страха врага давало возможность управлять им. Почему бы этот подход не применить к школьникам.

– В каком смысле? – Джо взглянул на него.

– Что твоя учительница умная женщина, – сказал Слэйд. – Так как, книга была страшной?

– Не совсем, – Джо пожал плечами, – в ней были пауки, но я и так их вижу каждый день и знаю, что в действительности огромных пауков не существует.

– Не знаю, приятель. Я видел несколько довольно больших пауков.

– Насколько больших?

– Размером с твою голову, – Слэйд рукой сымитировал ползание паука. – И они запрыгивают на тебя, вот так!

Он нежно схватил Джо за голову, заставив мальчика визжать от смеха.

– Так чего ты боишься, если не пауков? Драконов? Вампиров?

Джо покачал головой:

– Мама говорит, что это все ненастоящее, а ты не можешь бояться того, чего не существует.

– Хорошо, ты крутой парень, – сказал Слэйд. – Есть что-то, чего ты боишься, и оно существует?

Джо сделал паузу, раздумывая. Затем снова пожал плечами.

– Думаю, я бы испугался, что больше не увижу тебя, – ответил он, – но не думаю, что это считается.

Слэйд был ошеломлен. Сражаясь с нахлынувшими эмоциями, он потрепал Джо по голове.

– Я думаю, это еще как считается, – ответил он.

* * *

Слэйд нашел Ади за плитой, помешивающей тушеное мясо. Она махнула ему рукой, запуская ложку в кастрюлю.

– Вот, – сказала она, предлагая ему ложку. – Попробуй.

– Ты зря тратила время в разведке, – прокомментировал Слэйд, облизывая ложку досуха. – Потому что ты – чертовски хороший повар.

– На здоровье, – Ади взяла ложку, ополоснула ее в раковине и положила обратно в кастрюлю. – Но ты провел последние три года на острове, поедая ветки и мусор. Я могла бы подать тебе кожаные подметки, и они тебе все равно бы понравились.

– Ну, тут все зависит от кожи.

Ади натянуто рассмеялась и подошла к разделочной доске, чтобы нарезать зелень для салата.

– Что с домашней работой?

– Хорошо. Джо пишет прямо как я, что не очень здорово.

– Неграмотно?

– Да нет, – сказал Слэйд, вытаскивая ложку из кастрюли. – Как будто он пишет, не замечая ничего вокруг себя. Наверное, это должно означать, что он умен.

Ади игриво выхватила у него ложку.

– А вот это, дружок, ему досталось от меня.

– Не спорю, – согласился Слэйд.

Он замолчал на секунду, разглядывая кипящее на плите рагу.

– Джо сказал, что боялся того, что я не вернусь.

– Мы оба этого боялись, – ответила Ади. Как и в случае с Джо, прозвучало это крайне обыденно.

Продолжая нарезать зелень, она спросила:

– Тебя это удивляет?

– Не совсем, – ответил Слэйд, запустив палец в рагу, чтобы попробовать еще. – Но слышать это от него… Я никогда не думал об этом раньше.

– Поэтому ты сегодня пришел домой так рано?

– В смысле? – Слэйд посмотрел на свою бывшую жену, застигнутый ее вопросом врасплох.

– Я знаю тебя, Слэйд, – сказала она, все еще продолжая орудовать ножом. – Ты просиживаешь свои штаны не только в попытках найти агентов АРГУСа. Ты ищешь что-то другое.

Слэйд схватил кухонное полотенце с дверцы духовки и вытер руки. Он пристально посмотрел на нее.

– Звучит так, словно ты долгое время думала над этим, – сказал он. – С чего ты так решила?

– Мы в разводе дольше, чем были в браке, Слэйд, – сказала она. – У меня давно нет права задавать тебе вопросы, но я все же скажу тебе это.

Она кинула зелень в миску и вытерла насухо руки о фартук. Затем повернулась к бывшему мужу, встретившись с ним взглядом.

– Что бы ни случилось там с тобой, кто бы ни был ответствен за утрату твоего глаза – оставь это там, позади. Забудь об этом острове.

Прежде, чем он успел ответить, она поцеловала его в щеку, а затем вышла поставить миску с салатом на обеденный стол.

Оставшийся в кухне Слэйд вдохнул запах тушеного мяса, почувствовал тепло в животе, распространяющееся по всему телу. Затем он услышал, как его сын смеется в соседней комнате, подошел к дверному проему и заглянул внутрь. Он увидел, как его бывшая жена щекочет сына, пытаясь заставить его помочь ей накрыть на стол.

Подойдя к креслу в кабинете, он опустился на него, тяжело погружаясь в мягкие подушки. Он смотрел в окно, где солнце садилось за горизонт, озаряя землю последними лучами света, а звезды поднимались над головой. Закрыв глаза, он глубоко вздохнул. Запах ужина в воздухе и смех сына в ушах.

Впервые за долгое время Слэйд почувствовал себя счастливым.

* * *

Японцы разработали миракуру под давлением ужасных обстоятельств, с которыми они столкнулись во время Второй мировой войны. Отчаянно пытаясь уравнять ставки, они держали в секрете существование сыворотки, скрывая лабораторию на подводной лодке глубоко в северной части Тихого океана. Надежно укрытые в ней, они спешно начали клинические испытания, тестируя сыворотку на своих же солдатах до того, как были проведены адекватные исследования.

Результаты получили быстро, и они были ужасающими. Многие солдаты погибли мгновенно, а их органы были разрушены в результате воздействия сыворотки. Однако немногие выжившие получили силу и ловкость, намного превосходящие возможности обычных людей.

В этом отношении испытания миракуру можно было считать успешными.

Однако эти способности шли вместе с непредвиденными побочными эффектами. Сознание солдат искажалось, постепенно ввергая их в состояние ярости и гнева, которые заставляли их неистово разрушать всё и вся, что стояло на их пути. Этими сверхлюдьми нельзя было управлять. Так что японцы завершили испытания, так и не закончив их, посчитав риск слишком высоким для продолжения эксперимента.

Доктор Энтони Иво, ученый, который отследил путь сыворотки до подводной лодки, севшей на мель около острова Лян Ю, сумел справиться с разрушительным эффектом сыворотки, изучая ее регенеративные свойства на борту судна. Он разработал антидот, основанный на простом наблюдении – сыворотка могла истощаться. С каждым напряжением сил человека, с каждым исцелением ран, концентрация миракуру в крови субъекта снижалась, уменьшая силу ее эффекта. В некотором смысле, лекарство могло просто иссякнуть.

Тем не менее, если какой-то части сыворотки удавалось сохраниться, она могла начать воспроизводиться сама. Со временем она могла восстановить свою силу и снова захватить своего хозяина.

Все, что нужно было миракуру – это время.

8

Слэйд вышел на ринг с Диггером Харкнессом в тренировочном зале разведслужбы, держа в руках свои мачете. Харкнесс сжимал сдвоенные металлические бумеранги. В отличие от их первого поединка, проведенного несколько месяцев назад, сейчас он выглядел встревоженным, а его грудь поднималась и опускалась, прокачивая воздух через легкие. Между тем, Слэйд демонстрировал полное спокойствие, а единственным признаком его напряжения были капли пота, проступавшие на его висках, где появились первые седые волосы.

Кивнув друг другу, мужчины бросились вперед и столкнулись в центре комнаты. Харкнесс двигался как вихрь, закручивая свое тело с распростертыми руками. Дуга лезвий бумеранга била сверху и снизу одновременно. Слэйд парировал атаки своими мачете, отражая каждый удар быстрыми, режущими воздух, защитными выпадами вверх и вниз.

Внезапно Харкнесс сменил тактику, швырнув один из своих бумерангов в голову Слэйда, заставив того пригнуться. Когда бумеранг вернулся назад, Диггер, используя задержку Слэйда, с новой силой атаковал его, нанося рубящие удары по своему противнику. Слэйд попытался заблокировать их, но Диггер, поймав в развороте второй вернувшийся бумеранг, ударил им по его руке, оставив порез.

Рана не остановила Слэйда – только раззадорила его. Он яростно атаковал Диггера серией колющих и режущих ударов, оттесняя своего противника назад. Он метнул мачете в не ожидавшего этого Харкнесса, и оно вонзилось в стену чуть выше его головы. Этим он отвлек его внимание, а затем ударом кулака в грудь и одновременным низким круговым ударом ноги свалил его на землю.

Харкнесс с громким стуком приземлился на мат, его бумеранги с грохотом разлетелись по полу в разных направлениях. Слэйд схватил свой клинок со стены и прижал его лезвием к шее противника. Харкнесс поднял руки, признавая свое поражение.

Шах и мат.

– Я бы сказал, что ты выздоровел, – проворчал Харкнесс. – Полностью.

Слэйд помог Харкнессу подняться на ноги.

– Еще один раунд? – спросил он.

– И потерпеть еще одно поражение от Серебряного Лиса? – с кривой усмешкой ответил Харкнесс. – Нет, спасибо, приятель, я сегодня достаточно настрадался.

– Не переживай об этом… дружище, – Слэйд хлопнул его по спине. – Я был твой должник.

– Думаю, правду люди говорят, – ответил Харкнесс. – Что посеешь, то и пожнешь.

Он ухмыльнулся своим мыслям. Когда они оба шли в душевую, он сказал:

– Какое твое следующее назначение?

Слэйд покачал головой.

– Я не ищу его.

Харкнесс посмотрел на него с любопытством.

– Мне казалось, что такому профессионалу, как ты, не терпится вернуться в строй.

– Я решил попробовать кое-что другое, – ответил Слэйд. – У меня новые приоритеты.

– Тогда удачи тебе, дружище. – Харкнесс относился к людям, в глазах которых отражался житейский опыт. – Воинам вроде нас нелегко оставить эту часть жизни позади.

Слэйд кивнул, слишком хорошо сознавая истинность этих слов. Но он смирился с этим. Ади была права. Весь этот год не было ни одного намека на то, что Оливер Куин жив. Возможно, хотя бы ради Джо, стоило признать плейбоя из Старлинг-Сити мертвым.

– Кстати, прости за руку, – сказал Харкнесс. – Хотя она выглядит не так плохо, как мне показалось.

Слэйд взглянул на свою руку и к своему удивлению обнаружил, что рана, кровоточащая всего несколько минут назад, уже начала затягиваться.

* * *

Слэйд сидел на своем рабочем месте, отложив поиски Оливера в сторону, когда пришла новая порция сведений, полученных в результате продолжающейся надзорной деятельности агентства в Гонконге. Мужчину зарезали в переулке, рядом с одной из самых оживленных городских улиц. По словам китайских властей, преступление было обычным, вышедшим из-под контроля актом насилия, совершенным местными бандами в отношении иностранцев. Личность жертвы осталась неизвестной.

Аналитики разведки, впрочем, опознали этого человека как Адама Каствида, хорошо известного торговца наемниками, подозреваемого в связях с Эдвардом Файерсом, что стоял за кровавой бойней на Лян Ю.

Этот инцидент полностью вписывался в деятельность АРГУСа, и Слэйду была поставлена задача подготовить отчет и продолжить следить за этим делом. Важность задачи, впрочем, не могла заглушить скуку. Он делал все возможное, чтобы справиться с ней, анализируя сотни фотографий и видео с камер наблюдения, снятых возле места преступления. Бесконечная череда лиц проходила через экран его компьютера, а алгоритм СИРА проверял каждого выбранного человека по внутренней базе данных. Он разбирал стог сена по соломинке, чтобы найти одну иголку.

Он расширил параметры данных для обработки, выбирая каждое лицо неизвестного происхождения в толпе. Это был более длительный путь – невзирая на всю параноидальность такого поиска, большинство этих людей не стоили того, чтобы вносить их в каталог базы данных. Тем не менее, эта техника поиска уже доказала свою успешность.

Неожиданно один снимок привлек внимание Слэйда. Прошло всего несколько секунд, прежде чем непричастный к убийству свидетель обнаружил тело. Большая часть толпы потянулась навстречу поднявшейся суматохе. Но один мужчина – европеоидной внешности с короткими каштановыми волосами – явно двигался против потока людей. Лицо мужчины было скрыто в тени и повернуто в сторону, а его движение не давало камере возможности сфокусироваться на чертах лица.

Слэйд почувствовал, как волоски на его руках поднялись дыбом, а его сердцебиение ускорилось, когда он осознал происходящее. Его взгляд полностью сконцентрировался на изображении, а звуки вокруг него куда-то исчезли. Хотя этот человек был всего лишь неясным пятном, он безошибочно определил его личность. Это было лицо человека, который предал его и оставил умирать.

Оливер Куин?

Слэйд выделил фото, а затем СИРА провела поиск, основанный на компьютерной имитации того, как Оливер должен был выглядеть сегодня. Программа сообщила о возможном совпадении с вероятностью в пятьдесят процентов. Для большинства людей это было бы все равно, что подбросить монетку, но Слэйду было достаточно и этого подтверждения. Его рука начала слегка подрагивать, и знакомое ощущение изумило его.

Изображение Оливера начало вызывать ярость миракуру, которая так долго не проявляла себя. А сознание заволокло вспышками картин прошлого. Слэйд пережил момент, когда он прибыл на Лян Ю с Билли – человеком, который был ему дороже брата. Следующая вспышка: Шадо присоединилась к Слэйду и Оливеру в фюзеляже сбитого самолета. Слэйд и Шадо, энергично проводящие тренировочные бои, и по мере того, как их тренировки продолжались, его любовь к ней росла с каждым ее ударом.

Наконец, он увидел Оливера, бредущего через воду и стоящего над Слэйдом со стрелой, прежде чем вонзить ее ему в глаз.

Хруст лопнувшего пластика вернул его в реальность. Слэйд посмотрел вниз и раскрыл ладонь. Раздавленные куски компьютерной мышки полетели на пол.

* * *

– Харкнесс уже в Гонконге, внедряется в АРГУС.

– Тогда верните его назад, – потребовал Слэйд.

– Боюсь, что я не смогу этого сделать, – ответил ДеФордж.

– И почему же? – голос Слэйда гремел на весь офис.

Затем комната погрузилась в напряженную тишину.

Слэйд стоял над столом ДеФорджа, сжав кулаки. Командир спокойно смотрел на него.

– Так ты собираешься сесть или ударить меня? – спросил он. – Выбирай уже, черт возьми.

Эта конфронтация заставила Слэйда затрястись от ярости. Он сел на стул, сбалансировав свой вес на его краю. Ни один из них не сводил глаз с другого.

– Полное разоблачение? – спросил ДеФордж. – Знаешь, мне было нелегко видеть, как ты снова ворвался в их жизнь. Но я не показывал своих чувств, потому что я знаю, как много ты значишь для Джо… и Ади.

Командир отвел свой взгляд при упоминании ее имени, словно нехотя уступив.

– Так что, черт тебя подери, я снова должен остаться в стороне и позволить тебе еще раз их бросить. Но только не для розыска этого долбаного богатенького сыночка из Старлинг-Сити.

Настала очередь Слэйда потерять самообладание.

– Да, Слэйд, я следил за тобой. Все те поздние ночи, что ты торчал здесь. Ади волновалась, – проговорился он. – Откуда эта одержимость Оливером Куином?

Слэйд был застигнут врасплох. Оливер должен быть его личным крестовым походом. Теперь, когда ДеФордж знал об этом, каким будет его следующий шаг? Больше не было смысла хранить секреты. Но и не было необходимости рассказывать всю правду.

– Потому что, – осторожно сказал Слэйд, – именно он убил твоего брата.

ДеФордж нахмурился, внимательно рассматривая лицо Слэйда.

– Если это правда, то почему ты не раскрыл этого в своем отчете?

– Никто бы не поверил мне, – солгал Слэйд. – Мне были нужны доказательства того, что он еще жив, и теперь они у меня есть.

Он протянул фотографию человека, покидающего гонконгский переулок.

ДеФордж посмотрел на нее и покачал головой.

– Слишком размыто.

– Нет, – прорычал Слэйд. – Это он. СИРА подтвердила это.

– Эта программа еще не доведена до совершенства, – сказал ДеФордж. – Несмотря на то, что мистер Накаучи пытается убедить нас в обратном.

– Неужели ты не желаешь восстановить справедливость? – давил на него Слэйд. – Он убил твоего брата!

– Даже если это правда, – ответил ДеФордж, собрав свою волю в кулак, – то труп не того человека не восстановит справедливость.

Он открыл папку на столе и подал лист бумаги Слэйду.

– Мы перехватили это письмо в начале месяца. Это сообщение, отправленное Томми Мерлином Лорел Лэнс. Думаю, что эти имена тебе знакомы.

Слэйд приступил к чтению. Мерлин отправился в Гонконг в поисках Оливера, после того, как кто-то вошел в его электронную почту в местном интернет-кафе. Однако весь инцидент был уловкой, разработанной похитителями, чтобы заманить его туда и удерживать с целью получения выкупа. И если бы не местная полиция, то Мерлин все еще был бы в их руках, а возможно, даже мертв.

Оливер мертв, говорилось в сообщении, и предоставлялись подтверждающие данные.

Время двигаться дальше.

Слэйд сгорбился под тяжестью открытия.

Он ведь был так уверен.

– Когда ты попросил меня не возвращать тебя на передовую, – нарушил тишину ДеФордж, – я выполнил эту просьбу, несмотря на свои сомнения. Сделай то же самое. Останься со своей семьей. И хватит гоняться за призраками.

Слэйд кивнул и, как в тумане, вышел из кабинета. Он шел по коридору под режущим светом галогенных ламп, а звуки его шагов отдавались гулким эхом. На короткий момент вероятность того, что Оливер выжил, разожгла в нем немыслимую ненависть, и Слэйд был шокирован тем, как быстро она поглотила все его мысли.

Думая об Ади и Джо, он попытался подавить ярость.

Как и Томми Мерлин, он понимал, что пора идти дальше.

9

Прошло почти два года с тех пор, как он вернулся домой, но с течением времени у него появились новые цели.

Новая партия новобранцев разведки, состоящая из десяти мужчин и женщин, выстроилась у стены учебного зала. Все они были молоды и стремились произвести впечатление. Будущие убийцы на пути своего становления.

Слэйд шел мимо строя, оценивая их.

Дилетанты.

Волосы на его висках за эти годы поседели. Руки тоже стали сильнее дрожать, и он чувствовал, как эта дрожь возникает прямо сейчас в его правой руке, которую он сжал в кулак. Затем он схватил комплект тренировочных дубинок с оружейной стойки.

– Кто-нибудь знает, что это?

Один из наиболее самоуверенных новобранцев – мужчина по имени Иен – вышел вперед. У него было по-детски красивое лицо и коротко подстриженные волосы светло-песочного цвета. Он был точной копией Оливера Куина. Слэйду пришлось встряхнуться, чтобы избавиться от наваждения.

– Это эскрима, палки для боя, – сказал Иен, – с Филиппин.

– Ты говоришь как человек, которому приходилось держать их в руках, – ответил Слэйд.

– У меня черный пояс. Так что да, приходилось.

В ответ на хвастовство юноши Слэйд насмешливо поднял брови.

– Впечатляюще, – сказал он и развернулся к классу. – Большинство так называемых мастеров не объявляли бы об этом, если бы не искали вызова.

Его взгляд снова упал на Иена.

– Так ли это? – спросил его Слэйд.

Иен шагнул вперед, не собираясь отступать. Он кивнул в сторону повязки на глазу Слэйда.

– Вы же инвалид.

– Старый инвалид, – подтвердил Слэйд, – так что у тебя не будет оправданий в случае проигрыша. Хватай оружие.

Пока Иен выбирал оружие, Слэйд подавил очередной приступ дрожи в руке. Еще раз сжав и разжав кулак, он двинулся к центру ринга, готовясь к тренировочному бою. Однако, когда он повернулся к Иену, он увидел перед собой лицо Оливера Куина.

Слэйд сказал себе, что это невозможно. Он закрыл глаза, пытаясь избавиться от галлюцинации. Когда он разжал веки, перед ним снова был Иен.

Тот ошеломленно уставился на него.

– Вы в порядке?

– Скоро я задам тебе тот же вопрос, – ответил Слэйд. – Начали.

Кивнув, Иен атаковал Слэйда. Он действительно обладал должным уровнем мастерства, но было заметно, что он никогда не дрался за пределами ринга. Практически никогда.

Используя свой полевой опыт, Слэйд легко парировал атаку, а затем ударом в голову и почти одновременным, быстрым ударом в ногу лишил его равновесия и повалил на спину.

– Ты дерешься так, словно ты в тренировочном зале, пацан, – это обращение застало Слэйда врасплох. Пацаном он называл Оливера на Лян Ю, когда они еще были друзьями и он учил его драться. До его предательства.

Воспользовавшись секундным замешательством Слэйда, Иен вскочил на ноги и нанес удар в голову – скользящий, но его было достаточно для того, чтобы дезориентировать противника.

Горделивый боец, но едва ли глупый, молодой новобранец, он перехватил преимущество, воспользовавшись потерей концентрации Слэйдом, и наносил разнообразные удары, как палками, так и ногами, оттесняя его назад. Слэйд парировал, но Иен поймал ритм и большинство его ударов достигали цели.

Взгляд Слэйда расплывался, пока не остался только Оливер Куин, атакующий его. Эта галлюцинация то появлялась, то исчезала после каждого удара, как статические помехи между радиостанциями, и это привело его в ярость. Прилив адреналина, вызванный миракуру, очистил его зрение, и позволил ему нанести ответный удар.

Он бил жестоко, без пощады.

Удар следовал за ударом, пока он не собрался для последнего, зарядившись силой сыворотки. Он поднял руку и одним быстрым, наполненным яростью движением, обрушил свою палку на оружие Иена, разбив его в щепки. Удар палкой по инерции пошел вниз к ноге новобранца и, с болезненным треском, сломал ему кость. Иен отреагировал громким воем, который и привел Слэйда в себя. Он огляделся.

Новобранцы в ужасе смотрели на него. Случайно проходивший по наружному коридору Уэйд ДеФордж был привлечен возникшим переполохом и влетел в зал.

– Что, черт возьми, происходит? – спросил он, встретившись со Слэйдом взглядом.

Слэйд посмотрел вокруг и увидел Иена на полу, корчившегося от боли, класс, застывший на месте в разной степени шока. Он бросил боевые палки на мат и направился к двери тренировочного зала, глядя на ДеФорджа, когда проходил мимо.

– Он хотел драться, – пробормотал Слэйд, – и я дал ему такую возможность.

* * *

– Эй, – сказал Джо, легонько стукнув Слэйда по руке спустя пару дней после драки, – ты знаешь этого парня что ли?

Это прикосновение оторвало Слэйда от его мыслей, и он посмотрел на круглолицего мужчину в конце ряда прилавков с хлопьями, который бросил на него недоуменный взгляд, прежде чем отойти. Всего мгновение назад Слэйд видел, как там стоял Оливер Куин. Он преследовал его в переполненном продуктовом магазине, следуя за ним к разноцветным стеллажам в четвертом проходе, заполненным коробками с зерновыми завтраками.

Теперь его мысли часто затуманивались из-за образа Оливера, то стоящего в толпе, то в очереди в банке, или рассматривающего хлопья на стеллажах в магазине.

Он решил проигнорировать вопрос Джо, вместо этого взяв с полки яркую коробку с хлопьями с большим содержанием сахара для детей. Он показал ее своему сыну, который за это время вырос на десять сантиметров и вступил в начало подросткового возраста.

– Ты все еще ешь эту дрянь? – спросил сына Слэйд.

– Нет, – ответил тот и схватил с полки другую коробку, которая была столь же ужасна, – я ем эту дрянь.

– Да, намного питательнее.

– Разумеется, мамочка.

– Ох, договоришься, пацан, – Слэйд прижал к себе сына и растрепал его волосы, – готов поиграть в футбол?

– Только если ты готов к тому, что тебе сегодня надерут задницу.

– Это мы еще посмотрим.

Когда Джо отправился к кассам, Слэйд оглянулся в конец прохода, туда, где пространство между реальностью и воображением начало стираться.

* * *

Ветер тянул по голубому небу облака, словно волны по океану. Джо подбросил мяч в воздух так высоко, что тот много раз падал и отскакивал от земли, прежде чем оказаться в вытянутых руках Слэйда.

– Ты его кинул за пределы парка! – закричал он сыну с другого конца площадки.

– Практика ведет к совершенству, не так ли!

То, что Слэйд назвал парком, в действительности было просто пустым клочком земли неподалеку от дороги, окруженным выросшим кустарником. Идеальное место для игры в австралийский футбол.

– Ты еще помнишь, как его нужно бросать? – Джо, широко улыбаясь, дразнил его.

– Шутник, – Слэйд отклонился назад и ударил по мячу.

С восстановившейся силой миракуру он послал мяч так высоко над головой Джо, что тот упал в глубине зарослей кустарника.

– Блин, папа, – сказал Джо.

– Прости, приятель. Похоже, я потерял хватку, – Слэйд побежал к сыну, – я достану мячик.

– Да нам обоим придется его искать, – Джо направился к кустам.

– Будь начеку. В этой местности полно ядовитых змей.

– Я в курсе, – с этими словами Джо исчез в кустах.

Слэйду не нужно было видеть сына, чтобы знать, что он сейчас закатывает глаза в раздражении.

От этой мысли Слэйд улыбнулся. Следуя за сыном, он отклонился и пошел на северо-запад, в то время как его сын шел на северо-восток.

– Видишь его?

– Нет. Он где-то дальше.

Пока Джо продолжал поиски, Слэйд услышал шелест – но не там, где был Джо.

Внезапно шелест затих, как будто то, что его производило, оказалось поймано. Слэйд остановился, напрягая слух, прислушиваясь сквозь шум мешающего ветра.

А затем, через коричневые стебли кустов и зелень листвы, в десяти метрах от себя, он увидел его.

Оливера Куина. Наяву, во плоти.

Молодой плейбой сверкнул злой улыбкой и направился сквозь кусты в сторону Джо.

– Нет! – в панике Слэйд начал прокладывать себе путь через густые заросли, выдергивая растительность из земли. – Оливер… нет!

Он остановился, тяжело дыша и слушая шорохи.

Вдруг позади него раздался шелест. Он быстро развернулся для атаки и схватил Оливера за горло. Но встретился взглядом с широко раскрытыми в ужасе глазами сына. Джо выронил футбольный мяч на землю.

Слэйд отпустил шею Джо.

Он медленно отступил от сына, чувствуя, как трясется его рука.

– Какого черта, папа? – Джо потер шею, – Что ты творишь? Кто такой Оливер?

Слэйд открыл рот, пытаясь ответить. Он неуверенно пытался подобрать слова, когда услышал в зарослях позади Джо другой шелест. Схватив сына, он спрятал его за своей спиной. Он ожидал увидеть Оливера, но вместо этого перед ним оказалась змея. По полосам коричневого, черного и серого цветов он моментально определил, что это ядовитая гадюка.

Змея зашипела на Слэйда, затем ринулась вперед, готовая вцепиться в него ядовитыми зубами. Действуя инстинктивно, Слэйд увернулся от ее удара и ухватил змею за шею. Затем, другой рукой, он поймал хвост твари и разорвал ее тело пополам. Ее теплая кровь капала вниз, стекая по его рукам. Он швырнул разорванный труп в сторону, который приземлился с глухим стуком, и посмотрел в глаза сына, полные смятения, смешанного со страхом.

– Она собиралась напасть на тебя, – сказал Слэйд.

– Я знаю.

– Тогда почему ты на меня так смотришь?

– Ты не понимаешь? – спросил Джо хриплым голосом и потер шею. – Черт, папа, это мог быть я.

Джо отвернулся от него и направился сквозь кусты обратно на поле. Взглянув вниз, Слэйд увидел футбольный мячик, забытый в грязи.

Он был весь покрыт кровью.

* * *

– Земля – Уилсону, – Мэтт Накаучи помахал рукой перед лицом Слэйда. – Ты слышал что-нибудь из того, что я только что сказал?

Слэйд сидел за своим столом, рассеянно перебирая полученные разведслужбой фотографии, присланные Харкнессом из Гонконга. Его разум разрывался между мыслями об Оливере Куине, и о том, как близко он был от того, чтобы сломать шею собственному сыну. Его бредовые галлюцинации с каждой неделей случались все чаще.

Он вообще не заметил, что Накаучи разговаривал с ним.

– Что тебе нужно? – спросил Слэйд.

– Гуггино достал меня, требует разведданные из Тель-Авива. Ты не можешь спуститься в архив и найти их? – Накаучи посмотрел на Слэйда, принимая изможденное выражение его лица за усталость. – Темнота может пойти тебе на пользу, чувак.

Слэйд кивнул и направился к лифтам. Архивы были расположены в подвале, вызывающем настоящую клаустрофобию своим огромным пространством: с низким потолком, скудным освещением и стоящими плотной стеной стеллажами. Слэйд, впрочем, не возражал: темнота была в пределах его допустимого комфорта.

В поисках файлов разведки Слэйд наткнулся на коробку архивных сведений о Лян Ю – всю информацию, которую собрали перед их миссией. Любопытство взяло верх, он открыл крышку и пролистал содержимое бумаг, большую часть которых ему показывали перед его миссией.

Слэйд обнаружил диск, лежавший среди документов о Яо Фее. Он был помечен именем, от которого у Слэйда перехватило дыхание.

Шадо.

* * *

Вернувшись за свой стол, Слэйд поспешно вставил диск в компьютер и открыл его содержимое – серию видео, предшествующих его появлению на Лян Ю. Он щелкнул по одному из них, развернув изображение на весь экран.

Эмоции переполнили его, когда он увидел свою возлюбленную, впервые после всех этих лет. На видео молодая Шадо в колледже, улыбающаяся и беззаботная, и такая же прекрасная, какой он ее помнил.

Ее движения, ее голос… Слэйду казалось, что она была жива. Он протянул руку, на секунду забыв, что она всего лишь картинка на экране, лишь копия жизни, застывшая во времени.

Его мечты были разрушены знакомым голосом, наполненным насмешкой.

– Мне казалось, что ты меня любишь.

Он поднял голову и увидел Шадо, стоящую рядом с ним, вернувшуюся к нему впервые после того, как он покинул остров. Она усмехнулась ему, указывая на фотографию на его столе. На ней были Ади и Джо.

– Ты солгал.

Слэйд почувствовал, как задрожала его рука. Он закрыл глаза, одновременно повторяя себе, что она не настоящая, хотя отчаянно надеялся на обратное.

– Ты обещал мне.

– Оливер Куин мертв, – запротестовал Слэйд с отчаянием в голосе, пытаясь заставить ее понять. – Он умер!

– Ты убил его?

– Нет, – он потянулся к ней, – пожалуйста…

Шадо отступила, оказавшись вне его досягаемости.

– Тогда ты нарушил свое обещание.

Слэйд смотрел, как она исчезла на его глазах. Он схватился за голову, ощущая мучительную боль.

– Нет, подожди, не уходи… – он закрыл глаза, борясь с болью. Когда он открыл их, то увидел, что потрясенный Накаучи уставился на него.

– С кем ты говоришь, чувак?

Слэйд не ответил. Он оглядел комнату, пытаясь понять, куда же она ушла. Потом он быстро сообразил, где он был. На работе. Окруженный множеством любопытных глаз. Внезапно Слэйд почувствовал непреодолимое желание оказаться где угодно, кроме здания разведывательной службы. Он прошел мимо Накаучи и, выбежав в коридор, врезался в Уэйда ДеФорджа.

– Нам нужно поговорить, – начал командир.

– Не сейчас, – Слэйд попытался пройти мимо ДеФорджа, но тот остановил его.

– Это не просьба, Слэйд.

– Не стой на моем пути, – стиснул зубы Слэйд.

Злость переполнила Слэйда, он отбросил ДеФорджа назад, швырнув его на стену. Находящиеся поблизости агенты мгновенно отреагировали, двинувшись за ним, но ДеФордж вскинул руку, останавливая их. Слэйд пронесся через коридор и выбежал из здания, чувствуя, как количество миракуру в его крови приближается к своему пику.

Последняя костяшка домино, которая должна была упасть.

10

Он сидел один в гостиной. Телевизор ревел, сливаясь с какофонией в его голове. Миракуру разжигала в нем ярость, у которой не было отдушины. Его снова преследовали призраки прошлого, а мысли крутились на одном месте: он думал о Шадо и о том, как он потерпел неудачу, пытаясь найти Оливера Куина.

«Шадо была права, – подумал он. – Я нарушил свое обещание».

Словно и не было последних пары лет.

Затем у него появились мысли – тяжелые и темные – о Джо и Ади, которые боролись с его здравыми мыслями. Какое он имел право на счастливую жизнь? Как он мог позволить себе любить кого-то другого? Эта жизнь была обманом – олицетворением его неспособности отомстить за Шадо.

Нет, это было неправильно. Почему он не мог любить и их тоже?

Слэйд пытался отвлечь себя, листая каналы. Звуки спортивных программ, взрывов и рекламных роликов сменялись в быстрой последовательности, пока он, наконец, не остановился, найдя местные новости.

Репортер стоял перед экраном, показывая приближающий с востока шторм.

Джо вошел с гостиную с футбольным мячом под мышкой и осторожно подошел к Слэйду.

– Пап? – спросил он. – Не хочешь попинать мяч перед ужином?

– Разве ты не слышишь? – ответил Слэйд, не отрывая глаз от экрана. – Там шторм.

– Ну давай, мы не играли уже…

– Я сказал НЕТ, – рявкнул Слэйд на своего сына.

Вспышка собственных эмоций заставила его отступить.

Джо смотрел на отца, взволнованно и растерянно, почти плача.

Их стычка заставила Ади выйти из кухни, где она готовила очередное рагу.

– Джо, ты не можешь оставить нас с твоим отцом одних на минутку?

Джо кивнул и осторожно отправился в свою комнату.

Плечи его были опущены.

Как только он оказался вне пределов слышимости, Ади повернулась к Слэйду.

– Черт возьми, что с тобой происходит?

Слэйд снова принялся листать каналы, не отвечая ей.

– Да, господи, Слэйд, – крикнула она, встав между ним и телевизором. – Я пытаюсь поговорить с тобой!

Он посмотрел на нее холодным отстраненным взглядом:

– Ну говори.

Ади ощетинилась из-за этой отстраненности в его голосе.

– Я должна была знать, – сказала она. – Я честно думала, что ты сможешь измениться после того, как ты едва не умер, но ты остался тем же самым человеком. Я думала, что ты сможешь остаться здесь ради нас, но тебя не хватило надолго. Я была идиоткой, думая, что такое возможно.

Слэйд продолжал листать каналы, его палец давил на кнопку, не преследуя ни единой цели, кроме того, чтобы поддерживать этот шум – единственную защиту от хаоса в его мозгу. Отчаявшись достучаться до него, Ади выбила пульт из его руки. Телевизор остановился на комедийном шоу, закадровый смех которого казался поразительно неуместным.

– Хорошо, ты хочешь вернуться туда, – она продолжала давить, – но прекрати мучить нас обещаниями, которые не можешь держать.

– Обещаниями? – переспросил Слэйд, чей гнев сосредоточился на этом слове. – Ты понятия не имеешь, что такое обещание.

Его ярость нарастала, и Слэйд больше не мог противиться ей. Поднявшись со стула, он начал надвигаться на Ади под звуки закадрового смеха, продолжавшего звучать из телевизора.

– Ты понятия не имеешь, что значит подвести того, кого ты любишь.

– Я думала, что ты любишь нас, – резко ответила Ади.

– Ты никогда не любила меня, – ответил он, – не так, как она.

– Как кто?

– Скорее всего, Шадо Фей, – но это был не голос Слэйда.

Они повернулись и увидели, как Уэйд ДеФордж проталкивается через открытую входную дверь в сопровождении двух агентов разведслужбы. Через окна можно было увидеть, как другие агенты занимали позиции вокруг дома. Все они были экипированы в полевую форму, пистолеты «Зиг-Зауэр», пусть и в кобуре, но заряжены, заточенные ножи в ножнах.

– Мы нашли ее похороненной вместе с ее отцом на Лян Ю, – сказал ДеФордж, его обычно спокойный голос звучал напряженно. В нем слышалась злость. – Но странное дело, могилы для моего брата мы не нашли.

– Что происходит, Уэйд? – насторожившись, потребовала объяснений Ади.

ДеФордж медленно обошел Слэйда, встав между ними. Агенты последовали его примеру, расположившись по обе стороны от Слэйда, на случай, если что-нибудь случится. Все это происходило на фоне шумной болтовни, доносящейся из телевизора.

– Я разоблачаю этого лжеца, вот что происходит, – ответил ДеФордж, не отрывая взгляда от Слэйда. – Ты был так одержим Оливером Куином, что у этого должна была быть причина. Что-то, о чем ты не рассказал. Меня одолело любопытство, и я подумал, а был ли он вообще на этом острове. Так что я послал туда команду, чтобы провести расследование и найти для тебя доказательства его смерти. Первоначально я хотел успокоить твой разум, – ДеФордж сжал челюсти. Такая демонстрация эмоций была для него редкостью. – Вместо этого они обнаружили там труп Билли. Лежащий в чистом поле. С твоим ножом в глазу, и тест ДНК достаточно легко доказал это.

– Нет, – сказала Ади, – это должно быть ошибка. Зачем ему убивать Билли? – Она повернулась к Слэйду, одновременно злая и умоляющая. – Скажи ему, что он ошибается, черт тебя дери!

Слэйд ничего не ответил.

Закадровый смех комедийного шоу неожиданно оборвался, прерванный специальным репортажем новостей. Последние новости из Старлинг-Сити. На экране мелькнуло изображение.

«Найден пропавший миллионер»

Затем ведущий начал говорить.

– Оливер Куин жив, – сказал он. – Житель Старлинг-Сити был найден рыбаками в Северо-Китайском море всего пять дней назад. Прошло целых пять лет после того, как он пропал без вести и считался погибшим…

Пока репортер говорил, по телевизору мелькали фотографии Оливера.

– Известие о его возвращении вызвало волнение на рынках, включая Австралийскую фондовую биржу, которая закрылась заметно выше обычного.

Шум в его голове утих, а его ярость сфокусировалась на одной-единственной роковой цели.

Наконец-то он понял. Оливер жив.

И пришло время заставить его заплатить за все.

Слэйд развернулся, чтобы выйти за дверь, но выход перекрыли два агента.

– Ты, коварный ублюдок, – сказал ДеФордж. – Тебе совсем нечего сказать?

Слэйд повернулся к командиру и уставился на него.

– Оливер Куин предал меня, – прохрипел он. – И за это он будет страдать. Так же как твой брат…

– Боже мой… – пробормотала Ади.

– …И я уничтожу любого – любого, – кто станет мешать мне.

ДеФордж вытащил оружие, и остальные агенты последовали его примеру.

– Я дам тебе ровно одно предупреждение. Пойдешь с нами мирно, или я застрелю тебя в собственном доме.

– Не испытывай мое терпение, – ответил Слэйд.

– Неужели вы не можете остановиться! – вмешалась Ади. – Слэйд, не делай этого!

– Это твой последний шанс, – ответил ДеФордж, но Слэйд повернулся спиной к своему командиру и направился к двери.

ДеФордж кивнул своим людям, и они двинулись к двери, готовые скрутить его. Ближайший к Слэйду агент схватил его за запястье, чтобы удержать. Слэйд мгновенно развернулся, перехватил руку агента и выкрутил ему плечо. Когда человек взвыл от боли, Слэйд выдернул из ножен агента нож и ударил его точно в сердце.

Стрельба началась, когда четверо агентов, ожидавших снаружи, ворвались в дом через окна. Слэйд выдернул нож из тела мертвого агента и, вооружившись им, толкнул его тело перед собой в качестве временного щита от пуль. Увидев раскрывшегося рядом второго агента, он вонзил нож ему в голову, и его тело с жутким звуком упало на пол, к ногам Ади.

ДеФордж выдвинулся вперед, держась между Слэйдом и Ади. Он нажимал на курок, стреляя очередями, загоняя Слэйда в гостиную, где была вторая половина ворвавшихся агентов. Остальные следовали за ним, но их цель двигалась слишком быстро для того, чтобы нанести удар. Слэйд перекатился, чтобы укрыться позади кресла, а затем, используя свою сверхчеловеческую силу, он схватил деревянный буфет и бросил его на двух офицеров. Одному удалось уклониться, но другого буфет вдавил в стену, разбив ему череп.

Слэйд продолжил двигаться, он мчался по периметру комнаты и стрелял из пистолета, прежде чем оказался в ее центре.

Остановившись на мгновение, он дал противникам возможность прицелиться, а затем выпрыгнул из их поля зрения. Перекрестный огонь забрал одного из агентов и оставил за собой множество дыр в стене. Влетев в фойе, ДеФордж сумел упасть на пол, продолжая стрелять, но шальная пуля попала в Ади.

Она судорожно втянула воздух, но не закричала.

– Нет! – ДеФордж прекратил стрелять, когда она соскользнула на пол. Ее тело загораживал книжный шкаф, и он смог, пригнувшись, пробраться к ней, но было уже слишком поздно. Пуля попала ей в висок, убив ее мгновенно.

Не обращая внимания на то, что произошло, Слэйд бросился на оставшихся противников, вовлекая их в рукопашную схватку. Жестоким ударом он сломал ногу одному агенту и, ударив локтем в лицо, мгновенно убил его. Последний агент, атаковавший сзади и прыгнувший ему на спину, получил возможность воткнуть в нее нож, но этот удар не смог остановить Слэйда. Он просто стащил мужчину с себя и швырнул его сквозь стену в спальню Джо.

Затем он взглянул на Уэйда ДеФорджа. Командир издал гортанный рев и бросился вперед, сверкая вспышками выстрелов. Слэйд отклонился – достаточно быстро, чтобы уклониться от пуль, летящих ему в голову, и те попали ему в плечо и предплечье. Несмотря на ранение, он схватил ДеФорджа одной рукой за шею, а другой медленно повернул пистолет в сторону своего владельца. Затем нажал на спусковой крючок, направив четыре пули в грудь и живот ДеФорджа.

В глазах ДеФорджа мелькнуло потрясение. Затем они закатились.

Слэйд бросил своего бывшего командира, наблюдая, как его тело со стуком ударяется о деревянный пол. Когда он поднял глаза, то увидел Джо, стоящего над телом матери. Она лежала, как будто опираясь на книжный шкаф.

Лужа крови расцветала на груди мальчика. Пули, прошедшие насквозь, через тело ДеФорджа, поразили Джо прямо в сердце. Он попытался что-то произнести, прежде чем рухнуть на пол.

Зрелище поразило Слэйда, пробившись в его разум даже сквозь ярость. Он сделал шаг навстречу своему сыну и бывшей жене с полными слез глазами.

Что он наделал?

Слэйд упал на колени, поднял тело сына и почувствовал, как на него накатывает истерика, вызванная сожалением и гневом, кровью Джо и Ади на его руках.

– Это его вина.

Внезапно он застыл, поднял голову и увидел Шадо, стоящую над ним.

– Это его нужно винить, – прошипела она, – за все это.

Она указала на телевизор, который посреди всей этой бойни все еще показывал репортаж. Кадры с Оливером Куином заполняли экран.

Тело Джо выскользнуло из рук Слэйда, и он встал, чувствуя, как возвращается его ярость.

– Найди его, – сказала Шадо, – заставь его заплатить.

Она провела ладонью по его лицу.

– Отомсти за меня.

Слэйд кивнул, в глазах была мертвенная уверенность.

– У него будут союзники.

– Как и у тебя, – ответила Шадо.

Слэйд кивнул, выстраивая в голове план.

– На этот раз я подожду.

– Да…

– И когда он будет меньше всего этого ожидать, я ударю…

– Да…

– …и я заставлю его страдать.

2. Рошев

1

Наше время

Темные меланхоличные облака застилали утреннее небо в Старлинг-Сити. Дождь шел непрерывно и не собирался заканчиваться. Он окутал линию горизонта прекрасного города серым и сделал ее почти невидимой.

Из окна своего углового кабинета в «Стилмур Интернэшнл», Изабель Рошев наблюдала своими золотисто-карими глазами, как пешеходы бежали по улицам, в поисках укрытия. Ее длинные темные волосы были слегка завиты, и безукоризненные локоны падали ей на плечи. Ее строгое лицо не выражало никаких эмоций. На ней были плотные черные чулки, дополняющие бордовую юбку-карандаш, которая выгодно подчеркивала ее стройную фигуру. Свой наряд она дополнила мягкой кремовой шелковой блузкой, застегнутой до шеи, но оставлявшей достаточно места, чтобы продемонстрировать маленькое неброское ожерелье.

Деревянные книжные шкафы темно-шоколадного цвета, стоящие вдоль стен, были заполнены книгами и журналами. На стенах висели произведения искусства, которые она собирала годами. Изабель гордилась своей коллекцией.

К одной стене была прислонена абстрактная картина. Холст был забрызган насыщенным красным и угольно-серым. Цвета ее последнего приобретения, казалось, вибрировали. На противоположной стороне комнаты висел эскиз Старлинг-Сити в рамке, который Изабель купила на местной художественной ярмарке много лет назад, когда впервые приехала в эти места. Линия высоких зданий придавала изображению элегантность.

Развернувшись, она подошла к своему столу из прозрачного стекла. На нем не было ничего из ее личных вещей.

Будучи молодой девушкой, Изабель мечтала о жизни, в которой у нее будет головокружительная карьера, которую она построит самостоятельно, и что в конце рабочего дня она поедет домой, где рядом с ней будет ее семья. Она верила, что сможет добиться всего этого. Это был не вопрос «если», а «когда».

Сегодня все, что ей было нужно – это компьютер и ее любимая шариковая ручка, ей было легче, когда она погружалась в работу. Изабель надела очки для чтения, и начала яростно печатать на клавиатуре. Внезапно стеклянная дверь распахнулась, и в кабинет вошел ее помощник Теодор Деклин с латте и блокнотом в руках.

– Доброе утро, мисс Рошев, – приветствовал ее Деклин, поднося кофе к компьютеру Изабель. – Я надеялся, что мы сможем обсудить сегодняшние дела.

Изабель продолжила печатать, не обращая на него внимания, так что Деклин нервно листнул пару страниц в блокноте и продолжил.

– Сегодня у вас встреча с советом директоров в десять тридцать, а затем бизнес-ланч с мистером Ву. Мне следует зарезервировать столик в каком-то конкретном месте?

Изабель сняла очки.

– Сейчас пятнадцать минут одиннадцатого, и я не закончила готовить план для встречи, о которой ты так любезно напомнил мне, – сказала она. – Так что тебе лучше дать мне возможность заняться моей работой.

Не говоря ни слова, Деклин повернулся на каблуках и покинул кабинет.

Изабель закатила глаза, снова надела очки и вернулась к делу. Ее пальцы аккуратно стучали по клавишам, она поймала ритм. Легкая улыбка играла на ее лице, когда она перечитывала свой отчет.

Внезапно за дверью ее кабинета началась суматоха. Она посмотрела через дверь, а затем снова вернулась к работе.

Шум голосов не умолкал и становился громче.

«Я плачу им не за разговоры», – возмутилась про себя Изабель. Она поднялась из-за стола, схватила документы и быстро зашагала к двери. Открыв ее, она обнаружила, что большинство ее сотрудников столпились, глядя на экран телевизора.

«ЭКСТРЕННОЕ СООБЩЕНИЕ», вспыхнуло на экране.

– Оливер Куин жив, – сообщил диктор.

Изабель побледнела и почувствовала головокружение. Сотрудники компании гудели рядом, задавая бесчисленные вопросы.

– Что это может значить?

– Где он был?

– Он возвращается в город?

Но Изабель не слышала ни слова из их бессмысленной болтовни. Слезы начали обжигать ее глаза – слезы, которые она не могла позволить себе в течение многих лет. Документы выпали из ее рук, с шумом упав на пол.

Она почувствовала, как участилось ее дыхание, когда сотрудники начали оборачиваться в ее сторону. Некоторые выглядели потрясенными эмоциями, проявившимися на ее лице. Некоторые смотрели в сторону, словно боялись того, что это могло бы значить.

2

Шесть лет назад

Изабель на метро ехала до Старлинг-Сити. Она стянула волосы в свободный пучок и натянула на нос очки в толстой оправе. Лакированные кожаные балетки, платье до колен из твида, которое было немного тесноватым для ее фигуры. Она выглядела слегка старомодной и немного неуверенной в себе. Студентка бизнес-школы опаздывала. Она быстро взглянула на часы и ускорила шаг, достигнув тротуара.

– Я опаздываю…

Она осторожно пробиралась сквозь толпу пешеходов, пытаясь казаться невидимой, проходя мимо них. Наконец, дойдя до штаб-квартиры крупнейшей корпорации «Куин Консолидэйтед», Изабель улыбнулась.

– Доброе утро, Бобби, – поприветствовала она охранника, прикладывая свой пропуск к турникету, чтобы войти.

– И вам здравствуйте, мисс Рошев, – ответил Бобби, – для понедельника вы выглядите довольно счастливой.

– Не на что жаловаться, когда ты стажируешься в первой компании города, – ответила Изабель и, улыбаясь, направилась к лифту.

Через несколько минут Изабель подошла к своему месту, положила сумку и включила компьютер. Она подошла к своему соседу Маркусу и увидела его голову, лежащую на сложенных на столе руках, – он спал.

Изабель хихикнула.

– Думаю, что мне не нужно спрашивать, как бурно прошли твои выходные.

Проснувшись, как от толчка, Маркус хмуро посмотрел на нее.

– Ох, – ответил он. – Ненавижу понедельники. Мне нужно сделать кучу работы для мистера Кляйна, которая должна быть готова к собранию сотрудников. Я и близко не подошел к концу, а похмелье даже не собирается проходить.

– Хорошо, буду рада помочь тебе, если нужно, – ответила Изабель.

Маркус слабо улыбнулся.

– Для стажера ты слишком сильно любишь работу, подруга.

Вечером Изабель и ее подруга Бекка пересеклись по дороге на собрание. Они болтали, проходя через холл, неся свои конспекты.

– Расскажи, как ты провела свои выходные, – сказала Изабель. – Случилось что-нибудь забавное или запоминающееся?

– Ничего необычного. Я слишком сильно повеселилась в «Искре».

– Что за «Искра»?

– Это клуб! Господи, Изабель, ты должна пойти туда со мной в следующий раз, там крутые парни, которые не пожалеют для тебя выпивки.

Изабель в ответ застенчиво улыбнулась. Предложение Бекки находилось за километр от ее уровня комфорта.

– Затем, – продолжала Бекка, – я не помню как, но я попала в «Биг Белли Бургер», а затем я проснулась вчера с тяжелейшим похмельем.

Она нахмурилась, вспоминая боль, но затем просветлела.

– Но в следующий раз ты пойдешь!

– Не знаю… может быть, – с сомнением ответила Изабель, – я не большая любительница выпить.

Бекка в ответ выкатила глаза и спросила:

– А как ты провела эти выходные?

– Просто работала над отчетами для мистера Кляйна. Хотела быть готовой заранее. А затем я вышла на пробежку…

– Серьезно, – прервала ее Бекка, – тебе нужно выбраться куда-нибудь вместе со мной. Тебе нужна личная жизнь. Ты не можешь существовать между бизнес-школой и этой стажировкой.

Изабель, не сбавляя шага, обернулась к ней.

– Я не вижу ничего плохого в выполнении своей работы, – возразила она. – К тому же, сейчас у нас такой период времени, когда мы должны усердно работать, а не развлекаться…

Бах!

Она врезалась в кого-то, когда они повернули за угол в зал. Ее папки и конспекты взлетели в воздух и приземлились на пол. Восстановив равновесие, она быстро наклонилась, чтобы поднять их.

Бекка захихикала.

– Простите! Мне так жаль, я вас не заметила, – пробормотала Изабель, подняв глаза и увидев, наконец, в кого она врезалась.

Это был сам генеральный директор «Куин Консолидэйтед», Роберт Куин. Изабель почувствовала, как у нее бешено забилось сердце и скрутило живот. Затем, к ее удивлению, громкий заразительный смех сорвался с губ ее жертвы, когда он наклонился, чтобы помочь Изабель собрать ее бумаги.

– На самом деле это моя вина, – сказал он, – я слишком отвлекся на такую молодую девушку, которая считает, что должна упорно трудиться, а не развлекаться, мисс…

С этими словами мистер Куин вручил Изабель ее файлы.

– Рошев, – смогла выдавить Изабель, – Изабель Рошев.

Господи, он с ней разговаривал.

– Изабель. Какое прекрасное имя. Работа в каком отделе заставляет вас жить подобной жизнью?

– Я только стажер, мистер Куин, – покорно ответила Изабель.

– Стажер? Еще одна причина наслаждаться жизнью. Живем лишь один раз. Слышали о таком? – он подмигнул ей.

– Да…

– Так что вы хотите сделать, мисс Изабель Рошев? – спросил мистер Куин.

– Она хочет отнять вашу работу, – выпалила Бекка.

– Ну, не совсем, – ответила Изабель, сердито вытаращившись на подругу. Да как она вообще додумалась это сказать?

– Мою работу! – ответил Куин, улыбаясь. – Мне это нравится. Надеюсь, когда-нибудь это случится.

Не отрывая глаз от нее, он добавил:

– Тогда небольшой совет, раз вы собираетесь меня сместить однажды. Бизнес должен быть делом интересным и веселым. Если вы слишком сильно сконцентрируетесь на скуке, то упустите все хорошее.

Мистер Куин еще раз подмигнул ей и поправил галстук. Он упивался своей уверенностью.

– Я надеюсь видеть вас чаще, мисс Рошев, – сказал мистер Куин и, прикоснувшись к ее плечу, пошел дальше по коридору. Она и Бекка медленно повернулись, чтобы проводить его взглядом. Его бесцеремонность была неоспоримо привлекательной и, коснувшись своих щек, Изабель почувствовала, как они горят от смущения. Она вздохнула, чувствуя себя абсолютной дурой. И в то же время, к своему удивлению, она чувствовала себя заинтригованной и заинтересованной в продолжении того, что произошло только что.

* * *

Несколько дней спустя Изабель сидела в своей кабинке после работы и усердно корпела над сложным докладом, когда ее руководитель мистер Кляйн появился перед ней, напугав ее.

– Снова работаешь допоздна? – спросил он, странно глядя на нее сверху вниз. – Изабель, не могу даже сказать тебе, как я впечатлен твоей работой. Презентация, которую вы сделали со своей командой, превосходна и выходит за рамки служебного долга.

Смутившись, она рассыпалась в благодарностях и выразила признательность за его поддержку и руководство. И все же она могла сказать, что на уме у него было что-то еще.

– Вы произвели на меня впечатление, – продолжал мистер Кляйн, – и, похоже, произвели впечатление на мистера Куина. Он бы хотел поговорить с вами лично… в своем кабинете.

Изабель сглотнула.

– Мистер Куин? – спросила она. – Почему он хочет поговорить со мной?

– Не волнуйтесь, Изабель, – мистер Кляйн улыбнулся, – ваше будущее в нашей компании будет светлым и долгим, я в этом уверен. Вам не надо бояться.

С этими словами мистер Кляйн продолжил свой путь, оставив Изабель в паническом оцепенении.

Что он имел в виду?

Она резко встала, полезла в ящик стола и вытащила пачку жевательной резинки и духи. Брызнув на себя несколько раз и положив жвачку в рот, Изабель направилась к лифту. Во время подъема она беспокойно думала о том, что может ждать ее наверху. Выйдя из лифта, она увидела Роберта Куина, стоящего у больших стеклянных дверей. Он был одет в безупречный костюм.

– Мисс Рошев, пожалуйста, входите! – улыбнулся он, когда Изабель вошла в его офис, полный темной дорогой мебели. Она нервно села в кожаное кресло, рассматривая окружающее пространство, любуясь картинами на стенах и множеством книг, выставленных на полках. На боковом столике рядом с ней была фотография в рамке – семья Куин. Каждый, кто работал в компании, узнавал этих отмеченных Богом людей. Улыбающиеся Роберт с его женой Мойрой, и корчащие лица Оливер и Тея.

Изабель улыбнулась. Внезапно ее глаза расширились, когда она поняла, что все еще жует жвачку.

Он подумает, что я дура. Маленькая тупая девочка.

Когда Куин повернулся, чтобы пройти к своему столу, она вытащила ее изо рта, и, не найдя взглядом мусорную корзину, сунула руку под кресло, прилепив туда жвачку.

– У вас очаровательная дочь, мистер Куин, – нервно сказала она, указывая на фотографию.

– О, не позволяйте ее привлекательности обмануть вас, – ответил тот. – Она у меня маленькая, но такая умница и красавица. Но люблю я ее конечно за то, что она всегда заставляет меня быть начеку.

Он гордо улыбнулся, вручая Изабель стакан виски из стоящего рядом бара. Та поставила стакан на стол в надежде, что он не заметит.

– Большинство девушек проделывают то же самое со своими отцами, – сказала она и не смогла удержаться от смеха.

Мистер Куин согласно улыбался.

– С моим сыном Оливером было намного легче, – сказал он. – Мы играли с мячом, или я брал его на игру, и это делало его самым счастливым ребенком в мире. А вот Тея всегда бросает мне такой вызов, который я никогда не считал возможным выполнить: например, просит достать ей луну с неба. И я всегда пытаюсь ей ее достать, – мистер Куин сиял от гордости, когда рассказывал об этом, и это заставило Изабель улыбнуться.

Внезапно он схватил свой стакан со скотчем и поднял его.

– За вызовы, – сказал он, – и новые возможности.

– О, мне, наверное, не следует… – сказала она, глядя в свой стакан и стараясь не лепетать. – Я не особо люблю спиртное.

– Ерунда. Это та часть нашего бизнеса, в которой мы смешиваем работу и развлечение, мисс Рошев, – сказал мистер Куин, подмигнув и глотнув скотча.

Сев на диван напротив нее, он продолжил:

– И все же, вы, вероятно, задаетесь вопросом, почему вы здесь. Уверяю, вам не о чем беспокоиться. Как вы знаете, должность генерального директора этой прекрасной компании сопряжена с большой ответственностью, и я горжусь тем, что знаю все о том, что происходит в этом здании. Я спросил мистера Кляйна, как проходят презентации, и он сразу же выделил вас среди наших прекрасных молодых специалистов, появившихся в этом году.

Изабель пришла в восторг, услышав эти слова, но постаралась скрыть растущее волнение.

– И как бы мне не хотелось этого признавать, я не молодею, – продолжал мистер Куин. – Я не вечен, и хотя мой сын Оливер однажды возглавит компанию, «Куин Консолидэйтед» сможет существовать, только если хорошие, волевые люди будут помогать и поддерживать его. Мы хороши настолько же, насколько хороши наши лучшие сотрудники.

Он потянулся к своему стакану и сделал еще один крупный глоток. Затем он пристально посмотрел на нее.

– Я бы хотел стать вашим наставником, мисс Рошев. Вы подаете большие надежды и являетесь настоящим достоянием компании, так что я хочу убедиться в том, что у вас будет шанс проявить себя.

– Что… как…

Изабель замерла в кресле, будучи не в состоянии что-либо ответить. Она совсем не была уверена в том, что не скажет что-то, звучащее абсолютно непрофессионально, и тогда точно все будет кончено.

Она провела пальцами по волосам, тщательно обдумывая, как поблагодарить его.

– Мистер Куин, я даже не знаю, что вам сказать, – начала она медленно, – я так долго мечтала работать здесь. Мне нравится приходить в офис каждый день, и я так польщена, что вы видите во мне потенциал. Для меня будет честью, если вы станете моим наставником.

Она замолчала, пытаясь сохранить самообладание, а затем подняла свой стакан и протянула его к нему.

– За новые вызовы и бесконечные возможности, – произнесла она, когда они чокнулись.

3

Утром в понедельник Изабель, как обычно, добралась до рабочего места. Она шла к ней уверенно и целеустремленно, одетая в гладкую черную юбку– карандаш, в розовой блузке с длинными рукавами. Она сменила свои лакированные кожаные балетки на изящные черные туфли на шпильках. Ее волосы были слегка завиты, а тяжелые очки куда-то исчезли.

– О, ты выглядишь шикарно. Кого пытаешься впечатлить? – спросила Бекка.

Изабель улыбнулась, зная, что выглядит хорошо.

– Никого.

– Возможно… Мистер Куина? – предположила Бекка.

– Бекка, он мой босс! – запротестовала она. – На самом деле, сегодня вечером я постараюсь организовать вечеринку для стажеров, если смогу все сделать вовремя.

– Наконец-то! – завизжала Бекка. – Мы вытащим тебя из этой кабинки и отправимся посмотреть мир! Я так восхищена!

Еще несколько недель назад она не могла и рассчитывать, что Роберт станет ее наставником. Он регулярно встречался с ней, вводя ее в курс дела. Она уже научилась многому, тем вещам, которые никогда не нашла бы ни в книгах, ни в школе. Ей казалось, что она имеет какое-то значение для компании и, что более важно, для кого-то в компании. Роберт обладал реальным жизненным опытом – в создании империи и создании своего имени.

Это было именно то, что она хотела получить, и чтобы получить это, она должны была заставить себя измениться. И чтобы измениться, она должна была обучиться искусству общения.

* * *

Настал конец дня, и обе девушки уже собирались было уходить, когда к ним подошел мистер Кляйн, чтобы сказать Изабель о том, что мистер Куин хочет ее видеть. Ей удалось скрыть свое волнение от перспективы еще одного вечера, проведенного с Робертом, который мог бесконечно рассказывать о бизнесе и даже о жизни в целом.

Ее подруга посмотрела на нее.

– В следующий раз, Бекка, клянусь, – сказала Изабель и, схватив свои вещи, направилась к лифту на верхний этаж.

* * *

На кофейном столике были разложены коробки китайской еды вперемежку с рабочими документами. Изабель сидела на полу и ела палочками, Роберт сидел на диване напротив нее. Она смеялась, несмотря на то что ее рот был наполнен китайской лапшой с грибами.

– Не могу поверить, что вас арестовывали в колледже! – говорила она. – Это же какое-то безумие!

– О да, я был молод и глуп, как это обычно бывает у большинства подростков. Думаю, у Оливера это от меня, – сказал мистер Куин, засунув в рот пельмень.

Он посмотрел на часы.

– Уже больше девяти. Пожалуйста, не позволяй мне задерживать тебя, если у тебя есть планы на выходные.

– Я именно там, где хочу быть, – сказала Изабель, вычерпывая лапшу.

Роберт улыбнулся, выглядя довольным ее ответом.

– А как насчет тебя? – спросил он. – Какие сумасшедшие истории детства есть у тебя?

Изабель сложила палочки и сделала большой глоток воды, явно не желая выдавать слишком много информации.

– Ну же, Изабель, – подсказал Роберт, – вот уже четыре месяца как я твой наставник. Это уже третья пятница подряд, когда мы просто сидим и болтаем за принесенной едой. Думаю, я заслужил право узнать о тебе немного больше. Откуда ты? Кто твои родители? Они, должно быть, гордятся своей дочерью.

Он встал с дивана и присоединился к Изабель, сидящей на полу.

– Как бы банально это ни звучало, мои родители были обычными людьми, – неохотно ответила она. – Я родилась в маленьком российском городке, там же, откуда были родом и мои родители. В то время мой отец, Виктор, потерпел неудачу в делах. Он оказался в долгу перед братвой… русской мафией. И, ну… – она остановилась на мгновение, прежде чем продолжить. – Все закончилось тем, что они убили обоих моих родителей, когда мне было девять лет.

Изабель отвернулась. Слезы выступили в ее карих глазах.

– Так что меня отправили в Штаты как сироту. Я мало что помню. Как будто я заблокировала бо́льшую часть этих ужасных воспоминаний. С тех пор я провела свое детство, переезжая из одного воспитательного учреждения в другое, пока, наконец, не попала в приемную семью. Пара, которая воспитывала меня, прекрасные люди, но я никогда не чувствовала сильной привязанности к ним, и поэтому я думаю, что иногда я достаточно бесчувственна в отношении разных вещей… за исключением данного момента, – Изабель вытерла слезу и почувствовала, что она сейчас близка к тому, чтобы умереть от смущения.

Роберт прикоснулся к ее руке. Она попыталась скрыть свою реакцию, но в этот миг его действия не вызвали ее удивления. В действительности же, они показались ей правильными и, более того, утешительными. Она улыбнулась в ответ, и снова вытерла слезы.

– Ты очень сильная… и особенная молодая девушка, Изабель, – сказал Роберт. – И я восхищаюсь тобой.

Изабель почувствовала, как ее сердце замирает от его теплых слов, и приложила все усилия, чтобы отмахнуться от них.

– Поэтому я просто вложила всю свою душу в обучение, – продолжила она. – Мои родители – мои настоящие родители – всегда говорили, что хотят для меня иной жизни. Я обещала им и себе, что однажды я добьюсь чего-то сама. Что однажды люди будут знать мое имя, что оно будет что-то значить…

– Это достойно восхищения, Изабель, – прервал ее Роберт. – Но как я уже говорил, не забывай, что жизнь – это что-то большее, не только работа.

Он сделал паузу и продолжил:

– Работа – это хорошо. Она дает тебе цель. Но не позволяй ей быть единственной твоей целью в жизни. Не бойся рисковать время от времени.

Изабель посмотрела в его глаза и почувствовала, как его большой палец мягко гладит ее руку. Во рту у нее все пересохло, и она физически не могла говорить.

– Я знаю, каково это – начинать с нуля, – сказал Роберт. – Я помню, как приехал в Старлинг, не представляя, как и во что мне вложить всего себя. Сколько дверей захлопнулись передо мной. Но мне кажется, что у нас с тобой очень много общего. Например, упорство. Многие считают, что это имя, эта империя, все эти деньги – это то, что у меня было всю мою жизнь, но правда в том, что я не женился на деньгах и всех связях – и хороших, и плохих, которые появляются вместе с ними. Я знаю, каково это – бороться. Хотеть и видеть что-то для себя такое, что в иные дни кажется просто недостижимым. Тем не менее, я живое доказательство того, что это возможно.

Изабель улыбнулась, оценив готовность Роберта поделиться с ней своими чувствами.

– Мне так приятно наблюдать за твоим ростом эти последние несколько месяцев. И нет ни тени сомнения в том, что удача будет улыбаться тебе, – он подмигнул ей, – и что люди узнают твое имя.

Изабель просияла от его слов. Она медленно опустила его руку, и наклонилась к нему, схватив печенье с предсказанием со стола позади него.

– На данный момент мне придется положиться на печенье с предсказанием, – сказала она, разворачивая пластиковую обертку.

Роберт тоже взял себе печенье. Изабель осторожно разломала свое, сунув половину в рот и раскрыв свое послание.

– Наибольшим риском будет отказ от риска, – процитировала она, застенчиво глядя на него.

– Путешествие наполнит вашу жизнь бесчисленными тайнами, – загадочным тоном прочитал Роберт, глядя на Изабель.

Они сидели молча какое-то время, вдыхая запах друг друга. Изабель напоминала себе о своем положении: она была стажером, а Роберт ее наставником, но ее сердце хотело его. Она хотела узнать все, что можно было узнать о нем, но остановилась, осознав, что ее чувства вышли за пределы профессионального интереса. Он был причиной, по которой она вставала из постели по утрам. Он был причиной смены ее гардероба. И он был причиной того, что она сделала шаг вперед.

Внезапно, переполненная эмоциями и не сумев с ними справиться, Изабель потянулась за своей сумкой, отрывисто поблагодарила Роберта за хороший вечер и вышла из его кабинета.

4

Охваченная трепетом Изабель стояла в сгущающихся сумерках на холодном крыльце особняка Куинов.

Она давно хотела больше узнать о Роберте – о том, как он жил и насколько шикарным был его дом. Стоя там и нервничая, в своем синевато-сером деловом костюме, она в слабой попытке пыталась сменить нехарактерные для нее личные мотивы на профессиональные, наконец набралась мужества и постучалась в дверь. Роберт открыл ей в джинсах и рубашке поло, в непривычно повседневном для Изабель стиле.

– Изабель, я так рад, что ты смогла приехать, – сказал он, обнимая ее, – пожалуйста, проходи. Тебе нужно согреться.

Войдя, она почувствовала, как у нее перехватывает дыхание от красоты и размаха. Вся квартира Изабель смогла бы разместиться в этой прихожей, огромной и просторной, с картинами, висевшими вразброс на стенах. Казалось, она была окружена американскими пейзажами. Большая золотистая люстра свисала с потолка и выглядела впечатляюще дорого.

Роберт отвел ее в гостиную, где их встретила роскошная белая мебель и черный рояль в углу. В газовом камине с гулом полыхал огонь.

– Это удивительный дом, – наконец, сказала она.

– Спасибо, хотя это едва ли моя заслуга, – ответил Роберт. – Моя жена наняла декораторов, а мой старый коллега по колледжу создал общий дизайн.

Изабель осторожно села на древний белый диван и положила свой портфель на колени. Открыв его, она вытащила несколько папок и положила их на стеклянный журнальный столик.

– Вот файлы, которые вы просили, – Изабель запнулась, пытаясь сохранить самообладание, когда Роберт сел рядом с ней.

«Почему я не села в кресло?» – упрекнула она себя.

– Спасибо, но я должен быть честен, – сказал Роберт с какой-то неохотой, – я попросил принести их в качестве предлога, чтобы увидеть тебя.

Он остановился, и, казалось, собирался с мыслями.

– Я не могу перестать думать о тебе, – признался он. – Я должен был увидеть тебя.

Изабель покраснела.

Прошло несколько дней с той их встречи в его офисе, и, несмотря на все усилия, которые она приложила для поддержания чисто профессиональных отношений, она одновременно и боялась, и чувствовала восторг после той встречи. В ее голове было очень много вопросов, а ее сердце трепетало от чувств.

– Твоя… Твоя семья сейчас дома? – спросила она.

– Мойра и Тея отправились на выходные на девичник в город, а Оливер остался на ночь со своим другом Томми. Он вернется намного позже, если вообще вернется.

Он улыбнулся и положил руку на спинку дивана. Через мгновение он снова заговорил:

– Я знаю, ты, вероятно думаешь, что со мной что-то неправильно. Я знаю, я женат… но в тебе есть что-то такое, Изабель.

Его слова повисли в воздухе, и она не знала, что с ними делать.

Наконец, ее чувства взяли верх и она отбросила все здравые мысли. Как зритель, дух, плывущий где-то за пределами ее собственного тела, она чувствовала, что подвинулась на диване ближе к Роберту, и он сделал то же самое. Они колебались со сжатыми губами – робкими и нетерпеливыми одновременно. Наконец, Роберт накрыл ее рот своим, и Изабель почувствовала тот поцелуй, к которому она так стремилась.

Он ласкал руками ее лицо, и Изабель таяла, обнимая его за шею. Принимая его совет, она отпустила себя, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. И она была абсолютно готова к тому, что должно было произойти, когда Роберт поднял руки, чтобы расстегнуть ее блузку.

Они лежали на персидском ковре, у огня, укутанные в одеяло. Изабель прижималась к груди Роберта и была поражена тем, насколько естественным ей казалось все это. Она поняла, насколько сильны были ее чувства.

– Я не хочу, чтобы это закончилось, – сказала она, глядя ему в глаза.

Роберт поцеловал ее в лоб.

– Как и я.

В этот момент какая-то машина подъехала к парковке перед домом. Роберт быстро встал и подошел к окну. Она последовала за ним и увидела, как Оливер, явно пьяный, спотыкаясь, вышел из машины. Роберт выкатил глаза на эти детские забавы своего сына, а Изабель начала поспешно собирать вещи.

– Что мне делать? – спросила она.

– Не волнуйся, – ответил Роберт. – Утром Оливер не вспомнит ничего вне зависимости от того, что увидит. А ты можешь воспользоваться выходом с восточного крыла – там есть боковая дверь.

Несмотря на его спокойствие, Изабель быстро оделась, а потом поспешила к двери, поцеловав Роберта в губы. Она выскользнула в ночь и заглянула за угол, чтобы увидеть, как Оливер и его друг шли и ругались.

– Я хотел поехать домой с ней! – кричал Оливер.

– Одна маленькая проблемка, приятель, – отвечал его компаньон. – Что бы ты сделал завтра утром, когда проснулся и понял, что это не Лорел? Это была бы Сара, ее сестра, и тебе бы за это пришлось заплатить.

– Это легко, – невнятно отвечал Оливер. – После того, как я закончу с Сарой, я просто прокрадусь в комнату Лорел и буду вести себя так, будто ничего не произошло. Все будет гладко, как по маслу, Томми.

Он шагнул к двери.

– О, да, как по маслу, – повторил Томми перед тем, как они исчезли в особняке.

Изабель подождала, пока дверь закроется, и побежала к своей машине. Она вставила ключ зажигания в замок, запустила двигатель и поехала в ночь. Сердце ее бешено колотилось.

– Никогда больше, – пообещала она себе.

Но она знала, что это ложь.

5

След разбросанной одежды вел в спальню Изабель, прямо к ее кровати. Она и Роберт лежали на смятых простынях, улыбаясь друг другу, счастливые и довольные. Она перекатилась, прижимаясь к нему, заключенная в его объятия. Ей нравилось быть укутанной в них, особенно после занятий любовью.

– Я люблю тебя, – сказала она и даже после всех этих недель удивилась, как естественно это прозвучало.

– Я тоже люблю тебя, – ответил Роберт, целуя ее в лоб.

– Жаль, что это не может длиться вечно, – пробормотала она. – Забыть обо всем на свете и просто быть.

– Почему бы и нет? – спросил он.

Она просто улыбнулась ему и потянулась за своей одеждой, вставая с кровати.

– Я серьезно, Изабель, – сказал Роберт, садясь на кровати. – Я немного подумал, и мне кажется, что пришло время расстаться с Мойрой.

Она повернулась к нему.

– Что ты сказал?

Роберт тоже встал с кровати, и они вместе пошли на кухню. Он подошел к кофеварке и включил ее.

– Да, я думаю, пришло время расстаться с Мойрой, – повторил он. – Мы ужасно несчастны вместе, и я очень не хочу расставаться с тобой. Когда я провожу время с детьми или Мойрой… я думаю только о тебе.

Он протянул ей чашку кофе.

– Не могу поверить в это, – выдохнула Изабель, – это невероятно.

Сказав это, она нахмурилась:

– А как же дети? И что насчет твоей репутации?

– Будет непросто, – признал он. – Я все еще их отец, и я хочу быть там, с моими детьми, присматривать за ними. И я уверен, что Мойра так просто меня не отпустит. Но все равно, ты и я могли бы начать все заново вместе. Я хотел уйти на пенсию. Ты можешь встать во главе, и тогда ты будешь приносить мамонта в нашу пещеру.

– Я… я не знаю, что сказать, – ответила Изабель. – Ты научил меня очень многому, но я и близко не готова к этому.

Роберт подошел к ней, схватил обе ее руки и положил их себе на грудь.

– Это будет происходить постепенно, – успокаивал он ее. – Ты будешь принимать участие в большом количестве повседневных процессов, медленно, но уверенно, и поэтому никто ничего не заподозрит. Даже после того, как я уйду, я буду работать с тобой за кулисами. Самой важной частью этого будет доверие.

Он посмотрел ей в глаза:

– И нет никого, кому бы я доверял больше, чем тебе.

– Даже больше, чем Оливеру? – спросила Изабель. – И что насчет Уолтера?

Уолтер Стил был генеральным директором у Роберта и его ближайшим другом.

– Оливер еще молод и глуп, и он не рожден, чтобы быть лидером, – ответил Роберт с сожалением. – Я позабочусь относительно Уолтера – я многим ему обязан. Но ты, Изабель Рошев, была рождена, чтобы стать лидером. Ты мое будущее. Я клянусь.

Ошеломленная его словами, она страстно поцеловала его, а его руки стащили с нее халат.

* * *

Изабель и Бекка сидели в уютном уголке престижного бара возле площади Мортона. Изабель потягивала вино, пока ее подруга осматривалась вокруг.

– Ой! Смотри какой милый! – сказала Бекка, указывая на парня, сидящего у барной стойки. – Он в костюме, а значит, у него, скорее всего, есть работа.

Изабель посмотрела на парня и пожала плечами.

– Что, ты не считаешь его милым? – спросила Бекка.

– Посмотри на его левую руку, – ответила Изабель, улыбаясь и делая еще один глоток, – он женат.

Бекка ударила кулаком по столу.

– Да как так можно! Клянусь, все хорошие парни либо женаты, либо геи.

– И не говори, – сказала Изабель себе под нос.

– Не хочешь уточнить, а, мадам? – спросила Бекка.

Изабель снова пожала плечами и снова выпила, уклоняясь от темы.

– Хорошо, прислушайся к совету кого-то, кто… знает кого-то, кто знает в этом толк, – заявила Бекка. – Никогда не путайся с женатыми мужчинами. Они могут говорить что угодно, но они никогда не бросят своих жен.

С этими словами она позвала официантку и заказала еще выпивки.

* * *

Тук. Тук. Тук.

Изабель открыла дверь своей квартиры и потрясенно обнаружила на своем пороге Роберта – с чемоданами.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

Была зима, и в холле уже было холодно.

– Изабель, мы вместе уже почти год, – сказал он, – и для меня все ясно. Я хочу начать новую совместную жизнь. Оставить все позади, начать что-то новое, там, где никто не знает нас.

Внезапно она осознала, что он не намеревался входить в ее квартирку, и ощутила скепсис относительно его внезапного желания покинуть город.

– А как же твои дети? – спросила она. – И твое желание быть им отцом? Что насчет компании и того вызова, который, как ты говорил… мы должны принять?

В ответ он вошел в квартиру и крепко схватил девушку за талию, отведя прядь ее волос за ухо.

– Однажды, когда мои дети вырастут и влюбятся… они поймут, почему я так поступаю, – сказал он. – А пока, давай просто уедем и оставим все это позади.

«Неужели это все по-настоящему?» – подумала Изабель.

Она так долго желала, чтобы Роберт сказал эти слова, но теперь, когда этот момент наступил, она не знала, что сказать. Она даже не была уверена в том, что чувствовала.

«А что насчет всей той работы, которую я проделала? – яростно думала она, отворачиваясь. – Как насчет компании, которую ты мне обещал? Как насчет моей карьеры?»

Вопросы наводнили ее разум, но она обернулась и увидела его любящие глаза. В этот момент она поняла, что был только один, нужный ей ответ…

– Мне нужно двадцать минут, чтобы собрать вещи.

* * *

Вид частного самолета Роберта, стоящего в аэропорту, впечатлил Изабель.

На ней было длинное пальто, валившее ее с ног на ветру, Роберт надел солнцезащитные очки, готовый к побегу.

– Я никогда раньше не была на Фиджи! – сказала Изабель.

– Привыкай, любовь моя, – он обнял ее за плечи, целуя в макушку. – Теперь мы можем отправиться куда угодно.

Ее голова кружилась от возможности стать настоящей путешественницей – человеком бесконечно далеким от той потерянной сироты, которой она всегда оставалась в глубине своего сердца.

Когда они шли по взлетной полосе, их багаж грузили в самолет, а когда они сели на свои места, им вручили по бокалу шампанского. Изабель тут же протянула свой в сторону Роберта.

– За день, которого я ждала всю свою жизнь, – предложила она тост. – Ты подарил мне то, что я никогда и не мечтала иметь. Ты сделал меня счастливой. Я обязана тебе столь многим, и я не могу дождаться начала этого путешествия.

Слезы выступили в уголках ее глаз, когда они обнялись и чокнулись хрустальными бокалами. Изабель выпила шампанское залпом, откинулась на спинку кресла и улыбнулась своим мечтам об их будущей совместной жизни.

* * *

Телефон Роберта завибрировал. Он сунул руку в глубокий карман и, когда вытащил его, увидел сообщение от Мойры.

«Пожалуйста, позвони мне. Это касается Теи».

Обеспокоенный, он быстро набрал номер.

– Что случилось? – спросил Роберт.

– Тея практиковала прыжки на лошади, Аполлоне, – голос Мойры звучал ужасно. – Она почему-то потеряла контроль, и он ее сбросил. Сломала руку в двух местах, и один из переломов ужасно плохой. Я в главной больнице Старлинга, и она просит тебя приехать. Где ты?

Разрываясь, он посмотрел на Изабель, которая допила шампанское и озадаченно глядела на него.

– Я скоро буду, – сказал Роберт и закончил звонок.

– Все в порядке? – спросила Изабель.

Осознание случившегося не дало ему вымолвить и слова. До него дошло, что, как бы он не хотел начать новую жизнь с Изабель, это было не так просто. Не Тея, так Оливер, или может быть даже Мойра. Как ни старайся, он никогда не сможет сбежать из Старлинг-Сити. Его бизнес, его имя – все, что пришло с его должностью, навсегда останется с ним.

Травма Теи повлекла за собой осознание суровой истины, от которой он не мог спрятаться. Роберт знал, что жизнь с Изабель станет жизнью, в которой его дети будут смотреть на него по-другому. Или, может быть, он их вообще не увидит. Оливер и Тея будут знать, что он способен лгать, разрушить все хорошее, что когда-либо было в их отношениях. Они будут смотреть на него, как на мошенника, и мысль о потере детей напугала Роберта до глубины души.

Оливер и Тея были частью его жизни, даже если это означало жизнь с Мойрой.

– Мне нужно идти, Изабель, – наконец, сказал он.

– Идти? Но наш самолет вот-вот улетит! – она уставилась на него, закидывающего сумку через плечо.

– Тея… – начал Роберт. – Она сломала руку, упав с лошади. Она в больнице, напугана и нуждается во мне. Я должен идти к ней.

– Дети постоянно ломают кости, – возразила Изабель.

– Изабель, я не могу. Не сегодня. Завтра мы уедем, дорогая. Я клянусь, – он коснулся ее лица.

Когда слезы навернулись на ее глаза, Роберт отвернулся и пошел к дверям кабины.

– Роберт… пожалуйста! Ты говорил, что любишь меня! – закричала она.

Он обернулся.

– Изабель, попытайся понять. Я отец. Я должен быть там, с моими детьми. Они для меня все, – он замолчал, а затем добавил: – Завтра наступит раньше, чем ты это заметишь.

Изабель хотела поверить ему, но она знала, что Бекка была права. Женатый мужчина никогда не бросит свою семью. Она бредила, думая, что сможет изменить Роберта.

– Но ты же сам сказал мне, что Тея не твоя, – сказала она, поднимаясь на ноги. – Мойра предала тебя. Как ты можешь бежать к тому, кто не любит тебя так, как люблю я?

Роберт напрягся при упоминании отцовства Теи, и в этот момент она поняла, что окончательно потеряла его. Несколько лет назад Мойра переспала с Малкольмом Мерлином. Долгое время Роберт винил себя – так он говорил Изабель – но, в конце концов, отбросил эти чувства.

Или сделал вид.

– Тея моя дочь, Изабель, – сказал он. – Возможно, не по крови, но я был с ней с момента ее рождения. Извини, любовь моя, но завтра, после работы, мы уедем на Фиджи.

Она подошла к нему, провела пальцами по его лицу и посмотрела в глаза.

– Извини, – сказала она. – Я знаю, что ты должен это сделать. Завтра после работы.

6

На следующий день Изабель, моргая, вышла из метро на освещенную улицу. Она надела солнцезащитные очки и повернулась к офису. Ее высокие каблуки стучали по асфальту, пока она мерно катила за собой чемодан.

– Доброе утро, Бобби, – сказала она, вытаскивая свой пропуск.

– Доброе утро, мисс Рошев, – ответил он.

Она сильно ударила бейджиком по турникету и услышала неприятный гудок. На экране вспыхнуло «ОТКЛОНЕНО».

«Это странно», – подумала она и повторила попытку.

Бобби встал из-за стула и подошел к ней.

– Иногда магнитная полоса изнашивается, мисс Рошев, – сказал он и взял пропуск из ее рук. – Дайте мне взглянуть.

Он проверил пропуск, потер магнитную полосу, чтобы удалить любой мусор, но не смог найти каких-либо потертостей. Поэтому он подошел к ближайшему телефону и сделал звонок, подробностей которого она не слышала.

Затем он вернулся.

– Можешь просто пропустить меня, Бобби? – спросила она ровным голосом. – Мистер Куин ждет меня.

– Вообще-то, мисс Рошев, я должен попросить вас остаться здесь, – ответил он, тон его голоса изменился.

– Что-то случилось?

– Просто оставайтесь на месте, мисс Рошев, – сказал Бобби и вернулся на свой пост, чтобы следить за проходом других сотрудников.

Ее беспокойство усилилось, когда все больше людей прошло мимо нее. Внезапно Уолтер Стил вышел из лифта и пересек вестибюль. Изабель почувствовала облегчение, увидев его, и улыбнулась.

– Мисс Рошев, – сказал Уолтер, с непроницаемым лицом.

– Доброе утро, Уолтер, – ответила она. – Как дела? Роберт уже здесь?

– Мне жаль это говорить, мисс Рошев, но компания больше не нуждается в ваших… услугах. Вы освобождены от занимаемой вами должности.

Изабель почувствовала, как ее сердце ушло в пятки.

– Что вы имеете в виду?

– Я буду признателен, если вы покинете помещение как можно скорее, – твердо сказал Уолтер. – Мы отправим ваши личные вещи на ваш домашний адрес.

Смущение Изабель переросло в гнев, и быстрее, чем она осознала это, ее переполнила ярость.

– Он тебя в это втянул, да? – потребовала она громким голосом. – Роберт Куин не может даже вести себя по-мужски и сказать мне это в лицо.

Она перешла на крик. Уолтер потянулся к ее руке, словно утешающий ее друг.

– Пожалуйста, Изабель, просто уйди по-тихому.

Внезапно внутри Изабель что-то щелкнуло. Ее лицо вспыхнуло от эмоций, переполнивших ее разум. Слезы, которые она обычно сдерживала, потоком текли по ее лицу. Она ясно увидела все ошибки, которые сделала. Она злилась на себя за то, что доверилась Роберту, и знала наверняка, что он давал ей свои пустые обещания, только чтобы держать ее рядом с собой.

Ее сердце было разбито, а ее карьера окончилась, не успев начаться. Ее мечта стать кем-то, кого люди будут помнить, исчезла. Ее имя будет известно только в связи с тайной любовной интрижкой с собственным боссом.

– Скажи Роберту, что я никуда не уйду, – закричала она. – Он не может прятаться, как трус, за спиной своей компании. Скажи ему, что если хочет, чтобы я ушла, то пусть все сделает сам!

Уолтер выпустил руку Изабель, развернулся и направился к лифту, отдавая на ходу сигнал охране.

– Скажи ему, что однажды он пожалеет обо всем сделанном, – продолжала она. – Я обещаю вам, он пожалеет! Он узнает, что значит потерять все!

Бобби подошел к Изабель и с виноватым выражением лица сказал, что ей пора уходить, но она отказалась.

– Позвоните Роберту Куину, – громко потребовала она. – Позвоните ему и скажите, что я никуда не уйду!

Бобби взмолился, снова уговаривая ее уйти:

– Пожалуйста, мисс Рошев, вам нужно уйти или я буду вынужден вывести вас из здания, а я действительно не хочу этого делать.

– Мне все равно! – закричала она. – Мне все равно, что вы говорите! Все должны знать, что Роберт Куин лжец!

В холле начала собираться толпа офисных служащих, наблюдающих за тем, как она окончательно сходит с ума. Еще двое представителей службы охраны подошли, чтобы попытаться унять ее, но не смогли этого сделать, поэтому, подхватив Изабель за руки, они решительно потащили ее к выходу.

– Он пожалеет, что сделал это со мной! – кричала она. – Передайте, что ему не поздоровится!

Она попыталась вырваться из захвата.

– Он не может сделать это со мной! Он не может! Он обещал мне! – кричала она, пока охранники тащили ее к двери здания.

Когда они отпустили ее, Изабель огляделась, заметив взгляды множества глаз, направленных в ее сторону. Она сделала несколько шагов назад, глядя на верхние этажи небоскреба, зная, что Роберт, скорее всего, следит за ней из своего окна.

«Он пожалеет об этом», – яростно подумала Изабель про себя, наконец, отступив и уходя прочь от этого здания.

Она пообещала себе, что однажды вернется сюда.

7

Через несколько дней после той сцены в «Куин Консолидэйтед», Изабель безрассудно разъезжала по улицам Старлинг-Сити. Она вдавливала педаль газа в пол, мельком увидев себя в зеркале заднего вида.

Глаза у нее были воспаленными и налитыми кровью, а некогда безупречное лицо было бледным. Она напоминала призрака. Она не узнавала девушку в зеркале и задалась вопросом, как все могло закончиться так плохо. Ей было интересно, когда Роберт получил столько власти над ее жизнью. Она чувствовала себя полной дурой, потому что позволила ему получить эту власть, пусть и понимала, что именно за это она и полюбила его. Она несколько раз прокляла его имя и свернула вниз по улице.

– Ты думаешь, что можешь одурачить меня, и я просто исчезну, – пробормотала она. – Что ж, тебе следовало придумать что-нибудь получше. Ты думал, ты можешь просто уволить меня и разрушить мою жизнь. Что ж, я могу разрушить твою жизнь тоже.

Она резко свернула вправо на своей крошечной машине и ей открылись входные ворота в особняк Куинов. Изабель остановила машину прямо перед воротами и встала перед ними.

Необъяснимо, но ей стало немного жалко его.

«Жалкое подобие мужчины и абсолютный трус», – подумала Изабель.

Только слабый и неуверенный в себе человек сделал бы то, что сделал Роберт. Она вспомнила времена, когда они говорили о том, чтобы завести собственных детей… вместе. Это воспоминание заставило ее содрогнуться, когда она увидела, каким ужасным отцом был бы Роберт, если он оказался способен на такую ложь.

Она поставила ногу на педаль и проехала через ворота.

Затормозив у дверей дома, она вышла из машины, дрожа от смеси страха и гнева. Она вспомнила, как Роберт впервые пригласил ее в этот дом, первый раз, когда они переспали. Изабель даже улыбнулась, вспоминая, что она чувствовала к Роберту в тот момент, и ее сердце защемило от мысли, которая сейчас к ней пришла.

Подойдя к входной двери, она пришла в себя.

ТУК. ТУК. ТУК.

Услышав приближающиеся шаги, Изабель попыталась успокоиться. Дверь открылась, и перед ней стояла Мойра Куин.

– Изабель Рошев, – представилась она, – мне нужно поговорить с Робертом.

– Я знаю, кто вы, мисс Рошев, – ровно ответила Мойра. – Роберта здесь нет. Он взял детей на рыбалку на все выходные.

Изабель молчала. Ее план поговорить с Робертом, произнести ту речь, что она сочинила в своей голове, пошел прахом. И хотя она не могла сказать почему, она не ожидала, что Мойра будет как-то участвовать во всей этой истории.

– Я знаю, зачем вы здесь, мисс Рошев, – продолжила Мойра, – и мне жаль вас. Женщина, спящая с женатым мужчиной – одно из самых отвратительных существ, которые я могу себе представить.

Ее слова глубоко задели Изабель. Она была удивлена, что Мойра знала о происходящем. Более того, как Изабель помнила, Мойра тоже была изменщицей.

«Ненавидит ли она себя так же сильно, как ненавидит меня».

– Думала, я не знаю, да? – продолжила Мойра, – Но отношения с тобой для моего мужа не более, чем временная интрижка. Одна из многих. А ты всего лишь одна из множества маленьких девочек, достаточно глупых, чтобы решить, будто такой человек, как Роберт, поменяет всю эту жизнь… на тебя.

Внезапно Изабель охватило странное спокойствие. Она почувствовала, что может, наконец, отключить свои эмоции простым нажатием на кнопку, и ей больше не хотелось плакать. На самом деле, в этом месте и в этот момент она решила, что больше не будет плакать – не из-за Роберта Куина, ни из-за кого-либо еще. С нее хватит всей этой жалости к себе.

– А теперь сделай мне одолжение и уберись из моего дома до того, как я вызову полицию, – резко закончила Мойра, потянувшись закрыть дверь перед лицом Изабель.

– Или что? – спросила та. – Понимаешь, Мойра, мы оба связались с глупым человеком. Человеком, который рассказал мне очень много секретов о своей жизни. И твоей жизни. Так что в твоих интересах будет внимательно следить за тем, что происходит у тебя за спиной. Будь осторожна, потому что ты никогда не узнаешь, когда я решу поговорить с прессой о прекрасной семье Куин. Или, возможно, продам ваши секреты по самой высокой цене… особенно, когда речь зайдет о вашей пацанке Тее, – холодно заявила Изабель. – Как замечательно, что она так быстро вылечилась.

Дверь остановилась, и Мойра уставилась на нее. Ее глаза были широко раскрыты от страха.

8

В темном заведении тихо играл классический джаз.

Постоянные посетители сидели в обшитых кожей кабинках, встроенных в стены, переговариваясь тихими голосами. Вишневая древесина сияла в призрачном свете. В то время как большинство людей наслаждалось вечером за коктейлем со своими коллегами, с которыми можно было обменяться историями, Изабель сидела одна на высоком стуле за барной стойкой.

Всего год спустя после расставания с Робертом Изабель стала образцом утонченности и стиля. Она была одета в темно-красный деловой костюм, а волосы стали прямыми и длинными. Черная шпилька постукивала по барной стойке. Симпатичный бармен поставил перед ней бокал мартини с двумя маслинами, и она обворожительно улыбнулась ему, когда он подмигнул ей и вернулся к работе.

Над барной стойкой телевизор показывал местные новости.

– А теперь к новостям бизнеса. «Рамсфорд Интернейшнл», дочерняя компания «Куин Консолидэйтед» была выкуплена «Юнидак Индастриз», – сообщила ведущая новостей Бетани Сноу. – Это поглощение было осуществлено Изабель Рошев, и это уже третья дочерняя компания «Куин Консолидэйтед», потерянная благодаря мисс Рошев за последние шесть месяцев.

Легкая улыбка промелькнула на лице Изабель, когда она отхлебнула мартини.

* * *

Выходя из своего гладкого черного «мерседеса», она схватила черный кожаный портфель и направилась в свой офис в «Юнидак Индастриз». Она шла с высоко поднятой головой, непоколебимая и уверенная. Ее сотрудники опустили глаза, когда она приблизилась. Изабель давно перестала приветствовать людей улыбкой. Она сосредоточилась на своей работе, и у нее не оставалось времени на пустую болтовню и любезности.

Когда она прибыла в свой офис, ее помощник, Теодор Деклин, приветствовал ее утренним латте и кратким изложением расписания ее дня.

– Первое на сегодня, мисс Рошев, это заседание правления в девять часов, – сообщил ей Деклин. Не говоря ни слова, Изабель протянула ему портфель и пальто, подхватила кофе и бумаги, и направилась в конференц-зал. Когда она вошла туда, остальные девять членов совета уже были там. Она заняла свое место за длинным столом, и пока остальные болтали, Изабель держала свои мысли при себе, потягивая латте и просматривая бумаги. Внезапно стеклянная дверь широко распахнулся и в комнату вошел Малкольм Мерлин.

Малкольм Мерлин, генеральный директор «Мерлин Глобал».

Отец Теи Куин.

Стоя перед членами правления, он источал уверенность. Безукоризненно одетый, он смотрел на людей в комнате так, словно они были жуками, которые умоляли его раздавить их. Все разговоры прекратились.

– Прошу прощения за мое опоздание, – сказал он и улыбнулся. – Нет ничего важнее, чем первое впечатление.

Раздался тихий смех, и все взгляды устремились на него.

– Я знаю, у всех нас сегодня много дел, поэтому я буду краток. Для меня большая честь находиться здесь и сообщить вам о начале партнерства между «Юнидак» и «Мерлин Глобал». Для тех из нас, кто работает в «Мерлин Глобал», выбор компании, с которой мы хотим сотрудничать, является очевидным.

К удивлению Изабель, он повернулся, чтобы посмотреть прямо на нее.

– Во многом причина кроется в неустанной работе, проводимой мисс Изабель Рошев, и мы с огромным интересом наблюдаем, как она подбирает дочерние компании «Куин Консолидэйтед» одну за другой.

Члены правления вежливо похлопали, и Малкольм продолжил.

– Никто не верит в этот город больше меня. Я родился здесь и здесь мой дом. И, как многие из вас знают, когда моя жена Ребекка была жива, мы с ней разделяли общую цель – сделать Старлинг-Сити лучшим местом. Лучшим местом, чтобы вырастить наших детей, лучшим местом для живущих здесь людей, предлагая каждому возможность трудоустройства. И хотя моя жена и не может присутствовать здесь и засвидетельствовать мои слова, я все еще преследую эту цель, ради которой я намерен работать не покладая рук.

Малкольм продолжал свою речь.

– Это партнерство объединит две великолепные компании и поможет укрепить наш город. И я должен поблагодарить всех вас за ваш тяжелый труд и вашу поддержку.

Члены правления встали и разразились аплодисментами. Изабель поднялась на ноги вместе с ними.

Малкольм обошел вокруг прямоугольного стола, пожимая руку каждому члену правления. Дойдя до Изабель, он крепко пожал ее руку.

– Я с нетерпением жду возможности работать вместе с вами, мисс Рошев, – сказал он, глядя ей прямо в глаза.

* * *

На следующее утро Изабель вошла в свой кабинет и увидела Малкольма Мерлина, сидящего за ее столом. Его смелость озадачила ее, но в то же время и заинтриговала.

– Мистер Мерлин, – спокойно сказала она. – Чем я обязана удовольствию видеть вас?

Малкольм улыбнулся своей обворожительной улыбкой и поднялся из ее кресла.

– Намного более важный вопрос, мисс Рошев, – ответил он загадочно, – это чем я могу вам помочь. Обсудим?

Они перешли в другую часть кабинета и сели на диван. Изабель сидела неподвижно, приняв защитную позу и сложив руки на коленях.

– Мисс Рошев, вы умная и деловая женщина. И вы наверное не удивлены тем, что я очень внимателен в вопросах ведения бизнеса. Я всегда изучаю вопрос и особенно людей, которые создают для меня возможности. И я чувствую, что будет справедливым сказать вам, что я близкий друг семьи Куин.

Изабель немного отодвинулась. По сей день, одно упоминание об этой семье заставляло ее нервничать. Тем не менее, она научилась сохранять самообладание, когда эта тема поднималась.

– Более того, – продолжал мужчина. – Я знаю о ваших прошлых… отношениях с ними.

Напряжение усиливалось, и Изабель решила сразу перейти к теме, чтобы избежать лишнего дискомфорта.

– Мистер Мерлин, к чему вы клоните? – спросила она ровным тоном.

– Как я сказал вчера, я верю в этот великий город. Тем не менее, мы оба знаем, что он перенес много невзгод. Например, трущобы, известные как Глэйдс, трагически знамениты по многим причинам, и я знаю это из первых рук. Моя жена умерла там, – он сделал эффектную паузу и продолжил: – однако я уверен, что слияние наших компаний – это шанс для Старлинг-Сити, возможность перевернуть эту страницу. И это только начало.

Изабель смотрела на него пустым взглядом.

– Впрочем, я не могу сделать все это один, – продолжил он. – Мне нужно, чтобы влиятельные игроки Старлинг-Сити были на борту… включая вас, мисс Рошев. Вы особенно важны для моих планов.

– И почему же? – спросила она. – Что именно вы предлагаете?

– Я предлагаю вам то, что вы хотели последние два года. То, о чем вы страстно мечтали, – ответил он. – Убрать Роберта Куина из игры навсегда.

Это застало ее врасплох, и она позволила соскользнуть выражению абсолютного спокойствия с ее лица. Нахмурив брови, она склонила голову набок.

– С вашей помощью, – продолжил он, – мы сможем это сделать.

* * *

Небо было черным, даже луны не было видно. Изабель сидела за своим столом в очках для чтения и печатала на компьютере – единственном источнике света. Еще одна ночь за работой, хотя она едва ли это заметила.

Наконец она обрела силу и уважение, к которым стремилась всю свою жизнь, и, на этот раз, никто не планировал их у нее отнять.

Она вздохнула и встала. Подойдя к шкафу, она достала бутылку скотча – той же марки, которую когда-то давно Роберт предложил ей в своем офисе. Она щедро налила себе из бутылки и пригубила, когда зазвонил ее телефон.

– Сделано, – сказал голос. – Это должно попасть на первую полосу новостей завтра.

– Спасибо за помощь.

Отбой.

Она медленно положила трубку, не совсем понимая, что она чувствует.

Пусть теперь она и была сторонником Малкольма Мерлина, она все еще была ошеломлена. К собственному удивлению, она никак не могла отдышаться, так что, вернувшись к шкафу, она взяла стакан скотча и выпила его залпом, чувствуя, как тот проваливается внутрь.

Затем она медленно вернулась к столу.

Сев, она почувствовала, как по ее щеке стекает одинокая слезинка.

9

Сейчас

– Вот, мисс Рошев, – сказал молодой стажер. – Мисс Рошев?

Изабель все еще смотрела телевизор. Ее рот был немного приоткрыт, и она быстро дышала, шокированная событием.

– Мисс Рошев, – повторил стажер, дотронувшись до ее плеча.

Ее мысли крутились вокруг событий, которые привели к тому, что «Гамбит» ушел под воду, забрав с собой тела Оливера и его отца. Очнувшись, она взглянула на озадаченного стажера, который как раз поднимал рассыпанные ею бумаги.

– Спасибо, – рассеянно поблагодарила его Изабель и осмотрела комнату. – Всем стоит вернуться к работе.

Не говоря больше ни слова, она вернулась в свой кабинет, а ее мысли все еще мчались вскачь.

Оливер Куин был жив.

Как такое могло произойти?

Пять лет назад Изабель думала, что с помощью Малкольма Мерлина с семьей Куин будет покончено. Но этого не случилось – доказательством была новость об Оливере. Было ли это уловкой со стороны Мерлина?

Роберт тоже выжил?

Изабель подошла к своему столу и вытащила ключ, открывающий нижний ящик. Она достала из него небольшую металлическую шкатулку и медленно – если не сказать робко – достала из нее фотографию.

Она и Роберт. Изабель едва узнала себя. Фотография была сделана на яхте Роберта, Изабель была в бикини, ее кожа блестела на солнце. Роберт целовал ее в лоб, а она улыбалась.

Глядя на фото, Изабель вспомнила, каково это – быть счастливой, даже если счастье было мимолетным.

Еще одна улыбка проскользнула на ее губах.

Ты жив?

Ты все еще там?

Сжав губы, она спрятала фото.

* * *

В семь часов она выключила компьютер, и снова проверила нижний ящик, чтобы убедиться, что замок заперт. Сняв плащ с крючка на двери, она направилась к лифту.

Парковка была почти пустой, и единственным звуком был стук ее каблуков. Несмотря на привычность происходящего, странное чувство охватило ее, когда она подошла к своему «мерседесу». Изабель остановилась и осторожно оглянулась через плечо.

Никого.

Встряхнув головой, она вздохнула с облегчением, увидев свою машину всего в нескольких шагах. Подойдя к водительской двери, она потянулась к сумке за ключами. Взглянув вверх, она увидела свое отражение в окне… и замерла.

За ней стоял мужчина. На нем был черный пиджак и повязка на глазу.

– Он мертв, мисс Рошев.

Его хриплый голос, эхом отразившийся от бетонной стены, разрушил ее оцепенение. Она быстро развернулась, уронив ключи.

– Кто вы? – спросила она, опустив руку в сумочку. – Что вам нужно?

Найдя перцовый баллончик, она выставила его в сторону мужчины, но тот даже не вздрогнул.

– Даже будь у меня оба глаза, мисс Рошев, это едва ли подействует на меня.

Подняв руки, он показал ей пустые ладони.

– Пожалуйста, мисс Рошев, я здесь, чтобы поговорить с вами.

– Вы выбрали странное место и время для этого, – сказала она, не опуская перцовый баллончик. – Кто вы?

– Меня зовут Слэйд Уилсон, – ответил мужчина. – И я здесь для того, чтобы сказать вам, что не нужно беспокоиться. Он мертв.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Роберт Куин мертв, – сказал Слэйд.

При звуке его имени Изабель почувствовала головокружение, и, наконец, опустила вниз перцовый баллончик.

Она изучила взглядом незнакомца, одетого в чернильно-черный костюм, с пробивающейся сединой на висках. Повязка плотно прилегала к его правому глазу.

– Я… Я не понимаю.

– Оливер Куин вернулся, – сказал Уилсон. – Золотой мальчик из Старлинг-Сити вернулся, после всех этих лет. Вы задавались вопросом, означает ли это, что его отец тоже может оказаться жив. Но могу заверить вас, Роберта больше нет.

– Почему вы мне об этом рассказываете? – потребовала ответа Изабель, к ней возвращалось ее самообладание. – Чего вы добиваетесь?

– Я рассказываю это вам, потому что знаю, что значит потерять свою любовь. Того, о ком вы заботились так сильно, что эта забота бежит в ваших венах и вросла в вашу душу так глубоко, что ее потеря будет давить на нее всем огромным весом всю оставшуюся жизнь.

Когда он произнес эти слова, она почувствовала, как начинают гореть ее щеки, а на глазах выступают слезы, и боялась моргнуть из-за страха, что они потекут по лицу.

– Я знаю, что это за потери, мисс Рошев, – продолжал он, не показывая, что заметил ее чувства. – Я здесь, чтобы помочь вам.

– Мне не нужна ваша помощь, – пробормотала она.

– Вы можете пока что не понимать этого, но мы с вами разделяем общие интересы и потери – те, которые слишком долго давили на вас, – Уилсон сделал паузу, и его глаза заблестели. – Я говорю о тех, кто должен быть уничтожен.

О чем, черт возьми, он говорил? Страх сменился гневом.

– И что у нас может быть общего? – резко спросила она.

– Наша ненависть к семье Куин.

Внезапно у нее снова закружилась голова, и все эмоции, до того сдерживаемые, закипели вновь. Она вспомнила ложь и невыполненные обещания, когда он бросил ее ради этих детей. Когда уходил от нее на конкурс по орфографии и танцевальный концерт Теи, бежал к Оливеру, которого вечно нужно было спасать. Оскорбления, которые она пережила, только для того, чтобы Мойра уволила ее, как будто она была какой-то уличной бродяжкой.

– Эта семья является ядом для города, – продолжил Уилсон, который как будто читал ее мысли, – отравляющим всех и каждого рядом с ними. Они верят, что их деньги позволят выйти им из любой ситуации. И главное, они лжецы и убийцы. Оливер не только отобрал мой глаз – он украл того, кого я уже не смогу вернуть, и я сделаю все, от меня зависящее, чтобы он получил по заслугам. Я знаю, что Роберт сделал с тобой, и что каким-то образом семья Куин сумела выйти сухой из воды. Но пришло время заставить их почувствовать ту боль, которую они нам причинили.

Все мышцы в теле Изабель напряглись от слов Уилсона. Роберт намеревался уничтожить ее, уничтожить ее многообещающую карьеру, а теперь вернулся Оливер – избалованный мальчик, планирующий стать генеральным директором отцовской компании. Он собирался занять место, которое когда-то было обещано ей.

Ее затошнило от этой мысли.

– И как же мы собираемся это сделать? – спросила она.

10

Изабель встретила Слэйда в полуразрушенном заброшенном складе в центре города. Облезлые, старые бетонные стены и пол были достаточно прочными, чтобы заглушать звуки, доносившиеся извне. Одетая по-деловому, в свой любимый серый брючный костюм, она вошла в здание, не зная, что ее там ожидает, прекрасно понимая, что даже если она будет кричать, ее никто не услышит.

Внезапно ее бросило в пот, паника стала усиливаться от мысли, что она доверилась абсолютно незнакомому человеку.

– Добро пожаловать, мисс Рошев, – сказал Слэйд, показавшийся из боковой двери. Он сменил свой деловой костюм на полевую форму. Его черные кожаные ботинки скрипели по бетону, а из черной безрукавки выпирали мускулы. – Мне не терпится начать тренировку, – добавил он. – Однако, вы не одеты для нее должным образом.

– Извините? – сказала Изабель. – Я полагала, что мы собирались обсудить то, как мы разрушим семейство Куин. – И вы ничего не говорили про какую-то там тренировку.

– План по их уничтожению уже принят к исполнению и не подлежит обсуждению, – прорычал он. – Прямо сейчас вам следует переодеться вот в это, – он протянул Изабель комплект тренировочной одежды.

Растерявшая уверенность от тона, которым Слэйд разговаривал с ней, она все же взяла пакет. Нырнув за бетонную подпорную стенку, она выскользнула из своего костюма. Несколько мгновений спустя, она появилась перед ним, одетая в черный обтягивающий комбинезон с оранжевым верхом.

– Что дальше? – раздраженно спросила Изабель.

– Сейчас мы будем драться, – сказал Слэйд, протягивая ей бамбуковую палку для предстоящего боя. Она нахмурила брови.

– Мистер Уилсон, я деловая женщина, а не ниндзя, – невозмутимо сказала она, глядя на тренировочную палку так, как будто та могла укусить ее. – Все, что я хочу, это только получить то, что однажды было мне обещано, и увидеть выражение лица Мойры Куин в этот момент. – Так что если вы ожидаете, что я буду драться с вами этой бамбуковой палкой, то вам следует рассказать мне, как это позволит мне взять под управление «Куин Консолидэйтед».

Не ответив, Слэйд схватил вторую бамбуковую палку и уставился на нее. Выражение его лица стало мрачным, его гнев был готов вот-вот вырваться наружу.

– Оливер Куин вернулся в свой любимый Старлинг-Сити другим человеком, – сказал он тихо, но внятно. – Много лет назад я пообещал ему, что заберу у него всё и всех. Для того чтобы этот план сработал, я должен уметь причинить ему физическую боль, так же, как и ты должна уметь делать это.

Он принял защитную стойку и замер в ожидании.

Изабель глубоко вздохнула, соглашаясь с тем, что ей только что сказал Слэйд. Она взглянула вниз, на конец палки, внезапно подняла ее и атаковала Слэйда. Он блокировал ее выпад своей палкой, и она замахнулась снова, на этот раз ударив в пустоту. Она била палкой снова и снова, и каждый раз он уходил от ударов, пока ее ярость не начала нарастать. С каждой неудачной атакой она разгоралась сильнее и сильнее.

– Гнев – это хорошо, – сказал он. – А вот теперь давай действительно начнем.

* * *

Оставшись в помещении склада в одиночестве, Изабель схватила одну из двух длинных рапир, которые лежали поблизости. Лезвие блеснуло в резком неровном свете склада. Она коснулась его острия и уколола палец достаточно сильно, чтобы он прорвал кожу. Она смотрела, как крошечная капелька крови стекает по ее пальцу. Она вытерла ее, оцепенев от боли, а затем подняла вторую рапиру. Ее руки немного дрожали, когда она вытянула их вперед.

– Как думаешь, что ты делаешь? – рявкнул Слэйд, появившийся без предупреждения, заставив ее подпрыгнуть и уронить одну из рапир на землю. – Ты не готова – ты потеряла палец, или что-то похуже.

Разозлившись на себя, она снова схватила клинок.

– Прошло уже три месяца, – запротестовала она. – И я больше не буду драться палками. Если ты думаешь, что я еще не готова – докажи это.

Слэйд какое-то время пристально разглядывал ее, затем снял пиджак и медленно развязал галстук. Он подошел к длинному футляру и открыл его. Внутри лежали его собственные рапиры.

– Хорошо, – сказал он, вытаскивая из него оружие и демонстрируя сверкающие лезвия. – Давай посмотрим, что ты умеешь.

Изабель приняла боевую стойку, ее мышцы напряглись. Она стояла твердо и прямо, недели тренировок хорошо укрепили ее мышцы. Ее переполняло гневом и яростью, захватило восторгом предстоящего боя. Вся ее жизнь сосредоточилась на одной цели.

Отомстить семейству Куин.

Сделав глубокий выдох, она рванулась вперед и взмахнула рапирой. Слэйд парировал удар, но по выражению его лица было видно, что она сильно удивила его. Он бросился на нее в ответной атаке, но она отскочила в сторону, продолжая свою. В каждым замахе ее рапиры использовались его уроки, она применила все трюки, которым он ее обучил. Ее уверенность росла, даже когда она покрылась блестящим потом.

Она сократила дистанцию и взмахнула клинком в левой руке. Слэйд увернулся и использовал свою правую рапиру, чтобы уколоть ее руку. С криком она разорвала дистанцию и посмотрела на нанесенную ей рану. Он только поцарапал кожу, но по бицепсу текла кровь.

Слэйд, не обращая внимания на крик Изабель, снова поднял рапиру, заставляя ее продолжить схватку. Изабель быстро парировала удар, с силой ударив его своим клинком. Внезапно он развернулся и ударил Изабель коленом в живот, заставив ее упасть на землю. Он подождал, пока она, собравшись с силами, встала в стойку, снова заняв оборонительную позицию.

Стараясь не обращать внимания на боль, она нанесла шквал ударов, которые, как она надеялась, сокрушат его, но рана слишком отвлекала ее, и он легко одерживал верх. Усталость делала ее руки тяжелыми, замедляя ее темп с каждой минутой, до тех пор, пока Слэйд не нашел выход. Он выбил один из клинков из ее руки, и, пока она смотрела в направлении его полета, Слэйд ударил ее ногой, швырнув на пол.

С громким звуком, лицом вниз, она приземлилась на бетон. Какое-то время она безжизненно лежала, пока Слэйд стоял над ней. Наконец она приподнялась на руках, кровь сочилась из ее губы и носа. Изабель, шатаясь, встала на ноги и подняла руки вверх, чтобы сдаться.

– Пожалуйста, не надо, – пробормотала она. – Я не могу… прости.

– Пусть это послужит тебе уроком, – презрительно сказал он. – Я скажу тебе, когда ты будешь готова.

С этими словами он подошел к футляру и положил туда свои клинки. А затем молча направился к двери, оставив ее стоять в собственной крови.

* * *

Изабель вела свой «мерседес» по бесконечно длинной дороге. Окна машины были опущены, и ее длинные каштановые волосы развевались на ветру, стегая ее по голове. Заметив вдалеке склад, она глубоко вздохнула и сильнее надавила ногой на газ.

Войдя в плохо освещенное здание, она сняла темные очки. На левой ноге Изабель была туфелька из черной лакированной кожи, на другой – медицинский ботинок. Хромая, она шла по бетонному полу, оглядываясь по сторонам, но Слэйда нигде не было видно. Подойдя к боковой двери, она открыла ее и выглянула в длинный коридор. Она услышала разговор и направилась в ту сторону.

Блеск ламп дневного света резал ее глаза, поэтому она вновь надела очки и продолжила путь. Звуки голосов становились все ближе, пока не стало ясно, откуда они доносятся, и Изабель приложила ухо к двери. Повернув дверную ручку, она вошла и увидела Слэйда, сидевшего за обшарпанным столом и одетого в элегантный костюм-тройку. Он не двигался, его глаза были прикованы к телевизору, стоящему перед ним.

– Маньяк из Старлинг-Сити снова был там прошлой ночью, чтобы уничтожить Мартина Сомерса, – говорил ведущий теленовостей. – Комиссар полиции по-прежнему просит всех граждан выступить с любой имеющейся информацией о маньяке, и настоятельно рекомендует не вступать с ним в бой, если вы столкнетесь с ним лично.

– Действительно, не вступайте с ним в бой, – сказал Слэйд, поворачиваясь на стуле. – Чем я обязан такому удовольствию видеть вас, мисс Рошев?

– Я буду кратка, мистер Уилсон, – сказала Изабель, снимая солнцезащитные очки и открывая оба черных глаза. – Я ухожу.

– Что вы имеете в виду? – холодно спросил он.

– Вы чуть не убили меня! – огрызнулась она. – Я сломала два ребра и левую ногу. Мне повезло, что у меня остались целыми зубы. Возможно, я ненавижу Куинов так же сильно, как и вы, но я не могу этого сделать. Мы не можем этого сделать.

– Ах, вот вы о чем.

– Для вашего плана нужно больше людей, – заявила она. – Я всего одна, и да, я твердо верю, что могу взять под контроль «Куин Консолидэйтед» в отношении бизнеса, но вам нужен кто-то еще, тот, кто сможет поддержать вас на улице. Кто-то вроде Мстителя.

Слэйд ухмыльнулся.

– Мститель и есть Оливер Куин.

Глаза Изабель расширились: частички пазла складывались друг с другом. Все, о чем говорил ей Слэйд, вдруг встало на свои места.

– Вы говорили, что Оливер отправился в новое путешествие…

– Он и в самом деле отправился, – продолжал Слэйд. – Его поход и состоит в том, чтобы исправить ошибки своего отца и очистить город – по одному миллионеру за раз.

Изабель фыркнула при упоминании отца Оливера.

– Независимо от того, хочет ли Оливер проводить свои ночи в зеленом трико или нет, мне нужна помощь. Нам нужна помощь. Тем более, если он и есть этот самый Мститель. Нам нужно силой отнять у него этот город.

– Вы привели очень серьезный довод, – к ее большому удивлению сказал Слэйд. – Но вы ошибаетесь насчет характера помощи, в которой мы нуждаемся. Я и сам смогу справиться и с улицами, и с Мстителем – в этом я абсолютно уверен. Нет, город конечно должен подключиться, отвергнув Куинов и все, что они собой представляют – и чтобы это произошло, нам нужен кто-то внутри.

Он улыбнулся, что с ним случалось не часто.

Изабель, неожиданно для себя, вздрогнула.

3. Блад

1

Обветшалые улицы Глэйдс были заполнены мусором и грязью. Каждый мост и рекламный щит были исписаны граффити. Толпа бездомных сгрудилась вокруг горящего бачка с мусором в попытке согреться этой холодной ночью. Вдали звучали звуки полицейской сирены, скорее всего, мчащейся к месту очередного преступления, которыми район был печально известен. Таково уж было наследие этого места.

Преступления и грязь.

Детский дом Зандия, расположенный на Старк-роуд, ютился между двумя заброшенными предприятиями. Необычное волнение было слышно с улиц. Аплодисменты и смех становились все громче, резко контрастируя с окружением здания. Внутри группа жителей района потягивала дешевое шампанское и жевала закуски.

Себастьян Блад ослабил галстук, прежде чем потянуться за двумя пластиковыми стаканчиками.

– Спасибо, что пришли, доктор Вака, – сказал он, протягивая тому выпивку.

Его каштановые волосы были зачесаны назад, а сам он улыбался.

– Конечно, Себастьян, – ответил Вака, – назначение новым членом управления Глэйдс безусловно заслуживает вечеринки.

– Ну, я бы не справился без твоей неустанной поддержки. Для меня это очень много значит, – ответил Блад, чокаясь стаканом с доктором.

Он сделал глоток, чувствуя, как пузырьки шампанского щекочут его горло.

– Это меньшее из того, что я могу сделать, Себастьян. В конце концов, вы много раз нас поддерживали. Вы настоящий друг клиники Ребекки Мерлин. Я с нетерпением жду начала вашей работы в качестве члена совета и очень надеюсь, что вы привлечете внимание к клинике… и, что намного важнее, к Глэйдс, – доктор Вака посмотрел через плечо Себастьяна и махнул рукой, указывая на пару гостей. – Вы помните Гомесов? Они были на вашем митинге три недели назад.

Себастьян протянул руку в приветствии.

– Еще раз здравствуйте. Мистер и миссис Гомес, большое спасибо за то, что пришли на нашу маленькую вечеринку.

Несмотря на веселый вид, Ричард и Амелия Гомес выглядели уставшими. Яркий макияж Амелии скрывал темные круги под ее глазами.

– Мы оба хотели лично поблагодарить вас за все внимание, которое вы привлекли к клинике во время вашей кампании, мистер Блад, – сказала она. – Когда у нашего сына Бобби обнаружили рак, мы не знали, что делать. Не было шанса, что страховка покроет расходы, но мысль о том, что наш мальчик не получит лечение только потому, что мы не можем себе этого позволить… она была душераздирающей.

– Как он сейчас? – спросил Блад.

– У него ремиссия, – ответил Ричард Гомес и улыбнулся. – И этого не случилось бы, если бы не клиника и доктор Вака.

– Я рад это слышать, – искренне ответил Себастьян. – Надеюсь, что теперь, заняв это место, я смогу продолжить помогать таким семьям, как ваша. Если все пойдет по плану, клиника Мерлин будет процветать долгие годы.

Внезапно он почувствовал сильную руку, сжимающую его плечо, и чуть не подпрыгнул. Себастьян обернулся и увидел своего давнего друга Сайруса Голда.

– Мои поздравления, приятель, – сказал Сайрус. – Я не мог бы гордиться тобой еще сильнее.

– Спасибо, Сайрус, – ответил Блад, крепко обнимая друга и представляя его остальным. – Пожалуйста, позвольте мне познакомить вас с одним из моих самых дорогих друзей, отцом Сайрусом Голдом из церковного приюта.

– Приятно познакомиться со всеми вами, – сказал Сайрус, – особенно по такому радостному поводу – на праздновании в честь нашего нового лидера.

Он энергично пожал руки всем присутствующим.

– К какому приходу вы принадлежите? – спросила миссис Гомес.

– Приходу Святого Панкраса, – ответил Сайрус. – Святой Панкрас – покровитель детей, мученически погибший в подростковом возрасте из-за отказа отречься от веры. Истинная преданность своим убеждениям. Нам показалось уместным назвать приход в его честь. Мой наставник, отец Тригон, к сожалению, скончавшийся несколько месяцев назад, считал, что ни один ребенок не должен страдать или быть забытым, и именно это привело нас к партнерству с детским домом Зандия.

– Вам, должно быть, приятно видеть, что все дети района нашли место, которое можно назвать домом, – сказала миссис Гомес, но ответ получила от Себастьяна.

– Сайрус и отец Тригон многое сделали для этих детей, – сказал он. – Без этой поддержки те были бы потеряны, бродя по улицам, ввязываясь в бог знает какие неприятности. Но здесь у них есть кто-то, кто позаботится о них, об их безопасности. Должен сказать, что я в восторге от того, что Зандия сделала для детей в Глэйдс.

Он поднял свой стакан, кивнул Сайрусу и выпил за своего старого друга.

2

Пятнадцать лет тому назад

Отец Тригон сидел в своем кабинете в приюте Зандия, сквозь стекла очков на кончике носа просматривая документы. Волосы его были черными, с седыми висками, а глаза опухшими от слишком многих изнуряющих часов, проведенных с детьми.

Он потер лоб и поднял голову, когда в дверь постучали.

В кабинет вошел Сайрус Голд.

– Извините, что побеспокоил вас, отец, – кротко произнес уличный мальчишка.

– Совсем нет, дитя мое, входи, пожалуйста, – ответил отец Тригон, когда Сайрус осторожно сел напротив него. – Что я могу сделать для тебя?

Сайрус помолчал секунду, избегая зрительного контакта. Отец Тригон разглядел сомнения на лице молодого человека и, протянув руку через стол, ободряюще дотронулся до него.

– Ты можешь рассказать мне все, мой сын, – сказал он. – Ты здесь в безопасности.

– Я нашел мальчика прошлой ночью, – выпалил Сайрус. – Он бродил по улицам один. Выглядел потерянным, так что я спросил его, где его дом, но он не ответил мне. Я могу поклясться, что он плакал, и на лице у него была кровь, как будто он дрался, но он ничего не говорил. Я не мог оставить его одного – кто знает, что с ним могло случиться, если бы он и дальше бродил по Глэйдс. Так что… прошлой ночью я протащил его сюда.

Отец Тригон снял очки.

– Понятно. Где сейчас этот мальчик?

– Сидит за дверью, – ответил Сайрус.

– Ты смог узнать его имя?

– Нет, – покачал головой Сайрус, – я не знаю, как его зовут, или откуда он, и есть ли у него дом. Он все еще не говорит.

Сайрус пытался не плакать.

– Сын мой, ты сделал доброе дело, пусть и нарушил правила, – сказал отец Тригон. – Твои намерения, как и твое сердце, чисты. Почему бы тебе не привести сюда своего нового друга, и мы все обсудим?

Сайрус поднялся со стула и выскользнул через дверь. Священник мог слышать, как он говорит что-то, и затем он наконец вошел с очень испуганным хрупким мальчиком, маленьким, худым и выглядящим так, будто он голодал уже много недель. На его щеке можно было разглядеть несколько свежих царапин, а на лбу – шишку, а его одежда была изношена и слишком мала для него. Сайрус подвел его к креслу и уселся рядом с ним.

Отец Тригон улыбнулся мальчику.

– Здравствуй. Меня зовут Роджер Тригон. А как зовут тебя?

Мальчик не ответил.

– Не нужно бояться, дитя мое. Здесь, в Зандии, ты в безопасности. Это место любви и поклонения богу. Никто здесь не тронет тебя.

Мальчик продолжал молчать.

Святой отец взглянул на Сайруса, а затем попробовал снова.

– Ты знаешь, где сейчас твои родители? Они, должно быть, волнуются за тебя.

При упоминании родителей мальчик нахмурился. Отец Тригон понял, что нащупал что-то, и продолжил:

– Ты сбежал от своих родителей? С ними не всегда легко ладить, но родители – это учителя, которых дал тебе Господь, чтобы показать нам праведный путь.

– Мои родители не такие, – хрипло ответил мальчик.

Отец Тригон наклонился ближе.

– Скажи мне, что произошло.

– Я всегда один, – сказал ребенок и заплакал. – Куда бы я не пошел, всюду темно. Мне всегда так страшно. Я лежу и слушаю шаги, приближающиеся к двери моей спальни, и боюсь того, что мой отец может сделать со мной, когда придет домой злым и пьяным. Даже когда сплю, я слышу шаги… все ближе и ближе. Но это не мой отец. Это человек в черном, с черепом на лице. У него длинные и острые зубы, и когда он подходит близко, я всегда просыпаюсь. Я кричу, но мама никогда не приходит ко мне. Я один.

Сайрус и отец Тригон внимательно слушали его.

– Как ты оказался на улице? – спросил священник.

– Я проснулся, чтобы рассказать родителям о человеке в черном, мой отец начал бить меня, сказав, что я не должен выдумывать. Мама была слишком занята, чтобы отвлечься на что-то, особенно на меня, – мальчик плакал, вытирая слезы и сопли о рукав. – Пожалуйста, не заставляйте меня туда возвращаться! Я не могу вернуться туда!

Сорвавшись на крик, он зарыдал сильнее.

Отец Тригон поднялся со своего места, чувствуя, как сердце его сжимается от той боли, что пережил этот ребенок. Он обнял мальчика, крепко прижимая его голову к груди. Маленькое тело дрожало и содрогалось в рыданиях, которые становились все сильнее и сильнее.

– Здесь ты в безопасности, сын мой, – утешал его священник, – я никогда не заставлю тебя уйти, я обещаю. Скоро ты перестанешь бояться, и твои сны перестанут преследовать тебя. Я позабочусь об этом.

Он склонился над ребенком и вытер слезы, текущие из его опухших красных глаз, все еще полных страха.

– Как тебя зовут, мой мальчик? – спросил святой отец.

– Себастьян, – ответил тот, – Себастьян Блад.

Фасад дома выглядел обветшалым и был покрыт серой краской. Деревья и кусты буйно разрослись во дворе, а плесень и мох покрывали основание здания.

Себастьян Блад медленно шел по гравийной дорожке, возвращаясь домой поздно ночью после недельного отсутствия. Он подошел к входной двери, и в страхе застыл, думая о том, какие побои его ожидают.

Он вошел и обнаружил мать, без сознания лежащую на диване. Из включенного телевизора доносился ор рекламы, на кофейном столике были разбросаны старые упаковки еды на вынос, а рядом лежали таблетки и пустые пивные бутылки.

Себастьян прошел по коридору и увидел отца, склонившегося над дверью холодильника. Его пистолет лежал на кухонном столе рядом с пустой бутылкой пива. Себастьян не сводил с него глаз, зная, что отец сейчас скорее всего пьян, и боясь того, что он может сделать.

В этот момент отец заметил его.

– И где ты шлялся, сопляк?

Себастьян молчал.

– Я тебе вопрос задал, гаденыш, – голос отца становился все громче. – Где ты был?

Когда Себастьян повернулся, чтобы уйти, мужчина быстро потянулся за пистолетом и прижал его к голове Себастьяна.

Тот зажмурился, чувствуя холодный металл на своем затылке. Он ничего не произнес. Холодный пот прошиб его, пока он ждал, когда пуля пробьет его череп.

Бум!

Задняя дверь распахнулась, едва не слетев с петель, и в дом ворвались две темные фигуры. Они были одеты в черное с головы до пят. Один носил маску дьявола. Она была похожа на кость и полностью закрывала лицо, так что виднелись только глаза, а венчающие голову рога были длинными и искривленными.

Второй был в маске послушника, его лицо было белым, но с темными мертвыми глазами. Дьявол и Послушник оттащили отца от Себастьяна и ударом под колено повалили его на землю. Они схватили его за волосы и несколько раз ударили об кухонный стол, пока кровь не хлынула у него изо рта и носа. Себастьян съеживался с каждым новым ударом.

Его мать, Майя, вбежала в комнату и закричала, увидев происходящее. Ее глубоко посаженные глаза выделялись на изможденном лице, а черные волосы были растрепаны. Она взмолилась, чтобы Дьявол и Послушник прекратили избиение, и те отпустили отца. Тот куском мяса упал на пол, едва осознающий происходящее, а его кровь смешивалась с потом и другими пятнами на его грязной белой футболке.

– Себастьян, звони в полицию, – пробормотал он, сплевывая кровь, но Себастьян застыл, не в силах пошевелиться.

Он понял, что почти рад видеть своего отца мучающимся от боли – такой же, какую испытывал сам Себастьян благодаря ему. Эта мысль заставила его устыдиться.

Дьявол и Послушник повернулись к Майе, и тогда Себастьяну стало страшно. Послушник заломил ей руку за спину.

– Отпустите меня! – закричала она. – Себастьян, помоги мне!

Дьявол начал смеяться.

– Какая ирония, – маска приглушала его голос. – Ты просишь помощи у сына, хотя он никогда не получал ее от родителей. Сам Бог сказал, что нет ничего сравнимого с любовью матери и отца, но вот они вы, не показавшие этому мальчику ни любви, ни сострадания.

Послушник подошел к отцу Себастьяна и поднял его с пола. Его лицо опухло и превратилось в сплошной синяк. Он попытался отбиться от нападавшего, но был слишком слаб, чтобы сопротивляться, и упал на пол. Дьявол взял пистолет, вытащил магазин и увидел в нем патроны.

– Пожалуйста, не убивайте нас! – закричала Майя. – Не убивайте моего сына! Он же ребенок!

Дьявол подошел к Себастьяну и опустился перед ним на колени. Он протянул ему пистолет.

– Достоин ли ты возмездия? – спросил он. – Не позволяй никому обманывать тебя пустыми обещаниями, за которые гнев Божий грядет на сынов противления.

Он наставил оружие на Себастьяна. Тот смотрел на человека, одетого в костюм дьявола, и подумал, должен ли он его слушать.

Это была возможность отомстить – за то, что его отец игнорировал его и отталкивал, как грязный старый ботинок. За побои, которые он пережил от них обоих.

Он протянул руку, касаясь кончиками пальцев дула пистолета, а потом схватил его.

– Себастьян, не слушай их, – кричала Майа, – мы любим тебя! Мы всегда любили тебя! Твой отец и я исправимся. Мы исправимся, обещаю!

Себастьян повернулся к отцу, ожидая… желая, чтобы тот тоже умолял сохранить ему жизнь.

– У тебя силенок не хватит, чтобы убить кого-то, маленький ублюдок, – усмехнулся тот выбитыми зубами. – Ты просто слабый маленький мальчишка.

Себастьян поднял пистолет, закрыл глаза и нажал на курок, дважды выстрелив отцу в живот. Отдача отбросила его назад, и открыв глаза, он увидел море красной крови, пропитывающее футболку отца. Глаза того закатились, а мать бессвязно визжала. Когда Себастьян наставил пистолет на нее, она молила его о пощаде.

– Пожалуйста, Себастьян, – ее слова прерывались рыданиями. – Я люблю тебя!

От охватившей его ярости Себастьян почувствовал себя более живым, чем когда-либо. Он попытался заставить себя нажать на курок, когда Дьявол без предупреждения встал перед дулом. Он медленно положил руку на пистолет, направив его в сторону стола, и убрал с него руки Себастьяна.

– Не стоит, пацан, – сказал он. – Как мать, что дала жизнь, она заслуживает другой – величайшей пытки. Смерть для нее станет легким способом сбежать от того, что она сделала. От того, как она поступила с даром Господа.

Себастьян уставился на мать, и в его взгляде не было ничего, кроме настоящей ненависти. Дьявол обнял его и вывел через дверь в темную ночь.

Дьявол с Послушником отвезли Себастьяна на заброшенную фабрику в Глэйдс. Он чувствовал, как огонь бежит по его венам, а месть оставляла сладкий привкус на его губах. Не было никакого чувства раскаяния или сожаления о содеянном. На самом деле, он чувствовал странное умиротворение.

Они привели его в подвал ветхого здания. Было холодно, сыро и пахло нафталином. Себастьян с удивлением рассматривал группу мальчиков и мужчин, сидящих на импровизированных скамьях. Дьявол предложил ему место на одной из скамей. Смущенный происходящим, Себастьян неуверенно сел, а Дьявол встал посреди собрания.

– Это ночь радости, – объявил он, – сегодня мы празднуем сохранение единого защищенного объединенного фронта.

Сидящие рассыпались в аплодисментах и возгласах ликования. Себастьян медленно сложил руки вместе, размышляя, не совершил ли он ошибку.

– У нас сегодня почетный гость, – объявил Послушник. – Друзья мои, пожалуйста, приветствуйте Себастьяна Блада.

Себастьян почувствовал, что все взгляды устремились на него, отчего он сжался на своей скамье. Адреналин уже не так горячил его кровь, и ситуация, в которой он оказался, начала его пугать. Он почувствовал, как начинает потеть.

– Себастьян, познакомься с братом Лэнгфордом, – сказал Дьявол, и какой-то мужчина встал, пересек комнату и встал рядом с ним.

Дьявол положил руки на плечи брата Лэнгфорда.

– Брат Лэнгфорд здесь, чтобы помочь тебе в предстоящем путешествии. И познакомься с братом Дейли.

После этих слов один из подростков поднялся со своего места и тоже направился к Дьяволу. Он взял за руку брата Лэнгфорда, а Дьявол представил брата Клинтона Хога, еще одного подростка. Брат Хог взял за руку брата Дейли.

– Брат Дэйли и брат Хог были очень похожи на тебя, Себастьян. Они были маленькими мальчиками, недооцененными и забытыми миром… пока они не встретили нас. Мы объединили усилия. И пока мы вместе, никто не будет забыт.

С этими словами Дьявол и Послушник взялись за руки с остальными членами группы и сняли, наконец, маски.

Это были отец Тригон и Сайрус Голд.

У Себастьяна и так были подозрения, но все равно он был шокирован.

– Себастьян, отныне ты – часть братства. Мы живем, чтобы защищать наших братьев в этом городе. Мы создали эту группу, чтобы защитить детей и сирот Зандии, – он обвел рукой всех присутствующих. – Ты больше не будешь один. Каждая жизнь, которой придется пожертвовать ради этого – это жертва для высшей цели.

Отец Тригон потянулся к сумке, вытащил из нее что-то и велел Себастьяну подойти к ним.

Мальчик встал и подошел к остальной части группы. Отец Тригон вручил ему маску в виде черепа – ту, что пришла из его снов – с длинными и острыми зубами, как и описывал Себастьян. Рога спускались к линии челюсти и сворачивались, как бивни.

– С этого момента, брат Блад, ужас, который ты когда-то испытывал, больше не будет преследовать тебя в твоих снах. Отныне и всегда, ты не должен жить в страхе, но с силой, которая даст тебе твоя маска. Ты будешь поддерживать братство, помогая тем, кто больше всего в этом нуждается.

Себастьян посмотрел на маску, отринув сомнения и страх, который он когда-то испытывал. Он знал, что отец Тригон прав. Он знал, что его родители заслужили то, что с ними случилось, и что братство было тем местом, которому он принадлежал. Это была его новая семья. Единственная семья, в которой он нуждался.

Себастьян протянул руку и взял маску. Глубоко вздохнув, он надел ее.

Отец Тригон сиял от гордости.

– Добро пожаловать домой, брат Блад.

3

Несколько недель спустя отец Тригон и Себастьян вместе гуляли по улицам Глэйдс. Колоратка отца Тригона плотно прилегала к шее. Пиджак на нем был застегнут, а на Себастьяне была надета теплая зимняя шапка.

Они прибыли в психиатрическую больницу Святого Уокера. Отец Тригон открыл дверь в больницу, и одна из медсестер поспешила к нему навстречу.

– Здравствуйте, отец Тригон!

– Добрый день, Венди, как поживаешь? – спросил отец Тригон. – Как твоя семья?

– У всех все хорошо, и спасибо, что спросили, – тепло ответила медсестра, пытаясь рассмотреть Себастьяна через стойку. – Кого вы сегодня привели с собой?

Себастьян прятался за спиной отца Тригона, невинно улыбаясь женщине.

– Венди, это Себастьян Блад, – представил его отец Тригон.

– Приятно познакомиться с тобой, Себастьян, – ответила Венди с милой улыбкой.

Затем она положила планшет на стойку.

– Если вы оба не против записаться…

– Конечно нет, – ответил отец Тригон, записывая имя Джона Хэнкока в блокнот.

– Вы здесь для того, чтобы увидеть кого-то конкретного?

– Мы хотим увидеть нового пациента, тетю Себастьяна. Майю Резик, – заявил священник с дьявольской улыбкой.

Майя сидела в белом больничном халате и смотрела в зарешеченное окно. Глаза у нее были красные и опухшие, руки сложены на коленях. Услышав щелчок двери, она повернула голову, опасаясь того, кто может войти. Но увидев, что это ее сын, она испытала облегчение.

– Себастьян! – радостно воскликнула она, но сын остался стоять на месте.

Священник стоял рядом с ним, крепко сжимая его руку.

– Себастьян, mi amour! Иди к маме! – взмолилась она, но мальчик не сдвинулся с места.

– Ты не его мать, Майа, – твердо сказал священник.

– Нет, святой отец, я его мать, – запротестовала она. – Себастьян, иди ко мне!

Святой отец сжал руку Себастьяна так крепко, что та побелела.

– Мать защищает своего ребенка и оберегает его от горестей, – сказал он с гневом в голосе. – Мать учит своего сына жить по закону Господа. Ты не сделала ничего из этого. Ты подвела этого ребенка. Ты не мать, Майа, и точно не мать этому ребенку.

Майа сорвалась на крик.

– Мне очень жаль, сынок, – выкрикнула она, и слезы потекли по ее лицу. – Мне так жаль. Я была ужасной матерью. Но я изменилась. Я хочу стать лучше ради тебя.

Себастьян посмотрел на отца Тригона, а потом – на мать. Он не обращал внимания на слова матери – они больше не трогали его. Он чувствовал, что теперь стал частью настоящей семьи. Той, что показала ему, что такое любовь, и что значит испытывать страсть к чему-то.

Это создало неразрывную связь.

– Не позволяй никому обманывать тебя пустыми обещаниями, – сказал Себастьян.

– За которые гнев Божий грядет на сынов противления, – продолжил отец Тригон.

Глаза Майи расширились, когда она сложила очевидное.

– Ты дьявол! Это был ты! Той ночью! Это из-за тебя мой муж умер! Это ты сделал с моим сыном! – накинулась она на отца Тригона, и каждое ее слово звучало все истеричней.

Она обвиняла отца Тригона в том, что тот украл ее сына – задурил ему голову и похитил ее бедного Себастьяна. Затем она начала громко звать на помощь, пока, наконец, не появилась молодая санитарка.

– Майя, успокойтесь, – мягко сказала та.

– Он дьявол, он дьявол! Он украл моего сына! – кричала Майя, пытаясь выбраться из смирительной рубашки, сковывающей ее конечности.

Санитарка полезла в карман за шприцем, схватила Майю за руку, удерживая ее как можно крепче, и вонзила шприц, успокаивая ее. От шока Майя перестала кричать, и, когда успокоительное средство подействовало, санитарка погладила ее по волосам.

– Святой отец не дьявол, – успокаивающе сказала она, – он слуга Господа, и этот мальчик – твой племянник, а не твой сын. Ты ошиблась, Майя.

Когда Майя окончательно успокоилась, санитарка помогла ей встать, подвела к кровати и уложила в нее.

– Мой сын… – слабо произнесла Майя, – он с дьяволом.

Отец Тригон подошел к кровати и навис над ней. Глаза Майи были налиты кровью и блестели. Он положил руку ей на лоб, и она застыла в страхе, зная, на что он способен.

– Да пребудет с тобой мир, – сказал он, развернулся и вывел Себастьяна из комнаты, оставив Майю рыдать по сыну.

– Себастьян, я же говорил, что защищу тебя, – сказал он, когда они шли к выходу. – Брат Лэнгфорд и я, как и все остальные братья, работаем командой. Залы Святого Уокера заполнены людьми, что подвели свой город, когда подвели собственную плоть и кровь. Многим из них, как и тебе, был дан шанс сделать жизнь других лучше. И однажды, после того как я умру, ты продолжишь защищать нуждающихся – тех, кого оскорбляют и унижают в их же собственном доме.

Себастьян посмотрел на святого отца, и его охватило чувство страха. Его ждала новая дорога – та, которая будет длиться всю его жизнь.

4

Сейчас

В отличие от празднования, проведенного в приюте Зандии, в особняке Куинов ради приветствия членов совета было устроено настоящее торжество. Присутствовали многие представители элиты, в том числе и мэр Алтман, а также ведущие мероприятия – Уолтер Стил и Мойра Куин.

«Должно быть, приятно быть богатым», – думал Себастьян, взяв с подноса бокал шампанского.

Он восхитился элегантным хрусталем, в котором, судя по всему, плескался дорогой «Дом Периньон».

В целом, Себастьян не был впечатлен всем этим блеском и гламуром – натужным смехом, пустыми разговорами и кумовством. Тем не менее, он знал, что от него ожидают участия, и знал, что если хочет спасти город, то ему нужно вживаться в роль.

В отдалении Себастьян увидел Мойру и Уолтера, улыбающихся, элегантно одетых и играющих на публику, беседуя с другими гостями. Когда они закончили разговор, он сделал глоток, отставил шампанское и подошел к ним. Уолтер как раз ушел, но Мойра осталась.

– Прошу прощения, миссис Куин, – сказал он, легко дотронувшись до ее плеча. Она повернулась и тепло улыбнулась ему, когда он протянул ей руку. – Себастьян Блад, представитель Глэйдс в совете.

– Мистер Блад, как я рада познакомиться с вами, – ответила она, пожимая его руку. – Поздравляю с победой. Вы, должно быть, очень рады.

– Я рад и очень хочу приступить к работе, – сказал он.

Уолтер вернулся с бокалом шампанского для жены и вложил его ей в руку.

– Уолтер, я хотела бы познакомить тебя с Себастьяном Бладом, – сказала ему Мойра и добавила: – Он стал членом совета от Глэйдс.

Себастьян и Уолтер пожали друг другу руки.

– Приятно познакомиться, – сказал Уолтер.

– Благодарю вас за то, что вы пригласили меня к себе домой, – сказал Себастьян, разглядывая картины. – Он великолепен.

– Спасибо, – ответила Мойра, следя за его взглядом, после чего развернулась. – Откуда вы родом, мистер Блад?

– Из Глэйдс на самом деле. Я там родился и вырос, – сказал Себастьян и удивился, увидев любопытство на их лицах.

– В действительности, большинство жителей этого района заканчивают свою жизнь на улицах. Полагаю, я из тех счастливчиков, кому повезло получить образование.

– Что ж, мистер Блад, похоже, вы созданы для своей работы, – заметил Уолтер. – Как вы планируете помочь округу, раз он занимает такое важное место в вашем сердце?

– У меня есть план на ближайшие пять лет, который, как мне кажется, вдохнет новую жизнь в город, – ответил Себастьян.

– Многие люди приходили сюда, мистер Блад, чтобы сказать то же самое. К сожалению, Глэйдс все еще остается тем, чем является – опасной и бесполезной частью города, – сказала Мойра.

Себастьян напрягся от ее слов, но он знал о той силе, которой обладали Куины, и заполучить их было смертельно важно, если он планировал преуспеть.

– Вы абсолютно правы, миссис Куин, – сказал он медленно. – Однако мои предшественники не знали район так, как я. Я планирую начать с организации финансирования детского дома Зандии, а также с расширения клиники Мерлин. Добиться успеха в этом деле будет хорошим началом.

– Зандия действительно отлично работает с детьми, – согласилась Мойра.

– Я знаю это по личному опыту, поскольку мои родители умерли, когда я был еще ребенком, и я провел большую часть своего детства в этом приюте. Что касается клиники Мерлин, я думаю, что людям в Глэйдсе важно получить достойное медицинское обслуживание, чтобы они смогли покинуть улицы, – он задержал дыхание, затем добавил: – Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве вы не дружны с мистером Мерлином и его сыном?

Странное выражение промелькнуло на лице Мойры Куин, но быстро сменилось на теплую улыбку.

– Да, наши сыновья были хорошими друзьями, – сказала она. – Такими же, каким был Малкольм для меня и моего покойного мужа.

– Я рад слышать это и ценю, что вы нашли время выслушать мой план, – Себастьян пустил в ход все свое очарование. – Я надеюсь, что, возможно, мы сможем сесть втроем и обсудить его более детально.

Мойра уже собиралась ответить, когда к ней подошел молодой человек и коснулся ее плеча. Она наклонилась в его сторону, и мужчина что-то прошептал ей. Мойра напряглась, затем посмотрела на Уолтера. Лицо ее было белым.

– Мойра, все в порядке? – спросил Уолтер.

– Это Оливер… он… он жив, – она быстро поставила бокал и пошла к двери, а Уолтер спешно последовал за ней.

Себастьян остался стоять, всеми забытый.

5

Волны восторга омывали Себастьяна, когда он прибыл в мэрию Старлинг-Сити в свой первый рабочий день. Пока он и его коллеги пробирались в конференц-зал и обменивались полными любезностей шутками, ему казалось, что сам воздух пропитан разнообразными возможностями.

Каждый из них направился к заранее назначенным местам, а член совета Чарльз Хирш занял свое во главе стола.

– Добрый день, дамы и господа, – сказал Хирш достаточно громко, чтобы его было слышно сквозь гомон голосов, который тут же стих. – Благодарю вас за то, что пришли сегодня.

Он поставил портфель перед собой, открыл его и вытащил утреннюю газету. Даже на расстоянии можно было прочитать заголовок.

«Я ЖИВ!»

К нему прилагалось изображение – копия старой фотографии Оливера Куина, стоящего рядом со своим отцом Робертом.

– Начнем день с небольших радостей, а? – прокомментировал Хирш. – Семейство Куинов продолжит и дальше держать город в напряжении.

Легкая волна смеха пробежала по комнате.

– Один вопрос все еще остается открытым, – добавил другой советник, Стив Петрос, – Роберт Куин еще жив?

– Надеюсь, нет, – кто-то ответил ему, хотя Себастьян не видел, кто именно.

– Вынужден не согласиться, – добавил третий голос, – его дальновидность и влияние привнесли в этот город множество отличных вещей.

Это породило ряд отдельных дискуссий по всему залу, и гомон вернулся. Желая поскорее начать работу, Себастьян понял, что с трудом его выносит.

– Советник Хирш, – резко сказал он, – можем мы приступить к сегодняшнему разбирательству? У меня есть предложение по поводу Глэйдс, которое я хотел бы представить группе.

Его слова вызвали мгновенное затишье. Хирш бросил на него взгляд.

– Мы начнем в ближайшее время, мистер Блад, – сказал он. – Просто потерпите.

Он развернулся к остальной группе и спросил:

– Как думаете, где Оливер Куин был все это время и чем занимался?

– Ну, судя по всему, это точно был не райский островок, – сказал кто-то, видимо, опять Петрос.

– Судя по отчетам, – заметил другой голос, на этот раз женский, – он, похоже, не слишком хочет об этом распространяться.

– Я был с Куинами, когда они узнали о сыне, – сказал Себастьян. Все внимание обратилось на него, и он почувствовал, что краснеет. – Мы обсуждали планы города и Глэйдс, – добавил он.

– Пожалуйста, не отвлекайтесь, мистер Блад, – сказал Хирш снисходительным тоном. – Что именно вам сказали в тот момент?

– Я рассказывал им о моем пятилетнем плане для Глэйдс, – сказал Себастьян, чем вызвал пару смешков. С трудом удержавшись от того, чтобы нахмуриться, он продолжил: – Мы сошлись во мнении, что наша цель вывести людей с улиц и дать им работу, – заполучив внимание, он говорил уже четко. – Уолтер и Мойра, казалось, были очень заинтересованы в восстановлении города и помощи в финансировании.

Он закончил говорить, и на некоторое время повисла тишина.

– Мистер Блад, – наконец сказал Чарльз Хирш, – если вы собираетесь и дальше исполнять роль члена совета, то в ваших интересах как можно быстрее понять, что богатые люди дают много обещаний. Однако я желаю вам удачи, если решите в них поверить.

С этими словами он вытащил свои бумаги, жестом предложил совету сделать то же самое, и начал собрание.

Подавленный, Себастьян откинулся на спинку стула. В глубине души он знал, что Хирш был прав. Богатые не были решением проблем города.

Они сами были проблемой.

День выдался теплым и ясным, в отличие от настроения Себастьяна, направляющегося в сторону клиники Мерлин в Глэйдс. У него был перерыв на обед. Он безрадостно блуждал в своих мыслях о том, как мало он достиг за первый месяц своей работы в совете. Несмотря на все старания, его считали маргиналом и отказывались услышать.

Быстрая прогулка помогла очистить мысли, и он напомнил себе о том, почему вообще выбрал этот путь. Дорог без ухабов не бывает, сказал он себе, на все изменения нужно время. Прибыв в клинику, он твердо решил – он не позволит оставить себя на обочине.

Дверь в кабинет доктора Ваки была приоткрыта. Заглянув внутрь, Себастьян нашел доктора в окружении горы документов и тихо постучал.

– Привет, доктор Вака, – сказал он так жизнерадостно, как только мог. – Просто решил проверить, как идут дела.

Доктор Вака снял очки и протер уставшие глаза.

– Себастьян, мой друг! Заходи, пожалуйста! – он встал со стула и протянул ему руку. – Как дела у нашего нового советника?

– Жизнь вполне… удовлетворительная, – ответил Себастьян, – не могу жаловаться.

Он оглянулся на загроможденную комнату:

– А как насчет вас? Как идут дела в клинике?

Доктор помедлил с ответом, нахмурившись.

– Я буду честен с тобой, Себастьян, – наконец, признался он, – не очень хорошо. Совсем не хорошо. Я каждый день борюсь, чтобы держать эту клинику на плаву, и с каждым днем это становится все более сложной задачей.

Доктор понизил голос.

– Бывают моменты, когда я впадаю в отчаяние.

Он на секунду умолк, откинувшись на спинку кресла. Глаза у него были воспаленными, а лицо – бледным.

– Ты помнишь семью Гомес? Они были на праздничной вечеринке? У их сына рецидив.

– Это ужасно, – сказал Себастьян, чувствуя как засосало под ложечкой.

– Клиника сейчас испытывает трудности, и я не думаю, что нам хватит ресурсов позаботиться о нем. Я чувствую себя ужасно, но у меня просто нет средств, – он уставился на бланки на своем столе. – Нам нужно расширить клинику, расширить ее возможности, и для этого нам нужны деньги. Я испробовал все, что только мог придумать.

Подняв голову, он посмотрел на Себастьяна. Его лицо осветилось надеждой.

– Как насчет тебя? Ты достиг прогресса в своих начинаниях?

Себастьян чувствовал, что сердце его сейчас разорвется.

– Мне жаль, доктор Вака, но нет. Я не добился большого прогресса в прошлом месяце, – он попытался выглядеть как можно более оптимистичным. – Тем не менее, я очень надеюсь, что все изменится. И скоро.

– Я бы хотел сказать, что верю тебе, Себастьян, – сказал доктор, и взгляд его потух. – Но я знаю, как все это работает. Мы погрязли в бюрократии этого города. Правда в том, что их не волнуют наши проблемы, и с каждым днем, что я провожу тут, наблюдая бесконечные страдания, мне самому все труднее волноваться о них. Люди просто не верят в Глэйдс.

– Мне жаль, доктор, но я не знаю, что вам ответить, – Себастьян поднялся, пожал доктору руку и вышел.

Отправляясь обратно в свой офис, он думал – должен же быть какой-то выход.

Вдруг какой-то неопрятный молодой человек выскочил прямо перед ним, заставив остановиться, и сунул листовку прямо в лицо.

– Мужик, зацени это.

Себастьян подпрыгнул, когда парень вывел его из транса. Он взял флаер и рассмотрел поближе.

СКОРО ОТКРЫТИЕ

ВЕРДАНТ

НАПИТКИ И ТАНЦЫ

КРУГЛОСУТОЧНО

Очередной новый клуб открылся в Глэйдс, и управлял им не кто иной, как Оливер Куин. На флаере было его фото – его и бесконечно богатых красивых людей, смеющихся и отдыхающих.

Смеющихся и веселящихся, пока Бобби Гомес умирал.

Себастьян с отвращением уставился на флаер. Он скомкал и выбросил его в урну, прежде чем продолжить свой путь.

Себастьян ходил взад-вперед рядом со стойкой охраны, вытирая потные ладони о штаны, пытаясь сосредоточиться, пока охранник Бобби ожидал сигнала, чтобы впустить его в офис «Куин Консолидэйтед».

– У меня назначена встреча с миссис Куин и мистером Стилом. Они меня ждут, – сказал он снова, а Бобби только кивнул с улыбкой.

Себастьян посмотрел на часы. Он пришел вовремя. Они управляют крупнейшей корпорацией в городе – почему они не способны следовать своему же графику?

Он подпрыгнул, когда зазвонил телефон. Бобби поднял трубку, без слов опустил и жестом предложил Себастьяну проходить.

– Ты можешь идти, парень, – сказал он и проводил Себастьяна до лифта.

По дороге к офису Уолтера Себастьян сделал несколько глубоких вдохов, чтобы собраться. Другие члены совета считали это безнадежным делом, но он должен был попытаться. Лифт прозвенел по прибытии на верхний этаж, где находился офис Уолтера Стила. Себастьян поправил галстук и прошел через стеклянные двери.

Ассистентка Стила представилась Анной и предложила Себастьяну присесть. Однако, стоило ему занять место, как появилась Мойра.

– Здравствуйте, мистер Блад, – улыбнулась она. – Спасибо что подождали.

– Миссис Куин, спасибо, что нашли время встретиться со мной, – сказал Себастьян, пожимая ей руку.

– Да, но, к сожалению, нам с Уолтером придется перенести время нашей встречи. Кое-что случилось, – сказала она извиняющимся тоном. – Не знаю, слышали ли вы, но мой сын недавно вернулся…

– Да, я слышал об этом, – ответил Себастьян.

«Да я стоял рядом с тобой, когда это случилось… хотя не то чтобы ты запомнила».

– Мои поздравления.

– Тогда вы можете понять, как я сейчас занята семейными делами, – сказала Мойра, закидывая сумочку на плечо. – Пожалуйста, позвоните Анне, возможно, на следующей неделе или через неделю мы сможем встретиться. Она попытается найти окно в следующем месяце или около того.

Она отвернулась от него, показывая, что разговор окончен, и направилась к лифту.

Что-то внутри Себастьяна лопнуло.

Все мышцы в его теле напряглись. Он крепко сжал кулаки, впился ногтями в ладони, и сосредоточился на боли.

С него хватит.

– Конечно, я понимаю, – резко бросил он, – должно быть, невероятно утомительно ходить на все эти модные мероприятия и открытия клубов, особенно если на них присутствует ваш сын.

Мойра развернулась на каблуках.

– Прошу прощения, мистер Блад?

– Я просто говорю, что, действительно, зачем тратить время на эти огромные городские проблемы, когда ваш сын открывает клуб в Глэйдс. Те самые проблемы, вроде клиники Мерлин, которая отказывает пациентам – умирающим пациентам – из-за отсутствия финансирования.

Мойра Куин выглядела так, словно была готова раздавить Себастьяна, как жука.

– Если вы так беспокоитесь о клинике, мистер Блад, – сухо сказала она, – то, возможно, вам следует поговорить с человеком, чья семья ее открыла. Я уверена, Малкольм Мерлин будет рад услышать ваши опасения.

В этот момент двери лифта открылись, и Мойра зашла внутрь.

– Удачного дня, мистер Блад, – сказала она.

Двери лифта закрылись перед лицом Себастьяна. Снова.

Пылая от гнева, Себастьян ворвался в мэрию. Мэр Алтман сидел за своим столом, подписывая документы, и разговаривал по телефону, который удерживал плечом. Увидев своего посетителя, он быстро извинился и повесил трубку.

– Советник Блад, – сказал он, поднимаясь со стула, – вы выглядите взволнованным.

Себастьян собирался заговорить, но с трудом остановил себя и провел пальцами по волосам.

Он стоял у стола Алтмана, тяжело дыша, потом сел на стул и опустил голову.

– Советник Блад? – повторил мэр Алтман.

Взглянув вверх, Себастьян надеялся, что его отчаяние не слишком заметно.

– Мэр Алтман, мне нужна ваша помощь, – он глубоко вздохнул. – Бездомные, голодающие, умирающие люди – люди, которым я служу, они обращаются ко мне за помощью. И никому нет до этого дела.

Он рассказал мэру о своем посещении клиники и о своей встрече с Мойрой Куин. Когда он закончил, мэр нахмурился.

– Мистер Блад, несмотря на симпатию к вам, я должен сказать, есть другие вопросы, на которых вы должны сосредоточить свое внимание. Вопросы, которые важны для всего города. Я знаю, что ваше сердце принадлежит Глэйдс, но вам нужно принять реальность. Глэйдс – это безнадежное дело. Они существовали так до вашего прихода и они будут существовать так после вашего ухода. Есть и другие районы, которые тоже борются за существование и которые у нас больше шансов спасти. Мы не можем сражаться с ветряными мельницами, потому что один мальчик умирает.

Себастьян почувствовал себя так, словно его ударили в живот.

Гнев и отчаяние лишили его дара речи, но его сознание цеплялось за одну-единственную истину. Он знал, что если бы он потерял надежду в детстве, его бы сейчас тут не было. Если бы отец Тригон не возложил надежды на робкого маленького мальчика, сидящего в его кабинете, он бы не выжил, сражаясь за свой город – за свой район. Он вспомнил, как виделся с матерью, и каким опустошенным он чувствовал себя, когда смотрел на нее.

Себастьян взглянул на Алтмана и почувствовал себя таким же опустошенным.

И тогда пустота наполнилась яростью.

– Мэр Алтман, если Глэйдс настолько безнадежен, то расскажите мне, как Оливер Куин получил разрешения и налоговые льготы, необходимые для открытия нового клуба, – он уставился на мэра. – Как этот ночной клуб может быть столь важен, когда клиника с трудом цепляется за свое существование? Где находятся наши приоритеты, если богатому ребенку открывается дорога только благодаря его имени?

Мэр Алтман сидел неподвижно. Затем он поправил галстук.

– Советник Блад, о чем вы говорите?

– Мне просто интересно, что может заставить вас и совет поддержать крупный новый стартап в умирающем районе? И что заставило бы Куина пойти на такой риск? Будет ли он платить налоги? Извлечет ли Глэйдс из этого пользу?

Наклонившись поближе, он спросил:

– Или эти деньги пойдут в какое-то другое место? Будут ли они наполнять карманы других людей – людей, которым они не нужны, чтобы выжить?

Мэр медленно поднялся, и Себастьян сделал то же самое.

– Я… не уверен, что вы хотите мне сказать, советник Блад, но мне не нравится, как это звучит, – заговорил Алтман, и его голос становился все громче с каждым словом. – Возможно, я недостаточно ясно обрисовал ситуацию. Глэйдс – это адская дыра. В округе самая низкая явка избирателей в городе. Количества голосов, благодаря которым вы прошли, не хватило бы ни для какого другого округа. Всем плевать на это место – даже людям, которые в нем живут. Поэтому я предлагаю вам выйти из моего кабинета и найти какое-нибудь более продуктивное дело, которое поможет вам занять время.

Стоило ему выйти из мэрии, как зазвонил телефон. Себастьян вытащил его из кармана пиджака и обнаружил входящий звонок от доктора Ваки. Под ложечкой засосало, и он подготовился к худшему.

– Здравствуйте, доктор Вака, – сказал он. – Как ваши дела?

– Здравствуй, Себастьян, – ответил пожилой мужчина. – Мне жаль беспокоить тебя – я знаю, что ты занятой человек, но я только что впустил мистера и миссис Гомес в квартиру и подумал, что ты должен знать.

– Что случилось? – спросил Себастьян. – Они в порядке?

– Да, они в порядке, но в их дом ворвались прошлой ночью, когда они спали. Злоумышленники не нанесли серьезного вреда, Гомесы отделались лишь царапинами и синяками. Тем не менее, они потеряли много вещей, и это их потрясло. Я надеялся, что вы могли бы зайти в клинику, чтобы поздороваться и попробовать поднять им настроение.

Себастьян остановился на улице, осознавая услышанное.

– Конечно, доктор, – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. – Я приеду, как только смогу.

Но внутри он был совсем не спокоен.

«Что происходит с моим городом?» – хаотично метались его мысли.

Глэйдс, может, и был адской дырой, но там жили ни в чем не повинные люди. Мэр ошибался – им не плевать. Ему не плевать, и пришло время что-то делать. Если система не могла помочь, то ему придется обойтись без нее.

Гнев обернулся решимостью, и Себастьян продолжил свой путь. Он направлялся в клинику.

6

В подвале прихода Святого Панкраса Себастьян надел маску черепа на голову, и замер, собираясь с силами.

Это действие странным образом заставляло его чувствовать себя живым, вселяло в него уверенность и напоминало ему о цели братства, что собралось перед ним.

Сайрус Голд и Клинтон Хог сидели перед ним, как и брат Майкл Дэйли, который носил форму полицейского управления. Они ответили на его призыв, как и многие другие.

– Братья мои, – начал он, – мы не встречались с тех пор, как умер наш лидер. Наш наставник и дорогой друг – отец Тригон. Как мы все знаем, он верил в доброту людей, живущих здесь, в Глэйдс, и благодаря ему залы святого Уокера наполнялись виновными.

В зале согласно загомонили.

– Но я собрал вас здесь, братья мои, чтобы сказать – наша работа еще не закончена. Несмотря на все его усилия город разваливается на части. Буквально прошлой ночью на добрых людей напали, ворвались в их дом, который стоит совсем неподалеку. А чиновники тем временем отворачиваются и называют Глэйдс безнадежной адской дырой.

От этих слов на лице брата Майкла Дэйли появилось недовольство и злобный шепот наполнил комнату. Себастьян поднял руку, заставляя всех замолчать.

– Жители Глэйдс не должны жить в страхе. Их проблемы не должны преуменьшаться ради политической выгоды. Мои братья, нам нужно объединиться и начать говорить, иначе ничего не изменится. Наше братство должно вернуть людям голос и доказать им, что они не покинуты. Время пришло, братья.

Он воздел руки, и все братство встало со своих стульев. Они начали хлопать, и Себастьян почувствовал волнение от ощущения собственной силы.

И все же, он не мог тратить время. Они должны были действовать. И их миссия должна была начаться как можно скорее.

Несколько ночей спустя братство снова собралось, и от чувства предвкушения искрило в воздухе. Только редкий шепот нарушал тишину, чтобы тут же утихнуть.

Дверь открылась, и вошел брат Дэйли. Он и два других брата втащили бандитов по жесткой деревянной лестнице в подвал церкви. Брат Сайрус Голд стоял в передней части комнаты, надев маску, и терпеливо ожидал, когда братья толкнут бандитов на бетонный пол и окружат.

– Что, черт возьми, происходит? – спросил один из головорезов. – Что ты собираешься делать, святоша? Проповедовать нам? Заставишь увидеть свет?

Другой бандит одобрительно хмыкнул.

– Нет, – ответил брат Сайрус, когда свет в помещении погас. – Тьму.

Бандиты запаниковали и начали кричать, отчаянно пытаясь что-то разобрать во мраке. Затем снова зажглась одна лампа, и они столкнулись лицом к лицу с братом Бладом.

– Я здесь, чтобы показать вам, как на самом деле выглядит страх, – сказал брат Блад, наблюдая, как множество рук схватили головорезов, подняли на ноги и привязали к стульям.

Связанные, эти двое изо всех сил пытались вырваться, ругались и раскачивали стулья из стороны в сторону. Их действия переросли в панику, когда в темноте сверкнуло несколько ножей.

– Прекратите сопротивляться и заткнитесь, – приказал брат Блад. – Это вам не поможет.

Оглянувшись, он сказал:

– Начинайте, братья.

Братья пустили в ход свои лезвия: резали достаточно глубоко, чтобы причинить им боль и заставить раны кровоточить. Лезвия скользили по рукам, ногам и животам, пока пленники кричали от боли.

Закончив, братья использовали ножи, чтобы освободить головорезов.

– Расскажите всем, – сказал брат Блад, когда пленников снова подхватили на руки, – пусть все знают, что Глэйдс отныне закрыт для преступников. Это больше не место для таких подонков, как вы. Скажите своим друзьям, что или они объединятся со своими соседями, чтобы сделать район сильнее, или они столкнутся с дьяволом.

Затем он вытащил собственный нож и провел им по ладоням головорезов, наблюдая, как кровь стекает на пол подвала.

Несколькими неделями позже Себастьян сидел в своем офисе, ощущая, как гнев и разочарование ушли в прошлое. Он был доволен достигнутым результатом. Общественные группы начали очищать район, а новые предприятия стали открываться. По мере того как они демонстрировали признаки процветания, другие начали вкладывать свои средства, и чувство общественной гордости охватило людей. Им еще предстояло проделать долгий путь, но начало было положено.

В дверь его офиса постучали.

– Себастьян, как насчет обеда? – спросил Сайрус Голд, входя.

Себастьян поднял взгляд из-за стола.

– Да, сейчас, Сайрус.

Он жестом пригласил друга войти.

– Проходи и садись, у меня замечательные новости, – сказал он.

Сайрус сел на диван, и Себастьян развернул свой стул к нему. На его лице читался восторг.

– Хорошие новости, говоришь? – ответил Сайрус. – Даже после всего, что мы сделали, мэрия продолжает действовать так, словно нас не существует. Чего нам еще ожидать от них?

– Это то, чего мы ждали, – сказал Себастьян. – Они, наконец, увидели свет. Планы расширения клиники утверждены.

– Это поразительно, – обрадовался Сайрус.

Он встал и обнял своего старого друга.

– Поздравляю, брат.

– Я не смог бы сделать этого без твоей поддержки – без поддержки всех в братстве. Последние пару месяцев были весьма насыщенными. Программа ночного дозора процветает, преступность снизилась на тридцать пять процентов и, наконец, кажется, что мы начали что-то менять.

– Отец Тригон был бы горд, – сказал Сайрус.

– Надеюсь, – Себастьян склонил голову, вспоминая человека, который начал все это. – Надеюсь, он знает, как я благодарен за все, что он сделал для меня.

– Я уверен, что он знает, – Сайрус положил руку на плечо Себастьяна. – То, что ты делаешь, прекрасно, но ты знаешь – нет предела совершенству.

– Это уж точно, – согласился тот.

7

В общей комнате приюта Зандии небольшая группа людей принимала участие в сборе средств для клиники Ребекки Мерлин. Настрой у всех был на высоте – доктор Вака сиял, обсуждая планы, а Ричард и Амелия Гомес представили своего сына Бобби спонсорам. Несмотря на то, что тот еще не оправился после лечения, он широко улыбался и радовался вниманию. Себастьян играл свою роль и общался со своими сторонниками.

Когда он, наконец, покинул праздник, то был в благодушном настроении. Глэйдс, наконец, начал процветать, и Себастьян знал, что несмотря на все те затруднения, с которыми он сталкивался последние несколько месяцев, он дал ход всему, что требовалось для осуществления его планов и желаний – независимо от сопротивления политической машины.

Прибыв в свою скромную квартирку, он щелкнул выключателем и с сожалением посмотрел на голые бедные стены и скудную мебель. Небольшое изношенное кресло стояло в его гостиной рядом с тумбочкой. Единственной вещью на столе было комнатное растение, которое давно испустило дух. Телевизор стоял возле камина, который Себастьян никогда не использовал.

Его незаправленная кровать находилась в центре спальни на втором этаже. Комод был придвинут вплотную к шкафу, распахнутая дверца которого открывала вид на ряд костюмов, нетронутых и выглаженных, самых разных цветов. Костюмы его, впрочем, не волновали. Когда он подошел к комнате, то увидел сидящую на кровати фигуру, освещенную тусклым светом с улицы. Кто бы это ни был, он не пошевелился, когда Себастьян медленно прокрался вперед, положив руку на нож, который держал в кармане.

– Я здесь не для того, чтобы навредить вам, мистер Блад, – сказал незнакомец, спокойно поднимаясь и поправляя пиджак.

Даже в полумраке Себастьян мог видеть, что мужчина безупречно одет, хорошо сложен, а его язык тела выдает уверенного в себе человека. Он носил повязку на глазу – темное пятно в полумраке.

– Меня зовут Слэйд Уилсон, – сказал он, протягивая руку.

Себастьян не двинулся.

– Чего вы хотите?

– У меня… у нас есть деловое предложение, – сказал мужчина, поправившись, когда в комнату вслед за Себастьяном зашла женщина.

Когда она встала рядом с ним, он ее представил:

– Мистер Блад, пожалуйста, познакомьтесь с мисс Рошев.

– Я спрашиваю вас снова, – прорычал Себастьян, – чего вы хотите? Говорите, или я звоню в полицию.

– О, я не думаю, что вы хотите это сделать, – ответил Уилсон, демонстрируя маску в виде черепа.

Глаза Себастьяна расширились, и он попытался выхватить ее, но его запястье тут же оказалось в железной хватке незваного гостя, намного более мощной, чем можно было предположить по его габаритам.

Когда мужчина ослабил хватку, Себастьян отступил.

– Вы так усердно работали, мистер Блад, – сказал Уилсон, – и хотя люди, возможно, оценят достигнутые вами результаты, не все будут в восторге от вашего подхода к решению проблем.

Он снова поднял маску.

– Но, мистер Блад, я кое-что знаю о том, как носить маску. Это ценный инструмент, если его правильно использовать, но не всего можно добиться одним инструментом. Я… – он указал на женщину, – мы хотели бы предложить вам помощь в том, что вы делаете для вашего города. На самом деле, мы хотели бы предложить вам сам город.

О чем, черт побери, он говорил?

Себастьян задумался. Он нахмурился, но не произнес ни слова.

– Мы не теряли времени даром, – продолжил Уилсон, – и для нас ясно, что вы сделаете все, что сможете, чтобы спасти Старлинг-Сити. Иначе бы вы не бегали ночью по улицам со своими… братьями. Мы можем предложить вам что-то более весомое. Армию, с помощью которой вы сможете взять под свой контроль город и стать мэром.

– Мэром? – переспросил Себастьян со скепсисом, и Рошев усмехнулась.

– Я же сказала, что он не готов, – заявила она.

– Ну же, мисс Рошев, действия мистера Блада говорят сами за себя, а его любовь к городу велика. Глубже, чем у большинства людей, на самом деле… – он снова повернулся к Себастьяну, – и именно поэтому вы примете мое предложение.

– Я понятия не имею, кем вы себя считаете, мистер Уилсон, раз преследуете меня и врываетесь в мою квартиру, но я уже начал менять этот город и без вашей помощи. И я продолжу это делать.

Ткнув пальцем на маску, он сказал:

– А это ничего не доказывает. Я не позволю угрожать себе в своем собственном доме или поколебать свою волю липовыми предложениями.

Уилсон ухмыльнулся, и Себастьян невольно смутился.

– Уверяю вас, мое предложение вполне настоящее, – сказал Уилсон. – И мы не собираемся угрожать вам. Я верю, что вы увидите нашу ценность как союзников и передумаете. А пока вы думаете…

Слэйд вручил ему свою визитку.

– Пойдемте, мисс Рошев, – закончил он и прошел мимо Себастьяна к выходу.

Его спутница последовала за ним, и они ушли.

Себастьян быстрым шагом свернул за угол, приближаясь к клинике, чтобы встретиться с доктором Вакой, но увиденное заставило его встать, как вкопанного.

Вход был заколочен. Длинные, два на четыре метра, доски были прибиты к дверям, и рядом со зданием никого не было видно.

Отойдя от первоначального замешательства, он потянулся к телефону.

Вака поднял трубку на первом же гудке.

– Доктор, я рядом с клиникой, – произнес Себастьян. – Что происходит?

– Все случилось так быстро, что у меня не было времени позвонить вам, – сказал доктор с паникой в голосе. – Малкольм Мерлин закрыл клинику сегодня утром, прежде, чем мы начали работать. Он больше не поддерживает нас.

Себастьян почувствовал, как его лицо начинает гореть.

– Я вам перезвоню, – он нажал на отбой и остался стоять, пялясь в пустоту.

В одно мгновение большая часть его работы – клиника, которая иллюстрировала весь тот прогресс, которого он достиг – была просто перечеркнута.

Гнев придал ему решимости. Он повернулся на каблуках и почти побежал.

– Мне все равно, чем он занимается, – заявил Себастьян повышенным голосом, стоя в кабинете Малкольма Мерлина.

Едва ассистентка скрылась в комнате позади него, Себастьян прошелся по приемной. Женщина вскоре вернулась, и через несколько секунд Себастьян уже стоял в офисе перед Мерлином, потея и кипя от гнева.

Мерлин, не обращая на это внимания, откинулся на спинку стула, и выражение его лица показало, что он не был впечатлен вторжением Себастьяна.

– Вы наделали довольно шума, чтобы увидеть меня, мистер Блад, – сказал он, указывая на стул перед ним. – Пожалуйста, присаживайтесь. Полагаю, вам нужно отдышаться после такого выступления.

– Спасибо, но я постою, – твердо сказал Себастьян, – нам не нужно обмениваться любезностями, мистер Мерлин. Почему вы закрыли клинику?

– А, это, – мужчина поднялся на ноги. – Мистер Блад, мне нужно было закрыть клинику еще несколько лет назад. Это был проект моей жены, и с ним следовало покончить еще тогда, когда жители Глэйдс убили ее.

– Вы представляете, сколько людей зависят от этой клиники? – спросил Себастьян. – Вы не можете просто…

– Поберегите силы, – снисходительно усмехнулся Малкольм, поднимая руку, чтобы остановить его речь. – Я слышал о вашем крестовом походе. Все слышали. Советник Блад здесь, и он спасет Глэйдс. Но этого не произойдет, мистер Блад. Этот район уже мертв, и люди, которые там живут, получат то, что заслуживают. Так что я настоятельно советую вам оказать самому себе услугу и найти новый объект для спасения – что-нибудь, до чего людям действительно будет дело. Потому что, несмотря на все ваши юношеские заблуждения, всем плевать на Глэйдс. Так что клиника будет закрыта навсегда. А теперь, будьте любезны, покиньте офис немного тише, чем вошли, мне нужно заняться более важными вопросами.

С этими словами он потянулся к телефону.

Вскоре Себастьян прибыл в мэрию и увидел полоску света под дверью кабинета мэра Алтмана. Глубоко вздохнув и расправив плечи, он легонько постучал.

– Входите, – раздался голос мэра.

Себастьян вошел. Алтман заполнял документы и просматривал местные новости с ведущей Бетани Сноу на экране. Звук был приглушен. Себастьян мельком увидел свое отражение в окне и осознал, насколько взъерошенным он выглядел. Его волосы были неопрятными и грязными, его рубашка выбивалась из-под ремня, а галстук свободно висел на шее.

«Отвратительный вид», – подумал он.

– Себастьян, что случилось? – с беспокойством спросил мэр Алтман.

– Я пришел за советом, господин мэр. Я понимаю, что в прошлый раз я вспылил и не сдержался, и прошу меня извинить, – начал Себастьян.

– Я ценю это. Спасибо, – кивнул мэр. – Так что же случилось, из-за чего ты выглядишь… так?

– Малкольм Мерлин сегодня закрыл клинику, – сказал Себастьян.

– Я в курсе, – ответил Алтман, – слышал.

Себастьян подумал, что мэр тоже выглядел огорченным.

– Господин мэр, люди зависят от этой клиники. Для них это единственная альтернатива. Они не знают, что им еще делать и куда пойти, – он сделал паузу, а затем продолжил: – Возможно, если мы будем работать вместе, выступим единым фронтом, мы сможем предложить альтернативу. Это в наших интересах. Предоставьте нам политический капитал, – закончил он неуверенно.

Мэр на секунду откинулся назад, потирая лоб кончиками пальцев, как вдруг заголовок по телевизору объявил о последних новостях. Оба мужчины повернули головы, и мэр Алтман потянулся к пульту, чтобы увеличить громкость.

– Мы ведем трансляцию из особняка семьи Куин, – вещал закадровый голос Сноу, – где, как нам сообщили, Мойра Куин организовала пресс-конференцию.

На экране был виден пустой подиум, и пока они слушали, на экране появилась Мойра Куин в красном платье. Выражение ее лица было поразительным – сочетание страха и страдания. Глубоко вздохнув, она начала говорить.

– Да простит меня бог, – сказала она ломающимся голосом, – я подвела этот город. Я была замешана в кампании, цель которой была абсолютно ужасна… с целью уничтожить Глэйдс и всех в нем.

Когда среди прессы раздался изумленный шепот, Мойра попыталась взять себя в руки и продолжила, рассказав, что она боится за свою жизнь и жизнь своих близких. Тем не менее, она не может стоять в стороне и молчать. Заговор, в котором она участвовала, по ее словам, был идеей одного человека.

Малкольма Мерлина.

Пока она говорила, Себастьян почувствовал странную вибрацию, и его глаза расширились. Бетани Сноу снова появилась на экране и объявила, что ведет прямой эфир с улиц Глэйдс. Изображение сменилось, чтобы показать вид улиц, но, казалось, что оператор не мог управлять своим оборудованием – камера тряслась и мешала сосредоточиться на происходящем.

«Как будто случилось землетрясение», – подумал он. Только это было невозможно… по крайней мере…

Толпы наводнили улицы, которые трескались и сдвигались, и казалось, что вибрация усиливается. Обломки зданий падали на землю, задевали людей, оставляя раздавленные и кровоточащие тела. Здесь и там виднелись огни: пожар и облака дыма распространялись по ночному воздуху. Поток рос, и из-за хаоса люди затаптывали друг друга, чтобы убежать.

Себастьян посмотрел на побледневшего мэра. Не говоря ни слова, Себастьян выбежал из комнаты.

Транспортное движение было остановлено, поэтому Себастьян бежал, решив добраться до Глэйдс пешком. Чем ближе он подбирался к району, тем сильнее становилась вибрация, от которой он едва держался на ногах. Когда он достиг периметра своего района, то увидел лишь хаос – настолько, насколько хватало глаз.

«Что натворил Мерлин?» – задавался он вопросом.

Как он мог стать причиной стольких разрушений?

Еще один толчок, от которого Себастьян качнулся и тяжело приземлился на ладони. Он поднял голову и увидел, как здание над его головой начало крениться. Поднявшись на ноги и не обращая внимания на жуткую боль, она заметил подростка, на которого вот-вот должны были обрушиться груды камня.

Двигаясь так быстро, как только мог, Себастьян схватил ребенка за талию и потащил его в сторону, слыша, как кирпичи и балки ударились о землю, разлетаясь во все стороны.

Убедившись в том, что ребенок не пострадал, Себастьян снова побежал. Он пробежал мимо клиники и с ужасом увидел зияющие дыры в стенах. Все окна были разбиты. Часть пожарной лестницы обвалилась и лежала искривленным куском металла на тротуаре. Не став задерживаться, он направился в сторону приюта Зандии. Страх сжимал его сердце, шепча ему, что он найдет, когда доберется туда.

Наконец, он повернул за угол…

Слава Богу.

Здание все еще стояло.

– Себастьян! Брат! – позвал его Сайрус, размахивая руками над головой.

– Сайрус, – крикнул Себастьян, подбегая к нему. – Ты в порядке?

– Со мной все хорошо, – ответил Сайрус и махнул рукой. – Дети в подвале церкви, мы приглядываем за ними. Стены крепкие, так что мы должны быть защищены от этого безумия.

– Есть новости от доктора Ваки? – спросил Себастьян. – Я был у клиники, ее почти сровняло с землей.

– Я не знаю, я не могу ни с кем связаться, – сказал Сайрус и добавил со злостью: – Куины стоят за всем этим безумием. Они признались в новостях.

– Я знаю. Видел ее признание, – сказал Себастьян. – Все дело в Мерлине. Так или иначе, он в ответе за это. Я не знаю, как, но он спровоцировал землетрясение, и оно затронуло только Глэйдс. Богатеи играли с нами все это время. Мы лишь корм для их амбиций. Наши жизни ничего не значат для них, настало время сделать что-то с этим.

Земля, как будто поддерживая его точку зрения, вздрогнула.

– Настало время возмездия, брат, – вторил ему Сайрус.

«Время пришло, и я наконец-то знаю, что делать», – подумал Себастьян с холодной яростью.

– Настало время сливкам общества почувствовать то же, что и мы, Сайрус, – согласился Себастьян. – Настало время для сражения и нового лидера, который приведет нас в безопасное будущее.

Он посмотрел вдаль. Место, которое он так старался спасти и вытащить из грязи, рушилось, кирпичик за кирпичиком. Невинные умирали. Себастьян, наконец, понял, что того, что он делал, никогда не было достаточно.

– Это закончится сейчас.

Он вытащил свой мобильный телефон и визитку Слэйда Уилсона. Набрав номер, он сказал:

– Я в деле. Дай мне город. Дай мне мою армию.

4. Месть

1

На Глэйдс опустилась ночь. Полная луна ярко сияла в безоблачном небе, ее свет падал на окрестности жуткими полосами, похожими на призрачные пальцы, между которыми высились остовы разрушенных зданий. Свет отражался от стекла и металла и растворялся в темных угрожающих переулках.

Район был уничтожен землетрясением. Предприятием, так его назвали, – противоестественным событием, спланированным Мерлином и его единомышленниками, швырнувшим район в пучину отчаяния и безнадежности. Вскоре после катастрофы Мерлин испарился из Старлинг-Сити. Так же поступил и Оливер Куин, и мстителя, свое альтер эго, он забрал с собой.

Фары «ламборджини» Слэйда прорезали тьму, когда он осторожно прокладывал себе путь через район. Он был в дороге большую часть дня, копал глубоко, посещал особенные для Оливера места: особняк и обширное поместье его семьи, здание его компании, даже могилы Сары Лэнс и Томми Мерлина.

Не найдя ничего важного, он нацелился на ближайших союзников Куина, отыскал квартиры Джона Диггла, Фелисити Смоук и Лорел Лэнс. Поиски закончились тупиком, но Слэйд не сдавался, прочесывая стог под названием Старлинг-Сити в поисках иголки. Это был дом Оливера, который он любил, в который он вернулся, и который отчаянно пытался спасти.

Слэйд был полон решимости познать этот город – и когда он превратит его в пыль, он ощутит и насладится глубиной отчаяния Оливера.

Когда Слэйд проезжал через Глэйдс, ему было абсолютно очевидно, что именно это заброшенное место должно быть вотчиной мстителя. Он видел того убийцу, которым Оливер стал, знал о черноте в его натуре. Это и был настоящий Оливер Куин. Казалось естественным, что его душа потянется к месту, поглощенному тьмой.

И все же, после похорон Томми Мерлина Оливер исчез без следа.

«Отступил, как трус, – подумал Слэйд. – Бросил свой город».

Он развернулся, и фары осветили граффити на стенах, оставшихся стоять посреди разрухи. Он ухмыльнулся, когда прочитал надпись на стене. БЛАДА В МЭРЫ. Вакуумом, созданным исчезновением Мстителя, воспользовался его новый знакомый, мистер Блад, назвавший себя спасителем города.

Слэйд замедлился, приближаясь к ночному клубу «Вердант», последней остановке в его туре по городу. На первый взгляд решение Оливера переоборудовать старый сталелитейный завод его семьи казалось вполне логичным. Богатый плейбой стал предпринимателем, развлекающим других богатых бездельников. Стороннему наблюдателю клуб мог показаться типичной игрушкой для дилетанта, которому нечем было больше заняться.

Но Слэйд не был сторонним наблюдателем.

Здание располагалось в центре и идеально подходило для одного мстителя в капюшоне и его подвигов. Чертежи завода подтвердили подозрения Слэйда, открыв ему неучтенный подуровень под клубом, который легко было спрятать прямо под танцующими ногами юной элиты Старлинг-Сити. Оливер скрывал свою деятельность у всех на виду, используя репутацию ночного тусовщика, чтобы утаить ночные отлучки.

«Умно… – подумал Слэйд, и злая ухмылка расплылась на его лице. – Но недостаточно». Он завел двигатель и направился в центр города.

Слэйд вышел из лифта, его темный костюм поблескивал под теплым светом коридорных ламп. Полоса темно-красного коврового покрытия привела его к толстым восьмиугольным колоннам, расположившимся по бокам от лакированного дубового стола в центре номера. Тяжелый и солидный, тот был центром явно мужского пространства, а его темный цвет эхом отражался в окружающем декоре. Окна позади него были закрыты шторами от пола до потолка, а в стороне стоял маленький бар. Весь дизайн создавал впечатление силы и устрашал.

Слэйд разгладил лацкан пиджака.

Взглядом он нашел Изабель, которая ждала его, усевшись на одно из двух кожаных кресел напротив стола. Едва миновал кризис, она нашла этот номер в офисном здании, не задетом землетрясением, на окраине Старлинг-Сити.

Как и Слэйд, она была одета по-деловому и была готова приступить к работе.

– Как ты и просил, – сказала она, – оплачено с учетной записи «Старлинг Национал», записанной на твое имя. Странная просьба, учитывая твое желание не высовываться.

– Мы выманиваем крыс на хлебные крошки, – сказал Слэйд, усаживаясь за большой стол.

– В таком случае, почему бы не открыть шторы и не насладиться очень дорогим видом?

– Потому что, мисс Рошев, – уверенно ответил он ей, – в следующий раз я буду наслаждаться видом из пентхауса вашей «Куин Консолидэйтед», пока город будет гореть.

Редкая улыбка рассекла лицо Изабель. Она работала со многими успешными руководителями, но ни один из них не обладал хитростью и интуицией Слэйда. Ей нравилась мысль о ликвидации компании, которую Роберт Куин строил всю свою жизнь.

– А что насчет мистера Блада? – спросил Слэйд. – Нашли что-нибудь еще?

Изабель покачала головой.

– Если у него есть секреты за пределами его братства, то они хорошо спрятаны.

Она передала ему досье.

– Ради его же блага, – заметил Слэйд, – будем надеяться, что такими они и останутся.

– У него будут вопросы. Что ты планируешь рассказать ему?

Слэйд открыл папку, рассматривая жизнь Блада, изложенную на бумаге.

– Я скажу ему именно то, что он хочет слышать.

Себастьян вошел и поразился роскошью номера. Увидев дорогую одежду, что носили Уилсон и Рошев, он вспомнил элиту Старлинг-Сити – тех, кто разрушил Глэйдс и оставил его людей страдать. Напомнив себе, что ему нужны эти люди, он попытался избавиться от этих мыслей.

Ему это почти удалось.

– Добро пожаловать, мистер Блад, – поприветствовал его Уилсон, протягивая руку. – Вы же помните мисс Рошев?

– Конечно, – он кивнул Изабель, стоящей у маленького бара.

– Могу ли я предложить вам выпить? – спросила она.

– Нет, спасибо, я в порядке.

– Мы настаиваем, – сказал Уилсон. – Чтобы отметить это событие.

Он кивнул Изабель. Та налила виски и протянула стакан Бладу. Он неохотно его взял.

– Предлагаю тост, – провозгласил Уилсон, поднимая свой стакан. – За изменение города к лучшему!

Блад сделал глоток золотистой жидкости, признав в нем тот же восемнадцатилетний виски «Маккалан», что держал в ящике своего стола для особых случаев.

Он не думал, что это совпадение.

Слэйд заметил, что Блад молчалив.

– Кажется, вы встревожены, – заметил он. – Что-то случилось?

Блад мгновение помолчал, споря сам с собой о том, что следует сказать. Решившись, он пошел в наступление.

– Вы носите прекрасный костюм… и все это? – Блад обвел рукой окружающее его пространство. – Впечатляет. Но, говоря откровенно, это все попахивает тем излишеством, что я пытаюсь изгнать из города.

Уилсон кивнул.

– Уверяю вас, наши намерения совпадают.

Блад с грохотом поставил стакан виски на массивный стол.

– Вы знаете, какой виски я пью, о братстве, которое я возглавляю, о маске, которую я ношу, – многозначительно сказал он. – И все же, я ничего не знаю ни об одном из вас. Так что простите, что я несколько настороженно отношусь к нашему соглашению.

– Тогда позвольте мне развеять ваши сомнения, – сказал Уилсон. – Что бы вы хотели узнать?

– Ради чего это все? – спросил Блад. – Что вы получите, сделав меня мэром?

– Месть, – улыбнулся Уилсон, и голос его был полон злобы, которая застала Себастьяна врасплох. – Люди, которые предали ваш город, навредили мне… навредили нам. Вместе мы заставим их заплатить за эти преступления.

– Как?

Уилсон кивнул Рошев, которая вытащила из-под кресла портфель. Она открыла его и достала пять флаконов с зеленой сверкающей жидкостью.

– Это миракуру, – объяснил Уилсон. – Эта сыворотка дает тебе сверхчеловеческую силу. С ее помощью вы можете собрать армию из людей достойных и достаточно сильных, чтобы поставить Старлинг-Сити на колени. Тогда большие шишки не смогут спрятаться от реальности и наконец узнают о бедственном положении в Глэйдс.

Крики пострадавших от Предприятия все еще были свежи в памяти Себастьяна. Когда он подумал обо всех жизнях, что унесло землетрясение, и обо всех людях, которые сейчас страдали, его сомнения начали отступать. Уилсон был прав. Он хотел отомстить.

– И когда город взовет к своему спасителю, – продолжал Уилсон, – вы ответите ему, изменив его так, как посчитаете нужным.

– А что насчет Мстителя? – спросил Блад, забирая портфель у Рошев. – Сомневаюсь, что он останется безучастным, когда армия появится в его городе.

– Это значило бы, что он сейчас не слишком озабочен своими проблемами, – ответил Уилсон, скрестив пальцы и положив руки на стол. – На него сейчас охотятся как на главного врага Старлинг-Сити.

– Вы не слышали о подражателях в капюшонах, мистер Блад? – спросила Рошев, вручив ему газету.

На первой странице красовался заголовок «БАНДА МСТИТЕЛЕЙ СНОВА НАНЕСЛА УДАР». В статье подробно рассказывалось об убийстве местного бизнесмена, связанного с компанией Мерлина. Уже шестая такая жертва с начала Предприятия. Группа неравнодушных людей в масках, одетых как Мститель и, предположительно, действующая от его имени.

– Конечно, – ответил Блад, разглядывая страницу. – Я знаю о них от братства.

Он положил газету на колени и спросил:

– Но это ведь и так вам известно?

– Мы бы хотели, чтобы вы связались с этими людьми, – сказала Рошев, наклоняясь вперед. – Дали им новую цель.

– Кого?

– Мэра Алтмана.

Себастьян не мог скрыть своего шока.

– Вы хотите, чтобы я организовал убийство?

– Нет, – поправил его Уилсон, – зачистку.

– Мы надеемся, – добавила Рошев, – на то, что вина за смерть мэра будет возложена на Мстителя, что сделает его приоритетной целью для полицейского управления Старлинг-Сити и окружной прокуратуры. Пока они будут заняты друг другом, мы получим достаточно времени, чтобы проверить сыворотку и создать вашу армию.

– А еще создадите свободную вакансию в мэрии, – Себастьян удивился их безжалостной хитрости. – И, учитывая обстоятельства, потенциальные претенденты будут слишком напуганы и не посмеют занять это место.

– Кроме вас, мистер Блад, – сказал Уилсон, поглаживая бороду.

– У подобных обещаний есть своя цена, – сказал Себастьян. – Какова ваша? Что я буду должен вам?

– Свою преданность и осмотрительность, – ответил Уилсон хриплым голосом, – и аккуратность в исполнении. Я не терплю ошибок.

– Тогда мы будем хорошими партнерами, – сказал Себастьян, приняв вызов. – Потому что я их не допускаю.

Он встал и пожал руку Уилсону и Рошев.

– И последнее, мистер Блад, – Уилсон уставился на него, – если вы столкнетесь с Мстителем, не вступайте с ним в бой. Вы это поняли?

Себастьян кивнул, развернулся и направился в сторону лифта. Напоследок он заметил, что ковер под его ногами цветом напоминает кровь.

– Первый раз я пила виски месте с Робертом. Мужской напиток, как он сказал тогда. Я думала, это значит, что он рассматривает меня как равную себе. – Изабель сделала большой глоток и почувствовала, как тепло переливается от ее рта к горлу, а затем и к груди.

– Все это часть соблазнения, – сказал Уилсон, глядя на стакан Блада на своем столе.

Она кивнула, а затем задала вопрос, который крутился у нее в голове после их встречи с Бладом.

– Наш будущий мэр ненавидит все, что представляет собой семейство Куин, – заметила она. – Почему бы не сказать ему, что Мститель и Оливер – это один человек?

– Нам нужны его амбиции и его подневольное состояние. Не его вопросы. Чем меньше он знает, тем лучше.

– И все же, мне это знание ты доверил.

– Разумеется, – сказал Уилсон. – Блад просто марионетка. Твоя роль намного важнее.

– Не думала, что ты высоко ценишь корпоративные поглощения.

– Ценю, когда они ранят моего врага в самое сердце.

Они улыбнулись друг другу. Каждый из них понимал важность «Куин Консолидэйтед». Однако Изабель знала об этом задолго до того, как Слэйд Уилсон появился в ее жизни. Ее месть случится, только когда она разрушит их драгоценную компанию, шаг за шагом.

– Когда ты хочешь, чтобы я начала? – спросила она.

– Завтра.

Изабель позволила себе продемонстрировать легкий намек на удивление.

– Сомневаешься в себе? – спросил он.

– Никогда, – ответила она. – Но это слишком быстро. Компания слаба, но еще не полностью уязвима. Все еще есть переменные, которые я не могу контролировать.

– Есть только одна вещь, которая волнует меня, – сказал Слэйд, – и это возвращение Оливера Куина обратно в город.

– Как ты можешь быть уверен, что это сработает?

– Компания – это его семейное наследие. Она так же важна для него, как и город. Он не отдаст ее без боя.

– Что ж, это наследие подходит к концу.

– Я не сомневаюсь, – ответил он и встал из-за стола, готовясь уйти.

– А где будешь ты в это время?

Он сделал паузу, разглаживая лацкан пиджака еще раз. Затем он встретился с ней ничего не выражающим взглядом.

– В Чистилище.

2

Скрываясь за густой листвой, Слэйд скорчился в ожидании. Капли пота стекали с его лба на шею, а потом и на грудь. Черная рубашка и армейские штаны полностью вымокли. Несмотря на наступившую осень, на Лян Ю еще держалась невыносимая летняя жара. Ее он ненавидел на протяжении всего своего пребывания здесь, но теперь, по прошествии лет, вдруг осознал, что гнетущая влажность странно успокаивает его.

Возможно, именно поэтому из всех возможных мест в этом мире Оливер Куин выбрал этот остров, чтобы спрятаться. Лян Ю, может, и был адом на земле, но это был для них обоих знакомый и привычный ад. То, что он и Оливер охотно вернулись в тюрьму, из которой они так отчаянно пытались сбежать, казалось Слэйду ироничным.

Стокгольмский синдром внезапно заиграл в его сознании новыми красками.

Он поднялся с земли и медленно двинулся вперед, настороженно выискивая признаки движения в лесу. Оливер укрылся в месте, которое знал как свои пять пальцев. Слэйд начал свою охоту со сгоревшего фюзеляжа, почти час пробирался по следам сквозь лес, как хищник, преследующий жертву.

Природа и время брали свое, покрывая сооружения густыми зелеными лозами, почти скрывая их от глаз, но этот камуфляж никак не мог обмануть память Слэйда. Именно здесь он и Оливер впервые встретились. Слэйду с легкостью тогда удалось застать врасплох неопытного богатенького пацана: он приставил к его горлу лезвие, готовый его прикончить.

«Если бы только я тогда это сделал», – подумал он.

Внезапно Слэйд остановился, услышав движение на гребне горы над ним. Он укрылся за деревом, вглядываясь сквозь листву. И затем он увидел его, примерно в полусотне метров от себя. Оливер Куин.

Слэйд задохнулся при виде него.

Оливер был без рубашки. Его тело блестело от пота, а спину и грудь изукрасили татуировки и шрамы – словно воспоминания о боли нашли свое выражение на его теле. Оливер держал в руках лук – стрела наготове, глаза направлены на кустарник перед ним.

Эта была их первая встреча после того боя на корабле, когда Оливер вонзил стрелу в его глаз, оставив там умирать. Непроизвольно Слэйд ухватился за рукоять своего ножа, а мысли о засаде и убийстве заполнили его разум. Это займет всего несколько секунд: лезвие пронзит шею Оливера, распорет ее, избавит Слэйда от замешательства их первой встречи.

Затем он отбросил жажду крови и ослабил хватку.

Слишком легко. Оливер должен умереть мучительно.

Услышав шум среди гомона дикой природы, Слэйд отступил на несколько шагов. Шелест листьев и щебет птиц полностью заглушило шумом пролетающего самолета.

Маленький, с двумя пропеллерами, он приближался, то выныривая, то снова теряясь за облаками. Оливер тоже заметил его, вовремя подняв глаза и увидев темное пятно, отделившееся от самолета и падающее вниз. По мере того как оно приближалось к острову и увеличивалось в размерах, стало ясно, что на самом деле это два человека, привязанных друг к другу.

Несколько секунд спустя оливково-зеленый парашют открылся, замедляя их падение на Лян Ю. Оливер немедленно бросил свою охоту на дичь и побежал в сторону приближающихся посетителей, оставляя четкие следы в грязи.

Слэйд, однако, остался стоять на месте.

Они прибыли точно по расписанию.

Он укрылся в кустарниках сразу за фюзеляжем и наблюдал, как Оливер привел Джона Диггла и Фелисити Смоук – двух своих надежных союзников – внутрь корпуса. Как и ожидалось, они приехали из Старлинг-Сити, чтобы сообщить о том, что компания Изабель Рошев, «Стилмур Интернэшнл», пытается устроить враждебный захват.

Им потребовались недели, чтобы разыскать Оливера, в течение которых Слэйд следил за каждым их шагом. Используя свое чутье, усиленное миракуру, он подслушал, как они пытались убедить Оливера вернуться из добровольного изгнания.

Тем не менее, на их просьбы Оливер отвечал отказом. Он оказался не в состоянии воспрепятствовать Предприятию Малкольма Мерлина, которое разрушило Глэйдс. Более того, он считал, что несет ответственность за смерть Томми Мерлина, и его мучило чувство вины. Он пришел к выводу, что город, как и люди в его жизни, теперь в худшем положении, чем до того, как он надел капюшон.

Он отказался делать это снова.

Он не вернется.

Однако, Диггл и Смоук знали то же, что и Слэйд: чтобы убедить Оливера вернуться в Старлинг-Сити, им нужно обратиться к нему не как к Мстителю, а как к главе семьи Куин. Они рассказали ему о компании, о том, что она стала уязвимой после землетрясения и тюремного заключения его матери. Компания была в опасности и ей грозило поглощение «Стилмур Интернэшнл». Если Оливер не заступится, тридцать тысяч сотрудников окажутся на улице.

Услышав это, Оливер, наконец, смягчился и согласился вернуться домой.

Все шло по плану. Слабостью Оливера всегда была его семья.

Некоторое время спустя Слэйд наблюдал из-за деревьев, как Оливер, Диггл и Смоук садятся в самолет и взлетают, исчезая в облаках. Они возвращались обратно в Старлинг-Сити.

Вытащив из своей сумки спутниковый телефон, он набрал номер Изабель, которая немедленно ответила.

– Пришло время? – спросила она.

– Он вернется к утру, – ответил Слэйд, – ты готова?

– Твой вопрос обижает меня.

– Хорошо.

– Ты скоро вернешься?

– Только закончу кое-какие дела, – сказал он. – Я буду на связи.

Слэйд повесил трубку, а затем развернулся в сторону леса, чтобы отправиться в глубины Лян Ю.

Прошло четыре года с тех пор, как Слэйд последний раз навестил могилу Шадо. Время, однако, никак не ослабило той боли, которую пробуждал один только взгляд на это место. Наоборот, становилось только хуже от постоянного напоминания о том, как долго его обещание отомстить оставалось невыполненным. Он ощущал знакомую ярость, закипающую внутри него, и рука его начала дрожать.

– Успокойся, любовь меня.

Он повернулся и увидел Шадо, стоящую рядом. Она погладила его по лицу, утешая.

– Не отступай от плана, – сказала она.

Слэйд сжал кулаки, восстанавливая контроль над собой. Он взглянул ей в глаза.

– Несколько лет назад я дал тебе обещание, – произнес он. – Я тебя не подведу.

– Будет ли Оливер Куин страдать? – спросила она.

Он кивнул.

– Скоро страдание станет единственным, что он сможет чувствовать.

Перед тем как покинуть могилу, Слэйд заметил, что на импровизированном кладбище появился новый постоялец. Могила была отмечена именем «Тайяна» и была сделана с той же примитивностью, как и могилы Роберта Куина, Яо Фея и его возлюбленной. Хотя в сравнении с другими эта надпись была новой, на ней уже осела грязь, доказывая, что могила не была свежей.

Слэйд пристально разглядывал гору камней и думал, что женщина, лежащая под ними, была счастливицей. Будучи кем-то, о ком Оливер по-настоящему заботился, Тайяне лучше было лежать мертвой и похороненной, чем пострадать от того, что он с ней сделал бы.

Слэйд вышел из-за деревьев и ступил на каменистый пляж. Наблюдая за накатывающими на берег волнами, он вспоминал свой прыжок в море. Каким близоруким он был, рассчитывая, что может оказаться сильнее природы. Эту ошибку он не планировал повторять.

Слэйд заметил маску, все еще висящую там, где он оставил ее, примерно в двадцати метрах от поднимающихся волн. Оранжево-черное пятно со стрелой в глазу – напоминание, которое он оставил Оливеру.

Он выдернул стрелу и взял маску в руки, держа ее перед собой и разглядывая ужасающее лицо. Хотя время и стихия истрепали ее, изодрав нижнюю половину, Слэйд подумал, что маска все еще способна послужить одной последней цели. В следующий раз она уже не будет напоминанием о предательстве Оливера – она станет предвестником его смерти и смерти всех близких ему людей.

Он положил маску в карман и прошел через скалистый берег обратно к лодке, которую спрятал у берега. Оказавшись у воды, он направился в сторону Старлинг-Сити.

3

Группа штатных сотрудников раздавала брошюры перед тем, что осталось от поврежденной церкви Сайруса Голда, в то время как Себастьян Блад, пытаясь привлечь внимание к бедственному положению района, давал интервью местным новостям, продвигая идею сдачи крови в местную клинику Глэйдс. Их банки крови были почти опустошены после землетрясения.

Люди из заброшенных районов начали собираться, привлеченные их активностью.

Офицер Дэйли внимательно наблюдал за ними.

– Сообщение из мэрии предельно ясно, – говорил Себастьян репортеру. – Никому нет дела до Глэйдс. Мы сами по себе. Только объединившись, помогая нашим братьям и сестрам, мы сможем восстановить этот район. Сдача крови – это первый шаг.

– Пополнение банка крови – благородное дело, но какой от него толк? – спросил репортер. – Преступность в районе выросла на семьдесят пять процентов, убийства – на двадцать. Как мы можем надеяться, что донорство крови – это достойный ответ происходящему?

– Как я сказал, Инес, это только первый шаг. Напоминание, что у нас есть силы спасти себя.

– А что насчет Мстителя? В этом сообществе есть много людей, которые надеются, что он вернется.

Эти слова задели Себастьяна за живое, но он сделал все возможное, чтобы никак этого не показать.

– Преступник сбежал в Глэйдс, чтобы спастись от убийцы, – ответил он. – Будьте уверены, этот Мститель нас не спасет.

– Но вы можете стать спасителем, мистер Блад? – криво усмехнулся репортер. – Это ваше заявление?

– Моя единственная цель – дать голос тем, у кого его никогда не было, – ответил Себастьян, отказываясь принять вызов. – Глэйдс снова воспрянет, а вместе с ним и город.

На этом интервью кончилось. Когда группа журналистов собрала свое оборудование и толпа разошлась, Себастьян увидел, как какой-то мужчина остался стоять на месте. Ему было за двадцать, коротко стриженный, похожий на художника. Он выглядел одиноким, и Себастьян подошел к нему, чтобы поговорить.

– Вы правда думаете, что можете что-то изменить? – спросил парень.

– Эти улицы – мой дом, – ответил Себастьян. – Я не успокоюсь, пока он не станет безопасным. Как тебя зовут, парень?

– Макс, – ответил тот, – Макс Стэнтон.

– Что ж, Макс, – сказал Себастьян, протягивая ему брошюру, – если ты готов помочь сделать этот район лучшим местом, пожалуйста, присоединяйся к нам. Мы занимаемся этим каждые три недели. Приходи.

Стэнтон, не сказав ни слова, взял листовку и исчез за углом. Себастьян проводил его взглядом, а затем посмотрел на офицера Дэйли, который кивнул, показывая, что время пришло.

Себастьян пожал руку нескольким оставшимся людям, попрощался со своими сотрудниками, а затем направился в сторону другой церкви – той, которая осталась нетронутой и располагалась в темноте, под городом.

* * *

Человеческий крик разнесся по всей камере и отразился в забытых канализационных трубах – пронизывающий крик агонии, заставляющий крыс прятаться в укрытиях.

Сопротивление этого человека кончилось тихой смертью. Конвульсии прекратились, а эхо его вопля поглотила тишина.

Глубоко под Глэйдс члены церкви Крови – офицер Дэйли, Сайрус Голд, доктор Лэнгфорд, Клинтон Хог и доктор Васак, также известный как «Техник», смотрели, как брат Блад в своей ужасающей маске вытащил шприц миракуру из руки мужчины. Блад кивнул доктору Лэнгфорду, который решил проверить пульс жертвы. Доктор мгновение колебался – вид крови, текущей из глаз человека, заставил его остановиться, – но послушался, найдя пульс на шее.

Лэнгфорд покачал головой.

Блад снял маску черепа и осмотрел тело. Затем он повернулся к своим братьям и увидел шок на их лицах. Он не был удивлен. Когда Уилсон поручил ему проверить миракуру, он упомянул только то, что многие испытуемые умрут. Так что у них не было шанса подготовиться к тому, что они станут свидетелями подобной пытки.

Он взглянул на Сайруса Голда, своего самого верного союзника, и сразу понял, что у этого человека что-то на уме. Но Сайрус слишком уважал его, чтобы заговорить вне очереди.

– Брат Сайрус?

– Ты сказал, что эта миракуру спасет наш город, – сказал Сайрус. – Но заслуживают ли эти люди все эти муки? Действительно ли необходимо делать это?

Блад посмотрел на остальных братьев, предлагая им озвучить любые свои опасения. Доктор Лэнгфорд встретился с ним взглядом.

– Мы и раньше убивали во имя братства, – сказал доктор, – но вина преступников тогда была очевидна. Сейчас я в ней не уверен.

– Я задержал этого человека при попытке украсть жемчужный ликер, – продолжил Дэйли. – Он точно не невинный, но заслужил ли он такое наказание? Я не знаю.

Остальные мужчины закивали и начали говорить, показывая, что они согласны с этими словами. Блад кивнул в ответ.

– Хотите ли вы отказаться от веры в нашу цель? – спросил он без какого-либо вызова в голосе.

Мужчины отрицательно покачали головой.

– А от меня в качестве вашего лидера?

И снова никаких сомнений.

– Я согласен с тем, что увиденное нами ужасно. Даже бесчеловечно. И я бы соврал, если бы сказал, что меня увиденное не потрясло. Но есть одна мысль, которая заставляет меня верить в то, что происходящее, каким бы ужасным оно ни было, необходимо.

Он подошел к доске объявлений. Там были прикреплены десятки фотографий – лица всех мужчин и женщин, погибших во время Предприятия. Всего пятьсот три человека.

– Память о пяти и трех, – продолжил он. – Месть за нашу потерю. Город, который нам нужно вернуть и изменить в их честь.

Он подошел к своим братьям и заглянул каждому из них в глаза, стараясь передать ту уверенность, что была в нем.

– Эти люди принесены в жертву ради общего блага. Ради защиты тех, кто не сможет защитить себя.

Напоминание о замысле отца Тригона приободрило братьев.

– Вместе, – сказал он, – мы спасем этот город.

Блад продолжил объяснять свой план. Хотя он действительно хотел восстановить банки крови больницы, за его альтруизмом скрывалась другая цель. Привлекая большее число доноров, он мог использовать программу, что помогла бы выбрать подопытных для изучения сыворотки. Под видом бесплатных тестов на психическое здоровье доктор Лэнгфорд мог каталогизировать каждую предполагаемую жертву, а офицер Дэйли, используя свои ресурсы в полиции, провел бы проверку биографических данных.

Они бы изолировали всю грязь Глэйдса и получили бы гарантии, что приносят в жертву нужных людей.

* * *

– Включи телевизор, брат Блад.

Себастьян сидел в своем кабинете, когда зашел офицер Дэйли.

Блад нажал на кнопку и увидел серьезное лицо ведущей новостей Пятьдесят второго канала, Бетани Сноу. Она откинула свои светлые волосы назад.

– Срочные новости из мэрии, – сказала женщина. – Мэр Алтман мертв. Он был застрелен сегодня вечером четырьмя мужчинами в капюшонах, подозреваемых в связях с Мстителем…

Блад глотнул виски.

– Спасибо, брат Дэйли.

– Боюсь, плохие новости у меня тоже есть, – Дэйли вручил ему отчет. – Медикаменты, которые нам прислало агентство по управлению в чрезвычайных ситуациях и которые направляли в клинику Глэйдс, были похищены по дороге. Мы не знаем кем.

Блад, сидевший прямо, как стрела, открыл ноутбук и начал смотреть основные новостные сайты, но там было пусто. Но пока он искал, новость об убийстве Алтмана начала чередоваться с новостями об Оливере Куине. Тот впервые появился на публике после землетрясения, и вид плейбоя вызывал тошноту. В его городе умирали люди, которые нуждались в лекарствах, а «журналисты» считали нужным прикрыть испорченного богатого ребенка.

Как и Слэйд, Блад видел в Куине труса. Он бежал из города вместо того, чтобы взять на себя ответственность за тот ужас, который его мать навлекла на Глэйдс. Не то чтобы Блад был удивлен. Вся элита Старлинг-Сити в его глазах выглядела трусами. Бессердечными трусами, игнорирующими тех, кого они считали ниже себя.

Вскоре они не смогут их игнорировать.

* * *

За пределами Старлинг-Сити, в заброшенном промышленном комплексе, окутанном тенью, угнанный грузовик с медикаментами резко остановился. За ним последовал и черный внедорожник. В лобовом стекле грузовика было два отверстия – как раз на уровне голов пассажира и водителя. Кем бы ни были угонщики, они были безжалостны.

Слэйд Уилсон вышел из тени. Он был одет в прототип своей брони, его лицо закрывал металлический шлем, окрашенный в оранжевый и черный цвета. В руках он держал портфель, а его оружие лежало в кобуре.

Водитель грузовика – сурово выглядящий китаец с яркими татуировками на руках – спрыгнул из кабины на землю и отступил к внедорожнику позади него.

Слэйд опознал татуировки «Триады» – той же группировки, которую он обнаружил в Гонконге.

Из внедорожника вышла женщина. Одетая в облегающую черную одежду, она была невероятно красива. Ее белые волосы, благодаря которым она получила свое прозвище, длинными мягкими локонами, светящимися в лунном свете, падали на спину. Она подошла к Слэйду.

– Были какие-то проблемы? – спросил он.

– Никаких, – ответила Чайна Уайт. – Все прошло разочаровывающе гладко.

Слэйд передал ей портфель.

– Плата за будущие поставки, с достаточным количеством средств для того, чтобы нанять дополнительную защиту. Также я включил досье на человека под кодовым названием «Бронзовый Тигр». Я полагаю, ты знаешь, как он работает.

– Подобная работенка едва ли достойна человека с его навыками. Он промышляет дичью, которую нелегко убить.

– Каждый груз, который вы угоняете, приближает больницу Глэйдс к закрытию. Я ожидаю реакции Мстителя, который вступит с вами в прямой конфликт.

– Хорошо, – ярость, рожденная истинной ненавистью, зажглась в ее глазах. – У меня перед ним должок.

– Надеюсь на это.

Она забралась в свой внедорожник и уехала в ночь. Когда Слэйд остался один, он вынул пачку взрывчатки из своей кобуры. Прикрепив ее к грузовику, он установил таймер и ушел.

Взрыв за спиной Слэйда ярко очертил его силуэт.

4

Изабель прошла через двери «Куин Консолидэйтед», одетая в темно-красный юбочный костюм в окружении двух членов ее команды захвата «Стилмур Интернэшнл».

Прошло более десяти лет с тех пор, как она в последний раз проходила через эти двери, только для того, чтобы Уолтер Стил бесцеремонно выкинул ее, словно мусор, а Бобби с другими охранниками силой выдворили ее отсюда.

Она не ожидала увидеть Стила – он разорвал связи с компанией после развода с Мойрой. Бобби, однако, все еще оставался на том месте, где она видела его в последний раз – проверял удостоверения личности на стойке регистрации. Прошедшие годы не пошли ему на пользу, не ограничившись сединой и парой кило лишнего веса.

– Я могу помочь вам? – спросил он.

– Все зависит от того, Бобби, – ответила она, – собираешься ли ты попросить меня «оставаться на месте».

– Мы знакомы?

– Когда-то я сказала, что семейство Куин пожалеет о том, что оно сделало со мной, – сказала она. – Сегодня я пришла выполнить свое обещание.

На лице Бобби появилось узнавание, но Изабель уже прошла мимо его стойки.

– Изабель! Ты теперь в «Стилмуре»?

– Пока у тебя еще есть твоя работа, Бобби, скажи мистеру Куину, что мисс Рошев направляется наверх, – приказала она, удаляясь к лифту.

Стук ее каблуков разносился по коридору.

* * *

Когда Изабель приехала на последний этаж, на нее нахлынули воспоминания. Утренние разговоры с Робертом, их переплетающиеся друг с другом тела, планы на будущее, выполнить которые ему не хватило духу.

Он всегда говорил ей, как она красива в красном. Так что она подумала, было бы уместно сегодня выбрать этот цвет, чтобы отметить момент, когда она начала захват его любимой компании.

Она продолжила путь к офису, который раньше принадлежал Роберту Куину, а теперь был занят его сыном.

Фелисити Смоук перехватила ее в зоне ожидания. Изабель оглядела светловолосую девушку с головы до ног. Синее облегающее платье, открывающее нижнюю часть бедер и очки, которые она носила, словно пытаясь придать себе более серьезный вид. Еще одна сексуальная «ассистентка».

«Каков отец, таков и сын, – подумала она. – Как эта женщина могла быть техническим экспертом Мстителя?»

– Мисс Рошев? Здравствуйте, я Фелисити Смоук, я вместе с Оливером… не вместе с ними, конечно же, я только его ассистентка… в смысле, не то чтобы я преуменьшала работу секретарей, но… – она замолчала, а затем добавила: – Могу я заинтересовать вас бейглом? У нас есть особенно вкусные, со шмеером.

– Единственное, в чем я заинтересована, так это в том, чтобы переговорить с Оливером Куином, – сказала Изабель. – Где он?

– Он немного опаздывает. Пробки и все такое. Если вы пройдете со мной в конференц-зал, я уверена, что скоро он объявится. И, как я сказала, бейглы!

Изабель сделала паузу, прежде чем дать отмашку своей команде идти за Фелисити.

Она бросила последний взгляд на кабинет Роберта.

Скоро этот кабинет станет ее.

* * *

Кто-то другой на месте Изабель мог бы удивиться опозданию Оливера. Роберт всегда был невероятно пунктуален. С другой стороны, она знала, что его сын не был бизнесменом.

Наконец, он прибыл в сопровождении Смоук и своего чернокожего телохранителя Джона Диггла.

Последний раз Изабель видела Оливера пьяным подростком. Теперь, когда он стал старше, она была поражена его сходством с Робертом.

Поднявшись из-за стола, Изабель протянула руку, представившись сыну Роберта.

– Изабель Рошев.

– Оливер Куин, – он ответил на рукопожатие. – Извините, что так поздно пришел.

Ощущение прикосновения к руке заставило Изабель вернуться к своей первой встрече с Робертом, когда они случайно встретились в коридоре. Но девушка быстро отмахнулась от этих воспоминаний. Она не позволит ностальгии разрушить ее план. Изабель набралась решительности, полагаясь на то, что позволило ей выжить – ее беспощадность.

– На встречу? – спросила она. – Или в бизнес?

– Я не ожидал, что враждебное поглощение окажется настолько враждебным.

– Совсем нет. На самом деле я в прекрасном настроении.

Они с Куином заняли свои места за столом, готовые приступить к работе. Фелисити присоединилась к ним, заняв место напротив Изабель.

– Что ж, – продолжил Оливер, бросая ей вызов. – Разрушение компаний делает вас счастливой?

– Победа делает меня счастливой, – Изабель уставилась на него через стол, уверенно надавливая на его слабые места.

– Вы еще не победили.

Изабель промолчала, пытаясь удержаться от улыбки. Сын Роберта был столь же наивен, сколь и красив.

– Поскольку вы специализировались в основном на том, как оказаться в списках на отчисление, позвольте мне объяснить вам происходящее простым языком, – она увидела, что ее оскорбление достигло цели, и продолжила сухим тоном. – Вы контролируете сорок пять процентов акций «Куин Консолидэйтед», я контролирую сорок пять процентов акций, остаются еще десять процентов акций, но через два дня правление выставит эти десять процентов на продажу.

– И я куплю их раньше вас.

– На какие деньги? – спросила она, пораженная его невежественностью. – Я сомневаюсь, что ваш трастовый фонд настолько велик, а инвесторы не подойдут к компании, построившей машину, что разрушила половину города.

Куин раскрыл рот, чтобы ответить, но ничего не сказал.

– Компании переживают взлеты и падения, мистер Куин, – сказала она, прежде чем он нашел ответ. – У вашей компании сейчас период падения.

Внезапно за пределами их комнаты началась суматоха, нарушившая тишину переговорной. Без предупреждения подражатели Капюшона – люди, которых нанял Себастьян Блад – ворвались в двери конференц-зала с заряженными винтовками и дробовиками. Куин встал, инстинктивно напрягая мышцы.

– Оливер Куин! – раздался голос одного из Капюшонов через голосовой модулятор. – Ты подвел этот город!

Учитывая, что Изабель знала об этих людях, их вмешательство казалось неожиданным. Это не было частью плана. Она не сводила взгляда с Куина, задаваясь вопросом, не доведется ли ей увидеть появление Мстителя. Он же посмотрел по сторонам и задержал взгляд на Смоук. Казалось, он боролся сам с собой, и это сражение тормозило его и сковывало, заставляя оцепенеть.

Один из Капюшонов перезарядил дробовик, готовясь стрелять, но Диггл одним быстрым резким движением выхватил пистолет и спустил курок.

– Ложись! – закричал он, ведя заградительный огонь.

Изабель, чьи инстинкты были отточены тренировками со Слэйдом, отреагировала на действия Диггла быстрее всех, упав под стол за долю секунды до Куина и Смоук. Пока пули летели над головой, она встретилась взглядом с Куином, который удивил ее своими заторможенными реакциями.

Неужто это был наводящий ужас Мститель?

Или олень, попавший в свет фар?

Пули Диггла попали по кевларовому жилету Капюшона, отбросив его назад. Двое других ответили огнем из своих винтовок, разбив окна и уничтожив драгоценные бейглы Смоук. Хотя Диггл пытался отстреливаться изо всех сил, он не мог ничего противопоставить огневой мощи Капюшонов.

– Отступаем! – крикнул он Куину, выводя его из ступора. – Оливер, пошел! Давай, давай, давай!

Куин схватил Изабель, протащил ее через заднюю дверь, а сам вернул назад. Оказавшись в безопасности и за укрытием, она наблюдала, как пули разбили стеклянную дверь. Затем появились Куин с Фелисити на буксире, уклоняющиеся от пуль. Куин подбежал к внешнему окну, избегая пуль, схватил цепь от жалюзи и выпрыгнул через окно, чтобы не попасть под обстрел. Изабель услышала, как вооруженные люди поворачиваются и убегают – их жертва сбежала, а полиция, вероятно, была уже в пути. Затем она стряхнула осколки стекла с платья и осмотрела здание на предмет повреждений. Первые разрушения в компании, которую она собиралась ликвидировать в ближайшие сорок восемь часов. Когда настанет время уничтожить бизнес, которому Роберт Куин посвятил всю свою жизнь, она, в отличие от Оливера Куина, не покажет и тени нерешительности.

Двумя днями позже Изабель снова сидела в конференц-зале «Куин Консолидэйтед», выглядящим так, словно никакой бойни в нем и не случалось. На ней было черное платье. Цвет подходил ситуации – сегодня должны были случиться похороны компании Роберта Куина.

Оливер Куин задумчиво смотрел в окно, стоя спиной к ней. Она знала, что он пережил за последние два дня. Подражатели, не сумев убить Оливера, решили добраться до более уязвимой цели – его сестры Теи. Они похитили ее, и для ее спасения Куин вынужден был вернуть свое альтер эго. Тем не менее, несмотря на прямую угрозу жизни его близких, он по-прежнему отказывался убивать, решив вместо этого доставить Капюшоны властям целыми и невредимыми.

Если ему не хватало жестокости тогда, когда он выступал в качестве Мстителя города, как он мог надеяться проявить ее сейчас, когда он нуждался в этом больше всего? Без этого у него не было и шанса победить и спасти компанию отца.

«Легкая победа», – подумала она, и, несмотря на это, почувствовала только пустоту внутри себя. Крайне неудовлетворительно.

«Хватит», – приказала она себе. Настало время нанести последний удар.

– Вы не можете выиграть, – объявила она. – Теперь у меня пятьдесят процентов акций. К завтрашнему дню у меня будет все, что нужно, чтобы контролировать компанию. Любая попытка пойти против меня приведет к судебному процессу и оставит вас без гроша. И поверьте мне, бедность выглядит совсем не так очаровательно, как у Чарльза Диккенса.

Наконец, Куин повернулся и подошел к ней.

– Что, если я нашел кого-то, кто инвестирует собственный капитал?

– И что это за рыцарь на белом коне? – спросила она. – При всем уважении, ваша фамилия теперь связана с массовыми убийствами. Даже у вас нет настолько хорошего друга.

– Вы правы, – ответил Оливер и легко улыбнулся ей. – Но у меня есть семья.

Изабель услышала, как за ее спиной открылись двери конференц-зала. Она повернулась и с потрясением увидела, как в комнату вслед за Фелисити Смоук входит Уолтер Стил. Его вид заставил ее вернуться в прошлое, в тот момент, когда она узнала, что закончились ее стажировка и отношения с Робертом. Воспоминания об этом были настолько болезненными, что выбили ее из колеи.

– Мистер Стил, – сказала она, пытаясь восстановить самообладание.

Он кивнул ей, явно признавая в ней ту молодую девушку, которую выкинул из этого здания много лет назад.

– Насколько я помню, вы покинули пост генерального директора и ушли в отставку.

– Так и есть, – признал он. – Теперь я финансовый директор национального банка города.

Он прошел мимо нее и присоединился к Оливеру во главе стола.

– И мое учреждение выделило средства на спасение мистера Куина. Мы скупили оставшиеся акции «Куин Консолидэйтед», когда их сегодня выпустили.

– Я, конечно, специализировался в основном на том, как бросать учебу, – пояснил Куин. – Но я точно уверен, что это делает нас партнерами. Так что, думаю, мы увидим друг друга.

Несмотря на такой поворот событий, Изабель была поражена поведением молодого человека – настолько отличным от того, что она видела раньше. Он снова напомнил ей о его отце. Возможно, она недооценила своего врага.

Она не повторит эту ошибку снова.

– Вы совсем не похожи на то, каким вас описывают, – сказала она.

– Большинство людей не видят настоящего меня.

Она рассматривала его, пытаясь проглотить свой гнев. Возможно, он выиграл битву, но она не собирается заканчивать войну. Компания будет ее.

Дав отмашку своей команде из «Стилмура», она вышла из комнаты.

Вернувшись в кабинет пентхауса Слэйда, Изабель, до этого сдерживавшая свой гнев, излила его в пространство. Она ходила из стороны в сторону, пока Слэйд, спокойно сидящий за своим столом, давал ей возможность выпустить пар.

– Я не проиграю, – говорила она. – Знаешь почему? Потому что я контролирую все переменные. Я говорила тебе, что компания еще не готова. Ты заставил меня атаковать слишком рано.

– Я обещал тебе компанию, – ответил Слэйд. – Но о сроках мы не договаривались.

– Предполагалось, что я отберу у Оливера Куина его компанию, а не стану с ним партнером.

– Да, но сейчас ты в состоянии навредить ему сильнее, чем при простом захвате.

Его замечание пробудило любопытство Изабель. Немного успокоившись, она присела.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она.

– Когда ты бьешь скрытно, ты можешь нанести больший ущерб, чем если бы ты била по готовому и защищающемуся врагу. Теперь у тебя есть уникальная возможность работать вместе с нашим врагом, завоевав его доверие и узнав его слабости.

– Его доверие? – спросила она. – Я только что пыталась отнять его компанию. Этот человек ненавидит меня.

– Это займет время. Я ожидаю, что ночные обязанности и забота о семье вымотают его. Когда это случится, ненависть станет роскошью, которую он не сможет себе позволить. Он будет вынужден начать полагаться на тебя.

Слэйд наклонился вперед и посмотрел на нее:

– Позволь ему это сделать.

– Хорошо, – Изабель кивнула, соглашаясь с новым планом. Затем она задала вопрос, который беспокоил ее после нападения подражателей: – И, кстати, о ночной деятельности Оливера. Насколько я помню, ты говорил, что наш Мститель убийца? Я не видела ничего, что позволило бы это предположить.

– Похоже, он пытается исправиться, – заметил Слэйд. – Вина за смерть младшего Мерлина, скорее всего. Но будьте уверены, мисс Рошев, внутри Оливера сидит убийца, и я заставлю его показать свое истинное лицо.

5

Толпа протестующих возле больницы Глэйдс разрослась почти до сорока человек. Мужчины и женщины этого района были сердиты и сыты по горло тем, что город игнорировал их после землетрясения. В руках они держали транспаранты, надеясь, что их голоса будут услышаны.

СПАСИТЕ ГЛЭЙДС

ПОМНИТЕ 503

БЛАДА В МЭРЫ

Себастьян Блад, стоящий рядом с толпой, проводил интервью с местными журналистами. Он организовал акцию протеста, чтобы повысить осведомленность о краже медикаментов для больницы. Произошло еще несколько подобных инцидентов, а полиция все еще ничего не сделала, чтобы остановить воров. Молодой человек по имени Рой Харпер вмешался в один из этих инцидентов и был арестован за свои усилия.

Кражи продолжались. Без припасов больница была в опасной близости к закрытию.

Протест приносил и дополнительную выгоду: Себастьян становился известнее, а это было немаловажно накануне его предвыборной кампании. Хотя официально он не объявлял о своем намерении баллотироваться на должность мэра – прошло недостаточно времени после смерти Алтмана, – утверждение себя в качестве лидера расчищало путь для полномасштабной кампании. Особенно, если его протест заставит полицию действовать.

– Этот город не способен ничего сделать, – гневно сказал он репортеру. – Мы не можем оставаться в стороне, пока врачи работают с минимальным набором инструментов просто потому, что полицейское управление не считает нас достойными того, чтобы потратить на нас время. А воры ищут возможности быстро обогатиться на страданиях Глэйдс.

Посреди своей страстной речи он поднял голову и, к своему удивлению, обнаружил самого значительного испорченного мальчишку Старлинг-Сити, наблюдающего за ним позади толпы. Оливер Куин оказался очень далеко от своих угодий. Уже разгоряченный своей речью Себастьян решил выделить этого богатея и оказать ему должный прием.

– Оливер Куин, если не ошибаюсь? – спросил он, обращая внимание протестующих и репортеров.

Куин выглядел пойманным с поличным под взглядами толпы и огнями камер.

– Советник, – сказал он.

– Что привело вас сюда, мистер Куин? Я полагаю, что кто-то с вашими средствами может позволить себе лучшее медицинское обслуживание, которое можно купить за деньги. И я могу заверить вас, его вы здесь не найдете.

– И это неправильно, советник Блад, – ответил Куин. – Жители Глэйдс слишком сильно пострадали, чтобы не иметь доступа к медицинским услугам.

Себастьян почувствовал, как усиливается его гнев. Его взбесило нахальство этого человека, с рождения обладавшего всеми привилегиями, говорившего так, словно он что-то понимает в бедственном положении его района. Он пошел на Куина, чеканя шаг и ведя за собой толпу.

– Это очень мило с вашей стороны, – сказал он, – хотя мне интересно, беспокоилась ли ваша семья так за своих сограждан, когда заказала строительство машины для создания землетрясения, убившего пятьсот три человека.

Упоминание Предприятия и его жертв разожгло толпу. Она загомонила, и ее гнев стал ощутимым. Люди начали скандировать:

– Пять и три! Пять и три!

– Леди и джентльмены! Леди и джентльмены, успокоитесь! – Себастьян сделал слабую попытку успокоить толпу.

Хотя Диггл, чувствуя неприятности, попытался увести своего босса, Куин почему-то задержался. Он подошел ближе к Себастьяну, как будто ему было что сказать.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы искупить вину моей семьи в этой трагедии, – сказал он и голос его звучал серьезно.

И все же Себастьян остался непреклонен.

– Я уверен, местные будут спать лучше, зная это, – ответил он, чувствуя, как растет его злость, – если бы у них еще было место для сна. Если бы их дома не разрушились. Если бы их магазины и предприятия не были закрыты.

Его слова привели в ярость толпу. Люди кричали Куину в след, когда тот шел к своей машине. Диггл шел впереди.

– Ты сделал это с нами!

– Возвращайся в свой особняк, богатей!

Под влиянием момента Себастьян присоединился к ним.

– Избавь нас от своих милостивых визитов, Куин! – он наблюдал, как толпа следовала за Куином и Дигглом к их машине, окружая ее, когда они залезли внутрь. – Ты уже причинил достаточно вреда этому городу.

Когда машина Куина завелась и пробилась через толпу, один из протестующих взял свой плакат и разбил его о пассажирское окно. Звук разбитого стекла вернул Себастьяна к реальности. Он не собирался прибегать к насилию.

Он должен быть более осторожным, когда официально выдвинет свою кандидатуру. К тому же, вид разбитого окна заставил его испытать раскаяние. Это было напоминание о тяжелом положении, в котором ежедневно находились его собратья. То, которое будет не так легко исправить.

Всего через несколько дней Себастьян вошел в приемную офиса Оливера Куина в «Куин Консолидэйтед». В последний раз, когда он ждал за этой дверью, кабинет принадлежал Уолтеру Стилу. Тогда он нервничал, ожидая своей большой встречи с Уолтером и Мойрой Куин, и наивно предполагал, что подобным людям может быть какое-то дело до Глэйдс. Но весь этот район был для них только поводом проявить фальшивое сочувствие, а их обещания – лишь пустым бахвальством.

Наконец, сквозь стеклянные двери он увидел приближающегося к нему Куина, за которым семенила его ассистентка.

Куин попросил его о встрече, озвучив намерение улучшить ситуацию после инцидента у больницы Глэйдс. Эта просьба пробудила в Себастьяне любопытство. Будучи публично осмеянными, большинство людей в положении Куина постарались бы как можно сильней дистанцироваться от ситуации. Так что ему было интересно, что скажет наследник Куинов.

– Советник, – кивнул Куин, придерживая дверь, чтобы Себастьян мог пройти. – Спасибо, что пришли.

Он протянул ему руку для рукопожатия.

– Мистер Куин, – Себастьян проигнорировал его жест и прошел мимо него в кабинет с окнами от пола до потолка и панорамным видом на Старлинг-Сити.

– Отличный вид, – прокомментировал он. – Отсюда мы должны казаться очень маленькими.

Он подождал, пока светловолосая ассистентка выйдет, и развернулся к Оливеру, не намереваясь облегчать ему задачу.

– Я был удивлен, когда вы сказали, что хотите встретиться, – сказал он.

– Явно не так, как я, когда вы обернули против меня разъяренную толпу, – ответил Куин, садясь на диван и жестом приглашая Себастьяна сесть.

– Не думаю, что это должно вас удивлять, – Себастьян уселся в кресло напротив него. – Мои избиратели сильно недолюбливают вашу семью.

– Имеют право, – признал Куин. – Моя мать была замешана в чем-то… ужасном. Но я никак с этим не связан и я не ваш враг.

– Но и не друг. Ни мне, ни людям в Глэйдс.

– Я надеюсь доказать обратное, – Куин потянулся за чековой книжкой.

– Мистер Куин, – быстро сказал Себастьян, раздражаясь. – Не все проблемы в этом мире можно решить деньгами. Настоящие изменения не произойдут до тех пор, пока ваши дружки из элиты не осознают, что то, что тысячи твоих сограждан живут на улицах, как в странах третьего мира – недопустимо с моральной точки зрения.

– Тогда давайте покажем им, – без колебаний ответил Куин.

Себастьян с удивлением откинулся на спинку кресла.

– Устроим благотворительный вечер. Пригласите кого-нибудь из моих «дружков», а затем вы и я поможем им понять, что нужно сделать.

– Люди увидят вас, – сказал Себастьян, откидываясь на спинку и обдумывая возможности. – Увидят вас в качестве генерального директора компании, берущего ответственность за все произошедшее. Это изменит ситуацию.

Он нахмурился, пытаясь осознать предложение.

Куин встал, застегивая пиджак.

– Тогда давайте начнем ее менять, – он снова протянул руку.

Себастьян посмотрел на человека, стоящего перед ним. Был ли это просто рекламный ход, чтобы вернуть себе расположение города? Независимо от этого, имя Куина, поддерживающего его дело, может быть весьма полезно для его предстоящей кампании.

Впечатленный, он поднялся и пожал руку Куина.

– Послушайте. Я действительно сожалею о произошедшем у больницы, – сказал он. – Иногда я слишком эмоционален.

Куин кивнул, принимая его извинения.

Себастьян вышел из кабинета и отправился в сторону Глэйдс. Он думал о том, что золотой мальчик казался искренним. Год назад Себастьян без всяких сомнений поверил бы в его слова, но теперь он знал слишком многое об обещаниях, данных богатыми людьми – те были хрупкими, и сломать их было легче легкого.

Почему обещания Куина должны отличаться от обещаний его матери?

Нет, его не одурачить этим.

Себастьян Блад схватил бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта и выпил. Он оглянулся на мужчин и женщин, собравшихся на благотворительный вечер – всех членов элитного общества Старлинг-Сити, чья жизнь так отличалась от бедственного положения в Глэйдс. В дорогой одежде, стоимость которой покрывала недельные расходы на медикаменты, они вели пустые разговоры, притворно смеялись и радовались вечеринке, ожидая, когда покажется Оливер Куин.

Так же как и на том вечере в честь его избрания, Себастьян чувствовал себя не в своей тарелке. Он ненавидел все это цирковое шоу, хотя и знал, что это неизбежное зло. И все же, до тех пор, пока Слэйд Уилсон не выполнил свое обещание дать ему армию и пост мэра, он должен терпеть это.

Он шел через украшенные залы «Куин Консолидэйтед», жал руки, представлялся, а его улыбка была самой фальшивой из всех возможных – во всяком случае, до тех пор, пока он не увидел Лорел Лэнс, блуждающую среди гостей в ошеломительно гладком черном платье.

Он знал о ней по долгу службы: она была подающим надежды членом окружной прокуратуры, поступившей на службу после того, как ее некоммерческая юридическая фирма была уничтожена во время Предприятия. Он видел ее на фотографиях, но вживую ее красота захватывала дух. Он почувствовал, как на его лице расплывается улыбка ошарашенного мальчишки, видящего что-то, с чем он мог бы поиграть, если повезет получить разрешение. Шампанское придавало ему достаточно мужества, так что он окликнул ее, когда она проходила мимо.

– Вы выглядите так, словно ищете кого-то.

Лорел повернулась, и он улыбнулся ей, включив весь свой шарм. Она окинула его взглядом, а затем продолжила идти сквозь толпу. Себастьян пошел за ней.

– Своего друга, – сказала она, – он устроил этот вечер.

– А, Оливер Куин, – он поравнялся с ней, когда она замедлилась, – я не знал, что у него есть такие друзья.

– Очень старые друзья, – она, наконец, остановилась, враждебно уставилась на него, а тон ее голоса был холоден как лед. – Так что вы можете понять, что я подумала, когда вы натравили на него толпу, советник.

– Я уже извинился перед мистером… Оливером за мои риторические эксцессы. В действительности, именно благодаря этой разрядке мы все оказались здесь сегодня вечером.

Она немного расслабилась, и на ее лице промелькнуло удивление.

– Так где же Оливер? – спросила она.

– Я тоже задаюсь этим вопросом.

– Всем известно, что он никогда не приходит вовремя. Я уверена, что он уже в пути.

– Что ж, по крайней мере, я нахожусь в хорошей компании, пока мы ждем, – он улыбнулся ей и поднял свой бокал.

Лэнс на мгновение замерла, прежде чем улыбнуться в ответ, и чокнулась с ним бокалами. Показалось, что между ними пробежала искра.

Осматривая панораму города, Себастьян мог видеть ту часть Глэйдс, которую уничтожило землетрясение. Хоть присутствие Лорел Лэнс и отвлекало его, этот вид подействовал на него отрезвляюще. Он взглянул на часы, прикинул, что Куин уже опоздал на час. Судя по всему, этот человек разделял склонность своей матери не держать слово.

Приняв решение, Блад начал двигаться в сторону трибуны, а Лэнс шла следом за ним.

– Похоже, мистер Куин не собирается почтить нас своим присутствием сегодня вечером, – сказал он.

– Куда ты идешь?

– Общаться со своими гостями, – он повернулся к ней лицом. – Пора им понять, что за человек их сюда пригласил.

– Ты сейчас собираешься просто распять его на глазах журналистов? – спросила она, и в ее голосе послышался гнев.

– У распятий плохая репутация, – искренне сказал Себастьян. – Но римляне использовали их, чтобы наказать людей, действующих против общественного блага.

Лэнс попыталась убедить его остановиться, но Себастьян проигнорировал ее и вышел на подиум.

– Дамы и господа? – сказал он, постукивая по микрофону и привлекая внимание толпы.

Люди прекратили разговоры и вежливо захлопали в ответ.

– Спасибо, но вы должны придержать свои аплодисменты для Оливера Куина. Сегодняшний вечер – это его детище. Так что вас можно простить за вопросы о том, почему мистер Куин сегодня не с нами.

Он смотрел на всех этих богатых людей, которых так презирал. Затем он покинул трибуну, прошел на середину комнаты и расстегнул свой строгий пиджак. Он заговорил с ними, как говорил с протестующими у клиники Глэйдс, а камеры собравшихся здесь СМИ светили ему в лицо.

– И боюсь, ответ до боли очевиден. Ему все равно. Я сказал мистеру Куину, что проблемы этого города не могут быть решены с помощью его денег и что он должен встать и выступить в качестве неравнодушного человека. Так где он сейчас? Я не знаю, где сейчас находится Оливер Куин. Все, что я знаю, так это то, что здесь его нет. Этот город умирает. И он нуждается в ком-то, кто вдохнет в него новую надежду. Сегодня стало очевидно, что этим человеком Оливер Куин не является.

Его речь была встречена ошеломительной тишиной. Себастьян посмотрел на Лэнс, ощутив сожаление, затем пробрался сквозь толпу, довольный тем, что показал настоящее лицо Оливера Куина – лицо лжеца и человека, который много говорит, но мало что делает.

Если кто-то и собирался спасти Глэйдс, то это был Себастьян Блад.

– Оливер Куин снова оказался в щекотливом положении, по крайней мере, по мнению городского советника Себастьяна Блада.

В пентхаусе на окраине деловой части города Слэйд Уилсон и Изабель Рошев смотрели новостной репортаж о несостоявшемся благотворительном вечере в честь городской больницы Глэйдс. Блад продолжал потрошить Оливера перед прессой, остановившись за пределами здания, чтобы дать интервью Пятьдесят второму каналу. Внизу экрана читалась надпись «Блад разбил Куина».

– Неспособность Оливера Куина явиться на собственный вечер не должна никого удивлять, – говорил Себастьян репортеру. – Он ничем не отличается от остальной элиты Старлинг-Сити, которая так и не снизошла до того, чтобы помочь прекратить страдания тех, кого разорило Предприятие.

Себастьян посмотрел прямо в камеру, говоря с городом достойным мэра тоном.

– Оливер Куин не друг этому городу.

Изабель улыбнулась. Расходы на преобразование «Куин Консолидэйтед» в место, достойное официального приема, не принесли выгоды ее компании. Она сопротивлялась, когда Слэйд попросил ее об этом одолжении.

Теперь она понимала.

– Это было вашей целью, так?

– Он выглядит вполне себе как мэр, не думаете? – ответил Слэйд. – Похоже, что политическое влияние Блада растет.

Затем надпись «Срочные новости» пересекла экран.

Ведущая Бетани Сноу читала сводку, когда в верхнем левом углу экрана появилось изображение Чайны Уайт.

– После продолжительного преследования, полиция арестовала Чин На Вэй, высокопоставленного члена местной китайской Триады, которая была ответственна за недавние похищения фармацевтических препаратов, направляющихся в районную клинику Глэйдс. Сотрудники больницы высоко оценили усилия полиции по спасению учреждения от закрытия…

Слэйд откинулся на спинку стула, обдумывая новости. Чайна Уайт была опытной убийцей, которая предпочла бы смерть заключению. Он ожидал, что Оливеру придется убить ее, высвободив убийцу внутри себя, чтобы остановить ее. Видимо, мальчишка искренне верил, что сможет спасти город, не лишив никого жизни. Однако проблема выбора более благородного пути была в том, что он был гораздо сложнее, чем быстро перерезать горло врагу.

Изабель ухмыльнулась.

– Захват – это довольно нетипичное поведение для убийцы.

– Оливер пытается компенсировать прошлые свои действия, отказываясь проливать кровь, – ответил Слэйд. – Заставить его нарушить этот обет – это еще один верный способ заставить его страдать.

– А как насчет мисс Уайт? Можем ли мы надеяться на ее молчание?

– Все, что она скажет, так это то, что мужчина в маске дал ей денег и попросил совершить кражу, – сказал Слэйд. – Более важным моментом является то, что кредит доверия сегодня получила полиция, а не наш Мститель.

– Судя по тому, что поведали мне мои источники в прокуратуре, за это ответственна Лорел Лэнс. Судя по всему, она считает своей миссией отправить Мстителя за решетку.

– Бывшая девушка, по незнанию пошедшая в крестовый поход за ним, – заметил Слэйд, смакуя эту мысль. – Какова ирония.

– Даже двойная. Она еще заигрывала с нашим будущим мэром.

– Это может оказаться полезным.

Изабель кивнула.

– Что теперь? – спросила она.

– Пора бы расшевелить угли под нашим генеральным директором, – Слэйд наклонился вперед в своем кресле. – Оливер, вероятно, захочет удвоить усилия, чтобы реабилитироваться в обществе. На этот раз, если он попытается опереться на семейный бизнес, останови его.

6

Изабель взяла напиток с подноса и взглянула на группу представителей бизнеса, которые проедали и пропивали деньги «Куин Консолидэйтед». Она организовала мероприятие по сбору средств в особняке Куинов якобы для поднятия инвестиционных денег для компании. На самом деле, она давила на Оливера, заставляя его разрываться между обязанностями генерального директора и ночными бдениями в качестве Мстителя.

Потягивая водку с содовой, она задавалась вопросом, какое новое оправдание выдумает ее деловой партнер сегодня вечером, когда, наконец, покажется. Если читать между строк слабых объяснений его ассистентки Фелисити, можно было предположить, что он выискивает информацию о последней эпидемии, поразившей Глэйдс.

Местный бандитский барон наводнил район оружием, превратив улицы в зону военных действий. Она не понимала, почему Куин, как и Себастьян Блад, настолько одержимы этими обездоленными. Будь ее воля, весь район исчез бы с лица земли. Малкольм Мерлин был прав. Намного лучше сровнять его с землей, а потом просто отстроить заново.

Она заметила Блада, радостно пробирающегося через толпу. Изабель должна была отдать ему должное – несмотря на все испытываемое им презрение, он знал, как фальшиво улыбаться. Неудивительно, что он стал политиком. Она наблюдала, как он приближался к Лорел Лэнс, бросая на нее взгляды, даже когда пожимал руку магната из корпорации Грегио. Казалось, отчеты были верны, а их будущий мэр действительно запал на помощницу прокурора. И судя по ответным взглядам, чувство было взаимным.

– Он здесь.

Изабель подняла взгляд и увидела приближающуюся Фелисити, за которой шел Оливер. Он выглядел немного изможденным, пусть и хорошо скрывал это.

– Прости, я опоздал.

– Эта вечеринка должна привлечь инвесторов для твоей умирающей компании, – без приветствий начала Изабель.

Она с удовольствием крутила в руках нож, заставляя его чувствовать себя виноватым.

– Опоздание может пойти на пользу в клубных кругах, но это не внушает доверия на Уолл-стрит… это что, кровь у тебя на лице?

Изабель заметила какие-то брызги на его лице и указала на них, заставляя его выкручиваться, пока она прилагала все усилия, чтобы скрыть свое удовольствие. Фелисити тут же бросилась защищать грудью своего босса, придумывая невероятно неубедительные оправдания.

– Не волнуйтесь, это не его кровь, – сказала она и тут же осознала свою ошибку. – В смысле, конечно, это его кровь. Откуда у него на лице взяться чьей-то крови? Кто вообще учил тебя бриться, мистер!

Затем она оттащила его в сторону, выводя из беседы прежде, чем та стала совсем неловкой – и вот они исчезли в толпе.

Изабель сделала глоток, наслаждаясь их затруднительным положением. А она ведь только начала давить на них.

Себастьян вежливо кивал, слушал вполуха аргументы бизнесмена об отмене госконтроля и не мог оторвать взгляда от Лорел, стоящей в комнате. К счастью, мобильный телефон мистера Янга зазвонил, и он, извинившись, отошел, чтобы ответить. Никогда еще Себастьян не был так рад столь неприличному жесту. Он получил возможность сбежать, но, когда он поднял глаза, Лорел уже исчезла. Он прошелся по комнате в поисках ее, как услышал позади себя голос:

– Вы выглядите так, словно ищете кого-то.

Он повернулся и увидел ее, стоящую с почти пустым бокалом шампанского в руке. Она, как обычно, выглядела ослепительно, а ее облегающее черное платье обнажило мягкий изгиб плеча. Он усмехнулся, вспомнив, что это была его фраза.

– Я бы сказал, что ищу своего друга, но после того, как я атаковал его в средствах массовой информации, сомневаюсь, что мистер Куин считает меня таковым.

– Похоже, мы сейчас в одной лодке, – Лорел опустошила свой бокал и тут же заменила на полный. – Я уверена, ты слышал о том, что я ассистирую на деле по обвинению его матери в массовых убийствах?

Блад кивнул, подхватил новый бокал и поднял его.

– За нас, отверженных семьей Куин.

Лорел чокнулась с ним, наслаждаясь его саркастичными шутками. Какой бы прекрасной она ни была, Себастьян видел ее усталость. Помимо того, что она пыталась добиться смертного приговора для Мойры Куин, она сама стала недавно жертвой отвратительного преступления.

Он смягчился, решив тщательно обсудить тему.

– Я также слышал о твоей стычке с серийным убийцей, Кукольником, – сказал он. – Тебе повезло, что он не добавил тебя в свой список жертв. Я бы спросил, все ли у тебя в порядке, но, думаю, ты уже устала от этого вопроса.

– Даже не представляешь.

– Вполне очевидно, что у тебя все в порядке.

– Не поверишь, но спасибо нашему Мстителю, – она опрокинула в рот шампанское.

– Я склонен не верить, учитывая, что ты возглавляешь оперативную группу в деле против него.

– Знаешь, я долго обдумывала его мотивы, – ответила она. – Для него было бы легче, если бы он позволил мне умереть и удалил эту занозу на пальце, – она поморщилась от этой мысли.

– Некоторые из моих избирателей начали рассматривать Мстителя как своего рода спасителя, – заметил Себастьян, чувствуя дурной привкус во рту.

– Возможно, он спас меня, – ответила она, – но он не спаситель. Он просто человек, прячущийся под маской, и он заслуживает предстать перед судом.

– Я действительно на это надеюсь, – сказал он, – и говоря о справедливости, ты не против поговорить о деле?

– Совсем нет.

– Вы, ребята, стали ближе к пониманию того, как тот парень, которого все называют Мэром, провозит свое оружие в Глэйдс? Мой район сейчас стал зоной военных действий.

– Мы прилагаем все силы, но, как ты знаешь, происходящее немного напоминает Дикий Запад.

Себастьян уже собирался ответить, когда увидел проходящего мимо Оливера Куина, разговаривающего со своей светловолосой ассистенткой. Часть разговора донеслась до него.

– Не в этот раз, – сказал Оливер, – сегодня это были пушки.

– Какое совпадение, – заявил Себастьян, повышая голос и вмешиваясь в их болтовню. – Мы тоже только что говорили об оружии.

Ему показалось забавным, что Куин обсуждает огнестрельное оружие. Богатый ребенок, обсуждающий проблемы, находясь вдали от реальности. Как будто он когда-то сталкивался с дулом пистолета.

Как будто он когда-то наставлял его на кого-то с намерением убить.

– Привет, Оливер, – кивнула Лорел, и ему показалось, что он заметил тень смущения на ее лице. Он тут же ощутил напряжение между ними.

– Привет, Лорел, – быстро ответил Куин.

– Что у вас за интерес к оружию, мистер Куин? – спросил Себастьян.

– Никогда к нему не притрагивался.

«Каков сюрприз», – подумал Себастьян.

Вслух он сказал другое:

– Насилие с применением огнестрельного оружия в Глэйдс достигло масштабов эпидемии.

– Именно поэтому офис прокуратуры взял на себя обязательства положить ему конец, – заявила Лорел.

– Ну, я уверен, – сухо сказал Куин, – полиция делает все возможное, чтобы поймать человека, который провозит оружие в город.

Себастьян обменялся взглядами с Лорел, которая смущенно отвела взгляд.

– Я сказал что-то смешное? – спросил Оливер.

– Они знают, кто вооружает банды, Оливер, – ответила Лорел. – Мэр.

– Я думал, его убили подражатели Капюшона.

– Не реальный мэр, – насмешливо ответил Себастьян, – а местный бандит, который так себя называет. Считает, что он человек, который спасет наш город.

– Но эта должность уже занята, так ведь? – спросила Лорел, слегка толкая его. Себастьян засмеялся, наслаждаясь подтекстом.

Его репутация укреплялась.

– У Мэра только одна цель, – сказал он Оливеру, – создать хаос, чтобы он мог управлять Глэйдс с помощью оружия.

Он смотрел, как Куин обдумывает все эти откровения.

– Как насчет того, чтобы сменить тему? – спросил Себастьян, снимая его с крючка. – Мистеру Куину, кажется, скучно. Я полагаю, что единственное применение огнестрельного оружия в его жизни выражается в стрельбе по тарелочкам с яхты.

Куин улыбнулся, и Себастьян посмотрел на него со смесью презрения и жалости. Казалось, что богатый плейбой искренне заботился о своем городе, и было прискорбно, что деньги держали его вдали от реальности. Хотя он, конечно, и попробует ему это показать, но Оливер Куин никогда не поймет проблем города.

В отличие от Себастьяна.

На следующий день, к удивлению Себастьяна, Оливер позвонил ему и попросил встретиться в своем офисе во второй половине дня. Все, что он сказал – это то, что он хочет продолжить их ночной разговор. Себастьян согласился.

Он ждал его в конференц-зале, когда вошла Изабель Рошев, прикрывшая за собой дверь.

– Мисс Рошев, – кивнул Себастьян, изобразив официоз. – Так приятно с вами наконец познакомиться.

– Вы знаете, почему мистер Куин решил с вами сегодня встретиться? – спросила она.

– Полагаю, это еще одна попытка успокоить свою совесть, – ответил он. – Хотя я нахожу странным, что из всех людей именно Оливер Куин предлагает мне помощь с Глэйдс, в то время как вы и мистер Уилсон бездельничаете в вашем пентхаусе.

Изабель ощетинилась.

– Мы заняты более крупными проблемами. Ты это знаешь. Так что лучше наберись терпения и следи за языком.

– Звучит как угроза.

– Если это так, то она исходит не от меня, – бросила Изабель, и Себастьян задумался о последствиях.

Затем она сменила тему.

– Каков статус ваших исследований миракуру?

– Дела шли… не совсем гладко, после того как Мэр превратил Глэйдс в зону боевых действий. Как я уже сказал, мне бы не помешала помощь.

– Тогда, возможно, вы получите ее от Лорел Лэнс. Я видела, вам вдвоем было вполне комфортно вчера вечером.

– Вы шпионите за мной?

– Слэйд хочет, чтобы вы продолжили эти отношения.

– Почему?

– Будет не лишним иметь знакомство в прокуратуре. И намного важнее то, что сближение с ней повредит Мстителю.

Себастьян помрачнел.

– И почему мне должно быть до него дело?

– Потому что, мистер Блад, даже сейчас, будучи открытым врагом всему городу, он обладает бо́льшим влиянием, чем вы.

Некоторое время он молча закипал от злости, а когда собрался и приготовился ответить, то увидел через стекло Оливера Куина, приближающегося к ним. Тот раскрыл дверь и вошел.

– Мистер Блад. Я вижу, вы познакомились с мисс Рошев. Она моя…

– Начальница, – сказала она.

– Партнер, – закончил Куин.

– На бумаге.

– Вы для этого меня позвали, мистер Куин? – спросил Себастьян. – Для того, чтобы обозначить вашу должность?

– У нас с вами отношения не сложились… с самого начала, – начал Куин.

– Похоже, в этом ваша суперсила, – со смешком заметил Себастьян.

Пропустив мимо ушей это замечание, Куин продолжил:

– Я был вдохновлен тем, что вы сказали мне вчера об оружии в Глэйдс. И у меня есть идея, которая могла бы помочь.

– В самом деле? Еще одна вечеринка в вашем величественном особняке?

– Нет, – сказал Куин, – я хочу спонсировать мероприятие «Деньги за оружие». Я даю вам деньги, а вы заставляете своих избирателей сложить оружие. Все выигрывают.

– Особенно вы, – заметил Себастьян. – Неплохая попытка восстановить испорченное имя вашей семьи, избавив Глэйдс от оружия.

– Вы просто получите деньги, мистер Блад. Я не хочу, чтобы моя фамилия фигурировала в этом деле.

– Мистер Куин, – сказала Изабель. – Могу я перекинуться с вами парой слов?

Она взглянула на Себастьяна, показывая, что пора заканчивать эту встречу.

– Дайте мне подумать над этим, – сказал Себастьян, встал и вышел.

Как только дверь за ним закрылась, Изабель решила остановить Оливера.

– Мы не будем спонсировать это событие, – заявила она.

– Да, я знаю, – сказал он. – Я буду.

– На какие деньги? Твоя вечеринка обошлась в пятьдесят тысяч, и никто не инвестировал ни цента. Я не позволю разбазаривать корпоративные фонды, чтобы ты и дальше мог играться в генерального директора.

– Хорошо, – сказал Оливер. – Я сам это оплачу.

Изабель засмеялась.

– Может быть ты этого еще не заметил, но твой личный трастовый фонд уже не тот, что раньше, как и эта компания. Как бы я ни хотела сделать этот город более безопасным, в первую очередь я обязана думать о «Куин Консолидэйтед». И ты тоже.

Она повернулась и вышла из комнаты, оставив Оливера думать о его затруднительном положении.

Он понятия не имел, что это только начало.

Себастьян согласился на «Деньги за оружие», но только при условии, что Куин останется в тени. Это мероприятие должно быть о Глэйдс и только о Глэйдс. К его удивлению, Куин пошел до конца и согласился на эти условия. Для Себастьяна это был шанс показать своим избирателям, что истинный лидер действует при свете солнца, а не под капюшоном среди ночи.

Палатки были установлены в центральной части Глэйдс, на треснувшем бетоне заброшенного участка под автострадой. Покупатели были проинструктированы предлагать лучшую цену в обмен на пушки без всяких вопросов.

Пешеходное движение было оживленным с момента открытия – деньги Куина достаточно простимулировали людей, чтобы те бросили оружие ради создания безопасного общества. По периметру стояли полицейские машины.

Когда Себастьян пробирался сквозь собравшуюся толпу, пожимая всем руки и обмениваясь любезностями, он заметил сестру Оливера Куина Тею, стоящую с молодым человеком, который пытался остановить одну из краж медикаментов. Через несколько мгновений, к своему удивлению, он увидел самого Оливера Куина на краю площадки, который немного задумчиво принимал участие в мероприятии.

Он был просто одет и пытался смешаться с толпой.

«Привычку нарушать обещания он не забросил», – размышлял Себастьян, хмурясь.

По крайней мере, Куин был последователен.

Он подошел к плейбою, вырывая его из задумчивого состояния.

– Когда вы говорите, что хотите поучаствовать, вас нет, а стоит пообещать, что вас не будет, как вы тут как тут.

– Все идет хорошо? – спросил Куин.

– Судя по последней проверке, мы получили более двухсот пушек только за последние три часа.

Хорошая новость никак не отразилась на лице Куина.

– Постарайтесь не выглядеть настолько счастливо из-за этого.

– Мне есть о чем подумать, советник.

Себастьян чувствовал, что тот действительно обеспокоен. Воодушевленный успехом мероприятия и чувством милосердия, Себастьян предложил выслушать Оливера.

– В конце концов, моя работа – это помощь людям с их проблемами.

Куин повернулся к нему лицом. Поколебавшись, он сказал:

– Два человека, которые очень важны для меня, испытывают трудности. Они мои сестры и обе очень мешают мне помочь им.

– Рано или поздно, мы все проходим через тяжелые испытания, – сказал Себастьян. – Полагаю, вашим испытанием был тот остров.

Куин кивнул, и Себастьян продолжил.

– Большинство думает, что есть два типа людей, переживших трудности: те, кто ломается, и те, кто становится сильнее. В действительности, есть еще и третий тип. Это люди, которые предпочитают оставаться в этом состоянии, потому что с болью проще смириться, когда это все, что ты знаешь.

Куин ничего не ответил, но Себастьян понял, что его слова нашли в нем отклик. Несмотря на различия в их воспитании, взгляд Куина показал, что тот понимал боль так же, как сам Себастьян. Возможно, внутри богатого мальчика была глубина, которую он не заметил.

– Вот почему я делаю все это, – пояснил он. – Чтобы помочь этому городу до того, как люди привыкнут так жить.

– Жизнь не для слабых, – сказал Куин. – Так однажды сказал мой старый друг.

– Ваш друг мудр.

Двое мужчин смотрели друг на друга с вновь обретенным уважением, когда раздался визг шин. Затем послышались звуки пулеметной очереди, ввергнувшие толпу в панику. Себастьян и Оливер увидели, как Мэр появился на мостике на бронированном пикапе в окружении людей, вооруженных автоматами, направленными вверх.

Когда люди разбежались, грузовик врезался в деревянные полицейские баррикады, разбив их на куски. Затем он остановился в центре участка.

Полицейские выхватили оружие, направив их на лидера банды, но Мэр просто уставился на них, не шевелясь. И пока офицеры пытались решить, что делать дальше, он обратился к толпе.

– Послушайте, люди, – закричал он. – С вами говорит ваш мэр! Я не могу припомнить, чтобы это мероприятие было санкционировано. То, что происходит в Глэйдс, происходит только с моего разрешения!

Возмущенный Себастьян вышел из-за укрытия.

– Ты не лидер этого сообщества!

Он использовал всю свою харизму, понимая, что это был момент, которого он ждал – возможность противостоять человеку, который посмел забрать себе его титул.

– Ты не говоришь от лица всех этих людей!

– Как и ты. Больше нет. – Мэр указал двумя пальцами на Себастьяна, показывая своим людей, чтобы те открыли огонь. Поступая так, он обрек Себастьяна на смерть.

Но Себастьян не собирался умирать. Ослепленный яростью и собственным эго, он вышел против Мэра, превратившись в легкую мишень. Теперь он стоял под прицелами двух полуавтоматических винтовок.

Члены банды открыли огонь.

В этот же момент Оливер, вынырнув из-за укрытия, сумел оттащить его в безопасное место за полицейской машиной.

Ад разразился, когда полицейские, наконец, открыли огонь по бандитам. Мэр приказал своим людям отступить. Грузовик взвизгнул шинами, оставляя позади себя хаос.

Себастьян в шоке наблюдал, как Оливер пошел проверить людей.

Человек, которого он всегда считал своим врагом, только что спас ему жизнь.

На следующий день Себастьян направлялся в «Куин Консолидэйтед», когда офицер Дэйли позвонил ему с новостями. Накануне вечером Мэр, теперь идентифицируемый как Ксавьер Рид, был задержан полицией. Во всяком случае, так звучала официальная версия.

Как и в случае с Чайной Уайт, и кражей поставок в больницу, многие отдали должное Мстителю. В частности, жители Глэйдс поклонялись ему как спасителю, дойдя до того, что дали ему имя.

«Стрела».

Себастьян рассердился из-за новостей. Казалось, что влияние Мстителя становилось все сильнее. Возможно, Изабель Рошев была права. «Стрела» был проблемой, которую нужно было решать. Впрочем, это могло подождать.

Мэр должен был заплатить за тот хаос, в который он вверг Глэйдс. Пришло время показать ему, как выглядит страх.

– Риду будет предъявлено обвинение сегодня днем, – сказал Дэйли. – Он будет наиболее уязвим после судебного разбирательства, когда вернется за решетку.

– И ты уверен, что это можно сделать тихо?

– Он просто очередной заключенный, которого упустила система. Поверь мне, брат Блад, никто не будет скучать по этой мрази. Он будет твоим, когда захочешь.

– Хорошо, – ответил Блад, чувствуя поднимающийся в душе трепет. – Посмотрим, достаточно ли силен мистер Рид, чтобы выжить.

– Есть еще одна вещь, о которой ты должен знать, – продолжил Дэйли. – Я остановил вчера Лорел Лэнс, когда та ехала в нетрезвом состоянии.

Эта новость оказалась сюрпризом. Он знал, что Лорел находилась в состоянии стресса, но никогда бы не стал считать ее зависимой. Она признавалась ему, что ее отец лечился от алкоголизма. Возможно, она имела с ним больше общего, чем думалось Себастьяну.

– Ты не арестовал ее?

– Нет. Я передал ее офицеру Лэнсу.

– Хорошая работа, брат Дэйли.

Он прибыл в «Куин Консолидэйтед» и увидел Оливера, стоящего за своим столом. Лучи утреннего солнца освещали его фигуру.

– Думаю, люди говорят правду, – заметил Себастьян. – Один человек способен изменить мир.

– Оставляю изменение мира на вас, советник, – возразил Оливер.

– Я все еще жив только благодаря вам, мистер Куин. Спасибо, – он протянул руку.

– Я действовал инстинктивно, – сказал Оливер, пожимая руку.

– Это не было инстинктом. Это была сила.

Оливер улыбнулся.

– Я вижу знаки и граффити. «Блада в мэры».

Упоминание этого вызвало улыбку у Себастьяна, а Оливер продолжал:

– Теперь, когда ваш извращенный коллега в тюрьме, может быть вам следует начать свою избирательную кампанию?

– Существует много способов спасти этот город, – ответил Себастьян, все еще не готовый публично говорить о своих намерениях.

Но когда наступит этот день, поддержка Оливера облегчит этот процесс. Сейчас важны были другие вопросы, которые следовало решить.

Ночью того дня, глубоко под Глэйдс, Церковь Крови наблюдала, как миракуру разрушала тело Ксавьера Рида. Как и остальные жертвы до него, он истошно кричал, бился в конвульсиях, а потом замолчал и кровь, словно слезы, начала капать из его глаз.

Люди, привыкшие к ужасу, стояли рядом и безэмоционально смотрели на казнь.

Брат Блад снял маску черепа, когда доктор Лэнгфорд и Клинтон Хог оттаскивали тело Рида, чьи пятки царапали мокрый бетон канализации. Затем Блад обратился к офицеру Дэйли.

– Приведи другого.

– Да, брат Блад.

Когда Дэйли отправился за другим подопытным, а Техник – готовить еще один шприц с миракуру, Блад остался наедине с Сайрусом Голдом.

– Можно мне сказать?

– Конечно, брат Сайрус, – ответил Блад. – Ты знаешь, я ценю твое мнение.

– Ты сказал, что сыворотка была проверкой на прочность.

– Верно.

– Тогда позволь испытать ее на мне.

– Нет, – твердо ответил Блад. – Ты мой самый близкий советник и друг. Я не рискну.

– Никакого риска нет, – сказал Сайрус, выпятив грудь. – Люди, которых мы берем, слабы, потому что им не хватает веры – как в наше дело, так и в себя. В отличие от меня.

– Ты видел, что делает сыворотка. Какой ущерб она наносит. Их страдания меня не волнуют, но твои… Я не могу тебя этому подвергнуть.

– Землетрясение уничтожило мою общину и мою церковь, – настаивал Сайрус. – Нет таких пыток, которых я бы уже не перенес.

– Ты просишь меня о смерти.

– Нет, – парировал Сайрус, – я прошу тебя о перерождении.

Блад внимательно оглядел своего верного помощника, видя его страсть и уверенность.

– Если ни один из наших подопытных не выживет, я выполню твою просьбу.

Когда остальные члены культа вернулись с новой невольной жертвой – человеком по имени Макс Стэнтон, – Сайрус кивнул своему лидеру.

Поворачиваясь, чтобы уйти, Блад кивнул в ответ, пытаясь разделить веру своего брата.

7

Слэйд оттеснял Изабель серией ударов, а его тренировочный меч разрезал воздух восьмерками и выпадами. Однако атака не задела ее: умело управляясь с мечом, она выкинула его вправо, сама повернулась налево и нанесла скользящий удар по плечу.

Изабель остановилась на секунду, тяжело дыша.

Слэйд был впечатлен. Его ученица показывала успехи.

Правда, она все еще была просто ученицей.

Используя ее замешательство, он выступил вперед, застал ее врасплох, разрезая клинком воздух влево и право. С усилием ей удалось заблокировать его удар. Затем он выхватил у нее оружие и поднес к горлу.

– Не стоит праздновать победу до того, как победишь.

– Поняла.

Слэйд отступил, бросил Изабель ее меч, и они продолжили спарринг, кружа друг вокруг друга. На этот раз она была настороже.

– Что ты можешь рассказать мне о команде Оливера? – спросил он, делая выпад.

Изабель заблокировала удар и отступила.

– Их двое, – сказала она. – Диггл – его защита, Смоук – его мозги, хотя совершенно очевидно, что она в него влюблена.

Она резко крутанулась, пытаясь ударить Слэйда по ногам. Он подпрыгнул, избегая ее атаки.

– Ничего, чего бы ты еще не знал.

– Оливер отвечает ей взаимностью?

– Вряд ли, – они снова сделали круг друг вокруг друга. – Не думала, что тебе интересна его интимная жизнь, если честно.

Он прыгнул вперед, и удар сверху отбросил ее назад.

– Мне интересно, как заставить его страдать.

Изабель нанесла ответный удар, и Слэйд его парировал. Затем он снова обезоружил ее и поставил на колени. Разочарованная, она рухнула на мат.

– Хорошо, – сказал он, – запомни эту злость.

Слэйд бросил ей меч.

– Что еще? – спросил он.

– Оливер хочет воспользоваться реактивным самолетом компании, чтобы отправиться в Россию, – задыхаясь, ответила она. – Я не знаю, с какой целью, но он никуда не полетит.

– Нет. Не останавливай его, – приказал Слэйд, игнорируя удивление на ее лице. – Лети с ним. Воспользуйся сменой декораций в своих интересах. Заручись его доверием. Ему будет труднее противостоять тебе позже.

Изабель кивнула. Она поднялась на ноги, разминая плечо.

– Что насчет центрифуги? – спросил Слэйд. – Она в рабочем состоянии?

Отдел прикладной науки создал прототип – современную высокопроизводительную центрифугу, предназначенную для массового производства вакцин. С ней они могли бы выпустить миракуру в количествах, удовлетворяющих его планам.

– Более чем, – ответила она, – но учитывая финансовое состояние компании, я не могу управлять ей. Мне нужна веская причина.

– Не волнуйся, – успокоил ее Слэйд. – К тому моменту, когда вы вернетесь из России, эта причина у тебя появится.

Затем он указал на ее меч.

– Готова?

Она кивнула, и они снова вступили в бой.

Общественный центр приюта Зандии был оживленным. Дети были счастливы и неугомонны, наслаждаясь набором новых игрушек, подаренных им Себастьяном Бладом. Он внезапно навестил их – одна из многих остановок, которые он сделал в эти дни, и которые не преследовали никакой рекламной цели. Позже будет много времени для этого, но пока он мог просто наслаждаться временем, проведенным в приюте.

Он наблюдал, как дети забылись в игре, и вспоминал, как управлял этими залами. Часть детей лепили поделки за соседним столом, пока он медленно прогуливался вокруг них. Один из детей, мальчик не старше семи лет, рисовал карандашами. Он нарисовал большой черный ящик, какое-то грубое здание, в котором стояли фигурки людей. Красными и оранжевыми цветами он криво рисовал огонь.

– Что ты рисуешь? – спросил Себастьян.

– Это школа. Она горит после землетрясения.

– Ты был там?

Маленький мальчик кивнул, взял зеленый карандаш и пустил его в дело.

– Прости, сынок. Я постараюсь сделать так, чтобы этого никогда не случилось с тобой.

– Ничего, мне больше не страшно, – сказал мальчик. – Он спасет нас.

– Кто?

– Стрела.

Блад посмотрел на каракули, в которых различалась фигура с луком и стрелами в руках. Он нахмурился.

– Думаешь, он герой?

– Мой брат Лунар говорит, что Стрела спас больницу и покончил с пушками.

– Тебе не стоит верить всему, что тебе говорит твой брат.

Себастьян потрепал мальчишку по голове и подошел к стене, на которой висела фотография отца Тригона, празднующего его выпуск из средней школы. Оба они с оптимизмом смотрели в будущее. Тригон говорил Себастьяну, что из всех его учеников он особенный. Его судьбой было изменить Глэйдс в лучшую сторону, и тогда город последует за ним. И хотя он был готов баллотироваться на пост мэра, трудно было не испытывать разочарования. Он мог думать, что добился большего, но он был лишь вторым после человека в капюшоне.

Он ненавидел этого чертового Мстителя.

Затем он услышал знакомый низкий голос за своей спиной. Он не предвещал ничего хорошего.

– Милая фотография, мистер Блад.

Себастьян повернулся и увидел Слэйда, стоящего позади него в безупречном костюме. Зрение его тут же обострилось: он осмотрел комнату на наличие свидетелей и подошел ближе, понизив голос.

– Мне казалось, что вы не хотите привлекать внимания.

– Вы опасаетесь слов детей?

– Вы будете удивлены тем, что они могут, – ответил Себастьян, задумавшись. – А еще здесь работают взрослые люди.

– Я всего лишь бизнесмен, – сказал Слэйд, – намеревающийся сделать значительное пожертвование.

Он широко развел руки.

Себастьян вывел Слэйда из игровой комнаты в пустой коридор.

– Я бы встретился с вами в вашем пентхаусе, – ответил он, все еще разозленный.

– И упустить возможность увидеть ваши скромные начинания? – улыбка Слэйда была холодной и расчетливой, вызывающей у Себастьяна мурашки. – И помимо этого, мне нужны ваши услуги.

Он протянул советнику листок бумаги, на котором было указано имя и адрес.

– Человек экстравагантный, но его стиль будет нам полезен.

Блад узнал имя.

– Разве он не заперт в Айрон Хайтсе?

Слэйд покачал головой.

– Помимо разрушения города в результате землетрясения освободилось несколько заключенных. Подарок, не перестающий радовать нас.

– Этот человек наводнил мой район наркотиками, – осуждающе произнес Себастьян.

– Какая жалость, – Слэйд подарил ему фальшивую сочувственную улыбку. – Но я намереваюсь направить его таланты… в другое русло.

– Какое же?

– Деловой центр Старлинг-Сити, – Слэйд улыбнулся. – Я хочу, чтобы самая богатая часть города испытала тот же ужас, что пережили в Глэйдс.

– А что насчет Стрелы?

– Он вас не касается.

– Если ты не заметил, он стал героем для моих избирателей. Его влияние растет и может представлять угрозу для моей кандидатуры.

– Только если его имя появится в избирательных бюллетенях, – ответил Слэйд, будто смакуя эту идею. – А до тех пор я очень сомневаюсь, что вам есть о чем беспокоиться.

– Беспокойство – это не проблема. Проблема – это бездействие.

– Кто сказал, что мы бездействуем? – Слэйд посмотрел на него. – Как я и обещал, вы будете мэром.

С этими словами он развернулся, пошел по коридору и через боковую дверь вышел в солнечный день.

Себастьян не разделял уверенности Слэйда. Мститель был проблемой, которая требовала решения.

Брат Блад в маске черепа, пугающе выглядящей в лунном свете, нашел обветшавший мотель на окраине города. Выродки – мужчины и женщины – бродили между комнатами, словно зомби. Они не обращали на него внимания – их глаза были сосредоточены на вещах, которые он не мог видеть, а их губы бессвязно бормотали на языке безумцев.

Она нашел комнату под номером «327» и зашел внутрь. Мужчина и женщина лежали на испачканном ковре, прикованные цепью к столбику кровати. Как и остальные жильцы, они были слишком погружены в свои галлюцинации, чтобы заметить его. По всей комнате к стенам были прикреплены рисунки, похожие на каракули приютского мальчишки. Стрела, грубо изображенный ручкой и карандашами, но на каждом из этих рисунков он мучительно умирал.

Человек, вошедший через боковую дверь, держал в руках шприц. Его волосы были коротко острижены и растрепаны, а глаза светились безумием. Он был счастлив увидеть Блада.

– Какое восхитительное лицо! – воскликнул человек, известный как Граф Вертиго. – И именно тогда, когда я подумал, что в мире не осталось истинной честности. Ты успокоил меня. Пожалуйста, чувствуй себя как дома.

Затем он подошел к прикованным людям и вонзил шприц в их руки – сначала одному, потом другой. Почти сразу же их тела напряглись, а глаза расширились, пытаясь осознать вещи, которые были видны только им. Через несколько секунд на их ртах появилась пена, и они задергались в конвульсиях. Наконец, они замолчали.

Граф пнул их, но они не отреагировали.

– Какой позор, – сказал он, пожал плечами и сел на кровать, – я так надеялся на двойное свидание. Ну что ж, – он повернулся к Бладу, – и что же привело тебя в мою скромную обитель?

– Возвращение тебя в игру, – ответил Блад приглушенным из-за маски голосом, – и создание хаоса на улицах.

– А, работа, – протянул Граф. – Не уверен насчет этого. Видишь ли, мне вполне нравится жизнь безработного. Можно делать что угодно с кем угодно. Мне нужен стимул, чтобы бросить все это.

– У тебя будут неограниченные ресурсы для создания своей лаборатории и рабочей сети.

Граф откинулся на кровати, вытянув руки.

– Скучно, – сказал он, картинно зевая.

– Как только твой Вертиго будет готов, – продолжил Блад, – все в центре получат бесплатный образец – например, в окружной прокуратуре.

Граф приподнялся на локте.

– Уже лучше.

– Лучшее я оставил напоследок, – Блад подошел к пришпиленным на стене рисункам и вырвал один из них. – Я хочу, чтобы ты убил Стрелу.

– Бинго! – воскликнул Граф. – Я знал, что ты меня поймешь!

– Нельзя назвать наши чувства к Мстителю ненавистью, – продолжал Блад. – Он бил тебя твоим же оружием, запер тебя, положил конец всему, что придавало твоей жизни смысл.

Он оглянулся вокруг, полностью осознавая иронию своих слов.

– Тогда зачем оставлять все веселье мне? – спросил Вертиго. – Месть – это восхитительный наркотик, почему бы не поделиться им?

– Увы, я вынужден действовать косвенно, через тебя, – ответил Блад, пообещавший Слэйду не вступать в боевые действия.

Использование Графа таким образом позволит ему не нарушать клятву.

– Ты прямо описываешь действие моего препарата. «Действует косвенно»! – ответил Граф со всей серьезностью. – Когда мы начинаем?

– Немедленно. Мне нужен готовый наркотик к началу суда над Мойрой Куин.

– Восхитительно. А когда ты хочешь пустить Стрелу в долгий полет над пропастью?

– Когда посчитаешь нужным, – закончил Блад. – Я буду на связи.

Он вышел из темной комнаты со злой улыбкой под маской. Наконец-то он нашел решение проблемы с Мстителем.

В тысячах километрах от Старлинг-Сити Изабель заказала водки для себя и Оливера. После поездки, полной постоянных споров, она запланировала встречи с русскими дочерними компаниями «Куин Консолидэйтед», на которые, как она знала, он не явится.

После всего этого она нашла излучающего раскаяние Оливера в баре и решила, что после двух месяцев непрерывного давления на него, наконец, пришло время показать ему свою более уязвимую сторону.

Подобная смена курса вкупе с алкоголем сделает соблазнение еще проще. Она игриво дергала за рычажки, намекая на роман Оливера и Фелисити, пусть и было ясно, что это не так. Впрочем, обвинение – это отличный способ заставить его защищаться.

– Неужто все действительно думают, что мы с Фелисити… – начал он.

– Нет, – ответила она, – Только те, кто работают в «Куин Консолидэйтед».

Они рассмеялись, и лед начал таять. Изабель расслабилась, а водка раскрепостила ее, напомнив о времени, когда она пила ее с его отцом, Робертом.

Она видела его в глазах Оливера. В линиях его подбородка.

– Она просто друг, – сказал Оливер.

– Ты не похож на человека, который дружит с женщинами, – флиртовала она, развернувшись в его сторону.

– Могу я задать личный вопрос?

– После водки? Я могу даже ответить на него, – она хитро улыбнулась.

– Почему спасение моей компании так много значит для тебя?

Изабель секунду колебалась, думая, как ответить. Было очень иронично – и очень наивно – думать, будто она пыталась спасти его компанию, а не отнять. Так что она решила выдать ему одну из версий.

– Несмотря на все, что говорит Шерил Сандберг, быть женщиной в бизнесе не так просто. Я многим жертвую и если не добьюсь успеха во всем, то какой смысл вообще начинать?

Оливер кивнул, глядя ей прямо в глаза, идя прямо в заготовленную ловушку. Она снова улыбнулась. Водка облегчала общение и заставляла наслаждаться компанией.

– Могу я задать тебе личный вопрос? – спросила она.

– Многие уже пытались.

– Почему ты так стараешься заставить меня думать, что ты ленивый идиот? – спросила она. – Я же вижу, что это не так.

Это вызвало у Оливера усмешку.

Это была выверенная ставка. Сын Роберта должен был жаждать одобрения, и она собиралась сыграть на этом, задев его, балансирующего между работой и ночными бдениями.

– Я вижу, что скрывается под нахальством, – сказала она, – очень ясно.

– Да? – спросил Оливер. – И что ты там видишь?

Она внимательно вглядывалась в его лицо. Знание тайны его двойной жизни давало ей преимущество в понимании его психики.

– Ты умный. Целеустремленный. И одинокий.

– Это почему?

– Потому что я вижу то же самое, когда смотрю в зеркало.

Несмотря на то что она играла с Оливером, сейчас она говорила правду. Может быть, дело было в алкоголе или в сходстве с отцом, но она была одинока.

К ним подошел официант.

– Могу я вам предложить что-то еще? – спросил он на русском.

– Я думаю, мне больше не нужно, – ответил ему на том же языке Оливер.

– Ты говоришь по-русски? – искренне удивилась Изабель.

– Только с друзьями, – он снова перешел на английский. – Почему тебя это удивляет?

– Я жила в Москве, пока мне не исполнилось девять. Потом меня усыновила американская семья, – сказала она, придвигаясь ближе и заставляя его вжиматься в диван. – Мне потребовались годы, чтобы избавиться от акцента. Нелегко заводить друзей в школе, когда ты разговариваешь, как Наташа. Но это все еще мой язык.

– Звучит, словно ты давно борешься с одиночеством, – сказал он на русском.

Взгляд у него был голодный и хорошо знакомый – она хорошо помнила его по многим ночам, проведенным в кабинете Роберта.

– Оплати чек, – ответила она на родном языке.

Оливер Куин попался на ее крючок.

8

Слэйд смотрел новости в своем пентхаусе, удовлетворенный происходящим – все шло по плану. Приближалось Рождество, и казалось, что он получил подарки слишком рано.

Используя технологии Слэйда, чтобы прервать местную трансляцию с помощью передачи по закрытому каналу, Граф продемонстрировал обществу себя и похищенного им помощника окружного прокурора Адама Доннера. Он сообщил своей аудитории, что симптомы гриппа, которые многие начали ощущать в Старлинг-Сити, на самом деле являются признаками ломки.

– И какой же способ остановить боль? – радостно спрашивал сам себя Граф. – Принять Вертиго, разумеется!

Чтобы проиллюстрировать свою точку зрения, он заставил Доннера умолять о новой дозе, которая тут же ослабила его агонию.

Хотя Слэйду и нравилась мысль о создании полного наркоманами города, это все же не было его конечной целью. Уловки Графа были предназначены для того, чтобы Оливер Куин разрывался между своими обязанностями любящего сына, чья мать сейчас проходила по делу о массовых убийствах, и обязанностями мстителя.

Слэйд не сомневался, что, в конце концов, Стрела остановит Графа и, возможно, даже создаст антидот.

Таким образом, повторное появление препарата Вертиго дало Изабель необходимое обоснование для проверки возможностей прототипа центрифуги, размещенной в отделе прикладной науки «Куин Консолидэйтед». Город должен будет поставить противоядие на поток. И в этот момент в игру вступит «Куин Консолидэйтед».

После пробного запуска оно сможет воспроизводить миракуру.

Подняв со стола телефон, он набрал номер Себастьяна Блада. Пришло время проверить и посмотреть, как идут испытания.

Еще один подарок, который Слэйд должен был получить – на этот раз большой.

Он жаждал получить своего воина.

– Прошло больше двух месяцев, – сказал Слэйд. – И все еще никакого результата?

Блад слышал его тон и чувствовал его нетерпение. Он стоял в своем логове под Глэйдс, и четыре обмякших тела были привязаны к креслам перед ним. Из их мертвых глаз текла кровь.

И снова никто не выжил. Сайрус Голд стоял рядом и слушал их разговор.

– Пока нет, но я верю, что мы близки к цели, – сказал Блад, – нам просто нужно больше времени.

– Мое терпение на исходе, мистер Блад. Пришло время удвоить ваши усилия.

После этого он положил трубку. Блад встретился взглядом с Сайрусом.

– Мое предложение все еще в силе, брат Блад, – сказал он. – Позволь мне вести твою армию.

Блад рассматривал тени, ползущие по помещению, и обдумывал свое решение. Затем повернулся к своему старому другу:

– Ты правда считаешь себя достаточно сильным, чтобы пережить испытание?

– Моя сила бесконечна, когда дело касается братства.

– Тогда, во время следующего испытания, ты присоединишься к подопытным.

Сайрус кивнул, полный решимости и гордости. Блад положил руку на его плечо, пытаясь поделиться верой со своим верным советником. Затем он развернулся и вышел за дверь. Следующим пунктом его назначения был офис прокуратуры Старлинг-Сити.

Себастьян столкнулся с Лорел Лэнс в коридорах мэрии, хотя приехал, чтобы встретиться с окружным прокурором Кейт Спенсер. В этом месте царила суматоха: работники прокуратуры и их помощники после похищения Адама Доннера находились в режиме быстрого реагирования.

– Я предпочел бы встретиться с тобой на празднике, – сказал Себастьян, подойдя к ней. – Еда там обычно лучше.

Несмотря на стресс, Лорел улыбнулась.

– Я тоже была бы не против, – вздохнула она. – Я слышала, Спенсер вызвала тебя.

Себастьян кивнул:

– Город в кризисе. Без мэра ей нужен кто-то, кто будет говорить с людьми. Полагаю, я и есть этот кто-то.

– Полагаешь? – удивилась Лорел. – Почему-то я сомневаюсь, что ты из тех, кто полагается на догадки.

Себастьян пожал плечами.

– Я здесь только для того, чтобы помочь.

Спенсер стояла в своем офисе рядом с Лорел и Себастьяном и с нечитаемым выражением лица смотрела новости, в которых освещали ситуацию с заложниками. Диктор призывала жителей сохранить спокойствие перед лицом угроз Графа.

Не в силах сдержать нервозность, Себастьян прошелся по комнате.

– Граф превратил Старлинг-Сити в город наркоманов, – сказал он, поворачиваясь к Спенсер. – Есть ли у вас какие-либо сведения о том, где он держит Доннера?

– Нет, – ответила она, – полиция проверяет дилеров так быстро, как это возможно, но никто из них не знает, где прячется Граф.

Нахмурившись, она повернулась к Лорел:

– У нас есть и другие проблемы. Что у вас?

– Судебные записи Адама очень подробные, – Лорел порылась в папке. – Мы в состоянии работать дальше… без него.

На лице ее мелькнуло болезненное выражение.

– Надеюсь, что это так, – сказала Спенсер. – Потому что вы теперь ведущий адвокат.

– Мисс Спенсер, вы окружной прокурор, – возразила Лорел, продолжая перелистывать документы, и вдруг ее лицо посерело.

– Да, но вы та, кого знает жюри, – увидев выражение лица Лорел, Спенсер добавила: – У вас все получится.

– Я знаю, – ответила она, глядя на записи Доннера. – Дело не в этом. Я нашла главный козырь Адама.

– Какой?

– У Мойры Куин был роман с Малкольмом Мерлином.

– Брат Сайрус, ты готов отдать свою жизнь ради братства?

Сайрус Голд сидел на стуле, полный решимости. Крики его предшественников, среди который был Макс Стэнтон, не поколебали его. Его братья собрались, чтобы увидеть его веру. Каждый из них уважительно склонил голову, желал ему силы, чтобы пережить испытание, и старался верить в то, что он все выдержит.

– Да, брат Блад, – сказал Сайрус.

– Тогда давай надеяться, что время для этого еще не пришло.

– Я не надеюсь, – ответил он, – я знаю.

Мужчины прикрыли глаза и кивнули друг другу, готовые начать. Блад поднял шприц, и сияющая зеленая жизнь проникла под кожу Сайруса.

Как и у всех до него, мышцы Сайруса скрутило спазмом, когда миракуру начала заполнять его вены. Сжав кулаки, он пытался сражаться с болью, а из его горла вырвался не столько крик, сколько гортанное рычание. Он начал плакать кровью, звуки, издаваемые им, стали сильнее, а затем он резко упал, замолчав.

Брат Блад кинулся к нему. Все задержали дыхание, пока Техник проверял пульс проповедника. Он покачал головой.

Братья Дэйли, Хог и Лэнгфорд почтительно склонили головы.

Блад, однако, был в ярости.

«Я никогда не должен был этого допустить!» – думал он.

Только не Сайрус.

Скрывая горе и ярость за маской, он вернулся в свой кабинет.

Слэйд и Изабель наблюдали за последними новостями по делу Мойры Куин из своего пентхауса. Несмотря на все прогнозы, она была оправдана по всем обвинениям в участии в Предприятии.

Сам приговор, однако, имел весьма незначительные последствия. Слэйд достиг своей цели – убрав помощника окружного прокурора Доннера с поля, он позволил Лорел Лэнс возглавить дело, тем самым поставив ее в прямой конфликт с Оливером Куином. Выяснилось, что у Мойры был роман с Малкольмом Мерлином, но присяжные не смогли посмотреть за рамки прямого соучастия. Мойра, несмотря на свои протесты, была намного теснее связана с планами Мерлина, чем ей хотелось признать.

Благодаря Изабель, Слэйд знал кое-что еще – то, что еще оставалось тайной, но потенциально могло принести намного больше вреда, и, следовательно, было более ценным. Малкольм Мерлин был отцом младшей Куин, Теи. Это откровение могло посеять раздор в самом сердце семьи Оливера, и причинить ему бесконечную боль. А после обнародования факта романа, это было лишь вопросом времени.

Изабель в ярости от результатов суда расхаживала по пентхаусу.

– Оправдана, – говорила она, не в силах поверить. – Эту женщину следовало отправить на электрический стул!

По ее тону можно было предположить, что ей нравилась эта мысль.

– Это ничего не меняет, – сказал ей Слэйд.

– Как ты можешь так говорить? – взвилась Изабель. – Мойра Куин не останется безучастной, пока я захватываю эту компанию. Это отвратительно!

– Это возможность.

– Вот только не надо мне рассказывать про то, как делать лимонад из лимонов, Слэйд.

– Насколько я помню, ты говорила, что поймала мистера Куина на крючок, – ответил Слэйд. – Я прав?

– Мы провели ночь в России, – призналась она. – Ты думаешь, он из-за этого пойдет против своей крови? Она умна и знает мое прошлое. Она выяснит мои намерения и предупредит его.

– Оставь мне все беспокойства по этому поводу. А пока используй свою обретенную связь с Оливером, чтобы создать напряженность между ним и матерью.

– Я не понимаю, как ты можешь оставаться таким спокойным.

Он откинулся на спинку стула, положив руки за голову.

– Потому что я планировал это с самого начала. У тебя есть новости по центрифуге?

– Прототип полностью функционален и сейчас он занят в воспроизводстве лекарства против Вертиго, – сказала она. – Этого количества будет достаточно для армии.

– Тогда мы ждем мистера Блада, – сказал он.

Внезапно он взглянул на телевизор и наклонился вперед. Освещение оправдательного приговора Мойры Куин было прервано более свежими новостями.

«Стрела снова убивает».

На кадрах снаружи «Куин Консолидэйтед» показывали тело Графа, распростертое на крыше автомобиля, с тремя стрелами в груди.

Слэйд усмехнулся изображению.

– Видите, мисс Рошев? – спросил он. – Он показал свое истинное лицо.

Он погладил бороду. Если Оливер принял свою жажду крови, возможно, их борьба окажется честной.

На другом конце города, в Глэйдс, Блад смотрел на то, как рушился его мир.

Потеря Сайруса Голда все еще была свежа в его памяти. Граф был мертв, а значит, его план провалился. Он не сводил взгляда с экрана, когда офицер Дэйли вошел во временный офис, закрыв за собой дверь.

– Я договорился с Графом, чтобы он убрал Стрелу, – сквозь зубы сказал Блад. – И все, чего я добился – это возрождения его убийственных шалостей.

– Сэр, кое-что случилось, – сказал Дэйли. Он распахнул дверь и предложил Бладу пойти с ним.

Соблюдая правила, Блад повернулся, чтобы достать маску черепа, спрятанную в стене за столом. Надев ее, он последовал за Дэйли – из офиса, спускаясь ниже уровня метро, в свое логово.

Сайрус Голд все еще сидел на стуле с распахнутыми глазами.

– Брат Сайрус, – сказал Блад, едва способный произнести слова.

Сайрус поднял голову. Следы кровавых слез высохли на его лице и казались черными в свете ламп. Он посмотрел на своего лидера.

– Как ты себя чувствуешь? – недоверчиво спросил Блад.

– Сильнее, – ответил Сайрус.

Когда смысл его слов достиг Себастьяна, его сердце сжалось.

– Замечательно, – сказал он, – тогда ты готов.

Он отошел от Сайруса и снял маску. Пытаясь сохранить самообладание, он вытащил телефон и набрал номер.

Слэйд ответил на втором гудке.

– У вас хорошие новости, мистер Блад?

– Очень, – сказал тот. – Когда мы можем встретиться?

9

Теперь, когда миракуру изменила Сайруса, они могли перейти к следующему этапу плана – краже компонентов, необходимых для массового производства сыворотки на основе образцов крови Голда.

Изабель слушала, как Слэйд излагал детали плана.

– Вы дадите мистеру Голду три цели. Первая – это центрифуга промышленного класса, расположенная в отделе прикладных наук «Куин Консолидэйтед». Госпожа Рошев позаботилась об ослаблении мер безопасности.

– Постарайтесь свести ущерб к минимуму, – вмешалась Изабель.

– Что, страховка не покрывает воров-суперсолдат? – Слэйд криво усмехнулся и взглянул на нее.

– Я бы не хотела лишний раз тратиться.

– Во-вторых, – продолжил Слэйд, – нам нужны большие запасы крови. Тридцать тысяч кубических сантиметров крови первой группы с отрицательным резусом. Я уверен, вы выясните, где ее достать.

– А третья часть этой святой троицы? – спросил Блад.

– Седативы, – ответил Слэйд. – Я пока в поисках их источника. Когда найду, то свяжусь с вами.

– Мы будем на связи.

– И последнее, – добавил Слэйд, – мистер Голд должен действовать с максимальной осторожностью.

– Он часть братства. У него есть такая же маска, как у меня.

– Я не это имел в виду, – Слэйд подался вперед в своем кресле. – Существует высокая вероятность, что его деятельность привлечет внимание Мстителя. Если это произойдет, он, как и вы, не должны переходить ему дорогу.

– Но если Сайрус так силен, как вы говорите, зачем избегать драки?

– У меня есть свои причины, – Слэйд пристально посмотрел на Блада: – Поняли?

Блад стиснул зубы, но кивнул.

– Так когда мы начинаем?

– Сегодня ночью.

В нетерпении Блад направился к Сайрусу Голду, чтобы отправить того на кражу центрифуги. Когда он исчез за дверьми лифта, Изабель повернулась к Слэйду.

– Мы крадем у Куина. Я бы сказала, более чем вероятно, что это привлечет внимание Оливера. И я не смогу скрыть кражу от него.

– Тебе и не нужно.

– Ты не обеспокоен?

Слэйд откинулся в кресле и покачал головой.

– Миракуру олицетворяет собой прошлое, которое Оливер, по его мнению, давно похоронил. Но демонстрация силы мистера Голда будет ему хорошим напоминанием, преследующим его, словно призрак.

– Будем надеяться, что ты прав, – сказала Изабель, поднимаясь, чтобы уйти, – в таком случае я смогу сконцентрироваться на досадных неприятностях моего собственного прошлого.

– Ты говоришь о Мойре Куин.

– У меня завтра назначена утренняя встреча с правлением. В ее стиле будет зайти без всякого предупреждения.

– Я надеюсь, ты найдешь достойное решение этой проблемы.

На следующий день, рано утром, Изабель уведомили о том, что центрифуга была похищена. Новости должны были оказаться для нее неприятными – хотя изобразить недовольство было не так уж и сложно. Помимо кражи оборудования, Сайрус Голд прорвался прямо через невероятно дорогую титановую защитную дверь и убил двух охранников.

Как и ожидалось, это вторжение и его финансовые последствия стали первой темой для разговора на заседании совета директоров. Изабель изо всех сил старалась выглядеть удивленной и оплакивающей погибших сотрудников. Во всяком случае – до того, как погрузилась в подведение итогов.

– Это может нанести удар по сумме наших страховых взносов, а наши расходы на безопасность сильно вырастут, – объявила она. – Мы должны выйти на эти цифры перед тем, как получим прибыль.

Только она собралась перейти к следующему пункту повестки дня, как дверь открылась. Изабель подняла глаза и увидела, как Оливер и Мойра вошли в комнату.

Последний раз Изабель видела Мойру много лет назад, когда они встретились на пороге особняка Куинов. И хотя Изабель и ждала этой встречи, она не была готова к тем эмоциями и воспоминаниям, которые вызвал у нее вид этой женщины. Ей понадобилось все ее самообладание, чтобы справиться с собой.

– Оливер, – сказала она, – я не знала, что твоя мать зайдет к нам сегодня в гости.

– Она не пришла в гости, – ответил Оливер, отодвигая матери стул, прежде чем занять собственное место за столом. – Это и ее компания тоже.

– Разумеется, – ответила Изабель, абсолютно уверенная в том, что ее фальшивая улыбка не смогла скрыть ее недовольства. – Как вы поживаете, Мойра?

– Неплохо, Изабель, – ответила та с такой же фальшивой улыбкой. – Я рада вернуться.

Их взгляды встретились, и этот взгляд был очень хорошо знаком Изабель. За вежливостью он скрывал надменность, от которой Изабель испытала страшное желание вырвать ей гортань. Вместо этого она утихомирила свою ярость и вспомнила указание Слэйда.

– Мистер Куин, можно вас на минутку? – попросила она, вставая из-за стола.

Он последовал за ней и вышел в приемную своего кабинета.

– Я не уверена, что это хорошая идея, – сказала она как можно более спокойно. – Как инвестиционный комитет и город воспримут передачу компании твоей матери?

– Она была оправдана, – категорично заявил Оливер.

– Присяжными, – возразила она, позволяя себе казаться взволнованной, – но не городом.

Затем остановилась на мгновение, делая вид, что успокаивает себя.

– Оливер, перестань думать как верный сын, и начни думать как генеральный директор, – с этими словами она вернулась в конференц-зал.

По дороге туда она увидела Джона Диггла и Фелисити Смоук, которые явно шли к нему с чем-то срочным. Чем-то, вроде новости о взломе и краже, и момент не мог оказаться более идеальным.

Вернувшись в зал заседаний, Изабель долго смотрела на Мойру, давая понять, что ее нельзя запугать. Затем она обратилась к членам совета.

– Возникла проблема с нашим российским филиалом. Боюсь, нам придется прервать эту встречу и перенести ее на другое время.

Раздалось согласное бормотание, и когда члены правления поднялись, чтобы разойтись, она улыбнулась Мойре в поддельном сожалении.

– Так жаль, что вы проделали весь этот путь впустую, Мойра.

– Не волнуйтесь, Изабель, – ответила та. – У меня есть время. Я уверена, что скоро мы увидимся вновь.

С усмешкой она вышла из комнаты.

Оставшись одна, Изабель скомкала записи для встречи в руке. Как она ненавидела эту женщину. Однажды – и она надеялась, что скоро – она получит контроль над компанией и будет иметь достаточно силы, что выкинуть Мойру отсюда.

Однако сейчас она удовлетворится вбиванием кола между ней и сыном.

В полдень в игровой комнате приюта собралась толпа людей, наблюдающая за Себастьяном, раздающим праздничные подарки. Здесь были журналисты с Пятьдесят второго канала, а также Старлинг-Сити Стар. В отличие от его последнего визита в Зандию, это появление было организовано его командой пиарщиков, детально спланировано вплоть до цвета джинсов и закатанных рукавов. Он должен был предстать перед публикой как лидер рабочего класса.

– Очень часто на телевидении нас просят помогать детям по всему миру, живущих в странах менее богатых, чем наша, – говорил он журналистам. – Но дело в том, что прямо здесь, в Старлинг-Сити – и особенно в Глэйдс, есть много страдающих детей.

Он поднял голову и увидел Лорел, наблюдающую за его интервью позади толпы. Они улыбнулись друг другу, чувствуя, как искрит воздух между ними.

– Спасибо, что пришли, – заключил он. – И пожалуйста, расскажите об этом миру. Эти дети нуждаются в нас.

Толпа зрителей зааплодировала, а репортеры рассеялись, расчистив путь между Лорел и Бладом. Он подошел к ней, счастливый ее увидеть. Она выглядела несколько озадаченной.

– Я думала, ты выше всей этой постановочной мишуры.

– Это не то, что ты думаешь.

– Тогда почему ты позвал меня сюда? – спросила она, удивленно подняв бровь.

– Я хочу, чтобы ты узнала немного больше обо мне, – сказал он, – и подумал, что ты, возможно, захочешь узнать, откуда я родом.

Он взмахнул рукой, указывая на приют.

Он мог сказать, что Лорел была застигнута врасплох, не совсем понимая, что ей делать с этим откровением.

– Ты вырос здесь? – спросила она.

– Я потерял родителей, когда мне было шесть, – соврал он. – Забавно. Я был единственным ребенком, а потом пришел сюда, и у меня появился бесконечный запас братьев.

– Себастьян, я даже не думала… – сказала она, ласково коснувшись его предплечья.

Этот момент был прерван звуком его мобильного телефона. Он взглянул на экран и увидел, что это Сайрус. Извинившись, он вышел из зоны слышимости и принял вызов.

– Что? – спросил он.

– Я вернулся, – ответил Сайрус. – Но есть кое-что, что мы должны обсудить.

– Я сейчас буду, – он повесил трубку и обернулся: – Пожалуйста, прими мои извинения, Лорел. Мне очень жаль, но нужно позаботиться о некоторых делах.

– Все в порядке.

– Да. Просто… городское планирование, – он поцеловал ее в щеку. – Я свяжусь с тобой позже.

Блад назначил встречу братства на забытом складе, расположенном в округе Кресент в Глэйдс. Они выбрали место для центрифуги там. Ее белые округлые металлические панели покрывали открытый хромовый центр, где пустые флаконы ожидали миракуру. У стены стоял медицинский холодильник, чьи стеклянные двери открывали вид на тридцать упаковок с кровью. Сайрус загружал последние запасы, когда пришел Блад.

– Твой тон говорил об осложнениях, – сказал Блад, – но судя по тому, что я вижу, все прошло по плану.

– Так и есть… по большей части, – ответил Сайрус. – Мститель пытался меня остановить.

Блад подошел к двери холодильника, открыл ее и вынул пакет с кровью.

– Похоже, наша проблема в капюшоне идет по нашему следу, – пробормотал он. – Ты оставил что-нибудь, по чему тебя могут отследить?

Сайрус отрицательно покачал головой:

– Я был осторожен. Он знает только о моей силе.

Пока Блад рассматривал алую жидкость под светом флуоресцентных ламп, зазвонил его телефон.

– Это Дэйли, – произнес офицер. – Кто-то ищет Максвелла Стэнтона.

Блад попытался вспомнить, кто это. Макс Стэнтон был одной из многочисленных жертв, принесенных во время испытания сыворотки – одним из последней партии испытуемых, которые умерли перед Сайрусом.

Доктор Лэнгфорд идентифицировал парня как одиночку.

– Тогда им следует найти его, – предложил Блад.

– Да, брат Блад, – ответил Дэйли и закончил разговор.

Удовлетворенный тем, что разобрался с проблемой, Блад подошел к Сайрусу Голду с пакетом крови в руке.

– Кровь дает жизнь, – сказал он. – Кровь дает силу. Через силу я обрету власть.

– Каков наш следующий шаг, брат Блад?

– Мы ждем, когда нам укажут на расположение седативов, – он с горящими глазами посмотрел на Сайруса. – И когда ты в следующий раз пересечешься со Стрелой, я хочу, чтобы ты убил его.

Слэйд мог катиться к черту со своими инструкциями.

Изабель ощетинилась, получив приглашение. Оливер устраивал празднование по поводу освобождения матери – как будто вечеринка могла забить исходящую от нее вонь Предприятия. И все же Слэйд настоял на том, чтобы она пошла.

Она прибыла как раз к катастрофе. Слуг было в два раза больше, чем гостей, а струнный оркестр играл для пустого зала. Послание было ясней некуда: элита Старлинг-Сити не хотела иметь ничего общего с Мойрой Куин. И когда почетная гостья зашла в зал, Изабель скрыла ухмылку.

Да, присутствие Мойры усложняло ее задачу, но сегодня вечером она будет упиваться стыдом Куин-старшей.

Пока Мойра кружила по залу, Изабель увидела, как Оливер направился к барной стойке, его плечи были опущены. Вишенкой на торте торжества Изабель было знание о его тайной жизни, только добавлявшей ему проблем. Если предположения Слэйда были верны, сейчас за Оливером гнались призраки прошлого, пробужденные Сайрусом Голдом. И все это представляло прекрасную возможность сыграть роль сочувствующего и понимающего партнера, чтобы завоевать его доверие.

Плюс, Изабель могла заняться этим на глазах его матери.

Убедившись, что она вошла в зону прямой видимости Мойры, Изабель подошла к Оливеру и заказала пару рюмок водки.

– Я пыталась предупредить тебя, – сказала она.

Взяв рюмки из рук бармена, она предложила одну Оливеру с сочувственной улыбкой. Тот уставился на нее взглядом одновременно усталым и – как она могла поклясться – удивленным тем, что она вообще появилась. И еще благодарным.

– Я пытался игнорировать тебя, – признался Оливер.

Они закрыли глаза, чокнулись и быстро выпили. Водка немного сократила расстояние между ними, напоминая об их совместном времяпровождении в России. Остаточная сексуальная энергия между ними все еще была ощутима, как и взгляд Мойры, буравящий ее через комнату.

«Как это должно сводить ее с ума», – подумала она.

– Мне жаль, Оливер, – ее поддельная искренность была почти неотличима от настоящей.

Она могла чувствовать его уязвимость в этот момент – он позволил ей проникнуть через защиту, пусть и ненадолго. Он отдавал ей дань уважения и принимал ее сочувствие.

Молчание между ними было почти интимным.

– Да уж, – сказал он, принимая свое горькое поражение. – Что ж. Полагаю, мне лучше вернуться к гостям.

С этими словами он направился к нескольким посетившим его людям, играя роль хорошего хозяина.

Когда Изабель снова повернулась к стойке, чтобы повторить выпивку, она увидела, как Мойра идет в ее направлении. Гостям могло показаться, что она просто собирается взять еще один бокал шампанского, но Изабель таких иллюзий, разумеется, не питала. И вместо того, чтобы защищаться, она решила нанести первый удар.

– Оливер устроил тебе такую прекрасную вечеринку, – сказала она с легко улавливаемой усмешкой.

– Он хороший сын, пусть и плохо разбирающийся в людях, – ответила Мойра, поворачиваясь к ней.

Целую бесконечность они стояли, не сводя друг с друга взгляда. Противостояние закончилось, когда Оливер вернулся и встал между ними.

– У вас все в порядке? – спросил он.

«Интересно, скажет ли она ему правду», – подумала Изабель, внутренне готовясь к такой возможности.

Даже когда Мойра повернулась к сыну, Изабель продолжала смотреть на нее.

– Все хорошо, Оливер, – ответила Мойра. – Я просто поблагодарила мисс Рошев за то, что она пришла сегодня.

Изабель расслабилась. Напряженность момента исчезла.

– Все просто отлично, – ответила она, уходя и оставляя Мойру позади.

Вернувшись на склад, Себастьян и Техник ожидали возвращения Сайруса Голда. Этой ночью позвонил Слэйд, сообщив местонахождение седативных средств, в которых они нуждались, чтобы начать производство миракуру. Блад послал Сайруса, уверенный, что миссия пойдет по плану.

Офицер Дэйли, одетый в полицейский костюм, втащил тело Максвелла Стэнтона.

– Сделано, – сказал он. – Теперь похоже на передозировку.

– Надеюсь, это удовлетворит их любопытство, – отозвался Блад.

Дэйли кивнул, и на склад вошел Сайрус Голд, таща высоко над головой ящик успокоительных. Нес он его так, словно ящик был легким как перышко.

Сайрус положил свою ношу перед Техником, который попытался оторвать верхние доски при помощи лома. Увидев это, Голд одарил брата улыбкой, вонзил пальцы в дерево и одним легким движением вырвал крышку.

– Отличная работа, брат Сайрус, – восторженно произнес Блад, похлопав своего верного помощника по плечу. Техник начал вынимать упаковки кетамина, готовясь начать производство сыворотки.

– Когда мы будем готовы? – спросил Блад.

– Мне нужно несколько часов, чтобы начать работу, – ответил Техник. – После этого мне понадобится двое суток, чтобы приготовить ее.

Блад довольно кивнул. Вскоре у него будет достаточно сыворотки, чтобы начать создание собственной армии.

Он развернулся к Сайрусу:

– Были ли какие-нибудь стычки с нашим другом в капюшоне?

– Да, – ответил Сайрус. – Он снова пытался меня остановить.

– И ты выполнил мою просьбу?

Сайрус кивнул.

– Мститель больше не будет проблемой.

Широкая улыбка расползлась по лицу Блада. Наконец-то, Стрела был мертв. Это была очень хорошая новость.

10

Блад смотрел, как через стол от него Слэйд нарезал круги, ходя из стороны в сторону. Изабель сидела справа.

– Как может быть проблемой смерть Стрелы? – спросил Блад.

Он посмотрел на Рошев, которая сохраняла молчание.

– Вы должны быть в восторге от этого, – заметил он.

От этих слов Слэйд остановился и повернулся к Бладу.

– В восторге? – прорычал он. – И от чего же я, во имя всего, должен быть в восторге?!

– Я избавился от занозы в пальце, которая нам мешала.

– Так что, ты видел его тело? – спросил Слэйд. – Ты чувствовал его теплую кровь на своих руках?

– Мне это не нужно, – ответил Блад. – Вы лучше всех знаете силы Сайруса. Если он сказал, что убил Стрелу, мне этого достаточно.

– Тогда вы недооцениваете ресурсы своего врага, – прорычал Слэйд. – И именно это высокомерие уничтожит вас, мистер Блад.

Он кивнул Изабель, которая передала Бладу папку.

– Потому что оно, – закончил Слэйд, – ослепляет вас.

Блад открыл папку, изучая ее содержимое. Брошюры о сдаче крови, которую он спонсировал, а также журнал доступа к файлам, взятым из городских архивов, включая информацию об институте Лэнгфорда.

– Что это? – спросил он, подняв глаза.

– Помнишь, мы просили тебя подобраться ближе к Лорел Лэнс? – сухо спросила Изабель. – Кажется, это она подобралась ближе к тебе.

– Но зачем?

– В качестве одолжения для Теи Куин. Которая встречается с Роем Харпером, – объяснила Изабель. – О котором ты, судя по выражению твоего лица, не знал.

– К счастью для вас, мистер Блад, вы оказались достаточно компетентны, чтобы не замарать руки, – пророкотал Слэйд. – И я предлагаю вам принять меры, чтобы они и дальше оставались такими.

Кивнув, Блад вышел.

Слэйд развернулся к Изабель.

– Боюсь, наш кандидат в мэры стал небрежен, – сказал он.

– Я слежу за ним, – ответила Изабель. – Если что-то случится, я об этом узнаю.

– Хорошо, – сказал Слэйд, – мы не можем позволить нашему любимому политику стать помехой.

После того как Слэйд и Изабель отчитали его, Блад вернулся на склад, чтобы узнать еще больше плохих новостей. Сайрус Голд обнаружил кого-то, кто пробрался в его комнату в мотеле. Сайрус попытался задержать его, но этот афроамериканец был тренированным бойцом и сумел сбежать. Кем бы он ни был, казалось, что кто-то все же связал Сайруса с кражами.

Как будто по сигналу, после этой новости телефон Себастьяна зазвонил. Это был офицер Дэйли.

– Полиция идет по следу Голда, – сказал Дэйли низким голосом. – Они ищут его. Я договорился, чтобы меня держали в курсе дела.

Блад взглянул на центрифугу, вращающую флаконы. Цифровой дисплей показывал отсчет времени.

– Мы слишком близки к успеху, чтобы позволить полиции вмешаться, – сказал он себе и Дэйли. – Держи нас в курсе происходящего.

После этого он повесил трубку и повернулся к Сайрусу. Вдруг его поразила мысль. Если его прикрытие больше не работало, то какой смысл скрываться?

– Брат Сайрус, – сказал он, – полиция очень хочет встретиться с тобой. Возможно, тебе стоит представиться.

Брат Сайрус сразу же понял, о чем он говорит, и улыбнулся.

– Где это должно произойти? – спросил он.

– На окраине Глэйдс есть старая лесопилка, – предложил Блад. – Пусть они отследят тебя там, а затем покажи им свою силу. Оставь им сообщение, которое они не забудут.

– Да, брат Блад.

– Кроме того, офицер Дэйли не может остаться невредимым и не вызвать при этом подозрений. Он поймет. Когда ты закончишь, я хочу, чтобы ты встретился с братом Лэнгфордом в его психиатрической клинике.

– Зачем?

– Чтобы сжечь ее до основания, – ответил Блад, – и уничтожить все доказательства.

Сайрус кивнул.

– Если ты нам понадобишься, – спросил он, – где тебя искать?

– Я буду в торговом молле с Лорел Лэнс.

Блад схватил пальто и направился к пирсу Старлинг-Сити, чтобы выяснить, что именно о нем узнала Лорел Лэнс.

Себастьян и Лорел шли по пирсу Старлинг-Сити с сумками из универмага в каждой руке, над ними мерцало ночное небо. Воздух был таким холодным, что они могли видеть собственное дыхание.

При обычных обстоятельствах это был бы очень романтичный вечер, который должен закончиться поцелуем, но у Себастьяна были другие планы. Очаровательный внешне, как и всегда, он настороженно наблюдал за Лорел, ища тень подозрений на ее лице.

– Спасибо за то, что поработала моим гидом, – сказал он. – Во времена, когда я рос в приюте, никто особо не осыпал нас подарками.

Лорел ничего не ответила, и взгляд ее был отстраненным.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да, просто… Я могу задать тебе вопрос? – спросила она, взглянув на него. – Про сдачу крови, которую ты спонсировал.

– Конечно, – ответил Себастьян с беспечностью, – это отличная цель, учитывая недостаток финансирования больниц, с которыми мы имеем дело. Так что с ней?

Ему показалось, что Лорел уже собралась и решилась сказать что-то, как зазвонил ее телефон. Номер был незнакомый.

– Алло? – сказала она и, услышав что-то, побледнела. – Что?

Себастьян сразу понял, о чем идет речь.

– Хорошо, – сказала она в трубку, – я сейчас буду.

Она выглядела ошеломленной.

Себастьян сделал вид, что не имеет ни малейшего понятия о происходящем.

– Что произошло? – спросил он.

– Мой отец… – она пыталась найти слова. – Он в реанимации. Извини. Мне нужно идти.

Она отстранилась от него и в слезах пошла прочь.

Пока Себастьян смотрел ей вслед, он думал, как ей все же повезло. Детектив Лэнс мог быть серьезно ранен, но, по крайней мере, он был все еще жив. Себастьян сомневался, что остальной части его отряда – за исключением детектива Дэйли, конечно, – так повезло.

Разглядывая ночное небо, Блад направился прочь с пирса. Сайрус Голд в одиночку победил Стрелу и отряд лучших полицейских города. Если один человек способен на такое, то что сможет сделать армия подобных ему людей?

Как и звезды над его головой, возможности Себастьяна казались ему бесконечными.

Блада поражали флаконы миракуру, висящие в центре центрифуги и светящиеся зеленым цветом в слабоосвещенном помещении склада. Скоро он получит свою армию и сможет переделать город так, как посчитает нужным. Никакой Мститель не остановит его.

Техник и Сайрус Голд вернулись после уничтожения офиса Лэнгфорда и всех доказательств, что хранились в нем. Что оказалось неожиданностью – это груз, который нес Сайрус. Один из парнишек из Глэйдс, который, по сообщениям офицера Дэйли, искал Максвелла Стэнтона.

– Я не знал, что нам следует ожидать гостя, – сказал Блад.

– Его зовут Рой Харпер, – объяснил Техник, – он шарился по офису, когда мы пришли туда.

Это был парень, который патрулировал Глэйдс в отсутствие Стрелы и пытался остановить кражи медикаментов. Блад узнал его сейчас. В хватке Голда он казался совсем маленьким, словно надоедливая блоха.

– Возможно, он хочет присоединиться к нашему братству, – задумчиво произнес Блад. – И кто я такой, чтобы отвергнуть его? Привяжи его к стулу. Посмотрим, как он переживет сыворотку.

Когда Техник направился к центрифуге, Сайрус посадил Роя на стул, закрепив его руки двумя кожаными ремнями. Затем они все наблюдали за тем, как мальчишка приходит в себя и осматривается по сторонам.

Техник вытащил из машины шприц с миракуру и поднял его вверх, чтобы посмотреть на свет.

– Она готова, – сказал он и передал сыворотку Бладу.

Взяв ее, Блад подошел к Рою, нависнув над ним в своей маске.

Бросив попытки вырваться из ремней, Рой сердито посмотрел на своих похитителей.

– Здесь вы убили Макса Стэнтона? – спросил он, но увидев шприц, впал в панику: – Что ты делаешь? Попробуй мне это воткнуть, и я убью тебя!

– Нет, брат Рой, – сказал Блад, со злобой схватив его за горло. – Ты убьешь за меня.

Затем он вонзил шприц в плечо Роя, заставив его завыть от боли.

Внезапно потолок над ними обвалился и появился Стрела, опустившись на пол склада быстро, как молния.

Техник попытался вытащить пистолет, но Мститель быстро выбил его из рук противника стрелой. Затем он быстро натянул другую и направил ее в сторону брата Блада.

Блад уставился на него, дивясь увиденному. Наконец, он оказался лицом к лицу со своим заклятым врагом, великим героем, которого обожествляли его люди. Видимо, его было не так легко убить. Какая-то часть Блада была рада этому, смакуя возможность лично засвидетельствовать его смерть.

– Брат Сайрус сказал мне, что убил тебя.

– Похоже, он не так силен, как тебе бы этого хотелось, – ответил Стрела. – Где ты достал миракуру? Кто дал тебе формулу?

– Это подарок. Подарок, с помощью которого я спасу город от самого себя.

Рой снова взвыл от боли, и кровавые слезы потекли по его щекам, пока сыворотка распространялась по его телу. Сайрус Голд бросился на Стрелу, отвлекая его внимание от Блада.

Мститель пустил стрелу, попавшую в плечо Голда, но это не остановило его, и тот ринулся на противника.

Стрела попытался совершить круговой удар ногой, но Голд был слишком быстр. Он схватил его за ногу и бросил через комнату. От стены, в которую врезался Мститель, отлетели куски гипсокартона, но он все равно встал и попытался продолжить бой. Впустую: яростные удары Сайруса Голда преследовали его, заставляя скользить по полу. С глухим ударом он врезался в колонну.

Рой, чье лицо было покрыто кровью, замолчал. Блад проверил его пульс и покачал головой.

– Еще один провал, – сказал он.

От этих слов Стрела упал на пол, а Блад разочаровался вдвойне. Он повернулся к Сайрусу Голду, своему верному послушнику.

– Убей его, – приказал он.

Набросившись на упавшего противника, Сайрус собирался с легкостью покончить с ним и удивился, когда Мститель внезапно вскочил на ноги с удвоенной решимостью и энергией. Сайрус отступил назад и ударил, но Стрела уклонился и пнул его ногой в корпус, а затем провел быструю комбинацию ударов в горло.

Сайрус попытался парировать его удары собственным, но оказался слишком медленным. Стрела пригнулся, избежав удара, и, развернувшись, ударил с разворота. От этого Сайруса отбросило к центрифуге. Когда он восстановил равновесие, Мститель быстро выхватил две стрелы и пустил их прямо в машину. От раздавшегося взрыва во все стороны полетели металлические осколки и капли миракуру. Сыворотка, вступив в реакцию с пламенем, реагировала, словно напалм, и, покрыв лицо Сайруса, превратила его в горящий факел.

Укрывшись в тени, Блад мог лишь с ужасом наблюдать, как его верный слуга кричит в агонии. Затем куски бетонного потолка, поврежденные взрывом, начали падать вниз, погребая под своим весом Сайруса и Техника. Двое его братьев умерли в одно мгновение.

Эта картина заставила Блада застыть в шоке. Затем он увидел Стрелу, наблюдавшего за ним с другого конца помещения, и инстинкт выживания вывел Себастьяна из оцепенения. Было очевидно – как бы ни хотелось ему заставить Мстителя заплатить за эти смерти, бросать ему вызов было бы глупым решением. Он не мог позволить себя разоблачить. Он был слишком близок к тому, чтобы стать мэром.

С тяжестью на сердце он бросился прочь, оставляя позади тела своих братьев.

11

На заднем сиденье черной машины Себастьян сидел в тишине, размышляя о событиях прошлой ночи. Мысли заставляли его сердце колотиться в груди, а уровень адреналина поднимался в крови. Он знал, что ему нужно принять тот факт, что его друг умер, но представить себе жизнь без Сайруса было слишком сложно.

«Я – причина его смерти, – подумал он. – Я позволил сделать ему инъекцию. Я использовал друга в качестве оружия».

Он вспомнил свое детство, родителей и желание никогда не рождаться. Все это было до появления Сайруса. Он вспомнил ночь, когда Сайрус нашел его на улице – маленького робкого мальчика. Себастьян часами бесцельно бродил, чувствуя отчаяние. Сайрус спас его, и Себастьян всегда надеялся, что однажды он сможет вернуть свой долг.

Черная машина медленно остановилась.

Слэйд выполнит свое обещание.

«Я должен взять себя в руки. Город скоро станет моим», – твердил он себе.

Водитель открыл дверь со стороны Себастьяна, и свет камер ослепил его. Прикрывая глаза, он вошел в здание мэрии.

Пройдя по длинному коридору, он направился в закулисную зону. Тяжело сглотнул, услышав приглушенные голоса аудитории, чувствуя, как натягиваются внутри жилы.

Себастьян глубоко вздохнул – один, два, три раза – и сосредоточился на поставленной задаче.

– Мистер Блад, вас ждут, – сказал ему какой-то чиновник.

Капля пота скатилась по спине Себастьяна. Он на мгновение запаниковал и подумал, не виден ли пот сквозь пиджак. Закрыв глаза, он застыл на секунду и…

…вышел на сцену, улыбаясь людям перед ним. Он махнул рукой, улыбнулся и пошел к трибуне под приветственные возгласы.

Трибуна была украшена ярким красно-синим знаком:

«СЕБАСТЬЯНА БЛАДА В МЭРЫ».

Он поправил галстук, снова улыбнулся и начал.

– Добрый вечер, жители Старлинг-Сити, и спасибо вам за то, что пришли сегодня, – сказал он и замолчал, дожидаясь, когда стихнут аплодисменты. – Как вы знаете, я Себастьян Блад, член муниципалитета в Глэйдс. Многие из вас не знают, что я – ребенок этого великого города. Это единственный дом, который я когда-либо знал. И моей главной жизненной целью всегда было сделать этот город – мой город – лучше. Я хочу воспользоваться моментом, чтобы официально объявить о том, что я баллотируюсь на пост мэра Старлинг-Сити.

Больше аплодисментов. Он подождал и продолжил:

– Я глубоко предан этому городу, и будучи отпрыском его улиц, я не забочусь ни о чем, кроме людей, которые здесь живут. Людей, которые заслуживают того, чтобы их услышали. Людей, которым есть, что сказать. Уверяю вас, я не собираюсь давать пустые обещания. Моя единственная цель – служить народу Старлинг-Сити, а не мужчинам и женщинам, которые думают, будто этот город им принадлежит. Вместе мы можем восстановить наш город и превратить его в место, где нет элиты и нет угнетенных. Место, где мы все братья и сестры. Место, которое объединит нас и сделает сильнее. Потому что это наше общее дело.

Себастьян закончил свою речь, и толпа разразилась аплодисментами и поднялась на ноги. Блад махал им, чувствуя себя живым. Их поддержка казалась непоколебимой. Он был создан для этой работы.

Он махал им, и их воодушевление подпитывало его.

Когда Себастьян сошел со сцены и вышел из мэрии, он подумал, что, возможно, жертва брата Сайруса не была напрасной.

Войдя в лифт, что должен был доставить его к Слэйду, Себастьян вдруг осознал, что понятия не имеет, как этот человек отреагирует на события прошлой ночи. Центрифуга была разрушена, и Себастьян не мог не чувствовать цепкой хватки страха на своем горле.

Он приказал себе сохранять спокойствие, как учил его Сайрус.

Лифт зазвонил, прервав его размышления, и когда Себастьян вышел, он увидел Слэйда, смотрящего в новостях его выступление.

– Ваша кампания начинается, мистер Блад.

– Этому городу нужен лидер. Отправить имитаторов Капюшона убить мэра было только первым шагом. – Он подошел к Слэйду и, сделав глубокий вдох, сообщил: – Мститель жив, он уничтожил центрифугу и сыворотку вместе с ней.

Слэйд обернулся, и Себастьян увидел гнев в его глазах.

– Я позабочусь о том, чтобы вы получили еще один образец моей крови, – сказал Слэйд. – Вы можете снова начать массовое производство сыворотки. Но когда я попрошу вас… скажу вам не переступать дорогу Мстителю… вы меня послушаете. И помните, что вашу маску может носить другой человек.

– Так можно сказать в отношении любой маски, – ответил Себастьян. – Вы знаете, кто скрывается под капюшоном Стрелы?

– Он мой друг, – объяснил Слэйд, – и его смерть освободит его от этой жизни. Но его время еще не пришло. Я собираюсь вырвать с корнем все, о чем он заботится, уничтожить всех, кто хочет за ним идти, и развратить всех, кого он любит. Как только он потеряет все, что ценит, я пошлю ему стрелу прямо в глаз.

Себастьян тяжело сглотнул.

– Мне все равно, как будут достигнуты мои цели. Будущие смерти станут только началом, – сухо добавил Слэйд.

Внезапный приступ боли пронзил сердце Себастьяна, когда он понял, насколько Сайрус ничего не значил для Слэйда.

Но не для него. Несмотря ни на что, Сайрус принял сыворотку и выжил. В глубине души он был хорошим человеком, и было больно признавать, что никто никогда не узнает обо всех великих делах, которые он совершил. Новости сообщат, что Сайрус Голд был вором, запятнав память о нем навечно.

Ему нужно было все изменить.

– Хорошая новость заключается в том, что я все еще являюсь кандидатом в мэры, – сказал он с легкой улыбкой. – Прошлая ночь была небольшой неудачей, но мы все еще движемся в правильном направлении. Мое обращение тронуло людей – оно тронуло город. Он готов к переменам.

Слэйд провел пальцем по седым волосам и развернулся в кресле, чтобы посмотреть на вид из окна. В его единственном глазу отражались огни.

– Они понятия не имеют, насколько изменится их город.

12

В то время, пока большинство людей отправилось на обеденный перерыв, Изабель сидела за своим столом «Куин Консолидэйтед».

Она хотела немного изучить дело Себастьяна Блада. Она не могла избавиться от чувства, которое испытывала по отношению к нему с самого первого дня их знакомства. В нем осталось что-то, чего она не понимала, и она решила покопаться в его прошлом – особенно в том времени, которое он провел в приюте.

«И кто же ты на самом деле, Себастьян Блад», – спросила она саму себя.

Зайдя в тупик, она начала просматривать сообщения об убийствах, совершенных в Глэйдс во временной период появления Себастьяна в этом месте. Просматривая сайт за сайтом, она обнаружила сообщения о бесконечных перестрелках в городе в общем и в Глэйдс – в частности, но ни одно из них не указывало на случай домашнего насилия, из-за которого Себастьян, по его словам, оказался в приюте.

«Тут что-то есть, – размышляла она. – Что-то, чего мы не знаем, мы не смеем оставлять хвосты».

И все же, чтобы Слэйд поверил ей, она должна найти доказательства – неопровержимые доказательства.

Поэтому, когда ее сотрудники вернулись на свои места, она встала из-за стола, надела безупречный угольно-черный жакет. Ее помощник как раз вернулся за свой стол, когда Изабель прошла мимо него к двери.

– Я не вернусь. У меня есть неотложные дела.

– Он что-то скрывает, – твердо сказала она. – Я точно это знаю.

– Конечно он скрывает, Изабель. Как и все мы.

– Я не для того так работала и так далеко зашла, чтобы все провалилось из-за него, – продолжала она. – Он лжет и это как-то связано с убийством его отца. А это значит, что у него может быть прошлое, которое нам будет мешать.

– Учитывая положение, которое он занял, у Блада много друзей и, вероятно, вдвое больше врагов, – Слэйд отпил воды из хрустального стакана.

Он опустил взгляд и выглядел задумчиво.

– Любопытно, что детали не совпадают, – откинувшись на спинку кресла, он потянулся к газете на своем столе.

Проглядев ее, он остановился на фотографии Себастьяна. На ней тот пожимал руки работникам приюта для бездомных, широко улыбающийся и гордый. Слэйд прищурился.

– Учитывая твой статус, – сказал он, – у тебя должны быть связи с городской администрацией. Люди, которые могли бы помочь получить документы на правительственных чиновников. Таких, как Себастьян Блад, например.

– Возможно, они есть… – сказала Изабель с улыбкой.

– Убедись, что тебя не видят и не записывают на камеру, – продолжал Слэйд. – Давай выясним, кто этот человек, что скрывается за маской.

Изабель кивнула.

– Я буду на связи, – сказала она, взяла сумку и направилась к лифту.

Несколько дней спустя Себастьян сидел в своей машине, просматривая новости недели. Опросы показывали хорошие результаты, и несмотря на то, что Мойра Куин заявила о своем намерении участвовать в политической гонке – с удивительным успехом, – он представлял, какой будет жизнь, когда город будет принадлежать ему.

Мысленно он видел, как все аплодируют ему, и он не мог дождаться дня, когда это произойдет.

Его мысли прервал мобильный телефон.

– Советник Блад слушает.

– Брат Блад, – сказал человек на другом конце линии.

Было слишком много фонового шума, чтобы сказать, кто говорит. Он отодвинул свой телефон, чтобы увидеть номер на экране.

– Брат Блад, – повторил голос, – это брат Дэйли.

– Да, – ответил Себастьян, вздохнув с облегчением. – Что такое?

– Лорел Лэнс задает вопросы о тебе. Похоже, она тебя в чем-то подозревает.

– Я знаю, друг мой, – ответил Себастьян, – она пришла ко мне в офис несколько дней назад. Хотела узнать, знал ли я Сайруса Голда, и спрашивала о моих родителях. Но я могу заверить тебя, что ее убедили ответы, которые она получила. Нам нечего бояться.

– Я не знаю, брат. Она приходила этим утром, и мне послышалось, что она сказала, как ходила в больницу Святого Уокера вчера, – он сделал паузу и продолжил: – Пока ее отец выздоравливает, она, вероятно, пользуется большой поддержкой у полицейских в отряде. Святой Уокер был для нас безопасным убежищем, и будет катастрофой, если его сейчас разоблачат.

Сердце Себастьяна сжалось, когда смысл слов брата Дэйли дошел до него. Пока он играл роль друга, заботящегося о здоровье Квентина Лэнса, она пришла к нему с вопросами о Сайрусе. Если выводы брата Дэйли были верны, возможно, Лорел Лэнс была близка к тому, чтобы выяснить, кто скрывался за маской черепа.

– Спасибо, брат, за то, что ты обратил внимание на это, – спокойно сказал он, – я был нерадивым племянником последние несколько лет. Настало время нанести визит моей тетушке, посмотреть, как обстоят дела у нее в больнице.

Он отключился как раз к тому моменту, когда водитель подъехал на стоянку.

Себастьян вышел из машины и застегнул пиджак, пока несколько местных папарацци фотографировали его. Он улыбнулся и махнул им рукой, когда вдруг объективы камер повернулись в противоположном направлении – к дверям ресторана. Он нахмурился, увидев, как Оливер Куин выходит из заведения, и подошел к нему под вспышки камер.

– Мистер Куин, раз видеть вас! – с бурным восторгом воскликнул он.

– Советник, – ответил Оливер. – Что привело вас сюда?

– Предвыборный обед, – сказал Себастьян.

– Как проходит ваша кампания? – спросил Оливер.

– Не могу жаловаться, – отозвался он. – Теперь, когда ваша мать тоже решила принять участие в гонке, я уверен, вы своими глазами видите, насколько это может быть сложно.

Он старался не показывать, насколько был взволнован из-за конкурентов, и напомнил себе результаты опросов.

– Что ж, – улыбнулся Оливер, – приятно было видеть вас, Себастьян. Берегите себя.

С этими словами он забрался в свою машину и уехал.

Себастьян вернулся домой из больницы Святого Уокера поздно ночью. Глаза его слипались, когда он дошел до спальни, вытащил из-под кровати портфель и положил его на комод. Он полез в карман пальто, вытащил маску черепа и шприц, который только что использовал, чтобы ввести Майе необнаружимую сыворотку, которая заставила бы ее сердце биться все медленнее, а потом незаметно убила ее.

Не чувствуя угрызений совести за то, что он сделал, Себастьян положил вещи в портфель, запер его и подготовился ко сну. Сегодня вечером он впервые за долгое время уснул спокойно.

Когда солнце начало подниматься в Старлинг-Сити, Себастьян завернулся в простыню и медленно открыл глаза. Он посмотрел на часы и прикинул, сколько еще сможет оставаться в своей уютной кровати.

Он резко выпрямился, когда увидел, что над ним стоит Слэйд Уилсон.

– Слэйд… Слэйд! Что ты здесь делаешь? – прохрипел он, пытаясь проснуться.

– Небрежно, – сказал Слэйд, держа в руках файл, – очень небрежно сработано.

– О чем ты говоришь? Что это? – потребовал ответа Себастьян, поднимаясь на ноги.

– Это, мистер Блад, полицейское досье об убийстве вашего отца. Убийство, которое, как вы говорили, было совершено вашей матерью в качестве самообороны перед тем, как она направила дуло пистолета на себя, – Слэйд издал смешок, фальшивый и тревожный. – Мы оба знаем, что это ложь. Это были вы.

Слэйд улыбнулся.

– Небрежно сработано.

Себастьян изо всех сил пытался понять, что говорил Слэйд.

– Должен признать, у меня были сомнения по поводу вас, – продолжал Слэйд. – Когда я изучал вас, я думал, что провел достаточно обстоятельное расследование. Я думал, что вы были мальчиком, влюбленным без ума в Глэйдс, верящим, что вы в безопасности под этой вашей маской. Но вот это… Это подтверждает, что вы – это все, в чем я нуждался. Безжалостный убийца.

– Я не убийца, – ответил Себастьян.

Без предупреждения Слэйд бросил папку на пол и ударил Себастьяна под дых. Тот упал, хватаясь за живот, кашляя и задыхаясь, чувствуя, что его вот-вот вырвет.

Слэйд схватил его за руку и завел ее за спину. Себастьян закричал от боли.

– Это все равно небрежная работа, мистер Блад, – сказал Слэйд настолько спокойно, будто он председательствовал на заседании совета директоров. – Мне следовало знать о вашем прошлом – особенно когда это касается моей работы. И вы продолжаете быть небрежным, когда дело доходит до Лорел Лэнс, – его голос становился все громче, пока он практически не начал кричать. – И мне приходится снова подтирать за вами – и все из-за вашей некомпетентности!

На глазах Себастьяна от боли выступили слезы. Он знал, что Слэйд не раздумывая убьет Лорел, пусть она копалась и не в его прошлом. Ее смерть просто продолжит городскую спираль насилия.

– Пожалуйста, нет, – пробормотал он сквозь боль. – Мне жаль. Я могу все исправить, обещаю, пожалуйста!

– Просветите меня, мистер Блад, – сказал Слэйд, ослабив хватку.

– Лорел Лэнс – наркоманка, – сказал Себастьян, медленно поднимаясь на ноги и обдумывая свои будущие слова. – Я видел признаки этого, и знаю, что она принимает лекарства без разрешения врача. Мы можем ее арестовать. Она будет дискредитирована. И когда ее разоблачат, никто не поверит ее диким обвинениям.

Слэйд молчал, обдумывая новую информацию.

– Вы должны до завтрашнего утра разобраться с этой ситуацией, мистер Блад, – сказал он. – Это ваш единственный шанс. В противном случае, я разберусь с мисс Лэнс так, как посчитаю нужным.

С этими словами он ушел.

Себастьян потянулся к мобильному телефону и набрал номер.

– Брат Дэйли, встреться со мной за кофе через час, – приказал он, все еще морщась от боли, – нам нужно обсудить Лорел Лэнс.

Он отключился и приподнял рубашку, увидев черный синяк, уже формирующийся на ребрах.

Себастьян медленно поднялся на ноги, зная, что ему нужно сделать, чтобы Слэйд Уилсон никогда не нанес ему подобный визит.

Офицер Дэйли сделал глоток дымящегося черного кофе, а затем откусил пирожное, когда Себастьян вошел в кофейню. Дэйли улыбнулся, когда он присоединился к нему в кабинке, но улыбка быстро исчезла, когда он увидел выражение лица брата Блада.

– О Лорел Лэнс нужно позаботиться, – сказал Блад. – Она подобралась слишком близко, и это должно закончиться… сегодня вечером.

– Что от меня требуется, брат? – спросил Дэйли. – Я здесь, чтобы служить тебе и городу, ты это знаешь.

– Мне нужно, чтобы ты арестовал ее сегодня вечером в ее квартире по обвинению в хранении и употреблении наркотиков, – ответил Себастьян низким и резким голосом. – Она употребляет уже несколько месяцев. Это должно быть видно, но прежде, чем ее обработают, нам нужно отвезти ее на консервный завод в Стирлинг-Сити, выманив на нее Мстителя.

– Откуда ты знаешь, что он появится?

– Из того, что я о ней узнал, он присматривает за мисс Лэнс, – ответил Блад. – Когда придет Мститель, чтобы спасти Лорел, мне нужно, чтобы ты сыграл роль человека в маске черепа.

Офицер Дэйли какое-то время молчал, сделал еще один глоток кофе и кивнул.

– Все что тебе нужно, брат, – сказал он. – Я сделаю.

– Это миссия должна закончиться успешно, – продолжил Себастьян. – Когда ты откроешь свое лицо перед Мстителем и Лэнс, это уведет их от меня и от братства. Однако, после того как тебя раскроют, в твоих же интересах будет покинуть город как можно скорее. Как только Лорел Лэнс увидит твое лицо, она ни перед чем не остановится, чтобы схватить тебя.

– Мы прошли через многое за все эти годы, брат Блад, – сказал офицер Дэйли. – Ты присутствуешь в моих лучших воспоминаниях о Зандии, и разделить с тобой нашу борьбу за город было честью. Нет ничего, что я бы не сделал ради тебя.

Дэйли улыбнулся, снова откусив печенье.

– Спасибо, мой друг.

Стекло разбилось, когда Оливера ударили по голове и он тяжело упал на пол. Из темноты квартиры Лорел появился брат Дэйли в маске черепа.

– Оставьте его, он не важен, – сказал он, презрительно глядя на Оливера.

Двое мужчин схватили Лорел за руки.

– Здравствуй, Лорел, – сказал он приглушенным голосом. – Я слышал, вы говорили обо мне.

Он полез в сумку и схватил бутылку хлороформа.

Сильный запах заполнил комнату, когда он смочил полотенце успокоительным. Лорел изо всех сил пыталась вырваться, но Дэйли удалось сунуть полотенце ей под нос.

Ее глаза закатились. Перестав бороться, она потеряла сознание.

– Бросьте ее в кузов фургона, – сказал Дэйли, – мне нужно оставить сообщение.

Двое мужчин вытащили тело Лорел через дверь, оставив его наедине с Оливером.

Он снова полез в сумку и вытащил немного красной краски, которой размазал инструкции по белой кирпичной стене дома Лорел:

Расскажи Стреле

Консервный завод Старлинг

Красная краска стекала по белой стене. Брат Дэйли улыбнулся под маской, наконец, понимая ту силу и мощь, которой она обладала.

Затем он выскочил из квартиры, чтобы продолжить миссию брата Блада.

Придя в себя, Лорел поднялась с бетонного пола, на котором лежала, и медленно обошла помещение вокруг, ища между труб и мусора мужчину, которого считала Себастьяном Бладом.

Когда из темноты вышла фигура в маске черепа, у нее перехватило дыхание. Он оставался на месте достаточно долго, чтобы она могла его заметить.

– Возможно, ты думаешь, что эта маска должна меня испугать, но все, что она делает, это подтверждает мои догадки! – закричала она, когда человек снова исчез. – Ты больной сукин сын, Себастьян!

– Тридцать тысяч лет назад маски наделили своих владельцев властью, – сказал голос из темноты, – божественной властью.

– Ты безумен! – закричала Лорел.

– Это не я необоснованно обвиняю одного из любимых детей Старлинг-Сити под действием наркотиков, – произнесла фигура, снова поставив ее в тупик.

Внезапно зеленая стрела пролетела мимо и задела его руку.

– Отойди от нее, – гортанно произнес голос, – или я тебя пристрелю.

Человек в маске откинул Лорел на мокрый бетон и потянулся к своему карману. Она изо всех сил пыталась встать, когда мужчина направил пистолет на Стрелу. Но возможности выстрелить у него не было, потому что Стрела выбил пистолет из его рук. Воспользовавшись преимуществом, он провел серию атак руками и ногами, а затем человек в маске прыгнул на спину Стрелы, уложив его на бетон.

Мститель пытался высвободиться из захвата, наконец, вытащил стрелу из колчана и вонзил ее глубоко в ногу нападавшего. Человек закричал, когда кровь начала литься из его раны. Стрела ударил его в лицо, сбивая с ног.

Несколько секунд колебаний, за время которых человек в маске воспользовался случаем, выхватил пистолет и направил его прямо на Стрелу.

Бум!

Пуля попала в спину человека в маске, затем еще одна, другая и третья – все выпущенные револьвером, что держала в руках Лорел Лэнс.

Он упал, скорчившись в агонии. Из-под маски слышались хрипы, и кровь потекла из его ран. Стрела восстановил равновесие.

Он стянул маску с противника.

Лорел ахнула. Это был офицер Дэйли из отделения ее отца. Он посмотрел на нее и улыбнулся.

Слезы выступили на глазах Лорел.

Офицер Дэйли попытался вздохнуть, а потом перестал дышать вовсе.

Себастьян прибыл в штаб-квартиру Слэйда поздно вечером в сопровождении пары новоиспеченных телохранителей.

Он гордился тем, что ему удалось сбить Лорел Лэнс со следа.

Он чувствовал облегчение из-за того, что Слэйд не навредит ей.

И он пытался похоронить чувство вины за то, что послал брата Дэйли на миссию, которая стоила тому жизни.

Еще одна жизнь, принесенная в жертву ради великой цели. Он восхищался братом Дэйли, его преданностью, и поклялся, что его смерть не будет напрасной.

– Все сделано, – сказал Себастьян фигуре в тени.

После столкновения со Слэйдом он решил, что наличие постоянных телохранителей поможет избежать подобной ситуации.

– Полиция считает, что это был брат Дэйли, – объявил Себастьян. – Он пожертвовал собой ради нашего дела.

– Это хорошее начало, – прорычал Слэйд, – но величина вашей небрежности требует большей жертвы.

Он вышел из тени в черно-оранжевых доспехах.

Прежде, чем они успели дернуться, он напал на телохранителей Себастьяна, перерезав им глотки, словно они были индейками на День благодарения.

Себастьян застыл, не в силах пошевелиться.

– Ваша некомпетентность обошлась нам в четыре жизни, советник, – сказал Слэйд, прижимая лезвие к его горлу. – Снова подведете меня, и их станет пять.

Он сунул меч обратно в ножны и исчез в темноте.

13

Несколько недель спустя черный «Мерседес-Бенц» Изабель Рошев остановился у штаб-квартиры Слэйда. Она вышла, хлопнув дверью, и в каждом ее движении ощущался гнев.

Прогулка до офиса Слэйда не утихомирила ее.

– Уже несколько недель прошло, и ничего не происходит, – бушевала она.

– Подобные вещи требуют времени, мисс Рошев, – спокойно ответил Слэйд. – Все идет по плану.

– Ты говоришь это, но Куины все еще там и абсолютно безнаказанны, – возразила она. – Я согласилась работать с тобой, я тренировалась с тобой, потому что ты убедил меня в том, что я могу отомстить! Но прошли месяцы, и что? И ничего!

Она ударила кулаком по его столу. Он молча смотрел на нее. Когда она снова открыла рот, он поднял руку, заставляя ее замолчать.

– Вы удачливая женщина, мисс Рошев. И, по правде говоря, ваши желания исполнятся сегодня ночью, – сказал он, заставив ее смущенно нахмуриться. – И больше никаких ожиданий. Сегодня вечером наш план будет приведен в исполнение.

Слэйд поднялся на ноги, подошел к шкафу, открыл ящик и вытащил серебряный портфель. Положив его на стол, он подкрутил цифры на замке, пока не раздался щелчок.

– Сегодня мы с вами навестим особняк Куинов, – сказал Слэйд, держа в руках крошечную шпионскую камеру, оставшуюся со времен его службы в разведке.

Изабель подошла к столу и увидела несколько таких камер в портфеле.

– С их помощью я выкажу свою поддержку кампании мэра Мойры Куин. Я собираюсь заполнить ими их дом, чтобы мы могли наблюдать за каждым их движением. Камеры настолько сложны, что даже дорогая подруга нашего Оливера Фелисити не сможет их взломать.

Положив камеры обратно в портфель, он продолжил:

– Я ждал этой ночи пять лет, и я не могу ждать ни минуты дольше, чтобы увидеть страдания Оливера Куина.

– Но чем я буду заниматься, пока ты вламываешься в их дом? – спросила Изабель.

Не отвечая, Слэйд направился к ближайшему шкафу. Появился он с запечатанным чехлом для одежды.

– Вы были очень преданы делу, мисс Рошев, – начал он. – И вы успешно завершили свое обучение.

Он повесил чехол.

– Говоря о разрушении, я имею в виду «тотальный разгром», – сказал Слэйд, расстегивая молнию на чехле, чтобы показать доспехи.

Редкая улыбка появилась на лице Изабель, когда она подошла ближе, чтобы полюбоваться своим новым костюмом.

– Сегодня вечером ты начинаешь карьеру Разрушительницы, – сказал Слэйд. – Мне нужно, чтобы ты стояла на страже у особняка Куинов. Сегодня Оливер не посмеет раскрыть свое альтер эго перед своей семьей, а это значит, что он отправит Джона Диггла, чтобы остановить меня. Мне нужно, чтобы ты расправилась с ним. Не нужно его убивать – хотя ему и суждено позже умереть, – но я верю, что ты сможешь его разоружить.

Он положил руку ей на плечо.

Изабель коснулась комбинезона, который был выполнен из высококачественной кожи. Она провела по ней пальцами, восхищаясь ручной работой. Затем она подняла свою маску – оранжево-черную, похожую на ту, что была у Слэйда.

Она надела ее на голову и ухмыльнулась, ожидая ночного приключения.

– Спасибо, мистер Уилсон, – сказала она из-за маски.

Слэйд слегка улыбнулся ей.

– Поблагодаришь меня, когда «Куин Консолидэйтед» станет твоей.

– Приятно познакомиться, мистер Куин, – сказал Слэйд, пожимая руку Оливера, когда тот вошел в гостиную особняка Куин.

Лицо Оливера побелело.

– Что ты здесь делаешь? – потребовал тот.

– Мистер Уилсон только что внес значительный вклад в мою кампанию, – ответила ему Мойра, глядя на сына, который забыл о своих манерах.

Не меняясь в лице, Слэйд объяснил Оливеру, что он был впечатлен кампанией его матери, ее бюджетными предложениями, планами по снижению уровня безработицы и увеличению заработной платы, и считает ее кандидатуру наиболее подходящей. Также он сочувствует тому, что Мойра Куин испытала в прошедшем году.

– Все, что я могу сказать, так это то, что мы с вами в чем-то похожи, – заключил он. – Я знаю, как трудно подняться на ноги, когда остальные вас уже списали в утиль.

Он взял два стакана рома, а затем вручил их Оливеру и его матери, предлагая тост за начало их отношений.

Оливер помедлил, но отхлебнул из своего стакана, а взгляд Слэйда упал на небольшую старинную модель лодки в их гостиной. Пока Мойра и Оливер были заняты своими напитками, он поставил одну из своих шпионских камер на лодку.

– Ваша семья часто выходит в море? – спросил Слэйд.

Мойра объяснила ему, что после смерти Роберта они избегали воды.

– Теперь, когда вы упомянули об этом, я вспомнил, как читал новости в газетах. Извините, – сказал Слэйд, поворачиваясь к Оливеру. – Вы человек редкого духа. Пребывание на том острове должно было быть адом.

Однако перед собой он видел только лицо Шадо.

– Вы женаты, мистер Уилсон? – спросила Мойра. – Может быть, дети?

– Боюсь, что нет, – ответил он.

На мгновение Слэйд почувствовал, как сжалось его сердце от воспоминаний о прошлой жизни – до острова и встречи с Оливером.

– Однажды я был влюблен, но она умерла несколько лет назад, – продолжил он, все еще представляя Шадо, лежащую в траве с пулевым отверстием в голове.

И все это из-за Оливера.

Он сделал еще один глоток рома, встал с дивана и подошел, чтобы внимательно полюбоваться картиной, висящей над камином.

– Мой первый муж любил американские пейзажи девятнадцатого века, – сказала Мойра.

Разговор продолжился, когда Слэйд сказал, что хотел бы увидеть их полную коллекцию, развешанную по всему дому. Оливер быстро отверг эту идею.

– У нас есть некоторые семейные дела, которые требуют нашего внимания, – коротко сказал он, заставив мать закатить глаза. Она вышла из комнаты, чтобы найти сотрудника, который мог бы показать Слэйду картины.

Как только она вышла, Оливер схватил со стола нож для вскрытия писем и попытался на него наброситься, но Слэйд крепко схватил его за запястье. С силой, подаренной миракуру, он сжал его так, что Оливер бросил импровизированное оружие.

– Еще не время, мальчик, – сказал Слэйд, – мне еще нужно встретиться с остальной частью твоей семьи.

Он отпустил руку, когда Тея вошла в комнату.

– Тея! Как вовремя! – воскликнула Мойра, возвращаясь в комнату. – Познакомься, это Слэйд Уилсон. Я как раз собиралась показать ему нашу коллекцию живописи, но ты гораздо лучше для этого подходишь.

Девушка выглядела польщенной и согласилась выступить в качестве импровизированного гида.

Тея с гордостью провела Слэйда по особняку. Он выразил восхищение количеством предметов искусства, которые принадлежали семье Куин, тщательно изучил некоторые из них и сказал, как он впечатлен ее тонким пониманием живописи. Тур подошел к концу, и Слэйд поблагодарил мать с дочерью за гостеприимство. После этого он направился к фойе.

– Тея, ты дома? – раздался крик, когда они подошли к входной двери.

– Рой? – прокричала Тея. – Я думала встретить тебя в клубе.

Мойра представила Роя Харпера Слэйду. Двое мужчин пожали друг другу руки, и Слэйд улыбнулся, зная, что Рой был одним из подопытных, переживших инъекцию миракуру. И судя по твердой хватке, которой Рой сжимал его руку, Слэйд предположил, что команда Стрелы ожидает неприятностей, и что его враги готовы к бою.

Все шло строго по плану.

– Олли! – крикнула Сара Лэнс, спускаясь по лестнице.

Увидев так внезапно девушку, которую Оливер предпочел его возлюбленной, Слэйд едва не потерял самообладание.

Слэйд и Сара обменялись любезностями, но отблески Лян Ю горели в их глазах.

– Чем бы вы хотели заняться сейчас, мистер Уилсон? – спросил Оливер, который сумел взять себя в руки.

Слэйд осмотрел комнату, зная, что они уже готовы наброситься на него.

«Идиоты», – подумал он про себя.

Слэйд поблагодарил Мойру за гостеприимство, а Оливер предложил пройтись с ним до машины.

Джон Диггл слегка сдвинулся на своем снайперском насесте, готовый воспользоваться винтовкой и убрать Слэйда, как только он покинет особняк Куинов. Он доложился через своей коммуникатор и принялся ждать.

Как только он увидел, как Оливер вышел со Слэйдом, он посмотрел в прицел, готовясь к выстрелу. Внезапно, он получил удар по голове и потерял сознание. Приближения нападавшего он не заметил.

Разрушительница, довольная собой, почувствовала прилив адреналина во время битвы, которая была не просто тренировкой. Она была удивлена, насколько это оказалось приятно, и была готова сделать это снова.

– Сайрус Голд, – сердито прошипел Оливер. – Человек в маске черепа, его сообщники – все они работают на тебя!

Как можно более спокойней Слэйд сел в свою машину.

– Чего ты хочешь? – спросил Оливер.

– Пять лет назад я дал тебе обещание, и я здесь, чтобы выполнить его. Сара станет лишь первой жертвой, – сказал Слэйд. – Еще увидимся, малыш.

С этим словами он захлопнул дверь машины и уехал в ночь.

Луна отражалась в его глазах, а сердце его наполнилось ненавистью.

Несколько дней спустя, незадолго до рассвета в офис Слэйда пришел Себастьян. В комнату он зашел очень осторожно.

– У меня есть новости, Слэйд, и не самые лучшие, – сказал он.

– Что теперь, мистер Блад? – спросил Слэйд, поворачиваясь в кресле. – Что-то еще о вашей неспособности следовать простым инструкциям?

– Боюсь, это скорее о вас, сэр, – ответил Себастьян, ободряя себя.

– Продолжай, – с легкой усмешкой ответил Слэйд.

– Мои уши в Глэйдс доложили, что в ваши дела лезут русские, – доложил Себастьян.

– Что ты имеешь в виду?

– Кто-то ищет возможность наклеить на вас ярлык мстителя, – объяснил Себастьян. – Из того, что я знаю, они спрашивали о человеке с повязкой на глазу, прибывшем в город совсем недавно. Это может ничего не значить, но мы находимся в критическом положении и не можем сейчас рисковать.

– Я впечатлен, мистер Блад, – заметил Слэйд. – У вас есть предположения, кто может быть связан с этим делом?

– Алексей Леонов. У него бизнес в Глэйдс, – ответил Себастьян. – Мне кажется, он может знать больше.

– Тогда я нанесу визит мистеру Леонову сегодня вечером, – сказал Слэйд.

Одетый в доспехи Дэтстроука, Слэйд подошел к автомастерской, в которой работал Леонов. Первым делом он убил автомехаников. Затем он прошел по магазину, нашел Алексея за столом и вытащил меч из ножен.

– Кто ты? – спросил Алексей, выпучив глаза.

– Кто-то, о ком вы с Оливером Куином задаете слишком много вопросов, – ответил Слэйд.

Алексей попытался встать, чтобы защититься, повернулся, чтобы дотянуться до ящика. Слэйд ударил его мечом в спину, и от боли тот растянулся на земле, пачкая ее кровью. Слэйд потянулся назад и вытащил оранжевую стрелу из своей сумки. Он посмотрел на Алексея.

– Что нашли твои люди? – жестко спросил Слэйд.

– Я тебе ничего не скажу, – пренебрежительно усмехнулся Алексей.

Угроза получить удар в ногу не развязала его язык, поэтому Слэйд пустил стрелу вниз, чувствуя, как наконечник пробивает кость. Она снова хрустнула, когда он вытащил стрелу обратно. Алексей взвыл от боли, и когда Слэйд потянулся за второй стрелой, русский жестом попросил его остановиться.

– Я дал ему номер банковского аккаунта, – признался он, – и все. Хорошенького понемножку.

– Не могу не согласиться, – сказал Слэйд и пустил стрелу прямо в глаз Алексея, и тот мгновенно умер.

– Хорошая попытка, пацан, – хмыкнул Слэйд.

Бросив тело Алексея в багажник, Слэйд вернулся в свой офис в пентхаусе, зная, что Оливеру не понадобится много времени, чтобы выяснить, где он находится. Смоук ему поможет в этом.

Его разум кипел от гнева, когда он небрежно протащил тело Алексея в свой кабинет. Стрела торчала из его глазницы и царапала пол.

Он поднял тело одним движением руки и швырнул его в кресло. Посмотрел с отвращением, как остывшая уже кровь медленно вытекает из его ран.

Разум Слэйда наполнялся воспоминаниями о его прошлом – о том, как они жили на острове с Оливером и Шадо, о пробуждении в океане растерянным и измученным, – но знакомая жажда возмездия вскоре вернулась к нему.

Он подошел к своему шкафу, порылся в ящиках и вернулся с коробкой пленки и катушкой для проектора. Он осторожно открыл коробку, вытащил рулон пленки и осторожно вложил ее в проектор. Заведя машину, он, как завороженный, смотрел на появившиеся на стене кадры с Шадо – записи, которые он украл у разведки. Она игриво улыбнулась камере, которая бесстрастно передавала ее силу и красоту. Ее лицо было таким же прекрасным, как и прежде, а ветер играл с ее черными волосами.

Гнев рассеялся, когда он смотрел на нее, пытаясь впитать ее облик и вспомнить, каково это было, когда она еще была жива и так близка к нему.

Он представил себе жизнь с Шадо. Они бы вернулись в Австралию, и он каждый день возвращался бы домой в ее любящие объятия.

Слэйд подошел к стене и коснулся ее лица, желая почувствовать ее нежную кожу.

Через мгновение он отступил назад, снова придя в себя.

Шадо мертва.

Шадо мертва из-за Оливера.

Вернувшись в реальность, Слэйд сунул руку в карман брюк и вытащил мобильный телефон. Он набрал текст для Изабель и Себастьяна, в котором назначил им встречу на складе за Старлинг-Сити. Затем он положил телефон обратно и, схватив лежащий на столе пиджак, оставил для Оливера тело Алексея. Он надеялся, что Стрела поймет сообщение.

В последний раз взглянув на кадры с Шадо, он повернулся и вышел из кабинета, зная, что тоска в его сердце не исчезнет никогда.

14

Слэйд остановился у «Перевозок Тоска», склада за пределами Старлинг-Сити. Он вышел из машины, застегнул пиджак и вошел на склад. Блад и Изабель терпеливо ждали его в офисе.

– Завтра нас ждет начало заключительного этапа, – сказал он. – Завтра начнется падение семейства Куинов.

Изабель самодовольно улыбалась. Это был момент, которого она так долго ждала. Для нее прошла вечность с тех пор, когда она встретила Слэйда на стоянке. Она делала все, чтобы набраться терпения, и каждый день, прошедший с тех пор, как она стала частью команды, усиливал ее ненависть к семьей Куинов.

– Вот как все произойдет, – продолжал Слэйд. – Сначала мы схватим очаровательную Тею, застав ее ночью. Она будет работать в своем клубе в Глэйдс, и похитить ее должно быть довольно просто. В отличие от брата, у нее нет телохранителя. Очень небрежно. Мистер Блад, я разберусь с этим, а затем встречу вас в месте, которое мы обсуждали. После того, как я доставлю ее, вам будет доверена обязанность следить за ней и охранять до тех пор, пока я не вернусь, – получив утвердительный кивок Блада, он продолжил: – еще одно похищение и вероятность того, что ее убьют, уничтожит уверенность Мойры. Она выйдет из гонки, оставив вам место мэра этого города.

Затем он развернулся к Изабель.

– А что касается ее любящего брата, то пора вам, мисс Рошев, сделать то, что необходимо, чтобы взять под контроль его компанию.

– Как вы можете быть уверены, что это сработает? Как мы можем быть уверены, что Мойра сдастся? – спросил Блад.

– Вы будете мэром, мистер Блад. Все равно, придется ли вам иметь дело с Мойрой или нет, – ответил Слэйд и снова переключил внимание на Изабель. – Мисс Рошев, пожалуйста, возьмите напрокат машину на мое имя, чтобы оставить для Мстителя несколько хлебных крошек. Пусть это будет «порше».

Она кивнула, вспомнив, что Себастьян все еще не знал, кто скрывался под зеленым капюшоном.

– Разве это не оставляет Мстителю целую буханку? – спросил Блад.

– Именно про это я и говорю, – сказал Слэйд, разворачиваясь на каблуках.

Наконец-то он был готов уничтожить Куинов и воткнуть стрелу Оливеру прямо в глаз.

– У вас тушь потекла, – сказал Слэйд, протягивая Тее, сидящей на заднем сиденье его седана, салфетку, чтобы та промокнула глаза.

– Спасибо за то, что подвезли, мистер Уилсон, – поблагодарила она, глубоко вздохнув. – Просто мой парень… мой бывший парень порвал со мной. Без всяких причин.

Она подавила всхлип.

– Горе расставания известно мне слишком хорошо, – ответил он сочувственно. – От него нелегко отойти, а иногда и вовсе невозможно.

Машина остановилась, и Тея выглянула в окно.

– Это не мой дом.

– Сегодня ты не пойдешь домой, Тея, – сказал Слэйд.

После этого он развернулся и проревел:

– На выход!

В ужасе Тея выскочила из машины. Она огляделась, отчаянно пытаясь понять, где она сейчас находится, а потом побежала, стремясь оказаться как можно дальше от Слэйда и его машины. Спотыкаясь в темноте, она столкнулась с кем-то, отскочила от него, пытаясь сохранить равновесие. Подняв глаза, она оказалась лицом к лицу с маской черепа и ахнула.

– Здравствуй, Тея, – сказал мужчина в маске, крепко хватая ее за руку. – Приятно познакомиться.

Она попыталась закричать, но не смогла издать ни звука.

Спустя несколько часов охота на похитителя Теи продолжалась. Вестибюль «Куин Консолидэйтед» был заполнен журналистами и папарацци, пытающимися получить заявление от любого члена семьи или хотя бы персонала.

Этажами выше Мойра встретилась с детективом Лэнсом и сотрудниками полиции Старлинг-Сити. Она подумала, что, возможно, каким-то образом Малкольм Мерлин стоит за похищением ее дочери.

Оливер наблюдал за матерью, и его разум погрузился в хаос от мыслей, что Тея была в руках Слэйда.

«Это моя вина, – думал он. – Мне следовало пойти за ней».

Внезапно в дверь постучала Изабель Рошев и поманила его пальцем. Прежде чем мать заметила ее, он извинился и присоединился к ней в пустой переговорной.

– Мне жаль, что приходится говорить об этом, но на сегодняшнем заседании совет назначил новых должностных лиц, – начала она. – К сожалению, голосование должно состояться в течение этих суток и не может быть остановлено. Таков мандат Комиссии по ценным бумагам и биржам.

– Мне плевать на правила, Изабель, – сказал ей Оливер. – Есть более важные вещи, которыми мне нужно заняться.

– Мне жаль, но тебе не может быть плевать, – ответила она с раздражением в голосе. – У тебя есть обязанности перед компанией и ее сотрудниками.

Оливер принялся ходить взад-вперед.

– Ты должна прикрыть меня, – сказал он. – Мы же сейчас говорим о жизни моей сестры.

– Я ничего не могу сделать. У меня нет на это полномочий, – ответила она. – Хотя…

– Хотя что?

– Нет, это плохая идея, – сказала Изабель и, помолчав секунду, продолжила: – Тебе нужно найти кого-то, кто будет временно исполнять обязанности генерального директора. Но тебе нужно выбирать осторожно, взять кого-то, у кого есть нужная квалификация.

Оливер взял блокнот и принялся писать в нем.

– Я назначаю тебя, – объявил он.

Он развернул блокнот и показал его Изабель.

«Я передаю все свои полномочия в качестве генерального директора «Куин Консолидэйтед» Изабель Рошев».

Затем он расписался.

– Поздравляю, – сказал он, – теперь ты новый временный генеральный директор.

В его глазах сквозила благодарность.

– Спасибо, – сказал он.

– Пусть меня поблагодарит Тея, когда вернется домой в полной сохранности, – ответила Изабель.

Прежде, чем она смогла сказать что-то еще, в дверях появилась Фелисити Смоук, чтобы вывести Оливера из зала заседаний.

Как только Оливер покинул комнату, Изабель убрала маску притворного сочувствия. Посмотрев в блокнот, она боялась вдохнуть, понимая, что у нее наконец есть именно то, что ей было нужно, чтобы уничтожить Оливера и его семью. Впрочем, приближающийся личный помощник Теодор заставил ее вернуться в реальность.

– Созови совет директоров, – приказала она ему, – будет экстренное совещание.

Он кивнул и быстро вышел из комнаты. Она снова посмотрела на лист бумаги, ощущая тепло от пламени, горящего в ее сердце.

Куины, наконец, получат то, что они заслужили.

От видео с сидящей в заложниках Теи они получили именно то, что хотели.

На другом конце города Слэйд сел в свою арендованную машину, зная, что Куины сейчас с ума сходят, пытаясь найти Тею. Все шло точно по плану.

Он поехал на ближайшую фабрику, зная, что команда Стрелы уже должна была опознать машину по записям с камер видеонаблюдения. Они должны были собрать все кусочки пазла, использовать GPS, чтобы отследить транспортное средство и найти его.

Войдя на фабрику, Слэйд занял место в кожаном клубном кресле, ожидая прибытия Оливера. Он засунул руку в карман пальто и вытащил фотографию Шадо. Спустя столько лет она вся потрескалась и порвалась в некоторых местах, но это не отразилось на красоте его возлюбленной. Он погладил фотографию указательным пальцем, изо всех сил желая, чтобы Шадо была еще жива. И хотя он знал, что это невозможно, он почти что чувствовал ее присутствие.

Затем, в отдалении, он расслышал звук приближающегося мотоцикла и выпрямил спину.

Оливер. Это должен быть он.

Слэйд положил фотографию обратно в карман пальто.

– Где она, Слэйд? – потребовал Оливер.

Он ворвался на склад в компании Роя и Сары.

Слэйд встал и принялся рассматривать его, с удовольствием наблюдая корчи своего заклятого врага.

Рой прыгнул вперед и ударил Слэйда по лицу.

– Говори сейчас же, или…

– Или что? – спросил Слэйд. – Что ты собираешься сделать, пацан? Убьешь меня? Тогда вы никогда не узнаете, где находится ваша любимая драгоценная Тея.

Харпер отступил назад, а Оливер схватил стрелу, заполненную какой-то жидкостью. Быстрым движением он пустил ее Слэйду в грудь. Тот откинулся назад в кресле, почти мгновенно потеряв сознание.

Холодный мрамор блестел в полумраке конференц-зала «Куин Консолидэйтед». Изабель сидела во главе стола, просматривая документы. Одинокая лампочка светила над ее головой.

Она с нетерпением ждала событий, которые должны были развернуться.

Теодор открыл дверь и заглянул внутрь зала.

– Члены правления прибывают, мисс Рошев.

Изабель оторвала взгляд от работы, поднялась на ноги и поправила пиджак.

– Будь добр, пригласи их, – сказала она с уверенной улыбкой и подошла к двери.

Теодор отошел в сторону, придерживая дверь, пока каждый из десяти членов правления не вошел в комнату.

– Рада вас видеть и спасибо, что собрались так быстро, – сказала Изабель, пожимая руки каждому вошедшему.

Она оставалась вежливой и учтивой, предложила всем воды, принимала одежду приходящих и вешала ее на крючки.

Когда все уселись на свои места, она вернулась к столу, где лежали ее бумаги.

– И опять, спасибо вам всем. Мне следует извиниться за то, что я прервала ваш вечер, – начала она. – Но я хочу действовать соответственно с теми драматическими событиями, которые произошли.

Остановившись, она смотрела на их лица.

– Я думаю, – начала она, – мы все можем согласиться с тем, что за последний год участие Оливера Куина в делах компании было… неудовлетворительным.

Поднялся ропот, и некоторые головы склонились в знак согласия.

– Как исполняющий обязанности генерального директора мистер Куин часто оказывался недоступен, когда дело доходило до встреч и важных решений, которые были необходимы. Под руководством мистер Куина компания пострадала от двух незаконных вторжений. Как вы помните, когда я впервые приехала в здание этой компании, чтобы встретиться с мистером Куином, группа головорезов направила на меня дула своих пистолетов.

Она вздрогнула.

– Я никогда так не боялась за свою жизнь.

Вздохнув, она продолжила.

– Кроме того, несколько недель назад наш отдел прикладных наук подвергся вторжению, что также произошло во время его руководства, – говорила она под согласные кивки большинства. – Разумеется, теперь можно сказать, что мы с ним партнеры, но, как его партнер, я сейчас говорю о прекращении этих отношений.

Изабель залезла в свою папку с файлами и достала блокнот с подписью Оливера, под которой он вверял ей полномочия временного генерального директора компании.

– Как многие из вас, без сомнения, знают, у мистера Куина есть и другие дела, с которыми ему приходится иметь дело, так что он назначил меня генеральным директором на ближайшее время. И это причина, по которой я пригласила вас всех сегодня вечером.

Она наклонилась вперед, снова глядя на них.

– Я считаю, что в наших же интересах провести голосование, чтобы рассмотреть возможность того, станет ли это назначение постоянным.

Она отступила, позволяя остальным шептаться друг с другом. Наконец, один из членов совета взял слово.

– Давайте проголосуем за это, – сказал он. – Нет смысла откладывать. Все, кто за назначение мисс Рошев в качестве постоянного генерального директора компании, поднимите руку.

Все десять рук поднялись в воздух. Изабель села на свой стул и расстегнула пуговицы черного пиджака. Она расслабилась и пропустила пальцы через длинные черные волосы. Откинувшись на спинку стула, она чувствовала, как ее переполняют эмоции. Это была развязка истории, которая длилась столько лет.

«Я наконец это сделала», – подумала она.

– Что ж, мисс Рошев, – сказал один из членов совета, улыбаясь, – похоже, нам стоит поздравить вас.

Остальные поднялись со своих стульев и зааплодировали, приветствуя ее.

– Большое вам спасибо, вы слишком добры, – сказала Изабель, пытаясь перевести дух. – Но сейчас у нас много работы. Не стоит ли нам начать?

Он открыла свой портфель и вытащила повестку дня. На мгновение она вспомнила молодую женщину, которая смотрела на Роберта Куина так, словно он был способен двигать горы.

Теперь его компания была ее.

В пыльной комнате для допросов в полицейском управлении города сидел Слэйд, прикованный наручниками к столу. В комнате помимо него находился еще один человек. Камера наблюдения была отключена.

– Зачем ты делаешь все это? – спросил Оливер.

– Ты знаешь почему, – спокойно ответил Слэйд, довольный тем, как четко исполняется его план. – Я пытался отпустить все, что произошло на острове, но он меня держит. И если тот капюшон, который ты носишь каждую ночь, что-то и доказывает, так это то, что тебя он держит тоже.

– Она ничего не сделала тебе, – возразил Оливер. – Вини меня, но Тея невиновна. Ты хочешь, чтобы я тебя умолял? Я умоляю тебя. Ты выиграл! – он перешел на крик. – Пожалуйста, скажи мне, где она.

Слэйд молча откинулся назад, наслаждаясь болью Оливера. Без доказательства его причастности, они должны были бы скоро освободить его, а его алиби было идеальным.

Все, что ему нужно было делать, так это ждать.

Черный автомобиль ехал по ночным улицам города. Найти устройство слежения было детской забавой, и он сбросил слежку, клонировав охотничью метку. Оглянувшись через плечо, чтобы убедиться в отсутствии слежки, он свернул обратно на склад.

– Она все еще внутри, – доложил Блад.

– Очень хорошо, советник. На этом все, – ответил Слэйд, входя в здание.

Он сел напротив Теи и сказал, что она больше не пленница.

– Мне нужно было только, чтобы вы высказали свое мнение, – сказал он.

– Эти парни пристрелят меня, как только я уйду, – возразила Тея.

– Мои люди получили инструкции держать вас здесь до тех пор, пока я не вернусь. Теперь, когда я получил все, что мне нужно, вы вольны идти куда хотите.

Тея осторожно встала и подошла к двери.

– Однако, – продолжил он, – если вы уйдете, вы никогда не узнаете секрета вашего брата.

Он посмотрел ей в глаза, наслаждаясь озадаченным выражением ее лица.

– Хотите знать его секрет? – спросил он.

Она обернулась к нему и сделала несколько шагов вперед.

– И какой же?

– Ваш брат уже давно знает, что Роберт Куин не ваш отец, Тея, – он пытался не показать переполнявшее его удовольствие. – Ваш отец Малкольм Мерлин.

Выражение ее лица стало растерянным, даже испуганным. Слэйд отвернулся от нее и пошел прочь.

– Без обид, Тея, – на прощание сказал Слэйд, выходя из здания и захлопнув за собой дверь склада.

Изабель сидела во главе стола в конференц-зале, наконец-то чувствуя себя как дома. Впервые за долгое время она была счастлива – а еще взволнована и готова начать работу. Работу, которую ей когда-то обещал Роберт – ту, для которой она была рождена.

Внезапно дверь распахнулась, и Оливер прервал ее задумчивость. Когда он ворвался в комнату и потребовал объяснений, она на мгновение растерялась. Беря себя в руки, она медленно встала со стула – ее стула.

– Именно ты сделал это возможным, когда назначил меня генеральным директором, – пренебрежительно сказала она. – Полчаса назад я стала владельцем компании. Директора единогласно проголосовали за то, чтобы мое назначение стало постоянным. Я бы сказала, что они потеряли веру в твои лидерские способности, но это значило бы, что она вообще у них была.

В голосе ее сквозило ледяное спокойствие.

Голова Оливера кружилась, когда он приблизился к ней. Его сердце начало бешено стучать, и он чувствовал, как будто пол под его ногами проваливается.

– Возможно, тебе следовало бы немного меньше заниматься своей… ночной деятельностью, – зло сказала она.

– Слэйд, – прорычал он. – Ты работаешь на него!

Его глаза расширились, когда он пришел к ужасному осознанию.

– Я работаю с ним, – ответила она. – Он знал, что моё вмешательство в семейный бизнес вернет тебя в Старлинг-Сити. Но, говоря по правде, я была настроена скептично.

Оливер бросился на нее и схватил за горло. После секундной паники Изабель успокоилась и собралась. Она выигрывала этот бой и не собиралась позволять Оливеру трясти ее, как куклу.

– Где Тея? – стиснув зубы, прорычал он.

«Это то, к чему тебя готовили», – подумала Изабель.

Она улыбнулась, зная, что не выдаст ему ни капли информации – она не доставит ему удовольствия превзойти ее в чем-то. Больше никогда.

– Почему ты делаешь это?

– По-моему, грустно, что ты этого не знаешь, – сказала Изабель, вспоминая весь путь, который привел ее в эту комнату, а мысли о бывшем любовнике заставили ее продолжить. – Грехи отцов ложатся на их сыновей.

А потом Изабель вспомнила себя прошлую, очень много лет назад, с Робертом. Она вспомнила то счастье, которое когда-то испытывала и которое было построено на лжи и нарушенных обещаниях. Со злостью она подняла ногу и ударила Оливера по голове.

Он отразил следующий удар, но она воспользовалась моментом, чтобы прыгнуть на него сверху, отчего они оба рухнули на пол. Она встала первой и отпрыгнула, но он поймал ее ногу и, схватив за руку, швырнул тело Изабель на стол.

– Где она?! – как одержимый закричал Оливер.

Изабель поняла, что он может ее убить, и паника нахлынула на нее.

– Он держит ее в складских помещениях, недалеко от города, – прохрипела она, едва способная выдавливать из себя слова. – «Перевозки Тоска».

– Откуда мне знать, что ты не врешь?

Это позабавило ее.

– Забавно, что ты думаешь, будто не пляшешь под его дудку, – хихикнула она, когда Оливер ослабил хватку. – И он хочет, чтобы ты пришел туда один. Стоит ему почувствовать одного из твоих друзей, он распотрошит нашу миленькую маленькую Тею, как форель.

Оливер отошел от нее, глядя так, словно впервые видел. После этого он развернулся и пошел к выходу.

– Было приятно иметь с тобой дело, Оливер! – крикнула ему вслед Изабель.

Осмотрев растрепанную после драки одежду, она поправила ее и пошла в офис администрации, возвращая на место выскочившие края блузки и поправляя пиджак. Потянувшись к офисному телефону, она набрала номер.

– Я дала ему адрес, – сказала она.

– Вы намного превзошли мои ожидания, мисс Рошев.

– Я подготовлю офис к вашему приходу, – ответила Изабель и повесила трубку.

Слэйд стоял на темной, холодной и пустой улице в доспехах Дэтстроука. Дорога была абсолютно пуста, и он воспользовался моментом передышки, чтобы оценить происходящее.

Ему потребовались годы, чтобы придумать и начать осуществлять свой план, и вот момент возмездия приближался.

Внезапно, на расстоянии, он увидел свет фар.

«И вот мы здесь».

Свет фар все приближался, и в конце концов на дороге появился автобус. Слэйд все еще стоял на середине дороги, когда машина медленно и осторожно остановилась. В окнах были видны пассажиры. Это были заключенные, направлявшиеся в тюрьму: они вглядывались в окна, и их оранжевые комбинезоны почти не различались.

Все отбросы города – вот кому было суждено стать прекрасными солдатами.

Офицер полиции, взявший для укрепления авторитета дробовик, вышел из автобуса.

– Хэллоуин кончился полгода назад, придурок, – сказал он. – А теперь отошел с дороги и лег на землю.

Секунду спустя мужчина уставился на собственную грудь, из которой торчал меч.

Офицер рухнул замертво на цементную дорогу. Двое его товарищей, все еще находящихся в автобусе, потянулись к своим ружьям, но Слэйд их опередил, пустив две пули через лобовое стекло.

Заключенные, не понимающие, что происходит, просто смотрели на него. Слэйд приглашающе махнул рукой, и они начали медленно выходить, один за другим.

– У меня есть предложение для вас, господа, – сказал он. – Старлинг-Сити отвернулся от вас. Вас называют городским отребьем, но это не так. Вы именно то, что нужно городу, и именно то, что нужно мне. Вместе вы станете армией. С моей помощью вы обретете силу, которой нет равных.

Слэйд продолжил говорить.

– Ваша единственная цель – это уничтожить город и всех его жителей. Мы не будем брать пленных, и мы не остановимся ни перед чем. И после того, как мы закончим, мы будем управлять этим городом.

– А что, если мы не хотим быть частью армии? – крикнули из толпы заключенных. – Что, если мы просто хотим сбежать?

Не обладая достаточным количеством терпения, чтобы выносить споры, Слэйд вытащил другой меч и всадил его в грудь слишком любопытного заключенного.

Мужчина закашлялся кровью, медленно оседая на землю.

– У кого-нибудь еще есть вопросы? – спросил Слэйд, но остальные просто молча смотрели на него. Затем он проскользнул мимо толпы, вошел в автобус и сел за руль. Заключенные послушно вернулись в автобус, тихо заняв свои места.

Нажав на педаль газа, Слэйд погнал автобус в ночь.

15

– Как прошел угон? – спросила Изабель.

– Вполне себе удовлетворительно, – ответил Слэйд, садясь за свой стол. – Каково состояние Теи?

– Согласно моим источникам, в полицию она еще не обратилась, что повышает вероятность того, что она поделилась новостями с Мойрой и Оливером, как ты и предсказывал. И, скорее всего, они захотят сохранить детали при себе.

– Восхитительно, – сказал Слэйд, усмехнувшись.

– Кроме того, я хотела поговорить с тобой о мальчишке – о том, кто постоянно ходит по пятам за Оливером, в красном худи.

– Рой Харпер. Я встречался с ним в особняке Куинов. На нем тестировали сыворотку пару месяцев назад, и весьма удачно. Что с ним не так?

– Напряжение между ним и остальными кажется таким высоким, что в наших же интересах было бы следить за маленьким протеже Оливера, – сказала Изабель. – Может быть, есть способ использовать его в наших интересах.

В этот момент Себастьян Блад ворвался в кабинет Слэйда, кипя от гнева.

– Что на этот раз, мистер Блад? – спросил Слэйд не поднимаясь с места.

– Включите новости! – рявкнул Себастьян.

Слэйд повернулся к экрану рабочего стола перед ним, чтобы включить трансляцию новостей. Удивительно бодрая для позднего времени Бетани Сноу сообщала новости поздней ночи, и он увеличил громкость.

– Для семьи Куин прошло несколько ужасных часов, после того как Тея Куин, дочь Мойры Куин, была похищена и взята в заложники. На сегодняшних дебатах кандидатов на пост мэра – Мойрой Куин и Себастьяном Бладом – ужасающее видео было опубликовано и показано похитителем Теи. Затем, несколько часов спустя, Тея Куин прибыла в городское отделение полиции Старлинг-Сити, невредимая и утверждающая, что ее похитил мужчина по имени Слэйд Уилсон.

Бетани Сноу продолжала:

– На политическом же фронте Мойра Куин значительно опережает Себастьяна Блада в симпатии, которую испытывают избиратели к кандидатам, о чем сообщают опросы, проведенные за последние двадцать четыре часа.

Себастьян ударил кулаком по столу, заставляя экран задрожать.

– Вы буквально раздавили меня! – бушевал Блад. – Как, черт возьми, я могу быть избран сейчас? Вы сказали, что я буду мэром, но вы только что выиграли выборы для Мойры Куин! И ради чего? Что за помешательство на этой семье?

Изабель хмыкнула, но удержала язык за зубами.

– Вы обещали мне, – стиснул зубы Блад. – И где ваши обещания сейчас?

– Я обещал вам город, – сказал Слэйд, внезапно поднявшись и оказавшись за несколько быстрых шагов перед лицом советника. – Я пообещал вам армию, чтобы взять его.

Слэйд повернулся к Изабель.

– Каков наш статус? – осведомился он.

– Отдел прикладных наук теперь полностью посвящен воспроизведению сыворотки, базирующейся на ваших образцах крови.

– Вот видишь, – снова абсолютно спокойно заметил Слэйд, – все идет по плану.

Он схватил свой пиджак, надел его и направился к двери.

– Куда вы сейчас направляетесь? – не сдавался Блад.

– Поддаваться своему помешательству. Оливеру Куину нужно еще раз отвлечься от своих дел, – ответил Слэйд, видя перед собой призрак Шадо.

Себастьян повернулся к Изабель.

– Я требую, чтобы вы рассказали мне все, что касается семьи Куин, – сказал он, и его голос эхом пронесся по помещению.

– Простите? – огрызнулась Изабель.

– Цель похищения состояла в том, чтобы заставить Мойру Куин выйти из гонки и заняться поисками ее дочери. Тем не менее, складывается впечатление, что все внимание сосредоточено на Оливере – единственном члене семьи, который, по крайней мере, пытается делать правильные вещи. Единственном, кого я хотя бы могу назвать своим другом.

– Другом? Боже, Себастьян, ты дурак, – закатила глаза Изабель. – Открой уже глаза и сложи два и два.

– Просто скажи мне. Что будет с Оливером? – попросил Себастьян.

– Не будьте идиотом, мистер Блад. Это вас убьет, – ответила она, повернувшись на каблуках и направившись к лифту.

Слэйд постучал в дверь квартиры Лорел Лэнс. Когда та открыла, ее удивленное и почти испуганное выражение лица почти заставило его рассмеяться. Она сразу же попыталась захлопнуть дверь, но он легко заблокировал ее и вошел внутрь, заставив ее бежать в гостиную.

– Не волнуйтесь, – сказал он, подняв палец в черной перчатке. – Я здесь не для того, чтобы причинять вам вред.

– Пошел к черту, – ответила она.

– Всему свое время, – хмыкнул Слэйд. – Но до того, как это случится, я приехал в Старлинг-Сити, чтобы увидеть страдания Оливера Куина.

– Оливера? – оторопела она. – Что? Почему?

– Потому что он не тот, кем кажется.

– И откуда ты знаешь это?

– Потому что я знаю, что Оливер Куин – это Стрела.

Слэйд наблюдал за тем, как Лорел осознает это откровение. Она ахнула, ошеломленная информацией. Реакция кого-то, кто, наконец, принял правду, которую долго подозревал, но похоронил на задворках своего сознания.

Затем Слэйд повернулся… и вышел.

Он вышел из ее дома, чувствуя себя гением. Он только что сбросил бомбу на жизнь Оливера, и это не могло не закончиться катастрофой. Слэйд вспомнил свой первый год на острове и то, как Оливер хвастался самой красивой женщиной, ожидающей его в Старлинг-Сити.

Сейчас это воспоминание бесконечно веселило его.

«Лорел Лэнс, Шадо, Сара… – свирепо думал Слэйд. – Он только и может, что брать и пользоваться».

Подняв взгляд, он застыл на месте.

Шадо стояла перед ним.

– Он никогда не пользовался мной, – призналась она Слэйду. – И я никогда не была кем-то, кого можно взять.

Слэйд покосился на красивую женщину, стоящую перед ним. Он сделал робкий шаг в ее сторону, а затем расслабился, увидев, что его возлюбленная была реальной.

– Я должен был быть сильнее, – сказал он. – Я должен был отбить тебя у него, пока у меня еще был шанс.

– Ты уже и так многое сделал для меня, Слэйд, – ответила она. – Разве ты не видишь этого? Ты потратил годы, чтобы оказаться здесь. И ты оказался. Я так горда тобой.

– Я сделал все это ради тебя, – Слэйд протянул руку, чтобы коснуться ее. – Это всегда было только ради тебя.

– Я знаю, и сейчас тебе нужно закончить все, что ты начал. То, что мы должны были сделать вместе тогда, на Лян Ю, – сказала Шадо с блеском в глазах. – Убей его.

– Я сделаю это, – пообещал он. – Для тебя и для нас. Еще несколько шагов и этот миг настанет.

Он сделал еще один шаг в сторону Шадо, а затем другой, вспоминая ее запах. Он протянул руку, готовый схватить ее, и она улыбнулась в ответ Слэйду – такая красивая и такая коварная. И когда Слэйд оказался достаточно близко, чтобы дотянуться до Шадо, взять ее на руки и, наконец, поцеловать…

Его телефон завибрировал в кармане пиджака. Невольно Слэйд посмотрел вниз и вытащил телефон, чтобы проверить номер звонившего. Это была Изабель.

Когда он поднял глаза, Шадо уже исчезла, как призрак в ночи. Он лихорадочно оглянулся через плечо, задаваясь вопросом, куда она пошла, и внезапно почувствовал себя более одиноким, чем когда-либо.

Он принял вызов.

– Что такое, мисс Рошев? – резко спросил он.

– Протеже Оливера, мальчишка в красном капюшоне, – сказала она. – Как мы и предполагали, он расстался с Оливером и его компанией и уже скрылся за горизонтом.

Глаза Слэйда расширились от внезапной новости – такие вещи даже он не мог спланировать так хорошо, как хотелось бы. Нужно было извлечь выгоду из происходящего.

– Где ты сейчас? – спросил он.

– Преследую его. Он только что пересек границу Старлинг-Сити. Думаю, он направляется в Бладхэйвен, – доложила Изабель.

– Хорошо. Держи меня в курсе относительно вашего местонахождения, и я вас встречу.

С этими словами он повесил трубку.

Он стоял на месте, не в силах пошевелиться.

– Шадо? – крикнул он, надеясь, что она покажется.

Его сердце болело, а опустошенность заставляла испытывать собственную ничтожность. Он позволил отчаянию поглотить его и позвал ее. Он звал ее снова и снова, каждый раз крича все сильнее.

В какой-то момент отчаяние Слэйда рассеялось: сначало оно превратилось в гнев, а потом – в кипящую ярость. Он наконец смог сделать шаг и дошел до своего черного «порше».

«Почему ты всегда оставляешь меня?» – подумал Слэйд, щелкая ремнем безопасности.

– Из-за него, – ответила Шадо с заднего сиденья его машины, и он увидел ее в отражении зеркала заднего вида. – Мне приходится делать это из-за Оливера.

Слэйд нажал на газ. «Порше» с мягким шумом поехал по дороге, ведущей в Блайдхэйвен, где Слэйд собирался отобрать у Оливера еще одну вещь.

Слэйд вышел из «порше» и увидел терпеливо ждущую его Изабель.

– Где мы? – спросил он.

– Приют, в основном для нищих семей, которым нужна помощь. Харпер вошел туда около тридцати минут назад.

– Хорошо, – сказал Слэйд, приближаясь к зданию. – Давай позовем мистера Харпера и отвезем его домой.

Они вошли в приют, прошли через вестибюль и дошли до импровизированной гостиной. В кресле-качалке сидела женщина, читающая ребенку книгу. В углу было несколько детей, играющих в шашки, а в другой части комнаты сидела группа мужчин, играющих в шахматы. Взгляд Слэйда упал на кресло, в котором спиной к ним сидел человек. Он указал на него Изабель.

Они подошли к креслу и увидели красную толстовку.

Слэйд положил руку на плечо Роя.

– Не повезло, пацан?

Он почувствовал, как под его рукой напряглись мышцы. Убрав руку, он обошел кресло по кругу, пока не встал прямо перед Роем.

– Оливер Куин – глупец, – сказал он.

– Скажи мне что-то, чего я еще не знаю, – ответил тот.

– Вы особенный, мистер Харпер, – продолжал Слэйд. – Просто не понимаете этого.

– Особенный? Потому что во мне течет эта твоя безумная сыворотка?

Изабель закатила глаза.

– Хватит уже болтовни, – проворчала она.

Рой встал, оказавшись лицом к лицу со Слэйдом.

– Может быть, ты напугал Оливера, но меня ты не напугаешь, – сказал он, на что Слэйд только усмехнулся, оценив его смелость. Он знал, что это было слишком легко.

– Что ж, тогда, – ответил он, приподняв брови, – ведите, мистер Харпер.

– Вы даже не собираетесь драться? – спросила Изабель, когда Рой развернулся на каблуках и пошел прочь.

– А зачем?

16

– Трус. Как еще вы назовете того, кто без причины уничтожает отдел прикладных наук, в котором находятся последние научно-медицинские технологии, созданные с единственной целью – сделать Старлинг-Сити и город более безопасным и лучшим местом? Именно об этом сегодня утром объявила новый генеральный директор «Куин Консолидэйтед» Изабель Рошев, – сообщила Бетани Сноу, – всего через несколько часов после того, как их подразделение прикладных наук было уничтожено в результате взрыва прошлой ночью.

Слэйд продолжил смотреть трансляцию, даже когда Изабель ворвалась в комнату. Ее состояние было намного менее уравновешенным, чем на пресс-конференции.

– Я только что потеряла четверть миллиарда долларов, – свирепствовала она. – А вы тут сидите и расслабляетесь?

– Смена стратегии. Небольшая неудача, мисс Рошев. Дайте им их минуту славы. Потому что это будет именно минутой. Нам нужно создать сыворотку… снова. Однако на этот раз у нас есть то, чего раньше не было. А именно Рой Харпер. Мы используем кровь мистера Харпера, чтобы воспроизвести сыворотку – обескровив его в процессе.

– Но нам все еще нужна для этого процесса центрифуга, достаточно большая и высокотехнологичная. Как и где мы найдем еще одну в Старлинг-Сити?

– Мы и не будем искать, – сказал Слэйд.

Он открыл шкаф, в котором находился его костюм.

– Что ты имеешь в виду, Слэйд?

– Ничего, мисс Рошев. Вы можете продолжать сомневаться во мне, а Оливер Куин может думать, что он умнее… Но я всегда выигрываю.

Слэйд осматривал литейный завод, вглядываясь в тени. У него был слепок ключа, так что он мог уйти задолго до возвращения команды Стрелы. И все же, недолго думая, Слэйд решил остаться, желая отправить сообщение. Он постоял посреди подземного логова Оливера, одетый в бронежилет Дэтстроука.

Затем он услышал щелчок двери на этаже выше.

– Я знаю Слэйда, – донесся до него голос Оливера, – он не остановится до тех пор, пока…

– Добро пожаловать домой.

Слэйд наслаждался выражением шока на лице Оливера. Он пришел в компании Сары, Диггла и Фелисити. Слэйд вытащил пистолет и открыл огонь, заставив команду рассыпаться по помещению. Он не собирался убивать Оливера. Что касается остальных… если они погибнут в перекрестном огне, то значит, такова их судьба.

Оливер схватил Фелисити и перепрыгнул через перила. Диггл и Сара помчались вниз, разбежавшись по разным сторонам помещения. Слэйд продолжил стрелять по ним.

Диггл ударил по коробке питания, погрузив логово в темноту.

Почти мгновенно Сара выскочила из тени, схватив металлический прут с тренировочной лестницы Оливера, а затем перепрыгнула рабочее место Фелисити, чтобы атаковать. Прежде, чем она успела приземлиться, Слэйд схватил ее за горло и поднял над полом.

– Здравствуй, Сара, – сказал он, а затем одним плавным движением бросил ее на стол заместителя.

Инерция отбросила ее в опорную колонну.

И их осталось трое.

Диггл, телохранитель Оливера, выбежал из тени, стреляя из пистолета.

– Диггл! – крикнул Оливер. – Стоять на месте!

Некоторые пули попали в цель, но Слэйд не дрогнул. Они без всякого вреда отскакивали от его усиленного прометием доспеха, высекая искры, пока обойма противника не опустела.

– Ты просто теряешь свои пули, – заметил Слэйд с иронией.

И все же Диггл продолжил двигаться вперед, используя пистолет уже как дубину. Он несколько раз ударил Слэйда по шлему, но удары не возымели эффекта. Заскучав от бесполезных действий Диггла, Слэйд схватил его за руку и бросил в стеклянный шкаф, в котором находился костюм Оливера.

Затем в схватку вступил Оливер. Он пересек логово, схватил прут Сары, держа его, как бейсбольную биту. Он бросился вперед, и Слэйд успел заметить его приближение. Он уклонился от удара, обнажая один из своих тактических мечей.

Они обменялись парой быстрых ударов. Оливер расколол посох бо надвое и держал половинки, как палки Эскримы, точно такие же, какие они использовали во время спарринга на Лян Ю. Слэйд, правда, легко парировал удары своего противника. Они боролись друг с другом, каждый пытался сломать другого, но Оливер не мог сравниться с ним в силе. Так что Слэйд дернулся и вонзил лезвие в его руку.

Оливер взревел от боли.

Слэйд перевернул его на спину, а потом ударил по лицу, отчего Оливер отключился.

– Не забывай, кто учил тебя драться, мальчик.

Осматривая помещение, он заключил, что противников у него не осталось. Так что он вышел из логова, оставив Оливера и его команду позади – сломленную, потрясенную и получившую сообщение.

У них больше не было безопасного места.

Вжик!

Нож Слэйда проник в позвоночник охранника лаборатории С.Т.А.Р., и эхо этого звука разнеслось по коридору.

Он уверенно прошел дальше.

Стрела верил, что остановил Слэйда, уничтожив его центрифугу.

«Не в этот раз, пацан», – подумал Слэйд, одетый в костюм Дэтстроука.

Превосходящая даже компанию Куинов, в стенах С.Т.А.Р. находились самые продвинутые технологии.

Он свернул за угол и нашел двух испуганных сотрудников, которых, судя по их пропускам, звали Кейтлин Сноу и Циско Рамон. Слэйд обнажил свой меч, и эти двое побежали прочь по коридору с громким топотом.

Он медленно пошел за ними.

– Чем дольше погоня, тем медленнее убийство, – крикнул он.

Сноу и Рамон добрались до закрытой зоны, в которой находились прототипы оружия. Девушка лихорадочно огляделась вокруг в поисках чего-то, что можно использовать в качестве оружия, в то время как звук шагов Слэйда становился все громче.

– Помоги мне! – приказала она Рамону.

Лоб у нее покрылся испариной.

Подойдя к деревянному ящику, она открыла ее и, отшатнувшись, уставилась на содержимое.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты можешь заставить эту штуку работать, – взмолилась она, когда Рамон подошел к ящику.

Он вытащил энергетическую винтовку, подняв ее обеими руками.

– Думаю, да, – сказал он, глядя на нее широко раскрытыми глазами. – И в любом случае, это наш лучший вариант. Прикрой меня, чтобы он не сразу заметил ее.

Их голоса были просто невнятным бормотанием для Слэйда, который уже был неподалеку. Со сладким чувством предвкушения убийства, он вошел в комнату. Перед ним стояла Сноу, безоружная и испуганная. За ее спиной сжимался Циско Рамон. Слэйд поглядел на нее, достал свой меч, готовый перерезать ей горло.

– Беру свои слова назад, – объявил Слэйд. – Я сделаю это быстро.

Когда он шагнул в сторону Сноу, она отступила.

Сейчас!

У Рамона была какая-то винтовка, из которой он выпустил энергетический импульс, который уложил Слэйда на землю и оглушил его.

Снова раздался звук их шагов – на этот раз быстро удаляющихся от хранилища, – очевидно, в более безопасное место.

«Черт меня возьми, это ведь было задание для любителей!»

Когда Слэйд попытался подняться, в его голове как будто что-то взорвалось. Затем он поднял голову и увидел его – биотрансфузер, оборудование более продвинутое, чем центрифуга Куинов. Поднявшись на ноги, он нетерпеливо схватил машину.

«К черту этих двоих, – думал он. – Я получил то, чего хотел. Иди к папочке, детка».

Оливер должен был прибыть в любой момент, и Изабель почему-то не подумала, что сегодня он может опоздать.

Она сидела за своим столом, готовясь к неизбежной конфронтации, как вдруг услышала звук открывающихся дверей лифта.

Это был Оливер в сопровождении Диггла.

Она не озаботилась взглянуть на него, вместо этого сфокусировавшись на своих документах.

– За чем бы вы ни пришли сюда, охране нужно где-то около минуты, чтобы оказаться на этом этаже, – сказала она. – Так что на вашем месте я бы уже начала говорить.

– Где Слэйд?

Он действительно ожидал, что она ему это скажет? Изабель улыбнулась абсурдности требования. И все же его ответ на ее молчание был… неожиданным.

– Я просто хотел дать тебе шанс поступить правильно.

– Мне меньше тридцати лет, и я являюсь генеральным директором компании, входящей в рейтинг крупнейших мировых компаний, – заметила Изабель. – Я бы сказала, что поступила более чем правильно.

– Ты вообще знаешь, кто такой Слэйд Уилсон, почему он все это делает?

– Мне все равно, – ответила она, все еще не поднимая взгляд. – Я получила то, что заслужила.

– Что ты заслужила? Ты думаешь, что, переспав с моим отцом, ты таким образом можешь претендовать на компанию моей семьи?

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

– Ого, – выдохнул Оливер. – Он развлекался с огромным количеством девушек. Большим, чем ты можешь представить. И я не вижу никого из них, кто после этого занимался враждебным поглощением.

Ему удалось это. Она взглянула на него.

– Развлекался?

– Именно.

– Это то, что тебе рассказала твоя мать? – она собрала бумаги. – Ну разумеется, именно она – ей очень хочется видеть это бессмысленной интрижкой.

После этого она встала и промаршировала прочь от Оливера к столу.

– Слэйд Уилсон заставил меня пройти через ад. Его тренировки чуть не убили меня. Пошла бы я на такое, если бы я была обычной брошенной любовницей?

– На самом деле, я понятия не имею, что ты за человек!

– Я была любовью всей его жизни, – сказала она, чем вызвала смешок Оливера и взбесилась еще сильнее. – Он собирался бросить твою мать, бросить компанию, бросить тебя. Мы уже собрали сумки.

– Серьезно.

– Твоей сестре пришлось пойти и сломать себе руку – делая что-то нелепое, без сомнения.

– Она упала с лошади.

– Мы уже были в аэропорту, когда ему позвонили, – она обошла стол, раскладывая документы для предстоящего заседания совета директоров. – Я умоляла его не возвращаться. Напомнила, что Тея даже не его.

– Ты говоришь, мой отец знал о ней?

– Разумеется он знал, он был дураком, а не идиотом. И как идиот, он все равно любил ее. Он пообещал мне, что мы уедем на следующий день. Но вместо этого моя стажировка была прекращена, а он больше никогда не говорил со мной.

– О, так вот в чем дело, – сказал Оливер, и его лицо выражало одновременно понимание и недоверие. – Он выбрал нас, а не тебя.

Трое охранников ворвались в дверь.

– Пожалуйста, выведите мистера Куина из помещения.

– Не трогайте меня.

– Ему больше не рады в этом здании, – сказала она. – Моем здании.

Она наблюдала за тем, как Оливер выходил из комнаты, и выражение полного превосходства на ее лице треснуло, как зеркало.

Он был прав. Все дело было в том, что Роберт выбрал свою семью, а не ее.

Всегда выбирал их.

17

Они выбрали заброшенный склад возле Коллинза и Майна. Пустое промышленное пространство. Слэйд и Изабель осмотрели свой недавно приобретенный биотрансфузер – коллекцию канистр, датчиков и кабелей, прикрепленных к большой открытой металлической установке с цифровым дисплеем. Над ними, прикрепленное к платформе, стояло медицинское кресло, построенное в форме креста. Тот был окружен венцом металлических лесов, из него тянулись пластиковые трубки, опускаясь к полу, словно щупальца. Трубки вели к ряду капельниц, прикрепленных к каталкам, пятнадцать из них стояли полукругом.

Слэйд повернулся к собравшимся заключенным, которых было более тридцати человек. Некоторые были привязаны к каталкам, другие стояли и ждали своего шанса переродиться.

– Настал ваш час, – сказал Слэйд. – Люди Старлинг-Сити отвернулись от вас, и это ваш шанс показать им, что они ошибались. Что вы не исчезнете просто так, ведь это ваш город.

Он выдержал паузу ради драматического эффекта, а затем продолжил:

– Я здесь, чтобы сделать вас непобедимыми. Именно здесь и сейчас вы переродитесь для новой жизни.

Слэйд приблизился к Рою в центре платформы, привязанному к стулу. Рубашки на нем не было. Несмотря на действие седативного вещества, его руки удерживались вместе четырьмя металлическими кольцами.

– Вместе мы восстанем.

В конце каждой трубки был один из пятнадцати человек. Все были накачаны успокоительными, лежали на металлических каталках, капельницы тянулись к их рукам.

Машина заработала с громким гулом. Кровь – темная, ярко-красная, – текла из тела Роя в трансфузер, где из нее извлекалась сыворотка миракуру. Затем, через пластиковую трубку ее перекачивало усыпленным заключенным – зеленая жидкость текла по трубкам и попадала в их тела.

Нужно было позаботиться, чтобы удалять кровь в не слишком больших количествах и не слишком быстро – это бы убило Роя слишком быстро, и он не смог бы отдавать миракуру. Их расчеты должны были быть точными.

Как только процесс начался, операция была выполнена.

– Что теперь? – спросила Изабель.

– Теперь мы ждем, – ответил Слэйд.

Когда появился Стрела, почти все заключенные уже были преобразованы. Благодаря успокоительным, они все еще были без сознания. Слэйд, одетый в костюм и с мечом наготове, и Изабель в своем деловом костюме, наблюдали за ними из тени. Слэйд был впечатлен детективными навыками Мстителя в отношении поиска его логова.

Жаль только, было уже поздно.

Когда он обнаружил, что именно Рой был подключен к машине, а его тело было обескровлено, на лице Стрелы появилось выражение ужаса. Он начал проверять соединения и уже собрался потянуть за провода, когда Слэйд решил выйти из тени.

– На твоем месте, я бы тут ничего не трогал.

Мститель повернулся к нему с уже натянутым луком.

– Попытка вытащить его в середине цикла наверняка положит конец его жизни, – продолжил Слэйд.

– А если я не остановлю его, то он все равно умрет, – возразил Стрела. – Слэйд, он же просто ребенок!

– Ребенок, который оказался здесь, потому что ты оттолкнул его, – сказал Слэйд, переходя на рык. – Ты был единственным человеком, который был для него авторитетом. И за это ты разбил его сердце.

– Мы нашли его в приюте в Бладхэйвене, – добавила Изабель. – Он был таким жалким. Даже не попытался бороться.

– Что ж, я это сделаю за него, – ответил Стрела. – Скажи мне, как выключить машину.

– Если бы ты только почувствовал ту силу, которая наполняет меня, – сказал Слэйд, закипая от ярости. – Ты бы знал, что я не боюсь стрел. Я сильнее, чем ты даже можешь представить, и скоро я буду не один.

Он указал мечом на заключенных, в вены которых сейчас поступала сыворотка миракуру.

В ответ Оливер выпустил стрелу – не по Слэйду, а по складскому блоку предохранителей, временно отключив питание машины, которая загудела и выключилась. Затем он выпустил залп стрел в Слэйда, который легко отразил их мечом. Изабель упала на пол и открыла ответный огонь из своего пистолета, заставив Стрелу искать укрытие – подальше от Роя.

В глазах Изабель светилась жажда убийства, и она стремительно понеслась за ним, все еще стреляя. Мститель обезоружил ее стрелой, выбив пистолет из ее рук. Не долго думая, она набросилась на него, используя каталку, чтобы с размаха ударить его ногой по лицу, заставляя отступить назад. Она выпустила всю свою злость и разочарование, которое испытывала из-за предательства Роберта, чтобы заплатить его семье сполна.

Она уничтожит все, чем дорожил Роберт.

Стрела уклонился от шквала ее ударов, а затем нанес удар ей в лицо, повалив ее на землю.

Слэйд ударом отбросил Стрелу в столб, отчего старый бетон пошел трещинами. Прежде, чем Стрела сумел прийти в себя, Слэйд схватил его за руку и за ногу, а затем бросил на пол.

Стрела быстро поднялся на ноги и схватил две стрелы, которые направил на Слэйда. Тот только улыбнулся.

– Ты не можешь навредить мне, мальчик.

Проигнорировав его, Стрела выстрелил. Наконечники стрел, не острые, а клейкие, прикрепились к груди Слэйда. Он недоуменно посмотрел на светящиеся головки, а затем услышал гудок.

Обратный отсчет…

Прежде, чем он успел отреагировать, стрелы взорвались ослепительной вспышкой, отбросив его назад. Стрела смотрел на Роя и флаконы с миракуру, и не заметил Изабель. Он снял юношу с машины, она поднялась на ноги. Найдя свой пистолет, она подняла его и нацелила на Оливера.

Движение привлекло его внимание, но было уже слишком поздно, чтобы среагировать.

Она уже нажимала на курок.

Бум! Бум!

Раздались два выстрела, и пули попали ей в грудь. Застыв, она посмотрела наверх и увидела стоящего на стропилах Диггла. В руках он держал пистолет, из дула которого поднимался дымок.

Изабель рухнула на пол.

Слэйд поднялся на ноги, все еще ошеломленный после взрыва. Он был не в силах помешать Куину выстрелить вверх стрелой-кошкой, и с Роем на руках уйти в ночь.

Он увидел Изабель, лежащую на земле в луже крови. Слэйд взял ее на руки и отнес к пустой каталке, подключив к капельнице. Он восстановил питание машины, обойдя разрушенную коробку с выключателями. Машина снова загудела.

Затем он занял место Роя Харпера в кресле, подключив себя к биотрансфузеру, и возобновил процедуру. Теперь уже его кровь подпитывала машину. Заключенные начали плакать кровавыми слезами.

А затем они начали пробуждаться.

Это было рождение его армии.

Но хватило ли этого времени Изабель? Успел ли он начать процедуру? Слэйд продолжал удерживать себя в кресле, надеясь спасти ее своей кровью. Наконец, из ее глаз тоже потекли кровавые слезы, и она проснулась.

Освободившись, Слэйд подошел и встал над ней. Его руки дрожали. Его окружали заключенные, все в разных стадиях пробуждения.

Скоро они станут его армией.

Он был готов к войне.

18

Себастьян Блад разговаривал по телефону в своем избирательном штабе, когда Клинтон Хог, его старый друг и телохранитель, открыл дверь. Мойра Куин вошла в его кабинет.

– Я тебе перезвоню, – он повесил трубку и встал со своего места, удивленный тем, что она появилась здесь.

– Вы хотите, чтобы я остался, мистер Блад? – спросил Клинтон.

– Что? Нет, нет, спасибо. Со мной все будет в порядке.

Хог вышел, оставив их наедине. Блад извинился.

– Мой новый телохранитель. Он слишком серьезно понимает свои обязанности, – он указал на кресло, предлагая Мойре присесть. – Прошу вас.

– Нет, спасибо.

– Я бы назвал этот визит неожиданным, но это было бы преуменьшением.

Мойра перешла сразу к сути.

– Я выбываю из гонки, – сказала она. – Сегодня вечером я выступлю с речью на собрании.

Его глаза расширились.

– Но вы впереди по последним опросам, – сказал он. – Даже самые скептически настроенные специалисты утверждают, что вы могли бы победить.

Мойра отмахнулась от этой идеи.

– Я чувствовала себя обязанной проявить вежливость и проинформировать вас лично, – сказала она. – Однако я не обязана вам ничего обещать.

– Нет, не обязаны, – сказал Блад, когда Мойра уже повернулась, чтобы уйти. – Но я был бы признателен.

Она остановилась, и он продолжил говорить.

– То, что вы делаете, Мойра, не имеет особого смысла, пусть и выгодно мне.

Она какое-то время молчала, а потом бросила ему через плечо:

– Дело в моей дочери. Сейчас она нуждается во мне больше, чем Старлинг-Сити.

– Что ж, вы все делаете правильно, – ответил он, – я собираюсь изменить этот город, Мойра. Нас ждет будущее – лучшее будущее. Всех нас.

Мойра кивнула.

– Вы действительно в это верите, да? – спросила она. – Мы можем быть не согласны друг с другом, но я ценю вашу искренность, мистер Блад. Я знаю, что вы позаботитесь об этом городе.

На прощание она сказала:

– Удачи.

С этими словами она вышла из комнаты, оставив ошарашенного Себастьяна Блада наслаждаться его неожиданной победой.

Он зашел так далеко: от приюта на улицах Глэйдс до находящегося в пропасти от него пункта финального предназначения – офиса мэра.

Мог ли он действительно быть так близко к победе?

Это не могло быть реальностью. Внезапно он насторожился.

Мойра казалась искренней, но раньше она давала обещания, только чтобы нарушить их. Может ли такой хищник, как она – хищник по природе своей, – начать жевать траву?

Ему так хотелось поверить ей на этот раз.

Осмелится ли он?

Весь его персонал находился в штабе кампании, наблюдая за трансляцией выступления Мойры Куин. Себастьян Блад схватил свою ручку, считая секунды, пока он мог, наконец, объявить себя мэром Старлинг-Сити и начать реальные перемены.

– По мере того, как шли недели, хорошие люди, такие как вы, отдавали свои голоса в мою поддержку – говорила Мойра с трибуны. – И я начинала думать, что могу что-то изменить. Я могу помочь спасти этот город.

Потом она остановилась, ее взгляд был изнеможенным. Себастьян мог чувствовать этот момент, он почти мог его потрогать. Волосы на его руках встали дыбом, а сердце начало учащенно биться.

– Но недавние события изменили многое, и…

«Откуда взялась эта пауза? – думал он с тревогой. – Просто скажи это».

Он видел, как что-то изменилось в ее глазах. Расцветшее чувство уверенности. Переродившаяся целеустремленность.

Его сердце замерло.

– …и теперь я знаю точно, что смогу изменить ситуацию, – зрители разразились аплодисментами.

В этот момент ему понадобилась вся его выдержка, чтобы не закричать. Он крепче сжал ручку, борясь с желанием раздавить ее, и зло таращился на экран.

– Старлинг-Сити – мой дом, – продолжала Мойра, – вы моя семья, и для меня нет ничего важнее моей семьи. Спасибо вам!

Сотрудники штаба разошлись в замешательстве и унынии, а Себастьян закрыл за собой дверь, все еще борясь с гневом.

Она снова это сделала. Передумала. Она всегда передумывала, что было типичным для всей этой элиты, которая делала все, что ей заблагорассудится, и все, что было ей выгодно. Независимо от того, чего бы их решения не стоили другим.

Он сел за свой стол и набрал номер.

Слэйд взял трубку.

– Полагаю, это вы, мистер Блад.

– Вы сказали, что все сделано, – прорычал Себастьян. – Что Теи будет достаточно. Почему Мойра передумала?

– Я нахожу ваше отсутствие веры тревожным.

– Вера – это не то, что привело меня к порогу мэрии!

– Нет, – согласился с ним Слэйд, – к нему привел вас я.

Что-то в его тоне остановило Себастьяна.

– Послушайте, я ценю все, что вы сделали, – сказал он, меняя подход. – Но она популярней, чем когда-либо. Она собирается победить.

– Мертвые люди не побеждают на выборах.

– Что вы собираетесь сделать? – спросил Себастьян, чувствуя, как бледнеет.

– То, что нужно, – ответил Слэйд. – Начинайте писать свою благодарственную речь.

Раздался щелчок и разговор оборвался.

Слэйд засунул в карман телефон и принялся наблюдать из укрытия за «Вердантом», предвыборным штабом Мойры. Он видел, как Куины выходят из зала и садятся в лимузин. Мойра, Тея и Оливер – расслабленные и позабывшие о безопасности.

– Ты готов, любимый?

Слэйд кивнул, поворачиваясь к Шадо. Она нежно провела рукой по его лицу.

– Только дай ему почувствовать вкус наступающей мести, – попросила она.

Когда лимузин отъехал, Слэйд забрался в свой внедорожник, следуя за ними. Он ждал, пока они не выехали на пустыри Глэйдс, нетронутые с момента Предприятия, скрытые ото всех глаз.

Затем он включил двигатель, ослепил их светом фар и врезался в их машину.

Убедившись, что они без сознания, он вытащил каждого Куина из машины и перенес их в поле, которое он заранее обыскал.

Его он выбрал за странное сходство с лесами Лян Ю, где он нашел тело Шадо. Где Оливер сделал свой роковой выбор.

Слэйд заставит его выбрать снова.

Он связал их руки за спинами и расставил так, как он помнил, Иво расставил Шадо и Сару, когда заставил Оливера выбирать, чья жизнь ему дороже.

– Похоже? – спросил он.

– Превосходно, – ответила Шадо.

Оливер очнулся последним.

Слэйд увидел ужас на его лице, когда он узнал сцену с Лян Ю. Мойра и Тея хныкали рядом с ним, почти впав в истерику и не зная, что случится с ними.

– Я был мертв, когда в последний раз тебе предлагался этот выбор, – сказал Слэйд.

– Что происходит? – закричала Тея, когда Оливер изо всех сил попытался сесть, ощупывая веревки, которые, как Слэйд точно знал, держались крепко.

– Я часто думал о том, как ты выглядел, когда он направил пистолет на Шадо, – сказал он, опустившись на колени, чтобы посмотреть Оливеру прямо в глаза. – Когда он забрал ее у меня.

– Ты психопат, – прохрипел Оливер. – Шадо никогда не была твоей.

– Да, она была твоей, – прошептал Слэйд. – Пока ты не предпочел ей другую женщину.

– Это не так!

– Именно так все и было! Именно так! Она сказала мне! – он указал на Шадо.

– Что ты имеешь в виду? – возмутился Оливер. – Там нет никого!

– Слэйд, – спросила Мойра. – Ты был на том острове? С Оливером?

– Мне казалось, что я познал настоящее отчаяние. Но потом я встретился с вашим сыном, – ответил он, уставившись на нее. – Я доверил ему сделать правильный выбор.

– Дай мне сделать правильный выбор сейчас, – взмолился Оливер. – Убей меня. Выбери меня… Пожалуйста!

– Я убью тебя, Оливер, – Слэйд вытащил пистолет из-под черного пальто. – Только медленнее, чем тебе бы этого хотелось.

Он направил пистолет на Мойру.

– Выбирай.

А затем на Тею.

– Выбирай.

Женщины не могли вздохнуть от страха.

Оливер напрягся, пытаясь распутать свои узы.

– Я Богом клянусь, я убью тебя!

– Выбирай!

– Нет, – пробормотала Мойра.

Изогнувшись, она встала и обернулась к Слэйду.

– Мам, что ты делаешь?! – закричал Оливер.

– Это ночь может закончиться только определенным образом, – продолжила она, глядя в лицо своему похитителю. – Мы оба это знаем, да, мистер Уилсон?

Оливер и Тея оба принялись умолять свою мать сквозь рыдания, но она проигнорировала их и твердо стояла на своем. Слэйд встретился с ней взглядом и поднял пистолет.

– Тея, я люблю тебя, – сказала Мойра, – закрой глаза, милая.

– Нет! – кричал Оливер, все еще напрасно пытаясь вырваться из пут.

– Вы обладаете настоящим мужеством, – сказал Слэйд, убирая свой пистолет. – Мне действительно жаль…

– Что? – спросила Мойра.

– …что ты не научила этому своего сына.

Сказав это, он обнажил свой меч и вонзил лезвие ей прямо в сердце.

Ее тело упало на землю, и пустой взгляд уставился на Оливера. Тея безутешно рыдала.

– Есть еще один человек, который должен умереть, – сказал Слэйд, направляясь к Тее, – прежде чем все это закончится.

Вместо того чтобы убить ее, он разрезал веревки, связывающие ее руки. Затем он ушел в ночь.

Нужно забрать еще одну чужую жизнь, и тогда его жизнь будет полной.

19

Слэйд вернулся на заброшенный склад возле Коллинза и Мейна, как раз перед восходом солнца. Он увидел Изабель, которая была занята тренировкой с одним из его перерожденных солдат. Она подняла на него взгляд, полный замешательства, и поглядела на меч за его спиной.

Он все еще блестел от крови Мойры Куин.

– Не останавливайтесь, – приказал Слэйд.

Она кивнула и продолжила битву: подхватила палку и нанесла мощный удар по голове солдата. Удивительно, она чувствовала, как ее сила возрастает с каждым ударом.

– Эта сыворотка… действительно чудо, – сказала она, тяжело дыша. И нанесла еще один удар, более сильный, чем предыдущий, и отправила мужчину в нокаут.

– А что касается армии… возможно, с ней следует еще поработать.

– Они сильны и в полной готовности, – ответил Слэйд.

Изабель склонила голову в его сторону и указала на меч.

– Не хочешь мне ничего сказать? – спросила она с любопытством. – Может, ты решил убить Оливера раньше, чем ожидалось?

Она подавила смешок от этой мысли.

– Вообще-то, я убил Мойру, – холодно ответил Слэйд, поворачиваясь к ней спиной и направляясь к выходу.

– Что? – воскликнула Изабель. – И это все? Все, что я получила?

Она увязалась вслед за ним.

– Я представляла ее смерть в течение многих лет, и теперь ты просто берешь и утверждаешь, что это решенное дело!

В соседней комнате Слэйд остановился, чтобы посмотреть видео из особняка Куинов. Все было по-прежнему. Это напомнило ему о его наблюдении за семьей Куинов, когда он служил в разведке. И все же, скоро все приедут, и у него будет место в первом ряду. Диггл, Фелисити, Лорел, Квентин и Уолтер Стил – все они окажутся под одной крышей, и…

Внезапно, к нему пришла идея.

– Ты должна пойти на похороны, мисс Рошев, – сказал Слэйд, глядя на пустые комнаты.

– Только через мой труп, – сказала она, а затем наклонила голову, обдумывая собственные слова. – Я ненавидела эту женщину и не собираюсь ее оплакивать.

– Ты должна там появиться, – настаивал Слэйд. – Покажи им, что жива и здорова. Напугай их. Я хочу, чтобы они застыли в страхе, увидев тебя у себя дома.

Она уже хотела было ответить, а затем остановилась, пробуя идею на вкус.

– Я поняла, – сказала она наконец.

– Новый мэр Старлинг-Сити не прислал нам весточку? – спросил Слэйд.

Со смертью Мойры Блад должен был сразу же вступить в должность.

– Нет, он не звонил, чтобы отметиться, – ответила она. – Теперь, когда он получил то, чего так хотел, как мы убедимся, что он не попытается умыть руки?

– У меня есть способы сохранить… мотивацию нашего мэра, – ответил Слэйд.

Когда Себастьян вошел в особняк Куинов, он почти физически ощутил настроение, витавшее в этих стенах. Это произошло сразу после его вступления в должность, так что ему пришлось скрыть восторг, который он испытывал. Он выиграл – после нескольких месяцев тяжелой борьбы, – но сейчас ему нужно было разыгрывать из себя соответствующего городу лидера, который понес трагическую потерю.

Первым, с кем он столкнулся, была Тея. Лицо ее было белым и не выражало ничего.

– Мисс Куин, – сказал он, – я хотел выразить вам мои искренние соболезнования в связи с вашей потерей. Ваша мать была хорошим человеком. Она была бы отличным мэром.

– Спасибо вам, – ответила Тея.

– Мне хотелось бы переговорить с Оливером, – сказал Себастьян, – если можно.

– Что ж, если увидите его, скажите ему, что он пропустил похороны собственной матери.

– Никто не видел Оливера в течение нескольких дней, – пояснила Лорел, стоявшая за плечом Себастьяна.

Он повернулся и уставился на нее, не давая своему презрению, граничащему с ненавистью, проявиться на лице.

Фелисити Смоук и Джон Диггл тоже появились в комнате.

– Мы все справляемся с горем по-разному. И потеря матери… – его слова затихли, когда он вспомнил свою мать. – Такие вещи меняют тебя. Когда ты понимаешь, что твои родители теперь смотрят на тебя сверху… что твое семейное наследие и продолжение их дел теперь стало твоей ношей. Если увидишь Оливера, скажи ему, что я заходил.

Он отвернулся от Лорел и направился к двери.

Лорел уставилась ему в спину, ощущая, что что-то не так. Она посмотрела на Фелисити и Диггла, которые стояли на другом конце комнаты. Фелисити плакала, и Лорел подумала, что она оплакивала Оливера так же, как и Мойру. Диггл протянул ей салфетку.

– Где он, Диг? – спросила Фелисити, и за ее очками сверкнули покрасневшие глаза. – Как он мог не прийти?

– Я не знаю, – ответил Диггл.

– Если Оливер умен, – сказала Изабель Рошев, входя в комнату, – он побежал на свой остров, чтобы спрятаться.

Они уставились на нее, и потрясение не дало им вымолвить ни слова.

– Но может быть он придет на ваши похороны, – закончила она, разворачиваясь и выходя из комнаты.

Мэр Блад сидел за своим столом, подписывая документы в окружении журналистов. Он наслаждался моментом.

– Этот законопроект – первый шаг к тому, чтобы превратить Старлинг-Сити в жемчужину, которой он когда-то был, – сказал он. – Жемчужину, которой город может стать снова.

Его помощница приблизилась к нему сквозь толпу репортеров.

– Вам звонят, мэр Блад.

– Я все еще привыкаю к тому, что люди меня так называют, Алиса, – сказал он весело. – Пожалуйста, примите сообщение.

– Этот человек настаивает, – ответила она. – Он сказал, что он ваш отец.

– Это невозможно… – ответил он, но остановил себя перед тем, чтобы сказать еще что-то, – не важно. Я отвечу.

Он взял трубку.

– Здравствуйте?

– Здравствуй, Себастьян, – сказал Слэйд угрожающим голосом. – Извини, что беспокою тебя. Я просто хотел проверить, как проходит твой первый день.

– Хорошо, спасибо, – ответил Себастьян, которого все еще окружали репортеры. – Но сейчас я немного занят, поэтому, если вы позволите мне перезвонить вам, я сделаю это, как только смогу.

– Нет необходимости, – ответил Слэйд, – я уверен, что у вас есть достаточно дел, чтобы ими заняться. В конце концов, вы теперь мэр. Так что приступайте к работе.

Связь оборвалась, и он повесил трубку. Все мысли в его голове пришли в движение. Он наконец стал мэром, но он в долгу у Слэйда, и он все еще не выплатил этот долг.

Какова будет цена его победы?

Он знал, на что способен этот человек.

Изабель ворвалась в «Вердант» и обнаружила там Тею Куин, протирающую барную стойку.

«Превосходная рабочая этика, – подумала она. – Особенно для Куинов».

Она протянула руку для приветствия.

– Изабель Рошев, – представилась она.

– Я знаю, кто вы, – резко ответила Тея, продолжая натирать дерево. – Что я могу сделать для вас, мисс Рошев?

– Я сожалею о вашей потере, Тея, – начала Изабель.

– Вы ради этого сюда пришли? Принести мне свои соболезнования?

– Мои соболезнования… и дать вам вот это, – она положила на барный стул свой портфель, вытащила пачку документов и передала их Тее. – Это уведомление об освобождении помещения. Клуб и сталелитейный завод, в котором клуб расположен – все это активы компании.

– Нет, вы не можете этого сделать! – возмутилась Тея, но мгновенно поникла.

– Это уже сделано.

– Сколько у меня времени?

– Пара дней, – Изабель уже хотела было уйти, но остановилась: – Тея, знаю, что я, наверное, последний человек в мире, от которого ты хочешь это услышать, но я была на твоем месте.

– Ты обо мне ничего не знаешь, – усмехнулась Тея.

– Возможно. Но я знаю, каково это быть одному. Когда все любимые тобой люди предают тебя, – Изабель увидела, что ее слова нашли отклик. – Я тоже думала, что моя жизнь окончена. Пока кто-то не помог мне понять, что на самом деле я получила подарок. Шанс начать все сначала. Возможность построить новую жизнь.

После этого она действительно направилась на выход.

– Подумай об этом, – на прощание сказала она.

Закрыв за собой дверь, она вспомнила, какой молодой была, когда встретила Роберта. Тее всю жизнь выпадали плохие карты, и она не была умелым игроком. Она выглядела совсем как он, и на секунду Изабель испытала сожаление, зная, что она только что забрала все, что у этой девушки было.

Когда она вернулась в свой офис, Слэйд уже ждал ее там. Он использовал ее компьютер, чтобы настроиться на скрытые камеры из особняка Куинов.

– Вы не можете сделать это, – сказала она. – Камеру можно отследить.

– Мисс Рошев, вы как раз вовремя, чтобы насладиться чужими страданиями, – ответил он, игнорируя ее замечание.

Изабель подошла к нему и взглянула на экран через его плечо. Оливер и Тея стояли вместе в пустой гостиной. Вся мебель была покрыта брезентом. Слэйд ввел ее в курс дела: после того, как Изабель забрала у нее «Вердант», Тея решила покинуть Старлинг-Сити.

– У тебя самое чистое сердце из всех, что видел мир, – сказал Оливер Тее. – Я не смогу пережить, если с ним что-то случится. Ты обещаешь мне? Хорошо?

– Хорошо, – ответила она, и Оливер обнял ее.

Это были отчаянные объятия – те, которые ты даришь перед тем, как отправиться в путешествие, из которого не вернешься.

– Я знаю, что не всегда был хорошим братом, – продолжал Оливер, и даже на зернистых кадрах с камеры слежения были видны слезы в его глазах. – Или другом, или кем-то другим, в ком ты нуждалась. Но с тех пор, как ты родилась, не было и дня, чтобы я не ценил тебя как сестру.

– Так трогательно, а? – хмыкнул Слэйд, когда Тея покинула комнату.

Он переключился на другую камеру, и они смотрели, как она выходит из особняка.

– Я удивлена, что ты позволил им попрощаться, – прокомментировала Изабель.

Втайне от самой себя она надеялась, что Тея выберется из города прежде, чем он будет разрушен.

Снова переключившись на гостиную, они увидели, как Оливер вытащил телефон и набрал номер. Затем зазвонил телефон Изабель. Взглянув на него, Изабель повернулась к Слэйду.

– Это он.

– Давай узнаем, что может сказать эта крыса.

Изабель переключилась на громкую связь и ответила.

– Это Оливер, – сказал Куин.

– Я как раз думала о тебе, – ответила она. – Твоя сестра очень расстроилась, когда я забрала ее клуб.

– Все кончено, – сказал он, переходя прямо к делу.

Его голос звучал глухо, как будто у него больше не было сил на борьбу.

– Могучий Оливер Куин сдается? – спросила она. – Мне трудно в это поверить.

– Я буду на пирсе. Один.

После этого он отключился.

На экране Оливер подошел к каминной полке и коснулся ее, словно прощаясь. Затем он вышел из особняка, как и Тея.

Изабель повернулась к Слэйду:

– Он сдался. Как трус.

– Нет, – ответил Слэйд. – Принять его капитуляцию было бы слишком легко. Он должен мучиться. Если он действительно сломлен, тогда самое время начать нашу осаду. Готовьтесь, мисс Рошев. Мы нападем сегодня вечером.

20

«Роккаку» – ресторан высшего класса, был одним из тех мест в Старлинг-Сити, которым люди любовались и где выставляли себя напоказ. Он располагался в нескольких кварталах от мэрии, на верхнем этаже самого высокого небоскреба в центре города, что делало его одновременно и метафорической, и буквальной вершиной социальной жизни города. А Себастьян Блад оказался его недавно коронованным правителем. Каждый новый мэр имел обыкновение обедать там в свой первый день на посту, чтобы поприветствовать элиту города.

Себастьян всегда ненавидел этот ритуал. Он был символом того самого зла, которое он надеялся уничтожить в этом городе. Однако, когда он вышел из лифта, тот факт, что все эти люди приветствовали его, странным образом подтверждал все успехи. К тому же, он жалел их, потому что они не подозревали, как близко было их уничтожение.

В этот вечер он, впрочем, будет наслаждаться обедом за их деньги. Это был момент, которым ему хотелось насладиться. Он повернулся к Клинтону Хогу, все еще выступающему в роли его телохранителя.

– Клинтон, ты можешь подождать в машине, – сказал он.

– Вы уверены, что это хорошая идея? – спросил Хог.

– Здесь мне ничего не угрожает.

Хог кивнул и направился обратно к лифту. Радостный Себастьян вошел в ресторан, обмениваясь по дороге любезностями. Это было странное чувство – оказаться в центре внимания после того, как он всю свою карьеру боролся за то, чтобы люди его просто выслушали. Это было чувство, к которому он мог привыкнуть. Но это ощущение было разрушено, когда Оливер Куин, сидящий за столом, беззастенчиво уставился на него.

– Себастьян, могу я присоединиться к тебе за ужином?

Блад попытался скрыть свое удивление и невольную нервозность. Он кивнул и медленно занял свое место.

– Я не нашел тебя на поминальной службе по твоей матери, – сказал Блад. – Мне хотелось бы выразить свои соболезнования.

– Ты теперь мэр, – ответил Оливер. – Поздравляю. Ты всегда хотел этого.

– Поверь мне, Оливер, мне не хотелось получить пост таким способом. С твоей матерью мы редко сходились во мнениях, но мы оба хотели для города лучшего. Я помогу этому городу снова обрести свое сердце, обещаю тебе это.

Оливер наклонился к нему через стол и понизил голос.

– Ты действительно думаешь, что он позволит этому случиться?

Блад почувствовал, как внутри все задрожало. Он попытался отыграться, слегка наклонив голову и изобразив беззаботность.

– Кто именно не позволит этому случиться? – спросил он.

– Слэйд Уилсон.

Блад сглотнул.

– Откуда ты… – слова застряли в его горле. – Откуда ты знаешь, что я работаю со Слэйдом Уилсоном?

– Потому что я Стрела.

Блад откинулся назад и приоткрыл рот, но ничего не сказал. Затем он усмехнулся собственной глупости и покачал головой.

«Как я мог быть так слеп», – спросил он самого себя.

– Конечно, – сказал он, понизив голос так же, как и Оливер. – Теперь все встало на свои места. Правда всегда была у меня перед глазами.

Он наклонился вперед, надеясь убедить Куина, что они все еще были союзниками.

– Ты пришел в мой офис и пожал мою руку. Ты сказал, что вместе мы можем спасти город.

Оливер источал скептицизм:

– Неужто ты думаешь, что после того, как ты спустишь с поводка армию Слэйда, в этом городе будет кого спасать?

– Все под контролем, – ответил Блад. – Они нанесут ущерб, к которому город готов.

– Готов к твоему правлению?

– К моему представлению о том, каким этот город может стать. Лучшим местом для жизни. И пережив шторм, люди поддержат меня и последуют за мной в этот город.

– Независимо от того, что Слэйд пообещал, ты этого не получишь, – сказал Оливер. – Он просто хочет навредить мне. А ты всего лишь пешка в большой игре.

Блад почувствовал, как внутри него поднимается гнев – а вместе с гневом появляется и убежденность.

– Слэйд пообещал мне мэрию, и я ее получил. Он выполняет свои обещания.

Затем он поднес чашку чая ко рту и его глаза заблестели.

– Я так понял, тебе он тоже кое-что пообещал.

Оливер поддался гневу и инстинктивно потянулся к обеденному ножу. Блад заметил это и откинулся назад.

– И что ты собираешься сделать? – мрачно спросил он. – Ударишь мэра ножом в ресторане, полном гостей?

Зная, что у него есть преимущество, он расслабленно ухмыльнулся. Оливер не мог прикоснуться к нему, как и Стрела. Так что он встал из-за стола и застегнул пиджак.

– Будущее скоро наступит в этом городе, Оливер, и ты не сможешь его остановить.

Блад вышел из ресторана, чувствуя, что взгляд Оливера прожигает дыру в его спине. Тем не менее, когда он скрылся из виду, его уверенность начала слабеть.

Был ли Оливер прав насчет Слэйда Уилсона?

И почему тот скрыл альтер эго Оливера?

Он вернулся к машине и обнаружил, что в ней нет никого, что сильно обеспокоило Себастьяна. Хог не был тем человеком, который может просто встать и исчезнуть, не сказав ни слова. Должна была быть причина.

Себастьян попытался позвонить Клинтону, но никто не брал трубку, так что он начал подозревать худшее. Хог знал детали плана. Если у Стрелы есть союзники, они могли выбить эту информацию из него.

Блад быстро залез в машину и завел двигатель, направляясь к «Куин Консолидэйтед».

Сидя в кабинете Оливера Куина, Слэйд и Изабель смотрели на панораму города, готовясь к грядущему разрушению. Им нравилась перспектива сладкой мести.

Одетый в свой боевой костюм, Слэйд вышел из кабинета и вошел в конференц-зал. Там его ждала группа из двадцати человек – преступников, которых он освободил и изменил с помощью сыворотки миракуру. Изабель в своем костюме Разрушительницы вручила каждому из них маску, выполненную в том же стиле, что и у них со Слэйдом. Разделенные на оранжевые и черные, половинки были сделаны из стекловолокна, с углублениями для глаз и прорезями для дыхания. Маски придавали им демонический вид и были предназначены для устрашения.

Слэйд прошелся вперед и назад перед строем людей. Его движения были уверенными, когда он инструктировал их.

– Жители этого города видят в вас бешеных животных, которых нужно запереть в клетке, – говорил он. – Сегодня вечером я хочу, чтобы вы показали им, как они были правы.

Мужчины зло ухмыльнулись. Он поручил им встретить Блада под центром города, в канализации.

– Рассредоточьтесь, – продолжил он. – Проникните в места, где они чувствуют себя в наибольшей безопасности – торговые центры, вокзалы, полицейские участки. Затем, когда пробьет девять, наденьте маски и поставьте этот город на колени.

Он остановился и посмотрел на них.

– Свободны.

Когда их люди вышли из конференц-зала и направились по коридору с лифтами, они прошли мимо Себастьяна Блада. Он нахмурился и устремился прямо к Слэйду и Изабель.

– Возможно, мы были скомпрометированы, – сказал Блад, затаив дыхание. – Брат Хог исчез, и Стрела может быть за это ответственен.

Он посмотрел прямо на Слэйда.

– Или, – добавил он, – мне стоит сказать, Оливер Куин?

Слэйд и Изабель переглянулись. Он мог представить, о чем они сейчас думают: идиот, наконец, сложил два и два.

– Вам не казалось, что это достаточно важная информация, чтобы не утаивать ее от меня? – спросил Себастьян.

– И что бы это изменило? – пожал плечами Слэйд. – Разве вы не мэр?

– Во-первых, я бы защитил своих людей, – ответил Блад. – Хог не пропал бы.

– Это не имеет значения, – возразил Слэйд. – Стрела не может остановить то, что грядет. А теперь успокойтесь и работайте по плану. Вам нужно вести свою армию этой ночью и забрать свой город.

Блад остался стоять на месте.

– Какие-то проблемы, мистер Блад?

– Никаких.

– Восхитительно.

Так ничего и не сказав, Блад отвернулся от них. Он встретит двадцать солдат в канализации под центром города и начнет штурм в девять вечера.

Когда он ушел, Слэйд повернулся к Изабель.

– Я хочу, чтобы вы патрулировали улицы над нашим отправным пунктом. Кроме того, поручите нашим людям следить за окружающими тоннелями. Если кто-то из них обнаружит Оливера, он не должен его трогать. Пока что не должен.

– А что насчет остальной его команды? Мистера Диггла и Фелисити Смоук?

– Делайте, что хотите. Они ваши.

Внизу, в канализации, Блад нашел своих измененных солдат, готовых и ждущих приказов. Вытащив из футляра маску, он держал ее в руках, глядя прямо в пустые глаза черепа. Он застыл на секунду, прежде чем надеть ее, размышляя о том, что он оказался на краю войны с городом. Он сделает это, чтобы почтить память братьев, которых он потерял. Он сделает это, чтобы выполнить данное отцу Тригону обещание.

Он должен спасти этот город.

Убедившись в собственной решимости и призвав все свои силы, он надел маску – как он надеялся, в последний раз. После сегодняшнего вечера он сможет выступать от своего лица, как мэра, а не из тени в качестве брата Блада.

Он повернулся, чтобы обратиться к своим солдатам.

– Сегодня мы поменяем историю, – сказал он, – мы поднимемся, как единое целое, и отвоюем себе город. Старлинг-Сити не принадлежит могущественным коррумпированным богачам. Больше нет. Начиная с сегодняшнего вечера этот город принадлежит нам.

Группа людей взревела в знак одобрения, и слабый свет отражался на их угрожающих черно-оранжевых масках. Блад представил ужас, который они вызовут у правительственной элиты. Наконец, они почувствуют то, что он чувствовал каждый день, выживая на улицах Глэйдс.

– Мы выведем этот город из тьмы, и каждый из вас поможет мне. Потому что вы не просто люди. Вы самое мощное оружие, которое когда-либо видел этот мир, и когда вы будете сражаться вместе, брат за брата, ничто не сможет остановить вас.

Мужчины снова взревели, и в своей ярости они казались вдвое больше. Затем, взмахнув рукой, Блад отправил их атаковать город.

Пока Блад воодушевлял свои войска в канализации, Изабель патрулировала улицы сверху. По указанию Слэйда, она сосредоточила свое внимание на наиболее уязвимых областях – структурных точках, где целенаправленные взрывы обрушили бы улицы в канализацию, превратив в фарш их армию.

Конечно же, она обнаружила Диггла, прикреплявшего взрывчатку к одному из опорных столбов. Он был так занят, что не заметил ее появления. Гул дорожного движения перекрывал любой звук, который она могла издать.

Тихо подкравшись, она одним ударом повалила его на землю. Он громко охнул и приземлился на спину, что привело ее в восторг. Ей хотелось, чтобы он увидел ее лицо, и знал, кто перережет ему горло.

– Ты убил меня, – сказала она, обнажая свои мечи. – Позволь мне вернуть должок.

Когда она напала, Диггл вскочил на ноги и отступил назад, уходя из-под удара. Но она была неумолима, надвигаясь на него и размахивая из стороны в сторону своими мечами. Диггл реагировал инстинктивно, едва уклоняясь от острых лезвий ее мечей – пока он не нырнул ей под руку и не ударил с силой прямо ей в лицо.

Разъяренная, Изабель со злобой ударила его в живот, оттолкнув его назад.

– Ты не можешь убить меня, – сказала она.

– Ты не непобедима, – ответил Диггл.

Быстрым движением он выхватил из куртки боевую дубинку и взмахнул рукой, чтобы выдвинуть ее на полную длину, после чего попытался ударить ее по голове. Но Изабель была слишком быстрой и слишком сильной. Парировав, она резким движением локтя ударила его по ребрам, слыша, как они ломаются. Еще один удар заставил его упасть на гравий.

– Хочешь сэкономить мне время и силы? – спросила Изабель, шагнув к нему. – Тогда скажи мне, где найти Фелисити Смоук. Мне не терпелось всадить пулю в ее самодовольное личико с того дня, как…

Удар!

Неслышимый в шуме машин фургон Диггла врезался в нее под управлением сидящей за рулем Фелисити. Задетая ударом бампера, Изабель упала на землю и откатилась на десятки метров прочь. Этот удар убил бы простую женщину.

И все же Изабель больше не была обычной смертной. С сывороткой в крови и защищающими доспехами, этот удар ее просто оглушил. Отряхнувшись, она поднялась на ноги, и пошла вперед. Из-под маски сочилась тонкая струйка крови. Увидев ее, Диггл запрыгнув в фургон, а Фелисити вдавила газ, уезжая.

Они убежали. Как трусы.

21

Блад прибыл в мэрию, когда первая волна хаоса обрушилась на город. Его офис уже жужжал, как улей. В панике сотрудники сидели на телефонах и за ноутбуками, пытаясь уследить за разворачивающимся кризисом. Линии экстренной помощи были заблокированы, и по всему офису транслировали кадры нападений. Разрушения возникали в режиме реального времени, увеличиваясь с каждой секундой.

«Террористы» в масках появлялись во многих местах рядом с центром города – на вокзалах, в театральном районе, на электростанции в центре города – и даже на стадионе. В каждом случае они проявляли сверхчеловеческие способности, и когда они начинали атаку, казалось, что их целью было учинить как можно больше разрушений вне зависимости от количества человеческих жертв.

– Главная больница Старлинг-Сити готовится к приему пострадавших, – крикнул один из помощников.

– Отключение питания к югу от бульвара Харбор, – сказал другой.

Та ярость и свирепость, с которой нападали заключенные, шокировала даже Блада. Каждый человек, которого питала миракуру, был сам по себе армией, и их дикость была частью плана.

Себастьян будет глазом этой бури, и граждане обратятся к нему. Не к миллионерам, не к корпорациям, даже не к богатому парню с луком.

К нему.

– Что нам делать? – отчаянно спросил другой сотрудник.

– Для начала, успокоиться, – ответил Блад, ободряюще положив ему руку на плечо. – Служба экстренной помощи на месте, и мы на связи с полицией. У нас все будет под контролем… скоро.

Его секретарь подбежал к нему с трубкой в руке.

– Мистер Блад, на линии губернатор.

Блад пронесся через помещение к своему кабинету, чтобы принять вызов. Успокаивающе взглянув на сотрудников, он попытался внушить им чувство уверенности. Как только он взял трубку, губернатор предложил отправить армию – последнее, чего он и Слэйд хотели бы. Его работа заключалась в том, чтобы держать подкрепление на расстоянии.

Но он был готов к этому.

– Губернатор… губернатор… – сказал Блад. – Послав национальную гвардию, мы только вызовем массовую истерию. При виде вооруженных солдат люди будут паниковать еще сильнее. Нам нужно справиться со всем самостоятельно – доверять нашим собственным полицейским. Инциденты кажутся относительно изолированными, и мы будем держать их таковыми. Ситуация под нашим контролем.

Не успел он повесить трубку, как окружной прокурор вошла в его кабинет.

– Что происходит? – спросила Спенсер. – Люди в масках рвут на части город.

– Да, я знаю, – спокойно ответил Блад, – и мы делаем все, что можем. Специальные подразделения полиции уже мобилизованы.

Спенсер выглядела шокированной.

– Вы не можете этого сделать. Эти ребята нацелились на места с высокой плотностью гражданского населения, большинство гражданских может попасть под перекрестный огонь, – сказала она. – Хуже того, эти люди в масках, похоже они даже не люди! Они сильны, быстры и безжалостны.

– Не люди? – Блад стрельнул в нее взглядом, от которого она должна была почувствовать себя ребенком, боящимся монстра под кроватью. – Кейт, ты себя вообще слышишь? Слушай, я знаю, ты напугана, но тебе нужно взять себя в руки. Городу нужно, чтобы мы оба могли ясно мыслить.

– О чем ты говоришь? Ты вообще видел, что происходит? – она уставилась на экран. – Как ты можешь быть таким спокойным?

Блад проследил за ее взглядом, изо всех сил пытаясь рассеять пугающие его мысли, что появлялись от вида разрастающегося хаоса.

Он подошел к ней, пытаясь успокоить.

– Потому что я знаю, что мы справимся с этим кризисом, и когда мы это сделаем, Старлинг-Сити будет сильнее и лучше, чем был. Могу ли я рассчитывать на тебя? Ты мне нужна.

Она мгновение смотрела на него, словно пытаясь найти слова. Наконец, нахмурилась и кивнула.

– Хорошо, – сказал Блад. – Тогда давай спасем город вместе.

Затем он переключился на Пятьдесят второй канал, новости на котором становились все хуже и хуже.

– Мы потеряли связь с нашим репортером на улицах, но у нас есть больше двух десятков подтвержденных сообщений о людях в масках, атакующих многочисленные муниципальные объекты.

Блад мог чувствовать взгляд прокурора на себе. Он сосредоточился на экране телевизора, судорожно соображая. Если хаос продолжит расти с нынешней скоростью, ему будет сложно удержать подкрепления.

– Власти просят граждан оставаться дома, пока они пытаются…

Телевизор отключился вместе с электричеством, свет над головой погас, погрузив офис в темноту.

«Что это, черт подери, такое?» – подумал Блад.

За дверью его кабинета он услышал крики.

Нет, он бы не стал…

Внезапно тело одного из его помощников врезалось в двойные двери, ведущие в его кабинет. Спенсер ахнула, когда тело приземлилось к ее ногам. Один из одетых в костюм солдат последовал за ним через дверной проем, поднял пистолет и нацелился на окружного прокурора.

– Подожди! – проревел Блад. – Стой!

– Нет, нет, нет! – закричала Спенсер, отступив назад, но солдат успел схватить ее за горло, сжимая его рукой.

– Хватит! – закричал Блад. – Это не по плану!

– Себастьян? – прохрипела Спенсер.

Блад проигнорировал ее, подойдя ближе к солдату, приказывая ему так, как приказывал остальным в канализационных тоннелях.

– Я мэр Старлинг-Сити, – отчеканил он. – И я приказываю вам отпустить ее.

Солдат остановился, как будто задумавшись над его просьбой. Затем, с непринужденной жестокостью он сломал шею Спенсер.

Блад смотрел, как она падает на пол.

– Нет, – в ужасе он уставился на ее тело.

Этого не должно было произойти.

– Я не получаю от тебя приказов, – сказал солдат. Он посмотрел сверху вниз на Блада, как будто предлагая ему осмелиться возразить.

Блад сжался, понимая, что ему не хватит силы, чтобы сразиться с этим человеком.

Солдат развернулся и вышел из кабинета. Пока Блад смотрел ему вслед, в его голове промелькнула мысль – Оливер Куин был прав насчет Слэйда Уилсона.

22

Сверху, над городом, в офисе пентхауса «Куин Консолидэйтед» Слэйд смотрел, как горит Старлинг-Сити. Он видел множество очагов пожара, разбросанных по всему городу, каждый из которых представлял собой его солдата с миракуру, текущим по его венам. Он наслаждался хаосом и разрушением. В конце концов, его план был близок к осуществлению.

Изабель присоединилась к нему.

– Ты выглядишь так, словно тебя машина сбила, – заметил он полушутливо.

– Она и сбила.

Слэйд поднял бровь. Его встретили взглядом, который не предполагал продолжения разговора. Затем электрический сигнал компьютера привлек его внимание. Как и раньше, когда он занимался слежкой в Австралии, Слэйд запустил поиск голосов Оливера, Фелисити и Диггла, надеясь подслушать их разговоры.

Его поиски оказались удачными.

Изабель стояла у него за плечом, когда звонок прозвучал в динамиках. Он шел с телефона Фелисити на неизвестный номер, хотя код города указывал на Централ-сити, где находились лаборатории С.Т.А.Р. Если Оливер успешно создал антидот из образца миракуру, который он украл из центрифуги, то только с помощью их специалистов.

– Алло? – сказал неизвестный человек, отвечая на звонок.

– Привет, это Фелисити Смоук. Где ты? – голос ее звучал так, словно она говорила по громкой связи.

– По-моему, четвертая улица, – ответил мужчина. – Я не знаю, что случилось. Парень в хоккейной маске появился из ниоткуда и напал на мою машину. Пожалуйста, помоги мне.

Третий голос был голосом Оливера.

– Оставайся на месте, – сказал Оливер.

Бинго!

Судя по тону их голосов, неизвестный должен был быть курьером. Они все же синтезировали лекарство! И курьер попал в хаос на улицах. Он сказал им, что зажат опрокинутой машиной, со сломанной ногой и не способный двигаться.

Слэйд отследил звонок и его местонахождение – мост в центре города. При нормальных обстоятельствах, им бы пришлось устраивать гонку за курьером. Но у Слэйда были люди, приводимые в действие миракуру. Он позвонил, вызвав одного из стоящих за дверью солдат.

– Найди его, – приказал он и дал координаты.

Солдат сорвался на бег. Сыворотка давала ему необходимую скорость, чтобы достать антидот до того, как Оливер и его команда доберутся до цели.

Слэйд улыбнулся, чувствуя, что победа уже у него в руках. Он встал и снова подошел к окну, наслаждаясь видом огня и пепла.

– Говорят, Нерон пел, наблюдая за тем, как горит Рим, – сказал Слэйд Изабель. – Теперь я понимаю, почему. Если бы только Шадо могла увидеть это.

Голос его был полон неожиданной грусти.

– Кто такая Шадо? – растерянно спросила Изабель.

Прежде чем Слэйд смог ответить, Блад ворвался в кабинет.

– Какого черта происходит? – со злостью закричал он. – Один из твоих качков в ботфортах сейчас убил всех моих сотрудников и сломал шею окружному прокурору!

Слэйд едва повернул голову, чтобы ответить.

– И? – спросил он.

– И, – заскрипел зубами Блад. – Я никогда не соглашался на это! Вы должны были отозвать своих собак.

– Это был ваш план, мистер Блад, а не мой.

– У нас было соглашение!

Устав от наглости этого человека, Слэйд, наконец, отказался от созерцания города и повернулся к нему. Он шагнул вперед, моментально преодолев пространство между ними, пока они не оказались стоящими друг перед другом.

– И я, по-вашему, не выполнил свою часть соглашения?

Такая близость к нему напугала Блада, и он впал в отчаяние.

– Там гибнут невинные люди, – взмолился он. – Вам не нужно их убивать.

– Нет, мне нужно, – ответил Слэйд, в котором начал разгораться гнев. – Однажды я дал обещание, и я его выполню.

– Значит, все дело в том, что вы просто пытаетесь заставить Оливера Куина страдать, – сказал Блад, словно пытался убедить себя.

– Я поклялся ему, что заберу всё и всех, что он любит, – сказал Слэйд. – И он любит тот город.

– Но этот город… – сказал Блад. – Он и мой тоже.

– Больше нет.

Слэйд подошел еще ближе, и Блад шагнул назад.

– К завтрашнему вечеру тут будут только обломки, пепел и смерть. Земля, пригодная только для одного, – он отвернулся и вернулся к окну, чтобы наблюдать за разрушениями.

– Для могил.

Себастьян шагнул к Слэйду, когда новости об осаде продолжили появляться.

– Ситуация обострилась, поскольку сотрудники правоохранительных органов пытаются отразить это историческое нападение на наш город, – сообщил голос Бетани Сноу, пока экран показывал видео, в котором солдаты в масках оттесняли плохо вооруженных полицейских.

Себастьян сглотнул, чувствуя горечь.

Он был напрямую ответственен за разрушение города, который так пытался спасти. Через несколько часов он станет мэром руин. Он подвел Глэйдс, его братство и отца Тригона. Он не был верующим человеком, но в этот момент он обнаружил, что вспоминает крест, который носила его мать. Чтобы спасти город, ему нужно было то чудо, в которое она верила. Затем он усмехнулся этой мысли – что в самый темный час он попытается найти спасение в воспоминаниях. Его город был действительно обречен.

Внезапно вернулся солдат Слэйда, которого отправили, чтобы отобрать антидот от миракуру. Он держал в руках маленький кейс с логотипом лаборатории С.Т.А.Р.

– Мистер Уилсон, это то, что вы искали? – спросил он, кладя кейс на стол Слэйд.

Слэйд открыл его, обнажив флаконы с синей светящейся жидкостью. Антидот.

– Да, это оно.

Себастьян посмотрел через плечо.

Чудо, которое поможет сражаться с чудом.

Он взглянул на город, который любил и который горел прямо сейчас, и знал, что ему понадобится то, что было в этом кейсе. Позади него Слэйд дал солдату отмашку, чтобы тот ушел, затем закрыл кейс и положил его на стеллаж позади себя. Он заметил взгляд Себастьяна, направленный вдаль.

– Вы слишком тихий, мистер Блад, – сказал он. – Задумали что-то?

Себастьян думал быстро.

– Я жалею, – сказал он, – что когда-то поверил Оливеру Куину.

Слэйд кивнул.

– Вы наконец-то поняли.

– Я действовал опрометчиво раньше, – согласился Себастьян. – Но видя, как горит этот город, я понимаю, что все это его вина. Он должен заплатить.

– Скоро, – пробормотал Слэйд. – Последняя часть моего плана уже почти выполнена.

– И когда он осуществится?

– Когда я заберу у Оливера Куина самого дорогого ему человека.

Себастьян дождался, когда Слэйд уйдет. Затем, оставшись один, он взял кейс и направился вниз по коридору к лифту. Он вытащил свой мобильный телефон, набирая номер по дороге.

Один гудок, второй.

– Возьми уже трубку, черт возьми!

Затем, наконец, ему ответил Оливер Куин.

– Что тебе нужно?

– То же самое, что и тебе, Оливер. Спасти город до того, как станет слишком поздно.

– Уже слишком поздно.

– Ты был прав насчет Слэйда Уилсона. Я должен был выслушать тебя, – он ждал лифта. – Но я здесь и могу тебе помочь.

– И почему я должен тебе доверять?

– Потому что, Оливер, – ответил Себастьян, – у меня есть лекарство от миракуру.

Он вошел в лифт.

– Встретимся в мэрии.

Войдя в мэрию, он прошел мимо трупов сотрудников своего офиса – всех людей, которые ему доверяли. Добравшись до своего кабинета, он обнаружил тело Спенсер. Ее шея был изогнута под странным углом, а глаза смотрели в пустоту. Он осторожно поднял ее на руки, прошел в комнату и уложил на стол.

Вернувшись в кабинет, он принялся ходить из угла в угол, держа в руках маску черепа и рассматривая ее. Затем он посмотрел сквозь решетчатые жалюзи на руины города. Огонь все еще горел, освещая колонны вздымающегося дыма. К нему подошли Оливер и Диггл, и в отражении он увидел, что они держат наготове оружие.

Они ожидали обмана, без сомнения.

– В детстве меня мучили кошмары. Каждую ночь я просыпался в холодном поту, испуганный и одинокий. Меня преследовало лицо моего отца, и вот как я его видел, – он показал им маску. – Воплощение безумия и отчаяния. Я сделал эту маску, чтобы победить свои страхи и напоминать себе, почему я борюсь – каждый день, – чтобы дать шанс самым отчаявшимся жителям этого города. Все что я хотел сделать, это помочь людям, Оливер.

– Тогда помоги мне поверить, – ответил Оливер. – Где лекарство?

– Слэйд Уилсон не успокоится, пока не выполнит обещание, которое он тебе дал.

– Меня будет не так легко убить, когда мы с ним сравняемся в силах.

– Он не заинтересован в том, чтобы убить тебя, – сказал Себастьян. – Во всяком случае до того, как он уничтожит всех и всё, что ты любишь.

– После того, как он убил мою мать, он сказал, что еще один человек должен умереть.

– Кто-то, кого ты любишь больше всего.

Себастьян направился к своему столу, наклонился и достал из-под него кейс. Выпрямившись, он не удивился, увидев дуло пистолета Диггла.

– Надеюсь, ты сможешь победить его с помощью этого, – сказал он, передавая кейс Оливеру. – Ради всех нас. И когда все закончится, я обещаю, что сделаю все от меня зависящее, чтобы восстановить Старлинг-Сити. Я не просто сделаю так, как было. Я сделаю его лучше. Как я всегда планировал.

Оливер поглядел на него, как на сумасшедшего.

– Ты правда думаешь, что после всего, что произошло, после того, что ты сделал, тебе позволят остаться мэром?

– Почему нет? – спросил он. – Никто не знает, что я сделал что-то помимо попыток спасти этот город. А если расскажешь кому-то о моей маске, я расскажу им о твоей.

Оливер только посмотрел на него и сжал челюсти.

– Делай то, что должен, Себастьян.

Они вышли. Диггл шел впереди. Себастьян смотрел им вслед. Единственная надежда этого города хранилась в металлическом чемоданчике.

Он налил себе тридцатилетнего виски из графина в его баре. Подарок от сотрудников – тех, чьи тела лежали в коридоре. Помимо самообмана, он знал, что его время в качестве мэра прошло. Не из-за Оливера – из-за Слэйда. Себастьян не был идиотом. У него не было шанса выжить.

Стоило ему пригубить виски, появилась Изабель с мечом.

– Ты отдал ему ее, да?

– Я сделал то, что считал необходимым, – он еще выпил.

Изабель подошла к его телефону.

– Не волнуйся, – сказал Себастьян, – я расскажу Слэйду.

Она проигнорировала его и нажала кнопку быстрого вызова. Слэйд поднял трубку на первом же гудке, и его голос прозвучал через динамик.

– Лекарство все еще при нем?

– Нет, – ответила Изабель.

– Слэйд, – сказал Блад достаточно громко, чтобы его услышали, – вы предали…

– До свидания, мистер Блад.

Слэйд отключился. Себастьян повернулся лицом к Изабель и встретился с двумя мечами, пронзившими его грудь до рукоятей. Он уставился на нее.

– Я любил этот город.

Изабель вытащила клинки из его груди. Он стоял, пошатываясь, на месте, в шоке глядя на быстро расползающееся пятно крови на его груди, почти что черное в темноте. Затем она толкнула его, опрокидывая на стол.

Растянувшись на спине, он доживал последние секунды своей жизни.

Последнее, что он услышал – был звук маски, падающей на пол с глухим звуком.

23

Слэйд снова посмотрел на экран. Самолеты приближались к городу, и репортер новостей объявил, что это военная помощь. Но Слэйд знал, что поблизости не было ни одной военной базы.

Судя по построению, эти войска прибыли не для того, чтобы спасти город. Они прибыли для того, чтобы не давать его людям выбраться отсюда. Держать их в пределах города.

Его телекоммуникационный трекер снова запищал, уведомляя его о другом исходящем звонке. Это был Оливер, звонящий по защищенному номеру, который Слэйд не смог отследить. Голос женщины на другом конце был резким и грубым, характерным для командира. Он напомнил Слэйду Уэйда ДеФорджа.

– Как ты получил этот номер, – требовательно спросила обладательница голоса.

– Аманда, что ты делаешь?

– Не уверена, что знаю, о чем ты, Оливер.

– Войска, занимающие позиции у границы города. Это не армия. Это АРГУС. Это твои люди. Так что скажи мне, что вы делаете.

«Так это АРГУС», – подумал Слэйд.

Женщина на вопрос не ответила.

– Аманда! – прикрикнул Оливер.

– Последователи Слэйда представляют собой явную опасность, – нерешительно ответила Аманда. – Я не могу позволить им сбежать из города. Их нужно сдержать любыми необходимыми средствами.

Слэйд точно знал, что это значит.

– Ты не можешь…

Оливер, похоже, тоже.

– Наш беспилотник находится на пути к городу. Он везет Мать Всех Бомб, шесть штук. Огневая мощь, которая сровняет весь город с землей.

Несмотря на все его протесты, женщина сказала Оливеру, что времени у него до рассвета. Если он не сможет нейтрализовать солдат Слэйда, она превратит Старлинг-Сити в кратер.

«Отлично», – подумал Слэйд. Даже если лекарство работало, Оливер не сможет нейтрализовать всю его армию к рассвету. Ему просто не хватит времени. Остановит он Слэйда или нет, драгоценный город Оливера все равно превратится в пепел – созданный той же самой организацией, которой Слэйд в свое время помогал во время службы.

Забавно, как иногда складывается судьба.

Слэйд использовал компьютер, чтобы определить местонахождение Оливера, проследив звонок до самой башни с часами в Глэйдс. На всякий случай он связался по рации со своими людьми, приказав им атаковать логово под «Вердантом». Они должны были уничтожить все на своем пути, кроме двух человек. Стрелы и помощницы прокурора Лорел Лэнс.

Эти две жизни предназначались Слэйду.

Он вернулся в прихожую офиса, чтобы переодеться в костюм и доспехи Дэтстроука. Время финальной битвы стремительно приближалось.

Изабель появилась как раз, чтобы обнаружить Слэйда в его доспехах и с пятнадцатью солдатами, только что вернувшимися из-под обломков логова Стрелы. Они бродили вокруг в ожидании нового приказа.

Она прошла мимо них, чтобы поговорить со Слэйдом.

– Блад уничтожен, как ты и просил, – сказала она. – Но это не тот человек, которого я хочу увидеть на конце своего меча.

– Тогда тебе повезло, – ответил Слэйд, – потому что пришло время вызвать на бой Стрелу.

Она улыбнулась. Наконец-то она могла расплатиться с Фелисити Смоук. Она будет убивать ее медленно, наслаждаясь каждой секундой ее мучений.

Они услышали шум в зале, рядом с лифтом. Они оба повернулись, чтобы посмотреть, как в помещение входит Стрела в компании Сары Лэнс. Изабель была шокирована тем, что Оливер совершил такой наглый поступок.

Слэйд придерживался такого же мнения.

– А вы сильно верите в это лекарство, если ты пришел сюда один, – сказал он.

– Мы пришли сюда не одни, – ответил Оливер.

Как будто по сигналу окна кабинета разбились вдребезги, когда члены Лиги Убийц – во главе с Ниссой аль Гул – ворвались внутрь. Они приземлились, выпустив стрелы в ближайших солдат Слэйда, и мгновенно уложили их на землю. Солдаты скорчились в агонии на полу, когда лекарство вступило в силу.

Оливер прицелился, стреляя излечивающими стрелами. Броня Слэйда отразила атаку, а когда Оливер прицелился и выстрелил еще раз – на этот раз в глаз, Слэйд срезал стрелу в полете.

В другой части комнаты Изабель бросилась на Сару. Она взмахнула лезвиями, пронеслась ураганом смертоносных движений, а острые края ее мечей неумолимо носились вверх и вниз. Сара развернулась, ее посох бо вертелся в воздухе, отбивая смертельные удары.

Пока они сражались, Лига Убийц продолжала устранять людей Слэйда. Видя, что их число сокращается, Слэйд понял, что их превзошли. Не обращая внимания на Изабель, он бросился к открытому окну, выпрыгнул и, схватив веревку, спустился по ней вниз на соседнее здание, слишком быстро, чтобы Оливер смог за ним угнаться.

Несмотря на то что Изабель сражалась беспощадно и была усилена миракуру, ее умения уступали навыкам Сары и Лиги Убийц. Нисса атаковала сзади, вонзив стрелу с лекарством в ее руку. Мгновенно ее сила уменьшилась, и Сара с Ниссой легко подавили ее: убийца ударом в ногу опустила Изабель на колени и сорвала с нее шлем.

Инстинктивно Сара подняла свой посох, готовая нанести смертельный удар.

– Сара, нет! – крикнул Оливер.

Сара опустила оружие.

Изабель посмотрела на них с отвращением.

– Убей меня, не убивай меня, – сказала она. – Это не важно. Я победила тебя. Я отняла…

Нисса схватила Изабель за волосы и наклонила вперед, уперлась коленом в спину и потянула на себя. С тошнотворным щелчком шея Изабель хрустнула, и она умерла. Ее жизнь окончилась в старом офисе Роберта Куина.

24

Путь отступления привел Слэйда в заброшенные промышленные помещения, расположенные недалеко от центра города, в заводском районе. Коридоры бывшего сталелитейного завода представляли собой лабиринт из бетонных и медных труб, клапанов и датчиков. Именно тут он намеревался выполнить свой план.

Именно тут он встретился с одним из своих солдат, ждущим его с Лорел Лэнс, которую похитили из полицейского участка. Хотя она и пыталась держаться, он увидел страх в ее глазах – помнил это выражение со встречи в ее квартире, когда он рассказал ей, что Оливер и Стрела – это один человек.

– Здравствуй, Лорел, – сказал он. – Надеюсь, ты не возражаешь, что я отринул формальности? Мы слишком давно знаем друг друга, чтобы называть друг друга по фамилии.

– Вы не знаете меня, мистер Уилсон, – сказала она. – Если бы знали, то поняли, что я плохая приманка.

– О, это не так, – сказал он. – Ты знала, что я был с Оливером на том богом забытом острове? Я видел, как он смотрел на твою фотографию каждый день в течение года. Я знаю, что он любит тебя.

Она выглядела пораженной этим открытием.

– Да, Лорел, глубоко в его сердце для тебя отведено отдельное, особенное место, – он подошел к ней, угрожающе улыбаясь. – Твоя смерть принесет ему невообразимую боль.

Лорел посмотрела ему в глаза с вызовом.

– Он остановит тебя, – сказала она.

– Он уже потерпел неудачу.

Завибрировал планшет, лежащий на бетонной платформе – он уже подготовил место, если оно ему понадобится. Камеры видеонаблюдения, которые он спрятал в особняке Куинов, сообщали о любом движении. Подняв планшет, он увидел, что в фойе вошли две фигуры – Оливер Куин и Фелисити Смоук. Он прислушался к их разговору.

– Оливер, – говорила она, – что мы здесь делаем? Весь город разваливается.

– Я знаю, – ответил он и повел Фелисити в центр комнаты. – Ты должна оставаться здесь.

– Что? Почему? Ты не можешь просто взять и попросить меня…

– Я не прошу, – перебил он, – я приду и заберу тебя, когда все будет кончено.

– Нет!

Такая верность, подумал Слэйд. Жаль ее сюзерен такой трус.

– Фелисити… – сказал Оливер, и его тон заставил ее замолчать.

Затем он пошел на выход.

– Нет, – заявила она, следуя за ним. – Я здесь не останусь, если ты не скажешь мне почему.

Он обернулся к ней.

– Потому что мне нужно, чтобы ты была в безопасности.

– А я не хочу быть в безопасности. Я хочу быть с тобой и остальными… в опасности.

– Я не могу этого допустить.

– В этом нет никакого смысла.

Оливер притянул к себе Фелисити. Слэйд узнал выражение его глаз – точно так же он смотрел на Шадо.

– Слэйд похитил Лорел, потому что он хочет убить ту, кого я люблю.

– Да. И?

– Он похитил не ту девушку.

– Ой.

– Я люблю тебя, – сказал он. – Ты понимаешь?

Он взял ее за руку, нежно и мило…

– Да.

…и это обрекло ее на смерть.

Слэйд наблюдал за тем, как Оливер вышел. Он кивнул своему солдату.

– Отправляйся в особняк Куинов и приведи мне Фелисити Смоук.

Меньше чем через час вернулся солдат, таща за собой Фелисити. Ее волосы были растрепаны, а лоб прочертила царапина с уже запекшейся кровяной пленкой.

Тем не менее, он мог видеть ее непритязательную красоту. Из всех женщин в жизни Оливера она была самой миниатюрной. Слэйд представлял, что едва ли она может муху убить, не говоря уже о том, чтобы владеть оружием.

Он изучил ее и взял блютус-гарнитуру, которую она носила. Он подумал, какое же это разочарование, что эта испуганная хрупкая тростинка может быть любовью всей жизни Оливера. Ее убийство было пустой тратой сил.

– Должен сказать, что я удивлен. Сердце Оливера в итоге получила распускающая сопли болтушка.

Казалось, что оскорбление придало ей храбрости.

– Во-первых, здесь пыльно, – ответила она сердито. – Во-вторых, Оливер не любит меня…

– Лгунья, – он дернулся в ее направлении и закричал – не столько от гнева, а чтобы напугать.

Как он и ожидал, она подпрыгнула и невольно вскрикнула.

– А ты выглядишь ровно как тот психопат, которого я ожидала увидеть, – слова из ее горла выстреливали пулеметной очередью.

– И конечно ты слишком много болтаешь, когда напугана, – ответил Слэйд.

– Что ты собрался делать со мной?

– Как я сказал Оливеру, ничего не закончится, пока я не заберу жизнь человека, которого он любит больше всего в жизни.

– Ладно, хорошо, это я, – сказала она, – маленькая сопливая болтушка получила сердце Оливера. Так почему не отпустить Лорел? Она больше не важна для тебя.

Что ж, в этой женщине все же была сила.

– Возможно. Но, может быть, я просто хочу увеличить его страдания вдвое.

Он отошел на несколько метров и включил гарнитуру. На другом конце ответил Оливер.

– Да.

– Ты зря времени не терял, пацан, – сказал Слэйд.

– Все кончено, Слэйд! – закричал Оливер. – Твоя армия разбита!

– Очень жаль, что ты опять ничего не понял, – Слэйд сжал руку, чувствуя знакомый тремор. Он хотел насладиться моментом, который готовил пять лет. – У меня есть та, кого ты любишь. Ты встретишь меня там, где я скажу тебе. В противном случае я убью ее.

– Делай, что должен. Я закончил играть в твои игры.

– Ты закончишь, когда я скажу тебе закончить! – ярость закипела в Слэйде. – Я удивлен. Мне казалось, что тебе нравятся сильные женщины. Но встретив ее, я смог оценить ее привлекательность. Она очень милая, твоя Фелисити.

– Что ты хочешь, Слэйд?

– Увидеть твое лицо, когда я перережу ей глотку и залью все ее кровью.

– Не прикасайся к ней.

– Не буду, если ты придешь. Обещаю.

Слэйд повесил трубку и отправил Оливеру свои координаты. Затем он приготовился к своему финальному противостоянию с избалованным богатым ребенком Старлинг-Сити.

Спустя долгих пять лет Слэйд, наконец, отомстит за свою возлюбленную.

25

Слэйд крепко удерживал Фелисити одной рукой, а другой прижимал клинок к ее шее. Он слышал шаги Оливера и говорил с ним, перекрикивая промышленный шум.

– Дернешься, и я перережу ей горло, – громко сказал он, и эхо повторило его слова. – Мои первые слова тебе. Ты помнишь? Я помню.

Он продолжал.

– Я помню этот момент. Я приставил клинок к твоей шее – точно так же, как сейчас приставил его к шее твоей любимой. Если бы я тогда убил тебя, все было бы иначе.

Слэйд не надел шлема, открыв свое лицо. Он хотел, чтобы Оливер видел его ясно в тот момент, когда он заберет ее жизнь.

Оливер появился из-за труб, которые тянулись от пола и до потолка.

– Брось лук, мальчик.

Но Оливер продолжил идти с натянутой тетивой.

– Давай же, – сказал Слэйд, прижав лезвие к шее Фелисити. – Сделай это.

Оливер, наконец, положил лук на землю. Из-за спины Слэйда один из его солдат вывел Лорел, удерживая рукой ее горло.

– Да, – произнес Слэйд. – Все эти бесчисленные ночи, когда я мечтал забрать у тебя то, что ты забрал у меня.

– Убив женщину, которую я люблю?

– Да.

– Как ты любил Шадо.

– Да, – искренне ответил Слэйд.

Услышав имя, он уставился в темноту, увидев фигуру всего в нескольких метрах от себя, наблюдавшую за происходящим. Ее лицо было красивым и бесстрастным.

– Ты видишь ее, так ведь? – предположил Оливер.

Его вопрос погрузил Слэйда в воспоминания. Он ослабил хватку на шее Фелисити, и она упала на колени перед ним.

Его клинок все еще был у ее шеи, но он начал ходить туда-сюда.

– И какой она видится в твоем бреду, Слэйд? Что она тебе говорит? Я помню ее красивой. Молодой. Доброй, – он пристально посмотрел на своего противника. – Она была бы в ужасе от того, что ты сделал во имя нее.

– Что я сделал? – ответил Слэйд, переходя на крик. – Я сделал то, на что тебе не хватило смелости. Бороться за нее! – он приблизил свой клинок к горлу Фелисити. – Так что, когда ее тело упадет к твоим ногам, а кровь окропит твою кожу, тогда ты поймешь, что я чувствую!

– Я и так понимаю, что ты чувствуешь, – сказал Оливер. – Я знаю, каково это – жить ненавистью и жаждать мести. И теперь я знаю, каково это – видеть, что твой враг настолько отвлекся, что даже не замечает угрозы под собственным носом.

Пока Слэйд расхаживал, думая, что опасность – это Оливер, он не заметил, как Фелисити медленно поднимается на ноги, вынимая шприц из кармана пальто. Схватив шприц и взяв себя в руки, она вонзила иголку глубоко в шею Слэйда.

А затем она побежала.

Слэйд упал на колени, мгновенно почувствовав, как лекарство растекается по его телу, истощая силы. Когда оно начало нейтрализовывать силу сыворотки, Слэйд увидел, как Шадо начала исчезать в темноте. В ярости, борясь с эффектами излечения, он крикнул солдату, удерживающему Лорел:

– Убей ее!

Прежде, чем солдат смог сделать хоть что-то, сзади появилась Сара и выстрелила в солдата дротиком с лекарством. Затем Лорел повернулась и ударила мужчину. Он с грохотом упал на бетонный пол.

– Убери их отсюда, – крикнул Оливер.

Сара позвала Лорел и Фелисити и увела их в безопасное место, оставив его наедине со Слэйдом.

Оливер поднял свой лук.

Собрав все силы, Слэйд атаковал его, замахнувшись мечом. Но Оливер отразил удар своим луком. Они будто танцевали, нанося друг другу удары. Несмотря на то, что миракуру исчезала, Слэйд все еще был в ярости. Теперь они дрались на равных, и когда Слэйд ударил, Оливер пнул его ногой в грудь, отбросив противника назад через стеклянную дверь, которая разбилась под весом Слэйда.

Приземлившись на крышу здания, Слэйд быстро пришел в себя и ударил Оливера ногой. Затем он поднял клинок и замахнулся. Оливер снова заблокировал удар луком, и размахнулся, чтобы ударить соперника ногой в живот.

Они продолжили сражаться, передвигаясь по крыше. На горизонте виднелся Старлинг-Сити, а на улицах все еще были видны очаги пламени.

– Не миракуру заставляет меня ненавидеть тебя, – проревел Слэйд, взмахнув клинком, от которого Оливер уклонился.

Воспользовавшись преимуществом, он схватил Оливера за горло. Сжимая его шею, он отвлекся на рев реактивного двигателя над головой. Дрон, присланный АРГУС, прорезал ночное небо, нацеленный на центр города.

– Конец близок! – крикнул Слэйд. – Но может быть я буду достаточно милостив, чтобы позволить тебе жить и увидеть, как горит твой город!

Неожиданно Оливер вырвался. Они отступили, кружа друг против друга, обмениваясь ударами. Оливер использовал свой лук в качестве самодельного меча против клинка Слэйда, их оружие звенело. Оливер нанес еще один удар по корпусу Слэйда, и хотя броня защищала его, удар отбросил его назад. Тряхнув головой, Слэйд предпринял еще одну атаку, нанеся Оливеру удар кулаком по лицу. Они сцепились, отбросили друг друга, оба потеряли равновесие и упали на пол.

– Мы оба знаем, что есть только одна возможность закончить это, – сказал Слэйд, пытаясь встать. – Чтобы победить меня, мальчишка, тебе придется меня убить.

Он поднялся на ноги на одной силе воли, как и Оливер.

– Но в момент моей смерти ты докажешь одну вещь. Что ты убийца.

Собравшись в силами, они снова бросились друг на друга, столкнувшись в центре крыши. Их вынесло на край и отбросило на нижний уровень.

Их обоих затопила усталость, оставив от их боевых навыков только первобытное отчаяние. Каждый отступал назад, бросал весь свой вес вперед и атаковал. Их удары стали медленными и предсказуемыми. Оливер пытался ударить его кулаком, но Слэйд увернулся от него, и Оливер врезался в столб. Повернувшись, он ударил его кулаком в лицо – а потом еще и еще раз. На этом этапе весь план Слэйда состоял в том, чтобы нанести как можно больше урона противнику.

Воспользовавшись своим весом, он бросился вперед, чтобы вонзить клинок в грудь Оливера, намереваясь нанести последний удар. Но когда лезвие было всего в нескольких сантиметрах от Оливера, тот из последних сил парировал удар своим луком и увернулся. Он ударил Слэйда по спине, затем быстро выстрелил, выпустив две стрелы-лассо. Слэйда прижало к колонне.

Потратив все силы, он больше не мог стоять, позволил веревкам принять весь его вес.

– Ты можешь убить меня или нет, – сказал он. – В любом случае, я выиграл.

Затем он посмотрел на горизонт, ожидая, когда дрон сбросит бомбу, которая испепелит его, Оливера и весь город.

Но Оливер проигнорировал его. Имея силы только на то, чтобы встать, он постучал по наушнику и набрал номер АРГУС.

– Аманда, все кончено, – сказал он. – Слэйд у меня, его армия уничтожена. Отзови дрон.

Тяжелое молчание ожидало его в качестве ответа. Слэйд почувствовал, как тикают секунды. Он отсчитывал их сердцебиением, размышляя, окажется ли этот мальчишка достаточно удачливым, чтобы спастись сегодня.

– Аманда, все кончено! – закричал Оливер.

Еще через несколько напряженных секунд рев реактивного двигателя нарушил тишину. Они взглянули наверх, на то, как дрон возвращается обратно на базу.

Двое врагов долго смотрели друг на друга и тяжело дышали. Пять лет вели к этому моменту. Их долгая битва, наконец, закончилась.

Оливер, однако, выглядел не слишком радостно.

– И что теперь, пацан?

Слэйд наблюдал, как Оливер вытащил стрелу из колчана, натянул тетиву и выстрелил.

Затем, как и много лет назад, мир снова стал черным.

26

Слэйд проснулся и начал ловить ртом воздух.

– Где я?

Его рот был сухим, а голос – хриплым, когда он сел. Его тело было слабым и вялым. Дезориентированный, он оказался на койке посреди того, что выглядело как тюремная камера. Тюремная решетка огораживала пространство с трех сторон. Задняя стена была сделана из камня, а потолок был низким, как внутри пещеры.

Здесь не было окон, а единственный свет исходил от галогенных ламп сверху.

Обернувшись, Слэйд обнаружил, что Оливер Куин смотрит на него сквозь прутья решетки. Он сидел на табуретке, и на его лице были видны следы их драки.

– Так далеко от мира, насколько я мог тебя увезти, – ответил Оливер. – В месте, где ты не сможешь никому навредить.

– Это твоя слабость, пацан, – Слэйд, наконец, встал на ноги и подошел ближе, опершись на решетку камеры. – У тебя не хватает смелости, чтобы убить меня.

– Нет, у меня есть силы, чтобы позволить тебе жить.

– О, ты убийца, – сказал Слэйд, шагая по своей камере и не сводя с Оливера взгляда. – Я знаю. Я создал тебя. Ты многих убил.

– Да, – согласился Оливер со странным спокойствием в голосе. – Ты помог мне превратиться в убийцу, когда мне это было нужно, и я жив сегодня только благодаря тебе. Я вернулся домой благодаря тебе, и снова увидел свою семью. Но за прошедший год мне нужно было стать лучше. И я растерялся. Но затем я смог остановить тебя. Не убивая.

Оливер встал и подошел ближе к камере Слэйда.

– Ты помог мне стать героем, Слэйд, – он искренне посмотрел на своего пленника. – Спасибо.

Слэйд остановился и посмотрел на него, чувствуя, как в нем снова разгорается ярость. На этот раз не из-за миракуру.

– Думаешь, я не смогу выбраться отсюда? – спросил Слэйд. – Думаешь, я не убью всех, о ком ты заботишься?

Оливер открыл дверь, выходя, обнажив на ней эмблему АРГУС.

Это был суперсовременная тюрьма. Хорошо изолированная. Непроницаемая. Засекреченная.

Оливер развернулся к Слэйду.

– Нет, я так не думаю, – сказал он, – потому что ты в Чистилище.

Слэйд наблюдал за тем, как Оливер закрыл за собой дверь, и звук разнесся по всей камере. Когда наступила тишина, он понял, что за место Оливер выбрал для его изгнания. Он вернулся туда, где началось его путешествие. На берег Лян Ю. Он снова оказался пленником этого острова. Это был приговор, гораздо более жестокий, чем смерть.

Гнев взял верх над Слэйдом, который схватился за прутья решетки своей камеры…

– Я держу свое слово.

Его голос становился все громче.

– Я держу свое слово, пацан.

Как напоминание Оливеру о его клятве.

– Я ДЕРЖУ СВОЕ СЛОВО!

Content

Оскар Болдеррама, Лорен Церто
Стрела: Возмездие

1. Дэтстроук

2. Рошев

3. Блад

4. Месть