Мелинда Ли

Ее последнее прощай

Роман

Спасибо Маме за то, что весь штат Нью-Джерси узнал о моей книге

Melinda Leigh

Her Last Goodbye

* * *

Публикуется с разрешения Amazon Publishing, www.apub.com, при содействии Литературного агентства «Синопсис».

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© Melinda Leigh, 2017

© Костанда О., перевод, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Глава 1

Оказывается, копать могилу – тяжёлая работа.

Лопата поблескивала в лунном свете, каждый раз как он выкидывал очередной комок грязи из ямы, которая была ему уже по колено. Несмотря на прохладу октябрьской ночи, пот заливал ему глаза. Остановившись на секунду, он вытер лоб рукавом. Затем воткнул лопату поглубже в землю, словно копье, и, быстро сняв фланелевую рубашку, бросил ее подальше от открывающейся прямоугольной ямы.

Легкий ветерок охладил его обнаженный торс. В воздухе витал запах горелого дерева. Дорожку покрывал ковер из опавших листьев, деревья стояли полуголые. Облокотившись о черенок лопаты, он закинул голову и посмотрел на небо. Луна сияла над верхушками деревьев очень низко, казалось, к ней можно прикоснуться. Он протянул руку, и луна словно легла в его ладонь.

Иллюзия могущества.

Несмотря на неудачу, которую он теперь буквально хоронил, его переполняла энергия. Он был осторожен, как всегда.

Никто ничего не узнает.

Никто его не остановит.

Он может делать все, что пожелает.

Он сделал глубокий вдох. Из леса доносился запах сосны и грязи. В густых зарослях кустарника стрекотали сверчки. От речки, протекающей через лес, доносился звук воды, разбивающейся о камни. Дикие звери боятся темноты, но он – хищник от природы.

Тьма – его друг.

И чтобы закончить до рассвета, лучше поторопиться.

Вынув лопату из грязи, он возобновил работу. Большинство людей даже не представляют себе, сколько времени уходит на то, чтобы вырыть могилу достаточной глубины.

Но это означает, что большинство людей не делали этого.

Он снова копнул лопатой и отбросил землю на траву. Поначалу почва была мягкой и податливой. Однако чем глубже он копал, тем тверже становилась земля. Зимой у него и вовсе ничего не вышло бы. Навалившись на лопату всем телом, он попытался копнуть как можно сильнее. Пора заканчивать.

Ему надо кое с кем увидеться. И кое-что сделать.

А также выбрать замену.

Он бросил взгляд на завернутое в одеяло тело, лежащее в траве рядом с ямой. На ошибках учатся. И первое усвоенное им правило – брать на себя ответственность. Он облажался.

Он сам ее выбрал, значит, сам виноват. Она оказалась недостаточно выносливой. Может быть, он упустил какой-то дефект?

Возможно. Но сейчас ничего не остается, кроме как оставить этот провал в прошлом и двигаться дальше.

Он удвоил усилия. К концу работы у него болели плечи, ноги и спина, но это была приятная мышечная боль от тяжелого физического труда.

Он вылез из ямы. Теперь места должно хватить. Над горизонтом занималась заря.

Опустившись на землю рядом со свертком, он потихоньку столкнул его в яму. Одеяло развернулось, обнажив укрытое полиэтиленом лицо. Накидывая ткань обратно, он наткнулся на ее неподвижный взгляд и почувствовал острое раздражение. Она не должна была умереть.

Но ничего не поделаешь.

Ей можно найти замену.

Он засыпал яму землей и потоптался на могиле, чтобы получше утрамбовать. Потом засыпал свежевскопанную землю опавшей листвой.

Постоял, давая спине отдохнуть, рассматривая листву у своих ног. Могилу практически не видно. Туристы пройдут прямо над телом и даже не заметят. Он вернулся на узкую тропинку. После целой ночи, проведенной в трудах, он должен был ощущать смертельную усталость. Однако свежий ночной воздух, а также новый план, созревший в голове, взбодрили его.

Он просто оставит эту ошибку в прошлом. Есть возможность начать все с чистого листа. Переходя реку по деревянному мостику, он ускорил шаг. Дорога находилась всего в пяти минутах ходьбы. Он вышел из парка и зашагал к машине.

Нельзя позволять этой неудаче вывести себя из равновесия. Он ведь не трус какой-нибудь. Любое поражение можно рассматривать как новые возможности. Итак, начнем сначала.

Настало время выбрать новую жертву.

Глава 2

Дом семьдесят семь на Оук-стрит представлял собой типичную постройку в колониальном стиле, стоящую посередине себе подобных: небольшое белое двухэтажное здание с синими ставнями. Улица выглядела мирной, вокруг ничего подозрительного. Вдоль дороги протянулись баскетбольные кольца и хоккейные ворота. Тротуар разрисован разноцветными мелками.

Было девять утра, и в окрестности стояла тишина. Дети ушли в школу, родители уехали на работу.

Однако недоброе предчувствие струйкой пробежало по спине Морган Дейн, смешавшись с капелькой пота. Морган сравнила адрес с записанным в документах, лежащих у неё на коленях. Все совпадало.

Она украдкой взглянула на дом. На безоблачном небе ярко сияло октябрьское солнце, освещая крышу. Его лучи словно врезались в прохладный ветерок и падали на клен, росший на лужайке. Стояло чудесное осеннее утро, о чем находящиеся в доме не могли знать, поскольку все окна были плотно закрыты.

Он сидел внутри.

– Этот дом, – сказала Морган.

Ланс Крюгер постучал пальцем по рулю своего джипа.

– Что-то мне все это не нравится, – произнес он.

– Мне тоже, – согласилась Морган, опуская солнцезащитный козырек и глядясь в зеркало, чтобы подкрасить губы.

Конечно, вручать юридические постановления – удовольствие сомнительное.

Он проехал мимо дома и припарковался у тротуара чуть поодаль.

– Может быть, лучше я постучу?

Морган покосилась на крепкого мужчину, сидящего за рулем.

Несмотря на то, что Ланс ушел из полиции и устроился в частное детективное агентство еще летом, все в нем выдавало полицейского – начиная с черных брюк-карго и заканчивая лаконичной короткой стрижкой. Синяя фланелевая рубашка, которую он носил навыпуск, не застегивая, скрывала оружие, но не могла спрятать внушительные мускулы под серой футболкой. Под закатанными рукавами рубашки явственно проступали бицепсы.

И хотя внешне он вовсе не выглядел опасным, огонек в синих глазах выдавал его с головой.

Иными словами, вид у него был довольно угрожающий. Сразу видно – с ним шутки плохи.

Если бы нищеброд, которому они пытались вручить бумаги, только взглянул на Ланса, он тотчас же убежал бы, и агентству пришлось бы снова отправиться на поиски. У них и так ушло три дня на то, чтобы выследить эту крысу.

После того, как из помощника окружного прокурора она превратилась в частного адвоката, Морган была в долгу перед боссом Ланса. В предыдущем месяце агентство «Расследования Шарпа» оказало ей огромную услугу, поработав с ней над уголовным делом без вознаграждения. Более того, Шарп предложил ей арендовать свободную комнату в своем двухэтажном доме, когда она решила открыть собственную практику.

– Тебе он не откроет, – сказала она. – Поэтому Шарп и попросил меня помочь с этим делом.

Ланс нахмурился и повернулся к ней. Покорно вздохнул.

– Ты права. Но я не хочу, чтобы ты подходила ближе, чем на десять футов к этому ублюдку. С его-то биографией.

Тайлер Грин должен бывшей жене несколько тысяч алиментов. Он был самым ужасным подонком из всех никчёмных папаш. Его не раз задерживали за разбой и драки, однако всякий раз защите удавалось переквалифицировать тяжкие преступления в мелкие правонарушения. Для того чтобы опередить судебных приставов и не платить бывшей жене, он уволился с работы и съехал с квартиры, после чего скрывался у разных родственников и друзей, нигде не задерживаясь, дабы судебная система не могла его выследить. Бывшая жена обратилась в частное агентство Шарпа, чтобы найти его и подать судебный иск.

– Вдруг он и тебе не откроет? – спросил Ланс сквозь зубы.

– Есть только один способ это узнать. Я – обычная мама из пригорода.

Морган надеялась, что Тайлер примет ее за соседку. Только бы он открыл дверь, тогда останется лишь вручить ему повестку, и агентство получит законное вознаграждение.

Ланс окинул ее взглядом.

– Ты можешь быть мамой, но в тебе нет ничего обычного.

Морган поправила волосы, расстегнула черное пальто и потянулась к подносу с брауни, лежащему на заднем сиденье.

– Если на пороге буду стоять я, у нас гораздо больше шансов, что Тайлер откроет дверь.

– Знаю, но не могу сказать, что мне это нравится, – произнес Ланс несчастным голосом.

Морган кинула помаду обратно в сумочку. Рукав пальто приподнялся, обнажая часть свежего ярко-розового шрама от запястья до самого локтя – страшное напоминание о том, что работа с преступниками может быть опасной. Швы сняли несколько недель назад, однако рана по-прежнему выглядела свежей.

Морщинки в уголках рта Ланса сделались еще глубже, когда он перевел взгляд со шрама на лицо Морган. Между ними существовало нечто большее, нежели обычные отношения между коллегами. Насколько большее, еще предстояло понять. Он был первым мужчиной, к которому она почувствовала интерес с тех пор, как ее муж, военный, погиб в Ираке двумя годами раньше. Однако связывать свою судьбу с мужчиной, когда у тебя трое маленьких детей на руках, – настоящий вызов. К тому же за последние пару недель здоровье восьмидесятипятилетнего дедушки Морган значительно ухудшилось. Дополнительные посещения врачей, анализы и беспокойство вывели Морган на уровень, явно превышающий допустимую границу привычных безумств в ее жизни.

Она дотронулась до мощного предплечья Ланса. Хотела приободрить, но мышцы оставались напряженными, как будто каменные. Кто бы мог подумать, что руки бывают такими мужественными?

– Я буду внимательно следить, – произнес он мрачно.

– Не сомневаюсь. – Она открыла дверь машины.

– Дай мне минуту, чтобы подготовиться.

Засунув руку под рубашку, Ланс проверил пистолет и вышел из автомобиля.

Морган вытерла потные ладони о джинсы, сделала три глубоких вдоха и ступила на тротуар. Неся перед собой поднос с пирожными, она направилась к дому номер семьдесят семь.

Ланс присел за кустом у соседней двери. Сквозь листву ему будет хорошо видно крыльцо.

Она подошла к дому, поднялась на две высокие ступеньки и позвонила в дверь. Выждав минуту, она взяла медный дверной молоток и стукнула им три раза. Прошло еще полминуты, никто не отзывался.

Но она чувствовала, как кто-то наблюдает за ней.

По другую сторону от двери раздались шаги. На пару секунд снова все стихло. Морган представила себе, как он рассматривает ее в глазок. Пока человек внутри дома раздумывал, она стояла, затаив дыхание. Затем послышался скрежет отодвигаемого засова, и дверь со скрипом отворилась.

В дверном проеме возник Тайлер: босой, в джинсах и белой майке. Выглядел он гораздо интереснее, чем на фотографии в папке. Рост больше шести футов, фигура крепкая, жилистая. Этакая небрежная красота плохого мальчика. Судя по высокомерной ухмылке, он прекрасно об этом знал. Тайлер осмотрел Морган с головы до ног, потом медленно поднял взгляд. Открыв дверь пошире, он вышел вперед и с ленивым видом прислонился к косяку.

– Ты кто? – спросил он, уставившись на ее грудь.

Нехотя поднял глаза.

– Я Морган, – улыбнулась она, стараясь не обращать внимания на комок в животе.

– При-вет, Морган.

Глядя в упор на ее рот, он медленно и демонстративно облизал губы.

Так откровенно.

На чем мы там остановились?

– А вы кто? – спросила она.

Он продолжал смотреть на нее с вожделением.

– А кем ты хочешь, чтобы я был?

Какой. Пошлый. Тип.

Она наклонила голову, словно не понимала его намеков.

Он ухмыльнулся.

– Я двоюродный брат Патти, Тайлер.

– А, понятно. Здорово. Это для Патти и детишек.

Она протянула поднос с пирожными и улыбнулась еще шире. Похлопала ресницами – прием избитый, но действенный.

– Ладно, – произнес он, беря поднос обеими руками.

Морган вытащила конверт из-за пазухи и положила сверху на пирожные.

– А это для вас.

– Что за черт? – Он напрягся всем телом. Ухмылка сползла с лица, и черты исказились гневом.

Морган отступила на шаг. Ей не хотелось поворачиваться к нему спиной. Но реакция Тайлера оказалась быстрее, чем она думала. Его расслабленная поза в один миг превратилась в стойку.

Он швырнул пирожные в кусты и ринулся вперед. Схватил ее рукой за горло с такой силой, что она поднялась на цыпочки. Пытаясь ослабить хватку, Морган схватилась за его запястье обеими руками. Охваченная паникой, задыхаясь, она пыталась разжать его пальцы.

Но его хватка была словно железный воротник. Он был явно выше и сильнее, к тому же разъярен.

– Чертова сука, как ты посмела обмануть меня! – Тайлер притянул ее к себе. – Можешь передать моей бывшей: если я ее еще раз увижу – ей не жить. Эта неблагодарная шлюха не получит от меня ни гроша.

Он сжал шею Морган еще крепче, и у нее перед глазами поплыли звездочки.

Глава 3

Морган!

Ланс бежал прямо по газону по направлению к мужчине, который душил Морган. Стоя на носочках, она дергалась, как тряпичная кукла. Ланс не видел ничего перед собой, кроме двух стоящих на пороге людей. Бешенство придало ускорение его шагам.

Если Тайлер Грин что-нибудь ей сделает…

Ланс видел, как Морган подняла руку над головой, развернулась на четверть оборота и внутренней частью предплечья разомкнула хватку Тайлера. Затем нанесла ему удар локтем по лицу. Его голова резко откинулась назад. Хлынула кровь. Он инстинктивно поднес руки ко рту и носу, и в этот миг Ланс всем корпусом сбил его с ног.

Сцепившись, они покатились клубком по лужайке перед домом. Наконец Ланс взял верх. Распластавшись на спине, Тайлер в отчаянии попытался ударить кулаком, но Ланс хлопнул по его руке, как по комару.

Теперь это было совсем не похоже на драку. Тайлер очень храбро вел себя, нападая на женщин, но что делать с противником из своей весовой категории, решительно не представлял. К тому же из него хлестала кровь, и Ланс без зазрений совести наслаждался этим зрелищем. Тайлер оказался хвастуном и трусом.

Ланс перевернул его лицом вниз, заломил ему руки за спину и прижал коленом к земле.

Наклонившись близко к голове Тайлера, Ланс произнес:

– У всех вас, сволочей, поднимающих руку на женщин, есть нечто общее: вы не можете продолжать борьбу, если получаете сдачи.

– Все суки заодно, – злобно прошипел Тайлер через плечо.

– А она надрала тебе задницу. – Ланс взглянул на Морган. – Отличный удар.

Морган сидела, опустившись на колени, одной рукой держась за шею, а другой набирая номер на мобильном телефоне. Ланс понял, что она звонит в Службу спасения 911. Назвав диспетчеру адрес, Морган засунула телефон в карман, села на корточки и хриплым голосом сообщила:

– Полиция уже едет.

– Слезь с меня! – крикнул Тайлер, прижатый к траве.

Ланс покачал головой и еще сильнее надавил коленом. Воздух – и желание сопротивляться – вышел из Тайлера, как из проколотого колеса.

– Ты только что совершил нападение на представителя закона, кретин, – сказал Ланс. – Она тебя, козла такого, упечет за решетку.

Убедившись в том, что Тайлер обездвижен, Ланс обернулся к Морган:

– С тобой все в порядке?

– Да, – пробормотала она в ответ, потирая шею и сглатывая.

– Здорово ты его, – добавил Ланс, массируя больное место на бедре, куда годом ранее попала пуля, завершившая его карьеру полицейского. Рана уже практически зажила, однако резкий забег, который ему сейчас пришлось совершить, разбередил рубцовую ткань.

Морган поднялась на ноги и отряхнула колени.

Пять минут спустя прибыла полицейская машина, и оттуда вышел помощник шерифа. Скарлет-Фоллз – городок небольшой. Его скромному полицейскому отряду часто приходилось звать на подмогу окружного шерифа.

Морган показала помощнику шерифа судебный иск и вкратце рассказала, что произошло.

На Тайлера надели наручники и подняли его на ноги. Кровь размазалась по его лицу и испачкала белую футболку. Полицейский посадил его на заднее сиденье автомобиля и взял у Морган и Ланса бумаги.

– Вам надо будет подписать официальное заявление, – обратился помощник шерифа к Морган. – А еще неплохо бы сфотографировать ваши ушибы. Но сначала доставлю его куда следует.

Автомобиль уехал.

Пока они шли к своему джипу, Ланс окончательно успокоился, однако, когда он открывал перед Морган дверь машины, его снова охватил гнев и волнение.

Повернувшись к нему, Морган положила ему ладонь на грудь.

– Со мной все в порядке, Ланс, – заверила она.

Приподняв ее подбородок, Ланс откинул волосы, чтобы рассмотреть шею.

– Уверен, тебе больнее, чем ты говоришь.

На бледной коже отчетливо виднелись красные пятна.

– Все пройдет, – сказала она.

– Да, но я бы предпочел вовсе не видеть этих следов на твоей прекрасной шее.

Пока они работают вместе, Ланс будет всегда оберегать ее. Несмотря на высокий рост, она выглядела изящной, почти хрупкой: стройная фигура, тонкие черты лица. Даже в неброской одежде её образ был пронизан удивительной женственностью. Блестящие серьги, сияющие на солнце черные волосы как из рекламы шампуня.

Однако ему следовало держать своего внутреннего сторожевого пса на коротком поводке. Она вовсе не была беспомощной дамочкой, хотя ее способность постоять за себя каждый раз оказывалась для него сюрпризом.

Как и сердечное волнение всякий раз, как он смотрел на нее. Его смущали чувства, которые он испытывал к ней на этой ранней стадии их отношений. До сих пор они всего лишь пару раз обменялись поцелуями, пусть и пылкими. При этом он не мог отрицать, что ощущал к ней нечто гораздо большее, нежели физическую страсть.

Теперь он испытывал такое огромное облегчение от того, что ей больше не грозила опасность. Он вдруг потянулся к ней, обхватил ее лицо обеими руками и крепко поцеловал в губы. Подняв взгляд, увидел ее широко распахнутые темные глаза.

– Я знаю, что ты можешь сама со всем справиться. И все же мне хотелось оторвать голову этому мерзавцу Тайлеру. Так бы и задушил его.

– Думаю, он рад, что ты сдержался, – рассмеялась Морган.

– А вот ты, похоже, сломала ему нос, – проговорил Ланс, расплываясь в улыбке.

– Я не хотела ничего ломать. Но в детстве так часто отрабатывала подобные приемы, что теперь действовала машинально.

Отец, и дед Морган в свое время служили в департаменте полиции Нью-Йорка. Отец был убит при исполнении обязанностей пятнадцать лет назад, но уроки, которые он преподал своим детям, по всей видимости, не прошли даром.

Морган достала синий цветастый шарф из своей огромной сумки и завязала его на шее забавным узлом, чтобы скрыть синяки. Но Ланс все равно знал, что они там есть.

У Морган пропищал телефон.

– Сестра? – спросил Ланс, помня, что сестра Морган должна была в этот день везти дедушку к кардиологу. Стелла работала в отделе уголовного розыска Департамента полиции Скарлет-Фоллз.

– Нет. Дедушка записан на вечер.

Морган взглянула на дисплей телефона.

– Это Шарп. Просит поторопиться. Нас ждет клиент.

После всех опасностей, с которыми им пришлось столкнуться в ходе их предыдущего совместного дела, а также после утреннего происшествия Ланс надеялся, что новое задание окажется приятным и скучным.

– Он пишет, что дело сложное и опасное, – добавила Морган.

– Кто бы сомневался.

Глава 4

Морган вошла в здание, где располагалось агентство «Расследования Шарпа». Оно занимало первый этаж двухэтажного дома на тихой улице в квартале от главной городской магистрали. Босс Ланса жил на втором этаже. А внизу квартиру с двумя спальнями переделали в офисное помещение. Морган снимала свободный кабинет. Хотя они относились к разным организациям, частные адвокаты часто прибегали к услугам детективных агентств. И в данном случае было удобно, что они располагались под одной крышей. К тому же аренда обходилась недорого. Морган только успела открыть свою практику, и с финансами у нее было туговато.

Их встретил отрывистый лай, а вскоре вылетела и сама Молния, белая с рыжими подпалинами дворняжка, которую недавно подобрал Шарп. Она представляла собой помесь бульдога непонятно с кем. Ее жилистое тело округлилось благодаря новому хозяину и регулярным приемам пищи.

В вестибюле их встретил Шарп.

– Клиента зовут Тим Кларк.

В свои пятьдесят три года Линкольн Шарп, отставной детектив полиции Скарлет-Фоллз, был крепким, хорошо сложенным мужчиной с коротко подстриженными волосами с явной проседью. После двадцати пяти лет службы и пяти лет управления собственным детективным агентством от проницательного взгляда Шарпа не ускользала ни одна деталь. Лаконичные, несколько хищные черты лица придавали ему суровый вид, однако внутри Шарп оставался совершеннейшим душкой.

– Кларк? – Морган присела, чтобы погладить собаку. – Знакомая фамилия.

– Еще бы, – ответил Шарп. – В прошлую пятницу пропала его жена. В новостях передавали.

– Да, точно, – вспомнила Морган. – Молодая мама, которая просто исчезла, как дым. А ее машину нашли в какой-то глуши.

Это дело не привлекло большого внимания, перестрелка с участием полиции, случившаяся на выходных, оттеснила исчезновение женщины с первых полос газет.

Морган и Ланс прошли вслед за Шарпом в кабинет, где их ждал Тим Кларк – молодой мужчина лет двадцати восьми, с неряшливыми каштановыми волосами до плеч и трехдневной щетиной. Застегнутая на все пуговицы рубашка казалась такой мятой, словно это был лист фольги, из которого скатали шарик, а потом снова разгладили.

Тим встал, чтобы пожать им руки.

– Спасибо, что согласились встретиться. Мне, конечно, следовало предварительно позвонить, но, честно говоря, мысли путаются.

Шарп сел за стол, а Ланс прислонился к стене.

Тим снова опустился в кресло. У его ног стояла детская переноска, в которой посапывал укутанный в синее одеяло малыш. Морган сразу поняла, что это мальчик.

– Сколько ему? – спросила она.

– Четыре месяца. – На глазах Тима выступили слезы. – Его зовут Уильям. Простите, мне пришлось взять его с собой. Дочка сейчас у соседки, а у Уилла колики, с ним никто не хочет оставаться.

– Ничего страшного, – заверила Морган. – У меня у самой трое детей.

Ребенок зашевелился, причмокивая, и Морган почувствовала, как ее сердце тает. Она опустилась на стул рядом с Тимом.

– Что мы можем сделать для вас, Тим? – спросила она.

– Я не совсем уверен, – начал Тим, покачивая ногой переноску. – В прошлую пятницу моя жена должна была встретиться с подругой за бокалом вина. Но до ресторана она так и не дошла.

Он запнулся.

– С тех пор ее никто не видел.

Морган слегка подалась вперед.

– Я очень сочувствую вам, но с какой целью вы здесь?

Его взгляд, устремленный на малыша, наполнился грустью.

– Потому что шериф больше времени тратит на то, чтобы навести справки обо мне, нежели на поиски моей жены.

Рука Тима сжалась в кулак. Он поднял глаза, и за всем бесконечным отчаянием во взгляде мелькнула вспышка гнева.

– Точно не знаю, как это объяснить, но в прошлом месяце я видел репортаж о вас, когда полиция арестовала не того человека. Вы тогда доказали, что они не правы. Мне нужна ваша помощь. Моя жена пропала пять дней назад, и полиция никогда не найдет ее, если не расширит список подозреваемых. Пока в нем один я. В прошлый раз за решетку попал невиновный. Я не могу позволить такому случиться. Я нужен детям.

У Морган возникло острое ощущение пустоты, будто из легких вышел весь воздух. Она понятия не имела, виновен ли Тим. Он был бы не первым мужчиной, убивающим свою жену и сообщающим о ее исчезновении.

Что, если шериф прав? Главная опасность работы частным адвокатом заключалась в том, что по ее вине на свободе могли оказаться настоящие преступники. Морган это прекрасно осознавала. Преступники обычно врут. На то они и преступники.

Семья Морган сажала негодяев за решетку. А не освобождала их. Но тот случай в прошлом месяце убедил ее в том, что она никогда не сядет в прокурорское кресло. Эти мосты были не просто сожжены, а испепелены. Но если ты работаешь частным адвокатом в маленьком городишке, сильно привередничать не приходится. Не будет клиентов – нечем будет оплачивать счета.

Ребенок в переноске захныкал.

Дневной свет, льющийся в окно, освещал отчетливые круги под глазами Тима. Все эти ночи он толком не спал. Морган хорошо помнила, как страдала от колик ее младшая дочка. Казалось, что это никогда не закончится, а ведь ей во всем помогал Джон. Бедняга Тим переживает все это в одиночку.

Ему определенно нужна ее помощь.

Каждый обвиняемый имеет право на хорошего адвоката, и ее задача – сделать все возможное, чтобы защитить своих клиентов. Надо верить в судебную систему.

Морган сложила руки на коленях.

– Значит, шериф официально не снял с вас подозрений?

– Не знаю. – Тим пожал плечами. – Он говорит, что проверяет и других подозреваемых, но я ему не верю. Похоже, у них нет никаких зацепок. Если бы они действительно прилагали усилия, если бы с самого начала проверили еще кого-нибудь кроме меня, возможно, моя жена уже была бы найдена.

Глаза у Тима заблестели. Он отвернулся и на секунду прикрыл их.

Морган сомневалась в том, что шериф на самом деле не рассматривал никого, кроме Тима, в качестве подозреваемого. Но супруг всегда подозревается в первую очередь. Печально, но факт: почти половина женщин, ставших жертвами домашнего насилия были убиты собственными мужьями или сожителями. После того как Челси не объявилась в течение критического периода от двадцати четырех до сорока восьми часов, любой полицейский, расследующий дело, должен был в первую очередь проверить Тима.

– Где вы были в пятницу вечером? – строго спросила Морган.

Однако Тим легко отразил удар:

– Дома с детьми.

– Кто-нибудь может это подтвердить?

– Мы с Беллой общались с родственниками по видеосвязи около половины девятого. Поговорили минут пятнадцать. А потом я был только с детьми.

– Сколько лет Белле?

– Три года.

Слишком мала, чтобы обеспечить алиби.

– Так вы мне поможете? – спросил Тим с надеждой в голосе.

Морган обменялась взглядами с Лансом и Шарпом. Они оба явно за. Посмотрела на малыша. Он так нуждается в своих родителях.

– Да.

Она тут же почувствовала уверенность в принятом решении. Лучше уж рискнуть и согласиться защищать, возможно, нечестного клиента, чем повернуться спиной к тому, кто нуждается в ее помощи.

– О, слава Богу! – Тим обмяк, как будто его внезапно покинули силы.

– А теперь расскажите нам, что случилось в пятницу вечером, – попросила Морган, указывая жестом на блокнот и ручку, которые ей тут же подал Шарп.

Тим повторил то, что уже говорил в начале встречи.

– С кем она собиралась встречаться? – спросила Морган.

– Со своей подругой, Фионой Вест, – ответил Тим. – Они дружат с того момента, как мы переехали сюда два года назад.

– Где они познакомились? – Морган все тщательно записывала.

– Вместе занимались йогой, – сказал Тим. – До рождения Уильяма Челси ходила на йогу два раза в неделю. «Йога Баланс». Рядом с банком на Второй улице.

Тим прерывисто вздохнул и продолжил.

– Когда она не вернулась домой вовремя, я позвонил ей. Она не ответила. Я отправил ей несколько сообщений. По-прежнему не получив ответа, я позвонил ее подруге. Фиона сказала, что Челси в ресторан не пришла, и она решила, что планы резко изменились, так уже было один раз, когда они планировали встречу. Я отследил место нахождения сотового Челси и таким образом нашел ее машину. Она оказалась припаркована на улице у железнодорожного вокзала в Грейс Холлоу. Я набрал 911 и в ожидании полиции ездил туда-сюда по той улице. Ничего подозрительного не заметил. Когда рассвело, я продолжил поиски.

Тим взглянул на сына, еле сдерживая слезы.

– К счастью, Уильям любит кататься на машине.

– Есть причина, по которой ваша жена могла отправиться в Грейс Холлоу или уехать на поезде еще куда-нибудь? – спросил Шарп.

– Нет. – Тим выглядел совершенно растерянным.

– Почему это дело ведет окружной шериф, а не полиция Скарлет-Фоллз? – поинтересовался Шарп.

– Я позвонил в службу спасения 911 из Грейс Холлоу, – объяснил Тим. – Ответил отдел шерифа.

В Грейс Холлоу не было своего полицейского участка. Местными преступлениями занимался напрямую окружной шериф. И обычно если он брался за какое-то дело, то он его и вел.

– Шериф Кинг говорит, что вообще не видит здесь состава преступления, – продолжал Тим. – Нет ничего противозаконного в том, что взрослый человек уезжает из дома. Поэтому я пришел к вам.

Ланс переменил положение тела.

– Отдел шерифа проверил ее телефон или компьютер?

– Да, – ответил Тим. – Они забрали и то, и другое. Но я успел посмотреть оба устройства и не нашел ничего подозрительного. Вряд ли в управлении шерифа найдутся более квалифицированные специалисты.

В тоне Тима скользило высокомерие.

– Они обязаны соблюсти протокол, – ответила Морган.

Тим явно недооценивал окружную судебную экспертизу. На самом деле там работали очень опытные специалисты.

– А чем именно вы занимаетесь, Тим? – поинтересовался Ланс.

– Я инженер – специалист по беспроводной связи. Работаю на фирме «Speed Net», которая на базе университета разрабатывает Wi-Fi нового поколения.

Ну, возможно, у Тима имеются основания свысока смотреть на технические возможности полиции.

– Наверное, интересно быть впереди планеты всей, – заметил Шарп.

– Ну да, – пожал плечами Тим. – Хотя и ответственность большая.

– Нам нужна контактная информация вашего работодателя, – сказал Ланс. – Хотим пообщаться с вашим начальством и коллегами.

– Вот, здесь вся информация.

Он достал из сумки папку и положил на стол.

– Сомневаюсь, что шериф отдаст вам сейчас электронные устройства Челси, – сказал Шарп. – Дело слишком серьезное. Я понимаю, что вы компьютерный эксперт, но мы бы хотели сами изучить историю звонков и сообщений вашей жены. Поверьте, я не сомневаюсь в том, что вы высококлассный специалист, но мы знаем, что именно искать.

– Я на все согласен, – ответил Тим. – Вся информация с ноутбука и телефона Челси копируется в облако каждые двадцать четыре часа, так что у меня есть доступ к ее компьютеру с моего.

– Отлично. Вы знаете, каким именно образом полиция досматривала то место, где вы нашли автомобиль жены? – спросил Ланс.

Тим фыркнул, не в силах справиться с эмоциями.

– Они обыскали окрестности. Объездили все улицы в радиусе пяти миль. Оповестили другие отделы полиции. Притащили на место собаку.

Шарп провел ладонью по коротким волосам.

– И что, собака ничего не нашла?

Тим покачал головой.

– Ничего.

– Вы знаете, чем шериф сейчас занимается? – спросил Шарп.

Тим покачал головой.

– Он меня особо не посвящает.

– Мы свяжемся с шерифом и спросим, как идет расследование, – заверила его Морган. – Вы не знаете, полиция допрашивала кого-нибудь из ваших соседей?

– Да, – ответил Тим. – Ко мне уже несколько человек заглянули, чтобы рассказать об этом.

На данный момент в США насчитывалось девяносто тысяч открытых дел по поводу исчезновения людей, однако пропажа взрослых часто уходила на второй план по сравнению с похищением детей, убийствами, грабежами и разбойными нападениями. Если нет прямых указаний на преступный след, дело Челси, скорее всего, поместят в долгий ящик.

– А вы проверили банковские карты на предмет покупки билета на поезд? – спросила Морган. – Ведь машина Челси была найдена прямо у вокзала.

– Да. Последняя операция по ее кредитке – покупка в продовольственном магазине в прошлый четверг, – продолжал Тим. – Полиция просмотрела записи с камер наблюдения на вокзале. Говорят, в тот вечер никто, даже отдаленно напоминающий Челси, на поезд не садился. Наличных она никогда с собой не носила. Если бы Челси захотела сесть на поезд, она бы купила билет через Интернет. Обычно мы так делаем.

«Если только она не хотела, чтобы кто-то узнал, куда она отправляется».

Вслух Морган этого не сказала. Слишком мало информации, чтобы строить догадки. Команда шерифа пошла стандартным путем, и их формальный подход ни на шаг не приблизил их к Челси. Теперь настала пора взяться за расследование со свежими силами – и мозгами. Морган совсем не хотелось, чтобы Тим провел следующие двадцать лет в тюрьме.

Она взглянула на Ланса. Лицо его казалось непроницаемой маской, но где-то на дне голубых глаз кипели эмоции. Отец Ланса пропал много лет назад, его так и не нашли, поэтому это расследование неминуемо должно было разбудить в бывшем полицейском неприятные воспоминания.

Тим выложил на стол стопку бумаг.

– Я принес копии всего, что у меня попросила полиция: телефонные записи, список родственников и друзей, контакты наших работодателей, выписки из банка и по кредитным картам, информация об аккаунтах в социальных сетях. Я скопировал все это, перед тем как отдать полиции.

Малыш снова заворочался в переноске. Его хныканье быстро переросло в громкий крик.

– Простите. – Тим достал из сумки с детскими вещами бутылочку, расстегнул ремни переноски и, взяв сына на руки, начал кормить. – Как же я ему благодарен, что он всё-таки согласился на бутылочку. Первые два дня после исчезновения Челси были настоящим кошмаром. Я думал, он умрет от голода.

Ребенок жадно глотал смесь. Тим откинулся на спинку стула, и у Морган сжалось сердце.

Шарп взял папку и открыл ее. Полистал бумаги.

– У Челси были проблемы с алкоголем или наркотиками?

– Нет, – ответил Тим. – Она даже бокала вина не выпила с того момента, как забеременела Уильямом. Прошлая пятница должна была стать первой. Она сильнее меня. Бегает почти каждое утро. Любит долгие прогулки. Мы вообще в этом смысле скучная пара.

Шарп что-то отметил в блокноте.

– Как давно вы с Челси вместе?

– Пять лет, – ответил Тим. – Мы познакомились на последнем курсе колледжа в Колорадо.

– Почему вы переехали в Нью-Йорк? – спросил Шарп.

– Мне предложили работу в «Speed Net». Немного рискованно вот так переезжать, но у фирмы огромный потенциал. Мне предложили более чем достойную зарплату. Тогда у нас была только Белла. – Взгляд Тима упал на малыша. – Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, как тяжело нам было оставить семью Челси.

Несколько секунд Морган с умилением и сочувствием смотрела на ребенка. Потом попросила:

– Расскажите мне о семье Челси. Случаются ли там конфликты?

– Насколько я знаю, нет. Челси – единственный ребенок в семье. Ее отец – мануальный терапевт. Мама – учитель.

– А ваша семья тоже живет в Колорадо? – спросила Морган.

– Да, но я был рад от них уехать. – Тим поджал губы и выпятил челюсть. – Мои родители пьют и употребляют наркотики. Отец отсидел за квартирную кражу, мама прямо у нас на кухне продавала героин, а брат, когда я уезжал из родного штата, отбывал срок за вооруженное ограбление. Я не хочу, чтобы такая родня приближалась к моей жене и детям. Так что в этом смысле даже хорошо, что мы переехали на запад. Иначе они бы постоянно к нам таскались и просили денег. С тех пор, как мы сюда переехали, я перестал с ними общаться. Но я назван в честь отца, поэтому наши данные постоянно пересекаются.

Морган отметила для себя, что надо бы разузнать, по-прежнему ли семья Тима живет в Колорадо. Кто знает, какие криминальные схемы придут в голову трем уголовникам, нуждающимся в деньгах? Особенно если они затаили обиду на родственника, который пошел совсем другой и, надо сказать, успешной дорогой.

– Фотография жены у вас с собой? – спросил Шарп.

– Да. – Осторожно переложив ребенка, Тим дотянулся до сумки с подгузниками и достал оттуда фото. – Вот, это Челси.

Слегка дрожащей рукой Тим протянул снимок Шарпу. Тот, нахмурившись, принялся рассматривать фотографию.

Тим откинул волосы со лба. Затем обеими руками сильно надавил на затылок, как будто для того, чтобы голова не развалилась на части.

Шарп передал фотографию Морган. Со снимка на нее смотрела симпатичная молодая женщина с длинными светлыми волосами, красивой улыбкой и большими голубыми глазами, цветущая и пышущая здоровьем. На фотографии она стояла на вершине горы, на фоне ярко-синего неба и горных хребтов, возвышающихся вдали.

– Этот снимок я сделал в прошлом году, когда мы поднимались на Катскилл[1].

Морган протянула фотографию Лансу. Тот осторожно взял ее двумя пальцами и начал внимательно рассматривать.

– Что вы можете сказать о психическом состоянии Челси после рождения сына? – Морган вдруг вспомнила сумбур, возникший в ее жизни сразу после того, как на свет появился третий ребенок. Были дни, когда она действовала как зомби, на чистом автопилоте. – Вы не замечали каких-нибудь признаков послеродовой депрессии?

Тим вздохнул.

– Она плохо переносила недостаток сна. Я бы не назвал ее состояние депрессией, но она явно чувствовала себя выбитой из колеи. Мы оба знаем, что колики у Уильяма – временное явление, но в некоторые ночи казалось, что это никогда не закончится.

Итак, Челси Кларк была физически здоровой, но психически ослабленной женщиной, которая, как могла, боролась с трудными обстоятельствами.

Пока в один прекрасный день не растворилась в воздухе.

Младшая дочка Морган был еще совсем младенцем, когда ее мужа убили в Ираке. Софи не помнила своего отца. Средняя дочь припоминала его с трудом, и даже старшая, которой теперь исполнилось шесть, каждый день подолгу смотрела на фотографию Джона, боясь со временем забыть своего папочку. Неужели дети Тима тоже обречены на такую судьбу?

Морган просто обязана ему помочь.

Глава 5

Слушая историю Тима, Ланс чувствовал, как его ладони начали потеть. Сходство между исчезновением Челси сильно перекликалось с тем, через что пришлось пройти самому Лансу. Двадцать три года назад отец Ланса вышел в магазин и больше не вернулся.

Когда пропал отец, мать Ланса подверглась столь же тщательной проверке и таким же страданиям, которые теперь испытывал Тим.

Однако Шарп, который вел тогда расследование, быстро исключил ее из списка подозреваемых и не стал зацикливаться на этой версии. Ланс хорошо помнил, как десятилетним мальчиком сидел в холле рядом с кухней и слушал разговоры мамы и Шарпа. Мама плакала. Шарп пытался вселить в нее надежду, не давая при этом лишних обещаний. Спустя недели, месяцы, годы эти разговоры уже не оставляли никакой надежды, а мама перестала плакать и просто начала угасать. Прошло двадцать три года, но воспоминания по-прежнему вызывали жалкое чувство беспомощности.

Морган подалась вперед.

– Расскажите мне побольше о Челси. Она работала до рождения Уильяма?

Тим кивнул.

– Челси работала бухгалтером. Название и адрес фирмы здесь, в папке.

Шарп поднял голову, оторвавшись от бумаг, которые изучал:

– В последнее время она общалась со своим начальником?

– Они разговаривают по телефону примерно раз в неделю, – Тим поднял ребенка, чтобы тот отрыгнул воздух. – Похоже, он очень дорожит Челси как сотрудницей. Даже разрешал ей работать из дома на полставки.

– У Челси хорошие отношения с боссом? Никаких разногласий с коллегами? – спросил Шарп. – Никаких подозрительных звонков или писем в пятницу?

– Насколько я знаю, нет. – Тим тяжело вздохнул. – Откровенно говоря, я не знаю, что она делала в пятницу. Я пришел с работы поздно, Челси ужасно сердилась. У нее почти не осталось времени на то, чтобы собраться. Белла уже была у соседей. Я взял малыша. Челси переоделась и убежала. В последние месяцы мы мало разговаривали. Она так устала от бессонных ночей.

Тим отвернулся и поджал губы. Он явно мучался чувством вины.

– Я был не лучшим мужем. Теперь, проводя с Уильямом двадцать четыре часа в сутки, я понимаю, через что пришлось пройти Челси. Мне с самого начала надо было больше помогать ей. Знаю, я слишком много работаю, но ничего не могу поделать. У меня ненормированный рабочий день.

– Вы часто ссоритесь? – спросила Морган.

– Нет, редко. Челси просто делала свое дело, – вздохнул с раскаянием Тим. – Но я должен был приходить домой вовремя. Челси обычно подстраивается под мой график. Но мне надо было сразу сделать ее приоритетом номер один.

Да, похоже Челси была сильной и предприимчивой женщиной. Чтобы избавиться от стресса, каждый день сажала детей в коляску и бегала. Возможно, бег стал для нее своего рода зависимостью. Так что в конце концов она далеко убежала.

Но Ланс не верил в то, что его отец бросил семью. Трудно было поверить и в то, что молодая мать может оставить своих детей, хотя он знал, что некоторые женщины именно так и поступают. В любом случае, надо ее найти.

А если не найдут, Тим будет страдать до конца жизни.

– Как вы думаете, есть хоть малейшая вероятность, что Челси просто уехала на время, чтобы передохнуть? – спросил Шарп.

Этот же вопрос вертелся в мыслях Морган и Ланса.

Несколько секунд Тим рассматривал лицо сына.

– Я много раз задавал себе этот вопрос. Даже если она была ужасно зла на меня, она бы никогда не бросила детей. Она все четко распланировала: покормила малыша прямо перед уходом, собиралась выпить бокал вина в половине девятого, так чтобы через два-три часа молоко очистилось и можно было кормить снова.

Он поднял голову и обвел взглядом всех троих собеседников.

– Она планировала вернуться домой. В прошлую пятницу с моей женой определенно что-то случилось.

Малыш пронзительно закричал и начал выгибаться. Тим встал и принялся покачивать его.

– Она нам очень нужна.

– Мы сделаем все, что в наших силах, – сказал Шарп и поднялся со стула.

Когда Тим ушел, Морган пошла на кухню разогреть в микроволновке остатки утреннего кофе. Ее кабинет частенько использовался как конференц-зал, поскольку еще задолго до того, как он стал ее офисом, там висела магнитная доска.

– Я собираюсь заварить зеленый чай. Ты уверена, что будешь пить это? – Шарп кивнул в сторону микроволновки. – Когда-нибудь эта штука тебя погубит.

– Ради хорошей работы мозга я готова рискнуть, – ответила Морган, возвращаясь в кабинет.

Ланс уже сидел там, уставившись на доску. Он сделал копию фотографии Челси и прикрепил её при помощи магнита по центру доски. Сбоку он начертил временной отрезок с начальной точкой, обозначающей время, когда Челси уехала из дома. Следующая точка указывала на время, когда Тим понял, что с ней что-то случилось.

В кабинет вошел Шарп с кружкой в руке.

– С чего начнем?

Ланс повесил на доску фотографию того места, где исчезла Челси, сделанную с вертолета.

– Как ее машина туда попала?

– Либо она сама туда приехала, либо ее привезли, – сказала Морган и отпила кофе. Время обеда давно прошло, и в животе у нее немилосердно урчало.

– А может быть, ее вынудили туда приехать, – добавил Шарп. – Одно нам известно точно: если бы она вышла из машины и куда-то направилась, собака взяла бы след.

– Согласен. Ищейку не обманешь.

Ланс сделал отметку маркером на доске.

– Значит, она покинула то место на другом транспортном средстве.

– Она была не одна, – заметила Морган. – Либо Челси попросила кого-то одолжить ей автомобиль, либо ее похитили на машине.

Шарп скрестил руки на груди.

– Надо выяснить, что удалось узнать шерифу.

– Не думаю, что он захочет говорить с кем-нибудь из нас, – Ланс показал жестом на себя и Шарпа. – Мы оба работали на его заклятого врага, Хорнера.

Глава полицейского управления Скарлет-Фоллз, Дейв Хорнер, был фигурой противоречивой. Будучи скорее политиком, нежели полицейским, он отдалил от себя все остальные подразделения правоохранительных органов своим постоянным стремлением быть в центре внимания и грубой лестью в адрес мэра. То, что он ставил публичность выше охраны правопорядка, раздражало многих офицеров, работающих под его начальством.

– Тогда с шерифом поговорю я, – вызвалась Морган. – В конце концов, он должен быть благодарен за то, что против него не выдвинули иск за моральный ущерб в ходе предыдущего дела. Кроме того, я должна поставить его в известность о том, что теперь представляю интересы Тима.

Шериф возглавлял окружную тюрьму, в которую попал их предыдущий клиент.

Шарп фыркнул.

– Он не из тех, кто может испытывать благодарность. Скорее он с подозрением отнесется к тому, что ты стала адвокатом.

– Несмотря на то, что мы доказали, что обвинения насквозь ложные? – Морган допила кофе, поболтала чашкой, надеясь, что еще хоть капелька осталась.

– Даже несмотря на это, – сухо ответил Шарп.

– Все равно у нее больше шансов, чем у нас с тобой вместе взятых, – заметил Ланс. – Ее репутация не подмочена работой с Хорнером.

– Верно, – согласился Шарп. – К тому же она симпатичная.

Морган бросила на него сердитый взгляд, и он тут же поднял руки вверх:

– Знаю, знаю, это сексизм, но шериф – настоящий неандерталец.

– Вот и прекрасно. Есть ли что-то, что мне необходимо о нем знать? – спросила Морган. – Я его никогда не встречала. Даже не представляю, что он за человек.

– Упрямый и вспыльчивый. – Шарп почесал подбородок. – Он хороший полицейский, но ужасный политик, а значит, находится в постоянной конфронтации с Хорнером. Мой совет – избегать открытого противостояния. Это еще никому не помогало. Шериф Кинг будет просто стоять на своем.

– Ладно, – кивнула Морган.

– Дело об исчезновении человека может потребовать тонны человеко-часов. Отдел Кинга завален работой, – сказал Ланс. – Ты можешь посочувствовать ему, а потом попробовать убедить его в том, что без нашей помощи ему не обойтись.

Отец Ланса исчез в Скарлет-Фоллз, маленьком городке с весьма ограниченными полицейскими силами. Несмотря на то что Шарп усиленно трудился над этим делом, Виктора Крюгера так и не нашли. Другое дело, что двадцать три года назад мир было значительно труднее контролировать. Теперь же не так легко оставаться вне поля зрения. Между записями с камер наблюдения и финансовой документацией при желании можно найти связь.

– Отличная идея, – подхватил Шарп. – Если Морган возьмет на себя шерифа, мы можем порыться в социальных сетях Челси, а также изучить телефонные и финансовые записи. А еще надо внимательно просмотреть последние местные новости на предмет схожих случаев исчезновения женщин.

Ланс кивнул.

– И поговорить с Тимом о данных, извлеченных из ноутбука и телефона его жены. Я сообщу маме, что нам опять нужна ее помощь.

Из-за всех пережитых волнений мать Ланса стала практически затворницей. Она буквально жила в онлайн-пространстве и прекрасно разбиралась во всем, что связано с компьютерами.

– Тима тоже надо проверить. – Шарп допил остатки чая. – Шериф прав. Если Челси мертва, то Тим оказывается главным подозреваемым.

– Если он убил свою жену, зачем тогда являться к нам и просить ее найти? – спросила Морган.

Шарп положил очки на стол.

– Мы не можем считать его невиновным только потому, что он обратился к нам. Вполне возможно, что, нанимая детективное агентство, он хотел таким образом отвести от себя подозрения. Некоторые преступники на сто процентов уверены, что они умнее всех. Тим мог решить, что легко обведет нас вокруг пальца.

– И какой у него мог быть мотив? – спросил Ланс.

Морган задумалась.

– А что, если их внутрисемейный конфликт был гораздо глубже, чем описывает Тим? Может быть, Челси хотела его бросить? Забрать детей и уехать обратно в Колорадо? Тим явно привязан к детям.

– Никаких обвинений, – произнес Шарп. – Твоя задача ведь заключается в том, чтобы доказать невиновность Тима?

Морган отвернулась, поджав губы.

– Вы правы.

Шарп вздохнул.

– Я знаю, ты еще не совсем привыкла работать в частном секторе, но обеспечить адекватную защиту любому человеку, обвиняемому в преступлении, – это краеугольный камень нашей законодательной системы.

– Да.

Было видно, что ей совсем не по себе в новой роли.

Ланс решил вернуться к разговору о клиенте:

– Давайте подумаем, производит ли Тим впечатление настолько коварного и хитрого человека, чтобы убить жену, скрыть все следы и потом сохранять хладнокровие во время нашей беседы?

– Преступники, как правило, прекрасные лжецы, – сказала Морган.

Она знала, о чем говорит.

– Давайте сосредоточимся на нашем непосредственном задании. Наша работа заключается в том, чтобы найти Челси Кларк. Прошло уже пять дней. С каждым часом шансы уменьшаются, поэтому за дело! – Шарп кивнул Лансу.

Шарп был прав. Главное – сосредоточиться на поисках пропавшей женщины.

Ланс никому бы не пожелал жить с ужасным чувством неопределенности, какое рождает пропажа близкого родственника. Неизвестность – совершенно особенный вид боли. Каждый раз, когда обнаруживали труп, откапывали очередной скелет или какой-нибудь турист находил в лесу кости, незаживающие раны семьи пропавшего вскрывались вновь.

Глава 6

Челси очнулась и тут же почувствовала запах ржавого железа и стучащую боль в висках. Перед глазами все плыло. Она опустила веки, чтобы успокоить головокружение. Полный туман. Что-то не так.

Она должна была проснуться от крика Уильяма. Переполненная молоком грудь ужасно болела. Где же малыш? Его давно пора покормить. Он редко выдерживал больше четырех часов между кормлениями. Поэтому они почти не разлучались. Может, он заболел?

Она перевернулась на бок, схватившись за металлические прутья. Кровать какая-то незнакомая. И тишина совсем чужая.

Где я?

Она открыла глаза. Несколько секунд картинка плыла. По мере того, как туман перед глазами рассеивался, замешательство постепенно уступало место страху. Сердце сжимали ледяные щупальца, заставляя его биться быстрее.

Это не сон.

Очертания комнаты возникли перед глазами внезапно, как будто ключ повернулся в замке, все элементы пазла оказались на своих местах.

Действительность вспыхнула в сознании, а вместе с ней – ужас, холодный и ясный, как осенняя ночь. Шок от абсолютной невероятности ситуации, в которую она попала, заставил ее содрогнуться.

Ее похитили.

При этом ее не покидало ощущение дежавю. Сколько раз она уже приходила в себя, не понимая, что происходит вокруг, с помутненным рассудком? На поверхность всплыли смутные воспоминания.

Вот она смотрит в зеркало заднего вида. Свет уличного фонаря освещает лезвие ножа. Вот нож уже у ее горла, острая боль, которая тут же меркнет под воздействием адреналина.

–  Пей или умрешь, – произносит он.

Потом протягивает ей бумажный стаканчик, который она берет дрожащими руками. Она пьет через соломку, сладкая кола оставляет горькое послевкусие.

Темнота. Ясное ночное небо. Холодный воздух в лицо. Запах дыма. Качающиеся в лунном свете стебли кукурузы.

Челси вырвало, вспыхнувшие воспоминания погасли.

Она провела языком по зубам. Язык оказался настолько сухим, что лип к нёбу. Она ощутила легкую сладость остатков колы с наркотиком. Вместе с тем мозг вяло констатировал, что она впервые за все это время может мыслить более или менее ясно. Она знала, что каждый раз, когда она начинала приходить в себя, он вливал в нее новую порцию колы до того, как она начнет сопротивляться.

Как давно она здесь?

Такое ощущение, что прошло несколько дней.

Что еще он с ней делал, пока она лежала без сознания?

Мозг отверг подобный ход мыслей и переключился на беспокойство за семью.

Уильям! Что он ест? Он ведь не станет голодать? Конечно, нет. Проголодается как следует и возьмет бутылочку. Ведь так?

Отсюда она все равно помочь ничем не может. У Тима есть свои недостатки, но детей он очень любит. Белла тоже его обожает. А к малышу Тим, кажется, еще не совсем привык. Справедливости ради надо отметить, что Уильям с самого рождения никого, кроме Челси, к себе не подпускал. Несмотря на довлеющий страх, Челси вдруг ощутила угрызения совести. Отчасти она сама в этом виновата. Тим с Беллой были настолько близки, что она порой начинала ревновать. Когда родился малыш, она безумно радовалась, что он требует только ее.

Она вела себя глупо и эгоистично, а теперь Тиму с Уильямом придется все это расхлебывать.

Простите меня.

Немного успокаивало то, что ее муж – человек умный, а значит, он сделает все возможное, чтобы малышу было хорошо. Уильям не умрет с голоду.

Челси закрыла глаза на несколько секунд, вспоминая их короткую перепалку в пятницу вечером. Да, он пришел поздно. Тим часто забывал о времени, и она вышла из себя. Еще бы, она ведь хотела спокойно уложить волосы и накраситься. Ей нужна была хоть короткая передышка. Однако теперь она жалела, что так резко отвернулась, когда он хотел поцеловать ее на прощание. Когда она вообще в последний раз признавалась ему в любви?

Тим, я люблю тебя! Прости, что была такой черствой. Недостаток сна стал для нее хорошим прикрытием. Как бы ей хотелось вернуться на несколько месяцев назад и все исправить.

Слишком поздно. Он ее не услышит. Неужели это было их последнее прощание? Неужели у нее больше не будет возможности выразить свою благодарность? Рассказать о том, что, несмотря на дикую усталость и отупение от недосыпа, она любит его.

Увидит ли она его еще когда-нибудь?

Держась за голову, она приподнялась на узкой кровати, голова тут же закружилась. Очень медленно, но ей все же удалось сесть.

Первым делом она попыталась оценить свое физическое состояние. Тело, холодное и задеревеневшее, прикрыто шерстяным одеялом. Пальто и ботинки исчезли. Она вытянула ноги, чтобы определить, двигаются ли они. Что-то звякнуло, и она почувствовала холод металла на лодыжке.

Оказывается, она прикована к бочке.

В висках застучало.

Прикована!

Как собака.

Горло сжал ужас.

Тяжесть кандалов на ноге показывала безнадежность ее положения. И, похоже, будет еще хуже.

Выхода нет.

Она глубоко вздохнула и начала осматривать и ощупывать тело. На ней по-прежнему джинсы и свитер, в которых она шла на встречу с Фионой. Свитер весь влажный от грудного молока, в комнате стоит кисловатый запах.

Она чувствовала себя грязной, тело затекло, но серьезных повреждений не было. Челси пошевелила руками и ногами. Все кости целы.

Так, теперь надо осмотреть место заключения…

Кровать оказалась простой походной раскладушкой. К бочке рядом с кроватью прикреплен тусклый фонарь. Комната площадью примерно восемь на десять футов. Стены, обшитые гофрированным металлом, образуют прямоугольную коробку.

Держась одной рукой за кровать, чтобы не упасть, она с трудом встала на ноги. Ощутила ступнями фанерный пол. Когда нахлынувшее головокружение прошло, она подняла руки вверх, но до потолка, сделанного все из того же гофрированного металла, не дотянулась.

Холодная прочная сталь.

Челси содрогнулась.

Контейнер для перевозки?

Она никогда не бывала внутри контейнера, но, похоже, так и есть.

Значит, сделать подкоп не получится. Окон нет. Судя по сырости и прохладе, контейнер стоит либо на улице, либо под землей.

Только бы не под землей.

От мысли о том, что она может быть погребена заживо, зачесалось все тело. Ее охватила паника, назойливая, как пчелиный рой.

Челси удалось отогнать ее, запрятать до поры до времени на задворки сознания.

Новый проблеск в памяти.

Очень похоже на галлюцинацию, но все же это реальное, пусть и туманное, воспоминание. Физически осязаемое, присниться такое не может.

Его плечо впивается ей в живот. Она с трудом контролирует мышцы шеи, и голова падает ему на спину. Запах его пота. Он несет ее сквозь тьму, как пожарные выносят пострадавших из огня.

Секундная вспышка в памяти погасла так же внезапно, как и возникла. Опять накатила тошнота. Челси по-прежнему совсем не помнила ни сам момент похищения, ни то, как он затаскивал ее в эту комнату.

Может быть, память еще восстановится полностью. А может быть, и нет. Сейчас главное – попытаться выбраться отсюда. Она нужна семье.

Выходя в тот вечер из дома, она предвкушала пару часов разговоров с Фионой. На тот момент вечер, проведенный без грязных пеленок, сопливых носов и объяснений трехлетней девочке, почему у ее брата есть пенис, а у нее нет, казался ей верхом блаженства.

А теперь единственное, чего ей хотелось – увидеться с семьей.

Она ужасно хотела носить Уильяма на руках. Вдыхать запах детского шампуня. Свернуться калачиком в кровати Беллы и почитать ей перед сном книжку, наблюдая, как у девочки слипаются глазки. Или смотреть, как дочка носится по опавшей листве и делает свое первое неуклюжее сальто на заднем дворе.

Ей хотелось сказать мужу, что она любит его.

От мыслей о детях на глаза навернулись слезы. Она просто обязана отсюда выбраться и сделать все возможное, чтобы воссоединиться с детьми. До последнего вздоха. Она вытерла лицо и всхлипнула. Не стоит тратить силы на слезы.

Для того, чтобы дотянуться до фонаря, ей пришлось натянуть цепь до предела. Приподняв фонарь, она осмотрела дальние стены и углы своей новой тюрьмы.

В одном углу пластмассовый кувшин, в другом – ведро.

Звеня цепью позади себя, она пересекла комнату. Дотянувшись до кувшина, сняла крышку и принюхалась. Вода?

Внезапно она почувствовала непреодолимую жажду, от запаха воды ее тело словно проснулось. Ей не стоило пить ничего из того, что он ей предлагал. В воду наверняка подмешан наркотик. Но не умирать же от обезвоживания.

Поставив кувшин на место, она продолжила поиски, медленно перемещая фонарь, чтобы внимательно осмотреть все стены.

Камер, к счастью, нигде не видно.

При всем ужасе ее положения надо продолжать думать. Искать выход из ситуации. Никто не придет к ней на помощь.

Но пока она тут одна, у нее есть шанс. Потом будет поздно.

Комната вдруг осветилась, солнечный луч пробился сквозь потолок. Солнце! Челси встала прямо под луч и посмотрела вверх. Ржавчина проела в крыше дыру размером с мяч для боулинга. Сквозь отверстие виднелись солнце, фрагменты голубого неба и кроны деревьев. По небу плыли облака, то и дело заглушая солнечный свет.

Значит, сейчас день. Хоть какая-то почва под ногами.

С противоположной от бочки стороны комнаты виднелась дверь. Единственный выход и вход. Она почти дотянулась до двери, но цепь на ноге оказалась слишком короткой, между пальцами и дверью все же оставалось несколько сантиметров. Интересно, заперта ли она? Скорее всего, да. Слишком много трудов ему стоило выкрасть ее и притащить сюда.

Надо подобраться поближе к двери. Для этого необходимо как-то освободить ногу. Челси осмотрела кандалы. Кольцо довольно плотно сидит на лодыжке и при движении впивается в кожу, ногу не вытащить. Цепь крепится к бочке болтом, ввинченным прямо в железо.

Челси схватила цепь обеими руками и потянула. Бочка не поддавалась, как и болт. Челси снова изо всех сил дернула за цепь. Безрезультатно. А что там внутри? Возможно, если удастся каким-то образом опустошить эту бочку, можно будет подтянуть ее поближе к двери. С другой стороны, как тогда бежать, если на ноге болтается железный бочонок?

А может быть, если опустошить ее, можно будет отсоединить цепь изнутри.

Она вернулась к бочке, которая представляла собой металлический цилиндр промышленных размеров. По бокам, вдоль стыков, все в ржавчине. Наверху крышка размером с ладонь в форме листа клевера. Вероятно, есть какой-то особый инструмент, которым такую крышку открывают. Так же как для каждой гайки нужен свой ключ.

Челси попыталась открутить крышку руками. Прикручена крепко, да и резьба заржавела. Как бы она ни старалась, крышка не двигалась с места. Рука скользила по металлической поверхности.

Если бы у нее имелись хоть какие-то инструменты, например отвертка или гаечный ключ.

Она чуть не рассмеялась истерическим, безнадежным смехом. Отвертка? Может, лучше целый ящик с инструментами. Она опустила руку и сжала кулак. Из-под грязного обломанного ногтя потекла кровь.

Стоп. Она вновь посмотрела вниз, на цепь. Толстые металлические звенья. Челси измерила длину цепи руками. Цепь короткая. Чтобы забраться на бочку, придется поставить прикованную ногу на кровать. Затем вставила два звена в крышку с противоположных сторон и попыталась использовать их в качестве рычагов, но крышка по-прежнему не поддавалась. Звенья слишком маленькие.

А что, если она не сможет открутить эту вросшую крышку?

Челси с размаху ударила по крышке звеном цепи. Промахнулась. Кулак чиркнул по краю, и руку пронзила резкая боль. Челси потрясла рукой и прижала ободранные костяшки к губам. На глазах выступили слезы.

Не смей сдаваться!

Она предприняла новую отчаянную попытку. Крышка слегка сдвинулась. Челси попыталась ее открыть. Но крышка все еще сидела крепко. Молясь, чтобы ее никто не услышал, Челси била по крышке снова и снова, пока не почувствовала, что может открутить ее голыми руками. Подняв крышку, она заглянула внутрь, держа над отверстием фонарь.

Мелкий гравий.

Она чуть не упала от разочарования. Теперь понятно, почему она такая тяжелая. Какой тут может быть объем? Пятьдесят пять галлонов?[2] Сколько могут весить пятьдесят пять галлонов камней?

Столько ей никогда не сдвинуть с места. Когда они с Тимом купили дом, им вздумалось заняться ландшафтным дизайном. И они переносили на лопате огромный речной камень. На следующее утро еле встали с кровати.

Может, ей удастся перевернуть бочку и подкатить ее к двери? Челси отошла к стене, уперлась спиной в гофрированный металл и начала толкать бочку обеими ногами.

Ничего.

По ту сторону двери зазвенела цепочка и послышался лязг металла. От неожиданности она вздрогнула и вскочила на ноги. Сердце бешено колотилось. Ее взгляд остановился на бочке с открытой крышкой.

Молясь, чтобы он ничего не заметил, она прижалась к стене. Дверь открылась внутрь.

И вошел он.

На лице лыжная маска. Среднего роста. Одет в джинсы, грубые ботинки и бесформенную толстовку.

В руках он нес стопку одежды и засаленный бумажный пакет. От запаха гамбургера у нее забурлило в животе. Он подошел ближе, положил одежду и пакет на край кровати. Осмотрел ее с головы до ног. Повернул голову в сторону бочки. Напрягся всем телом.

– Что ты пыталась сделать? – вкрадчиво спросил он, медленно приближаясь. – Хотела сбежать?

Первый удар пришелся на скулу и оказался настолько сильным, что она влетела в стену. Голова стукнулась о металлическую обшивку. Она заползла на кровать и сжалась в комок. От страха и боли по животу разлился холод.

Послышалось бряцанье цепи. Она повернулась к нему, дрожа от страха.

– Это тебе первый урок. Жаль, что пришлось учить тебя таким жестоким способом.

Он сильно дернул цепь, пытаясь стащить ее с кровати. Кольцо впилось в нежную кожу на ноге.

– Нет! Пожалуйста! – Она схватилась за железную кровать, на несколько секунд пальцы вцепились в холодный металл, но ей не хватило сил удержаться.

Он дернул еще сильнее, боль пронзила ногу. Легкая раскладушка заскользила по полу.

– Иди сюда, – приказ прозвучал ужасающе спокойно.

Ледяная бесстрастность в голосе резко контрастировала с остервенелостью движений.

– Говорить без моего разрешения запрещается.

Она разжала пальцы и упала на пол, приземлившись на руки и колени. Он пнул ее ногой, попав носком ботинка по берцовой кости. Ей показалось, что нога разрывается на мелкие кусочки. Удар кулаком пришелся на поясницу. По позвоночнику словно молния пронеслась.

Она упала на бок и свернулась клубком под градом ударов. Боль наполнила каждый сантиметр тела. Закрыв голову руками, она начала молиться.

От удара по ребрам перехватило дыхание.

– Правило номер один: ты принадлежишь мне. Будешь делать, что я скажу, и никаких вопросов. Ты – моя собственность.

Глава 7

Он мог заставить ее полюбить себя. Он знал это совершенно точно.

Из бочки с горящими листьями поднимался дым. Он бросил в огонь ее джинсы. В первое мгновение плотный материал приглушил пламя, но спустя несколько секунд джинсы загорелись, сначала по краям. Поднялся дым с запахом сжигаемой бумаги.

Терпение.

Он добавил еще сухих листьев и подождал, пока вновь взовьются языки пламени. Когда огонь как следует разгорелся, он положил сверху ее свитер. Огонь тут же охватил свежую ткань, быстро уничтожая ее.

Челси надо сломать, но при этом оставить такой, какая она есть.

Она пыталась сбежать. В нем снова начала подниматься ярость. Он попытался контролировать дыхание. Наполняя легкие холодным воздухом, он старался расслабить мышцы. Но напряжение не спадало. Оно подпитывалось воспоминаниями, как огонь питался ее одеждой.

Ярость ни к чему хорошему не приведет. Необходимо ее погасить. Челси не единственная, кому придется изменить свое поведение. Он не хотел ее так избивать, но не сдержался. Ему пришлось буквально оттаскивать себя за волосы, чтобы не нанести ей увечий. Надо найти другой выход гневу. Он вытянул руку над огнем. Языки пламени коснулись кожи. В ноздри ударил запах горелых волос.

Только боль. Боль – двухголовая бестия. Ужасная, когда обожгла руку.

Но прекрасная, когда пересилила гнев, затушила его.

Он успел отдернуть руку до того, как на ней появятся волдыри. Красная воспаленная кожа еще долго будет напоминать ему о последствиях недостаточного контроля над собой. Его тело запомнит наказание. А мозг научится не совершать подобных ошибок.

Контроль и рассудок – превыше всего. Нельзя позволять эмоциям брать верх над здравым смыслом. Необходимо сохранить ясность ума и объективность. И отныне план будет составляться в соответствии с прогрессом в поведении Челси, а не с его гневом.

Больше такого не повторится. Потеря терпения и самоконтроля уже слишком дорого ему стоили.

Ей не выбраться. Цепь крепкая и надежная. Для верности на двери установлен мощный замок. Третий уровень защиты – беспроводная сигнализация. Если дверь откроется, ему на телефон придет уведомление. Он не сможет проводить тут все время, но где бы он ни находился, если она сбежит, он тут же об этом узнает.

Волноваться совершенно не о чем. Она никуда не денется.

Кроме всего прочего, он ожидал, что она просто так не покорится. Это было частью его плана. Если бы она не попыталась проверить границы допустимого, он был бы разочарован. И любая совершаемая ею ошибка обернется хорошей возможностью научить ее дисциплине, сформировать ее характер. Ему нужна сильная женщина, а не та, что легко подчиняется. Но Челси придется изменить сам принцип принятия решений. Когда она поймет, какая альтернатива ее ожидает, она научится руководствоваться его желаниями, а не своими собственными. В конце концов, ее естественной реакцией станет в первую очередь думать: чего он хочет?

Когда он увидел ее в первый раз, то сразу понял, что эта женщина создана для него. Его неотъемлемая вторая половина, как Ева для Адама.

Для него это была любовь с первого взгляда.

Его судьба, участь, предназначение. А кто она такая, не важно. Она станет его женщиной. Возможно, ей понадобится время, чтобы принять эту мысль. Но когда адаптация завершится, она будет повиноваться ему, как и положено делать женщине. И как только она усвоит все уроки, он будет до конца жизни носить ее на руках.

Челси умная. И сильная. Сломать ее будет нелегко. Но именно это ему предстоит сделать. Он снимет с нее все наносное, доберется до ее сущности, а потом станет культивировать те черты, которые ему нужны. Ее новая личность будет расти, как ухоженная живая изгородь. А когда она расцветет, он придаст ей нужную форму, подрежет все уродливые побеги и поможет развить нужные качества, пока она полностью не покорится ему.

Тут речь идет скорее о том, чтобы работать вместе с природой, чем против нее.

Когда жизнь женщины находится под угрозой, у нее срабатывают базовые инстинкты. Все люди запрограммированы на выживание. Главное – найти верный баланс между дисциплиной и любовью.

Боль и удовольствие.

Кнут и пряник.

И все-таки сначала кнут. Всегда.

Осознание последствий – ключ к успешному воспитанию. Наказание должно быть достаточно суровым, чтобы обучаемый в дальнейшем не предпринимал никаких действий, не подумав о возможной реакции учителя. Сначала она будет делать это, чтобы избежать наказания. Будет стараться вести себя так, чтобы ему понравилось. В награду ее станут ценить, кормить и держать в тепле. Постепенно она начнет ассоциировать его благосклонность с комфортом, а его недовольство – с болью.

Она будет жаждать его одобрения, как наркотика.

Он видел, как быстро ее шок, ужас и недоверие сменились принятием. Сначала она пыталась защищаться от его ударов, но потом поняла, что это бесполезно. Контроль на его стороне. Когда она перестала защищаться, он тут же пришел в себя и перестал ее бить.

Кнут. Пряник.

Сколько времени ей понадобится, чтобы уловить эту связь?

Запомнит ли она все правила, которые он для нее установил? Хотя он не собирался делать первый урок таким суровым, ему нравился ее быстрый прогресс.

Он бросил взгляд на запертую дверь. Он оставил Челси голую, дрожащую от холода и боли. Раскладушку и одеяло вынес за дверь. При первых же признаках уступчивости с ее стороны он вернет ей базовые удобства, и первый шаг на пути к ее трансформации будет завершен.

Он бросил в костер ее носки, добавил еще сухих листьев и щепок. Пламя взвилось выше. Огонь потрескивал.

Она должна отдаться ему целиком. Полностью отречься от прежней жизни. Она уже и сейчас красива и умна, а когда он поработает над ней, станет просто идеальной.

Потом он сделает для нее все.

Он потер руки над костром. Ему не терпелось продолжить. Однако надо запастись терпением. Дать ей время опомниться. Подумать над своим поведением.

Осознать тщетность любых попыток конфронтации.

Сдаться и полностью отдаться ему.

Глава 8

Ланс сидел за журнальным столиком у себя в кабинете и просматривал последние документы в папке Челси. Никаких внезапных догадок или озарений. Закрыв папку, он откинулся на спинку стула и попытался переварить информацию.

Вошел Шарп.

– Я сделал тебе коктейль, – сказал он, протягивая Лансу омерзительного вида зеленую смесь.

– Никогда не привыкну к их виду.

Ланс взял стакан и уставился на зеленую жижу.

После того, как ему прострелили бедро и он чуть не умер в прошлом году, его ждало долгое и болезненное восстановление. Еще до того, как нога зажила, он вернулся в полицию, но лишь для того, чтобы написать заявление об увольнении. Потом он валялся дома, жалея себя и почти не видя прогресса в реабилитации, пока Шарпу не удалось уговорить его работать на детективное агентство – а также попробовать органический стиль жизни. Через несколько месяцев после того, как Ланс принял принципы ЗОЖ своего шефа, нога практически зажила.

Ланс сомневался в том, что она когда-либо восстановится на сто процентов, но теперь он мог делать все, что доставляло ему удовольствие. Он даже вернулся на должность тренера по хоккею для неблагополучных подростков. Эту команду он создал по собственной инициативе, еще когда работал в полиции.

Теперь вместо того, чтобы снимать стресс в баре, Ланс заливал в себя зеленый протеиновый коктейль и ложился спать пораньше.

– К счастью, на вкус эти напитки гораздо лучше, чем на вид, – заметил Ланс, который больше не спрашивал об ингредиентах. Он хорошо усвоил урок и пил все, что ему предлагал начальник.

Вообще-то, Шарп был для него не просто работодателем. После того, как он не смог разыскать отца Ланса, он взял десятилетнего мальчика под свою опеку. За эти годы Шарп увлек его хоккеем, объяснил все про секс и научил водить машину. Он стал для Ланса почти таким же близким человеком, каким был когда-то отец.

Шарп взял у него стакан.

– Ну что, готов наведаться в дом Тима?

Ланс встал, взял со стула рубашку.

– Поедете со мной? Надо как следует осмотреть личное пространство его жены.

– Поехали.

Шарп забежал к себе в кабинет за курткой. Ланс захватил с собой USB-накопитель с большим объемом памяти и вышел в вестибюль, где его ждали Морган и Шарп.

– Пора навестить шерифа, – сказала Морган, закидывая на плечо свою огромную сумку. Она успела переодеться в то, что Ланс называл адвокатской униформой: элегантный темно-синий костюм, белая шелковая блузка, каблуки и нитка жемчуга. Они вместе вышли на улицу, и Шарп запер контору.

Ланс думал поцеловать Морган на прощание, но этот жест показался ему неловким. Их отношения в целом были неловкими, особенно в присутствии Шарпа. Поэтому Ланс просто пожелал ей удачи.

Они расстались на тротуаре, и он долго смотрел ей вслед. Туфли на каблуках и юбка чудесным образом преобразили ее ноги. Она выглядела одновременно женственной, профессиональной и невероятно горячей.

По крайней мере, для него.

Морган села в минивэн и уехала. Ланс с Шарпом направились к джипу Ланса.

– Что между вами происходит? – спросил Шарп, не успев даже пристегнуть ремень.

– Сложно сказать, – ответил Ланс, заводя автомобиль и трогаясь с места. – Ее дедушка заболел. Она просто разрывается по всем фронтам, да и мне с мамой, как ты знаешь, приходится нелегко.

– Хватит рефлексировать, – произнес Шарп, глядя перед собой. – Другой такой женщины ты не найдешь. Постарайся выкроить для нее время. Не упусти этот шанс.

– У меня нет такой цели.

– Ты не можешь возиться с мамой до конца дней. Ты тоже заслужил немного счастья.

– Знаю.

На самом деле Лансу все казалось страшно запутанным. Ментальное здоровье и физическая безопасность его матери требовали бережного баланса между лечением, устоявшимися рутинами и бдительным надзором. Учась в колледже, он слегка ослабил контроль, и ей понадобилось лечение в стационаре, чтобы снова вернуться в нормальное русло. С тех пор он внимательно контролировал каждый ее шаг, не оставляя ни ей, ни себе ни малейшего пространства для социальной жизни.

Остаток пути Ланс и Шарп молчали.

Тим с Челси жили в мирном микрорайоне на окраине. Завернув на их улицу, Ланс сбавил скорость, чтобы пропустить пару с коляской. Впереди, в нескольких метрах от них, маленький ребенок ехал на трехколесном велосипеде. Поскольку было уже три часа дня, группа школьников играла на площадке в тупике.

Ланс припарковался напротив дома Тима. Для первого совместного жилья он был совсем не плох: небольшой, но в отличном состоянии. Траву на лужайке давно не стригли, но Ланс предполагал, что у Тима не было ни времени, ни желания работать в саду с тех пор, как исчезла его жена.

У дома стояло две машины: «Тойота», на которой Тим приезжал к ним в офис, и «Додж» седан последней модели.

Тим открыл дверь и пригласил их войти.

– Журналисты вас еще не замучили? – спросил Шарп.

– В первый день они тут ошивались, а потом, кажется, потеряли интерес.

Тим провел Ланса и Шарпа на кухню. В соседней комнате на полу лежали раскрытые чемоданы.

– Тесть с тещей только что приехали. Даже не представляю, как я тут без них обходился.

Тим представил Лансу и Шарпу мужчину и женщину, которым на вид было под шестьдесят.

Мать Челси, Патрисия, высокая стройная блондинка, выглядела так, будто хоть сейчас могла покорить любую горную вершину. На ней были черные легинсы и свитер, доходящий до середины бедра. На плече у нее висел спящий малыш, которого она поглаживала по спине круговыми движениями.

Отец Челси, Рэндалл, сидел за кухонным столом. На коленях у него устроилась трехлетняя девочка. Ланс понял, что это старшая дочка Тима и Челси. Белла с дедушкой собирали огромный пазл.

– Мы хотели бы задать вам обоим пару вопросов, – сказал Шарп.

Патрисия кивнула. Ланс заметил темные круги под ее глазами и беспокойство во взгляде. Она посмотрела на внучку, сидящую на руках у ее мужа, явно раздумывая, стоит ли ребенку слушать предстоящую беседу.

– Тим, может быть, ты сходишь с Беллой и Уильямом на площадку?

– Да, ура! – Девочка соскочила с коленей дедушки.

Тим явно не разделял энтузиазма дочери.

– Хорошая идея, – произнес он нехотя. – Белла, надевай пальто и ботинки. А я положу Уильяма в коляску.

Белла выбежала из комнаты. Из прихожей было слышно, как Тим собирает детей на прогулку. Белла болтала без умолку. Потом хлопнула входная дверь.

Когда Тим с детьми ушел, Патрисия села за стол рядом с мужем. Пожилые люди взялись за руки, пальцы их переплелись. Такая взаимная поддержка и солидарность восхитила Ланса. Такими и должны быть браки. Супруги должны всегда поддерживать друг друга.

– Обычно мы останавливаемся в отеле. Дом маленький. Но в этот раз… – начала Патрисия. – Тиму нужна помощь.

– Когда вы в последний раз говорили с дочерью? – Шарп сел за стол напротив Рэндалла.

Ланс устроился напротив Патрисии.

В глазах у Патрисии блеснули слезы.

– Челси звонит нам почти каждый день. Я говорила с ней в пятницу утром, – Патрисия прижала ладонь ко рту. – Она так ждала вечера, чтобы встретиться с подругой.

Несчастная женщина.

– В каком она была настроении? Может быть, вас что-то насторожило?

Лансу пришлось проглотить свою жалость и постараться отодвинуть подальше воспоминания о смятении его собственной матери после исчезновения отца. Прошло двадцать лет, а картинка того дня словно стояла у него перед глазами. Слезы, темные круги под глазами, бледный цвет кожи.

Она как будто выцветала все больше с каждым последующим месяцем и годом.

Патрисия всхлипнула и смахнула пальцем слезу со щеки.

– Ей нелегко пришлось после того, как родился малыш.

– А могло быть проще. Если бы Тим больше помогал, – мрачно заметил Рэндалл.

– Значит, Тим не очень хороший муж? – спросил Ланс.

– Ты несправедлив к нему, Рэнд. – Патрисия крепче сжала руку мужа. – Тим любит Челси. Он трудится в поте лица, чтобы обеспечить семье надежное будущее. Он отличный парень.

– Вот именно – парень, – не сдавался Рэндалл. – Пора бы уже повзрослеть, черт возьми.

– В любом случае, мы рады, что Тим согласился обратиться в частное агентство, – сказала Патрисия. – Поговорив с шерифом по телефону, мы поняли, что от официального расследования ждать нечего.

– Так это вы попросили Тима нанять нас? – спросил Ланс.

Патрисия наморщила лоб.

– Не совсем. Мы говорили с шерифом, сто раз ему повторили, что Челси никогда бы не бросила своих детей, но он, кажется, продолжал подозревать, что Челси впала в депрессию и просто ушла. Тим сказал, что он бы с удовольствием обратился в частное агентство, но у него нет на это денег. Поэтому мы предложили заплатить за детектива.

– А у Челси был ежедневник или какой-нибудь блокнот, в котором она делала записи для себя? – спросил Ланс.

Патрисия протянула через стол флеш-карту.

– Тим сказал, что он скопировал сюда всю информацию с ее компьютера и телефона. Насколько я знаю, у нее календарь и записная книжка в телефоне.

Ланс положил флешку в карман.

То, что информация на флешке отфильтрована Тимом, конечно, не очень хорошо. Тим здорово разбирается в компьютерах. Он вполне мог уничтожить нежелательные для него данные, прежде чем передавать информацию. Но таковы издержки частной сыскной деятельности. Ланс не мог получить постановление суда на изъятие у Тима записей.

– А что насчет друзей? – спросил Шарп. – Вы знаете кого-нибудь, кроме Фионы? Может быть, кто-то из ее родного города?

Патрисия покачала головой.

– Когда они переехали сюда, Челси потеряла связь со всеми старыми друзьями. Маленькие дети занимают так много времени. У нее есть коллеги, но она никогда не упоминала кого-то из них как особенно близкого друга. Рэндалл, она ни о ком тебе не рассказывала?

– Только о начальнике. Как там его зовут? – Рэндалл задумался, склонив голову набок. – МакДональд. Кертис МакДональд. Кажется, у них сложились прекрасные отношения.

– В каком смысле? – спросил Ланс.

Рэндалл заерзал на стуле.

– Ничего личного. Она говорила, что он разрешает ей часть работы делать дома. Предполагалось, что она выйдет в офис еще пару недель назад, но Уильям ее не отпускал.

– Вы не возражаете, если мы осмотрим дом? – спросил Ланс.

– Конечно, осмотрите. – Патрисия вытерла слезы ладонью. Рэндалл обнял ее за плечи, притянул к себе и поцеловал в висок. Она закрыла глаза и прильнула к нему.

Ланс увел Шарпа из кухни, чтобы оставить родителей Челси наедине. Оглянувшись на них через плечо, он подумал: интересно, каково это – прожить бок о бок тридцать лет? Достичь такого уровня взаимной поддержки и любви, чтобы вместе можно было преодолеть любое испытание?

А потом он вдруг представил, что ощущает человек, когда его вторая половинка внезапно исчезает, как это случилось с его матерью и c Морган. Мать его так и не оправилась до конца, а Морган понадобилось два года, чтобы пережить горе.

Все имеет свою цену.

В том числе и любовь.

Особенно любовь.

В прихожей Шарп потряс его за руку, отгоняя депрессивные мысли.

– Вернись на землю, Ланс.

– Прости.

Ланс стряхнул с себя грустные воспоминания.

– С чего начнем?

Шарп открыл кладовку.

– Я проверю карманы пальто. Возьмешь на себя спальню?

Ланс повернулся к лестнице.

– Это, кажется, на втором этаже.

Поднявшись, он заглянул в каждую дверь. Одна из комнат была оформлена в ярких розовых и сиреневых тонах, настоящий замок принцессы. В комнате малыша преобладали спокойные цвета и нарисованные повсюду паровозики. Ланс остановился в дверях хозяйской спальни. Мужские часы на тумбочке свидетельствовали о том, что Тим спит на правой стороне кровати.

Ланс обошел кровать с другой стороны и выдвинул единственный ящик тумбочки. Гигиеническая помада. Увлажняющий крем. Ручки. Обычные вещи. Ничего интересного. На нижней полке нашлось несколько сборников рассказов любовного и мистического содержания, а также справочник по уходу за ребенком. Ланс поднял каждую книгу, чтобы убедиться, что между страниц ничего нет. На комоде лежала стопка чистого, аккуратно сложенного белья. А рядом – ноутбук.

Интересно, это компьютер Тима?

Нет. Патрисия сказала, что и Челси, и Тим пользовались компьютером на первом этаже.

Любопытство заставило Ланса подойти ближе к ноутбуку. Он остановился, прислушиваясь к голосам. Патрисия и Рэндалл по-прежнему сидели на кухне. Тим еще не вернулся. Ланс поднял крышку и включил компьютер.

Несколько минут спустя ему удалось определить, что ноутбук принадлежит фирме «Скайвер и МакДональд», той самой, где работала Челси. Ланс попробовал наугад открыть какие-то документы, но все файлы оказались защищены паролем. Ланс вставил в компьютер флеш-карту. Через секунду раздался характерный звук, свидетельствующий о том, что идет процесс копирования.

Интересно, полиция осматривала рабочий компьютер? Возможно, нет. Им наверняка нужно разрешение или ордер на обыск. Ланс сомневался в том, что шеф Челси добровольно разрешит просматривать компьютер, предварительно не получив согласия от всех клиентов, чьи файлы могли там находиться. А ордер на обыск вряд ли удастся получить, учитывая, что против начальника Челси нет никаких улик. Черт, у полиции даже нет доказательств тому, что исчезновение Челси связано с преступлением.

Оставив на время компьютер, Ланс осмотрел комод и шкаф. Гардероб Челси и Тима в основном составляли простые повседневные вещи. Ланс проверил карманы курток, а затем порылся в корзине для бумаг. Не нашел ничего необычного.

Челси с Тимом казались совершенно обычной парой, по крайней мере, на первый взгляд.

– Ланс! – позвал Шарп из прихожей.

– Я тут, – откликнулся Ланс.

– Я проверил все внизу, – сказал Шарп. – Нашел два айпада. Один из них, по всей видимости, принадлежит Челси.

Зайдя в спальню, Шарп бросил взгляд на ноутбук, стоящий на комоде, и удивленно поднял брови. Ланс покачал головой и прижал палец к губам.

Шарп посмотрел на него с сомнением.

– Ванную ты осмотрел?

– Нет еще.

Шарп вошел в ванную комнату. Ланс слышал, как открываются и закрываются шкафчики.

Десять минут спустя Ланс вытащил флешку, положил ее обратно в карман и выключил компьютер. В эту же минуту Шарп вышел из ванной.

– Ничего подозрительного, – произнес он. – Ее дорожная косметичка на месте. Никаких сомнительных лекарств или других веществ.

Хлопнула входная дверь, послышались детский плач и щебетание девочки. Ланс и Шарп спустились на первый этаж.

В прихожей Патрисия взяла малыша у Тима, Рэндалл помог Белле снять куртку, Тим тоже разделся и повесил одежду в кладовку. Обменявшись быстрыми взглядами, Патрисия и Рэндалл повели детей к лестнице.

– Пойдем почитаем сказку, – предложил Рэндалл, беря внучку за руку.

Ланс подождал, пока они поднимутся, и сказал:

– Тим, там наверху еще один ноутбук. Это ваш?

– Нет. – Тим покачал головой. – Это рабочий компьютер Челси. На самом деле мне бы надо вернуть его сегодня в офис. Я должен был сделать это вчера, но с детьми, как вы понимаете, нелегко выбраться из дома.

– Полагаю, полиция его не осматривала? – спросил Ланс.

– Нет. Они сказали, что не имеют права. Да и ни к чему это. Там нет никакой личной информации. Одни бухгалтерские таблицы. Челси отслеживала всю бухгалтерию клиентов.

– Тогда у нас на сегодня все, – сказал Шарп.

Они с Лансом вышли из дому и сели в джип.

Шарп устроился на пассажирском сиденье.

– Прежде чем ехать с данными от Тима к маме, подкинь меня до офиса, хорошо?

– Может, поедем вместе?

– Пока Морган у шерифа, я более или менее спокоен. Но мне бы не хотелось, чтобы она проявила инициативу, если шериф вдруг даст ей наводку. – Шарп поднял руку. – И не говори мне, что она способна за себя постоять. При всем моем к ней уважении я не хочу, чтобы вы сами искали потенциального похитителя.

– Ты меня пытаешься убедить? Да я волнуюсь за Морган больше, чем ты. По объективным и субъективным причинам.

– Рад, что мы понимаем друг друга. – Шарп пристегнул ремень. – Так с чьего компьютера ты скачивал информацию в спальне?

Шарп, как всегда, не упускал ни малейших деталей.

– Компьютер принадлежит бухгалтерской фирме, на которой работает Челси, – признался Ланс.

– Надеюсь, ты в курсе, что действовал незаконно.

Ланс завел машину.

– Только если меня поймают. Проверка оперативной системы была выключена. Так что никаких следов копирования не осталось. Никто не узнает, что файлы скопировали.

– Для аудиторской фирмы защита данных никудышная, – заметил Шарп.

– Это точно, – согласился Ланс. – Если в файлах не найдется ничего подозрительного, никто ничего не узнает.

– А если найдется?

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – сказал Ланс, поворачивая в сторону офиса. – Но эти файлы я просмотрю сам. Не хочу впутывать маму ни во что… сомнительное.

– Незаконное, – уточнил Шарп.

– Не будем углубляться в терминологию.

Ланс почувствовал взгляд Шарпа на своем лице.

– Я понимаю, что это дело будит в тебе болезненные воспоминания, но ты не должен позволять личной трагедии влиять на твою работу. Ты многое преодолел с тех пор, как пропал твой отец. Не делай глупостей только потому, что не можешь быть объективным.

Ланс взглянул на своего шефа.

– Хорошо, что у нас в офисе работает превосходный юрист.

– Вот именно.

– Ладно, ладно, – произнес Ланс, поднимая руку.

– Я не собираюсь вызволять твою задницу из тюрьмы, – проговорил Шарп сквозь зубы.

Но Ланс знал, что Шарп вызволит его, не раздумывая. Будет в ярости, но подставит плечо. Так было всегда.

– Я буду осторожен.

Ланс не мог воспринимать это дело как один из множества заказов. От их расследования зависели жизнь женщины и будущее двоих ее детей.

Такой жизни, какая получилась у него, он этим детям не пожелает. Все эти годы неопределенности. Все эти догадки: стал ли отец жертвой преступления или добровольно покинул их? Оба варианта казались ужасными, но хуже всего было прекращение дела.

Он никогда не простит себя, если не сделает все возможное для того, чтобы найти Челси Кларк, и неважно, сколько правил при этом придется нарушить.

Глава 9

Офис шерифа располагался рядом с окружной тюрьмой и зданием муниципальной администрации. Убедившись в том, что машина шерифа припаркована неподалеку, Морган открыла стеклянную дверь и вошла в холл. За унылым фасадом из коричневого кирпича скрывался старый и обшарпанный интерьер, лишенный какой-либо привлекательности: начиная от потертого линолеума и заканчивая уродливыми пятнами на потолке. Шериф явно не тратил ни цента, чтобы хоть как-то облагородить помещение.

Морган подошла к стойке информации. Женщина, сидевшая за стойкой, оторвала взгляд от компьютера. Она была довольно пожилой: на вид лет шестьдесят, вся какая-то мягкая, с окрашенными в каштановый цвет волосами.

Однако когда она поднялась и обратилась к Морган, в ее голосе прозвучал тщательно скрываемый металл:

– Чем я могу вам помочь?

Улыбка Морган осталась без ответа.

– Меня зовут Морган Дейн. Я пришла встретиться с шерифом Кингом.

– Вы с ним договаривались о встрече?

– Нет.

Учитывая, что их последний разговор с шерифом получился не слишком приятным, Морган предпочла не предупреждать о своем визите. Вообще, являться неожиданно, без договоренности, было ее коньком. При личной встрече гораздо труднее отделаться от человека.

– Но он знает, кто я такая.

Нарисованные карандашом брови пожилой женщины под очками взметнулись вверх.

– Будьте добры, документ, удостоверяющий личность.

Морган откопала кошелек на дне своей огромной сумки.

Несколько секунд женщина рассматривала ее водительское удостоверение, потом протянула его обратно.

– Подождите здесь.

Она повернулась и удалилась в глубину длинного коридора. За стойкой суетились еще два административных сотрудника, отвечая на звонки и набирая что-то на компьютерах. В местном отделении работа всегда шла полным ходом.

В придачу ко всем полицейским обязанностям шериф отвечал за местную тюрьму, перевозку заключенных и выдачу ордеров на арест. Занимая выборную должность, он был также вынужден придерживаться четких политических взглядов, иначе его могли и не переизбрать на новый срок.

По крайней мере, так поступали почти все шерифы. На Кинга, как оказалось, надавить не так просто. Год назад его управление обвинили в грубости к заключенному. Популярность шерифа резко возросла.

До холла донесся мягкий, но уверенный голос пожилой сотрудницы:

– Я не буду говорить ей, что вас нет. Ваша машина припаркована прямо у входа, и ваш голос она вполне могла услышать.

Слов шерифа было не разобрать, но ворчание из глубины коридора не сулило Морган ничего хорошего. Скорее, это звучало как проклятие.

– Я понимаю, что у вас нет времени. Но не забывайте, что у вас через пару недель перевыборы, – сказала женщина.

Снова послышалось ворчание.

Но ее это, похоже, не смутило.

– Я ее сейчас приведу. Будьте паинькой.

– Вы можете пройти, – сообщила она, возвращаясь и показывая жестом в сторону коридора.

Миновав коридор, Морган вошла в просторный кабинет, уставленный столами с компьютерами. Помощник шерифа говорил по телефону, при этом быстро щелкая по клавиатуре.

Открылась дверь, находящаяся с другой стороны кабинета, и полицейский в форме вывел мужчину в наручниках, в запачканных кровью джинсах и майке.

Ну надо же…

Вот уж не думала Морган, что столкнется тут с Тайлером Грином.

Ее удар локтем изрядно попортил его когда-то красивое лицо. Под обоими глазами красовались фингалы. Распухший нос заклеен пластырем. Из ноздрей торчат ватные тампоны.

Тайлер проследил взглядом за Морган. В глазах его мелькнул недобрый огонек. Морган почувствовала, как быстрее забилось сердце, а пустой желудок вдруг громко заурчал от прилива адреналина.

– Я до тебя еще доберусь, – прошипел он, глядя ей в глаза. Полицейский ткнул его в плечо не самым любезным образом.

Высокий широкоплечий мужчина кинул папку на стол помощника.

Шериф Кинг.

При своем почти двухметровом росте шериф выглядел, как персонаж классического вестерна. Одет он был в джинсы, рыжевато-коричневую рубашку и ковбойские сапоги. Морган знала, что ему немного за пятьдесят, но выглядел он старше, с бесцветной шершавой кожей, как необработанная доска.

– Эй, Грин! – отрывисто произнес шериф. – Прекращай.

Его суровый взгляд остановился на Морган. Указывая на дверь в другом конце кабинета, шериф сказал:

– Сюда, пожалуйста.

Войдя в его кабинет, Морган краем глаза заметила на вешалке форменную шляпу в ковбойском стиле. Правда, ему только лошади не хватает.

Шериф предложил ей занять гостевое кресло, а сам вышел из кабинета.

Морган сняла плащ, повесила его на соседний стул и разгладила юбку, радуясь, что додумалась держать в офисе смену одежды. Никогда не знаешь, где придется допрашивать свидетеля и по какой грязи лазать в поисках улик.

Минуту спустя шериф вернулся с двумя бутылочками воды. Присев на краешек стола, он протянул одну из бутылок Морган.

– Значит, вы Морган Дейн? – спросил он, глядя на неё в упор.

– Да, – ответила она, принимая бутылку. – Спасибо.

Морган пару раз видела шерифа по телевизору и очень много слышала о нем. Он был жестким человеком и таким, собственно, и выглядел. Обветренная кожа вокруг глаз и губ усыпана мелкими морщинами, как будто он постоянно хмурил брови и перекашивал рот. Нос с горбинкой, над бровью шрам. Ее ничуть не смутила его брутальная внешность, а вот в его глазах, осматривающих ее с головы до ног, явно читалось удивление. Это показалось ей странным. В ходе расследования последнего дела она не раз выступала на пресс-конференциях, он не мог ее не видеть.

– Внешность у вас обманчивая, – произнес шериф неуверенно, словно не зная, что с ней делать. – Тайлер Грин вас, видимо, тоже недооценил.

Вспомнив утренний инцидент, Морган вспыхнула.

– У Грина сломан нос. Он жалуется на головную боль, спину ломит – не разогнуться. И я, и мой помощник провели все утро, занимаясь этим Грином, уйма звонков от его адвоката.

При слове адвокат шериф скривился.

– Очередная головная боль.

Я или Тайлер?

Шериф сжал зубы. Всем своим видом он показывал, что Морган тут не место.

– Вам сегодня повезло. Он мог вас убить.

Морган пришлось проглотить все готовые сорваться с губ слова о том, что он сексист проклятый и вообще лезет не в свое дело. Ей ведь надо завоевать его расположение. Если начать с ним бодаться, никакого толку не выйдет.

– Я была не одна.

– Это хорошо.

– И уверяю вас: то, что я сломала Грину нос, вовсе не было несчастным случаем.

В его глазах вновь мелькнуло удивление, которое вскоре сменилось чуть ли не уважением. Обогнув стол, Кинг грузно опустился на стул.

– Я слышал, вы обзавелись собственной вывеской. Решили, что уголовная защита прибыльнее, чем работа в прокуратуре?

– Дело не в деньгах.

Помолчав, Морган продолжала:

– Я из семьи полицейских. Мой брат работает в Департаменте полиции Нью-Йорка. Сестра – следователь в Полицейском управлении Скарлет-Фоллз. Дедушка – отставной детектив по расследованию убийств, а отец погиб при исполнении служебного долга. Я верю в справедливость и буду бороться за нее до конца. Но, боюсь, свой шанс поработать на окружного прокурора я упустила.

Шериф откашлялся. Кажется, прикрываясь рукой, он прятал насмешку?

– Похоже, дорогуша, ты распорядилась этим шансом не хуже, чем Ричард Петти[3].

В голове у Морган зашумело. Неужели он назвал ее дорогушей?

– Итак, чем обязан вашему визиту? – спросил шериф.

– Я представляю интересы Тима Кларка.

Кинг подался вперед. Оперся локтями о стол.

– Против Тима не выдвинуто никаких обвинений. Зачем ему адвокат?

– После того, как в прошлом месяце оказался арестован невиновный человек, Тиму кажется, что вы подозреваете его в причастности к исчезновению его жены.

Кинг провел рукой по лоснящимся щекам.

– Полагаю, Крюгер и Шарп тоже вовлечены в это дело?

Морган кивнула.

– Да. Тим хочет, чтобы его жену нашли.

– Мы делаем все возможное, чтобы найти ее. Поскольку вы из семьи полицейских, вы понимаете, что я не могу вдаваться в детали по поводу хода расследования.

Кинг мог бы поделиться информацией. Но не хотел.

– Мы с вами в одном лагере. Все, чего мы хотим – найти Челси Кларк и вернуть ее семье.

А также защитить интересы Тима.

– Официальное расследование ее исчезновения в самом разгаре, – отчеканил Кинг не терпящим возражений тоном.

– Любая информация, которую вы мне сообщите, могла бы помочь нам. Я знаю, что ваш отдел перегружен. Вы не можете посвятить сто процентов внимания этому расследованию. Шарп и Крюгер – опытные детективы, которые могут позволить себе полностью сосредоточиться на поисках Челси. У вас же не хватает ни сотрудников, ни бюджета.

Кинг долго смотрел на нее, не отвечая. Несмотря на его репутацию хорошего юриста, он был человеком упрямым и высокомерным. Морган не может заставить его сотрудничать. Нужно найти другой подход, но Кинг не из тех, кто даст себя облапошить. Ее аргументы должны быть искренними и убедительными. И не затрагивать ресурсы его отдела. Необходимо вывести его из равновесия, достучаться до него как до человека.

Морган решила воздействовать на то, что мужчины – особенно такие брутальные – обычно плохо контролируют: на эмоции.

– Моя младшая была совсем малышкой, когда мужа убили в Ираке.

Кинг несколько раз моргнул.

– Мне очень жаль.

Морган постаралась сделать так, чтобы на ее лице отобразились настоящие чувства.

– Я знаю, каково это – в одиночку растить детей. Знаю, как больно все время напоминать детям об отце, чтобы они его не забыли. Знаю, как трудно рассказывать им снова и снова, почему папочка больше никогда не вернется. Если никто не найдет жену Тима, он даже не сможет ничего толком объяснить детям. Я не хочу, чтобы они жили, не зная, что случилось с их матерью.

В течение двух долгих изнурительных лет она жила словно под темной тучей и только сейчас оправлялась от горя, постепенно обнаруживая, что на небе по-прежнему светит солнце, а она сама ещё жива. Она до сих пор любила Джона и очень скучала по нему, но к ней вдруг пришло осознание того, что он бы рассердился, если бы увидел, что она решила провести остаток жизни в печали.

И ей не следует винить себя за то, что она позволяет себе быть счастливой.

Кинг отвел глаза, ерзая на стуле. Было видно, что ему не по себе. Затем резко встал и принялся шагать по кабинету. С его длинными ногами получалось не больше трех шагов в одну сторону. Он выглядел как хищник, запертый в слишком тесную клетку.

– Я не хочу ставить расследование под угрозу.

– Сколько версий вы уже отработали?

Кинг остановился. Лицо его приняло жесткое выражение.

– Мы с вами прекрасно знаем, что большинство пропавших взрослых людей на самом деле уезжают по доброй воле и со временем находятся сами.

– А у вас ограниченные ресурсы. Я понимаю.

Морган решила использовать против него свой аргумент.

– Уверяю вас, что поиски Челси Кларк – приоритет номер один для нашего отдела.

– Послушайте, шериф. Я не хочу никому переходить дорогу, – сказала Морган, прекрасно понимая, что, если потребуется, она это сделает. – Я понимаю вашу позицию.

Она подвинулась на краешек стула, как будто собираясь уходить.

– Я всегда могу сделать так, чтобы Тима и его двоих детей показали в новостях, и обратиться за помощью к общественности. Пусть пресса вас расспрашивает, насколько далеко вы продвинулись в расследовании.

Таким образом, все узнают, как мало внимания уделяет отдел шерифа этому делу.

Кинг засунул руки в карманы и тяжело вздохнул.

– На данный момент мы не нашли никаких следов преступления.

– Отпечатки пальцев в машине?

Морган снова поглубже уселась на стуле.

– Конечно, проверили. Отпечатки миссис Кларк и еще чьи-то, по базе проверили, совпадений нет.

– Вы ведь отправили отпечатки в местную, региональную и федеральную базу? – спросила Морган.

Наряду с национальной базой ФБР данные собирались и местными агентствами. Обычно эффективнее всего было начинать поиски с местных баз, постепенно расширяя географию.

– Естественно, – ответил шериф, поворачиваясь к Морган. – И сиденье было отрегулировано под рост Челси.

– Как вы думаете, ее похитили или она вышла из машины добровольно?

– Точно неизвестно. Крови в машине не обнаружено. Кошелька тоже не нашли.

– Значит, никаких следов борьбы, – подытожила Морган. – А что вы выяснили по поводу ее мужа?

– Ничего подозрительного в его прошлом мы не нашли. Проверили его телефон, в пятницу вечером он действительно находился там, где утверждал сам Тим.

Кинг присел на край стола.

– Еще мы проверили подругу, с которой Челси собиралась встретиться, а также начальника. С ними тоже все чисто. Похоже, оба встревожены исчезновением Челси.

– А территорию вокруг машины прочесали?

– Мы обошли все вокруг. Ничего. Мои помощники опросили всех местных жителей. Никто ничего не видел. Камеры наблюдения на вокзале показали, что в тот вечер на поезд сели всего два человека. Ни один из них не похож на молодую блондинку.

– А можно нам копию?

– Нет.

Морган открыла было рот, чтобы возразить, но шериф остановил ее, подняв руку.

– Но я позволю вам взглянуть на запись здесь, – сказал он.

– Спасибо, – ответила Морган.

Если бы Тима арестовали, предъявив ему обвинение в похищении жены, у Морган как у адвоката появился бы доступ ко всем материалам расследования. А без формального обвинения ей приходилось довольствоваться теми крохами информации, которыми милостиво делился с ней шериф.

– Надеюсь, вы внесли Челси в NCIC?[4]

Национальный центр криминальной информации представлял собой базу данных ФБР, объединяющую всю информацию об уголовных происшествиях, начиная со случаев дезертирства и заканчивая украденным имуществом и пропажей людей. Если вдруг где-то обнаружится тело или недееспособный человек, подходящий под описание Челси, правоохранительные органы будут в курсе, что она разыскивается.

– Да.

– Проверили, не было ли в последнее время похожих случаев?

Шериф поднял руку.

– Конечно, проверил. Но мы почти ничего не знаем об обстоятельствах исчезновения Челси. У нас нет никаких доказательств того, что было совершено преступление.

– Тим сказал, вы привозили собаку.

– Да. Но собака не смогла взять след, поэтому Челси, скорее всего, уехала оттуда на машине.

– Мы вообще не знаем, была ли она там. Если Челси похитили, ее могли отвезти куда угодно, а машину бросить потом у станции.

– Или же Челси пересела к кому-нибудь в машину, – добавил Кинг. – Уйти от семьи – не преступление.

– Почему вы решили, что Челси могла бросить семью? У нее двое детей.

Не успев произнести эти слова, Морган уже поняла слабость такого аргумента. Люди постоянно совершают необъяснимые поступки.

Ужасные, жуткие поступки, которые нормальному человеку даже не представить.

– Супруг признался, что жене было очень тяжело со вторым ребенком, и что он сам ей не очень помогал. Я разговаривал с ее родителями, которые живут в Колорадо. Оба подтвердили, что их дочь чувствовала себя совершенно вымотанной и часто плакала, когда звонила им. А лучшая подруга Челси, Фиона Вест, нарисовала мне совсем не такую радужную картинку брака Челси и Тима, какой представлял ее сам Тим.

Фиона занимала верхнюю строчку в списке людей, с которыми Морган собиралась побеседовать. Сомнения в невиновности Тима не давали ей покоя.

– Понимаю, вам как преданной матери трудно представить себе, что женщина может оставить своих детей, – произнес шериф более мягко. – Но такое случается.

Морган без труда могла представить себе и не такие вещи, которые матери делают со своими детьми. Ей доводилось привлекать к ответственности настоящих матерей-монстров. По спине пробежала дрожь, стоило ей вспомнить подробности некоторых особо зверских случаев.

– Вы правы. Не всем женщинам присущ материнский инстинкт.

– Челси чувствовала себя изможденной и недооцененной, – продолжал шериф. – Возможно, она хотела немного передохнуть, а также проучить Тима.

– Будем надеяться, что так оно и есть.

Морган допила воду, смяла пустую бутылку и встала.

– Больше всего мне хочется увидеть ее живой и невредимой.

– Прежде чем вы уйдете, я попрошу кого-нибудь из сотрудников включить для вас записи с камер наблюдения. Это не займет много времени. Там почти ничего не происходит, можно перемотать пленку.

Наклонившись вперед, шериф отодвинул шарф на шее Морган. Его брови взметнулись, а уголки рта опустились вниз.

– Это он вас так сегодня утром?

– Выглядит страшнее, чем есть на самом деле. – Морган повернулась к двери. – Спасибо за помощь. Я позвоню вам, если мы что-нибудь выясним.

– И я, соответственно, тоже, – кивнул Кинг. – И поосторожнее. Будет обидно, если кто-нибудь свернет такую хорошенькую шейку.

Глава 10

– Ты уверена, что хочешь этим заняться? – спросил Ланс, огибая письменный стол в домашнем офисе матери и целуя ее в щеку.

– Конечно, – ответила мама, отправляя компьютер в сон и поворачиваясь на стуле, чтобы видеть лицо сына. – Я рада, что могу быть полезной.

Чем она таким занималась, что пожелала это скрыть?

Добыв файл, Ланс засомневался. Не окажется ли это слишком большим стрессом для нее? Улыбка на ее лице совершенно не соответствовала выражению глаз. Она заложила за ухо прядь седых волос. Неужели она еще больше похудела? Вроде бы дальше уже некуда. Поскольку Ланс видел ее каждый день, ему трудно было заметить мельчайшие изменения, и сегодня он никак не мог понять, что не так.

Она отводила взгляд. Голубые глаза ее были светлее, чем обычно, щеки покрывал непривычный румянец, а попытка улыбнуться казалась особенно натужной.

Ланс обвел взглядом чистую комнату.

– Сегодня никаких коробок?

Современные возможности онлайн-покупок стали настоящим подарком для страдающих агорафобией людей. Ланс заключил с мамой договор. Она каждый день заказывала вещи, которые не были ей нужны. Если она хотела оставить покупку, она должна была взамен избавиться от какой-нибудь вещи примерно такого же размера. Остальное Ланс возвращал продавцу или раздаривал. Система несколько странная, но позволяющая сохранить квартиру Дженнифер Крюгер в относительном порядке и чистоте.

Ланс ни за что не позволил бы ей снова жить, как в ловушке.

– Нет.

Она взяла папку из рук Ланса и снова отвернулась.

Странно.

Может быть, у него уже развивается паранойя. Не удивительно, он столько внимания уделяет ее поведению.

– Расскажи мне об этом деле, – попросила мама, кутаясь в теплую кофту.

Ланс снова засомневался. Исчезновение Челси вызвало у него болезненные воспоминания. А как повлияет схожесть ситуаций на его мать? В течение долгих лет после исчезновения отца мама постепенно закрывалась в своей скорлупе. Ее мир стал самодостаточным, но при этом очень хрупким.

– Мы кое-кого ищем, – начал Ланс осторожно. – И нам надо тщательно проверить людей из списка, а еще нам нужна твоя помощь с тем, чтобы изучить данные, изъятые из компьютера и телефона пропавшей женщины.

Он положил флешку Тима на стол.

Мама пробежала глазами первую страницу списка подозреваемых.

– Речь ведь идет о той молодой матери, которая внезапно исчезла?

Черт.

– Ты слышала о ней? – спросил Ланс.

– О ней рассказывали в новостях, – ответила мама, перелистывая страницу.

Она вела онлайн-курсы компьютерной грамотности и помогала с технической поддержкой сайтов. Поскольку на улицу мама Ланса выходила только для того, чтобы встретиться со своим психотерапевтом, можно было с уверенностью утверждать, что Дженнифер Крюгер буквально жила в Сети. Об исчезновении Челси говорили не так много, но от мамы эта история не ускользнула.

– Наверное, мне самому лучше проверить прошлое подозреваемых, – произнес Ланс.

– Нет.

Мама решительно положила руку на папку, как будто Ланс собирался ее стащить.

– Хочешь, чтобы я досконально проверила ее мужа?

За хрупким психическим состоянием матери скрывался блестящий интеллект. Она знала, что Тима обязательно будут рассматривать в качестве подозреваемого, несмотря на то, что он сам обратился в сыскное агентство.

– Да, – ответил Ланс.

– Здравствуй, Дженнифер, – сказала Морган, входя в комнату. Она пришла вместе с Лансом, но сразу отправилась на кухню разобрать сумки. Пользуясь случаем, они решили пополнить мамины запасы еды.

Лицо мамы Ланса просияло, как новогодняя елка. Надо бы с ней поговорить. У нее явно завышенные ожидания по поводу их с Морган отношений.

Разве сможет он когда-нибудь жить нормальной жизнью? Ведь реакцию мамы невозможно предсказать.

Черт возьми.

Не стоило их знакомить. Он хотел как лучше. Морган могла стать для мамы еще одним человеком, с которым можно поговорить, помимо него самого, Шарпа и доставщика товаров.

Теперь же, если у них с Морган ничего не получится, мама будет разочарована. Кто знает, как она отреагирует в такой ситуации? А если, наоборот, сбудется ее мечта и у нее появятся внуки, вдруг все будет не так, как она себе представляла? И сможет ли она вообще справляться с внуками?

И почему он сейчас думает о маминых внуках?

Ланс внезапно почувствовал, что вспотел, и оттянул ворот футболки. Комната показалась такой маленькой. У Морган ведь уже трое детей.

Трое.

Каждый день, двадцать четыре часа в сутки, ей приходится бороться за то, чтобы достойно воспитать их. Захочет ли она еще малыша? Почему он вообще об этом думает?

Мама Ланса встала, облокотившись на стол, и дотронулась до руки Морган. Это нельзя было назвать объятием, но за последние годы такого близкого физического контакта мама не позволяла себе ни с кем, кроме Ланса и Шарпа.

Морган пожала ей руку в ответ, как обычно, позволяя Дженнифер самой установить границы допустимого.

– Надеюсь, вы не возражаете: я поставила кофе, а еще мы принесли яблочный пирог.

Мама расплылась в улыбке.

– Конечно, не возражаю. Обожаю пирог.

Это, по крайней мере, было чистой правдой.

Усаживаясь обратно в кресло, мама помахала перед собой папкой.

– Тут всего лишь список имен. Расскажите мне подробнее об этом расследовании. Неужели Челси Кларк действительно просто растворилась в воздухе?

Как его отец.

– У нас пока недостаточно информации, – с улыбкой ответила Морган.

Мама Ланса мрачно кивнула.

– Кому положить пирога? – Морган обеспокоенно взглянула на Ланса. – И вообще, может быть, поговорим на кухне?

За двадцать минут Морган и Ланс ввели маму в курс дела. Она съела большой кусок пирога, что несколько успокоило Ланса. Обычно от волнения она совсем теряла аппетит. То, что она ест – хороший знак.

– Ты точно не против проверить этих людей? – снова спросил он маму.

– С удовольствием сделаю это. А то я уже заскучала.

Мама проводила их до дверей. Поцеловала Ланса на прощание.

Выйдя из дома, Ланс постоял на крыльце, глядя на закрытую дверь. Потом достал из кармана телефон и позвонил Шарпу.

– Вы можете навестить мою маму?

– Сегодня вечером? – уточнил Шарп.

– Ничего срочного, – произнес Ланс, снова оглядываясь на дом.

– Но…

– С ней, кажется, что-то… не так.

Лансу хотелось, чтобы Шарп взглянул на маму сторонним взглядом. Шарп не такой параноик.

– Заеду, без проблем, – ответил Шарп.

– Спасибо, – закончил разговор Ланс.

Он тоже собирался еще раз проверить маму чуть позже.

– Что случилось? – поинтересовалась Морган.

– Не знаю. Может быть, ничего.

Смутное беспокойство сжало горло Ланса.

– По-моему, она выглядела довольной. С аппетитом уплетала пирог.

– Знаю, – произнес Ланс, направляясь к машине.

– Но ты боишься, что этот случай напомнит ей о твоем отце, – сказала Морган, которая шла на полшага позади него.

– Да, – согласился Ланс. Хотя мама показалась ему странной еще до того, как он рассказал о Челси.

– Хочешь остаться с ней? Я могу сама побеседовать с Фионой.

Ланс взглянул на Морган. Шарф скрывал синяки на ее шее, но Ланс знал, что они там есть и становятся темнее с каждым часом. После сегодняшнего происшествия он предпочитал, чтобы Морган все время была рядом. Умом он понимал, что Тайлер Грин находится под надежной охраной, но чувства к Морган мешали ему мыслить рационально.

– Нет, – сказал он. – Я просто заеду к ней еще раз вечером, чтобы убедиться, что она в порядке.

Они сели в джип, и Морган продиктовала адрес Фионы Вест. Затем пристегнула ремень.

– А ты что чувствуешь, расследуя дело, настолько похожее на исчезновение твоего отца?

Сначала Ланс хотел проигнорировать ее вопрос, но потом передумал.

– Я точно знаю, что сейчас чувствует Тим.

– Не сомневаюсь.

Ланс выехал на шоссе в сторону города.

– Я до сих пор не открывал папку Шарпа с делом моего отца.

Несколько недель назад Шарп передал Лансу всю информацию по делу об исчезновении его отца на случай, если Ланс захочет ознакомиться с подробностями расследования.

Морган молча взяла его за руку.

– Боюсь, что оно меня затянет, – произнес Ланс. – Или мама каким-то образом догадается, а ей не нужно снова вспоминать о тех годах.

– Тебе известны какие-нибудь детали?

Ланс вздохнул.

– Только основная информация. Мне было всего десять лет, когда это произошло. Шарп говорил только то, что, по его мнению, не могло причинить мне вреда. И, честно говоря, информации было мало. Почти никаких зацепок. В то время не было мобильных телефонов, не было камер наблюдения повсюду, не было систем E-ZPass[5] и GPS. В девяностые люди все еще расплачивались наличными.

– Тогда зачем тебе сейчас копаться в этом деле? – спросила Морган. – Может быть, там была ДНК или другие физические доказательства, которые можно было бы более тщательно проанализировать при помощи современных технологий?

– Не думаю.

Ее пальцы сжали его руку.

– Шарп – отличный детектив, и ты говоришь, что он расследовал случай с твоим отцом на протяжении нескольких лет. Вряд ли он мог что-то упустить.

– Знаю.

А на самом деле?

Ланс не мог сказать наверняка, не изучив материалов.

– В любом случае, улик теперь будет меньше. Воспоминания со временем тускнеют. Люди уходят с работы. Двадцать три года – большой срок.

– Ты права.

Но как он будет жить дальше, если даже не попробует?

Чтобы избавиться от чувства неловкости, Ланс перевел разговор на поиски Челси:

– Расскажи мне о Фионе.

Морган открыла папку.

– Фионе двадцать шесть лет. Она работает инструктором по фитнесу и тренером по йоге. Всю жизнь живет в Скарлет-Фоллз. Мы еще не проверяли досконально ее прошлое, но шериф говорит, что в ее истории нет ничего подозрительного. Кинг оказался не самым обходительным представителем правоохранительных органов. Не сомневаюсь в том, что он утаил от нас часть информации, но вряд ли в чем-то соврал.

– Верно, – согласился Ланс. – Кинг человек своенравный и скрытный, но со мной он всегда вел честную игру.

Пару минут спустя они подъехали к дому, где жила Фиона, – безликому кирпичному зданию – и припарковались у входа. Поскольку Морган заранее договорилась о встрече по телефону, Фиона была дома и ждала их.

Не успели они постучать, как Фиона тут же открыла дверь.

– Заходите.

Морган и Ланс огляделись: квадратная квартира, с маленькой кухней, объединенной с гостиной. Узкий коридор, по всей видимости, ведет в единственную комнату и ванную. Через стеклянную балконную дверь виден крошечный внутренний дворик, а позади него парковка. Да, вид из окна довольно унылый.

Фиону можно описать одним словом: милашка. Одетая в легинсы и просторную рубашку, она выглядела миниатюрной, подтянутой и самоуверенной шатенкой с короткими вьющимися волосами и большими карими глазами.

Предложив им кофе, от которого они отказались, Фиона села на диван в позе лотоса, так сильно подогнув ноги, что у Ланса от одного взгляда на нее заболели колени.

Морган устроилась на диване рядом с Фионой, а Ланс осторожно присел на современный дизайнерский металлический стул, который выглядел так, словно мог в любую минуту захлопнуться.

– Как вы познакомились с Челси? – начала Морган.

Фиона поменяла положение тела. Теперь она сидел, прижав колени к груди.

– В студии йоги. Я работаю там несколько вечеров в неделю.

Ланс подался вперед.

– Как часто Челси посещала занятия?

– До рождения Уильяма она ходила три раза в неделю. Она здорово продвинулась. Ну а потом начался полный хаос.

– С детишками полно забот, – сочувственно произнесла Морган. – А с Уильямом, я слышала, особенно не просто.

Фиона поджала губы.

– Особенно когда твой муж даже не пытается помогать. Не понимаю, как Челси с этим мирилась. Ей приходилось все делать самой.

Морган склонила голову набок и кивнула.

Возможно, Тим не сильно помогал с малышом, но он ходил на работу и оплачивал все счета. Ланс не пытался спорить. Он с решительным видом сохранял молчание. Споры со свидетелем – не лучший способ получения ценной информации.

Голос Фионы стал резким от бушующего внутри гнева:

– Я заходила к ней пару раз в неделю. Она все время плакала. Мне кажется, что она страдала послеродовой депрессией.

– Вы с ней об этом говорили? – спросила Морган.

Фиона кивнула. В глазах у нее стояли слезы. Она достала салфетку из коробки, стоящей на кофейном столике, и высморкалась.

– Говорила. Я пыталась уговорить ее обратиться к психиатру. А она отвечала, что ей просто надо выспаться. В защиту Тима можно сказать, что малыш наотрез отказывался от бутылочки, а Челси не хотела его переучивать. Каждый раз уступала. С детьми она совершенно не умеет проявлять твердость. Я продолжала убеждать ее, что ей надо почаще уходить из дома, тогда Уильям быстрее привыкнет, да и Тим сможет брать больше ответственности на себя.

Фиона прижала салфетку к губам.

– Вы не думаете, что Тим может быть причастен к ее исчезновению? – спросил Ланс.

Фиона в ужасе подняла глаза.

– Нет! Боже мой, конечно, нет. Я ничего такого не имела в виду. Тим отличный парень. Просто немного беспомощный и, если честно, нытик.

Морган немного подалась вперед.

– Фиона, мне очень неловко задавать вам этот вопрос, но я обязана это сделать.

– Какой? – Глаза Фионы округлились.

– Как вы думаете, существует хоть малейшая вероятность, что Челси была настолько удручена, что решила взять тайм-аут?

– То есть вы хотите сказать, что Челси могла бросить свою семью? – спросила Фиона.

– Да, – кивнула Морган. – Мы должны быть максимально объективными, нельзя исключать никакие варианты.

Фиона решительно покачала головой.

– Нет. Такого не может быть. Челси безумно любит своих детей. Она бы ни за что не оставила их.

– А Тима? Могла она уйти от Тима? – спросила Морган.

– Не думаю. – Теперь Фиона уже не выглядела такой уверенной. – Она ему все прощает. «Тим каждый день работает. Тим устает. У него такой хороший контакт с Беллой». И всякое такое. Хотя она признает, что он почти не помогает. В любом случае, даже если Челси была ужасно зла на Тима, она бы никогда не бросила детей.

Морган кивнула:

– Похоже, она прекрасная жена и мать.

– Это правда, – всхлипнула Фиона.

– Но сейчас они с Тимом переживают трудный период, – заметила Морган.

– Дело не только в трудном периоде, – покачала головой Фиона. – Проблемы у них возникли уже давно.

Морган склонила голову набок.

– Что за проблемы?

– Тим слишком много работал. В прошлом году Челси призналась мне, что они, кажется, переросли друг друга. – Фиона скривила губы. – А потом она совершила страшную глупость. Забеременела. Я ей говорила, что с рождением второго ребенка их проблемы только усугубятся, но она решила, что рождение малыша снова сблизит их.

– Однако этого не произошло, – произнес Ланс.

– Нет, – всхлипнула Фиона.

– Когда вы видели ее в последний раз? – спросил Ланс.

– Я заезжала к ним в среду, – ответила Фиона.

– Вы не заметили ничего необычного в ее поведении или внешнем виде? – продолжал Ланс.

– Она выглядела усталой, – сказала Фиона, бросая смятую салфетку в корзину для бумаг. – Она только вернулась с пробежки. Я присматривала за детьми, пока она была в душе.

– Как вел себя Уильям?

– Я хотела помочь Белле собрать пазл, но все закончилось тем, что я все время ходила кругами с малышом на руках. Пока его мама мылась, он плакал не переставая. Но это для него нормально.

– Вас не раздражал постоянный плач? У моей младшей были колики, я помню, когда слушаешь эти крики час за часом, хочется на стену лезть.

Фиона вздрогнула.

– Да, это действует на нервы, но я хотела помочь. Не представляю, как Челси выносит его плач день за днем.

– Но помимо плачущего ребенка вас ничего не насторожило? – спросил Ланс.

– Нет. – Фиона смахнула пальцем слезу.

– Вы удивились, когда она не пришла на встречу в пятницу вечером? – спросила Морган.

– Нет. – Фиона покачала головой. – Когда мы собирались встретиться две недели назад, Челси тоже не пришла. Я звонила ей, она не отвечала. Я всю ночь не спала. А утром от нее пришло сообщение с извинениями. Она писала, что Уильям совсем не спал ночью. Неужели Тим не мог побыть с ним хотя бы один вечер?

– Значит, в пятницу вы решили, что произошло нечто подобное, – сказала Морган. – Когда вы в последний раз говорили с ней по телефону?

– Около семи. Она с нетерпением ждала нашей встречи.

По щеке Фионы скатилась еще одна слеза. Она подняла заплаканное лицо, посмотрела на Морган, потом на Ланса.

– Где же она?

– Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы найти ее.

Морган задала Фионе еще несколько личных вопросов, но все ответы совпадали с тем, что рассказывал Тим.

– Обязательно звоните, если у вас будут еще вопросы, – сказала Фиона, провожая их до двери. – Я сделаю все, чтобы помочь найти Челси.

Вернувшись в машину, Ланс завел мотор.

– Что думаешь? Она несправедлива по отношению к Тиму или он действительно самовлюбленный кретин?

– Трудно сказать.

Морган поставила сумку на пол.

– Не забывай, что Фиона не замужем и у нее нет детей. Со стороны кажется, что Челси со всем справлялась одна, но кто знает, как оно было на самом деле? Когда Тим сидел у нас в офисе, мне вовсе не показалось, что он не знает, с какой стороны подойти к ребенку. Ясно, что он умеет обращаться с малышами.

– Возможно, ты права. Сегодня я заметил, какие теплые отношения у него с дочерью.

Они ехали в сторону офиса.

– Что ты думаешь приготовить на ужин? – спросил Ланс.

Морган достала телефон, чтобы посмотреть, сколько времени.

– У нас не так много времени до встречи с начальником Тима в «Speed Net».

– Ты ведь не любишь пропускать ужин с детьми?

– Сегодня ничего не поделаешь. Джанна накормит их. Надеюсь, успею вечером уложить их.

У Морган жила девушка, которая с удовольствием присматривала за ее детьми в обмен на жилье и еду.

– Знаю, ты хочешь найти Челси, но мы должны поесть.

Морган действительно давно не ела.

– Ты прав, – сказала она. – Я очень хочу найти ее. Возьму финансовую документацию Кларков домой. Попробую ее изучить вечером, когда уложу детей.

– Шарп сказал, что проверит телефонные записи. Значит, мне остаются социальные сети.

Они подъехали к магазину кулинарии.

И Морган, и Ланс, и Шарп были из тех профессионалов, которые никогда не отложили бы дело Челси даже по окончании рабочего дня. Но с другой стороны, они не могли пренебрегать своими близкими, которые нуждались в них. Похоже, ночь предстояла долгая. Первая из многочисленных ночей до того, как они найдут Челси Кларк.

Живой или мертвой.

Глава 11

Холл компании «Speed Net» напомнил Лансу модный лофт – блестящий, функциональный и немного холодный. Охранялось здание не хуже, чем банковские хранилища. Входная дверь не стеклянная, как это обычно бывает, а стальная. Ланса и Морган впустили только после того, как они поговорили с администратором по видеосвязи.

Ланс ожидал, что молодая фирма, занимающаяся информационными технологиями, посадит на ресепшн юную продвинутую особу, однако за стойкой сидела дама среднего возраста, одетая в удобные темно-синие брюки и белый кардиган. Она встала, чтобы поприветствовать их, и Ланс заметил на ее ногах черные туфли на толстой подошве ортопедического вида.

Табличка на стойке гласила: БАРБАРА ПАГАНО.

Фирму основал Эллиот Пагано. Неужели это его мать?

Морган представилась и протянула женщине свою визитную карточку.

– Здравствуйте, я Барбара. Эллиот ожидает вас. – Ее улыбка оказалась в тысячу раз теплее, чем пространство из металла и стекла вокруг. Лансу показалось, что сейчас она начнет угощать их печеньем.

Барбара подошла к одной из дверей, набрала код, затем прижала большой палец к маленькой стеклянной пластине. Дверь открылась с мягким щелчком.

– Сюда, пожалуйста, – пригласила Барбара.

Ланс и Морган вошли вслед за Барбарой и оказались в большом открытом рабочем пространстве индустриального дизайна, заполненном длинными столами и компьютерным оборудованием. В дальнем конце комнаты вокруг огромной телевизионной панели стояло несколько пуфиков и заваленных всяким хламом стульев. Гладкий кофейный столик был захламлен банками из-под лимонада и пультами от видеоигр. Потолок высотой не меньше тридцати футов. Толпящиеся в офисе люди, все как один в футболках, джинсах и кедах, скорее походили на исполнителей ролей в фильме «Американский пирог». Они постепенно перемещались в конференц-зал, который отделялся стеклянной стеной.

Морган поставила сумку на пол и села в серое кожаное кресло у стола.

– Вы мама Эллиота? – спросил Ланс.

– Да, – улыбнулась Барбара. Ее глаза светились гордостью. – Он не только меня взял на работу. Эллиот нанял всю семью. Это его отец и брат, Дерек.

Она ткнула в стеклянную дверь. В дальнем конце просторного зала двое мужчин протягивали вдоль кирпичной стены какой-то провод.

– Он бы жутко рассердился, если бы слышал, что я сейчас говорю, но Эллиот такой хороший мальчик. Он заботится обо всех нас. А вот и он.

Дверь открылась, и вошел молодой человек. Эллиот был одет в джинсы, кеды и футболку с изображением тардиса из сериала «Доктор Кто». Волосы коротко подстрижены. Оставленная густая прядь падает на бровь. По предварительной информации, Эллиот был двадцатисемилетним мультимиллионером, который всего добился сам. Несмотря на довольно юный возраст, выглядел он вполне опытным и самоуверенным мужчиной.

– Спасибо, мама, – поблагодарил Эллиот Барбару, и та вышла из комнаты.

Ланс протянул руку.

– Спасибо, что согласились с нами встретиться.

– Я готов помогать. Не могу поверить, что Челси пропала.

Он пожал гостям руки и сел напротив Морган. Ланс занял место рядом с ней. Тим успел коротко рассказать им о своем работодателе. Эллиот создал компанию с нуля, продав за круглую сумму свой предыдущий стартап. Неплохо для парня, который бросил колледж в двадцать лет.

– Здорово, что вы взяли на работу родителей, – сказал Ланс.

– Я собирался просто давать им денег, но отца аж трясло от мысли, что он будет получать деньги, которых не заработал, – вздохнул Эллиот.

– Зато его не обвинишь в нарушении корпоративной этики, – заметил Ланс.

– Это точно, – согласился Эллиот. – Большинство моих сотрудников работают здесь, потому что заслуживают этого своим умом и трудолюбием. И из всех наибольшее уважение у меня вызывает Тим. Я вырос в бедности, но меня всегда любили и поддерживали родители. Семья для меня все. Не знаю, как бы я пережил смерть жены без помощи родных. У Тима не было такой группы поддержки, но я рад, что семья Челси сейчас с ним.

– Соболезную вам, – произнесла Морган.

Так Эллиот вдовец? Вот почему он так рано возмужал.

– Что вы знаете о прошлом Тима? – спросила Морган.

– Тиму пришлось рассказать нам о проблемах его родственников с законом, поскольку информацию о нем самом часто путают с информацией о его отце. – Эллиот сцепил руки замком на коленях и подался вперед. –  Я очень рад, что взял его на работу. Он трудится как пчела и ни разу не давал повода усомниться в своей преданности.

– Что вы можете сказать о его жене? – спросил Ланс.

Эллиот пожал плечами.

– Я ее не очень хорошо знал. Мы устраиваем корпоративные вечеринки, несколько раз в год выезжаем на пикник, устраиваем там тимбилдинг. Участие вместе с женами приветствуется. Челси всегда приходила с Тимом и казалась очень милой. И она любит своих детей до безумия, – добавил Эллиот с грустной улыбкой.

Ланс посмотрел за стекло. Все сотрудники очень молоды. Если не сказать юны. Многие, вероятно, только окончили колледж. В свои тридцать три Ланс вдруг почувствовал себя стариком. Мимо Ланса проехал на скейтборде парень в облегающих джинсах и шерстяной шапочке. Колеса мягко скользили по натертому бетонному полу.

– Насколько ценно исследование, в котором участвует Тим? – спросила Морган.

– Исключительно ценно, – ответил Эллиот. – Технология, которую мы разрабатываем, изменит условия доступа к Интернету на глобальном уровне. Благодаря ей можно будет обеспечить недорогое и быстрое беспроводное подключение к сети где угодно.

– Тим окончил обычный государственный колледж, – сказала Морган. – Мне кажется, что фирма, занимающаяся новейшими, революционными технологиями, такая как «Speed Net», должна быть заинтересована в выпускниках более престижных университетов.

Эллиот сложил руки домиком.

– Я учился в более престижном университете. Но понял, что не вписываюсь в ту среду. Богатые детишки из благополучных семей никогда не были и не будут моими людьми. Если вы были свидетелями того, как ваши родители трудятся в поте лица, чтобы свести концы с концами, если вашу семью выселяли из квартиры посреди зимы, если ваш ужин состоял из сыра и кетчупа, которые раздает правительство в качестве помощи неимущим, вы понимаете ценность успеха гораздо лучше, чем тот, кому не пришлось бороться за место под солнцем. А вот если несмотря на бедность семьи вы добиваетесь всего сами и получаете хорошее образование – это уже интересно.

Свежий взгляд.

Эллиот снова сел, откинувшись на спинку стула.

– К тому же мне в любом случае не по карману Массачусетский технологический институт.

И практичный.

– Кто ваш основной конкурент? – спросил Ланс.

– «Gold Stream», – ответил Эллиот, не задумываясь. – Мы с Леви Голдом были партнерами. Вместе основали нашу первую IT-компанию, «TechKing», когда нам было по двадцать два. Потом между нами возникли разногласия, и мы продали бизнес.

– Какого рода разногласия? – уточнил Ланс. – Он вам начал завидовать? Или, может быть, саботировал ваши исследования?

Эллиот покачал головой.

– Если бы кто-нибудь попытался хакнуть нашу систему, я бы в первую очередь заподозрил Леви. Но похитить человека? Нет.

– А в вашей нынешней фирме, «Speed Net», кто-нибудь завидует Тиму? – спросила Морган.

– Нет.

Эллиот нахмурился. Настороженность в его взгляде не соответствовала твердо отрицательному ответу.

– Но ведь ваши сотрудники наверняка иногда ссорятся? – предположила Морган. – Работа напряженная, постоянный стресс, а ставки велики.

– Да, бывает, мы спорим, но мы ведь тут все профессионалы, – сказал Эллиот резко. – Начальник тут я. Так что если кому-то и завидуют, то скорее мне.

Ланс чувствовал, что Эллиот что-то скрывает.

– А остальные ваши сотрудники знакомы с Челси?

– Да. Они встречались с ней тогда же, когда и я.

Скрестив руки на груди, Эллиот откинулся на спинку стула, увеличив расстояние между ним и гостями, и начал постукивать пальцем одной руки по бицепсу на другой.

Все жесты Эллиота выдавали сильное волнение. Ланс обменялся быстрыми взглядами с Морган. Они прекрасно понимали друг друга без слов. Морган тоже сидела как на иголках. Но она хорошо знала, какова сила молчания. Прошло несколько секунд. Из-за стекла доносились приглушенные голоса.

Эллиот громко вздохнул.

– Ладно. Шесть недель назад мы устраивали корпоративное мероприятие. Тим с дочкой бежали в мешках. Это было так забавно. Он без ума от своего ребенка.

Эллиот снова вздохнул и слегка прищурился.

– Челси сидела за столом, покачивая коляску. Я заметил, что один инженер из команды Тима, Кирк, пристально смотрит на нее.

Эллиот замолчал, над переносицей образовались глубокие морщины. Он смотрел в стену, словно восстанавливая перед глазами события того дня.

– Уверен, это был совершенно невинный взгляд. Челси чертовски привлекательная женщина. Молодые парни, особенно компьютерщики-ботаники без опыта общения с женщинами, просто обречены обратить на нее внимание.

Глянув через плечо, Эллиот добавил:

– Если вы посмотрите на собравшихся за стеклом, Кирк – тот, что со скейтбордом.

Ланс окинул взглядом зал за стеклом. Парень в шапочке вышел из закрытого кабинета и теперь направлялся через зал к маленькой кухне. По виду совсем еще прыщавый студент.

– А сколько Кирку лет?

– Двадцать три, – ответил Эллиот. – В прошлом году защитил диплом. Блестящий ум, но страдает синдромом Аспергера. В эмоциональном плане совершенно не зрелый, и социализация дается ему с большим трудом. Он может целый день напролет говорить о высокоскоростном беспроводном 5G-Интернете, не требующем оптоволоконной инфраструктуры. Но он не может пригласить девушку на свидание.

– А у Кирка есть негативный опыт общения с кем-нибудь из коллег женского пола?

Ланс внимательно разглядывал людей по ту сторону стекла. Примерно три четверти сотрудников – мужчины.

– Нет, – покачал головой Эллиот. – Тут все помешаны на компьютерах. Мы все говорим на одном языке. Если не переходить на личные темы, Кирк вполне коммуникабелен.

– Мы можем поговорить с каждым членом команды Тима? – спросила Морган.

– Конечно. – Эллиот встал. – Пригласить их к вам по одному?

– Пожалуйста, – ответил Ланс, кивая.

В дверях Эллиот вдруг остановился.

– Вы ведь будете деликатны с Кирком?

– Обещаю, – заверила Морган с искренней улыбкой.

– И еще. Надеюсь, вы поймете: им запрещено рассказывать о проекте, – добавил Эллиот. – Это общее правило.

О боже, подумал Ланс.

А вслух произнес:

– Да. Естественно. Еще кое-что: вы не могли бы предоставить нам список всех сотрудников фирмы?

Эллиот нахмурился.

– Ну не знаю. Уверяю вас, что, прежде чем кого-то нанять, мы этого человека тщательно проверяем. И шериф забрал список с собой. Полагаю, он проверил каждого на предмет правонарушений в прошлом.

– Мы знаем, – сказал Ланс. – Но на любое дело полезно посмотреть свежим взглядом. Вы даже не представляете себе, какие важные моменты можно упустить из-за переизбытка информации.

– Хорошо, – согласился Эллиот. – Все наши сотрудники подписывают бумагу о том, что не употребляют наркотики и не имеют криминального прошлого. Издержки бизнеса. Не люблю злоупотреблять доверием сотрудников, но тут случай исключительный.

– Вы помните, где были в пятницу вечером? – спросила Морган как бы ненароком. – Вы уж простите, приходится быть дотошными.

– Понимаю, – кивнул Эллиот. – Я провел вечер с братом у него дома.

– Чем вы занимались? – поинтересовался Ланс.

– Да ничем особенным. Он чинил велосипед, я просто смотрел. Выпили по две банки пива. – Эллиот пожал плечами. – Пару недель назад Дерека бросила девушка. Он сильно переживает.

– Полагаю, никто вас там не видел, – произнесла Морган, поднимая взгляд от своих записей. – Может быть, вы заказывали что-нибудь на дом? Или бегали в ближайший магазинчик?

– Нет. Уж извините. Если бы я знал, что мне понадобится алиби, мы пошли бы в какой-нибудь бар, – сухо ответил Эллиот. – А сейчас позвольте я приглашу сюда Кирка.

Он вышел из комнаты. Пару минут спустя в кабинет, шаркая ногами, вошел Кирк. Он положил свой скейтборд на стол и уселся в кресло, которое только что освободил Эллиот. Долго смотрел на то, как крутятся колесики скейта. Потом бросил беглый взгляд на Морган, а Ланса просто проигнорировал.

Морган мягко улыбнулась.

– Здравствуйте, Кирк.

– Здрасьте, – пробормотал Кирк. Он перевел взгляд с груди Морган на ее лицо, потом вспыхнул и уставился на скейтборд.

– Мы хотели бы задать вам несколько вопросов о Тиме Кларке, – начала Морган.

Кирк снова закрутил колесо скейтборда.

– Задавайте.

– Как давно вы работаете с Тимом? – спросил Ланс.

На лице Кирка отразилось раздражение. На секунду он встретился взглядом с Лансом, потом быстро опустил глаза и уставился перед собой.

– Точно не знаю. Пару лет.

– Вы с ним хорошо ладите? – спросил Ланс, пытаясь звучать непринужденно.

Кирк дернул плечом.

– Ну да. Тим нормальный.

Морган сложила руки перед собой на столе.

– Вы знакомы с его женой, Челси?

Кирк перевел взгляд на руки Морган.

– Ну да.

– Она вам нравится? – спросила Морган.

Несмотря на то, что вопрос был задан самым мягким тоном, Кирк как-то сразу весь сжался, скрючился.

– Типа того.

Он три раза крутанул колесо скейтборда. Оно завертелось с мягким жужжанием.

– А она к вам хорошо относится? – спросила Морган, крутя большими пальцами.

Кирк застыл, словно завороженный ее движениями.

– Она ко всем хорошо относится.

Несмотря на трудности с общением, парню хватило ума понять, что он может попасть в неприятную историю.

– Вы с ней когда-нибудь разговаривали? – спросила Морган.

– Да не то чтобы, – произнес Кирк, растягивая ворот футболки. – Просто «привет» и «как дела?».

– Вы видели ее на последнем корпоративе? – спросила Морган, продолжая крутить пальцами.

– Да, она взяла с собой детей. Я люблю детей, – ответил Кирк, тон его явно потеплел.

– Все говорят, что Челси – прекрасная мать, – ухватилась Морган.

Кирк горячо кивнул.

– Это правда.

– Ужасно, что она пропала, – вставил Ланс, оттеняя роль доброго полицейского, которую взяла на себя Морган.

Кирк побледнел. Казалось, он вот-вот расплачется.

– Мы пытаемся найти ее, – сказала Морган, расцепляя руки. Она порылась в сумке, достала оттуда визитную карточку и протянула ее через стол.

Кирк вытаращился на нее.

– Вы можете позвонить мне, если вспомните что-нибудь, что могло бы нам помочь?

Вместо ответа Кирк взял карточку и засунул ее в задний карман узких джинсов.

– Спасибо, что уделили нам время, Кирк, – улыбнулась Морган. – Скажите, пожалуйста, Эллиоту, что мы готовы встретиться со следующим сотрудником.

Кирк схватил скейтборд и кинулся к выходу.

– Кстати, Кирк! – окликнула его Морган. – Вы случайно не помните, где были в пятницу вечером? Мы на всякий случай всех спрашиваем.

Морган широко улыбнулась.

Кирк залился краской.

– Я сидел в Сети и играл в World of Warcraft.

– В нее еще играют? – удивился Ланс. – Я думал, сейчас популярны Call of Duty, Overlook и Destiny.

Кирк кивнул.

– В них я тоже играю.

– А кто-нибудь играл вместе с вами? – Морган снова одарила парня улыбкой.

– Да. То есть нет. – Кирк снова вспыхнул, сжимая край стола. – Я играл онлайн вместе с друзьями.

– Но при этом вы находились в разных местах, – уточнил Ланс.

– Да, – кивнул Кирк.

– Спасибо, Кирк, – сказала Морган.

Кирк выскочил из кабинета. За дверью он тут же поставил скейтборд на бетонный пол и укатил. Он выглядел, как ребенок, которого наконец-то выпустили из кабинета директора.

Ланс с Морган опросили оставшихся пятерых членов команды Тима. Не узнали ничего интересного, все пятеро подтвердили алиби друг друга.

Когда со всеми интервью было покончено, Барбара проводила Морган и Ланса в холл.

На улице совсем стемнело, фонари бросали желтые пятна света на асфальтовое покрытие парковки. Заметно похолодало, в воздухе ощущался запах костра. Морган застегнула пальто и, поеживаясь, направилась к джипу вслед за Лансом.

– Смотри, это не брат Эллиота, Дерек?

Ланс проследил за ее взглядом и тоже увидел на парковке мужчину в джинсах, кожаной куртке и вязаной шапке.

– Точно, он.

– Может, спросим его насчет пятницы? – Не успела Морган произнести этот вопрос, как уже бросилась догонять Дерека.

– Здравствуйте, – поприветствовала она его с голливудской улыбкой.

Он кивнул.

– Чем могу быть полезен?

Морган представилась сама и представила Ланса. Тот молчал. Большинство молодых мужчин охотнее отвечали на вопросы ей, а не ему, особенно когда она подключала свой фирменный шарм.

– Я знаю, кто вы, – произнес Дерек. – Все у нас только о вас и говорили.

– Мы просто хотим удостовериться в том, что Эллиот провел вечер пятницы с вами, – сказала Морган. – Вы ходили куда-то ужинать?

Ланс оценил про себя хитрость Морган. Прекрасная возможность убедиться в том, что Эллиот говорит правду.

Дерек покачал головой:

– Нет, мы сидели у меня. Я пытался отремонтировать велосипед.

Он бросил взгляд на здание фирмы и нахмурился.

– С тех пор, как умерла Кэндис, Эллиот сам не свой. Я стараюсь следить за тем, чтобы он не слишком много времени проводил в одиночестве.

– Должно быть, он совершенно раздавлен такой потерей, – с чувством сказала Морган.

– Точно, – кивнул Дерек. – Думаю, если у вас есть вопросы относительно жены Эллиота, лучше задать их ему напрямую. Скажу одно: Эллиот и мухи не обидел бы. Он очень заботливый.

Морган поблагодарила Дерека. Ланс открыл джип, и они с Морган сели в машину.

– По крайней мере, он подтвердил алиби Эллиота. Правда, они братья, об этом тоже не стоит забывать.

Стуча зубами от холода, Морган поспешила закрыть дверь.

– Бедняга Эллиот. Двадцать семь лет – и уже вдовец.

– Такое в любом возрасте трудно пережить, а для него настоящий удар. Удивительно, как он смог продолжить управлять компанией.

– Возможно, это хоть как-то помогало ему отвлечься. Хорошо, когда есть какое-то дело.

Морган знала это не понаслышке. Ей был всего тридцать один год, когда не стало мужа. Пережить потерю ей, вне всяких сомнений, помогла забота о детях.

Ланс завел мотор.

– Кирк Армани, похоже, был счастлив избавиться от нас.

– Поскольку он страдает расстройством аутистического спектра, я бы не делала далеко идущих выводов на основе его поведения и жестов.

Морган пристегнула ремень.

– Выдержать беседу с двумя незнакомыми людьми – уже большой стресс для него.

– Но когда мы начали расспрашивать о Челси, он явно занервничал.

– Правда. Хотя, учитывая, что она пропала, в этом нет ничего удивительного. Похоже, парень невероятно умен. Посмотрим, не выяснится ли что-нибудь интересное при проверке его прошлого.

Морган сложила руки лодочкой и начала согревать их дыханием.

– Как ты считаешь, мог ли кто-нибудь похитить Челси, чтобы получить информацию от Тима?

– Тогда зачем Тиму обращаться к нам?

– Не знаю.

Морган потерла ладони и добавила:

– И никаких требований о выкупе не поступало.

– И с момента исчезновения Челси прошло уже пять дней.

Ланс взял руку Морган в свою. Ее пальцы совсем замерзли. Несколько секунд он растирал ее руки в ладонях, потом отпустил их и начал выруливать с парковки.

– А что, если похититель хочет выждать, пока интерес полиции к этому делу поутихнет?

– Обычно происходит обратное. Они немедленно связываются с семьей похищенного, чтобы успеть до обращения в полицию.

Морган нахмурила лоб.

– Как тебе Эллиот?

– Умный. Амбициозный. Трудоголик.

Ланс включил обогреватель на полную мощность.

– Его алиби может подтвердить только его брат, но я не вижу причин, по которым Эллиот мог бы захотеть зла Челси.

Морган протянула руки поближе к радиатору.

– Надо бы подробнее разузнать о смерти его жены.

– Я попрошу маму обратить внимание на этот момент, хотя, уверен, она и сама все раскопает.

Ланс взглянул на часы на панели управления. Почти половина девятого.

– Закину маме список сотрудников «Speed Net». Отличный повод заехать к ней еще раз.

Обычно он навещал маму раз в день.

Теперь в машине стало настолько жарко, что Ланс вспотел.

Морган, напротив, еще больше вжалась в сиденье и многозначительно вздохнула.

– Сомневаюсь, что его сотрудники так прекрасно ладят друг с другом, как он утверждает. Наверняка не обходится без корпоративных драм.

– Да, если учесть высокий уровень стресса и то, что почти все сотрудники – молодые ребята с зашкаливающим IQ и большими трудностями в общении, – добавил Ланс. – Это как университет.

– Тебе тоже так показалось? – рассмеялась Морган. – Я себя там чувствовала прямо мамашей.

Морган закинула ногу на ногу, Ланс на мгновение задержал взгляд на ее прекрасном бедре.

– Мне не показалось, что Кирк смотрел на тебя как на мамашу.

Собственно, и сам Ланс смотрел на нее совсем иначе, если не считать, что он любил ее детей.

– Правда? – Морган явно была польщена его комментарием.

– Правда.

Ланс не собирался быть снисходительным к Кирку только из-за его аутизма. Этот парень вел себя странно по отношению к Морган, и еще более странно, когда заговорили о Челси. Пока Челси на найдется, снисхождения не будет ни к кому, кроме тех, у кого есть надежное алиби.

Глава 12

Боль буквально охватила Челси. Болело все тело. На ней не осталось места, по которому он не бил.

Она попыталась открыть глаза, которые заплыли настолько, что получились лишь две узенькие щелочки. Перед глазами все поплыло. Челси подняла руку и осторожно ощупала израненное лицо.

Обессиленная, она лежала какое-то время неподвижно. Ребра наверняка сломаны. Каждый вдох сопровождался такой болью, словно на нее надели корсет с гвоздями.

Боль накатывала волнами, но Челси сумела немного облегчить ее, когда начала дышать глубоко и медленно.

Только не сдавайся!

Усилием воли Челси открыла глаза пошире и постаралась осмотреть комнату, насколько это было возможно, не поворачивая головы. Она по-прежнему в контейнере и всё ещё прикована цепью. Лежит на боку, на голой фанере, без одежды. В том же углу, в который забилась, пытаясь защититься от его побоев.

Бежать некуда.

В наказание за попытку побега он сорвал с нее одежду. Забрал раскладушку, одеяло и воду. Оставил ее одну в металлическом ящике.

Спустя пару минут ей удалось немного приподнять голову. От малейшего движения кружилась голова. Обезвоживание? Она сглотнула. Рвоты нет. Челси чувствовала себя совершенно опустошенной. Она ничего не пила с тех пор, как он избил ее, и не помнила, когда ела в последний раз.

Но стоило Челси начать шевелить конечностями, как по телу пробежали рвотные позывы. Она сжала пальцы рук и ног, согнула ноги в коленях, а руки в локтях. Мышцы отчаянно сопротивлялись, но кости по чудесному стечению обстоятельств оказались целы. Никаких невыносимых страданий. Ничто не указывает на несовместимые с жизнью повреждения. Вместо этого – общая ломота во всем теле и полная изможденность, из-за которой вовсе не хочется шевелиться.

А придется.

Либо ты что-то делаешь, либо умираешь.

Опершись обеими руками о фанерный настил, она приподняла корпус. Дождавшись, когда голова перестанет кружиться, Челси села, прислонившись к обшитой металлом стене. Спине стало настолько холодно, что она содрогнулась.

Однако от холода немного прояснилось в голове, и Челси начала ощупывать тело. Вся кожа в синяках. Челси поднесла руку к распухшим и слипшимся от крови губам. На голове она нащупала большую чувствительную шишку.

Однако если не считать ушибов и кровоподтеков, никаких серьезных повреждений Челси на обнаружила. Многочисленные царапины, но жизни ничто не угрожает.

Как будто он точно знал, как надо бить, чтобы не нанести ущерба ее здоровью.

Как будто для него это было не в первый раз.

Пошевелившись немного, Челси почувствовала себя бодрее. Она облизала губы. Сейчас ее главная проблема – обезвоживание. Без воды она долго не протянет.

Остается только ждать. Отдыхать. Восстанавливаться. Как только предоставится возможность, Челси должна быть готова ею воспользоваться.

Она посмотрела в дырку на потолке. Небо темное. Значит, ночь. Она попыталась вычислить, как долго она уже тут находится, но ничего не получилось.

Послышались звук открывающегося замка и звяканье цепей. Челси вздрогнула от испуга. Она дернулась, и от резкого движения тело пронзила боль.

Дверь открылась, и вошел он. В маске он выглядел совершенно безликим, у Челси все содрогнулось внутри. И тут ее взгляд упал на кувшин с водой в его руке. Вторую руку он держал за спиной, Челси поглядывала на нее с подозрением.

– Ты очнулась, – произнес он, смерив ее взглядом. – Наконец-то.

Значит, он уже заходил? И смотрел на нее спящую?

Челси содрогнулась. Открыла рот, чтобы ответить на его приветствие, но внутри вовремя прозвенел звоночек:

Правило номер один: Делай то, что он говорит.

Она тут же закрыла рот, как дрессированная собачка. Ее глаза старательно избегали его взгляда.

Правило номер два: Смотри в пол.

– Ну что, усвоила урок? – спросил он.

Челси кивнула, не поднимая глаз.

– Отлично. Я знал, что ты не дура.

Голос у него был довольный. Он поставил кувшин у ее ног.

– Можешь попить.

Подавшись вперед, она жадно схватила кувшин с водой. В слабых, покрытых синяками руках словно открылся дополнительный ресурс с одной целью – выжить. Она сняла с кувшина крышку и отпила. Вода текла по губам и щекам, горло наполнялось живительной прохладной влагой. Организм требовал еще.

– А вот разливать то, что я тебе даю, – неуважительно, – сказал он резким голосом.

Ее сковал страх. Сжавшись, она ожидала удара, однако побоев не последовало. Она поставила кувшин на пол, вытерла рот тыльной стороной ладони и сглотнула. Затем, снова взяв кувшин, она начала пить маленькими глотками.

Очень аккуратно.

– Ну вот, хорошая девочка.

Его похвала прозвучала для нее облегчением, но то, насколько она жаждала ее, приводило в ужас.

Однако инстинкт самосохранения велел ей приспосабливаться. Без воды она умрет. Она на все готова, лишь бы он был ею доволен. Лишь бы он не оставил ее тут умирать от жажды.

В глубине души она понимала: у него не должно возникнуть ощущения, что она не стоит всех этих забот и трудностей.

Чего он от нее хочет?

Челси чувствовала, как вода плещется в ее пустом желудке. Она поставила кувшин на пол. Как ни хотелось ей осушить его до конца, она понимала, что организм может не удержать столько воды сразу.

– Раз уж ты так хорошо себя ведешь, у меня для тебя еще кое-что есть.

Он вытянул руку, которую прятал за спиной. В руке оказалось шерстяное одеяло, сложенное аккуратным конвертом. А сверху на одеяле – какая-то одежда. Положив одеяло на пол, он развернул вторую вещь – ярко-желтое платье. Нагнувшись, он протянул его ей.

– Надевай.

Челси взяла у него платье. Натянула через голову. Платье оказалось приталенное, с длинными рукавами, чуть выше колена. Хотя сшито оно было из тонкого хлопка, это все же было лучше, чем ничего. Челси натянула юбку на согнутые колени.

– А правило номер три ты помнишь? – спросил он.

От страха свело живот, Челси судорожно пыталась вспомнить все, что он прокричал ей после того, как избил. Но тогда от сильного удара по голове, того самого, от которого теперь за ухом раздулась шишка, у нее сильно звенело в ушах.

У Челси затряслись руки. Она сжала кулаки. Покачала головой. По щеке скатилась слеза.

– Тогда повторим еще раз, – терпеливо сказал он. – И ты их как следует запомнишь. В дальнейшем проступки не допускаются. Понятно?

Она кивнула.

– Итак, повторяем, – произнес он и скрестил руки на груди. – Будь внимательна. Запомнишь правила – получишь немного еды.

При упоминании о еде желудок Челси болезненно сжался. Она приготовилась внимательно слушать.

– Первое: ты принадлежишь мне. Ты беспрекословно выполняешь все мои указания. Ты – моя собственность. Второе: в моем присутствии ты смотришь в пол. Третье: не говорить без разрешения. Четвертое: любое неповиновение карается удобным мне способом. Ты можешь повторить?

Челси кивнула, ожидая от него сигнала. Боковым зрением она заметила жестокую улыбку, исказившую его рот.

– Можешь говорить, – произнес он удовлетворенно.

С трудом шевеля распухшими губами, Челси перечислила все правила.

– Молодец, быстро учишься, – сказал он, доставая из кармана протеиновый батончик. Протянул его ей. Когда Челси вытянула руку, чтобы взять батончик, он резко отдернул руку.

Схватив ее за волосы свободной рукой, он прошипел:

– Запомни, я не шучу. Если ты еще раз попытаешься сбежать, я изобью тебя так, что живого места не останется. А потом задушу и закопаю в лесу. Понятно?

Скорчившись от боли, Челси кивнула. Хорошо, что он не приказывал ей говорить, потому от страха ее голосовые связки словно парализовало. Ужас пробирал ее до костей.

Отпустив ее волосы, он бросил батончик ей на колени. Помедлил, погладил ее распухшую щеку.

– Все будет хорошо. Вот увидишь, я лучше знаю. Сейчас принесу раскладушку. Если будешь продолжать хорошо себя вести, получишь еще еды.

Выпрямившись, он повернулся к ней спиной и пошел к двери. Быстро вернулся с раскладушкой, потом снова ушел, оставив Челси в догадках, что принесет завтрашний день и что потребуется от нее, чтобы выжить.

Глава 13

Закрыв за собой дверь, он снял маску и подставил лицо прохладному ночному воздуху. Ему не верилось, что она оказалась такой способной ученицей. Он чувствовал себя, как ребенок, получивший желаемое, был готов скакать от удовольствия. Все шло четко по плану.

Обернувшись, он проверил тяжелый навесной замок и включил сигнализацию. Лишняя предосторожность не помешает. Он победитель и расставаться с трофеем не намерен. Она действительно идеальная женщина. Ее он никогда не упустит.

Челси настолько продвинулась за такой короткий срок! Превзошла его самые смелые ожидания.

Она автоматически чуть не ответила на его прямое приветствие, но мозг Челси заглушил первую спонтанную реакцию. Все произошло у него на глазах. Чисто рефлекторно она открыла рот, но мозг возразил, и рот закрылся. Без сомнений, сработал защитный механизм. Открытое неповиновение ведет к боли. А покорность – к физическому комфорту.

Павлов отдыхает.

Подумаешь, научить несколько посаженных в клетку собак пускать слюну по сигналу. Это ни в какое сравнение не идет с его достижениями. За несколько дней ему удалось изменить порядка двадцати условных рефлексов. Его сурового и справедливого, вовремя исполненного наказания оказалось достаточно, чтобы подавить ее естественные инстинкты.

Удивительно.

Она действительно особенная. На этот эксперимент он возлагал большие надежды.

Возможно, удастся ускорить запланированное развитие событий. Он хотел от нее того, чего она пока не могла ему дать. Он знал мужчин, которым нравилось, когда женщина оказывает достойное сопротивление. Такие мужчины находили эротичным сам акт доминирования. Но он был человеком более утонченным. Он хотел, чтобы она приползла к нему на коленях, чтобы она отдалась ему полностью, без остатка. Она станет привлекательной для него, лишь когда безоговорочно покорится ему. Женщинам совсем не к лицу неповиновение и сопротивление.

Покорность.

Он дотронулся до молнии на джинсах. Его возбуждает именно покорность. Он не мог дождаться того дня, когда Челси добровольно отдастся ему.

Но сколько на это уйдет времени?

Как трудно подавить нетерпение.

В буквальном смысле.

Он поднял руку. Если покорность – самая благородная и прекрасная черта характера, которой он хочет добиться от своей женщины, тогда он как учитель должен научиться самоконтролю и терпению. Дисциплину прививают любовью, а не гневом. На данный момент он свою работу выполнил. Боль, которую он ей причинил, – временная. Он не сделает ей вреда.

Он слишком много вложил в нее для того, чтобы просто взять и потерять.

Он направился к своему сараю. На завтра у него большие планы. Главный урок для Челси и проверка ее успехов.

Кнут. Пряник.

Боль. Облегчение.

Особенно боль.

Он бросил Челси на самое дно. Завтра он заставит ее обнажить свою душу. После этого некуда будет двигаться, кроме как вверх. А поскольку он единственный человек, кто поможет ей восстановиться физически и психически, она должна быть ему благодарна.

Она будет обожать его.

В сарае он отложил маску в сторону. Как долго ему будет нужен этот реквизит? Она от него никуда не денется. Он не боится, что она узнает, кто он такой. Но в маске он выглядит более устрашающе. Бесчеловечно и безжалостно. А страх рождает послушание.

Он месяцами изучал психологию пыток. В его арсенале имелись как психологические, так и физические способы воздействия, и ни одним из них он не гнушался. Страх и унижение – мощные способы дрессировки.

Поэтому он и раздел ее за плохое поведение. Одежда символизирует уважение, а уважение надо заслужить.

Он начал собирать инструменты. От предвкушения в венах бурлила кровь. Надо набраться терпения. Промежутки между уроками не менее важны, чем сами уроки. Челси нужно достаточно времени для того, чтобы подумать и прийти в себя. Ее мозг должен освободиться от прежних ассоциаций и сформировать новые.

Он выбрал паяльную лампу и положил ее в сумку с инструментами. Завтра – особенный день.

Завтра он проверит, насколько она продвинулась, и преподаст ей главный урок.

Она принадлежит ему. Ее тело. Ее душа.

Вся она.

Глава 14

Джип подъехал к дому Морган. Она уже собиралась открыть дверцу машины, когда Ланс остановил ее:

– Морган!

Низкие нотки в его голосе звучали так притягательно.

– Лучше поцелуй меня на прощание прямо сейчас, а то твой цербер Софи наверняка уже на страже, – предложил он.

Морган повернулась к нему. Бережно держа за подбородок, Ланс мягко и неторопливо поцеловал ее. Морган закрыла глаза. Губы его были мягкие, одновременно нежные и требовательные. Ей хотелось, чтобы это длилось вечно.

Когда Ланс отпустил ее, Морган поймала его руку и крепко сжала. Его взгляд потемнел, и он снова ее поцеловал. На этот раз смелее. Когда его губы оторвались от ее рта, она чувствовала, что задыхается от желания.

Ланс откинулся на спинку сиденья и отпустил ее руку.

– Когда-нибудь мы найдем возможность провести пару часов наедине, – произнес он хриплым голосом. – Не подумай, что я жалуюсь. Если я что-то понимаю в этой жизни, то нет ничего важнее заботы о семье.

Морган тяжело выдохнула. Ее женское начало не желало больше уступать семейному благу. В течение двух лет она вообще не думала о сексе. А теперь, когда в ней наконец-то проснулись гормоны, судьба ставила на их пути одно препятствие за другим.

– Все будет, – сказала она.

Чем дольше они ждали, тем сильнее жгло в животе от волнения и желания. А еще от нервов. Куда же без них.

За последние десять лет она спала только с одним мужчиной. С одним-единственным. И в последний раз, когда она впервые обнажалась перед мужчиной, она была намного моложе. Не было троих детей, не было багажа тяжелых событий. Ожидание порождало неуверенность.

– Эй, что-то не так? – спросил Ланс.

– Нет-нет, все нормально. Просто надеюсь, что это «когда-нибудь» наступит скорее рано, чем поздно, – ответила она с кривой усмешкой, разглядывая свой ярко освещенный дом.

Волноваться при мысли о том, чтобы переспать с новым мужчиной, – естественно. Морган никогда не относилась к сексу беспечно. Для нее физическая и эмоциональная близость были неотделимы друг от друга. Она бы никогда не согласилась на секс на одну ночь. Ей этого никогда не хотелось. За всю жизнь у нее было всего двое мужчин, за одного из них она вышла замуж.

Однако она пообещала самой себе, что будет жить полноценной жизнью.

А такая жизнь неотделима от рисков и уязвимости.

Ланс снова взял ее за подбородок и нежно повернул лицом к себе.

– Ты уверена?

От его прикосновения, от возникшей между ними близости в воздухе словно пробежала искра, яркая и острая, как стрела, рассекающая все ее сомнения. Она хотела этого мужчину. Чувства ее были еще слишком хрупки для признаний в любви, но ее желание к Лансу явно превосходило обычную страсть. Ей хотелось впустить его в свою постель и в свое сердце.

Она как никто другой знала, что любовь всегда сопряжена с риском. Несмотря на сильную боль после потери мужа, она бы ни за что не отказалась от времени, проведенного вместе, пусть за ним и последовали страшная потеря и душевная рана.

Встретившись с Лансом взглядом, она снова поцеловала его. Собственный напор убедил ее в том, что она готова. Его присутствие говорило о том, что все будет хорошо.

– Я уверена. Пойдем.

Едва Морган переступила через порог, как ее окружили все трое детей и собака. Девочки были уже в пижамах. Их влажные волосы пахли спреем для расчесывания волос.

Обняв сразу троих малышек, Морган слышала, как Ланс закрыл дверь.

– Я так соскучилась!

Держа дочек в объятиях, Морган вдруг подумала о Челси Кларк. Сможет ли она еще когда-нибудь обнять своих детей?

Отпустив девочек, Морган почесала за ухом Соню, французского бульдога, затем поднялась с колен.

Не успела она встать, как трехлетняя Софи запрыгнула к ней на руки. Морган усадила свою худышку поудобнее на бедре. Софи держала за ногу любимую игрушку – коня Булзая из «Истории игрушек».

– Мы с Джанной испекли капкейки.

Шестилетняя Эйва схватила Ланса за руку и потащила его на кухню.

– А еще у нас в гостях тетя Стелла!

Ланс послушно последовал за девочкой.

Морган опустила Софи на пол.

– Мия, как прошел твой день?

Пятилетняя Мия была тихим ребенком.

– Ты не пришла к ужину.

– Я знаю, прости! – Морган почувствовала, как поднимается чувство вины. – Но теперь я здесь. Можно мне тоже капкейк?

Мия кивнула.

Они отправились на кухню. Няня девочек, Джанна, загружала посудомоечную машину. Дедушка и Стелла сидели за столом. Перед ними стояли блюдо с капкейками, три пиалы с белой глазурью и лежали три ножа для масла.

Дедушка Морган вытирал рот салфеткой. В уголке рта осталось немного глазури. Морган показала ему жестом, что он вытер не до конца, и дедушка слизнул остатки глазури.

– Дедушка! – строго произнесла Эйва. – Ты уже третий ешь! Так ничего не останется, правда, мам?

– Правда. – Морган подняла бровь, глядя на дедушку.

Дедушка рассмеялся.

– Жизнь слишком коротка, чтобы отказывать себе в десертах!

Все три девочки с надеждой посмотрели на маму.

Покачав головой в сторону дедушки, Морган повернулась к дочкам.

– Каждому по одному капкейку.

– Ты должна была за ним следить, – сказала Эйва Стелле.

– Он меня не слушает, – рассмеялась Стелла.

Летом Стелла переехала к своему парню, Маку. До этого времени она тоже жила с дедушкой. Строго говоря, у дедушки никогда не было собственного дома. Старший брат Морган, Йен, был уже достаточно взрослым и учился в колледже, когда умер их отец. А дедушка помог вырастить трех младших внучек. Он был просто святым.

Дрожащей рукой дедушка потянулся за очередным капкейком.

Стелла отодвинула от него тарелку.

– Не думаю, что это понравилось бы твоему кардиологу.

Упрямый святой.

– Я думал, в моем возрасте я уже могу позволить себе делать что хочу, – проворчал дедушка.

– Подумай получше. – Морган поцеловала его в щеку. – Мы просто слишком сильно тебя любим.

Девочки принялись намазывать капкейки глазурью. Эйва и Мия наносили глазурь медленно, аккуратными мазками, а вот капкейки Софи выглядели так, будто их украшали из огнетушителя.

На кухне стоял вкусный запах жареного мяса и овощей. Морган повернулась к Джанне.

– Пахнет потрясающе. Что было на ужин?

– Жаркое, – ответила Джанна, вытирая емкость от мультиварки и ставя ее на место. – Если вы голодны, там еще осталось.

– Мы ели, но я с удовольствием съем капкейк.

Морган потянулась к блюду.

Джанна по-прежнему была очень худой, но с тех пор, как Морган уговорила ее переехать к ним четыре месяца назад, темноволосая девушка прибавила несколько кило и на ее бледных щеках заиграл румянец. Она все еще нуждалась в диализе, но ее здоровье и качество жизни настолько улучшились, что она настояла на том, чтобы быть няней у детей Морган.

Эйва аккуратно намазала капкейк глазурью и протянула его Лансу.

– Это тебе.

– О, спасибо, ванильные – мои любимые.

Ланс прикончил капкейк за три укуса.

– Мне пора идти. Завтра я заезжаю за тобой в половине девятого?

На девять часов у них была назначена встреча с начальником Челси.

– Да, отлично, – ответила Морган, довольная тем, что они успели поцеловаться на прощание в джипе.

– Где Мак? – спросила Морган у Стеллы, когда Ланс ушел.

– Он на выездной тренировке. Пять дней в лесу. Для него это рай.

Стелла часто говорила, что Мака невозможно приручить полностью. Его настоящим домом была девственная природа, поэтому он охотно присоединился к местному поисково-спасательному отряду.

– Мне тоже пора, – сказала Стелла, вставая. – Завтра рано вставать.

– Я провожу тебя. – Морган вышла в прихожую вместе с сестрой.

– Он так хорошо ладит с детьми, – произнесла Стелла, надевая пальто.

Морган открыла ей дверь.

– Да, кажется, он им нравится.

– Тебе повезло во второй раз встретить прекрасного мужчину.

– Это точно, – сказала Морган, чувствуя, как при воспоминании о муже сердце сжимает грусть. Все, хватит оплакивать свою потерю. Пора устремить взгляд в будущее. Она вышла с сестрой на улицу.

– Как вы сходили к кардиологу?

– Насколько я поняла, доктор продлил ему медикаментозное лечение. Дедушка не разрешил мне зайти с ним в кабинет.

Стелла достала из кармана ключи от машины.

– И почему он такой упрямый?

– Потому что он Дейн?

Стелла откинула волосы со лба.

– Я тебе завтра позвоню.

– Спасибо, что сходила с ним сегодня.

– Ну что ты, он ведь и мой дедушка тоже. Пожалуйста, не пытайся все взвалить на себя. Вместе мы все преодолеем.

Стелла села в машину и уехала.

Морган смотрела, как огни фар исчезают в темноте. Стелла права. Морган не должна все делать сама. Почему она всегда считала, что она одна в ответе за все? От стремления быть и добытчиком, и идеальной хозяйкой, все держать под контролем, давно пора отказаться.

Морган повернулась к дому. На затылке зашевелились волосы. Кто-то за ней наблюдает или ей показалось?

Она вгляделась в темноту. Перед домом никого, улица тоже пуста в обоих направлениях. Вдоль сточной канавы ветер гнал сухие листья. После исчезновения Челси у нее разыгралось воображение.

Однако направляясь ко входу в дом, она ускорила шаг. Войдя, Морган заперла дверь и включила сигнализацию. Дедушка относился к безопасности дома со всей серьезностью. Он установил датчики движения, камеры видеонаблюдения и дорогую сигнализацию.

Софи ждала в прихожей.

– Выбери сама книгу, я тебе почитаю, – сказала Морган.

Возможно, если полежать в обнимку с девочками, тревога отпустит. Ей просто необходимо немного расслабиться.

– «История игрушек»! – Софи побежала в комнату, где спала вместе с сестрами.

С тех пор, как Морган вышла на работу, дети стали особенно к ней липнуть. И хотя Джанна все время напоминала, что она может уложить девочек, Морган предпочитала делать это сама. Ей нравилось это ни с чем не сравнимое чувство, когда укладываешь девочек в постели, сидишь у их кроватей, любуясь тем, как им тепло, уютно и приятно лежать вот так рядом с мамой.

Прочитав сказку перед сном, Морган поцеловала дочек и подоткнула одеяла вокруг их крошечных фигурок. Как всегда, ее сердце дрогнуло, когда девочки пожелали спокойной ночи папиной фотографии, которая стояла на комоде в детской. Но теперь Морган справлялась лучше. Никаких больше слез. Джон объяснил ей, что она должна продолжать идти вперед и наслаждаться жизнью.

Но как же нелегко справляться с этим вечным жонглированием, в которое превратилась ее жизнь. Сможет ли она когда-нибудь сделать отношения с Лансом приоритетом номер один?

За неимением хорошего решения своей затруднительной жизненной ситуации Морган с радостью сосредоточилась на поисках Челси Кларк.

Уложив детей, Морган открыла свой портфель и расположилась за кухонным столом. Ей предстояло проверить финансовые бумаги Кларков. Тим и Челси подписывали не так много чеков. Большую часть их банковских операций составляли прямые депозиты и автоматические вычеты на оплату ежемесячных счетов. Коммунальные услуги Тим оплачивал онлайн. У них были отдельные счета по кредитным картам. У Тима движений по карте было больше, но за последние три месяца ничего необычного – все так, как он и утверждал. В основном повторяющиеся транзакции. Скучные покупки вроде кофе или бутербродов. Морган начала просматривать операции по карте Челси.

Раздались шаркающие шаги дедушки, он пришел налить себе стакан молока.

– Что ты делаешь?

– Проверяю финансовые отчеты моих клиентов. Ничего подозрительного, но попробую как можно подробнее отследить активность Челси за последнее время. На данный момент я подозреваю, что ее похитили. Если кто-то планировал похищение, значит, ее где-то видели раньше.

Дедушка кивнул.

– Лучше начинать с самой страшной версии. Если она добровольно покинула семью, то рано или поздно найдется живой и невредимой.

Как много если.

– Почему ты не пользуешься тростью?

– Мне она не нужна.

Однако Морган видела, как он опирается о стену или буфет, перемещаясь по кухне.

– Большинству женщин причиняют боль люди, которые уже есть в их жизни. А вот если преступление было случайным, найти ее будет труднее.

Дедушка не спеша пил молоко, опершись на спинку стула.

Морган начала составлять список всех мест, которые посещала Челси за последние несколько месяцев. Выписки по счету свидетельствовали о том, что она регулярно заходила в местный продуктовый магазин, «Walmart»[6], а также заезжала на заправку. Морган записала адреса. Затем добавила единичные посещения кафе, магазинчики и авторемонтную мастерскую. Оплаты за йогу в последнее время не производились, но Морган на всякий случай добавила ее в список.

– Никаких особенных находок.

– Хочешь, обсудим это вместе?

До выхода на пенсию дедушка работал детективом отдела по расследованию убийств в полиции Нью-Йорка.

– Молодая мать отправилась в бар на встречу с подругой, – начала Морган.

Она вкратце изложила дедушке все, что знала.

Дедушка нагнулся над столом, взял в руки фотографию Челси и начал внимательно рассматривать ее.

– А версию с торговлей людьми вы рассматриваете?

– А она не старовата для этого? Я думала, они обычно воруют подростков.

– Да. Но эта девушка молодо выглядит. Здоровая блондинка, типичная американская внешность – такие очень популярны для торговцев женщинами.

– Я учту.

Морган включила ноутбук.

Дедушка положила фотографию, подошел к холодильнику и налил второй стакан молока. Поставил его перед Морган. Потом достал два капкейка из контейнера, стоящего на буфете, и протянул один внучке.

– Ты знаешь мою маленькую слабость.

Морган откусила кусочек. Только люди, выросшие в семье полицейских, могли спокойно поедать капкейки, сидя над делом об исчезновении человека.

– Ты родилась сладкоежкой, – заметил дедушка, уплетая свой капкейк. Он придвинул стул и сел рядом с Морган.

– Похоже, это наследственное. Ты ведь уже четвертый ешь? – парировала Морган, кладя голову ему на плечо. Она потеряла обоих родителей и мужа, но дедушка всегда был рядом с ней.

– У нас не было возможности поговорить. Как ты сходил к кардиологу?

– Сердце пока стучит.

Морган шутливо ущипнула его за руку.

– Я серьезно. В последнее время ты что-то расклеился. На тебя не похоже.

– Милая, я знаю, что ты волнуешься. Пока я еще живу на этом свете, но придет день, когда меня не станет.

Морган глубоко вздохнула.

– Ты сильнее, чем ты думаешь, – сказал он, похлопывая ее по руке. – У тебя все будет хорошо.

Не в силах ответить, она кивнула.

– Пока я никуда не собираюсь, так что не надо делать такое постное лицо. – Он указал на капкейк. – Доедай, и займемся твоим делом. Я, конечно, стар, но кое-что в преступлениях понимаю.

– Ты прав.

Выпрямившись, Морган слизала остатки глазури с пальцев и перелистнула страницу в своей папке.

– Я направила запрос на получение базы сексуальных преступников штата, хочу проверить, сколько потенциальных маньяков в этом районе.

– Слишком много.

– Да уж.

Морган и сама знала, что их гораздо больше, чем хотелось бы. В штате Нью-Йорк было зарегистрировано почти сорок тысяч сексуальных преступников. Число изнасилований, о которых сообщалось, было сильно занижено. На самом деле маньяков намного, намного больше. Морган нажала пару кнопок, и на экране высветился список имен и фамилий.

– В административном округе Рэндольф на настоящий момент проживают сто шестьдесят семь человек, когда-либо осужденных за сексуальные преступления. Это займет целую вечность.

– Хочешь, помогу?

– Возьмешь вторую половину списка? – спросила Морган.

– Конечно.

– Я принесу твой ноутбук.

Морган принесла компьютер из комнаты дедушки.

В свои восемьдесят с лишним дедушка, может быть, и не очень твердо стоял на ногах, но ум его не утратил прежней остроты. Он достал очки из кармана фланелевой рубашки и нацепил их на нос.

– Что ты хочешь узнать?

– Для начала фамилии, адреса местожительства и работы. Мы сравним их с местами, которые посещала Челси. Если будут совпадения, будем прорабатывать их более тщательно.

В реестре были представлены довольно подробные профили преступников уровней два и три. Домашний и рабочий адреса, описание внешности, судимости, фотографии, информация об имеющихся в собственности автомобилях и возможные правовые ограничения – все эти данные имелись в открытом доступе.

По соседству с Челси сексуальных преступников Морган не обнаружила. Рядом с тем местом, где нашли машину, – тоже никого.

Полтора часа спустя Морган вздрогнула. Один адрес в списке показался ей знакомым. Морган вернулась к тем местам, где обычно бывала Челси. Совпадение!

– В прошлом месяце Челси отдавала машину в ремонт. Мастерская называется «Burns Auto Shop».

Она перевела взгляд на список преступников.

– Адрес автомастерской совпадает с рабочим адресом Гарольда Барнса – преступника, которому присвоен уровень три.

Она вернулась к компьютеру.

– Гарольду тридцать пять лет. Он отсидел семь лет в тюрьме штата за изнасилование первой степени двадцатитрехлетней девушки.

К уровню три относились преступники, совершившие наиболее тяжкие преступления по отношению к несовершеннолетним и взрослым, требующие пожизненной регистрации и ежегодной проверки.

– Он был знаком с жертвой? – спросил дедушка.

Большинство насильников совершают преступления против знакомых.

Морган проверила данные.

– Нет. Не знаком. Принуждение, угрозы, применение оружия.

Дедушка помрачнел.

– Как такой человек может находиться на свободе – это выше моего понимания.

– Тюрьмы переполнены, а минимальный срок за изнасилование первой степени – всего пять лет. Учитывая практику досрочного освобождения за примерное поведение, многие преступники и этого срока не отбывают.

– Да, да. Я знаю. И все же. Барнс получил срок за жестокое преступление, и я не думаю, что семь лет тюремного заключения сделали из него святого.

Морган покачала головой.

– Ты прав. Но он провел уже три года на свободе без единого ареста, и похоже, он в полной мере следует правилам, установленным для людей, попавших в список.

– Пока ни одного ареста, – пробормотал дедушка. – Само по себе отсутствие арестов еще не значит, что человек на совершал преступлений. Просто его еще ни на чем не поймали.

Из реестра следовало, что Гарольд водит красный грузовик «Шевроле». Морган сохранила копию его номерного знака.

– Поскольку его фамилия Барнс совпадает с названием автосервиса, я полагаю, он родственник владельца.

– Если хочешь, я завтра продолжу поиски. Могу изучить списки соседних округов, – с надеждой предложил дедушка.

Он явно соскучился по работе детектива.

– Ты уверен? Это ведь такая монотонная работа.

– С удовольствием проделаю ее. Работа помогает сохранить остроту ума.

– С твоим умом и так все в порядке.

Морган посмотрела на часы. Почти полночь. Маме Ланса звонить уже поздно. Морган отправила ей электронное письмо. Затем выписала всю личную информацию о Барнсе в свой блокнот и распечатала его фотографию. Завтра Дженни Крюгер попробует раскопать побольше сведений о нем. Морган вынула фото из принтера и принялась рассматривать Гарольда Барнса.

Рост около шести футов, вид неопрятный. Каштановые с проседью волосы до плеч собраны в хвост, неухоженная бородка. Карие глаза устрашающе пусты.

Неужели она смотрит на человека, который похитил Челси Кларк?

Глава 15

На следующее утро Ланс как раз собирался открыть дверь в дом Морган, когда прямо на него вылетели две девочки.

– Привет, Ланс! – крикнула Эйва, устремляясь к дороге.

Таща за собой портфель с учебниками, Мия на ходу обняла Ланса и побежала за сестрой.

– Нам пора!

Дверь открылась шире, и мимо Ланса пронеслась Морган, тряся в воздухе какой-то бумагой.

– Постойте!

На ней были серые брюки и такого же цвета жакет. Никакого пальто, босые ноги. Поскольку брючины были длинные, в пол, ей приходилось бежать на цыпочках. Шарфик на шее носил скорее декоративный характер. Ланс знал, что она повязала его для того, чтобы девочки не заметили синяков. Распущенные волосы развевались на ветру. Белая кожа почти мгновенно покраснела от мороза. Для Ланса Морган всегда была красива. Но обычно внешность ее казалась отшлифованной, слишком идеальной. Поэтому сейчас, когда Ланс застал ее в случайный беззаботный момент, до того, как она надела профессиональную маску, он почувствовал интимность ситуации, и у него просто дыхание перехватило от ее естественной красоты.

– Стоп! – окрикнула она девочек командным голосом.

Те замерли на месте.

– Эйва, ты забыла разрешение от родителей на экскурсию, – Морган помахала бумагой.

Эйва вернулась, Морган вложила бумагу в карман ее портфеля и застегнула молнию. В ту же минуту из-за угла показался школьный автобус. Морган взяла дочек за руки и не отпускала до тех пор, пока автобус полностью не остановился. Потом крепко поцеловала каждую, и девочки запрыгнули в автобус.

Когда автобус отъехал, Морган повернулась к Лансу. Щеки ее пылали.

– Прости, я немного опаздываю.

Она откинула с лица копну темных волос. От ее улыбки Ланс на миг лишился голоса. Ее губы выглядели такими мягкими и теплыми. Ему не терпелось ощутить их вкус. После вчерашнего поцелуя ему хотелось большего.

Он наклонился к Морган, но остановился от странного чувства, будто за ним наблюдают. Он огляделся и заметил в окне гостиной худенькую фигурку Софи со скрещенными на груди руками.

Ланс выпрямился.

– Твоя дочь глаз с нас не сводит.

Поняв, что ее заметили, Софи задернула шторы и убежала.

Морган вздохнула.

– Буду готова через пять минут.

Кашлянув, он открыл перед Морган дверь, и они вошли в дом.

– Не торопись. Встреча с Кертисом МакДональдом только в девять.

Морган поежилась, обхватив себя руками.

– Спасибо.

Ланс прошел на кухню. Дедушка читал газету. Софи трудилась над блинчиком, Джанна загружала посудомоечную машину. И девочка, и ее няня были еще в пижамах. Собака встала на задние лапы, умоляюще глядя на Софи. Такая душевная сценка из счастливой семейной жизни. Лишь раковина, переполненная грязной посудой, свидетельствовала о том, какой бедлам тут царил всего несколько минут назад.

Если бы год назад ему сказали, что такой хаос станет для него уютным и желанным, он бы ни за что не поверил.

– Доброе утро, – поздоровался он.

Арт оторвался от газеты:

– Доброе, Ланс.

– Приготовить тебе завтрак? – спросила Джанна.

– Нет, спасибо, – покачал головой Ланс. – Нам надо ехать.

– Я готова.

Морган уже стояла в дверях, застегивая черное пальто. Она засунула маленький зонтик в свою бездонную сумку.

Вместе они направились к джипу.

Ланс сел за руль, завел двигатель и повернулся к Морган. Отодвинув шарф на ее шее, он увидел, что синяк принял темно-фиолетовую окраску.

– Больно? – Убирая руку, он дотронулся пальцем до ее губ.

Морган поправила шарф.

– Выглядит хуже, чем чувствуется.

– Надеюсь. Потому что выглядит действительно ужасно.

Ланс отъехал от дома.

– Да уж. Спасибо, – вздохнула Морган. – Как твоя мама? Ты был у нее вечером?

– Да все также же. Может, у меня паранойя.

С мамой что-то творилось, и Ланс решил не спускать с нее глаз.

– Ты делаешь все, что в твоих силах, – сказала Морган. – Ой, у меня же новости по поводу нашего дела. В прошлом месяце Челси отдавала машину в автосервис, где работает мужчина, совершивший преступление на сексуальной почве.

Морган посвятила Ланса в курс дела.

– Тебе повезло больше, чем мне, – заметил Ланс, направляясь в сторону города. Фирма Скайвера и МакДональда располагалась там в одном из окраинных районов. – Челси пользовалась социальными сетями в основном для того, чтобы размещать там фотографии детей. Страницы у нее закрытые, друзей очень мало. Похоже, в Сети она общалась только с семьей, близкими друзьями и коллегами. В последних постах ничего кардинально нового или подозрительного. Конечно, существует вероятность, что ее взломали, но очевидных следов я не вижу. У Тима аккаунтов в социальных сетях нет.

Ланс также взломал рабочие файлы Челси, но Морган об этом не стал рассказывать. У него все равно не было времени углубиться в изучение извлеченных данных.

– Навестим этого Гарольда Барнса или сначала переговорим с шерифом? – спросила Морган.

– Давай посоветуемся с Шарпом, – предложил Ланс, поворачивая налево. – Он лучше нас разбирается в местной политике.

Морган набрала номер Шарпа и, включив громкую связь, рассказала ему в подробностях о Гарольде Барнсе.

– Мы тут с Морган обсуждаем, стоит ли нам позвонить шерифу Кингу или просто самим заехать к этому Барнсу, – сказал Ланс, выезжая на шоссе, ведущее в город.

Несколько секунд Шарп молчал.

– Не забывайте, существует риск того, что шериф велит нам держаться оттуда подальше и при этом не даст никакой информации. Тогда мы не сможем поговорить с Барнсом. Обычно я за то, чтобы аккуратно, шаг за шагом, обходить правоохранительные органы. В данном случае лучше мы потом попросим прощения, чем сейчас – разрешения. Зная Кинга, не удивлюсь, если он уже переговорил с Барнсом, а нам ни слова не сказал.

– Тогда мы пообщаемся с Гарольдом сразу после беседы с Кертисом МакДональдом, – сказал Ланс.

– Я бы сначала обратился к менеджеру, – предложил Шарп. – Покажите в сервисе фотографию Челси. Поспрашивайте, помнит ли кто ее, понаблюдайте за реакцией. Если или когда вы столкнетесь с Барнсом, говорите наедине. Еще не хватало, чтобы нас обвинили в преследовании.

– Постараюсь быть с мерзавцем максимально деликатным, – произнес с сарказмом Ланс.

– Закон есть закон, – жестко ответил Шарп.

– Да, да, я знаю.

Однако при мысли о том, что придется быть милым с насильником, у Ланса все внутри переворачивалось. Пусть эксперты сколько угодно изучают вероятность рецидива сексуальных преступлений. Они никогда не убедят Ланса в том, что можно полностью реабилитировать этих хищников. Ланс испытывал неприязнь ко всем, кто обижает женщин и детей. И так будет всегда.

– Морган, проследи, пожалуйста, чтобы он держал себя в руках.

– Вы это говорите человеку, который вчера кое-кому сломал нос, – засмеялась Морган.

– Один-ноль в твою пользу. Ну просто постарайтесь хоть один день обойтись без передряг, – попросил Шарп, хрипло посмеиваясь. – Ланс, я позвоню твоей маме и попрошу заняться Барнсом в первую очередь. Посмотрим, удастся ли ей раскопать о нем еще что-нибудь ценное. А я отправлюсь к дому Тима, начну опрашивать соседей. Будьте осторожны, дети мои.

Шарп повесил трубку.

Десять минут спустя Ланс припарковал машину перед офисом «Skyver and MacDonald». Офис располагался внутри небольшого бизнес-центра на окраине города. Морган и Ланс вошли в помещение, и Морган назвала их имена администратору.

Через пару секунд появился Кертис. Сорокапятилетний мужчина выглядел значительно моложе, чем ожидал Ланс. При слове «бухгалтер» он почему-то представлял себе пожилого дяденьку с пыльным гроссбухом в руках. Волосы русые, со светлыми, но не седыми прядями. Фигура атлета.

– Есть новости? – спросил Кертис после короткого приветствия.

Ланс покачал головой.

– Пожалуйста, пройдемте в мой кабинет.

Нахмурившись, Кертис жестом предложил им пройти по короткому коридору. В кабинете он кивнул на низкий буфет, где стояла кофемашина.

– Хотите кофе?

Ланс и Морган отказались. Они заняли места на обитых мягкой тканью стульях, стоящих напротив письменного стола Кертиса.

Кертис подошел к столу, но вместо того, чтобы сесть, повернулся к окну, из которого открывался вид на островок зелени.

– До сих пор не могу поверить, что она пропала.

– Когда вы в последний раз разговаривали с Челси? – начала Морган.

Кертис повернулся к ним лицом. В глазах читалась глубокая печаль.

– В пятницу утром.

– Может быть, что-то в разговоре показалось вам необычным? – спросила Морган.

– Определенно.

Кертис отодвинул стул и опустился на него. Взял со стола скрепку и принялся вертеть ее между пальцами. При этом нельзя было сказать, что он нервничает, скорее он вел себя как неугомонный трудоголик, у которого слишком много энергии, чтобы работать за столом.

– Она была чем-то расстроена, но не хотела говорить об этом по телефону. Она собиралась приехать в офис в понедельник, но так и не приехала.

Ланс подался вперед, опершись руками о колени.

– Значит, вы понятия не имеете, о чем она хотела поговорить?

– Нет.

Кертис сдвинул брови.

– Она пыталась разобраться со всеми новыми делами своих клиентов, но из-за домашних забот ничего не успевала. Я был морально готов к тому, что в понедельник она положит передо мной заявление об увольнении. У меня уже было готово встречное предложение.

– Вы так не хотели, чтобы она уходила? – спросила Морган.

– Не хотел. Она умная и надежная. Должен признаться, ее затянувшийся декрет поставил меня в тупик. У нас годовая отчетность на носу, еще и конец срока подачи деклараций.

– Похоже, было бы проще найти ей замену, – заметил Ланс.

Кертис покачал головой.

– Смена кадров – это всегда дорого. На что способна Челси, я прекрасно знаю. Она прекрасно выполняет свою работу. И потом, я чувствовал бы себя последним подонком, если бы уволил ее из-за проблем с детьми. Да, ее отсутствие на работе неудобно, но это временно. Переживем.

– Над чем работала Челси?

– Ничего особенного, – ответил Кертис. – Мы разбросали ее клиентов по разным сотрудникам, но она получала копии всех писем и документов, чтобы потом было легче вернуться к работе. Мы с ней оба надеялись, что она в скором времени сможет выйти на полставки, а также выполнять часть работы на дому.

Морган положила ногу на ногу.

– А вы всегда проявляете такую гибкость по отношению к сотрудникам?

Кертис пожал плечами.

– Это у нас первый случай, когда в декретный отпуск уходит кто-то кроме административного персонала. Мы – фирма небольшая. И, как я уже сказал, менять сотрудников себе дороже. Особенно ключевых сотрудников. Это подрывает доверие клиентов.

– А могла Челси расстроиться из-за чего-нибудь другого? – спросила Морган.

Кертис выронил скрепку. Она упала с легким стуком.

– Например? Она отличный работник, но отношения у нас сугубо профессиональные. Мы по-дружески общаемся, но нельзя сказать, что мы друзья. Понимаете, о чем я? Уверен, если бы у нее имелись личные проблемы, она скорее бы доверилась подруге.

– А что касается проблем с клиентами? – спросил Ланс.

Кертис снова пожал плечами.

– Насколько я знаю, проблем не было.

Больше никаких вопросов Лансу в голову не приходило.

– Вы не возражаете, если мы пообщаемся с остальными сотрудниками?

– Нисколько.

Кертис встал.

– У нас все так волнуются за Челси.

– А что ваш партнер? – спросил Ланс, уже выходя из кабинета.

Кертис покачал головой.

– Джим Скайвер умер шесть лет назад. Он основал эту фирму. А менять название нерентабельно.

Ланс с Морган вышли из кабинета.

В офисе работали шесть младших бухгалтеров и несколько человек административного персонала. Никто ничего интересного не рассказал. Челси все любили и очень беспокоились по поводу ее исчезновения.

Ланс и Морган вышли из здания и сели в джип.

– Он приятный парень, – произнес Ланс, заводя двигатель.

– Ты прав. Зачем Челси назначать встречу своему работодателю, если она собиралась сбежать?

– Возможно, она действовала необдуманно. Под влиянием эмоций.

– Может быть.

Морган повернулась к окну.

– Но я не уверена. Она должна была как-то устроить, чтобы машина осталась там, у станции. И откуда у нее деньги? Мы не нашли больше близких друзей Челси. Она и с лучшей подругой Фионой не успевала встречаться, не говоря уже о том, чтобы спланировать побег.

– А мог у нее быть любовник?

Морган фыркнула.

– С ребенком дошкольником и грудным младенцем? Не думаю, что мысли о сексе вообще приходили Челси в голову. Когда у твоего четырехмесячного малыша колики, приоритетом будет сон, а не секс. К тому же никто из опрошенных нами знакомых и родственников ни слова ни сказал о возможной неверности Челси.

– А что, если она завела любовника еще до того, как забеременела?

– Надо вернуться назад, проверить все записи за последний год.

– Да, – согласился Ланс.

Морган задумалась, нахмурившись.

– И все же я по-прежнему ставлю версию добровольного бегства в самый низ списка. По-моему, она не могла просто взять и бросить детей. Если, конечно, мы не обнаружим явного мотива.

Но не проецировала ли Морган свои чувства на пропавшую женщину?

– Какого, например?

– Например, если ее присутствие представляло опасность для семьи, – Морган потерла лоб. – Но мы оба знаем, где она выросла, так что она не может быть связана с защитой свидетелей или чем-то в этом роде. Ничего криминального в ее действиях мы тоже не обнаружили.

– Итак, что нам остается? Она увидела или обнаружила, что не следовало? – Ланс собирался провести вечер, копаясь в файлах клиентов Челси.

– Все эти версии выглядят неправдоподобными, но в этом деле все странно.

– Ладно, поехали в автосервис, – произнес Ланс, отъезжая от бизнес-центра.

Авторемонтная мастерская занимала обширный участок земли в пригороде Скарлет-Фоллз.

Они выехали из города. Ланс свернул налево, на сельскую дорогу, с обеих сторон окруженную лесом. Через некоторое время лес справа поредел, и Морган увидела вдалеке низенькое неухоженное здание в стиле ранчо. Рядом располагался гараж на три машины, размером больше, чем сам дом.

– Это адрес Гарольда. Собственностью владеет Джерри, его брат. Вся эта недвижимость уже много лет принадлежит семье Барнсов.

До автосервиса оставалась четверть мили. Ланс въехал на гравийную площадку перед зданием мастерской. У боковой двери стоял красный пикап. Позади здания тянулась бесконечная площадка для сбора и разделки машин, покрытая грязью и заросшая сорной травой. Среди груды автомобильных корпусов Ланс заметил несколько небольших построек. Почти со всех сторон мастерская была окружена густым лесом.

Морган открыла папку.

– Номерной знак совпадает. Это грузовик Гарольда Барнса.

– Значит, он здесь.

Ланс припарковался так, чтобы его джип не был виден сквозь стекло входной двери.

– Тебе, наверное, лучше подождать тут, – предложила Морган.

– Нет.

– Ты его спугнешь.

– Нет.

– Я серьезно, – заметила Морган.

– Я тоже.

– Он бывший заключенный, а ты по-прежнему выглядишь как коп. Он не станет с тобой разговаривать. Тут же позвонит своему адвокату.

Ланс помрачнел. Она права. Но как же ему все это не нравилось.

– Он насильник.

– Мне и раньше доводилось допрашивать насильников.

Морган положила руку Лансу на плечо.

– Послушай, мы находимся в общественном месте средь бела дня. Со мной ничего не случится.

– Ладно, – обиженно проворчал Ланс. – Я буду неподалеку на случай, если Гарольд вдруг решит, что давно не был в тюрьме.

Морган должна была выполнить свою работу, а Ланс должен позволить ей это сделать, даже если он не хочет, чтобы она оказалась рядом с жестоким сексуальным преступником.

Глава 16

Морган вошла в тесный офис. Напротив стойки информации располагалась зона ожидания с пластмассовыми стульями. Пахло горелым кофе, машинным маслом и пылью.

За стойкой стоял высокий худощавый мужчина в сером засаленном рабочем комбинезоне. Он поздоровался с Морган. «ДЖЕРРИ БАРНС» – гласила табличка.

– Чем могу вам помочь?

– Здравствуйте, Джерри! – улыбнулась Морган.

Лицо Джерри оставалось непроницаемым.

Морган достала фотографию из своей бездонной сумки и положила ее на стойку перед Джерри.

– Вы когда-нибудь видели эту женщину?

Пару секунд Джерри рассматривал снимок.

– Что-то знакомое.

– В прошлом месяце она ремонтировала у вас машину.

– А, да, я ее помню, – кивнул Джерри. – Она сидела тут два часа, пока мы ее автомобиль чинили. И все это время ее ребенок орал как резаный.

Джерри поморщился.

– Я бы хотела расспросить ваших сотрудников, что они о ней помнят.

– Зачем? Она что-то натворила? – подозрительно спросил Джерри.

– Она пропала, – ответила Морган. – Странно, что вы не видели этого в новостях. Она здесь с кем-нибудь кроме вас общалась напрямую?

Джерри бросил взгляд на дверь позади себя и облизал губы.

– Сомневаюсь. Обычно с клиентами общаюсь только я.

– А как насчет автомеханика? Было бы очень ценно побеседовать с ним.

– Так, посмотрим, кто занимался ее машиной.

Он повернулся к компьютеру, стоящему на стойке, вынул из-под монитора черную клавиатуру. Открыл нужную страничку, нахмурился и почесал бровь.

– Этого механика сегодня нет. Попросить его позвонить вам? – спросил он, отводя взгляд.

Ложь была настолько явной, что казалось, на нем вот-вот загорится комбинезон.

– Вы можете назвать мне его имя? – спросила Морган.

Джерри покачал головой.

– Я не имею права предоставлять личные данные сотрудников. Простите.

– Я хотела бы показать ее фотографию вашим сотрудникам.

Джерри вновь облизал губы.

– Я не могу пустить вас внутрь мастерской, страховая компания не разрешает, но могу показать всем снимок, если вы подождете здесь.

Взяв фотографию, он исчез за дверью. За те короткие секунды, пока открывалась дверь, Морган успела уловить звуки музыки, голосов и пневматических инструментов.

За свою жизнь Морган допросила достаточно подозреваемых и свидетелей, чтобы точно знать, когда ей лгут. И Джерри Барнс точно солгал, когда сказал, что механика нет на месте.

Не прошло и пяти минут, как он вернулся и протянул фотографию через стойку. Губы поджаты, подбородок выдвинут вперед. Создавалось ощущение, что ему приходится делать над собой усилие, чтобы посмотреть Морган в глаза.

– Никто ее не вспомнил. Мне очень жаль.

Еще одна наглая ложь.

Морган взяла фотографию и сделала серьезное лицо.

– Спасибо за то, что попытались.

Она вышла, оставив на стойке свою визитку.

Оказавшись на улице, она направилась к джипу. Ланса там не было. Морган уже взялась за ручку пассажирской двери, когда кто-то схватил ее за руку. Морган вздрогнула, обернулась и очутилась лицом к лицу с Гарольдом Барнсом.

– Слышал, вы меня искали.

Он поменял внешность. Гладко выбритые щеки, коротко подстриженные волосы. Карие глаза, которые казались такими безжизненными на фотографии, теперь были прищурены и смотрели живо и цепко.

Морган инстинктивно сделала шаг назад, но заставила себя остановиться. Демонстрация страха для таких мужчин, как Гарольд, – все равно что капли крови в водоеме с акулами.

– Вы в прошлом месяце ремонтировала «Хонду Аккорд» для Челси Кларк? – спросила она, вспомнив, что она не должна сразу узнать его.

– Возможно.

Он сделал шаг вперед, стирая невидимую границу, которую она установила между ними.

– Я много машин чиню. Все не упомнишь.

Морган открыла сумочку и достала фотографию. Пока она рылась в сумке, ей удалось нащупать перцовый баллончик и проверить его готовность. Морган показала снимок Гарольду.

– Ей поменяли аккумулятор и заменили масло. И еще сход-развал проверили.

Гарольд взглянул на фотографию.

– С клиентами общается Джерри. Я работаю только в мастерской.

Он сделал еще один шаг вперед.

– Всегда? – уточнила Морган, отступая на шаг.

Она ничего не могла с собой поделать. Он действовал на нее отталкивающе на клеточном уровне.

– Сейчас вот, например, вы не в мастерской.

– Думаешь, такая умная. Ты прекрасно знаешь, что мое имя занесено в список насильников, – прошипел он, и во взгляде его мелькнула злоба. – Поэтому ты здесь. Каждый раз, когда в городе что-то случается, копы наведываются сюда, чтобы поговорить со мной.

– Я не коп.

– Правильно, ты не коп. Ты любопытная и лживая сучка.

Он улыбнулся, обнажив зубы. Скорее оскал, чем улыбка. Потом наклонился совсем близко к ней. Запах машинного масла сдавил ей горло. Она отступила и уперлась спиной в стену здания.

Она в ловушке. От страха перехватило дыхание.

Все хорошо. Средь бела дня ничего не случится. Ланс где-то здесь за углом. Он появится с минуты на минуту.

Однако как бы она себя ни уговаривала, инстинкт самосохранения не желал ее слушать. Между лопатками выступили капельки пота. Не показывай, что боишься. Это его только подзадорит. Но несмотря на то, что Морган старалась держаться уверенно и прямо, внутри у нее все сжалось в комок.

– Эта женщина пропала.

Морган засунула фотографию обратно в сумку. Крепко сжав в руке перцовый баллончик, она сделала шаг в сторону, чтобы обойти его. Но он отзеркалил ее движение, не давая ей пройти к джипу.

– Эй! – раздался окрик Ланса.

Морган выдохнула, ее мышцы расслабились.

Бросив взгляд на Ланса, Гарольд отступил.

– Я ничего не знаю о пропавшей женщине.

У Ланса надулись жилы на шее. Он медленно подошел и встал между Морган и Гарольдом.

– Ты чинил ее машину, – произнес Ланс таким тоном, что стало ясно, что шутить он не станет.

– А это уже агрессивное поведение, – пробурчал Гарольд. Теперь уже он отступал под натиском Ланса.

– Ладно! – Ланс поднял руки вверх, словно сдаваясь. – Мы просто хотели побеседовать с тобой. Но если тебе больше нравится общаться с шерифом, мы можем это устроить. Сейчас я позвоню шерифу Кингу.

Он достал из кармана телефон.

– Подождите! – Гарольд нервно озирался. – Я ее помню. Но я с ней даже не говорил. В офис меня Джерри не пускает. Так что я все время в мастерской, иначе он меня просто уволит.

Даже у братской любви есть свои границы.

– Может быть, и без шерифа обойдемся, – мягко сказала Морган и положила руку на плечо Лансу. Мышцы под ее ладонью были твердые, как бетон. – Пойдем!

– И больше не возвращайтесь, – буркнул Гарольд и плюнул в грязь под ногами.

Не поворачиваясь к нему спиной, Ланс открыл дверцу для Морган. А потом не спускал с Гарольда глаз, пока тот не исчез в мастерской.

Сев за руль, Ланс посмотрел на Морган.

– Поверить не могу, что ты не хочешь позвонить шерифу по поводу этого подонка.

Морган с удивлением посмотрела на него.

– Разумеется, мы позвоним шерифу. Гарольд работал с машиной Челси. Он видел ее. Он ее запомнил. И у него был доступ к ее адресу.

– Но ты же сказала ему…

– Я сказала, «может быть обойдемся».

Она поставила сумку в ноги.

– Не хочу, чтобы он сбежал. Пусть думает, что он в безопасности.

– Неплохо сыграно.

– У меня богатый опыт общения с преступниками, и я научилась не показывать им мое полнейшее к ним презрение и отвращение.

Морган достала из сумки телефон и набрала номер шерифа. Секретарь соединила их.

– Да, мисс Дейн? – Голос шерифа звучал раздраженно.

– Здравствуйте, шериф! Мы сейчас едем из авторемонтной мастерской, где Челси Кларк чинила в прошлом месяце машину. Механик, который занимался ее автомобилем, занесен в список сексуальных преступников.

Морган вкратце рассказала о Гарольде Барнсе.

– Я решила сразу вам позвонить, вдруг вы захотите побеседовать с ним.

– Сегодня же вышлю к нему моего помощника, – ответил шериф, и помедлив, неохотно добавил:

– Спасибо.

– Не за что.

Шериф мог прижать Барнса так, как не могли этого сделать Морган и Ланс. Но захочет ли он это делать?

– Хочешь, заедем куда-нибудь пообедать, прежде чем отправиться в Грейс Холлоу?

Ланс выехал на федеральную трассу. Морган набрала в телефоне координаты железнодорожного вокзала Грейс Холлоу.

– Давай возьмем с собой что-нибудь, что можно съесть по дороге. Не хочется терять время. Похоже будет дождь.

Грозовые тучи окрасили горизонт темным цветом.

Морган и Ланс купили сэндвичи в кофейне и съели их по пути на север. Час спустя Ланс съехал с основной трассы, и уже по сельским дорогам они добрались до крошечного городка Грейс Холлоу. Вдоль узкой улицы, ведущей к вокзалу, теснилось несколько домов. Подъезжая, Ланс сбросил скорость. Вокзал состоял из платформы и парковки. Ни билетной кассы, ни зала ожидания. Ничего, кроме маленького киоска у платформы. Пассажиры приобретали билеты через Интернет или прямо в поезде. На маленькой парковочной площадке из гравия помещалось шесть машин.

– В поезд она не садилась? – спросил Ланс.

– Нет, – ответила Морган.

Ланс прибавил скорость, вокзал остался позади. Машина Челси была обнаружена в четверти мили от станции. Приблизительно в том месте Ланс и остановился. Морган сняла лодочки на каблуках и надела дешевые туфли на плоской подошве, предназначенные для того, чтобы лазить по грязи.

Они с Лансом вышли из машины. Ветер, трепавший полы ее пальто, отчетливо пах дождем, и она застегнулась на все пуговицы. Снова открыв дверцу машины, она достала из сумки зонт и засунула его в глубокий карман пальто.

Ланс захватил свой фотоаппарат.

– Место очень уединенное, – заметил Ланс, разглядывая покосившийся забор, который отделял дорогу от кукурузного поля. На земле валялись срезанные стебли, оставшиеся после сбора урожая. Одинокие стебельки, не попавшие под ножи комбайна, раскачивались на ветру. – Зачем оставлять машину здесь? Почему не на парковке у вокзала?

– Может быть, кто-то не хотел, чтобы машина Челси попала под камеру наблюдения.

– А ты проверяла, какая была погода в пятницу вечером?

– Да. Было ясно, прохладно, небольшой ветерок. Температура около нуля.

– То есть гулять по своей воле она бы не отправилась.

– Нет.

Ланс сфотографировал окрестности. Они прошлись вдоль дороги. Морган шла в десяти футах от шоссе, а Ланс – параллельным курсом еще на десять футов дальше от дороги. Они внимательно смотрели под ноги в надежде найти что-нибудь необычное. Через сто ярдов они развернулись, перешли на другую сторону и направились в обратном направлении, в сторону джипа. Ветер смешивал сухие листья с грязью и закручивал их в мини-торнадо. Волосы лезли Морган в глаза. Она достала из кармана резинку и завязала хвост. Несмотря на приближающуюся грозу, они не торопились.

До джипа оставалось двадцать пять ярдов, когда прогремел гром. При первых крупных каплях дождя Морган открыла зонт и подняла его высоко над головой.

– Ты тоже поместишься!

Ланс покачал головой:

– Боюсь что-нибудь упустить. Но ты можешь взять фотоаппарат.

Он отдал Морган камеру и вернулся на свою линию поиска.

Морган повесила фотоаппарат на шею. Дождь превратился в настоящий ливень. От резкой вспышки молнии Морган вздрогнула. Ветер вырывал зонт из рук, Морган пришлось наклониться вперед и держать его под углом.

В десяти футах от бампера джипа, в траве у дороги что-то хрустнуло у нее под ногой. Она остановилась, присела на корточки и раздвинула траву. Ее внимание привлек слабый металлический блеск. Держа камеру одной рукой, она сделала несколько снимков предмета под разным углом.

– Что это? – спросил Ланс, перекрикивая шум дождя.

– Точно не знаю. Похоже на украшение. У тебя есть перчатки?

Морган оставила свою сумку в джипе. Повесив фотоаппарат обратно на шею, Морган порылась в карманах, но ничего не нашла. Ланс сбегал к джипу и вернулся к ней. Он протянул Морган фиолетовую нитриловую перчатку и рулетку. Морган снова раздвинула траву. Перед ней лежал маленький серебряный кулон.

– Я подержу над тобой зонт! – предложил Ланс.

Он присел рядом, взял зонтик, и Морган смогла сделать еще несколько снимков крупным планом.

Будучи частными детективами, при сборе улик они следовали тем же правилам, что и полиция. Сбор улик под проливным дождем оказался еще тем вызовом. Ланс пытался заслонить Морган от дождя и ветра. Морган фотографировала с разных ракурсов и замеряла расстояние между колье и различными опорными ориентирами. Затем занесла точные координаты в телефон. Точно задокументировав положение колье в траве, Морган осторожно взяла его за цепочку. Они вернулись в машину.

Пока Морган забиралась на пассажирское сиденье, Ланс держал над ней зонт. Морган била дрожь. Ланс обогнул машину и открыл дверцу со стороны водителя. В салон ворвался ветер вперемешку с дождем. Ланс быстро сел и стряхнул зонт. Мокрые волосы прилипли ко лбу, а одежда – к телу. У Морган намокли все брюки, а в туфлях хлюпало.

– Дай посмотреть, – попросил Ланс, вытирая лицо ладонью.

Морган приподняла цепочку, на которой покачивался кулон.

– Шериф сказал, что его помощники тут все вокруг обыскали, – заметил Ланс.

– Колье лежало в глубокой траве. Если бы я на него не наступила, и не заметила бы.

Кулон оказался выполнен в форме птицы. Морган покачала цепочкой, кулон начал вращаться. На обратной стороне Морган заметила гравировку: ЧДК.

– А какое у Челси второе имя? – спросила Морган.

Ланс достал пакет зиплок из коробки с перчатками, написал на нем маркером дату и время и протянул его Морган.

– Джессика. Ее полное имя – Челси Джессика Кларк.

ЧДК.

Морган положила кулон в пакет, но закрывать не стала, чтобы высушить его.

– Надо отвезти его в офис шерифа.

– Вот весело. Представляю, как он будет зол, что мы нашли то, что упустили его подчиненные.

Морган продолжала изучать колье.

– Цепочка сломана, в замке осталось несколько длинных светлых волос.

Морган расстегнула свою сумку и вынула оттуда миниатюрную лупу.

– Волосы с корнями.

Как будто их выдрали.

Морган почувствовала, как ее передернуло. Наверное, Челси сопротивлялась?

– Итак, теперь мы точно знаем, что Челси была здесь.

Морган подняла пакет.

– А найденная цепочка и выдранные волосы свидетельствуют о том, что цепочку сорвали с шеи. Похоже, мы наконец-то нашли следы борьбы.

Глава 17

Ланс наблюдал за тем, как Морган обрабатывает шерифа. Она сидела за столом напротив него и с искренностью смотрела на него своими большими голубыми глазами. Руки сложены на коленях. Выражение лица внимательное, жесты женственные, но при этом уверенные. Ланса всегда удивляло это сочетание.

Каждое произнесенное ею слово было правдиво, но выговаривалось так тихо, что шерифу пришлось наклониться вперед, чтобы все расслышать. Да, ей удалось невероятное – заставить большого крутого шерифа ловить каждое ее слово.

Она была на высоте. Лучше всех.

Вне всяких сомнений, она легко и естественно завладевала вниманием присяжных, когда работала прокурором.

Шериф откинулся на спинку стула и почесал свой гладко выбритый подбородок. На секунду он перевел взгляд на Ланса, и глаза его чуточку сузились, а потом снова посмотрел на Морган.

О да. Ланс явно не был у шерифа в фаворе, поэтому он сидел и помалкивал. Он бы вообще остался в машине, если бы не необходимость подписать заявление об обнаружении улик. Ланс не умел так хорошо скрывать свой гнев, как это делала Морган. Откровенно говоря, его темперамент был скорее как у Кинга.

Шериф помахал над столом пакетом с серебряной птичкой.

– Значит, вы нашли это в том месте, где была обнаружена машина Челси?

– Да, глубоко в высокой траве, – торжественно кивнула Морган.

Лучший способ доложить шерифу, что его люди прошляпили улику, смягчив все извиняющим тоном.

Шериф хмыкнул. Ланс не сомневался в том, что Кинг испытывает раздражение по отношению к своим сотрудникам, которых обошли – к тому же женщина! Но Морган вела себя так вежливо, любезно и профессионально, что шериф не мог по-настоящему разозлиться, по крайней мере на нее.

Однако его глаза метали молнии. Было ясно, что из-за находки Морган его ребятам достанется по полной.

– У нас нет доказательств, что это кулон Челси Кларк, – сказал шериф. – Ее муж не очень подробно описал нам, что было надето на Челси в тот вечер, когда она исчезла. По его словам, он видел ее всего пару минут и был занят детьми в это время. Он даже не смог сказать, какого цвета на ней ботинки.

Морган кивнула.

– На самом деле я позвонила Тиму и спросила, было ли на Челси какое-нибудь украшение в пятницу вечером. Он ответил, что на ней была цепочка с кулоном в виде птички, которую она носила всегда, не снимая. Я отправила ему фотографию. Он подтвердил, что найденное колье принадлежало его жене. Говорит, у него есть снимки, на которых Челси как раз в нем. Пообещал найти.

Кинг снова хмыкнул.

– Было бы неплохо, если бы он и меня поставил в известность.

– Уверена, он просто забыл. Столько волнений было той ночью, – заметила Морган. – На волосах сохранены луковицы, поэтому можно выделить ДНК. Вы сами проведете тест или мне отправить волосы в частную лабораторию?

Сами волосы состояли из мертвых клеток и не содержали ДНК. Только самая нижняя часть волоса, которая находилась под кожей, была связана с кровеносной системой.

– Я займусь этим сам, – сухо ответил шериф, чеканя каждое слово.

– А у вас есть пробы ДНК Челси? – спросила Морган.

– Да, – кивнул Кинг. – Ее муж предоставил ее нам, когда заполнял заявление о пропаже жены.

– Мы можем еще чем-нибудь помочь? – поинтересовалась Морган.

– Нет, – вздохнул шериф. – Вы сделали более чем достаточно.

Морган встала и подала шерифу руку. Он слегка пожал ее, поблагодарив за помощь. Лансу достался лишь грубоватый кивок, который словно говорил: Будешь выходить – смотри, чтобы дверь тебя по заднице не ударила.

Ланс и Морган вышли на улицу. Дождь преследовал их до парковки. И хотя до машины было не больше двадцати пяти футов, волосы и одежда Ланса полностью промокли, пока он добежал.

– Ну что, куда дальше? – спросила Морган, стуча зубами.

Ланс завел двигатель и включил обогреватель на полную мощность.

Взглянув на часы на панели управления, он ответил:

– Следующий пункт – сухая одежда. Потом перегруппировываемся. Хочешь заехать домой на пару минут?

– Нет, – ответила Морган, держа руки над теплой струей воздуха. – У меня есть сменная одежда в офисе.

– Пока будем там, можем ввести Шарпа в курс дела. Ему будет интересно узнать про кулон. Мы нашли первое вещественное доказательство того, что Челси похитили.

– Лучше бы мы такого не находили, – тихо заметила Морган.

– Знаю, – ответил Ланс.

Теперь они точно знали, что Челси похитили или убили.

Когда Ланс и Морган подъехали к офису, дождь прекратился. Ланс припарковался у обочины. Небо внезапно озарилось солнцем.

– Шарпа нет.

– Я захвачу сумку.

Морган забежала внутрь здания и через минуту вернулась с большой сумкой в руке.

Ланс жил в небольшом доме с двумя спальнями всего в шести кварталах от офиса. Они зашли в дом через гараж, заваленный хоккейной формой и клюшками.

– Как твоя команда? – спросила Морган.

Работая в полиции, Ланс начал тренировать команду из трудных подростков. Он привязался к ребятам и после ухода с должности продолжал работать с ними.

– Играть они стали лучше, а вот с самоконтролем пока не очень. Они могли бы начать выигрывать, если бы мне удалось вытащить их со штрафной скамьи.

Морган и Ланс поставили обувь на обогреватель в прачечной. Надев сумку на ручку двери, Морган сняла пальто, повесила его на крючок, и потом стянула носки.

Ланс снял рубашку и футболку, бросил их в стиральную машину.

– О! – вырвалось у Морган, когда она увидела его обнаженный торс.

– Хочешь, дам тебе вешалку для одежды?

Хочешь, помогу раздеться?

Морган повернулась к нему.

– У тебя такие кубики на животе.

Она расплылась в улыбке.

К лицу Ланса прилила кровь. И не только к лицу.

Она сделала шаг вперед, не спуская жадного взгляда с его груди.

Медленными движениями она освободилась от брюк. Из-под длинного свитера виднелась кружевная оборка темно-серых трусиков. Держа брюки за шлевку, Морган игриво напомнила:

– Ты, кажется, предложил повесить мою одежду сушиться?

О боже!

У Ланса перехватило дыхание. У нее такие стройные ножки, и длинные, их бы закинуть…

Ты теряешь голову. Остынь.

Он уже столько месяцев мечтал о том, чтобы почувствовать ее кожу руками, и не только. Его желание не оставляло места хладнокровию. Он перевел взгляд на ее лицо. В ее горящих глазах тоже не было и намека на хладнокровие.

Ланс взял брюки. Продолжая смотреть Морган в глаза, снял с перекладины вешалку и повесил брюки на нее.

– Тебе тоже лучше снять мокрые штаны.

Она подошла ближе, дотронулась до пояса его джинсов. Он вздрогнул от прикосновения ее пальцев к животу.

– Ты уверена?

Он схватил ее руку.

– Абсолютно. – Ее лицо вдруг стало серьезным. – Мы уже несколько недель пытаемся понять логически, что между нами происходит. И куда это нас привело?

– Нет ничего плохого в том, чтобы дождаться нужного момента.

– Нужный момент – тот, который происходит сейчас, – улыбнулась Морган. – Жизнь не бывает идеальной. Если мы будем ждать, пока все звезды сойдутся, пройдет вечность. Мои звезды не так легко выстроить в нужном порядке.

– Да уж, жизнь у нас непростая, – согласился Ланс.

– Я не хочу ничего ждать. Хочу ловить момент.

Она улыбнулась.

– И не только.

Ему безумно нравился ее повелительный взгляд, а уверенные нотки в ее голосе прожигали его насквозь.

– Я бы приняла горячий душ, – сказала Морган, приподнимая край свитера. Его сердце перескочило с первой скорости сразу на третью. Стараясь не замечать этого мучительного стриптиза, он постарался смотреть ей только в глаза. Он хотел не только ее тела, ему нужна была она вся.

Другой такой женщины не существует. По крайней мере, для него.

Она сдернула с шеи шарф. Синяки теперь приобрели цвет спелой сливы. Ланс вдруг представил себе, как пальцы Тайлера Грина сжимаются вокруг шеи Морган. За вспышкой гнева последовал холодный страх: ее же могли убить. Ее чудесную тонкую шейку чуть не свернули.

При этой мысли сердце начало запинаться.

– Что случилось? – В ее голосе появилась нерешительность. Она взяла шарф, чтобы снова прикрыть синяки. Облизала губы? Неужели она нервничает?

Эта мысль смутила его. Он полагал, что у нее уже давно никого не было. Но она вела себя настолько уверенно и естественно, что он забывал о ее слабых местах.

– Ничего.

Он обхватил ее лицо обеими руками. Волосы у нее пахли дождем и лимоном.

– Все замечательно.

Он приподнял ее голову и коснулся губами ее губ. О боже, ее вкус…

Он никогда не сможет насытиться.

С тихим стоном она отбросила шарф, который медленно упал к их ногам. Скользнув пальцами по животу Ланса, она сцепила их на его обнаженной спине. Морган прижалась к нему всем телом, смягчая все его грани и углы.

Он поднял голову.

– Ты прекрасна.

– Продолжайте в том же духе, мистер, и, возможно, вам повезет.

Ее глаза светились желанием, юмором и… да, волнением.

– Я уже самый счастливый человек на свете.

– Ты сам напросился.

Она положила руку ему на затылок и притянула его голову к себе, чтобы снова поцеловать. Оторвавшись от ее губ, он принялся целовать ее шею, покусывая мочку уха, потом ключицу. Она застонала, страстный грудной звук ее голоса наполнил его живот. И то, что ниже живота.

– Давай выйдем из прачечной, – предложил Ланс, пятясь спиной и увлекая ее за собой в прихожую.

Так они дошли до спальни. Она непрерывно ласкала его спину и плечи. Он засунул руки ей под свитер и скользнул пальцами вверх по спине. Какая у нее нежная и мягкая кожа. Коснувшись ногами кровати, Ланс отстегнул кобуру, нащупал позади себя ночной столик и положил туда пистолет. Потом его руки и губы вернулись к Морган.

Он снял с нее свитер и бросил его через плечо. Она прижалась к нему, он ощутил на теле ее теплую нежную кожу. Ланс расстегнул ее бюстгальтер. Бретели соскользнули с плеч, и бюстгальтер упал между ними, обнажая идеальной формы грудь. Он обхватил ее ладонями, слегка поглаживая соски. Она закрыла глаза и сладострастно застонала.

Ланс прижался к ней всем телом, накрыв ее рот горячим поцелуем. Ее руки нащупали застежку на его брюках. Он помог Морган поскорее расстегнуть ее. Ланс не мог дождаться, когда они оба окажутся совершенно обнаженными. В ней было столько всего, что ему не терпелось потрогать и попробовать на вкус.

Оторвавшись от губ Морган, Ланс любовался ею. Не верится, что это происходит. Морган открыла глаза, на дне которых читались желание и наслаждение. Наконец-то.

Это действительно случится.

И тууууууут. Из его кармана зазвучала музыка из сериала «Частный детектив Магнум».

Нет.

Нет, нет, нет.

Ланс замер на месте. Абсурдность ситуации накатила на него волной нелепости.

Они просто не могут сейчас прерваться.

Она положила голову ему на грудь и беззвучно рассмеялась, все еще тяжело дыша.

– Это Шарп. Не хочу отвечать.

Ему действительно совсем не хотелось отвечать на этот звонок. Дурацкая сознательность.

– Но обычно он пишет сообщения. А звонит только в самых крайних случаях.

– Надо ответить, – вздохнула Морган и сделала шаг назад. Она потерла руки, как будто вдруг замерзла. – А какая у тебя мелодия, когда я звоню?

– Ангелы Чарли.

Вынув телефон из кармана, Ланс принял вызов.

– Да, Шарп, что случилось?

– Морган с тобой? – спросил Шарп. – Она не отвечает на звонки.

– Со мной, – вздохнул Ланс.

Ее телефон остался в сумке в прачечной.

– Включи громкую связь, – попросил Шарп.

Ланс держал телефон между собой и Морган.

– Только что звонил Тим Кларк, спрашивал тебя, – сказал Шарп. – У него дома помощник шерифа. Хочет отвезти его в участок. Тим, мягко говоря, расстроен.

Глаза Морган загорелись гневом.

– Полагаю, полицейский не объяснил Тиму, зачем?

– Нет, – ответил Шарп.

– Я прямо сейчас позвоню Тиму.

Морган положила руку на бедро. Учитывая, что на ней были лишь кружевные трусики, такая поза выглядела невероятно сексуально.

Только ведро льда в штанах смогло бы сейчас охладить пыл Ланса. Он мысленно проклял изобретение сотового телефона.

Закончив разговор, Морган поспешила в прачечную. Минуту спустя она вернулась, держа мешок с вещами в одной руке и свою безразмерную сумку в другой.

– Тим звонил пять минут назад, – сказала Морган, вынув из сумки телефон.

– Ты имеешь право пять минут не отвечать на звонки.

– Я знаю.

И все-таки она чувствовала себя виноватой. Морган очень серьезно относилась к своим обязанностям.

– Просто время неудачное.

– Можем повторить.

Ланс отправился в гардеробную за чистой одеждой. Вышел в сухих брюках, натягивая футболку. Морган положила телефон на кровать и при помощи голосовой команды набрала номер Тима, расстегивая тем временем сумку для вещей.

Ланс с сожалением смотрел, как она одевается в бордовую юбку и белую рубашку, а затем вынимает волосы из-под ворота.

– Алло! – ответил Тим. На заднем плане слышались детские крики. Этот звук заставил нервы Ланса напрячься.

Раз шериф хочет забрать Тима в участок, должно быть, произошло что-то серьезное.

Глава 18

– Что происходит, Тим?

Морган застегнула юбку.

Все еще разгоряченная после ласк Ланса, она с трудом подавляла раздражение. Ну почему шериф не может просто работать и не мешать другим? Одевшись, она взяла телефон и отключила громкую связь.

– Я не знаю, что делать. – От отчаяния голос Тима звучал на несколько тонов выше, чем обычно.

– Успокойтесь, Тим, – произнесла Морган уверенным голосом. Она поняла, что ее клиент не может собраться с мыслями, а потому нуждается в четких указаниях.

– Что случилось?

– Шериф хочет, чтобы я поехал в отделение. А зачем – не говорит.

Слова Тима практически заглушил плач, слишком громкий для того, чтобы предположить, что плачет только один ребенок.

– А кто плачет? – спросила Морган.

– Оба ребенка, – ответил Тим. – Полицейский напугал Беллу. Она думает, что меня хотят забрать навсегда.

От ярости у Морган вспотел затылок.

– Где он сейчас?

– В коридоре. Я в гостиной, пытаюсь успокоить детей. Родители Челси пошли заказать еще листовок. На звонки не отвечают. Я ему сказал, что надо дождаться, пока они придут, а он говорит, что позвонит в органы опеки и кто-нибудь приедет. Что мне делать? Они что, правда могут забрать детей?

Морган с шумом выдохнула.

– Спросите, пожалуйста, помощника шерифа, считаетесь ли вы арестованным.

Внутри у Морган все кипело. Либо шериф обладает очень ценной информацией, которую скрывает от нее, либо он просто запугивает загнанного в угол отца. В любом случае, ей надо разобраться.

– Что? – Тим явно был в шоке.

Морган повторила инструкции громче.

– Поверьте мне. Сделайте это прямо сейчас.

На том конце провода раздался голос маленькой девочки:

– Не забирайте моего папу!

Морган поняла, что Тим вышел в коридор к помощнику шерифа. Детские крики усилились, малыши словно подзадоривали друг друга. Морган расслышала, как Тим прокричал свой вопрос. Ответ полицейского потонул в общем крике.

– Он говорит – нет! – проорал Тим в трубку.

– Скажите ему, что приедете в участок, как только вернутся тесть с тещей. Потом попросите покинуть ваш дом. Постарайтесь, чтобы это прозвучало уверенно, но вежливо.

– Вы уверены? – спросил Тим.

– Абсолютно, – ответила Морган.

Через несколько секунд хлопнула входная дверь, и плач Беллы сменился всхлипываниями, а крик малыша стих.

– Спасибо, – пробормотал Тим, явно ошеломленный. – Я и не знал, что имею право так поступить.

– Большинство людей об этом не знают.

Из опыта Морган знала, что законопослушные граждане часто не знают своих прав. А вот преступники, как правило, хорошо разбираются в юридических тонкостях.

– Я выезжаю к вам, – сказала Морган. – Без меня ни с кем не разговаривайте и ничего не делайте.

Закончив разговор, Морган надела туфли на каблуках и схватила сумку.

– Можно, я заберу мокрую обувь потом, когда она высохнет?

Ланс стоял позади нее, полностью одетый.

– Конечно.

Она повернулась к нему.

– Мне бы хотелось…

– Да. Мне тоже.

Он наклонился и мягко поцеловал ее в губы.

– Как-нибудь мы выделим час только для нас одних. Обещаю.

– Знаю, – вздохнула Морган. – Но мне так хотелось, чтобы это было сегодня.

Ланс улыбнулся уголками губ.

– Мне тоже.

Схватив пальто с вешалки, Морган сунула руки в рукава.

Ланс взял куртку. Он снова был при оружии.

– Ты сейчас сразу к Тиму?

– Да.

В машине она опустила солнцезащитный щиток, чтобы посмотреть в зеркало. Волосы в полном беспорядке. Она причесала их пальцами и собрала в небрежный пучок. Достала из сумки несколько заколок. Освежила помаду. Потом закрыла зеркальце.

– Готова.

– Определенно.

Машина двигалась в сторону дома Тима.

Теща с тестем уже вернулись и сидели на кухне с детьми, когда Тим открыл дверь. Родители Челси выглядели шокированными. Патрисия покачивала малыша на плече.

– Что происходит?

– Это то, что мы собираемся выяснить, – ответила Морган.

Когда Тим собрался уходить, Белла расплакалась.

Он присел на корточки и обнял ее.

– Я скоро вернусь.

– Обещаешь? – всхлипнула девочка и вытерла нос рукавом.

– Обещаю.

Тим поцеловал дочь в лоб и встал.

– Поехали.

Он шел, не оглядываясь. Только в джипе Тим взглянул на дом.

– Почему он со мной так обращается?

– Не знаю. – Морган повернулась к нему с переднего сиденья. – А теперь запомните правила. Если я вам говорю не отвечать на вопрос – не отвечайте. Вы не просто сотрудничаете с шерифом в его расследовании, вы сами это расследование инициировали. На самом деле это вы были недовольны тем, как идут поиски вашей жены. Вы обратились в частное агентство, потому что дело стояло на месте.

– Хорошо, – ответил Тим. – Но я не совсем понимаю. Все, чего я хочу – найти жену. Почему он ее не ищет?

– Я уверена, что он ее ищет.

Морган постучала пальцами по ноге. Шерифу следовало бы больше рассказывать семье о том, как идет расследование. Но она подозревала, что случилось нечто серьезное, что заставило шерифа послать за Тимом.

У отделения их встретил помощник шерифа и провел внутрь.

– Шериф скоро вернется, – сказал он.

Шерифа Кинга вообще нет на месте?

Выходя из кабинета, помощник так мрачно взглянул на них, что у Морган мурашки по коже побежали.

Что произошло?

Они нашли Челси?

– Я принесу нам кофе, – сказал Ланс. Он вышел и через пару минут вернулся с тремя пластмассовыми стаканами.

Тим кофе пить не стал. Он сидел неподвижно, держа стаканчик обеими руками и глядя на него невидящим взглядом. Десять минут спустя дверь открылась, и в кабинет вошел шериф. Тим подпрыгнул, ножки стула скрипнули по полу. Кофе вылился через край, и Тим поставил стакан на стол.

Ботинки шерифа были перепачканы грязью, волосы спутаны, как будто он много времени провел на улице. Угрюмое выражение его лица заставило Морган насторожиться.

– Простите, что заставил ждать.

Он сел в кресло напротив Тима. Сердито блеснув глазами в сторону Морган – без сомнений, ему не понравилось, что она подрывает его авторитет, он остановил сочувственный взгляд на Тиме.

– Спасибо, что пришли, мистер Кларк.

Он вздохнул, отчего его широкая грудь поднялась, как гора, а затем опустилась.

– Мужайтесь.

Морган застыла на месте. Тим, сидящий рядом с ней, вцепился в ручки стула.

Шериф продолжал:

– Сегодня двое туристов обнаружили тело женщины.

О нет.

У Морган закружилась голова.

Продолжая слушать шерифа, она повернулась к своему клиенту. Тим заморгал, слегка покачивая головой, словно не веря услышанному.

– Первое, что вам надо знать – мы пока не опознали женщину. Мы не знаем точно, является ли эта женщина вашей женой, – продолжал шериф.

Лицо Тима застыло, как маска. С него постепенно сошла краска. Щеки стали бледно-серыми, будто прошлогодний снег. Когда он наконец открыл рот, слова прозвучали как приглушенный свист:

– Но это может быть она?

– Такое возможно, – ответил шериф. – Женщина – блондинка примерно того же возраста, что и ваша жена.

Тим чуть слышно застонал, словно из него вышел весь воздух.

Морган дотронулась до его руки. Он сжал подлокотники так сильно, что костяшки на пальцах побелели. Морган наклонилась ближе:

– Вы в порядке?

Тим не реагировал. Он в ужасе смотрел на шерифа, который в свою очередь рассматривал его сочувствующим – и вместе с тем оценивающим взглядом.

И тут Морган все поняла.

Шериф Кинг считывал реакцию Тима. Кинг хотел быть первым, кто сообщит ему эту новость. Шериф сделал все возможное, чтобы Тим ничего не узнал из других источников.

Словно подслушав мысли Морган, шериф сказал:

– Я не хотел, чтобы вы узнали об этом из новостей, поэтому и отправил к вам помощника, чтобы тот немедленно доставил вас сюда. Когда я покидал место обнаружения трупа, туда уже съезжались первые журналисты. Так что скоро об этом узнают все.

Морган всегда гордилась своей работой в правоохранительных органах, но за последние несколько недель она увидела обратную сторону уголовного права. Увидела, как обращаются с людьми, которых, по идее, считают невиновными. И все это ей не нравилось.

Шериф мог сам отправиться к Тиму домой или послать другого сотрудника. Тащить Тима сюда было вовсе не обязательно.

– А вы знаете, как долго она там пролежала? – спросил Ланс.

– Трудно сказать, – покачал головой шериф. – Койоты откопали…

Тим издал странный звук, как будто он задыхался.

– Шериф, – укоризненно произнесла Морган.

Кинг взглянул на нее.

– Простите.

– Можно моему клиенту воды? – в ярости спросила Морган. Они все видели реакцию Тима на ужасную новость. Он был явно шокирован. Зачем рассказывать подробности о том, что дикие звери сделали с телом?

– Конечно.

Шериф поднялся и вышел из кабинета.

Тим подвинулся вместе со стулом назад, согнулся пополам и закрыл лицо руками. Дышал он прерывисто и поверхностно.

Морган положила руку ему на плечо.

– Сделайте глубокий вдох и задержите дыхание на несколько секунд. У вас может случится гипервентиляция. Не надо думать о самом плохом. Давайте дождемся более подробной информации.

Он кивнул, не поднимая головы.

Вернулся шериф, поставил на стол три бутылки с водой. Потом снова сел на стул напротив Тима.

Тим сел ровно, изо всех сил стараясь контролировать эмоции. Лицо его исказила страдальческая гримаса.

– Что вы знаете об этой женщине? – спросил Ланс.

Шериф пожал плечами.

– В общем-то, ничего, кроме того, что она блондинка и что по заключению эксперта ей чуть больше двадцати лет.

У Тима задергался глаз. Сейчас ему совсем не обязательно знать все подробности. Она расскажет ему обо всем позже, когда будет готов отчет по результатам вскрытия.

Морган протянула Тиму бутылку с водой.

– Почему бы нам не выйти в холл на пару минут?

Тим отвернул крышку и набрал полный рот воды. Похоже, ему трудно было глотать. Опустив бутылку, он вытер рот тыльной стороной ладони.

– Нет. Я хочу слышать все.

– Вы уверены? – спросила Морган. – Это необязательно. Возможно, вы себя мучаете понапрасну.

На несколько секунд Тим прикрыл глаза подушечками пальцев. Это помогло ему вернуть самообладание.

– Где ее нашли?

– Дорога 87, национальный парк Блэк Ран Стейт, – ответил шериф. – Знаю, это тяжело. Я сообщу, как только у меня появится дополнительная информация.

– Спасибо.

Слова застряли у Тима в горле. Он сидел, уставившись на свою бутылку, совершенно потерянный.

– Мы отвезем вас домой, пока не появилась пресса, – предложила Морган. Ей совсем не хотелось, чтобы Тиму пришлось убегать от репортеров, камер и микрофонов.

Тим кивнул и встал. Он слегка пошатнулся и положил ладонь на край стола для устойчивости.

– Да, Тим! – остановил его шериф. – Прежде чем вы уйдете, я должен попросить вас официально подтвердить, что это принадлежало вашей жене.

Он положил на стол маленький пакетик с вещественным доказательством. Открыв металлическую застежку, он высыпал содержимое пакета на стол. Маленький кулон в виде птички выпорхнул на гладкую поверхность.

– Вам знаком этот предмет?

Тим побледнел и громко вздохнул. Наклонившись ближе к столу, он потянулся к кулону, хотел потрогать его, но в последний момент отдернул руку.

– Можно трогать, – сказал шериф. – Мы его уже исследовали.

– Это кулон Челси, – подтвердил Тим, беря цепочку в руки.

Он выпрямился. Держа колье в ладони, он нежно погладил серебряную птичку.

– Она никогда его не снимает. Кулон ей подарили родители, когда она закончила среднюю школу.

Глаза его блестели.

– Вы нашли его около машины?

– Да, – ответил шериф.

– Значит, она там была, – произнес Тим и на секунду закрыл глаза.

– Может быть, – сказал шериф, взглянув на Морган и Ланса.

Шериф что-то недоговаривал. Морган внимательно наблюдала за его мимикой. Он явно знал больше, чем говорил.

– Когда мы все узнаем? – спросил Тим еле слышно.

– В худшем случае нам придется ждать результатов анализа ДНК. Тогда придется ждать не одну неделю. Но, возможно, мы все выясним гораздо быстрее.

На что он намекает? Наверное, у него есть веские причины так говорить.

У полиции имелись отпечатки пальцев Челси. Должно быть, найденное тело плохо сохранилось, если шериф не уверен, что сможет сравнить отпечатки. Грызуны могли серьезно повредить пальцы. Медведи и койоты часто разрывали трупы на куски. Возможно, у судмедэксперта даже нет всех фрагментов. Хотя Морган старалась быть предельно честной со своим клиентом, этих мыслей ему лучше было не знать. По крайней мере, на данном этапе. Если будет доказано, что тело принадлежит Челси, тогда он узнает все жуткие подробности. А пока к чему причинять ему лишние страдания?

– О боже! – Тим кинулся к двери. – Надо успеть домой до того, как Рэнд и Патрисия увидят это в новостях.

Ее родители будут просто раздавлены.

Какова вероятность, что тело другой блондинки нашлось именно на той неделе, когда исчезла Челси?

Глава 19

Увидев четыре микроавтобуса новостных СМИ перед домом Тима, Морган рассвирепела.

Черт возьми!

Родители Челси совсем не так должны были узнать о найденном теле. Шерифу следовало бы приехать к Тиму домой и рассказать обо всем ему и родителям, а не тащить его в участок. Рэнд и Патрисия заслуживали большего, чем услышать о трупе от журналистов.

– Похоже, пресса пронюхала о теле. Время тщательно охраняемых пресс-конференций явно осталось позади. Теперь главное – успеть первым, а порядочность и честность отходят на второй план.

– Я должен был позвонить им, – сказал Тим.

– Вы поступили так, как считали лучшим, – ответила Морган.

– Вы прекрасно знаете, что говорят о благих намерениях, – заметил Тим.

Ланс припарковался, все трое вышли из машины и направились к дому. Десяток журналисток поправляли прически и макияж. Звукорежиссеры и видеооператоры настраивали оборудование.

– Вон он! – завопил кто-то, – Тим!

На Тима напрыгнул какой-то журналист. Он пихал ему микрофон прямо в лицо. Ланс отодвинул журналиста, но на Тима уже лезли другие репортеры.

Кипя от злости, Морган наклонилась к Тиму и прошептала ему на ухо:

– Не отвечайте ни на какие вопросы в этом формате. Постарайтесь просто игнорировать их.

Однако натиск со всех сторон только усиливался. Морган и Ланс прикрывали Тима с флангов, и все же к дому он подошел с дрожащими руками.

Открылась входная дверь, все замерли. Отец Челси сделал шаг в сторону, на лице его застыла маска отчаяния. Секунды три все молча смотрели друг на друга. А потом репортеры как по команде отвернулись от Тима и набросились на Рэнда. Тот стоял с покрасневшими глазами, покачиваясь, будто сейчас упадет.

Он уже знал.

Раздвинув камеры и жадных до сенсаций журналистов, Тим протиснулся ближе.

Морган пробиралась за ним сквозь толпу.

– Простите.

Она задела локтем одну из журналисток, та чуть не упала, но вовремя подалась вперед и в три прыжка опередила Морган.

– Мы с женой только что узнали, что в городском парке обнаружили тело молодой женщины, – произнес Рэнд и сжал челюсти. – Мы отказываемся верить в то, что это наша дочь, пока не получим доказательств. Мы продолжим поиски и надеемся, что команда шерифа тоже продолжит работу.

Морган не могла пошевелиться с места. Горло словно сжали тиски, она ничего не могла возразить.

Один репортер сунул микрофон прямо Рэнду в лицо:

– Вы хотите сказать, что не доверяете шерифу?

В затуманенном взгляде Рэнда мелькнула горечь.

– Он ведь вообще ничего не нашел, так? Эту бедную женщину обнаружили проходившие мимо туристы.

Другой журналист повернулся к Тиму:

– Мистер Кларк, как вы думаете, найденная женщина может быть вашей женой?

Тим, кажется, начал задыхаться.

Морган схватила микрофон и направила его на себя.

– Мы по-прежнему ждем заключения медицинской экспертизы, пока нет смысла на этом спекулировать.

Еще один журналист набросился на Тима:

– Полиция не спешит вычеркнуть вас из списка подозреваемых. Что вы об этом думаете, мистер Кларк?

Морган снова притянула микрофон к себе:

– Мистер Кларк просто хочет, чтобы полиция нашла его жену. Он поддерживает попытки шерифа провести тщательное расследование. Тима никто не обвиняет и не обвинял в том, что он имеет причастность к исчезновению его жены.

Тим, стоявший рядом с ней, откашлялся.

– Я просто хочу, чтобы моя жена вернулась домой. До остального мне нет дела.

Как зомби он поднялся по крыльцу.

– Тим прав, – произнес Рэнд бесцветным голосом. – Мы не успокоимся, пока Челси на окажется дома. Поэтому мы предлагаем вознаграждение в десять тысяч долларов за информацию, которая поможет нам найти Челси.

Морган вытянулась в струну.

Посыпались вопросы.

– Назовите номер горячей линии!

– Принимаете ли вы анонимные сведения?

– Вы можете рассказать подробнее о вознаграждении?

– А если она мертва, предложение остается в силе?

Бесчувственный подонок!

При этом вопросе Рэнд вздрогнул.

Морган протиснулась к нему. Если бы она знала, что он собирается предложить вознаграждение, она бы ему посоветовала сначала поговорить с шерифом. В каких-то случаях вознаграждение могло сработать, но оно могло также запутать расследование. А теперь о вознаграждении уже объявлено. Ничего не переиграть. Ей остается только расхлебывать негативные последствия.

– Подробности о вознаграждении поступят из отдела шерифа.

– А если выяснится, что тело принадлежит Челси, что станет с деньгами?

Ну все, хватит!

Тим наклонился к ближайшему микрофону.

– Пожалуйста. Моя семья переживает сейчас самый ужасный период в жизни. Мы просим вас помолиться за нас. И если кто-то располагает информацией, которая может помочь нам найти мою жену, пожалуйста, позвоните в полицию. Прошу, помогите вернуть Челси домой. А если у вас нет такой информации, уважайте наше личное пространство.

С этими словами Тим повернулся к двери, увлекая за собой Рэнда. Войдя в дом и закрыв дверь, Тим выглянул в узкое окошко рядом со входом.

Морган повторила свои слова насчет вознаграждения. Ланс стоял рядом с ней в боевой готовности, внимательно осматривая группу журналистов. Закончив, Морган не стала слушать посыпавшиеся на нее вопросы. Они с Лансом вошли внутрь, надеясь, что любопытство репортеров удовлетворено и теперь они разойдутся.

Рэнд сидел, согнувшись, за кухонным столом. Он поднял глаза и встретился взглядом с Морган.

– Простите, если я все испортил. У меня мысли путаются. Мы увидели новость об обнаружении тела в Фейсбуке. Патрисия чуть не упала в обморок.

– Это я должен просить прощения, – вздохнул Тим. – Я пытался вернуться вовремя, прежде чем сюда приедут журналисты, хотел все рассказать вам лично при встрече. Не думал, что вам придется узнать обо всем таким вот образом.

– Ты не виноват. Такая новость шокирует сама по себе, неважно, как она преподносится.

Рэнд сгорбился, словно не в силах вынести тяжесть произошедшего за день.

– Где дети? – спросил Тим.

Рэнд показал пальцем на потолок.

– Патрисия отвела их наверх. Она не хотела, чтобы Белла услышала…

– Правильно.

Тим повернулся к Морган.

– Простите. Надеюсь, я не усложнил все еще больше. Просто не знал, как реагировать.

– Вы все сделали правильно, – сказала Морган. – Ваша реакция была честной и искренней.

Рэнд встал и зашагал по комнате.

– Теперь этот шериф будет в бешенстве. Он с самого начала не хотел, чтобы я назначил вознаграждение. Этот ленивый тип не хочет работать как положено. Нам обязательно сотрудничать с ним по поводу вознаграждения? Может быть, займемся этим сами?

– Подобное вознаграждение предполагает установленные законом обязанности, – начала объяснять Морган. – Это, по сути, устный договор. Честно говоря, шериф будет не в восторге, но захочет держать под контролем все поступающие сведения. Отвечать на многочисленные звонки – это работа на целую ставку.

Рэнд скрестил руки на груди и выставил вперед подбородок, словно приготовился защищаться.

– Это касается только одного звонка с действительно полезной информацией.

– Согласна, – сказала Морган. – Но у нас нет рабочей силы или опыта, чтобы справиться с такими объемами. Как вы собираетесь обрабатывать все эти тонны информации? Дело, конечно, ваше. Но прежде чем вы примите решение, прошу вас серьезно подумать. Не забывайте, найдутся люди, которые захотят воспользоваться ситуацией. Десять тысяч долларов – это большая сумма.

– Рэнд, я понимаю, ты хочешь как лучше, – вступил в разговор Тим. – Но мы специально наняли профессионала, так ведь? Какой в этом смысл, если мы не будем ее слушать?

– Ладно, ты прав. – Рэнд коротко и сухо кивнул. Ему явно не хотелось терять контроль над происходящим. – Пусть этим занимается шериф.

– Хотите, я поговорю с шерифом Кингом? – предложила Морган. Он, конечно, не обрадуется. Но он ужасно обошелся с семьей Челси. Он должен относится более уважительно к переживаниям людей.

– Ты согласен, Рэнд? – спросил Тим. – Деньги-то твои.

– Да, – отрезал Рэнд. И вдруг как-то весь обмяк, агрессивный настрой сменился глубокой печалью. – Мне наплевать на деньги. Я хочу, чтобы мне вернули моего ребенка, – проговорил он надтреснутым голосом.

– Я знаю, – кивнул Тим. – Но все равно спасибо. Без твоей помощи мы бы не смогли пойти на такой вариант.

– Теперь, когда о вознаграждении объявлено, я позвоню шерифу и расскажу ему, – сказала Морган. – Надо будет составить формальное сообщение с указанием условий. Шериф даст нам номер горячей линии. Рэнд, у вас деньги будут готовы по первому требованию? Претендентов может оказаться несколько. Мы обозначим сроки, а также оставим за собой право при необходимости менять сумму и условия вознаграждения.

Хотя Морган ужасно не нравилось проявлять практичность в такие моменты, она хотела позаботиться о том, чтобы в случае гибели Челси семья не потеряла деньги. Патрисия и Рэнд производили впечатление людей состоятельных, но не богатых. А У Тима появится много расходов, связанных с детьми. Вырастить детей стоит не так уж и дешево. А ему придется делать это в одиночку. Морган не понаслышке знала, что быть родителем-одиночкой достаточно сложно, даже если нет финансовых проблем.

– Возможно, нам надо будет провести пресс-конференцию, когда мы обсудим все детали, – продолжала Морган. – Представители СМИ, думаю, охотно клюнут на такое. Когда Челси пропала, журналисты размещали ее фотографию вместе с конкурирующей новостью про стрельбу полиции. И теперь было бы неплохо, чтобы фото Челси появилось везде, где только можно, чтобы все в районе знали, что ее ищут. Можно использовать соцсети. За десять тысяч долларов люди на многое готовы.

По крайней мере, Морган на это надеялась.

Глава 20

Дверь открылась, и вошел он. В черной маске его лицо выглядело, как у безжизненной куклы.

Сердце Челси екнуло. Она быстро вскочила с раскладушки и встала, опустив глаза в пол. Все тело болело, но с утра она съела батончик, попила воды и старалась как можно больше переворачиваться с боку на бок, чтобы тело совсем не задеревенело.

Жидкость и калории немного помогли, но двигалась она пока очень осторожно, ощущая сильную слабость. Похоже, ему это нравилось.

В руках он держал холщовую сумку. Когда он поставил ее на пол, в сумке что-то брякнуло. Значит, не еда.

От дурных предчувствий заныло в животе. Что-то изменилось в его жестах, в его поведении.

– На сегодняшний вечер я запланировал для тебя нечто особенное.

В его голосе слышалось возбуждение.

У Челси ускорился пульс. Беспокойство перешло в настоящий страх. Она почувствовала, что вспотела.

– Повтори правила, – приказал он, как делал это каждый раз, когда заходил в контейнер.

Она повторила.

– А теперь еще раз правило номер один.

– Я принадлежу тебе. Я буду беспрекословно выполнять все, что ты мне скажешь. Я твоя собственность.

Он открыл сумку, стоявшую у его ног.

– Ложись на раскладушку, лицом вниз.

Дрожа всем телом, она прижалась к стене.

– Нет, пожалуйста.

Эти слова вылетели сами собой, прежде чем она успела понять, какую ошибку совершает.

Он выпрямился, тело его все напряглось от кипящего внутри гнева.

– Что ты сказала?

Челси хлопнула себя ладонью по губам.

– Я думал, это уже позади.

Он разочарованно покачал головой и сделал шаг вперед.

– Ты не только заговорила без разрешения, но еще и смела проявить неповиновение.

Удар настиг ее со скоростью молнии. Пощечина оглушила Челси, но никак не затронула ее сознание. При этом удар был настолько сильным, что у Челси закружилась голова.

Она упала на колени, боль от соприкосновения с деревянным полом пронзила ноги.

– Больше повторять не буду.

Его слова звучали обдуманно и очень устрашающе.

– На кровать. Лицом вниз.

Челси затрясло. Она была не в состоянии пошевелиться. Ноги просто не слушались.

– Подозреваю, нам еще предстоит поработать.

Взявшись за ручки сумки одной рукой, он второй рукой схватил Челси за волосы. Голову пронзила боль, когда он поволок ее к раскладушке.

– Не двигайся.

Она повернулась посмотреть как раз в тот момент, когда он доставал из сумки толстые кожаные ремни. Слезы побежали по щекам Челси, она не могла сдержать рыдания.

Что он собирается сделать?

Он взял ее руку и уверенно привязал ее к ножке кровати. Потом проделал то же самое со второй рукой. Задрав ей платье до пояса, он привязал ремнями тело и щиколотки.

Холодный воздух обдувал обнаженные ноги и ягодицы Челси.

Ну вот и все. Сейчас он меня изнасилует.

Однако он вышел. Шли минута за минутой. Она потеряла счет времени. Сердце тяжело стучало в груди. Подмышки вспотели, а голые руки и ноги покрылись гусиной кожей. Желудок, казалось, вот-вот вывернет наизнанку.

Когда дверь вновь открылась, Челси вздрогнула. Ее охватила паника. В руках он держал ящик. Поставив его на пол, он достал оттуда кусок марли и бутылку с жидкостью ржавого цвета. Присев рядом с ней, он намочил тряпку и протер ей правую ягодицу.

Когда он натянул хирургические перчатки, она заерзала по кровати, не в силах совладать со страхом. В горле словно застрял крик, она начала задыхаться. Легкая раскладушка заходила ходуном.

– Прекрати!

Он ударил ее наотмашь по виску. Боль пронзила ее насквозь. В ушах зазвенело, тело обмякло.

Будто в тумане она слышала, как он роется в ящике. Блеснула паяльная лампа и еще что-то металлическое. Челси застонала, он тут же повернулся к ней и засунул ей в рот тряпку.

Лампа разгоралась с тихим жужжанием. Он подержал железный прутик над синим пламенем, пока металл не накалился. Когда он снова повернулся к ней, она точно знала, что он собирается сделать.

О боже! О боже! Божемойбожемойбожемой!

Он будет выжигать на ней клеймо.

– Не. Двигайся.

Она не могла заставить себя повиноваться. Она словно сошла с ума. Тело ее рвалось во все стороны, он с трудом удерживал ее. Ворча, он сел ей на ноги и прижал к кровати своей массой. Он надавил ей на лопатки, чтобы обездвижить верхнюю половину тела и без колебаний прижал клеймо к ее коже.

Боль пронзила ягодицу, яркая и жгучая, как ракета. Сквозь собственный крик она слышала его голос, уверенный и спокойный.

– Один. Два. Три.

Он убрал железку.

Сильнейшая боль от раны пульсировала с каждым ударом сердца.

Челси лежала ослабевшая, вся в поту. Изо рта сквозь кляп раздавались какие-то чужие, мяукающие звуки. Она закрыла глаза.

– Все позади.

Его рука осторожно погладила ее по голове. Он вынул кляп изо рта.

– Тсс. Дыши глубже.

Она не могла. Дыхание становилось все более прерывистым. Он вытряхнул все из сумки и поднес ее к лицу Челси. Дыхание Челси постепенно выровнялось.

– Ты сильная, – произнес он с гордостью.

Он убрал сумку, встал и собрал инструменты. Потом вынес сумку из комнаты. Затем наложил на рану мазь и повязку, а сверху еще приклеил пластиковую накладку.

– Лучше, чтобы туда не попадал воздух.

Она не шевелилась даже тогда, когда он убрал ремни. Ее тело было истощено. Ужас и боль переполняли ее, не оставляя места ничему другому.

– Ты содрала кожу на лодыжке.

Он снял кандалы с одной ноги и пристегнул к другой. Обработал ссадину, шепча нежные слова, призванные утешить ее. Но от этих слов ее затошнило. Потом он протянул ей две таблетки.

– Это тебе поможет.

Она не могла отвечать. Она ничего не могла делать. Даже рыдания прекратились. Слезы высохли. Кожу жгло так сильно, что ее мозг не мог понять, что произошло. Тело и разум парализовало от шока.

– Я оставлю их здесь, – он положил таблетки на бочку. – Можешь принять их, когда успокоишься. Думаю, это был сильный эмоциональный опыт. Зато теперь сразу ясно, кому ты принадлежишь.

Он опустил ее платье так, чтобы прикрыть ноги. Затем вышел, а через несколько минут вернулся с белым пакетом на вынос. Все пространство тут же наполнилось запахом еды, от которого ее еще больше затошнило.

– Я принес тебе особое лакомство. Потому что сегодня особенный день.

Он поставил пакет на бочку и наклонился над Челси. Она вздрогнула, когда он поцеловал ее в висок.

– Сегодня ты стала моей навсегда.

Когда он ушел, Челси продолжала лежать, не шевелясь. Она не знала, сколько времени прошло. Она лежала ничком на раскладушке, дрожа всем телом. Даже слез не было.

Вообще никакой реакции.

Часть сознания, казалось, отключилась, покрылась защитной пленкой, как рана покрывается коркой. Если она впустит в сознание весь этот страх, она просто сойдет с ума.

Она увидела перед собой улыбку Беллы, увидела, как ее радостная девочка кружится в развевающемся платье на площадке перед домом.

Потом Челси перевела воображаемую камеру на свои руки.

И увидела Уильяма.

Стоило лишь немного напрячь воображение, и она уже улавливала его запах, слышала его плач, видела, как его выражение лица меняется с недовольного на удовлетворенное, когда она прикладывает его к груди.

Нет.

Челси приподнялась на локтях и уставилась перед собой.

Она не сдастся… не может сдаться.

Если сдаться – он победит. И она никогда больше не увидит своих детей.

Дрожа от холода, она оглянулась по сторонам в поисках одеяла. Оказалось, оно сползло на пол. Челси потянулась за одеялом, от этого движения бедро пронзила такая боль, что в глазах сверкнули искры. Клейма Челси не видела, но догадывалась, что оно размером с ее ладонь. При этом боль пульсировала во всем теле. Челси накинула одеяло на плечи и сделала глубокий вдох.

И тут она заметила маленький металлический предмет рядом с дверью. Что это может быть?

Гвоздь.

Должно быть, он выпал из сумки.

О том, чтобы встать на ноги, не могло быть и речи. Тело ее было истерзано ударами и обожжено, масштабы перенесенных истязаний не укладывались в голове. Если погрузиться в бездну страха, она сомкнется у нее над головой, и тогда ей уже никогда не вынырнуть на поверхность здравого смысла.

Однако за последние три года Челси выяснила, что ее тело способно на удивительные подвиги. Она дважды рожала. Значит, сможет и это.

Должна.

Спустив босые ноги на пол, Челси присела на здоровое бедро. Закружилась голова. Челси подождала, пока головокружение пройдет. Потом поднялась на трясущиеся ноги. Колени подгибались, ноги обдавало жаром. Гремя цепью, Челси поковыляла к двери. Когда цепь натянулась, Челси пришлось присесть на корточки и вытянуть руку, чтобы достать гвоздь. Она дотронулась до него кончиками пальцев и попыталась подтянуть поближе. Когда гвоздь оказался у нее в руке, Челси испытала глубокое удовлетворение.

Она схватила пакет с едой и вернулась на кровать, сжимая гвоздь в кулаке, как бесценный приз.

Еда нужна для выживания. Есть необходимо, как бы ужасно она себя ни чувствовала. Челси заглянула в пакет. Банка колы, куриные наггетсы и картошка фри. От запаха тело постепенно начало оживать. Челси взяла пробный кусочек картофеля. Поняв, что желудок не сопротивляется, она съела еще, а потом перешла к наггетсам. Жевала она медленно. Кто знает, когда ее снова покормят? Все, что попало в желудок, должно там остаться. Челси доела всю картошку и курицу, вылизала крошки панировки с картонной коробки. Кока-кола успокоила желудок. Челси посмотрела, что за таблетки он ей оставил. Ибупрофен. Зачем терпеть лишнюю боль? Она запила таблетки колой. Затем откинулась назад, вертя в руках гвоздь.

Что с ним делать?

Челси прижала колени к груди. На ноге звякнули кандалы. Она вставила гвоздь в замочное отверстие, осторожно нащупывая, тыкая, прижимая и поворачивая.

Терпение! Главное – не сломать.

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем замок щелкнул и открылся. Челси вздрогнула, не веря своим глазам.

Она сделала это.

Ее охватила волна радости, быстро сменившаяся холодным ужасом.

Что он с ней сделает, если узнает?

В памяти снова всплыли все побои и выжигание клейма. Плакать она больше не могла, но от безысходности горло издавало какие-то странные сдавленные звуки.

Стоп!

Белла. Уильям. Белла. Уильям. Белла. Уильям.

Челси твердила имена детей как успокаивающую мантру. Она поднялась на ноги и подошла к двери. Взялась за дверную ручку, повернула ее, толкнула. Дверь не поддавалась. Челси надавила на дверь всем своим весом. Постояла, тяжело дыша, прислонившись к холодному металлу.

Не сдавайся.

Она вновь обошла контейнер по периметру, разглядывая каждую ржавчинку. Горло сдавило отчаяние. Глаза Челси закрылись, голова откинулась назад.

Ситуация безнадежна.

Она умрет. Или еще того хуже. Она останется тут надолго, будет угождать его прихотям. Это намного хуже. Каждой клеточкой своего тела она ощущала, что он запланировал для нее что-то по-настоящему жуткое.

Челси открыла глаза. Ее взгляд уперся в маленькое отверстие на потолке. Сквозь нее виднелся навес из деревьев и кусочки черного ночного неба. Челси взяла фонарь и подняла его повыше. Диаметр отверстия – около десяти дюймов[7], металл вокруг порядком проржавел. Возможно, ей удастся расширить отверстие настолько, чтобы можно было пролезть сквозь него? Но даже если так, как ей добраться до потолка?

Челси внимательно осмотрела контейнер, фиксируя взглядом каждый из немногочисленных предметов: свернутая в катушку цепь на полу, бочка, раскладушка. Уронив одеяло на пол, Челси направилась к раскладушке.

Это была стандартная походная модель. Челси перевернула ее. Каркас и ножки складываются. В сложенном виде раскладушка помещается в обычную холщовую сумку. С каждой стороны каркас поддерживала алюминиевая скоба длиной около двух футов. Челси зажала скобу ногами и выдернула ее из каркаса. Потом вынула из крепежного чехла.

Вернувшись к дыре в потолке, она потыкала в ее края скобой. Послышался скрежет металла. Дыру можно расширить на несколько дюймов со всех сторон. Наверное, достаточно для того, чтобы туда протиснуться. Но она не гимнастка. Как ей выскочить в эту дыру?

Челси подтащила раскладушку под самое отверстие. Она оказалась недостаточно высокой. Вставив скобу на место, Челси перевернула раскладушку набок. Нагнувшись, подобрала шерстяное одеяло и перекинула его через плечо. Фонарь оставила внизу. Иначе велик риск, что ее заметят. Осторожно поставив ногу ровно посередине центральной скобы, она плавно потянулась вверх. В тот момент, когда Челси вытянула ногу и достала рукой до потолка, раскладушка пошатнулась. Согнувшись под потолком, Челси ухватилась за края отверстия, чтобы сохранить равновесие и не уронить раскладушку. Острые металлические края порезали руки, вид крови заставил ее ослабить хватку.

Обретя равновесие, Челси просунула одеяло в отверстие. Теперь голова, плечи и руки. Опершись ладонями о крышу, Челси вылезла полностью.

Она тяжело дышала, сердце отбивало неровный ритм. Челси легла на спину и посмотрела на небо. Сквозь тонкую пелену облаков сочился лунный свет. Она жадно ловила ртом воздух. Было свежо, и холодный воздух начал быстро проникать сквозь тонкую ткань платья. С этим ничего не сделать.

Сердце рвалось из груди. Что, если он ее заметит?

Она тут же пресекла подобные мысли.

Нельзя так думать, иначе мозг просто парализует.

Она замерзла. И что теперь?

Прислушиваясь, Челси подождала, пока глаза привыкнут к темноте. Это не заняло много времени, хотя в глазах все по-прежнему немного расплывалось. Через несколько минут ей удалось разглядеть здание. Маленький домик? Хижина?

В любом случае, окна не горят. Он там, внутри? Или он ночует где-то в другом месте? У строения довольно заброшенный вид. Но времени разглядывать его нет. Надо скорее бежать. Она повернула голову и посмотрела через плечо. Позади нее, через поляну, рос лес.

Челси поползла по плоской крыше. Оказавшись на самой дальней от домика стороне, она сбросила одеяло на землю. Перекинув ноги через край, она сползла вниз, опираясь на руки. При каждом напряжении мышц ягодицу с клеймом раздирала жуткая боль. Челси опустилась еще ниже, повисла на одних руках. И спрыгнула на землю, мягко приземлившись на колени.

Теперь лунный свет оказался закрыт контейнером. Челси окружала полная темнота. Под босыми ногами – холодная земля. Челси завернулась в одеяло, стараясь закрыть как можно больше ярко-желтой ткани платья.

Для того, чтобы добраться до леса, надо было пересечь открытое пространство. Широкую открытую поляну. Челси вышла из тени и направилась в сторону деревьев. В каждом шаге – отчаяние и надежда. Челси попыталась бежать, спотыкаясь и с трудом удерживая равновесие. В ноги вонзались ветки и камешки. Скорее в лес, в укрытие.

Где-то позади нее залаяла собака. Челси оглянулась через плечо. В одном из окон хижины зажегся свет.

О господи!

Он там!

Челси побежала быстрее. Снова оглянувшись, она увидела, что и остальные окна теперь светились. Открылась дверь, выпуская еще больше света.

Нет, лучше не оглядываться. Адреналин заглушил боль. Ее ноги все вспомнили. Бежать. Она занималась этим каждый день. Мышечная память несла ее вперед, к лесу. Она старалась не думать о том, что будет, если он поймает ее.

Пожалуйста.

Белла. Уильям.

Мамочка вас любит.

Где-то позади хлопнула дверь, отозвавшись эхом в ночном воздухе.

Глава 21

– Хватит!

Он бросил кусок мяса привязанной на цепи гончей. Собака поймала подачку прямо в воздухе и заглотила целиком. Она знала, что делать. Он ее научил.

Он осмотрел пустынный двор. Все точно так же, как до того, как он вошел в дом.

Контейнер стоит в тишине под сенью высоких деревьев. Когда он покупал этот участок, контейнер уже был. Судя по количеству ржавчины на стальной обшивке, он простоял здесь много лет. Он закрасил проржавевшие места, чтобы металл не портился дальше. Пройдя по мшистой тропинке, он проверил дверь. Подергал замок. Заперто.

Однако что-то его смущало.

Он прислушался, вертя головой во все стороны. Где-то среди деревьев, в темноте, хрустнула ветка. Косуля?

Он вынул ключ из кармана, отпер замок и открыл дверь. В пустоте железной коробки виднелся мутный свет походного фонарика. Его взгляд упал на цепь, на перевернутую раскладушку, на расширенное отверстие в потолке. Он стоял, моргая, не в состоянии осознать, что произошло. Однако факт оставался фактом.

Она сбежала.

Гнев взорвал его изнутри, красный, горячий, как густая кипящая жидкость. Он сделал несколько медленных глубоких вдохов, наполнил легкие холодным ночным воздухом. Эмоции не помогут ее найти. А вот холодный рассудок поможет.

Он намеренно выбрал умную женщину.

Бойся своих желаний.

Развернувшись, он побежал к дому. На кухне он схватил куртку, висящую на спинке стула, достал с полки карманный фонарик, затем ринулся к двери.

Стоп.

Он вернулся к буфету и вынул из ящика пистолет. Проверил заряд. Потом выбежал на улицу и вернулся к контейнеру. Посветив вниз, он обнаружил ее следы на мягкой рыхлой земле. Узкая стопа, маленькие пальчики.

Челси.

Поводив фонарем взад и вперед, он наткнулся на еще один след и вычислил направление. Следы вели в сторону леса. Он побежал, стараясь спроектировать ее траекторию.

– Где ты, Челси? – кричал он. – Ты не можешь уйти от меня. Если ты сейчас вернешься, я не сделаю тебе ничего плохого. Но если мне придется тебя ловить, ты пожалеешь.

Очень пожалеешь.

Наверное, его уроки оказались недостаточно убедительными. Он может это исправить. Когда он найдет ее, она уже не сможет убежать. Черт, она и ходить не сможет.

И ползать.

Он шел звериной тропой, светя перед собой фонариком. А вот и следы, и рядом темное пятно какой-то жидкости. Он присел на корточки и потрогал пятно. Потом внимательно рассмотрел оставшуюся на пальцах ярко-красную жидкость.

Кровь.

Все еще влажная и алая.

Она не могла уйти далеко.

Он выпрямился, наклонил голову и прислушался.

Обуви у нее нет. Платье яркое, как маяк. Пальто тоже нет. От осенних заморозков одеяло не спасет. Температура, конечно, не настолько низкая, чтобы получить обморожение, но гипотермия ей обеспечена.

Нет. Он ее найдет. Должен найти.

Она принадлежит ему.

Он нащупал пистолет в кармане. Если он не сможет завладеть ею, то никто не сможет.

Слева в зарослях что-то хрустнуло. Потом послышался еще какой-то звук.

Тяжелое дыхание?

Он повернулся на звук и побежал в ту сторону. Она где-то близко. Он чувствовал ее. Ощущал ее запах. Он почти осязал ее.

Они навеки соединены узами, разорвать которые может только смерть.

Глава 22

В пятницу, в девять тридцать утра Ланс зашел в кабинет Морган и наблюдал, как она устраивается.

– Доброе утро!

Морган поставила на стол сумку и дорожную кружку из нержавеющей стали. Сняла пальто, повесила его на вешалку. На ней был брючный костюм такого же темного цвета, как круги под ее глазами.

Ланс беспокоился за нее. Накануне ей пришлось в течение нескольких часов обсуждать с шерифом детали назначенного Рэндом вознаграждения. Как и ожидалось, шериф был в ярости, но ему ничего не оставалось, как взять все на себя. Решили, что горячая линия будет работать круглосуточно, а на вечер назначили пресс-конференцию. Морган провела бессонную ночь, формулируя безопасные для Тима и Рэнда условия.

Без сомнений, она не легла спать, пока не проработала последние записи по поводу исчезновения Челси. И в придачу написала свою долю отчетов по вчерашним интервью. Учитывая, что дедушка теперь не водил машину, отвозить Софи на дошкольные занятия и Джанну на диализ теперь приходится Морган.

Она поднесла кружку с кофе к губам и сделала большой глоток.

– Ты в порядке?

– Софи устроила нам ночной ужас.

– Как это?

– Ходила по дому и кричала во сне.

– О, черт!

– Да, это была адская ночь.

Морган откинулась на спинку стула и допила остатки кофе. Затем пересекла кабинет, подошла к кофеварке, подставила кружку и нажала на кнопку «On».

– Она разбудила всю семью. Мне пришлось взять ее к себе до конца ночи. А делить кровать с Софи – это все равно что спать с осьминогом, напившимся энергетика.

Софи была нестандартным ребенком, чувствительным и непредсказуемым. Все происходящее в жизни она воспринимала максимально эмоционально. Если любила, то безумно и безгранично. И не скрывала своей злобы на Ланса, который тоже претендовал на внимание ее матери, следила за ним не хуже снайпера из спецназа.

– Бедный ребенок. Она, наверное, чувствует себя совершенно разбитой.

– Вовсе нет.

Морган барабанила пальцами по журчащей кофеварке.

– Ночной ужас и страшный сон – разные вещи. Она ведь все это время не просыпалась, поэтому утром встала в отличном настроении, приятно удивленная тем, что спала в моей кровати.

– Тогда бедная ты, – улыбнулся Ланс.

– Ночные ужасы не зря так называются, – вздохнула Морган. – Страшно на это смотреть. Я с трех часов не спала.

– Доброе утро, – поздоровался Шарп, входя в кабинет. Заметив лицо Морган, он притормозил.

– Ты ужасно выглядишь.

– Спасибо! – рассмеялась Морган.

Она подняла наполненную почти до краев кружку и вдохнула аромат кофе, закрывая от удовольствия глаза. Выглядело это весьма чувственно.

– Я же говорил, эта бурда не принесет тебе пользы. – Шарп поднял повыше свою кружку. «ЧАСТНЫЙ ДЕТЕКТИВ» было написано большими красными буквами на черной керамической поверхности. Эту кружку подарили ему приятели полицейские, когда он выходил в отставку и открывал свое сыскное агентство. – Ты уверена, что не хочешь заменить свой яд на органический чай или протеиновый коктейль?

Морган крепче сжала в руках кружку, словно охраняя только что пойманную добычу.

– Руки прочь от кофе.

Шарп сделал шаг назад и покачал головой.

– Кофеин перегружает надпочечники. В конечном итоге ты почувствуешь еще большую усталость. Спроси Ланса.

– Ланса в это не втягивайте, – произнес Ланс, поворачиваясь к доске.

Шарп подошел ближе встал рядом с ним.

– Мы все еще ждем идентификации тела?

– Я только что говорила с шерифом, – сказала Морган. – Руки и лицо женщины сильно повреждены животными, нижняя челюсть отсутствует. Судмедэксперт как раз сейчас собирался производить вскрытие. Медицинская и стоматологическая карточка Челси у него на руках. Так что если это не Челси, он сможет сразу ее исключить, даже если идентифицировать тело не удастся.

Вскрытие обычно занимает от двух до четырех часов. Здесь процесс усложнялся тем, что тело было сильно повреждено. Предварительный отчет будет готов не раньше завтрашнего утра. Специально Кларков никто томить не будет. Если окажется, что это не Челси, им тут же об этом сообщат.

– Похоже, судмедэксперту нравится начинать рабочий день рано, – заметил Ланс. – Уже через пару часов можем получить от него ответ.

– Мы готовы к пресс-конференции? – спросил Шарп.

– Мне нужно еще раз переговорить с Тимом и Рэндом, но с шерифом все улажено.

Морган заняла свое место за столом.

– И что теперь?

– Нам поручено найти Челси, – сказал Шарп. – Если не будет доказано обратное, мы считаем, что найденное тело принадлежит не ей.

– Сейчас я схожу за ноутбуком, и можно будет подвести итоги проверки некоторых лиц.

Ланс сходил в свой кабинет за компьютером. Прошлой ночью он начал просматривать рабочие файлы Челси. После двух часов изучения финансовых соглашений и налоговой документации у него разболелась голова и ужасно захотелось спать. Ничего подозрительного он не нашел, но успел проработать лишь десять процентов всех материалов.

Возвращаясь в кабинет Морган, Ланс на ходу открыл файл, который мама прислала ему рано утром.

– Начнем с Фионы Вест, лучшей подруги Челси. В ее биографии нет ничего, что могло бы хоть отдаленно нас заинтересовать. Во время беседы Фиона сказала, что у Тима и Челси имелись проблемы в отношениях. Тим слишком много работал.

– Во время нашей первой встречи Тим сказал то же самое, – заметил Шарп.

Он снял с маркера колпачок и сделал пометку под именем Фионы, написанным на доске.

– Кто у нас следующий в списке?

– Кирк Армани.

Морган открыла свою папку. Все бумаги аккуратно рассортированы и скреплены.

– Если верить начальнику Тима, Кирк был увлечен Челси.

– Кирк, кажется, сильно нервничал, когда мы расспрашивали его о ней.

Ланс поставил компьютер на угол стола.

Морган покачала головой:

– Для него стрессом был уже сам факт, что мы его допрашивали. Твоя мама нашла что-нибудь подозрительное?

– Нет, – ответил Ланс. – Пока отложим его в сторону. Перейдем к боссу Тима, Эллиоту Пагано.

Морган порылась в своих бумагах.

– Что мы знаем о смерти его жены?

Ланс прокрутил информацию на мониторе.

– Его жена погибла в автомобильной аварии в прошлом году. Она села за руль под действием оксиконтина. Доза не смертельная, но достаточная для того, чтобы помешать управлению автомобилем. Ее гибель признали несчастным случаем, а не самоубийством. У нее имелись кое-какие фамильные средства, часть из них она инвестировала в «Speed Net» еще на этапе создания компании, однако большая часть ее имущества управлялась особым фондом, созданным специально для того, чтобы супруг не мог унаследовать деньги, принадлежавшие ее семье. Эллиот ничего не получил. Страхованием ее жизни также занималась ее семья.

Шарп застыл у доски с маркером в руке.

– Насколько железное у него алиби?

– Не просто железное, а из бронированной стали, – заметил Ланс.

– Черт.

Шарп перенес имя Эллиота в самый низ списка подозреваемых.

Ланс продолжал:

– Продав свою долю в «TechKing», компании, которую он создал вместе с Леви Голдом, Эллиот стал мультимиллионером.

Ланс еще раз просмотрел отчет матери. Самую важную информацию она выделила цветом.

– Но самое интересное заключается в том, что главный конкурент «Speed Net» – новая компания Леви Голда, «Gold Stream».

– Эллиот упоминал, что этот Леви на него зуб точит, – заметила Морган, постукивая ручкой по блокноту. – Когда они продавали совместную фирму, у них возникли какие-то серьезные разногласия.

– Эллиот обманул Голда? – с надеждой спросил Шарп.

– Нет, – ответил Ланс. – Оба получили изрядную прибыль.

– Блин, – выругался Шарп.

Он сделал пометку между именами Эллиота и Леви и соединил их стрелочками.

– А что мы знаем о Леви Голде?

Ланс открыл фотографию на ноутбуке и развернул компьютер так, чтобы было видно Морган и Шарпу.

Леви Голд сидел в инвалидном кресле.

– Значит, собственноручно он похитить Челси не мог, – сказала Морган.

Шарп поджал губы.

– Не мог, но он богат. Он мог нанять кого-нибудь, кто сделал за него черную работу. Где находится его офис?

– В Нью-Джерси.

Ланс потер глаза. Он лег далеко за полночь, а проснулся до восхода солнца. Он глянул тайком на кофеварку, но решил, что спорить с Шарпом – себе дороже.

– Моя мама прорабатывает список сотрудников «Speed Net», но пока ничего интересного не нашла.

– Тима в списке подозреваемых оставляем? – спросил Ланс. – Его единственное алиби – трехлетняя девочка.

– Чтобы увезти Челси, ему пришлось бы оставить дочку одну, – покачала головой Морган и вдруг остановилась. – А мы можем предположить, что Челси исчезла раньше? О том, что она покинула дом в восемь, мы знаем только со слов Тима.

Ланс принялся снова просматривать список звонков на телефоне Челси.

– С Фионой она говорила в семь часов. Звонок мы проверили.

– Подождите, – сказал Шарп, подходя к журнальному столику рядом с рабочим столом Морган. – Можешь передать мне мой отчет по соседям Тима?

– Вот, – Морган протянула ему листки.

– Билл Хэнкс, – произнес Шарп, найдя нужную фамилию. – Он живет в двух домах от Тима и Челси. Билл как раз возвращался из боулинга, когда увидел, как Тим сажает детей в машину. Он это точно запомнил, потому что подумал тогда, что это довольно странно – везти куда-то детей, когда уже почти полночь. Если верить Тиму, Челси обещала вернуться домой в десять. С десяти до одиннадцати он неоднократно пытался ей звонить и отправил несколько сообщений, все это мы проверили и подтвердили. Оставил он и аудиосообщения. Его звонок Фионе также проверен. Телефон Челси был неактивен, а телефонные записи показывают, что Тим звонил из дома. Некоторые сервисы локализации были отключены на обоих телефонах, поэтому мы не знаем, где находились аппараты в выключенном состоянии.

– Значит, шериф был прав, когда подтвердил, что Тим в пятницу вечером действительно был там, где сказал, – сказала Морган, допивая кофе и ставя кружку на стол.

– Мы подтвердили, что Челси не выходила из дома до семи вечера, что Тим был дома и разговаривал по скайпу с тещей и тестем в восемь тридцать, что телефон Тима находился дома с одиннадцати до двенадцати и что Тим вышел из дома около полуночи, – подытожил Шарп. – Между половиной девятого и одиннадцатью остается несколько неясных часов. Какой мог быть мотив у Тима?

– Точно не деньги, – заметил Ланс. – Живут они небогато, и жизнь ее застрахована на минимальную сумму.

– Что, если их семейные проблемы были намного глубже, чем думают окружающие? – предположил Шарп. – Возможно, Челси собиралась уйти от Тима и увезти детей в Колорадо.

– Но если бы она захотела перевезти детей в другой штат, возникли бы правовые споры.

– Однако у ее родителей гораздо больше денег, чем у Тима. Они могут позволить себе нанять лучшего адвоката.

Под именем Тима Шарп написал черным маркером слово «РАЗВОД?».

– Нам удалось собрать интересные сведения о семье Тима, – произнес Ланс, просматривая отчет, который его мама пометила как особо важный. – Отец Тима и его брат отсидели в тюрьме штата. Обвинение в торговле наркотиками, предъявленное матери Тима, удалось замять. Брат Тима не явился на последнюю встречу со своим инспектором по надзору.

Шарп пометил их имена звездочкой.

– В прошлом они просили у Тима денег. Возможно, они решили, что теперь, когда Тим преуспел, пришла пора делиться.

– Но Тим не получал никаких требований выкупа, – возразила Морган, вертя ручку.

– Может быть, они выжидают, когда утихнет вся эта шумиха, – предположил Ланс.

– Или когда мы прекратим расследование, – добавил Шарп. – Я знаю одного частного детектива в Колорадо. Надо ему позвонить. Хорошо бы последить за семьей Тима.

Нагнувшись над ноутбуком, Ланс открыл новый файл.

– Следующий по списку – шеф Челси, Кертис МакДональд.

– Челси собиралась поговорить с ним о чем-то важном. Мы понятия не имеем, что это могло быть.

Морган повернулась с Лансу:

– А что там с данными с компьютера и смартфона Челси?

– Ничего необычного, – ответил Ланс. – Она в основном интересовалась вопросами, связанными с детьми: колики, развитие ребенка, отношения между братьями и сестрами и так далее.

– Если исходить из того, что найденная женщина – не Челси, можем ли мы по-прежнему рассматривать версию о том, что Челси скрылась добровольно? – спросил Шарп.

– По-моему, нет, – покачала головой Морган.

Ланс представил перед собой Челси, красивую блондинку. Может быть, шериф прав? Возможно, она где-то прячется, загнанная в угол, подавленная, на грани самоубийства? Озлобленная на мужа и мечтающая преподать ему урок?

– Интуиция подсказывает мне, что Морган права. Все, кого мы спрашивали, подтвердили, что Челси не могла бросить детей.

– Сломанная цепочка и вырванные с корнем волосы свидетельствуют о том, что ее увезли насильно, – сказала Морган.

Шарп мрачно кивнул.

– Значит, по этому вопросу мы все единодушно сходимся во мнении. Хотя Челси и находилась на грани срыва, она бы никогда добровольно не оставила детей.

– Лучшее я оставил на десерт, – сказал Ланс, глядя в свой список. – Гарольд Барнс.

Шарп скрестил руки на груди.

– Жестоких насильников невозможно исправить каким-то волшебным образом. На свободе – они угроза для общества.

– Ну, тут результаты исследований показывают разное, – возразила Морган. – И мы не можем считать его виновным только по тому, что он вел себя дерзко.

Шарп расставил шире ноги, словно приготовившись обороняться.

– Он не просто подглядывал в щелку. Он совершил жестокое изнасилование. С применением оружия. Он мучил свою жертву.

– Согласна. Я слишком много повидала рецидивистов, чтобы думать, что всех людей, совершивших жестокое преступление, надо выпустить на свободу. Но с другой стороны, любой человек, внесенный в реестр насильников, пришел бы в ярость, если бы к нему явился детектив разговаривать по поводу пропавшей женщины.

Ланс нервно зашагал по кабинету, вспомнив, как Барнс запугивал Морган.

– В чем-то этот Барнс, безусловно, виноват, но мы не можем обвинить его именно в этом преступлении.

– Как далеко от дома Барнса и автомастерской было найдено тело? – спросил Шарп. – Сейчас я принесу карту.

– Не надо, карта у меня здесь, – произнес Ланс, выводя на весь экран карту местности. Он поставил пометку рядом с национальным парком, где нашли тело. Потом отметил остальные два адреса. – Тело было найдено меньше чем в двух милях от автосервиса. Если идти через лес, который начинается сразу за пустырем с машинами, то как раз выйдешь к национальному парку.

У Морган завибрировал телефон.

– Это шериф.

Ланс замер на месте. Неужели эксперты уже установили личность найденной женщины?

Глава 23

Затаив дыхание, Морган прижала телефон к уху.

– Морган Дейн.

– Это Кинг, – произнес шериф глубоким басом.

– Есть новости от судмедэксперта? – спросила Морган.

– Нет, я звоню по другому поводу, – ответил шериф обиженным голосом. – Мне звонил адвокат Гарольда Барнса. Держитесь от него подальше вместе со своими следователями. Считайте это предупреждением.

– Вы знаете, что он преступник третьего уровня, а тело женщины было найдено менее чем в двух милях от автосервиса, где работает Барнс?

Голос Морган был настолько холодным, что пробирал до нутра. Значит, после их визита Барнс перешел в наступление. А она думала, что он будет держаться в тени.

– Преследование карается законом, мисс Дейн, – напомнил шериф раздраженно. – Не трогайте Барнса. И держитесь подальше от автомастерской его брата.

Шериф повесил трубку.

Барнс обыграл их.

Морган была ошеломлена, но постепенно праведный гнев взял верх.

– Вы слышали? – спросила она, опуская телефон.

Ответом ей были угрюмые лица Ланса и Шарпа.

– Твою мать… – произнес Ланс сквозь зубы.

Морган встала и принялась ходить взад и впереди вдоль стола.

– Я знала, что такая вероятность существует. Я должна была предотвратить такое развитие событий.

Ланс хлопнул ладонью по столу.

– Не могу поверить, что шериф встал на сторону сексуального преступника.

– Спокойно. Я не думаю, что он на стороне Барнса. Возможно, Кинг ведет не очень красивую игру по отношению к другим, но он опытный полицейский, – произнес Шарп, поднимая руку. – Надеюсь, он сам сейчас проверяет Барнса и не хочет, чтобы мы ему мешали. Я бы на его месте чувствовал то же самое.

– Предположений тут недостаточно. И потом, шериф занялся проверкой этого Барнса только потому, что мы его нашли, – сердито возразил Ланс.

– Может быть. А может быть, и нет, – заметил Шарп. – Мы понятия не имеем, чем занимается шериф.

– Барнс – наш главный подозреваемый в похищении Челси. Как мы можем не обращать на это внимания?

Морган сглотнула, словно пытаясь проглотить свою обиду. Она привыкла сотрудничать с полицией. Теперь ей придется изменить способ мышления. Все это выбивает из колеи.

– Я знаю, что шериф не обязан делиться с нами подробностями хода расследования. Но он мог бы хотя бы намекнуть нам на то, что Барнс его заинтересовал.

– Послушай, Кинг известен тем, что всегда скрывает свои карты, даже от других подразделений правоохранительных органов, – сказал Ланс. – Этот человек не доверяет людям, с которыми работает. А ты хочешь, чтобы он доверился какому-то адвокату. По данному делу мы находимся с ним в оппозиции.

Но Морган знала, что они неправильно действовали с Барнсом.

– Нам надо было найти другой подход к Барнсу. Надо было сначала понаблюдать за ним, не вступая в контакт. А мы сразу ему открылись. Теперь мы не можем даже наблюдать за ним – он всегда может обвинить нас в преследовании.

Шарп встал.

– Я сегодня в обед встречаюсь с ребятами. Может быть, они смогут нам помочь. Они парни осторожные, а сплетничают не хуже старушек у подъезда. Я разузнаю, что им известно, и попрошу разнюхать обстановку.

Ребятами Шарп называл своих приятелей, отставных полицейских из местного отделения, с которыми он регулярно встречался в баре.

Морган взглянула на часы.

– Уже одиннадцать? Мне нужно забрать Софи с занятий и Джанну из поликлиники. Простите.

Когда Морган работала в прокуратуре, дети ходили в детский сад. Джон на работе проводил гораздо больше времени, чем дома. Морган часто чувствовала себя матерью-одиночкой. А после гибели мужа она два года не работала. И успела забыть, каково это: совмещать работу, детей и здравый рассудок.

– Когда уже Джанна сдаст на права? – спросил Ланс.

– Экзамен по вождению назначен на следующий месяц, но нам так трудно выделить время, чтобы она могла потренироваться. Я же не могу позволить ей практиковаться, когда в машине дети.

К тому же сначала Джанне все равно придется набраться опыта, прежде чем Морган позволит ей развозить детей на машине.

– Могу помочь, – предложил Ланс.

Шарп остановился на полпути к двери.

– Я тоже. И если нужна будет помощь с дедушкой, обязательно скажи мне.

– Спасибо. Мы со Стеллой стараемся поделить между собой его визиты к врачу, – сказала Морган, собирая вещи. – Я вернусь через час.

Запрыгнув в пальто и накинув на плечо сумку, Морган выбежала к своему минивэну. Забрав Софи в половине двенадцатого, Морган сообразила, что Джанна освободится не раньше, чем через полчаса. Чтобы не терять времени даром, Морган решила заехать в супермаркет. Припарковавшись, она вышла из машины, помогла вылезти Софи, взяла ее за руку и направилась ко входу. Морган собиралась посадить дочь в тележку, но девочка сделала шаг назад и заявила, скрестив руки на груди:

– Хочу идти ножками.

После занятий Софи чувствовала себя усталой и начала капризничать.

– Сегодня придется посидеть в тележке. У нас мало времени. Джанна скоро освободится.

Морган подняла девочку и посадила ее на специальную перекладину в тележке. Как бы Софи ни любила свободу, она всегда чувствовала, когда ее мама настроена серьезно. Морган пристегнула ее ремнем.

Софи послушалась, но мнение свое высказала:

– Мне не нравится сидеть в тележке.

– Знаю, – ответила Морган, продвигаясь с тележкой по магазину. – Как дела в школе?

– Можно мне печенье?

– Нет. Скоро обед, – возразила Морган, кладя в корзину мешок с картошкой.

– Но я хочу кушать.

Софи не отличалась хорошим аппетитом, и раз уж она добровольно попросила еды, значит, действительно умирает с голоду.

– А ты сегодня после занятий ела?

Софи покачала головой, размахивая двумя аккуратно завязанными хвостиками:

– Я хотела закончить рисунок.

Как это характерно для Софи. Она всегда слишком занята, чтобы тратить время на еду.

Морган осмотрела прилавок с овощами и фруктами в поисках более полезной альтернативы. Джанну они заберут только через полчаса, а тридцать минут – слишком долгое время, чтобы провести его с голодным и усталым ребенком.

– Хочешь банан?

– Прямо сейчас?

– Съешь сразу же, как только я за него заплачу, – сказала Морган, ускоряя шаг.

– Ладно, – приободрилась Софи. Болтая ногами в фиолетовых кедах, она запела песню из «Истории игрушек». Проходящая мимо пожилая женщина улыбнулась ей.

Завернув за угол, Морган буквально налетела на мужчину. Ей пришлось крепче схватиться за тележку, чтобы не упасть.

– Простите, пожалуйста! – Морган отступила назад и подняла глаза. У нее перехватило дыхание, адреналин заполнил все жилы.

На нее смотрел Гарольд Барнс. Он ее, конечно, узнал. В корзине, болтающейся у него в руке, лежала одинокая банка консервов из тунца.

– Смотри, куда идешь.

Морган продолжала потихоньку отодвигаться от Барнса, держа тележку сбоку и заслоняя таким образом Софи. Тележка задела стеллаж с консервированными персиками, банки попадали на пол и покатились вдоль прохода.

Бернс не двигался с места. Стоял и смотрел на нее злорадным взглядом.

Неужели он следил за ней?

Банки закатились под тележку. Барнс медленно перевел взгляд с Морган на ее дочь. Сигнал тревоги зазвенел в голове Морган.

Спрячь от него Софи!

– Мама? – прозвучал рядом тонкий голосок дочери. Ее явно напугала реакция Морган на Барнса.

Морган посмотрела в обе стороны прохода. В нескольких метрах от нее пожилая женщина сравнивала цены на сыр. Рядом с ней молодой человек набирал себе полную корзину макарон.

Они находятся в продуктовом магазине. В присутствии двух посторонних людей, еще и под многочисленными камерами, он ничего не сделает Софи.

Она в безопасности. Морган постаралась восстановить дыхание, чтобы хоть немного успокоиться. От того, что этот человек оказался вблизи ее ребенка, Морган просто трясло. Если бы она была одна, ее реакция была бы совсем иной, возможно, даже рациональной. Однако мозгу не под силу подавить материнский инстинкт, ту невидимую ниточку, которая помогала первобытным женщинам охранять свое потомство от хищников и благодаря которой выжил род человеческий.

С основными инстинктами не поспоришь.

Нельзя допустить, чтобы опасный преступник находился так близко к ее дочери. Сам факт того, что он обратил свой взгляд на ребенка, воспринимался как явная, неприкрытая угроза.

Морган вытащила Софи из тележки, схватила ее в охапку и помчалась к выходу.

– Мама, мои бананы! – заплакала Софи, оборачиваясь назад. Но Морган уже выскочила из магазина и устремилась к парковке.

Пока Морган бежала, на ходу открывая машину, Софи тихонько всхлипывала у нее на плече. Морган быстро засунула дочь в машину, залезла к ней и закрыла дверь. Ее не успокоил даже щелчок блокируемых дверей.

– Садись в свое кресло, – приказала она, оглядываясь через плечо и кидая свою огромную сумку на пол.

Гарольд Барнс стоял у магазина, не спуская глаз с минивэна Морган.

– Мамочка!

Софи послушно села в детское кресло. От испуга ее голос звучал тонко и резко. По лицу катились слезы.

– Все хорошо, дорогая.

Морган помогла Софи пристегнуть ремень безопасности и переползла на водительское сиденье.

Но Софи прекрасно понимала, что все совсем не хорошо. Всхлипнув, она уткнулась лицом в подголовник и тихо плакала.

Морган завела двигатель, выехала с парковки и направилась в сторону офиса «Расследований Шарпа». Она не собиралась вести Барнса к своему дому. Поглядывая в зеркало заднего вида, Морган достала из кармана мобильный телефон и позвонила Лансу.

– Ты еще в офисе?

– Да.

– Можешь встретить меня у входа через пару минут? Я еду вместе с Софи.

– Морган, что случилось?

– Мы заехали в магазин, – начала Морган. Ей пришлось остановиться на светофоре. Она сидела, быстро переводя взгляд с одного зеркала на другое. Позади нее остановилась машина. Увидев за рулем пожилого господина, Морган выдохнула с облегчением. – Там был Гарольд Барнс.

Ланс выругался. Потом спросил:

– Где ты сейчас?

– В четырех кварталах от тебя. Сейчас буду звонить Стелле.

Морган повесила трубку. Потом позвонила сестре и коротко ей все объяснила.

– Надо забрать Джанну с диализа.

– Хорошо, – ответила Стелла. – Я заберу ее и приеду к тебе в офис.

Морган ехала, постоянно высматривая красный грузовичок во все зеркала.

Что затеял Бернс? И где он сейчас?

Глава 24

Ланс вышел на улицу и теперь ходил туда-сюда.

Ну где же она?

Мысль о том, что Барнс угрожает Морган и ее маленькой дочери, разожгла гнев в груди Ланса. Ему хотелось немедленно разыскать Барнса и отплатить ему той же монетой.

Когда Ланс работал в полиции, он ненавидел мягкую систему наказаний, не связанных с лишением свободы. Конечно, есть люди, которые могут исправиться. Но существуют и отъявленные негодяи. Они рождаются негодяями. Или становятся. Неважно. Когда случается трагедия, это уже не имеет значения. Жестокие преступники, такие как Барнс, опасны для окружающих. Временами, как, например, сейчас, Ланса пугало его собственное безжалостное отношение к ним.

Но это особый случай. Это Морган. И Софи!

Черт возьми!

Подонки вроде Барнса вообще не должны дышать одним воздухом с невинными детьми.

От ярости Ланса бросило в жар, стало трудно дышать. В этот момент подъехала Морган. Лицо у нее было белое как мел. Выйдя из машины, она открыла раздвижную дверь. Софи по-прежнему плакала. В ее больших голубых глазах читался страх.

При виде Морган и Софи Лансу захотелось немедленно разыскать Барнса и избить его до полусмерти, но он взял себя в руки и сумел подавить гнев.

Надо успокоить Софи.

Девочка должна чувствовать себя в безопасности.

Боже! И как родителям это удается?

У Морган так тряслись руки, что она не могла отстегнуть ремень на детском кресле.

Ланс сделал шаг вперед.

– Давай я.

Он отстегнул ремень, вынул Софи из кресла и крепко прижал к себе.

– Привет, Соф. Все хорошо.

Похоже, девочка тут же забыла о том, что не доверяла этому мужчине. Она из всех сил обвила руками его шею, а ногами обхватила талию, словно маленький паучок. У Ланса перехватило дыхание.

Она чувствует, что с ним она в безопасности.

Морган взяла сумку из машины, и они направились ко входу в офис. Держа Софи на руках, Ланс запер дверь и включил сигнализацию.

– Ты в порядке?

Морган кивнула, но руки ее по-прежнему дрожали, а лицо из белого сделалось серым.

Из кабинета вышел Шарп с мрачным лицом.

Услышав стук собачьих когтей по полу, Софи подняла голову:

– Щеночек!

Морган пригладила волосы и постаралась собраться.

– Софи, это мистер Шарп и его собака Молния.

Молния прижалась к ногам Морган и заскулила.

Проигнорировав Шарпа, Софи свесилась вниз и потрогала собаку. Слезы на щеках девочки мгновенно высохли.

– Опусти меня.

Даже у Ланса не было шансов против настоящей живой собаки.

Ланс осторожно поставил девочку на пол, наблюдая за реакцией Молнии. Собака виляла хвостом. Потом обнюхала и лизнула ладонь Софи. Девочка захихикала.

– Сидеть, – приказала Морган.

Собака тут же уселась и предложила Софи лапу.

Морган присела на корточки рядом с дочкой. Перед ребенком собака совсем не чувствовала застенчивости, не то что перед странными взрослыми.

– Похоже, Молния любит детей. – Шарп удовлетворенно кивнул.

Софи посмотрела на Шарпа своими бездонными голубыми глазами, покрасневшими от слез:

– Можно мне поиграть с ней?

– Разумеется, можно. Давай найдем ее мячик.

Шарп протянул девочке руку.

– Хочу кушать.

Обычно Софи с подозрением относилась к посторонним. По крайней мере, с Лансом она всегда вела себя настороженно. Однако Шарпа она взяла за руку без колебаний.

Ланс отметил про себя, что надо бы поговорить с ней о незнакомцах со щеночками.

– Пойдем посмотрим, чем тебя можно накормить, – сказал Шарп.

– Мы оставили мои бананы в магазине, – пожаловалась Софи, и сердце Ланса снова сжалось.

– Знаешь что? – воскликнул Шарп. – Молния тоже обожает бананы. У меня на кухне есть несколько штук.

Как только Софи и Шарп скрылись на кухне, Морган разрыдалась. Слезы ручьями текли по ее щекам. Прикрыв рот рукой, она кинулась в туалет. Ланс остался один, чувствуя себя бесполезным. Ну, по крайней мере, ему удалось успокоить Софи.

Когда Морган вернулась, лицо ее было умыто, и от нее пахло жидкостью для полоскания рта.

– Хочешь водички?

Морган покачала головой.

– Пока нет.

Ее все еще трясло.

– Прости! Обратная реакция после стресса – это у нас семейное.

Бросив взгляд на дверь, ведущую в кухню, Ланс увлек Морган за собой в кабинет. Ему наконец-то удалось завоевать доверие Софи, и теперь он не хотел, чтобы девочка увидела, как он обнимает ее мать, и снова ощетинилась.

В кабинете он крепко прижал ее к себе. Она уткнулась лицо ему в грудь.

– Если бы ты был со мной, он бы себе такого не позволил, – пробормотала Морган. Она не любила быть в образе «девы в беде», но была не глупа. – Должно быть он следил за мной.

– Такого больше не повторится, – произнес Ланс, прижимаясь к Морган еще ближе.

– Мне надо домой за пистолетом.

У Морган имелось разрешение на ношение оружия. Понимая, что маленькие дети и пистолет – вещи несовместимые, она редко носила его.

– Для абсолютно не насильственного происшествия это было ужасно. А если бы он что-то сделал и я не смогла бы защитить Софи?

Ланс погладил ее по плечу.

– Он ничего не сделал, с Софи все в порядке. Зачем мучить себя всевозможными жуткими предположениями?

Морган кивнула, но было видно, что он ее не убедил.

– Надо позвонить домой и предупредить дедушку. Что, если Барнс знает, где я живу?

– Твой адрес ведь не включен в телефонную книгу, – попытался успокоить ее Ланс.

– Но мы с тобой прекрасно знаем, как легко можно добыть любой адрес, – всхлипнула Морган.

Налоговые отчетности, документы на собственность и прочую публичную информацию можно найти без труда. Узнаваемость была оборотной стороной публичности, которую ей принесло последнее дело.

В дверь постучали.

– Я открою.

Ланс вышел в вестибюль и открыл дверь. В офис влетела Стелла.

– Где Морган?

– В своем кабинете, – Ланс указал на открытую дверь. – С ней все в порядке. И с Софи тоже.

Стелла и Морган горячо обнялись.

– Где Джанна? – спросила Морган, выглядывая в коридор. – Что-то не так?

– Нет, она в порядке. Я звонила ей, чтобы убедиться. Броуди поехал за ней. Он отвезет ее домой и останется там.

Стелла отошла на шаг назад, чтобы как следует рассмотреть Морган.

– Я решила сразу ехать к тебе – очень за тебя волновалась. Расскажи, что случилось.

– Я в порядке, – сказала Морган, закрывая дверь в свой кабинет.

Она коротко рассказала об инциденте в магазине.

Ланс чувствовал, что снова закипает.

Стелла записала все в маленький блокнотик, который нашелся у нее в кармане.

– Он больше ничего не говорил?

– Нет, – ответила Морган, понимая, куда клонит сестра.

– К сожалению, мы почти ничего не можем сделать. – Стелла закрыла блокнот. – Он не сказал и не сделал ничего угрожающего. В округе только два бакалейных магазина. Понятно, что он ездит за покупками в один из них. Он не сделал ничего противозаконного.

– Знаю, – ответила Морган. – И все же хочу, чтобы мое заявление было зарегистрировано.

Многие женщины убеждали себя в том, что им просто показалось, будто им грозит опасность. А заканчивалось тем, что они становились жертвами. Если Барнс собирается преследовать ее и ее семью, жизненно важно фиксировать каждый малейший инцидент.

– Хорошо, – кивнула Стелла. – Я позвоню в магазин и запрошу у них записи с камер видеонаблюдения.

Стелла вышла в коридор, чтобы сделать звонок.

В сумке Морган, лежащей на столе, завибрировал телефон. Она вынула его и посмотрела на дисплей.

– Это шериф Кинг. – Морган нажала на зеленую кнопку, держа трубку на некотором расстоянии от уха, чтобы Ланс тоже мог слышать разговор. – Слушаю.

– Я непонятно попросил, чтобы вы держались подальше от Гарольда Барнса? – заорал шериф.

– Простите? – вздрогнула Морган.

Дурные предчувствия ледяным пальцем скользнули по шее Ланса. Что-то тут не так.

– Я только что говорил с адвокатом Гарольда Барнса. Так вот, Барнс утверждает, что вы преследовали его и пошли за ним в магазин.

– Ничего подобного, – возразила Морган.

– У него есть фотография, на которой вы в магазине, и еще одна, где вы выезжаете с парковки, – продолжал Кинг.

– А он не упомянул, что я была там с трехлетней дочерью? – Голос Морган теперь звучал громче, она еле сдерживалась, чтобы не сорваться.

– Нет, этого он не сказал, – произнес шериф уже без прежнего запала.

– Вы действительно всерьез полагаете, что я могла преследовать насильника с трехлетним ребенком на руках? – Морган буквально кипела от ярости. Зато руки больше не тряслись, и щеки покрылись легким румянцем.

Помолчав секунды три, шериф сказал:

– Ладно, я с этим разберусь.

– Не стоит беспокоиться, – возразила Морган спокойным тоном, за которым скрывалось все ее отношение к шерифу как к ленивой бездарной заднице. Просто она была слишком хорошо воспитана, чтобы произнести это вслух. – Департамент полиции Скарлет-Фоллз уже запросил записи с камер наблюдения, и в данный момент я как раз регистрирую заявление с жалобой.

– Кто ответственное лицо? – спросил Кинг.

– Детектив Стелла Дейн, – ответила Морган.

– Ну конечно, – пробормотал шериф. – Разумеется, вы вызвали свою сестру.

Проигнорировав последний комментарий, Морган добавила:

– Я попрошу ее выслать вам копию моего заявления.

Ланс надеялся, что на камерах будет виден тот проход в магазине, где все произошло. Но что именно покажет запись? По словам Морган, она просто завернула за угол и наткнулась на Барнса. В лучшем случае выяснится, что она прибыла в магазин раньше него, что подтвердит ее подозрение, что это он ее преследует. Если повезет, на записи будет видно, как он следит за ней или совершает еще какие-нибудь подозрительные действия.

Однако что-то подсказывало Лансу, что сегодня удача не на стороне Морган. Интуиция говорила ему, что Барнс спланировал их встречу. И что это только начало.

– Будьте осторожны, – предупредил шериф. – Не знаю, что задумал этот Барнс, но он очень опасный человек.

– Благодарю. Я в курсе, – ответила Морган, криво усмехнувшись.

– Будьте начеку, – добавил шериф и повесил трубку.

Морган положила телефон на стол. Рука ее дрожала.

– Ты слышал?

– Я слышал достаточно для того, чтобы понять, что Барнс что-то замышляет.

– Но что именно? – Морган откинула локон волос с глаз.

– Как мне подсказывает внутренний голос, он хочет тебя подставить, – сказал Ланс.

Морган смотрела на него широко раскрытыми глазами. В них читался тот же страх, что и в глазах ее дочери. До нее начал доходить смысл жалоб Барнса.

– Но за что?

– Не знаю, но хорошего мало.

– О, боже! Он видел Софи! – Она повернулась к двери, готовая кинуться к дочери.

Ланс поймал ее за руку.

– Софи на кухне с Шарпом. С ней все хорошо.

– Я знаю, – кивнула Морган. – Просто…

Она замолчала и сделала глубокий вдох.

– Когда я защищаю только себя, я могу контролировать свои действия. Но когда что-то угрожает моим детям, это другое. Нет ничего более ужасного.

– Я знаю.

Лансу казалось, что он начал понимать разницу.

Чем больше времени он проводил с детьми Морган, тем отчетливее ощущал их частью своей жизни. Он всегда любил детей. Но три дочери Морган занимали особое место в его сердце. Их искренность, неспособность обманывать. Если ты им нравишься, они не станут этого скрывать. Эйва и Мия были свободны в своих привязанностях. Они потеряли отца, но при этом безоговорочно принимали его в свою жизнь.

Но зато если ты им не понравился, Ланс подумал о сопротивлении Софи его отношениям с Морган, ты, по крайней мере, об этом обязательно узнаешь.

Но и Софи, а, может быть, особенно Софи запала ему в душу. Все эмоции она переживала в двойном размере. Она была не подарок, но зато какой искренний. На самом деле нельзя сказать, чтобы она его невзлюбила. То, как она вцепилась в него сегодня в поисках защиты и опоры, говорило об обратном. Два года мама была с ней дома. А теперь Морган вернулась на работу и выстраивает отношения с новым мужчиной. Софи еще не привыкла к тому, что мамы постоянно нет дома. Было бы неразумным требовать от нее, чтобы она перестала бороться за внимание Морган. Но Ланс терпелив. Когда-нибудь Софи примет его.

Наверное.

От мысли о том, что Барнс стоял в двух шагах от Софи, у Ланса потемнело в глазах. Однако девочка была не единственной, за кого он безумно волновался.

– Жертвой Барнса была взрослая женщина, – сказал Ланс. – Без всяких сомнений, он насильник, но ничто не указывает на то, что он педофил.

– Звучит не очень утешительно.

– Я понимаю. Мы проследим, чтобы он и на пушечный выстрел не приближался к твоим девочкам, – сказал Ланс. – Но и ты сама должна быть осторожна. Гораздо более вероятно, что он преследует тебя.

Глава 25

Морган отвезла Софи домой, чтобы передать ее Джанне. Зайдя в свою комнату, Морган вынула из сейфа пистолет и переоделась в брюки, на пояс которых удобно крепилась кобура. Куртка прекрасно закрывала оружие.

Морган вышла на улицу. Ланс стоял у джипа и разговаривал со Стеллой и Броуди. Дед стоял у дома, опираясь на палку, он тоже надел пистолет.

У Морган внутри все похолодело. Вся эта суматоха из-за одного человека, сексуального насильника, на которого вышла она, Морган.

Она сама виновата в том, что Барнс ею заинтересовался.

Как бывшему прокурору Морган больше всего на свете хотелось взять Барнса под наблюдение полиции и вести его до тех пор, пока он не совершит что-нибудь противозаконное. Ничто в поведении этого мужчины не указывало на то, что он раскаивался в своих грехах. Морган была уверена, что рано или поздно Барнс снова проявит свою склонность к насилию.

– Спасибо, что согласилась остаться здесь, – сказала Морган сестре. – Ты уверена, что твой шеф не будет недоволен?

– Уверена. Я так соскучилась по девочкам. – Стелла сложила руки пистолетом и сделала вид, что стреляет в Морган. – Иди, распутывай свое дело. Я побуду тут, пока ты не вернешься.

– Мы со Стеллой тебя прикроем, – пообещал дедушка, стуча тростью о землю.

Дедушка всегда был отличным стрелком. Они с папой научили всех четверых детей обращаться с оружием. Это стало своего рода семейным ритуалом. Некоторые семьи по воскресеньям ходят в церковь. А Дейны ходили в тир. Однако теперь Морган не была уверена в том, что руки дедушки настолько крепки, чтобы произвести точный выстрел.

От этой мысли у нее заныло сердце.

Напарник Стеллы, детектив Броуди МакНамара, открыл дверь своей машины без опознавательных полицейских знаков.

– Я вернусь в участок и посмотрю, что еще можно разузнать про этого Гарольда Барнса.

– Шериф предупредил нас, чтобы мы держались от него подальше, – заметил Ланс.

– Хорошо, что мой шеф не очень ладит с шерифом, – ответил Броуди, садясь в свой седан. – Мне не составит труда уговорить шефа тщательно проверить этого Барнса, несмотря на предупреждение шерифа.

Или, зная Хорнера, скорее, вопреки этому предупреждению.

– Тебе не кажется, что ты вмешиваешься в политику? – спросил Ланс.

– Один раз, в качестве исключения, можно, – возразил Броуди. – Я сообщу тебе, когда что-нибудь выясню.

Он сел за руль и уехал.

– Пойду в дом, – произнес дедушка и, пошатываясь, направился ко входу. Ланс поспешил подержать ему дверь и помочь подняться по ступенькам.

– Он совсем слаб, – сказала Морган сестре.

– Знаю, – вздохнула Стелла. – Но мне, по крайней мере, удалось уговорить его брать с собой трость на улицу. Не волнуйся, сегодня я с ним. Ты и так взяла на себя львиную долю ухода за дедушкой. Теперь моя очередь.

– На самом деле это он всегда заботился обо мне, – сказала Морган, глядя в сторону дома. – Так трудно перестраиваться.

– Я знаю. Он всегда нас поддерживал. – Стелла обняла сестру за плечи. – А теперь мы будем поддерживать его.

– Обязательно, – кивнула Морган. – Надо позвонить Йену и Пейтон. Они должны знать, что с ним происходит.

– Если бы им это было интересно, они бы почаще звонили, – возразила Стелла.

– Пейтон звонит регулярно. Или, во всяком случае, старается.

Младшая сестра Морган, Пейтон, жила в Калифорнии и работала в судебной психиатрии.

– А Йен разговаривает с дедушкой по меньшей мере раз в неделю.

Стелла была не столь снисходительна к брату и сестре.

– Йен живет в трех часах езды отсюда, мог бы иногда и навестить его.

– Йен никогда здесь не жил. Его дом – Нью-Йорк.

Дейны переехали в Скарлет-Фоллз после того, как был убит их отец. Йен к тому времени уже был взрослым. Он остался в городе и продолжил традицию Дейнов, поступив на службу в Полицейское управление города Нью-Йорка. Только вместо убойного отдела выбрал спецназ.

– Семейные отношения обсудим потом. – Морган обняла сестру. – Ты проследишь, чтобы никто не выходил из дома?

Стелла укоризненно посмотрела на нее:

– Ты шутишь? Я работаю в полиции. Неужели ты думаешь, что я не смогу на несколько часов запереть семейство в доме? К тому же твои девочки просто ангелы. Почти всегда.

– Знаю, – ответила Морган, смахивая слезу. – Просто не всегда получается быть рассудительной, когда речь идет о безопасности моих детей.

– Все тут у нас будет хорошо.

Стелла запахнула полы жакета и пошла в дом. Ланс, наоборот, направился к машине, где его ждала Морган.

Они сели в джип.

– Ну как, все нормально? – спросил Ланс, заводя двигатель.

– Да. Нет. Не знаю.

Морган тяжело вздохнула.

– Учитывая состояние дедушки и то, что нам с Софи угрожал Гарольд Барнс, меня мучает совесть за то, что я уезжаю на работу.

– Пока тебя не будет, Стелла обо всех позаботится, – попытался утешить ее Ланс.

Когда он еще работал в правоохранительных органах, Стелла была его коллегой.

– Да, я это знаю, – ответила Морган.

У нее зазвонил телефон. На экране высветился абонент.

– Это шериф Кинг.

Ланс вырулил на шоссе.

Морган нажала на зеленую кнопку:

– Морган Дейн слушает.

Шериф не стал тратить время на вежливые фразы:

– Найденная мертвой женщина – не Челси Кларк.

Морган почувствовала, как от шока из легких с шумом выходит воздух. Хоть они и договорились считать, что Челси жива, но втайне Морган опасалась худшего.

– А вы знаете, кто она?

– Да, судмедэксперту удалось установить ее личность с помощью карточки из стоматологической клиники, но ее семья имеет право узнать эту новость первой.

– Конечно.

Морган продолжала обдумывать полученную информацию.

– А вы сообщили Тиму, что найденное тело не принадлежит его жене?

– Ему я позвонил в первую очередь, – обиженный таким вопросом ответил шериф.

– Спасибо. Просто хотела убедиться.

Но Морган все равно надо было связаться с Тимом. Новые данные определят ход предстоящей пресс-конференции.

– А как убили эту женщину?

– Ее жестоко избили. У нее сломаны ребра, сломана челюсть, выколот один глаз, сдавлены сосуды на запястьях, как от связывания, – начал перечислять шериф. – Она была на пятом месяце беременности и у нее произошла…

На том конце провода зашелестели бумаги.

– Да, вот. Отслойка плаценты, – эти слова он произнес медленно и осторожно, как будто в первый раз. – Ты не знаешь, что это такое?

– Знаю. Это когда плацента отходит от стенки матки. – Морган попыталась переварить полученную информацию. – Значит, она умерла от потери крови.

– Все верно, – подтвердил шериф. – Судмедэксперт говорит, что на таком раннем сроке это осложнение встречается редко. Вероятнее всего, в данном случае отслойку вызвал удар по животу.

– И тот, кто это сделал, не отвез ее вовремя в больницу.

– Верно.

– А эксперт сможет при помощи ДНК плода установить отцовство? – спросила Морган.

– Вполне возможно, – ответил шериф. – Произошел выкидыш, и плода вместе с матерью не нашли. Должна быть еще одна могила. Мы ее ищем. Но…

Шериф вдруг замолчал.

– Что еще вы можете мне сказать?

– Возраст и внешность почти как у Челси. Голубоглазая блондинка, – сказал шериф. – Она пропала восемь месяцев назад.

– Уехала добровольно или была похищена?

– Судя по отчету по тому делу, ее родители утверждали, что у нее не было причин для бегства. Училась в колледже. Успевала по всем предметам.

Шериф вздохнул и продолжал:

– Как я уже сказал, судмедэксперт обнаружил следы на запястьях, свидетельствующие о том, что ее длительное время держали в наручниках или других устройствах для связывания.

– Значит, все это время ее где-то удерживали силой. А когда наступила смерть?

Морган снова и снова прокручивала в голове полученную информацию, стараясь не зацикливаться на жутких подробностях, что было нелегко.

– От семи до десяти дней назад. Животные изрядно погрызли тело, но нетронутые части неплохо сохранились. Низкие ночные температуры также способствовали сохранности тела. Но мы не знаем, связано ли это дело с исчезновением Челси Кларк. Пока не знаем.

– Случай с Челси настолько загадочный, что на данном этапе я не буду исключать ни одной версии, – сказала Морган. – У вас есть еще информация для меня?

– В ту ночь, когда исчезла Челси Кларк, Гарольд Барнс работал в автомастерской.

– Дайте угадаю, – перебила его Морган. – Его брат – единственный, кто может подтвердить его алиби?

– Да. Камер наблюдения у них в мастерской нет. Только в офисе.

– Удобно.

Морган была удивлена, что шериф решил поделиться с ней этой информацией.

– Я тоже так подумал, – согласился Кинг. – Если у меня будет что-то еще, я вам сообщу.

– Спасибо, что держите меня в курсе, шериф.

Кинг пробурчал что-то вроде «всегда пожалуйста» и отключил разговор.

– Шериф сегодня очень разговорчив, – заметил Ланс.

– Да, вот так добровольно делиться информацией – это на него не похоже, – согласилась Морган. – Не к добру это. Чувствую, скоро снова получу по голове.

– Ну что, гибель этой женщины как-нибудь связана с исчезновением Челси? Они ведь примерно одного возраста и внешне похожи.

Морган посмотрела в окно. Мимо неслись деревья.

– Эту женщину в течение восьми месяцев удерживали силой. Кто-то насиловал и избивал ее. И еще: она была беременна от этого человека. А потом умерла от кровопотери.

– Возможно, тому, кто все это сделал, была нужна замена, – продолжил ее мысль Ланс.

– Это не более чем гипотеза.

– Конечно, – согласился Ланс.

– Но слабая гипотеза все же лучше, чем полное отсутствие версий, – сказала Морган, глядя в окно.

Вполне вероятно, что Челси все еще жива. Но где она?

Они подъехали к дому Кларков. Дверь открыл Тим. На плече его висел спящий малыш. Тим кивнул им в сторону кухни. В доме было тихо. На барной стойке беззвучно работал телевизор. Тим положил ребенка в колыбель. Уильям не проснулся.

– Какой он сегодня спокойный, – произнесла Морган, глядя на ребенка, и тут же ощутила всплеск гормонов. Нет! Молчать!

– Педиатр говорил нам, что колики обычно заканчиваются к четырем-шести месяцам. И он был прав.

Тим указал на кофеварку.

– Я только что заварил свежий кофе. Налить вам?

Морган и Ланс отказались.

– Где родители Челси? – спросил Ланс.

– Патрисия наверху, читает Белле книжку. Рэнд прилег вздремнуть, как он сказал. Он весь на нервах. – Тим нахмурился. – Звонок шерифа стал для нас тяжелым ударом, хотя, казалось бы, должно быть наоборот, правда? Мы должны прыгать от радости, а мы в полной растерянности.

Как же Морган ему сочувствовала. Гибель Джона была для нее тяжелой потерей, но она даже представить себе не могла, каково это – не знать, что случилось с твоим близким человеком. Жить, не находя себе покоя. Как Ланс.

– Я думаю, реакция не бывает правильной или неправильной. Это ужасная ситуация, с которой никто бы не справился.

Тим налил себе кофе и сел на стул спиной к телевизору. Морган расположилась напротив. Ланс принялся ходить по кухне.

– Вы готовы к пресс-конференции? – спросила Морган.

– Не знаю. Я не очень хорошо умею говорить на камеру. Пусть лучше Рэнд скажет.

– Щедрое предложение Рэнда и его крик о помощи как отца, конечно, сделают свое дело. Но публика захочет услышать и вас. Вы муж Челси. Отец ее детей. Все должны узнать, как сильно вы ее любите и скучаете по ней. Когда похищают или убивают женщину, первым в качестве подозреваемого всегда рассматривают ее партнера. Если вы с Рэндом выступите единым фронтом, мы сможем сформировать правильное общественное мнение.

Тим поднял глаза:

– Мне плевать на общественное мнение. Я просто хочу вернуть жену.

– Рэнд предлагает деньги этой самой общественности. Он просит их о помощи. Если вы откажетесь говорить, это будет выглядеть очень странно.

Морган мысленно забегала вперед. Что, если следующее найденное тело окажется трупом Челси? Неважно, с уликами или без, но в глазах людей виновным будет Тим.

Ланс резко остановился. Буквально застыл. Морган проследила за его взглядом и посмотрела в экран телевизора. Там показывали видео, снятое прыгающей камерой через окно автомобиля: вдоль обочины шла, пошатываясь, босая светловолосая женщина. На ней было грязное желтое платье и накинутое на плечи одеяло. Волосы грязными сосульками свисали на плечи. Лицо распухшее, побитое.

Машина, которая ехала впереди грузовичка, откуда велась съемка, съехала на обочину.

Морган вскочила:

– Включи звук!

Ланс уже схватил пульт.

Тим повернулся на стуле.

– О боже.

Включился звук. Послышался гул проезжающих машин, потом мужской голос:

– Это женщина. Похоже, она ранена.

Мужчина продолжал снимать вместо того, чтобы помочь ей.

Женщина упала на асфальт. Мужчина из съехавшего на обочину автомобиля выскочил из своего седана и подбежал к ней. Опустился рядом с ней на колени. Через пару секунд он скинул с себя куртку и закутал в нее женщину, затем махнул рукой мужчине, ведущему съемки, и закричал:

– Хватит снимать, вызывай «Скорую»!

Слово «идиот» не прозвучало, но предполагалось.

Морган перевела взгляд с экрана на Тима:

Он не двигался с места. Лицо застыло от шока.

– Это Челси.

Глава 26

Он метался по контейнеру, как тигр по клетке. Дверь была открыта, помещение заполнял дневной свет. Какой теперь смысл ее закрывать.

Она сбежала. Нет. Не сбежала. Она бросила его.

Настало время признать очевидное. Он искал ее всю ночь. А утром его ждали другие дела.

Боль от измены ударила прямо в грудь. Как он мог ошибиться в ней? Почему он не предусмотрел ее хитрости?

Во всем виноват он сам, а не она. Он бросил вызов превосходящей его особи женского пола, и она доказала свое превосходство. Его главная ошибка – чрезмерная самоуверенность. Больше такого не повторится. Следующий раз, когда он ее схватит, будет последним. Она сразу поймет, что это навсегда.

Он устранит причину, по которой она сбежала, – а именно ее семью.

Но сначала надо выяснить, как ей удалось его обыграть. Он начал рассматривать следы ее бегства. Поднял с пола цепь. Замочек оказался открыт, а не взломан, значит, она нашла какую-то отмычку. Наверное, у нее в волосах была невидимка, которую он не заметил. В следующий раз он внимательно осмотрит ее волосы.

Раскладушка стояла на боку под отверстием в крыше. Когда он уходил отсюда накануне, дыра была слишком маленькой, чтобы через нее вылезти. Он это проверял. Однако Челси удалось расширить отверстие. Ржавчина разъела металл на потолке. Этим она и воспользовалась. Подвинула раскладушку и залезла на нее, чтобы дотянуться до потолка. Если бы она все тщательно не просчитала, ей бы никогда не удалось сбежать.

Может быть, она слишком умна.

Она его определенно перехитрила. Надо было заделать дыру. Он оставил ей отверстие, чтобы она могла следить за сменой суток и получать хоть немного свежего воздуха. Теперь понятно, что это была ошибка. В следующий раз он использует полную темноту и дезориентацию в качестве дополнительных инструментов.

Он потерпел поражение. И если не вернуть Челси, вся работа окажется напрасной.

Этого допустить нельзя.

Внутри у него закипала ярость, которую не усмирить никакими дыхательными техниками. Она билась в груди, как птица в клетке. Хватала за ребра и трясла, как решетку. Необходимо дать выход гневу, иначе он просто не сможет мыслить ясно.

Вернувшись в сарай, он взял нож. Закатав рукав, он надрезал кожу на предплечье. Выступила кровь, но порез получился ровный и аккуратный, а боль – недостаточно сильная, чтобы усмирить его эмоции. Ему нужна была сила дефибриллятора, не меньше. Он накалил паяльную лампу и взял железное тавро, которое использовал для Челси. Символ бесконечности, поскольку она будет принадлежать ему всегда. От воспоминания у него потемнело в глазах от гнева. Если гнев не унять, он войдет в красную зону. В его голове бушевал ураган пятой категории. Так продолжаться не может. Надо решить, куда это все выплеснуть.

Пока железо нагревалось, рука его дрожала от злости и нетерпения. Закатав брючину, он прижал к ноге раскаленное докрасна тавро. Почувствовался запах жженой плоти. Его бросило в пот. Ногу пронзила боль, красивая и яркая, как ослепительный взрыв.

Он отдернул железку. По мере того, как боль достигла пика и потом начала спадать, его гнев постепенно утих. Он бросил тавро в ведро, чтобы остудить. Рубашка насквозь пропиталась потом. В ноге пульсировала боль.

Зато голова холодная и готова трезво мыслить.

Он достал ту же аптечку первой помощи, что использовал для Челси, обработал и перевязал рану. Постоянная боль поможет ему сосредоточиться на своей миссии.

Он расправил штанину, выпрямился и вышел на улицу. С новыми мыслями он продолжил осматривать место, откуда сбежала Челси.

К поляне и лесу за ней вело несколько следов босых ног. Ночью он дошел по ее следам до леса, но ей удалось скрыться в темноте.

Однако все поправимо. Он знает, где она живет. Один раз он ее уже оттуда забрал. Можно проделать это снова. На этот раз она будет начеку. Ее наверняка будет охранять полиция. Теперь планка поднимается выше. Но если набраться терпения, то со временем внимание рассеется.

Никто не может сохранять предельную бдительность в течение долгого времени. Это неестественно. Если ничего не будет происходить, то рано или поздно они расслабятся.

Однако терпение никогда не было его сильной стороной. Возможно, лучше найти другую женщину и отточить на ней свои методы.

Челси, безусловно, предназначена для него, но кто сказал, что она должна быть его единственной женщиной? Но что, если она запомнила слишком много подробностей о контейнере? Что, если она приведет полицию к нему на порог? Надо как-то до нее добраться.

Надо вернуть ее.

А если не получится, она заплатит высшую цену.

Глава 27

Челси опустила голову на подушку. Нервы гудели, как электрические провода. Тело отказывалось признавать, что теперь ему ничего не угрожает. Ее положили в палату прямо напротив сестринского поста для тщательного наблюдения. При этом она оказалась в самом сердце отделения, где всегда было людно и шумно. Она вздрагивала от каждого звона металлического поддона и стука захлопывающегося ящика. Ее лечащий врач, миниатюрная азиатка, немногословная и спокойная, сказала, что состояние Челси можно рассматривать как стабильное. Однако сама Челси никакой стабильности не ощущала.

По словам доктора, ее организм по-прежнему находился «в режиме полета». Ей предложили успокоительное, но Челси отказалась. Ей совсем не хотелось снова оказаться накачанной препаратами и совершенно беспомощной.

Ощущая легкую дрожь, Челси натянула одеяло до подбородка. Интересно, она когда-нибудь сможет согреться?

Болело все тело, от разодранных ног до избитого лица. Болели глаза. В ней не осталось ничего, что не было бы побито, изранено, ободрано и истощено.

И все же она здесь.

Живая.

Она победила.

Услышав звук открывающейся двери, Челси подпрыгнула на кровати.

Тим.

Сердце замерло в груди. Она думала, что больше никогда его не увидит.

Он вошел в палату. Хотя Тим старался не подавать виду, но Челси заметила, как он шокирован ее видом. Она еще не смотрелась в зеркало, но знала, что выглядит ужасно. Губа разбита, под обоими глазами фингалы, нос сломан. Она сильно пострадала от обезвоживания и гипотермии. Кожа грубая и неживая, словно чужая.

В ногах у кровати стояла медсестра и что-то записывала в карточку.

– Вечером будет дождь, – произнесла она мягким монотонным голосом.

Тим подошел ближе. Остановился посреди палаты, словно боясь подойти вплотную. Боясь спугнуть ее.

– Привет, Челс. Это я.

На Челси нахлынули все чувства сразу. Она не знала, на каком сосредоточиться. Любовь. Облегчение. Благодарность.

Она хотела во что бы то ни стало выжить, чтобы снова увидеть мужа и детей, и она это сделала.

И что теперь?

Медсестра положила карточку и подошла к Челси, чтобы измерить пульс.

– Я как раз рассказывала вашей жене, как все рады ее видеть.

Деланая любезность медсестры раздражала Челси. Она сглотнула, но горло оставалось пересохшим.

– Тим.

Ее голос прозвучал как хрип.

Он с шумом выдохнул.

Каково ему сейчас? Должно быть, он думал, что она мертва.

– Оставлю вас одних на пару минут, – сказала медсестра, протягивая Тиму пластиковый стаканчик с водой. – Если понадоблюсь, я тут рядом. – Кивнув, она вышла из палаты.

Тим поднес соломинку к губам Челси. Челси сомкнула губы, поморщившись оттого, что ранка снова треснула. Почему она так реагирует на слабую боль после всего, что ей пришлось пережить? Казалось, тело стало сверхчувствительным. Неужели ее запас прочности исчерпан?

– Так хочется тебя обнять, но боюсь сделать тебе больно, – сказал Тим, и глаза его заблестели. Неужели он плачет?

– Все нормально, – с трудом произнесла Челси.

Он наклонился над ней, внимательно изучая ее лицо.

– Я хочу поцеловать тебя, но не знаю куда.

По ее щеке скатилась слеза. Челси вынула руку из-под одеяла. Тим взял ее за руку, чувствуя знакомое, родное тепло. Челси не спешила отстраняться.

Это то, о чем она молилась.

Тим провел рукой по глазам.

– Просто не знаю, как мне выразить, что я сейчас чувствую. Я думал, я тебе уже больше не увижу.

Челси сжала его пальцы:

– И я тоже.

– Я люблю тебя, – произнес Тим, глядя ей в глаза. – Ты самая сильная из всех, кого я знаю.

Его слова согрели ее изнутри.

– Я тоже тебя люблю. Все время, что я была… там, единственное, о чем я могла думать – как поскорее снова оказаться с тобой и детьми.

– Я могу что-нибудь для тебя сделать?

– Просто побыть здесь?

Вместе со следующим вдохом она содрогнулась до костей. По обрывкам панических мыслей в голове она поняла, что психологическое восстановление дастся ей с большим трудом, нежели физическое.

– Я никуда не ухожу, – заверил Тим, садясь на край кровати.

Ей до сих пор не верилось, что она сделала это.

Раздался стук в дверь, от которого оба вздрогнули. Челси отшатнулась, она не могла контролировать этот рефлекс.

Появившийся в дверях шериф откашлялся:

– Миссис Кларк, я бы хотел поговорить с вами пару минут.

– Все хорошо, дорогая. – Тим бросил на шерифа предупреждающий взгляд. – Это шериф Кинг.

Тим кивком указал на пластмассовый стул у стены.

– Почему вы не присаживаетесь, шериф?

Шериф придвинул стул к кровати Челси и сел. Затем достал из кармана блокнот.

– Вы помните, что произошло в пятницу вечером?

Челси судорожно вдохнула. Этот всхлипывающий прерывистый звук напомнил ей о Уильяме – он всегда так дышал после продолжительного плача. Она покачала головой:

– Точно не помню. Только фрагменты.

На несколько секунд она закрыла глаза. Обрывки воспоминаний роились, путались и мучили ее. Ей хотелось отодвинуть их на периферию сознания. Шериф хочет найти человека, который ее похитил. Ей придется набраться мужества, чтобы помочь ему.

– Мне кажется, он был на заднем сиденье, когда я села в машину.

Он ждал ее прямо рядом с домом.

– Он велел мне ехать в Грейс Холлоу. Когда мы миновали вокзал, он заставил меня остановить машину и что-то выпить. Потом он изо дня в день пичкал меня этим.

Доктор сказала, что наркотики могли повлиять на ее память.

Шериф нахмурился:

– Какое ваше первое воспоминание после вечера пятницы?

Челси вспомнила, как очнулась в грузовом контейнере. Ее забила дрожь.

– Все хорошо. Теперь ты в безопасности, – сказал Тим, поглаживая ее руку.

Она покачала головой. Слезы катились по щекам.

– Он. Он. Он… – Слезы душили ее и не давали говорить.

Она задержала дыхание на пару секунд, потом выдохнула:

– Он держал меня на цепи.

В открытой ране на ноге пульсировала боль.

– Вы можете его описать? – спросил шериф.

Вцепившись в руку Тима, Челси покачала головой. Она вдруг снова ощутила себя слабой и беспомощной. Никто его никогда не найдет, раз она не может ответить даже на пару элементарных вопросов.

– Он был в маске, – прошептала она с трудом.

Шериф снова нахмурился:

– Все, что вы нам расскажете, может оказаться полезным.

– Моя жена… – начал Тим громко.

– Не надо, Тим. Шериф хочет помочь нам. Я хочу, чтобы этого человека поймали. – Она еще крепче сжала руку Тима. – Нельзя допустить, чтобы он оставался на свободе.

Главное, чего ей хотелось – это чтобы его посадили, а она была свободна.

– Ладно. Но обязательно скажи мне, если станет слишком тяжело, – согласился Тим.

Челси отпустила его руку, взяла стакан с водой и медленно отпила. Вода приятно охладила и смягчила горло. Теперь она сможет. Она подняла голову и встретилась взглядом с шерифом.

– На нем была лыжная маска. Рост около шести футов, может быть, чуть больше. И он очень сильный.

– А голос? – спросил шериф. – Он не показался вам знакомым?

– Вроде нет.

– Говорил без акцента?

– Без.

– Как выглядело место, где вас держали? – спросил шериф.

– Старый грузовой контейнер в лесу.

Челси описала, как выглядел контейнер изнутри. Потом подробно рассказала о том, как ей удалось сбежать, расширив дыру в потолке.

– Примерно в ста футах там был домик или какой-то сарай.

Постепенно голос Челси слабел. Она все чаще замолкала, чтобы перевести дыхание. Она была измождена морально и физически, но ей очень хотелось предоставить шерифу как можно больше информации.

– Он гнался за мной.

На последних словах голос задрожал.

– А я просто бежала. Бежала так быстро, как только могла. А когда остановилась, чтобы перевести дыхание, его уже не было слышно позади. Я вымазалась в грязи. Платье было слишком яркого желтого цвета. Я боялась, что он заметит меня издалека.

Вероятно, поэтому он и выбрал такой яркий цвет. От этой мысли у нее все похолодело внутри. Может быть, идея насчет успокоительного не так уж и плоха.

Она отпила еще воды.

– В это время года деревья такие голые и серые. После этого я просто продолжала двигаться вперед. Не знаю, как долго я шла, но я понимала, что если остановлюсь, то окоченею. Я была не уверена, что смогу снова подняться.

– Умно, – заметил шериф.

– К тому же стремительно холодало, а у меня кроме одеяла ничего не было.

Руки Челси да и все ее тело била дрожь.

Шериф быстро записывал все, что услышал.

– Вы видели там какую-нибудь машину?

– Нет.

Челси ясно представила себе контейнер и сарай неподалеку.

– Хотя по идее машина должна быть. Может быть, его подвозили?

– Во сколько вы сбежали? – спросил шериф.

– Не знаю, – ответила Челси.

– Вы представляете, хотя бы примерно, какое расстояние вы прошли? – продолжал давить шериф.

Она покачала головой. Прошедшая ночь казалась одним бесконечным пятном усталости, боли и ужаса.

– Я не знаю.

Тим снова взял жену за руку.

– Челси бегает почти каждый день. Она в прекрасной форме.

Способность бежать быстрее, чем ее преследователь, спасла ей жизнь.

Шериф в растерянности постучал ручкой по блокноту.

– Какое расстояние вы обычно пробегаете?

Челси откинулась на подушку в полном изнеможении.

– От пяти до пятнадцати миль, – вмешался Тим. – Причем бегает она очень быстро.

Шериф Кинг с шумом выдохнул.

– Вы бежали по тропинке? Или вдоль водоема?

– Нет, я просто бежала. Было темно. Со всех сторон был лес.

У Челси начали путаться мысли и слова по мере того, как усталость нарастала, тон становился выше и выше.

– А вы что-нибудь слышали, пока находились в контейнере? Или пока бежали? – спросил шериф. – Помочь может любая незначительная деталь.

– Нет. Не знаю.

Челси прикрыла глаза. По щекам текли слезы, голос срывался.

– Я не помню.

– Может быть, там рядом была дорога? Или контейнер можно заметить откуда-нибудь сверху?

Челси попыталась воссоздать картинку в голове:

– Дороги я не видела. Вокруг – одни ветки деревьев, так что не знаю. Возможно. Простите. Было темно, и я думала только о том, как сбежать, а не о том, чтобы запомнить каждую деталь.

В палату вошла врач и выразительно посмотрела на шерифа:

– Достаточно. Когда она отдохнет, возможно, вспомнит еще что-нибудь. Вам и так удалось немало разузнать.

В руке доктор держала шприц.

– Я знаю, вы ранее отказались от успокоительного, но вы давно не спали, а это было бы для вас очень полезно. Думаю, отдых поможет вам восстановиться.

Поскольку противоречивые эмоции продолжали бурлить у Челси внутри, она согласилась.

– Хорошо.

Она повернулась к Тиму:

– Только если ты останешься?

– Когда ты проснешься, я буду здесь, – пообещал Тим, гладя ее по голове.

Врач ввела в вену Челси прозрачную жидкость.

Буквально через несколько секунд тело Челси обмякло. Пальцы, сжимающие руку Тима, расслабились. Перед глазами поплыл туман. Она даже не заметила, как шериф вышел из палаты.

До Челси едва долетал голос доктора:

– Как я уже сказала, я назначу психиатрическую экспертизу. Существуют методы, помогающие восстановить память. Но на данный момент ее надо оставить в покое.

Потом раздался голос шерифа:

– На эту ночь я отправлю человека дежурить у палаты вашей жены. Завтра мы вновь обсудим ситуацию.

Челси вздрогнула. Ее похититель удерживал ее в контейнере почти неделю. Он издевался над ней.

Вряд ли он так легко отступится от нее.

Глава 28

Ланс и Морган сидели в больничной комнате ожидания. Морган молча рассматривала темно-серый ковер. С тех пор, как медсестра отправилась беседовать с родителями Челси десятью минутами раньше, Морган не произнесла ни слова. Ее взгляд был погружен в себя. Ланс думал, какие страшные воспоминания роятся сейчас в ее голове.

С того момента, как они увидели репортаж по телевизору на кухне Тима, прошло несколько часов. Пара телефонных звонков, и информация подтвердилась: Челси доставлена в больницу. Тут же позвонили соседке и попросили ее посидеть с детьми, чтобы Тим, Патрисия и Рэнд могли поехать к Челси.

Ланс взял Морган за руку. Ее пальцы были холодные.

– Ты в порядке?

– Когда ко мне приехал капеллан, чтобы рассказать о гибели Джона, я сидела дома одна. То есть девочки были со мной, но из взрослых больше никого не было. Софи была еще совсем крошкой. Я даже не помню, как прошли следующие два часа. Не знаю, кто взял на себя детей. Возможно, капеллан. Или офицер, который его сопровождал. А может быть, и я сама. – она медленно перевела дыхание. – Кто-то позвонил дедушке, потому что они со Стеллой вскоре приехали домой. Как прошел остаток дня, я просто не помню. Да и последующие недели как в тумане, за исключением похорон.

Ланс сжал ее руку. Боль в голосе Морган разбивала его сердце.

– Возможно, это к лучшему.

– Может быть, и так.

– Челси жива.

– Я знаю, – ответила Морган мягко. – Просто я подумала: как хорошо, что Тима поддержали. Что он был не один. Челси жива, но мы понятия не имеем, что с ней произошло. Через что ей пришлось пройти.

В любом случае, Ланс думал, что это что-то ужасное. Хотя он еще не видел ее вживую, но по телевизору показали ее лицо. Грязная и избитая, лицо заплывшее, цвета сырого мяса. Тиму понадобилось несколько секунд, чтобы узнать ее. Он был просто шокирован.

В дверях появилась чья-то тень.

– Вот вы где.

В комнату вошел шериф. Он подошел к кофеварке, стоящей на столе в углу, и налил себе кофе. Затем сел в кресло напротив Морган и Ланса. Вид у него был озабоченный. Он держал чашку обеими руками, и Ланс заметил, что кончики его пальцев подрагивают.

Шерифа Кинга не так легко вывести из себя. За долгие годы работы в правоохранительных органах он повидал немало ужасов. Но случай с Челси, казалось, выбил его из колеи. В груди у Ланса появилось беспокойство. Что Челси рассказала шерифу?

– Как она? – спросила Морган.

– Она в плохом состоянии. Но главное – жива.

Шериф отпил кофе.

– К сожалению, похититель был в маске, поэтому Челси не может описать его. Сказала только, что он ростом около шести футов, может быть, чуть больше, и сильный. Говорил без акцента. Значит, скорее всего, из местных.

– Описание вполне применимо к Гарольду Барнсу, – заметил Ланс.

Шериф вздрогнул.

– Ее описание подходит к доброй половине мужчин нашего округа.

– Вы отправили людей обыскивать лес, откуда она вышла? – спросила Морган.

Шериф кивнул.

– Конечно, но мы не знаем, с какой скоростью она бежала и какое расстояние преодолела. Судя по ранам на ступнях, довольно большое. В лесу была какая-то хижина или сарай, а ее держали в грузовом контейнере. Будет трудно сузить территорию поисков, если мы не получим от Челси еще какой-нибудь информации. Мы просматриваем спутниковые фотографии местности, надеемся увидеть что-нибудь похожее на контейнер, но Челси сказала, что он со всех сторон закрыт ветвями деревьев.

Шериф шумно вздохнул всей своей огромной грудью, глядя в чашку. Беседа с Челси явно встревожила его.

– Если бы только она вспомнила побольше деталей.

– У нее глубокая травма.

– Да, – произнес шериф, и лицо его снова превратилось в непроницаемую маску. – Мы отправили платье, в котором она была, и одеяло на экспертизу. Может быть, удастся выявить следовые улики или ДНК. Но учитывая, сколько она пробежала по лесу, я не думаю, что криминалисты смогут нам помочь. Пожалуйста, когда будете разговаривать с ней, делайте пометки. Любые, даже самые незначительные подробности могут облегчить нам поиски этого парня.

– Спасибо, что поделились информацией, – сказал Ланс.

Выходя, шериф бросил пустой стаканчик в корзину.

– Что теперь? – спросила Морган, вставая и потягиваясь.

– Не знаю.

Ланс тоже поднялся.

– Нас с Шарпом наняли, чтобы мы нашли Челси. Теперь она нашлась.

– Не думаю, что Тиму на данном этапе нужен адвокат. Так что я тоже не понимаю, что мне делать.

Морган зашагала по комнате.

– Давай дадим Тиму еще немного времени.

Долго им ждать не пришлось. В комнату вошел Тим. Глаза его смотрели так, будто это он перенес травму.

– У меня всего пара минут. Хочу поскорее вернуться к Челси.

– Естественно, – сказала Морган. – Вы вовсе не обязаны давать нам отчет. Возвращайтесь к жене.

– Она… – Тим посмотрел в сторону, потом повернулся и сел на стул. Упершись локтями о колени, он обхватил голову руками.

Морган присела на стул рядом с ним. Молча положила руку ему на спину. Плечи Тима вздрагивали от беззвучного плача.

Пару минут спустя он поднял голову. В глазах все еще читалось потрясение.

– Когда я зашел к ней, ее всю трясло. Как тяжело.

В его заплаканных глазах мелькнула злоба.

– Но она сильная. Даже сильнее, чем я думал.

Тим откинулся назад и вытер лицо рукавом.

– Он выжег на ней клеймо, – произнес он, мрачно глядя в пол.

– Что?

– Клеймо. В форме символа бесконечности.

Тим вздохнул.

– Доктор говорит, надо показать пластическому хирургу. А что, если они не смогут его убрать? Всякий раз, как Челси будет его видеть, она будет вспоминать свой плен. Ей никогда не удастся выкинуть эту неделю из головы.

Тим вскочил на ноги и начал ходить взад и вперед по маленькой комнате. Он переводил взгляд из одного угла в другой, при этом ничего не видя перед собой. Его мозг оказался не в состоянии обработать события последних часов. Это был человек на грани нервного срыва.

– Я должен вернуться к Челси. Не знаю, что ей сказать.

– Вы не можете сказать ничего, что отменит прошлое, – ответила Морган. – Что произошло, того уже не изменить. Просто скажите, что любите ее. Вы ей нужны.

– Вы правы. Спасибо, – произнес Тим, направляясь к двери.

– Мы можем что-нибудь сделать для вас?

Ланса в первую очередь заботило, не грозит ли Челси прямая физическая опасность.

– Шериф приставит к ней охрану?

Тим кивнул:

– Да, кто-то из его сотрудников будет дежурить у палаты Челси всю ночь.

Ланс надеялся, что шериф будет продолжать охранять Челси, пока ее обидчик не будет пойман.

– Что будем делать с пресс-конференцией? – спросила Морган. – Она назначена на семь часов.

Ланс проверил время на телефоне. Седьмой час. В животе безбожно урчало, как будто желудок знал, что настало время ужина. А обед-то был? Весь день прошел как в тумане.

Тим выглядел неуверенно.

– Шериф сказал, что обо всем сообщит прессе, но лучше, чтобы на конференции присутствовал кто-нибудь из родственников. Я, честно говоря, не хочу оставлять Челси, а ее родители не в том состоянии, чтобы выступать на камеру. И что будет с вознаграждением теперь, когда Челси нашлась?

– Изначально целью конференции было призвать общественность помочь в поисках Челси. Никаких деталей по поводу вознаграждения нигде не публиковалось, поэтому теперь, когда Челси вернулась, вознаграждение просто отменяется, – заверила Морган.

Тим покачал головой:

– Рэнд хочет оставить свое предложение в силе. Только теперь вознаграждение получит тот, кто поможет поймать виновного в похищении Челси.

– Ладно, – сказала Морган. – Я перепишу условия, которые мы составили раньше.

– Значит, вы проведете за нас эту пресс-конференцию? – спросил Тим.

– Да, – ответила Морган.

– Спасибо. Огромное спасибо. Мы очень ценим вашу помощь. Никто из нас не способен сейчас трезво мыслить.

Тим вышел.

– Мне надо ехать на пресс-конференцию, – сказала Морган и взяла сумку.

– Я отвезу тебя.

Ланс был не доволен тем, что Морган снова вызвалась выступать перед публикой. Но она делает для своего клиента все возможное. А Ланс просто будет держаться поближе.

Они вышли из машины и направились к парковке. Сели в джип, Ланс завел мотор.

– Тебе надо в офис заехать?

– Времени нет.

Морган открыла сумку, причесалась и подкрасила губы.

– Надеюсь, все будет быстро. Я скажу пару слов о том, как семья рада возвращению Челси, и призову людей уважать их личное пространство. А шериф пусть отвечает на вопросы о ходе расследования.

Они подъехали к зданию администрации, где шериф организовал зал для проведения пресс-конференции. К тому времени представители средств массовой информации уже собрались и вовсю готовили оборудование. Морган насчитала по меньшей мере дюжину масс-медиа. Исчезновение Челси не вызвало такого ажиотажа. Но не каждый день жертве удается сбежать от похитителя. Челси числилась пропавшей целую неделю, и многие, без сомнения, уже считали ее погибшей.

Морган прошла в переднюю часть зала, а Ланс сел у стены, подальше от объективов камер, но достаточно близко, чтобы оказать поддержку Морган.

Шериф Кинг встал за кафедру. Морган заняла место рядом с ним. Они проверили микрофоны, а затем шериф поприветствовал собравшихся, представился сам и представил Морган, а также зачитал заявление.

– Этим утром Челси Кларк была найдена на обочине дороги Брейкнек проезжавшим мимо водителем. Мы очень рады, что она жива и наконец вернулась к своей семье. Мы продолжаем расследовать ее похищение и намерены призвать похитителя к ответу.

Тут же посыпались вопросы.

– В каком она состоянии?

– Сейчас состояние миссис Кларк стабильное, – ответил шериф.

Встал журналист из первого ряда:

– А где она была всю неделю?

– Как выяснилось, ее похитил и держал взаперти неизвестный мужчина, – сказал шериф.

– Ее отпустили? Или она сбежала? – спросил другой репортер.

Шериф наклонился ближе к микрофону:

– По всей видимости, она сбежала.

– Что это значит? – Голос прозвучал почти враждебно.

Шериф помедлил с ответом.

– Это значит, что я больше ничего не могу сказать о ходе расследования.

Высокий худой мужчина протиснулся сквозь толпу.

– А этот случай как-то связан с останками женщины, найденной в национальном парке?

– Нет.

Похоже, шерифа застали врасплох. Ему нечасто так открыто бросали вызов.

– На данный момент мы не имеем оснований проводить параллели между этими двумя делами.

– У вас есть описание мужчины, похитившего Челси Кларк? – продолжал допытываться худой.

Явно раздраженный грубостью репортера, шериф сделал глубокий выдох и расправил плечи. Он попытался испепелить худого взглядом, но тот сохранял самодовольное выражение лица.

Когда шериф наконец заговорил, слова его звучали выверенно, метко и веско:

– Челси Кларк была похищена в пятницу вечером и удерживалась в течение шести дней человеком в маске. Она не видела его лица.

Худой мужчина сменил мишень и принялся забрасывать вопросами Морган:

– Мисс Дэйн, как законный представитель семьи вы можете разглашать какие-нибудь детали? Люди имеют право знать, не угрожает ли им опасность.

– Семья Челси счастлива, что она вернулась, и сейчас для них главное – чтобы она поскорее восстановилась. Прошу отнестись с пониманием. А если вам нужны подробности об этом деле, обращайтесь к шерифу.

– У нас в округе орудует серийный убийца?

Шериф наклонился к микрофону:

– На данном этапе у нас нет оснований полагать, что эти происшествия связаны между собой, или делать такие далеко идущие выводы.

Если считать простым совпадением то, что две женщины примерно одного возраста и похожей внешности были похищены и жестоко избиты.

Глава 29

Детский крик пробудил Морган от крепкого сна. Сердце бешено колотилось в груди. Постель была холодная. После целого ряда беспокойных ночей Соня предпочла покинуть Морган и отправиться спать к дедушке. Через открытую дверь донесся новый крик.

Софи.

Морган прислушалась. Ее взгляд упал на часы, стоящие на тумбочке. Первый час ночи. Она проспала не более тридцати минут, а до этого целый час лежала, смотрела в потолок и беспокоилась о деле Челси.

Может быть, ночной ужас сейчас пройдет.

Предыдущие эпизоды длились по десять минут каждый, но доктор сказал, что продолжительность может быть и гораздо меньше – около минуты. Если повезет, Софи успокоится сама. Но громкий шум подтвердил, что сегодня этого не произойдет. Полусонная, Морган откинула одеяло и встала с кровати. В комнате было зябко. Дедушка предпочитал на ночь ставить терморегулятор на минимум, и старый дом быстро выстывал.

Босыми ногами Морган нащупала холодные деревянные половицы. Где ее тапки? На месте, у кровати, их нет. Ладно, некогда искать. Морган взяла со стула толстовку и направилась в комнату дочерей. Все еще сонная, она надеялась, что успеет забрать Софи до того, как она своими криками разбудит Эйву и Мию. Обычно они спали крепко, но уж если Софи начинает кричать, тут и мертвый проснется.

Натягивая толстовку через голову, она поспешила в темный холл. Ночник, включенный в розетку на стене, бросал на пол мягкий приглушенный свет, достаточный для того, чтобы не наступить на какую-нибудь игрушку по дороге в туалет. Отсюда отходил коридор, ведущий в прихожую, гостиную и кухню, которые располагались в передней части дома. Через окно струился лунный свет, разрезая темноту желтоватым лучом.

Луч вырисовывал два силуэта, взрослого и ребенка. Они стояли на другом конце холла. Морган замерла на месте. Может быть, Джанна или дедушка проснулись и взяли Софи из детской?

Глаза Морган продолжали привыкать к темноте.

Силуэт взрослого был намного крупнее Джанны и определенно принадлежал мужчине. Детская тень покачивалась.

– Дедушка, – мягко позвала Морган, но в ту же секунду поняла, что тень двигается совсем не так, как двигался бы старик.

Мужчина отворачивал лицо. У Морган в жилах застыла кровь. Точно не дедушка.

В коридоре стоял чужой мужчина.

Который проник в их дом.

Черты лица скрыты под капюшоном. Маленькая фигурка рядом с ним пыталась вырваться, но он крепко держал ребенка за руку, второй рукой прижимая девочку к себе и закрывая ей рот ладонью.

Глаза Софи были открыты так широко, что белки светились в темном коридоре.

Мозг Морган пытался быстро обработать ужасную сцену, которая разыгралась на ее глазах. Она посмотрела, нет ли у мужчины оружия. Но обе руки злодея были заняты и находились на виду. Внезапно Морган ощутила холодное и свирепое спокойствие.

– Отпусти мою дочь, – произнесла она, не узнавая собственный голос. Он был полон угрозы. Она и не знала, что способна на такое. Когда Морган вернулась домой вечером, она проверила пистолет в сейфе и поставила дом на сигнализацию. Но стрелять в человека, который прикрывается твоим ребенком, довольно рискованно. Что бы там ни показывали в сериалах, но трудно произвести точный выстрел над головой ребенка, особенно в темном коридоре и при зашкаливающем уровне адреналина в крови.

И что ей делать?

Морган шагнула вперед.

Он отпустил руку Софи и схватил ее за подбородок.

– Если ты сделаешь еще один шаг, я сверну ей шею, – сквозь зубы прошипел он.

Морган попыталась оценить его хватку. Сможет ли он, держа девочку одной рукой за подбородок, а другой прикрывая ей рот, скрестить руки с достаточной силой, чтобы сломать ей шею?

Софи такая крошечная и хрупкая, рисковать нельзя.

Морган чувствовала, как вены наполняются страхом и адреналином, однако сознание ее оставалось на удивление отстраненным. Какой-то первобытный инстинкт помогал ей сосредоточиться на спасении дочери.

– Чего ты хочешь? – спросила Морган. Голос звучал как чужой. Внутри нее царило спокойствие, ледяное и бесконечно уверенное. Оставалось лишь выждать нужный момент, чтобы броситься на этого человека, который посмел дотронуться до ее ребенка.

– Ты пойдешь со мной.

– Согласна.

Ради того, чтобы он отпустил дочь, Морган была готова на все. Пожертвовать собой, убить его голыми руками, выцарапать ему глаза. Нет такой цены, которая была бы слишком высокой.

– Отойди от нее.

Он сдавленно усмехнулся. От этого низкого жуткого смешка руки Морган покрылись гусиной кожей.

– Все не так просто, – самодовольно произнес он.

– Скажи, что мне делать.

Морган ждала указаний.

– Она тоже пойдет с нами.

И тут Софи повернула голову и укусила его. Он отдернул руку от ее лица.

– Ах ты маленькая…

Он замахнулся на девочку. Но она не оставила ему шанса. Она повернулась к нему лицом и бешено молотила перед собой руками, не давая ему схватить себя.

Коридор показался Морган бесконечно длинным.

Их отделяло шесть футов, когда Софи пнула своей босой ступней по его ногам. Один молотящий кулак попал ему точно в пах. Мужчина согнулся пополам, а Софи отпрыгнула и спряталась за спиной у мамы.

На секунду Морган почувствовала облегчение.

Мужчина быстро поднялся на ноги. Теперь они стояли совсем близко. Их отделяло не больше пяти футов. Софи вцепилась в Морган, не давая ей пошевелиться.

Он повернул голову в сторону двери слева. Спальня девочек.

Первой реакцией Морган было броситься между мужчиной и двумя старшими дочерями. Не спуская с него взгляда, она оттолкнула Софи назад.

– Иди в мамину комнату и запрись там.

Всхлипывая, Софи крепко держалась за Морган.

– Делай, как я сказала.

Морган смотрела на мужчину в упор, держа в поле зрения его голову, руки и ноги, чтобы не пропустить какое-нибудь резкое движение.

Софи ушла. Морган слышала ее хныканье и топот босых ног по паркету. Сердце Морган разрывалось, но в первую очередь она должна была защитить детей. Утешать Софи она будет потом, когда все окажутся в безопасности. Хлопнула дверь. Щелкнул замок.

Однако Морган понимала, что хлипкая межкомнатная дверь – защита ненадежная. А теперь и ее старшим дочерям грозит опасность.

– Не двигаться, – прозвучал дедушкин голос из коридора позади мужчины. В его руке блеснул пистолет.

– Я застрелю тебя не задумываясь, обещаю.

Морган выдохнула.

Слава богу!

Дедушка оказался достаточно хитер, чтобы оставаться в темноте. Если бы он подошел ближе к злодею, тот бы сразу заметил, насколько старый и дряхлый у него противник. К тому же с близкого расстояния мужчина мог выбить пистолет из дедушкиных рук.

Мужчина замер на несколько долгих секунд, а потом повернулся и бросился в переднюю часть дома. Он отпер входную дверь, открыл ее и выбежал на улицу. На бетонном крыльце замелькали сенсорные фонарики. Дедушка кинулся вслед за ним с пистолетом в руке, остановился на переднем крыльце и осмотрел ярко освещенный двор.

Морган колебалась. С одной стороны, ей хотелось последовать за дедушкой. Ему не поймать преступника, и Морган ужаснулась при мысли, что тот уйдет. Она даже не знала, кто он. С другой стороны, дедушка убедится в том, что мужчина убежал. А ей надо удостовериться в целости и сохранности каждого члена семьи.

Она повернулась, чтобы бежать к Софи, которая сидела одна, запертая в ее комнате, без сомнений, до смерти напуганная.

– Что случилось? – В дверях напротив комнаты девочек стояла Джанна.

– К нам кто-то пробрался, – ответила Морган, пробегая мимо девушки. – Ты можешь позвонить в полицию, а потом проверить Эйву и Мию?

В комнате, где были старшие дочери, было тихо. Кажется, они не проснулись.

Морган тихонько постучала в дверь своей спальни.

– Софи? Это мама. Открой мне, дорогая. Уже все хорошо. Тот человек ушел.

Молчание.

Морган подергала дверь. Заперто. Она пошарила рукой над дверной коробкой. Ее пальцы нащупали тонкий ключ, который она держала там на случай, если кто-то из девочек случайно закроется в комнате.

Как не раз делала Софи.

Морган отперла дверь и медленно открыла ее.

– Софи? Ты где?

Морган нагнулась и посмотрела под кровать, но там лежали только тапочки. Есть еще только одно место, где можно спрятаться. Она пересекла комнату и открыла дверь шкафа. Сначала ничего не увидела. Но сдвинув в сторону все висящие вещи, чуть не расплакалась.

Софи, съежившись, сидела на полу.

Морган опустилась рядом с ней на колени.

– Все хорошо, малышка. Можешь вылезать.

Морган протянула руки, и Софи, всхлипывая, кинулась к ней в объятия. Вся пижама на ней промокла и пахла мочой. Морган встала, подняла дочку на руки. Взяла телефон с тумбочки, набрала номер Ланса и вышла в коридор.

Он ответил неожиданно бодрым и взволнованным голосом:

– Что случилось?

– К нам в дом кто-то забрался.

– Буду через десять минут.

Закончив разговор, она засунула телефон в карман пижамы.

Джанна вышла из спальни девочек, приложив палец к губам.

– Невероятно, но они обе спят, – прошептала она. – Я позвонила в 911 и Стелле.

– Спасибо.

Морган подошла к ней.

– Софи надо переодеть в сухую пижаму.

Джанна снова исчезла в спальне, а минуту спустя вышла с чистыми трусиками и ночной рубашкой. Протянув все это Морган, Джанна отправилась на кухню.

– Я сварю кофе.

Впереди их ждала долгая бессонная ночь.

Морган усадила трясущуюся девочку на диван и стянула с нее мокрую одежду. Положила рядом на случай, если полиции понадобится пижама в качестве улики.

– Прости, мамочка, – произнесла Софи тоненьким беспомощным голоском. – Я шла в туалет и вдруг увидела его. Он меня схватил. Я так испуга-а-алась.

– Конечно, испугалась, солнышко.

При мысли о том, как ее малышка встретилась с этим негодяем, у нее сжалось сердце. Софи дрожала, а Морган хотелось разорвать этого типа в клочья.

И поджарить на гриле.

Немного успокоившись, она натянула на Софи фланелевую ночную рубашку.

– Ты такая смелая. Не волнуйся, дедушка прогнал его.

С ее детьми все хорошо. Если сосредоточиться на этом факте, то все пережитое можно преодолеть.

Одевшись, Софи обвила Морган руками и ногами и крепко прижалась к ней. Ее трехлетняя дочь оказалась на удивление сильной – и физически, и внутренне.

– Все хорошо, – заверила Морган дочку, поднимаясь на ноги.

– Морган! – раздался голос Джанны из коридора.

С колотящимся сердцем Морган вышла на крыльцо. К дорожке вели три ступени. Там, внизу, лежал дедушка.

– Спокойно! – прошептал он едва слышно. – Я еще жив.

Но говорил он с трудом, лицо казалось серым, а нога выгнулась под неестественным углом.

Глава 30

– Дедушка, ты только не двигайся, – сказала Морган.

Она достала из кармана мобильный телефон и вызвала «Скорую». Затем смахнула волосы дочери со своего лица.

– Софи, тебе нужно вернуться в дом с Джанной.

Софи еще крепче вцепилась в нее. На мгновение Морган подумала, что ей придется силой отдирать от себя напуганного ребенка, но Софи, похоже, поняла всю серьезность ситуации. Она отпустила Морган и позволила Джанне взять ее от матери. Джанна отнесла девочку в дом.

Морган забежала внутрь, схватила одеяло с дивана в гостиной, быстро вернулась на улицу и опустилась на корточки рядом с дедушкой. Она накрыла одеялом его трясущееся тело и взяла его за руку.

– Случись это двадцать лет назад, я бы догнал этого сукиного сына. А десять лет назад я бы пристрелил его, – прохрипел дедушка, и лицо его исказилось от боли. – А теперь руки трясутся. Я боялся, что промахнусь и раню тебя.

Морган с трудом сдерживала слезы.

– И все же этой ночью ты нас всех спас.

Как и всегда.

– Жаль, что я уже такой старый. – Дыхание дедушки стало прерывистым. – Поверить не могу, что вот так бездарно упал с крыльца.

Следующие десять минут показались вечностью. Потом, одна за другой, подъехала «Скорая помощь» и машина парамедиков. Морган подвинулась, чтобы дать дорогу врачам.

Потом примчался Ланс. Он припарковал свой джип у обочины. Через несколько секунд Ланс уже стоял рядом с Морган. Он снял с себя кожаную куртку и набросил ей на плечи.

Морган даже не осознавала, что замерзла, пока он не окутал ее теплом. Кедровые нотки его запаха обволакивали ее спокойствием. Все тело вдруг ослабло, колени буквально подгибались. Она прильнула к Лансу, благодарная за поддержку и заботу. Он обнял ее за плечи и прижал к себе.

– Что произошло?

– Дедушка упал, когда гнался за преступником.

Морган коротко рассказала Лансу о вторжении в дом. При этом она не сводила глаз с врачей, которые осматривали дедушку.

Минуту спустя подъехала Стелла. Она припарковалась сразу за джипом Ланса. Подбежав к тому месту, где лежал дедушка, она заглянула через плечо врача.

– Дедушка, я здесь!

Потом Стелла подошла к Морган и Лансу, стоящим на лужайке перед домом. Обняла сестру.

– Как он проник в дом?

– Ума не приложу, – ответила Морган. – Я абсолютно уверена, что включила сигнализацию, когда пришла домой. И потом еще раз после того, как выгуливала собаку.

Стелла потерла руки.

– Броуди уже едет сюда. Он проверит подключение сигнализации и выяснит, что произошло.

Дедушку положили на носилки. Лицо его было таким же белым, как подушка у него под головой, и у Морган сжалось сердце.

– Я должна поехать в больницу. Только вот оставлять Джанну с девочками тут после вторжения не хотелось бы.

Морган смахнула волосы с лица. Сможет ли она теперь когда-нибудь почувствовать себя в безопасности в собственном доме? Она ведь не знает, кто к ним проник и с какой целью.

– Мак едет домой, но здесь сможет быть только через несколько часов, – сказала Стелла.

Морган повернулась к Лансу.

– Что мне сделать? – спросил он.

– Ты можешь забрать Джанну с девочками к себе?

Морган была на сто процентов уверена, что никто не защитит ее детей лучше, чем Ланс.

– Ты уверена? – спросил Ланс. – Мне так не хочется сейчас оставлять тебя одну.

А Морган очень не хотелось лишаться его поддержки в такую минуту, но…

– В первую очередь надо подумать о детях. Этой ночью им грозила опасность. Я ничего не смогу делать, если не буду уверена, что они в безопасности. Джанна поможет тебе собрать их вещи.

Морган посмотрела ему в глаза.

– Пожалуйста, мне очень нужно знать, что с ними ничего не случится.

Она перевела взгляд на удаляющуюся машину «Скорой помощи».

– Конечно, я о них позабочусь. Я сделаю все, о чем ты попросишь, – сказал Ланс, сжимая ее руки.

– Спасибо. Я зайду в дом за сумкой. А заодно вынесу тебе ключи от минивэна. – Она направилась к дому, все еще в глубоком потрясении. – Я могу поехать в больницу на дедушкиной машине.

– В этом нет необходимости. У меня ведь джип.

– Не думаю, что там поместится бустер и два детских кресла.

– Я поеду следом за «Скорой». Ты уверена, что в состоянии сама доехать до больницы? – спросила Стелла.

– Да. Мне нужно несколько минут, чтобы собрать девочек.

Раньше Морган казалось, что забота о трех маленьких девочках и старом дедушке – приличная нагрузка. Но вторжение в дом и сломанная дедушкина нога – вот это действительно ошеломляюще.

– Тебе тоже лучше одеться, – сказала Стелла, доставая ключи из кармана.

Морган взглянула на свои босые ноги, которые замерзли бы, если бы не онемели от шока. Она и забыла, что на ней только пижама.

– Ты права.

«Скорая» тронулась в путь с включенными красными огнями. Стелла отправилась следом на своей машине.

Морган зашла в дом и оделась, потом помогла Джанне собрать сменную одежду для каждой из девочек. Ланс перенес Эйву и Мию в минивэн, по дороге коротко рассказав о том, что дедушка получил травму. Джанна захватила пакет собачьего корма, прицепила поводок к ошейнику Сони и отвела ее в машину.

– Мамочка, не уезжай! – Софи крепко вцепилась в ногу Морган.

Морган присела на корточки.

– Мне надо поехать с дедушкой, чтобы убедиться, что он в порядке. Ланс не даст вас в обиду.

Софи перевела взгляд на открытую дверь в комнату дедушки. Насколько она понимает, что произошло? Сначала на Софи напал этот мужчина, потом она видела, как дедушка лежит под крыльцом, корчась от боли. Все это большая травма для ребенка.

– Обещаешь? – спросила она.

– Обещаю, – ответила Морган и обняла дочь. В эту минуту ей хотелось раздвоиться. Как это возможно: заботиться о дедушке и трех детях? Ответ простой: это невозможно. По крайней мере, в одиночку. Ей необходима помощь.

Ей нужен кто-то, на кого можно положиться, кому можно довериться, с кем разделить ношу. И она точно знала, что этот человек – Ланс. Вместе с Джанной он точно справится с девочками. И все же у нее сердце кровью обливалось, когда она сажала Софи в минивэн и захлопывала за ней дверь.

Перед тем как Морган уехала, к дому подъехали Броуди и две патрульные машины. Она сделала короткое устное заявление и оставила Броуди разбираться. Когда она, наконец, села за руль дедушкиного «Линкольна», руки ее дрожали. По дороге Морган бросило в жар, но когда она парковалась на стоянке у здания больницы, ее снова затрясло. Стелла ждала у входа в бокс в коридоре приемного отделения.

– Как он? – спросила Морган, на ходу расстегивая пальто.

– Показатели жизнедеятельности в норме, но перелом серьезный. Ногу придется оперировать. У тебя с собой список лекарств, которые он принимает?

– Да, – сказала Морган, открывая боковое отделение своей огромной сумки и доставая оттуда лист бумаги. Морган держала несколько печатных копий в сумке и одну резервную в телефоне. У дедушки в кошельке тоже лежала копия, но какой кошелек посреди ночи? Стелла подошла к сестринскому посту и отдала список врачу.

– Все будет хорошо? – спросила Морган, когда сестра вернулась.

– В таком возрасте операции переносятся тяжело, но он сильный, – ответила Стелла и начала грызть ноготь. – В любом случае, выбора у нас нет.

Из-за раздвижной стеклянной двери вышла медсестра.

– Через пару минут мы заберем его наверх. Вы хотите сначала повидаться с ним?

Морган и Стелла вошли к дедушке. Морган пообещала себе удержаться от проявления бурных эмоций. Дедушка лежал в окружении аппаратуры и капельниц. Он как-то весь сжался. Еще буквально пару месяцев назад, до появления внезапных скачков давления, он был крепким активным мужчиной. А теперь Морган была шокирована полной неподвижностью его тела.

Он открыл глаза и протянул руку:

– Девочки мои.

Сестры подошли ближе. Морган взяла дедушку за руку и с облегчением вздохнула, почувствовав, какая сила скрывается за видимой слабостью.

– Я позвонила Пейтон и Йену, – сказала Стелла. – Они приедут, как только смогут.

– Зачем им ехать такой путь? – возразил дедушка. – Им все равно не успеть к концу операции.

– Это не важно. – Морган легонько сжала его руку. – Просто мы все тебя очень любим.

Пейтон и Йен в последние годы не часто навещали дедушку, но это вовсе не значило, что они его меньше любили.

– Я вас тоже люблю. Только чтобы я больше не видел таких кислых лиц! – приказал он. – Умирать я пока не собираюсь. У меня еще много дел.

Постучала медсестра:

– Мы забираем его в операционную.

Прежде чем выйти в коридор, Морган и Стелла поцеловали дедушку в щеку. Затем они по стрелкам дошли до комнаты ожидания в хирургическом отделении.

В маленькой неуютной комнате со стенами розовато-лилового цвета Стелла первым делом налила себе кофе из автомата.

– Он сильный. Постарайся не слишком тревожиться.

– Я знаю.

Морган предпочла бы говорить о чем угодно, только не об операции. А тишина только усиливала ее волнение.

– Когда приедут Пейтон и Йен?

– Не знаю. Пейтон смотрела ближайшие рейсы – билетов нет. Ее включили в список на подсадку.

Стелла села на пластмассовый стул.

– Йену я оставила сообщение.

– Наверное, он на работе. Если у него там захват заложников или арест особо опасного преступника, он просто не может нам перезвонить.

– Он мог бы и почаще приезжать.

Стелла поднесла ко рту пластиковый стаканчик с кофе.

– Хочешь, тебе тоже налью?

Морган покачала головой. Ее все еще мутило после драматических ночных событий.

– Пора бы ему остепениться. Насколько я знаю, у него даже нет постоянной девушки.

– Остепенится. Как только закончит службу в спецназе, – сказала Стелла и отпила кофе. – Вот ты рано созрела завести семью. А мы, остальные, не так быстро взрослеем.

– Ну а ты созрела для создания семьи? – спросила Морган.

Эта ночь казалась такой сюрреалистичной. Слишком много шокирующих событий. Морган хотелось чего-нибудь нормального, пусть такого пустяка, как обычный разговор.

– Мои детишки не отказались бы от двоюродного братика или сестренки.

Стелла сделала еще один глоток кофе.

– Ну не настолько созрела. Я тебя умоляю. Мы с Маком всего пару месяцев живем вместе.

– Но хотя бы подумываете о детях?

– Естественно, я хочу детей. В будущем. Ключевое слово: в будущем. Можешь себе представить пару маленьких Маков, которые носятся вокруг? Дети Мака – это явно будет сущее наказание.

– Зато очаровашки.

– О, да, – вздохнула Стелла с тоской. – Само очарование.

Так они болтали, пока не приехал Броуди.

– Новости есть? – спросил он.

Стелла рассказала ему, как обстоит дело.

– Вот, ждем. А тебе удалось что-нибудь выяснить насчет того, как преступник проник в дом?

– Этот парень знал, что делает.

Броуди сел напротив Морган и Стеллы.

– С прежними системами безопасности взломщики справлялись без проблем. Просто находили провода и перерезали их. Тогда сирена не срабатывала и в полицию сигнал не поступал. Новые системы используют беспроводную связь.

– У нас беспроводная система, – сказала Морган. – Причем с запасной батареей на случай, если отключат электричество.

– Но и беспроводные системы нельзя назвать неуязвимыми. Как только технологии в сфере безопасности совершенствуются, преступники тут же находят способ их обойти. Получается порочный круг.

Броуди почесал подбородок.

– Мы полагаем, что преступник использовал глушитель, чтобы создать помехи на той частоте, на которую была настроена сигнализация. Поэтому и сирена не сработала, и на центральную станцию вызова не поступило.

– Явно действовал профессионал, – усмехнулась Стелла.

– Вот уж точно, – согласился Броди, проводя рукой по коротко стриженным волосам. – Я связался с отрядом, наблюдающим за домом Барнса.

– За Гарольдом Барнсом наблюдают? – удивилась Морган.

– Да, но из-за юридических интриг этого Бернса им приходится держаться на расстоянии и не пересекать границу его собственности.

Броуди нахмурился.

– Мы не заметили никакой активности вокруг его дома. Свет не зажигался. Машина их гаража не выезжала. Но его дом окружен лесом. И он живет всего в полумиле от автомастерской брата. Он легко мог дойти туда через лес и взять любую машину. Короче говоря, у нас нет уверенности в том, что он из дома не выходил.

Глава 31

Был уже второй час ночи, когда Ланс выгрузил из машины три рюкзака. Отнеся их в дом, он вернулся к минивэну, по очереди перенес Эйву и Мию и уложил их в гостевую кровать. Джанна и Софи дошли сами. Невероятно, но младшая девочка так и не уснула. Соня ворвалась в дом, прыгнула на диван и свернулась клубком.

– Девочки могут спать в гостевой комнате, а ты ложись в моей, – предложил Ланс Джанне. Сам он собирался расположиться на диване.

Если удастся выгнать оттуда собаку.

Джанна покачала головой:

– Я лягу с девочками. Вдруг они проснутся и не поймут, где они. А так я буду рядом.

– Вы поместитесь вчетвером?

Гостевая кровать была огромная, но все же…

Джанна не стала дома переодеваться, и теперь, в своей фланелевой пижаме и свободной толстовке, восемнадцатилетняя девушка выглядела совсем подростком. Хотя после переезда к Морган Джанна набрала пару килограммов, она все же выглядела худенькой. Но совсем не такой хрупкой и больной, как пока жила одна.

– Ладно. У меня есть надувной матрас, я положу его в комнате на случай, если вам все-таки будет тесно.

Ланс зашел в гараж и надул двуспальный матрас. Потом поставил его между стеной и кроватью. Вторая спальня в его доме была ненамного больше. Эйва и Мия мирно посапывали. Удивительно, но они восприняли как должное, что их вынули из теплых кроваток посреди ночи, хотя Морган сказала им лишь то, что дедушка травмирован. Она не хотела их пугать.

Достаточно того, что Софи натерпелась страху.

– Я схожу в ванную, – сказала Джанна, доставая из сумки маленький несессер. – Ты в порядке, Соф?

Девочка кивнула, изучая нехитрую обстановку гостиной.

– Я не хочу в кровать, – сказала она, крепко прижимая к лицу плюшевую лошадку.

При виде этой сцены у Ланса заныло сердце. У Софи был непростой характер, но она никогда не была нытиком. Этой ночью она действительно перепугалась не на шутку.

– Как насчет стакана молока? – спросил Ланс.

Софи кивнула и отправилась вслед за ним на кухню. Проходя мимо пианино, она остановилась.

– Можно мне нажать?

– Конечно, только тихонько, ладно? Эйва и Мия спят, – ответил Ланс.

Софи села на скамеечку перед инструментом и подняла руку над клавишами. Потом нажала ноту, легко и нерешительно, почти с благоговением. По столовой пронеслась тихая Си.

Ланс присел рядом с Софи.

– А ты можешь сыграть песенку? – спросила она, нажимая еще одну клавишу.

У Ланса все внутри перевернулось, когда Софи посмотрела на него своими огромными блестящими глазами.

– Сейчас уже поздно. Но я тебе обещаю сыграть в другой раз. Я могу и тебя научить играть песенку.

Софи всхлипнула и усиленно закивала.

В комнату вошла Джанна и протянула девочке руку:

– Может быть, пойдем спать, Софи?

Девочка слезла со скамеечки, взяла Джанну за руку и отправилась с ней в гостевую комнату.

Молоко Ланс выпил сам. Потом доплелся до спальни, скинул с себя одежду и пошел в душ. Когда позвонила Морган, он еще не успел уснуть. А сейчас уже два часа ночи.

Обычно он спал голым. Так удобнее, да и стирки меньше. Но когда в доме гостят четыре особы женского пола, как-то неудобно. Поскольку пижамы у него не было, он натянул спортивные шорты и футболку. Сойдет и так.

На тумбочке завибрировал телефон. Сообщение от Морган:

«Перелом серьезный, дедушку будут оперировать. Рискованно, но вариантов нет. Как девочки?»

Ланс ответил:

«Девочки в кровати, с ними все хорошо. Сочувствую Арту».

Ланс засомневался. Ему очень хотелось сказать ей, что он ее любит, но подходящий ли сейчас момент? Нет. Впервые признаваться женщине в любви сообщением на телефон – это бред.

Он просто написал:

«Думаю о тебе».

Но этот текст показался ему слишком слабым, поэтому он добавил:

«Я не сплю. звони, если захочешь поговорить».

Тут же пришел ответ от Морган:

«Ок. мне надо идти. СПС»

Вот дьявол.

Похоже, состояние Арта тяжелое.

Ланс положил телефон. Бедный Арт. Бедная Морган. Арт староват для операции. А мысль о том, что Морган сейчас в больнице, волнуется там, просто сводила Ланса с ума. Долгие годы Арт заменял ей и мать, и отца. Она уже потеряла обоих родителей и мужа. Ей не нужна новая трагедия.

Ланс забрался в кровать. Он предпочел бы сейчас быть с Морган, но она доверила ему своих детей. И он сделает все, чтобы защитить их. Ланс лежал в кровати, глядя в потолок и размышляя над тем, кто мог проникнуть в дом к Морган и с какой целью. Никаких вразумительных ответов в голову не приходило.

Он едва успел задремать, как что-то его разбудило. Не звук. Скорее ощущение.

На него кто-то смотрел.

Он напряг все органы чувств. Не двигаясь, он вслушивался в тишину, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Пистолет лежал на шкафу, подальше от детей, но и слишком далеко от него.

Осматривая комнату, Ланс удивился, увидев у подножия своей кровати маленькую тень.

– Софи?

Он нащупал выключатель и зажег свет.

По маленькому личику девочки текли слезы.

– Мне приснился страшный сон. Там был он.

Она шмыгнула носом и всхлипнула.

Ланс сел в кровати.

– Все хорошо. Здесь ты в безопасности.

– Мне стра-ашно, – проговорила Софи прерывисто, забираясь в кровать и устраиваясь рядом с Лансом. При этом она все время поглаживала свою игрушечную лошадку.

– Можно я полежу с тобой?

Ее тоненький голосок задрожал, и сердце Ланса снова дрогнуло. Она доверяла ему.

Как он мог ей отказать?

– О! Конечно.

Он приподнял покрывало на второй половине кровати, и Софи нырнула туда. Но она не хотела спать на другом конце гигантской кровати. Софи прижалась к нему всем существом, как будто желая убедиться, что каждый сантиметр ее тела находится под его надежной защитой.

Что за черт?

Ланс повернулся на бок и обнял Софи. Та с облегчением вздохнула и тут же уснула.

Когда Ланс проснулся, в комнате было все еще темно. В доме царила тишина. Ланс чувствовал страшную усталость. Почему он проснулся? Посмотрел на часы. Оказывается, он проспал всего час. Не удивительно, что он по-прежнему чувствовал себя изможденным.

У самого левого уха раздался оглушительный крик, и Ланс инстинктивно отпрянул.

Маленький кулачок ударил его по голове так, что в глазах потемнело. Рядом с ним металась по кровати Софи. Вдруг она перевернулась на спину и уставилась в потолок широко раскрытыми, но не видящими глазами. Потом снова закричала. Это был жалобный, затравленный крик на такой неестественной частоте, что по телу Ланса пробежала дрожь, а руки и ноги покрылись гусиной кожей.

Наверное, это тот самый ночной ужас?

Скорее всего.

Какое жуткое зрелище.

И что ему делать?

Вдруг Софи повернулась со спины на бок и со всей силы двинула пяткой Лансу по ноге. Удар пришелся ровно в то место, куда он был ранен в прошлом году. Ногу пронзила боль. Ланс дотянулся до рубца и начал его растирать.

– Нет! – закричала Софи.

Еще минут десять она размахивала руками и ногами и кричала. У Ланса все внутри переворачивалось при виде этой сцены. Он чувствовал себя беспомощным и только надеялся, что Софи не разбудит других детей. Морган не сказала, надо ли пытаться тормошить девочку в таких случаях. Ланс припоминал что-то о том, что лунатиков нельзя будить, но понятия не имел, правда это или выдумки. Как раз, когда он все же собрался разбудить девочку, приступ пошел на спад, и Софи откинулась на подушку. Она вытянула одну ногу и уперлась Лансу в коленку.

Но Лансу теперь было не до сна. В голове все еще звучали страшные крики Софи.

Не потревожит ли он ее, если встанет? Он начал осторожно отодвигаться, сантиметр за сантиметром, пока не оказался на краю кровати и не упал на пол. Накрыв девочку одеялом, он положил телефон в карман штанов и отправился на кухню. Заварил себе чай, жалея, что это не кофе. Зеленым чаем невозможно развеять туман в голове после одного часа сна в одной постели с кричащим ребенком. Когда Ланс проходил мимо дивана, пес даже ухом не повел. Соня явно не сторожевая собака.

Это факт.

Ланс решил проверить сообщения. От Морган ничего. Он хотел написать ей, но подумал, что лучше не будить ее – вдруг ей удалось задремать.

Внимание Ланса привлек какой-то шорох. Секунду спустя в дверях появилась Софи.

– Ты меня бросил.

Ее нижняя губка дрожала, руки крепко сжимали лошадку. Огромные глаза были полны слез, а под глазами образовались темные круги.

О боже.

Ланс ощутил острое чувство вины.

С детьми все не так просто, придется долго тренироваться. Ланс чувствовал себя как человек, которого выбросили посреди океана и даже компаса не дали. Придется полагаться на чутье. Дети ведь существа бесхитростные, так? Тогда по возможности лучше быть с ними честным.

Ланс присел на корточки рядом с ней.

– Прости, я не хотел тебя будить.

Софи не раздумывая прижалась к нему, положила голову ему на плечо. По телу ее прокатился тяжелый вздох, и сердце Ланса растаяло, как масло на раскаленной сковородке. Он обнял ее, взял на руки и поднялся. Вернулся на кухню, одной рукой налил себе чаю. Начал собирать ингредиенты для утреннего протеинового коктейля, потом сообразил, что до рассвета еще несколько часов, а миксер он все равно сейчас включить не может, иначе разбудит весь дом. Положил замороженные ягоды обратно в морозилку.

Тело Софи совершенно обмякло. Ланс покосился вниз. Софи крепко спала у него на груди, сжимая в руках плюшевую лошадь. Ланс сел в кресло, поставил кружку с чаем на приставной столик. Софи свернулась клубочком у него на руках.

И что теперь?

Ребенок совершенно обессилел, но без него спать не будет. Повернувшись боком, Ланс выпил чай, проверил почту, подождал. Должно быть, в какой-то момент он задремал, потому что когда Джанна, Эйва и Мия вышли из спальни, комната уже начала наполняться утренним светом, а шея у Ланса болела так, будто его всю ночь били палками. Он поднял голову и попытался размять плечи.

Болтовня Эйвы и Мии разбудили Софи, и она слезла с колен Ланса. Он встал, потянулся. Ощутил покалывание тысяч иголочек в затекших ногах.

– Мы хотим есть, – заявила Эйва и направилась на кухню. Софи и Мия побежали за ней.

Ланс взял свою кружку и последовал за девочками. Одной кружки явно не хватит для того, чтобы как следует проснуться. Скорее всего, не хватит и двух. Он открыл холодильник.

– Как насчет яиц?

Все три девочки уставились на него так, будто он предложил им яду.

Джанна рассмеялась:

– У тебя есть хлеб? Я могу сделать французские тосты.

– Да, в морозилке, – ответил Ланс и махнул рукой в сторону холодильника.

Джанна достала из морозилки буханку хлеба.

– Фу. Он серый, – сморщилась Эйва.

– Это овсяный хлеб, – объяснил Ланс. – Он очень полезный.

Дети подозрительно смотрели на хлеб.

– А что это в нем за штучки? – спросила Мия, брезгливо тыкая пальцем в хлеб.

– Подсолнечные семечки, – упавшим голосом ответил Ланс.

Что вообще едят дети?

Мия нахмурилась:

– А выглядят как червячки.

– Может быть, найдется смесь для блинов или хотя бы мука? – спросила Джанна.

– Простите, – покачал головой Ланс.

С тех пор, как Шарп подсадил его на органическую диету, у него на кухне всегда были только яйца, овощи, семечки и орехи.

В дверь постучали. Ланс посмотрел на часы. Кто это мог явиться в половине восьмого утра?

– Подождите.

Ланс подошел к входной двери и выглянул в узкое боковое окошко.

На пороге стоял парень Стеллы, Мак Барретт. В руках он держал пакет из супермаркета. Ланс открыл дверь.

– Простите. Я приехал только пару часов назад, – сказал он, заходя в дом. – Вот, принес немного еды, которую любят дети.

– Спасибо! – обрадовался Ланс.

– Пожалуйста.

Мак протянул Лансу пакет и снял кожаную куртку.

– Я уже это проходил. С племянниками.

– Мак! – Эйва и Мия кинулись его обнимать. Даже Софи, кажется, была рада его видеть.

Джанна взяла у Ланса пакет с едой.

– О, прекрасно! Смесь для блинчиков.

Джанна ушла обратно на кухню.

Голодные девочки, как коршуны, устремились за ней.

Мак расположился на диване в гостиной и заговорил тихим голосом:

– Ты уже сегодня утром говорил с Морган?

– Нет. Собирался ей позвонить, но меня отвлекли. – Он кивнул в сторону кухни.

– Понимаю. Я заезжал в больницу. Арта прооперировали. Но возникли некоторые осложнения из-за его возраста. Сейчас он в реанимации.

Мак откинул волосы со лба.

– Когда я последний раз говорил со Стеллой, он еще не пришел в сознание. Ну и ночка выдалась у них с Морган.

У Ланса завибрировал телефон.

– Это Морган. – Он отвернулся, чтобы ответить на звонок. – Привет!

– И тебе привет. Как там девочки?

– Прекрасно. Джанна печет им блины.

Морган рассказала Лансу о состоянии дедушки.

– Стелла все пытается дозвониться до Йена. Она пока останется в больнице.

– А ты? – спросил Ланс.

– Я хочу найти человека, который вломился в мой дом, – ответила Морган решительно. – Это не может быть случайностью. Тот, кто обошел нашу сигнализацию, знал, что он делает.

– Гарольд Барнс? – спросил Ланс.

– Возможно. Он сказал, что ему нужна я. Не деньги, не наркотики.

– Скажи мне, как я могу тебе помочь.

– После завтрака Мак отвезет девочек к своему брату. Они уже там бывали.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – спросил Ланс.

– Помог мне. Я быстро приму душ, заеду повидать девочек, а потом сразу в офис. Ночное происшествие как-то связано с делом Челси, я это чувствую. Никто из нас не будет в безопасности, пока мы его не раскроем.

Глава 32

Он шагал взад и вперед по двору, от контейнера к сараю и обратно. В прохладном утреннем воздухе висела сырость, но ярость согревала изнутри.

Челси, Челси, Челси.

Обхватив голову руками, он сжал ее изо всех сил, но мозг продолжал нашептывать ее имя.

Что он сделал?

Он отправился в больницу, чтобы посмотреть, как там Челси, а также продумать, как заполучить ее обратно. Вместо этого в дверях ее палаты он встретил полицейского. В голове всплыла эта женщина-адвокат на пресс-конференции, и вся его ярость устремилась к ней со скоростью гоночной машины. Как у семейного адвоката, у нее наверняка есть доступ к Челси. Осталось только заставить ее помочь ему.

Он рассуждал так: женщины – существа слабые. В качестве рычагов воздействия всегда можно использовать их детей. Таков был его план. Адвокат жила с тремя детьми, больной нянькой и стариком. Что может быть проще?

Но ему не повезло. Кто же знал, что у старика есть пушка? К тому же он не ожидал, что ребенок будет так сопротивляться.

Он не планировал взламывать сигнализацию. Просто помчался к ней домой. Без предварительных наблюдений. Эта глупость чуть не разрушила весь его основной план.

Гнев, словно змея, извивался у него в груди. Хорошо бы преподать этой адвокатше и ее соплячке урок женского повиновения. Попадись они ему еще… Но сейчас его волнуют не они. Его волнует Челси.

Для того, чтобы составить новый план, надо вернуть самообладание. От гнева теряется дальновидность и блокируется здравый смысл.

Повернувшись к сараю, он ударил кулаком по стене. От удара содралась кожа, костяшки покрылись кровью. Однако боль, пронзившая руку, оказалась недостаточно сильной, чтобы заглушить шепот в голове.

Челси надо вернуть. Но как?

Для этого надо не быть дураком.

Челсиииии!

Хватит!

Он забежал в сарай. Взгляд его блуждал между верстаком и пробковой доской с инструментами. Он схватил молоток и ударил себя обухом по ноге, ровно в том месте, которое до этого прижигал. Мучительная боль, благословенная и прекрасная, пронзила рану, не оставляя места эмоциям. Боль заглушила гнев и прояснила мысли.

У него подогнулись колени. Пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть. Внезапная слабость принесла облегчение. Через несколько мгновений ему станет легче. Он попьет. Поест. Сменит повязку на больной ноге.

Тело восстановится, и разум последует за ним.

В голове уже крутился новый план. Он вернет себе Челси, даже если это станет последним делом в его жизни.

И в ее жизни тоже.

Глава 33

– Кажется, девочкам понравилась идея поехать к брату Мака.

Стоя в дверях кабинета Ланса, Морган поднесла к губам большой стаканчик с кофе и отпила. Это был уже третий стакан за утро, но всего этого кофеина, казалось, по-прежнему недостаточно, чтобы заставить мозг заработать. Они оставили дедушкину машину и минивэн Морган у ее дома, а сами приехали в офис на джипе Ланса.

– Они были счастливы, что их привезли в дом, где есть речка и большая слюнявая собака, – объяснил Ланс.

– Какое облегчение – знать, что они в безопасности.

Брат Мака был военным офицером в отставке.

– Ты выглядишь усталой, – заметил Ланс.

– Ну ты тоже не особо бодр, – криво усмехнулась Морган.

– Я спал больше, чем ты, – сказал Ланс, вставая. – Может быть, теперь Софи меня полюбит.

Иногда небольшие подъемы в жизни помогают преодолеть серьезные препятствия.

– Вот, держите, – в коридоре показался Шарп.

Он протянул Морган протеиновый коктейль, а второй отдал Лансу.

– Спасибо, – поблагодарила Морган, пробуя напиток.

– Если вы не спите, это лучшее, что я могу вам предложить.

Он покосился на пластиковый стаканчик с кофе, который Морган поставила на стол, и нахмурился:

– И сколько таких ты уже сегодня выпила?

– Настаиваю на пятом, – ответила Морган, выбрасывая пустой стаканчик в корзину.

Она чувствовала себя совершенно изможденной. Тревога за детей и за дедушку проела внутри нее огромную дыру.

– Нам нужно провести совещание и выработать стратегию, – сказал Шарп.

– Определенно, – ответила Морган, направляясь в свой кабинет.

Ланс и Шарп последовали за ней.

Морган села за стол и уставилась на доску.

– Сегодня утром я встретила в больнице Тима. Челси днем выписывают. Шериф согласился отправить машину к ее дому.

– Это пока.

– Тим шерифу не доверяет, – сказала Морган. – Он хочет, чтобы мы продолжали работать с этим делом. Предположение журналиста о том, что в нашем районе орудует серийный убийца, напугало его. К тому же Челси не успокоится, пока этого негодяя не поймают.

– Надо бы поговорить с Челси, – сказал Ланс.

– Да, – согласилась Морган. – Тим позвонит мне, когда они будут дома. Он думает, что она вспомнит больше подробностей, когда окажется в родной обстановке.

Шарп повернулся к доске и скрестил руки на груди.

– Первый вопрос: связано ли вторжение в дом Морган с похищением Челси?

– Челси сбежала. Похититель в ярости. И тут Морган появляется на пресс-конференции как представитель семьи, – сказал Ланс. – По-моему, связь очевидна. Но был ли это Барнс?

– Барнс выслеживал Морган, – добавил Шарп. – Но это не доказывает, что именно он похитил Челси.

– Верно, – согласилась Морган. – Барнс начал преследовать меня после того, как мы с Лансом разыскали его в автомастерской.

Как все зыбко в этом деле.

На лоб Морган упала прядь волос. Она заправила ее в хвост. Опуская руку, она почувствовала локтем пистолет на бедре. Морган собиралась носить при себе оружие до тех пор, пока преступника, который вторгся к ней в дом, не поймают.

– Есть ли у нас доказательства того, что найденное в национальном парке тело связано с похищением Челси? – спросил Шарп.

Морган покачала головой:

– Насколько я понимаю, единственное, что связывает эти два случая, – внешность жертв. Обе молодые блондинки.

– Этого недостаточно, – сказал Шарп и поскреб подбородок. – Я вчера кое-что выяснил. Убитая женщина – Сара Бернард. В феврале об ее исчезновении сообщили из университета. Ей было двадцать два года. Изучала историю.

– Он удерживал ее восемь месяцев.

У Морган внутри все сжалось при мысли об ужасной судьбе этой девушки.

– Девушка была на пятом месяце беременности. Умерла от маточного кровотечения. Просто истекла кровью.

Морган поставила стакан с коктейлем на стол.

– Вместо того, чтобы обеспечить ей медицинскую помощь, он оставил ее умирать.

– Если мы предположим, что Челси послужила ему заменой, – сказал Ланс, – может ли быть так, что теперь он решил сосредоточиться на Морган?

– Я не блондинка, – возразила Морган.

– Но он мог почувствовать какую-то личную связь с тобой, поскольку ты представляла семью Челси на пресс-конференции, – предположил Ланс.

– И возможно, он не так избирательно подходит к жертвам, – добавил Шарп. – То, что две жертвы похожи между собой, еще не означает, что у преступника есть определенный типаж. То, что они обе блондинки, может быть простым совпадением.

Морган откинулась на спинку стула.

– Кто наши главные подозреваемые?

– Давайте начнем с Барнса.

Ланс подошел ближе к доске.

– Департамент полиции поставил машину для слежки недалеко от дома Барнса. Поскольку он уже жаловался на то, что его преследуют, они решили не подъезжать слишком близко. Его автомобиль все время оставался у дома. Никаких признаков того, что он уехал, полицейские не обнаружили. Но он мог легко выйти через заднюю дверь и через лес дойти до автосервиса. А там полно машин, выбирай любую.

– Мы не знаем, был ли он там всю ночь, – сказал Ланс.

– Не знаем. – Морган сделала глубокий вдох. – Сегодня утром я говорила с сестрой. Они с Броуди стучали ему в дверь, чтобы узнать, дома ли он. Никто не открыл. Автомастерская по выходным закрыта. Оснований проводить обыск у него дома или в мастерской нет никаких. Работает Барнс официально и домом владеет тоже.

– Чертовы юристы! – воскликнул Шарп и, покосившись на Морган, добавил: –  К присутствующим это не относится. А что у нас с Леви Голдом?

Ланс покачал головой:

– Час назад я говорил с мамой. Голд сейчас в Лондоне. Так что его из списка вычеркиваем.

– Кирк Армани? – прочел Шарп следующий пункт в списке подозреваемых на доске.

– Мама закончила проверку сотрудников «Speed Net». Там почти пусто, если не считать запретительного судебного приказа в отношении Кирка Армани. Это было пару лет назад. Одна студентка обвинила его в том, что он ее преследует. Но новых жалоб не последовало, и срок действия приказа постепенно истек.

– Надо бы снова поговорить с Кирком, – сказала Морган. – У нас есть его домашний адрес.

– Непременно, – согласился Ланс и принялся ходить по кабинету. – Сара Бернард училась в университете. Кирк тоже окончил университет, но поддерживает ли он связь с альма-матер?

Морган нашла нужную папку в ящике.

– Нет, но во время нашей первой беседы Тим сказал, что «Speed Net» сотрудничает с университетом.

Не в силах справиться с волнением, Морган начала запихивать папки в свою огромную сумку.

– Подождите! – Не сводя глаз с доски, Шарп поднял руку. – А что насчет загадочного сообщения, которое Челси хотела обсудить со своим начальником, причем непременно при личной встрече?

– Ни на самого Кертиса МакДональда, ни на сотрудников его бухгалтерской фирмы мы ничего не нашли, – сказал Ланс.

– Теперь Челси может сама ответить нам на этот вопрос, – заметила Морган, потирая виски. – Я позвоню Тиму.

Она взяла телефон и набрала номер Тима.

– Не отвечает. Придется подождать. Но что, если ответ выходит за рамки тех сведений о ней, что мы имеем? Как жаль, что у меня нет списка ее клиентов.

Ланс и Шарп переглянулись.

– Что? – насторожилась Морган, поднимая голову.

Ланс отвел взгляд.

– Я смог скопировать жесткий диск с рабочего компьютера «Skyver and MacDonald», когда был дома у Тима и скачивал информацию с электронных носителей Кларков.

– С рабочего компьютера Челси? – В голосе Морган звучал интерес со здоровой долей опасения.

– Ноутбук лежал в ее спальне, – ответил Ланс.

– Почему я об этом не знала?

– Потому что это противозаконно, – сказал Шарп, с упреком глядя на Ланса.

Тот смущенно пожал плечами:

– К тому же все файлы там были защищены паролем. Мне пришлось их взломать.

Морган оперлась локтями о стол и обхватила голову руками.

– Добывать улики незаконным путем – недопустимо. Мы все можем лишиться лицензии.

– А еще – попасть за решетку, – добавил Шарп.

– Это правда, – согласился Ланс. – Все риски я беру на себя. Никто из вас не имеет отношения к принятому мной решению. Вы не трогали ни компьютер Челси, ни флеш-карту, куда я все скопировал. Вся вина на мне.

Ланс поджал губы, и лицо его приняло жесткое выражение.

– Мне надоело работать со связанными руками, пока преступники разгуливают на свободе и издеваются над людьми. Копы сажают их в тюрьму, но система легко их оттуда выпускает.

– Я знаю. – Морган прекрасно понимала, что это одна из причин, почему Ланс ушел из правоохранительных органов. – И все же мы обязаны соблюдать законы.

Было непонятно, что расстроило ее больше: то, что он совершил противоправные действия, поставив под угрозу существование обеих фирм, или тот факт, что он скрыл это от нее.

Или же то, что в данный момент она была полностью с ним согласна. Все вышло из-под контроля. Сколько раз она говорила себе, что все граждане равноправны и преступники тоже заслуживают достойной защиты, но когда ты сам стал жертвой, правоохранительная система кажется несправедливой.

Ей вдруг захотелось вернуться в кресло прокурора, работать на государство, а не на частных лиц. Не продираться сквозь запутанные расследования.

Она скучала по уверенности в завтрашнем дне. И по уверенности в том, что подсудимый виновен. Скучала по четкой схеме в работе: собрать доказательства, представить их в суде, посадить еще одного преступника.

В частном секторе все было окрашено в миллионы оттенков серого. Теперь перед ней не узкая дорожка, а целая панорама. Теперь видны недостатки всех сторон: обвиняемых, жертв, правоохранительных органов. До этого система представлялась ей туннелем. А теперь – скорее лабиринтом.

– Прости, если расстроил тебя. Но я принял меры предосторожности. Если бы я не скачал данные сразу, у меня не было бы второй возможности.

Ланс глубоко вздохнул своей могучей грудью.

– Просто забудь то, о чем ты только что узнала. Я беру это на себя. Пока что я не обнаружил ничего необычного, но я успел проверить лишь малую долю файлов. Если нам повезет, Челси сама расскажет то, что нам нужно знать, и тогда мы все просто забудем о существовании этих файлов.

– Пока ждем звонка от Тима, мы с твоей мамой могли бы в них покопаться. – Шарп повернулся к двери. – Дай мне этот носитель информации, я поеду к твоей маме и помогу ей чем смогу.

Взяв тоненькую черную флешку, которую Ланс протянул ему, Шарп вышел из кабинета, ворча себе под нос:

– Мы так облажаемся, если это выйдет боком.

– Шарп! – окликнул его Ланс.

Шарп просунул голову в дверь:

– Что?

– Команда шерифа пытается при помощи снимков, сделанных со спутника, найти место, где удерживали Челси, – сказал Ланс. – Небольшая поляна с маленькой хижиной или сараем и грузовым контейнером, которую, возможно, видно сверху. Может быть, вы проверите грузовые перевозки за последнее время?

– Я посмотрю, какие у меня есть спутниковые фотографии. Если контейнер находился там в течение какого-то времени, он может быть виден на старых снимках.

Шарп ушел.

Морган всю свою жизнь защищала закон, но это уже слишком. Нет. Все это неправда. Она как будто перешла за черту. Ее детям угрожали. Это выше любых законодательных требований. Она сделает все, чтобы защитить девочек.

Это было необычное ощущение. Ведь работая прокурором, она не раз привлекала к ответственности вершителей самосуда с убеждением, что закон не терпит исключений, которое теперь казалось таким наивным.

Ощутив, как скрутило желудок, Морган откопала в сумке пачку антацидов и положила в рот сразу две таблетки.

– Ты в порядке? – с беспокойством спросил Ланс.

– Да. – Морган потянулась за стаканом воды. Потом закусила антациды двумя таблетками ибупрофена, которые нашлись в ящике стола.

– Пойдем искать этого ублюдка, пока он еще кого-нибудь не похитил.

В дверях снова возник Шарп.

– Слишком поздно.

У Морган все сжалось внутри.

– Этом утром сообщили об исчезновении женщины по имени Карен Митчелл. Она вышла из дома своих родителей на пробежку по парку. Так и не вернулась. Молодая. И блондинка.

Глава 34

– Итак, чем ты занимался, Крик? – произнес Ланс.

Они сидели в стеклянном конференц-зале. Морган слева от Ланса, а Кирк Армани и Эллиот Пагано, который пожелал непременно присутствовать на встрече, напротив.

Ланс откинулся на спинку стула и попытался принять непринужденный вид.

Но, похоже, актером он был никудышным.

Держа на коленях свой скейтборд, Кирк нервно закручивал колеса. Выглядел парень ужасно. Одежда мятая. Прямого взгляда избегал.

Морган и Ланс стучались к нему в квартиру. Поскольку никто не открыл, они отправились в офис «Speed Net», чтобы поговорить с ним.

Ланс осматривал основное рабочее помещение через стекло. Несмотря на то, что была суббота, в конторе полным ходом шла работа.

Эллиот скрестил руки на груди.

– А в чем, собственно, дело? Я думал, Челси Кларк нашлась.

– Мы не из полиции. И Кирк не обязан с нами говорить, – сказал Ланс. – Но пропала еще одна женщина.

Эллиот напрягся:

– Это ужасно. Но все же я озадачен вашим появлением у нас в офисе. Вы по-прежнему работаете на Тима?

– Да. Тим и Челси хотят знать, кто ее похитил, – ответила Морган. – А этой ночью кто-то ворвался ко мне в дом и угрожал мне и моей семье. Мы предполагаем, что это тот же человек, что похитил Челси.

– Простите. Это, должно быть, ужасно.

– Да, это было ужасно.

Морган сцепила пальцы в замок.

– Кирк, мы знаем, что у вас был судебный запрет на приближение.

Кирк побледнел:

– Я не собирался к ней приставать. Я ее не преследовал. Честно.

Его лоб покрылся капельками пота. Он прекратил закручивать колеса и схватился обеими руками за края скейтборда.

– Все хорошо, Кирк, – мягко произнес Эллиот. – Это дело прошлое. Кирк никому не хотел зла.

Кирк отчаянно покачал головой:

– Она мне никогда не говорила, чтобы я перестал с ней общаться. Я не знал.

– В то время он работал здесь? – спросил Ланс.

– Да. Он был очень расстроен произошедшим. Я помог ему выпутаться из этой истории.

Лицо Эллиота приняло жесткое выражение.

– Эта девушка намекала Кирку, что он ей не нравится. А Кирк не смог эти намеки распознать. Когда он приглашал ее на свидание, а она говорила, что не может, потому что должна подстричь коту когти, он принимал это за чистую монету.

– Я не знал, – повторил Кирк, и дыхание его участилось.

– Успокойся, Кирк. Все в порядке.

Эллиот поднял холодный взгляд на Морган и Ланса.

– У Кирка проблемы с социальными кодами. Если бы та особа сказала ему прямо, что он ей не нравится, Кирк сразу бы отступил. Но она не сказала. Она говорила с ним язвительно и саркастично, а такие вещи Кирку трудно интерпретировать. Он продолжал звать ее на свидания, надеясь, что когда-нибудь у нее освободится время.

Ланс ощутил острое разочарование. Не потому, что хотел, чтобы этот мальчишка оказался виновным – вовсе нет, он ему даже симпатизировал. Но потому, что они так и не приблизились к поимке похитителя.

– Вы уж нас простите, Кирк, за то, что мы опять затронули эту тему, – извинилась Морган. – Просто я очень боюсь за детей. И стараюсь уберечь их.

– Я бы никогда не обидел ребенка. Я люблю детей. – Кирк всхлипнул и провел под носом тыльной стороной ладони. – И дети со мной хорошо общаются.

В отличие от взрослых…

У Ланса было такое чувство, будто он только что пнул котенка.

Он потер грудь, ощущая, как отчаяние сжигает все внутри. Еще один тупик.

– Кроме того, я пробыл тут всю ночь. – Кирк поднял наконец глаза и на секунду встретился взглядом с Лансом, тут же снова опустив его. Так мотылек отскакивает от горячей лампочки.

– Мы с командой работали допоздна. Потом заказали пиццу и почти всю ночь играли в Overlook. Заснул я тут же, на диванчике.

– Ты провел тут всю ночь? – уточнил Ланс. – С членами команды?

Кирк кивнул.

– Простите, что потревожили вас, – сказала Морган, вставая. – Спасибо, что все нам объяснили.

Эллиот проводил их в вестибюль.

– В следующий раз, когда захотите поговорить со мной или с моими сотрудниками на территории фирмы, обращайтесь к моему адвокату.

Он указал им на выход.

Они вышли, и за ними финальным аккордом захлопнулась дверь. Морган и Ланс направились к машине. За то время, что они пробыли в помещении, температура воздуха значительно снизилась.

– Я чувствую себя каким-то громилой, – признался Ланс, открывая джип.

– Я тоже.

Морган залезла на пассажирское сиденье. Когда Ланс сел за руль, она сказала:

– Это дело заставляет меня делать ужасные вещи. С каких это пор я оскорбляю законопослушных граждан и нарушаю закон?

– С тех пор, как угроза коснулась лично тебя, – ответил Ланс, заводя мотор и отъезжая от парковки. – С этим мальчиком все будет нормально. Ты сделала то, что должна была сделать. Тебе ведь приходилось давить на свидетелей и подсудимых, когда ты работала прокурором?

– При необходимости – да, – ответила она, откидывая волосы со лба. – Но их участие в процессе было оговорено заранее. Как правило, я уже знала, что они мне скажут.

– А свидетелей для тебя подбирала полиция. Это и называется – распутывать дело.

– Да. Ты прав. На прежней работе я подключалась к рассмотрению дела уже на этапе, когда были произведены аресты.

Она надавила пальцами на виски.

– Я просто в отчаянии.

– Ты не спала. И даже не отдыхала. И не допила протеиновый коктейль, который приготовил тебе Шарп. А сейчас уже время обеда.

Ланс озабоченно взглянул на Морган. Круги под глазами по цвету почти сравнялись со следом от удушения на шее. К ней в дом кто-то проник, ее семье угрожали, а ночь она провела в больнице.

Он и сам чувствовал себя заторможенным от недостатка сна, а ей было в десять раз хуже.

– Ты узнавала, как там дедушка? – спросил Ланс.

Морган нащупала телефон в своей бездонной сумке.

– Стелла мне давно не звонила. Наберу ее.

Морган прижала телефон к уху и довольно долго говорила тихим взволнованным голосом. Потом положила телефон на колени.

– Состояние без изменений. Он еще не пришел в себя.

– Хочешь, заедем его навестить?

Морган кивнула.

– Наше расследование зашло в тупик. За Гарольдом Барнсом установлено наблюдение. От Тима пока ничего не слышно, но Челси охраняет назначенный шерифом человек. Даже не знаю, что мы еще можем сделать.

Ее голос дрогнул.

– Как бы то ни было, я хочу повидать его. На всякий случай.

Судя по надлому в голосе – «на случай, если больше его не увижу».

Ланс подъехал к больнице. Высадив Морган у входа, он припарковал джип на стоянке. Потом присоединился к Морган в зоне ожидания отделения интенсивной терапии. Морган разговаривала с сестрой, которая за ночь как-то вся съежилась и постарела.

Глаза и нос у Стеллы покраснели. Видно было, что она плакала. Она протянула Морган книгу, популярный криминальный роман в мягкой обложке.

– Не знаю, слышал ли он меня, но я ему читала.

Взяв книгу, Морган грустно улыбнулась:

– Он любит покритиковать работу полиции.

– Я надеялась, что он очнется и начнет разглагольствовать обо всех допущенных в книге ошибках.

Стелла обняла сестру.

– Я приму душ и попробую вздремнуть. Потом вернусь.

– От Йена по-прежнему ничего не слышно? – спросила Морган.

– Нет, – ответила Стелла, доставая из кармана ключи. – Зато Пейтон удалось сесть на самолет. К ужину должна быть тут. Так что, надеюсь, она возьмет на себя ночную смену.

Стелла уехала. Морган и Ланс прошли в отделение через двойные двери. Дедушка лежал в палате со стеклянной стеной. Он казался таким маленьким, а аппаратура вокруг его тела – устрашающей.

Морган подошла к нему, нагнулась и поцеловала в щеку, потом нащупала его руку и слегка пожала ее. По ее щеке скатилась слеза. Морган всхлипнула и вытерла слезу рукавом.

Вошла медсестра, проверила показатели.

– Постарайтесь не отчаиваться, – мягко сказала она.

– Но он не просыпается! – воскликнула Морган.

Она была такая бледная, что сердце Ланса разрывалось на части.

– Его телу нужен отдых, – объяснила медсестра, записывая что-то в карточку. – По крайней мере, аритмия и скачки давления, которые возникли во время операции, больше не повторялись. Состояние его весь день оставалось стабильным. Дайте ему время. В его возрасте организм не может так быстро оправиться после хирургического вмешательства и анестезии.

– Спасибо, – поблагодарила Морган.

– Я буду прямо за дверью, если понадоблюсь, – сказала медсестра и вышла.

Сестринский пост находился напротив дедушкиной палаты.

Морган села в кресло у кровати. Ланс подвинул стул и сел рядом с ней. Открыв свою гигантскую сумку, Морган вытащила оттуда кипу папок.

– Ты разве не будешь ему читать?

– Почитаю заметки по нашему делу. Это его заинтересует больше, чем что-либо другое.

Морган протянула Лансу стопку отчетов.

– Может быть, он очнется и подскажет, что мы тут упустили.

Объем информации казался устрашающим. Однако четыре часа спустя все папки были тщательно изучены. Они ничего не нашли.

У Морган зазвонил телефон.

– Это Стелла, – сообщила Морган Лансу и нажала на кнопку «Ответить».

Разговор оказался коротким. Закончив его, Морган сердито взглянула на телефон.

– Полиции велено держаться подальше от Гарольда Барнса. Его адвокат подал жалобу на полицейский участок за ущемление прав.

– Теперь он может делать что захочет, и никто об этом не узнает.

– Да.

Морган положила телефон и зашагала из конца в конец палаты.

– Окружному прокурору ничего не оставалось, кроме как осадить Хорнера, особенно после скандала в прошлом месяце.

Сосед Морган чуть не умер в тюрьме, после того как его арестовали и посадили по ложному обвинению.

– Тогда журналисты чуть не растерзали окружного прокурора и Хорнера.

– Так что у них нет выбора.

Морган остановилась и прижала ладони к глазам.

– У нас нет улик против Барнса. Ни одной.

– Морган? – раздался тихий голос у двери.

Хотя Ланс и не был знаком с Пейтон, он сразу понял, что молодая женщина в черных джинсах и свитере, вошедшая в палату, – младшая сестра Морган. Тридцатидвухлетняя Пейтон была средней из трех сестер. У нее были такие же черные волосы и голубые глаза, как у Стеллы и Морган, но при этом она была на голову ниже.

Сестры обнялись, едва сдерживая слезы.

Морган познакомила сестру с Лансом, и тот почувствовал на себе изучающий взгляд Пейтон.

Третья сестра Дейн не стала полицейским, но, будучи специалистом по судебной психиатрии, тоже умела оценить человека с одного взгляда.

Пейтон подошла к дедушке, поцеловала его в щеку, затем внимательно посмотрела на монитор и начала листать карту больного.

– Я так рада, что ты приехала! – воскликнула Морган, становясь рядом с сестрой. – Скоро должен прийти врач. Ты лучше моего разбираешься в медицинских терминах.

– Да, я спросила на посту. Он подойдет через двадцать минут.

Морган заглянула сестре через плечо:

– Ну, что скажешь?

– На самом деле то, что состояние стабильное, – это хороший знак, – ответила Пейтон, беря дедушку за руку. – Я по нему так скучаю.

– Он знает, – сказала Морган, похлопывая сестру по плечу.

– Понятно, но это не меняет сути: мы не виделись с ним целую вечность.

Пейтон покачала головой и повернулась к Морган:

– Ты ужасно выглядишь. Иди домой. Поужинай. Поспи. А я останусь с ним на ночь. Обещаю написать сразу же, как будут изменения.

– Ладно, – согласилась Морган и начала собирать свои папки в сумку.

Они распрощались, и Ланс проводил Морган по коридору к главному выходу. Пока они шли к джипу, оба не проронили ни слова.

На улице уже стемнело. В семь часов вечера больничная парковка была залита белым светом уличным фонарей.

– Тебе надо поесть, – сказал Ланс.

Сам он съел пару протеиновых батончиков, пока они были в больнице, но Морган от них отказалась.

У Морган зазвонил телефон.

– Это Тим. – Она ответила на звонок: – Как Челси?

Ланс слышал ответ Тима:

– Она только что проснулась. Простите. Пропустил ваше сообщение. Мне надо было дать Челси успокоительное. У нее началась истерика, как только мы оказались на подъездной дорожке к дому.

На том месте, где ее похитили…

– Как она сейчас? – спросила Морган. – Мы бы хотели заехать, задать ей пару вопросов.

– Секундочку!

По всей видимости, Тим переговаривался с женой. Вскоре он снова взял трубку:

– Она говорит, заезжайте.

– Мы будем минут через пятнадцать.

Морган положила телефон.

– Посмотрим, что вспомнит Челси.

Глава 35

– Мы бы хотели задать вам несколько вопросов.

Морган смотрела на семью Кларк через кофейный столик в гостиной. Челси, одетая в уютный свитер и домашние мягкие брюки, держала на руках малыша. Белла и Тим сидели на диване по обе стороны от нее. Белла крепко прижималась к маме, а Тим касался Челси плечом.

Однако связь между ними была глубже телесных прикосновений. Морган ощущала их единство почти физически, несмотря на расстояние в шесть футов, которое отделяло ее и Ланса от семьи Кларк.

– Белла, пора в ванную! – крикнула мама Челси из дверей и протянула девочке руку. Отец Челси стоял позади супруги и выглядел растерянным, как будто не знал, что ему делать.

Белла помедлила, взглянула на мать, и сердце Морган подпрыгнуло в груди. Девочка выглядела такой смущенной и ранимой.

Челси обняла дочку свободной рукой:

– Иди с бабушкой. Когда искупаешься, я почитаю тебе сказку.

Девочка послушалась, хотя и неохотно. Уходя с бабушкой, она все время оглядывалась на Челси.

– Папа, возьмешь Уильяма? – спросила Челси.

– Конечно. Кажется, он начал привыкать ко мне.

Похоже, отец Челси испытал облегчение, когда ему дали поручение. Он взял малыша на руки.

– Мы пойдем к бабушке и Белле.

Когда отец и сын Челси ушли, она повернулась к Морган и Лансу:

– Мы пытаемся снова налаживать жизнь – день за днем. А иногда минута за минутой. Я так счастлива вернуться домой.

Телесные повреждения, полученные Челси, нельзя было не заметить. Каждый сантиметр был покрыт затягивающимися ранами и синяками всех возможных цветов, от фиолетового до зеленого. Но несмотря на то, что лицо сильно пострадало, в глазах помимо страха сияла удивительная решительность.

Он искалечил ее тело, но не сломил дух.

– Когда мы приехали, у дома нас поджидали журналисты, – сказал Тим и взял Челси за руку. – Шериф их прогнал.

Впервые Морган оценила грубоватую непосредственность шерифа Кинга.

– Я хочу, чтобы его поймали. Ужасно будет провести остаток жизни, постоянно оглядываясь в страхе, – сказала Челси. – Не знаю, смогу ли я так жить.

– Вам надо оборудовать дом современной дорогой сигнализацией, – посоветовал Ланс. – Мы можем подсказать, какая лучше.

– Да, пожалуйста! – подхватил Тим.

– Возможно, мы захотим переехать, – сказала Челси и покосилась на окно. – Не знаю, смогу ли я тут жить, после того…

После того, как ее похитили совсем рядом с домом.

Челси покачала головой.

– Итак, чтобы вы хотели узнать? Я попробую ответить, как смогу.

– Что вы помните о мужчине, который вас похитил, и о месте, где вас держали? – спросил Ланс.

– Меня держали в контейнере для перевозок.

Челси рассказала о том, как нашла гвоздь, как открыла замок на цепи и сбежала через ржавое отверстие в потолке.

– Контейнер стоял на поляне, но над ним нависали ветки деревьев, а еще поблизости был домик или сарай.

На секунду Челси закрыла глаза.

– Простите. Было так темно. Когда я выбралась наружу, я услышала, как он идет за мной, поэтому мне оставалось только бежать.

– Вы слышали какие-нибудь звуки?

– Лай собаки.

– А машин не было слышно?

– Нет, – ответила Челси и поджала колени к груди.

Она как будто свернулась клубком, готовая к тому, что на нее могут в любой момент напасть.

– Как бы я хотела еще что-нибудь вам рассказать. Чувствую себя бесполезной.

– А зря. Вы сделали ровно то, что надо – сбежали, – успокоила ее Морган. – А что вы можете сказать о похитителе?

– Он хотел выдрессировать меня, – сказала Челси, глядя прямо перед собой. – Научить меня слушаться. Если я подчинялась, он кормил меня. Если нет – наказывал.

– Как он выглядел?

– Он был в маске, поэтому лица я не видела.

Челси коротко описала все, что могла: примерный возраст, рост, телосложение. Отсутствие акцента.

– Он был очень сильный.

– Значит, скорее всего, молодой. А какие-нибудь заметные татуировки или шрамы?

Челси покачала головой.

– Он пользовался одеколоном? – спросил Ланс.

– Я была так напугана. Не обратила внимания.

Челси вдруг вздрогнула:

– Постойте. Запах был. Какой-то… резкий. Маслянистый, что ли.

– Это могло быть машинное масло? – спросил Ланс.

– Нет. Не настолько резкий.

Челси передернулась.

– Простите. Я просто не могу.

Она прижала кулак ко рту, пытаясь взять себя в руки.

Морган решила сменить тему:

– Ваш шеф сказал, что вы хотели с ним поговорить. О чем именно?

– У одного из моих клиентов обнаружились нестыковки в документах. – Челси покачала головой. – Я не могу назвать вам его имени. Но он никак с этим не связан. Дело касается налогов, и он не может знать, что я в курсе.

Да уж, налоговые махинации – преступление несколько другого уровня.

– Однако дело там довольно серьезное, раз вы не захотели рассказать начальству в письме или по телефону? – спросил Ланс.

– У меня дома нет безопасной сети, к тому же ребенок все время плакал. В последний раз, когда я говорила с Кертисом по телефону, я едва его слышала. Вот и подумала, что проще будет поговорить в офисе.

Морган встала.

– Если вы вдруг еще что-нибудь вспомните, сразу же позвоните нам. Даже если это какая-то мелочь. Никогда не знаешь, что может оказаться важным.

– Конечно. – Челси оторвала подбородок от колен. – Спасибо вам. Спасибо за все.

Тим проводил их до дверей.

– Надеюсь, она сможет нормально уснуть. Прошлой ночью она в больнице глаз не сомкнула. При каждом шорохе…

– Ей нужно время, – сказала Морган.

Тим кивнул и открыл им дверь.

– А как выглядит клеймо? – тихо спросил Ланс.

– Как символ бесконечности, – ответил Тим и побледнел.

Навсегда…

Морган и Ланс вернулись к джипу и залезли внутрь.

– Ну что, выяснили мы немного, – сказал Ланс. – Ну, хотя бы подтвердилось, что похищение вряд ли связано с делами ее клиентов.

– Он накачивал ее наркотиками, это повлияло на ее память.

У Морган все это в голове не укладывалось. Теперь Челси будет мучиться не только от ужасных воспоминаний, но и от страшных предположений по поводу того, чего она не помнит. Вернутся ли остальные воспоминания? И как скоро?

Ланс завел двигатель.

– Похоже, тут личные мотивы. Никто не будет так издеваться, физически и психологически, над женщиной только для того, чтобы не платить налоги.

– Ты прав, – согласилась Морган. – Мотивы личные, больные и извращенные. Что теперь будем делать?

Они выехали на дорогу.

– Ты можешь позвонить Шарпу и рассказать ему о наших успехах? Они с мамой могут оставить в покое финансовую документацию и сосредоточиться на информации о прошлом клиентов Челси. Не исключено, что кто-нибудь из них зациклился на ней.

– Кто-то точно зациклился.

Морган позвонила Шарпу. Тот был счастлив отложить в сторону финансовые документы.

– Куда теперь поедем? – спросил Ланс, когда Морган закончила разговор. – В любом случае, сначала мы должны тебя накормить.

– Ты скажешь, что это безумие.

Да, эта идея ему точно не понравится.

– Что? – с подозрением спросил Ланс.

– Я хочу осмотреть дом Гарольда Барнса.

Ланс нахмурился:

– Может быть, и не безумство, но очень рискованно.

– Все наши ниточки ни к чему не привели. Барнс – единственное, что у нас осталось. К тому же Челси упоминала маслянистый запах, хотя и утверждала, что так пахнет не машинное масло.

– Автомеханики разными маслами пользуются, – пожал плечами Ланс.

Морган посмотрела в окно. Несмотря на дикую усталость, после встречи с Челси ей еще больше захотелось как можно скорее поймать преступника.

– Что, если он держит у себя ту девушку и никто не может ей помочь? Что, если он решил убивать ее постепенно, наслаждаясь процессом?

– Это всего лишь домыслы.

– Возможно, – сказала Морган. – Но послушай меня. Полиция полагает, что девушку, найденную в парке, удерживали в течение восьми месяцев. Значит, ее должны были поместить туда, где никто не услышит ее крики. Дом Барнса находится в полной глуши.

– Как и автомастерская.

– Да, но мастерскую посещает слишком много народу для того, чтобы держать там пленницу.

– Территория там большая, много дополнительных построек. Ничего не стоит спрятать там грузовой контейнер, – возразил Ланс. – А лес, который начинается за мастерской, соединяется с национальным парком.

– Это правда, – согласилась Морган. – Но полиция проводила плановую проверку дома у Барнса три месяца назад. Если бы он держал женщину в доме, они бы услышали ее или заметили что-нибудь.

– Скорее всего. Дом у него небольшой. Мы не знаем, находилась ли девушка все эти восемь месяцев в одном месте.

Морган попыталась вспомнить дом Гарольда Барнса во всех подробностях.

– Помнишь тот огромный гараж, примыкающий к его дому? – спросила она.

– Помню, – ответил Ланс, включая печку. – Он такой большой, что там можно разместить любую нелегальную деятельность.

Морган поднесла руки ближе к решетке обогревателя.

– Если мы что-нибудь найдем, позвоним анонимно в полицию и скажем, что услышали женские крики.

– Только надо подождать до наступления темноты. Пусть Барнс уснет.

Ланс выехал на главную дорогу.

– Кроме того, надо подготовиться. Позвоним Стелле и Броуди и расскажем про наш план.

– Нет, – сказала Морган.

Она не хотела ставить под угрозу карьеру сестры.

– Это нечестно по отношению к ним. То, что мы собираемся сделать, – совершенно незаконно.

Не говоря уже о том, насколько это опасно.

Глава 36

Около полуночи Ланс проехал мимо одноэтажного дома Гарольда Барнса. Через четверть мили он съехал на обочину и припарковался за парочкой хвойных деревьев. Если Барнс, несмотря на наблюдение полиции, сумел ускользнуть из дома, он, вероятно, отправился через лес к автомастерской. А что хорошо для лисы, подойдет и для охотника.

– Готова?

Морган проверила пистолет в кобуре и наглухо застегнула черную куртку.

– Да.

Ланс засунул дополнительные патроны в объемный карман своих черных брюк. Ему не было холодно, однако он плотно натянул черную вязаную кепку на светлые волосы. Морган же надела шапку скорее для тепла. В карман она положила фонарик. Ланс последовал ее примеру. Потом засунул остальное снаряжение, в частности, пару биноклей ночного видения, в небольшой рюкзак.

Они вышли из джипа и пошли вдоль кромки леса, готовые в любую секунду нырнуть в темную чащу, если вдруг мимо будет проезжать автомобиль. Над головой проплывали плотные облака, а в холодном воздухе кружились мелкие снежинки. Изо рта шел пар. Они двигались практически на ощупь, но фонарей не включили – слишком рискованно. Местность была довольно открытая, и Барнс мог заметить свет издалека.

Морган, шедшая рядом с Лансом, споткнулась.

Ланс взял ее под локоть.

– Ты в порядке?

– Все прекрасно. Просто запнулась о камень, – сказала Морган, поджимая ногу. – Не представляю, как Челси смогла так долго идти по лесу.

– Речь буквально шла о жизни и смерти. Мне кажется, она даже об этом не думала. Просто инстинктивно двигалась вперед. Наверное, ее спасло то, что она заядлый ходок и бегунья.

– Напомни мне потом, что надо начать тренироваться, – сказала Морган. – Думаю, я и двух миль не пробежала бы.

Перед вылазкой они заехали перекусить. В предвкушении ночных приключений Морган съела все до последнего кусочка картофеля. Ланс с радостью наблюдал за тем, как она ест.

Калорийный гамбургер и картошка фри – не самая здоровая пища, но сейчас Ланс с благодарностью ощущал приятную сытость. Он и не помнил, когда в последний раз пил колу, но в данной ситуации сладкий газированный напиток пришелся как нельзя кстати. Сахар буквально зарядил его энергией.

Перед домом Барнса лес заканчивался. Ланс и Морган подошли к дому с задней стороны. Теперь перед ними как на ладони лежали дом и примыкающий к нему гараж.

Ланс достал бинокль и осмотрел заднюю часть дома.

– В гараже окон нет. Машины его я не вижу.

Камер наблюдения Ланс тоже не заметил.

– Может быть, его нет дома.

– Или его машина стоит в гараже.

Существовал только один способ проверить это. Им придется взломать гараж.

Они быстро перебежали открытый участок, стараясь удерживать в поле зрения и гараж, и дом. Ланс порадовался тому, что ночь выдалась необычайно темная, безлунная. К сожалению, дверь в гараж располагалась со стороны дома. Прижавшись к стене, они завернула за угол. Несмотря на морозный воздух, Ланс почувствовал, как по спине струится пот. Приближаться к зданию, где неизвестно кто может находиться, казалось вдвойне опасным после того, как в похожей ситуации его чуть не убили. А страх за безопасность Морган повышал уровень беспокойства до небес.

Он знаками попросил ее подождать в тени, а сам достал отмычки. Замок оказался на удивление простым, и у Ланса на секунду появились сомнения. Если бы Бернс держал тут женщину, он бы установил надежную систему безопасности.

Ланс вставил два тонких лезвия в замок. Не прошло и двадцати секунд, как он услышал легкий щелчок, и замок поддался. Ланс медленно повернул ручку и открыл дверь внутрь. На мгновение он замер, прислушиваясь, не раздастся ли характерный звук сработавшей сигнализации, но все было тихо. Морган вошла в гараж вслед за Лансом, наткнувшись на его спину. Она закрыла за собой дверь, и они очутились в полнейшей темноте.

Лансу казалось, что его глаза уже привыкли к ночной тьме, но здесь было в несколько раз темнее. Ни одного окна. Для работы бинокля ночного видения требовалось хоть немного света. Они чувствовали себя совершенно беспомощными в черной мгле гаража. Ланс рискнул и зажег фонарик, направив узкий луч прямо в пол. Гараж представлял собой огромное пространство, забитое всяким барахлом. Ланс разочарованно смотрел на поломанную мебель и коробки. Он сразу понял, что той пропавшей женщины тут нет. И что Челси похититель тоже держал в другом месте. Более надежном. Это же помещение было совершенно не приспособлено для того, чтобы укрывать тут пленников.

Морган осторожно вышла, пятясь назад. Ланс последовал за ней. Затем он аккуратно запер дверь, и они вернулись к лесу. В холодном воздухе раздался звук приближающегося автомобиля.

– Я слышу машину, – шепнул Ланс, увлекая Морган за собой в заросли деревьев.

Они присели на корточки и переждали, пока в темноте исчезнут не только передние огни, но и свет задних фар проезжающей мимо машины. Автомастерская находилась всего в четверти мили от дома Барнса. Они прошли то место, где припарковали джип, и продолжили путь вдоль кромки леса, пока не вышли к месту авторазборки.

Стоя на опушке леса, Морган с Лансом осматривали местность. В темноте все казалось грязным. Над входом в мастерскую мягко горел фонарь, а из одного окна офиса лился бледно-желтый свет.

– Он забыл свет выключить или там кто-то есть? – спросила Морган.

– Чтобы это узнать, придется подойти ближе, – ответил Ланс.

И, возможно, разоблачить себя.

– Ты видишь красную машину Барнса?

– Нет, – сказал Ланс, вглядываясь в темноту в бинокль. – Но она может быть внутри.

Мастерская состояла из нескольких отсеков с общей раздвижной дверью. Но обыскивать их не было смысла. Преступники не прячут своих жертв в помещениях, куда регулярно приходят клиенты. Держать пленницу целых восемь месяцев можно только в уединенном месте.

– Нужно действовать тихо и быстро, – сказала Морган и повернулась в сторону авторазборки.

Стараясь держаться в тени деревьев, они с Лансом подобрались к мастерской сзади.

– Камер я не вижу.

– Посмотрим, что тут есть.

Они вошли на территорию авторазборки. Здесь все было на виду. Ржавые корпуса машин были составлены как попало. Заросли сорной травы и грязные лужи заставляли Ланса и Морган двигаться зигзагами. Небольшой участок был огорожен забором из проволочной сетки высотой около шести футов. Там стояли автомобили более новых моделей, сильно поломанные в авариях, но вполне годные для того, чтобы распродать на запчасти.

Несмотря на то, что ночь была безлунна, Ланс не хотел рисковать и зажигать фонарик на улице.

– Не торопись. Смотри под ноги.

Ланс аккуратно провел Морган так, чтобы она не задела ржавый бампер.

Проходя мимо раскуроченного корпуса «Фольксвагена», Морган поцарапала руку.

– Хорошо, что я недавно сделала прививку от столбняка.

Она подошли вплотную к забору из сетки. Большая часть машин стояла ровными рядами, почти все автомобили были целые. Это походило скорее на организованную парковку, чем на развал. В центре они увидели большой металлический ангар.

– Подожди тут, я осмотрю его поближе, – прошептал Ланс. – Ворота находятся за углом, позади мастерской. Оттуда я заходить не хочу.

– Мне не нравится идея разделиться, – сказала Морган. – Но без меня у тебя дело пойдет быстрее.

Ланс достал из рюкзака отмычку и положил ее в карман. Затем протянул рюкзак Морган:

– Я быстро. Ты и оглянуться не успеешь.

Он перелез через забор и спрыгнул с другой стороны. Оглянувшись на Морган, которая стояла одна в темноте, он ощутил прилив адреналина. В лесу ее темная одежда служила хорошей маскировкой, но здесь, на открытой местности, отчетливо вырисовывался контур человеческой фигуры. Лансу очень не хотелось оставлять ее одну.

– Следи за тем, что у тебя сзади, – сказал он.

– Заодно послежу за тем, что сзади у тебя, – ответила Морган, прижимаясь спиной к сетке.

Повернувшись к цели спиной, Ланс пролез через ряды машин. Вокруг и внутри этих автомобилей полно мест, где можно спрятаться. Ланс вслушивался в темноту, но никаких странных звуков не доносилось.

Он приблизился к ангару. Идти до него оказалось не так близко, как он думал. Редкие снежинки опускались в грязь, но поскольку земля еще не промерзла, они тут же таяли. Единственным входом в ангар были металлические раздвижные двери, запертые на замок. Возможно, замок удастся вскрыть. В крайнем случае, в рюкзаке имеется инструмент для перерезания болтов. Хотя Лансу не хотелось оставлять следов их вторжения и портить имущество мастерской.

Сбоку на стене Ланс увидел разбитые окна, но они располагались слишком высоко над головой. Он начал искать, на что забраться. Заметив сваленные в углу бочки, он залез на одну из них и заглянул в заросшее паутиной треснутое стекло.

Полная темнота.

Он поднес к глазам бинокль, висевший на груди. Внутри оказалось полно машин и всяких запчастей. Длинные верстаки вдоль стен были завалены различными деталями. Никаких дверей, никаких отдельных помещений, где Бернс мог бы держать девушку.

Ланс спрыгнул с бочки и вернулся к забору. Морган сидела на корточках на том самом месте, где он ее оставил. Тремя ловкими движениями он перелез обратно через забор и мягко спрыгнул рядом с ней.

– Ничего? – тихо спросила она.

Ланс покачал головой.

Они возобновили поиски. Пока они ползали среди ржавых развалин, пульс Ланса отстукивал бодрый ритм. В задней части двора они заметили отдельно стоящий трейлер на шлакобетонных блоках. Прямоугольная конструкция выглядела покосившейся и проржавевшей. Вместо лестницы перед узкой дверью стоял еще один блок. На двери висел тяжелый замок. А рядом тускло светила электрическая лампочка.

Ланс почувствовал, как по спине стекает пот.

– Интересно, что они тут хранят.

– Смотри, какой надежный замок, – сказала Морган. – Это камера над дверью?

Ланс кивнул:

– Я также вижу датчик движения.

– Как мы тогда заглянем внутрь?

– Окна закрыты.

Они обошли трейлер с другой стороны. Сбоку окна тоже оказались заколочены досками.

– По описанию не похоже на место, где держали Челси, – заметила Морган. – Отверстия в крыше не видно?

– Отсюда нет.

И все же трейлер казался Лансу очень подозрительным. Держать девушку в таком месте гораздо надежнее, чем в офисе или мастерской.

– Я подойду поближе. Жди меня здесь.

– Я не хочу ждать здесь.

– Кто-то ведь должен вызвать полицию, если меня поймают, – возразил Ланс. – Гарольд Барнс – жестокий человек. Если я найду его очередную жертву, он в полицию звонить не станет, а просто закопает меня в парке.

Морган тяжело вздохнула.

– Ладно.

Ланс протянул ей бинокль.

– Прикроешь меня?

– Всегда.

Он потрусил прямо по грязи. Добежав до трейлера, первым делом осмотрел замок. Вскрыть можно, но это займет довольно много времени, а долго стоять на одном и том же открытом месте слишком опасно. Надо поискать более простой способ. Ланс тщательно проверил все окна, но все они были наглухо заколочены досками с внутренней стороны. Ланс опустился на корточки и скользнул под трейлер, но и там не обнаружил ничего, похожего на вход.

Придется идти трудным путем.

Вариантов было два: попробовать взломать замок или отрезать его болторезом. Хочется ли ему оставить следы своего вторжения? Нет. Он начал осторожно выползать из-под трейлера, однако мелкие камешки шуршали гораздо громче, чем он предполагал.

Внутри послышался царапающий звук. Ланс замер, напрягая слух.

И вот снова. Шорох. Постукивание. Плач?

Черт возьми! Всхлипывание?!

– Тут кто-нибудь есть? – крикнул Ланс.

– Да, – раздался женский голос. – Пожалуйста, помогите мне.

В трейлере кто-то был, и нельзя сказать, что он этому обрадовался.

Ланс вылез из-под трейлера. Надо сбегать к Морган за болторезом и быстро вернуться. Он поднялся на ноги. И увидел над собой длинную тень. Ланс мгновенно обернулся, и увидел, что кто-то занес доску у него над головой.

Глава 37

Из трейлера послышался крик. Морган набрала 911 и назвала адрес автомастерской. Потом засунула телефон в карман и начала искать глазами Ланса.

Какой-то мужчина замахнулся на Ланса доской. Ланс попытался увернуться от удара, и доска попала ему по спине и плечу. Он упал на землю. Нападавший отбросил доску и запрыгнул на Ланса.

О нет!

Морган достала пистолет из кобуры и ринулась вперед.

Нападавший уперся ногой Лансу в грудь и ударил его по лицу. Ланс выкинул руку над головой, чтобы отвести удар.

Морган остановилась в десяти футах от дерущихся мужчин и направила пистолет в их сторону.

– Не двигаться!

Нападавший проигнорировал ее и хотел ударить Ланса по ребрам, но тот отбил удар.

Мужчина схватился за пистолет, лежащий в кобуре Ланса. Ланс в свою очередь сжал руки противника, не давая выстрелить. Шла борьба за контроль над оружием.

Ланс изворачивался и отбивался.

Морган никак не могла прицелиться.

Она поворачивала пистолет под разными углами, но не осмеливалась выстрелить.

Черт возьми!

Надо что-то делать. Она не могла – не должна была – допустить, чтобы Ланса ранили. С бешено колотящимся сердцем она искала на земле какое-нибудь оружие.

Деревянный брусок!

Засунув пистолет обратно в кобуру, она кинулась вперед и схватила деревяшку. Мужчины на секунду прекратили драку, нападавший был сверху. Морган ринулась к ним. Отчаяние придавало ей сил. Держа брусок обеими руками, она замахнулась, словно бейсбольной битой, и нанесла мужчине удар по спине.

Тот упал. Ланс дернулся, вылез из-под обидчика и уложил его на лопатки.

Морган бросила брусок на землю. Теперь, когда Ланс снова контролирует ситуацию, можно вздохнуть с облегчением. От выброса адреналина у Морган закружилась голова.

Ланс перевернул мужчину на живот и заломил ему руки за спину.

– Поищи, чем можно связать ему руки.

Морган побежала за рюкзаком. Вернувшись, протянула Лансу пластиковую бечевку, и он связал мужчине руки.

Затем Ланс перевернул его обратно на спину, и Морган посветила фонариком в лицо нападавшему.

Гарольд Барнс.

– Это нарушение границ! – возмутился он.

– В таком случае ты должен был вызвать полицию, – сказал Ланс, вставая на ноги. – Но подозреваю, ты этого не сделал.

– Я вызвала, – произнесла Морган.

Из трейлера послышался женский крик:

– Кто там? Пожалуйста, спасите меня!

Женщина!

Морган вынула из рюкзака болторез. Пока Ланс связывал Гарольду ноги, Морган отрезала замок, открыла дверь и посветила фонариком.

Внутри трейлер оказался открытым пустым пространством. Никакой мебели, если не считать грязного матраса на полу с большим темным пятном посередине, при виде которого Морган чуть не вырвало. Женщина сидела, съежившись, на краю матраса. Она была прикована цепью к большому кольцу в полу.

Внутри было значительно теплее, чем снаружи. Значит, трейлер каким-то образом обогревается. Морган нащупала на стене выключатель и зажгла свет.

Тусклая лампочка, подвешенная к потолку, осветила женщину. Она заслонила глаза от света руками, закованными в наручники.

Морган достаточно было одного беглого взгляда, чтобы заметить, что женщина дрожит всем своим обнаженным телом, покрытым ранами, а лицо все избито. Отойдя от шока, Морган занесла ногу над порогом.

– Куда это мы так спешим? – произнес за ее спиной мужской голос.

Морган обернулась.

В пятнадцати футах от нее стоял Джерри Барнс, наставив пистолет прямо на нее.

Желудок Морган перевернулся.

– Давай слезай с него, – сказал Джерри, поворачиваясь к Лансу, который прижимал коленями распростертое тело Гарольда. – Слушай, ты, освободи моего брата, иначе я выпущу пулю в хорошенькое личико твоей шлюшки.

Этого нельзя допустить. Морган и Ланс должны спасти женщину и уцелеть сами.

Морган бросила взгляд на Ланса. Гарольд обезврежен. Ланс ни за что его не отпустит. Против обоих братьев Барнсов им не выстоять. Тогда и несчастная женщина лишится шанса. Если они хотят выбраться отсюда живыми, надо действовать прямо сейчас. Если они позволят братьям Барнсам захватить себя, те просто убьют их всех. Морган сжимала в руке болторез. Она стояла слишком далеко, чтобы использовать его как биту. Джерри по-прежнему стоял, направив на нее оружие. Если она двинется в его сторону, он немедленно среагирует. Времени на то, чтобы положить болторез и достать пистолет, тоже нет.

Остается только один вариант.

Морган надо быстро уйти с прохода и молиться, чтобы Ланс успел убить Джерри, прежде чем тот направит на него пистолет.

Она находилась от Джерри в пятнадцати футах. Это только в кино из обычных пистолетов метко стреляют с такого расстояния.

В любом случае, других вариантов у нее нет.

Она встретилась взглядом с Лансом. Они едва заметно кивнули друг другу. Удерживая коленом Гарольда, Ланс поднял у бедра три пальца и начал загибать их.

Два.

Один.

Закрыв голову руками, Морган кинулась в дверной проем. Ее фонарик улетел в другой конец помещения. Болторез с глухим стуком упал на пол. Раздался выстрел. Джерри стрелял низко, пуля застряла в деревянном полу. Тонкие стены трейлера не остановили бы ее. Прогремел второй выстрел. Морган вытащила свой пистолет и поползла на животе к открытой двери трейлера.

Сердце бешено колотилось в груди. Это Ланс убил Джерри или наоборот?

Нет.

Пусть с Лансом все будет в порядке. Он чуть не погиб от выстрела в прошлом году. Он не может… Морган заставила себя отбросить эти мысли. Иначе мозг просто не сможет работать в нужном направлении.

Надо спасти женщину в трейлере.

Подползя к двери и перекатившись через порог, Морган застыла, шокированная сюрреализмом увиденного.

Джерри лежал на полу, из его плеча лилась кровь. Позади него стояли шериф Кинг и двое его помощников. Пистолет в руке шерифа был все еще направлен на Джерри.

Морган отыскала взглядом Ланса. Он по-прежнему сидел на земле на коленях, держа руку на кобуре, готовый в любой момент выхватить оружие. Видимо, шериф его опередил.

– Наденьте наручники на этого ублюдка, – сказал шериф, обходя лежащего на земле Джерри и направляясь к Морган. Не мог же он так быстро отреагировать на ее звонок. Но у нее не было времени расспрашивать его об этом. Позади нее в темноте всхлипнула несчастная женщина. Морган еще раз взглянула на Ланса, убедилась в том, что он цел и невредим, затем поднялась на ноги и повернулась к женщине.

Подняла с пола болторез.

– Сейчас я вас освобожу.

Морган двигалась медленно, избегая резких движений, чтобы не напугать ее еще больше.

Женщина продолжала плакать, она что-то приговаривала, но слов было не разобрать, голос звучал хрипло, с надломом.

Позади Морган трейлер заскрипел и зашатался. Вошел шериф.

– О господи!

Морган перекусила цепь болторезом. Женщина, рыдая, упала к ней в объятия. Морган сняла с себя куртку и накинула ее на плечи женщины.

– «Скорая» уже едет, – сообщил шериф. Он внимательно осматривал обстановку внутри трейлера.

– Выйти, – сказала женщина, вставая на ноги. – Выведите меня отсюда, пожалуйста. Мне нужно отсюда выйти.

Да и кто бы не захотел в ее ситуации немедленно выйти?

Морган обняла ее за плечи, помогая удерживать равновесие.

В дверь просунулся Ланс:

– Я принесу одеяло.

Морган помогла женщине доплестись до двери. Шериф отошел, пропуская их к выходу.

– Как вас зовут? – спросила Морган.

– Карен. Карен Митчелл, – ответила женщина.

По мере того, как она приближалась к свободе, голос ее крепчал.

Пропавшая женщина.

Они вышли на улицу. В трейлере было гораздо теплее, хотя не сказать, что уютнее. А оказавшись на улице, Карен задрожала все телом. Поднялся холодный ветер. Морган, как могла, старалась загородить женщину от ветра.

Появился Ланс с одеялом. Когда он заворачивал в него женщину, у нее подогнулись ноги. Ланс успел поймать ее, а Морган подоткнула одеяло вокруг ее голых ног.

Две полицейские машины двигались по территории авторазборки. Фары ярко освещали трейлер. Подъехав, машины остановились, оттуда вышли помощники шерифа.

– Это Карен Митчелл, – сообщил им Ланс.

– Я займусь ею, – сказал один из полицейских, доставая аптечку первой помощи и еще одно одеяло. – Усадите ее в машину. Там тепло. «Скорая» сейчас подъедет.

Ланс посадил женщину на заднее сиденье полицейского автомобиля.

– Теперь все будет в порядке.

Успокаивая женщину тихим голосом, полицейский нагнулся к ней, накрыл вторым одеялом и открыл аптечку.

Несмотря на морозную погоду, лицо у Морган горело. Ее бросало то в жар, то в холод. К горлу подкатывала тошнота. Она наклонилась вниз, опершись руками о бедра и жадно глотая морозный воздух.

Ланс повернулся к ней.

– Если тебя сейчас вырвет, лучше отойди куда-нибудь.

– Да нет, я в порядке. Просто такая дурацкая реакция на выброс адреналина.

Он подошел к ней и протянул бутылку воды.

– Сначала надо доделать работу. Это главное.

– Догадываюсь.

Морган сделала пробный глоток. Прохладная вода успокоила желудок.

Ланс положил руку ей на спину.

– Мы спасли жизнь женщине. Ради этого можно пережить небольшую тошноту.

– И это говорит человек, которого никогда не тошнит.

– Мне это еще аукнется, – пошутил Ланс.

– Крюгер и Дейн, идите сюда. Сейчас же! – приказал шериф Кинг, показывая на них пальцем. Он пробирался сквозь толпу полицейских, которых на месте преступления собралось уже немало. Морган с Лансом направились за ним на ватных ногах.

Шериф упер руки в бока.

– Давайте говорить откровенно. Вы оба у меня уже в печенках сидите. Вы вторглись на частную территорию.

Шериф сердито ткнул в Ланса пальцем.

– Понятно, ты готов рисковать своей жизнью, но как можно втягивать в такие истории женщину?

– Это она придумала, – заявил Ланс, скрестив руки на груди. – Она гораздо круче, чем кажется на первый взгляд.

Шериф всплеснул руками:

– Да вас же обоих могли убить! Я должен был предвидеть, что вы выкинете какой-нибудь фортель.

– Но нас ведь не убили, – возразил Ланс. – А благодаря нашему фортелю и Карен Митчелл жива.

Шериф еще раз сердито взглянул на Ланса, а потом обрушился на Морган:

– А вы, адвокат, должны были прежде подумать головой. Первое, что сделает защитник Барнсов, – заявит, что все доказательства, найденные в трейлере, подброшены вами, а потому не могут использоваться как улики в деле.

Морган все это порядком надоело. Они с Лансом взяли ситуацию в свои руки, они освободили Карен Митчелл. То, что шериф перекладывает теперь ответственность с больной головы на здоровую – его проблемы.

– Мы оба знаем, что этого не произойдет, – перебила она шерифа. – Карен даст показания в суде. Доказательством будут служить ее многочисленные телесные повреждения. Кроме того, Гарольд Барнс, как бывший насильник, не вызовет у присяжных ничего, кроме ненависти и омерзения. Да и ни один судья не даст Барнсам поблажек. Если мои подозрения верны, огромное пятно на матрасе осталось от жертвы номер один, Сары Бернард. Гарольд и Джерри Барнс будут дважды обвинены по статье за похищение человека, а также по статье «убийство». Плюс целый ряд более мелких обвинений.

– Я мог бы предъявить вам обвинение в проникновении на частную территорию.

Морган сейчас меньше всего волновали всякие нелепые обвинения. На нее накатила усталость, к тому же ее трясло от скачков адреналина.

– Вы собираетесь нас арестовать?

– На этот раз нет, – хмуро произнес шериф. – Мне нужны объяснительные от вас обоих. Прямо сейчас.

– Когда мы вечером говорили с Челси, она упомянула маслянистый запах.

– И вы мне не позвонили? – возмутился шериф. На его скулах заиграли желваки.

– Челси сказала, что на машинное масло не очень похоже, но мы сразу подумали о Гарольде Барнсе.

Поглядывая на Ланса, Морган коротко рассказала о том, как они обыскивали владения Барнсов. Проникновение в гараж Гарольда она опустила. Если спросят – отрицать не станет. Но какой смысл добровольно делиться такой информацией. Закончив, Морган спросила шерифа:

– Как вам удалось приехать сюда так быстро?

– Мы всю ночь следили за Гарольдом и Джерри, – ответил шериф. – Мне позвонил Хорнер, сказал, что окружной прокурор заставил его прекратить наблюдение за Барнсом. Учитывая, что мы ищем мисс Митчелл, я предложил сосредоточиться на этом районе. Однако до вашего вызова у нас не было причин обыскивать владения Барнсов.

– Не за что, – сухо произнес Ланс.

Шериф бросил на него яростный взгляд.

Ланс закончил рассказ о событиях этой ночи. Шериф отпустил их, взяв с них обещание, что на утро они первым же делом предоставят ему отчеты, чтобы расставить все точки над «i». Джип стоял совсем близко, но Морган показалось, что они прошли не одну милю.

– Что-то мне все это не нравится, – сказала Морган, усаживаясь на пассажирское сиденье.

– Что именно?

– Не могу объяснить. Какое-то ощущение незаконченности.

– Ну, завтра нам снова предстоит встреча с шерифом. Мне надоел его постоянный контроль.

– Он не стал задерживать нас за проникновение на частную территорию.

– Но собирался. Он хотел бы быть единственным, кто нашел Карен Митчелл, – сказал Ланс, выруливая на дорогу. – Он всю ночь зарился на этот кусок. Так хотелось обыскать автосервис, да без ордера не решался.

– Законы ведь для чего-то созданы, – ответила Морган, откидываясь на спинку сиденья.

– Сегодня ночью мы спасли жизнь женщине, – сказал Ланс. – Кто знает, что с ней стало бы к утру? Барнс мог убить ее и закопать в лесу, прежде чем шериф наберет достаточно улик, чтобы убедить судью выдать ордер. По-твоему, было бы лучше, если бы Карен провела всю ночь в трейлере? Лучше уж я попаду в тюрьму.

– Я тоже так рассуждаю, – согласилась Морган. – Поэтому мы и сделали то, что сделали.

– К тому же я не сомневаюсь в том, что криминалисты найдут доказательства тому, что и первая жертва, и Челси держались в том же самом трейлере. Челси сможет снова жить нормальной жизнью, зная, что похитивший ее человек сидит за решеткой. И твоя семья сможет выдохнуть с облегчением.

– Я знаю.

И все же Морган чувствовала какое-то смутное беспокойство. Что-то подсказывало ей, что это еще не конец.

– Думаешь, будет сделка о признании вины? – спросил Ланс.

– Сомневаюсь. После того, что случилось в прошлом месяце, окружной прокурор захочет сохранить лицо, ведь в следующем месяце перевыборы. Ему выгодно показать жесткую реакцию. Громкое дело против ранее осужденного насильника и его брата – отличная наживка для прессы. К тому же в Нью-Йорке смертную казнь отменили. Что может предложить Барнсам окружной прокурор в обмен на чистосердечное признание? Они совершили особо гнусное преступление. Братья Барнс похитили девушку и держали ее в неволе восемь месяцев, они насиловали ее, а когда она забеременела, забили ее до смерти. В результате погиб и еще не родившийся ребенок. Они сядут в тюрьму, вероятно, пожизненно.

– Тогда что не так?

– Я не знаю. Какое-то странное чувство, что что-то не так.

– Мы будем знать больше, когда поговорим завтра с шерифом. Всю ночь трейлер будут осматривать криминалисты. Давай подождем и посмотрим, что они найдут. Мы оба слишком устали, чтобы мыслить здраво. Сейчас нам надо поесть и поспать. Мы всю ночь держались на одном адреналине. Лучшее, что мы сейчас можем сделать – это отдохнуть, а утром посмотреть на факты свежим взглядом.

– Ты прав.

Морган все еще была на взводе. В жилах продолжала гудеть кровь, хотя глаза болели, как будто в них насыпали песка.

В ее усталом мозгу крутилась какая-то мысль, которую она никак не могла ухватить.

Может быть, это просто паранойя от пережитого стресса? Или же ее подсознание посылает ей предупреждение?

Глава 38

Морган нервно ходила по гостевой комнате в доме Ланса, прижимая к уху телефон. Она разговаривала с сестрой. После ночных событий с Барнсами нервы ее все еще были на пределе. Перед глазами то и дело всплывала прикованная к полу Карен Митчелл. Но ее спасение стоило всего пролитого пота и всего того адреналина, который ей пришлось испытать.

Только бы дедушка очнулся.

– Значит, никаких изменений? – спросила она у Пейтон.

– Нет, – ответила Пейтон. – Состояние стабильное. Постарайся уснуть.

На заднем плане слышались монотонные звуки аппаратуры.

– Как ты думаешь, когда он очнется?

– Я доктор, а не медиум, – шутливо произнесла Пейтон голосом персонажа из сериала «Звездный путь».

Морган оценила попытку сестры разрядить атмосферу, но сейчас ей было не до смеха.

– Ты мне позвонишь, когда что-нибудь изменится?

– Обещаю. – Голос Пейтон снова стал серьезным. – Я буду следить за ним всю ночь. Положись на меня. Иди спать.

– Хорошо.

– И знаешь, Морган…

– Да?

– Дедушка сильный, – сказала Пейтон. – Рано отчаиваться. Он не сдастся без борьбы.

– Спасибо, Пейтон. Спокойной ночи!

Закончив разговор, Морган отправилась в душ. Пока вода нагревалась, Морган разделась. Оказавшись в тепле, она не могла больше сдерживать эмоции. Прислонившись к кафельной стене, Морган разрыдалась. Она слишком устала, чтобы держать себя в руках.

Ее сестра верила в лучшее, а в медицинских вопросах Пейтон разбиралась гораздо лучше, чем сама Морган. И все же Морган боялась надеяться. Она только успела выкарабкаться из, казалось бы, бездонного горя и теперь чувствовала, что опять должна крепиться. Готовиться к худшему. Аккумулировать энергию перед новой невосполнимой потерей.

Надежда создает фундамент, с которого только больнее падать, в случае трагического исхода.

А ей нужно заботиться о детях.

Когда погиб муж, дети были еще слишком малы, чтобы понять, что произошло, к тому же Джон проводил на службе значительно больше времени, чем дома. Их мир не рухнул в одночасье. Но на этот раз они уже достаточно большие, чтобы по-настоящему ощутить тяжесть утраты прадедушки, который фактически заменил им отца.

Как он однажды заменил отца для Морган и ее сестер и брата.

Дедушка был ее опорой. Без него она никогда не смогла бы преодолеть потерю родителей и Джона. Морган не могла даже представить, что его не станет.

К кому она теперь пойдет, когда силы будут на нуле?

Но когда-нибудь этот момент настанет, пусть даже не сегодня. Никто не вечен. И когда этот день придет, дочкам Морган как никогда нужна будет мамина поддержка. Для них она станет опорой. Поэтому ей нельзя падать духом.

Морган включила холодную воду и сунула голову под душ, чтобы ледяная струя избавила ее от душевной боли. Потом, дрожа, выключила воду и вытерлась насухо.

Морган вышла из ванной. От мокрых волос футболка, которую она одолжила у Ланса, стала влажной. В глазах все еще стояли слезы, лицо опухло.

Какой бы решимостью она ни обладала, отчаяние внутри нее не желало отступать.

Никогда еще она не чувствовала себя такой одинокой.

В спальне она натянула домашние штаны, которые приготовил для нее Ланс, и покрепче завязала их на талии, чтобы они не свалились.

Проходя по коридору, Морган заглянула к нему в комнату. Интерьер полностью отражал характер хозяина: мужественный, лаконичный.

Современная мебель, четкие линии. Шкаф из темного дерева, как и кожаное изголовье огромной кровати, накрытой темно-синим покрывалом. На тумбочке – часы, лампа, книга. В комнате чувствовался едва уловимый кедровый аромат его геля для душа. Она понюхала свою кожу. Теперь и она пахнет так же.

Ей уже доводилось однажды спать у него в гостевой комнате. Но сегодня ей хотелось лечь в другом месте.

По коридору плыли мягкие фортепианные аккорды. Пронзительные звуки песни «Tears in Heaven» привели ее в гостиную. Ланс сидел за пианино. На нем были серые спортивные штаны и черная домашняя футболка. Короткие волосы еще не успели высохнуть после душа. Наверху стоял стакан с виски.

Морган знала, что с помощью музыки он обычно выражает эмоции, которые не может высказать словами. Сейчас вместе с музыкой по комнате разливалась глубокая печаль. Думал ли он о страданиях, которые перенесла спасенная ими женщина? Или о дедушке Морган? Или о своем попавшем отце и о том, как его исчезновение повлияло на всю семью?

Если кто-то и мог понять сейчас Морган, так это Ланс.

Она пересекла комнату и села рядом с ним.

Он перестал играть, держа руки на клавишах. Посмотрел ей в глаза обеспокоенным взглядом.

– Ты в порядке?

– Поиграй еще, – попросила Морган, кладя голову ему на плечо.

Он продолжил играть и петь. Голос его, мягкий и тихий, как нельзя лучше подходил к тексту песни, полному чистой и неприукрашенной печали.

Закончив, он повернулся и нежно поцеловал Морган в лоб.

– Ты звонила Пейтон?

– Состояние прежнее, – кивнула Морган. – Если что-то изменится, она мне позвонит. А ты говорил с Шарпом?

– Говорил. Он все еще у моей мамы. Слишком устал, чтобы ехать домой, так что останется у нее ночевать.

Ланс пригнулся, чтобы заглянуть Морган в лицо.

– Последние дни выдались непростыми. Тебе надо поспать. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я тебя покормил? Могу сделать омлет или тост.

– Я не голодна.

Просто лечь и уснуть она тоже не могла. Беспокойство продолжало скрести изнутри.

– Ты веришь в рай? – спросила она.

Морган потеряла отца, мать и мужа. Теперь под угрозой оказалась жизнь ее любимого дедушки. Так хотелось верить в то, что есть место, где все они ждут его.

Что он не останется один.

Ланс отпил виски.

– Не знаю. Надеюсь, что рай существует. Ужасно думать, что на этом все заканчивается.

На этих словах Морган потянулась за его стаканом.

Но Ланс крепко держал его в руках.

– Помнишь, что случилось в прошлый раз?

– Я не напьюсь.

Морган совсем не переносила алкоголь, чему Ланс однажды стал свидетелем.

– Просто хочу согреться, – добавила Морган.

– Я могу налить тебе чаю, – предложил Ланс, отпуская стакан.

– Все нормально.

Морган сделала маленький глоток и протянула его обратно Лансу. Виски прожег дорожку в горле.

– Как ты думаешь, твой отец жив?

Ланс мягко нажал на клавишу, прежде чем ответить.

– Как бы там ни было, я не думаю, что он так просто взял и ушел от нас.

– Как ты справляешься с неизвестностью? – спросила Морган.

Ланс помрачнел, в глазах появилась глубокая тоска.

– Выбора нет, приходится справляться.

– Да. Это точно.

Ее вздох прозвучал так, будто был полон осколков стекла. Боль нарастала в груди, казалось, сердце вот-вот разорвется на части. Следующий выдох буквально вибрировал от боли.

Она обхватила его лицо обеими руками и, притянув к себе, коснулась губами его губ. Нежный, осторожный поцелуй быстро перерос в нечто более страстное.

Он был нужен ей как воздух.

Морган скользнула руками по его плечам.

– Морган, – прошептал он на выдохе.

Ее поцелуй стал еще более требовательным.

Он схватил ее запястья и слегка отстранился:

– Ты сама не знаешь, что делаешь.

Ее пронзила вспышка гнева.

– Я прекрасно знаю, чего хочу.

– Ты сейчас так уязвима.

– И что теперь? Ни о ком не заботиться? Это не жизнь.

– Я не это хотел сказать.

Он покачал головой.

– Ты страдаешь. Я хочу быть с тобой. Но мне совсем не хочется просто воспользоваться тем, что тебе необходимо выплеснуть эмоции.

– Я ничего не хочу выплескивать! – воскликнула Морган, в отчаянии отдергивая руки. – Мне страшно.

Голос ее смягчился.

– И мне не нужен секс. Мне нужен ты.

Когда два года назад она потеряла мужа, Морган была уверена, что сердце ее слишком изранено, чтобы когда-либо полюбить снова. Но она ошибалась. Морган точно не знала, любит ли она Ланса, но она чувствовала такое знакомое, и в то же время новое тепло, такое притяжение, такую ни с чем не сравнимую связь…

То, что она испытывала к Лансу, было чем-то иным. Не меньше. Не больше. Просто другим, принадлежащим только им одним. Тут не было ни сравнения, ни деления любви на разные категории.

Ланс замер. Благородство и честность в его взгляде превратились во что-то другое.

Голод – с удивлением поняла Морган.

Он нуждался в ней так же, как она в нем.

– Ты замечательный друг, Ланс. – Морган провела ладонью по его подбородку. – Я хочу большего, но если ты не можешь мне этого дать, я пойму.

Он взял ее руку в свою и поцеловал.

– Ты не представляешь, как долго я ждал от тебя этих слов. Я весь твой. Пока ты этого хочешь.

Их губы встретились.

Этот поцелуй отличался от прежних, он был полон предвкушения, открытия и даже дружбы.

Морган прижалась к нему всем телом, как будто заставляя мозг замолчать. Она посмотрела Лансу в глаза. Его взгляд был пылким и глубоким, сосредоточенным только на ней. Морган бросило в жар, внутри ярким цветком распускалось желание.

Рука Ланса соскользнула ей на бедро, он еще крепче прижал ее к себе. Провел большим пальцем по полоске кожи между футболкой и поясом мягких брюк. Морган подалась вперед всем телом, требующим еще ласки.

Извиваясь, она переползла к нему на колени. Ее нога задела пианино, и крышка инструмента с грохотом захлопнулась.

Ланс отодвинулся от пианино и одним легким движением поднял Морган и посадил на себя. Морган никогда не была худышкой, и та пылкость, с которой Ланс проделал этот опасный маневр, подействовала на нее возбуждающе.

Все эти его мускулы – не просто для красоты.

Она обвила ноги вокруг его талии, крепко прижавшись к нему.

Да.

Определенно да.

Тяжело дыша, он оторвался от ее губ.

– Мысль о том, чтобы заняться с тобой любовью на фортепиано, невероятно возбуждает, но какое-то получилось неправильное музыкальное сопровождение.

– Мы можем сломать клавиши, – засмеялась Морган.

– Это того стоит. Я куплю новое пианино. Но поскольку для нас это в первый раз, я бы хотел побольше пространства, чтобы ни в чем себя не ограничивать. У меня есть только один шанс, чтобы произвести первое впечатление.

– Вау. Только не дави, ладно?

Внезапно Морган занервничала. Она так долго была далека от этого. Морган положила руку Лансу на грудь, ощутила удары его сердца под ладонью.

– У меня не было секса несколько лет. Надеюсь, тут как с велосипедом: разучиться невозможно.

– А я надеюсь, что это совсем не похоже не обычную езду на велосипеде.

Он насмешливо поднял брови.

– Я хочу раскачать твой мир.

– Тогда ладно.

Морган слезла с его колен. Она виделась с Лансом почти каждый день на протяжении многих месяцев. Поэтому ее саму удивляло это внезапное смущение.

Он встал, улыбаясь, и протянул ей руку:

– Доверься мне.

– Конечно, – ответила Морган, и Ланс повел ее в спальню.

Стоя рядом с кроватью, он повернул ее лицом к себе. Включил ночную лампу. Слабого света было как раз достаточно, чтобы разглядеть жгучее желание в его глазах.

Ее щеки покрылись румянцем.

Она шагнула вперед, прижимаясь к нему всем телом и каждой клеточкой ощущая его тепло. Не отрываясь, он покрывал поцелуями ее шею и плечи, и никак не мог насытиться.

Наклонившись назад, Морган стянула с него футболку и отбросила ее в сторону. На его мощном сильном теле отчетливо выделялись мускулы. Над поясом низко сидящих штанов виднелись впечатляющие мышцы пресса.

Как ей хотелось дотронуться до каждого сантиметра его тела.

– Можно мне тебя потрогать?

– Можешь делать все что хочешь, – задыхаясь от страсти, прошептал он.

Наконец она позволила себе ни о чем не думать и просто отдаться чувствам. Она ощущала себя как школьница после выпускного.

Морган положила руку ему на бедро, провела кончиками пальцев по животу. Кожа у него была теплая и мягкая, но упругая.

Морган гладила его широкую грудь, наслаждаясь мужественностью его тела, по которому, словно электрический ток, пробегала дрожь.

Затем он сдвинулся.

Лаская ее руки и плечи, добрался до шеи, потом обеими руками дотронулся до ее лица, погладил подушечками пальцев ее точеные скулы. Поцеловал ее в губы, на этот раз решительно и смело. В этом поцелуе отразилась вся накопившаяся жажда, вся страсть, сдерживаемая долгие месяцы.

Оторвавшись от ее губ, Ланс снял с нее футболку. Проведя пальцами вдоль пояса ее штанов, он стянул их на пол. Затем сделал шаг назад и, облизывая губы в ожидании, окинул ее внимательным взглядом.

– Ты идеальна.

Подведя Морган к кровати, Ланс легким движением повалил ее на мягкий матрас, а сам вытянулся рядом. Покрыл легкими поцелуями ее шею, ключицы и грудь. Каждое прикосновение его губ, каждое касание пальцев еще больше разжигало в ней страсть.

Подняв голову, Ланс устремил на нее сосредоточенный взгляд, одновременно скользнув рукой между ее ног. От его прикосновений тело Морган выгнулось дугой. Ланс улыбнулся, польщенный такой реакцией.

– О да, – выдохнула она.

Когда Морган потянулась к его бедрам, Ланс слегка отстранился:

– Сначала дамы.

Напряжение внутри нее все росло, заставляя извиваться всем телом.

– Сейчас – выдохнула она. Ей казалось, что она ждала этого момента целую вечность.

– Но ты такая красивая, – пробормотал Ланс, касаясь губами ее волос. – Я мог бы любоваться тобой всю ночь.

Однако Морган не могла больше ждать. Ее душа и тело жаждали слиться с ним воедино. С мужчиной, который все перевернул в ее жизни. Который показал ей, что она снова может быть счастлива.

Что и для нее возможна жизнь, а не просто существование.

Она снова потянулась к нему, дрожа от нетерпения. На этот раз он не сопротивлялся. Она обвила его торс руками и увидела, как он закрыл глаза от наслаждения.

– Сейчас, – произнесла она, теперь еще более уверенно.

Он усмехнулся низким голосом:

– К вашим услугам, мэм.

Самообладание Ланса сводило Морган с ума. Она прижалась к нему всем телом.

Ланс дотянулся до тумбочки, выдвинул ящик и достал презерватив. Надев его, он раздвинул ей бедра и лег сверху. Обхватив ее голову руками, он долго серьезно смотрел на нее, словно желая навсегда запечатлеть в памяти это мгновение.

А потом медленно вошел в нее, наполняя ее тело и душу смыслом. Возвышаясь над Морган, Ланс снова замер, глядя ей в глаза, и на секунду им обоим показалось, что время остановилось.

– Мне бы хотелось, чтобы этот миг длился бесконечно долго. Но я не могу, – прошептал он. На лбу у него выступили капельки пота.

– Ничто не вечно, – ответила Морган, крепче сжимая ногами его талию. – Лучше максимально использовать каждое мгновение.

Морган была уверена, что навсегда сохранит в сердце каждую из этих драгоценных секунд.

Они двигались в такт, позволяя инстинктам направлять их тела. Напряжение нарастало и спадало, и нарастало вновь, пока, наконец, Морган не достигла пика. Оргазм ощущался как свободное падение и оставил чувство легкого головокружения. Ланс вздрогнул и рухнул в изнеможении.

Тяжело дыша, вся потная, Морган ткнула его в ребра:

– Ты меня раздавишь.

Однако сердце ее было переполнено ликованием.

– Прости.

Ланс лег рядом с ней на спину, обессиленный и умиротворенный.

Морган повернулась на бок, закинула на Ланса ногу и положила руку на его могучую грудь.

– Считай, что мой мир ты раскачал.

Ланс накрыл руку Морган своей ладонью и слегка сжал ее.

– Мне кажется, у меня произошел взрыв сердца.

Взгляд Морган скользнул ниже, по толстым уродливым рубцам на бедре Ланса, оставшимся с прошлого года. Тогда он чуть не умер от кровопотери. На секунду она представила, каким невыносимой стала бы жизнь без него.

– Ты чуть не погиб, – произнесла она сдавленным голосом, и на глазах ее выступили слезы.

– Чуть не считается.

Морган опустилась ниже и прикоснулась к шраму губами.

Ланс снова притянул ее в объятия:

– Жизнь всегда предполагает риск.

– Прости, – сказала Морган, смахивая со щеки слезу. – Что-то сегодня нервы шалят.

– Тебе надо поспать. Удивляюсь, как ты еще в сознании. Закрывай глаза. Каким бы ни был завтрашний день, мы встретим его вместе.

Морган преклонила голову на плечо Ланса. Он обвил ее рукой и крепко прижал к себе. Несмотря на тревожную неизвестность, притаившуюся за дверью, но здесь и сейчас, в объятиях этого мужчины она впервые за эти годы почувствовала себя в полной безопасности.

То, что она испытывала к Лансу, было похоже на солнечный луч, пронзивший черные тучи: сильный, простой и чистый.

Можно ли назвать это любовью? Может быть.

Одно Морган знала точно: все невзгоды впредь будут переноситься легче, потому что Ланс рядом. С ним она сильнее, чем одна.

Морган подняла голову. Глаза Ланса были закрыты, грудь ритмично поднималась и опускалась. Она тоже закрыла глаза. Ее мысли перескочили на Тима и Челси. Шериф обещал позвонить им и сообщить об аресте братьев Барнс. Теперь Морган думала, как Челси воспримет эту новость. Испытает ли она облегчение? Поверит ли в то, что все позади? Может быть, в эту самую минуту ее утешает и подбадривает Тим?

Даже во сне Морган не могла отделаться от ощущения, что в этом деле что-то не сходится.

Несколько часов спустя она проснулась. За окном светало. Сквозь щели в жалюзи струился солнечный свет, мягко освещая кровать.

В голове никак не выстраивалась логическая цепочка.

Она встала с кровати, натянула штаны и футболку Ланса и отправилась на кухню. Осмотрела все поверхности. Кофеварки не обнаружила. Почему она не замечала этого раньше? Нельзя сказать, что он регулярно пил кофе, но на всякий случай должна же она где-то быть.

На такой случай, как сейчас.

Голова болела от недостатка кофеина. Да. Вот она, зависимость.

Морган проверила шкафчики, но никаких признаков кофе не обнаружила. Придется ждать, пока он проснется. Вздохнув, она взяла все свои папки и вышла в гостиную, где разложила материалы на кофейном столике.

Ответ должен быть где-то здесь.

Глава 39

Когда Ланс проснулся, спальня уже была озарена светом. Он повернулся на бок и обнаружил, что вторая половина кровати пуста и холодна. На несколько секунд он даже подумал, что ему просто приснилось, будто они с Морган занимаются любовью. Но легкий аромат, доносившийся с подушки рядом, убедил его в том, что все случилось по-настоящему. Воспоминания словно окатили его желанием, быстро переросшим в беспокойство.

Где она? Почему не в кровати?

Натянув штаны, он босиком выскочил в гостиную. Морган сидела на кушетке, разложив материалы дела на кофейном столике. Ланс взглянул на часы. Восемь утра. Он проспал не больше четырех часов.

– Ты что, совсем не спала? – спросил он.

В голове у него все еще стоял легкий туман, а ведь она спала за эти дни даже меньше, чем он.

– Спала. Я только час назад встала.

Ее глаза, обрамленные темными кругами, горели энтузиазмом. Она была одета в его штаны и футболку, а волосы извивались беспорядочными волнами, при виде которых Лансу тут же захотелось вернуться с ней в постель. Хотя бы для того, чтобы снова уложить ее спать.

Однако он тут же распознал этот взгляд ищейки, которая взяла след. В кровать она точно не вернется. У нее тут кипит работа.

Он сел на диван рядом с ней.

– Что ты нашла?

– По крайней мере, кое-что не сходится. – Морган перелистнула пару страниц. – Челси сбежала через отверстие в крыше. Не припомню, чтобы мы вчера в трейлере видели какую-нибудь дыру в потолке. Кроме того, Челси ни разу не упоминала матрас с огромным пятном крови.

– Может быть, полиция найдет ее контейнер где-нибудь на территории автомастерской. Об этом жутко даже думать, но, возможно, у братьев Барнс было несколько мест, где они держали женщин.

Ланс встал.

– Мне надо поесть. А то думать тяжело. Я приготовлю яичницу. Заставить тебя спать я не могу, но прослежу, чтобы ты поела. Нам сегодня идти к шерифу.

– Да уж, большая радость.

– Надеюсь, он расскажет нам, что еще было найдено вчера на месте преступления.

– Думаешь, он захочет поделиться с нами такой информацией? – спросила Морган.

– Случались и более удивительные вещи, – ответил Ланс. – Мне кажется, его резкость – это просто игра на публику. В глубине души он должен радоваться, что мы нашли Карен Митчелл. Надеюсь, что убийство Сары Бернард, похищение Челси Кларк и вторжение в твой дом – также дело рук братьев Барнс.

– Мне было бы спокойнее, если бы полиция обнаружила ДНК Челси в трейлере или еще где-нибудь на территории братьев Барнс.

– Мне тоже, – согласился Ланс, направляясь на кухню.

Он взбил пять яиц с оливковым маслом, базиликом и шпинатом. Потом приготовил четыре тоста из органического овсяного хлеба, от которого отказались дети Морган. Заварил чайник крепкого зеленого чая и разложил еду по двум тарелкам.

– Пожалуйста, – сказал он, ставя тарелку перед Морган.

– Спасибо. – Морган отодвинула ее в сторону.

Ланс снова подвинул тарелку.

– Отложи работу и поешь, если не хочешь заболеть.

– Ты прав.

Морган откинулась назад и взяла в руку вилку.

– А что это тут такое зеленое?

– Шпинат. Тебе нужны витамины.

Неужели он говорит, как Шарп? Да, так и есть.

Вот что происходит, когда кто-то о тебе заботится. А Ланс определенно заботился о Морган.

Он любил ее. Готова ли она это услышать?

Наверное, пока нет.

Когда Морган все съела, Ланс отнес тарелки в мойку и протянул Морган чашку зеленого чая.

– Спасибо, – машинально произнесла Морган и отпила, не отрывая взгляда от страницы. Потом замерла и в ужасе подняла глаза.

– У тебя что, правда нет кофе? Я искала, но не нашла. Решила, ты припрятал запасы на всякий пожарный случай.

– Прости. Летом Шарп выбросил из моей квартиры все, что посчитал «токсичным». Там бы на целый мусорный контейнер хватило. Хорошо, что мне удалось спасти виски.

– Я бы со своей кофеваркой никогда не рассталась.

– Я не могу опротестовывать его стиль жизни. Ведь он вылечил меня.

Ланс сел рядом с Морган и отпил из своей кружки. Она права. Чай – плохая замена кофе, когда нет возможности выспаться.

– Мы остановимся где-нибудь и купим кофе по дороге к шерифу.

– Слабое утешение.

– Дай мне тоже несколько бумаг. Посмотрим, что еще мы могли упустить.

Они еще раз просмотрели все папки.

Пару часов спустя Морган сказала:

– Этого не может быть.

– Чего? – Ланс нагнулся ближе, касаясь Морган плечом.

Морган порылась в стопке тщательно рассортированных файликов, нашла нужный и начала водить пальцем по одной из страниц. Резко остановилась. Потом начала собирать все материалы.

– Надо проверить этот момент с шерифом.

– Что ты нашла?

– Речь идет не о том, что я нашла, а о том, чего я не нашла.

Она снова открыла папку.

– Вот список сотрудников компании «Speed Net», который предоставил нам Эллиот Пагано.

– Ну да. Мы их всех проверили. За исключением Кирка Армани, все чисты. Ты на него еще что-то нашла?

– Нет. Но Эллиот не включил в список своего брата, Дерека.

– Может быть, он забыл включить в список членов своей семьи?

Морган покачала головой:

– Мать и отец в списке есть, как и все члены команды Тима. Даже уборщика он не забыл упомянуть. А вот Дерека забыл. Хочу спросить шерифа, есть ли Дерек в его списке. Возможно, это случайность.

Морган взяла со столика телефон, набрала номер, нахмурилась, услышав автоответчик, и наговорила шерифу сообщение.

– Учитывая масштабы преступления, раскрытого этой ночью, думаю, что шериф может быть еще там. Или допрашивает Гарольда Барнса, – сказал Ланс. – В любом случае, он тебе перезвонит. Надо заехать к моей маме. Она быстро пробьет данные этого Дерека Пагано.

– Хорошо. Мне надо заскочить в офис, у меня там ноутбук, – ответила Морган, потягиваясь. – И одежда.

– Я быстренько приму душ, а потом сразу отправимся в офис.

Направляясь в спальню, Ланс обернулся и посмотрел на нее, такую взъерошенную и прекрасную.

– Шериф тебе пока не перезванивает. Не хочешь ко мне присоединиться?

В глазах Морган засияла улыбка.

– Хочу.

В результате принять душ быстренько не получилось. Но время было потрачено не зря.

Совсем не зря.

Час спустя Морган, все такая же уставшая, но гораздо более расслабленная, сидела в машине рядом с Лансом. Они заехали в офис, Морган переоделась и взяла компьютер. Ланс приготовил протеиновые коктейли, но Морган все же настаивала на кофе. Заехав в кофейню, Ланс не устоял перед ароматом и взял кофе и себе. Он протянул Морган ее стакан самого большого размера, какой только был, и она отпила, чуть не мурлыча от удовольствия.

Когда они подъехали к дому матери Ланса, солнце уже стояло высоко над деревьями. Морган закинула сумку на плечо и взяла свой стакан с кофе с собой. Ланс шел за ней. Их встретил радостный лай. Молния выскочила в коридор и уткнулась головой в ноги Морган. Морган наклонилась, чтобы погладить собаку.

– Я тут подумал, – сказал Шарп, появившийся в дверях кухни. – Вам лучше взять ее к себе. Детей она обожает, а ваш пузатый щенок на сторожевого пса явно не тянет.

– Но это же твоя собака, – строго ответила Морган.

– Кто сказал? – возразил Шарп. – Молния лает, когда слышит кого-то у дверей. В прошлом месяце она прекрасно доказала, что может защитить и тебя.

– Мне надо обсудить это с дедушкой.

Улыбка сползла с лица Морган.

– Как он? – спросил Шарп.

– Я говорила утром с сестрой. Пока никаких изменений.

– Отсутствие изменений – это уже неплохой признак.

Принюхавшись, Шарп покосился на их стаканчики с кофе.

– Давайте пройдем в кабинет и все обсудим.

Ланс по привычке окинул взглядом мамину гостиную. Ни одной коробки. Обычно каждую неделю он был вынужден вывозить отсюда целый джип разных товаров, чтобы мама совсем не погрязла в ненужном барахле. С каких это пор она усмирила в себе неисправимого шопоголика? Неужели она наконец-то научилась подавлять импульсы после двадцати лет слепого следования им? Ланс даже боялся надеяться. До этого перемены в ее жизни никогда не были долгосрочными.

Оставив верхнюю одежду в гостиной, Морган и Ланс прошли в кабинет. Ланс обогнул письменный стол и поцеловал маму в щеку.

– Ты выглядишь уставшей.

Мама встала из-за стола и обняла Морган.

Обняла!

Она десятилетиями не обнимала никого, кроме Ланса и Шарпа. Что, черт возьми, происходит?

Молния прибежала в кабинет вслед за всеми. Обе мамины кошки запрыгнули на полку и смотрели оттуда на собаку с нескрываемым презрением.

Напротив маминого письменного стола стоял кухонный стул. На столе стоял ноутбук Шарпа.

Ланс рассказал о том, что имя Дерека Пагано не попало в список сотрудников «Speed Net».

– Возможно, это просто случайность. Но мне хотелось бы узнать все о прошлом Дерека, и как можно скорее.

Щелкнув пальцами по клавиатуре, мама Ланса принялась за дело.

– Ну что же, посмотрим.

С тех пор, как она начала помогать их фирме с проверкой данных подозреваемых, Дженнифер установила на компьютере специальные поисковые программы, с помощью которых можно было легко выяснить все адреса, по которым проживал человек, его кредитную историю, а также проверить его оценки в аттестате и наличие дорожных штрафов.

Шарп сел на стул и открыл ноутбук.

– Мы можем ускорить процесс. Я проверю его на наличие правонарушений. В каком округе он зарегистрирован?

– Минутку, сейчас выясню, – ответила мама Ланса.

Будучи частными детективами, они не имели доступа к национальной криминальной базе ФБР. Данные оттуда были доступны только сотрудникам правоохранительных органов. Поэтому им оставалось проверять местные базы каждого округа, к которому относился тот или иной человек. Им повезло, что в округе Рэндольф почти все данные находились в открытом доступе. Шарп собирался начать проверку с того округа, где Дерек проживал в данный момент, а потом, при обнаружении предыдущих адресов, прорабатывать и их.

– Простите, мне нужно позвонить детям, – сказала Морган и вышла из комнаты.

Ланс подождал, пока мама с Лансом найдут адрес прописки Дерека Пагано и номер его сертификата социального страхования. Затем вышел за Морган. Она сидела на диване в гостиной, откинувшись на спинку, с телефоном на коленях. Глаза закрыты, дыхание ровное и глубокое. Ланс взял со стула сложенный плед и накрыл им Морган.

Зная, что Шарп непременно разбудит его, если обнаружит что-нибудь интересное, Ланс устроился в кресле, ноги положил на пуфик и закрыл глаза. В комнате было темно, когда кто-то потряс его за плечо. Морган спала рядом на диване, подложив руку под голову.

Рядом с креслом Ланса стоял Шарп.

– Мы кое-что нашли.

– Что нашли? – встрепенулась Морган.

Открыв глаза, она тут же села, подогнув ноги под себя.

– Дерек Пагано занесен в регистр людей, совершивших преступления на сексуальной почве в округе Микер, – сообщил Шарп.

– Но мой дедушка проверял близлежащие округи, – пробормотала Морган, все еще сонная. – Фамилию Пагано он бы не упустил. Она довольно редкая.

– Дерек – преступник уровня один, – пояснил Шарп. – Поэтому его нет на сайте. Мне пришлось звонить, чтобы выяснить, есть ли он в списке.

Считается, что риск совершения дальнейших преступлений для преступников уровня один невысок, поэтому их данных нет в открытом доступе. По закону, их имена вообще не должны включаться в регистры преступников. Но если назвать адрес и номер сертификата социального страхования такого человека, можно получить информацию о том, есть ли его имя в списке потенциальных преступников.

– Что он натворил? – спросила Морган, почесывая затылок.

На ее щеке отпечатался след от шва на диванной подушке.

– Официальное обвинение в вуайеризме.

Шарп присел рядом с Лансом на край кресла.

– Я пытаюсь выяснить подробности. Уже оставил сообщение детективу, который вел то дело. Но сегодня воскресенье. Вряд ли он до завтра перезвонит.

Морган моргнула несколько раз, как будто пытаясь прогнать сон.

– У тебя есть статистика того, насколько часто вуайеристы переходят к решительным действиям?

– Ну как сказать, – ответил Шарп. – По статистике лишь небольшой процент вуайеристов совершают более серьезные преступления. Но многие насильники и серийные убийцы имеют вуайеристские наклонности.

– Не могу поверить, что мы могли упустить, что он отсутствует в списке сотрудников, – произнесла Морган, сжимая кулаки.

– В этом списке сорок девять имен, – возразил Шарп. – Мы проверили каждого из этих людей. Если бы мы не видели Дерека в офисе, мы никогда не узнали бы, что он работает в «Speed Net».

Ланс видел, какая напряженная работа идет в голове у Морган.

– Давайте не будем опережать события, – произнес он.

– Дерек владеет недвижимостью в округе Мирек, она же указана как его адрес проживания, – сказал Шарп. – Никакой секретной недвижимости во владении семьи Пагано мы не нашли. Только те адреса, где они проживают. Дом Дерека находится в сельской местности, поэтому требует особо тщательной проверки.

– А у него были еще задержания?

– Нет, ничего такого мы не нашли, – ответил Шарп. – Мы пытались связаться с девушкой, с которой он недавно расстался. Она переехала в Лондон.

– Возможно, чтобы скрыться от Дерека. – Глаза Морган разгорались все больше. – И если Дерек ни в чем не виноват, почему тогда Эллиот не включил его в список?

Глава 40

– Вы проверили, как там Челси Кларк? – спросила Морган.

Они с Лансом сидели за столом напротив шерифа.

– Я говорил с Тимом сразу же после вашего звонка, – ответил шериф, откидываясь в кресле. – С ней все в порядке, чего и следовало ожидать.

Форма на шерифе и его помощниках была такая мятая и издавала такой несвежий запах, что можно было подумать, будто они работали тридцать шесть часов подряд.

Морган рассказала шерифу, что они выяснили насчет Дерека Пагано.

– А в вашем списке сотрудников «Speed Net» он есть? – спросила она.

Со вздохом мученика шериф нагнулся вперед и вытащил папку из кипы бумаг на комоде. Положил папку на стол, открыл ее, пролистал несколько страниц, просматривая списки. Потом нахмурился.

– Что-то я не вижу его имени в списке.

– Вы не знали, что он был осужден за преступление на сексуальной почве? – спросила Морган.

– Нет. Зато мы нашли доказательства того, что Гарольд и Джерри Барнс много чего успели натворить. Мы обнаружили фотографии других женщин, избитых и прикованных цепями.

Он помолчал.

– Мертвых женщин. Мы нашли фотографии Сары Бернард.

– Значит, это точно они ее убили? – спросила Морган.

Шериф кивнул:

– Пока мы тут с вами беседуем, поисковые собаки обнюхивают лес вокруг авторазвала и ту часть национального парка, где было найдено тело Сары Бернард. Думаю, там будут еще трупы.

– Но фотографий Челси вы не нашли? – уточнил Ланс.

– Нет, – покачал головой шериф. – Но снимков Карен Митчелл мы тоже не нашли. Может быть, фотографии они делали позже.

– Ни на Карен Митчелл, ни на Саре Бернард клейма нет? – спросила Морган.

– Нет, – покачал головой шериф.

Несколько секунд Морган прокручивала в голове, о каких еще уликах можно спросить шерифа.

– Вы нашли металлическое тавро, которым нанесли клеймо Чесли?

Уголки рта шерифа обиженно опустились.

– Пока нет.

– Эллиот не включил имя своего брата в список сотрудников компании. Я не могу истолковать это иначе, кроме как преднамеренное умолчание. Вас это совсем не волнует? – спросил Ланс.

– Волнует. Но виновного мы уже поймали, – ответил шериф. – Точнее, в нашем случае – виновных.

– Прокурор потребует от вас информацию о Дереке, – пошла в нападение Морган. – А адвокат воспользуется любыми нестыковками в вашем отчете.

Шериф оперся локтями о стол и помассировал виски. Затем поднял взгляд и посмотрел на Морган красными воспаленными глазами.

– Если я пообещаю отправить офицера поговорить с этим Дереком Пагано, вы выйдете из моего кабинета и перестанете названивать мне на мобильный телефон?

– Да, – заверила Морган, не очень довольная его лишенным энтузиазма ответом. – Когда вы это сделаете?

– Как только смогу.

Опершись обеими руками о стол, шериф встал.

– Мне еще предстоит связать некоторые ниточки воедино, прежде чем я смогу отправиться домой, принять душ, поесть и лечь спать. И вам того же желаю. Вы оба ужасно выглядите.

– Спасибо, – произнесла Морган, вставая и протягивая шерифу руку.

Он пожал ее, хотя и неохотно.

– Вы нормально работаете, адвокат, – произнес он. – Но впредь старайтесь не становиться у меня на пути.

– Спокойной ночи. – Морган вежливо улыбнулась, не давая, однако, никаких обещаний.

Ланс и Морган вышли из здания полиции. Свет фонарей отражался желтыми кругами на асфальте. Дул холодный ветер. Середина октября, а по ощущениям скорее зима, чем осень.

Морган запахнула лацканы пальто на груди.

– Даже не знаю, как воспринимать шерифа. Иногда он производит впечатление профессионала, но в ходе этого расследования его команда допустила не одну грубую ошибку.

Ланс шел рядом с Морган, стараясь заслонить ее от ветра.

– Наверное, ему следовало позвать на подмогу ресурсы штата, раз он не справляется с этим делом своими силами. Но тогда ему пришлось бы идти против своей натуры. Возможно, в следующий раз, когда придется расследовать дело такого масштаба, он будет вести себя по-другому.

Морган сомневалась в этом. Старую собаку еще можно выдрессировать. Но в людей она верила гораздо меньше.

Зазвонил ее телефон. Морган выудила его из сумки. На дисплее высветилось имя ее сестры.

– Это Стелла!

Дрожащей рукой Морган нажала на зеленую кнопку.

– Алло?

– Он пришел в себя, – сказала Стелла.

Морган положила руку на грудь. Сердце бешено стучало, а от неожиданного облегчения подкосились ноги.

– Как я рада.

– Я подумала, ты захочешь узнать первой.

– Боже мой, конечно! – Морган с трудом переводила дыхание. – А где Пейтон?

– Она разговаривает с врачом. Дедушка уже ведет себя несносно. Требует яичницу с беконом. Только что приехал Йен. Но дедушка собирается прогнать нас всех домой на ночь. Говорит, что нянька ему не нужна и что мы выглядим значительно хуже, чем он.

– Невероятно.

– Заезжай, сама увидишь, – сказала Стелла.

– Заеду, – пообещала Морган и села в джип рядом с Лансом.

Ланс взял ее руку в свою и слегка пожал. Его рука была теплой.

– Ну что, дедушка идет на поправку?

– Очнулся, просит еды.

Морган постучала пальцами по подлокотнику.

– По дороге я позвоню Тиму, чтобы убедиться, что с ним и с Челси все в порядке.

Морган набрала номер Тима. Он не ответил, и Морган оставила сообщение.

– Давай заедем к Тиму и Челси.

– Зачем?

– Он не ответил на звонок.

– Может быть, он занят.

Несмотря на приведенный аргумент, Ланс все же повернул в сторону того района, где жили Кларки.

– Сейчас меня больше всего порадовало бы, если бы криминалисты нашли следы ДНК Челси в контейнере на развале Барнсов. Мне так хочется, чтобы для Тима и Челси вся эта история наконец осталась позади.

– Но?

– Но никаких физических доказательств того, что к похищению Челси имеют отношение браться Барнсы, нет.

– Шериф обещал послать своего сотрудника к Дереку Пагано.

– Но он не сказал, когда, – возразила Морган. – И потом, что шериф Кинг будет делать, не имея улик?

– Мы с тобой точно не знаем, виновен ли Дерек. К сожалению, полиция не может выдать ордер на обыск, основываясь только на интуиции.

– Эллиот солгал.

За шесть лет работы прокурором Морган научилась распознавать неправду не хуже детектора лжи. Пока она не видела, в чем еще Эллиот мог их обмануть. Значит, либо он просто случайно ошибся, либо он искусный лжец.

– Он утаил информацию, – пояснил Ланс. – Возможно, он просто хотел защитить своего брата.

– Давай заедем к Дереку, – предложила Морган, пристегивая ремень.

– Шериф ведь сказал, что сам этим займется.

– Он не сказал, когда, к тому же мы не обещали ему не являться с визитом к Дереку, – возразила Морган.

– Хороший аргумент.

Округ Микер находился в двадцати минутах езды от управления шерифа. Отслеживая направление по навигатору, Ланс выехал на узкую окружную дорогу посреди леса. Вокруг ни фонаря.

– Какой у него номер дома? – спросил Ланс, сбавляя скорость и всматриваясь в темноту через боковое стекло. Здесь, в сельской местности, дома располагались на большом расстоянии друг от друга. Последний почтовый ящик они проехали почти милю назад.

Морган отыскала номер в телефоне:

– Двести тридцать восемь.

Ланс остановил машину.

– Тут написано двести пятьдесят, а до этого на последнем доме были цифры двести двадцать семь.

– Как это так: номер есть, а дома нет?

– Адрес неверный.

Ланс развернул джип.

– Простая ошибка.

– А может быть, и нет.

Положив руку на живот, Морган почувствовала, как волнение прожигает в желудке дыру, словно тлеющая спичка.

– Все это мне очень не нравится. Эллиот не включает своего брата в список сотрудников и ни словом не упоминает о том, что тот имел проблемы с законом на сексуальной почве. А теперь выясняется, что домашний адрес Дерека указан неверно?

– Здесь что-то не так.

– Точно.

– Ты можешь набрать Шарпа и поставить его на громкую связь? – попросил Ланс.

Держа трубку между ними, Морган ждала, когда ответит Шарп.

– Что случилось? – спросил Шарп.

Ланс рассказал об ошибке с адресом Дерека.

– Вы можете перепроверить номер дома и поискать снимки местности, сделанные со спутника?

– Хорошо. Когда что-нибудь найду, перезвоню.

Шарп повесил трубку.

– Надо поговорить с Тимом и Челси, – сказала Морган и посмотрела на телефон.

Тим до сих пор так и не перезвонил.

– Думаешь, стоит ее волновать, когда у нас так мало информации? – спросил Ланс. – Нам не на что опереться. Шериф убежден в том, что Челси похитили братья Барнс. И у нас с тобой нет никаких доказательств того, что это сделал Дерек.

– Нету. Как и нет доказательств того, что он снова не начнет за ней охотиться.

– Но ты думаешь, что начнет?

– Да. Если правы мы, а шериф ошибается, значит, похититель Челси все еще на свободе. Что, если тот, кто проник ко мне в дом, хотел через меня подобраться к Челси? Тим и Челси заслуживают того, чтобы мы их предупредили.

Слишком много совпадений вокруг этого Дерека Пагано. Морган вспомнила, как к ней домой вломился мужчина и угрожал забрать Софи, если она откажется с ним сотрудничать. Был ли это Дерек? Если да, то он готов на многое – даже на то, чтобы причинить вред ребенку – чтобы добиться своего.

Челси.

Как ее защитить? Все, что у них есть – всего лишь предположение, что похититель захочет заполучить ее снова.

Морган выпрямилась.

– Разверни машину.

– Что ты задумала? – с подозрением спросил Ланс, разворачивая джип на девяносто градусов.

– Поезжай к дому Тима и Челси, – сказала Морган, цепляясь за подлокотник на крутом повороте. – Надо с ними поговорить.

– Ладно. – Ланс переключил скорость, и машина помчалась вперед.

– Он выжег на ней клеймо в форме символа бесконечности.

Это клеймо было единственным, что отличало Челси от двух других женщин. В нем было что-то особенное. Личное. Интимное.

– Похититель Челси хотел владеть ею вечно. Он ее так легко не отпустит. Он ведь узнает об аресте братьев Бернсов и о том, что шериф считает дело закрытым.

– И что шериф снимет охрану у ее дома, – закончил ее мысль Ланс.

Морган постучала пальцем по телефону. Ее очень беспокоило то, что Тим ей не перезванивал.

– Нам нужно остановиться. У меня идея, – сказала вдруг Морган. – Тебе она не понравится.

– Чудесно.

Облака полностью закрыли луну. Землю окутала ночь.

Он прячется? В ожидании, когда Челси почувствует себя в безопасности и ее перестанут охранять.

Глава 41

Челси проснулась и рывком села на кровати. Тьма душила ее. Глотая ртом воздух, она чувствовала, как сердце панически бьется в бешеном ритме.

– Эй, Челси, все хорошо!

Включился свет. Тим сидел в кресле у окна с планшетом на коленях. Он встал и подошел к кровати. Положил руку на лоб Челси. Она инстинктивно дернулась.

– Прости.

Она ничего не могла с собой поделать.

– Обо мне не беспокойся, – произнес Тим, пытаясь улыбкой загладить печаль в глазах.

– После того, что тебе пришлось пережить, было бы глупо ожидать, что это никак на тебя не повлияет. Но вместе мы справимся.

Он положил руку на кровать ладонью кверху и ждал, пока она проявит инициативу. Но она не хотела. Она вообще не хотела, чтобы ее трогали. Все тело болело, от макушки до пяток.

Она пошевелила ногой под одеялом. Ожог на ягодице был еще слишком свежим. Любое движение сопровождалось пронзающей болью.

– Я не чувствую себя здесь в безопасности.

Челси похитили прямо перед домом. Разве можно после этого ощущать себя тут защищенной?

– Доктор сказал, лучше подождать пару месяцев, прежде чем переезжать.

– Я знаю.

Однако Челси больше всего на свете хотелось убежать подальше от этого дома, этого города и этого штата. Когда они вернулись из больницы, у двери их поджидали журналисты.

Пока Челси сидела в контейнере, ей хотелось одного – очутиться снова дома. А теперь ей хотелось уехать отсюда.

– Может быть, переедем в гостиницу на несколько дней?

Ей хотелось оказаться там, где ее никто не знает.

Она мечтала спрятаться.

– Не хочешь поговорить с психиатром? – спросил Тим. – Он дал мне свой номер мобильного телефона.

Тот же самый психиатр посоветовал по возможности обеспечить Челси привычный образ жизни.

– Нет.

Челси и сама понимала, что прячется от собственной тени и что ей все равно придется столкнуться лицом к лицу с действительностью.

– Дать обезболивающее? – спросил Тим.

Из другой комнаты донесся плач Уильяма.

Челси кивнула. Какое счастье, что Уильям не отказывается от бутылочки и она может смело принимать лекарства. К тому времени, как ей удалось сбежать, грудное молоко перегорело от обезвоживания, постоянных побоев и наркотиков, которыми он ее пичкал.

Больно было произносить слова: «похитили», «держали в неволе», «били», «прижигали». Психиатр сказал, что теперь вполне вероятны ночные кошмары и панические атаки. Это нормальная реакция на пережитую травму. Единственным положительным моментом было то, что похититель ее не изнасиловал.

Но попытки спрятаться от боли не помогут. Ей придется принять эту боль, и она слишком измотана, чтобы сделать это в одиночку.

Челси накрыла ладонь Тима своей рукой. Он легонько сжал ее пальцы, ощущая прежнюю надежную связь между ними.

Уильям закричал громче, и Челси машинально приподнялась, чтобы идти к нему.

– Все хорошо. Твоя мама возьмет его, – сказал Тим, пожимая руку Челси.

– Нет. Я хочу покормить его сама. Доктор сказал, мне поможет обычная рутина.

Челси понимала, что должна стремиться к моментам – и даже секундам – нормальной жизни. Просто принимать каждую минуту такой, какая она есть. Все, о чем она могла думать, пока находилась в контейнере, – как вернуться к детям. Именно эта мысль помогла ей сохранить здравый ум.

– Тогда я принесу его.

Отпустив ее руку, Тим встал.

– Твой отец пошел с Беллой за мороженым. Ей не сиделось на месте. Ты сможешь побыть одна пару минут? Мне надо разогреть бутылочку.

Челси неуверенно кивнула. Тим вышел из комнаты. Челси опустила ноги с кровати. После того, как она пробежала несколько миль, спасаясь от погони, ступни были изранены. В больнице ей наложили повязки.

Девушка поплелась в ванную. Хотя она уже видела свое отражение в зеркале, собственное лицо сине-черного цвета снова напугало ее. Она дрожала. Так и не могла согреться. За девять дней она сбросила восемь фунтов, но аппетита не было. Она аккуратно почистила зубы. Синяки побледнеют. Отек спадет. Через пару недель она будет выглядеть как обычно.

Если не считать клейма.

Врачи советовали подождать, пока она полностью восстановится, а потом уже делать пластическую операцию. Но предупредили, что клеймо глубокое. В любом случае у нее останется шрам. Постоянное напоминание об этих днях в неволе.

Но это можно пережить. Главное, что она уцелела. Она снова может держать малыша на руках, читать Белле книжку. К счастью, мама Челси подготовила девочку заранее, сказав ей, что мама упала и ударилась лицом, точно так же, как сама Белла разодрала коленку, упав пару недель назад с горки. Поэтому, окинув Челси долгим пристальным взглядом, Белла показала на свою коленку, объясняя, что и у мамы тоже все пройдет.

Звонил шериф. Сказал, что нашли похитителя Челси и светловолосую девушку, которую он похитил накануне. Так что теперь все позади.

Теперь все будет хорошо. Родители и муж Челси так о ней заботятся.

Так почему у нее до сих пор трясутся руки?

Уильям продолжал кричать. Челси боялась сама его поднимать. Она все еще чувствовала слабость. Но слушать детский плач невыносимо. Она быстро дочистила зубы, вымыла руки.

Где же Тим?

Внизу что-то громко стукнуло, и у Челси кровь застыла в жилах. На трясущихся ногах она вышла в коридор.

Глава 42

Дорогу ему освещала луна. Он медленно проехал мимо дома Кларков. Полицейской машины нет. Шериф решил, что они уже поймали похитителя Челси, и снял наблюдение за домом. «Тойота» Тима припаркована у дома, а вот «Додж», взятый напрокат, отсутствует. Значит, родители Челси куда-то уехали.

Именно на это он и надеялся.

Идеальный момент.

Он припарковался у края тротуара по диагонали от дома Кларков. У соседей были дети-подростки, и машины и люди курсировали туда-сюда в любое время суток. Никто не обратит внимания на еще один автомобиль.

В прошлый раз, когда он приезжал сюда за ней, он был на велосипеде, который спрятал в кустах. Сегодня она уедет с ним на машине.

Он ощущал, как внутри него растет гнев.

Она бросила его ради того, чтобы вернуться к Тиму. В этот раз он позаботится о том, чтобы ей не к кому было возвращаться. Она никогда больше не предпочтет ему другого мужчину.

Тим выбывает из игры.

Дети тоже. Челси никогда не уйдет из своей прежней семьи и не полюбит его, пока они живы. Хотя ему и больно было причинять вред двум детям, но выбора у него не оставалось. Он будет милосерден. Они умрут быстро и безболезненно.

А вот Тим – другое дело. Он за все заплатит, причем на глазах у Челси. Она должна знать, что страдания Тима на ее совести. Что во всем, что произойдет этой ночью, виновата лишь она одна.

После этого она уже никогда не решится противиться ему. Будет делать то, что он прикажет. Поймет, наконец, что принадлежит только ему.

Клеймо, которое он ей поставил, будет ей вечным напоминанием.

Перед тем как выйти из машины, он проверил карманы: нож, скотч, веревка из нейлона.

Внимательно осмотрев улицу, он перебежал дорогу и направился к дому Кларков. Проникнуть в дом и выйти оттуда – вот, пожалуй, самые рискованные моменты. Он был уверен, что внутри дома он быстро одолеет Тима. А когда Тим будет нейтрализован, дальше уже все пойдет как по маслу.

Челси не в той форме, чтобы сопротивляться. Это он знал точно.

Оказавшись в тени дома, он выдохнул с облегчением. Вокруг росло достаточно высоких деревьев и кустов, чтобы скрыть его от глаз соседей. Подобравшись к дому с задней стороны, он залез на блок кондиционера и заглянул в кухонное окно.

В доме было темно. Он бросил взгляд на столовую, которая располагалась рядом с кухней. Никого. Телевизор выключен.

Наверное, они спят.

Он подполз к раздвижной стеклянной двери. Сигнализации у Челси и Тима не было. Он приподнял дверь за ручку и покачал ее, пока замок не открылся. Большинство людей даже не догадываются, что обычные замки на стеклянных дверях ни от чего не защищают.

Отодвинув дверь, он прокрался внутрь и прислушался. В доме все тихо. Он тут никогда не был, но дом небольшой и планировка легко угадывается. Путь ему освещал ночник, воткнутый в розетку на уровне колен. В кармане у него лежал фонарик, но он предпочитал им не пользоваться.

Его кроссовки мягко ступали по кафельному полу кухни. Он вышел в прихожую, заглянул в дверь, ведущую в гостиную. Там тоже пусто и темно.

Где Тим?

Над головой скрипнула половица. Нервы его были напряжены до предела. Значит, наверху кто-то не спит.

Он поднялся по темной лестнице. Остановился, не доходя нескольких ступеней, попытался сориентироваться на втором этаже. Слева две двери. Прямо – ванная. Справа еще одна дверь. Только одна из всех дверей была открыта.

Снова послышался скрип половицы, из открытой двери раздался детский плач. Кто из них встал, чтобы подойти к ребенку?

Челси или Тим?

Он вынул нож из кармана и повертел его в руке.

Потом медленно преодолел последние ступеньки. Остановился, раздумывая. Что лучше: войти в детскую и столкнуться лицом к лицу с тем, кто там находится, или отыскать хозяйскую спальню?

Спящего взрослого будет проще одолеть. Но тогда выше вероятность, что тот из взрослых, кто уже проснулся, услышит его.

Лучше сначала встретиться с бодрствующим взрослым и надеяться, что спящий не проснется.

Прижавшись спиной к стене, он подкрался к открытой двери и заглянул в комнату.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Это она.

Челси.

Она стояла спиной к нему, и он не мог упустить возможность полюбоваться ею.

В окно лился лунный свет, окрашивая ее светлые волосы в серебристый цвет. Локоны свободно ниспадали вдоль спинки плотного халата.

Она стояла, наклонившись над кроваткой, приговаривая мягким нежным голосом.

Она была прекрасна.

С того самого момента, как он увидел ее впервые, он знал. Она создана для него. Подобные мысли посещали его и раньше, но тогда он ошибался. В этот раз все было по-другому, это точно.

Челси была чиста и мила. Обычно женщины игнорировали его, а она ему всегда улыбалась. Она говорила с ним, как с нормальным.

Приближаясь к ней, он все крепче сжимал в руке нож. Они снова будут вместе. Теперь она его никогда не покинет. Она усвоит урок.

Он вошел в комнату, продумывая нападение. Ему не хотелось, чтобы она его услышала и позвала своего спящего мужа. Необходимо обездвижить ее и заставить молчать. Он поднял левую руку, приготовившись зажать ей рот. Когда он ее свяжет, можно будет взяться за Тима.

Детьми можно заняться в последнюю очередь.

И тогда они с Челси останутся вдвоем. Навсегда.

Еще несколько шагов.

Пол заскрипел под его ногами. Она обернулась. Он занес нож.

И оцепенел.

Глава 43

– Руки за голову! – скомандовал Ланс, вылезая из гардероба детской и направляя на Дерека Пагано пистолет и луч карманного фонарика.

Лансу совсем не нравился план Морган, но инстинкты ее никогда не подводили.

Перед детской кроваткой стояла Морган, в светлом парике и халате Челси, также наставив на Дерека пистолет.

На несколько секунд Дерек потерял дар речи.

– Ты! – только и смог произнести он.

Морган сняла парик и бросила его в кроватку рядом с мобильным телефоном, на котором продолжала воспроизводиться запись детского плача. Лансу совсем не понравилась идея Морган притвориться Челси, чтобы заманить Дерека, но теперь он вынужден был признать, что план сработал блестяще. Когда они подъехали к дому, Челси была наверху. Ланс постучал в дверь, чем сильно напугал Челси, которую без труда удалось убедить в том, что всей ее семье лучше покинуть дом и дать возможность Морган занять ее место, чтобы поймать похитителя.

Взгляд Дерека метался между дверью и оружием Ланса и Морган.

– Брось нож, Дерек, – предупредил Ланс.

Дерек повернулся к Морган, Ланс инстинктивно сделал шаг вперед. Он не хотел убивать этого психа – ладно, может быть, капельку хотел. В любом случае, он собирался нажать на спусковой крючок только в случае крайней необходимости.

И тут Дерек развернулся и кинулся к двери.

Черт возьми!

Ланс не мог выстрелить человеку в спину. Засунув пистолет в кобуру, он бросился за Дереком. Краем уха он слышал, как Морган позади него звонит в полицию.

Сбежав по лестнице, Дерек схватился за перила, в два прыжка преодолел холл и скрылся в задней части дома. Ланс пробежал за ним по коридору и выскочил на кухню. У стеклянной двери Дерек на секунду задержался, приоткрыл ее, протиснулся сквозь узкую щель и оказался на заднем дворе. Ланс ринулся за ним. Секунды, потраченной Дереком на то, чтобы отодвинуть дверь, хватило, чтобы Ланс настиг его. Теперь их отделяло всего несколько шагов.

Вот если бы Ланс все еще служил в правоохранительных органах, он бы уже давно поджарил этого ублюдка тазером. А частным лицам в штате Нью-Йорк пользоваться электрошокером запрещено.

Ланс собрал все свои силы для решительного прыжка. Оттолкнувшись, он кинулся на Дерека, как на добычу, поймал его за ноги, и оба с грохотом повалились на землю. Дерек закряхтел и начал пинаться, чтобы освободиться от Ланса. Попал ему каблуком по голове. В глазах у Ланса потемнело, и он на секунду отпустил Дерека.

Этой секунды Дереку было достаточно.

Продолжая дрыгать ногами, он отполз подальше. Очередной удар ногой пришелся Лансу по лицу. Голову пронзила боль, на глаза полилась кровь. Он снова попытался схватить Дерека, но промахнулся.

Дерек поднялся на ноги. Нетвердыми шагами он попытался бежать по двору. Ланс встал, пошатываясь. Старая рана вновь напомнила о себе и о том, почему он в свое время ушел из органов.

Стараясь не обращать внимания на боль в ноге, Ланс побежал за Дереком.

Дерек забежал за угол дома. Ланс ускорился. Однако каждый шаг сопровождался жгучей болью в бедре. Дерек двигался заметно быстрее.

Сейчас он уйдет.

Проклятье!

Несмотря на пожар в легких и в ноге, Ланс собрался с последними силами и сделал еще один рывок. Сейчас или никогда.

Дерек наверняка оставил машину где-то неподалеку. Если он до нее добежит…

Стараясь все время оставаться в тени деревьев, Дерек бросил взгляд через плечо. Дом остался позади, и он уже направлялся к дороге, как вдруг из ниоткуда перед ним возникла ветка дерева.

Ветка перегородила Дереку путь. Он ударился об нее головой. Ноги продолжали бежать вперед, и через секунду он шлепнулся на траву.

Тяжело дыша, Ланс остановился рядом с распростертым телом. Он схватил Дерека за руку и перевернул лицом вниз. Быстрым движением обыскал его карманы, достал оттуда скотч и веревку. Надавил коленом Дереку на поясницу, чтобы тот не дергался. Потом вынул хомутик, теперь уже из собственного кармана, и связал Дереку руки за спиной.

Закончив с преступником, Ланс поднял голову на тень, возвышавшуюся у него за спиной.

В лунном свете стояла Морган. Ее темные волосы поблескивали, на лице – выражение решимости.

– Спасибо, – сказал Ланс.

– Я надеялась, что он побежит в сторону улицы.

Морган обняла себя обеими руками и похлопала по плечам.

– Полиция уже едет. Ты в порядке?

Она поднесла палец к своей брови.

Ланс потрогал лоб. Рука тут же стала липкой и влажной.

– Он ударил меня ногой по голове. Ничего, пройдет.

– Отпусти меня! – закричал Дерек, извиваясь всем телом. – Вы не копы. Вы не имеете права меня задерживать.

– Я произвожу гражданский арест, – ответил Ланс, сильнее прижимая Дерека к земле.

В бедре не прекращалась пульсирующая боль.

– Ты пробрался в чужой дом, вооруженный. И бьюсь об заклад, полиция найдет много интересного при обыске твоего дома. У тебя серьезные проблемы, Дерек.

– Они не имеют права обыскивать мой дом, – возразил Дерек. – Эллиот позвонит своему адвокату. Эллиот все устроит. Вы еще пожалеете.

– Из того дерьма, в которое ты вляпался, тебя даже брат не вытащит.

Интересно, сколько преступлений совершил Дерек.

– Зачем ты это сделал, Дерек? – спросила Морган.

– Я люблю ее, – проговорил он, скривив рот. – Она моя.

– Она замужем за Тимом, – возразила Морган.

– Челси была несчастна! – В голосе Дерека звучал гнев. – Тим не знает, как удержать женщину. А я знаю. Женщины любят подчиняться. Они не умеют принимать решения. Они сами не знают, чего хотят.

– Поэтому твоя девушка тебя бросила? – спросила Морган.

– Да она просто глупая сучка, – отозвался Дерек. – Я пытался быть с ней милым, но она не оценила. Женщинам не нравятся добрые мужчины. Они хотят, чтобы мужчины все решали сами.

Морган покачала головой.

– Ты опробовал это на своей девушке.

– Если бы она осталась у меня на пару недель, я бы изменил ее отношение. Но эта сучка свалила в Лондон! – с горечью в голосе воскликнул Дерек.

– Она сбежала от тебя, – заметила Морган.

– Женщинам нельзя доверять. Они подчиняются чувствам, а не логике. Смотрите, что случилось с Эллиотом. Он любил свою жену. И пытался ей помочь, и чем она ответила? Она грозилась бросить его вместо того, чтобы просто делать то, что для нее же лучше.

Догадка оглушила Ланса, словно обухом по голове.

Дерек убил жену своего брата.

Морган тоже сложила все в уме. Она замерла на месте.

– Кэндис не знала, что для нее лучше. Вот, лишнее доказательство того, что женщинам нужна опека.

Дерек повернул голову и посмотрел на Морган через плечо.

– Своей зависимостью Кэндис убивала себя. Любви Эллиота хватило бы на то, чтобы вытащить ее из этой ямы. Но преодоление зависимости – тяжкий труд, а Кэндис оказалась к нему не готова. Эллиоту следовало сказать свое веское слово, но он не мог. Он слишком слабый.

– И что ты сделал? – спросила Морган.

– Я пытался перевоспитать ее. – Дерек облизал губы. – Но Эллиот слишком долго позволял ей вести себя неподобающим образом. И это вошло у нее в привычку. Если бы у меня была возможность изолировать ее на месяц, она стала бы другим человеком.

На несколько секунд в темном воздухе воцарилась тишина.

Дерек покачал головой.

– Ее зависимость вышла из-под контроля. Я должен был спасти ее. Спасти Эллиота. Он был несчастлив. Он перевел дыхание, и глаза его гневно сузились. – Но она не позволила мне все устроить. Я пытался. Я сделал все что мог.

– Ты убил ее, – договорил за Дерека Ланс.

– Она упала и ударилась головой! – выпалил Дерек, брызгая слюной. – Это был несчастный случай.

Ланс изо всех сил прижал его к земле.

– Тогда почему ты решил это скрыть?

Дерек сжал губы в узкую полоску.

– Она была уже мертва, когда ты отправил ее машину в воду с той набережной?

Дерек ничего не ответил, но от его равнодушного взгляда у Ланса мурашки пробежали по коже.

Дереку было все равно. Для него она не представляла никакой ценности. Ее жизнь не имела для него ровным счетом никакого значения. Ланс не верил, что ее смерть была несчастным случаем. Дерек мог вызвать «Скорую помощь». Вместо этого он предпочел скрыть ее смерть.

– С Челси тебя постигла неудача, – не удержался от колкости Ланс.

– Ее я могу переделать! – почти закричал Дерек. – Она добрее. Чище сердцем и душой. Не испорчена наркотиками.

– У нее есть дети, – заметила Морган.

– Она может родить еще. Моих детей. – Дерек покраснел. – Я могу сделать так, чтобы она полюбила меня. Просто мне нужно время.

– Ты издевался над ней.

Как же Лансу хотелось найти то самое тавро и прижечь им кожу Дерека. Этот человек заслуживал такой же боли, какую он причинил Челси.

– Я воспитывал ее, – перебил Ланса Дерек. – Это разные вещи. Сочетание положительного и отрицательного подкрепления действий, чтобы показать ей, что если она подчинится мужчине, то станет счастливой.

Лансу больше нечего было сказать. Слова не имели смысла. Человека, который зашел так далеко, который лишился разума, уже не вернуть на путь истинный.

Холодный воздух взорвал звук сирен.

Вот теперь все.

Глава 44

Спустя полчаса Морган стояла перед домом Челси и Тима. Она крепко обхватила себя руками. Тошнота, подступившая сразу после столкновения с Дереком, немного отпустила. Адреналин, как всегда, опустошил ее, и теперь она стояла, покачиваясь, на ослабевших ногах.

Нельзя сказать, что признания Дерека стали для нее полным откровением. Но она была слишком напряжена, чтобы уловить весь смысл сказанного им. Ланс считал, что вся его история – полная чушь. А Морган не знала что думать.

– Морган! – раздался голос Стеллы.

Морган приготовилась выслушать все от разъяренной сестры.

Стелла пробиралась к ней, расталкивая патрульных и людей шерифа. На звонок в службу 911 откликнулись оба подразделения.

Остановившись напротив Морган, Стелла уперла руки в бедра:

– Боже мой, что ты устроила?

Морган стояла, ежась от ночного холода. Халат Челси она сбросила в доме сразу, чтобы он не стеснял движений.

– А что я, по-твоему, должна была сделать? Позвонить тебе и сказать, что мы подозреваем Дерека Пагано в похищении Челси? И что мы планируем сидеть в засаде у Челси дома, пока он не появится снова?

– Да!

– Мы не знали, когда он придет и придет ли вообще, – покачала головой Морган. – На это могло уйти несколько дней.

Морган и Лансу не составило труда убедить Челси и Тима в том, что они в опасности. Челси была рада любой возможности покинуть дом. Они с Тимом собрали пару сумок, и Шарп тут же отвез их в гостиницу, где зарегистрировались родители Челси, и остался присмотреть за семьей.

– Тебе надо было сказать хотя бы мне, – раздраженно возразила Стелла. – Я послала бы машину патрулировать этот район.

– А если бы он не появился сегодня вечером? И завтра тоже? Полицейские так и приглядывали бы за нами?

Хотя Морган, конечно, надеялась, что полиция приедет быстро и у шерифа уже не возникнет сомнений, что Челси похитили вовсе не братья Барнс.

Стелла сурово посмотрела на сестру:

– Я могла бы сделать это вне службы.

– Нет уж. Департамент полиции не стал бы нас прикрывать только из-за каких-то неясных догадок.

На самом деле Морган понимала, что ей, наверное, стоило поставить в известность сестру.

Морган и Ланс договорились, что дадут своему плану три шанса. Три ночи. Одной ночи оказалось достаточно.

Ланс вышел из дома, где он рассказывал о произошедшем офицеру полиции. Рану над бровью он прикрывал марлевой салфеткой.

Морган подошла к нему и приподняла край салфетки.

– Надо бы наложить пару швов.

– Наверное.

Он пожал плечами.

Морган взяла его за руку.

– Я отвезу тебя.

Он открыл было рот, чтобы возразить, но Морган посмотрела на него слишком строго. Она хотела дать сестре время остыть. Подведя Ланса к джипу, она протянула руку в ожидании ключей от машины.

– Я могу сам вести, – начал возражать Ланс.

– Серьезно? Ты же всю машину кровью зальешь.

Ланс отдал Морган ключи, оглянулся через плечо и едва слышно выругался:

– Там шериф. Скорее. Садись в машину. Сделаем вид, что его не заметили.

– Крюгер! Дейн! – прогремел голос шерифа, заглушая всех полицейских, работающих на месте несостоявшегося преступления.

Морган повернулась к Кингу.

– Чем могу вам помочь, шериф?

Он был такой красный, что Морган на полном серьезе подумала, что это ему не помешало бы обратиться к врачу. Он отвел Морган и Ланса в сторону.

Кинг сложил руки на груди и заговорил:

– Я послал машину по адресу, по которому прописан и проживает Дерек Пагано, но ни поворота, ни почтового ящика там не оказалось. Но мы нашли задний подъезд к его участку. Там у него в лесу крошечный домик. Мой помощник обошел весь участок, надеясь найти Дерека. За домиком он обнаружил старый ржавый контейнер для перевозок. В крыше которого кто-то проделал дыру.

– Там он держал Челси, – сказала Морган.

– Криминалистам еще предстоит поработать, но можно предположить, что Челси похитил Дерек. Я отправлюсь туда сразу же, как только закончу здесь. Буду держать вас в курсе.

Шериф кашлянул в кулак и отвернулся.

– Хотел поблагодарить вас. Если бы не ваша настойчивость, сегодняшний вечер обернулся бы для Челси и Тима трагедией.

– Не за что, – ответила Морган. – Единственное, о чем мы заботились – это безопасность семьи Кларк. Вы же Эллиота тоже задержите? Он предоставил брату алиби на ту ночь, когда была похищена Челси. А еще он намеренно не включил имя Дерека в список сотрудников «Speed Net».

– Я уже послал к нему человека, – подтвердил шериф.

– Я все думаю о нашем первом визите в их компанию, – сказала Морган. – Мы случайно увидели там Дерека. Это его мать сказала, что он работает у брата. Если бы не Барбара, мы бы и не знали о нем.

Морган передернуло от холода. Ланс обнял ее за плечи.

– Завтра жду вас обоих у себя в офисе, надо подписать формальное заявление, – произнес шериф, кивнул и отошел.

Морган отвезла Ланса в больницу. Когда они вошли в комнату ожидания, она спросила:

– Ты не возражаешь, если я быстренько сбегаю наверх, посмотрю, как там дедушка?

– Конечно, не возражаю. Только сейчас час ночи. Думаешь, тебя пропустят?

– К пациентам, находящимся в критическом состоянии, пускают круглые сутки.

Поднявшись на цыпочки, Морган поцеловала Ланса в губы.

– Позже мы обсудим все, что произошло сегодня вечером. А пока я страшно рада, что мы с тобой оба целы и что Челси, Тим и их дети в безопасности.

– Иди, навести дедушку. – Ланс обвел жестом четверых пациентов, ожидающих приема. – Я тут, похоже, надолго.

Морган поднялась в отделение реанимации. Остановившись в коридоре, она заглянула через дверное стекло в палату. Монитор издавал тихие ритмичные звуки. Рядом с кроватью стояла медсестра и записывала показания в карточку. Заметив Морган, она вышла к ней в коридор.

– С ним все в полном порядке, – сказала она. – Утром переведем его в общее отделение. Он сейчас не спит. Можете зайти.

Морган поблагодарила и вошла в палату.

Дедушка открыл глаза и улыбнулся ей. Вынув руку из-под белой простыни, он жестом подозвал ее поближе.

– Привет, – произнесла Морган, чувствуя, как грудь наполняется облегчением.

– Я же говорил тебе, что пока не собираюсь умирать.

Дедушкина кожа была бледной, он никак не мог сосредоточить взгляд.

– Нельзя терять веру.

– Ты прав, – ответила Морган, сжимая его руку. – Тебе очень больно?

– Немножко побаливает, но ты не беспокойся. Обо мне тут прекрасно заботятся. Ну что, вы раскрыли то дело?

– Раскрыли.

Морган вкратце пересказала ему события последних двух дней.

– Умница! – Дедушка слегка пожал ее руку. – Я знал, что ты с этим справишься. Вот что значит – гены.

Он прикрыл глаза.

– Мне надо забрать Ланса, он в приемном покое.

Нагнувшись, Морган поцеловала дедушку.

– Завтра увидимся?

– Йен и Пейтон тоже в городе, – проговорил дедушка, запинаясь.

Он, конечно, был против того, чтобы их срочно вызывали сюда, но по его сонной улыбке было видно, как он рад, что все внуки в сборе.

– Я люблю тебя, дедушка.

– А я тебя еще сильнее, – ответил дедушка и закрыл глаза.

Несмотря на усталость, Морган покидала палату легкими шагами. Дедушка моложе не становится, но он все еще с ней. Она будет наслаждаться каждой минутой, проведенной с ним, и постарается не думать о будущем.

Она вернулась в приемный покой. Ланс лежал на кушетке, а молодой доктор заканчивал зашивать ему бровь. Когда повязка была наложена, Ланс оформил выписку.

– За детьми ехать слишком поздно, – сказала Морган.

– Останешься со мной до утра? – спросил Ланс.

– Да.

Она хотела провести с ним ночь независимо от обстоятельств.

Несмотря на протесты Ланса, она сама села за руль. Через полчаса она уже сбросила с себя одежду и залезла в его огромную кровать.

Ланс лег рядом с ней и распахнул объятия:

– Иди сюда.

Она слишком устала для того, чтобы заниматься сексом, но с удовольствием прижалась к его теплому телу.

– Да, мне твой план не нравился. Но он великолепно сработал.

– Мы – крутая команда, – произнесла Морган, устраиваясь на его плече.

– Это точно.

Что бы ни случилось, с ним вместе она сможет преодолеть любые трудности.

Глава 45

Утро понедельника выдалось ярким и солнечным – слишком ярким для человека, который спал всего пару часов. Морган щурилась сквозь солнцезащитные очки, крепко сжимая перед собой, словно щит, большой стаканчик с кофе. Они с Лансом пересекали парковку, направляясь в сторону офиса шерифа.

– Я должница брата Мака по гроб жизни, – сказала Морган.

Грант Барретт вызвался отвезти девочек в школу, а Джанну на диализ.

– Даже не знаю, как его отблагодарить.

– Не думаю, что он ждет от тебя чего-то взамен. Мак сказал, что для них главное, чтобы дети были в безопасности.

– И все же я всю жизнь буду ему благодарна.

В управлении шерифа работа шла полным ходом. По синякам под глазами шерифа Кинга было видно, что он провел бессонную ночь, хотя лицо было гладко выбрито и одежда на нем была свежая.

Наверное, она и сама не лучше выглядела.

– Сюда, пожалуйста.

Шериф привел их в конференц-зал.

– Эллиот Пагано провел здесь почти всю ночь. Он во всем сознался. Хотите посмотреть допрос?

– Да, – ответила Морган, стараясь не показывать, как сильно она удивлена таким предложением.

На столе стоял монитор. Шериф сел перед ним и что-то набрал на клавиатуре. Он жестом указал на стулья напротив, и Морган с Лансом сели.

Шериф развернул монитор к ним лицом. На экране появилось изображение того самого зала, где они сейчас сидели. Эллиот Пагано выглядел так, будто за пару дней постарел на десять лет. От адвоката он отказался. Взгляд его казался потухшим. Затравленным.

Почти мертвым.

Напротив Эллиота сидел шериф. Слева от него – еще один сотрудник полиции. Четвертый человек, который сидел рядом с Эллиотом, без сомнений, был юристом. Об этом буквально кричала каждая деталь его внешнего вида, от галстука «Hermes» до запонок от «David Yurman».

– Мы знаем, что ваш брат похитил Челси Кларк и убил вашу жену, – произнес шериф.

– Он сделал это ради меня, – ответил Эллиот, сложив руки на столе.

– Почему? – поинтересовался шериф.

Эллиот пожал плечами с видом человека, которому больше нечего терять.

– Она хотела бросить меня. Я убеждал ее пройти лечение от наркозависимости. Между нами шла борьба. Она собиралась подать на развод. Я допустил ошибку, рассказав обо всем Дереку. Часть стартового капитала – ее вложение. Если бы она развелась со мной, ей могла бы отойти половина компании «Speed Net».

– Дерек не мог этого допустить, – добавил шериф.

– Он не хотел убивать ее, – произнес Эллиот, не глядя на шерифа, и покачал головой. – Это был несчастный случай.

– Правда?

– Да! – На секунду Эллиот встретился с шерифом взглядом. – Она упала и ударилась головой.

– Поэтому Дерек засунул ее в машину и сбросил со скалы. Вы ему помогали?

– Она все равно уже была мертва. Какая разница? Почему он должен был садиться в тюрьму из-за несчастного случая?

– Но если это был несчастный случай, зачем его так тщательно скрывать?

Эллиот молча уставился на свои руки.

Шериф наклонился ближе к нему.

– Вы уверены, что она была мертва, когда он сажал ее в машину?

– Дерек не стал бы мне врать, – ответил Эллиот совершенно бесцветным голосом. – Мы одна семья.

– Он убил вашу жену.

– Нет! – Голос Эллиота сорвался.

Как будто за эту ночь пошатнулась его вера в брата, и вынести это ему было не под силу.

– Дерек хотел помочь Кэндис. Она занималась саморазрушением. Он думал, что сможет избавить ее от зависимости, но она не хотела идти ему навстречу. Они повздорили. Она упала и ударилась головой. Вот и все, что случилось.

Взгляд Эллиота все время бегал. Теперь уже он говорил не с шерифом, а с самим собой. Словно пытался убедить себя в правдивости истории, рассказанной братом.

Шериф решил сменить тактику:

– Вы знали, что он похитил Челси?

– Сначала нет. Он рассказал мне на следующее утро.

Эллиот смотрел в стену.

– Я пытался убедить его отпустить ее, но он не мог. Он любил ее.

У шерифа задергались мышцы на подбородке.

– Он похитил и избил ее.

Эллиот тяжело вздохнул.

– Он хотел, чтобы рядом с ним была женщина, которая никогда его не бросит. Ему не посчастливилось встретить такую, поэтому он решил сам вылепить свою женщину.

– Вы ему помогали? – спросил шериф. – Ему надо было оставить машину на вокзале. И он должен был каким-то образом добраться до дома Челси.

Эллиот покачал головой.

– Дерек приехал к дому Челси на велосипеде. Он спрятал его в лесу, а потом забрал. Взял велосипед с собой в Грейс Холлоу. Там оставил машину и вернулся на велосипеде. Для него двадцать миль – это не расстояние. Он совершал заезды на дистанции свыше ста миль.

– Откуда он узнал, что Челси в тот вечер выйдет из дома?

– В пятницу утром я спросил Тима, не может ли он остаться вечером допоздна. Он сказал, что нет, потому что у его жены какие-то планы на вечер. Дерек все слышал.

Полное отсутствие эмоций в ответах Эллиота заставило Морган содрогнуться.

– Он держится так… отстраненно, – сказала она.

Шериф развернул монитор обратно к себе.

– Никаких угрызений совести, – констатировал он.

– И ни следа человечности, – заметил Ланс.

Морган потерла руки.

– Похоже, единственное, что его действительно волнует – это как бы не потерять веру в то, что ему говорит брат.

– Может быть, ему просто необходимо верить в том, что Дерек не убивал Кэндис, – добавил Ланс.

– Надеюсь, его не признают невменяемым. Тело Дерека покрыто шрамами, на ноге ожог, очень похожий на клеймо на бедре Челси. Руки и ноги порезаны, и, похоже, он сам нанес себе эти раны.

Шериф почесал затылок.

– Родители кажутся вполне нормальными людьми. Они отказываются даже предполагать, что их сыновья могли совершить какие-то преступления, но подтвердили, что братья всегда были очень близки. Дерек плохо учился. Эллиот помог ему окончить школу. С другой стороны, Эллиот был непопулярен среди ребят из-за своей неряшливости, его частенько поколачивали, а Дерек всегда его защищал. Мистер Пагано рассказал историю о том, как Дерек побил соседского хулигана, который издевался над Эллиотом. Мистер Пагано попытался не придавать этому случаю большого значения, но оказывается, Дерек столкнул паренька с эстакадного моста, и тот сломал обе ноги. Официальных записей нет, но я уверен: если мы как следует покопаемся в их детстве, непременно найдется какой-нибудь учитель, который припомнит немало инцидентов с участием братьев Пагано.

– Видимо, оба страдают какой-то формой психопатии, – сказала Морган. – Но для того, чтобы их признали психически невменяемыми, они должны быть вообще не способны отличить, что правильно, а что нет. Эллиот и Дерек слишком холодны и расчетливы. Они предприняли все меры, чтобы Дерека не поймали. Они четко понимали, что его действия незаконны. Просто им наплевать на всех, кроме себя.

– Будем надеяться, что судья и присяжные придут к такому же мнению, – произнес шериф, откидываясь на спинку стула.

– В чем обвинят Эллиота? – спросила Морган.

– Во всем, что сочтет нужным окружной прокурор.

Глаза шерифа гневно сверкнули.

– Этот ублюдок знал уже в субботу, где находится Челси. Он мог ее спасти. Вместо этого он позволил своему брату мучить ее целую неделю…

Шериф замолчал, явно пытаясь взять себя в руки.

– Я нашел протокол вскрытия Кэндис Пагано. Ее машина упала с крутого обрыва. Прежде чем рухнуть, машина перевернулась в воздухе несколько раз. Будучи не пристегнутой, она покувыркалась достаточно для того, чтобы изначальная травма головы не угадывалась под многочисленными повреждениями. Дереку повезло, что машина загорелась. В ее сумочке, которая вылетела из автомобиля, нашли флакон с запрещенным оксиконтином, и в ее крови обнаружили тот же препарат. Она принимала его каждый день. Не знаю, удастся ли выяснить, была ли она жива, когда ее сажали в машину, но у нас есть признание. Криминалисты вовсю работают дома у Дерека. В мастерской, где он чинил свой велосипед, нашли металлический знак бесконечности такого же размера, как и клеймо на бедре у Челси. Контейнер выглядит точно так, как она описывала. Там повсюду отпечатки пальцев Челси и Дерека. А еще для смазки велосипеда он использует особое масло с характерным запахом. Челси тут же узнала этот аромат.

Шериф помолчал.

– Дерек Пагано теперь долго не выйдет из тюрьмы. Если нам повезет, он вообще оттуда не выйдет. Надеюсь, и Эллиота надолго упекут за решетку.

– И я на это надеюсь.

Морган потянулась. Вся мерзость этого дела давила на нее. Все, чего ей сейчас хотелось – это обнять своих детей.

– Сегодня утром я говорил по телефону с бывшей девушкой Дерека. Она рассталась с ним, потому что он ее просто довел. Читал сообщения на ее телефоне, контролировал, с кем она общается, и так далее. В результате она так устала от него, что, когда ей предложили работу в Лондоне, тут же радостно согласилась. Она боялась возвращаться.

Шериф пожал руки Морган и Лансу.

– Спасибо за помощь.

Видно было, как трудно ему произнести такие слова.

Морган поверить не могла, что Эллиот сидел напротив и так искусно лгал им, прекрасно зная, где находится Челси. А Челси тем временем избивали и прижигали. Эллиот мог бы предотвратить ее страдания, но он этого не сделал. Как можно быть таким бессердечным?

– А что там с братьями Бернс? – спросил Ланс, выходя из конференц-зала.

– Джерри перевели из хирургического отделения, но нам пока не разрешают его допрашивать. Это неважно, мы на все сто уверены в том, что они похитили Карен Митчелл и убили Сару Бернард. Собаки нашли еще два тела в национальном парке, это при том, что они еще не все прочесали. Территория там большая. Мы не знаем, сколько еще женщин было убито.

Как будто три – это мало.

Когда Ланс и Морган покидали здание, на небе сияло теплое ласковое солнышко.

Морган подставила лицо солнечным лучам.

– Как хорошо!

– Надеюсь, и братья Барнс, и братья Пагано попадут в холодные сырые камеры, – ответил, прищурившись, Ланс.

Глава 46

– Я принес мороженое! – сообщил Шарп, заходя в дом к Лансу.

– Уверен, дети оценят, – ответил Ланс.

Шарп остановился как вкопанный.

– Вау! Вот это перемены.

От минималистского интерьера не осталось и следа. На полу лежали раскиданные игрушки, около дивана были свалены в кучу девчачьи рюкзачки, а кофейный столик был усыпан цветными карандашами и раскрасками.

Эйва и Мия сидели на ковре и разыгрывали сценку из мультфильма про леденцовую страну.

Молния забежала в дом вслед за Шарпом.

– Мой дом маловат для шестерых, но мы справляемся, – пояснил Ланс, закрывая дверь. – Это всего на пару дней. Пока полностью обновляют охранную систему.

Морган решила пожить с детьми у Ланса, пока у них устанавливают сигнализацию не хуже, чем в Белом доме.

Джанна, Мия и Эйва спали в комнате Ланса. Морган и Софи расположились в комнате для гостей. Нельзя класть Софи в одной комнате с сестрами, пока она не перерастет свои ночные приступы.

Лансу досталась кушетка в гостиной. Даже без ночных ужасов Софи Ланс знал, что не может спать вместе с Морган, когда в доме дети.

– Полный хаос, – рассмеялся Шарп.

– Но это приятный хаос, – ответил Ланс.

На самом деле при всей суматохе и тесноте его дом выглядел гораздо уютнее, чем раньше. Ланс даже не возражал против кучи мягких игрушек, кукол и крошечных носочков. А также блесток. Он даже в яичнице нашел серебристые бумажки.

Шарп протянул ему коричневый бумажный пакет. Ланс заглянул внутрь. Органическое мороженое.

– Я не знаю, что дети едят, – сказал Шарп, наклоняясь, чтобы отстегнуть поводок.

Молния тут же побежала в гостиную. Соня спрыгнула с дивана, и собаки начали традиционный ритуал обнюхивания и помахивания хвостами.

– Они друг другу понравились!

Софи захлопала в ладоши и присоединилась к собачьей суматохе.

– Подожди. Я хочу кое-что сказать тебе, – произнес Шарп. – Я выяснил, почему твоя мама ведет себя не так, как всегда.

Ланс затаил дыхание.

– У нее появился бойфренд, – сообщил Шарп, расплывшись в улыбке.

– Что?

У Ланса в голове прокрутилось много вариантов, но такого среди них не было.

– Да, – подтвердил Шарп. – Они познакомились на групповой терапии. У него тоже повышенная тревожность. В последние пару недель она по ночам переписывается с ним, вместо того, чтобы заниматься онлайн-шопингом.

Ланс не знал, как реагировать на эту новость. У его мамы виртуальный роман.

– Понятно.

– Ну что ты так помрачнел. – Шарп ударил его по плечу. – Для нее это хорошо.

– Пока они не расстанутся.

А Лансу придется разгребать последствия.

Шарп покачал головой:

– Не настраивайся на плохое. Радуйся за нее. Я уже давно не видел ее такой цветущей. Должно же и в ее жизни произойти что-то хорошее.

– Ты прав.

Ланс, конечно, был рад за маму, но решил на всякий случай не спускать с нее глаз.

– Хочешь чаю? – спросил он Шарпа.

– Нет. Я, пожалуй, пойду. Тут и без меня тесно.

Шарп попятился к двери.

– Я просто хотел завезти мороженое и собаку.

– Ты хочешь сказать, что отдаешь собаку прямо сейчас?

– Да. – Шарп сдавленно хмыкнул. – Молнии у меня скучно. Ей будет лучше с Морган и детьми.

Ланс заглянул в гостиную. Молния сидела на полу между Эйвой и Мией.

Ведь еще одно тепленькое живое существо не помешает?

– Спасибо, – сказал Ланс.

Шарпу его не провести. На самом деле он заботится о них.

– Спокойной вам всем ночи.

Шарп ушел.

Ланс запер за ним дверь. Отнес мороженое на кухню. Джанна загружала посудомоечную машину. Морган чистила сковородку для блинов, которую им пришлось купить, потому что у Ланса ничего подобного в хозяйстве не было.

А теперь будет.

– Ланс, – Софи потянула Ланса за рукав, – ты обещал научить меня играть песенку.

Ланс присел на корточки.

– Знаешь что? Я разучил новую песенку специально для тебя.

Ее глаза расширились:

– Даа?

Она потянула за собой его к пианино. Они сели на скамеечку вместе, и при первых же нотах Софи замерла в восхищении. Потом начала болтать ногами в такт музыке. Когда Ланс запел «You’ve got a friend in me»[8], Софи принялась ему подпевать, тихо и на удивление чисто. Закончив петь, Ланс заметил, что за их спинами стоят Эйва и Мия, радостно им подпевая.

– Еще! – закричала Софи.

– А хочешь, я научу тебя играть эту мелодию?

Ланс наиграл первую строчку песни.

Софи быстро схватывала и через четверть часа уже тренировалась играть мелодию самостоятельно. Она играла снова и снова, с терпением и упорством, которых Ланс никак не ожидал от трехлетнего ребенка.

– Девочки, пора мыться! – позвала Джанна.

Комната быстро опустела, и следующие пятнадцать минут Морган и Ланс провели, разбирая беспорядок. Но с таким количеством вещей на столь маленькой площади их попытки не увенчались особенным успехом.

Ланс воспользовался тем, что они остались в гостиной одни. Он прижал Морган к себе и поцеловал в губы.

Она обняла его за шею.

– Никогда раньше не слышала, чтобы ты играл веселую музыку.

– Обычно меня тянет на меланхоличные и грустные мелодии.

Ланс оглядел комнату, полную розовых вещей.

– Но сейчас я чувствую себя счастливым.

Ланс был единственным ребенком в семье, и после того, как пропал отец, весь его мир рухнул. Он уже и не помнил то чувство семейной близости, которое испытывал теперь с Морган и девочками. Дети добавляли в его жизнь веселые, чудесные нотки. Он ценил каждое мгновение, проведенное с ними в тесноте, среди всех этих блесток. Его, конечно, несколько пугала мысль о том, чтобы стать отцом трем малышкам, но эти дети стоили любых усилий. Дом будет казаться ему таким пустым, когда они уедут. А от мысли о том, что теперь для него значила Морган, у него замирало дыхание.

Завтра он отправится к ней домой проверить, как идут работы по установке сигнализации. Морган очень хотела переехать обратно в свой дом к тому моменту, как выпишут дедушку. Еще один человек в домике Ланса с двумя спальнями никак не поместится.

– Ты правда не против того, что мы вот так оккупировали твой дом?

– Абсолютно не против.

На самом деле ему совсем не хотелось, чтобы они уезжали. Если бы Морган задала ему этот вопрос год назад, ответ был бы совершенно другим. Но только потому, что он просто не знал, чего лишает себя.

– Даже не знаю, как тебя отблагодарить. У Стеллы и Мака намного теснее, чем у тебя.

– Все прекрасно. Мне это очень нравится. Холостяцкая жизнь скучна.

Он снова поцеловал ее.

– Это дело оказалось таким ужасным, – произнесла Морган, протягивая ему руку. – Даже не знаю, как бы я с ним справилась без тебя.

Ланс взял ее за руку. Он хотел сказать что-нибудь романтичное в ответ, но слова застряли в горле. Он не привык выражать свои чувства. Особенно признаваться в них Морган. Но он научится.

– Не важно, насколько сложна твоя и моя личная жизнь, отныне главный приоритет – наши с тобой отношения, – сказала Морган. – Если ты, конечно, этого хочешь.

Ланс улыбнулся ей. Вновь обретя голос, он высказал то, что было у него на душе:

– Это мое самое заветное желание.

Как давно он мечтал услышать от нее именно эти слова.

– Вот и хорошо. – Морган поднялась на цыпочки. – Теперь мы с тобой официально вместе.

Благодарности

Как и всегда, хочу поблагодарить моего агента Джилл Марсал, а также весь коллектив издательства «Montlake Romance», особенно главного редактора, Эн Шлуеп, менеджера по развитию, Шарлотт Хершер, а также ответственную за работу с авторами, технического гения Джессику По.

Особая благодарность Лиэнн Спаркс за терпение и помощь с процессуальными элементами в книге. Она избавила меня от целых недель поисков информации.

Примечания

1

Горный хребет в северных Аппалачах, в юго-восточной части штата Нью-Йорк, США, к северо-западу от Нью-Йорка и к юго-западу от Олбани, высота над уровнем моря – 1 266 м.

2

208 литров.

3

Известный американский гонщик, семикратный чемпион серии NASCAR. Несмотря на множество побед, проиграл свою главную и запоминающуюся гонку: в результате долгой борьбы машина Петти врезалась в стену и заглохла, завести двигатель он не смог.

4

Национальный центр криминальной информации.

5

Электронная система сбора платы за проезд, используемая на большинстве платных дорог, мостов и туннелей на Среднем Западе и Востоке США, на юге до Флориды и на западе до Иллинойса.

6

Крупнейшая в мире сеть оптовой и розничной торговли, действующая под торговой маркой Walmart.

7

25,4 см.

8

«Я – твой хороший друг» – песня Рэнди Ньюмана из мультфильма «История игрушек».

Content

Мелинда Ли
Ее последнее прощай
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Благодарности

Примечания