Пятый Посланник

Пролог

Аэропорт «Сан-Франциско Интернешнл» показался Вану Ли шумным. Шумным, суетливым и огромным – пожалуй, даже побольше «Пудуна» в Шанхае, из которого Ван Ли вылетел…

Ровно пятнадцать часов назад, минута в минуту. Ван Ли сердито одернул рукав пиджака, пряча подаренный отцом «Ролекс», и снова принялся изо всех сил вглядываться в мелькавшие на ленте цветастые сумки и чемоданы, выискивая свой багаж. Слишком долго! Будь его воля, Ван Ли уже давно устроил бы разнос…

Напрасные мечты. Если бы хоть что-то действительно зависело от Вана Ли, его бы вообще сейчас здесь не было. Он спокойно вернулся бы с работы, открыл банку газированного энергетика, чтобы хоть полчаса попялиться в экран работающего без звука телевизора перед тем, как отключиться – и завтра все повторилось бы сначала. Знакомый дом. Знакомая машина. Знакомая дорога в знакомый офис и обратно.

За все свои тридцать четыре года Ван Ли ни разу не покидал Китай – и не покинул бы, не появись в его жизни те, для кого второй после отца человек в компании вдруг оказался не «заместителем Ваном», не «господином Ваном»… и даже не просто Ваном, а просто мальчишкой на побегушках. Слишком мелким и незначительным, чтобы запоминать его имя. Но что еще остается делать, когда оживают древние легенды? Когда старческие бредни дедушки – рассказы о других мирах, ритуалах и могущественных волшебниках – оказываются правдой?

Когда в твой дом приходят те, кому вынужден кланяться даже отец. Те, кто вправе не просить, а ПРИКАЗЫВАТЬ. Те, по чьей воле он должен бросить все, гнать машину почти полторы тысячи километров в Шанхай, купить билет в один конец до Сан-Франциско и изо всех сил спешить, не имея ни малейшего права на ошибку.

Ведь если он, Ван Ли, не успеет, если не сможет отыскать Посланника, если не поможет ему целым и невредимым пройти через Врата, если те, другие, догонят их раньше… Один неверный шаг – и все рухнет. А это значит только одно – и сам Ван Ли, и его отец, и дед жили зря. Честь семьи будет опозорена!

Ван Ли залез рукой во внутренний карман пиджака, в сотый раз проверяя драгоценное письмо, и тут же отер рукавом со лба выступивший пот. На месте. Осталось совсем немного. Поскорее бы забрать проклятый багаж и выйти из терминала. Там его встретят, и самая сложная часть работы будет позади. Дальше помогут другие. У НИХ везде есть свои люди – даже здесь, в Сан-Франциско.

На другом конце света.

– Мистер Ван? Мистер Ван Ли?

От голоса, вдруг раздавшегося прямо над ухом, Ван Ли едва не подпрыгнул. Ему потребовалась вся выдержка, натренированная за годы работы первым заместителем, чтобы обернуться и – как того требовала вежливость – поклониться тем, кто пришел за ним.

Интересно, как они прошли к терминалу выдачи багажа?

– Мистер Рамирез? – полувопросительно произнес Ван Ли.

– Верно. – Невысокий мужчина в короткой черной куртке кивнул и протянул руку. – Рад встретить вас, мистер Ван.

Мистер Рамирез ничуть не напоминал латиноамериканца – скорее его можно было бы принять за соотечественника самого Вана Ли… нет, скорее за японца – слишком светлая кожа.

И он появился не один. За спиной Рамиреза маячили еще двое мужчин ростом повыше. Странно… Впрочем, есть верный способ убедиться во всем наверняка.

– Мудрый видит черную змею… – прошептал Ван Ли.

-… даже если она сидит на черном камне, – закончил Рамирез. – Письмо у вас?

– Разумеется.

Ван Ли кивнул – но сомнений у него не убавилось. Слишком странно. Три человека – вместо одного. Рамирез с внешностью азиата. Конечно, это Штаты, здесь и не такое возможно, но все же легкий акцент выдавал человека, для которого американский английский просто не мог быть родным языком.

Но куда больше Вана Ли пугали спутники Рамиреза. То ли телохранители, то ли просто сопровождающие. Разного возраста, разного роста и сложения. Совершенно непохожие – но при этом в них проскальзывало что-то одинаковое. Нарочито-неброская темная одежда свободного кроя, кроссовки на ногах. Один из них перекинул сложенную куртку через руки, хоть в терминале и было совсем не жарко… Прячет что-то?!

Когда Рамирез шагнул вперед, обострившееся до предела чутье тоскливо взвыло, заставив Вана Ли отступить.

– Письмо, мистер Ван. – Рамирез протянул руку. – Думаю, надежнее будет отдать его мне.

Он не должен просить письмо. Ни отец, ни ОНИ не предупреждали о подобном. Наоборот – никто не должен коснуться его, чтобы случайно не повредить печать. Никто.

Кроме Посланника.

– Письмо, мистер Ван, – повторил Рамирез. – Отдайте его мне.

– Одну минуту… – Ван Ли отвернулся к ленте. – Мой багаж… Кажется, вот он.

– Я думаю, сейчас куда важнее…

Рамирез не успел договорить. Ван Ли схватил с ленты первый же чемодан, который показался ему достаточно увесистым и, крутанувшись на каблуках, швырнул его Рамирезу прямо в лицо. Тот с воплем отшатнулся назад и наверняка бы упал, если бы те двое не подхватили его под руки. Ободренный удачей, Ван Ли одним прыжком перескочил через ленту и бросился бежать в выходу. Не оглядываясь. Так быстро, будто за ним гнались целые полчища демонов. И не останавливался, даже когда сзади раздались негромкие хлопки, и в спину вдруг ударило что-то острое и горячее.

Удача еще не до конца оставила Вана Ли – никто не попытался остановить его ни на выходе из терминала, ни в общем зале. Наверное, местные стражи порядка уже не раз наблюдали подобное – человека с азиатской внешностью в костюме, мчащегося неизвестно куда. Соединенные Штаты – земля свободы. Здесь каждый может бегать сколько угодно и куда угодно… Разумеется, пока не мешает другим.

Ван Ли и не думал мешать – и уж тем более не собирался привлекать к себе внимание. Убедившись, что лже-Рамирез и его громилы отстали, он перешел на шаг и уже почти не торопясь добрался до стоянки такси.

Наверняка цены у скучающих водителей просто заоблачные… впрочем, какая разница? Все, чего Ван Ли сейчас хотел – забраться на уютное заднее сиденье видавшего виды желтого седана с надписью «Городское такси» на двери и уехать. Неважно куда – лишь бы подальше от «Сан-Франциско Интернешнл».

Но стоило машине тронуться, как боль, до этого притаившаяся в пояснице едва ощутимым покалыванием, навалилась с такой силой, что у Вана Ли потемнело в глазах. Проклятье! Он засунул руку под пиджак и нащупал где-то прямо под ребрами на спине дырку, в которую он при желании смог бы засунуть мизинец. Странно, но пальцах почти не осталось крови… Но Ван Ли достаточно хорошо знал анатомию, чтобы не слишком-то радоваться. Если не хлещет наружу, значит, кровотечение внутреннее.

– Эй, сэр, с вами все в порядке. – В зеркале заднего вида мелькнуло встревоженное смуглое лицо – похоже, водитель оказался индусом. – Может быть, мне стоит отвезти вас в больницу?

Ван Ли закашлялся. С каждым вздохом боль становилась все сильнее. Без медицинской помощи он продержится час. Может быть, два или три – если повезет. Но в больнице его тут же найдут. Настоящий Рамирез, скорее всего, уже мертв, а больше рассчитывать не на кого. Отец не оставил Вану Ли даже телефона. А что, если он потеряет сознание, и кто-нибудь обчистит его карманы?!

– Я в порядке, – простонал Ван Ли, доставая из кармана лежавшую по соседству с бесценным письмом сложенную вдвое бумажку. – Где здесь ближайшее метро?..

На клочке бумаги было написано всего три слова. Калифорния, Сан-Франциско. И чуть ниже – Саннидейл. Древнее пророчество оказалось не слишком-то точным… Но это не имеет уже никакого значения. Ван Ли должен закончить дело. В одиночку – если потребуется. И если всемогущие люди, отправившие его сюда, не смогут ничем помочь. Никто не готовил его к такому – но кое-какие инструкции все-таки были. Смутные, запутанные, как сказки выжившего из ума дедушки.

Встретить Посланника. Помочь ему получить оружие. Защитить любой ценой – до самого Перехода тот останется обычным человеком ничуть не сильнее самого Вана Ли. Отыскать Врата.

А умереть можно будет и потом.

Глава 1

– Мне очень жаль…

Я молча кивнул и закинул в коробку степлер с блокнотом. Вот и все сборы. Оказывается, каких-то четверти часа перед обедом вполне достаточно, чтобы из подающего надежды молодого инженера превратиться в безработного. А уж зная Уилсона, можно не сомневаться – теперь в Сан-Франциско меня возьмет к себе разве что полковник Сандерс… или Рональд МакДональд. Мыть полы и таскать гребаные подносы с фастфудом за десять баксов в час.

Добро пожаловать в «KFC», сэр. Что вам будет угодно?

– Ричи… Степлер.

– Что?

– Степлер – собственность фирмы. – Джоуи улыбнулся и указал на коробку. – Уилсон вряд ли обрадуется, если…

– Уилсон может пойти в задницу, – прорычал я и зашагал к выходу.

– Как скажешь, Ричи. – Джоуи заковылял следом за мной. – Здорово же ты его отделал! Богом клянусь, каждый на этаже в этот момент хотел бы быть на твоем месте…

Будь я проклят, если это не так. Барни Уилсон – гребаный плешивый ублюдок – за последние полгода успеть поиметь нас всех – и каждого как минимум дважды. И рано или поздно какое-то дерьмо просто обязано было случиться. Но я никогда бы не подумал, что тем парнем, который найдет свои яйца и выскажет старине Уилсону все, под чем любой из технического отдела подписался бы кровью, стану я сам. Никогда не замечал за собой какой-то особенной вспыльчивости.

Но некоторые дни просто созданы для того, чтобы превратить твою жизнь в дерьмо. Сначала ты проливаешь кофе на новые джинсы, потом опаздываешь на автобус, потом гребаной тако открывает у тебя в желудке филиал Преисподней… И во время разноса, который Уилсон устраивает всему техническому отделу не менее пяти раз за неделю, вместо того, чтобы кивать и тихо бормотать себе под нос «Да, сэр», ты вдруг вскакиваешь, опрокидываешь стул и советуешь боссу трахнуть самого себя. И добавляешь еще несколько слов, каждого из которых вполне достаточно, чтобы любая контора в ближайших штатах занесла тебя в черный список до конца жизни. Мой монолог длился примерно двадцать секунд, в течение которых каждый из парней в отделе наверняка готов был аплодировать мне стоя.

Уилсону, чтобы сказать, что я уволен, понадобилось примерно втрое меньше.

Гребаный. Тупой. Ублюдок!

Коробка описала короткую дугу и, врезавшись в стену, выплюнула содержимое во все стороны. Я не стал подбирать – все равно ничего ценного внутри нет. А если Уилсону так нужен степлер – пусть сам тащит свою жирный зад на улицу и ищет его среди хлама. А у меня есть дела и поважнее. К примеру, выпить. Прямо сейчас, в один час тридцать минут после полудня. Роскошь, которую может позволить себе только безработный.

Что-то похожее на здравый смысл вернулось в голову только после четвертого или пятого пива, которое я влил в себя в баре на перекрестке Девятой и Фолсом-стрит. Точнее, я просто перестал всерьез задумываться о том, чтобы вернуться обратно, послать на хрен Венди со стойки ресепшена, подняться на технический этаж и вышвырнуть Уилсона в окно. Злость никуда не делась, но все же я уже достаточно накачался, чтобы мне больше не хотелось геройствовать. Так что я просто оставил на стойке смятую двадцатку и зашагал к метро. Конечно, можно было протащиться все шесть миль до Саннидейл хоть пешком, заливая себе в глотку еще одно пиво в каждом баре по пути… Но остатки мозгов еще кое-как работали и подсказывали: надраться до чертиков, получить по морде где-нибудь в Эксельсиоре, остаться без бумажника и в конце концов загреметь в участок – не то, с чего стоит начинать новую жизнь.

Так что я кое-как дотащился до подземки и, плюхнувшись на сиденье, проспал всю дорогу до Бальбоа Парк и выбрался на платформу если не протрезвевшим, то хотя бы чуть отдохнувшим. Достаточно свежим, чтобы посидеть еще немного в «Темной Лошадке» на Дженива-авеню, захватить пару пицц через дорогу и уже не торопясь дотащиться до дома.

Но, похоже, судьба еще не вылила на меня и половину дерьма, что заготовила на сегодняшний день. Всю дорогу в вагоне было пусто – кому вообще может понадобиться ехать до Бальбоа Парк в такое время? – но стоило мне выбраться на платформу, новые приключения не заставили себя ждать.

– Ты что, мать твою, оглох? – раздался голос откуда-то слева. – Гони бумажник, или я тебе кишки выпущу.

Трое парней – наркоши или просто мелкие ублюдки, решившие поиграть в бандитов – прижали к информационному щиту невысокого парня в деловом костюме. Что он вообще здесь забыл? Одни ботинки тянут баксов на триста – такие обычно в подземку не спускаются… Пожалуй, самым умным с моей стороны было бы просто сделать вид, что я ослеп, и двинуться в другую сторону – но так уж вышло, что единственный путь к эскалатору наверх проходил как раз мимо криминальной троицы и их жертвы.

– Мистер…

Проклятье. Я зашагал чуть быстрее, но пижон в костюме явно чего-то от меня ожидал.

– Мистер! – снова позвал он. – Прошу вас, помогите!

– Заткнись! Заткнись!!!

Кто-то из парней врезал ему кулаком в живот, и пижон согнулся и закашлялся, выплевывая на пол алые капли. То ли они уже успели пырнуть его заточкой, то ли…

– Эй, ребята… – Я чуть замедлил шаг. – Это не мое дело, но ему, кажется, паршиво. Если умрет – у вас будут проблемы посерьезнее, чем попасть в участок за грабеж.

– А ты кто вообще такой, мать твою? – Один из парней повернулся ко мне. – Проваливай!

– Да пошел ты…

– Что ты сказал, мать твою? У тебя проблемы, чувак?

Похоже, во мне все-таки еще плескалось слишком много пива. Или вдруг дали знать о себе шотландские корни – дед рассказывал, что кто-то из наших предков сражался при Фолкерке вместе с самим Уильямом Уоллесом. Или шагнувший мне навстречу парень просто оказался чем-то похож на Уилсона – такой же уродец. В любой другой день я уж точно не стал бы изображать из себя Бэтмена, но внутри еще бурлила нерастраченная злость – и я отвечал быстрее, чем успевал подумать, что в одиночку лезть на троих обдолбанных придурков с ножом – не лучшая идея.

– Я сказал – оставьте парня в покое и пошли на хрен отсюда! – Я сжал кулаки. – Или я надеру вам задницы.

Отлично, Ричи. К увольнению тебе не хватало только пары сломанных ребер.

Драка началась скорее в мою пользу – когда в тебе чуть ли не двести двадцать фунтов веса не так уж сложно свалить с ног засранца, которому наверняка не продали бы даже пиво в супермаркете – но это этом моя удача закончилась. Кто-то из ублюдков схватил меня за шиворот, швырнул на землю, и я успел несколько раз получить ботинками под ребра прежде, чем мне под руку попалось что-то продолговатое.

– Отвали! – Я громыхнул пустой бутылкой по платформе, и в моем кулаке осталось горлышко с торчащими острыми краями. – Отвали, или я забью это тебе в глотку!

– Чертов псих! – Похожий на Уилсона торчок попятился и убрал нож в карман. – Пойдем отсюда, парни. У этого ублюдка явно не все дома.

Его дружки не стали спорить – и вся троица тут же помчалась к эскалатору, оставляя мне поле боя.

Господи, храни тех, кто не выкидывает пустые бутылки в мусорный бак.

– Как ты, дружище? – Я кое-как поднялся и шагнул к пижону в костюме. – Они тебя не поранили?

– Нет… – простонал он.

Но весь его вид говорил об обратном. Не знаю, что заставляло его держаться на ногах раньше, но теперь силы, похоже, закончились. Пижон скользнул лопатками по стеклу щита и уселся на пол. Я только сейчас обратил внимание, что наркоши пытались вытрясти бумажник из азиата. Не из местных – говорил он с явным акцентом. То ли японец, то ли китаец… Да еще и в дорогущих ботинках.

И что, скажите, мог гребаный бизнесмен-азиат забыть в такой заднице как Бальбоа Парк в два часа после полудня?

– Выглядишь хреново. – Я опустился рядом с ним на корточки. – Вызвать полицию? Хотя, похоже, тебе скорее понадобится «скорая»… Проклятье, что с тобой?

На пол под азиатом натекло достаточно крови, а весь низ пиджака успел промокнуть насквозь – и что-то подсказывало, что он вряд ли вылил на себя газировку.

– Нет, мистер! Прошу, не надо! – Азиат вдруг протянул руку и схватил меня за куртку. – Не надо полиции…

– Спокойно! – Я осторожно попытался освободиться. – Все будет в порядке. Я только позвоню в…

– Нет! – Худощавый парень пяти с половиной футов ростом держал меня так, что я едва мог пошевелиться. – Мне нельзя в больницу. Там они найдут меня!

– Эти клоуны? – Я посмотрел в сторону эскалатора. – Их мозги на такое не способны. Я…

– Другие! – Лицо азиата исказила гримаса боли. – Они идут за мной! Я должен…

– Послушай, приятель…

– Ван. – Азиат чуть ослабил хватку. – Ван Ли.

– Послушай, Ван Ли. – Я осторожно отогнул полу его пиджака. – Я понятия не имею, что с тобой случилось, но ты истекаешь кровью. И если тебя не отвезут в больницу…

– Я и так уже умираю. – Ван Ли попытался улыбнуться. – Я подвел свою семью.

Семью? Якудза, или что-то в этом роде? Неужели Всевышний настолько ненавидит меня, что после всего сегодняшнего дерьма я вляпался еще и в разборку азиатских банд?

– Я опозорил весь свой род. – Ван Ли откинулся назад и ударился затылком о стойку щита. – Если ритуал не завершить, все… все зря. Посланник…

Парень явно собирался отключиться – его речь становилась все более и более бессвязной, и я с трудом разбирал слова.

– Я не справился… – Ван ли закашлялся и выплюнул на и без того замызганную рубашку еще несколько капель крови. – Письмо достанется им… Если только… Откуда ты?!

– Я? – переспросил я. – Зачем тебе?

– Где ты живешь?! – Ван Ли снова схватил меня за рукав. – Скажи!

– Черт бы тебя побрал… – проворчал я. – Веласко-авеню. Здесь недалеко, в Саннидейл…

– Саннидейл!

На этот раз Ван Ли вцепился в меня так, что я едва не свалился на пол.

– Саннидейл! – На его лице вновь появилось осмысленное выражение. – Неужели?.. Ты… ты посланник!

– Кто?..

– Да… Иначе и быть не может. – Ван Ли улыбнулся. – Сама судьба привела тебя сюда… Ты не похож на воина, но это… это не так важно. Твой дух силен.

– Послушай, приятель! – Я попытался отобрать у Вана Ли свой рукав. – Я не знаю, с чего ты решил, что я какой-то там…

– Ты посланник! – Ван Ли полез свободной рукой во внутренний карман пиджака. – У меня твое письмо!

– Я не…

– Держи! – Ван Ли протянул мне перепачканный кровью смятый конверт. – И слушай меня внимательно – времени мало! Они будут охотится за тобой, но через врата им не пройти. Ты должен…

Я едва мог услышать хоть что-то – прибывающий поезд грохотал уже в конце платформы, а голос Вана Ли звучал все тише. Я бы с радостью удрал, но он держал так крепко, что мне пришлось бы тащить его за собой по полу – или остаться без куртки.

– Никому не верь! Отыщи свое оружие и поспеши к вратам – только там ты будешь в безопасности! – выдохнул Ван Ли прямо мне в лицо. – Они везде найдут тебя, и здесь ты не сможешь себя защитить!

– Кто – они? – Я рванулся. – Что ты несешь, придурок?!

– Уходи! – Ван Ли вдруг выпустил меня, и я чуть не грохнулся на пол. – Беги! Они идут за мной!!!

Ван Ли посмотрел куда-то мне за спину, захрипел и повалился лицом вперед. Я оглянулся… И, вскочив, помчался к эскалатору так, будто собирался догнать сбежавшую троицу наркоманов. На дальний конец платформы из вагона выходили несколько человек – и не знаю, что подействовало сильнее. То ли бешеные вопли Вана Ли, то ли вполне объяснимое желание не быть застуканным над окровавленным телом умирающего азиата, да еще и с какой-то гребаной бумажкой в руках.

Выбравшись на улицу я едва не отправил письмо в ближайшую урну, но вовремя сообразил, что на заляпанном кровью конверте могли остаться мои отпечатки.

Проклятье… Ладно, избавлюсь от него позже. Дома. Сожгу или порву на мелкие кусочки и выкину в сортир.

Прошагав где-то с четверть мили от станции, я чуть успокоился. Перед дракой организм выплюнул мне в кровь примерно пинту адреналина, но теперь хмель снова брал свое. К черту. Что бы ни случилось там, на Бальбоа Парк – меня это дерьмо не касается. Ван Ли или связался не с теми парнями, или просто свихнулся, но я здесь ни при чем. И вряд ли кто-то мог видеть… Ведь так?

Я затолкал смятое письмо во внутренний карман, купил в магазинчике у заправки сразу целую упаковку пива и уже без особой спешки зашагал к дому. Захлопнуть за собой дверь, вымыться, напиться и вырубиться хоть на целые сутки – почему бы и нет? После всего дерьма, которое мне пришлось пережить, я заслужил небольшой отдых. Без Уилсона, гребаных торчков с заточками и умирающих азиатов.

Но стоит ли говорить, что настоящие неприятности, которые для меня приготовил этот день, только начались?

Глава 2

– Эй, парень! Ты решил забраться не в ту квартиру.

Хриплый, похожий на скрежетание ножовки по металлу, голос принадлежал невысокому типу в висящем мешком черном балахоне. Из-за одежды я его и не заметил – не так уж и сложно спрятаться на лестнице, где уже вторую неделю никто не может поменять единственную чертову лампочку. Лицо коротышки в полумраке выглядело неестественно бледным. Присмотревшись, я понял, что это просто надетая под капюшон маска. Гребаный Гай Фокс.

Кто это? Какого хрена ему вообще от меня надо?

Увидел меня на станции и проследил? Или просто хочет ограбить?.. Я что, так похож на пижона, у которого в кармане может найтись пара сотен баксов. Саннидейл, конечно, не самое спокойное место в Сан-Фране, но по-настоящему серьезного дерьма у нас не случалось уже давно.

И это моя квартира!

– Послушай, приятель… – Я попятился и полез в карман. – Я здесь живу. Проваливай, или я звоню копам.

– Ты не успеешь даже достать свой чертов телефон. – В руках коротышки с голосом Лемми Килмистера появились нунчаки. – Я атакую быстрее, чем атомная кобра!

Атомная кобра? Нунчаки?.. Оке-е-ей!

– Эдди? – рассмеялся я, отпирая замок. – Какого хрена ты напялил мой балахон?

– Э-э-эй, это не я! – протянул Эдди уже своим обычным голосом. – Как ты догадался?

Один из самых важных недостатков того, что ты делишь квартиру с кретином – однажды он может заставить тебя обделаться прямо на лестнице.

Одно из самых важных преимуществ того, что ты делишь квартиру с кретином – скучать уж точно не придется.

– Эдуардо Санчес, ты самый мелкий засранец в Саннидейл. – Я толкнул дверь. – И я не припоминаю, чтобы разрешал тебе брать мои вещи.

– Так заставь меня слушаться, большой гринго!

Эдди оттолкнул меня, прошмыгнул в коридор и тут же выдал сальто, чудом не зацепившись макушкой за потолок.

– Давай, покажи мне свое кунг-фу! – Он одним движением сорвал с себя балахон вместе с дурацкой маской, зашвырнул в угол, оставшись обнаженным по пояс, и хлопнул себя ладонями по животу. – Смотри, толстозадый! Это тело воина, а не городского пижона. Я могу убить тебя быстрее, чем ты успеешь позвать мамочку!

Сплошные мышцы – ни капли жира. Эдди действительно выглядел бы опасно… если бы не весил сто двадцать с небольшим фунтов и не доставал мне макушкой примерно до середины груди. Иными словами, тело воина было размером чуть больше вешалки для одежды.

– Как скажешь, Воин-Дракон. – Я пожал плечами и скинул с плеч рюкзак. – Будешь пиво?

– Напиток слабаков! – Эдди встал в боевую стойку. – Алкоголь убьет тебя, Ричи.

– И куда быстрее, чем это сделаешь ты, – усмехнулся я. – А теперь – будь добр, положи мой балахон на место.

Иногда шуточки Эдди меня утомляли, но в целом он был неплохим парнем. Он никогда не таскал мое пиво, не имел ничего против девочек, не устраивал шумных вечеринок – во всяком случае, без меня – не разбрасывал мусор и умел вовремя заткнуться. Не то, чтобы мы успели стать лучшими друзьями за полгода соседства, но у меня еще ни разу не возникло желание съехать.

Эдди работал неподалеку и, в отличие от большинства парней со стройки, не тратил все бабки на бухло и девочек. Хотел бы я сказать, что парень собирался поступить в колледж, но его мало интересовало развитие всего, что находилось между ушей. Вместо этого Эдди проводил ровно половину свободного времени в качалке или в клубе боевых искусств. А вторую половину – за просмотром фильмов с Брюсом Ли.

Одним словом, мой сосед до безумия фанател от всего, что было хоть как-то связано с кунг-фу. Он увешал каждый дюйм своей комнаты постерами с изображениями любимых актеров, искренне считал себя буддистом и сливал чуть ли не по пятьсот баксов каждый месяц, заказывая себе очередное танто, нунчаки, сюрикены, катану…

Кстати! Если уж терпеть все его кунг-фу штучки – может, стоит попытаться извлечь из них хоть немного пользы?

– Эй, Воин-Дракон. – Я залез рукой под куртку и достал письмо. – Ты умеешь читать по-китайски?

– Что это у тебя? – Эдди одним движением выхватил у меня конверт. – Где ты это взял? О-у-у-у, это что, кровь?

– Клубничный джем, – проворчал я. – Можешь разобрать хоть что-нибудь?

Теперь, когда я закрыл за собой хлипкую дверцу, отделявшую нашу с Эдди берлогу от сурового окружающего мира, страх сменился любопытством. Ничто не помешает мне спустить чертову бумажку в унитаз чуть позже – так почему бы не поглазеть на нее напоследок?

– Солидная штуковина! – Эдди уселся за стол на кухне, сгреб в сторону грязную посуду и положил странный и жутковатый подарок Вана Ли перед собой. – Откуда это у тебя?

То, что я сначала принял за конверт, оказалось просто листом бумаги. Сложенным в несколько раз лист – ничего особенного. Разве что желтоватым и чуть более шершавым чем те, что обычно засовывают в принтер. Внимание Эдди явно привлекла печать. Края бумаги скрепляла клякса в пару дюймов в поперечнике. То ли из сургуча, то ли из черного воска с выдавленным изображением зубастой пасти с раздвоенным языком.

Действительно, впечатляет.

– Сможешь перевести? – Я указал на коротенькую надпись – пару угловатых иероглифов. – Ты же любишь все… китайское?

– Я что, похож на выпускника колледжа? – Эдди потянулся и взял с холодильника какую-то крохотную книжечку. – Но ради тебя могу попробовать.

Это что, словарь? Впрочем, чему я удивляюсь? Если уж парень называет себя буддистом и увешал всю комнату всяким таким дерьмом – почему бы не потратить пару баксов на изучения языка Конфуция… или Лао Цзы?

– Вот эта закорючка. – Эдди снова ткнул пальцем в конверт. – Она означает «письмо». А вторая… Понятия не имею, что это может значить все вместе. Курьер, почтальон… Нет, не то. Посыльный…

– Посланник…

Ван Ли назвал меня так. И это же слово – единственное – оказалось написано на его бумажке.

Совпадение?

– Что? – Эдди поднял голову. – Ты что-то сказал?

– Ничего… Открывай. – Я пожал плечами. – Посмотрим, что внутри.

– Нет, бро, я открывать не буду. – Эдди пододвинул письмо мне. – Это твоя хреновина.

– Не будь девчонкой, Воин-Дракон! – Я рассмеялся и, взявшись на конверт, переломил злобную змеиную морду надвое. – Что там, по-твоему, может быть?

Я сам не успел понять, что заставило меня так вольно поступить с письмом, к которому Эдди, похоже, боялся даже прикоснуться. Впрочем, какая разница? Я ведь все равно собираюсь от него избавиться.

– Просто бесполезное дерьмо из какого-нибудь магазина розыгрышей. – Я развернул листок. – Ничего…

От громкого хлопка мы оба едва не подпрыгнули. Порыв ветра вдруг распахнул окно и стукнул раму об стену с такой силой, что стекло треснуло. Бумага в моих руках затрепетало, а почти опустевшая упаковка печенья сорвалась со стола и улетела на пол.

– Ты видел это, Ричи! – Эдди отодвинулся на стуле, с опаской покосившись на письмо. – Что за чертовщина?..

– Просто сквозняк, – проворчал я. – Здесь всегда дует.

– Нет, не всегда… – Эдди закрыл окно и как следует задвинул защелку. – Что там?..

Печать вела себя странно – прямо на моих глазах осыпалась мелкой крошкой. Черные кусочки падали на стол и с негромким шипением таяли, оставляя крохотные лужицы. Никогда раньше такого не видел… Но на этом чудеса заканчивались. Внутри не оказалось ничего интересного – только еще пара строчек из черточек и квадратиков. Крупных и чуточку неровных по краям, как и с наружной стороны. Я почему-то сразу понял – рисовали тушью, вручную, а не печатали на принтере. Интересная поделка. И непонятная…

Но ничего мистического, загадочного или опасного. Просто кусок бумаги.

– А это ты понимаешь? – Я развернул листок к Эдди. – Еще закорючки…

– Вот эту я точно где-то видел. Даже обе рядом… Ну конечно! – Эдди быстро пролистнул несколько страниц словаря и замахал им у меня перед лицом. – Первая строчка – это то, что пишут на всех моих посылках. Нунчаки, дао, танто…

– Оружие… – пробормотал я.

Отыщи свое оружие и поспеши к вратам. Только там ты будешь в безопасности – так, кажется, говорил Ван Ли перед тем, как я оставил его умирать на станции?

Они придут за тобой. Никому не верь. Проклятье…

Я вытер лоб рукавом, взял письмо и прошагал в коридор. Я никогда особо не верил во всякую чертовщину – в отличие от того же Эдди – но теперь что-то настойчиво намекало, что распечатать письмо было большой ошибкой.

Впрочем, ошибкой был весь сегодняшний день – с того самого момента, как я предложил старине Уилсону трахнуть самого себя. И лучше бы я просто спалил письмо или спустил в унитаз – как и собирался. Но как только гребаная змеиная печать рассыпалась…

В тишине коридора дверной звонок громыхнул так, что я едва не обделался – снова. И если распахнувшееся окно еще можно было списать на разбушевавшийся ветер, нажимать на кнопку природа еще точно не научилась.

– Ждешь кого-нибудь? – прошептал я. – Может быть, доставку?..

– Нет! – Эдди выпучил глаза. – Я думал, это к тебе… Ты сегодня рано.

– Выперли с работы. – Я подтолкнул Эдди к двери. – Спроси, какого черта им нужно!

– Почему я?!

– Ты же у нас мастер кунг-фу. – Я втянул голову в плечи, услышав еще один звонок. – Давай!

– Черт бы тебя побрал, Ричи! – Эдди показал мне средний палец, подошел к двери и прижался лицом к глазку. – Кто это?

– Сержант Кимура, Полицейское Управление Сан-Франциско! – донесся приглушенный голос из-за двери. – Я могу поговорить с мистером Ричардом Коннери?

Какого?.. Я прижал палец к губам и изобразил руками крест.

– Э-э-э, офицер… – Эдди замялся. – Его… он на работе! Вернется вечером!

– Кто там? – прошипел я.

– Какие-то парни. – Эдди на всякий случай отошел от двери. – Азиат и двое амбалов. Без формы… Не очень-то они похожи на копов!

– Мы можем войти? – снова раздался голос из-за двери. – Вашего друга подозревают в убийстве!

– Минутку, офицер! – Эдди вытаращился на меня и прижался к стене коридора. – Какого хрена, Ричи? В какое дерьмо ты вляпался?!

Хотел бы я сам знать. Но вряд ли Ван Ли стал бы так бояться полиции.

– Я никого не убивал! – прошипел я. – Это не копы!

– Тогда кто?!

– С кем вы разговариваете, сэр? – Голос за дверью зазвучал громче. – Он здесь?

– Нет! – Эдди лихорадочно заозирался по сторонам и вдруг принялся толкать меня в сторону кухни. – Я здесь один, офицер! Ричи… Окно!

Я не сразу сообразил, какого хрена он от меня хочет. Но когда раздался грохот, и дверь дернулась на петлях, мысль о прыжке из окна второго этажа тут же пришла в голову и мне – и даже не показалась безумной.

– Все на пол! – заорали за дверью. – Мы заходим!

– Беги, идиот! Я постараюсь их задержать! – Эдди развернулся к двери. – Немедленно прекратите, или я вызову полицию!

Если у меня и были какие-то мысли по поводу того, что друзей в беде бросают только трусливые засранцы, приземление тут же вытряхнуло их из головы. Я спрыгнул с подоконника, шлепнулся на траву, не удержавшись на ногах, но тут же снова поднялся. Если даже падение с высоты в десяток футов и сломало мне пару костей, боли я не почувствовал. Страх мгновенно выгнал из мозгов остатки алкоголя, и я мчался через парковку за Блитдейл-авеню так, будто за мной гнался сам Дьявол. Асфальт здесь в последний раз ремонтировали еще при президенте Рейгане, но я наверняка побил любой из существующих рекордов скорости. Дома в этой части Саннидейл мало отличаются друг от друга, так что я даже не пытался высматривать маршрут и ломился в сторону парка напрямую. И даже если сержант Кимура и его гориллы отважились выпрыгнуть из окна следом за мной, когда я оглянулся, за спиной никого не было. Во всяком случае – в ближайших паре сотен футов.

Зато я увидел автобус, который как раз осторожно объезжал криво припаркованный на обочине фургон. Восьмой номер. Впрочем, какая разница? Сейчас мне подойдет любой кусок железа на колесах, способный увезти мою задницу подальше отсюда.

– Что с тобой, парень? – Водитель протянул мне билет. – Выглядишь, как зомби.

– Все в порядке, – проворчал я, плюхаясь на сиденье. – Просто паршивый день.

Во время пробежки я не чувствовал усталости, но теперь сердце колотилось так, что я не слышал даже шум мотора – только стук в ушах. Черт бы побрал сержанта Кимуру! Я уже не настолько молод, чтобы так носиться. Неудивительно, что водителю не понравился мой вид – я вспотел так, что куртка прилипла к спине.

Но думать это не мешало.

Что за хрень вообще происходит? Умирающий азиат отдает мне таинственное письмо с черной печатью. Я демонстрирую чудеса скудоумия – и мне хватает глупости не только не избавиться от гребаной бумажки прямо на месте, но и распечатать ее. И через несколько мгновение после этого у дверей моей квартиры появляется еще один азиат, который называет себя копом и обвиняет меня в убийстве. И если…

– Вот дерьмо! – пробормотал я, вскакивая с места. – Остановите автобус!

– Какого?.. – Водитель притормозил и обернулся. – Ты что, обдолбанный?

– Нет, сэр. – Я подскочил к двери. – Просто… мне нужно срочно выйти.

Не знаю, что подумали про меня остальные пассажиры – я проехал примерно полмили. Но кем бы ни были те, кто пришел ко мне домой, они вряд ли заявились в Саннидейл пешком. И кто-нибудь из них уж точно мог разглядеть, что я забрался в автобус.

– Спасибо, сэр! – Я одним прыжком махнул со ступенек на обочину. – Хорошего дня!

Быстрее! Я огляделся по сторонам, взлетел по покрытому травой склону и нырнул в кусты. Всего несколько десятков футов до дороги – но вряд ли кто-то сможет разглядеть меня из машины. И если Кимура не идиот, они наверняка уже мчатся по Саннидейл-авеню следом за автобусом.

Когда из-за поворота появилась машина, я застыл, чтобы случайно не выдать себя. Обычно на этой дороге никто никуда не спешит, но водитель серого седана – кажется, «форда» – вдавливал педаль в пол. Миль семьдесят в час, не меньше. Так быстро, что я даже не пытался различить лица тех, кто сидел внутри – только силуэты.

Трое. Сержант Кимура и его гориллы спешили догнать автобус.

И у меня есть всего пара минут, прежде чем они сообразят, что птичка снова упорхнула из клетки, вернутся и примутся искать меня в парке – наверняка кто-нибудь из пассажиров видел, в какую сторону побежал странный парень в грязной куртке.

Но меня там не будет.

Глава 3

Я покинул свое убежище, перебежал через дорогу, махнул через ограждение и, скатившись по откосу, оказался на узенькой улочке. Окраина Эксельсиора – крохотные домишки в один-два этажа, пара машин и пустые улицы – в такое время приличные граждане еще только спешат с работы. Тем лучше – вряд ли на меня обратят внимание. Даже если я буду делать что-то странное.

Я пробежал еще пару сотен футов, перелез через забор и прошмыгнул наискосок чей-то дворик. Почему-то хотелось не только оказаться как можно дальше от места, где я выскочил из автобуса, но и запутать следы. Даже под чужими балконами, где меня могли запросто увидеть и вызвать копов, я чувствовал себя куда спокойнее, чем на дороге. Но ничего похожего на бар, пиццерию или какую-нибудь еще забегаловку в этой части Эксельсиора я бы точно не отыскал. Так что просто двигался к Мишен-стрит, то и дело сворачивая с одной улицы на другую и готовясь в любой момент снова дать деру.

Когда же мне в последний раз приходилось столько бегать? Пожалуй, еще в колледже. Я неплохо справлялся с силовыми упражнениями и борьбой – но все, что требовало подвижности, вызывало у меня искреннее отвращение. Впрочем, как и у всей моей семьи. Отец всегда говорил, что наши предки-шотландцы предпочитали надирать врагам задницы, а не убегать с поля боя.

Едва ли Уильям Уоллес мог бы мной гордиться. Но я предпочел бы скорее разочаровать и его, и всех своих пра-прадедов, чем снова повстречаться с Кимурой. Какого Дьявола ему от меня нужно?

И как там Эдди?!

Я вытащил телефон и набрал его номер.

– Ну же, Воин-Дракон! – Я стиснул зубы. – Только не говори, что эти ублюдки вышибли тебе мозги… Возьми трубку, черт бы тебя побрал!

Длинные гудки. Телефон включен, но Эдди либо не слышит звонок, либо не может ответить… Либо случилось то, о чем не хочется даже думать.

Парни из SFPD не святоши, но они не убивают тех, кто случайно оказывается между ними и подозреваемым в убийстве… Зато это вполне могут сделать те, кто выдает себя за полицейских.

Неудивительно, что Ван Ли так их боялся. Настолько, что предпочел отдать свою драгоценность первому встречному, но не ехать в больницу или в участок. Они бы нашли его там… Серьезные парни.

Но если так – Эдди уже мертв. Из-за меня.

Мне вдруг захотелось вернуться обратно. Он ведь мог выронить телефон. Не слышать его за шумом телека. В конце концов – простозабыть на работе!

Но так это, или нет – обратно теперь нельзя. Если этот Кимура не совсем идиот, он наверняка оставил кого-нибудь проследить за домом.

– Проклятье! – Я снес ногой некстати подвернувшийся мусорный контейнер. – Гребаные ублюдки!

От удара нога заныла так, что я не сразу почувствовал вибрацию в кармане. Звонил телефон. Номер незнакомый, но, судя по первым цифрам – местный, калифорнийский. Что на этот раз?.. Я принял вызов и осторожно поднес телефон к уху, будто бы он мог меня укусить.

– Добрый день, мистер Коннери. Прошу вас, не вешайте трубку.

Я узнал голос Кимуры, хоть сейчас он и говорил тихо, а не орал из-за двери. Легкий акцент – куда слабее чем у Вана Ли, но все же непохоже, чтобы этот парень родился и прожил всю свою жизнь в Штатах.

И с каких пор иммигранты в Сан-Фране становятся сержантами полиции?

– Что с Эдди?! – Я изо всех сил сдавил пальцами ни в чем не повинный телефон. – Что вы с ним сделали?!

– Ваш друг в порядке, – ответил Кимура. – Сейчас очень важно…

– Я вам не верю! – Я огляделся по сторонам. – Вы не коп!

– Мистер Коннери, я…

– А что, если я сейчас же наберу Полицейское Управление и спрошу, работает ли у них сержант Кимура? – выдохнул я. – Что тогда? Какого хрена вам от меня нужно?

– Письмо, мистер Коннери. Оно у вас?

Похоже, Кимуре надоело играть в хорошего полицейского. Да и в плохого тоже – он больше не пытался сделать вид, что его волнует смерть Вана Ли. Нет, вломившаяся к нам в квартиру троица охотилась за клочком бумаги, который я имел глупость взять.

– Понятия не имею, о чем вы.

Я засунул руку в карман куртки, и мои пальцы тут же нащупали краешек сложенного листа. Я мог бы просто бросить гребаное письмо на пол перед тем, как выпрыгнуть из окна – но зачем-то взял с собой.

Идиот.

– Не нужно врать, мистер Коннери. – Кимура нервно усмехнулся. – Я видел остатки печати. Вы вскрыли письмо.

Идиот, идиот, ИДИОТ!!!

– Вы не можете даже представить, во что ввязались. – В голосе Кимуры появились нотки сочувствия. – Вы в большой опасности, мистер Коннери. Но мы сможем вас защитить. И снять все обвинения – если потребуется.

– Я не…

– Вы же разумный человек, мистер Коннери, – продолжил Кимура. – Прошу вас – просто отдайте мне письмо. И все закончится, обещаю.

Может, я и был разумным человеком. Ровно до того самого момента, как наорал на Уилсона и остался без работы. И все же я, пожалуй, мог бы оказаться настолько тупым и наивным, чтобы поверить Кимуре.

Если бы Эдди взял трубку.

– Знаешь, что, ублюдок, – выдохнул я, – пошел ты на хрен!

* * *

– Все в порядке, сэр? – Девчонка за стойкой помахала мне рукой. – Еще кофе?

– Да, пожалуйста. – Я отодвинул опустевшую чашку. – Двойной капучино.

Я сидел в кофейне на углу Мишен и Персия-авеню уже чуть ли не целый час, но в голову так и не пришло ничего, что было бы хоть немного похоже на план.

Возвращаться домой – самое дурацкое, что я могу сейчас придумать. Но и в полицию идти не стоит. Даже если меня еще ни в чем не подозревают, в участке я застряну надолго… И там Кимура без труда меня достанет. Ван Ли выглядел безумным фанатиком и бормотал какую-то чепуху – и все же в одном он уж точно не ошибся: они нашли меня. Одному Богу известно как – но нашли. И если эти ребята действительно прикончили Эдди, не стоит попадаться им на глаза. Кимура даже не предложил просто оставить письмо в каком-нибудь мусорном ящике… Он знает, что я сломал печать – и теперь им нужна не только гребнаябумажка.

Им нужен я сам.

– Выдался не лучший день? – Девчонка поставила передо мной дымящуюся чашку. – Выглядишь так, будто у тебя кто-то умер.

Очень может быть.

– Спасибо… Эмили. – Я прочитал имя на бейджике. – Я справлюсь.

– Если хочешь, можешь рассказать. Я ведь почти бармен.

Она что, пытается ко мне подкатить? Нет, вряд – я никогда не считал себя красавчиком, а уж после такого денька… Скорее всего, девчонке просто скучно.

– У тебя когда-нибудь бывало такое, что ты просто не знаешь, что делать? – Я подпер руками подбородок. – И когда все возможные варианты делятся на хреновые и очень хреновые?

– Такого дерьма со мной давно не случалось… Но я, кажется, знаю, чем тебе помочь. – Эмили шагнула к стойке и через несколько мгновений опустила на мой столик крохотное блюдце. – Держи. За мой счет.

– Это что? – Я взял пальцами крохотный рогалик из хрустящего теста. – Печенье с предсказанием?

– Немного магии тебе не повредит. – Эмили подмигнула. – Открывай!

Да уж. Дурацкая фразочка в духе «Не ходите туда, куда вам не хочется, и не увидите то, что вам не понравится» наверняка поможет мне избавиться от Кимуры и проблем с копами. А заодно оживит Эдди и вернет мне работу. Блеск… Но не обижать же девчонку, которая хоть как-то попыталась поднять мне настроение.

– Как скажешь. – Я разломал рогалик надвое, расправил свернутую в трубочку бумажку и прочитал. – Ответ куда ближе, чем ты думаешь.

– Звучит оптимистично. – Эмили пожала плечами. – Но письмо из Хогвартса я, похоже, не заслужила.

Письмо. Черт бы его побрал.

Ответ куда ближе, чем ты думаешь. И где же мне искать его? Под столом? На улице? Под блузкой у Эмили? Или в самой бумажке, которая за каких-то пару часов разрушила всю мою жизнь?

Я негромко выругался себе под нос и полез в карман. Мне почему-то вдруг захотелось еще раз взглянуть на письмо. Вряд ли я смогу понять, почему люди готовы умирать и убивать за несколько иероглифов, но…

– Срань Господня! – выдохнул я. – Что за?..

– Эй? – Эмили выглянула из-за кофемашины. – Нашел свой ответ?

– Вроде того… – Я дрожащими пальцами скомкал письмо и засунул обратно. – Похоже, мне пора.

– С тебя три пятьдесят. – Эмили вышла из-за стойки. – И куда же вы теперь, мистер Бонд?

– Поверь, красотка, – Я бросил на стол смятую пятерку, – тебе лучше не знать.

* * *

– …загадочных убийств, произошедших в Сан-Франциско за последнюю неделю. Бизнесмен, прилетевший сегодня утром из Шанхая, стал уже пятой жертвой преступников, чьи мотивы до сих пор неясны, – раздалось из динамика. – Полицейское Управление пока никак не комментирует связь убитого…

– Каждый день одно и то же. – Водитель такси протянул руку и убавил звук до минимума. – Сан-Франциско будто сошел с ума… Хочешь совет?

– Что? – Я в очередной раз проверил письмо во внутренне кармане. – Какой?..

– Вылезай и иди пешком. – Водитель постучал пальцем по таксометру. – Доберешься быстрее и заодно сэкономишь пару баксов… Тебе ведь на Росс Элли?

– Росс Элли тридцать девять, – отозвался я. – А в чем дело?

– Пробки. В это время в Чайнатауне не протолкнутся. Осталось где-то полмили, но…

– Окей. – Я протянул водителю сложенную вдвое купюру. – Прогуляюсь. Почему бы и нет.

– Через ворота и прямо. Пока не увидишь здоровенную красную надпись «Будда». Там повернешь налево на Вашингтон-стрит. Потом первый поворот направо. Проход между домами узкий – постарайся не промахнуться. Это и есть Росс Элли.

Я молча кивнул и выбрался наружу. Последние четверть часа мы и так тащились настолько медленно, что я уже не раз успел подумать, что остаток пути лучше пройти пешком. И если уж я теперь знаю дорогу…

– Ты спятил, Ричи. – Я остановился у светофора и достал из кармана письмо. – Спятил или под кайфом…

Там, в кофейне, на бумаге появились новые надписи. И я уж точно не мог просто пропустить их раньше. Тот же размер строки, та же черная тушь – будто бы кто-то незаметно вписал сразу после иероглифа «оружие» адрес. Росс Элли тридцать девять. В такси я сотню раз убирал письмо в карман и снова доставал в дурацкой надежде, что невесть откуда взявшиеся английские буквы исчезнут – и тогда можно будет списать все на галлюцинации.

Что это? Какой-то особенный химический состав, который потемнел и постепенно проявился, когда я открыл письмо? Гребаная магия? Адрес определенно предназначался только тому, кто сломает печать и заглянет внутрь. И если Кимуре так нужна эта бумажка, он понятия не имеет, что на ней написано – и вряд ли будет искать меня здесь, почти в десятке миль от Саннидейл…

Но это уж точно не объясняет, какого дьявола я здесь делаю.

– Ты спятил, Ричи, – повторил я и поднял голову.

Прямо надо мной возвышались ворота Чайнатауна. Четыре квадратные колонны с иероглифами – по две с каждой стороны дороги – и темно-зеленая крыша, стилизованная под Китай.

Но ни сами ворота, ни примостившийся у ближайшей ко мне колонны уродливый каменный лев не могли объяснить, какого хрена я приперся сюда вместо того, чтобы заночевать у Грега или Саймона… Или рвануть на станцию и убраться хотя бы во Фремонт.

И что дальше? Сидеть в номере какого-нибудь грошового мотеля и думать, кто же доберется до меня первым – Кимура или копы?

Ван Ли уже оказался прав один раз – они действительно нашли меня. Может быть, стоит хотя бы попробовать поверить в весь этот бред и поискать те самые врата, за которые не пройдут мои враги?

Я снова посмотрел наверх.

Парадный вход в Чайнатаун. Кусок поддельной азиатской древности, зажатый между совершенно обычных домов на Буш-стрит. При свете дня все это наверняка смотрелось довольно странно – но сейчас, в вечернем полумраке, узенькая улица, на который едва ли смогли бы разъехаться две легковушки, казалась чуть ли не проходом в другой мир. Впечатление не портили даже вереница красных огоньков машин. Водитель не ошибся – пробка начиналась с самого въезда в китайский квартал… Вряд ли это ТЕ САМЫЕ врата, но других подсказок у меня пока нет.

Значит, мне нужно туда. Вверх по улице до здоровенной красной надписи «Будда».

Глава 4

Где-то через четверть мили Сан-Франциско исчез. О том, что я все еще дома, напоминали только калифорнийские номера машин – но остальное изменилось. Кругом мелькали иероглифы, крыши домов то и дело загибались кверху, пытаясь превратить самые обычные здания в подобие древних китайских храмов, а стены покрывали драконы. Точно такие же золотые ящерицы – только трехмерные – обвивали фонари по обеим сторонам улицы, а над головой через каждые полсотни шагов появлялись гирлянды круглых алых светильников с золотистой бахромой снизу.

Я будто бы прошел сквозь портал и вдруг оказался в Китае – Буш-стрит осталась всего в паре улиц за спиной, а здесь уже никто не разговаривал на английском. Изменились и лица вокруг – теперь меня окружали одни азиаты. Я запоздало подумал, что слишком выделяюсь – но зато в такой толпе меня уж точно не выследят. Местные тоже не обращали на меня никакого внимания, и через каждые несколько шагов кто-то непременно толкал меня плечом – и тут же спешил дальше, растворяясь среди себе подобных. Я сам едва не налетел на старика, который негромко играл на каком-то музыкальном инструменте. Что-то вроде палки в пару футов длиной и с двумя струнами, по которым туда-сюда неторопливо ездил смычок.

– Простите, сэр… – пробормотал я. – Отличная музыка.

Старик не ответил – может быть, даже не понял. Или не слышал, углубившись в инструмент. Странная китайская виолончель давала совсем немного звука, и все же мелодия преследовала меня до самого перекрестка, за которым я разглядел вывеску.

«Будда». И мерцающий в темноте красным бокал на тонкой ножке. Похоже, сам покровитель Чайнатауна не против иногда опрокинуть мартини с оливкой. И в любой другой день я, пожалуй, заглянул бы в местный бар, но дорога приключений, которая привела меня сюда, уже заворачивала налево на Вашингтон-стрит.

И я будто бы знал, куда идти – сам, без подсказки парня из такси… И знал уже довольно давно. С того самого момента, как черная печать со змеиной головой раскололась надвое под моими пальцами. Водоворот событий зацепил меня и поволок.

Самое время поверить в судьбу и предназначение. Нет, от меня все еще зависит… многое. Но выбор невелик, и любое неправильное решение приведет к смерти. Я мог бы разорвать и выбросить гребаное письмо или отнести его в полицию. Мог бы спрятаться у друзей. Мог бы удрать в другой штат или даже в Мексику… Но все эти варианты – тупик. Лишь отсрочка неизбежного. Точку невозврата я прошел, когда распечатал письмо.

Или даже раньше. Дерьмовое утро, ссора с боссом, увольнение – не слишком-то это похоже на меня. Словно кому-то нужно было, чтобы я надрался в четверг сразу после полудня и оказался на Бальбоа Парк именно тогда, когда Ван Ли…

– Бред! – Я тряхнул головой. – Так не бывает.

Но почему же я тогда сейчас сворачиваю в узкий проход между домами?

Росс Элли отличалась от Вашингтон-стрит только масштабом – те же магазинчики, забегаловки с рисом, лапшой и какими-то странными блюдами. Мини-отель, склад, парикмахерская, какой-то благотворительный центр вдалеке – все совсем крохотное. Почти на каждой дверце или рядом виднелась цифра. Девятнадцать, двадцать сем, двадцать девять… Так, здесь вообще без номера…

«Лавка древностей дядюшки Лю». Росс Элли тридцать девять. Похоже, мне сюда.

Я на всякий случай еще раз достал письмо из кармана. Все верно. Адрес, таинственным образом появившийся на бумаге – здесь. Дорога приключений привела меня в антикварный магазинчик в Чайнатауне… Что ж – вполне подходящее место, чтобы отыскать то, что обозначает иероглиф «оружие». Внутри темно, но, похоже, еще открыто… Пора навестить дядюшку Лю.

Я потянул на себя дверь и вошел.

В лавке древностей царил густой полумрак, который кое-как разгоняли только окна и пара китайских фонариков, похожих на те, что снаружи. Только здесь под алыми абажурами явно горели не лампочки – такой неровный и тусклый свет может давать только огонь.

Отличное место для начала какого-нибудь фильма ужасов про куклу-убийцу или что-то в этом роде.

Скрытое за тонкой бумагой пламя отбрасывало на полки причудливые тени, превращая сваленный в кучу на стойке или разложенный на полках хлам в волшебные артефакты. Наверняка большая часть фарфора, чайников из тусклого желтовато-красного металла, вееров и статуэток застывшего в различных позах Будды была дешевым дерьмом для туристов, сделанным где-нибудь в подвале на соседней улице – но на мгновение я почти поверил, что им действительно не одна сотня лет.

Да уж… Дядюшка Лю явно умеет создать атмосферу. Только где он сам?

– Эй! – негромко позвал я. – Здесь есть кто-нибудь?

Тишина. Я сделал еще пару шагов вперед, оглядываясь по сторонам. Где же продавец? Ушел куда-нибудь? Я коснулся стойки, и мои пальцы оставили следы. Пыль. Везде: на стеллажах, на полу, на безмятежных физиономиях Будд. Сколько же ее здесь? Похоже, дядюшка Лю не прибирался в своей лавке уже целую вечность.

Она вообще открыта?

– Добрый вечер, сэр.

Услышав негромкий голос за спиной, я едва не подпрыгнул. Что за чертовщина?!

Невысокий пожилой китаец стоял почти у самой двери – и я уж точно не мог бы просто пройти мимо него в темноте. А он не смог бы прокрасться туда незаметно… Даже в мягких кроссовках, которые зачем-то надел с брюками, натянутыми чуть ли не до груди. Нелепый облик дополняла рубашка на пару размеров больше, чем нужно, и расстегнутая джинсовая жилетка с кучей отвисших карманов. Старик явно в последний раз обновлял гардероб еще в девяностых… и наверняка уже тогда выглядел точно так же, как сейчас. Он сохранил немало волос на голове, и половина из них еще не поседели – но морщины на лице и шее выдавали возраст.

Откуда он взялся?! Если бы пришел с улицы следом за мной – я бы услышал скрип двери!

– Добрый вечер… – Я склонил голову. – Вы… вы мистер Лю? Вы здесь работаете?

– Вот уже тридцать пять лет! – Дядюшка Лю улыбнулся, демонстрируя просветы между зубами. – Вы ищете… что-нибудь особенное, сэр?

– Вроде того… Вы, наверное, подумаете, что я спятил. – Мне хватило ума не вытаскивать письмо, и все же я коснулся его, забравшись рукой во внутренний карман. – У вас есть… оружие? Я сам не знаю, что это…

– Оружие?!

Дядюшка Лю вытаращился на меня – и вдруг склонился так, что на мгновение показалось, что он сейчас не удержит равновесие и рухнет на колени.

– Простите меня, господин! – Дядюшка Лю прижал руки к груди и засеменил в мою сторону. – Я не узнал вас! Я так долго ждал…

– Меня? – Я на всякий случай отступил на шаг. – Мы не виделись раньше.

– Разумеется! – закивал дядюшка Лю. – Но я знал, что вы придете, господин!

– Откуда?!

– Но… – Почтительность на лице старика вдруг сменилась недоверием. – Письмо… Оно у вас, господин?

– ТЫ СМЕЕШЬ СОМНЕВАТЬСЯ В МОИХ СЛОВАХ?!

От моего голоса вздрогнули даже стекла в окнах. Огоньки свечей за бумажными абажурами затрепетали, а один из фарфоровых Будд соскользнул с края стойки, свалился на пол и с оглушительным звоном разлетелся на части.

Отлично, Ричи. Видимо, у тебя еще слишком мало проблем – не хватает только полиции. Или каких-нибудь татуированных головорезов из местных.

– Простите, господин! – Дядюшка Лю сжался и стал еще меньше. – Я и не мог подумать… Сейчас! Подождите немного!

Прежде, чем я успел сказать хоть что-то, он прошмыгнул мимо меня и исчез в темноте между полкой и стойкой.

Удрал? Спрятался в чулане? Нет, вряд ли – иначе зачем столько шума. Судя по грохоту, дядюшка Лю что-то ищет… А мне остается только стоять столбом и пытаться понять, что за хрень творится со мной с самого утра – и почему она превращает меня в агрессивного психопата.

– Вот, господин! – Дядюшка Лю одним движением сгреб хлам со стойки в сторону и положил на нее сверток длиной примерно в пять футов. – Вы ведь пришли за этим?

Кажется, да. Я протянул руку и коснулся грубой темной ткани. Что же там?..

Оружие. Грозное и смертоносное – именно такое, каким и должен владеть тот, кого умирающий Ван Ли назвал Посланником. Тяжелое и длинное, но не копье… и не топор.

Меч! Точно, меч. Огромный прямой клинок, заточенный с обеих сторон. Крестовина непривычной формы, и рукоять, оплетенная кожаными ремешками. Черными… Нет, скорее темно-коричневыми! Я смогу без труда ухватиться за нее обеими руками – но хватит и одной. Этот меч слишком тяжел для дядюшки Лю – он с явным усилием поднял сверток на стойку – но мне придется впору.

Что за чертовщина? С чего я это вообще взял?!

– Оружие… – Я осторожно провел ладонью по ткани чехла. – Там внутри меч, да?

– Господин! – Дядюшка Лю вжал голову в плечи. – Я никогда бы не осмелился прикоснуться… Я не видел!

Я тоже. Но все равно знаю, что там.

Просто знаю и все.

– К черту… – пробормотал я, одним рывком разматывая сверток.

В тусклом свете фонариков сверкнула сталь. Гигантское – в четыре фута – лезвие, хищно задранные под углом в сторону острия клыки крестовины и оплетенная кожей рукоять – именно такая, какую я себе и представлял. Плоское круглое яблоко не только уравновешивало могучий клинок, но и само вполне могло бы служить оружием и с одинаковой легкостью крушить и кости, и даже доспехи.

Меч. Огромный и тяжелый… но не для меня.

Когда я взялся за ребристую рукоять, что-то изменилось. Совсем немного – но я почувствовал, будто еще одна деталька то ли мозаики, то ли какого-то странного механизма с щелчком встала на место. Как тогда, у ворот Чайнатауна… И на повороте перед «Буддой». И даже раньше, когда я удирал от Кимуры.

Еще одна ключевая точка. А что дальше?

– Не уверен, что могу позволить его себе. – Я опустил меч обратно на стойку. – Тянет на штуку баксов…

– Я не посмею просить у вас денег, господин! Послужить вам – великая честь. – Дядюшка Лю еще больше скрючился, прячась за стойкой. – Моя семья хранила это оружие сотни лет. Но теперь вы пришли за ним – и мой долг исполнен!

– Сотни лет?.. – Я завернул меч обратно в ткань и взвалил на плечо. – Ты можешь мне помочь? Я ведь даже не знаю…

– Я лишь скромный хранитель, господин. – Дядюшка Лю выбрался из-за стойки, протиснулся мимо меня и направился к двери. – И не в моих силах помочь тому, чья власть велика.

Похоже, он намекает, что пора уходить. Нет, конечно, я вел себя не слишком-то вежливо. И расколотил своими воплями Будду. Но нельзя же просто взять и выставить меня без объяснений!

– Мистер Лю! – Я бросился за ним следом. – Я совсем ничего не понимаю! Куда мне идти?!

– Вы знаете все, что следует знать, господин. – Дядюшка Лю улыбнулся. – Мое время уже заканчивается – и вам стоит поспешить.

Я не успел и слова сказать прежде, чем крохотный старикашка с неожиданной ловкостью вытолкал меня на улицу и захлопнул дверь. Проклятье.

– Эй! – позвал я. – Подождите!

Никакого ответа. Я даже не слышал шагов за дверью, хоть вокруг и было тихо. Как будто дядюшка Лю так и остался стоять с той стороны и ждал, пока я уйду… Или я просто спятил, и все это – и лавка китайских древностей, и ее старый хозяин мне просто привиделись.

Но тогда это чертовски реалистичная галлюцинация – сверток с мечом никуда не делся и изрядно оттягивал плечо своим весом. Я запустил руку под ткань и коснулся клинка. Странно, но это как будто чуть… нет, не успокоило. Скорее придало уверенности.

Мое оружие со мной. И никто не смеет делать из меня идиота.

– Открой, черт бы тебя побрал! – Я ударил по двери кулаком. – Мы еще не закончили!

Пусть зовет копов, если хочет. Гребаный китаец явно знает куда больше, чем говорит – а я не собираюсь уходить, не выяснив хоть что-то про дерьмо, которое творится вокруг меня с самого утра.

– Что вам нужно? Мы закрыты!

Голос за дверью принадлежал не дядюшке Лю, а кому-то помоложе… Как и лицо, которое я разглядел в приоткрывшуюся щель. Худой и рослый для китайца – наши глаза оказались примерно вровень – парень лет двадцати говорил на английском без акцента. Скорее всего, родился здесь, в Сан-Фране.

– Где дядюшка Лю?! – Я рванул дверь на себя и едва не вытащил парня наружу. – Мне нужно задать ему пару вопросов.

– О чем вы, сэр? – Китаец упирался, но силы все же оказались неравны. – Отпустите, или я вызову полицию!

– Дядюшка Лю! Хозяин магазина, старик в джинсовой жилетке! – прорычал я прямо ему в лицо. – Я только что говорил с ним!

На лице парня вдруг появился такой ужас, что я испугался, не повредил ли ему что-нибудь. Освободившись из моей хватки, он шагнул назад – и я смог кое-как заглянуть ему через плечо.

Магазинчик изменился – внутри стало куда светлее. Фонарики с алыми абажурами исчезли, и вместо них появились самые обычные галогеновые лампы под потолком. Стойка и полки никуда не делись – только теперь их закрывали чехлы из толстой ткани. Пыльные и заставленные сверху какими-то коробками.

Целой кучей гребаных коробок, которых минуту назад здесь не было.

– Я не знаю кто вы, сэр, – нахмурился парень, – но если это какая-то шутка – лучше бы вам прекратить!

– Что?..

– Дядя Лю. – Парень взялся за ручку. – Это его магазин – но сам он умер двадцать лет назад!

Глава 5

– Эй, парень! Не угостишь старика выпивкой?

Я молча показал бармену два пальца и ткнул в свой стакан со скотчем. Лучше уж потратить несколько баксов, чем выслушивать бормотание полупьяного соседа по стойке. Я бы не назвал его стариком – лет сорок пять, вряд ли больше. Но торчащая во все стороны седая борода, лысина и видавшая виды куртка армейского кроя превращали его чуть ли не в ветерана войны во Вьетнаме. Такие нередко попадаются в барах. И всегда выпрашивают выпивку – или несут какой-нибудь бред про зеленых человечков или правительственный заговор. В любой другой день я бы просто послал «старика» на хрен…

Но сегодня со мной с самого утра творится такое, что я и сам могу рассказать историю, которая потянет на целых три стакана. Умирающий азиат, таинственное письмо, Кимура и его гориллы, меч, сотни лет ждавший меня в антикварном магазине… И еще один азиат – только на этот раз умерший двадцать лет назад.

Слишком много даже для самого паршивого дня.

– Какие-то проблемы, дружище? Если старина Дэйв Джонсон может чем-то помочь такому славному парню – только скажи!

Дэйв Джонсон уже опрокинул себе в глотку скотч – и теперь смотрел на меня в ожидании еще одного приступа щедрости.

– Вряд ли, – усмехнулся я. – Если только у тебя нет самолета, чтобы отвезти меня в Новую Зеландию.

– Что?.. – Дэйв Джонсон зажмурился и помотал головой. – Какого черта ты там забыл?

Я нашел новую подсказку в письме – сразу после того, как вышел с Росс Элли. Но на этот раз мне не повезло. Меч оказался совсем рядом… а вот врата, за которыми я смогу спрятаться от Кимуры – на другом конце света. И без точного адреса – всего одно слово, написанное тушью на бумаге.

– Балклута. – Я потянулся за своим стаканом. – Городок на юге Новой Зеландии. Знаешь такой?

Мне понадобилось примерно четверть часа, чтобы разобраться, что вообще значит это странное словечко… А потом я просто закинул чехол с мечом за спину и брел по Вашингтон-стрит, пока не увидел на перекрестке этот бар. Маленький, уютный и недорогой. Самое подходящее место для того, чтобы забиться в угол и пожалеть себя.

Потому что это, пожалуй, единственное, что можно сделать с последней сотней баксов в бумажнике. У меня нет даже паспорта. Остался в ящике стола дома – или переместился в карман Кимуры, если тот потрудился обыскать квартиру.

– Проклятье… Далековато. – Дэйв Джонсон вздохнул и отодвинул опустевший стакан. – Если уж тебе так нужна эта Балклута – мог бы поискать ту, что на причале Хайд-стрит.

– Что ты несешь? – проворчал я.

– Балклута… Кажется, так называется парусник! – Дэйв Джонсон взмахнул руками прямо перед моим лицом. – Музей старых кораблей на причале. На севере за Рашен-Хилл… Помню, я был там с моей Рейчел…

Парусник! Если в письме не появился адрес, может быть, врата вовсе не в тысячах миль отсюда, а совсем рядом?

– Где это?! – Я сунул Дэйву Джонсу свой стакан. – Ты знаешь, как туда попасть?

– Просто сверни на Хайд-стрит и топай до самого залива. Если повезет, даже сможешь разглядеть маяк на острове Алькатрас. – Дэйв Джонсон чуть покачнулся и указал рукой в сторону Чайнатауна. – Туда, парень… Только вряд ли тебя пустят – причал закрыт на ночь!

– Об этом не беспокойся, дружище! – Я шлепнул на стойку перед ним пару бумажек. – И оставь хоть немного бармену.

Стоило мне услышать про старинный парусник, то, что я впервые почувствовал у ворот Чайнатауна, вернулось снова. Словно где-то в голове задергалась крохотная стрелочка компаса, который указывал куда-то в сторону залива. Я поднял сверток с мечом, прошел к выходу и толкнул дверь.

Напротив которой на узкой улице как раз останавливался серый «форд».

– Вот дерьмо… – пробормотал я.

Мы с человеком на пассажирском сиденье увидели друг друга одновременно.

– Мистер Коннери! – Азиат в короткой серой крутке распахнул дверь. – Постойте!

Я не стал дожидаться, пока Кимура – а кто это еще мог быть? – выберется из машины. Вряд ли он планирует вручить мне конфетку или чек на миллион баксов. На улице меня тут же пристрелят, так что остается надеяться…

– Задняя дверь! – завопил Дэйв Джонсон, указывая куда-то вглубь бара. – Беги, парень!

Отличный план. Я помчался к мерцавшей в темноте табличке «выход», по пути опрокинув пару высоких стульев у барной стойки. Если повезет, это хоть немного задержит Кимуру…

Кажется, сработало. Когда я распахивал заднюю дверь, за спиной послышался грохот и сдавленная ругань. А через мгновение что-то горячее прожужжало прямо над моим ухом и высекло искры из стены напротив.

Парни не только взяли с собой пушку, но и не стеснялись использовать. И теперь можно даже не надеяться, что я нужен им живым.

Задняя дверь бара выходила в переулок. Слишком тесный для машины, но достаточно широкий, чтобы Кимуре и его парням пришлось хоть немного целиться перед тем, как влепить мне пулю между лопаток. Справа от двери проход почти сразу упирался в тупик, так что я свернул налево и бросился бежать. Так быстро, как не бегал даже сегодня утром, удрав из квартиры через окно.

Дома в этой части Сан-Франа лепились друг к другу так же тесно, как в Чайнатауне, но хотя бы немного отличались размерами. Проход между ними то сужался, то расширялся, позволяя спрятаться за угол – но я пока не видел ничего похожего на путь обратно на улицу. За каждым поворотом взгляд натыкался или на глухую стену, или на забор. Если попробую перелезть – меня точно прикончат.

Удивительно, как они еще не достали меня. Настоящие копы наверняка не только стреляют куда лучше, но и умеют бегать. Гребаный меч весил уже целую тонну – и все же я понемногу отрывался.

Может, у меня даже получилось бы удрать, если бы проход между домами вдруг не закончился. За очередным поворотом меня ждали только закрытые на замок ворота с одной стороны и полдюжины мусорных баков у стены – с другой. Бежать больше некуда…

Вверх! Край пожарной лестницы торчал на высоте чуть ли в десять футов, но если забраться на баки… Я не стал тратить время на бесполезные раздумья, вскарабкался на здоровенный пластиковый контейнер, от которого воняло каким-то дерьмом, швырнул меч наверх и сам прыгнул следом, цепляясь руками за ржавые ступеньки.

Есть! Получилось. Когда внизу послышался шум, я уже поднимался с площадки на первый узкий пролет.

– Вот он! – заорал кто-то. – Стреляй. Стреляй, идиот!

Наверное, в этот раз меня спасла темнота. Выстрелов я не слышал – парни Кимуры прихватили ствол с глушителем – но железо вокруг загремело, разбрасывая искры.

– Давай за ним! Быстрее!

Похоже, они выпустили всю обойму, и теперь лезли следом – прямо подо мной загрохотали мусорные баки. Я взобрался по последнему пролету, выбрался на крышу и помчался по ней на другой коней – туда, где на фоне уличных огней торчали поручни еще одной лестницы. Пока эти болваны пытались подстрелить меня, я выиграл еще несколько секунд, но на этом мое везение закончилось.

Даже с огромной железкой в руке спускаться оказалось куда легче, чем подниматься, но уровне второго этажа я скатился на узенький балкон. Никакой двери – только высокие окна по обе стороны, стена, какие-то трубы и навес прямо подо мной. Бар или магазинчик – сквозь толстую грязную темно-красную ткань пробивался свет витрины.

Что ж… Лучше рискнуть свернуть себе шею, чем резать руки стеклом, забираясь в чью-то квартиру. Во всяком случае – уж точно быстрее.

– Проклятье… – пробормотал я, перекидывая ногу через перила балкона. – Сегодня твой день, Ричи-бой.

Под моим весом конструкция заскрипела, прогибаясь, а сам я скатился по навесу, зацепился ногой и свалился вниз. Ушибленная спина взорвалась болью, но кости, похоже, уцелели.

– Что за?.. Чувак, ты в порядке?

Парень в рабочем комбинезоне стал единственным свидетелем моего падения. Он мог бы помочь мне подняться, но вместо этого просто застыл у раскрытой задней дверцы фургона с коробкой в руках. Служба доставки или что-то в этом роде.

– Я в норме. – Я поднялся на ноги и подобрал сверток с мечом. – Лучше посмотри наверх.

Природа наделила парня неплохой мускулатурой – он явно весил фунтов на пятнадцать-двадцать больше меня – но на мозгах, похоже, сэкономила. Тупица любезно оставил ключ в замке зажигания. И когда фургон с визгом сорвался с места, он еще несколько секунд стоял, задрав голову – и только потом побежал за мной, спотыкаясь об вывалившиеся из кузова коробки.

А к списку моих идиотских поступков за сегодняшний день прибавился еще и угон. Разумеется, со всеми мыслимыми нарушениями правил в комплекте. Не знаю, хватило ли Кимуре мозгов отправить хоть одну из своих горилл обратно к машине, но проверять я уж точно не собирался.

Объехав остановившееся перед светофором такси, я свернул в сторону Чайнатауна и принялся выискивать глазами указатель. Хайд-стрит действительно оказалась там, где и говорил Дэйв Джонсон – примерно в четверти мили. Я ударил по тормозам, выкрутил руль и, едва не въехав в бок трамваю, помчался в сторону залива Сан-Франциско. Угнанный мной фургон службы доставки явно не дотягивал до болида «Формулы-1», но дорога уходила вниз, и уже скоро мне пришлось перестать вжимать педаль газа в пол, чтобы не припарковаться в столб или в машину на обочине. К счастью, я просидел в баре достаточно долго, и улицы почти опустели, но все же мне приходилось то и дело выскакивать на встречную полосу, чтобы кого-то обогнать.

Дорога заняла всего несколько минут – и, похоже, я даже не попался на глаза копам, пролетая на красный свет. Зеркало заднего вида не показывало ничего, что заставило бы меня беспокоиться, так что когда в свете фар мелькнул указатель «тупик», я просто свернул налево, остановился у обочины и выбрался из фургона.

– Морской музей Сан-Франциско, – прочитал я, задрав голову. – Национальный исторический парк…

Похоже, мне сюда – Дэйв Джонсон не ошибся. Я прошел между двумя закрытыми сувенирными магазинчиками и уперся в ограждение, за которым виднелись какие-то механизмы – похоже, детали двигателя какого-нибудь старинного парохода. И еще дальше – примерно в четырех сотнях футов – огромную подсвеченную надпись.

Причал Хайд-стрит.

Прямо за ней возвышалась белая громадина с трубой. А чуть левее, с другой стороны причала, торчали огромные мачты. Парусники – два или три. И один из них…

– Балклута… – Я оперся на ограждение и прищурился, вглядываясь в темноту. – Это ты, детка?

– Добрый вечер, сэр! Музей закрыт – приходите завтра!

Я поднял руку, заслоняя глаза от светящего прямо в лицо фонарика. Охранник. Уже не молодой – куда старше Дэйва Джонсона… Повезло. Если бы руководство музея вместо него наняло парочку морпехов, мне, пожалуй, пришлось бы дождаться утра и покупать билет – как это обычно делают порядочные граждане.

– Прости, папаша. – Я оттолкнулся ногами от асфальта и запрыгнул на ограждение. – Ты и представить себе не можешь, как я обожаю старинные парусники.

После парней Кимуры удирать от старика-охранника оказалось легче, чем отобрать конфету у ребенка. Он что-то кричал мне вслед, но я уже изо всех ног мчался к причалу. Стрелка компаса в голове указывала прямо – и я почти физически чувствовал, что моя цель близко.

Этот?

– «Си Эй Тейер»… – прочитал я надпись на борту, чуть замедляя бег. – Проклятье!

Значит, следующий.

Есть!

«Балклута» оказалась примерно в полтора раза крупнее предыдущего парусника. В темноте я едва не промахнулся мимо мостика, переброшенного через полоску воды между бортом и причалом. К счастью, его не убрали – вряд ли работники музея могли подумать, что кому-нибудь взбредет в голову забраться сюда ночью.

– Врата…

Я поднялся на палубу и принялся смотреть во все стороны, выискивая хоть что-то похожее на дверь… или люк. Я бежал достаточно быстро, но время поджимало. Старик-охранник уже стучал подошвами ботинок по причалу и, похоже, был не один – в темноте мелькали сразу несколько фонариков.

– Где тут эти врата? – Я залез рукой в карман куртки и выдернул письмо с такой силой, будто оно могло мне ответить. – Ты, чертов кусок…

Прежде, чем я успел договорить, бумага в моих пальцах с негромким хлопком треснула – и вдруг вспыхнула так ярко, будто прямо перед моим лицом включили корабельный прожектор.

– Мои глаза! – Я выронил меч и закрыл лицо ладонями. – Проклятье…

Я почти ослеп, зато слух вдруг разом обострился так, что топот охранников по причалу превратился в металлический грохот. А когда откуда-то спереди раздался оглушительный рев, я кое-как смог заставить себя разлепить слезящиеся глаза.

И увидел несущийся прямо на меня поезд.

Глава 6

Махина из красно-желтого металла надвигалась. Не так уж быстро – миль пятнадцать-двадцать в час – но удрать от нее по рельсам я уж точно бы не смог. Слева – пустота, справа – каменная стена высотой в добрые семь футов. Да меня же сейчас размажет!

Когда поезд снова загудел, я дернулся – и тут же что-то буквально швырнуло меня вперед – прямо ему навстречу. Но вместо того, чтобы героически размазаться о тупую морду, я вдруг взмыл в воздух, оттолкнулся ногой от металла и кончиками пальцев зацепился за самый край стены – но и этого хватило, чтобы выдернуть себя вверх, одним кувырком смываясь от поезда и выбрасывая свое далеко не самое хрупкое тело на белые камни.

Проклятье! Это было… Будто что-то схватило меня за шиворот и унесло от смертельной опасности – но двигался я сам! Такое вполне смог бы сделать Джеки Чан и еще кто-нибудь из любимчиков Эдди – но уж точно не я.

Когда я вообще в последний раз заходил в качалку? Месяц назад? Два?..

Я валялся на теплых камнях, а в нескольких шагах от меня проносился поезд. Чертова громадина… Чем-то он одновременно напоминал и сверхсовременные французские TGV, и доисторические творения Артура Пепперкорна – но при этом определенно не был ни одним из них. Хотя бы из-за размеров – чертова железка оказалась высотой с двухэтажный дом в Саннидейле, а рельсы, с которых я еле успел убраться – чуть ли не втрое шире всех, что мне приходилось видеть раньше. Я успел рассмотреть две огромных трубы, из которых валил дым, и что-то вроде кабины – но теперь мимо меня проплывали вагоны. Бесконечная вереница вагонов, среди которых я не разглядел ни одного похожего. Гигантские, разноцветные – красные, зеленые, белые и синие – и разукрашенные золотыми орнаментами со змеями, драконами и прочим сказочным зверьем. Я будто бы попал обратно в Чайнатаун…

Но в Чайнатауне ничего подобного нет! Как и во всем Сан-Фране.

– Что за дерьмо?.. – пробормотал я, кое-как поднимаясь на ноги.

В голове немного шумело, но в целом чувствовал себя я неплохо – куда лучше, чем мог бы ожидать после того, как… Проклятье! Похоже, чертово письмо просто выдернул меня с палубы «Балклуты» и забросило…

Куда-то не слишком близко от Сан-Франа. Воздух здесь оказался ненамного теплее, чем дома, но суше – в куртке мне тут же стало жарко. Как в пустыне Невады… и все же что-то подсказывало, что я не в паре сотен миль от Лас-Вегаса, а куда дальше…

ГОРАЗДО дальше.

Стена, на которую я чудесным образом забрался, при ближайшем рассмотрении оказалась чем-то вроде платформы в несколько десятков футов шириной… Станция для проехавшего мимо поезда? Похоже. Но если так – ей, похоже, давно не пользовались. Очень давно. Кромки раскрошились, а когда-то наверняка белоснежные камни потрескались и потемнели от времени. На дальнем от рельс крае платформы через каждую сотню футов стояли колонны в два моих роста, соединенные кое-где подгнившими и рассохшимися деревянными перекладинами. Кажется, когда-то они несли на себе навес, способный прикрыть ожидающих поезд от солнца…

Десятки или даже сотни лет назад. Если бы не грохотавшая где-то за спиной металлическая громадина, я бы, пожалуй, подумал, что чертов свиток зашвырнул меня в какой-то заброшенный мир.

Мир? Даже так? Не в пустыню где-нибудь в Мексике, не в древний Китай – сквозь пространство и время – а именно в другой мир? Проклятье…

Я все еще вяло пытался придумать хоть какие-то аргументы в пользу Невады, но на самом деле уже понял: я не в Штатах… и, похоже, вообще не на Земле. Там нигде нет громадных паровых поездов с раскрашенными под детский мультик вагонами. Нет – и быть не может. Сан-Фран остался где-то немыслимо далеко, а на этой гребаной постапокалиптической платформе только я… Я и мой меч.

Сверток из темной плотной ткани лежал на камнях чуть ли не касаясь моего ботинка. То, что я должен был отыскать перед тем, как оказаться в нужном месте, из которого чертово письмо отправило меня в какое-то другое измерение, где прямо надо головой в темнеющем небе повисли сразу две луны, и где гигантские поезда таскают паровые машины. Где камни под ногами выглядят так, будто только что сошли со страниц путеводителя для туристов, собравшихся посетить таинственный Восток.

Я так и не смог почувствовать ничего, похожего на удивление. Весь прошедший день словно готовил меня к тому, что должно случиться. А я просто следовал написанному кем-то или чем-то сценарию. Таинственные Врата на палубе «Балклуты» не только доставили меня сюда, но и, похоже, каким-то образом засунули мне в голову… Нет, не знания об этом мире. Скорее невнятные обрывки воспоминаний, которые теперь стремительно таяли. Не уходили насовсем, но зарывались так глубоко, что я вряд ли смогу без труда выковырять их обратно. Похоже, таковы правила игры, в которую меня втянули без спроса. В тот самый момент, когда я имел глупость взять из рук Вана Ли письмо.

Мое приглашение, от которого нельзя отказаться. Проклятье… Что ж, зато я хотя бы знаю, куда идти.

– Охренеть… – пробормотал я, разворачиваясь на пятках.

Я несколько минут разглядывал носки собственных ботинок и пустую платформу, пытаясь понять или раскопать в будто бы не принадлежавшей мне памяти что-то о мире, куда меня занесло – а он все это время был рядом со мной.

Надо мной. Возвышался, как огромный муравейник над жалкой букашкой, оказавшейся в ненужном месте в ненужное время. Вам когда-нибудь приходилось видеть древние азиатские храмы? Те самые, с загнутыми кверху крышами? Или что-то чуть менее узнаваемое – но тоже восточное, высеченное из светло-бежевого или белого камня и украшенное бессчетным количество разноцветных статуй?.. А теперь представьте себе то же самое, но увеличенное раз в пять-семь!

До города было миль десять или около того – все же я без труда мог разглядеть постройки, которые будто тянулись к звездному небу, наплевав на все законы физики.

Каких же они размеров, если даже едва не размазавший меня поезд на их фоне уже сейчас казался жалким червяком, неторопливо ползущим к подножью рукотворных гигантов?! Рельсы вились через скалы и превращались в крохотные ниточки – но над городом расстояние будто бы не имело власти. Если я еще не спятил окончательно, даже средние громадин храмов не уступали Эмпайр-стейт-билдинг… Но каких же размеров тогда САМЫЕ высокие?!

– Срань Господня, – выдохнул я. – Кто же все это построил?..

Люди из плоти и крови, или какие-нибудь титаны?!

– Кто ты такой? Что ты делаешь на землях Владыки Алуру?!

Услышав голос за спиной, я едва не подпрыгнул. Титаны или нет, местные заметили меня раньше, чем я их.

* * *

Что ж… Определенно не титаны. Обитатели склонного к гигантизму мирка оказались самыми обычными людьми. Причем не слишком рослыми – самый крупный из них едва достал бы мне макушкой до подбородка. На мгновение мне показалось, что передо мной близнецы… но нет – слишком разные, несмотря на некоторое сходство. Было в них что-то от азиатов – все трое чуть смуглые, темноглазые и черноволосые, но чертами лица они скорее напоминали европейцев. Обычный разрез глаз, тонкие носы – таких парней без проблем можно встретить где угодно в Сан-Фране. Потомки сотен лет перемешивания генов англосаксов, латиносов, китайцев, индусов и еще черт знает кого…

– Отвечай, когда с тобой разговаривают, оборванец! – снова заговорил самый рослый из местных. – Или ты немой?

Я только сейчас понял, что поначалу заставило меня принять совершенно разных людей за братьев. Одежда – все трое были облачены в просторные наряды темно-синего цвета, поверх которых носили что-то вроде доспехов из соединенных между собой металлических желтоватых пластинок. Какие-то местные вояки? Гонор, исходивший от них, ощущался буквально физически – и все же реальной опасности я не чувствовал. Даже несмотря на то, что у каждого на украшенном серебром поясе висела длинная сабля. Память тут же услужливо подсказала – тальвар.

И когда это я успел стать экспертом по местному вооружению?..

– Мне нужно идти. – Я осторожно отступил на шаг. – Передайте Владыке Алуру мое почтение.

– Не смей называть имя Владыки! – Вояка положил ладонь на рукоять тальвара. – Ты – лишь прах у его ног! Что у тебя в сумке?

И правда – показать, что ли? Впрочем… а не пойти бы им к черту? Здравый смысл подсказывал, что связываться с тремя вооруженными аборигенами – так себе затея. Но кому-то внутри меня – похоже, тому самому парню, который утром наорал на Уилсона – очень, ОЧЕНЬ не понравилось сравнение с прахом у ног какого-то там Владыки.

И этот кто-то не только знал, что такое «тальвар» и «чарайна» – легкий доспех, который носили трое передо мной – но и ничуть не боялся опробовать их на прочность.

– Не тебе спрашивать, что я ношу с собой! – громыхнул я на всю платформу прежде, чем успел подумать. – Убирайся прочь, пока я не забрал твою жизнь!

Что я несу?! Впрочем, думать уже некогда – троица воителей бросилась ко мне, на ходу вытаскивая из ножен эти самые… тальвары. Без лишних слов и как будто даже слаженно – двое тут же разошлись в стороны, заходя с боков – но как-то неторопливо.

Первого я встретил пинком в живот. Я никогда не учился драться – но удар вышел неожиданно сильным. Чарайна воина прогнулась, а самого его отшвырнуло чуть ли не на десять футов. Но второй уж замахнулся – длинное кривое лезвие сверкнуло в свете обеих лун, готовясь рассечь мою голову надвое. Я даже не успел подумать, что делаю – но тут же выставил руку, отводя всю мощь удара в сторону. Сталь лишь вспорола куртку и скользнула по коже, оставляя порез. Ерунда – боль не только не испугала меня, но и подстегнула, заставляя ускориться. Я скинул с плеча сверток с мечом и обрушил его на третьего нападавшего. Сбоку, прямо в шею – и скорее почувствовал пальцами, чем услышал противный хруст. Даже без смертоносного лезвия мое оружие оказалось достаточно тяжелым, чтобы сломать кости. Вояка выпустил саблю и без единого звука свалился на камни. Первый так и не поднялся, а третий – тот самый, который пустил мне кровь – отшвырнул тальвар и рухнул на колени, едва не ткнувшись в платформу лбом.

– Прости, Владыка! – завопил он, закрывая голову руками. – Я не узнал тебя в этих одеждах!

Владыка?! Я – Владыка? И что не так с моей одеждой?.. Нет, не знаю – тот, кто разбирался в оружии и умел убивать людей, в вопросах местной моды оказался не компетентен. Зато он с явным удовольствием опустил бы подошву ботинка на спину скорчившегося на камнях вояки – и что-то подсказывало, что этого вполне хватило бы, чтобы переломить хребет и размолоть ребра. То ли местные аборигены поголовно страдали от дефицита кальция в костях, то ли…

– Утром меня уже не будет на землях Владыки Алуру. – Я отходил спиной, трудом сдерживая рвущуюся наружу жажду крови. – Но тот, кто пойдет за мной – умрет!

Единственный уцелевший слуга местного правителя, похоже, и в мыслях не имел меня преследовать, и я спокойно прошел до середины платформы, где между двух колонн виднелась широкая лестница. Ступеньки уходили в темноту, и я разглядел то, что внизу, только когда уже почти спустился к зарослям. Не знаю, как флора, но местная фауна уж точно мало чем отличалась от привычной.

Оседланные лошади неторопливо бродили у подножья лестницы, пощипывая листья с кустов, и не обратили особого внимания на мое появление – похоже, привыкли не только к хозяевам, но и к людям вообще.

Так вот как добрались сюда слуги Владыки! Похоже, его жилище – какой-нибудь замок или что-то в этом роде – совсем недалеко. Для путешествий на большие расстояния обитатели этого мира явно предпочитают поезда, но для перемещения по окрестностям вполне годятся и лошадки. Лохматые, невысокие в холке, но крепкие и упитанные. Вряд ли я настолько тяжелее местных, что окажусь им не по силам… В собственных способностях я ничуть не сомневался – ездить верхом мое второе «я», кажется, умеет ничуть не хуже, чем убивать людей.

Я без особого стеснения обшарил все седельные сумки, но ничего по-настоящему ценного так и не нашел. Впрочем, смотря с какой стороны посмотреть. Если я собираюсь двигаться через сухие заросли и скалы, промасленный кожаный мешок с водой и какие-то странные хлебцы, завернутые в тряпицу, мне куда нужнее, чем горсточка серебряных монет. Как и пара толстых шерстяных одеял. Подумав, я прихватил еще и небольшой рулончик мягкой белой ткани – может пригодиться перевязать раны. Все?..

Сбоку на одном из седел висел короткий лук и колчан со стрелами. Я уже протянул руку, чтобы позаимствовать еще и их… но так и не тронул.

Не то. Не нужно.

Забавно. Я чуть ли не голыми руками ломаю людям кости, а вот стрелять из лука, похоже, не умею… Или, скорее, не хочу. Тот, другой внутри меня, явно предпочитает другое оружие…

Точнее, не так – он сам оружие. В тысячу раз более грозное, чем и лук, и тальвары оставшихся на платформе неуклюжих воителей. И уже совсем скоро эти бесполезные железки мне не понадобятся…

Черт, да с чего я это все вообще взял?!

Что я знаю о том, где я и что делать дальше?.. Пожалуй, только одно – мне нужно попасть в город, который я видел с платформы. И чем скорее, тем лучше. Тряхнув головой, я поставил ногу в стремя и забрался в седло.

И действительно, никаких сложностей в езде верхом меня не ожидало.

Глава 7

Страх пришел позже. Когда местные вояки в синих одеяниях навалились на меня втроем, организм, похоже, накачал сам себя адреналином под завязку – и заряда хватило примерно на четверть часа. Ровно столько и понадобилось, чтобы выиграть драку, спуститься с платформы, обшарить седельные сумки, украсть лошадь и понять, что я вполне сносно умею с ней управляться.

Но стоило проехать примерно милю, отходняк накрыл меня по полной. В ушах загудело, а перегруженное дракой тело стало будто ватным. Я посильнее вцепился в узду, чтобы не видеть как мелко и противно дрожат пальцы… Не помогло.

Я только что убил одного, а может, и двоих человек!

Задира внутри отлично умел сражаться, но психоаналитик из него оказался так себе. И разбираться с нахлынувшими чувствами мне предстояло самому. Я защищался… Но зачем убивать? Чтобы спасти свою жизнь? Нет, я вполне мог раскидать тех троих, не искалечив. Но убил! Просто потому, что захотел!

Может, я просто слетел с катушек?!

– Стой! – Я изо всех натянул поводья, останавливая лошадь. – Что же я теперь такое?!

Может, никакого второго «я» не существует? Может, моя психика попросту не выдержала перемещения между мирами и пустилась вразнос? Я сто раз видел по ящику что-то подобное… В критических ситуациях человеческий организм способен выдерживать немыслимые нагрузки. Матери сдвигали огромные грузовики или голыми руками ломали стены домов, спасая своих детей. Делали невозможное. Ценой рвущихся мышц и лопающихся костей – но делали! И со мной случилось то же самое?

Но откуда я тогда так много знаю про местные клинки и доспехи? Почему уцелевший вояка в синем назвал меня Владыкой?..

Я пристроил сверток с мечом на лошадиной холке. Тогда, в Чайнатауне, одно лишь прикосновение к оружию привело меня в чувство – может, попробовать еще раз?..

Кажется, сработало. От холода стали дрожь в пальцах тут же унялась, а за руками чуть остыла и голова. Не то, чтобы я полностью пришел в себя, но мысли хотя бы немного пришли в порядок.

Тот, другой внутри меня, тоже остался доволен. Он не знал правильного названия этого странного, явно не местного клинка, и явно когда-то предпочитал оружие поизящнее, но никаких возражений не имел.

От рева, раздавшегося примерно в четверти мили со стороны платформы, едва не заложило уши. Лошадь дернулась так, что я едва удержался в седле. Умное животное наверняка уже давно привыкло к гудкам поезда… Но это явно был не поезд. Уж не знаю, что за тварь могла издавать подобные звуки, но я тут же представил себе что-то вроде тираннозавра из «Парка Юрского Периода». Или кого-то схожих размеров.

И аппетитов. Я даже не подумал, что в этих зарослях можно встретить кое-что пострашнее увальней с тальварами. Лошадь нетерпеливо плясала на месте, явно желая поскорее убраться от ревевшей неподалеку твари. Я не возражал – и мы тут же сорвались в галоп.

Но то ли копыта стучали слишком громко, то ли чудище еще и отличалось неплохим обонянием, через несколько мгновений рев раздался снова – и на этот раз вдвое ближе. Тварь взяла след и, похоже, собиралась нами поужинать.

– Погнали! – Я стукнул лошадь пятками по бокам. – Давай, быстрее!

Но бедное животное и так уже мчалось изо всех сил. Я едва успевал пригибаться, что бы не получить по лицу очередной суховатой веткой и даже не пытался смотреть назад, но слух подсказывал: дело плохо. Таинственный монстр крушил деревья уже чуть ли не прямо за моей спиной и грохотал гигантскими лапищами по земле.

Догоняет!

Я рванул уздечку, и свернул влево. В гонке по прямой лошадь этой твари явно уступает – но можно попробовать затеряться там, где заросли гуще… Если успею перебраться через эту гребаную полянку… На крохотном – в две дюжины футов в диаметре – пятачке не росла даже трава, и я пригнулся к лошадиной шее и отважился оглянуться.

Срань Господня!

Я не успел толком рассмотреть ломящееся ко мне через деревья чудовище – зато вполне оценил размеры. Чем-то оно напоминало накаченную стероидами гориллу-переростка… или гребаного Кинг-Конга – только с рогами, полыхающими оранжевым глазищами и вытянутой мордой. Даже передвигаясь на четвереньках тварь была чуть ли не втрое выше человека и с легкостью ломала деревья. А на поляне помчалась еще быстрее, подобравшись ко мне в два прыжка.

– Быстрее! – заорал я.

И тут же полетел вперед, когда лошадь вдруг остановилась, будто наткнувшись не невидимую стену. В Сан-Фране такое падение наверняка стоило бы мне пары сломанных костей, но я каким-то чудом успел оттолкнуться от стремян, махнуть вперед на десяток футов, перекатиться через голову и оказаться на ногах уже лицом к чудовищу.

С мечом в руке. Тот, второй «я», снова перехватил управление и готовился защищать наше общее тело.

Но защищать не понадобилось. Монстр слишком увлекся трапезой и как раз отрывал огромными когтями заднюю половину лошадиной туши. Света двух лун вполне хватало, чтобы рассмотреть могучее тело, заросшее черной шерстью и непропорционально маленькие ножки. Неудивительно, что тварь опиралась при ходьбе и на передние конечности – огромные, как у гориллы. Но на этом сходство с обезьяной заканчивалось. Голова монстра напоминала одновременно и свиную, и волчью и даже козлиную – из-за острых изогнутых рогов с половину моего роста длиной.

– Что ты, мать твою, такое? – прошептал я.

Не примат. Не похож ни на одного из известных мне земных хищников… но уж точно не травоядный. В паре десятков шагов от меня пожирало убитую лошадь создание, больше всего похожее на гребаного демона. Так вполне мог бы выглядеть сам Сатана, решивший прогуляться за пределами Преисподней. И перекусить – огромная зубастая пасть без труда отрывала куски мяса.

Но страха я уже не чувствовал. То ли вновь сказался бешеный приток адреналина, то ли мой внутренний эксперт по оружию кое-что знал и о местной фауне. Он не боялся – просто спокойно подмечал, что связываться с гребаным демоном не стоит. Мне он не по зубам…

Пока не по зубам. Чутье тут же подсказало, что уже совсем скоро я смогу разделать и такого уродца – но для этого нужно для начала не сдохнуть. Не опуская меч, я осторожно попятился назад и развернулся к монстру спиной только через целый две сотни футов. Предосторожность оказалась лишней – он уже насытился и потерял ко мне всякий интерес.

Но это уж точно не значит, что где-то поблизости не может шляться тварь и пострашнее. Лес вокруг наполняли звуки, половину из которых я однозначно оценил как угрожающие. Двигаться дальше сейчас, ночью – самоубийство… Лучше дождаться рассвета. Дерево вряд ли защитит меня от по-настоящему опасного зверья, но забраться повыше – не самая плохая идея. Уж точно лучше, чем ночевать на земле.

Я выбрал убежище понадежнее – могучего лесного старца с листьями, похожими на наконечники стрел – и тут же вскарабкался наверх и устроился среди ветвей. Места оказалось достаточно, чтобы вытянуть ноги и даже улечься.

Теперь главное – не заснуть. Я специально принял как можно более неудобную позу – но и это не помогло. То ли сказывалось немыслимое напряжение тела, то ли разум уже отказывался переваривать килотонны полученной информации и понемногу уходил на перезагрузку. Я из всех сил старался даже не моргать, но, в конце концов, не выдержал и закрыл глаза.

И почти сразу окружавшие меня ночные заросли сменились камнями храма. Древнего и настолько огромного, что двигавшиеся на его фоне человеческие фигурки показались не крупнее муравьев…

* * *

Струя пламени лизнула щит и ушла вверх. Санджит не только самый старший, но и самый сильный из нас – все это признавали. Но даже у него почти никогда не получалось достать Иши. Тот даже не отступил – только легонько потряс ладонью, и песчаный круг осыпался. Сейчас ударит в ответ, и тогда даже Санджиту придется непросто. Иши бывает медлительным – даже мне приходилось одолевать его в бою на палках. Но уж если попадет – мало не покажется!

Так и вышло. Земля взорвалась у Санджита под ногами, и он едва не свалился. Защищаться он так толком и не научился – привык брать напором и силой. И почти всегда побеждал. И даже сейчас удача его не оставила. Из ладоней Санджита хлестнули сразу две струи раскаленного огня – и на этот раз Иши не устоял.

Я так залюбовался схваткой братьев, что на мгновение забыл о собственном уродстве. Но когда Иши рухнул на землю, обида вернулась. Ударила сильнее палки. Сильнее меча… даже сильнее самого могучего из приемов Санджита.

Хотя откуда мне знать?! Он никогда не использует Джаду, чтобы напасть на меня. Мой удел – железки и деревяшки, с которыми играют дети. И мне никогда не стать одним из них! В носу предательски защипало, и я отвернулся, чтобы никто не видел. Не хватало еще расплакаться прямо здесь!

– Амрит…

Ванада. Он единственный еще иногда сражается со мной. Но только в память о тех временах, когда мы еще были одинаковыми. Пятеро смертных братьев, которые только пытались постичь Путь Семнадцати Ступеней…

– Я в порядке, – вздохнул я. – Дай мне пройти.

– Постой, брат! – Ванада перегородил мне путь. – Я понимаю…

– Нет, не понимаешь! – прошипел я, сжимая кулаки. – И никогда не поймешь!

– Амрит, я только…

– Дай мне пройти! – Я шагнул вперед. – Не смей мне указывать! Мы больше не братья!

– Ты всегда будешь моим братом, Амрит. – Ванада нахмурился и подпер руками бока. – Этого не изменить.

– Уже изменилось! – Я еле сдерживал рвущийся наружу крик. – Я уродец! Калека! Я никогда не стану таким, как ты, как Санджит, как Иши, как…

– Разве ты забыл, что говорил Мастер Рави? – Ванада улыбнулся. – Тебе не нужна сила стихий, чтобы постичь Путь…

– Только я знаю, что мне нужно. – Я сплюнул себе под ноги. – Убирайся с дороги, или тебе придется драться со мной.

– Придержи свой язык! – Глаза Ванады полыхнули синим планемем. – Не забывай, кто перед тобой, Амрит!

– Вот как ты заговорил? – усмехнулся я. – Давай! Покажи, чему научился. Убей меня – и не вспоминай о глупом братце, который…

– Я никогда не трону тебя, брат. – Ванада опустил плечи. – Тебе это известно. Ступай, если не желаешь говорить – но не держи зла. Путь закрыт для того, в чьем сердце…

– Прибереги мудрые слова для Мастера Рави. – Я толкнул брата плечом и зашагал прочь. – Ему они нужнее, чем мне.

Гнев высушил слезы, но облегчения не принес. Лучше бы Ванада ударил меня – один раз, всей мощью своей Джаду. Тогда не пришлось бы тащиться к подножью Храма, как побитой собаке. Мне не место здесь. Мастер Рави держит уродца – самого бесполезного из братьев – из одной только жалости! Лучше умереть, чем жить вот так! Каждый день видеть, как Санджит, Ванада, Иши и Арджуна наращивают могущество, становясь воителями. Такими, что даже Мастер Рави уже скоро будет недостоин даже коснуться песка у их ног. А я навсегда останусь таким!

Обычным. Смертным. Медлительным, хрупким и неуклюжим.

– Что опечалило тебя, прекрасный юноша?

Тихий скрипучий голос едва не заставил меня подпрыгнуть на месте. То, что я сначала принял за кучу тряпья, принесенную ветром к подножью Храма, оказалось человеком. Но каким! Мне недавно исполнилось шестнадцать, но незнакомец едва доставал макушкой мне до середины груди, и к тому еще и был горбат. Наверняка уродец – не случайно же он натянул на голову капюшон, полностью скрывающий лицо. Нищий? Но откуда он здесь взялся?

– Кто ты? – спросил я.

– Всего лишь бедный странник. – Горбун с явным трудом поднялся на ноги. – Но даже такому, как я, видна твоя боль, Амрит.

– Откуда ты знаешь мое имя?!

– Мне известное многое. – Горбун сделал еще шаг вперед. – Ты – младший из братьев, познавших благодать Тримурти.

– Ты ошибаешься, бродяга, – вздохнул я. – Мне никакой благодати Создателя не досталось.

– Это так. Даже Тримурти не может быть бесконечно справедлив, – кивнул горбун. – Но таков порядок вещей. Он разделил Джаду – саму жизнь – на равные части. Четыре стихии – четыре покровителя – четыре брата. Младшему не досталось ничего.

– Ты пришел, чтобы издеваться над моей печалью? – проворчал я. – Тогда убирайся прочь, пока я не разозлился.

– Мне понятна твоя обида. – Горбун негромко засмеялся. – Ты ведь ничем не хуже своих могучих братьев. Разве ты виноват, что родился позже, чем они? А ведь мы с тобой так похожи…

– Мы? – Я сложил руки на груди. – Может, Тримурти и не подарил мне Джаду одной из стихий – я не горбатый уродец!

– Не суди по внешности. – Горбун будто и вовсе не обратил внимания на обидные слова. – Что бы ни говорил Мастер Рави, истинная сила не всегда прекрасна. Может, я и уродлив, но я покажу тебе могущество, которое не уступит Джаду твоих братьев… а может, и превзойдет их всех.

– Так кто же ты?! – воскликнул я. – Назови свое имя!

– Я – тот, чья власть простирается там, где даже Тримурти бессилен. – Горбун расправил плечи и как будто даже стал чуточку выше. – Такой же младший брат, как и ты, рожденный…

– Ты – Антака! – догадался я. – Губитель, чье дыхание гасит солнце! Антака Карающий…

Я отскочил и начертил ладонью перед собой круг – знак отрицания Темного. Как будто это могло защитить меня от самого Властителя Мира Мертвых. Того, кого обходит стороной даже могучий Индра.

– …Антака Неназываемый, Антака Темный, Владыка Преисподней... У меня много имен, – снова засмеялся горбун. – Но также меня называют Шиндже – Царь Смерти и Справедливости. Разве ты не знаешь – почему?

– Ты… ты Великий Судья! – кое-как выдавил я.

– Это так. – Антака сделал еще один шаг вперед. – И мне под силу исправить даже то, что не смог изменить сам Создатель Тримурти. Если пожелаешь, я сделаю тебя сильнейшим из братьев.

– Я не верю тебе! – Я попятился, выставив ладони. – В тебе нет Света, ты желаешь зла всему, чего касаются лучи солнца!

– Я желаю лишь справедливости. – Антака покачал головой. – Тримурти подарил смертным свою Джаду. Четырем братьев, обделив пятого. Я же подарю тебе свою.

– Нет! – Я зажмурился и тряхнул головой. – Мне не нужна твоя сила, Губитель!

– Я не желаю тебе зла, Амрит. – Антака пожал плечами. – Если ты не захочешь – я отыщу другого достойного воителя. Достаточно мудрого, чтобы понять – тень появляется лишь там, где зажигается свет. Я – лишь отражение могущества Тримурти и его сыновей.

– Ты – сама Тьма!

– Тьма, Свет – какая разница? – рассмеялся Антака. – Джаду не имеет ни вкуса, ни цвета. Она разлита везде. И лишь воитель решает, чему он станет служить… Подумай, Амрит! Сколько славных подвигов ты сможешь совершить. Мастер Рави будет гордится тобой!

– Ты обманешь меня, Губитель! – Я сложил руки на груди. – Путь Тьмы – это путь лжи.

– Ты сам веришь этому? – негромко поинтересовался Антака. – Разве не меня называют Шиндже Справедливый? И разве не твой Мастер скрыл от тебя и твоих братьев, что Джаду делится не на четыре части? Что есть еще и пятая, Джаду Тьмы и Смерти? Он обманул тебя, Амрит – а я говорю правду.

-Это… это так, – пробормотал я, опуская голову. – Значит, Мастер соврал нам?

– Он лишь желал защитить вас всех от злобного Владыки Преисподней, – усмехнулся Антака. – Много ли вины в том, что боишься и ненавидишь того, кого ни разу не видел? Подумай, Амрит. Я не обещаю тебе легкого пути – но моя сила нужна этому мир ничуть не меньше славного могущества Создателя Тримурти. Если скажешь – я уйду… И понадобятся годы, чтобы отыскать того, кому подчинится дар, который я предлагаю тебе.

Я молчал. Неужели Мастер соврал мне? Неужели я действительно могу сравняться силой с братьями?.. Но какую цену потребует Губитель? Он мог бы разгневаться за отказ и убить меня одним касанием – но не стал ни угрожать, ни упрашивать… Антака просто немного постоял со мной рядом и, не дождавшись ответа, развернулся и заковылял прочь. Крохотный, горбатый и совершенно не страшный. Темный бог, которого боятся и ненавидят все. Такой же, как и я сам, младший из братьев.

– Стой! – крикнул я ему вслед. – Я… я согласен.

– Да будет так. – Антака развернулся и шагнул мне навстречу. – Мы скрепим наш договор. Дай руку, Амрит!

Мне вовсе не хотелось пожимать уродливую когтистую клешню, появившуюся из-под тряпья – неожиданно крупную и мощную для такого крохотного создания. Но отступать уже слишком поздно.

– Может быть немного больно. – Из-под капюшона сверкнули алые глаза Антаки. – Ничто не дается просто так, Амрит.

Мою руку будто засунули в огонь.

Глава 8

Я открыл глаза – и едва успел откатиться в сторону. Тяжелое лезвие вошло в землю в полудюйме от моей щеки. Меч из свертка преданно последовал за хозяином в короткий полет с дерева… и чуть не пробил мне голову насквозь. Ушибленные бок и спина явно намекали, что спать на ветвях – не лучшая идея, но куда сильнее болела рука.

– Вот дерьмо! – простонал я, разглядывая горящую огнем конечность.

Правую кисть будто сунули в жаровню с углями… или в ведро с кислотой. Боль снова прокатилась по коже чуть ли не до самого локтя, но выше уже не пошла. Зато принесла с собой то ли синяки, то ли ожоги. Там, где меня коснулась уродливая клешня древнего Темного божества, плоть сначала раздулась и покраснела, а потом начала стремительно темнеть, будто бы прямо под кожей проступал какой-то странный рисунок…

Меня? Клешня Темного божества?!

– Да что за хрень вообще творится?.. – Я кое-как поднялся на ноги. – Я что, спятил?

К жуткой боли в руке грозилась прибавиться еще и головная. Я почти полминуты убеждал в том, что я все еще Ричард Джеймс Коннери, инженер из Саннидейла, Сан-Франциско, а не шестнадцатилетний пацан по имени Амрит, заключивший сделку с местным аналогом Люцифера.

Значит, все-таки сон? Но до чего же реалистичный! И что-то подсказывало, что увидел я его неспроста… Иначе почему моя кожа буквально горит в тех местах, где руки парнишки коснулись пальцы Антаки-Губителя?

Боль понемногу уходила, ожоги на тыльной стороне ладони приобретали все более осмысленные очертания. Прямо на моих глазах на моей коже появлялась то ли ящерица, то ли змея…

Дракон! Не здоровенная тварь вроде Толкиеновского Смауга, а скорее что-то похожее на рисунки, которые я видел в Чайнатауне. Длинная зубастая морда, голова с рогами и вытянутое веретеном чешуйчатое тело, уходящее под куртку. Я закатал рукав и обнаружил, что зверюга вьется волной по всему предплечью почти до самого сгиба локтя. Дракона весь поблескивал, и только у кончика хвоста несколько чешуек почему-то оказались неокрашенными – сквозь тонкий контур рисунка просвечивала самая обычная кожа.

Моя кожа.

– Да что ты, мать твою, такое? – пробормотал я, поворачивая руку к себе тыльной стороной.

Татуировка? А что, похоже – если не считать того, что во всем Сан-Фране не нашлось бы мастера, способного на такую работу. А скорее – не нашлось бы нужных чернил. Дракон выглядел не рисунком, а самой настоящей сказочной рептилией, устроившейся на моей руке, раскрывшей пасть и вытянувшей раздвоенный язык к пальцам. Черная чешуя блестела, отражая лучи восходящего солнца, а глаза будто бы светились сами по себе крохотными алыми огоньками.

И не только глаза! На пальцах – там, где уголовники или байкеры любят набивать себе всякую хрень вроде «FATE» или «KILL» красовались четыре золотистых символа. На мизинце – кружок, на безымянном – что-то вроде стрелочки. На среднем – том самом, который я нередко демонстрировал Эдди – капелька. А на указательном – что-то непонятно-зловещее, похожее одновременно и на черепушку, и на костлявую ладонь скелета.

– Да здравствует рок-н-ролл, мать его, – буркнул я, возвращая рукав куртки на место.

Странный сон, едва не стоивший мне пары сломанных ребер или дырки в голове, ответил на кое-какие вопросы, хоть и подкинул втрое больше новых. Зато теперь я, по крайней мере, знаю имя того, с кем мне приходится делить черепушку. Амрит. Самый младший из пяти братьев, учеников какого-то Мастера Рави. Мой собственный эксперт по вооружению и рукопашному бою. Помимо этого парнишка поделился со мной знанием местного наречия – вряд ли те вояки на платформе обращались ко мне на английском… И на этом, пожалуй, все.

– Кто такой Тримурти? – спросил я вслух. – Создатель? Ваш бог?.. И зачем я здесь?

Нет ответа. Похоже, разбираться с местной религией, историей, устройством общества и еще кучей всего – а заодно и с собственным предназначением – придется самому. И пока я более-менее уверен только в одном: мне нужно попасть в тот самый город, будто сошедший со страниц какого-нибудь фэнтези с восточным колоритом. И как можно скорее. Но для начала неплохо бы собрать остатки потерянного вчера снаряжения. Лесной демон, сожравший мою несчастную лошадь, вряд ли позарился на одеяла или седельные сумки.

Когда я нашел место его вчерашней трапезы, о разыгравшейся ночью трагедии напоминало немногое. Только бурые пятна на суховатой земле, поломанные заросли и несколько разбросанных крупных костей. Остальные, похоже, растащило зверье поменьше. Какие-нибудь местные падальщики. Они терпеливо дождались, пока демон насытится и уберется восвояси, и потом спокойно прикончили остатки его ужина. Этот мир умел прятать следы убийства не хуже опытного киллера.

Но седло и пришитые к нему сумки не пришлись по вкусу никому. Их я обнаружил в кустах футах в пятидесяти от лошадиных костей. Окровавленные, рваные и растоптанные – но все же сохранившие хотя бы часть содержимого. Мех с водой – самое драгоценное – монеты и одеяла не пострадали… а раскатанный в лепешку хлеб все еще остается хлебом. Орудуя огромным клинком меча, как ножом, я кое-как соорудил себе из остатков седельной сумки что-то вроде рюкзака, набил его под завязку и, напившись и слегка перекусив, выдвинулся в сторону города. Амрит не оставил мне в наследство знаний местной флоры и фауны, зато подарил в довесок к драконьей татуировке еще и совершенное чувство направления. Из этих зарослей я никак не мог разглядеть крыши сказочных небоскребов, но и без этого прекрасно знал, куда идти.

Просто знал – и все. Указывать расстояние мой внутренний компас не умел, но я неплохо справился и сам. Десять, может быть, пятнадцать миль. И еще пара хлебцев и полторы пинты воды за спиной. Не самая паршивая математика… разумеется, если демоны не охотятся днем. Вполне реально успеть добраться в город до заката. Меч как-нибудь избавит меня от надоедливого зверья, а деревья – от жаркого местного солнца.

Но этот мир умел подкидывать проблемы самого разнообразного характера… И они не очень-то спешили обходить меня стороной. Не успел я прошагать и мили, как за спиной послышался топот копыт. Всадник явно торопился – и что-то подсказывало, что он вовсе не опоздал на вчерашний поезд.

* * *

– Остановись! – требовательно крикнул всадник. – Именем Владыки Алуру, Великого Мастера клана Ледяного Копья – стой!

Сколько громких титулов…

– У меня нет дел к Великому Мастеру, – отозвался я, разворачиваясь. – Я обещал покинуть его земли. Дай мне уйти.

– Ты никуда не уйдешь! – Всадник натянул поводья. – Ты убил и ограбил служителей клана. Отец не простит подобного оскорбления!

– Они первыми напали на меня. – Я взялся за лямку рюкзака. – Я был в своем праве.

– Никто не дал тебе права убивать людей клана! – Всадник одним прыжком оказался на земле. – И если уж сейчас отец не может защитить свои земли сам, я сделаю это за него!

Пожалуй, сделает… Темноволосый – явно местного происхождения – парень в синих свободных одеждах оказался едва ли намного старше Амрита из моего сна – и все же выглядел куда опаснее, чем трое увальней с платформы вместе взятых. От него буквально веяло какой-то особой энергией…

Уж не той ли самой, которую Создатель Тримурти подарил смертным? Только, похоже, не всем – те, кого я отделал вчера вечером, ничем подобным не «фонили». Паренек, собиравшийся надрать мне зад, явно принадлежит к какой то особой касте. И дело не только в великолепном белом жеребце, одежде впятеро богаче той, что носили вояки с тальварами или поясе с золотой пряжкой.

Парень двигался… проклятье, он даже СТОЯЛ как-то по-другому. С прямой спиной, но расслабленно, чуть выдвинув левую ногу вперед и опустив плечи. Его поза будто бы не несла никакой угрозы – и все же было в ней что-то от сжатой пружины, уже готовой распрямиться, взорвавшись убийственной серией ударов. И даже отсутствие у парня какого-нибудь дао или тальвара не внушало спокойствия – он сам был оружием куда более грозным, чем мой гигантский меч.

Даже мое второе я затаилось, усмирив гордость. Похоже, к такому противнику я еще не готов.

– Я сожалею о том, что сделал. – Я чуть склонил голову. – Но твои люди напали на меня.

– Довольно слов! – Глаза парня засветились синеватым цветом. – Я – Джей, наследник клана Ледяного Копья. Назови же свое имя и клан прежде, чем я сокрушу тебя!

– Рик, – буркнул я. – Я не знаю своего клана! И я не хочу с тобой…

Донести свои мысли о мире и гармонии до Джея я попросту не успел. Он бросился ко мне с такой скоростью, что поднял в воздух целую тучу пыли, как какой какой-нибудь мускул-кар на грунтовой дороге. Я едва успел сорвать со спины рюкзак до того, как Джей ударил. Его кулак прилетел мне в бестолково вставленное левое плечо, и рука взорвалась болью. Я выронил свою поклажу вместе с мечом и отступил на шаг.

В отличие от вояк на платформе, Джей двигался нечеловечески быстро. Я едва успевал закрываться, защищая голову и живот, но рукам и ребрам досталось по полной. Меня будто лупили бейсбольной битой – оставалось только удивляться, как мои кости еще не превратились в крошево, а сам я – в искалеченное существо, способное лишь хныкать и просить пощады.

– Хватит! – простонал я.

Несколько мгновений затянулась в целую вечность – но и она закончилась. Водопад ударов, обрушивающихся на меня, прекратился, и я отважился выглянуть из-за собственного плеча – и увидел глаза Джея. Парнишки, которому по возрасту самое место в старшей школе. Который собирался забить меня до смерти не из мести за убитых слуг – плевать он на них хотел – не из злобы или суровой необходимости, а просто потому, что чувствовал себя сильнее. В его взгляде не было настоящего гнева – только раздраженное удивление.

Словно наследник клана Ледяного Копья не мог понять, как я вообще еще стою, получив такое количество ударов.

И явно собирался добавить еще.

– Ах ты сукин сын… – выдохнул я сквозь зубы.

Следующий удар вполне мог бы сломать мне шею – если бы попал в цель. Я чуть пригнулся, пропуская кулак Джея над собой, и ударил в ответ. Не рукой – на это ушло бы слишком много времени – а головой. Разом выпрямляясь и бодая лбом прямо в гладкий подбородок. И пусть Джей втрое проворнее меня, разница в весе сделала свое дело. Наследник клана Ледяного Копья лязгнул зубами и, взвыв от боли, отлетел чуть ли не на десяток футов. Но через мгновение уже снова был на ногах.

– Готовься к смерти! – закричал он, поднимая над головой правую руку.

По его пальцам пробежали крохотные голубые искры, и когда прямо мне в грудь устремилось что-то вроде гигантской сияющей сосульки, я понял, за что клан Ледяного Копья получил свое имя. Увернуться я не успел – только выставил вперед ладонь…

И уже готовая пронзить меня насквозь колдовская ледышка с беспомощным звоном разлетелась на осколки. Удара я почти не почувствовал – только легкий шлепок по ладони, от которой во все стороны зарябили струйки, похожие одновременно и на черный дым, и на клубы пыли вокруг. Джей швырнул в меня еще несколько сосулек – обоими руками по очереди – но я так же легко отбил и их. К моей ладони будто приросла едва осязаемая полусфера. Темнеющая только в момент атаки Джея, почти прозрачная и тонкая – но немыслимо прочная.

Щит?! Мой собственный магический щит?

Причем такой, что Джею явно не по зубам. Смазливое лицо парнишки исказила гримаса ярости, и он снова набросился на меня с кулаками. Но на этот раз не так проворно. Похоже, его бешеная скорость подпитывалась от той же «батарейки», что и ледяные копья, и усилия высушили резерв Джея подчистую. Теперь я мог не только выступать в роли боксерской груши, но и бить в ответ. На четыре его удара пришелся только один мой – зато удачный. Неуклюжий, напрочь лишенный изящества, но тяжелый и сильный. Голова Джея мотнулась назад, как у тряпичной куклы, и ему пришлось отступить.

– Тебе не победить! – выдохнул он.

Его ладонь снова сверкнула голубым льдом, но на этот раз вместо метания острых сосулек Джей просто поймал моё запястье пальцами – и руку тут же заморозило по самое плечо. За ней холод сковал и все тело, понемногу подбираясь к сердцу. Что за?.. Я попытался снова создать магический щит, но спасительная полусфера не появлялась. Похоже, она помогает только от дальних атак, а в ближнем бою можно рассчитывать только на кулаки. Я дергался изо всех сил, мотая Джея по тропинке, но он не отпускал. Ругался, плевался кровью из разбитых губ, сам еле держался на ногах – и все же промораживал меня до самых кишок. Двигаться становилось все сложнее, а в глазах стремительно темнело. Еще немного – и он меня прикончит! Если только…

Должно же и у меня быть что-то вроде его ледяного касания.

Должно!

– Иди сюда, ублюдок… – прохрипел я, накрывая его холодные пальцы свободной рукой. – Сдохни!

Сработало! Джей как будто получил в поддых. Выпучил глаза, закашлялся – и начал заваливаться на землю. Его лицо стремительно бледнело, щеки вваливались, а хватка на моем запястье слабела.

И вместе с тем, как он терял силы, ко мне они возвращались. Сначала начало без труда двигаться замороженное чуть ли не до костей тело, потом отступил холод, а вместе с ним ушла и боль. Наверное, я мог бы «подкормиться» и еще, но когда Джей отключился, я разжал пальцы. С явной неохотой. Вовремя пришедший мне на помощь Амрит явно был не прочь довести дело до конца, и его прекрасно понимал… но не убивать же парня, который вполне мог бы оказаться моим младшим братом.

Если бы я родился в этом гребаном мире, где все, что движется, норовит тебя прикончить.

– Ну ты и засранец, – проворчал я, легонько пиная поверженного противника.

Кажется еще дышит – но встанет явно нескоро. И выглядит так, будто бы провел пару месяцев в концлагере. Щеки Джея ввалились, кожа высохла, а в черных волосах появились седые пряди. Мое магическое оружие ближнего боя явно оказалось посильнее. И заодно еще и подлечило меня самого, хоть и не полностью.

Свои пожитки я собирал морщась от боли и бормоча ругательства. Кулаки Джея оставили на моей несчастной тушке бессчетное количество синяков и ссадин. Я с трудом подавил соблазн еще пару раз заехать ему по ребрам – а заодно и позаимствовать роскошного жеребца и все ценное имущество, которое отыскалось бы у Джея за поясом или в седельных сумках…

Но тогда клан Ледяного Копья отыщет меня даже под землей. Я и так уже нажил себе могущественного врага – и не стоит превращать его еще и в кровного. Я оттащил Джея с тропы и посадил спиной к дереву.

И что теперь? Он придет в себя быстрее, чем я уберусь достаточно далеко – и верхом догонит за час или два. Если только…

Где-то вдалеке послышался раскатистый гудок.

Поезд! Похоже, я не так далеко от железной дороги.

Глава 9

– Проклятье…

Заросли закончились так неожиданно, что я успел только выругаться. Даже приобретенные суперспособности не помогли удержаться на ногах, и через мгновение я уже кубарем катился вниз. Крутая насыпь протащила меня несколько десятков футов и швырнула в песок. Там, наверху, все вокруг напоминало скорее джунгли в период засухи – но стоило мне немного проехаться на заднице, как ландшафт изменился, превращаясь в гребаную пустыню. Теперь песок был везде: сверху, снизу, справа и слева… Во рту, в ушах и в ботинках – примерно по фунту в каждом. Я чудом не выронил меч и рюкзак, но, похоже, растерял половину содержимого.

Но времени ползать и собирать вывалившиеся одеяла и монетки не осталось – поезд приближался. Я без труда разглядел и рельсы, и появившуюся вдалеке металлическую громадину с цветастыми вагонами. Две-три мили – и примерно вдвое меньше до железной дороги, если двигаться по прямой. Я не стал утруждать себя лишними расчетами, перехватил сверток с мечом поудобнее, закинул за спину изрядно полегчавший рюкзак и просто побежал.

Все равно никаких других вариантов у меня нет. Если не смогу догнать гребаный поезд, наследник клана Ледяного Копья очнется, и еще до полудня меня догонит целая армия синих болванов с луками и тальварами – и вряд ли даже Амрит поможет надрать задницу им всем.

Я мчался через пустыню, топча редкую и чахлую растительность и загребая песок ботинками. Примерно через четверть мили бежать стало легче – земля под ногами начала твердеть и уже не норовила затянуть ногу чуть ли не по щиколотку при каждом шаге, но я все равно терял скорость. По самой нелепой и вместе с тем очевидной причине: просто выдохся. В боку закололо, дыхание становилось все тяжелее, и только нежелание снова встретиться с злющим, как сто чертей, Джеем еще гнало меня вперед. Меч, до этого казавшийся чуть ли не игрушечным, стал весить полтонны, и с каждым шагом тяжелел еще на десяток фунтов. Пробежав еще четверть мили, я скинул рюкзак.

Но даже сотня наследников клана Ледяного Копья не заставили бы меня выбросить оружие. Сверток будто намертво прирос к руке, и я кое-как ковылял дальше, уже понимая, что не успею. До железной дороги осталось не больше трех сотен футов, но вереница цветастых вагонов уже проплывала мимо. Размеренно и неторопливо – и все же слишком быстро, чтобы я успел уцепиться хотя бы за последний. Я ненавидел себя за каждый съеденный хот-дог, но никак не мог ускориться еще хотя бы немного.

На помощь пришел Амрит. Не перехватил управление руками и ногами – скорее ненавязчиво напомнил о том, что я не только должен уметь, но и уже не раз проделывал. Способность разогнать собственное тело, чтобы увернуться от смертоносной стали или отбить удар кулака вполне годится и для погони за поездом. Достаточно выиграть всего несколько секунд…

Я ускорился, и вагоны будто сами прыгнули мне навстречу. Я успел увидеть даже людей за гигантскими окнами. Все до одного темноволосые, смуглые… и удивленные. Мужчины, женщины и дети чуть ли не жались лицами к стеклам, чтобы получше разглядеть удивительное зрелище: меня, мчавшегося наперерез поезду через пески.

Вряд ли подобное происходит здесь каждый день.

Еще немного!

Последний вагон прогрохотал мимо, но я уже был рядом. Вложив все оставшиеся силы в гигантский прыжок, я дотянулся пальцами до какого-то поручня и вцепился в него мертвой хваткой. Ноги несколько раз ударились о шпалы, но потом я смог кое-как оттолкнуться и буквально прилипнуть к задней стенке вагона всем телом. Прямо подо мной бесконечными полосами из темного блестящего металла убегали вдаль рельсы – к той самой платформе, у которой я и появился в этом мире – но я уже ехал. Пусть не полноправным пассажиром и явно не со скоростью поезда подземки из Сан-Франа – и все же достаточно быстро, чтобы уже через пару часов убраться на безопасное расстояние и от земель Владыки Алуру, и от его злобного отпрыска. Я на всякий случай еще некоторое время вглядывался в пустыню и оставшиеся далеко позади заросли, но ни белый жеребец, ни ярко-синий наряд Джея так и не показались. Гордый наследник клана Ледяного Копья то ли до сих пор валялся в отключке… то ли послужил обедом для кого-нибудь вроде твари, что сожрала мою лошадь.

Не самый паршивый для меня вариант.

Вздохнув, я кое-как развернулся на чем-то вроде узенького карниза и осторожно двинулся к середине задней стенки вагона. Местный транспорт втрое превосходил метро и трамвайчики Сан-Франа исполинскими размерами, но не так уж сильно отличался конструктивно. Запасной выход оказалась именно там, где и должен был – в центре. Особо ни на что не надеясь, я потянул ручку и едва не свалился на рельсы, когда дверь вдруг открылась мне навстречу. То ли ее вообще не запирали – хотя замочную скважину я совершенно точно видел – то ли мне сегодня особенно везло.

Но стоило мне забраться внутрь и оказаться в уютном полумраке вагона, как везение закончилось… Впрочем, глупо было бы надеяться, что мой эпический забег через пески останется без внимания местных… бортпроводников?

Или как они называются здесь, в безумном мирке, где люди уже освоили пар, но до сих пор истребляют себе подобных мечами, саблями и луками со стрелами?

– Кто ты? Кто позволил тебе забраться сюда, бродяга?!

В нескольких шагах от меня в узком проходе стоял невысокий мужчина с выбритыми висками и круглым пучком черных волос на макушке. Лет сорока или даже старше – но все еще поджарый. Похоже, местные вообще нечасто страдают от лишнего веса, а этот и вовсе оказался совсем худым. То ли из-за острых скул, то ли из-за одежды. Он носил на поясе точно такую же серебряную пряжку, как и те, что пытались убить меня на платформе, но само его одеяние было темно-серого цвета с золотым шитьем. Без брони-чарайны на груди, и все же чем-то неуловимо напоминающее униформу…

Хотя скорее о принадлежности мужчины к служителям закона свидетельствовала увесистая дубинка, которую он уже успел снять с петли на поясе – и явно собирался пустить в ход.

– Ты проглотил язык?!

И какого хрена все здесь принимают меня за нищего?! Пусть моя куртка вовсе не тянет на шмотку из последней модной коллекции, видели бы они настоящих бомжей, что по вечерам выходят поковыряться в мусорных баках в Саннидейл… Нет уж, с меня хватит!

– Мне не нужно твое позволение, чтобы быть здесь! – Я упер острие завернутого в ткань меча в пол. – А если ты еще раз назовешь меня бродягой, я вырву твой язык!

Ого, как я, оказывается, могу… Или это Амрит? Наверное, не стоило начинать свое путешествие на поезде со скандала. Одному человеку с дубинкой вряд ли под силу вышвырнуть меня из вагона, но кто знает, сколько еще таких же прибежит, если начнется драка?

К счастью, пронесло.

– Прости меня, Владыка! – Обладатель дубинки склонился чуть ли до земли. – Ты волен идти, куда хочешь… но позволь спросить!

– Спрашивай, – буркнул я.

– Как ты оказался здесь, Владыка? И что с твоей одеждой?

Ну, я перенесся из другого мира, убил двух человек, потом меня чуть не сожрала в лесу рогатая горилла-переросток… А еще мне приходится делить черепушку с парнем по имени Амрит и я понятия не имею, зачем я здесь и что делать дальше.

– Я вошел через вот ту дверь. – Я указал рукой себе за спину. – И у меня есть причины выглядеть так, как я выгляжу. Назови свое имя!

Я уже успел усвоить важный урок: обладателей дара, подобного моему, в этом мире называют Владыками. И им позволено если не все, то уж точно многое. А остальные – так, плебеи, обслуживающий персонал. Я не обязан держать перед такими ответ – зато имею право спрашивать!

– Мое имя Карна, Владыка.

– Дай мне пройти, Карна, – приказал я. – Мне нужно попасть в город. Я не доставлю проблем.

– Прости, Владыка… – Карна снова склонился и сделал пару шагов назад. – Ты не оплатил свое место здесь…

Кажется, перестарался. Даже Владыкам не дозволяется ездить на поездах без билета. Карна дрожал, как лист на ветру, но даже страх перед гневом знатного господина не заставил его отступить от своих обязанностей. Долг оказался сильнее.

– ...но я могу отдать тебе свою комнату! – снова затараторил Карна, выставляя ладони вперед. – Если пожелаешь… Если не сочтешь за оскорбление!

– Не сочту, – выдохнул я, взваливая на плечо сверток с мечом. – Идем.

В следующие несколько минут я бы с радостью отдал все свои пробудившиеся суперспособности в обмен на одну-единственную: умение становиться невидимым. Карна шагал через вагоны, указывая путь – и в каждом я видел одно и то же. Десятки, а то и сотни пар темных глаз, устремленных прямо на меня. К счастью, смотрели молча – то ли здесь вообще не принято болтать, то ли исходящий от меня «фон» избавлял от лишних вопросов.

Даже от тех, кто «фонил» ничуть не слабее. Огромные вагоны поезда представляли собой точную копию местного общества – только в уменьшенном масштабе. Каст здесь оказалось не две, как я думал раньше, а целых три. Люди с бронзовыми пряжками на поясах теснились по две с лишним сотни человек на один вагон и сидели на жестких скамьях со спинками. Среди них нередко попадались и богато одетые – они занимали лучшие места, а иногда даже несколько мест сразу – скорее всего, чтобы с комфортом спать ночью – но даже им, по-видимому, не разрешалось заходить в «серебряные» вагоны.

Представители касты служащих – вроде тех, кто напал на меня на платформе или самого Карны – обитали в чем-то вроде бизнес-класса в самолетах. Удобные кресла, обтянутые цветастыми тканями излюбленных местных цветов – красного, синего, зеленого, белого и темно-серого с золотом. Широкие проходы, столики, просторные ниши для багажа и примерно впятеро меньше людей на вагон. Все до одного обладатели серебряных пряжек были одеты чисто и аккуратно, но, как ни странно, примерно одинаково – будто бы среди них и вовсе не существовало богатых и бедных. И каждый занимал только свое место. Достаточно широкое и удобное, чтобы развалиться, но не лечь. В целом «серебряные» вагоны выглядели куда симпатичнее «бронзовых».

Но даже они не шли ни в какое сравнение с обителью Владык с золотыми пряжками. Это были самые настоящие дворцы, через которые бедняга Карна передвигалась чуть ли не на цыпочках, кланяясь через каждые несколько шагов. В некоторых «золотых» вагонах я насчитал всего по дюжине человек – да и самих вагонов оказалось существенно меньше, чем «серебряных». Похоже, даром – таким как у меня и у Джея – здесь владеют немногие. Но этим немногим принадлежит все. Местные «боевые маги» – элита, высшая каста правителей. Что ж…

Это обеспечит мне почет и уважение от большей части населения. Меня будут называть Владыкой – со всеми вытекающими. Но и затеряться в толпе окажется куда сложнее… впрочем, с моей внешностью это и так почти невозможно. Другой цвет глаз, цвет волос, телосложение, рост… Большинство местных мужчин едва достает макушкой мне до подбородка.

– Мы пришли, Владыка. – Карна распахнул передо мной узкую дверцу. – Оставайся столько, сколько потребуется. Я… я скажу тебе, когда мы будем в городе!

– Стой! – Я едва успел просунуть ногу в закрывающуюся дверь. – А ты? Здесь вполне хватит места двоим.

– Невозможно, Владыка! – Карна помотал головой. – Я недостоин! Я найду себе другое место!

Вот как? Не то, чтобы я подозревал его в какой-то хитрости – скорее еще не до конца разобрался в местных обычаях. Похоже, представителям двух разных каст строго-настрого запрещается находиться в одном помещении.

– Ты хороший человека, Карна, – кивнул я. – Мне нечем тебя наградить, но…

– Не нужно награды, Владыка! Но… называй меня Служитель Карна! – Мой почтительный провожатый вдруг выпрямился и посмотрел мне прямо в глаза. – Богам было угодно, чтобы я родился Викретом, а не Дасом, недостойным служить тем, чья Джаду сильна.

Ого… Похоже, я здорово его обидел, назвав по имени. Я – Владыка, это понятно. А вот к обладателям серебряных пряжек, похоже, принято обращаться с другим… титулом?

– Прости меня, Служитель Карна, – тут же поправился я. – Я не желал оскорбить тебя.

Карна не ответил. Перед тем, как он захлопнул дверь прямо перед моим носом, я успел увидеть круглые от удивления глаза… А мне оставалось только радоваться, что я не ляпнул еще что-нибудь совершенно немыслимое для местных ушей.

Не лучше ли вообще притвориться немым?

Как бы то ни было, когда я остался в комнатушке Карны один, мне существенно полегчало. Я опустился на что-то вроде узенького диванчика и, наконец, расслабился. Джей и его прихвостни далеко позади, и теперь у меня есть хотя бы несколько часов, чтобы разложить все по полочкам.

Как я сюда попал? Определенно, с помощью гребаного письма. Оно оказалось и ключом к вратам – порталу на палубе «Балклуты» - и моим приглашением в этот странный мир.

Что я умею? Выставлять магический щит, разгонять свое тело до сверхчеловеческих скоростей, выполнять не самые простые акробатические выкрутасы, когда дела идут совсем плохо… вытягивать из людей жизнь. А еще у меня на руке эта гребаная татуировка!

Я закатал рукав… и охнул от удивления. Черный дракон лишился хвоста! Точнее, не так: антрацитовая чешуя побледнела, обнажая естественный цвет моей кожи. Остался только тонкий контур… и прямо на моих глазах одна чешуйка вернула себе краски. А за ней еще одна… и еще!

Это что, какой-то индикатор? Подсказка, нарисованная прямо на моем теле? Надо проверить!

Я выдохнул, считая про себя, сколько раз прогромыхают где-то подо мной колеса по рельсам – и включил магическое ускорение. Редкие клочки растительности за окном тут же послушно замедлились, проплывая мимо меня. Стук колес размазался – теперь я без труда различал каждый удар. Примерно вдвое реже – значит, я «разогнался» примерно в два раза быстрее обычного человека.

А дракон?

Есть! Чешуйки снова выцветали одна за другой – и тут же принялись темнеть, как только я выключил ускорение. Погасла и вспыхнувшая ярче других стрелочка на безымянном пальце.

Да это же и есть мои умения! Кружок – щит, стрелочка – ускорение, черепушка с костями – то самое жутковатое наследие Антаки, едва не превратившее Джея в высушенный труп… Остается разобраться только с капелькой. Но где бы взять хоть какую-то подсказку?

– Эй, животное! – Я похлопал левой ладонью по стремительно чернеющему дракону. – Может, хоть ты расскажешь, что за дерьмо со мной творится?

Разумеется, никакого ответа я так и не дождался.

Глава 10

Где-то через полчаса я вдоволь наигрался с новоприобретенными суперсилами и, развалившись на диванчике Карны, уставился в мерно покачивающийся потолок. Что-то мне удалось выяснить, но большая часть жизненно необходимых знаний то ли все еще оставалась зарыта где-то глубоко в памяти, то ли вовсе отсутствовала.

Амрит подарил мне не так уж мало. В первую очередь – язык местных. Кое-какие познания об оружии и, похоже, даже умение им пользоваться. Боевые навыки – не осознанные, а скорее будто забитые куда-то в память самих мышц.

Правда, совсем немного – во всяком случае, пока. Ровно столько, чтобы защитить себя от не слишком опасных противников. А вместе с ними еще и обрывки воспоминаний и даже мыслей – в общем, того, что обычно называют «личностью». Вряд ли полноценной – чужое присутствие в голове я ощущал лишь изредка. В тех случаях, когда кто-то меня злил… или просто хотел прикончить.

Все остальное Амрита, похоже, не интересовало. Он то ли сам не знал, то ли просто не хотел поделиться хоть крупицей информации про что-то, что не касалось непосредственно выживания и способов причинять людям боль.

Где я? Как называется этот мир? Сколько здесь стран? Сколько людей? Кто всем этим правит? Какие еще технологии они успели освоить… и на что способна эта местная магия?

Нет ответа… Впрочем, если бы даже кто-то вроде того же Карны… то есть Служителя Карны, рассказал мне все это, он вряд ли бы смог ответить на самый важные вопросы.

Почему я здесь? Зачем кому-то понадобилось выдергивать человека из нашего мира, наделять его грозным даром Джаду и забрасывать сюда без единого намека на то, что делать дальше?

Проклятье.

Если кто-то и знает хоть немного про это дерьмо, то только Амрит. Он уже поделился изрядным куском памяти, когда я спал… Может, сработает еще раз? Заглянуть внутрь себя, попытаться ухватить неведомо откуда взявшееся чужое сознание…

Кажется, это называется «медитация».

Какой-нибудь мастер кунг-фу наверняка уселся бы в немыслимую позу, но я предпочел отправиться в астральное путешествие с комфортом. То есть – лежа. Закрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул и попытался расслабиться. Заснуть даже под стук колес у меня, разумеется, не получилось, но все же через некоторое время я почти перестал чувствовать все, что происходило снаружи.

Крохотная комнатушка Карны в вагоне поезда будто увеличилась, раздвигая стены и потолок в бесконечность… А потом и само тело осталось где-то далеко, выпуская меня…

Куда?

Темнота – поначалу неотличимая от той, что я видел, закрывая глаза – оживала. Я оказался среди бесконечной пустоты – и тут же почувствовал, что уже не один. Теперь меня окружали фигуры. Четыре… кажется, четыре. Одна – худощавая и невысокая. Другая – огромная и косматая, чуть ли не в семь футов ростом… конечно же, если здесь длина вообще измеряется футами, а не сотнями миль. Третья – немногим ниже второй, но вытянутая, словно тень.

И четвертая – совсем крохотная по сравнению с остальными. Изящная и хрупкая.

- Кто вы? – едва слышно спросил я. – Я… Мне это снится?

– Ты звал нас… Мы пришли по твоему желанию.

Я так и не понял, кто из четверых мне ответил… Может быть, все сразу – странный голос шелестел со всех сторон одновременно. Фигуры не двигались, но я чувствовал на себе их взгляд. Не злобный, даже не любопытный – они вообще едва ли способны на подобные чувства. Все, что им осталось – лишь тени эмоций… Они и сами – лишь тени.

– Кто вы? – Я попытался нащупать меч, но не почувствовал даже собственных рук. – Амрит?

– Когда-то нас звали и так.

Нас?.. Я все еще слышал голос вокруг, но мне на мгновение показалось, что одна из теней – невысокая и худая – чуть шевельнулась.

– Ты… призрак или что-то в этом роде? – спросил я. – Ты знаешь, где я?

– Там, где ты сам пожелал находиться. – На этот раз тень осталась неподвижной. – Никто не смеет указывать Посланнику, куда ему следует идти. Таков закон.

– Нет! Не то! – Я тряхнул головой. – Как называется этот мир? Зачем я здесь?

– Мы не можем вспомнить имен… Лишь то, что дозволено, – прошелестел голос. – Ты здесь для того, чтобы пройти путь Посланника.

– Что за путь?! Куда он ведет?

– Ты узнаешь, когда придет время.

Он что, издевается?!

– Отвечай! – прорычал я сквозь зубы.

– Нам это неизвестно. – Голос звучал тихо и монотонно. – Мы сохраняем лишь то, что нужно.

– Хорошо! – Я решил сменить тактику. – Куда направляется поезд? Кто правит этой страной? Сколько здесь живет человек? Какая здесь продолжительность суток?.. Какие здесь единицы измерения времени, мать твою?!

– Мы не вспомним…

– Тогда зачем ты вообще нужен?

Я рассмеялся. Бесполезно. Амрит или издевается надо мной, или действительно не знает… вообще ничего! Совсем!

– Воители этого мира с самого рождения учатся мастерству Джаду, – снова заговорил голос. – Но тебе потребуется помощь, чтобы познать свои дух и тело.

Я невольно хихикнул. Познать свое тело… На память тут же приходили неловкие разговоры отца и дурацкие книжки по половому воспитанию, пытающиеся в мягкой форме описать то, о чем современные детишки узнают задолго до того, как учатся читать.

Твое тело меняется, Ричи-бой – и это нормально! Тебя могут посещать мысли, которых не было раньше – такое бывает со всеми! Ты видишь странные сны – это обычное явление в твоем возрасте!

Ты убиваешь и калечишь людей одним движением руки, а в твоей башке поселился тот, кому сам Губитель Антака, Властитель Преисподней, подарил власть над… Темной Стороной Силы – и к этому ты тоже привыкнешь!

– Валяй. – Я пожал плечами. – Расскажи мне хоть что-нибудь полезное.

– Владык, которым подвластна Джаду, что пронизывает все сущее, называют Кшатриями, – послушно зашелестел голос. – Ты одержал победу в поединке и шагнул на первую ступень Восприятия.

– Первую… самую низшую, – догадался я. – А сколько их всего?

– Семнадцать. С третьей ступени Восприятия воин шагает на первую ступень Познания. Пройдя еще три ступени, он постигает Прозрение, после которого…

– Хватит! Потом… – Мне захотелось схватиться за голову. – Я стал сильнее. Так и должно быть?

– Да. Когда ты прошел через Врата, твое тело изменилось, - ответил голос. - Теперь ты сильнее жителей и твоего, и этого мира, – продолжил голос. – Даже среди тех, кто изучает великое искусство Вуса-Мату, не каждый сможет сравниться с тобой.

Это я уже заметил… Если бы не внезапно пробудившееся могущество – подарок Антаки – меня без труда забил бы до смерти юный наследник Владыки Алуру. А ведь он, если я правильно соображаю, здесь далеко не самый крутой.

– Твой дух силен, – снова зашелестел голос. – Даже у самого крепкого тела есть предел, но возможности духа поистине безграничны. Могущество Посланника дарует немало, но тебе не сравниться с учеными Кшатриями, посвятившими всю свою жизнь покою и созерцанию.

– Медитация? – догадался я. – Дух можно укрепить медитацией?

– Есть немало способов достичь могущества духа. Когда-нибудь ты узнаешь их все.

– Как скажешь. – Я пожал плачами. – Что дальше?

– Тебе уже известна Техника Шагов Ветра. Она позволит двигаться быстрее тех, чья Джаду слаба, – снова заговорил голос. – Но для воителей, что тренировали ее долгие годы, ты окажешься медленнее черепахи.

Это я и так понял – синяки, оставленные на теле ударами Джея, до сих пор болели, хоть уже и меньше.

– А что спасло меня от ледяных копий? – уточнил я. – Магическая защита?

– Верно. Техника Щита укроет тебя и от стрел, и от любого умения Джаду, но его почти невозможно удержать в рукопашной.

Кажется, начинаю соображать. Стрелочка на коже пальца – Шаги Ветра. Кружок – Щит. А капелька тогда?..

– У твоей Джаду есть свои границы, – пояснил голос, не дожидаясь, пока я спрошу. – На ступенях Восприятия такие, как ты, могут изучать лишь три Техники вместо четырех. Но взамен покровитель Антака даровал своим последователям особую стойкость. Все твои раны заживают куда быстрее, чем у других. Ты выживешь там, где другой падет.

Значит, дело не только в подкожной… броне. От убийственных кулаков Джея меня спасло наследие Амрита. Для нас Губитель Антака в очередной раз оказался… хранителем.

Но есть и еще кое-что. Крохотная черепушка на указательном пальце. Жутковатая, но эффективная способность высасывать чужую жизнь, восстанавливая собственные силы и залечивая раны.

– Техника Мертвой Руки позволит тебе забрать чужую Джаду, - снова заговорил голос. – Особое умение тех, кому покровительствует Антака.

– Особое?

– Техники Шагов Ветра и Щита – основа умений Кшатриев, постигающих искусство Вуса-Мату, – отозвался голос. – Им способен обучиться каждый, в чьих жилах есть хоть капля крови Владык. Даже те, кому никогда не суждено шагнуть выше первой ступени Восприятия, умеют ускорять свое тело или защищаться с помощью силы Джаду.

– А Мертвая Рука?

– Эту Технику способен постичь лишь тот, кто носит отметину Темной Джаду. Она куда проще умений, которые откроются тебе на высших ступенях Пути. Но не стоит ее недооценивать. Мастера клана Черной Змеи с ее помощью могли превратить человека в горстку праха, лишь дотронувшись кончиком пальца.

– Клан Черной Змеи? – переспросил я. – Джей спрашивал меня… Черная Змея? Это мой клан?

И в первый раз голос ответил не сразу – будто что-то заставило Амрита задуматься.

– Нет, – проговорил он спустя несколько мгновений. – Ты не принадлежишь к клану Черной Змеи.

– А к какому?.. Я вообще отношусь хоть к одному клану? – Я понемногу начинал терять терпение. – И сколько их всего? Пять? Четыре стихии и Темные? Или больше?

– Это не имеет значения. – Голос звучал ровно, но все же мне на мгновение показалось, что он чем-то недоволен. – Мы можем рассказать о силе Джаду и тех ступенях, на которые ты поднимешься, если богам будет угодно – но о большем не спрашивай. Ты и так услышал больше, чем следовало.

– Значит, ты все-таки что-то знаешь, – тут же заметил я. – Так?

– Когда-то нам было известно многое. Но мы вправе лишь помочь тебе пройти по Пути Семнадцати Ступеней. Отыскать свою дорогу в этом мире ты должен сам.

– А если я не хочу искать никакую дорогу? – проворчал я. – Что тогда? Что, если я хочу, чтобы вы убрались из моей головы?

– Это невозможно. С того самого момента, как ты прошел через Врата и до самого конца пути – мы связаны.

– А если… если я погибну? Что тогда? Ты тоже умрешь?

– Умереть может лишь то, что рождается и живет. – В голосе послышалось что-то похожее на обреченность. – Но если тебя не станет – мы тоже исчезнем. Пока не придет другой Посланник.

– Значит, я уже не первый? – усмехнулся я. – Тогда кто вы? И откуда взялись?

– Мы служим тебе. Тот, кто был рожден в этом мире, и те, кто пришел через Врата до тебя… – Голос зашелестел тише, будто отдаляясь. – Посланник хранит память всех, кто был раньше… Мы поможем тебе пройти Путем Семнадцати Ступеней, как палка помогает шагать слепцу… Но сейчас наше время заканчивается…

– Стой! – крикнул я. – Скажи хотя бы, для чего я здесь? Что я должен сделать?!

– Ты узнаешь, когда придет время… – Голос стал еще тише, а тени вокруг меня вдруг начали отдаляться, растворяясь в темноте. – Мы просим лишь об одном: не теряй времени! У тебя уже есть враги, и со временем их станет только больше. Только пройдя все Семнадцать Ступеней ты сможешь сохранить жизнь!

– Кто мои враги? Куда я должен идти?! Постой!

Я вытянул руку, пытаясь схватить ускользающие тени, но они уже были слишком далеко. Сквозь тишину снова прорезался стук колес, и я открыл глаза.

За мгновение до того, как ручка на двери повернулась.

Глава 11

Когда Карна вошел, я уже успел сделать вид, будто только что не валялся на диване в отключке, общаясь со своей ожившей шизофренией. Служитель поглядывал на меня с явной опаской – но все же пытался выдавить из себя учтивую улыбку.

– Прости за беспокойство, Владыка. – Он склонил голову. – Поезд скоро завершит свой путь. Мы остановимся в серебряном круге Моту-Саэры… Тебе нужно что-нибудь?

– Нет. Благодарю тебя, Служитель Карна, – отозвался я. – Я покину твой поезд и больше не доставлю никаких хлопот. Мне нужно спешить.

– Я могу принести чая… если пожелаешь, Владыка. Я не знаю, что случилось в пустыне, но тебе может понадобиться помощь.

Судя по тому, как забегали глазки Карны, помощь могла понадобиться не мне. Хитрый Служитель или уже каким-то образом предупредил старших по рангу о странном пассажире, или собирался сделать это сразу по прибытии. В конце концов, ничто не мешало ему попросить о помощи пассажиров «золотых» вагонов. Наверняка любой из них при необходимости выбьет из меня все дерьмо даже одной рукой.

– Я не ранен и не болен. – Я пожал плечами. – Не стоить тратить на меня время, которое нужнее другим. Исполняй свой долг, Служитель Карна.

Именно так он, похоже, и собирался поступить. Непрерывно кланяясь, Карна попятился к двери. Я мысленно сосчитал до двадцати и последовал за ним. Придерживая ручку, я оставил лишь крохотную щель и выглянул в проход.

И мои худшие опасения подтвердились. Карна собрал своих коллег если не со всего поезда, то с половины уж точно. Я насчитал примерно полтора десятка фигур в темно-серых одеждах и с дубинками на поясе. Не такое уж и страшное воинство… было бы, если среди серебряных пряжек не мелькнула бы и парочка золотых. Кшатрии из элитных вагонов милостиво согласились поприсутствовать неподалеку, пока…

Пока что? Вряд ли Карна и остальные служаки примутся мутузить меня дубинками, как только поезд остановится и опустеет, но почти наверняка отведут… куда-то. Туда, где мне вряд ли понравится. Вряд ли взявшийся неведомо откуда и странно одетый Кшатрий сможет вот так запросто разгуливать по этому насквозь дисциплинированному мирку. Меня непременно изолируют – и станут задавать вопросы, на которые я уж точно не смогу ответить… А если и отвечу, меня посчитают или сумасшедшим, или слишком опасным.

Уж не знаю, что именно подсказало, что встреча с местными представителями власти может закончиться для меня печально – то ли предчувствие, то ли перекочевавшая сюда из Сан-Франа привычка на всякий случай держаться подальше от копов – но я вдруг понял, что хочу убраться из поезда.

Прямо сейчас, а не когда он остановится – впрочем, и до этого момента, похоже, осталось совсем немного. Мы замедлялись, а за окном проплывали уже не пески и скалы с редкой темно-зеленой растительностью, а какие-то постройки. Утопающие в зелени, небогатые и явно уступающие размером тем сказочным «небоскребам», которые я видел издалека. Местами пошарпанные, но все же цветастые и колоритные. Пожалуй, я бы в любом случае захотел прогуляться там, внизу… Но теперь у меня есть еще и причины поспешить.

Вряд ли мне дадут спокойно уйти. И даже если я смогу в одиночку раскидать целый отряд серебряных пряжек, двоих Кшатриев мне не одолеть. Если один пацан, владеющий этим гребаным Вуса-Мату чуть не переломал мне все кости – не хочу даже думать, на что способные двое взрослых.

– Ты, наверное, решишь, что я спятил… – Я посмотрел на драконью морду, выглядывающую из-под рукава. – Так что если у тебя есть идея получше – самое время… Нет?

Если в этом мире и существует какая-нибудь Техника Человека-Невидимки, я до нее уж точно еще не дорос. Так что выход у меня только один.

В окно.

Застекленные створки ожидаемо открывались внутрь. Совсем небольшие – никакого сравнения с огромными, чуть ли не в пол витражами «золотых» вагонов – и все же достаточно широкие, чтобы пролезть. Я развел их в стороны, перебросил одну ногу через раму и, пригнувшись, выглянул наружу. В лицо тут же хлестнул ветер. Поезд замедлился, но скорость все еще была достаточно большой, чтобы переломать себе все кости. Особенно после падения с пятнадцати футов. От такого не спасет даже Дар Темной Крови. Но если получится допрыгнуть до какой-нибудь уютной крыши… или разглядеть среди домов что-то мягкое…

Но пока что разглядывали только меня. Небогато одетые люди – я почему-то видел только обладателей бронзовых пряжек – задирали головы вверх, указывали пальцами и что-то кричали вслед. Да уж, затеряться в толпе в случае удачного прыжка будет явно непросто… Больше всего район снаружи напоминал что-то вроде разросшихся ввысь трущоб в Южной Америке… или скорее в какой-нибудь небогатой части Азии. Подо мной проплыл огромный рынок, а потом снова начались жилые дома вперемежку с то ли магазинчиками, то ли какими-то забегаловками, около которых люди ели из мисок руками, сидя на цветастых ковриках или вовсе на земле или камнях.

И куда здесь прыгать? Прямо на головы в соломенных шляпах, платках и каких-то дурацких крохотных шапочках? Или на прилавок – в надежде, что местные фрукты хоть как-то смягчат мое падение? Или вот на те деревья?..

Приближавшиеся темно-зеленые кроны казались достаточно упругими, а ветви переплетались, образуя что-то вроде естественной крыши. Это что, сад?.. Хотя – какая, к черту, разница? Пусть эти заросли будут хоть какой-нибудь гребаной священной рощей – лишь бы помогли не свернуть шею!

Когда дверь за моей спиной едва слышно скрипнула, я уже успел забросить за окно вторую ногу и проверял, надежно ли держится на спине перевязь с мечом.

– Владыка, что ты делаешь?.. Стой!

Карна нерешительно шагнул вперед, явно не зная, как ему следует поступить – то ли позволить сбрендившему Кшатрию угробить себя и избавиться от всех проблем разом, то ли попытаться одним прыжком достать меня, схватить и держать, пока не подоспеют остальные.

Что ж, не стоит мучить беднягу – он и так достаточно натерпелся по моей милости.

– Прощай! Ты хороший человек, Служитель Карна, – негромко сказал я.

И, помахав рукой, легонько оттолкнулся от рамы и полетел прямо в уютную зелень. Не слишком удачно. Казавшаяся такой надежной живая «крыша» под моим весом расступилась, схватила, крутанула вдруг ставшее непослушным тело – и с размаху обрушила головой на что-то твердое. Я оглох и ослеп, но тут же почувствовал холодный ветер, швырнувший в лицо соленые брызги.

Где-то очень далеко отсюда…

* * *

– Нас ждет богатая добыча, ярл. Смотри, как низко сидит – наверняка у него внутри полно золота!

Толстое деревянное брюхо торгового корабля действительно уходило в воду чуть ли до самого борта. Купец возвращался домой из удачного похода.

И не знал, что тому суждено стать для него последним.

– Хвала богам! – отозвался я и взялся за рукоять меча. – Готовьтесь к бою!

Длинное узкое тело моего корабля рассекало волны и с каждым взмахом почти полутора десятков весел настигало добычу. Морской змей дрэки, прозванный пугливыми чужеземцами драккаром, не знает равных ни в скорости, ни в крепости – ему не страшны самые огромные волны, что посылает подводный великан Эгир.

– Быстрее! – зарычал я. – Сегодня морских духов ждет щедрый подарок!

– Мы и так слишком спешим, ярл! – Один из воинов схватил меня за руку. – Погляди, какие волны… Прикажи заходить по ветру! Корабль не выдержит!

– Он выдерживал и не такое! – Я схватил дурака за шиворот. – А будешь много болтать – я сам выброшу тебя за борт!

– Ярл… – прохрипел полузадушенный воин. – Прости, ярл… Я не…

Договорить он не успел. Налетевшая волна прокатилась через всю палубу, вырвала его из моей хватки и швырнула прямо на мачту. Гребцы закричали, цепляясь за весла, а те, кто уже успел вооружиться, попадали на колени. Но даже беспощадная стихия, уже забравшая троих воинов из моего хирда, не заставила меня пошатнуться. Я только рассмеялся, поднимая голову и подставляя лицо дождю и ветру. Разве может утонуть тот, кому суждено пасть в бою? Когда-нибудь валькирии заберут меня в Вальхаллу, но этот день наступит нескоро. А какой-то там бури уж точно недостаточно, чтобы прикончить Виглафа, сына Рагнара Ворона!

– Молитесь своим богам! – заорал я, перекрикивая вой ветра. – Молитесь, что есть сил, ведь скоро вам суждено встретиться!

Толстый бок купеческого корабля вдруг показался среди волн прямо перед драконьей головой. Всего в каком-то десятке шагов. На палубе уже собрались воины – и их было едва ли меньше, чем нас.

Но сейчас это уже не имеет значения – бой начался. За мгновение до того, как корабли ударились бортами, в воздухе свистнуло, и мне в плечо вонзилась стрела. Узкий наконечник пробил кольчугу и вошел в плоть, но боли я почти не почувствовал.

Как и всегда перед схваткой. Богам было угодно даровать мне особую силу – и горе тем, кому случится познать неистовство воина-берсерка!

От столкновения палуба под ногами дрогнула, но я уже прыгал через борт, первым вступая в бой – как и положено ярлу. Меня встретили сразу трое, но ни один из них не был ровней настоящему воину. Первого я просто отшвырнул в сторону, второго опрокинул щитом и только третьего сразил ударом меча. Он успел подставить секиру, но выкованная в Рибе сталь одинаково легко разрубила и дерево рукояти, и не закрытую кольчугой шею. Воин – безбородый парень, годившийся мне в сыновья – без звука свалился, заливая и без того мокрые доски палубы кровью. Несколько мгновений он еще жил, но я уже перешагивал через него и шел дальше – навстречу настоящему врагу.

– Славный удар, ярл! – послышался голос откуда-то сбоку. – Будет, о чем рассказать дома, когда ты…

Договорить воин так и не успел – чужой меч нашел его раньше.

До встречи в Вальхалле, друг – мы отомстим за тебя!

Заревев, я отбросил под ноги своим воинам еще одного врага и устремился вперед. Теперь меня окружали со всех сторон, но так даже проще – можно не бояться зацепить кого-то из своих. Я вращал мечом, раздавая удары во все стороны, и редко кому из врагов не хватало одного. Их клинки бились в щит и скользили по доспехам, а некотором посчастливилось достать живую плоть, оставляя порезы. Славные воины – не стыдно погибнуть от руки сильного, но вдвойне почетно одолеть его самому. Немногие отважились бы драться, завидев над волнами полосатый парус – но на этот раз Одину было угодно свести нас с храбрецами. Они умирали один за другим, но продолжали драться, не бросая оружия и не прося пощады.

Словно знали – никакой пощады не будет. И я снова и снова поднимал окровавленный меч, пока судьба не свела меня с самим предводителем редеющего купеческого воинства.

Седобородый воин в закрывающем половину лица шлеме и тяжелых доспехах был ниже меня почти на голову, но ничуть не уступал ни шириной плеч, ни умением сражаться. Все еще могучий и грозный, хоть и старше на полтора десятка лет, не меньше. Опасный противник – даже для меня. Несколько мгновений мы кружили друг против друга, но потом палуба под ногами вдруг наклонилась, бросая меня вперед – прямо на страшное оружие.

Вместо привычного меча или топора седобородый встретил меня покрытым острыми шипами шаром на длинной ручке. Булава! Давно мне не приходилось встречаться с ней в бою – и первая же ошибка едва не стоила жизни. От могучего удара я едва не рухнул на колени, а левая рука вдруг онемела по самое плечо. Верный щит треснул и свалился мне под ноги бесполезными обломками.

Но я не был бы Рагнарсоном, если бы не продолжил сражаться.

Даже одной рукой. Когда приободренный нечаянным успехом седобородый замахнулся, чтобы добить меня, я выпрямился, вгоняя острие меча в щель между пластинами брони. Клинок ушел в тело по самую рукоять, и мой враг, захрипев, рухнул. Я уперся ногой в широкую грудь и вытянул меч обратно. Не без труда, словно седобородый даже после смерти еще пытался противиться неизбежному и удерживать мою руку, чтобы подарить свои людям хоть несколько мгновений.

Но драться на поверженном корабле было уже некому. Мои воины один за одним стаскивали покрытые вмятинами шлемы и опускали щиты. Кто-то ходил между скамей для гребцов, добивая раненых, но большинство уже принялось рыться в сложенных у мачты сундуках. Бой закончился – а вместе с ним и буря. Дождь прекратился. Эгир получил достаточно крови и больше не злился, поднимая волны величиной с дом.

Я огляделся по сторонам, подсчитывая потери. Редко когда обходится без них – но на этот раз боги были к нам милостивы. Всего один убитый и двое раненых. Редкая удача! А уж если и добыча будет хоть вполовину такой богатой, как мы ждали…

– Ярл! Погляди, что я отыскал! Здесь какие-то знаки…

Один из молодых воинов подскочил ко мне и протянул какой-то странный сверток. Я осторожно взял его. Неожиданно легкий – будто бы внутри и вовсе ничего не было. Что-то похожее на тонкую, но неожиданно жесткую чуть подмокшую ткань, сложенную в несколько раз. Края свертка скрепляла застывшая черная смола, на которой кто-то искусно вырезал…

– Змей Йормунганд! – Один из моих хирдманнов указал на зубастую морду на смоле. – Дурной знак!

– Разве сыну Рагнара Ворона пристало бояться подобного? – усмехнулся я. – Вот, погляди!

Мои пальцы сомкнулись на оскаленной змеиной голове и без труда переломили надвое.

Глава 12

Когда я пришел в себя, серое море и низко висящие над головой тучи сменились зеленью… и обломанными ветками. Пьянящее чувство победы над грозным врагом ушло.

А боль осталась. Правда, переместилась из пострадавшей от булавы седобородого левой руки в спину и голову. Похоже, я не один раз приложился черепушкой, пока летел с поезда. Деревья лишь немного притормозили мое падение.

– Проклятье… – простонал я, кое-как отлипая от земли.

Сколько же я так провалялся?! Похоже, довольно долго. Грохот колес сюда уже не доносился. Поезд исчез, прихватив с собой Карну и его «серебряное» воинство. Никто из Кшатриев, разумеется, и не подумал повторять мой идиотский трюк с прыжком из окна. У высокородных наверняка есть проблемы и посерьезнее странного одетого чужака, решившего свернуть себе шею.

Зато обладателей бронзовых пряжек вокруг столпилось предостаточно. Не так много, как если бы я рухнул на навес над какой-нибудь забегаловкой или в телегу с апельсинами – или что здесь вообще растет? – но пара десятков уж точно. Впрочем, все до одного держались на почтительном расстоянии. Вряд ли боялись – скорее просто толком не знали, что делать.

А значит, кто-то наверняка уже побежал звать представителей закона. И я бы с радостью полежал в тени деревьев еще хотя бы пару минут, но встречаться с обладателями серебра, а уж тем более золота на поясе не хотелось совершенно. Так что я с кряхтением сначала уселся, а потом дотянулся рукой до ближайшего дерева и с его помощью кое-как поднялся на ноги. Вся левая половина тела слушалась с явной неохотой, спина при каждом движении взрывалась болью, но я терпел. Сейчас самое главное – убраться от всех этих глаз, а уж исцелением моей разваливающейся тушки пусть займется наследие Антаки.

– Стой… куда ты?

Молодой и высокий – разумеется, по местным меркам – парень шагнул мне навстречу, чтобы остановить. Вполне возможно, из самых лучших побуждений. Наверняка я выглядел немногим лучше свежего покойника. И сам не отказался бы от помощи какого-нибудь местного врача или знахаря – если бы не был уверен, что вместе с ним непременно появится парочка коллег Карны с дубинками на поясе.

– Я в порядке, – проворчал я, отпуская дерево. – Пусти.

– Что? – Парень оглянулся по сторонам, будто бы ища поддержки от столпившихся вокруг меня «бронзовых». – Ты же еле держишься на ногах.

До чего упрямый.

– С дороги! – прорычал я сквозь зубы.

Подействовало. То ли разговаривать таким тоном здесь позволяют себе только Кшатрии, то ли чувствовать исходящее от меня «излучение» Джаду умеют даже те, кто сам подобной силой не обладает – вся толпа тут же дернулась назад.

– Прости, Владыка! – Высокий парень попятился, прячась за спинами остальных «бронзовых». – Я не должен был…

– Верно, – буркнул я.

И двинулся прочь, бесцеремонно раздвигая плечами тех, кто и так расступался у меня на пути. Через пару десятков шагов я оглянулся – и почти никого не увидел. Все то ли поспешили убраться подальше, то ли просто разошлись по своим делам. Шестеренки этого мира замерли лишь на мгновение, выплюнули рухнувшую с небес – точнее, с поезда – песчинку и спокойно закрутились себе дальше. О моем неудавшемся акробатическом этюде напоминали только неровный просвет в зеленой «крыше», обломанные ветки на земле и облетевшие листья – но их уже гнал прочь легкий ветерок.

Я тоже не стал задерживаться в крохотном садике и поспешил к ближайшему проходу между домами. В этом городе явно умели ценить полезную площадь и застраивали каждый клочок земли. Я специально выбирал самые узенькие улочки, чтобы поскорее избавиться от ненужного внимания, и через некоторое время забрел туда, где иногда приходилось протискиваться чуть ли не боком.

С каждым шагом эти странные трущобы все больше напоминали нищий городишко где-нибудь на востоке – что-то похожее я сто раз видел по ящику. Тот же доносящийся отовсюду гомон, те же трещины на стенах, царящие повсюду яркие краски и вездесущая пыль. Вряд ли местные поголовно так уж нечистоплотны – скорее просто не видят смысла бороться с тем, что в таком месте в принципе невозможно победить. Пыль поднималась из-под моих ботинок и оседала ровным слоем на одежде, на стенах, на растениях – на всем.

Соперничать с ней могла только зелень. Немногочисленные деревца и лианы торчали из каждой щели и упрямо карабкались вверх – туда, где могли зацепить хоть каплю света. Но при этом вовсе не выглядели признаками запустения – скорее наоборот, сливались с домами, оплетая целые стены и цепляясь за края загнутых кверху крыш.

Тогда, с платформы, я видел немало каменных зданий, но здесь пока что встречал только те, что когда-то были построены из глины, дерева и тростника. Определенно не самый богатый квартал. «Бронзовый» – как и вагоны в поезде. Скромный, но немыслимо колоритный, красочный и по-своему даже уютный. Для своих.

Но я здесь чужой. Меня тут же выдаст и рост, и лицо и – в первую очередь – одежда. При желании я, пожалуй, мог бы дотянуться до тряпок, которые висели на натянутых через улочки веревках, но не стал. Это общество явно держится на нерушимой кастовой системе и железной дисциплине. Кшатриям позволяется смотреть на всех остальных сверху вниз и прыгать из окон поездов… но не ездить в них без билетов. Так что за воровство я вполне мог лишиться жизни… или руки – по какому-нибудь древнему обычаю. А пережить отсутствие конечности уж точно куда сложнее, чем косые взгляды.

Которых, впрочем, становилось все меньше. Даже местного многолюдства не хватило, чтобы заполнить все улочки до единой, и я, наконец, забрел туда, где не встретил никого. Не самое подходящее место для отдыха – но лучшего я не найду. Самое время присесть, дать отдохнуть измученному и израненному телу – а заодно и попробовать понять, откуда в моей черепушке появился еще один обитатель с труднопроизносимым именем.

Виглаф, сын Рагнара, прозванного Вороном. Какой-то древний скандинавский ярл, морской разбойник. Воитель, получивший точно такой же свиток с иероглифами, как и я сам…

Только тысячу или даже чуть больше лет назад. И я, кажется, уже догадался, что начало происходить с бесстрашным викингом дальше…

– Оставьте меня в покое. Уходите!

Из размышлений меня вырвал женский крик, раздавшийся неподалеку. Судя по всему, девчонке угрожала серьезная опасность – и вряд ли от дикого зверья.

От людей.

– Это не твое дело, Ричи, – простонал я. – Слышишь?

Но ответить мне мог бы разве что дракончик – но гребаная рептилия на руке и не думала подсказывать. Разве меня вообще касается какая-то идиотская разборка местных «бронзовых»?

Нет. Ничуть.

Слышишь, болван, ты только что свалился с поезда и еле ходишь! Даже не думай!

– Твою же мать, Ричи… – простонал я, отталкиваясь лопатками от приятной прохлады стены.

То ли Виглафу Рагнарсону не терпелось снова подраться, то ли при падении я ударился головой слишком сильно – через несколько мгновений я, прихрамывая, уже поворачивал за угол.

* * *

Девчонка в длинном темно-красном платье медленно отступала. Спиной ко мне – поэтому еще и не заметила, хоть и была шагов на десять ближе. Остальные – троица тощих смуглых парней, одетых в уродливое рванье неопределенного цвета – наверняка уже разглядели меня в тени дома. Но то ли не посчитали стоящим внимания… то ли вовсе приняли за своего. После ночевки в зарослях, беготни по пустыне и прыжка из окна поезда мои джинсы и куртка вряд ли выглядели лучше, чем их обноски.

– У меня ничего нет! – прохныкала девчонка, делая еще шаг назад. – Уходите!

– Кое-что у тебя наверняка есть. – В руке самого рослого из парней сверкнуло лезвие ножа. – Поделишься? Тогда уйдешь живой.

Врет. Я в первый раз в этом мире столкнулся с чем-то подобным, но почти не сомневался, что они в любом случае не отпустят свою жертву. Такие ублюдки везде одинаковые. И в родном Сан-Фране, и где-нибудь в Бронксе, и даже здесь.

– Уходите прочь! – Девчонка не смогла унять дрожь в голосе. – Уходите, и я никому не скажу, что видела вас здесь!

Ого. Неужели кому-то запрещено находиться в этих трущобах? Неужели есть кто-то, для кого даже «бронзовый» квартал – запретная зона?

Проклятье!

У парней не было пряжек на поясе. Вообще никаких. Только какие-то уродливые ремешки, затянутые узлом. Что за?.. Еще одна, четвертая местная каста?!

– Ты и так никому не скажешь, девочка. – Парень с ножом оскалил щербатые зубы. – Гордишься своим родом? Думаешь, ты лучше нас?

– Сейчас сама увидишь, что мы ничем не отличаемся от Кшатриев! – Один из его товарищей нетерпеливо двинулся вперед, на ходу распуская тесемки драных штанов. – Хотя из них никто на тебя даже не посмотрит, глупая девка!

Вот сукин сын. Девочка, кстати, выглядела очень даже ничего. Во всяком случае – со спины. Невысокая, но с приятной глазу фигурой, которую не скрывало даже свободное платье с широким поясом. Местные нравы явно довольно строго относились к обнажению кожи – никакой открытой спины, и рукава по локоть или даже длиннее. Но заматывать голову платком обычай, похоже, не требовал – роскошная иссиня-черная грива доходила девчонке чуть ли не до середины спины.

Разве можно бросить в беде такую красотку? Особенно после того, как уродец без половины зубов так неуважительно высказался о касте Кшатриев.

– А ты что думаешь, животное? – поинтересовался я, закатывая рукав.

Дракончик, разумеется, не ответил – но по одному его виду я понял, что дело плохо. Примерно треть чешуек так и не вернули себе цвет, да и остальные выглядели будто бы чуть потускневшими. А закорючки умений на пальцах чуть ли не слилась с кожей, словно намекая – ни на магический щит, ни на вытягивание из врагов жизни рассчитывать не стоит. Похоже, всю мощность моей Джаду тело тратило на то, чтобы не отключиться и хоть как-то двигаться после полученных травм.

И только глаза дракончика остались прежними – сияющими неукротимым огнем крохотными алыми лампочками, из которых на меня смотрели и Амрит, и ярл Виглаф Рагнарсон…

И вряд ли кто-то из них даже будучи серьезно раненым испугался бы трех беззубых болванов с ножиками.

– Оставьте девчонку! – громыхнул я, выходя из тени.

Мое появление произвело тот еще эффект. И на троицу оборванцев, и на саму девчонку. Она затравленно обернулась – и тут же вжалась спиной в стену дома, поднимая к груди корзинку с какими-то ярко-красными фруктами – будто бы надеясь за ней спрятаться.

– Кшатрий?.. – пробормотал предводитель оборванцев. – Что ты здесь делаешь, Владыка?..

– Не твоего ума дело, – проворчал я, приваливаясь плечом к стене. – Проваливай, пока я не рассердился.

Сверток с мечом пришлось упереть в землю – он снова стал слишком тяжелым… А еще, я похоже, сказал что-то не то. Оборванцы еще выглядели испуганными – но на лице самого крупного из них страх понемногу сменялся…

– Мы только хотели попросить немного еды… – Он двинулся вперед, обходя девчонку. – Мы не сделали ничего дурного, Владыка!

Предчувствие взвыло, предупреждая об опасности. Я все делаю не так! Настоящий Кшатрий – вроде того же Джея – вообще не стал бы разговаривать с этими маргиналами. Он просто вогнал бы каждому в горло по ледяной стреле. Только за то, что они попались ему на глаза. Высокородные здесь не тратят слова на бродяг без пряжек. А я… Они наверняка уже поняли, что я слишком слаб, чтобы призвать силу Джаду для драки.

– Позволь нам уйти, Владыка…

Оборванец сделал еще шаг вперед.

Где его гребаный нож?!

– Берегись, Владыка! – закричала девчонка.

И тут же рухнула на землю, роняя корзинку и рассыпая фрукты. Оборванец одним движением отшвырнул ее с дороги и бросился ко мне. Я успел выставить ногу и впечатать ботинок ему в живот, но удар вышел слишком слабым. Магическое ускорение кое-как работало, и все же я двигался недостаточно быстро, чтобы успеть за всеми тремя противниками сразу. Левый бок прямо под ребрами взорвался болью.

Нож. Все-таки достал. Прежнего меня такое свалило бы на месте, но в этом мире моя шкура оказалась покрепче. Выругавшись сквозь зубы, я свободной рукой дотянулся до ранившего меня ублюдка, схватил его за ворот рванины, швырнул в стену и с наслаждением услышал хруст ломающейся переносицы. Пусть я никогда толком не умел драться, увеличенная во время прохода через Врата сила, похоже, никуда не делась.

Как и еще один дар Антаки. Пока я разбирался с первым оборванцем, двое других успели несколько раз влепить мне. Кулаками и чем-то вроде короткой дубинки. Толстая шкура выдержала и это, но еще пара ударов – и я просто отключусь.

Меч!

Огромная рукоять будто сама выскочила из свертка и легла в мою ладонь – и оборванцев разметало, словно ветром.

– Убирайтесь! – заорал я, из последних сил очерчивая перед собой сияющий сталью полукруг. – Убирайтесь, или я убью вас!

Но ублюдки уже и так бежали наутек, оставив свое жалкое оружие валяться в пыли. Я выплюнул кровь и провел языком по зубам – похоже, все на месте. Сейчас бы еще немного передохнуть…

Меч я так и не выпустил – уселся на землю, все еще стискивая рукоять. Пожалуй, я бы сейчас с радостью отключился, чтобы не чувствовать боли – но тело упрямо удерживало сознание на плаву. Проклятье, сколько же во мне крови… было.

– Владыка?..

Девчонка! Надо же, не удрала – хотя именно это бы сделала на ее месте любая здравомыслящая красотка из Сан-Франа… да, пожалуй, и я сам тоже.

– Ты ранен, Владыка?

– Конечно же, черт тебя побери, я ранен! – Я закашлялся и заелозил лопатками по стене, кое-как усаживаясь поудобнее. – Проклятье… кто это были такие?

Глава 13

– Безымянные, Владыка. – Девчонка опустилась на корточки рядом со мной. – Ты сможешь исцелить себя?

Это что, здесь все умеют? Или только те, кто носит золотые пряжки?

– Я что, похож на целителя?

Видимо, я в очередной раз сморозил какую-то несусветную глупость. На лице девчонки появилось неподдельное изумление – но высказывать его вслух она не стала.

– Велишь позвать кого-нибудь, Владыка? – Девчонка огляделась по сторонам. – Я быстро…

– Нет! Не вздумай! – Я едва успел поймать ее за запястье. – Не уходи, прошу тебя!

Мне вдруг стало страшно ее отпускать. И не потому, что вместе с ней могут прийти «серебряные» или «бронзовые». Но она не удрала, бросив меня истекать кровью и подыхать в пыли на этой гребаной улочке – и, пожалуй, останется рядом, если я все-таки отключусь.

– Как пожелаешь, Владыка, – всхлипнула девчонка. – Мне… мне больно.

– Прости. – Я разжал пальцы. – Я не хотел тебя обидеть.

Идиот! Ей же всего лет семнадцать, не больше! Я вдвое ее тяжелее и впятеро сильнее – даже сейчас. От моей хватки на смуглой коже уже проступили синяки, но девчонка тут же вытерла слезы рукавом – и я понял, как она на самом деле напугана. И куда больше, чем эти гребаные Безымянные и пропитавшая половину моей куртки кровища, ее напугал я сам.

Мое извинение. Похоже, обитатели «бронзовых» кварталов не привыкли даже к банальной вежливости со стороны высокородных Кшатриев… Что ж, тем лучше для меня. Вряд ли она решится отказать, если я попрошу.

– Ты поможешь мне? – снова заговорил я. – Здесь найдется… какое-нибудь укрытие? Где меня не смогут отыскать!

И без того немаленькие глаза девчонки выпучились, увеличиваясь еще чуть ли не вдвое. Да что я опять сказал не так, черт возьми?!

– Мой дом… То есть, дом Торила, – пробормотала она. – Если пожелаешь, Владыка… Я не желаю тебя оскорбить!

Тем, что пригласила в гости?! Да что с этим гребаным миром не так?

– Пожелаю! – Я уперся ладонями в песок. – Я сам! Лучше… лучше забери мой меч!

Помочь подняться она все равно бы не смогла – чтобы оторвать от земли мою тушу понадобилось бы пять таких девчонок. Но огромный меч оказался ей по силам. Она кое-как замотала оружие в тряпку и зашагала вперед, показывая путь. Я то и дело останавливался отдышаться и оставлял на стенах кровавые отпечатки – но все-таки упрямо ковылял следом. Все четыре закорючки на пальцах почти слились с кожей, а дракончик выцвел чуть ли не до самой головы, но хотя бы еще посвечивал глазками-лампочками. Держался – как и я сам. Судя по весу намокшей куртки и испачканным джинсам, из меня вытекло уже целое ведро крови. Удивительно, как я вообще еще мог держаться на ногах.

Ты выживешь там, где другой падет – так, кажется, говорили голоса в голове? Что ж, похоже на правду. Несмотря на синяки, ссадины, ушибы и рану от ножа я двигался. Медленно, тяжело и неуклюже – но все-таки достаточно уверенно для того, кто по всем медицинским нормам уже должен быть покойником.

В очередной раз сворачивая следом за девчонкой за угол я заметил, что стал переставлять ноги чуть бодрее. Нет, до полного выздоровления еще далеко, и все же я хотя бы перестал истекать кровью, как подрезанная свинья. Похоже, Темный дар Антаки не может быстро справиться с травмами костей и позвоночника, но без особого труда залечивает порезы и колотые раны. Ублюдок-Безымянный вогнал в меня нож по самую рукоять какие-то несколько минут назад, а я уже почти перестал чувствовать боль. В боку – все остальное пока еще страдало. Спина до сих пор будто взрывалась при каждом шаге.

– Мы почти пришли, Владыка… – Девчонка толкнула тоненькую деревянную дверь и отступила, пропуская меня внутрь. – Ты сможешь подняться?

Лестница. Гребаная, мать ее, лестница.

– А если я скажу «нет» – понесешь меня на руках? – проворчал я, забираясь на первую ступеньку. – Попробую.

Кое-как одолев два пролета я понял, что уже наступаю девчонке на пятки. Чертова меч оказался для нее слишком тяжелым – но она и слова не сказала. Только с каждым шагом дышала все тяжелее и едва слышно хныкала себе под нос… Нет, так не пойдет!

– Отдай! – буркнул я, отбирая сверток. – Я справлюсь.

– Как пожелаешь, Владыка, – отозвалась девчонка. – Здесь я живу…

Скромненько… Даже по сравнению с «бронзовыми» вагонами в поезде, не говоря уже о «серебряных» и «золотых». Узенькие окна без стекол, несколько пыльных сундуков, столик с глиняной посудой и пара плетеных ковриков, расстеленных прямо на полу и покрытых прямоугольниками из толстой коричневой ткани. Кажется, постели.

Не дожидаясь приглашения, я бросил меч на пол и сам рухнул на ближайшую. И только потом подумал, что перепачкаю здесь все кровью… но что уж теперь.

– Спасибо тебе, кто бы ты ни была, – выдохнул я. – Но если еще раз назовешь меня Владыкой – клянусь, я врежу тебе по заднице!

– Как пожелаешь! – тихо пискнула девчонка, отступая куда-то в угол. – Но как... Как мне тебя называть, Вла…

– Рик, – буркнул я. – Зови меня Рик.

– Рик… – Девчонка повторила, будто пробуя на вкус незнакомое имя. – Откуда ты? Как ты попал в бронзовый круг?.. И зачем?

– Это долгая история…

Я заворочался на постели, стаскивая куртку. Оказалось не так уж и тяжело – и не так уж грязно. Кровь давно не текла и даже успела подсохнуть. Куда сложнеевышло с футболкой – тонкая ткань намертво прилипла к коже, и я смог отодрать ее только вместе с изрядным количеством волос с живота. И это оказалось, пожалуй, чуть ли не больнее удара ножом!

– Проклятье, – прорычал я, отшвыривая ни в чем не повинную шмотку куда-то в угол. – Да чтоб тебя…

Впрочем, сами раны выглядели куда лучше, чем одежда – почти затянувшийся глубокий порез на левом плече и узкая дырка прямо под ребрами. Не ровная – скорее треугольная. Похоже, ублюдок пырнул меня граненым клинком… Жутковатое зрелище – но бояться уже нечего.

– Что ж, умирать я, похоже, не собираюсь. – Я провел кончиками пальцев по ране на ребрах и подтянул под себя ноги, устраиваясь поудобнее. – Может, расскажешь, кто такие Безымянные… и какого черта они пытались меня прирезать?

– Им запрещено заходить в город, – негромко отозвалась девчонка. – Ты мог бы убить их только за это, Владыка…

Ясно. И они решили прикончить меня первыми. Что ж, разумно – особенно если учесть, что любой нормальный Кшатрий затыкал бы их сосульками в мгновение ока.

– Рик, – поправил я.

– Рик. – Девчонка испуганно закивала. – Что это значит?

– Что?..

– Любое имя что-то значит.

– Я не знаю! – Я нахмурился – но тут же попытался выдавить из себя улыбку, чтобы совсем уж не перепугать бедняжку. – Я что значит твое? И как тебя вообще зовут?

– Рашми. – Девчонка опустила глаза. – На древнем языке это означает «луч солнечного света».

– Рашми. – На этот раз я улыбнулся вполне искренне. – У тебя красивое имя.

– Ты слишком добр ко мне… Рик. – Рашми покраснела до самых кончиков ушей. – Разве у девушки из Дасов может быть красивое имя? Кшатрии называют своих дочерей совсем иначе. Джаянти, Рани… Шанти – вот это красивые имена.

И совсем другие, да. Особенно отличаются Рашми и Рани. Причем второе красивое, а первое – судя по всему – так себе. Но кое в чем я уже, похоже, начал разбираться.

– Дасы – это твоя каста… твой род? – поинтересовался я, указывая на бронзовую пряжку на поясе Рашми. – Верно?

– Это так, Рик. – Каждый раз, называя меня по имени, она чуть втягивала голову в плечи. – Как ты можешь не знать такого?

– Я не знаю многого, Рашми. – Я пожал плечами. – Я… я не из этих мест. Я родился далеко отсюда.

– Вижу. – Рашми улыбнулась. – Ты с севера Империи, из клана Белой Чайки? Говорят, там иногда еще можно встретить таких, как ты… Но сама я никогда не видела белокожих северян.

Соврать? Нет, наверное, не стоит. Что-то подсказывало, что к клану Белой Чайки – впрочем, как и к любому другому – я никакого отношения не имею. Как и к местным северянам.Впрочем, сам факт существования в этом мире людей со светлыми волосами и глазами несколько обнадеживает.

Да и сама Рашми при ближайшем рассмотрении оказалась не так уж похожа на большинство местных. Смуглая и темноглазая – но если у всех остальных волосы выглядели прямыми и жесткими, ее шевелюра чуть вилась и даже на вид казалась мягкой. Я с трудом поборол искушение проверить и на ощупь – хватит с нее на сегодня странностей. Те болваны с платформы, Джей, Карна и люди в роще, куда я свалился – во всех них было что-то общее, неуловимо отдающее Азией. А Рашми скорее напоминала мексиканку… Нет, скорее девушку с юга Европы, испанку или итальянку – слишком мягкие черты лица.

Хорошенькая…

– Так ты с севера? – нетерпеливо переспросила она.

– Нет. – Я тряхнул головой. – Я вообще не из Империи.

– Не из Империи? – Рашми негромко рассмеялась. – Зачем ты обманываешь меня, Рик? Все земли, которых касаются лучи солнца, подчиняются воле Императора и четырех великих кланов.

Опять прокол. Амрит, гребаная ты галлюцинация, неужели так сложно было рассказать хоть что-то из общеизвестной информации? Тогда я хотя бы не выглядел идиотом в глазах… всех.

– Так значит… все? – Я показал руками что-то вроде земного шарика. – Все это?

– Все – Великая Империя Самраджа, – кивнула Рашми. – От северных льдов до островов в Большом Море и до безжизненных белых скал на юге.

Одно государство на всю планету?! И, похоже, один народ… Впрочем, почему нет? Я все еще пытался подогнать этот мир под мерки родного – но он раз за разом оказывался другим. Совершенно, абсолютно другим! Возможно, с самого его появления.

Чего стоят одни только технологии. Местные до сих пор воюют с помощью сабель, мечей и доспехов – зато уже давно освоили паровой двигатель и настроили железных дорог. Живут в комнатушках без нормальной мебели – но отгрохали дома размером с небоскребы в Нью-Йорке. Все до одного выглядят здоровыми и ухоженными – за исключением разве что пытавшихся прирезать меня Безымянных – но делятся на касты и подчиняются железобетонным правилам.

Проклятье, от всего этого можно с ума сойти! И все же придется разбираться – иначе мое существование в мире, в котором мне суждено пройти Великим путем Семнадцати Ступеней, окажется очень недолгим.

– Я слишком много времени провел вдали от людей, – сказал я. – И успел забыть многое. Расскажи мне, Рашми.

– Что?

– Все, – усмехнулся я. – С самого начала. Откуда появились Кшатрии и Дасы? Кто такие Безымянные и почему они не носят пряжек? Кто такой Император? И где мы сейчас…

– Ты – самый странный из Владык, кого мне когда-либо приходилось видеть. – Рашми поднялась и направилась в угол комнаты. – Позволь мне приготовить тебе чай, Вла… Рик!

– Как скажешь…

Чай? Я бы сейчас не отказался от пары стаканов виски – возможно, это немного привело бы в порядок мысли. Ничего подобного у Рашми, разумеется, не найдется – но она решила угостить меня хоть чем-то. Довольно мило с ее стороны… Или она рассчитывает на какую-то награду от высокородного Владыки или его клана? Тогда девчонку ждет серьезное разочарование…

Я прогнал все лишние раздумья, устроился поудобнее и просто принялся наблюдать, как Рашми колдует с посудой и какими-то пахучими травами. Ничего похожего на печь я здесь так и не увидел – видимо в этих широтах вообще не бывает холодов. Вместо нее прямо на столике вдруг появилась крохотная жаровня, в которую Рашми бросила несколько кусочков чего-то похожего на уголь, замешанный пополам с опилками и спрессованный в крохотные квадратики. Загадочное топливо вспыхнуло от одной искры и загорелось синевато-белым пламенем. Неярким, но, похоже, по-настоящему горячим. Крохотный чайничек из красноватого металла ворчливо забулькал за какие-то полторы минуты – и через несколько мгновений Рашми уже заливала кипятком на треть заполненные смесью трав небольшие глиняные чашки без ручек.

– Что это? – Я втянул носом пряный аромат. – Какой-то особенный чай?

– Эти травы успокоят дух и дадут сил телу, – отозвалась она, протягивая мне чашку. – Я могла бы позаботиться о твоих ранах, Рик, но они тебя уже не беспокоят… А ведь ты говорил, что не можешь призвать Джаду.

– Не могу, – честно признался я. – Но мое тело быстро исцеляется.

– Кровь Владык – сама по себе лучшее снадобье, – кивнула Рашми. – Но странно, что ты так и не научился лечить себя. Лучшие целители – в клане Ледяного Копья, но закрывать раны силой Джаду умеет любой из Кшатриев… кроме тебя, Рик.

Похоже, она уже совсем перестала меня бояться. Впрочем, с чего бы? По местным меркам я явно выгляжу бестолковым увальнем, не способным даже как следует надрать задницу троице оборванцев-Безымянных.

– Мне еще многому предстоит научиться, – вздохнул я. – Я понимаю, что тебе сложно поверить – но я действительно ничего не знаю об Империи. Я будто бы вчера родился, Рашми.

– Разве? – улыбнулась она. – Ты куда больше любого из младенцев, что мне приходилось видеть. А Кшатриев обучают искусству Вуса-Мату даже до того, как они начинают ходить. Как могло случиться, что твой клан не позаботился о тебе?

– Я… мой клан может вообще не знать обо мне, – буркнул я. – Когда-нибудь я расскажу тебе, где провел свою жизнь. Но сначала ты! Как вообще появился этот мир?

– Ты хочешь услышать историю о богах? – Рашми устроилась на плетеном коврике напротив. Или о великих воителях и первом Императоре?

– Обо всем! – Я попытался кое-как скопировать позу Рашми, но едва не залил джинсы горячим чаем. – Но начни с богов.

– Как пожелаешь… Когда-то не было ничего: ни солнца, ни луны, ни звезд; не было смерти и не было бессмертия; тьма наполняла мир, который был погружен в глубокий сон, – заговорила Рашми. – И в этой тьме прежде всего остального возникли воды. Они породили огонь, а затем из его тепла в водах было рождено золотое яйцо, с чьим блеском мог бы сравниться лишь солнечный блеск, если бы Солнце тогда всходило…

Глава 14

Ту часть легенды, в которой Рашми рассказывала о Создателе Тримурти, одной лишь силой мысли расколовшем надвое то самое золотое яйцо, я слушал вполуха. Слишком уж она походила на сказку. Из верхней половины яйца получилось небо, а из нижней Тримурти сотворил землю. И только после этого приступил к созданию потомства, которому и передал бразды правления этим миром. Каким образом он смог осуществить подобное в одиночку, я благоразумно решил не уточнять. Видимо, когда-то демиурги умели прекрасно справляться с деторождением и без богинь.

– Старший из могучих сыновей Тримурти получил имя Индра, – продолжила Рашми. – И был он так силен и свиреп, что сам Создатель убоялся его гнева, и отдал сыну горячие пустыни юга. Там он и бродит среди песков и раскаленных камней. Но если случается богам сражаться с их древними врагами – асурами – отважный Индра первым бросается в бой, и тогда мы видим среди туч молнии – это его огненный меч разит без промаха. И нет того щита или брони, что устоит под ударом старшего из сыновей Тримурти…

– Серьезный парень этот Индра, – кивнул я. – А остальное? Такие же… воинственные?

– Нет, – Рашми улыбнулась. – Варуна, которому Тримурти отдал власть над степями на западе и Большое море, преуспел в искусстве врачевания. Он покровительствует клану Ледяного Копья, и поэтому Кшатрии стихии воды – лучшие целители.

Не уверен… Наследник Владыки Алуру не очень-то спешил поинтересоваться моим самочувствием, а сразу принялся швырять в меня свои гребаные острые сосульки.

– Вая – владыка ледяных земель севера – быстрейший из богов, хоть и не такой сильный, как Индра, – снова заговорила Рашми. – Ведь даже огонь не может угнаться за ветром. Так и Индра никогда не может поймать своего брата. Он преследует его по всем землям Империи до самых снегов, когда приходит лето, но к зиме насмешник-Вая снова возвращается…

– И тогда приходит зима? – догадался я.

– Верно. – Рашми сделала пару глотков уже остывшего чая. – Нрав Индры внушает ужас даже богам. И один лишь Агни, которому Создатель Тримурти подарил власть над холмами и лесами востока, не боится брата. Говорят, что его щит сделан из осколка половинки золотого яйца, из которой была создана сама земля – и оттого Агни не страшен даже огненный меч Индры.

Понятно – в общих чертах. Четыре части света, четыре бога – сыновья Тримурти – четыре стихии и четыре клана. Но куда тогда делся?..

– Антака? – спросил я. – Разве он не один из сыновей Тримурти?

– Не стоит произносить в доме имя ложного бога! – Рашми сердито сдвинула брови. Откуда ты знаешь о Неназываемом, если все остальное тебе неизвестно?!

И еще один прокол. Не первый и явно не последний. Похоже, сейчас в Империи Антаку жалуют еще меньше, чем во времена Амрита. Не удивлюсь, если Рашми выставит меня за дверь, не глядя даже не статус высокородного Кшатрия.

– Прости. – Я склонил голову. – Мне… приходилось слышать о нем. Но я не знал, что его имя под запретом.

– Это все, что тебе нужно знать! – Рашми испуганно огляделась по сторонам, будто кто-то мог нас подслушивать. – Волей Императора уже многие столетия поклонение ложным богам под запретом! Мы приносим жертвы не только сыновьям Тримурти, но и их потомкам! Кубере – покровителю торговцев и всех Дасов. Лакшми, которая хранит всех женщин. Великой матери Шакти, четырехрукой Сарасвати, светлому Сурье, служителю-Вейши…

Похоже, упоминание одного только имени Губителя Антаки внушило бедняжке Рашми такой ужас, что она решила вывалить на меня весь местный пантеон разом.

– Не спеши! – Я тряхнул головой. – Я все равно не в силах запомнить всех богов сразу… Расскажи мне о кастах! Откуда они взялись?

– Так было всегда. – Рашми пожала плечами. – Торил рассказывал, что когда-то люди ничем не отличались друг от друга, но я не верю. Разве может Дас или Викрет сравнится с высокородным, наделенным могуществом Джаду?

– Викреты носят серебряные пряжки? – уточнил я.

– Да. Они служат великим кланам или самому Императору. – Рашми осторожно поставила опустевшую чашку на пол. – Как служили их отцы, и как будут служить их дети.

– Они солдаты… воины? – Я постарался найти подходящее слово. – Все, кого я видел, носили оружие.

– Не оружие делает человека воином. – Рашми покачала головой. – Когда-то Служителям приходилось сражаться за свои кланы, но эти времена давно прошли. Тот, чья Джаду слаба, не может научиться искусству Вуса-Мату… Разве нужны воители, сотня которых не стоит и одного Владыки?

Ну уж точно не такого, как я. Меня чуть не угробили какие-то бродяги с ножами и дубинками.

– Кто же они теперь? – спросил я. – Чиновники? Сборщики налогов? Торговцы?

– Викретам не дозволено торговать. – Рашми снова посмотрела на меня, как на идиота. – Они лишь служат Владыкам. Все купцы – Дасы.

– Как ты?

– Нет. – Рашми невесело вздохнула. – Мой отец был ремесленником. Я совсем небогата, Рик.

Вот, значит, как. Впрочем, я мог бы догадаться еще в поезде. Обладатели бронзовых пряжек явно делятся между собой на самые разные сословия, а вот «серебряные» Викреты, похоже, отличаются разве что цветом одежды. Причем многие из них куда беднее состоятельных Дасов… Зато гонора у них втрое больше. Я тут же вспомнил Карну, который смертельно обиделся, когда я обратился к нему без титула «Служитель». Серебряная пряжка мало чем отличается от рабского ошейника – но для него она поводом гордиться своим положением в обществе…

Странный мир – но не мне менять его правила.

– А Кшатрии? – Я одним глотком влил в себя остатки чая. – Они… то есть, мы – правители?

– Защитники, – тихо ответила Рашми. – Четыре клана истинных Воителей, что ведут свой род от четырех братьев, которых коснулась милость сыновей Тримурти.

Всего четыре? Огонь, вода, земля и воздух… Похоже, Антаку снова забыли.

– Какие кланы ты знаешь? – уточнил я. – Белая Чайка, Ледяное Копье…

– Огненный Лотос и Каменный кулак, – Рашми кивнула. – Ты уже слышал обо всех?

– Вроде того… – Я на мгновение задумался, но все же рискнул спросить. – А тебе известно что-нибудь о клане Черной Змеи?

– Нет… – На личике Рашми появилось неподдельное удивление. – Может быть, Торилу приходилось слышать…

– Да кто такой этот Торил? – буркнул я. – Твой муж?

– Нет. – Рашми улыбнулась и указала на коврик подо мной. – Это его постель… И его дом. Когда мои родители умерли, я была совсем маленькой девочкой. Торил забрал меня себе и вырастил, как собственную дочь… Но уже тогда он был слишком стар, чтобы взять меня в жены.

– И где же он сейчас?

– В лавке… – неуверенно отозвалась Рашми, а потом поднялась на ноги и подошла а окну. – Но время уже далеко за полдень… Торил уже должен был вернуться!

Если не попался кому-то вроде тех ублюдков-Безымянных. Рашми старалась не подавать виду но, похоже, здорово волновалась.

– Вот что, Рашми. – Я на мгновение замолк, прислушиваясь к собственному телу – боль уже почти прошла. – Думаю, нам стоит пойти и поискать твоего Торила.

* * *

– Только не высовывайся!

Рашми протянула крохотную ручку и еще сильнее надвинула мне на глаза капюшон. Будто это могло помочь. Она каким-то чудом соорудила для меня из одежды Торила некое подобие местного костюма, но на нас все равно пялились. Если не все, то каждый второй уж точно. Я все еще выделялся среди низкорослых обитателей «бронзового» квартала ростом и габаритами, как слон среди… слонов поменьше.

– Здесь всегда такое столпотворение? – поинтересовался я, раздвигая плечами людей и кое-как пробираясь вперед.

– Нет. В последний раз я видела такое на День рождения самого Солнцеликого Императора. – Рашми вцепилась мне в локоть, чтобы не отстать. – Наверное, поэтому Торил и не пришел домой вовремя – разве может старик протолкнуться?..

Я и сам справлялся не без труда. Помогали вес и «излучение» Джаду. Разумеется, золотой пряжки у меня не было – Рашми одолжила бронзовую – но окружающие, похоже, чувствовали что-то и расступались – насколько могли. Проклятье, что вообще происходит? Рождественская распродажа?..

– Дорогу! – Над толпой пронесся властный голос. – Дорогу Владыке Алуру!

Что?! Вот только этого мне и не хватало. Похоже, в город заявился сам Великий Мастер клана Ледяного Копья – и я, кажется, уже догадывался, какого дьявола ему тут понадобилось.

«Бронзовые» вокруг меня попятились назад и согнулись в низком поклоне. Рашми треснула меня по спине, и я тоже запоздало скрючился, чуть ли не рухнув на колени, чтобы не возвышаться в толпе, как гребаная башня. Капюшон заслонял обзор, но все же я без особого труда разглядел примерно полтора десятка «серебряных» с тальварами на поясе, расталкивавших толпу в разные стороны, чтобы освободить путь конному отряду.

Клану Ледяного Копья.

Владыка Алуру вошел в город с размахом – одного только сопровождения я насчитал примерно полсотни. Служители-Викреты ехали по бокам на приземистых косматых лошадках, отгораживая Владык от простых смертных, но и Кшатриев оказалось немало. И все они буквально соперничали друг с другом роскошеством одежд. Преобладали, впрочем, синие – излюбленного цвета водного клана.

Самого Владыку я узнал сразу – он ехал во главе своей крохотной армии на черном жеребце. Ни лица, ни каких-то особенных украшений, ни оружия я не разглядел, но от него во все стороны исходила такая мощь, что даже я понял: Великий Мастер куда сильнее всех своих воинов вместе взятых. Его Джаду ложилась на плечи штангой в три сотни фунтов – а «бронзовых» вокруг и вовсе пригибала к земле. Если бы тогда в зарослях меня догнал он, а не его сын – я не продержался бы и секунды.

Джей тоже был здесь – ехал по левую руку от отца, опустив голову. Он до сих пор выглядел изможденным и как будто даже постаревшим. Но куда сильнее физического недомогания гордого наследника клана терзала горечь поражения и позор. А все оставшиеся силы уходили в гнев – Джей пылающим взглядом просвечивал толпу и чуть приподнимался на стременах, словно выискивая кого-то…

И когда наши глаза вдруг встретились, дернул поводья, останавливая коня.

– Вот дерьмо! – прошипел я, опуская голову.– Рашми! Пойдем отсюда.

Ее не пришлось просить дважды. Не знаю, мог ли Джей разглядеть мое лицо под капюшоном, да еще и чуть ли не за сотню футов – но проверять уж точно не хотелось. К нашему с Рашми счастью Викреты как раз подобрались ближе, и «бронзовые» вокруг пришли в движение. Я без особого стеснения расталкивал их направо и налево, и через несколько мгновений мы выбрались из толпы – а заодно и с глаз Владык.

– Куда ты так спешишь? – Рашми недовольно надула губы. – Не дал посмотреть… В нашем городе нечасто увидишь самого Великого Мастера!

– Мне… мне лучше не попадаться на глаза Владыке Алуру, – буркнул я. – Он наверняка на меня здорово сердится.

– Сам Великий Мастер? – хихикнула Рашми. – На тебя?

Эй!

Впрочем, в ее глазах я наверняка выгляжу не полноценным Кшатрием, а каким-то неуклюжим болваном, лишь по недомыслию богов получившим дар Джаду. А уж для Владыки Алуру я едва ли чем-то отличаюст от таракана… И все же он не поленился добраться до города – а заодно и прихватить с собой целую маленькую армию. Но зачем?

– Вроде того. – Я огляделся по сторонам. – Ты знаешь какую-нибудь еще дорогу к Торилу?

– Да, идем, – вздохнула Рашми. – У храма Индры наверняка уже почти никого нет – все бегут сюда посмотреть на Великого Мастера.

В голосе Рашми до сих пор звучала обида, но спорить она не стала. Мы прошли между домами, спустились по высеченной из бежевого камня длинной лестнице и вышли на площадь. В отличие от большинства пыльных улочек «бронзовых» кварталов, она была вымощена. Грубыми неровными булыжниками – но все-таки вымощена. Видимо, чтобы почтить Громовержца-Индру.

Хотя сам храм оказался довольно неказистым. Приземистым – разумеется, по местным меркам – втрое ниже окружавших его цветастых домов и белесым. Явно построенным из того же камня, что и оставшаяся за спиной лестница – и довольно давно. Если дома выглядели сравнительно свежими, хоть и местами пошарпанными, то на стенах, колоннах и статуях храма время оставило немало шрамов.

– Он очень старый. Ему тысяча лет, не меньше, – сказала Рашми. – Торил говорил, что храм чуть ли не старше самой Моту-Саэры…

– Так называется город? – уточнил я.

– Да. Пойдем, покажу тебе статую Индры. – Рашми потянула меня за руку. – Такой страшный!

Выглядел воитель-громовержец, расположившийся прямо перед входом с той стороны храма, действительно жутковато. Футов в пятнадцать высотой, с непропорционально огромной головой, мало походившей на человеческую. Нет, количество глаз и ушей у Индры оказалось стандартным, но оскаленная зубастая пасть могла бы принадлежать какому-нибудь хищному животному – вроде того же демона, сожравшего мою кобылу. Вместо зрачков скульптор вставил Индре огненно-желтые камни – единственное, что на теле бога еще сохранило свой блеск. Сама статуя, похоже, когда-то была выкрашена в красный, а оружие, которое Индра держал в каждой из четырех могучих ручищ – в золотой, но более-менее цвет сохранился только на округлых боках громовержца и на том самом огненном мече. Но даже потеряв краски старший сын Тримурти ничуть не утратил своей грозной силы. Скорее наоборот – обветшавшая, вытертая песками и временем, а где-то и чуть раскрошившаяся статуя выглядела так, будто Индра только что вернулся с очередной битвы – и вернулся победителем.

– Впечатляет, – кивнул я.

– Пойдем поскорее. – Рашми развернулась и зашага прочь. – Когда я была маленькой, мне иногда синилось, что Индра пришел, чтобы отобрать меня у Торила и съесть.

Неудивительно. Если бы такое чудище поставили где-нибудь у младшей школы в Саннидейл, половина ребятишек в первую же ночь наделала бы в кровать…

– Торил! – Рашми вдруг запрыгала на месте, размахивая руками. – Торил, я здесь!

Невысокий мужчина в тюрбане, шагавший по другой стороне улицы, оглянулся и поспешил нам навстречу, огибая редких прохожих. Никто из них не обратил внимания на крики. Все здесь то ли давно знали Рашми, то ли просто спешили догнать всадников и посмотреть на самого Великого Мастера клана Ледяного Копья.

– Вот ты где, маленькая козочка. – Торил крепко обнял Рашми. – Почему ты не осталась дома?

Он действительно оказался уже немолод. И все-таки я не называл бы его стариком. Даже несмотря на седую бороду, ввалившиеся щеки и морщины, Торил выглядел мужчиной. Да, пожилым, худым, загоревшим чуть ли не дочерна, усталым – но все-таки мужчиной. Как и многие местные, он носил простую свободную одежду из светлой ткани, перетянутую поясом с бронзовой пряжкой.

– Я… мы пошли искать тебя! – отозвалась Рашми. – Ты был в лавке?

– Нет! – Торил улыбнулся и указал на хвост толпы, которая ползла по широкой улице, уходящей от храма Индры. – Сбежал пораньше, чтобы посмотреть на Владыку Алуру. Никто не знает, что ему понадобилось в Моту-Саэре… но ходят слухи, что сегодня утром какой-то северянин едва не убил его сына!

– Рик… – прошептала Рашми.

Торил перевел взгляд на меня – и стоило мне чуть приподнять край капюшона – тут же отступил на шаг и начертил в воздухе круг… Точно так же, как Амрит из моего сна, пытавшийся отогнать Антаку.

– Вейши милосердный, кто это?.. – пробормотал Торил. – Во что ты опять ввязалась, Рашми?!

Глава 15

– Владыка… – Торил чуть склонился над расстеленной прямо на камнях скатертью, в сотый, наверное, раз заглядывая мне под капюшон. – Но откуда ты?!

– Издалека, – проворчал я. – И называй меня Рик… Похоже, у вас из-за меня могут быть неприятности.

– Не говори так, Владыка Рик! – Торил схватил мою ладонь обеими руками и приложил себе ко лбу. Ты спас честь и саму жизнь моей Рашми – мы оба в долгу перед тобой!

– И вы оба уже сделали достаточно. – Я покачал головой. – Вряд ли Владыка Алуру приехал в Моту-Саэру просто так. Его люди будут искать меня.

– Можешь оставаться в моем доме, сколько пожелаешь, Владыка Рик! – отозвался Торил. – Клан Ледяного Копья не станет охотиться на тебя вечно!

А ведь он даже не притворялся. Вряд ли приемный отец Рашми сильно обрадовался бы появлению в его крохотной комнатушке чужака, который уже успел испортить отношения с одним из самых влиятельных в этом мире людей – и все же предлагал искренне. На мгновение даже мелькнул соблазн согласиться и пожить у них хотя бы недельку – пока вся эта шумиха не уляжется…

– Благодарю тебя, Торил, – сказал я. – Но разве ты сможешь спрятать такого, как я?

– Это будет непросто, – вздохнул тот. – Но что еще мы с Рашми в силах для тебя сделать?

Вряд ли так уж много. Но здесь задерживаться не стоит – и не только потому, что из-за меня могут пострадать другие. Мой внутренний компас, молчавший с того самого момента, как я выпрыгнул с поезда, снова заработал. Нет, он еще не указывал мне дорогу, но уже вовсю вращался в разные стороны, словно подыскивая подходящую цель. Пока что я мог понять только направление в целом.

Отсюда – и не так уж важно, куда именно. Бежать. Спрятаться – такой враг, как Владыка Алуру, дракончику на моей руке пока не по зубам.

– Тебе нужно поесть. – Рашми подвинула мне тарелку с лепешками и миску с какой-то пряно пахнущей смесью. – Ты потерял много сил.

Это уж точно. Темный дар Антаки сделал свое дело – боль ушла даже из отбитой падением с поезда спины. И даже дракончик почти вернул себе прежний грозно-яркий облик – я периодически заглядывал под перчатку, которую Рашми за пару минут сделала из собственного платка. Но на все это ушел весь имевшийся «строительный материал». И я вполне ожидаемо почувствовал бешеный голод. К счастью, Торил решил не идти домой, а затащил нас во что-то вроде столовой – местные называли это «чагуан» – и тут же велел хозяину подать нам… вот это.

– Как это есть? – Я огляделся по сторонам в поисках ложки, вилки или хотя бы каких-нибудь палочек. – Я раньше не…

– Удивительно, как ты дожил до своих лет, Рик, – рассмеялась Рашми. – Ты будто бы из какого-то другого мира. Смотри!

Она подцепила из тарелки тонкую гибкую лепешку, оторвала кусок, схватила им немного коричневой массы из миски и отправила себе в рот. Я кивнул и повторил ее действия. Вышло, конечно же, не так ловко – зато и схватил я чуть ли не втрое больше.

И тут же пожалел об этом. Угощение Торила явно содержало рис, какое-то мясо – кажется, куриное – немного овощей, чуточку карри и перец. ПЕРЕЦ! Целую тонну гребаного перца в крохотной порции, которая поместилась у меня в трех пальцах.

– Вот, возьми! – Рашми указала на кувшин. – Зачем есть быстро? Ты что, так голоден?

Я залпом осушил половину – внутри была то ли чуть подслащенная вода, то ли какое-то легкое фруктовое вино – и только тогда пожар во рту чуть стих.

– Мне не стоит здесь оставаться, Рашми. – Я с негромким свистом втянул в обожженную глотку воздух. – Просто скажите, где я смогу укрыться от Владыки Алуру.

– Моту-Саэра почти у самых границ земель клана Ледяного Копья, – задумчиво проговорил Торил. – А из какого клана ты, Владыка Рик?

– Я не знаю, – буркнул я. – Там, откуда я пришел, нет никаких кланов.

– Я бы не поверил тебе, если бы не знал, что ты не станешь обманывать. – Торил чуть нахмурился. – Но даже если так – какова природа твоей Джаду?

Очень деликатный вопрос.

– Торил… тебе приходилось слышать о клане Черной Змеи? – спросил я.

Похоже, приходилось. Если Рашми снова лишь удивленно захлопала глазами, то Торил отпрянул назад – и, похоже, едва удержался от того, чтобы снова начертить перед собой знак отрицания Темных сил.

– Зачем ты хочешь знать это, Владыка Рик?

Добродушного и почтительного Даса больше не было – теперь передо мной сидел отец, готовый защищать свое чадо от опасности. Глаза Торила потемнели – и он смотрел на меня без всякого страха. Что ж…

– Я желаю говорить с тобой наедине, Торил. – Я подался вперед. – Ты расскажешь мне все, что тебе известно – и я уйду. И вы больше меня никогда не увидите.

– Хорошо, – вздохнул Торил. – Рашми… Ступай домой.

– Торил…

В глазах Рашми заблестели слезы. В каком-то смысле я понимал девчонку. Ей ведь тоже пришлось рисковать, чтобы помочь мне – а теперь ее выгоняли из-за стола, как маленькую… Но это ради ее же блага.

– Не спорь, Рашми.

Я постарался, чтобы это звучало не слишком грубо – но Рашми уже и так поднималась с видавших виды подушек.

– Прощай, Рик, – только и сказала она перед тем, как выскочить на улицу и умчаться прочь.

Так быстро, будто бы за ней снова гнались Безымянные.

– Она хорошая девушка, – произнес Торил через несколько мгновений. – Я знаю, что ты не желаешь ей зла… Но так будет лучше. Слуги Императора могут вырвать нам языки только за то, что ты заговорил о клане, которого больше нет.

– Больше? – Я на всякий случай огляделся по сторонам. – Значит, раньше он существовал?

– Так давно, что Рашми уже и не слышала о Черной Змее. – Торил еще понизил голос, хоть в чагуане кроме нас никого и не было. – Но когда я был мальчишкой, старики еще рассказывали страшные сказки о колдунах и воинах, которые изучали запретные Техники.

– И что же ты слышал? – Я осторожно забросил в рот еще немного местного ядерного блюда. – Что случилось с кланом? Что тебе известно?

– Очень немногое, – поморщился Торил. – Только то, что он исчез задолго до моего рождения. Клана Черной Змеи не существует уже сотни лет – и лучше бы тебе тоже забыть о нем… И не спрашивай никого! Разве тебе не достаточно такого врага, как Владыка Алуру?

Никаких ответов – только новые вопросы. Впрочем, чего-то такого я и ожидал после того, как Рашми отчитала меня за одно только упоминание имени Антаки. Если уж Темного бога нарочно предали забвению – стоит ли удивляться, что подобная судьба постигла и клан, покровителем которого Антака, очевидно, и являлся…

Но если так – откуда взялась моя сила? Зачем? Почему я здесь? Кто я, черт возьми, теперь такой? И почему голос в моей голове уверяет, что мне так нужно спешить пройти этот гребаный Путь Семнадцати Ступеней?!

– Я постараюсь держаться подальше от людей Владыки Алуру. И – нравится тебе это, или нет, – Я посмотрел Торилу прямо в глаза, – я постараюсь узнать о клане Черной Змеи все, что смогу.

– Ты в своем праве, Владыка Рик, – ответил Торил. – Я могу лишь направить тебя – но о большем не проси.

– Просто скажи, куда мне идти, и я больше не потревожу ни тебя, ни Рашми. – Я подтянул поближе сверток с мечом. – И я не назову твоего имени, даже если меня схватят.

– Отправляйся к северным воротам. – Торил указал рукой куда-то себе за спину. – Но не пытайся выйти. Владыка Алуру никогда не был глупцом, и Служители его клана уже ждут тебя у всех дорог, что ведут из Мота-Саэры. Но недалеко от ворот ты найдешь храм Агни.

– Бога земли и хранителя востока? – вспомнил я. – Покровителя клана…

– …Каменного Кулака, – закончил за меня Торил. – Это так, Владыка Рик. Но также Агни-защитник покровительствует и всем обездоленным – у ступеней его храма всегда собираются калеки и нищие. Отыщи человека по имени Дава. Назови ему мое имя – Торил из сонаров, мастер-ювелир – и он поможет тебе выбраться из города.

– Как? – поинтересовался я. – Если люди Владыки Алуру уже…

– Им известно не всё. – Торил хитро улыбнулся. – У тех, кто всю жизнь скрывается в темноте, свои дороги. Они помогут тебе отыскать поселение в четырех днях пути на север. Обычному человеку, вроде меня или Рашми, ни за что туда не дойти, но ты справишься, Владыка Рик. И там ты встретишь тех, кто не признает ни законов, ни могущества кланов… ни даже самого Императора!

Последние слова Торил произносил уже шепотом. Ничего себе тайны у простого ювелира из Дасов: какое-то скрытое то ли в пустыне, то ли в лесах поселение, этакие «свободные воды», где нет никаких законов и правит анархия…

Так. Стоп!

– Ты хочешь отправить меня к Безымянным?! – прошипел я.

– Это так, Владыка Рик. – закивал Торил. – Только там тебя не достанет рука Владыки Алуру. И только они не побоятся говорить о запретном клане.

– А заодно и выпустят мне кишки, – проворчал я. – Я уже видел Безымянных – и они показались мне теми еще…

– Изгнанники и бродяги, лишенные всех прав каст, к которым когда-то принадлежали. – Торил заерзал, поудобнее устраиваясь на вытертых подушках. – Но не все среди Безымянных преступники, Владыка Рик. Один лишь Тримурти знает, сколько из них лишились пряжек из-за того, что задавали те же вопросы, что и ты.

Да уж… Похоже, этот мир устроен куда сложнее, чем кажется.

– Как скажешь, – вздохнул я. – И как же мне найти твоего Даву?

– Несложно. У него нет обе…

Договорить Торил не успел. Замер на половине слова и с ужасом уставился куда-то мне за спину. Обернувшись, я увидел, как ко входу в чагуан неторопливо шагают трое человек в синих одеждах.

И одного из них я уже видел раньше. Тогда, на платформе.

– Беги, Владыка… – прошептал Торил, откидываясь назад и буквально зарываясь в подушки. – Беги!

* * *

– Это он! Вот он, Владыка!

Истошный вопль Служителя-Викрета резанул по ушам еще до того, как я поднялся на ноги. Неудивительно. Рашми подыскала мне что-то среднее между халатом и балахоном, но ни штанов, ни туфлей подходящего размера у нее, разумеется, не оказалось – все-таки я крупнее Торила чуть ли не вдвое. Так что пришлось и дальше щеголять в заляпанных кровью джинсах и ботинках из «Гудвилла» на Мишен-стрит. И уж даже если гребаный Служитель мог бы каким-то чудом не заметить меня по росту, то уж точно узнал по одежде.

– Тот самый человек! – снова завопил он, указывая на меня пальцем.

И все трое тут же бросились вперед. Недолго думая, я подхватил со скатерти еще не до конца опустевший кувшин и швырнул. В свое время меня не взяли в бейсбольную команду, но сейчас бросок получился на удивление метким. Ни в чем не повинный глиняный сосуд встретился с головой узнавшего меня Викрета и разлетелся на части, отправляя того в глубокий нокаут. Второго болвана в чарайне я встретил ударом ноги еще до того, как он схватился за тальвар – и тут же сам согнулся, спасаясь от смертоносной атаки третьего.

Блеск голубоватых искр я заметил краем глаза даже раньше, чем разглядел золотую пряжку. Ледяное копье свистнуло в воздухе, но только разрезало край капюшона. А парень в синей одежде уже заряжал новое. Его явно уже успели предупредить, что в ближнем бою со мной лучше не связываться, и он решил прикончить меня с безопасного расстояния.

Совсем пацан – еще младше Джея. Похоже, Владыке Алуру все-таки не хватало людей, и он отправлял с Викретами даже самых молодых Владык клана. Только это меня и спасло. Кшатрий моего возраста наверняка имел бы в арсенале что-то пострашнее острых сосулек, а этому приходилось напрячься, чтобы выдать хотя бы еще одну. Пальцы его правой руки снова засверкали, но на этот раз как-то тускло. А когда я с ревом бросился на него – и вовсе погасли. Парень запаниковал и не успел даже встать в боевую стойку. Я врезался в него плечом с такой силой, что из его легких с хрипом вылетел весь воздух. Удар буквально подбросил легкое тело, протащил почти десяток футов и только потом швырнул на землю – а я уже мчался дальше.

Обратно в сторону храма – мозг отключился напрочь, и тело само выбрало путь, по которому я уже проходил.

– Хватайте его! – заверещал кто-то за спиной. – Именем Владыки Алуру!

Несколько прохожих с бронзовыми пряжками заступили мне дорогу – но не слишком-то уверенно. Я без особого труда растолкал их плечами и только прибавил скорости. От перегрузок тело снова напомнило о полученных несколько часов травмах – но уже скорее символически. Весь смертоносный арсенал умений Кшатрия вернулся. И все же я не злоупотреблял магическим разгоном – его запас явно не бесконечен, и лучше приберечь энергию Джаду на случай встречи с по-настоящему серьезным противником.

Но пока кто-то из местных богов – уж не сам ли забытый всеми Антака? – хранил меня. Викреты в синих одеждах то и дело попадались на пути, но я всякий раз успевал свернуть за угол. В каком-то смысле местная пылища даже оказала мне услугу: после пробежки и толчеи у храма Индры моя одежда испачкалась настолько, что почти перестала отличаться от скромных нарядов сновавших вокруг бедняков из «бронзовых» кварталов. Теперь меня выдавал разве что рост – но и его я кое-как скрыл, чуть согнувшись вперед и втянув голову в плечи. Так и прошагал до самой центральной улицы, то и дело поправляя капюшон на голове.

Толпа, собравшаяся здесь пару часов назад по случаю появления в Моту-Саэре самого Великого мастера клана Ледяного Копья, уже разошлась, но все же людей вокруг все еще было достаточно, чтобы никто не обращал на меня особого внимания. Вряд ли спешивших по своим делам Дасов мог заинтересовать сгорбленный оборванец, который брел куда-то. С такой же, как и у них всех, бронзовой пряжкой на поясе.

Я свернул с широкой улицы, только когда утоптанная земля под ногами сменилась камнем, дома по обеим сторонам еще больше вытянулись вверх, а вокруг вместо Дасов стали все-чаще попадаться Викреты.

Похоже, каста Служителей селится ближе к центру города… и рано или поздно я так доберусь и до Владык.

Я выбрал уютный узенький переулок и нырнул туда, убираясь подальше от все растущей концентрации «серебряных».

Внутренний компас снова работал в полную силу и безошибочно указывал на те самые северные ворота Моту-Саэры, о которых говорил Торил. И я без особых проблем мог сколько угодно сворачивать с прямого пути, обходя «серебряные» и тем более «золотые» кварталы. Это изрядно продлевало дорогу, зато позволяло держаться подальше от возможных проблем. Через несколько минут уже подступившая было вплотную роскошь центра города сменилась уже привычными лотками с фруктами, толкотней, шумом, крохотными чагуанами и простенькими нарядами Дасов.

Здесь я чувствовал себя уже чуть ли не как дома. И даже моя Джаду сжалась, скрючилась, как и я сам, и уже не выдавала меня «фоном». Похоже, я научился скрывать собственную силу. Не такое уж и могучее умение – но сейчас куда более полезное, чем все остальные вместе взятые.

Спрятаться. Стать незаметным, одним из десятков и сотен Дасов.

Расплата за маскировку, впрочем, не заставила себя ждать. Если раньше «бронзовые» сами расступались на моем пути, теперь мне приходилось расталкивать их плечами. А иногда и получать в ответ. Какой-то шарообразный мужчина с заплетенной в косицу бородкой – купец, судя по богатым одеждам – бесцеремонно отпихнул меня с дороги, едва не впечатав в стену. Я едва смог унять тут же полыхнувшего яростью Владыку. Поселившиеся в моей черепушке воители уж точно не стали бы терпеть подобного обращения – но я благоразумно предпочитал засунуть гордость… поглубже.

Может быть, именно благодаря этому до сих пор и оставался в живых. Я и без подсказки голосов в голове догадывался: если протяну достаточно, чтобы вскарабкаться по этим гребаным Семнадцати Ступеням до самой вершины – смогу без труда выбить все дерьмо из Владыки Алуру со всем его кланом вместе, а заодно и превратить «золотой» центр Моту-Саэры в выжженные развалины… если пожелаю.

Но уж точно не сейчас. Пока что лучше не высовываться и поскорее отыскать этого самого Даву.

Храм Агни появился передо мной неожиданно. Совсем непохожий на святилище грозного брата – разве что тем, что стоял посреди крохотной площади в небогатом квартале. Наверняка в центре Моту-Саэры, где селятся Кшатрии, сыновьям Тримурти отгрохали самые настоящие дворцы, но здешний Агни скорее казался «божеством для бедных». Вытянутая кверху башня с несколькими загнутыми кверху крышами, нависающими друг над другом, построенная из дерева и выкрашенная в темно-зеленый и коричневый цвета – вот и весь храм. А статую самого бога я и вовсе заметил не сразу – вытесанная из темного камня, она чуть ли не сливалась с окружением.

Толстяк с то ли лысой, то ли бритой наголо головой сидел в тени башни и совсем не напоминал того, кто не испугался бы даже зубастого четырехрукого Индру. Скульптор лишил Агни даже его хваленого щита – как и оружия вообще. Бог-защитник в ипостаси покровителя обездоленных выглядел миролюбивым, расслабленным и даже немного сонным. Видимо, поэтому и успел немного зарасти зеленоватым мхом – как и все каменное основание храма. А кое-где из щелей между плитами и вовсе пробивалось что-то вроде дикого плюща. Кажется, служители храма и не пытались бороться с растительностью. Скорее наоборот – позволяли ей карабкаться вверх, понемногу оплетая всю башню. Бог земли любил зелень… а заодно и людей.

Разноцветная толпа нищих и калек всех мастей и калибров облепила и ступени храма, и чуть ли не половину площади вокруг. И как отыскать среди них нужного?! Внутренний компас привел меня на место и, похоже, помог подобрать самый безопасный маршрут. Но как только я увидел статую Агни – с чувством выполненного долга отключился.

Да здесь же сотни две, если не три нищих! И который из них Дава? Мне что, бродить между ними и спрашивать? Перед тем, как появились Служители клана Ледяного Копья, Торил успеть сказать, что у Давы нет обе… обеих?

Обеих чего? Рук? Ног? Я изо всех вглядывался в скопище рассевшихся вокруг храма нищих, но никак не мог отыскать подходящего. А местные свободные наряды еще усложняли задачу – попробуй разбери, кто их них действительно калека, а кто просто уселся на коврике, подтянув под себя ноги.

Нет, глазея издалека я никогда его не найду!

Вздохнув, я поудобнее закинул за спину сверток с мечом и направился к храму. Прямо через кишащую попрошайками площадь.

Глава 16

– Помоги, почтенный! Всего парочку чжу…

Проклятье… Даже если бы я вдруг пожелал заняться благотворительностью, вся стащенная у Служителей с платформы наличность осталась в пустыне вместе с рюкзаком. Я со вздохом отвернулся от нищего – но меня тут же атаковал другой.

– Помоги! Агни велел людям бить милостивыми друг к другу!

На мгновение у меня возникло желание поискать по карманам какую-нибудь мятую пятерку баксов… Но кому здесь нужны банкноты Национального банка Соединенных Штатов Америки?

– Отстань. – Я выдернул из тощих грязных пальцев подол своего «платья» с капюшоном. – Я не богаче тебя.

– Добрый человек! – завопил еще один нищий. – Я не ел уже несколько дней!

Протянутая ко мне рука заканчивалась культей... Но вторая покоилась у калеки в перевязи на груди и явно присутствовала – хоть и в поврежденном виде. Я лишь на мгновение замедлил шаг перед тем, как двинуться дальше, но нищий уже успел истолковать мое движение по-своему.

– Боги услышали мои молитвы! – Он кое-как изловчился вцепиться в меня култышкой. – Агни не оставил меня!

Где-то глубоко внутри шевельнулся Амрит… или скорее Виглаф Рагнарсон. Ему категорически не нравилось, когда мое (или уже наше?) тело трогали без разрешения – и я не удержался и выпустил наружу его недовольство. Лишь самую малую часть – но и ее оказалось достаточно.

– С дороги! – произнес я.

Без угроз и вполголоса – но нищего будто отшвырнуло ветром фута на три. Вряд ли он успел полноценно почувствовать «выхлоп» моей Джаду – но желание хватать меня за одежду пропало и у него, и заодно у тех, кто сидел неподалеку. Грязное и цветастое человеческое море расступилось на моем пути – но только для того, чтобы через десяток шагов снова сомкнуться.

Впрочем, я уже почти перестал внимание и на попрошаек, и на их руки, елозившие по моей одежде. Местные законы наверняка нещадно карают тех, кто хоть раз соблазнился содержимым чужих карманов… да и красть у меня, в общем-то, нечего. Так что я просто неторопливо двигался к храму, переступая через нищих и заодно разглядывая их – не мелькнет ли среди толпы кто-нибудь лишенный или двух рук, или двух ног одновременно… Увы. Меня окружали калеки всех сортов и мастей: рябые от какой-то жуткой болезни, одноглазые, безухие, однорукие, хромые…Попался даже один без руки и ноги – но того, у кого не было бы обеих, я не видел.

Пока не встретился глазами со стариком, который сидел у основания статуи Агни. И смотрел прямо на меня – слишком пристально и внимательно для простого нищего. Мне вдруг показалось, что от его взгляда вся маскировка, скрывавшая мою Джаду от остальных, облетела, как старая шелуха. Руки у старика явно были на месте – а вот ноги я попросту не видел. Всю нижнюю половину его тела скрывала одежда. Уродливая, просторная и темная. Настолько, что даже днем старик почти сливался со стенами и тенью храма и казался чуть ли не его частью.

Я не придумал ничего умнее и направился прямо к нему. Но это оказалось не так уж просто – на подступах к храму нищие не только сидели гуще, но и, кажется, стали наглее. Парочке мне пришлось отвесить подзатыльники – высвобождать силу Джаду перед старцем с глазами, похожими на рентгеновский аппарат, почему-то не хотелось.

– Приветствую тебя, почтенный, – произнес я, наконец добравшись до старика.

– Мир тебе, добрый человек, – отозвался тот, опуская голову и соединяя на уровне груди кончики пальцев. – Ты пришел, чтобы подать бедному старику?

И этот туда же… Впрочем, на обычного попрошайку не похож – скорее зачем-то разыгрывает какую-то странную сцену. То ли для толпы оборванцев вокруг… то ли для меня.

– У меня не осталось и одного чжу. – Я покачал головой. – И мне впору будет сесть у храма Агни-защитника рядом с тобой… если я не отыщу человека по имени Дава. Мой друг сказал, что только он сможет мне помочь.

– Вот как? – усмехнулся старик. – И зачем же тебе понадобился Дава?

Неужели угадал?.. Или нет? Старик сидел лишь чуть выше меня, и я без труда мог рассмотреть его – но не выражение лица, которое настолько заросло густой грязно-серой бородой, что скрылось за ней чуть ли не до самых глаз.

– Мне нужно уйти из города, – ответил я.

– Северные ворота в той стороне. – Старик указал рукой куда-то за плечо каменному Агни. – Я буду молиться за тебя, и пусть боги хранят твой путь, добрый человек.

Издевается?! Я еле успокоил рвущегося наружу Виглафа. Нет, скорее проверяет… Но как много мне придется рассказать?

– Если бы я мог выйти из Моту-Саэры через те ворота, – проворчал я. – Я бы не стал искать помощи… Ты – Дава?

– Я могу назваться любым именем. – Старик пожал плечами. – Все зависит от того, кто спрашивает.

– Торил из сонаров, мастер-ювелир велел назвать Даве его имя. – Я шагнул вперед. – И я снова спрашиваю: ты – Дава?

– Мальчишка-Торил слишком много болтает, – усмехнулся старик. – Если бы он был моим сыном, я бы как следует отлупил его.

Еще одна проверка? Окей, никаких проблем.

– Может, ты и знал Торила мальчишкой, – сказал я. – Но сейчас он немногим моложе тебя.

– Это… верно. – Старик закивал и изобразил что-то вроде улыбки. – Торил-сонар никогда не стал бы просить без повода. И никогда не стал бы просить за дурного человека. Подойди ближе. Наш разговор – не для чужих ушей.

С этими словами старик указал на место рядом с собой и коротко кивнул. Карабкаясь на каменные плиты, я краем глаза заметил, как несколько нищих, которые выглядели ощутимо крепче и здоровее других, прятали что-то в складках одежды…

Ножи?! Я все больше убеждался, что не ошибся. Похоже, Торил отправил меня к какому-то местному криминальному боссу. Этот Дава сомнительный друг – но лучшего помощника в побеге от Владыки Алуру не найти.

– Назови свое имя, – негромко произнес Дава.

– Рик. – Я устроился поудобнее и поправил капюшон, закрывая лицо. – Ты поможешь мне?

– Тебе нужно бежать из города. – Дава не спрашивал – скорее размышлял вслух. – И пусть Индра поразит меня, если ты не тот самый северянин, которого разыскивает клан Ледяного Копья.

Проклятье… Дава без труда сопоставил очевидные факты. И что теперь мешает ему продать меня Владыке Алуру вместо того, чтобы помогать?!

– Торил сказал, что в четырех днях пути на север есть место, где клан не сможет меня отыскать. – Я заговорил чуть тише. – И я хочу попасть туда.

– Это возможно, – кивнул старик. – Но всему есть своя цена, Рик. Какую заплатишь ты?

– Денег у меня нет. – Я пожал плечами. – Все мое богатство – эта одежда и башмаки, которые никому не придутся впору.

– Но ты молод и силен, – ответил Дава. – И сможешь унести втрое больше обычного мужчины. Этой ночью из Моту-Саэры в убежище выйдет караван. Ты отправишься с ним – если пообещаешь работать наравне со всеми.

Потаскать тяжести? И всего-то?

– Обещаю.

– Хорошо. Тогда ступай, Рик – и возвращайся, когда зайдет солнце. – Дава коснулся моей руки. – И будь осторожен. Никому из караванщиков не стоит знать, кто ты такой… Владыка.

Что?! Да как он?..

– Когда то давно я был могучим воином. Но Владыка Алуру искалечил не только мое тело. – Вада сдвинул набок полу одежды, демонстрируя оставшиеся от ног обрубки. – Мой дух так же сломлен. Я никогда больше не смогу призвать Джаду, чтобы исцелять людей… но я все еще слышу, как она течет в других. В тебе, Рик.

В темных глазах Давы на мгновение мелькнул синеватый отблеск. Лишь эхо той силы, которой он владел, когда был Владыкой клана Ледяного Копья… до того, как чем-то вызывал гнев Великого Мастера.

– Я думал, те, кого изгоняют из клана, лишаются пряжек. – Я указал на блеснувшую на поясе Давы бронзу. – И становятся Безымянными.

– Разве Безымянный не может взять ту пряжку, которую пожелает? – Дава скрипуче рассмеялся. – Высокородным и Служителям нет дела до нищего старика… Я не знаю, чем ты разозлил Великого Мастера, но ты мне нравишься, Рик. Пусть твой путь будет легким.

* * *

– Иди за мной, – негромко произнес провожатый. – Здесь лестница – не сверни шею.

Я бы не отказался от фонарика, факела или хоть какого-нибудь источника света, но тот, кого Дава отправил со мной, похоже, прошел бы здесь даже с завязанными глазами. Вздохнув, я последовал за ним, прощупывая каждую ступеньку носком ботинка перед тем, как наступить. Даже с моей черепашьей скоростью спуск занял не больше минуты, и уже скоро под ногами захлюпала вода.

– Где мы? – Я замедлил шаг и втянул носом воздух. – Проклятье… Там что-то сдохло?

– Мы в канализации. – Я разглядел белозубую улыбку даже в темноте. – Добро пожаловать в Нижнюю Моту-Саэру, друг мой.

Парня звали Мерукан. Не знаю, откуда Дава его вытащил – среди нищих на площади пред храмом Агни я не видел никого похожего… Мерукан не только сохранил полный комплект конечностей, но и выглядел куда здоровее и чище любого попрошаек, хоть и не носил на поясе пряжки. Я так и не понял, сколько ему лет. Невысокий, худощавый и напрочь лишенный любой растительности на лице Мерукан мог оказаться как ровесником Рашми, так и сорокалетним… но я бы скорее поставил на первое. Для того, кто прожил достаточно долгую жизнь среди ютящихся в канализации Безымянных, он казался слишком уж жизнерадостным. Но это ничуть не раздражало. Скорее наоборот. В первый раз за все свое пребывание в этом мире я встретил кого-то, кто не только не пытался меня прикончить, но и не задавал лишних вопросов.

Зато сам болтал без умолку – даже когда мы забрались в вонючую жижу канализации чуть ли не по пояс. Если бы не необходимость все время смотреть под ноги, я бы мог узнать немало полезного о Великих и не очень великих Мастерах всех четырех кланов, Викретах, Кшатриях и даже самом Императоре. Впрочем, манера речи Мерукана мешала мне ничуть не меньше, чем дерьмо вокруг.

– Так, говоришь, сам Император – тоже родом из Кшатриев? – Я кое-как прервал бесконечный поток словоизлияний. – Из какого он клана?

– Император выше любого из Великих Мастеров, – охотно отозвался Мерукан. – Его покойный отец был наделен Джаду огня, а мать – старшая дочь Владыки Алуру.

Интересно. Если родители из разных кланов – какую силу унаследует ребенок? Обе? Или есть какая-нибудь «доминантная» Джаду, которая подавляет остальные?

– И какой стихией он владеет? – уточнил я.

– Почем мне знать? – Мерукан заливисто рассмеялся. – Но вот что я тебе скажу, Рик: толстяк Раджиндра стал бы позором для любого из кланов. Я не ошибусь, если скажу, что даже безногий Дава бегает быстрее его, а в бою Император не одолеет и хромую обезьяну.

Выходит, не все Кшатрии посвящают всю жизнь тренировкам и превращаются в наделенный магической силой машины для убийства… Наверняка есть среди них и те, кто на всю жизнь застревает на начальных ступенях Пути – или выбирает удел целителя… или ученого. Но правят этим миром, конечно же, воины. Только чего ради им подчиняться какому-то толстому неумехе?

– Ты не боишься говорить такое об Императоре? – поинтересовался я. – Его слуги вырвут твой язык, если услышат.

– Разве спустится сюда тот, кто носит серебро или золото? – Мерукан демонстративно стукнул что-то проплывающее мимо него – кажется, лошадиную или ослиную голову. – Раджиндре, этому единоутробному брату десяти тысяч змей и скорпионов, нет дело не до чего, кроме обжорства и юных прелестниц. Империей уже давно правят его советники – четверо Великих Мастеров.

Логично. Сильная фигура не троне рано или поздно перейдет дорогу хотя бы одному клану – а толстый женолюбивый лентяй устраивает всех… Но в таком случае мои дела еще хуже, чем я думал. Ведь я имел счастье надрать задницу наследнику одного из самых могущественных людей в Империи.

Но в одном Мерукан уж точно прав: ни горделивые обладатели серебряных пряжек, ни уж тем более Кшатрии в канализацию не полезут. Похоже, она уже давно стали обителью Безымянных и не зря носила имя Нижней Моту-Саэры. Мы спустились в сток неподалеку от храма Агни и какое-то время брели под открытым небом, но потом обе луны и звезды над головой погасли. Вокруг стало так темно, что я сразу потерял Мерукана из виду.

– Эй! – позвал я. – Ты здесь?

– Не шуми! Мы в безопасном месте, но не стоит кричать на весь город.

В десяти футах передо мной блеснули искры, и через мгновение огонь факела осветил улыбающееся лицо Мерукана и позеленевшие от времени и сырости каменные своды. При желании я бы, наверное, мог бы подпрыгнуть и дотянуться до низкого потолка кончиками пальцев.

И где мы теперь? В каком-то гребаном туннеле?

– Хотел бы я видеть в темноте, подобно кошке, – вздохнул Мерукан. – Но здесь без света не пройти. Даже старейшие из нас толком не знают, сколько здесь поворотов и ходов. Не отставай!

Я и не собирался. Это место и так казалось не слишком-то уютным, а после того, как я увидел на выступающей из воды куче мусора что-то подозрительно похожее на человеческий скелет, желание поскорее убраться отсюда увеличилось втрое.

– Не пугайся, Рик. – Мерукан поднял факел повыше, подсвечивая мне путь. – Здесь гадко и плохо пахнет, но в убежище немногим хуже, чем в домах Бронзового круга Моту-Саэры.

– Круга?

– Ты будто бы упал с неба, Рик, – хихикнул Мерукан. – Золотой круг – сердце Моту-Саэры. Там дозволено селиться только Кшатриям, этим сыновьям плешивых шакалов. Его окружает Серебряный…

Прямо как вагоны в поезде. Золотой круг – наверняка что-то вроде Калифорнийского холма в Сан-Фране… только поменьше. Вряд ли в Моту-Саэре наберется столько же высокородных, сколько в Сан-Фране – денежных мешков.

– А потом Бронзовый круг?

– Верно, – Мерукан закивал, уставился на меня и едва не пропустил поворот. – Там живут Дасы. Разве ты не знал?

– Догадывался, – буркнул я. – А кем был ты Мерукан? До того… До того, как…

– Я никогда не носил пряжки, Рик. – Парень, похоже, ничуть не стеснялся своего происхождения. – Я родился свободным!

– Безымянным?

– Можешь говорить так, если хочешь, – отозвался Мерукан. – Но лучше уж быть Безымянным, чем трястись над дурацким куском металла на поясе. Викреты свою жизнь только и делают, что кланяются Кшатриям, но все равно смотрят на таких, как ты, как на ослиное дерьмо.

Таких, как я? Ах, да, бронзовая пряжка…

– Прости. – Я чуть ускорился и поймал Мерукана за плечо. – Я не хотел тебя обидеть!

– Забудь, Рик, – рассмеялся тот. – Мы уже почти пришли. Погляди!

В неровном свете факелов я без труда разглядел намалеванную на темной стене тоннеля белой краской стрелку.

– Убежище уже близко, – пояснил Мерукан. – Тебе там понравится. Старуха Эша уже напекла…

– Кто ты! Назовись!

Громкий мужской голос прокатился по сводам и отозвался эхом где-то далеко за спиной – и тут же нам навстречу из темноты метнулись острия копий.

Глава 17

– Это я, Мерукан! – Мой провожатый поднес факел чуть ближе к собственному лицу. – Ты не узнал меня?

– Узнал, – буркнул голос из темноты. – Кто с тобой?

– Его имя Рик. – Мерукан повернулся ко мне. – Дава сказал, что он пойдет с нами.

– Агни милосердный… Проходите!

Похоже, мне не очень-то обрадовались – но имя Давы здесь открывало любые двери. Точнее, открывало бы, если бы они здесь имелись. Убежище Безымянных оказалось просто очередной клоакой, куда сходилось сразу несколько тоннелей – только относительно сухой, чистой и не такой вонючей как те, что мы проходили до этого. И не такой темной – я насчитал примерно десяток факелов, висящих на стенах. Тусклое из-за недостатка кислорода пламя больше коптило, чем освещало, но все же я кое-как разглядел какие-то ящики, сваленные в кучу мешки, расстеленные на камнях соломенные коврики, одеяла, подушки… И людей. Человек пятьдесят-семьдесят, и примерно половина из них – дети. Поблескивающие в полумраке глазки-бусинки неотрывно следили за мной – и неудивительно. Бронзовую пряжку Даса я уже давно снял и спрятал в карман, но натянутый на глаза капюшон и рост все еще выдавали во мне чужака.

– Мы отправимся в Ашрей, как только придут остальные. – Один из тех, кто встретил нас с копьем в руке, хлопнул меня по плечу и указал на какие-то мешки. – Мерукан сказал – ты можешь нести груз.

Я молча кивнул. Если уж с этим справляются местные доходяги – справлюсь и я.

– Почему ты скрываешь лицо?

Парень все никак не унимался. Я ему явно не понравился – уж не знаю, почему. Может быть, из-за того, что оказался выше его ростом. Черная макушка едва достала бы мне до носа, но по сравнению с остальными он выглядел здоровяком.

– У меня есть свои причины. – Я пожал плечами. – И тебе ни к чему их знать.

– Здесь я решаю, что мне нужно знать, а что нет. – Парень шагнул вперед и протянул руку, явно собираясь сдернуть с меня капюшон. – Уж не тот ли ты северянин, которого ищет Владыка Алуру?

– Не твое дело. Еще раз попробуешь меня тронуть – лишишься руки.

Вряд ли он мог увидеть в темноте мой взгляд – но вдруг отшатнулся и, бормоча под нос ругательства, отошел в сторону. Я огляделся, но вокруг было спокойно. Похоже, кратковременное появление грозного ярла Виглафа Рагнарсона заметил только тот, кому и следовало.

– Уже успел поссориться с Балой? – усмехнулся взявшийся неведомо откуда Мерукан.

– Значит, его зовут Бала? – Я посмотрел вслед удаляющейся плечистой фигуре. – Кажется, он мне не рад.

– Не обращай внимания. – Мерукан махнул рукой. – И дня не проходит, чтобы Бала с кем-то не подрался. Но он силен и всегда защищает всех, кто прячется здесь.

– Он ваш… предводитель?

– Что? Не-е-т, – рассмеялся Мерукан. – Если бы я хотел, чтобы у меня был Владыка – украл бы серебряную пряжку! Знаешь, где мы находимся?

– Подозреваю, что в канализации, – буркнул я. – В тайном убежище Безымянных.

– А ты шутник, Рик из Дасов. – Мерукан улыбнулся еще шире. – Но я спрашивал не это: тебе известно, какая часть Моту-Саэры там, наверху?

– Откуда мне знать? – Я пожал плечами. – Я не из этих мест.

– Прямо над нами – самая граница Золотого круга, дворец Владыки Раджана. – Мерукан указал рукой на покрытый плесенью потолок. – Если бы могучий Индра своим огненным мечом рассек землю и камни, священное дерьмо Владыки пролилось бы прямо на нас. И тогда мы обрели бы силу Джаду и стали Кшатриями, Рик!

– Как скажешь, – Я рассмеялся и легонько ткнул парня кулаком в плечо. – Владыка Мерукан!

Несмотря на бесконечную болтовню, парень мне нравился. Хотя бы потому, что не задавал лишних вопросов. Вряд ли Мерукан не догадался, что я и есть тот, кого разыскивает клан Ледяного Копья – но его это, похоже, просто не волновало. Он не боялся ни Владыки Алуру, ни Императора, ни даже самого Громовержца-Индры – и это внушало невольное уважение.

– Вот, держи. – Мерукан отломил кусок лепешки и протянул мне. – Тебе надо набраться сил – путь предстоит долгий.

Тонкий гибкий хлебец оказалось неожиданно вкуснее того, которым меня угощали Рашми и Торил – или мне просто показалось из-за того, что я с тех самых пор ничего не ел. Чувство сытости пришло почти сразу, хоть лепешка и помещалась у меня на ладони. Если так пойдет и дальше, я уже скоро буду не толще местных.

– Пора собираться, Рик, – произнес Мерукан, когда я дожевал. – Скоро выходим.

Он выбрал из сваленных в кучу мешков с лямками два – один относительно компактный. Другой – чуть ли не вдвое больше. Причем большой Мерукан решительно потянул себе.

– Ну уж нет. – Я отобрал мешок. – Этот – мой.

Но уже в следующее мгновение я понял, что погорячился. Весил гребаный баул чуть ли не тонну – во всяком случае, мне так показалось. Я даже не смог забросить его на плечи с первой попытки – получилось только с помощью очередной вспышки Джаду. Амрит с ярлом Виглафом явно умели не только калечить людей, но и перетаскивать тяжести куда лучше меня.

– Ты силен, Рик из Дасов. – Мерукан одобрительно кивнул. – Тот, кто не приучен носить поклажу, едва ли смог бы оторвать этот мешок от земли. Но ты не пройдешь и трех сотен шагов, если будешь идти так. Смотри!

Мерукан проделал какую-то хитрую операцию с лямками – чуть перетянул, сцепил на поясе и сдвинул сам мешок. А потом помог мне – и оттягивающий плечи груз вдруг стал чуть ли не вдвое легче. Нет, не ушел в никуда – скорее переместился чуть ниже к середине туловища. Вряд ли сшитое из шкуры и нескольких кусков ткани приспособление смогло бы соперничать с современным туристическим рюкзаком – но теперь я хотя бы ощущал в себе силы прошагать милю. Или две… Может быть, три.

– Мы пойдем так до самого?..

– …Ашрея? – закончил за меня Мерукан. – Нет, такое человеку не под силу. За стенами Моту-Саэры нас будет ждать караван… Но и туда еще нужно дойти. Ты уверен, что справишься?

– Уверен, – отрезал я и несколько раз качнулся с носка на пятку.

Мешок все еще весил немало, но настроение стремительно улучшалось. Судьба насмешливо подкидывала мне врагов целыми горстями, но теперь, похоже, у меня в этом мире появился и друг. Уже второй – если считать Рашми.

Интересно, как она? Мы ведь даже не успели толком попрощаться… Надо будет непременно проведать ее. Когда-нибудь. Но для начала добраться до Ашрея и отыскать того, кто расскажет мне о исчезнувшем клане Черной Змеи и запретном боге Антаке. Потом неплохо бы пройти хотя бы треть этого гребаного Пути Семнадцати Ступеней.

И выяснить, для чего гребаное письмо забросио меня в этот мир! Конечно же, проживу достаточно долго…

– Идем! – Мерукан указал на собирающихся у одного из тоннелей Безымянных. – И смотри под ноги. Если уронишь поклажу – Бала точно тебя отделает.

Предупреждение было не напрасным – туннель, через который мы выбирались из Моту-Саэры, оказался куда неприятнее всех предыдущих. Пахло здесь не так уж сильно, зато дно, по которому приходилось шагать, буквально состояло из неровностей, острых камней и невидимых препятствий, которые будто норовили зацепить ногу и опрокинуть меня в мутную жижу лицом вниз.

А в довершение ко всему появилось и течение. Сначала почти незаметное, оно с каждым шагом становилось все сильнее, и через пару ярдов мы шагали уже чуть ли не по бурлящему потоку. Похоже, в это место сливались нечистоты со всей Моту-Саэры.

– Еще немного, Рик! – Мерукан в очередной раз в последний момент успел подхватить меня за локоть. – Когда доберемся до реки – станет легче.

До реки?.. Впрочем, логично – куда еще мог впадать канал, предназначенный избавлять город от отходов жизнедеятельности населения? Местные в очередной раз удивили меня свой технологической подкованностью: несмотря на застрявшие где-то на уровне Средних веков моду, вооружение и архаичное классовое общество, в некоторых аспектах Империя Самраджа без труда догоняла – а то и опережала – Землю века этак девятнадцатого. Чего стоят одни огромные поезда, запряженные могучими паровыми машинами. Не удивлюсь, если какой-нибудь хитроумный изобретатель додумался и до дирижаблей…

– Смотри! – Мерукан указал рукой куда-то вперед. – Мы уже близко!

Я изо всех сил вглядывался в темноту, но пока видел только мелькавшую вереницу огоньков. Что же…

– Факела в воду! – громыхнул на весь туннель чей-то зычный голос – кажется, Балы. – И ждите меня здесь!

Я разглядел просвет, только когда все огоньки впереди один за другим погасли. Примерно в полутора ярдах в проеме на фоне темно-синего неба сверкали звезды. Туннель заканчивался.

– Мы и дальше пойдем по реке? – поинтересовался я. – Или выберемся на берег?

– Только когда искупаемся. – Мерукан демонстративно втянул носом воздух. – От тебя несет, будто бы ты валялся в ослином навозе.

– Ты и сам не лучше, – буркнул я.

Откуда-то раздался тоненький свист, и Безымянные снова поплелись вперед, сгибаясь под тяжестью мешков. Похоже, отправившийся на разведку Бала подал особый знак.

– Идем, Рик. – Мерукан потянул меня за рукав. – Путь свободен.

После небольшой остановки я зашагал ощутимо бодрее. То ли тело помаленьку привыкало к нагрузкам, то ли придавала сил перспектива помыться. Поток чуть ослаб – тоннель к концу становился чуть шире – зато глубина увеличилась. Даже я уже шагал чуть ли не по пояс в воде, а низкорослому Мерукану и вовсе пришлось отцепить лямки и взвалить мешок на плечи, чтобы не намочить.

– Вода в Канкае в это время года мутная и грязная, – пропыхтел он. – Но в ней хотя бы не плавает дерьмо Владык.

Уже неплохо. Через несколько минут мы выбрались из туннеля под открытое небо, но еще почти четверть мили брели вдоль суши по колено в воде.

– Бала слишком осторожен, – пояснил Мерукан. – Земля у берега вязкая, и он не хочет оставлять следов около города, хотя Владыкам и Служителям нет никакого дела до того, что происходит за стенами.

Я оглянулся. Отсюда возвышающаяся над нами Моту-Саэра почему-то не казалась такой огромной и величественной, как издалека, хоть дворцы и храмы все также вытягивались на фоне звездного неба – возможно, на тысячу с лишним футов. Кое-где в окнах виднелся неяркий свет, но большинство домов превратились в безжизненные черные силуэты. В отличие от полыхающего неоном родного Сан-Франа, здешние города ночью, похоже, предпочитали спать – как и их обитатели. Даже факела на стене не двигались – похоже, их просто закрепили на держателях. Никто не патрулировал ночью, охраняя город от возможного нападения.

Да и сама стена не выглядела внушительной. Низенькая, неказистая, пошарпанная, а кое-где и обвалившаяся так сильно, что я, пожалуй, перемахнул бы через нее и без лестницы. Может, когда-то она и защищала Моту-Саэру от врагов, но эти времена давно прошли, и древнее укрепление стало ненужным, превратившись в границу, которую запрещено было пересекать Безымянным.

И при этом весьма условную. Мы незамеченными прошли через тоннели, прошагали еще примерно половину мили по воде – и теперь один за одним выбирались на берег.

– Агни милосердный… – Мерукан сбросил мешок на землю и с наслаждением потянулся, разминая усталые плечи. – Что может быть приятнее этого? Разве что заделать ребенка дочке Владыки Алуру…

– Той самой, которая мать Императора? – усмехнулся я. – Думаешь, народу нужен новый наследник трона?

– Ты смеешь оскорблять меня, о презренный? – Мерукан уперся руками в бока. – Разве благородный отпрыск того, кто окунулся в воды, несущие дерьмо сотен Владык, может быть хуже недостойного Раджиндры?

– Ты когда-нибудь перестанешь болтать? – недовольно проворчал один из Безымянных – невысокий бородатый здоровяк с то ли лысой, то ли наголо бритой головой. – Пойдем, искупаемся.

– Самое время, – отозвался Мерукан. – А где Бала? Я только что видел его где-то…

– К ракшасам Балу! – Бритоголовый через голову стащил рубаху и, развернувшись, зашлепал обратно к воде. – Мне не нужно его дозволения, чтобы…

Договорить он не успел. Что-то коротко свистнуло в воздухе, и бритоголовый повалился лицом в воду. Даже в темноте я без труда разглядел торчащее у него между лопаток древко с оперением.

А через мгновение стрелы посыпались градом. Несколько Безымянных свалились сразу, остальные бросились врассыпную. Но смерть без труда настигала их даже в темноте.

– Быстро, к воде! – Мерукан одним движением сдернул с меня мешок. – Туда они не сунутся!

Похоже, некоторые из Безымянных подумали точно так же и бросились к реке, но до глубины добрались всего трое – не считая нас с Меруканом.

– Осторожнее! – громыхнул за спиной чей-то властный голос. – Северянин нужен Великому Мастеру живым!

Проклятье! Значит, засаду устроили не просто так, а из-за меня. Но как они узнали?! Неужели кто-то проболтался?.. Или это Дава выдал своих друзей?

– Ищите его! – снова раздался голос. – А всех остальных убейте!

Раздался негромкий хлопок, и над Канкаем вдруг стало светло, как днем. Прямо над нашими головами засиял голубоватым светом шар примерно в фут диаметром – явно магического происхождения.

– Ныряй!

Мерукан неожиданно сильным для такого небольшого парня движением толкнул меня, разом погружая в воду с головой. И вовремя – я увидел, как по обе стороны от меня падали и уходили в глубину стрелы, прочерчивая расходящиеся крохотными пузырьками дорожки. Я на мгновение даже обрадовался, что вода в Канкае такая мутная – даже с магическим «прожектором» лучники не могли разглядеть нас и били наугад.

Но кислорода в легких не прибавлялось. Я пытался вынырнуть, чтобы вдохнуть – даже рискуя поймать стрелу – но Мерукан упрямо тянул меня в глубину. По ощущениям мы уже доплыли чуть ли не до середины узенького Канкая, а он все не выпускал. В конце концов я просто заехал локтем ему по затылку и изо всех сил заработал конечностями, пока вода не выпустила меня. Воздух с хрипом ворвался в мои легкие.

– Ты можешь плыть быстрее?! – Над водой показалась мокрая шевелюра Мерукана. – На той стороне нас не достанут.

Стрелы все еще падали вокруг, но уже не так часто. Голубой светящий шар сначала потускнел, а потом и вовсе погас. Уже выбираясь на берег, я кое-как выкрутил шею и посмотрел назад. Бой – а точнее, истребление – уже закончилось. Полтора десятка фигур с факелами ходили среди убитых Безымянных. Искали меня – и, разумеется, не находили. Но из всех, кто вышел из убежища под Моту-Саэрой пару часов назад, уцелели только я и Мерукан.

– Здесь его нет, Владыка, – донесся до нас чей-то голос.

– Ищите! Он не мог уйти далеко!

– Бежим! – Мерукан рванул меня за рукав за мгновение до того, как над Канкаем снова вспыхнул светящийся шар. – Бежим, Рик! Это Кшатрий!

Я бы и сам догадался. Обычные люди так не умеют. Владыка в синих одеждах повторял библейское чудо – хоть и в весьма своеобразной манере. Он буквально летел над Канкаем, едва касаясь воды ногами. Так быстро, что него расходились волны, будто от какого-нибудь катера.

Мерукан мчался к зарослям – страх подгонял его не хуже, чем энергия Джаду. Я понял его план – поскорее добраться туда, где Кшатрий не сможет в полную силу использовать магическое ускорение – Технику Шагов Ветра.

Но тот, казалось, даже не замечал препятствий, которые замедляли нас, цепляясь за ноги и одежду. С каждым мгновением расстояние между нами лишь сокращалось, а потом за спиной что-то вспыхнуло, и меня буквально подбросило в воздух. Похоже, Кшатрий швырнул в нас какое-то боевое заклинание – и не ледяную сосульку, а что-то посерьезнее.

Прицелься он получше, я бы точно отключился. Щеку обожгло болью – я проехался лицом по земле фута полтора, не меньше. Проклятье…

– Беги, Рик! – простонал Мерукан, перекатываясь с живота на бок. – Я попробую его задержать!

В темноте блеснуло короткое лезвие. После удара об землю Мерукан сам еле двигался – и все же собирался драться. Каким-то жалким ножичком против мощи Джаду. Нет, он не мог и надеяться победить – разве что выиграть мне пару секунд до того, как Кшатрий сломает ему хребет.

Липкий страх вдруг исчез. На смену ему пришла холодная ярость. Наверняка не все Безымянные были хорошими людьми – но их перестреляли без суда, как собак. Только потому, что у них нет пряжек и они оказались на пути у Кшатрия, которого отправили охотиться за одним-единственным человеком.

За мной.

– Лежи! – прошипел я, опрокидывая Мерукана обратно.

– Рик! – Он попытался вырваться. – Агни-милосердный, что ты…

– Лежи, я сказал! – Я схватил его за шиворот и вдавил в землю – так, что кости хрустнули. – И что бы ни случилось – не высовывайся!

Кшатрий неторопливо вышагивал из-за деревьев, зажигая на ладони очередной светящийся шарик. Он не спешил – знал, что бежать нам уже некуда. Но навстречу ему поднимались трое.

Я, Амрит и ярл Виглаф Рагнарсон.

Глава 18

Первую сосульку я отбил Щитом, вторую – просто пропустил над собой, чуть пригнувшись. Похоже, даже с небольшого расстояния Кшатрию оказалось не так уж просто целиться в темноте, и через несколько мгновений над нашими головами вспыхнул очередной голубой шар. Правда, по сравнению с предыдущими этот вышел тускловатым и чуть ли не втрое меньше в диаметре. То ли Кшатрий хотел осветить лишь пятачок размеров с мою комнату в Саннидейле… то ли уже потратил слишком много сил.

Скорее второе. Он наверняка знал, что я совсем не крут, и Джей – мальчишка по сравнению с полноценными Кшатриями – не смог отделать меня только потому, что оказался слишком глупым и самонадеянным. Знал – и все же не спешил нападать, а осторожно обходил меня по кругу, будто выискивая слабое место. Я только сейчас рассмотрел его: щуплого, лысоватого и совсем не похожего на грозного воителя. Кшатрий и так не отличался ростом, а из-за сутулости казался еще ниже. Его волосы – там, где они еще остались – почти все поседели, а лицо покрывали крохотные морщинки. За нами с Меруканом гнался старик.

– Уходи, – выдохнул я. – Уходи, или я убью тебя.

– Ты опозорил мой клан, северянин. – Кшатрий покачал головой. – Сдавайся на милость Владыки Алуру, и тогда, возможно, он пощадит тебя. Ты лишишься Джаду, но сохранишь жизнь.

– Не смей угрожать мне, старик. – Я шагнул вперед. – В тебе нет силы.

Страх ушел окончательно. Его подчистую выжгла помноженная на три ярость. Я вдруг будто увидел нас со стороны: целителя клана Ледяного Копья, который имел глупость погнаться за мной лишь с небольшим отрядом Служителей, и себя – рослого, тяжелого, под завязку заправленного неведомо откуда взявшейся энергией Джаду. Густой, тягучей и черной, как ночь над Канкаем. Я выронил меч еще на том берегу, но рука вдруг сама дернулась к поясу – туда, где носил свой клинок Виглаф Рагнарсон. Ярл щедро делился со мной не только яростью, но и умением сражаться, засевшим даже не в памяти, а где-то в самих мышцах. Не отставал от него и Амрит.

Я чуть развернул тело, и сдвинул назад правую ногу, принимая боевую стойку Вуса-Мату. Одну из самых простых позиций древнего стиля. Неторопливого, размашистого, но при этом заряжавшего удары убийственной мощью – будто бы для меня и созданного. На мгновение где-то в сознании мелькнуло даже название – но я тут же его забыл. К чему слова, если тело само и так знает, что ему делать?

– Уходи, – в последний раз повторил я. – Сделаешь еще шаг – умрешь.

Старый Кшатрий-целитель лишь покачал головой и двинулся вперед. Может, он и успел понять, что допустил ошибку, но вернуться к Великому Мастеру без меня – или хотя бы моей головы – уже не мог.

Я рванул, взрывая подошвами ботинок мягкую землю. Самому мне движение показалось нечеловечески быстрым, но Кшатрий успел не только уйти в сторону, но и атаковать в ответ. Тщедушное тело взорвалось серией ударов – быстрых, коротких, явно предназначенных скорее пощупать мою оборону – и все же достаточно мощных, чтобы нанести серьезный урон кому-то не слишком крупному. Но мое тело с легкостью поглотила всю силу ударов – я почти не почувствовал боли. Отмахнулся в ответ, пытаясь зацепить Кшатрия хотя бы кончиками пальцев, но тот явно сообразил, что даже одно мое прикосновение может быть опасным, и снова ушел в сторону. Я не глядя лягнул и, похоже, попал. Старый Кшатрий негромко охнул и свалился на землю – но снова оказался на ногах быстрее, чем я развернулся к нему.

– Х-х-ха! – шумно выдохнул он, снова становясь в стойку.

Совсем не похожую на мою собственную – ноги на одной линии, левая рука выставлена ко мне ладонью вперед, а правая, наоборот, отодвинута назад, будто бы Кшатрий собирался метать…

Копье?!

Я едва успел выставить Щит до того, как кончики пальцев Кшатрия полыхнули серебристыми искорками, и он швырнул в меня не обычную полноразмерную сосульку, а примерно полдюжины маленьких. Полусфера передо мной выдала сразу несколько темных искр, но выдержала. Я развеял Щит и снова бросился вперед. Если Кшатрий сделал ставку на дистанционный бой, мое самое грозное – да и, в общем, единственное – оружие на расстоянии попросту бесполезно.

Противник поспешно отступал назад, снова и снова кидая в меня горсти острых ледышек. Воображение уже дорисовало ему вместо левой ладони небольшой круглый щит и то ли пращу, то ли дротик в правой руке. Наверное, так и сражались воители этого мира еще до того, как Тримурти подарил силу Джаду смертным. Копья, дротики и щиты из металла и дерева для Кшатриев ушли в прошлое за ненадобностью, а стойка осталась. Простая и удобная, отлично подходящая, чтобы прикрыть себя и спокойно затыкать противника осколками льда… но крайне малоэффективная в ближнем бою.

Я принял на Щит еще две атаки ледышками, а от третьей просто увернулся, смещаясь вбок – и тут же в два прыжка подобрался к Кшатрию вплотную. Он все-таки чуть зацепил меня – левое плечо ощутимо кольнуло чем-то холодным и острым, но боль даже не испугала – скорее наоборот. Подхлестнула, будто бы подсказывая: еще быстрее!

Кшатрий закрылся, и удар пришелся в надежный блок, но все равно оказался достаточно сильным, чтобы отбросить легкого противника на шаг и не дать снова набрать в горсть гребаных ледышек. Я колошматил его, не слишком-то заботясь о технике, которой у меня все равно не было. Амрит вряд ли бы мной гордился, а вот ярлу Виглафу подобное рукоприкладство скорее понравилось. Древнее искусство кулачного боя викингов словно просачивалось в мои мышцы из другого мира и эпохи, с которой меня разделяли сотни лет – и я сражался, как сражались северяне, впечатывая в защиту Кшатрия длинные размашистые удары. Он тоже бил в ответ, ускользал юркой тенью и каким-то чудом смог даже рассечь мне бровь – но шаг за шагом отступал. Кровь заливала глаза, но даже это уже ничуть не сдерживало рвущуюся наружу ярость воина-берсерка.

Энергия Джаду – а вместе с ней и магическое ускорение – закончилось у нас обоих одновременно, но вес, сила и молодость никуда не делись и все еще были на моей стороне. Ярл Виглаф не мог «дозаправить» меня, но зато щедро делился яростью, превращающей мои кулаки в два молота. После очередного удара голова Кшатрия дернулась назад, будто на шарнире, и он безвольно опустил руки. Из сломанного носа хлынула кровь.

– Пощади! – прохрипел он, падая на колени. – Пощади, и Великий Мастер…

– К черту Великого Мастера! – прорычал я, хватая Кшатрия за горло.

Сила тут же хлынула в меня, наполняя измученное перегрузками боя тело. Я выдохнул и одной рукой поднял стремительное холодеющее тело противника в воздух – и на этот раз у меня даже не мелькнуло мысли пощадить его, как пощадил Джея. Если гребаному Владыке Алуру не ведомо милосердие – пусть лучше боится, когда завтра утром увидит то, что осталось от его слуги. Техника Мертвой Руки – страшный и самый грозный из подарков Антаки-Губителя – жадно высасывала из Кшатрия жизнь и передавала ее мне. Тот уже даже не стонал – лишь едва подергивал ногами в конвульсиях. Я еще примерно полминуты держал его над собой – пока не выпил до капли.

И только потом швырнул на землю полегчавший чуть ли не вдвое и высушенный до костей труп.

Может, со стороны все это и выглядело довольно эффектно – что-то вроде любимых фильмов Эдди – но чувствовал я себя, мягко говоря, паршиво. Лысый старикашка, весивший чуть больше полутора сотен фунтов, неплохо меня отделал. Ярость в груди понемногу стихала, но после всего, что я пережил всего за один день в этом гребаном мире, угрызения совести исчезли где-то за пару минут.

А вот боль уходить не спешила. Я подул на разбитые в кровь костяшки и осторожно потянулся, пытаясь понять, обойдется ли дело синяками и ушибами, или мне вновь придется залечивать внутренние органы. Кажется, повезло – старик рассчитывал на дистанционные Техники, а в ближнем бою больше защищался.

Еще одна победа – пусть не самая красивая и не над самым грозным противником – но все-таки победа. Наполовину выцветший дракончик вряд ли мог бы подсказать мне, но я почувствовал, что стал чуточку сильнее.

А вершина, к которой ведет Путь Семнадцати Ступеней – чуть ближе.

Значит, вот так? Побеждай, бей, забирай жизнь – в прямом и переносном смысле – чтобы наращивать собственную мощь – и всё? Если так, мой Путь Кшатрия окажется буквально вымощенным трупами… Впрочем, почему бы и нет? Письмо, защатившее меня в этот гребаный мир, не спрашивало моего желания. Как и те, кто пытался убить меня только потому, что я выгляжу не так, как они.

К дьяволу! Я не собираюсь изображать из себя доброго дядюшку Ричи, который всегда подставляет вторую щеку. И если кто-то еще попробует…

– Да пошли вы… – пробормотал я, склоняясь над трупом.

Обтянутый высохшей желтоватой кожей скелет выглядел так, будто провалялся здесь целую неделю. Мертвая Рука высосала его полностью – и теперь мое тело тратило украденную силу, стремительно залечивая раны. Разбитая бровь уже почти не болела, а когда я присел на корточки, не щелкнуло даже получившее пару серьезных ударов колено. Только чуть ныли усталые мышцы – но это была скорее приятная усталость. Вроде той, что появляется после качалки.

Я без особого стеснения обшарил одежду убитого. Ковыряться в поясе и складках наряда пришлось практически на ощупь – магический свет над головой не пережил своего создателя – но кое-что отыскать удалось. Ко мне перекочевал небольшой, но увесистый кошель и кожаные ножны с изогнутым клинком чуть короче моей ладони.

Скорее инструмент, чем оружие, но все-таки пригодится.

Подумав, я оторвал еще и золотую пряжку Кшатрия. Даже если не получится выменять ее на что-то полезное – сойдет в качестве боевого трофея… И, в конце концов, я могу носить ее и по праву.

Теперь остается только отыскать меч… и Мерукана. Я огляделся по сторонам, но никого не увидел. Прячется в темноте? Или вообще удрал?

– Мерукан! – позвал я. – Где ты?!

Нет ответа. Я кое-как отыскал то место, где Кшатрий ударил нас магией, но не смог разглядеть в темноте даже следов.

– Мерукан! – Я покрутился на месте, озираясь по сторонам. – Мерукан! Где ты, черт бы тебя забрал?..

– Проваливай!

Голос раздался откуда-то сверху, а следом за ним послышалось и громкое недовольное сопение. Я поднял голову и увидел два глаза, сердито поблескивающих с дерева. Ничего по-настоящему высокого у Канкая не росло, и все же Мерукан вскарабкался на тонкие ветви так, что я не смог бы дотянуться до него с земли.

– Зачем ты залез на дерево? – поинтересовался я.

– Убирайся к ракшасам!

Мерукан взмахнул рукой, и в плечо мне ударилось что-то увесистое и мягкое… Какой-то местный фрукт?

– Спускайся! – Я сделал шаг вперед. – Он… опасности больше нет.

– Больше нет?! – прошипел Мерукан. – Ты Кшатрий! Твоя мать путалась с ракшасом, и выучилась этому у своей матери! Отец плешивых шакалов! Сын свиньи! Глиняная голова!

– Слезай, болван! – Я рассмеялся, уворачиваясь от очередного то ли апельсина, то ли персика. – Я не трону тебя.

– Я никогда не поверю высокородному, ты, визгливая обезьяна, которая сношалась с корзинкой!

Мерукан потянулся за еще одним метательным снарядом, но не рассчитал. Сук под ним с оглушительным хрустом подломился, и он грохнулся с дерева прямо мне под ноги – но тут же вскочил, отскочил на пару шагов и выставил в мою сторону лезвие ножа.

– Не подходи ко мне, пожиратель гнилых плодов! Пусть боги не дали мне силы Джаду, клянусь, я буду сражаться, подобно самому Громовержцу-Индре!

– Ты спятил? – буркнул я. – Я не собираюсь драться с тобой. Пойдем отсюда, пока Владыка Алуру не прислал еще кого-нибудь!

– Я думал, ты мой друг! – Мерукан продолжал потрясать ножом прямо перед моим лицом. – Что ты такой же, как мы!

– Я и есть такой же, как вы. – Я пожал плечами. – Мне подчиняется сила Джаду, но я не высокородный Кшатрий.

– Ты не похож на напыщенного Владыку. – Мерукан чуть опустил нож. – Но я все равно…

– Мне даже хуже, чем тебе, – продолжил я. – До Безымянных никому нет дела, а меня Великий Мастер отыщет где угодно. Без твоей помощи я не справлюсь!

– Верно… Старикашка Алуру не из тех, кто прощает обиды. – Мерукан закивал. – Ты избил его сына и отнял жизнь Владыки из клана. Теперь он отыщет тебя где угодно.

– Даже в Аш… Ашк…

– В Ашрее? – догадался Мерукан. – Едва ли. Пустыня велика, а горы еще больше. Ашрей надежно скрыт среди скал. Всем Служителям клана Ледяного Копья никогда не отыскать его.

– Тогда помоги попасть туда! – Я вздохнул и опустил голову. – Мне больше некуда идти.

– Ты хоть представляешь, что сделают со мной старейшины, если я приведу в наш дом Владыку? – Мерукан засопел, но все же убрал нож обратно за пояс. – Агни милосердный…

– Я умею скрывать свой дар. – Я вновь загнал Амрита с ярлом Виглафом в самую глубину сознания, перекрывая «фон» Джаду. – Никто не узнает.

Я не мог толком разглядеть лица Мерукана, хоть вокруг уже и начинало понемногу светать, но чуть ли не слышал, как у него в голове вращаются крохотные шестеренки. Ему наверняка не очень-то хотелось рисковать и вести меня в Ашрей – тайное убежище Безымянных – но я все-таки спас ему жизнь… и уж точно не выгляжу другом Владык-Кшатриев.

– Лучше бы нам никогда не встречаться, Рик. – Мерукан сердито хлопнул себя ладонями по бедрам. – Но пусть ракшасы откусят мой нефритовый жезл, если я предам друга… Идем!

Глава 19

– Так не бывает, Рик! – Мерукан даже не поленился обернуться и недоумевающе посмотреть на меня из-за огромного мешка. – Любой Владыка принадлежит к одному из кланов. А изгнанники лишаются не только пряжек, но и силы Джаду.

– Можешь не верить, – усмехнулся я. – Только зачем мне обманывать друга, Мерукан? Я родился вдали от этих мест. Так далеко, что там нет ни кланов, ни Императора, ни…

– На берегу Великого Моря?

– Дальше.

– На каменных островах у берегов земель клана Белой Чайки?

– Еще дальше. – Я рассмеялся и поудобнее перехватил лямку. – Я и сам не знаю, откуда у меня этот дар.

– Ты весь состоишь из загадок, Рик, – проворчал Мерукан. – Я даже не знаю, сколько тебе на самом деле лет.

– Двадцать восемь. – Я зашагал чуть быстрее, чтобы не отставать. – А сколько мне, по-твоему, может быть?

– Откуда мне знать? Могущественным Кшатриям не страшна даже старость. – Мерукан перебрался через поваленное дерево, перегородившее тропу. – Дава рассказывал, что Владыка Алуру ничуть не изменился за последнюю сотню лет.

Ничего себе! Выходит, местные маги-воители еще и живут куда дольше простых смертных? Неудивительно, что они кажутся Викретам и Дасам чуть ли не божествами.

– Ты раскусил меня, – усмехнулся я. – Мне сто двадцать лет. И мне случалось бывать в Моту-Саэре и раньше… Сколько лет тебе, Мерукан?

– Двадцать три. Зачем ты спра…

– …и где-то двадцать четыре года назад я встретил в этом городе женщину…

– Захлопни пасть, Владыка! Ты мой друг, но если ты скажешь еще хоть слово про мою мать, клянусь Агни-защитником, я выпущу тебе кишки!

Мерукан схватился за нож и грозно завращал глазами, но через несколько мгновений не выдержал и рассмеялся так громко, что спугнул целую стаю птиц, рассевшихся на деревьях над нами.

Было в нем что-то от Эдди – они бы точно подружились, случись им встретиться. Мерукан наверняка быстро освоился бы в Саннидейле… впрочем, он освоился бы где угодно. Все его дурацкие шуточки про нефритовые жезлы и неистовую любовь с матерью Императора были всего лишь ширмой, за которой скрывался не только незаурядный ум, но и стальные яйца. Выросший в канализации Мерукан вчера собирался вцепиться в глотку Кшатрию, только чтобы дать мне шанс спастись – и наверняка послал бы на хрен самого Владыку Алуру… Впрочем, такой человек никогда бы не появился среди купающихся в роскоши Кшатриев, горделивых Служителей-Викретов или Дасов. Мерукан родился Безымянным и вряд ли променял бы свою судьбу на другую.

Мы шагали уже почти целый час, но усталости я почти не чувствовал – даже после того, как взвалил на себя вдвое больше груза, чем Мерукан. Он непременно хотел спасти хоть часть припасов для Ашрея, и мы просидели чуть ли не полтора часа в кустах на берегу, пока не убедились, что Служители клана Ледяного Копья ушли обратно в город. К счастью, никто из них не нашел сверток с мечом, и я подобрал его там же, где и бросил. Я до сих пор понятия не имел, откуда взялась эта гребаная железка, и что с ней делать, но откуда-то точно знал, что терять ее больше не стоит.

– Я не могущественный Кшатрий, – вздохнул я. – Никто и никогда не учил меня Вуса-Мату. Придется как-то разбираться со всем этим самому.

– Зачем? – Мерукан раздвинул в сторону ветви деревьев. – Надеешься победить целый клан?

– Не знаю, – вздохнул я. – Разве я смогу прятаться вечно?

– Почему нет? Империя велика. – Мерукан вытер пот со лба. – Клан Каменного Кулака не охотится на бродяг вроде нас с тобой, а на их землях Владыка Алуру не имеет власти. И ты можешь остаться в Ашрее. Там тебя не отыскать и всем четырем Великим кланам вместе взятым.

– Почему ты так думаешь? – поинтересовался я. – Он не так уж и далеко от Моту-Саэры.

– Четыре могучих сына Тримурти покровительствуют Кшатриям. У Викретов и Дасов – свои боги. – Мерукан улыбнулся. – Но есть и те, кто хранит Безымянных. Если легенды не врут, когда-то давно духи пустыни спрятали Ашрей так, что его никогда не отыскать тому, кто хочет попасть туда с дурными помыслами.

– И ты в это веришь?

– Будто у меня есть выбор, – усмехнулся Мерукан. – Не отставай! Надеюсь, караван еще ждет нас – мы должны были принести припасы задолго до рассвета. Если ты…

Мерукан замолк на полуслове и остановился. Так резко, что я едва не сбил с его ног – и через мгновение уже тянул меня с тропы в заросли.

– Что за?.. – пробормотал я.

– Тихо! – прошипел Мерукан. – Давай за мной. Быстрее!

Он скользил между деревьями, стараясь не цеплять их мешком. Я шагал следом, и только сила Джаду позволила мне пробираться через узкие проходы и при этом не топать и не крушить ветки, как слон. Мерукан прошел полторы сотни футов, все время оглядываясь куда-то назад – но не на тропу, а к верхушкам деревьев. Я тоже попытался увидеть хоть что-нибудь, но он решительно схватил меня за ворот, засунул в яму, заросшую чем-то похожим на вымахавшие примерно втрое лопухи, и сам нырнул следом.

– Что ты увидел?! – прошептал я, кое-как стаскивая с плеч мешок. – Кто там?!

Вместо ответа Мерукан приложил палец к губам и чуть отодвинул в сторону гигантский темно-зеленый лист, открывая мне треугольничек неба размером чуть больше ладони.

Но и его хватило, чтобы разглядеть парящую среди облаков примерно в полумиле над землей крохотную фигуру в белых одеждах.

– Это человек? – Я не сразу поверил своим глазам. – Он…летает?!

– Говори тише! – Губы Мерукана двигались почти без звука. – Мастер клана Белой Чайки может услышать тебя за и тысячу шагов!

– Белой Чайки? – переспросил я. – Они тоже меня ищут?

– Похоже на то. – Мерукан осторожно пристроил мешок рядом с моим. – Даже Владыке Алуру не под силу полет – но кто-то из Мастеров Белой Чайки не посмел отказать ему в помощи.

– Мастер… Мастер выше, чем Владыка? – Я тряхнул головой. – Ничего не понимаю в ваших титулах!

– Владыка – так обращаются к любому из высокородных. – Мерукан уже не удивлялся моей неосведомленности в очевидных для этого мира вещах. – Мастер владеет землями клана, и остальные Кшатрии подчиняются ему. Великий Мастер – старший и самый могущественный из Мастеров.

– Понял. – Я указал на удаляющуюся фигуру в небе. – И это кто-то из тех самых Мастеров?

– Да, – вполголоса отозвался Амрит. – Если бы Кшатрии низших Ступеней умели летать, клан Белой Чайки давно правил бы всей Империей. Такое могут только сильнейшие из Мастеров. А еще они слышат и видят в сотни раз лучше обычного человека… Уж не знаю, чем ты так разозлил Владыку Алуру, что он смирил свою гордость и попросил о помощи другой клан!

– Эти кланы не слишком-то дружат?

– Все кланы не слишком-то дружат, Рик. – Мерукан пожал плечами. – И если уж сам Владыка Алуру приехал в Моту-Саэру… Чего ты такого ему сделал?

– Я убил и искалечил Служителей клана… и победил его сына Джея, – признался я. – В честном бою. Но не убил, хотя мог.

– Еще одна загадка Владыки Рика. – Мерукан развалился на мешках. – Когда между собой спорят могучие Кшатрии, жизни Дасов и Викретов ничего не стоят. У самого Владыки Алуру за спиной сотни, если не тысячи поединков – и не все из них он выиграл. Если бы кланы устраивали такую заварушку из-за каждого – уже давно бы истребили друг друга полностью.

– Хм-м-м… – Я потер заросший щетиной подбородок. – Ты хочешь сказать, что я понадобился Владыке Алуру по другой причине? Не потому, что побил его наследника?

– Вроде того, – кивнул Мерукан. – Будь я Кшатрием – тоже заинтересовался бы тобой, Рик. Ты появился неведомо откуда, не принадлежишь ни к одному из Великих кланов, но не лишился силы Джаду, как другие изгнанники. Ты никогда не учился искусству Вуса-Мату – но перед тобой не устояли уже двое Кшатриев из клана Ледяного Копья.

– Мальчишка и немощный старик, – фыркнул я. – Не стоит переоценивать меня, дружище.

– Этот старик без труда убил бы два десятка таких, как я. – Мерукан перевернулся набок. – Но ты… Тихо! Он возвращается!

Кшатрий в белых одеждах снова мелькнул где-то в вышине, потом чуть снизился и, пролетев прямо над нами, удалился в сторону Моту-Саэры. Но мы с Меруканом еще полчаса сидели без единого звука, прежде чем решились выбраться из зарослей и двинуться по тропе к стоянке каравана.

– Далеко еще идти? – проворчал я, прошагав еще где-то полторы мили с гребаным мешком за плечами. – Или ты собрался вести меня до самого Ашрея?

– Уже почти пришли. – Мерукан свернул с тропы и раздвинул руками густые ветви. –Что?.. Порази меня Индра, что здесь случилось?!

Я кое-как заглянул ему через плечо – и меня едва не стошнило.

Вряд ли следы этого побоища выглядели хуже, чем то, что я видел на берегу Канкая, когда искал оброненный меч – но там хотя бы было темно. А здесь…

– Проклятье, – выругался я, осторожно отодвигая Мерукана плечом.

Изрубленные и истыканные стрелами тела Безымянных, надо которыми роились целые полчища мух, похоже, лежали вперемежку с лошадиными тушами несколько часов – кровь уже успела впитаться в изрытую землю и высохнуть. Небольшая проплешина среди зарослей, которую выбрали для стоянки караванщики, была надежно скрыта со всех сторон, и вряд ли Викреты отыскали бы ее сами. Если только…

– Нас предали, Рик. – Мерукан сбросил мешок и сделал несколько шагов вперед, оглядываясь по сторонам. – Кто-то рассказал им!

И я, кажется, уже понял, кто именно. Бала первым заподозрил, что я и есть тот, кого ищут Служители клана Ледяного Копья. И куда-то таинственно исчез как раз перед тем, как Безымянных расстреляли из луков на берегу Канкая.

Его я нашел чуть поодаль. Окровавленное лицо не узнала бы и родная мать, но вряд ли плечистое тело, с негромким скрипом покачивающееся в петле, могло принадлежать кому-то другому. Не знаю, собирались ли Викреты убить его с самого начала, или просто пришли в бешенство, не найдя меня на стояке каравана – но единственной платой за предательство, которую получил Безымянный, стала виселица.

* * *

– Если хочешь, я могу посторожить первым. – Мерукан заерзал, укладываясь поудобнее. – Мы с самого рассвета шли через пески…

-… И я не хочу, чтобы ночью меня сожрала какая-нибудь пустынная тварь, – закончил за него я. – Спи, болван. Ты еле держишься на ногах!

– Глупости. – Мерукан широко зевнул. – Я ничуть не слабее тебя, Владыка Рик, подобный ослу, пылкий возлюбленный тысячи коз. Я мог бы пройти еще… еще ты…

Он так и не договорил – отключился на половине слова, и через несколько мгновений со стороны камней раздался оглушительный храп. Неудивительно – мы целый день тащились с мешками под палящим солнцем. И останавливались всего пару раз. Пока дорога шла вдоль Канкая, все было не так уж паршиво, но через пять-шесть миль от Моту-Саэры Мерукан начал забирать влево, и через час заросли вокруг закончились, уступая место пустыне. Мы перемахнули через железнодорожные рельсы и двинули дальше. Если бы не приходилось все время петлять от скалы к скале, путь занял бы чуть ли не вдвое меньше, но Мерукан боялся, что Кшатрий из клана Белой Чайки может последовать за нами и в пустыню, и все время искал хоть какое-то укрытие. А потом еще и запретил мне разжигать костер, хоть и предупредил, что ночью в песках бывает холодно.

Я неторопливо дожевал свою лепешку, выпил еще пару глотков воды и устроился поудобнее, готовясь к ночному бдению. Долгий переход с чуть ли не двумястами фунтами на плечах выжал меня до последней капли, но вечер принес прохладу и свежесть – а вместе с ними и новые силы. Не то, чтобы я готов был вскочить, взвалить на себя оба мешка с Меруканом вместе и пуститься в Ашрей бегом, но спать почему-то не хотелось.

Я в очередной раз удивился, как быстро в этом мире меняется ландшафт. Около Моту-Саэры или вдоль воды все вокруг скорее напоминало лес где-нибудь во Флориде, но стоило нам уйти на несколько миль от Канкая – и я будто бы снова попал в Неваду. Впрочем, очень может быть, что эта часть материка вообще почти вся захвачена пустыней, а Моту-Саэра выросла вокруг какого-нибудь оазиса.

Песок остыл почти сразу после того, как зашло солнце, и через час я начал ощутимо подмерзать. Даже небольшой костер из сухих веток или кустарника здорово бы выручил и меня, и то и дело вздрагивающего в темноте под одеялом Мерукана, но рисковать не хотелось. Пусть у меня получилось еще немного продвинуться по этому самому гребаному Пути Семнадцати Ступеней и отделать старика-целителя, изображающий Супермена Мастер мне пока не по зубам. Вряд ли ночной холод сможет всерьез мне навредить – куда больше я опасался скуки. Впрочем…

– Амрит… – негромко позвал я, закрывая глаза. – Ярл Виглаф! Вы здесь?

На этот раз призраки Посланников из прошлого отозвались куда быстрее – видимо, даже небольшая практика медитации пошла на пользу. Через несколько мгновений пустыня вокруг исчезла, а из темноты мне навстречу шагнули четыре тени. И на этот раз я знал имя еще одной из них. Я не мог разглядеть лица, но кто еще мог возвышаться косматой семифутовой громадиной не только над остальными, но и надо мной?

Амрит, похоже, родился и вырос в этом мире, а вот ярла Виглафа явно украли из моего – лет этак тысячу с чем-то назад. Точно так же, как и меня самого – грозный ярл разграбил торговый корабль и имел глупость сломать черную печать на письме. И несложно догадаться, что уже совсем скоро он очутился… где-то здесь.

Я усмехнулся, представив себе семифутового гиганта в кольчуге, появившегося на той же платформе, что и я. Бедняга наверняка подумал, что попал в какой-нибудь мир великанов или злых духов… но куда хуже пришлось этим самым духам, если они имели глупость показаться ему на глаза. Вряд ли Виглаф стал бы долго раздумывать перед тем, как взяться за меч.

Значит, я уже не первый из тех, кого выдергивали из нашего миру сюда… но зачем? Кому здесь может понадобиться обалдевший и потерянный неумеха-Кшатрий, наделенный силой давно исчезнувшего Темного бога?

– Мы пришли… Ты водишь дружбу с бродягой без касты? – В шелестящем голосе послышалось что-то вроде недоумения. – Мы удивлены…

– Попридержи язык, – буркнул я. – Мерукан сегодня трижды спас мне жизнь.

– Безымянный… может принести пользу. Но он лишь прах под твоими ногами. Лишь ступенька к истинному могуществу Пос…

– Заткнись.

Не знаю, что разозлило меня больше – то ли высокомерие древних Воителей… То ли неприятная мысль о том, что они – это и есть я. В каком-то смысле. Амрит, ярл Виглаф и двое, чья память мне еще не приоткрылась, делились со мной не только опытом сражений и умениями. Похоже, я унаследовал еще и гонор. Эта ярость… желание втоптать в землю каждого, кто скажет мне хоть одно лишнее слово – мои или чужие?

И есть ли теперь разница?

– Ты сражался и победил, – снова заговорил голос. – Хорошо… Уже скоро ты шагнешь на вторую Ступень Восприятия

– Мой дар растет? – спросил я.

– Не совсем так. Ты заставляешь свое тело двигаться и сражаться – и оно становится сильнее. Но дух укрепляется иначе.

Верно… И с Техниками, похоже, то же самое. Впрочем, судя по тому, что реальные перемены я заметил только в скорости самоисцеления, у меня до сих пор лучше всего получается только раз за разом огребать и залечивать свои раны. Полезное умение, но вряд ли оно сильно поможет, если я встречусь с кем-то вроде Владыки Алуру или того летающего ублюдка, который искал нас с воздуха. По-настоящему серьезный Кшатрий без особого труда снесет мне голову и вырвет позвоночник – а такое не залечит даже Темная Кровь…

– Ты все еще не хочешь рассказать, зачем я здесь? – Я протянул руку к ближайшей из теней. – Так?

– Ты все узнаешь, когда придет время, – отозвался голос. – Но путь верен. Ты скрылся от врагов, и когда вы встретитесь снова – они не устоят.

– Откуда такая уверенность? – фыркнул я. – Пока что я только и делаю, что подрабатываю боксерской грушей.

– Имей терпение. – Тени чуть подернулись, отступая в темноту. – Даже для тех, кто рожден могучим среди могучих, Семнадцать Ступеней – дорога длиною в жизнь. Но твои шаги на этом пути в тысячу крат шире, Посланник. Уже совсем скоро…

– Почему? – Я легонько стукнул кулаком по остывшему песку. – Кто я такой?

– Узнаешь, когда придет время…

– Да пошел ты…

Голос послушно смолк, и через мгновение вокруг снова появилась пустыня. Разговор – впрочем, как и в прошлый раз – принес лишь крупицы полезной информации и целое море раздражения. Зато сонливость ушла окончательно. Напротив – теперь мне скорее хотелось надрать кому-нибудь задницу, двигаться, идти, бежать куда-то… В общем, делать все, что угодно – только не сидеть и тупо ждать, пока проснется Мерукан.

Пожалуй, только поэтому я и заметил, как звезды над головой потускнели, а вокруг камней, где мы разбили лагерь, начало стягиваться почти невидимое в темноте кольцо темного тумана.

Глава 20

– Какого?.. – пробормотал я, вскакивая на ноги.

Пустыня будто ожила. Прямо с песка поднимались огромные – в три моих роста – тени. Поначалу бестелесные, похожие скорее на клубы черного дыма, чем на существ из плоти и крови. Но с каждым мгновением они все уплотнялись, и в темноте проступали когтистые лапы и головы на длинных шеях.

– Мерукан! – заорал я, – Что это за?..

Я не рискнул отвести взгляда от невесть откуда взявшихся ночных монстров, но краем глаза увидел, что мой товарищ даже не шевелится. Не услышал?! Или?.. Я осторожно попятился назад – ничто бы сейчас не заставило меня повернуться к этим тварям спиной.

В паре десятков футов вспыхивали их глаза. Сначала одна пара ярко-оранжевых прожекторов величиной с кулак, потом еще одна, потом сразу четыре…

– Мерукан! – снова позвал я. – Просыпайся, ракшасы тебя забери!

Нет ответа. Впрочем, чем бы мне смог помочь парень с крохотным ножиком? Кем бы ни были ночные гости, они не очень-то напоминали существ, которых можно победить обычным оружием.

А мой меч?

Я отскочил назад и одним движением выдернул из свертка четыре фута остро отточенной стали. Но твари даже не дернулись – наоборот, неторопливо двинулись вперед, то ли переползая, то ли вовсе паря над песком. Ничего похожего на ноги или какие-нибудь другие нижние конечности я так и не увидел. Зато руки у них были – длиннющие когтистые лапы, изгибающиеся так, будто в каждой было по нескольку суставов. Они росли не из плеч, а прямо из самих змееобразных тел, и уже тянулись ко мне вместе с зубастыми пастями.

– Отвалите, уродцы! – прорычал я, очерчивая перед собой полукруг мечом.

– Чш-ш-шелове-е-ек… Мы го-о-олодны-ы-ы-ы.

Когда шелестящий шепот послышался чуть ли не со всех сторон одновременно, мне захотелось развернуться и удрать, бросив Мерукана на съедение пустынным тварям, явно решившим подкрепиться нами обоими. Но я только покрепче сжал рукоять меча и сам шагнул им навстречу. Этот мир уже успел научить меня, что трус всегда погибает, а шанс уцелеть есть только у воина.

А потом ушел и страх. Амрит благоразумно замолчал – он понятия не имел, что делать с гигантским клинком чуть ли не в человеческий рост длиной. Зато ярлу Виглафу такое оружие пришлось по вкусу… впрочем, как и любое другое. Он готов был драться любым увесистым подручным средством, и не побоялся бы ни человека, ни ледяного великана, ни самого рыжебородого Тора – древнего скандинавского бога-громовержца, коллеги местного Индры.

Ни уж тем более каких-то уродливых ночных змей-переростков. Ярость усопшего сотни лет назад ярла полыхнула внутри, выжигая остатки тягучего оцепенения, и я ударил первым. Тяжелый клинок гулко свистнул в воздухе и разрубил высунувшуюся уродливую голову до самой пасти. Оранжевые глаза полыхнули в последний раз и погасли – но рядом тут же вспыхнули еще две пары. Я шагнул назад, одним взмахом отсекая еще две змеиные шеи с мое тело толщиной.

Твари свалились мне под ноги, но остальные продолжали наседать. Я резал, колол, кромсал и вертелся, разгоняясь силой Джаду, но их не становилось меньше. На месте каждой из отрубленных голов тут же вырастали еще две.

– Тебе не победить, чш-ш-шеловек! – шипели они в один голос.

Не победить? Это мы еще посмотрим! Я перехватил меч двумя руками и крутанулся на месте. Просто ударил, не целясь – и гигантское лезвие почти не встретило сопротивления, одинаково легко рассекая и головы, и тела, и когтистые пальцы на длинных лапах. Моя одежда уже напоминала решето, а кожа горела огнем от тысячи крохотных порезов, но я продолжал драться, хоть уже и понимал, что мечом этот бой не выиграть.

Сама пустыня ожила, чтобы сожрать нас с Меруканом! У гребаных тварей не было ни крови, ни костей. Погибнув, они просто осыпались прахом, но только для того, чтобы через несколько мгновений вновь подняться с песка. И явно могли проделывать это хоть целую вечность.

После очередного удара я не смог выдернуть клинок. Рукоять рванулась из ладони, и меч тут же нырнул куда-то в темноту, погребенный под змеящимися телами песчаных тварей. Я кое-как увернулся от десятка уродливых конечностей и поднял Щит – а что еще мне оставалось делать?

Амрит предупреждал, что в ближнем бою эта Техника почти бесполезна, но против существ из песка и какой-то гребаной магии Щит, как ни странно, сработал. Когти и зубастые морды бились в прозрачную полусферу, но дальше дотянуться пока не могли. Впрочем, я при этом чувствовал себя боксером, который из последних сил пытается закрыться от неминуемого нокаута. Меня будто посадили в огромный колокол, по которому со всех сторон колотили железными палками. Каждый удар отдавался в локтях болью, и я все больше сгибал руки – сил удерживать Щит уже не хватало. Дракончик на моей руке выцвел уже чуть ли не до самой головы, но все так же упрямо сверкал глазками-лампочками – и только это еще вселяло если не надежду на победу, то хотя бы упрямство.

Если гребаная карликовая рептилия еще держится, значит, могу и я.

И когда полусфера Щита с негромким жалобным звоном, наконец, лопнула, я впечатал кулак прямо в змеиной тело ближайшей твари. Вряд ли Мертвая Рука могла бы вытянуть хоть каплю энергии из ожившей пустыни, но никакого другого оружия у меня уже не осталось.

Но я снова ошибся. Эффект оказался похлеще взрыва динамитной шашки. Всех тварей рядом со мной будто разметало в стороны, разобрав на песчинки, а остальных отбросило на десяток футов. Силы в уставшее тело вдруг хлынуло столько, что я без труда поднял бы хоть десяток Щитов зараз.

Но это не понадобилось. Все до единого уцелевшие монстры вдруг плюхнулись на песок и медленно поползли в моим ногам.

– Прос-с-сти, Владыка! – хором зашелестели они. – Мы не узс-с-снали тебя…

Что? Да какого хрена вообще происходит?!

– Назад! – заорал я, снова поднимая Щит.

– С-с-столько лет, Владыка! – завыли песчаники. – Мы забыли! Но мы вспомним! Вспомним! Вспомним!

– Что вспомните? – Я шагнул назад. – Кто вы?!

– Твои верные с-с-слуги! Мы с-с-сотни лет ждали тебя – и ты вернулс-с-ся, Владыка! – Оранжевые глаза сверкали все ближе. – Наш-ш-ша сила теперь с-с-с тобой ! Мы вмес-с-сте сокрушим твоих врагов!

– Спасибо уж, я как-нибудь сам… – проворчал я, на всякий случай подставляя под Щит и вторую ладонь.

– С-с-сокрушим! Сокрушим! – в один голос повторяли десятки змеиных глоток. – Владыка!

И прежде, чем я успел сделать хоть что-то, все твари разом метнулись ко мне. И на этот раз без труда прошли сквозь Щит и толкнули в грудь. Боли я не почувствовал – только легкое покалывание по всему телу, когда по коже заструился колючий песок. Уже безжизненный – все пустынные духи ушли.

Вот только куда?

* * *

– Просыпайся! Эй! Просыпайся, ты, сын блудливой ослицы и безгорбого верблюда!

Я кое-как разлепил глаза и увидел сердитую физиономию Мерукана, нависавшую надо мной на фоне светлого утреннего неба.

– Неужели ты не мог разбудить меня?! – продолжал бушевать он. – Погляди, чего нам стоила твоя сонливость! Шакалы сожрали… Агни милосердный, Рик, что здесь было?!

Я уселся, едва не заехав Мерукану лбом по носу, и огляделся по сторонам. То, во что превратился наш крохотный лагерь, мало напоминало нашествие шакалов или каких-то других мелких хищников, которые могли здесь водиться. И даже мешки с драгоценными припасами для Ашрея, хоть и были засыпаны чуть ли наполовину, явно не пострадали. В отличие от меня.

– Ты цел? – Мерукан стряхнул с меня песок. – Выглядишь так, будто ты дрался с десятью Владыками сразу.

– Бывало и хуже, – пробурчал я, поднимаясь на ноги.

Ссадины, оставленные когтями ночных тварей, уже почти зажили, а вот одежда окончательно превратилась в лохмотья, которыми побрезговал бы даже самый убогий из нищих у храма Агни. И я на мгновение даже успел подумать, что все это дерьмо мне просто приснилось, а кучи песка притащила в лагерь какая-нибудь буря… но потом краем глаза увидел собственную правую руку.

Татуировка изменилась. Четыре закорючки на пальцах никуда не делись, да и дракончик все так же сверкал черной чешуей, расположившись на предплечье – разве что чуточку подрос. Но теперь к ним добавилось и еще кое-что. Три зубастых морды с оранжевыми глазами будто уткнулись в костяшку большого пальца, а продолжавшие их тела переплетались между собой и закручивались через запястье к ладони.

Уменьшенные копии ночных демонов пустыни остались со мной – и, похоже, теперь уже навсегда.

– Ты не расскажешь, что здесь случалось? – поинтересовался Мерукан, выковыривая из песка свой мешок. – Или это будет еще одна из загадок таинственного Владыки Рика?

– Слишком долго объяснять, – вздохнул я. – Но теперь можно не бояться спать по ночам.

Не знаю, какие сомнительные бонусы принесла новая закорючка на руке, но Амриту и ярлу Виглафу придется потесниться. А мне – смириться, что в моей не самой худосочной тушке нашлось место еще для кое-кого.

– Как скажешь, Владыка Рик. – Мерукан поморщился, но разумно решил не задавать больше никаких вопросов. – Идем. Я хочу добраться до Ашрея раньше, чем у нас закончится вода.

Вода не закончилась. Из-за вечного петляния между скалами и крохотными островками зелени, раскиданными среди песков, путь до загадочного убежища Безымянных занял чуть ли не вдвое больше времени, чем обещал Торил, но зато у деревьев мы нередко находили бьющие из-под земли источники. Мутные и крохотные – но все же вполне подходящие не только вдоволь напиться и наполнить сшитые из козьих шкур мехи, но и кое-как выкупаться, смывая с тел пот и царившую повсюду пылищу.

Фруктов нам не попадалось, но лепешек и сушеного мяса в двух мешках было предостаточно, а пару раз Мерукан ухитрился поймать самодельным силком каких-то местных птиц с труднопроизносимым называнием. Что-то вроде голубей, только более тощие, жилистые и длинноногие – ничего подобного я не видел даже по ящику. Мы до сих пор боялись разводить огонь, так что сожрали их сырыми, предварительно засыпав нарезанное полосками жесткое мясо солью и высушив на камнях.

То ли от диеты, то ли от жары, то ли от ежедневных переходов в полтора-два десятка миль мое тело начало стремительно меняться. Мышцы проступали все отчетливее, а жир на боках и заднице таял чуть ли не на глазах. Мешки легчали куда быстрее, чем мы успевали есть их содержимое.

Впрочем, стоит ли удивляться? Наверняка все Кшатрии отличаются ускоренным метаболизмом, а мне еще и достался Дар Темной Крови. Если в этом мире мое тело может за считаные часы залечить рану и срастить сломанные ребра – чего ему стоит расщепить пару фунтов жира или выстроить немного мускулатуры?

На четвертый день пути я поспорил с Меруканом, что смогу протащить оба мешка ровно тысячу шагов… и через две тысячи усадил на плечи еще и его самого. И даже постепенно сменившие пустыню скалы уже не вызывали никаких затруднений. Я легко перепрыгивал с камня на камень, и теперь уже мне приходилось ждать обливающегося потом Мерукана.

Я почти перестал пользоваться энергией Джаду – и даже не для того, чтобы тренироваться. Просто мне вдруг захотелось послать к черту все: и демонов пустыни, и Амрита с ярлом Виглафом, и Владыку Алуру и даже собственное прошлое. Перестать бы Ричардом Джеймсом Коннери из Саннидейл, Сан-Франциско, Калифорния, или загадочным Владыкой Риком, и стать Безымянным. Таким же, как Мерукан. Простым парнем, который тащит мешок с припасами в Ашрей.

И это мне, черт возьми, удавалось. Я сбросил два десятка фунтов, и всего за несколько дней пути все не защищенные от яркого солнца пустыни части моего тела покрыл ровный темный загар. Если бы не отросшая за время пути и выгоревшая до рыжего борода, меня вполне можно было бы принять за необычайно рослого парня из местных.

А когда после очередного дневного перехода развалились купленные за двадцать баксов в «Гудвилле» ботинки, превращение завершилось окончательно. Мерукан уже не в первый раз удивил меня, оказавшись еще и мастером на все руки. За какие-то полтора часа он с помощью ножа, иглы и чудом отыскавшихся на дне одного из мешков кусков кожи сотворил для меня некое подобие собственных башмаков. А заодно еще и штаны из обрезков ткани взамен окончательно истрепавшихся и до сих пор покрытых пятнами крови джинсов.

Я спрятал обноски в трещину в скале и, подумав, соорудил сверху крохотную пирамидку из камней. Получилось что-то вроде надгробья – я похоронил остатки того, что было на мне в тот день, когда я появился в этом мире. И вместе с барахлом из Сан-Франа будто бы умерла и какая-то часть меня.

Ленивый и неповоротливый увалень из Саннидейл скончался, уступив место кому-то другому. Не Амриту, не ярлу Виглафу – но уже и не мне-прошлому. Уж не знаю, какую судьбу заготовила мне гребаная ящерица на руке, но если уж я каким-то образом продержался здесь уже целую неделю – продержусь и еще.

И как знать, так ли Владыка Алуру обрадуется нашей встрече, когда она, наконец, состоится.

– Покойся с миром, Ричард Коннери… – Я подставил лицо утренним лучам солнца и вдохнул стремительно нагревающийся воздух. – Гребаная ты толстая задница.

Глава 21

Оплакивать почившего вместе с ботинками и джинсами упитанного лентяя мне пришлось недолго. Через несколько миль, Мерукан вдруг замедлил шаг и развернулся ко мне.

– Мы пришли, – улыбнулся он. – Ашрей прямо перед тобой, Владыка Рик.

– Твоя голова опустела, как вымя голодной козы? – Я уставился на увитую то ли плющом, то ли каким-то его местным аналогом скалу. – Или вздумал шутить надо мной, сын плешивого верблюда?

То ли солнце слишком сильно припекло Мерукану голову, то ли он просто решил меня разыграть – но выросшая слева от нас покрытая зеленью каменная стена нисколько не напоминала поселение Безымянных… или поселение вообще.

– Лишь мудрый заметит скрытое, – улыбнулся Мерукан. – Дураку же не увидеть и того, что у него под носом.

– Я сам вижу перед собой дурака. – Я не собирался сдаваться. – Разве камень похож на дверь в Ашрей, брат тысячи змей? Или мне пробить ее твоей головой?

Палящее солнце и тяжелый мешок за плечами не слишком-то располагали к манерному общению, и за путь от Моту-Саэры я научился сносно ругаться на местный манер. Но до Мерукана мне, конечно, было еще далеко.

– Не нужно колотить меня о камень, Владыка Рик, ибо с твоей силой сравнится лишь твое скудоумие. – Мерукан шагнул к скале и осторожно раздвинул заросли. – Я сам открою тебе дверь.

Проклятье! Я бы никогда даже не подумал, что здесь может быть проход. Прямо под зеленой завесой скрывалась щель. Будто бы кто-то огромный ударил в скалу, но не расколол ее надвое, а оставил лишь небольшую трещину. Настолько узкую, что мне пришлось протискиваться в нее боком.

– Как могло получиться такое? – Я уставился на смыкавшийся прямо над головой камень. – Вы сами пробили здесь ход?

В то, что закрытый со всех сторон коридор в толще скалы создала сама природа, как-то не верилось. Слишком уж он получился удобным и прямым.

– Никто не знает, когда появился Ашрей. – отозвался Мерукан. – Даже старики говорят, что Безымянные жили здесь с того самого дня, как Создатель Тримурти расколол Золотое яйцо и сотворил из его скорлупы землю и небо.

Это вряд ли. Когда-то давно в этом мире никто не владел силой Джаду – и не было ни Кшатриев, ни их Служителей-Викретов. А значит, не было и лишенных касты Безымянных. Они бежали сюда уже позже. Из города – так что Ашрей едва ли старше древних храмов в Моту-Саэре. Но если им действительно тысяча лет, как говорила Рашми…

Коридор оказался не таким уж и длинным – всего несколько десятков футов. За ним скалы расступились, и мы с Меруканом вышли на горную тропу. Когда-то это наверняка была просто гигантская расселина, но время и тысячи проходивших здесь людей превратили ее в самую настоящую дорогу. Слишком узкую, чтобы пропустить телегу, но два всадника разъехались бы здесь без труда. И, пожалуй, их не смог бы разглядеть сверху даже Супермен-Кшатрий – камни нависали над головой так, что почти закрывали небо. На мгновение мне показалось, что я заметил среди них какое-то движение.

– Мерукан! – тихо позвал я. – Похоже, здесь кто-то есть!

– Конечно, есть, болван, – рассмеялся тот. – Мы уже почти дошли до Ашрея. Дозорные уже наверняка давно нас заметили. Но меня здесь знают… а вот тебя нет, Владыка Рик.

– Тогда перестань называть меня Владыкой. – Я задрал голову, пытаясь разглядеть среди скал наверху мелькнувшую тень. – Если твои старейшины узнают, что ты притащил сюда Кшатрия – повесят нас на одном суку!

– Будь я проклят, если это не так, – вздохнул Мерукан. – Не выдай себя, друг мой!

Я уже и так усиленно готовился. Фальшивая повязка на руке надежно скрывала дракончика, а прятать свою Джаду я научился еще в Моту-Саэре. И если здесь…

– Бабур! – Мерукан вдруг остановился на месте и замахал кому-то. – Бабур, ослиная ты голова, спускайся оттуда!

– Мерукан?.. Мы ждали караван три дня назад! А где Бала? Что случилось?!

Здоровенный полуголый парень спрыгнул откуда-то сверху и тут же нацелил в меня короткое копье. Явно самодельное, но все же достаточно острое, чтобы желание ярла Виглафа отобрать его и засунуть наглецу куда поглубже не заставило себя ждать.

– Балы больше нет среди живых, – вздохнул Мерукан. – Служители клана Ледяного Копья отыскали нас на берегу Канкая и убили всех. Если бы не мой друг Рик, я бы никогда не добрался до Ашрея.

– Твой друг? – Бабур смерил меня недоверчивым взглядом. – Он из северян? В всей Моту-Саэре не найдется никого похожего на него!

Я промолчал – пожалуй, в данном случае это действительно лучшее решение. Бабура злить явно не стоило. Похоже, боги дали ему не слишком-то много ума, но зато силы отвалили на троих. Длинноволосый и плечистый, буквально состоящий из бугрящихся мышц, он был немного ниже меня ростом, но по сравнению с Меруканом выглядел чуть ли не гигантом. Из одежды Бабур носил только просторные светлые штаны с башмаками. То ли из-за жары, то ли из желания покрасоваться татуировкой – плечи и грудь здоровяка покрывали темно-синие рисунки. Какие-то змеящиеся растения и оскаленные косматые морды – кажется, львиные.

Что ж, похоже, я здесь не единственный парень с тату. Это несколько обнадеживает. Еще бы избавиться от выгоревшей бороды…

– Отец Рика родился на севере, на землях клана Белой Чайки, – тут же соврал Мерукан, даже не поглядев в мою сторону. – Мой друг не слишком-то многословен, но поговаривают, что он стащил кошелек у самого Владыки Алуру.

Бабур расхохотался и опустил копье. Сама мысль о том, что какой-то бродяга-Безымянный смог не только подойти к всемогущему Великому Мастеру, но и залезть ему в карман, явно показалась ему столь же нелепой, как и мне самому…

И все же в ней есть и крупица правды. Вряд ли кто-то будет всерьез интересоваться, зачем я так понадобился клану Ледяного Копья – но лучше уж хоть самая дурацкая легенда, чем никакой.

– Пойдем. – Бабур указал на проход среди скал. – Нужно поскорее рассказать старейшинам. Без припасов нам придется нелегко.

– Мы забрали все, что смогли поднять. – Мерукан хлопнул по мешку за моей спиной. – Здесь немного, но самое важное.

– Я вижу. Твой друг очень силен – даже я едва смог бы донести столько от самой Моту-Саэры. – В голосе Бабура зазвучало неподдельное уважение. – Весь Ашрей в долгу перед тобой, Рик-северянин. Но поспеши – не будем заставлять старейшин ждать!

Старейшины… Наверняка хитроумные седовласые мудрецы вроде Давы – провести их будет куда сложнее, чем простодушного здоровяка Бабура. Но пока можно порадоваться, что у меня в Ашрее есть уже целых два друга.

* * *

Пройдя пару ярдов по горной тропе, я понемногу начал верить в духов-хранителей, сотворивших убежище для несчастных и гонимых Безымянных. В самом сердце скал скрывался оазис. Куда больше любого из тех, что нам с Меруканом приходилось видеть раньше – но все равно деревьям здесь приходилось тесниться. Стволы, которые мы не смогли бы обхватить и втроем с Бабуром, иногда росли всего нескольких десятках футов друг от друга, а кроны могучих великанов переплетались высоко над головой, образовывая сплошную зеленую крышу. Даже умеющий летать Супермен-Кшатрий наверняка увидел бы с воздуха только состоящий из сплошной густой листвы пятачок в четверть мили диаметром со всех сторон окруженный скалами и песком.

И уж точно не смог бы разглядеть лепившиеся к стволам деревьев крохотные домики. Я насчитал всего полдюжины каменных – явно построенных из обломков скал вокруг Ашрея – а остальные были сложены из веток… Или вовсе представляли собой гигантские дупла, в каждом из которых без помещалось по несколько человек и даже какая-то небогатая утварь.

Ничего монументального Безымянные не строили. То ли за сотни лет привыкли жить в вечной готовности вскакивать и бежать прочь, прихватив только самое необходимое, то ли верили в абсолютную надежность крепости, которую создала сама природа. Куда бы я не посмотрел, взгляд неизменно упирался в отвесные скалы.

Вряд ли в таком крохотном поселении может жить больше полутора-двух сотен человек.

Никто не обратил особого внимания и не выбежал встречать пришедшего из Моту-Саэры Мерукана – даже мой рост и выгоревшая борода привлекли разве что десяток любопытных взглядов. Вряд ли северяне почти вымершего в этом мире типажа часто появлялись в Ашрее – скорее здесь просто не принято пялиться и задавать лишние вопросы… Впрочем, от разговора со старейшинами меня не избавит даже это.

Я уже успел разглядеть среди деревьев крохотное озерцо – скорее всего, напрямую связанное с каким-нибудь подземным источником. Основной и наверняка единственный источник воды на десяток миль в округе. Сердце Ашрея. Неудивительно, что старейшины устроились неподалеку. Не дожидались нас – скорее просто собрались обсудить какие-нибудь насущные вопросы, рассевшись на плетеных ковриках.

Трое убеленных сединами старцев в темных одеждах и четвертый – полуголый, как Бабур, и то ли лысый, то ли наголо бритый. На голове у него не росло ни единого волоска. Похоже, вся шевелюра убежала чуть ниже и осталась над глазами в виде огромных кустистых бровей. Не светлых и даже не седых, а белых, как молоко или облака. Только они и выдавали почтенный возраст… с весьма посредственной точностью. Поджарый и буквально обвитый тугими канатами мышц под дочерна загорелой кожей старейшина мог оказаться как пятидесятилетним, так и самым древним из всех четырех. Он смотрел на меня – без опаски, скорее с любопытством. Остальные же не сводили глаз с Мерукана.

– Вижу, ты пришел один, – произнес старейшина – самый длиннобородый. – Разве мог ты потерять свой караван? И где Бала, который всегда первым приветствует меня в Ашрее?

– Я принес дурные вести, Шандар-джи. – Мерукан склонил голову. – Служители клана Ледяного Копья устроили засаду и убили всех, кроме меня и моего нового друга Рика. Мы принесли лишь малую часть того, что Дава – да продлят боги его годы – сумел собрать для Ашрея.

– Как такое могло случиться? – Старейшина нахмурился. – Владыкам и их Служителям никогда не было особого дела до нас. Разве слон глядит на муравья, который берет лишь крошечное зернышко из его пищи?

– Я не знаю, Шандар-джи, – отозвался Мерукан. – Владыка Алуру разгневан, и его Служители готовы карать всех без разбора.

– И что же так разозлило Великого Мастера?

Проклятье… Хороший вопрос – и ответ на него очевиден. Мерукану достаточно просто указать на меня пальцем – и старейшины тут же вышвырнут меня из Ашрея!

– Мне это не известно, – сказал Мерукан. – По Моту-Саэре ходят слухи, что какой-то человек без пряжки побил Джея – сына Владыки Алуру и наследника клана. Но как можно верить такому? Разве муравей, что утащил у слона зернышко, станет сражаться? Я не…

– На так важно понять, что разозлило Владыку. – Старейшина задумчиво пригладил седую бороду. – Куда важнее избежать его гнева. Но одно едва ли возможно без другого… Тебе не известно – но, может быть, твой друг Рик знает что-то?

– Нет, Шандар-джи. – Я изобразил поклон. – Я слышал меньше любого из людей в Моту-Саэре. Я не провел в городе и дня – и меня едва не схватили Служители клана Ледяного Копья. Я решил бежать вместе с караваном в Ашрей… остальное тебе известно.

– Такому, как ты, непросто укрыться даже в Моту-Саэре, – усмехнулся Шандар-джи, указывая на мою бороду. – Особенно когда повсюду рыщут Служители в синих одеждах… Но откуда ты, Рик? Я прожил много лет, но даже мне не приходилось видеть кого-то, похожего на тебя. Ты родился на севере?

– Я не помню, Шандар-джи. – Я на мгновение задумался, вспоминая, что говорил Бабуру Мерукан. – Мой отец был родом с земель, которыми правит клан Белой Чайки, но сам я появился на свет далеко от севера. Я рано потерял родителей, и с тех пор шел туда, куда сам хотел. Но сейчас мне больше некуда идти. Мерукан сказал, что Ашрей – приют для всех, кто скрывается от гнева Владык и…

– Как человек может не помнить, где родился? – проворчал старейшина. – Разве ты забыл имя отца и матери, Рик-северянин?

Да какого черта?..

– Не будь так строг с парнем, Шандар, – вдруг подал голос полуголый старейшина с белыми бровями. – Я видел, какой мешок он принес из пустыни. Мы вчетвером даже не смогли бы оторвать его от земли. Разве он не заслужил отдыха?

– Ты прав, Хариш. Он заслужил куда больше, – вздохнул Шандар. – В Ашрее всегда найдется место тому, чьи помыслы чисты. Но мы слишком бедны, чтобы кормить нахлебников… Что ты умеешь делать, Рик?

– Он молод и силен, как десять быков! – вдруг встрял Бабур. – Рик может охотиться и охранять Ашрей вместе со мной… если пожелает.

– Почему бы и нет? – Я пожал плечами. – Такое мне вполне по силам.

А заодно позволит чуть отдышаться, обустроиться здесь и – что самое главное – держаться подальше от Моту-Саэры и Владыки Алуру…

– Ты позволишь мне испытать тебя, Рик-северянин? – вдруг спросил Бабур.

– Испытать?

– Я никогда не встречал никого, кто оказался бы сильнее меня и искуснее в бою! – Бабур широко улыбнулся. – Но в тебе я чувствую особенную силу, которую боги дают лишь одному достойному из тысячи. Если я брошу вызов – сможешь положить меня на лопатки?

Глава 22

Что? Опять драка? Я так надеялся, что хотя бы здесь, в Ашрее, не придется… Впрочем, я же могу отказаться?

– Да! – вдруг крикнул кто-то из местных обитателей. – Задай ему, Бабур!

– Побей северянина! – раздалось прямо у меня над ухом.

Пока мы разговаривали со старейшинами, вокруг уже успели столпиться несколько десятков человек. И все они, похоже, были настроены единогласно.

– Без каравана из Моту-Саэры нас ждут не самые простые времена. Людям не помешает хоть какое-то развлечение. – Шандар улыбнулся и в очередной раз пригладил бороду. – Что скажешь, Рик-северянин?

– Я видел, что может мой друг! – завопил Мерукан, хлопнув меня по плечу. – Бабур силен, как молодой бык, но Рик одолеет его хоть сейчас. Ставлю свой пояс и нож на северянина!

– Ставлю козу! – тут же отозвался кто-то из толпы. – Какому-то чужаку не побить Бабура!

Замечательно. Спасибо, Мерукан. Похоже, мое мнение уже никого не интересует – как и то, не желаю ли я отдохнуть после дороги.

Местные тут же бросились расчищать площадку для поединка. Прямо здесь, у озерца – даже старейшины подвинулись, подхватив свои плетеные коврики. В каком-то смысле я их понимал: вряд ли жизнь в окруженном скалами оазисе была такой уж интересной. Наверняка чуть ли единственное развлечение у местных – караван из Моту-Саэры раз или два в месяц. Но и его они лишились… Из-за того, что я перешел дорогу Владыке Алуру.

– Не пугайся. – Бабур подошел чуть ближе. – Я хочу лишь померяться с тобой силой, Рик-северянин.

– Как бы тебе не пожалеть о своих желаниях, – бросил я сквозь зубы.

И тут же чуть не зажал себе рот. Какого черта?! Я уже давно загнал свою Джаду так глубоко, как только мог, но спрятать засевшего у меня в голове Виглафа Рагнарсона оказалось куда сложнее. И он только что рванулся наружу – да так, что Бабур пошатнулся и отступил на несколько шагов, увидев в моих глазах ярость давно умершего викинга.

– Но если ты станешь драться в полную силу, – проговорил он, – то не жди от меня снисхождения.

Блеск. Кажется, я только что разозлил здоровяка, способного завязать меня в узел. Конечно, с силой Джаду я без труда переломаю ему все кости, но это уж точно не прибавит мне любви у местных. И все тут же узнают, кто я такой на самом деле.

И что остается? Лечь на лопатки через пару секунд после начала схватки? Позволить выколотить из себя весь песок пустыни и надеяться, что Дар Темной Крови и на этот раз спасет меня от увечий? Или попытаться справиться с Бабуром, который наверняка умеет драться куда лучше меня? Ведь его сила росла за годы непростой жизни в оазисе среди пустыни, а не досталась в комплекте с нарисованной черной ящерицей.

– Начинайте! – скомандовал Шандар. – И постарайтесь не покалечить друг друга. Вы оба еще нужны Ашрею!

– Ты свалишь его, Рик! – крикнул Мерукан мне прямо в ухо. – Давай!

Пока я задумывался, сколько именно ребер мне сломают на этот раз, бой уже начался. Безымянные расступились в стороны и взяли нас с Бабуром в круг футов в пятнадцать диаметром. Слишком маленький, чтобы бегать от друг от друга.

– Я сокрушу тебя, Рик-северянин!

Бабур уже шел на меня, и в его глазах плескался гнев. Он предлагал мне дружеский поединок, а я – точнее, ярл Виглаф – ответил оскорблением, которое следует смыть кровью. Вряд ли нравы в Ашрее так же жестоки, как в кастовом обществе Моту-Саэры – но выскочек не любят нигде. А именно таким – наглым и высокомерным – я и показался Бабуру. И, похоже, он собрался как следует меня проучить. Я бы с радостью извинился за неосторожно сказанные слова… если бы время разговоров уже не закончилось.

Отскочив назад, я ушел от первого выпада Бабура, но тот явно и пытался меня зацепить – скорее прощупывал, одновременно прижимая к краю живого круга. Он двигался нарочито неспешно – то ли усыплял мое внимание, то ли просто красовался перед публикой. Бугрящиеся мышцами ручищи устремлялись вперед – но тут же отдергивались, заставляя меня метаться и тратить силы. Я не дал Бабуру запереть меня у края круга, но уже успел вспотеть, а он даже ни разу не напрягся. Больше всего это напоминало игру кота с мышью. Мой противник не спешил, будто бы знал, что я ему не ровня.

Устав от этих плясок, я попытался напасть сам. Шагнул вперед, ухватил Бабура за руку и дернул. Он не сопротивлялся: дал подтянуть себя поближе и только потом легким и неуловимо быстрым движением поднырнул под локоть и швырнул меня на землю прежде, чем я успел понять, что вообще произошло.

– Сукин ты сын… – выдохнул я сквозь зубы.

Нет, ребра на этот рез уцелели – пострадала только моя гордость. Бабур все так же неспешно прохаживался туда-обратно вдоль края круга, а я поднимался на ноги под оглушительный смех местных.

– Осторожнее, Рик-северянин, – улыбнулся Бабур. – Или я настолько плох, что ты решил прилечь отдохнуть?

Ответом ему был очередной взрыв хохота, а я вдруг почувствовал острое желание ускориться, сломать ему обе ноги и потом высосать Техникой Мертвой Руки, как того беднягу-Кшатрия. Ярл Виглаф ворочался внутри, готовясь вырваться, и я еле сдерживал…

Его?

Или все-таки самого себя?

Остатков разума все же хватило, чтобы не броситься на Бабура и не попытаться сбить его с ног массой – даже после прогулки по пустыне я все еще оставался весьма тяжелым. Но подвижности без силы Джаду мне катастрофически не хватало. Он наверняка раскусит любое мое движение, и я снова окажусь на лопатках.

Нет, грубой силой здесь ничего не решить – хотя бы потому, что ее у меня не так уж и много. Я двинулся к Бабуру не торопясь – но уже и не поддаваясь на его обманные выпады. Мне удалось отвоевать примерно треть круга перед тем, как он напал по-настоящему. Просто, без изысков – сместился чуть в сторону, перехватил мою руку и подсек левое колено ударом ноги. Я снова грохнулся на землю, но на этот раз хотя бы успел утянуть с собой и Бабура, в последний момент поймав за пояс.

– Хочешь украсть у меня штаны, Рик-северянин? – Бабур легким движением поднялся обратно на ноги. – Неужели тебе надоели свои собственные?

Мое тело вдруг подбросило, будто сама утоптанная земля толкнула его в плечи. Я вскочил и ударил раньше, чем снова раздался хохот местных – и больше они уже не смеялись.

Мой кулак врезался Бабуру в подбородок. Неровно, вскользь – но я услышал, как лязгнули зубы. Окрыленный успехом, я замахнулся снова – и тут же мой левый бок пронзила вспышка боли. Короткий удар коленом пришелся в ребра, но, казалось, отбил все внутренности разом.

– Я предупреждал тебя! – Бабур сплюнул кровь. – Ты получишь свое, сын шакала!

Он встал в стойку – до боли знакомую.

Проклятье… Откуда он вообще может знать Вуса-Мату? Искусство, постигать которое дозволено лишь высокородным Кшатриям? Кто здесь мог научить его подобному? Или?..

Времени на размышления уже не осталось. Бабур не умел разгонять свое тело энергией Джаду, но и своей скорости ему вполне хватало, чтобы обрушить на меня целый град ударов. Я изо всех сил колошматил его в ответ, но пропускал куда больше. Левый глаз уже полминуты ничего не видел, нос хрустнул под кулаком, но боли я почти не чувствовал.

К черту! Заорав, я пригнулся, бросился вперед и ударил Бабура головой в живот. Тот успел шагнуть вбок, но я все равно опрокинул его на землю. Он в очередной раз зарядил мне коленом по ребрам. Потом ударил ребром ладони в шею, сбрасывая меня набок – и тут же уселся сверху и принялся лупить меня двумя руками.

– Получай! – прорычал он.

– Остановите их! – закричал кто-то – кажется, Шандар. – Они убьют друг друга!

Почему бы и нет?!

После очередного удара по голове привязь, которая удерживала ярла Виглафа, лопнула. Хлынувшая наружу ярость затопила тело горячей волной и вернула силы. Когда я рванулся и боднул Бабура лбом в подбородок, его буквально подкинуло вверх. Но и этого мне оказалось недостаточно. Вскакивая, я впечатал кулак ему в переносицу, но упасть не дал. Мускулистое загорелое тело оказалось неожиданно легким. Я без труда обхватил его и, крутанув в воздухе, обрушил на землю.

– Хватит! Остановись!

Прямо перед моим лицом вдруг сверкнули черные глаза. Тот самый старейшина с белыми бровями – кажется, его звали Хариш – бесстрашно бросился между мной и Бабуром и схватил меня за руку, уже готовившуюся переломить беззащитную шею побежденного.

И каким-то чудом удержал.

– Хватит! – повторил он. – Поединок окончен!

* * *

Я то и дело ловил на себе взгляды. Когда мы с Меруканом только пришли в Ашрей, на меня не обращали почти никакого внимания – зато теперь его хватало с избытком. Я сидел на самом краю оазиса в тени скалы, но даже здесь меня не хотели оставить в покое.

– Пустынный шакал…

Я поднял голову, но успел увидеть только шмыгнувшую за деревья крохотную фигурку. Ярл Виглаф вновь полыхнул гневом, но не сильно – даже он не обидел бы ребенка.

Поединок с Бабуром из развлечения превратился в побоище. Я едва не прикончил всеобщего любимца – и теперь меня, похоже, дружно ненавидит весь Ашрей.

А что мне еще оставалось делать?! Они сами вытащили меня в этот гребаный круг, не дав толком отдышаться после дороги, смотрели, как он выколачивает из меня пыль и песок – а теперь злятся, что я посмел защитить себя так, как умел?!

Нет уж, я не собираюсь просить прощения! Кто они вообще такие? Глупые обезьяны, пожелавшие посмотреть, как Бабур надерет мне задницу. Выродки без пряжек, изгои, воры, бродяги и убийцы – и они посмели тронуть меня. Меня, Владыку, наделенного силой Джаду! Того, кто способен растоптать их всех, выпить жизнь и превратить Ашрей в горстку дымящихся углей!

Гнев рванулся изнутри еще раз – и вдруг утих. Я выдохнул, прикрыл глаза и привалился спиной к камням. Даже после жаркого дня они все еще оставались прохладными.

Пожалуй, и мне стоит охладить голову. Может, местные и не слишком-то дружелюбны к чужакам, но не они сказали Бабуру слова, после которых он захотел драться всерьез. Мы оба получили то, что заслуживали – но мои раны заживут еще до того, как наступит ночь. А вот парню вполне могло не повезти: я вспомнил, как хрустнула под моими руками переносица. Как ударилось о землю могучее тело, до этого не знавшее поражений…

Проклятье. Надеюсь, он хотя бы не повредил позвоночник.

– Ты в порядке?

Мерукан появился из-за деревьев и уселся на траву в нескольких шагах от меня. Вид у него был взъерошенный – похоже, старейшины устроили ему тот еще разнос.

– Я цел, – буркнул я. – Пришел сказать, чтобы я проваливал отсюда?

– Нет… Пока нет. – Мерукан втянул голову в плечи. – Шандар в ярости. Бабур – лучший охотник Ашрея, а после драки с тобой он еще долго не сможет выйти за скалы.

– Не я заставлял его драться. – Я сложил руки на груди. – Он сам пожелал этого. А ты поставил на меня свой нож.

– И он все еще со мной. – Мерукан усмехнулся и хлопнул себя по боку. – Хотя козу мне так и не отдали. Мадхав сказал, что ты дрался нечестно.

– Мы оба дрались… нехорошо, – признался я. – Но в этом есть и вина Бабура.

– Тебе здорово досталось, – кивнул Мерукан. – Я и не думал, что ты поднимешься после таких ударов. Агни милосердный, если бы я знал, что все так закончится – сам бы вышел против Бабура! С мной ему не пришлось бы долго возиться… Ты можешь идти?

– Могу. – Я кое-как поднялся на ноги. – Мои раны быстро заживают.

– Хариш хочет говорить с тобой. – Мерукан указал куда-то вглубь Ашрея. – Пойдем, я провожу тебя к его дому.

– Хариш? – удивился я. – Я думал, здесь всем заправляет… тот, с бородой.

– Шандар? Нет. – Мерукан улыбнулся. – Старик говорит больше всех, но последнее слово всегда остается за Харишем. Он мудрый человек … но не стоит его сердить.

– Я его уже рассердил. – Я протиснулся между деревьями. – Похоже, придется подыскать себе другое жилище, друг мой.

– Надеюсь, ты ошибаешься, Рик, – отозвался Мерукан. – Если бы Хариш желал изгнать тебя – не стал бы тянуть. Но пока он лишь желает поговорить с тобой в своей хижине.

Что ж, хижина, так хижина. В конце концов, взвалить на плечо меч и гордо удалиться в пустыню никогда не поздно. Я проследовал за Меруканом до самого противоположного края Ашрея. Вопреки моим ожиданиям, старец-Хариш жил не в одном из каменных домов у озерца, а в чем-то вроде шалаша, прилепившегося к скале. Когда мне было двенадцать, мы с соседскими мальчишками построили себе домик на дереве – и он, пожалуй, оказался бы вдвое больше обиталища верховного старейшины. Чтобы пройти внутрь, мне пришлось пригнуться.

– Садись.

Хариш указал на плетеный коврик. На точно таком же сидел и он сам, и Бабур. Тот лишь скользнул по мне недобрым взглядом, но не сказал ни слова. Что ж… вряд ли белобровый старец позвал нас обоих, чтобы мы продолжили драку в его доме. А я не имел ничего против Бабура. Он здорово разозлил меня… нас с ярлом Виглафом, но уже получил свое сполна. Одна только распухшая втрое переносица отправила бы меня-прежнего на больничную койку как минимум на неделю. А Бабур держался – хоть ему явно и было нелегко.

Хариш воткнул ему в плечо длинную тонкую иглу – уже пятую или шестую по счету.

– Акупунктура, – пояснил он, поймав мой удивленный взгляд, – искусство древних целителей. Мне потребуется твоя помощь, Рик.

– Моя? – Я тряхнул головой. – Но что я…

– Возьми это. – Хариш протянул мне глиняную миску с коротенькой толстой палочкой внутри. – Листья шатавари могут исцелить любые раны, но их нужно как следует растереть. А твои руки куда сильнее моих.

Поработать подручным лекаря?.. Что ж, почему бы и нет – особенно если это поможет мне задержаться в Ашрее. Я забрал у Хариша его нехитрые инструменты и принялся измельчать слегка подсушенные листья палочкой-пестиком. Пахучая трава не слишком-то желала превращаться в порошок и скорее размазывалась по стенкам, но где-то через четверть часа Хариш закончил колдовать с иглами и отобрал у меня миску. Результат его, похоже, удовлетворил: плюнув в ошметки листьев, он пропитал получившейся кашицей крохотную тряпочку и осторожно, кончиками пальцев пристроил ее на искалеченный нос Бабура.

– Северянин нанес тебе эти раны, – негромко проговорил Хариш. – Но он же и помог мне их залечить. Я не хочу видеть вражды между вами. Ты понял меня?

– Да, Мастер Хариш, – так же тихо отозвался Бабур. – Между нами нет вражды. Рик искупил свою вину.

– Это так, – кивнул Хариш. – Но твое тело будет болеть еще долгие дни. Такова расплата за ошибки, Бабур.

– Я знаю, Мастер Хариш. Я был слишком глуп и самонадеян.

– Ты позволил гордыне взять верх над разумом, Бабур. – Старейшина чуть отодвинулся назад и уселся поудобнее. – Поразмысли об этом… А теперь ступай. Я хочу говорить с Риком наедине.

– Да, Мастер Хариш, – ответил Бабур и через несколько мгновений исчез за пологом, заменявшим жилищу старейшины дверь.

Мастер Хариш?! Ничего себе… Не знаю, что все это значит, но, похоже, я только что стал свидетелем необычного разговора. Вряд ли такое могло предназначаться для чужих ушей. Значит…

– Кто ты такой, Рик-северянин? – Хариш посмотрел мне прямо в глаза. – И что тебе нужно в Ашрее?

– Мерукан сказал, что это место – убежище для всех Безымянных. – Я опустил голову. – Я не хотел…

– Ты можешь обмануть своего друга, но не меня. – Хариш сурово сдвинул брови. – И я снова спрашиваю тебя: что высокородный Владыка хочет отыскать здесь, среди таких, как мы?

Глава 23

– Хочешь спросить – как я узнал? – Хариш без труда увидел в моих глазах незаданный вопрос. – Ты научился скрывать свою силу, но для того, кто умеет смотреть, она видна не хуже, чем черный камень среди пустыни. Владыкам никогда не было дела до Безымянных – зачем ты пришел сюда?

– Я не Владыка, – ответил я. – Ты прав, Хариш-джи – боги дали мне силу Джаду, но я никогда не носил золотой пряжки и не назывался высокородным Владыкой.

– Разве такое возможно? – Хариш склонил голову набок. – По законам Императора даже капли крови Кшатриев – священна. И даже тот, кому не дано подняться выше первой Ступени Восприятия – Владыка и полноправный член клана.

– Может, и так. – Я пожал плечами. – Но я никогда не знал своего клана и не учился боевому искусству Кшатриев. Мой отец был сильным человеком… я думал, что просто с годами стал таким же, как он…

– Вот как?.. Возможно… Все возможно.

Взгляд Хариша просвечивал меня, как рентген, но я не отводил глаз. В конце концов, в мои словах совсем немного лжи: я действительно не Кшатрий.

– В тебе сильна кровь северян, – произнес Хариш. – Когда-то давно многие среди Владык клана Белой Чайки выглядели, как ты. Мне не приходилось слышать, чтобы дар Джаду пробуждался через поколения – но многое в этом мире не снилось даже мудрецам, Рик.

– Тебе известно много о Владыках и их силе, – заметил я. – Уж не оттого ли Бабур называет тебя Мастером?

– Видимо, богам захотелось посмеяться, если они свели нас вместе, Рик-северянин. – Хариш улыбнулся. – Я действительно знаю немало и о силе Джаду, и об искусстве Вуса-мату. А ты не знаешь ничего, хоть и наделен даром… Я видел, как ты двигался в бою с Бабуром. Если бы не дар Владык, он легко победил бы тебя.

– Это так, Хариш-джи. – Я склонил голову. – Но я пытался сражаться честно. Я не слабее его, но никто и никогда не учил меня тому, что умеет он. И я едва ли я ошибусь, если скажу, что учитель Бабура сейчас сидит передо мной.

– Боги дали тебе не только великую силу, но и острый ум, Рик-северянин, – кивнул Хариш. – Ты прав. Бабур – мой ученик, хоть его тело никогда не сможет раскрыться, чтобы впустить Джаду… Но неужели боги решили послать мне еще одного?

– Ты хочешь учить меня Вуса-Мату? – удивился я.

Вот так, сразу? Без каких-то экзаменов, проверок на благонадежность и прочего?..

– Едва ли этим пожелает заниматься кто-то из Кшатриев. – Хариш поморщился. – Высокородные скорее убьют тебя, особенно после того, как ты победил сына Владыки Алуру. А без обучения твоя сила принесет куда больше вреда, чем пользы… Но ты должен поклясться, что никогда не используешь искусство Вуса-Мату против жителей Ашрея.

– Клянусь! – выдохнул я. – Мне некуда больше идти, Хариш-джи. Если ты научишь меня сражаться…

– Я принимаю твою клятву, Рик-северянин. – Хариш коротко поклонился. – Будь в твоем сердце хоть крупица зла, я бы знал это – и тогда ты покинул бы Ашрей еще до рассвета. Тебе приходилось делать то, о чем ты сожалеешь, но даже великие праведники иной раз ошибаются.

– Ты ведь и сам когда-то был Кшатрием, Хариш-джи? – догадался я. – Как и Дава, верно?

– Ты ждешь, что я снова похвалю тебя за прозорливость? – Хариш негромко рассмеялся. – Да, это так, Рик-северянин. Среди Безымянных есть и те, кто когда-то носил золотые пряжки Владык. Но для меня эти времена ушли вместе с моей Джаду. И пусть мое тело еще крепко для старика, не так уж много осталось до того дня, когда боги даруют мне новое рождение. И я не хотел бы, чтобы мои знания умерли вместе со мной. Бабур ловок и силен, но ему никогда не стать истинным Воителем… Я словно пытаюсь научить слепого рисовать.

– А ты сам? – осторожно спросил я. – Что с тобой сделали?

– Представь себе реку, Рик-северянин. – Хариш провел рукой в водухе. – Огромную, могучую, в тысячу раз шире Канкая, на котором стоит Моту-Саэра. Она течет между берегов, и так же Джаду течет сквозь тело и дух высокородного Кшатрия. И я был таким, пока мою реку не перегородили плотиной.

– Она больше не движется? – Я попытался представить себе нарисованную Харишем картину. – Застыла, остановилась? Превратилась в озеро?

– Конечно, нет. – Бывший Кшатрий усмехнулся и покачал головой. – Джаду – слишком могучая река, чтобы ее могла удержать какая-то там плотина. Она всегда пробьет себе новый путь и снова потечет, но уже другим путем. Мимо меня, мимо Бабура, Мерукана или любого из тех, кто живет в Ашрее. Но не мимо тебя, Рик-северянин. Ты пропускаешь через себя то, что разлито везде, и оно дает тебе силу.

– Я не понимаю, Хариш… Мастер Хариш! – Я впервые решился назвать будущего учителя так. – Если Джаду разлита везде – как она может течь мимо тебя?

– Не стоит так увлекаться красивыми сравнениями, Рик-северянин. – Хариш в очередной раз продемонстрировал два ряда крепких белых зубов. – Джаду подобна бурной реке, но так же она подобна огню, которого ты побоишься коснуться. Или воздуху, которым ты дышишь… Или даже земле, на которой стоишь. Ашрей, скалы вокруг него и пустыня вокруг скал – это Джаду. Она везде и нигде, и касается каждого. Но если ты можешь опустить руки и зачерпнуть из ее течения, то мне остается лишь смотреть.

На мгновение в темных глазах Хариша мелькнула боль.

Каково это – быть всемогущим Владыкой, способным убивать или исцелять одним взмахом руки, а потом разом лишиться всего… почти всего? Похоже, Хариш – как и Дава – сохранил способность чувствовать потоки Дажду в других и до конца жизни обречен видеть то, к чему больше никогда не сможет прикоснуться.

– Это, наверное, больно, – вздохнул я. – Как же ты научишь меня, если сам больше не в силах призывать свою Джаду?

– Разве художник, лишившийся руки, что держала кисть, перестает быть художником, Рик-северянин? – Хариш посмотрел на меня, как на неразумного ребенка. – То, что оставили мне Владыки – жалкая крупица, лишь тень могущества, которым я владел когда-то. Но я могу направить тебя по великому Пути Семнадцати Ступеней. С Джаду или без – я все еще воитель, и этого не изменить и самому Создателю Тримурти. Вуса-Мату – куда больше, чем умение швыряться ледышками или убивать людей одним ударом кулака. Это вечная дорога, у которой есть начало, но нет конца. И если твое тело крепко, а дух силен, ты можешь пройти по ней столько, сколько успеешь за то время, что отвели тебе боги. Так, как это делает Бабур.

– Значит, чтобы учиться Вуса-Мату, не обязательно быть Кшатрием?.. Опасные мысли, Мастер Хариш. – Я на всякий случай заговорил тише. – Кажется, я начинаю догадываться, за что ты лишился своей золотой пряжки.

– Настанет день, и я расскажу тебе. Если пожелаю – и если ты пожелаешь меня слушать, Рик-северянин. – Хариш погрозил мне пальцем. – А сейчас ступай. Отдохни – и возвращайся на рассвете. Мы отправимся за скалы – в пустыню.

* * *

– Далеко еще идти? – поинтересовался я.

Нет, утомиться я не успел – солнце еще только всходило над пустыней, окрашивая горизонт в розовый. И до настоящей жары, способной высушить глотку и вытянуть все силы за какие-то полчаса, еще далеко. Но мы с Харишем отмахали уже примерно полторы мили, а он и не думал останавливаться… или хотя бы рассказать мне хоть что-то.

– Ты уже устал, Рик-северянин? – усмехнулся Хариш. – Искусство Вуса-Мату никогда не покорится тому, кто не сможет подчинить собственное тело… Побежали!

Он вдруг сорвался с места и через несколько мгновений был уже в паре десятков шагов впереди. Я послушно поспешил следом – пока еще собственными силами. Но примерно через половину мили мне пришлось начать понемногу подключать и магическое ускорение, чтобы не отставать. А Хариш, казалось, ничуть не устал и бежал по песку легко, играючи. Казалось, он может двигаться так вечно.

– Куда ты торопишься, Мастер Хариш? – пропыхтел я, поравнявшись с ним. – К чему вообще все это, если Джаду всегда рядом. Бесконечная река, и из которой я могу черпать…

Вместо ответа Хариш остановился. Не замедлился, постепенно переходя на шаг, а просто встал на месте, будто налетев на невидимую стену. Я крутанул головой, чтобы не выпустить его из виду, попытался повторить его движение, но только вспахал башмаками песок и через мгновение самым нелепым образом уткнулся в него лицом.

– Путь Семнадцати Ступеней подобен высокой башне, которую воитель возводит на протяжении всей жизни. – Хариш неторопливо подошел ко мне. – Но разве возможно построить хоть что-то, не заложив фундамент? Тело – это твой фундамент, Рик-северянин. Могущество Джаду лишь укрепит то, что ты создашь, но основой всегда будешь лишь ты. Ты сам.

Хариш склонился надо мной, протянул руку – и одним рывком поставил меня на ноги. Так легко, будто бы я и не весил немногим меньше двухсот фунтов.

– Джаду преумножит твои силы, но пустота, умноженная хоть в тысячу крат, всегда останется лишь пустотой, – продолжил он. – Ты никогда не задумывался, почему Кшатрии тренируются с самого детства – задолго до того, как пробудится их Джаду?

– Фундамент, – буркнул я. – Тело – основа всего… Мастер Хариш.

– Верно. И не считай это моей прихотью. Даже могущество Джаду Великих Мастеров – вроде Владыки Алуру – все-таки конечно. И исчерпав его любой из них обратиться в самого обычного человека – такого же, как я или Бабур. И сохранит лишь то, что объединяет нас всех.

– Тело, – догадался я. – Его сила и ловкость.

Так и есть. Выцветающий дракончик на руке – прямое тому подтверждение. Джаду способна превратить меня в терминатора – но только лишь на минуту-полторы. А когда все чешуйки нарисованной ящерицы посветлеют, я вновь стану тем, кем был раньше. Медлительным и неуклюжим инженером из Сан-Франциско.

– Сила, ловкость, память – все, чему ты уже научился, и чему тебе еще предстоит научиться. – Хариш кивнул и снова зашагал по песку. – Искусству Вуса-Мату много тысяч лет. Умение использовать свое тело в качестве самого совершенного оружия появилось задолго до того, как Создатель Тримурти подарил Джаду ученикам Мастера Рави… Тебе приходилось слышать о таком?

– Очень немногое. – Я вспомнил свой сон, в котором примерил шкуру Амрита. – Едва ли сейчас многие помнят о тех временах, когда люди еще не знали Джаду… Ведь тогда не было ни Кшатриев, ни Викретов…

– Опасные мысли, Рик-северянин, – усмехнулся Хариш, повторяя мою собственную фразу. – Но ты прав. Когда-то давно все люди были равны перед богами. И Вуса-Мату мог постигать любой, кто оказывался достаточно силен и упрям… Я всегда думал, что Джаду – это подарок, награда для тех, кто шел по Великому Пути даже без помощи всемогущих братьев. Индры, Варуны, Ваи…

– …и Агни, – закончил я.

– Верно… Рик-северянин. – Хариш искоса посмотрел на меня. – Боги решили, что дар Джаду будет передавать от отца к сыну. И четыре смертных брата стали предками тех, кого сегодня называют Владыками-Кшатриями.

Мне вдруг захотелось вырвать собственный язык. Если бы я не встрял, Хариш вместе с четырьмя божественными братьями-стихийниками вполне мог бы вспомнить и пятого – забытого и поставленного вне закона Антаку. А вместе с ним и исчезнувший клан Черной Змеи.

А уж это хоть как-то поможет мне разобраться, кто и какого черта затащил меня в этот мир.

Который, впрочем, мне если еще не нравится, то хотя бы понемногу начинает становиться привычным. И пусть местные девчонки не так ухожены, как красотки из Сан-Франа…

– Ты заснул, Рик-северянин? – Хариш потянул меня за локоть. – У нас не так много времени. Видишь те скалы?

До острых камней у самого горизонта было мили три, не меньше… и я, кажется, уже понял, что мне предстоит.

– Проклятье… – выдохнул я.

И снова помчался, догоняя железного старикана. Хариш и без всякой Джаду двигался ненамного медленнее меня, и только когда я полностью истратил весь заряд, сжалился и побежал неспешно.

– Не стоит слишком полагаться на дар богов, Рик-северянин, – поучал он на ходу, даже не сбивая дыхание. – Джаду сильна, как полноводная река, но так же изменчива. Не стоит бояться того, кто изучает сотни Техник, карабкаясь по Ступеням Великого Пути вверх, как это делает глупая обезьяна, лишь по недомыслию возомнившая, что фрукты на вершине деревьев вкуснее и слаще. Бойся того, кто изучает одну и развивает тело и дух. Любая Ступень, на которую ты поднимешься – лишь следствие, а не цель. Не спеши – и все придет в свое время. Так же легко, как выдох приходит за вдохом, Рик-северянин…

– Да… Я по… нял! – прохрипел я. – Мастер… Хариш.

Силы закончились полностью в миле от скал, но я продолжал переставлять ноги из чистого упрямства. Уж если старец, которому запросто может быть и две сотни лет, способен пробежать по пустыне, значит, смогу и я. Хотя бы с помощью ярла Виглафа. Тот буквально тащил меня за шкирку, вонзив полный глухой злобы взгляд Харишу между лопаток. И я не слишком-то заставлял себя избавиться от назойливого желания догнать, ударить, свалить на землю и свернуть тощую шею… Это хоть как-то помогало двигаться дальше, когда в крови закончились последние молекулы кислорода, глотка пересохла до состояния пустыни вокруг, а правый бок заболел так, будто туда вогнали четыре тальвара одновременно.

Когда песок под ногами сменился камнями, бежать стало чуточку легче – зато теперь мне приходилось внимательно смотреть, куда ставить ноги. Хариш скакал с валуна на валун, как горный козел, а я то и дело падал, расшибая локти и колени – и только упрямство заставляло меня снова и снова подниматься и ковылять дальше, ловя затухающим взглядом загорелую дочерна спину с острыми лопатками. Когда Хариш, наконец, остановился, сил злиться не осталось уже даже у ярла Виглафа. Он лишь неразборчиво бормотал в звенящей от усталости голове, умоляя отпустить его. Кажется в Небесные Чертоги Всеотца Одина…

– Неплохое место. – Хариш огляделся по сторонам и шумно выдохнул через нос. – Вполне подходящее, чтобы начать твое обучение, Рик-северянин.

Начать? НАЧАТЬ?!

Глава 24

Не знаю, сколько прошло времени – солнце успело лишь слегка приподняться над горизонтом – но для меня оно растянулось чуть ли не в вечность. Физкультура в старшей школе, футбол в колледже и нечастые походы в качалку – за все годы вместе взятые – оказались лишь бледной тенью того, что вытворял со мной Хариш. Уже через четверть часа я готов был умолять его вернуться в Ашрей. Легкая пробежка в несколько миль? Ничего сложного… Особенно если сравнивать с прочими упражнениями для начинающих адептов Вуса-Мату.

Я прыгал, приседал, отжимался, носился по камням туда-сюда боком и спиной, крутился во все стороны, и когда организм решительно посылал меня к черту и готовился умирать… Все начиналось заново – только на этот раз с Харишем на плечах.

– Ты сам не ведаешь предела своих сил, Рик-северянин, – повторил он, легко спрыгивая с моей спины. – И лишь подобравшись к нему, ты узнаешь, на что способен на самом деле. Крепость тела и духа растут только там, где нет усталости, лени и страха. Все, что не убьет тебя сегодня, сделает лишь сильнее завтра.

– Я сам готов убить за глоток воды, Мастер Хариш, – проворчал я. – Разве мы не могли взять с собой мех или бутыль?

– Твое тело и так наполнено водой, как Канкай весной, Рик-северянин. – Хариш расплылся в воздухе и неуловимо быстрым движением ударил меня ребром ладони в живот. – Верблюд может обходить без питья семь дней – и пусть поразит меня могучий Индра, если ты не продержишься вдвое больше!

– Я не продержусь и часа, если ты будешь так меня колотить! – выдохнул я, сгибаясь пополам. – За что?..

– Удивительно, как мало силы скрыто в таком большом теле. – Хариш покачал головой. – Не стоит жалеть себя, Рик-северянин. Думаешь, твои враги дадут тебе отдышаться, если ты устанешь? Нападай!

– Что? – просипел я, пытаясь отыскать во рту хоть каплю слюны, чтобы смочить пересохшее горло.

– Нападай. – Хариш встал в боевую стойку. – Попробуй ударить меня хоть раз.

Ударить этого мучителя? Я вдруг подумал, что это не самая плохая идея – и ярл Виглаф, и даже Амрит хором согласились. Я кое-как выудил из обрывков чужой памяти правильное положение тела, и Хариш одобрительно кивнул… но на этом все хорошее для меня закончилось.

Я наседал на него, неуклюже размахивая в воздухе руками и ногами, а он отходил и уворачивался, будто бы перетекая из позиции в позицию. Ему даже не приходилось всерьез торопиться – Хариш словно видел любое мое движение еще до того, как я его начинал, и через мгновение исчезал прямо из-под уже готового врезаться в плоть кулака. Даже короткие вспышки Джаду ничем не могли помочь – он все равно оказывался в сотню, в тысячу раз проворнее – и при этом никуда не спешил.

– Ты издеваешься надо мной? – Я едва удержался на ногах после очередного неудачного выпада. – Так я никогда не смогу поймать тебя!

– Сможешь, – улыбнулся Хариш. – Я не желал унизить тебя, Рик-северянин. Только лишь узнать, как ты сражаешься.

– Никак! – Я сжал кулаки. – Я ничего не знаю!

– Это пройдет со временем. – Хариш склонил голову и повернулся ко мне спиной. – Вуса-Мату – великое искусство, объединившее всех Кшатриев, но и у каждого – свое Вуса-Мату. Ты не такой, как я или Бабур – но это не значит, что ты хуже. Ты найдешь свой путь – как я нашел свой.

– На это уйдет целая жизнь, – простонал я, опускаясь на камни.

– Куда больше, Рик-северянин. – Хариш не стал ругаться и уселся напротив. – Как и дух воина, Вуса-мату не имеет ни начала, ни конца. Нет цели – только Путь, который и есть цель сам по себе.

– Это слишком сложно для моей ослиной головы, Мастер Хариш. – Я уткнулся лицом в собственные ладони. – Как можно думать о духе, если тело разваливается на части?

– Так позволь ему самому взять то, что следует. – Хариш пожал плечами. – Закрой глаза.

Я закрыл. Это, пожалуй, стало единственным, что получилось у меня с первого раза и без проблем.

– Почувствуй Джаду. – Голос Хариша раздался будто бы издалека. – Она вокруг тебя и в тебе самом… Твое тело болит, Рик-северянин?

– Каждый кусочек, – признался я.

– Хорошо. Так будет проще сделать то, чему иной раз приходится учиться долгое время, – кивнул Хариш. – Боль – это лишь язык твоего тела. Оно говорит тебе об ушибах и ссадинах, об измученных мышцах и разбитых кулаках. Слушай его, Рик-северянин. Слушай, и пусть Джаду течет сквозь тебя. Энергия жизни – порядок и покой. Позволь ей наполнить твое тело и вернуть ему то, что мы отняли… Исцели себя.

Я честно просидел минуту или полторы, но никакого облегчения не почувствовал. Темная Кровь уже наверняка понемногу делала свое дело, но ей нужно куда больше времени, чтобы залатать все последствия зверств Хариша…

– Не получается? – поинтересовался он. – Странно… Твоя Джаду сильна, но ты не можешь собрать ее, чтобы залечить свои раны… Это не самая простая из Техник Вуса-Мату, но ей владеет любой из высокородных. Ты сможешь, Рик-северянин. Просто потребуется несколько дней, вот и все.

Нет, это так не работает. Волей беспощадной случайности, затащившей меня в этот мир, исцеление – одна из базовых Техник всех стихийных кланов – мне недоступна. Я могу без труда наполнить свое тело жизнью, но для этого потребуется забрать ее у кого-то другого…

И что-то настойчиво намекало, что Харишу об этом знать не обязательно.

– Может, я просто не так уж сильно старался? – усмехнулся я. – Когда ты начнешь учить меня сражаться, Мастер Хариш?

– Когда твое тело окрепнет. – Хариш поднялся на ноги. – Много ли толку в движениях, в которых нет силы?

– И до этого времени ты каждый день будешь гонять меня по пустыне и кататься на мне, как на лошади? – Я оттолкнулся ладонями от камней и кое-как встал. – Как бы тебе самому не пришлось нести меня до Ашрея.

– Ашрей… Как я мог забыть? – Хариш прищурился и посмотрел на солнце. – Скоро настанет время обеда. Похоже, нам придется поторопиться, если мы не хотим увидеть лишь опустевшие тарелки?

– Опять бежать? – вздохнул я.

– Разве получится воин из того, кто все время жалуется на боль и усталость? Они – лишь ступеньки на твоем пути. – Хариш развернулся и добавил уже через плечо. – Бежим, Рик-северянин. И отбрось сомнения – ты куда сильнее, чем можешь себе представить!

* * *

– Откуда у тебя этот меч? – Хариш осторожно провел пальцами по лезвию немногим меньше его самого размером. – Я видел сотни и тысячи клинков, Рик-северянин… но подобного мне встречать не приходилось.

– Он достался мне от отца. – Я решил не придумывать какой-то принципиально новой лжи. – Он никогда не рассказывал, что это за оружие.

– Я могу только догадываться, кто мог создать подобное. – Хариш обхватил рукоять обеими ладонями и не без усилия крутанул клинком в воздухе. – Он куда тяжелее любого из тех, что можно купить в Моту-Саэре и в других городах Империи… Но тебе придется впору. Может быть, его выковали на землях клана Белой Чайки еще в те времена, когда там жили гиганты. Такие же, как ты, Рик-северянин.

– Я чувствую, что этот меч предназначен мне. – Я осторожно забрал у Хариша свое оружие и тоже прокрутил в воздухе – только одной рукой. – По сравнению с ним любой тальвар кажется игрушкой.

– Может, и так, – усмехнулся Хариш. – Любое оружие рано или поздно становится игрушкой для истинного воина.

– Ты не сможешь научить меня обращаться с ним? – Я упер острие меча в землю. – Или… сможешь?

– Разве это имеет значение? – Хариш, похоже, откровенно потешался и над клинком, и надо мной самим. – Меч – лишь продолжение твоей руки, Рик-северянин. Ты можешь взять посох, копье или тальвар. Они все отличаются друга от друга, но ни одно оружие не сделает тебя и на малую крупицу сильнее.

– Выходит, он бесполезен? – проворчал я, убирая меч обратно в чехол?

– Почему же? – Хариш пожал плечами. – А никогда раньше не видел такой ковки. Этим мечом ты мог бы рассечь камень, не затупив лезвия. С твоей силой перед ним не устоит даже самая крепкая броня. Но плох тот воитель, который полагается лишь на меч или тальвар. Подлинное могущество подобно зданию, чей фундамент – тело, а стены – дух и сила Джаду. Оружие лишь венчает крышу.

Пожалуй, для истинного Кшатрия, который к моему возрасту обучался мастерству Вуса-Мату уже лет двадцать, если не двадцать пять, все примерно так и есть, но я почему-то куда увереннее ощущал себя с тяжелой железкой в руках. Приятнее и безопаснее лупить врагов чем-то длинным и увесистым, чем собственными кулаками. Я уже достаточно раз выл от боли в разбитых костяшках, чтобы окончательно усвоить: ни одна из известных мне Техник не сделает меня неуязвимым. И любая ошибка в движениях рук запросто покалечит самого бойца куда больше, чем противника.

– Хватит пустых разговоров, Рик-северянин. – Хариш отступил на полшага. – Давай еще раз!

Я без лишних слов встал в стойку – за почти две недели тренировок он намертво вколотил в мою голову мысль, что любые возражения бесполезны. А размахивания ногами и кулаками уж точно не хуже, чем беготня, отжимания и перекидывание камней размером с Хариша. Впрочем – надо отдать ему должное – результат не заставил себя ждать. Теперь я без особого труда мог пробежать пять миль под палящим солнцем пустыни и швырнуть камень в сотню фунтов весом на десяток шагов. Жир на боках продолжал уходить с немыслимой скоростью, и мое тело понемногу превращалось в то, к чему Эдди стремился долгие годы. Перенос из Сан-Франа в этот мир не только подарил мне силу Джаду, но и, похоже, разогнал метаболизм до сверхчеловеческих пределов.

Да и сами движения местного боевого искусства удавались мне не так уж и плохо: если поначалу Хариш заставлял меня повторять каждый удар по тысяче раз, то и дело поправляя, то теперь мы куда больше времени уделяли практике. Я все еще не мог угнаться за ним без помощи Джаду, но уже замечал, как ему с каждым днем становится все сложнее блокировать и отбивать мои удары.

– Покажи мне Белого Демона, Рик-северянин! – Хариш скользнул под моей рукой, смещаясь вбок. – Быстрее!

Я ухмыльнулся, выдохнул и сменил стойку – убрал голову в плечи и расставил ноги чуть пошире. Хариш неплохо прогнал меня по всем основам Вуса-Мату, но моим излюбленным стилем почти сразу стал Белый Демон. Неторопливый, размашистый, с преобладающими ударами руками. Казавшийся до смешного примитивным даже мне – но оттого не терявший ни капли своей убийственной мощи.

– Хорошо, Рик-северянин. – Хариш вновь перетек передо мной, уходя от удара. – Не стоит недооценивать Белого Демона. Он прост и не так красив, как Тысяча Лучей или Тигр, но в его простоте – сама сила, необузданная и первозданная. Многие из великих Мастеров прошлого побеждали своих врагов именно так – одним тяжелым ударом, который пробьет любой блок… если будет нанесен вовремя. Еще быстрее!

Подчиняясь приказу, я разогнал свое тело с помощью Джаду и снова атаковал. Движения получались сами – мне уже не приходилось думать – руки и ноги будто бы сами знали, что делать. Выпад левой в корпус, правой снизу в подбородок. Левый прямой – с подшагом и поворотом туловища – простой, надежный и способный переломить человека надвое. Еще поворот и снова правой – по дуге, в шею ребром ладони. Левой снизу на отходе и завершающий – на этот раз ногой.

Прямо в услужливо подставленный Харишем блок. Я на мгновение успел испугаться, что сейчас искалечу своего учителя, но тот, похоже, знал, что делает. Его тело приняло удар и даже не изогнулось – только скользнуло на подошвах по песку на полтора фута назад, поднимая пыль.

– Хорошо, – кивнул Хариш. – Но ты можешь еще сильнее. Знаю, тебе не хочется бить старика – так что попробуй сразиться с деревом.

Сражаться с деревом мне хотелось еще меньше – твердая кора оставляла на руках и ногах глубокие царапины, которые даже Темная Кровь залечивала чуть ли не по часу. И все же я послушно повторил всю серию ударов по ни в чем не повинному одинокому стволу, невесть как выросшему прямо в расселине между камнями в миле от Ашрея.

– Еще раз! – скомандовал Хариш. – Сильнее! Забудь про боль, Рик-северянин! Твое тело может быть крепче стали!

Я с пыхтением повторил все от начала до конца, но Хариш явно не собирался оставлять меня в покое.

– Еще! – крикнул он. – Не сдерживай себя!

В голове будто взорвалась крохотная атомная бомба. Ярл Виглаф, которого я все эти дни изо всех сил загонял на самые задворки разума, с ревом вырвался наружу. И когда я завершил убийственную серию ударом рукой, мой неподвижный противник не выдержал. Дерево впилось в кожу, но потом промялось, разошлось под костяшками, и вверх по ствол пробежала широкая трещина. Крона вздрогнула, разваливаясь надвое и рухнула.

Одобрительного крика Хариша я почти не слышал. Боль вспыхнула где-то в запястье, а потом прокатилась выше и засела в локте раскаленным гвоздем. И я свалился на землю, с воплем прижимая к груди сломанную конечность.

Глава 25

– Выдохни. Боль – лишь то, что ты ощущаешь. Ее не существует.

Но она еще как существовала! Мне уже не раз приходилось получать весьма неприятные травмы – пожалуй, чуть ли не каждый день в этом гребаном мире – но от серьезных переломов местные божества меня все-таки хранили. До этого самого момента. Я снова поднял пульсирующую и распухшую чуть ли не вдвое руку и попробовал пошевелить пальцами. И снова едва не отключился от боли.

– Агни всемогущий… – Хариш обхватил голову и зажмурился. – Твое тело меняется быстрее, чем у юноши, который становится мужчиной. Ты учишься всему, что касается сражений так, будто бы просто вспоминаешь забытое… но не можешь собрать Джаду, чтобы исцелить пустяковую рану!

Ярл Виглаф глухо зарычал и напомнил, что я без особого труда могу собрать Джаду. Для этого достаточно протянуть руку – левую, на которой нет гребаной ПУСТЯКОВОЙ раны и коснуться злобного старикашки, который заставил меня тренироваться в буквальном смысле до хруста костей. И тогда моя ПУСТЯКОВАЯ рана заживет в считаные мгновения. Но только он этого уже не увидит…

– Как такое возможно? – Хариш сокрушенно вздохнул. – Пройдет немало дней, прежде чем ты снова сможешь тренироваться.

– Не думаю. – Я снова осторожно попытался пошевелить пальцами. – На мне все быстро заживает.

– Но вылечить себя ты не можешь?

Хариш вдруг посмотрел мне прямо в глаза. Неужели догадался?..

– Нет, – я покачал головой. – Я чувствую Джаду вокруг, но не могу направить ее в собственное тело. Мой дар слишком слаб.

– Твой дар куда сильнее, чем ты можешь себе представить, Рик-северянин. – Хариш вновь просветил меня взглядом. – Но… Нет, этого просто не может быть.

Что прямо перед тобой сидит Кшатрий давно исчезнувшего клана, наследник Темных даров Антаки-Губителя? Еще как может, Мастер Хариш.

Может, самое время спросить?..

– Хариш! Хариш-джи, ты здесь?!

Если это и был подходящий момент для разговора по душам, то я его упустил. Над камнями показалась чернявая макушка Мерукана.

– Прошу простить мою наглость, славные воители. – Он кое-как вскарабкался на скалу. – На нас напали, Хариш-джи! На рассвете женщины отправились на север проверить силки, и дикари утащили их в лес!

Дикари? Похоже, я все еще знаю об этом мире очень немногое.

– Бабур отпустил их без всякой защиты? – Хариш сердито сдвинул косматые брови. – Что случилось с охранниками?

– Все убиты, Хариш-джи. – Мерукан опустил голову. – Только одному удалось сбежать, чтобы принести вести. Бабур уже собирает людей… он велел передать тебе.

– Зачем они напали на нас? – Хариш задумчиво потер подбородок. – Все знают, что эти земли под защитой Ашрея. Похитить женщин – значит объявить нам войну!

– Кто эти дикари? – встрял я.

– Любой из высокородных Владык или Служителей сказал бы, что они ничем не отличаются от нас с тобой, Рик-северянин. – Хариш криво ухмыльнулся. – Для них все Безымянные на одно лицо. Но в Ашрее нет и никогда не будет места для убийц, насильников и воров.

Я тут же вспомнил троицу ублюдков, которые напали на Рашми. И они, и Хариш с Меруканом лишились пряжек или уже были рождены Безымянными… но на этом сходство заканчивалось. Женщин Ашрея похитили животные куда более отвратительные, чем любые из тех, кого мы с Меруканом встречали в пустыне.

– Мы сможем их догнать? – Я повернулся к Харишу. – Вряд ли они далеко ушли с пленными.

– Я смогу. – Он указал на мою искалеченную и распухшую конечность. – Ты все равно не сможешь сражаться.

– Правой рукой. – Я подтянул к себе и забросил за спину чехол с мечом. – Но у меня есть еще и левая. Я не отпущу тебя одного.

– Безрассудство, – проворчал Хариш. – Ты ранен!

– Безрассудство – гнаться за дикарями в одиночку. – Я поднялся на ноги. – Ты намного опередишь Бабура и его людей.

– Там два или три десятка мужчин, и все они вооружены, – вздохнул Мерукан. – Со всеми не справиться даже тебе, Хариш-джи. Но вдвоем с Риком…

– Он едва может шевелить рукой! – огрызнулся железный старец. – Если вам обоим так хочется подраться – идите с Бабуром!

Возразить мы не успели. Хариш бросился к краю скалы, спрыгнул вниз и, пролетев почти два десятка футов, без труда приземлился и помчался на север, поднимая тучи пыли.

– Упрямец! – Мерукан схватил себя за волосы. – Можно отнять у Кшатрия пряжку и силу, но гордыня остается с ним, пока боги не подарят ему новое рождение!

– Беги к Бабуру. – Я шагнул к месту, где только что стоял Хариш. – Скажи ему, пусть поторапливается.

– А ты?.. – пробормотал Мерукан. – Эй! Постой, ты, ослиная голова! Сын ленивого верблюда!!! Единоутробный…

Последние ругательства я не разобрал за собственным топотом. Короткий разбег, свист в ушах – и приземление. Прыжок вышел у меня не так легко и красиво, как у Хариша – я по инерции пробежал еще несколько шагов и все-таки свалился, едва не упав на сломанную руку. Но тут же вновь вскочил на ноги и помчался следом за Харишем, о котором уже напоминал только столб поднявшегося в воздух песка.

Боль колошматила, разливаясь до самого плеча всякий раз, как мои ноги касались земли. И все же понемногу отступала. То ли за две недели тренировок с беспощадным Мастером мой Дар Темной Крови усилился и теперь подлечивал меня быстрее, то ли ярл Виглаф Рагнарсон уже постепенно перехватывал управление телом, и я впадал в ярость берсерка.

Когда мы с Харишем поравнялись, пульсация в сломанной руке почти ушла. Я все еще чувствовал боль при каждом шаге, но теперь она хотя бы не мешала двигаться. Еще несколько часов – и я снова смогу без особых проблем крушить деревья… или хребты.

– Злоба – дурной союзник, Рик-северянин, – проворчал Хариш, не сбавляя шага. – Если ты погибнешь, все мои усилия пропадут даром.

– Меня не так уж просто убить, мастер Хариш. – Я включил ускорение, вырываясь вперед. – Я многим обязан Ашрею… и тебе тоже.

– Если твоя глиняная голова не желает думать, постарайся хотя бы не отставать! – проворчал тот.

И припустил так, что я снова отстал от него на полсотни футов. Но мучения не прошли даром – теперь у меня кое-как получалось выдерживать атомный темп бывшего Кшатрия, от которого свалилась бы даже лошадь. Перед тем, как мозг окончательно переключился на гребаное «шаг-вдох-шаг-выдох», я успел подумать, что даже лишенный энергии Джаду старикан все-таки остался сверхчеловеком. Владыки лишили его умения швыряться ледышками, но не смогли отнять то, что десятки лет обретало его тело.

Без всякой магии он мчался с невозможной для простого смертного скоростью. Не меньше сорока миль в час – и при этом ничуть не выдыхался. Интересно, все местные могут стать такими из-за экологически чистых кушаний, или предел физических возможностей завышен только у тех, кто родился с Джаду в крови?..

Первые деревья появились вокруг незаметно. Только что они были лишь какими-то крохотными зелеными точечками на горизонте – и вдруг мы с Харишем уже оказались под тенью их крон, буквально пролетев милю или две.

Когда он вдруг замедлил шаг, я уже выдохся настолько, что едва не сбил его с ног и в самый последний момент дернуться в сторону и с разбегу обнял хрустнувший под моим весом ствол.

– Следы. – Хариш указал на сменившую песок грязно-серую землю под ногами. – Свежие. Они прошли здесь не больше часа назад… Не будем спешить. Лучше поглядывай по сторонам. Мои глаза уже не так хороши, как в молодости.

– Ты умеешь еще и читать следы? – Я скользнул в тень дерева следом за Харишем. – Учитель, целитель, охотник… Сколько ремесел ты освоил с тех пор, как перестал быть воителем-Кшатрием?

– А ты думаешь, я перестал? – усмехнулся Хариш. – Владыки могут отобрать у меня пряжку и даже силу Джаду, но то, что делает человека воителем, отобрать невозможно.

– Тогда я задал неправильный вопрос. – Я опустился на корточки и коснулся ладонью примятой травы. – Я не вижу здесь никаких следов, но для тебя этот лес – открытая книга. Ты научился всему этому еще когда тебя называли Владыкой, или уже позже?

– Только глупец считает, что знает достаточно. Мудрый познает всю жизнь, – ответил Хариш. – Мой Мастер учил меня никогда не полагаться только на Джаду.

– И ты учишь меня тому же самому, – догадался я. – Но я до сих пор не могу даже сравниться с тобой. Иногда мне кажется, что ты не так уж много потерял вместе с пряжкой.

– Ты и представить не можешь, как много я потерял, Рик-северянин. – Голос Хариша вдруг зазвучал глухо. – Но поймешь, когда поднимешься хотя бы на одну ступень по Великому Пути. Мне придется изо всех сил прыгать туда, куда ты взойдешь так же легко, как дышишь. Кшатрии не назывались бы Владыками, если бы не были равными богам в глазах остальных.

– Прости. – Я втянул голову в плечи. – Я не знал, что… что все так плохо.

– Ты и не мог знать, Рик-северянин. – вздохнул Хариш. – Лишиться Джаду и жить дальше это… Это почти то же самое, что заново учиться ходить. К счастью, у меня было достаточно костылей.

– Таких, как умение читать следы?

– И это тоже. – Хариш кивнул. – Если Джаду подобна реке, то все, что происходит в мире, оставляет на воде круги. В мире не найдется более искусных следопытов, чем Кшатрии из клана Каменного Кулака. Они умеют слышать саму землю и настигнут даже того, кто прошел по холодным скалам три дня назад. Мне же остается лишь замечать знаки, которые видны глазу. – Хариш указал рукой на обломанную веточку. – Гляди, Рик-северянин. Понюхай.

Я не стал спорить и, приблизившись, втянул носом воздух.

– Она еще пахнет древесным соком, – пояснил Хариш. – Кто бы ни сломал ее, он прошел здесь совсем недавно.

– Но как ты узнал, что это дикари с похищенными женщинами? – Я шагнул чуть вперед, пытаясь отыскать еще какие-нибудь «знаки». – Здесь мог пройти любой человек… или зверь.

– Здесь… но не там. – Хариш вытянул руку. – Гляди!

Впреди лес становился гуще. И даже я разглядел в зелени просвет примерно в десяток футов шириной. Кто-то или что-то двинулось в чащу, оставляя после себя примятые и изломанные ветки.

– В этих местах не так уж много зверей таких размеров. – Хариш зашагал вперед. – И любой из них оставил бы глубокие следы. Но их нет.

– И поэтому ты думаешь, что здесь прошел человек?

– Нет. – Хариш улыбнулся. – Звери не носят одежду, Рик-северянин.

С этими словами Хариш ухватил кончиками пальцев и снял с ветки крохотный клочок ярко-синей ткани.

– Платок такого цвета был одной из девушек, – сказал он. – И я не вижу следов крови… пока не вижу.

– Зачем дикарям понадобились женщины из Ашрея? – Я забрал лоскуток. – У них не хватает своих? Или кто-то захотел вам отомстить?

– У нас и раньше случались стычки, – отозвался Хариш. – Я учил Бабура и остальных не только сражаться, но и избегать ненужных драк. И все же избежать удалось не всех.

– Вы убивали их?

– Или они убили бы нас. – Хариш пожал плечами. – Я лишь защищал свои землю и своих людей. Мне казалось, дикари усвоили урок…

– И тем более странно, что они решились напасть. – Я опередил Хариша и первым указал на след человеческой ноги на земле. – Совсем свежий. Края еще не успели осыпаться.

– Ты хорошо соображаешь, Рик-северянин. – Хариш улыбнулся и осторожно отодвинул в сторону нависающие над дорогой ветви. – След глубокий. Похоже, теперь дикари несут женщин на плечах. Вряд ли они могли уйти далеко… Как твоя рука?

– Не уверен, что смогу ей ударить. – Я осторожно сжал и разжал кулак. – Но боль уже почти ушла. Если придется сражаться – я готов.

– Придется, – вздохнул Хариш. – Если дикари посмели тронуть женщин, они будут драться до конца… А твои раны действительно заживают быстро, Рик-северянин. Опухоль уже почти спала.

Его взгляд мне почему-то не понравился. Вряд ли Хариш сам встречал подобных мне, но наверняка ему в руки попадалось немало каких-нибудь древних книг или манускриптов. И хоть в одном уж точно было написано про тех, кто не умеет призывать Джаду для исцеления, но чьи раны зарастают сами в течение нескольких часов.

– Вдвоем мы победим хоть целое племя дикарей. – Я постарался поскорее сменить тему. – Осталось только их…

Договорить я не успел. Хариш вдруг оттолкнул меня в сторону и с немыслимой скоростью метнулся в заросли. Оттуда раздали приглушенные крики и звуки борьбы, и я тут же бросился следом, но опоздал. Поединок закончился, и Хариш уже прижимал к земле худого паренька в лохмотьях, упираясь тому коленом между лопаток.

– Пусти меня, старый осел! – пробубнил тот, выплевывая траву. – Убирайся домой в Ашрей, и будешь жить. Нам нужен не ты!

– Будь внимательнее, Рик-северянин. Этот шакал чуть не вогнал нам в спину по стреле. – Хариш склонился к поверженному противнику. – Зачем вы напали на нас? И кто вам нужен?

– Он! – Дикарь-Безымянный не смог освободить руки, поэтому просто мотнул в мою сторону головой. – Клан Ледяного Копья обещал дать за северянина столько серебра, сколько он весит!

Похоже, ставки растут… Правда, дикари наверняка были бы разочарованы, продавая меня Владыке Алуру: за последние пару недель я сбросил чуть ли не тридцать фунтов.

– Северянин под моей защитой, – произнес Хариш. – И вам это известно.

– Ты глуп, как старый верблюд. – Дикарь еще раз рванулся, пытаясь освободиться. – Для Владык вся ваша грязная лужа не стоит и одной монеты. Кшатрии все равно отыщут Ашрей и сравняют с землей, если пожелают. И тогда ты, единоутробный сын…

Хариш протянул руку к тощей шее, аккуратно надавил куда-то двумя пальцами – и поток сквернословия тут же прекратился, а дикарь снова уткнулся лицом в траву.

– Ты убил его? – спросил я.

– Истинный воитель никогда не станет лить кровь без необходимости. – Хариш поднялся на ноги. – Он скоро проснется, но мы будем уже далеко. Идем же, Рик-северянин. Не стоит терять времени.

Глава 26

– Похоже, ты серьезно разозлил Великого Мастера, – Хариш на мгновение остановился, рассматривая что-то под ногами, но тут же зашагал дальше, – если уж он снизошел до разговоров с Безымянными.

– Он ищет мести, – отозвался я. – Его сын уступил мне в бою, и я… я убил нескольких Служителей клана и одного Кшатрия.

– Владыка Алуру жесток и злопамятен. – Хариш ловко поднырнул под склонившееся дерево. – Но он никогда не стал бы Великим Мастером, если бы позволял злобе ослепить себя. Кшатрии всегда убивали и калечили друг друга в поединках, несмотря на указ Императора, а кланы всегда искали своих обидчиков… Но я не припомню, чтобы кто-то из Владык Ледяного Копья просил помощи у Белой Чайки или водил дружбу с Безымянными. Ты не перестаешь удивлять меня, Рик-северянин.

– Я не просил Джея нападать, – проворчал я. – И я не просил Великого Мастера искать меня, Мастер Хариш. Если даже твоей мудрости не хватает, чтобы залезть в голову Владыки Алуру, то разве это под силу мне?

– Я не беспокоюсь о Владыке, Рик-северянин. – Хариш замедлил шаг. – Но я беспокоюсь о тебе. И об Ашрее. Что бы люди ни говорили о добрых духах-хранителях, Кшатрии не отыскали наше убежище лишь потому, что им никогда не было дела до Безымянных… До этого дня.

– Хочешь сказать, это все из-за меня? – Я со злости стукнул здоровым кулаком по дереву. – Я только защищался!

– Смири свой гнев. Я верю тебе, Рик-северянин, – вздохнул Хариш. – Сейчас не время жалеть о содеянном. Ступай осторожнее – мы почти пришли.

Он еще больше замедлил шаг и теперь крался на полусогнутых ногах, будто бы готовясь в любой момент упасть животом на землю и спрятаться в траве. Следы прошедших здесь дикарей стали настолько явными, что теперь даже я видел их без труда. То тут, тот там попадались обломанные веточки, кусочки ткани на деревьях, смятые кусты или глубокие отпечатки ступней в грязи.

А через некоторые время я услышал и звуки. Не так уж и близко – в тишине леса даже самый тихий хруст под ногами разносился на четверть мили – но все же мы явно были на верном пути и понемногу догоняли дикарей.

– Легче шаг, Рик-северянин, – прошептал Хариш, прижимаясь к дереву. – Они наверняка ждут нас, но если подойдем незамеченными – успеем защитить женщин.

Я крался за ним, стараясь ставить ноги след в след, чтобы не нашуметь. Чем ближе мы подбирались к дикарям, тем сложнее становилось прятаться. Я уже видел мелькавшие среди деревьев разноцветные одежды, но то и дело нырял в густую листву или плюхался животом на землю, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза.

– Не высовывайся раньше времени, Рик-северянин. – Хариш легонько коснулся моего плеча. – И не спеши. Я постараюсь обойти их.

Через несколько мгновений он исчез. Не ушел, а будто бы растворился среди зарослей по правой стороне. На его пути не шелохнулся ни один листик. Без обузы в виде меня Хариш, похоже, двигался чуть ли не впятеро быстрее. Когда я снова увидел его загорелую спину, он удалился уже чуть ли не на полторы сотни футов.

Настоящий Воитель-Кшатрий – не то, что я… Но если начнется драка, в одиночку не справиться даже ему. Я насчитал две с половиной дюжины дикарей, и самые рослые и плечистые из них несли на плечах женщин из Ашрея. Те не издавали ни звука – то ли уже смирились с собственной участью, то ли просто устали кричать. Я двигался короткими неслышными рывками от дерева к дереву, и наверняка уже успел изрядно нашуметь, но никто даже не посмотрел в мою сторону. Похоже, что-то их отвлекло…

– Остановитесь! Я пришел говорить, а не сражаться!

Голос Хариша прокатился по лесу, подобно грому – и дикари тут же замерли, а потом один за одним принялись сбрасывать женщин на землю. Я дернулся было вперед, но тут же остановился, вжимаясь животом в ствол дерева. Не стоит раскрывать себя до того, как начнется драка… Если повезет, Хариш сможет решить дело миром.

– Мы знали, что ты придешь старик, – ответил самый рослый из дикарей. – Я тоже не желаю тебе зла. Нам нужен северянин, которого ты прячешь в Ашрее. Отдай его нам, и ваши женщины вернутся домой.

Вот дерьмо… Неужели я действительно так уж сильно нужен Владыке Алуру – а заодно и этим ублюдкам? Вряд ли Хариш вот так запросто выдаст меня им, но… Я сделал еще несколько шагов вперед, чтобы хоть как-то его видеть.

– Я никогда не позорил себя предательством. – Хариш сложил руки на груди. – Тебе известно, кто я такой?

– Да. Ты Хариш-джи, хранитель Ашрея, которого когда-то называли Мастером клана Каменного Кулака.

Ничего себе! Я, конечно, догадывался, что мой учитель был далеко не рядовым Кшатрием, но Мастер… Властитель земель и предводитель части клана… Сколько же всего он может знать и о Джаду, и о запретно божестве, и об исчезнувшем клане Черной Змеи!

– Ты сильнее любого из нас, – продолжил дикарь. – Но даже тебе не одолеть всех в одиночку.

– А кто сказал тебе, что я один? – Хариш усмехнулся и шагнул вперед. – Но все твои старания напрасны, глупец. Северянин покинул Ашрей еще вчера, и никто не знает, где он теперь.

– Как жаль, Хариш-джи… Но тогда эти безгорбые верблюдицы нам не нужны, – прорычал дикарь, поднимая одну из женщин за волосы.

Он свернул ей шею одним движением. Без особого усилия – я услышал, как в тишине леса негромко хрустнули позвонки, и в следующее мгновение тело несчастной упало в траву.

И что-то будто толкнуло меня в спину. Все вокруг подернулось красным, и я рванулся вперед, разнося в щепки деревья на своем пути, еще не успев понять, что нечеловеческий рев, от которого застыл даже Хариш, вырвался из моей груди. Мой учитель первым опомнился и закричал что-то, выставляя ладони, но я его уже не услышал. Ярость затопила сознание.

Я, Амрит и ярл Виглаф Рагнарсон снова стали едины. Помноженный натрое гнев хлестнул по пяткам, разгоняя тело до сверхчеловеческих пределов. Правая рука все еще болела, но чтобы управиться с мечом, хватило и левой. Чехол из грубой темной ткани улетел в сторону, выпуская на свободу огромное лезвие, и прежде, чем он опустился на землю, я ударил первого врага.

Дикарь даже не успел обернуться. Меч почти не встретил сопротивления, рассекая его надвое. Обрубки рук разлетелись в стороны, а за ними сползла набок и верхняя половина тела. Нижняя еще несколько мгновений продолжала стоять, выплевывая вверх алые фонтанчики. Как она упала, я не увидел – уже мчался дальше, размахивая мечом и оставляя на своем пути кровавую просеку. Чуть ли не десяток дикарей умерли, даже не успев понять, что их убило.

А я уже не видел перед собой людей – только цели. Как дерево, которое я расколол на тренировке несколько часов назад. Такие же неподвижные и беззащитные, только куда более мягкие и податливые. Мой меч кромсал хрупкие тела, отделяя конечности и головы или просто рассекая надвое жалких тварей, посмевших встать на пути у Владыки и напасть на его друзей.

Хариш тоже сражался – я видел, как он перекатился в сторону, уворачиваясь сразу от трех выпущенных в него стрел, потом вскочил, свалил одного из дикарей ударом ноги в живот, устремился ко второму – но неторопливо, будто бы в замедленной съемке.

Сейчас за мной не угонится даже он.

Не могли и другие. Когда первый приступ ярости чуть схлынул, возвращая меня на привычную скорость, я все еще двигался куда быстрее любого из дикарей. Я принял на Щит два брошенных в меня копья и тут же ответил, одним движением сокращая расстояние и атакуя. Алый росчерк прорезал оба тела, и они без звука рухнули в траву, выпуская уже бесполезные короткие луки.

Мне тоже досталось – все-таки я еще не научился двигаться настолько проворно, чтобы избежать сразу десятка нацеленных в меня стрел, ножей и самодельных копий. Но боль только придавала ярости. На один успешный удар дикарей я отвечал тремя – и после каждого взмаха гигантского клинка падало еще одно облаченное в лохмотья тело.

Я больше не тратил Джаду на Щит – просто отвел очередное копье в сторону ребром ладони и подсел, одновременно уходя от двух ножей и отсекая нападавшему ноги. Левое плечо вспыхнуло болью, и я дернулся, наотмашь ударив вслепую затылком. Кажется, попал – раздался лязг зубов, и за моей спиной свалился очередной враг. А я крутанул меч, перехватил его клинком назад и с размаху вогнал в живот второму дикарю, оказавшемуся с тыла. Лезвие проткнуло его, как цыпленка, но, похоже, застряло между ребер. Вытащить я его уже никак не успевал, поэтому еще одного врага встретил ударом ноги.

Сложившись пополам, он пролетел по воздуху три десятка футов и врезался спиной в дерево с такой силой, что то сломалось. И это, похоже, поставило в схватке жирную точку. Выжившие дикари бросали оружие и с криками разбегались в разные стороны. На поле боя остался только их предводитель. Он лишился правой руки чуть ли не по локоть, но каким-то чудом не только еще держался на ногах, но и прижимал себе окровавленным обрубком одну из женщин. Она не успела вовремя забиться под какое-нибудь поваленное бревно или хотя бы убраться подальше от бойни, и теперь прямо в горло ей смотрело лезвие ножа, которое дикарь держал уцелевшей рукой.

– Остановись, северянин! – прорычал он, закрываясь от меня стройным женским телом. – Ты же не хочешь, чтобы и она умерла из-за тебя!

До него было всего каких-то десять-пятнадцать шагов, но даже я не смог бы преодолеть их мгновенно. Хариш стоял еще дальше, прижимая к боку ладонь – похоже, его тоже успели зацепить ножом или острием копья. Стоит одному из нас дернуться – и дикарь прирежет девчонку. Если бы у меня было что-то вроде тех ледышек, которыми швырялся Джей…

Я опустил меч и вытянул правую руку. Боль все еще таилась где-то в костях, но я больше не боялся выпустить ее наружу. Джаду полыхнула на кончиках пальцев и устремилась вперед. Сжимавшего нож дикаря отбросило назад, будто бы я толкнул его раскрытой ладонью. А когда я стиснул пальцы, он захрипел, выплевывая изо рта кровь.

Неведомая сила мяла и крушила его тело, ломая ребра и превращая человека в скулящий кусок мяса. Его чуть приподняло в воздух и там расплющило. Он еще несколько раз дернулся и затих перед тем, как рухнуть на землю бесформенным мешком размолотых костей.

– Значит, я все-таки не ошибся… – негромко проговорил Хариш. – Техника Костяных Пальцев. Оружие клана Черной Змеи. Никто из ныне живущих Кшатриев не смог бы использовать его… кроме тебя, Рик-северянин.

Глава 27

– Похоже, ты знаешь про меня даже больше, чем я сам.

Я бросил меч и сам опустился на затоптанную траву. Сказалось напряжение – во время боя я выжал из своего тела все, что мог, а последнее усилие и вовсе высушило меня до капли. Не было сил даже стоять на ногах. Если бы дикари решили вернуться, они наверняка без труда бы прикончили меня… Но вокруг из живых остались только Хариш и несколько скулящих женщин, которые понемногу отползали к деревьям, стараясь не попадаться мне на глаза.

Я спас их от дикарей – но они явно куда больше боялись не их, а того, кто за какие-то полминуты превратил две дюжины человек в окровавленные куски плоти.

– Я должен был догадаться раньше, Рик-северянин. – Хариш опустился на землю в нескольких шагах от меня. – Только те, кто унаследовал силу Амрита Неукротимого, лишены дара исцелять себя – их Джаду несет лишь хаос, а не порядок. И та ярость, с которой ты устремляешься в бой… Неужели клан Черной Змеи все еще существует?

Похоже, я только что узнал еще кое-что об одном из голосов в моей голове. Амрит Неукротимый, забытый пятый учение Мастера Рави. Тот самый, что принял Темный дар Антаки.

– Я думал, это ты мне расскажешь. – Я пожал плечами. – Я никогда не встречал себе подобных.

– Я тоже, хоть и живу уже почти полторы сотни лет. – Хариш поморщился и осторожно коснулся залитого кровью бока. – Никто не вспоминал Черную Змею, даже когда я был еще ребенком.

– Ты ранен? – спросил я.

– Просто царапина. – Хариш махнул рукой. – Куда сильнее пострадала моя гордость. Как я мог не распознать в тебе того, чей предок получил свою силу от самого Губителя Антаки?

– Разве я похож на какого-нибудь демона-ракшаса? – усмехнулся я. – У меня две руки, две ноги и одна голова. Так же, как и у тебя самого.

– Но внутри тебя течет то, что противно всему живому. – Хариш сдвинул брови. – Твоя Джаду не несет ни гармонии, ни покоя. Она черна, как ярость, которую ты находишь в бою.

– И что?! – не выдержал я. – Я никогда не просил этой силы, как ты не просил своей. Мы родились такими по воле богов.

– Это так… Ты ни в чем не виноват, Рик-северянин. – Хариш склонил голову. – Мой учитель всегда говорил, что воителя следует судить по умению и поступкам, а не за природу его Джаду.

– Он рассказывал тебе о Кшатриях из клана Черной Змеи?

– Очень немногое. Последний из них исчез задолго до моего рождения. Может быть, за целые сотни лет. – Хариш подпер рукой подбородок. – Но помнили их еще долго – неистовых воителей, чье искусство было страшнее самой смерти. Техники Черной Змеи могли сделать с человеком такое, что пугало даже могучих Кшатриев… Я не удивлен, что Владыка Алуру так хочет найти тебя, Рик-северянин.

– Но зачем? – буркнул я. – Я почти ничего не умею. Не лучше ли оставить меня в покое?

– Подумай, Рик-северянин, – Хариш чуть подался вперед, – как бы ты сам поступил на его месте, если бы узнал о появлении Кшатрия из давно забытого клана? Черная Змея исчезла не просто так! Никто – даже учитель – не рассказывал мне, что с ними случилось, но я уверен, что их истребили другие кланы. Слишком велика была вражда, что уходила корнями в давно минувшие столетия…

– Почему? – Я тряхнул головой. – Разве Амрит не был братом… остальным?

– Это так, – согласился Хариш. – Но шли годы, и кровь братьев смешивалась с кровью обычных мужчин и женщин. Узы слабели. И настал тот день, когда ненависть оказалась сильнее. Великая Империя Самраджа родилась не в один миг. Предки нынешних правителей собирали земли, которых касаются лучи солнца, по крупицам. И их хозяева умели сражаться. Кшатрии Черной Змеи бились бок о бок с остальным… Но меч нужен только на время войны, Рик-северянин. И стоило первому из рода Императора сесть на трон – его грозный взор тут же обратился на клан Черной Змеи.

– Разве они… мы так уж сильно отличаемся от остальных Кшатриев? – проворчал я. – Владыка Алуру куда воинственнее меня.

– Но клан Ледяного Копья не только великие воины, но и непревзойденные целители. – Хариш поднял вверх палец. – Никто не умеет заставить землю приносить плоды, как Владыки Каменного Кулака. Самые острые и прочные клинки в Империи куются во владениях Огненного Лотоса. Кшатрии Белой Чайки, освоившие мастерство полета – лучшие в мире разведчики и гонцы. Джаду любого из стихийных кланов хороша не только в бою… но Черная Змея умеет только убивать. И делает это куда лучше других. Стоит ли удивляться, что именно против нее первый Император и обратил оружие своих Владык?

– Тогда он предал их! – Я сжал кулаки. – И только он виноват в том, что таких, как я, больше нет!

– Может, и так. – Хариш пожал плачами. – А может, Кшатрии Черной Змеи сами пожелали взять власть силой. Никто и некогда не рассказывал мне о войне между кланами, но ее не могло не быть. Владыки Темной Джаду не сдались без боя – и погибли все до единого… Но если бы Черная Змея вернулась – у нее было бы только одно желание.

– Месть…

– Да, Рик-северянин. Ты появился в Моту-Саэре неведомо откуда и уже успел оставить за собой немало крови. – Хариш тяжело вздохнул. – Владыка Алуру боится тебя.

– А ты? – Я поднял голову и посмотрел Харишу прямо в глаза. – Зная, кто я такой – боишься?

– Я… Нет. – Похоже, мой вопрос застал учителя врасплох. – В твоем сердце нет злобы, Рик-северянин. Ты достойный человек… Может, тебе и вовсе лучше было бы родиться без того дара, что ты унаследовал от отца. Но Темная Джаду рано или поздно возьмет верх. Богам было угодно создать тебя тем, кто ты есть – оружием в человеческом облике. И этого не изменить.

– Вот как? – усмехнулся я. – А что, если я скажу, что не всегда был таким, каким ты знаешь меня, Мастер Хариш? Что я прожил двадцать восемь лет там, где нет ни Кшатриев, ни Викретов и Дасов, ни даже самогоИмператора?

– Я решу, что ты врешь или сошел с ума. – Хариш сдвинул кустистые белые брови. – Но я выслушаю твою историю, Рик-северянин – если ты пожелаешь ее рассказать… И одному Создателю Тримурти известно, что окажется правдой.

– Тогда слушай, Мастер Хариш. – Я устроился поудобнее. – Далеко от земель Империи Самраджа – так далеко, что даже ты не сможешь и вообразить – есть город, который называется Сан-Франциско…

* * *

– Ты не веришь мне? – поинтересовался я.

– Ты говоришь о невозможном, Рик-северянин! – Хариш зажмурился и обхватил голову руками. – Но если хоть на мгновение представить, что все это правда…

– Это правда. – Я пожал плечами. – К чему мне врать? И разве это еще не убедило тебя?

Я снова продемонстрировал красовавшегося на моей руке дракончика. Тот задорно блеснул антрацитовой чешуей, но от разговоров, понятное дело, воздержался.

– Мне не приходилось даже слышать о таких татуировках, – проворчал Хариш. – А ведь я был не последним из Мастеров клана Каменного Кулака.

– Жаль. – Я вздохнул и потянулся, проверяя, успели ли восстановиться измученные перегрузкой мышцы. – Я думал, ты знаешь хоть что-то обо всем этом. Такие, как я, уже приходили в ваш мир. Тысячу лет назад… может, чуть больше.

– Откуда тебе это известно?

– У меня было видение. И иногда я чувствую того, кто приходил тогда. – Я постучал себя пальцем по лбу. – Вот здесь. Ему… им известно многое об искусстве сражаться, об оружии…

– Агни милосердный… – простонал Хариш. – Хотел бы я рассказать тебе хоть что-то, но ты уже и так знаешь больше меня!

– Я не знаю даже, почему оказался здесь! – Я махнул рукой. – Мне предстоит многому научиться и пройти Путь Семнадцати Ступеней – но для чего?

– Хотя бы для того, чтобы выжить, – мрачно усмехнулся Хариш. – У тебя уже немало врагов, а со временем станет еще больше. Все четыре клана будут охотиться за тобой и желать твоей смерти.

– Верно. – Я подтянул и пристроил меч к себе на колени. – И они отыщут меня везде – куда бы я ни пошел.

– Что ты собираешься делать, Рик-северянин?

Хариш вдруг посмотрел мне в глаза. Нет, он не говорил прямо… но будто бы у меня был выбор.

– Я покину Ашрей, – вздохнул я. – У меня нет права подвергать опасности тебя и остальных… Вы и так лишились каравана по моей вине. Рано или поздно Владыка Алуру все равно отыщет ваше убежище – и тогда каждый, кто встанет между ним и мной, умрет.

– Никогда мне еще не приходилось предавать своих учеников. – Хариш опустил голову. – Но защитить тебя я не в силах.

– Надеюсь, я узнал от тебя достаточно, чтобы не погибнуть в лесу или пустыне, – отозвался я. – Придется поискать ответы где-то в другом месте, Мастер Хариш. Вот и все. Не знаю, сколько времени и сил мне потребуется, чтобы узнать, кто и зачем призвал меня в ваш мир и превратил в Кшатрия Черной Змеи – но когда я их найду…

– Не пускай злобу в свое сердце, Рик-северянин. – нахмурился Хариш. – Одному Создателю известно будущее. Возможно, тебе суждены великие подвиги, память о которых останется на тысячи лет…

– Мне суждено сыграть в ящик лет в восемьдесят, попивая виски где-нибудь в Тихуане, – прорычал я, – а не все это дерьмо! Я не просил делать меня Владыкой-Кшатрием!

Разозлившись, я почему-то без труда ответил себе на вопрос, который раньше не пытался даже задавать: а чего я на самом деле хочу?

Да уж точно не ВОТ ЭТОГО!

Драки и погони хороши в боевиках, а в реальной жизни куда приятнее возвращаться домой, заваливаться на продавленный диван и потягивать пиво, пялясь в бормочущий телевизор. Кто бы ни наградил меня Темной Джаду и ни подселил в мою черепушку Амрита с ярлом Виглафом и остальными, он сделал это без моего разрешения. Даже не спрашивая! И если уж у меня и есть в этом мире какая-то цель, так это найти гребаного ублюдка, надрать ему задницу и вернуться домой.

Даже если для этого мне придется по пути раскрыть все тайны этого мира и прикончить дюжину-другую Мастеров-Кшатриев.

– Я просто хочу разобраться, как меня выдернули сюда, – сказал я. – И вернуться домой… если это вообще возможно.

– Я не знаю ответов на твои вопросы, Рик-северянин. – Хариш задумчиво потер уже успевший подернуться серой щетиной подбородок. – Но ты можешь отправиться на восток – во владения клана Каменного Кулака. Они покрыты лесами и немногим меньше, чем земли Ледяного Копья и Огненного Лотоса вместе взятые. Думаю, сам Великий Мастер – Владыка Сваран – не знает, что скрывается в темных чащах. Когда-то храмы Антаки стояли по всей Империи…

– Думаешь, хоть один из них мог сохраниться? – Я убрал меч обратно в чехол. – Если и так – все они уже давно заброшены…

– Даже мертвые камни могут немало рассказать тому, кто умеет слушать – возразил Хариш. – И клан Каменного Кулака куда менее воинственный, чем остальные. Агни-защитник покровительствует не только Кшатриям, но и всем людям. Даже бродягам.

– Думаешь, на востоке кто-то станет мне помогать?

– Едва ли, Рик-северянин. Среди Кшатриев друзей у тебя нет. – Хариш протяжно вздохнул и поднялся на ноги. – Но на землях Каменного Кулака ты хотя бы спрячешься от врагов. А уж если тебе посчастливиться встретить кого-то из отшельников…

– Отшельников? – переспросил я.

– Не все Мастера-Кшатрии выбирают путь могущества. – Хариш перешагнул через тело убитого дикаря и направился к деревьям. – Есть и те, кто предпочитает скрываться подальше от людей и долгие годы проводить в одиночестве, медитируя. Для них Путь Семнадцати Ступеней может растягиваться на сотни лет… Сам я никогда не видел Древних, но если легенды не врут, и они действительно существуют, кто-то из них вполне может помнить те времена, когда Черная Змея была ничуть не слабее любого из стихийных кланов.

Блеск. Похоже, Хариш хочет отправить меня к кому-то из доисторических Кшатриев, каждый из которых наверняка способны одним взглядом превратить меня в кровавую лепешку.

– Не бойся, Рик-северянин, – усмехнулся он. – Древний не испугается твоей силы и не станет с тобой сражаться… Ты даже не сможешь увидеть его, если он сам того не пожелает.

– И как же я буду искать твоих старцев? – буркнул я. – Если они вообще еще живут где-то среди лесов на востоке…

– Я не знаю. Мое имя на землях Каменного Кулака уже давно не стоит и одного чжу. – Хариш замедлил шаг. – Но на твоем месте я бы направился именно туда.

– Спасибо и на этом, Мастер Хариш. – Я протянул учителю руку. – И прощай.

Молчавший уже долгие дни внутренний компас вдруг снова закрутился, нацеливаясь куда-то на восток. Я буквально физически чувствовал, что на этот раз моя цель далеко – может быть, в сотнях миль отсюда… Но здесь мне делать больше нечего.

– Прощай, Рик-северянин! Пусть пламя Индры осветит твой путь. – Хариш обхватил мою руку где-то у самого локтя и крепко стиснул. – Пусть целитель-Варуна залечит твои раны, пусть ветры Ваи дуют тебе в спину, ускоряя шаги… И пусть хранит тебя Агни-защитник!

Хариш произнес древнее напутствие – и тут же сам нахмурился, поняв, что стихийные боги вряд ли станут приглядывать за носителем Темной Дажду. Скорее уж мне поможет тот, чье имя уже давно под запретом во всей Империи.

Антака-Губитель, забытый Владыка Преисподней.

Эпилог

Пройдя примерно полторы мили по лесу, я окончательно убедился, что меня преследуют. Но не почувствовал ни страха, ни даже тревоги. Кшатрий бы прикончил меня давным-давно… а остальных я уже не боялся. Даже целый отряд дикарей или Служителей-Викретов ничего не сможет сделать со мной теперь, когда Темная Кровь окончательно залечила сломанную всего несколько часов назад руку. Похоже, задача выжить становится все проще: достаточно не дать никому меня прикончить, и Джаду сделает все остальное. Неплохо бы вызвать Амрита с остальными и оценить прирост умений… но позже. Для начала стоит разобраться с преследователем. Еще вчера я едва ли смог бы его заметить, но даже небольшая прогулка по лесу с Харишем научила меня смотреть по сторонам и почаще шевелить ушами.

Я без лишних затей убрался с тропы, отыскал дерево потолще и вжался в него лопатками – и примерно через пару минут таинственный следопыт дал о себе знать. Ему тоже не помешали бы несколько уроков по неслышному перемещению – он не только топал и хрустел ветками, но и выдавал себя… куда более громкими и характерными звуками. Когда пыхтение и сдавленная ругань послышались совсем рядом, я выскочил из-за дерева и, схватив преследователя за горло, поднял в воздух.

– Пусти! – прохрипел он, неуклюже пытаясь пнуть меня по животу. – Пусти, глиняная голова!

– Агни милосердный… – Я рассмеялся и разжал пальцы. – Какого… Что тебе здесь нужно?

Мерукан рухнул на землю и сердито засопел, потирая стремительно синеющую шею.

– Что МНЕ нужно, неразумный сын ослицы и плешивого шакала? – проворчал он. – Хариш сказал, что ты отправляешься на восток. Разве я могу позволить тебе идти одному? Без меня ты не доживешь и до утра!

– Меня не так уж просто убить. – Я пожал плечами. – Если дикари попробуют…

– Дикари не посмеют приблизиться к тебе и на сотню шагов, – отозвался Мерукан. – Но если бы ты почаще смотрел вверх, о безгорбый верблюд, ты бы непременно увидел Мастера Белой Чайки, который выследил тебя.

– Что? – фыркнул я. – Ты или выпил тухлой воды, или просто дурак. Если бы Кшатрий видел меня здесь, я был бы уже мертв.

– Я и сам считал так же. – Мерукан на мгновение задумался. – Но он лишь кружил прямо над тобой… а потом улетел куда-то в сторону Моту-Саэры.

Все интереснее и интереснее… Неужели Мастер клана Белой Чайки, преодолевший не менее половины от Семнадцати Ступеней, испугался меня? Нет, едва ли. Куда вероятнее ему просто заплатили только за слежку. Он наверняка без труда мог оттащить меня Владыке Алуру и живым, и уж тем более мертвым, но тот, похоже, не желал делиться моими тайнами с другим кланом.

Но почему? Разве вернувшаяся из небытия Черная Змея не страшна для всех стихийных Кшатриев одинаково? Проклятье… Еще один, вопрос, на который я уж точно не отвечу, если буду стоять здесь столбом и чесать затылок.

– Лучше бы нам убраться отсюда подальше. – Я закинул на плечо чехол с мечом. – Когда Великий Мастер узнает, где я…

– …я не дам за твою ослиную голову и половинки чжу, глупейший из Владык. – Мерукан стащил со спины и бросил мне увесистый мешок – вроде тех, с которыми мы тащились через пустыню. – Идем же. Нам никогда не удрать от Кшатриев и лучших лошадей клана Ледяного Копья пешком, но на твое счастье Создатель Тримурти наделил меня умом столь же могучим, как твое тело, Рик.

– Что ты задумал?

– Увидишь! – Мерукан развернулся и зашагал по тропе. – И постарайся не отставать!

– Когда-нибудь я вырву твой язык, болван. – Я догнал его и хлопнул по плечу так, что он едва не уткнулся носом в землю. – Но я все же рад, что ты снова со мной. Без тебя…

– Без меня Владыка Алуру развешает твои кишки по деревьям еще до рассвета, глиняная твоя голова. Идем!

Россия, Санкт-Петербург, 5 января 2020 г.

Вторая книга серии: https://author.today/work/69744

Дорогие читатели!

Спасибо всем, кто добрался до самого конца книги. Если она вам понравилась - не забудьте поставить лайк, рассказать друзьям - это совсем несложно, быстро, недорого - но зато очень помогает в продвижении книги и греет душу автора. И, конечно же, загляните во вторую часть "Посланника" - она уже здесь!

Ваш автор.

Content

Пятый Посланник

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог